Рисунки Г. А. Ечеистова
Издание второе, дополненное

„ПОСРЕДНИК-
МОСКВА
1 934
Горбунова.
Ответств. редактор Е
Техн, редактор Лауратов.
&
Сдано в производство 28/III—1934 г. Подписано к печати 25 IV—1934
Кол. тип. зн. в 1 б. л. 96.768. Ст. ф. 72X^9. Авт. лист. 6.
Бум. лист. I1/?. Тираж 12.000 экз. Уполномоченный Главлита
№ В 64524. Зак. № 890.
Тип, „Коминтерн" и школа ФЗУ им. КИМ^ ЛенинграДГКрасная 1.
ЗАЙЧИШКА
Была теплая, тихая лунная ночь. Зайчишка вы-
шел вместе с матерью и сестренкой на лесную
просеку.
Весь день лежали зайчата в чаще леса, забив-
шись под частый куст орешника. Весь день они
спали, прижавшись к теплым бокам матери. Они
лежали, заложив уши на спину и не закрывая
своих смешных, выпученных больших глаз. Ведь
зайцы не могут закрывать глаза, так как веки
у них слишком коротки.
1*	3
4
Теперь, ночью, в лесу было так тихо. Месяц
светил во всю. Осторожная старая зайчиха ре-
шилась вывести своих детей на просеку: пусть
наедятся вволюшку, побегают, порезвятся.
Зайчата были уже порядочные. В эту тихую
летнюю ночь мать повела их туда, где растут
самые вкусные травы. Она показывала их зайчатам.
Она показала, какие травы лучше совсем не тро-
гать, чтобы не уколоть мордочку их колючками
или не отведать горького сока.
Мать то и дело садилась на задние лапы и
настораживалась. Она поворачивала уши так,
чтобы не проронить ни одного звука.
Когда зайчата наелись, мать бегала с ними
взапуски, прыгала и играла в прятки в высокой
траве, между пнями и кочками. Зайчата играли,
бегали, прятались, делали огромные прыжки, при-
учались к ловкости и проворству.
Играет зайчиха с зайчатами, а сама все время
чутко прислушивается, озирается и нюхает воздух.
Чуть заслышит зайчиха шорох, чуть заметит,
что поблизости покачнулись цветы и закачалась
трава, ее уши то приподнимутся, то опустятся,
то вдруг быстро-быстро зашевелятся.
Зайчата уже понимают, что это значит. И во
время еды, и среди веселой беготни они ни на
4	:
минуту не теряют из вида материнских ушей.
Ведь робкая зайчиха не смеет и пикнуть, а ушами
она дает знать детям обо всем, что ей надо
им передать. И дети тоже отвечали матери
движением своих маленьких, длинных ушей.
Это был заячий язык, — совсем особенный,
непонятный для других животных и человека, но
такой простой, понятный и удобный для зайцев.
Вот зайчиха присела на задние ноги и выро-
нила изо рта сочный листик клевера. Ее уши
стати торчком, а концы их быстро-быстро за-
дрожали. Это значило на заячьем языке: „Бере-
гись, опасность близка".
Зайчиха услыхала шуршание травы,—как будто
кто-то осторожно подкрадывался к зайчатам.
В тот же миг ее волнение заметила дочь. Еще
одно движение ушами, и она была готова пу-
ститься бежать. Но другой зайчишка забыл сле-
дить за материнскими ушами и не заметил'бес-
покойства матери.
А шорох все приближался, и большие белые
цветы поповника так и качались в том месте,
откуда слышался шорох. Кто-то большой полз
там, осторожно полз, припадая к земле.
Мать тревожно оглянулась еще раз и вдруг
быстрым, как молния, скачком бросилась к сыну,
5
толкнула его носом и уже неслась к кустам
орешника. Следом за нею неслись оба зайченка.
Мать и дочь юркнули в чащу орешника, а сын
растерялся. Он свернул в сторону, попал под
уклон холма и пошел кувыркаться под гору,
беспомощно махая в воздухе ногами. Ведь зайцы
не могут бежать под гору: передние ноги у них
гораздо короче задних и, когда они бегут под
гору, голова перевешивает.
Едва успел зайченок подняться на ноги, как
шагах в двадцати от себя увидел лисицу. Она
припала брюхом к земле, вытянула хвост и смот-
рела прямо на него. Ее глаза горели, а белые
зубы так и сверкали.
Сердце зайченка перестало биться. Но в сле-
дующую же секунду он уже метнулся в сторону
и пустился бежать со всех ног.
Началась погоня.
Зайчишка был еще молод и сильно испуган,
но материнские уроки и прирожденное чутье
теперь пригодились ему. Быстро несся он по
просеке, потом сразу поворачивал и делал петлю,
чтобы сбить лису с толку.
Но лиса была хитра и ловка и не хотела упус-
кать добычу. Заяц старался пробраться к чаще
ореховых кустов. Ему стоило только юркнуть
в кусты, и тогда ему не страшна была бы ли-
сица, — ей в кусты не пробраться. Лисица
понимала это и старалась перерезать зайченку
дорогу к кустам и схватить его на открытом
месте.
В конце концов лиса загнала зайченка на дру-
гой конец просеки, к проезжей дороге.
Месяц уже скрылся, и стало светать, когда
измученный зайчишка бежал через дорогу к
дальним кустам орешника.
Он выбился из сил. Лисица неслась за ним
со всех ног. Вот вот схватит его. Вдруг зайче-
нок на всем бегу остановился и прижался к земле
своим сереньким телом.
Он стал сразу до того похож на камень, на
ком затвердевшей земли, что лиса с разбега пе-
рескочила через него и пронеслась дальше.
Первые лучи солнца сверкали в каплях росы
на траве. Лисица не вернулась к зайченку: слиш-
ком уже было светло для нее.
Зайченок был так измучен, что не Кюг шевель-
путь ни одной лапкой. Он лежал на дороге,
прижавшись к земле так, чтобы не было видно
7

нижних, более светлых частей его ног, груди
и брюшка.
Зайченок так хорошо спрятался, что ни одно
хищное животное, ни одна птица не могли бы
заметить его.
Долго лежал зайченок. Наконец он отдышался,
успокоился и зашевелился. Он присел, послушал,
понюхал воздух, покосился в одну, в другую
сторону... Лисицы как не бывало! Кругом все
спокойно. Зайчишка приложил уши к спине, сор-
вался с места и понесся' к орешнику, ловко от-
талкиваясь от земли длинными, упругими задними
ногами.
Зайченок выкопал под кустом продолговатую,
неглубокую яму,—как раз такой длины и шири-
ны, чтобы в нее улечься. Потом он лег в нее,
8
жав под себя задние ноги, положил голову
вытянутые передние лапки, приложил уши
спине и заснул с открытыми глазами.
Когда зайчишка проснулся, была уже полночь.
Кругом было тихо-тихо.
Зайчишка был очень голоден. Голод гнал его
кормиться. Он осторожно выбрался из чащи
кустов, прислушался, обнюхал воздух и поскакал
на поляну.	гЙЙЛ'7- . Й'
Зайченок был голоден, но он то и дело
переставал есть, поднимался на задние ноги
и, прижав к груди передние лапы, поводил ушами
и мордочкой. Послушает, понюхает, а потом опу-
стится в траву и торопливо ест.
С этого дня для зайченка началась новая жизнь.
Он был один одинешенек в большом лесу и дол-
жен был сам о себе заботиться.
По целым дням он чутко спал в кустах, гото-
вый каждую минуту вскочить и спасаться бег-
ством. Только ночью зайченок решался выйти
на кормежку.
Сначала он выходил ненадолго, наспех щипал
траву и скорее прятался опять в кусты. Но мало
9
по малу зайченок привык, осмелел и в теплые
летние ночи стал подолгу оставаться на просеке.
Он изучил понемногу большой участок леса,
узнал все просеки и полянки по соседству, про-
топтал к ним свои тропинки.
Скоро узнал зайченок дорогу на овсяное поле.
В тихие лунные ночи он осторожно пробирался
туда и лакомился сочными недозрелыми семянами
овса.
Потом добрался зайченок и до ближнего ого-
рода. Он нашел лазейку в изгороди и, про-
бравшись на гряды, вволю наедался там сочной
моркови, репы и капусты.
Теперь у него было вволю еды. Зайченок
вырос, стал ловким и осторожным взрослым,
зайцем.
Возвращаясь на отдых, заяц никогда не бе-
жал прямо к своему логовищу. Он всегда про-
бегал мимо него, потом возвращался, скакал в
одну сторону, в другую и только тогда, пере-
путав все свои следы, сильным скачком с раз-
бега прыгал в кусты.
На лесных просеках, в поле и на огороде
заяц встречался с другими зайцами. Они вместе
кормились, а потом бегали в запуски, догоняли
друг дружку, играли,
10
Только на утренней заре разбегались зайцы и
прятались по кустам.
Пришла холодная осень. Моросил дождь-
Лес жалобно скрипел и ронял на землю желтые,
сухие листья. Кусты оголились. Траву давно
скосили. Сжали и свезли с поля овес. Плохое
настало житье для зайца.
Когда шел дождь, заяц иногда по несколько
дней лежал, голодный, в своем логовище и дро-
жал от холода. Он старался покрепче прижаться
к земле и спрятаться за какой нибудь камень,
чтобы укрыться от ветра.
11
Когда дождь затихал, заяц выбирался из кус-
тов и скакал к молодым осинкам поглодать их
кору.
Его передние зубы, — резцы, — были очень
острые, длинные, загнутые на концах. Ими было
так удобно грызть кору. Подбежит заяц к де-
реву, встанет на задние ноги, вытянет шею и
скоблит по стволу зубами, сдирает тонкие поло-
ски сочной коры и жадно ест их.
В тихие лунные ночи заяц пробирался в поле.
Там, вместе с другими зайцами, он лакомился
молодыми озимями. Иногда зайцы пробирались
и на огороды, где белели еще кочны капусты.
Зайцы грызли капусту и обгладывали молодые
яблони и вишневые деревца.
Вот по ночам стало морозить. К утру земля
становилась твердой, как камень, а лужи подер-
гивались ледком.
Шерсть на зайце сделалась длинной и пуши-
стой. Между желто-бурыми волосами вырос
густой, мягкий, теплый, белый подшерсток. Бу-
рые волосы стали выпадать. Заяц линял.
Вокруг все потемнело, а заяц становился все
12
белее и белее и, наконец, стал совсем белым.
Только самые кончики ушей остались темными
и казались совсем черными.
Заяц стал еще осторожнее: слишком уж виден
он был на темной земле. Он не бегал ни в поле,
ни на огороды. Погрызает веточки или кору
и скорее в свое логовище.
Раз заяц выскочил из кустов и присел, удив-
ленный и встревоженный: вся земля была белая,
все кругом выглядело как-то по-новому. Заяц
сделал два, три скачка и опять присел. От его
ног оставались глубокие следы. Вся земля была
покрыта глубоким снегом. . Заяц нюхал снег и
рыл его лапками.
Кругом было тихо и мирно. Заяц осмелел и
поскакал на кормежкуВдруг в лесу что то тре-
снуло и раскатилось в морозном воздухе. Заяц
замер на месте, прижался к. земле... и точно
сквозь землю провалится: весь белый на белой
земле.
Теперь заяц опять мог смело бегать по полю.
Даже его товарищи зайцы не могли бы заме-
тить его, когда он прижимался к земле, если бы
не темные кончики ушей.
13
Начались снежные мертели. Уже вторую ночь
заяц сидел в своем логовище и дрожал от холода.
Он был очень голоден, но не смел выйти на
кормежку.	/ -
Наконец ветер утих, метель улеглась и потеп-
лело. И ночь настала тихая, теплая. Заяц выско-
чил из куста и поскакал в поле. Там он раз-
рыл снег и жадно стал есть сочную зелень
озими.
14
Поел, попрыгал по полю, поразмял ноги и по-
скакал к деревенским садам. Он совсем, было, про-
брался в знакомую лазейку в плетне, как что то
хлопнуло и пребольно схватило его за передние
лапы. Заяц попал в западню.
Долго бился заяц, стараясь освободить лапы,
но западня крепко держала его.
А погода опять переменилась, опять подул хо-
лодный ветер, завыла метель. Заяц бился все
слабее и слабее и, наконец, затих.
На утро пришли люди и нашли в западне за-
мерзшего зайца.
I
ЛИСЬЯ СЕМЬЯ.
В лесу есть большой овраг. Он весь густо за-
рос кустарником. В этом овраге, в песчаном
откосе, между толстыми корнями дерева глубо-
кая нора, а в ней четверо лисят. Лисята ждут,
не дождутся матери.
Бежит лиса осторожно, чуть ступает, хвост по
земле распустила, след за собой заметает, по сто-
ронам косится, не идет ли кто за ней. Вот оста-
новилась, прислушалась, да вдруг как отпрыгнет
в сторону. Припала к земле и спряталась в траве.
Из чащи вышел человек. Он прошел мимо лисы
и не заметил ее.
Лиса выждала, когда человек ушел, и побе-
жала дальше.
Боится лиса, ;как‘.бы’ кто не узнал про ее нору,
про ее пушистых лисят. Идет она к норе не
_____ G ।
Российская
г..п библиотека	
‘ [ДЖВ чж 111 -Т -    ------- . - у ! J I д 1  - -1 ,п
фямым путем, а кружит. Вот пробежала мимо
(Врага, забежала в сторону, юркнула в кусты,
[робежала вниз по откосу и прокралась к норе.
Рыженькие, востроносые лисята давно уж про-
олодались. Сидят в норе и тихонечко, жалобно
Мать подбежала ко входу-в нору. Четыре ли-
онка бросились к матери. Прыгают вокруг нее,
хвостами машут, рвут у нее изо рта добычу.
Мать бросила зайченка и легла у входа в нору.
1ежит, отдыхает, а сама глаз не спускает с лисят,
[рислушивается, сторожит их.
А лисята накинулись на зайченка, вцепились
5 него острыми зубами и тянут его в разные
тороны. Теребят, рвут на части. Разорвали и
:ъели.
Ярко светит солнце и так славно припекает спину
шее. Кругом тихо, тихо. Только дятел стучит
де то в кору дерева, да в траве трещат кузнечики.
Сытые лисята разыгрались. Теребят друг друга
;а хвосты, за шиворот. Бегают, догоняют друг
фужку. Вот лисенок расшалился, дернул мать за
.вост, другой за уши ее теребит. Вот один ме-
кду лап у нее прячется, а „двое на апинушжо-
[или и затеяли там веселую
2—89Q
17

Раз подходила лиса к норе и вдруг останов!-
лась, насторожилась. Почуяла лиса что то недоС
рое. Нюхает воздух, глаза у нее так и сверкаю’
Бросила добычу, припала к земле и поползла нс
слышно к норе.
Двое лисят играют у норы, а с другой сторон!
к ним крадется человек. Бросилась лиса наперс
рез человеку, ногу поджала, к земле припадает
притворяется будто хромает.
Человек поверил, что лиса хромая, едва бежат
может, забыл и про лисят, побежал за лисой. Вот
вот схватит ее. А лиса не дается: отскочит, а по
том опять захромает, заковыляет.
Долго так водила лиса за собой человею
А как отвела его далеко от норы, прыгнула в кус
ты и на всех четырех ногах побежала к лисятам
Хотел человек вернуться к норе, да не знает
где она. Походил, поискал да так и ушел к
с чем.
А лиса вернулась к норе, взяла одного лисенк
за шиворот и унесла его в самую чащу леса
Спрятала его там в надежном месте, сбегала з;
другим, за третьим,— всех перетаскала.
«Лиса боялась оставаться в старой норе, она ре-
шила перебраться на другое место.
Рыться в земле лиса была не большая охотница
на стала искать старую, заброшенную нору.
Среди частых кустов, под высокими папорот-
пйми нашла лиса такую нору. Всю ночь тру-
тлась она над нею: рыла лапами землю.
Лиса сделала нору шире и глубже, прорыла от нее
разные стороны два хода: один ход выходил
поле, а другой в частый кустарник.
К утру новая нора была готова. Лиса наносила .
нее сухой травы. Устроила из травы мягкую
>стель и перетаскала в нее лисят.
2*
19
Подросли лисята, стала мать им живую добы-
чу приносить. Принесет в-зубах мышь и выпус-
тит около лисят. Лисята наперегонки стараются
поймать ее. Так учились они сами ловить до-
бычу.
А когда лисята еще повыросли и окрепли, лиса
стала брать их с собой на охоту, учить ловить
мышей, птиц, кузнечиков и жуков.'Учились лисята
разыскивать гнезда в кустах, в траве и на бо-
лотных кочках. Стали из них таскать птенцов
и яйца.
Мать учила лисят зорко прислушиваться ко
всему, что делается вокруг. Чуть тревога, уж ли-
сята припадают к земле, прячутся в траву или
в кусты.
Научились они подкрадываться к добыче так
осторожно, чтобы ни одна веточка не хрустнула,
чтобы трава не шуршала. Научились лисята под-
20
крадываться так, чтобы ветер не принес их
запаха, чтобы добыча не почуяла их раньше времени.
Почует добычу лиса и тихим ворчанием дает
знак детям. Лисята крадутся за нею, чуть сту-
пая, распустив по земле хвосты. Их глаза свер-
кают, острые ушки торчат кверху.
Вот мать остановилась, припала к земле и по-
ползла, прячась в траве. И все четверо лисят по-
ползли за ней. Они старались делать все, что
делала мать.
На лесной полянке, около высокого муравей-
ника копошилась глухарка с целым выводком
глухарят. Глухарята были уже порядочные. Глу-
харка разрыла верхний слой муравейника и дос-
тавала из нёго крупных, белых муравьиных куко-
лок. Глухарята с жадностью клевали их.
Вдруг глухарка насторожилась, вытянула шею,
прислушалась и тревожно заклохтала. Глухарята
21
тотчас же рассыпались во все стороны. По
прятались в траве, прижались к земле, и н
видно их.
Лиса кинулась к глухарке, а лисята шнырял!
вокруг, поднимали в траве глухарят и гонялио
за ними.
Лето было жаркое. В поле развелось мно'
жество полевых мышей. Они бегали сред!
хлебных стеблей и быстро, быстро шелушил г
колосья.
Скоро проведала лиса, что в поле много мы
шей. Она оставила нору, в лесу и перебралась
с лисятами в поле. Плохо пришлось мышам оь
этих новых гостей хлебного поля.
Наевшись до отвала, усталые лисицы забира-
лись поглубже в высокие хлеба, свертывались
клубочком и засыпали..
Вот на поле пришли люди, зазвенели косы
Пришлось лисьей семье опять перебраться
в лес.
Но лисята были уже большие, им не нужна
была нора. Они бегали всей семьей по лесу и
ночевали, где придется,—в частом кустарнике,
в камышах на берегу реки или забирались в
дупло какого нибудь старого дерева.
Им жилось привольно. Лисята выросли, шерсть
22
на них так и лоснилась, хвосты стали длинные,
пушистые. .
Поздней осенью лиса убежала от лисят. Ско-
ро и лисята разбежались в разные стороны. Они
/же были совсем большие и зажили, каждый, в
эдиночку.
В лесу, среди высокой травы лежит громад-
ное дерево. Буря свалила его, и оно лежит
мертвое, а вокруг него все полно жизни.
Высокие цветы качают над ним своими головка-
ми. Птицы щебечут. Толстая лягушка греется на сол-
нышке. Шныряет взад и вперед серенькая ящирица.
Даже внутри самого ствола, под его корок
живут и без устали трудятся множество личи-
нок жука короеда.
В начале мая солнце уже хорошо прогрелс
землю. Все проснулось от зимнего сна. Выползлк
и жучки короеды из моха.
24
Во мху они провели зиму, прячась от холода.
Не любят короеды холода. Даже теперь, лишь
спрячется солнце и подует холодный ветер, жучки
забираются в мох или в щели коры.
Короеды—маленькие-маленькие. У них широ-
кое брюшко и толстая круглая головка с боль-
шими, крепкими, острыми челюстями.
Как только установится теплая погода, короеды
стайкой поднимаются на воздух. Ветер подхва-
тывает стайку и несет ее иногда очень долго,
высоко и далеко. . ’
Вот стайка опустилась на лес, и короеды при-
нялись там хозяйничать. Проворно осматривают
они деревья, выбирают такие, которые уже на-
чали гнить на корню или повалены ветром.
Короед бегает по дереву и ищет места, отку-
да ему легче начать работу. Чаще всего он на-
чинает работу там, где ветви отходят от ствола,
и поближе к вершине. Здесь кора тоньше и сок
не так быстро течет под корой и не затопит
жучка во время его работы.
Короед прокусывает в коре крошечную дыр-
ку и начинает вгрызаться в кору все глубже
и глубже.
Проворно, точно буравом вертит он своей
круглой, крепкой головкой. Мелкие опилки
25
так и сыплются. Они ложатся тонким слоем на
кору и на землю. По этим опилкам можно уз-
нать, где работают короеды. -
В теплую погоду жучки работают быстро. В
холодную же они то и дело бросают работу и пря-
чутся в щели. Иногда пройдет неделя, две, пока
жукам удастся добраться до внутреннего слоя
коры.
Все короеды, которые так прилежно работаю!
под корой деревьев,—самки. На внутреннем, бо-
лее сочном и нежном слое коры они проклады-
вают ходы. А в эти ходы они кладут яички.
Жучок прогрызает ход в коре немного вверх,
чтобы дождевая вода не попадала в него через
дырку, а вытекающий из дерева сок скорее сте-
кал вниз и не застаивался.
Прокладывая ход все дальше и дальше, самка
короеда то и дело прогрызает по сторонам хода
ямочки. В каждую ямочку она откладывает по
яичку и закрывает их сверху опилками. Поло-
жит самочка яички и умирает.
Пройдет несколько дней.
Из яичек выходят личинки—крошечные, белые
червячки. Едва прогрызут они пленку своих яи-
26
чек и уже принимаются грызть приготовленные
для них матерью опилки.
Быстро съедят личинки опилки, сделаются по-
кору.
больше и покрепче и начинают грызть
Они продолжают ход, начатый
матерью.
У личинок маленькое, слабое
тельце, но челюсти у" них такие
же острые и крепкие, как у ма-
тери. Глаз у них совсем нет.
Да глаза
тичинки
никогда
света.
Грызут и грызут личинки
сору дерева. Их ходы, как
•учи, расходятся от главного
сода, который прогрызла их
чать.
Никогда личинки не мешают
друг другу,—никогда их ходы
лежду собой не сходятся.
Но вот личинки перестают есть. Каждая ли-
шнка расширяет конец хода. Здесь она превра-
цается в куколку.
Куколки не едят, не двигаются. Придет время,
27
им и ненужны. Ведь
живут 'под корой и
не
видят солнечного
кожица на куколке лопнет и из нее выползе
молодой жучек короед.
Окрепнет жучек и принимается грызть кор)
пока не выберется на свет.	>Я
Если погода еще теплая и сухая, молоды
самки короеды опять кладут под кору сво
яички. А из яичек снова выводятся личинк
и грызут, грызут кору дерева.
Сколько же их выведется за лето! Как мног
успеют они проточить ходов! Иногда целые лес
погибают от работы этих крошечных жучков.
Если же стоит холодная осень, жучки, выбрас
шись из-под коры, спускаются на землю, заб1
раются в мох и замирают до весны.
ДЯТЕЛ.
„Тук-тук", „Тук-тук-тук" громко раздается по
лесу."—Это стучит дятел.
Вот он бежит вверх по стволу высокой сосны.
У дятла черная спинка, крылья черные с белым,
по бокам головы два больших пятна, а на ма-
кущке будто красная шапочка надета.
Вот дятел остановился, г оислушался, да вдруг
как застучит в дерево своим длинным, крепким
клювом,— только щепки полетели во все стороны.
Продолбил дятел дырку в коре и запустил в нее
свой длинный, тонкий язык, покрытый липкой
злюной. На конце языка у дятла крепкий рого-
зой кончик с крючечками.
Дятел зацепил языком личинку, вытянул ее из
юд коры и втянул вместе с языком в рот.
Проглотил и скорее перебежал 1 на другую сто-
эону ствола. Голову на бок наклонил, глядит,—•
зе переполз ли сюда какой нибудь жучек, напу-
ганный его стуком.
29
А жучек тут как тут,— прижался к коре. Дятел
поймал его и побежал вверх по стволу. Он
откинулся грудью назад, уперся твердыми перьями
хвоста о ствол и, отталкиваясь от дерева, бы-
стрыми скачками поднимается вверх. Поднялся
и опять застучал.
Чтобы так громко стучать и долбить в дереве
дырки, нужен крепкий клюв и череп. Дятел ра-
ботает головой, как плотник топором. Шея у
дятла короткая, поэтому он может наносить меткие
удары. Ведь и мы, когда хотим сделать верный
удар, беремся за топорище как можно ближе
к топору.
Быстро, быстро бежит дятел вверх по стволу
то и дело обегая его кругом, крепко цепляясь з<
кору длинными кривыми пальцами с острыми ког-
тями. Два пальца на лапе у дятла торчат вперед
два'назад. Удобно дятлу такими лапами цепляться
за кору.
Дятел самая лесная из всех наших птиц. Бе:
леса он жить не может. Лес кормит его, в дупла:
деревьев он устраивает себе гнездо и выводи
птенцов.
Но и лесу нужен дятел. Весь день ловит oi
разных жуков, личинок и других насекомых, вре
дящих деревьям. Они малы, но их много. Еспи 6i-
30
1ятлы и другие
чтицы не корми-
1ись ими, то леса
иогли бы погиб-
ать от работы их
зстрых, крепких
челюстей.
Дятлы едят еще
:емена елей и со-
:ен. Сорвет дятел
лишку, ущемит
?е между сучками
чли в расщелину
соры, а не то так
ч сам нарочно про-
долбит для этого
Шрку. Проворно
чешуйку шишки за* дру-
чриподнимает он одну
'ой и достает из-под них семена своим липким
чзыком и твердым клювом.
В сосновом лесу можно найти под деревом
челые кучи таких пустых уже шишек. Это ра-
бота дятла.
Белки тоже выедают семена из шишек. Но
белка вертит шишку в передних лапках и быстро,
быстро обгрызает с нее чешуйки. Потом она
31
бросает совсем объеденную шишку. А дятел бро
сает шишки с чешуйками. Если останутся в шишк
семена, то, наверное, они пустые или испор
ченные.
На высокой старой осине, в глубоком дупл
есть у дятла гнездо, а в гнезде на яйцах сиди'
его подруга.
Ранней весной оба дятла долго летали по лес;
и все не могли найти такого дупла, какое ш
было нужно. Наконец выбрали они эту осин;
и сами принялись долбить в ее стволе дупло.
Дерево было старое, с подгнившей древесиной
Дятлам легко было в нем выдолбить дупло*
Крепко держась за кору цепкими лапами, опи
раясь на твердый хвост, дятлы долго долбили де
рево крепкими клювами.
Они продолбили узкое отвертие, как раз та
кое, чтобы можно было в него пролезть. А дальни
они расширили дупло и продолбили его глубок!
в ствол дерева. Потом они обгладили стены
дупла.
Тонкие, белые опилки от их ударов сыпалис
на дно дупла и собрались там толстым слоем.
Кончили дятлы трудную работу и на эту мяг
кую подстилку из опилок самка дятла положил
пять белых, как снег, яичек.
32
Оба дятла по очереди сидели на яйцах и грели
их, пока из яиц не вышли птенцы, — голые, уро-
дливые, большеголовые.
Усердно принялись бегать старые дятлы по де-
ревьям и добывать корм своим птенцам.
Под осиной был высокий муравейник. Дятел
спустится на муравейник и засунет в него по-
глубже свой длинный, липкий язык. Муравьи и
их личинки густо прилипнут к языку, и дятел
несет свою добычу детям.
Когда у молодых дятлов выросли перья и их
тапки и хвосты окрепли, они начали вылезать из
1упла и учиться у отца с матерью лазать по де-
эевьям, долбить кору и вылавливать насекомых. Ма-
тенькие дятлы раньше научаются лазать, чем летать.
Когда молодые вырастут, выучатся тому, что
жатот старые дятлы, вся семья разлетается в ра-
вные стороны.
Дятлы не улетают на зиму в теплые страны.
$сю зиму бегают они по стволам и ищут спря-
авшихся насекомых. Очистят одно дерево, пере-
етят на другое.
Тихо в лесу зимой. Только дятел стучит да
тучит. „Тук, тук -тук“ звонко разносится в мо-
озном воздухе.
з
РЫЖЕНЬКАЯ.
Белка прыгала с ветки на ветку. Вот она сбе
жала по толстому стволу сосны и перепрыгнул,
с размаху на невысокую елочку.
Она уселась там поудобнее, загнула над голо
вой свой пушистый хвост и стала умыватьс
лапками. Она вылизывала свое белое брюшке
лапки и красноватую спинку.
А в кустах давно уже притаился мальчи
и смотрел на белку. Он любовался, как ловкс
будто птичка, перепрыгивала она с одной ветк
на другую, распустив по воздуху длинный, пу
шистый хвост.
Мальчик был очень доволен, что белка усе
лась так близко от него. Он мог хорошо рас
смотреть ее маленькое, тонкое, стройное тельце
покрытое гладкой шерстью. Мальчик рассмотре
ее славную, подвижную, усатую мордочку с боле
шими, широко открытыми, будто удивленным!
глазами.
34
Верхняя губа у белки была как будто разре-
зана, и в разрез виднелись два длинных, кривых
зуба, белых как молоко. На кончиках ушей тор-
чали забавные меховые кисточки.
„Ах ты, рыженькая! “—подумал мальчик, лю-
бясь белкой.
А шерсть у белки была и в самом деле на
Циво красивого красновато-рыжего цвета и так
и лоснилась на солнце.
Рыженькая перестала умываться и чистить свою
шкурку. Она перебралась выше, на самую вер-
хушку елки, сорвала с нее молодой побег, взяла
его передними лапками, как руками, и стала
быстро грызть.
Какие у белки были коротенькие, маленькие
передние лапки с длинными, гибкими пальцами.
Задние ноги были гораздо длиннее и крепче
передних. Мальчик подумал, что белке очень тру-
дно бегать по земле на таких лапках.
„Так вот почему она всегда держится на де-
ревьях", — сообразил он.
Чтобы лучше разглядеть белку, мальчик вы-
сунул голову из кустов. Рыженькая увидела его
бросилась к нему, сердито заурчала и вдру
стрелой перескочила на сосну и... поминай, как
звали!
Мальчик спрятался снова в кусты, притаила
и долго ждал. Но белка не показывалась. Маль-
чику надоело ждать и он ушел домой.
А Рыженькая сидела, спрятавшись в ветвя;
сосны, и во все глаза смотрела туда, где скрыл
ся мальчик. Наконец, она успокоилась и опят
запрыгала с дерева на дерево.
Когда стало темнеть, она взбежала вверх по со
сновому стволу.
Высоко, там, где дерево начинало ветвитьсг
было дупло, а в дупле у белки была устроен
мягкая постель из моха и сухих листьев.
36
Рыженькая юркнула в дупло, свернулась на
подстилке и крепко заснула.
Рыженькая была еще молода и совсем недавно
жила одна в лесу.
Не так еще давно она родилась в теплом уют-
ном гнезде на верху высокой, старой ели вместе
с четырьмя другими крошечными белочками.
Они родились голые, слепые. Мать грела их своим
телом, вылизывала и кормила своим молоком.
Через неделю у бельчат открылись глаза. Бель-
чата стали обростать рыжей шерсткой.
Когда у белочек прорезались зубы, мать стала
приносить им разные семена, желуди, орехи.
Скоро бельчата так окрепли, что стали выгля-
дывать из гнезда. Тогда мать вывела их на
старую ель. Бельчата начали учиться переби-
раться с ветки на ветку, доставать из шишек
вкусные, смолистые семена.
Белочки так усердно работали зубами, пово-
рачивая в передних лапках шишки и обгрызая
одну чешуйку за другой, что чешуйки дойдем
сыпались на землю.
Вот в траве закраснели ягоды земляники, пос-
пела черника, стали появляться грибы.
37
Когда все было спокойно, старая белка сво-
дила бельчат на землю и вела их лакомиться
спелыми ягодами и молодыми грибами.
Наевшись досыта, бельчата опять взбирались
на дерево и затевали веселые игры. Они скакали
по ветвям, бегали вверх и вниз по стволу, пря-
тались, догоняли друг дружку. Белочки играли
и делались проворнее, их задние ноги делались
крепче, глаза зорче.
Быстро росли молодые белочки. Скоро пере-
няли они всю беличью науку. Тогда мать оста-
вила их.
Весь тот день Рыженькая играла и кормилась
с сестрами и братьями. Но когда в лесу посве-
жело и стало темнеть, молодые белки начали
зябнуть. Пора было на отдых, в теплое гнездо.
Мать не звала их, как всегда, тихим урчаньем,
и белочки сами, гурьбой, побежали к гнезду.
Но там мать так огрызнулась на них, что
бельчата бросились врассыпную.
Рыженькая перелетела на соседнее дерево, за-
билась в развилину ветвей, прижалась к стволу
и так проспала до утра.
Ночью Рыженькая просыпалась и прислуши-
валась. Ей было холодно. Ведь до сих пор она
38
всегда спала со своими братьями, тесно прижав-
шись друг к другу, а мать лежала у входа в дупло
и накрывала их своим пушистым хвостом.
На другой день Рыженькая отыскала на старой
сосне дупло. Ход в дупло был узок для нее. Ры-
женькая расширила его зубами так, чтобы можно
было пролезть. Затем она натаскала в дупло
листьев и моха и устроила себе мягкую постель.
А мать ее, старая белка, прогнав от себя детей,
стала приводить в порядок свое гнездо. Она
выбросила всю старую подстилку, наносила но-
вых листьев и моха и принесла новых крошечных
бельчат.
39
Лето близилось к концу. Белки готовили себе
запасы на зиму. По целым дням они скакали
с ветки на ветку, бегали по земле и все собирали
и таскали во рту желуди, орехи, кусочки коры,
семена, —все, что по вкусу белкам, что может
Долго лежать, не портясь.
Рыженькая тоже готовилась к зиме. Она устро-
ила в своем дупле кладовую, а для себя свила
гнездо,—такое же, в каком она когда то жила
с матерью.
Неподалеку от дупла Рыженькая выбрала удоб-
ную, прочную развилину. В эту развилину она на-
таскала мелких прутьев,, гибких ветвей и переплела
их между собой так, что вышло круглое гнездо.
Внизу Рыженькая оставила дырку для входа,
а сверху из сучьев сделала покатый навес, чтобы
дождь скатывался на землю.
Наверху, в крыше, была оставлена другая
дырка. Это был запасный выход. Через него
белка могла спастись, если бы кто нибудь заб-
рался в гнездо.
В хорошую погоду гнездо отлично проветри-
валось через эти две дырки, а когда наступит
холодная, ненастная погода и сквозной ветер
начнет беспокоить белку, она заткнет обе дырки,
и в гнезде станет тепло.
40
Когда гнездо было сплетено, Рыженькая вы-1
стлала его мохом и листьями и перебралась на
новую квартиру.
Теперь белка принялась готовить запасы на
зиму. Рано поутру она вылезала из гнезда и
усердно принималась за работу.
Тот самый мальчик, который когда-то любовался
Рыженькой, часто приходил в лес. Раз он увидал,
41
белка сбежала по стволу и, прячась в высо-
кой траве, побежала по земле.
Вот она схватила что то и с ношей в зубах
взобралась по стволу сосны.
„Да это гриб,— рассматривал мальчик.— Куда
это она его понесла?"
Мальчик сбросил сапоги и начал ловко караб-
каться на дерево. Перепуганная белка перелетела
на другое дерево и спряталась в его ветвях.
Мальчик увидал на тоненьком сучке дерева
совсем свежий гриб. Неподалеку были наколоты
еще несколько грибов. Они были уже сухие.
„Вот как! Белка сушит грибы", удивился
мальчик.
Он внимательно осмотрел дерево и заметил
дупло. Мальчик засунул в него руку. Да какие же
там запасы! Он вытащил целую пригоршню
орехов, желудей, разных семян, кусочков коры
и сухих грибов.
Мальчик выбрал из дупла орехи, а то, что ему
было не по вкусу, разронял по земле и спустился
с дерева.
Когда мальчуган был далеко, Рыженькая броси-
лась к своей кладовой. Дупло было почти пусто.
Пропал ее труд целой осени! Рыженькая замета-
лась в поисках корма.
Была уже поздняя осень. Прошло время, когда
корм было так легко собирать. Орехи уже сошли.
Одни были сорваны людьми или белками, другие
упали на землю и их растаскали лесные мыши-
Сосновые и еловые шишки висели раскрытые,
и ветер рассеял их семена. Давно уже отошли
ягоды. Грибы совсем не попадались. Огрубели
и веточки деревьев.
Да и погода была уже не та,— холод и нена-
стье по нескольку дней держали белку в дупле.
Другие белки давно набили свои кладовые
и, отъевшись, попрятались в теплые гнезда. А у
Рыженькой дупло было пусто почти на половину
и сама она была худая, измученная, взъерошен-
ная.
Шерсть на белке перелиняла и из рыжей сде-
лалась серой. Теперь, когда ветер сдул с деревьев
листья, ее прежняя, красновато-рыжая шкурка
бросилась бы в глаза. Серенькую же белку на
серых стволах трудно было рассмотреть.
Наступила зима. Рыженькая заткнула в гнезде
щели мохом и сухими листьями,’накрылась хво-
стом и заснула.
Но долго спать она не могла: ведь осенью она
плохо ела, много работала и не нагуляла себе
жира, как другие белки. Теперь холод и голод
43
мучали ее. Едва становилось теплее, Рыженькая
вылезала из гнезда и пробиралась к дуплу, чтобы
поесть.
Дупло скоро опустело, а зима была сурова,
и далеко было еще до ее конца.
В один теплый день Рыженькая выбралась из
гнезда. Она была так слаба, что едва держалась
на ветке. Голод гнал ее к дуплу, а замерзшие
лапки не слушались.
Вот лапка сорвалась, и Рыженькая упала на
холодный белый снег. Она не могла подняться.
Ее лапки были сжаты, хвост вытянут, из-под
верхней губы блестели зубки, а на снегу крас-
нела капля крови.
ЛЕСНАЯ МЫШЬ.
Рано поутру на толстом березовом пне на краю
поляны сидела маленькая лесная мышь и грелась
на солнышке. Она подняла кверху свою шуструю,
острую, усатую мордочку и подставляла под сол-
нечные лучи то бурую спинку, то белое брюшко.
Широкие, тонкие, почти прозрачные розова-
тые уши мышки были чутко насторожены, чер-
ные глазки так и бегали по сторонам, а носик
то и дело морщился, обнюхивая воздух.
Лес был так велик, а мышка мала и слаба.
Всюду ее подстерегали враги, — ласки, лисицы,
совы и сарычи. Кто только не точил на нее своих
когтей и зубов, не старался поймать ее!
Но лесная мышь была чуткая, проворная, зор-
кая. Она хорошо знала, где и чего ей надо бо-
45
яться, и быстро бегала на своих тоненьких лапках,
и ей жилось не плохо.
В кустарнике что то -шевельнулось, треснула
ветка, и мышь скрылась в траве. Посидела нем-
ного, притаившись под камешком, потом высу-
нула носик, обнюхала воздух, прислушалась,—
все спокойно. И мышка проворно побежала, воло-
ча по земле свой длинный, голый, тоненький
хвостик.
Вот мышь остановилась, подобрала с земли
зернышко. Присела на задние лапки, повертела
зернышко в передних, попробовала его на зубок
и побежала с зерном во рту. Вот она юркнула
в кусты можжевельника и скрылась.
Там, в чаще можжевельника, под толстыми кор-
нями дуба был вход в мышиную норку.
Немало поработала лесная мышка над норой.
Трудится она над ней и теперь. Каждый год рас-
ширяет норку и выкапывает маленькими лапками е
разные стороны от норы новые и новые ходы.
Длинный ход идет от дырки в земле между
корнями дуба и оканчивается глубоко под землей
просторной комнаткой. Комнатка заботливо выст-
лана мохом и травой. Здесь лесная мышь спи!
и отдыхает. Сюда она прячетса, когда за ней
погонится сова или лисица. Здесь несколько рас
46
в лето приносит она и выкармливает своих кро-
шечных мышат.
Под землей от главного хода идут в разные
стороны другие ходы. Одни из них на концах
тоже расширяются
в комнатки. Это
кладовые. Сюда то
и принесла мышка
зернышко. Она по-
ложила его в кучу
других отборных
зерен и семян.
Весь день, пока
трипекало солнце,
шшка сидела в
юре. А когда солнце стало закатываться, мышка
:нова бегала по лесу, кормилась и собирала запасы.
Прошло несколько дней. Лесная мышь пере-
стала показываться из норки. Днем и ночью ле-
кала она в своей комнатке, а подле нее на под-
стилке лежало шесть крошечных, голых, розовых,
слепых мышат.
Не даром мышка так хлопотала все эти ночи,
:елая запасы: ее дети были так слабы, что их нельзя
' 47
было оставить надолго одних. Мышка грела их
своим телом и кормила своим молоком.
Проголодавшись, она зарывала малышей в под-
стилку, чтобы они не озябли, и бежала к одной
из своих кладовых. Перехватит наспех несколько
зерен и скорее назад.
Прошло несколько дней. Мышата окрепли, под-
росл! [ и обросли шерсткой. Мать стала оставлять
их одних. Побегает по лесу и со спелыми зер-
нышками во рту спешит к детям.
Прошло еще несколько дней, и в теплый, ти-
хий вечер мышь вывела из норки гурьбу бой-
ких, молодых мышат.
А еще через несколько дней она уже была опять
одна. Ее дети за эти дни научились добывать себе
корм и разбежались. Они стали готовить себе
отдельные норки.
Лето подходило к концу. Короче становились
дни, длиннее и свежее ночи. Земля была усыпана
разными семенами. Поспевали и падали в траву
орехи и жолуди. Вблизи леса, в поле гнулись спе-
лые колосья ржи. Овес налился сладким молоч-
ным соком,
48
-Г >
Лесная мышь ночь и день все носила и скла-
дывала в кладовые отборные зерна, орехи, жо-
луди и мелкие кусочки коры.
Настала зима, затрещал по лесу мороз. Лесная
мышь спокойно спала в своей норе под землей
на мягкой подстилке. Снег толстым слоем покрыл
землю над ее норой.
Поспит, проголодается мышь, пробежится в одну
из кладовых, наестся до сыта и опять спит
крепким сном, зарывшись в подстилку.
Был весенний вечер. В лесу становилось все
тише и тише.
В куче прошлогодних листьев под кустом по-
слышался шорох. Кто то там завозился.
Сухие листья посыпались в стороны. Из них
выглянуло маленькое, острое рыльце с пятачком
на конце, с веселыми, ясными глазенкамИ'И боль-
шим ртом.
Из листьев начал выбираться небольшой зверок
в серой, колючей шубке. Он быстро и решительно
прокладывал себе дорогу. Выбрался, понюхал
воздух, стряхнул с себя листья, приставшие к ко-
лючкам, и побежал по дороге мелкими шажками,—
топ, топ, топ... Другие животные бегут неслышно,
а еж притопывает по твердой земле,
59
Вот еж остановился, ткнулся носом в зёмлю,
тоймал жука и съел его. Вот он подсунул нос под
сустик молодого подорожника и стал усердно
подрываться под него своим крепким пятачком.
Зырыл корешок, съел и побежал дальше.
Вдруг в кустах залаяла собака. Еж свернулся
в клубок. Его лапки, мордочка, хвостик и мяг-
кое брюшко, — словом все, что не было защи-
щено колючками, в один миг спряталось в этом
клубке.
Кбгда собака, а за ней два мальчика показа-
лись из кустов, на дорожке лежал серый, колю-
чий шар. Острые иглы торчали во все сто-
роны.
Мальчики, пожалуй, не увидали бы ежа, — так
сливался цвет его колючек с серой землей. Но
собака почуяла его. Она подбежала к ежу и за-
лилась отчаянным лаем.
Мальчикам хотелось взять с собой ежа, но они
не знали, как за него взяться.
Попробовали взять его и так и этак, ничего не
удавалось. Наконец они отозвали собаку и убежали.
Когда в лесу стало опять тихо, еж полегоньку
стал разворачиваться.
Показались ножки. Высунулось рыльце. Кожа на
лбу была еще сморщена и глазки еще спрятаны под
густой щетиной нависших наперед иголок. Но
вот и эти иглы отогнулись назад, мордочка раз-
гладилась, стала опять веселой и добродушной.
Еж фыркнул, понюхал, осмотрелся и побежал
дальше.
 Й'З- т. Л '
Вот еж поднял нос кверху и стал жадно
обнюхивать воздух. Да, он не ошибся, — пахло
мышами. И еж со всех ног бросился на лесную
полянку.
Там, на толстом корявом пне сидела лесная
мышка. Торопливо перебирая лапками, еж под-
бежал к пню и высоко поднял голову. Его гла-
зенки так и сверкали. Ох, как ему хотелось
поймать эту мышь!
52
Но мышь сидела слишком высоко, чтобы еж
юг схватить ее. Она притихла и прижалась к пню.
Сердце мышки так и билось,—ведь еж был один
из самых страшных врагов ее!
Еж обежал пень вокруг, постоял, опять обе-
жал кругом, решил, что мышки ему не достать,
и побежал дальше.
Вот овраг. Еж побежал скорее. Он знал, что
гам много лягушек, а около' ручья на дне оврага
иод навесом из прошлогодних папортников води-
шсь ужи.
Еж свернулся в клубок и, точно мячик, покатился
вниз по склону оврага.
Он нисколько не ушибся, потому что твердые,
упругие иглы защищали его тело от толчков и
дпибов.
Всю ночь провел еж в овраге и ловил лягушек.
Голько под утро он, сытый, побежал домой, к куче
'ухих листьев, под которыми было его гнездо.
Настало лето. Больше стало в лесу жуков, чер-
вей, личинок, больше развелось мышей и лягу-
пек, толще и сочнее налились теперь в земле
соренья. Поспели ягоды, на кустах и деревьях
вавязались плоды.
53
Еж ел вволю. Его мелкие, острые-преострые
зубки хорошо справлялись с твердыми над-
крыльями жуков и с костями мышей и лягу-
шек.
На лесной поляне, под камнем, около болота
завелась ядовитая змея-гадюка. Раз как то еж
набрел на нее. Он не испугался, схватил гадюку
за голову и крепко сжал ее своими сильными
челюстями.
Гадюка была сильна. Она извивалась всем те-
лом, старалась сбросить ежа и кусала его в брюшко
в голову, в губы. Еж не отступал.
Наконец страшная змея обессилила. Она’вытя
нулась и умерла. Еж отряхнулся, раправил иглы
съел гадюку вместе с ее ядовитыми зубами и
как ни в чем не бывало, побежал дальше.
54
Всякое другое животное, даже человек, от
иного укуса гадюки могло бы заболеть и даже
умереть, а для ежа ее яд не страшен.
В одно тихое, раннее утро еж бежал по лесу
к своему гнезду. Он торопился. Чем ближе под-
бегал он к гнезду, тем быстрее перебирал сво-
ими коротенькими ножками.
Да и как было не торопиться ежу?—Там, в си-
лой чаще кустарника, в мягком, теплом, новом
дезде лежало теперь пятеро его маленьких ежат.
Ежата спали, прижавшись друг к другу. Когда
шстья около них зашуршали, они все разом
фоснулись.
Ежата были препотешные, — голые, розовые,
:о смешными мордочками с пятачками на носиках.
Мать торопливо обнюхала их одного за другим,
югла возле них и подставила им свое брюшко.
1жата тыкались носиками, спеша найти соски
датери. Нашли и принялись жадно сосать.
Прошло несколько недель. Ежата подросли,
жрепли, обросли мягкими, светлыми иглами. Иглы
юнемногу темнели и делались тверже. Ежата
оке могли сами бегать.
Мало уже становилось им материнского молока
и того корма, который приносила им мать.
В тихую, лунную ночь ежиха осторожно вы-
вела свою семейку из гнезда и повела ее по лесу.
I Она держалась поближе к кустам и высокой тра-
ве, чтобы было куда спрятаться в случае опас-
ности,
Мать шла впереди. Она то и дело обнюхивала
воздух и прислушивалась. Ежата бежали за ней.
Они все рассматривали, все обнюхивали, прислу-
шивались, как будто удивлялись всему, что ви-
дели в первый раз.
Мать часто останавливалась и тихо сопела. Таь
она подзывала к себе ежат. Она показывала им
как ловить жуков, как выкапывать кустики по
дорожника, чтобы вытащить целиком его длин
ный, вкусный корень.
Теперь ежата каждую ночь выходили на про
гулку и оставались в лесу все дольше i
дольше. Научились они узнавать, где под земле!
водятся черви и как их доставать. Научилиа
подстерегать и ловить мышей и лягушек. Научи
лись крепко свертыватся в клубок и забиватьс:
в такие уголки, где их было почти невозможн<
найти.
Наступила осень. Лес разукрасился желтыми,
бурыми и красными листьями: Рябина и калина
были усыпаны красными ягодами.
Еж попрежнему бегал целые ночи по лесу, но
геперь он был снова один. Его ежата выросли и
)азбежались. Каждый стал заботиться сам о себе.
Еж ел в волю и очень разжирел. Да ему и
1еобходимо было заготовить себе под кожей
большой запас жира. Ведь всю зиму ежи лежат
) своем гнезде, не едят, не двигаются, спят, как
мертвые. Их жизнь поддерживается только тем
киром, который они накопили за лето. За зиму
>ни совсем отощают, исхудают.
Начались дожди. Холодный ветер закрутил
)хапки сухих листьев.
Еж долго, суетливо бегал по лесу, пока не на-
пел в частом, мелком ельнике, под кучей хво-
юста глубокую ямку. z
Он долго, усердно рыл землю, чтобы сделать
мку глубже и удобнее. Работал и пятачком своим
: лапками.	Av. г
Наконец, ямка стала так глубока, что ежа и
е видно из нее. Еж перестал копать и начал
аскать в ямку сено, солому, мох и листья.
Свернется еж в клубок и катается по сухим
истьям. Листья нацепятся на его иглы, и ежик
поспешно бежит с ними к гнезду. Прибежит,
стряхнет листья в ямку и снова бежит на работу.
Скоро над гнездом лежал целый ворох листьев,
а внутри гнездо было заботливо выстлано мохом,
сухой травой и соломой. Из гнезда шли в стороны
два выхода.
Наступили холода. Еж залег в гнездо, заткнул
мохом все ходы, зарылся в мягкую подстилку
и заснул.
Он прижал голову к,теплому брюшку, закрыл
ее сверху лапками, — ничего не видно, кроме
колючих иголок.
Спит ежик, пока не разбудит его весеннее
тепло.
. - - -
-	'	• I
Муравей трудился. Он тащил в муравейник'
зольшую соломинку. Соломинка была в три
заза длиннее самого муравья, а дорога была тя-
келая! Муравей полз в высокой траве. Он еле
зродирался сквозь нее, — ведь для него трава
зыла целым лесом!
Муравей держал соломинку за средину своими
ильными челюстями. Соломинка застревала между
'равинками и падала на землю.
Наконец, муравей схватил соломинку за конец -
I потащил ее за собою по земле. Нести стало
'добнее, но все таки соломинка была слишком
'яжела для муравья.
Вот^он увидал другого муравья. Он бросил
59
соломинку, поднял голову и быстро-быстро зг
шевелил усиками.
Другой муравей тотчас же подбежал к товг
рищу. Они потрогали друг друга усиками, -
будто поговорили между собою. Взялись вдвое,
за концы соломинки и понесли ее дальше.
Скоро муравьи выбралис
на гладкую узенькую тро
пинку.
По тропинке ползали и суе
тились другие муравьи. Вс
они были крупные, рыжие, -
все из одного муравейника. Каждый из них чт
нибудь тащил: тот нес щепочку, другой волочи
за собою листок, третий сосновую иглу или крс
шечную песчинку, кусочки насекомых. Два м)
равья тащили вместе маленькую гусеницу.
Иглы и щепочки были нужны муравьям дл
починки и надстройки муравейника. Насекомй
они несли тем муравьям, которые работали
муравейнике и не могли сами добывать себе ед?
Вот на тропинке собралась целая толпа м;
равьев. Наши муравьи опустили соломинку i
землю и со всех ног поползли туда-же.
Там случилось несчастье: одного муравья пр,
давило комочком сухой земли. Для муравья Э1
была целая земляная глыба. Бедняга барахтался
под комочком, но не мог выкарабкаться.
Муравьи окружили его, трогали усиками, дер-
гали за ноги, толкали головой комочек. Но ко-
мочек не трогался с места.
Тогда муравьи стали поочередно откусывать
от него крошечные кусочки. Откусит муравей
крупинку, отползет, бросит ее и опять спешит
к комочку назад.
Комочек становился все меньше. Наконец му-
равьи сдвинули его и освободили товарища.
Бедняга поднялся на ноги, но не мог ползти.
Товарищи захлопотали вокруг негб, — один чи-
стил его, другой выпустил изо рта слюну и при-
мочил ею ушибленную ножку.
Потом муравьи подхватили калеку, отвели его
в сторону и оставили обогреться на солнышке.
Лучи солнца осветили на краю дороги боль-
шой муравейник. Это была груда всякого му-
сора.
Чего-чего тут только не было! Сосновые
иглы были перемешаны с прутиками, щепочками,
соломинками. Среди них виднелись сухие листья,
камешки и комочки земли.
Удивительно, как могли такие крошки, как
муравьи, наносить такую гору!
61
Но ведь муравьев было несколько тысяч, и
работали они над постройкой муравейника год
за годом каждое лето напролет, с утра до ночи.
Гора мусора была только частью муравейника.
Другая часть, пожалуй еще побольше этой, была
под землей. Длинные ходы вели вглубь мура-
вейника. Эти ходы расширялись в комнатки.
Одни комнатки были совсем маленькие, другие
побольше. Все комнатки соединялись между со-
бою коридорами.
И сколько же было этих коридоров, комна-
ток и комнатушек! Они шли этажами, одни под
другими. Этажей двадцать было в муравьиной
куче над землей, — да столько же, если не
больше, под землею.
В одних комнатах муравьи хранили свои
яички, в других держали они вышедших из
яичек личинок. В третьих комнатках были сло-
жены муравьиные коконы.
Местами комнатки расширялись в просторные
залы. Потолки в этих залах были подперты крошеч-
ными глиняными столбиками или палочками, что-
бы земля не осыпалась и потолок не обрушился.
В самом низу, глубоко под землею, все ходы
сходились к одной самой большой комнате
с гладкими стенами.
62
В муравейнике было очень чисто. Множество
муравьев целые дни чистили и прибирали кори-
доры и комнатки, выглаживали попы и стены,
следили, чтобы нигде не осыпалась земля.
На верхушке и по бокам муравейника было
несколько довольно больших дырочек. Это двери
муравейника.
Еще рано, и двери заткнуты
изнутри щепочками и листьями,
чтобы ночная сырость и холод не
проникали в муравейник, чтобы
не мог в него забраться какой
нибудь враг. Через эти же ды-
рочки днем муравейник проветри-
вается.
Когда идет дождь или дует сильный ветер, му-
равьи затыкивают двери и на день.
Но вот листочки и щепочки, затыкавшие ды-
рочки, зашевелились, выпали, и из дырочек
один за другим стали выползать муравьи.
Они вертели во все стороны головами, шеве-
лили усиками и осматривались.
Они чистили себя передними лапками и вы-
лизывали ножки одну за другою. На конце пе-
редних ножек у муравья крошечные щеточки и
гребеночки. Муравьи усердно терли щеточками
63
все свое тело, чтобы ни одна соринка не оста-
лась на нем.
Головы муравьев на тонких-претонких шеях.
Муравьи поэтому могут достать языком до лю-
бой части своего тела. Муравьи подползали
друг к другу, дотрагивались усиками и усердно
чистили один другого.
Почистились муравьи и поползли каждый по
своим делам.
Одни муравьи-землекопы, занялись работой
внутри муравейника. Другие остались чистить
и надстраивать муравейник.
Муравьи - няньки уже выносили и расклады-
вали на верхушке муравейника толстые белые
коконы.
 Множество муравьев расползлось в разные
стороны собирать корм й материал для постройки.
Жизнь в муравейнике и вокруг него так и кипе-
ла. Ни один муравей не жил только для себя, —
все жили и работали сообща, для общего дела.
Их большие острые верхние челюсти,—жвала,—
не знали устали. Муравьи работали жвалами
то как лопатой, то как пилой, то как ножем, то
как клещами. Жвалами муравьи рылись в земле
64
и прокладывали- в ней свои ходы. В жвалах вы-
носили они из муравейника вырытую землю.
Жвалами подрезали они травинки, резали соло-
минки на части, распиливали крошечные прутики,
чтобы подпирать ими подземные ходы. Жвалами
разрывали муравьи на части насекомых.
Жвалами же муравьи-няньки осторожно выно-
сили на поверхность муравейника коконы с ку-
колками и заботливо очищали их от каждой со-
ринки.
Только для одного дела муравьи никогда не
/потребляли своих жвал: они никогда ничего
нми не жевали. Ведь муравьи не едят и не рас-
жевывают ничего твердого, они питаются только
жидкой или полужидкой пищей.
Правда, муравьи питаются и насекомыми, чер-
вями и зернами. Но у насекомых они прогры-
зают кожицу и потом высасывают из них сок*
Зерна муравьи раскусывают на кусочки и слизы-
вают с этих кусочков крахмал своим шершавым
языком, растворяя крахмал слюной.
Кроме верхних челюстей, — жвал,— есть у му-
равьев еще и верхняя и нижняя губа и нижние
челюсти. Но все эти части рта служат муравью
голько для того, чтобы схватывать пищу и при-
держивать ее около рта.
5	•	65
По бокам головы, под глазами у муравьев тор-
чат чуткие, изогнутые усики.
Эти усики еще нужнее муравьям, чем глаза.
Ведь многие муравьи почти всю жизнь прово-
дят под землею. Тут глаза им совсем не нужны.
Что стали бы они там делать, как бы они рабо-
тали, как бы они узнавали друг друга, если бы
не было у них их чудесных усиков. Усиками,
они уже издали чуют и так быстро все ощу-
пывают.
Без глаз муравей может еще жить, может да-
же работать, но если он повредит себе усики,
он делается калекой.
. В разные стороны от муравейника тянулись
узкие, гладкие дорожки. Эти дорожки проложи-
ли муравьи. По дорожкам им легче ползать,
легче носить тяжести.
Свои дорожки муравьи чистят, убирают с них
сор, не дают расти на них ни. одной травинке.
Неподалеку от муравейника рос большой куст
шиповника, весь усыпанный розовыми, душисты-
ми цветами. Множество муравьев взбирались на
него. ...	...
Веточки шиповника были облеплены травяны-
ми вшами или тлями. Маленькие, серые тли, на
66
тоненьких ножках, с толстыми, круглыми брюш-
ками неподвижно сидели . кучками на самых неж-
ных веточках шиповника. Они острыми хобот-
ками тянули, не отрываясь, сок из шиповника.
На конце брюшка у тлей торчали по две кро-
шечных трубочки.
Муравьи подползали к тле и усиками гладали
эти трубочки. Из трубочек выступали капельки
сладкого сока. Муравей
выпивал сок и полз к
другой тле., Так муравьи
доили своих коров-тлей.
Напьется муравей до-
сыта сладкого сока, набе-
рет его про запас в свой зобик и поползет к му-
равейнику.
А в муравейнике его уже ждут муравьи рабо-
чие. Они протягивают к нему голову, раскры-
вают рты и просят есть. Муравей покормит то-
варищей из своего рта соком и опять ползет
к кусту.
Наступал вечер. Из муравейника вылетела и
поднялась на воздух стая крылатых муравьев.
Они были, крупнее муравьев-рабочих. У них
была широкая грудка и две пары узких, проз-
67
рачных крыльев. Головки были совсем малень-
кие, с крошечными жвалами, но с большими
глазами. Это были муравьи самцы и самки.
Несколько дней назад они вышли из коконов.
Они сидели в самых нижних этажах муравейника,
ели и набирались сил. Наконец, они окрепли и
поползли по коридорам муравейника из одного
этажа в другой, все выше и выше. Выползли
и поднялись на воздух.
Долго кружились крылатые муравьи в теплом
воздухе, наконец стали слабеть. Все тише и
тише летали они и вдруг опустились на землю.
Вялые и беспомощные ползали они по земле.
Крылья у них отвалились.
А рабочие муравьи быстро ползали среди них
и искали самок. На самцов они не обращали
внимания, — все равно они должны скоро уме-
реть.
Вот два муравья нашли самку. Она с большим
брюшком, с обвисшими крыльями. Муравьи под-
хватили ее, оборвали ей крылья и потащили ее
в муравейник. Другие муравьи ползли за ними
следом.
Вот они взобрались на муравейник, спустились
в одну из дверей и поползли из этажа в этаж,
все ниже и ниже, пока не добрались до самой
68
большой комнаты, в самом низу. Это было
самое безопасное место во всем муравейнике.
Муравьи принесли сюда самку и стали напере-
рыв ухаживать за нею. Одни старательно чистили
ее и облизывали. Другие кормили ее изо рта.
С этого дня муравьиная самка уже никогда
не выходила из этой комнаты в темной глубине
муравейника. Жвала у нее были маленькие, она
не могла ими работать. За то у нее было свое,
очень важное для муравьев дело, — нести
яйца.
Скоро ее брюшко >. так наполнилось яйцами,
так раздулось, что муравьиная мать еле-еле могла
ползать. Она переползала с одного конца своей
просторной комнатки на другой, тащила за со-
бою огромное тяжелое брюшко и все роняла
да роняла крошечные яички.
А следом за маткой ползли муравьи рабочие
подхватывали яички, которые она роняла.
Схватит муравей яйцо и спешит с ним в со-
седние комнатки. А там его уже ждут муравьи-
няньки. Они принимают яички и складывают их
в кучки.
Много, много яичек лежит в таких кучках.
Заботливые няни перекладывают яички с места
на место, чистят и обмывают их. То переносят
69
они яички в верхние этажи, то несут обратно
в нижние.
Через несколько дней из яичек выглянули
крошечные, белые, голые личинки. И сейчас же
около них засуетились, забегали муравьи-няньки.
У личинок не было глаз, не было ножек. Они
только подымали головы,
вертели ими во все
стороны и разевали
рты. И няни клали им
в рот пищу.
А сколько было за-
боты, чтобы держать
их всегда в чистоте!
От хорошего ухода личинки быстро росли
и толстели* Через несколько дней они, одна
за другой, стали выпускать изо рта липкую жид-
кость. Эта жидкость сейчас же на воздухе за-
стывала в тонкую, шелковистую, клейкую ни-
точку. Личинки вертели головками и обматывали
эти нити вокруг своего тела, пока не обмота-
лись ими с головою. Они совсем скрылись в бе-
лых шелковистых яичках — коконах.
Толстые белые коконы лежали неподвижно, а
муравьи-няньки. суетились около них. Кормить
их было уже не нужно, но няни чистили и обли-
зывали их.
70
Они то переносили коконы в верхние этажи
муравейника, которые лучше прогревались солн-
цем, то уносили в комнаты попрохладнее. На
ночь, когда на верху делалось холодно и сыро,
няни уносили коконы в глубину муравей-
ника.
Иногда в солнечные дни муравьи-няни выно-
сили коконы из муравейника и то раскладывали
их' на солнышке, то убирали в тень.
При малейшей тревоге няни схватывали ко-
коны и со всех ног бросались с ними в мура-
вейник.
И беда тому, кто захотел бы отнять у няни
ее драгоценную ношу. Няня отгибала кверху
брюшко и брызгала в обидчика едкой муравьи-
ной жидкостью.
Кокон няни держали жвалами так крепко,
что скорее можно было оторвать им голову,
чем отнять кокон.
А в коконах шла важная работа: личинки прев-
ращались в куколок, а из куколок вырастали
настоящие муравьи.
Наконец, пришло время молодым муравьям
выходить из коконов. Муравей-няня прогрызал
дырочку в коконе, и из него выглядывала головка
молодого муравья, с согнутыми усиками и боль-
71
шими глазами. Муравей-няня обхватывал жвалами
молодого муравья и осторожно вытаскивал его
из кокона. Другие няни в это время стаскивали
с него кокон.
Они ставили молодого муравья на ноги, обчи-
щали, облизывали и начинали кормить.
Молодые муравьи были еще очень слабы, еле
держались на ногах и ничего не умели делать.
Взрослые муравьи заботились о них и учили
работать.
Но наверх, на поверхность муравейника, мо-
лодых муравьев еще долго не пускали: слабы
они были и неопытны, и с ними там легко могла
случиться какая нибудь беда.
А время шло, да шло. Множество муравьев
вышло из яичек и присоединилось к работникам.
Муравейник стал много выше и шире.
Когда настала поздняя осень, муравьи заткнули
мохом и листьями все двери в муравейник,
забились в самые нижние этажи и оцепенели,
заснули до новой весны.
МЕДВЕДИЦА.
Долго тянулась зима, но пришел конец и ей.
Наступил март. В воздухе повеяло теплом.
На тех местах, где сильно пригревало солнце,
снег стаял и из под него выглянула бурая про-
шлогодняя трава. Почки .на кустах и деревьях
набухли. Весело зачирикали птицы.
Проснулась и старая медведица в своей берлоге.
Проснулась, высунула из нее нос, понюхала и вы-
лезла на свежий воздух.
Медведица отряхнулась, повалялась в снегу, по-
ела его, чтобы напиться, и пошла в чащу леса,
жадно обнюхивая землю и воздух.
Медведица была очень голодна: всю зиму она
спала да в просонках посасывала лапу.
Лежала она в берлоге не одна. Вместе с ней
спали четыре медвежонка: три совсем маленьких,—
они родились недавно; й четвертый — прошло-
годний, годовалый. Он пролежал с матерью
в берлоге всю зиму.
73
Медвежата-малыши были презабавные,—с глад-
кой, густой, бурой шерстью, с тупыми мордочками,
с широкими, закругленными ушами. Малы они
были до того,, что двоих можно было уложить
в одну шапку.
В марте в лесу-еще плохая пожива для медве-
дицы. Поела она почек, погрызла коры в осин-
нике, поймала птичку, нашла в болоте прошло-
годнюю клюкву, с жадностью поела ее и скорее
назад в берлогу.
А медвежата-малыши уже проснулйсь, прого-
лодались, озябли. Они вертели головками и жа-
лобно повизгивали. Мать прилегла к ним, накор-
мила, и все снова заснули.
В лесу с каждым днем становилось теплее. Ста-
рая медведица все чаще уходила покормиться.
Маленькие медвежата быстро росли. У них про-
резались зубы, им мало стало материнского молока.
Стали они бродить по берлоге, начали играть.
В теплый апрельский вечер медведица вывела
семью из берлоги.
Мать шла впереди, тяжело переваливаясь с ноги
на ногу и опустив голову. Следом за матерью
шли маленькие медвежата, а позади всех старший
медвежонок, пестун-нянька, Он заботливо прием |-
74
I i
тривал за малышами, помогал им, не давал разбе-
гаться в разные стороны.
Пестун был уже большой. Не даром он прохо-
дил все прошлое лето с матерью, многому он нау-
чился. Он умел уже быть осторожным и теперь
помогал матери заботиться о малышах.
Медведица то и дело останавливалась и прислу-
шивалась. А за ней сейчас же останавливались
и дети. Они обнюхивалй каждый кустик, каждый
камень. Мать переворачивала камни, и малыши
опрометью кидались к ней и на перебой хватали
жирных слизней, жуков и личинок, которые ока-
зывались под камнем.
Вот высокий муравейник. Медведица сшибла
с него верхушку. Забегали муравьи, засуетились,
а медведица положила на разрытое место свою
широкую, переднюю лапу. Когда муравьи облепили
лапу со всех сторон, она дала облизать ее мед-
вежатам. '
Кисленькие муравьи понравились малышам.
Они на перебой стали совать в муравейник свои
толстые передние лапки и отправлять в рот
растревоженных ими муравьев.
Повела медведица медвежат и в мелкий осин-
ник полакомиться сочной осиновой корой и мо-
лодыми, нежными побегами.
75
Найдет медведица вкусный, питательный корень,
выроет, подзовет малышей и отдаст им.
Когда медвежата наелись до отвала, мать свела
их на речку, Вся семья напилась свежей воды
и отправилась отдыхать в берлогу.
Чем старше становились малыши, тем дольше
ходила с ними мать по лесу. Часто они возвра-
щались в берлогу, когда солнце начинало уже
сильно припекать их спины.
Научила мать медвежат собирать сладкие ягоды,
находить в земле шмелиные соты, вырывать вкус-
76
ные коренья. А стали ребята половчее, научились
и вылавливать лапами из речки рыбу.
Услышит медведица в лесу шорох и глухим
рычаньем предостерегает малышей об опасности.
Медвежата сейчас же взбираются на деревья.
Ловко и быстро научились они это делать. Часто
и дтя забавы лазали они по деревьям.
Шалуны медвежата были большие. Бегают друг
за другом, встанут на задние ноги и борются,
валят один другого на землю. Мать лежит, смо-
трит, а как начнется настоящая драка, разгонит
их, а то й шлепков надает. Бывает, что и пестуну
достанется от нее за то, что плохо смотрел за
маленькими.
Разбегутся наказанные медвежата, сядут на
землю и сконфуженно смотрят на мать черными
глазами - бусинками.
Часто и на день медведица теперь оставалась
в лесу, спала с медвежатами где нибудь в глухом
месте—в овраге или в частом кустарнике.
Пришел июль. Началось для медведей раздолье.
По кустам, по кочкам, по оврагам пряталось
мелкое зверье и птйцы. В густой траве бегали
лесные мыши и сновали насекомые. На просеках
и- на полянах спела земляника, черника, малина,
черная смородина. Начали попадаться и грибы.
77
А в поле заколосился овес, налились сладким
молоком его зерна. Корма у медведей стало
вволю.
Выведет медведица медвежат в овсяное поле. Ся-
дет она около овса на землю и ползет вперед, сидя,
как ползают иногда маленькие дети. Передними
лапами медведица захватывает овес, шелушит его
и отправляет в рот полными пригоршнями. Мед-
вежата не отстают от матери. Тихо в поле, только
слышно, как чавкают довольные медведи.
78
А еще позднее поспели жолуди. Медвежата 
наедались ими так, что едва добирались до ноч-
лега. Выросли медвежата, разжирели.
Прошел и август, стало заметно свежее. Под-
нялись туманы, заморосил частый дождик. Мед-
ведей стало клонить ко сну.
В глухой чаще, на краю глубокого оврага,
у корней упавшего столетнего дерева медведица
выкопала яму. Она наносила в нее травы, мелкого
хвороста, моха, сухих листьев. Сверху набросала
огромную кучу сучьев и сухих еловых веток.
Так устроила себе медведица новую берлогу
и улеглась в нее со всеми медвежатами.
. Сначала медведи изредка выходили из берлоги,
но есть им теперь уже не хотелось. Они ходили
к речке и подолгу пили холодную воду.
Наконец, стало так холодно, что затянуло лужи
ледком и повалил снег. Медведица загнала мед-
вежат в берлогу, старательно заткнула вход из-
нутри хворостом и залегла в берлоге на всю зиму.
Мать лежала впереди у самого входа, за ней
улегся старший медвежонок, а в самой глубине
берлоги, где было всего теплее и безопаснее, ле-
жали младшие медвежата.
Снег падал и падал, совсем скрыл берлогу.
79
Вся семья спала. Вскоре у медведей стали ли-
нять голые подошвы. На них делались трещины,
кожа слезала лоскутами. Подошвы чесались и
болели. Медведи во сне то и дело посасывали
то одну, то другую лапу.
Снаружи трещит мороз, воет вьюга, а в бер-
логе тепло. От дыхания медведей пар струится
из берлоги и садится белым инеем на кусты и
ветки вокруг.
Долго спали так медведи. Но вот медведица
проснулась, разбудила пестуна и двоих медвежат
и стала выталкивать их из берлоги. Медвежата
упирались, не хотели вылезать на холод. Но мать
так огрызалась на них, так сердито сверкали ее
глаза, что медвежатам пришлось выбежать из
берлоги.
Мороз прохватил их. Они бросились, было,
назад, но мать не впустила их. Ей нужно было
готовить место для новых медвежат. Только од-
ного из прошлогодних малышей она оставила
себе в помощники, в пестуны к своим будущим
новым детям.	-
А выгнанные медвежата забрались в частый
кустарник, забились под валежник, и заснули
там до весны.

КУКУШКА.
„Ку-ку! ку-ку!“ раздавалось в лесу. Кукушка ку-
ковала где то совсем близко.
Мальчуган прислушался и стал осторожно
подкрадываться к дереву, с которого слышалось
кукование. Но не успел он подойти, как „ ку-ку“
раздалось совсем в другой стороне. Мальчик
начал красться туда.
Он никогда не видал кукушки. Какая то она?
Он крался так осторожно, как только мог.
Но кукушка опять перелетела на новое дерево,
а там и замолчала совсем.
Прошло несколько дней. Мальчик снова бро-
дил по лесу и заблудился. Он вышел на какую то
незнакомую дорогу, пробрался сквозь частый
кустарник и прилег отдохнуть на мягкий мох,
82
В лесу было удивительно тихо. Вдруг из чащи
деревьев вылетела крупная птица. Прямо, как по
шнурку, перелетела она через полянку и села на
дорогу.
Эта была кукушка. Мальчик сразу узнал ее.
Спинка и бока у нее были серые, грудь и брюшко
посветлее, все в черных полосках и крапинках.
Длинный, широкий хвост с белыми пятнами,
а крылья длинные, узкие.
Кукушка сидела на земле, а около нее что то
светлело. Мальчик пригляделся и увидал, что это
яйцо. Вероятно, кукушка только что снесла его.
Яйцо было зеленоватое, с темными крапинками.
Оно было слишком маленькое для такой большой
пгицы: чуть-чуть больше воробьиного.
Кукушка взяла в клюв яйцо и полетела в чащу
леса. Как она была похожа на ястреба
когда ле-
но в лесу
дереву и
Мальчик побежал всед за кукушкой,
тотерял ее из вида.
Кукушка же подлетела к высокому
оркнула в чащу его листьев.
В этой зеленой чаще было дупло, а в дупле
'нездо горихвостки. Самочка-горихвостка сидела
та яйцах, а ее товарищ распевал на ветке весе-
лю песенку.
6*
83
Как они испугались кукушки! Должно быть
они, действительно, приняли ее за ястреба.
С криком кружились горихвостки вокруг де-
рева, а кукушка не обращала на них никакого
внимания.
Она подлетела к гнезду так уверенно, как
будто оно было ее собственное. Вероятно она
раньше высмотрела его.
В гнезде, на мягкой подстилке из пуха, лежали
пять маленьких зеленоватых яичек с темными
крапинками. Кукушка разжала клюв, и ее яйцо
легло рядом с яичками горихвостки. Одно из них
кукушка выбросила из гнезда и улетела.
Горихвостки бросились к своему гнезду. Там
все было как будто в порядке. Они и не заме-
тили, что одно из пяти яичек стало побольше.
Самочка поспешно села на яйца и накрыла их
крыльями, а самец скоро уже опять щебетал свою
песенку.
Почему же кукушка подбросила свое яйцо
в чужое гнездо? Почему она сама не свила
гнезда? Почему сама не высиживала своих птен-
цов?
Кукушка—птица большая, а кормится насе-
комыми. Сколько ей надо наловить мух, жуков,
84
гусениц, чтобы наесться. Вот и лётает она целые
дни на своих сильных крыльях, высматривает
зоркими глазами добычу, тонким кривым клювом
залезает в каждую щель в коре дерева. Хватает
она без разбора все, даже мохнатых гусениц,
которых не берут другие птицы. У кукушки
весь желудок утыкан их колючими волосками,
а ей все нипочем!
Насекомые быстро перевариваются в желудке
кукушки. Только наестся она,—уж опять голодна,
опять летай и ищи еду! Где уж тут кукушке
самой высиживать яйца? Пока летает она за кор-
мом,'— яйца остынут и птенцы в них погибнут.
У других птиц самец помогает самочке выси-
живать яички, а кукушка—птица нелюдимая,
одинокая, самец и самочка не живут вместе и
не помогают друг другу.
К тому же кукушка несет яйца через пять,
шесть дней одно после другого. Когда из первого
яйца выйдет птенчик и надо уже летать для него
за кормом, другие яички надо в это время еще
греть, не давать им остыть.
Как же кукушке самой высиживать птенчиков?
Вот и кладет она яйца в чужие гнезда.
85
Уже много дней сидит горихвостка на яйцах.
Наконец, в одном из них чуть слышно раздалось
„тук-тук". Это птенчик хочет выйти из яйца и
долбит крохотным клювиком скорлупу.
Мать сейчас же пришла ему на помощь, и
„крак“, скорлупа лопнула, яйцо распалось на две
половинки и в гнезде появился первый птенец,—
крохотный, голый, беспомощный.
Выбрался птенчик из яйца, раскрыл клюв,—
есть просит. Отец поймал мошку и засунул ее
в широкий клювик птенчика. А мать уже суе-
тится около другого яйца.
Скоро в гнезде сидели четыре птенчика. Только
пятое яичко лежало как ни в чем не бывало.
Горихвостка отец носился от гнезда и к гнезду
и совал еду то в один, то в другой голодный
рот. А мать не могла оставить пятого яйца и
терпеливо грела его. Казалось, конца этому не
будет.
Наконец, лопнуло и последнее яйцо, и из него
вылез большой, головастый птенец, с кривым
клювом и кривыми пальцами на лапках — два
пальца назад, два пальца вперед.
Это был кукушонок.
Теперь уже обе горихвостки летали целыми
днями, не зная покоя.
86
Едва отец или мать подлетят к гнезду, как
кукушонок бросается вперед, расталкивает других
птенцов и старается вырвать корм из под самого
их поса. И все ему мало!
Рос кукушонок не по дням, а по часам. Скоро
ему стало тесно в гнезде. Он подобрался к од-
ному из птенцов, подтолкнул его к краю гнезда,
поддел его себе на хвост, затем на спинку, при-
поднялся на ножки и выкинул птенчика из гнезда.
Горихвостки как будто ничего не заметили. Они
попрежнему летали целый день за кормом и
совали его в голодные рты птенчиков.
А кукушонок, день за днем, повыкидал по од-
ному всех птенчиков и остался один в гнезде.
Отец и мать горихвостки едва успевали накор-
мить его и одного.
Кукушонок скоро стал больше своих воспи-
тателей. Он вылез из гнезда и сидел на ветке,
уцепившись крепкими, кривыми, цепкими паль-
цами, и все разевал рот и- просил есть. Разинет
широкий клюв, машет длинными крыльями,
топорщит свои перышки. Такой огромный,—а
маленькие горихвостки кормят его.
Через несколько дней кукушонок взмахнул
крыльями и перелетел на другое дерево. Горих-
востки кинулись за ним.
Кукушонок летал все лучше и лучше. А гори-
хвостки все еще кормили его. Наконец он на-
учится сам добывать себе пищу и улетел от
своих незванных родителей.
Лес начал желтеть, часто перепадали дожди.
Стало холодно. Насекомых найти теперь уже
было нелегко.
Голодно’ стало молодой кукушке. Поднялась
она высоко над лесом и одна полетела в теплые
страны, в далекую Африку.
волки.
Была зима. В большом темном лесу, в самой
глухой чаще жили волки.
Пусто и тихо было в лесу ночью.
Вдруг громкий, протяжный вой разнесся по
iecy. Вот другой ответил ему, третий.... голоса
длились.
В темной чаще леса блеснули два огонька...
ива других таких же огонька загорелись в другом
месте...
Это светились в темноте волчьи глаза..
89
Весь день прятались волки в чаще леса, в гу-
стом кустарнике. Они крепко спали прямо на снегу.
Наступила ночь. Взошла луна. Длинные, черные
тени от высоких дёревьев легли на сугробы.
Волки стали просыпаться.
Первым проснулся вожак. Это был большой,
старый волк, с огромной головой и длинной,
свалявшейся шерстью, с черной полосой на спине.
Его глаза светились умом, крепкие челюсти были
точно из железа, а высокие ноги не знали устали.
Много лет прожил старый волк на свете, много
видел и пережил на своем веку. Он был умнее,
опытнее и сильнее всех других волков в этом
лесу. И остальные волки шли за ним и повино-
вались ему.
Вожак выбрался из кустарника, потянулся,
зевнул и сел на бугор. Он осмотрелся по сто-
ронам, обнюхал воздух, поднял голову кверху
и громко, протяжно завыл.
И тотчас из темной глубины леса ему ответили
другие волки и один за другим начали собираться
около вожака.
Собралась вся стая. Вожак пошел к опушке леса,
и стая потянулась за ним. Они шли на добычу.
Волки шли гуськом по рыхлому снегу. Головы
вытянули, чуткие уши навострили, носы к земле
90
опустили. Слушают, нюхают, глаза их во все
:тороны так и бегают, — нет ли где поживы.
Вожак прокладывает путь по глубокому снегу.
От его лап на рыхлом снегу остаются глубокие
:леды. И все волки, один за другим, ступают
з эти следы. Даже опытному охотнику по следу
грудно узнать, сколько здесь прошло волков,
<ак велика была их стая.
Долго бежали волки по снежным полям.
Поймали по дороге двух зайцев и вмиг растер-
зали их. Но что значили два зайца для стаи голод-
ных вояков? Они только раздразнили волчий
юлод.
На холме вожак остановился, а с ним и вся
:тая. Вдали чернели избы деревни.
Вожак осмотрелся, принюхался и повел стаю на
херевню. Волки шли еще осторожнее. Они при-
надали брюхом к земле, чтобы быть незаметнее.
Вот они у самой деревни. Тихо. Ни в одном окне
зет огонька. В деревне все спят, и люди и собаки.
Вожак остановился. Два волка подошли к нему,
i остальные стали, крадучись, расходиться по
сторонам и прятаться за сугробами.
Вожак и два- его товарища поползли к край-
нему двору. Избушка ушла чуть не по самую
зрышу в снежные сугробы.
91
Собака почуяла волков и залилась отпаянным
лаем. Но тотчас же смолкла: одним прыжком
волк насел на нее и схватил за горло.
Вожак вскочил на крышу хлева, разгреб лапами
гнилую солому и спрыгнул в хлев. Овцы так и
шарахнулись в стороны и жалобно заблеяли.
Вожак загрыз овцу и выскочил с нею из хлева.
Со всех ног бежали волки через поле к лесу.
Вожак нес овцу на спине, один из волков тащил
мертвую собаку, а следом за ними неслась вся стая.
В глухом лесу волки поделили добычу.
Уже светало, когда они разбрелись по кустам
и залегли отдыхать.
Хитры и сильны были волки. Дружно охотились
они целой стаей. А все-таки зимою они редко
бывали сыты. Рассядутся голодные волки на буг-
ре, головы кверху поднимут и завоют. Долго
воют, жалобно и протяжно.
Не мало волков погибло за зиму и от кап-
канов и от ружей охотников. К весне их стая
сильно поредела.
На пригорках выглянула зеленая трава, весело
защебетали птицы, вылезли из нор и звери.
Стало тогда у волков больше поживы. Они
разбрелись по лесу.
92
В марте волчица выбрала себе глухое место
в частых кустах. Там она выкопала неглубокую
нору и выстлала ее своей шерстью. Волчица
весной линяла, шерсть у нее выпадала клочьями.
Через несколько дней в норе лежало рядом
с матерью пять слепых волчат.
Греет их волчица своим телом, облизывает
теплым языком. Сосут волчата мать днем и ночью.
Хочется волчице есть, а отойти от волчат
боится.
Вот выждала волчица,, когда волчата заснули,
вылезла осторожно из норы, осмотрелась и под-
бежала на добычу.
93
Нос в землю опустила, принюхивается, зорко
смотрит вперед и по сторонам.
Поймала волчица мышь, схватила одну, другую
лягушку и скорее назад.
Торопится волчица, а бежать прямо к норе
не смеет, — как бы кто не проследил за нею,
до ее волчат не добрался. Прошла мимо норы
за кустами, а потом вдруг шмыг в кусты и юрк-
нула в нору.
А волчата спят себе, прижавшись друг к дружке.
Обнюхала их волчица, облизала и стала кормить.
Пока волчата были малы, волчица питалась
кое как. Исхудала так, что все ребра у нее тор-
чали наружу.
Наконец глаза у волчат открылись, шерсть сде-
лалась пушистой, ноги стали крепче. Волчата стали
хорошенькими, бойкими и резвыми зверьками.
Им не сиделось в норе, и в теплые, ясные
дни, когда кругом было спокойно, они выбегали
из норы и резвились на солнышке. .
.Когда у волчат прорезались острые зубы, вол-
чица стала приучать их к мясу. Грызть костей
и рвать на куски мясо они сначала еще не могли,
и волчица кормила их жеваным мясом. Принесет
им зайца или птицу, откусит кусок мяса, пожует,
пожует его’ и отдаст волчатам.
94
Потом стала она приносить волчатам живую до-
бычу — мышей, птиц, лягушек. Принесет и убьет
у них на глазах, — пусть учатся, как это делать.
А затем мать стала отдавать им добычу живьем.
Волчата быстро росли. Мать стала брать их
с собою, приучать искать и ловить добычу.
Так жила волчица с волчатами все лето и всю
осень.
К зиме волчата стали большими, сильными
волками. Когда волки начали собираться в стаи,
волчица привела в стаю и своих детей.
v . ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
................................3
I
Зайчишка
Лисья семья.............................  .	16
Под древесной корой ...................... 24
Дятел . . . . х............................29
Рыженькая..................................34
Лесная мышь................................45
Еж.........................................50
Муравейник.................................59
Медведица..................................73
Кукушка....................................82
Волки......................................89

. • • . _ * ч
. .  - .... '
Кооперативное издательство „ПОСРЕ^Р"
Москва, 2, Арбат, д. *36. Тел. Г 1-21-97	'	*
$
-	- f