МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«КАЛМЫЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Б.Б.ГОРОДОВИКОВА»
Гуманитарный факультет
Кафедра истории России, документоведения и архивоведения

Болдырева Ольга Николаевна
На правах рукописи

КАЛМЫЦКОЕ ХАНСТВО В ВОСТОЧНОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ В
XVIII В.
Специальность 07.00.02. – отечественная история
Диссертация на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
научный руководитель:
д.и.н., профессор
Убушаев В.Б.

Элиста, 2017

2

Содержание
Введение
3
Глава I. Джунгарское ханство и Цинский Китай во внешней политике
Калмыцкого ханства в I четверти XVIII века
§1.1. Калмыцкое ханство в период развития российско-китайских отношений в I
четверти XVIII века
28
§1.2. К истории отношений между Джунгарским и Калмыцким ханствами в I
четверти XVIII века
44
§1.3. Основные этапы калмыцко-казахских отношений в
I четверти XVIII века
53
Глава II. Ограничительная политика России внешнеполитичеких связей
Калмыцкого ханства во II четверти XVIII века
§2.1. Попытки Китая заключить военный союз с калмыками в период и после
джунгаро-цинской войны 1729–1733 годов
63
§2.2. Вооруженное противостояние калмыков с казахами
II четверти XVIII века
74
§2.3. Проблемы изучения роли Джунгарии и Китая в калмыцко-казахских
отношениях во II четверти XVIII века
100
Глава III. Кульминация в ограничении внешней политики Калмыцкого ханства
Россией и откочевка калмыков на восток
§3.1. Противоречивая позиция казахов и калмыков к связям со странами
Центральной Азии
123
§3.2. Откочевка большей части калмыцкого народа в Китай и нормализация
отношений с казахами
144
Заключение
164
Список использованной литературы и источников
169

3

Введение

Актуальность данного исследования определяется желательностью и
даже,

говоря

прямее,

необходимостью

дальнейшего

более

источниково

расширенного и теоретически обоснованного изучения роли Калмыцкого ханства
в восточной политике России, особенно в XVIII в., когда ханство находилось на
пике своего развития. Это важно не только для истории собственно калмыцкого
народа, но и для изучения и освещения участия народов, входивших в состав
России, в ее внешнеполитической деятельности в тот или иной период.
При анализе роли Калмыцкого ханства в XVIII в. можно сопоставить его
отношения как в целом с Россией и регионом Центральной Азии, так и с
отдельными странами, как Китай, Джунгария и казахскими жузами. Известно, что
степные народы, в том числе и калмыки, сыграли немаловажную роль в истории
центральноазиатского региона. В этом плане изучение отношений Калмыцкого
ханства с Цинским Китаем, Джунгарией и казахскими жузами в XVIII столетии
представляется весьма важным. Во-первых, исследование истории отношений
Калмыцкого ханства с указанными странами дает возможность утверждать о
самостоятельном положении ханства, несмотря на протекторат России. Это
означает, что Калмыкия могла иметь собственные дипломатические связи со
странами Центральной Азии. Во-вторых, при анализе роли и места Калмыцкого
ханства в восточной политике Российского государства необходимо учитывать
отношение России к Китаю, Джунгарии и Казахстану в указанный период, а
также проблемы взаимоотношений вышеупомянутых стран друг к другу и к
Российской империи.

4

Степень изученности проблемы.
Историографию проблемы условно можно разделить на три периода:
дореволюционный,
историографией

советский

Калмыкии,

и

современный.

нетрудно

заметить

Если
два

ознакомиться

с

обстоятельства:

1)

дореволюционная историческая литература о калмыках носит, за редкими
исключениями, прежде всего этнографический характер; 2) советская же имеет
преимущественно социально-экономический, обществоведческий уклон. Поэтому
в обеих историографиях меньше уделялось внимания связям калмыков с
государствами и народами за пределами России.
Тем не менее определенный задел в изучении политических отношений в
рамках пятиугольника Российская империя – Джунгарское ханство – Калмыцкое
ханство – Цинский Китай – казахские ханства/жузы был сделан российскими
учеными еще в дореволюционное время.
Первооткрывателем

исследования

событий

российско-калмыцких

(ойратских) взаимоотношений стал академик Г.Ф. Миллер, который в период
первой Академической экспедиции (1733-1743 гг.) скопировал или изложил
содержание материалов архивных фондов приблизительно 40 сибирских городов1.
Нам важно здесь подчеркнуть, что кроме прочих проблем, Г.Ф. Миллер
занимался изучением отношений калмыков с казахами и другими народами, в
основном проживавшими в среднеазиатском регионе.
В настоящее время материалы, обнаруженные и собранные Г.Ф. Миллером,
а также неизданные его рукописи, хранятся в РГАДА, в фонде Г.Ф. Миллера, и в
Санкт-Петербурге, в архиве Российской Академии наук в фонде № 21.
История калмыцко (ойратско)- китайских взаимоотношений включает ряд
столетий, однако в исторической литературе XVIII в., а именно с этого времени
начинается российская историография о калмыках, освещена недостаточно.
Интерес историков привлекли, главным образом, единичные запоминающиеся
1

Миллер Г.Ф. История Сибири. Т.I (М.-Л., 1939; 1999), II (М.-Л., 1941; М., 2000), III (М.,2005).

5

моменты калмыцко-китайских отношений, такие, как два официальных визита
послов Китая на берега Нижней Волги, уход части калмыков в Синьцзян в 1771 г.
Однако комплексной картины отношений Калмыцкого ханства и Цинской
империи в XVII—XVIII вв. сформировано не было. По нашему мнению, подобное
положение объясняется не только отсутствием стабильных дипломатических либо
торговых взаимосвязей между Калмыкией и Китаем, но и очевидной
зависимостью внешнеполитических связей Калмыцкого ханства от России.
Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что процесс подчинения калмыцкой знати
указаниям российского правительства шел постепенно и закончился только с
ликвидацией Калмыцкого ханства как особого государственного образования.
Так как нас интересует отрезок времени с начала XVIII в. и до 1771 г., то в работе
рассмотрены отношения Калмыцкого ханства и Цинского Китая именно в этот
период.
Особое место в исторической литературе XVIII в. о калмыках занимает
работа

В.М.

Бакунина,

который

основывался

на

материалах

Коллегии

иностранных дел и на наблюдениях в качестве очевидца и участника многих
событий. В работе В.М.Бакунина отображены некоторые события истории связей
Калмыцкого ханства с Китаем и Джунгарией, а также с Персией, Хивой 2. Н.П.
Рычков опубликовал в 1772 г. свои дневниковые записи. Он принял участие
весной 1771 года в преследовании уходящих калмыков, находясь в составе
отряда,

командование

которым

осуществлял

генерал-майор

Траубенберг.

Впоследствии, являясь адъюнктом Императорской академии наук, принял участие
в экспедиции П.С. Палласа, объездил в 1769—1770 гг. большую часть Казанской,
Оренбургской, Уфимской, Вятской и Пермской губерний и составил их описание,
напечатанное в 1770—1772 гг. Академией наук под заглавием: «Журнал или
дневные записки путешествия капитана Николая Рычкова по разным провинциям

2

Бакунин В.М. Описание калмыцких народов, а особливо из них торгоутского, и поступков их ханов и владельцев.
Сочинение 1761 года. Элиста, 1995.

6

Российского государства, 1769 и 1770 году»3. В 1772 г. Академия издала другой
труд Н.П. Рычкова — «Дневные записки путешествия в Киргиз-Кайсацкую степь
в 1771 г.» 4 . Данная работа обладала большим значением для формирования
знаний о казахах Младшего жуза. Николай Рычков в ходе своего путешествия
побывал в ханской ставке Нурали, видел могилу хана Абулхаира. В своем труде
Н.П. Рычков описывает путешествие по казахской степи и приводит детальные
данные об общественной организации, хозяйстве и быте казахов, их отношениях с
несколькими народами, в том числе с калмыками. Например, 13 апреля 1771 г. из
«уведомления» хана Нурали стало известно, что калмыки, «не захватя вершин
реки Ори, пробрались чрез Мугалджарския горы прямо к реке Иргизу, и
удаляются с крайним поспешением», что хан с частью орды следует за ними
непрестанно5.
В начале XIX в. известный востоковед и синолог Н.Я.Бичурин (Иакинф)
доказывал, что в XVIII в. калмыки, после того как обустроились в России,
сохранили взаимоотношения не только с Джунгарией, но поддерживали связь с
Китаем и Тибетом 6 . Являясь для своего времени непревзойденным знатоком
официальной

китайской

историографии,

историю

ойратов

и

калмыков

Н.Я.Бичурин излагал в основном с ее позиций. Поэтому, прежде всего, он показал
позицию китайской дипломатии во взаимоотношениях с Джунгарским и
Калмыцким ханствами. Близкой к его позиции было мнение многих авторов XIX
в. - Бюлера Ф.А., Костенкова К.И., Позднеева А.М. и других, утверждавших, что
российское правительство, практически не вмешиваясь во внутреннее управление
ханства, пыталось строго контролировать его внешнюю политику.
Например,
правительства
3

Ф.А.
с

Бюлер

правителями

оценивал

характер

калмыков

как

отношений

царского

«отношения

больше

Рычков Н.П. Журнал или дневные записки путешествия капитана Николая Рычкова по разным провинциям
Российского государства, 1769 и 1770 году СПб., 1770.
4
Рычков Н.П. Дневные записки путешествия в Киргиз-Кайсацкую степь в 1771 г. СПб., 1772.
5
Рычков Н.П. Дневные записки…
6
Бичурин Н.Я. Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. 2-е изд.
Элиста, 1991.

7

дипломатические, чем властелинские»
действительный

статский

советник,

7

. Генерал-майор К. И. Костенков,
член

Императорского

Русского

географического общества (ИРГО), с конца 50-х – начала 70-х гг. XIX в.
«Главный попечитель калмыцкого народа», внес значительный вклад в изучение
истории попечительствующего народа. В 1870 г. он издал в Санкт-Петербурге
свой труд «Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в
Астраханской губернии», составленный на основе архивных материалов
Управления калмыцким народом и Полного собрания законов.
По его мнению, калмыцкие ханы начали осуществлять целенаправленную
политическую деятельность повышения количества зависимого от них населения
за счет переселенцев из Джунгарии, которые начали повиноваться им на правах
зависимых8.
Среди изучаемых авторами XIX в. проблем, особое место занимала история
взаимоотношений Калмыцкого ханства с народами и государствами Центральной
Азии. Безусловной заслугой авторов этого периода стало накопление нового
исторического материала и введение его в научный оборот, что создавало базу
для последующих более глубоких и масштабных исследований.
На рубеже XIX-XX вв. к исследуемому нами вопросу обращались такие
крупные отечественные ученые, занимающиеся изучением Востока, как A.M.
Позднеев, В.Л. Котвич и академик В.В. Бартольд. А.М.Позднеев считал, что
калмыки и джунгары вели себя как родные люди, невзирая на большие
расстояния, разделявшие их 9 . При этом калмыки пытались привлечь на свою
сторону джунгар в борьбе с русскими властями за политический суверенитет.
Также ученый считал, что целью внешней политики джунгарского хунтайджи
Цеван-Рабдана в начале его правления, было собрать под своей властью
7

Бюлер Ф.А. Кочующие и оседло-живущие в Астраханской губернии инородцы. Их история и настоящий быт. Т.
XLVII. Отд. II. СПб., 1846.
8
Костенков К.И. Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в Астраханской губернии. СПб.,
1870.
9
Позднеев А.М. Астраханские калмыки и их отношения к России до начала нынешнего столетия // Журнал
Министерства народного просвещения. 1886. Ч. 244, март, отд.2.

8

монголоязычные племена, бывшие в ойратском союзе. В конце XIX в. появилась
работа А.А.Ивановского «Монголо-торгоуты». В ней были исследованы
обстоятельства первого визита в Калмыцкое ханство цинского посольства в
1714 г10.
Академик В. В. Бартольд отмечал, что слово калмык или калмак, каково бы
ни было его происхождение, употребляется мусульманскими авторами в более
широком смысле, чем слово ойрат 11. Он писал, что в XVIII в., еще до падения
ойратской державы, увеличилось число казахов в Кашгарии: часть казахов,
племени кыпчак, через Кучу (очевидно, из Тянь-шаня) пришла в Хотан. Один из
последних ойратских владетелей, Даваци, брат и соперник Амурсаны (в 1750-х
гг.) потребовал их выдачи. Требование не было исполнено, и казахи приняли
участие в походе одного из кашгарских ходжей, Садыка, из Хотана на Яркенд.
Исследователь военной истории калмыков Е.Чонов, который и сам
принадлежал по происхождению к этому народу, считал, что Калмыцкое
ханство являлось фактически самостоятельным государством, юридически
признававшим только покровительство России

12

. Согласно мнению В.Л.

Котвича, с маньчжурами российское правительство установило сравнительно
скоро, в XVII в., договорные отношения, но с ойратами взаимоотношения
продолжали оставаться неопределенными и в XVIII в., несмотря на то, что
начались они гораздо раньше, чем с маньчжурами, и российскому правительству
так и не удалось, несмотря на делавшиеся с обеих сторон попытки, разграничить
сферы влияния формальным актом13.
История советского калмыковедения начинается с работ профессора Н.Н.
Пальмова. В «Очерках по истории калмыцкого народа» Н.Н.Пальмов выдвинул
концепцию: калмыки полагали, уже будучи российскими подданными, что они
10

Ивановский А.А. Монголо-торгоуты // Труды антропологического отдела общества любителей естествознания.
Вып. 3. М., 1893.
11
Бартольд В. В. Очерки истории Семиречья.-В кн.: Бартольд В. В. Сочинения. Т. П, ч. I. М., 1963.
12
Чонов Е. Калмыки в русской армии., XVIII в. и 1812 г. Пятигорск, 1912.
13
Котвич В.Л. Русские архивные документы по сношениям с ойратами в XVII-XVIII вв. // Известия РАН. Пг., 1919.
Т. XIII. Ч. 2. № 12-18.

9

продолжают находиться в составе монгольского сообщества под руководством
ламаистского центра в Тибете14. В «Этюдах по истории приволжских калмыков
XVII – XVIII века» 15 он уделил значительное внимание внешнеполитическим
акциям Калмыцкого ханства.
В частности, Н. Н. Пальмов осветил историю китайских посольств в 1714 и
1731 гг. Он, как и некоторые предшествующие ему авторы, склонен был считать,
что интерес цинского правительства к калмыкам был определен политическими
планами. Китай готовился к решительной схватке с Джунгарским ханством, и в
связи с этим искал себе возможных союзников. Однако, как правильно отмечал
Н.Н. Пальмов, Цины вскоре убедились, что калмыцкие правители не вполне
свободны

в

своих

внешнеполитических

отношениях,

а

эффективно

контролируются российским правительством. Что касается Джунгарии, то Н.Н.
Пальмов отмечал, что союзнические отношения с ней могли бы дать некоторую
политическую выгоду Калмыцкому ханству, но уже Аюка понимал неизбежность
падения ее под натиском Китая.
Приезд в Россию двух китайских посольств в начале 30-х гг. XVIII в.
рассматривала историк К.Ш.Хафизова16. Она считает, что целью этих посольств
было проведение политики «отрезания правой руки», то есть попытки склонить
союзников на сторону Китая путем изоляции противников с запада. Изучением
российско-китайских отношений также занимается И.Т.Мороз, главным образом,
ее интересуют китайские посольства в России17. Она считает, что целью прибытия
Тулишеня к калмыцкому хану Аюке не был Арабжюр, а поиск информации о
калмыцком нойоне было одной из задач китайского посольства в Москву в 1731 г.

14

Пальмов Н.Н. Очерки по истории калмыцкого народа за время его пребывания в пределах России. Астрахань,
1922.
15
Пальмов Н.Н. Этюды по истории приволжских калмыков XVII XVIII века. Ч. 1-5. Астрахань, 1926-1932.
16
Хафизова К.Ш. Китайская дипломатия в Центральной Азии (XIV-XIX вв. ) : автореферат дис. ... доктора
исторических наук : 07.00.03 / Рос. академия наук. Ин-т Дальнего Востока. - Москва, 1995.
17
Мороз И.Т. О первом китайском посольстве в Москву (1729-1732 гг.) // Раздвигая горизонты науки. К 90-летию
академика С.Л. Тихвинского. М., 2008.

10

В диссертационной работе не нашла отражение Первая Российская
Духовная миссия в Пекине, так как она не связана с калмыцко-китайскими
отношениями, однако следует сказать, что П.С.Адоратский (иеромонах Николай)
посвятил свою жизнь изучению деятельности Н.Я.Бичурина и истории миссии 18.
Именно Первая Российская Духовная миссия в Пекине сыграла важную роль в
истории

российско-китайских

отношений,

становлении

и

развитии

отечественного китаеведения.
В советской историографии немаловажное значение придавалось вопросу
образования Калмыцкого ханства, в отличие от дореволюционного периода, когда
авторы умалчивали о существовании ханства на Волге. В 1960-е гг. П.С.
Преображенская вступила в диспут с М.Л. Кичиковым по поводу его вывода о
том, что Калмыцкое ханство образовалось в 40-60-х гг. XVII в. Она же считала,
что формирование ханства началось при Аюке-хане в XVIII в. 19 . Несмотря на
точку зрения П.С. Преображенской, на протяжении XX в. мнение М.Л. Кичикова
было

преобладающим,

и

оно

получило

распространение

в

работах

У.Э.Эрдниева20.
После печального периода, начавшегося в декабре 1943 г., работы над
историей калмыцкого народа продолжились только после реабилитации и
восстановления Калмыцкой АССР. Что касается нашей темы, то история
калмыцко-джунгарских отношений исследовалась в работах бурятского историка
Ш. Б. Чимитдоржиева. Он ввел в научный оборот обширный круг монгольских
18

Иеромонах Николай (Адоратский). История Первой Духовной миссии в первый период ее деятельности (16851745)// История Русской Духовной миссии в Китае. М., 1997.
19
Кичиков М.Л. К истории образования Калмыцкого ханства в составе России // Записки Калмыцкого НИИЯЛИ.
Вып. 2. Элиста, 1962; он же. К вопросу образования Калмыцкого ханства в составе России // Вестник Калмыцкого
НИИЯЛИ. Элиста, 1963; он же. Исторические корни дружбы русского и калмыцкого народов. Образование
Калмыцкого государства в составе России. Элиста, 1966; он же. О социально-экономических и политических
предпосылках поселения калмыков (части ойратов) в степях Приуралья и Нижнего Поволжья // Вестник
Калмыцкого НИИЯЛЧ. № 15. «Серия историческая». Элиста, 1976. С. 5-26. Преображенская П.С. Из истории
русско-калмыцких отношений в 50-60-х годах XVII века // Записки Калмыцкого НИИЯЛИ. Вып. 1. Элиста, 1960;
она же. К вопросу о социально- экономических отношениях калмыков // История СССР. 1963. № 5; она же.
Рецензия на книгу М.Л. Кичикова «Исторические корни дружбы русского и калмыцкого народов. Образование
Калмыцкого государства в составе России //Вопросы истории. 1968. № 8. С. 167-169.
20
Эрдниев У.Э. Калмыки: Историко-этнографические очерки. - 3-е изд., перераб. и доп. - Элиста: Калм. кн. изд-во.
1985. - 282 с.

11

источников и материалов, существенно расширил и углубил освещение
названных отношений. Соглашаясь с тем, что непосредственной причиной
ухудшения

положения

Джунгарии

было

междоусобное

соперничество

ойратских князей, осложнявшееся ойрато-халхасскими столкновениями, он
отметил, что сведений, подтверждающих значительное увеличение стад, якобы
вызывавшее войну за пастбища, не так уж много 21.
По его мнению, главной причиной ухода калмыков была политика
Российского государства, ориентированная на беспощадную колонизацию.
Территория калмыцкой степи привлекала большое число безземельных крестьян,
которые переселялись на земли, где размещались калмыки.
Большое влияние царизма на Калмыкию разъясняется формированием
торгово-индустриального капитализма в России. Ухудшало обстановку трудное
финансовое состояние вследствие крупных поборов, двойного гнета и разных
стихийных бедствий, в котором был калмыцкий народ. В то же время автор
уделяет внимание политическому и церковному единству приволжских
калмыков с Джунгарией вплоть до ухода их в 1771 г. Ш.Б. Чимитдорджиев
характеризует приход ойратов на Волгу и их возврат в Джунгарию как
закономерное событие.
И.Я. Златкин в монографии «История Джунгарского ханства» опровергал
мнение о замыслах ойрато-калмыцкой знати якобы возродить монгольскую
кочевую империю. Он объяснял перекочевку калмыков желанием преодолеть
финансовый и политический кризис в ойратском обществе в конце XVI- начале
XVII вв.22. Он, а также Б.П. Гуревич и В.А. Моисеев доказали несостоятельность
взгляда китайских исследователей на Джунгарию как часть Цинской империи и
аргументировали

21

это

тем,

что

Джунгария

считалась

самостоятельным

Чимитдоржиев Ш.Б. Взаимоотношения Монголии и Средней Азии в XVII-XVIII вв. М., 1979; Он же.
Национально-освободительное движение монгольского народа в XVII- XVIII вв. Улан-Удэ. 2002; Он же.
Подчинение Восточного Туркестана Джунгарии // Исследования по истории и филологии Монголии. Улан-Удэ,
1977. С. 11—25.
22
Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. М., 1983 г.

12

субъектом международных взаимоотношений в Центральной Азии

23

. А.Х.

Ходжаев, базируясь на китайских источниках, раскрыл суть взаимоотношений
Джунгарского ханства и Цинского Китая в XVIII столетии24.
В постсоветский период к изучению калмыцко-джунгарских отношений
обращались такие исследователи как М.М. Батмаев, В.П. Санчиров, А.Г.
Митиров, В.И. Колесник, А.В. Цюрюмов. В работе М.М. Батмаева довольно
подробно изучена внутренняя стратегия российского правительства в период
подготовки и откочевки 1771 г. М.М.Батмаев разделяет в целом теорию
колонизации приволжских степей и наступлении на автономию ханства как
основной фактор откочевки. Он пришел к заключению, что уход 1771 г. был
связан непосредственным образом со спонтанно развивающимися событиями, а
не был итогом какого-то плана, который был продуман заранее и планомерно
реализовывался25.
А.В. Цюрюмов впервые изучил роль и значение Калмыцкого ханства во
внешнеполитической концепции Российской империи 26 . Касаясь ухода, он
отметил,

что

причинами

откочевки

калмыков являются

противоречия,

возникшие в калмыцко-русских взаимоотношениях. Они развивались в течение
первой - третьей четверти XVIII в. Но при этом решение об уходе было
реализовано не сразу, так как в степях Западной Монголии было Джунгарское
ханство. Настоящие очертания откочевка приобрела только после гибели
Джунгарского ханства в конце 1750-х гг.
В.П. Санчиров исследовал политическую деятельность Цинского Китая в
70-е гг. XVIII в. во взаимоотношениях с волжскими калмыками. Для автора

23

Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII - первой половине XIX в. 1983. - 309 с.
Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи. XVII-XVIII вв. Алма-Ата, 1991; Он же. Россия и Джунгарское
ханство в XVIII веке. Барнаул, 1998.
24
Ходжаев А.Х. Из истории международных отношений Центральной Азии в XVIII веке. Взаимоотношения
Цинской империи и Джунгарского ханства. 1695-1758. Ташкент, 2003.
25
Батмаев М.М. Социально-политический строй и хозяйство калмыков в XVII-XVIII вв. Элиста, 2002.
26
Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России: проблемы политических взаимоотношений. Элиста, 2006.

13

откочевка 1771 г. представляется авантюрным делом, которое было затеяно ханом
Абуши и его приспешниками для решения своих эгоистичных целей27.
В

1760-х

гг.

Россия

начала

реформирование

административно-

управленческой системы Калмыцкого ханства, что в конечном счете означало
наступление на его автономию. В то же время пало Джунгарское государство.
Появилась

возможность

возобновления

независимой

государственности

приволжских калмыков на его территории. Данные условия стали основным
фактором событий 1771 г28.
Авторы советской и современной историографии И.А.Чернышев
Ш.Б.Чимитдоржиев

30

, М.М.Батмаев

31

, А.Б.Насунов

32

, А.В.Цюрюмов

29

,

33

,

И.В.Вишнякова 34 обращались к одной из наиболее разработанных проблем –
откочевке калмыков в Китай в 1771 г. Наиболее широко эта тема была раскрыта в
работах В.И.Колесника и

Е.В. Дорджиевой

35

. Американский историк

М.Ходарковский в своей книге исследовал русско-калмыцкие отношения с 1600
27

Санчиров В.П. Приволжские калмыки в составе Цинской империи в конце XVIII века // Общественный строй и
социально-политическое развитие дореволюционной Калмыкии / Калм. НИИ истории, филологии и этнографии.
Элиста 1983. С. 60-77.
28
Санчиров В.П. История ойратов XV – XVII веков в трудах дореволюционных русских востоковедов //
Калмыковедение: вопросы историографии и библиографии. Элиста, 1988.
29

Чернышев И.А. О перекочевке волжских калмыков в Джунгарию в 1771 г. //I XV научная конференция
«Общество и государство в Китае». Тезисы докладов. Ч. II. М., 1984. С. 152 - 161.
30
Чимитдоржиев Ш.Б. О перекочевках ойратов (калмыков) в XVII-XVIII вв. «Торгутский побег» 1771 г. //
Исследования по истории и культуре Монголии. Новосибирск, 1989. С. 62-66.
31
Батмаев М.М. Калмыки в XVII-XVIII веках: События, люди, быт. В двух книгах. Элиста, 1993.
32
Насунов А.Б. Роль Тибета в осуществлении откочевки основной массы калмыков в Джунгарию в 1771 г. //
Цыбиковские чтения: 5-я Всесоюз. науч. конф.: Тез. докл. и сообщ. Улан-Удэ, 1989. С. 88-89.
33
Цюрюмов А.В. О причинах откочевки калмыков в Китай в 1771 году // Россия, Сибирь и Центральная Азия:
взаимодействие народов и культур. Материалы III международной научно-практической конференции. Барнаул,
2001. С. 10-15; он же. Калмыцкое ханство в еонце 60- - начале 70-х годов XVIII в.: итоги и перспективы развития //
Проблемы современного калмыковедения. Элиста, 2001. С. 143-150; он же. Социально-экономическое состояние
Калмыцкого ханства накануне откочевки во второй половине XVIII в. // Экономическая история России:
проблемы, поиски, решения. Волгоград, 2003. С. 183-190: он же. К вопросу об откочевке калмыков в Китай:
социально-экономические причины // Экономические проблемы в истории России и пути их решения. СПб., 2003.
С. 10-11.
34
Вишнякова И.В. К вопросу об участии казахов Младшего и Среднего жузов в преследовании волжских
калмыков во время их бегства в Джунгарию в 1771 г. // Актуальные вопросы истории Сибири. Третьи научные
чтения памяти проф. А.П. Бородавкина: материалы Всероссийской конференции. Барнаул, 2002. С. 407-410; она
же. К вопросу о бегстве волжских калмыков в Джунгарию в 1771 году // Востоковедные исследования на Алтае.
Вып. II. Барнаул, 2000. С. 45-54.
35
Колесник В.И. Последнее великое кочевье. М., 2003. С. 151-153.; Доржиева Е.В. Исход калмыков в Китай в 1771
г. Ростов-на-Дону, 2002.

14

по 1771 гг. По его мнению, причинами откочевки калмыков, которую он называет
Великим исходом, стали колонизация калмыцких земель и частое использование
военной силы калмыков36.
К истории российско-казахских отношений обращались многие историки
как советской, так и современной историографии: С.Д.Асфендиаров

37

,

М.С.Муканов38, Х.А. Арынбаев39, Н.Г. Апполова40, В.Я Басин41, Ш.М.Сабитов42,
А.И. Левшин43, Ж.Б. Кундакбаева44 и другие. Ж.Б. Кундакбаева и Ш.М.Сабитов
непосредственно

уделяют

внимание

калмыцко-казахским

отношениям.

Ш.М.Сабитов выделил четыре этапа в указанных взаимоотношениях. На основе
писем казахского хана Нурали оренбургскому губернатору И.А.Рейнсдорпу во
время откочевки калмыков в Джунгарию Ж.Б. Кундакбаева в 1771 г. показала
реакцию казахов на уход калмыков и отношение к этому российского
правительства.
Исследователь деятельности казахского хана Абылая К.К.Абуев в своих
трудах

рассматривает

внешнюю

политику

хана

с

Россией,

Китаем,

Джунгарским и Калмыцким ханствами. Как известно, отношения калмыков и
казахов на протяжении XVIII в. были противоречивыми. К.К. Абуев

36

Khodarkovsky M. Where Two World Met: The Russian State and the Kalmyr Nomads, 1600-1771. Ithaca, N.Y.: Cornell
University Press, 1992. 278 p.
37
Асфендиаров С. Д. История Казахстана (с древнейших времен). - Алма-Ата; М.: Казах. краев. изд-во, 1935.
38
Муканов М.С. Этнический состав и расселение казахов Среднего жуза. Алма-Ата, 1974.
39
Арынбаев Х.А. Образование казахских жузов и их дальнейшая этнополитическая судьба // Проблемы этногенеза
и этнической истории народов Средней Азии и Казахского ханства: тезисы докладов Всесоюзной конференции.
М., 1988. С. 16-19.
40
Апполова Н.Г. Присоединение Казахстана к России в 30-х годах XVIII века. Алма-Ата, 1948.
41
Басин В. Я. Казахское ханство в системе внешней политики России в первой половине XVIII в. // Казахское
ханство в XV - XVIII вв.: Вопросы социально-политической истории. Алма-Ата, 1969. С.54- 56.
42
Сабитов Ж.М. Казахско-калмыцкие отношения в 1700 – 1715 годах// Средневековые тюрко-татарские
государства. №6. 2014. С. 122-126.
43
Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей /Под общей редакцией М.К.
Козыбаева. Алматы, 1996.
44
Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали оренбургскому губернатору И.А.Рейнсдорпу во время
откочевки калмыков в Джунгарию. 1770-1771 // Исторический архив, №1, 2009. С. 23-27.

15

утверждает, что хан Абылай стремился к налаживанию дружеских отношений
между этими народами 45.
Калмыцко-казахские отношения изучались историком И.В.Ерофеевой 46. В
ее книге о хане Абулхаире автор отмечает, что в середине XVIII в. органы
российской пограничной администрации имели немного сведений о казахах,
поэтому отправляли их в степь, в соседние азиатские страны для расширения
накопленных знаний, в том числе и к калмыкам. Калмыки же, со своей стороны,
должны были доставлять информацию в российскую администрацию и жизни и
характере взаимоотношений с казахами. Кроме того, Ерофеева отмечает, что
казахский чингизид Абулхаир, еще не будучи ханом, служил при дворе
калмыцкого хана Аюки.
В 2007 г. И.А. Ноздрина в своей работе рассмотрела Калмыцкое ханство,
как

элемент

системы

международных

отношений,

характерных

для

Центральной Азии в XVIII в. 47 Ею рассмотрена законодательная стратегия
российского правительства в отношении принимаемых в российское подданство
джунгар и их роль в российско-китайских отношениях в 50-60е годы XVIIIв.
Акцентируется внимание на политике российского правительства, которая
проводилась для возвращении ушедших в 1771 г. с Волги калмыков.
В 2008 г. опубликовал свою книгу Е.Л. Беспрозванных 48 , где излагается
история политических отношений между Калмыцким ханством и Цинской
империей. Повествование начинается с периода правления хана Аюки, на время
которого приходится расцвет ханства, а завершается временем его ликвидации.
По его словам, «калмыцкая дипломатия не была чем-то застывшим. На
протяжении XVIII в. она меняла свои приемы и методы, постепенно приобретая
форму тайной дипломатии. Это было связано с наличием нескольких внутренних
45

Абуев К.К. Деятельность хана Абылая по объединению казахских земель и развитию казахско-российских
отношений. Омск, 2002.
46
Ерофеева И.В. Хан Абулхаир: полководец, правитель, политик. Алматы, 2007.
47
Ноздрина И.А. Калмыцкое ханство в системе международных отношений в Центральной Азии в XVIII веке:
Барнаул, 2007.
48
Беспрозванных Е.Л. Калмыцко-китайские отношения в XVIII веке. Волгоград, 2008.

16

и внешних факторов, влиявших на традиционную дипломатию» 49. О них будет
сказано в нашей работе в соответствующем месте.
Астраханский историк А.А.Курапов изучал политику России по отношению
к Калмыцкому ханству в контексте буддийской общины калмыков50. Он отмечает,
что с 1724 г. российское правительство для решения внутриполитических
проблем в Калмыцком ханстве обращалось к верховному ламе ханства – Шакурламе. Затем роль буддийской общины снизилась, а после ликвидации ханства в
1771 г. российское правительство полностью захватило управление калмыцкой
общиной в свои руки.
Китайская историография представлена разнообразными сведениями по
истории ойратов, однако информации о собственно калмыках совершенно
недостаточно. Отметим, что многие иностранные авторы пишут о том, что
базируются на китайских источниках, которые не всегда могут быть признаны
настоящими и обладать правами документов. Например, Циший полагал, что
русско-турецкая война стала фактором, повлиявшим на откочевку большей части
калмыцкого народа в Китай51.
В труде автора XIX в. Хэ Цютао «Шофан бэйчен (Описание северной
границы)» исторические главы относятся к более ранним народам и племенам,
обитавшим на приграничной территории и в Сибири. Исследователь утверждал,
что русские являются потомками племени усуней, откочевавших из района,
расположенного между Тибетом и Восточным Туркестаном, в Сибирь52.
В 1992 г. Институтом истории Синьцзянской академии общественных наук
была подготовлена коллективная монография «Краткая история ойрат-монголов»,
в которой авторы делятся представлением о гибели Джунгарского ханства, об
отношении джунгарского хана Цеван-Рабдана к Цинской империи, его
49

Беспрозванных Е.Л. Калмыцко-китайские отношения... С.29.
Курапов А.А. Буддийское духовенство в социально-политической истории Калмыцкого ханства :XVII-XVIII вв.:
диссертация к.и.н. Элиста, 2004.
51
О переходе торгоутов в Россию и обратном их удалении из России в Зюнгарию. Сочинение китайского князя
Цишия, переведенное С.В. Липовцевым // Сибирский вестник.1820. Ч.2. 214-235; Ч.12. С.254-269.
52
Хэ Цютао. Шофан бэйчен (Описание северной границы). Т. 1. Пекин, 1881. С. 102 – 103.
50

17

взаимоотношения с российским императором Петром I, о союзе джунгарского
хана Даваци с нойном Амурсаной в 50-х гг. XVIII в. и другими вопросами53.
Исследователи Ма Даджен и Ма Рухан изучали период откочевки
калмыцкого народа в Китай в 1771 г., причины и последствия этого события 54.
Также в Институте России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии
общественных наук КНР историк Чжао Чанцин исследовал историю пяти
государств Центральной Азии, в том числе и калмыцко-китайские отношения. Он
отмечает, что к концу 50-х – началу 60-х гг. XVIII в. цинская экспансия в
Центральной Азии достигла своего пика. Сразу после образования синьцзянского
наместничества правительство Китая столкнулось с целым рядом внутри- и
внешнеполитических проблем, препятствовавших распространению влияния в
Центральной Азии55.
Анализ вышеперечисленных исследований свидетельствует о том, что
история калмыцко-джунгарских, калмыцко-китайских и калмыцко-казахских
отношений в XVIII в. хотя и затрагивалась в отдельных работах, но так и не стала
предметом специального научного исследования и не получила полного и
систематического изучения.
Целью исследования является изучение роли и места Калмыцкого ханства
в восточной политике Российской империи в XVIII в.
Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:
- Охарактеризовать роль Калмыцкого ханства во внешней политике
Цинской империи и России в в I четверти XVIII столетия;
- восстановить ход событий во взаимоотношениях Калмыцкого и
Джунгарского ханств в I четверти XVIII в.;
- определить ход и характер взаимоотношений Калмыцкого ханства с
казахскими жузами в I четверти XVIII в.;
53

Аолатэ мэнгу рен де чжжан ши (Краткая история ойрат-монголов). Монография. Синьцзян, Т.1. 1992.
Ма Рухан, Ма Даджен Пьяоло июдэ миндзу (Народ, оставшийся на чужбине). Пекин, 1997.
55
Краткий очерк пяти государств Центральной Азии / под ред. Чжао Чанцина. Институт России, Восточной
Европы и Центральной Азии Академии общественных наук КНР, март, 1998.
54

18

- дать характеристику этапу, когда Джунгария вела войну против Китая, и
Цины искали поддержки у калмыков;
- рассмотреть влияние калмыцкого фактора на вхождение казахов в состав
России;
- осветить позицию Джунгарии по отношению к калмыцко-казахским
связям, а также ее роль в российско-китайских, и как следствие, и в калмыцкокитайских отношениях;
- показать позицию казахов по отношению к калмыкам, которая влияла на
контакты калмыков с Джунгарией и Китаем;
- раскрыть роль казахов в уходе калмыцкого народа в Китай.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1701 по 1771
гг. Верхняя граница обусловлена началом самостоятельного правления Петра I, а
нижняя – уходом большей части калмыков из пределов России. В этот период
внешняя политика Российской империи играла важную роль в международных
отношениях в Центрально-Азиатском регионе, в которой определенное место
занимало Калмыцкое ханство.
Территориальные рамки исследования представлены современными
Республикой Калмыкия, Астраханской областью, югом Самарской области,
южной и юго-восточной частью Саратовской области, Волгоградской областью,
западной частью Оренбургской области, юго-западными областями Сибири,
территорией современного Ставропольского края и северной частью Республики
Дагестан Российской Федерации.
Научная новизна исследования. В работе сделана попытка комплексного
рассмотрения различных общественных и частных процессов, происходивших в
рассматриваемое время. Наша работа посвящена тому периоду калмыцкой
истории, когда происходили судьбоносные изменения, закончившиеся таким
событием как уход большей части калмыков из пределов России. Часто пишут о
внешней стороне подобных событий, наше же исследование стремиться
объяснить эти события, найти глубинные причины этих событий. В диссертации

19

теоретически обобщена роль Калмыцкого ханства в восточной политике России в
XVIII в. На базе впервые вводимых в научный оборот архивных материалов и
широкого круга источников, в результате проведенного исследования:
- доказаны важная роль и место Калмыцкого ханства в восточной политике
России в XVIII в.
- выявлены проблемы связей Калмыцкого ханства с соседствующими на
востоке народами и государствами;
- дано заключение о том, что в течение XVIII в. складывались предпосылки,
связанные с отношениями с Джунгарией, Цинским Китаем и казахскими жузами,
которые подтолкнули калмыцкий народ к откочевке в 1771 году.
- в комплексе анализируются внешние и внутренние факторы, конкретные
исторические условия и предпосылки взаимоотношений Калмыцкого ханства со
странами Центральной Азии;
- вводится в оборот ряд новых для отечественной исторической науки
источников.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в
возможности использования результатов исследования при дальнейшем изучении
истории взаимоотношений России с названными здесь регионами и народами.
Выводы и фактические сведения могут быть применены при подготовке новых
исследований по истории Калмыкии, при формировании обобщающих работ по
истории политических связей России в Центральной Азии в XVIII в.
Методологической
принципы

(историзм,

основой

работы

объективность);

являются

общеисторические

общенаучные

(исследование)

и

специализированные исторические методы изучения (историко-генетический,
сравнительно-исторический,
возможность

обнаружить

проблемно-хронологический).
единые

закономерности

в

Они

дали

государственной

политической деятельности Российского государства и характерные черты в
отношениях ее с Калмыцким ханством .

20

Системный подход предоставил возможность определить причинноследственные взаимосвязи происшествий, то есть исследовать место Калмыцкого
ханства в восточной политике России в XVIII в. В своей работе автор применял
системный подход (Т.Парсонс56, Р. Дарендорф57, Д.Истон58, Г.Алмонд59, Л.Козер60
и др.).
Принцип

историзма

реализуется

в

ретроспективном

анализе

роли

Калмыцкого ханства в истории России и в системе международных отношений в
центральноазиатском

регионе

с

помощью

действий

дипломатического,

культурного, политического и других видов характера.
Посредством подхода диалектической противоречивости познания можно
выявить трансформацию от тоталитарного режима к методам мирного
сосуществования и выгодного партнерства в данной сфере (А.Д. Богатуров, Р.Х.
Чилкот61).
Наряду с указанными принципами при анализе роли и места Калмыцкого
ханства в восточной политике России в XVIII в. автором использовались и другие
подходы: сравнительно-исторический анализ, когда сложившаяся в Калмыцком
ханстве конфигурация международных отношений сравнивалась с другой
подобной конфигурацией в ином регионе; историко-генетический метод,
нацеленный на изучение этапов развития Калмыцкого ханства и его отношений со
странами Центральной Азии (И.Д.Ковальченко62).
Важным

принципом,

который

был

использован

при

написании

диссертационной работы, является принцип объективности. Он позволил
исключить
56

общественно-политическую

и

идейную

пристрастность,

Парсонс Т. О структуре социального действия. — М.: Академический проект, 2000.
Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы. М., 2002.
58
Политология: Хрестоматия. / Сост.: проф. М.А.Василик, доц. М.С.Вершинин. – М.: Гардарики, 2000. С.319-331.
59
Алмонд Г. Гражданская культура (совместно с Сиднеем Вербой). М., 1980.
60
Козер Л. А. Мастера социологической мысли: Идеи в историческом и социальном контексте / Пер. с англ. Т.И.
Шумилина; Под ред. д. ф. н., проф. И.Б. Орловой. - М.: Норма, 2006.
61
Богатуров А.Д. Системная теория международных отношений, 1918-2003. В 4-х томах. М., 2003. С. 10; Чилкот
Р.Х. Теория сравнительной политологии. В поисках парадигмы. М., 2001. С. 176-200.
62
Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М., 2003. С. 121-123.
57

21

проанализировать причины исторических событий в свете целой совокупности
сложившихся вокруг них обстоятельств.
Применяемый проблемно-хронологический анализ позволил определить
место и роль Калмыцкого ханства в восточной политике России в указанный
период, показать закономерности и особенности политики не только России, но и
Джунгарии, Китая и Казахстана в отношении Калмыкии.
Источниковая база исследования. Источниковую базу исследования
составил значительный круг опубликованных и впервые вводимых в научный
оборот неопубликованных документов и материалов XVIII в. центральных и
местных архивохранилищ России. Архивные источники можно поделить на ряд
типов. К основному принадлежат правительственные (от имени императоров)
законодательно-актовые материалы; указы астраханским губернаторам, грамоты
калмыцким ханам и нойонам.
Следующая

группа источников

– делопроизводственные материалы

имперских органов власти и местной администрации. К ним относятся рапорты,
приказы, отчеты и донесения различных уровней власти. Данные источники
позволяют выявить процесс обсуждения и реализацию определенной проблемы
или вопроса на разных уровнях власти.
Наиболее важные документы и материалы, привлеченные для раскрытия
нашей темы, хранятся в фондах Национального архива Республики Калмыкия
(НАРК), Российского государственного архива древних актов (РГАДА), Архива
внешней политики Российской империи МИДа Российской Федерации (АВПРИ),
Государственного архива Оренбургской области (ГАОО), Исторического архива
Омской области (ИАОО).
Базовые сведения, использованные в работе, находятся в фонде 36 НАРК.
Это, в первую очередь, правительственные указы и распоряжения, доношения,
отчеты, сообщения представителей местной администрации, переписка местных
органов управления между собой.

22

В АВПРИ в фонде 119 «Калмыцкие дела» изучена переписка Коллегии
иностранных дел с Сенатом, Военной коллегией, с Коммерц-коллегией и другими
учреждениями. Данные материалы, носившие, как правило, информационный
характер, близки составленным в Коллегии иностранных дел справкам,
промемориям, экстрактам и отчетам, которые в свое время получали императоры,
Верховный тайный совет, Кабинет министров. Интересные сведения различного
характера содержатся в донесениях Астраханского губернатора и иных
представителей местной власти. Из числа исследованных нами фондов архива
АВПРИ следует также выделить фонды «Зюнгорские дела» и «Киргиз-кайсацкие
дела».
В РГАДА отложились материалы Сената, затрагивавшие основные вопросы
взаимоотношений российского правительства с Калмыцким ханством. Речь идет о
назначении правителей ханства, военной службе калмыков, их обустройстве возле
российских оседлых населенных пунктов и т.п. Большое значение имеют
высочайшие указы астраханскому и оренбургскому губернаторам. В ГАОО были
изучены материалы фонда «Оренбургская губернская канцелярия». Материалы
этого фонда дали возможность осветить откочевку калмыков в 1771 г. и реакцию
оренбургских властей, а также частично вопрос о калмыцко-джунгарских
отношениях в 1740-х гг. Фонд содержит большой круг источников: это различные
сведения служилых людей, посланных к откочевавшим калмыкам; переписка
оренбургского губернатора А.И.Рейнсдорпа с казахским ханом Нурали - главой
Младшего жуза; донесения оренбургскому губернатору от командующих
Сибирской и Оренбургской линиями и другие материалы. Эти документы
рассказывают о подготовке калмыков к откочевке из России, а также о позиции
казахского хана Нурали.
Материалы личного фонда историка-краеведа Г.Е.Катанаева, хранящиеся в
ИАОО, позволили показать роль командующего войсками на сибирских линиях
С.С.Станиславского, который пытался сдержать движение калмыков, а также
позицию казахов Младшего и Среднего жузов.

23

Были привлечены материалы личного фонда Н.Н.Пальмова, хранящиеся в
НАРК, которые позволили осветить внешнюю политику ханства в XVIII в.
Наконец, при написании работы также использовались рукописный фонд К.А.
Скачкова,

хранящийся

в

Российской

государственной

библиотеке.

Опубликованные источники условно делятся на определенные типы. Первый
оставляют материалы законодательно-актового характера: И.И. Крафт «Сборник
узаконений…», С.В. Липовцов «Уложение…»63.
Второй тип документов относится к делопроизводству центральных органов
власти и местной администрации. Это рапорты, приказы, отчеты и донесения
(«отписки») различных администраций.
Отдельные сюжеты контактов между китайцами и калмыками отражены в
документальных сборниках «Международные отношения в Центральной Азии.
XVII-XVIII вв. Документы и материалы», «Русско-китайские отношения в XVII
веке», «Русско-китайские отношения в XVIII веке». Значимые сведения по
истории калмыцко-казахских отношений имеются в сборнике «Казахско-русские
отношения в XVI-XVIII вв.»64.
При описании экспедиции А.Бековича-Черкасского в Хиву и Бухару и его
отношений с калмыцким ханом Аюкой автор пользовался источниками
мемуарного и эпистолярного жанра: «Записки Русского географического
общества» и «Записка о бывшей князя Александра Бековича…»65.
Также

был

использован

американский

источник

Шелдона

Риджа,

выпущенный в Шанхае 66 . Автор раскрывает точку зрения востоковеда Гастона
Каэна на российско-китайские отношения в рассматриваемый нами период.
63

Крафт И.И. Сборник узаконений о киргизах степных областей. Составил Старший Советник Тургайского
Областного Правления И. И. Крафт. Оренбург. 1898. ; Липовцов С.В. Уложение Китайской палаты внешних
сношений. Т 1-2. СПб, 1828.
64
Международные отношения в Центральной Азии. XVII–XVIII вв.: документы и материалы. М., 1989. Русскокитайские отношения в XVII веке: Материалы и документы. Т. 1. 1608 — 1683. М., 1969. Казахско-русские
отношения в XVI-XVIII веках» (сборник документов и материалов). Ан КазССР, 1961.
65
Записки Русского географического общества. Кн. IX. СПб, 1853.; Записка о бывшей князя Александра Бековича
в Великую Татарию экспедиции. Учинена в Оренбурге с словесного объявления его превосходительства господина
генерал-майора Тевкеева // Отдел рукописей Российской национальной библиотеки. Ф. 595. Д. 99. Л. 1-7.
66
Sheldon Ridge W. Some early Russo-Chinese relations by Gaston Cahen. Shanghai. 1914.

24

Г.Каэн задавался вопросом, мог ли Пекин, так редко использующий возможность
отправления дипломатических посольств в другие государства, отправить
делегацию в 1731 г. в Россию только для того, чтобы поинтересоваться мнением
калмыцкого хана об уходе калмыцкого нойона Арабжюра. По мнению Г.Каэна,
этих причин недостаточно. Из числа китайских источников и материалов в
русском переводе.
Из числа китайских источников в русском переводе в работе были
использованы архивные материалы из бывшего Пекинского императорского
дворца, письма, полученные из России в годы царствования Канси и Цянь-Луна67.
Также материалы из Первого исторического архива Китая помогли воссоздать
картину событий 1771 г.68.
Основные результаты, полученные в процессе исследования и
выносимые на защиту.
В процессе исследования мы пришли к следующим выводам:
1.

В период развития российско-китайских отношений в I четверти XVIII в.

Пекин, чтобы реализовать поставленную цель, делал ставку на противостояние
между калмыцким ханом Аюкой и джунгарским ханом Цеван-Рабданом из-за
сына Аюки Санжипа. Однако, рассматривая Калмыцкое ханство как суверенное
от Российской империи государство, цинские послы не взяли в расчет позицию
российского правительства, а потому не могли добиться успеха. Вместе с тем, в
ходе своих посольств цинское правительство увидело, что Аюка не против
поддержания с ней самостоятельных дипломатических отношений;
2.

На отношения калмыков и джунгаров в I четверти XVIII в. влияли не только

внутренние разногласия, но и внешние факторы. В указанный период, из-за ухода
в Джунгарию большого улуса сына Аюки-хана Санджипа, отношения между
ханствами были испорчены. Это привело к тому, что калмыки избежали участия в
67

Архивные материалы на русском языке из бывшего Пекинского императорского дворца. Письма, полученные из
России в годы царствования Кан-Си и Цянь-Лун. Бэйпин, 1936. Док. № 23. С. 177-188.
68
Телеграммы Государственного совета при династии Цин. Составитель: Первый исторический архив.
Фотолитографированное издание, 40 томов. Пекин: Издательство Народного университета Китая, 2005.

25

войне Цеван-Рабдана с казахами, в результате которой произошел распад
казахских жузов.
3.

В I четверти XVIII в. можно выделить следующие этапы калмыцко-

казахских отношений: первый этап (1700-1704) характеризуется налаживанием
отношений между казахами и калмыками; второй этап (1704-1708) отличается
почти полным отсутствием конфликтов между казахами и калмыками; на третьем
этапе (1709-1715) калмыки нарушают союзнические отношения с казахами.
Казахи и каракалпаки совершают набеги на калмыков, но безрезультатно. В итоге
с 1715 г. казахи меняют свою внешнюю политику от полностью антироссийской к
примирительной.
4.

Автор отмечает, что маньчжуро-китайское посольство 1731 г. явилось

важным моментом калмыцко-российско-китайских отношений, показавшим все
увеличивающуюся зависимость калмыцких ханов от России. По мнению автора,
китайских политических деятелей ни во второй половине 30-х, ни в 40-х годах
XVIII в. не интересовали само Калмыцкое ханство, ни его связи с Тибетом на
уровне паломничества. Можно предположить, что пассивное время в отношениях
между калмыками и Китаем непосредственно связано с фактом 15-летнего мира,
который воцарился между Цинской империей и Джунгарским ханством в 1734 г.
При правлении Дондук-Даши Российское государство еще более усилило свое
влияние на Калмыцкое ханство, превратив его в зависимую территорию.
5.

Автором

отмечается

благотворное

влияние

на

сложный

процесс

налаживания калмыцко-казахских отношений во II четверти XVIII в., чему,
возможно, способствовало принятие Младшим жузом российского подданства в
1734 г.
6.

При изучении роли Джунгарии и Китая в калмыцко-казахских отношениях

во II четверти XVIII в. автор исследует, как Джунгария, заключившая в 1739 г.
мирное соглашение с империей Цин, стала нападать на казахов. Ее попытки
втянуть в эту войну на свою сторону калмыков окончились неудачей. Во второй
половине 1740-х гг. казахско-джунгарские конфликты закончились. Казахи,

26

заключив мир с джунгарами, отошли от Яика, вследствие чего ограничились их
контакты с калмыками. После ликвидации Джунгарского ханства часть ее
населения стала подвластной России, а большая часть и территория ханства
перешли во владение Китая.
7.

В 60-е гг. XVIII в. отношения калмыков с Младшим жузом неожиданно

стали обостряться. Казахи руководствовались в своих действиях собственными
целями. Если говорить о региональной ситуации, то ее роль определялась
имеющимися возможностями. А они были достаточно скромны, что и заставляло
казахских ханов обращаться к защите сильного внешнего союзника. И Российское
государство для них в этом плане было достаточно выгодным. Делается вывод о
том, что в политическом плане роль казахских жузов в развитии ситуации в
Центральной Азии была не определяющей.
8.

Впервые в исторической науке были использованы архивные материалы,

доказывающие, что в течение XVIII в. складывались предпосылки, связанные с
отношениями с Джунгарией, Цинским Китаем и казахскими жузами, которые
подтолкнули калмыцкий народ к откочевке в 1771 году. Автором делается акцент
на роли казахов в важнейшем событии в истории калмыцкого народа – уходе в
Китай. Калмыцкая правящая верхушка обрекла калмыков на большие потери.
Отношения же между казахами и калмыками в связи с событиями ухода
оставались сложными в течение многих десятилетий.
Практическая значимость полученных результатов работы состоит в
возможности использования результатов исследования при дальнейшем изучении
истории взаимоотношений России с названными здесь регионами и народами.
Выводы и фактические сведения могут быть применены при подготовке новых
исследований по истории Калмыкии, при формировании обобщающих работ по
истории политических связей России в Центральной Азии в XVIII в.
Апробация работы. Основные результаты диссертационного исследования
были представлены в периодичсеких изданиях, входящих в Перечень ВАК
Минобрнауки РФ, а также статьи в других научных изданиях.

27

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав,
разделенных на параграфы, заключения, списка литературы.

28

Глава I. Джунгарское ханство и Цинский Китай во внешней политике
Калмыцкого ханства в I четверти XVIII в.
§1.1. Калмыцкое ханство в период развития российско-китайских
отношений в I четверти XVIII в.

В первой четверти XVIII в. Калмыцкое ханство прекратило связи с
Джунгарией из-за межойратских столкновений и развивало контакты между
калмыками и китайцами. Однако, в отсутствие общей приграничной территории с
Китаем, калмыки поддерживали связь с Цинами в контексте взаимоотношений с
Тибетом.
После отъезда племянника калмыцкого хана Аюки Арабжюра из калмыцких
улусов отношения между джунгарским ханом Цеван-Рабданом и ханом Аюкой,
несмотря на то, что они родственники, испортились69. Поэтому, когда в 1703 г.
Арабджур из Лхасы прибыл в Пекин, китайский император Сюань Е, под
предлогом опасности возвращения на родину через земли Цеван-Рабдана,
задержал Арабжюра в Китае, превратив его, фактически, в заложника.
Хан Аюка был обеспокоен тем, что Арабжюр долго не возвращается,
поэтому направил в Китай своего подданного Самтана Кулюкова, чтобы он
провел переговоры по возвращению племянника. Но упомянутые выше события
не позволяли отправиться дорогой, что проходила через Джунгарию, это
заставило хана в мае 1709 г. обратиться к П.М. Апраксину (казанский
губернатор). Он просил известить царя о желании направить через Тобольск в
Китай своего подданного. Но при этом он не уточнял его имя и цель визита.
69

Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. 1635-1758. М., 1978. С. 221-222.

29

Вот что Аюка писал: «В Китай чрез Тобольской посла посылаю. О том
великому государю донеси. И с ним своего человека отпусти. И про то великому
государю донеси ж и отповедь нам скоро дай. И тому послу туды и сюды дай
провожатых»70. В этом же году «по Его великого государя именному указу и по
проезжей грамоте, какова дана из Казани и от казанского губернатора Петра
Матвеевича Апраксина», в Китай через Сибирь были «пропущены» посланец
Самтан Кулюков «с товарищи 20 человек», которых «для обережения»
сопровождали Казанских полков унтер-офицер Матвей Суровцев, капрал, два
рядовых драгуна и 14 калмыков71.
Просьба хана Аюки императором Сюань Е была проигнорирована. Более
того, он воспользовался визитом Самтана Кулюкова, который возвращался на
родину, и отправил с ним посольство, которому будто бы надо было обговорить с
российским правительством возможность проезда Арабджура по территории
России при его возвращении из Китая в калмыцкие улусы.
В связи с отъездом посольства «богдыханова ближние люди призвали»
главу русского торгового каравана П.Р. Худякова и обратились к нему с просьбой
принять посла и пропустить его через Сибирские города к Аюке-хану.
П.Р. Худяков доложил об этом сибирскому губернатору М.П. Гагарину,
уточнив, что из Китая отправляется посланец «из нарочных людей, чином выше
дьяка, и с ним семь человек начальных да 26 человек рядовых служилых людей»,
а с какой целью направляется к хану Аюке тот «китайской посланной», сообщал
далее Худяков, о том достоверно узнать он не смог. Однако, по слухам, ему стало
известно, что посольство едет для подготовки Аюки, который должен воевать с «с
китайцами калмыцкого владельца, контайшу, которой кочует не в малом людстве
близ Тобольска, и Тары, и Томска»72 и других городов Сибири.
В 1709 г. на Волгу приезжает «от китайской стороны Касыгин посол», о чем
стало известно из «Отписки тобольского воеводы кн. М.Я.Черкасского в
70

Златкин И.Я. История Джунгарского ханства… С. 112.
Там же. С. 130.
72
Златкин И.Я. История Джунгарского ханства... С. 130-131.
71

30

Сибирский приказ». Аюка-хан добился разрешения Петра I и посол Самтан
Кулюков отправился сразу же в Китай 73 . Он прибыл в Пекин в 1712 г. 74 , по
данным синолога Н.Я.Бичурина. На следующий год в переводе с калмыцкого
письма от 25.01.1710 сказано, что в августе джунгарский хан Галдан-Церен
сообщал в Астрахань о том, что его посол был в Китае, и китайская сторона
желает мира с Джунгарией. Также он отправлял послов в Крым, где язъявляли
желание жить в мире и хотели шведского короля видеть у себя. Правитель Китая
одарил послов подарками и «хочет с нами быть в дружелюбии и шлет к нам посла
своего с 30 человеки»75.
Тулишен (1667-1741 гг.) - маньчжур, настоящее его китайское имя — Яо
Фу. Его отец был родом из племени Ехэ и принадлежал к клану Аянь Гиоро,
состоял в маньчжурском желтом знамени без каймы. С раннего детства Тулишен
начал изучать маньчжурский и китайский языки. В 1685 г. поступил в
Императорскую академию. С 1686 г. начал нести службу. Затем Тулишен попал в
опалу, был лишен чина, звания, и вернулся к родителям в деревню, где вел
сельское хозяйство в течение семи лет. Узнав в 1712 г. о том, что к торгоутскому
хану Аюке отправляется миссия, китайский дипломат Тулишен обратился к
императору с просьбой включить его в состав посольства. Отвечая на калмыцкие
просьбы, и воспользовавшись ими, в июне 1712 г. было отправлено китайское
посольство Тулишена совместно с зайсангом Самтаном Кулюковым. 13 августа
1712 г. китайское посольство прибывает в Российского государство, а затем в
соответствии с разрешением российского руководства в ставку хана Аюки 76 .
Визит посольства был связан с тем, что император Китая Сюань Е, после того, как
заключил Нерчинский договор в 1689 г. и присоединил Халху (1691 г.),
приступил к подготовке войны с Джунгарским ханством с целью его завоевания.
Именно поэтому он принял решение начать переговоры с ханом Аюкой по
73

Русско-китайские отношения в XVIII в. Т. 1. 1700-1725. М., 1978. С. 112-114, 130.
Бичурин Н.Я. Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. 2-е изд.
Элиста, 1991. С. 91.
75
Национальный архив Республики Калмыкия (Далее:НАРК). Ф. 36. Оп. 1. Д. 1. Л. 11.
76
См.: Русско-китайские отношения в XVIII в. Т. 1. Материалы и документы. 1700-1725. М., 1978. С. 437-483.
74

31

вопросу

создания

антиджунгарской

коалиции.

И

удобный

случай

для

осуществления задуманного не заставил себя ждать. В 1698 г. двоюродный
племянник хана Аюки Арабжюр вместе с матерью и 500-ми собственными
подчиненными двинулся через Джунгарию и Китай в Тибет. Официально
путешествие было предпринято с целью выполнения буддистских обычаев,
получения книг и медикаментов. Из Лхасы Арабжюр отправился в столицу Китая
Пекин, где по заданию хана Аюки, обязан был осуществить несколько
дипломатических заданий при китайском дворе. После кончины джунгарского
хана Галдана-Бошокту-хана, союзником которого была ламаистская элита в
Лхасе, хану Аюке необходимы были сведения о планах нового джунгарского
правителя Цеван-Рабдана, о политическом положении в Лхасе и позиции
китайского двора77.
15 мая 1712 г. по случаю отправления посольства к Аюке император Сюань
Е издал указ. Это весьма любопытный документ. В первой его части речь идет о
предстоящих переговорах китайских послов с ханом Аюкой. Им повелевалось
сообщить калмыцкому правителю о том, что с Цеван-Рабданом ведутся
переговоры относительно пропуска Арабжюра на родину. В наставлениях
императора своим послам говорилось, чтобы они, когда приедут к Аюке,
поинтересовались его здоровьем, а затем сказали ему, что послы, отправленные с
добрыми намерениями и от чистого сердца, привезли подарки, прибыли с
поздравлениями, что соответствовало намерениям и ожиданиям принимающей
стороны. И приняли их с большой радостью. Также указывалось, что посол
Самтан прибыл как раз в то время, когда настало время встречи его с Арабжуром,
чтобы людей его призвать и спросить о свободном перемещении посла
российского «ради такого его доброго сердца, выбрав мы элета, Шуге именем, и
прочих разного звания людей, нарочно с нашим указом и награждением к нему в
соответствие послами отправили.» 78 . Кроме того указывалось, что посыльный
77
78

Русско-китайские отношения... С 418.
Русско-китайские отношения… С. 439.

32

Килитей, который был отправлен к Цеван-Рабдану для договоренности о том,
чтобы разрешили свободно пройти с Арабжуром, назад еще не вернулся. Но как
только он приедет, то послам будет отправлено сообщение. Далее император
Сюань Е запрещал послам соглашаться на предложение хана Аюки, если таковое
последует, заключить военный союз против Цеван-Рабдана.
Во второй части указа император Сюань Е советовал послам поехать к
русскому императору Петру I, но только в случае, если он сам «пожелает» их
видеть. Тогда, повелевал император, к нему должны будут поехать, «смотря по
его требованию», или все послы, или только двое: Наянь и Тулишен вместе с
двумя «новыми маньчжурами» из посольской свиты. При встрече с русским
царем послам надлежало вести себя так, как того требует русское «обыкновение».
Здесь император не упустил случая и не без некоторой иронии добавил, что
смогут ли они ему заявить, что они не такие упрямые люди, каким является Петр
I, который ведет себя весьма упрямо. После этого в указе перечисляется довольно
большое число вопросов, которые, по мнению императора Сюань Е, русский
император может задать послам, и какие на них нужно давать ответы.
Затем, видимо желая склонить русского царя к положительному решению
вопроса относительно использования войск хана Аюки против Цеван-Рабдана,
император Сюань Е поручает послам предложить Петру I снять без всякого
опасения свои войска с русско-китайской границы, если в этом есть
необходимость79.
Далее император дает послам указание: во время пребывания в России при
любых обстоятельствах действовать единодушно, «с добрым согласием», всегда
быть трезвыми, «не упиваясь ни вином, ни другими хмельными напитками», не
совершать «бесчинств и невежества» и осуществлять «крепкое и доброе
смотрение» за своими «служителями». И, наконец, император Сюань Е
приказывал послам наблюдать за обычаями русских, как они живут, а также в
каком состоянии их земля.
79

Русско-китайские отношения. Т. 1, с. 440.

33

Если руководствоваться указом императора Сюань Е, главной целью
отправления послов из Китая «на край света», к калмыцкому хану Аюке на Волгу,
являлось обсуждение с ним вопроса о выборе наиболее безопасного пути для
возвращения Арабжюра на родину. И здесь можно полностью согласиться с
мнением востоковеда Г. Каэна, который задавался вопросом, мог ли Пекин, так
редко использующий возможность отправления дипломатических посольств в
другие государства, отправить делегацию лишь затем, чтобы поинтересоваться
мнением торгоутского главы по поводу ухода несовершеннолетнего князя. Тем
более, что вполне возможно было получить отказ русских. Все это, по мнению Г.
Каэна, совершенно недостаточно для причин, которые называют главными. 80 .
Скорее всего, это было во время приезда следующего китайского посольства в
Москву в 1731 г. 81 , существовало еще и секретное предложение императора
Сюань Е, которое послы передали хану Аюке при личной беседе.
5 июня 1712 г. из Министерства иностранных дел Китая (Лифаньюань),
ведавшего

зависимыми

монгольскими

территориями

и

надзиравшего

за

назначением амбаней во Внешнюю и Западную Монголию, Кукунор и Тибет,
сибирскому губернатору М.П. Гагарину был послано извещение, в котором
сообщалось об отправлении из Пекина китайских послов, и содержалось
пожелание их принять и препроводить 82 . При этом лист из МИД Китая в
Правительствующий сенат России направлен не был.
12 июня того же года китайское посольство к калмыцкому хану Аюке,
провожаемое родственниками и друзьями, выступило из Пекина. Оно состояло из
восьми маньчжуров: Агадая, Хабуна, Гачжарту, Иньчжана, Тулишена, Ятоу,
Наяня и торгоута Шугэ с 22 сопровождающими. С китайским посольством
отправился караван П.Р. Худякова, калмыцкий посланец Самтан Кулюков со

80

Sheldon Ridge W. Some early Russo-Chinese relations by Gaston Cahen. Shanghai. 1914, p. 631-632.
Мороз И.Т. О первом китайском посольстве в Москву (1729-1732 гг.) // Раздвигая горизонты науки. К 90-летию
академика С.Л. Тихвинского. М., 2008.
82
Русско-китайские отношения. Т. 1, с. 432.
81

34

свитой и четыре человека Арабжюра. Последние должны были возвратиться из
калмыцких улусов в Китай вместе с посольством Тулишена.
О том, кто являлся главой посольства, в указе императора не говорилось.
Как считает И.Х. Шничер, сопровождавший посольство от Тобольска и обратно
по распоряжению сибирского губернатора, «главнейшим послом» в миссии
являлся Агадай. Ему было поручено преподнести грамоту китайского императора
Сюань Е хану Аюке 83 . По всей видимости, Агадай, Наянь, Тулишен и Ятоу
обладали большими по сравнению с четырьмя другими послами полномочиями.
Чины и звания послов, очевидно, не были очень высокими. По этому поводу
император Сюань Е в своем указе говорил достаточно уклончиво. Он поучал, что
если зайдет разговор о чинах присланных послов и их достоинстве, то следует
отметить, что они не являются ближайшими людьми хана, но при этом служат в
особых канцеляриях, где занимают не последние должности84.
В связи с отправлением китайского посольства к хану Аюке перед
российским правительством встала дилемма: пропускать или нет через
территорию России дипломатическую миссию в калмыцкие улусы? Отказ мог
привести к остановке русско-китайской торговли, являвшейся в то время одним
из важнейших приоритетов русской политики в отношении Китая. С другой
стороны, разрешение на проезд открывало китайским послам зеленую улицу для
ведения переговоров с ханом Аюкой о создании китайско-калмыцкой коалиции
против Джунгарского ханства, что могло нарушить неустойчивое равновесие сил,
сложившееся на границах Южной Сибири.
30

августа

1712

г.

сибирский

губернатор

М.П.

Гагарин

писал

государственному канцлеру Г.И. Головкину, что, если запретить китайскому
«посланцу» пройти в Россию, то и наших купцов не будут с товарами пускать. И
продолжал, уведомляя государя, что невозможно узнать у китайцев, для каких
83
84

Там же. С. 484.
Русско-китайские отношения.. С. 443. АВПРИ. Ф. 62. Оп. 62/1. 1729. Д. 8. Л. 56-58.

35

целей отправляется к Аюке посол. Но при этом понятно, что дело немалое,
поскольку из Китая с простым вопросом послов не отправляют. Одним из
вариантов называется тема привлечения китайской стороны к войне с калмыцким
владельцем, который кочует вблизи Китая и городов Сибири. И далее дается
государю разъяснение, что от китайцев будет тесно в Сибири: «И владенье
китайское будет смежно нам со многими сибирскими ближними городами:
Красного Яру, Енисейска, Иркутска, Томска, Тары и Тобольска, и Тюмени в
самой близости». Далее М.П. Гагарин обратился к Г.И. Головкину с просьбой
уведомить царское величество о необходимости обратить внимание на то, что,
если китайцы попросят Аюку воевать против калмыцкого владельца, который
кочует вблизи сибирских городов, то следует отказать. Причина указывалась
достаточно простая – он находится в ссоре с китайцами, а с нами – в мире.
«Бывают у нас ссоры с порубежными его людьми, но надобно, государь, зело того
беречь, чтоб не был тот калмыцкой владелец, контайша, разорен от китайского и
согнан с тех мест. А без Аюки китайцы войною идти на него не могут»85.
В итоге правительство России приняло решение: пропустить посольство к
калмыцкому хану Аюке, встретив его согласно существующему посольскому
обряду на границе и обеспечив транспортом и едой, но одновременно
«возбранить» хану Аюке вступать в переговоры с прибывающими послами о
создании китайско-калмыцкой коалиции против Цеван-Рабдана. В «приговоре»
правительствующего Сената от 26 ноября 1712 г. говорилось: пропустить
китайских послов и Самтана Кулюкова через города Сибирской губернии без
всякой задержки до городов Казанской губернии и вести их пристойными
дорогами, которые будут указаны губернатором. А кроме того давать им
«дорожной обыкновенной корм и подводы». «Наказ» поручал казанскому
губернатору А.М. Апраксину узнать, зачем посланец приезжал к Аюке-хану. И
если выяснится, что он прибыл, уговорить Аюку идти на калмыцкого владельца
войною, и надо ему, Аюке сказать, чтобы он не соглашался на это. И об этом же
85

Русско-китайские отношения. Т. 1. С. 132.

36

уведомить казанского и сибирского губернатора. Указы для губернаторов были
посланы 28 ноября 1712 г.86.
8 декабря того же года сибирский губернатор М.П. Гагарин отправил
строжайший указ иркутскому воеводе Ф.И. Рупышеву. В нем сообщалось, что для
встречи и сопровождения китайских послов, едущих к хану Аюке, назначен
«полуполковник» Прокофий Ступин, которому приказано препроводить послов
через города Сибирской губернии, проявляя уважение и установив охрану.
Далее в указе говорилось, что, если потребуется, обеспечить подводами и
рабочими, служилыми людьми, охраняющими послов, а также выдать все, что
требуется для провианта. При этом можно использовать казну великого государя.
Кур забирать у крестьян, вычитывая их стоимость из подати, а вино и пиво
собирать с кружечных государевых дворов. Губернатор пригрозил «ослушникам»
смертной казнью «безо всякие пощады», потому что, наставлял он своих
подчиненных, «во отправлении» своих обязанностей надлежит «хранить
царственный интерес»

87

. Подобного содержания указ был направлен и

енисейскому коменданту А. О. Колтовскому88.
Хан Аюка, стараясь как можно лучше встретить посольство из Китая,
обратился за помощью к астраханскому обер-коменданту М.И. Чирикову. Он
писал ему, что слышали о том, что китайский посол будет вскоре здесь и прочил
прислать ему для оказания почестей гостям Бориса Кереитова и 100 драгунов с
пушками и барабанами, и сиповки, и с виоли. Кроме того, он просил овощей и
яблок, сорочинского пшена, грецких орехов, сахара, изюму, фиников. Все, что
есть в Астрахани, в том числе, вина и водки вдоволь: «…всего против прежнего
излишния пришли - едут из дальнего государства небывалые послы, также по
своей милости от себя ко мне пришли»89.

86

Русско-китайские отношения... С. 597.
Русско-китайские отношения…С. 133.
88
Там же.С. 133-134.
89
Русско-китайские отношения…С. 459-466.
87

37

Этого хану Аюке показалось недостаточно, и он обратился к М.И. Чирикову
с новой просьбой, в которой просил прислать для помощи одного из Кереитовых
– Михаила или Бориса, драгун 100 человек, с пушками и всякими потехами, с
барабанами, да пшена русского и сорочинского: «Да, пожалуй, пришли 400 кож
красных. Буде погодятся, цену заплатим, а буде не погодятся, назад пришлем.
...От китайского посла посыльщики ко мне приехали. Пожалуй, пришли все без
замедления»90.
7 мая 1714 г. от калмыцкого хана Аюки в Саратов прибыл посланец и
поздравил китайских послов с благополучным прибытием. 17 июня 1714 г.
посольство Тулишена переправилось через Волгу с помощью торгоутов и ламы.
12 июля они прибыли в ставку хана Аюки – урочище Монтохой. На следующий
день, 13 июля, Аюка устроил торжественную церемонию встречи посольства
около своей палатки. Китайский представитель Инчжин вручил высочайший указ
императора Канси Аюке. В записях воспоминаний И. Шничера, который
сопровождал китайское посольство до ставки Аюки по указу правительства
России, говорилось, что китайские посланники подошли к кибитке хана, вынули
высочайший указ на золотой бумаге из посеребренного ящика. Посланники
зачитали послание от Канси во время встречи с Аюкой. После встречи Аюка
устроил торжественный обед. В ходе обеда Аюка подробно спрашивал у
посланников о политическом и экономическом положении на их родине. Он
сказал: «Маньчжурия и Монголия очень похожи, вероятно, из-за общего
происхождения» 91 , и отметил, что монгольская одежда немного похожа на
китайскую, но одежда и языки не похожи на русские, поэтому невозможно
сравнивать Монголию с Россией.
Как говорится в «Краткой истории ойрат-монголов», после официальной
части заиграла музыка, и начался пир. Вместо скатерти на земле был постелен
кусок простой камки, а перед каждым человеком положена толстая бумажная
90

Там же. С. 148.
Аолотэ мэнгу рен де чжан ши (Краткая история ойрат-монголов)... С.220-221.

91

38

салфетка. Ложек и ножей не было, поэтому калмыки ели руками, а китайцы брали
еду палочками. Во время трапезы велась беседа на самые различные темы92.
Наконец, послы заговорили о возвращении Арабжюра. Послы рассказали
Аюке, что когда Арабжюр хотел отправиться через землю Цеван-Рабдана, то
последний не разрешил, отговаривая тем фактом, что по другую сторону его
владений находятся хасахи харахалмабки. Он разъяснил, что опасается, как бы
враги не перехватили Арабжюра в дороге и не погубили его: «и понеже
Арабжюра дорогою оною отправить опасно, то его величество находит к тому
способ, чтоб путь или пропуск Арабжюру исходатайствовать у россиян». И ради
этого, добавили послы, они и отправлены к нему, чтобы посоветоваться, «и как
скоро с ответом на чем соглашалось», к Его величеству явятся, «то и Арабжюр по
тому к нему, Аюкию, отправлен быть имеет». Хан Аюка сразу не дал ответ на это
предложение, мотивируя тем, что ему сначала надо посоветоваться с родными
Арабжюра, однако пообещал при этом тотчас уведомить послов «на чем они
согласятся»93.
21 июля Аюка снова пригласил посланников на обед, во время обеда он
поднял вопрос об усилении связи между ними и сказал, что непроходимая дорога
к Тибету не позволяет доставлять медикаменты, можно проехать северной
дорогой через Россию, где много людей, но при этом местные служащие
запрещают, чтобы избежать забот: «…и у нас нет дороги, чтобы позаботиться о
здоровьи»94.
Как только в разговоре было упомянуто имя Арабжюра, хан Аюка
заговорил о решении, принятом по поводу возвращения его племянника на
родину. Решение, отдадим должное хану Аюке, было весьма дипломатичным. Он
согласился, что действительно, ехать «южными землями» Арабжюру нельзя. Но, в
то же время, если из Китая он поедет домой «чрез российскую землю»,
необходимо получить «позволение» царя, на что потребуется «немалое время». В
92

Там же. С 222.
Русско-китайские отношения...С. 467.
94
Аолотэ мэнгу рен де чжан ши... С. 222-223.
93

39

заключении хан Аюка сказал, что по этой причине послам не следует зря терять
время, а лучше, не дожидаясь решения царя, отправиться в обратный путь. Он же
тем временем пошлет к нему «людей нарочных», и если царь «словом своим
обнадежит», то он, хан Аюка, направит к китайскому императору своих послов с
доношением95.
В ставке хана Аюки посланники остановились более чем на месяц. За
четырнадцать дней их не только приглашал к себе Аюка, но и знать торгоутского
ханства, а именно жена Аюки – Дарма-Бала, сын Аюки - Чакдорджаб, сестра
Аюки – Дорджи-Раптан. 25 июля 1714 г. посланцы уехали из кибитки Аюки.
Переговоры калмыков с китайским посольством были направлены против
системного контроля, который осуществлялся в отношении восточной политики
Аюки 96 . Так, «Отписки казанского губернатора П.С. Салтыкова в Посольский
приказ о задержании в Тобольске калмыцких посланцев в Цинскую империю»
свидетельствуют, что посольство калмыков в Тибет было задержано в Тобольске
и возвращено в ханство осенью 1714 г. Аюка-хан каждый раз получал отказ от
Петра I в пропуске послов97.
13 сентября посольство через Казань прибыло в Вятку, где из-за осенней
распутицы ему пришлось задержаться на 56 дней до установления зимней дороги.
2 декабря посольство добралось до Тобольска. В то время губернатор
Сибири находился в Москве и послы, чтобы исполнить указ императора Сюань Е,
были вынуждены оставаться в городе до его возвращения. М.П. Гагарин вернулся
в Тобольск 29 декабря и через день пригласил послов к себе. И только теперь, на
обратном пути из калмыцких улусов, из-за того, что приглашения от Петра I так и
не последовало, послы сообщили о предложении китайского императора
русскому царю использовать в случае нужды, без всякого опасения, китайские
пограничные войска, дислоцированные на границе с Китаем. Сибирский
губернатор отклонил предложение послов, заявив, что эти войска «не
95

Русско-китайские отношения...С. 469.
Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России... С. 132.
97
Русско-китайские отношения в XVIII веке. Т. 1. С. 149, 153, 157, 165.
96

40

употребляются» царем, так как в России имеется «довольное число войска» на все
нужды, и их не используют вовсе не оттого, что Россия не доверяет
«пограничным людям» китайского императора98.
Послы обратились к М.П. Гагарину с просьбой разрешить им «напред»
отправить «некоторое число людей» из свиты с донесением императору,
поскольку дела, порученные посольству, завершены. Сибирский губернатор
охотно согласился.
Вскоре М.П. Гагарин позвал к себе в гости только двух отъезжающих
послов - Наяня и Тулишена, «и между прочими разговорами» откровенно назвал
им причину, почему Петр I не пригласил китайских послов к себе. «Хотя царь
сейчас находится на границе Шведского королевства, - сказал губернатор Сибири,
- он с великою охотою хотел бы их видеть». Однако, добавил М.П. Гагарин, «в
том есть некоторое затруднение», а состоит оно в том, что царю из Лифаньюаня
не был отправлен лист. А если бы такой лист послали, то русский царь
непременно встретился бы с ними, где бы он в это время не находился и какое бы
великое дело не было у него 99 . 3 февраля 1715 г. основной состав посольства
вместе с членами первой Российской Духовной миссии выехал из Тобольска100.
Еще до возвращения в Пекин основного состава посольства император
Сюань Е предпринял попытку использовать русско-джунгарские противоречия,
связанные со сбором алмана с приграничного населения Сибири. Летом 1715 г. он
издал указ следующего содержания: «Отправлены войска по четырем дорогам,
чтобы

усмирить

Цеван-Рабдана.

Отправить

в

Российское

государство

уведомление, в котором довести до их сведения об этом обстоятельстве».
Выполнение данного поручения было возложено на Тулишена. Прибыв в
Селенгинск, он отправил сибирскому губернатору М.П. Гагарину, как он
утверждает,
98

частное

письмо,

которое

Там же. С. 473.
Русско-китайские отношения в XVIII веке…С. 475.
100
Там же. С. 161
99

является

одним

из

документов,

41

характеризующих политику Китая того времени в отношении России и
Джунгарии. Прежде всего, Тулишен выразил М.П. Гагарину благодарность за
прием, оказанный посольству, ездившему к хану Аюке, и сообщил, что император
Сюань Е весьма благосклонно принял представленный ему доклад о результатах
посольства и издал в адрес Лифаньюаня указ, где о русских чиновниках и
солдатах, сопровождавших послов, говорится, чтобы всех пригласили в Пекин и
дали им припасов. Тулишен также сообщил, что император наградил их.
Далее Тулишен извещал, что Цеван-Рабдан по характеру является
коварным, лживым и неблагодарным. В качестве примера приводится факт, что
он берет ясак с татар и барбатов, проживающих между Тарой и Томском. Кроме
того, регулярно предъявляет претензии к хотонам, примкнувшим к нему, а также
Цеван-Рабдан ограбил купца и задержал на несколько месяцев. Затем Тулишен
попросил М.П. Гагарина подумать о том, как вернуть разбежавшихся на все
четыре стороны людей Цеван-Рабдана после победы над ним китайских войск в
районе Хами. В заключение он подчеркнул, что послал письмо для уведомления,
что отправлены войска, тем самым привлечь Цеван-Рабдана к ответственности за
преступления, что и послужило причиной для усмирения мятежников: «Как
принято при посылке частного письма и в знак моей памяти посылаю четыре
штуки атласа»101. Письмо это не оказало какого-либо влияния на политику России
в отношении Джунгарского ханства, к которому Россия никогда не проявляла
враждебности.
Цинский император Сюань Е пытался склонить хана Аюку к выступлению
против джунгарского хана, но попытка не увенчалась успехом. Хан Аюка, как
российский подданный, не имел права вступать в военный союз с иностранным
государством, к тому же лично у него не имелось каких-либо веских причин для
начала военных действий против Джунгарии.
Одновременно с этим следует отметить, что благодаря китайскому
посольству в России и в особенности «Запискам» Тулишена были получены
101

Русско-китайские отношения… С. 481.

42

некоторые сведения о Китае. Россия в свою очередь как бы в благодарность за
прием китайского посольства, получила согласие императора Сюань Е на приезд
в Пекин первой Российской Духовной миссии, что имело важное значение для
России 102 . С этого времени русским людям, которые бежали при нападении
китайских войск на русский город Албазин в XVII в. и потом угнаны в Пекин,
была предоставлена возможность исповедовать православие. Итак, настоящей
целью посольства Тулишена была попытка получить информацию о том, готовы
ли калмыки к войне против Цеван-Рабдана.
3 апреля 1716 г. МИД Китая отправил сибирскому губернатору М.П.
Гагарину письмо. В нем сообщалось о получении его послания, где говорилось о
приеме, оказанном послам в России, отъезде в Пекин прежде других послов
Тулишена и Наяня, а также о том, что люди Арабжюра «в Аюкином владении
скрылись так хорошо, что и сыскать было неможно», а также с обещанием их
найти и отправить в Китай. Кроме этого, Лифаньюань уведомлял сибирского
губернатора о благополучном возвращении в Пекин Тулишена и Наяня и
обращался к нему с просьбой отослать в Китай «Арапджуровых людей»,
приехавших с посольством и отпущенных к своим родителям и родственникам
для свидания, когда те прибудут в Тобольск.
В 1719 г. в «Памяти из Сибирского приказа в Коллегию иностранных дел»
извещалось о решении Коллегии иностранных дел разрешить проезд через
Тобольск большой группы представителей Далай-ламы 103 . Членом этой группы
являлся Шакур-лама – вновь назначенный глава калмыцкого духовенства.
И.Я.Златкин упоминал, что Шакур-лама якобы поведал о повелении Далай-ламы.
В нем говорилось о том, чтобы калмыки, находящиеся в подданстве Российского
государства, отправились к своем законному хану. Хан Аюка, его жена
Дармабала,

102

Шакур-лама и Емчи-гелен предложили откочевать к хонтайше,

Иеромонах Николай (Адоратский). История Первой Духовной миссии... С. 71-79; Скачков П.Е. Очерки истории
русского китаеведения. М., 1977. С. 36-37, 38.
103
Скачков П.Е. Очерки истории... С. 182.

43

объявив ему повеление Далай-ламы и надеялись, что «… он, хонтайши, Далайламино повеление не оставит и их (так, как ханова сына Санжипа) не разорит»104.
В начале XVIII в. цинский Китай стремился втянуть калмыков в войну
против Джунгарии. Чтобы реализовать поставленную цель, Пекин делал ставку на
противостояние между Аюкой и Цеван-Рабданом из-за Санжипа. Однако,
рассматривая Калмыцкое ханство как суверенное от Российской империи
государство, цинские послы не подумали о позиции царского правительства по
джунгарскому вопросу, поэтому они не смогли склонить калмыцкого хана на
согласие принять участие в военных действиях против Джунгарии. Но мы
считаем, что за счет своих посольств цинское правительство увидело, что Аюка
благосклонно относится к Поднебесной и не против поддержания с ней
дипломатических отношений.
Нужно отметить, что на отношения калмыков с Китаем в указанный период
оказывали влияние факторы религиозного и этнического характера. Калмыки
сознавали важность поддержания отношений с Тибетом, который представлял
собой центр северного буддизма. В 1720 г. был установлен контроль Китая над
Тибетом, что стало определяющим фактором для зависимости калмыков от
Цинской империи, потому что именно Цины занимались вопросами пропуска
паломнических караванов в Тибет. Этнический фактор заключается в ощущении
родства с джунгарами. Правящие дома двух ханств всегда были родственными;
кроме этого, играли роль идеализированные воспоминания о бывшей родине.
Затяжные ссоры между правителями обоих ханств давали возможность цинским
дипломатам настраивать калмыков и джунгаров друг против друга. Но все же
планам пекинских стратегов не удалось осуществиться. Этому способствовала,
главным образом, отрицательная позиция России. В итоге калмыки избежали
крупномасштабной войны с джунгарами.

104

Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. С. 221.

44

§1.2. К истории отношений между Джунгарским и Калмыцким
ханствами в I четверти XVIII в.

В указанный период было много свободной территории на границе России с
Китаем, что позволяло калмыкам перейти заграницу, освободившись от контроля
правительства России. В 1714 г. в Восточный Казахстан Петром I был отправлен
полковник Бухгольц, основной целью которого была постройка фортов на берегах
Иртыша с целью охраны российских владений от набегов степных кочевников.
Данное явление поменяло состояние дел с калмыками. Соединение России с
целой

Прииртышской

долиной

разрешило

приступить

к

формированию

Сибирской линии – кордона постов и укреплений, которые располагались от
Иртыша от Омска на Семипалатинск и Усть-Каменогорск. Закладка Омской
крепости была осуществлена в 1716 г., 1717 г. – Железинской, 1719 г. –
Семипалатинской, а в 1720 г. – Усть-Каменогорской 105 . Из-за чего границы
России отодвигались на юго-восток. Из-за этих обстоятельств Аюка-хан терял
возможность контролировать отправку посольств в Азию. Неспроста в 1767 г.
калмыцкий нойон Замьян говорил, что ещё Аюка-хан обладал двоекратным
желанием из этого места откочевать, однако этого сделать у него не
получилось106. Но одна из основных причин, почему калмыки все-таки откочевали
в Китай, – общественно-политические отношения Российского государства и
105

Миллер Г.Ф. Известия о песошном золоте в Бухарии и чиненных для онаго отправлениях и о строении
крепостей при р. Иртыше // Ежемесячные сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие. СПб., 1760.
Январь-февраль; Фиалков Д.П. По следам Ивана Дмитриевича Бухгольца // Известия Омского отделения
Всероссийского географического общества. 1964. № 6 (13); Евсеев Е.Н. Экспедиция И.Д. Бухгольца и основание
Омской крепости // Города Сибири. Новосибирск, 1974.
106
Цит. По: Пальмов Н.Н. Очерк истории…С. 56-57.

45

Калмыцкого ханства. Из-за большого количества русских переселенцев, которые
претендовали на земли калмыков, серьезно нарушилась калмыцкая экономика,
территория калмыцких кочевий постепенно уменьшилась. Условия жизни
калмыков ухудшились. По мнению калмыцкой знати, чтобы сохранить широкую
автономию у нее оставалось два пути: первый - уступить российскому диктату;
второй - следовать пути славных предков, например, Хо-Урлюка и Аюки, и
противиться угнетению и отстаивать свою независимость.
Из-за ухода в Джунгарию большого улуса Санджипа, отношения между
Калмыцким и Джунгарским ханствами были испорчены. Это привело к тому, что
калмыки избежали участия в войне Цеван-Рабдана с казахами. В то время
казахские жузы располагались в северной части Средней Азии, на юге от
среднеазиатских оазисов они были отделены предгорьями Тянь-Шаня

107

.

Нижнюю и частично среднюю часть течения Сырдарьи занимали каракалпаки.
Граница между джунгарами и казахами шла от Иртыша вплоть до озера Балхаш и
до среднего течения р. Чу. Что касается политической составляющей, то
Казахского ханства еще не существовало, а были Старший, Средний и Младший
жузы, которые возглавляли ханы, не имеющие влияния друг на друга. И в самих
жузах не было согласия и мира, постоянными были междоусобные войны, в
которых оспаривались власть и пастбища108. В начале XVIII в. джунгарский хан
Цеван-Рабдан

(1699-1729)

возобновил

борьбу

с

казахами.

Джунгары

продвинулись к р. Сары-Су, часть их полков ворвалась в северо-восточные
регионы Среднего жуза. Весною 1718 г. трехдневная битва на р. Аягуз была
проиграна казахским ханом Каипом (1715-1718). Это стало причиной распада
казахских жузов. Часть Среднего жуза признала ханом Шахмухамбета-Самеке.

107

См.: Муканов М.С. Этнический состав и расселение казахов Среднего жуза. Алма-Ата, 1974. С. 27; Арынбаев Х.
Образование казахских жузов и их дальнейшая этнополитическая судьба // Проблемы этногенеза и этнической
истории народов Средней Азии и Казахского ханства: Тезисы докладов Всесоюзной конференции. М., 1988. С. 1619.
108
См.: Апполова Н.Г. Присоединение Казахстана к России в 30-х гг. XVIII в. Алма-Ата, 1948. С. 3; Толыбеков
С.Е. Общественно-экономический строй казахов в XVII – XIX веках. Алма-Ата, 1959.

46

В 1716 г. в крупномасштабных военных действиях в Тибете приняли
участие джунгары, которые поддержали Далай-ламу VI, а также Цины,
поддержавшие Лхабсан-хана, который являлся внуком кукунорского Гуши-хана.
Лхаса в 1721 г. была захвачена китайцами, которые и вышли победителями. Тогда
ими главой Тибета был назначен Далай-лама VII Галсан-Чжамцо109.
В это время во внешней политике Российского государства в Центральной
Азии немаловажную роль играли отношения с Джунгарией. Российское
правительство было заинтересовано в охране Сибири, её населения и природных
богатств, для чего предназначалась протянувшаяся на многие километры
Иртышская укрепленная линия, в то время состоящая из трех крепостей и трех
форпостов.
Джунгария

была

важным

противовесом

Цинской

империи,

могла

приостановить ее агрессивные устремления в этом регионе. От взаимоотношений
с Цинской империей зависела и стратегия правителей Джунгарского ханства по
отношению к Российскому государству: во время поражений в борьбе с Китаем
правители Джунгарии стремились обеспечить себя военной помощью со стороны
российского правительства, и в том числе иногда поднимали, как это было в 1720
г., вопрос о русском подданстве. Но, как только опасность разгрома и в целом
военный натиск со стороны Китая становился слабее, китайско-джунгарские
отношения снова осложнялись.
Как свидетельствует история, в 1720 г. назначенный в Тибете главой
калмыцкого духовенства Шакур-лама прибывает на Волгу. Одной из причин, по
которой он был назначен на этот пост, стало то обстоятельство, что сам он был
калмыком, родом из улуса Табун-Отокова. Есть предположение, что лама на
родине объявил о послании Далай-ламы – откочевать из Российского государства
к монгольскому хану 110 . Но в Центральной Азии к этому времени изменилась

109

См.: Беспрозванных Е.Л. Лидеры Тибета и их роль в тибето-китайских отношениях XVII –XVIII вв. Волгоград,
2001. С. 147-162.
110
Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии XVII –XVIII вв. М., 1979. С. 60, 84.

47

ситуация, что на время отложило осуществление планов откочевки. Но никаких
бесспорных источников по этому вопросу нет.
Во второй половине 1720-х гг. калмыки вели активную внешнюю политику
в восточном направлении. И.Я.Златкин отмечал, что в 20-х гг. XVIII в.
определенные представители калмыцкой правящей верхушки лелеяли надежду на
то, что калмыки уйдут с Волги и объединяться с Джунгарским ханством. Поэтому
в 1724 г. с просьбой о «протекции» к Цеван-Рабдану отправили посла Еке-Абугая,
но данному плану не удалось осуществиться. Основная причина срыва плана – это
нежелание большинства нойонов, имеющих власть и достаток, оставлять
приволжские степи, удобные для кочевания, и, кроме того, небезосновательны
были их опасения быть подвергнутыми участи Санжипа111.
По инициативе ханши Дарма-Балы, Шакур-ламы и Эмчи-гелюна в
Джунгарию был направлен посланец, который имел поручение вести переговоры
о

женитьбе

детей

Аюки-хана

Церен-Дондука

и

Галдан-Данжина,

на

родственницах правителя Джунгарии. Династийные союзы должны были
закрепить взаимосвязи с Джунгарией.
Посол по возвращении из Джунгарии поведал, что хунтайджи был согласен
на брак, даже подготовили войско для сопровождения невест, но смерть
хунтайджи расстроила планы. Посланцы Дондук-Омбо были обвинены в
убийстве. Новый правитель Джунгарии Галдан-Церен (1727-1748 гг.) убил послов
и свою мачеху – дочь Аюки-хана Сетер Джап, прежде ослепив ее вместе с двумя
дочерьми112. Из письма от 12 апреля 1732 г. Церен-Дондук узнал, что прибывший
к нему посланец Дондук-Омбо Габунг привез яд, а также там было написано, что
Четер Джапа и Лузанг Джапа Дондук-Омбо убил, и их согласников побил и
переловил, «Чезунга и Баранга родственников ежели побить, то люди будут
поносить, и выколол у них я глаза и посадил в яму»

111

113

. Но хунтайджи

См.: Златкин И.Д. История Джунгарского ханства... С. 221, 236.
Архив внешней политики Российской империи (Далее:АВПРИ). Ф.119. Оп.1. 1729. Д. 8. Л. 73.
113
НАРК. Ф. 36. Оп 1. Д. 49. Л. 487.
112

48

предупредили, и он избежал участи быть отравленным. Поэтому он приказал
выдать Дондук-Омбо и Лоузан-Шоно.
Лоузан-Шоно - сын бывшего хунтайджи Цеван-Рабдана, женился на дочери
Дондук-Омбо, и больше других проявлял заинтересованность в свержении нового
джунгарского правителя114. По данным источников, его интересовала Джунгария
лишь в целях освобождения места наместника115.
Возвышение Джунгарии за счет обессилевших казахских жузов вынудило
Петра I заинтересоваться этой проблемой. Российское правительство стремилось
во взаимоотношениях с казахами использовать дипломатию. Петр I видел в
казахских степях прямой доступ к крупнейшим азиатским государствам, это
Индия, Китай, Персия, которые обычно играли существенную роль в финансовых
и политических интересах российского

правительства. Все это послужило

причиной того, что Петр I, находясь в 1722 г. в Астрахани, куда он прибыл после
возвращения из Персидского похода, сделал предложение принять казахов в
российское подданство, поскольку считал их кочевья воротами к азиатским
странам. Специально для того, чтобы получить сведения о том, что происходит за
Иртышом, к джунгарскому владельцу был командирован посол Иван Унковский.
Он прибыл на место в конце 1722 г. Петр I так и не смог установить отношения с
восточными странами, но по его поручению сенатский копиист И.К. Кириллов и
переводчик Коллегии иностранных дел А.И. Тевкелев разработали проект, в
соответствии с которым казахи приводились в российское подданство116.
В 1713 г. в Астрахань прибывает один из вельможных туркменов Ходжа
Нефес, объявивший князю Саманову, что у него есть информация для государя,
которая будет полезна российскому государству. Нефес говорил о том, что в
стране, которая находится на реке Амур, добывают золото. Река, прежде
впадавшая в Каспийское море, хивинцами переведена в Аральское море, что
114

Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России... С. 167.
АВПРИ. Ф.119. Оп. 1. 1728. Д.9. Л. 309; Ф. 119. Оп. 1. 1729. Д. 8. Л. 213.
116
Казахско-русские отношения в XVI-XVIII вв... С.31; Басин В. Я. Казахское ханство в системе внешней политики
России…С.54- 56.
115

49

обеспечило им безопасность от России. Но если перекопать плотину, то можно
вернуть реку в обычное русло. И русским в этом мероприятии помогут
туркмены 117 . Тогда же в столицу приехал губернатор Сибири князь Гагарин,
обратившийся к теме о золоте, которое добывается в реке и которое собрано в
Бухаре. Помимо этого, ханский посол тоже заметил, что в Амур-Дарье
присутствует золотой песок, а далее обратился к государю с просьбой возвести
крепости с численностью войск в тысячу человек в Каспийском море у старого
русла Амура. Результатом всех этих разговоров стал указ императора, вышедший
29 мая 1714 г., в котором говорилось о необходимости отправить своего человека
в Хиву, он поздравит с возведением в титул хана, а далее пусть отправится в
Бухару к хану. Для этого можно найти мнимую причину, это может быть торговое
дело, а на самом деле послы должны разведать про г. Иркень (Яркенд). Конкретно
их интересовало, насколько далеко расположен он от Каспийского моря и нет ли
поблизости никаких рек, которые могли бы впадать в Каспийское море.
Посланником стал князь, поручик Александр Бекович-Черкасский118.
Данная экспедиция нас интересует тем фактом, который решил исход
мероприятия. Речь идет о посланном ханом Аюкой отряде, который оставил на
половине пути войска, обошел их окольными путями, что позволило им прийти в
Хиву позже солдат Кирейтова, о которых говорилось выше. Отряд до того, как
прибыл калмыцкий посланный, остановился за чертой города, но при этом
солдаты пользовались кормовыми деньгами. После того, как прибыли калмыки,
хивинцы забрали у них оружие и отправили солдат в тюрьмы. Это давняя история
ненависти хана Аюки к Бековичу, который в свое время отказал хану в военном
содействии войсками, что были посланы на Хиву, против Бахты-Гирея. Тогда
Аюка-хан предупреждал о том, насколько опасна хивинская экспедиция, чтобы
отвести от себя подозрения119. Хива с того момента была настроена воинственно,
хан Ширгази встал во главе войск, направленных против Бековича, это была
117

Записка о бывшей Александра Бековича…РГБ. Ф. 595. Д. 99. Л. 1-7.
Записка о бывшей Александра Бековича…РГБ. Ф. 595. Д. 99. Л. 1-7.
119
Записка о бывшей Александра Бековича…РГБ. Ф. 595. Д. 99. Л. 1-7.
118

50

армия в 24 тысячи всадников 120 . И даже несмотря на то, что хивинцы имели
преимущество во внезапности нападения и большем количестве солдат, они не
смогли сделать удар по русским войскам. Три дня шла атака, в результате которой
пищалями было убито 10 казаков и драгунов, всадники Хивы понесли большой
урон, солдаты пострадали от огнестрельного оружия. Тогда по совету казначея
Досим-Бая хан Ширгази использовал хитрый ход. К русским были отправлены
посланцы,

предложившие

мир.

На

военном

совете

было

принято

соответствующее соглашение. Но здесь не обошлось без разногласий – некоторые
военные, в том числе, майор Франкенберг, были против мира.
Слова хана вызывали у многих недоверие, вспоминая о том, каковы были
действия хивинцев в прошлом, ни один из гонцов, отправленных в Хиву, не
вернулся обратно, как и отряд Кирейтова. Но, несмотря на большинство,
проголосовавших против заключения мира, князь Бекович все же подписал
документ о мире. Доверие, которое он проявил по отношению к хану,
современники предписывают его удрученному состоянию, связанному со
смертью жены и дочерей, которые утонули в день его отъезда из Астрахани. Это
была неожиданная смерть, за которой последовало нравственное расстройство
князя.
После того, как был заключен мир, хан Ширгази преследовал цель
разъединить русское войско, которое в своей целостности было непобедимым.
Для этого он перевел свои войска ближе к Хиве и пригласил князя к себе, как
почетного гостя, представителя российского государя, с которым он намеревался
по традиции обменяться подарками.
Князь Черкасский проявил неосторожность и отправился с 500 всадниками,
в поездке в лагерь его сопровождал князь Саманов. После того, как хан вручил
подарки и оказал князю все требуемые почести, Бекович поверил в искренность

120

Записки Русского географического общества кн IX, Спб, 1853. С. 319

51

хана. Поэтому, когда Ширгази попросил отправить 240 из 500 человек обратно,
князь согласился121. В результате этого оба отряда были окружены и изрублены.
После того, как Бекович отправился к хану, майор Франкенберг, как
оставшийся старшим, некоторое время шел за ханским войском. Но впоследствии
Бекович, видимо под пытками, написал три предписания о том, чтобы
Франкенберг разместил оставшиеся войска в местах, которые будут удобны для
продовольствия русских. В соответствии с показаниями, которые дали ХоджиНепес, Алтын Усейнов, Федор Емельянов и Михаил Белотелкин, предписания,
которые князь делал Франкенбергу, были деланы не под пытками, а ввиду
неосторожности. Хивинский хан, как говорят свидетели тех событий, смог
убедить князя в том, что разделить войска будет удобно для лучшего
распределения на проживание 122 . Трижды Франкенберг отказывался исполнять
предписание, требуя личной встречи с князем. И только в четвертый раз, прочитав
предписание с угрозой военным трибуналом, он действовал в соответствии с
приказом и распустил войско, которое впоследствии было по частям избито.
Далее Бековича и Саманова казнили, голову первого Ширгази отправил как
подарок хану Бухары.
Лишь некоторые, из тех, кто принимал участие в экспедиции, остались
живы, на родину вернулись единицы. Вызывает удивление тот факт, что виновник
экспедиции Ходжа Нефес и братья Бековича уцелели и вернулись в Россию.
В 1715 г. войска султана Кубани Бахты-Гирея напали на калмыков, ими
были разграблены несколько улусов, а также захвачена кибитка самого Аюки.
Хану пришлось бежать, ища защиты у русских полков, которые в это время
находились в Астрахани, готовясь к походу в Хиву под руководством БековичаЧеркасского. Несмотря на то, что русские выступали против татар, однако, о
решительных действиях не заявлялось. И данный факт настроил Аюку против
русских. Последствия ситуации таковы, что Аюка известил хивинцев и бухарцев о
121
122

Записки Русского географического общества кн IX, Спб, 1853. С. 319.
Записки Русского географического общества С. 319-337

52

том, что им угрожает опасность. Это и обозначило Аюку как виновника гибели
русских в 1717 г. В этот же год он сделал все, чтобы отомстить татарам. И это ему
удалось.
Подстрекаемый Аюкой, Бахты-Гирей совершил нападение на населенные
пункты Пензенской и Саратовской областей. Русская власть потребовала от Аюки
вмешаться в эту ситуацию, сначала он отказался, но затем, скорее всего, ввиду
собственной выгоды, отправил на Кубань войска под командованием своего сына
Чакдорчжаба. Он взял в плен больше 30 тысяч татарских кибиток.
После гибели кубанского султана Бахты-Гирея в 1724 г. и изменений в
политической обстановке в Джунгарском ханстве Аюка стал наиболее аккуратно
подходить к вероятной откочевке в Джунгарию. Член Зарго Намки-гелюнг
передавал из речи хана, что калмыки как начали жить, так они и будут жить.
Таким образом, в параграфе автором оценивается роль взаимосвязей двух
ханств. В указанный период, из-за ухода в Джунгарию большого улуса сына
Аюки-хана Санджипа, отношения между ханствами были испорчены. Это
привело к тому, что калмыки избежали участия в войне Цеван-Рабдана с
казахами, в результате которой произошел распад казахских жузов.
Завершая обзор, автор делает вывод, что на отношения калмыков и
джунгаров в I четверти XVIII в. влияли не только внутренние разногласия, но и
внешние факторы.

53

§1.3. Основные этапы калмыцко-казахских отношений в I четверти
XVIII в.

Проблема казахско-калмыцких контактов в I четверти XVIII в. довольно
слабо освещена в соответствующей исторической литературе. Это обусловлено
небольшим количеством внедренных в научный оборот первоисточников по
этому периоду. К примеру, отношения между казахами и Российской империей в
данный промежуток времени практически не поддерживались. Значительная
часть сведений по отношениям калмыков и казахов известна из других
источников, к примеру, из дипломатической переписки с Османской империей.
Кроме того, еще одним затруднением может быть общее для джунгар и калмыков
название, которое фигурирует как в русских источниках (калмыки), так и в
среднеазиатских (калмаки).
В начале XVIII в. произошло событие, связанное с последующими
действиями, как калмыков, так и казахов. Если до 1700 г. калмыки и джунгары
представляли своего рода объединение, направленное против общих противников,
то, начиная с 1701 г., этот союз фактически распался. В 1701 г. Санджип, сын
Аюки откочевал в Джунгарию, где у него джунгарский хунтайджи отнял улусных
людей, а самого Санджипа отправил домой 123 . В 1702 г. казахи совершили
нападение на калмыков и джунгар одновременно124.
25 апреля 1703 г. от казахского хана Тауке и казахского султана Каипа
прибыл посол Бокей к джунгарам, предлагавший подписать мирный договор.
123
124

Златкин И.Я. История Джунгарского ханства... С. 221.
Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи 17-18 вв…С. 64.

54

Информация о том, как завершились переговоры, отсутствует, но косвенные
признаки дают возможность утверждать, что мир был заключен125.
В новой политической обстановке, где у калмыков не было джунгарских
сторонников, Аюка начал искать возможных союзников. Он написал письмо
турецкому султану с предложением «быть другом ваших друзей и недругом
ваших врагов»126. В сентябре 1704 г. турецкий визирь отправил встречное письмо
Аюке127.
Приблизительно в 1704 г. каракалпакские чингизиды Хасан и его два сына Байбулат и Ишим появились среди калмыков. Как считает востоковед, профессор
Стамбульского университета Ахмет-Заки Валиди Тоган, Хасан являлся аманатом
(заложником). Через некоторое время к калмыкам обратились каракалпаки. После
смерти Жангира, который был владельцем, не было кандидатов для его замены,
поэтому они обратились с просьбой отпустить с ними Ишима, который должен
стать ханом

128

. В одном из упоминаний сказано, что Жангир является

представителем казахских ханов (наряду с Абулхаиром), которые приняли
участие в восстании башкиров в 1705-1711 гг., а непосрественно в сражении под
Юруктау в 1707 г., где Абулхаир был ранен129.
Есть предположение, что Хасан стал аманатом при заключении мира между
каракалпаками и казахами с одной стороны и калмыками с другой. Как известно,
казахский чингизид Абулхаир служил при дворе калмыцкого хана, скорее всего,
тогда же, когда там жил Хасан и до 1707 г., когда он был участником сражения
под Юруктау130. В этой же битве, по мнению Тогана А-З.В., участвовал и «хан

125

Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи 17-18 вв…С. 65.
Лемерсье-Келькеже Ш. Волжские калмыки между Российской и Османской империями в период правления
Петра Великого (по документам Османского архива)//Восточная Европа средневековья и раннего нового времени
глазами французских исследователей. Казань. 2009. С. 267.
127
Лемерсье-Келькеже Ш. Волжские калмыки… 268.
128
Материалы по истории Башкирской АССР. Том I, Часть первая. Башкирские восстания в XVII и первой
половине XVIII веков. Москва – Санкт-Петербург. 1936. С 491-492.
129
Таймасов С.У. Башкирско-казахские отношения в XVIII веке. М. 2009. С.247.
130
Ерофеева И.В. Хан Абулхаир…С. 129.
126

55

казахов и каракалпаков» Каип, но ссылок на первоисточники Тоган А-З.В. не
дает131.
26 февраля 1708 г. султана Мурата - потомка Кучум-хана, при попытке
взять штурмом крепость Тарки, пленили царские войска, используя помощь
калмыков132. По слухам, уже 12 марта 1708 г. 2000 русских крестьян и казаков под
руководством Игната Некрасова осуществили набег на ставку Аюки, сам Аюка
спасся бегством 133 . 22 мая 1708 г. войска Аюки совершают набег на башкир,
поддерживая отряд Бахметева134. 13 июня 1708 г. калмык Загалдай сообщил о том,
что казахи, каракалпаки и башкиры, донские казаки и кубанцы «действуют
заодно»135.
Аюка, обращаясь в послании к турецкому султану, отмечал, что иштеки в
последнее время показывают себя сильными воинами, принц иштеков,
возглавивший войско, совершил набег на крепость Терк, что находится на реке
Итиль. Иштеки были схвачены, и русский князь приказал казнить принца. В итоге
иштеки, казахи, каракалпаки, мусульмане заключили союз: «Они поставили во
главе иштеков одного из предводителей каракалпаков»136. «Принц иштеков» был
подвержен казни, о чем свидетельствуют слова Аюки при ответе царю: «его кровь
на тебе»137.
Это известие доказывает сведения калмыка Загалдая. По мнению Ж. М.
Сабитова, д.и.н. Евразийского Национального университета им. Л.Н.Гумилева, в
1708 г. был заключен союз между каракалпаками, башкирами и казахами против
России138. При этом калмыцкий правитель Аюка стремился не вмешиваться в дела
этих народов со второй половины 1708 г., не вступая в борьбу с союзом и
игнорируя просьбы Российской империи. В 1708 г. вспыхнули восстания на Дону,
131

Тоган А-З.В. История башкир. Уфа. 2010. С.103.
История Башкирского народа в семи томах. Том 3. Уфа. Гилем. 2011. С.137.
133
История Башкирского народа… С.139.
134
История Башкирского народа… С.141.
135
История Башкирского народа… С.139.
136
Лемерсье-Келькеже Ш. Волжские калмыки… С. 270.
137
Лемерсье-Келькеже Ш. Волжские калмыки… С. 271.
138
Сабитов Ж.М. Казахско-калмыцкие отношения…С.122-126
132

56

Украине, Поволжье139. Внуки Аюки в 1708 г. игнорировали поход на Кубань140. В
1709 г. калмыки помирились с башкирами.
Популярной является версия о том, что в 1708 г. джунгары совершили
нападение на казахов141: «злополучные неверные калмыки, как муравьи и саранча,
обчистивши хвосты и копыта своих коней, первым делом обрушились на племена
и улусы казахского народа, предавши (все) потоку и разграблению; большая часть
племен и родов казахского народа неверными грабителями Гога и Магога была
взята в плен». Далее говорится, что казахи и каракалпаки пребывали в страхе
перед большим войском калмыков и поспешили покинуть свои юрты,
отправившись за укрепления Ташкента. «…Да и обитателями этой области
овладел столь ужасный страх перед теми дьявольскими войсками, что они
трепещут, как дрожащие ивы, и как ртуть - в (беспокойном) движении» 142.
На самом деле, в источнике данное действие датируется следующим
образом. До этого нашествия указана дата 1121 год хиджры, который начинается
12 марта 1709 г. После нашествия указано действие, датируемое 22-м числом
месяца сафара 1121 г.х. (13 мая 1709 г.). То есть, скорее всего, это нашествие
джунгар произошло весной 1709 г.
Уже летом 1709 г. в восстании в Башкирии участвовало 3000 казахов, 100
каракалпаков, 250 каратабынцев143. В феврале 1709 г. каракалпакский чингизид
Рысмухаммед был провозглашен ханом у башкир, в сентябре 1709 г. он ушел к
каракалпакам обратно144. Ерофеева И.В. полагает, что тогда же ушел Абулхаир к
казахам, а в 1710 г. он был избран ханом в Каракумах145.
В соответствии с данными И.Я. Златкина, приблизительно в 1700 г.
джунгарский хунтайджи захватил Старший Жуз, а также Туркестан, Ташкент и
139

Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России…С. 177.
Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения в XVIII веке: 1700-1771 гг.: диссертация на соискание ученой
степени кандидата исторических наук: 07.00.03. - Москва, 2005. С.33.
141
История Казахстана с древнейших времен до наших дней в пяти томах. Том 3. Алматы. Атамура. 2000. С.124
142
Мир Мухаммед Амин-и Бухари. Убайдалла-наме. Ташкент. АН УзССР. 1957. С. 163.
143
Ерофеева И.В. Хан Абулхаир... С. 133.
144
Ерофеева И.В. Хан Абулхаир... С. 134.
145
Ерофеева И.В. Хан Абулхаир... С. 135,145.
140

57

Самарканд, принудив их платить дань. Средний Жуз частью покорился
джунгарам, частью двинулся на север к российским границам. В 1710 г. в
Каракумах собрались представители в основном Младшего Жуза (плюс несколько
семей кипчаков и найманов). Часть собравшихся людей предлагала бежать от
хунтайджи за Волгу, некоторые предлагали повиноваться ему. Букенбай из рода
Табын (не Канжигалы) резко выступил против этого, воодушевив народ, который
назначил его руководителем войска, а ханом утвердил Абулхаира. Казахи «напали
на калмыков со всех мест», оттеснив их с Эмбы за Урал и с Каракумов за
Сарысу146.
В 1709 г. джунгары вторглись на территорию Старшего Жуза147. В 1710 г.
казахи

не

атаковали

калмыков,

а

наоборот

направили

посольство

с

предложениями мира и антироссийского объединения.
В данный период на западных границах казахских жузов происходили
следующие действия. 26 марта 1709 г. турецкий султан дал ответ через ногайца
Мухаммеда Салиха на письмо Аюки. В данном послании подтверждается
приязненность Аюки турецкому султану (Аюка не поддержал кабардинских
черкесов, восставших против крымского хана), и Аюка называется «другом
друзей и недругом недругов Османской империи» 148 . В 1709 г. (скорее всего
весной или в начале лета) Каип был лично у Аюки вместе с послами башкир и
каракалпаков. В это время прибыл посол от турецкого султана к Аюке149.
Все изменила Полтавская битва лета 1709 г. 150 . Скорее всего, через
некоторое время Аюка осознал масштабы победы в Полтавской битве, но при
этом Аюка продолжал свои секретные дипломатические отношения с турецким
султаном. По словам историка В.Т. Тепкеева, в начале лета 1710 г.
(предположительная датировка) Аюка послал Пехлеван-Кулы-бая к турецкому
султану с устным посланием (переданное письмо лишь удостоверяло полномочия
146

История Казахстана в русских источниках. Том 2. Алматы. Дайк-Пресс. 2005. С.393-394.
Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи 17-18 вв….С. 65.
148
Лемерсье-Келькеже Ш. Волжские калмыки… С. 269.
149
Материалы по истории Казахстана и Центральной Азии. Выпуск 1. Астана. 2011. С.47.
150
Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения…С.35.
147

58

Пехлеван-Кулы-бая) о том, что он вместе с башкирами, казахами и каракалпаками
готов выступить против Российской империи 151 . В конце августа 1710 г.
российская сторона узнала об этом послании, а уже 5 сентября 1710 г. П.М.
Апраксин, в то время являвшийся казанским губернатором, на р. Даниловке
встретился с Аюка-ханом.
На этой встрече произошло утверждение и подписание договоров и статьи
«О подданстве хана Аюки со своими тайшами и людьми его Российскому
государству». Почти всегда, в ситуациях такого рода Российское государство для
того, чтобы привлечь на свою сторону калмыцких нойонов, использовало метод
поощрения в виде жалования и подарков. Аюка, например, получил жалование в
1000 рублей в год. Кроме того, правительство увеличило и поставки пороха и
свинца152.
9 ноября 1710 г. Османская империя объявила войну России. В 1711 г.
калмыки выступили против башкир, нарушая четырехсторонние соглашения с
казахами, башкирами и каракалпаками 153 . В этом же году калмыки совершили
нападение на кубанских ногайцев и казаков-некрасовцев 154 . В августе-сентябре
1711 г. калмыки напали на кубанских ногайцев, 16 тысяч ногайцев было убито, 22
тысячи взято в плен, 40 тысяч лошадей, 200 тысяч голов КРС было захвачены
калмыками155. Как известно из письма казахского хана Каипа турецкому султану,
Аюка нарушил договор, напав на казахов и кубанских ногайцев156.
В послании 1125 г.х. (27.01.1713-16.01.1714) турецкому султану Каип-хан
писал, что после нарушения соглашения Аюкой, казахи «дважды бились с
Аюкой», также отмечается, что сам Каип и его младший брат Татар-хан готовы
«поднять меч ислама», вероятно, выступив против калмыков и русских157.
151

Лемерсье-Келькеже Ш. Волжские калмыки… С. 271.
Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения…С.36.
153
Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения…С.36.
154
Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения…С.39.
155
Грибовский В.В. Сень Д.В. Кубанский султан Бахты-Гирей: феномен нелегитимной власти в Крымском ханстве
первой трети XVIII в. //Тюркологический сборник. 2011-2012. Москва. 2013. С. 109.
156
Материалы по истории Казахстана и Центральной Азии. С.48.
157
Материалы по истории ...
152

59

Казахи, после нарушения союза, пытались сражаться с Аюкой, но в 1712 г.
произошло «открытие джунгарского фронта». Видимо, в том же 1712 г. казахи
напали на джунгар158. Как отмечал Каип в послании 1715 г., контайша отправил
посла три года назад, а потом, нарушив шертование, контайша напал на казахов159.
Война на два фронта снизила способности казахов осуществлять боевые
действия против калмыков, хотя отмечается стремительная активность в
количестве набегов на калмыков со стороны казахов и каракалпаков160.
С 1713 г. над Аюкой нависает опасность атаки кубанских ногайцев 161 . В
начале 1715 г. кубанцы напали на калмыков и увели с собой около 12000 кибиток
ногайцев и юртовских татар162. Аюка укрылся под охраной русских войск. Казахи
в 1715 г. в первый раз за долгое время направили дипломатических
представителей русскому правительству, тем самым отказываясь от активной
антирусской политики, которую они проводили со времен объединения с
башкирами и каракалпаками. Таким образом, в 1715 г. казахи начинают менять
свою внешнюю политику по отношению к российским властям.
После вторжения джунгар Абулхаир напал на калмыков и оттеснил их от
Эмбы за Урал. В августе 1723 г. русское правительство получило сведения от
калмыцкого посланника Кучютуша о том, что Абулхаир «идет воевать с
калмыками и русскими, и с ним орды тысяч сорок», также трех товарищей
Кучютуша убили казахи, а семерых еще удерживают в плену163.
В 1723 г. был созван съезд в Каракумах, где собрались в основном
представители Младшего Жуза (и не было Тауке-хана или хотя бы Каипа). Мысли,
высказанные на съезде больше похожи на пораженческие мнения, вызванные
крупными поражениями и утратами.
158

Моисеев В.А. История Джунгарского ханства. С. 67; Ерофеева И.В Хан Абулхаир… С. 149.
История Казахстана… С.268.
160
Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения…С.43.
161
Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения…С.45
162
Торопицын И.В. Юртовские татары в орбите внутренней и внешней политики России в первой половине XVIII
в. //Тюркологический сборник. 2011-2012. Москва. 2013. С.389.
163
История Казахстана … С.308.
159

60

Итак, с точки зрения Ж. М. Сабитова, в калмыцко-казахских отношениях в I
четверти XVIII в. можно выделить четыре этапа 164 . Первый этап (1700-1704)
характеризуется ухудшением отношений между калмыками и джунгарами, а
также налаживанием отношений между казахами и калмыками. В этот период
Аюка устанавливает дипломатические отношения с Османской империей. Второй
этап (1704-1708) характеризуется почти полным отсутствием конфликтов между
казахами и калмыками. Калмыки участвовали в военных действиях царских войск
против башкир. На третьем этапе (1709-1710) калмыки союзничают с казахами,
башкирами

и

каракалпаками

против

Российской

империи,

заручаются

поддержкой от Османской империи. Но при этом, Аюка ведет двойную игру,
заключая соглашения и с русскими властями. На четвертом этапе (1711-1715)
калмыки нарушают союзнические отношения с казахами, башкирами и
каракалпаками, нападая на казаков и кубанских ногайцев, а также на самих
башкир. Калмыки выступают на стороне Российской империи. Казахи и
каракалпаки совершают набеги на калмыков, но безрезультативно. В итоге к 1715
году казахи кардинально меняют свою внешнюю политику от полностью
антироссийской к примирительной политике.
Политическое состояние казахских жузов было тяжёлым. С запада на
казахов совершали набеги волжские калмыки и яицкие казаки, с севера —
сибирские казаки, за Яиком — башкиры, с юга бухарцы и хивинцы.
Однако максимальную военную опасность представляло Джунгарское
ханство, частые вторжения которого на казахскую территорию в начале 1720-х гг.
приняли угрожающие масштабы. Цинская империя, являющаяся достаточно
серьезным соседом на востоке, - искала подходящего случая для достижения
заветной цели — ликвидации самостоятельного государства Джунгарии. В 1722 г.
после того, как скончался цинский император Канси (Юнь-чжен), долгое время
воевавший с джунгарами, на приграничных территориях с Поднебесной
164

Сабитов Ж.М. Казахско-калмыцкие отношения в 1700 – 1715 годах… С.122-126

61

наблюдалось определенное спокойствие, что позволило Цеван-Рабдану обратить
внимание на казахские земли. Враждебность Джунгарского ханства, известная
казахскому народу как «Годы Великого бедствия» (Актабан шубырын-ды), стала
причиной страданий, голода, разрушения материальных ценностей. В это время
был нанесен огромный ущерб производительным силам: в плен угонялись тысячи
мужчин, женщин и детей. Это и стало причиной откочевки части казахов
Среднего жуза к территории среднеазиатских ханств. Представители Старшего
жуза тоже последовали к Сырдарье, после переправы отправились к Ходженту.
Относящиеся к Младшему жузу устремились к территориям, расположенным
вдоль рек Яик, Ори, Иргыз, к приграничным территориям России. Откочевывая с
постоянными военными столкновениями, казахи Младшего жуза приближались к
Тобольской губернии.
Военная

агрессия

джунгаров

существенно

воздействовала

на

международные отношения, сложившиеся в Центральной Азии. Ситуация была
обострена тем фактом, что к Средней Азии и калмыцким территориям
приближались тысячи семей. Положение казахов усугублялось нападением
казаков, каракалпаков, узбеков одновременно. Положение их было критическим.
В течение всех этих лет особенный упадок наблюдался на землях Жетысу в
центральноазиатском регионе.
Калмыки, кочующие между Волгой и Яиком, были озадачены тем, что
казахи стали массово перемещаться на запад. Это их тревожило. Количество
казахов, которые обосновались на Яике, было немалое, что поставило перед
Калмыцким ханством многочисленные вопросы. Об этом говорит обращение
калмыцкой знати к правительству Российского государства с просьбой о военной
поддержке, которая необходима для защиты владений на левом берегу Волги, где
располагались летние кочевья калмыков. Все это привело к тому, что в середине
XVIII в. граница между казахами и калмыками расположилась по р. Яик.
Годы Великого бедствия обратились для казахов обострением отношений с
Хивой, Бухарой, Ферганой и прочими территориями Средней Азии. Это привело к

62

голоду и у тех казахов, которые вели оседлый образ жизни. Казахи,
перемещающиеся

под

давлением

отрядов

Джунгарии

на

запад,

стали

конфликтовать с каракалпаками и туркменами. И это еще больше осложнило их и
без того непростое положение.
Экономический кризис был спровоцирован большими потрясениями,
вызванными нашествием джунгаров, массовой утратой имущества. Все это стало
причиной политических противоречий, которые появились в правящих кругах
казахов. Чтобы выйти из этой непростой ситуации, следовало бы оказать военное
сопротивление противнику. Это могло бы остановить распад экономической и
политической жизни казахских жузов.
Калмыкия и Джунгария в первой половине XVIII в. были намерены
заключить «брачный союз», который, видимо, служил основой для достижения
каких-то более серьезных целей. Может быть, речь шла, в том числе, и о планах
возвращения калмыцких владельцев в Джунгарию. Их достижению мешали
многие причины. Это с одной стороны события, происходящие в самой
Джунгарии и на Кубани, с другой – разногласия между калмыками и казахами165.
Регулярные военные споры с казахами, в отдельных случаях – с каракалпаками,
послужили причиной прекращения торговых отношений со Средней Азией.

165

Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России... С.201.

63

Глава II. Ограничительная политика России внешнеполитических связей
Калмыцкого ханства во II четверти XVIII в.
§2.1. Попытки Китая заключить военный союз с калмыками в период и
после джунгаро-цинской войны 1729–1733 гг.

Китай претендовал на некоторые пограничные территории с Россией. Чтобы
обезопасить

границы,

русская

дипломатия

поддерживала

с

Джунгарией

регулярные политические контакты. Однако в случае покорения джунгарами
казахов джунгары вероятно начали бы претендовать на приграничные районы,
чего опасались российское правительство и местные администрации Сибири и
Оренбургского края. Поэтому в 30-40-е гг. XVIII в. российское правительство
сделало все для недопущения мирных отношений и военного союза между
ойратами и казахами.
Русское правительство начало рассматривать Джунгарское ханство как
своего потенциального союзника в борьбе против Цинской империи. Например, в
апреле 1728 г. посол России в Китае С. Л. Владиславич-Рагузинский извещал
императора Петра II о важности развития дружественных взаимоотношений с
Галдан-Цереном, который стал новым ханом Джунгарии, ему отводилась роль не
только доброго соседа империи, но и защитника от нападения китайцев, а также в
случае необходимости – полезнейшего союзника166.
Второе маньчжуро-китайское посольство побывало у калмыков в 1731 г. 11
августа 1729 г. послы прибыли в приграничный российский город Кяхту. В
166

АВПРИ. Ф.119. Оп.1. 1730 г. Д.8. Л.16.

64

состав пекинской делегации, которая отправилась к калмыкам, входили: двое
китайских подданных, мерен-зангин Мандай и мерен-зангин Асхай, и двое
монголов, тайши Гунбу - Чуван, мерен-зангин Горюзяп. Общая свита
дипломатов составляла 20 человек, что по тем временам было не мало и
указывало на важность миссии167.
После длительного и нелегкого пути 14 января 1731 г. посольство прибыло
в Москву. Здесь было официально объявлено о причинах, побудивших
отправиться к калмыкам. Основной целью приезда, по словам манджуро китайцев, являлось поздравление Церен - Дондука (ок. 1703 -1738 гг.), старшего
сына Аюки - хана от Дармы-Балы, со вступлением на престол. Также
указывалось, что у послов имеется «словесное предложение» к калмыцкому хану
по поводу возможного участия его подданных в совместных с Китаем военных
действиях против джунгарского хунтайджи Галдан-Церена. В ходе переговоров
в Москве китайская сторона, указывая на вероятность перекочевки людей из
Джунгарии вследствие военных действий, обращала внимание на необходимость
оказывать им помощь и принимать к себе, за исключением зайсангов и нойонов,
которых следовало передавать китайскому императору.
Российская сторона, ознакомившись с текстом послания и предложением,
не нашла серьезных оснований для отказа в пропуске к калмыкам. Но, вместе с
тем, предприняла ряд мероприятий с целью ослабления усилий пекинского
посольства, так как участие ее подданных в войне против Джунгарии не входило
в планы.
Н.Н.Пальмов был уверен в том, что руководство Пекина, когда предложило
правительству Российского государства принимать тех, кто прибывает из
Джунгарии, и, предложив это же хану калмыков Церен-Дондуку, рассчитывало на
то, что калмыки будут недовольны новым правительством и отправятся на берега
Волги. Здесь был Лоузанг-Шоно – сводный брат Галдан-Церена, который

167

Пальмов Н.Н. Этюды... С. 122

65

руководил в то время Джунгарией. Лоузанг-Шоно был любим своим народом и
мечтал возглавить Джунгарское ханство168. Пекин намеревался использовать эту
ситуацию для того, чтобы низвергнуть Галдан-Церена, поэтому ему было важно,
чтобы вокруг Лоузанг-Шоно были сторонники. Китайцы были уверены в том, что
если Галдан-Церен лишится власти, то его брата обязательно поддержит народ.
Поскольку Джунгария находится от берегов Волги на достаточно большом
расстоянии, то у Галдан-Церена не возникало опасений за свою безопасность169. И
в Джунгарии это тоже понимали. Н.Н. Пальмов уверен в том, что для ГалданЦерена было опасно выступление брата.
Мнение о том, что Пекин намерен использовать Лоузанг-Шоно в
противодействии с Джунгарским ханством, высказывал и В. М. Бакунин, который
в 1731 г. сопровождал посольство Пекина к калмыкам. Он говорил о том, что
маньчжуро-китайцы спешили прибыть к калмыцким сородичам ранней весной,
поэтому их интересовали самые разные вопросы, например, не будет ли посылать
хунтайджи военную силу против калмыков, кто находится на территории между
Джунгарией и калмыками, не помешают ли они военной операции170.
В 1731 г. калмыцкая степь получила известие о том, что в скором будущем
сюда

прибудет

пекинское

посольство.

Калмыцкий

наместник

всячески

откладывал встречу с представителями богдыхана. И у него для этого были свои
причины: он не хотел, чтобы гости увидели, каким изнуренным выглядит скот
после зимовки. В Пекине калмыцкий хан был представлен как правитель,
имеющий самостоятельность, независимый от России. Среди тех, кто был
отправлен в составе посольства, были и китайцы. Посольство Пекина из Москвы
было отправлено в калмыцкую степь 8 марта 1731 г. По пути следования
значились такие города, как Муром, Арзамас, Пенза, Петровск, Саратов. В
качестве провожатых была составлена группа из 16 человек, в которую входили
168

Пальмов Н.Н. Этюды...С. 57.
Пальмов Н.Н. Этюды...С.60.
170
Бакунин В.М. Описание калмыцких народов…С.21.
169

66

солдаты и переводчики под руководством «дорожного пристава», секретаря
Коллегии иностранных дел В.М. Бакунина, хорошо владевшего калмыцким
языком и являвшегося основным выразителем и проводником интересов России.
В задачу сопровождающих вменялась охрана, обеспечение продовольствием,
развлечение, организация торжественных приемов в городах, через которые
пролегал путь посольства. Посольство Китая сразу обратилось в наместнику
Калмыцкого ханства с просьбой принять его. Затем послами было заявлено, что
они прибыли к Аюке-хану для того, чтобы получить его поддержку в борьбе
империи Цинь против Джунгарии. Правительство российского государства
стремилось не потерять влияния на Церен-Дондука, поэтому быстро возвело его в
достоинство хана. Об этом был принят специальный указ, подписанный
императрицей Анной Иоанновной 17 февраля 1731 г.
Китайские послы торопились посетить калмыцкого хана. Но у секретаря
по калмыцким делам В.М. Бакунина была другая цель этой миссии - как можно
дольше удержать послов и не допустить быстрой встречи с калмыцким ханом.
Причиной тому явилась церемония по возведению Церен-Дондука в ханское
звание, которую российское правительство намеревалось провести до встречи с
посольством, для того, чтобы не только лишь увеличить престиж Калмыцкого
ханства, но и обязать его верностью к Российскому государству. В задержке
посольства заинтересован был и сам Церен-Дондук, знавший о его приезде уже в
начале 1731 г. и просивший русскую администрацию отложить встречу до той
поры, пока не пройдет окот и не поправятся животные после зимы. Церен-Дондук
не желал демонстрировать своих людей в обессиленном состоянии.
В Саратов, ближайший к калмыцким улусам город, посольство прибыло
26 марта. Там посольство находилось два месяца. Все это время В.М. Бакунин,
следуя указаниям руководства в лице астраханского губернатора генералмайора И. Измайлова, задерживал его как мог. В ход шли всевозможные
отговорки: о весенней распутице, бездорожье, о трудностях перехода на
лошадях. До сведения послов доводилось, что калмыцкий владетель далеко

67

кочует и т.п. Одновременно

В.М. Бакунин предпринял ряд мер по

предотвращению слухов о приезде делегации, вплоть до распоряжения о
невыезде калмыков из Саратова. Осаждаемый целый месяц послами «пристав»
дал разрешение послать письмо Церен-Дондуку о приезде посольства. Не
заставив долго ждать, в ответ на письмо к ним были присланы представители
Церен-Дондука - зайсанги Джап и Гандаши, объяснившие цель своего приезда
так: «…они присланы от ханши Дармы Балы и от Черень Дундука к китайским
посланным для уведания о здравии бокдоханова величества, также и
посольском здравии»171.
1 мая 1731 г. Церен-Дондук был объявлен ханом. Следует отметить, что
после этого события главным проводником российской политики в отношениях
с манджуро-китайцами стал саратовский воевода, управляющий калмыцкими
делами, подполковник В.П. Беклемишев, в ведение которого были переданы
китайские дипломаты. 28 мая он, после всех приготовлений, с большим
количеством подарков для хана и его ближайшего окружения вместе с
посольством и сопровождением переправился через Волгу и направился в
калмыцкие улусы. Как указывает Н.Н. Пальмов, «кортеж был очень
внушительным: для 36 человек с багажом и провиантом понадобилось телег,
колясок и других средств передвижения - 51, лошадей 87» 172 . Присоединяя
сюда экипаж самого воеводы, его личной

свиты и служителей, можно

представить впечатление торжественности, которое производил посольский
эскорт.
Помимо подарков хану, В.П. Беклемишев вез и так называемые
«формуляры» - заранее подготовленные ответы на предложения китайского
богдыхана. Отвечать Церен-Дондук должен был именно так, как ему
предписывалось, а не иначе. В.П. Беклемишев же должен был пристально
следить за тем, чтобы переговоры пекинцев с калмыками не выходили за

171
172

НАРК. Ф.36. Оп.1. Д. 42. Л. 669.
Пальмов Н.Н. этюды... С. 149

68

рамки, намеченные русским правительством, и не содержали в себе ничего
секретного. Особое внимание уделялось Лоузанг-Шоно, изгнанному из
Джунгарии

своим

братом,

джунгарским

хунтайджи

Галдан-Цереном,

находившемуся в тот момент в калмыцких улусах и который мог, поддавшись
на уговоры, попытаться отобрать с помощью китайцев власть в Джунгарии.
Из «Повседневной записки» В.П. Беклемишева о сопровождении китайских
послов к Церен-Дондуку от 29 мая 1731 г. сказано, что подполковник В.П.
Беклемишев и китайские послы поехали от Волги в степь в улусы, и, отъехав
верст семь, зайсанги привезли им «вареного мяса в корытах да вина калмыцкого в
торсуках и в боченках, которое у них приняв сами не ели. А кормили и поили их
же зайсангов и при них будущих калмык»173. Через семь верст от первого места
опять зайсанги привезли то же, и опять послы сами не ели, а кормили зайсангов. В
свою очередь саратовский воевода также выехал вперед и встретился с Шакурламой и секретарем хана Намки-геленом, чтобы вручить грамоту от императрицы
и заранее обсудить предстоящую встречу.
В июне 1731 г. китайские послы посетили калмыцкого хана Церен-Дондука.
5 июня 1731 г. хан Церен-Дондук в присутствии своей матери Дарма-Балы,
главы калмыцкого духовенства Шакур-ламы, управляющего калмыцкими
делами В.П. Беклемишева с почетом принял посольство. Опуская подробное
описание

подарков,

торжественного

церемониала,

формальных

бесед

напомним, что центральным моментом всей церемонии явилось вручение
«листа» богдыхана калмыцкому наместнику. Кратко его содержание можно
свести к следующему: император вспоминает дружественные отношения с
ханом Аюкой, отмечает добрые нравы калмыков, затрагивает захваченных
джунгарским хунтайджи торгутов (речь идет о торгутах Санжипа, сына Аюкихана, которых насильно расселил в Джунгарии Цеван-Рабдан в начале XVIII
в.). Ознакомившись с письмом, калмыкам стало ясно, что основная цель

173

НАРК. Ф.36. Оп.1. Д. 44. Л. 128об.

69

посольства выражается в «словесном предложении», которое и было сделано во
время второго приема пекинского посольства Церен-Дондуком 7 июня.
«Словесное предложение», сделанное главным посланником Мандаем,
было очень обширным 174 . В большей своей части оно детально описывает
политическую ситуацию, сложившуюся

вокруг Джунгарского ханства,

действия

Цеван-Рабдана,

его

ханов

Галдан-Церена

и

приводящие

к

дестабилизации обстановки в Центральной Азии, и «миролюбивые» настроения
китайского императора, который вынужден защищать Западную Монголию и
направлять войска для усмирения джунгарцев. Особо подчеркивалось, что
Китай не заинтересован в захвате Джунгарии. Надо учитывать, что содержание
речи отвечало, прежде всего, интересам Китая и было составлено таким
образом, чтобы убедить калмыков в необходимости дать отпор «захватчикам джунгарам». Изложив содержание, Мандай обратился к калмыцкому хану с
основным предложением, а именно: отправить своих людей к границам Китая и
Джунгарии.
15 июня 1731 г. состоялась итоговая встреча, на которой Церен-Дондук
вручил письменный ответ китайской стороне. К большому неудовлетворению
последней, ответ хана был малосодержательным и

буквально сводился к

следующему: калмыки слышали о делах Галдан-Церена и согласны принимать
перебегающих джунгарцев, но вопрос отправки военных частей будет решать
только российская императрица.
18 июня 1731 г. послы, получив в подарок 50 кусков выделанной кожи,
100 баранов, 50 лошадей двинулись в обратный путь из калмыцких улусов к
Саратову, в который прибыли 19 числа 175 . Затем, после нескольких дней
подготовки к долгому переходу, китайско-манджурская делегация отправилась
на сибирскую границу в Тобольск. Таким образом, закончился важный момент
калмыцко-российско-китайских отношений, показавший все увеличивающуюся
174
175

НАРК. Ф.36. Оп.1. Д. 44. Л.129-129об.
Пальмов Н.Н. Этюды... С. 193

70

зависимость калмыцких ханов от России, приведший в дальнейшем к полной
потере самостоятельности, к реформированию «Калмыцких дел» и суда Зарго.
В 1733 г., давая инструкцию вице-губернатору Иркутской провинции А.
Бибикову, Коллегия иностранных дел особое его внимание обратила на то, что в
отношении Галдан-Церена главным интересом России является склонение его к
принятию подданства Российской империи: «Ежели б с китайцы у России
случилась иногда война, в такое время он, контойша, к союзу с Россиею зело
полезен»176.
В 1733 г. были задержаны и допрошены с 3 по 9 июня калмыки. Из указа
императрицы Анны Ивановны следовало, что привезенные из Сибирской
губернии волжских улусов калмыки, которые ехали к Далай-ламе, были в Пекине
при дворе китайского императора и оттуда отправились обратно, в Царицыне
были арестованы из-за подозрения в причастности к исчезновению Арабжюра.
Однако из допроса следовало, что Арабжюр, по показанию задержанных
калмыцких послов, давно уже умер, а в Пекине живет его сын Данжун177.
В 1734 г. Галдан-Церен заключил перемирие с цинским Китаем. Отправив в
Южный Казахстан свои армии, он в этом, а также в следующем году смог вновь
подчинить себе Старший жуз 178 . В 40-50-е гг. XVIII в. восточная политика
Калмыцкого ханства была недостаточно активной. Российская империя обратила
взор на Центральную Азию. Возникшие с другими государствами споры Россия
стремилась уладить мирным путем, укрепляя восточные пограничные рубежи.
С целью получения благословения Далай-ламы с июля 1734 г. наместник
Дондук-Даши начал ходатайствовать в Коллегии иностранных дел о направлении
собственных посланцев в Тибет. При этом наместник упрашивал царицу
Елизавету Петровну предоставить грамоту к китайскому императору, «ибо он без
того их не пропустит» в Китай. Он просил десять его человек отправить в Тибет, к
Далай-ламе. Кроме того, он ходатайствовал, чтобы императрица, руководствуясь
176

АВПРИ. Ф.119. Оп.1. 1730 г. Д. 8. Л. 16-16об.
НАРК. Ф.36. Оп.1. Д. 63. Л. 38об.
178
Моисеев В. А. Джунгарское ханство и казахи... С. 106—121.
177

71

интересами государства и для пользы калмыцкого народа повелела «дербетева
владельца Лабан-Дондука по-прежнему обыкновению с нами соединить». В
«Выписке о зенгорских посланцах» от 23 июля 1741 г. также еще просил
произвести между калмыками и русскими справедливый суд и расправы
«пожаловать выдать письменное право, а волских городов командарам вашего
величества указом наикрепчайше подтвердить, дабы оные по тому суд
производили без продолжения времяни...»179.
Но в 1741 г. в Петербурге был получен запрет калмыкам посещать Далайламу от внешнеполитического ведомства МИД Китая. Кроме этого, оказалось, что
все прошлые посольства Китай не рассматривал как посольства русских
подданных, «…всякому человеку по закону своему моления отправлять никто
запрещения не чинил», а потому была уверенность, что и китайский император
людей, отправившихся на паломничество, будет по дороге пропускать, «…а
прежде оной китайской хан не пропустил их может быть по той притчине, что те
посланцы отправлены были почтенным образом и на казенном коште»180.
В документе от 23 марта 1751 г. говорится о письме (листе) Дондук-Даши, в
котором он писал, по какой причине отправление посланцев его к Далай-ламе в
прошлом году остановлено, и что сейчас он хотел бы тех посланцев отправить
«чрез мунгалы», и просил о разрешении. «А ежели ныне онаго учинить будет
невозможно, то б повелено было оренбургскому губернатору помянутых его
посланцов приказать пропустить чрез Яик безпрепятственно...»181.
По причине недопущения посланцев к Далай-ламе Коллегия иностранных
дел была против любых контактом калмыков и всеми способами тянула время.
Наконец, в сентябре 1755 г. через Сибирь в Тибет отправилось посольство,
главой которого выступил Цойджиб, всего в его составе было 60 человек. Главной
их целью стало получить от Далай-ламы VII для Дондук-Даши знаки ханской
власти. Но посольству не удалось выполнить поставленную задачу, поскольку к
179

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 123.
НАРК. Ф. 36. Оп.1. Д. 267. Л. 72.
181
НАРК. Ф. 36. Оп.1. Д. 267. Л. 72-об
180

72

этому времени Далай-лама скончался182. В 1756 г. китайский правитель Цянь-лун
принял у себя калмыцкого посланца Цойджиба.
Возможно, в Пекине состоялись переговоры послов с цинскими властями,
которые подтвердили, что в китайско-джунгарской конфронтации калмыкам
необходимо соблюдать нейтралитет. Неслучайно, после того, как в 1757-1758 гг.
Цинская империя, используя гражданскую войну среди князей ойратов,
разгромила Джунгарию, Дондук-Даши не стал поднимать тему помощи ему. Из
600 тыс. ойратов осталось не больше 40 тыс., которые смогли спастись бегством в
Россию183. Крушение джунгар затронуло Калмыцкое ханство только вследствие
того, что взяли улусы джунгарского нойона Шеаренга, который в 1758 г.
отправился к сибирской границе с 2 тыс. кибиток. Руководство России приказало
Дондук-Даши позвать на Волгу джунгарцев.
27 января 1756 г. правительство писало Дондук-Даши, «чтоб он отправил от
себя нарочных для перезыву в соединение с калмыцким торгоутским народом,
заменяя некоторым образом приобретением их за ушедших с Санжипом в
зенгорской народ пятнадцети тысяч кибиток торгоут». Причиной этого приказа
стало произошедшее у джунгар междоусобие и наступление на них китайских
войск, а также то, что джунгарские владельцы и зайсанги попросились в
китайское подданство. При этом Дондук-Даши было приказано, переманивая
джунгар на Волгу, дать им надежду, что они в Калмыцком ханстве будут на таком
же «основани, как и протчия подданыя калмыки и люди их с ними выходящия от
них не отнимутся». Подполковник И.А. Кишенской представил в КИД
«Доношение о спорном деле», в котором в вопросе о Шеаренге было сказано, что
правительство призывало убрать его из императорского ведомства184.
Таким образом, значительное внимание в параграфе уделяется второму
маньчжуро-китайскому посольству 1731 г. Автор показывает, что посольство
182

Митиров А.Г. Ойраты-калмыки: века и поколения. Элиста : Калмыцкое книжное издательство, 1998. С.218
Бокщанин А.А., Непомнин О.Е. Лики Срединного царства. М., 2002. С. 332.
184
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 400. Л. 44-об.
183

73

явилось

важным

моментом

калмыцко-российско-китайских

отношений,

показавшим все увеличивающуюся зависимость калмыцких ханов от России.
По мнению автора, китайских политических деятелей ни во второй
половине 30-х, ни в 40-х годах XVIII в. не интересовали само Калмыцкое ханство,
ни его связи с Тибетом на уровне паломничества. Можно предположить, что
пассивное время в отношениях между калмыками и Китаем непосредственно
связано с фактом 15-летнего мира, который воцарился между Цинской империей
и Джунгарским ханством в 1734 г. При правлении Дондук-Даши Российское
государство еще более усилило свое влияние на Калмыцкое ханство, превратив
его в зависимую территорию.

74

§2.2. Вооруженное противостояние калмыков с казахами II четверти
XVIII века

В начале XVIII в. отношения между калмыками и джунгарами на уровне
посольств практически свелись к нулю, что произошло из-за откочевки второго
сына Аюки-хана Санджипа в Джунгарию. Сохранялась лишь дипломатическая
переписка. Сенат, переписываясь с Коллегией иностранных дел и цинским
ведомством МИДа Китая, отвечающим за внешнеполитическую деятельность,
уведомлял, что Аюка регулярно обращался с претензиями к Джунгарии, требуя
возвращения тех, кто ушел185.
Россия и Младший жуз выстраивали отношения, в основе которых принцип протектората, при котором одно государство, зависящее от другого,
сохраняет суверенитет во всех сферах, за исключением внешней политики.
Российское государство в качестве протектора обязалось обеспечить защиту
зависимого государства от внешних врагов. Помимо этого, Россия оставила за
собой право назначать главного правителя – хана.
Наиболее непростыми становились взаимоотношения с Младшим жузом,
которому покорялись каракалпаки. Одновременно каракалпаки в первой половине
1720-х гг. передвинули собственные кочевья к Эмбе и Яику.
Петр I стал уделять серьезное внимание усилению Джунгарии. В
отношениях с казахскими ханствами российское правительство старалось
использовать исключительно дипломатические средства. Индии, Китаю, Персии
традиционно отдавалось важное место в интересах царского правительства,
185

Международные отношения в Центральной Азии... С.63,94.

75

прежде всего, во внешнеполитическом и экономическом вопросах. Поэтому Петр
I видел в казахских степях прямой доступ к этим крупнейшим азиатским
государствам. Специально для того, чтобы получить сведения о том, что
происходит за верховьем Иртыша, к джунгарскому владельцу был командирован
посол Иван Унковский. Он прибыл на место в конце 1722 г. Петр I так и не смог
установить отношения с восточными странами, но по его поручению сенатский
копиист И.К. Кириллов и переводчик Коллегии иностранных дел А.И. Тевкелев
разработали проект, в соответствии с которым казахи приводились в российское
подданство 186.
Аюка-хан в феврале 1720 г., обращаясь к Петру I, говорил, что «к
контайше» посланцы отправлялись часто, поскольку вместе с сыном откочевало и
большое количество калмыков. Тогда контайша силой удерживал все прибывшие
к нему улусы и калмыков в своих владениях, а сына Аюки одного отпустил на
Волгу. Поэтому и посланцы отправлялись к нему достаточно часто, чтобы «взять
у него подлинную отповедь и слово»187. Цеван-Рабдан не вернул захваченные у
Санджипа улусы, несмотря на требования правителей Калмыцкого ханства.
В своем «Доношении» от 4 февраля 1723 г. астраханский губернатор
Артемий Волынский докладывал, что в январе Синбирской провинции воевода
господин Хрущев написал в Астрахань о том, что по императорскому указу
требуется выдать дербенскому наипу и юсбашам, а также другим начальникам и
рядовым денежного и хлебного жалованья. Для этого использовать доходы
Астраханской губернии, «… что за недостатком здесь денежные казны, имеетца
немалая нужда»188.
Ранее осенью 1723 г. казахи взяли в улусах хана и сына Доржи Назарова
Лубжи 5 тыс. кибиток. Весной 1723-1725 гг. джунгары, имея большое войско,
смогли вытеснить казахов, расположившихся в долине р.Талас, завоевали

186

Казахско-русские отношения в XVI – XVIII вв.… С. 31; Басин В.Я. Казахское ханство в системе … С. 54-56.
Цит по: Златкин И.Я. История Джунгарского ханства... С. 222.
188
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 18. Л. 6 об.
187

76

Туркестан и Ташкент, тем самым принудили Старший жуз казахов подчиниться
власти хунтайджи.
Торговые связи со Средней Азией прекратились в связи со столкновениями
с казахами и каракалпаками. К примеру, как уведомлялось в «Экстракте»
Д.Бахметева, датированным 8 апреля 1728 г., из Хивы длительное время не имел
возможности выступить калмыцкий караван. Хивинцы предложили калмыкам,
чтобы при встрече назначенного каравана они с войском выходили в степь «…до
которых они хивинцы обещали спроводить со своими хивинцкими войсками, и в
том они калмыцкие владельцы еще никакого намерения не имеют»189.
Калмыцко-казахские столкновения также стали причиной, препятствующей
откочевке

на

восток.

По

свидетельству

«Экстракта»

А.П.Волынского,

командующие 20-тысячным войском Доржи Назаров, Галдан-Данжин и зайсанг
Яман в июле 1725 г. выступили на Яик. Кроме того, 5 тыс. человек были
оставлены в резерве190.
Правительство России было обеспокоено начавшимися столкновениями. 31
июля 1726 г. Коллегия иностранных дел повелела астраханскому губернатору М.
Голицыну «в потребных случаях» оборонять калмыков «от хонтайши и
каракалпаков»191.
После того, как Церен-Дондук узнал о приближающемся 15-тысячном
войске каракалпаков, он обратился к Волынскому с просьбой обеспечить
пушками, порохом и свинцом. Но его просьба была оставлена без ответа. Что и
было им сообщено М.М.Голицыну. Так, без помощи, калмыки выступили против
каракалпаков. Сражение закончилось следующим образом: было убито около 2
тысяч каракалпаков, калмыки смогли вернуть себе все, что у них было захвачено
в улусах, кроме того взяли в аманаты по 3 человека с улуса. Данная ситуация
вынудила Коллегию иностранных дел обязать Голицына стоять на защите

189

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.51.Л.39-40,53-55,58; НАРК Ф. 36. Оп. 1. Д.55.Л.315.
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 1. 1725. Д. 5. Л. 297 об.
191
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 1. 1726.Д.6.Л.121; АВПРИ Ф. 119. Оп. 1. 1727.Д.5.Л.157об.; НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.40.Л.210.
190

77

калмыков от претензий джунгаров и каракалпаков 192 . Как свидетельствуют
данные, столкновения имели место и в будущем. Например, в ответном
«Экстракте» М.М.Голицына от 26 июня 1727 г. говорилось, что самый крупный
поход был осуществлен весной того же года, тогда у Яика собралось 30-тысячное
казахское войско193.
После джунгаро-казахской войны 1723—1729 гг. были изменены границы
казахских жузов, как внутренние, так и внешние, более интенсивно проявились
взаимоотношения с Россией. Кроме того, хоть и на короткое время, но казахи
сплотились между собой, об этом можно судить по созданию ополчения
достаточно большой численности из воинов всех трех жузов, командование
осуществлял хан Абулхаир. Помимо этого, военные действия укрепили
государственность в казахских жузах, усилили центростремительные тенденции в
казахском обществе194.
Императрица Анна Иоанновна 19 февраля 1731 г. подписала грамоту о
принятии казахов в свое подданство. Столкновения прекратились, началось
установление посольских и торговых связей. В мае 1732 г. нойон Доржи Назаров
выступил с предложением к казахскому хану Абулхаиру создать союз, который
поможет справиться с ханом Церен-Дондуком. По всей вероятности Абулхаир и
каракалпакский хан Шамаха ответили согласием, обещав прислать по 10 тысяч
человек. В сентябре наметился союз Доржи Назарова и каракалпаков,
собиравшихся в поход на Яик с целью нападения на Церен-Дондука 195 . Хан
Церен-Дондук с аналогичным предложением обратился к Шамахе-хану.
Находившийся у казахов переводчик Алексей Тевкелев сообщил, что 8-тысячное
войско джунгаров разгромило Шамаху, который откочевал в верховья Эмбы.
Осенью 1732 - зимой 1733 г. каракалпаки, переправившись через Яик, нанесли
192

АВПРИ. Ф. 119. Оп. 1. 1726. Д. 6. Л. 104 об – 105, 121.
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 1. 1727. Д. 5. Л. 157 об.
194
Моисеев В. А. О некоторых социально-экономических и политических последствиях борьбы казахского народа
с Джунгарией // Освободительная борьба казахского народа за свою свободу и независимость в первой половине
XVIII века. Целиноград, 1991. С. 36-40.
195
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.51. Л.39-40, 55, 74-об.; НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.53. Л.259 об.-261.
193

78

ощутимый урон калмыкам196. В ноябре они отогнали у Доржи Назарова табун в 1
тысячу голов, чем вынудили нойона вернуться к Волге и возвратить большую
часть ханских кибиток197.
В 1734 г. окончательно оформляется вступление Младшего жуза под
Российский протекторат. В результате чего Абулхаир взял обязательства по защите
торговых караванов, оказанию военной помощи русскому правительству, а также
платить ясак мехом и кожей. В ответ он просил построить для него в устье реки Ори
крепость. Кроме того, Абулхаиру было важно закрепление за ним и его потомками
ханского титула и ограждение его от набегов башкир, калмыков и яицких
казаков. Вступление в российское подданство позволило до конца 30-х гг.
стабилизировать отношения с Джунгарским ханством. Но появление казахов
рядом с русскими крепостями, казачьими поселениями и землями башкир и
калмыков привели к конфликтам из-за пастбищ и водопоев198.
В 30-е годы стали развиваться калмыцко-казахские взаимоотношения, к
которым руководство Российского государства проявляло особый интерес. В
письме от 25 августа 1737 г. дворянин Сергей Ваулин докладывал царицынскому
коменданту, полковнику Кольцову, что 20 августа 1737 г. во владения хана
Дондук-Омбо пришел его зайсанг Шарап, который с 1728 г. был в плену у казахов
и убежал от них. Он рассказал, что казахи кочевали улусами по реке Омбо, в
летнее время на них стали нападать калмыки и угонять табуны. Шарап также
знал, что летом в казахские улусы приходили и брали в плен людей и огоняли
скот трижды. Ваулин также писал, что Дондук-Омбо второй раз отправлял в
разъезды и караулы своего владения «калмыченина Сохубатина сына Балтана
воискомъ десять человекъ и владения ево хана Дундук Омбо калмыки с табунами
и со всякимъ скотом многие переправили на луговую сторону»199. Это подтвердил
и астраханский мурза Булатаев, который говорил, что приезжали из Астрахани с
196

НАРК.Ф.36. Оп. 1. Д.51.Л.39-40,53-55,58; НАРК. Ф. 36. Оп.1. Д.55.Л.315.
Там же.
198
Бисенбаев А. Другая Центральная Азия. Алма-Ата. 2003.
199
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 108. Л. 461.
197

79

посланием к хану Дондук-Омбо владельцы Доржи Назаров и Лекба «…с улусами
своими и скотомъ с нагорной стороны переправились все на луговую сторону»200.
В октябре 1737 г. хан Дондук-Омбо в своем письме от 15 октября 1737 г.,
описывая набеги на ханство, считал, что казахи отогнали около 5,5 тысяч
кибиток 201 . Из «Доношения» от 7 декабря 1737 г. полковника и царицынского
коменданта Кольцова в Казанскую губернию стало известно, что на луговой
стороне в разных местах казахов около двух тысяч, которые, как заявил
царицынский дворянин Степан Капустин, прошли луговой стороной 3 ноября и
он видел их «… в верстахъ в пятнадцати, выше Царицына от чего находитца
небезопасности»202 . Также в письме приказного атамана Яицкого войска Ивана
Григорьева в Самарскую канцелярию было написано, что 27 сентября этого же
года на казаков, число которых состояло из двух караулов, напали 300 человек
казахов, которые бились с утра до вечера в нижней части реки Яика и которые
едва спаслись от смерти «… а наступили на неприятелей напримеръ с четыреста
человеку, за которыми посылали они сами казаковъ пять сотъ человеку»203. Иван
Григорьев в своем «Доношении» предупреждал, что нужно действовать
осторожно, так как «лежащие при Волге реке, сечас в деревнях оныя неприятели
незапнымъ своимъ нападением не могли учинить шкоды и разорения такъ, какъ в
прошлом 1736 г. по Черной Яръ побегали и людей немало в плен брали и
смертное убивство учинили, ибо за неимениемъ в Саратове служилых людей
оныя жителства охранить некому от чего есть великое опасение», и следует
писать в правительствующий Сенат, в Военную коллегию и контору, тайному
советнику Татищеву, чтобы все были «от оных воровъ в предосторожности»204.
По-прежнему основную опасность представляли набеги отрядов казахских
и каракалпакских феодалов. Позицию ряда казахских феодалов определяло не
только реальное соотношение сил, но и политика России. Столкновения на Яике в
200

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 108. Л. 461 об.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.7. Л.217-об.
202
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.102. Л.9
203
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.102.Л. 9об.
204
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.102. Л. 10.
201

80

первую очередь могли отразиться на кубанско-крымском театре войны: в 17381739 гг. Коллегия иностранных дел приложила немало усилий, чтобы добиться от
Дондук-Омбо отправки на войну довольно больших полков. Анна Ивановна и ее
представители на Яике однозначно выступили против продолжения конфликтов.
Основой этой политики стал, прежде всего, императорский указ И. Кирилова от 9
февраля 1737 г. В указе сообщалось, что Дондук-Омбо может договариваться с
казахами, что позволяет чувствовать себя в безопасности «… и действительным
защищением накрепко обнадежили». Исходя из этого, виновных в нападениях на
калмыцкие улусы необходимо было наказать205.
Весной 1738 г., когда калмыцкое войско только вернулось из похода на
Крым и было распущено по улусам, подверглась разгрому даже ханская ставка206.
Кольцов, со своей стороны, отправил Дондук-Омбо письмо, в котором просил,
чтобы он своим калмыкам «для воровства какъ явно, такъ и тайно в касацкую
орду ходить накрепко запретил»

207

. Однако калмыкам невозможно было

запретить кочевать на луговой стороне, поскольку в 1737 г., как свидетельствует
Государственная

Коллегия

иностранных

дел

хану

Дондук-Омбо

«ея

императорскаго величества высочайшей граммате между другим за походом ево
повелено оставшимъ ево улусам и фамилии кочевать на нагорной стороне или за
Волгой или к Царицынской линии, то все предано въ ево расмотрение и волю»208.
При набеге в 1738 г. казахи взяли у калмыков «кибитки, бурханы и
книги»

209

. Местные власти обратились к тайному советнику, губернатору

Астраханской губернии В.Н. Татищеву за содействием. В своем послании от 8
апреля 1738 г. они писали, что хан Дондук-Омбо и другие калмыцкие владельцы
со своими войсками по воле Ее императорского величества «…29 минувшаго
марта пошел в поход на Кубань» 210 . В указе его императорского величества к
205

АВПРИ. Ф.119. Оп.1. 1737. Д.9. Л.1-2 об.
.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.100. Л.33
207
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.100. Л. 569об.
208
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.100. Л.. 569 об.
209
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.100. Д. 109. Л. 448.
210
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.100. Л. 448об.
206

81

Абулхаир-хану велено делать все, чтобы взятые улусы калмыков, книги, бурханы
вернули бы Дондук-Омбо «…а ежели они того всего невозвратятъ, то усмотря
время учинено будетъ за такое ихъ воровство отомщение»211.
24 июня 1738 г. прибыло послание от Дондук-Омбо, извещавшее
владельцев, чтобы они «были готовы к походу на касакъ предбудущаго месяца»,
также хан добавил, что по слухам «ходили де Доржиновъ калмыки в касаки для
воровства». И напали казахи на калмыцкое урочище Цатань Тохое на реке Эмбе,
взяли 300 лошадей и преследовали калмыков, «и взявъ своих лошедей у них
калмыкъ всехъ отбили едва де и сами спаслись, того де ради онъ ханъ поспешал,
чтоб оные касаки не угнались»212. Дондук-Омбо, готовясь к походу на казахов,
перешел через Волгу на луговую сторону и приказал «всем своим владельцам,
чтоб де брали каждой человек по три и по четыре лошеди, а харчу по два барана
да по суме пшена»213.
17 августа 1738 г. получено в Царицыне доношение от Сергея Ваулина
Кольцову, в котором он докладывал, что 14 августа того же года Дондук-Омбо
прислал к нему посланца Черема, который говорил, что «ханъ Дундук Омбо
воиски свои отправилъ на касакъ многимъ собраниемъ» и по сообщению, войска
пришли уже к Яику, Дондук-Омбо приказал свои войска отдать сыну ГалдануНорме, при этом сам хан в этот поход не пошел, остался при своих улусах «…
владелец Доржи Назаров и прочие де все воиной в поход пошли»214. Люди Доржи
Назарова и Лекбеевы пошли в поход на казахов, у кого один верблюд или одна
лошадь и те не остались, а улусы Доржинова отправились за упомянутыми
войсками в урочище реки Самарду. И по некоторым известиям ханские войска
шли быстро, так как «касаки от черных хонтайжиновых калмык в великой
упадлости и кочуют де по реке Ембе»215.

211

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.100. Л. 449.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.110. Л.167.
213
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.110. Л.167.
214
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.110. Л. 299.
215
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.110. Л. 299.
212

82

Из

«Журнала»

генерал-лейтенанта

В.А.Урусова

«О

прекращении

калмыцких ссор с казахами» стало известно, что 24 августа 1738 г. на собрании,
где присутствовали сыновья Абулхаир-хана Нурали и Эрали, а также старшина
Джанбек Батырь, обсуждали вопрос о том, что и казахи и калмыки – подданные
императорского величества, однако между ними все время возникают ссоры и
разногласия, таким образом, они всегда находятся в разорении, поэтому согласно
указу императрицы Анны Ивановны следует эти ссоры прекратить, «ибо ея
императорскому величеству весма неприятно слышать о такихъ между
поданными ея ссорахъ»216.
На то султаны ответили, что Абулхаир-хан приказывал В.А. Урусову об
этом докладывать, несмотря на то, что «от калмыкъ и великие и несносные обиды
происходятъ» 217 , но они теперь просят, чтобы Дондук-Омбо отправил своих
посланцев для примирения, и это положит конец их ссорам.
В.А.Урусов похвалил за их намерение и обнадежил, что, если им нужно
будет к Дондук-Омбо, то он будет писать здешним командирам, «и всячески
старатца будетъ, чтоб между ими согласие возставить, а посланцомъ ихъ дастъ
указъ, чтобъ ихъ везде пропущали бесзадержания, и обиды нигде чинено не
было»218.
За это султаны и Джанбек Батырь были очень благодарны и обещали, что
пришлют «оного изъ имевшихся у нихъ в полону калмыченина», а также просили
дать им казака для сопровождения их к хану, «чтоб генералъ леитенантъ обещалъ
и обнадежилъ и яицкому воиску о томъ с темижъ ихъ посланцами указомъ
определить»219.
Как только султаны вышли, Джанбек сообщил своим старшинам, что ему
тайно через толмача было сказано, чтобы он завтра после полудня объявил, что
В.А. Урусов хочет с ним поговорить наедине. Вечером 25 августа, как и
216

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121.Л.564.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л.564.
218
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л.564об.
219
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л.564об.
217

83

говорилось выше, Джанбек Батырь был у В.А. Урусова, генерал-лейтенант
говорил секретно о возвращении из плена взятых под Астраханью русских людей,
татар и калмык.
Астраханская администрация сообщила в центр о количестве людей, взятых
в плен Джанбеком Батырем, в том числе калмыков, татар и русских, а также о
разорениях и грабежах, причиненных этим старшиной. Поэтому генераллейтенанту был прислан особый именной указ, в котором ему велели найти всех
пойманных в плен людей и все украденное. И хотя Урусов сам знал, что казахи
имеют свои причины так поступать с калмыками, однако он боялся, чтобы
Джанбек «не попал под гнев ея императорскаго величества». Но В.А. Урусов,
верный в службе императорскому величеству, поэтому от Джанбека потребовал
ответственности в том, «что имеющихся у нихъ показанныхъ пленниковъ и
пограбленое возвратить». Затем в астраханскую губернскую канцелярию привез
выписку о пленных и ограбленных.
На это Джанбек дал ответ, «что де до калмыкъ надлежитъ, то терпеть их
никоими образы невозможно, ибо де они беспрестанно от киргисъ касаковъ
конския табуны отгоняютъ, и людей в полонъ берутъ», поэтому Джанбек, «стоя
за свой род, и мстя свои обиды, принужденъ на нихъ воиною ходить», только
неизвестно, как к калмыкам попались невинные ногайские татары, каким образом
они оказались там во время нападения казахов на калмыков и были вместе с ними
захвачены. Джанбек специально возле Астрахани стоял дня три и к астраханскому
командиру послал лошадь и лисицу в подарок и думал, что за дарами к нему
будет кто-то послан «… но никто за ними не приезжалъ, и так то оныя напрасно
увезены», а русских людей тогда Джанбек не грабил и в плен не брал, поэтому
Джанбек Батырь по приказу В.А. Урусова за калмыками больше не поехал и
людей своих не отпустил, так как «касаки народ своеволной, ежели калмыки и
позадорятъ, то удерживать ихъ невозможно»220.

220

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121.. Л. 565.

84

На это генерал-лейтенант В.А. Урусов возмутился, как Джанбек может идти
против указа императрицы и не вернуть взятых в плен под Астраханью калмыков,
русских и татар. Если вдруг среди этих пленных окажутся казахи, то В.А. Урусов
должен проявить старание, чтобы вернуть казахов «… особливо жь подтверждено
ему присемъ о рускихъ и татарахъ и представлено, что пленые киргис касаки
повсюду собираются и к нимъ посылаютца», поскольку эти поданные ее
императорского величества всегда «…выискиваны и к нимъ присыланы
будутъ»221, есть у Джанбека казахи, пойманные на воровстве, которых генераллейтенант намерен был отдать, «за что онъ Джанбекъ Батырь вставъ со стула
благодарил, и притом говорилъ: «Какие де мы верные подданные будем, когда
уже рускихъ людей разумея, в том числе и татаръ не отдадимъ, ибо де они бедные
напрасно захвачены»222. На что В.А. Урусов ему сказал, что калмыков тоже надо
отпускать, так как они подданные императрицы 223. Джанбек ему противоречил,
говоря, что вернуть всех калмыков не может, потому что многие из них проданы в
Хиву, в Бухары и в другие здешние места, поэтому не мог он согласится на
выдачу пленных 224 . В.А. Урусов ему сказал, что, хотя нелегко найти старых
пленников, но Джанбек должен стараться их найти и отдать, «и впредь уже с
калмыками никакихъ ссоръ невчинать»225. Джанбек заверил, что будет прилагать
усилия, но не может обещать, что все будет исполнено по воле казахов, кроме
того, казахи злы на калмыков и быстро изменить это невозможно, есть известие,
что осенью калмыки «великим числом на киргисъ касацкие улусы нападать
намерены»

226

, поэтому, находясь в немалой опасности, просят Джанбека

прикочевать к Оренбургу.
Между тем 29 августа этого года, когда Букенбай и другие старшины давали
присягу В.А. Урусову, Исеть Инурбай с батырами зашел в кибитку и стал с Исеть
221

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л.565об.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л.565об.
223
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 566.
224
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 566.
225
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 566об.
226
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 566об.
222

85

Батырем говорить «о калмыцкихъ ссорахъ»227. На что Исеть Батырь ответил, что
они уже люди весьма немолодые, и желают в старости жить в покое, но от
калмыков нет покоя: они все время приезжают и отгоняют конские табуны и
людей берут в плен228; прошедшей зимой Исеть вместе с Джанбеком Батырем на
калмыков ходили, отогнали у них несколько лошадей и людей взяли в плен.
На то генерал-лейтенант В.А. Урусов объявил Исетю, что императорскому
величеству неприятно слышать, что между ее подданными происходят подобные
столкновения. Астраханский губернатор императрице доложил, сколько казахами
при нападении взято в плен калмыков, татар и русских людей229. Императрица в
своем указе велела В.А. Урусову при встрече с ними всеми силами показать, что
они ее подданные.
Казахи согласились и вернули взятых в плен калмыков, татар и русских
людей, так как В.А. Урусов сказал, что «ея императорскому величеству ничто
противно быть там неможе, какъ сие ежели подданныя ея императорскаго
величества у подданных же в плену держаны будутъ»230.
В тот же день Исеть Батырь, который был приведен для принятия присяги,
сказал, что касается калмыков, то они на них войной ходить не будут, и будут
советоваться, как с ними примириться, грозя пленом, если не пойдут на
примирение, «что они сами не рады такия ссоры видеть» 231 , но, если калмыки
сами будут нападать на казахские улусы, то «де нам своихъ людей не
удержать»232; а что касается русских людей и татар, то таких в плену у него нет,
разве что каким-то образом они попали к Джанбек Батырю. Однако Джанбек
Батырь сразу же добавил, что русских пленников в улусах его нет, может татарин
найдется, но не русский233.

227

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 567.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 567.
229
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 567.
230
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 570.
231
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 570.
232
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121.. Л. 570об.
233
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 571.
228

86

На то генерал-лейтенант объявил всем, что астраханский губернатор
прислал к нему «обстоятельные ведомости» о русских людях, о татарах и других,
в плен взятых. Но Исеть Батырь ничего не боялся, он обещал старательно
пересмотреть всех своих пленников в улусах, и если найдет, то под роспись
вернет Исетю и Букенбаю.
На что Исеть Батырь заверил, что даже императрица прикажет его на части
разрубить, но у него русских людей ни одного человека нет, может быть, человека
два-три из татар в улусах найдутся, каким-нибудь ненарочным образом
захваченные. А он хотя под Астраханью и наезжал на русских, но в плен их не
брал, он предполагал, что может быть в улусах Джанбека такие люди найдутся.
Букенбай и Нурбай Батыри клятвой подтвердили его слова234.
На следующий день, как только В.А. Урусов из палатки ханской вышел, к
Абулхаир хану пришла киргизская женщина неплохо одетая, и, падая ему в ноги,
просила со слезами, чтобы написал хану Дондук-Омбо «о возвращении
полоненого казахами сына ее»235, который отправился с казахским посланцем на
калмыцкую землю. Генерал-лейтенант В.А. Урусов обещал, что напишет.
Прошел слух, что казахи Средней и Меньшей орды, боясь контайши
Галдан-Церена и других, намерены будущей зимой идти на Кубань. В приказе от
1 июля 1739 г. П. Кольцов дал распоряжение дворянину С. Ваулину следить и
узнавать «наикрепчайше», нет ли связей казахов с кубанцами и ловить их, если
казахи-посланцы будут переправляться через Волгу, и «присылать ко мне под
крепкимъ карауломъ»236.
11 сентября того же года убежал из казахских владений калмык Худаху с
двумя товарищами. Он говорил, что 28 августа казахи напали на него с
товарищем на реке Эмбе, дней десять ходили они с казахами, человек тридцать
отгоняли табуны. В улусе владельца Бая калмыки поймали двоих казахов, один

234

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 571об.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д.121. Л. 571об.
236
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 115. Л. 6.
235

87

бежал237. Он сообщил, что владелец Бай кочует со своими улусами возле яицкого
казачьего городка, и по его следу Джанбек Батырь и Худаху шли, и спустя десять
дней они догнали казахов, и переправили свои войска в их урочище. Они пошли
вверхъ к казачьему городку. «…Имъ касакомъ ото владелцевъ ихъ приказано,
чтоб хорошие лошадей вручили и были в готовности к походу к зиме за
калмыками чрезъ Волгу»238. Калмык Шалчин говорил, что Худаху с товарищем
был в касацких улусах, и с ними переправился на Кубань, а что было дальше, об
этом он не знает.
В своем доношении от 13 сентября 1739 г. Петр Кольцов писал, что получил
он от калмыцкого хана Дондук-Омбо письмо, в котором он сообщает, что
«будущей зимою по покрытии реки Волги льдомъ касаки конечно с войною на
них будут, чего для онъ ханъ и разсудил, чтоб ниже и выше Черного Яру
поставить караулы»239, также он потребовал, чтобы Кольцов «находящияся ниже
и выше Черного Яру ватаги и россианомъ предложилъ чтоб они тем ево
караулщиковъ на лошадей и давали сено» 240 . Кольцов в свою очередь написал
письмо астраханскому коменданту Унгеру, чтобы от Астрахани до Черного Яру
всех местных предупредили: как ханские караульные будут пребывать «…чтоб на
лошадей и сена несомненно давали» 241. Если хан отправит такие же караулы в
Черный Яр и Царицын, то и Кольцов предложение не оставит без внимания, и
если казахи этой зимой действительно нападут на улусы на Волге, то и он
«бесконные войскъ здесь имеющимися пехотными полками а особливо за
невозможным оные с царицынской линии за опасением со главные неприятелей
полученнемъ за закрытиемъ с оными полками которые частью со Царицына
вверхъ к Дмитриевску росийскихъ жилищъ», чтобы казахи внутрь зайти не могли,

237

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 115. Л. 6.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 115. Л. 6об.
239
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 117. Л. 59об.
240
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 117. Л. 59об.
241
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 117. Л. 59об.
238

88

«поиску успеху учинить весьма за неспособно признавается»242. Поэтому Кольцов
просил немедленно учредить резолюцию 2 октября.
26 сентября того же года полковник Андрей Унгер отправил известие о том,
что 18 сентября этого года в обед неожиданно напали на Ахтубенский
селитренный городок около двухсот казахов, «взяли в плен новокрещеную
калмычку девку да у кочевные калмыкъ калмычатъ двухъ человекъ да скота
отогнали рогатой шесть скотинъ одну лошадь» и ушли из города вниз по реке
Ахтубе «растояниемъ от городка в степь в двухъ верстахъ» 243, чтобы не дать им
пройти по Волге была поставлена команда из караулов солдат. Для поиска
казахов была отправлена большая команда с майором Несветаевым, а в города
Астраханской губернии, в Черный Яр, в Царицын, в Дмитриевск и в Саратов были
посланы указы об осторожности, и по луговой стороне от Азова к Астрахани
полковник Черкесов писал, что, выбрав казаков из Красного Яра, отправил их в
степь возле Селитренного городка. Они объявили, что недалеко от Белой Мечети
прошли люди человек двести, что за люди, казаки не знают. Они доехали до
урочища Жилянь, но там никого не было, вероятно, казахи быстро убежали в
степь. Было доложено, что казахи по их следу не поехали и вернулись к нему и
больше известий «…какъ от калмыкъ, такъ и ни от кого где б нападение ими
касаками учинено было по се время не имеется»244.
В указе императрицы Анны Ивановны полковнику Боборыкину от 31
сентября 1739 г. был отдан приказ о том, чтобы быть осторожным в делах с
казахами. Также полковнику Боборыкину было приказано охранять Дондук-Омбо
частью военных людей и казаков. Если казахи попадут в плен, то их отправлять к
хану, говорилось, что при встрече казахов учинить над ними «сильную порку»,
чтобы они впредь не совались к Волге, поступать следует по инструкции «…и что
происходить будетъ, о том сюда в Колегию иностранныхъ делъ писать»245.
242

НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 117. Л. 59об.
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 117. Л.59.
244
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 117. Л.59.
245
НАРК. Ф.36. Оп. 1. Д. 117. Л.59.
243

89

Можно сказать, что позиция Российского государства во второй половине
30-х годов XVIII столетия способствовала нормализации калмыцко-казахских
отношений. Общественно-политической нормализации содействовало основание
г. Оренбурга, своего рода степной столицы юга России. Рассчитанный на охрану
от кочевников город со времени управления губернатора И.И. Неплюева
становится ведущим центром торговых отношений. И данное преимущество
города создало отличные условия для примирения к середине века калмыцкой и
казахской элиты. К тому же наличие по правому берегу Яика 7 фортов и 11
форпостов, где проживало приблизительно 15000 семей государственных казаков,
предупредило возникновение крупномасштабных конфликтов среди кочевников.
Территория, которая представляла собой общевойсковую собственность,
использовалась для землепашества, скотоводства, рыболовства. По берегам
Каспийского моря находились дачи помещиков Безбородко и Юсуповых.
Территория простиралась практически по береговой линии Каспийского моря, от
устьев рек Волги и Яика, где лежала полоса помещичьей земли, отданной на откуп
купцам-рыбопромышленникам 246 . Все это сказалось на земельном ограничении
использования территория для казахов и калмыков.
Царица велела указом от 31 октября 1740 г., чтобы о приходе казахов
докладывали вовремя и писали, куда они направляются, продолжать их
преследовать, «что будетъ происходить из Коллегии иностранныхъ делъ писать.
Дано в Санктъ Петербургъ»247.
В письме Петра Кольцова в Царицын от 31 октября 1740 г. было сказано,
что в ордере от генерал-лейтенанта Василия Алексеевича Урусова от 20 октября
1740 г. написано о прекращении ссор между калмыками и казахами по приказу
императрицы Анны Ивановны, что необходимо приложить силы, чтобы эти
разногласия уничтожить совсем. В Оренбурге была проведена конференция с
казахскими владельцами и старшинами по этому поводу. Казахи утверждали, что
246
247

Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России… С. 217.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 60.

90

им нет покоя от нападений калмыков, «от калмыков спокойно жить никоими
образы невозможно», поскольку калмыки часто нападают на казахские табуны,
тем самым «касаковъ позадориваетъ»248. Владельцы говорили, что они не могут
удержать свой народ от мщения. «Калмыцкихъ набеговъ опасны, ибо де о том
известие имеютъ». Кроме того говорилось и о том, что «со стороны его
сиятельства ко удержанию техъ наглыхъ калмыцкихъ набеговъ на касацкие улусы
и строящияся оренбургские крепости», в результате чего обывателям великое
разорение «…учинено, особливыя и всевозможныя старании и учреждении
употреблены были»249; и что Кольцову от императрицы указ о том, чтобы были на
стороже на нагорной стороне Волги, чтобы калмыки только летом ходили на
луговую сторону Волги. Запрещалось им переходить «…и в жилища калмыков,
которые на луговой стороне Волги кочевье свое прежде имели, ныне имеют»250,
перевести их на нагорную и больше не допускать их на луговую сторону, «ибо те
на сеи стороне кочующие калмыки наиболшие воровству происходятъ и всегда
происходить будутъ»251. Если они останутся на этой стороне «за которым немало
нужнымъ, также за некоторыми другими нужными жъ делами» 252 , то эту
инструкцию следует направить в пензенский полк к майору Миллеру, «с
которымъ посланъ до хана Дундукъ Омбы киргисъ касаченинъ упомянутой в
приложенной при том ордере журнальной записки имянем Тянтинъ Базаровъ»253.
14 января 1741 г. тайный советник И.И. Неплюев и генерал-майор Штокман
писали, что лучше казахам разрешить торговать везде. Это решение они
объясняли тем, что таким образом смогут видеть, как другие народы в служении
Российскому государству находятся, и какие козни чинят «…то уповательно от
времяни до времяни к послушанию могут привыкнуть, и хотя б сначала какие
пакости от них казались, но по отыскании того, других удерживать». Кроме того,
248

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 568.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 568.
250
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 568об.
251
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 568об.
252
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 569.
253
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 569.
249

91

как было продолжено, могут и главные попасться, через них можно на воров
выходить «…и к прекращению воровства усердность и страх укореняется в
них» 254 . Но опасались, что грабительства начнутся не только в городах и
крепостях, но и на дорогах.
И.И. Неплюев в тот же день писал, что торг с казахами уже назначен,
указывая место по Яику «главной в Оренбурге», а затем в Орской крепости и на
Уиской линии в Троицкой крепости. Если он позволит торговать вниз по Яику, то
увеличится число калмыцких ссор. Кроме того, яицкие казаки с ними торговать не
хотели, «а буде запотребно разсудится от астраханской губернии с касаками торг
иметь позволить при Гурьеве городке», не пропуская их за Яик «…только и тамо
могут они с калмыками безсорно обойтись, то от лутчаго предусмотрения той
губернии зависит»255.
27 января В.Н.Татищев уведомил, что И.И. Неплюев против того, чтобы
казахов в Астрахань пускать, торговать с ними только на Яике. А Татищев считал,
что организовать торг на Яике и не допускать астраханских купцов с товарами в
улусы – это правильное решение, но «чтоб с киргисцами в Астарахань ездить не
допущать», поскольку данный способ проезда в Хиву и Бухару был удобен, и
можно было получить немало прибыли, по его словам, чем больше казахи будут
приводить в российские города караваны, тем больше от них будет пользы256.
После того, как Средний жуз был разгромлен, его месторасположением
стали верховья Яика и Тобола и среднее течение Иртыша. Если говорить об
отношениях, сложившихся между калмыками и казахами этого жуза, то можно
сказать, что они в целом были мирными. Это следует из письма правителя
Старшего жуза Абулмамета, которое он отправил в 1743 г. Дондук-Даши. В
послании

Дондук-Даши

тайному

советнику

Астраханской

губернии

В.Н.Татищеву от 17 января 1743 г. сказано257: «…Чего ради надлежит и всем по
254

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 38об.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л. 39-39об.
256
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.117. Л.40-40об.
257
НАРК. Ф.36. Оп.1. Д.163. Л.125 об.
255

92

тому ж поступать и войну вовсе оставить», а если войну между собой вести, то
войско следует на гору вести. «…А ныне каисацкая и калмыцкая орда имеетца в
подданстве ея императорского величества, того ради надлежит нам и всей нашей
орде иметь братское обхождение…»258.
Однако 20 февраля 1744 г. В.Н. Татищев получил приказ из Коллегии
иностранных дел, что требуется казахских купцов допускать только до Астрахани
или до Яика и иметь на то указ «…а между тем такое их купечество к Астрахани
не призывать и не приохочивать»259.
12 марта того года в Правительствующий Сенат от В.Н. Татищева было
подано доношение, в котором он писал, что в прошлом 1743 г. воровская партия
казахов, состоящая примерно из 300 человек, в Астрахани якобы для торговли
встретилась с Джаныбеком – батырем и с его товарищами человек тридцать. Она
взяла его к себе и сделала командиром. Во главе с ним они напали на калмыков,
стоявших у Красного Яру и взяли в плен мужчин и женщин до 100 человек, да 8
верблюдов и лошадей. И хотя те казахи были русскими разбиты, «…но и потом
такие ж воровские от них касак к Волге подбеги были, да и впредь быть могут» 260.
Коллегия иностранных дел приняла решение о запрете торговли казахов с
российским купечеством и калмыцкими улусами далее реки Яика, а также, чтобы
и купечество не вступало с ними в торги.
Но для того, чтобы не было убытков у императорской казны, было
разрешено учредить место для торговли в городе Гурьеве, находящемся в устье
реки Яика, что входит в ведомство Астраханской губернской канцелярии.
Поэтому было разрешено россиян и калмыков с купечеством через Яик не
пропускать к казахам, так как от Астрахани до города есть морской путь.
9 августа указы из Правительствующаго Сената были разосланы в
Астраханскую и Оренбургскую губернские канцелярии.

258

НАРК. Ф.36. Оп.1. Д.163. Л.125 об.
НАРК. Ф.36. Оп.1. Д.163.. Л. 41.
260
НАРК. Ф.36. Оп.1. Д.163. Л. 41об.
259

93

Из Коллегии иностранных дел к наместнику Калмыцкого ханства ДондукДаши была отправлена грамота, в которой говорилось, что казахи, приезжающие
торговать в Астрахань, на обратном пути нападают на калмыцкие улусы, угоняют
людей и воруют скот. Также грабят русских и татар. Было приказано не больше
10 человек пропускать казахов к российским городам и калмыцким улусам через
Яик, а также столько же русских, калмыков и татар в казахские улусы. Кроме
того, было приказано установить места для астраханских купцов и калмыков при
Гурьеве, а для других – купцов российских и башкирцев «…при некоторых в
Оренбургской губернии на реке Яике лежащих городех»261.
При этом наместник обращался с жалобами на пошлины, которые
собираются в Царицыне и Оренбурге с калмыцкой торговли. Однако
И.И.Неплюев

- оренбургский губернатор - уверенно заявлял, что калмыки

реализовывали без пошлины не свой скот.
11 сентября 1745 г. казахские посланцы, согласно указу Коллегии
иностранных дел, были задержаны и отосланы в Архангельск. Тем самым
планировалось

остановить

любые

взаимосвязи

калмыков

с

казахами.

Оренбургский губернатор полагал, что Дондук-Даши очень часто переписывается
с казахами. Он подозревал, что темой их разговоров стал вопрос откочевки в
Джунгарию, для чего могли использоваться кочевья казахов262.
Оренбургскому губернатору И.И. Неплюеву пришел указ из КИД от 11
июня 1745 г. В ответ губернатор писал, что во-первых, дела в отношении
калмыков поручено вести генерал-лейтенанту Еропкину. И ему велено из Кизляра
немедленно отправляться в калмыцкие улусы и увидится там с наместником. Вовторых, велено держать переписку между калмыками и казахами, поэтому были
отправлены указы Дондук-Даше, как к наместнику Калмыцкого ханства,
генералу-лейтенанту Еропкину, тайному советнику и астраханскому губернатору
Татищеву
261
262

и

подполковнику

Спицыну.

НАРК. Ф.36. Оп.1. Д.163. Л. 42-43об.
Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России... С. 222.

«Ис

которых

усмотрите,

что

94

вышепомянутых киргис-касацких посланцов, двух томутов, велено от наместника
ханства взять и прислать в Москву, откуда оные по допросе их, яко подданные
наши, имеют сосланы быть на жительство к городу Архангельскому...»263.
В императорской грамоте, изданной в 1745 г., говорилось, что калмыкам
запрещалось нападать на казахов, кроме того, им не разрешалось переходить на
восточный берег Яика, казахам – на западный, единственным местом торговли с
ними был Яицкий городок.264.
В письме Дондук-Даши, которое он отправил астраханскому губернатору
И.А.Брылкину 12 июля 1746 г., сообщалось, что в зимнее время прошлого года
казахи совершили нападение на улусы калмыков и русские поселения, при этом
было захвачено под Красным Яром в плен около 700 калмыков. Набег повторился
зимой следующего года, но калмыки успели уйти. При возвращении обратно, при
переправлении через Яик, казахов атаковали казачьи отряды и они были
практически полностью разбиты

265

. В последующее время с целью остановки

набегов Коллегия иностранных дел рекомендовала оренбургскому правительству
выжечь степь по двум берегам Яика вплоть до Каспийского моря.
30 мая астраханский губернатор И.А. Брылкин писал, что казахи к Гурьеву
городку никак не ездят, по этой причине астраханские жители для торга ездят в
Оренбург. 31 декабря 1747 г. в указе к губернатору И.И. Неплюеву согласно
обстоятельству воровских набегов казахов на Волге И.А. Брылкин осведомлялся,
можно ли с целью лучшей защищенности от их набегов по двум сторонам Яика на
приличных участках осенью степь сжигать? На что 6 мая 1748 г. получил ответ,
что будто бы на здешней стороне Яика степь сжигать не целесообразно, и
определил он яицкое войско, чтобы в соответствии с соглашением с гурьевским
комендантом стремились степь сжигать только лишь по сторону реки Яик осенью
вплоть до Каспийского моря.

263

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 183. Л. 206-207.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 143. Л. 139-об.
265
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 213. Л. 152-об.
264

95

В письме И.А. Брылкина калмыцкому наместнику, полученного 26 декабря
1749 г., говорилось, что положенное калмыцкой ханше Дарме-Бале жалованье она
получает, насчет расположения калмыков между Красным Яром и Яиком совета
он дать не может, так как не получил распоряжение от Дондук-Даши на письмо от
тайного советника Бестужева-Рюмина о том, что «определено при Яике реке
калмык оставить токмо тысячю кибиток, а излишних затем перевесть и уместить
на Волге, где будет возможно». Как только он получит ответ от калмыцкого
наместника, то сразу предпримет какие-то меры, а пока для прекращения
воровства у калмыков предлагал приставить к ним зайсангов, «дабы они у них в
надлежащем смотрении и от воровства в содержани были». Брылкин также писал,
что посланные прошлым летом в Оренбург его посланцы ему докладывали, что
джунгарский владелец с казахом прислал людей за дочерью Абулхаира, чтобы
объединить джунгарские и казахские улусы, а Абулхаира поставить главным
владельцем. При этом джунгарский владелец угрожал, что, если казахи так не
поступят, то джунгары будут их преследовать. После чего согласились дочь
Абулхаира ему отдать. Нурали-хан и Джанбек Батыр отправили четверых
посланцев с джунгарскому владельцу. И.А. Брылкин писал, что если все это
правда, то казахи обязательно нападут, поэтому надо быть осторожными.
Продажу верблюдов казахам и джунгарским купцам он запретил, потому
что как калмыки, так и астраханские люди их скупают и отводят в Оренбург, а
там перепродают казахским и джунгарским купцам. Если «кому покупка
верблюдов для собственных надобностей потребно будет», то пусть берут письма
у Дондук-Даши, где будет указано, сколько верблюдов будет необходимо
«…приезжая сюда и будучи при имеющимся при мне базаре, определенным при
том моим бодокчеям объявляя покупали». Об этом следовало приказ выпустить, а
также представить об этом доношение « … и что на сие какой указ воспоследует,
по тому и исполнение быть имеет»266.

266

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 245. Л. 30-об – 31-об.

96

Зима 1748-1749 гг. выдалась тяжелой, катастрофически не хватало кормов,
что привело к гибели скота. Это послужило причиной обращения казахских
старшин тархана Есета, бия Аджибая, батыра Алтая и мурзы Арала к
администрации Оренбурга с просьбой разрешить пасти скот с правой стороны
Яика. Оренбургское руководство удовлетворило просьбу, поскольку рассудило,
что казахские улусы в это время будут под наблюдением Оренбурга. Но при этом
им было поставлено условие о недопущении столкновений, которые могли
возникнуть между казахами и калмыками267.
Уменьшение торговли калмыков с Крымом-Кабардой и с башкирами
привело к тому, что в дальнейшем торги с калмыками вновь были налажены.
Благодаря существованию Оренбургской линии, стало возможно контролировать
дипломатические и торговые взаимоотношения двух народов, ведущих кочевой
образ жизни. В 1748 г. бригадир А.И.Тевкелев издал указ о запрете казахского
торга в Гурьеве, так как тайный советник И.И. Неплюев получил от яицкого
атамана Бородина «Доношение» о том, что калмыки, кочующие возле Гурьева
городка, с казахами производили обмен, отдали казахам 50 лошадей и 1000
баранов, «при том же променено им ружье, панцири, чюгунные котлы, таганы и
протчее». Все это послужило причиной того, что оренбургские губернаторы
В.Н.Татищев, затем И.И.Неплюев определили новые места для казахской
торговли, в списке говорилось об Оренбурге, Яицком казачьем городке, Гурьеве,
Орской и Троицкой крепостях. Астраханский губернатор И.А. Брылкин получил
«Указ ея императорского величества» от 29 декабря 1749 г. В нем говорилось, что
необходимо

при

случае

наместнику

Калмыцкого

ханства

Дондук-Даше

подтверждать, чтобы он велел и за калмыками смотреть, «…чтоб от них киргискаисаком противнаго не происходило»268.

267
268

Казахско-русские отношения в XVI-XVIII вв…С. 542-543.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 245. Л. 3-13.

97

В июле 1750 г. появилась «Выписка о торге с киргис-касаками при Гурьеве
городке», где говорилось о мерах правительства по упорядочению торговли269. На
что тайным советником Татищевым было отмечено, что в Оренбург приезжают
казахи из тех, кто находится в непосредственной близости, другие – которые
находятся подальше, не ездят из-за неудобства. В другие места и в Астрахань им
ездить запрещалось. Абулхаир-хану не нравилось такое отношение, «с ними
поступается не так как с подданными ея императорскаго величества», он считал,
что торговля осуществлялась для государственной пользы. «Касак же к
Астрахани, доколь на Яике город не устроен, допустить», но когда город
обустроится, и купцы Астрахани с товарами будут приезжать, тогда казахов в
город не пропускать, кроме послов с разными просьбами «… и притом человек
100, с коньми и скотом, ито не более как дважды в год...»270
В результате в 1750 г. не разрешили взимать пошлину с таких народов, как
калмыки, ногайцы и туркмены, торговавших в Оренбурге скотом с местными
торговцами. Но налог им приходилось платить, если шла торговля с казахами с
левой стороны Яика. Брылкин писал, что 4 января он получил от Неплюева
известие. В нем говорилось, что казахский улус остановился на зимовку около
Яика, чтобы от него не было вреда российским жилищам и калмыцким улусам,
следует за ним следить на форпостах. И.А. Брылкин просил собственнолично
доложить об этом Дондук-Даше, а не через Бестужева-Рюмина.
Казахи в 1751 г., игнорируя принятые меры, вновь перегоняли скот в
поисках лучших пастбищ на правобережье реки, при этом они оставляли в
качестве залога аманатов от улусов. Несмотря на то, что были приняты серьезные
меры по сохранению дружеских отношений, столкновения между казахами и
башкирами, калмыками и казаками время от времени возобновлялись. Хан
Нурали и султан Айчувак в своих жалобах, которые они писали Оренбургскому
губернатору, угрожали, что при отсутствии реакции со стороны И.И. Неплюева на
269
270

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 247. Л. 37-об.- 38.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 247. Л. 37-об.- 38.

98

возвращение лошадей, украденных калмыками, они будут вынуждены послать
казахов, которые займутся отгоном лошадей «из-под русских мест»271.
В 1755 г. в результате притеснения казачества казахские жители усилили
собственные атаки на цитадели и форпосты. Оренбургское руководство обязано
было признать, что аналогичные конфликты совершались и по вине казаков.
Конфликты между казахами и линейными казаками усилились до такой степени,
что Коллегия иностранных дел 11 апреля 1755 г. позволила казакам действовать с
казахами равно как с противниками. Однако в последующие годы, когда жителям
Младшего жуза запрещалось выпасать животных на зимних пастбищах,
размещенных на правом берегу Яика, обострились взаимоотношения казахов и
Яицкого и Оренбургского казачества. В данных обстоятельствах царское
руководство с целью усмирения казахов осуществило так называемые «воинские
поиски», т.е. маленькие усмирительные экспедиции на казахскую равнину. При
этом

казакам

дозволялось

взять

заложников,

завладевать

скотом

и

собственностью.
Уже в 1755 г. со стороны казахов были совершены нападения на форпосты
и крепости. Руководство Оренбурга вынуждено было признать, что виновниками
данных столкновений являются казаки. В 1756 г. был издан рескрипт Елизаветы
Петровны, запрещающий казахам пользоваться для выпаса зимними пастбищами,
размещенными на правом берегу Яика. Все это привело к обострению отношений
казахов и Оренбургского казачества. Учитывая сложившуюся ситуацию,
российское правительство, чтобы усмирить казахов, внедрило «воинские поиски».
Под этим понимались экспедиции карательного характера, которые отправлялись
в казахскую степь. Казахи могли брать заложников, забирать скот и имущество272.
Таким образом, взаимоотношения казахов и волжских калмыков были
достаточно сложными, противоречивыми.

271
272

Казахско-русские отношения... С. 543
АВПРИ. Ф.Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1762 г. Д. 1. Л. 8-11 об.

99

В то же время нередки были эпизоды прямого противоборства, обоюдных
набегов двух кочевых соседей. Они сопровождались угоном скота, захватом
пленных, разбоями и уничтожением населения. Это было продолжением тех
инцидентов, которые начались еще в то время, когда калмыки проживали на
территории далекой Джунгарии.

100

§2.3. Проблемы изучения Джунгарии и Китая в калмыцко-казахских
отношениях во II четверти XVIII в.

Колонизация северо-восточного Прикаспия – это была цель России в
геополитике. Данному содействовала постройка Оренбурга, были осуществлены в
30-е годы XVIII в. планы В.Н.Татищева, И.К.Кириллова и А.П.Волынского в
отношении

Оренбургской

губернии.

Правительство

утвердило

проект

И.К.Кириллова, предполагавший развитие обширных взаимосвязей России с
Казахстаном и Туркестаном, улучшение здесь её положения, создание условий с
целью эффективной торговли с Востоком.
План И.К.Кириллова подразумевал строительство Оренбурга, Орска,
постройку фортов, которые будут размещены на территории между Самарой и
Оренбургом, а кроме того, на территориях верхнего течения Яика, а конкретно –
от Оренбурга до Верхне-Уральска. В 1731-1736 гг. завершается сооружение
Новой Закамской линии, сразу с этим закладывается Верхнеяицкая крепость и
Оренбург. В 1735 г. начинается возведение Оренбургской пограничной линии. В
1735-1743 гг. сооружены

десятки стратегически важных укреплений и

крепостей273.
Оренбург, рассчитанный на охрану от кочевников, стал большим торговым
пунктом. Калмыцкая и казахская верхушки обладали едиными интересами по
отношению к финансовому расположению данного мегаполиса. На Волге
калмыки неизбежно имели отношение к Российскому государству, Китаю и
273

См.: Акманов И.Г. Башкирия в составе Российского государства в XVII – первой половине XVIII в. Свердловск,
1991. С. 51.

101

Джунгарии. В данных обстоятельствах Калмыцкое ханство было вынуждено
целиком опираться на политическую деятельность Российского государства.
Джунгария, заключившая в 1739 г. мирное соглашение с империей Цин, всю
свою мощь сосредоточила на западе274. В 1739 г. джунгарские войска напали на
Средний жуз, в результате побоища были разгромлены ополчение и дружины, в
плен захвачены многие султаны и батыры, а также и султан Аблай. Отвечая на
этот выпад, правительство российского государства определило для себя жесткую
позицию, в рамках которой осуществляется сдерживание нападающей стороны и
защита своих подданных275. Указ правительства от 9 августа 1740 г. Оренбургской
экспедиции гласил, что необходимо было иметь крепкую предосторожность от
зенгорских калмык, чтобы они не смогли причинить российской стороне даже
«малейшей

обиды».

При

этом

Барак-сультану

и

Джанбек-батырю

при

необходимости осуществлять помощь порохом и другими «надобностями…
кроме пушек и ружья, в чем возможно без излишества»276.
29 октября 1740 г. полковник Л.В. Боборыкин получил доношение от
Дондук-Омбо, в котором говорилось, что посланные к казахам войска «с
авантажем в свои улусы возвратились», что разграбили около 200 казахских
кибиток, в которых находилось женщин и мужчин до 700 человек, да и своих
калмыков вернули 209 человек. В добычу взяли скота: 800 верблюдов, 4 тысячи
лошадней и больше 20 тысяч овец «…а на урочище Сакмаре оставлено для
караулу и вестей несколько человек калмыков», однако по чьей команде они
оставлены, хан не писал277. 22 октября Сергей Ваулин прислал хану доношение из
Черного Яра, в котором писал, что прибыл в Черный Яр калмык «…Сезингъ
Габунгов братъ Шереметь, и объявил», что калмыцкие войска после этого
отпустили трех казахов, им приказано «… вредить хану и протчимъ касацкимъ

274

Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в составе России... С. 227.
Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения…С. 57-58.
276
Государственый архив Оренбургской области (Далее: ГАОО). Ф. Оренбургская комиссия. Оп. 1, 1739 г. Д. 9. Л.
78.
277
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 123. Л. 72.
275

102

владелцамъ» 278 . Хан Дондук-Омбо приходил со своими войсками и объявил
казахам, что т.к. они постоянно к ним приходят и разоряют, и если они хотят
воевать, то и калмыки воевать готовы «…а ежели хотите мирится о томъ намъ
скажите»279.
Полковник Боборыкин рапортовал в Коллегию иностранных дел, что хан
Дондук-Омбо находится на луговой стороне напротив Богдановой ватаги на реке
Ахтубе, его ханша – на горной стороне, Галдан Данжин на луговой стороне, а
улусы его на нагорной стороне. Улусы Дондук-Омбо ставятся на нагорную
сторону в урочище Татьянке. В это время Бодонг вернулся из похода против
казахов и «сидитъ с улусами своими на луговой стороне на урочище на устье
Бальчугу у Волги и переправляется на нагорную сторону», а сын Доржи Назарова
Бай в свой улус вернулся и находился там с племянниками возле Красного Яра,
против урочища Кигису «… въ Косахъ в степи на луговой стороне и
переправляется на нагорную сторону»280.
Другую партию догнали казахи, лошадей отогнали, а калмыки разбежались,
но успели захватить одного казаха, которого после допроса убили. И потом вновь
в урочище Орь «за худобою кормили своих лошадей». Вновь на них наехали
казахи. Началась погоня, ушли от одной партии, на другой день наехала на них
другая партия и послала за ними две конницы со 150 людьми. Догнали ночью за
Самарой и убили у них тринадцать калмыков, а пять человек молодых пленили и
с восемнадцатью людьми, отправили к своему войску. В урочище Орь один из
калмыков, украв двух лошадей, ночью бежал. «Переехав Яик ехал степью дней с
пять» 281 , лошади подохли от безводицы, он шел пешком, пришел в Гурьев и
явился к коменданту, откуда прислан в Астрахань, и калмык объявил, что «касаки
имеют кочевье по ту сторону Яика к Эмбе реке в урочище Сачусъ»282, когда его
везли в плен, он слышал из разговоров казахов, что они намерены идти на
278

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 123. Л. 72.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 123. Л. 72.
280
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 123Л. 72 об.
281
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 129. Л. 236(577).
282
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 129. Л. 236об.
279

103

калмыков к Волге, чтобы их разорить, в присланном доношении из Яика в Гурьев
говорилось, как будто казахи перешли к Волге.
В 1741 г. начался новый поход на казахов, разрешившийся их погромом. От
Татищева был прислан «Ордер» от 21 октября 1742 г., в котором описывался
допрос пяти зайсангов. В Царицыне были допрошены зайсанги, сообщившие о
приезде посольства Джунгарии на Волгу, это первая делегация за последние 25
лет 283. Галдан-Нормо отправил к Кольцову зайсанга Кусепа, в разговоре Кусеп
говорил, что не знает, «о чем была пересылка у Дундук-Омбы с зюнгарами,
хивинцами, трухменцы, какое его и для чего намерение было». К джунгарам и
хивинцам от Дондук-Омбы посланцы приехали впервые за 25 лет. Как от ДондукОмбы калмыки, так и к нему туркмены только для торговли приезжали. Еще хан
Аюка с туркменов дань собирал. О Далай-Ламе Кусеп только знал, что ДондукОмбо ему письмо писал, в котором «сын ево к принятию ханства достоин
будет»284.
Поход на казахов возник как раз в тот период, когда произошло
джунгарское вторжение на Старший жуз казахов. Джунгарский посланец Джаврап
привез сообщение Галдан-Церена к Дондук-Даши, в котором предполагалось
возобновить посольские контакты, а кроме того, упоминалась китайская
враждебность, из-за которой случился развал ойратов.
13 мая в Коллегию иностранных дел подполковник Спицын писал, что
наместник ханства калмыцкого Дондук-Даши присылал к нему двух человек для
допроса, которые, бежав, жили в казахской орде, и от султана Аблая были
отправлены к ханше Дарме-Бале с письмами и с подарками от брата ее
зенгорского Гоманг-ламы с тем, чтобы позвать ее в Зенгоры. Подполковник
Спицын их допросил. 19 мая получена копия с письма от тайного советника
Татищева, написанного к нему от Абулхаир-хана. Он сообщал, если ханы
разрешат зенгорскому народу перейти в калмыцкие улусы, то казахи их не
283
284

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.146. Л. 201
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.146. Л. 201.

104

пропустят и разорят, и калмыки это знают. К тому же зенгорские владельцы будут
мстить казахам.
Из «Выписки о зенгорских посланцах» стало известно, что 23 июля 1741 г.
Оренбургская комиссия сообщала в Коллегию иностранных дел, что для
примирения зенгорских калмыков и казахов в Оренбург приехали «нарочные и
несколько киргиз-касацких старшин с одним салтаном, которые в том и
соглашаются»285. Эти калмыки просили, чтобы одного из них, знатнаго калмыка
Джаврапа, пропустили в Самаре к волжским калмыкам для свидания с ханом
Дондук-Омбо, так как у него имеются письма к нему.
Подполковнику Останкову Оренбургская комиссия прислала ответ, чтобы
генерал-лейтенант князь Урусов не пропускал Джаврапа, несмотря на то, что они
будут его просить усердно и кажется ему, что нет возможности отказать. Но
нужно, чтобы они не смогли прямо проехать через степь к калмыкам, а отправить
их в Самару «…только не могли б скоро туда прибыть, и как они в Самару
прибудут, что с ними чинить, требовали указа...»286
17 августа в указе кабинетных министров в Оренбургскую комиссию было
написано, чтобы сказали, что Дондук-Омбо умер, поэтому зенгорским калмыкам
не к кому ехать. Кроме того, эти калмыки – подданные императрицы, и без ее
указа не имеют право никуда отправляться, «а особливо на листы и требовании
посторонних народов ответствовать не могут». Если Галдан-Церен будет
претендовать на тех российских калмыков, то об этом донесут императрице, и
будет вынесен приговор.
Если Джаврап будет сильно просить его пропустить, то все равно
удерживать его в Самаре до подписания листов «до указу содержать его там под
добрым и искусным присмотром, чтоб он с калмыки не имел возможности
видется». Если он документов в Самаре не захочет отдавать, а изъявит желание

285
286

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 35.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 35об.

105

ехать с листами ко двору, «…то удовольствуя кормовыми и подводами и
пристойным канвоем сюда и отправить…»287
4 сентября из Оренбургской комиссии в Коллегию иностранных дел пришел
ответ, что в Самаре получено от посланца переводчика Ивана Ерофеева к хану
Дондук-Омбо письмо, в котором написано, что всегда калмыцкие роды,
называемые «хошуты, торгоуты, тибеты да барго-бураты», жили «в союзе и
доброй любви». Из представителей четырех орд присутствуют только хошеуты,
которые кочуют на востоке возле Синего озера. Но непослушание их начальников
привело к несогласию, поэтому большая часть хошеутов ушла в Китай.
23 сентября из Оренбургской комиссии в Коллегию иностранных дел
пришло донесение, что зенгорский посланец Дорюнг 19 сентября скончался, а
остался знатный калмык, которого называют Манхаджин Соломов, но и он
болеет. «… А ныне при доношении той же Оренбургской комиссии от 4 декабря
те посланцы Манхаджин Соломов, Генджипов приехали сюда в Санкт-Петербург.
При них 1 ундер офицер,1 солдат,1 казак за толмача»288.
И в то же время получены от тайного советника В.Н. Татищева через
адъютанта Гоголева два ордера, и полковник Боборыкин с Гоголевым были у
наместника, где полковник представил документы о грабеже зайсангов СезинГабунга и Цагуна и присланного ему от ханши Джана калмыка 289 . Калмыцкий
наместник, не получив определенного решения о посольстве в Тибет, стал
скрытно осуществлять переписку с помощью казахов.
Весной 1741 г. Коллегия иностранных дел узнала о том, что на земли
Среднего жуза состоялось новое крупное вторжение джунгар, 8 июля
оренбургским властям было отправлено послание «употреблять возможные
способы» для прекращения войны

290

. Инструкция оренбургского генерал-

губернатора И. И. Неплюева, которую он отправил командующему Уйской
287

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 36.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 37.
289
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л.95-об.
290
ГАОО. Ф. Оренбургская комиссия. Оп. 1, 1739 г. Д. 9. Л. 80.
288

106

линией полковнику Останкову, позволяет увидеть, насколько ценна была
поддержка казахов Младшего и Среднего жузов. В ней указывалось, если если
зенгорские калмыки будут нападать на подданных ее императорского величества
казахов и разорять их урочища, а последние будут просить защиты, то им можно
объявить, чтобы улусы держались для обеспечения защиты ближе к крепостям, а
улусы размещали на безопасной территории, при этом лучшие владельцы и
лучшие старшины могут быть допущены в крепость.291. Из письма от 1 сентября
1741 г. калмыцкой ханши Джан в КИД следует, что джунгары будут нападать на
казахские улусы, ушедшие под защиту русских крепостных сооружений, в нем
далее сказано, что требуется вывести регулярные и нерегулярные войсковые
части необходимым количеством, а также несколько пушек, чтобы этими силами
прикрыть улусы. Если будет необходимость, можно казахам со скотом
переправиться на правый берег реки Урал, который относится к Российскому
государству. Данные инструкции и указы были отправлены и прочим
пограничникам. В активных военных действиях на открытой местности русские
военные соединения могли обеспечить защиту казахов только в крепостных
стенах

292

. Но и это сыграло существенную роль в прекращении джунгарской

враждебности.
В 1741 г. руководитель Оренбургской комиссии генерал-лейтенант Л.Я.
Соймонов доложил Коллегии иностранных дел о намерении казахов перекочевать
на территории, расположенные в непосредственной близости Яицкого городка.
Однако российское правительство было категорически против такого развития
событий, приказав не допускать казахов к данным территориям. После того, как
до Абулхаира дошли сведения о кончине Дондук-Омбо и начавшихся
междоусобных войнах, он отправил свое войско в 3 тысячи человек на калмыцкие
улусы.

291
292

АВПРИ. Ф. Киргиз-кайсацкие дела. Оп. 122/1, 1742 г. Д. 2. Л. 109—109об.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 135. Л. 64-64об.

107

Летом 1741 г. султаны Кучюк и Барак с 6-тысячами казахов с «двух орд»
Ортой-джюс и Кеши-джюс, узнав о смерти Дондук-Омбо и обострившихся
отношениях внутри ханства, переправились через Яик и напали на калмыцкие
улусы. Три дня продолжалась битва, начавшаяся 26 сентября напротив урочища
Халта-Али. Затем казахи начали отступать, но были остановлены «от Волги… три
мили… на безводном месте».
Ханша Джан писала в Коллегию иностранных дел от 1 сентября 1741 г., что
казахские владельцы и знатные старшины и прочие с общего согласия прислали
от себя к ее сыну Рандулу – сыну Дондук-Омбо, и владельцам Бодонгу и Сербетю
и к знатным зайсангам и ко всему их войску одного человека по имени Барлак
Батыр с таким объявлением, что казахи, узнав о смерти Дондук-Омбо, идут с
войском. После этого калмыки начали междоусобицу, и улусы их разорились.
Казахи не получили отпор от калмыков, поэтому казахи были намерены забрать к
себе в плен всех калмыков, но если они так поступят, то с ними никогда не
заключат мир.
В период переговоров казахского парламентера – снаряженного от
осаждаемого с войском Кучюк султана, султанов Барака и Абла Мамбета, от
батыров Эсета и Джанибека – он в своей речи использовал пословицу Абулмаметсултана: «от войны человеческие кости белеют, а от миру волосы седеют»293, что
означало, хотя калмыцкое войско может казахов разбить, но при этом калмыки
потеряют большое количество людей, если будет заключен мир обеими
сторонами, то будет польза всем. Поэтому все казахские владельцы получили указ
помириться с калмыками.
В «Переводе с татарского письма» от 24 октября 1741 г. упоминается, что 26
сентября напротив урочища Халта-Али состоялось сражение, которое длилось
несколько дней. И лишь только после того, как казахские военачальники
предложили бой прекратить, на пятый день воины сложили оружие. Мир был
293

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 135. Л. 64-64об.

108

заключен с калмыцкими нойонами Рандулом и Бодонгом. После этого калмыки
получили право кочевать в западной части от Яика, а казахи – в восточной части
от Эмбы. Если планировались переходы с одного берега на другой, стороны
обязаны были оповестить о своих намерениях друг друга. В договоре также
прописывалось прекращение военных действий, более того, речь шла об
установлении уникальных союзнических отношениях, в рамках которых стороны
должны были стать на одну сторону, если на калмыков нападал Крым, а на
казахов – Джунгария 294.
В «Журнале встреч» В.Н.Татищева за 1741 г. присутствует информация о
том, что 30 ноября 1741 г. на Волгу прибыл казахский посланец Беконбай, вместе
с ним прибыли купцы, решившие продать здесь 700 лошадей. Он известил, что
сын Абулмамбета хана засватал дочь Дондук-Омбо. При встрече с ним
астраханский губернатор Татищев заверил, что набеги калмыков будут
прекращены и пригласил их приехать в Астрахань для торга295. В мае следующего
года месте с возвратившимися в улусы пленными прибыли купцы для торга296.
Определенная опасность в умах калмыцких ханов сохранялась. Благодаря
большому дипломатическому наступлению ойратов, результаты не замедлили
себя ждать. Посетивший Абулхаира поручик Д. Гладышев, возвратившись весной
1742 г. в Оренбург, рассказал Неплюеву, что члены руководства Младшего жуза
постановили признать подданство джунгарскому хану. Биями и старшинами было
заявлено Абулхаиру, что кочевья располагаются тесно «не примириться де с
калмыками, ежели отечественный юрт отдадут, нельзя» 297 . С этим решением
согласилось большинство султанов и старшин Среднего жуза. Хан Среднего жуза
Абулмамбет, султаны Аблай, Абулфеиз, Нияз и прочие отправили в Джунгарию
заложников. В это же время правительством России, оренбургской и сибирской

294

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 179
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.132.Л.195-об.
296
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.143.Л.41об.
297
АВПРИ. Ф. Киргиз-кайсацкие дела. Оп. 122/1, 1743 г. Д. 3. Л. 44.
295

109

администрациями были предприняты меры по прекращению дипломатического
наступления ойратов в Казахстане298.
В 1742 г. торговля калмыков и казахов продолжалась. В январе до
В.Н.Татищева и наместника Дондук-Даши дошли письма правителя Младшего
жуза Джаныбек-батыра, где он извещал о желании примириться с калмыками. Его
предложение звучало так299: «Прежние неприятельские обращени ныне оставим и
будем между собою иметь приятство, а от неприятельских поступок окроме худа
обоим сторонам добра не нашли». И далее говорилось, что будем отправлять
посланцев друг к другу «…ведая, что ваше сиятельство наместа дедушки Аюки
хана на ханство ты определен». И дальше указывалось, что «…ныне надлежит для
тамошнего дела и смотрения на вас здешней стороны содержать Абулмамет хану
между обоими ордами надлежит спасительные. Надобно вам обоим делать
справедливость…»300.
Следом к наместнику направился наследник Абулхаира хан Хаджи Ахмет с
пожеланием возвратить взятую в рабство супругу его брата Эрали. В переводе с
татарского письма, «писанное Абулхаир хана от сына Хадже Ахмета»
калмыцкому хану Дондук-Дайше была озвучена просьба о возвращении
плененной калмыками снохи, и что соответствующий указ ее императорского
величества

будет

отправлен

«…как

по

оному,

так

и

по

вашему

высокомилосердию об отправлени ея из ваших улусов ко мне в Самару не
укоснет...»301.
В

апреле

Абулхаир

заявил

оренбургской

власти,

что

вследствие

переговоров между казахами и волжскими калмыками был подписан договор о
прекращении вооруженных конфликтов; с соглашением, что, если ребенок,
появившийся ныне на свет, начнет владеть и управлять лошадью, вплоть до этих
времен битвы с двух сторон не будет. Абулхаир представлял первопричину
298

Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи... С. 61.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 152. Л. 285.
300
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 152. Л. 285.
301
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 152. Л. 113.
299

110

перемирия в нахождении казахов и калмыков в русском подданстве. В мае из
казахского

плена

вернулись

калмыки,

информировавшие,

что

казахи

рассчитывают на поддержку калмыков в случае атаки на них крымцев.
Одновременно с захваченными с целью торга в улусы прибыли купцы.
К тайному советнику В.Н.Татищеву прислали калмыка, сбежавшего от
казахов, взятого в плен в 1732 г. Он сбежал с вершин урочища Хараколя, а казахи,
которые зимовали на Яике, кочевали возле Яика напротив Индерских гор. Он
слышал, как казахи говорили, что не будут мириться с калмыками, поскольку в
нападении на калмыков получают большую добычу, «…а старшины их того не
желают и народ свой от того удерживать и с калмыками мир иметь желают».
В этом году джунгары не нападали на казахов, но казахи ходили на
туркменов. Из указа Татищева стало известно, что туркмены разбили их, при этом
был ранен казахский старшина Бекомбай. Что касается пересылки с кубанцами, то
о ней Татищев не слышал, а от казахов знает, что у них мир с калмыками. «…Во
время зенгорскаго на них нападения калмыки могут их защищать, а казахи хотят
защищать калмыков от нападения кубанских татар»302.
Невзирая на это, сомнение в ненападении казахов на калмыков сохранялось.
Об этом говорит пожелание наместника создать на Яике у Индерских гор
крепость, которая обеспечит охрану от набегов казахов.
«…Со общего с тобою согласия сочинить пункты, и по оным во всех
городех астраханской губернии командующим и определеным при них тамошним
дворяном без продолжения и неотменно суд производить». Это пожелание
состояло из нескольких пунктов, включая «о ловле калмыками рыбы и о продаже
оной», «о построени на Яике при Индерских горах для присечения киргискаисацких на калмыцкие улусы набегов крепости», «о написанных при Астрахане
в казаки крещеных калмыках». Здесь указывалось, что между калмыками суды
чинить в соответствии с правами и древними обычаями расправляться, как было
при Аюке. О важных делах советоваться с другими калмыцкими владельцами, с
302

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 143. Л. 41-об.

111

тайным советником и Астраханским губернатором Татищевым. И все дела надо
решать общим согласием, а если этого не достигнуто, «…о том доносить ко
двору нашего императорского величества с ясными обстоятельствы, и ожидать на
то нашего указу...»303.
2 марта 1742 г. комендант кизлярской крепости, полковник Засецкой
сообщил Л.В.Боборыкину, что ханша вторично отправила туркменскому шейху
«повозъ с тезикомъ», который был возвращен обратно.
Из рапорта от 12 марта 1742 г. полковника Л.В.Боборыкина тайному
советнику В.Н. Татищеву стало известно, что 19 февраля этого года в Астрахань
приехали кабардинские владельцы и посланцы от ханши Джан с просительными
письмами. Она просила, чтоб «какъ возможно ее добрымъ способомъ и чрезъ
посылку къ братьемъ, к ней ханше надежных людей» прикрепили, чтобы
«ушедших с ней ханшей людей в подданство ея императорскаго величества по
прежнему возвратить». Боборыкин сам поехал в Кабарду для «секретного
разведования»304.
В том же году посланцы передали Дарме-Бале ответное письмо. Она,
прочитав его, отдала Дондук-Даши, а тот, прочтя, отдал своему зайсангу Намки,
который, не читая, «сложа, положил за пазуху». Один из посланцев поднес ДармеБале «кошелек порчевой, по голубой земле золотые и серебреные травки», а
Дондуку-Даши платок белый бумажный и в платке завязан узелок, а в нем какието овощи305.
Дарма-Бала спрашивала по именам примерно восемь знатных людей об их
здоровье, и посланцы отвечали, что все благополучно. Дондук-Даши спрашивал:
«Давно ли от своего хана были отправлены?» Был дан ответ – с два года. Тогда он
спросил: «Почему так долго ехали?» Ему ответили, что отправлены они были с
войском, шедшим против казахов, и были там примерно год и завоевали
303

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 168. Л. 195.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.152. Л.101.
305
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.152. Л.101.
304

112

несколько казахских улусов и пленили некоторых знатных лиц, потом заключили
мир. Войска их возвратились, а их, дав им пять человек казахов, отправили к
знатным казахским владельцам для того, чтобы переправить их в калмыцкие
улусы. Казахские владельцы объявили, что они с калмыками в ссоре, и без указа
хана отправить их не могут.
Дондук-Даши

поинтересовался,

были

ли

они

допущены

до

его

императорского величества? «Нет, - ответили они, - принял их, «в полате
министр, а как зовут – не знают, и объявил его величества указ». О содержании
указа они промолчали, а наместник и не спрашивал306. Они были в Петербурге
около месяца, затем были отправлены в Астрахань, а оттуда В.Н.Татищев
отправил их к Дондук-Даши. Также хан спросил, в мирных ли они отношениях с
китайцами и посылают ли к Далай-ламе от себя людей? Ответ: отношения
мирные, людей посылают. Потом посланцы сказали, что они присланы не зачем
иным, а только для проведывания об их здравии. Потом посланцы с
Л.В.Боборыкиным возвратились в лагерь.
В мае 1742 г. прибыли калмыки, бывшие в казахском плену, они рассказали,
что казахи при нападении джунгаров надеятся, что калмыки придут на помощь, а
если на калмыков нападут крымцы, то казахи придут на помощь калмыкам307.
6 июля 1742 г. тайный советник В.Н. Татищев получил доношение от
Яицкого войска, в котором говорилось, что у караульного атамана Сидора
Осипьева есть калмык Кенжу Исманов, который в ходе допроса рассказал, что
был четыре месяца в плену у казахов, затем владелец Солтон отправил его к
казахам, чтобы выкупить калмыцких девушек - Чудур и Намро, которые с 1736 г.
у них в плену, «с собою бралъ для выкупу ихъ пять верблюдовъ, сукно красное
одно, десеть порешен», однако «показанных калмыцких пленных девокъ в
каисака одну Оболгаир хана, а другую Обулмамет взяли к себе в жены», Кенжа
«техъ верблюдовъ, сукно и порешны променялъ», купил сто баранов и две
306
307

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.152Л. 101об.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.143.Л.41об.

113

лошади, «с которыми ехалъ обратно в свои улусы и у реки Яика взять караулными
казаками и привезен в Яицкие воиска» 308 . Атаман просил царского указа, что
делать с такими калмыками, которые без всякого письма появляются на его
территории.
В письме Дондук-Даши на имя Елизаветы Петровны от 6 июля 1742 г.
наместник просил «всемилостивейше повелеть по прежнему обыкновению
посланцовъ» его «десять человекъ отправить в Тибет, к Далай ламе», а также о
грамоте, которая позволит пропустить его людей «к китайскому хану, ибо онъ без
того ихъ не пропустит» 309 . Кроме этого, хан писал, что «вашего величества
поданой калмыцкой народъ пришелъ во умаление во убожество», поэтому он
просил «для всего нашего калмыцкаго народа общей ползы всемилостивейше
повелеть дербетева владелца Лабань Дондука попрежнему обыкновению с нами
соединя» 310 . Между русскими и калмыками не было равноправия, будто по
жребию «росправа производится неодинаково», поэтому «вашего величества
поданный калмыцкий народ несет великую тягость». Дондук-Даши просил
императрицу, чтобы был справедливый суд и расправы для всех единые, а не
разным способом, нужно было пожаловать письменное право. Чтобы вокруг
городов, указом императрицы, «…накрепчайше поверять, дабы оные потому суды
производили без продолжения времяни»311. Калмыкам даже запретили продавать
рыбу, которая для бедных слоев осталась единственным способом их пропитания.
На письмо Дондук-Даши была дана резолюция, в которой на первую
просьбу хана был дан ответ, что «прежде отправленные к Далай-ламе ДондукДаши посланцы Джимба Джамсо «с его свитою» китайцами не пропущены, и
ныне живут в Селенгинске» 312 , поэтому по указу императрицы посланцев
отправить обратно к Дондук-Даши и к другим владельцам в калмыцкие улусы.
Что касается пропуска его десяти человек «вновь отправляемыхъ тамошнему
308

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.143. Л. 20об.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 123.
310
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 123.
311
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 123об.
312
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 127.
309

114

пограничному командиру двора» к Далай-ламе, если пропуск не будет выдан, то
как обычно посланцев отправят обратно. На вторую просьбу о дербетском
владельце Лабан-Дондуке было приказано оставаться ему вместе с другими
калмыцкими улусами в ведомстве Дондук-Даши, чтобы хан склонял к
совместному кочеванию «…ибо оне пред симъ о протчихъ калмыцкихъ улусовъ
нарочно о ихъ междуусобия удаляяся особливо»313.
Проблема о ссорах между калмыками и русскими будет решаться, для
начала было приказано тайному советнику, губернатору Астраханской губернии
В.Н. Татищеву между русскими и калмыками «во всехъ городехъ равные суды
производить», с общего согласия предусмотреть пункты, по которым во всех
городах Астраханской губернии и при тамошнем дворянстве «…без продолжения,
и, несомненно, суды производить всего над ними порученными»314. Астраханский
губернатор будет рассматривать важные дела, если в каком-то городе
Астраханской губернии будут ущемляться права, то бригадир и царицынский
комендант Петр Кольцов будет об этом знать и предпринимать меры.
В августе 1742 г. тайный советник И.И. Неплюев писал в Коллегию
иностранных дел о намерениях казахов, о том, что будет, если «зенгорцы будутъ
ихъ раззорять по уходу на Кубань», нужно быть осторожными в случае
непропуска казахов на Кубань, а также он писал в Астраханскую губернскую
канцелярию о прошении Абулхаир-хана отыскать Манатовую дочь по имени
Калка, которая была взята в плен калмыками. Она же была замужем «…за братом
наместника ханства калмыцкого Дондук Даши за владельцом Бодонгом, от
которого и очреватела»315.
Дондук-Даши согласился с В.Н. Татищевым, чтобы возвратить ее, когда она
родит младенца, которого нужно удержать в улусах, далее отправить указы об
этом тайному советнику И.И. Неплюеву и в Коллегию иностранных дел.

313

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 127 об.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 127 об.
315
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 150. Л. 106.-106об.
314

115

Дондук-Даши писал, что казахи продолжают атаки, а калмыки в свою
очередь,

обладая

возможностью,

никак

не

оказывают

сопротивление.

И.И.Неплюев признавался в послании астраханскому губернатору, что, потому
что выпало большое количество снега, казахи перезимовали на данной стороне
Яика и шесть раз атаковали калмыцкие улусы, завладев приблизительно 300
людьми.
В указе императрицы Елизаветы Петровны Дондук-Даши от 31 августа 1742
г. было приказано сосредоточить на Яике калмыцкие войска и 2-тысячный отряд
казаков. В грамоте было написано, что Дондук-Даше за нарушение казахами
клятвы перед императрицей и за разбой возле Оренбурга полагается им
«отомщение чинить, и за тем на оных калмыцкие войски и лёхкие партии
посылать впредь до указу позволить». Если при походе калмыков на казахов,
казахи будут далеко от Яика, то «яицких казаков во отдаленные степи посылать за
благо не разсуждается». Было приказано в резерве на Яике иметь около тысячи
яицких казаков, чтобы калмыки, зная об этом, лучше выполняли поиски
казахов316.
Согласно указу императрицы от 20 сентября 1742 г. постоянные войска
обязаны были оставаться на Волге и быть на Яике только лишь в случае
появления здесь казахов с явно недружественными намерениями.
В письме от 5 ноября 1742 г. наместник написал, что 17 октября получил
сообщение от полковника Боборыкина и зайсанга Бордона о том, что казахи
намерены осенью переправиться через Яик, и «о намерении ж их по переходе за
Яик зимою итти чрез Волгу». В указе от 30 сентября казахским ханам и
старшинам было велено, чтобы они оставались за Яиком. Если они «пойдут
силою», то войску яицкому «отвращать силою ж и оружием».
Осенью было получено известие о приближении к Яику значительного
казахского войска. А.М.Черкасским и канцлером А.П.Бестужев-Рюминым было
указано оренбургскому губернатору И.И.Неплюеву высказать запрет казахам
316

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 168. Л. 215.

116

переправляться на правобережье реки. Кроме того, предусматривалась поддержка
яицким казакам калмыцкой конницей.
С 1742 г., сочетая «кнут и пряник», Галдан-Церен начинает добиваться от
казахских владельцев признания ойратского подданства, платы дани, выдачи
заложников. Стремясь поссорить казахскую знать, джунгарский правитель
обещал сторонникам власть над городами и оазисами по реке Сырдарье, где
находится и древняя столица казахов Туркестан. Посланцы Джунгарии
уговаривали казахскую знать выйти из российского подданства и пойти войной
против Российской империи. Так, в послании к хану Абулхаиру Галдан-Церен
писал, что «напрасно он, хан, в подданство российское вступил, ибо де
российские люди пахотные и того одного смотрят, чтоб токмо города строить и
привести киргиской народ в такое разорение, как нижние (волжские — автор)
калмыки и башкирцы приведены»317.
Послы Джунгарии, прибывшие в ставку найманского султана Барака,
который пользовался большим влиянием в Среднем жузе, уговаривали его оказать
поддержку антироссийским акциям ойратов на Иртыше. Бараку было обещано во
владение несколько городов, в том числе и Инака, где в свое время в должности
хана был его отец Турсун-хан, «чтоб быть ему у него в подданстве» 318 .
Уважаемого в степи Батыра Джанбека-хунтайджи обещал взять членом своего
правительства и сделать его на своей земле знатным вельможей319.
В январе 1743 г. правитель Абулмамбет, руководящий Средним жузом,
прислал послание Дондук-Даши, в котором он поздравил Дондук-Даши с
«отцовским ханским местом» и пообещал, что от его стороны практически
никакого воровства и воинства не будет, потому что калмыки и казахи пребывают
в подданстве России, вследствие этого им нужно дружить. Во избежание
претензий и конфликтов, он предложил расправляться над ворами.
317

АВПРИ. Ф. Киргиз-кайсацкие дела. Оп. 122/1, 1743 г. Д. 3. Л. 103об.—104об.
Исторический архив Омской области (Далее: ИАОО). Ф. Военно-походная канцелярия Главного командира
Сибирского корпуса. Оп. 1. Д. 4. Л. 235—235об.
319
Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения...С.60-61.
318

117

28 апреля наместник Дондук-Даши через посланца своего Бекболота
написал жалобу на казахов, которые нарушают заключенный с калмыками мир.
Прошлой зимой казахи не раз нападали на калмыцкие улусы, разоряли их, более
300 человек взяли в плен, а скота еще больше. Калмыки хотели тоже напасть на
казахов, пока те находились по ту сторону Яика, но без указа царицы наместник
этого сделать не смог.
Ханом Абулхаиром было отправлено послание, в котором сказано «в
Средней и Меншей орде будет великое собрание и совет», на которых будет
рассматриваться вопрос о признании джунгарского подданства. 19 июня 1743 г.
Неплюев, отвечая на послание, сообщал Галдан-Церену, что, по его мнению, нет
иных способов, как лесть и коварство, которыми казахи притягивают к себе, как
уздою «… надеюсь, по вашему благоразумию не толко сами вы понять и
уразумевать, но при нынешнем у вас имеющемся собрании и всему народу
истолковать

можете»

320

.

Абулхаиру

также

было

важно

найти

точки

соприкосновения с джунгарами, сохраняя регулярные отношения с российскими
властями. Он начал вести переговоры с Галдан-Цереном о том, чтобы заключить
брачный союз своей дочери и сына хунтайджи. С таким же предложением он
отправил письмо и хану Абулмамбету, который достаточно активно требовал от
хана Джунгарии передать ему во владение Туркестан321.
В «Выписке о киргис-кайсацких набегах», составленной в 1743 г. сказано,
что в августе того же года В.Н.Татищев известил Коллегию иностранных дел, что
произошло отделение Среднего жуза Абулмамбета и Барака от Абулхаира и
яицкие крепости подверглись нападению. Абулхаир - правитель Младшего жуза,
пошел атакой на Сорочинскую крепость, где был его сын322.
Татищев также сообщал, что наместник Калмыцкого ханства Дондук-Даши
получил в свое распоряжение войско и к этому прибавил, что речь идет о 4
драгунских ротах, 200 казаках с полковыми пушками. Кроме того, к Черному Яру
320

Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения...С.61.
РГАДА. Ф. Сенат. Оп. 113. Д. 1607. Л. 195об.
322
НАРК. Ф. 36. Оп. 1.Д. 167. Л. 108-109.
321

118

было отправлено 500 драгун с пушками, «также бы и вверх до Дмитриевска
учреждены были конные фарпосты». От Яицкого войска пришло две отписки о
нападении казахов на здешних казаков. Дондук-Даши «дом его и улусы все
переправил чрез Волгу на нагорную сторону, и для того и бывшую при нем
команду от себя отпустил», поэтому Татищев просил «отправляемую драгунскую
команду от походу удержать». Дондук-Даши намерен был идти на казахов,
тайный советник предполагал, что тот будет требовать помощи российских войск,
которых он, тайный советник, учитывая дальность мест, отсутствие провианта
«…без указу употребить не может и просит о указе…»323
16 августа тайный советник Неплюев донес, что этим летом Абулхаир-хан
усомнился в верности императорскому величеству, и стал коварным путем
преступления совершать, например, решил выкрасть своего сына из Сорочинской
крепости, кроме того, он осадил один редут и взял в плен русских людей из
яицких крепостей.
В указе Сената от 30 сентября 1743 г. было сказано, что «для того б при
случае и волских калмык с находящеюся с астараханской стороны регулярною
командою к поискам продвигнуть». Коллегия иностранных дел докладывала в
Сенат, что регулярные войска со стороны Астраханской губернии способны
охранять калмыцкие улусы, астраханских юртовских татар, стоящих на реках
Бухане, Ахтубе и Волге, но в дальние степные места

«…для поисков над

противными киргис-касаками, заводить оных признавается неудобно и крайняя
невозможность...»324.
Зимой 1744 г. издана императорская грамота, в которой приказано «дабы в
помочь взять яицких казаков и над каисаки чинить поиск», калмыки
незамедлительно перекочевали с Кумы, переправясь за Волгу, пришли на Башлов,
готовые к походу. Но Татищев заверил, что казахи «утвердились быть в миру»,
поэтому императрица отменила поход. Но зимой казахи вновь напали, нарушив
323
324

НАРК. Ф. 36. Оп. 1.Д. 167. Л. 108-109.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 167.Л. 115-об – 117-об.

119

свое обещание. Поэтому был издан новый указ, по которому калмыкам в помощь
давали яицких казаков, «а ежели не можно, то б хотя одним нашим, где надлежит
остоновки чинено не было, дозволительнои указ исходатайствовать, чтоб
нынешней осени поиск учинить…»325.
В апреле 1745 г. из Оренбурга в Средний жуз отправился переводчик Р.
Уразин, который имел задание своевременно разузнать «все их зенгорские и
киргиз-кайсацкие намерении и движении», относительно их настроения по
отношению в российской стороне и при необходимость извещать о них
пограничных российских командиров326. Посетив Младший и Средний жузы, он
15 июня в том же году сообщил командующему на Сибирских линиях генералу Г.
Х. Киндерману, что казахи согласны с Галдан-Цереном или Абд ар-Керим-бием
(правителем Коканда - автор), чем с Россией «…и намерены — кто у них (т. е.
Россия, Коканд или Джунгария — автор) сильнее явится, то к тому и
приклонится»327. Однако ситуация в Центральной Азии резко изменилась, когда
Джунгария проиграла в войне с Кокандом, погиб хунтайджи Галдан-Церен в
сентябре 1745 г., и среди ойратских князей началась ожесточенная междоусобная
война за власть. Внутри джунгарских распрей самое деятельное участие приняли
и казахские владельцы328. «Лишь только открылись между зюнгарами распри, —
подчеркивал А. И. Левшин, — казаки (казахи — автор) тотчас приняли в оных
самое деятельное участие. Предложив всем изгнанным князьям зюнгарским...
убежище у себя, они соединялись с ними для отмщения их обид, нападали на их
неприятелей и не упускали ни одного случая под видом пособия несчастным,
обезсиливать набегами древних врагов своих» 329 . Джунгарское ханство начало
разрушаться и становиться предметом агрессивных устремлений со стороны
Китая, Коканда и казахских жузов.

325

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 213. Л. 152-об.
ИАОО. Ф. Военно-походная канцелярия... Оп. 1. Д. 4. Л. 232.
327
ИАОО. Ф. Военно-походная канцелярия... Оп. 1. Д. 4. Л. 232об
328
Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения…С. 65-66.
329
Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей... С. 204.
326

120

В 1745 г. в Оренбурге перехватили извещение от хана Среднего жуза Аблая,
отправленное им Дарма-Бале, где он сообщал, о том, что ему удалось
освободиться из джунгарского плена, а также об восстановлении мирного
взаимоотношения с Галдан-Цереном

330

. Вместе с этим посланием было

отправлено еще одно - от Гоманг-ламы, который возглавлял буддийскую церковь
Джунгарии, предназначенное его сестре ханше. Из письма стало известно, что
Дарма-Бала просила своего племянника хунтайджи Галдан-Церена принять ее в
Джунгарию. Перехваченные оба письма вызвали тревогу в Коллегии иностранных
дел331, которая вызвала ханшу. Затем Дарма-Бала была арестована в Астрахани и
отправлена в Саратов.
Также в письмах было написано, что от В.Н.Татищева были получены
известия «о сумнительных поступках наместника ханства калмыцкого ДондукДаши, по чему и по частым оного наместника с касаками пересылкам и
корреспонденции», что зимой казахи могут разорить калмыков, калмыки побегут
к зенгорскому владельцу, а казахи принесут извинения, что пошли степью, не
имея на то согласия. «И какие вы к предосторожности того учреждении учинили
и притом представляете свое мнение, дабы между калмык и касак пересылку
удержать...»332
В доношении оренбургскому губернатору И.И.Неплюеву от 18 сентября
1745г. указывалось, что посольские отношения вызывают большое волнение у
российского правительства. В соответствии с приказом Коллегии иностранных
дел подвергнуты арестам и доставлены в Архангельск казахские посланцы. Это
должно было привести к прекращению всех связей, что существовали к тому
времени между калмыками и казахами333.
В середине 40-х гг. нормализовались отношения казахов и нового
джунгарского хунтайджи Галдан-Церена. Об этом свидетельствует перехваченное
330

Митиров А.Г. Ойраты-калмыки: века и поколения... С. 214-215.
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 183. Л. 203, 206-об, 209.
332
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 183. Л. 203, 206-об, 209.
333
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 183.Л.207об.
331

121

в 1745 г. письмо Аблая к ханше Дарме-Бале. В котором Аблай-султан желает
ханше здравствовать. Он говорит о том, что освободился от Галдан-Церена и
вернулся домой. «А вы там в добром ли здравии находитесь? А меня ГалданЧерень имеет себе за сына, а племянник ваш Септень имеет за брата меньшего. И
я вам нарекаюсь братом меньшим»334. Реакцией на наметившееся сближение стала
грамота Елизаветы Петровны от 18 сентября 1745 г., запрещавшая калмыкам
нападать на казахов и разрешавшая продолжать торг с ними при Яицком городке,
запрещалось пропускать калмыков на восточное побережье Яика, казахов - на
западное335.
В переводе с письма Дондук-Даши от 12 августа 1746 г. говорилось, что
зимой 1746 г. казахи осуществили набеги на калмыцкие улусы и русские
поселения, под Красным Яром казахи захватили в плен 700 калмыков336. Зимой
1747 г. они вновь повторили попытку набега, но калмыки смогли вовремя уйти.
Казахи, возвращаясь на свою территорию, переправляясь через Урал, встретились
с казачьим отрядом и почти все полегли337.
Запрет калмыкам переходить через Яик, вероятно, не всегда соблюдался.
Например, в 1746 г. Бамбар и Номчин собрались ехать на Яик для сбора дани со
своих калмыков. Брылкин разрешил выдать им паспорта для проезда, но запретил
переходить через Яик338.
26 декабря 1749 г. астраханский губернатор Брылкин получил письмо от
Дондук-Даши. Как докладывал наместник, джунгарский хунтайджи летом 1749 г.
послал Абулхаиру предложение отдать его дочь в жены сыну джунгарского
правителя. Наместник опасался, что при отказе джунгары потеснят казахов, а те в
свою очередь отойдут к территории калмыцких кочевий339.

334

Митиров А.Г. Ойраты-калмыки: века и поколения... С.214
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.183.Л.204.Д..210.Л.48.
336
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 213. Л.152об.
337
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 213. Л.152об.
338
НАРК. Ф. 36. Оп.1. Д.210.Л.48.
339
НАРК. Ф. 36. Оп.1. Д.245.Л.30об.-31.
335

122

Во

второй

половине

1740-х

гг.

казахско-джунгарские

конфликты

закончились. Хан Абулмамбет, возглавляющий Средний жуз, перешел в
подданство джунгаров, в результате хунтайджи Галдан-Церен повелел вернуть
казахам Туркестан и еще 32 города. Заключение мирного договора с Джунгарией
содействовало освобождению хана Аблая из плена. Казахи, заключив мир с
джунгарами, отошли от Яика, вследствие чего кончились их действующие
контакты с калмыками.
Итак, в конце 1750-х гг. часть населения Джунгарии стала подвластной
России, а остальная часть и территория бывшего Джунгарского ханства перешли
во владение Китая.

123

Глава III. Кульминация в ограничении внешней политики Калмыцкого
ханства Россией и откочевка калмыков на восток.
§3.1. Противоречивая позиция казахов и калмыков к связям со странами
Центральной Азии.

В конце 50-х – начале 60-х гг. XVIII в. вопрос о подданстве населения
разгромленной Джунгарии стал одним из главных во взаимоотношениях
Российской и Цинской империй. 27 января 1756 г. Коллегией иностранных дел
был подписан указ, в котором обозначались условия приема джунгар и алтайцев в
российское подданство. Кочевники, особенно алтайцы, выступили против этого
указа. Почти все они не хотели покидать земли, которые считали исконно своими,
и переселяться на Волгу340. Но руководство было другого мнения насчет этого
выступления, говоря, что при сибирских линиях на их протекцию не надо
рассчитывать, так как, как было отмечено Коллегией, их кочевой образ не
отличался благонадежностью и о протекции они просили только лишь для того
«…чтоб чрез то им мунгал (подданных Цинской империи кочевников – автор)
спастись, а впредь паки быть свободными…»341. Однако алтайцы не прекращали
свои просьбы, и к маю 1756 г. правительство смягчило свою позицию.
2 мая 1756 года Коллегией иностранных дел был создан приказ о том, чтобы
принимать алтайцев и джунгарцев в подданство России. Губернаторам Сибири и
Оренбурга требовалось взять от принятых народов аманатов и привести их к
присяге, как того требует обычай и закон, а затем отправить их к калмыкам на
340
341

ИАОО. Ф. Г.Е.Катанаева. Оп. 2. Д. 38. Л. 3об.
ИАОО. Ф. Г.Е.Катанаева. Оп. 2. Д. 38. Л. 4 об.

124

Волгу. Это было залогом их верности342. Но в этом же указе была предусмотрена
ситуация, при которой алтайцы откажутся покидать свои места. И в этом случае
они также становились российскими подданными. Им разрешалось перемещаться
внутри границ. Однако правительство опасалось вторжения Цинских войск,
поэтому самыми разными способами заставляли алтайцев поменять место
проживания на степи у реки Волги343.
Запугивая и угрожая, местные власти добились от алтайских зайсангов и
старшин обещания перебраться на Волгу, но при этом оговорили срок - весна
1757 г., поскольку испытывали от мунгальцев разорение и скудность, есть было
нечего. Для пропитания использовали траву, называемую Марьиным корнем «от
чего претерпевают нужду и голод и иттить далее не могут»344.
В мае 1756 г. МИД Китая сообщил российскому Сенату о разгроме Цинской
империей Джунгарского ханства. Об Амурсане, цинском подданном, говорилось в
листе, что он бежал на казахскую землю, и требовали его выдачи. В конце 1756 г.
МИД Китая сообщил российскому руководству, что джунгарские люди находятся
в китайском подданстве. Условие об Амурсане вновь было повторено.
Сенат в ответной грамоте МИДу Китая от 20 мая 1757 г. пояснил, что
Российское государство сохраняет за собою возможность принимать в свое
подданство жителей Джунгарии. Российское правительство было раздосадованно
тем, что цинские войска врываются на российские границы. В соответствии со
статьей 10-й Кяхтинского соглашения «вступление в границы оружейною рукою»
воспрещается, по этой причине у китайцев нет шансов насильно возвратить
джунгар и алтайцев. Насчет Амурсаны Сенат дал ответ, что о месторасположении
нойона здесь не известно. Было отмечено, что если Амурсана появится на
российской территории, то МИД Китая вправе требовать нойона не как

342

Ноздрина И.А. Калмыцкое ханство в системе... С. 267.
АВПРИ. Ф.Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1755-1757 гг. Д. 4. Л. 264 об. – 265.
344
АВПРИ. Ф.Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1755-1757 гг. Д. 4. Л. 541.
343

125

подданного, а лишь на том основании, что государства имеют между собой
дружеские отношения, но не в силу Кяхтинского договора345.
В июле 1757 г. хойтский нойон Амурсана появился в Семипалатинской
крепости. По распоряжению коменданта Семипалатинской крепости ДолговаСабурова нойона отправили в Ямышевскую крепость, где полковник Девильнев в
тайне ото всех отправил Амурсану в Тобольск. Спустя время, 21 сентября 1757 г.
он скончался от оспы346.
Алтайцы к лету 1757 г. были в Бийске и 28 июня из Бийска двинулась к
Телецкому озеру экспедиция во главе с майором Энденом и инженер-капитаном
Плутовым.

Калмыцкий

наместник

Дондук-Даши

сообщил

полковнику

Н.Г.Спицыну в письме от 22 октября 1758 г., что алтайцы в сопровождении его
посланца и гелунга (ламаистский служитель) Габунга прибыли в Нижнее
Поволжье.
Через время правительство России приняло проекты, в соответствии с
которыми были расселены джунгары и алтайцы, принявшие крещение. 9 октября
1757 г. Коллегия иностранных дел приказала И.И.Неплюеву не отправлять
джунгар, которые вышли к сибирским линиям и приняли крещение, в
Оренбургскую губернию, а расселять их внутри сибирских линий347. А алтайцев
принимать в подданство Российского государства только тех, которые будут
обращены в православие, - был приказ командующему сибирскими линиями К.Л.
Фрауендорфу в октябре 1758 г.
Вернувшись из Пекина, 29 ноября 1757 г. В.Ф.Братищев, являвшийся
советником Коллегии иностранных дел, информировал, что ответ Сената, данный
20 мая 1757 г., стал причиной озлобления и привел в «жестокую запальчивость»

345

Архивные материалы на русском языке из бывшего Пекинского императорского дворца. Письма, полученные из
России в годы царствования Кан-Си и Цянь-Лун. Бэйпин, 1936. Док. № 23. С. 177-188.
346
Моисеев В.А. Россия и Джунгарское ханство в XVIII веке…С. 165-166.
347
АВПРИ. Ф. Киргиз-кайсацкие дела. Оп. 122/1. 1757 г. Д. 4. Л. 22.

126

богдыхана, который стал думать о том, чтобы отправить к границам
многочисленную армию и своею властью привести джунгар в свое подданство 348.
Цинские войска угрожали военным вторжением в Сибирь. Но, несмотря на
это, процесс принятия джунгар в подданство России продолжался. 17 сентября
того года Коллегия иностранных дел приняла указ, на основании которого
местные власти тех джунгар, которые располагались в таких местах, где бы
«китайцы из призыву их в здешнюю сторону основателной претензии делать не
могли», призвать обратиться к покровительству русской императрицы349.
Российское

правительство

было

заинтересовано

в

неразглашении

пребывания Амурсаны на территории России. Это объясняется некоторыми
обстоятельствами. С одной стороны, неготовностью обострять отношения с
цинскими властями, а с другой, Пекин имел возможность предъявлять требования
к выдаче Амурсаны, что могло послужить причиной падения престижа и
авторитета Российского государства в глазах кочевого общества. Советник
канцелярии Коллегии иностранных дел В.Бакунин писал в пояснительной записке
канцлеру А.П.Бестужеву-Рюмину, что такое недальновидное дипломатичное
действие может вызвать у здешних народов разногласия и останется в памяти их.
«…Но из сего и такое еще несходство неминуемо произошло бы, чтоб никогда и
ни при каковых обстоятелствах никто из тамошних народов, сколко бы в том ни
было нужды, в здешнюю сторону уклонится не отважился, разсуждая, что и со
всяким равным образом, как с Амурсананем, в нужном случае поступлено быть
может»

350

. Следовательно, российское правительство по данной проблеме

выбрало следующую позицию: факт появления Амурсаны в русских крепостях не
отрицать, но отказать в выдаче нойона, мотивируя это тем, что он ушел в
неизвестном направлении, а чтобы все выглядело убедительно – самим
отправиться искать Амурсану351.
348

ИАОО. Ф.366. Оп. 1. Д. 42. Л. 4об. – 5.
АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1757 г. Д. 7. Л. 123 об.
350
АВПРИ. Сношения России с Китаем. Оп. 62/1. 1757 г. Д. 1. Л. 63.
351
АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1757 г. Д. 4. Л. 1182 об.
349

127

17 сентября 1757 г. Амурсана прятался в Семипалатинской крепости на на
левом берегу Иртыша, куда прибыл цинский отряд в составе трехсот человек,
руководители которого амбани (маньчжурский сановник, военный наместник)
Тфуде и Шунден просили «весма ласкательно» коменданта крепости ДолговаСабурова пропустить их с послами к императрице Елизавете Петровне, чтобы
узнать, где находится Амурсана 352 . Предполагаемое посольство устанавливало
для себя целью провозгласить, что китайские войска в степи с целью розыска
Амурсаны.
Майора интересовало, есть ли у амбаней приказ и сопроводительные письма
от богдыхана об отправке посольства в Петербург. На что Шунден сообщил, что
пока приказа нет, но они его ждут с минуты на минуту 353. Амбани, общаясь с
Долговым-Сабуровым, подчеркнули, что «без указа богдыхана никто из
командиров цинской армии не уйдет с Иртыша»354.
Долгов-Сабуров опасался, что на Семипалатинскую крепость могут напасть
китайцы, имеющие многочисленное войско, потому заверил цинских командиров,
что Амурсана сгинул, переправляясь через Иртыш355. Возможно, ввиду военной
опасности комендант крепости своевольно позволил амбаням направить
представительство к императрице, пояснив, что никак не может предоставить им
провожатых, потому что нет указа. Вместо 20 человек, о которых амбани
говорили в начале переговоров, было разрешено отправить в Петербург лишь
пять.

Было

условлено,

что

китайское

представительство

прибудет

в

Семипалатинскую крепость через 20 суток. Тфуде и Шунден, чтобы быть
уверенными, потребовали от майора сообщение, поддерживающее достигнутые
договоренности. Однако Долгов-Сабуров не отважился предоставить писчее
доказательство достигнутых устных договоров и направился за рекомендацией к
фон Лориху – командующему в Верхнеиртышском направлении, который заявил
352

АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1755 -1757 гг. Д. 4. Л. 622 – 622об.
АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1757 г. Д. 2. Л. 392 об.
354
АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1757 г. Д. 2. Л. 392 об.
355
АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1757 г. Д. 4. Л. 182 об.
353

128

о

поступке

коменданта

генерал-губернатору

Оренбургской

губернии

И.И.Неплюеву
Губернатор был недоволен поведением Долгова-Сабурова. Он писал в
Коллегию иностранных дел о том, что был немало удивлен тем фактом, что майор
Долгов-сабуров вступил в такое дело, не имея на то особого указа. И далее он
интересовался тем, как может командир китайского войска к ее императорскому
величеству от себя отправить посланника: «Да хотя б тот нойон, которого он
желает отправить, и от богдыхана имел грамоту, но и то с порядком несходно,
чтоб чрез маиора то чинено»

356

. И.И.Неплюев распорядился направить в

Семипалатинск полковника фон Лориха, замененный им Долгов-Сабуров был
вызван в Оренбург, где и остался ждать дальнейших правительственных
распоряжений

357

. В результате майор получил нотацию за собственную

провинность.
Долгов-Сабуров смог убедить китайцев в том, что Амурсана пропал при
переправе через Иртыш, долгое время хотели найти «утопленника». Спустя время
казахи заявили китайским начальникам, что российское правительство покрывало
Амурсану. В Сенат китайцы начали посылать обращения с условием
предоставить Амурсану равно как принявшего цинское подданство, а затем
нарушившего это обещание. В окончательном письме китайцы уже намекали, что
в случае, если им не выдадут нойона, они приступят к военным действиям.
В связи с гибелью Амурсаны уже не было потребности опровергать
обстоятельство

пребывания

нойона

в

России.

Не

стремясь

ухудшать

взаимоотношения с Цинской империей, 1 ноября 1757 г. Коллегия иностранных
дел приказала сибирскому губернатору В.А.Мятлеву направить тело Амурсаны на
китайскую границу. В Кяхте эмиссар, поставленный богдыханом, обследовал тело
нойона. Китайцы требовали выдачи трупа их противника. Но Коллегия
иностранных дел не давала согласие пойти навстречу МИДу Китая.
356
357

АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1755-1757 гг. Д. 4. Л. 624 об.
АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1755-1757 гг. Д. 4. Л. 625.

129

В 1758 г. размещение Оренбургского казачьего войска стало началом
создания Оренбургской линии, которая изначально была утверждена вдоль Яика,
но в 1754 г. ее вынеслм вперед - на Илецк. Благодаря Оренбургской линии,
которая должна была разделить казахов и башкир, появилась возможность
осуществлять контроль и за передвижениями калмыков358.
В это время Россия также занялась строительством линий в Сибири. В 1750е гг. существовали Кузнецкая, Колыванская, Иртышская, Уйская линии от
Омской крепости и до Оренбургской (11 крепостей, 33 редута и 42 маяка)359.
В целом Сибирская линия была удлинена вплоть до китайских пределов и
на ней построено около 141 укрепления-кордона с дистанцией одного перехода
друг от друга. Подобным способом российское правительство оградило Сибирь и
стало активно закреплять собственную власть в Приуралье. Отечественные
пределы с Волги и Камы подвинулись на Яик, и территории яицких казаков были
введены в муниципальную систему. Что касается общей протяженности линий
укрепления, которые были сооружены от устья Яика до крепости УстьКаменогорской и дальше по территории, то она составила более 3,4 тыс.
километров, ее стали называть Оренбургско-Сибирской360.
В 1758 г. в Кяхту приехал цинский представитель, который снова
потребовал выдачи трупа Амурсаны. Однако ему вновь было отказано, потому
что Сенат подобного указа не выносил. 28 мая 1758 г. джунгарский нойон
Шеаренг послал в Семипалатинскую крепость своих людей, которые доложили о
его желании быть в протекции у знаменитой государыни. В первые дни июня
Шеаренг послал сообщение на имя императрицы Елизаветы Петровны, в котором
писал, что желал бы жить с волжскими калмыками, которые в подданстве
императрицы и проживают в спокойствии, потому что он и его нойоны – родные
Аюки-хана. Но у российских властей не было конкретных данных о реальной
358

См.: Любавский М.К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен и до XX века. 1996. С. 502-507.
См.: Асфендиаров С.Д. История Казахского ханства... С. 111; М.К.Янковский. Очерк колонизации Акмолинской
губернии // Статистический вестник. 1924. №3. С. 63-64
360
См.: Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М., 1958. С. 49.
359

130

родственной связи с потомками Аюки. Однако главенствующий лама в
Джунгарии

Лозон

Даши-Бакши,

присутствовавший

в

крепости

Усть-

Каменогорска, заявил, что нойон Шеаренг имеет с ламой кровные узы, несмотря
на то, что не знает, какой уровень родства. Нойон Шеаренг на самом деле
относился к торгоутам и был не меньше родовит, нежели Дондук-Даши и Убаши .
8 июня этого года Шеаренг и его нойоны, а также ему подчиненные
зайсанги, демечи, шуленги и прочие дали присягу на подданство Российскому
государству. В ней звучали слова о желании жить верно, не иметь на русских
злого и лихого умысла: «Стрелы не накладывать, луки не натягивать, саблей не
замахиваться и из ружей не стрелять и тем себя заключаем сею присягою» 361 .
Шеаренг подписал присягу и печать приложил.
Но он с неохотой кочевал по участкам назначенных ему кочевий. Находясь
на р. Урал, где он принял решение зазимовать, Шеаренг сообщил, что хочет
кочевать самостоятельным улусом без подчинения калмыцкому наместнику.
Позднее оказалось, что военачальник ранее был осведомлен о том, что калмыцкий
хан принял решение расселить джунгар по собственным улусам и отнять у
нойонов и зайсангов абсолютно все права над зависимыми от них кочевниками .
Кроме того, Шеаренг вступил в сношения с казахским ханом Нурали, который
был намерен взять под опеку джунгар и отправиться с ними в бывшую
Джунгарию362.
Изначально Дондук-Даши был против того, что правительство решило
компактно поселить джунгар на Волге. 1 августа 1758 г. он писал тайному
советнику графу М.И.Воронцову, что джунгары размещаются на территории
Волги по необходимости, чтобы «спасти живот свой», чтобы избежать
конфликтных ситуаций с их стороны и предлагал джунгар распределить по своим
улусам 363 . В ответном послании от 21 декабря того же года вице-канцлер
361

АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1758-1759 гг. Д. 1. Л. 234; Русско-джунгарские отношения…Док. №
159. С. 232-233.
362
Крафт И.И. Сборник узаконений…Док. № 188. С. 59.
363
АВПРИ. Ф.Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1758-1759 гг. Д. 1. Л. 8-8 об.

131

М.И.Воронцов ответил отказом на предложение Дондук-Даши, поскольку, как им
было указано, джунгары дали согласие расселиться на Волге при условии
совместного расселения, кроме того, это может впоследствии «отвратить»
джунгар от подданства российского государства364.
В Пекине было установлено принятие Шеаренга в российское подданство.
Китай начал предъявлять требования его выдачи как китайского подчиненного, а
кроме того, праха Амурсаны. Сенат отклонил эти требования. В 1758 и 1760 гг.
между

Правительствующим

Сенатом

и

Лифаньюанем

шла

интенсивная

корреспонденция по поводу выдачи джунгарских нойонов – Шеаренга и
Амурсаны.
5 мая 1759 г. Коллегия иностранных дел отдала приказ А.И.Тевкелеву и
П.И.Рычкову побеспокоиться о быстрейшем препровождении Шеаренга на Волгу.
Для того, чтобы помешать Шеаренгу перейти к казахам, Коллегия иностранных
дел советовала оренбургской канцелярии отправить из Оренбурга хорошего
офицера, для которого не составит труда вместе с яицкими казаками незаметно
подойти к улусу джунгарского нойона с тем, чтобы заставить его переселиться к
Волге, если тот не захотел бы делать это добровольно 365.
Коллегия иностранных дел одновременно с данным указом отдала приказ
калмыцкому хану навстречу джунгарам направить войско под руководством
владельца Бамбара, кочевавшего на левой стороне Волги. Кроме Бамбара с
трехтысячным войском, Дондук-Даши выслал навстречу Шеаренгу владельца
Эремпеля с 1500 калмыков. Шеаренг не соглашался на уговоры. Тогда Эремпель
захватил его и прислал в Яицкий городок366. Шеаренга там на некоторое время
задержали. Как того требовал калмыцкий хан, его 11 мая отправили на Волгу. 7
июня Н.Г.Спицын сообщил Коллегии иностранных дел о его прибытии 3 июня к
Дондук-Даши367.
364

АВПРИ. Ф.Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1758-1759 гг. Д. 1. Л. 16 об.
Пальмов Н.Н. Этюды…Ч. II. С. 184-185.
366
ИАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 50. Л. 199.
367
Пальмов Н.Н. Этюды… Ч. II. С.186.
365

132

В 60-е гг. отношения калмыков с Младшим жузом казахов султана Нурали
неожиданно стали обостряться. Казахи руководствовались в своих действиях
собственными целями. Если говорить о региональной ситуации, то его роль
определялась имеющимися возможностями. А они были достаточно скромны, что
и заставляло казахских ханов обращаться к защите сильного внешнего союзника.
И Российское государство для них в этом плане было достаточно выгодным 368.
Иными словами, в Центральной Азии в развитии ситуации роль Казахского
ханства не была центральной и определяющей.
14 сентября 1761 г. к Усть-Каменогорской крепости пришли с нойоном
Баджуром 170 джунгар, согласно их пожеланию их приняли в российское
подданство. Однако уже октябре за ними прибыли цинские представители,
потребовавшие

возвратить их

подчиненных

–

153

джунгара.

Коллегия

иностранных дел, не стремясь осложнять взаимоотношения с цинами, отдала
приказ отдать джунгар. Позднее в российском правительстве было установлено,
что цинские руководители, отойдя от Усть-Каменогорской крепости верст 5 либо
6, помимо самого нойона и трех людей зайсангов, всех перестреляли и зарыли в
земле.
Царское правительство расценило столь жестокое поведение цинских
командиров как «варварский бесчеловечный поступок», послуживший причиной
того, что 31 марта 1762 г. Коллегия иностранных дел издала указ сибирскому
губернатору Ф.И. Соймонову, в соответствии с которым требовалось дать
поручение В.В. Якоби, который в то время являлся селенгинским комендантом,
доставить для цинского пограничного командира протест, требующий, чтобы в
будущем таких поступков, которые не соответствовали исходному порядку, не
было бы369.
Этот же указ Коллегии иностранных дел разрешал Ф.И.Соймонову
принимать в подданство Российского государства джунгар, уходящих от Цинской
368
369

Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения…С. 27.
АВПРИ. Ф.Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1762 г. Д. 1. Л. 13 – 13 об.

133

империи. Однако желающие были уведомлены, что им придется самостоятельно,
не имея поддержки русских властей, переходить к Волге к калмыкам. Оставшись,
они будут преследоваться китайской стороной, оханять их российские власти не
намерены.
При тяжелом переходе на Волгу джунгары теряли своих людей.
Большинство погибших изначально принадлежали к категории бедствующих.
Они не имели никакой возможности самостоятельно добраться до Волги, более
того, все время голодали. Все это привело к ситуации, когда представители
местных властей обязаны были справляться с вопросами обеспечения кочевников,
переселявшихся на Волгу, выдавая не только провиант, но и одежду. И даже
несмотря на это людские потери были очень значительными. Кроме того,
причинами смерти были и многочисленные болезни, например, горячка,
лихорадка и прочие. Были недостатки и в снабжении их питанием. И все же
главную роль сыграл вопрос питания, которого не хватало. Джунгары были
уверены в том, что смерть соплеменников связана с тем, что отсутствовало «у них
в пищу скота», в то же время говорили, что «провиант им со удовольствием и
производился»370.
Русские власти разработали правила, в соответствии с которыми джунгары
препровождались

на Волгу.

Для их

сопровождения выделялся

хорошо

вооруженный конвой, который всячески избегал встреч с казахами. В случае
свидания, телеги закрывались рогожами. Данные меры объяснялись тем фактом,
что казахи препятствовали прохождению джунгаров, они не только не позволяли
свободно перемещаться по их территории, но и нападали. Это совершалось даже
вопреки требованиям, которые предъявляла Коллегия иностранных дел к хану
Младшего жуза Нурали и султану Аблаю, пропускать российских подданных,
которыми являлись торгоуты, проживавшие с начала XVIII в. в Джунгарии. А.И.
Тевкелев писал в своем доношении в Коллегию иностранных дел, что джунгары,
на которых издавна нападают казахи и всячески злобствуют и стремятся забрать
370

АВПРИ. Ф.Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1755-1757 гг. Д. 4. Л. 616.

134

добычу, не пропустят «…но всячески будут покушаться по своему лакомству и
легкомыслию в том их проходе препятствовать»

371

. Кроме того, сообщал

А.И.Тевкелев, казахи должны понимать, что волжские калмыки – традиционные
враги казахов – за счет этих кочевников будут сильнее.
Российское руководство создало ряд планов расселения принимаемых в её
подданство джунгар. Наилучшим был признан план поселения джунгар на Волге
с волжскими калмыками. Но при этом правительство Российского государства не
заинтересовало то обстоятельство, что калмыцкий наместник Дондук-Даши был
взволнован тем, что ойраты будут стараться вернуться на этническую отчизну,
для того, чтобы возобновить потерянную независимость. И руководство
просчиталось, плотно расселив джунгар и оставив за джунгарскими нойонами
возможность управлять улусами.
Также казахско-джунгарское противостояние не следует представлять как
мощное движение, выступающее за национальную свободу и независимость 372 ,
так как в нем не было тотальных и кровопролитных военных действий.
В этих отношениях Россия занимала активную позицию в региональном
процессе. В Центральной Азии она шла к цели, определив ее в качестве
приоритетной в своей политике. И обращение некоторых казахских правителей к
российскому

подданству

было

важным

фактором

обеспечения

внешнеполитического курса, избранного государством373. Следовательно, Россия
не могла поддерживать джунгаров. Расставляя приоритеты в казахской степи,
Россия укрепляла свою позицию в достижении успеха, включая и вступление
двух жузов в ее подданство. Все это объясняло политику России, которая
действовала в отношении джунгар и казахов. Главное - не допустить, чтобы одни
завоевали других, поскольку в данной ситуации Джунгария «российской стороне
опаснейшим
371

соседом

может

быть»

374

.

АВПРИ. Ф. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1757 г. Д. 7. Л. 125 об.
Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения…С.67-68.
373
Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения…С.67-68.
374
Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения…С.67-68.
372

При

возможности

создания

в

135

непосредственной близости от сибирских приграничных территорий России
сильного

государства

региональным

монголо-тюрков,

российским

интересам,

которое

может

способствовало

стать

тому,

что

угрозой
Россия

использовала все военные и дипломатические средства для защиты своих новых
подданных от угрозы нападения ойратов375.
От 18 августа 1762 г. Коллегия иностранных дел направила к бригадиру
А.Д. Бехтееву, состоявшему при калмыцком наместнике Убаши, копии с указа
Коллегии к оренбургскому губернатору Давыдову и с письма канцлера, графа
И.И.Воронцова к казахскому хану Нурали по поводу «разбития калмыками
киргис-касацкой воровской партии» и просьбы Нурали о возвращении казахов,
попавшихся при этом в плен к калмыкам. Указ из Коллегии на имя Давыдова за
подписью канцлера гр. И.И.Воронцова и вице-канцлера кн. А.М.Голицына
датирован 5 августом 1762 г. Из «Рапорта» от 28 марта было видно, что по
полученному от калмыцкого владельца Бамбара известию, оказывается, что
приходившая воровская казахская партия для нападения на калмыков, сама была
разбита, убито 140 человек, среди них зять Нурали-хана, султан Джаганкир
«…которого тело он, Бамбар, и погреб, а в полон калмыками взятых живых 43
человека» 376 . Из Астраханской губернской канцелярии сообщалось, что среди
взятых в плен калмыками казахов есть киргиз Актан-Бердий Жулдусов, которого
отправят в Оренбург, также астраханский губернатор пойманных казахов
отправил до Гурьева городка, а затем в Оренбург. Кроме того,

в Оренбург

следовало направить Арапа и башкирца, а также киргиза Атымбеть Кутлумбаева,
которые во время поиска казахов возле Гурьева городка были пойманы. Однако,
Арап, пожелавший принять христианство, был направлен вначале в Москву в
Контору правительствующего Сената, а башкирец по молодости лет годный к
военной службе, направлен в Отзейские полки в Москву. КИД велела, чтобы
«киргис-касаков тех, кои явятся в смертном убивстве, в воровствах и в подбегах
375
376

Моисеев В.А. Джунгаро-казахские отношения…С.67-68.
НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л. 2-3.

136

под российские жилища, по розыскам всех из Оренбурга ссылать»377. Нурали-хан
неоднократно

просил

освободить

казахов,

захваченных

калмыками.

И.И.Воронцов полагал, что вину их можно простить и выручить за них
находящихся в плену казахов местных людей, захваченных с яицких форпостов,
таких насчитывалось 12 человек, вернуть их в орду, так как, хотя они и поступили
против императорских указов, но калмыкам вреда не причинили, «кроме своего
предосуждения и гибели, а буде в том хан и народ их удовольствован не будет, то
мнительно, чтоб они при крепостях и форпостах пакостей чинить не
отважились» 378 . Хан Дондук-Даши, а особенно владелец Бамбар долгие годы
предъявляли требования к казахам, которые сами загнали своих лошадей «очень
далеко за здешнюю сторону реки Яика и потому калмыками уже захвачены»,
чтобы казахи лошадей вернули. Поэтому в рапорте владельца Бамбара от 28 марта
он настаивал на «разбитии той воровской киргис-касацкой партии», потому что
приходившие нападать на калмыков и в этом случае сами попавшие в плен,
никогда не были прежде отданы «…и буде бы он принужден был их отдать, не
только он, но и прочие калмыцкие владельцы крайне тем огорчены были б» 379.
Итак, было решено, от Бамбара не требовать плененных казахов, а к Нурали-хану
отправить письмо, в котором «ему в том отказано с привокуплением потребных к
тому изъяснений». Канцлер писал, что, конечно, существует опасность со
стороны казахов, которые не будут довольны такими событиями. Воронцов
продолжал: «Всякую удобовозможную предосторожность против их иметь
нужно», и это как известно по опыту прошлому и это так, что сколько им было
сделано снисхождения и упущения, но они от этого лучше не стали «…но от
времени до времени и в толь еще большую возмерчивость и нахальство
приходят»380. Если калмыцкий наместник захочет внушить страх Нурали-хану, то
пусть не забывает, что у хана в плену около двенадцати калмыков, которых
377

НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.3-4.
НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.4-5.
379
НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.6-7.
380
НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.8-9об.
378

137

Убаши хотел вернуть, а каким способом – переговорами или захватом, решать
ему. Был вариант, в награду Нурали-хану отправить 100 рублей и приказать
сделать это тайно от других казахов. А кроме того отправить ему пленного,
который содержится в Оренбурге из той воровской партии и другого, который
был прислан из Астрахани с тем, чтобы он знал, что несмотря на то, что
заслужили они за свое злодейство наказание, но «…в рассуждении его ханского
прошения, отсылаете к нему и уповаете, что и он их без надлежащего наказания
не оставит, и что сие делается не в пример впредь»381.
5 августа 1762 г. датировано письмо канцлера М.И. Воронцова к Нуралихану. До этого Нурали писал Воронцову, что «минувшею зимою киргис-касаки,
по степному своему легкомыслию, приняли худое намерение итти для нападения
на волжских калмык»382. Владельцы были предупреждены, а к казахам отправили
людей «с увещанием», поэтому многие казахи отказались от своих намерений.
Султан Джахангир, возвращаясь от своего тестя хана Нурали с пятью людьми,
случайно наткнулся на калмыцкую партию, которая его схватила. Однако
калмыки, напавшие на эту партию, видели, что Джахангир жив.
М.И. Воронцов ответил Нурали-хану: ему точно известно, что султан
Джахангир при сражении с калмыками убит, однако расследование еще
продолжается, в случае, если «окажется, что он в живых остался», то его
немедленно вернут Нурали-хану. Вопрос об освобождении казахов, которые
сражались с калмыками, не может быть решен, «ибо не калмыки за тем к ним
приходили, но киргис-касаки к калмыкам, с намерением причинить им всякой
возможной вред»383. М.И. Воронцов писал Нурали, что тот должен помнить, как
казахи подошли к Волге и у Красного Яра взяли в плен многих калмыков. Затем в
Оренбург был отправлен генерал-майорТевкелев, который потребовал освободить

381

НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.10-10об.
НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.11.
383
НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.11об.
382

138

«оных и указом императорским, но киргисцы их не освободили»

384

.

Следовательно, нет причины требовать возвращения казахов.
М.И. Воронцов не сомневался, что Нурали действовал по принуждению
родственников тех казахов, которых взяли в плен калмыки. Однако Нурали
должен принимать за милость императрицы, что калмыки, когда их разбили
казахи, в погоню за ними не были отправлены российские войска «а иначе могли
б и безвинные из них крайнему разорению и погибели подвержены быть»385.
Нурали-хан приводил в пример случай с башкирами, которые разорили
казахов. На что М.И. Воронцов ответил, что с ними поступили по
справедливости: хотя их не приговорили к смертной казни, однако их отправили в
ссылку навечно.
М.И. Воронцов заверил Нурали-хана, что поиски убийцы его племянника
султана Магомед-Али продолжаются, если «малой след найдется, надлежащее о
том следствие произведено» будет.
Весной 1766 г. казахи отогнали от крайних улусов около 1000 лошадей, но
наместник Убаши запретил посылать погоню за барантой386. Вероятно, уже тогда
он понимал необходимость примирения с Нурали. 1 сентября 1768 г. Бамбар с
ханскими зайсангами Цагалой и Цойджипом прибыл в Оренбург для участия в
торжествах по случаю созыва Екатериной II новой Уложенной комиссии.
Официальный предлог был использован, чтобы провести переговоры с казахами,
посредником выступал местный губернатор. При нем представители двух сторон
приняли решение с этого дня проявлять друг к другу уважение, не нанося обид и
не причиняя разорения. В соответствии с обычаями, это соглашение было
подверждено

взаимным

обниманием.

Обсуждая

вопрос

захвата

скота,

договорились, «оставя прежние между ими иски» (то есть за предыдущие годы автор), возвратить то, что было захвачено в последнее время. 24 сентября
Бамбаром и Нурали была обсуждена тема захваченного скота. Представители
384

НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342. Л.12.
НАРК. Ф.35. Р-145. Д. 342.Л. 12.
386
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.386.Л.70об-71.
385

139

обеих сторон обменялись претензиями, значительно увеличив поголовье, которое
требовали к возвращению387.
Итак, Убаши планировал передвигаться через казахские степи, рассчитывая
на воцарившиеся миролюбивые взаимоотношения с Нурали и арбитраж Китая в
отношениях с Аблаем. Заключительным доводом для хана стало боевое
преимущество конницы калмыков, не единожды побеждавшей казахов.
10 марта 1769 г. И.А.Рейнсдорп писал управляющему «Калмыцкими
делами» И.А. Кишенскому, что атаман илецких казаков рапортовал ему, что
владелец Шеаренг «в числе трех тысяч кибиток к Нурали, хану касацкому, в
подданство пришел»388. Рейнсдорп, узнав эту новость, задумался, каковы могли
быть причины такого поступка: во-первых, казахи могли знать, что калмыки с
владельцами находились на границах Российской империи, возможно, казахи
хотели воспользоваться этим и напасть на оставшиеся улусы; во-вторых, Шеаренг
колебался в своем решении, возможно, есть «на него покушеней, которые он и
прежде имел уйти по каким-либо причинам в кайсацкую орду» 389 . Рейнсдорп
приказал яицкому войску продолжать сохранять осторожность на форпостах, а
также быть осторожными в отношении Шеаренга и всей калмыцкой орды.
Илецкой станицы атаман Лазарь Портнов рапортовал Рейнсдорпу, что
казахский старшина Младшего жуза владений султана Айчувака Антюбай
Алтабасаров получил известие, что калмыцкий владелец Шеаренг, с тремя
тысячами кибиток, женами и детьми, скотом примкнул к казахскому Нурали
хану, который кочует по Яику при урочище Индерских гор «… неведомо для
каких обстоятельств в подданство пришел»390. На другой день собрали калмыков
к Нурали-хану, Антюбай отправил вместе с ними своих сыновей Хунтая и
Бикчуру, чтобы у хана все было совершено по-справедливости, «однако, не под
видом ли того они, киргисцы, собираются по своему легкомыслию и воровскому
387

НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.403.Л.72-76
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л.30.
389
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л.30.
390
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138Л. 30об.
388

140

состоянию ко впадению в здешние границы»391. Поэтому атаман вынужден был
отправить немедленно сотника с рапортом в войсковую канцелярию, чтобы на
яицких форпостах приняли меры предосторожности, о чем было доложено
Давыдову.
26 марта И.А. Кишенской писал Рейнсдорпу, что кундровские татары с
тысячей кибиток, с сомнением, что они – природные кубанские «…чтоб будучи
внутри калмыцких улусов, при нынешних с их единозаконцами обстоятельствах
не могли какого здесь вреда сделать или, сыскав способ, к неприятелям
удалиться»392. Они, находясь на луговой стороне, не вели переписку с казахами и
не думали с ними бежать, хотя Кишенской приказал форпостам, стоящим по
обеим сторонам Волги, никого не пропускать и об этом рапортовал коменданту
Астраханской

губернии

Бекетову.

Если

окажется,

что

татары

все-таки

переправились через Яик, их схватить и под крепким караулом прислать или в
Астрахань, или к Кишенскому.
Также И.А. Кишенской признался, что некоторые калмыцкие владельцы
имели с Айчувак-султаном дружеские отношения, а один из владельцев против ее
императорского величества, обойдя ее законы и указы «…завел с ними свойство,
отдав за него в замужество родственницу свою»393. Этот владелец не только «на
некоторых калмыцких владельцов напрасное подозрение» возводил, но и
недоброжелателен к калмыцким владельцам и калмыцкому хану был, пожелал
внести при настоящих военных обстоятельствах в калмыцкий народ тревогу,
«…подговорил к тому ево, Айчувак салтана, или подвластных ево нарочно о
побеге владельца Шеаренга с ево улусом в подданство к киргис-кайсацкому
Нурали хану разгласит» 394 . Но слухи не могли распространяться без ведома
предводителей казахов, так как Шеаренг в тот день к Волге не прикочевал.
Собранное против турецких подданных, живущих на Кубани, 20-тысячное
391

НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138Л. 31-31об.
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л.32.
393
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138Л.34.
394
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л. 34об.
392

141

калмыцкое войско Кишенскому пришлось разделить на две части. Одну из них
послал в казахскую орду, чтобы возвратить владельца Шеаренга. А другую,
малочисленную оставил на месте, она не имела сил проводить поиски неприятеля
«… так и оставшие на нагорной стороне свои улусы и лежащие при Волге города
и прочие российские жилища защищать»395. И.А. Кишенской просил Рейнсдорпа,
чтобы через старшину Ахтубай Алтабарова владений султана Айчувака, из улусов
которого убежал владелец Шеаренг к атаману Портнову, или с помощью денег
узнать, не является ли упоминание о владельце Шеаренге происками местных
калмыцких владельцев, с тем, что при современных военных действиях с турками
«…обстоятельствах тревоги и нестроения, и если кто в том из калмыцких
владельцов подозрительный окажется»396, то ему сообщить об этом.
30 июня того же года татарин Сеит Касимов в канцелярии губернатора
говорил, что в марте «во время кочевания Нурали хана при Яике реке против
яицких форпостов, калмыцкий владелец Шеаренг в близости к тем форпостам на
внутренней стороне против Кулагиной крепости кочевавший, присылал к нему,
хану,

от

себя

калмык

четырех

человек

скрытным

образом

с

таким

представлением, что Шеаренг «видит себе утешение, ибо де ни сам он, ни письма
его не уважаются, в рассуждении де чего и не может он, Шеаренг, более здесь
прибывать»397. И просил хана принять его в свое сообщество. Однако хан на то не
согласился, а сказал Шеаренгу, что если ему, хану, служить, то нужно «совсем от
России отстать, и приближаться не надо будет, ибо де он, хан, с народом его
единое у России пристанище изоимействует, следователно де и подвергнуться
может разного рода приключениям»398; напротив, казахи, как народ своевольный,
не оставят Шеаренга в покое, «но всех разграбить не оставят, с чем де тех калмык
от себя к нему, Шеаренгу, и возвратил»399.

395

НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138Л. 34об. - 35.
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138Л. 35.
397
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л. 33-33об.
398
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л. 33 об.
399
НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л. 33 об.
396

142

25 августа 1769 г. Рейнсдорп в письме обещал Кишенскому, что непременно
ему сообщит новости от татарского писаря, которого отправил узнать
подробности о том, как «владелец Шеаренг имел соглашение с ханом о принятии
его в протекцию»400.
Высокий уровень переговаривающихся сторон не позволяет согласиться с
известным мнением Н.Я. Бичурина, считавшего, что калмыки, переходя через
территории казахов не чувствовали опасности, они были уверены, что эти
хищники всегда трепетали при виде одного только калмыцкого вооружения.
«Одним словом, калмыки в мыслях своих представляли, что сей путь будет для
них, как прежде всегда было, приятною прогулкою от песчанных равнин Волги и
Урала до гористых вершин Иртыша»401.
Заключенные договоренности могли сказаться во время откочевки большей
части калмыцкого народа в Китай в 1771 г. Оренбургский губернатор Рейнсдорп
свидетельствовал, что китайский двор к Аблай-султану прислал посольство,
которое требовало пропустить на сторону Китая оставшихся калмыков «… и в
потребном случае о учинении оным всякаго вспоможения»402. С.В. Липовцов по
этому поводу отмечал, что неизвестно по какой причине Аблай, вместо того,
чтобы преследовать калмыков, прекратил их поиск и отправил человека к
илийскому начальнику, который управлял всеми приграничными войсками Китая
с известием «как об оставлении тургутами России и намерении их пробраться к
берегам реки Или, так и о бывших сражениях с ними на равнинах ЦинкессЦаганских»403.
Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что в III половине XVIII в.
ситуация в калмыцко-китайских отношениях изменилась, этому послужило
нападение Цинской империи на Джунгарское ханство. Бунт Амурсаны
продемонстрировал
400

нежелание

джунгарского

НАРК. Ф. 35. Р-145. Д. 138. Л. 32об.
Бичурин Н.Я.Историческое обозрение…С.111.
402
НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д.432.Л.10об.
403
Липовцов С.В. Уложение китайской палаты… С.297.
401

народа

терпеть

китайское

143

господство, что и послужило поводом для китайского двора избавиться от
недовольных. Очередная паломническая миссия напомнила Китаю о том, что
существует еще одна ветвь джунгарского народа. Наличие кочевой системы
хозяйства калмыков, их храбрость и умение перемещаться на большие расстояния
в считанные часы могли служить как защищая интересы Цинской империи, так и
выступая

против.

Все

определялось

тем,

насколько

Пекин

смог

бы

контролировать процесс миграции. Поэтому Цины использовали определенное
психологическое воздействие на калмыков, побуждая их покинуть Россию. В 50х-70-х годах XVIII в. немаловажное значение для характера русско-китайских
отношений играла джунгарская проблема. В этот же период положение самой
Джунгарии определялось несколькими факторами. Во-первых, многое во
внешнеполитическом положении Джунгарии определялось внутриполитической
обстановкой. Ясно, что в период междоусобиц позиции Джунгарии слабели, в
периоды консолидации они усиливались. Во-вторых, большое значение имели
отношения как с Россией, казахами, так и с Китаем. Наконец, в-третьих, влияние
на положение Джунгарии оказывали отношения между Россией и Китаем. В
конечном счете эти факторы оказались неблагоприятными для Джунгарии и она
потеряла независимость, а население подверглось резне.

144

§3.2. Откочевка большей части калмыцкого народа в Китай и
нормализация отношений с казахами

Хотя под разными предлогами большинство улусов находилось на
левобережье Волги, бывшие в заговоре нойоны ждали крепкого льда на Волге,
когда кочующие на правом берегу улусы без вреда перейдут реку со всем
имуществом и скотом. К началу 1771 г. значительная часть калмыков, главным
образом торгоуты, были на левом берегу, а на правом – хошоуты и дербеты. Но в
связи с теплой погодой в 1770 г. В то время Волга еще не была сковано крепким
льдом, и те, кто кочевал на правом берегу реки, не сумели переправиться.
Ждать больше было нельзя, и уход начался 5 января 1771 г. Перекочевка
1771 г. стала известна, как «торгоутский побег», потому что основу волжских
калмыков, ушедших с Волги, составляли торгоуты.
Итак, в январе 1771 г. большая часть калмыков откочевала с берегов Волги
в Джунгарию. Почему они так поступили? Историк Е.В. Дорджиева отмечает
несколько причин откочевки. Главным является изменение национальной
политики, проводимой российским государством в Калмыкии, в XVIII в.
усиливается абсолютизм российского государства и его унитаризация. При новом
курсе, который проводила Россия с 1715 г., ханская власть в своей
самостоятельности существенно ограничивается. Для этого используются самые
разные меры. Одна из них преследует цель - сохранить равновесие между
группами калмыцкой знати, с тем, чтобы ни у одного из них не было
преимущества в количестве людей и кибиток. Другой мерой государство
проводит вмешательство в отношения между феодалами за главенство в ханстве.

145

При этом Россия поддерживала слабых (исключение - Дондук-Омбо). Третьей
мерой государство ввело титул наместника ханства, утверждается правитель
Калмыкии в достоинстве хана. Четвертая мера предусматривала новшества в
выборной системе заргучеев и расширение полномочий Зарго, эта мера была
введена в 1762 г. И, наконец, пятая - с 1715 г. были сведены к минимуму
внешнеполитические отношения Калмыкии. Все это привело к тому, что
российское государство проводило ограничительную политику, благодаря чему
нивелировалось понятие автономности ханства. И данная ситуация привела к
тому, что калмыки приняли решение откочевать в Джунгарию 404 . По мнению
историка И.В. Вишняковой, сам Убаши на начало 70-х гг. был достаточно молод,
кроме того, он был человеком безвольным, легко поддающимся чужому влиянию,
например, джунгарского нойона Шеаренга, бежавшего на Волгу после разгрома
Джунгарии

Цинами.

Шеаренг

провоцировал

калмыков

на

откочевку

в

Джунгарию. Он утверждал, что волжские калмыки в Прусской и Турецкой войнах
и против калмыцких татар в военном деле стали искусны «…то могут они не
только с русскими, но и с китайцами сравниться и отобрать прежнюю свою
землю»405, в которой много пастбищ, а русские власти не позволяют калмыкам
кочевать, где они хотят. Китайские власти полагали, что причиной откочёвки
калмыков явилась уверенность Убаши в том, «что (район) Или и другие
местности пустуют», а перекочевав туда, они смогут занять те земли 406 Также
И.В. Вишнякова полагает, что калмыцкая знать активно спекулировала на теме о
военной службе в русских войсках и участии в войнах, которые вела Россия407.
Цебек-Дорджи и Шеаренг в процессе планирования и организации ухода
играли важную роль. Они по положению были ниже Убаши. Цебек-Дорджи
родился в известной семье, внук Дондук-Омбо, хотя он был племянником Убаши,
но был старше его и у него были разные замыслы. Так что, когда Убаши стал
404

Дорджиева Е.В. Откочевка большей части калмыков… С. 233.
ИАОО. Ф.3. Экстракт из журнала комисара Игумнова с 16 марта по 23-е число июня сего года. Оп. 1. 1772г.
Д.129. Л. 185 об.
406
Международные отношения в Центральной Азии... Док. № 231. С. 196.
407
Вишнякова И.В. Вопрос о... С.48
405

146

наместником, он уехал в Санкт-Петербург, чтобы получить поддержку русского
правительства и стать правителем калмыков. Русское правительство, поддерживая
Убаши с внешней стороны, на самом деле реорганизовало органы власти, чтобы
ограничить власть наместника. Поэтому русское правительство сказало ЦебекДорджи, который был в Петербурге, что ему надо довольствоваться теми
улусами, которые он получил. 8 мая 1765 г. Цебек-Дорджи был назначен членом
Зарго, и он занимал первое место из восьми членов. Но Цебек-Дорджи не хотел
работать агентом русского правительства, а хотел быть главой Калмыцкого
ханства. Среди различных политических сил калмыков Убаши поддерживало
больше всего людей. Наконец, Цебек-Дорджи заставил Убаши выбрать себя в
качестве политического союзника. Другой организатор ухода - Шеаренг. Раньше
Шеаренг перешел на запад, потом он перешел в Илийский край, принадлежавший
джунгарам. Он участвовал в событиях, связанных с именем Амурсаны. Потом он
бежал к калмыкам. Когда он привел своих людей кочевать у Волги, он был
разочарован, что калмыки на Волге уже в управлении России. Шеаренг и Убаши,
недовольные политикой России по отношению к ним и к их действиям, нашли
общий язык. Наконец, Шеаренг стал главным помощником Убаши. Под
руководством Убаши их план по организации ухода и возвращения в Джунгарию
созрел почти через четыре года подготовки, в 1770 г. Осенью 1770 г. Убаши,
вернувшись с кавказского фронта, сразу на восточном берегу реки Волги провел
сверхсекретное собрание. Для предотвращения утечки информации на встрече,
кроме Убаши, Цебек-Дорджи, Шеаренга, были только Бамбар и тибетский лама
Тензин-Норбо.

На

собрании

после

произнесения

торжественной

клятвы

«покинуть Россию и вернуться на восток на родину»408, и было принято решение
начинать действовать в следующем году - 1771 г., году тигра. В 1770 г., зимой,
для того, чтобы план возвращения на восток удачно осуществился, Убаши создал
ложное впечатление абсолютного спокойствия в улусах, и вел себя лояльно по
отношению к российскому правительству. 26 декабря 1770 г. написал письмо
408

АВПРИ Ф.Калмыцкие дела. Оп. 1. 1774г. Д. 425. Л.96

147

Кишенскому, в котором писал, что будет уходить с места проживания с
собравшимся войском, потому что казахи, которые против России, будут нападать
на калмыков409.
5 января 1771 г. Этот день навсегда останется в истории калмыков. В этот
день больщая часть калмыков начала уход из пределов России. Зайсанг СанджиЦерен руководил армией. В начале ухода Убаши выбрал стратегию нападать
врасплох на правительственные отряды и брать инициативу в свои руки, но это
только в крайнем случае, стремились не связываться, а скорее уходить, особенно
до Яика.
С другой стороны было отправлено 500 человек на Волгу для встречи жены
Убаши, одновременно послали войска в разные места, призвали всех пойти на
Урал. Убаши послал Бамбара и Шеаренга с войском, чтобы они убрали барьеры
для перехода реки Яик (Урал), прогнали казаков с реки Яик, в середине шли
Убаши и Цебек-Дорджи, которые вели 20 тысяч людей. Так как калмыки удачно
атаковали казаков, почти не было помех, с утра до вечера непрерывно шли,
наконец, 18 января они пришли на реку Яик. Бамбар и Шеаренг удачно
выполнили задачу. 19 января и 20 января войска калмыков разрушили поселки у
реки Яик410. Калмыки прорвали линию обороны казаков на Яике411.
Таким образом, принятие волжских калмыков в цинское подданство — это
событие, обусловленное целым рядом причин

военного, политического,

экономического и династического характера. Данное событие на некоторое время
омрачило российско-китайские отношения, однако, как и в 60-х гг. XVIII в., у
правительств двух стран хватило здравого смысла, чтобы не довести разногласия
до военного конфликта412.

409

Телеграммы Государственного совета при династии Цин. Составитель: Первый
исторический архив. Фотолитографированное издание, 40 томов. Пекин: Издательство Народного университета
Китая, 2005. С. 65-67
410
Там же.
411
Там же.
412
Беспрозванных Е.Л. Китайские документы о принятии волжских калмыков в цинское подданство// Вестник
ВолГУ, №8 2003. С. 34-36.

148

Рассматриваемые события в историографии имеют разные наименования:
«побег торгоутов», «массовый исход калмыков в Китай в 1771 г.», «переход
калмыков из Восточной Европы в Центральную Азию», «последняя великая
миграция кочевников», «Великий исход», «Шанды жорык» («Пыльный поход»).
До сегодняшнего дня историография многих стран, в том числе российская
и китайская, изучила многие вопросы данной темы: каковы были причины и как
осуществлялся уход калмыков, каким было положение представителей народа в
Китайской империи, в также тема количества калмыков, ушедших из России413.
Еще одним моментом, на который важно обратить внимание: курс
российского правительства, предполагающий единообразие в стране в системе
административно-политического управления не в полной мере учитывал
интегрированность народов Северного Прикаспия414.
Среди других факторов Е.В. Дорджиева в своей монографии акцентирует
внимание на перспективах перехода калмыков через территории казахов. В
частности, ею отмечается, что в январе 1770 г. калмыки напали на на казахов,
главной целью атаки стало оттеснение их от Яика.
Это позволило освободить дорогу для прохождения основной массы
соплеменников. Еще одной причиной нападения стал угон скота, который
калмыкам требовался как провизия, без которого переход просто невозможен.
Основываясь на сведениях

многочисленных документов, принадлежащих

Астраханской губернской канцелярии, и используемых Е. Дорджиевой, она
представила реальную картину, рассказывающую, как калмыки готовились к
уходу из России. В переписке Коллегии иностранных дел с местными
Оренбургскими и Астраханскими властями представлено упорное нежелание
центральной администрации совершать какие-либо действия, способствующие
предотвращению побега. Как и всегда, в военных битвах русско-турецкой войны
413

См.: Дорджиева Е.В. Исход калмыков в Китай в 1771 г. Ростов-на Дону, 2002; Колесник В. Последнее великое
кочевье: Переход калмыков из Центральной Азии в Восточную Европу и обратно в XVII и XVIII веках. М., 2003 и
др.
414
Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали... С. 23.

149

1768-1774 гг., Российское государство желало обращаться к калмыцкой военной
силе415.
Среди этих документов следует обратить особое внимание на послание
Нурали-хана, которое отправлено им оренбургскому губернатору от 1 февраля
1770 г. Как свидетельствует его текст, он был из тех немногих, кто докладывал
центральному правительству о готовящемся уходе калмыков. Нурали-хан заявлял,
что старшина Мартемьян Бородин и походный атаман Андрей Витошнов забрали
немного скота в набегах и направили его как свой калмыцкому владельцу
Бамбару, а также в качестве посланников были отправлены три казака, с ними три
киргиза. Назад вернулись два киргиза и один казак, с которыми Бамбар отправил
двух калмыков, приказал им получить сведения о том, сколько взято казахского
скота, обещая собрать его в улусах «…а протчие де могут собрать и отдать другие
владельцы, чего ради прислал я туда скота хозяев» 416 . Но Нурали-хан оставил
послание без ответа, поскольку не доверял Бамбару. Не имея специального указа
императрицы, хан не стал отправлять своих людей, поскольку он осознал, что
Калмыцкая Орда склонна к бунту, предложения, поступающие к «Вашему
превосходительству и к нам, делают коварно», доказательством тому служит тот
факт, что «попавшие в руки наши в разных местах и приходящие сюда для
воровства плуты-калмыки, при допросе их говорят, что вся Калмыцкая Орда
имеет, взбунтовав, бежать»417, все это заставило Нурали-хана считать калмыцкие
дела «коварными».
Российское

правительство

было

озабочено

вопросом

сохранения

спокойствия в приграничных территориях, поэтому сделало вид, что сведения о
побеге, который готовился калмыками, не обладают большим значением. В
рескрипте к И. А. Рейнсдорпу представлены советы о том, как следует

415

См.: Колесник В. Последнее великое кочевье…С. 163,172; Дорджиева Е. Исход калмыков в Китай …С. 40, 72,

81
416
417

АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1767-1770. Д. 31. Л. 471-472.
Там же.

150

реагировать на письма Нурали-хана 418 . Например, говорится о необходимости
«сверх поданного хану от Оренбургской канцелярии удостоверения возможного
старания не оставить киргиз-кайсаков в обиде, и от себя отзыв сделать». При этом
объяснить им, что если «…напротив того киргиз-кайсаки не похотят ожидать
терпеливо порядочного сему неприятному приключению окончания, но взаимно
злодействовать начали», такое их поведение обязательно создаст трудности и
«остановку к доставлению справедливого им удовлетворения»419.
Важно обратить внимание, что документы помечены грифом секретности.
Также примером может служить доношение Рейнсдорпа в Коллегию иностранных
дел от 18 февраля 1770 г., из которого видно, в каком состоянии находятся
волжские калмыки. Важными являлись те обстоятельства, что «есть ли в самом
деле они, калмыки, предприятия взяли, вовсе претворять могли». И указывалось,
что вряд ли успешными могут быть претензии казахского хана о возвращении
скота калмыками420.
Правительство России постаралось скрыть от других народов – подданных
России сведения о том, что калмыки откочевывают в другие территории.
Причиной этого была надежда правительства удержать калмыков. К рескрипту
оренбургскому губернатору были приложены две грамоты для Нурали-хана 421 .
Текст грамот определяется тем, какой степени достигнет возврат калмыков, а
также тем, на какой территории они будут находиться422.
Из грамот было ясно, что центральное правительство беспокоилось по
поводу реакции казахов на отход калмыков. Текст первой грамоты для казахского
хана сведетельствовал об уходе калмыков на места, которые заняты кочевьями
казахов за рекой

423

. Говорилось о том, что калмыцкий народ со своим

наместником, вследствие проведенных в зимнее время грабежей «умыслил
418

Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали…С. 25.
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1767-1770. Л. 427-428.
420
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1767-1770. Д. 31. Л. 403-403об.
421
Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали…С. 27-28.
422
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 56об.
423
Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали…Там же.
419

151

отложить от нашего подданства и перешед за реку Яик, занять места, которые
издавна киргиз-кайсакам принадлежат, и они единственно пользуются оными»424.
Вторая грамота — «об откочевке калмыков через территории казахов в
Джунгарию»425 свидетельствует о том, что «калмыцкий народ, … нам природной
и законной своей Государыне изменил и из державы нашей удаляется через ваши,
киргиз-кайсацкие места»426. Некоторое время И.А. Рейнсдорп раздумывал, какой
вариант

следует

отправить

казахскому

хану,

Нурали-хан

сам

сообщил

губернатору об уходе калмыков. Письмо было отправлено 25 января 1771 г., в
Оренбург прибыло 29 января 1771 г., в нем присутствует приписка от 26 января,
которая говорит, что И. А. Рейнсдорпом был отправлен первый вариант грамоты
Екатерине II, скрывающий от казахов уход калмыков

427

. К тексту были

приложены две грамоты для Нурали-хана, а также их копии для ознакомления,
которые могут быть востребованы в связи с разными обстоятельствами
расположения

калмыков.

Чтобы

казахами

препятствовать

свершению

мятежниками их умысла об измене.
Содержание обеих грамот определяется тем фактом, каковы будут действия
калмыков по возвращению, а также местом их размещения. Кроме того,
указывалась и важность представленных сведений и действий, которые будут
полезны казахам428. В рескрипте Екатерина II велела Рейнсдорпу все, что касается
калмыков и является важным для них, астраханскому губернатору выполнять. И
если потребуется, то губернатору следует совершить подвиг: ласковым словом и
доступным языком разъяснить калмыкам, что следует вернуться, в противном
случае потребуется принуждение их, для чего использовать войска, назначенные
предписанием Военной коллегии429. В своем письме Нурали-хан также писал, что
он был осведомлен через посланца из улусов, кочующих при урочище Каракуле,
424

АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 58 – 60об.
Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали…Там же.
426
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 61 – 63об.
427
Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали…Там же.
428
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 56об. – 57 об.
429
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 56об.-57 об.
425

152

что в нижней части Яика видели немало беглых, по всей видимости калмыков, со
скотом, кочующих на степную сторону реки Яик «видели как тень, так и следы,
но на войну ль те люди идут или бегут, того они не знают» 430 . Хан просил
прислать казахские войска для их преследования, во главе которого он бы встал,
так как изначально кочевал по степи, воевать против злодеев Нурали не пошел, а
сейчас калмыков – изменников преследовать и по возможности вернуть будет
стараться431. Он просил ему сообщить, когда за беглыми калмыками калмыцкое
войско будут отправлять, в какое время оно выкомандировано будет, и тогда они,
соединив два войска, будут преследовать изменников.
Руководство

Российским

гоударством

долгое

время

не

придавало

серьезного значения поступавшим из Калмыцкого ханства известиям о
готовящемся

отходе.

Организация

побега протекала с

соответствующей

осторожностью, однако все без исключения данные о планах калмыцкой знати
постоянно поступали местной администрации в Оренбург и Астрахань от простых
калмыков, нойона Замьяна, казахского хана Нурали и иных, а далее в Коллегию
иностранных дел.
26 января переводчик А.Васильев был направлен к Нурали. Он отдал
просьбу оренбургской власти осуществить содействие в гонении калмыков. Хан с
радостью согласился432.
1 февраля И. А. Рейнсдорп получил очередное письмо от Нурали-хана, в
котором он писал, что надо вернуть калмыков силой, а при необходимости
конные войска и башкир с пушками немедленно отправить. Нурали-хан заверил,
что, если И.А.Рейнсдорп незамедлительно вышлет войска, то вместе действовать
было бы лучше, « я в те Ваши войска из детей моих и лучших людей придал, и
так, соединясь, над ними, калмыками, поступать было бы лучше» 433. 3 февраля И.
А. Рейнсдорп сообщил в Коллегию о просьбе Нурали-хана отправить отряд
430

АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 71-71об.
Там же.
432
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 118 об.
433
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 78об.-79.
431

153

башкир, то «я сие предвижу невозможным, понеже башкирцы с киргиз-кайсаками
от давнего времени враждебны, следовательно, вместо желаемого как бы вящего
разврата и затруднения не произвели» 434 . Вскоре, из письма, написанного 21
марта, стало известно, что отряд башкир все-таки был отправлен. Было отмечено,
что хотя причины Коллегии понятны, но для уважительного отношения к хану, а
также для того, « чтобы их калмык не упустить, принужден буду знатный корпус
из башкирцев употребить, с придачей к ним хороших приставников»435.
Уже 8 февраля Нурали обратился с просьбой к И.К.Давыдову, который в то
время командовал оренбургским корпусом, чтобы тот как можно быстрее прислал
200 – 300 людей с пушками. Причиной обращения за помощью хана Нурали
являлось

то,

что

яицкие

казаки

не

желали

становиться

участниками

преследования, аргументируя отказ невыплатой положенного им жалованья.
Кроме того, они были недовольны руководителями.
К тому же, в войсках ощущалась нехватка фуража, отсутствовало
достаточное количество провианта, не было и опытных проводников. А казахи,
относящиеся к

Среднему и особенно Младшему жузам были для калмыков

«непримиримый и враждующий народ» 436 , поскольку взаимоотношения между
народами с давних времен были непростыми, они совершали взаимные набеги,
угоняли скот и захватывали пленных. Российские власти старались, чтобы между
казахами и калмыками не было вооруженного столкновения. Для достижения
этой цели, калмыки не должны были приходить на территорию казахских
кочевий, а казахам запрещалось появляться на правобережье Яика. Встречаться
двум народам для торговых отношений было дозволено только в Оренбурге437.
В связи со смертью генерал-поручика И.И.Шпрингера командовать
соединениями, размещенными на сибирских линиях, был отправлен С.
Станиславский. 13 февраля им были получены от И.А. Рейнсдорпа секретные
434

АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34.. Л. 56об.
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 195об.
436
ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. 1760 г. Д. 114. Л. 94.
437
Абуев К.К. Деятельность хана Абылая... С. 165.
435

154

сведения, в которых губернатор Оренбурга извещал, что оренбургские власти
обратились к Нурали, который возглавляет Младший жуз, за помощью в
возвращении волжских калмыков. В письме Нурали, которое он адресовал
султанам и старшинам Средней орды, переданное курьером С.Станиславскому,
хан писал о возвращении калмыков, проживающих на Волге. Для встречи было
выбрано место, где собирались казахские орды - Мугоджарские горы. Поэтому
И.А. Рейнсдорп выступил с просьбой о передаче письма султану Аблаю от
Нурали. Аблай в это время кочевал в непосредственной близости от Сибирской
линии.
Из других писем Нурали-хана мы узнаем о маршруте калмыков в
Джунгарию. Было сказано, что волжские калмыки намерено переправились через
Яик и учинили на казахские улусы нападение, сделали злодейство «…во
многолюдном собрании следуют»438. Они 18 февраля 1771 г. достигли р. Эмбы,
где было решено остановиться там для отдыха. Ни Нурали, ни полковник
Углицкий, отправленный к нему в помощь с войсками и орудиями, догнать
калмыков не смогли.
Отдых на реке Эмбе продолжался месяц. В погоне хан Нурали и хан
Среднего жуза Аблай, который присоединился к преследованию в марте 1771 г.,
не раз обращались к властям Оренбургской области с просьбой помочь
вооружением и людьми. Однако помощь эта, если и была, то совершенно
несущественная, поскольку пограничные гарнизоны были малочисленными и к
тому же плохо оснащены. Несмотря на это, казахи не оставляли преследования
калмыков и время от времени случались ожесточенные стычки. 20 марта Нурали
со своими воинами также на р. Эмбе затеял большое сражение с калмыками, при
этом разбил калмыков, одни отступили, других убил, это были и дети. В общем
количестве около 600 человек, забрав скот и провиант

439

. Несмотря на это, 23

марта калмыки отразили очередную атаку казахов. По завершении этого
438

АВПРИ. Ф. 119. Оп. 119/2.1771-1772. Д. 34. Л. 72об.-73.
АВПРИ. Ф. 119. Оп. 1. Д. 118. Л. 415.

439

155

вооруженного столкновения казахи стали избегать открытых столкновений, но
части их войск постоянно располагались в непосредственной близости от
калмыцких улусов. Они нападали на отставших.
Калмыки

понесли

достаточно

серьезные

потери

в

регулярных

стоклновениях с казахами. И это обстоятельство заставило Убаши обратиться к
Нурали. Калмыцким наместником к казахскому хану был отправлен посол с
просьбой освободить дорогу, за что предлагалось лучших своих дочерей отдать в
замужество родным хана и прежде взятых лошадей и баранов вернуть. Но Нурали
ответил отказом, более того, чтобы борьба с калмыками была более эффективной,
он обратился к И.А. Рейнсдорпу: «…изготовленные вам войск и по Орь-реке
выслать... как можно наискорее»440.
15 марта И.А. Рейнсдорпом сообщалось С. Станиславскому о бегстве
калмыков на территории р. Эмбы, а также требовалось, чтобы командующий
сибирскими войсками одну часть войск отправил к оренбургским линиям для
оказания помощи корпусу, отправленному из Орской крепости, а другая часть
войск должна быть определена в удобные территории, где можно было бы
калмыков встретить в Джунгарии и «тамо над ними поиск произвесть» 441 . С.
Станиславский предполагал что далее калмыки пойдут через казахскую степь, 5
апреля он написал И.А. Рейнсдорпу, что не имеет возможности направить
войсковые соединения с Новой линии для соединения с оренбургскими войсками,
поскольку линия располагается в большой опасности от военных вылазок казахов.
Если говорить о войсках с Иртышской линии, то калмыки пройдут и в
непосредственной близости к линии, где требуется не только обеспечить оборону
от разных мятежников, но и против тех калмыков, которые отправились «ко
впадению в Зенгорию и на разбитие их вывесть войска»442.
В первые дни апреля калмыки, а затем и казахи, вновь отправились в дорогу.
Нурали доложил Рейнсдорпу о переправе калмыков через р. Иргиз и далее
440

АВПРИ. Ф. 119. Оп. 1. Д. 118. Л. 411.
ИАОО. Ф. 366. Oп. 1. Д. 67. Л. 22 об. - 23.
442
ИАОО. Ф. 366. Oп. 1. Д. 67. Л. 23-23 об.
441

156

отправились к р. Тургай. Казахи, возглавляемые ханом и Аблаем, стали на р.
Иргиз в ожидании российских войск. Оренбургские власти оперативно выслали в
поддержку казахам три команды. Первая из них 10 апреля вышла из Оренбурга,
вторая отправилась из нерегулярных войск, ею руководил полковник Углицкий,
третьей командовал полковник фон Траубенберг. Общая численность войск
примерно 4 тысячи человек. Полковник Могутов было отправлен 14 апреля из
Оренбурга, чтобы здесь соединиться с корпусом Траубенберга, в подчинении у
которого было 3500 казаков443. Предполагалось, что все они соединятся с ханом
Нурали.
И.А.

Рейнсдорп

известил

С.

Станиславского

о

требованиях

фон

Траубенберга и попросил обеспечить усиление его войсковыми отрядами. По
распоряжению командующего сибирскими войсками из Пресногорьевской
крепости был отправлен Азовский полк, командование которым осуществлялось
полковником Титовым. 20 апреля он с войсками отправился из крепости. Также,
как настоятельно советовал оренбургский губернатор, из крепости Св. Петра
требовалось отправить Ревельский полк, в котором числилось 350 человек, но С.
Станиславский выступил с отказом о его отправлении для соединения с войсками
Оренбургского губернатора из-за небольшого скопления людей на этой
территории444.
23 апреля российская группа столкнулась с тысячным подразделением
казахов, шедшим к ним под руководительством Кудай Бергеня. Объединенное
войско устремилось к стоянке казахского хана.
26 апреля И.А. Рейнсдорп вновь отправил сообщение С. Станиславскому, в
котором дворянин Урасов заявлял, будто бы правитель Аблай проводит с
китайскими войсками диалог о калмыках, по этой причине оренбургский
губернатор делал предложение о том, чтобы Азовский полк сосредоточить в
Омской крепости, с того места броситься на калмыков.
443

ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 120. Л. 394; ГАОО. Ф. 3. Оп. 1 Д. 118. Л. 159, 204-204 об., 207.

444

ИАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 67. Л. 24 об. - 26 об.

157

1 мая хан Нурали отправил переводчика Матвея Арапова, находившегося у
него по поручению губернатора Оренбурга А.И. Рейнсдорпа, и известил фон
Траубенберга, что Нурали просит поспешить. Для того, чтобы приблизить
встречу, в подразделение к хану был направлен капитан А. Рычков, который
многократно был в его улусах и не только с ним лично знакомый, однако и с
иными начальниками, а с ним и командир Н. Рычков. Столкновение случилось 3
мая в месте Сары Капка, в районе оз. Сарыкопа, в 20 км от западного побережья р.
Тургай. Хпн Нурали, жалея, что ранее не мог выразить собственную преданность
российской государыне, верил, что бегство волжских калмыков предоставляет
ему в настоящее время подобную вероятность.
4 мая в ставку казахского хана пришел целый отряд фон Траубенберга. В
последующий период объединенные российско-казахские силы двинулись в
погоню за калмыками. Ещё 28 апреля фон Траубенберг получил весть от
полковника Могутова о том, что его отряд, имеющий огромный резерв продукта,
спустя время обязан объединиться с ним. Однако высокая скорость движения,
взятая казахами, не предоставила возможность реализовать данное объединение.
Казахи, боясь, что русские перестанут

преследование калмыков, стали

дезориентировать фон Траубенберга. От Нурали прибывали нарочные, которые
доказывали полковнику, что калмыки находятся неподалеку. Для того, чтобы
полностью удостовериться в настоящем состоянии дел, 10 мая был командирован
отряд в 100 человек под управлением исецких казаков атамана Савастьянова,
который обязан был обратиться к Алтайским горам с целью разведывания
информации о калмыках. 13 мая войска под предводительеством Савастьянова,
убедившись в том, что калмыки уже находятся далеко и нет возможности их
достичь, возвратился. Отряд Траубенберга прервал преследование калмыков и
повернул в сторону Усть-Уйской крепости.
Письма Нурали-хана с 12 мая по 21 июля рисуют картину о процессе
преследования

калмыков;

о

неслаженности

операций

со

стороны

правительственных и казахских полков: «Хотя сколько ни старался я исполнять

158

Высочайшую волю Ее Императорского Величества, - писал Нурали-хан, - но
российские войска ко мне придти не успели». При этом, как продолжалось в
письме, он находился в ожидании достаточно долго, «…но соединявшийся с
войском полковник в то время, когда мы к калмыкам приближались», и только на
расстоянии одного дня, когда провиант уже заканчивался, поход был не в силах
продолжать, так как губернатор обеспечил провиантом только на один месяц. Как
продолжал Нурали-хан, хоть он и обещал вслед отправиться, но не пошел «…и
так не поехав возвратился, а выбегающие сюда из толпы калмыки, как и киргизкайсаки сказывают, что находящиеся в той толпе черные калмыки плачут и идут
неволею, и есть ль где они услышали о приближении российского войска, то б,
бежав, к нему пристали. А когда российского войска не будет, в рассуждения
возвращения, боятся они, киргиз-кайсак»445, а также о действиях Нурали-хана с
Аблаем — ханом Среднего жуза. Преследующие калмыков войска хана Средней и
Большой Орды соединились с большим войском, случилось это при урочище,
именуемом Ушун Кунрат 446 . Однако хан Аблай успел напасть на калмыков до
возвращения Нурали-хана. Но калмыки обратили его войско в бегство. Между
тем Аблай со своими войсками Среднего жуза, напав на них с фланга, завязал бой.
Сражение было недолгим, калмыки отступили, обратившись в бегство. Было
много мечу предано «и три пушки отбили»447. Держали калмыков в безводном и
пещаном месте, в блокаде сражались три дня. И когда уже казахи готовы были их
взять, то без ведома хана ночью Аблай-султан и калмыцкий наместник Убуши и
другие владельцы договорились между собой. Поэтому, как рассказывает хан,
наместник с владельцами обещали дать девку, а с ней холопов и множество вещей
«… возжелал с ними, калмыками, быть в мире, сделав с ними договор и, доставя
им со своей стороны воды, отворил им путь и пропустил, когда де они о том
никакого известия не имели»448. По причине заключения мира с калмыками и их
445

ИАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 67. Л. 352 – 353.
Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали…С.34.
447
ИАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 67. Л. 352 – 353.
448
ИАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 67. Л. 441 – 441об.
446

159

пропуска, войска Среднего жуза вернулись. На вопрос Нурали-хана, зачем Аблай
пропустил калмыков, тот ответил, что хотел их обхитрить, но не получилось,
поэтому войско Среднего жуза, рассердясь на Аблая, вернулось. Увидев, что они
возвратились, войско Старшего жуза поступило также, аналогично действовало и
войско Меньшего жуза, чьи лошади были уже изнурены и были не в силах
продолжать поход.
Итак, совместные действия русских и казахов, желающих остановить
бегство калмыков, не удались. Каждая из сторон выдвигала взаимные претензии.
Для хана Нурали причина неудачного преследования была видна в действиях фон
Траубенберга449.
После возвращения оренбургской команды на линии, Нурали, продолжая
преследовать калмыков, объединился в урочище Ушун Кунрат с казахами,
принадлежащими к Среднему и Большому жузам в районе озера Балхаш. Казахи
осуществляли преследование калмыков до самой китайской границы.
24 июля Майор Зейферт, командированный Станиславским, прибывает на
озеро Балхаш. Здесь ему становится известно, что калмыков приняли в китайское
подданство450.
Казахи поведали Зейферту о том, какими были последние действия султана
Аблая в отношении калмыков. В соответствии с их донесением, Аблай направил
послов к пограничным начальникам Китая с тем, чтобы объявить им о том, что
калмыки приближаются к границам Китая. В этой связи потребовали от имени
Аблая помощи, чтобы разбить калмыков.
Итак,

представители

всех

структур

власти:

местной,

военной

и

гражданской, которую представляют оренбургский генерал-губернатор И.А.
Рейнсдорп, астраханский - Н.А. Бекетов, сибирский - Д.И.Чичерин, командующий
войсками на сибирских линиях С. Станиславский, командир оренбургского

449
450

ГАОО. Ф. 3. Oп. 1. 1771 г. Д. 121. Я. 241.
ИАОО. Ф. 366. Оп. 1. Д. 67. Л. 136 об.

160

корпуса И.К. Давыдов не смогли справиться с бегством калмыков, ушедших из
России в Китай.
Внимательно исследуя инструкцию, которая дана Зейферту, можно понять,
что российские власти в первую очередь ориентировались на информацию,
получаемую от казахов, что не давало им достоверности о маршруте, который
выбрали бежавшие калмыки. Для Нурали было важным присутствие русских.
Причиной такого поведения Нурали скорее всего является следующее.
Общеизвестно, что кончина хана Абулхаира в 1748 г. ослабила власть в Младшем
жузе, этому есть как минимум две причины. Во-первых, Нурали был избран
ханом

при

непосредственном

давлении

российского

правительства,

что

подразумевало определенное несоответствеие с традиционным порядком, о чем
свидетельствуют

слова

оренбургского

губернатора

И.И.

Неплюева,

представленные в донесении для Коллегии иностранных дел 25 октября 1748 г. В
частности он рассказывает, что избрание Нурали ханом состоялось в ханской
кибитке. В процессе принимали участие десять знатных биев, от каждого роду по
одному «…а не по их прежнему обыкновению публично»» 451 . 2 мая 1749 г.
Высочайший указ утвердил Нурали в ханском звании 452 . Во-вторых, ханское
положение Нурали было связано с нестабильностью еще и потому, что хан не
являлся потомком старшей династии Жадига. Ранее из династии до 30-х гг. XVIII
в. избирались законные наследственные ханы, а Нурали был представителем
младшей ханской династии Осека. Все это говорит о том, что роль царизма была
определяющей для силы и авторитета ханской власти. В 1770 г. Нурали
обращался к правительству России с просьбой о подтверждении указа,
подтверждающего его ханское достоинство». Но при этом Коллегия иностранных
дел рекомендовала оренбургскому губернатору И.А. Рейнсдорпу использовать
данный указ Нурали лишь в случае, когда будет отмечено, что действия его
451

Цит. по: Сабырханов А. Исторические предпосылки ликвидации ханской власти в Казахстане (па материалах
Младшего и Среднего жузов) // Казахстан в эпоху феодализма (проблемы геополитической истории). Алма-Ата,
1981. С. 153-154.
452
Крафт И.И. Сборник узаконений о…Док. № 85. С. 22.

161

полезны государству

453

. Понимая, что единственной возможностью быть

казахским ханом является необходимость заручиться поддержкой российского
государства, Нурали старался угождать «старшему брату». Но при этом он не был
достаточно авторитетен среди соплеменников, а значит и не имел рычагов,
которые бы могли воздействовать на них, поэтому Нурали не мог вернуть войско,
когда оно убежало. После того, как казахи поняли, что для ограбления калмыков
не представится возможность, а объединение со Средним и Старшим жузами
было продиктовано лишь желанием нанести ущерб давнему врагу, они изменили
Нурали.
Казахи
калмыков

454

не

были

верными

союзниками

русских

в

преследовании

. Напротив, воспользовавшись подавленностью отечественных

гарнизонов в данный период, они уничтожали и брали в рабство русских людей,
гнали коней, атаковали разъезды и т.д. Как писал в одном своем послании к
Коллегии иностранных дел С. Станиславский, следует вывод, что люди не могут
опираться на казахское ведомство, не могут рассчитывать в этой стороне на
помощь. Калмыкам чинятся препятствия, поскольку казахи называются им
ветреными и легкомысленными людьми, которые преследуют калмыков. При
этом казахи называются им безрассудными в своих грабежах. «От трусливых и
робких начальников другого ожидать нельзя, потому что они сами будут убегать
и прятаться от казахов. По этой причине российскому правительству доводилось
отсылать собственных шпионов к казахам, для того, чтобы выяснить их мысли по
поводу бегства калмыков»455.
Вследствие донесений русских людей, бывших в казахской степи,
военачальник сибирских войск знал о настроениях, царивших в Младшем и
Среднем жузах. Таким образом, согласно сведениям российского поиска, казахи
Средней орды не были целостны в суждении относительно калмыков: одни
полагали, что их необходимо преследовать, другие предполагали, что бегство
453

Крафт И.И. Сборник узаконений о…Док. № 317. С. 117.
ИАОО. Ф. 366. Oп. 1. Д. 67. Л. 34-34 об.
455
ИАОО. Ф. 366. Oп. 1. Д. 67. Л. 34-34 об.
454

162

калмыков организовано китайскими господами, боялись атаки на улусы казахов
китайских и калмыцких войск, объединенных для сражения. Казахи Младшего
жуза в беседах с казаками заявляли, что в случае угрозы со стороны калмыков
будут обязаны ходатайствовать об охране русских женщин и детей.
19 октября 1771 г. Екатериной II был подписан указ на имя астраханского
губернатора Н.А. Бекетова, в соответствии с которым были упразднены звания
ханов и наместников, как и само ханство 456 . В повестке заседания Коллегии
иностранных

дел

и

Правительствующего

Сената

был

вынесен

вопрос

возвращения в Российское государство ушедших в Поднебесную калмыков.
Дойдя в июле 1771 г. до Синьцзяна, калмыки были расселены там
маньчжурскими господами, они лелеяли идею о встречном набеге на казахские
кочевья. Ездивший в 1772 г. в Средний жуз башкирский старшина Казаккул
Казанбаев при возвращении говорил, что калмыцкие владельцы, как и сам
наместник ханства Убуши, казахам угрожают банкротством. Потому что казахи
при побеге за калмыками устроили погоню, большое количество калмыков в плен
попали, в чем казахи ранее и преуспели, так как прошлой осенью из Большой и
Средней орды коней вплоть до 70 тыс. украли.
Таким образом, калмыцкая правящая верхушка, выбрав своей целью уйти в
Джунгарию, обрекла калмыков на большие потери. Отношения же между
казахами и калмыками оставались сложными в течение многих десятилетий 457.
Военные стычки казахов и уходящих волжских калмыков во время «Шанды
жорык» («Пыльного похода») обладали важным историческим значением.
Казахское население теперь навсегда было избавлено от их постоянных набегов.
Теперь можно было надеяться, что Младший жуз вернется на свои исконные
земли, которые располагались в Волжско-Яицком междуречье. В успешных
военных сражениях с калмыками, казахи смогли отстоять земли Тарбагатая и
бассейна реки Или.
456
457

Батмаев М.М. Калмыки в XVII-XVIII веках... С. 367.
Абуев К.К. Деятельность хана Абылая... С. 177.

163

Таким образом, цинская пропаганда приобрела благодатную почву в
Калмыкии 60-х — начала 70-х годов XVIII в., здесь русский царизм стал
невольным

пособником

китайской

дипломатии.

Во

время

постоянного

сокращения самостоятельности ханства и ухудшения уровня жизни населения
нойоны стали жить мечтой о возвращении на «старую родину». Все это и стало
причиной возникновения заговора, а затем и ухода из России калмыцкого
населения, а это три четверти всего ханства. Правители двух государств —
Калмыцкого ханства и империи Цин — продемонстрировали совершенно разную
подготовленность к событиям 1771 г. Для наместника Убаши и его окружения,
озабоченных лишь подготовкой к уходу, изначально были не важны трудности
перекочевки, которые были неминуемы в условиях гонения, ими была
неправильно оценена ситуация в Джунгарии и они не предугадали настоящих
целей Цинов. Китай, в течение долгого времени ожидавший этого шага от
калмыков, смог в необходимый момент оперативно сориентироваться и
использовал добровольно-принудительный прием в подданство. Такой вариант
был проверен в XVII в. еще с монголами. Результатом данных событий стал факт
утраты калмыками своей государственности, что определило завершение
отношений между китайцами и калмыками.

164

Заключение

XVIII в. для Калмыцкого ханства, до его ликвидации в 1771 г., характерен
важными внешнеполитическими акциями. Правда, необходимо отметить, что
инициатива в их проведении не всегда принадлежала правящим кругам самого
ханства, а находилась в руках тех, кому нужны были те или иные мероприятия.
Пожалуй, единственная важнейшая, но и губительнейшая акция, которой всецело
руководила калмыцкая знать – это организация ухода из Российской империи
большей

части

калмыцкого

народа.

Другое

дело

–

какие

внутри

и

внешнеполитические причины подтолкнули калмыцкую знать к принятию
роковых решений, навсегда расколовших народ на две части, каждую со своей
исторической судьбой.
Немаловажную роль в определении направления тех или иных действий
играли внешнеполитические связи Калмыцкого ханства в названном столетии. Без
сомнения можно сказать, что в это время, оставляя в стороне внутрироссийские
обстоятельства (разумеется, учитывая их в общей картине), немалую роль в
умонастроениях калмыцкой знати и духовенства сыграли их связи с восточными
народами и государствами – Китаем, Джунгарией, Тибетом, Казахстаном.
Особую активность проявляли правители Китая. Джунгарское ханство
клонилось к закату, и вскоре было ликвидировано тем же Китаем. Как говорится,
теперь выигрышные карты были в руках богдыхана.
Можно сделать вывод: в I четверти XVIII в. Пекин, чтобы реализовать
поставленную цель, делал ставку на противостояние между калмыцким ханом
Аюкой и джунгарским ханом Цеван-Рабданом из-за сына Аюки Санжипа. Однако,

165

рассматривая Калмыцкое ханство как суверенное от Российской империи
государство,

цинские

послы

не

взяли

в

расчет

позицию

российского

правительства, а потому не могли добиться успеха. Вместе с тем, в ходе своих
посольств цинское правительство увидело, что Аюка не против поддержания с
ней самостоятельных дипломатических отношений.
Нужно отметить, что на отношения калмыков с Китаем в указанный период
оказывали влияние факторы религиозного и этнического характера. Калмыки
сознавали важность поддержания отношений с Тибетом, который представлял
собой центр северного буддизма. В 1720 г. был установлен контроль Китая над
Тибетом, что стало определяющим фактором для зависимости калмыков от
Цинской империи, потому что именно Цины занимались вопросами пропуска
паломнических караванов в Тибет. Этнический фактор заключается в ощущении
родства с джунгарами. Правящие дома двух ханств всегда были родственными;
кроме этого, играли роль идеализированные воспоминания о бывшей родине.
Затяжные ссоры между правителями обоих ханств давали возможность цинским
дипломатам настраивать калмыков и джунгаров друг против друга. Но все же
планам пекинских стратегов не удалось осуществиться. Этому способствовала,
главным образом, отрицательная позиция России. В итоге калмыки избежали
крупномасштабной войны с джунгарами.
В I четверти XVIII в., из-за ухода в Джунгарию большого улуса сына Аюкихана Санджипа, отношения между Калмыцким и Джунгарским ханствами были
испорчены. Это привело к тому, что калмыки избежали участия в войне ЦеванРабдана с казахами, в результате которой произошел распад казахских жузов.
Во второй половине 1720-х гг. калмыки вели активную внешнюю политику
в восточном направлении. И.Я.Златкин отмечал, что в 20-х гг. XVIII в.
определенные представители калмыцкой правящей верхушки лелеяли надежду на
то, что калмыки уйдут с Волги и объединяться с Джунгарским ханством. Автор
делает вывод, что на отношения калмыков и джунгаров в I четверти XVIII в.
влияли не только внутренние разногласия, но и внешние факторы.

166

В

исследовании

дан

анализ

основных

этапов

калмыцко-казахских

отношений в I четверти XVIII в. Первый этап (1700-1704) характеризуется
налаживанием отношений между казахами и калмыками. Второй этап (1704-1708)
отличается почти полным отсутствием конфликтов между казахами и калмыками.
На третьем этапе (1709-1715) калмыки нарушают союзнические отношения с
казахами.

Казахи

и

каракалпаки

совершают

набеги

на

калмыков,

но

безрезультатно. В итоге с 1715 г. казахи меняют свою внешнюю политику от
полностью антироссийской к примирительной.
Автором работы охарактеризован этап, когда Джунгария вела войну против
Китая, и Цины искали поддержки у калмыков. Значительное внимание в
параграфе уделяется второму маньчжуро-китайскому посольству 1731 г. Автор
показывает, что посольство явилось важным моментом калмыцко-российскокитайских

отношений,

показавшим

все

увеличивающуюся

зависимость

калмыцких ханов от России.
По мнению автора, китайских политических деятелей ни во второй
половине 30-х, ни в 40-х годах XVIII в. не интересовали само Калмыцкое ханство,
ни его связи с Тибетом на уровне паломничества. Можно предположить, что
пассивное время в отношениях между калмыками и Китаем непосредственно
связано с фактом 15-летнего мира, который воцарился между Цинской империей
и Джунгарским ханством в 1734 г. При правлении Дондук-Даши Российское
государство еще более усилило свое влияние на Калмыцкое ханство, превратив
его в зависимую территорию.
При рассматривании сложного процесса налаживания калмыцко-казахских
отношений во II четверти XVIII в. отмечается благотворное влияние принятие
Младшим жузом российского подданства в 1734 г. В этот период освещается
позиция Джунгарии по отношению к калмыцко-казахским связям, а также ее роль
в российско-китайских, и как следствие, и в калмыцко-китайских отношениях.
Джунгария, заключившая в 1739 г. мирное соглашение с империей Цин, стала

167

нападать на казахов. Ее попытки втянуть в эту войну на свою сторону калмыков
окончились неудачей.
Во

второй

половине

1740-х

гг.

казахско-джунгарские

конфликты

закончились. Казахи, заключив мир с джунгарами, отошли от Яика, вследствие
чего ограничились их контакты с калмыками. После ликвидации Джунгарского
ханства часть ее населения стала подвластной России, а большая часть и
территория ханства перешли во владение Китая.
В 60-е гг. XVIII в. отношения калмыков с Младшим жузом неожиданно
стали обостряться. Казахи руководствовались в своих действиях собственными
целями. Если говорить о региональной ситуации, то его роль определялась
имеющимися возможностями. А они были достаточно скромны, что и заставляло
казахских ханов обращаться к защите сильного внешнего союзника. И Российское
государство для них в этом плане было достаточно выгодным. Делается вывод,
что в политическом плане роль казахских жузов в развитии ситуации в
Центральной Азии была не определяющей.
Автором делается акцент на роли казахов в важнейшем событии в истории
калмыцкого народа – уходе в Китай. Калмыцкая правящая верхушка тем самым
обрекла калмыков на большие потери. Отношения же между казахами и
калмыками в связи с событиями ухода оставались сложными в течение многих
десятилетий.
Военные стычки казахов и уходящих калмыков во время откочевки
обладали важным историческим значением. Казахское население теперь навсегда
было избавлено от их постоянных набегов. Теперь можно было надеяться, что
Младший жуз вернется на свои исконные земли, которые располагались в
Волжско-Яицком междуречье.
Автор считает, что цинская пропаганда нашла положительный отклик в
умах калмыцкой знати. В этом процессе русский царизм стал невольным
пособником

китайской

дипломатии.

Во

время

постоянного

сокращения

самостоятельности Калмыцкого ханства и ухудшения уровня жизни населения

168

нойоны стали жить мечтой о возвращении на «старую родину». Все это и стало
причиной возникновения заговора, а затем и ухода из России примерно трех
четвертей калмыцкого населения ханства. Для наместника Убаши и его
окружения изначально были не важны трудности перекочевки, ими была
неправильно оценена ситуация в Джунгарии и они не предугадали настоящих
целей Цинов.
Нам остается ответить на главный вопрос, вытекающий из заглавия нашей
диссертационной работы: каково же было место Калмыцкого ханства в восточной
политике России в XVIII в.? Сразу же необходимо отметить, что из-за военнополитического, экономического, демографического (малочисленность населения)
потенциала Калмыцкое ханство не могло играть слишком уж большой роли во
внешнеполитических акциях Российской империи в XVIII в. Вместе с тем, в
некоторых направлениях и в определенные периоды эта роль повышалась; правда,
чаще всего под контролем Российского правительства.
Об этом в первую очередь говорят два посольства Китая и другие
калмыцко-китайские

отношения.

Достаточно

постоянные

(пусть

порой

неприязненные) связи существовали у калмыков с Джунгарией, казахами, Хивой.
Известно несколько посольств калмыков к персидскому шаху, а также обращение
за помощью к главе Ирана ханше Джан. Мы знаем из источников, что Калмыцкое
ханство поддерживало нерегулярные, но и не совсем спорадические отношения с
Далай-ламой. Если же вспомнить отношения с Крымом, а через него с Турцией,
то вырисовывается не совсем эскизная картина внешнеполитических отношений
Калмыцкого ханства в XVIII веке; однако, повторим, в конечном итоге под
контролем Российского правительства роль Калмыцкого ханства повышалась.

169

Список использованной литературы и источников.
1. ОПУБЛИКОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ
Законодательные акты
1. Крафт И.И. Сборник узаконений о киргизах степных областей. Составил
Старший Советник Тургайского Областного Правления И. И. Крафт.
Оренбург. 1898.
2. Липовцов С.В. Уложение Китайской палаты внешних сношений. Т 1-2. СПб,
1828.
Исторические, статистические и географические описания
3. Бакунин В.М. Описание калмыцких народов, а особливо из них
торгоутского, и поступков их ханов и владельцев. Сочинение 1761 года.
Элиста, 1995.
4. Бичурин Н.Я. Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV
столетия до настоящего времени. 2-е изд. Элиста, 1991.
5. Бюлер Ф.А. Кочующие и оседло-живущие в Астраханской губернии
инородцы. Их история и настоящий быт. Т. XLVII. Отд. II. СПб., 1846.
6. Дневные записки путешествия капитана Николая Рычкова в киргизкайсацкие степи в 1771 г. СПб.: Императорская Академия наук, 1772. 104 с.
7. Записки Русского географического общества. Кн. IX. СПб, 1853.
8. Записка о бывшей князя Александра Бековича в Великую Татарию
экспедиции.

Учинена

в

Оренбурге

с

словесного

объявления

его

170

превосходительства господина генерал-майора Тевкеева // Отдел рукописей
Российской национальной библиотеки. Ф. 595. Д. 99. Л. 1-7.
9. Казахско-русские отношения в XVI-XVIII веках (сборник документов и
материалов). Алма-Ата: Изд-во Академии наук Казахской ССР, 1961. 743 с.
10.Казахско-русские отношения в XVIII-XIX веках (1771-1867 годы). Сборник
документов и материалов. Алма-Ата: Наука, 1964. 576 с.
11.Костенков К.И. Исторические и статистические сведения о калмыках,
кочующих в Астраханской губернии. СПб., 1870.
12.Котвич В.Л. Русские архивные документы по сношениям с ойратами в
XVII-XVIII вв. // Известия РАН. Пг., 1919. Т. XIII. Ч. 2. № 12-18.С 791.
13.Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и
степей / Под общ. Ред. М.К. Козыбаева. Алматы: «Санат», 1996. 656 с.
14.Материалы по истории Башкирской АССР. Том I, Часть первая. Башкирские
восстания в XVII и первой половине XVIII веков. Москва – СанктПетербург. 1936.
15.Международные

отношения

в

Центральной

Азии.

XVII-XVIII

вв.

Документы и материалы. Кн. 1. / Ред. Б.П. Гуревич, В.А. Моисеев. М.:
Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989. 375 с.
16.Миллер Г.Ф. История Сибири. Т.I (М.-Л., 1939; 1999), II (М.-Л., 1941; М.,
2000), III (М.,2005).
17.Миллер Г.Ф. Известия о песошном золоте в Бухарии и чиненных для онаго
отправлениях и о строении крепостей при р. Иртыше // Ежемесячные
сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие. СПб., 1760.
Январь-февраль.
18.Позднеев А.М. Астраханские калмыки и их отношения к России до начала
нынешнего столетия // Журнал Министерства народного просвещения.
1886. Ч. 244, март, отд.2.
19.Русско-китайские отношения в XVIII веке. Материалы и документы. Т. 1.
1700-1725. М.: «Наука», 1978. 704 с.

171

20.Русско-китайские отношения в XVIII веке. Материалы и документы. Т. 2.
1725-1727. М.: «Наука», 1990. 669 с.
21.Русско-китайские отношения в XVIII веке. Документы и материалы. Т. 3.
1727-1729. М.: Памятники исторической мысли, 2006. 544 с.
22.Рычков Н.П. Журнал или дневные записки путешествия капитана Николая
Рычкова по разным провинциям Российского государства, 1769 и 1770 году
СПб., 1770. С.81.
23.Скачков П.Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977.
Источники китайского происхождения
24.Архивные

материалы

императорского

на

дворца.

русском
Письма,

языке

из

полученные

бывшего
из

Пекинского

России

в

годы

царствования Кан-Си и Цянь-Лун. Бэйпин, 1936. Док. № 23. С. 177-188.
25.Краткий очерк пяти государств Центральной Азии / под ред. Чжао Чанцина.
Институт России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии
общественных наук КНР, март, 1998. С. 54-56.

172

2. АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
26.Архив внешней политики Российской империи
Фонд 113 Зюнгорские дела. Оп. 113/1.1724 г. Д. 4; 1725 г. Д. 1; 1727 г. Д. 1; 1728 г.
Д. 1, 2; 1731 г. Д. 2; 1732 г. Д. 3; 1741 г. Д. 3; 1755 г. Д. 1, 2, 4, 7; 1757 г. Д. 2, 7, 10;
1758 г. Д. 1, 3, 4; 1760 г. Д. 1; 1762 г. Д. 1.
Фонд 119 Калмыцкие дела. Оп. 119/1.1725 г. Д. 36; 1728 г. Д. 9; 1731 г. Д. 1; 1732
г. Д. 18; 1745 г. Д. 23, 36; 1747 г. Д. 20.1. Оп. 119/2. 1771г. Д. 34.
Фонд 62 Сношения России с Китаем. Оп. 62/1.1729 г. Д. 8; 1731-1732 гг. Д. 11, 12;
1732-1735 гг. Д. 2, 18; 1741 г. Д. 3; 1755 г. Д. 11; 1758 г. Д. 1.
Фонд 122 Киргиз-кайсацкие дела. Оп. 122/1.1742 г. Д. 7; 1757 г. Д. 4.
27.Государственный архив Оренбургской области
Фонд 3 Оренбургская губернская канцелярия. Oп. 1. Д. 6, 50, 114, 118, 120, 121.
28.Исторический архив Омской области
Фонд 366 личный фонд Г.Е. Катанаева Оп. 1.Д. 42, 67. Оп. 2. Д. 38.
29.Национальный Архив Республики Калмыкия
Фонд 36. «Состоящий при калмыцких делах при астраханском губернаторе» Д. 1.
Л. 11.; Д.7. Л.217-об.; Д. 18. Л. 6 об.; Д. 42. Л. 669; Д. 44. Л. 128-129об.; Д. 49. Л.
487; Д.51.Л.39-40,53-55,58,74-об; Д.53. Л.259 об.-261; Д.55.Л.315; Д. 63. Л. 38об.;

173

Д.100. Л.33., л.569-569об.; Д.102. Л.9-10; Д. 108. Л. 461-461об.; Д. 109. Л. 448-449;
Д.110. Л.167., л.299; Д. 115. Л. 6-6об.; Д. 117. Л. 59об.л.568-568об, л.39-40;
Д.121.Л.564-571об.; Д. 123. Л. 72-72об.; Д. 129. Л. 236(577)-236об.; Д.132.Л.195об.; Д. 135. Л. 64-64об.; Д.143.Л.20; Д. 143. Л. 41-об.; Д.143. Л. 139-об.; Д.146. Л.
201; Д. 150. Л. 123, л.127; Д. 150. Л. 179; Д. 150. Л. 35-37, л.95; Д. 150. Л. 106.106об.; Д.152. Л.101-101об.; Д. 152. Л. 113.; Д. 152. Л. 285; Д.163. Л.125 об., л.4043об.; Д. 167. Л. 108-109; Д. 167.Л. 115-об – 117-об.; Д. 168. Л. 195; Д. 168. Л. 215;
Д.183.Л.204-209; Д.210.Л.48; Д.210.Л.48; Д .213.Л.152об.; Д.245.Л.30об.-31; Д.
245. Л. 3-13; Д. 245. Л. 30-об. – 31-об.; Д. 247. Л. 37-об.- 38; Д. 267. Л. 72-72-об.;
Д.386.Л.70об-71; Д.400. Л. 44-об.; Д.403.Л.72-76; Д.432.Л.10об.
НАРК. Личный фонд Н.Н.Пальмова Р-145. Д. 342. Л. 2-12. Д. 138. Л.30-35.
30.Российский государственный архив древних актов (Далее:РГАДА). Ф.
Сенат. Оп. 113. Д. 1607. Л. 195об.

174

3. ИССЛЕДОВАНИЯ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
31.Абуев К.К. Деятельность хана Абылая по объединению казахских земель и
развитию казахско-российских отношений. Омск, 2002. С. 165.
32.Акманов И.Г. Башкирия в составе Российского государства в XVII – первой
половине XVIII в. Свердловск, 1991. С. 51.
33.Аполлова Н.Г. Присоединение Казахстана к России в 30-х годах XVIII века.
Алма-Ата: АН Каз. ССР, 1948. 255 с.
34.Арынбаев

Х.А.

Образование

казахских

жузов

и

их

дальнейшая

этнополитическая судьба // Проблемы этногенеза и этнической истории
народов Средней Азии и Казахского ханства: тезисы докладов Всесоюзной
конференции. М., 1988. С. 16-19.
35.Асфендиаров С.Д. История Казахского ханства (с древнейших времен). Т. I.
Алма-Ата – М., 1935. С. 111;
36.Басин В. Я. Казахское ханство в системе внешней политики России в
первой половине XVIII в. // Казахское ханство в XV - XVIII вв.: Вопросы
социально-политической истории. Алма-Ата, 1969. С.54- 56.
37.Бартольд В. В. Очерки истории Семиречья.-В кн.: Бартольд В. В.
Сочинения. Т. П, ч. I. М., 1963, С. 21-106.
38.Батмаев М.М. Калмыки в XVII-XVIII веках: События, люди, быт. В двух
книгах. Элиста, 1993.
39.Батмаев М.М. Социально-политический строй и хозяйство калмыков в
XVII-XVIII вв. Элиста: АПП «Джангар», 2002. 400 с.
40.Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М., 1958. С. 49.
41.Беспрозванных Е.Л. Калмыцко-китайские отношения в XVIII веке.
Волгоград, 2008. С. 28.

175

42.Беспрозванных Е.Л. Лидеры Тибета и их роль в тибето-китайских
отношениях XVII –XVIII вв. Волгоград, 2001. С. 147-162.
43.Бисенбаев А. Другая Центральная Азия. Алма-Ата. 2003.
44.Бичурин Н.Я. Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV
столетия до настоящего времени. 2-е изд. Элиста: Калмыцкое книжное
издательство , 1991. 125 с.
45.Богатуров А.Д. Системная теория международных отношений, 1918-2003. В
4-х томах. М., 2003. С. 10;
46.Бокщанин А.А., Непомнин О.Е. Лики Срединного царства. М., 2002. С. 332.
47.Вишнякова И.В. К вопросу о бегстве волжских калмыков в Джунгарию в
1771 году // Востоковедные исследования на Алтае. Вып. II. Барнаул:
Азбука, 2000. С. 45-54.
48.Вишнякова И.В. К вопросу об участии казахов Младшего и Среднего жузов
в преследовании волжских калмыков во время их бегства в Джунгарию в
1771 г. // Актуальные вопросы истории Сибири. Третьи научные чтения
памяти проф. А.П. Бородавкина: материалы Всероссийской конференции.
Барнаул, 2002. С. 407-410;
49.Грибовский В.В. Сень Д.В. Кубанский султан Бахты-Гирей: феномен
нелегитимной власти в Крымском ханстве первой трети XVIII в.
//Тюркологический сборник. 2011-2012. Москва. 2013. С. 109.
50.Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII первой половине XIX в. 1983. - 309 с.
51.Евсеев Е.Н. Экспедиция И.Д. Бухгольца и основание Омской крепости //
Города Сибири. Новосибирск, 1974.
52.Ерофеева И.В. «Хан Абулхаир: полководец, правитель, политик». Алматы:
Дайк-пресс. 2007. С. 133
53.Златкин И.Я. История Джунгарского ханства (1635-1758). М.: Наука, 1983.
482 с.

176

54.Ивановский А.А. Монголо-торгоуты // Труды Антропологического отдела
общества любителей естествознания. М., 1893. Вып. 2. Отд. I. С. 2-26.
55.Иеромонах Николай (Адоратский). История Первой Духовной миссии в
первый период ее деятельности (1685-1745)// История Русской Духовной
миссии в Китае. М., 1997. С. 7.
56.История Башкирского народа в семи томах. Том 3. Уфа. Гилем. 2011. С.137.
57.История Казахстана в русских источниках. Том 2. Алматы. Дайк-Пресс.
2005. С.393-394.
58.История Казахстана с древнейших времен до наших дней в пяти томах. Том
3. Алматы. Атамура. 2000. С.124
59.Кичиков М.Л. К истории образования Калмыцкого ханства в составе России
// Записки Калмыцкого НИИЯЛИ. Вып. 2. Элиста, 1962;
60.Кичиков М.Л. К вопросу образования Калмыцкого ханства в составе России
// Вестник Калмыцкого НИИЯЛИ. Элиста, 1963; он же. Исторические корни
дружбы русского и калмыцкого народов. Образование Калмыцкого
государства в составе России. Элиста, 1966;
61.Кичиков М.Л. О социально-экономических и политических предпосылках
поселения калмыков (части ойратов) в степях Приуралья и Нижнего
Поволжья // Вестник Калмыцкого НИИЯЛЧ. № 15. «Серия историческая».
Элиста, 1976. С. 5-26.
62.Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М., 2003. С. 121123.
63.Колесник В.И. Последнее великое кочевье. М., 2003. С. 151-153.;
64.Курапов А.А. Буддийское духовенство в социально-политической истории
Калмыцкого ханства :XVII-XVIII вв.: диссертация к.и.н. Элиста, 2004. С.
101-125.
65.Краткая история ойрат-монголов. Т.1. Синьцзян. 1992. С.220-221.

177

66.Кундакбаева Ж.Б. Письма казахского хана Нурали оренбургскому
губернатору И.А.Рейнсдорпу во время откочевки калмыков в Джунгарию.
1770-1771 // Исторический архив, №1 2009. С. 23.
67.Лемерсье-Келькеже Ш. Волжские калмыки между Российской и Османской
империями

в период

правления

Петра Великого

(по

документам

Османского архива)//Восточная Европа средневековья и раннего нового
времени глазами французских исследователей. Казань. 2009. С. 267.
68.Мир Мухаммед Амин-и Бухари. Убайдалла-наме. Ташкент. АН УзССР.
1957. С. 163.
69.Митиров А.Г. Ойраты-калмыки: века и поколения. Элиста : Калмыцкое
книжное издательство, 1998. С.218
70.Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи 17-18 вв». Алма-Ата. Гылым.
1991. С. 65.
71.Моисеев В.А Россия и Джунгарское ханство в XVIII веке. Барнаул,
1998.С.82-85
72.Моисеев В. А. О некоторых социально-экономических и политических
последствиях борьбы казахского народа с Джунгарией // Освободительная
борьба казахского народа за свою свободу и независимость в первой
половине XVIII века. Целиноград, 1991. С. 36-40.
73.Мороз И.Т. О первом китайском посольстве в Москву (1729-1732 гг.) //
Раздвигая горизонты науки. К 90-летию академика С.Л. Тихвинского. М.,
2008.
74.Муканов М.С. Этнический состав и расселение казахов Среднего жуза.
Алма-Ата, 1974. С. 27.
75.Любавский М.К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен
и до XX века. 1996. С. 502-507.
76.Насунов А.Б. Роль Тибета в осуществлении откочевки основной массы
калмыков в Джунгарию в 1771 г. // Цыбиковские чтения: 5-я Всесоюз. науч.
конф.: Тез. докл. и сообщ. Улан-Удэ, 1989. С. 88-89.

178

77.Ноздрина И.А. Калмыцкое ханство в системе международных отношений в
Центральной Азии в XVIII веке: Барнаул, 2007.С. 126.
78.Пальмов Н.Н. Очерки по истории калмыцкого народа за время его
пребывания в пределах России. Астрахань, 1922. С.54-56.
79.Пальмов Н.Н. Этюды по истории приволжских калмыков XVII XVIII века.
Ч. 1-5. Астрахань, 1926-1932. С.45-178.
80.Политология:

Хрестоматия.

/

Сост.:

проф.

М.А.Василик,

доц.

М.С.Вершинин. – М.: Гардарики, 2000. С.319-331.
81.Преображенская П.С. Из истории русско-калмыцких отношений в 50-60-х
годах XVII века// Записки Калмыцкого НИИЯЛИ. Вып. 1. Элиста, 1960;
82.Преображенская П.С. К вопросу о социально-экономических отношениях
калмыков // История СССР. 1963. № 5;
83.Преображенская П.С. Рецензия на книгу М.Л. Кичикова «Исторические
корни дружбы русского и калмыцкого народов. Образование Калмыцкого
государства в составе России //Вопросы истории. 1968. № 8. С. 167-169.
84.Сабитов

Ж.М.

Казахско-калмыцкие

отношения

в

1700-1715

годах

//Средневековые тюрко-татарские государства. №6. 2014 С.122-126
85.Сабырханов А. Исторические предпосылки ликвидации ханской власти в
Казахстане (па материалах Младшего и Среднего жузов) // Казахстан в
эпоху феодализма (проблемы геополитической истории). Алма-Ата, 1981.
С. 153-154.
86.Санчиров В.П. Приволжские калмыки в составе Цинской империи в конце
XVIII века // Общественный строй и социально-политическое развитие
дореволюционной Калмыкии / Калм. НИИ истории, филологии и
этнографии. Элиста 1983. С. 60-77.
87.Санчиров

В.П.

История

ойратов

XV

–

XVII

веков

в

трудах

дореволюционных русских востоковедов // Калмыковедение: вопросы
историографии и библиографии. Элиста, 1988. С. 33

179

88.Таймасов С.У. Башкирско-казахские отношения в XVIII веке. М. 2009.
С.247.
89.Тепкеев В.Т. Калмыцко-крымские отношения в XVIII веке: 1700-1771 гг.:
диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук:
07.00.03. - Москва, 2005. С.33.
90.Тоган А-З.В. История башкир. Уфа. 2010. С.103.
91.Торопицын И.В. Юртовские татары в орбите внутренней и внешней
политики России в первой половине XVIII в. //Тюркологический сборник.
2011-2012. Москва. 2013. С.389.
92.Фиалков Д.П. По следам Ивана Дмитриевича Бухгольца // Известия
Омского отделения Всероссийского географического общества. 1964. № 6
(13);
93.Хафизова К.Ш. Китайская дипломатия в Центральной Азии (XIV-XIX вв. ) :
автореферат дис. ... доктора исторических наук : 07.00.03 / Рос. академия
наук. Ин-т Дальнего Востока. - Москва, 1995. С.64-65.
94.Ходжаев А.Х. Из истории международных отношений Центральной Азии в
XVIII веке. Взаимоотношения Цинской империи и Джунгарского ханства.
1695-1758. Ташкент, 2003. С. 128-244.
95.Цюрюмов

А.В.

Калмыцкое

ханство

в

составе

России:

проблемы

политических взаимоотношений. Элиста, 2006.
96.Цюрюмов А.В. О причинах откочевки калмыков в Китай в 1771 году //
Россия, Сибирь и Центральная Азия: взаимодействие народов и культур.
Материалы III международной научно-практической конференции. Барнаул,
2001. С. 10-15;
97.Цюрюмов А.В. Калмыцкое ханство в конце 60- - начале 70-х годов XVIII в.:
итоги и перспективы развития // Проблемы современного калмыковедения.
Элиста, 2001. С. 143-150;

180

98.Цюрюмов А.В. Социально-экономическое состояние Калмыцкого ханства
накануне откочевки во второй половине XVIII в. // Экономическая история
России: проблемы, поиски, решения. Волгоград, 2003. С. 183-190:
99.Цюрюмов А.В. К вопросу об откочевке калмыков в Китай: социальноэкономические причины // Экономические проблемы в истории России и
пути их решения. СПб., 2003. С. 10-11.
100.

Чернышев И.А. О перекочевке волжских калмыков в Джунгарию в

1771 т. II XV научная конференция «Общество и государство в Китае».
Тезисы докладов. Ч. II. М., 1984. С. 152 - 161.
101.

Чимитдоржиев Ш.Б. Взаимоотношения Монголии и Средней Азии в

XVII-XVIII вв. М., 1979;
102.

Чимитдоржиев

Ш.Б.

Национально-освободительное

движение

монгольского народа в XVII- XVIII вв. Улан-Удэ. 2002;
103.

Чилкот

Р.Х.

Теория

сравнительной

политологии.

В

поисках

парадигмы. М., 2001. С. 176-200.
104.

Чимитдоржиев Ш.Б. Подчинение Восточного Туркестана Джунгарии

// Исследования по истории и филологии Монголии. Улан-Удэ, 1977. С.
11—25.
105.

Чимитдоржиев Ш.Б. О перекочевках ойратов (калмыков) в XVII-XVIII

вв. «Торгутский побег» 1771 г. // Исследования по истории и культуре
Монголии. Новосибирск, 1989. С. 62-66.
106.

Чонов Е. Калмыки в русской армии., XVIII в. и 1812 г. Пятигорск,

1912. С 152-155.
107.

Эрдниев У.Э. Калмыки: Историко-этнографические очерки. - 3-е изд.,

перераб. и доп. - Элиста: Калм. кн. изд-во. 1985. - 282 с. С. 38.
108.

Янковский. М.К. Очерк колонизации Акмолинской губернии //

Статистический вестник. 1924. №3. С. 63-64

181

4. ИССЛЕДОВАНИЯ ЗАРУБЕЖНЫХ АВТОРОВ
109 Sheldon Ridge W. Some early Russo-Chinese relations by Gaston Cahen.
Shanghai. 1914.
110 Алмонд Г. Гражданская культура (совместно с Сиднеем Вербой). М., 1980.
111 Аолатэ мэнгу рен де чжжан ши (Краткая история ойрат-монголов).
Монография. Синьцзян, Т.1. 1992. С. 26-27.
112 Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики
свободы. М., 2002.
113 Козер Л. А. Мастера социологической мысли: Идеи в историческом и
социальном контексте / Пер. с англ. Т.И. Шумилина; Под ред. д. ф. н.,
проф. И.Б. Орловой. - М.: Норма, 2006.
114 Khodarkovsky M. Where Two World Met: The Russian State and the Kalmyr
Nomads, 1600-1771. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press, 1992. 278 p.
115 Ма Рухан, Ма Даджен Пьяоло июдэ миндзу (Народ, оставшийся на
чужбине). Пекин, 1997. С. 80-82.
116 О переходе торгоутов в Россию и обратном их удалении из России в
Зюнгарию. Сочинение китайского князя Цишия, переведенное С.В.
Липовцевым // Сибирский вестник.1820. Ч.2. 214-235; Ч.12. С.254-269.
117 Парсонс Т. О структуре социального действия. — М.: Академический
проект, 2000.
118 Телеграммы Государственного совета при династии Цин. Составитель:
Первый исторический архив. Фотолитографированное издание, 40 томов.
Пекин: Издательство Народного университета Китая, 2005.

182

119 Хэ Цютао. Шофан бэйчен (Описание северной границы). Т. 1. Пекин, 1881.
С. 102-103.