Author: Юрков Д.Е.
Tags: артиллерия инженерные (саперные) войска авиация различные технические службы и их назначение история строительные конструкции советский союз архитектура зданий история советского союза советская архитектура зданий
ISBN: 978-5-6046042-1-2
Year: 2021
ДМИТРИЙ ЮРКОВ СОВЕТСКИЕ «СЕКРЕТНЫЕ БУНКЕРЫ» ГОРОДСКАЯ СПЕЦИАЛЬНАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ 1930-1960-Х ГОДОВ МОСКВА. 2021
Дмитрий Юрков СОВЕТСКИЕ «СЕКРЕТНЫЕ БУНКЕРЫ» Городская специальная фортификация 1930-1960-х годов Москва, 2021
ББК 63.3, 26.89 УДК 358.33, 908 Ю75 Ю75 Юрков Д. Е. Советские «секретные бункеры». Городская специальная фортификация 1930-1960-х годов. 1-е изд. — М: АНО ЦИСФПС, 2021. — 352 с. Специальные фортификационные сооружения — одни из самых редких и загадочных объектов современной городской среды. Когда-то эти хорошо защищенные подземелья обеспечивали нам мирное небо над головой. Сейчас они массово рассекречиваются, а в некоторых даже создаются музеи. Книга Д. Е. Юркова — результат большого историко-архивного исследования о том, как и для чего создавались эти необычные сооружения в Москве и других регионах Советского Союза. Издание рассчитано на широкий круг читателей, интересующихся новейшей историей и подземными пространствами городов. ББК 63.3, 26.89 УДК 358.33, 908 ISBN 978-5-6046042-1-2 © Д. Е. Юрков © АНО «Центр изучения современной фортификации и подземных сооружений»
ОГЛАВЛЕНИЕ От автора. Особенности, источники, благодарности ....................... 4 Часть 1. Первые бомбардировщики, первые бомбоубежища (1914-1940) 8 1.1. Воздушное нападение и подземная защита .....................10 1.2. Тридцатые годы: МПВО, Метрострой, Герника ................. 24 1.3. Подземный КП на страже столичного неба .................... 40 1.4. Объект № 01 и другие довоенные проекты..................... 50 Часть 2. Городская фортификация Великой Отечественной (1941-1945) 64 2.1. Панический сорок первый ....................................66 2.2. Запасные столицы ...........................................86 2.3. Щели, подвалы, метро .......................................108 2.4. Правительственные спецобъекты в Москве ....................128 2.5. Опыт войны ................................................156 Часть 3. В ожидании Третьей мировой (1946-1969)........................176 3.1. Неуязвимое кольцо связи ...................................178 3.2. Министерство, которому повезло ........................... 204 3.3. Стратегически важный город ................................226 3.4. Метро двойного назначения .................................252 3.5. Глубокие тоннели высотного здания ..................... 278 3.6. Не сказка о военной тайне .................................296 Часть 4. Советское наследие (1991-2020)............................... 316 4.1. Рождение легенды ..........................................318 4.2. Судьбы спецобъектов .......................................332 Некоторые использованные сокращения 344 Сноски ................................................................346
ОТ АВТОРА ОСОБЕННОСТИ, ИСТОЧНИКИ, БЛАГОДАРНОСТИ "1 одземелья всегда кажутся чем-то таинственным. Особенно подземе- лья оборонного назначения, специально скрытые от людских глаз. Мы идем по улицам своего города и даже не догадываемся, что на- ходится у нас под ногами. Незнание, помноженное на любопытство, рождает мифы. И нет ничего более живучего, чем мифы. Даже когда появляется достоверная информация — мифы продолжают распро- страняться и сбивают всех с толку. За последние пятнадцать лет в Рос- сии было рассекречено несколько тысяч документов по подземным защитным сооружениям. Но мы по инерции продолжали жить в плену фантазий. Эта книга — первая* полноценная попытка описать историю совет- ских специальных фортификационных сооружений (в народе обычно именуемых «бункерами») с опорой на рассекреченные архивные мате- риалы. Ранее неизвестные факты, приведенные в этом издании, снаб- жены прямыми ссылками на исторические документы, извлеченные из одиннадцати архивов (ГА РФ, РГАСПИ, РГВА, РГАЭ, РГАНТД, ЦГА * Ранее выходили лишь несколько корректных публикаций по отдельным объектам и по отдельным городам (например: Иванов В. Б. Тайны Севастополя. Кн. 2. — Севастополь, 2005). Но даже эти публикации в большинстве случаев обходились без ссылок на архивные источники. Кроме того, тематика «секретных бункеров» неоднократно излагалась на уровне авторских фантазий в разного рода псевдонаучной литературе. -4-
ОСОБЕННОСТИ, ИСТОЧНИКИ. БЛАГОДАРНОСТИ СПб, ГАМО, ЦАНО, НАРБ, ЦИСФПС, ГАНИСО). Там, где это было воз- можно, использовались также ранее опубликованные материалы и на- турные обследования рассекреченных сооружений. Публикации про бывшие «секретные подземелья» обычно вызывают три типа возмущенных возражений. Ответим на них сразу. 1) «Нельзя раскрывать такую информацию, враги узнают!» — Реше- ния о рассекречивании тех или иных архивных документов принимает Межведомственная комиссия по защите государственной тайны. В ее состав входят высшие должностные лица из ФСБ, ФСО, ГУСП, Мини- стерства обороны, МЧС, и т. д. Очевидно, им виднее, что уже можно раскрывать, а что пока не стоит. Кстати, у нас даже иностранный граж- данин вполне может пойти в российские архивы и лично ознакомиться со всеми материалами, использованными в этой книге. 2) «У вас в книге отсутствует объект № ***, расположенный в ***, а ведь про него даже на диггерских сайтах написано!» — Если какое-ли- бо подземное спецсооружение не встретилось в рассекреченных доку- ментах, то в книге его быть и не должно. Потому что «нельзя раскрывать такую информацию — врагиузнают». Безопасность государства важнее нашего любопытства. Кроме того, отсутствие общедоступных истори- ческих источников сразу выведет нас за пределы научного поля. Нет ни- какого смысла в «фактах», которые не может свободно перепроверить любой исследователь. 3) «У вас всё неправильно! У моего деда кум работал в Метрострое и рассказал правду!» — Правительственные постановления и рутинные хозяйственные бумаги по строительству и эксплуатации спецобъектов дают куда как более точную картину, чем личные воспоминания. Чело- веческая память крайне несовершенна. И в этой книге использование мемуаров сведено до минимума. Конечно, полностью избежать ошибок всё равно невозможно. Мы будем очень благодарны за любые найден- ные неточности. И с удовольствием включим читательские правки в ис- правленное и дополненное второе издание. Но любая правка должна быть документально обоснована. Воспоминания и мнения — это очень интересно. Но это не документ. Кому интересно глубже погрузиться в первоисточники, можно при- обрести электронный сборник с фотокопиями нескольких сотен архив- ных документов по теме специальной фортификации, который вышел одновременно с книгой. -5-
ОТ АВТОРА Эта книга охватывает далеко не всю огромную тему специальной фортификации. Хронологические ограничения были заданы доступно- стью документов. Самые современные рассекреченные материалы в фе- деральных архивах относятся к 1960-м годам. Соответственно, 1970- 1980-е годы в нашем издании вообще не затрагиваются. Простран- ственные ограничения заданы автором искусственно, ибо объем книги небезграничен. В издании охвачены лишь подземные спецобъекты, рас- положенные в крупных советских городах. Армейская фортификация подробно не рассматривается (тем более по ней получилось бы слиш- ком много белых пятен, связанных с действующей секретностью). Эта книга создавалась с одной первостепенной целью: спровоциро- вать выведение темы подземных спецобъектов из области тьмы. Воз- можно, такая книга будет не очень интересна массовому читателю, поскольку местами похожа на скучный справочник с перечислением не- давно рассекреченных фактов. Но зато здесь впервые отысканы и собра- ны воедино ранее неизвестные архивные материалы, опираясь на кото- рые будущие исследователи смогут продолжить рациональное изучение и популяризацию темы. На смену невнятным фантазиям о «секретных бункерах» должны рано или поздно прийти здоровые, системные пред- ставления о современной подземной фортификации. К тому же истори- ческие защитные сооружения XX столетия, скрывающиеся под ногами у горожан — это интереснейшие достопримечательности, заслуживаю- щие не меньшего внимания, чем средневековые кремли и замки. Эта книга про бетон и металл. Но за уникальными инженерными сооружениями стоят живые люди и важнейшие события российской истории. Тысячи наших соотечественников десятилетиями трудились в тяжелых подземных условиях, чтобы создать систему, которая обе- спечивала бы безопасность тыла в случае войны. Чтобы спасти больше человеческих жизней, сохранить управление, сберечь важнейшие ма- териальные ценности. А позднее, в разгар атомной эры, — чтобы обе- спечить взаимное стратегическое сдерживание и не допустить новой войны. Старые подземные спецобъекты — это не просто диковинка для туристов, но и неотъемлемая часть нашей истории. Эта книга никогда бы не появилась на свет без поддержки моих кол- лег из Центра изучения современной фортификации и музея «Бункер 703», а также без множества добровольных помощников, исследовате- лей из разных городов, консультантов и меценатов. Вот имена тех, кого в первую очередь следует поблагодарить за соучастие: -6-
ОСОБЕННОСТИ, ИСТОЧНИКИ. БЛАГОДАРНОСТИ Александр Антохин Дмитрий Учаев Александр Кузнецов Дмитрий Фотиев Александр Лесков Дмитрий Химиков Александр Недзельский Дмитрий Шмелев Александр Попов Евгений Максимов Алексей Свотин Евгений Маслак Анастасия Зотова Егор Сухинин Анна Юркова Иван Калугин Артем Нуров Иван Савватеев Валентина Чайкова Игнат Черняев Виктор Баранов Константин Ивачев Виктор Леванов Константин Титаренко Виталий Редькин Михаил Волчицын Владимир Свириденков Михаил Крайнов Владислав Киселев Михаил Шкляев Геннадий Виноградов Олег Макаров Георгий Передня Петр Ефименко Глеб Белый Петр Якубсон Глеб Рябов Сергей Полетаев Дмитрий Володин Татьяна Юркова Отдельную благодарность выражаю сотрудникам Российского госу- дарственного архива экономики, Национального архива Республики Беларусь и Государственного архива Российской Федерации, которые проявили личную инициативу в поддержке исследовательской работы. Современные рисунки-реконструкции выполнены Анастасией Зото- вой на основе исторических чертежей и текстовых описаний в архив- ных документах. Связаться с автором можно по электронной почте: bunkermoscow(a)yandex.ru Если вы можете поделиться интересными материалами по специаль- ной фортификации или если вам самим нужна поддержка в собственных легальных исследованиях — обращайтесь. Пожалуйста, не забывайте, что незаконный сбор и распространение сведений, составляющих госу- дарственную тайну, преследуется согласно статье 283.1 УК РФ. Д. Е. ЮРКОВ -7-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940] 1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА 1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ, ГЕРНИКА 1.3. ПОДЗЕМНЫЙ КП НА СТРАЖЕ СТОЛИЧНОГО НЕБА 1.4. ОБЪЕКТ 01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ
ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА “I ри упоминании «городской фортификации» наше воображение привычно рисует старинные башни, рвы и подъемные мосты. Даже само слово «город» в русском языке на протяжении многих сто- летий подразумевало, прежде всего, фортификационное сооружение. Крепостные стены, огораживающие населенный пункт, сами по себе служили для защиты горожан, правителей и материальных ценностей. Но по мере развития огнестрельного оружия и роста площади го- родов этот привычный порядок начал постепенно размываться. И уже в XIX столетии было бы трудно отыскать столицу, безопасность которой обеспечивалась неприступным кольцом каменных стен. Укрепления нового типа могли строиться в городской черте или поблизости от нее, но теперь они обычно служили укрытием не для горожан, а для артилле- рии и гарнизона. Если фортификация и давала защиту городу, то чаще всего опосредованно. Крепость укрывала пушки, а пушки прикрывали город. Подземные сооружения в форте XIX века. Фото Анастасии Зотовой -10-
1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА -11-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940] Всё изменилось в XX веке. Военно-технический прогресс привел к тому, что фортификация вновь встала на защиту мирного населения. В городах снова появились сооружения, физически защищающие горо- жан и управляющие структуры в случае внезапной вражеской атаки. Причиной их появления стало зарождение бомбардировочной авиации и ее развитие до такого уровня, при котором появилась возможность наносить стратегический ущерб в тылу противника, запугивая населе- ние, ослабляя экономику и парализуя управление. Развитие авиации было стремительным. В середине 1880-х годов на- чались робкие опыты с управляемыми дирижаблями, способными про- лететь несколько километров. В декабре 1903 года взлетел первый экс- периментальный самолет братьев Райт. К 1908 году аппараты тяжелее воздуха научились держаться в воздухе более часа и пролетать свыше 100 километров. К началу Первой Мировой войны в армиях ведущих держав находились уже десятки самолетов и дирижаблей. Причем ди- рижабли уже были способны нести на борту несколько тонн бомб. Счи- тается, что первое боевое крещение авиации произошло даже немного раньше. Еще в 1911 году во время итало-турецкой войны итальянские летчики на севере Африки пробовали бросать гранаты по скоплениям войск противника прямо из летящих самолетов. В 1908 году выходит из печати роман Герберта Уэллса «Война в воз- духе», в котором предсказываются массированные бомбардировки мир- ных городов и впервые описывается принципиальная возможность -12-
1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА «вбомбить в каменный век» целые страны. Действительно, в первые же месяцы Мировой войны авиабомбы обрушились на европейские города. В августе 1914 года немецкий дирижабль-цеппелин атаковал бельгийский Антверпен, повредив несколько десятков домов. В декабре 1914 года в России было сформировано первое в мире соединение са- молетов-бомбардировщиков — «Эскадра воздушных кораблей». С 1915 года начались периодические бомбежки Лондона немецкими цеппели- нами. В 1918 году, уже на исходе войны, немцы сумели организовать воздушный налёт на Петроград. Однако реальный ущерб от бомбардировок в Первую Мировую ока- зался незначительным. Точность бомбометания оставалась невысокой, дирижабли были слишком медлительны и уязвимы, а самолеты пока не могли нести солидную бомбовую нагрузку. Зато психологический эффект от воздушных ударов был огромен. Казалось, что фантастиче- ские предсказания Уэллса начинают сбываться. Военная теория была чуть более скептична, однако и в ней постепенно начали укрепляться представления о том, что авиацию ждет большое будущее. Важнейшей вехой на этом пути стало издание в 1921 году книги «Господство в воз- духе» итальянского военного теоретика Джулио Дуэ. Предполагалось, что завоевание этого «господства» может привести к капитуляции про- тивника даже без широкомасштабных наземных операций, лишь с по- мощью бомбардировок с воздуха. Дирижабль-цеппелин над Ригой. Межвоенный период Генерал Джулио Дуэ, автор концепции «господства в воздухе» -13-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-19403 А Защитный тюфяк на чертеже конца 1920-х годов Однако осознание грядущих вызовов далеко не сразу привело к по- явлению фортификационных ответов. Зато еще одна угроза, порожден- ная Первой Мировой войной, такие ответы получила очень быстро. Этой угрозой было первое полноценное оружие массового поражения — боевые отравляющие вещества: иприт, хлор, фосген и другие. Коли- чество жертв от «удушливых газов» в годы войны было намного боль- ше, чем от авиабомб. Поэтому наравне с быстрым распространением противогазов начинается бурное развитие концепции так называемых «газоубежищ». В 1920-е годы специальные герметичные помещения с фильтрами для очистки воздуха уже можно было встретить во многих европейских городах. Следующим очевидным шагом было совмещение убежища для защи- ты от газовой атаки с убежищем для защиты от авиабомб. Тем более, са- мым вероятным средством доставки боевых отравляющих веществ в от- даленный от границы город была именно бомбардировочная авиация. Так появилась на свет концепция совмещенных «бомбогазоубежищ», -14-
1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА которым предстояло стать самым распространенным типом капиталь- ных защитных сооружений в городах. Но если с газами всё было более-менее понятно — достаточно было обеспечить герметичность убежища, то защититься от крупной фуга- сной авиабомбы оказалось намного сложнее. В 1920-х годах инжене- рам предстояло ответить на принципиально новый вопрос: как именно должны быть устроены сооружения для защиты от авиаударов? Армей- ская фортификация к тому времени вобрала в себя огромный опыт по созданию как легких полевых укреплений, так и долговременных защитных сооружений, способных выдерживать плотный орудийный огонь. И первые противовоздушные убежища строились именно с уче- том этого чисто наземного опыта. «Аэробомбы», как их называли в пер- вое время, условно приравнивались к артиллерийским снарядам. Еще в предвоенные годы в Российской Империи был организован це- лый ряд экспериментов по изучению прямых попаданий в укрепления различных типов. Наиболее значимыми считались опыты, проведенные в 1912-1913 годах инженером Савримовичем на фортификационных сооружениях в Варшаве и Березани. Наработки Савримовича продол- жали использоваться при проектировании подземных спецсооружений вплоть до середины 1930-х годов1. В том числе и для сооружений, рас- считанных исключительно на бомбардировку с воздуха. Опытным путем было подтверждено, что бетон является оптималь- ным фортификационным материалом, однако прямое попадание круп- ного фугасного снаряда в бетонную стену часто вызывает отколы с про- тивоположной стороны. То есть фрагменты собственной защитной конструкции оказываются опасным поражающим элементом для укры- вающихся. Внутренние противооткольные сетки Савримович посчитал неэффективными, а многократное увеличение защитной толщи бетона — нерентабельным. Наиболее разумным решением оказалась так на- зываемая «слоистая конструкция»: железобетонный свод помещения, над ним распределяющий слой песка, а над песком бетонный «тюфяк», принимающий на себя основной удар2. Спустя пару десятилетий после опытов в Березани слоистые конструкции и тюфяки стали важнейшими элементами специальной противовоздушной фортификации. И сохра- нялись в этом качестве даже во второй половине XX века. Возможно, именно негативный опыт Савримовича с отколами отча- сти повлиял на то, что в русской фортификационной школе так и не по- лучили широкого распространения бомбогазоубежища в виде назем- -15-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940] Основные типы подземных защитных сооружений: мелкого залегания (а - подвальное, б - отделъностоящее) и глубокого залегания (в) ных бетонных построек. В противовес этому немецкие инженеры часто делали ставку на защитную толщу бетона, не зарываясь в грунт. Впо- следствии даже некоторые из знаменитых «бункеров»* для гитлеров- ских ставок проектировались наземными и полуподземными. В Совет- ском Союзе такая практика была исключительно редкой. В 1931 году отечественные теоретики отвергли даже наиболее совер- шенные из наземных убежищ — остроконечные бетонные башни3, впо- следствии набравшие популярность в Германии и широко известные * На протяжении многих лет «bunker» в отношении защитных сооружений был исключительно немецким термином (в русском языке «бункер» — тара для сыпучих грузов). В отечественной военной терминологии «бункер» обычно не используется, его заменяют термины «убежище», «специальное фортификационное сооружение» и другие. Границы разговорного слова «бункер» у нас до сих пор сильно размыты, точное определение дать затруднительно. -16-
1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА под именем «Винкельтурм». Советская противовоздушная фортифика- ция почти сразу двинулась по пути заглубления под землю. На неболь- шой глубине при открытом способе строительства защиту обеспечивала слоистая конструкция с тюфяком. На больших глубинах при строитель- стве закрытым способом тюфяк требовался лишь для защиты шахт, а безопасность самого сооружения от прямого попадания обеспечивала значительная толща грунта. Подземные элементы использовались в фортификации, как мини- мум, с античных времен. Небольшие тайные ходы, выходящие за пре- делы крепости. Осадные подкопы. Пещеры и искусственные выработки с замаскированными входами для укрытия ценностей или мирного на- селения во время набега врагов. Полноценные укрепления с бойница- ми, выдолбленные в скальной толще. Всё это встречалось в самых раз- ных странах и регионах, но в большинстве случаев зависело не столько -17-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-19403 от потребностей обороняющихся, сколько от имеющегося грунта и ре- льефа местности. Когда в военном деле прочно обосновался порох, подземные соо- ружения стали широко распространенным элементом обороны и оса- ды крепостей. Атакующая сторона пыталась завести подкоп под стену и взорвать её, а обороняющиеся заблаговременно сооружали слуховые тоннели и контрминные галереи, чтобы распознать и уничтожить вра- жеский подкоп. Позднее строителями и археологами неоднократно об- наруживались небольшие фрагменты старинных подземных галерей в русских крепостях, в том числе в Московском Кремле4. Подземная «минная война» оставалась неотъемлемой частью фортификационно- го искусства вплоть до XX века. Наконец, по мере развития артиллерии сами крепостные укрепления начинали всё больше прижиматься к зем- ле и погружаться в землю. Крупные оборонительные комплексы начала XX столетия, вроде знаменитой Владивостокской крепости, включали в себя километры тоннелей и десятки подземных помещений различно- го назначения. Таким образом, в 1920-х годах всё уже было готово к возникновению и быстрому развитию нового явления — подземной городской фор- тификации, нацеленной на защиту людей и материальных ценностей от воздушной угрозы. Бомбардировщики нового поколения уже могли пролетать сотни километров с бомбовой нагрузкой до двух тонн. Уже имелся опыт строительства подземных защитных сооружений различ- ных типов. Лишь два нюанса тормозили массовое «зарывание в землю». Во-первых, высокая стоимость подземного фортификационного строи- тельства. И, во-вторых, общепринятый приоритет газозащиты над про- тивобомбовой защитой. Вплоть до второй половины 1930-х годов ведущие военные теоретики выделяли газовую угрозу как основную для городских защитных соору- жений: «Современное убежище должно защитить от трех воздушных опасностей: взрыва, пожара и удушья. Последняя из этих опасностей является самой важной, так как действие боевого газа может распро- страняться на очень большое расстояние. Это подтвердилось при не- счастных случаях в Гамбурге с фосгеном и в Леобене с хлором... Убежи- ща должны представлять собой закрытые помещения, которые могут подвергаться бомбардировке. Для того чтобы туда не проходили боевые газы, убежища нужно снабжать хорошими непроницаемыми дверьми. Кроме того, внутри убежищ должен быть всегда легкий подпор возду- -18-
1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА А Французские саперы в подземной штольне. Первая Мировая война, западный фронт ха, который будет препятствовать внешнему газу проникнуть внутрь через случайные трещины или через погрешности оборудования»5. Даже самая крупная из существовавших тогда фугасных авиабомб могла нанести большой урон лишь при точном попадании прямо в зда- ние или скопление людей. А химический боеприпас или выливной ави- ационный прибор аналогичного веса, снаряженный ядовитым веще- ством, мог накрыть целый городской квартал и убить людей на площади в несколько гектаров. При этом защититься от газов можно было более простыми и дешевыми средствами. Промышленность ударно произво- дила противогазы. В подвальных (и даже в полностью наземных) по- мещениях устраивались герметичные газоубежища. С двадцатых годов в советских городах начали регулярно проводиться массовые учения для отработки действий во время воздушно-химической атаки. Эту характерную примету времени даже зафиксировали Ильф и Пе- тров в культовом советском романе «Золотой теленок»: -19-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940) «...в эту минуту набежала группа людей в противогазах. — Товарищ! Вы отравлены! — Кто отравлен? — закричал Остап, вырываясь. — Пустите! — Товарищ, вы отравлены газом! —радостно повторил санитар. — Вы попали в отравленную зону. Видите, газовая бомба. На мостовой действительно лежал ящичек, из которого поспешно выбирался густой дым. Остап молча и яростно выдирался. Его держали уже шесть масок. — Кроме того, товарищ, вы ранены осколком в руку. Не сердитесь, товарищ! Будьте сознательны! Вы же знаете, что идут маневры. Сей- час мы вас перевяжем и отнесем в газоубежище.» В «Золотом теленке» описывается конец 1920-х годов, а сцена с уче- ниями и газоубежищем происходит в городе, прототипом которого является Одесса. Интересно, что если бы на месте Одессы оказались, например, Казань или Томск, то описанная ситуация была бы крайне маловероятной. На тот момент считалось, что подготовку к воздуш- но-химическому нападению имеет смысл проводить лишь в некоторых регионах СССР, которые располагаются ближе всего к государственной границе. С учетом ограниченной дальности ранних бомбардировщиков это было вполне рационально. В 1925 году в Советском Союзе было принято решение о создании так называемой «угрожаемой полосы» или «500-километровой зоны ПВО». В городах, располагающихся в пределах 500 километров от ру- -20-
1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА бежей страны, были запланированы различные мероприятия по про- тивовоздушной обороне. В том числе строительство «противогазовых и противобомбовых укрытий и убежищ». Дополнительно было решено включить в список четыре стратегически важных города, которые рас- полагались далее 500 километров от государственной границы. Этими городами стали Воронеж, Курск, Тула и Москва6. В 1927 году Совет труда и обороны СССР подготовил постановление о ПВО угрожаемой полосы, в котором указывалось, что оборонитель- ные мероприятия должны проводиться «не только в отношении каждо- го населенного пункта в целом, но и в отношении отдельных важней- ших объектов»7. Военному ведомству теперь предлагалось действовать в сотрудничестве с гражданскими учреждениями, чтобы обеспечить безопасность от ударов с воздуха для транспортных узлов, наиболее крупных фабрик и других потенциальных мишеней стратегического характера. На 1927-1933 годы правительство выделяло почти 22 мил- лиона рублей на закупку оборудования, подготовку кадров и создание убежищ. Согласно постановлению от 11 июня 1928 года в число «важнейших обороняемых объектов» вошел Московский Кремль8. Был составлен список из пяти первоочередных мероприятий по защите Кремля от бом- бардировщиков. Третьим номером в этой списке значилась «постройка пулеметных площадок и убежищ». В октябре того же года уже составля- лись поименные списки «руководящего персонала, подлежащего укры- Бомбогазоубежища различных типов. Западная Европа, межвоенный период Пятисоткилометровая зона советской ПВО в 1925-1928 годах -21-
ЧАСТЬ 1 ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940] КОМИТЕТА СОЮЗА С. С. Р. 8 ным тов г , Во исполнение Постановления РЗ СТО от 11-го июня с.г. /np.N? 19 п.1/ "о противовоздушной оборо- не пунктов, расположенных в угрожаемой по воздуш- нападениям полосе” в список обороняемых об"ек- включен Московский Кремль. Пунктом 5 названного Постановления РЗ СТО, ’ К*я организации пассивной противовоз, ушной обороны Кремля, установлена ориентировочная цифра яссигно- вяния в сумме 506,500 рублей подлежащая к отпуску в течение 3-х лет. В 1927-39 г.г. по смете ПИК”а СССР на противо- воздушную оборону Кремля ориентировочно будет ассиг- новано 245.000 рублей, при чем в текущем 1927/28 г. устанавливается отпуск в 25% от указанной суммы» что составляет 61.де рублей. Примерный перечень оборонительных мероприятий и контрольные цифры их стоимости вручены Коменданту Кремля 1.8-го июня с.г. На отпускаемые в 1927-29 г.г. средства, Нар- комвоенмор полагает необходимым»из общего перечня мер, указанных в л.З Постановления РЗ СТО от 11-го июня с.г. в первую очередь осуществить нижеследую- щее: I/ Провести все основные организационные ме- роприятия; подготовить личный состав и назначить его на должности; составить реальный план ПВО; уточ- нить сметы и расчеты. -22-
1.1. ВОЗДУШНОЕ НАПАДЕНИЕ И ПОДЗЕМНАЯ ЗАЩИТА тию в убежищах во время воздушного нападения на Кремль»9. Таким образом, во второй половине 1920-х годов в нашей стране начало по- являться то, что сегодня в народе называют «правительственные бун- керы». Специальные фортификационные сооружения для высших лиц, рассчитанные на атаку с воздуха. Первые кремлевские убежища крайне слабо отразились в официаль- ных документах. Вероятно, это было связано с отсутствием существен- ных финансовых вложений и масштабных работ с привлечением боль- шого числа проектных и строительных организаций. Герметизация щелей в подвальных помещениях, установка защитно-герметических дверей, укрепление сводов и проемов — позднее, в годы Великой От- ечественной войны, подобные работы быстро и массово проводились в обычных жилых домах. Ничего экстраординарного в переоборудова- нии небольшого подвала под легкое убежище не было. Интересно, что смешение в одном пункте «пулеметов и убежищ» к тому времени уже становится большой редкостью. В 1920-х годах на- чалось разделение противовоздушной обороны на «активную» и «пас- сивную». Активная ПВО подразумевала противодействие вражеским бомбардировщикам с помощью самолетов-истребителей, зенитных пу- шек и пулеметов. Пассивная ПВО включала в себя мероприятия по сни- жению ущерба от бомбардировки. Светомаскировка, обеспечение насе- ления противогазами, дегазация, борьба с пожарами, разбор завалов. И что особенно важно для нашей темы — строительство и эксплуатация защитных сооружений. Первое документальное упоминание о противовоздушной защите Московского Кремля -23-
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ, ГЕРНИКА К началу 1930-х годов советское правительство сумело сократить эко- номический и технологический разрыв с крупнейшими западными державами. Активно развивалось мирное производство, модерни- зировалась армия. Гражданская война и иностранные интервенции остались в прошлом. Но уже в 1927 году страна оказалась в состоянии опасного конфликта с Англией, а в 1929 году произошел крупный инци- дент на КВЖД, в котором число погибших и раненных бойцов Красной Армии превысило тысячу человек. Ведущие капиталистические стра- ны по-прежнему рассматривали коммунистическое движение как одну из серьезнейших угроз. Международное положение требовало укрепле- ния обороны СССР и использования в этом вопросе передового зару- бежного опыта. Среди массы иностранной военной литературы, целенаправленно собираемой и переводимой в этот период, можно найти и материа- лы по организации пассивной противовоздушной обороны в Англии, Бомбардировка городских кварталов. Гражданская война в Испании, 1930-е годы -24-
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ. ГЕРНИКА -25-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940] Польше, Японии и других странах. Особенно внимательно советские специалисты следили за итальянским опытом. Неизвестный анали- тик РККА в 1930-м году обобщал передовые зарубежные представле- ния: «Наиболее широкое развитие в отношении обеспечения от средств воздушного нападения во всех тыловых объектах за границей должны получить всевозможные подземные убежища, выделанные минным способом. Это обстоятельство заставляет механизировать подземно- минное имущество и использовать его вместо его прямого назначения для ведения минной войны (средства в настоящее время устаревшего и повсеместно отрицаемого) исключительно для указанных целей. Так, итальянцы считают, что 700 человек рабочих, обеспеченных современными средствами для ведения таких подземных работ, могут полностью защитить при налётах 48 000 человек населения»10. Возможно, это было первое в нашей стране упоминание о строи- тельстве гражданских противовоздушных убежищ закрытым («мин- ным», «тоннельным») способом. Строительство отдельных глубоких убежищ для населения так и не стало массовым явлением в Советском Союзе. Редким исключением оставались населенные пункты, стоящие на скальных грунтах. В остальных же случаях открытый способ строи- тельства всегда был проще и дешевле. Однако вплоть до начала 1940-х годов проекты тоннельных защитных сооружений периодически пред- лагались и для крупнейших советских городов. Например, в 1939 году планировалось строительство дорогостоящего тоннельного убежи- ща при Октябрьской больнице города Киева, поскольку «подвальный фонд уже полностью исчерпан, но основная масса больных до сих пор не обеспечена убежищами»11. В январе 1930 года на стол к начальнику Мобилизационного отдела НКВД легла «Записка об устройстве воздушной обороны в проектиру- емом метрополитене в Риме», опубликованная за несколько месяцев до этого в итальянском журнале «Rivista di artiglieria е genio». В этой поистине революционной для своего времени работе предлагалось не просто использовать тоннели будущего метро под убежище для на- селения, но и провести «подземные проходы» в римский метрополитен от местных правительственных зданий12. Вероятно, в тот момент еще никто и не предполагал, что итальянские теоретические прикидки по метрополитену-убежищу со спецвходами для эвакуации госаппарата уже совсем скоро найдут практическое применение в Советском Союзе. -26-
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ, ГЕРНИКА В октябре 1932 года было принято Постановление Совета Народных Комиссаров № 1525/319сс «Об утверждении Положения о противо- воздушной обороне Союза Советских Социалистических Республик». С этого момента окончательно закрепилось разделение на пассивную и активную ПВО. Пассивная защита, получившая официальное наи- менование «Местная противовоздушная оборона» (МПВО), еще 8 лет оставалась задачей союзного военного ведомства, однако региональ- ные органы внутренних дел и гражданского управления теперь обязаны были принимать еще более активное участие в ее развитии. Интересно, что под терминологическую замену «пассивной» оборо- ны на «местную» была подведена целая идеологическая база. Журнал «Вестник ПВО» писал: «В капиталистических государствах местную ПВО чаще именуют пассивной, то есть бездеятельной. Это, с одной стороны, просто неточное наименование, а с другой — тут и прямо предусматривается своеобразная бездеятельность меньшей части населения, которая будет занята только своим спасением и которую должна спасать другая, большая часть населения, рассматриваемая капиталистами как пушечное мясо»13. Подчеркивалось, что в СССР местная ПВО строится исключительно с привлечением широчайших масс и что это дело всенародное. Продолжали регулярно проводиться масштабные учения по проти- вовоздушной и противохимической обороне городов с участием мир- ного населения. Продолжалось и возведение газобомбоубежищ в горо- дах-пунктах ПВО. Строящиеся объекты МПВО в тот момент было принято -27-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ. ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-19401 Защитнее та/гсци от а8ио<5'о/*г<5'/ ^оог^зоохг, soo*,: словом:/, ср/тр Одмо/м/тноао /поннерр Метрололс/тена. Первые расчеты противобомбовой защиты тоннелей Московского метрополитена делить на два типа: «тяжелые» (защищенные от боевых отравляющих веществ и «целых авиабомб») и «легкие» (простые герметичные газоу- бежища, а также газоубежища с дополнительной защитой от осколков авиабомб)14. Причем в число «легких» входили и специально приспо- собленные комнаты в зданиях. Согласно нормативам, максимальная вместимость каждого отдельного убежища определялась в 100 человек, а прочностные характеристики должны были рассчитываться по уни- версальной книге А.И. Пангксена «Проектирование профиля защитной постройки». Однако на практике нормативы часто игнорировались. Нельзя сказать, что строительство полноценных «тяжелых» убежищ в первой половине 1930-х годов носило действительно массовый ха- рактер. Большая часть мощностей советского государства была бро- шена на экономически оправданные стройки в интересах народного хозяйства. Но уже совсем скоро подвернулась удобная возможность совместить гражданское инфраструктурное строительство с созданием одного из самых крупных «тяжелых» бомбоубежищ на планете. В сто- -28-
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО. МЕТРОСТРОЙ. ГЕРНИКА лице началось строительство первой очереди метрополитена. И уже в феврале 1932 года, когда окончательный облик будущей московской подземки еще оставался предметом дискуссий, эксперты Генштаба вы- двинули свои требования к тому, каким нужно быть первому пролетар- скому метро15. Вот лишь некоторые из 33 пунктов Генерального штаба Красной ар- мии (в сокращении): 1. Все линии, по возможности, должны быть подземными (без про- тяженных участков на эстакадах). Причем строительство должно осу- ществляться на максимальной глубине, допустимой по экономическим условиям эксплуатации. 2. Подземные участки, защищенные недостаточной толщей земли, должны иметь более мощные перекрытия и стены. Места пересечений тоннелей также должны быть дополнительно усилены. 3. Максимально большая часть глубокого железнодорожного ввода в центр города также должна быть выполнена подземной. 4. Нельзя допускать пересечения в одной точке более чем двух ли- ний. Пересадочные узлы должны быть рассредоточены. 5. На конечных станциях всех подземных диаметров метрополитена должны быть установлены лифты, рассчитанные на спуск и подъем ва- гонов. 6. Все подземные станции должны быть не островного типа, а с двумя боковыми платформами. Причем крайне желательно располагать плат- формы противоположных направлений в шахматном порядке на рас- стоянии 200-300 метров друг от друга 7. Должны быть предусмотрены устройства для герметизации венти- ляционных шахт и разделения тоннелей метрополитена на герметич- ные отсеки. 8. Над лестницами и шахтами лифтов должны быть устроены желе- зобетонные преграды (тюфяки) для предотвращения проникновения авиабомб. 9. Метрополитен должен быть снабжен независимым аварийным электропитанием, водопроводом, буфетами, средствами сигнализации и связи для нужд военного времени. Некоторые из этих рекомендаций оказались наивными и неприме- нимыми на практике, а некоторые нашли применение и в будущем. Но тогда, на заре отечественного метростроения, полностью возо- бладали утилитарные хозяйственные соображения. В мае 1935 года -29-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ. ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940] Герника — один из первых городов, разрушенных бомбардировщиками московское метро открыло свои двери для пассажиров, не дожида- ясь оборудования станций и тоннелей под бомбогазоубежища. Лишь в 1937 году под давлением военных и при активном содействии Н.А. Булганина (который в июле перешел с должности председателя Моссовета на высокий пост председателя советского правительства) активизировались проектные работы по специальным сооружениям метрополитена. Одной из причин этой активизации стали события, происходившие далеко от советских границ. В 1936 году разгорелась гражданская война в Испании. Правых мя- тежников поддержала Германия, Италия и Португалия. В октябре нача- лись бомбежки Мадрида. Советский Союз занялся переправкой оружия и военных специалистов в помощь республиканскому правительству. Испания стала своеобразным полигоном, на котором будущие против- ники по Второй Мировой войне могли проверить новые технологии. На земле сталкивались советские и фашистские танки, а в небе — оте- чественные и немецкие самолеты. Испанская война впервые продемонстрировала практическую реа- лизацию теоретических построений Джулио Дуэ. Завоевывая господ- ство в воздухе, итальянская и германская авиация обрушивала десят- ки тонн бомб на города, контролируемые республиканцами. 26 апреля -30-
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ, ГЕРНИКА А Строительство бомбоубежища «Железный Ленин». Гражданская война в Испании, 1930-е годы 1937 года массированной немецкой бомбардировкой и последующими пожарами был буквально стерт с лица земли небольшой город Герни- ка, погибли сотни человек. Тогда это невиданное событие взбудоражи- ло всю Европу. Полотно «Герника» кисти Пабло Пикассо стало одним из символов эпохи. Неудивительно, что уже в первый год войны в Испании началось массовое строительство городских бомбоубежищ. Советским военным специалистам в этой стране выпала уникальная возможность позна- комиться как с результатами массированных бомбежек, так и с прак- тическим использованием различных технологий пассивной ПВО. Ис- панский опыт подхлестнул темпы строительства подземных защитных сооружений в СССР. В 1937 году на местную оборону от «воздушно-химических нападе- ний» по одной только Москве было выделено более 63 миллионов ру- блей. Был разработан масштабный план действий, включавший в себя установку более 10 000 уличных репродукторов для экстренного опове- щения, создание районных командных пунктов МПВО, разработку тех- нологии быстрой светомаскировки города, прокладку критически важ- ных кабельных линий по глубоким тоннелям метрополитена, закупку средств индивидуальной защиты и полное обеспечение газоубежищами -31-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ. ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940) «детей, больных и стариков, не могущих по состоянию здоровья пользо- ваться противогазами». Секретный план включал даже строительство складов для овощей с целью освободить подвалы зданий для использо- вания в нуждах МПВО16. По московскому метро было выдвинуто довольно радикальное тре- бование: уже к апрелю 1938 года полностью обеспечить первую очередь метрополитена специальным оборудованием для перехода в режим га- зоубежища, а станции и тоннели второй очереди столичной подземки сразу строить с расчетом на использование в качестве защитного соо- ружения для укрытия горожан. Разумеется, в реальности всё происхо- дило не так быстро, как в директивах высокого руководства. К1938 году под руководством заместителя начальника Метростроя Е.Т. Абакумова был разработан лишь первый полноценный проект по превращению метрополитена в убежище17. Уже имеющиеся и строящиеся сооружения метрополитена были раз- делены на две категории: 1. пригодные для защиты от воздушного нападения и отравляющих веществ (толща земли над сводом тоннеля не менее 15 метров); 2. пригодные только для защиты от отравляющих веществ и осколков (толща земли менее 15 метров). Соответственно, для всех перегонов и станций метро предлагалось предусмотреть фильтровентиляционные и санитарно-технические устройства. А для тех участков метрополитена, которые могли бы за- щитить еще и от бомбежки, нужно было дополнительно провести ряд фортификационных мероприятий. Шахтные стволы и верхние части наклонных ходов получали дополнительную защиту в виде толстых же- лезобетонных тюфяков, поскольку слой земли над ними был недоста- точно велик для защиты от авиабомб. Тоннели мелкого заложения в случае начала войны предлагалось разделять защитно-герметическими перегородками на малые отсеки протяженностью до 150-200 метров, чтобы в случае прямого попада- ния авиабомбы в один из отсеков обитатели соседних участков тоннеля были защищены от распространения ударной волны. Для метро были специально разработаны два типа защитных дверей: «плотные», спаса- ющие только от проникновения отравляющих веществ, и «прочные», рассчитанные еще и на защиту от ударной волны взрыва18. Предельная норма заполнения метрополитена укрывающимися гражданами была определена в 2 человека на квадратный метр (одна- -32-
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ, ГЕРНИКА ко нормативы впоследствии несколько раз менялись). Исходя из это- го, предполагалось, что только на новых линиях метро второй очереди (Арбатский и Горьковский радиусы) могло укрыться по меньшей мере 200 000 москвичей. Общую же вместимость убежища-метро к нача- лу 1940-х годов планировали довести до 460 000 человек. Причем укрываться в герметизированных тоннелях метро люди смогли бы до 12 часов подряд — именно на такой срок должна была быть рассчитана проектируемая система фильтрации воздуха. Планировалось построить и ряд дополнительных подземных выработок: камеры для дегазации и для шлюзовых затворов, санузлы, помещения для аккумуляторных батарей и фильтровентиляционных установок. Был даже разработан первый немудреный свод правил по использо- ванию метрополитена в качестве убежища19: а) Метро, как подземная железная дорога, прекращает свою работу через 3 минуты после сигнала воздушной тревоги. б) Все составы останавливаются на станциях. в) Ранее впуска людей выключается 3-й рельс и производится проверка выключения тока. г) Герметические перегородки закрываются немедленно после сигнала газовой тревоги. д) Вентиляционные шахты перекрываются перегородками, филь- тро-вентиляционные установки включаются не позднее чем через 3 ми- нуты после сигнала газовой тревоги. Однако практическая реализация превращения метро в образцовое бомбогазоубежище затянулась надолго. Сначала нужно было решить ряд инженерных и промышленных вопросов. Например, почти два года ушло только на налаживание производства подходящих воздушных фильтров. За 1938 год Завод № 2 Метростроя сумел изготовить лишь опытную партию. В 1939 году Наркомат химической промышленности взял заказ на первые 512 типовых фильтров, получивших обозначение ФПМ-1000. Однако произвести оболочки для этих фильтров завод Гла- воргхима не сумел. Изготовление было перепоручено заводу Наркомата тяжелой промышленности. Который, в свою очередь, заявил об отсут- ствие подходящих цехов и оборудования20. Похожим образом обстояли дела и с другими элементами специального оборудования для метропо- литена. Процесс продвигался. Но не настолько быстро, как того требо- вали указания 1937 года. -33-
Проект оборудования метрополитена спеиустройствами, 1938 год -34-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-19401 В конце 1930-х появляются первые проекты спецвходов в метрополи- тен. Их возникновение поначалу диктовалось чисто экономическими соображениями директоров предприятий. Очередной столичный завод оказывался перед необходимостью выполнять требования МПВО, в том числе проводить дорогостоящие и трудоемкие работы по строительству убежищ. При этом в непосредственной близости имелся (или планиро- вался) тоннель метро. Очевидный выход — сделать удобный спуск в ме- трополитен прямо с территории завода вместо возведения собственных бомбогазоубежищ. Правда, после составления сметы нередко обнару- живалось, что строительство спуска в метро тоже обойдется весьма не- дешево. Один из самых масштабных проектов в этой области был разработан в 1938-1939 годах для Московского автомобильного Завода имени Ста- лина (ЗИС). Проходную завода предполагалось соединить с ближай- шей станцией метро («Завод имени Сталина», ныне «Автозаводская») с помощью тоннеля протяженностью 1025 метров21. Сам тоннель дол- жен был играть не только транспортную роль, но и выступал бы в роли дополнительного бомбоубежища для рабочих : с заглублением до 4 ме- тров под землю, с усиленной железобетонной защитой, с санузлами, за- щитно-герметическими дверями и возможностью фильтрации воздуха.
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ, ГЕРНИКА Вместимость убежища должна была составить почти 20 000 человек: как работников завода, так и жителей ближайших домов (для которых планировались дополнительные входы в тоннель). При переполнении объекта люди могли перемещаться в метрополитен и укрываться там. Этот проект так и не был принят из-за своих масштабов и дороговиз- ны (более 27 миллионов рублей). Руководство городской МПВО предло- жило направить эти средства на развитие сети метрополитена, как бо- лее универсального варианта, не простаивающего без дела в мирное время. Однако сама концепция спецвходов оказалась весьма живучей. Так, в июне 1941 года было принято предварительное решение о строи- тельстве наклонного хода в тоннель метрополитена с территории сосед- него завода «Динамо»22, но планам помешала начавшаяся война. А вот на противоположном берегу Москвы-реки в Дербеневской промзоне аналогичный наклонный ход в итоге был построен и сохранился до на- ших дней. Соединительный тоннель-убежище от станции метро «Автозаводская» до завода. Проект 1938 года т
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ. ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940] В самом конце 1930-х годов, когда началось проектирование метро- политена в Ленинграде, в проект также были сразу заложены все не- обходимые элементы для использования метро в качестве убежища. По плану первые перегонные тоннели будущей ленинградской под- земки делились на 27 отсеков протяженностью от 230 до 1080 метров каждый. Между отсеками устанавливались защитно-герметические ворота, к отсекам примыкали санузлы. За обеспечение метрополитена воздухом отвечали 27 фильтровентиляционных камер. В подземных вы- работках при четырех станциях предполагалось разместить командные пункты МПВО23. В начале сороковых годов прошлого столетия в структуре МПВО произошла новая реорганизация. Военные на ближайшие 20 лет ушли от непосредственного участия в вопросах пассивной противовоздуш- ной обороны гражданских объектов. Постановлением Совета народ- -38-
1.2. ТРИДЦАТЫЕ ТОДЫ: МПВО, МЕТРОСТРОЙ, ГЕРНИКА л Эвакуационный наклонный ход в тоннель метрополитена. Фото Александра Попова ных комиссаров СССР от 7 октября 1940 года за Наркоматом обороны оставлялась только «вооруженная борьба с воздушным противником», то есть — обычная ПВО. Вопросы, связанные со строительством подзем- ных убежищ, теперь полностью переходили в ведение НКВД. При ор- ганах внутренних дел было создано ГУ МПВО — Главное управление местной противовоздушной обороны СССР. Центральный штаб МПВО разместился на Лубянке. Организация светомаскировки и оповещения в городах, подготов- ка специального оборудования и подразделений МПВО, проектирова- ние и строительство гражданских защитных сооружений — под эгидой НКВД все эти работы планомерно продолжались вплоть до лета 1941 года. И можно с уверенностью утверждать, что если бы не готовые на- работки 1930-х годов, то потери от немецких бомбардировок во время Великой Отечественной войны оказались бы намного выше. -39-
1.3. ПОДЗЕМНЫЙ КП НА СТРАЖЕ СТОЛИЧНОГО НЕБА В 1930-х годах параллельно строительству убежищ для населения в обстановке строжайшей секретности начиналось создание пер- вых подземных спецсооружений для сохранения военного и граж- данского управления во время войны. Примитивные подвальные убе- жища конца 1920-х годов можно было рассматривать лишь как не очень надежный инструмент, повышающий для отдельных советских чинов- ников шансы на выживание. Но методами специальной фортификации можно было достичь и более важных задач. Например, можно было обеспечить гарантированное непрерывное управление обороной цело- го города в условиях постоянных воздушных бомбардировок. Для этой цели, очевидно, подвалы уже не подходили. Требовались новые соору- жения высокого уровня защищенности. В начале 1933 года специалисты Генштаба Красной армии разрабо- тали первые тактико-технические характеристики для проектирования командных пунктов противовоздушной обороны. Региональные КП ПВО предлагалось строить с расчетом на прямое попадание ФАБ-250 (то есть 250-килограммовой фугасной авиабомбы). «При наличии мест- Станция «Чистые пруды» («Кировская»), За этой стеной находится московский КП ПВО -40-
1.3. ПОДЗЕМНЫЙ КП НА СТРАЖЕ СТОЛИЧНОГО НЕБА ЧИСТЫЕ ПРУДЫ -41-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940) Первый проект московского КП ПВО, 1933 год ных условий и возможности использования земляных и скальных толщ» допускался даже более высокий уровень защищенности. Кроме того, КП должен был обеспечивать защиту от всех видов боевых отравляющих веществ и возможность автономной работы на срок до 12 часов24. В том же году под руководством начальника Управления противовоз- душной обороны Красной Армии М.Е. Медведева началась подготовка проектов командных пунктов ПВО в Москве и Ленинграде, «обеспе- ченных от разрушительного действия авиабомб». Сейчас кажется оче- видным, что управление противовоздушной обороной должно вестись из сооружений, защищенных от ударов с воздуха. Но тогда, в начале 1930-х годов, концепция подземных командных пунктов только начи- нала формироваться. Каждый из городов «угрожаемой полосы» должен был получить свой подземный КП ПВО. Самым крупным и защищен- ным среди них должен был стать столичный объект. Первую версию командного пункта ПВО города Москвы планирова- лось тесно интегрировать в систему строящегося Московского метропо- литена. Проектировщики из РККА предложили продлить центральный зал одной из станций на несколько десятков метров, отделить получив- шуюся выработку толстой бетонной стеной и соорудить в ней основные помещения КП ПВО. Один выход из объекта должен был выводить пря- -42-
1.3. ПОДЗЕМНЫЙ КП НА СТРАЖЕ СТОЛИЧНОГО НЕБА А «Припутные тротуары тоннелей» около станции «Чистые Пруды». Фото Александра Попова мо на платформу метро, а другой — «на припутные тротуары тоннелей, дающие возможность обеспечить сообщение с соседними станциями»25. Секретность на раннем этапе проектирования была такова, что даже в правительственных документах название станции заменялось точка- ми: «объект при станции метрополитена.......»26. Сам же заплани- рованный объект получил кодовое имя «Трансформатор № 20» («Т-20», «Трансформатор при шахте № 20»). В целях соблюдения конспирации финансирование строительства было решено вести из средств резерв- ного аварийного фонда Метростроя. Был составлен небольшой список лиц, допущенных к тайне истинного местоположения будущего объек- та: 3 человека из Метростроя, 5 человек из управления ПВО РККА, один человек из Моссовета. Проект командного пункта в каком-то смысле опережал свое вре- мя. Будущий облик метрополитена еще был до конца неизвестен, стро- ительство началось совсем недавно. Технологии проходки глубоких тоннелей в проблемных столичных грунтах только-только отрабатыва- лись. Но задача была поставлена, и ведущие эксперты приступили к ее проработке. На протяжении 1933 года шло обсуждение конфигурации спецобъекта Т-20. Метрострой готовился к сооружению отдельной шах- ты для его строительства. Но затем возобладала новая точка зрения: -43-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940) в целях снижения стоимости спецобъект можно возвести на базе уже имеющихся шахт и подходных тоннелей, используемых при строитель- стве метро27. В 1934 году на посту руководителя ПВО РККА М. Е. Медведева сменил С. С. Каменев. Проект московского КП ПВО еще раз претерпел суще- ственные изменения. Теперь основной объем командного пункта было решено построить в виде отдельной железобетонной камеры, располо- женной параллельно ближайшей платформе метрополитена, прибли- зительно на такой же глубине (примерно 35 метров). Однако соедине- ние с тоннелями метро решили сохранить, проложив дополнительные транспортные коридоры до перегонного тоннеля и технических поме- щений станции. Метрострой начал сооружение спецобъекта через шахту № 18-бис около станции метро «Кировская» (ныне «Чистые пруды»). Станцию сдали в эксплуатацию в 1935 году. Но, вероятно, никто из спускавших- ся в нее пассажиров даже не догадывался, что в нескольких десятках Московский КП ПВО по состоянию на начало XXI века. Современная у реконструкция -44-
1.3. ПОДЗЕМНЫЙ КП НА СТРАЖЕ СТОЛИЧНОГО НЕБА метров от них, прямо за путевой стеной, в это время кипела стройка командного пункта ПВО. Площадка метростроевской шахты во дворе дома № 33 по Кировской улице стала строительной площадкой секрет- ного военного «трансформатора». К первому кварталу 1936-го года основные конструкции объекта Т-20 были готовы. Основная железобетонная камера была разделена на два этажа. Оставалось только провести коммуникации, выполнить внутреннюю отделку и установить специальное оборудование. В шахте планировалось разместить лифт и лестницу. И главное — нужно было решить, как усилить и замаскировать вход. Подобная задача перед Ме- тростроем стояла впервые. Проход в шахту должен был иметь адек- ватную защиту и хорошо охраняться. И, конечно, сотрудники объекта должны были проходить в него незаметно для стороннего наблюдате- ля. В процессе обсуждения высказывались даже такие экзотические ва- рианты, как устройство выхода через близлежащую городскую школу № 12. В итоге остановились на оптимальном варианте: сделать при- стройку к 1-му дому ВЦИК, расположенному в непосредственной бли- зости, и вывести в эту пристройку выход из КП28. В ноябре 1937 года вышло правительственное постановление об офи- циальной приемке первого спецобъекта глубокого залегания в Москве. В состав государственной комиссии вошли председатель Моссовета И. И. Сидоров, командующий Московским военным округом маршал С. М. Буденный, заместитель начальника Метростроя Е. Т. Абакумов и другие высшие должностные лица29. Двадцатого декабря комиссия спустилась на объект. Была проведена проверка герметичности сооружения в режиме подпора воздуха, обсле- дованы системы энергоснабжения, отопления, водоснабжения, канали- зации и вентиляции. Объект был признан достаточно сухим, качество железобетонной обделки* оценено как высокое. Замечание комиссии вызвало использование устаревших фильтров ФПУГ-360 и проблемы с электрическими генераторами. Используемые дизельные двигатели «Коммунар» показали трудности при запуске и неравномерность хода, вызывающую сильные колебания в энергосети. Кроме того, было отме- * «Обделка» — это не орфографическая ошибка в слове «отделка», а классический горно-строительный термин. Обделкой называют конструкции, возводимые вокруг горной выработки для ее закрепления и защиты от обвалов и проникновения грунтовых вод. -45-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940] чено, что в генераторном помещении скапливается большое количе- ство газов, что создает трудности для обслуживающего персонала30. В целом, объект получил хорошую оценку. На поверхности было ре- шено начать сооружение нового крупного здания для дислокации шта- ба ПВО Московского военного округа в мирное время. Многострадаль- ный вход в шахту подземного командного пункта было решено устроить прямо из этого здания. И новое здание штаба, и защищенный подзем- ный КП успели встать на боевое дежурство до начала Великой Отече- ственной войны. Внутреннее устройство командного пункта и его рабочие будни под- робно описаны в мемуарах Даниила Арсентьевича Журавлева, вышед- ших из печати в 1975 году. Генерал Журавлев был назначен командиром 1-го корпуса противовоздушной обороны в марте 1941 года и сразу же ознакомился с секретным подземным хозяйством своего ведомства: «Большое впечатление на меня произвел командный пункт. Находил- ся он здесь же, под домом, на глубине пятидесяти метров". * На самом деле, около 35 метров. Указание глубины «на глазок», часто с ошибками в десятки метров, — это весьма распространенное явление среди сотрудников подземных объектов. В этом плане стоит доверять лишь технической документации, чертежам проектировщиков и самостоятельным замерам. -46-
1.3. ПОДЗЕМНЫЙ КП НА СТРАЖЕ СТОЛИЧНОГО НЕБА Бывшее здание штаба ПВО с входом в шахту подземного КП. Современное фото Генерал Д. А. Журавлев По левую сторону длинного, ярко освещенного коридора — многочис- ленные двери. Гиршович открыл одну из них: — Здесь пункт управления командира корпуса. Стены обиты бархатом, чтобы приглушать звук, мягкая мебель, отлично продуманное освещение, хорошая вентиляция. Все это внача- ле показалось мне излишней роскошью. Однако очень скоро я убедился, как облегчили нам выполнение трудных обязанностей созданные здесь удобства. В середине зала, куда мы с Гиршовичем вошли, помещался большой стол с пультом управления. Пользуясь им, можно было связаться с лю- бой частью, с каждым из начальников родов войск, с городскими органи- зациями и правительственными учреждениями. Рассказывая мне о назначении различной аппаратуры, М. Г. Гиршо- вич с какой-то таинственностью показал на один из телефонов: — Этим аппаратом пользоваться запрещено. Он запломбирован. По нему можно говорить только в крайнем случае... — Ладно, — ответил я, — тут и без него достаточно различных средств связи. Проектировщики нашего «подземного замка» предусмотрели все до мелочей. Не выходя на поверхность земли, мы могли принять горя- -47-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА [1914-1940J А Помещение на втором этаже КП ПВО. Фото начала XXI века чий душ, отдохнуть, поесть. В случае недостатка воздуха можно было включить кислородное оборудование. Как не походил наш КП на тесные казематы руководителей ПВО Бер- лина, которые мне довелось осматривать в 1945 году сразу же после разгрома гарнизона немецкой столицы. Пункты управления противо- воздушной обороны Берлина находились в тесных помещениях, не обе- спечивающих дежурным расчетам элементарных удобств. Признаться, мы были удивлены. Ведь в гитлеровских войсках штабы и командные пункты всегда оборудовались добротно. Но оказалось, что противо- воздушной обороне в Германии вообще не повезло. Хвастливое заявле- ние Геринга о том, что на рейх не упадет ни одной бомбы, принималось всерьез. ...Мы долго ходили по комнатам нашего КП. Слева от зала, где раз- мещался пункт управления командира корпуса, находилась комната оперативной группы начальника зенитной артиллерии, справа — ко- мандира 6-го авиационного корпуса. В этом было нечто символическое: старший авиационный начальник являлся правой рукой командира кор- пуса ПВО, а начальник зенитной артиллерии — его левой рукой. -48-
1.3. ПОДЗЕМНЫЙ КП НА СТРАЖЕ СТОЛИЧНОГО НЕБА Верхний этаж КП занимал главный пост ВНОС*. Там хозяйничал со своими подчиненными начальник службы воздушного наблюдения, опо- вещения и связи полковник А. Н. Глазер. Рядом находилась оперативная группа прожектористов, возглавляемая начальником прожекторной службы полковником Б. В. Сарбуновым, и некоторые другие службы. А потом свое огромное заведование показывал мне начальник команд- ного пункта инженер-полковник Н. А. Захаров, человек обширнейших знаний и предельной добросовестности. Он рассказал, что в специаль- ном помещении смонтирована достаточно мощная электростанция для обеспечения нужд командного пункта на случай аварии городской сети. Замечу, кстати, что на протяжении всей войны включать ее при- ходилось только для проверки. Московская энерго-система работала бесперебойно, так же, как водопровод и канализация — словом, все ком- мунальное хозяйство большого города»31. Командный пункт ПВО заложил основные принципы, на основе ко- торых в следующие десятилетия были построены десятки спецобъек- тов глубокого заложения в Москве и других городах Советского Союза. Крупные подземные блоки, нередко разделенные на 2 этажа, предна- значались для основных рабочих помещений и систем жизнеобеспе- чения. Железобетонные коридоры-ходки соединяли блоки с шахтами и вспомогательными выработками. Над шахтами сооружались под- земные тюфяки или наземные железобетонные защитные колпаки. Выходы из объектов на улицу устраивались через особые маскировоч- ные здания. * Капитальные посты ВНОС — «воздушного наблюдения, оповещения и связи» до сих пор кое-где сохранились в виде характерных башенок на крышах старых домов. Здесь дежурили бойцы, ведущие непосредственное наблюдение за самолетами противника. -49-
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ Вслед за командными пунктами ПВО Красной армии в городах на- чинают проектироваться защищенные спецобъекты самого раз- ного назначения. Спецобъекты, рассчитанные на военную угрозу, но не предназначенные для военных. В тридцатые годы еще не было практического опыта и ясного понимания, что именно следует тайно укрывать под землей в первую очередь. Центральные и местные инстан- ции выдвигали самые разнообразные предложения — от строительства спецубежищ для региональных органов власти до создания целых под- земных предприятий. Нередко на эти предложения влияла и чисто ре- гиональная специфика. Одним из уникальных ранних объектов стала защищенная электро- станция, сооружение которой велось в Севастополе на протяжении 1930-х годов (причем большая часть подземных выработок была прой- дена уже в 1934 году). В начале сороковых годов был разработан проект монтажа оборудования, но завершению работ помешала война. Строи- тельство было возобновлено лишь в 1950-х годах после пересмотра про- екта. Защитная толща грунта над электростанцией составляла свыше 70 метров32. Для Москвы 1930-х годов это был бы фантастический пока- Лифтп в шахте объекта № 01. Фото Александра Попова -50-
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ -51-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940) затель. Но для города с ярко выраженным рельефом, надежным скаль- ным грунтом и давними традициями подземного строительства в таких глубинах не было ничего удивительного. Проходка штольни начина- лась на склоне горы, и стоило углубиться буквально на 20-30 метров, как толща грунта над выработкой уже была достаточной для защиты от любой из существовавших на тот момент авиабомб. Однако Севастополь, приморский город-крепость, был одним из ред- ких исключений. Большинство региональных центров Советского Сою- за не могли похвастаться подобными возможностями, поэтому до укры- тия стратегических предприятий на глубинах в десятки метров дело обычно не доходило. К концу 1930-х годов самым распространенным типом секретных подземных объектов в городах стали командные пун- кты местных властей. А с 1940 года, когда Местная противовоздушная оборона перешла от военного ведомства к органам внутренних дел, по- пулярным вариантом стало совмещение подземного КП МПВО города или области с защищенными помещениями для работы городских/об- ластных властей. Один из наиболее укрепленных региональных КП довоенного пери- ода был сооружен в Ленинграде. Что было логично, с учетом исключи- Вход в защищенную подземную электростанцию в Севастополе. т -52-
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ тельной важности города и ничтожно маленького расстояния до фин- ской границы. Вопрос о строительстве такого объекта впервые был поднят весной 1935 года33. Летом 1936 года Ленсовет утвердил техни- ческое задание на специальное убежище при Смольном, «в зашифровке — объект Павильон». В строительных документах «Павильон» иногда сокращали до простого «объект П», а позднее в документах он упоми- нался как «объект № 51». Согласно проектному заданию, этот подзем- ный командный пункт должен был обеспечивать возможность местным партийным и советским органам «осуществлять руководство в городе Ленинграде в условиях внезапного нападения противника»34. Изначально предлагались три варианта строительства «Павильона»: одноэтажный подземный объект рядом со зданием Смольного, двухэ- тажный рядом со зданием, либо одноэтажный непосредственно под зда- нием. В итоге был выбран второй, двухэтажный вариант, с выходами в подвалы Смольного и в сторону Невы, в сквер. Объект предлагалось строить открытым способом с обеспечением фортификационной защи- ты от ФАБ-1000. Общая площадь защищенных помещений составила 500 квадратных метров. Верхний этаж выделялся под рабочие кабине- Первые проекты спецобъекта «Павильон», 1936 год -53-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940] А Спеиубежище Совета труда и обороны при станции метро «Площадь Свердлова», спроектированное в 1930-х годах. Современный рисунок ты руководства, а на нижнем этаже размещались системы жизнеобеспе- чения35. В 1937 году строительные работы уже шли полным ходом. «Павильон» был снабжен мощной дублирующей защитой. Сверху со- оружение прикрывалось традиционным тюфяком толщиной в полтора метра. Но при этом и своды бетонной «коробки» самого объекта дости- гали толщины четырех метров, а стены — свыше трех метров. Дополни- тельно, изнутри была устроена противооткольная защита из двутавров и металлических листов. Уникальным для своего времени решением стала гидроизоляция основного входа: её обеспечили не с помощью традиционного битума, а с помощью металлических листов36. В итоге суммарная стоимость работ по «Павильону» превысила 7,5 миллионов рублей, что уже было вполне сопоставимо со стоимостью небольшого объекта глубокого залегания. Впрочем, дорогостоящий и высокозащи- щенный объект вполне оправдал свое существование, обеспечив беспе- ребойное управление окруженным городом в тяжелые военные годы. -54-
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ В Москве, между тем, продолжалось проектирование новых специ- альных сооружений. Некоторые из них впоследствии также сыграли значимую роль в событиях Великой Отечественной войны. Летом 1936 года, когда уже были возведены основные конструкции КП ПВО на «Ки- ровской», Народный комиссариат обороны сообщил Метрострою о не- обходимости строительства еще трех специальных сооружений «в си- стеме метро второй очереди»37: 1. Тоннельное убежище в районе дома особого назначения СТО (Совет труда и обороны, современное здание Государственной Думы на Охотном ряду). 2. Тоннельное убежище в районе Белорусского вокзала для железно- дорожных служб. 3. Убежище с защитным покрытием в районе Киевского вокзала для работников железной дороги (по некоторым проектам — для насе- ления). Это была последняя фортификационная инициатива начальника управления ПВО РККА Сергея Сергеевича Каменева, высококлассного специалиста, одного из создателей Осоавиахима*. В августе 1936-го ко- мандарм Каменев скоропостижно скончался. С уходом человека, под на- чалом которого когда-то служили Буденный и Ворошилов, закончилась короткая, но очень важная эпоха в развитии противовоздушной оборо- ны страны. Три новых московских спецобъекта так и не были построе- ны в изначально запланированном объеме. Однако задел под убежище у Белорусского вокзала вскоре был использован для совершенно иных, куда более значимых целей. В 1937 году советское правительство приняло решение о строитель- стве следующего стратегического объекта при столичном метрополите- не38. Под землей было решено укрыть крайне важное и весьма уязвимое техническое средство управления страной — Центральную телефон- но-телеграфную станцию. Второй московский спецобъект глубокого залегания должен был стать важнейшим узлом связи целой страны, сво- еобразным «нервным сплетением», в котором сходились бы все ключе- вые кабели связи и через который могли бы проходить приказы высших гражданских властей и военного командования. Осоавиахим — «Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству». Массовая организация, которая занималась, помимо всего прочего, подготовкой населения к противовоздушной и противохимической обороне. -55-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ. ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940J В феврале того же года было подготовлено первое постановление Совета народных комиссаров «О мероприятиях по местной противо- воздушной обороне Москвы», в котором отмечалась необходимость «перенести к 1 апреля 1938 года Московский радиоузел и запасный те- леграфно-телефонный узел в метро глубокого залегания»39, а также обе- спечить проводку кабельной сети по трассам метрополитена. Однако от решения до практической реализации прошло немало времени. Летом 1939 года из Народного комиссариата связи поступило секрет- ное обращение на имя председателя советского правительства Вячес- лава Молотова, в котором печально констатировалось, что «несмотря на двухлетний срок с выхода указанного постановления, Наркоматом связи в этой области ничего не сделано»40. Иван Терентьевич Пересып- кин, возглавивший Наркомат за два месяца до этого, постарался, нако- нец, сдвинуть дело с мертвой точки. Начались работы по проектирова- нию подземного спецобъекта. Для размещения защищенного узла связи было решено использо- вать вышеупомянутый тоннель при новой станции метрополитена «Белорусский вокзал» (ныне «Белорусская» Замосковорецкой линии), дополнив его несколькими новыми подземными выработками и соб- ственным шахтным стволом для сообщения с поверхностью. Глубина залегания объекта планировалась свыше 30 метров, что вполне отве- чало представлениям того времени о толще земли, необходимой для за- щиты от прямого попадания крупнейших авиабомб. Единым комплексом с объектом на «Белорусской» проектировался защищенный кросс на станции метро «Охотный ряд» и новые кабель- ные сети, прокладываемые по тоннелям метрополитена. Строительные работы планировалось начать весной 1940 года и завершить до 1942 года. Затем этот срок был немного скорректирован, а позднее свои кор- рективы внесла начавшаяся война. В результате первая очередь подзем- ной РТТС (резервной телефонно-телеграфной станции) была экстрен- но введена в строй в августе 1941-го, а официальная государственная приемка всего сооружения состоялась лишь в 1943 году41. Узел связи на «Белорусской» получил в правительственных документах имя «объ- ект № 01». Конфигурация сооружения в итоге получилась довольно сложной. Основная камера диаметром 9 метров была собрана из чугунных тю- бингов. По сути, она являлась продолжением тоннеля, в котором разме- щался центральный зал станции метрополитена, но была отгорожена -RR-
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ Чугунный тюбинг. от станции специальной железобетонной перемычкой толщиной 2 ме- тра 75 сантиметров (согласно расчетам, перемычка должна была выдер- жать взрыв ФАБ-500 в наклонном ходе станции). Эта подземная камера была разделена на два этажа и предназначалась для работы телефон- но-телеграфной станции. Тоннели из чугунных тюбингов были, в каком-то смысле, техниче- ской новинкой. На первой очереди метрополитена они встречались лишь в наклонных ходах. Основные помещения первого глубокого спецобъекта (КП ПВО на «Кировской») тоже обошлись без них. Таким образом, объект на «Белорусской» стал первым «чугунным» спецсоору- жением. Но далеко не последним. Интересно, что тюбинговый тоннель объекта № 01 в документах конца 1930-х годов вполне официально именовался «трубой»42, аналогично британским метротоннелям — tube. Собственно, и сам термин «тюбинг» ранее был образован именно от английского «труба». В итоге «тюбинг» в русском языке успешно при- жился, а вот «труба» применительно к тюбинговым тоннелям довольно быстро исчезла. Сбоку от основной тюбинговой камеры объекта № 01, прямо за пе- регонным тоннелем метро, располагались десять железобетонных ка- мер, в которых были размещены радиостанция, оперативный команд- -57-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940) ный пункт Наркомата связи, дизельная, артезианская скважина, буфет, комната отдыха и другие помещения. Все камеры были связаны между собой сетью коридоров и кабельных коллекторов. Вход на объект мог осуществляться как с поверхности через шахту, снабженную металли- ческой лестницей и пассажирским лифтом, так и через станцию метро- политена. Общая площадь сооружения превышала 2900 квадратных метров, а число сотрудников в одной рабочей смене доходило до 450 человек43.
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ Своевременность создания этого сооружения трудно переоценить. Документы и воспоминания о первых месяцах Великой Отечественной войны свидетельствуют, что узлы связи входили в список важнейших мишеней для гитлеровских бомбардировщиков44. Разрушение линий связи в прифронтовой зоне стало одним из важных элементов немецко- го «блицкрига». Но столичный подземный узел оставался в полной без- опасности, даже несмотря на то, что в 1941 году авиабомбы несколько раз падали в непосредственной близости от сооружения. На рубеже 1930-1940-х годов, когда изменилась ведомственная при- надлежность Местной противовоздушной обороны, активизировалось строительство командных пунктов МПВО в крупнейших городах Совет- ского Союза. Хорошо защищенные подземные КП появляются в Баку, Киеве, Москве. Столичный городской командный пункт (впоследствии получивший обозначение «объект № 84») по праву должен был стать одним из самых масштабных среди всех региональных КП МПВО. По- становлением Совета народных комиссаров от 4 февраля 1940 года был утвержден титул на проектирование и строительство подземного спе- цобъекта, рассчитанного на работу 60 человек. Весной того же года ин- Объект № 01, финальный проект. Аксонометрия 1940-х годов
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940J статут Метропроект подготовил первое проектное задание, в котором стоимость работ оценивалась в 10 с лишним миллионов рублей45. Объект № 84 было решено строить закрытым способом: через шахту, заложенную напротив здания Моссовета, на глубине 40 метров, в не- посредственной близости от Горьковского радиуса столичного метро- политена. Соединение с тоннелями метро обеспечивало командный пункт дополнительными эвакуационными путями и удобным подклю- чением к защищенным кабельным магистралям. Важность столичного КП была настолько высока, что от Метростроя потребовали приступить к подготовительным работам немедленно, не дожидаясь утверждения окончательного технического проекта. В 1940-м году был поднят вопрос о строительстве еще несколь- ких стратегических подземных сооружений в Москве. В частности, к председателю правительства Вячеславу Молотову обратилось руко- водство Телеграфного агентства Советского Союза. «В здании ТАСС концентрируется немалая доля техники связи с заграницей и советской печатью. Учитывая это, а также общее значение ТАСС, особенно в период войны, необходимо провести ряд мероприятий по обеспечению бесперебойной работы в условиях военного времени»46. В план меро- приятий было включено создание подземного спецубежища для сотруд- Типы защитных сооружений: а) убежище 2-й категории, б) редкая «сплошная конструкция» в убежище 1-й категории, в) убежище 1-й категории с железобетонным тюфяком, У г) тюфяк для защиты шахты глубокого объекта -60-
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ ников и аппаратуры Агентства, а также прокладка защищенной кабель- ной линии до комплекса Центрального телеграфа на улице Горького. После непродолжительного обсуждения было выбрано место для строительства спецобъекта — в непосредственной близости от зда- ния ТАСС, «во дворе дома № 7 по Станиславской улице». Двухэтажный подземный комплекс планировалось снабдить защитным тюфяком, га- рантирующим безопасность при попадании авиабомбы весом до одной тонны. В связи со сложной гидрогеологией на площадке и потребностью в работах по заморозке грунта строительство предлагалось поручить спецотделу Метростроя47. Однако до сих пор не удалось установить, на- чалась ли эта стройка. А если началась, то была ли завершена. К началу 1940-х годов в Советском Союзе уже полностью сформи- ровалась классификация подземных защитных сооружений особого назначения. По уровню защиты выделяли объекты 2-й категории, ос- лабляющие поражающее действия близкого взрыва и защищающие от осколков. И объекты 1-й категории, способные выдержать прямое попадание авиабомбы. Причем внутри первой категории существова- ло еще и деление по массе фугасной авиабомбы (ФАБ), от которой обе- спечивалась защита — ФАБ-100, ФАБ-500, и так далее. В «угрожаемой полосе» планомерно велась работа по переводу важнейших объектов в сооружения 1-й категории. Однако вплоть до 1941 года большинство командных пунктов МПВО и узлов связи во второстепенных городах всё еще не были рассчитаны на прямое попадание ФАБ. По конструктивным особенностям наиболее защищенные объекты 1-й категории по-прежнему делились на два типа. «Подземные» (они же «минные» и «тоннельные»), построенные закрытым способом. И «сло- истые» (или «котлованные»), построенные открытым способом, в кот- -61-
ЧАСТЬ 1. ПЕРВЫЕ БОМБАРДИРОВЩИКИ, ПЕРВЫЕ БОМБОУБЕЖИЩА (1914-1940] НАЧАЛЬНИКУ ИНЖЕНЕРНОГО УП Р.К.К.А'. тов.ПИТИНУ Моск в а. Всесоюзному Специальному Проектному Бюро НКТП СССР поручена разработка проекта оборон- ного сооружения типа убежища,имеющего особое государственное -значение. При разработке этого проекта мы считали бы необходимым учесть опыт Инженерного Управ- ления РККА. Для этой цели не откажите разре- шить нам подучитд: * . I. в Проектном Бюро ИУ РККА /Ленинград, ул.Связи,17 тов.РОЗЕНТАЛЬ/ по одному экземп- ляру разработанных им проектов: „ v •а/ Ленинградского холоди льника,- б/ Кронштадтского холодильника; 2. непосредственно в Инженерном Управлении РККА иди через Проектное Бюро ИУ РККА всю имеющуюся современную военно-техническую ди- тературу,не исключая и секретной, по проекти- рованию и возведению сооружений подобного ти- па; 3. в ИУ РККА иди в ЗИА результаты: а/ Варшавских опытов - инж.САВРИМОВИЧ • за 1913 г., б/ Березанских опытов за 1912 г.; 4. в *ИУ РККА технические условия и -инст- рукции по проектированию и возведению долго- временных фортификационных сооружений типа •убежища. Просьба уведомить: I. С кем в Инженерном Управлении РККА Вы разрешите связаться по этим вопросам; 2. к чьей консультацисйиз военных автори- тетов- -Вы рекомеддовали бы пользоваться -при проведении работ /в Москве и в Ленинграде/. Нач.-гд.инженер /Можуго/ -62-
1.4. ОБЪЕКТ №01 И ДРУГИЕ ДОВОЕННЫЕ ПРОЕКТЫ лованах, и затем защищенные дополнительным слоем железобетона — тюфяком. Редким исключением были неглубокие объекты «сплошной конструкции», в которых тюфяк как бы сливался с основной коробкой объекта. И редчайшим исключением были наземные и полуподземные бетонные «коробки» по немецкому образцу. Спецсооружения 2-й кате- гории в абсолютном большинстве случаев представляли собой допол- нительно оборудованные подвалы ведомственных зданий. В 1940 году УПВО Красной армии был выпущен новый свод строительных норма- тивов «Командные пункты МПВО», вводивший дополнительную литер- ную трехуровневую классификацию — от А до В, в зависимости от уров- ня оснащенности и вместительности объекта48. По активизации проектных и строительных работ на рубеже 1930- 1940-х годов можно судить о произошедшем осознании новых реалий. Угроза новой большой войны, резко возросшая мощь авиации, важ- ная роль стратегических подземных объектов — теперь всё это было абсолютно очевидно. Гражданские убежища и специальные форти- фикационные сооружения в тыловых городах стали одним из зало- гов выживания государства в будущей войне. К сожалению, времени на масштабные стройки было уже слишком мало. Впереди оставались считанные месяцы мирной жизни. -63-
V •'
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] 2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ 2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ 2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ, МЕТРО 2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ 2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ
ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ Спецсектор фонда Госплана Российского государственного архива экономики хранит скромный листок бумаги за подписью замести- теля начальника Метростроя А.С. Чеснокова: «Справка на потреб- ность тюбингов для специальных работ Метростроя на 1941 год»49. Всего для шахт, тоннелей и наклонных ходов требовалось 19505 тонн чугунных тюбингов*. За этой рутинной справкой скрывается история масштабного строительного рывка, которая совершенно потерялась за последующими великими и страшными событиями. Форсированные работы по возведению совершенно секретных и хорошо защищенных сооружений в тыловых городах наглядно показывают, что в Советском Союзе прекрасно понимали, какого развития событий можно ждать в ближайшие годы. В сентябре 1940 года начались массированные бомбардировки Лон- дона. В ноябре 1940 года в крайне холодной обстановке закончились пе- реговоры СССР и Германии о возможности дружественного соглашения между крупнейшими континентальными державами. В декабре 1940 года Гитлер подписал секретную Директиву № 21 — план «Барбарос- са». В январе началась постепенная передислокация немецких военных подразделений на восток. Вероятно, в начале нового года в Москве уже хорошо понимали, что договориться с главным европейским агрессо- Для примера, 350 тонн тюбингов хватило бы на шахту глубиной более 40 метров. -66-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ Подлежи! возврат в Секретариат ГКО (II часть) СОВ. СЕКРЕТНО ОСОБОЛ ВАЖНОСТИ. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ ПОСТАНОВЛЕНИЕ №...Г.Ш=8.01сс от „ .15“ октября ......194 1 г. Москва, Кремль. Об эвакуации столицы СССР г.Москвы. Ввиду неблагополучного положения в районе Можайской оборонительной линии, Государственный Комитет Обороны постановил: 1. Поручить т.Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г.Куйбышев. (НКПС - т.Каганович обеспечивает своевременную подачу составов для миссий, а НКВД - т.Берия организует их охрану). 2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Сове- та, а также Правительство во главе с заместителем предсе- дателя СНК т.Молотовым (т.Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке). 3. Немедля эвакуироваться органам Наркомата Обороны и Наркомвоенмора в г.Куйбышев, а основной группе Генштаба - в Арзамас. 4. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД - т.Берия и т.Щербакову произвести*взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все'электрооборудование метро (ис- ключая водог^эвцод и канализацию). 7* А? ! ''X Гfi •'р*’?Ж^сОатель ГОСУДАРСТВЕННОГО vД -комитета оборони и. Сталин ________________________________________ Выписки посланы: т. т .Берия,Молотову .Кагановичу - все; Шапошникову-3,Кузнецову(НКВМФ)-3, Щербакову-4. 1-нс. -67-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] ром не удастся. Оставалось только гадать о сроках начала войны и гото- виться к обороне. Москва, Киев, Ленинград, Минск, Белосток, Вильнюс, Львов — вот далеко не полный список городов, в которых в 1941 году началось стро- ительство новых подземных спецобъектов. Большинство сооружений в крупных городах планировалось в виде комбинации регионально- го командного пункта и убежища для местного руководства. В январе 1941 года Совет народных комиссаров СССР утвердил титульный спи- сок на строительство КП со спецубежищами в Мурманске, Севастополе, Туапсе, Владивостоке и Хабаровске. Эти объекты предполагались «тон- нельными» (то есть построенными закрытым способом), вместимостью до 3 000 человек каждый50. В марте Экономсовет при Совнаркоме выде- лил материалы и оборудование для строительства большого тоннельно- го убежища в Минске — белорусского «спецобъекта № I»51. Центральные органы власти тоже должны были получить собствен- ные подземные убежища, командные пункты и защищенные рабочие помещения. В апреле вышло постановление о строительстве двух спецу- бежищ в Кремле для укрытия сотрудников правительственных учреж- дений. Первое планировалось совсем небольшим и предназначалось -68-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ для высших лиц страны. Второе, площадью более полутора тысяч ква- дратных метров, должно было служить для укрытия аппарата советско- го правительства. Эти объекты пришлось достраивать уже в буквальном смысле «под бомбами». А в первые месяцы войны Кремль располагал лишь старыми подвалами и временными земляными укрытиями в Тай- ницком саду и Большом сквере52. В качестве импровизированного за- щитного сооружения приходилось использовать даже Царь-колокол. В мае Совет народных комиссаров издал распоряжение о строитель- стве шести спецубежищ по особому списку НКГБ. Эти объекты проек- тировались в тюбинговой обделке, с глубиной залегания 30-40 метров, с двумя шахтами каждый (одна пятиметрового диаметра с лифтом, а вторая двухметрового диаметра с винтовой лестницей). Срок оконча- ния строительства планировался на май 1942 года53. Советская госбезопасность также озаботилась строительством соб- ственного защищенного спецобъекта. Теперь это было особенно важ- но, поскольку на Лубянке с недавних пор оказалось сосредоточено еще и руководство местной противовоздушной обороны страны. Правитель- ственное распоряжение о начале масштабного строительства вышло 13 мая 1941 года. «Единое убежище глубокого залегания для НКВД и НКГБ, Пленум обкома партии в убежище глубокого залегания, первая половина 1940-х годов * ь щ рк 5/ СОВъР.ТЕНИО С .уРГГ.'О, ПОСТА. Ю;УЛЗ!К со’лта ;игод122. 1щ?.::*ссароз соеза сор ."'г' 2 0 строите.ьстве гбегзад спе- циального назначения. Правительственное постановление о строительстве кремлевских спецобъектов, апрель 1941 года , 1. Построить на территории Московского Кремля 2 ”бе:си- па специального назначения по эскизам, разработанным Метро- строем со слегуатими -гоиаззтелям»: а) Убедите ?' 1 - неглубокого залегания обпей площадью в 380 кв.метров со все» необходим!;» оборудованием (’.ильтро- вентиля”.иоппая остановка, дизельная станция, средства связи и проч.), обеспечивпигее зациту от однократного попадания авиабомбы весом 1.800 кг с высот» свиче 4. Ю метров; б) Убечине Г 2 - общей площадью в 1.520 кв.-етров с глубиной заложения 35-40 метров от поверхности со всем необходимым оборудованиям и подсобными помещениями. 2. Установить срок окончания работ по строительству убезлида ?' 1 - 1 сентября 1941 года и убегида У 2 - к 1 мар- та 1942 года. 3. Для укрытия работников правительственных учреждений, расположенных в Кремле, использовать участок метро 3-й оче- реди, проходящий в районе Красной плоцаги, для чего соорудить специальный лестничный наклонны? ход в тоннель метро с -69-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-19451 совмещенное с командным пунктом» было рассчитано на 1ООО человек укрывающихся. Один выход планировался через шахту, расположенную между административным зданием НКВД и домом № 3 по улице Киро- ва, а второй должен был выводить в путевой тоннель метрополитена около станции «Площадь Дзержинского». Для ускорения строительства планировалось задействовать уже существующую вентиляционную шахту № 14, расположенную на углу улицы Кирова и проезда Серова54, а для экономии собственных ресурсов загруженный срочными заказа- ми Метрострой запросил у НКВД для этой стройки 800-1000 человек рабочих55. Строительство крайне важного объекта № 01 Наркомата связи при станции метро «Белорусская» затягивалось из-за категорического несогласия метрополитена прокладывать по тоннелям большое число кабелей для связи нового объекта с вынесенным кроссом на «Охотном ряду». Спорная ситуация разрешилась только в мае-июне, после вме- шательства наркома внутренних дел Л.П. Берии. Руководитель НКВД всячески подчеркивал исключительную значимость объекта № 01. Бо- лее того, в начале лета Берия лично проинспектировал стратегическую подземную стройку на «Белорусской»56. Экспликация 1 Заствольная часть 2 Ствол з Вентиляционная камера 4 Ходок 5 ЦУФет б Комната отдына 7 Перекачка 8 Курительная комната 9 Ф.В.К ю Аппаратная и рабочие комнаты п ГПранспортный кодон 12 Соединительный кодон is Малая дизельная 14 Ходок 15 Дизельная 16 Радио узел 17 Командный пункт -70-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ -71-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] Повсеместная активизация работ по спецобъектам затронула даже внутренний распорядок в главной проектной организации Метростроя. В мае институт Метропроект (будущий Метрогипротранс) получил секретное предписание о максимальном усилении секретности про- ектных работ особого назначения. От института потребовали до июля сделать отдельное железобетонное спецхранилище для секретных чер- тежей, увеличить штат 1-го отдела, организовать контроль за выдачей ватманов и калек, ликвидировать все лишние входы и немедленно отсе- лить посторонних лиц, проживающих в здании Метропроекта57. До сих пор регулярно вспыхивают споры о том, насколько был готов Советский Союз к грядущей войне. Чаще всего, эти споры чисто идеоло- гические, довольно далекие от исторической науки. В случае со специ- альными фортификационными сооружениями поводов для спора быть не может. Здесь всё довольно очевидно. В начале 1941-го года подготов- ка к «подземной обороне» ключевых городов и мест дислокации орга- нов государственной власти шла полным ходом. Но успеть реализовать все оборонительные планы до начала гитлеровского вторжения уже было невозможно. В итоге от некоторых проектов пришлось отказать- ся, а оставшиеся спецобъекты экстренно достраивались уже под враже- скими бомбардировками. Столица страны по состоянию на 22 июня 1941 года располагала пол- ностью готовым командным пунктом ПВО при станции метро «Киров- ская». В высокой степени готовности находились объекты глубокого за- ложения № 01 (Резервная телефонно-телеграфная станция Наркомата связи на «Белорусской») и № 84 (Городской КП МПВО и ЗРП Моссовета на улице Горького). Кроме того, уже велось строительство новых крем- левских спецобъектов высокого уровня защищенности. Остальные го- сударственные ведомства пока могли довольствоваться лишь легкими подвальными убежищами, которые никак не могли бы выдержать пря- мого попадания крупной авиабомбы. Лишь некоторым (например, Нар- комату путей сообщения) повезло больше: поблизости располагались станции метро глубокого заложения, на которых можно было выделить помещения под спецубежища. Если верить воспоминаниям метростроевцев, то 22 июня Л. М. Кага- нович еще до рассвета оповестил руководящие кадры Народного комис- сариата путей сообщения о проведении экстренного собрания. Метро- строй и метрополитен в то время входили в структуру НКПС, поэтому руководители его подразделений также были срочно вызваны к нарко- -72-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ А Немцы входят в Минск, лето 1941 года му. Каганович проинформировал всех о начале германской агрессии и раздал первые указания. В частности, требовалось как можно скорее закончить строительство особо важных правительственных защит- ных сооружений и завершить затянувшееся приспособление тоннелей и станций московского метрополитена под убежище58. Еще раньше активизировались подразделения МПВО. Начальник штаба Местной противовоздушной обороны Москвы (объект № 84) Семен Ефимович Лапиров вспоминал, что вечером 21 июня его вызвал председатель Моссовета, находившийся на совещании в Кремле. Глубо- кой ночью за несколько часов до начала войны руководство столично- го МПВО узнало, что ситуация крайне напряженная и нужно начинать подготовку к развертыванию подчиненных им сил и средств59. Утром 22 июня началось приведение в боевую готовность подразделений мест- ной противовоздушной обороны в Ленинграде60. Уже спустя считанные дни после гитлеровского вторжения под угро- зой оказались некоторые города, в которых спешно возводились стра- тегические подземные сооружения. Строительство объекта № 1 БССР в Минске (тоннельное спецубежище и командный пункт региональной МПВО) находилось на особом контроле республиканского Совнаркома с мая 1941 года, когда темпы строительства были признаны неудовлет- -73-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) А Аванзал станции метро «Кировская» в 1940-х годах. Где-то здесь располагались рабочие помещения Ставки верительными и были срочно выделены дополнительные материалы и рабочая сила61. Окончание строительства планировалось на ноябрь 1941 года. Но уже 22 июня на территорию города упали первые немецкие авиа- бомбы, а 24 июня от массированных бомбардировок в Минске начались крупные пожары, уничтожавшие целые кварталы. Началась эвакуация материальных ценностей и гражданского населения62. В четверг, 26 июня, вышло последнее постановление советского правительства о вы- делении дополнительного оборудования для строительства минского спецобъекта63. Но уже в субботу, 28 июня, в город вошли передовые ча- сти Вермахта. Такая же участь постигла строящееся тоннельное спецубежище в Белостоке и подземные объекты в других городах, расположенных недалеко от государственной границы. Несмотря на это, в первые дни войны катастрофическое положение на фронтах никак не отражалось в хозяйственных документах по стратегическим подземным стройкам. В обычном режиме выделялись материалы и оборудование. Нервоз- -74-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ ность начала проступать только во второй половине июля, когда уже были потеряны многие крупные города, включая Львов, Минск, Виль- нюс и Ригу. Вероятно, лишь к этому моменту стало очевидно, что самые масштабные проекты придется бросать из-за нехватки средств и време- ни, а небольшие и критически важные сооружения нужно достраивать как можно быстрее, поскольку потребность в укрытии людей и обору- дования теперь может возникнуть буквально в любой день и в любом городе европейской части СССР. В столице страны с такой потребностью впервые столкнулись 22 июля 1941 года. Первый массированный налет гитлеровских бомбар- дировщиков не стал большой неожиданностью для городских властей и центральных государственных учреждений. Прошел целый месяц непрерывной подготовки подразделений ПВО и МПВО. Были готовы убежища и укрытия для сотен тысяч горожан. Был решен и ключевой вопрос стратегической важности: где разместить защищенные рабочие помещения высших органов военного управления? Ни при Генштабе, ни в Кремле пока не было ни одного готового к эксплуатации спецсоо- ружения, которое бы полностью гарантировало защиту от крупнейших немецких авиабомб. Зато нужный уровень защиты вполне обеспечи- вался на участках глубокого заложения Московского метрополитена. В итоге станции метро «Кировская» пришлось на несколько месяцев стать «главным бункером» всей воюющей страны. Перед самой войной по улице Кирова, дом 33, было достроено зда- ние, пригодное для резервного размещения Генштаба64. Здесь же рас- полагался подземный командный пункт ПВО (объект Т-20), имеющий шахту на поверхность и выход на станцию метро «Кировская». А неда- леко от входа в шахту находился старый особняк, пригодный для рабо- ты Ставки в мирные часы. Защищенные же рабочие помещения Ставки было решено расположить прямо на платформе метрополитена, закрыв ее для пассажиров. К сожалению, подробное описание того, как именно происходило превращение обычной пассажирской станции в важней- ший спецобъект, пока удается найти лишь в мемуарах Дмитрия Шадри- на, на тот момент старшего майора госбезопасности65. Достоверность этого материала, изобилующего художественными подробностями, вы- зывает большие сомнения. Если вычленить из мемуаров основные факты, то получится следу- ющая картина. Утром 22 июня Шадрин, Серов (на тот момент первый заместитель наркома госбезопасности) и Берия собираются на совеща- -75-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] ние у Сталина. Серов с Шадриным получают задание «найти место, где можно работать и укрываться от бомбежки», после чего едут на улицу Кирова и выселяют из приглянувшегося особняка детский туберкулез- ный диспансер. Затем запрещают остановку поездов на «Кировской» и устраивают подземную экскурсию для членов Политюбро от особ- няка до платформы метро через шахту КП ПВО. После чего за четыре дня на платформе строятся временные перегородки и оборудуются кабинеты для высших лиц страны. Наконец, в финале на объект при- езжает Сталин и начинается застолье, во время которого вождь лично подносит Шадрину коньяк и хвалит за создание такого замечательного защитного сооружения в сжатые сроки66. Точность этих фактов не выдерживает даже самой поверхностной проверки. Если заглянуть в ныне опубликованный журнал приема по- сетителей И. В. Сталиным, то окажется, что Серов и Шадрин не входили в кабинет советского вождя в период 21-23 июня67. Более того, в 1940-х годах Шадрин вообще не фигурирует среди лиц, посетивших кабинет Сталина, а Серов в 1941-м году побывал на приеме у главы государства всего один раз, в начале июля. Вероятно, составитель «мемуаров» зна- чительно приукрасил историческую роль старшего майора Шадрина. И неизвестно, насколько приукрасил остальные обстоятельства созда- ния командного пункта на станции «Кировская». Рабочие помещения Ставки и Генерального штаба летом 1941 года. Современная художественная реконструкция -76-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ Достоверно можно утверждать лишь то, что временный спецобъект на платформе метро функционировал уже в начале июля, когда засе- дания Ставки Верховного Главнокомандования проходили в особняке по адресу улица Кирова, дом 37. Из особняка действительно был устро- ен наземный проход к шахте КП ПВО. Спустившись по шахте, высокое руководство могло проследовать по коридору мимо входа в блок ко- мандного пункта и сразу выйти на станцию «Кировская». Здесь, пря- мо на платформе, были отгорожены помещения для работы в условиях авианалетов противника. Здесь же разместился временный узел прави- тельственной ВЧ-связи68. Более качественные мемуары представителей высшего комсостава неоднократно касаются повседневной жизни этого комплекса в начале войны. Вот что пишет маршал Василевский: «Борис Михайлович (имеется в виду Шапошников, маршал Совет- ского Союза), вернувшись из Кремля, ознакомил меня с новым реше- нием Ставки: я назначался начальником Оперативного управления и заместителем начальника Генштаба. Первого августа я присту- пил к исполнению этих обязанностей. Ставка и Генштаб помещались тогда на Кировской улице, откуда быстро и легко можно было во вре- мя бомбежки перебраться на станцию метро «Кировская», закрытую -77-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945J для пассажиров. От вагонной колеи ее зал отгородили и разделили на несколько частей. Важнейшими из них являлись помещения для И. В. Сталина, генштабистов и связистов. Как-то очередная воздушная тревога застала меня во время перего- воров с Юго-Западным фронтом как раз возле подземного телеграфа. Мне срочно потребовалось подняться наверх, чтобы захватить с собой некоторые документы. Возле лифта я встретил членов ГКО во главе с И. В. Сталиным. Поравнявшись со мной, Сталин, показывая на меня шедшему рядом с ним В. М. Молотову и улыбаясь, сказал: — А, вот он где, все неприятности — от него,— а затем, здорова- ясь со мной, спросил: — Где же вы изволили все это время прятаться от нас? И куда вы идете, ведь объявлена воздушная тревога? Я ответил, что работаю по-прежнему в Генеральном штабе и иду за- хватить необходимые материалы, после чего возвращусь... Эта встреча произошла до моего назначения начальником Оперативного управления и заместителем начальника Генштаба. С февраля 1940 года до этой встречи я не имел возможности видеть И. В. Сталина. С начала авгу- ста 1941 года я, сопровождая Б. М. Шапошникова, ежедневно, а иногда и по нескольку раз в сутки бывал у Верховного Главнокомандующего. В августовские и сентябрьские дни 1941 года эти встречи, как прави- ло, происходили в Кремле, в кабинете И. В. Сталина»69. Адмирал Кузнецов: «Наркомат ВМФ к тому времени располагался в нескольких помеще- ниях. Органы штаба и связи находились в метро, и это позволяло не пре- рывать работу во время налетов. Не успел я после приезда ознакомить- ся с обстановкой, как меня вызвали в Кремль, причем в необычное время — около полудня. Обычно вызывали по вечерам. Надо сказать, что ве- черами и ночью Ставка работала в особняке неподалеку от подземного укрытия, днем же, когда воздушных тревог было мало, все разъезжались по своим кремлевским и наркоматовским кабинетам. В своем кабинете находился в тот день и И. В. Сталин»70. Полковник Оперативного управления Генштаба С. М. Штеменко: «22 июля вражеские самолеты провели первую бомбежку Москвы. В подвале здания Генштаба оборудовали бомбоубежище и обязали всех свободных от работы во время воздушных налетов находиться там. Воздушные тревоги объявлялись почти каждую ночь. Иногда бом- бы падали недалеко от Генштаба. Оборудованное в подвале бомбоубе- -78-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ жище теперь приходилось использовать и для работы, а оно оказалось совершенно не приспособленным к этому. Вскоре последовало решение: на ночь Генштабу перебираться в помещение станции метро «Белорус- ская». Там были оборудованы командный пункт и узел связи. Теперь мы каждый вечер собирали документы в чемоданы и ехали к Бе- лорусскому вокзалу. В течение всей ночи на одной половине метрополи- теновского перрона функционировал центральный командный пункт*, тогда как другая половина, отгороженная от первой только фанерной перегородкой, с наступлением сумерек заполнялась жителями Москвы, в основном женщинами и детьми. Так же, как и мы, они являлись сюда, не ожидая сигнала тревоги, и располагались на ночевку. Работать в та- ких условиях было, конечно, не очень удобно, а самое главное — при еже- дневных сборах и переездах терялось много драгоценного времени, нару- шался рабочий ритм. Вскоре мы отказались от этого и перебрались в здание на улице Ки- рова. Станция метро «Кировская» тоже была полностью в нашем рас- поряжении. Поезда здесь уже не останавливались. Перрон, на котором мы расположились, отгораживался от путей высокой фанерной стеной. В одном его углу —узел связи, в другом — кабинет Сталина, а в середи- не — шеренги столиков, за которыми работали мы. Место начальника Генштаба — рядом с кабинетом Верховного. <... > И. В. Сталин в свой подземный кабинет спускался лишь при объявле- нии воздушной тревоги. В остальное время он предпочитал находиться в отведенном ему флигельке во дворе занятого под Генштаб большого дома на улице Кирова. Там он работал и принимал доклады. А бомбежки Москвы все усиливались. Одиночные самолеты против- ника прорывались к столице не только ночью, но и днем. В ночь на 29 ок- тября фугасная бомба угодила во двор нашего здания. Было уничтожено несколько машин, убито три шофера и ранено 15 командиров. Некото- рые тяжело. Дежурившего по Генштабу подполковника И. И. Ильченко взрывной волной выбросило из помещения. При падении он изуродовал лицо. Остальные пострадали главным образом от осколков оконного По некоторым данным, для быстрого размещения сотрудников Генштаба на «Белорусской» во время ночных бомбежек использовался также специальный «эвакуационный поезд». Проще говоря, временные рабочие помещения располагались прямо в вагонах метро. См.: Государственная охрана и специальная связь в годы Великой Отечественной войны. М.: 2020. С. 69. -79-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] стекла и ударов вырванных рам. В числе пострадавших оказался и Алек- сандр Михайлович Василевский, но он продолжал работать. После этого случая мы совсем перебрались в метро. На пять дней ли- шились горячего питания: наша столовая и кухня были сильно повреж- дены взрывом. Пока их восстанавливали, пришлось обходиться бутер- бродами»71. П.Н. Горемыкин, нарком боеприпасов СССР: «В начале октября 1941 г. вызывает он (Сталин) меня в Ставку Вер- ховного Главнокомандования. Она находилась тогда в подвальном поме- щении* в районе станции метро «Кировская». Поздоровались, и Сталин говорит: - Вас, товарищ Горемыкин, обвиняют во вредительстве»72. Интересно, что почти все авторы мемуаров, побывавшие в тот период в Ставке, непременно подчеркивают ее подземное местоположение. Если вспомнить, что даже метрополитен в городе появился всего несколько лет тому назад и первое время казался настоящим чудом света, то стано- вится понятно, насколько всё это было в новинку. Небывалое, невидан- ное дело — высшие органы власти, заседающие глубоко под землей! Информация про импровизированный подземный спецобъект на платформе метро довольно быстро стала достоянием общественно- сти (в отличие от информации про «постоянные» правительственные и военные спецсооружения, секретность которых поддерживалась деся- тилетиями). Если верить мемуарам защитников Москвы, то про особый статус станции, на которой не останавливались поезда, многим было известно уже в 1941 году. Ветеран войны Ксения Столярова рассказы- вала в своих воспоминаниях, как ее подразделение охраняло входы на станциях метро Сокольнической линии, подчеркивая, что задание считалось особо ответственным именно потому, что на этой линии находилась станция «Кировская», где размещались Генеральный штаб и Ставка73. Боевая работа КП ПВО, прилегающего к временному спецобъекту Ставки, подробно описана в мемуарах Даниила Арсентьевича Журав- лева, командира 1-го корпуса, истинного хозяина этого секретного под- Интересно, что даже в наше время автору этой книги приходилось сталкиваться с тем, что сотрудники некоторых организаций ласково именуют свои спецобъекты глубокого залегания — «наш подвал». Хотя на самом деле разница огромна. Подвал является конструктивной частью здания, а глубокая подземная выработка не является. -80-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ земелья. Так выглядел первый налет вражеской авиации на Москву 22 июля 1941 года глазами сотрудников подземного КП: « — Товарищ генерал, идут... — послышался в трубке взволнованный голос полковника Н. Ф. Курьянова. — Кто идет? Говорите толком, — переспросил я, но тут же все по- нял: налет вражеской авиации. — В границах нашей зоны появились неприятельские самолеты, — торопливо докладывал начальник оперативного отдела. — Тщательно наносите обстановку, сейчас буду на КП. Лифт быстро опустилменя в подземный коридор. Ивотуже простор- ная комната оперативной группы. Даже при беглом взгляде на планшет воздушной обстановки можно было убедиться — противник держит курс на Москву. Первые донесения постов ВНОС уже давали представле- ние о высоте, направлении полета и количестве самолетов врага. — Частям корпуса положение номер один! — распорядился я. Было 22 часа 5 минут 21 июля 1941 года. Еще перед войной было установлено, что в случае налета вражеской авиации на Москву решение об объявлении воздушной тревоги принима- ет начальник ПВО города. Но в ночь первого налета мне не пришлось самому решать этот во- прос. После того как мы доложили обстановку Верховному Командова- нию, последовал приказ: — Объявить городу тревогу! И вот в 22 часа 25 минут в репродукторах впервые послышалось: — Граждане, воздушная тревога! Воздушная тревога! <... > У нас еще было время, чтобы подготовить к бою зенитную артилле- рию и другие средства, находившиеся в черте города и на его окраинах. Но наблюдательные посты ВНОС, летчики-истребители, прожектори- сты в световых полях уже приступили к делу. На командный пункт поступали все новые и новые данные о действи- ях противника и нашей авиации. Воздушная обстановка на штабных картах и светоплане выглядела уже довольно пестро. Однако главное выделялось очень рельефно: вражеские бомбардировщики шли курсом на Москву. Мне нелегко сейчас восстановить в памяти все подробности той ночи. Конечно, все мы были взволнованы, напряжены. Я ощущал биение жилки на виске, но старался держаться уверенно и спокойно. -81-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-19453 © СОВЕТ НАРрДНЫХ КОМИССАРОВ СССР РАСПОРЯЖЕНИЕ № <333 рз от . — а . 1941 г. Москва, Кремль. 1. Разтешть Зопнаркому 11р—зксД TJJ? увс-~дть об’=ц -ягг- ТЕДОвгогсЕИИ на 1941 год по строителю?’ у ггэсубеилда и исианддсп пункта в г * с ..оле с j_.06o тес. рубле? до 5.5CG 2Ео.г~блей за счет биД/’.ета республики. 2. Обязать Госплан СЗЗР предусмотреть в плене на УУ кназтпл Правительственное распоряжение о строительстве городского КП в Севастополе, 1941 год Почувствовав какое-то движение среди присутствовавших в поме- щении, оглянулся. Мимо нашей двери по коридору прошли И. В. Сталин и члены правительства. Их сопровождал М. С. Громадин. А. С. Щербаков зашел в наш зал и находился там, пока продолжался налет. За все время он ни одним словом не отвлек нас от боевой работы»74. Пожалуй, 1941-й год лучше всего обеспечен мемуарами по прави- тельственным подземным спецобъектам, чем какое-либо иное время. Постоянная угроза бомбежек в первые месяцы войны привела к тому, что впервые в нашей истории работа высших органов власти периоди- чески велась под землей. И это навсегда осталось в памяти современ- ников. Однако не следует забывать, что большинство образцов такой -82-
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ мемуарной литературы — это лишь более или менее достоверная ху- дожественная реконструкция реальных событий. Такая реконструкция может быть значительно искажена причудами человеческой памяти, умышленным подлогом со стороны свидетеля событий или трудом ли- тературного редактора. Хозяйственные документы по строительству и эксплуатации сооружений дают не настолько «красивую», но намного более точную картину. В период тяжелых военных поражений летом и осенью 1941 года активизировалось строительство спецубежищ для Наркоматов СССР в Москве и создание защищенных подземных сооружений для мест- ных органов власти в других регионах. Важная роль отводилась под- земным штабам МПВО в стратегически важных приморских городах севера и юга страны. В июле было выделено 5,5 млн. рублей на сроч- ное проектирование и строительство бомбогазоубежища с командным пунктом 1-й категории в Севастополе. Разработка проекта поручалась Инженерному отделу Черноморского флота75. Параллельно началось строительство масштабного спецубежища в Мурманске — будущего объекта М-41. Первая очередь объекта включала в себя три крупных подземных камеры с двумя выходами на поверхность и была готова уже к 1942 году, но затем строительство с перерывами продолжалось еще несколько лет76. В Москве работы на правительственных спецобъектах продолжа- лись вплоть до середины осени. Первая очередь объекта № 01 Наркома- та связи СССР при станции метро «Белорусская» экстренно вводилась в эксплуатацию в августе 1941 года. Подчеркивалось, что «начавшиеся боевые действия выдвинули это строительство на одно из первых мест». Монтаж первых комплектов оборудования связи начался в еще не про- сушенном объекте, в условиях большой влажности и постоянно стояще- го тумана. Специалисты из наркомата утверждали, что это недопусти- мо и аппаратура быстро выйдет из строя из-за коррозии, но выбора уже не было.77 Первое время узел связи довольствовался запасным энергопитанием от аккумуляторных батарей, а затем в него был установлен дизельный генератор мощностью 140 л.с., специально демонтированный в под- московном Пушкино с объекта № 8/2 в интересах критически важной подземной РТТС78. Однако уже в октябре строительство второй очереди этого крайне важного объекта было приостановлено в связи с начав- -83-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945]
2.1. ПАНИЧЕСКИЙ СОРОК ПЕРВЫЙ шейся эвакуацией подразделений Метростроя79. Вопрос о возобновле- нии строительных работ был поднят только в январе 1942 года. В октябре ситуация в Москве была уже крайне тяжелой. Против- ник прорвал Можайскую линию обороны. Город фактически стал прифронтовым. Полным ходом шла эвакуация. В четверг, 16 октября, впервые в истории не работал столичный метрополитен, уже несколь- ко месяцев служивший надежным убежищем для горожан. В городе появились первые признаки паники и на восток устремились толпы беженцев. В двадцатых числах октября уже велось строительство на- земных защитных сооружений по всей столице. Город готовился к улич- ным боям. И лишь зимой, в результате успешного контрнаступления под Москвой, ситуация начнет меняться. Станет понятно, что немца можно бить, что столицу СССР удалось отстоять. Но пока все готови- лись к тому, что административный центр страны придется сместить на восток и продолжить управление борьбой уже с волжских берегов. Объект № 01 Наркомата связи. Чертеж 1940-х годов
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ Постановление Государственного Комитета Обороны от 15 октября 1941 года предписывало срочно эвакуировать из Москвы прави- тельство, иностранных дипломатов и Генеральный штаб80. Это был один из финальных аккордов столичный эвакуации. Еще 27 июня было принято решение о вывозе особо важных государственных ценностей в Свердловск и Челябинск, а также о выводе из столицы нескольких крупных заводов. 29 июня было решено эвакуировать ряд Народных ко- миссариатов и Главных управлений. Наркомат юстиции и Верховный суд СССР переезжали в Ульяновск. Комитет по делам искусств — в Ново- сибирск. Наркомат строительных материалов — в Сталинград. Однако уже через год противник окажется именно под Сталингра- дом, где развернется важнейшее сражение Второй Мировой войны. Эвакуационные планы корректировались в зависимости от положения на фронтах, поэтому никто не мог предположить, как будет складывать- ся ситуация дальше и где в итоге будут укрываться ключевые государ- ственные учреждения. Но защитные сооружения нужно было готовить заранее, не подстраиваясь под переменчивую военную обстановку. По- этому осенью 1941 года было принято необычное решение: построить правительственные подземные спецобъекты сразу в нескольких горо- Объект № 1 в Куйбышеве, аксонометрия 1940-х годов -86-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ -87-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945J дах на Волге. Сталинград, Саратов, Куйбышев, Казань, Горький, Ярос- лавль — секретные сооружения, появившиеся в этих городах, иногда обозначались в документах одной фразой: «Приволжские командные пункты»81. Основным направлением эвакуации высших органов власти был из- бран Куйбышев, самый восточный из крупных приволжских городов. Именно сюда в октябре отправилось советское правительство, члены Президиума Верховного Совета СССР и дипломатический корпус. Меся- цем раньше в Куйбышев были вывезены семьи советских лидеров, в том числе — дочь Сталина с родственниками. Именно здесь, в главной «за- пасной столице», раньше всего стартовало строительство подземных спецсооружений. Официальное постановление Государственного комитета обороны за № 826сс о строительстве двух спецубежищ в Куйбышеве вышло 21 октября 1941 года82. Согласно этому постановлению, уже к 25 октября должна была быть развернута строительная площадка и подготовле- ны эскизные проекты двух крупных сооружений глубокого залегания. В срочном порядке, «без проектов и смет», Метрострою выдавался аванс в 5 миллионов рублей, а для переброски в Куйбышев метростроевцев, материалов и строительного оборудования выделялось 800 железно- дорожных вагонов. Строительство требовалось завершить в беспреце- дентно короткие сроки — за три месяца. Куйбышевский объект № 1 располагался во дворе Областного ко- митета ВКП(б) и предназначался для работы высших лиц страны. Это было необычное сооружение с полезной площадью всего лишь 200 ква- дратных метров. В шахте диаметром 7,5 метра располагались не только лифт и лестница, но и девять отдельных помещений (одно над другим): четыре рабочих кабинета, фильтровентиляционная камера, аккумуля- торная и другие технические пространства. Внизу, на глубине 33 ме- тров, от шахты отходил небольшой коридор, выводивший в горизон- тальную железобетонную камеру, в которой находились зал заседаний и комната отдыха. Шахта объекта не имела выхода на поверхность. Прямо над ней был залит защитный железобетонный тюфяк толщиной 3,5 метра, рассчи- танный на прямое попадание 2000-килограммовой фугасной авиабом- бы, одной из крупнейших среди имевшихся на вооружении Люфтваффе. Под защитой этого тюфяка находился верхний коридор, соединявший основную шахту объекта с 14-метровой вспомогательной шахтой, вы- -88-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ Подлежит возврату в Секретариат О (II часть) ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ ПОСТЛНОВЛЕНИЕ № 945сс_ от „22 " ноября „.194 1 г. Москва, Кремль. О строительстве специальных убежищ в г.г.Ярославле, Горьком,Казани .Ульяновске .Куйбышеве, Саратов е, Сталин- граде . Государственный Комитет Обороны постановляет: 1. Построить в городах Ярославле.Горьком,Казани,Ульянов- ске,Куйбышеве,Саратове и Сталинграде командные пункты - бом- боубежища. Строительство, помимо Куйбышева, производить по типу, принятому для гор.Горького с полезной площадью в городах: Горьком - 300 кв.м., в Саратове.Сталинграде.Ярославле.Каза- ни и Ульяновске - по 200 кв.м. К работе приступить с 1 декабря и закончить: в Ярославле - к 15 января 1942 года в Саратове - -"- в Сталинграде - в Ульяновске - к 20 января 1942 года в Казани - 2. Руководство строительством бомбоубежищ поручить НКВД СССР, а непосредственное выполнение работ возложить на Метро- строй НКПС СССР. 3. Обязать НКПС: а) немедленно командировать на указанные выше строи- тельства из Москвы и с ветки Кинель-Бузулук Куйбышевской ж.д необходимое количество рабочих, инженерно-технических работ- ников Метростроя, а также перебросить механизмы, строитель- ные материалы и оборудование; б) выделять для этой цели с 23-го ноября 1941г. необхо- димое количество вагонов по требованиям Метростроя. Перевозки всех грузов, а также рабсилы для этих работ, приравнять к воинским; в) передать Метрострою, за счет других строек, 30 пе- редвижных компрессоров на автомашинах с комплектами резино- вых шланг и 20 электростанций по 50 клв; г) разрешить выплачивать командировочные ИТР, служащим и адмхозперсоналу, за время нахождения командировки,- 50% к окладу и рабочих 50% тарифной ставки. Установить процент накладных сасходов, принятый поста- новлением СНК СССР 6.У1.41Г. 1505-517CC. (см.сл.стр.) -89-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945J ходившей в специальную пристройку к зданию Обкома. С противопо- ложной стороны от основной шахты был обустроен запасной выход. За- щитно-герметические двери на входах в объект № 1 были рассчитаны на нагрузку до 10 тонн на квадратный метр83. Объект № 2, расположенный поблизости, был намного масштаб- ней. Его подземные выработки протянулись под площадью Куйбышева на расстояние до трех сотен метров. Сооружение представляло собой комбинацию из тоннельного бомбогазоубежища вместимостью 600 человек и двух командных пунктов вместимостью до 100 человек. Об- щая полезная площадь при этом составляла свыше 600 квадратных ме-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ тров. В правительственных документах этот объект иногда указывался как «подземное бомбоубежище Совета народных комиссаров СССР»84. Точное назначение каждого из двух подземных КП, интегрированных в объект, пока остается предметом исследований и дискуссий. Чтобы обеспечить независимую работу двух командных пунктов, объект был снабжен двумя шахтами: первая выводила к Дому Красной Армии, а вторая к местному Дворцу культуры85. Оба объекта были подключены к городским коммунальным сетям, но возможность непродолжительного автономного существования так- же была предусмотрена. Под землей оборудовались канализационные Объект № 1 в Куйбышеве, рисунок из проектной документации 1940-х годов f -91-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) Объект № 2 в Куйбышеве, аксонометрия 1940-х годов -92-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ *««м iwwm ч* л* Y&MCvnii W<M •* гл<ж*п»х» ГЛ* л* Зш»— Гл «ГД.»<» /лл TVMWkWb 1«ммтт«» JT$Ci'-3Lw , «л -93-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ 11941-1945] Шахта объекта № 2 в Куйбышеве, фото 1940-х годов резервуары и баки с питьевой водой. На объекте № 1 изначально были установлены аккумуляторные батареи для аварийного освещения, а на объекте № 2, помимо этого, была предусмотрена собственная ЖЭС («железнодорожная электростанция» — распространенный в то время электрогенератор на дизельном топливе). Фильтровентиляционные си- стемы обоих объектов были рассчитаны на работу в трех режимах: ВТ (воздушная тревога), XT (химическая тревога) и режим регенерации. Причем в режиме XT объекты могли функционировать до 24 часов под- ряд86. Вплоть до конца войны сохранялись опасения, что немцы всё-та- ки применят химическое оружие, поэтому любое серьезное защитное сооружение в обязательном порядке снабжалось воздушными фильтра- ми и регенеративными патронами. Можно заметить, что конфигурация правительственных подземных объектов в Куйбышеве является в каком-то смысле отражением крем- левского комплекса, строительство которого началось весной 1941 года (см. предыдущую главу). Вновь два отдельных спецубежища. Неболь- шое, под номером один — для независимого размещения высших орга- нов власти. И крупное, под номером два — для укрытия и работы пра- вительственного аппарата. -94-
1.1. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ Убежище на объекте № 2 в Куйбышеве, фото 1940-х годов Однако секретное строительство в главной запасной столице не за- кончилось на объектах № 1 и № 2. Городу, заполненному важными эва- куантами, нужно было больше защитных сооружений. Собственные спецобъекты требовались военным, НКВД, городскому штабу МПВО, связистам. Нужно было укрывать население. К счастью, в центре Куй- бышева по большей части была достаточно комфортная геологическая обстановка для подземных строек (сухость грунтов и удобство проход- ки отмечаются даже в актах приемки объекта № 1). Подразделения Ме- тростроя продолжали свою работу: объект № 1-бис, объект № 3, объект № 3-бис, объект № 4. Для Народного комиссариата внутренних дел было сооружено выби- вающееся из общей нумерации спецубежище — объект № 84. Шахтный ствол этого сооружения выходил в сквер недалеко от Хлебной площа- ди, а под землей была построена своеобразная сетка из пересекающих- ся железобетонных ходков, которые играли роль не только коридоров, но и помещений для рассадки укрывающихся сотрудников. Этот объект так и не был достроен. Неоконченные ходки перекрыли временными деревянными щитами, и уже в 1942 году «Строительство № 84» Метро- -95-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) Современное состояние объекта «А» в Куйбышеве. Фото Петра Якубсона строя было расформировано. На протяжении следующих лет неокон- ченный объект постепенно ветшал и затапливался грунтовыми водами. Подземную часть главной запасной столицы оборудовал не только Метрострой. Еще как минимум три организации успели поучаствовать в создании легендарных куйбышевских «бункеров» в годы войны — это Особстрой НКВД, Куйбышевспецстрой и Волгостройсланец Наркому- гля. При участии последних двух организаций на волжском склоне был сооружен городской штаб МПВО в Струковом саду, он же — объект глу- бокого залегания № 1-бис. Его конструкция заметно отличалась от глав- ных правительственных сооружений: здесь не было ни одной шахты. Вход в подземный штаб осуществлялся через горизонтальные штольни, начинавшиеся на склоне. В июле 1942 года вышло правительственное распоряжение о превращении этого объекта в резервную телефонно-те- леграфную станцию, которую Наркомат связи изначально планировал разместить в объекте № 2, но не смог добиться выделения достаточных площадей.87 Еще один «штольневый» объект находился на волжском берегу в не- скольких километрах севернее Куйбышева (ныне он уже входит в город- скую черту) и был построен Особстроем НКВД для укрытия армейских штабных структур. «Объект под литерой А», наряду с правительствен- -96-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ Интерьеры объекта № 15, фото Александра Антохина ними № 1 и № 2, входил в тройку важнейших, наиболее качествен- но выполненных и наиболее защищенных куйбышевских объектов88. По расчетам, это сооружение гарантировало защиту от фугасных ави- абомб весом до 1800 кг. Помимо штолен, выходящих на берег Волги, «объект А» впоследствии получил дополнительный вход через верти- кальную шахту, в которой был смонтирован лифт и лестничный ходок. К спецсооружениям неопределенной категории относился еще один уникальный подземный объект, также созданный усилиями Особстроя НКВД. Он располагался к северу от города, рядом с поселком Новосе- мейкино. Под кодовым обозначением «объект № 15» здесь строился сверхмощный радиовещательный центр, передачи которого можно было слушать по всей Европе. Антенные башни, высота которых превы- шала 200 метров, защитить от авианалетов противника было затрудни- тельно. А вот здание радиоцентра было решено выполнить полностью подземным. В котловане была сооружена двухъярусная постройка размером 50 на 60 метров, затем была произведена обратная засыпка грунтом, а сверху был залит железобетонный тюфяк толщиной 2,5 метра, выдер- живающий прямое попадание ФАБ-1000. Но при этом фильтровенти- ляционные системы здесь не устанавливались в связи с исключительно -97-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945) ВЕДОМОСТЬ сроков окончания работ НГСвязи по устро! ствам Сиэи на КП. соорузаеыгх НЕТРССТРО'Ц в городах пово.тхья. ЯДШЕНСВАШЕ ОБЪЕКТОВ. Сроки окон— ПРИМЕЧАНИЕ чания. Об"акт Р I -г.КуГбвшев 1/УЕ Об"вкт № 2 -г. I/IX. Об"окт Р1бис 1/УП Об"ект Г 4 -г. I/IX. КП Р 85 - г. Саратов 1/УП КП S 46 - г. Казань 1/УП КП If 27 - г.Ярославдь 1/УП КП ” 98 - г.Сталинград 1/УП. большим внутренним объемом сооружения и большим количеством об- служивающего персонала. Именно из этого подземного объекта на ты- сячи километров летели сводки о новых победах над гитлеровцами. Остальные приволжские города не могли похвастаться настолько крупным и разнообразным подземным хозяйством, как Куйбышев. Од- нако каждая из спецстроек, начавшихся на Волге в 1941 году, все рав- но была беспрецедентной, как по масштабам, так и по темпам работ. Широко известное постановление ГКО от 22 ноября требовало создать в Сталинграде, Саратове, Ульяновске и Казани спецубежища с площа- дью 200 квадратных метров, а в Горьком — 300 квадратных метров89. На первый взгляд, подобные параметры могут показаться довольно скромными. Но, во-первых, речь идет только о полезной площади (о ра- бочих кабинетах для высших лиц). Во-вторых, окончательные проекты на тот момент еще не были разработаны. И, в-третьих, далеко не все приволжские КП возводились именно Метростроем и не все они были упомянуты в ключевом ноябрьском постановлении ГКО. Например, в Горьком подземная часть запасного правительствен- ного объекта № 74 состояла сразу из двух защищенных командных пунктов штольневого типа, построенных в самом центре города -98-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ под Верхне-Волжской набережной. Общая площадь только лишь одного подземного КП составляла 1231 квадратный метр, включая семь хоро- шо отделанных кабинетов общей площадью 303 квадратных метра (что как раз стыкуется с площадью из постановления ГКО). Внутри соору- жения располагалась фильтровентиляционная камера и два санузла90. Было предусмотрено резервное энергоснабжение с помощью двух ди- зельных генераторов типа ЖЭС. Помимо Метростроя, участие в этом строительстве принимал Хозяйственный отдел местного управления НКВД и трест «Центроэлектромонтаж». Основные выработки двух ко- мандных пунктов были готовы уже зимой, но официальная приемка комплекса состоялась только в начале осени 1942 года91. При этом в Горьком были сооружены и региональный КП МПВО, и объект для НКВД, и подземный штаб ПВО, и еще целый ряд фортифи- кационных объектов, как для укрытия населения, так и для специаль- ных задач. Например, в холме, расположенном к югу от Похвалинского съезда, было оборудовано спецубежище глубокого заложения под ко- довым именем «Гребешок» (по историческому названию местности). Сюда, по распоряжению Наркомсвязи, был переведен горьковский ре- зервный телеграфный узел92, который мог бы стать важнейшим узлом связи страны, если бы Ставка была эвакуирована в Горький. Все эти чи- сто региональные спецобъекты в постановлениях ГКО не упоминались. Их строительство организовывали местные власти. Тема эвакуации республиканских властей обычно рассматривается в литературе не так подробно, как вопросы, связанные с эвакуацией со- юзных учреждений. Но специальные фортификационные сооружения на запасных рубежах были подготовлены и для российского правитель- ства. Если у руководства БССР не было острой потребности в защищен- ных командных пунктах, поскольку их республика была целиком занята немцами, то как минимум правительство РСФСР должно было продол- жать функционировать даже после эвакуации из Москвы. На его плечах оставалось управлением целым рядом критично важных сфер на огром- ных просторах воюющей страны. Республиканский Совнарком и Верховный совет РСФСР были эваку- ированы в Саратов. Сюда же отправились из Москвы несколько нарко- матов. А также Консерватория, ГИТИС и МХАТ. Заполненный важными эвакуантами город еще и сам по себе являлся важнейшим администра- тивным и промышленным центром (например, здесь был построен каждый третий боевой самолет и произведена примерно четверть всего -99-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945] горючего, потраченного за годы войны). При этом, в отличие от мир- ного Куйбышева, уже с июня 1942 года Саратов подвергался регуляр- ным бомбежкам. Потребность в защитных сооружениях здесь была огромной. Для укрытия высших органов власти РСФСР в Саратове было зало- жено спецубежище № 95. Для руководства Обкома и Облисполкома ВКП(б) — объекты № 89, № 90 и № 91. Для городской и областной МПВО — объект № 88. Причем последний объект вначале планирова- лось построить необычной круглой формы, по собственному проекту. В дело пришлось вмешаться инспекторам ГУМПВО НКВД и привести проект в соответствии с ведомственными нормативами93. Но важней- шей стройкой, разумеется, должен был стать еще один запасной КП для правительства СССР, создаваемый в соответствии с ноябрьским по- становлением ГКО — объект № 85. Специально прибывшее из Москвы подразделение Метростроя в де- кабре уже трудилось на проходке первых штолен будущего спецобъекта. Заявленные в постановлении ГКО сроки готовности (15 января) были едва ли выполнимыми. Но уже 7 марта 1942 года руководитель Строи- тельства № 85 тов. Сеткин отчитался о завершении горных работ94. Од- нако на стадии технического оснащения и чистовой отделки метростро- евцы столкнулись с отсутствием необходимой поддержки саратовских властей. Сложилась парадоксальная ситуация: подземные спецобъекты местного уровня (для Облисполкома, для областной МПВО и т. д.) ак- тивно достраивались, а создатели условного «бункера Сталина», запас- ного объекта для высших органов власти, неделями не могли добиться выделения дополнительного грузового транспорта для доставки строй- материалов на стратегическую стройплощадку95. Судьба остальных приволжских командных пунктов сложилась по-разному. На объекте № 27 в Ярославле весной 1942 года уже велся монтаж систем связи96. А вот строительство правительственного спе- цобъекта в Ульяновске так и не было осуществлено. После упоминания в ноябрьском постановлении ГКО следы этого проекта теряются. В спи- сках запасных КП высших органов власти, построенных в 1941-1944 Чертеж спецубежища городских властей в Саратове, первая половина 1940-х годов -100-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ . Схел/omwecKuu гиои IOQ __2Г'?. J .J f ohjjc помещсюш nJCup/ib^2 0 r 1 r 'a p : ;• :o L • « в’; 4 0 t «' P; e Я- r I Q-' i <31 -1 ' 1 л СЧ m T L- 1 1 Коннота уегазссищ; C>£y$u IdL. Poij&^OJild^ . 1,5бс1г . ЯО'/.Г2 2 ?_Po3 p£aP$P$ __ ft У LU . 2,60ft1 4,5 <ч~ г г > -ТЦ-^ЬоибнА IjjJ Ы^ОРбРО^ Шал -ХМоЛ yj&£fjg$ i-uif2y>pfinio ytptwj . 10,Хмг_ IO.a'mL lO.i'n^ ICUV- _SLCrth. 3,0 ft2- SuCor1 “s~ JL_ JI J2_ J3 J4 _ir... 2г£ V^o^JHO me 3'^ К о jj worn q йкр Ф** mu 5 LO-AipOhiQ Укрытий.. CpUJbr-Wo- ЬенггшМЦиМ, fco^wo^Q ШЛН)Ь {-и LUJHJJ 2-U . J Tp Г* Су(Л1(2Сгг 5uWJJ ШсюЗ 3-u 1/бл1 p— ] r ' jjapuj. ut »->% oxo; — - - . - - * 7L <^5* .//псштоЬ L2CQ. A f CJU 2. -*J- у X” -101-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) mctmmo -102-
12. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ годах, фигурируют все спецсооружения из документов ГКО, кроме улья- новского97. Объект № 98 в Сталинграде стал единственным из приволжских КП, которому посчастливилось попасть на страницы мемуаров высших лиц страны. Конечно, по своему прямому назначению (для укрытия совет- ского правительства) он не использовался. Однако, во время тяжелей- ших боев за город в объекте пришлось укрываться крупному партий- ному деятелю и будущему главе государства Н. С. Хрущеву, который позднее описал сооружение в своих воспоминаниях: «Штаб размещался у реки Царицы. Там образовался глубокий овраг в результате многолетней работы дождевых и талых вод. Получилась большая промоина. Эта-то промоина с высоким краем была использо- вана под размещение командного пункта. Я не знаю, когда конкретно он был сооружен. Когда мы туда пришли, пункт был уже готов. Думаю, что этот командный пункт готовился для какого-то другого штаба, не фронтового, а более высокого. Уж слишком там было все сделано на манер сталинских вкусов: фанерой облицованы стены (все дачи Ста- лина облицовывались дубовой фанерой, и там было сделано так же), устроен длинный коридор, а от коридора вглубь горы проведены штоль- ни. Всё выполнено было очень хорошо. Был оборудован даже туалет. Военные в полевых условиях не могли и думать об этом. Но я никогда не слышал разговоров ни до того, ни тем более позднее, для каких целей и для кого готовился этот командный пункт. Напротив входа в подзе- мелье располагалась старая ватная фабрика, метрах в 100-150 от него. Вход защищали от взрывной волны преграды. Чтобы не выбило дверей, были устроены надолбы, довольно толстые и крепкие.»98 В данном случае, описание вполне соответствует техническим проек- там приволжских КП. А еще хорошо иллюстрирует уровень секретности при создании этих сооружений. Чиновник высшего звена, член Полит- бюро, и тот мог лишь предполагать, для каких именно целей строились эти благоустроенные и хорошо защищенные штольни. В Казани, помимо еще одного запасного правительственного КП (объект № 46), был сооружен глубокий спецобъект похожей конструк- ции, предназначавшийся для укрытия интеллектуальной элиты стра- Объект № 27 — правительственный командный пункт в Ярославле -103-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] (ру/О (Ш,) СПРАВКА. ______________ГСВ.СЕКРЕШО ВД&ЛО№ //р экз.а / у 184gr | В 1941-1942 г. г. в раде городов СССР Метрострое/^?/, Особстроем НКВД были построены сооружения 1-й категории специаль- ного назначения,получившие в последующем названия 'Правитель- ственных КП и убежищ”. Такие сооружения были построены в г.г. 1. Казани с деревянной обделка! 2. Горьком & 1 ‘ - 3. Горьком 2 - " - 4. Саратове - - " - 5. Ярославле - " - 6. Сталинграде - " - 7. Воронеже - " -; 8. Куйбышеве В 1 обделка - чугунные тюбинги 9. Куйбышев 12 - " - 10. Куйбыпев лит. "А" железобетонная обделка. 11. Киев е с деревянной обделкой 12. Вильнюсе В августе 1943 года, приказом НКВД й 001376 от 10 августа 1943 года содержание перечисленных спецсооружений было возложе- но на УНКВД соответств ующих областей. Контроль за содержанием КП и убежищ специального назначения этим же приказом № 001376 был возложен на "уполномоченного HKBJ?" капитана РОГАНСВА, должность которого была введена в штат седее- тариата НКВЛ и существовала до конца 1945 года. году году году (забучено) / году (забучено)/?»’ К началу 1948 года сооружения находились в следующем состоя- нии: 1. в Казани - разрушилось в 1944 2. в Ярославле- разрушилось в 1944 3. в Горьком It 1 разрушилось в 1945 4. в Горьком & 2 разрушилось в 1945 5. в Воронеже - разрушилось в 1946 б. в Сталинграде - деревянные конструкции сохранились,"дмЕруже- ние на метр залито водей; оголовки обвалились. -104-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ Военный совет Сталинградского фронта ны. Именно в этот город летом 1941 года были эвакуированы многие подразделения Академии наук СССР: 33 важнейших института и около 2000 научных сотрудников, среди которых было 39 академиков и 44 чле- на-корреспондента". Постановление СНК СССР о строительстве в Каза- ни тоннельного убежища для АН СССР (объект № 123) было принято зимой 1942 года после обращения руководства Академии наук и лично академика А. Ф. Иоффе100. Учитывая особую важность создания убежи- ща для ученых, к работе рекомендовалось привлечь Метрострой. По- лезная площадь сооружения была определена в 200 квадратных метров, а земляная толща должна была защищать от ФАБ-1000. Интересно, что всего за несколько месяцев до начала строительства этого спецобъекта выходит знаменитое постановление ГКО «Об орга- низации работ по урану». И эти работы начинаются после распоряже- ния академика Иоффе именно здесь, в Казани. Для чего создается пер- вая атомная лаборатория под руководством Курчатова. Таким образом, объект № 123 мог бы послужить еще одной исключительно важной цели — спасению будущих создателей отечественной атомной бомбы в случае вражеского авианалета на город. Сооружение секретных правительственных КП в советских городах продолжилось и после коренного перелома в войне. В Российском го- сударственном военном архиве хранится уникальный документ, под- готовленный для министра внутренних дел С. Н. Круглова через три года после Победы. Этот документ описывает текущее состояние и пер- спективы важнейших спецобъектов 1-й категории, построенных в годы Великой Отечественной «для размещения в них правительственных ко- мандных пунктов и убежищ»101. Помимо уже известных «приволжских -105-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) КП» и столичных кремлевских объектов, в этом документе упоминают- ся еще три сооружения — в Воронеже, Киеве и Вильнюсе. По всей видимости, раньше всех был возведен правительственный командный пункт глубокого заложения в Воронеже. Указания по его строительству содержатся в постановлении ГКО от 20 мая 1942 года, причем обеспечить готовность объекта требовалось уже к 5 июля того же года. Для ускорения сроков строительства предписывалось доста- вить метростроевцев в Воронеж особым авиарейсом102. А уже 6 июля наступающие части Вермахта предприняли первые попытки овладеть городом. На долгие 212 суток Воронеж стал ареной кровопролитных боев. Всё это время линия фронта проходила прямо по жилым квар- талам, и в итоге в городе было разрушено свыше 90% зданий. Однако полностью захватить Воронеж гитлеровцам так и не удалось. В начале 1943 года враг был отброшен. Как использовался правительственный КП во время боев за город — пока остается неизвестным. Постановление ГКО «о строительстве командного пункта-убежища площадью 120 квадратных метров в районе города Киева» вышло в фев- рале 1944 года, через три месяца после освобождения столицы УССР. А в июле 1944 года издано постановление о создании аналогичного объ- екта в Вильнюсе со сроком выполнения работ в 45 дней103. На этот раз строительство секретного спецубежища решили производить без уча- стия Метростроя. Подрядчиком было избрано Главное управление аэро- дромного строительства («ГУАС») НКВД104, уже имевшее опыт создания специальных фортификационных сооружений. Поразительно сжатые сроки возведения правительственных команд- ных пунктов объясняются не только исключительным напряжением всех ресурсов (как показывает опыт саратовского Строительства № 85, даже в столь срочном и стратегически важном деле случались прово- лочки). Дело в том, что почти все эти объекты (кроме куйбышевских) строились как временные, по так называемой «деревоземляной» тех- нологии, наиболее быстрой и дешевой, когда дело касается объектов глубокого заложения. Выбирался удобный сухой склон, в нем проходи- лись штольни и камеры, которые крепились деревом. Затем деревян- ные крепи обшивались изнутри, чтобы устроить приличные кабинеты и технические помещения. В некоторых случаях это вызывало возму- щение инженеров из комиссии по приемке объектов. Например, ког- да нужно было в полностью деревянном сооружении в нарушение всех норм монтировать мощную электрическую подстанцию105. Но иных -106-
2.2. ЗАПАСНЫЕ СТОЛИЦЫ вариантов не было. Обстановка военного времени требовала исключи- тельных мер. В некоторых случаях слово «правительственный» вовсе не обязатель- но означает, что объект предназначался для Совнаркома СССР. Напри- мер, летом 1943 года в небольшом городе Беломорске началось стро- ительство «правительственного бомбоубежища в скале» стоимостью 300 000 рублей106. Но достаточно ознакомиться с полным историческим контекстом, чтобы понять, что укрываться в этом убежище должны были отнюдь не Сталин или Молотов. Всё дело в том, что большая часть Карело-Финской ССР была оккупирована противником, включая Пе- трозаводск. Поэтому здесь произошло то самое, что могло бы случиться с Москвой и Самарой, если бы не победа в Битве за Москву. Столица Карело-Финской республики была перенесена из Петрозаводска в Бело- морск. В город переехало местное правительство. Вероятно, убежище «в скале» предназначалось именно для республиканского Совнаркома, потому и получило пышный титул «правительственного» объекта. -107-
ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ, МЕТРО История «секретных бункеров» в годы войны будет неполной без исто- рии защитных сооружений, которые строились для укрытия про- стых горожан. Нередко бывало так, что обычное гражданское бом- богазоубежище конструктивно ничем не отличалось от ведомственного подземного спецобъекта. Гражданские и правительственные подземе- лья могли в какой-то момент заменять друг друга и могли соединять- ся друг с другом (как в случае с уже упоминавшейся станцией метро «Кировская»). Строительные технологии, расположение, тактика при- менения — их роднило буквально всё. Разве что, специальные объекты, в отличие от массовых убежищ, могли служить не только для укрытия людей, но и для непрерывной работы в условиях авианалетов. В целом, военная эпоха в истории Местной противовоздушной обо- роны изучена неплохо (в том числе и стараниями наследника МПВО — нынешнего МЧС Российской Федерации). Подробно описан подвиг тех людей, которые прямо под немецкими авиаударами, ежесекундно ри- скуя жизнью, обезвреживали зажигательные бомбы, тушили пожары и спасали людей из-под завалов. Но вот история строительства и экс- плуатации убежищ МПВО освещена уже не настолько подробно, по- Переоборудование подвалов под бомбогазоубежища. Москва, 1941 год -108-
2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ, МЕТРО сделалйЬ. ____ Ц 3*K£bin2k 3a^L______ -109-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] ' jxp jTrf ТРЕТНАЯ ЧАСТЬ Исполком* [ ирь'кОвсмого Об ICOfu-Tl " ьбдасгн Ь Э’ЛЗНИЗН' ‘4 КС РСК С Г С I СИ- C2F.3T8 СТ 14>? ГСРСДУ Арва- .^с- отпущзн* Н ) тыс,рус. в I квартала ЯП стс'оя тэл’ьстг с г авоу С э *тць • С ус ц. огство?' шепотком горсовет* встретился с ССГЪШИЧ' трудностями, НЭ”МЗЯ опыта ? COOT - ’ СПиЦН ЯГПСТОБ , мы нэ знаем, ктк ""где уетрягррть гязоубе'^пщя . поэтому псе- СПМ УК^З^ТЬ Р К^-ОЗ СТ Г‘’НИ я <>1I rv НН МО*^з * ПО“ пумрТЬ КСНСу^Ъ^ШЧС / ТЭХЯНЧеСКу^ ПОМОЩЬ по у Г ТХ? О Г с тру г w во у С 3 ць • - - у кя я • нт’ пр г u м н я м ^субэ’^ыъ ег. К V спелкомя СО Г О ВТ? ЭМ 34 г* пр ^етупгялп. г А В провинции строительство убежищ продвигалось очень медленно. Горьковская область, 1942 год скольку еще совсем недавно она была тесно переплетена с вопросами, составляющими государственную тайну. Впервые задействовать силы и средства советской МПВО в реальном военном конфликте пришлось в 1939 году во время Советско-Финской войны. Линия фронта проходила рядом с Ленинградом, а финская авиа- ция имела несколько сот самолетов, в том числе некоторое количество вполне современных бомбардировщиков британского производства. Угроза авиаударов по Ленинграду казалась вполне реальной. В ноябре 1939 года городской штаб МПВО привел в полную готовность всю си- стему местной противовоздушной обороны, включая убежища для на- селения107. К счастью, до реальных бомбежек Ленинграда в то время дело не до- шло. Но опыт оперативного развертывания пассивной защиты большо- го города оказался крайне ценным. Если верить мемуарам председателя исполкома Моссовета В. П. Пронина, то зимой 1939/1940 года Сталин -110-
2.3. ЩЕЛИ. ПОДВАЛЫ, МЕТРО лично указал ему отправиться в город на Неве, чтобы познакомиться с опытом организации МПВО в военных условиях108. В 1940-м году ак- тивно изучался опыт МПВО Берлина и Лондона109. В Москве и других городах-пунктах продолжилось строительство капитальных защитных сооружений. К июню 1941 года в МПВО существовала старая и довольно простая классификация подземных убежищ для населения110. 1. Убежища 1-й категории защиты (способные выдержать хотя бы однократное прямое попадание ФАБ — фугасной авиабом- бы): • «Подземные» (они же «тоннельные», «минные», «типа ме- тро» и т. д. — то есть построенные закрытым способом, на большой глубине); • «Слоистые» (то есть построенные открытым способом, но защищенные сверху дополнительным железобетон- ным тюфяком). 2. Убежища 2-й категории защиты (способные защитить от оскол- ков, а при герметизации и оборудовании фильтрами — еще и от газовой атаки): • Подвальные; • Отдельностоящие. 3. Временные полевые укрытия (как правило, выполняемые в виде открытых либо перекрытых земляных щелей, быстро создавае- мых в случае начала войны). Однако в рамках этой теоретической классификации имелось огром- ное количество вполне конкретных и сильно различающихся между со- бой сооружений. Причем эти различия часто обуславливались и регио- нальной спецификой. В крупных городах центральных районов страны самыми распространенными были обычные подвальные убежища. В ре- гионах со скальным грунтом иногда встречались убежища, пройденные закрытым способом (этот вариант был особенно характерен для некото- рых приморских городов, типа Севастополя). А в городах, расположен- ных далеко от рубежей страны, — в Сибири, на Урале — строительство убежищ поначалу вообще не планировалось. К 1941 году среди круп- нейших городов-пунктов МПВО самым отдаленным от границы (около 1000 км) считался Горький111. Перед самой войной в Минске был разработан проект штольневых гражданских убежищ глубокого залегания, которые можно было возво- -111-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) дить в мягких грунтах, с деревянным креплением. Этот вариант был рекомендован для городов с выраженным рельефом как относительно недорогой, быстровозводимый, и при этом «по существу относящий- ся уже к убежищам 1-й категории защиты, поскольку имеет над собой слой земли около 20 метров»112. Подчеркивалось, что хотя срок служ- бы таких сооружений составляет не более 7-8 лет, но впоследствии их вполне можно дополнить железобетонной обделкой, превратив в дол- говременные объекты. После начала войны проект быстровозводимых деревоземляных объектов глубокого залегания был использован уже не только для гражданских нужд, но и для оперативного создания «при- волжских командных пунктов» высших органов власти. В целом, в военный период гражданские убежища 1-й категории в го- родах чаще всего составляли менее 1% от суммарного числа защитных сооружений и практически не влияли на общую картину. Например, в уже упомянутом Горьком на 472 убежища 2-й категории и несколько тысяч временных полевых укрытий приходилось всего 5 объектов 1-й категории. В Калуге на 1136 действующих и потенциальных защитных сооружений — лишь одно убежище 1-й категории113. Единственным городом-исключением была Москва, успевшая обза- вестись метрополитеном. Защитная толща грунта над тоннелями глу- бокого заложения вполне позволяла считать отдельные участки сто- личного метро убежищем 1-й категории. Здесь гибель укрывающихся была практически исключена даже при прямом попадании крупной немецкой авиабомбы. Там же, где тоннели были построены открытым способом и залегали неглубоко, уровень защиты был сопоставим с под- вальными убежищами 2-й категории. Реальная вместимость всего ме- трополитена-убежища к концу войны оценивалась в 360 тысяч человек. При этом вместимость московских убежищ 2-й категории составляла 835 тысяч, а вместимость полевых щелей и землянок — 230 тысяч чело- век114. Причем последние преимущественно использовались в районах, где отсутствовали многоквартирные дома и метрополитен. Уже 22 июня, когда точная ситуация в атакованных приграничных районах еще была скрыта «туманом войны», по всей стране уже велось развертывание сил и средств МПВО. Работа шла очень быстро, чему Первый проект деревоземляных убежищ. Минск, 1941 год -112-
2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ, МЕТРО зсзя 3330 3 се/сСУ. 3 Зсор^/е •/ Зеткснера 3 JTc36/ сссЗуу емуЗ. -113-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) Этим знаком отмечались дома, жильцы которых сдали нормативы по ПВХО. Фото Петра Якубсона способствовала высокая моральная и теоретическая готовность насе- ления. Регулярные учения 1930-х годов не прошли даром. Буквально каждый ответственный гражданин умел надевать противогаз. В неко- торых домах уже имелись специальные группы самозащиты, а на фаса- дах красовался отличительный знак готовности дома к ПВХО. Однако многолетняя подготовка к отражению «воздушно-химической угрозы» привела к заметному крену в «химическом» направлении. Боевых от- равляющих вещество боялись больше всего, поэтому и в оборудовании бомбогазоубежищ порой уделялось больше внимания герметизации, чем усилению перекрытий и стен. В 1941 году еще никто не мог пред- положить, что химическое оружие уже не сыграет в этой войне никакой существенной роли. Над Москвой немцы впервые появились 22 июня 1941 года. Само- лет с фотокамерой из авиагруппы стратегической разведки прошел над городом на высоте 10 000 метров115. Но первый массированный налет с бомбометанием состоялся только спустя месяц — ночью 22 июля. Весь этот месяц непрерывно шли работы по подготовке проти- вовоздушной обороны города. Подвалы жилых домов приспосаблива- ли -
2.3. ЩЕЛИ. ПОДВАЛЫ, МЕТРО лись под убежища и укрытия. Для усиления перекрытий использовались рельсы, деревянные брусья, в опасных местах ставились столбы-подпор- ки. Заделывались все лишние отверстия. Устанавливались деревянные нары и создавались другие минимальные удобства для укрываемого населения. Куратором строительства столичных убежищ стал замести- тель председателя Московского горисполкома Прокопий Васильевич Майоров116. Первые немецкие авиабомбы на Ленинград упали 6 сентября. Над вторым по важности городом СССР быстро нависла еще одна угро- за, также требовавшая использования убежищ для мирного населения: осенью фронт подошел настолько близко, что жилые кварталы оказа- лись в зоне обстрела немецкой артиллерии. Со второго дня войны в Ле- нинграде началось строительство дополнительных защитных сооруже- ний для населения. К концу августа 1941 года было готово 4612 убежищ (преимущественно подвального типа), рассчитанных на 814 тысяч че- ловек, и 336 погонных километров открытых и закрытых щелей, рас- считанных на 672 тысяч человек (преимущественно на городских окра- инах). Строилось ещё 383 убежища на 64748 человек117. На площади Тургенева, на Марсовом поле и в ряде скверов силами простых горожан были созданы многочисленные полевые укрытия. Перед самой войной на невских берегах стартовало строительство второго советского метрополитена. К 22 июня было пройдено полтора десятка шахтных стволов и небольшая часть горизонтальных подзем- ных выработок. На столь ранней стадии строительства эти сооружения не представлялось возможным использовать в качестве бомбоубежища. Поэтому, с учетом тяжелой военной ситуации, выработки было решено законсервировать так называемым «мокрым способом» — попросту го- воря, затопить водой. Зато нашлось необычное применение чугунным тюбингам, которые Метрострой не успел использовать. Решением Исполкома Ленгорсовета от 18 июля 1941 года был утвержден проект нестандартных убежищ 1-й категории, каждое из которых могло вместить несколько сотен чело- век118. Согласно проекту, в отрытом котловане устраивалась полуметро- вая железобетонная плита, на которой собирался своего рода «ангар» из тюбинговых полуколец. Чугунная конструкция сверху покрывалась трамбованной глиной (дополнительная гидроизоляция!). Затем зали- вался железобетонный тюфяк до 1 метра толщиной. Неизвестно, дошло ли дело до практической реализации этой задумки. Но весьма вероят- -115-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ 11941-1945] Современное неглубокое укрытие со сводом из чугунных тюбингов, фото Александра Антохина но, что это был первый отечественный проект неглубокого убежища, собираемого из готовых металлических элементов. Первый, но далеко не последний. Куда как более важную роль в спасении горожан от бомбежек сыгра- ли выработки строящегося метрополитена в Москве, где к началу вой- ны полным ходом шло возведение станций и тоннелей третьей очере- ди. Уже 22 июня столичные метростроевцы получили первые указания о переоборудовании глубоких тоннелей в бомбогазоубежища для насе- ления119. Участки мелкого залегания намечалось использовать как лег- кие «убежища от взрывной волны и осколков». Наклонные ходы, в ко- торых еще не были смонтированы эскалаторы, снабжались удобными деревянными лестницами. Под землей были сделаны настилы и нары для размещения горожан, на которые ушло около 14 тысяч кубометров пиломатериалов. В подходных выработках устанавливались металличе- ские перегородки, а в тоннелях, на границе мелкого и глубокого залега- ния, были установлены временные герметические перемычки, выпол- ненные из дерева120. -116-
2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ. МЕТРО Укрывающиеся граждане спускаются по сходням в тоннели на станции метро «Охотный ряд» По оценкам сотрудников Метростроя, во временных убежищах на бу- дущей третьей очереди московской подземки единовременно укрыва- лось до 200 тысяч человек121. Были предусмотрены даже такие экзоти- ческие защитные конструкции, как подводные тюфяки122. В местах, где тоннели пересекали Москву-реку, защитная толща грунта над ними не превышала 15 метров. Существовала вероятность поражения тонне- ля в этих местах с последующим прорывом речной воды и быстрым за- топлением убежища. Для защиты от этой угрозы было решено навалить на дно реки слой камней и таким образом увеличить защитную толщу над тоннелями. Но самым крупным и самым знаменитым гражданским убежищем Великой Отечественной войны стал действующий Московский метро- политен. Днем метро функционировало как транспортное предпри- ятие, а с наступлением темноты станции и тоннели занимали тысячи горожан, укрывавшихся от бомбежек. История метро-убежища в годы войны была впоследствии подробно освещена в литературе, стала очень популярной и обросла устойчивыми мифами. Одним из самых -117-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [19411945] знаменитых подземных событий стало праздничное заседание Моссо- вета 6 ноября 1941 года на станции метро «Маяковская». На один вечер станция-убежище была превращена в актовый зал, в котором гремели аплодисменты и выступал глава советского правительства. Интересно, что по состоянию на 22 июня 1941 года во всем метро всё еще не было ни одного участка, полностью готового к использова- нию в качестве полноценного бомбогазоубежища. Сутками напролет велись работы, позволяющие обеспечить безопасность и минимальные удобства для укрывающихся москвичей. Создавались резервные схемы энергопитания на случай попадания бомб в электрические подстанции, расположенные на поверхности. Прокладывались водопроводные тру- бы, на станциях и в тоннелях устраивались «фонтанчики с питьевой водой», организовывалась торговля продуктами питания. Экстренно обустраивались подземные туалеты, во многих случаях временные, «с использованием дренажных колодцев и зумпфов перекачек»123. Важная роль отводилась организации на станциях медицинских пун- ктов силами различных городских медучреждений. В первую же ночь, проведенную под землей, за помощью к врачам обратилось 229 человек (из примерно 200 000 укрывающихся). Большинство — с «сердечными припадками и нервным состоянием»124. Управление метрополитеном теперь тоже велось из-под земли. Основной диспетчерский пункт был перенесен в помещения при станции «Площадь Свердлова», здесь же расположился КП МПВО метро. Современное состояние тоннеля, пораженного немецкой авиабомбой в 1941 году. Фото Александра Попова Санузел в тоннеле Московского метро, фото Александра Попова -118-
2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ, МЕТРО Метрополитен пострадал при первых же бомбежках в июле 1941 года. На неглубоком перегоне «Смоленская» — «Арбатская» фугасной авиабомбой был пробит потолок тоннеля, 13 человек погибло. Пря- мое попадание получил метромост, была повреждена эстакада и раз- рушен рельсовый путь. Взрыв на улице Горького повредил водопровод, через вентиляционные каналы и кабельный коллектор вода хлынула на станцию метро «Охотный ряд», затопив подплатформенные поме- щения125. Однако на этом самый тяжелый период был завершен. Ка- тастрофических разрушений тоннелей с человеческими жертвами больше не случалось до самого конца войны. Несмотря на отдельные происшествия, периодическую давку на входах и спартанские условия для укрывающихся, метро показало себя вполне достойным массовым убежищем. Был принят целый ряд мер по защите от бомбежек самого метропо- литена как городского транспорта. «В целях предохранения подвижного состава от бомбардировок, вагоны после окончания движения расстав- ляются в тоннелях. На случай повреждения депо разработан проект организации подъемочного ремонта и осмотра подвижного состава в тупиках за станциями «Сокольники», «Курская» и «Сокол»126. Пребы- вание большого количества людей в тоннелях порой также несло опре- деленную угрозу оборудованию метрополитена. Так, во время первого же заполнения метро-убежища укрывающимися москвичами вдруг об- наружилось, что множество людей рассаживаются на коробе контакт- -119-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-19451 ного рельса, кронштейны которого просто не рассчитаны на такую на- грузку127. Меры, принимаемые метрополитеном для укрытия горожан от бом- бежек, в итоге привели к повышению стоимости оплаты проезда. В мае 1942 года Наркомат путей сообщения обратился в ГКО с просьбой санк- ционировать новый тариф: 40 копеек за одну поездку вместо 30. При- чина — сокращение времени работы метрополитена как транспортного объекта с девятнадцати до четырнадцати часов в сутки, плюс расходы на монтаж и обслуживание оборудования, которое обеспечивает функ- ционирование метро в качестве защитного сооружения. Метрополитен стал убежищем не только для проживающих поб- лизости горожан, но и для работников многих стратегически важных предприятий и организаций. Например, для Центрального телеграфа. В знаменитом здании ЦТ на улице Горького во время войны трудились работники аппарата Наркомсвязи, располагалась Московская дирекция радиосвязи, международная телефонная станция, почтовое отделение и сберкасса. Общая численность рабочей смены здесь достигала 3100 человек. Из них 1135 человек могли спускаться в свое ведомственное -120-
2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ, МЕТРО газоубежище, которое состояло из пяти отсеков и дополнительно слу- жило для укрытия аппаратуры связи. Еще 488 человек несли службы в объектовых формированиях МПВО. А еще 1477 сотрудников, согласно регламенту, во время воздушной тревоги должны были покидать рабо- чие места и укрываться в метрополитене128. Вероятно, на расположен- ной поблизости станции «Площадь Свердлова» (ныне «Театральная») и в прилегающих тоннелях. На станции метро «Красные Ворота» разместился подземный команд- ный пункт Наркомата путей сообщения — важнейшего государствен- ного ведомства, которое обеспечивало переброску войск, вооружения и припасов, эвакуацию предприятий и граждан. В отличие от защищен- ных рабочих помещений Ставки на станции метро «Кировская», здесь не пришлось закрывать станцию для пассажиров и укрывающихся граждан ради обустройства правительственного спецобъекта. Рабочие кабинеты наркомата расположились в отдельных подплатформенных помещениях. Прямо под ногами у ничего не подозревавших пассажи- ров. В хозяйственных документах упоминается, помимо прочего, под- земный кабинет Б.Н. Арутюнова — заместителя Кагановича, второго человека в ведомстве. Также известно, что на объекте находилась соб- ственная телеграфная станция129. В первое время вход в КП НКПС был организован через удачно рас- положенную вентиляционную шахту № 21-бис. Тоннель-воздуховод на- чинался прямо из подплатформенных помещений, а шахта заканчива- лась вентиляционным киоском в сквере рядом со зданием Наркомата. Однако уже в июле 1941 года обнаружилась серьезная проблема. Вен- тиляционная шахта была рассчитана только на станцию метро, работа- ющую в обычном режиме. Но теперь станция и прилегающие тоннели по ночам были заполнены укрывающимися горожанами. Да еще и на- чал функционировать командный пункт под платформой. Обитателям «Красных ворот» уже просто не хватало воздуха. Стояла духота и жара, термометры показывали под землей до +27 градусов. Кроме того, Наркомату требовался лифт для спуска по шахте и до- полнительные помещения в подходном тоннеле. А это еще больше су- Командный пункт Наркомата путей сообщения под платформой станции «Красные ворота» -121-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945) А Узел связи на КП Наркомата путей сообщения жало просвет для вентиляции. На протяжении июля-августа 1941 года велись работы по решению проблемы. Было решено построить допол- нительную вентиляционную шахту во дворе НКПС для обеспечения воздухом платформы «Красные ворота», чтобы полностью переориен- тировать шахту 21-бис на обслуживание подплатформенного команд- ного пункта130. Транспортное предприятие, гражданское бомбоубежи- ще и секретные ведомственные спецобъекты постепенно притирались друг к другу и учились соседствовать в столичной подземке. Управление гражданскими убежищами города (и в целом, управле- ние всей местной противовоздушной обороной) осуществлялось из го- родского КП МПВО — спецобъекта Моссовета № 84, который появился перед самой войной. В каждом районе был организован собственный штаб МПВО (как правило, размещавшийся в одном из районных убе- жищ 2-й категории). Каждый из районных штабов был на постоянной связи с городским штабом. А городской штаб, в свою очередь, тесно взаимодействовал с военными структурами. В первую очередь — со штабом ПВО, оповещавшим о начале воздушного налета. Кроме того, на прямой связи с городским штабом было большое количество так называемых «вышковых пунктов» — постов ВНОС, обеспечивавших -122-
2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ, МЕТРО А Пост ВНОС на крыше здания. Фото Евгений Маслак оперативное наблюдение и информирование о самолетах противника и общей ситуации в столице. Аналогичная структура действовала в Ле- нинграде и других крупных городах. Сохранились мемуары руководителя штаба МПВО одного из москов- ских районов — Красной Пресни: «Ночью с 21 на 22 июня 1941 года из городского штаба МПВО посту- пило распоряжение немедленно явиться на районный командный пункт и ждать дальнейших указаний. Зачем вызвали — непонятно. Позво- нил соседям — начальникам МПВО Киевского и Советского районов — они тоже на КП и тоже ничего не знают. Но вскоре замигала сигнальная лампочка коммутатора прямой связи городского штаба МПВО с райо- нами. Раздался голос начальника штаба МПВО города: «Всем начальни- кам МПВО районов. Вскрыть пакет № 1». Что это значило, мы хорошо знали. Не буду рассказывать о подробностях оповещения командного состава районных служб и объектов, порядке вызова мобилизованных. Все это было проделано в короткий срок. К указанному времени я доло- жил в городской штаб: районные службы и команды приведены в готов- ность. Красная Пресня перешла на военное положение»131. -123-
ЧАСТЬ 2, ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945) А Дежурство на столичном КП МПВО в 1940-х годах Городской командный пункт представлял собой внушительное спец- сооружение, заложенное на глубине около 40 метров, параллельно перегонным тоннелям метрополитена. Рабочие помещения распола- гались в крупном железобетонном блоке, разделенном на этажи. Транс- портные коридоры-ходки из объекта выводили к шахте и на перегон между станциями «Площадь Свердлова» и «Маяковская». Шахта выхо- дила на поверхность около Советской площади, неподалеку от здания Моссовета. Повседневная жизнь этого сооружения впоследствии также была подробно описана в мемуарах работников столичной МПВО. Вот что вспоминал о своем подземелье начальник штаба МПВО Мо- сквы Семен Ефимович Лапиров: «Это было хорошо защищенное по тем временам сооружение, разде- ленное на несколько отсеков. В главном из них, имеющем прямую связь с КП Московской зоны ПВО, правительственными учреждениями, со всеми службами и районными штабами МПВО, находились начальник МПВО города и начальник штаба. Зрительная связь соединяла их с от- -124-
2.3. ЩЕЛИ, ПОДВАЛЫ. МЕТРО секом, где были размещены оперативный состав штаба и делегаты свя- зи важнейших городских служб. В отсеке командования непрерывно слышалась передача службы ВНОС ПВО о положении в воздухе. По достижении вражескими самоле- тами критической точки отсюда объявлялась воздушная тревога. В отсеке разведчиков, в специальных кабинах, надежно связанных с городскими вышковыми и подвижными наблюдательными постами, разведчики И. Налетов, М. Груздев, М. Савельев и другие фиксировали точное место возникшего поражения, немедленно отмечая его на плане города. Это позволяло в самый короткий срок одновременно известить как формирования служб, так и руководство МПВО районов о возник- шем поражении и дать конкретные указания о том, какие силы и сред- ства требуются для ликвидации возникшего очага. Начальник МПВО города или начальник штаба при необходимости корректировали количество сил и средств, направленных на ликвида- цию крупных поражений, и назначали начальников работ в этих очагах, с которыми устанавливалась прямая связь. Нередко один из них выез- жал для помощи в места крупных поражений. Важнейшим элементом в управлении боевой работой МПВО была связь. И хотя в те годы не было еще таких совершенных средств, каки- ми располагают ныне вооруженные силы, надо отдать должное началь- нику связи городского штаба МПВО ГА. Никитину и его помощникам, обеспечившим бесперебойную работу связи весь трудный период до окон- чания налетов на Москву. В отдельной — дикторской — кабине находился дежурный диктор, объявлявший «Воздушную тревогу» и «Отбой». Один из них, А. К. Уколы- чев, объявил первую воздушную тревогу и последний отбой. Был на командном пункте еще ряд помещений, как технических и ра- бочих, так и для отдыха. Мы всегда были рады, когда видели на нашем КПА.С. Щербакова, В.П. Пронина, генералов М.С. Громадина, П.А. Арте- мьева и других руководителей обороны Москвы. Отсюда, с командного пункта, не раз диктовал А. С. Щербаков по те- лефону в Совинформбюро очередную сводку о последствиях вражеского налета на Москву. .» Сюда 6 ноября после торжественного собрания, состоявшегося на станции метро «Маяковская», пришли руководители Московской партийной организации и городского Совета депутатов трудящихся, чтобы вместе с нами отметить эту знаменательную дату. -125-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] Празднование Нового года в убежище глубокого залегания, первая половина 1940-х годов Дежурство на командном пункте несли круглосуточно. Ответствен- ный дежурный назначался из числа заместителей начальника город- ского штаба и начальников отделов. Это были опытные, хорошо зна- ющие Москву и свою специальность офицеры. Назову некоторых из них: Б.Н. Гнеденко, В.А. Секистов, М.Ф. Федулов, Ю.Ю. Каммерер, Ф.Г. Мар- тышев. Законом для всех было точно знать, что надо делать, если воз- никнет угроза воздушного нападения. В периоды затишья наш городской командный пункт был также и ме- стом учебы и постоянной тренировки личного состава штаба, разбора боевых действий после каждого налета, выявления допущенных ошибок, решения других оперативных задач»132. Вплоть до конца 1944 года по всей стране продолжалось форсиро- ванное строительство гражданских убежищ различных типов — от по- всеместных щелей и «газоземлянок» до усиленных бетонных подвалов и редких штольневых объектов. Порой, сохранившиеся архивные доку- менты даже не позволяют определить, какое подземелье использовалось -126-
2.3. ЩЕЛИ. ПОДВАЛЫ, МЕТРО в качестве ведомственного спецобъекта, а какое служило убежищем для простых граждан. В некоторых городах (например, в Мурманске) спецсооружения региональных властей строились в виде единого под- земного комплекса с большим гражданским убежищем. Когда враг был отброшен за границы Советского Союза, большин- ство временных конструкций постепенно ликвидировали. В метропо- литене демонтировались наскоро сделанные перегородки и деревянные затворы. Во дворах и городских скверах засыпались земляные щели. В прежнем виде сохранялись лишь железобетонные гражданские убе- жища и капитальные подземные сооружения особого назначения. -127-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ В соответствии с постановлением СНК СССР от 21 апреля 1941 года, в Москве началось строительство кремлевского подземного ком- плекса, состоящего из двух новых спецсооружений (№ 1 и № 25), а также 165-метрового наклонного хода к перегонным тоннелям метро- политена. Сдача комплекса в эксплуатацию планировалась на 1942-й год. Начавшаяся война отменила многие планы по специальным строй- кам, но главные подземные объекты советского государства все-та- ки были построены в запланированном объеме, хотя и со смещением сроков. В итоге подземный кремлевский комплекс включил в себя следую- щие сооружения: • Объект № 1 (спецубежище для высших лиц страны); • Объект № 25 (спецубежище Совнаркома, на старте проекта — «объект № 2»); • Объект № 15; Электрическая подстанция на подземном спецобъекте кремлевского комплекса, 1944 год -128-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ -129-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ • Объект № 16; • Спецучасток в тоннелях московского метрополитена; • Тоннель протяженностью 165 метров из Кремля к спецучастку метро. Концепция была довольно простой: в первом спецобъекте укрыва- ются высшие лица государства, во втором — аппарат СНК СССР и иные важные лица. Для тех кремлевских обитателей, кому не хватило ме- ста в двух основных убежищах, предназначались перегонные тоннели метро между станциями «Площадь Свердлова» (ныне «Театральная») и «Новокузнецкая» — менее комфортное пространство, но столь же хо- рошо защищенное, как и первые два объекта. По всей видимости, этот перегон получил особый статус еще до официального ввода в эксплу- атацию в 1943 году. И оставался он в таком статусе по меньшей мере до конца 1950-х годов. Часть перегона от Москвы-реки и почти до «Пло- щади Свердлова» именовалась «кремлевским убежищем-метро» и даже местные тоннельные гермозатворы в позднейшее время управлялись с особых «кремлевских» пультов133. Примерно под Ветошным проездом к «кремлевским» перегонам ме- тро примыкали протяженные подземные выработки шахты Метростроя № 65/13. Их также было решено использовать для нужд высших орга- нов власти. По одному из первых проектов тут планировалось размеще- ние резервной дизельной электростанции для нужд Кремля134, однако этот план почему-то застопорился. Тем временем опыт первых месяцев войны показал исключительную важность бесперебойной работы свя- зи. И в итоге в выработках разместился объект № 16 — подземный узел правительственной ВЧ-связи, за организацию которой тогда отвечал Наркомат внутренних дел. Кремлевские спецобъекты времен войны по архивным документам: 1) объект № 1; 2) объект № 15; 3) 165-метровый наклонный тоннель из Кремля в метро; 4) спецучасток в перегонных тоннелях метрополитена; 5) объект № 16; 6) объект № 25/2; 7) эскалаторный наклонный ход на объекте № 25; 8) объект № 25/1 -131-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] Немецкая фотосъемка 1941 года. Видны строительные площадки объектов №25 и№ 1 До сих пор слабо изученным остается еще одна часть кремлевского комплекса — объект № 15, спецубежище неглубокого заложения во дво- ре ныне снесенного 14-го корпуса Кремля. Когда был построен этот объ- ект — пока остается загадкой (вероятней всего, вместе с остальными сооружениями комплекса). Каким было его первоначальное назначе- ние — предстоит выяснить будущим исследователям (предположитель- но, он должен был работать в качестве узла связи). По крайней мере известно, что именно от объекта № 15 начинался тот самый 165-метро- вый наклонный ход, выводивший в метрополитен135. В течение июня-сентября 1941 года метростроевцы напряженно трудились над двумя основными кремлевскими объектами. На аэро- фотоснимках, сделанных немецкими самолетами-разведчиками, мож- но разглядеть очертания секретных строек. Особенно хорошо заметна строительная площадка объекта № 25, забор которой повторял формы будущего правительственного спецубежища. Это сооружение стало -132-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ совершенно уникальным по своей конструкции. Двадцать пятый спе- цобъект состоял из двух частей различной глубины, которые соединя- лись наклонным ходом, похожим на наклонные ходы станций метро. Со стороны Васильевского спуска у подножия кремлевской стены был выкопан котлован, а в котловане построено прямоугольное железо- бетонное убежище, усиленное мощным тюфяком. Три коридора к выхо- дам на поверхность были проложены прямо под стенами Кремля (при- чем один из выходов был устроен через помещения Набатной башни). Таким образом, после завершения обратной засыпки с внешней сторо- ны ничего не выдавало существование подземного спецобъекта. А из- нутри, с кремлевской территории, в убежище можно было спуститься несколькими разными путями, что было особенно важно при быстром перемещении сотен людей после объявления воздушной тревоги. Прямо из этого неглубокого убежища (получившего номер 25/2) был пройден наклонный ход, выводивший под Васильевский спуск, на глубину залегания метрополитена, где располагались остальные по- мещения объекта (под номером 25/1), построенные закрытым спосо- бом. Здесь было сооружено четыре параллельных камеры, соединенных между собой коридорами-ходками и снабженных эвакуационными вы- ходами в метрополитен, на всё тот же «спецучасток» между «Площадью Свердлова» и «Новокузнецкой». Таким образом, объект № 25, или «основное кремлевское бомбоубе- жище»136, стал весьма нестандартным двухуровневым защитным соору- жением, в котором «глубокая» часть находилась в стороне от «мелкой» и соединялась с ней наклонным ходом с эскалатором. Сразу несколь- ко выходов в тоннель метро придавали объекту еще и дополнитель- ную транзитную функцию. Появлялась возможность распределять людские потоки, направляя укрывающихся лиц из Кремля в тонне- ли метро не только через отдельный 165-метровый наклонный ход, но и через эскалатор и коридоры объекта № 25. Самый загадочный и самый исторически значимый объект — №1. По сути, это единственная часть кремлевского комплекса, которая заду- мывалась абсолютно изолированной от остальных сооружений (и лишь в начале 1960-х годов была соединена с другими правительственными подземельями). Именно сюда переместились запасные подземные ка- бинеты Сталина и членов ГКО со станции «Кировская». Выражаясь со- временным народным языком, можно сказать, что объект № 1 — это единственный настоящий «Бункер Сталина» в черте старой Москвы. -133-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) Кремлевская «единичка» дважды упоминается в мемуарах Светланы Аллилуевой (дочери Сталина), впервые изданных еще в 1967 году: «К сентябрю 1941 года мы вернулись в Москву и я увидела, как разво- ротило бомбой угол Арсенала, построенного Баженовым. Как раз напро- тив наших окон. Перед нашим домом спешно заканчивали строить бом- боубежище для правительства, с ходом из нашей квартиры. Я потом бывала там несколько раз вместе с отцом...»137. «В Москву я приехала 28 октября, в тот самый день, когда бомбы по- пали в Большой театр, в университет на Моховой и в здание ЦК на Ста- рой площади. Отец был в убежище в Кремле, и я спустилась туда. Та- кие же комнаты, отделанные деревянными панелями, тот же большой стол с приборами, как и у него в Кунцево, точно такая же мебель. Ко- менданты гордились тем, как они здорово копировали Ближнюю дачу, считая, что угождают этим отцу. Пришли те же лица, что и всегда, только все теперь в военной форме. Все были возбуждены — только что сообщили, что разведчик, пролетев над Москвой, всюду набросал небольших бомб... Отец не замечал меня, я мешала ему. Кругом лежали и висели карты, ему докладывали обстановку на фронтах...»138. В федеральных архивах удалось обнаружить не так уж много рассе- креченных документов по строительству и эксплуатации объекта № 1. Имеющиеся материалы дают лишь самые общие представления о его устройстве: небольшая площадь, слоистая конструкция, замаскирован- ный вход. Работы выполняются Метростроем под руководством Татья- ны Викторовны Федоровой по заказу ДЗ-15 и находятся на постоянном личном контроле у Кагановича. Котлован под сооружение был заложен примерно в начале лета 1941 года между зданиями Сената и Арсенала, а уже 20 июля вышло постановление СНК о выделении для объекта ди- зельного генератора мощностью 200 лошадиных сил139. Первого авгу- ста были установлены предельные сроки готовности замаскированно- го подземного выхода в задние Сената — 15-17 августа. А к 20 августа предлагалось закончить отделочные работы в основном объеме соору- жения140. Финальные работы по железобетонным конструкциям объекта (за- ливка защитного тюфяка) обсуждались на техническом совещании 19 августа при участии начальника Метростроя М. А. Самодурова, предста- вителей комендатуры Кремля и военных экспертов-инженеров. На этом совещании фигурирует уже и начальник спецобъекта № 1 — Ю. С. Лы- сенков. По итогам обсуждения было признано, что планируемая защит- -134-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ Защитно-герметическая дверь в башне Кремля — один из старых входов в объект № 25 ная конструкция выдержит прямое попадание двухтонной авиабомбы «с некоторым запасом»141. Объект был защищен рекордным по тем вре- менам двойным железобетонным тюфяком. Толщина нижней бетонной плиты составляла 1 метр, толщина верхней плиты — 2,9 метра142. Между тюфяками шел традиционный распределяющий слой песка. -135-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] «Плохо!» — резолюция Кагановича на документе о строительстве объекта № 1 Важнейший вопрос, который остается по объекту № 1: когда именно из него началось управление всей воюющей страной? Судя по темпам работ, к середине сентября сооружение уже должно было быть в высо- кой степени готовности. К концу 1941 года оно перестает упоминаться в хозяйственной документации Метростроя. Вполне вероятно, что даты, указанные в мемуарах Надежды Аллилуевой, примерно соответствуют действительности. Не позднее октября объект уже принимал высших лиц страны. Возможно — раньше. Известно, что в самые тяжелые мгно- вения Битвы за Москву главное кремлевское подземелье было включе- но в список объектов, которые следовало взорвать в случае угрозы сда- чи города143. Как часто Сталин и другие члены ГКО пользовались своими подзем- ными кабинетами — неизвестно. По инструкции, заполнение убежищ начиналось сразу после сигнала «ВТ», а осенью 1941 года воздушная тревога звучала чуть ли не каждые сутки. Но в целом, судя по мемуа- рам и результатам прямых попаданий, высшие гражданские и военные чины часто пренебрегали правилами и оставались на привычных рабо- чих местах, не очень разумным образом демонстрируя презрение к по- пыткам Люфтваффе парализовать страну ударами с воздуха*. В этом плане очень характерно известное высказывание Г. К. Жукова: «снаря- дам и бомбам противника я не кланяюсь» — даже находясь в постоянно обстреливаемом Ленинграде, полководец постоянно отказывался спу- скаться в кабинеты подземного спецобъекта под Смольным144. Среди всех сооружений кремлевского подземного комплекса, боль- ше всего исторических материалов сохранилось по объекту № 16. Его конфигурация получилась, в каком-то смысле, вынужденной. Метро- строевцам пришлось использовать уже существующее подземное про- странство, размещая секретное сооружение между бывшей строитель- ной шахтой и перегонными тоннелями метро. Изначально здесь были Для некоторых высоких лиц показное бесстрашие первых месяцев войны чуть не закончилось трагично: например, Александр Щербаков, секретарь ЦК и ключевая фигура прифронтовой Москвы, получил тяжелую контузию во время совещания в здании, которое поразила немецкая фугасная бомба. -136-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ 3. Те itch н авление Для служебного пользования, нкпс-ссср МХПРШВО ГОСУДАРСТВЕННОЕ о Р Л F и л „1 U МОСКОВГн^ А Л Е Н И Н А СТРОИТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО МЕТРОПОЛИТЕНА <1 Опмы 194^ г. Выполнение графика ос^вных работ по об"екту f I за J2 августа J94J года даоау кшихцрА следу ее: По графику Выполнение Выемка грунта куб.м. Укладка бетона " aJOSO. 200 Невыполнение графика работ по укладке бетона об"- ясняется следуккими причинами. Но графику работ J2-ro августа намечалось уловить в тюфяки 700 куб.м, бетона. Укладка бетона в тюфяки не производилась. Выполнялись работы по устройству подзем- ного хозяйства, что не давало возмокности на све'.ий бе- тон укладывать бетон в тюфяки. В настоящее время подготовлен широкий фронт бе- тонных работ. -137-
........................................ \ -138-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ -139-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] Связистки на объекте №16, 1944 год подходные выработки, которые использовались для работ по стро- ительству Замоскворецкого радиуса метрополитена и спецобъекта № 25145. Дальнейшее использование этих выработок несколько раз пе- ресматривалось. И наконец, в ноябре 1942 года Совнарком СССР поста- новил переоборудовать их под защищенную станцию правительствен- ной ВЧ-связи146. Причем окончить это переоборудование требовалось не позднее весны. Как это бывало и во многих иных случаях, на практике работы значи- тельно задержались. С января 1943 года важная стройка попала на осо- бый контроль к Берии, который отметил неудовлетворительные темпы строительства. Весной темпы отставания уже были настолько велики, что в НКВД потребовали «привлечь к строгой ответственности» руко- водителя Метростроя М. А. Самодурова за срыв сроков. В июне 1943 года Метрострой вполне аргументировано оправдывался за задержки: зимой строительство объекта № 16 простаивало, поскольку шахтный ствол № 65/13 и подходные выработки были задействованы в качестве основного транспортного пути для обслуживания гражданского метро- -140-
2,4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ л Узел ВЧ-связи на объекте №16, 1944 год строения и достройки кремлевского спецубежища — объекта № 25. В итоге непростую ситуацию спас Каганович, полностью принявший сторону Самодурова147. Официальная приемка объекта № 16 состоялась лишь в апреле 1944 года. Помимо подземной части, состоящей из основной тюбинговой ка- меры и дополнительных железобетонных помещений, в состав объекта был включен «наземный комплекс» — четырехэтажное здание спецсвя- зи НКВД (его до сих пор можно увидеть на углу Никольской улицы и Бо- гоявленского переулка). Интересно, что в руках строителей объекта № 16 находилась судьба старинного Богоявленского храма, оказавше- гося на краю метростроевской площадки. Когда встал вопрос о сносе храма ради заливки защитного тюфяка над шахтой объекта, Самодуров и Осокин (начальник ГУ МПВО) приняли решение о сохранении исто- рического здания, подчеркнув, что в случае необходимости тюфяк мож- но подвести под храмовый фундамент148. Более того, в итоге к стенам собора были пристроены небольшие вытяжки из объекта № 16149. -141-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-19453 Точную дату приемки кремлевского объекта № 25 установить пока не удалось. Вероятно, он был сдан в эксплуатацию несколько раньше, чем объект № 16. Известно, что летом 1942 года под Васильевским спу- ском всё еще велась проходка подземных выработок. Причем проходка эта шла в настолько тяжелых условиях, что было решено выделить до- полнительное питание для метростроевцев150. При этом уже в октябре 1942 года планировалась поставка эскалатора для монтажа в наклон- ном ходе объекта151. В любом случае пользоваться им в качестве бом- боубежища обитатели Кремля начали еще на стадии строительства, не- взирая на отсутствие элементарных удобств. Отдельно следует упомянуть спецубежище для высших партий- ных органов, расположенное неподалеку от кремлевского комплекса, но не имевшее подземной связи с Кремлем. Материалы и оборудова- ние для строительства этого убежища выделялись с конца января 1942 года152. Подземный объект был сооружен открытым способом в Ипать- евском переулке, в непосредственной близости от здания ЦК ВКП(б), которое пострадало от взрыва фугасной немецкой авиабомбы в 1941 году. Вполне возможно, что именно это происшествие с прямым попа- данием ФАБ и гибелью людей в итоге подстегнуло строительство пар- тийного защитного сооружения 1-й категории. Позднее, в 1950-х годах, старое спецубежище ЦК было соединено с основными кремлевскими объектами с помощью шахты и спецтоннеля. Неразбериха военных лет, а также секретность и большое число утраченных и недоступных документов сильно осложняют построение полной истории кремлевского подземного комплекса. Можно с уверен- ностью сказать лишь то, что его концепция в итоге оказалась достаточ- но удачной. И довольно бюджетной, поскольку под массовое убежище и узел связи использовались готовые выработки метрополитена. Подве- ли лишь сроки. Создание современных фортификационных сооружений в Кремле началось слишком поздно и проходило совсем не по плану: то в панической спешке, то с большими задержками из-за трудностей военного времени и общей дезорганизации. В первые месяцы войны спецобъекты для высших лиц строились не только в Кремле. Как известно, в 1940-х годах значительную часть времени Сталин проводил на своей ближней подмосковной даче, на- ходящейся между Поклонной горой и городом Кунцево. Перед войной здесь нередко собирались члены Политбюро, во время войны — члены Государственного комитета обороны. Естественно, здесь также потре- -142-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ Объект № 18, проект с использованием кессона, 1941 год бовалось в кратчайшие сроки построить спецубежище 1-й категории. Будущее сооружение глубокого залегания получило обозначение «объ- ект № 18». Подготовительные работы, судя по всему, начались еще перед вой- ной. К 17 июля метростроевцы уже успели пройти три шахтных ствола на глубину до 13 метров. Далее планировалось произвести заморозку грунта, углубиться примерно до 40 метров и затем пройти основной тоннель-убежище протяженностью 35 метров153. Все горные работы планировалось закончить в декабре 1941 года. Однако на сроках могла серьезно сказаться местная проблемная геология. Под руководством Е. Т. Абакумова был разработан альтернативный проект строитель- ства — с помощью двух крупных (40*15 метров) тоннелей-кессонов, опускаемых на глубину 35 метров. Однако этот вариант в итоге тоже был забракован. В сентябре 1941 года произошел радикальный пересмотр проекта. Проектировщики признали, что грунты под сталинской дачей слишком сильно усложняют строительство глубокого объекта. Пришлось оста- -143-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) новиться на слоистой конструкции мелкого залегания, с одним под- земным этажом и железобетонным тюфяком154. Строительные работы заняли еще несколько месяцев и потребовали 11760 тонн цемента. В ян- варе 1942 года основные конструкции были готовы. Объект оснащался необходимым оборудованием, на московских заводах заказали транс- форматоры, вентиляционные и насосные агрегаты, дизельный гене- ратор155. Однако период регулярных бомбардировок Москвы подходил к концу. Доподлинно неизвестно: успел ли Сталин воспользоваться го- товым убежищем или к моменту сдачи объекта в эксплуатацию острая потребность в нем уже отпала. Строительство «дачных бункеров» не закончилось на кунцевском объекте № 18. Естественно, легкие убежища 2-й категории в начале войны вполне могли быть оборудованы и при других загородных пра- вительственных резиденциях. Но архивы проливают свет еще и на два «дачных» спецобъекта 1-й категории. Один из них был возведен около правительственной дачи на Валдае (в районе деревни Долгие Броды). В соответствии с постановлением ГКО от 20 мая 1942 на эту стройку было переброшено 100 сотрудников Метростроя «с тридцатью отбой- -144-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ ными молотками»156. Стройку курировало НКВД. Судя по потребности в проходчиках-метростроевцах и по сжатым срокам (указывалось за- вершить стройку к 5 июля 1942 года), можно предположить, что объект, подобно «приволжским командным пунктам», строился по штольневой деревоземляной технологии. Точное назначение валдайского объекта пока неизвестно. Он мог создаваться, например, для нужд штаба Севе- ро-Западного фронта, который в 1942 году базировался здесь же, на бе- регу озера Ужин. Более крупным и долговременным сооружением стал объект № 31 — спецубежище при запасной сталинской даче в Липках, к северу от Москвы. Этот объект строился по заданию ГКО № 2301157, работы на- чались в сентябре 1942 года и завершились весной 1943 года. Сооруже- ние в чем-то напоминало ранее построенный объект № 18 на Ближней даче. Слоистая конструкция, защита от ФАБ-2000. Несколько разнесен- ных выходов, исключающих одновременное поражение одной авиабом- бой всех путей к отступлению. Три выхода выводили на поверхность и в служебную постройку, а еще один был снабжен лифтом и соединялся с главным зданием — старым усадебным домом в центре парка. Внеш- Фрагмент объекта №18 после смерти Сталина, перерисовка с ветхой кальки 1950-х годов -145-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945) Отделанный мрамором коридор объекта № 31, фото участников проекта Unexploredworld. ги ние размеры объекта составляли 31*12 метров, внутренняя площадь — 305 метров, толщина защитного железобетонного тюфяка — 4 метра, общая стоимость работ — порядка 16 миллионов рублей158. На самом деле, за этими сухими цифрами скрывается большая загадка. Известно, что Сталин в 1930-х годах изредка бывал в своей северной подмосковной резиденции. Но в 1940-х годах почти всё время он про- водит в Кремле и на Ближней даче в Кунцево. Тогда зачем строить на- столько мощное спецсооружение именно в Липках? Почему не на дру- гих запасных дачах вождя: в Зубалово (где жили еще и его ближайшие родственники) или в наиболее удаленном от столицы Семёновском? Если вспомнить, что у Сталина вплоть до лета 1941 года вообще не было нормального подземного убежища, а запасные КП для ГКО и Ставки в других городах строились по самой бюджетной деревоземляной тех- нологии, то напрашивается очевидный вывод, что расточительство на убежища для высших лиц в те годы совершенно исключалось. А здесь — 16 миллионов рублей на мощнейший фортификационный объект для вроде бы пустующей подмосковной дачи? Ответов на эти вопросы -146-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ пока не найдено. И, в отличие от «дачного» объекта на Валдае, на штаб фронта загадку списать никак не удастся. Как бы то ни было, 31 мая 1943 года объект № 31 был принят пра- вительственной комиссией. По прямому назначению он уже вряд ли использовался. Немецкие войска терпели поражение за поражени- ем, вражеские самолеты в московском небе уже почти не появлялись. Впоследствии на даче успели какое-то время пожить Мао Цзедун, Хо Ши Мин и другие важные гости. В архивных документах никаких намеков на исключительный статус этой резиденции не встречается. В 1942-1944 годах в Москве было построено еще несколько спецобъ- ектов высшей категории для отдельных правительственных учреждений. Все они сооружались открытым способом, по «слоистой» технологии. Наиболее крупные и примечательные спецсооружения были созданы для военных наркоматов и для Народного комиссариата внутренних дел. Парадоксально, но к началу войны даже у центрального аппарата НКВД не было собственного бомбогазоубежища 1-й категории — и это при том, что уже существовало множество качественных МПВО-убежищ для населения, а вся система МПВО подчинялась именно НКВД. Согласно отчетам МПВО НКВД, подготовка к укрытию личного со- става стартовала на Лубянке уже в первые дни войны: для начала — с помощью освобождения подвальных помещений во всех зданиях Наркомата. В сентябре 1941 года подвалы были укреплены столбами и дополнительными несущими стенами. В начале 1942 года эти импро- визированные бомбоубежища 2-й категории были снабжены специаль- ным оборудованием для герметизации и фильтрации воздуха, то есть превратились в бомбогазоубежища159. Наконец, во второй половине 1942 года органы внутренних дел завершили строительство полноцен- ного спецобъекта 1-й категории. Главный подземный объект НКВД на Лубянке, получивший впослед- ствии обозначение «№ 201», был построен открытым способом прямо во дворе знаменитого комплекса зданий советской госбезопасности. Крупное двухэтажное сооружение со множеством рабочих кабинетов было вписано вплотную к окружающим зданиям, из-за чего объект по- лучил немного необычную форму. Формально здесь числилось даже два спецобъекта (№ 1 и № 2), находящихся в одном объеме друг над другом и защищенных сверху единой железобетонной плитой. Верхний этаж служил для укрытия 678 сотрудников госбезопасности, а нижний пред- назначался для укрытия и работы руководства НКВД и, позднее, НКГБ -147-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945)
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ Объект № 31, современная реконструкция по архивным документам 1) Главное здание усадьбы Липки-Алексеевское 2) Хозяйственные постройки 3) Лифтовая шахта 4) Защитный тюфяк 5) Грузовой ходок 6) Эвакуационнный ходок 7) Дизельная электростанция 8) Филътровентиляционная установка 9) Кабинет для высших лиц -149-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945) СССР160, в том числе — Берии, Меркулова и других высокопоставлен- ных лиц. Однако большая часть «чекистов» до конца сталинской эпохи довольствовалась простейшими бомбогазоубежищами 2-й категории. В Москве общая вместимость этих второсортных защитных сооружений для аппарата НКВД составляла 2237 человек161. Уже после начала коренного военного перелома в Москве разверну- лось крупное строительство в интересах военных ведомств. На улице Фрунзе (Знаменке), Красных воротах и Фрунзенской набережной до- страивались ранее начатые здания и возводились новые. Естественно, не обошлось и без подземных сооружений специального назначения. Согласно постановлению ГКО от 17 мая 1943 года, из «военного квар- тала» на Знаменке выводилось руководство Военно-Морского флота (на Красные ворота) и Штаб партизанского движения (на Покровку). Их здания передавались центральным подразделениям Народного комис- сариата обороны и снабжались новыми бомбогазоубежищами. Главный корпус Наркомата обороны надстраивался, а рядом с ним Метрострой начал строительство одного из крупнейших на тот момент подземных спецобъектов мелкого залегания162. Двухэтажное защитное сооружение под кодовым именем «объект № 32» предназначалось для размещения военного узла связи и рабочих помещений оперативной группы Генштаба. Прямо под окнами военно- го ведомства в переулке Грицевец (ныне пер. б. Знаменский) появился огромный котлован глубиной 14 метров, в котором метростроевцы со- орудили железобетонную рамную конструкцию с внешними размера- ми 56*20 квадратных метров и внутренней площадью 2000 квадратных метров. Затем была выполнена обратная засыпка, а сверху спецобъект был усилен бетонным тюфяком толщиной 2,5 метра, что обеспечивало защиту от ФАБ-1000163. Интересная примета, по которой сразу понятно, что город недавно избавился от наземной военной угрозы: вместо арма- туры в железобетонный тюфяк были уложены противотанковые ежи164. Внутри объект разделялся на две большие части, дословно, «каби- нетно-рабочую» и «вспомогательно-технологическую». Соответствен- но, в первой части располагались кабинеты, залы заседаний, узлы теле- графной и ВЧ-связи. А во второй части находилась резервная дизельная электростанция, фильтровентиляционная камера, станция водоснаб- жения и другие технические помещения165. Отдельные блоки жизнео- беспечения становятся наиболее распространенным вариантом компо- новки крупных подземных спецобъектов по всей стране. Автономный -150-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ дизельный электрогенератор — вещь необходимая. Но если дизель ра- ботает прямо за стеной кабинета, то для обитателей кабинета это не са- мое удобное соседство. Объект № 32 был снабжен тремя выходами на поверхность. Основ- ной коридор протяженностью 153 метра выходил под здание Генштаба, где соединялся через небольшую шахту со специальным вестибюлем. В шахте была смонтирована лестничная клетка и лифт. Еще один 50-ме- тровый коридор выходил к лестнице, ведущей в отдельностоящий вен- тиляционный киоск. Последний, чисто технический выход, оборудован- ный вертикальной лестницей, был построен вместе со второй очередью сооружения — объектом № 32-бис. Вторая очередь располагалась бли- же к улице Фрунзе, на которой пришлось расселить и снести два жилых дома, чтобы освободить площадку для разработки котлована. Строи- тельство объекта 32-бис регламентировалось отдельным постановле- нием Государственного комитета обороны от 3 сентября 1944 года166. Государственная приемка «главного военного бункера» состоялась в декабре 1944 года. Правительственная комиссия высоко оценила сте- пень готовности и качество работ на объекте № 32 и отметила, что при- страиваемый объект № 32-бис с рабочей площадью 250 квадратных метров еще не полностью завершен. Интересно, что объекты хотя и принадлежали одному ведомству, но были разделены вертикальным железобетонным тюфяком толщиной 185 сантиметров с единственным дверным проемом. Согласно документам правительственной комиссии, это было сделано для защиты уже готового «основного сооружения» на время строительства второй очереди167. Еще одно армейское спецу- бежище было построено чуть южнее, на территории бывшей усадьбы Вяземских-Долгоруковых, которую в годы войны временно занимали штабные структуры. В годы войны существовало самостоятельное ведомство для управ- ления ВМФ СССР — Народный комиссариат Военно-Морского флота (в 1946 году он был возвращен в состав единого военного министерства). Как уже упоминалось выше, в 1943 году этот Наркомат был переведен в район Красных ворот, в здание на Большом Козловском переулке, ко- торое раньше занимал Московский инженерно-строительный институт. Естественно, для высшего флотского командования также было необхо- димо в сжатые сроки построить защищенное спецсооружение. Строительство объекта НКВМФ началось в 1943 и было завершено в 1944 году. Работы велись открытым способом. Одноэтажный бетон- -151-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945] g е At q гит генерлл- МА^р л ' "октября /95^6Г. -152-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ и>го секта бег Секретно - /4/o.fV&fr г. J. -153-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945) ный объем имел общую площадь 360 квадратных метров и был защи- щен тюфяком, рассчитанным на прямое попадание ФАБ-1000. Одна- ко во время приемки объекта произошел довольно редкий случай. Комиссия пришла к выводу, что заявленные показатели прочности некорректны. Эксперты ГУ МПВО НКВД обнаружили, что недостаточ- ные свесы тюфяка (то есть выступы за границы объекта) и слишком тонкая бетонная плита в основании могут привести к разрушению объекта, если авиабомба взорвется под землей в непосредственной близости от сооружения168. На первый взгляд, это звучало парадоксаль- но: воздушная атака для подземного убежища оборачивается ударом не сверху, а снизу, из-под земли. Но в эти годы в западных странах уже появились так называемые «сейсмические» авиабомбы, способные за- глубляться в землю на несколько метров и создавать разрушительную сейсмовзрывную волну в грунте. За время войны еще несколько наркоматов получили полноценные защитные сооружения 1-й категории. Но большинство правительствен-
2.4. ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ СПЕЦОБЪЕКТЫ В МОСКВЕ ных учреждений до конца 1940-х годов довольствовались такими же элементарными подвальными убежищами, как и всё население стра- ны. Последние «военные» спецобъекты для высших лиц были построе- ны в самом начале 1945 года на побережье Крыма в рамках подготовки к Ялтинской конференции лидеров антигитлеровской коалиции. Это были довольно простые бомбогазоубежища, рассчитанные на ФАБ- 500169. В советской же столице новые правительственные спецсооруже- ния начали массово создаваться уже позднее, после анализа опыта Ве- ликой Отечественной войны и оценки новых военных угроз. Объект № 32, современная реконструкция по архивным описаниям
опыт воины е прошло и месяца с момента подписания акта о безоговорочной — капитуляции нацистской Германии, как центральные органы МПВО уже озаботились изучением опыта использования подземных за- щитных сооружений в советских городах. В начале июня 1945 года по регионам был разослан запрос о количестве убежищ разных типов, о случаях прямых попаданий авиабомб в подземные объекты, о харак- тере повреждений и числе пострадавших. Для советской госбезопасно- сти это был очередной шаг к разработке более совершенных технологий защиты населения и органов власти от бомбежек. А для современных исследователей подобные отчеты являются ценным источником по ма- лоизвестным эпизодам войны, по плотности бомбежек и численности погибших. Из этих отчетов мы узнаем, что последние немецкие бомбы на Мо- скву упали в апреле 1942 года170. Всего за годы войны столица пережила 84 авианалета с бомбометанием, а Ленинград — 173 налета. Причем из-за близости линии фронта большинство разрушений в Ленинграде стали результатом не воздушных бомбардировок, а обстрелов немецкой артиллерией. На одно попадание фугасной авиабомбы в этом городе приходилось примерно 32 попадания артиллерийских снарядов171. Флагманский КП Балтийского флота. Современное состояние, фото Петра Ефименко -156-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ -157-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ 11941-1945] Опыт использования подземных защитных сооружений также зна- чительно отличался для разных городов. В глубоком тылу и в мелких населенных пунктах значительный процент составляли щели и другие легкие полевые укрытия, которые защищали от осколков, но не мог- ли выдержать прямого попадания. В крупнейших городах преоблада- ли убежища 2-й категории, преимущественно подвальные. В Москве (за счет метрополитена) и в некоторых городах со скальным грунтом и большим опытом подземного строительства (например, в Севасто- поле) имелось несколько процентов хорошо защищенных убежищ 1-й категории. При этом в той же Москве за всю войну в убежищах и укры- тиях пострадал 1101 человек (10% от общего числа пострадавших от на- летов москвичей)172. А в Калинине (Твери), несмотря на 52 авианалета и сотни сброшенных бомб, не зафиксировано вообще ни одного прямо- го попадания в защитные сооружения173. Проанализировав собранные материалы, инженеры МПВО почерп- нули для себя немало нового. В частности, обнаружилось, что прямое попадание в подвальное убежище 2-й категории нередко наносит мень- ший вред, чем взрыв фугасной авиабомбы в грунте недалеко от внешних стен убежища. Формально 2-я категория означала отсутствие защиты от прямых попаданий, но на практике оказалось, что межэтажные пе- рекрытия здания часто (но не всегда) спасали подземное убежище и его обитателей. А вот близкий взрыв в грунте порой приводил к серьезным деформациям конструкций убежища из-за возникновения сейсмиче- ской волны. Так, в Ленинграде прямым попаданием 500-килограммовой бомбы был уничтожен целый четырехэтажный дом № 88 по Большому Охтин- скому проспекту, однако подвальное убежище не получило заметных повреждений и все укрывшиеся в нем жители остались невредимы174. При этом попадание аналогичной бомбы в дорожное полотно москов- ской улицы Стромынки привело к повреждениям стены подвального убежища дома, расположенного в 8 метрах от воронки175. А попадание в грунт рядом со школой в Земском переулке привело к разрушению сразу пяти метров стены школьного убежища. Аналогичный случай произошел и с ведомственным домом № 4 на Старой площади в Москве, здесь также были разрушены внешние стены спецубежища, а избежать полного обрушения и большого числа жертв помогло лишь качествен- ное монолитное перекрытие176. -158-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ ШТАБ КРАСНОЗНАМЕННОЙ Местной Противовоздушной ОБОРОНЫ НАЧАЛЬНИКУ 3-го ОТДЕЛА ГУМПЗО НКВД СССР ЛЕНИНГРАДА Отдел__Т-Р.е.ТИЙ. _1...!,._..ИЩЛЯ lS_E^2Z5m^LAI_a*£Jl1945tE. г- Ленинград 194$ Об эф*%Г.тивности убежищ по г. Ленинграду за период оеникой Отечественной во’Йвн. С_бЕ£.£_й5ДЕ2££Дао_на.СёД£Нйд^ На I/I-44 г. - 509 ты с.чел. На 1/7-44 г. -619 " На I/I-45 г. - 800 ^" Общее Общее Общее Общий Общее Общее Общий количество налетов авиапии противника количество налетов авиации противн с бомбометанием количество сброшенных ФАБ вес сброшенных ФАБ количество сброшенных ЗАБ количество сброшенных артснарядов вес сброшенных артснарядов ика 649 - 173 - 4638 - 1160 102520 148478 5940 шт TH шт шт TH Типы убежищ Всего убежиш /един/ ч Общая вмести- мость Общее кол-во Общее к-во случаев пря- пострадав-^ мо го по па да- ших. НИЯ. Все- го ..Из них •С жер4 тв а ми - вез Уби- Ра- же р- то не- тв. но .1 квтег. I^l;44 -117 * 423.589 - ** 47 115 III lH-44 ‘ 3212 1 1/1-45 .3255 59 12 - J ибоубе- 1ИЩ. 1/1-44 - 1577 1/7-44 1325 I/1-45 .1427 187.209 153.502 165.344- 28 1 I 27 '8.5 1 С П I на I/I-4 Ь2163 на 1/7-4 4 4 9 7глея «1 ; - ! Ч. Г «2 yip 1 30 -159-
ЧАСТЬ 2 ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ 11941-19451 Материалы анализа прямых попаданий в подземные убежища, 1945 год -160-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ Еще один важный вывод касался организации входов в защитные со- оружения. Практика показала, что спешная эвакуация под землю неред- ко приводит к тяжелым последствиям. В некоторых отчетах специально делалась оговорка, что большой процент погибших в убежищах связан с тем, что в статистику входят не только жертвы авиабомб противника, но и жертвы давки на входах. В Москве десятки человек погибли из-за паники, бросившись укрываться в первое попавшееся сооружение. Осо- бенно много жертв было летом 1941 года на станции метро «Арбатская» и у входа в Даниловский коллектор, который использовался местными жителями в качестве импровизированного убежища177. Проблема неу- добных узких входов была констатирована даже в кремлевском спецу- бежище (объект № 25). Также опыт войны подтвердил острую необходимость вынесения за- пасных эвакуационных выходов подальше от зоны разрушения зданий. Так, в Ленинграде, в доме № 12 по Нижегородской улице, при прямом попадании в здание выжили все 130 человек, укрывавшиеся в подваль- ном газоубежище. Однако выбраться на поверхность самостоятельно они уже не смогли, поскольку запасной выход оказался завален облом- ками разрушенного дома178. Тщательное изучение всех подобных случа- ев продолжалось еще несколько лет. Последние аналитические записки с анализом «использования инженерно-технических сооружений МПВО в 1941-1944 годах» выходили уже в пятидесятых. Конечно, наиболее интересный вопрос для нашей тематики — ре- зультаты «боевого крещения» специальных объектов 1-й категории. Увы, данных по серьезно защищенным спецобъектам ничтожно мало, в связи с малочисленностью самих объектов. Наиболее существенный опыт в этом плане получила МПВО Севастополя, на балансе которой было немало защитных сооружений глубокого залегания, подвергав- шихся постоянным бомбардировкам во время осады города. Авиабом- бы разных калибров неоднократно и без заметных последствий падали на городской командный пункт, защищенный 26-метровой толщей по- роды179. В Севастополе хорошо показали себя даже самые примитивные штольневые убежища (так называемые «лисьи норы»), которые соору- жались в склонах силами местных жителей. Единственным слабым местом городских объектов глубокого зало- жения, судя по севастопольскому опыту, оказались слабозащищенные входы. В упомянутом городском КП взрыв у входной штольни привел к обвалу и гибели одного человека. А в одном из тоннельных граждан- -161-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] Подземный госпиталь 1940-х годов в Севастополе, современное состояние ских убежищ на 1-й Карантинной — завал единственного входа в ре- зультате прямого попадания привел к гибели от удушья укрывающихся людей (ситуацию усугубило наличие печей, используемых для отопле- ния подземелья во время заморозков)180. В целом, именно материалы, собранные севастопольским штабом МПВО, оказались наиболее ценными, поскольку позволяли сравнить применение убежищ всех категорий в условиях долгих и тяжелых бом- бежек и артобстрелов. Выводы, сделанные штабом, были достаточно очевидными: в городах с выраженным рельефом следует исключить легкие земляные укрытия-щели, заменяя их штольнями глубокого за- легания; подвальные убежища следует оборудовать усиленными пе- рекрытиями уже на стадии строительства зданий; подготовка городов к обороне должна вестись заблаговременно, чтобы исключить ситуа- цию 1941 года, когда строительство защитных сооружений начиналось уже под бомбежками и производилось самыми быстрыми и примитив- ными способами181. -162-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ Основная масса секретных спецсооружений 1-й категории, суще- ствовавших в СССР на момент окончания войны, была сдана в эксплу- атацию лишь в 1942-1944 годах. Если вспомнить, что последние бомбы на Москву упали весной 1942 года, а многие запасные командные пун- кты и спецубежища и вовсе строились в глубоком тылу, на Волге, то ста- новится понятным, что получить реальный боевой опыт большинство «полноценных» подземных спецобъектов просто не успели. В Ленинграде несколько защищенных спецсооружений для укрытия органов военного управления были построены прямо во время блока- ды. Но, несмотря на частые бомбежки и артобстрелы, ни одно из них также не получило прямых попаданий. Весной 1942 года на Инстру- ментальной улице был сооружен флагманский КП Балтийского флота. А спустя год в парке Лесотехнической академии появился подземный командный пункт Ленинградского фронта — объект «Нева». В 1948 году центральные органы МПВО озаботились составлением полных реестров спецсооружений высшей категории в городах СССР. Эти реестры позволяют узнать конструктивные особенности и про- следить судьбы десятков подземных объектов особого назначения, по- строенных в годы войны. Больше всего внимания было уделено «12 со- оружениям для размещения правительственных командных пунктов и убежищ», построенным в Куйбышеве, Горьком, Ярославле, Казани, Саратове, Сталинграде, Вильнюсе, Киеве и Воронеже182. Отмечалось, что в военные годы эти важнейшие сооружения строились наспех, «из сырого леса и без соблюдения ряда технических требований», поэтому быстро пришли в негодность уже в 1944-1946 годах. После войны пришлось ликвидировать (путем обратной засыпки) весь комплекс правительственного спецобъекта № 74 в Горьком. Ава- рийное сооружение находилось в крутом волжском склоне под самым центром города и несло угрозу обвалов, оползней и разрушения зда- ний. Объекты в Ярославле и Казани полностью обрушились в 1944 году, как только сгнили деревянные крепи. Сталинградский объект в 1948 году еще стоял, но был на метр затоплен водой. В Саратове и Киеве объекты находились в аварийном состоянии и требовали немедлен- ной ликвидации либо замены деревянной обделки на железобетонную. Из всех деревоземляных спецсооружений пригодным к эксплуатации оставался лишь правительственный объект в Вильнюсе, построенный в сухом грунте. Зато спецобъекты с железобетонной и чугунной обдел- -163-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-19451 . //О (7W8,) рассеки- лт-2 ШВШО ЦЕКРЕНЮ экз.Уd> в дело ж U2- Н-к отдел. Слбл ’_'3« '4 - „1М Л <.тп МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР Генерал-полковнику товарищу feyr.BOBy C.H_ ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА по вопросу сохранения сооружений МПВО 1 категории специального назначения В 1941-1942 годах в городах Куйбыпеве, Казани, Горьком, Саратове,Ярославле,Сталинграде,Воронеже,Киеве и Вильнюсе Метро- строем, ГУАС и Особстроем НКВД СССР были построены 12 специаль- ных подземных сооружений 1 категории,предназначавшихся для раз- мещения в них Правительственных командных пунктов и убежищ. В августе 1943 года приказом НКВД СССР S 001376 содер- жание спецсооружений было возложено на УНКВД соответствующих областей,а контроль за сохранением их - на уполномоченного НКВД капитана РОГАНОВА (должность которого при секретариате НКВД СССР ликвидирована в 1945 году). Сооружения в Казани,Горьком,Ярославле,Воронеже,Сталин- граде, Саратове и Киеве были построены из сырого леса,наспех, без соблюдения ряда технических требований, пред "являемых к подземныг сооружениям и еще в 1944-1946 годах пришли в не- годность и разрушились, а в Горьком в 194б-47г. пришлось вы- полнить болыпие земляные работы по засыпке двух пришедших в негодность сооружений. В Саратове и Киеве сооружения находятся в аварийном состоянии и подлежат ликвидации. -164-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ А Правительственное деревоземляное убежище глубокого залегания, послевоенное фото кой в Куйбышеве и Москве («кремлевский с выходом в метро и несколь- ко загородных») сохранялись в полностью исправном состоянии183. Реестры 1948 года демонстрируют огромное конструктивное раз- нообразие региональных и ведомственных спецубежищ и командных пунктов, построенных за годы войны. Основную массу, разумеется, составляли постройки неглубокого заложения, усиленные тюфяками с расчетом на ФАБ-100 — ФАБ-1500. Такие объекты можно было найти в большинстве крупных городов — от Дальнего Востока до Ленингра- да, Минска и Грозного. Но в ряде городов встречались и необычные ис- ключения. Например, городские КП МПВО в Поти и Беломорске были расположены в наземных и «полуподземных» железобетонных сооруже- ниях. В Одессе и Керчи местом дислокации подземных штабов указыва- лись «старые катакомбы», в Таллинне — «заброшенная каменоломня», а в Тарту — «древний подземный ход»184. Впрочем, гражданские убе- жища и укрытия бывали и более оригинальными. Например, в порту -165-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945J Мурманска для укрытия людей использовались небольшие штольни, пробитые в огромных кучах слежавшейся соли, а также бетонные чаны на рыбкомбинате185. Объекты глубокого залегания, как правило, были спутниками «скаль- ных» городов: Мурманска, Тбилиси, Севастополя, Владивостока. Тон- нельные спецубежища в твердых породах с минимальным креплени- ем были устроены в Баку, Батуми, Туапсе, Одессе, Николаеве. Но даже там, где прочный скальный грунт отсутствовал в нужном месте, объ- екты иногда сооружались закрытым способом (причем безо всякого участия выездных бригад московского Метростроя, которых едва хва- тало на спецсооружения для правительства). Так, в 1948 году обнару- живаются КП МПВО глубокого залегания в Чите, Курске, Воронеже, Ростове-на-Дону. Причем в последних двух случаях уже начинались ра- боты по замене «военной» деревянной обделки на постоянную железо- бетонную186. Сооружения на периферии строились экстренно, порой уже под бом- бежками, по сомнительным проектам. Гражданские убежища пери- одически сооружались и вовсе без проектов, спонтанно и непрофес- сионально, подчас силами местных жителей, а в редких случаях даже с применением грубого труда заключенных (чего, например, невоз- можно представить в «элитном» и высокотехнологичном Метрострое). Ключевые правительственные подземные КП строились временными, в деревянной обделке. В итоге масса сил и средств за годы войны была растрачена самыми неэффективными способами, а сложные инженер- ные сооружения быстро пришли в негодность. Выводы напрашивались сами собой — строить надо заранее, капитально, с запасом, по утверж- денным проектам. В 1946-1948 годах был подготовлен 15-летний план развития защит- ной подземной инфраструктуры (впоследствии подвергавшийся мно- гократным исправлениям). Составители подчеркивали, что в основу плана лег не только отечественный военный опыт, но и тщательное из- учение опыта других стран, в том числе Германии, а также учет тенден- ций развития бомбардировочной авиации и «новых средств разрушени- я»187. В предисловии особо выделялась исключительная эффективность, показанная в годы войны подземными объектами в четырех городах: Ленинграде, Сталинграде, Одессе и Севастополе. Основой 15-летне- го плана была концепция заблаговременного строительства большого -166-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ числа сооружений по тщательно проработанным проектам «в больших масштабах и на больших территориях»188. Было понятно, что в случае новой войны экономически нереально будет спрятать всю страну под землю. Решением стало составление сво- еобразного «рейтинга» городов, «сообразно их политическому, эконо- мическому и военному значению»189. Крупнейшие населенные пункты СССР были разделены на пять групп. Для каждой из групп предлагал- ся свой набор инженерно-технических мероприятий по МПВО и свой лимит финансирования. В первую, важнейшую группу входили все- го четыре города: Москва, Ленинград, Киев и Баку. Во вторую группу — оставшиеся столицы союзных республик (Тбилиси, Минск, Ереван, Ташкент и другие) и важнейшие стратегические промышленные цен- тры (Горький, Сталинград, Ярославль и т. д.). При этом даже для важнейших городских центров не предусматрива- лось стопроцентное обеспечение убежищами всех жителей. План пред- полагал, что в случае начала боевых действий придется эвакуировать в отдаленные безопасные районы страны порядка 30% населения круп- ных городов. Для защиты рабочих на тысяче особо важных стратегиче- ских предприятий планировалось обеспечить эти предприятия фондом убежищ по следующей формуле: 50% рабочей смены должны быть обе- спечены убежищами 1-й категории, оставшиеся 50% — убежищами 2-й категории (противоосколочными) 19°. Особые пункты определяли параметры спецубежищ для местных властей. Теперь рекомендовалось всегда, когда это возможно, совме- щать ЗРП (защищенные рабочие помещения) региональных советских и партийных органов — со штабом МПВО города или региона. Мас- штаб и проектная прочность подобных сооружений также выводилась в зависимости от группы, к которой был приписан тот или иной город. Например, для городов первой группы предлагалось строить убежи- ща с расчетной прочностью ФАБ-10000 (немыслимый уровень защиты еще каких-то 5-6 лет назад!), для городов второй группы расчет делался на ФАБ-2000 — ФАБ-5000, а для остальных городов — на ФАБ-1000191. Прошедшая война на долгие годы определила стратегические под- ходы к созданию подземных защитных сооружений. То, что раньше не учитывалось либо упоминалось лишь в качестве туманных рекомен- даций на основании теоретических выкладок, теперь получило твердую практическую основу и легло в основу строгих требований. -167-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ [1941-1945] Вот лишь некоторые базовые принципы, получившие полноценное развитие благодаря опыту Второй Мировой: • Заблаговременно, в мирное время, необходимо создавать не га- зоубежища и легкие укрытия, а как можно больше защитных сооружений, рассчитанных на прямое попадание боеприпасов (т. е. 1-й категории). • Спецубежища для руководства должны быть оборудованы не только для того, чтобы пересидеть бомбежку, но и для полно- ценной непрерывной работы (ЗРП — защищенные рабочие по- мещения). • Все стратегические подземные КП и ЗРП должны быть продубли- рованы в других районах для возможности быстрой передисло- кации на готовый запасной объект в любой момент. • Все ключевые узлы связи должны быть переведены в хорошо за- щищенные подземные помещения. И также продублированы за- пасными узлами. -168 -
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ • Метрополитены глубокого залегания являются оптимальным массовым убежищем в крупных мегаполисах, но требуют за- благовременного обеспечения специальными конструкциями и оборудованием. В постсоветскую эпоху нередко можно было услышать тезисы про из- лишнее и бессмысленное подземное строительство в сталинские и хру- щевские годы. Но не стоит забывать, что за всем этим строительством стояла не блажь чиновников, а абсолютно реальный опыт великой войны. Причем опыт тяжелый и кровавый. Война наглядно показа- ла, что бывает, когда строительству защитных сооружений в городах не уделяется должного внимания. Руководство многомиллионной стра- ны, которому в первые месяцы после гитлеровской агрессии пришлось ютиться на платформе метрополитена. Тысячи людей, выживших бла- годаря подземным сооружениям. Сотни погибших в недостаточно за- щищенных убежищах или в давке на узких входах. Всё это следовало учесть и сделать верные выводы на будущее. Чертеж КП МПВО города Химки, послевоенные годы ИНЫМ А^ИМТи ср.в-К. и we? w ПОДВ<У» -169-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] С 1945 по 1949 годы в Советском Союзе складывалась парадоксаль- ная ситуация. С одной стороны, быстро меняющееся международное положение и полученный военный опыт требовали строительства огромного количества новых подземных спецобъектов. С другой сторо- ны, появилась совершенно незнакомая угроза — атомная. Последним аккордом Второй мировой войны стало применение ядерного оружия. И было очевидно, что новые сооружения нужно проектировать с учетом возможного применения этого оружия по территории СССР. Но полных и точных данных для подобного проектирования просто не было. Чтобы их получить, требовались натурные эксперименты с настоящим ядер- ным взрывом, настоящими подземными сооружениями и множеством сложных измерений. Тем временем тучи сгущались. В 1946 году в США и Великобритании уже не просто беспокоились о растущем советском влиянии на мировые дела, но и полноценно готовились к вооруженной борьбе с конкуриру- ющей сверхдержавой. Весной прозвучала знаменитая речь Черчилля про «железный занавес». К лету американские штабисты разработали -170-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ Прямые попадания немецких фугасных и зажигательных авиабомб в районе объектов НКВД на Лубянке Население укрывается от бомбежек в скальных щелях. Мурманск, 1940-е годы очередной военный план под кодовым именем «Пинчер», в котором подчеркивалось, что наличие ядерных зарядов (которых на тот момент у США было не более десятка) является значимым преимуществом в бу- дущей войне с Советским Союзом. В 1947 году в речах официальных лиц начинает проскакивать зловещий термин «Холодная война», поза- имствованный у писателя Джорджа Оруэлла. Летом 1946 года в системе советской МПВО был подготовлен пер- вый полноценный отчет по ядерному оружию192. Было описано пример- ное устройство атомной бомбы, тактика использования, поражающие факторы и способы защиты на местности. По отчету хорошо видно, что составителям отчаянно не хватало достоверной информации. Точ- ные данные приходилось заменять предположениями. Некоторые фак- ты были приведены с ошибками (например, дата одного из последних ядерных испытаний в США). Кроме того, в отчете неожиданно конста- тировалось, что «гамма-лучи еще недостаточно изучены... их излучение проникает сквозь бетонные, кирпичные и т. п. преграды, лишь в сла- бой степени задерживаясь ими. Более эффективен в этом отношении -171-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-1945] А Последствия взрыва ядерного заряда над городом Хиросима, 1945 год парафин»193. Можно предположить, что составители просто перепутали гамма-излучение с нейтронным, для которого парафин действительно является эффективным замедлителем. Судя по всему, основным источником информации для отчета стали донесения разведки о последствиях атомных бомбардировок японских городов, а вот подробные сведения об американских испытательных взрывах практически отсутствовали. По Хиросиме и Нагасаки отме- чалось, что «взрывы происходили высоко в воздухе, поэтому сейсмиче- ских явлений не наблюдалось. Подземные трубопроводы остались непо- врежденными... В обоих городах имелись в большом количестве легкие заглубленные убежища (соответствующие нашей второй категории) и подземные галереи с деревянной обделкой и без нее, в склонах холмов, окружающих город. Входы в последние защищались деревянной стенкой. Эти виды убежищ, как правило, не пострадали, и находящиеся в них люди остались целы. Таким образом, подземные убежища всех видов, применяемые сейчас, наиболее подходящи для защиты от взрыва ДБ»194. Вообще, немалое место уделялось сопоставлению привычной ФАБ и пока еще загадочной «АБ» (атомной бомбы). Был сделан абсолютно верный вывод о том, что защитные сооружения теперь придется рассчи- тывать не по «методу импульса взрыва», как раньше, а полностью пере- -172-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ йти на расчет по максимальной величине давления на грунт или кон- струкции убежища. Составители отчета подчеркивали, что волна взрыва ФАБ измерялась «тысячными долями секунды», а ударная волна от АБ — более длительное явление, причем воздействующее на объект со всех сторон. И еще один вывод, напрямую касающийся хорошо защищен- ных спецсооружений: «в дальнейшем следует ожидать сбрасывания АБ в отдельных случаях с заглублением в грунт... Действие взрыва по ана- логии с ФАБ должно вызвать сильный сейсмический эффект»195. Однако это предположение значительно обогнало свою эпоху. Создать атомную бомбу, способную заглубляться в грунт, оказалось не так легко. Составители на удивление точно спрогнозировали тактику при- менения ядерного оружия в далеком будущем. «Наиболее вероятной картиной начала войны представляется неожиданное поражение ад- министративных и промышленных центров реактивными атомными бомбами, направляемыми с расстояний в несколько тысяч километров и летящими со сверхзвуковой скоростью. Поэтому уже сейчас приобре- тают особую актуальность вопросы разработки соответствующих средств защиты и оповещения»196 — даже трудно поверить, что эти строки были написаны в 1946 году, за много лет до появления ракетных войск стратегического назначения. Отчет давал предварительные и самые общие рекомендации по до- работке защитных подземных сооружений на случай применения про- тивником нового оружия. Предлагалось модернизировать защиту вхо- дов и воздухозаборов, найти материалы для теплозащиты неглубоких объектов, озаботиться вопросами фильтрации воздуха, регенерации атмосферы, автономного водоснабжения. К счастью, уже существовал многолетний опыт оборудования сооружений для защиты от химиче- ской угрозы. Герметизация, фильтрация, регенерация — всё это было привычной инженерной задачей и не требовало большого количества принципиально новых решений. Во всём, что касается защитных сооружений, советские эксперты от- талкивались от мощности первых американских атомных бомб. Точнее, от имеющихся (и не всегда корректных) разведданных об их разруши- тельном потенциале. «В зоне, радиусом до 300метров от центра взрыва еще трудно представить возможные способы защиты, поскольку интен- сивность температур, давления и излучений слишком велики. Но на рас- стояниях свыше 300-400 метров защита людей вполне возможна»197. -173-
ЧАСТЬ 2. ГОРОДСКАЯ ФОРТИФИКАЦИЯ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ (1941-19451 СХЕМА РАСПОЛОЖЕНИЯ 11ОДВЛ М.НЫ к > Н» ЖИШ. И ХОДОВ СООБЩЕНИЯ В квартальной застроив» А Проект соединительных ходов между подвальными убежищами, 1950-е годы Подчеркивалось, что прежние капитальные убежища и командные пункты всех типов не теряют своего значения в новых условиях, «однако имея в виду сплошное возгорание и разрушение одновременно на большой площади, непременными условиями будущего строительства должны быть: 1. Заглубление убежищ ниже уровня земли. 2. Устройство единой системы заглубленных ходов сообщения, охва- тывающих все убежища и выводящих за пределы города. -174-
2.5. ОПЫТ ВОЙНЫ 3. Защита убежищ от воздействия высоких длительных темпера- тур и от попадания радиоактивных продуктов»198. Также подчеркивалось, что отдельным направлением работы по МПВО теперь должны явиться специфические меры: подземное стро- ительство промышленных объектов и стратегических складов, рассре- доточение населения и промышленности, использование рельефа мест- ности и тому подобное. Какие-то из предложенных мер (например, «единые системы ходов сообщения») оказались нереализуемыми. Какие-то — вскоре нашли практическое применение. Но в целом, в первые годы атомной эры не произошло никаких радикальных изменений в конструкциях подзем- ных объектов. В советской МПВО первые ядерные взрывы рассматри- вались не в качестве революции, требующей полного пересмотра всех подходов к защите от воздушного нападения, а лишь наравне с осталь- ными эпизодами Второй мировой войны, выступающими как источник практического опыта для строительства будущих лет. Даже спустя несколько лет многие правительственные спецсоору- жения еще продолжали рассчитывать лишь по способности выдержать прямое попадание ФАБ определенной мощности. Вопросы специфиче- ской противоядерной защиты и значительного увеличения автоном- ности объектов получили серьезное развитие уже после собственных ядерных испытаний, состоявшихся в 1949 году. -175-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] 3.1. НЕУЯЗВИМОЕ кольцо связи 3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО 3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД 3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ 3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ 3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ
3.1 НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО СВЯЗИ В военное время потеря связи с командованием означает поте- рю командования. Слаженная работа фронта и тыла невозможна без надежных, хорошо защищенных систем передачи информации. В Советском Союзе это прекрасно понимали еще в 1930-х, когда было принято решение о строительстве центральной РТТС глубокого зале- гания — спецобъекта Наркомата связи № 01 на «Белорусской». Опыт с обрушением военной связи в приграничных районах летом 1941 года тоже не прошел даром. На протяжении 1942-1944 годов под руководством наркома Ивана Терентьевича Пересыпкина постоянно проводились мероприятия по ре- зервированию кабельных линий и переносу узлов связи в защищенные помещения. Оборудование укрывалось всеми возможными способами. Например, в Горьковской области для этой цели использовался специ- альный объект глубокого залегания, в Карелии — подвал разрушенного дома, а в некоторых прифронтовых районах — наспех сделанные зем- ляные блиндажи. Укрытие ключевых узлов в годы войны производилось даже в таких отдаленных тыловых городах, как Уфа и Иркутск199. Связисты на подземном спецобъекте, 1944 год -178-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи -179-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] Еще одна важнейшая задача была связана с дублированием линий и узлов связи. Огромной проблемой связистов во время войны стало радиально-узловое построение всего проводного хозяйства. От каждого регионального центра кабельные линии расходились в разные сторо- ны. Такие же линии-радиусы шли и от столицы к региональным цен- трам. В итоге удар по одному-единственному узлу в административном центре лишал связи целую область. А уничтожение столичного узла приводило бы к потере управления всей страной. По словам первого
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи советского маршала связи И. Т. Пересыпкина, «при повреждении 45-й цепи (южное направление) нарушалась связь Москвы с Баку, Тбилиси, Ереваном, то есть со всеми союзными республиками Закавказья, а так- же с Воронежем и Ростовом. При повреждении 39-й цепи (юго-восточное направление) Москва лишалась связи с городами Ташкент, Алма-Ата, Фрунзе, Ашхабад, то есть со всеми республиками Средней Азии»200. Выходом стало дублирование ключевых узлов и так называемое «окольцевание»201 крупных населенных пунктов дополнительными линиями связи. Строительство рокадных и кольцевых линий позво- ляло обходить разрывы, возникающие во время налетов противника. И всё это требовало не только прокладки многих километров кабелей, но и возведения новых подземных сооружений в узловых точках. Со- здание «колец связи» идеально укладывалось и в первые концепции за- щиты от атомного оружия. Если крупнейшие города — это основные мишени для ядерного удара, значит, не стоит надеяться на сохранение в них линий проводной связи. Но при радиально-узловой планировке через большинство городов идут еще и транзитные линии. Строитель- ство удаленного обхода (кабельного кольца или полукольца) позволяет nv сохранить транзитную связь даже в случае полного разрушения како- го-либо города. К1946 году уже было разработано множество проектов колец и полу- колец для важнейших линий связи. Самым нестандартным должно было
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] стать внутреннее Московское кольцо, первый черновой проект которо- го был подготовлен в том же 1946 году202. В столице полным ходом шло строительство Кольцевой линии метрополитена. Именно по глубоким тоннелям новой линии было решено проложить «неуязвимое кабельное кольцо»203. Существующий резервный узел (объект № 01) оказался в очень удачном месте — под той же площадью, что и будущая станция метро «Белорусская» Кольцевой линии. Однако концепция рассредоточения и дублирования требовала создания резервных узлов. Их было решено Схема прокладки идее -182-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи расположить при еще двух станциях Кольцевой линии — «Таганской» и «Киевской». В случае уничтожения одного узла связи, метро-коль- цо позволяло перераспределить его функции между остальными уз- лами. Министр связи Н. Д. Псурцев писал Берии: «в проектируемых узлах резервируется от 40% до 60% всех телефонно-телеграфных связей Московского узла... Такой объем вполне обеспечит народно- хозяйственные нужды и потребности Министерства вооруженных сил и отдела правительственной связи МТБ СССР в средствах электросвязи в условиях войны»204.
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) На Jlet]uutpc<9. LP4 & ^Tt X'»’ & Eomcik/a yea Ас ар. На Sopbkuu На P^fL————~------------\ ^елегрслр>>-/Ь/Лс cgpSe'u - -Ж2. S /пол/ Числе радио - ' fhepeZpc/goHbioe. - //<. Jlurfeudo-unnapc/P,. Зал t/a Ха4. J^imc fjс GO с ёрЗей | Радиопередатчиков rfct /5kSrn- 2 I мтс-2. Kypakap. цт уитс Ца На S /Пелеграср^Ьи г. &рэёи-Ш>'^'>^ ff /по/ч Числе радио /нелелрафРЬ,х еёрзеи -/? -Лиией^оиялпароР,^,^ Зал Pc, pg л^> Л/we? rfa2ооохх:М7*е- SSOcg Pos>uonepega^uko€ s/a \ Мелезраср^бх сёрзеи ~'/L' l-lci HyuibiMi ------- Г 6 rhor* числе радио - Ma Cctpc/mol I»-1 ‘**^Vgel?F<^A'cr телеграф-сбрЗеи-1? I ринеиноаЛпарат Зал »]а 260 Напал. 'Калулеекср JkmC /Jet 1% О сё Меи. annopami/op ради о^есуакаf /Jet li передач. JJmC p'ct 3000 РХ РадиопередагпчаХаб tjm /5XSm - ^ium Харьков Pe^epgrib/p узл/bf сёрзи ko ёре/не/Jcj luoe -ЗсуреЗа-тёо S O^eonexat/ry реЗерг&ирюёси^ие: /70 те-пегрир/-/Ь/Х с£рЗр/>/ - Л>-5Ъ’% ро oSopy^o&at^u^o J^un/eublo-c/nnctpot^btoc Зсглоё 90 60%, /1О J^ofHP/ipPhct/pop^oP/y oSop^9o&cu//u/o ^0/0% но J/mc - 3-/ % ~/O% ''/gp<-uca3Cu> tyw -S/i -184-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи В июне 1947 года было подписано правительственное постановление № 1968-511 и началась разработка технических проектов новых соо- ружений. Министерство связи решило продолжить нумерацию своих главных подземных спецобъектов. Сооружение на «Таганской» стало именоваться «объект № 02», на «Киевской» — «объект № 03». Метро- проект принялся за разработку проектов по заказам 43-293 и 43-294. Осенью того же 1947 года проектная документация по будущим ре- зервным узлам связи была готова и отправилась на согласование в Ми- нистерство внутренних дел, Министерство Вооруженных сил, а затем и выше — в Бюро Совета министров к Л. П. Берии205. Проектный шифр «43» появился в институте «Метропроект» для обо- значения «чужих заказов» — то есть заказов, приходящих не по линии Министерства путей сообщения (сам институт находился в ведении МПС, поскольку его основной задачей оставалось проектирование транспортных объектов). Шифр изредка мелькает в документах нача- ла сороковых годов206, но особенно быстро число 43-проектов начинает расти в послевоенные годы. Нумерация 43 сохранялась и далее, после переименования института в «Метрогипротранс». Иногда, по неизвест- ным причинам, шифр применялся и для заказов от МПС с пометкой: «чужой заказ своего министерства»207. В итоге получилось так, что десятки важнейших подземных спецобъ- ектов стали обладателями собственного 43-номера, поскольку их про- екты разрабатывались именно Метропроектом/Метрогипротрансом. У некоторых объектов проектный шифр остался только на старых чер- тежах. А для некоторых он стал одним из официальных имен, или даже единственным общепризнанным именем. При этом подавляющее боль- шинство проектов под шифром «43» не имеют никакого отношения к се- кретным стратегическим подземельям. Например, за шифром 43-1025 скрывается новый коллектор московской реки Неглинки, 43-903 — «те- плосеть к зданию морга», 43-591 — «детский городок в Катуарах»208. На протяжении 1947-1948 годов велось обсуждение, экспертиза и уточнение проектов по новым узлам связи на «Таганской» и «Киев- ской». Стоимость сооружения каждого объекта предполагалось уло- жить в 50 миллионов рублей, еще несколько десятков миллионов должно было уйти на оснащение их необходимым оборудованием209. Проект московского глубокого кольца связи, 1951 год -185-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи Первыц (нереализованный) проект спецобъвкта № 03. Аксонометрия 1949 года
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969] - — - ' ,,„ 0i.rrJW7,r^’^J " „ *. j (О с Но b иЪс е -—-А Осноёнбсе роксеЗсьЛьелъ Оё 02 оз QgUjC'.A' Ckio^^OQMb C'fa/ooZjfii&sibe/f^O^ PPKOHC7D. < § лнл'Яс . - 1$,м. ’. foo,2Z 62 6р jhos» гисле с^гоЬ^ооктЬ Тгго/ч^еЛгб/ч. Соо/эуз/с. /3, оЛ/ 4%,/з о{ СЯт.о'ЬлъОС/тгЬ GrhcyK/iju о/чЯоЬг/к» /ьеое- МолеггЛгеоё'зое Со оАсе Arts'll /3,6 САгоёрУНоОЯъЬ /сссёелЬАбглс Соо^оулс. — 34's ёёолеЗЬсСь.ЗС Ь.логуа.^6 Ьо-ые^е/чтл,t Зо.Тч.Я^b/Jt^ /пелЬсологгл^ее^ъль о5о^Эудо&о.4ч.ь&лч £££./•„ ?Ро -/Зоо /Зоо ё1олеЗё<-<^ЗС 'h^oicjCi^rb ёс^ол^огсЛтг esibbcbcja Зго- лгег^еТ^г^ё S /тё, ли. . ?6о с/Зоо /зос Jkot^hcoc/ri Ь Z/Злгоё: ci,J. УИе^сд^о^эо^^ЬсЛ!, ТЛелес^оо /сс^алоё Л>4 . ^О ,,, ё 'Hno/Lc. Числе 'Ьс'И.ОлбЗ'гр' п-> sV-«- Sf. jvl бое/ч^сЬс/н сл 4з 86 -&ое'А^7<.о-УНо/л>(3/с'^'Лс- JTtU'fa'Uc/nP'focёол^ 6' 4 3 ' Г~ ZpTo Тс с 7тг еfoe Яг bosH So со еЗрЗъа. с^о 1^ £3 6? “^/ЬЛс7чЛсС7п,е^рсЯгёс>ун сёяЗг^. /62 /32, Qj /пеле2^осидо7чЬг^с сёязеё ёси с&ц tz. £8 вд б/ /пелег^адоЯгЬгсь Ла7^а.лоё/зг^е^ос/паёл^а/и6/л “/Зое^Т^ол^Т/ 'З^ъг^л^оё^е^эоЯ'ьё'у Зо 22 -SoeK^o-Acofoofoo^Zf ^'b.hcZ^c^e^oohiSZf. G 3 Г J. /7 ^адЪоА^елег^<^э7лЬсэс. сё^Зеёс /4 /? 7? 9)^CLgbo7bQ^pe^ci7^it(.'tL^o§ 7^0 ^ёЯъ S. 2 2, ё1^^го/нс^игсё>с7со^ ёёеледойъ с/ёсЛчЪЪ.я j/rf — Зооо ^000 /го fogfoоfoС4гг 7,0 C30fZ'<.Q'-r4 лгЖщ/ё, Ahocfop £c/coSv QsiSL O&ec/i£>Zc$/4si+<7L ёо. Жа/эолеи, сёэсзгс., Съгогс/нвсЛъЬ о - ё ^'полн, ^^сле: ^гоЪлюе^гС Cf^^poU7/ienbhcbiX- jpcxQo/n, ho Жолле^ТпОр U ^оеко/ъс^п^ук'д'ЪЛ, 1ссЛгмЬкЬ1х. /гереос-одоб /t.ct GPlc2syi<AX. Ac&frt/fco'fa.O.flr'l'i/fal-S'fv-Ct- ~ '//,3M!H. pyO. O'h'ioUAcocfnb A.o/tfna,^Mi.Ot ^)О.Ъорг -ho rtefaeksic,.yfce /30ы. /саьелеи ti 'Ьоуго^Лоёке jueefn. длЯ ^vok.n.Q.gfc'U /е/ймег. -/76ллк pv6. [ -188-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи Изначально объекты № 02 и № 03 включали в себя по два основных блока диаметром 9,5 метров и длиной 130 метров, собранных из чугун- ных тюбингов и поделенных на два этажа. А также по вспомогатель- ному железобетонному блоку для размещения систем жизнеобеспе- чения210. Каждый из объектов планировалось снабдить одной шахтой, защищенной железобетонным тюфяком, а также выходами на станцию и в тоннель метрополитена. За расчетное средство поражения, от кото- рого гарантировалась защита сооружений, была принята ФАБ-2500 (и ФАБ-1800 для входа в шахту). В 1949 году начался радикальный пересмотр проекта. Настолько крупные подземные спецсооружения в столице планировались впер- вые. Без спорных нюансов и явных ошибок обойтись просто не могло. Замечания проверяющих комиссий касались едва ли не всех систем и конструкций. Например, обнаружилось, что у Метростроя нет опыта монтажа настолько мощных дизельных генераторов (500 л.с.) в желе- зобетонных подземных сооружениях; это требовало разработки особых антивибрационных мероприятий211. Основные чугунные блоки, ради большей прочности, было решено отодвинуть подальше друг от дру- га, сохранив между ними 12-метровый целик грунта. Железобетонный вспомогательный блок в итоге трансформировался в чугунный. Глуби- ну залегания объектов теперь установили вровень с прилегающими станциями Кольцевой линии метро (порядка 50 метров от поверхно- сти), увеличив уровень защищенности объектов до ФАБ-5000. Значительным изменениям подверглись входы. Весьма вероятно, что на это повлияли новые знания о ядерном оружии, полученные во время первых советских испытаний. Привычный «плоский» железо- бетонный тюфяк над шахтой был отвергнут. Сначала поступило предло- жение заменить его на слоистый «коробчатый тюфяк», но затем выбор был сделан в пользу сплошной железобетонной конструкции, выходя- щей на поверхность и вписанной в маскировочное здание212. Подобная защита шахт в городских спецобъектах применялась впервые. Она была дороже, сложнее, требовала более тщательной маскировки, но в реали- ях новой атомной эпохи давала огромные преимущества. Если раньше достаточно было защитить глубокий объект от един- ственного прямого попадания в шахтный ствол, то теперь угрозы для обитателей подземного сооружения были растянуты во времени. Ядерный взрыв разрушал легкие входы, ведущие под защитный тюфяк, а затем на объект заносилась смертельно опасная радиоактивная пыль. -189-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969] «Выпучивание» тюфяка на поверхность решало эти проблемы. Вход с уровня земли получал толстостенную железобетонную защиту, и эта же защита обеспечивала безопасность воздухозаборов, на которых устанавливались воздушные фильтры. Такая концепция позволяла по- высить автономность объекта до нескольких недель, даже в условиях серьезных разрушений на поверхности и радиоактивного заражения местности. Очередное правительственное постановление от 6 февраля 1949 года требовало сдать в эксплуатацию объект № 02 в 1952 году, а объект -190-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ кольцо связи № 03 — в 1953 году213. Но эти сроки оказались слишком оптимистич- ными. В итоге объект на «Таганской» был закончен лишь в 1956 году, а строительно-монтажные работы на «Киевской» продолжались еще не- сколько лет. Причем существенные изменения в проекты продолжали вноситься даже на стадии строительства. К объекту № 02 добавилась вторая шахта и еще один неболь- шой блок, сооружаемый по заказу МВД под именем «объект № 20»214. По некоторым данным, впоследствии этот блок также эксплуатировал- ся военными связистами. На объект № 20 Метрогипротранс разрабо- тал отдельный проект 43-572. А вот объект № 03 в 1953 году чуть было не переехал со станции метро «Киевская» на «Павелецкую». МПС пред- ложило Министерству связи ради экономии средств разместить узел связи в пустующих подземных выработках, расположенных при пере- ходе со станции «Павелецкая» Кольцевой линии на радиальную. Одна- ко от этого варианта в итоге отказались, поскольку объем имеющихся выработок оказался недостаточным215. Летом 1949 года в далеком Казахстане произошло событие, напря- мую повлиявшее на строительство специальных фортификационных сооружений в Москве и других городах. На Семипалатинском полигоне успешно завершилось испытание РДС-1 — первой отечественной атом- ной бомбы. Впервые в нашей стране удалось проверить на практике воздействие ядерного оружия на защитные сооружения. Заряд РДС-1 Объект Министерства связи с железобетонной защитой шахты. Чертеж 1954 года. -’191 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-19693 был размещен на 30-метровой башне, установленной в центре опытно- го поля. Вокруг расположилось множество образцов техники и сооруже- ний, среди которых были и объекты глубокого залегания. Прямо от башни начинались опытные тоннели в различной обделке — сборной железобетонной, монолитной, из чугунных тюбингов, соо- руженные на глубинах 10, 20 и 30 метров. В эти импровизированные подземные объекты было установлено соответствующее оборудование и измерительная аппаратура. По итогам испытаний обнаружилось, что серьезные повреждения получил даже самый глубокий тридцатиме- тровый тоннель. Однако и условия опыта были куда как более суровы- ми, чем при реальной ядерной бомбардировке города. По сути, тоннели находились в 60 метрах от эпицентра взрыва. Во время следующих испытаний был проведен эксперимент с более щадящими условиями. В сентябре того же 1949 года на полигоне была взорвана авиабомба РДС-2, мощность которой составила 38 килотонн. На этот раз подземный объект глубиной 18 метров расположили на рас- стоянии более 200 метров от эпицентра. Сооружение выдержало взрыв без серьезных повреждений. После изучения этого опыта и проведения проверочных расчетов комиссия сделала вывод, что «подземные убежи- ща типа метро на расстояниях более 150 метров от эпицентра атомного взрыва не разрушаются»216. Испытания РДС-2 также продемонстрирова- ли хорошую сохранность подвальных железобетонных убежищ на рас- стояниях до 800 метров от эпицентра. В целом, первые эксперименты с собственным ядерным оружием подтвердили большинство теоретических представлений о необходи- мых мерах защиты. За взрывами РДС-1 и РДС-2 последовали еще не- сколько ядерных испытаний с участием подземных сооружений. В 1955 году перед взрывом РДС-37 (1,6 мегатонн на высоте 1550 метров) пря- мо под будущим эпицентром был построен крупный опытный комплекс из железобетона и чугунных тюбингов с глубиной залегания до 50 ме- Сооружения глубокого залегания на опытном поле РДС-1. Современный рисунок Рабочее помещение на одном из глубоких объектов Министерства связи -192-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ кольцо связи тров. Это сооружение, вполне сопоставимое с московскими объектами № 02 и № 03, успешно выдержало взрыв. Выжили все подопытные жи- вотные, размещенные в тоннелях. Некоторые результаты советских ядерных испытаний до сих пор остаются недоступными для исследователей, в связи с секретностью. Однако последовавшая доработка проектов подземных сооружений и концепций защиты городов позволяет понять, в каких направлениях двинулась военная мысль. На первый план начали выходить вопросы рассредоточения важнейших объектов, разнесения защищенных вхо- дов в объекты, создания дублирующих объектов на больших расстояни- ях от основных. Московское подземное кольцо с резервными узлами № 01, № 02 и № 03 в целом неплохо укладывалось в «противоядерную концепцию» рассредоточения стратегических сооружений. Но для того чтобы этот комплекс полноценно функционировал, требовалось развитие хорошо защищенной кабельной сети. Кольцо нужно было связать с правитель- ственным ВЧ-узлом (объектом № 16), с Центральным телеграфом, со строящимся узлом связи Министерства вооруженных сил на Фрунзен- ской набережной, с магистральными сетями, уходящими в регионы217. Комплекс новых защищенных линий, кроссов, разбросанных по го- роду дополнительных глубоких коллекторов и участков кабельной ка- нализации получил общее имя «объект № 508». Проектирование до-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969) полнительных подземных сооружений было поручено Метропроекту по заказу 43-485. В рамках создания объекта № 508 было построено 22 кабельных коллектора при станциях метрополитена, 6 глубоких кол- лекторов к метротоннелям, проложены сотни километров кабелей218. Крупнейшим сооружением стал шахтный ствол с винтовой лестницей и кабельный ходок глубокого залегания длиной 400 метров, соединяю- щий здание Центрального Телеграфа с тоннелями Арбатского радиуса метрополитена*. На протяжении 1950-х годов в регионах продолжался процесс «окольцевания» городов. На важнейших стратегических кольцах связи также создавались защищенные резервные узлы. В Минске комплекс с резервным узлом связи получил название «объект № 514»219, в Тби- лиси — «объект № 505», в районе Куйбышева расположился «объект № 516», а резервный узел во Львове указывался в секретной документа- ции как объект «Дуб»220. Большинство региональных узлов Министер- ства связи размещалось в слабозащищенных сооружениях второй кате- гории. Ставка делалась не на исключительную защищенность каждого объекта, а на рассредоточение и дублирование. * Шахта и кабельный ходок от здания ЦТ до метро по сей день носят название «объект № 508». -194-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи Но было и несколько уникальных исключений. Прежде всего в круп- ных мегаполисах — в Ленинграде, Киеве, Баку. Города сами по себе яв- лялись потенциальными мишенями для ядерного удара. А значит, мест- ным спецобъектам по умолчанию требовался повышенный уровень защиты. Во всех трех городах появление глубоких спецобъектов для ре- зервирования телефонно-телеграфных узлов было напрямую связано с гражданским метростроением. В документах традиционно указыва- лось, что «объект размещен в выработках строящегося метрополите- на». Хотя корректнее было бы сказать: «выработки объекта прилегают к выработкам метрополитена», поскольку все подземные ходки и блоки секретных сооружений строились по отдельным спецзаказам и имели минимальное количество сбоек с тоннелями метро. Строительство Ленинградского метрополитена возобновилось в 1947 году. А уже в 1949 году был готов первый проект объекта № 04 Мини- стерства связи СССР — еще одной резервной телефонно-телеграфной станции глубокого залегания. На ранних чертежах этого узла связи ука- зывалось, что разработкой занимался институт «Метропроект» по за- казу «ЧЗ-ЗО7»221. Однако в Ленинграде теперь действовала еще и соб- ственная профильная организация — Ленметропроект (сначала филиал Метропроекта, а позднее самостоятельный Ленметрогипротранс). Фи- нальный проект спецобъекта № 04 был подготовлен уже ленинградски- ми инженерами под местным шифром РП-268. -195-
ЧАСТЬ 3 В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) Базовые принципы компоновки спецсооружения были заимство- ваны из московских проектов 43-293 и 43-294. Ленинградский объ- ект планировался двухблочным, с отдельной шахтой на поверхность, с выходами в тоннель метрополитена и на платформу станции «Техно- логический институт». Один блок выделялся под размещение рабочих помещений для связистов, а во втором размещались фильтровентиля- ционная камера, дизельная электростанция и ряд вспомогательных технических помещений. К моменту утверждения проекта формы и размеры сооружения пре- терпели ряд изменений (впрочем, как и в столичных аналогах). Рабо- ты стартовали в начале 1950-х годов, вскоре после выхода отдельного распоряжения Совета Министров СССР о том, что на рабочих, занятых на строительстве подземных резервных узлов связи в Ленинграде и дру- гих городах, следует «распространить тарифные ставки рабочих-под- земщиков Московского метро»222. Объект № 04 был полностью введен в эксплуатацию лишь в 1963 году.
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи Соревнование за звание третьего советского метрополитена вели Киев и Баку, строительство гражданской подземки в которых стартова- ло, соответственно, в 1949 и 1951 годах. Но в итоге Бакинский метро- политен вообще оказался на пятом месте, уступив Тбилисскому (ска- залась заморозка стройки между 1953 и 1960 годами). Киевское метро стало третьим в стране, открыв свои двери для пассажиров осенью 1960 года. Вскоре после начала строительства тоннелей и станций в Киеве началось и возведение специальных объектов для различных ведомств. Киевский узел Министерства связи № 05 было решено расположить под Ботаническим садом, с выходами в тоннели метро и на станцию «Университет». За основу был взят всё тот же проект резервных уз- лов глубокого залегания, но с расчетной защитой блоков объекта от ФАБ-10000. С учетом большой длительности планируемых строитель- но-монтажных работ, в 1953 году было принято решение организовать при станции метро «Крещатик» временный резервный узел связи — объект № 5-А. Вскоре о выделении площадей на объекте № 5-А попро- сили еще и в штабе Киевского военного округа. Военные точно так Объект № 04 в Ленинграде. Фрагмент чертежа 1954 года
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) -198-
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969) же нуждались в защищенном узле связи до окончания строительства собственного глубокого спецобъекта и были вынуждены подселиться к гражданским связистам. В итоге основной узел Минсвязи на «Университете» был успешно введен в эксплуатацию в 1960-х годах. Дальнейшая судьба киевского временного узла пока не исследована. Не исключено, что его подзем- ные помещения занял какой-то другой спецобъект. Остается туманной и судьба резервного телефонно-телеграфного узла при Бакинском ме- трополитене. Предположительно, его строительство было также завер- шено в 1960-х годах. По неизвестным причинам, узел в Баку стал не по- рядковым «объектом № 06», а внезапным «объектом № 048». Новые линии и узлы связи вводились в эксплуатацию постепенно, по мере готовности. Многие защищенные комплексы к моменту офици- альной приемки уже отчасти устаревали и требовали очередного дубли- рования. Например, в Киеве в 1960 году добавилось внешнее загород- ное кольцо с транзитно-оконечным объектом № 483, поэтому в почти достроенном глубоком городском объекте № 05 пришлось устраивать небольшую модернизацию и размещать дополнительное оборудование для обеспечения работы дальнего обхода города223. - 200 -
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи А Маскздание объекта ГО-42 (бывш. № 02 и № 20), Москва Московское внутреннее кольцо начало функционировать с 1956 года, а на полную мощность вышло только в начале 1960-х годов, когда закончились все работы по объектам № 03 и № 508. К 1964 году в Ми- нистерстве связи поменяли нумерацию центральных спецсооружений. Объект № 01 стал называться «ГО-40», объект № 02 — «ГО-42», объект № 03 — «ГО-43»224. К этому времени в значительной мере изменилась и вся конфигурация резервной связи в центральном регионе. Прогресс в области стратегических вооружений требовал еще большего рассре- доточения спецобъектов. Первые 10-15 лет своего существования атомное оружие уверено лидировало в бесконечной гонке «щитов и мечей». Мощность зарядов стремительно увеличивалась, а проектирование и строительство но- вых защитных сооружений требовало значительного времени. В 1952 году Соединенные Штаты взорвали опытное термоядерное устройство мощностью более 10 мегатонн. В 1953 году в СССР году была взорва- на первая полноценная водородная бомба с 400-килотонным зарядом. В 1954 году в США началось серийное производство авиабомб «Мк.17» мощностью до 10-15 мегатонн каждая. То есть за неполное десятиле- тие возможная зона сплошного поражения от одной бомбы выросла во много раз. -201-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) Объект «Лето» и линии связи * от столичных номерных спецобъектов. Современная схема на основе архивных документов Во второй половине 1950-х годов внутреннее московское кольцо с диаметром менее 6 километров и глубиной залегания трех резервных узлов порядка 35-55 метров уже не давало гарантий сохранения ста- бильной связи в случае термоядерного удара по городу. Для сохранения линий и узлов гражданского и военного управления был необходим внешний дублер, вынесенный от города на значительное расстояние. Таким дублером стал новый спецобъект под кодовым именем «Лето»* — огромный распределенный комплекс, «расположенный в радиусе 50-60 километров от Москвы»225. Защищенные узлы комплекса были постро- В некоторых документах объект «Лето» также проходит под номером «3018». - 202 -
3.1. НЕУЯЗВИМОЕ КОЛЬЦО связи ены в Кубинке, Пешках, Софрино, Ногинске, Бронницах, Столбовой и Наро-Фоминске226. Каждый из них был связан с центральными мо- сковскими спецобъектами, с остальными узлами «Лета» и с магистраль- ными линиями связи, уходящими в регионы по различным маршрутам. Проектированием и строительством этого комплекса Министерство связи занималось в тесном сотрудничестве с военными связистами на протяжении второй половины 1950-х годов. В начале 1960-х объект был сдан в эксплуатацию. Однако на тот момент уже начиналась раз- работка новых проектов, рассекреченной документации по которым слишком мало, чтобы описать их расположение, назначение и конфи- гурацию. Многие из них, вероятно, остаются секретными и по сей день. Объект «Лето» функционировал в качестве основного внешнего кольца связи как минимум до 1980-х годов, обеспечивая защищенную спец- связь в комплексе с городскими объектами № 84, № 101, № 105, ГО-40, ГО-42 и ГО-43. -203-
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО В марте 1946 года вышло постановление о переименовании «народ- ных комиссаров» в «министры». Союзные и республиканские нар- коматы стали министерствами. Совнарком превратился в Совмин. Высшие государственные учреждения продолжили работать под новы- ми вывесками, но в прежнем формате. Защиту органов власти на слу- чай вражеского авианалета по-прежнему обеспечивали спецубежища, построенные перед самой Великой Отечественной войной или в первые военные годы. Однако подавляющее большинство старых сооружений не отвечало вызовам атомной эпохи. Требовались новые подземные спецобъекты и принципиально новые подходы к защите важнейших го- сударственных учреждений. В аналитических записках конца сороковых годов на разные лады склонялся один и тот же тезис: «опыт минувшей войны наглядно показал, что строительство командных пунктов и убежищ в непосредственно предвоенный или, тем более, в военный период представляет собой непосильную задачу». Память о событиях панического 1941 года была еще слишком свежа. Все специалисты ясно понимали, что исправные и современные подземные объекты для органов власти — это одно Спецобъект 43-703 Министерства иностранных дел. Фото Александра Антохина -204 -
3.2. МИНИСТЕРСТВО. КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО - 205 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) из непременных условий, предотвращающих коллапс государственного управления в первые же дни войны. И создание таких объектов нужно было начинать как можно скорее, не дожидаясь еще большего обостре- ния международной обстановки. Однако на практике инженерно-тех- нические мероприятия по МПВО постоянно тормозились финансовы- ми, бюрократическими и технологическими факторами. К концу 1940-х годов советские министерства и высшие союзные ве- домства обладали крайне скромной инфраструктурой для бесперебой- ной работы в военное время. У МВД и МГБ на Лубянке функционировал общий двухэтажный объект № 201, построенный в первые годы войны, неглубокий, уже не отвечающий современным требованиям. Для МИДа к 1952 году было сооружено новое спецубежище в подвальной части строящейся высотки на Смоленской площади227. Лишь одно советское министерство имело возможность в случае во- енной тревоги быстро перевести центральный аппарат в хорошо защи- щенный объект глубокого залегания. Это было Министерство путей со- общения, сохранившее свой старый командный пункт под платформой станции метро «Красные ворота». Кроме того, после ввода строящихся столичных РТТС (объекты № 02 на «Таганской» и № 03 на «Киевской») Министерство связи могло бы использовать их обширные пространства в качестве защищенных рабочих помещений для своих сотрудников. Остальные министерства обходились старыми подвальными или от- дельностоящими убежищами 1-й или 2-й категорий. Никакой единой программы строительства подземных защитных сооружений для клю- чевых государственных ведомств не существовало. Военно-мобилиза- ционные отделы министерств определяли потребность в защищенных объектах, согласовывали проекты с центральными органами МПВО и, в некоторых случаях, с Госстроем. Затем выбирался подрядчик, и наверх отправлялись запросы о выделении средств на строительство. Причем эти запросы далеко не всегда утверждались. Например, в июле 1949 года Министерство внутренних дел безуспешно ходатайствовало перед Совмином о строительстве нового командного пункта глубокого заложения в Москве, на проспекте Мира228. Естественно, приоритет по части строительства защитных сооруже- ний обычно отдавался министерствам, наиболее важным в стратегиче- ском отношении. Причем Министерство Вооруженных сил, в силу своей специфики, держалось особняком и организовывало проектирование и строительство центральных военных спецобъектов самостоятельно, - 206 -
3.2. МИНИСТЕРСТВО. КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО стараясь по возможности обходиться без лишних согласований со смеж- ными гражданскими ведомствами. Высшие государственные ведомства, не обладающие статусом ми- нистерств, действовали в общем порядке, проявляя различную степень инициативности и самостоятельности в вопросах строительства за- щитных сооружений. Интересен пример Академии наук СССР. В состав этой мощной организации входило ведомственное управление «Ака- демстройпроект», которое в 1948 году приступило к строительству подземного КП в цокольном этаже Физического института АН СССР на Калужском шоссе в Москве. Проектная документация была по тра- диции направлена на проверку в Главное управление МПВО СССР. Од- нако по факту строительство началось задолго до согласования всей документации, а в ответ на технические замечания инженеров МПВО, Академстройпроект вступил в полемику и попросил не вносить правки в реализуемый проект командного пункта229. Разумеется, большая часть «фортификационной работы» в министер- ствах и ведомствах приходилась не на защищенные рабочие помеще- ния для центральных аппаратов в столице, а на тысячи подведомствен- ных стратегических объектов, разбросанных по всей стране. Главному управлению Гражданского воздушного флота требовались командные пункты в ключевых аэропортах, Министерству путей сообщения — на крупнейших вокзалах. Промышленные и топливно-энергетические министерства организовывали строительство убежищ и КП при страте- гических заводах и электростанциях. Для примера: по городу Москве в 1954-1955 годах велось строитель- ство защитных сооружений по линии как минимум 18 министерств и ведомств. Причем первое место по масштабам и стоимости строи- тельства занимало Министерство авиационной промышленности230, которому требовались мощные и вместительные убежища на заводах. В Красноярском крае в этот период лидировало Министерство цветной металлургии, а в Мурманской области — Министерство путей сообще- ния231. Российский государственный военный архив до сих пор хранит обширные списки подобных ведомственных сооружений, построенных в 1950-е годы по всей стране232. В начале 1950-х годов большинство командных пунктов 1-й катего- рии, возводимых советскими министерствами при своих региональ- ных объектах, по-прежнему рассчитывались на ФАБ-250 — ФАБ-2000. Единственным «противоатомным» новшеством стало повышенное - 207 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) внимание к системам фильтрации воздуха. Объекты без современных фильтровентиляционных установок в эксплуатацию не вводились. По- давляющее большинство ведомственных сооружений по-прежнему строилось открытым способом. Однако в регионах со скальным грун- том встречались и защитные сооружения глубокого залегания (обычно штольневого типа). Например, Министерство морского флота выбра- ло закрытый способ строительства для нового командного пункта Ту- апсинского порта и для убежища при местном судоремонтном заводе233. Складывалась парадоксальная ситуация: КП для руководства одного-е- динственного порта было защищено лучше, чем КП для центрального аппарата самого флотского министерства. Заводское убежище глубокого залегания. Фото Александра Антохина
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО Наиболее глубокие ведомственные объекты сооружались там, где были подходящие для этого природные условия и имелись местные строительные организации, обладающие опытом проходки тоннелей закрытым способом: на Кавказе, в Крыму, на Кольском полуострове и Дальнем Востоке. И лишь у одного советского министерства была воз- можность самостоятельно организовывать серьезное подземное стро- ительство прямо в Москве. Проектный институт «Метрогипротранс» и высокотехнологичный Метрострой входили в структуру Министер- ства путей сообщения. В итоге именно МПС стало одним из первых ми- нистерств, получивших возможность построить собственный команд- ный пункт глубокого залегания в центре столицы.
Пока остается загадкой, как именно руководство Министерства су- мело убедить правительство выделить средства на масштабный подзем- ный проект. При том, что даже могущественное МВД не сумело добить- ся того же для своего центрального аппарата. Техническая проработка вопроса о строительстве нового КП МПС велась по меньшей мере с 1948 года234, а к 1953 году Метрогипротранс подготовил полный пакет про- ектной документации по заказу 43-538. В подземном командном пун- кте предусматривались кабинеты для высшего руководства, помеще- ния для оперативно-диспетчерского состава и узел связи. Расположить КП планировалось прямо у здания Министерства на Красных воротах235. Проектировщики предложили «родному» ведомству сразу два ва- рианта строительства подземного комплекса, на выбор. Оба варианта предполагали новую шахту на поверхность, грузовой ходок к ближай- шему перегонному тоннелю Кольцевой линии метрополитена, а также выход в шахту № 21-бис, через которую можно было попасть в здание -210-
Министерства и в старый командный пункт под платформой станции «Красные ворота». Отличия двух вариантов сводились к размерам ос- новных подземных выработок и расположению в них рабочих помеще- ний. В первом случае предлагалось расположить КП МПС в двух чугун- ных тоннелях диаметром 9,5 метров, а во втором случае — в четырех тоннелях 6-метрового диаметра236. В итоге был принят второй вариант с ориентировочной стоимостью строительства 41 миллион рублей. В 1954 году прошло согласование проекта с Госстроем, и вскоре на- чались работы на местности. Средняя глубина залегания КП МПС соста- вила 50 метров от поверхности, примерно на одном уровне с тоннелями 4-й очереди метрополитена (Кольцевая линия). Уровень защищенно- сти объекта был определен в ФАБ-5000, вместимость — до 450 чело- век (включая технический персонал объекта и работников подземного узла связи). Один из четырех тоннелей-блоков полностью отводился под системы жизнеобеспечения: здесь размещалось фильтровентиляци- -211-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969] онное оборудование и электрическая подстанция. Автономность долж- на была обеспечивать своя артезианская скважина и дизельный гене- ратор с топливным баком, рассчитанным на 12 дней работы237. Срок строительства объекта изначально был определен в 27 месяцев, однако по факту приемка главного железнодорожного КП состоялась лишь в начале 1960-х. Пока самое удачливое министерство начинало строительство глу- бокого командного пункта, на Метрогипротранс уже сыпались за- казы из других ведомств. Довольно необычным путем пошло Мини- стерство внутренних дел. Не сумев выпросить себе новый подземный КП в 1949 году, МВД сделало ставку на модернизацию имеющегося командного пункта — неглубокого объекта № 201 на Лубянке. Под- черкивалось, что «в условиях атомного взрыва существующий ч КП не сможет обеспечить надлежащую защиту и бесперебойную работу находящихся в нем лиц, так как его конструкции способны выдержать нагрузки 50 тонн на квадратный метр поверхности, вместо требуемых 200 тонн»238. Помимо решения конструктивных проблем, планировалось перео- борудовать все технические помещения объекта № 201 и установить новую фильтровентиляционную установку с забором воздуха на клум- бе, расположенной на площади Дзержинского. Одно из самых смелых предложений содержало даже план маскировки радиоантенн сооруже- ния — под опоры обычных городских фонарей, расположенных там же, на площади239. Однако модернизация должна была включать не только замену обо- рудования и усиление конструкций самого сооружения, но и строитель- ство, дословно, «подземного хода»240, который бы соединял старый КП МВД со станцией метро «Дзержинская» (ныне «Лубянка»). Метрополи- тен в таком случае становился бы дополнительным убежищем для боль- шего числа сотрудников госбезопасности, а верхушка Министерства получала надежный путь эвакуации из КП на случай катастрофических разрушений и недоступности основных выходов. В начале 1953 года начальник хозуправления МВД провел консуль- тации с руководителем Метрогипротранса Н. А. Кабановым, по итогам которых родился первый набросок проекта241. Между объектом № 201 и станцией метро располагался шахтный ствол, к верхней части кото- рого подходил ходок от объекта, а к нижней части — ходок от станции. В стволе предлагалось расположить лестницу и лифт. Строительство обе- -212-
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО ПЕРВОЮ ЗАМЕСТИТЕЛЮ МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДВА СОЮЗА ССР по МПВО генерал-лейтенанту авиации .ЛМДйИУ ^ОЛСПДО .Q Срецоооружение /объект й? 18/ находящееся в районе Кунцево построено в 1942 году для Главы Правительства Советского Союза. Согласно распоряжения Совета Министров СССР от 19 ноября 1953 г. fe I5I92pc, объект » 18 был передан МДД, СССР. 28 ноября руководство МВД СССР приняло реиен ее об использовании его под командный пункт ППВО страны. Поскольку, объект имел особое назначение и соответ- ственно этому специфическую планировку и оборудование, для применения его в качестве командного пункта МПВО страны, требовалось определить возможность использования для этой цели помещений в пределах существующей планировки и разра- ботать плановое задание на проектирование средств связи. Разработка планового задания на переоборудование бы- ла возложена на Управление служба МПВО МВД СССР, которое I февраля 1954 г. представило его на утверждение руковод- ству МВД СССР. Утвержденное плановое задание ГУСМПВО ЕВД СССР аправило ХОЗУ МВД СССР для выполнения работ по проектиро- ( ваиии и оборудовании объекта. Однако, ХОЗУ МВД СССР ничего -213-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969] Горьковский КП органов внутренних дел, современное состояние щало быть довольно бюджетным — не более 5 миллионов рублей. В сле- дующем 1954 году было получено разрешение за подписью Маленкова на строительство объекта. Метрогипротранс подготовил соответствую- щий проект под шифром 43-709. В целях сохранения секретности всем причастным лицам из МВД, Метрогипротранса и Метростроя указыва- лось «в переписке и переговорах именовать данное строительство — объект Н»242. Органы внутренних дел неоднократно подвергались администра- тивным реформам. В конце 1940-х годов многие ключевые отделы пла- номерно передавали из МВД в МГБ. Однако в марте 1953 года Мини- стерство госбезопасности было ликвидировано путем слияния с МВД, под эгидой могущественного Л. П. Берия. Впрочем, бериевское сверх- министерство не намного пережило своего покровителя, расстрелянно- го в декабре 1953-го. Уже в феврале-марте 1954 года из циклопического МВД был выделен знаменитый впоследствии Комитет государственной безопасности — КГБ при Совете Министров СССР. А в 1960 году МВД СССР было полностью упразднено. Его функции распределились меж- -214-
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО ду министерствами союзных республик. Естественно, постоянные пе- рестановки не способствовали стабильной работе по строительству ве- домственных защитных сооружений. Помимо основного КП на Лубянке, органы внутренних дел эксплу- атировали не глубокий, но хорошо защищенный объект № 18, рас- положенный на правительственной даче в Кунцево. После смерти И. В. Сталина его «бункер» планировали использовать в качестве за- пасного командного пункта МВД, но в итоге здесь разместился цен- тральный штаб МПВО СССР. Особым своеобразием в жизни этого объ- екта отличался период до «развенчания культа личности». В 1953 году на бывшей сталинской даче было решено создать музей покойного во- ждя. И какое-то время сотрудники органов внутренних дел, дежурив- шие на секретном подземном спецобъекте, были вынуждены получать разрешение у музейщиков, чтобы спуститься к себе на работу или уста- новить на объекте телефон243. Характерной особенностью МВД было большое число хорошо за- щищенных ведомственных ЗРП при региональных управлениях. Еще в начале 1948 года Министерство объявило о потребности в подземных рабочих помещениях 1-й категории в Ленинграде, Баку, Минске, Тби- лиси, Киеве, Риге, Вильнюс, Харькове и Таллинне244. В Горьком к 1953 году был сооружен областной КП МВД 1-й категории, двухэтажный, со слоистой защитной конструкцией245. А центральный аппарат органов внутренних дел по Армянской СССР владел собственным спецобъектом глубокого залегания в Ереване246. В середине 1950-х годов еще одно ключевое министерство сумело добиться разрешения на строительство глубокого спецобъекта в цен- тре Москвы. Причем на этот раз защитное сооружение было нужно не для размещения командного пункта или узла связи, а для хранения предметов, представляющих исключительную важность. Особой экзо- тики этому проекту добавляло то, что заказчиком выступало Министер- ство иностранных дел. Тематика подземных спецхранилищ начинает прорабатываться вско- ре после окончания войны. Так, в феврале 1946 год Гохран НКВД обра- тился к Берии с просьбой передать «для хранения драгоценных метал- лов и радия» гражданское бомбоубежище, расположенное при доме № 2 по Кутузовскому проезду. Причем в НКВД отмечали, что Горисполком убежище отдавать не хочет, поскольку в нем решено разместить город- ской кинотеатр247. В 1949 году вышло постановление Совета Министров -215-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] о строительстве новых защитных сооружений не только для централь- ных аппаратов министерств и ведомств, но и «для укрытия государ- ственных архивов, ценностей, уникальных произведений искусства»248. Страна имела выдающийся опыт эвакуации материальных ценно- стей во время Великой Отечественной. Но было понятно, что в условиях современной войны этот опыт использовать уже не получится. Теперь даже один бомбардировщик, прорвавшийся к цели, способен был нане- сти непоправимые разрушения намного раньше, чем удастся органи- зовать эвакуацию. Кроме того, в середине 1950-х годов в США уже шли испытания баллистических ракет средней дальности. При размещении ракет на территории ближайших стран западного блока появлялась возможность нанести ядерный удар по советским городам буквально в первые мгновения войны. Одним из первых крупных подземных спецхранилищ стал объект № 304, строительство которого началось в последние годы сталинской эпохи в глубине горного массива рядом с уральским городом Миасс. До 1953 года эта стратегическая стройка велась Хозуправлением МВД, затем была передана ВСУ (Военно-строительному управлению) МВД. Непосредственно работы по проходке подземных выработок были воз- ложены на Главтоннельстрой Министерства транспортного строитель- ства249. После ввода в эксплуатацию на объекте № 304 были размещены важнейшие ценности Гохрана. Малоизвестная гора в Челябинской об- ласти стала одним из самых охраняемых мест в стране; журналистов сюда впервые допустили лишь после развала Советского Союза. Точные Третий блок Спецхранилища МИД, 2006 год т -216-
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО параметры подземных хранилищ и полные описи того, что здесь храни- лось, до сих пор отсутствуют в рассекреченных архивных документах. Может показаться странным, что в списках подземных спецхранов фигурирует Министерство иностранных дел. Можно подумать, что это ведомство не располагает никакими особо важными материальными ценностями. Однако в середине пятидесятых руководство внешнеполи- тического ведомства трезво рассудило, что ключевая международная документация, определяющая юридические основы и тайные нюансы отношений со всеми странами земного шара, обладает не меньшей стратегической ценностью, чем золото и бриллианты. Совет Министров СССР поддержал концепцию защищенного спецархива, и в 1954-1956 годах Метрогипротранс по заказу МИДа подготовил проект 43-703250. Объект глубокого залегания было решено построить в Замоскворечье на базе уже существующей шахты № 414-бис Метростроя и пустующих выработок неоконченной фильтровентиляционной камеры метрополи- тена. В двух тюбинговых тоннелях на глубине 42 метров расположились архивные хранилища. Стеллажи и сейфы спецхрана были рассчитаны на хранение 120 тонн важнейших внешнеполитических документов. Подземная климатическая установка обеспечивала оптимальный тем- пературно-влажностный режим для хранения бумажных носителей. В разные годы это сооружение носило официальные имена — «МИД-2», «43-703», «Спецхранилище МИД» и «Реставрационные мастерские МИД СССР». Последнее название, вероятно, было придумано исключительно для маскировки истинного назначения объекта. Сооружение было сда- но в эксплуатацию в ноябре 1961 года251. Смотровая комната Спецхранилища МИД, 2006 год V -217-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ 11946-1969] Пустота на чертеже жилого дома — защитный купол объекта 43-742 В спецхранилище МИД были использованы довольно необычные ин- женерно-технические решения. Объект не был снабжен полноценной фильтровентиляционной системой. Единственным боевым режимом для него был режим полной изоляции, при котором атмосфера внутри объекта обогащалась кислородом из баллонов, а излишки углекислого газа удалялись с помощью регенеративных патронов, а позднее — с по- мощью регенеративных пластин В-64, обычно используемых на подво- дном флоте. Собственного дизельного генератора в спецсооружении также не было. Предполагалось, что энергопотребление подземного архива в автономном режиме будет невысоким и его смогут удовлетво- рить аккумуляторные батареи. Зато один из выходов в тоннель метро (на служебно-соединительную ветку между Кольцевой и Замоскворец- кой линиями) был снабжен полноценной грузовой платформой длиной около 30 метров. Концепция подземных спецхранов для важнейших государственных архивов продолжала развиваться и после начала работ по проекту 43- 703. Так, в 1956 году МВД обратилось в Совет Министров СССР с пред- ложением использовать для размещения архивных фондов пустующие горные выработки в Березниках, в Куйбышевской области, в Татарской АССР, а также подземные пространства соляного рудника на Донбассе -218-
3.2. МИНИСТЕРСТВО. КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО в районе Артемовска252. Однако до практической реализации этих мас- штабных проектов дело так и не дошло. В 1950-х годах еще одно стратегически важное государственное уч- реждение получило в столице собственный спецобъект глубокого за- легания. Этим учреждением стал легендарный ТАСС — Телеграфное агентство Советского Союза. Решение о строительстве объекта было оформлено отдельным распоряжением Совета Министров СССР в сен- тябре 1954 года253. Поскольку формат работы информагентства требо- вал постоянного выхода на самые надежные линии связи, спецсооруже- ние для ТАСС было решено присоединить к объекту № 03, который в это время строился по заказу связистов при станции метро «Киевская». Проект был разработан Метрогипротрансом по заказу 43-742. Формат «объекта-прилипалы» позволил ТАСС максимально задей- ствовать инфраструктуру соседей и сэкономить на артезианских сква- жинах, дизельных генераторах и некоторых других системах, которые уже имелись на объекте № 03. А вот выход на поверхность был сделан отдельным. Шахтный ствол № 742 (вероятно, номер был дан по шифру проекта) сверху был закрыт железобетонным колпаком с защищенным воздухозабором, а затем прямо над шахтой был сооружен многоквар- тирный жилой дом для работников ТАСС254. Это был первый подоб- ный случай в столице, когда выход из глубокого спецобъекта выводил не в профильное учреждение и не в отдельное маскировочное здание, а в обычную жилую постройку. Подземные рабочие помещения ТАСС расположились на одной глу- бине с объектом Минсвязи, в отдельном чугунном тоннеле девятиме- трового диаметра, а двухсотметровый тоннель пятиметрового диаме- тра соединил их с шахтой. В итоге объединенный подземный комплекс на «Киевской» на какое-то время стал одним из самых крупных специ- альных фортификационных сооружений Москвы, настоящим «подзем- ным городом», рассчитанным на длительную работу сотен специали- стов из нескольких ведомств. Однако разработка спецобъектов для советских средств массовой ин- формации не завершилась на ТАСС. В 1958 году правительство рассмо- трело вопрос создания защищенных рабочих помещений для редакции газеты «Правда». По первому варианту «газетный бункер» предлагалось расположить за путевой стеной станции метро «Парк Культуры» (Коль- цевой линии), где у метрополитена имелись ненужные выработки. Од- нако этот вариант был отклонен, и в 1959 году газете предложили по- -219-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] строить ЗРП на удалении от Москвы, в глубоких подземных выработках Сталиногорского гипсового рудника (ныне город Новомосковск)255. В 1950-х годах в столице было построено несколько ведомственных объектов регионального уровня, которые тем не менее по всем параме- трам превосходили многие защитные сооружения для высших государ- ственных учреждений. В частности, командный пункт Мосэнерго был устроен в отдельном объекте глубокого залегания в самом центре горо- да, недалеко от станции метро «Площадь Революции». Впервые вопрос строительства подземных КП городских энергосетей был поднят перед самой Великой Отечественной. С началом войны этот объект был отложен на неопределенный срок. В 1941-1942 годах вре- менный КП действовал в помещениях станции «Площадь Свердлова». Оттуда, в частности, велось управление работой электрозаграждений на оборонительных рубежах во время Битвы за Москву. Лишь в 1948 году проект отдельного и хорошо защищенного «дис- петчерского пункта Мосэнерго» был согласован с инженерами штаба МПВО СССР256. В итоге объект был выполнен в виде одного двухэтаж- ного блока, построенного из чугунных тюбингов на глубине 35 метров. Входы в сооружение были устроены из исторического здания на улице 25 лет Октября (Никольской), а также из подземного перехода между ближайшими станциями метрополитена257. Строительство ведомственных защитных сооружений в 1950-х го- дах происходило одновременно с постепенным осознанием новой во- енной реальности. Быстро росла максимальная мощность ядерных зарядов, возрастала скорость и точность средств доставки. Например, старые немецкие ФАУ-2 имели круговое вероятное отклонение (КВО) более 4,5 километров. А в 1958 году на вооружении США уже стояли ракеты PGM-19 «Юпитер» (позднее получившие печальную известность благодаря Карибскому кризису). Их круговое отклонение не превыша- ло 1,5 километра, а мощность заряда составляла почти полторы мега- тонны в тротиловом эквиваленте. Это уже позволяло нанести точный удар в самый центр советской столицы (диаметр Бульварного кольца — около 3 километров), где были сосредоточены высшие органы власти. Командный пункт Мосэнерго, современный рисунок -220 -
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО Ш.1
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969) Дизельная электростанция на запасном министерском объекте. Фото Петра Ефименко Первая американская ракета межконтинентального класса SM-65 «Ат- лас» в 1959 году имела КВО порядка 1 километра. Нетрудно было пред- положить, что при такой динамике в недалеком будущем практически любое из имеющихся городских сооружений можно будет уничтожить несколькими прицельными ударами. Единственным доступным выходом виделось распределение функ- ций между несколькими сооружениями, удаленными друг от друга на большое расстояние. Министерство связи, как хозяин весьма про- тяженной и уязвимой инфраструктуры, принялось «раскладывать яйца по разным корзинам» раньше других, быстро проделав путь до объекта «Лето», разбросавшего стратегические узлы связи на расстояниях в де- сятки километров от города. Вслед за Минсвязи рассредоточением сво- их объектов начали заниматься и остальные министерства. Еще в июле 1955 года на Пленуме ЦК КПСС было принято решение не допускать концентрации стратегических предприятий в крупных го- родах258. Безопасное расстояние между особо важными объектами было определено в 30 километров, «что позволяет даже при бомбардировке термоядерным оружием одного района исключить возникновение суще- - 222 -
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО стпвенных повреждений в другом районе»259. Проектировщики городских кварталов и крупных предприятий теперь ориентировались на макси- мально возможное рассредоточение при застройке новых территорий. А в министерствах начались работы по созданию отдаленных загород- ных пунктов управления для работы в «особый период». Достаточно быстро на путь рассредоточения встали профильные под- разделения Министерства внутренних дел. Центральный штаб МПВО полностью проработал вопросы эвакуации своего аппарата из Москвы уже к 1957 году. Местом дислокации штаба в военное время должен был стать санаторий МВД в подмосковном поселке Новогорск260. Программа экстренной эвакуации включала в себя все важнейшие аспекты, вклю- чая организацию телефонной связи запасного штаба и маршруты сле- дования автомашин, вывозящих за город сотрудников и оборудование. К эвакуационному плану были приложены даже домашние адреса клю- чевых сотрудников. Тревога могла быть объявлена в любое время суток и многих работников пришлось бы вывозить на запасной КП в Новогор- ске прямо из квартир. В 1958 году Министерство связи в рамках спецзадания «Сирена» при- ступило к разработке проекта организации связи загородных запасных пунктов министерств и ведомств в особый период261. К 1960 году моби- лизационными планами и загородными запасными пунктами для опе- ративного рассредоточения обзавелись все центральные учреждения. Например, ЦК ВЛКСМ разместился под Звенигородом, Министерство сельского хозяйства и Главлит — в Подольском районе262, Министерство путей сообщения — около Барыбино, Минвнешторг — под Мытищами, а Гостелерадио — в районе станции Львовская263. У многих учреждений уже в 1950-х появляются вторые и даже третьи запасные пункты. Например, основной эвакуационный пункт Гидро- метеослужбы находился около деревни Аксакове Можайского района, а запасной пункт — в Алексинском района Тульской области264. В доку- ментах МВД и вовсе значатся более 10 «пунктов ближней эвакуации»265. Пункты дальней эвакуации могли базироваться на значительных рас- стояниях от Москвы. Например, Министерство морского флота при на- ступлении угрожаемого периода имело возможность передислоциро- ваться в город Бердянск, а Госстрой — в Краснотурьинск Свердловской области266. Ближний пункт Госкомитета по радиоэлектронике базиро- вался в Звенигородском районе Московской области, а дальний — в го- роде Бердске Новосибирской области267. - 223 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] л Заброшенный спецобъект под загородным санаторием. Фото Александра Антохина | Наиболее популярными местами для организации запасных пунктов управления стали ведомственные санатории, дома отдыха и пионерские лагеря. В этом была и очевидная экономическая логика — сооружения не простаивали без дела. В мирное время рекреационное заведение ра- ботало в обычном режиме, но в случае объявления тревоги — корпуса неприметного лесного пансионата могли оперативно занять работники министерского аппарата, а местное бомбоубежище быстро превраща- лось в защищенный командный пункт, заблаговременно подключенный к линиям правительственной связи. Причем для некоторых малозначи- тельных учреждений наличие защищенных рабочих помещений в за- пасном загородном пункте порой приводило к отказу от строительства подземных ЗРП в черте Москвы268. Естественно, в первое время инфраструктура загородных ведом- ственных объектов была недостаточно развитой. Некоторые пункты эвакуации поначалу не были снабжены даже элементарными защитны- ми сооружениями. Например, в 1962 году Госэкономсовет, избравший для своего запасного командного пункта окрестности подмосковных - 224 -
3.2. МИНИСТЕРСТВО, КОТОРОМУ ПОВЕЗЛО Химок, только начинал подготовку к подземному строительству защи- щенных рабочих помещений269. В большинстве случаев ставка делалась только на удаленность от опасного мегаполиса и сохранение в секрете истинного места дислокации запасного командного пункта. Местопо- ложение продумывалось с особой тщательностью. Помимо удаления от потенциальных мишеней для ядерного удара, учитывалось и множе- ство иных параметров. Так, в начале 1960-х годов было принято реше- ние об изменении эвакуационных пунктов сразу для трех ведомств, по- скольку в случае уничтожения новых плотин на Волге эти пункты могли оказаться в зоне катастрофического наводнения270. Таким образом, спустя полтора десятилетия после Победы, один из важнейших уроков минувшей войны был полностью учтен. Огром- ная и малонаселенная территория нашей страны уже сама по себе яв- ляется великолепным «защитным сооружением» и в некоторых случаях позволяет экономить силы и средства на создании высокозащищен- ных подземных объектов. Абсолютное большинство министерств и ве- домств так и не обзавелись в Москве объектами глубокого залегания, подобными КП МПС или спецхранилищу МИД. Ставка на рассредото- чение и расположенные вдали от городов запасные командные пункты позволила избежать перерасхода ресурсов на строительство десятков ведомственных сооружений высшего уровня защиты. - 225 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД “ олыпое количество убежищ для населения и командный пункт DMTTBO должны быть в каждом крупном городе. Эту теоретическую истину надежно подтвердила практика войны. Победное заверше- ние Великой Отечественной и появление новых военных угроз незна- чительно притормозило модернизацию старых и строительство новых КП МПВО в советских городах. К концу 1940-х годов работы по реги- ональным подземным спецобъектам уже шли полным ходом. Однако масштабы и темпы этих работ значительно отличались для каждого от- дельного города. Как упоминалось выше, с 1946 года действовало деление горо- дов-пунктов МПВО на пять групп271. Самое активное подземное строи- тельство развернулось среди первых двух групп — в тех городах, кото- рые считались наиболее ценными в стратегическом плане. К первой, особо важной группе, были отнесены Москва, Ленинград, Киев и Баку. Вторая группа включала Тбилиси, Минск, Ереван, Ташкент, Ашхабад, Ригу, Таллинн, Вильнюс, Кишинев, Владивосток, Хабаровск, Горький, Харьков, Сталинград, Ярославль, Ростов-на-Дону, Мурманск, Стали- набад, Куйбышев, Саратов, Сталино, Запорожье, Одессу, Грозный, Днепропетровск, Львов, Комсомольск, Петрозаводск, Севастополь и Новороссийск272. В последующие годы перечень и состав всех групп неоднократно корректировался. Городское убежище для населения - 226 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД - 227 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) ОТДЕАЪНО СТОЯЩИЕ уБЕХИЦА 2 КАТЕГОРИИ А Давление ударной волны ядерного взрыва и безопасные расстояния для различных типов убежищ, схема 1950-х годов Нетрудно заметить, что в этом перечне отсутствуют промышленные центры Урала иСибири.В1946 году по инерции в сё еще считалось, что их удаленность от вероятных театров боевых действий позволяет не столь сильно беспокоиться о вопросах МПВО. Однако к середине 1950-х годов подходы к защите важнейших городов изменились в связи с развитием наступательных вооружений. Теперь подчеркивалось, что «большой ра- диус современных бомбардировщиков и беспилотных средств нападения позволяет нанести с воздуха удар по любому промышленному и админи- стративному центру, независимо от его удаления от государственной границы; вместе с тем такие мощные средства поражения, как атом- ные и термоядерные бомбы, дают возможность разрушить компактно расположенные промышленные районы и города»273. Вскоре к перечню важнейших городов были добавлены Молотов, Свердловск, Челябинск, Магнитогорск, Уфа, Омск, Новосибирск, Крас- ноярск, Иркутск и другие. А Москва и Ленинград были выделены в так называемую «особую группу». Включение в подобные перечни означа- ло не только увеличение числа убежищ для населения и проектирова- - 228 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД ние в «избранных» городах наиболее защищенных командных пунктов, но и появление огромных трудностей градостроительного характера. Так, уже в 1955 году в рамках проектов по рассредоточению населения и промышленности было принято решение о запрете строительства но- вых промышленных предприятий на территории 55 важнейших горо- дов Советского Союза274. Накладывались ограничения и на появление новых жилых кварталов. Массовое жилищное строительство предлага- лось осуществлять исключительно в формате небольших «городов-спут- ников», располагаемых от стратегического городского центра на рассто- яниях от 10 километров (для городов третьей группы) до 25 километров (для Москвы и Ленинграда)275. К середине 1950-х годов окончательно складывается и новая класси- фикация подземных защитных сооружений. Взамен упрощенного деле- ния на две категории (в зависимости от наличия/отсутствия защиты от прямого попадания ФАБ) появляется деление на четыре класса, учи- тывающее давление ударной волны ядерного взрыва. Сооружение 1-го класса должно было выдерживать давление от 20 кг/см2 до 50 кг/см2, сооружение 2-го класса — от 10 до 20 кг/см2, 3-го класса — от 3,5 кг/ см2, а сооружение самого низкого, 4-го класса, предназначалось, в пер- вую очередь, для защиты от осколков и обломков зданий276. По нормативам 1956 года в «особой группе» (в Москве и Ленинграде) городской командный пункт должен был относиться к 1-му классу защи- ты, а в городах 1-й и 2-й групп — хотя бы ко 2-му классу277. Командные пункты областей, а также запасные командные пункты городов могли быть на один класс ниже. Сооружения 1-го класса также рекомендова- лось строить в городах-столицах союзных республик для размещения ко- мандных пунктов республиканских Советов Министров и ЦК компартий. Кроме того, нормативы 1956 года для городов «особой группы» тре- бовали обеспечить до 50% населения подземными убежищами. При- чем хотя бы половина этих убежищ должна была относиться ко 2-му классу защиты (в итоге этот показатель был снижен в пользу убежищ 3-го класса). Для городов 1-2 групп показатель обеспеченности убежи- щами планировался в 25-30% от общего числа населения278. Еще одной фортификационной особенностью «особой группы» было обязательное наличие подземных спецобъектов для городских служб279. В Москве од- ним из подобных объектов стал уже упоминавшийся командный пункт Мосэнерго, сооруженный неподалеку от Кремля. - 229 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ 11946-1969] Маскировочное здание объекта * № 48-1, современное состояние. Фото Петра Ефименко Конечно, реальная картина по региональным спецобъектам была крайне пестрой и далеко не всегда стыковалась с официально утверж- денными нормативами. Построенный еще перед войной московский городской командный пункт (объект № 84) вполне отвечал новым тре- бованиям, благодаря глубокому залеганию и солидным объемам. А вот Ленинград в этом плане был обеспечен намного слабее, поэтому уже осенью 1948 года вышло постановление Совмина СССР «О проектиро- вании и строительстве КП МПВО и ЗРП для руководящего состава пар- тийных и советских органов города Ленинграда»280. Главный спецобъект второго по значимости советского города пред- лагалось запроектировать на большой глубине и сразу увязать со строя- щимся Ленинградским метрополитеном. Для проходки основной шахты была выбрана площадка на углу улиц Разъезжей и Марата281. Подчерки- валось, что выбор местоположения связан не только с необходимостью организации резервного выхода в метро (к станции «Владимирская»), но и с тем, что это место может считаться достаточно безопасным при воздушном налете на город в связи с отдаленностью от вероятных мишеней для бомбардировки (вокзалов и т. д.)282. Также по первому - 230 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД проекту был запланирован запасной выход на поверхность через шахту метрополитена № 23-бис283. Летом 1951 года финальный проект спецобъекта был одобрен пра- вительственными комиссиями. Стоимость строительства была опреде- лена в 22 миллиона рублей. Над входом в шахту было рекомендовано «построить маскирующее многоэтажное здание за счет средств, от- пускаемых Ленгорисполкому на жилищно-коммунальное строитель- ство»284. Подземное сооружение получило официальное имя «Объект № 48-1»285. В качестве подрядчика выступило Строительство № 17 Лен- метростроя. Зимой начались первые работы на местности. Как обычно, особое значение придавалось секретности. От начальника стройки требова- лось обеспечить строгую охрану, постоянный контингент рабочих, «спецточку для хранения документов», а во всех неоговоренных слу- чаях руководствоваться инструкцией «По особому режиму строитель- но-монтажных работ на спецобъектах». Дополнительно требовалось не указывать в строительной документации официальное название и назначение объекта, а использовать условное имя стройплощадки: «Шахта № 24»286. В 1955 году большая часть строительно-монтажных работ на объекте № 48-1 была завершена, хотя и с обычным для подземного спецстрои- тельства отставанием от графика287. Командный пункт на глубине свы- ше 50 метров стал самым глубоким на тот момент спецобъектом в Ле- нинграде и вошел в первую пятерку самых глубоких КП МПВО во всем Советском Союзе. Впрочем, активное строительство в других городах скоро оставило этот рекорд далеко позади. А в Ленинграде продолжи- лось проектирование и строительство новых ведомственных спецсоо- ружений, также плотно увязанных с метрополитеном. С небольшим отставанием стартовали работы по глубокому регио- нальному КП в Киеве. Крупнейший киевский спецобъект должен был стать командным пунктом уже не для одного города, а для всей УССР. Весной 1952 года Совмин СССР утвердил проектное задание на стро- ительство и внушительную смету (более 50 миллионов рублей)288. Начиная с осени 1949 года разработка проекта велась московским институтом «Метропроект» по заказу 43-417. Причем изначально было подготовлено целых четыре варианта со сметной стоимостью от 61 до 95 миллионов рублей. Самый дорогой вариант предусматривал сразу три шахты на поверхность, выходящие в здания ЦК Компартии -231-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) УССР, Совмина УССР и Верховного Совета УССР. В разных вариантах спецсооружение предлагалось заложить на различных глубинах — ниже метрополитена, выше метрополитена или на одном уровне с метро, до- полнив объект запасным выходом на станцию «Крещатик»289. В итоге был выбран самый дешевый вариант: с двумя шахтами (у зданий Совмина и ЦК) и с залеганием основных подземных выра- боток объекта на глубине 93 метра, практически вровень с метропо- литеном. За счет «устранения излишеств» смету удалось снизить еще на 10 миллионов. В основу сооружения было заложено два двухэтажных блока диаметром 8,5 метров для размещения командного пункта и ЗРП республиканских властей. Оголовки шахт были рассчитаны на защиту от ФАБ-2500, а само сооружение благодаря внушительной глубине во- обще оказалось одним из наиболее защищенных спецобъектов в горо- дах 1-й группы. В 1950-х годах к созданию собственных метрополитенов приступи- ли еще два советских города — Баку и Тбилиси. Соответственно, но- вые региональные командные пункты и спецубежища для местных властей здесь также проектировались на значительной глубине, в тес- ной связке с обычным гражданским метростроением. Осенью 1953 года Бакинскому горисполкому были выделены подземные выработки при строящейся станции «Электроток» для размещения в них город- ского КП МПВО. Местные власти Тбилиси получили для специальных нужд выработки у станций «Имени 26 комиссаров» и «300 Арагвинцев», а выработки при станции «Вокзальная» было предложено использовать Министерству путей сообщения под узел связи и КП Закавказской же- лезной дороги290. Метрополитены Закавказья строились крайне медленно, с перио- дами консервации. Местные специальные объекты следовали за ними по пятам. Бакинский КП МПВО (объект № 5/4) сооружался почти де- сять лет — с 1953 по 1962 год, с длительными остановками и неспеш- ными обсуждениями. Причем одним из аргументов в пользу скорейшей достройки нового объекта стала перспектива освобождения действую- щего КП МПВО (старого Бакинского «объекта № 2»), который плани- ровалось, дословно, «использовать в народном хозяйстве республики, превратив после небольших переделок в прекрасный склад»291. Региональные командные пункты и убежища глубокого залегания получили распространение не только в городах со строящимися ме- трополитенами, но и в городах с подходящими природными условия- - 232 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД - .... . —‘ Рассекречено Совершенно секретно экз. L _____ ВЕДОМОСТЬ выполнения плана капитального строительства и усовершен- ствования городских сооружений 2ПВ0 по состоянию на I октября 1956 года. /в тыс.руб./ Наименование республики, города и вида работ »„ “ 5 План на |1966 г. ! |Выпол- нено на |l.10.56 1 яг {ВЫПОЛ- {нения ! 1 ! ! Примечание 2 ,!_2 ! 4 1 5 1 6 PCQCT 1енкнград» Строительство командного пункта да/ и эащищишого рабочего по- мещения /ЗРИ/ I категории. 1225,0 Реконструкция защищенного рабочего помещения для Ленин- градского Обкома КПСС 1525,0 Болотов. Строительство КП и ЗРП I ка- тегории ' 1000,0 Горьки . То же 755,0 Свердловск. То зе 75 ,0 Новосибирск. То не 1130,0 Ордзонпкидзе. То se 1000,0 Ярославль. То же 1000,0 Владивосток. То не 700,0 —То не 800,0 Петрозаводск. То же 1214,0 Викелинитное строительство ?°чандпыо пункты и убежища л и 2 категории,вышковые раз- “Уйвателып с пункты. складские Другие соовтаения ..ЛГ0 24(15,0 1153,5 533,4 540,0 280,0 360,0 570,0 66,6 327,0 185,0 255,0 454,0 I2I30.5 Итого 35712,0 16855,0 47,2 - 233 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) ми. В 1950-х годах в списках стратегически важных городов постоянно фигурируют важнейшие советские порты — Севастополь, Мурманск, Владивосток. Все они стояли на твердых скальных породах, позволяю- щих пробивать крупные и устойчивые тоннели даже без использования сложной техники и большого числа высококвалифицированных рабо- чих. К началу Холодной войны в «скалистых» регионах уже был нако- плен собственный опыт строительства подземных защитных сооруже- ний. Более того, многие старые убежища и КП МПВО оказались вполне пригодны и для использования в новых реалиях благодаря внушитель- ной глубине. Так, в годы Великой Отечественной в Мурманске исправно функцио- нировало «Центральное городское убежище»—объект М-41. В глубоких подземных камерах этого объекта во время бомбежек укрывались сразу тысячи горожан292. В конце сороковых годов был разработан проект мо- дернизации и расширения старого убежища. Под землей началось соо- ружение новых выработок для размещения защищенных рабочих поме- объе/гто ad МПВО м Б hSQQ /Я>44
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД щений областных и городских организаций, командного пункта города, узла связи, а также современных систем жизнеобеспечения. Интересно, что в мирное время часть подземного пространства здесь планирова- лось использовать в сугубо гражданских нуждах, для размещения «об- щественно-зрелищных предприятий»293. Благодаря защитной скальной толще в несколько десятков метров, объект М-41 (равно как и прилегающий к нему объект М-42) не поте- рял своего значения и в более поздний период. В 1967 году, несмотря на ряд недоделок, он упоминается в документах как ЗРП для советских и партийных органов Мурманска под именем «РП-429»*. А в 1968 году даже была запланирована еще одна глубокая модернизация сооруже- ния.294 Впрочем, подобные «долгострои» среди советских региональных * «РП» — проектный шифр Ленметрогипротранса. Вероятно, ленинградские инженеры разрабатывали проект реконструкции старых спецсооружений в Мурманске.
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) КП встречались нередко. Подземное убежище, которое несколько раз расширялось и перестраивалось на протяжении тридцати лет — это да- леко не уникальный случай. Одним из самых необычных городских спецсооружений стал Объект № 1 во Владивостоке. Правительство утвердило проект и смету на его строительство еще в январе 1941 года295. Работы с большими трудностя- ми велись во время Великой Отечественной войны и далее продолжа- лись вплоть до 1950 года. Железобетонный объект глубокого залегания был рассчитан на 2500 укрывающихся и представлял собой целый ком- плекс из четырех убежищ различного назначения, соединенных между собой длинными подземными коридорами. Убежище № 1 служило в качестве защищенных рабочих помещений местного управления госбезопасности, в убежище № 2 располагался штаб города, а в убежище № 4 могли укрыться сотрудники Краевого ко- митета ВКП(б)296. Комплекс Объекта № 1 занимал пространство под го- родскими кварталами между улицами Сухановская и Ленинская, на глу- бинах до 45 метров. С поверхностью объект был связан сразу семью -236 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД выходами (как через шахты, так и через порталы в склонах), некоторые из которых выводили прямо в ведомственные здания297. Ни в одном из советских городов не встречается аналогичных под- земных комплексов для местных властей. Иногда объекты для регио- нального КП МПВО, партийной верхушки и органов внутренних дел располагались по соседству. Иногда партийные и советские органы делили между собой одно общее убежище. Но лишь во Владивостоке местные власти получили целую систему пешеходных галерей: этаких тайных «подземных ходов», соединяющих важнейшие ведомственные здания и убежища. Причем всё это масштабное сооружение было со- здано силами местных проектировщиков и строителей. Генеральным подрядчиком проекта выступал Стройотдел ХОЗУ Приморского управ- ления МВД (НКВД)298. Некоторые советские регионы обзавелись командными пунктами глубокого залегания намного позднее и лишь благодаря участию цен- тральных проектных организаций. Так, в 1964 году столичным Метро- гипротрансом по заказу 43-1468 был разработан проект ЗРП советских и партийных органов Таджикской СССР.299 Основной блок объекта был сооружен в недрах горы на левобережье реки Кара-Таг, на некотором удалении от республиканской столицы. В склоне горы были запроек- тированы порталы транспортных ходков с железобетонной обделкой, соединяющих подземный блок с подъездной дорогой. Строительные работы продолжались до начала 1970-х годов и обошлись государству почти в 5 миллионов рублей, а в официальных документах объекту было присвоено довольно оригинальное маскировочное имя: «Ово- щехранилище»300. Опять же, хотя в Таджикистане и не было большого опыта проек- тирования и строительства защитных сооружений, но рельеф местно- сти, особенности грунта и наличие местных проходчиков позволяли без каких-то неприемлемо высоких расходов организовать строитель- ство объекта с внушительной защитной толщей грунта. В большинстве крупных региональных центров такой возможности не было. Чаще все- го командные пункты МПВО и ЗРП местных органов власти в страте- гически важных городах были сооружены с использованием «слоистой конструкции». Спецобъекты строились открытым способом, а защиту от прямого попадания ФАБ или ударной волны атомного взрыва обеспе- чивали не десятки метров грунта, а толстые железобетонные тюфяки. - 237 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) КП МПВО Комсомолъска-на-Амуре с нестандартным «выпуклым» тюфяком Как и в случае с глубокими сооружениями, в «старых» городах-пун- ктах МПВО еще долгое время функционировали КП, построенные еще в годы Великой Отечественной войны. Например, городской команд- ный пункт в Калинине (ныне Тверь) в 1950-х годах располагался в двух- этажном спецубежище на улице Солодовой, которое было построено в 1942-1943 годах301. А в Ташкенте продолжал функционировать уни- кальный спецобъект, заложенный еще осенью 1941-го года, когда город стал одним из важных пунктов эвакуации. Главный городской «бункер» скрывался под полутораметровым тюфяком и представлял собой бе- тонный цилиндр диаметром 11 метров, с рекордной высотой в четыре этажа302. Не совсем понятно, что в этом случае двигало авторами про- екта. Можно предположить, что эта необычная для подобного соору- жения «многоэтажность» была попыткой сэкономить на площади за- щитного тюфяка, уместив максимум рабочих помещений в узкое пятно застройки. Однако Ташкент в этом плане был скорее одним из интересных ис- ключений. Большинство столь отдаленных от фронта городов не обза- велись в годы войны спецсооружениями высшей категории. В соседней - 238 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД Рс/лрез по 2 "2 Городской командный пункт Твери, середина 1940-х годов Туркменской ССР строительство столичного КП МПВО было завершено только в 1950-х годах, и то с постоянными финансовыми затруднения- ми и завышением смет303. В 1955-1958 годах велось строительство со- временных КП и ЗРП органов местной власти в Свердловске, Молотове, Новосибирске, Кемерово, Комсомольске-на-Амуре, а также в Горьком и Калининграде304. В целом, к началу 1960-х годов вопрос подземных спецобъектов для управления важнейшими советскими городами был по большей части решен. Естественно, в каждом регионе оставались свои нюан- сы. Где-то затянулись сроки строительства, где-то требовался ремонт или модернизация устаревших сооружений, а где-то даже вставал во- прос о строительстве новых объектов, поскольку старые городские КП пришли в негодность. Но в целом, за три пятилетки удалось сделать то, что не успели сделать к июню 1941 года — обеспечить во всех клю- чевых городах страны наличие гражданских командных пунктов, рас- считанных на прямое попадание авиабомбы. Еще больше региональных вариаций наблюдалось в вопросах стро- ительства убежищ для населения. В Москве, Ленинграде и Киеве функ- - 239 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969] А Севастопольское массовое убежище С-2, современное состояние ции важнейшего массового убежища прочно закрепились за метропо- литенами. При промышленных предприятиях строились просторные убежища мелкого залегания. В новых жилых кварталах аналогичные убежища располагали во дворах или, чаще всего, встраивали прямо в подвалы домов. Строительство убежищ продолжалось и после Ста- лина, в эпоху «борьбы с излишествами» в строительной отрасли. Даже в знаменитых пятиэтажках-«хрущевках», несмотря на всю их дешевиз- ну, и то поначалу планировалось оборудовать подвальные убежища305. Правда, в итоге экономические соображения взяли верх и защитные со- оружения в малоэтажном панельном домостроительстве так и не стали массовым явлением. В то же время в некоторых городах значительный процент обычных гражданских убежищ строился закрытым способом на глубине в не- сколько десятков метров. Одним из ярких примеров такого подхода стал Севастополь. Осенью 1952 года Совет Министров РСФСР утвердил мест- ный проект крупного тоннельного убежища, пронзающего насквозь центральный городской холм. Причем один из двух параллельных тон- нелей этого объекта планировался как сооружение двойного назначе- - 240 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД Проект городской застройки, оптимальной с точки зрения МПВО, середина 1950-х годов ния. В мирное время он должен был играть роль подземного перехода между улицами Ленина и Большой Морской. Средняя защитная толща грунта над убежищем составляла порядка 20 метров, что должно было гарантировать защиту от прямого попадания ФАБ-1800. Вместимость убежища первоначально была определена в 1750 человек306. Однако пока Военморпроект № 30 разрабатывал проектную докумен- тацию и проводил её через многочисленные согласования, произошла печально знаменитая административная реформа. В начале 1954 года Крымская область была передана из РСФСР в УССР. Повторное рассмо- трение проекта было проведено теперь уже украинским республикан- ским Министерством коммунального хозяйства307. Проект был принят с некоторым количеством поправок. Вскоре началось строительство. Причем строить начали сразу два похожих объекта, заложенных парал- лельно друг другу на расстоянии 450 метров. Убежища получили имена С-1 и С-2, положив начало целой серии аналогичных тоннельных соору- жений в Севастополе. В 1956 году уже велось строительство следующих глубоких объектов: С-5, С-6 и С-9308. -241-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) Накопление фонда гражданских убежищ происходило практически непрерывно, однако общие подходы к защите населения крупнейших го- родов на протяжении 1940-1960-х годов постоянно корректировались. Как и в случае с высшими органами власти, на первое место постепенно выходили вопросы эвакуации и рассредоточения. Город после ядерного удара представлялся зоной многокилометровых завалов и бушующих пожаров, а значит, особую роль должны были играть соединительные пешеходные тоннели, позволяющие перемещаться под землей между отдельными убежищами и даже выбираться куда-нибудь к безопасным окраинам309. Проектировались целые городские кварталы, идеальные с точки зрения противовоздушной обороны, с сетями связующих тонне- лей между подвальными убежищами. Сами убежища при этом должны были располагаться в центральной части зданий, чтобы верхние этажи и «мирные» подвальные помещения, расположенные по периметру убе- жища, играли роль своеобразных защитных тюфяков310. Вообще, одной из характерных примет 1950-х годов стало проекти- рование большого количества гражданских убежищ, которые могли служить полноценной частью городского пространства в мирное вре- мя. Стараниями инженерно-технических специалистов МПВО появля- ются убежища-гаражи, убежища-спортзалы, убежища-гостиницы, убе- жища-кинозалы и убежища-закусочные311. Некоторые из этих проектов были реализованы на практике, а некоторые так и остались на уровне чертежей. Регулярно проводились испытания гражданских защитных сооруже- ний и нового фильтровентиляционного оборудования. Например, в 1950 году на инженерном полигоне в подмосковном Нахабино по инициати- ве штаба МПВО было проведено 26 натурных экспериментов для изу- чения воздействия взрыва на «опытные железобетонные сооружения, близкие по своим размерам к реальным [убежищам]»312. А в 1954 году в Москве был проведен опыт с пребыванием большой группы людей в убежище с современными фильтровентиляционными системами в те- чение суток. В подземном защитном сооружении с полезной площадью 79 м2, расположенном при доме № 62 по Новослободской улице, было размещено 95 человек. Спустя 24 часа медицинский персонал сделал позитивные наблюдения и выводы. У испытуемых фиксировался «бод- рый вид, хорошее настроение и нормальные физические показатели»313. Города — это не только люди, но и производство. Можно попытаться укрыть в убежищах рабочую смену завода, можно эвакуировать людей -242-
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД Секр е т н о ТОЛСТИКОВ "УТВЕРЖДАЮ" о.;;еститель министра вну ДЕЛ СССР по мпво ге е рэп-п о лк о вник авиа "gw” лэня 1959 г. ЗАДАНИЕ нэ разработку типового проекта кинотеатра со встроенным /подвальным/ кафе-закусочной-убежищем 4 класса. I. Типовой проект кинотеатра со встроенным подвальным кафе- закусочной-убежищем разработать применительно к условиям строи- тельства в климатических районах с расчетной температурой -20°, -30° и -40°. Проект должен предусматривать возможность строительства здания в сейсмических районах /с сейсмикой до 8 баллов/. 2. Кинотеатр должен быть наземным, однозальным на 600 зри- тельных мест, круглогодичного действия и предназначаться для показа кинофильмов на горючей и негорючей пленке на обыкновен- ном экране и на широком экране со стереозвуком. 3. Под всем зданием кинотеатра предусмотреть подвальное помещение, используемое в мирное время под кафе-закусочную, а в военное - в качестве убежища для населения. 4. Вместимость убежища, а также число мест в торговом зале ка^^акусочной определяется в процессе проектирования, исходя из объемно-планировочного решения здания. 5. Схемы решений генплана застройки должны предусматривать различные варианты размещения здания на участке /внутри кварта- ла, в парке, на площади/. 6. Расчет защитных конструкций сооружений производить в соответствии с инструкцией по расчету защитных сооружений МПВО изд. 1957 г.,исходя из давления ударной волны атомного взрыва на поверхности земли в районе сооружения равного I кг/см2. - 243-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-19693 Убежище - гостиница а} в военное бремя б) в мирное бремя Проект убежища, в мирное время используемого в народном хозяйстве, конец 1950-х годов из жилых кварталов по специальным тоннелям. Но довольно затрудни- тельно спрятать под землей сам завод или быстро вывезти запасы пред- метов первой необходимости, без которых эвакуированное население просто не выживет. Тем не менее попытки защитить крупные хозяй- ственные объекты фортификационными методами в 1950-1960-х годах также предпринимались, хотя и не всегда успешно. В Севастополе продолжилось строительство защищенной подзем- ной теплоэлектростанции площадью более 40 000 квадратных метров, которое началось еще в 1930-х годах. Там же в 1955 году стартовало строительство продовольственного склада и подземного хлебозавода, рассчитанного на производство 60 тонн хлеба в сутки314. Кроме того, для размещения цехов судоремонтного завода в городе были сооружены защищенные тоннельные спецобъекты П-1 и П-2315. К созданию еще одного хлебозавода «в горе» приступили во Влади- востоке по проекту РП-560, составленному на другом конце страны, в Ленметропроекте (ленинградский филиал Метрогипротранса). В ос- -244-
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД нове этого объекта лежало 15 железобетонных подземных камер, зало- женных на глубине 50-70 метров и соединенных транспортными тонне- лями. Штольни объекта выходили в крутой склон сопки прямо в черте города, около улицы Снеговая316. К весне 1960 года глубокие выработки хлебозавода были готовы на 70%, как и многие вспомогательные соо- ружения, затем строительство было приостановлено в связи с измене- ниями государственной политики в области МПВО. Дальнейшая судьба Владивостокского спецзавода пока не до конца прослеживается по рас- секреченным документам. Самый знаменитый и самый крупный подземный завод в Советском Союзе создавался в 1950-1958 годах около Красноярска. Важнейшей задачей предприятия, вошедшего в историю под именем «Горно-хими- ческий комбинат», было производство оружейного плутония. Чтобы защитить стратегическую фабрику от возможной атаки, ее размести- ли внутри горы, в специально пройденных выработках большого се- чения. Суммарный объем выработок при этом составил 15 миллионов кубометров317. Интересно, что проекты по укрытию под землей важнейших пред- приятий в это время появляются и у «вероятного противника». В 1956 году Инженерная служба при Военном министерстве США разрабаты- вает специальное «Руководство по размещению и строительству под- земных заводов», один экземпляр которого в 1960-м году удалось запо- лучить советским специалистам318. Однако постепенный дрейф от условных концепций подземного «города-крепости» к концепциям эвакуации и рассредоточения вско- ре затронул и проекты защищенных заводов и складов. Их также было решено создавать вдали от городских центров. Причем в целях эконо- мии было предложено не строить загородные промышленные объекты с нуля, а использовать уже имеющиеся в СССР горные выработки (руд- ники, каменоломни) и даже некоторые естественные пещеры319. В 1958 году была развернута масштабная программа по переводу стратегиче- ских предприятий в существующие подземные полости. Начался сбор информации про неиспользуемые пустоты с большой защитной толщей грунта. Стартовала разработка проектов по превращению этих пустот в склады и заводские цеха с противоатомной защитой. Некоторые горные выработки на тот момент обладали настолько колоссальными пустующими площадями, что в каждом из них мог- ли бы расположиться сразу несколько крупных предприятий. Напри- - 245 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969) Продуктовое спецхранилище в гипсовых выработках Новомосковска (Сталиногорска). Фото Александра Антохина мер, в Артемовском соляном руднике имелось 170 000 м2 пригодного подземного пространства, в гипсовых рудниках Камского Устья — до 165 000 м2, а в Березниковском калийном руднике — до 250 000 ква- дратных метров320. При этом только лишь за период 1959-1961 годов в ЦНИИ «Подземшахтстрой» было взято на учет более 200 различных горных предприятий, выработки которых подходили для размещения спецобъектов321. В гипсовых рудниках Сталиногорска (ныне Новомосковск) планиро- валось размещение НИИ-4 Министерства обороны, Завода № 37 ради- олокационной аппаратуры, редакции газеты «Правда» и защищенно- го хранилища запасов зерна для населения. В Соликамском калийном руднике должны были расположиться два авиационных завода и завод противотанковых ракет, в Никитовском алебастровом руднике близ Горловки — резервная продовольственная база с холодильником322, а в Жигулевских штольнях — ОКБ-301 Госкомитета по авиационной технике323. Полные списки подземных мест дислокации стратегических -248-
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД А Размещение в убежище. Кадр из советского учебного диафильма предприятий и складов постоянно корректировались. В разработке проектов превращения пустующих горных выработок в защищенные объекты принимали участие сразу несколько проектных бюро, в том числе столичный Метрогипротранс. В частности, именно его инженеры проектировали спецсооружения в Сталиногорске под шифрами 43-982 и ЧЗ-1020324. Однако к середине 1960-х годов глобальные планы по переводу стратегических заводов под землю практически исчезли из актуаль- ной повестки. После удачного преодоления Карибского кризиса ядер- ное оружие всё чаще воспринималось не как оружие будущей войны, а как средство, успешно обеспечивающее мир между сверхдержавами. В таких реалиях было разумно делать ставку на хорошо защищенные командные пункты и ключевые правительственные спецобъекты, кото- рые являлись частью системы сдерживания (то есть помогали обеспе- чить выживание государства и ответный удар). Но убежища для заво- дов на случай маловероятной тотальной войны уже казались излишней - 249 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] А Современное состояние убежища — регионального командного пункта. Фото Петра Ефименко тратой средств. Зато некоторые подземные спецхранилища готовой продукции были успешно введены в эксплуатацию и до сих пор исправ- но функционируют в системе Росрезерва, сберегая неприкосновенный запас продуктов, медикаментов и предметов первой необходимости для населения на случай чрезвычайных ситуаций*. Для рядовых городских убежищ переломный момент наступил даже до Карибского кризиса, в 1960-м году. В результате очередной админи- стративной реформы Н. С. Хрущева было ликвидировано МВД. Подраз- деления МПВО полностью перешли под контроль Министерства оборо- ны. Специальным постановлением Совета Министров СССР с 1 января 1960 года было приостановлено строительство и проектирование граж- * Например, часть запасов продовольствия для столичного региона сейчас хранится на широко известном (благодаря репортажам СМИ) подземном комбинате «Эталон», расположенном на глубине более 100 метров в гипсовых выработках Тульской области. - 250 -
3.3. СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ГОРОД данских защитных сооружений по всей стране325. Действующие нормы на проведение инженерно-технических мероприятий МПВО были от- менены. Начался пересмотр смет и поиск способов удешевить строительство жилых кварталов, культурно-бытовых и промышленных зданий по ча- сти требований противовоздушной обороны. В официальных докумен- тах Госплана появляются резкие оценки специалистов Министерства обороны, согласно которым «убежища являются коллективными мо- гилами для укрывающегося населения»326. Термин «МПВО» начинает исчезать из официальных документов. Инженерно-технические меро- приятия МПВО в городах уже давно перестали быть чем-то отдельным и самостоятельным, как в годы Великой Отечественной войны. Но те- перь они окончательно вливаются в более глобальную и сложную систе- му мобилизационного планирования, которая совместно разрабатыва- ется Госпланом и Министерством обороны. В 1961 году организуется единая структура «Гражданской обороны СССР». Первым ее руководителем стал легендарный герой Сталинград- ской битвы маршал Чуйков. По его ходатайству возобновилось стро- ительство гражданских командных пунктов и защитных сооружений гражданской обороны (ЗС ГО) на крупных предприятиях, а затем и в не- которых жилых кварталах. Началась выработка новых принципов и ме- тодов защиты городского населения, некоторые из которых остаются под грифом «секретно» вплоть до наших дней*. * В фондах Госплана в Российском государственном архиве экономики до сих пор попадаются нерассекреченные документы по мобилизационной подготовке в 1960-х годах. Аналогичные документы в архивах силовых структур до сих пор секретны практически полностью. -251-
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ История убежищ для населения развивалась крайне неровно, с рыв- ками, замедлениями и резкими поворотами. После горячки пер- вых лет войны наступило всеобщее расслабление. Комиссии штаба МПВО во второй половине 1940-х годов постоянно выявляли массовые нарушения в условиях содержания убежищ327. Доходило до анекдотич- ных случаев. Например, в феврале 1946 года в столичных бомбогазо- убежищах при доме № 36 по Краснопрудной улице и при доме № 1 по улице Русаковской комиссия не смогла добраться до фильтровенти- ляционных устройств, поскольку они оказались... полностью завалены картофелем328. В 1950-х годах под нарастающим давлением новых военных угроз развернулась модернизация сооружений и массовое строительство со- временных убежищ в жилых домах и на предприятиях. Однако подоб- ное строительство оказывало слишком сильное экономическое давле- ние, а порой и шло вразрез с новыми военными концепциями. И в итоге с 1960-го года строительство убежищ для населения на какое-то вре- мя вообще было прекращено. Затем в истории гражданских защитных объектов последовали новые витки. Защитно-герметический затвор в тоннеле Московского метрополитена. Фото Александра Попова - 252 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ - 253 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) На этом фоне островком стабильности оставался лишь один вид мас- совых убежищ. Он продолжал строиться несмотря ни на что. Он был экономически оправдан и не вызывал постоянных споров в верхах, поскольку успешно функционировал в мирное время в качестве транс- портного предприятия, а в военное время играл еще и важную комму- никационную роль для подземных спецобъектов. Правда, позволить его себе могли лишь несколько крупнейших советских городов. В докумен- тах сталинской эпохи этот тип сооружений нередко именовался тер- мином «метро-убежище» — обычный метрополитен, заблаговременно оборудованный для укрытия тысяч мирных жителей. Московское метро, наперекор всем трудностям, строилось в годы во- йны и продолжало строиться после ее завершения. В художественном оформлении новых станций появлялись мотивы Победы. А в невиди- мых для пассажиров пространствах появлялись объекты и устройства, которые могли бы спасти людей в войнах будущего. В 1944 году инже- нерная служба МПВО оформила требования к фильтровентиляционным системам метрополитена. Подземные выработки под эти устройства были подготовлены уже на Третьей очереди московского метро, кото- рая была сдана в эксплуатацию в том же 1944 году. Но до конца войны - 254 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ А Компактная регенеративная установка на спецобъекте 43-703 оставались считанные месяцы, угрозы бомбардировок давно миновали, максимум сил и средств было направлено на восстановление народного хозяйства и возвращение к мирной жизни. В итоге многие выработки специального назначения были законсервированы и заложены тюбин- гами со стороны тоннелей метро. Такая же судьба постигла и некото- рые подземные помещения, приготовленные под устройство санузлов для укрывающихся граждан329. Тем временем в столице стартовало строительство следующей, Чет- вертой очереди метро (Кольцевой линии). На ней также планировалось выполнить все мероприятия, предусмотренные требованиями 1944 года: монтаж защитных тюфяков над шахтами, строительство фильтро- вентиляционных камер (ФВК) и санузлов, установка защитно-герме- тических устройств. Военно-политическая обстановка постепенно ме- нялась, и к этому проекту отнеслись уже с большей ответственностью. В декабре 1949 года комиссия по приемке в эксплуатацию 1-го участка 4-й очереди (Кольцевая линия от «Парка Культуры» до «Курской») от- метила высокий уровень готовности выработок для размещения специ- альных устройств МПВО330. В частности, были готовы все ФВК в количе- стве 10 штук и вентиляционные сбойки для циркуляции воздуха331. - 255 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) А Нереализованный проект филътровентиляционных камер около «Площади Революции» Однако развитие новых видов вооружений, первое испытание отече- ственной ядерной бомбы, постепенный пересмотр подходов к специаль- ной фортификации привели к тому, что именно в конце 1949 года МВД СССР издало новые требования к защитным системам метрополитенов. Теперь расчет делался на возможную ядерную бомбардировку города, а значит — на длительные сильные пожары и радиоактивное зараже- ние местности. Следовательно, метрополитен должен был не только дать возможность пересидеть бомбардировку, но и обеспечить последу- ющую изоляцию от поверхности в течение нескольких суток. А значит, требовались системы регенерации воздуха. Необходимо было откуда-то получать кислород и куда-то удалять углекислый газ. Под размещение регенеративных систем нужно было намного больше подземного про- странства, поэтому строительство ФВК старого образца на Кольцевой линии было приостановлено332. К началу 1950-х годов вместимость столичного метро-убежища глу- бокого заложения уже оценивалась в 553 000 человек333. И благодаря ударному труду советских метростроевцев эта вместимость постоянно увеличивалась. Задача регенерации воздуха в настолько масштабном объекте оказалась крайне трудной. Начались специальные исследова- ния и обсуждения проектов превращения метро в полноценное про- тивоатомное убежище, которые затянулись на несколько лет. За орга- - 256 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ низацию разработок отвечали сразу четыре министерства: МВД, МПС, Министерство Вооруженных сил и Министерство химической промыш- ленности334, а на самом верху вопрос в разное время курировали Берия, Хрущев и Молотов335. Предлагаемые технические решения должны были стать универ- сальными для Москвы, для строящихся метрополитенов в Ленинграде и Киеве, а также для Баку и Тбилиси, в которых вскоре также началось сооружение первых станций и тоннелей. По проблеме регенерации тру- дилось сразу несколько исследовательских групп. Например, Лабора- тория холода при МВТУ им. Баумана занималась разработкой методов очистки воздуха от углекислоты методом вымораживания336. Изучались также варианты нейтрализации углекислого газа с помощью твердого поглотителя на основе едких щелочей337 и с помощью раствора моноэ- таноламина338. Все предлагаемые методы были связаны с массой сложностей. На- пример, одним из самых перспективных поглотителей углекислого газа для метро-убежища считался надпероксид калия. Но в 1950-х годах единственный приемлемый метод его использования требовал непре- рывного и равномерного контакта вещества с водой. В итоге была раз- работана крайне громоздкая технология. Как только метро начинало заполняться укрывающимися, рабочие фильтровентиляционных камер должны были транспортировать бочки с надпероксидом к специальным подземным «реакторам», поднимать на помосты и ссыпать вещество внутрь. В реакторах надпероксид постоянно орошался водой и проходи- ла необходимая химическая реакция. Чтобы упростить и ускорить про- цесс доставки бочек и загрузки реакторов, предлагалось использовать колесные аккумуляторные погрузчики. Правда, в этом случае вставал еще и вопрос подземных зарядных станций для аккумуляторов339. Пока химики и инженеры бились над регенеративными установка- ми, Метрогипротранс разработал проект типовых подземных объектов для размещения новых систем. В состав каждого такого объекта входи- ло два блока из чугунных тюбингов. В первом блоке размещались филь- тры для воздуха, забираемого с поверхности. А второй блок был предна- значен под системы регенерации атмосферы при переходе в полностью автономный режим. Соответственно, размещение фильтровентиляци- онного оборудования планировалось начинать уже в 1953 году, а вто- рые блоки должны были пустовать до завершения испытаний и начала массового производства регенерирующего оборудования340. По старой - 257 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] традиции эти сооружения именовались «фильтровентиляционными ка- мерами», хотя по факту каждая из новых ФВК была полноценным глубо- ким спецобъектом с несколькими камерами и с общей площадью около 1000 квадратных метров. Для оборудования всего Московского метрополитена требовалось построить 43 таких ФВК (из которых 35 — с собственными понизитель- ными подстанциями), 64 дополнительных вентиляционных сбойки и 91 камеру для гермозатворов341. Кроме того, первый проект требовал со- оружения по меньшей мере трех дополнительных хранилищ кислоро- да, что повышало смету еще на 90 миллионов рублей342. При ФВК также планировалось создание системы артезианских скважин для незави- симого водоснабжения укрывающихся граждан343. Единый для всего метрополитена проект на сооружение и оборудование «специальных устройств» получил обозначение «Проект № 20-ос»344, или проект «АП» в документации Метрогипротранса. В августе 1952 года был выполнен опытный монтаж первого станци- онного защитно-герметического затвора нового образца. Монтаж был проведен на станции «Ботанический сад» («Проспект Мира»). Работы вела Контора монтажа эскалаторов по чертежам Метрогипротранса. Однако первый опыт был признан не самым удачным, комиссия нашла массу недочетов. Массивный затвор с трудом открывался и закрывал- ся345. Проект был отправлен на доработку. А вот по строительству новых фильтровентиляционных камер пик активности пришелся на 1953 год. В числе первых достроенных (на уровне подземных выработок) ФВК стала камера при шахте № 404 около станции метро «Таганская»346. Отдельной проблемой стало слишком большое время заполнения укрывающимися гражданами некоторых тоннелей. Здесь подходы не изменились со времен Великой Отечественной войны: если участок метрополитена рассчитан на 100 000 человек, значит, нужно дождать- ся, пока все эти люди спустятся и разместятся на станциях и в тоннелях (для чего многим из них придется преодолеть внушительное расстоя- ние под землей). Время заполнения всего столичного метрополитена оценивалось в 50-65 минут, и в 1952 году это еще считалось более-ме- нее удовлетворительным. Для ускорения процесса один из ведущих МПВО-экспертов Ю. Камерер предлагал построить дополнительные наклонные ходы (например, на станциях «Бауманская» и «Киевская») и даже дополнительную станцию на слишком длинном перегоне между «Курской» и «Площадью Революции»347. - 258 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ Частично закрытый защитно-герметический затвор на «Красных воротах». Фото Александра Попова Позднее, с развитием стратегических ракетных вооружений, часо- вое ожидание заполнения метро-убежища стало совершенно бессмыс- ленным. Уже к 1959 году «время упреждения о воздушной опасности для населения» было определено в 30 минут для Москвы, в 11 минут для Ленинграда и в 20 минут для Киева348. А в 1962 году вопрос запол- нения «под завязку» уже вообще не ставился. К тому времени основ- ной проблемой считалось слишком длительное время, которое уйдет на «расстановку поездов, закрытие затворов и другие подготовительные работы»349. Исходя из этого, проектировщики рассчитывали, что при на- падении в дневное время метрополитен примет намного больше лю- дей, чем в ночное. Кто на момент объявления тревоги окажется в метро и около входов — тот и успеет укрыться. Финалом исследовательской и проектной работы по специальным устройствам метрополитена должно было стать масштабное испыта- ние всех систем на так называемом «Опытном участке», который был оборудован на достроенном, но еще не открытом для пассажирского движения перегоне «ЦПКиО» — «Киевская»350. В соответствии с поста- новлением Совета Министров СССР от 10.06.1952 участок перегон- ных тоннелей общей протяженностью 1378 метров был подготовлен под размещение 10 000 участников эксперимента. В выработках около - 259 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] станции «ЦПКиО им. Горького» (ныне «Парк культуры») были устрое- ны две новые фильтровентиляционные камеры, в которых размещались три вида фильтров, два вида поглотителей углекислоты и кислородохра- нилище емкостью 15 тонн351. Кроме того, в каждой камере имелась ар- тезианская скважина, а в тоннелях была проведена водопроводная сеть и устроено два санузла. В архивных фондах органов внутренних дел сохранились уникаль- ные подробности того, как именно проходили несколько испытаний на опытном участке и кому приходилось выступать в роли испытуемых. Так, для одного из тестов руководство МВД потребовало выделить 2500 человек из подразделений МПВО, 6000 человек из конвойной охраны и более 1000 человек из ведомственных учебных заведений и подраз- делений милиции. Участникам опыта предписывалось иметь с собой «летнюю повседневную форму, шинель в скатку, вещмешок, двухсуточ- ный рацион сухого пайка, подушку, кружку, полотенце и мыло, а также один чайник на взвод»352. С этими скромными запасами несколько тысяч человек на двое суток разместились в тоннелях. Прямо под ногами у ни- чего не подозревающих москвичей, прогуливающихся где-то в районе Плющихи. Опытный участок позволил на практике отработать абсолютно все нюансы использования современного противоатомного метро-убежи- - 260 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ ща. Изучалось как функционирование различных систем фильтрации и регенерации, так и физиологическое состояние испытуемых, их по- ведение в замкнутом объеме. Фиксировался расход воды и воздуха, вы- яснялась частота использования санузлов. Во время опыта 10-11 марта 1954 года у подопытного контингента проводился регулярный монито- ринг температуры, пульса и кровяного давления. Велись опросы о само- чувствии и «теплоощущениях», фиксировались жалобы. Выводы экспер- тов были однозначными: судя по психофизиологическим показателям и анализам воздуха, длительное пребывание людей в тоннелях метро вполне допустимо353. Затем последовали повторные испытания всех си- стем, продолжавшиеся с перерывами как минимум до 1957 года354. Интересно, что, несмотря на незавершенные исследовательские ра- боты по своим советским метрополитенам, уже в 1953 году отечествен- ные эксперты составили официальные рекомендации по приспособле- нию метрополитена под убежище в дружественной Польской Народной Республике. Для Варшавского метро в самых общих чертах рекомендо- вался тот же проект, что и для Московского. Кроме того, подчеркива- лось, что строящийся метрополитен крайне желательно связать с город- ским командным пунктом, а также с правительственными зданиями355. При этом в самой Москве работы по специальному оборудованию метрополитена далеко не всегда шли по плану. По итогам того же 1953 «Опытныйучасток» столичного метрополитена, чертеж 1950-х годов штиыость iOooo человек —+
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969J года председатель Госстроя СССР объявил о совершенно неудовлетво- рительных темпах строительства ФВК и других специальных объек- тов. Метрострой выполнил менее 60% плана спецработ, даже несмотря на то, что для Москвы план на этот год был сокращен, чтобы высвобо- дить средства для оборудования метро-убежища в Ленинграде356. К 1950-м годам уже была совершенно очевидна особая роль метро- политена как опорной структуры для размещения правительственных спецобъектов. Ключевые государственные учреждения, обращаясь к руководству страны с просьбами о строительстве ведомственных за- щитных сооружений, то и дело подчеркивали необходимость возведе- ния объектов в тесной связке с метро. Хорошо защищенные тоннели городской подземки — это сразу и кабельный коллектор, и магистраль для грузоперевозок, и эвакуационный путь. В первой же просьбе МВД о строительстве нового командного пункта на станции «Ботанический сад» (ныне «Проспект Мира») подчеркива- лось, что его «крайне желательно связать с тоннелями метрополите- на... что даст возможность обеспечить командный пункт надежной Sb/броса СО? 9л с на ясная Артезианская скбалКина Кислородная баятияа, ослола зуееая либо /-/ил 7ол/ано лантана Место да такова баноб Место расооло L ихлатнуомтиуая
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ связью через резервные узлы, строительство которых также намечено при Московском метрополитене»357. Всеобщее стремление «прицепить- ся к метро» иногда приводило к появлению совершенно фантастических прожектов. Так, еще в 1948 году вышло постановление Совмина СССР по Ленинграду, обязывающее Метрострой «построить на продолжении Кировско-Выборгской линии метрополитена подземный моторострои- тельный завод общей площадью 75 000 квадратных метров»358 Но по мере развития метро-убежища к ведомственным спецобъек- там начали добавляться и спецобъекты самого метрополитена — мно- гочисленные и во многих случаях не уступающие по своим размерам. Вслед за крупными фильтровентиляционными камерами в Москве по- явился новый Командный пункт метрополитена. Небольшой КП, кото- рый функционировал на одной из станций столичной подземки во вре- мя войны, вполне оправдал своё существование. Но уже в январе 1950 года отмечалось, что теперь «командный пункт МПВО Метрополитена устарел и не отвечает современным требованиям, поэтому следует предусмотреть строительство нового КП вместе со строительством Филътро вентиляционная камера «Опытного участка» С ГО У Г. OwO&CtJ 2 - Ме/лрл&лрал 4 Мл Л 5 C/W 4 - 263 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) л Грузовая платформа объекта 43-703 (Спецхранилища МИД) в тоннеле метрополитена Арбатского радиуса глубокого заложения»359. В итоге шахта нового КП была заложена при строящемся Доме связи Метрополитена на Большой Никитской360. В 1959 году на объекте были завершены все основные монтажные и отделочные работы. Вскоре собственным командным пун- ктом обзавелось и Ленинградское метро361. Еще одним важным вопросом было резервное электроснабжение метрополитена. Несмотря на первоначальные заверения Мосэнерго, что питания от 7 разнесенных наземных источников будет достаточно даже в «особый период», в итоге было принято решение о строительстве двух независимых дизель-генераторных электростанций362. Их общая мощность должна была составить не менее 10 000 киловатт, а для раз- мещения дизельных агрегатов и дополнительной инфраструктуры со- оружались два глубоких спецобъекта в районе станций «Октябрьская» и «Ботанический сад» (ныне — «Проспект Мира»). Строительство этих объектов затянулось из-за постоянного пересмотра проектов. Монтаж агрегатов начался лишь в 1959 году363. История современной фортификации знает несколько случаев, ког- да отдельные спецсооружения метрополитена в Москве и Ленинграде теряли значимость, передавались в руки других ведомств и переобо- - 264 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ рудовались под новые задачи. Так, в конце 1950-х годов комплекс ФВК «опытного участка» сначала предлагался под размещение ЗРП газеты «Правда», но позднее был передан Министерству обороны. А недостро- енный спецобъект-ФВК при шахте № 414-бис на «Павелецкой» был передан Министерству иностранных дел и перестроен в защищенное спецхранилище документов международного значения по проекту 43-703. Но это было лишь начало. Одно из самых интересных превращений (впоследствии окруженное городскими легендами) было связано со строительством Фрунзенско- го радиуса столичного метрополитена. Решение об этом строительстве было принято в 1954 году. Около нового здания МГУ на Воробьевых горах планировалась станция метро «Университетская». По первому проекту линия к МГУ должна была идти от станции метро «Октябрь- ская», а по второму—от «ЦПКиО им. Горького»364. В итоге остановились на втором проекте. Участок «ЦПКиО» — «Фрунзенская» планировали сдать в 1958 году (в итоге досрочно сдали в 1957, чтобы успеть к между- народному фестивалю в Лужниках), а участок «Фрунзенская» — «Уни- верситетская» — в 1959 году365. Но поначалу с этим вторым участком возникли затруднения. По плану на участке после «Фрунзенской» Метрогипротранс дол- жен был спроектировать четыре станции (позднее их число сократили до трех), причем в очень непростых условиях. Бывшие заливные луга, Москва-река, сразу за ней — Воробьевы горы, резкий подъем релье- фа на высоту до 80 метров. При этом геология здесь крайне сложная. На пути метростроевцев находились трещиноватые и влажные извест- няки, испещренные мелким карстом. Местами разведка обнаружила неустойчивые водонасыщенные грунты с гидростатическим давлением до 5 атмосфер. А на склонах Воробьевых гор еще и оползни, воздействие которых надо учитывать при проектировании выходов на поверхность. В итоге проектировщики предложили сразу четыре варианта трассы: два с мостовым переходом реки и два с тоннелями, пересекающими реку глубоко под землей366. Первый и наиболее глубокий вариант стоимостью 782 миллиона ру- блей предполагал, что конечная станция («Университетская») будет по- строена на глубине в рекордные 189 метров367. В таком случае станции и тоннели залегали бы в толще сухого известняка. Кроме того, одним из достоинств этого варианта считалась глубина, «позволяющая ис- пользовать естественную толщу грунта в качестве защиты от атомно- - 265 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) го оружия»368. Сверхзащищенные глубокие тоннели позволяли бы раз- местить до 80 000 укрывающихся граждан. Среди недостатков этого варианта выделялись высокая стоимость и крайне длительное время подъема и спуска. На «Университетской» планировался трехмаршевый эскалатор общей длиной 378 метров, с двумя промежуточными подзем- ными вестибюлями и с расчетным временем спуска на станцию около 10 минут.
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ В итоге был выбран вариант с мостовым переходом через реку и со станцией, расположенной прямо на мосту. Его стоимость соста- вила 547 миллионов, а единственным недостатком проектировщики посчитали «меньшую степень защиты сооружений метрополитена от современных средств поражения, нарушение подземной связи между Фрунзенским и Юго-Западным районами города и меньшую вместимость метрополитена при использовании его под массовое убежище»369. Впро- Проекты трассы метрополитена от «Спортивной» до «Университета». 1) Реализованный проект участка метро от «Спортивной» до «Университета» 2-4) Нереализованные проекты участка метро «Спортивная»— «Университет» (до -189 метров глубиной) 4) «Глубокий однопутный тоннель», построенный для нужд МПВО 5) Станция метро «Университет» 6) Станция метро «Воробьевы горы» 7) Станция метро «Спортивная»
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) А Вентиляционная сбойка в Московском метрополитене чем, проект изначально содержал необычное дополнение, призванное отчасти компенсировать этот недостаток. Параллельно неглубоким и наземным участкам было решено проло- жить «дополнительный однопутный тоннель» на глубинах до 189 ме- тров (то есть аналогично первому «сверхглубокому» варианту). Протя- женность тоннеля должна была составить 4,1 километра370. За станцией «Усачевская» («Спортивная») этот дополнительный тоннель предлага- лось использовать для отстоя поездов371, а около станции «Универси- тетская» («Университет»), где глубина была максимальной, соединение тоннеля с пассажирской станцией было предложено сделать в виде шах- ты, в которой размещались бы три скоростных лифта с вместимостью по 14 человек каждый372. Естественно, при использовании метро-убежища дополнительный тоннель заполнялся бы преимущественно со стороны «Усачевской». Кроме того, для сохранения упомянутой «подземной связи» требовалось построить еще один дополнительный однопутный тоннель с Кольце- вой линии — сразу на глубокий участок Фрунзенского радиуса, в обход участка мелкого заложения (в районе станции «ЦПКиО им. Горького»). - 268 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ Этот комбинированный вариант устроил все инстанции. Сложные условия участка Пятой очереди требовали новых, невиданных ранее подходов. При этом еще одним важным (но на тот момент строго се- кретным) аргументом в пользу «дополнительного однопутного тонне- ля» стало наличие в районе «Университета» строящегося спецобъекта № 54. По первому варианту этот объект должен был примыкать «непо- средственно к вытяжным тупикам станции»373 и перенос пассажирской линии на полторы сотни метров вверх лишал его традиционной связи с метро. Но дополнительный глубокий тоннель закрывал и эту пробле- му. Причем спецобъект получал уникальный бонус — фактически от- дельный съезд с тупиком, не загруженный постоянным пассажирским движением. Следующий этап в истории метро-убежища наступил на рубе- же 1950-1960-х годов и был связан с масштабным проектом «ДВ» — «дальних воздухозаборов». Рассмотрение проектного предложения от Метрогипротранса началось в 1957 году, на очередном пике споров об оптимальной технологии регенерации воздуха в метрополитене374. По результатам последних испытаний на опытном участке ни один из апробированных методов регенерации атмосферы так и не был ре- комендован375. И уже в 1958 году органы МПВО настоятельно рекомен- довали дальние воздухозаборы в качестве оптимальной альтернативы ФВК (но сначала только для Москвы)376. Суть проекта была довольно проста. В лесопарковых зонах вокруг го- рода строились мощные и хорошо защищенные воздухозаборы, от ко- торых по специальным тоннелям воздух подавался напрямую в метро- политен. Удаленность объектов ДВ от потенциальной зоны сплошных разрушений и пожаров позволяла отказаться от режима полной изо- ляции. Значит, не нужно было дооборудовать десятки фильтровенти- ляционных камер по всему городу, не нужно производить огромное количество поглотителей углекислоты, строить кислородные заводы и большие подземные кислородохранилища. Кроме того, дальние воздухозаборы могли выступать в качестве эва- куационных выходов для укрывавшихся в метрополитене — серьезный аргумент для эпохи, в которой на первый план начинают выходить во- просы эвакуации и рассредоточения. Метро-убежище начинает рассма- триваться не только как место длительного пребывания, но и как защи- щенный путь для выхода на окраины города.
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-19695 Первый проект ДВ — «Дальних воздухозаборов». Современный рисунок В ноябре 1958 года в специальном письме Комитета государственной безопасности СССР было отмечено, что постоянные колебания между разными технологиями и значительное затягивание сроков по переобо- рудованию метрополитена в полноценное убежище стали следствием ошибок штаба МПВО при МВД СССР377. Оставалось всего полтора года до упразднения МВД, после которого набравший силу КГБ будет всё чаще курировать строительство подземных спецсооружений. А даль- ние воздухозаборы вскоре будут признаны единственным приемлемым вариантом не только для столичного метро, но и для метрополитенов в Киеве и Ленинграде*. * В Ленинграде вплоть до 1959 года планировалось смонтировать в метрополитене опытную установку по удалению углекислоты методом вымораживания (проект «УКВ»). Неизвестно, было ли в итоге проведено испытание или от проекта отказались еще раньше («УКВ» считалось слишком энергоемким и сложным в - 270 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ К 1959 году метро в Москве уже было практически готово к исполь- зованию в качестве убежища с постоянным объемом воздуха. Были сда- ны в эксплуатацию все защитные тюфяки, санузлы, питьевой водопро- вод, станционные и околоствольные защитно-герметические затворы, а из 51 запланированных перегонных затворов было готово 47 штук378. Оставался только вопрос обеспечения укрывающихся свежим воздухом в течение длительного времени. Проект ДВ предполагал строительство пяти дальних воздухозаборов для столичного метро: у платформы Матвеевская, в Покровском-Стреш- неве, у платформы Северянин, на территории недостроенного спорт- комплекса в Измайлово и на незастроенном участке Крутицкой набе- режной379. Каждый воздухозабор представлял собой крупный комплекс с фильтровентиляционными установками. Причем для 1-5 очередей метрополитена и будущего Калужского радиуса должно было хватать лишь двух работающих воздухозаборов из пяти (то есть расчет делал- ся на сохранение работоспособности системы даже в том случае, если часть объектов ДВ будет уничтожена)380. От воздухозаборов планировалось проложить подземные тоннели диаметром 4,5 метра к концевым участкам Фрунзенского, Горьковско- го, Рижского, Покровского и Замоскворецкого радиусов. Очищенный воздух должен был нагнетаться в эти тоннели и затем распределяться по метрополитену. Для эффективного распределения планировалось дополнительно построить подземные воздуховоды диаметром 3,5 ме- тра, параллельно Кольцевой линии, а также Кировскому и Арбатскому радиусам. По сути, новые вентиляционные тоннели должны были про- дублировать значительную часть метрополитена. Проработка настоль- ко крупных сооружений отняла у Метрогипротранса немало времени. Лишь в начале 1961 года полный технический проект был представлен на согласование городским властям381. Интересно, что Моссовет не пре- минул воспользоваться перспективой появления большого количества пустующих тоннелей и заблаговременно предложил разместить в них маленькую почтовую железную дорогу, кабели связи и трубы пневмо- почты382. Дальше начались обычные для подземных спецсооружений замеча- ния и доработки проекта. В 1960-1962 годах произошел отказ от воз- обслуживании вариантом). В начале 1960-х, к моменту перехода на проект «ДВ», основные дискуссии шли вокруг проектов регенерации «ЩМ» (твердые щелочные поглотители) и «РМ» (регенераторы на основе надперекисей). -271-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969] Шахтный комплекс Р-6 в 2006 году духораспределительных тоннелей вдоль Кольцевой линии и в центре города; воздух теперь должен был идти прямо по перегонным тоннелям метрополитена. Горьковский ДВ переехал из Покровского-Стрешнева к станции метро «Динамо». А общее количество запланированных даль- них воздухозаборов сократилось до трех штук383. Для Ленинграда и Киева, где к тому времени тоже устали от поиска оптимальных систем регенерации, было предложено по два воздухоза- бора на метрополитен (по Ленинградскому метро вариант с использо- ванием ДВ начал рассматриваться еще в 1959 году, но поначалу не был приоритетным)384. Уменьшение общего количества воздухозаборов было основано на расчетах экспертов, согласно которым «одновремен- ное разрушение двух защищенных централизованных комплексов даже при калибрах, превышающих 25 мегатонн, представляется маловеро- ятным»385. Ставка делалась на значительные расстояния между ком- плексами ДВ, мощные железобетонные конструкции и укрытие филь- тровентиляционного оборудования на глубинах порядка ста метров. Несмотря на большое количество экспертных замечаний, концепция ДВ вызвала значительный энтузиазм. Какое-то время в Госстрое даже рассматривали текущий проект в качестве первого этапа, после которо- - 272 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ го возможно будет «приступить к работам по обеспечению сверхдальне- го забора воздуха с защищенными компрессорными станциями и воздухо- заборными сооружениями, расположенными от центра на расстоянии 20-30 километров»386. Однако до подробной проработки вопроса СДВ — «сверхдальних воздухозаборов» — дело, судя по всему, так и не дошло. В качестве первой очереди столичного ДВ был выбран воздухозабор у платформы Матвеевская (проект Метрогипротранса ЧЗ-2057фт387). Правительственное постановление о его строительстве вышло в марте 1962 года и в том же году стартовали работы388. Для сооружения воз- духоподающего тоннеля использовался шахтный ствол Р-6, оставшийся от строительства военного спецобъекта389. Как нельзя кстати пришелся и «однопутный соединительный тоннель», построенный ранее под Во- робьевыми горами и оканчивающийся в непосредственной близости от шахты Р-6. Теперь этому тоннелю предстояло еще и соединять возду- ховод с рабочим участком Фрунзенского радиуса метрополитена, по ко- торому воздух мог идти дальше, на Кольцевую линию. На Фрунзенском (Матвеевском) дальнем воздухозаборе были обка- таны многие базовые технологии и принципы, впоследствии использо- ванные в других комплексах ДВ. В отдельной подземной выработке была установлена система фильтров — «масляных, противодымных и проти- вогазовых». Высоконапорные вентиляторы могли закачивать в метро 600 000 кубометров очищенного воздуха за час. Для обеспечения бес- перебойной работы под землей расположилась собственная резервная электростанция мощностью 12 000 кВт, а для эвакуации укрывающихся был построен наклонный ход с двумя эскалаторными маршами и про- межуточным вестибюлем390. Строительство первой очереди ДВ продол- жалось более шести лет (включая разработку и испытание новых образ- цов специального оборудования). В июле 1969 года правительственная комиссия приняла экспериментальный комплекс с общей оценкой «хорошо»391. Следующими объектами ДВ должны были стать Покровский и Горь- ковский воздухозаборы (в Измайлово и неподалеку от станции «Дина- мо»). Однако Горьковский комплекс в итоге было решено перенести в район станции ВДНХ392. Теперь этот дальний воздухозабор стал назы- ваться Рижским, по имени соответствующего радиуса метрополитена. Его строительство развернулось уже во второй половине 1960-х годов, когда Фрунзенский ДВ был почти закончен. Глубина залегания Рижско- го ДВ составила ровно сто метров393. Для его строительства было пройде- - 273 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) А Старые выработки Метростроя в Тбилиси но два новых шахтных ствола, а также углублена одна из существующих шахт, которая ранее использовалась для строительства метрополитена. До каких годов продолжалось строительство — неизвестно. Полный комплекс документов по завершению работ и приемке этого объекта до сих пор не рассекречен и недоступен для историков. Работы по третьему (Покровскому) дальнему воздухозабору застопо- рились еще на стадии проектирования. Проект ДВ предполагал одно- временную работу лишь двух комплексов, а третий считался резервным. В начале 1960-х годов, на пике международной напряженности, подоб- ную концепцию с легкостью утвердили. Теперь же, когда СССР и США постепенно налаживали процесс мирного сосуществования, строитель- ство запасных спецсооружений казалось напрасной тратой государ- ственных средств. В итоге осенью 1967 года Госстрой СССР предложил увеличить мощность Матвеевского и Рижского ДВ с 600 до 800 тыс. ку- бометров воздуха в час, но при этом вообще не начинать дорогостоящее строительство «лишнего» Покровского воздухозабора394. Кроме того, во второй половине шестидесятых была частично реа- нимирована концепция небольших локальных фильтровентиляцион- ных камер. Комплексы ДВ должны были нагнетать воздух на глубокие - 274 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ линии метро, в центр города. Но к окраинам Москвы уже вовсю тяну- лись новые участки метро мелкого залегания. Недостаточный уровень защищенности не позволял соединять их в общий объем с центральным метро-убежищем. Но при этом «мелкое» метро вполне можно было от- делить защитно-герметическими дверями и организовать в нем отдель- ные убежища. Пусть не столь мощные, как на центральных участках, но все равно опережающие большинство подвальных убежищ практи- чески по всем параметрам. В 1962 году были предложены первые вари- анты усиления конструкций и размещения современных гермозатворов на новых линиях и станциях мелкого заложения395, а в 1969 году уже ве- лась подготовка к строительству небольших локальных ФВУ для новых участков Краснопресненского радиуса метрополитена396. В Ленинграде строительство ДВ затянулось на более длительные сроки. К 1962 году были приняты принципиальные решения по строи- тельству двух воздухозаборов производительностью 690 000 кубов каж- дый397. Вскоре начались работы по первой очереди. Однако в 1969 году при изменении сметной стоимости первого ленинградского комплекса отмечалось, что «вопрос о сооружении второго воздухозабора [в Ленин- граде] полагаем возможным решить после получения результатов опыт- ной эксплуатации первого воздухозаборного комплекса в г. Москве»398. Первый ленинградский ДВ разместился в районе станции «Пло- щадь Ленина»399, что делало приставку «дальний» достаточно услов- ной. Расстояние от воздухозаборного комплекса до центральных го- родских кварталов получалось не очень большим (менее 3 километров до Смольного или Петропавловской крепости). В документах Ленметро- гипротранса проект получил обозначение РГ-490. Предположительно, работы по этому воздухозабору были завершены в 1970-х годах. Одна- ко, как и в случае со столичным Рижским ДВ, рассекреченные историче- ские документы пока не дают полной картины по финальным стадиям реализации ленинградского проекта. Зато нетрудно установить, что опытом дальних воздухозаборов успешно воспользовались в Закавказье. Метрострой в Тбилиси был за- консервирован в 1953 году, после чего оставшиеся от него выработки было решено переоборудовать под убежище для населения400. Однако через несколько лет строительство было разморожено, и в 1966 году столица Грузинской ССР получила собственный метрополитен. После открытия первой линии и обсуждения проектов дальнейшего развития Тбилисского метро была составлена подробная аналитическая - 275 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969) А Защитно-герметические двери в вентиляционной шахте Московского метро. Фото Александра Попова записка, адресованная Госстрою, Метрогипротрансу и Научно-техни- ческому комитету Гражданской обороны СССР. Основные экспертные выводы сводились к тому, что в городах с горным рельефом линии ме- трополитена желательно закладывать выше уровня реки. Соответственно, для Тбилиси рекомендовалось два отдельных ме- тро-убежища — правобережное и левобережное401. Если же отдельные перегоны проходят под рекой, то предлагалось разделять метрополитен на два независимых убежища с помощью закрытия тоннельных гер- мозатворов с обеих сторон от подречного участка. В документах 1969 года сообщается, что строительство двух защищенных воздухозабо- ров для грузинского метрополитена уже ведется402. Мощность каждого из них была запланирована на уровне 180 000 кубометров воздуха в час. О строительстве системы дальних воздухозаборов при Бакинском метро пока достоверных данных не обнаружено. Зато в одном из по- следних рассекреченных документов по спецустройствам Киевского - 276 -
3.4. МЕТРО ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ метро за 1969 год отмечается, что уже началось строительство двух централизованных фильтровентиляционных комплексов на Святоши- но-Броварской линии. В перспективе от них планировалось подавать воздух и на проектируемую Куреневско-Красноармейскую линию, уве- личив производительность строящихся комплексов с 180 до 260 тысяч кубометров в час403. Проектируемые метрополитены в Харькове и Ташкенте также плани- ровалось использовать в качестве убежищ для населения и дополнить несколькими специальными сооружениями. В частности, на первой ли- нии Харьковского метро были запроектированы разнесенные фильтро- вентиляционные установки и сразу три отдельных дизельных электро- станции для резервного энергоснабжения404. К началу 1970-х годов советские метрополитены стали совершенно уникальным явлением в мировой фортификационной практике. Ис- пользование транспортных тоннелей для укрытия граждан не было от- ечественным ноу-хау. Но только в Советском союзе метро-убежища до- стигли таких масштабов и такой инженерной сложности. Пространства для укрытия граждан; собственные спецобъекты для автономного энер- госнабжения и очистки воздуха; соединение с десятками подземных правительственных сооружений — всё это превращало метрополитен в целый подземный город, заметно повышающий шансы на выживание как для отдельных горожан, так и для государства в целом. - 277 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ Впервые послевоенные годы вокруг Кремля сохранялось некоторое затишье по части подземного спецстроительства. Объекты, создан- ные в 1941-1943 годах, сохраняли свою значимость. Новые воен- но-технические вызовы только предстояло осмыслить и найти на них адекватные фортификационные ответы. В 1948 году в докладной запи- ске министру МВД СССР от штаба МПВО упоминается, что «правитель- ственные подземные сооружения, в том числе Кремлевское с выходом в метро, находятся под наблюдением МГБ и сохраняются в удовлетвори- тельном состоянии»405. Конечно, «удовлетворительное состояние» не оз- начало достаточную вместимость или современное оснащение. Просто, в отличие от многих запасных командных пунктов времен войны, эти сооружения хотя бы не угрожали обвалами или затоплением. На поверхности земли в это время появлялись всё новые и новые стройки, облик советской столицы стремительно менялся. В несколь- ких районах Москвы росли знаменитые «сталинские высотки». И одна из самых значимых высоток должна была расположиться прямо рядом с Кремлем, на месте старого района Зарядье. Технический проект «ад- министративного высотного здания» был готов к 1949 году406. Одно- временно с согласованием проекта началась подготовка строительной площадки, снос старых кварталов и перекладка коммуникаций. На пло- Проект восьмой высотки в Зарядье - 278 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ - 279 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) поперечный разрез РАЗРЕЗ НИЖНЕЙ ЧАСТИ ЗДАНИЯ (ВЕРХНЮЮ ЧАСТЬ СМ. НА ВЕРХНЕМ РИСУНКЕ) А «Третий и четвертый подвалы» высотки в Зарядье — спецобъект № 101 щадке начал расти котлован под фундамент и нижние этажи здания. Но на этих нижних этажах должно было расположиться то, что «не име- ет прямого отношения к высотному зданию в Зарядье и не входит в ком- плекс проекта этого здания»407. На самом деле нижний этаж каждой из московских «высоток» был предназначен для размещения хорошо защищенного бомбогазоубе- жища. В убежище под МГУ могли укрыться студенты и преподаватели, убежище высотного здания на Смоленской площади предназначалось для работников МИДа, а под жилым домом на площади Восстания долж- ны были укрываться обыкновенные жильцы этого дома. И только в За- рядье убежище и здание шли независимо друг от друга. Ниже обычного «гражданского» подвала начинался мощный железобетонный тюфяк толщиной 3,5 метра, а под ним — два полноценных этажа для разме- щения защищенных рабочих и технических помещений, предназначен- ных для функционирования органов власти в «угрожаемый период». ) - 280 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ В мирное время высшие органы власти функционировали неподале- ку. В Кремле — Совет Министров СССР, на Старой площади — ЦК Ком- мунистической партии. Между ними можно было провести закругляю- щуюся линию длиной около километра: Кремль — Зарядье — Старая Площадь. И эта очевидная линия была проведена инженерами Метро- гипротранса на чертежах проекта ЧЗ-458408. Было решено дополнить неглубокий спецобъект в Зарядье тоннелями глубокого залегания. К за- паду тоннель должен был соединяться со старым Кремлевским убежи- щем № 25 и «правительственным участком» перегона Замоскворецкой линии метро, а восточный тоннель предполагалось довести до Курского (Покровского) радиуса метро и соединить шахтой с партийными здани- ями на Старой площади409. Два нижних этажа строящегося высотного здания (иногда именуе- мые в документах «третий и четвертый подвалы»410) получили собствен- ное имя «объект № 101». Здесь, по заданию Главного управления охраны МГБ и Управления коменданта московского Кремля, в 1952 году нача- лась подготовка к размещению правительственной АТС и резервной дизельной электростанции Кремля411. Защищенная правительственная АТС, рассчитанная на 5000 номеров, проходила в Министерстве связи под отдельным обозначением «объект К-52»412. А электростанции мощ- ностью 2400 кВт должно было хватить не только на новые спецсоору- жения и старое убежище Совмина, но и на некоторые нужды наземной части Кремля и высотного здания413. Вплоть до 1953-го года создание этого важного подземного комплекса курировал лично Л. П. Берия414. В отличие от старого Кремлевского убежища № 25, объект в Зарядье строился уже с учетом требований атомной эпохи. Повышенное время работы в режиме полной изоляции должно было достигаться за счет регенеративных патронов и запасов кислорода. Причем проект снаб- жения объекта № 101 отличался оригинальностью. Предполагалось, что местное кислородохранилище будет пополняться прямо с улицы через специальную трубу415 (на других спецобъектах подобный вариант обычно использовался для заправки топливных баков дизельных элек- тростанций, а кислород чаще доставлялся в баллонах). Объект получил собственный эвакуационный выход на ближай- ший перегон метрополитена. Для этого в западном направлении был проложен небольшой тоннель, к которому примыкал наклонный ход, оборудованный эскалаторами, выводящими на глубину залегания За- москворецкого радиуса метро в районе Москворецкого моста416. Еще -281-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) один подземный выход представлял собой шахту диаметром 8,5 метра, расположенную прямо в центре объекта № 101 и уходящую на глубину около 30 метров, к соединительным тоннелям. Соединительные тоннели получили собственное имя «объект № 100». Проектное задание было утверждено Совмином СССР в 1951 году. По сути, в итоговом рабочем проекте получился один непрерывный тон- нель отКремлядо Курского радиуса метрополитена. Его сооружение было поручено Метрострою. Диаметр тоннеля — 6 метров, протяженность — 1160 метров, обделка — чугунные тюбинги. В связи с выраженным рельефом местности глубина залегания получалась переменной. При- чем минимальная защитная толща грунта по проекту составляла всего 29 метров. Однако до начала работ ее было решено увеличить до 31 ме- тра, чтобы расчетный уровень защиты соответствовал ФАБ-5000. Тон- нель должен был выполнять сразу несколько функций: пешеходный переход, кабельный коллектор, дополнительное спецубежище для со- трудников высших государственных ведомств. Необычным новшеством стала прокладка в тоннеле рельсового пути «с возможностью обращения специального узкоколейного 12-местного электрического вагона»417. Некоторые изменения произошли и на прилегающем «особом участ- ке» метрополитена. Та часть перегона «Площадь Свердлова» — «Ново- кузнецкая», которая еще в военные годы была выделена под дополни- тельное кремлевское бомбоубежище, теперь не просто получила сбойки с новыми объектами № 100 и № 101. «Особый участок» было решено отгородить от остального метро защитно-герметическими затворами с электроприводом. Причем управляться эти затворы должны были не только из диспетчерской метрополитена, но и из правительствен- ного комплекса. Пульт управления планировалось установить в особом помещении — Командном пункте Объекта № 101418. То, что в мирное время функционировало как часть метрополитена, в случае угрозы мог- ло быстро превратиться в элемент единого Кремлевского спецубежища, с возможностью дополнительно укрыть до 10 000 человек, отрезав их от обычного гражданского метро-убежища. После смерти Сталина работы по проекту застопорились. На по- верхности вскоре началась знаменитая хрущевская борьба с «архитек- Строителъство объекта №101. Предположительно, в котловане виден шахтный ствол №11 объекта № 100 - 282 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ - 283 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) турными излишествами», в результате которой строительные планы по восьмой высотке были свернуты. Объект № 101 успели возвести лишь на уровне основных конструкций, а проходка объекта № 100 была временно заморожена на Китай-Городе, за 50 метров до запланирован- ной сбойки с Курским (Покровским) радиусом метрополитена419. В октябре 1958 года вышло постановление Совета Министров СССР, обязывающее Метрогипротранс разработать проект строительства в Кремле защищенных рабочих помещений глубокого залегания для Со- вмина. Новый объект-ЗРП должен был прийти на смену устаревшему «сталинскому» объекту № 1. А поскольку доктрины МПВО к этому мо- менту уже делали ставку на защищенные пути эвакуации, новый ЗРП Совмина (или «объект № 1-А») предполагалось соединить с Арбатским радиусом метрополитена, который проходил рядом с кремлевскими стенами, под Александровским садом. В то же время начал вновь про- рабатываться вопрос о строительстве ЗРП глубокого заложения для ор- ганов госбезопасности на Лубянке. Тут-то и были реанимированы объ- екты № 100 и № 101 — оказалось, что они отлично дополняют новые проекты420. Если продолжить западную часть недостроенного «соединительно- го тоннеля» от Васильевского спуска в сторону Александровского сада, то получалась выработка для размещения ЗРП Совмина. А незакончен- ная восточная часть объекта № 100 смотрела прямо в сторону зданий КГБ на Лубянке, до них оставалось пройти около 400 метров по прямой. Новый объединенный комплекс получил имя «объект № 103» (проект- ный шифр Метрогипротранса ЧЗ-966)421. Компоновка этого сооружения получилась очень необычной. Вместо нескольких параллельных тонне- лей-блоков, все основные помещения располагались последовательно, в одном общем тоннеле Александровский сад — Кремль — Зарядье — Лубянка, протяженность которого составила около двух километров. От сбойки тоннеля с Арбатским радиусом метрополитена начинался объект № 1-А, предназначенный для работы Совета Министров СССР. Далее, недалеко от Спасской башни, тоннель превращался в объект № 15-Н (правительственная АТС на 1000 номеров). Затем, после поме- щений Центрального распределительного пункта, тянулось общее «убе- Западная часть правительственного комплекса — объекта № 103. Рассекреченный чертеж начала 1960-х годов - 284-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-19693 -286
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ А ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ М. ПЛОЩАДЬ СВЕРДЛОВА [ТЕАТРАЛЬНАЯ} М. ПРОСПЕКТ МАРКСА (ОХОТНЫЙ РЯД] 1) Объект № 101 под Зарядъем 2) Объект №100 — соединительная ветка 3) ФВК кремлевских объектов 4) Объект № 25 5) Спецучасток метрополитена 6) Объект № 15-Н 7) Объект № 1-А 8) Здания ЦК КПСС на Старой Площади 9) ЗРП-КГБ 10) Здание КГБ 11) Объект №16 —узел связи 12) КП Энергосетей -287-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) жище-ветка» (объект № 100), к которому под Васильевским спуском примыкал старый объект № 25, сбойка со спецучастком метрополитена и «правительственной» ФВК. А после Старой площади тоннель занима- ли помещения органов госбезопасности (ЗРП КГБ), тянувшиеся до са- мой Лубянки.422 От зданий ЦК КПСС и других партийных организаций, расположен- ных на Старой площади, в тоннель «убежища-ветки» планировалось устроить спуск через шахтный ствол с внушительным диаметром 9,5 метров, оборудованный сразу тремя 14-местными лифтами423. А всего в комплексе № 103 было запроектировано 15 входов: с поверхности, из ведомственных зданий, из объектов № 101 и № 25, из перегонных тоннелей метрополитена. На всех шахтных стволах предусматривалось две линии защиты — у поверхности и на нижнем горизонте424. За ре- зервное жизнеобеспечение комплекса отвечала подземная дизельная электростанция, три собственных артезианских скважины, три филь- тровентиляционных установки и одиннадцать санузлов. При создании комплекса № 103 огромное значение придавалось организации связи. Помимо кремлевской правительственной АТС, расположенной в основном тоннеле (объект № 15-Н), устраивалась дополнительная АТС в ЗРП КГБ. В перспективе под нужды связистов планировалось задействовать еще одно сооружение с линейно-аппа- ратным залом — «объект № 10»425. Под новые задачи был дооборудован объект № 16 (старый узел ВЧ-связи), введенный в эксплуатацию в годы войны. Его дополнение, получившее собственное имя «объект № 16-Н» (ЧЗ-796)426, теперь должно было использоваться под защищенный ком- мутатор для связи кремлевской АТС со специальными сооружениями на юго-западе Москвы427. Не глубокому, но хорошо защищенному объекту № 101 тоже нашлось применение в связке с новым комплексом. Недостроенный цоколь вось- мой высотки, под которой он скрывался, несколько лет стоял в полной неопределенности. Однако в начале 1960-х годов было принято реше- ние о строительстве на старом цоколе огромной гостиницы «Россия». При этом вместительные «третий и четвертый подвалы» должны были не только сохраниться в целости (и в тайне от постояльцев и работни- ков гостиницы!), но и получить несколько новых функций. Специальные сооружения под Зарядъем. Рассекреченный чертеж начала 1960-х годов - 288 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) Помимо ранее запроектированной 2400-киловаттной ДЭС (дизель- ной электростанции) для нужд комплекса № 103, в двухэтажном объек- те под Зарядьем планировалось разместить помещения для укрытия ре- гиональных организаций. ЗРП Моссовета, Облисполкома, областного КГБ и МВД, городской штаб МПВО и штаб МПВО РСФСР, ведомственная АТС на 2000 номеров — всё это должно было составить новую «начин- ку» объекта № 101428. Помещения с устройствами связи планировалось ввести в эксплуа- тацию в первую очередь, чтобы они могли работать в связке с объекта- ми ГО-40, ГО-42, ГО-43 и «Лето». После ряда доработок под требования атомной эпохи объект № 101 считался уже вполне современным и спо- собным выдержать нагрузку до 20 кг на квадратный сантиметр. В итоге партийная комиссия констатировала, что построенный открытым спо- собом объект имеет даже большую защищенность, чем соседний глубо- кий участок соединительного тоннеля № 100 от Зарядья до Кремля429. Сечение тоннелей кремлевских объектов. Рассекреченный чертеж начала 1960-х годов 1 Сечение 1-1 Сечение 2-2 ОбЪ £НТ 1-А ОБЪЕКТ tf-H ткэбингаЗ, сГ - 25 с обд&пна О 6, Он Зонт. - 290 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ Но наиболее защищенной частью комплекса всё-таки стал «глав- ный» объект № 1-А. Здесь, под северной частью Кремля, толща грунта над тоннелем составляла целых 55 метров430. Для соединения с менее глубоким Арбатским радиусом метрополитена пришлось даже устро- ить вертикальную шахту. А для увеличения прочности самого объекта предусматривалось усиление обычного тюбингового тоннеля так назы- ваемой «железобетонной обоймой». Ячейки хрупких чугунных тюбин- гов заливались бетоном изнутри. Расчет делался на противостояние ударной волне ядерного взрыва с давлением до 100 кг на квадратный сантиметр431. Размеры комплекса № 103 и его потенциальная способность вме- стить тысячи госслужащих из Кремля, со Старой площади и из КГБ автоматически создавали извечную проблему быстрого заполнения. Минимальное время упреждения в 1960-м году оценивали в 10-12 ми- нут432. Этого было достаточно, чтобы спустить через шахты из Сенатско- го дворца или ЦК КПСС сотню-другую высших лиц, но никак не тысячи человек. Основным массовым входом в новые защитные сооружения с территории Кремля по-прежнему считался объект № 25. Через него, транзитом, можно было уйти и на спецучасток метрополитена, и в «убе- жище-ветку». Но пропускная способность входов в объект была крайне мала: она составляла порядка 60% от пропускной способности эскала- тора, ведущего под Васильевский спуск433. Решением проблемы входов Метрогипротранс занялся начиная с лета 1960 года. Создание правительственного подземного комплекса столкнулось и со второй классической проблемой своего времени — регенерацией атмосферы особо крупных сооружений в режиме «ПИ» (полной изоля- ции) . Как и ранее в метрополитене, здесь поднимались вопросы созда- ния крупных кислородохранилищ и использования методов химиче- ской регенерации с помощью надеперекисных соединений. Но в итоге, после всех обсуждений, проектировщики пришли всё к тому же вари- анту ДВ — дальних воздухозаборов. Для снабжения чистым воздухом комплекса № 103 было предложено использовать Матвеевский воздухо- забор. Проект был дополнен специальным воздуховодом глубокого за- легания, который должен был подавать воздух от ДВ в район шахтного ствола № 1, в центральную часть правительственного комплекса434. ) С учетом крайне высокой вероятности поражения центра Москвы ядерным оружием считалось, что непосредственная эвакуация на по- верхность из комплекса № 103 будет невозможна. Все выходы из шахт -291-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) I Восточная часть объекта №103 — защищенные рабочие помещения КГБ. Чертеж начала 1960-х годов окажутся в зоне сплошных завалов. Поначалу в качестве основных эва- куационных путей рассматривались тоннели гражданской подземки. Именно поэтому из объекта были запланированы резервные выходы сразу на четыре радиуса метрополитена. Самыми вероятными путями для эвакуации высших лиц считались Арбатский либо Замоскворец- кий радиусы, «в том направлении, в котором метрополитен окажется неразрушенным и незараженным»435. Однако уже в 1959 году признавалось, что эвакуация большого ко- личества обитателей Кремля через метрополитен, заполненный укрыв- шимися москвичами, вызовет немало затруднений. По сути, придется ограничить заполнение одного из перегонных тоннелей от комплекса № 103 до точки эвакуации, а это заметно снизит вместимость метро- убежища для мирного населения436. Решение проблемы было очевид- ным, и в 1960 году оно было утверждено на самом верху. Специальный тоннель-воздуховод, строительство которого должно было вскоре на- чаться, вполне мог служить не только для перемещения воздушных масс, - 292 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ 1осударС1зе»И!Ый производственный комитет нп ipzticuopi.i. и €1р«»лн‘.:т«и:> <Р ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЭКЗ.ТХ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ ТОННЕЛЕЙ И МЕТРОПОЛИiuHOS „ГЛАВТОННЕЛЬМЕТРОСТРОЙ» чоз, уп. Садово-Слассидя, 21. Те *.j. января ,4', НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА ТРАНСПОРТА И СВЯЗИ ГОССТРОЯ СССР тов.ЕФИМОВУ И.Т. СПРАВКА об использовании сметного лимита по строительству об"ектов й 103 и "Ветка” /в тыс.руб./ об"ект » 103 "Ветка" капвлоге- строит. капвложе- ния строит, монтажи работы НИЯ монтаан. работы Всего по смете 9758 8277 17300 14906 Выполнено на I.I.1964г. 8478 7410 Х3253 12442 остаток сметного лимита на 1.1-1964Г. 1280 867 4047 2464 В соояветствии с народнохозяйственным планом 1964 года обе стройки являются пусковыми. ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАЧАЛЬНИКА ГЛАВТОННЕЛЬМЕТРОСТРОЯ /ЛЕБЕДЕВ/ - 293 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-19693 А Начало строительства гостиницы «Россия» и шахтный ствол № 2 объекта № 100, 1960-е годы но и для независимой эвакуации правительства из центра города. А сам Матвеевский (Фрунзенский) воздухозабор с эскалаторами и хорошо за- щищенными входами был оптимальным эвакуационным выходом437. 16 апреля 1960 года вышло секретное постановление Совета Ми- нистров СССР № 413-167, предусматривающее строительство «соеди- нительной ветки от объекта № 103, обеспечивающей связь с другими объектами и независимую от метрополитена эвакуацию персонала объектов и укрывающихся в убежищах объекта № 103 за пределы го- рода»433. Подробные чертежи этого сооружения до сих пор недоступны для историков. Однако сама формулировка «соединительная ветка» прозрачно намекает на то, что в эвакуационном тоннеле была заплани- рована прокладка рельсового пути, по аналогии с объектом № 100. Ин- тересно, что вопреки всем маскировочным традициям, в официальных документах середины 1960-х годов объект прямо указывался под име- нем «Ветка», с большой буквы и в кавычках439. Точные даты завершения строительства правительственных соору- жений в Кремле и «Ветки» пока остаются неизвестными. Рассекречен- ные документы сообщают, что в 1964 году строительство «единого ком- плекса объекта № 103 и «Ветки» еще велось. Причем стройка считалась - 294 -
3.5. ГЛУБОКИЕ ТОННЕЛИ ВЫСОТНОГО ЗДАНИЯ пусковой. Однако констатировалось, что «совершенствование средств защиты объектов и систем управления» приводят к тому, что прямо в процессе строительства приходится менять многие технические реше- ния, в том числе касающиеся конструкций объектов440. В любом случае Кремль получил спецсооружения, специально построенные с расчетом на применение ядерного оружия, намного позже, чем военные, связи- сты или железнодорожники. И даже позже, чем гражданское население. Что же касается объекта № 101 («третий и четвертый подвалы» не- достроенной высотки под Зарядьем), то он, несмотря на тесную связь с комплексом № 103, во многом остался самостоятельным спецсоору- жением. И обеспечивал, в первую очередь, защищенные помещения для региональных властей. В 1963 году основные работы по объекту № 101 уже завершались, но с учетом прогресса в средствах нападения и защиты были приняты решения о частичной реконструкции и доо- борудовании объекта новыми специальными устройствами, включая клапаны-отсекатели441. За окончание строительства объекта № 101 и его маскировку в не- драх строящейся гостиницы «Россия» отвечал уже столичный Главмос- строй. На него была возложена обязанность закончить все работы по объекту и обеспечить его приемку до начала 1965 года442. Функцио- нировала ли в итоге в помещениях объекта № 101 резервная дизельная электростанция кремлевского подземного комплекса или её перевели в новые и более глубокие помещения — пока установить не удалось. - 295 -
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ Точные причины, по которым тот или иной документ засекречива- ется или рассекречивается, часто остаются загадкой даже для про- фильных специалистов. Сейчас, в 20-х годах XXI века, рассекречены и доступны для изучения практически все архивные материалы по под- земным спецобъектам до 1945 года. История большинства «граждан- ских» спецсооружений стабильно прослеживается в архивах до 1960-х годов. Но совсем иначе дело обстоит с подземными объектами, которые строились исключительно для работы военных. Про большинство спецсооружений, созданных в 1946-1969 годах в ин- тересах Министерства Вооруженных сил*, нельзя сказать, что они «рас- секречены» в полной мере. В исторических архивных документах, с которых снят гриф, можно найти их названия, привязки к местности, описания отдельных сюжетов и некоторых технических особенностей. Но до сих пор остаются закрытыми для исследователей полные ком- плексы документов по проектированию и приемке этих объектов, недо- ступны детальные чертежи, засекречены ключевые правительственные Дизельные генераторы на центральном командном пункте РВСН * В 1950 году Министерство Вооруженных сил было переименовано в «Военное министерство», а в 1953 году в «Министерство обороны». - 296 -
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ X; жж ж ж ж ж жжж« I I I —J—- - F • ’ ” “ ’ Ж - 297 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-19693 Искусство в подземном спецобъекте. Лестничная клетка в ЦКП РВСН постановления, по которым можно было бы точно определить страте- гические цели, которые преследовались при создании того или иного спецобъекта. Армейские специальные фортификационные сооружения — отнюдь не обязательный спутник больших городов, в отличие от подземных штабов МПВО или гражданских ведомственных ЗРП. Сотни стратегиче- ских подземных объектов военного назначения появились в советские годы не только в городских центрах, но и в самых глухих уголках стра- ны. А иногда бывало и так, что не военные спецобъекты строились в го- родах, а города росли вокруг армейских спецобъектов. Один из самых известных примеров — подмосковный закрытый город Власиха, услов- ная «столица РВСН». Согласно официальной информации Министерства обороны, Ракет- ные войска стратегического назначения были сформированы в 1959 году, и сразу после этого было выбрано место для размещения Цен- трального командного пункта. Строительство подземного объекта для размещения ЦКП во Власихе было завершено уже во второй поло- вине 1960-х. ЦКП РВСН сооружался открытым способом, в котловане, - 298 -
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ с последующей обратной засыпкой. Если ориентироваться на открытые данные, то можно предположить, что этот объект стал одним из самых крупных советских СФС мелкого залегания. Несколько этажей, сотни помещений различного назначения, несколько километров коридоров и около 500 дежурных сотрудников. В городе, который вырос при ко- мандном пункте, сейчас проживает 26 000 человек. Еще один знаменитый пример города, который долгое время был закрыт для внешнего мира из-за наличия подземных спецобъектов — Балаклава. В этом приморском городке, позднее вошедшем в состав Се- вастополя, в 1950-х годах началось строительство одной из советских подземных баз для обслуживания подводных лодок. Защитное соору- жение № 825 создавалось около десяти лет, первый этап строительства завершился в 1961 году. Общая подземная площадь составила более 12 тысяч квадратных метров. В глубину горы уходил канал для подлодок протяженностью 605 метров и глубиной 8 метров. Вход в канал закры- вался защитным затвором весом около 150 тонн. Объект успешно функ- ционировал около 30 лет и был заброшен только после распада Совет- ского Союза. Естественно, ключевые военные спецсооружения в крупных мега- полисах в атомную эпоху чаще всего строились закрытым способом, через шахты, на большой глубине. Во-первых, это обеспечивало до- статочную скрытность строительства в густонаселенной местности. Во-вторых, большая защитная толща грунта повышала шансы на выжи- вание объекта в тех городах, которые еще и сами по себе являлись веро- ятной мишенью контрценностного ядерного удара*. Из рассекреченных архивных документов можно почерпнуть краткие сведения о проектировании в послевоенные годы глубоких узлов связи Министерства Вооруженных сил (МВС) при метрополитенах в Москве, Ленинграде и Киеве. Работы по этим проектам продвигались извили- стыми путями, отчасти пересекаясь и конфликтуя с проектами анало- гичных узлов Министерства связи (№ 02, № 03, № 04, № 05). Осенью 1947 года в Совет Министров СССР даже пришла жалоба о том, что МВС действует в обход установленного порядка, выдавая Главтоннельметро- строю задания на проектирование собственных узлов связи, при том * Существует два основных варианта нанесения ядерного удара: «контрсиловой», обезоруживающий — по стратегическим военным объектам и «контрценностный» — по скоплениям населения и экономически важным гражданским объектам. - 299 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-19693 А Шахтный ствол около здания Генштаба на Фрунзенской набережной, 1950-е годы что уже существует правительственное задание на проектирование единых резервных узлов, подконтрольных Минсвязи443. Однако в итоге военное ведомство добилось своего. Были утверж- дены решения о строительстве не только подземных узлов связи, но и более крупных и многофункциональных спецсооружений, связан- ных с метрополитенами. В Ленинграде началось строительство объекта № 112, в Киеве — объекта № 114. Причем объект № 114 сразу вклю- чал в себя командный пункт Киевского военного округа, узел связи и окружной КП ПВО. Под его строительство выделялись выработки Метростроя при шахте № 1, в районе Воздухофлотского шоссе, позднее расширенные444. Для московского военного объекта было отведено место «при доме Генерального штаба на Фрунзенской набережной в расстоянии 800 ме- тров от трассы IV очереди метрополитена»™5. В декабре 1947 года на будущей строительной площадке уже начались геологоразведочные работы. Метрогипротранс приступил к проектированию по заказу 43- 320. А в правительственных документах новое сооружение получило имя «объект № 105»446. -300-
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ Метрострой вел работы по сооружению объекта как минимум до 1954 года, причем тоннели сооружались с применением так называ- емых «облегченных» тюбингов447. Внушительное расстояние до ближай- шей строящейся линии метрополитена, конечно, создавало определен- ные неудобства. У всех предшествующих спецобъектов транспортные ходки для связи с метро были значительно короче, чем 800 метров. Но, по-видимому, более важной задачей считалось обеспечение близости к зданию Генштаба. Транспортный ходок объекта встречается в недавно рассекречен- ных документах, посвященных аварии на комбинате «Красная роза». Девятого октября 1954 года произошел провал грунта и последующее обрушение заготовительного фабричного цеха в районе улицы Тимура Фрунзе. Естественно, это событие быстро обросло слухами и мифами. А позднее, при рациональном взгляде, возникло естественное предпо- ложение, что причиной проседания грунта стало строительство сое- динительной ветки метро между Фрунзенским радиусом и Кольцевой линией. Однако, как мы знаем из предыдущих глав, специальная соеди- нительная ветка строилась позднее, одновременно с глубоким тонне- лем от «Спортивной» до «Университета». Реальной же причиной аварии стала ошибка проектировщиков транспортного ходка на спецобъекте448. Тоннель прокладывался в известняках. Но на пути метростроевцев находился участок так называемого «древнего размыва». В доисториче- ские времена известняк был промыт рекой, затем размыв заилился, за- полнился мелким песком пополам с водой. Образовалась зона плывуна, которая легко обнаруживалась при разведочном бурении на трассе тон- неля и которую проходчики должны были миновать на безопасном рас- стоянии. Но в итоге на глубине чуть более 40 метров выработка подошла к древнему размыву вплотную. Произошел прорыв плывуна, строящий- ся транспортный ходок быстро затопило на 60 метров, а на поверхности образовалась провальная воронка. Чудом обошлось без жертв. Причиной аварии правительственная комиссия посчитала разгиль- дяйское отношение к геологоразведке. Большинство разведочных сква- жин были пробурены не по итоговой трассе тоннеля, а по тем проектам трассы, которые рассматривались, но так и не были приняты. Подчерки- валось, что проектирование стратегически важного объекта велось не- качественно, поскольку главным инженером проекта Метрогипротранс назначил человека, имеющего лишь среднее образование449. -301-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969] А Сооружения метрополитена в районе примыкания грузового ходка объекта № 105 Вероятно, позднее к комплексу № 105 были присоединены новые подземные пространства. Судя по истории с «Красной розой», 800-ме- тровый грузовой ходок прилегал вплотную к выработкам «опытного участка» московского метрополитена. Когда метро перешло на реали- зацию проекта ДВ — дальних воздухозаборов, на опытном участке оста- лось две ФВК образца 1944 года и две ФВК образца 1949 года. Сначала эти ненужные сооружения предлагались под размещение ЗРП газеты «Правда», а в начале 1960-х годов были переданы Министерству оборо- ны и переоборудованы под нужды военных. В документации Метроги- протранса этот объект упоминается в связке с 43-320, но под отдельным проектным шифром ЧЗ-1152450 и без какой-либо конкретики. Пока метростроевцы боролись с коварным плывуном в грузовом ходке объекта № 105, на юго-западной окраине столицы начиналась еще одна секретная стройка — подземная, но тесно связанная с одним из крупнейших наземных проектов. Как известно, Великая Отечествен- ная война прервала работы по гигантскому зданию Дворца Советов в Москве, ради которого в 1930-х годах был взорван Храм Христа Спа- сителя. В 1956 году проектные работы по Дворцу в очередной раз ак- - 302 -
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ А Один из проектов нового Дворца Советов и правительственные здания вдоль проспекта Вернадского и Мичуринского проспекта тивизировались, начался радикальный пересмотр подходов к главному зданию советской столицы, был даже назначен новый архитектурный конкурс451. Вместо одного циклопического здания теперь проектировался це- лый комплекс построек, максимально функциональный, в духе но- вых хрущевских веяний. Изменилось даже местоположение будущей строительной площадки. Теперь Дворец Советов было решено разме- стить не в плотной исторической застройке Чертолья, а в Юго-Запад- ном районе Москвы, за новой высоткой МГУ. Рядом в благоустроенной парковой зоне на месте пустыря должны были расположиться новые административные здания для ЦК и Совета Министров. А также Мини- стерство обороны, главный советский Дворец культуры и другие важ- ные постройки452. Это история, которая хорошо известна знатокам Москвы. Но по ка- ким причинам новый правительственный комплекс было решено пе- ренести именно сюда, на пустыри вдоль проспекта Вернадского? Не- давно рассекреченные документы отвечают на этот вопрос достаточно внятно. «Размещение комплекса на территории Юго-Западного района - 303 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) г. Москвы в парке обусловлено особыми требованиями, согласовано в свое время Правительственной комиссией, а также фиксировано уже проводимыми специальными работами»^3. Что за «особые требования» и что за «специальные работы» могут проводиться на местности задолго до завершения проектирования? Может быть, сначала строились подземные бомбоубежища для прави- тельственного комплекса? Но в смете будущих административных зда- ний уже предусмотрены «объекты МПВО», да и денег на них выделено не так уж много — чуть более четырех миллионов рублей454. Вероятно, нечто «специальное», к чему планировалось привязать главные прави- тельственные здания, было намного сложнее и важнее, чем просто под- земное убежище для советских чиновников. В середине 1950-х годов здесь, на пустыре, начались строитель- ные работы по «заказу 10-А» 9-го управления Министерства обороны СССР. В обстановке строжайшей тайны метростроевцы сооружали ря- дом с проспектом Вернадского некий «объект № 54» и примыкающий к нему «объект № 54а». Ключевые правительственные постановления по этим сооружениям до сих пор засекречены и поэтому обоснование строительства остается загадкой. Про изначальное назначение «объ- ектов заказа 10-А» нельзя сказать ничего абсолютно достоверного. До- ступные исследователям архивные документы позволяют описать эти сооружения лишь в самых общих чертах. Судя по наиболее раннему шифру Метрогипротранса (43-736)455, разработка проекта началась в 1954-1955 годах*. В мае 1955 года было создано специальное Управление 10-А, которое позднее возглавил ле- гендарный руководитель Метростроя М. А. Самодуров. Секретные постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о сооружении на пустыре «комплекса административных зданий и связанных с ними сооружений» были приняты 16 ноября 1955 года, а в 1956 году уже стар- товали горные работы, началась проходка шахтных стволов456. В 1958 году велось строительство «защитных железобетонных входов в объ- ект», а в конце 1959 года была завершена увязка входов с планируемы- ми зданиями правительственного комплекса457. Из рассекреченных документов можно узнать, что глубина залегания объекта № 54 составила около 189 метров458, что совпадало с глубиной * По реестрам проектных работ, выполненных Метрогипротрансом в 1955 году, можно предположить, что проектные шифры в диапазоне 43-760-770 также относятся к объектам Заказа 10-А. -304-
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ Сове Зкз.Х / ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ГОССТРОЯ СОЮЗА ССР товарищу КУЧЕРЕНКО В.А. Министерство обороны, осуществляющее функции Заказчика по строительству объекта К 54 в юго-западном районе, по сог- ласованию с 11оспроектом,с 1958 г. ведет работы по строитель- ству защитных железобетонных сооружения входов в объект ^54 , причем эти входы были увязаны с запроектированными Моспроек- том административными зданиями и инженерными сетями. Увязка проектов объекта К 54 и наземных административ- ных зданий проводилась на протяжении 1956-59 г.г. и оконча- тельна была оформлена протоколом согласования от 2.12.1959г., который был направлен Носпроектом в экспертную комиссию Гос- строя в виде приложения к проектному заданию не строительство комплекса административных зданий в юго-западном районе. В связи с предстоящей переработкой проектного задания на строительство комплекса административных зданий в юго-запад-i ном районе (по сообщению Носпроекта), прошу срочных указаний Госстроя о возможности продолжать строительство защитных со- оружений входов и инженерных сетей по проектам,ранее согласо- ванным Моспроектом. ГЕНЕРАЛ- - 305 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969) А Тупики за станцией «Университет». Фото Александра Попова «однопутного соединительного тоннеля» метрополитена (см. главу 3.4). С поверхностью подземный комплекс соединялся сразу шестью шахта- ми, от которых к основным сооружениям объекта шли тоннели диаме- тром 6 и 4,5 метра, собранные из чугунных тюбингов. В основе объекта № 54а лежал один большой блок, который насчитывал как минимум 3 этажа459. Известно, что в состав комплекса входило несколько фильтро- вентиляционных камер и собственная дизельная электростанция. При- чем ДЭС была рассчитана не только на энергообеспечение подземных помещений, но и покрывала минимально необходимые потребности правительственных зданий на поверхности460. В соединительных тюбинговых тоннелях было решено выполнить постоянный дренаж заобделочного пространства, чтобы гидростати- ческое давление за обделкой не превышало четырех атмосфер461. Насо- сы должны были выкачивать из объекта до 500 кубометров воды в час, что создавало бы значительную нагрузку на городские водосточные сети. Летом 1960-го года начальник 9-го управление Министерства обороны генерал Н. Власов предложил использовать дренажные воды - 306 -
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ объекта для заполнения декоративных искусственных водоемов буду- щего парка462. Назначение и устройство основных рабочих помещений внутри объекта до сих пор остаются тайной. В одном из рассекреченных ре- шений по планировке спецсооружений отмечается, что на 3 этаже объ- екта № 54а находится «12 пар смежных рабочих комнат». Кроме того, известно, что в 1960 году на завершающей стадии строительства поя- вился заказ на пристройку к объекту отдельного блока, приспособлен- ного для проживания и работы неких важных лиц. Этот блок должен был включать 10 жилых комнат, собственный санузел с «душевым по- мещением на две сетки», а также кабинеты и приемные. Но в итоге строительство отдельного блока не было утверждено и жилые помеще- ния разместили в основном блоке объекта № 54а, уплотнив некоторые рабочие помещения463. Скорее всего, на объекте № 54 располагались еще и довольно круп- ные помещения спецсвязи. Во всяком случае, объект постоянно упо- минается в списках стратегически важных абонентов, а для организа- ции его связи с кремлевским комплексом № 103 был запроектирован отдельный защищенный коммутатор в центре Москвы464. Осенью 1959 года на стадии обсуждения находился вопрос переноса «ПАТС» (пра- вительственной автоматической телефонной станции) из кремлев- ского подземного комплекса «в Юго-Западный район»465. Кроме того, известно, что кабели связи от зданий правительственного комплекса на проспекте Вернадского до объектов № 16 КГБ СССР и № 105 Мини- стерства обороны были проложены через тоннели метрополитена466, вероятно, также с использованием подземных пространств «объектов заказа 10-А». Объекты № 54 и № 54а должны были заметно повлиять на плани- ровку важнейшего городского квартала. В 1959 году во время обсуж- дения очередного проекта правительственных зданий на проспекте Вернадского констатировалось, что «в настоящее время размещение основных зданий зафиксировано проведенными специальными работами, с чем приходится считаться при рассмотрении вопросов планировки и застройки комплекса»467. Но, как известно, застройка проектируемого правительственного комплекса так и не началась. Площадка, выделен- ная под строительство главных зданий советской страны, оставалась пустырем вплоть до 2000-х годов. А по краю площадки, вдоль проспек- - 307 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-1969) та Вернадского, в 1970-х годах начали расти режимные здания силовых ведомств. Пока на поверхности над «объектами заказа 10-А» тихо умирал по- следний проект Дворца Советов, по соседству разворачивалось новое подземное строительство. После сдачи в эксплуатацию в 1959 году стан- ции метро «Университет» продолжилось развитие Фрунзенского радиу- са метрополитена. В 1963 году москвичи уже читали в газетах про от- крытие новых станций — «Проспект Вернадского» и «Юго-Западная». Но параллельно Метрострой начал здесь проходку тоннелей, про ко- торые не писали в газетах. Около платформы Матвеевская стартовало строительство первого объекта ДВ — дальнего воздухозабора для обе- спечения воздухом граждан, укрывающихся в метро в случае войны. Чтобы ускорить строительство воздухоподающего тоннеля от ДВ до перегонных тоннелей Фрунзенского радиуса, Метрострой воспользо- вался одним из бывших строительных стволов объекта № 54468. Шахта Р-6 передавалась из управления 10-А в Дирекцию строящегося метро- политена, её нижняя часть с подходными выработками к спецобъекту забутовывалась, а к строящемуся воздуховоду ДВ прокладывался новый тоннель длиной 550 метров469. Параллельно, в обстановке еще большей секретности, велось сооруже- ние правительственного объекта «Ветка» (см. предыдущую главу). Этот тоннель должен был играть дублирующую роль по отношению к граж- данской системе ДВ, обеспечивая независимую подачу воздуха и эваку- ацию из кремлевского подземного комплекса № 103 в обход перегонных тоннелей метрополитена. Первые решения по «Ветке» были приняты в 1960-м году470, а в документах 1963-го года указывалось, что строитель- ная смета объекта на тот момент была выполнена уже на 83%471. Весной 1966 года на юго-западе Москвы произошло еще одно большое подземное событие — последнее из описанных в ныне рассекреченных документах. Постановлением Совета Министров СССР № 296-96 строя- щийся Матвеевский (Фрунзенский) ДВ был целиком передан Комитету государственной безопасности «для выделения в самостоятельный объ- ект специального назначения»472. Гражданский воздухозабор сохранял Смета на превращение Матвеевского воздухозабора с тоннелями-воздуховодами в специальный объект КГБ -308-
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ I 1 • 2 3 23. 24. 25. I. 2. Содержание дирекции, включая технический надзор Проектно-изыскательские работы Непредвиденные работы и затраты Всего по Техническому проекту П. Сметная стоимость сооружений, непсе- дусмотоенных Техническим проектом (Распоряжение Совета Министров СССР ? № 1042-ос от IG../ Л966 года) Два санузла на перегоне Обводная.камера 70,5 371,4 180,2 25209,9 141,7 893,7 3. 4. 5. 6. 7. Камера 1 55 2-х этажное административное здание Понизительная подстанция Два затьора с упорами Разворотная камера Удлинение ^оздухоподаэцего тоннеля 360,2 588,0 268,6 L 63,6 __42,о_ 8. . __2П»0 9. ! ю. и. 12. 13. 14.1 15. 16. Удлинение наклонного эскалаторного тоннеля, сооружение промежуточнохшо подземного весгибю— ля, алоза и наземного засиженного вестибюля Камеры за ?Г>. 1,2,50-55 ——л / Кабели связи Камера съезда на газ ;ил«:с зозт; хог.сдаосего Тоннеля с веткой на станции ’'Спортивная" Подземный гараж i Г 1 °сего по дополнительным сооружениям Камере » 54 Путь в воздухоподеваем тоннеле водоотливные установки _ _ 527,1 964,2 1060,0 848,0 201с,о 79ЬО,7 ТЛГсс” ’ - 309 -
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-1969] Специальные объекты юго-западной части Москвы в 1960-х годах по рассекреченным документам. Современный рисунок. Черными прямоугольниками обозначены объекты, точная конфигурация которых отсутствует в архивных источниках. -310-
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ В хронологическом порядке: 1) Кольцевая линия метрополитена 2) Объект № 105 3) Объект № 54 4) Шахтный ствол Р-6 5) Фрунзенский радиус метро (ст. «Спортивная») 6) Специальный однопутный тоннель 7) Специальная соединительная ветка 8) Матвеевский ДВ и тоннель-воздуховод 9) Объект № 103 10) «Ветка» (условная трассировка) -311-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ (1946-19693 А Бывший подземный командный пункт Северо-Кавказского военного округа свою изначальную функцию, но в довесок теперь должен был обеспе- чивать воздухом специальные сооружения заказа 10-А. Ну а для нужд КГБ здесь планировалось возвести ряд дополнительных сооружений, как при самом воздухозаборе, так и в воздухоподающем тоннеле. Ра- ботами по Матвеевскому ДВ теперь тоже занималось Управление 10-А Главтоннельметростроя473, которое ранее было создано для строитель- ства объекта № 54. Следующее правительственное распоряжение от 10 августа 1966 года регламентировало точный перечень работ по проекту. На большой глубине сооружались помещения для личного состава, склад непри- косновенного запаса, «камера для резервного воздухоснабжения дру- гих объектов», установка подпора воздуха и санпропускник. Удлинялся эскалатор. На площадке ДВ строилось маскировочное здание и «гараж на 10 бронетранспортеров», оборудованный устройствами для дезакти- вации и дегазации специального транспорта474. В тоннеле-воздуховоде было решено «уложить железнодорожный путь»475, соорудить «разворотную камеру»476, камеру съездов «на примы- -312-
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ кании воздухоподающего тоннеля к глубокой ветке»477, а также «обвод- ную камеру у станции метро «Спортивная»478. Последнее добавление, вероятнее всего, требовалось для сохранения возможности подачи воз- духа от Матвеевского ДВ в гражданский метрополитен даже в случае перекрытия старого «однопутного тоннеля». Старый тоннель теперь оказывался частью системы, находящейся на балансе КГБ, а значит, требовал особых мер безопасности. В августе 1969 года председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов обратил- ся в Совмин с просьбой о премировании работников, причастных к соз- данию спецобъекта, созданного на основе Фрунзенского ДВ. В обраще- нии подчеркивалось, что построенный объект «является уникальным защищенным подземным сооружением, обеспечивающим резервное воздухоснабжение и электроснабжение специальных объектов Комите- та государственной безопасности при Совете Министров СССР и Ми- нистерства обороны, а также Московского метрополитена при исполь- зовании его в качестве убежища; одновременно объект предназначен для эвакуации укрываемых на поверхность»479. Таким образом, поначалу разрозненные спецсооружения Московско- го метрополитена, Министерства обороны и высших органов власти к началу 1970-х годов фактически слились в единый подземный ком- плекс, находящийся под эгидой набравшего силу Комитета госбезо- пасности. Однако история этого комплекса в следующие полвека пока что скрыта от нас пеленой секретности. В доступных исследователям архивных документах упоминается еще немало отдельных подземных спецобъектов Министерства обороны и Комитета государственной безопасности, которые строились в Мо- скве и ближнем Подмосковье в 1950-1960-х годах: объект № 57, объект № 90, объект № 105-Б и другие480. Однако эти упоминания крайне обры- вочны и не позволяют составить полного представления об устройстве и назначении каждого из сооружений. По более позднему периоду из- вестно, например, что на смену первому столичному спецобъекту глу- бокого залегания (КП ПВО 1930-х годов на Мясницкой) пришел более современный объект, расположенный в районе Битцевского лесопар- ка481, однако точные характеристики этого командного пункта также остаются засекреченными. Интересные метаморфозы произошли с объектом № 32 (подземное спецсооружение Генштаба на Знаменке 1940-х годов постройки), кото- рый потерял свое значение после введения в эксплуатацию более совер- -313-
ЧАСТЬ 3. В ОЖИДАНИИ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ [1946-19691 А Фортификационные амортизаторы УКП РВСН. Фото Петра Ефименко шенных военных комплексов на «Фрунзенской» и «Университете». Если верить некоторым воспоминаниям ветеранов*, то с 1957 года объект по- лучил неожиданное «космическое» назначение. Здесь разместился ЦУС (центральный узел связи) так называемого «Командно-измерительного комплекса управления космическими аппаратами» («КИК»). В зданиях по соседству можно было повстречать отцов советской космической программы, включая С. П. Королева, а здесь, под землей, трудились без- вестные военные связисты, обеспечивая работу КИКа в период запуска первых искусственных спутников Земли482. В связи с процессами, начавшимися в 1990-х годах, достоянием широкой общественности стали некоторые технологии специальных фортификационных сооружений, разработка которых началась еще в хрущевскую эпоху. Одна из таких технологий — фортификационные * В данном случае мемуары ветеранов вызывают несколько больше доверия, чем обычно. Поскольку изобилуют большим количеством уникальных технических подробностей, которые отсутствовали в открытых источниках на момент публикации, но вполне поддаются перепроверке в наши дни. -314-
3.6. НЕ СКАЗКА О ВОЕННОЙ ТАЙНЕ амортизаторы. Основной угрозой для заглубленных спецсооружений всегда оставалась сейсмовзрывная волна, которая могла образоваться в грунте при мощном близком взрыве и разрушить конструкции объек- та. Решение этой проблемы было достаточно очевидным и его быстро нашли как в СССР, так и в США. Объект нужно было избавить от жест- кой связки с грунтом, закрепив на амортизаторах, способных погасить опасные колебания. Эта технология начала использоваться при сооружении стратеги- ческих командных пунктов. После распада Советского Союза некото- рые подобные объекты были заброшены, а один из «Унифицированных командных пунктов» (УКП) РВСН вообще был превращен в музей (на территории Украины). Конструктивно УКП представлял собой многоэ- тажную узкую капсулу, подвешенную на амортизаторах в хорошо защи- щенной шахте. Типовые УКП размещались в местах дислокации подраз- делений РВСН, на удалении от больших городов. Но нельзя исключать, что в последние десятилетия существования СССР подобные техноло- гии, способные снизить воздействие сейсмовзрывной волны, использо- вались и в секретных городских спецобъектах. Развитие системы подземных спецсооружений в Москве, Ленин- граде и других крупных советских городах с 1970-х годов и до наших дней пока скрывается под покровом государственной тайны. Впрочем, как и должно обстоять дело с достаточно современными объектами, которые, вероятнее всего, до сих пор обеспечивают ключевые вопросы государственной безопасности. Как полвека тому назад, так и сейчас, специальные фортификаци- онные сооружения остаются частью системы ядерного сдерживания, обеспечивая выживание государственной системы в любой ситуации и гарантированный ответный удар с ущербом, неприемлемым для по- тенциального агрессора. Мирное небо над нашей головой с 1945 года и по сей день — заслуга не только знаменитых атомщиков и ракетчи- ков, но и незаметных, незаслуженно забытых работников Метростроя, Метрогипротранса и других «подземных» организаций. -315-
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ (1991-2020] 4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ 4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ «— Слушай, слышал? Под землёю город строют! Говорят, на случай ядерной войны!» Владимир Семенович Высоцкий написал эти строки в далеком 1969 году. Естественно, никакая секретность не могла полностью скрыть самого факта существования крупных подземных спецсооружений. Закрытый способ строительства успешно маскировал точную конфигу- рацию объектов. Но обычные горожане все равно годами наблюдали надшахтные комплексы в стороне от строящихся линий метро и вере- ницы самосвалов, вывозящих белый камень-известняк и черную юр- скую глину. Опять же, советские граждане со школьной скамьи прекрасно зна- ли, что такое ЗС ГО — защитные сооружения гражданской обороны*. Даже автору этой книги в детстве приходилось неоднократно слышать разговоры старших: мол, если уж в нашем спальном районе понастро- или огромные бомбоубежища «для простых смертных», то у партийной номенклатуры, понятное дело, должны быть целые подземные города с роскошными кабинетами и складами дефицитных товаров. Таинственные тоннели МИДовского спецобъекта 43-703. Фото Александра Антохина * Интересно, что современная классификация обычно разделяет ЗС ГО (убежища для населения) и СФС (спецобъекты). Но конструктивно эти сооружения могут вообще не различаться. Если в ЗС ГО заселится какой-нибудь штаб, то оно превратится в СФС. И наоборот. -318-
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ -319-
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ (1991-2020) Подземные спецобъекты Москвы в представлениях американцев, 1990-е годы Период Великой Отечественной войны в массовом сознании стоял особняком. Уже в мемуарах высшего командного состава, опубликован- ных в 1970-1980-х годах, внимательный читатель мог отыскать подроб- ные описания некоторых старых подземных спецобъектов. В первую очередь — комплекса на «Кировской». Упоминались и временные пра- вительственные ЗРП на платформе метро, и прилегающий командный пункт ПВО. Проскальзывало в мемуарах даже некое секретное «бомбо- убежище в Кремле». В восьмидесятых годах вышел из печати истори- ческий роман И. Ф. Стаднюка «Москва, 41-й», написанный на основе качественного документального материала. В нем кремлевский объект № 1 хотя и не назывался по имени, но вполне точно указывалось время строительства и местоположение: «...Сталин слушал, фиксируя в памяти самое существенное, и в то же время мысли его раздваивались - как бы текли по двум руслам. Стоя у окна и вникая в доклад Жукова, он смотрел на уже поднадоевшую кар- тину: обнесенный забором, раскопанный и изломанный сквер, ленту транспортера, непрерывно и неутомимо двигавшуюся к вершине забо- ра, неся на себе из-под земли крошево грунта. За заборомурчали грузови- ки, по очереди подставляя свои кузова под транспортер... Это метро- строевцы торопились закончить бомбоубежище.» При этом слухи про подземные спецобъекты атомной эпохи в советские годы муссировались лишь на уровне кухонных разговоров. Но как только исчез строгий государственный контроль за средства- ми массовой информации, тема «правительственных бункеров» мо- ментально вырвалась в кипящее информационное пространство девя- - 320 -
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ ностых годов. И, естественно, быстро смешалась с «золотом партии», масонскими заговорами, мистическими откровениями и прочей буль- варщиной, увлекшей непуганого советского человека. После развала СССР интерес к подземельям периодически подпиты- вался утечками достоверной (или почти достоверной) информации. Са- мой масштабной из подобных утечек стало, как это ни странно, художе- ственное произведение. В 1992 году в периодике началась публикация очередного «антисоветского» романа, написанного журналистом и сце- наристом В. С. Гоником. Произведение с говорящим названием «Преис- подняя» описывало фантастические сражения боевого демократическо- го отряда с коммунистическими мутантами-фанатиками в столичных подземных сооружениях. При этом описания и привязки к местности нескольких сооружений были далеко не фантастическими. В «Преисподней» легко угадываются узлы связи московского кабель- ного кольца, командные пункты МПС и ПВО, защитные сооружения под «Белым домом» и даже спецобъект на Проспекте Вернадского и сое- диняющиеся с ними тоннели ДВ (естественно, без настоящих названий и подробностей). Сам автор утверждал, что собирал материал более 20 лет, выведывая сведения у сотрудников секретных организаций. Несмо- тря на это, книга изобилует огромным количеством откровенных небы- лиц и нелепиц по части московских подземных сооружений*. Запущен- ные в романе байки про «тайный тоннель от Кремля до дачи Сталина» успешно живут и сегодня. Причем, для протяженных тоннелей Гоник использовал запоминающееся словосочетание «второе метро». С тех пор мало какой популярный сюжет про секретные правительственные объекты обходился без упоминаний таинственного «метро-2». Закрепила легенду о «втором метро» газета «Аргументы и факты», которая в том же 1992 году опубликовала материал про правитель- ственные «секретные линии». Причем у этой публикации был настоя- щий документальный источник. Правда, заокеанского происхождения. Но тогда, в начале девяностых, это считалось даже неким показателем качества. Газета ссылалась на недавние материалы американских воен- ных экспертов, которые предполагали, что в Москве существует целая * Классическая ошибка, сразу выдающая в Гонике «подземного дилетанта» — повсеместные соединения между собой разнородных объектов: метрополитена, старых каменоломен, подвалов, и т. д. Причем после публикации романа эта ошибка (как и многие другие) повторялась в интервью, поэтому её никак не получится списать на «художественный вымысел». -321-
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ (1991-2020J Диггеры на краю стометровой шахты заброшенного спецсооружения, фото Елены Голубевой система «Special Deep-Underground Subway», включающая сразу три ли- нии, уходящие от Кремля к загородным командным пунктам. Прилагалась даже соответствующая схема, на которой, помимо на- угад нарисованных линий секретного метро, присутствовала дача Гор- бачева и жирный прямоугольник «Раменского командного пункта» в районе Проспекта Вернадского. Популярная городская легенда гласи- ла, что и «Раменский пустырь» в Москве образовался из-за «подземного города», над которым якобы запрещалось капитальное строительство. Сторонников этой удивительной теории не смущало, что даже из офи- циальных публикаций 1950-х годов прямо следует, что это всего лишь площадка, зарезервированная под строительство второго Дворца Со- ветов и правительственного комплекса. Не говоря уже про то, что зда- ния над тоннелями глубокого заложения без проблем строились даже в 1930-1940-х годах. Это не является инженерной проблемой и не может привести к запрету строительства. С тех пор интерес прессы к подземным сенсациям стабильно сохра- нялся. Было даже несколько случаев, когда журналисты не перепеча- тывали старые байки по третьему кругу, а пытались самостоятельно осмотреть реально существующие спецсооружения. В 1992-1998 годах представителям СМИ несколько раз удалось договориться о посещении объекта № 84 (бывший городской КП МПВО) и командного пункта ПВО - 322 -
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ на Чистых прудах. Позднее к этому скромному списку добавился объект № 18 — спецубежище на сталинской даче в Кунцево. Но основная масса материалов, всплывающих в печати девяностых годов, по-прежнему эксплуатировала уже сложившиеся стереотипы про подземные города для партноменклатуры и многочисленные «се- кретные линии метро». Для этих «линий» сочинили даже собственное название — «Д-6». К сожалению, пока не удалось установить истинного автора этого загадочного шифра, подозрительно похожего на типовую маркировку защитно-герметических дверей (Д-1, Д-2, и т. д.). Можно предположить, что кто-то и правда принял номер двери за номер цело- го сооружения. А может быть, кто-то мельком видел в архивах черте- жи нереализованных проектов ДВ: непонятные тоннели, расходящиеся от центра города, плюс шифр «ДВ», который в тогдашнем написании легко спутать с «Д6». А может, это и не ошибка, а чистая выдумка, как и большинство иных «фактов» про подземную Москву, поселивших- ся в массовом сознании в 1990-е годы. Ситуация начала постепенно меняться с развитием движения «диг- геров». В общем-то, еще в советские годы мальчишки успешно лазили по подвалам и коллекторам, но никакого особенного названия для та- ких развлечений не придумывали. Осенью 1992 года в «Комсомольской правде» вышел большой сюжет о неких «сталкерах», которые устраи- вают прогулки по коммуникационным тоннелям на Арбате. Но затем медиа-пространство надолго захватил молодой и харизматичный В. В. Михайлов, именующий себя «диггером» и успешно завлекающий жур- налистов сказками про подземных мутантов, мистические происше- ствия и грядущие провалы на городских улицах. В двухтысячных годах Михайлова постепенно оттеснили новые рассказчики удивительных историй, но словечко «диггер» надолго закрепилось за всеми любителя- ми городской подземки*. Естественно, среди этих любителей были не только фантазеры и ис- катели легкой славы. Попадались и полноценные исследователи, пы- тающиеся серьезно разобраться в топологии городских подземелий, понять назначение сооружений, раскопать достоверную информацию * Уже более полувека существует адекватный научный термин для изучения и туристического освоения искусственных подземных сооружений: «спелестология» (не путать со спелеологией). Но гигантские крысы-мутанты интересовали публику намного больше, поэтому в информационном пространстве «диггерство» легко выиграло у спелестологии. - 323 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ [1991-2020] по истории и технологиям. В начале двухтысячных годов количество таких «подземщиков» в Москве, Петербурге, Самаре, Киеве и других крупных городах уже исчислялось десятками. А среди посещенных ими мест были и многие правительственные спецсооружения. Всеобщая постсоветская расхлябанность заметно отразилась на безопасности ре- жимных объектов. В итоге образовалось крупное и неоднородное сообщество, в кото- ром знали про подземные спецобъекты намного больше, чем 99,9% про- центов населения. Хотя и не были официально допущены к подобным сведениям. Поначалу «диггеры» старались сохранять минимальную конспирацию. Но в неформальном сообществе, в основном состоящем из бесшабашной молодежи, это не могло продолжаться сколь-нибудь долго. Распространение интернета вскоре привело к появлению тема- тических сайтов, форумов и блогов, в которых любители подземелий делились друг с другом информацией. Нелегально добытые сведения быстро растекались по миру в виде почтовых рассылок и публикаций. В начале 2010-х годов значительная часть «диггерского наследия» уже стала достоянием общественности. В какой-то момент в сети поя- вилась даже любительская схема тоннелей Фрунзенского ДВ и «Ветки» (правда, с ошибочными привязками). Однако вместе с достоверными фактами интернет успешно впитал старые байки и новые фейки*. В ито- ге реальность еще больше перемешалась с выдумками. Массовые пред- ставления о специальной фортификации так и остались на уровне смут- ных легенд про подземные бункеры-дворцы, в которых власть имущие укрываются от всех невзгод. Хотя уже тогда любой серьезно заинтересованный человек вполне мог составить достаточно близкую к реальности картину, собирая ин- формацию в формате OSINT** с помощью различных законных и почти законных методов. Даже простое изучение наземных сооружений и ос- мотр тоннелей метро из окна поезда дают огромное количество акту- альной информации, не говоря уже про официальное раскрытие дан- ных при организации различных государственных закупок. * Естественно, диггерские сведения о подземных спецобъектах порой тоже грешили мифами и намеренными искажениями. Так, московский спецобъект 43-703, расположенный около кондитерской фабрики «Рот-Фронт», в среде диггеров много лет увязывался с фабрикой, в качестве потенциального спецхранилища сухпайка (шоколада). Лишь после рассекречивания в 2018 году было обнародовано истинное назначение легендарного «шоколадного бункера». ** «Open source intelligence», разведка на основе открытых источников. - 324 -
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ Между тем, окрепшее государство спохватилось и начало приводить в порядок безопасность специальных объектов. В Уголовный кодекс РФ были включены новые положения, предполагающие тюремные сро- ки для лиц, совершающих «незаконное проникновение на подземный объект, охраняемый в соответствии с законодательством Российской Федерации», а также для тех, кто незаконными способами собирает сведения, составляющие государственную тайну. Было произведено несколько демонстративных арестов лиц, которые пробирались в ох- раняемые сооружения или добывали и распространяли засекреченную информацию о подобных сооружениях. Численность экстремалов, по- хваляющихся в интернете красивыми фотографиями из «секретных тоннелей», быстро снизилось до околонулевых значений. Параллельно диггерским приключениям под землей и в интернете, в реальном наземном мире шли свои процессы. В начале 2000-х го- дов появились мемуары руководителя кремлевской Службы протокола В. Н. Шевченко — «Повседневная жизнь Кремля при президентах». В них впервые на широкую публику сообщалось, что Кремль соединяется со зданиями Администрации президента на Старой площади посредством подземного тоннеля с неким «трамвайчиком». Это идеально совпада- ло с объектом № 100, который тогда был не знаком широкой публике. И никак не перекликалось с привычными байками про многочислен- ные линии метро-2 из Кремля за город. Правда, наряду с упоминани- ем реального тоннеля, который он явно видел собственными глазами, Шевченко пересказал и популярную легенду про якобы существующее продолжение спецветки, тянущееся аж до сталинской Ближней дачи. Окончательно всех запутало еще одно детище девяностых годов — внезапный «Бункер Сталина», объявившийся в Измайлово. До сих пор остается загадкой, почему несколько помещений недостроенного ста- диона показались кому-то похожими на «бункер». Проведенное в ар- хивах и на местности исследование не обнаружило никаких намеков на проектирование (а тем более строительство) в сталинскую эпоху ка- ких-либо защитных сооружений в Измайлово, кроме обычных легких газоубежищ для сотрудников спорткомплекса. Строительство «Центрального стадиона СССР имени Сталина» с пом- пой началось в 1930-х годов, но в начале 1940-х было на долгие годы заброшено. В 1960-х стадион достроили, но уже в более скромных объ- емах. Часть полуподвальных помещений осталась с внешней сторо- ны трибун. В том числе — округлый зал с колоннами, в котором ког- - 325 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ (1991-2020] да-то планировалось устроить вестибюль для чиновников, дипломатов и прессы. Во второй половине девяностых годов в этом зале был сделан современный ремонт «под СССР» и открылся ресторан и музей «Бункер Сталина». Не исключено, что авторов концепции сбили с толку чертежи 1930-х годов, на которых можно увидеть, что от зала с колоннами от- ходит «правительственный тоннель», направленный куда-то на запад. Естественно, воображение, уже заполненное байками про вездесущее «метро-2», легко дорисовывает секретный тоннель до самого Кремля. Однако в проектных документах 1930-х годов указано, что длина «правительственного тоннеля» составляет всего 73 метра483. А его един- ственное назначение — соединить «правительственный подъезд», рас- положенный в выемке рельефа, с полуподземным вестибюлем для чи- новников и почетных гостей, собирающихся на состязания. Разумеется, как «тоннель», так и просторный зал-вестибюль не обладают ни одним из признаков защитных сооружений. Что совершенно не мешает «бун- керу» до сих пор функционировать в качестве музейного пространства. Причем под эгидой государственного Центрального музея Вооружен- ных сил. - 326 -
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ Еще одним примером распространения некорректной информации в музейном формате стал столичный Музей холодной войны, открыв- шийся во второй половине 2000-х годов. Некоторые представители этого учреждения на протяжении нескольких лет регулярно упомина- ли в интервью, что объект № 02 (ГО-42) Министерства связи на самом деле является «бункером» для высших лиц страны. Благодаря этому, в средствах массовой информации до сих пор продолжает гулять байка о «бункере Сталина на Таганке», никак не связанная с объективной ре- альностью. Естественно, что после всего этого уже было довольно трудно очи- стить массовые представления о московских подземельях от много- слойных мифологических напластований. А вот в других городах дела обстояли по-разному. Где-то журналисты и краеведы конструировали многоэтажные мифы по московскому образцу, а где-то велась нормаль- ная работа по рациональному изучению старых спецсооружений. Од- ним из характерных примеров «нормального» подхода стал Владиво- сток — город с богатыми фортификационными традициями, в котором дореволюционные крепостные потерны соседствовали с подземельями атомной эпохи. Здесь бывшие секретные спецсооружения достаточно быстро стали объектами адекватного научного и туристического освое- ния, минуя длительный мифотворческий этап. Вероятно, сыграла свою роль доступность большого количества подземных объектов для непо- средственного изучения. В Москве за 2000-2010-е годы вышло более десятка популярных книг, полностью или частично посвященных «секретным бункерам». Но эти книги в лучшем случае представляли собой разрозненные фрагменты из мемуаров или с диггерских сайтов, переписанные без какого-либо понимания и дополненные авторскими фантазиями. В худшем случае авторы подобных книг и вовсе скатывались в бессмысленный и беспо- щадный мистицизм, смешивая воедино подземные ходы Ивана Грозно- го, секретные бункеры Сталина, таинственные пещеры первобытных людей и древние пророчества. В прессе дела обстояли примерно так же. Если попытаться в нескольких пунктах описать городской подзем- ный легендариум, сложившийся за четверть века постсоветской исто- рии, то получится примерно следующее: • Бункеры строят для военных или для того, чтобы власть имущие прятались там от апокалипсиса и народного гнева. - 327 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ [1991-2020] - 328 -
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ • Самые большие и важные бункеры построены при Сталине и для Сталина. Потому что Сталин — диктатор, а диктаторы всегда строят себе бункеры. • При Сталине бункеры строили заключенные. Которых потом расстреляли ради сохранения тайны. • Бункеры рассчитаны на то, чтобы выживать в них годами. • Чем больше в бункере этажей, тем солиднее бункер. • В Москве (а может, и в других городах), помимо бункеров, есть еще многочисленные линии правительственного метро. • Отдельное метро для правительства — это чересчур, поэтому следует отдать это метро народу и использовать в качестве го- родского транспорта. • Сотрудники секретных подземелий не только работают там, но и постоянно живут внизу. • Всей правды мы никогда не узнаем. А если кто попытается про- браться в самые секретные бункеры, то там и сгинет. На протяжении двухтысячных годов эти довольно абсурдные и глу- боко укоренившиеся стереотипы активно эксплуатировались не только в СМИ, но и в художественном кино, в литературе и даже в компьютер- ных играх. До сих пор люди реагируют с недоверием, если рассказать им, что «противоядерные» правительственные спецобъекты обычно рассчитаны лишь на несколько недель автономного пребывания (боль- ше просто не нужно), а у высшего руководства СССР, включая преслову- того Сталина, в первые дни войны не было даже собственного бомбога- зоубежища 1-й категории защищенности. Но элементы объективной реальности постепенно прорывались сквозь мифы. В начале 2010-х годов в результате недолгой, но продук- тивной работы пресс-клуба Министерства обороны, журналисты и бло- геры смогли лично ознакомиться с устройством некоторых военных спецсооружений, в том числе — подземного ЦКП РВСН в подмосков- ной Власихе. Рост престижа армии и появление качественных темати- ческих передач привели к тому, что на телевидении начали периоди- чески мелькать кадры, явно снятые в подземных командных пунктах. В Самаре в это же время появляется АНО «Истком» — частная органи- Мифические представления о городских подземельях на рисунке Анастасии Зотовой - 329 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ (1991-2020] А Журналисты и блогеры в подземном ЦКП РВСН во Власихе, 2011 год зация, занимающаяся историческими изысканиями в области подзем- ных сооружений, в том числе и рассекреченных объектов специального назначения. Летом 2017 года в журнале «Военно-промышленный курьер»484 было опубликовано интервью с генерал-лейтенантом Олегом Байковым, бывшим руководителем легендарного 9-го Центрального управления Министерства обороны. Того самого управления, по заказу которого когда-то строился столичный объект № 54 в районе «Университета» и многие другие уникальные сооружения. Впервые интервью с челове- ком такого высокого ранга было целиком посвящено специальной фор- тификации. Ранее даже сам этот термин, «специальная фортификация» — и тот почти не встречался в публичном пространстве, лишь в малоиз- вестной отраслевой литературе. Конечно, привязки к местности и детальные описания СФС (специ- альных фортификационных сооружений) в интервью отсутствовали. Более того, генерал посетовал, что за годы разрухи местоположение большинства секретных объектов было предано гласности, но никто -ззо-
4.1. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ Выставка в Музее современной фортификации, посвященная рассекреченным «бункерам» и другим подземным сооружениям, 2019 год так и не понес за это наказания. Правда, сразу уточнил, что это вовсе не означает, что объекты стали ненужными. И привел в пример постро- енный отечественными специалистами «закрытый командный пункт Саддама Хусейна», местоположение которого американцы также пре- красно знали, но не смогли уничтожить его чисто физически. Это ин- тервью словно сняло какую-то пелену с темы специальных фортифика- ционных сооружений. Оказалось, что можно говорить о них публично — и не нарушая закон, и не погружаясь в пучину привычных мифов. В 2018 году в Москве начал создаваться Центр изучения современной фортификации. Внезапно обнаружилось, что государство уже несколь- ко лет ведет массовое рассекречивание архивных документов, связан- ных со строительством и эксплуатацией подземных спецсооружений. Начался планомерный сбор исторических материалов по союзным и ре- гиональным объектам 1930-1960-х годов. В 2019 году вышла из печати брошюра с первым историческим обзором московских СФС485, а в быв- шем секретном спецхранилище МИД СССР на глубине 42 метров откры- лась музейная экспозиция, посвященная этой тематике. -331-
4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ а протяжении XX века наступательные и оборонительные техноло- — гии развивались ранее невиданными темпами. Любой городской спецобъект, построенный в 1940-х годах, спустя несколько десяти- летий уже можно было бы уничтожить даже без применения ядерного оружия. К сожалению, специальные фортификационные сооружения быстро устаревают. Но их дальнейшая судьба складывается по-разному. Многие старые объекты продолжают служить оборонным нуждам, хотя и понижаются в статусе. Исторические документы по ним обыч- но рассекречены, а вот современные функции вполне могут составлять государственную тайну. В некоторых случаях неиспользуемый объ- ект может быть передан под задачи, не связанные с обороной, вплоть до превращения в обычное складское помещение. Полностью ненуж- ные объекты ликвидируются различными путями. Там, где это безопас- но для городской среды, сооружение может оказаться просто заброшен- ным. Там, где сохранение необслуживаемых подземных пустот может со временем вызвать проблемы на поверхности, сооружения чаще всего засыпают грунтом или замывают цементно-песчаным раствором. На данный момент сложно установить, что именно происходило в 1970-1980-е годы с каждым из спецобъектов, упомянутых в этой кни- ге. Тематические документы в федеральных архивах за этот период не рассекречены, а воспоминания очевидцев о событиях сорокалетней давности слишком часто грешат неточностями или откровенными фан- Музей в подземном защитном сооружении, город Лахденпохъя - 332 -
4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ - 333 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ [1991-2020] Современная металлоизоляция с «квадратиками» на объекте № 02 Минсвязи (ГО-42) тазиями. Единственный достоверный источник в этом случае — рас- секреченные ведомственные архивы и внутренние архивы отдельных объектов. Чуть реже — региональные архивы. Например, по Москве документы позволяют проследить последние полвека истории объекта ГО-42 на Таганке (бывшие объекты № 02 и № 20). Нетрудно установить, что в 1975-1980 годах велась разработка проекта его полной реконструкции. Четвертый блок сооружения (быв- ший объект № 20) к тому времени пустовал, а остальные рабочие по- мещения по-прежнему функционировали в качестве узла связи. Функ- ционировали, но сильно протекали. Крупный ремонт, проведенный в 1970 году, добавил объекту дополнительную водоотливную установку и дренирующие устройства. А новая радикальная реконструкция была обусловлена не только общим устареванием конструкций и систем под- земного комплекса, но и огромным количеством течей486. Реконструкция началась в 1980-х годах. Объект был буквально вы- скоблен изнутри. Проблемы гидроизоляции решались радикально — с помощью перечеканки тюбингов в блоках и обшивки всех железобе- тонных ходков современной металлоизоляцией. В 1990-х годах рекон- струкция замедлилась и наконец полностью встала. Гидроизоляция в ос- новном была закончена. Взамен разобранных внутренних конструкций планировались новые, «способные воспринимать сейсмическое воздей- -334 -
4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ Демонтаж защитного тюфяка * на объекте № 01. Фото Александра Попова ствие»487, однако эти работы так и не были завершены. Объект простоял нескольких лет в недостроенном состоянии, а в середине 2000-х годов был выставлен на продажу. Самый старый из московских узлов связи — объект № 01 на «Бело- русской» — был оставлен последними сотрудниками Центрального телеграфа к середине девяностых годов. Ненужные выработки, тесно переплетенные с тоннелями метро, вскоре были переданы на баланс метрополитена. А в начале 2008 года шахтный ствол и небольшая часть прилегающих выработок были ликвидированы ради освобождения пространства под коммерческое подземное строительство на привок- зальной площади. Еще один довоенный объект — КП МПВО на Чистых прудах, хотя и остался на балансе военных, но по прямому назначению не исполь- зовался. В 1990-х годах здесь действовал тир и тренажерный зал. Затем этот объект, сыгравший важнейшую роль в годы Великой Отечествен- ной войны, оказался в полузаброшенном состоянии. Внутренняя отдел- ка обветшала, некоторые помещения подтопило грунтовыми водами. По-разному сложилась и судьба старейших спецсооружений, пред- назначавшихся для работы высших лиц Советского Союза. Сталинская дача в Липках была покинута спецслужбами. Расположенный на ней объект № 31 был заброшен и полностью затоплен. Зато объект № 18 - 335 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ [1991-20201 Объект № 221. Недостроенный ЗКП А Черноморского флота. Фото Александра Антохина на сталинской даче в Кунцево хорошо сохранился и перешел в наслед- ство структурам МЧС, которые эксплуатируют его по сей день. Драма- тической осенью 1993 года кунцевский «бункер» внезапно промелькнул в самой гуще событий: «22 сентября 1993 года, после отказа министра связи Российской Фе- дерации В.Б. Булгака восстановить отключенную связь в здании Верхов- ного Совета, с целью восстановления связи на закрытый объект № 18 Министерства по чрезвычайным ситуациям Российской Федерации при- была группа сторонников Верховного Совета, имевших при себе оружие. Сила при проникновении на объект не применялась. Поняв, что объект как узел связи использовать нельзя, сторонники Верховного Совета по- кинули его»488. События 1991 и 1993 годов раскрыли для широкой общественности еще одно специальное сооружение, историю создания которого пока не удается отследить по рассекреченным документам. Было нетрудно догадаться, что на рубеже 1960-1970-х годов при строительстве «Бело- го дома», в его подвальную часть было встроено какое-то спецубежище для важных лиц. Но неожиданным оказалось то, что при неглубоком «объекте № 100» (спецубежище фигурировало под этим неоригиналь- - 336 -
4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ ным именем) обнаружился еще и шахтный ствол, соединяющийся с пе- регонным тоннелем Кольцевой линии метрополитена. В других городах широкая известность (за пределами «диггерских» кругов) чаще всего приходила к подземным спецобъектам лишь после того, как появлялась возможность посетить их в туристическом форма- те. В некоторых случаях это было связано с музеефикацией сооружений, а в некоторых — с полной заброшенностью. Так, большую популярность среди «диких» путешественников получил объект № 221 — огромный недостроенный КП Черноморского флота, сооруженный в недрах горы, которая формально располагается на территории Севастополя. В мень- шей степени «прославились» заброшенные объекты небольших разме- ров, расположенные в плотной городской застройке: например, бывшие спецубежища органов внутренних дел в Нижнем Новгороде и Самаре. Большинство подобных объектов были быстро приведены в плачевное состояние толпами посетителей. Естественно, из правила «доступен = известен» бывали исключе- ния. Например, только благодаря публикациям в прессе, стало широко известно про еще одно крупное недостроенное спецсооружение глубо- кого залегания — «объект 61-25 МЧС» близ станции метро «Удельная» в Санкт-Петербурге489. У государства явно отсутствовал интерес к даль- нейшей эксплуатации этого спецобъекта, однако даже в режиме кон- сервации сохранялся строгий режим охраны на входах. В Москве ана- логичная история произошла с действующим спецобъектом в Зарядье (№ 101). При демонтаже гостиницы «Россия» практически невозможно было скрыть его существование, и поэтому начиная с 2006 года в прессе неоднократно появлялись материалы про секретный «бункер» под быв- шей гостиницей490. Впрочем, если какое-либо реальное сооружение оставалось недоступным для непосредственного осмотра всеми желаю- щими, то в народе оно чаще всего воспринималось вперемешку с мифо- логическими «тайными подземельями». Практически все подземные объекты, оставшиеся в 1990-2000-х го- дах без полноценной охраны, серьезно пострадали от действий разно- го рода мародеров и вандалов. В заброшенных сооружениях буквально промышленными масштабами велась добыча цветного и черного ме- талла. Страдали даже многие хорошо охраняемые подземные спецобъ- екты. Разного рода «диггеры», пытаясь проникнуть в очередное тайное подземелье в обход охраны, использовали тяжелый инструмент, разру- - 337 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ (1991-2020] Последствия деятельности диггеров. Снятая с петель полуторатонная защитно- герметическая дверь на объекте 43-703 шая на своем пути забутовки, защитно-герметические двери и вентиля- ционные трубы. Музеефикация специальных фортификационных сооружений на по- стсоветском пространстве началась с Самары. В бывшей «запасной сто- лице» в начале 1990-х годов были организованы первые экскурсии в объект № 1, предназначавшийся для укрытия особо важных эваку- антов в годы войны. Над входом в сооружение появилась эффектная вывеска «Бункер Сталина», однако обыкновенным музеем объект так и не стал. На протяжении следующих лет он открывал свои двери нере- гулярно, исключительно для осмотра организованными туристически- ми группами. В 1998 году открылся музейный Военно-исторический комплекс в городе Аксае Ростовской области, в состав которого вошел бывший подземный КП Северо-Кавказского военного округа. В 2003 году в Ба- лаклаве был организован музей в подземном пространстве флотского спецобъекта № 825, который в девяностые годы остался без охраны - 338 -
4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ Современные интерьеры в подземном ресторанном комплексе на Таганке (бывший объект ГО-42 Министерства связи) и был частично разграблен. Во Владивостоке были легализованы «ди- лерские» экскурсии по длинным тоннелям бывшего городского объек- та № 1. А на Украине, в Николаевской области, появилась возможность познакомиться с более современными технологиями специальной фор- тификации. Там в музей был превращен унифицированный командный пункт РВСН, подвешенный в шахте на амортизаторах. В Москве первым настоящим СФС, доступным для свободного ос- мотра, стал бывший узел связи ГО-42 на Таганке, находящийся на тот момент в состоянии незавершенной реконструкции. В 2006 году, ровно через полвека после сдачи в эксплуатацию, сооружение было продано частной компании. В блоке № 4 начал создаваться музей, посвященный холодной войне. Остальные блоки были приспособлены под размеще- ние игровых площадок, актовых залов и даже дорогих ресторанов (пер- вый подобный случай в истории отечественных спецсооружений). С 2016 года в Санкт-Петербурге началось восстановление забро- шенного Флагманского КП Балтийского флота, впоследствии превра- - 339 -
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ [1991-2020] А Севастополь. Музей в городском убежище С-2 щенного в музей под именем «Бункер Трибуца». В 2017 году в Самаре была откачана вода из полузатопленного объекта «А» — капитального сооружения времен Великой Отечественной войны, предназначенного для работы высшего командного состава. На объекте начались регуляр- ные экскурсии, позднее были восстановлены фрагменты исторической внутренний отделки, погибшей от воды. В 2018 году в Крыму открыл- ся крупный музей «Подземный Севастополь», занимающий городское убежище глубокого залегания «С-2», протянувшееся на сотни метров под Центральным городским холмом. В том же 2018 году в Москве стало доступным для осмотра бывшее Спецхранилище МИДа — объект глубокого залегания 43-703, распо- ложенный в Замоскворечье и снабженный двумя выходами в тоннели метрополитена. В предыдущее десятилетие на объекте была проведена частичная реконструкция, направленная на ликвидацию сильных прот- ечек, которые внезапно начались 1 января 2005 года. В итоге работы по гидроизоляции так и не были завершены, а Министерство иностран- ных дел отказалось от дальнейшей эксплуатации проблемного соору- жения. С осени 2018 года бывший секретный спецхран начал функ- -340-
4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ А Экспозиция в Музее современной фортификации (бывший спецобъект МИД) ционировать в экскурсионном режиме. На объекте создается Музей современной фортификации. В январе 2019 года крупным подземным музеем обзавелся Санкт-Пе- тербург. Для посетителей открылись некоторые помещения спецобъек- та № 51 «Павильон», который был построен при Смольном в 1930-е годы и сыграл важную роль во время героической обороны Ленинграда. Это стало первым случаем, когда бывший городской командный пункт был превращен в полноценный музей с дорогостоящей современной экспо- зицией. Причем — по инициативе властей, а не частных организаций, как чаще всего случалось с иными спецсооружениями. Музей получил туристическое название «Бункер Жданова». На территории Российской Федерации остается еще немало подзем- ных спецобъектов, которые давно устарели как защитные сооружения, но при этом представляют большой исторический или инженерно-тех- нический интерес. В Москве пребывает в неопределенном статусе ко- мандный пункт на Чистых Прудах, сыгравший огромную роль в годы Великой Отечественной войны. А также другие исторически значимые -341-
ЧАСТЬ 4. СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ [1991-2020] Объект №31 — дачный «бункер» А Сталина после откачки воды. Фото Артём Moonshine объекты военного периода — № 01 на «Белорусской», № 1 в Кремле и № 18 в Кунцево. События со старыми «рассекреченными» СФС происходят практи- чески ежегодно. Последние новости за 2020 год приходили, когда эта книга уже готовилась к отправке в печать. В Крыму подразделения Ми- нистерства обороны занялись восстановлением объекта № 221 в Сева- стополе. Одно из самых известных заброшенных сооружений теперь за- крыто для диких туристов и его будущее пока неизвестно. В Московской области осенью 2020 года произошло еще одно уникальное событие — группа энтузиастов за 14 дней откачала воду из полностью затопленно- го объекта № 31 в Липках. Впервые был проведен осмотр и детальная фотофиксация интерьеров одного из немногих настоящих «бункеров Сталина». К сожалению, сильный водоприток не позволил сохранить сооружение общедоступным. За считанные недели оно вновь было за- топлено. Современные СФС, функционирующие по своему прямому назна- чению, также изредка появляются в новостях. Осенью 2020 года пре- зидент Российской Федерации В. В. Путин открыто упомянул о том, -342-
4.2. СУДЬБЫ СПЕЦОБЪЕКТОВ что «на завершающем этапе находится создание нового, обладающего практически абсолютной защитой пункта управления». Естественно, подобные упоминания обычно обходятся без привязок к местности и без указания тактико-технических характеристик. Детальная инфор- мация о новых спецобъектах еще много десятилетий будет составлять государственную тайну. Оборонительные технологии продолжают совершенствоваться. Под- ходы к защищенным рабочим помещениям изменяются даже на стра- тегическом уровне. Так, из открытых источников известно, что в США продолжается строительство и модернизация подземных сооружений, но основная ставка давно сделана на воздушные командные пункты. Во время терактов 11 сентября 2001 года американский президент укрывался не под землей, а в специальном самолете. Аналогичные воз- душные КП (самолеты Ил-80) уже три десятилетия существуют и в на- шей стране. Однако подобные новшества так и не привели к полному отказу от подземной фортификации. И вряд ли приведут в ближайшем буду- щем. Хорошо защищенные специальные сооружения продолжают дей- ствовать в комплексе с новыми техническими средствами, оставаясь одним из важных винтиков сложной системы, обеспечивающей ядер- ное сдерживание — единственную гарантию мирного сосуществования конкурирующих держав. Исторические же «бункеры», в большинстве своем, пока находятся в странном промежуточном состоянии. Они уже слишком устарели, что- бы вносить существенный вклад в дело государственной безопасности. Но и новых важных задач для них пока не нашлось. Хочется надеяться, что постепенно старые советские спецобъекты окончательно выйдут из мифологического тумана и займут достойное место среди городских достопримечательностей. - 343 -
НЕКОТОРЫЕ ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СОКРАЩЕНИЯ: АТС — автоматическая телефонная станция (РТС — ручная). ВКП(б) — Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков). С 1952 года —КПСС. ВНОС — воздушное наблюдение, оповещение и связь. ВСУ — военно-строительное управление. ВТ — воздушная тревога. Сигнал, а также особый режим функциониро- вания защитных сооружений. ВЦИК — Всероссийский центральный исполнительный комитет. ВЧ — высокочастотный. ВЧ-связь использовалась для ведения секрет- ных переговоров. ГА РФ — Государственный архив Российской Федерации. ГАМО — Государственный архив Мурманской области. ГАНИСО — Государственный архив новейшей истории Саратовской об- ласти. ГКО — Государственный комитет обороны. ГУ — Главное управление. ДВ — дальние воздухозаборы. ЗРП — защищенные рабочие помещения. ЗС ГО — защитное сооружение гражданской обороны. КП — командный пункт. МГБ — Министерство государственной безопасности. МПВО — Местная противовоздушная оборона или «пассивная ПВО». Предшественник современного МЧС. Не путать с обычной «актив- ной ПВО», подразумевающей уничтожение самолетов противни- ка. МПС — Министерство путей сообщения. НАРБ — Национальный архив республики Беларусь. НКВМФ — Народный комиссариат Военно-морского флота. НКГБ — Народный комиссариат государственной безопасности. НКПС — Народный комиссариат путей сообщения. ПИ — полная изоляция. Особый режим функционирования подземных защитных сооружений. -344 -
НЕКОТОРЫЕ ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СОКРАЩЕНИЯ РГАНТД — Российский государственный архив научно-технической до- кументации. РГАСПИ — Российский государственный архив социально-политиче- ской истории. РГАЭ — Российский государственный архив экономики. РГВА — Российский государственный военный архив. РККА — Рабоче-крестьянская Красная армия. РТТС — резервная телефонно-телеграфная станция. СНК — Совет народных комиссаров (правительство СССР либо одной из союзных республик). СТО — Совет труда и обороны. СФС — специальное фортификационное сооружение. УКП РВСН — унифицированный командный пункт Ракетных войск стратегического назначения. ФАБ — фугасная авиабомба. ФВК — фильтровентиляционная камера. ФВУ — фильтровентиляционная установка. XT — химическая тревога. Сигнал, а также особый режим функциони- рования защитных сооружений. ЦАНО — Центральный архив Нижегородской области. ЦГА СПб — Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. ЦИСФПС — Центр изучения современной фортификации и подземных сооружений. ЦКП — центральный командный пункт. 43 — чужой заказ (проектный шифр). - 345 -
сноски 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 ЦГА СПб, ф. Р7384, оп. 4, д. 15. Яковлев В. В. Эволюция долговременной фортификации. Москва : Гос. воен, изд-во, 1931. С. 264-266. РГВА, ф. 37791, оп. 1с, д. 15, л. 24. ГА РФ, ф. 102, оп. 233а, д. 2476. Вестник ПВО. 1935, № 6. С. 53. РГВА, ф. 37791, on. 1, д. 1, л. 3-4. РГВА, ф. 37791, on. 1, д. 2, л. 7. Там же, л. 37. ГА РФ, ф. Р-1235, оп. 140, д. 1158, л. 1-4. РГВА, ф. 37791, on. 1, д. 15, л. 24. РГАЭ, ф. 4372, оп. 92, д. 200, л. 161. РГВА, ф. 37791, on. 1, д. 15, л. 1-5. Вестник ПВО, 1935, № 6. С. 5-9. РГВА, ф. 37791, on. 1, д. 462, л. 39. РГВА, ф. 37791, оп. 1, д. 233. РГВА, ф. 37791, оп. 2, д. 42, л.9. РГАЭ, ф. 7297, оп. 28, д. 345. Там же, л. 9 Там же, л. 13. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 23а, д. 2055. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 23а, д. 405. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 1603, л. 9. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 24а, д. 4066. РГВА, ф. 37791, on. 1, д. 459, л. 13-15. РГВА, ф. 37791, on. 1, д. 462, л. 90. Там же, л. 1. Там же, л. 104. РГВА, ф. 37791, оп. 2, д. 24. РГВА, ф. 37791, оп. 2, д. 41, л. 47. РГВА, ф. 37791, оп. 2, д. 41, л. 48-50. Журавлев Д. А. Огневой щит Москвы. — М.: Воениздат, 1988. С. 12-14. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 51а, д. 3841, л. 21. ЦГА СПб, ф. Р-6176, оп. 6, д. 9, л. 1. Там же, л. 7. ЦГА СПб, ф. Р7384, оп. 4, д. 15, л. 92. Там же, л. 93. РГВА, ф. 37791, оп. 2, д. 24. л. 62. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 2542, л. 1-3. РГВА, ф. 37791, оп. 2, д. 42, л. 4. 40 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 42, л. 75. 41 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1832. 42 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 42, л. 79. 43 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 44а, д. 791, л. 4. 44 «Пишу исключительно по памяти...» Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны. Том 2. М., 2017. С. 8-26. 45 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 24а, д. 3869, л. 1. 46 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 24а, д. 423. 47 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 24а, д. 437. 48 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1497, л. 10. 49 РГАЭ, ф. 4372, оп. 41, д. 325, л. 55. 50 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 9215. 51 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 9286. 52 Государственная охрана и специальная связь в годы Великой Отечественной войны. М., 2020. С.166. 53 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 7218. 54 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 7217. 55 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1462, л. 14. 56 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 88, л. 58. 57 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1462, л. 12. 58 Метро. Научно-технический популярный журнал. 1994, № 1. С. 25. 59 Ю. Ю. Каммерер, В. С. Караулов, С. Е. Лапиров. Москве — воздушная тревога. М.: Агар, 2000. С. 15. 60 Непокоренный Ленинград. — Л.: Наука, 1970. 61 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 9286, л. 10. 62 Беларусская думка, журнал. 2011, № 7. С. 68. 63 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 9286, л. 15. 64 Москва военная. Мемуары и архивные документы. М., «Мосгорархив», 1995. С. 727. 65 Там же. С. 414 66 Там же. С. 414-416. 67 На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924—1953 гг.). М.: Новый хронограф, 2008. С. 337-338. -346-
СНОСКИ 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 Великая Победа: в 15 т. М.: МГИМО - Университет. Т. 10: Война в эфире -2015. С. 42. Василевский А.М. Дело всей жизни. М.: Политиздат, 1988. С. 129-130. Кузнецов Н.Г. Курсом к победе. М.: Голос, 2000. С. 91. С. 137. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. М.: Воениздат, 1989. С. 29. Кумане в Г. А. Говорят сталинские наркомы. Смоленск, 2005. С. 252. От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Том 9. — М: Академия исторических наук, 2008. С. 154. Журавлев Д. А. Огневой щит Москвы. М.: Воениздат, 1988. С. 42-45. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 9185, л. 9. РГАЭ, ф. 339, оп. 4, д. 2194. РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 88, л.58. Там же, л. 59. Там же, л. 48. РГАСПИ, ф. 644. on. 1. д. 12. л. 155. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 370, л. 32. РГАСПИ, ф. 644, on. 1, д. 12, л. 175. ГА РФ, Ф. Р-5446, оп. 44а, д. 4847, л. 6. ГА РФ, Ф. Р-5446, оп. 43а, д. 2542, л. 1. ГА РФ, Ф. Р-5446, оп. 44а, д. 4847, л. 10. Там же, л. 12. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 2542, л. РГВА, ф. 37878, оп.1, д. 1995, л.2. РГАСПИ, ф. 644, оп. 2, д. 26, л. 76. ЦАНО, ф. 2722, оп. 3. д. 2. л. 33. Ефимкин А. П. «...В пользовании особого объекта № 74..».// Нижегородский музей, № 5-6. Нижний Новгород, 2005. РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 98, л. 155. ОГУ ГАНИСО, ф. 594, оп.1, д. 600(2337), л. 42. Там же, л. 102. Там же, л. 103, л. 108. РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 98, л. 171 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 12. Хрущев Н. С. Время. Люди. Власть. М., 1999. Кн. 1. С. 395. 99 Костюк В. В. Академия наук СССР в годы войны. //Вестник Российской академии наук, т. 75, № 11,2005. 100 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 44а, д. 5981, л. 19. 101 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 2. 102 РГАСПИ, ф. 644, on. 1, д. 36, л. 2-4. 103 РГАСПИ, ф. 644, оп. 2, д. 362, л. 112-118. 104 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 46а, д. 4388, л. 10. 105 ОГАНИСО, ф. 594, on. 1., д. 2337 (600), л. 134-135. 106 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 44а, д. 4696, л. 1. 107 РГВА, ф. 34980, on. 1, д. 775. л. 29. 108 Каммерер, Ю. Ю. «Москве - Воздушная тревога!»: Местная ПВО в годы войны. - 3. изд. - М.: Агар, 2000. С. 14. 109 Там же. ПО РГВА, ф. 37878, on. 1., д. 1497, л. 6. 111 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 325, л. 212. 112 НАРБ, ф. 4п, оп. 21, д. 2336, л. 60-61. 113 РГВА, ф. 37878, on. 1., д. 1500, л.177. 114 Тамже, л. 160. 115 Хазанов Д. Б. 1941. Война в воздухе. Горькие уроки. М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 216-217. 116 Каммерер Ю. Ю. «Москве - Воздушная тревога!»: Местная ПВО в годы войны. - 3. изд. - М.: Агар, 2000. С. 19. 117 Карасёв А. В. Ленинградцы в годы блокады. — М: издательство Академии наук СССР, 1959. С. 86. 118 ЦГА СПБ, ф. 9644, оп. 4, д. 15, л. 20. 119 Москва Военная. 1941-1945. Мемуары и архивные документы. М.г «Мосгорархив», 1995. С. 456. 120 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1822, л. 20. 121 Москва Военная. 1941-1945. Мемуары и архивные документы. М., «Мосгорархив», 1995. С. 458. 122 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1822, л. 21. 123 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1297, л. 5-8. 124 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1311, л. 5 125 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1469, л. 8. - 347 -
СНОСКИ 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1297, л. 10. РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1311, л. 3. РГВА, Ф. 37878, on. 1, д. 464, л. 28. РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1462, л. 33-34. РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1469, л. 2. Каммерер, Ю. Ю. «Москве - Воздушная тревога!»: Местная ПВО в годы войны. - 3. изд. - М.: Агар, 2000. С. 57-58. Там же. С. 36-37. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 161, л. 3. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 44а, д. 4883. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 58. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 49. Аллилуева С. И. Двадцать писем к другу. М.: Известия, 1990. С. 15. Там же. С. 129. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 3542. РГАЭ, Ф. 1884, оп. 49, д. 1469, л. 32-34. Там же, л. 29. Там же, л. 30. ЦА ФСБ РФ, ф. Зое, оп. 8, д. 50, д. 368. Государственная охрана и специальная связь в годы Великой Отечественной войны. М.: 2020. С. 347. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 44а, д. 4883, л. 14. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 3837, л. 41. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 44а, д. 4883, л. 15. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 3837, л. 30. РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 2295, л. 1. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 3447. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 1624. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 7218. РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1208, л. 13. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 25а, д. 5762, л. 4. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 43а, д. 2492. РГАСПИ, ф. 644, on. 1, д. 36. л. 2-4 РГАЭ, Ф. 1884, оп. 49, д. 1829, л. 3. РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1828, л. 4. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 716, л. 152. Там же, л. 153. Там же. РГАСПИ, ф. 644, оп. 2, д. 171, л. 101-127. РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 2291, л. 5-6. Там же, л. 4. Там же, л. 7. РГАСПИ, ф. 644, on. 1. д. 301, л. 76-84 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 2291, л. 7. Там же, л. 4. Государственная охрана и специальная связь в годы Великой Отечественной войны. М.: 2020. С. 270. 170 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1500, л. 161. 171 Там же, л. 138. 172 Тамже, л. 161. 173 Тамже, л. 84. 174 Тамже,л. 140. 175 Тамже,л. 163 176 Там же, л. 162. 177 Тамже,л. 161. 178 Там же, л. 140. 179 Тамже, л. 19. 180 Тамже. 181 Тамже, 19об. 182 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 2. 183 Там же, л. 2-3. 184 Тамже, л. 8. 185 ГАМО, ф. 534, оп. 14, д. 17, л. 47. 186 Тамже, л. 6. 187 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1991, л. 1. 188 Тамже, л. 2. 189 Там же, л. 3. 190 Там же, л. 14. 191 Тамже,л. 6. 192 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 3507, л. 5. 193 Там же, л. 26. 194 Тамже, л. 30. 195 Там же, л. 24-25. 196 Тамже, л. 31. 197 Тамже. 198 Тамже, л. 31. 199 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 98, л. 102. 200 Пересыпкин И. Т Связь в начальный период войны. М.: Воениздат, 1960. С. 14. 201 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 124. 202 Там же, л. 14. 203 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 51а, д. 887, л. 51. 204 Тамже,л. 114. 205 Тамже,л. 118. 206 Например, 43-82: РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 1049. 207 РГАЭ, ф. 9532, on. 1, д. 505, л. 52 208 РГАЭ, ф. 9532, оп. 1,д.657,л. 17. 209 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 51а, д. 887, л. 113. 210 Тамже, л. 46. 211 Тамже, л. 38. 212 Там же, л. 40. 213 Тамже,л. 124. 214 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 56с, д. 322, л. 61-62. 215 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 269, л. 3. - 348 -
сноски 216 Атомный проект СССР: документы и материалы. М., 2007, т. 2, кн. 7, с. 338. 217 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 196. 218 Там же, л. 158-159. 219 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 206. 220 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 208. 221 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 197, л. 9. 222 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 51а, д. 957, л. 9. 223 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 352, л. 13. 224 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 362, л. 10. 225 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 346, л. 23. 226 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 334. 227 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 86а, д. 11694. 228 ГА РФ, ф. Р-9401, оп. 2, д. 217, л. 249. 229 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 27-28. 230 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1602, л. 3. 231 Тамже, л. 135. 232 Например: РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1182,1521,1602. 233 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 17. 234 РГАНТД (Самара), ф. Р-232, оп. 4, д. 1035. 235 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 5364, л. 2. 236 Там же, л. 12-15. 237 Там же, л. 9. 238 ГА РФ, ф. Р-9423, оп. 15, д. 74. 239 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1722, л. 177. 240 ГА РФ, ф. Р-9423, оп. 31, д. 21, л. 122. 241 Тамже, л. 49. 242 Тамже, л. 121. 243 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1722, л. 248. 244 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 7. 245 ГА РФ, ф. Р-9423, оп. 20, д. 79. 246 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 7 247 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 48а, д. 2497, л. 1. 248 ГА РФ, ф. Р-9401, оп 2, д. 217, л. 365. 249 ГА РФ, ф. Р-9401, on. 1, д. 1414, л. 139. 250 РГАЭ, ф. 9532, on. 1, д. 657, л. 20. 251 Архив ЦИСФПС, ф. 3, д. 2, л. 1. 252 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 2028, л. 1. 253 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 689. 254 Архив ЦИСФПС, ф. 5, д. 5. 255 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д 588, л. 23. 256 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 55. 257 Архив ЦИСФПС, ф. 2, д. 12. 258 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1795, л. 32. 259 Там же, л. 34. 260 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1273. 261 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 339, л. 6. 262 Там же, л. 8. 263 Там же, л. 14. 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 Там же, л. 33. Там же, л. 54. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 650. РГАЭ, ф. 4372, оп. 80, д. 343, л. 21. РГВА, ф. 37878, оп. 1,д. 1631, л. 33. Там же, л. И. РГАЭ, ф. 4372, оп. 80, д. 343, л. 35. См. главу «Опыт войны». РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1991, л. 18. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1795, л. 26. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1519, л. 33. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1788, л. 33 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1519, л. 2. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1788, л. 40. Там же, л. 39. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 2027, л. 11. ЦГА СПб, ф. Р-7384, оп. 36-1, д. 395, л. 13. Там же, л. 14. Там же, л. 14-об. РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 197, л. 24. Там же, л. 83. ЦГА СПб, ф. 9644, оп. 4, д. 231, л. 1. Там же. ЦГА СПб, ф. 9644, оп. 4, д. 261, л. 1-3. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 86а, д. 7518, л. 32. Там же, л. 15-18. РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 264, л. 99. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 734, л. 2. ГОКУ ГАМО, ф. Р-405, оп. За, д. 09. РГАЭ, ф. 339, оп. 4, д. 2194, л. 9. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 169. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 50а, д. 4075, л. 5. РГВА, ф. 37878, оп. 1,д. 1780. Там же, л. 16-17. Там же, л. 2. РГАЭ, ф. 339, оп.2, д. 941, л. 97. Там же, л. 122. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1509, л. 16. Там же, л. 9. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 86а, д. 7818. РГВА, ф. 37878, оп. 1,д. 1521. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 787, л. 27. РГАЭ, ф. 339, оп. 4, д. 1686, л. 27-28. Там же. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 2018, л. 10. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 3590, л. 44. Там же, л. 48. РГВА, ф. 37878, оп. 1,д. 1682. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 3590, л. 119. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1823, л. 104-111. - 349 -
сноски 314 РГАЭ, ф. 339, on. 2, д. 689. 315 Там же. 316 Там же. 317 «Подписка о неразглашении». Документально-историческое повествование о строительстве подземного горно-химического комбината на территории Красноярского края. М.: «Буква», 2006. С. 3. 318 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 689, л. 256. 319 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 622. 320 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 655, л. 1. 321 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 734, л. 23. 322 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 664, л. 68. 323 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 655, л. 8. 324 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 719. л. 131. 325 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 673, л. 1. 326 РГАЭ, ф. 4372, оп. 80, д. 345, л. 4. 327 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 795. 328 Там же, л. 7. 329 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1779, л. 3. 330 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 3560. 331 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 3566, л. 6. 332 Там же, л. 5. 333 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 994, л. 38. 334 ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 51а, д. 848, л. 8. 335 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 247, д. 268. 336 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 994, л. 53. 337 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1632, л. 31. 338 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 269. л. 1. 339 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 3338, л. 12-39. 340 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 994, л. 43. 341 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 268, л. 172. 342 Там же, л. 92. 343 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 994, л. 63-64. 344 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 268, л. 44. 345 Там же, л. 96. 346 Тамже, л. 48. 347 Там же, л. 69. 348 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 628, л. 82. 349 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 736. 350 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 419, л. 68. 351 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 5343. 352 ГА РФ, ф. Р-9401, on. 1, д. 1414, л. 300- 304. 353 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 3607, л. 39. 354 ГА РФ, ф. Р-9401, on. 1, д. 1414, л. 300-304. 355 РГАЭ, ф. 1884, оп. 49, д. 5374, л. 9. 356 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 419, л. 69. 357 ГА РФ, ф. Р-9401, оп. 2с, д. 217, л. 249. 358 ЦГА СПб, ф. 9644, оп. 4, д. 191, л. 5. 359 РГВА, ф. 37878, on. 1., д. 1779, л. 9. 360 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 628, л. 100. 361 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 736. 362 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 268, л. 33-34. 363 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 628, л. 100. 364 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 419, л. 27. 365 РГАЭ, ф. 339, оп. 3, д. 681, л. 38. 366 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 507, л.1. 367 Там же, л. 40. 368 Там же. 369 Там же, л. 42. 370 Тамже, л. 41. 371 Тамже, л. 4. 372 Там же, л. 42. 373 Там же, л. 43. 374 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1632, л. 30-35. 375 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 507, л. 92. 376 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1632, л. 54. 377 Там же, л. 52. 378 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 628, л. 98. 379 Там же, л. 132. 380 Тамже,л. 113. 381 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 725, л. 13. 382 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 507, л. 89. 383 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 736. л. 92. 384 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 628, л. 126. 385 Там же, л. 126. 386 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 507, л. 89 387 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 934, л. 122. 388 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 218. 389 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 307, л. 182. 390 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 203. 391 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 934, л. 122. 392 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 171. 393 Там же, л. 186. 394 Тамже,л. 157. 395 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 736, л. 136-137. 396 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 941, л. 141-142. 397 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 736. 398 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 941, л. 135. 399 Там же, л. 139. 400 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 628, л. 90. 401 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888. 402 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 941, л. 144. 403 Тамже,л. 173. 404 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 84-86. 405 РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 1995, л. 2-3. 406 РГАЭ, ф. 9510, on. 1, д. 234, л. 4. 407 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 162, л. 1а. -350 -
СНОСКИ 408 409 410 411 412 413 414 415 416 417 418 419 420 421 422 423 424 425 426 427 428 429 430 431 432 433 434 435 436 437 438 439 440 441 442 443 444 445 446 447 448 449 450 451 452 453 454 455 456 457 458 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 49. Там же, л. 2. Там же, л. 69-75. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 162, л. 37. Там же, л. 60. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 161, л. 3. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 162, л. 39. РГВА, ф. 37878, on. 1, д. 3578. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 49, л. 9-11. Там же. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 161, л. 3. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 588, л. 17. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 588. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 26. Там же, л. 13. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 588, л. 18. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 14. Там же, л. 40. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 689, л. 255. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 43. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 588, л. 18-19. Там же, л. 20. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 62. Там же. Там же, л. 16. Там же, л. 35. Там же, л. 59-60. Там же, л. 62-64. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 588, л. 18-20. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 60. Там же, л. 10. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 816, л. 6. Там же, л. 4. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 791, л. 102-105. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 816. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 51а, д. 887, л. 13. РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 264, л. 99-100. ГА РФ, ф. Р-5446, оп. 51а, д. 887, л. 16. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 419, л. 8. Там же, л. 9. Там же, л. 121. Там же, л. 122. РГАЭ, ф. 9532, оп. 1, д. 1081. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 509. РГАЭ, ф. 339, оп. 3, д. 1012. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 651. л. 27. Там же, л. 22. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 172. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 507, л. 43. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 51. РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 507, л. 43. 459 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 50. 460 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 651, л. 12. 461 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 672, л. 5. 462 Там же, л. 52. 463 Там же, л. 49-50. 464 Там же, л. 36. 465 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 651, л. 10. 466 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 764, л. 15. 467 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 651, л. 18. 468 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 794, л. 182-185. 469 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 185. 470 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 816, л. 4. 471 Тамже, л. 5. 472 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 172. 473 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 906, л. 9. 474 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 941, л. 123. 475 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 888, л. 224. 476 Тамже,л. 179. 477 Там же, л. 224. 478 Тамже,л. 172. 479 РГАЭ, ф. 339, оп. 2, д. 934, л. 122-123. 480 РГАЭ, ф. 3527, оп. 32, д. 334, л. 72-78. 481 Смыслов О. С. Из истории командного пункта ПВО Москвы. М.: Вече, 2009. С. 4. 482 https://www.kik-sssr.ru/0_Moscow.htm 483 РГАЭ, ф. 1884, оп. 31, д. 2ТП-2719. 484 Совершенно секретная фортификация. //Военно-промышленный курьер, 2017, №07. 485 Юрков Д. Е. Стратегические бункеры Москвы. М.: Музей современной фортификации, 2019. 486 Архив ЦИСФПС, ф. 2, д. 20, л. 9-12. 487 Архив ЦИСФПС, ф. 2, д. 20, л. 13. 488 Доклад Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября - 5 октября 1993 года. М., 1999. 489 Санкт-Петербургский строительный еженедельник, 20 (261), 2007, с. 17. 490 Например: https://www.kp.ru/dai- 1у/23697/52388/ -351-
Дмитрий Юрков СОВЕТСКИЕ «СЕКРЕТНЫЕ БУНКЕРЫ» Городская специальная фортификация 1930-1960-х годов Дизайн-проект: Сергей Полетаев Иллюстрации: Анастасия Зотова Верстка: Инна Давиденко АНО «Центр изучения современной фортификации и подземных сооружений» www.vnizu.ru e-mail: dmitry@vnizu.ru Тираж: 1000 экземпляров Отпечатано в издательско-полиграфическом центре «Маска»
л-во