„СОВРЕМЕННИК"

«СОВРЕМЕННИК»
МОСКВА
1989

ББК 83.3Р1„
Г71

Общественная редколлегия
Серии «Память»:
Сахаров А. Н. — докт. ист. наук,
председатель,
Буганов В. И. — докт. ист. наук,
Жуков Д. А. — член СП СССР,
Каргалов В. В.— докт. ист. наук,
Лихачев Д. С.— академик,
Осетров Е. И.— докт. филол. наук,
Ученова В. В.— докт. филол. наук.
Ведущий редактор серии Исаева Л. М.
Составители:
Вандалковская М. Г.— докт. ист.
наук,

Простоволосова Л. Н.— канд. ист.
наук,
Буганов А. В.— канд. ист. наук.
Автор вст. статьи — Вандалковс­
кая М. Г.

4702010100 —■ 262
М 106(03)—89

„
14 “““ оо
оо

18ВМ 5—270—00018—0

ББК83.3Р1

© Составление, вступ. ст., подготовка текстов,
комментарии. Издательство «Современник», 1989

Потребность сильная была
В могучем слове правды честной,
В открытом обличенье зла...

'

Некрасов

«Современник» составил эпоху в истории русской культуры. В нем
печатались произведения И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, А. Н. Ост­
ровского, Д. В. Григоровича, М. Е. Салтыкова-Щедрина, Н. В. Успен­
ского, исторические сочинения Т. Н. Грановского, С. М. Соловьева,
К. Д. Кавелина, критические статьи и рецензии Н. А. Добролюбова
и Н. Г. Чернышевского. Впервые в истории России журнал стал
выразителем интересов народа. Особенно последовательно это прояви­
лось в период сотрудничества в нем Некрасова и Чернышевского.
Революционный демократизм как идеология трудящихся масс впервые
в истории печати стал основой программы журнала.
Критика крепостничества и самодержавия, сочувствие к бедствен­
ному положению простого народа, обличение паразитизма правящего
класса, критика половинчатости реформ, призывы к народной револю­
ции и проекты построения нового общества — ведущие направления
деятельности журнала.
В «Современнике» Некрасова — Чернышевского в полной мере сли­
лись писательское мастерство и социальный протест, профессионализм
революционной публицистики и идеи освободительной борьбы, поэти­
ческий талант и гражданственность поэзии. Эта органическая связь
журнала с общественной жизнью и прежде всего с народными нуж­
дами — примечательная особенность действенности печати, порожден­
ная временем.
И Некрасов, и Чернышевский глубоко осознавали свое историчес­
кое предназначение и ставили себя в ряды борцов за народные идеалы.
В беседе с П. В. Григорьевым, поэтом и писателем, Некрасов гово­
рил: «Вы обратите внимание в моих стихах прежде всего на то, что
у меня нигде нет ничего хвалебного высшим сословиям. Для них у
меня везде и всегда только сатира: я старался внушить молодежи
любовь к народу, к бедным и угнетенным и ненависть к угнетате­
лям! Исключение относительно высших классов я сделал только для

3

цвета интеллигенции: Белинского, Чернышевского, Добролюоова, де­
кабристов и декабристок»1.
Декабристы, Белинский, Добролюбов и Чернышевский — олицетво­
рение, преемственно связанных этапов революционной борьбы, поэти­
чески воспетых Некрасовым. Поэмы Некрасова о декабристах, их
сибирской каторге — «Несчастные», «Дедушка», «Русские женщи­
ны» — создавали обобщенный образ политического изгнанника, в кото­
ром были синтезированы черты декабристов, петрашевцев и революци­
онеров-шестидесятников. Поэма о княгине Трубецкой, вспоминал
Чернышевский, была задумана «еще при мне»2 (то есть до его ареста
в 1862 году).
Белинский был для Некрасова примером высоких жизненных
идеалов.
Святее Правды и Науки
Не знал он в жизни ничего.
Любил он Родину глубоко,
Служил ей честно и высоко
Свое призванье понимал.
И, подчеркивая свою идейную общность с Белинским, заключал:

Белинский умер наконец,
Убит мучительным недугом.
Я был его ближайшим другом.
С Добролюбовым и Чернышевским Некрасова связывала зрелая,
а потому избирательная, основанная на духовной общности дружба.
«...Я не знаю, какие ошибочные убеждения нужно было бы Вам ис­
правлять в себе»3,— писал Чернышевский Некрасову. После смерти
Некрасова Чернышевский так оценивал его значение для России и
собственной жизни: «Только благодаря его великому уму, высокому
благородству души и бестрепетной твердости характера я имел воз­
можность писать, как я писал. Я хорошо служил своей родине и
имею право на признательность ее; но все мои заслуги перед нею —
его заслуги»4.
«Современник» издавался 30 лет (1836—1866), журнал был осно­
ван А. С. Пушкиным и вскоре после его смерти перешел к П. А. Плет­
неву, профессору Петербургского университета, поэту и критику. «Со­
временник» Плетнева стоял в стороне от общественной жизни и
пропагандировал теорию «чистого искусства». В сентябре 1846 года
Плетнев передал право на издание «Современника» Некрасову и Па­
1 Евгеньев-Максимов В. К вопросу о революционных
связях и знакомствах Н. А. Некрасова в 70-е годы //Звенья, 1934.
Т. 3—4. С. 657.
2 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 15. С. 701.
3 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 14. С. 316.
4 Т а м ж е . Т. 15. С. 793.
4

наеву. Однако правительство требовало «благонадежности» официаль­
ного редактора. Им был назначен А. В. Никитенко, профессор Пе­
тербургского университета, выполнявший одновременно обязанности
цензора, а впоследствии автор известных воспоминаний. Идейным
руководителем журнала в 1847—1848 годах фактически был Белин­
ский. «Я могу делать, что хочу,— писал Белинский Боткину 4 ноября
1847 года.— Вследствие моего условия с Некрасовым, мой труд боль­
ше качественный, нежели количественный; мое участие больше нрав­
ственное, нежели деятельное»1. Белинского активно поддерживал Гер­
цен публикацией своих сочинений. В «Современнике» были напечатаны
вторая часть романа «Кто виноват?», «Сорока-воровка», «Записки док­
тора Крупова», «Письма из Avenue Marigny». К «Современнику» стя­
гивались лучшие литературные силы: Гончаров, Тургенев, Григорович,
Огарев, Майков, в нем печатались переводы из Шиллера, Гете,
Ж. Санд, Диккенса. В отделе литературной критики и библиографии
главенствовали статьи Белинского, его знаменитые обзоры литературы.
Подлинной программой журнала являлась публикация в «Современнике»
«Письма Белинского к Гоголю», проповедующего идеи революционной
борьбы с крепостничеством, самодержавием и религией.
После революционных событий 1848 года «Современник» оказал­
ся в трудном положении. «Меньшиковский комитет», обследующий
по поручению царя состояние русской журналистики и литературы,
нашел, что «Современник» проповедовал коммунизм и революцию.
В подтверждение указывалось на статью Белинского «Взгляд на рус­
скую литературу 1847 года», статью Герцена «Несколько замечаний
об историческом развитии чести», на повесть Григоровича «Антон
Горемыка» и суждения о быте крестьян. Никитенко вызывали в III от­
деление, где он дал подписку придать «Современнику» направление,
«совершенно согласное с видами правительства». В этих условиях
он счел для себя наиболее благоприятным отказаться от журнала.
С большим трудом в качестве редактора «в виде опыта» был
утвержден Панаев. Журнал находился под бдительным надзором
III отделения. Усилились цензурные гонения: запрещались темы о
крепостном праве и положении крестьянства, революционных собы­
тиях на Западе; имя умершего в 1848 году Белинского было за­
прещено; при публикации стихотворения Некрасова «Блажен незлоби­
вый поэт» цензура сняла посвящение его Гоголю.
Стараниями Некрасова и Панаева журнал, однако, становился
центром притяжения крупных литературных сил. Образовывался так
называемый «круг» «Современника». Вначале он существовал как
«кружок» около редакции журнала, затем перерос его тесные рамки,
став литературно-общественным кругом, сплотившимся вокруг него.
1 Белинский В. Г. Полн. собр. соч. М., 1956. Т. 12. С. 415.

К середине 50-х годов этот «круг» состоял как из старых, так и
из новых его участников. Еще при жизни Белинского к «Современ­
нику» примкнули В. П. Боткин, П. В. Анненков, А. И. Герцен,
И. С. Тургенев, Д. В. Григорович, К. Д. Кавелин. Близки к журналу
были М. А. Языков, Н. Н. Тютчев, А. С. Комаров, А. Я. Панаева.
Позднее к ним присоединились литературный критик А. В. Дружинин
и библиограф М. Н. Лонгинов, братья Д. Я. и Е. Я. Колбасины,
В. П. Гаевский, Е. П. и П. М. Ковалевские, Я. П. Полонский,
А. А. Фет и Л. Н. Толстой. Дифференциация общественных сил,
явившаяся проявлением глубоких социально-экономических противо­
речий и массовых крестьянских выступлений, еще только намечалась.
Крымская война вызвала обострение нужды и бедствий трудящих­
ся классов, показала несостоятельность политической линии царизма.
Кризис феодально-крепостнической системы, тормозящая роль кре­
постничества, массовые крестьянские выступления привели к необхо­
димости отмены крепостного права. Отношение общества к преобра­
зованиям в конце 50 — начале 60-х годов, особенно в процессе их
осуществления, проходило различные этапы: от единодушия в осозна­
нии необходимости изменения общественного строя как в области
экономической, так и социальной и идейной жизни до разногласий
и непримиримых противоречий. Представители различных социальных
сил в проектах преобразований преследовали свои классовые интере­
сы. Правительство понимало, что лучше освободить крестьян «сверху»,
чем они освободят себя «снизу». Дворяне и помещики стремились
сохранить собственность на землю, классовые привилегии, право на
приоритет. Представители либерально-буржуазных кругов общества
отстаивали путь реформистского преобразования общественного строя,
проявляя половинчатость, непоследовательность в решении коренных
вопросов о земельной собственности и власти, и в конечном счете,
боясь крестьянского движения, смыкались с самодержавным правительством.
И только революционеры-демократы, защищая интересы трудя­
щихся масс, выдвигали требования коренной ломки существующего
строя путем революции. Это и отстаивал «Современник», который
стал идейным центром сил революции.
Чернышевский пришел в «Современник» в 1854 году. Уже сложи­
лись его революционные и материалистические общественно-полити­
ческие, литературные и эстетические воззрения. Почти в каждом
номере журнала Чернышевский помещал свои статьи, обзоры, рецен­
зии. Они касались истории, языкознания, экономических вопросов,
литературы и критики. Важное значение имела статья Чернышевского
«Об искренности в критике» (Современник. 1854. № 7), явившаяся
ответом на выступление «Отечественных записок», защищающих по­
вести М. Авдеева, Е. Тур от критики «Современника» (Чернышевский
6

отмечал отсутствие мысли, идеализацию помещичьего быта, бездар­
ность и аффектацию в повестях Авдеева и светском романе Е. Тур
«Три поры жизни»). Задача критики, писал Чернышевский, состоит
в том, чтобы «служить выражением мнения лучшей части публики
и содействовать дальнейшему распространению его в массе»1. Принци­
пиальность и точность, ясность и прямота, а не умеренность и уклон­
чивость, должны стать неотъемлемыми свойствами критической мыс­
ли. Дружинин и Боткин протестовали против мнения Чернышевского,
обвиняя его в непримиримости и излишней строгости.
Наметившиеся разногласия в редакции «Современника» обостри­
лись в 1855 году после опубликования диссертации Чернышевского
«Эстетические отношения искусства к действительности». Опровергая
каноны идеалистической эстетики, которая отрывала "йскусство от
действительности, Чернышевский утверждал, что искусство берет нача­
ло в самой жизни, что прекрасное есть выражение жизненного идеала
и поэтому красоту надо искать в жизни. Искусство должно помочь
человеку преобразовывать действительность. Боткин, Григорович рас­
сматривали книгу Чернышевского как попирание принципов, в кото­
рые они верили. В сентябрьском номере 1855 года «Библиотеки для
чтения» Григорович опубликовал повесть «Школа гостеприимства» —
злой памфлет на Чернышевского. Резко отрицательно отозвался о
диссертации Чернышевского и Тургенев.
Усиление революционно-демократической линии в журнале вызы­
вало протест со стороны либерально-дворяне кой группы писателей.
Шел процесс идейного размежевания. Распадался круг «Современни­
ка», объединяющий разнородные силы.
В октябре 1856 года, как известно, между редакцией «Современ­
ника» и Тургеневым, Толстым, Островским и Григоровичем было
заключено так называемое «обязательное соглашение», которое опре­
деляло «исключительное сотрудничество» его участников в журнале,
монопольное право на публикацию их произведений, «наблюдение за
общими выгодами издания» и т. д. Текст контракта соглашения
был написан Тургеневым под названием «Проект условий». Чернышев­
ский совместно с Некрасовым составили объявление о «Современнике»
на 1857 год.
Заключая это соглашение, редакция «Современника» желала уси­
лить беллетристический отдел журнала. Однако и Толстой, и Григо­
рович, и Тургенев в большей или меньшей степени выражали недо­
вольство линией Чернышевского в журнале. «Больно видеть,— писал
Некрасов Тургеневу 18/30 декабря 1856 года,— что Толстой личное
свое нерасположение к Чернышевскому, поддерживаемое Дружини­
ным и Григоровичем, переносит на направление, которому сам до
1 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 3. С. 254.

7

ныне служил и которому служит всякий честный человек в России»1.
Дружинин же в письмах к Толстому и Тургеневу, считая их
«наиболее поэтичными из писателей», обвинял Чернышевского в «мерт­
вящей политичности», советовал взять «контроль» над журналом и
не терпеть «отрицания поэзии», якобы проповедуемого направлением
Чернышевского. Попытка Дружинина и Боткина при посредстве Тур­
генева оказать давление на Некрасова и заменить Чернышевского
на посту заведующего критическим отделом Ап. Григорьевым не
увенчалась успехом. Некрасов решительно отказался от этого пред­
ложения.
В течение 1857 года (время действия соглашения) участники
«обязательного соглашения» напечатали незначительное число произ­
ведений. Тургенев — «Чужой хлеб», старую повесть, ранее не пропу­
щенную цензурой, Островский — «Праздничный сон до обеда», Тол­
стой — «Юность» и «Люцерн», Григорович — «Очерк современных
нравов», «В ожидании парома», «Скучные люди», «Кошка и мышка».
Пять книжек журнала из двенадцати не имели ни одного произведе­
ния участников «обязательного соглашения». Возвратившийся из-за
границы летом 1857 года Некрасов писал Тургеневу, что «участники
соглашения уже поставили себя перед публикой в комическое положе­
ние, а журнал в трагическое»2. «Сын отечества» иронически высмеи­
вал сложившуюся ситуацию, называя участников «обязательного со­
глашения» четырьмя лошадьми, которых хозяева держат «почти напо­
каз», а «выезжают» круглый год «на клячах»3.
Убедившись в стабильности революционной направленности жур­
нала, из редакции «Современника» ушли: в 1858 году Л. Н. Толстой,
в 1859 году А. Н. Майков и А. А. Фет и, наконец, в 1860 году
Д. В. Григорович и И. С. Тургенев. 1856—1857 годы — период ста­
новления революционно-демократического направления журнала. Чер­
нышевский и Добролюбов завоевывали в нем все более прочные
позиции. Цензура то запрещала материалы «Современника», то тре­
бовала извлечений из публикуемых текстов. Было отклонено хода­
тайство редакции «Современника» о разрешении ввести в журнале
новый отдел «Современная хроника политических событий в нашем
отечестве и других странах». В 11-м номере «Современника» за
1856 год Чернышевский перепечатал из вышедшего в этом же году
первого собрания «Стихотворений Некрасова» три стихотворения, в
том числе «Поэт и гражданин». В своих стихотворениях Некрасов
ставил важную проблему взаимоотношения идейности и художествен­

1 Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. и писем. М.; Л.,
Т. 10. С. 308.
2 Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. и писем. Т. 5. С. 304.
3 См.: Макашин С. Ликвидация обязательного соглашения
//Литературное наследство. Т. 53—54. С. 289—298.

8

ности литературы. Выход книги «Стихотворения Некрасова» сопро­
вождался острой полемикой. Дружинин оценивал творчество Некра­
сова двойственно: с эстетической и с дидактической точек зрения.
Он признавал поэтический талант Некрасова, но не принимал его
приверженности к действительности и проповедуемым жизненным
идеалам. Стихотворение «Поэт и гражданин» он рассматривал как
«произведение неудачное по форме и крайне шаткое по идеям, в
нем изложенным»1. Характерно при этом, что, когда Чернышевский
обратился к Дружинину, бывшему уже редактором «Библиотеки для
чтения», с предложением опубликовать в его журнале свой отзыв
о книге Некрасова, Дружинин ответил отказом. Министр народного
просвещения Норов предписал запретить как «перепечатание книги
Некрасова, так и всякие из оной выписки», а издателю «Современ­
ника» объявить, что «первая подобная выходка подвергнет журнал
совершенному прекращению»2. В материалах III отделения за 1857 год
говорилось, что Некрасова «можно безошибочно считать распростра­
нителем вредных и преступных сочинений», которые читаются с боль­
шой жадностью3.
Отношение Некрасова к социальной стороне искусства и литера­
туры было определено им еще в период, становления гоголевского
направления в литературе — в 40 — начале 50-х гг. в стихотворениях
«Муза», «Блажен незлобивый поэт...», «Праздник жизни — молодос­
ти годы...», «Замолкни, Муза мести и печали!..». Эстетствующему
поэту (подразумевался обобщенный образ сторонника чистого искус­
ства) Некрасов противопоставлял народного поэта, чей «благородный
гений стал обличителем толпы; ее страстей и заблуждений», поэта
«карающей лиры», которому приходится ловить «звуки одобренья
не в сладком ропоте хвалы, а в диких криках озлобленья». Эти
строки были посвящены Гоголю и с очевидностью раскрывали идей­
ную общность самого Некрасова с Гоголем. В монологах Гражда­
нина (стихотворение «Поэт и гражданин») в концентрированной фор­
ме были воплощены взгляды Белинского, Чернышевского, Добро­
любова и самого Некрасова на литературу и искусство. Автор «Поэта
и гражданина» открыто выражал свое сочувствие к народу и его
бедствиям и призывал к разрыву с теорией «чистого искус­
ства»:

1 См.: Зельдович М. Г. Неопубликованная статья А. В. Дру­
жинина о Некрасове //Некрасовский сборник. IV. Некрасов и рус­
ская поэзия. Л., 1967. С. 249.
2 Евгеньев-Максимов В. «Современник» при Чернышев­
ском и Добролюбове. Л., 1936. С. 102—103.
3 Макашин С. Из разысканий о Некрасове в архивных фон­
дах III отделения Департамента полиции //Литературное наследство.
Т. 53—54. С. 200.

С твоим талантом стыдно спать;
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать...
Довольно даже нам поэтов,
Но нужно, нужно нам граждан’

Политический смысл стихотворения состоял в призыве к граж­
данственности поэзии, в выводе, что поэзия — важное общественное
предназначение и что поэт, стоящий на уровне передовых идей сов­
ременности, не может не быть гражданином и борцом.
Общественно-политическое содержание литературы Некрасов за­
щищал и в своих прозаических произведениях. «...Только тот из писа­
телей имеет право на симпатию и уважение читателя,— писал он в
«Заметках о журналах» за март 1855 года,— кто шевелит его сердце,
пробуждает негодование ко всему низкому и презренному, кто каса­
ется серьезных общественных вопросов, в ком энергия, мысль и прав­
да идут дружно рука об руку»1.
Строки из стихотворения Некрасова о Гоголе («питая грудь
ненавистью», «враждебным словом отрицанья» и др.) Чернышевский
включал в собственные суждения о великом писателе-реалисте в
«Очерках гоголевского периода русской литературы».
Ярким примером размежевания в литературно-общественной сре­
де явилась полемика, развернувшаяся в связи с публикацией в «Со­
временнике» в виде отдельных статей «Очерков гоголевского периода
русской литературы Чернышевского.
«Очерки...» имели программное значение и консолидировали силы
революционной демократии. В них Чернышевский излагал основы и
требования революционно-демократической критики, формулировал
задачи ее дальнейшего развития. «Наши статьи имели целью,— писал
он,— не только историческое изложение различных направлений рус­
ской критики: мы хотели также указать на основания, от которых
не должна уклоняться современная критика, если не хочет впадать
в бессилие, мелочность, пустоту. Справедливые понятия об этом были
высказаны у нас Белинским, и на его критику до сих пор надобно
смотреть не только как на замечательное историческое явление, но
также и как на руководящий пример»2.
Чернышевский считал своим нравственным долгом восстановить
подлинное значение творчества Белинского, освободить его облик

1 «Заметки о журналах». Несобранный литературно-критический
цикл Некрасова //Литературное наследство. Т. 49—50. Н. А. Не­
красов. I. М., 1946. С. 285.
2 Чернышевский Н. Г . Поли. собр. соч. Т. 3. С. 298.

10

от искажений тенденциозной и враждебной печати, которая утверж­
дала, что критик был человеком «не великих принципов», а плохого,
неуживчивого характера. Главную заслугу Белинского Чернышевский
видел в общественно-политической направленности его деятельности.
«Два важные принципа,— писал Чернышевский, проводя мысль о
единстве своих идейных позиций с Белинским,— должны быть хра­
нимы в нашей памяти, когда дело идет о литературных суждениях:
понятия об отношениях литературы к обществу и занимающим его
вопросам; понятие о современном положении нашей литературы и
условиях, от которых зависит ее развитие. Оба эти принципа были
выставляемы Белинским как важнейшие основания нашей критики,
разъясняемы со всею силою его диалектики и постоянно применяемы
им к делу, успех которого и зависел в значительной степени от
их соблюдения»1.
Актуальное значение приобретал вопрос и о творчестве Гоголя.
После диссертации Чернышевского это было еще одним выступле­
нием против сторонников «чистого искусства». Чернышевский утвер­
ждал, что творчество Гоголя, как и всякое литературное явление,
имеет политический смысл. Реализм и обличение современного со­
циального строя ставили Гоголя, по мысли Чернышевского, (следуе­
мого в этом за Белинским) во главу литературного направления
целой эпохи. Чернышевский при этом не сглаживал противоречий в
творчестве Гоголя, отмечал «реакционность» его «Выбранных мест
из переписки с друзьями», подчеркивал отсутствие последовательности
в его мировоззрении. Развитие современной Чернышевскому литера­
турной критики он связывал с продолжением традиций гоголевского
реализма. И в этом видел верность патриотическим стремлениям
русской литературы, неотделимым, по его мнению, от революционной
борьбы.
«Много было достоинств у критики гоголевского периода,— писал
Чернышевский в «Очерках...»,— но все они приобретали жизнь, смысл
и силу от одной одушевляющей их страсти — от пламенного патрио­
тизма... высочайший патриотизм — страстное, беспредельное желание
блага родине...»2. Связь патриотизма с революционными устремления­
ми Чернышевский ценил и в творчестве Герцена и Огарева, ставя
их в ряд выдающихся деятелей гоголевского периода. Идейные споры
различных общественно-политических течений: революционно-демокра­
тического и либерального — в литературе этого времени получили
название борьбы гоголевского и пушкинского направлений. Под пер­
вым подразумевалось общественно-политическое, критическое направ­
ление, под вторым — чисто эстетическое. Разумеется, было неверным

1 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 3. С. 298—299.
2 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 3. С. 136.
11-

трактовать Пушкина как поэта «чистой формы» и ограничивать его
творчество рамками эстетического направления. Так оценивали его
только сторонники «чистого искусства», не замечая у Пушкина об­
щественных и социальных устремлений и приобщая его к своим- единомышленни кам.
Главным противником точки зрения Чернышевского, Некрасова и
их сторонников выступал все тот же Дружинин. В «Библиотеке для
чтения» он опубликовал две статьи под названием «Критика гоголев­
ского периода русской литературы и наши к ней отношения». Мысли
этих статей были созвучны идеям автора, выраженным в рецензии на
«Очерки крестьянского быта» А. Ф. Писемского («Библиотека для
чтения», 1857, № 1), написанных в противовес рецензии Чернышев­
ского на это же произведение Писемского. Критику 40-х гг. Дру­
жинин делил на артистическую, имеющую своим лозунгом «чистое
искусство», для которой идеи вечной красоты, добра, правды не
обременены моралью и условиями жизни, и дидактическую, стремя­
щуюся, по его словам, действовать на нравы, быт и понятия человека
«через прямое его поучение»1.
Главным представителем дидактической критики он считал Белин­
ского и Чернышевского и против них направлял основные удары.
Белинскому якобы были свойственны заносчивость, нетерпимость, бес­
контрольность, необоснованные выводы, невыверенные мнения. Поста­
вив эпиграфом своей первой статьи слова Некрасова из стихотворе­
ния «Памяти Белинского»:

Упорствуя, волнуясь и спеша,
Ты быстро шел к одной высокой цели,—

Дружинин опровергал истинность подобной жизненной позиции. «То­
ропливость оценок, быстрота выводов,— писал он,— лучшее средство
ошибаться»,— и завершал свою статью словами Гете «без торопли­
вости, без отдыха»2, провозглашая эту точку зрения лозунгом своей
писательской линии. Чернышевского он обвинял в фетишизме по от­
ношению к творчеству Белинского, а их обоих в отсутствии при­
миряющего и согласующего начала, терпимости, которая объединяет
писателей всех направлений.
По мнению Дружинина, творчество Пушкина и Гоголя искажа­
лось революционно-демократической критикой. Из произведений поэ­
тов-художников Пушкина и Гоголя представители этого направления
будто бы абсолютизировали только социальную, дидактическую, сто­
рону. Вывод Дружинина сводился к тому, что художественное дарова­
1 Дружинин А. В. Критика гоголевского периода русской
литературы и наши к ней отношения //Библиотека для чтения. 1856.
Кн. 11. С. 31.
2 Т а м же. Кн. 12. С. 64.

12

ние и талант не должны быть принесены в жертву политическим
тенденциям и духу партий. Несомненна и тенденциозная окраска вы­
ступления самого Дружинина, отрицавшего в революционно-демокра­
тической критике способность понимать художественное творчество.
Дружинину отвечали Боткин и Тургенев, занимающие промежуточные
позиции. «Не протестуйте, любезный друг, против гоголевского на­
правления,— писал Дружинину Боткин 6 августа 1855 года,— оно
необходимо для общественной пользы, для общественного сознания.
Я не хочу этим сказать, чтобы задушевный взгляд Пушкина на рус­
скую жизнь был ненужным, о, напротив! Но сохрани бог исключи­
тельно следовать одному из них»1. В многочисленных письмах к Дру­
жинину, с которым Боткин поддерживал тесные дружеские отноше­
ния, он разъяснял и дополнял высказанное мнение. Он выступал
против толкования гоголевского направления как исключительно со­
циально-критического, считал неверным ограничивать его «идеей
исправления нравов», а в самом Гоголе видел преимущественно поэта,
а не обличителя крепостничества. Что касается дидактического на­
правления (в привычном для того времени его понимания как направ­
ления общественно-политического), то Боткин объявлял себя его
решительным противником. Возникновение в искусстве политических
идей он связывал с отсутствием таланта, резонерством, страстью к
теориям и «ограниченностью духовного горизонта»2. Дидактику он
предлагал гнать отовсюду, «начиная с некоторых стихотворений Некра­
сова»3, и просил Панаева «остановить» .Чернышевского «от дальнейше­
го развития последней статьи его»4, имея в виду седьмую статью
«Очерков гоголевского периода...». «...Прочел я,— писал Некрасов Бот­
кину,— что пишет тебе Дружинин о Гоголе и его последователях,
и нахожу, что Дружинин просто врет и врет безнадежно, так что
и говорить с ним о подобных вещах бесполезно... Мне кажется, в
этом деле верна одна только теория: люби истину бескорыстно и
страстно, больше всего и, между прочим, больше самого себя, и
служи ей, тогда все выйдет ладно: станешь ли служить искусству —
послужишь и обществу, и наоборот, станешь служить обществу — по­
служишь и искусству»5.
Тургенев ценил эстетический вкус Дружинина, приветствовал
его на посту редактора «Библиотеки для чтения», надеясь, что с его
приходом журнал станет «хорошим и дельным». Дружинина он назы­
вал «милейшим из консерваторов» и упрекал его в излишнем эстетстве.
1 Письма к А. В. Дружинину (1850—1863) //Летописи государ­
ственного литературного музея. М., 1848. Кн. 9. С. 37.
2 Т а м ж е , с. 39—40.
3 Т а м ж е , с. 40.
4 Т а м ж е, с. 50—51.
5 Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. и писем. Т. 15. С. 247.

13

В письме от 8/20 декабря 1856 года Тургенев предупреждал Л. Н. Тол­
стого: «Вы, я вижу, теперь очень сошлись с Дружининым и находитесь
под его влиянием. Дело хорошее — только, смотрите, не объешьтесь
и его»1. Солидаризируясь'иногда с Дружининым во взглядах на лите­
ратуру, Тургенев считал вместе с тем, что они «во многих вопросах
с разных точек зрения» смотрят на нее. Статьи Дружинина о «вели­
ком» и «вечном» значении Пушкина Тургенев читал «с удовольствием»,
но с оценкой Гоголя и его последователей (сторонников социальной
направленности искусства.— М. В.) был не согласен. «Гоголевское
влияние и в жизни, и в литературе нам еще крайне нужно»2,— воз­
ражал Дружинину Тургенев. «...Вот какая разница между нами,—
продолжал он в другом письме,— для Вас все это направление за­
блуждение, которое следует искоренить; для меня оно — неполная
Истина... Вы думаете, что пора уже возводить стены здания; я пола­
гаю, что еще предстоит рыть фундамент — то же самое могу я ска­
зать о статьях Чернышевского. Я досадую на него за сухость и
черствый вкус... но «мертвечины» я в нем не нахожу...; я почитаю
Чернышевского полезным»3.
Таким образом, Тургенев стремился сгладить противоположность
мнений. Его талант художника, реалистический метод проникновения
в действительность определяли признание Тургеневым правомерности
и полезности литературного направления с ярко выраженной социаль­
ной направленностью. В значительной степени и сам Тургенев являл­
ся его выразителем и последователем.
Переход «Современника» в середине 50-х гг. на позиции после­
довательного революционного демократизма сопровождался и важны­
ми изменениями в жизни журнала. В объявлении о подписке на
1858 год четко формулировалась программа журнала. Усиление, под
влиянием потребностей жизни, роли политико-экономических статей
в журнале выдвинуло на первое место публицистику. Из литературно­
общественного «Современник» становится общественно-политическим
и литературно-художественным журналом. Была преобразована струк­
тура журнала. В 1856—1857 годах «Современник» состоял из пяти
отделов: словесность, науки и художества, критика, библиография и
смесь. В начале 1858 года в журнале по существу было три части:
первая — словесность, науки и художества, вторая — критика и биб­
лиография и третья — смесь. Объединение словесности с науками
давало возможность расширить публицистические выступления. Ново­
введением журнала являлось и создание специального отдела под

1
1961.
2
3
14

Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и писем. Письма. М.,
Т. 3. С. 54.
Т а м ж е . Т. 2. С. 308.
Т а м ж е . Т. 3. С. 29.

названием «Устройство быта помещичьих крестьян», где помещались
статьи по крестьянскому вопросу. Основным автором этого отдела
был Чернышевский, всецело отдавшийся публицистике. Добролюбов
полностью сосредоточил в своих руках отдел критики и библиографии.
Большую революционно-демократическую направленность приобрета­
ли и статьи беллетристического отдела. Б журнале публиковались
«Опыт о хлыщах» И. Панаева, «В ожидании парома» Д. Григорови­
ча, «Очерки народного быта» Н. Успенского. Тема разоблачения дво­
рянства, скудости его умственной жизни, произвол и хищничество
чиновников, бедственное положение крестьянства — основные темы ху­
дожественных публикаций «Современника» этого времени. Чернышев­
ский очень заботился об этом отделе журнала. Появление на страни­
цах «Современника» произведений Успенского он рассматривал как
«очень отрадное явление», хотя в их содержании не видел «ничего
отрадного»1. За «Очерки...» Успенскому был назначен высокий гоно­
рар и заключено специальное соглашение на преимущественное со­
трудничество в журнале.
Публикация в 1856 году в журнале стихотворения Некрасова «За­
бытая деревня», где дана яркая картина крепостной деревни с нище­
той и забитостью крестьян, вызвала опасения одного из цензоров.
«Видимая цель этого стихотворения,— писал он,— показать публике,
что помещики наши не вникают вовсе в нужды крестьян своих, даже
не знают оных, и вообще не пекутся о благосостоянии крестьян»2.
С. целью разоблачения крепостничества печатался в «Современнике»
и роман Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», находившийся под цен­
зурным запретом. «Открылась возможность,— писал Некрасов Турге­
неву 25 декабря 1857 года,— перевесть «Дядю Тома». Надо заметить,
что это пришлось очень кстати: вопрос этот (о невольничестве в
Америке. — М. В.) у нас теперь в сильном ходу, относительно наших
домашних негров»3.
Революционный демократизм «Современника» находил яркое вы­
ражение в освещении всех сторон жизни русского общества и, прежде
всего, в решении крестьянского вопроса — главного вопроса русской
жизни. Материалы «Современника», и особенно статьи Чернышевс­
кого, показывали, что крепостнический труд — главная причина отста­
лости России, ее «коренное зло», что крепостное право и тесно свя­
занное с ним самодержавие — причина той несправедливости в об­
ществе, при которой на одном полюсе сосредоточено богатство, на
другом — нищета. «Будем говорить откровенно,— писал Чернышевс­
1 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 7. С. 984.
2 Евгеньев-Максимов В. Некрасов как человек, журна­
лист и поэт. М.; Л., 1928. С. 224.
3 Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. и писем. Т. 10. С. 375.

15

кий,— значительная часть всей экономической деятельности общества
находится в прямой зависимости от правительства»1.
В период отмены крепостного права, когда царское правительство
стремилось, с одной стороны, реформировать и максимально сохра­
нить монархию, а с другой — создать видимость существенных пре­
образований, «Современник» выступил с разоблачением фальшивой
линии царизма. Чернышевский показывал, что дворянско-помещичьи
программы освобождения крестьян предусматривали незыблемость по­
мещичьей собственности на землю и лишь некоторое несущественное
улучшение положения крестьян. «Современник» выступал против статьи
тамбовского помещика Бланка, утверждавшего, что невольничество
и рабство нельзя отождествлять с крепостничеством; против «Земле­
дельческой газеты», ратовавшей за сохранение права телесных нака­
заний для крестьян; против «Журнала землевладельцев», высказывав­
шего мнения помещиков о том, что отмена крепостного права разорит
их, что материальное благосостояние крестьян не столь печально, как
об этом пишут, что замена крепостного труда нецелесообразна и т. д.
«Современник» квалифицировал все это как позицию «алчных эгоис­
тов», с «узкими и отсталыми понятиями».
Резкой критике «Современник» подвергал и либералов, рассмат­
ривая их как представителей половинчатой, непоследовательной и в
конечном счете верноподданнической идеологии. В статьях «Борьба
партий во Франции» и «Тюрго» Чернышевский характеризовал пове­
дение либералов как «поиски поводов», чтобы «избежать надобности
в коренных переломах общественного устройства», стремление пойти
по линии «маленьких исправлений», «при которых не нужны никакие
чрезвычайные меры»2. Добролюбов также приходил к выводу, что
либералы не способны «к настоящему делу», потому «что их по­
нятия и привычки» проникнуты «крепостными воззрениями», а вся их
жизнь «слагалась с самого начала под влиянием крепостного устрой­
ства»3.
В разоблачении либерализма и утверждении революционной идео­
логии большую роль сыграла статья Добролюбова «Когда же придет
настоящий день?», написанная по поводу романа Тургенева «Накану­
не». В лице Елены Стаховой и Дмитрия Инсарова, героев тургенев­
ского романа, Добролюбов увидел «новых людей дела», с их осозна­
нием общественного долга, преданности борьбе за свободу и незави­
симость родины. В канун падения крепостного права (роман был
опубликован в 1859 году в «Русском вестнике»), в атмосфере ожив­
ления русской общественной жизни эти идеи имели большой общест­
венный резонанс. В близком Тургеневу дружеском окружении писа­
1 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 5. С. 603.
2 Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 5. С. 216.
3 Добролюбов Н. А. Собр. ссч. М.; Л., 1962. Т. 3. С. 124.

16

тель, однако,.не встретил сочувствия своему реалистическому роману,
утверждавшему жизненность позиций разночинной демократии. И Дру­
жинин, и Боткин не поддержали Тургенева. Мнение демократического
читателя, вслед за Добролюбовым, ярко выразил поэт-петрашевец
А. Н. Плещеев. «...Большинство публики ругает этот роман,— писал
он.— Не доросли еще, видно, они до идеи освобождения родины, ни
до той чистой, безграничной, самоотверженной любви, какою любит
Елена Инсарова»1.
В критике либерализма своими художественными произведени­
ями участвовал и Салтыков-Щедрин. В 1860 и 1861 годах «Совре­
менник» поместил ряд ярких «Сатир в прозе» и «Невинных рассказов»
Щедрина, в которых автор сатирически изображал либералов, показы­
вая, что за их претензиями на свободолюбие скрывается полная неспо­
собность к настоящей деятельности и близость с крепостниками.
Центральной в годы подготовки крестьянской реформы (1855—
1860) стала тема крестьянской революции. Мысль о закономерности
революционных преобразований и невозможности решения важней­
ших социальных вопросов путем реформ пронизывает все програм­
мные статьи «Современника» этого времени. «Достигнуть... целей, по­
бедить реакцию и обскурантизм», по мнению Чернышевского, можно
лишь «усвоив себе стремление массы... поселян и городских просто­
людинов» и положив в основу программы «аграрные перевороты»2.
«Если настоящие общественные отношения,— поддерживал Чернышев­
ского Добролюбов,— не согласны с требованиями высшей справедли­
вости и не удовлетворяют стремлениям к счастью, сознаваемым вами,
то, кажется, ясно, что требуется коренное изменение этих отношеѵ 3.
НИИ»
Программа «Современника» по крестьянскому вопросу выдвигала
требование отмены крепостного права и наделение всех крестьян
землей без выкупа. Разоблачая антинародную сущность реформы
1861 года, «Современник» показывал невозможность проведения ко­
ренных социальных преобразований «сверху». Единственно возмож­
ным путем решения крестьянского вопроса журнал считал крестьян­
скую революцию, революцию народных масс. В статьях «Современ­
ника» большое внимание уделялось характеристике крестьян, их
бесправности, безграмотности, забитости. Вместе с тем (особенно
ярко это проявилось в рецензии Добролюбова на «Губернские очер­
ки» Щедрина) основной линией журнала была вера в творческие силы
народа. «Народ вовсе не виноват»,— писал Добролюбов,— в том жал­

1
сятые
2
3

Письма А, Н. Плещеева к Е. И. Барановскому //сб. «Шестиде­
годы». М.—Л., 1940. С. 461.
Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 6. С. 370.
Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 4. С, 372.
17

ком положении, в каком находится его образованность»1. Добролюбов
писал о «бодром, свежем крестьянском населении», которое твердо
переносит все испытания, и о том, что «много сил должно таиться
в народе, который не опустился нравственно среди своей жизни, ко­
торую вел много лет, работая на Багровых, Куролесовых и др. и т. п.»2.
Отношение революционеров-демократов, группировавшихся вокруг
«Современника», к самой крестьянской реформе 1861 года, к объяв­
лению Манифеста 19 февраля было определенным: они осознавали
крепостнический, антинародный и грабительский характер реформы.
Именно поэтому официальные материалы о реформе не вошли в
журнал; они были опубликованы в виде отдельной тетради в начале
третьего и четвертого номеров за 1861 год. Откликаясь на все и
даже менее значительные события, «Современник» сохранил молчание
по поводу объявления царской воли. Автор мартовского обозрения
в «Современнике» Г. 3. Елисеев объяснял, что молчание журнала
по поводу Манифеста 19 февраля было противовесом тому, «о чем
трезвонят, поют, говорят все журналы, журнальцы и газеты»3. Одна­
ко Чернышевский, прибегая, как это он делал постоянно, к примеру
Австрии, писал, что нет нужды писать о реформах в Австрии «по­
тому, что ни одна из них не удалась»4. Добролюбов, понимая огра­
ниченный характер реформы, «освобождение крестьян» связывал с
усилением реакции. Находясь в дни объявления Манифеста за гра­
ницей, он писал П. Н. Казанскому 15 мая 1861 года: «Из
России давным-давно ничего не имею. Не знаю даже, «Современник»
существует ли или уже запрещен по случаю освобождения крестьян
или какого-нибудь другого правительственного прогресса»5. Приехав
из-за границы, Добролюбов отзывался о реформе как о правитель­
ственном акте, ухудшившем положение крестьян. С этих же пози­
ций оценивал реформу и Некрасов. В царском манифесте он видел
обман и издевательство над народом. «В тот день, когда было
обнародовано решение дела,— вспоминал Чернышевский,— я вхожу
утром в спальню Некрасова... При моем входе он встрепенулся, под­
нялся на постели, стискивая лист, бывший у него в руке, и с вол­
нением проговорил: «Так вот что такое эта «воля». Вот что такое
она!»6. А в стихотворении «Свобода» Некрасов писал:

В этих фантазиях много ошибок:
Ум человеческий тонок и гибок,
1
2
3
4
5
6

18

Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 4. С. 213.
Т а м ж е . Т. 2. С. 325.
Современник. 1861. III. Внутреннее обозрение. С. 101—103.
Т а м ж е . С. 173.
Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9. С. 467.
Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 1. С. 747.

Знаю: на место сетей крепостных
Люди придумали много иных...

Резко отрицательное суждение о реформе содержалось в выска­
зываниях поэта-революционера М. И. Михайлова, писателя Н. В. Ус­
пенского. Успенский в письме к Случевскому передавал свой спор
по поводу Положений 19 февраля. «Но находятся же,— писал он,—
также пакостные люди, как, например, Боткин, которые стоят за
(царя) Александра Николаевича. Боткин, когда я сказал... что Ма­
нифест русский, вероятно, вздор и что я не верю в освобождение,
он меня принялся ругать заскорузлым невеждой»1. Автор известной
брошюры «Окончательное решение крестьянского вопроса» револю­
ционер-шестидесятник Н.А. Серно-Соловьевич считал крестьянский
вопрос искажением Положения 19 февраля и что его решение воз­
можно двумя способами: «...или общею выкупною мерою, или топо­
рами; третьего исхода нет, а нерешенным вопрос оставаться не
о
может .
Помещение в мартовской книжке «Современника» за 1861 год
статьи В. Обручева «Невольничество в Северной Америке» и «Песен
о неграх» Лонгфелло (в переводе М. Михайлова) было не случайно.
В примечаниях переводчика подчеркивалась связь «Песен...» с «Хи­
жиной дяди Тома» Бичер-Стоу. Проблема рабства, таким образом,
как справедливо считала редакция «Современника», продолжала оста­
ваться актуальной для России.
В ходе выработки революционно-демократической программы «Со­
временник» вел активную деятельность по консолидации революцион­
ных сил. Именно в этом плане следует рассматривать полемику,
которую вел «Современник» с «Колоколом», полемику Чернышевского
и Добролюбова с Герценом по вопросам русского крестьянского со­
циализма, оценки поколения 40—60-х гг., роли «лишних людей», либе­
рального обличительства и гласности в общественной борьбе.
Революционно-демократическая программа «Современника» вызы­
вала яростное негодование реакционно-монархических кругов. Нача­
лась активная кампания полицейских доносов и провокаций. Нажим
цензуры на «Современник» возрастал по мере роста революционного
движения в стране. Появление революционных прокламаций «Вели­
корус», «К молодому поколению» правительство связывало с «Совре­
менником», считая его идейным центром революционного движения.
В июне 1862 года «Современник» был приостановлен на восемь ме­
сяцев, а 7 июля 1862 года был арестован Чернышевский. Работа
'Чуковский К. И. Люди и книги шестидесятых годов.
Л., 1934. С. 113.
2 Серно-Соловьевич Н. А. Окончательное решение кре­
стьянского вопроса //В кн.: Серно-Соловьевич Н. А. Публицистика и
письма. М., 1963. С. 63.

19

журнала, в ином составе, возобновилась лишь в 1863 году уже без
Добролюбова и Чернышевского.
Программа «Современника», «Современника» Некрасова — Черны­
шевского, была высшим достижением революционно-демократической
мысли разночинского периода освободительного движения. Последо­
вательная защита интересов народных масс путем пропаганды рево­
люционных преобразований — основное завоевание передовой русской
печати, и прежде всего — «Современника». «Современник» Не­
красова — Чернышевского оказал огромное влияние на формирование
революционного мировоззрения последующих поколений революцио­
неров. На идеях Чернышевского и Добролюбова воспитывались на­
родники 70-х гг., народовольцы, революционеры XX века.
* * *
Предлагаемый сборник содержит разнообразные материалы, ха­
рактеризующие деятельность «Современника» в период сотрудничества
в нем Некрасова, Добролюбова и Чернышевского.
Переписка и воспоминания современников, объявления о програм­
ме журнала, отклики «Колокола», материалы правительственных и
цензурных ведомств раскрывают процесс становления последователь­
ной революционно-демократической программы, сопровождаемый по­
лемикой, противоречиями, размежеванием различных идейных тече­
ний. Документы официального характера показывают условия, в ко­
торых работал журнал, меры правительственной политики, применяв­
шиеся к журналу, с одной стороны, и с другой,— противостояние
редакции, тактические приемы, которые, по словам В. И. Ленина,
позволяли Чернышевскому «через препоны и рогатки цензуры» про­
водить «идею крестьянской революции»1.

Вандалковская М. Г.

1 Ленин В . И. Поли. собр. соч. Т. 20. С. 175.

ОБЪЯВЛЕНИЯ ЖУРНАЛА
«СОВРЕМЕННИК»
Коллективное

«Современник» литературный журнал на 1847 год
«Современник», основанный А. С. Пушкиным, а впослед­
ствии с высочайшего соизволения перешедший в распоряжение
П. А. Плетнева, с 1847 года подвергается совершенному
преобразованию. Редакция «Современника», с разрешения
господина министра народного просвещения, переходит к про­
фессору С.-Петербургского университета, А. В. Никитенко.
Издание же сего журнала, по взаимному согласию и
условию с прежним издателем и редактором, приняли на
себя И. И. Панаев и Н. А. Некрасов.
Заготовив предварительно значительное количество мате­
риалов и получив согласие на участие в «Современнике»
многих известных русских ученых и литераторов, редактор и
издатели в то же время нашли нужным значительно увели­
чить объем журнала.
«Современник» с 1847 года будет издаваться ежемесячно
книжками от 20 до 25 печатных листов в большую осьмушку.
Таким образом годовое издание «Современника» будет заклю­
чать в себе от 250 до 300 печатных листов. Книжки будут
выходить аккуратно. 1-го числа каждого месяца и печататься
на хорошей бумаге в одной из лучших петербургских типо­
графий.
В «Современнике» с 1847 года будут участвовать сле­
дующие ученые и литераторы: В. Г. Белинский, М. А. Гамазов,
Т. Н. Грановский, Э. И. Губер, И. А. Гончаров, В. И. ДальЛуганский, Ф. М. Достоевский, Д. А. Засядко, Искандер,
К. Д. Кавелин, А. С. Комаров, Е. Ф. Корш, А. И. Кронеберг, Н. X. Кетчер, Н. А. Мельгунов, А. Н. Майков, Г. П. Не­
больсин, Нестроев, Н. А. Некрасов, А. В. Никитенко, Н. И. На­
деждин, Н. П. Огарев, князь В. Ф. Одоевский, И. И. Па­
наев, П. А. Плетнев, Д. М. Перевощиков, П. Г. Редкин,
граф В. А. Соллогуб, А. Н. Струговщиков, И. С. Тургенев
и друг [ие].
22

Согласно утвержденной правительством программе, каж­
дая книжка «Современника» будет разделяться на следующие
отделы: I. Словесность. Романы, повести, рассказы, драмы —
оригинальные и переводные. Стихотворения. II. Науки и
художества. Статьи по всем отраслям знания и по поводу
всех замечательных явлений в мире искусств и наук как в
России, так и за границею. Здесь особенное внимание обраще­
но будет на историю отечественную. III. Критика и библиогра­
фия. а) Русская литература. Отчеты о всех выходящих в Рос­
сии и заслуживающих внимания новых книгах — краткие
или пространные, смотря по важности разбираемого сочине­
ния. Статьи по поводу известнейших русских писателей,
преимущественно не подвергавшихся еще основательному кри­
тическому рассмотрению. В первой книжке каждого года —
обзор русской литературы за истекший год. Литературные
и другие известия, б) Иностранная литература. Отчеты о всех
замечательнейших произведениях, появляющихся в немецкой,
английской, французской и других литературах. IV. Смесь.
Ученые известия. Заседания ученых обществ в России и за
границею. Обозрение деятельности русских и вообще евро­
пейских университетов и отрывки из замечательных лекций.
Открытия в области наук и промышленности. Биографии
известных европейских и отечественных ученых и литераторов.
Путешествия. Рассказы. Юмористические статьи в стихах и
прозе: пародии, физиологические очерки, очерки современных
нравов и т. п. (Статьи этого отдела будут иногда с иллюст­
рациями, печатаемыми в самом тексте.) Музыка. Отчеты о
замечательнейших явлениях русского и иностранных театров.
Мелкие, заслуживающие особенного внимания известия.—
Словом, все, что входит в понятие о современном состоянии
наук, литературы, искусств и общественного быта. V. Моды.
Известия о всех новых парижских модах. К каждому нумеру
будет прилагаться гравированная на меди и раскрашенная
в Париже картинка мод из лучшего модного журнала «Les Mo­
des parisiennes»1.
При быстром распространении любви к чтению в нашей
публике, свидетельствующем об успехах образованности, дея­
тельность литературная должна усилиться. Теперь она пока
сосредоточивается преимущественно в журналах. Лучшие пи­
сатели наши, кроме приготовления творений обширных, кото­
рые общество вправе ожидать от их дарований, чувствуют
в настоящее время необходимость постоянного соприкосно­
вения с умственными стремлениями публики — необходи1 «Парижские моды» (франц.).

23

мостъ сообщать ей немедленно плоды своей мысли, своих
изысканий и вдохновений. Поэтому неудивительно, что жур­
нальная деятельность у нас увеличивается, и, несмотря на
ныне уже с честью существующие периодические издания,
журнал новый или усиливающий свои средства может быть
не только не лишним в кругу своих собратий, но весьма
полезным и вполне сообразным с нуждами эпохи. Нет сомне­
ния, что, независимо от того справедливого участия, с каким
публика принимает некоторые из нынешних наших литератур­
ных журналов, в ней довольно найдется сочувствия еще к
журналу, которого редакция, не давая никаких пышных обе­
щаний, употребит все зависящие от нее меры, чтобы он
оправдывал свое заглавие и представлял верную и, по воз­
можности, полную картину современного состояния науки,
искусства и литературы, как отечественной, так и вообще
европейской. Все, могущее интересовать публику и соответ­
ствующее программе, направлению и достоинству, журнала,
будет постоянно иметь место на страницах «Современника».
Главная заботливость редакции обращена будет на то, чтобы
журнал наполнялся произведениями преимущественно рус­
ских ученых и литераторов,— произведениями, достоинством и
направлением своим вполне соответствующими успехам и по­
требностям современного образования. Что же касается до
переводных повестей и романов, то редакция будет в отноше­
нии к ним руководствоваться самым строгим выбором, печатая
только замечательнейшие из них или в самом журнале, или в
приложении к журналу. Мелкая, личная и никаких ученых
или литературных вопросов не решающая полемика вовсе не
будет иметь места в «Современнике».
Между материалами, заготовленными для «Современника»,
находятся следующие: «Родственники», нравственная по­
весть — И. И. Панаева; «Сорока-воровка», повесть Искандера;
«Записки доктора Крупова» — его же; «Обыкновенная исто­
рия», роман в двух частях — И. А. Гончарова; «Из записок
артиста» [Щепки] на; «Без рассвета», повесть Нестроева; «Мас­
карад», рассказ в стихах И. С. Тургенева; «Много шуму
из ничего», драма Шекспира, перев[од] А. И. Кронеберга;
ряд критических статей о Гоголе и Лермонтове В. Г. Бе­
линского; «Взгляд на юридический быт России» К. Д. Каве­
лина; «О современном состоянии русской литературы»
А. В. Никитенко; при первом номере «Современника» подпис­
чики этого журнала получат безденежно вполне оконченный
роман г. Искандера «Кто виноват?», начало которого напе­
чатано в «Отечественных записках».
24

Условия подписки
Цена за годовое издание «Современника», состоящее из
двенадцати книжек (от 20 до 25 печатных листов в каждой)
с двенадцатью гравированными на меди и раскрашенными
в Париже картинками мод — пятнадцать рублей серебром без
пересылки; за пересылку и доставку на дом прилагается особо
полтора руб. сер.
[Далее — адреса контор.]
Редактор А. Никитенко.
Издатели: И. Панаев, Н. Некрасов.
Печатается по: Некрасовы. А. Поли. собр. соч. и писем.
М., 1953. Т. 12. С. 109—112. (Современник. 1846. № 11.
С. 236—242);
В ноябре 1846 года в 11-м номере «Современника», а
также отдельными листами появились объявления об издании
«совершенно преобразованного «Современника». Объявления
об издании в дальнейшем публиковались ежегодно в осен­
них номерах журнала. Сохранились все объявления за 1847—
1866 годы. До 1863 года они шли за подписями редактора
и издателей (то есть И. И. Панаева и Н. А Некрасова);
объявления об издании 1863—1865 годов за подписью
Н. А. Некрасова; объявление об издании в 1866 году за
подписью Н. А. Некрасова и А. Н. Пыпина. Автором боль­
шинства из них был Н. А. Некрасов, но в составлении
текста принимали участие и другие члены «Современника» —
В. Г. Белинский, И. С. Тургенев, Н. Г. Чернышевский. Н. А. До­
бролюбов, И. И. Панаев, а позже М. Е. Салтыков-Щедрин
и А. Н. Пыпин, о чем свидетельствует их переписка.
Объявления об издании позволяют проследить «внешнюю»
историю журнала, получить представление об авторском соста­
ве, целях издания, программе; они содержат редакционные
оценки публикуемых материалов; приводят сведения о вос­
приятии отдельных статей литературными противниками «Сов­
ременника», читателями. Отголоски острой идейной борьбы
проникают на страницы объявлений. Уже в объявлении на
1847 год подчеркивалось, что журнал должен быть «весьма
полезным и сообразным с нуждами эпохи» и представлять
«верную, и по возможности, полную картину современного
состояния науки, искусства и литературы, как отечественной,
так и вообще европейской». Объявления отразили непро­
должительный, но крайне важный в истории издания период
с января 1847 по март 1848 года, когда под идейным руковод­
ством В. Г. Белинского в журнале появились выдающиеся про25

изведения русской классики — повести А. И. Герцена, И. С. Тур­
генева, стихи Н. А. Некрасова, статьи В. Г. Белинского о рус­
ской литературе.
«Современник», основанный А. С. Пушкиным...— Разреше­
ние на издание было дано А. С. Пушкину 14 января 1836 года
(Е в г е н ь е в-М а к с и м о в В. Е. «Современник» в 40—50-е
годы: От Белинского до Чернышевского. Л., 1934. С. 37).
Редакция... переходит... А. В. Никитенко.— Цензор, лите­
ратор, профессор Петербургского университета (1805—1877)
в октябре 1846 года был приглашен в качестве официального
редактора, от которого зависело цензурное благополучие жур­
нала. Кроме того, А. В. Никитенко должен был замаски­
ровать участие в журнале В. Г. Белинского. А. В. Никитенко
редактировал журнал в течение 1847 года и первых меся­
цев 1848 года.
Издание... журнала... приняли... И. И. Панаев и Н. А. Нек­
расов.— Журнал сдавался в аренду на 10 лет.
«Современник» с 1847 года будет издаваться...— До 1847
года журнал выходил четыре раза в год небольшими тетра­
дями.
В «Современнике» с 1847 года будут участвовать: — Бе­
линский В. Г. (1811 —1848) —выдающийся русский критик
опубликовал в журнале ряд статей («Взгляд на русскую
литературу 1846 г.» № 1, рецензии на сочинения Гоголя,
Озерова, Фонвизина, Даля, Ф. Булгарина и др.); Гамазов М. А.
(1812—1893) —востоковед, автор статей о Турции, Иране,
публиковавшихся в «Современнике» в 1849—1857 годах; Гра­
новский Т. Н. (1813—1855) —известный русский историкмедиевист1, профессор Московского университета. В 1847 году
в «Современнике» была напечатана его статья об истори­
ческой литературе Франции и Германии (№ 9); Губер Э. И.
(1814—1847) — поэт и переводчик. В «Современнике» не
участвовал; Гончаров И. А. (1812—1891) —известный рус­
ский писатель, в 1847 году в «Современнике» была опуб­
ликована «Обыкновенная история» (№ 3, 4); Даль-Луган­
ский В. И. (1801—1872) — известный создатель Толкового
словаря, беллетрист, этнограф, сотрудничал в «Современнике»
в 1847—1857 годах. В 1847 году напечатал работу о рус­
ских пословицах (№ 7); Достоевский Ф. М. (1821—1881) —
великий русский писатель и журналист. В первом номере
«Современника» за 1847 год появился рассказ «Роман в
1 Ученый, изучающий историю Западной Европы в средние века. (Прим,
сост.)

26

девяти письмах». В дальнейшем в «Современнике» не участ­
вовал; Засядко Д. А. (?) — поэт, в «Современнике» не участ­
вовал; Искандер — псевдоним А. И. Герцена (1812—1870).
В «Современнике» 1847 года были напечатаны статьи «Новые
вариации на старые темы» (№ 3); Письма из «Avenue Marigny» (№ 10—11); «Из сочинений доктора Крупова» (№ 9).
В приложении первому номеру «Современника» подписчики
получили повесть А. И. Герцена «Кто виноват?»; Кавелин К. Д.
(1818—1885) — буржуазный либеральный историк, публи­
цист, профессор. Активно сотрудничал в «Современнике» в
1847—1849 годах. В «Современнике» в 1847 году поместил
ряд статей по истории права Древней Руси (№ 1), рецензии
на сочинения П. В. Хавского, С. М. Соловьева и др.; Кома­
ров А. С. (?) — публицист. Отстранен от участия в «Совре­
меннике» как недостаточно компетентный сотрудник. В «Сов­
ременнике» 1847 года помещены несколько его рецензий
(№ 1—2) на книги по естественным наукам; Корш Е. Ф.
(1810—1897) — журналист, переводчик, редактор «Московс­
ких ведомостей» (1843—1848). В «Современнике» в 1847 году
участия не принимал; Кронеберг А. И. ( ? —1855) — перевод­
чик Диккенса, Гете, Шекспира. Сотрудничал в «Современ­
нике» в 1847—1852 годах. В «Современнике» в 1847 году
помещены его статья о романах Ж. Санд (№ 1), перевод
повести Диккенса «Битва жизни» (№ 3) и др.; Кетчер H. X.
(1809—1886) — переводчик, врач, в «Современнике» не участ­
вовал; Мельгунов Н. А. (1804—1867) —публицист. Автор
фельетонов о Москве, «Современных заметок» и др. (Совре­
менник. 1847. № 2, 4—5); Майков А. Н. (1821—1897) —
поэт либерально-славянофильского направления. Участник
«Современника» с 1847 по 1859 год. В 1847 году поместил
в «Современнике» стихотворения (№ 1) и статью о выставке
в АХ (№ 11); Небольсин Г. П. (1811 —1896) —публицистэкономист, сотрудник «Современника» в 1847 году. Поместил
в «Современнике» 1847 года несколько рецензий на книги
по вопросам судоходства, внешней торговли и пр.; Нестроев
(псевдоним Кудрявцева П. Н.) (1816—1858) — историк, про­
фессор Московского университета, участвовал в «Современ­
нике» в 1847—1850 годах. В 1847 году опубликовал в «Совре­
меннике» повесть «Без рассвета» (№ 2); Некрасов Н. А.—
в «Современнике» в 1847 году были опубликованы стихот­
ворения «Тройка» (№ 1), «Псовая охота» (№ 2), «Нравст­
венный человек» (№ 3), «Еду ли ночью по улице темной»
(№ 9); Некрасов принимал участие в составлении «Совре­
менных заметок» (№ 1, 7, 11) и поместил несколько ре­
27

цензий; Никитенко А. В.— опубликовал несколько статей и
рецензий, в их числе «О современном направлении русской
литературы» (1847. № 1); Надеждин Н. И. (1804—1856) —
критик, профессор Московского университета, редактор «Те­
лескопа». В «Современнике» не участвовал; Огарев Н. П.
(1813—1877) — революционер, поэт, публицист, друг и сорат­
ник А. И. Герцена. В «Современнике» были помещены его
стихотворения (Современник. 1847. № 1, 2, 6); Одоев­
ский В. Ф. (1803 ? 1804 ?— 1869) — русский писатель
и музыкальный критик. В «Современнике» не участвовал;
Панаев И. И. (1812—1862) — русский писатель, журналист,
издатель «Современника». В 1847 году в «Современнике»
помещена повесть «Родственники» (№ 1). Панаев вел в «Сов­
ременнике» фельетон под псевдонимом Новый поэт; Плет­
нев П. А.— в «Современнике» 1847 года работ нет; Перевощиков Д. М. (1788—1880) — математик, астроном, профессор
Московского университета. Сотрудничал в «Современнике»
в 1847—1853 годах. В «Современнике» 1847 года опублико­
вал рецензию на работы по хронометрии (№ 3); Редкин П. Г.
(1808—1891) — юрист, профессор Московского и Петербург­
ского университетов. В «Современнике» 1847 года не принимал
участия; Соллогуб В. А. (1813—1882) —русский писатель,
автор «Тарантаса». В 1847 году в «Современнике» не участ­
вовал; Струговщиков А. Н. (1808— 1878)— поэт и перевод­
чик. В «Современнике» были помещены его переводы Шил­
лера (1847. № 7); Тургенев И. С. (1818—1883) —знаме­
нитый русский писатель, сотрудник «Современника» 1847—
1860 годов. В «Современнике» 1847 года им напечатаны
несколько рассказов из «Записок охотника» (№ 1, 4, 10),
рецензии и другие произведения.
...и другие...— в «Современнике» 1847 года были опубли­
кованы повести Григоровича Д. В. «Антон-Горемыка» (№ 11),
А. В. Дружинина «Полинька Сакс» (№ 12), «Письма из
Испании» В. П. Боткина (№ 3, 10, 12) и др.
Между материалами, заготовленными для «Современни­
ка»... «Родственники»... И. И. Панаева...— Напечатана в «Со­
временнике» 1847 года, № 1.
«Сорока-воровка», повесть Искандера... — Напечатана в
«Современнике» 1848 года. № 2.
«Записки доктора Крупова»...— «Из сочинений доктора
Крупова» (Современник. 1847. № 9).
«Обыкновенная история»... И. А. Гончарова...— Совре­
менник. 1847. № 3-4.
«Из записок артиста...»— Воспоминания С. М. Щепки­
28

на были опубликованы в «Современнике» 1847 года, № 1.
«Без рассвета» повесть Нестроева...— Современник. 1847.
№ 2.
«Маскарад», рассказ в стихах И. С. Тургенева...— В «Сов­
ременнике» не напечатан.
«Много шуму из ничего», драма Шекспира...— В переводе
А. И. Кронеберга напечатана в «Современнике» (1847. № 12.)
...ряд критических статей о Гоголе и Лермонтове В. Г. Бе­
линского...— В № 2 за 1847 год напечатана работа Белин­
ского «Выбранные места из переписки с друзьями Николая
Гоголя».
«Взгляд на юридический быт России» К. Д. Кавелина...—
Современник. 1847. № 1.
«О современном состоянии русской литературы» А. В. Ни­
китенко — Современник. 1847. № 1.

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1855 году
В настоящее время, когда важные политические события
отодвинули все другие интересы на второй план, журналу ли­
тературному, скромно действующему в своей ограниченной
среде, трудно удержать за собою и ту степень внимания,
какою он пользовался со стороны публики во времена, когда
литература более интересовала читателей. И потому мы пер­
вым долгом считаем принести благодарность тем из наших
подписчиков, которые по-прежнему продолжали поощрять
труды наши своим сочувствием. Не думая нисколько приписы­
вать это исключительно достоинству нашего журнала, мы тем
не менее видим в этом факт в высшей степени утешительный,
доказывающий, что литература у нас перестает быть забавою,
легко оставляемою, но входит в круг действительных потреб­
ностей общества, имеет в нем прочных приверженцев. Что
касается до редакции «Современника», то она старалась делать
сво'е дело по возможности исправно, не упуская ничего,
что могло придать журналу занимательность, разнообразие
и интерес современный.
Далее — перечень произведений, опубликованных в один­
надцати книжках «Современника» за 1854 год. Среди них:
статьи Н. Г. Чернышевского (имя его не упомянуто) «Об
искренности в критике» и о «Песнях разных народов», перев.
Н. В. Берга; повести И. С. Тургенева «Два приятеля», «Муму»
и«3атишье»; повесть Л. Н. Толстого «Отрочество»; стихот­
29

ворения М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, Ф. И. Тютчева,
А. А. Фета, А. Н. Майкова, Я. П. Полонского, А. К. Тол­
стого, Е. А. Баратынского, беллетристические произведения
А. Ф. Писемского, И. И. Панаева, статьи А. В. Дружинина,
П. В. Анненкова, В. П. Боткина; «Опыт биографии Н. В. Гого­
ля» П. Кулиша со включением до сорока писем Гоголя; «Хо­
лодный дом» Ч. Диккенса; «Бал у мистрис Перкинс», «Жизнь и
приключения майора Гагагана» Теккерея.
Представив этот перечень, редакция не считает нужным
что-либо прибавлять к нему. Такие явления, как письма
Гоголя, впервые обнародованные в «Современнике», как по­
вести гг. Тургенева, Л. Н. Т [олстого] и Писемского, как сти­
хотворения гг. Тютчева, Баратынского и Фета, не до такой
степени обыкновенны в нашей литературе, чтоб опасаться,
что они не будут замечены публикой без указаний журнала,
в котором напечатаны. Что же касается до отделов чисто
журнальных, зависящих непосредственно от деятельности ре­
дакции, то если читатели заметили в них стремление к
улучшению в сравнении с теми же отделами предыдущих
лет, то нам не остается ничего более желать. Не оста­
навливаться на одном месте, но хотя медленно идти вперед,
не упорствовать в ошибках, как бы горько ни было в них
сознаваться, но постоянно заботиться о том, чтоб журнал по
возможности приближался к своей цели: доставлять зани­
мательное и полезное чтение, способствовать к распростране­
нию в публике здравых понятий об искусстве, к очищению
вкуса,— вот что было постоянным нашим правилом при изда­
нии журнала, и этим же правилом мы будем руководствоваться
впредь. Не раз печатно сожалели мы об упадке нашей критики
вообще и не думали делать исключений в пользу «Совре­
менника», но старались по возможности улучшить в нем
критический отдел. И нам кажется, что если мы не улучшили
его в последнее время в нашем журнале, то по крайней
мере сделали шаг к улучшению, хотя противники наши находят
совершенно другое1. Как бы то ни было, мы намерены идти
1 К сожалению, и 1854 год не обошелся в нашей литературе без
так называемых журнальных бурь и битв, весь комизм и вся ничтожность
которых в настоящее время кажется яснее, чем когда либо!!! Трудно даже
понять, как возможно до такой степени погрузиться в свои личные инте­
ресы и страсти, чтобы не заметить этого комизма, но не все его заме­
тили. Считаем лишним говорить, кем было поднято знамя петушиного
боя, но заметим, что не нами; надеемся, читатели отдадут нам справед­
ливость, что мы всячески избегали этих битв, никого не задевали пер­
вые и если принуждены были отвечать, то сохраняли должное хладнокро­
вие и были, по возможности, кратки.
Редакция.
30

тем же путем и на будущее время, заботясь по крайней
мере, если трудно Достигнуть большего, об искренности суж­
дений, так как мы убеждены, что лицеприятие, так назы­
ваемые отношения и тому подобные чуждые литературе при­
меси довели нашу критику до поразительной бесцветности и
сделали ее ни в каком случае не полезной и, вероятно, очень
скучной для читателей. Противоборствовать, по возможности,
распространению этого направления, по нашему мнению, долг
всякого журнала, понимающего свое дело. Читатели знают,
что, кроме библиографических отчетов о вновь выходящих
книгах и критических статей о замечательнейших из них, в
«Современнике» помещаются ежемесячные легкие очерки те­
кущей русской журналистики. Эти очерки будут продолжаться
и в следующем году. Будут продолжаться также «Иностран­
ные известия», в которых мы, по примеру нынешнего года,
будем передавать новости по части наук, искусств, литера­
туры и общественной жизни в Европе. Впрочем, повторим
здесь вкратце программу «Современника», которою руковод­
ствовались мы доныне и будем руководствоваться в следующем
году.
I) Повести и романы русских и иностранных писателей.
Стихотворения.
II) Статьи по части «Наук» и «Искусств».
III) Критические обзоры замечательнейших современных
явлений в русской литературе; исторические исследования о
старых русских писателях.
IV) Библиография.
V) Смесь. К этому отделу, кроме статей смешанного со­
держания, относятся современные заметки, соединяющие в
себе:
а) Обозрение современных русских журналов (заметки
Нового Поэта).
б) Петербургские новости.
в) Замечательные новости в науках.
г) Обозрение общественной жизни и замечательных но­
востей разного рода во Франции, Англии и т. д. (иностран­
ные известия).
Статьи по всем этим отделам будут постоянно помещаемы
в «Современнике», по примеру прежних лет; сотрудниками
журнала останутся те же литераторы, которые участвовали
в нем трудами своими прежде; издателями — те же лица,
разделяющие между собою и труды по редакции журнала.
И вообще журнал будет издаваться с тою же степенью
добросовестности, заботливости о читателях и разборчивости
31

в выборе материалов, какая уже известна русской публике из
восьмилетнего опыта. Более ничего не находим нужным ска­
зать касательно содержания «Современника» в будущем году.
(Далее — сведения об объеме журнала и условия подписки
и адреса контор.)
И. Панаев
Н. Некрасов

Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 170—173 (Современник. 1854. № 11. С. 1—8).
Разгул реакции, наступившей в 1848 году, не мог не
сказаться на содержании журнала. Сложил с себя полномо­
чия редактора благонамеренный и осторожный А. В. Ники­
тенко. И. И. Панаев становится не только издателем, но и
формальным редактором журнала. Б объявлениях 1849—1855
годов издатели сообщают о той высокой оценке читателями
отдела литературы (в нем печатались произведения И. А. Гон­
чарова, Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева, А. Ф. Пи­
семского и др), и обращают внимание подписчиков на статьи
«ученого отдела», соединяющие «общедоступность содержа­
ния» «с легкостью изложения», «которые может читать всякий,
даже и не специально знакомый с их предметом». Эти
работы, знакомящие с историей античности, бытом и нрава­
ми Руси XVI—XVIII веков, давали журналу возможность
выжить в эпоху мрачного семилетия жестких цензурных
гонений и репрессий.
Канун первой революционной ситуации (1853—1858) сов­
пал с приходом в журнал Н. Г. Чернышевского (ставшего
с 1854 года постоянным сотрудником журнала) и Н. А. Доб­
ролюбова (с 1856 г.)
В условиях назревавшей революционной ситуации, идей­
ного размежевания либерализма с демократизмом деятель­
ность Чернышевского и Добролюбова приводит к упрочению
демократических позиций журнала, к разрыву с либеральными
писателями и публицистами, группировавшимися вокруг «Сов­
ременника». В объявлении об издании «Современника» в
1855 году упоминается об улучшении критического отдела
(куда пришел Н. Г. Чернышевский).
В настоящее время, когда важные политические собы­
тия...— Имеется в виду Крымская война (1853—1856).
«Об искренности в критике»...— Статья Н. Г. Чернышев­
32

ского, напечатанная в 7-м номере «Современника» за 1854 год.
...письма Гоголя, впервые обнародованные в Современни­
ке...— В работе П. А. Кулиша «Опыт биографии Николая
Васильевича Гоголя (Современник. 1854. № 2—4).
...повести... И. С. Тургенева...— В 1854 году были опубли­
кованы две повести И. С. Тургенева «Два приятеля» (№ 1),
«Затишье» (№ 3).
...повесть Л. Н. Толстого...— «Отрочество» (Современник.
1854, № 10). _
...произведения Писемского... — В 1854 году А. Ф. Писем­
ский опубликовал в «Современнике» рассказ «Фанфараон»
(№ 8).
И нам кажется, что если мы не улучшили...— Имеется
в виду участие в журнале Н. Г. Чернышевского, напеча­
тавшего в 1854 году свыше 20 статей, рецензий и заметок,
в их числе рецензии на романы М. Авдеева и Е. Тур (№ 2, 5).

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1856 году
С нашей точки зрения, объявления, публикуемые нами в
конце каждого года, служат не к тому только, чтоб объявить
о продолжении журнала, но и тому, чтоб представить
публике отчет в нашей деятельности за истекающий
год, напомнить читателям наш взгляд на журнальное дело
и до некоторой степени определить заранее, чего могут они
надеяться от журнала в следующем году. Притом, кроме чи­
тателей постоянных, поддерживающих журнал своим сочув­
ствием с самого издания его нами, «Современник», как и
всякий журнал, имеет некоторую часть читателей изменяю­
щихся: одни исчезают, другие являются. Но всему этому,
несмотря на девятилетнее уже издание «Современника» под
нашею редакциею, мы не считаем излишним войти в неко­
торые подробности.
[В перечне произведений, опубликованных в «Современни­
ке»,— рассказы Л. Н. Толстого «Записки маркера», «Севас­
тополь в декабре месяце», «Ночь весною в Севастополе»,
«Рубка леса»; комедия И. С. Тургенева «Месяц в деревне»,
его же повесть «Постоялый двор» и статья «Два слова о
Грановском»; роман Н. А. Некрасова «Тонкий человек»; «От
мыса Доброй Надежды до Явы» И. А. Гончарова; повесть
А. Ф. Писемского «Виновата ли она?»; рассказы М. Л. Ми­
хайлова; неопубликованные стихотворения Пушкина и Лер­
2 Заказ 987

33

монтова; тринадцать стихотворений Некрасова; стихотворения
А. А. Фета, А. Н. Майкова, Я. П. Полонского; статьи
Н. Г. Чернышевского «О сочинениях Пушкина» и «Очерки
гоголевского периода русской литературы»; статьи А. В. Дру­
жинина, П. В. Анненкова и В. П. Боткина, «Тяжелые време­
на» Диккенса, «Ньюкомы» Теккерея; «История моей жизни»
Жорж Санд, пьеса Мюссе «Бастарда».]
С VIII книжки включительно в «Современнике» введен
новый отдел

Хроника
современных военных известий
В этом отделе доныне помещены:
I. Изложение военных событий, начиная с высочайшего
манифеста 14 июня 1853 года, о занятии княжеств до кончины
в бозе почившего государя императора Николая Павловича.
II. От кончины императора Николая Павловича до 6-го
июля включительно.
Известия из Крыма и с Азовского моря.
Доведены в XII № «Современ[ника]» до конца ноября).
Известия из Азиатской Турции.
Известия с Белого моря.
Военные известия — неофициальные (заключающие в себе
извлечения из частной корреспонденции с театра военных
действий).
К этому краткому указанию на состав журнала мы можем
прибавить следующее. Читатели, надеемся, заметили наше пос­
тоянное стремление избегать рутины, ведущей к апатии, одно­
образию и отсталости. Следя за движением науки и искус­
ства, «Современник» не был, по возможности, чужд и тех
явлений самой действительности, которые в данное время вы­
ступали на первый план. Так, в настоящих обстоятельствах,
когда интересы войны овладели вниманием публики, журнал
наш старался между прочим представлять своим читателям
статьи, которые с достоинством литературным соединили бы
интерес современный. Кому теперь не интересно в высшей
степени познакомиться ближе с нравами, бытом, характе­
ристическими особенностями того сословия, к которому при­
ковано ныне внимание всей России и из среды которого
война постоянно выдвигает столько замечательных личностей?
«Современник» уже представил своим читателям в нынеш­
нем году несколько статей такого рода и будет представлять
их в следующем. В среде самой действующей армии мы
34

имеем четырех сотрудников, которые обещали продолжить
дело, начатое ими в нынешнем году, то есть сообщать в
наш журнал свои военные рассказы, очерки и записки.
Равным образом, пользуясь высочайше дарованным соиз­
волением, мы приступили уже к помещению официальных
известий о современной войне. Эти известия собраны в «Сов­
ременнике» с самого начала войны, именно с высочайшего
манифеста 14 июня 1853 года о занятии княжеств, и будут
продолжаться до окончания ее. Таким образом «Хроника
военных известий» в нашем журнале со временем составит
полное, последовательное изложение событий настоящей вой­
ны по официальным известиям. Принимая в соображение уже
одно то, что каждый желающий возобновить в памяти своей
эти события избегнет с помощью нашей «Хроники» неудоб­
ства справляться с огромным количеством газетных листов,
в которых они рассеяны, мы думаем, что введением этого
отдела сделали в журнале нашем дополнение существенное и
необходимое. Кроме официальных известий, перепечатывае­
мых из «Русского инвалида», мы помещали и будем поме­
щать в «Хронике» все любопытные частные письма с театра
войны, рассказы о подвигах наших воинов, словом, все,
служащее к дополнению картины совершающихся событий.
Касательно остальных отделов журнала мы можем повто­
рить только то, что уже говорили прежде: мы будем забо­
титься о них с той же степенью добросовестности, уваже­
ния к публике в разборчивости в выборе материалов, какая
уже известна читателям из девятилетнего опыта; будем поме­
щать в нашем журнале произведения преимущественно тех
писателей, которые в настоящее время возбуждают наиболь­
шую симпатию читателей как своим талантом, так и благо­
родным, истинно дельным направлением; будем избегать мел­
кой и бесплодной личной полемики и, наконец, будем старать­
ся всеми силами сделать наш журнал лучше, чем он был
доныне.
[Далее — перечень отделов «Современника».]
Статьи по всем этим отделам будут ежемесячно поме­
щаться в «Современнике». Сотрудниками «Современника» ос­
танутся те же литераторы и ученые, которые принимали в
нем участие в прежние годы; издателями — те же лица, раз­
деляющие между собою и труды по редакции журнала. Для
«Современника» в редакцию поступили уже следующие произ­
ведения.
[Далее в перечне — работы Н. Г. Чернышевского «Лессинг,
его жизнь, время и деятельность» и «Очерки гоголевского
2*

35

периода русской литературы»; «Юность» и военные рассказы
Л. Н. Толстого; «Рудин» И. С. Тургенева; поэма Некрасо­
ва «Саша» и его же стихотворения; очерк И. А. Гончарова
«Остров Бонин-Сима»; повесть Д. В. Григоровича «Пахарь»
и повесть М. Л. Михайлова «Наташа»; статьи В. П. Боткина
и А. В. Дружинина; стихотворения А. А. Фета, А. Н. Май­
кова, Я. П. Полонского; фельетоны И. И. Панаева.]
Что касается до иностранной словесности, то редакция в
этом отношении будет руководствоваться тем же строгим
выбором, как и в прежние годы. Новый превосходный роман
Теккерея «Ньюкомы», начатый в IX № «Современника», по
обширности своей в нынешнем году окончен быть не может, и
половина его перейдет в следующий. Статьи А. В. Дружи­
нина «Георг Крабб и его произведения» также перейдут
в следующий год, равно как и статья «Очерки гоголевского
периода русской литературы».
[Далее — сведения об объеме, о формате журнала, доставке
и условиях подписки и адреса контор.]
И. Панаев
Н. Некрасов
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
Т. 12. С. 180—183 (Современник. 1855. № 12. С. 1 — 12).
Поражение России в Крымской войне, вскрывшее гнилость
русской монархии, пробудило, по выражению современника,
«критическую мысль». В объявлениях об издании отмечено
«оживление общества», заставляющее журнал расширить круг
обязанностей. Литература является ареной политической
борьбы, и «Современник» провозглашает, что слова писателя
должны быть «проникнуты идеею, взятой из жизни и при­
менимой к жизни».
С VIII книжки включительно в «Современнике» введен
новый отдел...— 24 марта, а затем 23 июля 1855 года И. И. Па­
наев и Н. А. Некрасов обращались с прошениями к ми­
нистру народного просвещения А. С. Норову о помещении
в журнале обзоров военных действий и политических проис­
шествий (см. Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 43—44, 45—46). Только после второго прошения в «Сов­
ременнике» появилась «Хроника современных военных
известий», возможно составляемая А. С. АфанасьевымЧужбинским. В 1856 году она была опубликована в 1,
36

5-м номерах.. Имела сугубо официальный характер.
В среде самой действующей армии мы имеем четырех
сотрудников...— Возможно, что, кроме Л. Н. Толстого, ре­
дакция была намерена привлечь к сотрудничеству его сослу­
живцев. В 7-м номере «Современника» за 1855 год был
напечатан рассказ сослуживца Л. Н. Толстого А. Д. Сто­
лыпина «Ночная вылазка в Севастополе».
...будем помещать в нашем журнале произведения... писа­
телей...— В «Современнике» 1856 года были опубликованы
выдающиеся произведения русской классики. Помимо произ­
ведений Л. Н. Толстого, И. А. Гончарова, Д. В. Григоро­
вича, в «Современнике» увидели свет пьесы А. В. СуховоКобылина, А. Н. Островского, стихотворения А. К. Толстого,
А. А. Фета и др., а также переводы зарубежных авторов —
Гете, Шекспира, Теккерея.

2,

...работы Н. Г. Чернышевского «Лессинг и его время»...—
Современник. 1856. № 10—12; 1857. № 1, 3, 4, 6. «Очерки
гоголевского периода русской литературы».— Современник.
1856. № 1, 2, 4, 7, 9—12. Подробнее см.: настоящ. изд.,
с. 23.
...«Юность» и военные рассказы Л. Н. Толстого.— В «Сов­
ременнике» 1856 года были напечатаны «Севастополь в ав­
густе 1855 г.», «Метель», «Два гусара», «Юность» была опуб­
ликована в «Современнике» в 1857 г. (№ 1).
...«Рудин» И. С. Тургенева...— Помимо «Рудина» (Совре­
менник. 1856. № 1, 2) И. С. Тургенев опубликовал «Завтрак
у предводителя» (№ 8), «Фауст» (№ 10).
...поэма Некрасова «Саша» и его же стихотворения...—
Поэма была опубликована в № 1. В начале ноября 1856 года
вышли в свет стихотворения Н. А. Некрасова. Н. Г. Черны­
шевский, которому Н. А. Некрасов передал журнал, уезжая
за границу, поместил в отделе библиографии заметку о выходе
сборника и перепечатал в приложении к ней несколько стихот­
ворений, в том числе «Поэт и гражданин». Перепечатка
стихотворений вызвала «цензурную бурю». Редакции был сде­
лан строгий выговор «за неуместное и неприличное перепе­
чатывание» с объявлением, что повторение подобного поступ­
ка повлечет прекращение издания (см.: Е в г е н ь е в-М а ксимов В. Е. «Современник» при Чернышевском и Добро­
любове. Л., 1936. С. 100—108; см. наст. изд. С. 460 — 464).
...очерк И. А. Гончарова «Остров Бонин-Сима»...— Сов­
ременник. 1856. № 2.
37

...повесть Д. В. Григоровича «Пахарь...» — Современник.
1856. № 3.
...повесть М. Л. Михайлова «Наташа»...— Повесть в «Совре­
меннике» не появилась. В 1856 году М. Л. Михайлов опубли­
ковал рассказ «Деревня и город» (№ 2) и переводы из Берн­
са (№ 6).
...статьи В. П. Боткина...— Віи 2-м номерах «Совре­
менника» за 1856 год был помещен перевод-компиляция
В. П. Боткина двух глав Т. Карлейля «Герои и преклонение
пред ними» под названием «Карлейль Т. Героическое значение
поэта. Дант. Шекспир» В. П. Боткин принял также участие
в «Заметках о журналах» (№ 2).
Карлейль. Томас (1795—1881).— Английский публицист,
историк, философ, выдвигавший идеалистическую теорию
«культа героев».
...А. В. Дружинина... — В «Современнике» 1856 года поме­
щено продолжение большой работы А. В. Дружинина о
Георге Краббе (№ 1—3, 5), а также рецензии на очерк
И. А. Гончарова об Японии (№ 1), «Письма об античной ли­
тературе и журналистике» (№ 4) и перевод «Короля Лира»
Шекспира (№ 12), стихотворения А. А. Фета, А. Н. Майко­
ва, Я. П. Полонского — все три автора поместили ряд сти­
хотворений в «Современнике». Наиболее активным был
А. А. Фет, публиковавший свои произведения в 1—7-м номе­
рах.
...фельетоны И. И. Панаева.— В декабре 1855 года в
«Современнике» появились «Заметки Нового поэта о петер­
бургской жизни». .Они печатались до самой смерти И. И. Па­
наева (Современник. 1862. № 1).
...роман Теккерея «Ньюкомы»...— Выходил как приложе­
ние к № 9—12 за 1855 год и № 1—8 за 1856 год.
Статьи А. В. Дружинина «Георг Крабб и его произведе­
ния»...— Статья об одном из представителей английской реа­
листической поэзии Г. Краббе (1754—1832) была напечатана
в «Современнике» (1855. № 11 —12; 1856. № 1—3, 5).
...«Очерки гоголевского периода русской литературы» —
Одна из наиболее известных работ Н. Г. Чернышевского,
в которой он критикует философию Гегеля, дает характе­
ристику русской литературы 30-х гг., приводя обширные
выписки из статей В. Г. Белинского. Первая статья была
опубликована в «Современнике» (1855. № 12), остальные —
1856. № 1, 2, 4, 7, 9—12.

38

От редакции
С 1857 года будут принимать в «Современнике» исклю­
чительное и постоянное участие:
Д. В. Григорович. Граф Л. Н. Толстой.
А. Н. Островский. И. С. Тургенев.
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
Т. 12. С. 183 (Современник. 1856. № 10—12).

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1857 году
«Современник» в 1857 году будет издаваться в том же
объеме и в те же сроки, теми же лицами, разделяющими
между собой труды по редакции журнала, и при участии
тех же сотрудников, которые печатали в нем свои произ­
ведения в течение десяти лет.
Но, оставаясь неизменным по своему направлению, сохра­
нив прежнюю редакцию и прежних сотрудников, «Совре­
менник» вошел с некоторыми из известнейших наших писате­
лей в обязательное соглашение, которое дает ему возможность
занять в литературе новое положение, заслуживающее вни­
мания читателей.
Увеличивающееся число литературных журналов заставило
некоторых писателей наших подумать о том, что, раздробляя
свою деятельность на участие в нескольких периодических
изданиях, литератор подвергает себя неудобствам, которые
сильно чувствуются и публикою, если его произведения ин­
тересуют ее. Неудобства эти очевидны. Назовем одно из них,
быть может самое важное. Тому, кто не имеет времени или
средств постоянно читать многих журналов, трудно бывает
следить за произведениями любимого им автора, когда они
рассеяны в разных изданиях; еще затруднительнее в таком
случае читателю пересмотреть, для возобновления прежних
впечатлений или для проверки своего мнения, все произве­
дения известного писателя. Но если это неудобство тяжело
для читателя, то еще ощутительнее невыгодные следствия
его для писателя: он чувствует потребность знать мнение
публики о своей литературной деятельности, а образование
этого общественного мнения затрудняется обстоятельством,
на которое указано выше. Редакция «Современника», всегда
39

сознававшая, что успех журнала и сопряженное с ним уве­
личение его материальных средств принадлежат не столько
ей, сколько писателям, полезное и неизменное содействие ко­
торых приобретает журналу внимание и сочувствие публики,
изъявила, с своей стороны, полную готовность сделать все
от нее зависящее для устранения означенных неудобств. Та­
ким образом взаимный обмен мыслей, здесь изложенных,
имел своим последствием обязательное соглашение между
редакцией «Современника» и несколькими литераторами, ко­
торых полезное сотрудничество впредь на несколько лет упро­
чено отныне исключительно за «Современником». Вот эти
писатели.
Д. В. Григорович.
А. Н. Островский.
Граф Л. Н. Толстой.
И. С. Тургенев.
Все новые беллетристические произведения названных
писателей (романы, повести, комедии и т. под.), начиная
с 1857 года, будут появляться исключительно в «Современ­
нике»1. Нет надобности говорить, что от того выиграют и
читатели «Современника» и писатели, участвующие в договоре,
и достоинство журнала.
Приобретая это новое положение своему журналу, редак­
ция «Современника» останется с тем вместе верна правилу,
которого всегда твердо держалась: гордясь участием писате­
лей, которые уже приобрели сочувствие публики, употреб­
лять все усилия на то, чтобы делать свой журнал посредником
между публикой и новыми талантами. Редакция всегда при­
знавала, что успехи литературы зависят как от развития
деятельности писателей, уже пользующихся заслуженною из­
вестностью, так и от готовности журналов открывать дорогу
к известности вновь являющимся дарованиям. «Современник»
был счастлив в этом отношении: в нем были напечатаны
«Рассказы охотника», которыми утвердил за собою г. Турге­
нев место, ныне занимаемое им в русской литературе; в
«Современнике» являлись почти все первые повести г. Григоро­
вича, и, наконец, в недавнее время «Современнику» доста­
лось удовольствие познакомить русскую публику с талантом
графа Толстого. Эти и многие другие воспоминания не могут
не служить редакции «Современника» слишком достаточным
1 Кроме тех статей, которые обещаны этими писателями до заклю­
чения этого условия. Впрочем, обещание каждого не превышает одной
статьи. (Прим, подл.)

40

побуждением никогда не изменять своему правилу, которое
принесло такие плоды не только журналу, ею издаваемому,
но и всей русской литературе.
Кроме названных выше постоянных участников, «Совре­
менник» сохраняет на будущее время сотрудничество и всех
других писателей, участвующих в нем в прежние годы.
[Далее — перечень отделов журнала.]
Как ручательство за будущее и преимущественно для
тех читателей, которые еще не ознакомились с «Современ­
ником», представляем здесь перечень главнейших статей, на­
печатанных в одиннадцати доныне вышедших книжках.
[Далее — перечень, в котором указаны: статьи Н. Г. Черны­
шевского о Лессинге и «Очерки гоголевского периода рус­
ской литературы», статья Н. А. Добролюбова о «Собеседнике
любителей российского слова»; роман И. С. Тургенева «Рудин»,
его комедия «Завтрак у предводителя» и рассказ «Фауст»;
стихотворения Н. А. Некрасова и поэма «Саша»; рассказы
Л. Н. Толстого: «Севастополь в августе 1855 года», «Метель»,
«Два гусара»; отрывок из «Фрегата «Паллада» И. А. Гон­
чарова; «Семейная картина» А. Н. Островского; «Свадьба
Кречинского» А. В. Сухово-Кобылина; стихотворения
М. Л. Михайлова, А. А. Фета, А. Н. Майкова, Я. П. По­
лонского, А. К. Толстого, Н. Ф. Щербины; «Фауст» Гете;
произведения Диккенса и Теккерея.]
Представив этот перечень на суд публики, мы можем
сказать с полным убеждением, что «Современник» в следую­
щем году не будет содержанием беднее, но, напротив, богаче.
Участие в нашем журнале лучших русских писателей и другие
обстоятельства, благоприятствующие развитию литературы
вообще, дают нам смелость выразиться таким образом, не
боясь ошибиться.
[Далее — сведения об условиях подписки и адреса контор.]
И. Панаев
Н. Некрасов

Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
Т. 12. С. 184—186 • (Современник. 1856. № 11—12).
Объявление помещалось в последних номерах «Современ­
ника» за 1856 год, на обложках номеров 1857 года, видимо,
печаталось и как листок (см.: Некрасовский сборник. Пб.,
1921. С. 48—49). Авторами его являются Н. А. Некрасов
и Н. Г; Чернышевский. Авторство последнего доказывается
автографом, хранившимся в архиве саратовского дома-музея
41

Н. Г. Чернышевского, где его обнаружила Н. М. Чернышевская
(см.: Литературное наследство. М., 1946. Т. 49/50. С. 623).
Начальные строки объявления написаны рукой Н. А. Некра­
сова, остальной текст — Н. Г. Чернышевским.
...«Современник» вошел с некоторыми из известнейших
писателей в обязательное соглашение...— Договор о заключе­
нии соглашения между «Современником» и Д. В. Григоро­
вичем, А. Н. Островским, Л; Н. Толстым, И. С. Тургеневым
был заключен в начале 1857 года (см.: Литературное наслед­
ство. М., 1936. Т. 25/26. С. 359). В выработке «обязатель­
ного соглашения» участвовали И. С. Тургенев и Н. Г. Черны­
шевский. (Литературное наследство. М., 1946. Т. 49/50.
С. 623—627). Но соглашение было недолгим. Возможность
надвигающегося революционного взрыва требовала размеже­
вания, идейно-политического самоопределения. С отъездом
Н. А. Некрасова за границу (июль 1856 — июнь 1857 г.) от­
чуждение от журнала либерально-дворянских писателей, не­
довольных редактированием журнала Н. Г. Чернышевским,
усилилось. Они перестают давать свои произведения в «Со­
временник». «Долгое и единодушное» молчание обязательных
участников вызвало шум в прессе. Союз распался, и в февра­
ле 1858 года Некрасов, мотивируя деловыми причинами, офи­
циально известил участников о расторжении договора. Но де­
ловые причины были лишь поводом. Не повести дворянских
писателей, а боевая публицистика становилась ареной борьбы
революционной демократии.
Все новые беллетристические произведения названных
писателей...— В 1857 году в «Современнике» Д. В. Григоро­
вич напечатал —«Очерки современных нравов», «В ожида­
нии парома», «Скучные люди», «Кошка и мышка» (Современ­
ник. № 3, 8, 10, 12); А. Н. Островский — «Праздничный сон
до обеда: Сцены из московской жизни» (№ 2); Л. Н. Тол­
стой — «Юность» (№ 1); «Из записок кн. Нехлюдова» (№ 9);
И. С. Тургенев — комедию «Чужой хлеб» (№ 3).
... были напечатаны «Рассказы охотника...» — Имеются в
виду «Записки охотника» И. С. Тургенева, печатавшиеся в
«Современнике» 1847—1851 гг. (см.: Современник. 1847.
№ 1, 5, 10; 1848. № 2; 1849. № 2; 1850. № 11; 1851. № 2, 3).
...первые повести г. Григоровича...—«Антон-Горемыка»
(Современник. 1847. №11); «Рыбаки» (Современник, 1853.
№ 3—6, 9) и др.
...познакомитъ русскую публику с талантом графа Тол­
стого...— В «Современнике» были опубликованы «История
моего детства» (1852. № 9), «Набег» (1853. № 3), «Отроче42

ство» (1854. № 10), «Записки маркера» (1855. №1), «Се­
вастопольские рассказы» (1855. № 6, 9; 1856. № 1) и другие
произведения Л. Н. Толстого.
...статья Н. А. Добролюбова о «Собеседнике любителей
российского слова...» — В «Современнике» в 1856 году было
опубликовано несколько статей; статья о «Собеседнике», в
которой автор ставил вопрос о задачах критики, вызвала по­
лемику, начатую «Отечественными записками». (См.: Евгень­
ев-Максимов В. Е. «Современник» при Чернышевском и
Добролюбове. Л., 1936).
Участие в нашем журнале... и другие обстоятельства...—
Намек на оживление общественной жизни в связи с оконча­
нием Крымской войны.

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1858 году
«Современник» в следующем году будет издаваться в том
же объеме, в те же сроки, теми же лицами, разделяющими
между собою труды по редакции журнала, и при содействии
тех же сотрудников.
Оживление общества, желающего воспользоваться миром
для удовлетворения потребностям, указанным недавними опы­
тами упорной борьбы, расширяет круг обязанностей журна­
ла, понимающего свое назначение; но с тем вместе оно и об­
легчает их исполнение. В настоящее время каждый смотрит
на литературу как на выразительницу живой мысли общест­
ва, занятого великими интересами своего благосостояния,
и требует от журнала, чтобы в нем высказывалась эта мысль.
Праздность речи теперь уже каждому скучна и тяжела. Каж­
дый читатель ставит уже непременным условием беседы пи­
сателя с публикою то, чтобы слова писателя были проник­
нуты идеею, взятой из жизни и применимою к жизни. Такой
характер всегда желали мы придать своему журналу, и те­
перь, когда единодушное согласие публики возлагает на жур­
налистику исполнение этого долга в такой высокой степени,
как никогда прежде, для редакции «Современника» стано­
вится возможнее, нежели когда-нибудь, вести свой журнал
соответственно его имени и сообразно понятиям ее о цели
журнала. Теперь уже не может быть сомнений в том, нахо­
дит ли полное сочувствие в публике, приносит ли желаемую
43

пользу обществу печатное выражение потребностей и ин­
тересов общества. Теперь журнал, заботящийся об этом, не
становится в разногласие ни с чьими ожиданиями и желания­
ми; напротив, живая мысль, служа уже не предупреждением,
а только отголоском общего стремления публики, встречается
горячею симпатиею каждого читателя, находит себе оправда­
ние и поддержку в его мнениях и заботах.
Значение литературы ныне живее, нежели когда-нибудь,
и возможнее, нежели когда-нибудь, литературе, поддерживае­
мой требованиями всей публики, приближаться к исполне­
нию своей истинной обязанности,— к тому, чтобы быть ор­
ганом общественных интересов.
Существенною потребностью русской публики кажется
редакции: ближайшее знакомство с результатами европейской
жизни, выражающимися в общественных науках и современ­
ном положении главнейших народов Западной Европы; изу­
чение русской жизни; применение к ее потребностям и усло­
виям идей, внушаемых нашею и западноевропейскою историею и выработанных европейскою наукою.
Редакция приняла меры к тому, чтобы ученые статьи ее
журнала соответствовали этим интересам, занимающим об­
щественное мнение. «Современник» не будет иметь недостат­
ка в исследованиях русской истории и русской жизни; он
представит своим читателям ряд статей о новейшей истории и
современном быте главных государств Западной Европы; он
надеется также точнее, нежели до сих пор делалось русскою
журналистикою, исследовать, какое применение к нашей жи­
зни могут иметь уроки, представляемые современным бытом
народов Западной Европы.
Если определить одним словом характер, который редак­
ция желает иметь характером своего журнала, это слово
«общественный». С того самого времени, как мы начали
издание «Современника», он всегда стремился к тому, чтобы
быть журналом общественным. Горячее сочувствие и твер­
дая поддержка со стороны общественного мнения позволя­
ют нам в настоящее время обещать, что цель, к которой мы
всегда стремились, может быть достигаема полнее, нежели
прежде.
По отделам «Наук» и «Критики» редакция приобрела не­
сколько новых деятельных сотрудников, с трудами которых
публика частью познакомилась в нынешнем году и будет
встречаться в «Современнике» следующего года. Назовем из
них гг. Бабста, Березина и Костомарова.
Что касается отдела «Словесности», то публике из один­
44

надцатилетнего опыта известно, как всегда заботилась об
этом отделе редакция. Постоянно были принимаемы ею ме­
ры, указываемые временем и положением литературы, к то­
му, чтоб журнал печатал все лучшее, что является по части
изящной литературы. Не далее как в прошлом году, желая
обеспечить содержание «Современника», при возрастающем
числе журналов, редакция приобрела исключительное со­
трудничество гг. Д. В. Григоровича. А. Н. Островского, И. С.
Тургенева, графа Л. Н. Толстого.
В нынешнем году эти писатели окончили свои обяза­
тельства относительно других журналов, и, таким образом, в
следующем году деятельность их в «Современнике» будет
значительнее, принадлежа ему исключительно.
В недавнем времени публика встретила в «Современнике»
произведение г. Щедрина, и в скором времени мы напечата­
ем произведения г. Печерского. Таким образом, и эти два
писателя, которых дарования справедливо привлекли к ним
сочувствие публики, не чужды «Современника». Лучшие поэ­
ты наши — Фет, Майков, Полонский также останутся со­
трудниками «Современника». Вообще «Современник» сохра­
нит на будущий год сотрудничество всех писателей, участво­
вавших в нем в прежние годы. Таким образом, присоединив
к этому труды редакторов журнала, читатель получит некото­
рое понятие о составе отдела «Словесности» в «Современни­
ке» в 1858 году. Само собой разумеется, что каждое новое да­
рование найдет себе место в «Современнике». В этом отноше­
нии отметим появившихся в нынешнем году гг. графа Н. Н.
Толстого («Охота на Кавказе»), Селиванова («Провинциаль­
ные воспоминания»), И. С. Турбина («Рассказы бывалого»)
и некоторых других, которые останутся нашими сотрудника­
ми и в следующем году.
Состав журнала в 1858 году будет следующий:
1. Повести и романы русских и иностранных писателей.
Стихотворения.
II. Статьи по части наук и искусств.
III. Критические обзоры замечательнейших современных
явлений в русской литературе.
IV. Библиография. Обзор вновь выходящих книг.
V. Смесь. К этому отделу, кроме статей смешанного со­
держания, относятся современные заметки.
(Здесь к прежним «Заметкам о журналах» и «Петербург­
ской жизни» присоединили мы обозрение событий экономи­
ческого и юридического движения в России. Постепенно
расширяясь, отдел этот к началу следующего года соединит в
45

себе обозрение русской и западноевропейской жизни во всех
ее важнейших направлениях: явления гражданского быта и
умственной деятельности будут излагаться здесь в связи ме­
жду собой, взаимно дополняясь и объясняясь одно дру­
гим.)
Как ручательство за будущее и преимущественно для
тех читателей, которые еще не ознакомились с «Современ­
ником», назовем здесь главнейшие статьи, напечатанные в
одиннадцати нынешних книжках «Современника» на 1857
год.
По отделу словесности напечатаны: две повести графа
Л. Н. Толстого, комедии И. С. Тургенева, повесть г. Щед­
рина, повесть г. Белевского, три повести Д. В. Григоровича,
комедия А. Н. Островского, повесть И. И. Панаева, несколь­
ко рассказов И. В. Селиванова и т. д., до двенадцати стихо­
творений гг. Майкова, Некрасова, Полонского, Фета и пере­
воды из Беранже Д. Ленского. Переведены, между прочим,
роман Теккерея, несколько рассказов Диккенса и начат пе­
реводом новый роман г-жи Бичер-Стоу «Жизнь Южных
Штатов». По части истории русской и всеобщей напечатаны
статьи: гг. Соловьева, Костомарова, Буслаева, Березина,
Аничкова, Зассермана и др.; переведена «История Англии»
Маколея и представлено в извлечении сочинение Прескотта
«Филипп Второй». Сверх того, публикою были, вероятно, за­
мечены статьи «О распространении знаний в России» В. И. Ламанского, «Лессинг» Н. Г. Чернышевского, о «Стихотворени­
ях Фета» В. П. Боткина, «О поземельной собственности» и
другие критические статьи Н. Г. Чернышевского, «Библиог­
рафические заметки» М. Н. Лонгинова.
NB. С 1858 года будет издаваться «Историческая биб­
лиотека», которую редакция «Современника» будет достав­
лять тем из своих подписчиков, которые пожелают иметь
это издание, по цене значительно уменьшенной против це­
ны, назначенной для публики вообще. Именно: за четыре
тома «Исторической библиотеки», содержащие в себе до
2000 стр. большого формата, подписчик «Современника»
платит пятъ руб. сер., с тем что расходы на пересылку и
доставку этого издания редакция берет на себя. (Подроб­
ности об этом издании см. в объявлении, следующим за
этим.)
[Далее — сведения об условиях подписки и адреса
контор.]
И. Панаев.
Н. Некрасов.
46

Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 186—190 (Современник. 1857. № 10. С. 1—8).
По сравнению с предшествующими в объявлении на
1858 год более резко подчеркивается общественный характер
журнала, стремление редакции превратить журнал в «орган
общественных интересов».
«Современник» не будет иметь недостатка в исследова­
ниях русской истории и русской жизни...— В «Современни­
ке» 1858 года были напечатаны:
статья Н. А. Добролюбова об «Истории царствования
Петра Великого» Н. Г. Устрялова (№ 6—8); работы Н. И. Ко­
стомарова по истории России и Украины XVI—XVII вв.
(№ 1, 2, 7); Е. П. Карновича о русском мыслителе XVIII в.
И. Посошкове (№ 10), П. П. Пекарского о театре петров­
ских времен (№ 2).
...ряд статей о новейшей истории и современном быте
главных государств Западной Европы...— В 1858 году в «Со­
временнике» были помещены «Парижские письма» М. Л. Ми­
хайлова (№9—12), очерки А. Б. Лакиера о Нью-Йорке
(№ 9—10) и др.
...редакция приобрела несколько новых деятельных со­
трудников... гг. Бабста, Березина, Костомарова...— Бабст И. К.
(1823—1881) — профессор полит, экономии, ученик Т. Н. Гра­
новского. В «Современнике» в 1858 году не печатался; Бе­
резин И. Н. (1818—1896) — профессор Петербургского ун­
та, востоковед, первые статьи И. Н. Березина появились в
«Современнике» 1848 года. В «Современнике» в 1858 году
напечатаны его статьи о Китае (№ 11, 12); Костомаров Н. И.
(1817—1885) — русский и украинский историк. В 1858 го­
ду в «Современнике» напечатаны его работы «Чорная рада»
(№ 1, 2), «Очерк торговли Московского государства в XVI
и XVII ст.» (№7).
...редакция приобрела исключительное сотрудничество...—
Д. В. Григорович в 1858 году в «Современнике» не печатал­
ся; Л. Н. Толстой поместил «Альберта» (№ 8) ; И. С. Турге­
нев «Асю» (№ 1); А. Н. Островский «Не сошлись характера­
ми: Картины московской жизни» (№ 1).
В недавнем времени публика встретила в «Современнике»
произведение г. Щедрина...— Очерк гениального русского
сатирика «Жених» был напечатан в 10 номере «Современни­
ка» за 1857 год. В 1858 году в «Современнике» не печатался.
...в скором времени мы напечатаем произведения г. Печер­
47

ского...— Печерский — псевдоним русского писателя П. И. Мель­
никова (1818—1883). В 1858 году в «Современнике» по­
явились «Бабушкины рассказы» писателя (№ 9, 10).
Лучшие поэты наши Фет, Майков, Полонский также оста­
нутся сотрудниками «Современника».— Стихотворения
А. А. Фета напечатаны в 1, 4, 9-м номерах, А. Н. Май­
кова вІи 3-м, Я. П. Полонского в 10-м номере «Современ­
ника» за 1858 год.
...отметим появившихся в нынешнем году...— графа
Н. Н. Толстого...—Рассказ старшего брата Л. Н. Толстого
«Охота на Кавказе» напечатан в «Современнике» 1857 го­
да, № 2.
...Селиванова...—Селиванов И. В. (1810—1882), предста­
витель обличительной литературы 60-х гг., автор «Провинци­
альных воспоминаний», печатавшихся в «Современнике»
(1856. № 11; 1857. № 3, 5). В 1858 году напечатаны «Поле­
совщики» (№9), «Контрабанда» (№11).
...И. С. Турбина...— Турбин С. И. (1821—1884), жур­
налист, драматург, автор «Рассказов бывалого» (Современник.
1857. № 4—7). В «Современнике» в 1858 году не печатался.
С 1858 г. будет издаваться «Историческая библиотека»...—
Историческая библиотека прилагалась к «Современнику» от­
дельными книгами четыре раза в год. Объявление о ней по­
явилось в «Русском инвалиде» 31 октября 1857 года. Пред­
полагалось издание сочинений историков XIX века Гизо, Ни­
бура, Мишле и др. Вышла только «История XVIII столетия
и XIX до падения французской империи» (СПб., 1858—1860).
Анонимный перевод этого известного произведения немец­
кого либерального историка Ф. К. Шлоссера (1776—1861)
и анонимное предисловие к изданию были осуществлены
Н. Г. Чернышевским (см.: Чернышевский Н. Г. Поли,
собр. соч. и писем. М., 1950. Т. 7. С. 453; Литературное на­
следство. М., 1946. Т. 49/50. С. 628—630).

От редакции1
Все внимание России устремлено теперь на дело отменения крепостного права, начатое волею государя императора.
Для соответствия с потребностями и ожиданиями своих
читателей «Современник» с следующей (пятой) книжки будет
постоянно помещать статьи, посвященные вопросу об унич­
1 Объявление, сделанное редакцией журнала в апрельской книжке за
1858 год. (Прим, сост.)

48

тожении крепостного права под общим заглавием «Отменение крепостного права». Сюда войдут:
1) Постановления правительства и другие официальные
документы по делу уничтожения крепостного права.
2) Статьи, рассматривающие этот вопрос в различных
его отношениях к государственной и частной жизни русского
народа; также статьи, касающиеся истории крепостного пра­
ва в России и несвободных состояний в других государствах.
3) Обозрение книг, брошюр, журнальных и газетных ста­
тей по вопросу об отменении крепостного права.
Из проекта, изложенного в этой книжке «Современника»,
во второй статье «О новых условиях сельского быта» чита­
тели увидят нашу программу по этому делу. Сущность ее
такова:
Крепостные крестьяне должны быть освобождены с зем­
лею. Помещики должны получить полное вознаграждение за
все имущества, отходящие от них в пользу крестьян.
Тех, знающих дело людей, ученых и практиков, которые
разделяют эти принципы, мы просим не оставить нас своим
содействием, уверяя их, что всякая дельная статья о кресть­
янском вопросе, написанная в духе начал, здесь изложенных,
будет принята редакцией с признательностью.
Печатается по: Некрасовы. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 190—191. (Современник. 1858. № 4. Отд. 11. С. 192).

17 декабря 1857 года в газетах были опубликованы рес­
крипты Александра II на имя виленского генерал-губерна­
тора Назимова и петербургского генерал-губернатора Иг­
натьева, что повлекло за собой возможность обсуждать в
прессе крестьянский вопрос. Используя уступки правитель­
ства, давшего возможность обсуждать вопросы крестьянской
реформы, особое объявление оповещает читателей журнала,
что «Современник» будет «постоянно помещать статьи, посвя­
щенные вопросам об уничтожении крепостного права». И в от­
деле «Устройство быта помещичьих крестьян» «Современник»
последовательно отстаивал право крестьян на землю.
...статьи... под общим заглавием «Отменение крепостного
права»...—Такой рубрики в «Современнике» не появилось.
В 6-м номере 1858 года в «Современнике» началась публи­
кация материалов по крестьянскому вопросу под названием
«Устройство быта помещичьих крестьян». Сюда вошли об­
49

зоры мероприятий правительства, публицистические статьи.
В 11-м номере была опубликована статья Н. Г. Черны­
шевского «О необходимости держаться возможно умеренных
цифр при определении величины выкупа усадеб».
...во второй статье «О новых условиях сельского быта»...—
См. комментарий к публикации «Колокола», «Черный каби­
нет». С. 425—426.

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1859 году
«Современник» в следующем году будет издаваться в том
же объеме, в те же сроки, теми же лицами, разделяющими
между собою труды по редакции журнала, и при содействии
тех же сотрудников.
Публика видела, что «Современник» в 1858 году не оста­
вался праздным и безучастным зрителем общественного дви­
жения, совершающегося в настоящее время: по мере сил
редакции, согласно с своим назначением и программою,
«Современник» старался служить общему делу развития и
усовершенствования, стремление к которому так заметно
обнаружилось в последнее время в русском обществе. Пре­
доставляя судить читателям, в какой степени удовлетворял
журнал наш своему назначению в 1858 году, спешим сказать,
что мы весьма далеки от мысли считать совершенным ис­
полнение избранной нами задачи. Несовершенство исполне­
ния зависело в этом случае частью от огромности самой
задачи, частью от других затруднений, неизбежно сопряжен­
ных с изданием журнала. Мы постоянно старались побеж­
дать эти трудности, не жалея усилий и не отступая перед
неудачами. Мы всегда руководились сознанием, что только
при постоянстве и неуклонности в служении общественным
интересам дело издания журнала может быть истинно полез­
ным для общества и привлечь его внимание и сочувствие.
Это сознание,— мы не сомневаемся,— и на будущее время
даст нам силы вести журнал так, чтобы он строго и честно
поддерживал то направление, которое уже приобрело ему со­
чувствие публики и вне которого мы не решились бы поже­
лать себе успеха ни на каком поприще. Полагаем, что нет
нужды объяснять читателям, в чем состоит это направление;
оно определяется несколькими словами, которые находятся
в сознании каждого благородномыслящего и чувствующего
50

человека: противодействие всякой лжи, тьме и коснению,
сочувствие всему, что ведет общество к просвещению, прав­
де и действительному благоустройству. Мы сказали в про­
шлом году, что исполнение долга, лежащего на современном
журнале, становится в настоящее время возможнее, нежели
когда-нибудь, и ныне можем повторить эти слова не без на­
дежды, что успеем в следующем году подтвердить их на деле,
насколько позволят наши силы и обстоятельства. По примеру
истекающего года, кроме беллетристической части, которая
сохранит прежний характер и прежних деятелей, постоянная
забота редакции будет обращена на помещение таких ста­
тей, которые бы имели предметом: ближайшее ознакомление
читателей с замечательнейшими явлениями современной
жизни и истории европейских народов; изучение явлений
русской жизни и истории; применение к нашему быту тех
идей, которые уже выработаны в общественных науках и в
современном быте народов на Западе.
[В сноске перечислены «статьи, посвященные вопросам
этого рода» в «Современнике» 1858 года: статьи Н. Г. Чер­
нышевского «Кавеньяк», «Борьба партий во Франции при
Людовике XVIII и Карле X», «Тюрго», «О новых условиях
сельского быта» и «Критика философских предубеждений
против общинного владения»; «Очерки торговли Московского
государства в XVI и XVII веке» Н. И. Костомарова; «Замет­
ки для истории крепостного права в России» Е. П. Карновича; «Парижские письма» М. Л. Михайлова и др.]
Отдел собственно беллетристический сохранит и в буду­
щем году издавна усвоенный ему редакцией характер: он бу­
дет наполняться преимущественно произведениями русских
писателей, известных публике, или тех из новопоявляющих­
ся, которые заслуживают ее внимание и не противоречат на­
правлению журнала.
[В сноске перечислены произведения, напечатанные в от­
деле «Словесность» в 1858 году. Среди них: «Ася» И. С. Тур­
генева, «Не сошлись характерами» А. Н. Островского, «Аль­
берт» Л. Н. Толстого, очерки П. И. Мельникова-Печерского
и рассказы Н. В. Успенского; стихотворения Некрасова, Ку­
рочкина, Михайлова, Вейнберга, Плещеева, Майкова, Фета,
Полонского.]
В нем по-прежнему будут участвовать писатели, постоян­
но пользующиеся особенной благосклонностью публики:
гг. Григорович, Мельников (Печерский), Островский, Салты­
ков (Щедрин), Селиванов, Толстой, Тургенев и др.
В «Современнике» 1859 г. будут, между прочим, помещены
51

новые повести В. Н. Елагин [а]: «Наезды», «Губернский кар­
навал», «Откупная карьера».
Роман И. С. Тургенева «Дворянское гнездо».
Повесть Д. В. Григоровича «Два генерала».
Повесть М. Е. Салтыкова (Щедрина).
Письма гМ. Л. Михайлова из Парижа и Лондона.
- Новые рассказы о XVIII веке П. И. Мельникова (Андрея
Печерского).
Рассказы Н. В. Успенского.
Комедия А. Н. Островского.
Сатиры Н. А. Некрасова.
В следующем году «Современник» сохранит также отдел
«Критика и библиография». Несмотря на ослабление в на­
стоящее время интереса чисто литературного и художествен­
ного, журнал наш не считал удобным проходить молчанием
явления текущей литературы и старался обращать внимание
по преимуществу на те из них, которые могли дать повод ка­
саться вопросов, не лишенных общего интереса, жизненного
или литературного. Такой же характер сохранят эти отделы и
в будущем году, и притом пределы их будут, по возможности,
расширены.
[В сноске перечислены статьи отдела «Критика и биб­
лиография» за 1858 год, главным образом Н. А. Добролюбо­
ва: «О степени участия народности в развитии русской ли­
тературы», «Николай Владимирович Станкевич», «Первые
годы царствования Петра Великого», «Русская цивилизация,
сочиненная г. Жеребцовым», рецензии на произведения
С. Т. Аксакова, Н. Львова, А. Потехина.]
В «Современном обозрении», кроме ежемесячных очерков
петербургской жизни (Нового поэта), взамен сплошного пе­
речисления разнородных фактов, будут помещаемы неболь­
шие отдельные статьи, касающиеся важнейших текущих во­
просов современной русской и европейской жизни, как это и
сделано в X и XI №№.
С У № нынешнего года редакция открыла в своем жур­
нале особое прибавление, под названием:

«УСТРОЙСТВО БЫТА ПОМЕЩИЧЬИХ КРЕСТЬЯН»,
в состав которого входят:
1) Постановления правительства и другие официальные
документы по делу уничтожения крепостного права.
2) Статьи, рассматривающие этот вопрос в различных его
отношениях к государственной и частной жизни русского
народа; также статьи, касающиеся истории крепостного пра52

ва в России и несвободных состояний в других государст­
вах.
3) Обозрение книг, брошюр, журнальных и газетных ста­
тей по вопросу об отменении крепостного права.
Доныне выдано пятъ номеров, содержащих в себе:
№ I. Правительственные распоряжения — «О крепостном пра­
ве в Польше» Е. П. Карновича.
№ II. По поводу статьи г. Тройницкого «О числе крепостных
людей в России».— Библиография журнальных статей по
крестьянскому вопросу.
№ III. «О финляндских крестьянах» С. А. Шульца.
№ IV. П равительст венные распоряжения.—Библиография жур­
нальных статей по крестьянскому вопросу.— «Крестьяне и
помещики по идеям Ивана Посошкова, русского мыслителя
XVIII века» Е. П. Карновича.
№ V Правительственные распоряжения.— Слова, произнесен­
ные государем императором представителям дворянского со­
словия во время путешествия его величества по России.— О
сельских рабочих в Англии «А Treatise on the law of master
and servant.» By Charles Money Smith. London, 1852{)
С. А. Шульца. Библиография журнальных статей по кресть­
янскому вопросу — «О необходимости держаться возможно
умеренных цифр при определении величины выкупа усадеб»
Н. Г. Чернышевского.
Этот отдел будет продолжаться и в следующем году, и та­
ким образом читателям «Современника» постоянно будут
представляемы как официальный ход этого вопроса в Рос­
сии, так и теоретические и исторические данные, служащие к
его разъяснению и выработанные современной наукой.
В прошлом и нынешнем году по разным отделам «Совре­
менника» читатели встретили произведения следующих пи­
сателей: Н. Александровича, Аникеевского, Аничкова, Бере­
зина, Боткина, Буслаева, Волгина, Глебова, Григоровича,
Добролюбова, В. Елагина, Зиссермана, Карновича, Ковалев­
ского, Колбасина, Костомарова, Курочкина, И. К. Лакиера,
В. И. Ламанского, Лонгинова, А. Н. Майкова, Макашина,
Д. Михайловского, М. Л. Михайлова, Некрасова, Островско­
го, В. А. Панаева, И. И, Панаева, П. П[анкратъ]ева, Л. П[антелее]ва, Пейзена, Пекарского, Печерского, Плещеева, По­
лонского, Провинциала, Путинки, Салтыкова (Щедрина),
Свечина, Селиванова, С. М. Соловьева, Станицкого, Стасю­
левича, гр. Л. Н. Толстого, Тургенева, Успенского, Фета,
1 «Трактат о правах хозяина и работника» Чарлза Мени Смита. Лон­
дон, 1852 (англ.).
53

Халютина, Чернышевского, П. А. Шульца С. А. Шульца,
И. Яковлева, С. Н. Федорова.
Эти писатели остаются сотрудниками «Современника» и
в следующем году.
Состав журнала в 1859 г. будет следующий:
I. Повести, романы, драматические пьесы, стихотворения,
статьи по части наук и искусств русских и иностранных пи­
сателей.
II. Современное обозрение, в которое войдут:
1) Критика и библиография новых книг и замечательных
журнальных статей.
2) Мелкие статьи, касающиеся современных явлений рус­
ской жизни и науки.
3) Заметки о петербургской жизни.
4) Иностранные известия.
[Далее — сведения об условиях подписки и адреса кон­
тор.]
И. Панаев.
Н. Некрасов
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 191 —195. (Современник. 1858. № 12.)
...мы весьма далеки... считать совершенным исполнение
избранной нами задачи...—В 1858 году было ликвидировано
обязательное соглашение. В апреле 1858 года цензура полу­
чила инструкции о недопущении в печати статей, связанных
с выкупом земли и т. п. Поэтому в объявлении уже нет
упоминания об исключительном сотрудничестве четырех ли­
тераторов, но в перечне публикуемых в 1859 году произведе­
ний сообщается о предполагаемой публикации «Дворянского
гнезда» И. С. Тургенева, повести Д. В. Григоровича «Два
генерала» и комедии А. Н. Островского. В объявлении крас­
ной нитью проводится мысль, что только служение общест­
венным интересам «ведет... к просвещению, правде и дейст­
вительному благоустройству» и редакция обязывается «стро­
го и честно» поддерживать это направление.
...по-прежнему будут участвовать писатели...
Григорович — в «Современнике» в 1859 году не печа­
тался.
Мельников (Печерский) — в «Современнике» в 1859-м не
печатался.
54

Островский — в фельетоне «Петербургская жизнь» напе­
чатана речь А. Н. Островского на прощальном обеде в честь
А. Е. Мартынова.
Салтыков (Щедрин) — рассказ «Развеселое житье» («Со­
временник». 1859. № 2).
Селиванов — в 8-м номере за 1859 год рассказ «Необык­
новенный случай».
Толстой — произведения Толстого в «Современнике» за
этот год не печатались.
Тургенев — повесть И. С. Тургенева «Дворянское гнездо»
напечатана в № 1.
В «Современнике» 1859 г. будут... помещены... новые по­
вести В. Н. Елагина...— В. Н. Елагин — автор обличительных
очерков «Откупное дело» («Современник». 1858. №9, 10),
«Губернский карнавал» (Современник». 1859. № 5, 6) Повес­
ти «Откупная карьера» и «Наезды» в «Современнике» не по­
явились.
Письма М. Л. Михайлова из Парижа и Лондона...— рево­
люционер-демократ, сотрудник «Современника» М. Л. Ми­
хайлов в 1858—1859 годах совершил путешествие за гра­
ницу. В Лондоне встречался с А. И. Герценом (см.: Фате­
ев П. С. Михаил Михайлов — революционер, писатель, пуб­
лицист. М., 1969. С. 186—217), «Парижские письма» начали
публиковаться в 1858 году. В «Современнике» 1859 года по­
мещено письмо пятое (№ 1). «Лондонские заметки» — в
6—9-м номерах.
Новые рассказы... П. И. Мельникова...— В «Современнике»
1859 года не было его публикаций.
Рассказы Н. В. Успенского...— Рассказы
писателя
Н. В. Успенского (1837—1889) появились в «Современнике»
в 1858 году. Их сочувственно встретил Н. Г. Чернышевский. В 1859
году в «Современнике» опубликованы «Очерки народного бы­
та» (№ 2, 4, 10).
Сатиры Некрасова...— В 1859 году в «Современнике» на­
печатаны стихотворения поэта «О погоде» (№ 1—3), «Песня
Еремушке» (№ 9) и др.
СУ № нынешнего года...— Прибавление «Устройство бы­
та помещичьих крестьян» появилось в шестом номере за
1858 год. В 1859 году в прибавлении появились ряд статей
(№ 1, 2, 4, 6, 7, 10), среди которых работы Н. Г. Чернышев­
ского «Труден ли выкуп земли?» (№ 1), «Материалы для
решения крестьянского вопроса» (№ 10).
В прошлом и нынешнем году... читатели встретили произ­
55

ведения... Н. Александровича, Волгина — псевдонимы
Н. А. Добролюбова.
Аникеевский — псевдоним публициста, земского деяте­
ля, беллетриста В. Н. Назарьева. В 1858 году опубликовал в
«Современнике» «Бакенбарды: Очерки полковой жизни»
(№ 10). В 1859 году не печатался.
Произведений В. М. Аничкова, И. Н. Березина, В. П. Бот­
кина, Ф. И. Буслаева, П. Н. Глебова, Д. В. Григоровича, В. С.
Курочкина, И. К. (псевдоним Козаковского И. К.), И. К. Лакиера, В. И. Ламанского, М. Н. Логинова, С. А. Макашина,
А. Н. Островского, В. А. Панаева, Л. Пантелеева, П. П. Пе­
карского, Провинциала (псевдоним либерального экономис­
та И. В. Вернадского), Путинки (псевдоним И. Ф. Стан­
кевича, автора статьи «Чудо морского сборника» (Современ­
ник. 1858. № 2), С. П. Свечина, С. М. Соловьева, Станицкого
(псевдоним А. Я. Панаевой), М. М. Стасюлевича, Л. Н. Тол­
стого, П. А. Шульца, И. Яковлева в «Современнике» не
было.
П. П [анкрать] ев — псевдоним Н. Г. Чернышевского.

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1860 году
«Современник» в 1860 году будет издаваться в том же
объеме, в те же сроки и теми же лицами, при содействии
постоянного члена редакции Н. Г. Чернышевского и участии
тех же сотрудников, которых произведения помещались в нем
в прежние годы, по программе, расширившейся в 1859 году
введением в журнал политического отдела.
Несмотря на мнение, громко раздавшееся в прошлом го­
ду, что всякое сколько-нибудь подробное объяснение с пуб­
ликою в объявлении о подписке на журнал есть шарлатан­
ство, мы и на этот раз намерены поговорить с нашими
читателями о том, что делали мы в истекающем году, и о
предположениях наших на будущий год: мы привыкли к этим
беседам да, может быть, приучили к ним и наших чита­
телей.
Успех «Современника» в 1859 году, превзошедший ожи­
дания редакции, утвердил ее убеждение в современности, по­
пулярности и действительной пользе того направления, кото­
рое всегда было ей дорого и которое в последнее время, при
56

расширении программы журнала, она могла выразить яснее,
чем прежде. Мы дали своим читателям много доказательств
того, что нас воодушевляет вера в истинное, самобытное раз­
витие русского народа, что нам дорого основание прочного
благоденствия народного на началах строгой справедли­
вости и что затем нашим насмешкам и преследованиям под­
вергаются все громкие фразы, бедные внутренним смыслом,
всякий дуализм воззрения, легкомысленная непоследователь­
ность принятым началам и всякое увлечение блестящими фор­
мами, без надлежащего внимания к сущности самого дела.
Читающая публика, награждая «Современник» самым лест­
ным вниманием и участием, доказала тем, что она понимает
и ценит благонамеренность наших стремлений, и это дает
нам силу, не обращая внимания на частные упреки, продол­
жать наше дело в том же духе, стараясь, по возможности,
высказаться определеннее и положительнее. Читатели наши
хорошо знают, что срочный журнал — не книга, которая
может сколько угодно ожидать всех формальностей, нужных
для ее выхода. Журнал часто должен изменять, сокращать
и даже вовсе бросать статьи для того, чтобы успеть вовремя
явиться в свет (да и при таком образе действия часто при­
ходится опаздывать). Это имеет большое влияние на манеру
изложения журнальных статей, и потому неудивительно, ес­
ли и наши слова нередко перетолковывались не так, как сле­
довало. Но мы решились лучше подвергнуться упрекам людей,
незнакомых с делом, нежели отказаться от надежды заявле­
нием своих истинных убеждений заслужить сочувствие тех,
которые могут быть истинно полезными деятелями для бла­
годенствия нашего отечества. Так будем мы действовать
и в следующем году.
Не перечисляя всего, что имеем мы в виду для «Совре­
менника» 1860 года, назовем обширное сочинение Н. И. Ко­
стомарова —
«Очерк домашней жизни и нравов великорусского наро­
да в XVI и XVII столетиях», которым будут — можно ска­
зать без преувеличения — украшены первые книжки «Совре­
менника» на 1860 год, наряду с комедиею г. Островского
«Сон на Волге» и повестью Щедрина (М. Е. Салтыкова).
И. С. Тургенев также обещал «Современнику» новое свое
произведение. Повесть А. Потехина, повесть Н. Станицкого, повесть Панаева, стихотворения Апухтина, Полонского,
Некрасова, стихотворения и повесть Плещеева, повесть Сели­
ванова, роман и повесть В. Елагина, роман Н. Макарова —
вот еще материалы, имеющиеся покуда в редакции для
57

последних книжек нынешнего и первых следующего года.
Вообще читателям известно, что, несмотря на возрастающую
конкуренцию других журналов, «Современник» до сих пор не
затруднялся в приобретении лучших произведений русских
писателей и, к счастью, не имеет причин затрудняться на
будущее время.
В нынешнем году редакция сознает за «Современником»
недостаток постоянной хроники общественной жизни, рус­
ской и европейской. Но, занятая до сих пор преимущественно
заботою об определении и выяснении своих общих воззрений
(в политическом и критическом отделах журнала), она встре­
чала постоянные затруднения в приложении их к обсужде­
нию частных вопросов, возникавших в русской и иностран­
ной общественной деятельности. Представлять же читателям
простой перечень новостей, т. е. сшивки и перепечатки из га­
зет, «Современник» считал совершенно бесполезным и из­
лишним. Но, во всяком случае, на будущее время этот отдел
журнала обратит на себя особенную заботу редакции, и мы
надеемся со всеми важнейшими явлениями русской и евро­
пейской жизни постоянно знакомить читателей посредством
отдельных статей.
В отделе «Критики и библиографии», не ограничиваясь
разборами вновь выходящих русских книг, мы будем поме­
щать обозрения любопытных почему-либо статей русских
журналов и статьи о замечательных новых произведениях
иностранных литератур.
Статьи по крестьянскому вопросу, приостановленные на­
ми в последнее время вследствие недостатка дальнейших
данных в развитии этого вопроса, будут продолжаться по ме­
ре открытия в нем новых явлений, которые будут предостав­
лены литературному обсуждению.
Таким образом состав «Современника» в 1860 году будет
следующий:
I. Повести, романы, драматические пьесы, стихотворе­
ния, статьи по части наук и искусств русских и иностранных
писателей.
II. Статьи по крестьянскому вопросу.
III. Современное обозрение, в которое войдут:
1) Критика и библиография новых книг и замечательных
журнальных статей.
2) Политическое обозрение, соединяющее в себе: а) ис­
торико-политические очерки, объясняющие настоящее по­
ложение европейских государств; б) текущие политические
известия.
58

3) Мелкие статьи, касающиеся современных явлений рус­
ской жизни и науки1.
4) Заметки о петербургской жизни.
5) Иностранные известия.
[Далее — сведения об условиях подписки и адреса кон­
тор.]
И. Панаев
Н. Некрасов
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли собр. соч. Т. 12.
С. 196—199. (Современник. 1859. № 9—10).

Возрастание руководящей роли в «Современнике» Н. Г. Чер­
нышевского и Н. А. Добролюбова прослеживается в объявле­
ниях об издании в 1860 и 1861 годах. Они начинаются с ука­
зания, что журнал будет издаваться при содействии постоян­
ного члена редакции Н. Г. Чернышевского (объявление на
1860г.) и Н. А. Добролюбова (объявление на 1861 г.).
...по программе, расширившейся в 1859 году...— Раздел
«Политика» как часть отдела «Современное обозрение» по­
явился в «Современнике» в № 1 за 1859 год. Автором статей
(№ 1 —12) был Н. Г. Чернышевский.
Успех «Современника» в 1859 году, превзошедший ожи­
дания редакции...— В первом номере «Современника» за 1860
год Н. Г. Чернышевский опубликовал «Сведения о числе под­
писчиков на «Современник» в 1859 году по губерниям и горо­
дам», определяя число подписчиков «Современника» в 5500.
В 1847 году у «Современника» было 2000 подписчиков (см.:
Евгеньев-Максимов В. Е. Черты редакторской дея­
тельности Н. А. Некрасова в связи с историей его журна­
лов// Голос минувшего. 1915. № 11).
...утвердил ...убеждение в ... действительной пользе ...того
1 Так как не все явления этого рода 'заслуживают обсуждения серьез­
ного, а между тем некоторые из них обращают на себя внимание по
своей оригинальности, то редакция «Современника» предположила касаться
таких явлений в юмористической форме, отделяя иногда для этого в своем
журнале по нескольку страниц, под названием «Свисток». Эти замет­
ки время от времени будут продолжаться и в следующем году, несмотря
на негодование пуристов, утверждающих, что насмешливый тон неприли­
чен серьезному журналу, и ставящих нам в пример «Revue des deux
Mondes», в котором нет ничего подобного. Единственная уступка, которую
мы можем сделать таким господам, состоит в покорнейшей просьбе не
разрезывать страниц «Свистка»!
59

направления, которое всегда было ... дорого ...—В «Совре­
меннике» в 1859 году наблюдается повышенный интерес к
темам, освещающим крестьянскую жизнь. Опубликованы
очерки Н. Успенского, произведения А. А. Потехина, ряд
статей Н. Г. Чернышевского, в их числе «Экономическая дея­
тельность и законодательство» (№2), «Суеверие и правила
логики» (№10) и др.
Читатели наши хорошо знают, что срочный журнал...—
Намек на цензурные притеснения. Редакция не смогла выпол­
нить обещание, данное в 1846 году о выходе книжек «акку­
ратно 1-го числа каждого месяца». В 1859 году первый номер
вышел в свет 24 января, № 2—25 февраля, № 10—29 октяб­
ря и т. д.
...назовем обширное сочинение Н. И. Костомарова...—
«Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа
в XVI и XVII столетиях» Н. И. Костомарова печатался
в «Современнике» в 1860 году в 2, 4, 9—10-м номе­
рах.
...наряду с комедиею г. Островского... — В 1860 году в «Со­
временнике» опубликована комедия «Старый друг лучше но­
вых двух» (№ 9).
...повестью Щедрина (М. Е. Салтыкова).— В «Современ­
нике» опубликованы рассказы — «Скрежет зубовный» (№ 1),
«Наш дружеский хлам» (№ 8).
И. С. Тургенев обещал...— Напечатана лишь речь Турге­
нева «Гамлет и Дон-Кихот» (№ 1). Роман «Накануне», кото­
рый И. С. Тургенев заканчивал, появился в «Русском вест­
нике» (1860. № 1).
...повесть А. Потехина...— В 1860 году не печаталась.
...повесть Н. Станицкого...— Роман А. Я. Панаевой «Ро­
ман в петербургском полусвете» (№ 3, 4).
...повесть Панаева...— Помимо фельетона «Петербургская
жизнь: Заметки Нового поэта» И. И. Панаев в № 1 опубли­
ковал «Воспоминание о Белинском».
...стихотворения Апухтина, Полонского...— В 1860 году
не печатались.
...стихотворения Некрасова...— Напечатан ряд стихотво­
рений, в их числе «Убогая и нарядная» (№ 1), «Папаша»
(№ 3) и др.
...стихотворение и повесть Плещеева...— В 1860 году
А. Н. Плещеев поместил в «Современнике» перевод поэмы
Т. Г. Шевченко «Работница» (№4), несколько стихотворе­
ний (№ 8).
...повесть Селиванова...— «Иван Ермолаич» (№ 12).
60

...роман и повесть В. Елагина...— В «Современнике» в
1860 году не появились.
...роман Н. Макарова...— Макаров Н. П., лексикограф и
беллетрист (1810—1890), дебютировал в «Современнике» по­
вестью «Задушевная исповедь» (Современник. 1959 № 11),
направленной против известного откупщика В. А. Кокорева.
В «Современнике» в 1860 году не печатался.
Статьи по крестьянскому вопросу...— Такого особого раз­
дела в «Современнике» в 1860 году не было.
Так как не все явления ... заслуживают обсуждения серь­
езного...— «Свисток» появился как собрание литературных,
журнальных и других заметок в 1859 году (Современник.
1859. №1). Сатирическое приложение сразу заметили чита­
тели. Вышло всего девять выпусков (1859—1863), которые
нещадно вырезались цензурой. Главными участниками «Сви­
стка» были Н. А. Некрасов, Н. А. Добролюбов, создатели
Козьмы-Пруткова (см.: Свисток: Собрание литературных
журнальных и других заметок: Сатирическое приложение к
журналу «Современник», 1859—1863. М., 1982. С. 591.)

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1861 году
«Современник» в 1861 году будет издаваться в том же
объеме, в те же сроки и теми же лицами, при содействии
постоянных членов редакции Н. А. Добролюбова и Н. Г. Чер­
нышевского и участии тех же сотрудников, которых произ­
ведения помещались в нем в прежние годы, по программе,
расширившейся с 1859 года введением в журнал политичес­
кого отдела.
Возрастание успеха «Современника», продолжавшееся и в
1860 году, мы приписываем больше всего расширению кру­
га предметов, которых может касаться наша внутренняя
литература. Читатели замечали, что насколько раздвигался
этот круг, настолько увеличивалась и жизненность содержа­
ния нашего журнала. На будущее время мы можем обещать
то же самое.
Что касается материалов, имеющихся в виду, то редакция
может обещать в 1861 году новые повести, романы и дра­
матические произведения следующих писателей: Авдеева,
Григоровича, Островского, Плещеева, Салтыкова (Щедрина),
61

Станицкого, Селиванова, Рончевского. Произведения боль­
шей части означенных авторов получены уже в редакции.
Сверх того, редакция имеет роман нового писателя, кото­
рый начнет печатать с 1-й книжки 1861 года; «Литературные
воспоминания» Панаева; несколько новых стихотворений
Некрасова; «Песни о невольничестве» Лонгфелло, в пере­
воде М. Л. Михайлова. Затем по отделу «Словесности»
обещали ей свои повести: Тургенев, Потехин, Печерский
и др.
По другим отделам, кроме постоянной деятельности лиц,
составляющих редакцию журнала: Добролюбова, Михайло­
ва, Некрасова, Панаева, Чернышевского,— редакция поло­
жительно обещает труды гг. Костомарова, Пыпина, Грыцько,
Филиппова, приславшего нам новое свое сочинение «Взгляд
на русские гражданские законы». О других статьях, имею­
щихся в виду, но еще не доставленных нам нашими сотруд­
никами, покуда умалчиваем.
Состав «Современника» в 1861 году будет следующий:
I. Повести, романы, драматические пьесы, стихотворения,
статьи по части наук и искусств русских и иностранных
писателей.
II. Статьи по крестьянскому вопросу1.
III. Современное обозрение, в которое войдут:
1) Критика и библиография новых книг и замечатель­
ных журнальных статей. В следующем году, между прочим,
редакция намерена дать более места в своем журнале обо­
зрению замечательных книг, являющихся в иностранных ли­
тературах.
2) Политическое обозрение, соединяющее в себе:
а) историко-политические очерки, объясняющие настоя­
щее положение европейских государств; б) текущие полити­
ческие известия.
3) Мелкие статьи, касающиеся современных явлений рус­
ской жизни и науки2.
4) Заметки о петербургской жизни.
5) Внутренние и заграничные известия.
Перевод «Оснований политической экономии» Милля,
начатый г. Чернышевским, будет продолжаться им в 1861
году. Новым подписчикам на «Совре.менник» 1861 года (не

1 По мере надобности и возможности их помещения.
2 Как дополнение к этим заметкам время от времени будет продол­
жаться «Свисток».

62

выписывавшим журнала в 1860 г.) начало этого перевода
будет выдано безденежно.
[Далее — сведения об условиях подписки и адреса кон­
тор.]
И. Панаев
Н. Некрасов
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
Т. 12. С. 199—201 (Современник. 1860. № 10).
«Современник» в 1861 году будет издаваться... при содей­
ствии постоянных членов редакции Н. А. Добролюбова и
Н. Г. Чернышевского...— Первое упоминание в объявлениях
об участии в редакции Н. А. Добролюбова. В 1861 году Н. А.
Добролюбов находился за границей.
Возрастание успеха «Современника», продолжавшееся и в
1860 году...— В 1860 году у «Современника» было 6598 под­
писчиков (см.: Чернышевский Н. Г. Сведения о числе
подписчиков... на 1860 г.// Современник. 1861. № 1. С.
183—215).
...редакция может обещать в 1861 году... произведения
следующих писателей...
...Авдеева...— произведения М. В. Авдеева (1821—1876)
в «Современнике» в 1861 году не печатались.
... Григоровича...— в «Современнике» в 1861 году не пе­
чатался.
... Островского...— в «Современнике» в 1861 году не пе­
чатался.
... Плещеева...— в 1861 году в «Современнике» опублико­
ван ряд его стихотворений, переводов, рассказ «Литератур­
ный вечер» (№ 8).
... Салтыкова-Щедрина... — опубликовал в 1861 году очер­
ки под общим названием «Сатиры в прозе» (№2, 10, 11).
... Станицкого...— А. Я. Панаева опубликовала рассказ
«Сашка» (№ 12).
... Селиванова...— И. В. Селиванов поместил рассказ «Два
убийства» (№5).
... Рончевского.— А. Т. Рончевский (1821—1868) —врач,
автор рассказов из военно-медицинского быта, печатавших­
ся в «Современнике» в 1859—1860 годах, в 1861 году в «Сов­
ременнике» не публиковался.
... редакция имеет роман нового писателя...— Роман
Г. Н. Потанина (1823—1910) «Старое старится, молодое
растет» (первоначальный вариант названия «Крепостное пра63

во») печатался в 1 — 4-м номерах «Современника» с большими
цензурными вырезками.
... «Литературные
воспоминания» Панаева...— печата­
лись в 1861 году в 1, 2, 9—11 номерах.
... несколько новых стихотворений Некрасова...— в 1861
году напечатаны «Дума» (№ 9), «Мысли журналиста» (№ 7),
«Похороны» (№ 9), «Коробейники» (№ 10) и др.
... «Песни о невольничестве» Лонгфелло, в переводе
М. Л. Михайлова.— Напечатаны в 3-м номере «Современни­
ка» за 1861 год под названием «Песни о неграх».
... обещали... свои повести:
... Тургенев...— в 1861 году не печатался.
... Потехин...— «Закулисные тайны» (№ 3).
... Печерский.— рассказ «Гриша» (№3).
... редакция положительно обещает труды...
... Костомарова — в 1861 году помещена одна рецензия
Костомарова на издание документов «Архив Юго-западной
России» (№4).
... Пыпина...— А. Н. Пыпин поместил ряд работ: «Вя­
чеслав Ганка» (№3), «Новые исследования о французской
литературе XVIII в.» (№ 9, 12), рецензию на 11-й том «Ис­
тории России» С. М. Соловьева (№ 8) и др.
... Грыцько...— псевдоним Г. 3. Елисеева (1821—1891).
Произведения публициста-народника Г. 3. Елисеева печата­
лись в «Современнике» с 1858 года. Позже он вел в «Совре­
меннике» «Внутреннее обозрение».
...Филиппова — публицист (1828—1886). Автор ряда ста­
тей по юридическим вопросам М. А. Филиппов опубликовал
в «Современнике» в 1861 году работу «Взгляд на русское
судоустройство» (№ 1, 2).
...время от времени будет продолжаться «Свисток».—
В 1861 году «Свисток» вышел один раз при 1-м но­
мере.
Перевод «Оснований политической экономии» Милля...—
Перевод первой книги Дж. Стюарта Милля «Основания по­
литэкономии» с замечаниями Н. Г. Чернышевского печатал­
ся в «Современнике» с февраля 1860 по конец года. В 1861 го­
ду печатались отрывки из книги под названием «Очерки из
политэкономии по Миллю». Полный перевод вышел в 1865
году в издании А. Н. Пыпина.

64

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1862 году
«Современник» в 1862 году будет издаваться на преж­
них основаниях, теми же лицами, как и в прошлом
году.
Направление «Современника» известно его читателям.
Продолжая, по мере возможности, развивать это направле­
ние в приложении к разным отраслям науки и жизни, редак­
ция в последние годы должна была ожидать изменения своих
отношений к некоторым из сотрудников (преимущественно
беллетристического отдела), которых произведения в преж­
нее время, когда еще направления не обозначались так ясно,
нередко с удовольствием встречаемы были читателями в на­
шем журнале. Сожалея об утрате их сотрудничества, ре­
дакция, однако же, не хотела, в надежде на будущие прекрас­
ные труды их, пожертвовать основными идеями издания, ко­
торые кажутся ей справедливыми и честными и служение
которым привлекает и будет привлекать к ней новых, све­
жих деятелей и новые сочувствия, между тем как деятели,
хотя и талантливые, но остановившиеся на прежнем направ­
лении,— именно потому, что не хотят признать новых тре­
бований жизни,— сами себя лишают своей силы и охлаж­
дают прежние к ним сочувствия. Впрочем, из писателей, поль­
зующихся постоянным сочувствием публики, «Современни­
ку» вполне обеспечено в будущем году сотрудничество гг. Ост­
ровского, Салтыкова (Щедрина), Марка Вовчка, Плещеева,
Селиванова, Станицкого, Успенского, Григоровича и дру­
гих. Кроме того, редакция имеет в виду повести г. Помялов­
ского, которого талант, без сомнения, обратил уже на себя
внимание наших читателей.
Что касается до отдела серьезных и современных статей,
то надо сказать, что в большинстве случаев они зависят от
разных условий... Впрочем, мы надеемся, что круг предметов,
доступных обсуждению в нашем журнале, будет постепенно
расширяться, а с тем вместе и разнообразие и сила журнала
увеличиваться.
В отделе библиографии, внутреннего обозрения, фелье­
тона «Современник» старается, как заметили, конечно, чита­
тели, не о педантической полноте и систематичности, но все­
го более о проведении, хотя бы и в беглых заметках, тех же
истин и выводов, разъяснению которых посвящаются, по
возможности, цельные статьи в других отделах журнала.
3

Заказ 987

65

Этой же цели служил и «Свисток», от которого редакция во­
все не намерена отказываться.
Состав журнала остается прежний:
I. Повести, романы, путешествия, драматические произ­
ведения, стихотворения, статьи серьезного содержания, пре­
имущественно по части истории, политической экономии,
истории литератур и прочее.
II. Современное обозрение, то есть: 1) критика и биб­
лиография книг и журнальных статей, почему-либо заслужи­
вающих внимания, как русских, так иногда и иностранных;
2) внутреннее обозрение замечательных явлений русской
жизни; 3) заметки о петербургской жизни; 4) политическое
обозрение; 5) мелкие статьи, касающиеся отдельно того или
другого явления современности.
[Далее — сведения об условиях подписки и адреса кон­
тор.]
И. Панаев
Н. Некрасов
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 201—202 (Современник. 1861. № 10).

Продолжая... развивать... направление... редакция в по­
следние годы должна была ожидать изменений своих отно­
шений к некоторым из сотрудников (преимущественно бел­
летристического отдела)...— Имеется в виду разрыв «Совре­
менника» с дворянскими писателями.
«Современник», превратившись в общественно-политичес­
кий и литературный ежемесячник, стал легальной трибуной,
оказывающей огромное революционизирующее влияние на
общество. В объявлении об издании в 1862 году редакция
подчеркивала верность «прежним основаниям», во имя кото­
рых она решилась на утрату сотрудничества с известными пи­
сателями (Л. Н. Толстой ушел в 1858 г., А. Н. Майков и
А. А. Фет в 1859 г., Д. В. Григорович и И. С. Тургенев в 1860 г.),
но не пожертвовала «основными идеями издания», которые
привлекают и будут привлекать «...новых, свежих деятелей и
новые сочувствия». Служению идеям, пропагандирующим ре­
волюционные преобразования, были подчинены все отделы
журнала. Редакция подчеркивала, что заботится не «о педан­
тической полноте и систематичности, но всего более о прове­
дении, хотя бы и в беглых заметках, тех же истин и выводов,
66

разъяснению которых посвящаются, по возможности, цель­
ные статьи». Именно поэтому были так безуспешны попытки
цензуры «обуздать» «Современник».
...«Современнику» вполне обеспечено ... сотрудничест­
во ...
... Островского — драматическая хроника А. Н. Остров­
ского «Козьма Захарыч Минин-Сухорук» напечатана в 1-м
номере «Современника» за 1862 год.
... Салтыкова-Щедрина ...— «К читателю» (Современник.
1862. №2).
... Марка Вовчка — псевдоним М. А. Маркович. В 1862
году не печаталась.
... Плещеева ...— стихотворения А. Н. Плещеева и рассказ
«Житейские сцены» печатались в 1, 2 и 4-м номерах «Совре­
менника» 1862 году.
... Станицкого ...— роман А. Я. Панаевой «Женская до­
ля» (Современник. 1862. №3—5).
... Успенского ...— «Дневник» Н. В. Успенского напеча­
тан в № 1 за 1862 год.
... Григоровича — произведений Д. В. Григоровича не
было.
...редакция имеет в виду повести г. Помяловского...—
В 1861 году в «Современнике» были напечатаны «Мещанское
счастье» и «Молотов» (1861. №2, 10). В 1862 году произве­
дения Н. Г. Помяловского не печатались.
Что касается до отдела серьезных... статей...—Намек на
цензурные стеснения. В 1861 году 3-й номер «Современни­
ка» вышел в свет 1 апреля, №7—1 августа, №8—5 сентября,
№ 9—8 октября, № 10—11 ноября, № 11 —14 декабря.
...«Свисток», от которого редакция ... не намерена отка­
зываться.— 8-й номер «Свистка» вышел приложением к № 1
за 1862 год.
От редакции

Некоторые лица, находящие в том выгоду себе, распрост­
раняют слух, будто «Современник» в следующем году изда­
ваться не будет. Один книгопродавец под этим предлогом да­
же не принял подписку на наш журнал. Вследствие того мы
должны объявить, что покамест ни желания с нашей сто­
роны, ни какой-либо другой причины к прекращению «Сов­
ременника» не существует, и журнал наш в следующем году
будет издаваться на прежних основаниях.
3*

67

Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
Т. 12. С. 203 (Современник. 1861. № 11).
«Современник», занимая левые позиции в демократичес­
кой журналистике, разоблачая грабительский характер ре­
формы, не мог не вызывать неудовольствия реакционно­
монархически настроенных слоев общества и правительства.
15 июня 1862 года «Современник» был приостановлен на во­
семь месяцев.
От редакции «Современника»

По случаю закрытия «Современника» на восемь месяцев
редакция этого журнала считает долгом уведомить своих под­
писчиков, что они будут удовлетворены соразмерно с коли­
чеством недоданных книжек. Подробного объявления о том,
каким именно образом редакция намерена расквитаться с
ними, просит подождать два-три месяца.
Н. Некрасов
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 203 (Санкт-Петербургские ведомости. 1862. 6 июля,
№ 145).

11 июня 1862 года выщел в свет 5-й, последний, номер
«Современника» за 1862 год. В нем отсутствовало «Внут­
реннее обозрение». Спустя несколько дней «Современник»
был приостановлен на восемь месяцев. Издание было возоб­
новлено в 1863 году. Попытка редакции рассчитаться с под­
писчиками изданием сборника не удалась.

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1863 году
[Запрещенный цензурой вариант]

«Современник» будет издаваться в 1863 году по преж­
ней программе, под редакциею нижеподписавшегося, при
постоянном участии А. Н. Пыпина и М. А. Антоновича и со­
действии большей части сотрудников, которые трудились в
нем в прошлом году. Так как срок приостановки журнала
68

оканчивается в начале февраля, то первая книжка «Совре­
менника» на 1863 год выйдет в начале февраля, к концу фев­
раля редакция выдаст вторую, а в остальные десять месяцев
будут изданы остальные десять книжек1.
Программа журнала остается прежняя:
I. Романы, повести, драмы русских и иностранных писа­
телей. Стихотворения.
II. Современное обозрение, соединяющее в себе: а) статьи
по текущим' событиям и вопросам, занимающим русское об­
щество; б) заграничную корреспонденцию; в) критические
статьи о замечательных явлениях в русской литературе и
журналистике; библиография вновь выходящих русских книг,
заслуживающих внимания; статьи по поводу замечательных
новых явлений в иностранных литературах; г) политическое
обозрение; д) внутреннее обозрение-фельетон, приостано­
вившийся в последних книжках за смертью Ив. Ив. Па­
наева, будет возобновлен. «Свисток», как собрание литера­
турных, журнальных и других заметок, будет появляться
по мере накопления годных и удобных для него материа­
лов.
[Далее — сведения об условиях подписки и адреса кон­
тор.]

«Современник» возвращается к делу с решимостью и пол­
ной надеждой сохранить в журналистике положение само­
стоятельное и независимое. Само собой разумеется, что он
совершенно отказался бы от деятельности, если б ему пред­
стояло осудить себя на бесхарактерную деятельность и без­
личное существование.
Издатель и редактор Н. А. Некрасов

Печатается по: Некрасов Н. А. Поли собр. соч. Т. 12.
С. 203—204.
Революционная ситуация не смогла перерасти в револю­
цию, правительство сумело выйти из кризиса, и в числе мер,
предпринятых царизмом против революционного лагеря, бы­
ло решение о приостановке «Современника» на восемь ме­
сяцев. (См. наст; изд., с. 479—484.) С арестом Н. Г. Чернышев­

1 Касательно расчетов с подписчиками 1862 года смотри ниже, в «усло­
виях подписки». (Прим, подл.)

69

ского (7 июля 1862 г.) журнал лишается своего идейного ру­
ководителя. Но «Современник» продолжал бороться.
В октябре 1862 года Н. А. Некрасов начал хлопотать о
возобновлении издания «Современника». Он обратился в
Санкт-Петербургский цензурный комитет с ходатайством о
разрешении напечатать объявление об издании «Современ­
ника» в 1863 году. После консультаций в Главном управ­
лении цензуры Н. А. Некрасову было отказано в разреше­
нии на публикацию объявления, так как в нем решительно
заявлялось о верности прежнему направлению. Лишь после
значительных цензурных изъятий объявление об издании
«Современника» в 1863 году вышло в свет (см.: ЕвгеньевМаксимов В. Е., Тизенгаузен Г. Последние годы
«Современника». 1863—1866. Л., 1949. С. 7—9).

ОБ ИЗДАНИИ «СОВРЕМЕННИКА»
в 1863 году
(ио расчете с подписчиками за 1861 год)

«Современник» будет издаваться в 1863 году под редакци­
ей нижеподписавшегося, при постоянном участии в трудах
редакции М. Е. Салтыкова (Щедрина), А. Н. Пыпина и М. А.
Антоновича, по следующей программе:
I. Романы, повести, драмы русских и иностранных писа­
телей.— Стихотворения.— Статьи по части наук, искусств
и пр.
II. Современное обозрение, в котором соединятся:
а) статьи по текущим событиям и вопросам, занимающим
русское общество; б) заграничная корреспонденция; в) кри­
тические статьи о замечательных явлениях в русской ли­
тературе и журналистике; библиография вновь выходящих
русских книг; статьи по поводу замечательных новых явле­
ний в иностранных литературах; г) политическое обозрение;
д) внутреннее обозрение; е) фельетон, приостановившийся
в последних книжках за смертью И. И. Панаева, будет во­
зобновлен; ж) «Свисток», как собрание литературных, жур­
нальных и других заметок, будет появляться по мере накоп­
ления годных и удобных для него материалов.
Так как срок временной приостановки журнала оканчи­
вается к началу февраля, то первая книжка «Современника»
70

на 1863 год выйдет первого февраля; к концу февраля редак­
ция выдаст вторую (или соединит эти две книги вместе и вы­
даст разом в начале февраля), а в остальные десять месяцев
будут изданы остальные десять книг.

Условия подписки
для подписчиков 1862 года
Подписчики на «Современник» 1862 года доплачивают
7 р. с[еребром], с пересылкой 8, и получают полное годовое
издание «Современника» на 1863 год, именно: 12 книг и два
портрета (Добролюбова и Панаева), гравированные на меди
за границей.
Примечание. Подписчики 1862 г. (весьма немногие,
изъявившие желание получить обратно деньги) удовлетво­
рены возвращением им 8 р. с [еребром]. Удовлетворения эти
продолжаются и будут продолжаться до 10 декабря и долее,
смотря по тому, с которого времени мы приступим к печата­
нию первой книжки. Когда же печатание книжки начнется,
то всякий другой способ удовлетворения прекратится.
Для новых подписчиков

Новые подписчики платят за годовое издание с двумя оз­
наченными портретами полную подписную сумму: 15 р., с пересылк. 16 р. 50 коп.
[Далее — адреса контор.]
Издатель и редактор Н. Некрасов
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12.
С. 204—205 (Санкт-Петербургские ведомости. 1862. № 248.
13 ноябр.).
Объявление извещало о возобновлении журнала. В связи
с запрещением объявления, в котором редакция подтвержда­
ла свою решимость «сохранить в журналистике положение
самостоятельное и независимое», журнал был вынужден от­
казаться от программных заявлений. Объявления об издании
в 1863—1866 годах уже не содержат развернутых характе­
ристик, оценок направления журнала. Они более лаконичны,
оповещают об изменениях в составе редакции, куда вошли
М. Е. Салтыков-Щедрин, А. Н. Пыпин, М. А. Антонович
(Объявление... в 1863 г.); о «деятельном участии» в «Совре­
меннике» А. Ф. Головачева, Г. 3. Елисеева, Ю. Г. Жуков­
71

ского (Объявление... в 1865 г.). В 1863 году в журнале по­
явился знаменитый роман Н. Г. Чернышевского «Что де­
лать?». В 1864—1866 годах «Современник» публикует ряд
острых публицистических статей, сочувствующих революцион­
ному движению; увидела свет «Железная дорога» Н. А. Не­
красова. Используя возможность издавать журнал без пред­
варительной цензуры, в объявлении об издании в 1866 году
редакция дает характеристику деятельности «Современника»,
видя главную заслугу журнала в том, что он «был первым и
единственным органом, поставившим себе главною задачею
гражданское развитие читателя и указавшим на это развитие
как на главную жизненную задачу для самого читателя». Ре­
дакция обязывалась действовать в этом направлении «еще на­
стоятельнее и с большей энергией». Однако достигнуть той
идейной авторитетности, общественной значимости, которые
журнал имел при Чернышевском и Добролюбове, новой ре­
дакции не удалось. Недолгим было существование возоб­
новленного «Современника». 28 мая 1866 года он был прекра­
щен по высочайшему повелению.
«Современник» будет издаваться... под редакцией...—
Ы. А. Некрасов привлек в редакцию М. Е. Салтыкова-Щедри ­
на, А. Н. Пыпина, М. А. Антоновича, сотрудничавших в жур­
нале и ранее. Они не только участвовали в редактировании
журнала, но и поместили в 1863 году значительное количе­
ство своих работ (М. Е. Салтыков-Щедрин около 50 работ,
в том числе «Невинные рассказы» и «Наша общественная
жизнь»; А. Н. Пыпин свыше 20 работ, среди которых статьи о
положении печати в Австрии, рецензии на работы Н. И. Ко­
стомарова и С. М. Соловьева. Около 10 работ литературно­
критического и публицистического характера опубликовал
М. А. Антонович).
...фельетон, приостановившийся в последних книжках...—
И. И. Панаев умер 19 февраля 1862 года. В 1863 году Сал­
тыков-Щедрин вел в «Современнике» рубрику «Наша общест­
венная жизнь» (№ 1, 2—5, 9—11).
...«Свисток»... будет появляться...—В 1863 году вышел 9-й,
последний, номер «Свистка» (приложением к апрельской
книжке «Современника»).
...первая книжка «Современника» на 1863 г. выйдет...—
Вышел сдвоенный номер 9 февраля 1863 года.

Чернышевский Н. Г.

ЗАМЕТКИ О НЕКРАСОВЕ
(...) В характеристике начинающегося 1856 годом
второго периода журнальной деятельности Некрасова гово­
рится, между прочим, что «умственный и нравственный го­
ризонт поэта значительно раздвинулся под влиянием того
сильного движения, какое началось в обществе, и тех новых
людей, которые окружили его». Дело было не в расширении
«умственного и нравственного горизонта поэта», а в том,
что цензурные рамки несколько «раздвинулись» и «поэт» по­
лучил возможность писать кое о чем из того, о чем прежде
нельзя было ему писать...
(...) Он был одушевляем на работу желанием быть по­
лезен русскому обществу; потому и нужна ему была для
работы надежда, что. произведение будет скоро напечатано;
если бы он заботился о своей славе, то мог бы работать и с
мыслью, что произведение будет напечатано лишь через двад­
цать, тридцать лет: право на славу заработано созданием пье­
сы; когда оно будет предъявлено, все равно; даже выгоднее для
славы, если оно будет предъявлено через десятки лет: по­
смертные находки ценятся дороже даваемого поэтом при
жизни. Но они служат только славе поэта, а не обществу, воп­
росы жизни которого уж не те, какие разъясняются посмерт­
ною находкою.
Итак, писать без надежды скоро увидеть произведение на­
печатанным Некрасов не имел влечения. Потому содержание
его поэтических произведений сжималось или расширялось
соответственно изменениям цензурных условий. Из того, что
оно после Крымской войны стало шире прежнего, нимало не
следует, что за три, за четыре года до начала ее «умственный
и нравственный горизонт» его был менее широк.
Имела ль большое влияние на образ его мыслей перемена
в настроении массы образованного общества, произведенная
Крымской войною?
74

(...) Перемена, произведенная Крымской войною в
настроении русского общества, нимало не была переменою
в мыслях той части русской публики, которая до Крымской
войны любила Жоржа Занда и Диккенса, она состояла лишь
в том, что другая, более многочисленная часть образован­
ного общества — та, которая любила Александра Дюма,—
примкнула к более развитой части по вопросам о русском
быте; это и дало возможность развитым людям заговорить
громко о надобности преобразований, издавна составлявших
предмет их затаенных желаний; поддерживаемые новыми
своими многочисленными союзниками, они доставили неко­
торый простор печати,— и Некрасов, подобно другим передо­
вым деятелям печатного слова, получил возможность расши­
рить содержание своей деятельности; вот этим он действитель­
но обязан «тому сильному движению, которое началось в об­
ществе»,— обязан точно так же, как и все талантливые ли,
не особенно ли даровитые поэты, беллетристы, драматурги,
его сверстники или старшие его, имевшие прогрессивный об­
раз мыслей: всем им можно стало писать кое о чем из того,
о чем желали, [но] не могли они писать прежде.
Итак, перемена в настроении большинства многочислен­
нейшей части образованного общества не «раздвинула ум­
ственный и нравственный горизонт» Некрасова, потому что
он гораздо раньше этой перемены имел понятия более широ­
кие, нежели какие могли быть внесены в его мысли овладев­
шими тогда этою частью общества желаниями, не очень ши­
рокими, или, вернее сказать, очень узкими, но все-таки это
«сильное движение», начавшееся в обществе, имело большое
влияние на его поэтическую деятельность: нимало не «раздви­
гая» его «умственный и нравственный горизонт», оно раз­
двинуло внешние ограничения, сжимавшие прежде деятель­
ность его, дало ему возможность писать о том, о чем не до­
зволялось писать до той поры; это влияние перемены в наст­
роении общества действительно обнаруживалось в содержа­
нии поэтических произведений Некрасова. Но — имели ль на
его поэзию какое-нибудь влияние «новые люди, которые ок­
ружили его»?
Кто были эти «новые люди»? Обыкновенно, когда упот­
реблялось это выражение в характеристиках журнала, фак­
тическим (не формальным; по названию редактор был Па­
наев; но фактическим) редактором которого был Некрасов,
то подразумевались я и Добролюбов; только мы двое; в этом
смысле, по всей вероятности, должно понимать выражение
«новые люди» и здесь.
75

Хорошо: разберу вопрос о том, имел ли влияние на «ум­
ственный и нравственный горизонт» Некрасова я; потом вы­
скажу свое мнение о том, в чем могло состоять влияние сбли­
жения с Добролюбовым на мысли Некрасова.
Мнение, несколько раз встречавшееся мне в печати, буд­
то бы я имел влияние на образ мыслей Некрасова, совершен­
но ошибочно. Правда, у меня было по некоторым отделам
знания больше сведений, и по многим вопросам у меня были
мысли более определенные, нежели у него. Но если он раньше
знакомства со мной не приобрел сведений и не дошел до ре­
шений, какие мог бы получить от меня, то лишь потому, что
для него, как для поэта, они были не нужны; это были сведения
и решения более специальные, нежели какие нужны для поэ­
та и удобны для передачи в поэтических произведениях. Поэ­
зия не допускает технических подробностей, чуждается и та­
кой определенности решений, которая дается техническими
подробностями; та точность решений, которая нужна в стать­
ях политического или экономического содержания, противна
духу поэзии; слишком узки для поэзии эти точные решения.
В поэзии не годится давать градусы и минуты широты и дол­
готы Петербурга; поэзия говорит только, что он лежит на
очень далеком севере и что он лежит близ западной границы
России. И число жителей Петербурга она не может опреде­
лить с точностью хотя бы только до десятков тысяч; в поэзии
неловко даже сказать «город с населением в 900 000 человек»;
это слишком узкая точность; поэзия говорит: или «город с на­
селением многих сот тысяч людей», или «с миллионным
населением».
Те сведения, которые мог бы получать от меня Некрасов,
были непригодны для поэзии. А он был поэт, и мила ему бы­
ла только поэтическая часть его литературной деятельности.
То, что нужно было знать ему, как поэту, он знал до знаком­
ства со мною, отчасти лучше меня.
Но в числе тех мыслей, которые мог он слышать от меня
и которых не имел до знакомства со мною, находились и ши­
рокие, способные или быть предметами поэтической разра­
ботки, или по крайней мере давать окраску поэтическим про­
изведениям? Были. Воспринял ли их от меня Некрасов? По­
кажу это на двух примерах.
Я имел о деятельности Петра Великого мнение, сущест­
венно различное от мнения того круга замечательных людей,
в котором сформировался образ мыслей Некрасова (Белин­
ский, Герцен, их друзья). Я и теперь полагаю, что МегметАли не был полезен для Египта. Не считаю полезной для Тур­
7.6

ции деятельность Махмуда II. В те времена я не судил о них
мягче, нежели теперь,— Некрасов сохранил о Петре то мне­
ние, какое воспринял в кругу Белинского и Герцена. Имей я
хоть маленькое влияние на его образ мыслей, он не мог бы пи­
сать о Петре то, что он писал: имей я сколько-нибудь большое
влияние, он писал бы о Петре тоном прямо противополож­
ным тому, каким писал.
Я имел о ходе дела по уничтожению крепостного права
мнение, существенно различное от мнения большинства
людей, искренно желавших освобождения крестьян. Я усерд­
но писал о крестьянском вопросе в те интервалы этого дела,
в которые цензура допускала высказывание того 'мнения, ка­
кое имел я. Само собою понятно, что в разговорах я имел
возможность высказывать мое мнение полнее, нежели в печа­
ти. Случалось ли мне высказывать его Некрасову? Без сомне­
ния, случалось нередко.
Итак, Некрасову должно было быть задолго до печат­
ного объявления о решении крестьянского дела известно, как
я думаю об этом подготовлявшемся решении, основные чер­
ты которого с яркою очевидностью определились с самого
же начала дела?
Мне следовало полагать: да, мое мнение об этом деле
известно Некрасову.
Прекрасно. И вот факт.
В тот день, когда было обнародовано решение дела, я
вхожу утром в спальную Некрасова. Он, по обыкновению, пил
чай в постели. Он был, разумеется, еще один; кроме меня
редко кто приходил так (по его распределению времени) ра­
но. Для того я и приходил в это время, чтобы не было мешаю­
щих говорить о журнальных делах. Итак, я вхожу. Он лежит
на подушке головой, забыв о чае, который стоит на столике
подле него. Руки лежат вдоль тела. В правой руке тот печат­
ный лист, на котором обнародовано решение крестьянского
дела. На лице выражение печали. Глаза потуплены в грудь.
При моем входе он встрепенулся, поднялся на постели, стис­
кивая лист, бывший у него в руке, и с волнением прогово­
рил: «Так вот что такое эта «воля». Вот что такое она!» Он
продолжал говорить в таком тоне минуты две. Когда он оста­
новился перевести дух, я сказал: «А вы чего же ждали? Дав­
но было ясно, что будет именно это».— «Нет, этого я не ожи­
дал»,— отвечал он и стал говорить, что, разумеется, ничего
особенного он не ждал, но такое решение дела далеко прев­
зошло его предположения.
Итак, ни мои статьи, ни мои разговоры не только не
77

имели влияния на его мнение о ходе крестьянского дела, но
и не помнились ему. Я был тогда несколько удивлен, увидев,
что решение, полученное крестьянским делом, произвело на
него впечатление неожиданности. Но я дивился совершен­
но напрасно. То, что казалось мне важно в готовившемся ре­
шении дела, не интересовало его: это были технические под­
робности, подвергавшиеся обработке одна за другою; каж­
дая из них, как особый предмет молвы, могла представляться
не очень важною частью целого; а он думал лишь о целом и
не обращал внимания на мои мысли об этих специальных,
по-видимому мелочных подробностях; они исчезли для него
в общем представлении «освобождения крестьян с землею».
Мои статьи, мои разговоры скользили мимо его мыслей, и
когда оказалось наконец, что такое сложилось из этих тех­
нических подробностей, результат вышел для него неожидан­
ностью.
Я не имел ровно никакого влияния на его образ мыслей.
Имел ли какое-нибудь Добролюбов? Как мог иметь он, когда
не имел я? Его сближение с Некрасовым началось только
по возвращении Некрасова из-за границы, в 1857 году; го­
раздо позднее моего сближения (тремя с половиною или
почти четырьмя годами); все, что мог бы узнать Некрасов
от Добролюбова, он более трех лет слышал от меня; все, по­
тому что если была какая-нибудь разница в мыслях между
мною и Добролюбовым, она была ничтожна с той точки зре­
ния, с какой смотрел на вопросы Некрасов.
Любовь к Добролюбову могла освежать сердце Некрасо­
ва: и я полагаю, освежала. Но это совсем иное дело, не рас­
ширение «умственного и нравственного горизонта», а чувство
отрады. Чувство отрады благотворно. Оно укрепляет душев­
ные силы. За десять лет до знакомства с Добролюбовым по­
добное благотворное влияние имело на Некрасова знакомст­
во с тою женщиною, которая была предметом многих его
лирических пьес.
Перехожу к следующим строкам характеристики «второго
периода» деятельности Некрасова.
В чем же состояло расширение «умственного и нравст­
венного горизонта поэта»? В том, поясняют «Биографиче­
ские сведения», что «прежние идеалы» его «оттеснились»
«новыми». Как Белинский не любил, чтоб ему напоминали о
его статьях вроде «Бородинской годовщины» или «Менцеля»,
так и Некрасов «неохотно потом вспоминал о грехах своей
молодости вроде «Трех стран света»,— говорится в «Биограф,
сведениях». Действительно ли он неохотно вспоминал о «Трех
78

странах света»? — это замечание произошло вероятно из не­
доразумения. Некрасов был не охотник говорить о своих про­
изведениях. Вероятно, ему случилось устранить вопрос, о
«Трех странах света» выражением недостатка охоты гово­
рить об этом романе; человеку, не знавшему, что он не лю­
бит рассуждать ни о каких своих произведениях, могло по­
казаться, что он не любит говорить собственно об этом ро­
мане.
Главною причиною его неохоты говорить о своих произ­
ведениях была скромность. Он был очень скромный человек.
Другая — второстепенная — причина состояла в том, что он
слишком хорошо знал по опыту, как скучна и смешна для
слушателя слабость большинства беллетристов и поэтов раз­
глагольствовать о своих произведениях. Человек с сильной
волей, он легко удерживался от этой слабости.
«Три страны света» и другие прежние слабые произведе­
ния Некрасова («грехи его молодости», по выражению «Биог­
раф [ических] сведений») вовсе не находятся в таком от­
ношении к последующим его произведениям, как статьи Бе­
линского о «Бородинской годовщине» и «Менцеле» к позд­
нейшим статьям. Белинский выражал в тех прежних статьях
мысли, которые после стали казаться ему ошибочны, дурны,
ненавистны. В «Трех странах света» нет ничего такого, что
казалось бы впоследствии Некрасову дурным с нравственной
или общественной точки зрения. И сколько мне помнится, там
и не было ничего такого. В анализе этого романа, даваемом
«Биограф [ическими] сведениями», проводится мысль о про­
тивоположности успешной житейской (в данном случае ком­
мерческой) деятельности благу народа. Точка зрения фанта­
стическая. Мне она всегда казалась фантастической. Мне
всегда было тошно читать рассуждения о «гнусности бур­
жуазии» и обо всем тому подобном; тошно, потому что эти
рассуждения, хоть и внушаемые «любовью к народу», вредят
народу, возбуждая вражду его друзей против сословия, инте­
ресы которого хотя и могут часто сталкиваться с интересами
его (как сталкиваются очень часто интересы каждой группы
самих простолюдинов с интересами всей остальной массы
простолюдинов), но в сущности одинаковы с теми услови­
ями национальной жизни, какие необходимы для блага на­
рода, потому в сущности тождественны с интересами на­
рода.
«Биографии [еские] сведения» продолжают: прежде (до
1856 года) у Некрасова был только «горячий, но крайне не­
определенный протест против рабства и угнетения» — если
79

протест был неопределенным, то (по) недостатку ль опреде­
ленности в мыслях Некрасова или по цензурной невозмож­
ности писать определеннее?— припомним тогдашние цензур­
ные условия, и не будет ровно никакой надобности пускаться
в предположения о расширении умственного и нравственного
горизонта Некрасова для объяснения тому обстоятельству,
что как только несколько пораздвинулись цензурные рам­
ки, он стал писать то, чего не дозволялось писать прежде, и
стал «певцом народного горя»,— певцом которого был он и
прежде, насколько то было возможно.
Он и прежде писал произведения, одинаковые по мысли
с теми, за которые «Биограф [ические] сведения» называют
его «певцом народного горя». Приведу заглавия некоторых
из пьес этого содержания, написанных раньше (до начала
и движения в обществе, и сближения со мною).
1846. Тройка.
1848. Вино.
1850. Проводы (вторая пьеса в ряду соединенных общим
заглавием «На улице»).
1853. В деревне.
1853. Отрывки из путевых заметок графа Гаранского.
Пьесы «В деревне» и «Отрывки из записок Гаранского»
написаны Некрасовым тоже не только до начала «сильного
движения в обществе», но и до сближения со мною, которое
началось только с 1854 года; я стал бывать у Некрасова не­
сколько раньше, во второй половине 1853 года; но сближение
началось лишь в 1854 году.
...Вслед за выходом книжки «Современника» с этою без­
рассудною перепечаткою поднялась буря и против журна­
ла и против книги «Стихотворений Некрасова». Она была
поднята собственно перепечаткою «Поэта и гражданина» и
двух других пьес в «Современнике»; и в особенности пере­
печаткою «Поэта и гражданина». Я старался убедить себя,
что она поднялась бы и без того, что она произведена не
перепечаткою, которую сделал я, а самою книгою «Сти­
хотворений». Но принужден был отбросить из мыслей это
вздорное оправдание своему поступку. Дело произошло ис­
ключительно по поводу появления в «Современнике» перепе­
чатанных мною пьес. Книга «Стихотворений» не попала бы
в руки тех любителей и любительниц сплетен, которые под­
няли шум и заставили официальный круг удовлетворить их
требованию. Это были какие-то — я не помню теперь имен —
•пожилые великосветские люди, совершенно посторонние
цензурному ведомству и полицейским учреждениям, контро­
80

лировавшим цензурное ведомство. Они выписывали журна­
лы, в том числе «Современнику но русских книг не покупа­
ли. Книга «Стихотворений Некрасова» если бы попала когданибудь в их руки, то очень не скоро, и цензура могла бы от­
вечать на их шум, что он неоснователен, что книга уж давно
в обращении, и вредных следствий от того никаких не про­
изошло; и контролирующее цензуру ведомство имело бы воз­
можность подтвердить, что это так. Оно подтвердило бы, по­
тому что, подобно всякому другому ведомству, не любило
принимать назиданий от людей, не имеющих формального
права делать ему выговоры. Но оно не могло дать отпора им,
потому что не было единственного возможного отпора: «Это
уж давно в руках публики, и время оправдало нашу мысль,
что от этого не будет вреда». Итак, причиною бури было ис­
ключительно то, что я перепечатал в «Современнике» те три
пьесы, и в частности перепечатка пьесы «Поэт и гражда­
нин».
Беда, которую я навлек на «Современник» этою пере­
печаткою, была очень тяжела и продолжительна. Цензура
очень долго оставалась в необходимости давить «Современ­
ник»,— года три, это наименьшее; а вернее будет думать, что
вся дальнейшая судьба «Современника» шла под возбужден­
ным моею перепечаткою впечатлением необходимости цен­
зурного давления на него. Мое сотрудничество принесло мно­
го пользы «Современнику», в том нет спора; но я не знаю,
уравновесился ли этою пользою тот вред, который нанес я ему
безрассудною перепечаткою «Поэта и гражданина».
О том, какой вред нанес я этим безрассудством лично
Некрасову, нечего и толковать; известно, что целые четыре
года цензура оставалась лишена возможности дозволить вто­
рое издание его «Стихотворений»; оставалась бы лишена и
дальше, если бы по счастью не принял на себя заботу о разре­
шении цензуре этого дозволения граф Адлерберг, граф А.В.А.,
о котором говорится на стран. ЬХХП «Биограф [ических]
сведений».
Когда я написал Некрасову (бывшему за границею) о бу­
ре, постигшей «Современник», в ответ я получил только выра­
жение, что это очень жаль, но — никакого упрека мне.
Как назвать это, если не великодушием?
Когда он возвратился из-за границы, я при первой встре­
че стал говорить о том, что моя ошибка очень много повре­
дила «Современнику»; он сказал добродушно, без малейшей
досады: «Да, конечно, это была ошибка; вы не догадались
подумать, что если я не поместил «Поэта и гражданина» в
81

«Современнике», то значит находил это неудобным»— и,
сказав это, он стал говорить о другом, а после того ни ра­
зу не напоминал мне ошибку, сделанную мною тогда; ни
разу.
Случалось мне и после делать ошибки, наносившие тя­
желый вред «Современнику»; никогда не слышал я от Некра­
сова никакого упрека ни за одну из них. Наконец, издание
«Современника» было приостановлено. Из-за кого? Исклю­
чительно из-за меня. Я не услышал от Некрасова ничего по­
добного упреку и после этого удара, полученного журналом
из-за меня.
Он был великодушный человек сильного характера.
Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр.
соч. Т. 1. С. 744—754.

«Заметки» о Некрасове Чернышевского были написаны
при чтении «Биографических сведений» о нем, помещенных в
первом томе посмертного издания его «Стихотворений»
(СПб. 1879). Составителем «Биографических сведений» яв­
лялся известный историк литературы А. М. Скабичевский
и библиограф С. И. Пономарев. «Заметки» Чернышевского
впервые были опубликованы в четвертом томе этого же из­
дания.
Мнение... будто бы я имел влияние на образ мыслей Нек­
расова, совершенно ошибочно.— Советские исследователи
обоснованно полагают, что революционно-демократическая
направленность в творчестве Некрасова имела место и в на­
чальном периоде его деятельности. Вместе с тем несомненно
влияние Чернышевского и Добролюбова на становление по­
следовательных революционно-демократических убеждений
поэта. Именно к середине 50-х — начале 60-х гг. относят­
ся наиболее зрелые в гражданском отношении произведе­
ния.

Имей я хотъ маленькое влияние на его образ мыслей, он
не мог бы писать о Петре то, что он писал...— Анализ выска­
зываний Некрасова и Чернышевского в конце 50-х гг. (поэма
«Несчастные», гл. IV «Очерков гоголевского периода», «О но­
вых условиях сельского быта») о Петре I показывает, что
расхождений в оценках о его деятельности между ними не
82

существовало. Оба писали о мудрости и величии «совершен­
ного им дела». Скептическая окраска в отношении Петра I
стала проявляться у Чернышевского с 1861 года. В статье
«Апология сумасшедшего П. Я. Чаадаева» он решительно вы­
ступал против идеализации личности Петра, полагая, что
в результате реформ Петра «весь дух вещей остался преж­
ний, насколько может оставаться вещь в прежнем виде, когда
изменяется только имя ее без всякого намерения изме­
нить сущность», что «способ его действования» был «чисто
национальный, без малейшей примеси западного характе­
ра» (Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 7.
С. 613).

...влияние имело на Некрасова знакомство с... женщи­
ною...— Речь идет об А. Я. Панаевой.
«Бородинская годовщина» или «Менцелъ».— Речь идет о
статьях Белинского «Бородинская годовщина», «Менцель как
критик Гете», написанных им в период так называемого
«примирения с российской действительностью», основанного
на одностороннем толковании формулы Гегеля: «все дейст­
вительное разумно, и все разумное действительно». Расстав­
шись со своими примиренческими настроениями, Белин­
ский впоследствии с сожалением вспоминал об этих ста­
тьях.
«Три страны света».— Роман Некрасова, написанный в
содружестве с А. Я. Панаевой и опубликованный под псев­
донимом «Н. Станицкий» в 1848—1849 годах в «Современ­
нике». Чернышевский в противоречии с мнением «Биогра­
фических сведений» полагает, что Некрасов «неохотно вспо­
минал» о романе, поскольку вообще не любил рассуждать
о своих произведениях. Действительно, кроме некоторой апо­
логии накопительства, свойственной главному герою, роман
не содержал идей, которые заставили бы Некрасова впослед­
ствии сожалеть о них.
...рассуждения о «гнусности» буржуазии» ... вредят наро­
ду...— Подобные высказывания Чернышевского связаны с
осознанием им прогрессивной роли капиталистического
способа производства в сравнении с феодально-крепостниче ­
ским и поэтому признанием на определенном этапе общности
интересов буржуазии и трудящихся классов в борьбе с само­
державием. Очевидно вместе с тем, что Чернышевский пони­
мал противоположность и непримиримость классовых инте­
ресов труда и капитала, эксплуататорскую сущность бур­
жуазии.
83

Граф Адлерберг.— Адлерберг Александр Владимирович
(1818—1888), граф, генерал-адъютант, командующий импе­
раторской главной квартирой, член Главного управления цен­
зуры.
...Издание «Современника» было приостановлено... из-за
меня.— «Современник» был приостановлен из-за своего об­
щего направления. Разумеется, ведущая роль принадлежала
Чернышевскому, Некрасову, Добролюбову.

Чернышевский Н. Г.

Н. А. ДОБРОЛЮБОВ
...Мы познакомились с Николаем Александровичем летом
1856 года, за год до окончания им курса в Педагогическом
институте. Он отдал нам тогда для напечатания в «Современ­
нике» историко-литературную статью о «Собеседнике люби­
телей русского слова» и вскоре потом разбор «Акта Главно­
го педагогического института». Институтское начальство не
должно было знать автора этой рецензии [которого могло
погубить], и она доставила бесчисленные овации тому из со­
трудников «Современника», которому была приписана1. Опас­
но было бы для Николая Александровича даже и совершен­
но невинное участие в журнале, поместившем эту убийст­
венную рецензию; потому мы просили Николая Александро­
вича отложить до окончания курса сотрудничество в «Сов­
ременнике», как ни тяжело было для нас на целый год ли­
шать себя помощи такого товарища. Но с начала 1857 года
он стал помещать статьи в педагогическом журнале гг. Чумикова и Паульсона [сношения с которыми не составили бы
преступления в глазах институтского начальства, если бы и
были узнаны им]. По окончании курса, он отправился в Ниж­
ний — повидаться с сестрами и отдохнуть. Перед отъездом
он отдал нам статью «Несколько слов о воспитании», напе­
чатанную в № 5 «Современника» за 1857 год; тотчас по воз­
вращении в Петербург началось его постоянное сотрудниче­
ство в «Современнике» (с № 7 в 1857 году), а скоро (с конца
1857 года) он принял в свое заведование отдел критики и биб­
лиографии в нашем журнале. Ему еще не было 22 лет в это
время.
Он работал чрезвычайно много, но не по каким-нибудь
внешним побуждениям, а по непреоборимой страсти к дея­
тельности. Едва ли прошло полгода времени между тою по­
1 То есть самому Н. Г. Чернышевскому. (Прим, подл.)

85

рою, как он стал нашим товарищем, и тем временем, когда
мы заметили, что его надобно удерживать от работы. С нача­
ла 1858 года не проходило ни одного месяца без того, что­
бы несколько раз мы настойчиво не убеждали его работать
меньше, беречь себя. Он отшучивался, говорил, что напрасно
мы думаем, будто он утомляет себя. Впрочем, он был прав:
не труд убивал его,— он работал беспримерно легко,— его
убивала гражданская скорбь. Иногда обещался он отдохнуть,
но никогда не в силах был удержаться от страстного труда.
[Да и мог ли он беречь себя? Он чувствовал, что его труды
могущественно ускоряют ход нашего развития, и он торопил,
торопил время...]
Видя, что он не может дать себе отдыха на родине, и
думая, что южный климат поможет ему, мы с зимы 1858—1859
года стали убеждать его ехать за границу. Он не хотел. Но
следующею зимою он был уже очень хил. Почти насильно мы
заставили его ехать за границу весною 1860 года. Через дватри месяца он уже хотел возвратиться. Он никогда не хотел
верить, что его здоровье слабо, изнеможение свое он припи­
сывал мимолетным причинам, влияние которых пройдет само
собою. С трудом убедили его остаться на зиму за границею.
Он нетерпеливо стремился в Россию работать...
Он возвратился в начале августа нынешнего года, ни­
сколько не поправившись в здоровье, и тотчас же по приезде
должен был начать лечиться. Тут подошли внешние обстоя­
тельства, ускорившие его смерть.
После изнурительной болезни он тихо скончался в 2 часа
15 минут утра 17 ноября.
Ему было только 25 лет. Но уже 4 года он стоял во главе
русской литературы [ — нет, не только русской литературы,—
во главе всего развития русской мысли].
Для своей славы он сделал довольно. Для себя ему неза­
чем было жить дольше. Людям такого закала и таких стрем­
лений жизнь не дает ничего, кроме жгучей скорби [но невоз­
наградима его потеря для народа, любовью к которому горел
и так рано сгорел он. О, как он любил тебя, народ! До тебя
не доходило его слово, но когда ты будешь тем, чем хотел он
тебя видеть, ты узнаешь, как много для тебя сделал этот
гениальный юноша, лучший из сынов твоих].
Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр.
соч. М., 1950. Т. 7. С. 851—852.

Чернышевский Н. Г.

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТНОШЕНИЯХ
ТУРГЕНЕВА К ДОБРОЛЮБОВУ
И О РАЗРЫВЕ ДРУЖБЫ
МЕЖДУ ТУРГЕНЕВЫМ И НЕКРАСОВЫМ
(Ответ на вопрос)

О том, каковы были отношения Добролюбова к Тургеневу
в первое время их знакомства, я не умею припомнить ниче­
го положительного. Они должны были встречаться довольно
часто у Некрасова. Вероятно, и мне случалось довольно не­
редко видеть их вместе у него. Но никаких определенных вос­
поминаний об этом у меня не осталось. Без сомнения, Доб­
ролюбову и мне случалось говорить что-нибудь о Тургеневе
в наших частых, долгих разговорах вдвоем: одним из глав­
ных предметов их были дела «Современника», а Тургенев пе­
чатал тогда свои произведения еще в нем; едва ли возможно
было нам не касаться иногда того романа или рассказа Тур­
генева, корректуру которого в дни разговоров приходилось чи­
тать мне или Добролюбову. Но, вероятно, в тогдашних раз­
говорах наших о Тургеневе не было ничего особенно интерес­
ного Добролюбову; иначе они лучше сохранились бы в моей
памяти, потому что мне приводилось бы и самому оживлять­
ся интересом к тому, что я говорил Добролюбову или слы­
шал от него.
По всей вероятности, Добролюбов в это первое время сво­
его личного знакомства с Тургеневым думал о нем как о
человеке точно так же, как Некрасов: это хороший человек.
Вероятно, талантливость и добродушие Тургенева заставля­
ли и Добролюбова, как Некрасова и меня, закрывать глаза на
те особенности его качеств, которые не могли быть симпатич­
ными Добролюбову или мне.
Тургенев действительно был добродушен и в особенности
всегда был рад оказывать любезную внимательность начина­
ющим писателям. В начале моей журнальной деятельности
испытывал это и я. И тогда, и впоследствии я постоянно ви­
дывал, что он таков же и со всеми другими начинающими
87

писателями, без сомнения он был очень любезен и с Добро­
любовым, но об этом я говорю лишь по соображению, а не по
воспоминаниям.
Отношения между Добролюбовым и Тургеневым приняли
совершенно иной характер, когда Добролюбов поселился в
квартире, примыкавшей к квартире Панаева и Некрасова, и,
обедая у них, стал проводить значительную часть своего вре­
мени отдыха у Некрасова. Это началось, вероятно, в 1857 г.
Вообще он проводил в комнатах Некрасова очень много
времени, утром почти каждый день и вечером часто. Тут они
вместе читали рукописи, просматривали корректуры, говорили
о делах журнала: так что довольно большую долю своей ра­
боты по редижированию журнала Добролюбов исполнял в
комнатах Некрасова.
Тургенев до своей ссоры с Некрасовым, когда жил в Пе­
тербурге, заезжал к Некрасову утром каждый день без исклю­
чения и проводил у него все время до поры, когда отправ­
лялся делать свои великосветские визиты; с визитов обыкно­
венно возвращался опять к Некрасову; уезжал и опять приез­
жал к нему, очень часто оставался у Некрасова до обеда и обе­
дал вместе с ним; в этих случаях просиживал у Некрасова по­
сле обеда до той поры, когда отправлялся в театр или, если не
ехал в театр, просиживал до поздней поры отправляться на
великосветские вечера. Каждый раз, когда заезжал к Некра­
сову, он оставался тут все время, какое имел свободным от
своих разъездов по аристократическим знакомым. Положи­
тельно, он жил больше у Некрасова, чем у себя дома. Таким
образом, Тургеневу и Добролюбову приходилось бывать вмес­
те у Некрасова много времени каждый день...
...Когда Добролюбов писал свой разбор романа Тургенева
«Накануне» и я читал эту статью в .корректуре, у меня не бы­
ло никаких мыслей о чем-нибудь особенном в отношениях
между Добролюбовым и Тургеневым. Я полагал, что они та­
кие же, как между Тургеневым и мною: горячей симпатии
нет, но есть довольно хорошее взаимное расположение зна­
комых, не имеющих желания сближаться, чуждых, однако
ж, и всякому желанию расходиться между собою. Через не­
сколько времени после того, как вышла книжка «Современ­
ника» со статьею Добролюбова о «Накануне», я, разговари­
вая с Тургеневым (у Некрасова, я с ним виделся в то время
почти только у Некрасова), услышал от моего собеседника
какие-то суждения о Добролюбове, звучавшие, казалось мне,
чем-то враждебным. Тон был мягкий, как вообще у Турге­
нева, но сквозь комплиментов Добролюбову, которыми всег88

да пересыпал Тургенев свои разговоры со мною о нем, звуча­
ло, думалось мне, какое-то озлобление против него. Когда
через несколько ли минут, или через час, через два остался
я один с Некрасовым (не помню, ушли ли мы с ним в другую
комнату говорить о делах, или уехал Тургенев), я, кончив
разговор с Некрасовым о том, что было важнее для меня и,
вероятно, для него — о каких-то текущих делах по журналу,
спросил его, что такое значит показавшийся мне раздражен­
ным тон рассуждений’ Тургенева о Добролюбове. Некрасов
добродушно рассмеялся, удивленный моим вопросом. «Да
неужели же вы ничего не видели до сих пор? — Тургенев
ненавидит Добролюбова». Некрасов стал рассказывать мне
о причинах этой ненависти — их две, говорил он мне. Глав­
ная была давнишняя и имела своеобразный характер такого
рода, что я со смехом признал ожесточение Тургенева совер­
шенно справедливым. Дело в том, что давным-давно, когдато Добролюбов сказал Тургеневу, который надоедал ему свои­
ми то нежными, то умными разговорами: «Иван Сергеевич,
мне скучно говорить с вами и перестанем говорить»,— встал
и перешел на другую сторону комнаты. Тургенев после этого
упорно продолжал заводить разговоры с Добролюбовым каж­
дый раз, когда встречался с ним у Некрасова, т. е. каждый
день, а иногда и не раз в день. Но Добролюбов неизменно
уходил от него или на другой конец комнаты или в другую
комнату. После множества таких случаев Тургенев отстал,
наконец, от заискиваний задушевных бесед с Добролюбовым,
и они обменивались только обыкновенными словами встреч и
прощаний, или если Добролюбов разговаривал с другими и
Тургенев подсаживался к этой группе, то со стороны Тур­
генева бывали попытки сделать своим собеседником Добро­
любова, но Добролюбов давал на его длинные речи однослож­
ные ответы и при первой возможности отходил в сторону.
Понятно, что Тургенев не мог не досадовать на такое
обращение с ним. Но, вероятно, он умел бы дальше скрывать
от меня свое неудовольствие на Добролюбова, если б оно не
усилилось в последние дни до положительной ненависти по
поводу статьи Добролюбова о его романе «Накануне». Тур­
генев нашел эту статью обидной для себя: Добролюбов трети­
рует его, как писателя без таланта, какой был бы надобен
для разработки темы романа, и без ясного понимания вещей.
Я сказал Некрасову, что просматривал статью и не заметил в
ней ничего такого. Некрасов отвечал, что если так, то я читал
статью без внимания. При этих его словах я соображал,
что действительно просматривал ее торопливо, пропуская
89

строки и целые десятки строк и целые столбцы корректу­
ры. Дело в том, что я вообще уж давно перестал читать статьи
Добролюбова и просматривал иной раз кое-что в какойнибудь из них лишь по какому-нибудь особенному обстоя­
тельству. Обыкновенно этим обстоятельством бывало же­
лание Добролюбова, чтоб я взглянул, не делал ли какой
ошибки, излагая мысли о предмете, мало ему знакомом. Так
было и тут. Добролюбову приходилось говорить о положении
Болгарии, о чувствах болгарских патриотов, о том, до ка­
кой степени возможно находить их желания сбыточными. Ему
казалось, что эти вещи знакомее мне, чем ему, и он просил ме­
ня просмотреть относящиеся к ним места его статьи. Я и
искал глазами в статье только этих мест, пропуская все ос­
тальное нечитанным. Просмотрев их, я сказал Добролюбо­
ву, что не нашел в них никаких ошибок.
Услышав от меня, что и в самом деле так: я читал статью
Добролюбова действительно торопливо, Некрасов сказал
мне, что Тургенев действительно прав, рассердившись на эту
статью: она очень обидна для самолюбия автора, ожидавшего,
что будет читать безусловный панегирик своему роману. Что
обидного Тургеневу в этом разборе его романа, я и теперь не
знаю сколько-нибудь положительным образом.
...Некрасов имел тогда еще очень большое расположение
к Тургеневу, но в его рассказе не было ни малейшего порица­
ния Добролюбову, он только смеялся над обманутыми надеж­
дами Тургенева на панегирик роману; посмеялся и я. Уви­
девшись после того с Добролюбовым, я принялся убеждать его
не держать себя так неразборчиво с почтенным человеком,
достоинства которого старался изобразить Добролюбову в
самом привлекательном и достойном уважения виде; но мои
доводы были отвергаемы Добролюбовым с непоколебимым
равнодушием. По уверению Добролюбова, я говорил пус­
тяки, о которых сам знаю, что они пустяки, потому что я ду­
маю о Тургеневе точно так же, как он: Тургенев не может
не быть скучен и неприятен и для меня. Если мне угодно не
выказывать этого Тургеневу, я могу не выказывать, он не
убеждает меня держать себя прямее и откровеннее. Но мне
хорошо не уходить от разговоров с Тургеневым, потому что
мы видимся сравнительно редко; а толковать с Тургеневым
столько, сколько приходилось бы ему, нашел бы невыноси­
мым и я. Нечего было делать, я отстал от внушения моих
прекрасных чувств Добролюбову.
Своих мнений о Тургеневе я не имею надобности излагать
здесь, поэтому довольно будет заметить, что Добролюбов ка­
90

зался мне совершенно справедливым в своих мнениях о нем.
Если я не желал разрыва между ними и сам не выказывал Тур­
геневу, что желал бы уклоняться от разговоров с ним, у меня
был на то мотив, не имевший ничего общего с приятностью
или неприятностью, занимательностью или незаниматель­
ностью их для меня. Мне казалось полезным для литерату­
ры, чтобы писатели, способные более или менее сочувство­
вать хоть чему-нибудь честному, старались не иметь личных
раздоров между собою. Добролюбов был об этом иного мне­
ния. Ему казалось, что плохие союзники — не союзники.
Таким образом тянулись отношения между Добролюбо­
вым и Тургеневым довольно долго: они беспрестанно встре­
чались в комнатах Некрасова, обменивались словами «здрав­
ствуйте» и «прощайте», других разговоров между собой не
имели, но посторонним людям могли казаться людьми, кото­
рые не имеют ничего друг против друга. Не умею теперь
припомнить, чем прервались их свидания: отъездом ли Доб­
ролюбова за границу или ссорою Тургенева с Некрасовым:
не помню, который из этих фактов предшествовал другому; но
во всяком случае, когда оставался другом Некрасова, Турге­
нев не мог открытым образом дать волю своему ожесточению
против Добролюбова.
Из-за чего произошел разрыв между Некрасовым и Тур­
геневым, я не имею положительных сведений, мне никогда
не случалось спросить об этом у Некрасова, потому что я
очень мало интересовался дружбой Тургенева с ним, а еще
меньше того озлоблением Тургенева на него.
...Итак, мне не случилось ни разу слышать от Некрасова
ничего о причинах его разрыва с Тургеневым. Сам я теперь,
принужденный припоминать и соображать, могу найти боль­
ше причин для этой ссоры, чем представлялось мне тогда, при
отсутствии интереса вдумываться в нее. Очень может быть,
что главными поводами были обстоятельства, в которых
Некрасов не принимал никакого личного участия, но которые
необходимо должны были, как я теперь вижу, раздражать
Тургенева против него. Некоторые лица, очень близкие к
Некрасову, навлекали на себя негодование Тургенева. Из
них довольно назвать Добролюбова и меня. Об отношениях
Добролюбова к Тургеневу было тут говорено. О моих нет на­
добности говорить здесь много. Я держал себя с Тургеневым
сколько умел любезно, но он не мог не замечать, что в сущ­
ности я думаю о нем точно так же, как Добролюбов. Бывали
случаи, когда я и прямо наносил обиду ему по необходимос­
ти избавить «Современник» от какого-нибудь рекомендуемого
91

им произведения, которое, по моему мнению, не понрави­
лось бы публике. Расскажу здесь для примера два таких
случая.
Однажды Некрасов подал мне какую-то маленькую книж­
ку, выражая желание, чтобы я прочел ее. Я развернул: это
был один из томиков повестей Ауэрбаха; не помню заглавие,
шварцвальденские ли рассказы или что-нибудь другое: Турге­
нев очень хвалит их и советует перевеет^ в «Современнике»;
особенно он настаивает на том, что надобно перевести один
из этих рассказов,— на котором и вложена закладка. У меня
с Некрасовым были уже раньше того разговоры об Ауэрбахе,
которого я никогда не читывал, но достаточно знал по пане­
гирикам ему, из которых видно было: он жеманник, пресный
и скучный, и Некрасов помнил, что я находил этого автора не
заслуживающим перевода в «Современнике», но что я судил
так о нем, никогда его не читавши. Некрасов передавал это
Тургеневу, и Тургенев был уверен, что, прочитав что-нибудь из
Ауэрбаха, я переменю мнение о нем и что, в частности, тем
рассказом, который отмечен в книжке, я буду восхищен. Я
взял книжку и прочел отмеченный рассказ. Это была малень­
кая повесть Вагіиззеіе. Она не понравилась мне. Других рас­
сказов я и не пробовал читать. Я отдал книжку Некрасову
и сказал, что ничего из нее переводить не стоит. Тургенев
долго не отставал и много раз спорил со мною и был очень
раздражен неуспехом, но эта неудача его хоть оставалась
никому, кроме нас, неизвестной; а другой случай подобного
рода произошел в присутствии многочисленного общества.
Раз в неделю у Некрасова бывали обеды, которые можно
назвать редакционными. На них собирались литераторы, со­
трудничеством которых дорожил журнал. Кроме них посто­
янно бывал приглашаем цензор; бывали и кое-кто из числа
светских людей, пользовавшихся любовью в кругу литера­
торов. Очень часто бывал Языков, которого так любил Белин­
ский. Когда жили в Петербурге, часто бывали тут Лихачевы,
родственники и друзья Панаевых, бывал Арапетов.
Выбор других людей, чуждых литературной деятельнос­
ти, приглашенных раз навсегда бывать на этих обедах, был
такой строгий с точки зрения их способности не уронить
себя в глазах литераторов, что, например, ни один из одно­
фамильцев Ив. Ив. Панаева никогда не бывал приглашаем
на эти собрания. (Бедняжка цензор, конечно, играл тут, сам
того не замечая, жалкую роль, и обыкновенно единственным
усладителем его одиночества приятными разговорами являл­
ся я; в исполнении этой роли и состоял для меня мотив бывать
92

на этих обедах). После обеда гости оставались тут, до какой
поры кому было удобно. Первыми уезжавшими обыкновен­
но бывали те, которые отправлялись на этот вечер в театр.
Другие, кому был досуг, оставались гораздо дольше.
И вот, после одного из таких обедов, когда общество рас­
положилось, как кому удобнее, на турецком диване и дру­
гой уютной мебели, Некрасов пригласил всех выслушать чте­
ние драмы Мея «Псковитянка», которую Тургенев предла­
гал ему напечатать в «Современнике»; Тургенев хочет про­
честь ее. Все собрались в ту часть залы, где расположился
на диване Тургенев. Один я остался там, где сидел, очень да­
леко от дивана, по соседству с тем камином, на котором стоял
кабан. (Камин был в дальнем от окон углу стены, противопо­
ложной дивану). Началось чтение. Прочитав первый акт, Тур­
генев остановился и спросил свою аудиторию, все ли разделя­
ют его мнение, что драма Мея — высокое художественное
произведение. Разумеется, по одному первому акту еще нель­
зя вполне оценить ее, но уже и в нем достаточно обнаружи­
вается сильный талант и т. д. и т. д. Кто считал себя имею­
щим голос в решении таких вопросов, принялись хвалить
первый акт и высказывать предвидение, что в целом драма
окажется действительно высоким художественным произве­
дением. Некрасов сказал, что предоставляет себе слушать,
что будут говорить другие. Люди, не считавшие себя Доста­
точно авторитетными для значительных ролей в литератур­
ном ареопаге, выражали свое сочувствие компетентной оцен­
ке скромным и кратким одобрением. Когда говор стал ути­
хать, я сказал с своего места: «Иван Сергеевич, это скучная
и совершенно бездарная вещь, печатать ее в «Современнике»
не стоит». Тургенев стал защищать высказанное им прежде
мнение, я разбирал его аргументы, так поговорили мы не­
сколько минут. Он свернул и спрятал рукопись, сказав, что не
будет продолжать чтение. Тем дело и кончилось. Не помню,
каким языком вел я спор. По всей вероятности, безобид­
ным для Тургенева. О нем положительно помню, что он
спорил со мною очень учтиво. Но понятно, что ему должно
было быть очень досадно это маленькое приключение, ра­
зыгравшееся на глазах почти всех тех его литературных
приятелей, которые жили в то время в Петербурге. Вооб­
ще, при моем вступлении в «Современник» Тургенев имел
большое влияние по вопросам о том, какие стихотворения, по­
вести или романы заслуживают быть напечатанными. Я почти
вовсе не участвовал в редижировании этого отдела журнала,
но было же много разговоров у Некрасова со мною и о поэ­
93

тах и беллетристах. Находя в моих мнениях о них больше
согласного с его собственными, чем во мнениях Тургене­
ва, Некрасов, по всей вероятности, стал держаться тверже
прежнего против рекомендации плохим романам или повес­
тям со стороны Тургенева. А когда сблизился с Некрасо­
вым Добролюбов, мнения Тургенева быстро перестали быть
авторитетными для Некрасова. Потерять влияние на «Со­
временник» не могло не быть неприятно Тургеневу.
Надобно упомянуть и о другом, по всей вероятности,
очень сильном мотиве расстройства дружбы между Тургене­
вым и Некрасовым. Излагать дело, из которого возник этот
мотив, я не буду здесь. Оно слишком многосложно и длинно,
так что, начав говорить о нем, я не скоро довел бы до конца
ответ на вопрос, которым занимаюсь теперь. В коротких
словах история была такого рода. Огарев должен был упла­
тить пятьдесят тысяч рублей жене, с которой разошелся.
Взамен платы он предоставил в пользование ей часть своих
поместий. Огарева умерла. Поместья должны были быть воз­
вращены Огареву; но управляющий поместьями, дальний род­
ственник Ивана Ивановича, бестолковый плут, расстроивший
свое, прежде довольно большое состояние хитрыми, но глу­
пыми спекуляциями, не желал возвращать поместья, да
если б и хотел, то затруднился бы при запутанности своих
дел. Дело усложнялось чрезвычайно запутанными расчетами
.о том, какие из долгов, лежавших на Огаревой, должны быть
признаны Огаревым. Огарев и Герцен, у которого он жил
тогда, вообразили, что плут, в управление которому были
отданы поместья, был приискан в поверенные Огаревой Нек­
расовым и что он подставное лицо, которому Некрасов
предоставил лишь маленькую долю выгоды от денежных
операций, основанных на управлении имуществом Огаревой,
а главную долю берет себе сам Некрасов. При уважении,
каким пользовался тогда Герцен у всех просвещенных людей
в России, громко высказываемое им обвинение Некрасова в
денежном плутовстве ложилось очень тяжело на репутацию
Некрасова. Истина могла бы быть достовернейшим образом
узнана Герценом, если бы он захотел навести справки о хо­
де перемен в личных отношениях Некрасова в те годы, в
которые были делаемы г-жою Огаревой неприятные ее мужу
распоряжения. Но Герцен имел неосторожность высказать
свое мнение, не ознакомившись с фактами, узнать которые
было бы легко, и тем отнял у себя нравственную свободу
рассматривать дело с должным вниманием к фактам. Я пола­
гаю, что истина об этом ряде незаслуженных Некрасовым
94

обид известна теперь всем оставшимся в живых приятелям
Огарева й Герцена и всем ученым, занимающимся историею
русской литературы того времени, потому считаю возможным
не говорить ничего больше об этом жалком эпизоде жизни
Огарева и соединенных с его странными поступками ошибках
Герцена.
Авторитет Герцена был тогда всемогущим над мнениями
массы людей с обыкновенными либеральными тенденциями,
т. е. тенденциями смутными и шаткими. Тургенев ничем не
выделялся в своем образе мыслей из толпы людей благона­
меренных, но не имеющих силы ни ходить, ни стоять на своих
ногах, вечно нуждающихся в поддержке и руководстве. Ко­
нечно, ему трудно было оставаться другом человека, которо­
го чернит руководитель массы, к которой принадлежал он.
Делает честь ему, что он долго не уступал своему влечению
сообразоваться с мыслями Герцена и подобно людям, менее
робким, более твердым, как, например, П. В. Анненков, ос­
тавался в прежних отношениях с Некрасовым. Но, разуме­
ется, слишком долго не мог он выдерживать давления автори­
тета Герцена. И кончилось тем, что он поддался Герцену.
К важным причинам, принуждавшим Тургенева разорвать
дружбу с Некрасовым, должно было присоединиться множе­
ство влияний сравнительно мелких, но в своей совокупности
действовавших сильно в том же направлении. К ним при­
надлежат, например, желания других журнальных кружков
приобрести себе сотрудничество Тургенева.
Когда я говорил, что мне не были определительно извест­
ны причины разрыва Тургенева с Некрасовым и что я могу
только угадывать их по соображению, у меня не было под
руками ни одной книги для справок; но вчера я получил
Посмертное издание стихотворений Некрасова (четыре тома
1879). Просматривая «примечания», помещенные во второй
части четвертого тома, я нашел в них цитату из моей статьи
(«Полемические красоты», напечатанной в № 6 «Современни­
ка» за 1861 год). Вот это место, очевидно служившее ответом
на чьи-нибудь рассуждения о причинах разрыва Тургенева
с «Современником», т. е. по необходимости и с Некрасо­
вым,— рассуждения, основанные на рассказах самого Турге­
нева и одобренные им, как это видно из того, что в моем отве­
те на них я обращаюсь к самому Тургеневу с приглашением
возразить мне, если он имеет что-нибудь возразить: «Наш об­
раз мыслей прояснился для г. Тургенева настолько, что он
перестал одобрять его. Нам стало казаться, что последние
повести г. Тургенева не так близко соответствуют нашему
95

взгляду на вещи, как прежде, когда и его направление не бы­
ло так ясно для нас, да и наши взгляды не были так ясны для
него. Мы разошлись. Так ли? — Ссылаемся на самого г. Тур­
генева».
Из этого ясно, что я в то время находил себя вполне знаю­
щим все причины разрыва между Тургеневым и Некрасовым
и что единственным, решившим дело мотивом было враж­
дебное отношение Тургенева к направлению «Современника»,
т е. на первом плане к статьям Добролюбова, а на втором и
ко мне, имевшему неизменным правилом твердить в разгово­
рах с нападавшими на статьи Добролюбова, что все его мысли
справедливы и что все написанное им совершенно хорошо.
Если я думал тогда, что знаю все, то, разумеется, были у меня
положительные основания думать так. Очевидно, что я слы­
шал и от Некрасова и от самого Тургенева подобные разъ­
яснения причин разрыва между ними, и ясно, что слышан­
ное мною от них не оставило следов в моей памяти потому,
что не представляло мне ровно ничего нового. Когда мы
слышали только то, что уже сами знаем, мы забываем, что
наши прежние сведения были повторены нам словами других.
Так, например, вероятно, никто из нас не помнит, было ли ему
рассказано кем-нибудь, что Пушкин — великий поэт и что он
умер от раны, полученной на дуэли; а, вероятно, у всех нас
было много разговоров, в которых наши собеседники гово­
рили нам об этом. Что мне было много случаев слышать от
Некрасова объяснения причин ссоры между ним и Тургене­
вым, понятно само собою; но было много случаев й Тургеневу
рассказывать мне об этом. Он никогда не переставал быть
очень разговорчив со мной при наших встречах, а случаев
встречаться нам было очень много после того, как мы пере­
стали видеться у Некрасова. Не говоря о чем другом, надоб­
но только припомнить, что Тургенев и я, мы оба были члена­
ми комитета «Общества пособия нуждающимся литераторам
и ученым» в первый год по основании этого Общества. Ко­
митет собирался каждую неделю. Собирался он у Егора
Петровича Ковалевского, который был председателем. До на­
чала заседания долго шли всяческие серьезные и шутливые
приятельские разговоры между всеми обо всем на свете; по
окончании заседания они возобновлялись и очень часто тя­
нулись долгие часы. Главным из серьезных собеседников в
этом приятельском кружке был Тургенев. Я, постоянно по­
вертывавший разговор в шутливое направление, говорил, я
полагаю, еще гораздо больше, чем он. Вообще, мы с ним тол­
ковали, оставаясь в гостиной вместе со всеми другими; но
96

часто уходили в зал продолжать только вдвоем разговор, на­
чатый при других. Мог ли Тургенев после своей ссоры с
Некрасовым излагать ее историю с своей точки зрения мне?
По здравому смыслу несомненно, что не мог. Но на деле этот
резон не мог быть помехою ему. Я помню, что он жаловался
мне на Добролюбова: тем легче было ему жаловаться мне на
Некрасова. Каковы были мои отношения к Добролюбову, это­
го нельзя было не понимать и наивнейшему человеку в мире,
видевшему нас вместе или хоть слышавшему, каким тоном
я говорю о Добролюбове: людям, знавшим о наших отноше­
ниях несравненно меньше, чем Тургенев, было известно и
вполне понятно, что жаловаться на Добролюбова мне несрав­
ненно бесполезнее, чем на самого меня: и однако же Тур­
генев жаловался. Расскажу один такой случай.
Комитет, членами которого мы были, устраивал литера­
турные чтения. Обыкновенным местом для них служил зал
Пассажа. Тут, недалеко от одного из концов комнаты, был ряд
колонн, по которым развешивался занавес, так что образо­
вался особый отдел в роде кабинета не очень широкого, но
очень длинного. Тут и заседал заведовавший чтениями ко­
митет. Эти заседания, занимавшиеся исключительно внешним
порядком чтений, могли, разумеется, совершенно благопо­
лучно обходиться без моего участия в совещаниях. Я, бывая
тут лишь по нелепой деликатности относительно моих сото­
варищей, все время проводил в каких-нибудь своих особых
занятиях: усевшись в дальнем углу, рассматривал соседний
стул или ближайшие фигурки резьбы на каких-то шкапчиках
каких-то витрин, стоявших вдоль стены, вообще проводил
время не без пользы для обогащения своего ума познаниями.
А если говорить серьезно, то обыкновенно читал корректуру.
В грехе слушания того, что читалось публике, я никогда не
был повинен. Натурально всякий другой из членов комитета,
усердно слушавший чтение сквозь занавес, когда желал
развлечься от этой скуки, подходил ко мне, чтобы поболтать.
Часто случалось это и с Тургеневым. И вот тут-то привелось
мне однажды выслушать длинную иеремиаду его о том, как
всегда обижал, теперь после разрыва его с Некрасовым еще
больше обижает его Добролюбов. Под конец он почувство­
вал, что элегический тон выходил слишком нелеп. Какого в
самом деле утешения себе от меня мог ждать человек, жалую­
щийся на Добролюбова? И в особенности человек, который
сам знал, что я думаю о нем так же, как Добролюбов?
Итак, Тургенев догадался, что он делает себя смешным;
чтобы поправить свою репутацию в своем собственном мнении,
4

Заказ 987

97

обратил свое горе в шутку. Мы начали смеяться. Из тех
шуток, которыми обменивались мы, осталась в памяти у меня
одна острота Тургенева, которую тогда же я похвалил, чем
очень порадовал его. И когда стали подходить к нам другие
члены комитета, он повторял ее каждому из них, и я каждый
раз поддерживал его удовольствие одобрительным смехом.
Вот эта острота с тем местоимением, какое было в ней
сказано мне: «Вы простая змея, а Добролюбов очковая». Когда
Тургенев пересказывал это другим, местоимение выходило,
конечно, иное; именно так: «Я сказал ему, что он простая
змея, а Добролюбов — очковая». Но другие стали подходить
после, а пока мы с ним, посмеявшись этой остроте, продол­
жали разговор только вдвоем, он шутливо развивал совер­
шенно серьезную тему, что со мной он может уживаться и
даже имеет расположение ко мне, но что к Добролюбову
у него не лежит сердце.
Если Тургенев имел наивность жаловаться мне на Добро­
любова, то в тысячу раз легче было ему доходить в разговорах
со мною до жалоб на Некрасова. Вижу из той цитаты, что
я слышал их и вполне знал весь ход дела о разрыве Турге­
нева с Некрасовым, по рассказам самого Тургенева — иначе
я не мог бы ссылаться на него самого; и если теперь эти
его рассказы совершенно исчезли из моей памяти, так что
я и не предполагал их существования, то понятная вещь:
это могло произойти лишь потому, что в них, когда я их
слушал, не было ничего, кроме известного мне.
Открытым заявлением ненависти Тургенева к Добролюбо­
ву был, как известно, роман «Отцы и дети». Мне случилось
читать, что Тургенев находил нужным печатать объяснения по
вопросу об отношениях этого романа к лицу Добролюбова;
попадались на глаза и кое-какие отрывки из этих объяс­
нений. Но это были только отрывки; и не берусь по ним
решать, удовлетворительны ли были объяснения, взятые все
вместе. Мне самому случилось знать дело по рассказам
лиц, дружных с Тургеневым. Важнейшее из того, что я слы­
шал,— рассказ какого-то из общих приятелей Тургенева и
г-жи Маркович о разговоре ее с Тургеневым. Она жила
тогда за границей, где-то или в Италии или во Франции;
быть может в Париже. Тургенев, живший в том же городе,
зашел к ней. Она стала говорить ему, что он выбрал дурной
способ отмстить Добролюбову за свои досады; он компроме­
тирует себя, изобразив Добролюбова в злостной карикатуре.
Она прибавляла, что он поступил, как трус: пока был жив
Добролюбов, он не смел вступать с ним в борьбу перед
98

публикой, а теперь, когда Добролюбов умер, чернит его.
Тургенев отвечал, что она совершенно ошибается: ему и в
голову не Приходило думать о Добролюбове, когда он изоб­
ражал Базарова. Это действительно портрет действительного
лица, но совершенно иного; это медик, которого он встречал
в той провинции, где его поместье. Тургенев называл ей
фамилию медика; лицо, пересказывавшее мне разговор, не
помнило ее. Мне кажется, будто бы я припоминаю, что
этот медик, по словам Тургенева, занимал в то время долж­
ность уездного врача, но не ручаюсь за эту подробность
моего воспоминания. Г-жа Маркович стала говорить, что
напрасно Тургенев отрицает намерение мстить Добролюбову:
из романа ясно, что он имел его. Тургенев сознался наконец,
что действительно он желал мстить Добролюбову, когда писал
свой роман.
Мое личное мнение об этом деле основано на фактах,
которые случилось мне слышать об одном из прежних рома­
нов Тургенева — «Рудин».
Вскоре после того, как «Рудин» был напечатан, В. П. Бот­
кин приехал на несколько времени в Петербург. Он посе­
лился жить, как обыкновенно делал в те годы, у Некрасова
и проводил большую часть утра и после своих разъездов по
городу все остальное время дня в той комнате, где слу­
чалось бывать в эти часы Некрасову. Потому я постоянно
виделся с ним в этот его приезд, как и в другие, подобные.
Особенно близкого знакомства со мною он не заводил, но
был очень добр ко мне и потому охотно разговаривал со
мною. В один из очень длинных разговоров втроем, между
Некрасовым, Боткиным и мною, случилось Боткину заговорить
с Некрасовым о «Рудине». Я вставил в их беседу о нем
какие-то маловажные слова, имевшие тот смысл, что портрет
Бакунина, начерченный Тургеневым в лице Рудина, едва ли
верен. По всей вероятности, сходство утрачено через то, что
черты слишком изменены с намерением сделать их дурными.
Некрасов на это сказал: «Да, но если б вы видели, каково
был изображен Бакунин в третьей или четвертой редакции
романа, которую Тургенев хотел отдать в печать как оконча­
тельную; Только благодаря Василию Петровичу он понял, что
обесславил бы себя, если бы напечатал роман в том виде.
Тургенев переделал роман, выбрасывая слишком черное из
того, что говорилось там о Рудине». Я попросил Боткина
рассказать мне, как это было, Боткин стал рассказывать.
Тургенев начал писать с намерением изобразить Бакунина в
блистательнейшем свете. Это должно было быть апофеозом.
4*

99

Он дописал или почти дописал в этом направлении, когда
струсил. Ему вообразилось, что репутация его способности
понимать людей пострадает, если он изобразит главное лицо
своего романа только одними светлыми красками. Скажут: где
же тут анализ, открывающий в человеческом сердце темные
уголки. Без темных уголков никакое человеческое сердце не
обходится: кто не нашел их, тот не умел глубоко загля­
нуть в него. Тургенев начал переделывать роман, стирая
слишком светлые краски и внося тени. Долго возился он,
то стирая слишком много, то опять восстановляя сияние
ореола. В разных стадиях этой колеблющейся переделки он
читал совершенствуемый роман тем из приятелей, эстетичес­
кому вкусу которых доверял: читал Некрасову, и ему (Ботки­
ну) , и Дружинину, и Коршу (Евгению Федоровичу), и Кетчеру,
и не помню теперь еще кому-то. Каждый судил, разумеется,
по-своему, и Тургенев уступал в чем-нибудь советам каждо­
го. Но в общем переделка шла к тому, что темные краски
делались все гуще и гуще. Этим, конечно, сглаживались
несообразности остатков прежнего панегирика со вносимыми
в него страницами пасквиля. И когда не осталось в романе
ничего, кроме пасквиля, Тургенев увидел, что теперь роман
хорош: все в нем связано и гармонично. Он объявил прияте­
лям, что вот роман наконец готов для печати, он прочтет им
его, и начал читать. В собрании приятелей, на котором
происходило чтение, был и Василий Петрович. Выслушав,
он стал говорить Тургеневу, что напечатать роман в таком
виде будет невыгодно для репутации автора. На этом месте
рассказа Боткина Некрасов, ограничивавшийся прежде корот­
кими и маловажными напоминаниями и замечаниями, сказал,
что продолжать будет он, и продолжал, попросив Боткина
слушать и направлять, если он скажет что-нибудь не так.
Действительно, самому Боткину было бы затруднительно про­
должать рассказ с прежнею подробностью и живостью, прихо­
дилось бы передавать негодующую речь, имевшую характер
нотации, какие читают взрослые солидные люди зашалившимся школьникам. Боткин в те годы, когда я знал его,
был человеком очень умеренных мнений, более склонявшимся
на сторону осторожного консерватизма, нежели расположен­
ным одобрять что-нибудь рискованное или эксцентрическое,
прогрессивное. Но он не забывал, что люди, с которыми
был он дружен в молодости, были в сущности люди честные,
и был возмущен сплошною клеветою на одного из них.
Рудин был в этой окончательной редакции романа, с пер­
вого слова и поступка до последнего, фанфарон, лицемер,
100

мошенник, и только фанфарон, лжец и мошенник, больше
ничего. Когда Боткин кончил свою оценку характера, какой
дан Рудину в этой редакции романа, Тургенев был смущен
до того, что оставался совершенно растерявшимся. Он, по­
видимому, сам не понимал, что такое вышло из его Рудина.
Тут Боткин остановил Некрасова возражением, которое начи­
налось словами в таком роде: «Извините, Некрасов, он пони­
мал», и продолжалось беспощадным анализом некоторых сто­
рон характера Тургенева. Боткин говорил с ядовитым негодо­
ванием. Когда он кончил, Некрасов не мог сказать ничего
в защиту Тургенева и только убеждал Боткина судить снис­
ходительнее о человеке, который если поступает иногда нехо­
рошо, то лишь по слабости характера. После этого эпизода
Боткин и Некрасов докончили рассказ об истории переделок
романа. Боткин сказал тогда Тургеневу, что если он не хочет
погубить свою репутацию, то должен вновь переделать «Руди­
на» или бросить его. В таком виде, как теперь, роман не
может быть напечатан без позора для автора. Тургенев сказал,
что переделает. И переделал. По мнению Боткина и Некра­
сова, роман, испытавший столько перипетий, вышел в том
виде, как напечатан, мозаикой клочков противоположных
тенденций, в особенности в характере Рудина. На одних стра­
ницах, или клочках страниц, это человек сильного ума и воз­
вышенного характера, а на других — человек дрянной. Кажет­
ся, и мне самому думалось тогда, что характер Рудина —
путаница несообразностей. Не умею припомнить теперь ни
того, думалось ли мне так тогда, ни того, так ли это на
самом деле.
Но выдержан или не выдержан в романе характер Рудина,
во всяком случае это вовсе не портрет Бакунина и даже
не карикатура на него, а совершенно не похожее на Бакунина
лицо, подле которого сделаны кое-какие надписи, утверждаю­
щие, что это портрет Бакунина. Такими ярлычками нельзя
не признать, например, того, что Рудин оратор, и того, что он
иногда забывает отдать приятелю какие-нибудь ничтожные
деньги, взятые взаем. Вероятно, подобных заимствований из
характера или биографии Бакунина очень много в романе,
но я плохо помню его.
В заключение истории переделок «Рудина» расскажу по­
следнее, что случилось мне узнать о его судьбе. Не умею
определить теперь, через сколько времени после того, как он
был в первый раз напечатан, Тургенев издал собрание своих
сочинений. Панаев, отдавая мне экземпляр этого издания,
передал мне желание Тургенева, что если я буду писать
101

что-нибудь об этом издании, то чтоб я не упоминал о прибавле­
нии, которое он сделал к «Рудину»: роман теперь кончается
тем, что Рудин участвует в одном из парижских народных
восстаний (Панаев, разумеется, называл, в каком именно,
но я теперь не умею припомнить в каком: в июньском ли
междоусобии, или в февральской революции), сражается ге­
ройски и умирает славною смертью бойца за свободу. Если
журналы выставят на вид этот эпилог, все издание может
подвергнуться запрещению, и потому не надобно говорить о
нем. Желание Тургенева, если только следует называть это
желанием, а не заявлением справедливого авторского требо­
вания, которому честные люди обязаны повиноваться по вну­
шению совести, конечно, было принято мной с полным одоб­
рением; но так как из этого вышло, что мне, обязанному
не писать об эпилоге, нет и надобности прочесть его, то я
и оставил его непрочтенным; потому не знаю, хорош ли он
в художественном отношении и может ли выгодный для
репутации Рудина конец заставить простить ему те слабости
или дурные качества, которые в целом длинном романе навя­
зывал ему автор. Но важен ли сам по себе или маловажен
этот эпилог, он заслуживает большого внимания как факт,
доказывающий стремление Тургенева загладить сделанную
ошибку, когда достало у него характера и уменья.
Основываясь на фактах, известных мне о «Рудине», я по­
лагаю, что справедливо было мнение публики, находившей в
«Отцах и детях» намерение Тургенева говорить дурно о
Добролюбове. Но я расположен думать, что и Тургенев не
совершенно лицемерил, отрекаясь от приписываемых ему
мыслей дать в лице Базарова портрет Добролюбова и ут­
верждая, что подлинником этому портрету служил совершенно
иной человек. Очень может быть, что и в самом деле он
в Базарове изображал того провинциального медика, о кото­
ром говорил г-же Маркович (говорил в последствии времени
и многим другим; быть может даже и заявлял что-нибудь
такое в печати: мне кажется, будто бы я помню, что читал
какой-то отрывок из какого-то его объяснения, имевшего этот
смысл; не умею, впрочем, разобрать, нет ли какой ошибки в
этом моем воспоминании). Но если предположить, что публика
была права, находя в «Отцах и детях» не только намере­
ние чернить Добролюбова косвенными намеками, но и дать
его портрет в лице Базарова, то я должен сказать, что
сходства нет никакого, хотя бы и карикатурного. У Рудина
есть хоть то общее с Бакуниным, что оба они ораторы и
оба, занимая у приятеля деньги, забывают отдавать. У База­
102

рова нет, если не ошибаюсь, ни одной такой налепки, кото­
рая годилась бы в признаки, что он должен изображать со­
бою Добролюбова. Разве одно: я слышал сейчас, что Базаров
высок ростом, но я слышу это, как воспоминание лишь
очень вероятное, а не вполне отчетливое и достоверное,
сам я не помню ничего о наружности Базарова. Этого,
вероятно, довольно об «Отцах и детях».
Хорошо помнится мне, что в одной из тех моих статей о
Добролюбове, ряд которых должен был составить полный по
возможности сборник бывших у меня под руками материа­
лов для его биографии, употреблено мною очень суровое
выражение, относившееся в моей мысли к двум лицам, из
которых одним был Тургенев. Чем навлек он на себя этот
приговор о его уме? Написал ли он после «Отцов и детей»
еще что-нибудь злобное о Добролюбове в какой-нибудь ма­
ленькой статье или заметке или вообще выразил каким-нибудь
способом свою злобу против Добролюбова в месяцы более
близкие, чем время появления «Отцов и детей», к тем дням,
когда я писал эту статью? Не умею припомнить и распо­
ложен думать, что ничего такого не было и что мое чувство
было возбуждено не какой-нибудь недавней выходкой Тургене­
ва, а лишь воспоминанием об «Отцах и детях».
Этим я закончу рассказ о том немногом, что помнится
мне об отношениях между Добролюбовым и Тургеневым.
Остается прибавить то, что я знаю о чувствах Некрасова
к Тургеневу после разрыва между ними. Я не умею при­
помнить никаких отзывов моих о Тургеневе в разговорах с
Некрасовым за это время. Но, разумеется, невозможно же,
чтобы не случалось мне иногда говорить о нем что-нибудь
Некрасову, и нет никакой возможности сомневаться, что каж­
дый раз, когда я говорил Некрасову о Тургеневе, все было
говорено тоном пренебрежения к Тургеневу и насмешки над
ним. Зная свою манеру, не могу сомневаться в том, что от
насмешек над Тургеневым я переходил к сарказмам над
Некрасовым за то, что он так долго был дружен с Тургеневым.
Таким образом, он имел с моей стороны возбуждение говорить
мне о Тургеневе как можно хуже, и, однако же, он всегда
говорил о нем тоном человека, дорожащего воспоминаниями
своей прежней дружбы и сохраняющего дружеское располо­
жение к своему бывшему другу. Людям, мало знавшим Некра­
сова или наталкивавшимся на какие-нибудь угловатости его
характера, он мог казаться человеком жестоким; но если не
всегда в своих поступках (надобно помнить, что он был
человек с сильными страстями и сначала страдавший от
103

безденежья, после того больной), то всегда в своих чувствах
он был человек очень мягкий, чрезвычайно терпеливый, чело­
век справедливый и великодушный.
Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр.
соч. М., 1939. Т. 1. С. 723—741.

Тургенев... жил в Петербурге... — Тургенев находился в
Петербурге с конца 1858 по 20 марта 1859 года, в апре­
ле 1859 года, с конца ноября 1859 до 24 апреля 1860 года
и с 14 января по 8 февраля 1860 года. В пределах
этих дат происходили встречи Тургенева с Добролюбовым.
Через несколько времени после того, как вышла книжка
«Современника» со статьею Добролюбова о «Накануне»...—
Статья Добролюбова «Когда же придет настоящий день?»
(Современник. 1860. № 3) вызвала оживленную полемику
как до, так и после ее появления в печати. Цензор Бекетов,
прочитав корректуру статьи, писал Добролюбову: «Мне бы
очень хотелось, любезнейший Николай Александрович, видеть­
ся с вами для объяснения по вашей критической статье
о повести И. С. Тургенева «Накануне». Критика такая, каких
давно не читал, и напоминает Белинского. И пропустить
ее в том виде, как она составлена, решительно нет никакой
никому возможности...» (Заветы. 1913. № 2. С. 96). Кор­
ректуру статьи читал также Некрасов. «Я прочитал,— писал
он Чернышевскому,— статью и отдал ее Тургеневу... Я вы­
марал много, но иначе нельзя...» (Некрасов Н. А. Поли,
собр. соч. Т. 10. С. 413). Тургенев отрицательно отнесся к
статье Добролюбова. «Убедительно тебя прошу, милый Некра­
сов, не печатать этой статьи: она кроме неприятностей ничего
мне наделать не может, она несправедлива и резка...» (Т у ргенев И. С. Письма. Т. 4. М.; Л., 1962. С. 41). Статья
Добролюбова ставила центральную проблему — проблему ге­
роя нового типа, героя «дела», активного участника общест­
венной борьбы, и являлась одной из программных статей
«Современника». О полемике вокруг романа Тургенева —
см.: Добролюбов Н. А. Собр. соч. М.; Л., 1963. Т. 6.
С. 490—496.
...я вообще уже давно перестал читать статьи Добро­
любова...— В письме к А. Н. Пыпину от 25 февраля 1878 года
Чернышевский писал: «Статей его я никогда не читал. Я всег­
да только говорил Некрасову: «Все, что он написал, правда.
И толковать об этом нечего» (Чернышевский Н. Г.
Поли. собр. соч. М. 1947. Т. 15. С. 139).
104

...ни один из однофамильцев Ив. Ив. Панаева никогда
не бывал приглашаем на эти собрания.— Имеются в виду
Ипполит Александрович Панаев, управляющий в 1856 году
конторой и «хозяйственной» частью «Современника», и публи­
цист «Современника» Валериан Александрович Панаев.
...об этом жалком эпизоде жизни Огарева...— Речь идет о
наследстве М. Г. Огаревой, вокруг которого шли споры среди
современников — см. Дементьев А. Г. Огаревское де­
ло// Русская литература. 1974. № 4; Ч е р н я к 3. Огарев, Не­
красов, Герцен, Чернышевский в споре об огаревском наслед­
стве. М.; Л., 1933.
«Общество пособия нуждающимся литераторам и уче­
ным».— Литературный фонд был основан в 1859 году.
...обижает его Добролюбов.— Речь идет о разговоре Черны­
шевского с Тургеневым, в котором Тургенев говорил о своих
обидах на Некрасова и Добролюбова. См. статью Черны­
шевского «В изъявление признательности» (Чернышев­
ский Н. Г. Поли. собр. соч. М.; Л., 1953. Т. 10. С. 117—124).
...попадались... кое-какие отрывки из этих объяснений.—
Имеется в виду статья Тургенева «По поводу «Отцов и
детей» (Тургенев И. С. Собр. соч., СПб., 1869).
...портрет Бакунина, начерченный Тургеневым в лице Ру­
дина, едва ли верен.— В 1873 году Тургенев говорил Н. А. Ост­
ровской: «В Рудине я действительно хотел изобразить Баку­
нина; только мне это не удалось; Рудин вышел вместе и
ниже, и выше его. Бакунин был выше по способностям,
по таланту, но ниже по характеру» (Воспоминания о Тургеневе
Н. А. Островской. Тургеневский сборник. П., 1915. С. 95).
См. также: Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч.
М. 1947. Т. 1. С. 814.
...о прибавлении, которое он сделал к «Рудину»...— Речь
идет об эпилоге к роману, добавленном автором лишь при
переиздании «Рудина» в третьем томе «Повестей и расска­
зов» Тургенева в 1860 году. В эпилоге рассказывалось о
смерти Рудина на парижских баррикадах. Чернышевский
называл этот эпилог романа Тургенева «удивительным» (см.:
Чернышевский Н. Г., Поли. собр. соч. М., 1947. Т. 3.
С. 128).

Некрасов Н. А.

О ДОБРОЛЮБОВЕ

Бедное детство, в доме бедного сельского священника;
бедное, полуголодное ученье; потом четыре года лихорадоч­
ного неутомимого труда и, наконец, год за границей, прове­
денный в предчувствиях смерти,— вот и вся биография Доб­
ролюбова.
Добролюбов обладал сильным и самобытным дарованием.
Он начал свой литературный труд назад тому пять лет,
бывши еще совершенным юношей; но с самой первой статьи
его, проникнутой, как и все остальные, глубоким знанием и
пониманием русской жизни и самым искренним сочувствием
к настоящим и истинным потребностям общества, все, кто
принадлежит к читающей и мыслящей части русской пуб­
лики, увидели в Добролюбове мощного двигателя нашего
умственного развития. Сочувствие к литературе, понимание
искусства и жизни и самая неподкупная оценка литературных
произведений, энергия в преследовании своих стремлений
соединялись в личности Добролюбова. «Меньше слов и боль­
ше дела» — было постоянным девизом его и предсмертным
его завещанием своим близким собратам по труду.
В Добролюбове во многом повторился Белинский, на­
сколько это возможно было в четыре года: то же влияние на
читающее общество, та же проницательность и сила в оценке
явлений жизни, та же деятельность и та же чахотка.

Печатается по: Некрасов
М., 1963. Т. 12. С. 289—290.

106

Н. А. Поли. собр. соч.

Панаев И. И.

ВОСПОМИНАНИЯ

...Не уступая нисколько Белинскому в литературном
таланте, Добролюбов имел уже преимущество перед ним в
том, что получил основание несравненно более прочное и
твердое; он с первого шагу стал на прямой путь, вполне
сознавая, куда он ведет, и пошел по нем ровным и твердым
шагом, не уклоняясь в стороны, не увлекаясь, не впадая в
юношеский пафос, не подчиняясь и не кланяясь литератур­
ным авторитетам и не делая им ни малейших уступок. Никто
так глубоко и верно, просто и здраво не смотрел на явле­
ния русской жизни и на последние произведения русской
литературы; никто так горячо не сочувствовал нашим насущ­
ным общественным потребностям... В его статьях прогляды­
вала та мощь, та внутренняя, сосредоточенная сила, которая
обнаруживала в нем будущего великого двигателя; его статьи
были проникнуты глубокою любовью к человеку, самым горя­
чим участием к нашим низшим братьям и самым искрен­
ним и здравым патриотизмом... Они, несмотря на срочность
и быстроту журнальной работы, развивались стройно, с изу­
мительною логическою последовательностию, с каким-то
внешним спокойствием, под которым, однако, слышалось бие­
ние горячего, любящего сердца и из-под которого проглядывал
горький юмор человека, оскорбляемого всякою ложью, лице­
мерием и пошлостию... В статьях его не было и тени той
внешней горячности, которая выражается обыкновенно в так
называемых лирических выходках и отступлениях, которые
нашим поколением ценились некогда очень высоко, но в нас­
тоящее время уже потеряли всякое значение и сделались
более смешными, чем трогательными. Такие статьи, как «Тем­
ное царство» и «Забитые люди», я думаю, достаточно под­
тверждают сказанное.
...Деятельность Добролюбова была коротка (всего только
четыре с половиной года), но она была изумительно пло­
107

дотворна... Имя его не забудет история русской литературы!
Добролюбов вступил на литературное поприще одинокий,
без всяких руководителей и покровителей (его гордой и
сильной душе противно было меценатство), весь сосредо­
точенный в самом себе в 22 года и, при всей мягкости
своих манер, если не холодный по наружности, то, по край­
ней мере, очень осторожный и сдержанный... Он едва очистил
себе дорогу и проложил себе самостоятельный путь для
действия, как смерть вдруг прерывает его1 — на недоговорен­
ном слове... но, несмотря на это, он оставляет по себе в
русской критике почти такой же глубокий след, какой оставил
Белинский после 14-летней неутомимой деятельности... Чего
нельзя было ожидать от такой духовной силы!
Да! сила его действительно была велика. Это был один из
самых замечательных характеров по стойкости, твердости и
благородству из всех литературных деятелей последнего двад­
цатипятилетия... . Слово и дело никогда не противоречили в
нем, и никогда в своих поступках он не допускал ни малей­
шего, самого невинного уклонения от своих убеждений. Дру­
гого, более строгого к самому себе человека в его лета
трудно встретить...
Я увидел в первый раз Добролюбова в 1855 г., но позна­
комился с ним уже позже, когда он сделался постоянным
членом редакции «Современника», перед окончанием своего
курса. Мне всегда казалось, что в нем духовная сила преобла­
дала над физической, что его мощный дух заключен был в
слишком слабом теле. Он всегда имел вид болезненный,
несколько утомленный. Неизлечимая хроническая болезнь,
сокрушившая его, начинала, кажется, уже тогда зарождаться
в нем. Усиленный труд в институте, усиленный труд после
выпуска, обращающийся обыкновенно в потребность у всех
людей, слишком жаждущих знания и слишком стремящихся
к совершенствованию, тяжкая борьба с гнетущею средою —
все это вместе развивало в нем болезнь и быстро вело его
к ранней могиле...
После четырехлетней неутомимой и лихорадочной жур­
нальной деятельности он почувствовал истощение сил и, по
совету докторов, отправился за границу. За границей он
пробыл более года и возвратился в Петербург в половине
сентября этого года...
...Здоровье Добролюбова после возвращения его из-за
1 Н. А. Добролюбов скончался от туберкулеза в 1861 году. (Прим,
сост.)
108

границы с каждым днем становилось хуже. Борясь с физи­
ческими и нравственными муками, подавляемый самыми тя­
желыми и безотрадными впечатлениями, он принялся, однако,
за свой обычный журнальный труд и, уже с смертию в груди,
ослабевшей рукой дописывал последние строки своей статьи по
поводу г. Достоевского: «Забитые люди». Доктора объявили
в это время его близким, что никакой, самый малейший
труд не возможен для него, что ему необходимо совершенное
спокойствие физическое и нравственное (возможно ли было
для него последнее — доказывает его раздирающий душу
дневник) и что дни его уже сочтены.
...Добролюбов скончался 17 ноября.
Друзья покойного объявили в газетах о его смерти и о
выносе его тела и в то же время озаботились, чтобы Добро­
любов был положен рядом с Белинским.
На похороны, 20 ноября, сошлось человек до двухсот,
в числе которых были профессоры университета, журналисты
и известные литераторы, за исключением весьма немногих.
Гроб несен был на руках от квартиры покойного (на Ли­
тейной улице) до самого Волкова кладбища.
Над гробом Добролюбова и над его могилой произне­
сено было несколько горьких и задушевных слов его друзьями
и посторонними лицами и прочтены были отрывки из его
дневника...
Какая разница между похоронами Белинского и Добро­
любова!
Отрывки из дневника Добролюбова яснее и красноречивее
всяких слов объясняют, что люди с таким энергическим
стремлением к добру и правде, каким был движим Добро­
любов, должны чувствовать вдвое сильнее те страшные пытки
и страдания, которые суждено испытывать вообще всем мыс­
лящим людям. Ни Белинский, ни Добролюбов вследствие
этого не могли жить долго. Белинский умер тридцати пяти
лет, Добролюбов двадцати шести1!
Да и вообще, как известно, всем даровитым русским
людям не живется что-то...
Церковный обряд был кончен, слова и речи смолкли,
последняя горсть земли брошена в могилу, все разошлись
тоскливо, с тяжелою думою...
Смерть соединила Добролюбова с Белинским. Возле бла­
городнейшего литературного деятеля нашего поколения лег
1 До своего двадцатишестилетия он не дожил около двух месяцев.
(Прим, с ост.)
109

г
благороднейший и талантливейший литературный деятель но­
вого поколения. Белинский дождался достойного гостя...
Новое поколение будет, конечно, благодарнее и памятли­
вее нашего — и не зарастет тропа к этим могилам.
Мир вашему праху, наши братья по мысли и убежде­
нию!..

Печатается по: Панаев И. И. Литературные воспо­
минания. М., 1950. С. 320—321, 324—326.
...в 22 года...— Добролюбов начал сотрудничать в «Совре­
меннике» в 1856 году, когда ему было 20 лет.
Я увидел... Добролюбова в 1855 г.— В 1855 году Доб­
ролюбов прислал в «Современник» рассказ «Провинциальная
холера», который был отвергнут Панаевым (см. об этом:
Панаева А. Я. Воспоминания. М., 1948. С. 278—279).
Добролюбов начал печататься в «Современнике» в 1856 году,
будучи студентом Главного педагогического института, с конца
1857 года Чернышевский передал ему руководство крити­
ческим отделом журнала.
...все разошлись тоскливо, с тяжелою думою...— На похо­
ронах Добролюбова говорили Некрасов, Чернышевский, Анто­
нович, Тиблен, Н. А. Серно-Соловьевич. В донесениях аген­
тов ПІ отделения сообщалось: «Вообще вся речь Черны­
шевского, а также Некрасова клонилась, видимо, к тому,
чтобы все считали Добролюбова жертвою правительственных
распоряжений и чтобы его выставляли как мученика, убитого
нравственно, одним словом, что правительство уморило его»
(Н. Г. Чернышевский в донесениях агентов III отделения //
Красный архив. 1926. № 1(14). С. 91—92).

Панаева А, Я.

ВОСПОМИНАНИЯ

...Вскоре по возвращении Некрасова из Парижа в Россию
вернулся из-за границы и [Л. Н.] Толстой и прожил у нас
на даче более двух недель, потому что дорогой захворал,
и ему надо было лечиться.
...Некрасов после отъезда Т [олстого] снова впал в хандру.
Хотя прежний гнет был снят с русских журналистов и ка­
залось, что настало время полной гласности, но каждый
месяц появлялись новые административные меры.
Не знаю, как было с другими журналами, но на «Совре­
менник» было обращено особое внимание администрации,
потому что успех его возрастал с выходом каждой книжки.
Кроме цензурного комитета, появились еще цензоры-чи­
новники от разных министерств, так что все статьи, за исклю­
чением беллетристики, нужно было представлять на одобрение
еще особому чиновнику, имевшему право накладывать на них
свое veto.
Перечисляю, куда должны были отсылаться статьи: в
министерство иностранных дел, финансов, в министерство
внутренних дел, в министерство государственных имуществ,
в придворную контору и в канцелярию святейшего синода.
Бывали такие случаи, что каждый из цензирующих чинов
отказывался одобрить статью, ссылаясь на то, что она, по
содержанию, не касается его ведомства, так что статья совер­
шала кругосветное путешествие по министерствам и не попа­
дала своевременно в ту книжку «Современника», для которой
была набрана.
С получением одобрения министерских чиновников было
много хлопот: надо было являться к ним, объясняться и
упрашивать. В подтверждение сказанного приведу копию с
одной бумаги, полученной Панаевым из министерства народ­
ного просвещения:
«Вследствие распоряжений, по высочайшему повелению
111

сделанных, я прошу г. редактора и издателя «Современника»
Панаева, завтрашнего числа, 17 апреля поутру в 9 часов
явиться к шефу корпуса жандармов и представить ему: 1)
полную записку г. Кавелина, из которой сосланное извле­
чение о новых условиях сельского быта напечатано в апрель­
ской книжке «Современника»; 2) извлечение из этой записки
в корректурных листах, которое было первоначально препро­
вождено чиновнику от министерства внутренних дел г. Тройницкому и он не одобрил.
Министр народного просвещения Е. Ковалевский
16 апреля 1858 года».
Этот Тройницкий отличался тем, что, помимо своей обя­
занности одобрить или не одобрить статью, присланную из
редакции «Современника», часто из любви к искусству писал
о ней пространное мнение в Третье отделение.
Тройницкий поднял гвалт, когда статья Кавелина была
напечатана в «Современнике» с выброшенными им местами,
отмеченными красными чернилами.
В Третьем отделении Панаеву пригрозили, что если он
еще раз повторит подобную вещь, то журнал будет запре­
щен.
Кавелин также был приглашен к шефу жандармов, и,
как тогда говорили, ему запретили печатать свои статьи
по крестьянскому вопросу. Насколько это достоверно — не
знаю.
...Добролюбов и Ч [ернышевский] сделались в это время
уже постоянными сотрудниками «Современника». Я только
раскланивалась с ними, встречаясь в редакции. Хотя и с
большим интересом читала их статьи, но не имела жела­
ния поближе познакомиться с авторами.
Старые сотрудники находили, что общество Чернышевско­
го и Добролюбова нагоняет тоску. «Мертвечиной от них
несет! — находил Тургенев.— Ничто их не интересует». Лите­
ратор Г [ригорович] уверял, что он даже в бане сейчас
узнает семинариста, когда тот моется; запах деревянного
масла и копоти чувствуется от присутствия семинариста,
лампы начинают тускло гореть, весь кислород они втяги­
вают в себя, и дышать делается тяжело. ТуРгенев Раз за
обедом сказал:
— Однако «Современник» скоро сделается исключительно
семинарским журналом; что ни статья, то семинарист ока­
зывается автором!
112

— Не все ли равно, кто бы ни написал статью, раз она
дельная,— проговорил Некрасов.
— Да, да! но откуда и каким образом семинаристы появи­
лись в литературе? — спросил Анненков.
— Вините, господа, Белинского, это он причиной, что ваше
дворянское достоинство оскорблено и вам приходится со­
трудничать в журнале вместе с семинаристами,— заметила
я.— Как видите, не бесследна была деятельность Белинского:
проникло-таки умственное развитие и в другие классы об­
щества.
Анненков залился своим обычным смехом, а Тургенев,
иронически улыбаясь, произнес:
— Вот какого мнения о нас, господа!
— Это мнение всякий о вас составит, если послушает
вас,— отвечала я.
Г [ригорович] было хотел что-то заметить мне, но Тур­
генев остановил его на слове «голубушка, вы...» — перебив:
— Лучше не надо разуверять А[вдотью] Я[ковлевну],
она еще выведет новое заключение в том же роде о нас,
а мы и так поражены и уничтожены.
— Не думаю этого, вы облачились в такую непрони­
цаемую броню, что не только словами, но и пулей ее не
прошибешь.
— Разгорячилась! — заметил Дружинин.
— Имеете полное право смеяться надо мной, господа,
потому что я сама нахожу смешным, что вздумала выска­
зать свое мнение.
Панаев поспешил вмешаться в разговор, чтобы дать ему
другое направление. Да я и сама не намерена была его
продолжать и не отвечала на тонкую колкость Тургенева
и поддакивание Анненкова. Я всегда прескверно себя чув­
ствовала после таких сцен и страшно сердилась, что не
могу быть сдержанной.
...«Свисток» в «Современнике» всегда сочинялся после
обеда, за кофеем. Тут же импровизировались стихотворения
Добролюбовым, Панаевым и Некрасовым; в «Свистке» при­
нимал участие и Курочкин. Мысль ввести «Свисток» принад­
лежала Добролюбову. Когда из-за «Свистка» в литературе
поднялась против «Современника» целая буря, я шутя гово­
рила Добролюбову: «Что, освистали вас?»
— А мы еще громче будем свистать; эта руготня только
подзадорит нас, как жаворонков в клетке, когда начинают,
во время их пения, стучать ножом о тарелку. «Свисток»
сделает свое дело, осмеёт все пошлое, что печатают бездар­
113

ные поэты. Серьезно разбирать всю эту глубокомысленную
поэтическую пошлость и фальшь не стоит; за что утруж­
дать бедного читателя, а «Свисток» он прочтет легко и еще
посмеется.
...Характер каждого человека лучше всего узнается в его
домашней жизни.
Я всегда изумлялась скромности Ч [ернышевского] как
семьянина и отсутствию в нем всяких требований для себя
комфорта. После продолжительной работы он был всегда
весел, точно все время наслаждался легким и приятным
занятием. Его кабинет был маленький, и он целый день про­
водил в нем за работой. Я заставала его иногда за двумя
работами. Он спешил выпуском перевода «Истории» Шлоссера
и диктовал перевод молодому человеку; пока тот записывал,
Ч [ернышевский] в промежуток сам писал статью для «Сов­
ременника» или же читал какую-нибудь книгу. Кроме древ­
них языков, Ч [ернышевский] знал еще несколько евро­
пейских, и притом знал превосходно.
Однажды Добролюбов, по поводу моего замечания о не­
обыкновенной умеренности Ч [ернышевского] в обыденной
жизни, сказал мне:
— Ч [ернышевский] свободен от всяких прихотей в жиз­
ни, не так, как мы все, их рабы; но, главное, он и не
замечает, как выработал в себе эту свободу...
Обыкновенно люди, способные закалить себя от всяких
материальных удобств, требуют, чтобы и другие также отрек­
лись от них, но Ч [ернышевскому] и в голову не прихо­
дило удивляться, что другие люди до излишества неуме­
ренны в своих прихотях.
Ч [ернышевский] очень был близорук, вследствие чего
с ним нередко происходили смешные qui pro quo1, например,
раз, придя ко мне в комнату, он раскланялся с моей шубой,
которая брошена была на стуле и которую он принял за
даму; в другой раз возле него на стуле лежала моя муфта,
и он нежно гладил ее, воображая, что это кошка, и т. п.
Близорукость мешала Ч [ернышевскому] быть наблюда­
тельным; зато Добролюбов обладал наблюдательностью в выс­
шей степени; от него не укрывалось ничто фальшивое в
людях, как бы они ни старались замаскировать эту фаль­
шивость. Когда в редакции бывали литературные обеды, всегда
многолюдные, то от Добролюбова не ускользала ни одна
фраза, ни одно выражение лица присутствующих на обеде.
1 недоразумения (лат.)

114

Добролюбов всегда сидел на этих обедах возле меня и
беседовал со мной, почти не принимая участия в общем
разговоре. Между сотрудниками «Современника» Тургенев
был, бесспорно, самый начитанный, но с появлением Ч[ернышевского] и Добролюбова он увидел, что эти люди по­
серьезнее его знакомы с иностранной литературой. Тургенев
сам сказал Некрасову, когда побеседовал с Добролюбовым:
— Меня удивляет, каким образом Добролюбов, недавно
оставив школьную скамью, мог так основательно ознако­
миться с хорошими иностранными сочинениями! и какая
чертовская память!
— Я тебе говорил, что у него замечательная голова! —
отвечал Некрасов.— Можно подумать, что лучшие профессора
руководили его умственным развитием и образованием! Это,
брат, русский самородок... утешительный факт, который пока­
зывает силу русского ума, несмотря на все неблагоприят­
ные общественные условия жизни. Через десять лет лите­
ратурной своей деятельности Добролюбов будет иметь такое
же значение в русской литературе, как Белинский.
Тургенев рассмеялся и воскликнул:
— Я думал, что ты бросил свои смешные пророчества
в будущности каждого нового сотрудника в «Современнике»!
— Увидишь,— сказал Некрасов.
— Меня удивляет,— возразил Тургенев,— как ты сам не
видишь огромного недостатка в Добролюбове, чтобы можно
было его сравнить с Белинским! В последнем был свя­
щенный огонь понимания художественности, природное чутье
ко всему эстетическому, а в Добролюбове всюду сухость и
односторонность взгляда! Белинский своими статьями разви­
вал эстетическое чувство, увлекая ко всему возвышенному!..
Я даже намекал на этот недостаток Добролюбову в моих
разговорах с ним и уверен, что он примет это к сведению.
— Ты, Тургенев, забываешь, что теперь не то время, какое
было при Белинском. Теперь читателю нужны разъяснения
общественных вопросов, да и я положительно не согласен
с тобой, что в Добролюбове нет понимания поэзии; если
он в своих статьях слишком напирает на нравственную сторону
общества, то — сам сознайся — это необходимо, потому что
она очень слаба, шатка даже в нас, представителях ее,
а уж о толпе и говорить нечего.
...Надо было удивляться, когда Добролюбов успевал пере­
читать все русские и иностранные газеты, журналы, все
выходящие новые книги, массы рукописей, которые тогда
присылались и приносились в редакцию. Авторам не нужно
115

было по нескольку раз являться в редакцию, чтобы узнать об
участи своей рукописи. Добролюбов всегда прочитывал
рукопись к тому дню, который назначал автору.
Много времени терялось у Добролюбова на беседы с
новичками писателями, желающими узнать его мнение о не­
достатках своих первых опытов. Если Добролюбов видел ка­
кие-нибудь литературные способности в молодом авторе, то
охотно давал советы и поощрял к дальнейшим работам.
Немало труда и времени нужно было употреблять также
на исправление некоторых рукописей. Наконец, приходилось
беспрестанно отрываться от дела и для объяснений с авто­
рами. Таким образом, Добролюбов мог приниматься за писа­
ние своих статей только вечером и часто засиживался за
работой до четырех часов утра.
...По утрам Добролюбов беседовал с Некрасовым отно­
сительно состава книжек «Современника» и вообще о статьях,
предназначавшихся для напечатания в журнале.
...Теперь расскажу — каким образом произошел разрыв
между Тургеневым и «Современником».
Добролюбов написал статью о повести Тургенева «Нака­
нуне», и она была послана к цензору Б [екетову]. Все
читавшие эту статью находили, что Добролюбов хвалил автора
и отдавал должное его таланту. Да иначе и быть не могло.
Добролюбов настолько был честен, что никогда не позволял
себе примешивать к своим отзывам о чьих-либо литературных
произведениях своих личных симпатий и антипатий.
Некрасов пришел ко мне очень встревоженный и сказал:
— Ну, Добролюбов, заварил кашу! Тургенев страшно ос­
корбился его статьею... и как это я сделал такой промах, что
не отговорил Добролюбова от намерения написать статью о
новой повести Тургенева для нынешней книжки «Современ-?
ника»! Тургенев сейчас прислал К[олбасина] с просьбой
выбросить из статьи все начало. Я еще не успел ее прочи­
тать. По словам Тургенева, переданным мне К [олбасиным],
Добролюбов будто бы глумился над его литературным авто­
ритетом, и вся статья переполнена какими-то недобросовест­
ными, ехидными намеками.
Некрасов говорил все это недоумевающим тоном, да и
точно, нелепо было допустить, чтобы Добролюбов мог написать
недобросовестную статью о таком талантливом писателе, как
Тургенев.
Я удивилась,— каким образом могли попасть в руки Тур­
генева корректурные листы статьи Добролюбова? Оказалось,
что цензор Б[екетов] сам отвез их Тургеневу из желания
116

услужить. Я стала порицать поступок цензора, но Некрасов
нетерпеливо сказал:
— Дело идет не о цензоре, а о требовании Тургенева
выкинуть все начало статьи... нельзя же ссориться с ним!
— А вы находите, что с Добролюбовым можно? — спро­
сила я.— Он, наверно, не захочет признать за Тургеневым
цензорские права над своими статьями.
— Добролюбов настолько умен, что поймет всю невыгоду
для журнала потерять такого сотрудника, как Тургенев! —
ответил мне Некрасов.
— Да и Тургенев настолько же умен, чтобы, заявляя свои
требования, не знать заранее, что Добролюбов им не под­
чинится.
Некрасов, стараясь объяснить себе поступок Тургенева,
сказал:
— Не отзывался ли Добролюбов в каком-нибудь обществе
нехорошо о Тургеневе? Может быть, это дошло до него,
и вот он с предвзятой мыслью прочел статью, вспылил и
сгоряча прислал подвернувшегося под руку К[олбасина]
ко мне.
Предположение Некрасова не имело основания: Добро­
любов в обществе никогда не касался личностей литера­
торов, да и бывал вообще в обществе таких людей, кото­
рые не занимались пересудами и сплетнями. Я подивилась —
почему Тургенев не сам приехал объясниться с Некрасовым,
с которым находился столько лет в самых коротких прия­
тельских отношениях, а прибегнул к посреднику?
— Ну, что толковать о пустяках! — ответил Некрасов.—
Важно то, чтобы поскорей успокоить Тургенева. Он потом сам
увидит, что погорячился.
Некрасов отправился объясняться к Добролюбову. Через
час Добролюбов пришел ко мне, и я услышала в его голосе
раздражение.
— Знаете ли, что проделал цензор с моей статьей? —
сказал он.
Я ему отвечала, что все знаю. Тогда Добролюбов про­
должал:
— Отличился Тургенев! по-генеральски ведет себя... Уди­
вил меня также и Некрасов, вообразив, что я способен на
лакейскую угодливость. Ввиду нелепых обвинений на мою
статью, я теперь ни одной фразы не выкину из нее.
Добролюбов прибавил, что сейчас едет объясняться к цен­
зору Б [екетову]. Я заметила, что не стоит тратить время
на объяснение.
117

— Как не стоит! — возразил Добролюбов.— Если у чело­
века не хватает смысла понять самому, что нельзя позвог
лять себе такое бесцеремонное обращение с статьями, кото­
рые он обязан цензурировать, а не развозить для прочте­
ния кому ему вздумается...
Цензор Б [екетов] преклонялся перед авторитетом Тур­
генева и воображал, что и тот питает к нему большое
уважение за его цензорскую храбрость. Б [екетов] всегда
торжественно объявлял: «Я, господа, опять получил выговор
от начальства — это третий в один месяц!»,— и Б [екетов]
с гордостью обводил глазами всех. Тургенев потешался над
Б [екетовым], расхваливая его храбрость, и говорил ему,
что он единственный просвещенный цензор в России! Просто­
душный Б [екетов] умилялся и растроганным голосом бла­
годарил литераторов за то, что они ценят его деятельность,
и распространялся о своих либеральных подвигах.
Когда Б [екетов] уходил, то Тургенев покатывался со
смеху и восклицал:
— Вот хвастливый гусь! Я думаю, у самого от каждого
выговора под жилками трясется, а он кричит о своей
храбрости!
Некрасов, давший знать Тургеневу, что сам будет у него,
поехал к нему, но не застал его дома и намеревался перед
клубным обедом опять заехать к нему, объясняя себе от­
сутствие Тургенева какой-нибудь случайностью.
В этот вечер Некрасов вернулся из клуба около двух
часов ночи и вошел в нашу столовую; он был мрачен и,
подавая мне записку, сказал:
— Мне не удалось опять застать дома Тургенева, я оста­
вил ему письмо и вот какой получил ответ — прочитайте-ка.
Ответ Тургенева состоял из одной фразы: «Выбирай: я или
Добролюбов».
Некрасов был сильно озадачен этим ультиматумом и, ходя
по комнате, говорил:
— Я внимательно прочел статью Добролюбова и поло­
жительно не нашел в ней ничего, чем мог бы оскорбиться
Тургенев. Я это написал ему, а он вот какой ответ мне
прислал!.. Какая черная кошка пробежала между нами? Ос­
тается одно: вовсе не печатать этой статьи. Добролюбов
очень дорожит журнальным делом и не захочет, чтобы из-за
его статьи у Тургенева произошел разрыв с «Современни­
ком». Это повредит журналу, да и прибавит Добролюбову
врагов, которых у него и так много; в литературе обрадуют­
ся случаю, поднимут гвалт, на него посыплются разные
118

сплетни, так что гораздо благоразумнее избежать всего это­
го... Я в таком состоянии, что не могу идти к нему объяс­
няться, лучше вы передайте, какой серьезный оборот приняло
дело.
Я отправилась к Добролюбову; он удивился моему поздне­
му приходу. Я придала шутливый тон своему поручению и
сказала:
— Я явилась к вам как парламентер.
— Догадываюсь — предлагают сдаться? — с усмешкой
спросил он.
— Рассчитывают на ваше благоразумие, которое устранит
важную потерю для журнала; Некрасов получил записку от
Тургенева...
— Вероятно, Тургенев грозит, что не будет более сотруд­
ником в «Современнике», если напечатают мою статью,—
перебил меня Добролюбов.— Непонятно мне, для чего пона­
добилось Тургеневу придираться к моей статье! Он мог бы
прямо заявить Некрасову, что не желает сотрудничать вместе
со мной. Каждый свободен в своих симпатиях и антипа­
тиях к людям!.. Я выведу Некрасова из затруднительного
положения; я сам не желаю быть сотрудником в журнале,
если мне нужно подлаживаться к авторам, о произведениях
которых я пишу.
Добролюбов не дал мне возразить и добавил:
— Нет, уж если вы взялись за роль парламентера, так
выполните ее по всем правилам и передайте мой ответ
Некрасову.
Идя от Добролюбова, я встретила в передней Панаева,
только что вернувшегося домой, и передала ему ответ Доб­
ролюбова.
— О чем хлопочет Некрасов? — сказал Панаев.— Ника­
кого соглашения не может быть с Тургеневым. Я был в
театре, и там мне говорили, как о деле решенном, что
Тургенев не хочет более иметь дела с «Современником»,
потому что редакторы дозволяют писать на него ругатель­
ные статьи... Анненков накинулся на меня с пеной у рта,
упрекая в черной неблагодарности и уверяя, что единствен­
но одному Тургеневу мы обязаны успехом журнала; что мы
осрамили себя, дозволив нахальному и ехидному мальчишке
писать ругательства о таком великом писателе, как Тургенев!
Я не мог уйти от него, потому что в проходе была толпа,
а Анненков воспользовался этим и нарочно громко говорил,
чтобы все его слышали...
Я только тем заставил его замолчать, когда сказал ему,
119

что он, верно, за обедом выпил много шампанского, что так
кричит в публике.
Я сообщила Некрасову ответ Добролюбова.
— Ну, вот, недоставало этого! — с досадою воскликнул
Некрасов.
В эту минуту вошел Панаев и передал Некрасову выходку
Анненкова в театре. Некрасов выслушал его молча и, тяжко
вздохнув, произнес:
— Ну, тут ничего не поделаешь! Значит, постарались
науськать Тургенева на Добролюбова! — И, обратясь ко мне,
он продолжал: — Скажите Добролюбову, чтобы он не сер­
дился на меня, если я его обидел чем-нибудь. Очень я рас­
строен! Лучше завтра утром поговорим; нам обоим надо
успокоиться.
Когда я рассказала Добролюбову о разговоре Анненкова с
Панаевым, Добролюбов пожал плечами и заметил:
— Напрасно они думают, что стоит только им произ­
нести свой приговор над человеком, что он дурак и недобро­
совестный, то им бесконтрольно все поверят!.. Удивляюсь,
как мало у этих людей чувства собственного достоинства!..
Я долго еще разговаривала с Панаевым о выходке Тур­
генева, которая явно клонилась к тому, чтобы лишить Доб­
ролюбова возможности сотрудничать в «Современнике».
(...) Не знаю, какой разговор происходил на другое
утро у Некрасова с Добролюбовым, но, придя от него, Некрасов
сказал мне:
— Добролюбов — это такая светлая личность, что, не­
смотря на его молодость, проникаешься к нему глубоким
уважением. Этот человек не то, что мы: он так строго сам
следит за собой, что мы все перед ним должны краснеть за
свои слабости, которыми заражены. Мне больно и обидно,
что Тургенев составил себе такое превратное понятие о
человеке такой редкой честности. Но, бог даст, все недоразу­
мения выяснятся, и Тургенев устыдится, что по слабости свое­
го характера поддался влиянию завистливых сплетников, ко­
торых, к несчастью, слишком много развелось в литературе.
(...) Некрасов был привязан к Тургеневу и твердо убеж­
ден в его взаимной привязанности к нему. Некрасов понимал,
что для журнала Добролюбов необходим. Тургенев в послед­
нее время почти ничего не делал для «Современника». При­
нявшись за повесть «Накануне», он уверял, что пишет ее
для «Современника», а между тем отдал эту повесть в дру­
гой журнал, оправдываясь тем, что к нему пристали с но­
жом к горлу, требуя исполнения честного слова, данного

120

давно редактору, и чуть не силою взяли у него рукопись.
(...) Разрыв Тургенева с «Современником» произвел такое
же смятение в литературном мире, как если бы случилось
землетрясение. Приближенные Тургенева, которыми он себя
всегда окружал, как глашатаи оповещали всюду о разрыве и
цитировали чуть ли не целые страницы ругательств на Турге­
нева, будто бы заключавшихся в статье Добролюбова. Одним
словом, Добролюбов выставлялся Змеем Горынычем, а Турге­
нев богатырем Добрыней Никитичем, который спас литературу
от чудовища, пожиравшего всех как прежних, так и совре­
менных авторитетных писателей.
Когда вышла книжка «Современника» со статьей Добро­
любова о «Накануне», то в оправдание себя друзья Тургенева
стали кричать, что Некрасов струсил и заставил Добролю­
бова написать другую статью. Цензор Б[екетов] выказал
настолько храбрости, что опровергал этот слух, но его оди­
нокий голос был заглушен криками, что Некрасов подкупил
цензора, чтобы он выгораживал его.
Когда увидели, что предсказания не исполнились и «Сов­
ременник» с уходом из него Тургенева не только не поги­
бает, а напротив, подписка на него значительно увеличивается,
тогда преследования Добролюбова перешли все границы; стали
распространять слухи, что в «Современнике» свили себе гнездо
разрушители всех нравственных основ общественной жизни,
что они желают уничтожить все эстетические элементы в об­
ществе и водворить один грубый материализм; а под видом
женского вопроса проповедуют мормонство.
(...) Между тем здоровье Добролюбова заметно расстраи­
валось. Когда по утрам он приходил ко мне пить чай, в его
лице не было ни кровинки; он страдал бессонницей, отсут­
ствием аппетита и чувствовал сильную слабость. Доктор дал
ему совет ехать за границу и отдохнуть от всяких занятий.
(...) Добролюбов вернулся к осени в Петербург, тогда
как доктор строго запретил ему это делать. Вслед за письмом
Панаева я получила и от Добролюбова письмо, в котором он
писал, что возвратился в Петербург, потому что для его
здоровья было совершенно бесполезно долее оставаться за
границей, а между тем ему сделалась невыносима его празд­
ная жизнь.
(...) Силы Добролюбова уже не восстанавливались. Но он
продолжал заниматься журналом: просматривал цензорские
корректурные листы, читал рукописи. У него было столько
силы воли, что он ничего не говорил о сбоем болезненном
состоянии, и ему было неприятно, если кто-нибудь расспра­
121

шивал его о здоровье. Но со мной, когда нам случалось
оставаться вдвоем, он был откровенен.
— Я, пожалуй, совершенно помирился бы с своим тепе­
решним положением,— говорил Добролюбов,— если бы толь­
ко имел силы писать; хотя год просидел бы, не выходя из
этой комнаты...
(...) Ч [ернышевский] каждый вечер аккуратно приходил
посидеть с Добролюбовым, который всегда с нетерпением
ждал его прихода и оживлялся, беседуя с ним.
Несмотря на физическую слабость, голова Добролюбова
была по-прежнему свежа, и он живо интересовался общест­
венными вопросами, литературой и журналом.
Чернышевский и Добролюбов никогда не говорили друг
другу, подобно многим литераторам, о своей взаимной при­
вязанности, но нельзя было не видеть, насколько они искрен­
но ліОбят и уважают один другого. Они никогда не расто­
чали в глаза похвал статьям один другого, но откровенно
высказывали о них свое мнение.
Тяжело было смотреть, как с каждым днем Добролю­
бов физически слабел и угасал; ему даже было трудно сидеть
в кресле; он больше лежал на кушетке, но продолжал рабо­
тать.
(...) Ч [ернышевский] безвыходно сидел в соседней комна­
те, и мы с часу на час ждали кончины Добролюбова, агония
длилась долго, и, что было особенно тяжело, умирающий
не терял сознания.
...Панаев вернулся с похорон и хотел мне рассказывать
о них, но слезы душили его; он подошел к окну, постоял
минуты две, не поворачивая головы, и, наконец, овладев
собой, сказал:
— Кладбищенский священник на прощанье сообщил мне и
Некрасову, что около могилы Белинского осталось еще одно
место для литератора, точно приглашал кого-нибудь из нас
поторопиться и занять эту могилу.
(...) Я не запомню, чтобы какое-нибудь литературное
произведение наделало столько шуму и возбудило столько
разговоров, как повесть Тургенева «Отцы и дети». Можно
положительно сказать, что «Отцы и дети» были прочитаны
даже такими людьми, которые со школьной скамьи не брали
книги в руки.
(...) В характере Некрасова было много недостатков, но
не думаю, чтобы кто-нибудь из современных литераторов мог
упрекнуть его в зависти к их успеху на литературном попри­
ще или в том, что он занимался литературными сплетнями.
122

Некрасов никогда не обращал внимания на то, что ему говори­
ли друг про друга литераторы, и, если между ними происхо­
дили ссоры, старался примирить враждующих.
Внимание, которое оказывал Некрасов всякому вновь появ­
ляющемуся талантливому литератору, приписывали обыкно­
венно его спекулятивному расчету. Но Некрасов всегда
искренно радовался, что в русской литературе выступает еще
новый талант, и, как журналист, он, понятно, желал, чтобы
произведения этого таланта попали в «Современник». Я уже
упоминала, что Тургенев подсмеивался над Некрасовым, что
он слишком преувеличивает свои взгляды на новых появ­
ляющихся литераторов. Некрасову часто доставалось за это
от Тургенева и В. П. Боткина, как людей компетентных по
части изящных искусств.
Тургенев и В. П. Боткин почему-то не церемонились с
Некрасовым и высказывали ему в глаза очень горькие истины
о его стихах. Живо помню, как будто это было вчера,
обстановку комнаты, позы и выражения лиц во время одного
разговора, происходившего в начале 50-х годов, когда с
каждым новым стихотворением Некрасова его известность
увеличивалась и все его стихотворения, запрещенные цензу­
рой, заучивались наизусть молодежью.
За утренним чаем Тургенев сидел в серой охотничьей
куртке с зеленым воротником, и, сложив руки, облокотился
на стол, а В. П. Боткин в беличьем халате сидел, углу­
бись в мягкое кресло. Перед Тургеневым стоял стакан кофе,
а перед Боткиным — чай. Это происходило также в один из их
приездов в Петербург, и они проживали у нас. Некрасов
расхаживал по столовой. Панаев еще спал. Разговор зашел
сперва о редакции объявления об издании «Современника»
на следующий год. Я зачем-то вышла из столовой по хо­
зяйству и, вернувшись через несколько минут за чайный стол,
услышала, что разговор перешел уже к стихам Некрасова.
— Надеюсь, Некрасов, ты поймешь,— говорил Тургенев,—
что мы для твоей же пользы высказываем наше искреннее
мнение.
— Да с чего вы взяли, что я сержусь,— отвечал Некра­
сов на ходу.
— Не за что ему сердиться! не за что! он должен быть
благодарен нам! — произнес В. П. Боткин.— Да, любезный
друг, твой стих тяжеловесен, нет в нем изящной формы;
это огромный недостаток в поэте.
— Ты слишком напираешь в своих стихотворениях на
реальность,— заметил Тургенев.
123

— Да, да! а этого нельзя! — подхватил Боткин.— Сильно
напираешь, а это коробит людей с художественным разви­
тием, режет им ухо, которое не выносит диссонансов как в
музыке, так и в стихах. Поэзия, любезный друг, заклю­
чается не в такой реальности, а в изяществе как формы
стиха, так и в предмете стихотворения.
— Вчера мы с Боткиным провели вечер у одной изящ­
ной женщины с поэтическим чутьем,— сказал Тургенев,—
она перечитала в оригинале все стихи Гете, Шиллера и Бай­
рона. Я хотел познакомить ее с твоими стихами и прочел ей:
«Еду ли ночью по улице темной». Она слушала с большим
вниманием, и когда я кончил, знаешь ли, что она восклик­
нула? — «Это не поэзия! Это не поэт...»
— Да, да,— подтвердил Боткин.
— Я знаю, что мои стихотворения не могут нравиться
светским женщинам! — проговорил Некрасов... (...) До Пуш­
кина и Лермонтова мне далеко! (...) если я стану подра­
жать им, то никуда не буду годен. У всякого писателя своя
своеобразность, у меня — реальность.
(...) — Вы, господа, может быть, и правы со строгой
точки эстетического взгляда на мои стихи, но вы забыли одно,
что каждый писатель передает то, что он глубоко прочувство­
вал. Так как мне выпало на долю с детства видеть страдания
русского мужика от холода, голода и всяких жестокостей, то
мотивы для моих стихов я беру из их среды. И меня удив­
ляет, что вы отвергаете человеческие чувства в русском наро­
де! Он так же сильно чувствует любовь, ревность к женщине,
так же беззаветна его любовь к детям, как и в нас!
(...) В 1861 году, осенью, М. И. Михайлов, вернувшись
из-за границы, пришел к нам утром с [Сигизмундом] Се [ра­
ков] ским, офицером генерального штаба. Се [раков] ского я ма­
ло знала; он был небольшого роста, белокурый, с большими
серыми глазами, смотревшими очень серьезно. Оба принесли
по стихотворению для «Современника». Михайлов — перевод
из Гейне, а Се [раков] ский — из Мицкевича, и прочитали их
Некрасову, который попросил Се [раков] ского прочесть его
перевод по-польски. Се [раков] ский совершенно преобразился,
когда стал читать стихи по-польски; глаза его сверкали, голос
дрожал от волнения. После прочтения стихов он сказал:
«Русский язык беден, чтобы передать всю мощь стиха Миц­
кевича, и добавил выразительным тоном, что «нация, которая
может создавать таких поэтов, как Мицкевич, могуча, и ни­
кто не в силах подавить ее, она воспрянет еще прекраснее
и сильнее, закалившись в страданиях».
124

Михайлов был очень весел и рассказывал смешные анек­
доты из своего путешествия, Некрасов пригласил обоих на
обед, который должен был быть на днях, по обыкновению, по
выходе номера «Современника».
Михайлов обещал непременно быть, а Се [раков] ский ска­
зал, что через два часа уезжает в Вильно, где, кажется,
служил.
Но на другое утро рано мы узнали, что в ночь [на 14 сен­
тября] Михайлов был арестован, Се [раков] ского я также
более не видала. В 1863 году он трагически покончил жизнь
в Вильне на эшафоте.
Я уже говорила о том, что до редакции «Современника»
доходили слухи о собиравшихся над ним тучах. И, дейст­
вительно, гроза разразилась очень скоро. В начале июня
1862 года «Современник» лишился главного своего сотрудника
[Н. Г. Чернышевского, арестованного 12 июня 1862 г.], а вскоре
затем был приостановлен на 8 месяцев.
Печатается по: Панаева А. Я. (Головачева). Воспо­
минания. М., 1956. С. 250 — 251, 253, 262, 268 — 269, 270 —
280, 285, 287, 292 — 293, 300, 301, 305, 311 — 314, 315, 317,
324.

Толстой... прожил у нас на даче более двух недель...—
А. Я. Панаева (Головачева) допустила хронологическую не­
точность относительно срока пребывания Толстого на даче в
Петергофе. 8 августа 1857 года Толстой был уже в Ясной
Поляне.
...явиться к шефу корпуса жандармов...— В июне 1856 го­
да В. А. Долгоруков сменил А. Ф. Орлова на посту шефа
жандармов и главного начальника III отделения; последний
был уволен в отставку в апреле 1866 года после покушения
на царя Д. В. Каракозова.
...извлечение... напечатано в апрельской книжке «Совре­
менника»...— Статья К. Д. Кавелина «О новых условиях
сельского быта» была напечатана в «Современнике» (1858,
№ 4). К. Д. Кавелин в преддверии реформы 1861 года
выражал взгляды помещиков, заинтересованных в отмене
крепостного права.
Тройницкий А. Г. (1807—1871) — в 1853—1863 годах
член Главного управления по делам цензуры, позднее пред­
125

седатель Совета по делам печати и товарищ министра внут­
ренних дел.
«Свисток» — сатирическое приложение к «Современнику»,
издавалось в 1859—1863 годах. Всего появилось на свет
девять выпусков. Как вспоминал Некрасов, идея создания
«Свистка» принадлежала ему самому, однако, по его же
словам, «душу ему («Свистку».— Прим, сост.), конечно, дал
Добролюбов» (Литературное наследство. М., 1946. № 49—50.
С. 153). «Свисток», обладая безусловной автономией, являлся,
прежде всего, органом редакции «Современника», тесно свя­
занным с публицистикой журнала. Не случайно, прекращение
существования «Свистка» явилось следствием назревшего в
редакции в 1863 году внутреннего идейного конфликта между
Салтыковым и Антоновичем, Пыпиным, Елисеевым.
...поднялась целая буря...— По замечанию Г. Берлинера,
«настоящая литературная борьба с направлением «Современ­
ника» началась только после того, как был основан «Свис­
ток» (Литературное наследство. М., 1936. Т. 25—26. С. 32).
Острополемическая направленность «Свистка» помогла быст­
рее выявить идейную позицию ряда печатных органов рус­
ской журналистики. Два первых выпуска «Свистка» явились
причиной известного конфликта Герцена и редакции «Совре­
менника» в 1859 году (см.: Герцен А. И. Собр. соч.:
В 30-ти т. М., 1958. Т. 14. С. 116).
«История» Шлоссера...— Речь идет о работе «История
XVIII столетия...» Фридриха Кристофа Шлоссера (1776—
1861), немецкого историка либерально-прогрессивного направ­
ления. Издана в переводе Чернышевского: «История XVIII сто­
летия...» (СПб., 1858—1860. Т. 1—8). Под редакцией Чер­
нышевского и В. Зайцева издан перевод и другой книги
Шлоссера: «Всемирная история...» (М.: СПб., 1861—1869.
Т. 1—18).
Колбасин.— Неизвестно, о каком из двух братьев Колба­
синых идет речь. Оба являлись поклонниками произведений
Тургенева, состояли с ним в переписке (см.: Тургенев и
круг «Современника». Л., 1930. С. 250—362).
...цензор Бекетов сам отвез их Тургеневу...— Подробнее о
поступке Бекетова см. в воспоминаниях П. М. Ковалевского
«Встречи на жизненном пути» в изд.: Григорович Д. В.:
Литературные воспоминания. Л., 1928. С. 434.
...книжка «Современника» со статьею Добролюбова о «На­
кануне»...— Имеется в виду статья «Когда же придет настоя­
щий день?» (Современник. 1860. № 3).
...повесть Тургенева «Отцы и дети».— Впервые опублико126

вана в «Русском вестнике» (1862. № 2). «Современник»
откликнулся на роман статьей Антоновича «Асмодей нашего
времени» (1862, № 3).
Михайлов М. И. (1829—1865) —русский революционер,
писатель, публицист. В 1852 году начал сотрудничать в «Сов­
ременнике», в конце 50-х гг. вошел в состав редакции.
Сераковский Сигизмунд (1826—1863) — участник поль­
ского восстания 1863 года.
...Михайлов был арестован...— М. И. Михайлов был аресто­
ван 14 сентября 1861 года и отдан под суд за составление
революционной прокламации «К молодому поколению»; приго­
ворен к шести годам каторжных работ и пожизненному
поселению в Сибирь. На Кадаинском руднике встречался с
Чернышевским (1864). Сообщение о смерти Михайлова было
опубликовано Герценом в «Колоколе» (1865, № 205).
Сераковский... трагически покончил жизнь в Вильно...—
Во время польского восстания 1863 года Сераковский собрал
в Литве отряд в пять тысяч человек и вступил в бой с
царскими войсками. Был ранен и взят в плен. По приказу
М. Н. Муравьева повешен в Вильно 15 июня 1863 года.

Антонович М. А.

ВОСПОМИНАНИЯ
1

Повод и цель поездки Н. Г. Чернышевского в Лондон
к А. И. Герцену — это такая длинная и сложная история,
которую необходимо начать издалека, так как она представ­
ляет любопытную картину в истории нашей новейшей лите­
ратуры. А самая эта поездка составляет только небольшую
деталь в этой картине.
В половине 50-х гг. прошлого столетия, по смерти импе­
ратора Николая I и по вступлении на престол Александ­
ра II, заключившего мир после крымской кампании, пред­
принятой против России нашими нынешними союзниками,—
появились заметные признаки наступления политической и
общественной весны. В царствовавшем до тех пор холоде
повеяло теплым; в душной и смрадной атмосфере почув­
ствовались свежесть и прохлада; в мрачной непроглядной
тьме заблистали светлые искорки; по-видимому, начал таять
лед, сковывавший дотоле всякое умственное, политическое
и общественное движение. Автомобиль освободительного
и прогрессивного движения, до сих пор не только не
двигавшийся вперед, но быстро мчавшийся назад, остано­
вился и обнаружил тенденцию подвигаться вперед. Судя по
всему, как будто занялась заря настоящей свободы. При
таком весеннем тепле и свете русское общество проснулось
после долговременной спячки, раскрыло глаза и увидело
многое, чего прежде оно не замечало, и вследствие этого
пришло в восторженное настроение, предалось самым радост­
ным надеждам, самым обаятельным и сладким мечтам.
...И когда действительно было провозглашено освобожде­
ние крепостных, то ни у кого уже не оставалось сомнения
в том, что освободительное движение действительно началось,
что за этим освобождением крестьян последует освобожде­
ние всего, что до сих пор было несвободно, закрепощено.
Все втайне надеялись, что в более или менее недалеком
128

будущем увенчается, наконец, новое здание русского прогрес­
са, и в России, наконец, воцарится правовой порядок. Этот
термин был в то время синонимом «конституции»; но это
последнее слово боязно было тогда употреблять и в интим­
ных разговорах и даже в мыслях.
Тогдашние прогрессивные литераторы были одушевлены
такими же горячими надеждами и мечтами, как и все про­
грессивное общество, да даже, может быть, еще в большей
степени, чем общество, и вполне были уверены в том, что
за освобождением крепостных немедленно последует и осво­
бождение печати.
(...) Неумолимая строгость цензуры несколько ослабела;
цензора стали снисходительнее и дозволяли то, что прежде
воспрещалось; явилась возможность в печати того, что прежде
было невозможно. И в самом деле случилось то, чего прежде
никто и никак не мог ожидать. Дозволено было напечатать
и выпустить в свет сочинения нашего знаменитого поэта
Пушкина, на которого косо смотрели и к которому так
подозрительно относилась прежняя предержащая власть, как
цензурная, так и общая.
(...) Другим прогнозом грядущего освобождения печати
был еще один факт... Фамилия нашего гениального крити­
ка Белинского была тогда строго воспрещена в печати, и цен­
зора непременно зачеркивали ее в представляемых им рукопи­
сях или корректурах. И потому, когда автору по крайней
необходимости приходилось говорить о Белинском, он должен
был обозначать его каким-нибудь отвлеченным, безличным
указанием. Так должен был делать Чернышевский.
(...) И вдруг в пятой главе оказалась напечатанною,
по благоволению цензурных властей, такая смелая и даже
дерзновенная фраза: «Главным деятелем критики гоголев­
ского периода был Белинский». Но дальше — больше; свобо­
да печати еще расширилась, и Белинскому повезло еще
больше. В Москве признано было возможным и дозволено пе­
чатать и издавать в свет не только имя Белинского, но
даже его сочинения. Факт совершенно неожиданный. Но этот
факт привел в восторг не Чернышевского, так сказать, лично
заинтересованного в деле, а Добролюбова; Чернышевский,
по крайней мере, не выразил печатно своего восторга. Добро­
любова же этот факт привел в неописанный восторг, и он
напечатал статью с такими горячими излияниями.
«В литературе нашей не может быть новости отраднее
той, которая теперь только явилась к нам из Москвы. Наконец
Сочинения Белинского издаются. Первый том уже напечатан
5

Заказ 987

129

и получен в Петербурге; следующие, говорят, не замедлят.
Наконец-то! Наконец-то!»
«Что бы ни случилось с русской литературой, как бы
пышно ни развивалась она, Белинский всегда будет ее гор­
достью, ее славой, ее украшением...
(...) Сколько счастливых, чистых минут снова напомнят
нам его статьи,— тех минут, когда мы полны были юно­
шеских беззаветных порывов, когда энергические слова Бе­
линского открывали нам совершенно новый мир знания, раз­
мышления и деятельности».
«Современник» перешел в руки нынешней редакции при
участии Белинского, и до своей смерти он не оставлял «Сов­
ременника». «Современник» первый заговорил о Белинском
после долгого молчания, которое обусловливалось тогдаш­
ними обстоятельствами литературы...
(...) Строгая цензура до того ослабела, что стала дозво­
лять в печати — вещь неслыханная — статьи, обличавшие не­
достатки и злоупотребления низших анонимных чиновников.
Появились в печати громкие протесты против взяток, попа­
давшиеся даже в тексте театральных пьес, дававшихся на
сцене.
(...) Стремление к благодетельной гласности и к спаси­
тельным обличениям вызвало появление в печати множества
сатирических, карикатурных и юмористических листков, не­
слыханных и невиданных доселе, вроде нескольких сходных с
ними листков второй половины XVIII века...
Публицисты того времени, восторгаясь свободою печати
и ее смелою обличительностью, с удовольствием указывали
на отрадные прогрессивные явления и в других отраслях
русской жизни. Каковы, например, постройка железных дорог,
возникновение разных акционерных обществ, пароходных и
других компаний, частных банков, раздавшийся протест про­
тив винных откупов даже со стороны самих винных откуп­
щиков. Указывая на эти факты, они восторгались ими и
превозносили их, выставляя их характерными чертами тог­
дашнего прекрасного времени. И при этом они принимали
надменный вид, будто этим всеобщим прогрессом Россия обя­
зана главным образом им, что они были инициаторами всех
тогдашних реформ, будто они вообще большая общественная
сила и т. д. Постепенно установился обычай восхвалять
«настоящее время» по всякому поводу и при всяком случае...
(...) Самообольщение и самомнение обличителей тянулось
несколько лет. Они неустанно продолжали торжествовать
и восхвалять ихнее «наше время», несмотря на то что это
130

время не заслужило еще таких выспренних похвал. Зрячие
и наблюдательные люди увидели воочию, что провозглашенная
весна и не думает переходить в лето, что снег начал таять
только в немногих местах, что до правового порядка еще
очень далеко, что вообще рассохшаяся проржавленная ко­
лесница освободительного движения, продвинувшаяся со скри­
пом на небольшое расстояние, остановилась на месте и не
делала ни шагу вперед. При таких обстоятельствах эти люди
считали самодовольство, самообольщение и всякие славосло­
вия печати делом неосновательным, не согласным с дейст­
вительностью и вообще возмутительным. Они видели, что
печать, может быть, даже ненамеренно и несознательно,
но убаюкивает общество, обольщает его, ослабляет его стрем­
ления и энергию. И чем дальше, тем больше росло воз­
мущение среди этих людей, к числу которых принадлежали
Чернышевский и Добролюбов, которые тоже, как мы видели,
уверовали в весну и в предстоящее освобождение печати,
но скоро очень разочаровались. Ослабевшая было цензура
стала скоро еще ретивее стеснять и кромсать их. Они взду­
мали издавать «Свисток» не в виде отдела в «Современнике»,
а в виде особого самостоятельного журнала.
Понятно, что «Современник» стал с еще большим ожесто­
чением вести борьбу с самообольщенной и всехвальной пе­
чатью, учить ее, что то, что она делает, жалко, мелочно
и совершенно бесплодно, убеждать ее, чтобы она не услажда­
лась своею полугласностью, а воздыхала и печаловалась о
настоящей полногласной гласности. Особенно сильно возму­
щало Добролюбова то, что славословящие литераторы в част­
ных собраниях и беседах за чаем рассказывали друг другу
забавные, а иногда и возмутительные анекдоты о цензор­
ских придирках и поправках. Все свои чувства возмуще­
ния и негодования по необходимости он должен был изли­
вать в «Свистке» «Современника». И при этом ему приходилось
много вытерпеть от якобы ослабевшей цензуры, сокращавшей
и обезображивавшей его статьи и запрещавшей листы «Свист­
ка» целиком. За ту желчь, которую он изливал в «Свистке»,
его прозвали «свистуном».
Не довольствуясь сатирическим и юмористическим высмеи­
ванием самооболыценных и самоуслаждавшихся обличителей,
Добролюбов выступил против них в двух уже серьезных и
с серьезными аргументами статьях, напечатанных не в «Свист­
ке», а в серьезном отделе «Современника» под заглавием
«Литературные мелочи прошлого года» (1858). В этих статьях
он с жаром и воодушевлением старался растолковать своим
5*
131

противникам и своим читателям настойчивые мотивы, заста­
вившие его предпринять ожесточенный поход не только
против обличительной, но и против всякой другой тогдашней
литературы, восхвалявшей «настоящее время», восхищавшейся
тогдашним русским прогрессом и стремившейся заразить и
читателей радужными надеждами и мечтами, вовсе не соглас­
ными с очевидною действительностью. Он приводил много­
численные доказательства совершенной неосновательности,
бесплодности и расслабляющего влияния на читателей таких
литературных тенденций. Он утверждал, что литературные
обличения направляются на мелочи, на вещи неважные, не на
существенные, кардинальные недостатки, задерживающие рус­
ский прогресс. Особенно сильно возмущала Добролюбова и
приводила его в негодование, может быть, даже не искренняя,
а поддельная гордыня литературы, воображавшей о себе,
будто она шла не в хвосте, а впереди общества, будто
она выражала и освещала как следует интересы и стремления
общества и будто она возбуждала самостоятельно все важ­
ные общественные вопросы, и требовала необходимых реформ,
и разрабатывала проекты таких реформ.
Само собою понятно, и совершенно естественно, что такие
и шутливые и весьма серьезные обличительные статьи «Совре­
менника», и особенно «Свистка», направленные против само­
хвальной обличительной литературы, вызвали в обличаемых
негодование и злобу на него. Но они сначала не считали
нужным серьезно полемизировать с ним, а относились к нему
с напускным презрением, как к мальчишеским потехам и
кривляниям, не стоящим никакого внимания, а тем более
опровержения. Это, мол, не литература, а грубая потеха,
паясничество, невежественный хохот. Вот что было напеча­
тано в «Московских ведомостях»: «А у нас есть еще господа
(см. «Современник»... и балаганный отдел, возобновленный,
вероятно, по случаю недавних праздников,— под названием
«Свистка»), без застенчивости печатающие, что наша литера­
тура, занимаясь вопросами о распространении грамотности, о
телесных наказаниях и т. п. и давая даже гласность неко­
торым общественным явлениям без прямого указания на лица,
собственно повторяет только то, что и без нее известно!
Впрочем, лучшая часть нашего общества умеет ценить этих
господ по достоинству и попытки литературного мальчишест­
ва и паясничества убить в литературе всякую связь с той
средой, которой она служит органом, никогда не могут иметь
успеха... Если бы, считая все давно порешенным, наша лите­
ратура ограничивалась туманными выходками против неапо­
132

литанских изгнанников и т. п., то она утратила бы всякий
смысл для русского общества. Это поймет всякий неглу­
пый школьник, а у нас есть литераторы, не понимающие
таких простых вещей».
«Выходки против неаполитанских изгнанников» — это ост­
рая и едкая шпилька Чернышевскому. А самые выходки —
это вот что. В «Современнике» в отделе «Политика» он расска­
зал следующее. В неаполитанском королевстве вспыхнула
революция, окончившаяся победой. Король Фердинанд II
очень перепугался и, опасаясь за свой трон, помирился с
революционерами и дал торжественное обещание исполнить
их требования. И действительно, он дал конституцию и соста­
вил министерство из людей, уважаемых и ценимых револю­
ционерами. Революция была побеждена и успокоена вели­
кодушием и уступчивостью монарха. Но у Фердинанда II страх
прошел скоро и опасения исчезли. Поэтому он уничтожил
конституцию, прогнал приятных революционерам своих мини­
стров, Поэрио и его приятелей, затем отдал их под суд под
самым ничтожным, да и то выдуманным предлогом, они были
присуждены к тюремному заключению, в котором они прому­
чались десять лет. За недостатком места в тюрьме Фер­
динанд II, наконец, выслал их в Америку. Но, плывя в Аме­
рику, они убедили капитана корабля свезти их в Англию.
В Англии их встретили не с радостью и любезностью, а
просто с энтузиазмом и с почестями, в которых принимали
участие высокие государственные люди, Пальмерстон, Рессель, Гладстон и другие. Рассказав об этом, Чернышевский
решил, что Поэрио и его друзья сами виноваты в выне­
сенных ими страданиях, гонениях и преследованиях. Их вина,
по его мнению, состояла в том, что они были слишком
доверчивы и считали Фердинанда II человеком порядочным,
искренним, незлопамятным. Когда Фердинанд назначил ми­
нистром одного из друзей Поэрио, главу демократической
партии, то этот демократ упал к ногам короля и воскликнул:
«Государь! если бы я знал вас раньше, я не составлял бы
заговоров». «Вот,— говорит Чернышевский, — в этом-то и со­
стояла непростительная ошибка, за которую действительно
был он достоин наказания, постигнувшего его впоследствии...»
«Они полагали, что Фердинанд II, хотя и нашел полезным
возвратиться к прежнему принципу управления, смотрит на
них, своих бывших министров, как на людей, которым он
должен быть признателен за помощь в трудные для него
времена. Такая мысль была заблуждением излишней само­
надеянности».
133

Далее Чернышевский привел выдержку из газеты «Times»,
восхвалявшей и превозносившей Поэрио и его друзей и глубоко
им сочувствовавшей. И в этой выписке есть такие места.
«Несчастные джентльмены, которых мы теперь с гордостью
называем нашими гостями, виновны разве в том, что поверили
слову Фердинанда. За это преступление, которого никто не
захочет повторить, они были осуждены на десять лет страда­
ний... Чем больше мы будем исследовать их историю, тем
больше мы убедимся, что эти люди терпели невообразимое
мучение десять лет единственно за то, что имели безрас­
судство поверить Фердинанду и приняли участие в системе
правления, которую он клялся сохранить».
Да ведь это буквальное повторение слов Чернышевского!
Вот вся суть выходки Чернышевского против неаполи­
танских изгнанников и вся тяжесть выставленного им обви­
нения их. Сами «Московские ведомости» назвали эту выходку
туманною. Значит, она была уже не так резка и оскорби­
тельна; и обвинение тоже было не так уж тяжко, энер­
гично и безжалостно. Оно было тоже туманно, притворно и
замаскированно, хотя и несколько усиленно, вероятно, в виду
«обстоятельств, от редакции не зависящих». Словом, это было
не столько обвинение Поэрио и его друзей, сколько пощечина
Фердинанду. Чернышевский с удивлением указывал на то,
почему эти изгнанники не удалились, куда бы им захотелось,
после того, как их выгнали из министерств, а с непонятной
уверенностью в собственной безопасности и неприкосновен­
ности преспокойно и без всяких опасений проживали в Неапо­
ле, т. е. в лапах рассердившегося на них Фердинанда.
Написавши вышеизложенное, Чернышевский, вероятно,
вспомнил о своих «проницательных» читателях, которые ока­
зались непроницательными при чтении статей, гораздо более
ясных и категоричных, чем его «туманная» выходка против
неаполитанских изгнанников. И потому он высказал такое
опасение. «Если бы эти страницы попались на глаза фран­
цузским, английским, сардинским или немецким либералам,
мы подверглись бы от них беспощадному порицанию; но что же
делать, надобно говорить то, что думаешь». Опасения его
оправдались, но только не со стороны иностранных либе­
ралов, а со стороны русских либералов, да не только либера­
лов, а людей более «левых и крайних». В следующем номере
«Современника» он напечатал: «Мы получили от некоторых
очень уважаемых нами людей упрек за жестокое суждение об
ошибках Поэрио». Но и в этом номере он не оправдывался и
не извинялся, а только исправлял «недостатки изложения»
134

его выходки, произведшие «странное впечатление», указывая
на то, что при суждении об этом деле нужно иметь в виду не
только точку зрения либералов, но и точку зрения Фердинанда
и ему подобных. Но это нисколько не помогло Чернышев­
скому; его опасение оправдалось: он подвергся «беспощадному
порицанию» и, вероятно, со стороны лица, очень им уважаемо­
го. В русском, хотя и заграничном журнале «Колокол» явилась
громоносная статья А. И. Герцена, в которой он, между
прочим, громил и беспощадно, зло и ядовито осмеивал и
порицал выходку Чернышевского и его самого. Эта статья...
задала тон русским либералам...
В числе серьезных протестантов против «Современника»...
был сам Тургенев, который в душе относился с особенною
злобностью, с возмущением и негодованием и тоже с презре­
нием к свистопляске «Современника»; но в то время он
скрывал в душе свои чувства. Может быть, у него в голове
была уже готовая статья об этом сюжете, но он признал
неудобным или ненужным напечатать ее в то время, а напе­
чатал ее позже, через несколько лет в своих «Воспомина­
ниях о Белинском».
(...) Против «Современника», обличавшего их, раздался
протест,— не чета даже тургеневскому,— более авторитетный
и влиятельный, хотя и очень сходный с ним. Этот про­
тест был обязателен и повелителен для всех прогрессивных из­
даний, особенно для «Современника» и всех прогрессивных
людей, потому что он заявлен был европейскою знамени­
тостью, человеком, который пользовался глубоким уважением
и почетом и, вероятно, был одним из тех, которых Черны­
шевский, как мы видели выше, «очень уважал» и к голосу
которого внимательно прислушивалась вся Россия, как прог­
рессивная, так и обскурантная. Протест был напечатан в
всероссийски известном журнале «Колокол», который издавал­
ся в Лондоне, и не кем-нибудь, а самим А. И. Герценом.
В этом протесте он жестоко отделал Чернышевского, который
этого и ожидал от иностранных либералов, и беспощадно
осудил за обличение обличительных, т. е. самоуслаждавшихся
и самообольщенных литераторов, убаюкивающих и усыпляв­
ших своих читателей. Статья не была подписана; но очевидно,
что она написана самим редактором. В ней также не сказано,
кто же такие эти свистуны и плясуны; но даже самые
«непроницательные» читатели с первого же слова могли ура­
зуметь, против кого направлен этот грозный протест.
Чтобы обратить на протест внимание самых невниматель­
ных читателей, редактор дал ему такое кричащее заглавие:
135

«Very dangerous!!!» (по-русски — весьма опасно!). Обыкно­
венно небольшие заметки в хронике «Колокола» начинались
знаком вопроса, а не удивления и часто начинались так:
«Правда ли, что...» и проч. В этом же протесте перед загла­
вием стоял рисунок кисти руки с указательным перстом,
указывающим на заглавие, смотри, дескать, в оба, не пропусти,
не прозевай.
(...) Деятели «Современника» отнеслись к выходке Гер­
цена сначала различно, а потом пришли к одинаковому взгля­
ду на нее. Она их всех привела в крайнее изумление и
удивление и взволновала их как неожиданный и непред­
виденный сюрприз. Но Чернышевский скоро же успокоился,
и спустя некоторое время, по своему обыкновению, он отно­
сился к этому неожиданному реприманду со смешками, остро­
тами, шуточками и говорил, ужели нужна уж чрезвычайная
проницательность, чтобы понять свист «Современника», и
ужели ее не оказалось у Герцена? Затем он выражал на­
пускную радость и утешался надеждой, что цензура после
этого станет относиться к «Современнику» гораздо снисходи­
тельнее, чем прежде, так как он враг Герцена, врага всяких
всевозможных цензур, и угодник цензуры, по свидетельству
самого же Герцена.
Добролюбову, еще не читавшему статьи, сообщил содер­
жание ее Некрасов, вероятно, в самых ужасающих и убийст­
венных чертах, что там есть даже обвинение «Современника»
в продажности. «Если это правда,— писал Добролюбов в своем
дневнике,— то Герцен человек вовсе не серьезный: так легко­
мысленно судить о людях в печати ужасно дико. Но чем
более я думаю об этом известии, тем более убеждаюсь, что
Некрасову только так показалось и что в сущности намека
этого нет». Он так высоко ценил и так уважал Герцена,
что никак не мог допустить, чтобы он поступил так дико.
«Я лично не очень убит неблаговолением Герцена, с кото­
рым могу померяться, если на то пойдет, но. Некрасов обес­
покоен, говоря, что это обстоятельство свяжет нам руки,
так как значение Герцена для лучшей части нашего об­
щества очень сильно. В особенности намек на бюро (высшее
цензурное) оскорбляет его, так что он чуть не решается
ехать в Лондон для объяснений, говоря, что этакое дело
может закончиться и дуэлью. Ничего этого я не понимаю
и не одобряю, но необходимость объяснения сам чувствую
и для этого готов был бы сам ехать. Действительно, если
намек есть, то нужно, чтобы Герцен печатно же от него отка­
зался и взял назад свои слова. Но мне все кажется, что
136

вся эта история — чистейший вздор, какое-нибудь недоразу­
мение».
(...) Основываясь на словах Серно-Соловьевича, некоторые
писатели утверждали, будто Добролюбов послал резкое воз­
ражение и осуждение Герцену в частном письме к нему.
Но это едва ли верно; по крайней мере, очень невероятно.
Может быть, Серно-Соловьевич узнал о предположении Доб­
ролюбова послать письмо Герцену, сделанном им в то время,
когда он сам еще не читал этой статьи, и потому без
дальнейших оснований решил, что это предположение было
приведено в исполнение. В напечатанном открытом письме
Герцену Серно-Соловьевич советует ему перечитать письмо к
нему Добролюбова об этой статье. Богучарский тоже верил
в существование этого письма и говорит, что слышал о нем
от лица, бывшего близким к Чернышевскому и Добролюбову,
но не назвал его по имени.
(...) Самого же Некрасова статья привела в ужас и выз­
вала в нем серьезные опасения. Он был уверен, что она
нанесет гибельный удар «Современнику», что все, для которых
Герцен был непререкаемым авторитетом, отшатнутся от «Сов­
ременника», и число подписчиков убавится. Поэтому он горя­
чо убеждал и очень просил Чернышевского отправиться к
Герцену дать ему объяснения, почтительнейше принести изви­
нения, умолять его о помиловании и оправдании в какой
ему угодно форме. Добролюбова Некрасов считал негодным
для этой цели, как человека твердого, непоколебимого и
дерзкого, так что он мог бы согрубить и Герцену, как грубил
Тургеневу. Он ведь не подписал знаменитого протеста против
«Иллюстраций» и не согласился сотрудничать в «Атенее»,
как это сделал более уступчивый и податливый Чернышев­
ский, над которым он подтрунивал за это. А Чернышевский
как нарочно упрямился и отказывался в полном убеждении,
что поездка его не даст ничего хорошего для «Современ­
ника», так как Герцен ни за что на свете не согласится
уронить себя в глазах читающей публики, отказавшись от
своих слов и тем признавши, что эти слова — неправда,
ложь. Но Некрасов настаивал, умолял, и Чернышевский,
сжалившись над ним, уступил и согласился, хотя с край­
ней неохотой, поехать к Герцену.
Он поехал, свиделся и поговорил с Герценом,— и испол­
нилось то, что он предвидел и чего уверенно ожидал. Поезд­
ка оказалась безрезультатной.
(...) Самое разграничение и противоположение этих те­
чений одного из них другому неверно или, во всяком случае,
137

неточно. Представителем одного движения является Герцен,
а другого — «Современник», вот они и столкнулись и ведут
ожесточенную борьбу. Но ведь это же искажение дела. Разве
же в самом деле Герцен и «Современник» были принци­
пиальные враждебные противники, один прогрессивный, а
другой отсталый? Разве же Герцен и «Современник» были
в самом деле двумя противоположными и враждебными ла­
герями? Вовсе нет; это были не два лагеря, а только две
части одного лагеря, и вовсе не враждебные, а согласные
между собою в большинстве принципов и пунктов и разно­
гласные только в некоторых частностях и подробностях. Сло­
вом, Герцен был сродни больше «Современнику», чем «Русско­
му вестнику» и его сородичам.
(...) Выражая свое полное согласие с обвинительным
приговором рассмотренной статьи Герцена, произнесенным
компетентнейшим и беспристрастнейшим историком нашей
новейшей литературы, покойным Богучарским, я и в мыслях
не имел отрицать или даже умалять несомненные и неоце­
ненные заслуги Герцена в области русской литературы и
русской общественности или снимать его с пьедестала, на
котором он стоит так гордо и с таким правом. Он сделал
несомненную литературную ошибку. Но ведь и самые заслу­
женные люди, даже великие, иногда делали ошибки, кото­
рые не должна же замалчивать беспристрастная история.
Я уважаю и люблю Герцена, но еще более люблю и уважаю
Чернышевского и Добролюбова и считаю заслуги их во всех
отношениях нисколько не ниже его заслуг и, сознаюсь откро­
венно, даже считаю их выше. Может быть, это мое неосно­
вательное пристрастие, которое я стараюсь оправдать внутри
себя многими фактами, например, между прочим, тем, что
статья Чернышевского «Письма без адреса», предназначав­
шаяся для напечатания в «Современнике», но запрещенная
цензурой, была по серьезности и тенденции выше статьи
Герцена, напечатанной в его бесцензурном издании, а также
и тем, что Чернышевский выстрадал столько же, как Герцен,
если даже не больше... Dixi...

2
(..) Постоянно занятый мыслью, как бы вернее подей­
ствовать на читателей, раскрыть им глаза, а главное, про­
будить в них энергию, Добролюбов находил, что серьезные
журнальные статьи для этого недостаточны, что в некоторых
138

случаях шутка или насмешка могут действовать сильнее,
чем серьезные рассуждения, и что в шуточной или сати­
рической форме возможно будет иногда провести в печать
такие вещи, которые никак не пройдут в серьезной форме,
и что, наконец, шуткой, насмешкой и издевательствами можно
будет вернее убить ненавистную и самодовольную фразу о
настоящем времени. Поэтому Добролюбов убедил Некрасова
предпринять издание сатирического журнала вроде «Искры»,
которою он был не совсем доволен. Все было готово: был
найден вполне благонамеренный редактор, зять Некрасова,
заслуженный воин, потерявший ногу на поле сражения, были
добыты требуемые рекомендации четырех генералов. Но все
было напрасно: разрешения на издание не было дано. Нечего и
говорить о том, как подействовало на Добролюбова это
обстоятельство и насколько усилило лихорадку его недоволь­
ства вообще и, в частности, его негодования на фразу о
процветании гласности. Чтобы поправить неудачу и взамен
особенно сатирического журнала, решено было завести особый
отдел в «Современнике» «Свисток».
Для серьезных отделов «Современника» Добролюбов
очень много и усиленно работал; а с основанием «Свистка»
для него прибавилась новая работа, за которую он при­
нялся с его обыкновенною горячностью и нетерпением.
В «Свистке» он часто смеялся, подобно Гоголю, сквозь не­
видимые слезы, свистал, например, по поводу таких вещей,
как опыты отучения людей от пищи, т. е. мор рабочих
голодом, сечение гимназистов, акционерные общества, учреж­
денные Кокоревым и Бернардаки, и т. п. Все эти усиленные
труды в соединении с постоянно мучившей его моральной
лихорадкой подорвали его здоровье, и друзья его настоятельно
советовали, просто требовали, чтобы он отправился за границу,
серьезно отдохнул бы там и полечился, оставив на время
всякие литературные занятия...
В редкие минуты откровенности и задушевности у Черны­
шевского было любимой темой разговора — сравнивать себя
с Добролюбовым и унижать себя перед ним, конечно, со­
вершенно несправедливо. Очень интересно то, что и Добро­
любов точно так же относился к Чернышевскому; тоже
постоянно сравнивал себя с ним не в свою пользу, ставил
его во всем выше себя, считал его своим учителем и прос­
ветителем. Мимоходом следует заметить здесь, что в этих
взаимных оценках Добролюбов был правее и ближе к истине,
чем Чернышевский, который был убежден в противном и
совершенно искренно ставил Добролюбова выше себя. «Что
139

мы? — говорил Чернышевский.— Мы долго блуждали, прежде
чем попали на настоящую дорогу, просветление наше со­
вершилось медленно и постепенно, и чего нам оно стоило?
А вот он прямо со студенческой скамьи,— говорил Черны­
шевский,— встал окончательно установившимся и сформиро­
вавшимся, вполне развитым и цельным человеком, с стройным
гармоническим мировоззрением, с твердо сложившимися
убеждениями теоретическими и практическими и сразу стал
на настоящую прямую дорогу. Он вышел из своего мрач­
ного и монастырского института совершенным человеком,
как Минерва из головы Юпитера. Он уже в самой ранней
юности начертал свой вполне определенный жизненный план
и ясно наметил цель своей жизни и деятельности; это
мне известно доподлинно». «И какой у Добролюбова вер­
ный литературный взгляд,— удивлялся, бывало, Чернышев­
ский,— какое тонкое чутье, какая проницательность; ее не
обманет ничто, и ничто не скроется от нее. Вот я про­
читаю что-нибудь, и мне оно кажется хорошо, естественно,
искренно и правдиво; но прочитает это же самое Добро­
любов и находит, что оно нехорошо, и неискренно, и неправ­
диво. Я потом посмотрю и, действительно, сам увижу, что я
ошибался, а он прав».
Почти буквально то же самое говорил Добролюбов о Чер­
нышевском. «Вот,— говаривал он,— у кого зоркий проница­
тельный взгляд — у Чернышевского: он сразу охватит все
и проникнет до самой сокровенной глубины».
(...) Постоянная мучительница Добролюбова, русская са­
модовольная печать, приготовила для него новую муку; она
с своим обличительным отделом тоже выступила в поход
против нигилистической язвы, которою, по ее мнению, был за­
ражен и Добролюбов, и весь «Современник», и во главе этого
похода стояли со знаменем и с лозунгом заслуженные лите­
раторы, поклонники и друзья Белинского, которых он и прежде
сильно недолюбливал. В близких к Добролюбову кругах был
переполох и царствовало уныние. Распространялись самые
нерадостные вести: запрещение статей, смена снисходитель­
ных цензоров, заподозривания, обыски, аресты, ссылки и т. п.
Его лихорадочное негодование повысилось еще на несколько
градусов, и таким образом его в два кнута истязали две
болезни: моральная и физическая. Но он крепился, бод­
рился и работал, не покладая рук. По его возвращении
Чернышевский немедленно уехал в Саратов к отцу, и на
Добролюбова легла вся тяжесть журнальной работы, причем
тоже раздражали его и бесили — конечно, против воли и
140

против всякого желания — сотрудники «Современника», в том
числе и я, грешный.
Однажды, придя к нему, я застал его за чтением кор­
ректуры моей рецензии о логике Гегеля, к которой я при­
стегнул и логику какого-то Поморцева. Едва поздоровавшись,
он накинулся на меня и распушил в пух и прах. «Ужасно
хорошую рецензию вы написали,— заговорил он,— и как мно­
гое провели в ней?! Не могли вы найти что-нибудь получше
и поучительнее?! Даже логика Гегеля сама по себе не пред­
ставляет ничего поучительного, а вы еще приплели какуюто дрянь Поморцева, которого трогать не стоило... А кроме
того, фразерство какое-то,— и он прочитал несколько фраз
из рецензии,— чистейшая риторика!» Переконфуженный и
смущенный, я сказал: «Так я ее поправлю и сокращу; а то
лучшего всего ее совсем бросить». Эти слова еще больше
рассердили его, и он резко заметил: «Мы вовсе не так богаты,
чтобы бросать и швырять готовые рецензии; у нас печатается
многое, что еще хуже этого». И рецензия действительно
была напечатана без всяких изменений и сокращений. Из слов
Добролюбова я вывел приятное для моего самолюбия, но
неприятное вообще заключение, что ему портили кровь не
одни только мои рецензии, но и статьи других сотрудников,
не вполне его удовлетворявшие. Литературный горизонт омра­
чался все более и более, общественная атмосфера стано­
вилась все удушливее и губительно действовала на болез­
ненную чувствительность вообще крайне восприимчивого Доб­
ролюбова. Носились мрачные зловещие слухи, часто неверные
или, по крайней мере, преждевременные. Уверяли, например,
положительно, что Чернышевский уже не возвратится из
Саратова в С.-Петербург, что ему запрещен будто въезд
в столицу или даже он будто арестован... Этот слух доко­
нал Добролюбова. Бледный, дрожащий, глухим, задыхающим­
ся голосом он в отчаянье воскликнул: «Что же это такое?
до чего мы дожили? что нам делать? и ниоткуда нам нельзя
ожидать ни помощи, ни защиты, а сами мы бессильны!»
3
(...) Поэтические заслуги Некрасова общеизвестны и общепризнаны; но этого нельзя сказать об его не менее значи­
тельных заслугах в области журналистики. А между тем и они
очень важны. Некрасов был идеальным редактором-издателем
и довел свой журнал «Современник» до почти идеального
совершенства. Конечно, в этом деле ему много помогли его
141

сотрудники; но во всяком случае он был здесь инициатором
и центром, окружившим себя такими сотрудниками. И честь
выбора подходящих к редакторским целям сотрудников все­
цело принадлежит ему. Что Некрасов привлек в свой журнал
Белинского, зто не было особой заслугой с его стороны и
не служило доказательством его редакторской проницатель­
ности. Литературная репутация Белинского тогда уже прочно
установилась в литературных кругах, общим голосом которых
был признан его критический талант, и, таким образом,
Некрасов следовал только общему голосу, приобретая Белин­
ского для своего журнала. Если бы Некрасов предоставил
свой журнал в распоряжение Чернышевского и Добролюбова
уже после того, как они заявили себя такими дельными,
серьезными и талантливыми журналистами и публицистами,
то в этом также не было бы никакой заслуги. Но Некрасов
привлек Чернышевского в «Современник» еще тогда, когда
Чернышевский был просто скромным сотрудником в «Отечест­
венных записках» Краевского, который не пускал его дальше
библиографии. Вне же журнальной сферы Чернышевский
казался ученым неудачником, который позорно провалился
со своей магистерской диссертацией «Эстетические отношения
искусства к действительности» и не получил искомой уче­
ной степени. Но Некрасов не смутился этим; пригласивши
в свой журнал и поближе узнавши этого ученого неудач­
ника, он сразу оценил его и предоставил ему критический
отдел в журнале. Добролюбов в глазах литераторов, сверст­
ников и друзей Некрасова был мальчишкой, не имевшим
солидной подготовки и подкладки и умевшим скрывать от­
сутствие их заносчивостью и самоуверенностью. Но Некра­
сов тоже сразу оценил и этого мальчишку и своим опытным
редакторским взглядом увидел в нем драгоценного сотруд­
ника и принял его в состав редакции.
...Общество этих двух сотрудников или, вернее, соредакто­
ров было для Некрасова новой высшей школой, довершившей
его самообразование, еще более расширившей его умственный
кругозор и закрепившей то, что было приобретено им в кружке
Белинского. Много он мог вынести из общения с этими
людьми, столь богатыми всякого рода новыми идеями и оду­
шевленными энергией и энтузиазмом, особенно при его воспри­
имчивости и чуткости ко всему разумному и доброму.
Предоставление этим двум новым сотрудникам решающего
голоса в редакции журнала получает еще большую цену вслед­
ствие того, что оно потребовало от Некрасова значительного
пожертвования личными расположениями и привязанностя­
142

ми, так как оно вызвало натянутые, а потом даже враждебные
отношения между ним и его сверстниками и приятелями.
Эти новые сотрудники не только относились к приятелям
Некрасова, старым, заслуженным литераторам, без должного
почтения и уважения, но еще позволяли себе посматривать на
них свысока, относиться к ним покровительственно, как отно­
сились в известном романе «дети» к «отцам», как Базаров —
к родителям Аркадия и к его почтенному дядюшке. Некра­
сов же, невзирая на это, вполне подчинился влиянию новых
сотрудников.
(...) Обзаведшись двумя надежными соредакторами, Нек­
расов не только не уменьшил и не ослабил своих редакторских
работ и забот, но с большим увлечением весь отдался ведению
журнала. Вместе с Добролюбовым они составляли программы
книжек, придумывали темы для статей, разрабатывали разные
журнальные проекты, комбинации и планы литературных
нападений или отражения враждебных нападений. А между
тем Некрасов в не литературной, но начальственной отно­
сительно литературы сфере распространял и поддерживал
такое убеждение, что он не принимает никакого участия в
редактировании журнала, что он интересуется журналом толь­
ко с материальной стороны, что его сотрудники что хотят, то и
делают, без его ведома и согласия. И такое убеждение
действительно держалось в этих сферах. Одна особа сказала
однажды Некрасову: «Мы знаем, что вы — человек вполне
благонадежный, что вы сами ни в чем не повинны, но что
все неодобрительное творит ваш главный штаб, и вся ваша
вина только в том, что вы дали полную волю вашему штабу,
вовсе не смотрите за ним; поэтому, советую вам...» и т. д.
Так мало осведомлена была особа об истинном положении
дела; она не знала и не воображала, что в этом главном
штабе почти главную роль играл именно сам же Некра­
сов.
(...) Между тем наступили тревожные времена. Некрасов
и Чернышевский с нетерпением ожидали возвращения Добро­
любова из-за границы. Он возвратился, но не на радость:
совсем больной, расстроенный, он спустя недолго умер. Смерть
его поразила и глубоко опечалила Некрасова, и он, лишившись
помощника, еще с большим рвением занимался журналом.
Но «Современник» должен был приостановиться на восемь
месяцев. Некрасов упал духом и на лето 1862 г. уехал из
Петербурга с мыслью, что едва ли будет возможность продол­
жать издание журнала. В этой мысли должно было еще
более укрепить его то обстоятельство, что в это время сошел
143

с журнальной сцены и Чернышевский, его другой помощник,
так что в редакции он оставался только один (...)

Печатается по: Антонович М. А., Елисеев Г. 3.
Шестидесятые годы. Воспоминания. М.; Л., 1933. С. 48—58,
60, 65—74, 78—83, 88, 97; 152—153, 156—157, 174—175;
187—189, 191, 194.
1. Антонович М. А. Поездка Н. Г. Чернышевского в
Лондон к А. И. Герцену.
2. Антонович М. А. Из воспоминаний о Н. А. Добролюбове.
3. Антонович М. А. Из воспоминаний о Н. А. Некрасове.

...после крымской кампании, предпринятой против России
нашими нынешними союзниками...— по-видимому, данная
статья писалась Антоновичем в годы первой мировой войны.
Во время Крымской войны (1853—1856) противниками Рос­
сии были Англия и Франция, в первую мировую войну эти
страны выступали союзниками России.
...сочинения... Пушкина...— В 1855 году под редакцией
П. В. Анненкова начало выходить издание «Сочинений Пуш­
кина» (СПб., 1855—1857. Т. 1—7). О борьбе с цензурой
в связи с этим изданием см.: Анненков П. В. Любо­
пытная тяжба //Вестник Европы. 1881. № 1.
...в пятой главе...— Речь идет о пятой главе «Очерков
гоголевского периода русской литературы» (Современник.
1856. № 8).
В Москве... было... дозволено печатать Белинского...—
Имеется в виду Сочинения В. Белинского. М., 1859—1862.
Ч. 1 — 12.
...он напечатал статью с такими горячими излияниями.—
См.: Добролюбов Н. А. Известие о сочинениях Белин­
ского //Современник. 1859. № 4.
...появление в печати множества сатирических, карикатур­
ных и юмористических листков...— Уличные листки, своеоб­
разные газетки с непериодическим выходом появились в
большом количестве в 1858 году и продавались на улицах.
Большая часть листков имела развлекательный характер, не­
которые отличались духом либерального обличительства. Ори­
ентация листков на демократического читателя привлекла
внимание официальных кругов и привела к запрещению их
144

уличной продажи. Известен критический’ отзыв Добролюбова
об этих изданиях: «Они-то окончательно и опошлили теперь
этот, только что возникший у нас, род. А если бы вести их
мало-мальски порядочно, род этим мог бы утвердиться и
оказывать немалое пособие серьезной литературе...» (Д о бролюбов Н. А. Уличные листки //Собр. соч.: в 9-ти т.
1962. Т. 3. С. 252.)
«Литературные мелочи прошлого года».— Статья напеча­
тана в январской и апрельской книжках «Современника» за
1859 год. Антонович ошибся в датировке.
Вот что было напечатано в «Московских ведомостях»...—
См.: Московские ведомости. 1859. № 95.
В «Современнике» в отделе «Политика» он рассказал...—
См.: Современник. 1859. № 3, 4.
В неаполитанском королевстве вспыхнула революция...—
Речь идет о революции 1848—1849 годов в Италии. Народ­
ное восстание 12 января 1848 года в Палермо (Сицилия)
охватило весь остров. В феврале — марте 1848 года в Неапо­
литанском, Сардинском королевствах, Великом герцогстве
Тосканском и Папском государстве были провозглашены уме­
ренные буржуазные конституции.
Фердинанд II (1810—1859) —король обеих Сицилий из
династии Бурбонов. Успех восстания в Палермо вынудил
Фердинанда провозгласить конституцию. В результате контр­
революционного переворота в Неаполе в мае 1848 года абсо­
лютистская власть была восстановлена.
Поэрио — один из руководителей восстания в Палер­
мо.
Пальмерстон Генри Джон Темпл (1784—1865) — англий­
ский политический деятель. В 1855—1865 годах (с корот­
ким перерывом) — премьер-министр.
Рессель — Россель Джон (1792—1878) — английский го­
сударственный деятель, с 1859 по 1865 год министр ино­
странных дел.
Гладстон Уильям Юарт (1809—1898) — английский госу­
дарственный деятель. В 1859—1866 годах министр финансов
в либеральном правительстве Пальмерстона.
В следующем номере «Современника» он напечатал...—
Антонович приводит слова Чернышевского из раздела «Поли­
тика» 1859. п. 4,— См.: Чернышевский Н. Г. Поли,
собр. соч. М., 1949. Т. 6. С. 186.
Статья А. И. Герцена «Very dangerous!!!» — Напечатана
в «Колоколе» п. 44 от 1 июня 1859 г.
...в своих «Воспоминаниях о Белинском».— «Воспомина145

ния о Белинском» Тургенева опубликованы в «Вестнике Ев­
ропы» № 4 за 1869 год.
Статья не была подписана...— Антонович ошибается.
Статья была подписана псевдонимом Герцена, но в сокра­
щенном виде — «И — р» (Искандер).
...писал Добролюбов в своем дневнике...— См.: Дневник
Добролюбова от 5 июня 1859 г. //Добролюбов Н. А.
Собр. соч. Т. 8. С. 569.
...намек на бюро...— Русское «Bureau de la presse» — спе­
циальный цензурный комитет, основанный в 1859 году в
составе А. В. Адлерберга, Н. А. Муханова и А. Е. Тимашева с целью «нравственного воздействия на журналистику и
использования ее в видах правительства». Намек Герцена
на связь цензурного комитета с «Современником» объяснялся
критикой обличительства и гласности со стороны как прави­
тельственных, либеральных, так и революционно-демократи ­
ческих сил. В своем протесте против критики обличитель­
ной литературы Герцен не разграничивал исходных пози­
ций и различных целей критических выступлений «Совре'менника» и правительственных печатных органов.
...Основываясь на словах Серно-Соловъевича... — Речь идет
о памфлете Серно-Соловьевича «Наши домашние дела»
(Женева, 1867). Критикуя появление «Very dangerous!!!», он
писал: «Позвольте посоветовать вам перечесть письмо Добро­
любова к вам по этому поводу: оно лучше чем что-нибудь
должно осветить в вашей памяти давно забытые воспоми­
нания и показать вам, как уже тогда, когда многое еще не
выяснилось, когда вы были во всей силе своих словоизвер­
жений, относились к вам эти люди...»
Вопрос о том, писал ли Добролюбов к Герцену в связи
с выходом статьи «Very dangerous!!!», остается до конца не
выясненным.
Богучарский В. Я. (1861—1915) — историк русского об­
щественного движения, автор книг «Активное народничество
семидесятых годов» (М., 1912); «Александр Иванович Гер­
цен» (СПб., 1912) и др. О существовании письма Добро­
любова к Герцену писал в книге «Из истории русского
общества» (СПб., 1904. С. 252—253).
...убеждал... Чернышевского отправиться к Герцену...—
По всей вероятности, Антонович преувеличивает. Об изви­
нениях перед Герценом речь в кружке «Современника» не
шла, однако объяснение Чернышевского с Герценом счита­
лось целесообразным.
Он... не подписал знаменитого протеста против «Иллюст­
146

рации» и не согласился сотрудничать в «Атенее»...— Протест
группы литераторов (Анненкова, Кавелина, Корша, Кетчера,
Костомарова, Тургенева и др.) против антисемитской позиции
журнала «Иллюстрация» (1858—1863 — ред. В. Р. Зотов, с
1861 г.— Н. С. Курочкин и др.) Добролюбов не подписал,
так как считал его проявлением «обычной литературной шу­
михи» (Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 7. С. 583).
Отказ Добролюбова от сотрудничества в «Атенее» (1858—
1859 — ред. Е. Ф. Корш) был связан с умеренно-либеральной
позицией журнала.
Он поехал, свиделся... с Герценом...— Чернышевский на­
ходился в Лондоне 26—30 июня 1859 года.
Разве... Герцен.и «Современник» были в самом деле двумя
противоположными и враждебными лагерями? — Антонович
полемизирует с Богучарским, утверждавшим в статье «Столк­
новение двух течений общественной мысли» (Мир божий.
1901. № 9) разность и непримиримость позиций Герцена
и Добролюбова, «Колокола» и «Современника».
«Письма без адреса» Чернышевского впервые напечатаны
в журнале П. Лаврова «Вперед» (1874. № 2). В «Письмах»
критиковался абсолютизм, реформа 1861 года, говорилось о
неизбежности революционных выступлений народных масс.
...Добролюбов убедил Некрасова предпринять издание са­
тирического журнала...— Речь идет о «Свистке», история под­
готовки которого известна мало. Идея специального сатири­
ческого издания принадлежала Некрасову. Некрасов писал:
«Свисток» придумал собственно я, а душу ему, конечно, дал
Добролюбов...» (Литературное наследство. М., 1949. Т. 49—50.
С. 153—154).
...был найден... редактор...— В 1859 году Некрасов и Доб­
ролюбов дважды пытались добиться разрешения на издание
отдельной иллюстративной газеты «Свисток». В качестве офи­
циального редактора был намечен муж сестры Некрасова
Г. С. Буткевич — нейтральная личность в глазах цензуры. Од­
нако разрешение цензуры на издание журнала не было дано.
Кокорев В. А. (1817—1889) — откупщик, миллионер, осно­
ватель Волжско-Камского банка.
Бернардаки — банкир.
...Чернышевский... уехал в Саратов...— Чернышевский на­
ходился в Саратове с конца июля по 23 августа 1859 года.
...рецензии о логике Гегеля...— Речь идет о рецензии Анто­
новича (Современник. 1861. № 8).
Поморцев — автор «Общепринятого изложения логи­
ки» (1861).

Елисеев Г. 3.

ВОСПОМИНАНИЯ
1
После Чернышевского только Добролюбов и сумел бы
ориентироваться среди разнообразных, быстро менявшихся
тогда течений жизни и взглядов правительства и дать при­
способительно к этому сообразное направление или, вернее
сказать, «modus Vivendi» журнала.
...Антонович был человек, действительно, даровитый. Еще
на школьной скамье в Петербургской духовной академии,
где он кончил курс, он чувствовал недостаточность пре­
подаваемых там знаний и стал заботиться о своем само­
образовании, которое продолжал неутомимо и сделавшись
литератором, и настолько успел в этом уже в 1861 г., что
Чернышевский возлагал на него большие надежды в будущем^
В 1861 г. напечатаны были в «Современнике» следующие
статьи г. Антоновича: 1) «Современная философия», по по­
воду философского лексикона Гогоцкого, напечатанная в
февральской книжке журнала, 2) «Два типа современных
философов», по поводу «Трех бесед о современном значении
философии» П. Л. Лаврова — в апрельской и 3) «О Геге­
левской философии», по поводу перевода книги Гайма «Ге­
гель и его время» — в августовской.
Эти три статьи были едва ли не самое лучшее из всего,
что написал Антонович за все время своей работы в «Сов­
ременнике» до конца журнала. После известной статьи Чер­
нышевского «Антропологический принцип в философии», по­
явившейся в 1860 г. в «Современнике», было для всех ясно,
какой философской теории журнал отдавал предпочтение,
тем не менее личная убежденность в верности этой теории,
не допускавшая никакого сомнения, сквозившая во всех упо­
мянутых статьях, заставляла, думать, что автор доработался
до убеждения в ее верности самостоятельно, собственным
размышлением. Кроме того, в означенных статьях видна была
сила критической мысли, основательное знакомство с разны­
148

ми философскими теориями, уменье самые темнейшие и запутаннейшие из них по построению и терминологии перевести
на общепонятный язык, сделать для всех ясным; все это
обратило внимание читающей публики на молодого, так блис­
тательно дебютировавшего критика. Но если первые статьи
молодого Антоновича поставили его сразу подле Чернышев­
ского, сделав его таким же alter ego Чернышевского в тя­
желой и опасной полемике с враждебными философскими
теориями, каким alter ego его был Добролюбов в области
литературной критики и полемики, то еще более надежд
возлагал на него Чернышевский в будущем. Антоновичу в
1861 г., когда он написал означенные статьи так блиста­
тельно, поражая знаменитых ученых, последователей энцикло­
педистов старых философских систем, было всего 25 лет от
роду. Ему вполне освещен был прямой и верный путь к
приобретению знания, он мог идти по нему закрыв глаза,
не сбиваясь направо и налево, ему доступны были все необхо­
димые для этого источники и средства, всегда был подле него,
в случае каких-нибудь случайных недоразумений и сомнений,
такой надежный, высокоталантливый руководитель, как Чер­
нышевский. При подобной обстановке чего нельзя было ожи­
дать в будущем от даровитого Антоновича! Чернышевский,
потративший много времени на то только, чтобы выйти на
настоящую дорогу, имел основание сказать, что завидует
Антоновичу, между прочим, потому, что чувствует, что он
пойдет дальше его, опередит его. Это был некоторым образом
аттестат зрелости, выданный Чернышевским Антоновичу, и
Антонович сильно старался оправдать его. Он занялся осно­
вательным изучением новых языков, знакомился с полити­
ческим устройством и современным состоянием европейских
государств, внимательно штудировал новую историю, но в осо­
бенности налегал на естественные науки, популярные статьи
по последним стал помещать в «Народном чтении» уже в
1861 —1862 гг. В «Народном же чтении» в 1862 г. он, за
смертью Добролюбова, дебютировал в качестве литературного
критика по поводу выхода в свет романа Тургенева «Отцы и
дети», а статья его «Асмодей нашего времени» печаталась в
мартовской книжке «Современника». Не знаю, сам ли Антоно­
вич напросился на эту работу или Чернышевский, находясь
под обаянием его критических философских статей, пона­
деялся, что он справится и с критикой произведения бел­
летристического, только задача вышла для Антоновича не
легкая, совсем не подходящая к его критическому таланту,
по натуре своей, если можно так выразиться, вполне прямо­
149

линейному, способному рубить прямо и грубо сплеча и те­
рявшемуся там, где нужна была работа более тонкая, тре­
бовавшая приличных подходцев, сноровки и мягкости приемов.
А такая именно работа предстояла теперь. Во-первых, автор
«Отцов и детей» был до сих пор постоянный почти сотруд­
ник «Современника», художественный талант которого не под­
лежал никакому сомнению не только в глазах «Современ­
ника», но и всей читающей публики. Еще недавно «Совре­
менник» устами его даровитейшего критика Добролюбова
признал за талантом Тургенева особенную чуткость угадывать,
подмечать в литературе вновь возникающие явления общест­
венной жизни. Новое произведение Тургенева, напечатанное
в «Русском вестнике», по-видимому, вполне соответствовало
этой аттестации «Современника». Оно было так талантливо
написано, что публика зачитывалась. Оно первое определило
для нее происходившие в обществе брожения, выведши перед
ним на сцену действовавших в этом брожении лиц с их
взглядами, стремлениями. Лица эти представлялись так метко
и верно очерченными, что казались выхвачены живьем из
самой жизни. Так стояло дело с одной стороны. С другой
же стороны, еще задолго до появления нового романа на
страницах «Русского вестника», в литературных кружках стали
ходить слухи, что Тургенев, разошедшийся тогда с Некрасо­
вым и сильно недолюбливавший Чернышевского и особенно
Добролюбова, пишет новый роман с целью осмеять направле­
ние «Современника», главным героем выведен один из ре­
дакторов «Современника», именно Добролюбов, остальные
лица взяты из его поклонников в среде молодого поколения;
слухи прибавляли, что роман пишется по инициативе Кат­
кова, что Тургенев ведет с ним переписку о разных лицах
романа, в особенности личности главного героя, и сообразно
тому делает поправки. Слухи о таком бесчестном образе
действий Тургенева, конечно, не могли не раздразнить редак­
ции «Современника»; насколько, однако, справедливы эти слу­
хи, она проверить не могла; да если бы даже и вполне в них
удостоверилась, она могла иметь их в виду про себя при
рассмотрении романа Тургенева, а печатно высказывать не
могла.
От критика требовалось большое искусство, чтобы не
впасть в прямое противоречие с прежними отзывами «Совре­
менника» о Тургеневе, как выдающемся художественном та­
ланте, владеющем при этом особенным чутьем угадывать
нарождающиеся движения в обществе, а тем более не стать
в совершенно абсурдное положение к новому роману, отри­
150

цая перед восхищающеюся им пуоликою в нем всякую ху­
дожественность. Писарев в «Русском слове» сумел отчасти
избегнуть этих неудобств. Он признал новый роман и вполне
художественным и признал и то, что автор верно почув­
ствовал движение новой жизни в старом обществе, но только
не понял вполне этого движения, потому что сам автор —
человек старого склада жизни и новых нарождающихся явле­
ний не мог понять. Взгляд в основании был совершенно
верный; Писарев только сам, увлекшись внешнею художест­
венностью романа, недостаточно вник в фальшь характеров
рисуемых Тургеневым личностей и в их неверную постановку
и отнесся к этой фальши снисходительно.
Антонович не счел нужным входить в какие бы то ни
было объяснения о признаваемом всеми художественном
таланте Тургенева, ни о прежних статьях по этому предмету
«Современника», ни, наконец, об общем увлечении публики,
восхищавшейся художественностью нового произведения Тур­
генева. К общему удивлению всех, он начал свою критику
с того, что объявил, что в романе «Отцы и дети» нет никакой
художественности, что все выведенные в нем лица — не живые
лица, а отвлеченные идеи и взгляды, олицетворенные и на­
званные собственными именами, что весь роман написан
преднамеренно, с целью осмеять и унизить молодое поколение
и выставить превосходство пред ним старого во всех отно­
шениях. Указав потом подробно, в чем злобно искажены
и опошлены личности детей и в чем сочувственно прикрашены
и обелены отцы, критик говорит, что и в таком фальсифи­
цированном виде отцы оказываются в романе Тургенева ничуть
не лучше детей. В заключение критик говорит, что Тургенев не
понял происходящего перед ним движения, не был научно
подготовлен к тому, чтобы ориентироваться среди разнообраз­
ных толков общества об этом движении и понять суть,
поэтому он доходит до таких нелепостей, что может отрицать
в молодом поколении даже любовь к природе и свободе,
признав их достоянием старого поколения. В общем критика
Антоновича похожа не столько на литературную статью,
сколько на судебный доклад по обвинению Тургенева в злост­
ном оклеветании молодого поколения, но доклад сделан
был доказательно, обстоятельно и спокойно. Он не имел
никаких блестящих достоинств, показывал даже, напротив,
неспособность автора быть критиком беллетристических про­
изведений, но как мнение «Современника», тщательно обра­
ботанное и толково изложенное, достиг своей партийной
цели.
151

Название или, правильнее сказать, кличка: «Асмодей на­
шего времени», с которою появилась статья Антоновича в
журнале, дана им не случайно и не без злого умысла. Дело
в том, что в романе никто этим именем не называется и в.
нем, как показывает самое его название, никакая индиви­
дуальная личность не выдается за героя. Героями являются
две личности собирательные — и отцы, и дети. Потому при
первом взгляде на статью впечатление получается такое, что
«Современник» окрестил этим именем самого Тургенева для
вящего его унижения в глазах читателя. Только по осилении
всей статьи Антоновича, составляющей три с лишком печат­
ных листа, и притом на последних ее страницах читатель
узнает, что таким именем назывался изданный назад тому
четыре года роман известного ретрограда Виктора Ипатовича
Аскоченского, осмеиваемого в то прогрессивное время еди­
нодушно всей журналистикой, и что название это взято
Антоновичем якобы по сходству героя, выводимого Аскоченским, некоего Пустовцева, с личностью Базарова. Но в
действительности между Пустовцевым и Базаровым нет ре­
шительно никакого сходства. Базаров был человеком убежде­
ния, пропагандистом идей, которым он предан; он пропо­
ведовал их всегда пред всеми, где мог и где представлялся
к тому случай, не задаваясь при этом личными целями,
скорее даже вредя этим целям. Пустовцев же является просто
негодяем, который свои перверсивные идеи внушает одной
молодой девушке с единственною целью соблазнить ее, чего
и достигает. Несомненно, что все, дочитавшие внимательно
до конца статью Антоновича, ясно увидели, что в приравни­
вании Базарова к Пустовцеву Аскоченского не было другой
цели, как третировать Тургенева, ставя его относительно пони­
мания новых идей и людей на одну доску с презираемым
всеми Аскоченским, даже ниже его. Быть может, в видах
того вредного влияния, какое мог иметь и действительно
имел роман Тургенева на отношение общества и литературы к
пропагандируемым «Современником» идеям, это было и нуж­
но, но ошибка Чернышевского состояла в том, что он не
произвел казни над Тургеневым сам: несмотря на свою жест­
кость в подобного рода критиках, он сделал бы это гораздо
умнее и приличнее, а главное, не поселил бы и не утверждал
бы в Антоновиче того самомнения, что он способен быть
таким же компетентным и основательным критиком при рас­
смотрении беллетристических произведений, каким был отно­
сительно сочинений философских.
152

2
А на руках у Некрасова было большое публичное дело,
гораздо большее, может быть, в десять, во сто раз больше,
чем каракозовское. Мы разумеем дело расширения и упроче­
ния за прессою свободного слова, с целью дать возможно
широкое распространение в обществе новой идеи. Из всех
писателей 40-х гг. Некрасов один с самого первого появле­
ния этой идеи предался ей вполне и сделался неизменным
носителем и служителем и остался таким до конца жизни.
На это посвятил он весь свой громадный талант, дейст­
вуя как поэт и как журналист. Теперь даже (трудно) опреде­
лить, чем он более принес пользы: своими ли поэтическими
произведениями, или своей журнальной деятельностью. В то
время когда стихи его рассеивали всюду святое недоволь­
ство на царящее зло и возбуждали в молодых умах горя­
чие порывы к обновлению, журнал указывал источники зла
и те пути, которыми нужно было идти для его истребления,
и где и в чем искать нового дела, около его журнала груп­
пировались верные борцы за новую идею и здесь делались
всегда первые смелые шаги вперед на ее пути. Недаром «Сов­
ременник» сделался любимейшим журналом в публике и в
особенности между молодежью и стал считаться по своему
влиянию на молодые умы опаснее даже тогдашних загра­
ничных изданий, и недаром ни на один журнал не сыпалось
столько обвинений и тайных доносов со стороны ретроградов
и столько притеснений и гонений со стороны цензуры, как
на «Современник».

3
Еще до эмансипации в том центральном резервуаре, из
которого либерализм двумя рукавами лился на всю Россию,
озаряя новым светом все, даже самые отдаленные захо­
лустья нашего отечества, оказалась маленькая трещина. Воз­
никло некоторое несогласие между двумя главными прово­
звестниками и столпами русского либерализма: «Русским
вестником» в Москве и «Современником» в Петербурге. Уче­
ная профессорская корпорация в Московском университете,
на лоне которой возник и воспитался «Русский вестник»,
сильно озабоченная появлением этой трещины, призвала в
свою среду одного знаменитого профессора из Киева, спе­
циального знатока в той науке, по части которой произошло
153

разногласие, и поручила е^у уничтожить возникшее разно­
гласие. Но «Современник» находил все возражения знамени­
того профессора недостаточно основательными и победоносно
их отражал, и трещина осталась такою же, как и была.
Но прежде она была мало кому приметна; теперь же из
споров, которые вел «Современник» с знаменитым профессо­
ром, стало выясняться, что начала, которые признают «Рус­
ский вестник» и «Современник», так различны, что развитые
из них доктрины в приложении к жизни будут в большей
части случаев не сходиться между собой и исключать воззре­
ние одна другой.
...В мартовской книжке «Современника» за 1860 г. по пово­
ду только что напечатанной в «Русском вестнике» повести
И. С. Тургенева «Накануне» Добролюбов написал критическую
статью, в которой, между прочим, говорил, что наша бел­
летристика продолжает распложать прежние типы Рудиных и
Лаврецких, которых общественное движение давно уже пере­
гнало.
...Хотя герой новой повести Тургенева, болгарин по про­
исхождению, был человек совсем другого порядка, чем Ру­
дины и Лаврецкие, но так как он приготовлялся к дея­
тельности в Болгарии, а для России оставался еще более
пустым местом, чем пережитые ею Рудины и Лаврецкие, то
в новой повести Тургенева не оказалось того, в чем в дан­
ную минуту, по мнению критика, нуждалось русское обще­
ство.
В таком отношении критика к типам Рудиных и Лав­
рецких, как к типам отжившим, Тургенев, конечно, мог ус­
мотреть косвенное порицание своего таланта за недостаток в
нем чуткости к народившимся требованиям общества. Но бы­
ло ли это порицание высказано Добролюбовым именно с
намерением кольнуть Тургенева, это не из чего не видно.
Напротив — статья была преисполнена похвалами прежней
деятельности Тургенева; равно не высказывалось ни малей­
шего сомнения и в том, что Тургенев может исполнить
именно то, что желает в данную минуту, по мнению критика,
русское общество. Скорее можно было думать, что самым этим
указанием на потребность того, что нужно обществу в дан­
ную минуту, критик хотел заохотить Тургенева взять на себя
эту работу. Одним словом, статья Добролюбова не представ­
ляла Тургеневу ни малейшего повода для casus belli против
«Современника».
Тем не менее Тургенев, узнав о статье еще в то время,
когда она в корректурных листах представлена была на
154

просмотр к цензору, сильно оскорбился критикою Добролюбо­
ва и протестовал против нее.
(...) Статья и появилась в мартовской книжке «Совре­
менника» в том самом виде, в каком была в корректурах,
представленных цензору. Это окончательно разобидело Турге­
нева.

Печатается по: Антонович М. А., Елисеев Г. 3.
Шестидесятые годы. Воспоминания. М., Л., 1933. С. 267—275,
461, 495—498.

1. Антонович и Жуковский в «Современнике».
2. О личности Некрасова.
3. Из рукописей Г. 3. Елисеева. Об «Отцах и детях».
В 1861 г. напечатаны были... статьи г. Антоновича...—
Указанные в тексте статьи были опубликованы в «Совре­
меннике» в номерах 2, 4, 8 за 1861 год.
«Антропологический принцип в философии» //Современ­
ник. 1860. № 4.
Чернышевский... имел основание сказать, что... завидует
Антоновичу...— Елисеев имеет в виду отзыв Чернышевского об
Антоновиче в статье «Полемические красоты» (Современник.
1861. № 7): «Я могу только чувствовать зависть к людям,
которые моложе и свежей меня. Например, к г. Антоновичу.
Что ж? разве я стану скрывать, что я действительно завидую
им, завидую с оттенком оскорбленного их свежестью само­
любия, с досадою опережаемого» (Чернышевский Н. Г.
Поли. собр. соч. Т. 7. С. 719).
«Народное чтение» — журнал, издававшийся в 1859—1862
годах под ред. А. Оболенского и Г. Щербачева. Антонович
поместил в нем ряд научно-популярных статей: в 1861 году
«О парах и паровых машинах» — кн. 1, 3; «О нечистых
силах» — кн. 6; в 1862 году «Жизнь растений» — кн. 1;
«Жизнь животных» — кн. 3.
В «Народном чтении» он... дебютировал.— Елисеев ошиб­
ся. В журнале не публиковалось рецензий на роман Турге­
нева.
«Асмодей нашего времени» — статья Антоновича в «Сов­
ременнике» (1862. № 3). Посвящена роману Тургенева «Отцы
и дети».
...«Современник» устами... Добролюбова признал за талан­
том Тургенева особенную чуткость угадывать...— Об этом
155

Добролюбов писал в статье «Когда же придет настоящий
день?» (Современник. 1860. № 3).
Новое произведение Тургенева...— Имеется в виду роман
«Отцы и дети» (Русский вестник. 1862. № 2).
Писарев в «Русском слове»...— Статья «Базаров («Отцы и
дети», роман И. С. Тургенева)» (Русское слово. 1862. № 3).
...роман... Виктора Ипатовича Аскоченского...— Аскоченский В. И. (1813—1879) реакционный публицист. С 1858 по
1877 год издавал еженедельную газету «Домашняя беседа».
«Каракозовское дело» — Каракозов Д. В. (1840—1866),
участник тайного революционного общества, 4 апреля 1866 го­
да неудачно стрелял в Александра II у ворот Летнего сада.
Верховным уголовным судом приговорен к смертной казни.
Еще до эмансипации...— Речь идет о крестьянской ре­
форме 1861 года.
...одного знаменитого профессора из Киева...— Речь идет о
Юркевиче П. Д. (1827—1874), профессоре философии Киев­
ской духовной академии. С 1861 года профессор Москов­
ского университета, сотрудник изданий Каткова.
...«Современник»... возражения... победоносно... отра­
жал...— См. статью Чернышевского «Полемические красоты»
(Современник. 1861. № 6—7).
...Добролюбов написал критическую статью...— Подразу­
мевается статья «Когда же придет настоящий день?»
...когда она... представлена была на просмотр к цензору...—
Имеется в виду цензор В. Н. Бекетов.

Шелгунов Н. В.

ИЗ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО
...Еще никогда не бывало в России такой массы листков,
газет и журналов, какая явилась в 1856—1858 годах. Одними
объявлениями об изданиях можно было бы оклеить башню
московского Ивана Великого. Издания были всевозможных
фасонов, размеров и направлений, большие и малые, деше­
вые и дорогие, серьезные и юмористические, литературные
и научные, политические и вовсе не политические. Появля­
лись даже летучие уличные листки. Вся печать, с официальной,
доходила до двухсот пятидесяти изданий.
Главными местами изданий, как и главными очагами
русской мысли, были Москва и Петербург.
...Умственный центр был не «в сердце» России, а в ее
голове — в Петербурге, где начал издаваться и занял первое
место между журналами «Современник». За «Современником»
стояли «Отечественные записки» и «Библиотека для чтения».
Петербург не уступил Москве, а превзошел ее обилием и
разнообразием новых органов. В Петербурге явился «Эконо­
мический указатель», проповедовавший свободу торговли, не­
ограниченную конкуренцию и личную поземельную собст­
венность; «Искра», юмористический и сатирический журнал,
основанный В. Курочкиным с целой компанией поэтов и юмо­
ристов; «Русский дневник» Павла Мельникова, а в 1858 году —
«Русское слово» графа Кушелева.
...Если «Современник», а потом «Русское слово» находили
в обществе такое сочувствие, то только потому, что говорили
обществу то, что оно хотело слышать и знать. Очень часто
публика шла гораздо дальше, стремилась неудержимее и,
так сказать, опережала печать — вот откуда явилось извест­
ное мнение, что тогдашний читатель был очень чуткий и
читал между строк. Читатель был действительно чуток в том
отношении, что ему хотелось все большего и большего, не
на словах только, а в жизни, в возможностях простора,
и смелые люди делали смелые выводы.
157

(...) Трудно сказать, кто давал больше тон жизни —
печать или общество. Базарова Тургенев списал с живого
человека, который именно и заставил Тургенева подумать об
отцах и детях. Семейные идеалы в романе «Что делать?»
взяты тоже из фактов живой жизни, существовавших ранее
романа. Общество думает и без журналов; журналистика
и печать только облегчают обществу работу мысли. То же
повторилось и в шестидесятых годах...
Подробности жизни Григория Захаровича Елисеева мне
известны недостаточно точно, да не в них и дело. Послед­
нее время до приезда в Петербург Григорий Захарович
был профессором русской истории в Казанской духовной
академии. (...) Г. 3. Елисеев принадлежит к людям редкого
ума, тонкого, проницательного, понимающего вещи и людей в
самой их сущности, насквозь. Это — муж по преимуществу
разума и совета, занимающий первое место. По умственному
складу, умственным симпатиям и по условиям среды, имев­
шим влияние на его развитие (Елисеев — из духовного зва­
ния и сибиряк),— он разночинец-народник. Своими «внут­
ренними обозрениями» Г. 3. Елисеев вносил существенное
содержание в «Современник» и затем был главным руко­
водителем и направителем «Отечественных записок» Некрасо­
ва. «Мужик», который занимал так много места в «Отечест­
венных записках» и давал им цвет, обязан во всем Ели­
сееву. Конечно, не Елисеев его выдумал, но он его скон­
центрировал в журнале, которого был душою, и можно сказать,
что Елисееву «мужик» обязан более всего тем, что к нему
повернуло общественное мнение и что наконец явилась даже
«мужицкая» внутренняя политика. Эта заслуга останется за
Елисеевым.
Елисеев много работал и в «Современнике», и в «Оте­
чественных записках». «Внутренние обозрения» и того и дру­
гого журнала, которые он, однако, никогда не подписывал,
принадлежали ему. Статьи же свои (больше статистические)
он подписывал псевдонимом «Грицько». В истории русской
журналистики Г. 3. Елисеев, как крупная, выдающаяся сила,
займет одно из видных мест...
Н. И. Костомаров рассказывает, между прочим, в своей
автобиографии о литературном вечере, устроенном Тибленом в зале Руадзе, на котором читали Чернышевский и
Павлов. Вечер был устроен не Тибленом, а другими; Тиблен
же был только подставным распорядителем. Вечер устраивал­
ся в пользу учащихся, но известная сумма сбора была выго­
ворена в пользу Михайлова. Воспоминанья Чернышевского о
158

Добролюбове вызвали целую бурю криков и рукоплесканий;
но главным центром вечера, против ожидания, оказался про­
фессор русской истории Платон Васильевич Павлов, незадолго
перед тем перешедший из Киевского университета в Петер­
бургский. Около того же времени перешел на петербургскую
митрополию и киевский митрополит Исидор. Павлов явился
в Петербург с репутацией поколебленной. Повод же был
такой: показывая знакомым киевские пещеры, Павлов делал
объяснения такого рода, что монах, сопровождавший посе­
тителей, счел долгом передать слышанное настоятелю лавры, а
тот доложил митрополиту. Вот этот-то самый неблагонамерен­
ный профессор Павлов читал на вечере статью о тысячелетии
России. Статья была пропущена для публичного чтения цензу­
рой и ничего особенного не заключала. Но Павлов в чтении
изменил знаки препинания, и получился неожиданный эффект.
Например, после параллели настоящего с прошедшим у Пав­
лова стояло: «не увлекайтесь» — с простой точкой; в чтении
же он произнес «не увлекайтесь» с тремя восклицательными
знаками. И так он прочел свою статью. В зале стоял гул,
раздавались какие-то вопли неистового восторга, стучали
стульями, каблуками. Я сидел за сценой, тут же сидел, между
прочим, и Некрасов, ожидая своей очереди. Прибегает взвол­
нованный Егор Петрович Ковалевский и, обращаясь к нам,
говорит:
— Удержите его, удержите! Завтра его сошлют!
Но из-за сцены удержать Павлова было невозможно;
увлекаясь все больше и больше, он среди оглушительных
криков публики кончил чтение и сошел со сцены. Назавтра
пророчество Ковалевского сбылось: в двенадцать часов дня
Павлов уехал с провожатыми в Кострому. В публике сидел
между прочими оренбургский генерал-губернатор Безак. Он
попал на вечер по указанию Николая Михайлова (брата
Михаила Ларионовича), состоявшего при Безаке чиновником
особых поручений. На другой день князь Долгорукий нашел
нужным заметить Безаку, что вечер этот имел характер
демонстрации против правительства и присутствие на нем
официального лица едва ли было удобно.
(...) Зима 1861 года прошла спокойно, без всяких собы­
тий, но тем не менее горизонт уже начал заволакиваться
и конец года оказался роковым. Отдельные случаи, нару­
шавшие будничное течение жизни, например кельсиевская
история, студенческое движение, прокламации, дело Михайло­
ва, хотя и возбуждали тревоги в некоторой части общества
и усиливали осторожность и бдительность правительства, но
159

не обнаруживали пока решающего влияния на его поведение.
Решено было принять деятельные меры к устранению
причин, будто бы создававших волнения и поддерживавших
общество в возбужденном состоянии. А причиной этого счита­
ли либеральную журналистику, и в особенности некоторых ее
представителей.
(...) Со смертью Добролюбова, исчезновением с лите­
ратурного горизонта Чернышевского и с закрытием «Совре­
менника» кончился первый и самый яркий литературный
период шестидесятых годов.
(...) Сущность шестидесятых годов заключалась совсем не
во внешних событиях или в фактах, придававших тому времени
характер некоторого своеволия. ...Все умственное движение
шестидесятых годов явилось так же неизбежно и органи­
чески, как является свежая молодая поросль в лесу на
освещенной поляне. Как только Крымская война кончилась и
все дохнули новым, более свободным воздухом, все, что было
в России интеллигентного, с крайних верхов и до крайних
низов, начало думать, как оно еще никогда прежде не думало.
Думать заставил Севастополь, и он же пробудил во всех
критическую мысль, ставшую всеобщим достоянием. Тут никто
ничего не мог ни поделать, ни изменить. Все стали думать,
и думать в одном направлении, в направлении свободы, в
направлении разработки лучших условий жизни для всех и для
каждого. Счастливой случайностью или подарком природы бы­
ли, пожалуй, те люди, которые явились как бы представи­
телями или толкователями общих стремлений, выразили их
точными идеями и указали точные формулы жизни...
Первые статьи «Современника», до возникновения кресть­
янского вопроса, были чисто популярные и отвечали по­
требности в ближайших общих знаниях. То был ряд статей
о гоголевском периоде русской литературы и затем ряд
статей по Шлоссеру из его «Истории XVIII столетия». Завеса,
закрывавшая до сих пор от публики политические и исто­
рические отношения Европы, была приподнята. Картина евро­
пейских порядков оказывалась поразительною: с одной сторо­
ны — беспутство, разврат и мотовство правителей и при­
дворных, с другой — бедствие и нищета разоренных дурным
управлением народов представляли резкий контраст и вызыва­
ли поучительные сравнения. Публика читала и думала. И в это
и в последующее время козлом отпущения служила обыкно­
венно Австрия. Несмотря на «свободу», которою теперь пах­
нуло и на цензуру, оказывалось все-таки невозможным об­
ходиться без иносказательности, и Австрия, явившаяся на
160

выручку писателей, учила и читателей проницательности и
уменью понимать иносказания. Постепенно, шаг за шагом
(мысль, впрочем, шагала тогда большими шагами), само
собою, по инерции общество начинало думать политически и
понимать, какую роль в истории народов играют государст­
венные учреждения, то есть порядки, устроенные умами и
руками людей. Начавшиеся реформы послужили лишь практи­
ческим подтверждением того, что сначала понималось лишь
теоретически. Крепостное право было учреждением, уничтоже­
ние его было опять новым учреждением; все перемены, какие
были предприняты тогда и в крупных и в мелких общест­
венных отношениях, были лишь изменениями учреждений.
Все эти перемены только отвечали требованиям жизни,
выразителем которых являлся «Современник», занявший пере­
довое место как орган и представитель политического и
социально-экономического мышления.... Мне случалось видеть
семидесятилетиях стариков, для которых «Современник» был
«учебником жизни» и руководителем для правильного пони­
мания разрешавшихся тогда вопросов... «Современник» стоял
за освобождение с землей, за общину, за круговую поруку.
«Современник» же познакомил русское общество с исследова­
нием Гакстгаузена. Наконец, «Современник» дал перевод Стю­
арта Милля...
Еще шире и общественнее стал захват «Современника»,
когда толкователем новой эстетической теории в применении
к литературной критике явился такой высокоодаренный и
полный страстной любви к людям человек, как Добролюбов.
Пускай читатель прочтет внимательно его «Темное царство»,
чтобы оценить, к каким широким выводам привела вновь уста­
новленная точка зрения на задачи и цели литературы и
искусства. Справедливо было замечено, что Островского создал
Добролюбов. Но не Островского он создал, он создал нечто
более важное, чем Островский. Бессознательное творчество
Островского дало ему повод показать и осветить ту страшную
пучину грязи, в которой ходили, пачкались и гибли целые
ряды поколений, систематически воспитанных в собственном
обезличении. «Темное царство Добролюбова было не крити­
кой, не протестом против отношений, делающих невозмож­
ным никакое правильное общежитие,— это было целым пово­
ротом общественного сознания на новый путь понятий. ...Заме­
чательно, какую громадную умственную работу свершили эти
два человека (Чернышевский и Добролюбов) каждый в своей
области и как, пополняя один другого, они составляли одно
законченное целое...
6

Заказ 987

161

Добролюбов поражал своей сосредоточенной, замкнутой
силой, объективным спокойствием, с каким он обыкновенно
держал себя при людях, ему мало знакомых. К нему было
вполне применимо замечание Гейне о неподвижном взгляде
богов. У Добролюбова был именно этот взгляд богов, непо­
движно устремленный как бы в беспредметную точку. Но
за этим спокойным неподвижным взглядом скрывалась за­
таенно-страстная, сильная и цельная натура, а внешняя спо­
койная бесстрастность и служила именно признаком громад­
ной внутренней силы. Добролюбов жил в лучшую пору стрем­
лений и надежд русского общества в наступающее светлое
будущее. И он верил, и он надеялся, и с этой верой и
надеждой он и умер. Я был у него за три-четыре дня до
его смерти, когда он лежал у Некрасова. Это был разгар
дела Михайлова, общественного возбуждения, вызванного су­
дом над ним и студенческими историями. Я торопливо пере­
давал Добролюбову некоторые подробности этих дел, и он,
приподнявшись на диване, на котором лежал, смотрел на меня,
но уже не неподвижным взглядом богов: его прекрасные,
умные глаза горели, и в них светилась надежда и вера в
то лучшее будущее, на служение которому он отдал свои
лучшие годы и свои лучшие силы. 17 ноября Добролюбова
не стало...
Любители определений называли «Современник» журналом
молодого поколения, а «Русское слово» — журналом юного
поколения. Это определение, конечно, ничего не объясняет.
«Современник» был чисто политическим и социально-эконо ­
мическим органом, и политическое направление известного
оттенка давало ему главный цвет...
В 1851 году я постоянно посещал Публичную библиотеку.
В это же время Пекарский писал свою историю русской
литературы при Петре Великом и работал тоже в библиоте­
ке. Постоянным посетителем ее был и. Пыпин, тоже начи­
навший свою дорогу.
Раз Пекарский с своим обыкновенным таинственным видом
говорит мне вполголоса, что познакомился с Чернышевским.
Пекарский говорил о нем еще с большим восторгом, чем он
говорил о профессоре Мейере. Мейер — это Грановский Ка­
занского университета и тоже рано умерший.
От Пекарского я узнал, что Чернышевский учитель в ка­
ком-то корпусе, что он приехал из Саратова, и затем полу­
шепотом и таинственно он говорил мне о его необыкно­
венных познаниях, о его необыкновенном уме. Несколько
времени спустя Пекарский приглашает меня к себе и объяв162

ляет с сияющим лицом, что у него будет Чернышевский.
Я, конечно, пошел.
Помню маленькую комнату, диван холостого вида с двумя
валиками по концам, на диване сидел Чернышевский, но
почти не говорил; я тоже сидел на диване и только слушал
и смотрел. Пекарский старался оживить беседу, но ничего не
выходило, и вечер вообще не удался. Чернышевский не произ­
вел на меня того впечатления, к которому я подготовился
со слов Пекарского.
Чернышевский наружным видом не мог производить осо­
бенного впечатления. Небольшого роста, совсем белокурый,
с легким оттенком рыжеватости, худощавый, тонкий, нерв­
ный, но с приятными, умными, добрыми голубыми глазами,
Чернышевский смотрел потупившись, говорил как бы с усмеш­
кой, имел привычку прибавлять «с» — «да-с», «нет-с». Общий
вид его был очень симпатичный, влекущий и располагающий.
Хотя Чернышевский был из семинаристов, но в нем, как и
в Добролюбове и в Помяловском, чувствовались душевная
мягкость, женственность, тонина и в то же время какая-то
нервная сила, которая, несмотря на уступчивость манер, сама
собой давала себя знать и подчиняла ему. Чернышевский
был очень застенчив и скромен в манерах. Львом он являлся
только в своих статьях, и тогда это был действительно лев,
учитель, «власть имущий».
Чернышевский сознавал эту власть, хотя, может быть, и не
думал, что история русской мысли назовет шестидесятые
годы его именем, как сороковые — именем Белинского...
Чернышевский готовил себя к ученой карьере, но он не был
кабинетным ученым, теоретиком,— он был человеком крити­
ческого ума с социально-политической подкладкой и револю­
ционером мысли. На кафедре Чернышевский, конечно бы,
соскучился, да и время было тогда не такое, хотелось делать,
а не говорить...
В 1855 году Чернышевский представил на степень ма­
гистра диссертацию об «Эстетических отношениях искусства
к действительности». Это была первая молния, которую он
кинул. Нужно удивляться не тому, что Чернышевский выс­
тупил с такой диссертацией, а тому, что ученый факультет
университета в первый раз слышал такие мысли, первые кон­
чики тех львиных когтей, которые он показал потом. Все
здание русской эстетики Чернышевский сбрасывал с пьеде­
стала и старался доказать, что жизнь выше искусства и
и что искусство только старается ей подражать.
Мысль была настолько отважная и в России новая, что
6*

163

ректор университета Плетнев сказал в конце диспута Чер­
нышевскому: «Я, кажется, вам читал совсем иную теорию
искусства». И потому, что Плетнев читал иную теорию, он
положил магистерский диплом под сукно. Чернышевский стал
заниматься литературой.
Чернышевский обладал замечательною ясностью мысли и
редким талантом популяризации. Вопросы, по-видимому са­
мые запутанные, выходили у него просты, ясны и азбучно
понятны. По строю и красоте мысли он более всего на­
поминал английских писателей и имел общее со Стюартом
Миллем.
При освобождении крестьян полемика Чернышевского с
бывшим профессором политической экономии Вернадским и
другими русскими экономистами выяснила многое редак­
ционной комиссии, и я думаю, что собственно Чернышев­
скому обязана Россия, что Положение 19 февраля не унич­
тожило общину.
У Чернышевского, как у всех замечательно умных людей,
была необыкновенная память. Про него, перефразируя Сийеса, можно сказать, что он «прочитал все, он знал все,
он помнил все».
Со времени ссылки Чернышевского в 1864 году имя его
исчезло из русской печати, и произносить его не позволяют,
как имя Герцена и Михайлова.
Печатается по: Шелгунов Н. В., Шелгунова Л. П.,
Михайлов М. Л. Воспоминания. М, 1967. Т. 1. С. 92—93,
169, 186—188, 191, 197—200, 210, 236—238.

...летучие уличные листки...— Уличные листки появились
в большом количестве в 1856 году. Представляли собой
своеобразные газетки с непериодическим выходом. Большая
часть их носила развлекательный характер.
«Экономический указателъ» — политико-экономический
журнал, - выходивший в Петербурге в 1857—1858 годах. Из­
датель-редактор — профессор И. В. Вернадский.
«Русский дневник» — газета, выходившая в Петербурге в
1859 году. Издатель-редактор П. И. Мельников-Печерс­
кий.
«Русское слово» — литературно-ученый журнал, выходив­
ший в Петербурге (1859-—1866). Издатель-редактор до 1863
года. гр. Кушелев-Безбородко, далее —Г. Е. Благосветлов.
164

С декабря 1860 по ноябрь 1865 года в «Русском слове»
сотрудничал Д. И. Писарев, которому принадлежала веду­
щая роль в формировании революционно-демократического
лица журнала.
Базарова Тургенев списал с живого человека...— Шелгунов
имеет в виду Добролюбова.
Семейные идеалы... взяты... из фактов живой жизни...—
См.: Богословская Л. П. «Что делать?» Н. Г. Чер­
нышевского и женские артели 60-х годов XIX в.— Револю­
ционная ситуация в России в 1859—1861 гг. М., 1974.
«Мужик», который занимал так много места в «Отечест­
венных записках»... обязан во всем Елисееву.— С 1868 года
редакцию «Отечественных записок» возглавили Некрасов, Сал­
тыков-Щедрин и Елисеев. Крестьянский вопрос занимал цент­
ральное место в журнале. Мужик «всем нужен»,— писал
Салтыков-Щедрин. «Ежели мужик так всем необходим, то
надо же знать, что он такое, что представляет он собой
как в действительности, так и in potentia, каковы его нравы,
привычки и обычаи, с какой стороны и как к нему подойти»
(Отечественные записки. 1879. № 8. С. 325, 326).
Костомаров Н. И. (1817—1885) — русский и украинский
историк, этнограф, писатель.
Литературный вечер — состоялся 2 марта 1862 года.
...Павлов уехал с провожатыми в Кострому.— На третий
день после своего выступления Павлов был арестован и
выслан в Ветлугу, где пробыл до 1862 года, а затем еще
два года провел в ссылке в Костроме.
Келъсиевская история—Кельсиев В. И. (1835—1872),
деятель общественного движения в России в конце 50-х —
начале 60-х гг. XIX века. С 1859 года жил в Лондоне, где
стал сотрудником Вольной русской типографии А. И. Герце­
на. В декабре 1862 года был вызван в Россию по делу
32 революционеров. За отказ явиться приговорен к лишению
всех прав состояния и изгнанию навсегда из России.
Прокламации — имеются в виду прокламации «Молодая
Россия», «К молодому поколению», «Барским крестьянам от
их доброжелателей поклон», «Великорус» и др.
...дело Михайлова...— Михайлов М. Л. (1829—1865), рус­
ский революционер, писатель, публицист. В прокламациях
«Русским солдатам» Н. В. Шелгунов и Михайлов призывали
к революционной пропаганде в народе и к вооруженному
восстанию среди солдат. Михайлов был арестован 14 сентяб­
ря 1861 года и приговорен к шести годам каторжных ра­
бот и пожизненному поселению в Сибири.
165

«Современник» же познакомил русское общество с иссле­
дованием Гакстгаузена.—См.: Исследования о внутрен­
них отношениях народной жизни и в особенности сель­
ских учреждениях России. Барона Августа Гакстгаузена.
Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 4..
...перевод Стюарта Милля...— См. перевод книги I «Ос­
нования политической экономии» Дж. Стюарта Милля и
«Очерки из политической экономии (по Миллю)». Чер­
нышевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 9.
«Темное царство» — статья Добролюбова (Современник.
1859. № 7).
Пекарский П. П. (1827—1872) —русский историк куль­
туры и литературы, библиограф, академик (с 1864). Пе­
чатался с 1855 года в «Современнике».
...полемика Чернышевского с бывшим профессором поли­
тической экономии Вернадским...— Имеется в виду статья
Чернышевского «О поземельной собственности» — полемичес­
кий ответ на одноименную статью И. В. Вернадского. В про­
тивовес Вернадскому, который нападал на общинное землев­
ладение во имя сохранения частной собственности, Черны­
шевский рассматривал' общину как переходную форму к со­
циалистической собственности.
Сийес — Сьейес Эмманюэль Жозеф (1748—1836), деятель
Великой французской революции.

Колбасин Е. Я.

ТЕНИ СТАРОГО «СОВРЕМЕННИКА»
Николай Алексеевич предложил мне постоянное сотруд­
ничество в его журнале в отделе библиографии: мне поручен
был разбор новых книг. Некрасов тогда находился в полном
разгаре своей журнальной деятельности. Ему было тогда
около тридцати лет, он работал много и усидчиво. Нес­
мотря на давление со стороны цензуры, «Современник» про­
должал считаться самым свежим и жизненным органом рус­
ской печати. Поэт неутомимо боролся с цензорами, с цен­
зурным управлением, и только в официальных случаях он
посылал для объяснения к министру народного просвещения
Ивана Ивановича Панаева в качестве ответственного редак­
тора «Современника».
Капитальных и хороших статей цензора систематически
не пропускали или искажали до неузнаваемости. Произвол
цензоров доходил до анекдотических крайностей. Курьезы,
собранные в «Очерках по истории русской цензуры» г. Скаби­
чевским, составляют малую каплю в море бесчисленных курь­
езов того же рода: так обильны ими были те памятные годы!
Красовский, Фрейганг, Ахматов и им подобные свирепство­
вали так спокойно и беззастенчиво, как будто бы они совер­
шали священнодействие. Много энергии на неравную борьбу
тратил Некрасов в эти годы. Он злился, ссорился с цензорами,
то грозил им, то ласкал, закармливая отличными обедами.
Случалось, что цензору не понравится заглавие какой-нибудь
повести или статьи, и он преспокойно приказывает выбросить
из номера журнала набранную уже статью. Николай Алек­
сеевич не поддавался: то придумывал он новое заглавие
статьи и вступал в переговоры с цензором, убеждая послед­
него также сделать скидку, оставить в целости все остальное
(маневр этот частенько удавался), то, в случае неудачных
переговоров, Некрасов, со скрежетом зубовным, переделывал
статью, убеждая цензора не трогать середины и конца или
167

оставить в первоначальном виде начало и средину, удов­
летворившись импровизированным концом. Памятный сотруд­
никам «Современника» старший конторщик Карл Иванович
Вульф беспрерывно бегал от Некрасова к цензору. Каждый
месяц Вульф должен был посвящать подобной беготне три
или четыре дня. Наконец, выходил в свет № «Современника»
в изящной обложке сиреневого цвета с картинкой «Парижских
мод» и искусно подстриженными повестями, стихотворения­
ми, переводными статьями.
...Время шло. Никто не подозревал, что наступит новая
эпоха для литературы и всего русского государственного строя.
Поэтому цензора с прежним жаром преследовали «яд прев­
ратных толкований», а журналисты по-прежнему боролись с
цензорами. Некрасов усиленно работал в своем «Современни­
ке», писал даже романы в прозе, сам подсмеиваясь над этой
работой, нередко составлял библиографические разборы, объ­
явления об издании журнала (на эти объявления он был
большой мастер) и т.п.
Когда все окружавшие его падали духом под бременем
усилившейся реакции, Некрасов оставался бодрым и неуто­
мимым работником, разгонявшим бессильное уныние своих
ближайших сотрудников.
В эти годы он проявлял поистине поразительную жур­
нальную опытность. Он так был поглощен журнальной ра­
ботой, что ему мало оставалось времени на стихотворные
произведения. Историческая справедливость требует заметить,
что появление цензора Бекетова имело влияние на большую
производительность музы Некрасова. Казанский помещик,
родственник всемогущего Мусина-Пушкина, попечитель С.-Пе­
тербургского учебного округа, В. Н. Бекетов совсем не походил
на других цензоров. Этот хороший человек неоднократно
уговаривал Некрасова вернуться к своей замолкнувшей музе
и, благодаря тому, были написаны: «В деревне» (1853), «За
городом» (1853), столь известный всем «Филантроп» (1853),
«Несжатая полоса» (1854) и маленькая прекрасная поэма
«Саша» (1855). Грустно сознаться, что, не попади случайно
в цензоры Бекетов, вышесказанные произведения долго ос­
тавались бы неизвестными публике, а может быть, и совсем
не были бы написаны. Даже в позднейшее время цензора
не оставляли своих бестолково свирепых привычек.
Наконец, с новым царствованием наступила и новая эпоха
в жизни России. Поэт наш оживился, и в 1856 г. было
напечатано много его стихотворений, в том числе: «Забытая
деревня», «Поэт и гражданин».
168

(...) Стихотворение «Поэт и гражданин» было написано
на даче, близ Ораниенбаума, весьма оригинальным способом,
которым написаны многие из лучших произведений Некрасова:
он написал предварительно конец, прочитал его в своем круж­
ке и долго не знал, какую придумать рамку для всего сти­
хотворения; наконец, он остановился на форме диалога и
поместил это стихотворение в виде предисловия к новому,
печатавшемуся тогда, собранию его стихотворений.
Впоследствии этот диалог был причиной больших бес­
покойств и опасений Некрасова, но все, сверх ожиданий, про­
шло благополучно. В одном из своих писем из-за границы
Некрасов спрашивает меня, правда ли, что его хотят заса­
дить в Петропавловскую крепость.
Об этом, действительно, болтали литературные вестовщики.
Напряженная журнальная деятельность Некрасова, душев­
ные волнения и скорби, которые он мужественно переносил,
не только не падая духом, но и ободряя других, должны
были естественно отразиться на его крепком, но уже подор­
ванном организме.
Он серьезно заболел и совершенно лишился голоса, так
что объяснялся с другими посредством грифельной дощечки,
на которой он излагал свои мысли, распоряжения и желания.
Он был тогда желт, худ, мрачен и целые месяцы проводил
в своем рабочем кабинете, но работал нехотя и равнодушно.
Ведение дел «Современника» разделяли с ним Чернышевский
и Добролюбов. Здесь кстати сказать, что многие из круп­
ных сотрудников «Современника» долго не знали, кто поме­
щает в журнале критические и библиографические статьи.
В эту тайну не был посвящен даже ответственный редактор
Панаев. Когда к Некрасову приставали за объяснениями
Тургенев, Боткин, Григорович и др., Некрасов обыкновенно
как-нибудь уклонялся от прямого ответа, и имя нового сот­
рудника осталось неизвестным. Один раз Боткин настойчиво
стал допрашивать поэта и сказал: «Признайся, Некрасов,
ты, говорят, выкопал своего критика из петербургской се­
минарии?» — «Выкопал,— отвечал Некрасов.— Это мое дело».
Помещенный в «Современнике» небольшой разбор повестей
Авдеева, печатавшихся и раньше в том же журнале, произ­
вел целую бурю в литературных кружках. Многие были
задеты, другие заинтересованы, все расспрашивали, кто этот
отважный критик, осмелившийся так резко разбранить Ав­
деева, известного в свое время литератора и постоянного
сотрудника «Современника». От Некрасова, по обыкновению,
ничего не добились. Авдеев до того обиделся, что послал
169

Некрасову ругательное письмо, требуя заявить в ближай­
шем номере «Современника», что он, Авдеев, участвовать в
журнале больше не будет. Желание раздраженного автора
было исполнено. Вышесказанная рецензия принадлежала перу
Чернышевского, и Некрасов прочитал разбор только после
напечатания.
Я занес в мои воспоминания этот маленький случай соб­
ственно для того, чтобы отметить харектерную черту Нек­
расова. Он никогда не позволял себе посягать на мнения
своих ближайших сотрудников.
Раз установив общее направление журнала и изъявив­
ши желание, чтобы статьи сотрудников соответствовали
основным его принципам, он предоставлял в частностях пол­
ную свободу своим критикам и рецензентам. ...В кружке Нек­
расова не было ни сватовства, ни кумовства, благодаря ха­
рактеру поэта, и этим объясняется нравственная привязан­
ность к нему таких людей, как Чернышевский и Добролюбов.
Между тем сватовство и кумовство было в среде литера­
торов в таком же ходу, как и в других сферах русской
жизни. И там, и здесь были генералы «не тронь меня»,
преисполненные сознания собственных достоинств. Те, кому
удавалось стать литературным генералом, требовали от мел­
коты всяческого почтения к ним. Они свысока, презрительно,
но не без тайной зависти смотрели на свежие и самобытные
дарования, каким был в эпоху, которой мы касаемся, Помя­
ловский, каким был впоследствии Решетников. Вышеупомяну­
тый Авдеев, автор «Подводного -камня», как он величал себя,
числился также в сонме литературных генералов и считал
Чернышевского чуть ли не букашкой. Между тем последний
почти нехотя и слегка коснулся автора «Подводного камня» —
и Авдеев был убит наповал. Публика увидела, что у Авдеева
нет ничего своего, все заимствовано и подражательно. Малень­
кий разбор, написанный Чернышевским, открыл ей глаза.
(...) Хотя время уже наступало другое, но порядки
оставались все прежние. Реформ — крестьянской, судебной и
цензурной — пока только ждали. Все о них громко говорили
и видели первый почин в уничтожении безобразий военных
поселений, безобразий, лично известных молодому импера­
тору.
Квартира Некрасова также оживилась под влиянием новых
веяний. Стали появляться новые лица: Пирогов, Кавелин и
др. Между тем здоровье Некрасова ухудшалось, и он, как
говорится, едва влачил ноги.
(...) В 1857 г. Некрасов уехал за границу, больной и
170

с мрачными предчувствиями. Ему казалось, что его навсегда
оставила муза, что ему предстоит вечное лечение, возня
с докторами, прозаическая жизнь далеко не высказавшегося
поэта. ...Вдали от журнальных дрязг он всецело погрузился
в свой внутренний мир. Гордый и самостоятельный во всем,
Некрасов ни во время своего пребывания в Италии, ни после
того не желал говорить о чудесах чужих краев, как это делали
другие русские поэты, малевавшие понаслышке всем извест­
ные картинки итальянской или кавказской природы. К концу
1857 г. он задумал свои «Размышления у парадного подъез­
да», а в следующем году окончательно обработал это стихот­
ворение, хотя оно, кажется, было напечатано гораздо позд­
нее. Стихотворению этому суждено было сделаться едва ли
не самым популярным из произведений нашего поэта.
Его читали на сценах почти • всех русских театров и на
литературных вечерах в частных залах провинциальных город­
ков. Николаю Алексеевичу был известен этот беспример­
ный почти в России успех, и творчество его не. только
не ослабевало, как ожидал сам поэт, но, напротив, приоб­
ретало все большую силу и яркость...
Замечательно то обстоятельство, что Некрасов, в противо­
положность другим авторам, дорожил гораздо более мнением
публики, чем суждениями записных и признанных знатоков
поэзии и изящных искусств вообще. В то время такими
знатоками эстетики блистал кружок Боткина, Дружинина и
Тургенева. Здесь царило чистое искусство, немецкая филосо­
фия и нераздельные с ней традиции французоедства, изящно­
аристократического либерализма, стремление к светлым, но
неопределенным идеалам утонченного наслаждения чистым
искусством. Здесь все резкости и крайности сглаживались, и
все неровности покрывались лаком салонной учтивости и вза­
имных уступок. Все это были не граждане, не энергичные де­
ятели, не бесстрашные борцы за какую-нибудь идею, а просто
баре, правда, очень образованные, очень умные и очень гуман­
ные. Рассуждая о художественных произведениях, они к ним
прилагали и мерки эстетики Шиллера, Гегеля, Жан Поля
Рихтера, Якоби. С точки зрения последнего, они везде ис­
кали непосредственности.
Боткину, Дружинину и Тургеневу, по их собственным сло­
вам, муза Некрасова не нравилась именно оттого, что они не
видели в ней непосредственной поэзии. Глав­
ным авторитетом литературных кружков считался В. П. Бот­
кин. Он не заявил себя в нашей литературе ни одним
особенно ярким произведением, писал крайне мало, но считался
171

очень крупным литератором и первым знатоком не только
в деле поэзии и изящных искусств, но также и в историкофилософских науках. Крайне желчный и беспощадно ядови­
тый в своих отзывах, самолюбивый и тщеславный, он был
грозою литераторов, которых язвил отравленными стрелами
своих насмешек. Он отличался удивительной непоследователь­
ностью в своих убеждениях, как политических, так и ли­
тературных. Подобно своему приятелю Карлейлю, он был поч­
ти в одно и то же время крайним радикалом-прогрессистом
и отчаянным консерватором. Впрочем, в первую половину его
деятельности преобладал радикализм, хотя и очень смешан­
ный, а впоследствии чистейший консерватизм без примесей.
Тургенев рассказывал мне, что этот питомец крайней левой
гегелианства, воспитанный на Фейербахе, Максе Штирнере,
Штраусе, Бауэре, в последние годы своей жизни говорил:
«Россия погибает окончательно, единственное ее и наше спа­
сение, это — жандарм. Это краеугольный камень, главнейший
столп нашего государства». После Боткина большим автори­
тетом пользовался А. В. Дружинин, известный нашей публике
только как переводчик «Короля Лира» и др. произведений
Шекспира, но в свое время известный читателям как ре­
дактор толстого журнала, критик и автор многочисленных
статей и повестей. Это был добрый и образованный человек,
большой англоман, но по принципам яркий крепостник и
защитник мракобесия. Он владел сотней, другой крепостных
душ и не допускал мысли о возможности освобождения
крестьян. Некрасов страшно сердил его, наводя разговоры на
этот предмет. Обаятельная личность Тургенева, превышавшего
всех обширностью, и правильностью, и многосторонностью
своего образования, соединяла вокруг Некрасова его бывших
приятелей, которые успели уже его возненавидеть как поэта
и журналиста и которые вместе со своими сторонниками
только благодаря Тургеневу не разорвали еще близких отноше­
ний, соединявших их прежде с поэтом. Дело пока не схо­
дило с эстетической почвы. Боткин, Дружинин и даже
Тургенев удивлялись безобразию стиха Некрасова и его не­
слыханным рифмам.
Эти жрецы эстетики, враги псевдоклассицизма, сами не
замечали, что в своих суждениях они повторяли отжившие
воззрения времен Буало, когда слова разделялись на бла­
городные и неблагородные, когда считалось смертным грехом
в поэтическом произведении вульгарное слово, как, например:
mouchoir, médecin, soldat1.
1 платок, доктор, солдат (франц.).

172

Разумеется, Николаю Алексеевичу не были известны такие
отзывы, потому что подобные разговоры происходили за гла­
за. Но по другим обстоятельствам поэт хорошо чувствовал,
что интимные связи, соединявшие его с друзьями, становятся
все слабее и готовы порваться. Наступал новый период в
его жизни и журнальной деятельности, самый плодотвор­
ный и интересный — это конец 50-х и начало 60-х годов.
К этому времени Некрасова окружили новые люди, не
имевшие ничего общего с блестящими кружками любителей
изящного. По своей прогрессивной натуре Некрасов не мог
держаться рутины и обветшалых традиций. Он быстро и
решительно перешел на сторону молодого поколения, предста­
вителями которого были Чернышевский и Добролюбов. Это
произошло не из расчета ловкого журналиста, а в силу
глубокого убеждения. Тактичный в сношениях с людьми,
Николай Алексеевич искренно и всецело отдавался новой идее
и после того никогда не пятился назад. В этом отно­
шении он становился резким, неуступчивым, настойчивым
до упрямства: счастливое исключение между русскими пи­
сателями, которые представляют так много примеров ренега­
тства! Совершенно при других обстоятельствах жизни Некра­
сов одной чертой напоминал другого, иноземного поэта: мед­
ленно, путем мучительных размышлений, Некрасов, подобно
Виктору Гюго, в течение целой жизни двигался вперед, прог­
рессивно вырабатывая свои лучшие идеалы, и никогда уже не
возвращался вспять. Многие критики впадают в крупные
ошибки, оставляя без внимания эту непрерывную красную
нить в духовном развитии двух названных поэтов.
К концу 50-х годов Некрасов совершенно разорвал связь
со старым литературным лагерем и окружил себя «мальчишка­
ми», как выражался Дружинин. В особенности он полюбил
Чернышевского. Помню я зимние петербургские вечера, когда,
утомленные дневным трудом, сотрудники сходились в ком­
фортабельном кабинете Некрасова для отдыха и обмена
мыслей. Некрасов всегда старался расшевелить Чернышевского
и вызвать его на беседу. Действительно, Чернышевский пос­
тепенно оживлялся, и вскоре в комнате раздавался только
его несколько пискливый голос.
По своей крайней застенчивости Чернышевский не мог
говорить в большом обществе, но в кругу близких лиц,
позабыв свою робость, он говорил плавно и даже увле­
кательно. Некрасов, как я сказал, очень любил его рассказы,
и не без причины: в своих речах молодой экономист об­
наруживал изумительные сведения и обогащал слушателей
173

знаниями по всевозможным отраслям наук. Прислонясь к
камину и играя часовой цепочкой, Николай Гаврилович водил
слушателей по самым разнообразным областям знания: то
он подвергал критике различные экономические системы, то
строил синтез общественного прогресса, то излагал теорию
философии естественной истории, то, чаще всего, он пере­
носился в прошедшие века и рисовал картины минувшей
жизни. Он владел самыми обширными сведениями по исто­
рии — это был его любимый предмет, его специальность. Он
рисовал сцены из истории французской революции или из
эпохи Возрождения, изображал характер древних Афин или
двора византийских императоров... Помню, как он увлек нас
поразительной картиной нравов общества перед падением ан­
тичной цивилизации.
Консерваторы и умеренные либералы становились все более
недовольны окраской «Современника». Помню, как однажды
Е. П. Ковалевский, внушительно потряхивая своими гене­
ральскими эполетами, высказывал Некрасову, что он рискует
репутацией «Современника» в глазах серьезных людей. Нек­
расов вышел из себя и заключил свое гневное возражение
словами: «Лучше быть последним между молодыми, чем пер­
вым среди старья».
Печатается по: Колбасин Е. Тени старого «Современ­
ника»: Из воспоминаний о Н. А. Некрасове // Современник.
1911. № 8. С. 223—240.

Николай Алексеевич предложил мне постоянное содру­
жество в его журнале в отделе библиографии...— Е. Кол­
басин познакомился с Некрасовым в 1850 году, с тех пор
до поступления на службу в 1860 году сотрудничал в «Сов­
ременнике». Рецензент, критик, библиограф.
Курьезы, собранные в «Очерках по истории русской цен­
зуры» г. Скабичевским...— Речь идет о книге: Скабичев­
ский А. М. Очерки истории русской цензуры (1700—1863).
СПб., 1892.
Красовский А. И. (1780—1857) — цензор, председатель
Комитета цензуры иностранной (1832—1857), один из мрач­
нейших гонителей литературы и просвещения.
Фрейганг А. И. (1806—1855) — цензор Петербургского
цензурного комитета в 1848—1854 годах, отличавшийся осо­
бой строгостью («цербер»).
174

Ахматов А. А. (1817—1870) —Генерал-майор свиты, с
1860 года харьковский губернатор, с 1862 по 1865 год оберпрокурор синода.
Новое царствование — Александр II (1818—1881) пра­
вил с 1855 по 1881 год.
...поместил стихотворение в виде предисловия к ...соб­
ранию его стихотворений.— См.: Стихотворения Некрасова.
СПб., 1856.
...разбор повестей Авдеева...— См.: Чернышевс к и й Н. Г. Критика. Роман и повести М. Авдеева. Два
тома. СПб., 1853 // Современник. 1854. № 2.
Помяловский Н. Г (1835—1863) —писатель. В 1861 году
напечатал в «Современнике» (№ 2) первое большое произ­
ведение «Мещанское счастье», далее повесть «Молотов»
(№ 10).
Решетников Ф. М. (1841 —1871)—беллетрист, писатель.
В 1864 году в «Современнике» были напечатаны «Подлиповцы»
(№ 3—5), «Ставленник» (№ 6—8), «Макея» (№ 10).
«Подводный камень» — повесть М. А. Авдеева, напечатана
в «Современнике» в 1860 году (ч. 1 — № 10; Ч. 2 —
№ 11).
Пирогов Н. И. (1810—1881) —известный хирург, участник
Крымской войны, автор воспоминаний о Крымской войне.
«Размышления у парадного подъезда» — впервые опубли­
ковано в «Колоколе» (1860. 15 янв. Л. 61), с примечанием
Герцена: «Мы очень редко помещаем стихи, но такого рода
стихотворение нет возможности не поместить».
Жан Полъ Рихтер (Иоганн Пауль Фридрих Рихтер)
(1763—1825) — немецкий писатель, для творчества которого
характерно сочетание просветительских идей и сентимен­
тализма.
Якоби В. И. (1834—1902) —русский живописец.
Карлейлъ Томас (1795—1881) —английский публицист,
историк, философ. Выдвинул идеалистическую концепцию
«культа героев».
Макс Штирнер — псевдоним Иоганна-Каспара Шмидта
(1806—1856)— философ-идеалист, левый гегельянец и теоре­
тик анархизма.
Штраус Давид Фридрих (1808—1874) — немецкий теолог
и философ-младогегельянец.
Бауэр Бруно (1809—1882) — немецкий философ, идеа­
лист, младогегельянец.
Буало Никола (1636—1711) —французский поэт, теоре­
тик классицизма.

Д. Л. Михаловский

НАЧАЛО МОЕГО ЗНАКОМСТВА
С НИКОЛАЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ
НЕКРАСОВЫМ
И НИКОЛАЕМ ГАВРИЛОВИЧЕМ
ЧЕРНЫШЕВСКИМ
В апреле 1858 г., написав первое мое предназначенное
для печати стихотворение, именно перевод поэмы «Мазепа»
Байрона, я понес его в редакцию журнала «Современник».
Редактором тогда подписывался Панаев, а издателем Нек­
расов. Только за год или несколько более перед тем при­
ехавши из Закавказья и не имея никакого понятия о жур­
нальных отношениях вообще и, в частности, о распределении
ролей между двумя руководителями «Современника», я конеч­
но, отправился к редактору журнала, Панаеву, и показал ему
свою тетрадь, где четким, крупным почерком была написана
поэма.
«Это у нас не пойдет,— сказал мне Панаев.— У нас теперь
в ходу современные вопросы, реформы в Балтийском крае».
Тогда в самом деле много писали о крестьянских реформах,
которые правительство проводило в Остзейских губерниях.
Мне нечего было возразить против такого категоричес­
кого отказа, да и всякое возражение было бы бесполезным.
Но мне пришла в голову другая мысль: давно уже я за­
думал пристраститься к - какому-либо журналу в качестве
переводчика с английского языка и потому предложил свои
услуги Панаеву. Но и тут получил отказ. «У нас есть постоян­
ный переводчик с английского, переводы с этого языка пре­
доставлены в нашем журнале исключительно ему». Нечего бы­
ло делать, я начал свертывать свою тетрадь, чтоб сунуть
ее в карман, а пока, я возился с этим, Панаев кое-что
придумал для меня.
— Я сейчас напишу письмо Н. Г. Чернышевскому,—
сказал он.— С этим письмом отправьтесь к нему. Он один
из редакторов «Военного сборника» и, может быть, найдет
для вас какую-нибудь работу.
176

Засунув свою рукопись в карман теплой шинели, я отпра­
вился к Николаю Гавриловичу и, к счастью, застал его
дома.
Удивительно приятное впечатление произвела на меня его
личность. Он жил тогда в Поварском переулке, номера дома
я не помню. Из небольшой передней налево был вход в его
кабинетик, куда меня и ввели. Кабинетик был весь завален
книгами и бумагами, в которых хозяин зарылся, как крот.
Небольшого роста, худенький, с золотисто-белокурыми длин­
ными густыми волосами, беспрестанно падавшими ему на лоб
при малейшем наклонении головы, с тихим, мягким голосом
и с ласковою улыбкой, он мне очень понравился.
Прочитав письмо Панаева, он сказал мне: «Панаев пишет
мне о «Военном сборнике». Но там пока ничего не имеется
в виду по переводной части, а я вот что придумал: мы задума­
ли издавать при «Современнике» «Историческую библиотеку».
Это будет сборник выдающихся исторических сочинений и
монографий, и у нас уже пристуіілено к переводу «Истории
XVIII века» Шлоссера. Но кроме того, так как теперь самый
жизнетрепещущий вопрос — крестьянская реформа в России,
то я предложил — издать при «Современнике» историю фран­
цузских крестьян Бонмера. Она в двух томах. 2-й том уже
переводится в Москве. Не возьметесь ли вы перевести первый?
Плата — 20 рублей за лист. Я уже отдавал его для перевода
одному господину, но он, проработав над первыми тремя
страницами, возвратил мне книги оттого, что он не в состоя­
нии перевести эту вещь, очень трудную для перевода. Ну
так вот, не возьметесь ли за эту работу вы? Попробуйте
и принесите мне первые листы. Только я еще не знаю,
пропустит ли это цензура, во всяком случае придется многое
выпустить. Впрочем, мы будем хлопотать о разрешении».
Я поблагодарил, взял книгу, и тут, к моему великому удив­
лению, он прибавил: «Панаев пишет, что вы ему приносили
поэму Байрона «Мазепа». Этими вещами, т.е. стихами, заве­
дует Некрасов. Дайте вашу рукопись, я покажу ее ему».
Я был очень рад такому обороту дела, тем более что находил­
ся в крайне стасненных обстоятельствах. Шутка ли: и перевод
книги с платою по 20 рублей (вместо принятой тогда пла­
ты 15), и вероятность помещения поэмы...

Печатается по: Воспоминания Д. Л. Михаловского о Чер­
нышевском. Литературное наследство. 1959. Т. 67. С. 121—122.
Д. Л. Михаловский — сотрудник «Современника».
177

о крестьянских реформах... в Остзейских губерниях.—
Ко второй половине 1850-х годов относится подготовка кресть­
янской реформы в Остзейских губерниях. «Современник» пуб­
ликовал материалы о положении остзейских крестьян с целью
объяснить опасность для них безземельного освобождения.
...один из редакторов «Военного сборника»...— Ежемесяч­
ный военный журнал; издавался в Петербурге (Петрограде) в
1859—1917 годах.
История французских крестьян Бонмера — речь идет о
книге Ж.-Э. Бонмера «История земледельческого сословия
во Франции», перевод которой для «Исторической библиотеки»
не был пропущен цензурой. В ЦГАЛИ хранится отредак­
тированная Чернышевским рукопись перевода.
...вашу рукопись... я покажу... ему.— Поэма Байрона
«Мазепа» в переводе Д. Л. Михаловского была напечатана
в «Современнике» за 1858 год. № 5.

Пыпин А. Н.

Н. А. НЕКРАСОВ
(...) В половине пятидесятых годов я познакомился с
редакцией «Современника». Раньше я бывал на «четвергах»
Краевского, где собиралось много литературных людей; но
меня особенно интересовал литературный круг «Современ­
ника», где можно было видеть, в числе более или менее
близких друзей редакции, самых крупных писателей того вре­
мени. Представлялась и небольшая литературная работа, для
меня очень нелишняя. Впоследствии я довольно сблизился
с редакцией «Современника»; мне нередко случалось бывать
в ближайшем кружке, который собирался у Некрасова за
его обедами или ужинами.
«Отечественные записки» и «Современник» представляли
тогда как бы два враждебных лагеря. Историки, касавшиеся
того времени, давали иногда не совсем верное освещение этих
отношений и, например, объясняли эту вражду только чисто
«коммерческой» конкуренцией двух изданий. Это не совсем
верно или даже совсем неверно, потому что здесь не заме­
чена одна существенная разница двух журналов. Некогда
«Современник» основался с тем, чтобы дать более незави­
симое положение Белинскому. Правда, и здесь дело шло
для Белинского не совсем ладно; но в ту пору и положе­
ние самого журнала, основанного на занятые деньги, было до­
вольно трудное. По смерти Белинского, кружок, собравшийся
в «Современнике», не распался, и хотя многие из тогдаш­
них писателей принимали участие и в том и в другом
журнале одновременно, но характер изданий был довольно
различен. Краевский был только предприниматель: это был
опытный практик во внешней стороне издательского дела,
но сам вовсе не писатель, и хотя он вел журнал более
или менее серьезно, но не имел какого-нибудь определенного
взгляда на вещи; у него не сохранилось никаких преданий
Белинского. Так, в пятидесятых годах хотя в «Отечест179

венных записках» появлялись иногда труды С. М. Соловьева,
но рядом проповедовалось нечто близкое к славянофильству.
Главным помощником его в ведении журнала был тогда
С. С. Дудышкин, человек умный, но ленивый и несколько
тяжеловесный... Предприимчивость Краевского вскоре напра­
вилась на газету; он сумел овладеть сложным газетным делом,
дать разнообразную программу и аккуратно исполнять ее при
помощи многочисленного кружка старых и молодых писа­
телей, которых знал уже по «Отечественным запискам»;
между ними не было особенных талантов, но были начитан­
ные, иногда находчивые люди, которых он и приучал к
газетной аккуратности... Так издавал он, при номинальном
редакторстве Очкина, «С.-Петербургские ведомости» до тех
пор, когда эта газета перешла к Е. Ф. Коршу. «Отечест­
венные записки» велись также аккуратно, но довольно сухо
и бесцветно: это был более или менее случайный сборник,
которому сам редактор не мог придать какого-либо оду­
шевления.
; Совсем иного рода был круг редакции «Современника».
Редакторами были Некрасов и И. И. Панаев — оба, уже имев­
шие литературную известность, сами не мало работавшие в
журнале, оба, особливо Некрасов, имевшие большой литера­
турный вкус, и для писателей кружка они могли быть прямо
литературными товарищами. У Краевского этих качеств не
было; в литературных кружках подшучивали над этим от­
сутствием вкуса, искавшим обыкновенно чужой поддержки,
и еще в «Литературном альманахе», который издан был
Некрасовым в 1848 или 1849 году, в одной из карикатур
Степанова был очень остроумно изображен Краевский в
недоумевающей беседе с молодым писателем, представлявшим
ему свое произведение (этот писатель был не кто иной,
как Достоевский). Наконец, в кругу «Современника»,— хотя,
может быть, и не совершенно ясно,— хранилась память Бе­
линского...
То время, когда складывался характер Некрасова, несом­
ненно наложило на него свой отпечаток. Прежде всего, это
было время полного разгара крепостных нравов и бюрокра­
тического самовластия. В так называемом обществе человек
имел значение прежде всего или по числу принадлежавших
ему «душ», или по служебному положению. У Некрасова не
было ни того, ни другого. Известны рассказы о том, как
он бедствовал, когда беспомощным юношей приехал в Пе­
тербург. Домашнее обучение было скудное: между тем он
желал поступить в' университет... Он не стеснялся своих
180

бедственных воспоминаний и рассказывал, например, как он
с грехом пополам учился латыни, необходимой для экзамена,
у какого-то учителя из семинаристов, который принимал его
в халате, подпоясанный полотенцем, и урок шел за штофом
водки; этого учителя он, впрочем, хвалил, это был человек
не глупый и учил хорошо. Из этого ничего потом не вышло,
потому что для дальнейшего учения вообще было слишком
много препятствий. «Петербургские углы», которые Некрасов
описывал впоследствии, были известны ему по наглядному
собственному опыту. Таким образом, эта тяжкая и эле­
ментарная сторона жизни была одним из первых и довольно
продолжительных опытов, какие пришлось ему изведать и
которые, конечно, не могли не оставить своего трудно изгладимого следа...
Но в молодом человеке, так тяжело испытуемом судь­
бою, жило тем не менее решение не покоряться этой судь­
бе, приобреталось реальное знание жизни; закалялся силь­
ный характер; но вместе с тем он и грубел.
(...) В первый раз, когда я видел Некрасова, он
жил в доме, еще недавно сохранявшемся в том же виде
на углу Загородного проспекта и Звенигородской улицы.
Здесь у него я встретил в первый раз И. С. Тургенева...
При этом первом знакомстве с кружком редакции «Сов­
ременника» я уже достаточно знал принадлежавших к нему
лиц по их литературным трудам и репутации; уже вперед
этот кружок имел для меня самый живой интерес. Действи­
тельно, здесь собрались самые лучшие силы тогдашней ли­
тературы — притом не в случайной встрече по журнальным
делам (как это бывало в редакции «Отечественных записок»),
а в сознательном единении, которое внушалось общими лите­
ратурными взглядами и задачами, сродством художественного
вкуса и взаимной оценкой,— и это единение переходило
в дружеские отношения; многих (как, например, Тургенева,
Григоровича, Анненкова, Боткина) связывало дружество еще
со времен Белинского. В литературном отношении «Современ­
ник» без сомнения был лучшим журналом того времени.
Здесь начались и продолжались «Записки охотника» Тур­
генева, оставшиеся самым замечательным его произведением;
помещались повести Григоровича (другие, второстепенные ве­
щи его, как «Проселочные дороги» и т. п., помещались в
«Отечественных записках»); здесь появлялись произведения
Гончарова, Дружинина, художественно-критические статьи
В. Боткина; в дружеских отношениях с редакцией был
П. В. Анненков; далее, Е. П. Ковалевский, В. П. Гаев­
181

ский, братья Жемчужниковы и т. д. Нет сомнения, что
писатель, которого можно было справедливо назвать пи­
сателем-художником, должен был гораздо больше тяготеть
к редакции «Современника», чем к «Отечественным запискам».
(...) Кроме названных лиц, здесь встречались и другие
известные писатели того времени: бывал Писемский, Я. П. По­
лонский; ни тот, ни другой не были, сколько припоминаю,
частыми посетителями; позднее, едва ли не после известных
статей Добролюбова, бывал А. Н. Островский.
Характеры лиц были довольно разнообразны; но в целом
это был без сомнения лучший литературный круг того
времени. В самом деле, в этом кругу в известной степени
чувствовалось превосходство над обычною массой тогдашней
литературы. И это не было лишено основания: за этим
кругом стояло славное предание Белинского и сороковых го­
дов; высокая степень дарований, литературного вкуса и опы­
та.
(...) Самым сильным по таланту и самым крупным по
литературному значению (до Л. Н. Толстого) в этом кругу
был, несомненно, Тургенев; по уму и общественному пони­
манию едва ли не превосходил всех Некрасов. Некоторые
особенности этих двух характеров бросились мне в глаза,
когда я увидел их обоих, придя в первый раз к Некрассву.
Некрасов заговорил просто, прямо о деле; обо мне он знал
раньше. С Тургеневым у меня дел никаких не было; мое
имя он знал и был любезен, но
с некоторым, правда,
едва заметным тоном покровительства,— быть может, такой
тон казался ему естественным относительно молодого челове­
ка, впервые вступавшего в литературную жизнь. Эта черта
известного, хотя и прикрываемого, высокомерия иных прямо
раздражала. Она действительно бывала иногда заметна и,
следовательно, неуместна, и я не сомневаюсь, что она, наряду
с другими подобными чертами характера, была в числе тех
мотивов, которые, несмотря на значительную долю благоду­
шия, уже вскоре стали создавать холодное отношение к
Тургеневу — от «Современника» половины пятидесятых годов
до «Отечественных записок» времен Салтыкова в семиде­
сятых. Тургенев в кружке Некрасова был интересный собе­
седник, между прочим, по обширному знанию европейской
литературы. Здесь вровень с ним стоял А. В. Дружинин, ко­
торый, впрочем, особенно увлекался тогда и после «бри­
танской» литературой. Бывший гвардейский офицер, кажется,
довольно богатый человек, Дружинин держал себя английским
джентльменом, строго корректным во внешности и манерах;
182

при всей этой немногб искусственной и, по-английски холодной
манере, он был очень хороший человек,— недаром из «бри­
танской» словесности он вычитал идею литературного фонда
и был первым инициатором нашего учреждения этого имени.
Боткин только по временам жил в Петербурге и тогда бывал
частым посетителем Некрасова. Когда мы видели его здесь,
время дружбы с Белинским давно миновало; характер немало
изменился в сторону деловых интересов и приемов; он был
тогда главным руководителем богатой фирмы. По-видимому,
издавна принадлежала ему свойственная его практической
деятельности сухость; он не был приветлив; из молодого
поколения он, кажется, не сблизился ни с кем; в особен­
ности он считал себя судьей в деле художественной критики,
и немалая опытность у него несомненно была. Со старыми
друзьями, как Некрасов, Тургенев, у него были короткие
отношения, и я припоминаю, как он делал желчные выго­
воры Тургеневу за его эстетические ошибки.
...Появлялся в кружке и П. В. Анненков, когда еще
ожидался выход в свет издания Пушкина. Бывал Писемский:
это был уже авторитетный писатель; несомненно талантливый,
по-своему умный, он не привлекал к себе; его провинциально
грубая манера, не весьма изящный костромской говор, который
выдавался очень резко, как будто предвещали, что здесь он не
в своем кругу.
...Пятидесятые годы, именно их середина, были знамена­
тельным временем в целой новейшей русской истории, вре­
менем кризиса в жизни государства и великого перелома в
умах общества и даже народа. То был канун и вскоре
начало Крымской войны. Литература переживала тяжелое вре­
мя. Под гнетом цензуры трудно было сказать что-нибудь жи­
вое, стать в какой-либо степени не то что органом, но
хотя бы слабым отголоском общественного мнения. Это было
то время, когда по внушениям «негласного комитета», который
был настоящим пугалом литературы и самой цензуры, рас­
пространилась особенная боязнь печатного слова и пресле­
дование всякого намека на критическую мысль... Гроза была
неотвратимая, и с нею нужно было считаться, чтобы сох­
ранить существование журнала. Одного специального цензур­
ного учреждения казалось мало: каждое министерство или
крупное ведомство имело особых цензоров из своих чиновни­
ков, которые должны были просматривать или целые статьи,
или отдельные места, где речь касалась их компетенции.
Обыкновенный цензор отмечал в посылаемых ему корректу­
рах, что статья или отчеркнутое место должны были быть
183

направлены к особому цензору того или другого ведомства;
Сколько помню, тогда насчитывали до семнадцати подобных
цензур. Понятно, что такое положение вещей не представляло
для редактора журнала ни удобства, ни удовольствия: во
всяком случае это была неприятная проволочка, которой
старались избегать. К счастью, специальным цензором «Со­
временника» был тогда В. Н. Бекетов, человек более или
менее простой, довольно благодушный и благожелательный.
Конечно, сам находясь под ферулой, он не мог уступать и
не уступал своих цензорских обязанностей, но, по крайней
мере, он не был мелочен и не прибавлял к обязанностям
официальным личной придирчивости и каприза. Я много раз
встречал его за обедами или ужинами Некрасова... Наст­
роение литературного круга, который я видел здесь и в не­
которых иных кружках, было довольно странное: прежде всего,
это было, конечно, настроение подавленное; трудно было го­
ворить в литературе даже то, что говорилось еще недавно,
в конце сороковых годов...
В тяжелых условиях времени, для журнала, который в
конце сороковых годов начат был деятельностью Белинского,
невозможно было думать о непосредственном. продолжении,
начатого Белинским. На ту минуту не было и людей, которые
были способны к юношескому энтузиазму Белинского,—
мы увидим дальше, что стало и с его ближайшим другом
Боткиным, который, впрочем, и никогда не был близким
участником журнальной работы. Но так или иначе, завет
Белинского не иссяк совсем. Высоко ставилось дело лите­
ратуры; с делом литературы само собою соединялось (у более
серьезных людей) и предполагалось известное нравственное
достоинство и общественная обязанность. В журнале соедини­
лись лучшие литературные силы; к нему примыкали и нес­
колько замечательных людей другой области, ученые и пуб­
лицисты. В первое время журнала в нем работал Кавелин;
присылали свои труды С. М. Соловьев, А. Н. Афанась­
ев, И. Е. Забелин; много работал Владимир Милютин; одно
время усердным сотрудником был Ушинский и т. д. В 1853
к блестящей плеяде Тургенева, Гончарова, Григоровича при­
соединилось имя, или, на первое время, три буквы, которые
тотчас привлекли всеобщее внимание. Эти буквы были Л. Н. Т.
«Детство», «Отрочество», «Юность» и вскоре затем «Севасто­
польские рассказы» поставили гр. Л. Н. Толстого в первом
ряду русских писателей. О нем самом пока знали только
по слухам и в первый раз в литературных кругах увидели
его в 1856 году, когда, после севастопольской осады, он
184

приехал в Петербург; его приняли с распростертыми объ­
ятиями...
В этом характере журнала, и в этом составе редакции
вступил в «Современник» Н [иколай] Г [аврилович] Ч [ернышевский] и, года через два потом, Добролюбов. Положение
вещей было таково. На первый раз вступление Н. Г. Ч[ернышевского] в редакцию не произвело на членов кружка
особенного впечатления,— но уже вскоре, при всем согласии
основных стремлений к успехам литературы, сказалась весьма
существенная разница в понимании ее общественного значе­
ния. Различие этих оттенков восходило к различию поня­
тий теоретических и общественно-исторических. Дальше уви­
дим, что это были две различные школы и два поколения:
младшее поколение (в данном случае) было именно несрав­
ненно более восприимчиво к тем тревожным стремлениям
общественного мнения, какие выше мы указывали словами
С. М. Соловьева. Имя Ч [ернышевско]го, впрочем, было из­
вестно. В 1855 году произвела некоторое впечатление его
диссертация «Эстетические отношения искусства к действи­
тельности» и история, которая с ней произошла. Дело в
том, что диссертация представлена была (на степень магист­
ра) по кафедре А. В. Никитенка; диссертация была своего
рода протестом против господствовавшей эстетической рутины
и искала более простой, реальной, жизненной постановки
вопроса о «прекрасном» и об искусстве. Никитенко, которому
предстояло рассмотреть, потом принять или отвергнуть дис­
сертацию его университетского слушателя,— где шла речь
именно о немецких теориях эстетики,— не был человек уче­
ный, но он был человек умный. Надо думать, что сам
он (понимавший эстетику по переводам и рассказам о теориях
Гегеля) не совсем разделял, или даже совсем не разделял
взглядов Ч [ернышевско] го; но он совершенно понимал, что
сложный и трудный теоретический вопрос может допустить
самые различные точки зрения, что самая многосторон­
ность и противоречивость суждений может только служить
более глубокому дальнейшему решению, и в этом смысле
(единственно правильном) он не имел против диссертации
никаких возражений. Она была им принята (это было глав­
ное) ; затем, с формальной стороны, состоялся диспут, прошед­
ший обычным образом, причем автор не оказывался побеж­
денным, и дело казалось решенным; но затем оно должно
было идти на утверждение министра. Здесь началась какая-то
темная история. Тогда объясняли ее так, что о диссертации
прослышал известный И. И. Давыдов; прочитавши книжку,
185

он вывел заключение, что это отступление от принятых
(гегелианских) эстетических теорий есть вольнодумство: пос­
леднее в то время усиленно преследовалось, и Давыдов (не­
когда профессор Московского университета), управлявший
тогда педагогическим институтом, нашел нужным проявить и
здесь свое усердие. Говорили, что он отправился к министру
(это был тогда А. С. Норов) и втолковал ему об опас­
ном проявлении вольнодумства. В конце концов решение
факультета не получило утверждения министра. Конечно, это
не было одним из почетных фактов в истории русского прос­
вещения и его министерства. До вступления в редакцию
«Современника», Чернышевского могли знать и по некоторым
статьям его, какие раньше являлись в «Отечественных запис­
ках» и указывали,, между прочим, на серьезную научную
образованность автора. Это был молодой писатель, в каком
редакция могла нуждаться: человек с большими сведениями,
разнообразной начитанностью, отличавшийся большой энер­
гией и быстротою работы.
Первые его работы были характерны, новы и с первых
шагов определили и его общее направление, и его от­
ношение к тому, что творилось в тогдашней литературе и
что волновалось в общественной жизни. Одной из этих работ
были известные «Очерки гоголевского периода»: они опреде­
ляли исторический момент, к которому привело предшество­
вавшее развитие нашей литературы и которым, по мнению
автора, должен был определяться ее дальнейший путь. Это
был оригинально и живо написанный ретроспективный взгляд
на недавнее прошлое русской литературы, подкрепленный ха­
рактерными подробностями ее истории, взгляд, который ука­
зывал, какими путями складывалось общественное значение
литературы, что было ею приобретено в ее тяжелых ус­
ловиях, особливо в условиях неразвитости большинства об­
щества, и что было приобретено ею как великий результат,
обязательный для дальнейших деятелей русской литературы,
которые сумели бы понять свой истинный долг, лично нрав­
ственный и общественный.
Пересмотрев различные направления «Гоголевского пе­
риода», которые были постепенными стадиями литературного
сознания, автор очерков приходил к писателю, на котором
сосредоточивались его сочувствия: это был критик «Гоголев­
ского периода», которого в начале этой работы еще нельзя
было назвать по имени: цензура еще не пропускала имени
Белинского. «Очерки» имели то великое достоинство, что они
в первый раз ярко и определенно восстановили как бы бояз186

забытую и умолчанную, если не оставленную, тради­
цию Белинского. «Очерки» в первый раз представили, насколь­
ко лишь было возможно, великое значение этого писателя.
Издания его еще не было — оно стало появляться лишь с
конца пятидесятых годов. Чтобы войти в эпоху, надо было
перерывать груды старых журналов, выделять статьи Белин­
ского (всего чаще не подписанные), перечитывать остальную
массу тогдашней литературы, словом, производить ту слож­
ную работу, которая потом была значительно облегчена из­
данием его сочинений. Самая личность Белинского до изве­
стной степени объяснялась для автора живым преданием, в
среде людей «сороковых годов». Если не ошибаюсь, немало
он почерпнул из рассказов П. В. Анненкова. В том круге
это был, вероятно, человек, наиболее способный серьезно
оценивать целое явление личности и деятельности Белинского.
Известно, что впоследствии, долго спустя, Анненков оставил
очень ценные воспоминания об эпохе Белинского. На ту
пору Анненков, по-видимому, не решался на подобное дело:
он был для этого слишком осторожен и опаслив; но, видимо,
его и тогда влекло к реставрации той эпохи, и в 1858
вышла его известная биография Станкевича,— написанная в
несколько туманном, теоретическом стиле, который бывал
тогда выбираем им намеренно, с одной стороны, чтобы от­
вязаться от цензуры, а с другой — и для того, чтобы при­
учать читателя вникать в серьезное изложение.
Не припомню подробностей, но из писем Тургенева можно
видеть, что уже вскоре по вступлении новых лиц в редак­
цию «Современника» у Тургенева и его друзей начинается и все
больше растет неприязненное, наконец крайне враждебное от­
ношение к Некрасову —1 его винили в том, что он из-за расчета
допустил в журнал людей, черствых и лишенных художествен­
ного вкуса и к ним враждебных. В это самое время автор
«рассказов из народного быта» излил свою досаду в повести
(напечатанной в «Отечественных записках»), где в шутке, по­
хожей на пасквиль, изобразил неприятного критика, сде­
лавши его, между прочим, пьяницей...
Это столкновение, вызванное шуткой и которое, по-видимо­
му, могло бы ограничиться личной неприязнью, простиралось,
однако, гораздо дальше, именно на самый склад литературных
и общественных взглядов. Та и другая сторона имели одну
основу своих стремлений — идеи сороковых годов, которые
для обеих, без сомнения, сторон совмещались в предании
Белинского. Но одна, по-видимому поглощенная художествен­
ными интересами, раз намеченными, относилась как будто
либо

187

равнодушно к дальнейшему развитию заветов Белинского.
Другая, напротив, видела в этом дальнейшем развитии
прямую задачу литературы. Это предание напоминали
«Очерки гоголевского периода» и указывали, что становилось
задачей литературы после деятельности Гоголя, как это объ­
яснял уже и Белинский... Как дальше увидим, это различие
взглядов выразилось в том, что писатели старого кружка
вознамерились именно поддерживать «Пушкинское» направ­
ление против «Гоголевского». ...Некрасов понимал эту новую
точку зрения и этот новый порыв литературы; но то и другое
остались мало понятны его друзьям и для некоторых сов­
сем не понятны. Новое литературное поколение с своей сторо­
ны платило Некрасову своими симпатиями (иногда, может
быть, несколько преувеличенными),— потому что в его поэзии
находило сродные ему мотивы общественного чувства; и
именно в эти годы являлись некоторые из самых ярких его
стихотворений... Таким образом, здесь естественным образом
возникало взаимное понимание,— когда у старых друзей «Со­
временника» относительно нового поколения была только
нетерпимость, несколько высокомерная, потом крайне враж­
дебная. ...Но еще гораздо больше возбудил к себе вражды
Добролюбов. Это был в особенности представитель молодого
поколения и действительно самый молодой во всем кружке:
человек с сильным умом и затем остроумный, он при самом
вступлении на литературное поприще питал уже сильно воз­
бужденные общественные интересы, которые именно в это
время поднялись в обществе, как этого не бывало раньше.
К представителям литературы он прилагал ту суровую
требовательность, какая, по его взгляду, подобала жизнен­
ным вопросам, стоявшим перед русским обществом в кри­
зисе данной исторической минуты. Его отталкивало легко­
мыслие, примеров которого он видел массу в литературе
и какое ему случалось видеть даже в кругу корифеев, и
он не был нрава уступчивого... Сам Тургенев пишет, что
если старший брат Добролюбова был «змея», то Добролю­
бов — «змея очковая»: говорилось это в виде шутки, но
шутка была, как видим, очень острой формы, а в существе
была и не шуткой. Некрасов, как умный человек, не мог
не оценить этого сильного дарования и не думал уступать
старым приятелям, которые в конце концов вооружались
против Добролюбова; их нападения казались ему, вероятно,
мелочными, а иногда они были и просто несправедливы...
Не обошлось и без прямых маленьких столкновений, кото­
рые, кажется, переполнили чашу. В первой половине 1858 г.
188

минуло десять лет со смерти Белинского. Старые друзья и
ученики хотели почтить его память, и кружок собрался на
поминальный обед в ресторане; сочли нужным пригласить и
молодого человека. Последний мог ожидать на поминках
услышать от очевидцев и друзей какие-нибудь воспомина­
ния о замечательном человеке; но вместо того услышал
обычную приятельскую застольную болтовню,— на его свежее
чувство она подействовала раздражающим образом. На другое
утро собеседники получили стихотворение, посвященное вче­
рашней беседе. Добролюбов, ничего не говоря, пришел утром к
Некрасову, также получившему стихотворение. Некрасов, ко­
нечно, узнал автора — и понял его; но другие пришли в
раздражение...
Никакого личного столкновения или пререкания тут не
было, но столкновение нравственное было в упор, и оно
было весьма характерно.
(...) Какое же в действительности было положение Некра­
сова в этом раздоре? Если принять буквально все отзывы
Тургенева, Фета и пр., роль Некрасова была относительно
их какая-то предательская: он удерживал в редакции лиц,
неприятных старым друзьям, а последних уверял, что ужасно
их любит... Некоторые историки и решали вопрос катего­
рически против Некрасова — на основании отзывов Тургенева,
Фета и пр., но в сущности наобум...
Вражда между прежними друзьями бывает обыкновенно
самая раздражительная и ядовитая. Так было и здесь —
со стороны врагов Некрасова, потому что с его стороны не
видим такого озлобления. Прежде всего, отзывы Тургенева
и его друзей выражали, конечно, их личное мнение, и в
этом смысле историк и может приводить его; но было бы
слишком поспешно заключать, что это мнение было совсем
правильное. Напротив, это мнение очень часто было пред­
взятое, внушенное раздражительной нетерпимостью, иногда
мелочной, которая была, к сожалению, в характере Тургенева,
по свидетельству самих его ближайших друзей. Например,
Тургенев не однажды говорит о «штуках» Некрасова, со­
стоявших в том, что, не принимая чью-нибудь статью в журнал,
он ссылался на «сотрудников», которые, по его словам, этого
не желали. Эта ссылка была, по утверждению Тургенева,
только «штукой»; в действительности, эта ссылка могла быть
совершенно справедлива, потому что, раз предоставивши со­
трудникам участие в ведении журнала, Некрасов не мог не
слышать их мнений; взгляды во многих отношениях бывали
иные, чем прежде, и люди были иногда вовсе не уступчивые,—
189

как прежде, например, Добролюбов, впоследствии Елисеев или
Салтыков... Скажем далее больше: Некрасов — в том, что
Тургенев называл его «штуками» («я их знаю»),— вовсе
не прятался за «сотрудников»; в действительности ему просто
приходилось иногда уступать им. Дело в том, что в общем
Некрасов соглашался с основным характером их понятий,
но во многих частностях, вероятно, с иным не соглашался;
иным, быть может, даже несколько тяготился, но предпочитал
уступать мнениям сотрудников, чем начинать раздор. Приба­
вим еще, что в последние годы он вообще был как будто
утомлен и меньше работал для журнала, чем в первые годы,
когда на нем лежала почти вся тяжесть дела. Источником
заблуждения Тургенева было именно то, что Тургенев знал эту
прежнюю журнальную работу Некрасова, но он не знал после­
дующего хода дела; в прежнее время Некрасов был главный
хозяин и главный работник в журнале; потом болезнь и
пребывание за границей прервали его постоянную работу по
журналу, а потом, вернувшись, значительную долю этой рабо­
ты прямо передал сотрудникам. Чернышевский и Добролюбов
оба много работали, и Некрасов очень ценил их труды по
самому существу.
Здесь, а не в каких-нибудь журнальных мелочах, и заклю­
чалась основная причина раздора. В «Очерках гоголевского
периода» подробно изучен был ход развития новейшей рус­
ской литературы и указано было то ее великое приобре­
тение, что она становилась художественным выражением
живой общественной действительности. Высшим выразителем
этого момента художественного развития представлялся Го­
голь; одушевленным критическим истолкователем его был Бе­
линский. Было совершенно естественно и вместе чрезвы­
чайно любопытно и поучительно понять сознательно этот
исторический момент, в котором заключалось и указание на
дальнейший труд, предстоявший для деятелей русского ху­
дожества и критики. Естественно также, что критика не огра­
ничивалась только чисто эстетическими соображениями, но
все более обращалась на эту общественную сторону, и когда
стало несколько возможно, вопросы общественные стали гос­
подствующим интересом. Известно, что Белинский в послед­
ние годы его деятельности именно искал для литературы
этого реального общественного содержания, и то направление
молодых литературных поколений, которое казалось новым,
в сущности было развитием мыслей и стремлений Белин­
ского.
Друзья старого кружка редакции этого не понимали. Из
190

дальнейших сопоставлений мы увидим, что новая критика была
им неприятна; «политика», т. е. вопросы общественные, была
неинтересна; «разные экономические вопросы» (а речь шла
об освобождении крестьян) просто невразумительны. Словом,
интересы молодых поколений — те самые, которые подняты
были в тревожную пору Крымской войны и волновали луч­
шую часть общества,— были как будто чужды старым друзьям,
когда, напротив, для молодых поколений это были интересы
животрепещущие.
Но то, что было чуждо или нелюбопытно старым друзьям,
было Некрасову вполне понятно,— и нетрудно было человеку,
несколько восприимчивому к общественным вопросам, понять,
в годы кризиса Крымской войны, общественное возбуждение;
понять, что оно должно было быть тем сильнее в поколениях
молодых, всегда наклонных к идеализму и еще не успевших
зачерстветь в рутине себялюбия и самодовольстве. Некрасов
сумел понять идеалистическое настроение, представителями
которого были два новые сотрудника журнала. С другой сторо­
ны, основою дружеских отношений с ними была собственная
деятельность Некрасова: в эти самые годы его поэзия полу­
чила тот характер, который и сам Тургенев, не признававший
его поэзии, признал в своем отзыве (в декабре 1856) о
первом его сборнике: «А Некрасова стихотворения, собран­
ные в один фокус,— жгутся». Так и принимало их в осо­
бенности молодое поколение, искавшее наконец в литературе
какого-либо ответа на свои общественно-идеалистические меч­
ты и порывы. Здесь была прочная почва для взаимного
понимания. Некрасов видел интерес первых работ своих
новых сотрудников и естественно мог им сочувствовать. Он
видел, что в общественном настроении начинается перелом,—
которого давно надо было ожидать,— и что литература, что­
бы сохранить свой давний исторический смысл, должна удов­
летворить нравственным требованиям общества. Взаимное по­
нимание выразилось в том, что в «Современнике» основан
был тогда новый отдел — «Заметки о журналах», который
доставлял повод касаться различных вопросов, затронутых
литературой, и становился публицистикой. Заметки ведены
были Ч [ернышевски] м, но (вначале, сколько и я помню) иног­
да с близким участием Некрасова: есть страницы, начатые
одним и продолженные другим. Некрасов, таким образом,
непосредственно знал новое направление и во многом сполна
разделял его: без сомнения, он понимал значение и своевре­
менность «Очерков гоголевского периода».
(...) У этих лиц не бывало деревень, они не «покупали
191

поваров» по тысяче рублей, не имели понятия о дворян­
ских потехах, игре, охоте и т. д.; с ними отпадала значи­
тельная доля занимательной приятельской беседы и препро­
вождения времени. Старые друзья (напр., Боткин, Фет) не ви­
дели только, что эти «разночинцы» были широко образо­
ванные люди, иногда образованнее их самих, и между прочим
горячо преданные серьезным интересам литературы; старые
друзья, напр. Боткин, прямо говорили даже, что совсем не
понимают вопросов политико-экономических и подобных, ко­
торые, однако, становились тогда серьезными общественными
вопросами...
Печатается по: Пыпин А. Н. Н. А. Некрасов. СПб, 1905.
С. 3—41.
Пыпин А. Н. (1833—1904) —историк русской общест­
венной мысли, исследователь русской и зарубежной литерату­
ры и фольклора. Академик. С начала 60-х гг. стал сотруд­
ничать в «Отечественных записках» и «Современнике», с
1866 года — в «Вестнике Европы», в редакции которого со­
стоял около 40 лет. Пыпин являлся родственником Черны­
шевского по линии матери.
Краевский А. А. (1810—1889) — издатель и журналист.
С 1839 года редактор «Отечественных записок».
«Современник» основался... чтобы дать более независимое
положение Белинскому.— Уход Белинского из «Отечествен­
ных записок» и сотрудничество в «Современнике» (1847—
1848) с Некрасовым и Панаевым были связаны с разме­
жеванием революционно-демократического и либерального на­
правлений в общественной жизни конца 40 — начала 50-х гг.
XIX века.
Дудышкин С. С. (1820—1866) —критик и журналист.
В 1860—1866 годы вместе с Краевским издавал «Отечест­
венные записки». Предприимчивость Краевского вскоре на­
правилась на газету...— Краевский, помимо «Отечественных
записок», был редактором и издателем многих журналов и
газет, поставил издательское дело на коммерческую основу.
С 1863 по 1883 год издавал умеренно-либеральную газе­
ту «Голос».
Очкин А. Н. (1791 —1865) —журналист и переводчик,
в начале 60-х гг. редактор «С.-Петербургских ведомостей».
Корш Е. Ф. (1810—1897) —публицист и переводчик, с
1863 года редактор «С.-Петербургских ведомостей».
Литературный альманах — в период с 1843 по 1846 год
192

Некрасов предпринял издание нескольких альманахов —
«Статейки в стихах без картинок» (1843), «Физиология Пе­
тербурга» (1844—1845), «Петербургский сборник» (1846) и
«Первое апреля» (1846). В них помещались повести и очерки
Белинского, Тургенева, Герцена, Григоровича, Достоевского,
Даля, Панаева и других авторов. Альманахи являлись свое­
образными манифестами «натуральной школы». Пыпин, оши­
баясь в датировке, имеет в виду, очевидно, последний, чет­
вертый альманах. В нем в форме юмористических статеек
и пародий осмеивались реакционные и либеральные течения
того времени.
Степанов Н. А. (1807—1872) — известный карикатурист,
редактор и издатель журналов «Искра» и «Будильник».
«Петербургские углы» — рассказ Некрасова, опубликован­
ный в 1845 году в альманахе «Физиология Петербурга».
Первоначально был задуман Некрасовым не как самостоя­
тельное произведение, а в составе главы незавершенного и
не опубликованного при жизни Некрасова романа «Жизнь
и похождения Тихона Тростникова». Начало работы над
«Петербургскими углами» относится, вероятно, к концу
1843 года. 4 апреля 1844 года Петербургский цензурный
комитет запретил их издание. Цензурное разрешение на
публикацию Некрасову удалось получить благодаря содейст­
вию А. В. Никитенко.
«Записки охотника» — начали публиковаться в «Современ­
нике» с рассказа «Хорь и Калиныч» (1847. № 1).
...Помещались повести Григоровича...— «Антон Горемыка»
(Современник. 1847. № 11); «Бобыль» (Современник. 1848.
№ 3); «Капельмейстер Сусликов» (Современник. 1848.
№ 12).
Роман Григоровича «Проселочные дороги».— Был опубли­
кован в «Отечественных записках» № 1—7 за 1852 год.
...произведения Гончарова...— «Обыкновенная история»
(Современник. Ч. 1. 1847. № 3; ч. 2. № 4); «Иван Саввич
Поджабрин» (Современник. 1848. № 1).
...произведения... Дружинина... — «Полинька Сакс» (Совре­
менник. 1847. № 12); «Рассказ Алексея Дмитрича» (Совре­
менник. 1848. № 2); «Художник», (Современник. 1848. № 7)
и др.
Ковалевский Е. П. (1811 —1868) — путешественник, писа­
тель и общественный деятель. Один из основателей и первый
председатель Общества для пособия нуждающимся литера­
торам и ученым (Литературный фонд).
Гаевский В. П. (1826—1888) — юрист, историк литера­
7

Заказ 987

193

туры и библиограф. Публиковал статьи о русской поэзии
первой половины XIX века в «Современнике», «Отечественных
записках» и других изданиях. Корреспондент «Полярной звез­
ды» Герцена — Огарева, в 1862 году привлекался в числе
32 лиц, обвиненных в «сношениях с лондонскими пропаган­
дистами».
...братья Жемчужниковы...— Александр М. Жемчужников
(1826—1896) — журналист, сотрудник «Современника» и
«С.-Петербургских ведомостей»; Алексей М. Жемчужников
(1821 —1908) — поэт и переводчик; Владимир М. Жемчуж­
ников (1830—1884) —поэт; Михаил М. Жемчужников —
поэт. Братья Жемчужниковы и А. К. Толстой публиковали
свои произведения под коллективным псевдонимом Козьма
Прутков.
Полонский Я. П. (1819—1898) —поэт и беллетрист.
С 1859—1860 годов редактировал «Русское слово», далее ра­
ботал цензором.
Дружинин... вычитал идею литературного фонда...— В сво­
ем дневнике от 14 ноября 1856 года Дружинин писал: «Вчера
я, Гончаров, Анненков, Льховский и Кроль обедали у Куше­
лева. Говорили о его издании, а я высказал свою мысль
о «Literary fund»1 (Дружинин А. В. Повести и Днев­
ник. М., 1986. С. 398). По инициативе Дружинина в 1859 году
в России было учреждено «Общество для пособия нуж­
дающимся литераторам и ученым» (Литературный фонд).
См.: Гаевский В. П. А. В. Дружинин как основатель
Литературного фонда //В кн.: XXV лет, 1859—1884. Сб. ста­
тей, изданный Комитетом общества для пособия нуждаю­
щимся литераторам и ученым. СПб. 1884.
Боткин... был... руководителем богатой фирмы.— По на­
следству от отца Боткин вместе со своими младшими братьями
владел фирмой по торговле чаем.
...ожидался... выход... издания Пушкина.— Речь идет об
издании сочинений Пушкина под редакцией П. В. Анненкова,
вышедших в 1855—1857 годах.
«Негласный комитет».— Речь идет о «Комитете 2 апреля
1848», действовавшем до 1856 года и названном в литера­
туре «бутурлинским». В состав Комитета входили Д. П. Бу­
турлин, М. А. Корф и П. И. Дегай. Комитет существовал
негласно и осуществлял высший цензурный надзор над всей
печатью России.
Афанасьев А. Н. (1826—1871) —публицист, историк, ис­
1 «Литературном фонде» (англ.).
194

торик литературы, издатель памятников народного поэтическо­
го творчества. В 40—50-х гг. в «Современнике» и «Оте­
чественных записках» публиковал ряд исторических сочине­
ний, написанных в духе историко-юридической школы, с
представителями которой К. Д. Кавелиным, С. М. Соловье­
вым был знаком по Московскому университету. В 1859—1860
годах издавал журнал «Библиографические записки».
Забелин И. Е. (1820—1908) — ученый-историк, специа­
лист по истории материальной культуры, народного быта,
средневекового города. Главной темой творчества Забелина
являлась история Москвы и москвичей.
Милютин В. А. (1826—1855) —публицист, профессор го­
сударственного права Петербургского университета, сотрудник
«Современника».
Ушинский К. Д. (1824 — 1871) —русский педагогдемократ, основоположник научной педагогики в России.
«Детство» — опубликовано в «Современнике» (1852. № 9);
«Отрочество» — Современник. 1854. № 9; «Юность» — Совре­
менник. 1857. № 1; «Севастопольские рассказы» — Современ­
ник. 1855. № 6, 9; 1856. № 1.
«Эстетические отношения искусства к действительнос­
ти» — магистерская диссертация Чернышевского. 10 мая
1855 года под председательством ректора Петербургского
университета П. А. Плетнева состоялся диспут. Официаль­
ными оппонентами выступили профессора А. В. Никитенко
и М. И. Сухомлинов. Утверждение Чернышевского в звании
магистра последовало лишь в ноябре 1858 года, когда у
него уже пропал интерес к научно-университетской карьере.
Давыдов И. И. (1790—1864) —директор Главного педа­
гогического института.
Анненков оставил очень ценные воспоминания об эпохе
Белинского.— Имеется в виду «Замечательное десятилетие.
1838—1848» П. В. Анненкова, содержащее интересные воспо­
минания о Белинском (впервые — Вестник Европы. 1880.
№ 1—5).
...биография Станкевича...— Книга Анненкова «Николай
Владимирович Станкевич. 1838—1840» была издана в Моск­
ве в 1857 году.
...старший друг Добролюбова...— Имеется в виду Черны­
шевский.
...Тургенев... в своем отзыве...— В письме к М. Н. Лонги­
нову от 7 (19) ноября 1856 года Тургенев писал: «Я никогда
не сомневался в огромном успехе стихотворений Некрасова.
Радуюсь, что мои предсказания сбылись...» (Турге­
7*

195

нев И. С. Поли. собр. соч. и писем. М., 1987. Т. 3. С. 149).
...нозый отдел «Заметки о журналах»...— Создан осенью
1855 года. Вел отдел Чернышевский совместно с Некра­
совым и отчасти Панаевым. С сентября 1857 года вместо
отдела «Заметки о журналах» был введен отдел «Современное
обозрение».
Автор «рассказов из «народного быта» излил свою досаду
в повести...— Имеется в виду повесть Григоровича «Школа
гостеприимства» (Библиотека для чтения. 1855.) — злой
памфлет на Чернышевского. По воспоминаниям Пыпина, «Григорович... грубо и неумно «вывел» Н. Г. в по­
вестушке... Только после он познакомился с ним ближе и,
сколько помню, пожалел, что написал эту пошлость» (П ыпин А. Н. Мои заметки. М., 1910. С. 87).

Пантелеев Л. Ф.

ВОСПОМИНАНИЯ
1

Много ли читали студенты в мое время и что читали? Труд­
но ответить на первый вопрос, так как надо знать, читали ли
ранее студенты и много ли читают теперь. Следует принять во
внимание два обстоятельства: слабое распространение между
студентами знания иностранных языков; и припоминаю в эту
минуту более десятка товарищей-земляков; ни один из них не
знал ни французского, ни немецкого языка и не усвоил их во
время университета. Затем на русском языке оригинальных
научных книг было бесконечно мало по сравнению с тепереш­
ним временем; переводное издательство только начиналось
(Тиблен в Петербурге и Глазунов в Москве, кажется, высту­
пили не ранее 1859 г.); потому не удивительно, что студенты
главным образом читали журналы, в которых тогда появлялось
много статей специального характера (например, по судебной
реформе), вызванных разными реформами. Могу констати­
ровать особенный успех тогда книг исторического содержа­
ния как между студентами, так и в публике.
Из журналов особенно был в ходу «Современник»; его
влияние было скорее широко, чем глубоко; этим я хочу ска­
зать, что многие быстро усвоили его идеи, а потом преспо­
койно устраивались чиновниками, и очень исправными, в де­
партаментах. Но ведь то же можно сказать и об англоманст­
ве, представителем которого был «Русский вестник»: боль­
шая часть тогдашних новоиспеченных англоманов, и притом
людей уже немолодых, пошумевши несколько до половины
60-х гг., вместе со своим лидером выбросили затем за борт
свою англоманию без всякого остатка. Все идеи, которые
были пущены в обращение в первые годы эпохи реформ, по­
сеяли лишь, семена, прорастание которых уже зависело от
дальнейшего хода нашей жизни.
197

2
Мое литературное знакомство с Чернышевским относится
еще ко времени, когда я был в вологодской гимназии и в «Сов­
ременнике» печатался ряд его статей «Очерки гоголевского
периода русской литературы», помнится, без подписи автора.
Сомневаюсь, удалось ли мне прочитать все статьи, так как до­
ставать журналы было нелегко. Насколько гимназист мог быть
в те времена горячим поклонником Гоголя — я таковым был,
вероятно, благодаря этому и принялся за чтение статей Чер­
нышевского. Но они скоро и сами по себе заинтересовали
меня, так как давали для того времени необыкновенно цен­
ные сведения по истории нашей новейшей литературы. Ко­
нечно, за исключением чисто исторического материала, многое
в них для меня было совершенно непонятно; но там в самом
начале говорилось о Николае Полевом, Сенковском, Надеж­
дине, Вяземском. Первый был мне. особенно симпатичен, как
самоучка, как выходец из народа. За это я ему даже прощал
его отрицательное отношение к Гоголю. По счастливой слу­
чайности мне удалось перечитать чуть ли не за целый год
«Московский телеграф», тот самый год, когда в нем велась
особенно резкая полемика с Надеждиным (Надоумко)...
(...) Поступив в университет, я на первом курсе вращал­
ся почти исключительно в кружке товарищей-земляков. Стар­
шие по курсам почитывали, главным образом, беллетристи­
ку; от них имени Чернышевского не доводилось слышать.
Но, должно быть, в самом начале 1859 г. я познакомился с
бывшим штабс-капитаном Преображенского полка Ник. Ив.
Ореусом; он в то время был инспектором придворной пев­
ческой капеллы, где я, по его приглашению, давал уроки
малолетним певчим по общеобразовательным предметам; ле­
том даже жил у него на даче. Ореус, хорошо зная иностран­
ные языки, много читал, например Шлоссера, Гервинуса, про­
бовал даже переводить их и был горячим поклонником «Сов­
ременника», особенно увлекался Добролюбовым и Чернышев­
ским. У нас выходили частые споры, так как я оставался еще
под влиянием «Русского вестника», к которому пристрастился
в гимназии. Благодаря Ореусу я, однако, стал с большим
интересом следить за «Современником» и, в частности, за Чер­
нышевским (к Добролюбову тяготение сказалось у меня ра­
нее). Я уже стал понемногу сдаваться к тому времени, как
на втором курсе вошел в кружок бывших воспитанников Пе­
дагогического института, переведенных в университет по за­
крытии института. То был очень серьезный кружок (большей
198

частью историки-филологи); к нему принадлежали впослед­
ствии известные профессора: В. И. Модестов, В. Г. Васильев­
ский, много обещавшие и рано умершие Смирнов и Е. Форту­
натов, уже учительствовавший Д. Ф. Щеглов — товарищ по
курсу Добролюбова — и другие. Об этом кружке есть особая
глава в Моих «Воспоминаниях из прошлого» (I ч.). Чтобы
не повторяться здесь, скажу только, что отличительною чертою
этого кружка был радикализм как в философском, так и в
политическом отношении. В кружке «Современник» пользо­
вался преимущественными и горячими симпатиями отчасти
и потому, что большинство его было из семинаристов; при­
том некоторые хорошо помнили Добролюбова по инсти­
туту.
В те порядочно-таки наивные времена всякая новая мысль,
кем-нибудь пущенная в обращение, огромным большинством
читающей публики принималась как собственное измышление
высказавшего ее. Не так было в кружке; многим из входив­
ших в него были в подлиннике известны Фейербах, Бруно
Бауэр, Макс Штирнер и французские писатели от Сен-Симона
до Прудона включительно. Потому в кружке ни философские
идеи, проводимые Чернышевским, ни его политико-экономи­
ческие воззрения не производили впечатления чего-то свалив­
шегося с неба. «Это написано по Луи Блану, тут в основу по­
ложены идеи Фейербаха»— такие замечания нередко можно
было слышать в кружке по поводу той или другой статьи, поя­
вившейся в «Современнике», и в частности Чернышевского.
Зато полемика «Современника», особенно развенчивание им
разных домашних авторитетов, преимущественно профессо­
ров, принималась в кружке с увлечением. «Полемические кра­
соты», как известно, вызвали в свое время не только вели­
чайшее негодование в лагере, враждебном «Современнику»,
но и в нейтральных кругах далеко не встретили одобрения.
Я недавно перечитал «Полемические красоты» и решительно
не мог понять, чем они так провинились; подивился лишь од­
ному, что Чернышевский мог удостоить Громеку чести полеми­
зировать с ним: ведь он хорошо знал, что Громека был чело­
век совершенно необразованный.
Из членов кружка, как припоминаю, несколько неодобри­
тельно высказался относительно «Полемических красот»
А. Г. Новоселов (впоследствии директор одной из москов­
ских гимназий); зато Модестов, Васильевский были просто в
восторге от них.
(...) Я поступил в университет в 1858 г. В то время чтение
газет вообще было мало распространено, а между студентами
199

и подавно. Я, например, часто посещал излюбленную студен­
тами кондитерскую Кинши (угол I линии и Большого проспек­
та) , и чтобы студенты читали газеты — этого не припоминаю.
А розничной продажи газет тогда еще не существовало. Прав­
да, после недавнего парижского конгресса в политическом
мире, казалось, царило полное затишье. Но вот подошел
1859 г., и для русского общества, в огромном большинстве
ничего не подозревавшего, как снег на голову свалился италь­
янский вопрос, а затем и война франко-итальянская со всеми
ее, дальнейшими последствиями. Тут все разом заговорило о
Кавуре, о котором ранее хоть что-нибудь слыхали, и совсем
неведомом доселе Гарибальди... Последний быстро завоевал
себе популярность во всех концах необъятной России. Италь­
янское движение нашло себе в русском обществе самое ши­
рокое сочувствие, не столько, может быть, по прямой цели к
которой оно стремилось, сколько потому, что Австрия со вре­
мен крымской кампании возбуждала к себе самую глубокую
антипатию. Это отразилось и на студентах; особенно чутки­
ми между ними оказались более молодые генерации.
В «Современнике» с № 2 за 1859 г. открылся новый
отдел — политическое обозрение. Скоро для всех стало изве­
стным, что его ведет Чернышевский. Ежемесячно он давал
своеобразную, живую и крайне содержательную политичес­
кую летопись, в которой итальянскому движению отводилось
особенное внимание: с него даже летопись и началась. Если
ранее студенты, да и публика тоже, после беллетристики,—
а надо признать, что она в «Современнике» более подходила
к тогдашнему настроению общества,— прежде всего прини­
мались в «Современнике» за статьи Добролюбова, то теперь
политические обозрения Чернышевского стали привлекать не
меньший интерес.
(...) Вскоре 1861 г. принес Положения 19 февраля. Ра­
нее, насколько позволяли цензурные рамки, Чернышевский
проводил мысль о бесплатном наделе крестьян землею. Пото­
му неудивительно, что среди общих ликований и печатных
дифирамбов «Современник» хранил полное молчание; и бли­
жайшие события оправдали его сдержанность. Если для
людей проницательных Положения сами по себе страдали
весьма существенными недостатками, то с первых же дней
начавшаяся практика применения их быстро поколебала в ши­
роких кругах общества веру в благополучный исход всего дела.
Одними овладел страх, другими — обманутое разочарование.
Все чего-то стали ждать, когда минуют первые года переход­
ного состояния.
200

В то же время итальянское движение нашло себе отклик в
нашей Польше, где глухое брожение, собственно, никогда не
прекращавшееся, выразилось в начале 1861 г. открытыми ма­
нифестациями с кровавыми столкновениями. И сразу настрое­
ние русских передовых кругов и молодежи изменилось. Из
неопределенно свободолюбивого, с некоторым увлечением со­
циалистическими идеями, оно приняло резко политический
характер. Вместо прежних оживленных разговоров о тех или
других готовящихся реформах стали раздаваться совсем дру­
гие речи: довольно хороших слов, пора перейти к делу. А под
делом понималась подготовка общества к революционным
выступлениям. Эта перемена была подмечена кружком, груп­
пировавшимся около Чернышевского (Михайлов, Шелгунов,
братья Серно-Соловьевичи, В. А. Обручев и др.). И вот начи­
нают появляться прокламации, делается попытка к тайней ор­
ганизации...
Но особенно ярко сказалось новое настроение в студен­
ческих волнениях осени 1861 г. преимущественно Петербург­
ского университета, где «история» затянулась на целый месяц,
вызвала закрытие университета, но вместе с тем повела и к
увольнению министра народного просвещение Путятина. По
существу в студенческом движении ничего не было политичес­
кого; еще менее можно было говорить, что оно было под­
готовлено каким-нибудь революционно настроенным внеакадемическим кружком. Но открытое выступление студентов и
готовность их, каких бы это жертв ни стоило, постоять за то,
что они считали своими правами, стали возможными лишь
благодаря широко распространившемуся в интеллигентных
кругах оппозиционному направлению. Появись путятинские
правила в 1860 г., они, вероятно, прошли бы без открытого
сопротивления со стороны студентов, волнение замкнулось бы
в тесных стенах университета.
Вот в этот-то переходный момент влияние «Современника»
среди молодого поколения и достигло своего апогея. Опять
же, насколько позволяли цензурные условия, «Современник»
уже несколько лет и прямо и косвенно вел неустанную про­
поведь, что только в самодеятельности общества может быть
настоящий выход из устарелых форм и отношений нашей
жизни.
(...) До ареста Чернышевского читали, он возбуждал умы,
в нем, наконец, стали видеть лидера передового движения;
но не особенно задумывались не только над генезисом его
идей, но даже и над самой сущностью их. Не так стало после
лета 1864 г. По инерции некоторое время продолжали еще
201

искать у него ответа на мучительные вопросы: что делать, а
главное — как делать? Но ведь даже его знаменитый роман
давал в этом отношении слишком общий ответ; а жизнь шла
вперед и все усложнялась. Оставаясь верными теоретическим
обоснованиям Чернышевского, вновь выступающие поколе­
ния — для них «Примечания к Миллю» надолго стали пред­
метом самого серьезного изучения — должны были самосто­
ятельно искать путей для их предложения. В этом смысле
самым крупным и характерным выражением явилось «хож­
дение в народ».
(...) Добролюбов умер на двадцать шестом году и оставил
литературное наследие значительно меньшее, далеко не столь
разнообразное, как Чернышевский,— за немногими исклю­
чениями, в области литературно-критической. Однако при
жизни круг его читателей был много шире, чем у Чернышев­
ского. Это потому, что, оставляя даже в стороне блестящий та­
лант Добролюбова, русская жизнь,— а ее постоянно имел
своей темой Добролюбов,— все же более интересовала, нежели
проповедь тех или других философских и политических идей.
В Чернышевском постепенно приучились видеть несравненного
полемиста и популяризатора идей передовых европейских
кругов. Добролюбов импонировал как литературный деятель,
проводивший самостоятельное понимание русской жизни, что
вместе с исключительным талантом и поставило его в течение
четырех лет, по словам Чернышевского, «во главе русской
литературы». Интерес к Добролюбову не остыл после его
смерти, он сохранился и до наших дней, с его взглядами
вынуждено считаться даже и теперешнее поколение. Этого
нельзя сказать о Чернышевском, не впадая в большое пре­
увеличение. Правда, его серьезно изучают, но лишь иссле­
дователи исторического развития русской мысли, в более
широких кругах он уже не имеет притягательной силы. И
все-таки неувядаемый ореол окружает его имя, тогда как
имя Добролюбова пробуждает только воспоминание о ра­
но угасшем, богато одаренном писателе-критике, справедли­
во занявшем выдающееся место между нашими классика­
ми...

Печатается по: Пантелеев Л. Ф. Воспоминания.
М., 1958. С. 160-161; 520-528, 530-531.
Пантелеев Л. Ф. (1840—1919)—русский общественный
деятель, член «Земли и воли». С 1866 г. находился в Ени­
сейской ссылке. Автор воспоминаний о 60-х гг. прошлого
века.
202

Тиблен Н. Л. — артиллерийский офицер, затем владелец
типографии, был связан с Вольной русской типографией
Герцена-Огарева.
Глазунов И. И. (1826 — 1889) — издатель.
...большая частъ... англоманов... вместе со своим лиде­
ром...— Речь идет о редакторе «Русского вестника» М. Н. Кат­
кове, для которого образцом государственного устройства
являлась Англия; в журнале публиковались материалы об
английском парламенте, культуре, законодательстве и т. д.
...о Николае Полевом, Сенковском, Надеждине, Вязем­
ском.— Главы 1 — 4 «Очерков гоголевского периода русской
литературы» (Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. М.,
1947. Т. 3).
Полевой Н. А. (1796 — 1846) — историк, писатель и жур­
налист, издавал в 1825—1834 годах «Московский телеграф».
Сенковский О. И. (1800—1858) —писатель, журналист,
востоковед; редактор-издатель «Сына отечества», «Библиоте­
ки для чтения».
Надеждин Н. И. (1804 — 1856) — писатель, историк, кри­
тик; издатель журнала «Телескоп» (1831-1836).
Вяземский П. А. (1792—1878) —поэт, критик, принимал
участие в издании «Московского телеграфа», «Невского аль­
манаха».
«Московский телеграф» — научно-литературный и художе­
ственный журнал, издававшийся два раза в месяц Н. А. По­
левым в 1825—1834 годах. Журналу были свойственны бур­
жуазно-просветительские тенденции, пропаганда идей роман­
тизма, понимаемого как свобода мысли и творчества. Поле­
мика Н. А. Полевого с Н. И. Надеждиным касалась толкова­
ния предмета философии истории, понимаемого ими в рамках
шеллингианской философии; разногласия касались лишь фор­
мы ее выражения.
Шлоссер Фридрих (1776—1861) —немецкий историк.
Герзинус Георг-Готфрид (1805—1871) —немецкий исто­
рик и публицист.
Модестов В. И. (1839—1907) — историк римской литера­
туры, профессор Новороссийского, Казанского и Киевского
университетов, публицист.
Васильевский В. Г. (1838—1899) — историк, византинист,
академик, профессор Петербургского университета.
Смирнов К. И. (1827—1902) —директор 2-й петербург­
ской гимназии.
«Полемические красоты» — статья Н. Г. Чернышевского
(«Современник. 1861. № 7.).
203

Громека С. С. (1823—1877) — критик и публицист «Оте­
чественных записок», впоследствии губернатор в Седлецке.
Парижский конгресс состоялся в 1856 году и закрепил
условия окончания Крымской войны.
Франко-итальянская война — речь идет об австро-итало­
французской войне 1859 года.
Кавур Камилло (1810—1861) —граф, государственный
деятель и дипломат Пьемонта (Сардинского королевства)
и Италии эпохи ее воссоединения. Идеолог обуржуазившего­
ся дворянства и умеренно-либеральной монархической бур­
жуазии.
Гарибальди Джузеппе (1807—1882) —генерал, один из
вождей революционно-демократического крыла в националь­
но-освободительном движении за объединение Италии.
Путятин Е. В. (1803—1883) — граф, адмирал; в 1861 году
министр народного просвещения.
Путятинские правила — реакционные меры, применяе­
мое к революционному студенчеству 1860-х гг. О харак­
тере студенческих выступлений 60-х гг. — См. Э й м о н т ов а Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох. От
России крепостной к России капиталистической. М., 1985.

Никитенко А. В.

ДНЕВНИК
1858 г.
Апреля 20
Выговор князю Щербатову за пропуск статьи Кавелина
«О новых условиях сельского быта», напечатанной в апрельс­
кой книжке «Современника». Статья противоречит с мерами
освобождения в рескрипте, почему ее и не пропустил цензор
министерства внутренних дел. Несмотря на это, князь Щер­
батов позволил ее печатать, за что и сделан ему выговор.
21. Понедельник. Обедал у Ребиндера. После обеда пришел
(А. Н.) Струговщиков. Разумеется, разговор о современ­
ных делах. Струговщиков лезет из себя за (В. А.) Ко­
корева. Журналисты его обругали: Панаев и «Северная
пчела».
26. Суббота. Напечатание статьи Кавелина в «Современ­
нике» имело следующие печальные последствия: князю Щер­
батову сделан высочайший выговор со внесением в послужной
список; Титов подал в отставку от должности воспитателя
наследника; Кавелин уволен от должности преподавателя. Ти­
тов, говорят, потому подал в отставку, что ему изъявлено
высочайшее неудовольствие за выбор таких наставников, как
Кавелин. Впрочем, не это главная причина; месяца три тому
назад напечатано в Лейпциге на русском языке письмо Пого­
дина к Титову с советами, как воспитывать наследника.
Письмо очень резкое. Тогда уже Титов начал колебаться.
Партия, желающая воспитывать наследника в духе прежнего
времени, воспользовалась этим и нанесла теперь решительный
удар Титову. Но вообще во всем этом действует другая партия,
более общая и сильная, партия, враждебная так называемому
прогрессу, не желающая ни освобождения крестьян, ни раз­
вития науки, ни гласности,— словом, никаких улучшений, о ко­
торых после смерти Николая так сильно начало хлопотать
общественное мнение.
205

1859 г.
Января 23.
23. Пятница. Нынче у нас расплодилась масса периоди­
ческих изданий. Пересматривать все становится просто непо­
сильным, да правду сказать, и бесполезным трудом. Все эти
новые издания не дают ничего нового. Умственными кормиль­
цами общества по-прежнему остаются «Русский вестник»,
«Отечественные записки», «Современник», «Библиотека для
чтения», а из газет — «С.-Петербургские ведомости». «Рус­
ский дневник» еще не определился. Если он войдет путем,
каким идет теперь, то есть путем сухих статистических
цифр и данных с перечнем известий о пожарах и убийствах
в губерниях, то из него, пожалуй, выйдет своего рода полезная
специальная газета, но сухая, скучная и неспособная действо­
вать на умы.

Апреля
19. Воскресенье. Обедал у Некрасова. Рассказ Панаева о
Плетневе, который отдал ему и Некрасову в аренду «Совре­
менник», когда новые журналы не разрешались, получал с них
3000 рублей ассигнациями и по 4% после 1400 экземпля­
ров. В деле участвовал и я, потому что издателями-хозяевами
были Некрасов и Панаев, а редактором — я. Теперь времена
переменились; право издания журнала ничего не значит, по­
тому что его может получить всякий, а Плетнев все-таки
требует с Некрасова и Панаева денег, и теперь уже по 3000 руб­
лей серебром в год. Они старались его усовестить тем, что за
тень, за имя журнала это дорогая плата. Предлагали ему даже
1000 рублей в год. Он не соглашается. Надо знать, что изда­
тели «Современника» ничего, кроме имени журнала, в сущнос­
ти, от Плетнева не получили: у него тогда было всего двести
подписчиков, они же имеют их теперь пять тысяч пятьсот.
Но тогда тут был смысл: это было право, а теперь ничто.
Это юридический казус. Кто-то советовал им переменить заг­
лавие журнала и просить позволения издавать его как новый.
Тогда Плетневу придется ловить дым.

20. Понедельник. По причине праздника пасхи и страст­
ной недели заседаний не было. Муханов объявил о жалобе
(А. Н.) Муравьева (святоши) на «Современник», в котором он
обруган по поводу последнего своего сочинения (№ 4).
Сильному порицанию подверглись места, где рецензент гово­
206

рит о сношениях автора с мальчиками и насмешливое употреб­
ление слова: Шамбелан. Муханов вопил и, по обыкнове­
нию, требовал крайних мер. Трудно было мне защищать статью
«Современника», или лучше сказать, две эти глупые выходки.
Я мог только сдерживать гнев членов тем, что это мелочи и
что нельзя же их считать за выражения характера литера­
туры.

21. Вторник. Был у министра. Разговор о цензуре, Му­
равьев жаловался на «Современник» (4-я книжка) за резкий
разбор его сочинения.

1861 г.
Марта 18. Суббота. В заседании Главного управления цен­
зуры сделано «Современнику» предостережение, что если он
не переменит направления, то будет запрещен. Это по докладу
Берте.
Сентября 22. Пятница. Студентам запрещены сходки, но
они сегодня опять устроили одну и сильно нашумели. Что-то
сделает начальство? Удивительно, как некоторые становятся
на сторону бесчинствующих студентов и готовы не только
защищать, но и поощрять подобные проделки.
Произведено несколько арестов. Говорят, взят и великий
проповедник социализма и материализма Чернышевский.
Боже мой, из-за чего только эти люди губят себя и других!
Уж пусть бы сами делались жертвами своих учений, но к чему
увлекать за собой других, а особенно это бедное неразумное
юношество! Подвизаясь в «Современнике», этот передовой че­
ловек (так называют себя эти господа) взял на свою душу
немало греха, совратив многих из «малых сих».

23. Суббота. Заседание в Главном управлении цензуры. Но­
вый министр в большом затруднении относительно цензуры. Он
не имеет никакого установившегося взгляда на нее. Глав­
ным предметом нынешнего заседания был вопрос о «Совре­
меннике», возбужденный Берте. По его словам, журнал этот
проповедует революционные идеи. Положено, чтобы все члены
прочли страницы и статьи, указанные Берте, и выразили свое
мнение.
207

1862 г.
Июня 12. Вторник. Вот она и реакция, как и следует
быть после таких бессмысленных и гадких дел, какие наде­
лали наши красные. Воскресные школы велено закрыть; жен­
ский пансион в Вильно также. Школы будут преобразованы и
подчинены строгому правительственному контролю. Журналы
«Современник» и «Русское слово» закрыты на восемь меся­
цев. Но главное неудобство всякой реакции, а особенно
нашей, будет в том, что тут правое потерпит наравне с ви­
новатым. Мысли грозит опять застой и угнетение, а мыслящим
людям, писателям, ученым — неприязненные нападки невежд
и ретроградов.

Печатается по: Никитенко А. В. Моя повесть о са­
мом себе и о том, «чему свидетель в жизни был». Записки
и Дневник (1804—1877 гг.) М., 1955. Т. 2. С. 19—20, 56,
84—85, 181, 211, 279—280.
...князь Щербатов позволил ее печатать — Щербатов Г. А.
(1819—1881), в 1856—1858 годах попечитель Петербургского
учебного округа.
Имеется в виду статья Чернышевского «О новых условиях
сельского быта», в которой содержались извлечения из «За­
писки об освобождении крестьян в России» Кавелина. См.
примечания к письму К. Д. Кавелина М. Н. Каткову от 10
марта 1858 года. За напечатание статьи Чернышевского цен­
зурным гонениям подвергся и «Современник» (см. Е вг е н ь е в-М аксимов В. Е. «Современник» при Черны­
шевском и Добролюбове. М., 1936. С. 229 — 232).
Ребиндер К. Г. (ум. 1886 г.) — генерал-адъютант, член
Государственного совета, управляющий дворцовым правле­
нием в Царском Селе.
Струговщиков А. Н. (1808—1878) — поэт и переводчик.
Кокорев В. А. (1817—1889) — откупщик и миллионер;
в конце 50 — начале 60-х г. часто выступал с либеральными
речами и статьями.
Титов В. П. (1805—1891) —дипломат, член Государст­
венного совета; писатель, беллетрист и критик.
...письмо Погодина к Титову...— «Письмо к наставнику
государя наследника» М. П. Погодина, написанное еще в 1856
году, было напечатано в «Русском заграничном сборнике»
208

(Ч. 1, тетрадь 3. Париж, 1858) и содержало рассуждения о
воспитании наследника.
...действует... партия, враждебная так называемому про­
грессу...— Никитенко имеет в виду реакционную группиров­
ку во главе с князем А. Ф. Орловым, князем В. А. Долгору­
ким, графом В. Н. Паниным.
«Русский дневник» — ежедневная газета официозного ха­
рактера, выходившая с правительственной субсидией в Петер­
бурге в 1859 году. Редактором газеты был П. И. Мель­
ников (А. Печерский).
Плетнев П. А. (1790—18 65) — ВІ837—1846 годах издатель
«Современника».
Тогда Плетневу придется ловитъ дым.— Об истории денеж­
ных счетов Некрасова и Панаева с Плетневым см.: Е в г е н ье в-М аксимов В. Е. «Современник» в 40—50 гг. От Бе­
линского до Чернышевского. Л., 1934. С. 23—42.
Муханов Н. А. (1802—1871) — сенатор, член Государст­
венного совета; в 1858—1861 годах товарищ министра народ­
ного просвещения.
Муравьев А. Н. (1806—1874) —писатель, крайний реак­
ционер.
...«Современник», в котором он обруган по поводу послед­
него своего сочинения...— Речь идет о рецензии Добролюбова
(Современник. 1859. № 4) на книгу Муравьева «Впечатления
Украины и Севастополя» (СПб., 1859.).
Берте А. А. (ум. 1893) —цензор, в 1860—1861 годы
член Главного управления цензуры.
Доклад Берте.— Речь идет о докладной записке цензора
Берте от 11 марта 1861 года по поводу «вредного направления
некоторых статей журнала «Современник». Записка Берте
легла в основу постановления Главного управления цензуры,
которое содержало предостережение редакции «Современни­
ка». В нем говорилось, что «если она (редакция.— А. Б.) не
переменит направления, то журнал подвергнется запреще­
нию» (см.: Е в г е н ь е в-М аксимов В. Е. «Современ­
ник» при Чернышевском и Добролюбове». Л., 1936. С. 486—
490).
Говорят, взят... Чернышевский.— В это время невер­
ные, а, возможно, и провокационные слухи об аресте Черны­
шевского получили довольно широкое распростране­
ние.
Новый министр...— Министром народного просвещения в
1861 году был назначен А. В. Головнин.
209

Положено, чтобы все члены прочли страницы и статьи,
указанные Берте...— Записка Берте была посвящена разбору
двух (за июль и август 1861 г.) книжек «Современника». В
ней цензор, характеризуя направление журнала как антипра­
вительственное, предлагал сделать редакции «Современника»
последнее предостережение. В случае, «если оно не будет при­
нято ею в уважение... должно... испросить... решительное за­
прещение этого журнала».

Новицкий Н. Д.

ИЗ ДАЛЕКОГО МИНУВШЕГО
...Удивительное дело!— как далеко ни завлекали нас...
разудалые забавы, все же таки они не в силах были изгладить в
нас впечатлений, вынесенных с уроков и бесед Иринарха
Ивановича, ни парализовать данного им импульса к умствен­
ному труду, к интересам высшего порядка. Даже и при увесе­
лительных поездках по балам и охотам мы все же таки
никогда не упускали случаев доставать книги, иногда очень хо­
рошие и серьезные книги, бог весть уже как и зачем попадав­
шиеся в помещичьих разношерстных библиотеках; аккурат­
но выписывали сами почти все, тогда очень немногочисленные,
повременные журналы и в часы досуга, которого и за пирами
и службою все-таки оставалось вдоволь, с жадностью читали
и перечитывали их, а иногда целые ночи напролет проводили в
горячих дебатах в своем товарищеском кружке по поводу тех
или других прочитанных статей. Конечно, при этих дебатах
часто вспоминалось нами и дорогое имя Введенского, мнение
которого при этом так часто хотелось бы слышать, да вспо­
миналось, между прочим, и имя безвестного тогда Черны­
шевского, статей которого, веря предсказанию Иринарха Ива­
новича, мы нетерпеливо поджидали и которого, как нам каза­
лось, в свою очередь, также нетерпеливо ожидало пустующее
тогда в журналах место Белинского...
Не прекращались наши дебаты, не переставали мы выпи­
сывать журналы, а в Бухаресте приобретать книги и в те­
чение всей Восточной войны1, на которую мы выступили в
1853 г. Но только по неурядице, царившей тогда и в полевой
почте, иные книжки журналов вовсе не доходили до нас, а ко­
торые и получались, то либо в обтрепанном виде, либо так, что
1 Крымская, или Восточная война 1853—1856 годов между Россией
и коалицией государств (Великобритания, Франция, Турция, Сардинское
королевство) за господство на Ближнем Востоке. (Прим, с ост.)

211

февральская книжка получалась позже майской и т. п. А вре­
мя, тяжелое время, все шло да шло. С Придунайских кня­
жеств мы перебросились в Крым. Свершилась перемена царст­
вования. Пал Севастополь1, а в нем и на Черной речке пали
безвременно и некоторые товарищи нашего кружка, бодро
шедшего на войну и с патриотическим воодушевлением, друж­
ным хором юных голосов распевавшего старинную песню,
начинавшуюся словами: «Где ты, виновник чувств высоких и
священных?!»,— и кончавшуюся припевом:
Пусть Россия дорогая
Нас сынами назовет,
И, Россию защищая,—
Каждый пусть из нас умрет!

Наступил 1856 год. Заключили перемирие, а затем и мир,
после которого в течение месяцев двух все чины враждовав­
ших армий не только знакомились, но сближались, даже сдру­
жались, посещая и угощая друг друга без малейшего остатка
злобы от только вчера заключившейся борьбы. Любопытное
было время!.. Началась, наконец, и постепенная эвакуация
войск из Крыма. Бригада, в которой я служил, была первона­
чально передвинута с Черной речки к г. Карасу-Базару, ле­
жащему уже в степной части Крыма. Стоял великолепный май,
когда крымские степи, покрытые роскошною, душистою тра­
вою и массою цветов, кажется, дышат жизнью. После бурной
боевой деятельности и тяжелых трудов для нас, по крайности,
наступила пора полного бездействия. В ожидании дальней­
шего передвижения в Россию, пока неизвестно еще для нас
куда именно, мы много гуляли, купались, охотились на дрохв,
бешено скакали с татарскими борзыми по степям за зай­
цами, но еще больше предавались горячим толкам о только
что закончившейся кровавой трагедии, в которой были участ­
никами,— о причинах, вызвавших и приведших ее к известной
перипетии, о ходе и вероятных последствиях ее2. От отвлечен­
ных вопросов философии, истории, эстетики, столь занимав­
ших нас, мы как-то незаметно для нас самих стали все чаще
и чаще переходить на почву действительности, на почву нашей
войсковой да и вообще всей нашей русской жизни и, между
1 Это случилось 28 августа 1855 года после упорных боев на Малаховом кургане — ключевой позиции Севастополя. Оборона осажденного
Севастополя продолжалась 349 дней. (Прим, с ост.)
2 Россия, оказавшись в дипломатической изоляции, в марте 1856 года
пошла на заключение тяжелого для нее Парижского договора. (Прим, сост.)

212

прочим, к разговорам о крепостных, которых чуть не у каждо­
го из нас имелось при себе по одному, а то и по два человека.
Диапазон всех этих толков все подымался выше и становился
страстнее. Мы строили планы о дальнейшем нашем образова­
нии, жажда к которому, как равно и к чтению, стала чувство­
ваться нами с небывалою еще силою... Чтобы хотя как-ни­
будь удовлетворить эту жажду, мы нарочно даже снарядили
одного из наших товарищей в Симферополь: не разыщет ли
как он в тамошнем почтамте наших журналов?..
Прошло дня три. Как теперь-вижу: сидим мы в татарской
сакле на полу и ужинаем от добычи охоты нашей. Вдруг зата­
рахтело что-то на дворе. Отворяется дверь, и в нее входит
возвратившийся из Симферополя товарищ наш В**, сопровож­
даемый солдатиком, тащащим за ним всякие закупки и связки
журналов. «Вот, молодец! добыл-таки наши журналы!»— поч­
ти единогласно с восторгом вскричали мы. «Добыть-то добыл,—
отвечал он,— но опять не все и разрозненные, хотя едва не
целые сутки рылся в почтамте, где — верите ли?— и книгами,
и письмами комнаты завалены чуть-чуть не до потолка!..
Впрочем, четыре первые книжки «Современника» посчастли­
вилось, однако, разыскать; а в них, знаете ли, господа, чья
напечатана статья?.. Я не утерпел и начал читать ее даже
дорогою, сидя на возу...» «Чья, чья?»— нетерпеливо спраши­
вали мы его. «Чья?., да Чернышевского... Ну-с, господа,
прав ваш (В** не был его учеником) Введенский!.. Поздрав­
ляю вас и себя: отныне место Белинского занято...» Это были
«Очерки гоголевского периода литературы». Надобно ли добав­
лять, что к чтению этой статьи было тут же безотлагательно
и приступлено. В руках наших была не вся статья, а только
начало ее, напечатанное — не помню уже — в двух или трех
книжках «Современника». Но и то, что мы прочли, глубоко
заинтересовало нас и оригинальностью мыслей, и ясностью
живого изложения, и своеобразностью отношений автора к ли­
тературе и эстетике. Новый ли это Белинский или другой, еще
миру «неведомый избранник»?— мы не брались решать, но что
в лице его появилась новая и большая сила в родной
литературе — в том мы не сомневались. «Ах, как бы поско­
рей теперь добраться до Петербурга, да поговорить с
Иринархом Ивановичем!»— говорили мы по прочтении
«Очерков», укладываясь уже на рассвете спать и не
подозревая даже того, что Иринарх Иванович уже давно лежал
в могиле!..
При таких условиях произошло мое другое, хотя и заочное,
знакомство с Николаем Гавриловичем, и таково было впечат­
213

ление, произведенное чтением первой его статьи1 на меня и
наш кружок, состоящий из десяти, двенадцати человек, — лю­
дей, правда, не ученых,. безвестных, молодых, но зато не
искавших еще в литературе и жизни ничего, кроме света и
истины, преисполненных любви к родине и всему человечеству
и пока искушенных жизненным опытом лишь в том, что назы­
вается самопожертвованием за других — не на словах, а на
деле...
По осени 1857 года большинство нашего кружка, а в том
числе и я, было уже в Петербурге слушателями курсов во­
енных академий, один — Горного института, а один — даже
университета, для которого не задумался покинуть хорошо на­
чатую службу. Заря русского «возрождения» подымалась,—
«учиться, изо всех сил работать, трудиться» становилось ло­
зунгом тогдашней молодежи. Что говорить! Было между этою
молодежью, пожалуй, если хотите, и немало болтунов, с напуск­
ною горячностью горланивших о науке, труде, прогрессе, а в
действительности бездельничавших и только подслуживав­
шихся духу времени. Вот именно из этих-то горлопанов,—
как то можно доказать с «поличным» в руках,—и вышла впо­
следствии вся эта орава нынешних quasi-беллетристов и кри­
тиков разных: «Помой», «Чего изволите» и проч., и проч., ко­
торые с таким воистину холопским усердием ныне всячески
поносят то, чему они тогда якобы поклонялись и что они, не­
сомненно, точно с таким же усердием станут восхвалять
завтра же — повей только с другой стороны ветерок в их
погребок!.. Но не такого пошиба личностями очерчивался
общий характер большинства тогдашней молодежи,— того
большинства, которое за точку отправления и за основной ка­
мень своих саморазвития и самодеятельности принимало два,
так сказать, положения: «Я — человек, и ничто человеческое
мне не должно быть чуждо»,— и другое: «Долой не только не­
вежество, но и дилетантизм, довольно уже натворивший зла
людям, как то доказывается тысячами примеров истории
всех веков и народов, а нашей — новейших времен, кончая
Крымскою войною, с особенною наглядностью». И если пер­
вое из этих положений, расширявшее умственный горизонт,
оживотворявшее и облагораживавшее стремления молодежи,
могло, пожалуй, вести иногда к некоторой, так сказать, раскиданности мыслей, то последнее, служа тому тяжелым про­
1 Статьи Чернышевского, если не ошибаюсь, начались печататься с
1853 г., но мы не знали того, и упоминаемая статья, принимаемая нами
за первую, была, собственно говоря, лишь первою прочитанною нами его
статьею. (Прим. Новицкого Н. Д.)

214

тивовесом, могуче толкало ее к усидчивому труду, к серьез­
ному изучению каждым своей специальности. Да так оно в
действительности и было, вопреки ложным и тенденциозным
утверждениям нынешних бытописателей той эпохи.
Посещали учащиеся молодые люди и общество, и оперу,
бывшую тогда в Петербурге в большом ходу, и театр, на кото­
ром стали появляться пьесы Островского, и выставки,— быва­
ли в концертах, на балах, на разных собраниях и вечерин­
ках, но — вопреки тем же лживым утверждениям — опятьтаки вовсе не забывали за всеми этими увеселениями своего
дела, а возвратившись, бывало, домой, чтобы наверстать утра­
ченное иногда таким образом время, ночи напролет просижи­
вали за книгами да за записками, работая с такими лихора­
дочными энергиею и увлечением,— точно солдаты гарнизона
над верхами крепости, ожидающей ежеминутно нового штур­
ма. Серьезность стремлений к науке, научной работе была так в
тогдашней молодежи велика и заразительна, что она мало
того что заставляла браться за книгу людей, давным-давно
покинувших чтение, но благотворно воздействовала даже на
саму профессуру, в рядах которой — увы! — немало было
людей, относившихся к своим обязанностям не только с халат­
ностью, но и с полнейшим индифферентизмом. Все это — фак­
ты, отрицать которые из помнящих то время не станет никто,
у кого сохранилась хотя капля совести и чести!.. «Господа!..—
говорил, обращаясь к своим собратьям, один из почтенных
профессоров на юбилее, праздновавшемся тогда в одном из
высших заведений, где был слушателем и пишущий эти стро­
ки.—Если и прежде мы усердно трудились над задачами, при­
нятыми каждым из нас на себя, то теперь применительно
к умственному уровню настоящих наших слушателей и серьез­
ности их научных стремлений и занятий мы должны наши
усердие и труды удесятерить...» И слова эти были истиною,—
истиною вдвойне: и вверх, по отношению к кафедре, и вниз,
по отношению к аудитории. Да, если бы все это не было так,
как мы утверждаем, а так, как утверждают современные лите­
ратурные Ноздревы, разрисовывающие тогдашнюю учащуюся
молодежь то — в образе пустых политиканов-болтунов, то —
каких-то Дон-Жуанчиков — развивателей барышень, то спра­
шивается: откуда же взялась вся масса лиц, впоследствии
с таким знанием своего дела и честью работавших, да еще
продолжающих и по сию пору работать на всех, без исклю­
чения на всех поприщах и по всем отраслям государствен­
но-общественной деятельности,— лиц, из которых весьма мно­
гие успели заслужить себе почетную известность не только
215

у себя дома, но и за границею?!! Конечно, не все, но боль­
шинство их взялось и вышло все из рядов той же, якобы:
ничего путного не делавшей молодежи, которая довершала или
начинала свое высшее образование в конце 50-х и начале
60-х светлых годов.
Я поступил на курс академии N, куда прилив слу­
шателей был в 1857 г. небывало велик, представляя поэтому
еще большую, чем обыкновенно, пеструю смесь представи­
телей всех родов оружия, людей, если почти и одинаковых
по уровню образования, то различных по воспитанию, а еще
более — по материальным средствам и по классам общества,
из которых вышли они.
...Здоровье Добролюбова, особенно часто начавшего похва­
рывать по весне 59 года, вообще было не из крепких. Необ­
ходимость не только отдыха, но даже и леченья где-либо
в теплом климате, за границею, признавалась как докторами,
так и друзьями его, настойчиво уговаривавшими его, а осо­
бенно ввиду некоторого неглижерства с его стороны о своем
здоровье, послушаться указаний первых. Но из всего этого
далеко еще было до предположений о серьезной опасности,
грозившей уже его жизни,— тем более что он, поправив­
шись летом, и сам, видимо^ не думал о ней, почему не
без долгих колебаний и даже почти нехотя решился, нако­
нец, на заграничную поездку.
На мое письмецо я, к великой моей радости, в ноябре,
когда уже находился в провинции, в г. Елисаветграде, по­
лучил от него ответ. Ответ этот, как равно и два пись­
меца Чернышевского, к прискорбию, погибли вместе с саком,
где они находились, при одном из моих бесконечных переез­
дов. Но, я, чуть-чуть только не дословно, помню это письмо
Добролюбова. Оно начиналось с упрека, делаемого мне им за
«галантно-Московские» объяснения, как он называл мое письмо
по поводу обстоятельств, воспрепятствовавших мне провожать
его, и какие он признавал излишними при отношениях, уста­
новившихся между нами. Далее, сказав несколько слов о своем
здоровье, на которое он, впрочем, не особенно жалуется,
он переходит затем прямо к впечатлениям, навеянным на
него тогдашнею только что освободившеюся Италиею. Впе­
чатления эти невеселы. Добролюбов негодует на положение
в Италии вещей, при котором власть, видимо, окончатель­
но утверждается не в руках людей, стоявших всегда во главе
движения и создавших освобождение и объединение своей
родины, а в руках разных «политиканствующих постепенов­
цев»; причем он резко отзывается о Кавуре, и о Риказоли,
216

и о парламенте, который называет «говорильнею»,— словцо,
услышанное мною тогда от Добролюбова впервые, повторен­
ное им затем в одной из статей его и которое, подобно
тургеневскому «нигилизму», быстро впоследствии было облю­
бовано нашими всяческими дубоголовыми перевертнями-пуб­
лицистами, и по сей час с наслаждением пускающими его
в оборот в их передовицах и разных критических якобы
рассуждениях, а в сущности пошлейших измышлениях и
болтовне по поводу политических дел на Западе. В конце
письма Добролюбов выражает желание поскорее по возвра­
те на родину повидаться со мной, но ни слова не говорит ни
о времени препровождения им за границей, ни о том, когда
предполагает оттуда вернуться...

Печатается по: Воспоминания Н. Д. Новицкого о Черны­
шевском и Добролюбове. Из далекого минувшего // Лите­
ратурное наследство. 1959. Т. 67. С. 92—95.
Новицкий Н. Д. (1833—1906) — выпускник Николаевской
академии Генерального штаба, далее генерал от кавалерии и
член Военного совета. В молодости был знаком с Чернышев­
ским и Добролюбовым; по просьбе А. Н. Пыпина писал
воспоминания о Чернышевском.
...с уроков и бесед Иринарха Ивановича...— Иринарх Ива­
нович Введенский. Преподаватель русской словесности, учи­
тель Н. Д. Новицкого, познакомивший его с Н. Г. Чер­
нышевским в первых числах февраля 1850 года.
...в Бухаресте приобретать книги...— В начале Крымской
войны Новицкий находился в Молдавии и Валахии, позже
был переброшен в Крым; принимал участие во многих сра­
жениях; во время обороны Севастополя командовал правым
фасом1 4-го бастиона 2-го оборонительного соединения. За
боевые отличия был награжден орденами.
...в двух или трех книжках «Современника». — «Очерки го­
голевского периода русской литературы» были напечатаны
в «Современнике» (1855. № 12) (первая статья); 1856. № 1—2
(вторая и третья статьи).
...Иринарх Иванович уже давно лежал в могиле!..—
И. И. Введенский умер 14 июня 1855 года.
1 Ф а с (от франц, face— лицо) — прямолинейный участок траншеи,
хода сообщения. (Прим, с ост.)

217

«Помой», «Чего изволите».— Выражения М. Е. СалтыковаЩедрина по отношению к реакционной печати того времени,
в том числе «Новому времени» Суворина и «Берегу» Цитовича.
...курс академии N...— Имеется в виду Николаевская ака­
демия Генерального штаба.
Он переходит... к впечатлениям, навеянным на него тог­
дашнею только что освободившеюся Италиею.— Речь идет оо
итальянской буржуазной революции 1859—1860 годов, при­
ведшей к ликвидации территориально-политической раздроб­
ленности Италии и созданию единого итальянского госу­
дарства.
Кавур—Кавур Камильо Бенео (1810—1861). Идеолог
обуржуазившегося дворянства, лидер либерального крыла в
итальянском Рисорджименто, в 1852—1861 (кроме 1859)
премьер-министр Сардинского королевства, провел буржуаз­
ные и антиклерикальные реформы. После объединения Ита­
лии (1861) глава итальянского правительства.
Риказоли — Риказоли Беттино (1809—1880), итальянский
государственный деятель. В революции 1859—1860 годов —
министр внутренних дел временного правительства, с августа
1859-го — диктатор Тосканы. В 1861 —1862 и в 1866—1867 го­
дах — премьер-министр Итальянского королевства.
...в одной из статей его...— Слово «говорильня» употреб­
лено Добролюбовым в статье «Из Турина» (Собр. соч. Т. 7.
С. 7—39).

Златовратский А. П.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ
Статьи Чернышевского в «Современнике» о критике гого­
левского периода сделали популярным его имя и между
студентами. Имя Чернышевского сделалось неразлучным с
именем Белинского, о котором он стал говорить в то время,
когда студенты института не могли в Публичной библиотеке
взять «Отечественные записки» потому только, что в них
печатался Белинский. Статьи Чернышевского произвели умст­
венное движение в институте, все с жаром бросились на них
и очень наглядно увидали, из сравнения наших лекцион­
ных записей с его статьями, педантизм и мертвую схоласти­
ку первых. В нашем малом кругу институтском случилось
то же, что теперь в кругу университетском. С голоса Чер­
нышевского мы не считали гениальным то, что не имело
смысла, а называли настоящим именем; равным образом
мы не восхищались блестящей шумихой слов без всякой
мысли. Вследствие чего между студентами исчезло святое рве­
ние переписывать тетрадки, готовить репетиции чуть не еже­
месячно, но вместе с тем участилось путешествие в Публич­
ную библиотеку, несмотря на строгие против этого эдикты со
стороны Ваньки1. Неприятности между начальством и студен­
тами росли. Что думал Ванька, не знаю, но только на экза­
мене с Срезневским он очень громко говорил о развращаю­
щем значении статей Чернышевского, «в том же духе, как
теперь говорят «Русский вестник» и «Северная пчела». Поми­
луйте, на Шевырева напал. У него только и недоста­
ток, что пишет стихи! Что нашел хорошего в Надеждине?
Какое теперь вредное направление развивается в литературе,
да и что от нее ждать хорошего. Кто нынче писатели?
Мужик или семинарист».
1 Ванька — имеется в виду И. И. Давыдов, профессор элоквенции.
(Прим, с ост.)

219

Добродушный наш Никитич ничего не понимал, что у нас
делается в институте, и в простоте сердца думал, что все
это от книг Чернышевского. С наивным сожалением он сове­
товал нам бросить чтение «Современника», Гоголя и обратить­
ся к чтению «Северной пчелы» и произведений Булгарина.
Печатается по: Златовратский А. П. Из воспо­
минаний //В кн.: Н. А. Добролюбов в воспоминаниях сов­
ременников. М., 1961. С. 145—146.

Срезневский И. И. (1812—1880) —филолог, славист и
историк. С 1847 года — профессор Петербургского универси­
тета.
«Северная пчела»— политическая и литературная газета
(1825—1864) полуофициозного характера. Редакторы-издате­
ли с 1831 года Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч, с 1860 года —
П. С. Усов. В 1820—1830-е годы «С. П.» была един­
ственной частной газетой, имевшей право на политическую
информацию. Фактически находилась под покровительством
III отделения.
...На Шевырева напал... Что нашел хорошего в Надеж­
дине? — В «Очерках гоголевского периода русской литера­
туры» Чернышевский критиковал реакционность взглядов
историка литературы С. Н. Шевырева, его предвзятое отно­
шение к Г оголю. Литературная деятельность Н. И. Надеждина
была высоко оценена Чернышевским, отмечено его влияние
на формирование мировоззрения Белинского.
Никитич—А. Н. Тихомандритский (1800—1888), про­
фессор математики Главного педагогического института, да­
лее инспектор этого же института.

Максимов С. В.

ИЗ СТАТЬИ «ЗА А. Ф. ПИСЕМСКОГО»
(...) Михайлов (...) это некрасивый человек с киргизски­
ми чертами лица, как уроженец Приуральского края, владел
прекрасным, добрым сердцем, был симпатичен по тем искрен­
ним отношениям, которые устанавливал с людьми одинаково­
го с ним оружия, и до самоотвержения крепок и стоек в
налаженных приязни и дружбе. Он целыми часами проси­
живал в Уральске у постели моего умиравшего отца (...) Он
действительно владел привлекательными манерами и уменьем
держаться в обществе, быть находчивым, занимательным,
бойким собеседником; очень любил детей, умел занимать
их играми и действительно нравился женщинам. Он в то же
время не только был искренно и горячо предан нравствен­
ным интересам и успехам «Современника», как его самый
неизменный сотрудник, но и как друг. Столько же усердно,
как и сам действительно добрейший человек Иван Ива­
нович Панаев, Михаил Ларионович хлопотал о новых сот­
рудниках и неустанно разыскивал, выслушивал и прочитывал
всякие чем-либо выдающиеся литературные работы. Будучи в
то же время и сотрудником «Библиотеки для чтения», он
все же лучшие свои вещи непременно отдавал в «Современ­
ник», который был для него, не на одних словах только, не­
которым святилищем. В первом журнале он считал себя
случайно забредшим гостем и печатал статьи о «старых кни­
гах», «Современнику» он беззаветно отдал свою душу, хотя
иногда ворчал и жаловался, на кое-какие неудобства сотруд­
ничества.

Печатается по: Шелгунов Н. В., Шелгуно­
ва Л. П., Михайлов М. Л. Воспоминания. М., 1967. Т. 2.
С. 461.
221

Максимов С. В. (1831 — 1901) познакомился с М. Л. Ми­
хайловым, будучи студентом медико-хирургической академии.
Далее увлекся этнографией и литературой и оставил меди­
цину. По рекомендации Михайлова и Панаева участвовал
вместе с А. Ф. Писемским в «Литературной экспедиции»,
побывавшей у Белого моря. Статья «За А. Ф. Писемского»
была направлена против утверждения А. Я. Панаевой о том,
что во время экспедиции Писемский не написал ни одной
статьи.

Ковалевский П. М.

НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
НЕКРАСОВ
...Только звон «Колокола» из Лондона в силах был покры­
вать собою «Свисток» «Современника», а руководящими стать­
ями, критическими, внутреннего обозрения и иностранной
политики руководствовалось чуть не все от мала до велика
читающее общество...
...редакция руководились им [Некрасовым] неуклонно, как
оркестр хорошим капельмейстером. Так, как хороший капель­
мейстер набирает хороших музыкантов и, убедившись в их
уменье делать свое дело, требует одного внимания и движе­
нием своей палочки
,
*
так и Некрасов умел подобрать сот­
рудников, которым довольно было сказать: «отцы, маленечко
потише!..» или «приударить позволяется, отцы,— валяйте»,—
и редакционный оркестр исполнял литературные симфонии
и фуги, каких в других редакциях не исполнялись. При этом
деликатность Некрасова была так велика, что не только
в дело первой скрипки или виолончели, какими были Черны­
шевский с Добролюбовым, он никогда не позволял себе
вмешиваться, но составителя фельетона он оставлял самостоя­
тельным в игре на своей дудке...
(...) Редакция Некрасова не была тем журнальным депар­
таментом, где редакторы, морокующие с грехом пополам толь­
ко в грамматике, цепенеют перед всяким живым словом или
оборотом и исправляют писателей, как директоры своих сто­
лоначальников...
(...) При нем книжки журнала в самом деле были живы­
ми. Не тем, так другим способом, а он вдыхал в них жизнь.
Когда воздвигались строгости цензурные, он находил средство
«не кормить сеном», как выражался, а пускал в ход прибе­
реженные про черный день связи с писателями-эстетиками
или прибегал к тем скучным, но цензурно-невинным повес­
*Так в тексте. (Прим, сост.)
223

тям, которые «читатель любит», как глубокомысленные, и
к ученым статьям «повеселее». Это все-таки было не сеном и
могло сходить за посредственный овес, впредь до возможности
всыпать хороший.
Печатается по: Ковалевский П. М. Николай Алек­
сеевич Некрасов // В кн.: Ковалевский П. М. Стихи и
воспоминания. СПб., 1912. С. 278, 294, 295.

Ковалевский П. М. (1823—1907) — поэт, писатель, кри­
тик.

H. A. Некрасов

П. A. Плетнев

Ъ. Г. Белинский

Н. В. Гоголь

А. В. Никитенко

И. С. Тургенев

СОВРЕМЕННИКЪ
1857
Л? I

ЯНВАРЬ

Съ 1857 года будутъ принимать въ «Современникѣ*
■сжлэочжткльвое и постоянное участіе:
Д. В ГРИГОРОВИЧЪ.
Л. И. ОСТРОВСКІЙ.

Гр*»* л. и. толсто!.
И С ТУРГЕНЕВЪ.

С алАтімт«

П ПКПкМІ Г11М4М ИНЫ in ПИШТ«КЖ*Г» KJMC1M
н (мп»-гшміп tuuwan

Титульный лист журнала
«Современник»

Литейный проспект.
Дом, где помещалась редакция «Современника4-

Публикации журнала
по крестьянскому вопросу

Коллективная фотография авторов журнала.
Слева направо: И. А. Гончаров, И. С. Тургенев,
Л. Н. Толстой, Д. В. Григорович,
А. В. Дружинин, А. Н. Островский

H. A. Добролюбов

ОЧЕРКИ
изъ

ШИШ №1.
3. ®. ЯГиаликаго.

САНКТПЕПГВУГГЪ.
isse.

Титул опубликованных в журнале «Современник»
«Очерков из крестьянского быта» А. Ф. Писемского

А. И. Герцен

THE

BELL, JU

VERY DANGEROUS!!!
Ri послѣдаее вреив къ вашемъ жури ал итмѣ стало nortun
какой-то тлѣтмраой струей, какииъ-то рвяриааолкв выела ;
au а» воке ее ярааамаеаі » выраженіе общесткаааго
мнѣніи, а за наитіе можропіпелаиало в наишТоамломыо пенсурваго тріунвирага.
Ѵвешаыи литераторазтъ, лходинъ звуковъ в аорнъ надоѣло
траждансхое направленіе наше* литератур и, ап стало
осворблатъ, что тап много пашутъ о аза ткалъ в тзкностм, в
тагъ мало Овламмых» а аотойотаческа къ стихотвореній.
Еслибъ толкло еааасткааы* Облововъ не былъ такъ непро­
ходимо скученъ, то eue это мнѣніе можно бы было авъ
отпуститъ. Дюз в ае виноваты, когда не имѣютъ сочувствіи
къ жвзнв, погорал возлѣ вахъ лонвтса, раетса впередъ, а
сознавав свое страшное положеніе, начинаетъ, половимъ
нескладно говоритъ объ немъ, но все така говоритъ. Мы
видѣли въ Германіи какихъ Жанъ Поле*, которые въ ваду
революцій в реакцій исходила млѣніемъ, составили левей коны, ила сочпнвлп •антастаческів повѣсти.
Но вотъ шагъ калыме.
Журналы сдѣлавшіе себѣ □ кед «сталъ изъ благородпып
негодованій а нутъ не ремесло азъ мрачныхъ сочуктвій со
страждущими—катаются со смѣху надъ оОлнамлнеложой лите­
ратурой, надъ неудачными опытами клк'иккяга. И это не па,
чтобъ случайно,, ио при болъюоиъ театрѣ ставитъ особые
балаганчика дла осаастывани первыхъ опытовъ свободнаго
слова литературы—у которой eue не заросли волосы аа

Первая страница статьи А И. Герцена
«Very dangerous!!!» (Очень опасно!)

Н. Г. Чернышевский в группе основателей «Литературного фонда».
Слева направо сидят: А. В. Никитенко, А. А. Краевский, Е. П. Ко­
валевский, И. С. Тургенев, К. Д. Кавелин, А. Д. Галахов; стоят:
С. С. Дудышкин, Е. И. Даманский, А. П. Заблоцкий-Десятовский,
П. В. Анненков, Н. Г. Чернышевский, А. В. Дружинин

Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов

A. H. Островский

I
I
II

M. E. Салтыков-Щедрин

H. A. Серно-Соловьевич

M. Л. Михайлов

Встреча Герцена с Чернышевским в Лондоне

H. A. Добролюбов y постели больного H. A. Некрасова

Плещеев А. Н.

НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
НЕКРАСОВ
...Заслуги Некрасова как журналиста точно так же огромны.
Он умел сгруппировать около себя в «Современнике» самые
крупные литературные силы той эпохи,— и кому неизвестно
влияние, которое имел на тогдашнее общество этот журнал.
Трудно, почти невозможно быть долгие годы журналистом
и не нажить себе врагов, и у Некрасова было их много...,
распускавших о нем часто самые нелепые слухи, лишенные
всякого основания. К ним, разумеется, принадлежали все те,
чье самолюбие было задето выраженным в журнале мнением
об их деятельности; но люди, постоянно работавшие в журнале
и близко стоявшие к редакции, засвидетельствуют, насколько
было правды в отзывах этих доброжелателей, часто даже
заподозревавших искренность его поэтического настроения,
его сочувствия ко всему страждущему и угнетенному и той
горячей любви к народу, которою проникнуты лучшие созда­
ния угасшего поэта...
...И не только добрым советом и сочувственным словом
готов был всегда помочь Некрасов пишущей братищ прино­
сившей к нему на суд свои произведения. Имея вполне
обеспеченные средства к жизни, но пройдя в юности школу
нужды, он никогда не оставался глух к нуждам своих сото­
варищей по профессии, умел войти в положение писателя и
не только оказать ему помощь, но оказать ее так, что она
не оскорбляла самолюбия одолженного. Еще много голосов,
без сомнения, раздастся в подтверждение моих слов...

Печатается по: «Биржевые ведомости». 1877. 29 декабря.
№ 334.

8

Заказ 987

225

Энгельгардт Н. А.

ДАВНИЕ ЭПИЗОДЫ
Когда они получали книжку «Современника» со статьями
Добролюбова и Чернышевского, то разрывали ее пополам.
Тогда журнальная книжка делилась на две части с особой паги­
нацией страниц в каждой: отдел беллетристики и крити­
ки — в «Современнике» здесь был Добролюбов, и внутреннее
обозрение — со статьями Чернышевского. Разорвав книжку
журнала, мой отец и моя мать тянули на узелки, кому
достанется, и затем с жадностью читали пламенные стра­
ницы глашатаев свободы, правды и добра.
Благоговение моей матушки пред чтением Чернышевского
было беспредельно.
Печатается по: Энгельгардт Н. А. Давние эпизоды / /
Исторический вестник. 1905. № 10. С. 545.

Энгельгардт Н. А. — публицист, сын известного народника,
ученого-агрохимика А. Н. Энгельгардта.

Лейкин Н. А.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ
...В шестидесятых годах интеллигентная молодежь куда
больше читала, чем в последующие десятилетия, не говоря
уже о нынешнем времени. Каждая книжка ежемесячного
журнала, в особенности «Современника» и «Русского вест­
ника», ожидалась с нетерпением. Выход ее составлял эпоху.
О ней говорили при встречах в театре, в обществе. Не под­
писавшиеся на журнал забегали в книжные магазины и в чи­
тальни, чтобы хоть узнать по обложке содержание книжки,
иметь возможность перелистать ее, пока она еще не попа­
дется им в руки для чтения. Часто бывало так, что,
добыв книжку на короткий срок, молодежь собиралась друг
у друга, чтобы читать ее вместе, и буквально поглощала ее
содержание...
...Вся молодежь, посещавшая лавку Иванова, много читала,
увлекалась литературой, следила за ней, поклонялась Некра­
сову, Салтыкову, зачитывалась Добролюбовым и Чернышев­
ским...
...«Современник» был на высоком счету. Сотрудники его
считались литературными генералами...
Печатается по: Н. А. Лейкин в его воспоминаниях и
переписке. СПб., 1907. С. 170, 184.
Лейкин Н. А. (1841 —1906) — писатель и журналист, ре­
дактор-издатель журнала «Осколки» (1881 —1916), ежене­
дельного юмористического издания.

Лавка Иванова — Алексей Федорович Иванов (впоследст­
вии поэт, писавший под псевдонимом «А. Ивановский»;
«Классик») получил от отца в наследство суконную лавку в
8*

227

Чернышевом переулке. Рядом находилась книжная лавка Тер­
ского. Побывав в ней, многие студенты, актеры переходили в
лавку Иванова. По воспоминаниям Н. А. Лейкина, «в лавке Ива­
нова только и говорили, что о литературе, так что присут­
ствовавшие при этом портные-покупатели и те просвещались»
(Лейкин Н. А. Указ. соч. С. 100—101).

Стахеев Д, И.

ГРУППЫ И ПОРТРЕТЫ
«Современник» стоял впереди «Русского слова» и тоже об­
личал, порицал и силился сваливать авторитеты, и ученые, и
литературные, и церковные, и политические, тон его статей,
надо отдать справедливость, был значительно мягче и речь
толковее.

Печатается по: Стахеев Д. И. Группы и портреты.
Листочки из воспоминаний // Исторический вестник. 1907.
№ 8. С. 438.

Стахеев Д. И. (1840—1918) — писатель, является редак­
тором популярного иллюстрированного журнала политики и
современной жизни «Нива»; в 70-е гг. — один из издателейредакторов газеты «Русский мир».
«Современник»... тоже обличал...— Автор воспоминаний
Д. И. Стахеев критиковал общее направление литературы
60-х гг., основная задача которой состояла, по его мнению,
в том, чтобы «обличать, порицать, ломать все старое, ни на
что не годное». Особой критике было подвергнуто им «Рус­
ское слово» и его издатели Г. Е. Благосветлов, Н. А. Благове­
щенский.

229

Степанова-Бородина А. Г.

ВОСПОМИНАНИЯ
В шестидесятых годах имя Некрасова было окружено
таким ореолом, что каждый из нас, людей тогдашнего моло­
дого поколения, жаждал хоть издали взглянуть на любимого
1 поэта, хоть послушать его на литературном чтении, если уж
не было надежды увидеть его где-нибудь в обществе. Срав­
нительно с другими, мне посчастливилось, так как, благодаря
благоприятно сложившимся обстоятельствам, мне удалось не
только встретиться с Некрасовым, но и довольно близко
познакомиться с ним. ...Я видела его или, вернее, слышала в
первый раз на литературном вечере. Говорю — слышала, так
как сидела очень далеко и, благодаря своей близорукости,
не могла даже разглядеть столь горячо чтимого мною поэта.
Он читал на этом вечере свое знаменитое стихотворение
«Размышления у парадного подъезда», и,
когда он начал певуче декламировать своим характерным
усталым и глухим голосом:
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется —
То бурлаки идут бечевой!.. —

вся зала замерла, а у меня потекли безмолвные слезы, и
я почувствовала в эту минуту, как зазвучали все струны
моего юного шестнадцатилетнего сердца. В настоящее время,
когда критическое сознание гораздо более развито в массе
интеллигенции, чем тогда, вряд ли даже может быть поня­
тен тот энтузиазм и то преклонение, какими мы были пре­
исполнены к поэту-гражданину, нашему светочу и руково­
дителю, воплощавшему в себе наш идеал писателя. Ни Пуш­
кина, ни Лермонтова мы не любили и не понимали,— они
казались нам тогда такими чуждыми, пели о любви к вечной
природе, о красивых ножках, один глядя на жизнь опти­
230

мистом, а другой — пессимистично, и все это в то время,
когда старые идеалы добра и красоты сороковых годов сов­
сем уж поблекли и когда на смену им шла новая жизнь с
другими требованиями и запросами, когда вместе с уничто­
жением крепостного права стало некогда и не на что (кресть­
яне уж оброков не платили) восхищаться красотой, а надо
было делать будничное, но нужное дело, когда слово п о л ьз а стояло на первом плане и, конечно, не для себя, а для
народа. И с этим-то народом Некрасов впервые познакомил
нас и, что самое главное, сумел заставить нас понять и
полюбить всех этих Власов, школьников, Орин-солдаток, всех
этих баб, замерзающих в поле, ребят, возящих дрова из
лесу в шестилетнем возрасте, и, полюбив их, мы горячо
привязались и к поэту, который открыл перед нами этот, до
тех пор почти неведомый для нас мир, и, пристрастные, как
всегда бывает в юности; мы вознесли его на недосягаемую
высоту, перед которой невольно мельчали в наших глазах
великие поэты, которых сам Некрасов считал для себя недо­
сягаемыми образцами.
Вторично я уж встретилась с Н. А. Некрасовым в доме
близких мне людей, а именно у старика Степанова, бывшего
издателя сатирических журналов «Искры» и «Будильника»^
Когда я вошла в гостиную, то Некрасов уже был там и
разговаривал с самим Степановым; меня тотчас же ему
представили, но я была так поражена неожиданностью встре­
чи, что не сумела даже ничего сказать и молча села в углу
гостиной, все время издали поглядывая на знаменитого гос­
тя и стараясь хорошенько разглядеть его. Вскоре, впрочем,
ко мне подошли сын Степанова и один из сотрудников «Иск­
ры», некий Воронов, автор книги «Московские норы и тру­
щобы». Сначала я мало говорила и отвечала нехотя, недоволь­
ная тем, что мне мешали смотреть на Некрасова, но потом
невольно увлеклась спором с Вороновым...

Публикуется по: Воспоминания А. Г. Степановой-Бороди­
ной. Публикация В. Евгеньева-Максимова //Литературное
наследство. Т. 49—50. Н. А. Некрасов. I. М., 1946.
Степанова А. Г. — жена сына известного карикатуриста
Н. А. Степанова, во втором браке — академика И. П. Боро­
дина, принадлежала к радикальным кругам 70-х гг., была
знакома с С. М. Степняком-Кравчинским, принимала участие
231

в освободительном движении. Встреча А. Г. Бородиной с
Некрасовым, как считают исследователи, произошла не в
1873, а в 1872 году (см.: Литературное наследство. Т. 49—50.
С. 588).
«Искра» (1859—1873) и «Будильник» (1865—1871,
1873—1917) — сатирические журналы. Н. А. Степанов являл­
ся редактором-издателем «Искры» в 1854—1864 годах и
«Будильника» в 1865—1871 годах.
...сын Степанова...— Сергей Николаевич Степанов.
...с Вороновым...— М. А. Воронов — беллетрист, автор кни­
ги «Московские трущобы», написанной совместно с А. И. Ле­
витовым.

Страхов Н. Н.
ВОСПОМИНАНИЯ
О ФЕДОРЕ МИХАЙЛОВИЧЕ
ДОСТОЕВСКОМ
(...) Журнал оказался очень интересным, в нем слыша­
лось воодушевление, и кроме того, заявилось направление
вполне либеральное, но своеобразное, не похожее на направ­
ление «Современника», многим уже начинавшее набивать
оскомину. Но вместе с тем «Время», по-видимому, в сущест­
венных пунктах не расходилось с «Современником». Не толь­
ко в 9-й книжке «Современника» роман Федора Михайловича
разбирался с большими похвалами..., но при самом нача­
ле «Времени» «Современник» дружелюбно его приветство­
вал.
(...) В то время слово «Современник» много значило;
он достиг в это время самой вершины своего процветания
и решительно господствовал над петербургскою публикою;
его привет был действительнее всяких объявлений.
(...) статья против «Времени» была, так сказать, одною
из первых осечек «Современника». Он был тогда в самом
воинственном духе и с начала года принялся за казни; в
первой книжке совершена была казнь над московским профес­
сором философии Юркевичем, во второй — над славяно­
филами, в третьей — над Тургеневым, в четвертом — над
«Временем», то есть именно надо мной.
(...) Я отвечал «Современнику» в майской книжке «Вре­
мени». Но «Современнику» угрожала в это время гораздо боль­
шая беда. Тогда уже шло дело Н. Г. Чернышевского,
подвергшегося подозрению, что он участвовал в прокла­
мациях, и, почти вслед за самою ярою из прокламаций,
обещавшею залить улицы кровью и не оставить камня на
камне, начались петербургские пожары. Это была самая ужас­
233

ная минута нашей воздушной революции, брожения, возник­
шего в оторвавшихся от почвы умах и душах. По какой-то
связи, по подозрению или обвинению «Современник» был приз­
нан вредным изданием и в июне был закрыт на восемь меся­
цев.
Это закрытие истинно огорчило нас. У нас был отнят
противник, борьбе с которым мы приписывали важное зна­
чение. Мы знали очень хорошо, что, несмотря на его молча­
ние, и даже в силу этого вынужденного молчания, его направ­
ление продолжает все усиливаться и развиваться; но у нас не
было уже под руками самого авторитетного и ясного пред­
ставителя этих мнений. Таким образом, вмешательство власти
разрушало наши внутренние, так сказать, домашние расчеты.
Предварительная цензура, под которою тогда все писали,
конечно, была помехою для ясного выражения всяких взгля­
дов и была больше всего благоприятна для учений отрица­
тельных, для которых достаточно намека, насмешливого обо­
рота речи, фигуры умолчания, чтобы читатель прочел между
строками несложную и удобопонятную формулу отрицания.
Вся масса нигилистических учений со всеми их видами прошла
в нашу литературу под предварительною цензурою. Положи­
тельным учениям было труднее, но при небольшой литера­
турной ловкости мы мало тяготились цензурою и работали до­
вольно весело, принимая борьбу даже при неравных усло­
виях. Закрытие же «Современника» выбивало нас совершенно
из колеи...

Печатается по: С т р а х о в Н. Н. Воспоминания о Федоре
Михайловиче Достоевском // В кн.: Достоевский Ф. М. Поли,
собр. соч. СПб., 1883. Т. 1. С. 222, 238, 239.

Страхов Н. Н. (1808—1889) — публицист, критик и исто­
рик литературы, представитель так называемого почвенничест­
ва, автор работ о Пушкине, Фете, Полонском, Майкове, Тур­
геневе, Льве Толстом; выступал с критикой революционнодемократических теорий общественного развития; в начале
60-х гг. сотрудник журнала «Время».
Журнал оказался очень интересным... — Имеется в виду
ежемесячный литературный и политический журнал «Время»;
издавался в Петербурге в 1861—1863 годах М. М. Достоев­
ским; фактическим редактором являлся Ф. М. Достоев­
ский.
234

...«Время», по-видимому, в существенных пунктах не расхо­
дилось с «Современником».— Это мнение автора ошибочно,
расхождения были существенными. (См. Нечаева В. С.
Журнал М. М. и Ф. М. Достоевских «Время» 1861— 1863. М.,
1972.)
...в 9-й книжке «Современника» роман Федора Михайло­
вича разбирался с большими похвалами...— Под названием
«Забитые люди» в № 9 «Современника» за 1861 год Добро­
любов поместил обстоятельный разбор романа «Униженные
и оскорбленные» и всего творчества Достоевского. Достоев­
скому, следуя традиции Белинского, Добролюбов отводил
почетное место в «гуманистическом» направлении литерату­
ры 1840-х годов, имея в виду социалистические идеи, разделя­
емые молодым Достоевским (Добролюбов Н.А. Собр.
соч. М.; Л., 1963. Т. 7).
...при самом начале «Времени» «Современник»... его привет­
ствовал.— В обзоре о журнале «Время» № 1 (Современ­
ник. 1861. № 1) Чернышевский писал: «... из всех статей...
самая важная по своему достоинству, конечно, роман г.
Ф. Достоевского «Униженные и оскорбленные»...— первая
часть возбуждает сильный интерес» (Чернышевский
Н. Г. Поли. собр. соч. М., 1950. Т 7. С. 951).
...статья против «Времени» была... одною из первых осе­
чек «Современника».— Речь идет о статье Антоновича «О духе
«Времени» йог. Косице ( то есть Страхове), как наилучшем
его выражении». (Современник. 1862. № 4).
в первой книжке... казнъ над... Юркевичем, во второй —
над славянофилами, в третьей — над Тургеневым... — Имеют­
ся в виду статьи: Добролюбова Н. А. «Свисток», восхва­
ляемый своими рыцарями» (Современник. 1862. № 1); Анто­
новича М. А. «Сочинения И. В. Киреевского» М., 1861.
Т. 1, 2; Сочинения А. С. Хомякова М., 1861. Т. 1; Сочи­
нения К. С. Аксакова М., 1861 (Современник. 1862.'№ 2);
Антоновича М. А. «Асмодей нашего времени» (Современник.
1862. № 3).
...Я отвечал «Современнику» в майской книжке «Вре­
мени».— Статья Страхова «Письмо в редакцию. Нечто об
«опальном журнале» (Время. 1862. № 5) явилась ответом
на статью Антоновича «О духе «Времени»...».
...вслед за самой яркой из прокламаций...— Речь идет о
прокламациях 60-х гг., и в частности о прокламации «Моло­
дая Россия», составленной П. Зайичневским и Аргиропуло.

Валуев П. А.

ДНЕВНИК
1862,— июнь 7
Утром в Царском Селе. Совет министров. Предположе­
ния Головнина об открытии С.—Петербургского университе­
та, о Новороссийском университете и о запрещении журна­
лов «Современник» и «Русское слово». Все решено иначе, чем
он предлагал, и согласно моему мнению. Эволюции Голов­
нина произвели на присутствующих, начиная с государя,
незавидное впечатление. Он хотел запрещения журналов в
окончательном виде, чтобы закрыть высочайшим повелением.
Я настаивал на 8-месячном запрете (suspension)1 потому,
что это могло быть сделано им и мною собственною властью.
Он предлагал открыть университет, но при сем объяснял,
что лично будет рад, если его не откроют, и т. п.
Публикуется по: Дневник П. А. Валуева — министра
внутренних дел. В двух томах. М., 1961. Т. 1. С. 175.

Валуев П. А. (1815—1890) в конце 40— начале 50-х г. —
чиновник особых поручений при рижском генерал-губерна­
торе Е. А. Головнине, с 1859 года — директор III Департа­
мента Министерства государственных имуществ, в 1861—1868
годах — министр внутренних дел, в 1872—1878 годах — ми­
нистр государственных имуществ и председатель Комитета
министров, в 1879—1881 годах — член Государственного
совета.

1 временное прекращение.
236

Д. Я. Колбасин И. С. Тургеневу

7 июня 1855 г.
...Анненков еще здесь. Некрасова нет, а Панаев сделал­
ся просто деловая бестия! во-1-х, убедил Норова, весьма
красноречивым письмом, позволить помещать в «Современ­
нике» статьи военного содержания, т. е. описание военного
быта, на что Пушкин не соблаговолял, а во-2-х, хочет завести
процесс с «Инвалидом» за перепечатание статьи Толстого
«Севастополь», так что в провинции из «Инвалида» она будет
раньше известна, чем из «Современника» и проч, и проч.
Просто бедовый Иван Иванович...
Печатается по: Тургенев и круг «Современника». Неиздан­
ные материалы 1847—1861 (М.; Л., 1930. С. 249).
Д. Я. Колбасин (1827—1890) — старший брат писателя
Е. Я. Колбасина, приятель И. С. Тургенева, исполнял мно­
гие его поручения как хозяйственного, так и литератур­
ного характера (правил корректуру и т. д).
Норов А. С. — сенатор, член Государственного совета, в
1854—1858 годах министр народного просвещения.
Панаев... убедил Норова... позволить помещать в «Совре­
меннике» статьи...— В мае 1855 года Панаев обратился в
Главное управление цензуры с письмом, в котором доказывал
необходимость печатать статьи на военные темы во всех жур­
налах (этим правом пользовались лишь «Русский инвалид»
и «Северная пчела»). «Современнику» и «Отечественным за­
пискам» дано было разрешение перепечатывать известия из
«Русского инвалида» и публиковать повести из военного быта.
Первым военным рассказом в «Современнике» был рассказ
Л. Н. Толстого «Севастополь в декабре месяце» (Современ­
ник. 1855. № 6).
Пушкин— Мусин-Пушкин (1795—1862), с 1845 по 1856
год — попечитель СПб. учебного округа.
238

И. С. Тургенев И. И. Панаеву.
С. Спасское.
10-го июля 1855

Здравствуй, милый И [ван] И [ванович] — холера везде так
сильна (особенно там, куда я хотел на охоту ехать), что я
поневоле сижу дома и хандрю. Однако тоже работаю. Полу­
чил твое письмо и отвечу в нескольких словах. Прежде все­
го поздравляю вас с повестью Нарской — это свежая, весе­
лая, живая вещь — много незрелого — есть болтливость— но
есть страницы славные — и весь колорит мне очень нравит­
ся. Кто она такая? Не скрою я, что я и сердит на вас
немного. Книгу Чернышевского — эту гнусную мертвечину,
это порождение злобной тупости и слепости — не так бы
следовало разобрать, как это сделал г-н Пыпин. Подобное
направление гибельно — и «Современнику», больше чем комунибудь, следовало восстать против него. К счастью, книга так
безжизненна и суха, что вреда наделать не может. Статья
Толстого о Севастополе — чудо! Я прослезился, читая ее,
и кричал: ура! Мне очень лестно желанье его посвятить мне
свой новый рассказ. Объявление о «Современнике» — я про­
чел в «Московских ведомостях». Хорошо;— дай бог, чтобы
вы могли сдержать ваши обещания — т. е. чтобы приходили
статьи, чтобы Толстого не убили и т. д. Это вам помо­
жет сильно. Статья Толстого произвела здесь фурор все­
общий. Летние книжки «Совр [еменника]» до сих пор хо­
роши, занимательны и дельны. Все еще попадаются опечатки.
Желал бы я знать — стих Некрасова (в стихотворении «К
русскому писателю»):
Служи не славе, не искусству —

вероятно, опечатка вместо: но искусству?—
Все мы здесь очень огорчены смертью Нахимова. Бедный!
Не попользовался своей славой.
Как, я думаю, у вас в Петербурге душно! Мне тебя
жаль. Желаю тебе здоровья и всего хорошего. Кланяйся
А [вдотье] Я [ковлевне].
10-го октября я непременно, если жив, в Петербурге.
А насчет Леонтьева — вы правы.
До свиданья.
Твой Ив. Тургенев
Р. 8. Известие о том, что Михайлов остригся, так
239

на меня подействовало, что я его видел во сне, без шуток —
и испугался до того, что бросился целовать его ноги.

Печатается по: Тургенев И .
и писем. М., 1961. Т. 2. С. 297—298.

С. Поли. собр. соч.

Панаев И. И. (1812—1852) — публицист и писатель, сот­
рудничал в «Отечественных записках» вместе с Белинским.
С 1847 года один из редакторов «Современника», вел в нем
отдел фельетонов под псевдонимом «Новый поэт», автор из­
вестных «Воспоминаний», воспроизводящих эпоху 30—40-х гг.
Е. Нарекая — кн. Шаликова. Речь идет о ее повести «Пер­
вое знакомство с светом» (Современник. 1855. № 6).
...сделал г-н Пыпин...— Тургенев имеет в виду резко поле­
мическую рецензию С. С. Дудышкина на диссертацию Чер­
нышевского «Эстетические отношения искусства к действи­
тельности» (Отечественные записки. 1855, июнь), ошибочно
полагая, что автор ее был А. Н. Пыпин.
Статья Толстого о Севастополе — чудо!— Рассказ Л. Н.
Толстого «Севастополь в декабре месяце» был напечатан в
«Современнике» (1855. № 6).
...посвятитъ мне свой рассказ. — 30 июня — 1 июля
1855 года Некрасов писал Тургеневу: «Толстой посвятил
тебе повесть «Юнкер», которую прислал в «Современник»
(см.: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 10. С. 223).
В № 9 «Современника» за 1855 год был напечатан рассказ
Толстого «Рубка леса. Рассказ юнкера» с посвящением Тур­
геневу.
Объявление о «Современнике»...— Имеется в виду объяв­
ление о выходе в свет шестой книжки «Современника»
за 1855 год, содержащее перечень публикуемых материалов //
См.: Прибавление к № 69 «Московских ведомостей» от 9 июня
1855 г.
...Толстого не убили...— Л. Н. Толстой находился тогда в
действующей армии в Севастополе.
В стихотворении «К русскому писателю»...—Стихотворе­
ние Некрасова «Русскому писателю» было напечатано в «Сов­
ременнике» № 6 за 1855 год.
Все мы здесь очень огорчены смертью Нахимова.—
П. С. Нахимов получил смертельное ранение 28 июня 1855 го­
да и умер 30 июня этого же года.
А насчет Леонтьева — точно — вы правы.— Панаев в «За­
метках и размышлениях Нового поэта по поводу русской
журналистики» (Современник. 1855. № 6) дал резко отрица­
240

тельный отзыв о повести К. Н. Леонтьева «Лето на хуторе»,
опубликованной в пятой книжке «Отечественных записок»
за 1855 год.

И. С. Тургенев Н. А. Некрасову
С. Спасское
10-го июля 1855

...Сижу теперь здесь — и работаю над большой повестью
(120 страниц уже написано) — и не знаю, что из этого выйдет.
Твое письмо меня и обрадовало и огорчило. Огорчило оно меня
насчет твоего здоровья — утешаю себя надеждой, что хотя
оно действительно не блестяще, однако и не так. плохо, как
ты предполагаешь. Посмотри, ты еще много здоровяков перескрипишь. Веди только жизнь аккуратную — и не подставляй
свой без того не яркий светоч дуновению страстей. Каково
сказано? Обрати внимание. Стихи твои к*** просто пушкин­
ски хороши —. я их тотчас на память выучил. Сделай одол­
жение, присылай мне твой рассказ в стихах — уверен, что в
нем есть чудесные вещи. Вполне одобряю твое намерение
написать свою биографию, твоя жизнь именно из тех, которые,
отложа всякое самолюбие в сторону, должны быть рассказа­
ны — потому что представляют много такого, чему не одна
русская душа глубоко отзовется. Благодарю заранее за посвя­
щение мне — но надеюсь, что публика не скоро об этом
узнает. (Кстати, меня также очень польстило посвящение
Толстого. Какая превосходная вещь — его «Севастополь»!)
К крайней моей досаде — мой экземпляр Бернса остал­
ся в Петербурге — но я непременно прошу тебя заставить
Васеньку сходить в книжную лавку, купить и прислать мне
один экземпляр (найти его весьма легко).,Я уверен наперед,
что ты придешь в восторг от Бернса и с наслаждением
будешь переводить ето. Я тебе обещаю сделать отличный
выбор — и метр приложить. Бернс — это чистый родник поэ­
зии. Попробуй пока написать что-нибудь на следующий, лю­
бимый его метр:
Я не могу тебе сказать,
Кого ты должен воспевать —
Но не могу теперь скрывать
Перед тобой,
Что начал сильно мне мешать
Жестокий зной.

241

Понимаешь? Этот размер идет к элегическим и задум­
чивым вещам. Таким размером написано знаменитое стихот­
ворение Бернса к полевому цветку, срезанному им при па­
хании плугом. Непременно пришли мне Бернса.
Уже из того, что я тебя прошу прислать мне Б[ернс]а, ты
можешь заключить, что я не поеду к тебе в деревню. К
сожалению, это совершенно невозможно — по многим причи­
нам, о которых нечего распространяться. Авось, в следую­
щем году удастся.
Спасибо тебе за ободрительное увещание. Я действи­
тельно, как ты говоришь, находился — и отчасти нахожусь —
в моменте если не разложения, то сомнения в себе. Слиш­
ком ясно вижу, что мне недостает, и уверенность в себе
пропала вместе с самоуверенностью. Однако напрягу послед­
ние силы, хотя бы для того, чтобы оправдать хорошее мнение
приятелей. Очень мне будет любопытно знать, что вы скажете
о моей повести: я ее обдумывал долго — ив первый раз
написал подробный план, прежде чем приступить к испол­
нению.
У меня действительно было весело и шумно. Нигде еще
холеры в помине не было. Знаешь ли, что Дружинин от­
личный человек? Его статья в «Б [иблиотеке] для ч [тения]»
об анненковском издании Пушкина прекрасна. Мне, признать­
ся, несколько досадно на «Современник», что он не отделал,
как бы следовало, мертвечины Чернышевского. Эта худо
скрытая вражда к искусству — везде скверна — ау нас и
подавно. Отними у нас этот энтузиазм — после того хоть со
света долой беги.
Пиши мне, пожалуйста, я тебе отвечать буду. Не забудь
Бернса и твоей поэмы. А за границу ты все собираешься
ехать? Видерт ждет тебя в Берлине, как рыцарь Тоггенбург
свою невесту.
Прощай, брат: будь здоров и весел. Дружески жму тебе
руку. Поклонись от меня Боткину — я недавно писал ему.
Твой
Ив. Тургенев
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч.
и писем. Письма. М., 1961. Т. 2. С. 295—296.

Работаю над большой повестью...— Речь идет о романе
«Рудин».
стихи твои к...— Стихотворение Некрасова «Давно отверг­
нутый тобой» (см.: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
Т. 10. С. 225).
242

...твой рассказ в стихах...— Поэма Некрасова «Саша» была
посвящена Тургеневу (Современник». 1856. № I).
...одобряю твое намерение написать свою биографию...—
Некрасов писал Тургеневу о желании написать свою биог­
рафию (см.: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 10.
С. 223). Это намерение он осуществил лишь в 1872 году:
по просьбе М. И. Семевского продиктовал для «Русской
старины» несколько отрывков своих воспоминаний (Некра­
сов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 12. С. 11—24, 349—365).
...меня также очень польстило посвящение Толстого.—
Речь идет о повести Толстого «Юнкер», посвященной Тургеневу.
Какая превосходная вещь — его «Севастополь»!—«Севас­
тополь в декабре месяце» (Современник. 1855. № 6).
...экземпляр Бернса...— В письме от 30 июня — 1 июля
1855 года Некрасов просил Тургенева сделать для него перевод
«одну или две пьесы прозой» Бернса (см.: Некрасов
Н. А. Поли. собр. соч. Т. 10. С. 223).
...Васеньку...— Имеется в виду В. П. Боткин.
...стихотворение Бернса к полевому цветку, срезанному им
при пахании плугом. — Стихотворение Р. Бернса «То а Mount­
ain Daisy on turning one down witn tne Plough», переведен­
ное на русский язык И. И. Козловым (см.: Тур­
генев И. С. Поли. собр. соч. и писем. Т. 2. С. 579).
Его статья в «Библиотеке для чтения...»— две статьи
А. В. Дружинина «А. С. Пушкин и последнее издание его
сочинений» были напечатаны в «Библиотеке для чтения» за
1855 год, № 3, 4.
...мертвечины Чернышевского.— Так среди либерально
настроенных деятелей «Круга «Современника» называли эсте­
тическую теорию Чернышевского.
А за границу ты все собираешься ехать?— Некрасов уехал
за границу 11 августа 1856 года.
...как рыцарь Тоггенбург свою невесту.— Тургенев имеет в
виду балладу Шиллера «Ritter Toggenburg», переведенную
В. А. Жуковским под названием «Рыцарь Тоггенбург».

И. С. Тургенев А. А. Краевскому.
10(22) июля 1855 г.
То, что Вы мне пишете о цензуре — очень меня радует. Дай
бог, чтобы надежды всякого человека, любящего русское
слово — оправдались! А то, ей-богу, хоть клади перо на пол­
243

ку. Вы решительно настолько же имеете право объявить
о моей повести (если Вам вздумается)— насколько имел его
«Современник». Я и для Вас работаю и для него — и надеюсь
явиться к 10-му октября в Петербург с двумя рукописями
под мышками. Вы знаете, что единственным затрудненьем был
до сих пор Ваш Цербер: если он сменится или даже просто
смягчится — могу уверить Вас, Вы приобретете во мне дея­
тельного и усердного сотрудника.
Повесть Колбасина еще не готова, но приближается к
окончанию; как только он ее напишет, мы ее отправим к Вам.
Спасибо Вам за то, что у Вас отделали гадкую книгу Чер­
нышевского. Давно я не читал ничего, что бы так меня воз­
мутило. Это — хуже, чем дурная книга; это — дурной посту­
пок.
Пожалуйста, перешлите прилагаемое письмо Дружинину.
Я знаю, что он Петербургской губернии, но какого уезда —
решительно не знаю. Какую хорошую статью он написал
о Пушкине. Вообще он — отличный человек.
Говорят, роман Писемского подвигается. Это дело хорошее.
Мы с ним изредка переписываемся.
Такая жара, что невозможно писать. Что же должно быть
у Вас в Питере! Жалко Вас, как только вспомнишь.
Прощайте — будьте здоровы, кланяйтесь всем Вашим. Фет
прислал мне последние поправки Горация — мы условились с
ним начать печатать зимой. 10-го октября я, если холера меня
не съест,— буду сидеть у Вас в кабинете.
Жму Вам дружескую руку.
Ваш Ив. Тургенев
Р. S. Пожалуйста, не замешкайте послать письмо к Дру­
жинину — и потрудитесь написать адрес.

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и писем.
Письма. М., 1961. Т. 2. С. 294.
Краевский А. А. (1810—1889) —журналист-предприни­
матель, редактор «Литературных прибавлений к «Русскому
инвалиду» (1837—1839), «Отечественных записок» (1839—
1867), газет «С.-Петербургские ведомости» (1852—1862)
(при официальном редакторе А. Н. Очкине) и «Голос» (1863—
1884).
То, что Вы пишете о цензуре — очень меня радует.— С
назначением А. С. Норова министром народного просвещения
(1854—1858) либералы связывали надежды на ослабление
цензурных гонений.
244

...имеете право объявитъ о моей повести...— Объявление о
романе Тургенева «Рудин» было напечатано в «Современнике»
за 1855 год, № 7.
...Ваш Цербер...— цензор А. И. Фрейганг.
Повесть Колбасина...— Имеется в виду повесть Е. Я. Кол­
басина «Академический переулок», напечатанная в «Библио­
теке для чтения» за 1858 год, №' 8.
Спасибо Вам за то, что у Вас отделали гадкую книгу Чер­
нышевского.— Речь идет о рецензии С. С. Дудышкина (Оте­
чественные записки. 1855, июнь) на «Эстетические отношения
искусства к действительности» Чернышевского.
...перешлите... письмо Дружинину.— Речь идет о письме
Тургенева
А. В. Дружинину и Д. В. Григоровичу от
10(22) июля 1855 года (см.: Тургенев И. С. Поли собр.
соч. и писем. Письма. Т. 2. С. 291—292).
...он написал о Пушкине.— Подразумевается статья
А. В. Дружинина «А. С. Пушкин и последние издания его
сочинений» (Библиотека для чтения. 1855. № 3-4).
...роман Писемского... — Имеется в виду роман Писемского
«Тысяча душ» (Отечественные записки. 1858. № 1 — 6).
...поправки Горация...— Оды Горация в переводе Фета
были напечатаны в «Отечественных записках» за 1856 год.
№ 1, 3, 5—7.

М. В. Казаков И. И. Панаеву.
9 декабря 1855 г.
Милостивый государь!
Извините, что я, не зная Вашего имени, принужден доволь­
ствоваться одним общим воззванием. Но это не умышленная
невежливость при том высоком уважении, которое я имею к
Вам, как к человеку ученому и стяжавшему себе лестное имя
в числе первых благородных современных деятелей нашей
литературы. Желая участвовать своими посильными трудами в
Вашем прекрасном журнале, я обращаюсь к Вам с своей
просьбой об этом. Будьте столь добры и внимательны, не отка­
житесь объяснить мне все условия, на которых могут быть
приняты труды мои; ибо, говоря откровенно, я не могу участ­
вовать без возмездия, не имея никаких средств к жизни. Как
мне ни прискорбно выставлять на торг труды свои, но что же
делать, должен покоряться необходимости. Если бы я имел
средства к безбедной жизни, то никогда не подумал бы о
245

вознаграждении себя за труды, которые для меня составля­
ют приятную необходимость в жизни. Вероятно, не все сот­
рудники Вашего журнала люди богатые, а есть и из них бедные,
которые участвуют тоже с вознаграждением за труды свои, а
потому Вам легко будет написать условия мне, на которые я,
если они доставят мне возможность трудиться, отвечу полной
готовностью и присылкою Вам какой-нибудь статьи, так как у
меня есть несколько написанных, хотя еще не приведенных в
порядок. Причина же, по которой я избрал именно Ваш жур­
нал для помещения трудов своих, есть та, что глубоко уважаю
как Вас, так и господина Некрасова и люблю искренно Ваш
журнал, который есть украшение нашей литературной русской
жизни. Ни один из редакторов всех выходящих у нас журна­
лов не смог дать своему изданию и малейшей тени того благо­
родного направления, той литературности, такого прекрас­
ного состава, какими отличается Ваш журнал.(...)
Ваш, милостивый государь, покорнейший слуга
Мих. Казаков
1855 года, декабря 9 дня,
г. Цивильск

Печатается по: Литературное наследство. М., 1949.
Т. 51/52. С. 308. М. В. Казаков в литературе неизвестен.

В. П. Боткин И. И. Панаеву
14 апреля 1856, Москва
Спешу поблагодарить тебя, любезный друг Иван Иваныч, за
твое одолжение; я, впрочем, ни минуты не сомневался в твоей
готовности на доброе дело. Что касается до меня,— я с
величайшею охотою готов служить тебе в чем только
могу.
«Провинциальный хлыщ» вышел очень хорошо. Это дей­
ствительно настоящие очерки нравов. Рассказ жив, занимате­
лен и даже романтичен к концу, что придает ему поэтический
колорит. Словом — хорошая и почтенная вещь. Знаешь ли,—
ты единственный мастер на это во всей литературе русской, и
глуп тот, кто пренебрегает этой стороной литературы. Как бы
там ни было, но между оживляющими качествами, которые
подняли «Современник» нынешнего года — яс уверенностью
укажу на твои «Петербургские заметки». Я знаю, что они
с жадностью читаются. Не надо забывать, что художествен­
246

ные вещи — для немногих,— за то по мировому закону возна­
граждения они и живут долго,— но подобные очерки нравов
немедленно находят себе признание в большинстве и,
след [овательно], действуют. Польза же их для меня кажется
несомненною. Несмотря на выспренное негодование Египет­
ских мрачных мудрецов — я всегда был друг твоего таланта, и
вовсе не по личным моим отношениям к тебе, а ради его
действительного достоинства. Слава богу, мы пережили период
«мрачных мудрецов» раздраженного самолюбия, которое они
так наивно смешивали со словом «Наука». Мы остались сами
собою и с той же любовью к доброму, истинному и прекрас­
ному. Напротив, наша любовь к ним еще увеличилась: значит,
мы были, несмотря на наше легкомыслие, все-таки на истин­
ном пути и благословим за это звезды наши. В наши годы,
когда силы для наслаждения внешним миром более и более
слабеют,— худо, ужасно жить без этих высших внутренних
стремлений. И твоей литературной деятельности предстоит
еще широкое и благодарное поле. Ради бога не считай ее за
пустяки и безделушки. Я, по крайней мере, придаю ей самое
благородное значение.
Вообще, апрельская книжка прекрасна. Но статья Устря­
лова, к удивлению моему, вышла очень скучна. К сожалению,
он дал такой период из жизни Петра, в котором нет ничего
значительного. Если бы можно было выпросить у него период
Стрелецких смут!! Ведь «Рус [ский] вестник» напечатал же
Правление Цар [евны] Софии: значит, это цензурно. Вторая
статья Колбасина — превосходна: я не мог читать ее, не про­
слезившись во многих местах. Очень хороша и значительна
для нас статья Чернышевского: она впервые высказала значе­
ние Надеждина в русской критике. И заметки твои живы и
очень занимательны. Вообще № отличный. Если эти книжки
две будут соответствовать вышедшим,— то подписка много
возрастет.
Не забудь передать мой сердечный поклон Языкову и
Арапетову.
Известие об исключительном участии в «(^оврем [еннике]»
известных лиц — привезенное сюда Галаховым — подейство­
вало на «Рус [ский] вестник» вроде апоплексического удара.
Да и вообще книжки «Соврем [енника]» за 1856 были для
них поучительны: они прямо способствовали к определению
меры сухости московского журнала. Пока прощай! Еще раз
великое спасибо тебе.
Душевно преданный тебе
В. Боткин.
247

Печатается по: Тургенев и круг «Современника». Неиздан­
ные материалы. 1847—1861. М.; Л., 1930. С. 370—372.

«Провинциальный хлыщ» — «Опыт о хлыщах. Провинци­
альный хлыщ», — повесть И. И. Панаева была напечатана в
«Современнике» № 4 за 1856 год.
«Петербургские заметки»— «Петербургская жизнь. Замет­
ки нового поэта» Панаева были напечатаны в «Современнике»
№ 6 за 1856 год.
...статья Устрялова...— Статья Н. Г. Устрялова «Петр Ве­
ликий в Вене в 1698 году» была напечатана в «Современнике»
№ 4 за 1856 год.
...«Русский вестник» напечатал же Правление... Софьи —
Речь идет о статье П. К. Щебальского «Правление царевны
Софьи» (Русский вестник. 1856. № 2).
...статья Колбасина...— Статья Е. Я. Колбасина «Иван
Иванович Мартынов, переводчик «Греческих классиков» была
напечатана в «Современнике» № 3-4 за 1856 год.
...статья Чернышевского: она впервые высказала значение
Надеждина...— Статья IV «Очерков гоголевского периода
русской литературы» Чернышевского была посвящена Надеж­
дину и его журналу «Телескоп» («Современник». 1856. № 4).
Высокий отзыв Боткина о статье Чернышевского и в целом
о № 4 «Современника», которым в это время руководил Чер­
нышевский, данный им в письме к Панаеву от 14 апреля
1856 года, исследователи сопоставляют с мнением Боткина,
высказанным им 19 апреля того же года в письме к Некрасову,
о необходимости замены Чернышевского Ап. Григорьевым по
руководству критическим отделом журнала и квалифицируют
это как двуличие дворянско-буржуазного либерализма (см.:
Чернышевская Н. М. Летопись жизни и деятельности
Н. Г. Чернышевского. М., 1953. С. 120). Разделяя в данном
случае мнение о некорректности Боткина, мы не склонны, од­
нако, считать двуличие свойством всех представителей дворян­
ско-буржуазной социальной принадлежности.
В. П. Боткин Н. А. Некрасову

19 апреля 1856 г.

...Сегодня был у меня Ап. Григорьев — он не прочь от
участия в «Современнике» и даже, кажется, желает этого,
248

но ему, видите, хочется иметь орган для своих мнений. Он го­
тов взять на себя всю критику «Современника», но с тем,
чтобы Чернышевский уже не участвовал в ней. На это, кажется,
едва ли можно согласиться: положим, что Григорьев несрав­
ненно талантливее Чернышевского,— но последний несрав­
ненно дельнее. Он готов даже переехать в СПб1. Что ты об этом
скажешь? При твоем контроле Григорьев был бы кладом для
журнала: это единственный человек, у которого есть то, что
нужно для журнала и чего, кроме него, нет ни у кого. Притом
он во всем несравненно нам ближе Чернышевского. Перего­
вори-ка об этом с Тургеневым,— а, право, об этом стоит поду­
мать.
В. Боткин

Печатается по: Евгеньев В. Н. А. Некрасов и люди
40 гг.// Голос минувшего. 1916. № 10. С. 92—93.
Это письмо (как и письмо А. Григорьева В. П. Боткину от
26 апреля 1856 года, публикуемое здесь же) раскрывает ма­
лоизученный эпизод в истории «Современника», связанный с
попыткой Боткина заменить в «Современнике» Чернышевского
Ап. Григорьевым. Тургенев, как полагают исследователи, укло­
нился поддержать в этом вопросе Боткина (см. также письмо
Тургенева А. В. Дружинину от 11 ноября 1856 года, публи­
куемое в нашем сборнике).
Григорьев А. А. (1822—1854) — критик, создатель «орга­
нической теории» в истории литературы, поэт, переводчик и
знаток театра. С 1850 года Григорьев стоял во главе кружка
«Молодой редакции «Москвитянина», куда входили А. Н. Ост­
ровский, А. Ф. Писемский, А. А. Потехин, И. Ф. Горбунов,
Л. А. Мей, Б. Н. Алмазов, Е. П. Эдельсон и др.; с 1850 года
работал, во многих журналах, с 1851 года — постоянный
сотрудник журналов Достоевского, один из основателей так
называемого «почвенничества».

А. Григорьев В. П. Боткину
26 апреля 1856 г.
Добрый и милый Василий Петрович!
Зная по собственному, весьма печальному опыту, сколь
мало порядочный человек, а тем паче еще литератор, способен
писать письма, и потому плохо надеясь на то, чтобы вы изло­
1 Санкт-Петербург. (Прим, сост.)
249

жили письменно редакции «Современника» аккуратно (слово,
имеющее, вероятно, и в отношении к вам, как в отношении ко
мне, смысл несколько комический) и подробно все то, о чем мы
переговорили с вами — я решился взять этот труд на себя:
вы же — это мое письмо к вам — перешлите только целиком
редакции.
Я вам говорил, да вы и сами знаете, что я могу работать
усердно и, стало быть, с пользою для журнала только тогда,
когда я предан душою журналу, когда я в журнал верю,
когда я журнал считаю своим отечеством. Так служил
я и «Москвитянину», служил честно, забывая о собственных
интересах — и вера в дело давала моим статьям жизнь и силу.
В людей, составляющих теперь редакцию «Современника»,
т. е. в Некрасова, Панаева, вас, Анненкова, Островского, Тур­
генева, Дружинина, Толстого — я верю; в журнал — покамест
еще не верю, потому что в нем подле статьи, например, Аннен­
кова, хоть о семейной хронике, что ли,— статьи, которой со­
чувствуешь совсем,— появляется ряд статей некоего г. Черны­
шевского, оскорбляющих всякое эстетическое и историческое
чувство (не мое одно, конечно, но чувство и ваше и всякого
серьезного литератора),— подле высказывающихся по вре­
менам благородных и прекрасных стремлений, поразит иногда
отсутствием такта и дубинностью чутья легкомысленный отзыв
о книге, какова, например, книга отца Парфения и т. д. и т. д.
Одним словом, «Современнику» при его силах, его искренней и
горячей любви к правде, к искусству й к народу — недостает
ясно сознанных и постоянно высказываемых серьезных прин­
ципов критического взгляда. Что ж это будет за кавардак,
в котором Анненков и я будем веровать в искусство, а г. Чер­
нышевский ругаться над ним, т. е. проводить милые мысли
своей диссертации о том, что искусство такое же ремесло, как
сапожное мастерство,— в котором Дружинин и я будем ценить
литературных деятелей по степени серьезности их задач и та­
ланта, а г. Чернышевский по степени их ярости и задора? Ведь
это выйдет нечто смешнее и хуже Вавилонского столпотворе­
ния!
Вопрос, стало быть, поставляется вот как:
Хочет ли «Современник» поручить мне критический отдел,
журналистику и театр с правом просмотра всех н е м о и х ста­
тей (кроме статей Анненкова, Дружинина и Некрасова) по
этому отделу, с правом выбрать в Москве специальных сот­
рудников по отделу книг религиозного содержания и книг по
русской истории и русскому быту?..
Если — да,— я отдаюсь журналу весь, отдаюсь душою,
250

сердцем, убеждением: бросаю навсегда службу, покидаю Моск­
ву, которую я люблю всею страстию русского человека и корен­
ного москвича,— одним словом — я ваш.
Если — н е т, то и толковать не о чем.
Об условиях материальных много толковать нечего. Они —
очень просты — и будут относиться как к редакции «Совре­
менника», так и к Дружинину, редактору «Библиотеки для чте­
ния».
Условия в отношении к «Современнику»:
1) Плата, какую сами гг. редакторы положат за постоян­
ный просмотр всех н е м о и х статей в отделе критики, жур­
налистики и т. д,— и за просмотр всех статей, касающихся
русской истории и русского быта, помещаемых в журнале.
2) Обеспеченное minimum моей работы, выдаваемое еже­
месячно, с аккуратностью казенного места (только не театра,
который часто не платит по нескольку месяцев жалованье
русским актерам, отговариваясь расходами на итальянцев).
Minimum моей работы должны составлять два с полови­
ною листа, т. е. сто двадцать пять рублей сереб­
ром в месяц. Счет за то, что наработаю я больше двух с поло­
виной листов, сводится по конце года в декабре; но minimum,
равно как и плата за просмотр и надзор, какую назначит мне
редакция — должны быть платимы безотлагательно каждый
месяц,— для лучшей уверенности в чем напишем мы усло­
вие, разумеется, не формальное, но скрепленное подписями
моею и редакторскою, а равно и подписями двух свидетелей,
вашей и Тургеневской,— условие на вере, необходимо по­
тому, что я, в таком случае, бросаю службу и, стало быть, ли­
шаюсь всяких гарантий существования.
Условия, относящиеся к А. В. Дружинину, как редактору
«Библиотеки», которому я могу быть полезен статьями о лите­
ратуре немецкой и французской, заключаются только в обеспе­
чении такого же minimum вполтора листа печатных,
т. е. семидесяти пяти рублей серебром, платимых
ежемесячно, аккуратно и безотлагательно, с таковым же сче­
том в конце года за большее и с таковым же не формаль­
ным условием.
Кроме «Современника» и «Библиотеки» я не
имею права нигде печататься, пока условия таковые сущест­
вуют между нами

Вот, добрейший Василий Петрович, все, что имел я сказать
вам существенного о деле и что уполномочиваю вас целиком
251

передать двум редакциям. Удастся дело или не удастся —
да не бросит только неудача какой-либо тени на наши с вами
восстановленные дружеские отношения. Вы мне дороги, как
один из последних могикан, по удачному выражению тургенев­
ского Лежнева. Вы понимаете очень хорошо, что, как человек
убеждения, я иначе не могу действовать.
...Нечего, кажется, доказывать, насколько справедливо мое
требование об изгнании г. Чернышевского, справедливо уже и
потому, что два медведя, т. е. два воззрения, в одной берлоге,
т. е. в одном журнале, не уживаются.
Вообще же — я предупреждаю только ложные положения.
Хотите вы меня — берите вот таким, каков я доселе изоб­
ражался и каковым я изобразил вам себя со всей простотой
и откровенностью русского человека: не хотите — Бог с ва­
ми — останемся добрыми приятелями только, а ни о каком
общем деле с вами не может быть и речи, ибо вы знаете,
что я не покупаем, что убеждения мои — жизнь моя, что
жизнь и душу приношу я в журнал, а не равнодушные
статьи!
Вы находите справедливо сходство в моей натуре (не в
таланте — Бог видит, сколько далек я от ложного самолюбия)
с натурой покойного Виссариона Григорьевича: я сам знаю
это очень твердо, потому и хочу того же положения в отно­
шении к «Современнику», какое было у него в отношении к
«Запискам».
Надеюсь, что я высказался теперь совершенно ясно, а по­
тому и прошу вас, любезный друг, послать мое письмо к вам
прежнее с сими двумя приложениями — прямо в руки Некра­
сова. Я верю, что он — натура жизненная, поймет, как и вы
же,—другого живого человека.
Печатается по: Мельгунов С. Ап. Григорьев в «Совре­
меннике» (Материалы для истории журналистики) // Голос
минувшего. 1922. № 1. С. 129—131, 134.

...книга отца Парфения...— «Сказание о странствии и пу­
тешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле
постриженника святые горы Афонские инока Парфения»:
В 4-х ч. М., 1856.
252

Л. Н. Толстой Н. А. Некрасову
2 июля 1856 г.

Держу слово и пишу еще, тем более что мне хочется сооб­
щить вам мои впечатления по случаю 6 книжки «Современ­
ника». Ну, уж повесть моего казанского товарища осрамилась,
да и «Совр [еменник]» осрамился; я воображаю, как «Пет [ербургские] ведомости]» нападут на несчастного Б[ерви], да
и есть на что. Не даром вы всё скрывали это произведение
и улыбались своей кошачьей улыбкой, когда об нем была
речь. Мне кажется, никогда не было в «Совр [еменнике]» над­
печатано такой дряни, да что в «Совр [еменнике]»— ни на рус­
ском, ни на каком другом языке, вот как мне кажется. Может,
и преувеличиваю, но такое было мое впечатление. В роде жезла
правоты, только язык хуже. Мне хотелось смеяться, но больно,
как над близким родственником. Вы прочтите, я уверен, что вы
не читали. Однократный и многократный вид в одном предло­
жении сплошь да рядом и производит такое неприятное,
немецкое впечатление. Ну, да содержание и всё, черт знает
что такое. Только одно я узнал из всего, что наш любез­
ный товарищ жил в мордовской деревне. Это единственное
чувство, к[оторым] проникнуто все сочинение. Вы прочтите,
имея это в виду, и вам все будет понятно. Зачем! Непонятно!
Тоже статья о «Русской беседе», к[оторую] писали вы,
ужасно мне не понравилась. Хотя совершенно согласен с
мыслью статьи, выраженной, однако, неясно и неловко, за
что скверно-матерно обругали Филиппова да и всех, да еще
говорят: мы хотим, чтобы спор был благородный. Это похоже
на то, что: «честью тебя прошу»И потом я совершенно
игнорирую и желаю игнорировать вечно, что такое постулаты и
категорические императивы. Нет, вы сделали вечную ошибку,
что упустили Дружин [ина] из вашего союза. Тогда бы можно
было надеяться на критику в «Совр [еменнике]», а теперь срам
с этим клоповоняющим господином. Его так и слышишь то­
ненький, неприятный голосок, говорящий тупые неприятности
и разгорающийся еще более от того, что говорить он не умеет
и голос скверный. Все это Белинский. Он то говорил во всеус­
лышание, и говорил возмущенным тоном, потому что бывал
возмущен, а этот думает, что для того, чтобы говорить хорошо,
надо говорить дерзко, а для этого надо возмутиться. И возму­
щается в своем уголке, покуда никто не сказал цыц и не по­
смотрел в глаза. Не думайте, что я говорю, о Б[елинском],
253

чтобы спорить. Я убежден, хладнокровно рассуждая, что он
был, как человек, прелестный и, как писатель, замечательно
полезный; но именно от того, что он выступал из ряду обык­
новенных людей, он породил подражателей, которые отврати­
тельны. У нас не только в критике, но в литературе, даже прос­
то в обществе, утвердилось мнение, что быть возмущенным,
желчным, злым очень мило. А я нахожу, что очень скверно.
Гоголя любят больше Пушкина. Критика Белинского верх
совершенства, ваши стихи любимы из всех теперешних поэтов.
А я нахожу, что скверно, потому что человек желчный, злой —
не в нормальном положении. Человек любящий — напротив,
и только в нормальном положении можно сделать добро и яс­
но видеть вещи. Поэтому ваши последние стихи мне нравят­
ся, в них грусть и любовь, а не злоба, т. е. ненависть. А злобы
в путном человеке никогда нет и в вас меньше, чем в комнибудь другом. Напустить на себя можно, можно притворить­
ся картавым, и взять даже эту привычку. Когда это нравится
так. А злоба ужасно у нас нравится. Вас хвалят, говоря: он
озлобленный человек, вам даже льстят вашей злобой, и вы
поддаетесь на эту штуку. Хотя это не может быть, чтобы я не
узнал автора статьи о «Р [усской] б [еседе]», но мне приходит
в мысль, что ежели вы ее (не писали наверно), но пополня­
ли и были очень довольны. Так сердитесь на меня, если не
согласны со мной, сколько хотите, но я убежден в том, что
написал, это не словесный спор, и еще о многом по этому
случаю хотел бы с вами потолковать, да некогда.
Я пишу «Юность», но плохо, лениво. Зато мне так хорошо,
что век бы не выехал. О бумаге, что я просил вас, теперь не
нужно, я получил деньги. То есть нужно, но деньги могу
прислать сейчас же. Прощайте, отвечайте, пожалуйста.
Можете себе представить, что только теперь, в деревне,
вспомнил историю с Лонгиновым и убедился, до какой сте­
пени я глупо и нехорошо поступил во всем этом деле. И теперь
от души прошу у вас извинения и то же сделаю с Лонгиновым,
как только его увижу. И хотел бы ему рассказать всю исто­
рию... Согласны ли Вы, чтобы я сказал ему про письмо? Те­
перь этого я прошу вовсе без кровожадных замыслов.
Еще проездом в Москве, я проходил мимо него, величест­
венно глядя в глаза. Странная вещь, как мог я в два месяца не
понять всей глупости, коли не гораздо хуже, этой штуки, так я
теперь это делаю. Ньюкомов по англ. 4 и дальнейшие части,
ежели есть, у меня 3 части, и Крошку Доррит. Пожалуйста,
отвечайте.
Дружинина от меня расцелуйте и скажите, что я собираюсь
254

все ему написать, а может, он напишет, да не можете ли вы
мне сказать, что делается с Островским и как ему писать.
Ежели вы будете видеться с Лонгиновым, то вы меня одол­
жите, объяснив ему дело и показав ему хоть то, что я вам
пишу.
Печатается по: Толстой
М., 1949. Т. 60. С. 74—76.

Л.

Н. Поли. собр. соч.

...повесть моего казанского товарища...— Повесть В. В. Берви-Флер овского «В глуши» была напечатана в «Современнике»
№ 6 за 1856 год.
...статья о «Русской беседе»...— Речь идет о статье Черны­
шевского «Заметки о журналах. Май. 1856. «Русская беседа»
и ее направление» (Современник. 1856. № 6).
...обругали Филиппова...— Статью Т. И. Филиппова, жур­
налиста и чиновника, с. 1859 года государственного контро­
лера, «Не так живи, как хочется» резко критиковал Черны­
шевский в «Заметках о журналах...» (Современник. 1856.
№ 6).
...вы сделали великую ошибку, что упустили Дружинина из
вашего союза.— В 1856 году Дружинин ушел из «Современ­
ника», выражая свое несогласие с революционно-демократи­
ческой направленностью журнала, проводимой Чернышевским
и Некрасовым, и- начал работать в роли заведующего отде­
лом критики, а затем и редактором журнала «Библиотека
для чтения».
...теперь срам с этим клоповоняющим господином.— В
ответ на неприязненные высказывания Толстого о Чернышев­
ском Некрасов писал ему в письме от 22 июля 1856 года:
«...Особенно мне досадно, что Вы так браните Чернышевского.
Нельзя, чтоб все люди были созданы на Вашу колодку. И коли
в человеке есть что хорошее, то во имя этого хорошего не надо
спешить произносить ему приговор, за то, что в нем дурно
или кажется дурным. Не надо также забывать, что он молод,
моложе всех нас, кроме Вас разве» (Некрасов Н. А. Поли,
собр. соч. и писем. Т. 10. С. 283—284).
...ваши последние стихи...— Не установлено, о каких стихах
идет речь.
Я пишу «Юность»...— Повесть «Юность» была опубликова­
на в «Современнике» № 1 за 1857 год.
М. Н. Лонгинов (1823—1875)— библиограф, был дружен
с Некрасовым, Панаевым и Дружининым; с 1867 года— ор­
ловский губернатор; в 1871 году был назначен начальником
255

Главного управления по делам печати. О вызове Толстым
Лонгинова на дуэль — см. Толстой Л. Н. Поли. собр. соч.
Т. 47. С. 68, 308.
...я собираюсь... ему написать...— См. письмо Толстого
Дружинину от 21 сентября 1856 г. // Толстой Л. Н. Поли,
собр. соч. Т. 60. С. 86—87.
«Ньюком» — роман У. Теккерея.
«Крошка Доррит» — роман Ч. Диккенса.

Н. А. Добролюбов П. П. Турчанинову
1 августа 1856 г.
(...)В «Современнике» пропущена уже статейка о нашем
последнем акте, наполненная самыми злокачественными вы­
писками из него. Написана она в таком духе, как, например,
статья о стихотворениях Ростопчиной, и, разумеется, Бекетов
ее не понял. Но Некрасов, боясь все-таки, что Давыдов будет
жаловаться, спросил разрешения у Щербатова: тот сказал
очень просто: «Да помилуйте, в чем же вы затрудняетесь?
Печатайте смело. Ведь это уже известный негодяй...» Кому
из своих приятелей обязан Ванька этой рецензией, тебе, конеч­
но, не нужно говорить.
...Теперь поговорю и о себе. Живу я в 9-й линии, напротив
церкви Благовещенья, за Средним проспектом, в доме Добро­
любова, в квартире Срезневского. Это значит, что в первых
числах июля Срезневский приехал из Новгорода, перебрался
на новую квартиру и опять уехал. Мне предоставлено было,
между прочим, разобрать и расставить его книги. Пока шла
славянская филология, я удивлялся богатству библиотеки его;
книг чешских, сербских, болгарских у него более, нежели я
предполагал всего существующего в этих литературах. Но ког­
да дело дошло до русской литературы, удивление мое уступи­
ло место ужасу: вообрази — нет не только Лермонтова, Коль­
цова (это еще было бы понятно),— нет даже. Карамзина
(кроме, конечно, истории), Державина, Ломоносова (опять
кроме грамматики). Пушкин и Гоголь есть только в новых
изданиях, следовательно, до прошедшего года и их не было!..
«Мертвых душ» так и нет, и по одной расписке, брошенной
между книгами, видно, что он брал их читать из акаде­
мической библиотеки... Русские журналы, впрочем, есть все,
и, вероятно, их присылают ему даром. Между прочим, интерес­
но то, что они (не подумай, пожалуйста, что они относятся
256

к русским журналам) занимаются списыванием разных не­
винных стихотворений, которыми снабжает их известный тебе
ученый — Гильфердинг (который пишет о своих статьях , к
Срезневскому: «Пришлите мне 150 экземпляров отдельных от­
тисков, их полезно будет послать побольше в Польшу и за
границу»). Тут есть и «Демон», и «На смерть Пушкина»,
и «Конь верховой» Крылова, и «Новгород» Губера, и «Русскому
царю», и «Насильный брак», и напечатанные стихи из «Саши»:
все это видел я, переписанное женою Срезневского. Тут
же, разумеется, и ответ Филарета на стихотворение Пушкина
«Жизнь», и подобные прелести. Сам Срезневский оказывается
человеком весьма добродушным и благородным. (...) Из
порядочных людей виделся раза два с Островским, который
оказывается действительно порядочным человеком, и с Ламанским, с которым потом встретился и у Николая Гавриловича.
С Николаем Гавриловичем я сближаюсь все более и все
более научаюсь ценить его. Я готов бы был исписать несколь­
ко листов похвалами ему, если бы не знал, что ты столько же,
как й я (более — нельзя), уважаешь его достоинства, зная
их, конечно, еще лучше моего. Я нарочно начинаю говорить
о нем в конце письма потому, что знал, что если бы я с него на­
чал, то уже в письме ничему, кроме его, не нашлось бы места.
Знаешь ли, этот один человек может помирить с человечеством
людей, самых ожесточенных житейскими мерзостями. Столько
благородной любви к человеку, столько возвышенности в
стремлениях, и высказанной просто, без фразерства, столько
ума, строго последовательного, проникнутого любовью к
истине,— я не только не находил, но никогда и не пред­
полагал найти. Я до сих пор не могу привыкнуть раз­
личать время, когда сижу у него. Два раза должен был
ночевать у него: до того досиделся. Один раз, зашедши к нему
в одиннадцать часов утра, просидел до обеда, обедал и потом
опять сидел до семи часов и ушел только потому, что он ска­
зал, что к нему придут сейчас Пекарский и Шишкины (с
которыми можно толковать разве о скандальных анекдотах).
С Н. Г. мы толкуем не только о литературе, но и о филосо­
фии, и я вспоминаю при этом, как Станкевич и Герцен учили
Белинского, Белинский — Некрасова, Грановский — Забелина
и т. п. Для меня, конечно, сравнение было бы слишком лест­
но, если бы я хотел тут себя сравнивать с кем-нибудь; но в моем
смысле — вся честь сравнения относится к Ник. Гавр. Я бы
тебе передал, конечно, все, что мы говорили, но ты сам знаешь,
что в письме это не так удобно. Я наконец доставил ему ту
книгу, какой мы долго ждали, и он сказал мне потом, что, про­
9

Заказ 987

257

читав эту книгу и еще второй № журнала, издаваемого тем
же, он приходит к мысли, что действительно автор человек
весьма замечательный — независимо от того, что мы -его лю­
бим за идеи его. Этот отзыв меня, конечно, чрезвычайно
порадовал, потому что оба эти человека — для меня автори­
теты. У Ник. Гавр., между прочим, познакомился я с Северцовым (то есть не то чтобы познакомился, а виделся и гово­
рил) ; человек тоже очень умный, хотя еще остались в нем
некоторые предрассудки. То же самое нужно сказать и о дру­
гом брате. Говорили мы и о Щеглове. Я, разумеется, хвалил
его и предлагал его перевод из Сент-Илера о Суэзском пе­
решейке. Ник. Гавр, сказал, что нужно посмотреть, какова
статья. Между тем, как узнал я, Щеглов приискал какой-то
новый способ сбыта для своей статьи, в какой-то политикоэкономический сборник. Я больше и не поминал о статье.
Щеглов, между прочим, писал ко мне: через Турчанинова, че­
рез тебя или через себя я познакомлюсь с Чернышевским.
Душевно желаю, чтобы сбылось последнее.
«Собеседник» напечатан в этой книжке, но деньги получат­
ся не ранее 20-го числа, следовательно, моя поездка домой
не состоялась. Цензура пропустила все, но редакция выки­
нула несколько строк из предисловия, по уважению к библи­
ографам, и еще уничтожила насмешку над Соловьевым, так как
она хочет скоро поместить какую-то статью Соловьева, и
потому он сделался на несколько месяцев неприкосновен­
ным. В этом № «Современника» печатаются превосходные
стихотворения Некрасова. Николай Гаврилович поместил кри­
тику «Описания Киевской губернии» Фундуклея. Заметь
также, когда будешь иметь книжку «Современника», и раз­
бор стихотворений Огарева...
Добролюбов
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч., Т. 9.
С. 244—249.

Турчанинов Н. П.— воспитанник саратовской гимна­
зии (учителем которой был Чернышевский), близкий друг
Добролюбова по Главному педагогическому институту, участ­
ник студенческого кружка, возглавляемого Добролюбовым.
Знакомство Добролюбова с Чернышевским произошло при
участии Турчанинова (см.: Чернышевский Н. Г. Вос­
поминания о начале знакомства с Н. А. Добролюбовым //
Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч.М., 1939. Т. 1. С. 755—756.
...статейка о нашем последнем акте...— Статья Добролю­
258

бова об Акте Главного педагогического института была напе­
чатана в «Современнике» № 8 за 1856 год.
...статья о стихотворениях Ростопчиной...— Статья Черны­
шевского «Стихотворения графини Ростопчиной» была опуб­
ликована в «Современнике» № 10 за 1856 год.
Давыдов И. И. (1790—1864)— директор Главного педаго­
гического института.
Щербатов Г. А. (1819—1881) —попечитель Петербург­
ского учебного округа в 1856—1858 годах и председатель
Петербургского цензурного комитета.
...в доме Добролюбова...— однофамилец Н. А. Добролю­
бова.
...в квартире Срезневского.— Срезневский И. И. (1812—
1889 — славист, академик, профессор Петербургского универ­
ситета и Главного педагогического института. Добролюбов
был фактическим секретарем Срезневского, выполняя под его
руководством ряд филологических работ. Срезневский помог
Добролюбову избавиться от репрессий в связи с его памфле­
том, направленным против Греча. Впоследствии, когда пути
их разошлись, Добролюбов продолжал относиться к Срез­
невскому с большим уважением.
Гилъфердинг А. Ф. (1831—1872)— славист и фольклорист.
«Демон»— поэма М. Ю. Лермонтова.
...«На смерть Пушкина»...— Речь идет о стихотворении
Лермонтова «Смерть поэта» (впервые — в «Полярной звезде»
№ 2 за 1856 год).
...«Конъ верховой» Крылова...— Басня И. А. Крылова
«Конь».
...«Новгород» Губера...— Вероятно, имеется в виду стихот­
ворение Л. А. Мея «Вечевой Колокол» (Впервые — Голоса
из России. Лондон, 1857. Кн. 4).
...«Русскому царю»...— Стихотворение П. Л. Лаврова
(Впервые — Голоса из России. Лондон, 1857. Кн. 4).
...«Насильный брак...»—Баллада Е. И. Ростопчиной
(Впервые — Северная пчела. 1846. № 284, 17 дек.).
...«Саша»...— Поэма Некрасова (Впервые — Современник.
1856. № 1).
...ответ Филарета на стихотворение Пушкина «Жизнь»...—
Стихотворение митрополита Филарета «Не напрасно, не слу­
чайно...» было написано в ответ на стихотворение Пушкина
«Дар напрасный, дар случайный...» (1830). По свидетельству
П. А. Вяземского, Пушкин ответил Филарету стихотворением
«В часы забав иль праздной скуки» (1830).
Островский М. Н. (1827—1901)— брат А. Н. Островского,
9*

259

чиновник, сенатор, в 1881 —1893 годах — министр государ­
ственных имуществ.
Даманский В. И. (1833—1914) — славист, профессор Пе­
тербургского университета.
Пекарский Э. К. (1858—1934) —участник революцион­
ного движения 70-х гг., лингвист, этнограф.
Шишкины — И. И. и Т. И. Шишкины, братья, приятели
Добролюбова. И. И. Шишкин занимался историей русской
литературы.
Забелин И. Е. (1820—1908) —историк и археолог, в
1840-х гг. член кружка Т. Н. Грановского.
Я, наконец, доставил ему ту книгу...— Речь идет о кни­
ге А. И. Герцена «О развитии революционных идей в Рос­
сии» (Впервые — отдельным изданием — Париж, 1851).
Северцов Н. А. (1827—1855)—зоолог-орнитолог. Северцов А. А.— автор статьи «Сельская община в России г. Чи­
черина» (Современник. 1856. № 11).
Щеглов Д. Ф.— однокурсник Добролюбова по Главному
педагогическому институту (см.: Добролюбов в воспоминаниях
современников. Л. 1961. С. 49, 69—70, 136—138).
Сент-Иллер Огюст (1790—1853) — французский путе­
шественник и естествоиспытатель.
...Щеглов приискал какой-то новый способ сбыта для своей
статьи... — О какой статье идет речь — неизвестно.
«Собеседник» — речь идет о статье Добролюбова «Собе­
седник любителей российского слова» (Современник, 1856.
№ 8).
...статью Соловьева...— Вероятно, речь идет о статье
С. М. Соловьева «Русская промышленность и торговля в
XVII веке» (Современник. 1857. № 1).
...стихотворения Некрасова.— В «Современнике» № 8 за
1856 год были напечатаны стихотворения Некрасова «Сек­
рет. Опыт современной баллады», «Сознание», «Как ты кротка,
как ты послушна».
Николай Гаврилович поместил критику «Описания Киев­
ской губернии» Фундуклея. — Статья Чернышевского «Стати­
стическое описание Киевской губернии, изданное тайным со­
ветником кавалером И. Фундуклеем», была напечатана в
«Современнике» № 5 за 1856 год.
...разбор стихотворений Огарева...— Рецензия Чернышев­
ского на «Стихотворения Н. Огарева» была напечатана в
«Современнике» № 9 за 1856 год.

260

Н. А. Некрасов Н. Г. Чернышевскому
10 августа 1856 г.

Милостивый государь
Николай Гаврилович.
Уезжая на долгое время, прошу Вас, кроме участия Ва­
шего в разных отделах «Современника», принять участие в
самой редакции журнала и сим передаю Вам мой голос во
всем касающемся выбора и заказа материала для журнала,
составления книжек, одобрения или неодобрения той или дру­
гой статьи и т. д. так, чтобы ни одна статья в журнале не
появлялась без Вашего согласия, отраженного надписью на
корректуре или оригинале.
Вам душевно преданный
Н. Некрасов
СПб., 1856, августа 10.
Условия с г. Чернышевским
1) Писать статьи для отделов критики и библиографии
и заведовать этими отделами.
2) Составлять статьи для отдела наук й смеси.
3) Составлять иностр [анные] известия.
4) Читать вторые корректуры всего журнала.
5) Принимать участие в заготовлении материалов и жур­
нала.
6) Писать заметки о журналах.
Г-ну Чернышевскому получать 3000 руб. сер. в год, т. е. по
250 р. сер. в месяц, а расчет производить в конце года по
листам за статьи (в нынешнем году по 40 р. сер. с листа,
а в будущем от 40 до 50-ти, смотря по подписке; за осталь­
ные труды — мера вознаграждения будет определена после, по
взаимному согласию).
Н. Некрасов.

Печатается по: Некрасов Н. А.
и писем. М., 1952. Т. 10. С: 288—289.

Поли. собр. соч.

В. П. Боткин И. И. Панаеву
21 сентября 1856 г.

Библиография «Соврем [енника] » решительно начинает
блистать. Чернышевский очевидно идет вперед; статьи его
261

становятся не только дельны,— это в них всегда было,—
но характерны. На них теперь обращено внимание всех, кто
сколько-нибудь интересуется рус [ской] литературой. С боль­
шим участием прочел я последнюю статью его о Гоголевск [ом] периоде. В предыдущей статье есть некоторые не­
точности по поводу издания «Моск [овского] наблюдателя».
Когда-нибудь мы переговорим об этом времени с Черны­
шевским, которое мне хорошо и близко знакомо. Что же
касается до пропуска моего имени в последней статье, — то
я в этом ровно ничего не вижу и без твоего письма мне
бы не пришло в голову обратить на это внимание. А зна­
чение, которое придано Огареву — крайне преувеличено: ни­
какой другой роли никогда не играл он, кроме самой обык­
новенной роли доброго малого и постоянного гуляки. В споре
двух направлений он не принимал никогда никакого участия.
Все это хорошо известно всем, кто помнит то время, и здесь
помнят его некоторые, и их очень странно поразило небы­
валое значение, приданное Огареву. Это чистая неправда.
Правда, ему придано такое же значение и другим автором,—
но там преувеличение произошло из чувства дружбы. В одном
только прав Черн [ышевский], именно что в поэзии Огарева
отразился тот период русского развития, который можно наз­
вать философским романтизмом.
Рассказы Даля начал было читать, но после двух первых
совсем потерял охоту продолжать чтение. Григорович говорит,
что следующие лучше; но вообще эта книжка «Совр [еменника]» недурна. Особенно хороша библиография. Поручения
твоего к Островскому я не мог передать, потому что еще не
видал его; слышал я, что он в больнице, куда доктора
посоветовали ему перебраться для удобнейшего лечения, а
дома сходки и постоянные попойки делают положение его
хуже и хуже. Григорьева давно не вижу: с тех пор, как
он взял у меня 150 руб. на необходимую нужду — он сделал­
ся франтом, нашил себе поддевок и зипунов с голубыми
плюшевыми отворотами, являлся на всех гуляниях — и более
не показывался ко мне.
О статейке моей я не знаю, что сказать — я за нее с
тех пор не принимался,— сначала поездка в Нижний,— а по­
том праздники; у меня все это время жил Бодиско, ей-богу
не дождусь времени, когда я наконец буду один. А то даже
читать не в состоянии.
23 сентября. Сегодня я был у Островского. Он не встает
с постели и, след [овательно], работать еще не может —
и потому повесть его лежит. У него встретил Писем­
262

ского — больного, худого, желтого. Кажется, водка начинает у
него обнаруживать свои последствия; климат Астрахани уско­
рил их. Мне жаль было смотреть на него. Прочел я еще нес­
колько рассказов Даля — сколько интересных фактов — и ка­
кая бездарность в изложении! Никакого художественного та­
ланта не имеет этот человек. А на повесть Островского, по
его положению, кажется, скоро рассчитывать нельзя. Слышал
я от Григоров [ича], что в след[ующей] книжке «Соврем [енника]» будет помещена статья о Фете. Я этому очень рад —
а то бог весть когда мне удастся кончить мою статью, да
и кончу ли я ее? Сам не знаю. На днях примусь за нее.
Если удастся она — можно и после поместить — а если нет,
то черт с ней. Пока прощай, любезный друг. Твой В. Бот­
кин.
Печатается по: Тургенев и круг «Современ­
ника». Неизданные материалы. 1847—1861. М.; Л., 1930.
С. 385—387.

«Московский наблюдатель» (1835—1839) — Общественнополитический и литературный журнал. Чернышевский писал о
нем в VI статье «Очерков гоголевского периода русской ли­
тературы» (Современник. 1856. № 8).
Что же касается до пропуска моего имени в последней
статье... — Имя Боткина в статье VI «Очерков гоголевского
периода русской литературы» Чернышевского было пропущено
при наборе.
...ему придано такое же значение и другим автором...—
Имеется в виду А. И. Герцен, в многочисленных статьях
которого Огарев рассматривался как единомышленник и тео­
ретик общественного движения.
Рассказы Даля...— Речь идет о рассказах В. И. Даля
«Картины из народного быта» (Современник. 1856. № 9, 11).
.. .повесть Островского...— Имеется в
виду комедия
А. Н. Островского «Не сошлись характерами» (Современник.
1858. № 1).
...статья о Фете.— Статья В. П. Боткина «Стихотворения
А. А. Фета» была напечатана в «Современнике» № 1 за
1857 год.

263

И. С. Тургенев И. И. Панаеву
21 сентября (3 октября) 1856 г.

Милый Панаев, я получил твое письмо, в котором ты
извещаешь меня о прибытии «Фауста». Благодарю за все
сообщенные известия: я здесь нахожусь в совершенном неве­
дении всего, что происходит в литературном нашем мире —
и дорожу малейшей подробностью. Обещаю тебе, что употреб­
лю все усилия, чтобы поддержать «Совр [еменник] »— и соб­
ственными трудами, и сообщением разных новостей, известий,
названий книг для переводов и т. д. За все это я примусь,
как только перееду в Париж — т. е. через три недели, а
здесь мне и некогда, да и не то в голове. Я, однако, проез­
дом в Париже познакомился с некоторыми литераторами —
и в течение зимы я, вероятно, всех их увижу — так же как
и издателей здешних Revues; посмотрим, что можно будет
сделать. Переехавши в Париж, я тебе тотчас доставлю свой
адрес, а пока пиши: poste restante1.
За «Нахлебника» я примусь тотчас, как только перееду
в П [ариж] — и вышлю его немедленно. Я бы очень был
тебе благодарен, если б ты мог выслать мне за «Фауста» по
100 р. сер. за лист из сумм «С [овременник] а». Также прошу
тебя выслать мне один экземпляр, сложив его в виде пись­
ма — это станет довольно дорого, но я с охотой заплачу его.
Вексель на банкира пошли в другом письме.
Кланяйся Чернышевскому — я уверен, что вы вдвоем мо­
жете очень хорошо вести журнал. Присылай мне по крайней
мере перечень содержания каждого № «Современника». Я
постараюсь выхлопотать, чтобы его мне присылали через здеш­
ний почтамт, но не знаю, удастся ли. Хоть, признаюсь,
очень странно, что нельзя получить здесь одну нашу Revue,
тогда как все здешние Revues попадают к нам. Я уверен,
что если б номера отправлялись sous bande2, они бы не мог­
ли дорого стоить. Попробуй, пожалуйста, с одним номером —
может быть, удастся.
Кланяйся всем добрым приятелям — ты мне не писал, как
встретили журналы объявление «Сов [ременник] а?..»
Твой И. Тургенев.
Печатается по: Тургенев
и писем. Т. 3. С. 16—17.
1 до востребования (франц.).
2 бандеролью (франц.).

264

И.

С.

Поли. собр. соч.

«Фауст» — повесть Тургенева была напечатана а «Совре­
меннике» № 10 за 1856 год. Во время пребывания у Нек­
расова в Ораниенбауме 16—17 (28—29) июля 1859 года
проездом за границу Тургенев прочитал эту повесть Некра­
сову и Панаеву.
«Нахлебник»— комедия Тургенева (Современник. 1857.
№ 3).
...вы вдвоем можете хорошо вести журнал.— В августе
1856 года Некрасов уехал лечиться за границу, оставив
ведение «Современника» Панаеву и Чернышевскому.
...как встретили журналы объявление «Современника»...—
Имеется в виду объявление «Современника» (1856. № 11) о
так называемом «обязательном- соглашении» Тургенева, Тол­
стого, Григоровича, Островского с редакцией «Современ­
ника» печатать их произведения исключительно в «Сов­
ременнике».

Н. Г. Чернышевский Н. А. Некрасову
24 сентября 1856

Душевно поблагодарив Вас за письмо, которое получил я
от Вас, Николай Алексеевич, прежде всего отдам Вам отчет
в составе IX и X книжек «Современника».
В IX книжке помещено 12 рассказов Даля — потому,
что ни Григорович, ни Островский не приготовили тех произ­
ведений, которые предполагалось поместить в этом нумере.
Григорович, по его словам, не написал ничего, живши у Дру­
жи [ни] на, потому что Дружинин возмущал и расстраивал
его своими нападениями на «тенденции, которыми заразилась
литература от Белинского». Он обещался приготовить свои
(обещанные к IX №) рассказы к № X, но все еще не
приготовил; хорошо будет, если пришлет их хотя к № XI
(чего можно и не надеяться). Однако он продолжает твер­
дить о том, что надо работать и что он будет работать
неутомимо.
Зато совершенно нельзя винить в неаккуратности Ост­
ровского: повесть была у него почти готова, когда он, не­
счастный, сломал себе ногу; и до сих пор лежит он в
постели, жестоко страдая. Однако он пишет, что пришлет
повесть в конце сентября — начале октября, если только его
мучения не сделаются еще невыносимее, нежели теперь.
265

Толстой еще не прислал своей «Юности». Но Тургенева
Вы поблагодарите — он прислал «Фауста». Повесть эта будет в
X книжке. Она подписана Бекетовым совершенно без всяких
помарок. Объем ее 2 1/4 листа.
В этих обстоятельствах необходимо было употребить в дело
перевод Струговщикова. Он уступил его за 400 р. сер. (и
600 экз. в его пользу — что делать, Вы не «судите этой
прибавки, вынужденной недостатком материала для I отдела).
Перевод во многих местах очень не лишен поэзии и вообще
довольно близок к подлиннику, так что может назваться
хорошим. Он печатается в X книжке — мне не нравятся
два «Фауста» рядом — не потому, чтобы это было дурно для
публики, напротив — но Тургеневу это, может быть, не понра­
вится. Вы оправдайте «Современник» перед ним в этом совер­
шенною необходимостью — что же было поместить, кроме
Струговщикова? Я отчасти думал (вследствие недостатка
материала) о «Записках» Надеждина, но опасаюсь, что это
не понравится Вам. Рассказы Даля — ни то ни се; печа­
тать их сряду в двух книжках помногу мало пользы. Притом же
нужно иметь что-нибудь в запасе.
На XI книжку — вероятно, пришлет свою повесть Толстой,
быть может, пришлет и Островский — если бы так, книжка
была бы великолепна; есть надежда и на Григоровича,
хотя довольно слабая. Раньше рождества, признаюсь, трудно
ждать от него чего-нибудь.
Итак, на XI № до сих пор — только надежды и
ожидания. В руках — только одни рассказы Даля.
Виделся я с Колбасиным — он пишет повесть («Добрый
человек» или «Благотворитель» или что-то в этом роде),
которой начало, по его словам, Вам понравилось. Дай бог,
чтоб она была хороша. Но если она будет хороша, он
имея сбыт в «Библиотеке», меньше 50 р. сер. не возьмет,
хотя, конечно, при равной цене всегда предпочтет «Современ­
ник».
Панаев говорил, что к XI номеру ждет повесть Авдотьи
Яковлевны.
Повести, как видите, в настоящую минуту очень нужны.
Не знаю, что будет через две недели — выведут ли иЗ зат­
руднений Толстой, Остр [овский] и Григорович или опоздают.
Мы будем ждать их присылок до 20 числа (октября),
если не получим раньше.
IX книжка при рассказах Даля вышла более хороша,
нежели дурна; X книжка при «Фаусте» Тург[енева] и пере­
266

воде Струговщикова положительно хороша. Надобно надеять­
ся, что и на XI книжку будут вовремя получены из трех
или четырех ожидаемых вещей хотя, две, с которыми она
будет хороша.
В IX № напечатаны три Ваших стихотворения, «Ивы и
березы» Фета, в X № — присланное Вами стихотворение
(без опечаток по Вашему желанию) и «Последнее слово»
Фета. Кстати, Фет прислал записки о своем путешест­
вии довольно порядочные (по словам Ив. Ив. — я еще не чи­
тал) . Если «Словесность» не будет нуждаться в материалах,
они напечатаются в «Смеси»; если материала будет мало и
«Записки» действительно порядочны, то в «Словесности».
В науках — в IX № статья Журавского о железных до­
рогах и окончание статьи о «Собеседнике». Кстати: статья
(в библиографии) о Педагогическом институте произвела
прелестнейший, эффект, так что я решительно конфужусь от
похвал, которыми осыпают меня за нее (она приписывает­
ся мне). В № X — моя 1-ая статья о Лессинге (Введение
и обзор государственного быта Германии в половине XVIII ве­
ка,— я делаю этот обзор потому, что литературу немецкую
показываю как двигательницу государственной жизни,— стало
быть, нужно видеть, в каком состоянии застала литература
государственную] жизнь. Во 2-й статье будет обзор
нем [ецкой] лит [ературы] до Лессинга и начало биографии
самого Лессинга. По возможности, пишу с приноравливаниями
к нашим домашним обстоятельствам, хотя не упоминаю о том
ясно). Статья Савинича (давно набранная) о Черноморской
кампании (статья Языкова ожелезн[ых] дорогах запреще­
на Чевкиным).
В критике — в IX № моя статья (6-ая) о гогол [евском]
периоде (Белинский), в X № — тоже (7-я), в XI или
XII будет 8-я и последняя.
В «Смеси»: IX № «Бальзак»; «Англ [ийские] комики XVII
века» (Маколея), «Народный быт в Сев[еро]-Вост[очной]
России» (записки о Мамлыжском уезде), Осокина — прек­
расная статья (жаль, что 2-я статья в X № задержана для
доклада министру, потому что говорит о народных поверьях —
но, вероятно, будет разрешена в XI №).
В № X — повесть Теодора Пави из быта египетских
феллахов.
Начинаются «Рассказы из английской истории» по Мако­
лею (их под моим руководством будет составлять Пыпин —
мне очень хотелось составлять самому, но решительно нет
времени).
267

Заметки о петерб [ургской] жизни.
В заметках о журналах»: IX № — об отчете министра
народного просвещения; о «Переселенцах» Григоровича. В
X № — о статье Безобразова (в «Русс [ком] вести [ике]»),
относительно характера наших поселян,— это написано в хо­
рошем духе; о «Губернских очерках» Салтыкова, которые
написаны плохо, но замечательны содержанием, вроде Капнистовой «Ябеды» («Губернск [ие] очерки» также в «Рус­
ек [ом] вести [ике]»).
Теперь относительно надежд на будущий год.
Объявление о контракте с Григ [оровичем], Остр [овским],
Толст [ым] и Тургеневым должно произвесть сильное дейст­
вие, по мнению читателей, с которыми я встречался. По
отзывам провинциалов в нынешнем году «Современник» счи­
тался интереснейшим из журналов,— по беллетристике, конеч­
но. Но «Русский вестник», как вообще я слышал, также
занимает публику. Об «Отеч [ественных] зап [исках]» не гово­
рит никто. Они, по общему мнению, склоняются к падению.
Их соперничество, кажется, не опасно.
Дружинин был у Панаева с изъявлениями приязни и
миролюбия; по словам Григоровича, он готовится поражать
тенденцию и проповедовать чернокнижие в словесности,
науках и критике — насколько тут правды, не знаю, но правда
есть. Он, вероятно, начнет страшно изобличать мою неблагона­
меренность, и Григорович говорит, что уже написал
(Друж [инин]) статью в этом духе. Бог с ним, пусть его
ратует, если ему это нравится. Я, конечно, не думаю, чтобы
из-за этого стоило враждовать с ним. Когда увижусь с ним,
скажу ему, что хотел бы написать о Ваших стихотворе­
ниях статью для «Библиотеки» — но согласится ли он? Впро­
чем, я не знаю, что может быть для Вас интересного
в моих мнениях — ведь они Вам должны быть известны,
хотя я и не говорил в последнее время ничего с Вами о
Ваших стихотворениях.
Вы говорите:
Нет в тебе поэзии свободной,
Мой тяжелый, неуклюжий стих.

Вам известно, что я с этим не согласен. Свобода
поэзии не в том, чтобы писать именно пустяки, вроде чер­
нокнижия или Фета (который, однако же, хороший поэт),—
а в том, чтобы не стеснять своего дарования произволь­
ными претензиями и писать о том, к чему лежит душа.
Фет был бы несвободен, если бы вздумал писать о социаль268

ных вопросах, и у него вышла бы дрянь; Майков оди­
наково несвободен, о чем ни пишет — у него все по заказу:
и антологич [еские] стихотворения, и «Две судьбы», и
«Клермонтский собор». Гоголь был совершенно свободен,
когда писал «Ревизора»— и к «Ревизору» был наклонен его
талант; а Пушкин был несвободен, когда писал под влия­
нием декабристов «Оду на вольность» и т. п. и свобо­
ден, когда писал «Клеветникам России» или «Руслана и
Людмилу»— каждому свое, у каждого своя свобода. Я сво­
боден, когда не ем телятины (если вы помните) — у дру­
гого это было бы принуждением, и он свободен, когда ест
телятину, не стесняясь моими вкусами. В этом и состоит
свобода, чтобы каждый делал то, что требуется его натурою.
Ваша натура имеет две потребности — одна выражается
пьесой
Давно, отвергнутый тобою...

и некоторыми другими; другая — большею частью ваших пьес.
Но в них ни одна не писана против влечения натуры —
стало быть, талант ваш одинаково свободен в том и другом
случае.
Теперь: тяжелый и неуклюжий стих. Тяжестью часто
кажется энергия, поэтому говорят, что стих Лермонтова тяже­
лее стиха Пушкина, что решительно несправедливо: Лермон­
тов по достоинству стиха выше Пушкина. То же скажу я и о
Вас. В чем состоит неуклюжесть Вашего стиха, я реши­
тельно не понимаю. У Пушкина есть много стихов неглад­
ких — что ж из того следует? Ровно ничего. У Лерм [онтова]
их меньше — ну, тем лучше. У вас негладких стихов, быть
может, больше, чем у Лерм [онтова], но решительно мень­
ше, нежели у Пушк[ина]. Это не парадокс и не след­
ствие безвкусия моего или пристрастия — чтобы судить о
поэзии, нужен вкус, а судить о легкости стиха одинаково
может человек со вкусом и без вкуса (если у меня его
нет) — это качество очевидно для всякого.
Теперь о степени Таланта. По моему мнению, Вы сделае­
те гораздо больше, нежели сделали до сих пор — Ваши
силы еще только развиваются. Вы — как поэт — человек еще
молодой. Что выйдет из Вас со временем, я не могу ска­
зать, хотя имею основания предполагать разные приятные
вещи. Но будем говорить о том, что сделано и уже дается
Вашею книгою.
Сочинения Лермонтова и Кольцова доказывают, что у этих
людей талант был сильнее, нежели у Пушкина. Как поэты269

художники, они должны считаться или равными ему или
(по-моему) выше его. Но влияния на литературу и публику
они имели меньше (Кольцов ровно никакого).
Вы на публику имеете влияние не менее сильное, нежели
кто-нибудь после Гоголя. Решительно затмевать собою всех
остальных, как затмевали Пушкин, Лермонтов, Гоголь — Вы
не имеете до сих пор права и не затмеваете — то есть
я говорю не о поэтах, вроде Майкова, Фета и т. п.,
а о прозаиках, особенно Тургеневе и Толстом; они разде­
ляют с Вами внимание или публики (Тургенев) или, по
крайней мере, литераторов (Толстой). Но — извините за прав­
ду — все-таки первое место в нынешней литературе публика
присваивает Вам, как ни обидно это мне за Тургенева.
Вы чувствуете, что публика права в этом случае: у Вас
действительно больше таланта, нежели у Тургенева или Тол­
стого.
Я пишу откровенно — конечно, печатным образом так
резко нельзя говорить, и особенно проводить сравнение между
Вами и прозаиками нет надобности. Но тут, в письме, по­
чему не говорить без церемонии — что Вы одарены талантом
первоклассным, вроде Пушкина, Лермонтова и Кольцова.
Есть ли у Вас слабые стихотворения? Ну, разумеется, есть.
Почему и не указать их, если бы пришлось говорить о Вас
печатно? Но собственно для Вас это не может иметь инте­
реса, потому что они у Вас — не более, как случайности —
иногда напишется лучше, иногда хуже,— как Виардо иногда
поет лучше, иногда хуже — из этого ровно ничего не сле­
дует, и она ровно ничего не выиграет, если ей скажут,
что 21 сентября она была хороша в «Норме», а 23 сен­
тября в той же «Норме» была не так хороша — она просто
скажет: значит, 23 сент[ября] я была не в голосе, а 21
сент [ября] была в голосе — это просто случай, а не следствие
какой-нибудь ошибки или недостатка.
Скажу еще вот что: есть люди, которым критика может
быть полезна,— это те, которые способны подчиняться чужо­
му мнению. А для Вас это невозможно, потому что не
нужно. Для таких людей, как Вы, только один выбор: или
замолчать, если им не сочувствуют, или говорить, как они
сами хотят. Конечно, когда находишь сочувствие, то гово­
ришь с большею охотою,— но Вы, конечно, не нуждаетесь в
убеждениях, что Вам сочувствуют и очень сочувствуют.
Правда, и людям самостоятельным критика может быть
полезна, когда в состоянии обнаружить недостатки в их убеж­
дениях (только в убеждениях, в понятиях о жизни) и
270

заставить их верно смотреть на жизнь — но в этом отно­
шении Вам опять-таки критика вовсе не нужна: я не знаю, ка­
кие ошибочные убеждения нужно было бы Вам исправлять
в себе.
Я написал столько, что чувствую надобность сделать мно­
жество оговорок относительно написанного. Во-первых, не
поймите моих слов так, что я уклоняюсь от исполнения
Вашего желания, чтоб я написал о Вашей книге. Напротив,
для меня это было бы (или будет, если Друж[инин] сог­
ласится) очень приятно, по многим причинам — и, между про­
чим, потому, что предмет для меня интересен.
Во-вторых, не подумайте, что я пишу комплименты, как
Вы выражаетесь. Да нет, Вы этого не подумаете. В-третьих,
что если я напишу о Вашей книге, то напишу панегирик.
В-четвертых, что если я стану писать о Вашей книге, то
не соблюду приличий, которых не считаю нужным соблюдать
в письме — то есть, конечно, я не буду употреблять слов:
Пушкин, Тургенев и т. д.
Вы спрашиваете, что известно мне о времени, когда появит­
ся ваша книга. Ни я, ни Вульф определительно не знаем
этого. Вульф знает только, что она печатается, и думает, что
в начале октября она будет уже выпущена в свет.
В числе оговорок я забыл самую важную: не сердитесь за
то, что вообще я распространился в письме о своих
мнениях относительно Вашей книги,— об этом Вы вовсе не
просили меня. Но я не знаю еще, придется ли мне печатно
поговорить о Вашей книге. Я сомневаюсь, чтобы Дружинину
понравилось мое мнение о Вас.
И опять новая оговорка: из слов моих о Дружинине]
не заключите, что я враждую против него, как прежде.
Нимало: дай бог ему писать и повести (лишь бы только
хорошие), и ученые рассуждения, и все на свете, я совер­
шенно готов хвалить его в глаза и за глаза, печатно и
словесно, и рад даже обниматься с ним, а заводить ссору
вовсе не намерен. Он теперь безвреден, потому что его
никто не слушает и не читает — чего же другого и можно
желать?
С Ив. Ив. Панаевым я в самых дружелюбных и удов­
летворительных отношениях и не думаю, чтобы представил­
ся случай к несогласиям. Конечно, если Вы будете писать
к нему, то я Вас прошу слегка говорить о том, чтобы он
советовался со мною. Вы знаете, что я по характеру еще
хуже его, так что без поддержки с Вашей стороны могу
даже ему подчиняться, тем более что его деликатность только
271

усиливает врожденную мою склонность к уступчивости в раз­
говоре, До сих пор я совершенно доволен своими отношениями
к нему. Не знаю, доволен ли он мною, но, вероятно, до­
волен, потому что до сих пор мы во всем соглашались.
Видимся мы часто.
Вы пишете, что не скучали Европою ровно восемь дней,—
и то хорошо. Я, признаюсь, и этого не ожидал.
Но южная природа не должна наскучить никогда. Я не осо­
бенный любитель природы — но все-таки нельзя же не любить
ее. Нет, она может служить хорошим и долговременным лекар­
ством от скуки,— и, верно, Вы влюбитесь в южную при­
роду... Поверите, что я мечтаю о ней? Жить среди рос­
кошной зелени — это высочайшее наслаждение после любви к
женщине и после наслаждений, по временам доставляе­
мых умственною деятельностью. Но от этих последних
чувств, быть может, возможно утомление — а природа не
утомит и не пресытит никогда.
Но не забывайте, ради бога, что Вы поехали затем,
чтобы выздороветь. Вам рано скучать жизнью, потому что,
что Вы ни говорите, чувства в Вас еще слишком свежи.
Вы, конечно, много пережили,— но впереди для Вас осталось
еще гораздо больше...
...Будьте же здоровы, Николай Алексеевич, и не забывайте
Вашего преданнейшего
Н. Чернышевского

Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр.
соч. Т. 14. С. 311—317.
...отдам Вам отчет...— Это письмо Чернышевского было
написано в период заграничной поездки Некрасова, когда
редактирование «Современника» вел Чернышевский совместно
с Панаевым.
...12 рассказов В. И. Даля...— Рассказы В. И. Даля вышли
под названием «Картины из русского быта» (Современник.
1856. № 11).
...Дружинин возмущал и расстраивал его своими напад­
ками...— В статье «Критика гоголевского периода русской
литературы и наши к ней отношения» (Библиотека для
чтения. 1856. № 11 —12) Дружинин выступил против «Очер­
ков гоголевского периода русской литературы» Чернышевско­
го, его взглядов на литературу, искусство и роль Белинского
в истории русской критики.
272

...повесть у него почти готова...—.Речь идет о повести
Островского «Не сошлись характером», которая не была завер­
шена.
...перевод Струговщикова.— Перевод А. Н. Струговщикова
«Фауста» Гёте был опубликован в «Современнике» № 10 за
1856 год рядом с «Фаустом» Тургенева.
...о «Записках» Надеждина...— «Записки учителя музыки»
А. Е. Надеждина были напечатаны в «Современнике» № 8
за 1855 год.
...повесть Авдотьи Яковлевны.— Вероятно, имеется в виду
повесть А. Я. Панаевой «Домашний ад», напечатанная под
псевдонимом «Н. Станицкий» в «Современнике» № 9 за
1857 год.
В IX № напечатаны три Ваших стихотворения...— В № 9
«Современника» за 1856 год опубликованы стихотворения
Некрасова «Я посетил твое кладбище.’..», «Самодовольных
болтунов...», «Давно, отвергнутый тобою...».
...«Ивы и березы» Фета...— стихотворение А. А. Фета
«Ивы и березы» («Березы Севера мне милы...») — Сов­
ременник. 1856. № 9.
...Фет прислал записки о своем путешествии...— Статья
А. Фета «Из-за границы. Путевые впечатления» была опуб­
ликована в «Современнике» за 1857 год № 2, 8.
...«Последнее слово» Фета. — Стихотворение А. А. Фета
«Последнее слово» («Я громом их в отчаянье застигну...»)
опубликовано в № 10 «Современника» за 1856 год.
...статья Журавского о железных дорогах...— Статья
Д. И. Журавского «Еще соображения касательно устройства
железных дорог в России» напечатана в «Современнике» № 9
за 1856 год.
...окончание статьи о «Собеседнике».— Статья Н. А. Добро­
любова «Собеседник любителей российского слова» (Совре­
менник. 1856. № 9).
...статья... о Педагогическом институте...— Рецензия
Н. А. Добролюбова на «Описание Главного педагогического
института в нынешнем его состоянии» (Современник. 1856.
№ 8).
Статья Савинича...— Статья М. И. Савинича «О торговом
мореплавании в Черном море» была опубликована в «Сов­
ременнике» № 10 за 1856 год.
...статья Языкова о железных дорогах...— Эта статья
была запрещена министром путей сообщений К. В. Чевкиным.
...«Бальзак»...— Имеется в виду труд Л. Сервила. Перевод,
273

предисл. и послесловие Чернышевского (Современник. 1856.
№ 9).
«Англ[ийские] комики XVII века» (Маколея)...— Статья
Т. Б. Маколея «Английские комики времен Реставрации.
Уичерлэ и Конгрив», опубликована в «Современнике» № 9
за 1856 год.
...«Народный быт в Северо-Восточной России»...— Статья
С. М. Осокина «Народный быт в Северо-Восточной Рос­
сии». Записки о Мамлыжском уезде «(в Вятской губернии)»
(Современник. 1856. № 9).
...повесть Теодора Пави...— Повесть Т. Пави «Измаил эль
Рашиди. Нильская повесть» напечатана в «Современнике»
№ 10 за 1856 год.
Заметки о петербургской жизни.— Речь идет о фельетоне
И. И. Панаева «Петербургская жизнь. Заметки нового поэта»,
напечатанном в «Современнике» № 6 за 1856 год.
В заметках о журналах...— См. Чернышевский Н. Г.
Заметки о журналах. Август 1856 г. // Современник.
1856. № 9.
...о статье Безобразова в «Русск[ом] вестн[ике]»...—
Речь идет о «Заметке» В. П. Безобразова, написанной по
поводу статьи члена Вольного экономического общества, ст.
сов. Бланка «Русский помещичий крестьянин» (Русский вест­
ник. 1856. № 16). «... Г. Безобразов поступил прекрасно,—
писал Чернышевский,— предупредив своею «Заметкою» воз­
можность недоумения относительно вопросов, слишком легко­
мысленно обсуждаемых г. Бланком. Возражения написаны
с благородным негодованием на излишнюю решительность тех
людей, которые без всяких знаний берутся судить и рядить о
важных ученых и практических вопросах, да еще вопият про­
тив людей, которые, изучив предмет, смеют думать иначе»
(Современник. 1856. № 10).
...о «Губернских очерках» Салтыкова...— «Губернские очер­
ки» М. Е. Салтыкова-Щедрина были опубликованы в «Рус­
ском вестнике» за 1856—1857 годы. Чернышевский написал
рецензию на «Губернские очерки» (Современник. 1857.
№ 6).
...вроде Капнист овой «Ябеды»...— Капнист В. В. (1757—
1824), русский драматург и поэт, автор комедии «Ябе­
да», направленной против взяток и самоуправства в су­
дах.
«Две судьбы» и «Клермонтский собор» Майкова.—Поэмы
«Две судьбы» (1846) и «Клермонтский собор» (1853)
А. Н. Майкова (1821 — 1897), известного поэта. См.: Белин274

с к и й В. Г. Петербургский сборник, изданный Н. Некрасовым
(Отечественные записки. 1846. Т. 15. № 3).
«Норма» — опера В. Беллини.

Е. Я. Колбасин И. С. Тургеневу
29 сентября 1856 г.
Что же касается, милейший Иван Сергеевич, журналов,
то «Современ [ник] » по-прежнему лучший журнал. Если он не
дал ничего за это короткое время замечательного по отделу
словесности, зато Чернышевский золотой человек — его раз­
боры читаются с жадностью. В особенности произвел фурор
его коротенький разборец о речи профес [сора] Бабста «О
народном капитале». Об этой великолепной речи шумели очень
долго. Но разбор его о стихотворениях Огарева не сов­
сем понравился, что, впрочем, было выкуплено 5-тою и
6-тою статьями о «Гоголевском периоде». Очень хорошая так­
же статья «Английские комики времен реставрации» Мако­
лея, а с октябрьской книжки начнется печататься полная
«История Англии» Маколея. К этому присоединю дру­
гую приятную новость: пропущена, наконец, «История Петра
Великого» Устрялова, без малейших урезок, с именного Высо­
чайшего разрешения, хотя Бекетов должен был перед этим
сделать, по необходимости, 120 помарок, но теперь не сущест­
вует ни единой. Третья новость, тоже сюда относящаяся,
будет печататься «Библия» в русском переводе.
Да, я сказал Вам, что «Современ [ник] » все-таки лучший
журнал, и вот вам доказательства: «Русский вестник» до
того выдал последние книжки жалкие и бесцветные, что
нечего читать. Но представьте, наши тупцы1 и тут ухитри­
лись: до того восхваляют статью «Об антраците», точно это
гомеровская «Илиада»; бедный Корш, говорят, чуть не плачет с
досады на свое пассивное положение, но тупцы и тут, забыв
дружеские узы, уверяют, что ему прекрасное житье. По­
добно тому как Василий Петрович употреблял Чаплыгинский луг, с такой же яростью употребляют тупцы «Вест­
ник». Положение их исполнено такого высочайшего комизма,
что даже поджилки трясутся под коленками от смеха. Озлоб­
ление на «Современник» поистине безумное и трогательное
вместе. Не забудьте, батюшка, что к компании присоеди­
1 Так в подлиннике. (Прим, сост.)

275

нился еще благонамеренный тупец, Алек. Алек. Комаров —
сей владыка заседает ежедневно (иногда по два раза в день)
с превеликой важностью, и тоже берет самые высокие
ноты, когда речь заходит «Об антраците» г-на Щуровского.

Печатается по: Тургенев и круг «Современ­
ника». Неизданные материалы. 1847—1861. М.; Л., 1930.
С. 272—273.

Колбасин Е. Я. (1831 —1885) —беллетрист и историк
литературы, с 1885 года сотрудник «Современника». Пе­
чатался в «Атенее», «Вене». Дружен с И. С. Тургеневым:
посвятил ему свою повесть «Академический переулок», автор
воспоминаний о Тургеневе (Одесский вестник. 1885. № 103,
9/21 мая).
...речь профессора] Бабста «О народном капитале».—
Имеется в виду речь, произнесенная. И. К. Бабстом
3 июня 1856 года в Казани. См.: Чернышевский Н. Г.
О некоторых условиях, способствующих умножению народно­
го капитала (Современник. 1856. № 8.).
...разбор его о стихотворениях Огарева...— Н. Г. Черны­
шевский «Стихотворения Н. Огарева» (Современник. 1856.
№ 9).
...с октябрьской книжки начнется печататься полная «Исто­
рия Англии» Маколея.— В «Современнике» № 10 за 1856 год
были опубликованы «Рассказы из истории Англии при королях
Иакове II и Вильгельме III и королеве Анне» (Перевод
и редакция Н. Г. Чернышевского). См. также: Чернышев­
ский Н. Г. Нынешние английские виги (М а к о л е й. Поли,
собр. соч. Т. I. Критические и исторические опыты. СПб.
1860) // Современник. 1860. № 12.
«История Петра Великого» Устрялова... — «Петр Великий
в Вене в 1898 г.» (Современник. 1856. № 4).

«Русский вестник» — литературный и политический журнал,
выходил в 1856—1906 годах. Ред.-издатель с 1856 по 1887 год
М. Н. Катков, с 1887 года — кн. Цертелев, позже Ф. Н. Берг.
В конце 50 — начале 60-х годов стоял на умеренно-либераль­
ных позициях, а после 1861 года резко повернул вправо.
276

...статью «Об антраците...»— Статья Г. Е. Щуровского
«О происхождении антрацита и каменного угля» (Русский
вестник. 1856. Август. Кн. 2).
Корш Е. Ф. (1810—1897) — издатель и редактор, сотруд­
ник редакции «Русского вестника».
Комаров А. А. — Преподаватель русской словесности в
1840-х гг., находился в дружеских отношениях с Белинским
и Гоголем.

А. В. Дружинин И. С. Тургеневу
73 октября 1856 г.

Черкните мне что-нибудь о «Современнике» и вашем
союзе. Неужели же Вы не возьмете контроля в журнале и
не выразите своего общего сотрудничества чем-нибудь иным,
кроме поставки статей? В таком случае вы сделали все
промах, ибо хотя в направлении журнала нет ничего предо­
судительного, но выставка ваших имен заставляет ожидать,
что они отразятся и в духе всего издания. Положа руку на
сердце, признайтесь,— неужели вы довольны Чернышевским
и видите в нем критика, и не обоняете запаха отжившей
мертвечины в его рапсодиях, неловких и в ценсурном отно­
шении? С будущего года ответственность за это безобразие
падет на вас, и станут говорить, что Тургенев и Толстой,
наиболее поэтические из наших писателей, и поэт Некрасов,
терпят в своем журнале отрицание поэзии и вместо того
показывают кукиши в кармане. Однако обо всем этом дол­
го писать. Прощайте, обнимаю Вас, пишите в контору
Б. д. Ч.
А. Дружинин.
Печатается по: Тургенев и круг «Современ­
ника». Неизданные материалы. 1847—1861. М.; Л., 1930.
С. 191.
В письме речь идет об «обязательном соглашении».—
См. вводную статью к нашему сборнику.

277

Е. Я. Колбасин И. С. Тургеневу
18 октября 1856 г.

X книжка «Современника» (да уведомьте — получаете ли
Вы его?) — книжка эта вообще хороша. «Лессинг» Черны­
шевского читается и очень нравится, и для меня, безъязыч­
ного, статья даже показалась превосходною, потому что я мало
читал в этом роде. Языков, впрочем, пошел дальше меня:
«Я, седовласенький,— говорил он, выслушав мой отзыв о
Лессинге,— а как начал читать эту статью, так даже поумнел,
точно сел снова на университетскую скамейку». Кроме статьи
Чернышевского, я ещё более восхищался «Историею Англии»
Маколея, очень она мне понравилась, но Вам, конечно, это
неинтересно, так как давно прочитанное, да и притом еще в
подлиннике. Вот-то сильный человек, этот Маколей, необык­
новенный силач! Если только «Современник» будет продолжать
делать хоть извлечения и переводить отрывки из его «Исто­
рии»,— то это будет драгоценнейший подарок для русской
публики. Пожалуйста, напишите от себя Панаеву, чтоб он ста­
рался продолжать это хорошее дело.
Статья о Белинском (IX книжка) произвела остерве­
нелое бешенство на Боткина и Анненкова: как, дескать, че­
ловек, говоря о Станкевиче и всей компании, прямо ука­
зывает и на живых людей, принадлежавших к этой компа­
нии... Трухнули очень; Анненков упирает на то, что будто бы
все переврано Чернышевским. Вообразите, какой вышел изу­
мительный случай, спасший редакцию «Современника» от
окончательного яда Василия Петровича: при наборе, как-то
нечаянно, выпало его имя, и таким образом, к величайшей
радости Панаева, Василий Петрович не поименован. Хорошо,
что так случилось, а то все телеграфы облиты были бы
ядом!..
Последняя книжка «Отечественных записок» плоха. Самая
капитальная статья «Макиавелли» Маколея, а самая темней­
шая — Карла Штахеля (Вам, вероятно, известно, кто пишет
под этим именем). В отделе словесности помещена пословица
Ольги Н.: «Конь о четырех ногах, да спотыкается». Но самое
интересное — это, разумеется, сердитое нападение на коали­
цию «Современника». (Я хотел для Вас списать эти курьезные
строки, да Панаев уверяет, что он вырежет и отправит
Вам печатные листки,— значит, об этом распространяться
нечего.)
278

Печатается по: Тургенев и круг «Современни­
ка». Неизданные материалы. 1847—1861. М.; Л., 1930.
С. 283—284.

«История Англии» Маколея. — См. примеч. к письму Е. Я.
Колбасина И. С. Тургеневу от 29 сентября 1856 года.
Статья о Белинском...— Речь идет о VI статье «Очерков
гоголевского периода русской литературы» Чернышевского,
в которой упоминались имена кружка Станкевича, Белинского
и Огарева (Герцен не упоминался, так как его имя было
запрещено в печати). Испуг Боткина и Анненкова, являв­
шихся участниками этого кружка, разделял и Краевский,
редактор «Отечественных записок».
...статья «Макиавелли» Маколея... — См.: Маколей. Ма­
киавелли. (Отечественные записки. 1856. Вып. VIII. № 1.)
...а самая темнейшая — Карла Штахеля... — Имеется в
виду статья К. Штахеля (Н. И. Сазонова) «Новейшие
кредитные и финансовые учреждения во Франции» (Отечест­
венные записки. 1856. Октябрь).
...пословица Ольги Н. «Конь о четырех ногах, да споты­
кается».— Драма Ольги Н. (С. В. Энгельгардт) «Конь о
четырех ногах, да спотыкается» опубликована в «Отечест­
венных записках» 1856. (Октябрь).
...сердитое нападение на коалицию «Современника».—В
«Отечественных записках» (1856, октябрь) была напечатана
статья об «обязательном соглашении четырех писателей с ре­
дакцией «Современника». Автор называл это соглашение
«странным плеоназмом, бросающим грустную тень на обе
обязывающиеся стороны», «явлением неслыханным в нашей
литературе», даже «несовместимым с понятием о литерату­
ре». В этом с очевидностью проявилось недоброжелательство
по отношению к Некрасову и его журналу.

И. С. Тургенев Д. Я. и Е. Я. Колбасиным
19/31 октября 1856 г.
Добрые друзья мои.
Я получил ваши два письма и отвечаю. Во-первых, бла­
годарю вас, любезный Е [лисей] Я [ковлевич], за все ваши
литературные известия;' они мне ' были очень приятны, и
я рассчитываю на продолжение ваших ежемесячных отчетов.
279

Без них я здесь точно в мешке: ни один родной звук не
доходит. Некрасов в Риме; я от него получил письмо; ему,кажется, хорошо. Пишите в Рим, poste restante1. Насчет по­
мещения Гетева «Фауста» с моей безделушкой в одной кни­
ге — я совершенно вашего мнения — и писал Панаеву, что
этот колосс раздавит моего червяка. Жалко мне очень Щерби­
ну, неужели ему никак помочь нельзя? Августовский и
сентябрьский №-а «Современника» я получил от Брандуса
(сообщите это Панаеву да напомните о высылке денег за
«Фауста»). Я только успел прочесть статью Чернышев­
ского, да очерки Берга, да статью Лайбова о «Собесед­
нике». Кто этот Лайбов? Статья весьма недурная. От статьи
Чер [нышевского] я пришел в умиление — пожмите ему от
меня за нее руку. Черн [ышевски] й, без всякого сомнения,
лучший наш критик и более всех понимает, что именно нужно;
вернувшись в Россию, я постараюсь сблизиться с ним более,
чем до сих пор. Напишите мне, какое будет в публике мне­
ние о моем «Фаусте»?— и напишите без лицеприятия и
обиняков.
Теперь перехожу к дедушке.
Я Искандеру написал о его просьбе — и как только полу­
чу ответ, тотчас дам знать в Петербург. Это первое. Я,
разумеется, Искандеру представил дело в самом хорошем
виде и надеюсь на его согласие. Устав Марсельского банка
мною заказан и вышлется через Брандуса. Благодарите его
за доставленные сведения. Мне очень досадно, что он все еще
перебивается, как рыба об лед. Что же г-н Каменский со
своими обещаниями? И Анненков не едет и не везет де­
нег. Когда этот толстый человек приедет, непременно заставь­
те его написать мне письмо.
Я до сих пор не принялся еще за работу, потому что не
нашел квартеры2 нанял было одну, да она оказалась холодна,
и я ее бросил, потеряв 150 франков. Пишите мне пока
poste restante, как только поселюсь окончательно, дам вам
знать. Здоровье мое недурно.
Будьте здоровы, я скоро напишу вам ответ Иск[андер]а.
Жму вам обоим руки и кланяюсь всем знакомым, Анне
Захаровне, Дарии.
Ваш
Ив. Тургенев
<...>
1 до востребования (франц.).
' Так в тексте. (Прим, сост.)

280

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. М., 1961. Т. 3. С. 20—21.

Насчет помещения Гетева «Фауста» с моей безделуш­
кой...— Е. Я. Колбасин писал: «Известно ли Вам, что вместе
с Вашим «Фаустом» будет напечатан в октябрьской книжке
«Фауст» Гете? Панаев говорит об этом с гордостью, но мне,
скажу Вам откровенно, это кажется страшно неловким, о чем я
и заметил Панаеву» (Тургенев и круг «Современника». С. 277).
Тургенев также сомневался в необходимости печатать эти два
произведения в одной книжке журнала (см.: Тургенев И. С.
Поли. собр. соч. и писем. Письма. Т. 3. С. 18). См. примеч.
к письму Н. Г. Чернышевского Н. А. Некрасову от 24 сен­
тября 1856 года.
Жалко мне очень Щербину...— Н. Ф. Щербина (1821 —
1869), поэт и переводчик.
...статью
Чернышевского... — Статья Чернышевского
«Очерки гоголевского периода русской литературы», статья
шестая, опубликована в «Современнике» № 8 за 1856
год.
...очерки Берга... —Статья Н. В. Берга «Из крымских
заметок» опубликована в восьмой книжке «Современника»
за 1856 год.
Лайбов— псевдоним Добролюбова. Статья «Собеседник
любителей российского слова» под этим псевдонимом напе­
чатана в «Современнике» № 8—9 за 1856 год.
«Дедушка» — Д. Я. Колбасин.
...надеюсь на его согласие.— Д. Я. Колбасин в письме от
28 сентября (10 октября) 1856 года просил Тургенева
оказать содействие получить у Герцена разрешение на изда­
ние его сочинений отдельной книгой.
Что же г-н Каменский со своими обещаниями?— Вероят­
но, речь идет об обещаниях Д. И. Каменского, журналис­
та, переводчика, члена Главного управления по делам печати,
об устройстве Д. Я. Колбасина на работу.
И Анненков не едет и не везет денег.— Речь идет о
денежных расчетах Д. Я. Колбасина и П. В. Анненкова,
которые ведали печатанием «Повестей и рассказов Тургенева»
(СПб., 1856).

281

И. С. Тургенев В. П. Боткину
25 октября (6 ноября) 1856 г.
Милый Боткин,
...Благодарю тебя за участие, которое ты принимаешь в
моей жизни. Действительно, я очень был счастлив все это
время, может быть, потому, что «цветы последние милей
роскошных первенцев полей». Теперь если проклятая болезнь
моя мне не помешает — я уже составил себе программу, как
проводить время: утром работать (у меня уже совсем сложен в
голове план романа, и я набросал первые сцены), а вечером
быть у друзей, выходить и т. д. «Современник» я получаю
через Брандуса; по моему настоянию Галиньяни выпишет
«С.-Петербургские ведомости»— друзья меня тоже не забу­
дут — и я не буду отрезан от России. Спасибо тебе за все
сообщенные известия; многое меня порадовало, и все прихо­
дящее из России мне дорого. Не знаю, потому ли, что я за
границей, но мне очень понравились августовский и сентябрь­
ский №-а «Современника». Чернышевского я бы, пожалуй,
побранил за его нецеремонное обращение с живыми людьми,
которых он, не спросясь, вытаскивает за ворот из их частной
жизни, au grand jour de la publicité*, — как говорят
французы. Но дорогое имя Б [елинского] меня подкупает, и
с сердечным умилением читал иные страницы. Кто такое г-н
Лайбов, автор статьи о «Собеседнике». Вообще многое меня в
«Современнике» порадовало — иное даже и не зависящее от
редакции. Наблюдай за ним, пожалуйста — Чернышевскому
нужен ментор, а Панаеву (entre nous soit dit)2 нянька; я
никого не вижу и не знаю, кто бы мог так отлично испол­
нить эту роль, как ты. Il faut que tu aise la haute
main sur tout cela3 — Я во Франции привыкаю говорить побасурмански.
Я получил из России письма — мне говорят, что мой
«Фауст» нравится (они имели глупость напечатать его с пере­
водом Гетева «Фауста») — но я не буду покоен, пока не узнаю
твоего окончательного мнения.
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. М., 1961. Т. 3. С. 22—23.

...«цветы последние милей роскошных первенцев полей».—
1 при ярком свете гласности (франц.).
2 между нами будь сказано (франц.).
3 Нужно, чтобы ты знал ситуацию (франц.).

282

Строки из стихотворения А. С. Пушкина, посвященного
П. А. Осиповой.
...у меня уже совсем сложен в голове план романа...—
Тургенев работал над романом «Дворянское гнездо».
...Чернышевского я бы, пожалуй, побранил за его не­
церемонные обращения с живыми людьми...— В пятой статье
«Очерков гоголевского периода русской литературы» (Совре­
менник. 1856. № 7) Чернышевский назвал имена Анненкова,
Григоровича, Кавелина, Некрасова, Панаева, Краевского и
Тургенева как сторонников и распространителей идей Белин­
ского. Тургенев неоднократно высказывал свое неодобритель­
ное отношение по этому поводу (см.: Письма Тургенева
Боткину от 25 октября (6 ноября) 1856 года; А. В. Дру­
жинину от 30 октября (11 ноября) 1856 года; Л. Н. Тол­
стому от 16 (28) ноября 1856 года и др.— И. С. Тур­
генев. Поли. собр. соч. и писем. Т. 3. С. 23, 28—30,
41—43).
...Панаеву нужна нянька...— Боткин отвечал Тургеневу,
что отсутствие Некрасова (который находился на лечении за
границей) не повредит «Современнику». «Библиография Чер­
нышевского,— писал Боткин,— решительно начинает обра­
щать на себя внимание. Вообще я не думаю, чтобы занятие
Панаева журналом могло повредить «Современнику». Главное
дело в повестях,— если они будут,— книжки выйдут недур­
ные. А литературного вкуса я даже полагаю более в Панаеве,
чем в Некрасове» (Боткин и Тургенев. Переписка В. П. Бот­
кина и И. С. Тургенева. М.; Л., 1930. С. 93).
...мне говорят, что мой «Фауст» нравится...— Об успехе
в России «Фауста» Тургеневу писал Е. Я. Колбасин: «...преж­
де всего поздравляю Вас с огромным успехом Вашего «Фаус­
та» (Тургенев и круг «Современника». Неизданные материалы.
1847—1861. М.; Л., 1930. С. 282).
...они имели глупость напечатать его с переводом Гетева
«Фауста».— См. примеч. к письму Н. Г. Чернышевского
Н. А. Некрасову от 24 сентября 1856 года.

И. С. Тургенев А. В. Дружинину
-

30 октября (11 ноября) 1856 г.

Вчера получил я Ваше письмо, милейший Александр
Васильевич,— а сегодня отвечаю. Прежде всего спасибо за
память: все русское мне теперь вдвойне дорого — а привет
283

от добрых друзей, подобных Вам,— настоящий подарок. Я
имел известие об Вас от Колбасина, которому поручил пере­
дать Вам мой поклон — теперь же очень рад узнать от Вас
самих, что Вы здоровы и поселились в Петербурге.(...)
Радуюсь охоте, с которой Вы принимаетесь за «Б [иблиотеку для чтения]», и уверен, что под Вашей редакцией
журнал пойдет славно. Предвижу также, что не во всем
буду соглашаться с Вами; но что за беда! У истины, слава
богу, не одна сторона; она тоже не клином сошлась. Зато
знаю, что многое самое задушевное и дорогое для меня
Вы выскажете так, что мне останется только кланяться
и благодарить, подобно тому как я Вам кланялся за
статью о Пушкине. Это очень хорошо, что материалов у
Вас много; непременно хочу, чтобы и моя лепта к Вам попа­
ла. Мою статью вы получите еще в нынешнем году —
даю Вам честное слово — если только буду жив; напечатать ее
Вы можете, когда угодно, поговорив с «Современником». Я
очень рад, что мой рассказ «Фауст»— Вам понравился, это
для меня ручательство; я верю в Ваш вкус. Вы говорите,
что я не мог остановиться на Ж. Занд; разумеется, я не
мог остановиться на ней — так же как, напр., на Шиллере;
но вот какая разница между нами: для Вас все это направле­
ние — заблуждение, которое следует искоренить; для меня
оно — неполная Истина, которая всегда найдет (и должна
найти) последователей в том возрасте человеческой жизни,
когда полная истина еще недоступна. Вы думаете, что пора
уже возводить стены здания; я полагаю, что еще предстоит
рыть фундамент. То же самое могу я сказать о статьях
Чернышевского. Я досадую на него за его сухость и черст­
вый вкус — а также и за его нецеремонное обращение с
живыми людьми (как напр. в сентябрьской книжке
«Совр [еменник] а»); но «мертвечины» я в нем не нахожу —
напротив: я чувствую в нем струю живую, хотя и не ту,
которую Вы желали бы встретить в критике. Он плохо по­
нимает поэзию: знаете ли, это еще не великая беда, критик
не делает поэтов и не убивает их; но он понимает —
как это выразить?— потребности действительной современной
жизни — ив нем это не есть проявление расстройства пече­
ни, как говорил некогда милейший Григорович,— а самый ко­
рень всего его существования. Впрочем, довольно об этом; я
почитаю Черн [ышевско] го полезным; время покажет, был ли я
прав. Притом в «противовесие» ему — будете Вы и Ваш жур­
нал; оттого-то я ему заранее радуюсь; Вы помните, что я,
поклонник и малейший последователь Гоголя, толковал Вам
284

когда-то о необходимости возвращения пушкинского элемента,
в противовесие гоголевскому. Стремление к беспристрастию, к
Истине всецелой есть одно из немногих добрых качеств, за
которые я благодарен природе, давшей мне их.
Спасибо за подробности, сообщенные о литераторах —
между прочим, о Григоровиче. Неужели он зиму опять про­
ведет в деревне? Когда будете писать ему, поклонитесь
ему от меня дружески.
Я получаю здесь «Современник» из музыкальной конторы
Брандуса; с нетерпеньем ожидаю «Лира». Чудесная Ваша
мысль — переводить «Кориолана». То-то придется он Вам по
вкусу — о Вы, милейший из консерваторов! Нельзя ли Вам
распорядиться, чтобы я с октябрьской (или даже с сентябрь­
ской) книжек получал здесь «Б [иблиотеку] для ч[тения]»
тем же путем, каким я получаю «С [овременник] »? Я охот­
но платил издержки пересылки и очень был бы Вам бла­
годарен. Пожалуйста, если можно, сделайте это.
Однако пора кончить. Будьте здоровы — жму Вашу руку
крепко. Передайте мое искреннее почтение Вашей матушке,
поклонитесь Майковым и прочим приятелям. До следую­
щего письма.
Ваш
Ив. Тургенев.
Пишите мне теперь: Rue de Rivoli, № 206.
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. Письма. Т. 3. С. 28—29.

...я Вам кланялся за статью о Пушкине.— Статьи А. В.
Дружинина «А. С. Пушкин и последнее издание его сочи­
нений» были напечатаны в «Библиотеке для чтения» (1855.
№ 3, 4).
Мою статью вы получите...— Речь идет о повести Турге­
нева «Поездка в Полесье», напечатанной в «Библиотеке для
чтения» за 1857 год. № 10.
...я не мог остановиться на Ж. Занд...— О полемике в
переписке Тургенева и Дружинина о творчестве Жорж Санд и
Шиллера. — См.: Тургенев и круг «Современника». Неиздан­
ные материалы. 1847—1861. М.; Л., 1930. С. 194—197.
Я досадую на него за его сухость и черствый вкус...—
См. примеч. к письму Тургенева Боткину от 25 октября
(6 ноября) 1856 года.
285

Спасибо за подробности... о Григоровиче.— В письме от
13(25) октября 1856 года Дружинин писал Тургеневу о том,
что у Григоровича «открылся дивный талант на карикатуры».—
См.: Тургенев и круг «Современника». Неизданные материалы.
1847—1861. С. 190—193.
...ожидаю «Лира».— «Король Лир» Шекспира в переводе
А. В. Дружинина опубликован в «Современнике» № 12 за
1856 год.
Чудесная Ваша мысль — переводитъ «Кориолана».— Дру­
жинин сообщал Тургеневу, что он занят переводом «Кориола­
на» Шекспира (Тургенев и круг «Современника». Неиздан­
ные материалы. 1847—1861. С. 194).

Н. Г. Чернышевский Н. А. Некрасову
5 ноября 1856 г.
Ваши стихотворения, Николай Алексеевич, получены здесь
с неделю назад,— через два дня не оставалось в книжных
лавках ни одного экземпляра из 500, присланных в первом
транспорте, а теперь сотни ваших почитателей с нетерпением
дожидаются второго транспорта, чтобы получить Вашу книгу,
которою не успели еще запастись.
Сочувствие публики к Вам очень сильное,— сильнее, не­
жели предполагал даже я, упрекаемый Вами в пристрастии
к Вашим стихотворениям. Восторг всеобщий. Едва ли первые
поэмы Пушкина, едва ли «Ревизор» или «Мертвые души»
имели такой успех, как Ваша книга.
Мне очень хотелось написать о Ваших стихотворениях.
Поэтому я просил Ивана Ив [ановича] сказать Дружинину,
что я желал бы поместить в «Библ, для чтения» статью о
Вас, и, не успокоившись на этом, сам был у Друж [инина]
с выражением того же желания. Он принял меня, как и сооб­
разно с его правилами, очень любезно, но отвечал, что сам
уже написал статью о Вашей книге (это справедливо), —
впрочем, я и полагал, что он не согласится,— ведь дело идет
о принципах, по мнению Дружинина, и было бы изменою этим
принципам позволить мне писать в «Библ [иотеке] » о таком
предмете, как Ваши стихотворения.
Хотелось бы мне сказать свое мнение о Ваших стихо­
творениях — напечатать его негде, потому хотя напишу Вам
несколько слов — третьего дня, тотчас по выходе XI № «Совр [еменника] », я принялс,я писать — но выходило так длин286

но, что я бросаю прежнее письмо и пишу вновь, покороче.
Вы находите, что в прежнем письме я преувеличивал
достоинство Ваших стихотворений,— напротив, я выражался
слишком слабо, как вижу теперь, перечитав Ваши стихот­
ворения. Такого поэта, как Вы, у нас еще не было. Пушкин,
Лермонтов, Кольцов, как лирики, не могут идти в сравнение с
Вами.
Не думайте, что я увлекаюсь в этом суждении Вашею
тенденциею,— тенденция может быть хороша, а талант слаб, я
это знаю не хуже других,— притом же, я вовсе не исклю­
чительный поклонник тенденций,— это так кажется только
потому, что я человек крайних мнений и нахожу иногда
нужным защищать их против людей, не имеющих ровно ни­
какого образа мыслей. Но я сам по опыту знаю, что убеж­
дения не составляют еще всего в жизни — потребности сердца
существуют, и в жизни сердца истинное горе или истинная
радость для каждого из нас. Это и я знаю по опыту, знаю
лучше других. Убеждения занимают наш ум только тогда, ког­
да отдыхает сердце от своего горя или радости. Скажу даже,
что лично для меня личные мои дела имеют более зна­
чения, нежели все мировые вопросы — не от мировых вопросов
люди топятся, стреляются, делаются пьяницами,— я испытал
это и знаю, что поэзия сердца имеет такие [же] права,
как и поэзия мысли,— лично для меня первая привлекатель­
нее последней, и потому, например, лично на меня Ваши пьесы
без тенденции производят сильнейшее впечатление, нежели
пьесы с тенденциею.
Когда из мрака заблужденья...
Давно отвергнутый тобою...
Я посетил твое кладбище...
Ах ты, страсть роковая, бесплодная...

и т. п. буквально заставляют меня рыдать, чего не в состоянии
сделать никакая тенденция. Я пустился в откровенности,—
но только затем, чтобы сказать Вам, что я смотрю (лично я)
на поэзию вовсе не исключительно с политической точки
зрения. Напротив,— политика только насильно врывается в
мое сердце, которое живет вовсе не ею или, по крайней
мере, хотело бы жить не ею.
Не подумайте также, что я увлекаюсь общим мнением —
я люблю противоречить ему, если то возможно. Восторг
других возбуждает во мне потребность противоречия,—
но что ж делать, когда другие справедливы? Нельзя же
отказаться от своего мнения только потому, что оно разделяет­
ся другими.
287

Не думайте, что мне легко или приятно признать Ваше
превосходство над другими поэтами,— я старовер, по влечению
своей натуры, и признаю новое, только вынуждаемый реши­
тельною невозможностью отрицать его. Я люблю Пушкина,
еще больше Кольцова — мне вовсе нет особенной приятности
думать: «Поэты, которые доставили мне столько часов
восторга, превзойдены»,— но что ж делать? Нельзя же отри­
цать истины только потому, что она лично мне не совсем
приятна.
Словом, я чужд всякого пристрастия к Вам — напротив,
Ваши достоинства признаются мною почти против воли,— по
крайней мере с некоторою неприятностью для меня.
Я должен сознатьс я, что Ваши произведения, из­
данные теперь, имеют более положительного достоинства,
нежели произведения Пушкина, Лермонтова и Кольцова. Но
этим, конечно, нельзя удовлетвориться. Надобно желать го­
раздо большего,— надобно желать, чтобы мы были принужде­
ны забыть для Вас о Пушкине, Лерм [онтове], Кольцове, как
для Кольцова забыли о Цыганове и Мерзлякове, как для
Лермонтова забыли об Огареве и т. д., как для Гоголя забы­
ли о прежних романах.
Вы имеете все силы, нужные для этого. Только одно
может воспрепятствовать Вам быть в поэзии создателем со­
вершенно нового периода — если Вы будете личные Ваши
силы и время тратить на бесплодные и несовершенно осно­
вательные сожаления о том, что в прошедшем Вашем не все
было расположено благоприятным образом для развития Ва­
ших сил, если Вы предадитесь мысли, что в самом деле не
имеете силы быть тем, чем быть назначила Вас натура Ваша,
если Вы будете бездействовать в сожалениях и ипохондрии.
Конечно, каждому из нас естественно быть недовольным со­
бою, своим прошедшим, думать: «Я мог бы быть гораздо луч­
шим, нежели каков я теперь» и т. п. Быть может, Вы имеете
на это несколько более права, нежели другие — но что ж из
того? Как Вы ни думайте о себе, а все-таки Вы в настоящем
имеете великие силы, и предаваться унынию,— нет причины
для Вас.
Вы говорите:
Волшебный луч любви и возрожденья!
Я звал тебя, теперь уж не зову!
Той бездны сам я не хотел бы видеть,
Которую ты можешь осветить...
То сердце не научится любить,
Которое устало ненавидеть.
288

Лично мне эти стихи очень симпатичны,— я знаю, что не­
обходимы в жизни минуты уныния,— но не все имеют осно­
вание оставаться в унынии — или в отчаянии, если хотите бо­
лее громкого слова,— как в законном расположении их духа.
И Вы не имеете этого права — с чего Вы взяли, что имеете
право унывать и отчаиваться?
<••■>
Мне хотелось бы много поговорить о Ваших стихотворе­
ниях — не с политической, а с поэтической точки зрения.
А между тем негде напечатать эту статью. В «Современнике» я
написал только: «Читатели, конечно, не могут ожидать, чтобы
«Совр [еменник]» представил суждение о ст [ихотворе] ниях од­
ного из своих редакторов. Мы можем только перечислить
пьесы, вошедшие в состав изданной теперь книги. Вот их
список... Читатели заметят, что многие из этих пьес не были
еще напечатаны. Из напечатанных прежде некоторые явля­
ются ныне в виде, более полном. Из тех, которые не были
еще напечатаны, приведем здесь: «Поэт и гражданин», «Забы­
тая деревня», «От [рывки] из пут [ешествия] гр. Гаранского».
Я даже не сказал ни одного слова о сочувствии публики, чтобы
не говорили: сами себя хвалят!
Вульф хочет послать Вам Вашу книгу и IX, X, XI №№
«Современника». Напишу Вам несколько замечаний в объяс­
нение состава последнего нумера,— о первых двух я уже пи­
сал.
Словесность очень пестра — что ж делать? Лучших мате­
риалов не было, и надобно было заменять качество количест­
вом. Толстой сам везет свою «Юность»— он будет здесь на
днях. Григорович не прислал еще ничего. Островский болен
по-прежнему. Что же было делать? Стихотворений особенно
хороших также не было — опять количество вознаграждает
за качество. Трудно было изворотиться с № XI — по-моему,
он плох,— но читатели находят, что хорош,— в самом деле,
«Отеч [ественные] зап [иски]» и «Русский вести [ик]» дали пос­
ледние нумера решительно пустые — в «Отеч [ественных]
зап [исках]» ровно ничего нет, в «Р [усском] в [естнике]» толь­
ко «Губернские очерки» Щедрина (Салтыкова, автора «Запут[анного] дела») — это вроде «Воспоминаний чудака» Се­
ливанова, которые напечатаны в № XI «Совр [еменника]».
Заметки Берга на одну каплю получше его прежних заметок —
впрочем, публика находила и прежние интересными. «Карти­
ны из русского быта» Даля почти все из рук вон плохи, но
публика находит, что они недурны. Кроме «Крымских за­
меток» Берга, «Воспоминаний» Селиванова, «Картин» Даля,
10

Заказ 987

289

«Из-за границы» Фета (последнее порядочно для Фета — для
другого было бы плохо)—в «Совр [еменнике]» № XI напе­
чатаны 8 стихотворений А. К. Толстого, 2 Фета, 2 Грекова,
2 Вл. Павлова (неизвестный молодой человек; напечатанные
пьесы очень недурны), 1 Гербеля: из Шиллера (этого, пожа­
луй, лучше бы не печатать,— но так и быть, если уж напе­
чатано). На публику первый отдел книжки производит хоро­
шее впечатление, на меня скверное. Но лучшего ничего не
было в руках.
В II отделе моя статья 2-я о Лессинге и Северцова «Сель­
ская община» — разбор мнений Чичерина, написанный осно­
вательно. В критике 8-я статья моих очерков — о Белин­
ском; в следующей книжке будет окончание. (Потом буду
писать (в следующем году) о Соллогубе, повестях Турге­
нева.)
В «Смеси»— записки о Малмыжском уезде (та самая
статья, которую Вы помните, и действительно статья очень хо­
рошая), библиогр. записки Лонгинова, «История Англии»
Маколея,— вероятно, это понравится,— если понравится, бу­
дет продолжать переводить. В заметках о журналах — панеги­
рик Дружинину, новому редактору «Библиотеки»— я написал
это с двумя целями так обширно и витиевато: 1) Чтобы дока­
зать Вам мою приверженность к Друж [инину] 2) Чтобы был
контраст между похвалами «Совр [еменника]» улучшениям
«Библиотеки», радостью нашею будущим его успехам и между
зложелательством «Отеч [ественных] зап [исок]» к «Совр [еменнику]»— потому что за похвалами «Библиотеке» следует
в моих заметках суровое осуждение «Отеч [ественных]
зап [исок]», поместивших в № X грязную выходку такого
смысла, что писатели, обязавшиеся печататься исключительно
в «Совр [еменнике]»— люди бесстыдные и бесчестные. На это
нельзя было не отвечать; я отвечал с такою жестокостью,
которая превзойдет все ожидания «Отеч [ественных] зап [исок]».
Кстати, в XI № «Отеч [ественных] зап [исок]» продолжа­
ются выходки против моих статей — на это я не буду отве­
чать, как и вообще не буду отвечать на то, что касается лич­
но только меня. Потому в XII № «Современ [ника]» «Заметки
о журналах» не будут заключать полемики. Мне действительно
не хотелось начинать и не хочется продолжать полемики.
Но когда надобно защищать Григ [оровича], Остр [овского],
Толст [ого] и Тургенева] — я буду писать с возможною ядо­
витостью и беспощадностью — кроме журнальных сообра­
жений, тут есть и нравственная причина: как сметь чернить
290

такого благороднейшего человека, как Тургенев? Это низко
и глупо. Да и Григ [орович], Толстой имеют права на уваже­
ние, и защищать их — обязанность добросовестности, а не один
расчет. Мне бы хотелось, чтобы они выиграли, вследствие
нападений «Отечественных] записок», и сколько у меня
достанет уменья, постараюсь об этом. Но, повторяю, полеми­
ку буду и начинать и продолжать только по необходимости, а
не по собственной охоте, хотя в натуре моей и есть располо­
жение к спорам и разрушению высокомерных притязаний.
Чтобы не казалось, будто «Совр [еменник]» оскорбляется
только из-за расчета, возникающего по сотрудничеству Гр [Иго­
ревича] , Остр [овского], Тол [стого] и Тург [енева],— чтобы
видно было, что он равно не позволит унижать своих сотруд­
ников, все равно, известны или безвестны они, я отвечал и на
глупую статью Галахова, неприличным и довольно подлым
образом сделавшего выходку на 43 страницах (в той же книге
«Отеч [ественных] зап [исок]» против статьи Лайбова (Добро­
любова) о «Собеседнике»— Галахов превозносит Екатери­
ну — ему доказано, что статья его глупа. Не отвечать ему
(казалось мне) значило бы навести подозрение, что мы, всту­
паясь за Григор [овича], Остр [овского] и проч., вступаемся
только за свои выгоды,— потому я и поместил защищение
Лайбова.
Иностр [анные] известия составляет Сераковский — если
помните, Вы встретили его у Вашей сестры. На первый раз,
он составил Ин [остранные] изв [естия] не совсем искусно —
но будет полезным сотрудником как человек неглупый и обра­
зованный!
<•••>
...Кстати, о Друж [инине]: он будет в «Библ [иотеке]» за­
щищать свободное творчество и беспощадно разить таких бе­
зумных, как я. На это есть намеки даже в объявлении его
о подписке на 1857 г. Тем не менее я питаю к нему самую
нежную дружбу, и стрелы его, конечно, не так остры, чтобы
возбуждать во мне потребность ответа. С «Совр [еменником]»
он хочет хранить приязнь, негодуя исключительно на ме­
ня,— ну, пусть негодует, а я всегда буду отзываться о нем
хорошо при всякой возможности.
На днях приедет Толстой и привезет «Юность» для 1-го
№ «Совр [еменника]». Я побываю у него,— не знаю, успею
ли получить над ним некоторую власть — а это было бы
хорошо и для него и для «Совр [еменника]».
Тургенев в конце ноября обещался прислать «Нахлеб­
ника». Когда будете писать ему, скажите, что я глубоко бла­
10*

291

годарен ему за одобрительные слова его обо мне, переданные
мне Колбасиным.
Итак, в XII № будет «Лир», в № 1 «Юность» (вероятно,
часть 1-я — говорят, эта «Юность» довольно велика) и «На­
хлебник».
Кстати. В X № — 34 листа, в XI 33 1 /2 — эти книжки за­
метно толсты; в XII будет ровно 30 л., чтобы не увеличивать
расходов.
Стихотворение Фета, Вами присланное, получено уже по
выходе XI №.
Третьего дня вышли повести Тургенева. Издание хорошо.
Цена 4 р. Анненков продал все издание (3000 экз.) Базунову
за 8000 р. и имеет 3500 р. выгоды. Что за охота была Тургеневу
лишаться этих денег? Книга идет хорошо.
Но Ваши стихотворения идут лучше всего — лучше Гоголя.
Давыдов говорит, что в феврале все издание будет распро­
дано до последнего экземпляра, так что к пасхе хотя[т] пе­
чатать 2-е издание.
Правило Ваше — чтобы в каждой книжке отдел «Сло­
весности» и переводных романов имел не менее 15 листов,
соблюдается.
«Указатель» почти готов,— в нынешнем месяце начнут его
печатать,— потому в нынешней книжке в объявлении уже ска­
зано о нем.
Присылайте Вашу статью: «Десятилетие «Современни­
ка»— не знаю почему, но Вас узнают даже в мелких журналь­
ных статьях и, конечно, восхищаются, так что, пожалуйста,
кончайте эту статью и присылайте поскорее. Она, наверное,
произведет очень хорошее впечатление в первой книжке.
Надобно также просить у Вас для № 1-го стихотворений —
пожалуйста, пришлите их: ведь Вы хотели за границею пи­
сать больше, нежели здесь.
Судя по всей вероятности, подписка на следующий год
будет больше, нежели ныне, и значительно больше. У «Совр [еменника]» только один соперник «Русский вестник»; «Отеч [ественные] зап [иски]», вероятно, будут иметь меньше подпис­
чиков, нежели в прошлом году, «Библ [иотека]» едва ли слиш­
ком много выиграет от редакции Друж [инина], хотя несколько
выиграет, как видно. Здесь основываются два новые журнала
«Русское слово», заменяющее собою умирающий или умерший
«Пантеон»— журнал будет до крайности пошлый и глупый,—
«Критическое обозрение»— которое, вероятно, не будет иметь
успеха. Издатель «Русского слова»— бездарный князь Кушелев, богач, дававший деньги Кони за печатание его повестей;
292

издатель «Критического обозрения»— некто Разин, бывший
редактором «Детского журнала», человек, говорят, неглупый,
чему я мало верю.
Будьте здоровы, Николай Алексеевич,— это главное. Вас
ожидает великая слава, какой не имел еще никто из русских
поэтов, ни сам Пушкин. Это верно. Заботьтесь же о своем
здоровье,— оно нужно для русской литературы. Вы отве­
чаете за Ваше здоровье перед русским обществом. Теперь
Вы дали нам книгу, какой не бывало еще в русской литерату­
ре,— но Вы обязаны дать нам еще гораздо больше — будьте
же здоровы.
Истинно, у Вас огромный талант,— я не умею и сказать,
есть ли что невозможное для Вас, есть ли высота, недоступ­
ная для Вас.
До следующего месяца; простите, если я говорил чтонибудь неловкое — правда не всегда бывает ловка и прилич­
на,— но Вы занимаете в литературе такое положение, что
Вам должно выслушивать правду: Вы отвечаете перед русским
обществом за употребление Ваших сил.
Будьте же здоровы.
<->
Ваш Н. Чернышевский
Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч.
М., 1950. Т. 14. С. 321-329.

Ваши стихотворения...— Речь идет о книге «Стихотворе­
ния Некрасова» (СПб., 1856).
...сам уже написал статью о Вашей книге...— Статья
А. В. Дружинина о книге «Стихотворения Некрасова» в печати
не появилась.
...чтобы не говорили: сами себя хвалят! — Речь идет о
статье Чернышевского «Стихотворения Некрасова» (Совре­
менник. 1856. № 1).
Заметки Берга...— имеются в виду статьи Н. В. Берга
«Из крымских заметок» (Современник. 1856. № 8, И).
«Воспоминания» ... Селиванова... —«Провинциальные вос­
поминания. Из записок чудака» (Современник. 1856.
№ 11).
«Картин» Даля...— «Картины из русского быта» В. И. Да­
ля опубликованы в «Современнике» № 9, 11 за 1856 год и
№ 7 за 1857 год.
«Из-за границы» Фета...— Из-за границы. Путевые впе­
чатления А. А. Фета опубликованы в № 2 за 1857 год.
293

...Северцова «Сельская община»...— Северцов А. А. Сельс­
кая община в России г. Чичерина (Русский вестник. Кн. Ili, IV,
XII и XIII).— См.: Современник. 1856. № 10.
...о Соллогубе.— См.: Чернышевский Н. Г. Сочине­
ния и письма Н. В. Гоголя. // Современник. 1857. № 8; он
же: Заметки о журналах. Март 1857 // Современник. 1857.
№ 5.
...записки о Малмыжском уезде...—См.: Осокин С. М.
Сельская свадьба в Малмыжском уезде // Современник. 1857.
№ 1.
...записки Лонгинова...— «Библиографические записки»
М. Н. Лонгинова опубликованы в «Современнике» № 6, 8, 11
за 1856 год и № 3, 4 за 1857 год.
...«Заметки о журналах» не будут заключатъ полемику.—
В «Заметках о журналах» (Современник. 1856. № 11) Чер­
нышевский отвечал на статью А. Галахова «Были и небылицы»
(Отечественные записки. 1856. № 11), направленную против
статьи Добролюбова «Собеседник любителей российского сло­
ва» (Современник. 1856. № 8).
...я отвечал и на глупую статью Галахова...— Статья Доб­
ролюбова «Собеседник любителей российского слова» вызвала
полемический ответ А. Д. Галахова, известного педагога и
историка литературы либерального лагеря, «Были и небылицы,
сочинение императрицы Екатерины Второй» (Отечественные
записки. 1856. № 10). В полемике с Добролюбовым неудачи
екатерининских преобразований Галахов видел не в страхе
правящего класса перед радикальными реформами (как писал
Добролюбов), а в несовершенстве человеческой природы и в
«недостатках народа», которые якобы замедлили ход реформ.
Добролюбов ответил Галахову статьей «Ответ на замеча­
ния г. А. Галахова по поводу предыдущей статьи» (Современ­
ник. 1856. № 11). Чернышевский поддерживал Добролюбова
в статьях «Лессинг, его время, его жизнь и деятельность»
(Современник. 1856. № 10), в «Заметках о журналах. Декабрь,
1856» (Современник. 1857. № 1).
...необходимо поместить «Лира»...— Перевод «Короля
Лира» Шекспира, сделанный А. В. Дружининым, был
напечатан в «Современнике» № 12 за 1856 год.
«Юность»— повесть Л. Н. Толстого, опубликована в
«Современнике» № 1 за 1857 год.
«Указателъ»— речь идет об «Алфавитном указателе к «Сов­
ременнику» за 1847—1856 годы, составленном О. С. Черны­
шевской и опубликованном в приложении к № 3 «Совре­
менника» за 1857 год.
294

«Русское слово»— литературно-ученый журнал. Редакториздатель с 1860 года Г. Е. Благосветов. В журнале активно
сотрудничали представители революционно-демократического
направления.
«Пантеон»— с 1852 года журнал литературно-художест­
венный (ранее — «Репертуар русского и пантеон всех евро­
пейских театров»). Редактор-издатель в 50—60-е гг. В. С. Межевич, потом А. Ф. Кони.
«Десятилетие «Современника».— Эта статья Некрасовым
не была написана.

А. В. Дружинин И« С. Тургеневу
18 ноября 1856 г.

Мне горестно заключить мое письмо худой новостью —

в «Совр [еменнике]» была большая неприятность за перепе­
чатку «Поэта и гражданина». Бекетова устранили от журнала
и Панаева жестоко выругали, грозя журналу запрещением.
И Васинька и мы все сильно озлоблены за мальчишескую
неосторожность, с которой «Совр [еменник]» велся, и мы пред­
видели неприятность. Так журнала вести нельзя, время куки­
шей в кармане миновалось. Весь «Поэт и гражданин», за ис­
ключением одного отрывка, не стоит трех копеек серебром,
а вреда литературе он сделал на сто рублей. Теперь и ваши
«Записки охотника» вряд ли пройдут.
Печатается по: Тургенев и круг «Современника». Неиздан­
ные материалы. 1847—1861. М.; Л. 1930. С. 197. См. введение
к нашему сборнику.

Н. Г. Чернышевский Н. А Некрасову
5 декабря 1856 г.

Вчера вышла декабрьская книжка «Современника», и я
опять принимаюсь писать Вам, Николай Алексеевич.
Прежде всего я должен сказать Вам, что различные толки
и т. п. по поводу Ваших стихотворений далеко не имеют той
важности, какую готовы им приписывать иные люди. Ме­
сяца два-три, и все успокоится. Вообще, дело не так ужасно,
как думают легковерные, хотя и не вовсе приятно. Через
два—три месяца все забудется и успокоится.
295

Состав XII книжки таков, что может успокаивать Вас.
В «Словесности» помещен «Лир» Дружинина. Перевод дей­
ствительно хорош. В «Науках» — мой «Лессинг» (будут еще
три статьи, если не надоест публике, а если надоест, то сокращу
эту историю) и небольшая статейка Стасова «О голландской
живописи»— недурная. В «Критике»— конец моих «Очерков»
и моя статейка о «Детстве», «Отрочестве» и «Военных рас­
сказах» Толстого, написанная так, что, конечно, понравится
ему, не слишком нарушая в то же время и истину. В «Сме­
си»— окончание «Малмыжского уезда» Осокина и «История
Англии» Маколея. Переводный отдел — «Очерки Лондона»
Теккерея.
Вообще книжка хороша.
Первая книжка на следующий год будет, вероятно, очень
хороша. В ней будет «Юность» Толстого,— вся, если Остров­
ский не пришлет своей повести, или половина, если получим
вовремя повесть Островского. Для «Наук» есть статья Соловье­
ва — 1 1 /2 листа, так что и мне нужно написать еще листа 2
«Лессинга». Для «Критики» В. П. Боткин (который здесь) на­
писал «Фет и Огарев». В «Смеси» будут «Святочные рассказы»
Диккенса и «Ист[ория] Англии» Маколея.
На февральскую книжку Тургенев хотел прислать «На­
хлебника». Григорович также, вероятно, пришлет что-нибудь.
Таким образом, я успокаиваюсь относительно важнейшего
отдела «Словесности». Все остальное легко получается или
пишется, так что можно быть довольну настоящим.
Кстати, о Толстом. По совести, «Юность» должна быть не­
сколько хуже «Детства» и «Отрочества»,— я сужу по первой
половине, которую прочитал. Но все-таки вещь недурная. Хуже
то, что он не любит Ив[ана] Ив[ановича],—напишите ему
что-нибудь для пробуждения его ревности. Я не имел еще
случая сойтись с ним. Но Боткин говорит, что он исправ­
ляется от своих недостатков и делается человеком порядоч­
ным. На днях я увижу его у Боткина, который по-прежне­
му благоволит ко мне, чему я рад.
Еще о Тургеневе. Не знаю, писали ли Вам о глупой выход­
ке, которую сделал против него Катков в объявлении о под­
писке на «Р [усский] вестник». Смысл выходки таков: Тург [енев] обещал «Р [усскому] в [естник] у» повесть — манил обе­
щаниями до самого отъезда; тогда в «Совр [еменнике]» явил­
ся «Фауст»— вероятно, те самые «Призраки», которые обе­
щаны были «Р [усскому] в [естник] у», и «Совр [еменник]»
объявил об исключительном сотрудничестве Т [ургенев] а. Это
написано с глупою оскорбительностью. По-моему, Т [ургенев]

296

должен был послать «Р [усскому] в [естнику]» обещанную по­
весть и сказать, что он прекращает всякие личные отношения
с людьми, оскорбившими его не как писателя, а как человека.
Я не знаю, приятна ли будет Вам вражда с Катковым, потому
пока удержался от ответа, но, признаюсь, оскорблен обидою
Тургеневу более, нежели обидою, которая была бы нанесена
мне самому. Пусть бранят, кого хотят, но как осмелиться
оскорблять Тургенева, который лучше всех нас, и, каковы бы
ни были его слабости (если излишняя доброта есть слабость),
все-таки честнейший и благороднейший человек между всеми
литераторами? Отрадно, по крайней мере, что публика приняла
его сторону против Каткова,— конечно, публика предполагает,
что Тург [енев] и не имел мысли изменить обещанию дать одну
повесть в «Р [усский] вестник». Потому я от всех слышал:
«Р [усский] вестник» не имел права высказывать сомнение в
честности Тургенева.
Далее нового ничего нет. На этой неделе, увидевшись с
Толстым, я напишу Вам еще письмо.
Присылайте обещанную статью «Десятилетие «Современ­
ника» и Ваших стихов. Мы будем ждать Вас летом,— теперь
дела идут хорошо и без Вас. Главное, не беспокойтесь пона­
прасну и заботьтесь о своем здоровье.
Истинно преданный Вам Н. Чернышевский.
Р. 8. В первой книжке будут три стихотворения Фета и одно
Майкова, порядочное. «Указатель» на днях начнут печатать.
Подписка, по всем соображениям, будет хороша. Новых жур­
налов пока нет. Из прежних «Р [усский] в [естник]» один
может считаться соперником,— «Б [иблиотека] для чт [ения]»
и «От [ечественные] з[аписки]» не соперники. Стало быть,
увеличение числа читателей должно принести пользу главней­
шим образом «Современнику». Будьте же спокойны и здоровы.
Жена моя, увидев это письмо, вздумала приписать два
слова. Она видите ли, в восторге от Ваших стихотворений.
Печатается по: Чернышевский Н. Г. Собр. соч. Т. 14.
С. 329—331.
«Лир» Дружинина... — См. примеч. к письму И. С. Тур­
генева А. В. Дружинину от 30 октября (11 ноября) 1856 года.
...мой Лессинг...— Чернышевский Н. Г. Лессинг.
Его время, его жизнь и деятельность. Статья третья // Сов­
ременник. 1856. № 12.
297

...статейка Стасова...— Статья В. В. Стасова «О голландс­
кой живописи. По поводу статьи г. М. Д. М. в «Русской беседе»
опубликована в № 12 «Современника» за 1856 год.
В «Критике»— конец моих «Очерков»...—«Очерки гоголев­
ского периода русской литературы».
...моя статейка о «Детстве», «Отрочестве» и «Военных рас­
сказах» Толстого...— Чернышевский Н. Г. Детство
и отрочество. Соч. гр. Л. Н. Толстого. СПб., 1856; Военные
рассказы гр. Л. Н. Толстого. СПб., 1856 // Современник.
1856. № 12.
...окончание «Малмыжского уезда» Осокина...— См.: Осо­
кин С. М. Народный быт в северо-восточной России. За­
писки о Малмыжском уезде (в Вятской губернии). Статья
третья и последняя» //Современник. 1856. № 12.
...«Очерки Лондона» Теккерея.— Теккерей У. Нраво­
учительные очерки и путешествия по Лондону (перевод
В. В. Бутузова) // Современник. 1856. № 12.
...статья Соловьева...— Имеется в виду статья С. М. Со­
ловьева «Русская промышленность и торговля в XVI веке»
(Современник. 1857. № 1).
...В. П. Боткин... написал «Фет и Огарев».— В «Современ­
нике» № 1 за 1857 год была напечатана статья Боткина
«Стихотворения А. А. Фета».
...о глупой выходке...— См. комментарий к письму
И. С. Тургенева А. В. Дружинину от 5/17 декабря 1856
года.
...три стихотворения Фета и одно Майкова...— В первом
номере «Современника» за 1857 год были напечатаны стихот­
ворения А. А. Фета «Под небом Франции, среди столицы све­
та...», «Золотой век» («Я посещал тот край обетованный...»)
и «Горное ущелье» («За лесом лес, и за горами горы...») и
два стихотворения А. Н. Майкова «Отроку» («Солнце из ту­
мана...»), «Под звуки музыки, средь шума и движенья...».

И. С. Тургенев А. И. Герцену
5/17 декабря 1856 г.

(...) А ветер не так-то еще переменился, как полагали. На
днях «Современник» получил сильнейший нагоняй, и Бекетова
от него отставили за перепечатание трех стихотворений Не­
красова из его книжки, которую Мусин-Пушкин в своей попе­
298

чительской агонии пропустил не без задней мысли. Надобно
сознаться, что в этом деле Панаев поступил как мальчишка.
<->

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и пи­
сем. Т. 3. С. 50.
...Бекетова... отставили за перепечатание трех стихотво­
рений Некрасова...— В 11-м номере «Современника» за 1856
год были перепечатаны три стихотворения Некрасова «Поэт
и гражданин», «Забытая деревня», «Отрывки из путевых за­
писок графа Гаранского». Инициатором этого считался Пана­
ев, в действительности им был Чернышевский (см.: Черны­
шевский Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 14. С. 335, 338). См. вве­
дение к настоящему сборнику.
Мусин-Пушкин... пропустил...— М. Н. Мусин-Пушкин
(1795—1862), в 1845—1856 годах попечитель Петербургского
учебного округа и председатель Петербургского цензурного
комитета. Разрешение на публикацию стихотворений Некра­
сова цензор Бекетов дал с санкции Мусина-Пушкина (см.:
Некрасов Н. А. Собр. соч. Т. 10. С. 275).

И. С. Тургенев А. В. Дружинину
5 ¡17 декабря 1856 г.

Отвечаю на’ Ваше письмо, о милейший из консерваторов!
Прежде всего должен сообщить Вам, что сильно подвинул
рассказ, назначаемый мною в «Библиотеку для чтения»— и
которому заглавие будет «Поездка в Полесье»— неизданный
отрывок из «Записок охотника». В нем будет около трех листов
печатных. Как только я его кончу, немедленно перепишу
и отправлю — и пусть Анненков бьет себя по лядвиям и рас­
пространяет недоверие к моей деятельности — а статья будет
выслана! Со всех сторон доходят до меня слухи о великолеп­
ном перерождении «Б [иблиотеки] для чт [ения] »— и я руко­
плещу и радуюсь. Пожалуйста, поддержите бедного Писем­
ского и дайте ему работу. Я получил от него письмо, которое
меня растрогало (я уже отвечал ему); он сообщает мне, что
намерен изо всех сил для Вас работать — а такой сотруд­
ник драгоценен. С нетерпением жду присылки «Б [иблиотеки]
для чт [ения] » через Брандуса — и со всею искренностью напи­
299

шу Вам впечатление, которое произведет на меня статья о
Белинском.
М. Н. Лонгинов сообщил мне выходку против меня «Рус­
ского вестника»— в объявлении об издании в 1857 году (в
«Московских ведом [остях] »).
Эта выходка (между нами будет сказано) меня почти что
порадовала — несмотря на ее более нежели бесцеремонный
тон. Теперь я считаю себя освобожденным от обязанности
дать им статью — и уже послал об этом деле в «Моск [овские]
ведом [ост] и» письмо, написанное, впрочем, в самом умерен­
ном тоне. Дрязги эти смешны немножко — и неприятно зани­
мать публику своей особой — да делать нечего.
A propos de1 выходки — хороша выходка Панаева! При­
знаюсь, это меня очень раздосадовало. Этакий неисправимый
свистун! Результатом этой штуки может быть возвращение
Некрасова в Петербург. Я получил письмо от него из Рима —
он, кажется, шибко начал работать. Не знаю, на что он решится
теперь.
Вы пишете, что придется наконец мне взяться за редакцию
журнала. Не знаю, что предстоит мне в будущем, но столько
предстоит затруднений и внутренних и внешних! Осужден
я на цыганскую жизнь, и не свить мне, видно, гнезда нигде и
никогда!
...Вы, говорят, очень сошлись с Толстым — и он стал очень
мил и ясен. Очень этому радуюсь...
Коли Вы консерватор, не будьте же нетерпимы...
Ив. Тургенев
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. Т. 3. С. 50—51.
Брандус — комиссионерская контора, через которую Тур­
генев получал русские журналы.
...статья о Белинском.— Речь идет о статье А. В. Дру­
жинина «Критика гоголевского периода русской литературы
и наши к ней отношения» (Библиотека для чтения. 1856. № 11,
12), полемически направленной против «Очерков гоголевского
периода русской литературы» Чернышевского.
М. Н. Лонгинов сообщил... выходку против меня...— После
публикации рассказа Тургенева «Фауст» в «Современнике»
(1856. № 10) редактор «Русского вестника» М. Н. Катков
обвинил Тургенева в обмане, ошибочно приняв рассказ «Фа­
1 Что касается (франц.)

300

уст» за понесть «Призраки», обещанную для публикации в жур­
нале Каткова. Тургенев выразил свое возмущение в письме,
опубликованном в «Московских ведомостях» (1856. № 157), и
заявил о прекращении своего сотрудничества в журнале
Каткова. В «Московских ведомостях» было напечатано извини­
тельное письмо Каткова. Чернышевский отозвался об этом
инциденте в «Заметках о журналах» (Современник. 1856. №1).
...хороша выходка Панаева!— Речь идет об эпизоде, свя­
занном с перепечаткой трех его стихотворений из вышедшей
в 1856 г. книги «Стихотворения Некрасова».
...он, кажется, шибко начал работать.— В письме из Рима
от 25 ноября (7 декабря) 1856 года Некрасов писал: «Я не пи­
сал к тебе потому, что работал. 24 дня ни о чем не думал я,
кроме того, что писал» (Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
и писем. Т. 10. С. 300).
...мне взяться за редакцию журнала.— А. В. Дружинин со­
ветовал Тургеневу усилить свое воздействие на «Современ­
ник» и тем самым ослабить возрастающее влияние Чернышев­
ского и его направления в журнале.
...Вы, говорят, очень сошлись с Толстым...— Переписка
Толстого с Дружининым свидетельствует об их тесных дру­
жеских контактах. Толстой разделял враждебное отношение
Дружинина к деятельности Чернышевского в «Современнике»
и революционно-демократической направленности журнала.
Ожесточенные споры между Чернышевским, Некрасовым,
с одной стороны, и Дружининым, Толстым — с другой, вызы­
вала оценка деятельности Белинского и его роли в обществен­
но-политической борьбе.

Н. Г. Чернышевский Н. А. Некрасову
7 февраля 1857 г.

Николай Алексеевич,
Вчера утром получил я Ваше письмо из Парижа, а ныне
утром пишу ответ — похвалите хотя за эту аккуратность
Вашего преданнейшего слуги, потому что ни за что другое,
при всем желании моем и Вашем, похвалить нельзя меня.
Я спрашивал о 2-м издании Ваших стихотворений у сек­
ретаря Ценз [урного] комитета, Ярославцева. Он говорит, что
теперь не позволят: это именно сказано в предписании мини­
стра: 2-го издания не позволять».—«А если исключить те сти­
хотворения, которые были главнейшею причиной сумато­
301

хи? — «Все равно, теперь еще не позволят, дело слишком све­
жо».—«А когда же позволят? Летом позволят ли?»— «Это
вероятно»,— сказал он.
Из разговора с ним узнал, что перепечатка стихотворе­
ний с «Совр [еменника]», действительно, имела дурное влияние
на это дело,— теперь вижу, что я кругом виноват...
В отрывке, Вами присланном, цензурный комитет зачерк­
нул следующие слова и стихи (то, что подчеркнуто).
Ни горя, ни отрад не жди,
Отдайся весь во властьгрсподн ю...
Свинья увязла в подворотню.
(По причине близости свиньи).
Молчи, фанатики он и...
Но есть и там свои могилы,
Но там напрасно гибнут сил ы...
Подчеркнутое выброшено цензурою.
Вы написали: «Если хоть одно слово выкинут, то не пе­
чатать»— потому стихотворение и осталось не напечатано,
что жаль — лучше бы напечатать.
Все, что Вы пишете о недостатках «Современника» (пос­
ледний из нумеров)—моих и других статей,— совершенно
справедливо. Но Вы прибавляете, что это дело прошлое, и
лучше подумать о будущем, нежели о том, чего уже изменить
нельзя.
Я был ободрен тем, что Вы находите нужным для будущего
то, что нужным казалось и мне, но чего я не приводил в испол­
нение отчасти от нерешимости бросить рутину, отчасти и
потому, что у меня почти не было нравственной возможности
писать в последние месяцы.
<...>
Вы говорите, что «Р [усский] вестник» лучше «Соврем [енника]», кроме беллетристики — это так. Но чтобы улучшить
журнал, меня одного, конечно, мало. Нужны посторонние
статьи по наукам и т. п.— это требует лишних расходов —
до какой степени можно увеличивать расходы на науки и смесь
при 4 000 подписчиков? Напишите об этом, пожалуйста. Вы
знаете, что я очень робок в подобных соображениях. Но
50 р. с. ведь необходимо платить, чтоб иметь хорошие ориги­
нальные статьи от посторонних людей,— иному, быть может,
понадобилось бы заплатить и больше.
<->
Без хороших оригинальных статей ученый отдел журнала
ныне не завлечет,— переводные и компилированные статьи не
заменят их.
302

Во всяком случае, согласитесь ли Вы на увеличение рас­
хода или нет, можно (и мне казалось бы полезно) произвести
такого рода изменения.
По отделу «Словесности» помещать только повести и сти­
хотворения и проч, или действительно очень хорошие или с
громкими именами,— пусть от этого иная книжка будет иметь
только 3—4 листа оригинальной словесности,— лучше помес­
тить перевод, нежели оригинальную посредственную повесть.
По возможности избегать этого балласта, чтобы в журнале не
было бросовых листов. Вообще не очень стесняться относи­
тельною величиною отделов — пусть иной раз преобладает
беллетристика, иной раз серьезный отдел — все равно, лишь
бы только не было балласта.
Критику и библиографию нельзя ли соединять в один от­
дел? Впрочем, это все равно. Важнее то, чтобы писать только
или о книгах, производящих эффект, или о таких, которые
дают случай написать что-нибудь заслуживающее прочтения.
Пустых и мелких разборов не писать,— сказать о трех-че­
тырех книгах и довольно. Но главное, чтобы пустых статеек
только для наполнения отдела не помещать. Беллетристичес­
кая сторона библиографии была до сих пор главное; теперь
нужно отстранить ее на второй план и более писать о серьез­
ных книгах живого содержания.
«Смесь» слишком часто наполнялась незначительными
статьями и вообще располагает к помещению их. Потому ее
сократить в пользу наук. Иностранных фельетонов не нужно
в каждой книжке — обыкновенно это балласт.
Когда случится мне (или кому- [нибудь] другому) в сво­
бодное время написать интересный образ иностр [анных] но­
востей по какой-нибудь части,— поместить его; а чаще пусть
этого не случается. Театры и новости парижские, отрывки
из мелких журнальных иностр [анных] статеек и т. п.—
все это никому ныне уже не нужно.
Моды и с картинками с следующего года уничтожить.
Об этом начать писать с лета и объяснить их бесполез­
ность два или три раза; потом сказать, что в след[ующем]
году их не будет.
Вообще стараться придать журналу направление, вроде то­
го, которым выигрывает «Р [усский] вестник»— сохраняя, ко­
нечно, всевозможное внимание к первому отделу, которым и
должен отличаться «Совр [еменник]» от других журналов.
Менее балласту,— это главное, и более живых статей. А для
того необходимо во многом отстать от рутины.
Вдруг нельзя найти статей оригинальных, нельзя и сделать
303

так, чтобы радикальность перемены была замечена всеми в
один месяц. Но к осени можно стать в такое положение,
чтобы выдержать соперничество с «Р [усским] вестником».
В этом году финансовые дела уже решены. Будет бо­
лее 4 000 подписчиков — но надобно стараться, чтобы в сле­
дующем было 5 000. Кажется, это можно сделать.
В конце прошлого и начале нынешнего года книжки
были плохи,— это лишило «Совр [еменник]» 500 подписчиков
или, пожалуй, больше. Но что делать? Охотно сознаюсь в
своих винах по этому вопросу. Писал мало и плохо, дер­
жался рутины, не мешал (а иногда и помогал) помещать
ничтожные статьи и проч. Но были и другие обстоятель­
ства; 4 союзника... как нарочно оставили почти без под­
держки «Совр [еменник]», отчасти поленившись, отчасти ис­
полняя другие обещания — две повести Толстого в декабрь­
ских нумерах «Отеч [ественных] зап [исок]» и «Библ [иотеки]
для чт[ения]», повесть Григоровича в № 1 и 2 «Библ [иоте­
ки] для чт [ения]»,— между тем, у нас, кроме «Фауста» Турге­
нева, ничего в последнюю половину прошлого года. Еще одно:
успех «Р [усского] вестника» более, чем на половину, зависел
от статей Щедрина (Салтыкова) — «Губернские очерки». Вы
их читали в Париже? У Тург [енева], кажется, есть «Р [усский]
вестник». С № 16-го до конца года они тянулись непрерыв­
но, производя эффект в каждой книжке. 500 подписчиков,—
это мало,— быть может, 1 000 приобретена «Русскому вест­
нику» этими «Очерками». Что делать? Я постоянно просил
Ив[ана] Ив [ановича] похлопотать, чтобы приобресть Щед­
рина,— он не мог, хотя, кажется, и старался.
NB. Они, в сущности, плохи, не думайте, что увлекаюсь
политикою,— нимало,— он бесталанен и не всегда умен. Но
«Очерки» его производили эффект страшный на публику —
это верно.
Как вижу из Вашего письма, я не лишился Вашей
доверенности после истории с Вашими стихотворениями,—
а я думал, что лишился,— отчасти и поэтому был слаб.
Теперь стал деятельнее. Но одобрите ли Вы, если я, когда
буду полагать, что Ив [ан] Ив [анович] чего-нибудь не сделал,
стану вмешиваться в разные отношения?
Например, если будет нечто подобное Щедрину, прямо
адресоваться с предложениями? О Щедрине много хлопотать
теперь, конечно, уже поздно — он утратил свежесть и часть
эффектности. Вообще я всегда очень стесняюсь мыслью:
не превысит ли то или другое, что думается сделать,
границы доверия ко мне, роли, которую я должен играть,
304

и т. п. Это во всех делах, не в одних журнальных —
притом я, по неловкости, часто могу делать промахи в от­
ношениях с людьми,— и потому опять наклонен держаться
в стороне и молча. Но если Вы думаете, что из двух
зол — Панаева и меня, я — меньшее зло, то я могу быть
тверд и отчасти расторопен — но меня всегда смущает мысль:
«Да кто тебя просил об этом?»
Подписка на «Совр [еменник]» немногим меньше, нежели
на «Р [усский] в [естник]»— так надобно думать. Другие жур­
налы далеко отстают. «Р [усский] в [естник]» печатается в
4 200 экз.; быть может, будет иметь 4 500 или 4 600 под­
писчиков. Соперничество очень сильное. Оно, мне кажется,
делает необходимостью пожертвования, чтобы к будущему
году стать впереди всех — кажется, этого возможно достиг­
нуть.
Напишите, Николай Алексеевич, что Вы думаете — подроб­
нее и точнее.
О составе 3-й книжки напишу на днях — не позже, как
через неделю,— теперь скажу только, что во 2 № есть комедия
Островского, «Охота на Кавказе» Н. Толстого (брата Л. Н. Т.)
и путевые впечатления Фета. В 3-й № Григорович привез
«Очерки», довольно хорошую вещь (листа 4), кроме того,
будут воспоминания Селиванова (2-я статья). Что еще — за­
висит от обстоятельств,— и решится на днях. Тогда и буду
писать Вам.
Прошу Вас передать мою благодарность Ивану Сергеевичу
Тургеневу за то, что он отвечал на мое письмо. Катков
положительно глуп, в чем признаются и москвичи.
Будьте здоровы, Николай Алексеевич, и, пожалуйста, не
оставляйте моих вопросов без ответа,—
Ваш душевно преданный
Н. Чернышевский.
Р. 8. О стихах Павлова, Грекова и т. п. не пишу,
потому что их действительно не следовало помещать. Тако­
вы же стихи Спиглазова (Сп-ов) во 2-м №. Но эти примеры
не повторятся, будьте спокойны.
Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр.
соч. Т. 14. С. 335—339.
...цензурный комитет зачеркнул следующие слова...— Речь
идет о цензурных изъятиях из второй части поэмы Некра­
сова «Несчастные», напечатанной в «Современнике» № 3 за
1857 год.
...4 союзника как нарочно оставили почти без поддержки
305

«Современник»...— Участники так называемого «обязатель­
ного соглашения» — И. С. Тургенев, Л. Н. Толстой, А. Н. Ост­
ровский и Д. В. Григорович — не соблюдали его условие
об «исключительном» сотрудничестве в «Современнике».
Тем не менее это соглашение было враждебно встречено
в печати, особенно «Отечественными записками», где ранее
названные писатели публиковались. В «Заметках о жур­
налах» (Современник. 1856. № 11) Чернышевский писал:
«...едва только мьГобъявили, что со следующего года гг. Гри­
горович, Островский, Толстой и Тургенев будут помещать
свои новые произведения исключительно в нашем журнале,
как один из русских журналов вскипел величайшим негодо­
ванием и наполнился желчными выходками против нас и на­
ших сотрудников. Эту роль угодно было принять на себя, к
сожалению, «Отечественным запискам»,— к сожалению,—
говорим мы, потому что, уважая прекрасное прошедшее этого
журнала, мы не хотели бы видеть, чтобы он изменил преж­
нему своему достоинству и становился в положение, кото­
рого никто не одобрит» (Чернышевский Н. Г. Поли,
собр. соч. М., 1947. Т. 3. С. 712).
...две повести Толстого в декабрьских нумерах «Отечест­
венных записок» и «Библиотеки для чтения».— Речь идет о
рассказах Толстого «Утро помещика» (Отечественные запис­
ки. 1856. № 12) и «Из кавказских воспоминаний. Разжало­
ванный» (Библиотека для чтения. 1856. № 12).
...повесть Григоровича в № 1 и 2 «Библиотеки для
чтения».— Речь идет о повести Д. В. Григоровича «Столич­
ные родственники» (Библиотека для чтения. 1857. № 1—2).
«Губернские очерки» Щедрина...— Опубликованы в «Рус­
ском вестнике» за 1856—1857 годы.
...комедия Островского...— Комедия Островского «Празд­
ничный сон до обеда. Картины из московской жизни»—
единственное произведение Островского, напечатанное в «Сов­
ременнике» № 2 за 1857 год.
...«Охота на Кавказе» Н. Толстого...— Очерк Н. Н. Толсто­
го (1823—1860), старшего брата Л. Н. Толстого, был напе­
чатан в № 2 «Современника» за 1857 год. Очерк вызвал
сочувственные отзывы Некрасова, Тургенева, Панаева.
...путевые впечатления Фета.— Фет А. А. Из-за гра­
ницы. Путевые впечатления. Письмо второе // Современник.
1857. № 2.
...воспоминания Селиванова...— Селиванов И. В. Про­
винциальные воспоминания. Из записок чудака // Современ­
ник. 1857. № 3.
306

О стихах Павлова... — Павлов В. М. «Нам говорят,
что мир земной...», «К Мефистофелю» («Довольно ты людей
пугал...») //Современник. 1856. № 11.
О стихах... Грекова... — Греков Н. П. Из Корана («Все­
сильный рек — и светом дня...»), «Зоя» («Я знаю ту стезю,
застенчивая Зоя...») // Современник. 1856. № 11.
...стихи Спиглазова...— Спиглазов Н. Утро («Что
жадному сердцу ответить...») // Современник. 1857. № 2.

Н. Г. Чернышевский Н. А> Некрасову
13 февраля 1857 г.

Очень обрадовало меня известие (в Вашем письме к Ив. Ив.
Панаеву), что Вы, Николай Алексеевич, уговорили Тургенева
прислать «Нахлебника» на 3-ю книжку и заняться обработ­
кою романа. Без «Нахлебника» и 3-я книжка была бы так же
неудовлетворительна, как 2-я. Вот состав этих двух нумеров:
№ 2. «Охота на Кавказе» Н. Н. Толстого — та хвале­
ная охота, о которой полгода кричали его брат и Дружинин и
проч. Пустая и плохая вещь, мне кажется, эта «Охота»,—
во всяком случае, публике не понравится. Если бы этот
Н. Н. Т. не был брат Л. Н. Т., не стоило бы и печа­
тать,— подражание Тургеневу,— вероятно, и Аксакову (я не
читал «Зап [исок] ружейн [ого] охотн [ика]», потому и не знаю,
верно ли говорят, что они также отразились на Н. Н. Т.,
но подражание Тургеневу несносно ярко кидается в глаза).
Комедия Островского «Праздничный сон до обеда»— досто­
инством равная его пьесе в «Р [усском] вестнике» (заглавие
которой я забыл,— но Вы ее помните) — то есть талант
виден в ведении говора, языке и т. п., но сама пьеса нич­
тожна,— но все-таки, слава богу, что она поместилась в 2 №
(кстати: Остр[овский] отдал в «Русскую беседу» (по усло­
вию контракта) драму «Минин и Пожарский»— воображаю,
что это [за] поразительная нескладица, хотя иные из слышав­
ших ее в Москве и говорят, что это удивительно хорошо.
(Ост [ровско] му ли, с его понятиями и его знанием стари­
ны, написать драму из XVII века?) Наконец, записки Фе­
та, статья 2-я — не знаю, читали ль Вы их?— пусто, иной
раз пошло, иной раз и не совсем глупо.
«Науки»— Пекарского «Мистерии до Петра и при Петре»,
статья 1-я — другого ничего не было, я не успел написать
«Лессинга»,— ученое достоинство «Мистерии» имеют,— все
307

из рукописей, почти все новые факты, но, конечно, не эффект­
но,— порядочно, не больше.— Моя статья о Боткине,— биб­
лиографию также писал я,— (в прошлом месяце, т. е. № 1,
писал Пыпин — отчасти потому и показалось Вам скучно).
«Смесь»: Маколей (рассказы из ист[ории] Англии) —т. е.
перевод, с ничтожными выписками, и то только скучных
для русск [ого] читателя мест — статьи эти очень нравятся
публике: но объем их, если продолжать так, будет страшен:
10 печати, листов из каждого тома, а томов — 7 (и еще,
вероятно, выйдут 2 в этом году) — я думал бы, что так как
нравятся они публике, то пускать побольше — 4 или 5 листов
в книгу,— пока не надоест читателям,— тогда можно и сжать,
чтоб скорее расквитаться. Статья о Китае из сочинения
Гюка (книга хорошая; но Китай не слишком-то кажется
мне привлекателен,— выйдет 3 статьи). Рассказы мистрисс
Гаскелль (ее роман «Юг и Север» переведен в «Р [усском]
вестнике»; в Англии он наделал шума; рассказ 1-й так себе,
2-й и 3-й недурны). Вообще вторая книжка очень неудов­
летворительна: комедия Остр [овского] единственное (и пло­
хое) ее украшение.
3-я книжка будет хороша, если пришлется «Нахлебник».
Григорович написал для этой книжки три рассказа, малень­
кие, под общим названием «Очерки соврем [енных] нравов».
Из них первый положительно хорош, два другие недур­
ны,— рассказ живой, легкий. Кроме того, статейка Селива­
нова, вроде его «Провинциальных воспоминаний»,— плохо,
разумеется, со стороны таланта и ума, но эффектно и
выгодно по своей резкости. В «Науках», кроме окончания
Пекарского, мой «Лессинг». В критике, о письмах Алексея
Михайловича, постараюсь (без упоминания о славянофилах,
которые надоели и опошлели в один год) сказать о допет­
ровской Руси разные вещи, имеющие отношение к нашему
времени. В заметках о журналах буду говорить между прочим
об «Экономическом указателе», новом журнале Вернадского —
постараюсь коснуться чего-нибудь живого.
К сожалению, связался я с Лессингом, когда можно было
о чем-нибудь другом,— а теперь не хочется бросить без
конца. Все эти Лессинги и Краббы и т. п. были хороши
два года тому назад. В следующем месяце (№ 4) поста­
раюсь написать или о Штейне (то есть освобождении крестьян
и тому подобное в Пруссии) или о железных дорогах, в
объяснение условий наших дорог по обнародованному те­
перь указу.
Как только разделаюсь с Лессингом, стану писать посто­
308

янно о более живых предметах — или даже не лучше ли
отложить Лессинга? Ведь будет еще три статьи — их пока
читают и хвалят даже, но все-таки в сущности это вздор.
Выгоднее говорить о чем-нибудь другом посовременнее.
Пишу мало к Вам на этот раз,— потому что нужно по­
больше написать для «Соврем [енника]».
Простите, до выхода книжки.
Будьте здоровы. Ваш преданный
Н. Чернышевский.
Р. 8. Ваше стихотворение будет в № 3-м, так как Вы
согласны печатать его с выпусками.
Львов (который написал разбор «Чиновника» соллогубовского) обещал Ив[ану] Ив[ановичу] рассказы, вроде Щед­
рина — это хорошо, даже очень хорошо — вероятно, таланта у
него будет больше, нежели у Щедрина, который такового
совершенно не имеет. Но когда он даст эти рассказы? Успеет
ли к 4-му №? Хотя бы и успел, все-таки необходим
роман Тургенева.
Прошу вас засвидетельствовать Ив[ану] Сергеевичу мое
душевное уважение.
Л. Н. Толстой теперь, вероятно, уже в Париже,— не
собьет ли с него путешествие ту умственную шелуху, вред
которой он, кажется, начал понимать?

Печатается по: Чернышевский
соч. Т. 14. С. 339—341.

Н. Г. Поли. собр.

...уговорили Тургенева прислать «Нахлебника»...— Коме­
дия Тургенева «Нахлебник» была напечатана в № 3 «Сов­
ременника» за 1857 год. Комедия была закончена еще в
1848 году и оставалась под цензурным запретом до смерти
Николая I. Некрасов активно способствовал публикации
произведений Тургенева, и в частности его комедии «Нахлеб­
ник». 6 августа 1856 года он составил специальную инструк­
цию для Д. Я. Колбасина (на него возлагалась реализация
издательского плана публикаций произведений Тургенева), в
которой предусматривалось включение в предполагаемый
двухтомник всех пьес Тургенева, в том числе и комедии
«Нахлебник».
...я не читал «Записок ружейного охотника»...— Речь идет
о книге С. Т. Аксакова «Записки ружейного охотника»
(М., 1852). Тургенев называл книгу Аксакова «прекрасною».
309

«...Ваши «Записки»,— писал он С. Т. Аксакову 2 февраля
1852 года за месяц до выхода книги, — будут дороги не
для одних охотников; всякому человеку, не лишенному поэти­
ческого чутья, они доставят истинное наслаждение...» (Вест­
ник Европы. 1894. № 1. С. 331). В рецензии на «Запис­
ки» (Современник. 1852. № 4) Тургенев подчеркивал новатор­
ское значение книги Аксакова, проявившееся в описании
пейзажа, изображении животного мира, в стиле и языке произ­
ведения.
Комедия Островского «Праздничный сон до обеда»...—
опубликована в «Современнике» № 2 за 1857 год.
...достоинством равная его пьесе в «Русском вестнике»...—
Имеется в виду комедия Островского «В чужом пиру
похмелье», напечатанная в «Русском вестнике» № 2 за
1856 год.
...драму «Минин и Пожарский»... —Драма Островского
«Минин и Пожарский» была напечатана под названием «Козь­
ма Захарьич Минин-Сухорук» в «Современнике» № 1 за
1862 год.
...записки Фета. — Имеется в виду письмо второе «Путе­
вых впечатлений» А. А. Фета (Современник. 1857. № 2).
«Науки» — Пекарского «Мистерии до Петра и при Пет­
ре...»— П. П. Пекарский (1828—1872), историк русской лите­
ратуры и культуры, академик, автор книги «Науки литера­
туры при Петре Великом» в 2-х томах (СПб., 1862). Отдель­
ные главы печатались в «Современнике» за 1857, 1859 годы.
Речь идет о статье П. П. Пекарского «Мистерии и ста­
ринный театр в России». В подзаголовке статьи сказано:
«Глава из подготовляемого к печати исследования «Науки и
литература в России при Петре Великом» (Современник.
1857. № 2, 3).
Моя статья о Боткине...— Статья Чернышевского «Письма
об Испании» В. П. Боткина» (Современник. 1857. № 2)
содержит как изложение «Писем...» Боткина, посвященных
природе, искусству, культуре Испании, так и сведения об
экономической и социальной истории Испании, ее полити­
ческих порядках. Отсутствие этих данных в статье Боткина
вызывало возмущение Добролюбова и Чернышевского. «...По­
любуйтесь на эту ерунду,— писал Добролюбов Чернышевскому
в марте 1858 года — превосходящую все, о чем Вы име­
ете понятия из «Писем об Испании» (см.: Добролю­
бов Н. А. Собр. соч. Т. 9. С. 299). Позиция Добролю­
бова и Чернышевского с очевидностью раскрывала их рево­
люционно-демократические и материалистические взгляды в
310

объяснении социальных и историко-культурных явлений.
...я не успел написать Лессинга...— Речь идет об одной из
статей цикла Чернышевского «Лессинг. Его время, его жизнь и
деятельность» (Современник. 1856. № 10, 11, 12; 1857. № 1, 3,
4, 6 (в 1857 г. — отдельное издание).
...Маколей (рассказы из ист[ории] Англии)...— Речь идет о
переводах Маколея «Английские комики эпохи Реставрации»
(Современник. 1857. № 9).
Статья о Китае из сочинения Гюка...— «Китайская импе­
рия по описанию миссионера Гюка» (Современник. 1857.
№ 2, 3, 4, 6).
Рассказы мистрисс Гаскеллъ...— Гаскелль Е. Рассказы
автора «Мэри Барбон» / Пер. В. В. Бутузова // Современник.
1857. № 2.
«Очерки современных нравов» Григоровича. — Были напе­
чатаны в «Современнике» № 3 за 1857 год.
...статейка Селиванова...— В № 3 «Современника» за
1857 год опубликованы «Провинциальные воспоминания. Из
записок чудака» И. В. Селиванова.
...о письмах Алексея Михайловича...— См.: Чернышев­
ский Н. Г. Собрания писем царя Алексея Михайловича.
Изд. П. Барбенева. М., 1856 // Современник. 1856. № 3.
В заметках о журналах буду говоритъ... об «Экономи­
ческом указателе»...— «Экономический указатель» Вернад­
ского.— См.: Чернышевский Н. Г. Заметки о журна­
лах. Апрель 1857 // Современник. 1857. № 5.
Крабб Джордж (1754—1832) — английский поэт.
...постараюсь написать... о Штейне — Штейн, ГенрихФридрих-Карл (1757—1831), прусский государственный дея­
тель. С 1807 года находился во главе прусского прави­
тельства (до ноября 1808 года) и совместно с К. А. Гарденбергом проводил буржуазные реформы. Октябрьский
эдикт 1807 года провозглашал личную свободу крестьян,
предусматривал возможность отчуждения земли по желанию
собственника (это позволяло приобретать землю бюргерам и
разбогатевшим крестьянам). Все феодальные повинности
крестьян сохранялись. Замысел написать специальную статью
о Штейне Чернышевский не осуществил.
...по обнародованному... указу.— Имеется в виду указ от
28 января 1857 года, которым было учреждено Главное
общество российских железных дорог, являвшееся акционер­
ной компанией и ставившее целью привлечение иностран­
ных капиталов к железнодорожному строительству в России.
Статью об этом Чернышевский не написал.
311

Ваше стихотворение будет в № 3-м...— Речь идет о
второй части поэмы Некрасова «Несчастные», содержащей
большие цензурные купюры (Современник. 1857. № 3).
Львов, (который написал разбор «Чиновника» соллогубовского)...— Очевидно, имеется в виду разбор комедии Соллогу­
ба «Чиновник» (Современник. 1856. № 6), опубликованный
Н. М. Львовым, автором комедии «Предубеждение, или Не
место красит человека, человек — место», за подписью «Чи­
новник». См. также: Чернышевский Н. Г. Заметки о
журналах. Июнь и июль 1856 г. // Современник. 1856.
№ 7, 8.
И. И. Панаев В. П. Боткину
31 марта 1857 г.

В 4 № Совр [еменника] по поводу Писемского Чер [нышевский] отделал отлично Дружинина, не называя его по имени —
умно и дельно. Я совершенно согласен с мнением Черн [ышевского] и потому при всем моем желании не делать неприят­
ного Дружинину,— я по совести не мог противиться напе­
чатанию этой статьи, которая заденет Др [ужинина] за живое;
он, разумеется, скроет это и будет говорить, что я даю
волю Черн[ышевскому] или вовсе не читаю
статей, которые печатаются в Соврем [е нн и к е] и проч, и проч. Все обрушится на меня, но приязнь —
приязнью — а дело делом. Человек Друж [инин] прекрас­
ный, и я его искренно люблю, но критик, по-моему,
он гнилой и поверхностный — и из приязни к нему я не
могу останавливать в моем журнале дельных и едких заме­
чаний о нем, как о критике. Скажу более,— я считаю де­
лом полезным, если будут обнаруживать его критичес­
кую пустоту и несостоятельность и сбивать его дидакторский тон, в критиках, ничем не оправдываемый.
Обо всем этом я тебя предупреждаю. Др [ужинин] верно
будет тебе говорить об этом и, может быть, приписывать
моей слабости и непониманию то, что я даю волю Черн [ышевскому] и проч. Дружинин воображает, что я совершенно
разделяю его образ мыслей и литературные] воззре­
ния,— но в этом случае, как и во многих других при сужде­
нии о людях, он жестоко ошибается.
Я мог бы остановить статью Черн [ышевского] — но тогда
бы я поступил на основании правила Пушкина: «Дружбу бог
312

создал, а литер [атуру] люди сговняли». Нет, литературная
правда выше всяких приятельских отношений — и я не раскаи­
ваюсь в своем поступке. Я сделал бы подлость, если бы
остановил статью Чернышевского.
Прощай, милый друг,— и не забывай
тебе всей душой преданного'
И. Панаева
Печатается по: Тургенев и круг «Современника». С. 417—
418.

...Чернышевский отделал отлично Дружинина...— Имеется
в виду статья Чернышевского «Очерки из истории крестьян­
ского быта А. Ф. Писемского» (СПб., 1856) (Современ­
ник. 1857. № 4), полемически направленная против статьи
А. В. Дружинина «Очерки из крестьянского бѣіта А. Ф. Пи­
семского (СПб., 1856) (Библиотека для чтения. 1857. № 1).
Чернышевский в противоречие с Дружининым, характери­
зующим впечатление от рассказов Писемского как «отрадное»
и «примирительное», утверждал, что «никто из русских
беллетристов не изображал простонародного быта красками
более темными, нежели г. Писемский», ни у кого нет тако­
го количества «картин беззакония и разврата, преступления и
плутней», а «отсутствие лиризма» составляет «достоинство»,
ибо «хладнокровный рассказ» действует на читателя «живо и
сильно». (См. Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч.
М., 1948. Т. 4. С. 561—572). Статья Чернышевского
была направлена против «эстетической критики» Дружи­
нина, его отрицательного отношения к так называемой
«дидактической» (то есть общественно-политической) лите­
ратуре и деятельности Белинского.

И. И. Панаев В. П. Боткину
28 июня 1857 г.

Спасибо тебе за твое участие в участи «Совр [еменника]».
Об обязательном соглашении говорить не стану... Это мне
скучно и обидно. Григорович все надувает и до сих пор не
прислал ни строки, Островский обещает; об остальных ты
знаешь. Мы употребляли все усилия, чтобы делать
313

«Совр [еменник]» живым — ив этом случае я не могу не
отдать полной справедливости Чернышевскому... Он воскрес и
оживился. Его журнальные заметки, его статья о Щедрине,
библиография, Лессинг — все это статьи живые, возбуждаю­
щие толки. С ними можно не вполне соглашаться, даже
вовсе не разделять их мнения, но нельзя не отказать
автору в уме, в желчи и в силе. Статья Ламанского
«О распространении знаний в России» произвела великий
эффект. Селиванов входит в моду — кто бы мог подумать, что
он будет вывозить беллетристику «Совр [еменника]» в 1857 г.?
Его последние рассказы отличны; я придал им литератур­
ную форму — и они приводят в восторг публику... Кроме
того, бог посылал мне хотя посредственные, но исполнен­
ные совр [еменного] интереса рассказы. Я с своей стороны де­
лал все, что могу... И подписка доселе продолжается понемно­
гу... Она уже достигла небывалой у нас цифры — 4000!
И уж конечно не обязательным господам мы обязаны
этим. Обязательные, напротив, повредили делу...
Вообще я должен тебе сказать, что по всем моим наблю­
дениям, которые подтверждаются миллионами фактов,— рус­
ская публика требует теперь чтения более серьезного, а в
беллетристике рассказов вроде Щедрина, Мельникова и Сели­
ванова. Щедрин весь разошелся. Будет печататься 2-е изда­
ние. У Селиванова за хорошие деньги купили в Москве его
рассказы для отдельного издания.
Печатается по: Т у р г е н ев и круг «Современ­
ник а». Неизданные материалы. 1847—1861. М.; Л. 1930.
С. 422—423.

...журнальные заметки...— «Заметки о журналах» Черны­
шевского напечатаны в «Современнике» № 3, 5—12 за 1856
год; № 1—7 за 1857 год.
...библиография... — Очевидно, имеется в виду отдел IV под
названием «Библиография» «Современника» № 6 за 1857 год,
состоящий исключительно из рецензий Чернышевского.
...Лессинг...— В № 6 «Современника» за 1857 год была
опубликована седьмая и последняя статья Чернышевского
«Лессинг. Его время, его жизнь и деятельность».
...статья о Щедрине...— Имеется в виду статья Чернышев­
ского «Губернские очерки. Из записок отставного надвор­
ного советника Щедрина». (М., 1857) (Современник. № 6.
1857).
Статья Ламанского...— Статья В. И. Ламанского «О
314

распространении знаний в России» (Современник. 1857. № 5).
Селиванов входит в моду... его последние рассказы отлич­
ны...— Имеются в виду «Провинциальные воспоминания. Из
записок чудака» И. В. Селиванова.
...рассказов вроде... Мельникова...— В «Современнике»
(1858. № 8.10) печатались «Бабушкины рассказы» П. И. Мель­
никова (А. Печерского); в «Современнике» (1861. № 3) «Гри­
ша»; в «Современнике» (1863, № 8) «Благодетельница» и т. д.
Щедрин весь разошелся. — Книга М. Е. Салтыкова-Щед­
рина «Губернские очерки. Из записок отставного надворного
советника». Ч. 3. СПб., 1857, в один год была издана дваж­
ды.

Н. Г. Чернышевский А. С. Зеленому
Первая половина 1857 г.

Милостивый государь Александр Сергеевич, (...)
...Ваша рукопись хрестоматии для сельских школ доныне
лежит во II отделении собств. канцелярии его велич. и, по
обыкновенному в наших присутственных местах порядку,
залежалась там гораздо дольше, нежели мы предполагали.
Но все-таки скоро должна быть возвращена с разре­
шением печатать. Вашу рукопись «Арифметика для сельских
школ» присылайте мне, не сомневаясь в том, что она немед­
ленно будет напечатана. Тут нет законов,— следовательно,
нет и задержки: обыкновенная цензура пропустит ее. Я говорил
Давыдову (книгопродавцу, у которого в магазине контора
«Соврем [енника]»), он с радостью берет печатать ее на озна­
ченных Вами условиях. Но мы здесь посмотрим, не можем ли
сами, без книгопродавцев, издать ее, что было бы выгоднее для
Вас. «Хрестоматия» отправлена во II отделение к. е. в., по­
тому что это место (издающее свод законов с продолже­
ниями, полное собр. зак. и т. д.) цензирует все книги,
в которых излагаются действующие законы Русской империи.
«Арифметику» будет читать только обыкновенный цензор
и возвратит, конечно, через неделю, много через две, после
того, как возьмет.
Я очень рад, что Вам понравилась статья Ламанского
об учреждении общества для распространения знаний, или
скорее не статья, имеющая свои недостатки, а мысль статьи,
действительно прекрасная. Жаль только, что мысль эта слиш­
ком мало находит сочувствия. Я ожидал, что ею не все так
315

заинтересуются, как Вы и я, но все-таки думал, что будет
хотя некоторое сочувствие в журналах — кажется, ничего
такого не обнаружилось в наших литераторах. Ламанский
не совсем чист от славянофильства — нелепость славянофиль­
ства можно оценить вполне только, когда говоришь с его
последователями, свободно, не стесняясь цензурою. Боже
праведный, какие несовместимые с здравым умом мысли
соединяются в их головах! Об ином они говорят так, что
одна фраза кажется заимствованною из Прудона, а другая,
за нею непосредственно следующая, из жития Симеона Стол­
пника, о другом так, что одна мысль — из Белинского, дру­
гая — из Булгарина. Это народ странный! Ближе всего их
пой?<ешь, когда представишь, что имеешь дело с людьми,
одержимыми мономаниею — человек благородный, умный,
образованный, обо всем говорит превосходно,— коснись пред­
мета помешательства, начнет пороть дичь, которой сам не
понимает,— а Вы понимаете, что он знает только то, в чем
соглашается с Вами, а в чем не соглашается, того не по­
нимает и не хочет слушать никаких объяснений или все Ваши
объяснения перетолковывает самым диким образом. У Ламанского есть в статье несколько таких замашек. Но Вы припи­
сываете ему взгляд, которым он гнушается, когда думае­
те, что он не заботится о народе (простом),— а напротив,
в этом отношении он, может быть, дальше нас с Вами. Мы
спасение видим в просвещении, а он, кроме того, еще в
особенных благодатных дарах нашего простонародья, перед
которым благоговеет. Если выходит у него чепуха, то что ж
делать? Славянофил без чепухи жить не может. Он до избытка
любит славянские племена — это, конечно, личное пристрас­
тие, никому не вредное, когда он не менее горячо любит и
западное просвещение. Еще месяц подождем, что скажут
о его статье журналы. К сожалению, мы еще не способны
ценить важных мыслей. Мелочи всегда отвлекают внимание
наших литераторов от предметов, истинно государственных.
Я очень рад также, что Вам кажется важен вопрос об
общинном владении. Быть может, я ошибаюсь в своем мне­
нии об этом деле, но действительно, с теоретической точ­
ки, преимущество общинного владения доказано неоспоримо.
Как применить общий принцип к делу — это задача людей
специальных и особенно задача самой практики. И пароходы
и железные дороги не построились удачно по первому пла­
ну, составленному в кабинете, но все-таки общая идея этого
плана оправдалась практическим выполнением его. Когда я на­
чинал это дело, наглым тоном требуя ответа у «Эконом [ичес316

кого] указ [ателя]», мне хотелось вызвать во что бы ни стало
положительный ответ.— «Экономический] ук[азатель]» от­
вечает не совсем добросовестно, ну, да это так и быть.
Я все-таки буду возражать самым деликатным образом, с
учтивостями и т. д., чтобы только продлить охоту «Эк [ономического] ук[азателя]» к прению, начатому ими против воли.
У меня тут есть разные цели — между прочим, и те, которыми
заняты Вы. Прямо говорить нельзя, будем говорить как бы о
посторонних предметах, лишь бы связанных с идеею о преоб­
разовании сельских отношений. Ваши возражения я напеча­
тал бы в «Совр [еменнике]» с радостью (и, конечно, за
статью заплатил бы «Совр [еменник]» Вам), если бы Вы были
так добры, что вздумали бы написать возражения. Если
Вам для этого нужен экземпляр «Совр [еменника]», и «Эко­
ном [ического] ук [азателя]», я готов прислать Вам эти жур­
налы (деньги зачтутся при расплате за Вашу статью). Лишь бы
только прошла цензуру, с радостью надобно печатать все,
касающееся положения наших поселян. Вы, конечно, не бу­
дете щадить моих мыслей, которые кажутся Вам ошибочны —
ну, да это все равно, так и нужно. Вмешивайтесь в это
дело и обсудите вопрос с практической точки: 1) Оттого
ли бедны поселяне, что по общинному праву получают участки,
или от крепостного права и страшной администрации?
2) Действительно ли неудобства общинного владения не могут
быть отстранены более разумным порядком переделов с ос­
тавлением неприкосновенности принципа: «Каждый сын зем­
ли имеет право на участок этой земли». Не стесняйтесь в
возражениях, тут дело вовсе не о том, безошибочен ли я —
я человек, не слишком много думающий о своих позна­
ниях — мы все учились на медные деньги — пусть я буду со­
вершенно не прав и ничего не смыслю в этом деле—
Россия от того нимало не потеряет. Но скажите, неужели
невозможно сохранить принцип: «Каждый земледелец должен
быть землевладельцем, а не батраком, должен сам на себ^я,
а не на арендатора или помещика работать?» Мне интерес­
но было бы знать Ваше мнение об этом. Напишите цензурно — я был бы в восторге, если бы Ваша статья об
этом была напечатана.
Ваш Н. Чернышевский.
Р. 8. Как скоро допустим, что при эмансипации земля
дается в полную собственность не общине, а отдельным
семействам с правом продажи, они продадут свои участки, и
большинство сделается бобылями. Освобождение будет, когда,
я не знаю, но будет; мне хотелось бы, чтобы [оно] не
317

влекло за собою превращение большинства крестьян в без­
земельных бобылей! К этому я хотел бы приготовить мысль
образованных людей, давно приготовленных к эмансипации.
Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч.
и писем. Т. 14. С. 346—348.
А. С. Зеленый — помещик Псковской губернии, сотрудник
«Земледельческой газеты» и «Современника», автор книги
«Опыт книги для грамотного простонародья. Сельское хозяй­
ство, домашний лечебник для скота, басни, сказки и песни»
(СПб., 1860).
У Ламанского есть в статье...— Статья Е. Ламанского
«Барон Брук и финансовые реформы в Австрии» (Экономичес­
кий указатель. 1857. № 12, 13, 15) является изложением
французского перевода работы Брука: «La nouvelle organisa­
tion du système des finances et du crédit dans l’empère
d’Autriche» (1856) («Новая организация системы финансов
и кредита в австрийской империи»), содержащей материал о
положении австрийского крестьянства.
«Экономический указатель»— еженедельник, издававший­
ся в 1857—1861 годах в Петербурге буржуазным эко­
номистом И. В. Вернадским.

И. А. Некрасов И. С. Тургеневу
25 дек[абря] 1857. СПб.

...Обнимаю тебя за повесть и за то, что она прелесть как
хороша. От нее веет душевной молодостью, вся она — чис­
тое золото поэзии. Без натяжки пришлась эта прекрас­
ная обстановка к поэтическому сюжету, и вышло что-то
небывалое у нас по красоте и чистоте. Даже Чернышев­
ский в искреннем восторге от этой повести. Замечание одно,
лично мое, и то неважное: в сцене свидания у колеи герой
неожиданно выказал ненужную грубость натуры, которой от
него не ждешь, разразившись упреками; их бы надо смяг­
чить и поубавить, я и хотел, да не посмел, тем более, что
Анн [енков] против этого.
О журнале скажу тебе, что серьезная часть в нем не­
дурна и нравится, но с повестями беда! Нет их. Остров­
ский после долгого бездействия прислал слабую вещь, а
318

Толстой такую, что пришлось ему ее возвратить. Подписка
пошла бы плохо; чтоб поддержать ее, изобрели мы «Исто­
рии [ескую] библиотеку». Вслед за тем открылась возмож­
ность перевесть «Дядю Тома». Я решился еще на чрез­
вычайный расход — выдаю этот роман даром при 1-м №.
Как скоро было это объявлено, подписка поднялась. Надо
заметить, что это пришлось очень кстати: вопрос этот у нас
теперь в сильном ходу, относительно наших домашних негров.
Должен я тебе сказать, что обязательный] союз меня начи­
нает тяготить, связывая мне руки: всякий чрезвычайный
расход обращается в выгоду обязательных и в неизбежный
убыток мне. А теперь эти чрезвычайные расходы неизбежны
и избегать их — лучший способ зарезать журнал. Реша­
юсь ждать тебя и надеюсь, что ты мне поможешь устро­
ить так, чтоб журнал не кувырнулся
окончательно.
Читай в «Совр [еменнике] » «Критику», «Библиогр [афию] »,
«Совр [еменное] обозр [ение] », ты там найдешь местами
страницы умные и даже блестящие: они принадлежат
Добролюбову, человек очень даровитый.
Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч.
и писем. Письма. Т. 10. С. 374—376.

...обнимаю тебя за повесть...— Речь идет о повести Турге­
нева «Ася».
...Чернышевский в искреннем, восторге от этой повес­
ти.— См. статью Чернышевского «Русский человек на rendez
vous» (Атеней. 1858. № 18).
Островский... прислал слабую вещь, а Толстой такую, что
пришлось ему возвратитъ.— Очевидно, речь идет о пьесе
Островского «Не сошлись характерами. Картины из москов­
ской жизни». Толстой же прислал рассказ «Погибший» («Аль­
берт»), основная мысль которого заключалась в разделении
искусства, прекрасного и жизни. Это не соответствовало
взглядам революционеров-демократов на роль искусства в
жизни народа. Рукопись была возвращена Толстому. Напе­
чатана в переработанном виде в «Современнике» № 8 за
1858 год.
«Историческая библиотека».— Приложение к «Современ­
нику» в виде отдельных книжек, выходившее четыре раза
в год. В этой библиотеке вышла «История восемнадцатого
столетия и девятнадцатого до падения империи» (СПб.,
1858—1860), в анонимном переводе.
...открылась возможность перевести «Дядю Тома».—
319

Перевод «Хижины дяди Тома» Г. Бичер-Стоу вышел приложе­
нием к «Современнику» 1857 года (№ 12). В 1858 году
в этой же серии вышел еще один ее роман «Жизнь южных
пиратов».
«Современное обозрение»... страницы... принадлежат Доб­
ролюбову...— С апреля 1857 года Добролюбов стал постоян­
ным сотрудником «Современника».

Л. Н. Толстой Н. А. Некрасову
21 января 1858 г.

Нехорошо это, любезный Николай Алексеевич, что вы так
себя распустили. Нехорошо для всех, кто вас любит, нехорошо
для дела и главное для самих вас. Ведь и без того скоро
умрем и забудемся совсем, так стоит ли того насительственно забываться да еще без счастья для себя и без пользы и
счастья для других.
Насчет 1-го № доложу вам искренно, что он очень плох.
«Кавеньяк» политическая и хорошая статья стоит впереди, так
же как в «Русском вестнике», это-то и производит неприят­
ное впечатление. «Современник» должен и имеет право иметь
свои традиции. В стихотворении Фета две ужасные опечатки:
«о защитите», вместо «защитите же» и «с улыбкой», вместо
«с усилием». «Ася» Тургенева, по моему мнению, самая сла­
бая вещь из всего, что он писал. Островского вещи не
читал всей; но знаю, что она слаба в чтении. Политической
перец, рассыпанный повсюду и в приложении «Дяди Тома»,
нейдет, по моему мнению, «Современнику» и никогда не
сравнится по условиям московской цензуры с перцем москов­
ских журналов.
Теперь о себе доложу, что я пишу маленькую по количеству
листов вещь; весьма странного содержания, которую, может,
пришлю вам в конце месяца. Повесть свою спрятал, но при­
думал еще в ней переделки, которые сообщу вам когда-нибудь,
когда будем вместе. Кавказский роман все переделываю в
плане и не подвигаюсь.
Скажите, что наш расчет и дивиденд? Пришлите мне то,
что следует в Москву.
Ежели Григорович не уехал, скажите ему, что я, может
быть, поеду скоро за границу и желаю знать, когда он
отправляется. Может быть, пришлось бы ехать вместе.
Ежели удастся моя коротенькая поездка в Италию месяца
320

на два, то скоро увижу вас. Так до свиданья, от души жму
вам руку и кланяюсь всем общим знакомым.
Ваш гр. Л. Толстой.
21 января (1858 г.)
Ежели увидите Давыдова, то скажите ему, пожалуйста,
что я в последний раз напоминаю ему о высылке мне жур­
налов и с 1-го февраля обращаюсь к другому книгопро­
давцу; поэтому чтобы он и не заботился больше о высылке
мне книг.
Печатается по: Толстой Л. Н. Поли. собр. соч. Т. 60.
С. 252—253.
Насчет 1-го №... он очень плох. — Мнение Л. Н. Тол­
стого о январской книжке «Современника» за 1858 год.
Здесь были напечатаны статьи Чернышевского «Кавеньяк»
(статья первая), рецензия Добролюбова на сочинения Пуш­
кина и др.
Кавеньяк — Э. Л. Кавеньяк (1802—1857), французский
генерал и государственный деятель, руководил подавлением
французской революции 1848 года. Речь идет о статье Черны­
шевского «Кавеньяк» (Современник. 1858. № 1).
В стихотворении Фета...— Имеется в виду стихотворе­
ние Беранже в переводе А. А. Фета (Современник. 1858. № 1).
«Ася» Тургенева...— Повесть Тургенева «Ася» была напе­
чатана в № 1 «Современника» за 1858 год.
...Островского вещи не читал всей...— Имеется в виду
пьеса Островского «Не сошлись характерами! Картины из
московской жизни» (Современник. 1858. № 1).
Роман Г. Биччер-Стоу «Хижина дяди Тома».— Был дан
в приложении к № 1 «Современника» за 1858 год.
...я пишу маленькую по количеству листов вещь...—
Речь идет о рассказе Толстого «Три смерти», который был
напечатан в № 1 «Библиотеки для чтения» за 1859 год.
Повесть свою спрятал...— Речь идет о повести «Альберт».
Кавказский роман— Повесть «Казаки».
Давыдов А. И.— книгопродавец и издатель.

И. И. Панаев В. П. Боткину
11/24 февраля 1858 г.
Слава и благодарение царю, мы ожили. Последнему вели­
кому делу придана полная гласность по Высоч [айшему) пове11 Заказ 987

321

лению. Ты можешь себе представить, какую важность придаст
это журналам, которые сумеют воспользоваться этим. Для
журналов это то же, что война для газет. Во 2 № «Совр [еменника]» на 1858 г. помещена статья от редакции «Совре­
менника» об уничтожении в России крепост­
ного права и о новом сельском устройстве
с эпиграфом: «Возлюбил еси правду и возненавидел еси без­
законие, сего ради помаза тя Бог твой» (из псалмов). Самоедыдворяне в бешенстве (неразб.) и ругаются... С некоторыми—
удары, а один сходит с ума. Я воспользовался этим и
во 2 № написал фельетон о таковом дворянине-самоеде.
У нас теперь вообще легче и веселее живется и лучше
пишется. Некрасова поэма «Несчастные» пропущена и напеча­
тана во 2 №. На, счет подписки ты не смущайся. У
«Соврем [енника]» к 31 январю уже было 3800 подписчи­
ков] . «Русский вестник» и затем «Современник» из больших
журналов на первом плане по подписке. Подписка шла так —
если взять за норму — 100.
У «Рус[ского] вести [ика]»............... 100
г
У «Совр [еменника]» . . ......................................... 65
«Оте[чественные] зап [иски]»............................ 40
«Библиотека»............................................................ 35
И до сей минуты подписка наша идет шибко — февраль
и март должны принести много... Мы получили при подписке
более 200 писем с насмешками над четырьмя. Сле­
довательно, подписке этой мы обязаны не им.
Чернышевский, который тебе кланяется, утвержден по
высоч [айшему] повелению редактором Военного сборника —
и граф Баранов принял его под свое покровительство. Черны­
шевский будет получать 2400 р. в год — и останется по-преж­
нему, кроме того, в «Современнике». Имя Черн [ышевского]
возбуждает в публике большое уважение, что видно, между
прочим, и из писем к нам.
Печатается по: Тургенев и круг «Современ­
ник а». С. 441—442.

Последнему великому делу придана полная гласность.—
Речь идет о публикации «высочайшего» рескрипта виленскому
генерал-губернатору Назимову 20 ноября 1857 года.
Во 2 № «Совр[еменника]» на 1858 г...
статья... об
уничтожении в России крепостного права и о новом сельском
322

устройстве...— Имеется в виду статья Н. Г. Чернышевского
«О новых условиях сельского быта». Статья первая (Современ­
ник. 1858. № 2).
...фельетон... о дворянине-самоеде.— Очевидно, речь идет
о статье И. И. Панаева «Петербургская жизнь. Заметки
нового поэта» (Современник. 1858. № 2).
Некрасова поэма «Несчастные»...— Была напечатана в
«Современнике». Некрасов Н. А. Эпилог ненаписанной
поэмы («Тяжел мой крест: уединенье...») // Современник.
1858. № 2.
Чернышевский... утвержден... редактором Военного сбор­
ника. — В «Заметках нового поэта» (Современник. 1858. № 3)
Панаев писал: «...самая важная литературная новость заклю­
чается в основании нового периодического издания, предпри­
нятого при штабе Отдельного гвардейского корпуса. Редакцией
«Военного сборника» заведывают: генерального штаба подпол­
ковник В. М. Аничков, гвардейского генерального штаба
капитан Н. Н. Обручев и Н. Г. Чернышевский, писатель,
пользующийся в настоящее время уже большею известностью
и близко знакомый читателям нашего журнала».
Баранов Э. Г. (1811—1884) —граф, ген [ерал] -адъют[ант], член Государственного совета.

Л. Н. Толстой Н. А. Некрасову
17 февраля 185^ г.
По здравом обсуждении я убедился, любезный Нико­
лай Алексеевич, что союз наш ни к черту не годится.
Все, что мы с вами говорили об этом в Пет [ербурге],
справедливо было, а теперь явились еще две новые причины.
Во-первых, то, что мне хочется печатать в другие журналы,
во-вторых, то, что вы мне не присылаете расчета дивиденда,
вот полтора месяца.
Из всего этого я вывел решение разорвать союз. Расче­
ты наши мы сделаем при свидании нынче весной в Петер­
бурге.
Надеюсь, что разрыв общего соглашения не будет иметь
влияния на наши личные отношения. С своей стороны, я
всегда буду стараться печатать все лучшее в «Соврем [еннике]»
и на днях же пришлю вам две штуки на выбор; из коих
одна есть тот же несчастный, всеми забракованный музыкант,
от которого я не мог отстать и еще переделал.
11*

323

Пожалуйста, отвечайте мне поскорее в Москву, хотя я те­
перь в деревне, на днях вернусь в Москву.
Я забыл имя и отчество и адрес Аничкова, сделайте
милость, передайте ему, когда увидите, что я решительного
ответа не могу ему дать раньше марта. Пожалуйста, пере­
дайте ему это. Это мне очень нужно.
Затем прощайте, от души жму вам руку и желаю всего
лучшего.
Ваш гр. Толстой
17 февраля (1858 г.).
Ясная Поляна.

Печатается по: Толстой
Т. 60. С. 254.

Л. Н. Поли. собр. соч.

...союз наш ни к черту не годится.— Речь идет о так
называемом «обязательном соглашении», заключенном между
редакцией «Современника» в лице Некрасова и Чернышев­
ского, с одной стороны, и Тургеневым, Толстым, Островским
и Григоровичем — с другой.
...две штуки на выбор...— Имеются в виду рассказы Тол­
стого «Альберт» и «Три смерти».
Аничков В. М. (1830—1877) — профессор Академии гене­
рального штаба по кафедре военного хозяйства, автор книг
по военной теме.

Д. Я. Колбасин И. С. Тургеневу
25 февраля 1858 г.

...Получили ли Вы письмо от редакции Современника
о прекращении коалиции с предложением новых условий и
как это находите? Мне же кажется, что редакция отчасти
права, кроме брани, не только от соперников, но и подпис­
чиков, коалиция доставила ей немногое. Новые журналы и
журнальчики все продолжают проявляться — в литературе
и общественной жизни заметно большое движение, все судит и
рядит, а особенно по поводу крестьян, о которых позволено
писать кому угодно, не касаясь основных положений Мани­
феста, а также можно писать и о других правительствен­
ных мерах по всем министерствам...
324

Печатается по: Тургенев И. С. и к р у г «С о в р е' м е н н и к а». С. 352.
Письмо от редакции «Современника» о прекращении коа­
лиции...— См.: Обращение редакции «Современника» к участ­
никам «обязательного соглашения» о расторжении догово­
ра 1856 г. и предложение новых условий сотрудничества.—
С. Макашин. Ликвидация «Обязательного соглашения».
Из истории «Современника» конца 1850-х годов // Ли­
тературное наследство. Т. 53—54. Н. А. Некрасов. 3.
М, 1949.
Новые журналы... продолжают появляться...— Высочай­
шим повелением от 25 января 1858 года правила о печа­
тании статей по крестьянскому делу распространялись и на
вопросы государственного управления и правительственных
распоряжений.

К» Д. Кавелин М. Н. Каткову
10 марта 1858 г.
...Мне остается облегчить перед Вами и перед всеми моими
московскими друзьями и благоприятелями душу в вйне, в ко­
торой я безвинно виноват. Вы знаете мои отношения к «Со­
временнику». Из всей этой компании я близок с Чернышевс­
ким, которого очень люблю и уважаю. Чернышевский раз
приходит ко мне и просит моего проекта эмансипации. Я
ему дал и прибавил, что дарю ему в литературную собствен­
ность. Чернышевский, не сообразив моих отношений к Не­
красову еі с-е, и тиснул целые из него выдержки в «Совре­
меннике», без моего имени. Дело было сделано, и мне оста­
лось только покраснеть за свою неосторожность. Цензура... 1
эту статью, но, кажется, она должна пройти. Знай я, что
Чернышевский так распорядится, я бы поступил иначе, ибо с
Некрасовым и Панаевым не могу принять никакой солидар­
ности.
Печатается по: Хейфец М. Письма К. Д. Кавелина
к М. Н. Каткову о Чернышевском (Из архива М. Н. Катко­
ва), // Записки Отдела рукописей Государственной библио­
теки имени Ленина. М., 1940. Вып. 6. С. 62.
1

Письмо обгорело. (При.м. первого публикатора.)
325

Кавелин К.. Д. (1818—1885) —историк, юрист, публи­
цист, один из лидеров русского либерализма XIX века.
Катков М. Н. (1818—1887) —реакционный публицист,
редактор «Русского вестника» (1856 — 1887) и «Московских
ведомостей» (1863—1887).
Чернышевский приходит ко мне... и просит моего проекта
эмансипации.— Речь идет о статье Чернышевского «О новых
условиях сельского быта» (Современник. 1858. № 2, 4), ко­
торая содержала выдержки из «Записок об освобождении
крестьян в России» (1855) Кавелина, распространявшихся в
то время в рукописных списках. Чернышевский, как считают
исследователи, привлечением внимания к антикрепостничес­
ким либеральным высказываниям Кавелина стремился спло­
тить все оппозиционные силы в общей борьбе с крепостни­
чеством и самодержавием.
Разномыслие Чернышевского с Кавелиным в общественнополитических вопросах не мешало им долгое время сохра­
нять приятельские отношения. В «Воспоминаниях о Добролю­
бове» Чернышевский рассказал о своей беседе с Кавелиным
в конце 1858 года; оба признали, что принадлежат к раз­
личным поколениям и придерживаются различных политичес­
ких взглядов.— См. об этом: Чернышевский Н. Г.
Поли. собр. соч. Т. 5. С. 923—924.

А. В. Дружинин П. В. Анненкову
13 июня 1858 г.
Да, любезный Павел Васильевич, хотя вы неоднократно
изощряли жало вашего остроумия над Гдовским уездом,—
он очень умен и ведет себя хорошо. Спокойствие в нем
полное, и помещики искренно готовы многим пожертвовать
для крестьянского вопроса — лишь бы дело обсуживалось
и велось умным и особенно практическим образом. Боль­
шинство, конечно, идет бессознательно и иногда и contre
coeur1 по указаниям общественного мнения, которым заправ­
ляют помещики молодые, дельные и хорошо знающие хозяй­
ство. С ними я говорил много и увы! краснею за нашу бедную
литературу, которая, надо признаться, препостыдно...2 в этом
же деле! Без знания дела мало одних добрых намерений.
1 против воли (франц.)
2 Так в тексте. (Прим, сост.)
326

Меня не огорчает то, что, например, «Современник» с Черны­
шевским стали общей потехой, но горько то, что люди вроде
Кавелина и Чичерина не миновали печальной доли. Сперва
их статьи возбудили волнение и опасение, каждый думал, а
что, если все эти промахи поддерживаются сильной партией
в Петербурге? но, убедясь в противном, начали сперва оп­
ровергать, а потом издеваться. Я заступался сколько мог, но
что мог я сказать, когда мне, например, указали в статье
Кавелина место, где говорится, что в имениях бар­
щинных надо отдать крестьянам часть земли, а в
оброчных всю!!! и в довершение потехи Кавелин сам не
видит этой мере другого возражения, как то, что фамиль­
ные и семейные воспоминания могут тем оскорбиться,—
но в оброчных имениях, прибавляет он, помещики редко жи­
вут, стало быть, тут не может быть фамильных воспоми­
наний! Все это подходит к чернокнижию. Бедная наша ли­
тература,— вот до чего довели ее кружки, затворничество в
городах, книгоедство и долгое утеснение! И когда это кон­
чится, бог ведает. Кошелев и Самарин лучше других, их
журнал уважается.
В Петербурге оставил я унылую пустыню. После исто­
рии со статьей Кавелина в «Современнике» даже «Русский
вестник» вышел без статей о крестьянском вопросе,— поте­
ря не велика, впрочем, его статьи безвредно-идеально-сухо ­
глуповаты. «Атеней» не утешителен, его положительно губит
манера дробного выхода книжек — склоните Корша подумать
об этом. Колбасин там печатает переписку Карамзина, из ко­
торой только до сих пор видно, что у его писателя были
гемороиды, чем и мы можем похвалиться. Но довольно о ли­
тературе. Писемский в наицветущем здоровье,— живет на
даче, работает много, а во чреве кита не был с незапамят­
ных времен. Приезжали Островский и Садовский, Островский
дает мне большую новую комедию. Толстой звал к себе в
деревню, он здоров и хорош по расположению духа. От
Салтыкова имел я письмо, в котором, подивитесь! он пишет,
что нашел в Рязани между чиновниками довольно много
честных и дельных людей, с которыми и сошелся... Прощай­
те, однако, будьте здоровы. Матушка вам кланяется и благо­
дарит за память.
Душевно преданный Вам
А. Дружинин.
Печатается по: Тургенев и круг «Современ­
ника», С. 237—238.
327

...жало Вашего остроумия над Гдовским уездом...— Очевид­
но, имеются в виду письма П. В. Анненкова А. В. Дружинину
по поводу злоупотреблений помещицы Славищевой над кресть­
янами в Гдовском уезде, привлеченной за это к суду. (См.:
Колокол. 1859. Л. 50, 15 авг.; Л. 53, 1 окт.). Имение
А. В. Дружинина, полученное им от отца, также находилось
в Гдовском уезде, в 80 верстах от Нарвы.
...люди вроде Кавелина и Чичерина не миновали печальной
доли.— Речь идет о «Записке об освобождении крестьян в
России» Кавелина (1856), в извлечениях помещенной в статье
Чернышевского «О новых условиях сельского быта» (Совре­
менник. 1858. № 4) и статье Б. Н. Чичерина «О настоя­
щем и будущем положении помещичьих крестьян» (Атеней.
1858. Ч. 1). В связи с этим в апреле 1858 года были
изданы два циркуляра по цензурному ведомству, затрудняю­
щих возможность обсуждения в печати вопросов, связанных с
предстоящей крестьянской реформой. Кавелин же был лишен
места преподавателя наследника престола.
Кошелев А. И. (1806—1883) —общественный деятель
и публицист, славянофил, издавал и редактировал журналы
«Русская беседа» (1856—1860), «Сельское благоустройство»
(1858—1859).
Самарин Ю. Ф. (1819—1875) — публицист, общественный
деятель, видный представитель славянофильства, автор одного
из либерально-дворянских проектов освобождения от крепост­
ного права.
... их журнал уважается.— Речь идет о журнале славя­
нофилов «Русская беседа», выходил в Москве в 1856—1860
годах. Издатель-редактор А. И. Кошелев, соредакторы —
Т. И. Филиппов (до начала 1857), П. И. Бартенев и М. А. Мак­
симович; с августа 1858 по 1859 год редактор И. С. Акса­
ков.
Колбасин... печатает переписку Карамзина — В журнале
«Атеней» за 1858 год Е. Колбасин, используя материалы
отдела рукописей Публичной библиотеки, опубликовал 179
писем Карамзина.
Садовский П. М. (1818—1872) — актер Малого театра.
...Островский дает мне... новую комедию.— Имеется в ви­
ду комедия Островского «Воспитанница» (Библиотека для чте­
ния. 1859. № 11).
Салтыков... нашел в Рязани много честных и дельных
людей...— В марте 1858 года Салтыков был назначен вицегубернатором Рязани.
328

М. Н. Лонгинов Н. А. Некрасову
25 августа 1858 г.

Спешу уведомить тебя, любезный друг Некрасов, что,
согласно твоему желанию, я переговорил с Катковым о пере­
печатке его перевода «Ромео и Юлии». Он сказал мне, что
очень рад, чтобы перевод его попал в предполагаемое собрание,
но хочет его переправить, немного. Я сказал ему, что могу
ему доставить экземпляр для поправок и что напишу тебе об
его ответе. Поэтому советую тебе написать прямо к нему
об этом деле; при том черкни мне словечко, а я берусь ему
напоминать о деле и торопить его. Таким образом дело
устроится. «Альберта» Л. Н. Толстого я прочел и, признаться,
сожалею, что напечатано такое произведение, нимало не со­
ответствующее славе его превосходного таланта. Впечатление
это почти общее в Москве, где у него столько и личных
друзей и почитателей его дарования. Впрочем, все убеждены,
что он скоро заставит забыть эту повесть каким-нибудь
произведением, достойным автора «Детства». Не могу от тебя
скрыть, что здесь произвела тяжелое впечатление статья «О
политических партиях во Франции», в том же № Современ­
ника. Лично мне было чрезвычайно грустно читать жестокие
обвинения и насмешливые выходки против порядка, которому
Франция обязана развитием истинной цивилизации и ко­
торый один мог дать возможность высказываться даже враж­
дебным себе самому убеждениям и их требованиям,
оказавшимся, когда партизаны их завладели делами, совер­
шенно несостоятельными, плоды чего мы с печалью видим
теперь. Зато истины, высказанные Кокореву, утешают всех;
эта наглость требует бичевания беспощадного, которое он по
заслугам и получил.
Передай дружеский мой поклон Панаевым, будь здоров и
не забывай старого друга
Мих. Лонгинова.
Печатается по: Архив села Карабихи. Письма Н. А. Некра­
сова и к Некрасову. М., 1916. С. 125
М. Н. Лонгинов (1823—1875) — библиограф и историк ли­
тературы, сотрудничал в «Современнике».
...Я переговорил с Катковым о перепечатке его перевода
329

«Ромео и Юлии».— Переводы Каткова отдельных частей дра­
мы Шекспира «Ромео и Юлия» были опубликованы в разных
журналах в 1838, 1839 и 1841 годах. По просьбе Некрасова
М. Н. Лонгинов обращался к Каткову с предложением напе­
чатать их в «Современнике». «...Я не желал бы выпустить
вторично этот перевод в свет,— писал Катков Н. В. Гербелю,— не пересмотрев его, по крайней мере, бегло... Я не
могу сказать наверное, дозволят ли мне текущие дела в скором
времени заняться этою работой». Переводы «Ромео и Юлии»,
печатавшиеся в 1861 —1862 годах, были сделаны Н. Грековым
(см.: Век. 1861. 1-е приложение // Русский мир. 1862. № 13.)
Повесть Л. Н. Толстого «Альберт» — Была напечатана в
№ 8 «Современника» за 1857 год.
«О политических партиях во Франции» — Имеется в виду
статья Чернышевского «Борьба партий во Франции при Людо­
вике XVIII и Карле X» Статья первая (Современник.
1858. № 8).
Кокорев И. Т. (1826—1853) — писатель-разночинец, автор
рассказов о жизни городской бедноты. «Очень мне жаль,—
писал Тургенев С. Т. Аксакову (29 июня — 6 июля),— что
Кокорев умер. Его «Саввушка» (Москвитянин. 1852) подавал
большие надежды, много в нем теплоты и наблюдатель­
ности» (Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и писем.
Т. 2. С. 171).

М. Н. Лонгинов Н. А. Некрасову
[Не ранее сентября 1858 г.]

Любезный друг Некрасов, письмо твое меня очень обра­
довало как весть о тебе, но очень опечалило как невеселая
картина твоего поэтического настроения и положения лите­
ратуры вообще. Но в последнем отношении есть для меня
небольшое утешение в самом 9-м номере «Современника»,
в котором есть доказательства, что пока еще жить можно.
Желательно и необходимо уничтожение совершенно цензуры
и ее произвола, но не все же вдруг; пока слава богу и то,
что возвращение к прежнему можно считать совершенною
невозможностью, потому что разумная свобода слова происхо­
дит теперь не от случая или невнимания инквизиторов, как
иногда бывало, а коренится в сущности самых событий й
предпринятых преобразований, которые остановить не был бы
в состоянии никто, даже при помощи Торквемады. Послед­
330

ний № «Совр [еменника]» очень интересен, в особенности в
отделе литературном. «Воспитатели» и «Полесовщики» чита­
ются очень приятно. Но «Откупное дело» вещь мастерская. Оно
совершенно выходит из-под уровня произведений «уголовной
литературы» вообще. Кто этот Елагин? Знаете ли Вы, что эта
повесть — истинное происшествие, о котором дело еще даже
не кончено? Место действия Екатеринославская губерния;
граф Надеждин — граф Ал. Карл. Сиверс; Меньшов — Боль­
шов; Щипаков — Щербаков; Хохлов — Верхнеднепровского
уезда предводитель Даниленко и пр. и пр., и все это
выставлено с дипломатическою точностью, что нисколько не
мешает литературному достоинству рассказа. Ты уж зна­
ешь, как прискорбно мне направление Чернышевского, по­
этому не можешь ждать похвал статьям о Гизо и Тюрго.
Сделай одолжение, если не будет напечатана повесть,
которой заглавие выписано на прилагаемой записочке,
вышли ее обратно; автор ее ужасно огорчен неизвест­
ностью о ней. Ради бога будьте на этот счет осторожнее; не­
аккуратность в этом отношении ужасно вредит журналу.
Поищи также статью мою с неизданным письмом Фон­
визина и пришли ее мне. Как я уже писал Панаеву, «Ро­
мео и Юлию» Катков обещал исправить, да глаза ему
еще мешают; я ему буду напоминать об этом деле. Прощай,
будь здоров; дружеский поклон мой Панаевым и петербургским
друзьям.
Весь твой
Мих. Лонгинов.
Печатается по: Тургенев и круг «Современ­
ника». Неизданные материалы. 1847—1866. М., 1930.
С. 234—235.

«Воспитатели» и «Полесовщики» — «Воспитатели» О. Н.
Федорова и «Полесовщики» И. В. Селиванова были напе­
чатаны в «Современнике» № 9 за 1858 год.
«Откупное дело» (Современник. 1858. № 9, 10) —повесть
В. Н. Елагина.
Статьи о Гизо и Тюрго.— Имеются в виду статьи Чер­
нышевского «Тюрго. Его учение и административная деятель­
ность, или Начало преобразований во Франции XVIII века»
и «Борьба партий во Франции при Людовике XVIII и
Карле X».
331

Перевод Каткова «Ромео и Юлия» Шекспира.— См.
примеч. к письму М. Н. Лонгинова Н. А. Некрасову от
25 августа 1858 года.

Н. А» Некрасов И. С. Тургеневу .
1858 г., конец сентября.
Петербург
...Журнал наш идет относительно подписки — отлично —
во весь год подписка продолжалась, и мы теперь имеем
до 4700 подписчиков. Думаю, что много в этом «Современ­
ник» обязан Чернышевскому. «Валленрода» я тиснул, соблаз­
нившись открывавшейся возможностью печатать Мицкевича,
а перевод дубовый, точно. Но «Мазепу» хвалят, по край­
ней мере русский стих хорош. Последними книжками «С [овременника]-» 9 и 10, надеюсь, ты будешь доволен.

Печатается по: Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. и
писем. М. 1952. Т. 10. С. 391—392.
...подписка продолжалась... много в этом «Современник»
обязан Чернышевскому.— Успех «Современника» особенно
связывали с публикацией статьи Чернышевского «Борьба
партий во Франции при Людовике XVIII и Карле X» (Совре­
менник. 1858. № 8). 17 сентября 1858 года Тургенев
писал Некрасову: «Отличную статью написал Чернышевский
о борьбе партий во Франции» (Тургенев И. С. Поли,
собр. соч. и писем. Т. 3. С. 236).
«Валленрода» я тиснул...— поэма А. Мицкевича «Конрад
Валленрод» (Современник. 1858. № 6).
...«Мазепу» хвалят...— поэма Д. Байрона «Мазепа» (перевод
Д. Л. Михайловского) помещена в «Современнике» (1858, № 5).

К. Д. Кавелин П. М. Леонтьеву
20 октября 1858 г.
С наслаждением читаю «Русский вестник». Позвольте толь­
ко сказать Вам во имя личного сочувствия к Вам и Вашему
332

изданию: не слишком ли горячо принимаете Вы к сердцу
бросаемые Вам из-за угла камни? Я и многие вместе со
мной думают, что для Вас и для дела было бы выгоднее
пренебречь ядовитыми выходками «Атенея». Что же касается
до Чернышевского, то его я знаю близко и могу Вас уверить
самым положительным образом, что он не заслуживает
названия человека без убеждения. С ним можно не соглашать­
ся, да и трудно бывает...1 иной с ним согласится. Но по
искренности и честности своих убеждений он безупречен и
заслуживает полного, глубокого уважения и сочувствия. Это
один из лучших людей, пользующийся большим влиянием
и имеющий горячих приверженцев. Было бы очень...2 жаль,
если бы слепые страсти и предубеждения, вызванные одним
недоразумением, стали мешать действию «Русского вестника»
в многочисленном кругу его [чи]тателей и приверженцев.
Бейте ложь, невежество, личные интересы и страсти, прикры­
вающиеся убеждениями, но щадите лица и убеждения.
Печатается по: Записки Отдела рукописей Государственной
библиотеки им. В. И. Ленина. Вып. 6. Н. А. Некрасов,
Н. Г. Чернышевский, М. Е. Салтыков-Щедрин. М., 1940.
С. 62.
Леонтьев П. М. (1822—1875) —публицист, ближайший
сотрудник М. Н. Каткова по журналу «Русский вестник».
...ядовитыми выходками «Атенея».— В «Атенее» (1858,
№ 5) была помещена статья Чернышевского «Русский человек
на rendez vous», написанная по поводу повести Тургенева
«Ася». Статья Чернышевского пропагандировала револю­
ционно-демократические взгляды на литературу и искусство
и разоблачала деятельность либералов.

П. М. Леонтьев К. Д. Кавелину
27 октября 1858 г.

Г. Чернышевский, как говорят все, очень хороший че­
ловек, очень честный человек и очень способный человек; вы
1 Письмо обгорело. (Прим, первого публикатора.)
Письмо обгорело. (Прим, первого публикатора.)

333

пишете, что он имеет горячих приверженцев. Нельзя не по­
жалеть, что такой человек увлекся такими безумными и бес­
плодными теориями, но если он еще и других увлекает ими,
то не обязан ли противодействовать ему всякий, видящий,
что эти теории ведут не к жизни, а к смерти всего наиболее
драгоценного для людей и общества? Вы, вероятно, не все
читаете, что пишется, иначе вы, наверное, обратили бы вни­
мание Чернышевского на то, к чему ведет такая деятель­
ность. Тысячелетиями истории выработанные блага для него
нипочем. Свобода лиц, свобода слова, улучшенное правле­
ние — все это вне его симпатии. Помилуйте, ведь пропове­
довать такие вещи — значит развращать людей! Чернышев­
ский, конечно, сам не знает, что творит. Но можно ли
знающему оставаться равнодушным? Куда бы мы годились,
если бы спокойно смотрели на таких витязей, набирающих
себе дружины? Чем более у них приверженцев, тем силь­
нее побуждение, тем священнее долг противодействовать им,
не позволять им лишать нашу молодежь идей и энтузиазма,
лишая ее в то же время всякого практического взгляда на
потребности жизни. Больно видеть, Константин Дмитриевич,
этот индифферентизм, от которого и ваше письмо не совсем
свободно.
Печатается по: Записки Отдела рукописей Государственной
библиотеки им. В. И. Ленина. Вып. 6. Н. А. Добролюбов,
Н. Г. Чернышевский, М. Е. Салтыков-Щедрин. М., 1940. С. 63.

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
17 ноября 1858 г.
...Начало Вашего романа очень понравилось Некрасову,
и он с большим удовольствием поместит это начало в своем
журнале, даже не дожидаясь окончания. Но все-таки он
поручил мне убедительно просить Вас оканчивать весь роман
поскорее. Вместе с тем он просил меня узнать Ваше мнение
насчет следующего обстоятельства. По настоящему настрое­
нию духа в цензуре — всякое попущение изобразить помещика
скотиною и живодером принимается за excitation a la révolte1.
В редакции «Современника» уже несколько месяцев лежат
подстрекательство к мятежу (франц.).

334

прекрасные рассказы разных авторов, не печатаемые, соб­
ственно, поэтому. «Откупное дело» Елагина не хотели пропус­
тить потому, что тут играл роль предводитель,— и позволили
напечатать только тогда, когда предводителя сократили и не
назвали предводителем, отчего, разумеется, смысл и пострадал
отчасти. «Вареньку» Карновича изуродовали в цензуре так,
что вторую половину повести он должен был написать почти
снова. Судя по этим образцам, мы опасаемся, что в цензуре
не пройдет одна из пяти глав Ваших, то есть та, где изоб­
ражено общество, собравшееся у предводителя. Что тогда де­
лать нам? Поставить вместо главы точки было бы крайне
неприятно, а переделать или смягчить нельзя без Вас и Вашего
дозволения. «Современник» попытается представить в цензуру
все как есть; но наверное можно сказать, что можно надеяться
разве на то, что главу о предводителе только изуродуют, а
не вовсе запретят. Между тем, не зная продолжения романа
и даже его содержания, трудно судить, какое значение имеет
вся эта глава в целом. «Современник» желал бы получить
от Вас на этот счет какое-нибудь определенное решение.
Впрочем, пролог Ваш не попадет уже ни в декабрьскую, ни
в январскую книжку, а к февралю, может быть, объявлены
будут решения некоторых губернских комитетов, и цензурная
суровость смягчится по этому случаю (если только не
увеличится).
На мои вопросы надеюсь я получить от Вас вскоре ответ,
на который обещаю Вам отписать, если Вы пожелаете, не­
медленно.
Оканчивая этим то, что нужно было передать Вам по
поручению Некрасова, я решаюсь Вам предложить лично один
вопрос об обстоятельстве, совершенно постороннем. Скажите,
ради бога, что за ужасы делал Новосильцев в Деднове? Я
слышал, что Вы были тут в числе следователей, и слышанные
мною заметки, сделанные вскользь вообще о следователях,
давали понять, что следствие было ведено крайне плохо.
Скажите, что это значит и какую роль играли Вы при
всем этом? Извините меня за откровенный вопрос, который
может Вам показаться даже неделикатным и нахальным.
Но если Вы действительно то, чем я считаю Вас по Вашим
произведениям и по письмам Александра Петровича, то Вы,
конечно, в этом обращении к Вам не увидите ничего, кроме
доказательства моего глубокого к Вам уважения.
Если бы я менее верил в Вас, я бы, конечно, не стал Вас
спрашивать. Причина же, почему я придаю значение дурному
отзыву, в котором замешано и Ваше имя, заключается в
335

том, что отзыв этот узнал я из источника, который имеет
большой авторитет и значение. Он, конечно, известен, хотя
отчасти, и Вам; если же нет, то попросите Александра]
Пет [ровича] припомнить наши разговоры о том господине,
который был некогда редактором «Владимирских губернских
ведомостей».
Я вполне надеюсь, что с этого письма начнется наше
заочное знакомство, в высшей степени приятное для меня и
которое я постараюсь сделать, если сумею, не слишком
обременительным и неприятным для Вас.
Побраните Ал [ександра] Петр [овича] за то, что он ко
мне не пишет.
Ваш Н. Добролюбов.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С 330—331.

Славутинский С. Т. (1825—1884) —публицист, в 1847—
1858 годах чиновник особых поручений по крестьянским делам
при рязанском губернаторе, с 1860 года — сотрудник «Сов­
ременника», далее — мировой посредник.
...Начало Вашего романа...— Речь идет о первых главах
романа «Правое дело». Позднее две его главы были напе­
чатаны в газете «Современность и экономический листок»
(1860. № 1—2) под названием «Городничий (Пролог к ро­
ману «Правое дело»)».
«Откупное дело» Елагина...— Рассказ В. Н. Елагина «От­
купное дело» был напечатан в «Современнике» № 9—10
за 1858 год.
«Вареньку» Карновича... — Имеется в виду повесть Е. П. Карновича «Варенька Ченцова» (Современник. 1858. № 11).
Губернские комитеты — выборные дворянско-помещичьи
органы, созданные по рескрипту Александра II в 1858 году
с целью составления проектов освобождения крестьян от
крепостного права.
...Новосилы^ев в Деднове... — Рязанский
губернатор
П. П. Новосильцев в начале 1858 года расследовал «Дело о
неповиновении крестьян села Деднова вотчинному их началь­
ству». Это дело было описано Огаревым в статье «Дворянскочиновничий разбой в селе Деднове (Рязанской губернии,
Зарайского уезда, губернатор Новосильцев)», напечатанной в
«Колоколе» (1858. Лист 26. 3(15) октября).
336

...какую ролъ играли Вы...— Славутинский в качестве члена
комиссии участвовал в расследовании «дедновской истории».
Александр Петрович Златовратский (ум. 1863) —писатель
и публицист, брат отца Н. Н. Златовратского, учился в
Главном педагогическом институте вместе с Добролюбовым,
был с ним в дружеских отношениях.
...отзыв этот я узнал из источника, который имеет большой
авторитет...— Речь идет о «Колоколе» Герцена и Огарева.
...о том господине, который был некогда редактором «Вла­
димирских губернских ведомостей».— А. И. Герцен в 1840
году, будучи в ссылке во Владимире, являлся редактором
неофициальной части «Владимирских губернских ведомостей».

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
14 декабря 1858 г.
Почтеннейший Степан Тимофеевич!

<...>

...Относительно «Правового дела» мы с Вами, конечно,
успеем еще списаться. «Пролог», по всей вероятности, помещен
будет в мартовской книжке, потому что на первую книжку уже
имеется роман Тургенева, а на вторую повесть Салтыкова
и обещан рассказ Мельникова. Роман Тургенева, по уверению
всех читавших, есть такая прелесть, какой не бывало в
русской литературе со времен «Героя нашего времени» и
«Мертвых душ». В нем соединены, говорят, достоинства
романов «Кто виноват?» и «Обыденной истории», избегнуты
их недостатки, и все произведение при этом согрето тою
симпатичностью, недостатком которой так страдает Гончаров.
Я сам читал пока лишь несколько глав, которые действительно
производят сильное впечатление. Но о целом не могу судить
и потому передаю Вам только мнение литературного кружка.
Ваши собственные впечатления не будут, конечно, скрыты
Вами, когда Вы прочтете роман.
Кстати, Ваша мысль о провинциальных письмах составля­
ет исполнение давнишнего желания «Современника»: он давно
искал человека, который бы мог из глубины России сообщать
свои заметки о впечатлении литературы, о ходе обществен­
ной жизни, о степени развития провинциального общества,
о направлении его интересов и т. п. Судя по тому, что
Вы писали, я думаю, что Вы знаете провинциальную жизнь,
понимаете ее интересы и стремления, сумеете схватить из
337

нее и ярко поставить рельефные факты, имеющие довольно
общее значение и применение. Если бы Вы взяли это на
себя, то «Современник» постоянно мог бы помещать Ваши
«Заметки провинциала». Об одном только я должен предуп­
редить Вас: Некрасова испугал лирический тон Вашего пер­
вого письма, и он сказал, что это может идти как приступ
к ряду писем (дайте в несколько сокращенном виде), но как
отдельное письмо оно лишено всякого значения для чи­
тателя. Мне кажется, что это замечание справедливо. Провин­
циальное письмо должно, кажется, иметь в виду не только
одну столицу, для которой неведомо и любопытно, пожалуй,
и то, что в провинции люди хлеб едят и газеты читают: оно
должно рассчитывать и на саму провинцию, для которой
подобные общие сведения не нужны, а требуются такие
заметки, которые бы отчасти раскрывали глаза провинциалам,
давали им характеристику (а не просто описание) их жизни
и выражали суждения, из самой жизни прямо почерпну­
тые и прямо к ней прилагаемые. Вы меня извините, что я
Вам расписываю с такою важностью столь простые вещи:
проклятая привычка писать рецензии успела уже въесться в
меня и мешает говорить как следует. Не припишите мне,
пожалуйста, желания порезонерствовать при удобном случае:
право, я не из таких.
Письма Ваши могут иметь значение Ваших личных впе­
чатлений, наблюдений и выводов (с которыми, по всем вероя­
тиям, редакции «Современника» не придется расходиться),
и в таком случае они будут нелишними для журнала. Еще
лучше, если они будут иметь смысл более общий, служа
отчасти показателем общественного движения в России; толь­
ко в таком случае трудно будет совершенно сойтись в выборе
предметов и точек зрения людям, вовсе не знающим друг
друга, и вследствие этого журнал уже должен заранее просить
себе у автора право — хотя не изменений существенных,
но все-таки изменений и сокращений в письмах и если можно,
то даже добавлений... Не знаю, может ли такое условие
быть принято Вами без ущерба для Вашего литературного
самолюбия и уважения к своему труду.
Если можете, то пришлите, пожалуйста, Ваши рассказы...
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 338—340.
«Пролог» — Речь идет о первых пяти главах романа «Пра­
вое дело», которые по цензурным соображениям не были
338

напечатаны. В 1860 году в газете «Современность и эко­
номический листок» (1860. № 1—2) две главы романа были
без подписи автора напечатаны под названием «Городничий
(Пролог к роману «Правое дело»)».
Роман Тургенева...— Имеется в виду «Дворянское гнез­
до».
Вторая повесть Салтыкова.— Речь идет о повести
М. Е. Салтыков а-Щедрина «Развеселое житье».
«Ваша мысль о провинциальных письмах...— Рассказ
П. И. Мельникова-Печерского в «Современнике» не появился.
• «Кто виноват?» — роман А. И. Герцена; «Обыденная ис­
тория» — имеется в виду «Обыкновенная история» И. А. Гончарова.
...Ваши «Заметки провинциала».— Имеется в виду одно из
«Провинциальных писем» Славутинского.

И. С. Тургенев Н. А. Некрасову
Декабрь 1858 г.

Возвращаю тебе, любезный Некрасов, статью о протесте —
и откровенно тебе скажу, что тон ее мне крайне не нравит­
ся. Он может подать не только «Русскому вестнику», но и
публике вообще — справедливый повод упрекнуть «Совр [еменник] » в легкомыслии и глумлении. Доказать необдуманность,
пожалуй, вред протеста можно и даже должно — но без этих
стишков «зубодробильных» и других ударов — словом, без
этих любезностей и кривляний. Докажите людям, в добрых
намерениях которых вы не сомневаетесь,— что они ошиб­
лись — но сделайте это спокойно, серьезно. Представляется
прекрасный случай написать дельную, горячую — хоть и не­
большую статью — а вы являетесь с вещью, в которой иной,
пожалуй, будет иметь право прочесть презрение к русской
литературе — ив которой во всяком случае состояние сов­
ременного общества не понято. О таком деле можно писать
кратко, сухо, официально — или горячо, но уже никак не
с юмором, тем более что и юмор-то вышел далеко не
первоклассный. Словом, я — коли уж дело пошло на протес­
ты — протестую против публикации этой статьи.
Скажи Панаеву, чтобы он был так добр и прислал
мне последние 5, 6 №-ов «Nord».
Твой Ив. Тургенев.
339

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и лиц­
еем. Т. 3. С. 258.

...статью о протесте...— имеется в виду статья Добролю­
бова «Нечто о литературном протесте», напечатанная под
названием «Письмо из провинции» (Свисток. 1859. № 1, при­
ложение к «Современнику» № 1, 1859).
«Nord» — полуофициозная газета, издававшаяся в Брюс­
селе.

П. В. Долгоруков И. И. Панаеву и Н. А. Некрасову
5 января 1859 г.
Милостивые государи
Иван Иванович и Николай Алексеевич.
Когда я написал проект выкупа помещичьих крестьян, Вы,
Николай Алексеевич, просили его у меня для январской
книжки «Современника» (у меня хранится Ваша записка от
16 декабря). Вы, Иван Иванович, поспешили сами взять
рукопись у г. цензора (у меня есть письмо Ив[ана] Алек­
сандровича] Гончарова от 17 декабря).
Теперь, наблюдая в типографии за корректурою моей
статьи, я увидел, что к ней сделаны примечания в самых
неприличных выражениях. Всякая печатная статья подлежит
обсуждению всех и каждого, но обсуждение должно быть
прилично. Составитель примечаний, говоря о себе и обо
мне, отзывается следующим образом: «Мы, маратели бумаги».
Это выражение неприлично и глупо. Далее он говорит, что если
бы я мог знать впечатление, произведенное моей статьею, я бы
«ее проклял с негодованием». Эта фраза — тройной экстракт
глупости. Наконец, он говорит, что «Современник» печатает
мою статью для того только, чтобы она не попала в другие
журналы, где бы ее напечатали без примечаний. Это ложь,
потому что Вы, господа редакторы «Современника», просили
у меня мою статью, а не я Вас просил помещать ее.
Вам, господа, следовало мне возвратить мою статью, если,
как сказано в примечаниях, редакция «Современника» нашла
мой проект слишком выгодным для помещиков и прочее.
Но Вам никак не следовало, видясь со мною неоднократно
в течение трех недель, тайком составлять примечания, о коих
я случайно узнаю за три дня до выхода журнала, и еще
340

меньше следовало .поручать составление этих примечаний
такому сотруднику, который оказал совершенное отсутствие
ума и рассудка и совершенное незнание приличий.
После этого я требую, чтобы моей статьи в «Современ­
нике» не было.
Примите уверение в моем уважении.
Князь Петр Долгоруков.

Печатается по: Из неизданной переписки Некрасова //
Литературное наследство. М., 1949. Т. 51—52. С. 233.
Кн. П. В. Долгоруков (прозвище «Bancal», «Prince
réfugier») (1816—1868) — представитель дворянской фрон­
ды 60-х гг., составитель «Российской родословной книги»
(СПб., 1855—1857), издатель газеты «Будущность» (1861),
журнала «Правдивый» (1862); с 1859 года политический эмиг­
рант. Долгоруков являлся одним из авторов «Записки про­
свещенного меньшинства», составленной на съездах тульских
дворян-землевладельцев (сентябрь 1858 г.) в связи с выбо­
рами делегатов в местный комитет по улучшению крестьянс­
кого быта. Положения этой «Записки» легли в основу состав­
ленного Долгоруковым «Проекта выкупа помещичьих кресть­
ян». «Современник» предполагал напечатать «Проект...» из
тактических соображений: разъяснить его крепостнический
и антикрестьянский характер. Послесловие к «Проекту» писал
Чернышевский. «Долгорукий,— писал Чернышевский Добро­
любову,:— зашел вчера в типографию, увидел там мои заме­
чания на проект, вообразил, что его поймали в ловушку
(конечно, он не сообразил, что замечания были бы пока­
заны ему), и взбесился страшно, особенно фразами: «Мы,
маратели бумаги», «автор не замечал, какие последствия бу­
дет иметь это» (стало быть, говорит, я глуп, если не пони­
маю), «печатаем затем, чтобы не явилось в другом изда­
нии без замечаний». Он бегал уже к Делянову, рвет и мечет.
То же подтвердил и Анненков...» (Чернышевский Н. Г.
Поли. собр. соч. Т. 14. С. 368—369).

И. С. Тургенев К. С» Аксакову
12 (24) марта 1859
Любезный Константин Сергеевич.
Пользуюсь отъездом Н. А. Ооновского, чтобы переслать
341

Вам несколько слов. Начинаю с извинения в том, что не от­
вечал на Ваше письмо, но встретились такие обстоятель­
ства, что ни минуты, если не свободной — спокойной — не
было. Рецензия «Совр [еменник]а» на Сочинения Вашего ба­
тюшки возмутила меня по крайней мере настолько же,
сколько Вас самих; я выразил им мое негодование — и, скажу
Вам между нами — строки моей в «Совр [еменник] е» уже
больше не будет, но предлагаемое Вами средство (рецен­
зия) — кажется мне неудобным и бесполезным. Здесь дела
идут, как Вы уже знаете, дурно: особенно возмутила всех
история польского «Слова» — и заключение Огрызки. Должно
сказать, что общественное мнение выразилось весьма едино­
душно насчет этого дела: государь получил несколько пи­
сем — между прочим, одно от меня, копию с которого взял
Ооновский — и которое Вы можете у него прочесть, если
это Вам интересно. Впрочем, я об этом обо всем переговорю
с Вами лично на днях: я буду в Москве в середу на буду­
щей неделе — и останусь до субботы.
В ожидании скорого свидания дружески жму Вам руку —
кланяюсь Вашему батюшке и всему Вашему семейству, о ко­
тором я имею самые свежие сведения от г. Карташевского.
Преданный Вам
Ив. Тургенев.
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и пи­
сем. Письма. Т. 3. С. 276.
Рецензия «Современника» на Сочинения Вашего батюш­
ки... — Имеется в виду статья Добролюбова «Разные сочи­
нения С. Аксакова. Москва. 1858» (Современник, 1859. № 2).
...строки моей в «Совр[еменник]е»... не будет.— Последней
статьей Тургенева в «Современнике» была его статья «Гамлет
и Дон-Кихот» (Современник». № 1. 1860).
...история польского «Слова» — и заключение Огрызки. —
Польская газета «Слово» за пропаганду революционных
идей была закрыта, а ее редактор-издатель И. П. Огрызко
(1826 — 1890) подвергся преследованиям властей. «Здесь
(в Москве.— М. В.) ходит по рукам письмо Тургенева
к государю по поводу ареста Огрызко и запрещения изда­
вавшегося им в Петербурге польского журнала,— писал
московский ген [ерал]-губернатор А. А. Закревский.— Го­
ворят, что государю писали о том же Жемчужников и
342

другие литераторы» (Голос минувшего. 1913. № 8. С. 268).
Ооновский Н. А. (1819—1871) —писатель и издатель,
автор охотничьих рассказов, в начале 60-х годов издавал
сочинения Тургенева.
Карташевский В. Г. — чиновник, в 1858—1859 годах слу­
жил по Министерству императорского двора и уделов.

В. П. Боткин А. В. Дружинину
5 апреля 1859 г.
...Посмотрел я также и «Современник» и уже не знаю,
как и что сказать о нем. Такого пошлого панибратства со
всеми предметами, конечно, никогда еще не видано было в рус­
ской литературе. Правда, что молодая редакция покойного
«Москвитянина» оказывала подобное же панибратство, но
только в одних литературных вопросах, а «Современник» рас­
пространил эту пошлую бесцеремонность на все сферы и на
все возможные предметы. Это именно должно нравиться
нашей публике, и особенно нашей молодежи, потому что оза­
дачивает и льстит нашему невежеству, которое исстари при­
выкло презирать и плевать на все, чего не понимало.

Печатается по: XXV лет. 1859—1884. Сборник общества
для пособия нуждающимся литераторам и ученым. СПб.,
1884. С. 508.
«Москвитянин» — журнал, выходил в Москве в 1841 —
1856 годах. Ред.-изд. М. П. Погодин, его ближайший со­
трудник С. П. Шевырев.

И. А. Гончаров П. В. Анненкову
20 мая 1859 г.
...Получили ли вы журналы? Возьмите, пожалуйста, статью
Добролюбова об «Обломове»: мне кажется, об обломовщине,
то есть о том, что она такое, уже сказать после этого нельзя.
Он это, должно быть, предвидел и поспешил напечатать
прежде всех. Двумя замечаниями своими он меня пора­
зил: это проницанием того, что делается в представлении
художника. Да как же он не художник знает это? Эти­
ми искрами, местами рассеянными там и сям, он живо на­
343

помнил то, что целым пожаром горело в Белинском. После
этой статьи критику остается — чтоб не повториться — или
задаться прорицанием, или, оставя собственно обломовщину в
стороне, говорить о женщинах. Такого сочувствия и эсте­
тического анализа я от него не ожидал, воображая его го­
раздо суше. Впрочем, может быть, я пристрастен к нему,
потому, что статья вся — очень в мою пользу.
Печатается по: Гончаров И. А. Собр. соч. М., 1980.
Т., 8. С. 275—276.

...статью Добролюбова об «Обломове»... — Статья Н. А. До­
бролюбова «Что такое обломовщина?» (Современник. 1859.
№ 5).

Н. Г. Чернышевский Н. А. Добролюбову
Конец июня 1859 г.
Посылаю Вам, Николай Александрович, продолжение по­
литики. Остальные листы привезу с собою, а ворочусь в
Петер [бург] на Штеттинском пароходе, который отходит в
субботу 4 числа ст [арого] стиля, поэтому будет в Петерб [урге]
7 числа. Оставаться здесь долее было бы скучно. Разу­
меется, я ездил не понапрасну, но если б знал, что это дело
так скучно, не взялся бы за него. Собственно, здесь я с удо­
вольствием прожил бы месяцы и годы — я нахожу, что здеш­
ние нравы лучше всего подходят к здравому смыслу, т. е.
нравы туземцев. Но боже мой, по делу надобно вести какие
разговоры! Не хочу писать, чтобы не огорчить Пыпина, через
руки которого пойдет это письмо, но если хотите вперед
узнать мое впечатление, попросите Николая Алексеевича, что­
бы он откровенно высказал свое мнение о моих теперешних
собеседниках, и поверьте тому, что он скажет: он ошибется
разве в одном: скажет все-таки что-нибудь лучшее, нежели
сказал бы я об этом предмете. Кавелин в квадрате — вот
Вам все.
Кланяйтесь Николаю Алексеевичу и другим, кому почтете
нужным. У Авдотьи Яковлевны поцелуйте за меня руку.

Печатается по: Чернышевский
соч. Т. 14. С. 379.
344

Н. Г. Поли. собр.

Письмо написано в Лондоне под непосредственным впе­
чатлением переговоров, происходивших между Герценом и
Чернышевским.
Непосредственным поводом поездки Чернышевского в Лон­
дон (июнь 1859 г.) послужила статья Герцена «Very dan­
gerous!!!». («Очень опасно!!!»), в которой был выражен про­
тест против недооценки Чернышевским и Добролюбовым ро­
ли обличительной литературы и дворянской интеллигенции
в освободительной борьбе. Переговоры обнажили противоре­
чия двух направлений русской общественной мысли. Чер­
нышевский возвратился с ощущением «отсталости» Герцена
от революционной демократии. См.: Кошовенко А. Е.
К вопросу о лондонской встрече Н. Г. Чернышевского с
А. И. Герценом в 1859 г. и формуле «Кавелин в квадра­
те» // Сб. «Революционная ситуация в России в 1859—
1861 гг.» М., 1960; Демченко А. А. Из истории поездки
Чернышевского к А. И. Герцену // В кн.: Н. Г. Черны­
шевский. Статьи, исследования и материалы. Саратов,
1975. Вып. 7; Н о в и к о в а Н. Н. К л о с с Б. М. Н. Г. Чер­
нышевский во главе революционеров 1861 года. М., 1981.
И. С. Тургенев А. И. Герцену
4 (16) сентября 1859

Милый.друг Александр Иваныч,
Я уезжаю завтра обратно в Россию и, прибавишь ты:
«Только теперь вздумал написать ко мне». Действительно,
я немножко поздно хватился — но делать нечего. Собственно,
пишу я к тебе, чтобы узнать, правда ли, что тебя посетил
Чер [ныше] вский, и в чем состояла цель его посещения, и как
он тебе понравился? Напиши об этом подробно не мне —
меня письмо твое не застанет — притом же я всё узнаю в
Петербурге — а Колбасину и Шеншину, которые очень инте­
ресуются этим. Ты знаешь адрес Колбасина: Asnieres, près
de Paris, 4. Boulevard de la Comète (Lehotville — Asnieres)
Ты их очень этим обяжешь. Недели через две явится к тебе
человек, которого ты наверное хорошо примешь — декабрист
Вегелин, который желает с тобой познакомиться. Он приве­
зет тебе от меня две важные рукописи, которые мне были
доставлены для «П[олярной] з[везды]» во время моего пре­
бывания в Виши. Я познакомился с другим декабристом,
Волконским, очень милым и хорошим стариком, который
345.

тоже тебя любит и ценит. Видел ты молодого Ростовцева?
Будь здоров. Кланяюсь Огареву, его жене и всем твоим.
Жму тебе крепко руку.
Твой
Ив. Тургенев.
Р. 8. Ты можешь для верности написать о Ч[ернышевском] иносказательно. Колбасин малый не промах, поймет.

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и пи­
сем. Т. 3. С. 340.

...правда ли что тебя посетил Чернышевский... — Чер­
нышевский приезжал в Лондон во второй половине июня и в
начале июля 1859 года уехал из Лондона (см.: Черны­
шевская Н. М. Летопись жизни и деятельности Н. Г. Чер­
нышевского. М., 1953. С. 173—174; Летопись жизни и твор­
чества А. И. Герцена. 1859— июнь 1864. М., 1983. С. 52—53).
Шеншин — А. А. Фет.
...важные рукописи, которые мне были доставлены для
«Щолярной] з[везды] »... — Неизвестно, привез ли А. И. Вегелин (офицер литовского пионерного полка, участник тайных
обществ 30-х гг.) Герцену какие-либо рукописи.
...его жене... — То есть Н. А. Тучковой-Огаревой.

И. С. Тургенев М. Н. Каткову
5 (17) сентября 1859

Любезнейший Михаил Никифорович, спешу ответить на
Ваше любезное письмо, извиняясь заранее, что ответ будет
короток. Я сегодня вечером еду в Остенде, где пробуду два
дня, а оттуда отправлюсь прямо в Россию — и хлопот у меня
полон рот. Насчет моей повести — повторяю еще раз: она
пишется для «Русского в [естни] ка» и только в «Р [усском]
в [естнике]» явится. Я привезу ее готовою из деревни в
Москву 1-го декабря,— след [овательно], ничего не помешает
ей явиться, начиная с январской книжки. Объемом она
больше «Двор [янского] гнезда». Из 3600 фр.— я взял 600.
Вы видите, что услуга Ваша пригодилась — больше мне не
нужно, а остальные 3000 фр. посылаю в прилагаемом век­
селе от Гомберга на лондонского банкира. Я было думал
346

послать этот вексель в Лондон на имя Боткина,— но рас­
судил, что Вы, вероятно, дождетесь моего ответа на о. Уайте.
Прошу Вас только дать мне немедленно знать в Остенде,
rue de Saint Paul, Hôtel de l’Agneau — о получении век­
селя.
Еще раз благодарю Вас — жму Вам руку и до свидания
в Москве в декабре.
Ваш
Ив. Тургенев.

<->

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и пи­
сем. Т. 3. С. 341.

Насчет моей повести...— Речь идет о романе Тургенева
«Накануне», который был напечатан в «Русском вестнике»
№ 1—2 за 1860 год.
Гомберг — владелец и директор в 50-х гг. парижской
комиссионной конторы.
...дождетесь моего ответа... — О переговорах, которые ве­
лись между Тургеневым и Катковым по поводу публикации
романа «Накануне». — См.: Боткин В. П. и Тургенев И. С.
Неизданная переписка. 1851 —1869. М.; Л., 1930. С. 158—162.

Н. А. Добролюбов И. И. Бордюгову
5 сентября 1859. Петербург

Миленький! Пока не наложили цензуры на язык, ты мо­
жешь считать себя гораздо счастливее меня. Не знаю, как в
Москве, а в Петербурге цензура свирепствует. Нет сомнения,
что реакция правительственная совершится довольно скоро,
если особые обстоятельства не заставят опять кричать. Здесь
теперь запрещено писать дурно про Наполеона, и вследст­
вие того запретили в «Современнике» статью, приготовлен­
ную для сентябрьской книжки. Кроме того, сделали историю
из-за статьи о каком-то «Городке» в «СПб. ведомостях» и
обдирают все статьи и все выходки о крепостном праве.
Рецензия моя о Педагогическом институте тоже сделала не­
приятность «Современнику»: переменили цензора, хотели за­
держать книжку и теперь почти каждую статью рассмат347

ривают в целом цензурном комитете. Третьего дня запретили
целый роман («Полицмейстер Бубенчиков»), который состав­
лял более десяти печатных листов. Об откупах тоже запре­
щают писать и потому обобрали на четвертую долю статейку,
которую сочинил я,— о трезвости. В просьбе о разрешении
новой газеты «Свисток» отказано. С «Искрою» сочинена ис­
тория за объявление о старце и ухе... Для «Исторической
библиотеки» разрешили было перевод истории французских
крестьян Бонмера, а теперь опять запретили. Не позволили да­
же одного стихотворения Полонского, в котором говорилось о
сыне Наполеона!.. Словом — перетурка идет страшная... Толь­
ко энергия Некрасова да совершенная невозможность. Чер­
нышевского написать бесцветную пошлость — дают надежду
на то, что «Современник» до конца года выдержит свое
направление. В этом месяце у нас запрещено листов пятнад­
цать, то есть почти половина книжки. Эта половина будет,
разумеется, по скорости, заменена балластом; но и в остав­
шейся половинке будет кое-что... Впрочем, «Современник»
выйдет теперь, вероятно, даже позже 15-го. Значит, я и в
сентябре не могу к тебе приехать. Если октябрьская книжка
пройдет благополучно и выйдет хоть к числу осьмому, то
приеду в Москву по ее выходе.

<•■•>

...Впрочем, мне еще надо оканчивать библиографию. Про­
щай, пиши, передай мое почтение т-те Армфельд (с которою
я почему-то считаю себя знакомым) и расскажи о наших
невзгодах тем москвичам, которые будут сетовать о запозда­
лости «Современника».
Твой весь Н. Добролюбов.

Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 381—382.

...запретили в «Современнике» статью...— Цензурой была
запрещена статья Добролюбова «О внутренней политике Вто­
рой империи», предназначенная для № 9 «Современника»
за 1859 год.
...статьи о каком-то «Городке»...—Добролюбов пишет о
статье «Воспоминания о «Городке»», напечатанной за под­
писью «Ср. Пр...ъ» в № 187 «Петербургских ведомостей»
от 30 августа 1859 года.
Рецензия моя о Педагогическом институте... — Рецензия
348

Добролюбова «Краткое историческое обозрение действий
Главного педагогического института» была напечатана в «Сов­
ременнике» № 8 за 1858 год.
«Полицмейстер Бубенчиков». — О цензурной истории ро­
мана М. А. Филиппова «Полицмейстер Бубенчиков».— См.:
письмо Н. А. Добролюбова А. П. Златовратскому от 16 нояб­
ря— 16 декабря 1859 г. (Н. А. Добролюбов. Собр.
соч. М.; Л., 1964. Т. 9. С. 393—394).
...статейку... о трезвости.—«О распространении трезвос­
ти в России» (Современник. 1858. № 9).
...объявление о старце и ухе...— В «Искре» (№ 32 от 21 ав­
густа 1859 г.) было напечатано «Частное объявление», в ко­
тором была высмеяна брошюра И. Рклицкого «Описание
болезни г-жи Артамоновой». И. В. Рклицкий — доктор ме­
дицины, профессор медико-хирургической академии.
Статья Добролюбова «Описание болезни г-жи Артамоно­
вой» резко осуждала и ядовито высмеяла беспринципность
видных представителей медицинской науки, явившихся пособ­
никами невежества церковников в медицинской науке (см.:
Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 4. С. 488—489).
...перевод истории французских крестьян Бонмера...—
Книга Ж.-Э. Бонмера «История земледельческого сословия во
Франции» (1856) была переведена Чернышевским, однако
ее не пропустила цензура.
...стихотворения Полонского... о сыне Наполеона. — Име­
ется в виду стихотворение Я. П. Полонского «Одному из
детей в Париже» (см.: Полонский Я. П. Стихотворе­
ния. СПб., 1855).
...«Современник» выйдет... позже 15-го. — Девятый номер
«Современника» вышел в свет 19 сентября.
...выйдет хоть к числу осьмому... — Десятый номер «Со­
временника» вышел в свет 29 октября.

Н. А. Добролюбов И. И. Бордюгову
20 сентября 1859 г.

Миленький! «Современник» вылез наконец вчера, и я сво­
боден — то есть до первой присылки корректур, которые,
вероятно, явятся завтра. Пользуясь «сим кратким мигом»,
пишу к тебе несколько строчек, долженствующих заключать
в себе жалобы на судьбу.
...Что Буренин? Что такое Иловайский? Я прочитал его
349

статью о Дашковой в «Отечественных записках». Это не бог
весть что такое: выкрадка из записок Дашковой и из статьи
Герцена в «Полярной звезде». Но все-таки он может, кажется,
писать эффектные статьи или по крайней мере выбирать
эффектные предметы. Нет ли у него еще чего-нибудь гото­
вого или начатого? И не даст ли он порядочной статьи
в «Современник»? Поговори ему и спроси, что получил он от
Краевского за свою статью о Дашковой. Если бы у него
оказалось что-нибудь теперь, это было бы очень хорошо,
потому что «Современник» нуждается теперь в статьях по­
добного рода. На октябрь у нас только и есть скучное про­
должение безобразовских статей о поземельном кредите да
статья «О каторжниках», которой, пожалуй, и не пропустит
цензура. Остальное придется все самим сочинять. Хоть бы ты
помог, что ли!..
В Москву я бы приехал с радостью, если бы ты обещал
влюбить меня там в кого-нибудь и заставить при этом забыть
все печали мира. Но ведь ты не имеешь столько чародейст­
венной силы, так, стало быть, зачем же я и поеду? Лучше
уж ты сюда приезжай: здесь хоть памятник Николаю Пав­
лычу посмотришь, а у вас в Москве чего я не видал? Давыдова,
что ли?.. А кстати — что же ты не благодарил меня за про­
щальное слово Давыдову, сказанное в прошлой книжке «Сов­
ременника»? Я думаю, он был доволен моим приветом его
падшему величию... По крайней мере Никита остался дово­
лен на свой счет и говорил кому-то из студентов: «Читали
вы, как в «Современнике» Давыдова и Смирнова ругают?
Это все Добролюбов пакостит»... Сердечный — слона-то и не
заметил в моей рецензии...
Милейший! Выучи наизусть и вели всем, кого знаешь,
выучить «Песню Еремушке» Некрасова, напечатанную в сен­
тябрьском «Современнике». Замени только слово истина —
равенство, лютой подлости — угнетателям: это — опечатки,
равно как и вить в 3-м стихе вместо вишь. Помни и люби
эти стихи: они дидактичны, если хочешь, но идут прямо к
молодому сердцу, не совсем еще погрязшему в тине пошлости.
Боже мой! Сколько великолепнейших вещей мог бы написать
Некрасов, если бы его не давила цензура!
Для любителей полноты запрещенных вещей сообщу тебе
еще два дополнения к стихам Апухтина, молодого правове­
да, подающего надежды. В стихотворении «Песни» перед
последним куплетом есть еще куплет:
Так вот и кажется: с первым призывом
Грянут они из окон

350

К вольным степям, к нескончаемым нивам,
В глубь необъятных лесов...

В стихотворении «Селенье» точки в предпоследнем купле­
те замени стихами:
С ваших плеч спадут оковы,
Перегнившие на вас.

В политическом обозрении сентября обрати внимание
москвичей на то, что говорится об австрийских либералах.
Пиши ко мне, пожалуйста.
Твой Н. Добролюбов.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 384—386.

Бордюгов И. И. (1834—1888) —товарищ Добролюбова и
его политический единомышленник, член студенческого круж­
ка Добролюбова.
Буренин К. П. (ум. 1882) — студент-математик, учился
в Главном педагогическом институте вместе с Добролюбовым.
Известно одно письмо Буренина Добролюбову. См.: «Поэты
«Искры». Л., 1933. С. 403.
Иловайский Д. И. (1832—1920) —историк и публицист.
Речь идет о его статье «Екатерина Романовна Дашкова.
Биографический очерк». См. рецензию Добролюбова «Русская
сатира екатерининского времени» (Современник. 1859. № 10).
...из записок Дашковой и из статьи Герцена в «Поляр­
ной звезде»... — Имеются в виду «Записки княгини Е. Р. Даш­
ковой, писанные ею самой. Перевод с английского» (1859)
и статья Герцена «Княгиня Екатерина Романовна Дашкова»
(Полярная звезда. 1857. Кн. 3).
...скучное продолжение безобразовских статей о поземель­
ном кредите.— Статья В. П. Безобразова «Поземельный
кредит и его современная организация в Европе» (Совре­
менник. 1859. № 8).
...статья «О каторжниках»...— Статья Г. 3. Елисеева «Уго­
ловные преступники» опубликована в «Современнике» (1860.
№ 1).
...памятник Николаю Павлычу...— Памятник Николаю I
работы П. К. Клодта на Мариинской (ныне Исаакиевской)
площади был открыт 25 июня 1859 года.
Никита — А. Н. Тихомандрицкий.
351

Смирнов — старший надзиратель института.
...это опечатки...— Речь идет о цензурных гонениях «Пес­
ни Еремушке» Некрасова. См. Некрасовский сборник. М.,
1956. С. 642—643.
Апухтин А. Н. (1840—1893) —поэт, воспитанник Петер­
бургского училища правоведения. В «Современнике» (1859.
№ 9) был опубликован цикл его стихов «Деревенские
очерки».
...об австрийских либералах.— Раздел «Реформы в Авст­
рии» — одна из частей политического обозрения Чернышевс­
кого, опубликованного в № 9 «Современника» за 1859 год.

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
Вторая половина сентября 1859.
Петербург
Почтеннейший Степан Тимофеевич.
Из объявления в газетах Вы, вероятно, уже знаете, что в
вышедшей книжке «Современника» помещен Ваш «Трифон».
Я думаю, Вам высланы теперь и следующие деньги за него,
кажется 140 р. «Полицмейстера Бубенчикова» действительно
запретили сначала с тем, чтобы впредь никуда не опреде­
лять, а потом с тем, чтобы он вид переменил. Не знаю,
каков-то он будет в измененном виде, но Некрасов решил­
ся на меньшее зло — оборвать его по требованию цензуры,
чтобы сохранить хотя что-нибудь. Впрочем, пожалуй, и еще
раз запретят, несмотря на новый вид. Тут же кстати в
«Современнике» запрещена статья «О внутренней политике
Второй империи» и статья «О дворовых». Просто режут, да
еще и плакать не велят; не позволили выставить в объявле­
нии заглавия запрещенных статей, а велели объявить только
глухо: некоторые статьи...

Печатается по : Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 386.
«Трифон» — «Жизнь и похождения Трифона Афанасье­
ва» —: произведение Славутинского.
«Полицмейстер Бубенчиков» — роман М. А. Филиппова.
...запрещена статья «О внутренней политике Второй импе­
рии» и статья «О дворовых».— См.: Дневник Добролюбова
за 1859 г. Цензура (Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 8.
С. 599, 681).
352

Н. А. Добролюбов Б. И. Сциборскому
Сентябрь 1859 г.

...Р. 8. Недавно с «Современником» произошла история
из-за статейки в августовской книжке о Педагогическом
институте. Кто-то пожаловался, все министерство взбесилось,
хотели остановить книжку, да не успели: была уж разослана.
Ограничились тем, что переменили цензора в «Современнике».
Теперь у нас Палаузов. Вообще наблюдение за «Современ­
ником» усилено — и все из-за моей глупости, в которой я
немедленно же и раскаялся... Вперед уж постараюсь быть
осторожнее.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 388.

...статейки... о Педагогическом институте.— Имеется в
виду статья Добролюбова «Краткое историческое обозрение
действий Главного педагогического института 1828—1859 го­
дов» (Современник. 1859. № 8).

А. Григорьев М. П. Погодину
29 сентября 1859 г.

...Брожения — опять отлетели, да и в брожениях-то я ни­
когда не переставал быть православным по душе и по чувст­
ву, консерватором в лучшем смысле этого слова. В противо­
положность этим тушинцам, которые через два года, не боль­
ше, огадят и опозорят название либерала! Ведь только (под­
лец) мог такою слюною бешеной собаки облевать Обломов­
щину и свалить все вины гражданской жизни на самодурст­
во «темного царства». Стеганул же их за первую выходку
лондонский консерватор: не знаю, раскусит ли он всю пре­
лесть идеи статьи «Темное царство»!..
Печатается по: Григорьев А. Воспоминания. М.; Л.,
1930. С. 211—212.
12 Заказ 987

353

«Лондонским консерватором»...—А. Григорьев называет
Герцена. Речь идет о полемике «Колокола» и «Современ­
ника», и в частности о статье Герцена «Very dangerous!!!»
(«Очень опасно!!!»), направленной против статьи Добролюбова
«Что такое обломовщина?».
...раскусит ли он всю прелесть идеи статьи «Темное цар­
ство». — Иронический выпад А. Григорьева против статьи Доб­
ролюбова «Темное царство» (Современник. 1859. № 7). В
статье «После «Грозы» Островского. Письма к Ивану Сер­
геевичу Тургеневу» (Русский мир. 1860. № 5, 6, 9, 11)
А. Григорьев выступил с резкой критикой основных поло­
жений статьи Добролюбова «Темное царство», обвиняя автора
в односторонности, упрощенчестве и извращении творчества
Островского. Статья Добролюбова «Луч света в темном царст­
ве» явилась продолжением полемики Добролюбова с А. Гри­
горьевым в толковании «темного царства» и произведений
Островского.

Н. А. Добролюбов И. А. Панаеву
Сентябрь (?) 1859. Петербург

Очень Вам благодарен, Ипполит Александрович, за при­
сылку денег. Чернышевскому сейчас отправляю его часть.
Я Вам говорил как-то о г. Стопакевиче, который читал
корректуру сентябрьской книжки и более не читает. Ему
нужно прибавить 20 рублей. Я не видал его и не знаю, где
он живет, потому не мог прислать его к Вам, но знаю, что он
нуждается, и потому прошу Вас послать деньги в типогра­
фию Вульфа: ему известен адрес Стопакевича...
Ваш Н. Добролюбов.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 386—387.

Е. С. Стопакевич — автор пьесы «Родные картины» (Со­
временник. 1862. № 5).

Н. А. Серно-Соловьевич Н. С. Кашкину
25 ноября 1859 г.

...«Современнику»

354

отдаю

полное

предпочтение

перед

«Русск[им] вестником», говоря собственно о политике; Чер­
нышевского ставлю положительно во главе наших публи­
цистов. То же решение, какое принял я, от души рекомен­
дую и Вам. Вы читаете много, но без определенной цели;
попробуйте взяться за какой-нибудь вопрос — их столько, что
затруднение может быть только в выборе...

Печатается по: Серно-Соловьевич Н. А. Публи­
цистика. Письма. М., 1963. С. 250.

Н. С. Кашкин (1829—1914) —петрашевец, в 1856 году
был амнистирован и стал членом Калужского губернского
комитета.

Н. А. Добролюбов А. П. Златовратскому
16 ноября — 16 декабря 1859 г.

Обещался ты мне писать, Александр Петрович, не дожи­
даясь моего письма, а между тем обещания не исполнил.
Что с тобою делается? Как идет твоя рязанская жизнь?
Что ваше общественное мнение и пр.? Помнится, ты хотел
сообщать мне разные подробности на этот счет, и я очень же­
лал бы знать их, особенно теперь, когда к возбуждению
толков есть так много поводов. Уважь, пожалуйста, пришли
что-нибудь рязанское.
Наши дела здесь идут плоховато: крутой поворот ко вре­
мени докрымскому совершается быстро, и никто не может
остановить его. Разумеется, за всех и прежде всего платит­
ся литература. Я бы не стал говорить о ней, потому что ее
стеснения слишком ничтожны в сравнении с общей ретро­
градной реакцией; но, во-первых, она мне ближе известна, а
во-вторых, на ней отражаются все понятные шаги всех минис­
терств. Поэтому скажу тебе несколько слов. Чтобы не пус­
каться вдаль, расскажу тебе судьбу последних нумеров «Сов­
ременника». На сентябрь набран был роман Филиппова «По­
лицмейстер Бубенчиков». Объем его был 11 листов печатных.
Один цензор — Оберт — его запретил; но в это самое время
его отстранили от «Современника» за пропуск рецензии Акта
30-летия института. Другой цензор — Палаузов — тоже за­
труднился и внес роман в комитет. Комитет возвратил с
требованием переделки, так, чтобы не было тут ни губер­
натора, ни других важных лиц. Переделали, потом цензура еще
12*

355

оборвала, и роман мог явиться только через полтора меся­
ца (уже в октябрьской книжке), потерявши почти 1/3, ко­
нечно, самую сильную... Между тем сентябрьская книжка
наполнилась мелкими статейками, для замещения романа; и из
этих статеек запрещено несколько. Например, статья «О дво­
ровых» запрещена министерством внутренних дел, на том ос­
новании, что она «несогласна с видами правительства». А в
ней говорилось, что так как дворовые землей не владеют,
а теперь дело идет о земле, то нельзя ли с ними порешить
поскорее, дав им свободу приписываться, и пр. Статья о со­
временном состоянии Франции запрещена потому, что (будто
бы) Наполеон присылал нарочного жаловаться на статью
Павлова в «Русском вестнике» и что поэтому запрещено о нем
отзываться дурно,— да, кроме того, перед тем была цензур­
ная история из-за статейки «Инвалида» о Виллафранкском
мире (вследствие чего он перестал помещать у себя «об­
щие обозрения» политические). Статья о трезвости ходила
два месяца по цензурам и наконец пропущена, утратив за­
главие («Народное дело») и третью долю текста — все, что
говорилось об откупщиках и об отношении откупа к народу.
Об откупах, видишь ли, говорить нехорошо — тоже не ладится
с видами министерства финансов. Федоровский хотел отве­
чать Кокореву и для начала послал было один документик
в «СПб. ведомости»: не позволили напечатать. Для октябрьс­
кой книжки была набрана статья «Каторжники». Ее отпра­
вили в Сибирский комитет, к Буткову; Бутков пропустил,
заметив, что большая часть статьи относится не к нему, а к
ведомствам министерства внутренних дел, юстиции и духов­
ного. Послали в министерство внутренних дел; там пропус­
тили на том условии, ежели автор берет на себя ответст­
венность за все, что говорит о чиновниках. Потом в юс­
тицию, там согласились; духовные тоже пропустили. К ним
относились места о раскольниках. Впрочем, нет, тут вышла
забавная история. Каждый цензор, разумеется, помарывал
кое-что в статье (она была 4 1 /2 листа; увидим, много ли
останется); духовный же, арх. Федор, вымарал все, что было о
раскольниках, да и подписал: «Со стороны духовной цензуры
нет препятствия». Получив от Федора, мы думали, что наконец
можно будет печатать статью — хоть уж в ноябрьской книж­
ке. Не тут-то было: нужно было отправлять к военному и фи­
нансовому цензору. Места, относящиеся к военной цензуре,
мы сами вымарали, чтобы ускорить дело. После финансовой
цензуры думали — конец. Ничего не бывало: цензор потащилтаки статью в цензурный комитет, а цензурный комитет ре­
356

шил представить в Главное управление цензуры, и книжка
опять выйдет без этой статьи. Неизвестно, попадет ли она и в
декабрь.
3 октября издан циркуляр, чтобы от всех редакций и ав­
торов цензура требовала фактических доказательств, когда они
что-нибудь представляют обличительное. Таким образом,
один господин пишет, что мальчишек секут в корпусах; от
него требуют справку: где, когда и кого высекли и чем он это
докажет. Иначе печатать не позволяют. И все в таком роде...
Говорили было о совершенном преобразовании цензуры под
управлением Корфа, но это лопнуло. Некоторые жалеют,
другие радуются; но и то, и другое — глупо. Корф ли, Ко­
валевский ли — все единственно; стеснения, придирки, прово­
лочки, малодушие и раболепство на каждом шагу...
Прощай. Пиши ко мне.
Твой Н. Д.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 393—394.

...Акта 30-летия института.— Рецензия Добролюбова
«Краткое историческое обозрение действий Главного педаго­
гического института 1828—1859 годов» была напечатана в
№ 8 «Современника» за 1859 год.
...статью Павлова...— Речь идет о статье Н. Ф. Павлова
«Итальянский вопрос» (Русский вестник. 1859. Июль. Кн. 1).
...статейки «Инвалида» о Виллафранкском мире...— О ка­
кой статье «Русского инвалида» идет речь, не установлено.
«Народное дело». — Статья Добролюбова «Народное дело.
Распространение обществ трезвости» (Современник. 1859.
№9) явилась откликом на крестьянские выступления 1859 го­
да, связанные с трезвенным движением.
Федоровский хотел отвечать Кокореву...— Речь идет о по­
лемике В. А. Федоровского и В. А. Кокорева. В «Совре­
меннике» (1859. № 3) была помещена статья В. А. Фе­
доровского «Подольске-витебский откуп», разоблачающая де­
ятельность управляющего винокуренным заводом в Оренбург­
ской губернии В. А. Кокорева. В ответ на статью Федо­
ровского Кокорев опубликовал оправдательное письмо под за­
главием «Обличительное дело» (СПб. ведомости. 1859. № 79).
Ответ Федоровского в «Современнике» не публиковался.
«Каторжники».— Речь идет о статье Г. 3. Елисеева «Уго357

ловные преступники», опубликованной за подписью «Грыцько» в «Современнике» № 1 за 1860 год.
Бутков В. П. (1813—1881) — тайный советник, с 1853 по
1865 год государственный секретарь, управляющий делами
Кавказского и Сибирского комитетов, деятель судебной ре­
формы.
Федор (Бухарев А. М., 1813—1881) —архимандрит, член
Петербургского комитета духовной цензуры.
Циркуляр министра народного просвещения по цензурному
ведомству от 3 октября 1859 г. — См.: Сборник постановле­
ний и распоряжений по цензуре с 1720 по 1862 год. СПб., 1862.
С. 449.
Корф М. А. (1800—1876) —историк, в 1849—1861 го­
дах — директор Публичной библиотеки. В 1859 году времен­
но Главное управление цензуры во главе с Корфом было от­
делено от Министерства народного просвещения и создано
цензурное ведомство.

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
Ноябрь 1859 г.
...Скажите, кто это соврал Вам, что Палаузова сменили за
«Бубенчикова». Его за это не могли сменить уже и потому,
что он не пропустил, а запретил этот роман. Потом через
месяц уже комитетом и попечителем разрешены отрывки из
него, кое-как сшитые,— которые потом и показались Вам без­
дарными. Но мне кажется, что здесь все-таки много горькой
правды, много знания жизни и что «Бубенчиков» не усту­
пит очень многим из обличительных повестей. Палаузова же
сменили за многие вещи — за какую-то фразу в «Иллюстра­
ции», за какие-то стихи Розенгейма, за «Опричника», а глав­
ное — как он сам говорит — вследствие некоторых чиновни­
ческих интриг.
Очень Вам благодарен за присылку мне «Русской газеты».
Скажите, каково ее положение? Ей ведь пророчили гибель.
Впрочем, в Москве предвещали погибель и «Современнику»,
а он процветает, и подписка уже идет на него, как ни на один
журнал. А между тем наши знаменитости заметно отшатну­
лись от него, и в нынешнем году журнал пробавлялся по
части знатных имен одним только Безобразовым (после «Дво­
рянского гнезда»). Впрочем, в № 1 следующего года должна
358

быть комедия Островского «Сон на Волге», которую он те­
перь оканчивает, и очень блестящая статья Тургенева «Гам­
лет и Дон-Кихот». Тут же начнется и Костомарова «До­
машняя жизнь XVII в.» — вещь действительно любопытная,
очень подробная и очень объемистая...
Печатается по: Д о б р о л ю б о в Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 392.

Палаузов С. Н.— Цензор «Современника».
... Палаузова сменили за «Бубенчикова»...— За повесть
М. А. Филиппова «Полицмейстер Бубенчиков».
«Иллюстрация» — иллюстрированный журнал, выходив­
ший в 1858—1863 годах в Петербурге.
...стихи Розенгейма...— О каких стихах Розенгейма идет
речь, неизвестно. См. также статью Добролюбова «Сти­
хотворения Михаила Розенгейма» (Современник. 1858.
№ 11).
«Опричник» — трагедия И. И. Лажечникова (Русское сло­
во. 1859. № 11).
...знаменитости заметно отшатнулись...— Отход Тургенева,
Толстого, Григоровича от «Современника» связан был с усиле­
нием революционно-демократической направленности жур­
нала.
Безобразов В. П. (1828—1889) —профессор политической
экономии и финансового права, академик, сенатор. Его статья
«Поземельный кредит и его современная организация в Ев­
ропе» была напечатана в «Современнике» за 1859 год, № 2, 6,
8, 11, 12.
...комедия Островского «Сон на Волге»... — Была опубли­
кована под названием «Воевода» в № 1 «Современника» за
1865 год.
...статья Тургенева «Гамлет и Дон-Кихот».—Была напе­
чатана в «Современнике» № 1 за 1860 год.
...и Костомарова «Домашняя жизнь XVII в.»...— Косто­
маров Н. И. (1817—1885), историк, профессор Петербургс­
кого университета. Его «Очерк домашней жизни и нравов
великорусского народа в XVI—XVII столетии» напечатан в
№ 3, 4, 9, 10 «Современника» за 1860 год.

359

Н. А. Добролюбов И. А. Панаеву
Январь — первая половина мая 1860. Петербург

Ипполит Александрович.
Статью о лихоимстве можно бы напечатать, переделавши
несколько и сокративши втрое, а то в ней ужасно много
ненужностей всякого рода.
Посылаю Вам письмо редакции «Волжского вестника».
Что оно значит и что с ним делать?
Нет ли у Вас статей вроде рецензии на минералогию
Наумана. Она передана в контору, и о ней уж справлялись,
а я ее не видывал.
Ко мне ошибкой принесли на днях письма от подпис­
чиков, и я просмотрел их: сколько жалоб!
Ваш Н. Добролюбов.

Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 407.

Статью о лихоимстве...— О какой статье идет речь, не ус­
тановлено.
«Волжский вестник» — издание Симбирского общества
сельского хозяйства, прекратившееся после выхода № 1 в
1861 году.
Минералогия Наумана— «Основание минералогии. Соч.
К. Наумана, пер. с нем. Медведева» (СПб., 1860). Рецен­
зия в «Современнике» на эту статью не появилась.

М. Е. Салтыков-Щедрин А. В. Дружинину
13 февраля 1860 г.

Всего более в ходу «Современник»; Добролюбов и Чер­
нышевский производят фурор и о «честной деятельности»
«Современника» говорят даже на актах в гимназиях. Про­
винция любит, чтоб ей говорили son fait1 прямо и резко.
Журналы русские ждет самая блестящая будущность, ибо
число читающих постоянно увеличивается. Но надобно больше
1 всю правду (франц.).

360

современности, больше полемики, и это очень понятно, потому
что публика живет не отдаленными, а ежедневными, насущ­
ными интересами. Вы бы очень хорошо сделали, если б поли­
тический отдел и внутреннее обозрение отделили от журнала
и издавали в виде приложения к журналу — еженедельно,
а еще лучше в неделю два раза. Это для многих заменило
бы ежедневную газету.
Прощайте, жму от души Вашу руку. Не забывайте пре­
данного Вам
М. Салтыкова.
Рязань, 13 февраля 1860 года.
Печатается по: Салтыков-Щедрин М. Е. Собр.
соч. М., 1975. Т. 18. Кн. 1. С. 227—228.

А. Н. Плещеев Н. А. Добролюбову
17 февраля 1860 г.

Добрейший Николай Александрович.
Прежде всего прошу вас передать от нас Николаю Алек­
сеевичу искреннюю благодарность за присылку стихотворения.
Потрудитесь также осведомиться относительно условий за не­
го. Стихотворение, может быть, явится в завтрашнем же но­
мере.
«Современник» наконец пришел; но Исторической библио­
теки нет; и они соврали вам, что я взял сам в Петербурге
один том, ничего не бывало. У меня всего только и есть 4 тома.
Билет на нее я тоже отдал Давыдову.
На письмо ваше я отвечал длинным же письмом; и удив­
ляюсь, что вы еще не получили его. К нашей газете тоже на­
чали придираться. Мы получили запрос — кто автор Могикана и кем он нам доставлен; и Драшусова спрашивают, знал
ли он, что это стихотворение запрещено Петербургским ко­
митетом. Говорят, что и за статью о книге «Р[усское] ду­
ховенство» нам готовится «реприманд неожиданный». Читали
ли вы статейку Павлова (Н. Ф.) в «Нашем времени» о Рос­
товцеве? Довольно ловко написано. Мы хотим перепечатать.
Приехали сюда Молинари и Кальцолари. И о том, и о дру­
гом уже есть афишки. Оба будут петь с благотворитель­
ной целью. Первый с целью вразумлять и просвещать ерети­
ков, читающих статьи Чернышевского — и не читающих Бе­
361

зобразова; второй в пользу евангелического общества. Билеты
на Молинари раздает Капустин; и вообще кажется Молинари
переходит, как Чичиков, из объятий в объятия — в редакции
«Русского вестника». В программе между прочим стоит: защита
экономической свободы, защита собственности и т. д. — и
выходит Зундская пошлина! Боюсь, что Молинари бедного
Бабста убьет. Недостает теперь Безобразова — вот бы вышло
Трио не хуже Рачинского.
Достал я «Русское слово» и принялся было читать...
Толсто — а проку мало. Страшная пустота. Один только Фет
и поддерживает 23 стихотворения из Гафиза! Мне хо­
чется состряпать на них пародии,— не одному, а в компании.
Там есть вещи, не уступающие яйцу змеиному.
Окончу двумя предложениями: не хочет ли «Современник»,
чтобы я перевел что-нибудь из «Кобзаря» Шевченки. Хоть
поэму, пожалуй. Еще вот что. На днях попался мне под ру­
ку французский памфлетист — Курье (Поль Луи). Об нем у
нас ничего никогда не было. А это очень талантливая лич­
ность, и притом честная. В его памфлетах много злости.
Не составить ли о нем статейку; которую я, конечно, спер­
ва повергну на усмотрение ваше и Чернышевского.
Как ни сядешь писать к вам — всегда заговоришься. Человек-то вы такой (сказал бы симпатический, да это свойст­
во уж надо оставить в исключительное обладание Китарре,) —
хороший, душу живу имеющий. Ну и хочется с вами пере­
кинуться словцом. Уж на себя пеняйте, если надоедаю вам.
Прощайте. Будьте здоровы. Желаю вам всего хорошего. Виде­
ли ли вы Спешнева?
Ваш всей душой
А. Плещеев.
Надежда Степановна... Да впрочем, не хочу ничего гово­
рить о ней — а то вы, пожалуй, запоздаете с февральской
книжкой «Современника», которую я ожидаю с нетерпением
и отчасти со страхом. Чует душа моя, что меня там хлестнет
кто-нибудь: или — бов, или Н. Т.— нов, или сам Лайбов.
Чернышевскому кланяюсь в пояс. Славутинский опять стра­
дает печенью; все больше от ехидства. Ценсора его поедом
едят.— Зубаст!
Печатается по: Княжнин Вл. Материалы по истории
русской литературы и культуры. / Письма А. Н. Плещеева
к Н. А. Добролюбову // Русская мысль. 1913. № 1.
С. 143—144.
362

А. Н. Плещеев (1825—1893) — поэт, привлекался по делу
петрашевцев, сотрудничал в «Современнике», «Русском слове»,
«Отечественных записках». Н. А. Добролюбов высоко ценил
его близость к революционным кругам и поэтический талант.
(См.: Добролюбов Н. А. Стихотворения А. Н. Плещее­
ва // Современник. 1858. № 10). А. Н. Плещеев привле­
кался по делу Чернышевского. См.: Дело Чернышев­
ского. Саратов, 1968.
Драшусов — цензор Московского цензурного комитета.
К нашей газете тоже начали придираться.— А. Н. Пле­
щеев сотрудничал в газете «Московский вестник», выходившей
с февраля 1859 по 1861 год еженедельно. Ред. «Московс­
кого вестника» И. В. Павлов (псевд. Л. Оптухин), сотруд­
ники — М. Н. Лонгинов, А. Пальховский, Б. Н. Алмазов и др.
Газета подвергалась цензурным гонениям.
...статью о книге «Русское духовенство»...— Книга архи­
мандрита Феодора (М. Бухарева) «О православии в отноше­
нии к современности» (СПб., 1860) вызвала ожесточенную
полемику между «Сыном отечества», «Православным обозре­
нием», «Домашней беседой» и другими изданиями. Феодор
проповедовал идею необходимости внедрения христианских
этических норм во все стороны светской жизни. Эта идея,
воспринимаемая как идея примирения православия с совре­
менностью, отвергалась редактором газеты «Домашняя бесе­
да» В. И. Аскоченским. В цикле статей «Заметки кое о чем»
(Московский вестник. 1860. № 13. 1 апреля) Плещеев вы­
ступил в поддержку книги Феодора.
Читали ли вы статейку Павлова (Н. Ф.) в «Нашем вре­
мени» о Ростовцеве? — См. Павлов Н. Ф. Несколько слов
о генерал-адъютанте Ростовцеве // Наше время. 1860. № 5.
14 февраля.
Молинари Густав (1819—1912) —бельгийский буржуаз­
ный экономист, сотрудничал в «Русском вестнике» и «Мос­
ковских ведомостях». В феврале 1860 года приезжал в Рос­
сию и прочитал десять лекций по политэкономии в Мос­
ковском университете.— См.: Чтения г. де Молинари (Наше
время. 1860. № 7 — 11). Об обеде, данном в его честь.—
См.: Русский вестник. 1860. № 2; Г е р ц е н А. И.
Поли. собр. соч. и писем. Т. 14. С. 268; Чернышевс­
кий Н. Г. Поли. собр. соч. Т. 7. С. 466—467.
Кальцолари — знаменитый итальянский тенор.
Билеты на Молинари раздает Капустин... — «Билеты на
чтения,— писала газета «Наше время»,— можно получить у
гг. Депре, бельгийского консула, Готье и Арльта и Кунта,
363

книгопродавцев, на Кузнецком мосту, в редакции «Русского
вестника» и при входе в залу университета. Билеты за умень­
шенную цену для студентов выдаются у г. профессора Ка­
пустина, в здании университета» (Наше время. 1860. № 6).
В программе между прочим стоит...— См.: Программа де­
сяти чтений о политэкономии г. Молинари (Наше время.
1860. № 6).
Бабст И. К. (1824—1881) —экономист и историк, ли­
беральный публицист, в 1857—1874 годах — профессор Мос­
ковского университета. Чернышевский критиковал теоретичес­
кие основы экономических взглядов Бабста как выражение
вульгарной политической экономии, но поддерживал его вы­
ступления в печати как проявление политической оппозиции
царскому самодержавию.— См.: Чернышевский Н. Г.
Поли. собр. соч. Т. 4. С. 470—501.
Недостает теперь Безобразова — вот бы вышло трио не
хуже Рачинского.— Очевидно, речь идет о статьях В. П. Безоб­
разова, И. К. Бабста, а также выступлениях Молинари, вы­
ражавших либеральную точку зрения по экономическим во­
просам. См.: Чернышевский Н. Г. Библиография
журнальных статей по крестьянскому вопросу (Поли. собр.
соч. Т. 5. С. 831, 857).
...Фет... поддерживает 23 стихотворения из Гафиза! —
Цикл «Из Гафиза» А. Фет впервые опубликовал в «Русском
слове» (1860. № 2). В этрй работе Фет использовал
неточный перевод персидского поэта Шамседдина Мохамме­
да (по прозвищу Хафиз (1300—1389), а вольное подража­
ние Хафизу. Тургенев являлся редактором этого цикла.
Там есть вещи, не уступающие яйцу змеиному.— Речь
идет о критическом отношении к Фету в связи с его отходом
от «Современника», ставшим органом революционной демо­
кратии. Крайнюю позицию в отрицательном отношении к Фе­
ту занимал журнал «Русское слово».
...французский памфлетист — Курье.— Статья А. Н. Пле­
щеева «Поль Луи Курье, его жизнь и сочинения» была опуб­
ликована в «Современнике» № 11 за 1860 год.

И. С. Тургенев Н. А. Некрасову
Около 19 февраля (2 марта) 1860.
Петербург

Убедительно тебя прошу, милый Н[екрасов], не печатать
этой статьи: она кроме неприятностей ничего мне наделать не
364

может, она несправедлива и резка — я не буду знать, куда
деться, если она напечатается. Пожалуйста, уважь мою прось­
бу. Я зайду к тебе.
Тв [ой]
И. Т.

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и пи­
сем. Т. 4. С. 41.
...прошу... не печатать этой статьи...— Речь идет о статье
Н. А. Добролюбова «Новая повесть г. Тургенева» (не про­
пущенное цензурой название «Когда же придет настоящий
день?» Современник. 1860. № 3).

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
23 февраля 1860 г.
Добрейший Степан Тимофеевич.

<...>

Назначение Панина, ссылка Унковского и Европеуса, по­
жалование во что-то виленского Бибикова, полицейские раз­
бои в Харькове и Киеве, беззаконный обыск и домашний
арест у профессора Павлова в Петербурге, благонамеренные
тенденции барона Медема — вот новости, которые теперь всех
занимают здесь не менее, чем Молинари — Москву, Харь­
ковскую историю, о которой донесено в виде бунта. Вы,
вероятно, знаете... Может быть, слышали уже и о том, что по
какой-то связи с нею вдруг пришли обыскивать П. В. Пав­
лова, якобы соучастника мятежников. И общество молчит;
несколько яростных юношей кричали было об адресе государю
по этому случаю; над ними все смеются.
Барон Медем изволил показать либерализм: одному цен­
зору выговор ласковый дал за то, что тот вымарал в одной
статье слово «вольный» в фразе: вольный казак. К сожале­
нию, мне не хотели сказать имя этого цензора; но я подоз­
реваю, что 2/3 из теперешних цензоров способны сделать
такую помарку. Можете судить, как обуял их дух страха
и холопства и как быстро может совершиться переход к
елагинским временам. Медем обратил внимание на «Совре­
менник», как на журнал «опасный», и перевел его от Беке­
това к другому цензору, какому-то Рахманину. Определен,
365

говорят, по рекомендации Панина. А уж и Бекетов-то в
последнее время был хорош! У меня в прошлом месяце
запретили статью о духовенстве и пощипали статью о Пи­
рогове. (...)
На следующую книжку пишу о «Грозе», о «Горькой судь­
бине» и о «Léqende des siècles». Пусть запрещают, коли
хотят. Я удвою свои труды и вдвое сокращу расходы, но
писать буду продолжать в прежнем духе и, по возможности,
не стану печатать статей с искажениями.
Ваш Н. Добролюбов.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 401—402.

Панин В. Н. (1801 —1874) —министр юстиции (1841 —
1861) и член Главного комитета по крестьянскому делу.
После смерти Я. И. Ростовцева в феврале 1860 года был
назначен председателем Редакционных комиссий по выра­
ботке «Положения о крестьянах».
Унковский А. М. (1828—1893) —предводитель дворянст­
ва Тверской губернии.
Европеус А. И. (1826—1885) —петрашевец, член Твер­
ского комитета по крестьянскому делу. За критику прави­
тельственного проекта «Положения о крестьянах» Унковский
был сослан в Вятку, а Европеус — в Пермь.
Бибиков И. Г. (1794—1867) — в 1850—1855 годах Виленс­
кий военный губернатор. 19 февраля 1860 года вновь был
назначен на эту должность.
...полицейские разбои в Харькове и Киеве...— О репресси­
ях царских властей в связи с революционным движением
и деятельностью киевско-харьковского тайного общества. См .*
Т а у б и н Р. А., Б е к м а н Я. Н. и харьковско-киевское
тайное общество / / В кн.: Революционная ситуация в Рос­
сии в 1859—1861 гг. М., 1963.
...беззаконный обыск и домашний арест у профессора
Павлова...— Павлов П. В. (1823—1895), профессор истории
Киевского, а с 1860 года Петербургского университетов,
организатор воскресных школ в России. Перед отъездом Пав­
лова в Петербург киевские студенты в годовщину восста­
ния декабристов — 14 декабря 1859 года — устроили ему про­
щальный ужин, на котором Павлов произнес тост в честь Гер­
цена. Обыск и домашний арест Павлова в 1860 году были
366

связаны с делом киевских студентов. В 1862 году за про­
изнесенную им речь по поводу тысячелетия России Павлов
был арестован и выслан в Ветлугу (См.: Лемке М. Дело
профессора Павлова / / В кн.: Очерки освободительного дви­
жения шестидесятых годов. СПб., 1908).
Медем Н. В. (1796—1870) —профессор академии Гене­
рального штаба, в 1848—1858 годах — председатель Военно­
цензурного комитета, в 1860—1862 годах — председатель Пе­
тербургского цензурного комитета, член Главного управления
цензуры.
Молинари Густав (1819—1912) —бельгийский буржуаз­
ный экономист.
...к елагинским временам.— Н. В. Елагин (1817—1891) —
один из самых реакционных цензоров 1850—х гг., член
Петербургского цензурного комитета (1843—1857), затем чи­
новник особых поручений при Главном управлении цен­
зуры.
Рахманин— т. е. Рахманинов Ф. И. (1823—1880), цензор
Петербургского комитета с января 1860 года.
...статью о духовенстве...— Имеется в виду статья Доб­
ролюбова «Заграничные прения о положении русского ду­
ховенства», опубликованная за подписью «Андрей Критский».
О цензурной истории статьи см.: Добролюбов Н. А.
Собр. соч. Т. 6. С. 485—486, а также письмо Добролюбо­
ва в С.-Петербургский духовный цензурный комитет от 23 фев­
раля 1860 г. // Там же. Т. 9. С. 503—504.
...статью о Пирогове.— Статья Добролюбова «Всероссийс­
кие иллюзии, разрушаемые розгами» (Современник. 1860.
№ 1 ) явилась полемическим ответом на публикацию Н. И. Пи­
роговым в «Журнале для воспитания» (1859. № 1) «Правил
о проступках и наказаниях учеников гимназий Киевского учеб­
ного округа» (Добролюбов Н. А. Собо. соч. Т. 6. С. 472—
474).
...пишу о «Грозе»...— Речь идет о статье «Луч света в тем­
ном царстве» (Современник. 1860. № 10); в этой же статье
об Островском Добролюбов иронически отзывался о драме
Писемского «Горькая судьбина», отказавшись от написания
специальной статьи о ней.
...«Lêqende des siècles».— «Легенда веков» — первая серия
эпического цикла стихов В. Гюго (1859). Не установлено,
была ли написана статья Добролюбова о ней.

367

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
Первая половина марта 1860
Почтеннейший Степан Тимофеевич, обозрение я получил
только вчера и тотчас же пробежал его и вторую половину
отправил в типографию, с утра ждавшую оригинала. Но от­
носительно некоторых мест первой половины, особенно начала,
я намерен вступить с Вами в диспут, и тем смелее, что Вы
сами изъявляете недовольство началом и просите поправить.
Поправлять тут нечего; но первые вступительные страницы я,
если бы Вы позволили, решительно оставил бы, заменив
их вступлением от редакции, более согласным с ее постоян­
ными воззрениями. Помилуйте, мы вот уже третий год из ко­
жи л^зем, чтоб не дать заснуть обществу под гул похвал,
расточаемых ему Громекой и К°; мы всеми способами сме­
емся над «нашим великим временем, когда», над «исполинс­
кими шагами», над бумажным ходом современного прогрес­
са, имеющим гораздо меньший кредит, чем наши бумажные
деньги. И вдруг Вы начинаете гладить современное общество
по головке, оправдывать его переходным временем (да ведь
других времен, кроме переходных, и не бывает, если уж на то
пошло), видеть в нем какое-то сознательное и твердое следо­
вание к какой-то цели!.. Я не узнал Вас в этой харак­
теристике общества. Я привык находить в Вас строгий и
печально-недоверчивый взгляд на всякого рода надежды и обе­
щания. А тут у Вас такой розовый колорит всему придан,
таким блаженством неведения все дышит, точно будто бы Вы
в самом деле верите, что в пять лет (даже меньше: Вы срав­
ниваете нынешний год с прошедшим) с нами чудо случилось,
что мы поднялись, точно сказочный Илья Муромец... Точно
будто в самом деле верите Вы, что мужикам лучше жить бу­
дет... как только редакционная комиссия кончит свои занятия,
и что простота делопроизводства водворится всюду, как только
выгонят за штат тысячи несчастных мелких чиновников (Вы
знаете, что крупных не выгонят)... Нет, Степан Тимофее­
вич, умоляю Вас, оставьте эти радужные вещи для слепца
Каткова, новобрачного Феоктистова, добросердечного (в деле
ума) Леонтьева и проч. Пусть эти восторги современным
движением явятся лучше в диссертации Рачинского о движе­
нии высших растений, нежели в обозрении «Современника».
У нас другая задача, другая идея. Мы знаем (и Вы тоже),
что современная путаница не может быть разрешена иначе,
как самобытным воздействием народной жизни. Чтобы возбу-

368

дить это воздействие хоть в той части общества, какая до­
ступна нашему влиянию, мы должны действовать не усыпля­
ющим, а совсем противным образом. Нам следует группи­
ровать факты русской жизни, требующие поправок и улучше­
ний, надо вызывать читателей на внимание к тому, что их
окружает, надо колоть глаза всякими мерзостями, пресле­
довать, мучить, не давать отдыху — до того, чтобы противно
стало читателю все это богатство грязи и чтобы он, задетый
наконец за живое, вскочил с азартом и вымолвил: «Да что же,
дескать, это наконец за каторга! Лучше уж пропадай моя
душонка, а жить в этом омуте не хочу больше». Вот чего
надобно добиться и вот чем объясняется и тон критик моих,
и политические статьи «Современника», и «Свисток»... И при
этом-то станем мы лелеять публику уверениями, что все
хорошо и прекрасно, когда сами знаете, что все скверно
(сами это Вы писали мне в последнем письме), да будем
петь Жуковского:
Било девять! В добрый час
Спите: бог не спит за вас...

Нет, этого Вы сами не хотите, а между, тем начало Вашего
обозрения так и просит себе в эпиграф эти стихи...
Не обидьтесь, пожалуйста, резкостью моих слов и не при­
мите их за что-нибудь журнальное, я пишу Вам сгоряча,
только что просмотрев еще раз начало обозрения и не гово­
ривши о нем ни с кем ни слова. В письме моем — мое
крепкое, хотя и горькое убеждение, которое дорого мне, как
плод всего, чему я учился, что я видел и делал, дорого, как
ключ для всей моей дальнейшей жизни. Надеюсь, что Вы
уважите это убеждение, которое, впрочем, не очень далеко и от
Ваших.
Я жду от Вас скорого ответа. Напишите, согласны ли
Вы не печатать первых страниц обозрения и видеть перед
ним несколько замечаний от редакции, после которых будет,
конечно,— тире. Потом о двух пунктах: о Ростовцеве Ваши
строки не пропустят; позвольте заменить их другими, даже с
выпискою из «Нашего времени». Далее, о заштатных чинов­
никах Ваш отзыв жестокосердно-тяжел; позвольте или со­
вершенно исключить, или переменить его... Вот и все. Напи­
шите поскорее. Книжка наша с новым цензором не поспеет
ранее, как к 20-му. Обозрение будет напечатано в конце;
значит, Ваш ответ, если поторопитесь, придет еще вовремя.
Ваш Н. Добролюбов.
Р. Б. Забыл: скажите, в каком № «Одесского вестника»
369

рассказ о задержанном поверенном и извозчике. Это надо
для цензуры.
У Вас в руках статейка моя о Тургеневе. Пожалуйста,
не распространяйте ее, чтобы шуму не было. Я ее пере­
делал и представил опять в цензуру; благодаря тому что у
нас цензор теперь другой, она пропущена. Впрочем, вторая по­
ловина получила совсем другой характер, немножко напоми­
нающий начало Вашего обозрения. Что делать...
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 407—409.

...обозрение я получил...— Очевидно, имеется в виду одно
из обозрений «Современника».
Громека С. С.— либеральный публицист, обозреватель
«Отечественных записок» (ранее служил жандармом), высту­
пал в печати против революционной демократии. Чер­
нышевский и Добролюбов выступали с критикой либерализма
и статей Громеки (см.: Добролюбов Н. А. Собр. соч.
Т. 7. С. 576—577).
...редакционная комиссия... — Редакционные комиссии бы­
ли созданы в 1859 году Александром II для разработки
законопроекта об отмене крепостного права в России.
Феоктистов Е. М. (1829—1898) — журналист, историк,
автор книги «За кулисами политики и литературы: Воспо­
минания». М., Л. 1929.
Рачинский С. А. (1833—1902) — профессор ботаники
Московского университета, автор диссертации «О движении
высших растений» (М., 1859).
Спите, бог не спит за вас...— Неточная цитата из сти­
хотворения В. А. Жуковского «Деревенский сторож в пол­
ночь» (1816).
...первых страниц обозрения...— «Внутреннее обозрение»
Славутинского было напечатано в № 3 «Современника» за
1860 год. Обозрение предваряли вступительные замечания от
редакции, написанные Добролюбовым.
Ростовцев Я. И. (1803—1860) —генерал-адъютант, на­
чальник штаба по управлению военно-учебными заведениями;
в 1857—1859 годах — член Секретного и Главного комитетов
по крестьянскому делу; с 1859 года — председатель Редакци­
онных комиссий. В «Обозрении» появилось лишь сообщение
о смерти Ростовцева.
370

...с выпискою из «Нашего времени».— В «Нашем време­
ни» (1860. 14 февраля, № 5) была напечатана статья
Н. Ф. Павлова «Несколько слов о генерал-адъютанте Ростов­
цеве». Никаких выписок из нее в «Обозрение» включено не
было.
...с новым цензором...—То есть Ф. И. Рахманиновым.
...в каком № «Одесского вестника» рассказ о задержанном
поверенном и извозчике.— Славутинский писал, что рассказ,
приведенный им в «Обозрении» (о поверенном и извозчике),
взят им из «Одесского вестника» № 11 за 1860 год.
...статейка моя о Тургеневе.— Имеется в виду статья Доб­
ролюбова «Когда же придет настоящий день?» О цензурной
истории статьи см.: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 6.
С. 490—496.

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
31 марта 1860

<...>
О цензуре надо сказать, что она тем свирепее, чем трус­
ливее статьи, попадающие к ней. Статьи, не простирающиеся
далее того, чтобы вместо Ивана Петровича назначить Фе­
дора Федоровича, очень трудно проходят; но воззрения очень
смелые и широкие пропускаются с затруднениями гораздо
меньшими. Только говорить надо или шуткою, или же со­
вершенно серьезно, излагая факты и основания без особых
разъяснений и без всяких возгласов. Когда не ткнута носом
цензура во что-нибудь, то всегда можно уговорить цензора и
сторговаться с ним на каких-нибудь изменениях слов; но где
автор сам себя выдает головою, приходя в благородное не­
годование или выражая свои мечты, там уже действительно
трудно возиться.
Например, вступление в обозрение в 3-м № «Современ­
ника», в сущности, очень дерзко, а из него вымарано только
две строчки...
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 410.

371

Н. А. Добролюбов Н. А. Некрасову
Конец марта 1860
Напечатание статьи Погодина при отсутствии «Свистка»
будет иметь такой вид: он нас публично облаял, мы испу­
гались и, чтобы загладить свой грех, бросились к нему и
выпросили статейку. Вероятно, он на такой оборот и рассчи­
тывал. Поэтому я думаю, что напечатать его можно не иначе,
как при смешной статейке, да и то с примечанием, что
статья помещается по желанию Погодина.
Сорокин к Вам придет около четырех часов; утром ему
нельзя. Вероятно, в четыре Вы будете дома. Утром же не
съездите ли к цензору: он не дает библиографии.
Ваш Н. Добролюбов.

Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 411.
Напечатание статьи Погодина... — Письмо-рецензия
М. П. Погодина на статью Н. И. Костомарова «О начале
Руси» (Современник. 1860. № 2) напечатано в № 3 «Сов­
ременника» за 1860 год с редакционными примечаниями.
Добролюбов опубликовал статью «Наука и свистопляска, или
как аукнется, так и откликнется», направленную против По­
година, в «Свистке» № 4 за 1860 год.
Сорокин И. М.— метранпаж, заведующий печатанием
«Современника».
...он не дает библиографии.— Тем самым задерживает
материалы библиографического отдела.

Н. А. Добролюбов А. П. Златовратскому
Около 20 апреля 1860. Петербург

<...>
Харьковская мизерная история и здесь чуть было не раз­
дулась в заговор Петрашевского. Рассказы о судах, обысках
и пр. ходили страшные. Один, впрочем, обыск — у профес­
сора Павлова — был действительно, хотя и не имел послед­
ствий. И все промолчали на это нарушение права человека
372

на спокойствие в своем углу; один серб, с которым я встре­
чаюсь кое-где, никак не мог понять, каким же это образом
профессора не протестуют против такого нарушения, как же
это можно молчать. Но наши ученые передовые мужи воз-'
ражалй ему весьма логично: как же можно протестовать?..
Так они друг друга и не поняли.
В литературе начинается какое- [то] шпионское влияние.
Всегда пропускались исторические статьи, как бы ни было
близко описываемое в них положение к нашему; теперь велено
обращать на это строжайшее внимание и не пропускать ни­
каких намеков. О русской истории после Петра запрещено
рассуждать. Гласность, дошедшая до геркулесовых столбов в
деле Якушкина, опять обращается вспять: недавно состоялся
циркуляр, чтобы не пропускать в печать никаких личностей.
На литературных чтениях «Общества пособия нуждающимся
литераторам» запрещались многие пьесы уже из напечатан­
ных, как, например, «Горькая судьбина», которую хотел про­
честь Писемский, «Песнь Еремушке» в полном составе (то
есть как напечатана в «Современнике») и пр. Можешь
судить о приятности нашего положения. Половина статей,
являющихся в журнале, являются в искаженном виде;
другая половина вовсе бросается.
А между тем Панин предлагает в комиссии вместо бес­
срочного пользования крестьян землею — срочное; между тем
разменной монеты нет, и курс рубля бумажного равняется
90—94 коп.; жалованья в военном ведомстве не выдают по
нескольку месяцев; штаты сокращают на целые сотни и ты­
сячи чиновников, и пр., и пр... И уверяют, что вся причина
недовольства заключается в литературе!..

<...>

Твой Н. Добролюбов.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 413—414.

Харьковская мизерная история...— Студенческие волне­
ния в Харькове в 1858 году начались в связи с исключением
из университета двух студентов медицинского факультета. В
знак протеста 138 студентов подали прошение об увольнении.
В 1859 году группа исключенных студентов поступила в
Киевский университет, где в 1860 году была арестована.
Студенты обвинялись в намерении произвести переворот и
373

изменить образ правления в России. Арестованные были за­
ключены в Алексеевский равелин Петропавловской крепости.
...один серб...— О ком идет речь, не установлено.
Якушкин П. И. (1820—1872) —этнограф и беллетрист,
автор статьи «Проницательность и усердие губернской поли­
ции» (Русская беседа. 1895. № 5), в которой было расска­
зано о злоключениях автора во время изучения им народного
быта в Псковской губернии. Эта статья с предисловием
Добролюбова готовилась к печати в № 3 «Свистка» за 1860год.
(См.: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 7. С. 366—
377).
... недавно состоялся циркуляр...— Имеется в виду цирку­
ляр министерства народного просвещения по цензурному ве­
домству от 3 апреля 1860 года. (См.: Сборник постановле­
ний и распоряжений по цензуре с 1700 по 1862 год. СПб.,
1862. С. 444—445).
«Горькая судьбина» — драма А. Ф. Писемского.
«Песнь Еремушке» — стихотворение Некрасова.
...Панин предлагает в комиссии... — После смерти Ростов­
цева в феврале 1860 года Панин был назначен председате­
лем Редакционных комиссий.

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
Вторая половина апреля 1860. Петербург
Почтеннейший Степан Тимофеевич.
Ваше обозрение опять пошло по всяким цензурам, и уже
военный цензор и министерство народного просвещения успе­
ли кое-что изуродовать. О бессрочно отпускных не дозволено
ни единого слова; история о донских казаках перековеркана
и перемарана. Замечания по поводу поступков самарского учи­
теля все выкинуты. Вы видите из этого, что замечания о
светлых надеждах и отрадных явлениях не помогают даже в
цензурном отношении.
Все, что Вы похвалите,— пропустят, как бы это ни было
приторно, а замечания, даже самые скромные, о дурных
сторонах зачеркнут, и выйдет сплошное восхваление. Во из­
бежание этого — я вымараю сам всякое восхваление из ны­
нешнего обозрения, а в следующих Вы и сами, конечно,
не станете над ними трудиться. Поверьте — не стоит. Гораз­
до лучше будет группировать вопиющие факты так, чтобы
из одного сопоставления их видно было, в чем дело. Как бы,
374

например, хорошо было указ о бессрочных пригнать к кре­
стьянскому вопросу, к тому месту, где говорится о людях,
боящихся бунта и делающих оттого мерзости, которые именно
и накликают бунт. Тут бы все было ясно без толкований.
Жаль, что я этого не догадался, покамест не принесли
измаранного лоскутка от цензора. Вообще, чтобы Ваши труды
не пропадали в цензуре, необходимо говорить фактами и
цифрами, не только не называя вещей по именам, но даже
иногда называя их именами, противоположными их сущест­
венному характеру.
Присылайте «Беглянку», когда отделаете: мы бы посмот­
рели ее. Я, по всей вероятности, в половине мая уеду из
Петербурга. Если придется ехать через Москву, то увидимся,
но, может, и в Москву не попаду. Поклонитесь от меня всем Ва­
шим. Скажите также мой поклон М. И. Дарагану. Я на днях
прочитал его статью о Тургеневе; здесь рассказывали о ней
ужасы, которых я тут вовсе не нашел. О Елене мысли его
очень странны, даже дики; но видно, что на этот счет с
ним можно спорить. Что касается до Инсарова, то я с ним
совершенно согласен и даже высказал те же мысли в своей
статье. Жаль только, что согласно с тоном и целью всей моей
статьи я не мог их высказать резче.
Ваш Н. Добролюбов.
Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 415—416.
Ваше обозрение... — Речь идет о «Внутреннем обозрении»
для № 4 «Современника» за 1860 год.
«Беглянка» — повесть Славутинского, напечатана в «Рус­
ском слове» (1861. № 8—9).
...в половине мая уеду из Петербурга.—В апреле 1860 года
Добролюбов получил извещение о «высочайшем» разрешении
отпуска из 2-го кадетского корпуса для лечения (Р е й сер С. А. Летопись жизни и деятельности Н. А. Добролю­
бова. М., 1953. С. 256).
Дараган М. И.— литературный критик, сотрудник «Рус­
ской газеты» и «Нашего времени»; опубликовал в «Нашем
времени» (1860. № 9) статью о романе Тургенева «Нака­
нуне».

375

Н. А. Добролюбов С. Т. Славутинскому
13 (?) мая 1860. Петербург
Почтеннейший Степан Тимофеевич.
Внутреннее обозрение последнее пройдет, кажется, доволь­
но хорошо, но мы с Некрасовым сами несколько сокра­
тили его. Видите ли что: «Современник» объявил, что он по­
тому не дает внутреннего обозрения, что считает излишнею
и пошлою перепечатку и сшивку газетных известий, а для
обдуманного и серьезного обсуждения всех предметов общест­
венной жизни не имеет достаточно людей. Поэтому в нем
появлялись от времени до времени отдельные статьи о раз­
ных явлениях внутренней жизни. Открывая внутреннее обозре­
ние, редакция желала, чтобы оно представляло по край­
ней мере нечто среднее между рядом цельных серьезных
статей и простою перепечаткою, какою отличается «Сын
отечества», «Русский мир» и т. п. изданьица. Редакция дер­
жится того мнения, что если о факте нечего ей сказать, то луч­
ше и не говорить о нем, а уж если говорить, то что-нибудь
серьезное и дельное, в чем бы именно было слово извест­
ного лица или круга известного направления, словом —
что-нибудь свое. Это требование тем важнее для «Современ­
ника», что голые факты большею частию бывают известны
его читателям, которые, предполагается, все пробегают хоть
какую-нибудь из газет.
Вот почему решились мы сократить некоторые места
нынешнего внутреннего обозрения, которое Некрасов просит
Вас прислать числу к 6 июня...
Что касается до меня, то я завтра еду на Штеттин,
потому-то и пишу Вам так нелепо: умаялся...

Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 417—418.

Внутреннее обозрение...— «Внутреннее обозрение» для
№ 5 «Современника» за 1860 год.
«Сын отечества» — еженедельный журнал умеренно-ли­
берального направления, издававшийся в Петербурге в
1856—1861 годах под редакцией А. В. Старчевского.
«Русский мир» — общественно-политическая и литератур­
376

ная газета, выходившая в Петербурге в 1859—1861 годах
под редакцией В. Я. Стоюнина.
... внутреннего обозрения...— Очевидно, речь идет об обоз­
рении для июньского номера «Современника».

Н. А. Добролюбов В. И. Добролюбову
20 мая (1 июня) 1860. Берлин

Я позабыл отправить к Некрасову цензорские корректуры
следующих статей: 1) Досуги Козьмы Пруткова; 2) Волжских
татар, 3) каких-то стихотворений. Может, и еще что-нибудь
окажется. Если до сих пор Некрасов сам или Иван Михай­
лович не вздумали их сыскать у меня, то, пожалуйста,
Василий Иванович, отберите корректуры, одобренные цензо­
ром к печати и подписанные (не запрещенные), и пошлите
к Некрасову, а ежели он уж уехал, то в типографию,—
только чтоб они не затерялись.
Вторая просьба: если кто будет брать книги, то велите
записывать в тетрадку, которую для этого и приготовь­
те.
Дальше еще вот что: узнайте от Чернышевского, когда
увидите, или попросите его узнать от Погосского, куда поехал
Обручев именно и в какое время где он намеревался быть.
Мне нужно с ним видеться или списаться, а адреса нет у
меня.
Уведомьте меня также (узнавши от Соковнина, так как
Некрасов, вероятно, уж уехал — или от Лаврецова), что делает­
ся с предложенным изданием, и напишите также, получены
ли деньги от Потк. и Красовского, и сколько.

<...>

Когда увидите Пыпина (а может, и Некрасова), то ска­
жите, что поручения их исполнены. Книги Пыпину Ашером
уже посланы; письмо, данное Некрасовым, я отослал в
Мюнхен, в Париж тоже писал. Чернышевского когда увидите,
то спросите, известна ли ему книга Роберта Пруца «Die
deutsche Literatur der Gegenwart, 1848 bis 1858», t. 2, и стоит
ли сделать из нее статью, как я намеревался. Все это можете
обделать не торопясь, время терпит.
Поклонитесь Ивану Максимычу. Я хотел бы ему тоже
приписать кое-что о себе, да уж вижу, что места не хватает.
Так до другого раза.
Ваш Н. Добролюбов.
377

Печатается по: Добролюбов Н. А. Собр. соч. Т. 9.
С. 418—419.
Василий Иванович Добролюбов (1831 —1880) —дядя
Н. А. Добролюбова (брат отца), мелкий чиновник в Нижнем
Новгороде. В январе 1859 года переехал в Петербург,
выполнял отдельные поручения Н. А. Добролюбова — следил
за воспитанием младших братьев Н. А. Добролюбова — Влади­
мира и Ивана; впоследствии — служащий государствен­
ного банка, автор книги «Банковая бухгалтерия...» (СПб.
1864).
Досуги Козьмы Пруткова.— Досугами Козьмы Пруткова
Добролюбов называет статью «Еще новое произведение Козь­
мы Пруткова. Чернослов» (Свисток. 1860; № 5 Современник.
1860. № 5).
«Волжские татары» — статья опубликована в «Современ­
нике» (1860. № 6).
Иван Михайлович... — И. М. Сорокин заведовал печата­
нием «Современника».
Погосский.— Вероятно, имеется в виду В. Я. Погосский —
чиновник комиссариатского департамента военного министер­
ства.
Обручев Н. Н. (1830—1904) — профессор Военной акаде­
мии, находившийся в научной командировке за границей;
принимал активное участие в революционном движении
1860-х гг., один из организаторов «Земли и Воли» 60-х гг.
XIX века.
Соковнин — личность его не установлена.
... с предложенным изданием...— Неизвестно, о каком
издании идет речь.
...деньги от Потк.— Исследователи считают, что речь идет
о Рафаэле Патканьяне (1830—1892) — известном армянском
поэте, жившем в это время в Петербурге.
Красовский — лицо неустановленное.
Ашер — берлинская книготорговая фирма в Берлине.
Роберт Пруц — Роберт Эдуард Прутц (1816—1872), не­
мецкий поэт и историк литературы, автор «Современной
немецкой литературы от 1848 до 1858 года» (1860).
Иван Максимович — имеется в виду Сорокин.

378

М. М. Стасюлевич И. Д. Делянову
18 июня 1860 г.
...Каков Михаил Петрович Погодин. Шумел, кричал, а
теперь объявил, что весь диспут был сделан им для шутки.
Ну за то и досталось ему в майской книжке «Современника»
от Костомарова, Чернышевского и Добролюбова...
Печатается по: М. М. Стасюлевич и его современники
в их переписке. СПб., 1911. Т. 1. С. 346.

Делянов И. Д. (1818—1897) —государственный деятель,
с 1861 года член Главного управления цензуры, в 1861 —
1882 годах директор Публичной библиотеки, в 1866—1874
годах товарищ министра народного просвещения, а в 1882—
1897 годах — министр.
...Погодин... объявил, что весь диспут был сделан им
для шутки.— Диспут между М. П. Погодиным и Н. И. Косто­
маровым о происхождении Руси состоялся 19 марта 1860 года
в здании Петербургского университета. Спор о происхождении
Руси, начатый статьей Костомарова («Начало Руси> — Сов­
ременник. 1860. № 1), направленный против норманской те­
ории, защищаемой Погодиным (см. его книгу «Норманский
период русской истории». М., 1859.), вызвал широкий об­
щественный резонанс, в нем принимали участие представители
различных общественно-политических течений, в том числе
Добролюбов и Чернышевский.
...досталось ему в майской книжке «Современника»...—
См.: Костомаров Н. И. Последнее слово г. Погодину
о жмудском происхождении первых русских князей. Современ­
ник. 1860. № 5; Ч е р н ы ш е в с к и й Н. Г. Замечание на
«Последнее слово г. Погодину» г. Костомарова // Там же;
Некрасов Н. А. и Добролюбов Н. А. Развязка
диспута 19 марта //Там же.

А. Григорьев Н. Н. Страхову
17 сентября 1860 г.
Видишь ли, как скоро я собрался писать к тебе, мой
милый и постоянно одинаковый ко мне друг — доказатель379

ство: 1) моей любви к тебе и 2) моего отличного пове­
дения.
А между тем все-таки и к тебе хотел бы я писать
желчью, а не чернилами. «Маловер! Почто усумнился еси?»
Что ты несешь о торжестве теорий «Современника»? В чем
эти теории? Допрашивал ли ты себя хорошенько о концах
концов этих теорий? Кажется, что нет: иначе ты не побоялся
бы бросить в хари тушинской черни твое дивное сти­
хотворение!
Пойми ты раз навсегда, что
I) отвергать значение Пушкина в нашей жизни значит
одно из двух:
а) или полагать, что есть действительно какая-то особен­
ная жизнь, таинственная, неведомая у нашего племени, т.е.
что мы — не люди, а либо ангелы, либо орангутанги. В
таковое безобразие впал друг наш Степан или идет к
этому;
б) или полагать, что есть так называемый прогресс и
что конец этого прогресса — падение или, лучше, уничтожение
искусства, науки, вообще стремления, практичность, челове­
чество в покое, ergo1 — человечество на четвереньках —
идеал Чернышевского и Недо (...) Согласись, что из этой
печальной дилеммы нет выхода.
2) полагать, что в нас, как в племени, кроме абсолютной
гнусности, ничего нет, значит, подавать руку централизации,
т.е. деспотизму — все равно, николаевскому или робеспьеровскому, что равно — гадко.
3) полагать, что государственная свобода, политические
права, наука — вздор и побрякушки, что главное дело — есть,
пить и (...) — значит, ты сам знаешь, что.
О каком торжестве ты говоришь, о мой маловерный пророк?
Торжество зла, плоти, греха (в смысле учения идеализма)
всегда бывало и всегда будет...
Что мы на время ненужные люди, это надобно переварить.
То, чему мы служили, во что веруем, т.е. дух, истина, прек­
расное, стремление, поверь мне, неиссякаемо и еще не раз
поднимется к небу, если не стройным целым Парфенона
и не стрелами готических соборов, то чем-нибудь другим,
равно прекрасным, равно свидетельствующим о борьбе и силе
духа. Не созданы же народы (ты знаешь, что я не верю
в человечество) только [...] (конечный результат практической
жизни).
следовательно (лат.).
380

Теперь слетаю с облаков и поведу речь о себе, ибо я
знаю, что мой субъект тебя интересует. Я удрал из Петер­
бурга, потому что там я был абсолютно ненужным челове­
ком. Здесь я хоть с успехом занимаю место литературного
чиновника по особым поручениям, веду разные книги, прос­
матриваю входящие рукописи, составляю внутренние известия
и т.д. Статья же моя о Пушкине, в ответ на безобразие
Степана, которой зрелостью и ясностью ужасно довольна
редакция «Вестника» (и что всего важнее — сам я, что редко
со мною бывает), пролежит еще, может быть, до января —
и винить их не могу. У «Вестника» задачи политические,
главным образом, а не философские и не эстетические. Поли­
тическим их задачам смело может подать руку каждый
честный гражданин, и посему я готов быть г(...) чистом
«Вестника». Пусть в отдаленнейших результатах, т.е. в вере
в славянство, в народ и т.д.— я с ними и разойдусь, да
покамест-то они более других правы служением идее зеІГgovernement1, ненавистью к централизации, культом мира,
свободы, законности.

<...>

Изо всего Петербурга, поистине, мне жаль только тебя да
Серова — две единственные души, в одно со мною верующие и
не преследующие практических целей. Фуй, братец ты мой,
какая погань или ветошь все остальное. Это я говорю, я,
чуть что не подлец в практической жизни, говорю потому,
что в конце концов безобразия мои по смерти забудутся, а
уцелеет образ человека, честно верившего и служившего идее,
предпочитавшего губить скорее свое честное (граждански)
имя, чем хоть на йоту отступиться от своих верований.
Какая погань и ветошь (в хронологическом порядке)
и Яков Полонский, из мелочного самолюбия соперничествовавший со мною, будучи сам и по невежеству, и по
лени не способен к делу, и Алексей Филатыч (помнишь
«Ипохондрика»?), и благородный джентльмен Дружинин, мо­
нополист водяных статей, не пускавший других в пределы
своего откупа. А это еще лучшие. А другие-то?.. А все те,
подававшие руку Хмельницкому...
Да! и с тех пор как исчезла святая нетерпимость кружка
Белинского и Герцена — с тех пор можно отлично плевать в
рожу и быть оплеванным и жить все-таки припеваючи. Чувство
чести, чувство нетерпимости зла пропало в передовых людях
развития — и результаты нашей гласности — взаимное и безсамоуправление (франц.).
381

наказанное мордобитие, привычка общественного мнения к
матерщине и т.д. Неужели ты будешь иметь дух сказать, что
я преувеличиваю?.. А эта милая «Искра», каждый № пресле­
дующая великое общественное зло — талант Случевского и
явно продавшая «Современнику» Кокорева, которого прежде
не могла коснуться, пока не выплатила занятых у него на
издание денег?.. А этот «Свисток», по появлении которого вы
все, олимпийцы, соберетесь, посетуете жалобно и разойдетесь.
А эта история с «Псковитянкой» Мея, вещью все-таки, по
словам даже Тургенева,— исполненною первоклассных досто­
инств. Ведь хотели вы ее читать на литературном вечере —
и продали [...] вашу мать! Погань и ветошь!..
Не думай, чтобы я идеализировал Москву. Москва страждет
другим недостатком — фарисейскою гордостью,— но ведь это
все-таки лучше.
То, что ты пишешь о Крестовском, меня не удивляет.
Малому учиться надобно, а ужасное отсутствие средств к
жизни сделало из него писателя. Он постоянно в ложном
положении — мой бедный, добрый, но безосновный ребенок!..
Я вот и теперь заплакал горькими слезами (что со мною редко
случается), подумавши об нем!..
Скажи Случевскому, когда воротится, чтобы написал ко
мне. Это изо всех молодых — единственная Личность, пусть
немножко и холодная, пусть и страшно самолюбивая, но
личность.
Крепко пожми руку Серову и, главное — пиши сам. От­
вечать я буду всегда. К тебе я не ленив писать.
Твой всегда Аполлон Григ.
Печатается по: Ученые записки Тартусского государствен­
ного университета. 1965. Т. 167. Вып. 8.: Труды по рус­
ской и славянской филологии. С. 164—166.

Страхов Н. Н. (1828—1896) — публицист и критик, автор
книги «Борьба с Западом в нашей литературе» (СПб., 1882).
«Почто усумнился еси?» — Цитата из Евангелия (Матф.,
14,31).
... тушинской черни...— Тушинцами, то есть предателями
(от тушинского лагеря Лжедмитрия), А. Григорьев называет
всех «западников» и круг «Современника».
...твое дивное стихотворение! — О каком стихотворении
идет речь, не установлено.
382

В такое безобразие впал друг наш Степан...— Речь идет
о С. С. Дудышкине и его статье «Пушкин — народный поэт»
(Отечественные записки. 1860. № 4).
...просматриваю входящие рукописи...— С июня 1860 по
ноябрь 1861 года Григорьев сотрудничал в «Русском вестнике»,
где вел критический и беллетристический отделы.
Статья же моя о Пушкине...— статья Григорьева о Пуш­
кине неизвестна. Григорьев восторженно относился К ПОЭЗИИ
Пушкина, признавал в нем основателя национальной русской
поэзии. В 1861 году по переезде в Оренбург он читал пуб­
личные лекции о Пушкине и его роли в развитии русской
литературы (см. Страхов Н. Н. Воспоминания об Апполоне
Александровиче Григорьеве // В кн.: Аполлон Григорьев.
Воспоминания. М., Л., 1930. С. 488—490).
А. Н. Серов (1829—1871) —композитор и музыкальный
критик.
Яков Полонский... не способен к делу...— В 1859 году
Я. Полонский вместе с Григорьевым редактировал «Русское
слово».
...Алексей Филатыч...— А. Ф. Писемский.
...Дружинин... не пускавший других в пределы своего отку­
па.— А. В. Дружинин с 1856 года был редактором «Библио­
теки для чтения».
...все те, подававшие руку Хмельницкому...— А. И. Хмель­
ницкий по поручению Г. А. Кушелева-Безбородко, основавшего
в 1859 году журнал «Русское слово», полновластно управлял
делами журнала до прихода в него (в 1860 г.) Г. Е. Благосветлова.
...милая «Искра»... преследующая великое общественное
зло — талант Случевского...— Стихотворения поэта К. К. Случевского (1837—1904), являвшиеся выражением «чистой поэ­
зии», получили высокую оценку Ап. Григорьева. В «Искре»
(1860. № 8) в фельетоне «Критик, романтик и лирик» В. Ку­
рочкин выступил с резкой критикой «новоявленного гения»
Случевского и его покровителя Ап. Григорьева. Курочкин
рассматривал Случевского как эпигона чистого искусства
вроде Т. Пилянкевича, осмеянного Добролюбовым в статье
«Атенейные стихотворения» (Искра. 1859. № 6).
«Искра»... продавшая «Современнику» Кокорева — Речь
идет о денежных делах журнала и В. Кокорева, миллионера,
откупщика и публициста.
...история с «Псковитянкой» Мея...— Предложение Турге­
нева опубликовать в «Современнике» драму Л. Мея «Пскови­
тянка» было отвергнуто Чернышевским. Чернышевский призна­
383

вал талант Мея как переводчика, но «Псковитянку» называл
«скучной и бездарной вещью» (Ч е р н ы ш е в с к и й Н. Г.
Поли. собр. соч. М., 1939. Т. 1. С. 732—733). Добролюбов
также ценил переводы Мея с еврейского, греческого, немец­
кого, французского и польского языков, однако считал, что
Мею свойственно непонимание славянской национальной куль­
туры (Добролюбов Н. А. Собр. соч. М.; Л., 1962. Т. 2.
С. 162—163). Статья А. Григорьева о «Псковитянке» Мея
была опубликована во «Времени» (1861. № 4.).
В. В. Крестовский — псевдоним Хвощинской Н. Д. (1825—
1889), писательницы, поэтессы, критика и переводчицы. Сот­
рудничала в «Вестнике Европы», «Отечественных записках»
и других изданиях.

Н. Г. Чернышевский Н. А. Добролюбову
28 ноября/10 декабря 1860 г.

Порадуйтесь, видя знакомый почерк. Впрочем, только этому
и порадуетесь. Содержание письма — объяснение, что цензура
напакостила Вашу статью о Неаполе и не пропустила
«Свистка». Хлопотал я, хлопотал Некрасов,— успех оказался
незавидный. Думаем переменить цензора. Рахманинов вообра­
жает себя порядочным человеком, но он глупая скотина.
Напрасно Вы с Некрасовым защищали его прежде. Впрочем,
я с ним теперь приятель, но это не помогает. Я выпил
у него по крайней мере 25 стаканов кофе и чаю, а пользы
все-таки не было никогда. Ну их к черту всех, от Кова­
левского до Рахманинова, проходя через Делянова и уж не
говоря о Медеме — все до одного скоты. Толкуют, что
Медема хотят сменить, потому что уж сами видят чрезмер­
ность его глупости. Посмотрим, сменят ли, а кем бы ни
заменили, хуже не будет.
Из неаполитанской статьи пропустили (исказив) только
первую половину, до воспитания; об остальной отложили
речь до следующего нумера. Вы не претендуйте, что книжки
наполняются Пекарским, Утиным и т.п.— поверьте, что не
было возможности печатать ничего, более живого. Словом
сказать, подлость и мерзость. Ну, и успокойтесь.

Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр.
соч. Т. 14. С. 415—416.
384

„.Вашу статью о Неаполе...— Имеется в виду статья
Н. А. Добролюбова «Непостижимая странность. (Из неапо­
литанской истории») (Современник. 1860. № 11).
Пекарский П. П. (1828—1872) — историк и книговед,
академик.
Утин Б. И. (1832—1872) — юрист, профессор Петербург­
ского университета, позднее судебный деятель и либераль­
ный публицист, сотрудник «Вестника Европы».

Н. Г. Чернышевский Н. А. Добролюбову 14)26 декабря 1860 г.
Р. 8. Подписка идет пока не хуже прошлогоднего; когда в
прошлом году было 500 подписчиков, ныне было 520. Надобно
будет напечатать 7000. Если бы не испакостилась цензура
с мая месяца, если бы следующие книжки не были крайне
плохи, шутя хватило бы до 8 т. Но что же делать?
Если Некр[асов] писал Вам и если Вы будете отвечать
ему, напишите мне о содержании Вашего ответа.

Печатается по: Чернышевский
соч. Т. 14. С. 420.

Н. Г. Поли собр.

И. С. Тургенев А. В. Дружинину
18 (30) января 1861 г. Париж

Любезнейший Александр Васильич,(...)
...Русские журналы я получаю здесь чрез посредство кн.
Трубецкого — и более и более проникаюсь омерзением к «Со­
временнику». Надо дать себе слово противодействовать этому
развратному. направлению.
Вообразите, я получил письмо от Боткина из Флорен­
ции, в котором он пишет — что ему угрожает слепота! Он
уже теперь с трудом различает предметы. Это с ним сделалось
недавно. Надо надеяться, что это ужасное несчастие минует
его. Бедный Василий Петрович! Жалко видеть, как разру­
шается человек.
От Толстого получено коротенькое известие из Ливорно.
Он покинул Иер с тем, чтобы ехать в Неаполь, но хотел
13 Заказ 987

385

в начале февраля быть в Париже — и тотчас же отправиться
в Петербург.
Общество, затеянное нами, говорят, лопнуло — то есть пра­
вительство объявило свое неблагорасположение — так что и
«Веку» нельзя будет говорить о нем. Правда ли это? Очень это
было бы неприятно,— а что наше другое общество — Общест­
во вспомоществования — не падает? Когда Вы получите это
письмо, уже будет выбран новый комитет; сообщите мне
1е рег5опе1.
Сколько подписчиков у «Века»? Будьте здоровы и благополуч­
ны. (...) Поклонитесь Вашей матушке, Вашему брату и прочим
друзьям. Дружески жму Вам руку и остаюсь
преданный Вам
Ив. Тургенев
Р.5. Сообщите мне Ваш адрес: я пока пишу в контору
«Века».
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. Т. 4. С. 188—190.

Общество...— «Общество для распространения грамот­
ности и первоначального образования» (см.: Тургенев и круг
«Современника». С. 225—226).
...будет выбран новый комитет, сообщите мне Іе
personel,— Тургенев имеет в виду личный состав «Литератур­
ного фонда», избранный 2(14) февраля 1861 года (см.:
Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и писем. Т. 4. С. 536).

Н. Г. Чернышевский Н. А. Добролюбову
7/19 февраля 1861 г.

Мы с Бекетовым начали несколько поправляться после
гнуснейшего тупоумия, до которого доводил нас Рахманинов.
Порадуйтесь: я в закадычной дружбе с Ник. Серно-Соловьевичем, и в нынешнем нумере «Современника» будет (назло
Вам) его статья о новых правилах акцизной продажи вина,
доказывающая, что правила эти — никуда не годятся. Ах,
если бы человек имел волю над своим сердцем. Вы сделали
бы мне великую радость — полюбили бы Серно-Соловьевича!
Увы, не смею надеяться этого!
В

Печатается по: Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч.
Т. 14. С. 423.

Бекетов — цензор «Современника», пришедший на смену
Рахманинову.
...его статья о новых правилах акцизной продажи вина...—
Речь идет о статье о «Новых правилах акцизной продажи
вина», которая планировалась для публикации в февральском
номере «Современника», но не была опубликована.

А. Григорьев Н. Н. Страхову
12 августа 1861 г.
(...) Твою статью о Чернышевском, сведенном с Д. Писа­
ревым, читал я два раза — и лично я ей крайне доволен,
но вместе с тем убежден, что это им — к стене горох!
Минута принадлежит им. Материализм ты выведешь на све­
жую воду — да этим им теперь не повредишь...
Печатается по: Григорьев А. Воспоминания. М.; Л.,
1930. С. 458.

...Твою статью о Чернышевском...— Речь идет о статье
Н. Страхова «Письмо к редактору «Времени» по поводу двух
современных статей. Еще о петербургской литературе» («Вре­
мя». 1861. № 6), направленной против статей Чернышев­
ского «О причинах падения Рима» и Писарева «Схоластика
XIX века». Чернышевского Страхов обвинял в отрицании
истории как науки, Писарева — в отрицании философии. Ко­
рень отрицания Страхов видел в провозглашении ими самос­
тоятельности мышления и обвинял нигилизм в «оторванности»
от общего развития культуры. Эта статья Страхова стояла
в ряду его статей, публиковавшихся во «Времени» М. М.
и Ф. М. Достоевских, направленных против «Современ­
ника».

13*

387

И. С. Аксаков М. Ф. Раевскому
25 сентября 1861 г.

(...) Статья «Современника» гнусна, да разве вы не
знаете, что мы с ним самые яростные противники, а воз­
ражать было негде. Мне разрешили газету, но так сдавили
и стеснили, что хоть и не издавай, а «Современнику» все
сходит с рук.
Печатается по: Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. М.,
1896. Ч. 2. Т 4. С. 67.
Раевский М. Ф. (1811 —1884) —священник церквей при
русских посольствах (в Стокгольме, в Вене), общественный
деятель славянофильского направления, постоянный коррес­
пондент славянского отдела газеты И. С. Аксакова «День».
...Статья «Современника»...— Речь идет о статье Черны­
шевского «Национальная бестактность» (Современник. 1861.
№ 7), в которой Чернышевский подчеркивал, что исходным
принципом в решении национальной проблемы должны быть
разрешение в первую очередь социальных, а не националь­
ных различий, а также недопустимость угнетения и порабоще­
ния одних народов другими. Программа славянофилов по
национальному вопросу, наиболее ярко выраженная в «Послании к сербам» (1860), содержала положение о великом
предназначении славянского мира при главенстве России, о
неразрывной связи единоверных и единоплеменных народов, о
православии как высшей истине, об отрицании социального
подхода и т.п. «Послание...» вызвало острую полемику. Чер­
нышевский назвал славянофилов «самозванными старейши­
нами» (Чернышевский Н. Г. Поли. собр. соч. М.,
1951. Т. 10. С. 125—135).
Мне разрешили газету...— Речь идет о газете «День»,
выходившей с 15 октября 1861 пр 1865 год еженедельно.
Редактор-издатель И. С. Аксаков.

И. С. Аксаков А. Д. Блудовой
5—6 октября 1861 г.

(...) Но, ради бога, устройте, чтобы не вздумали, например,
запрещать «Современник». Этим лишат нас возможности на388

падать и громить его; «Современник» попадет в мученики и
герои, будет продаваться на вес золота, и много, много
пройдет времени, когда утратится обаяние этого запретного
плода.

Печатается по: Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. М.,
1896. Ч. 2. Т. 4. С. 192.

Блудова А. Д. (1812—1891) —графиня, дочь гр. Д. Н. Блу­
дова, с 1861 года председателя Государственного совета и
Комитета министров, камер-фрейлина императрицы.

М. В. Авдеев Н. А. Некрасову
17 октября 1861 г.
(...) Крестьянское дело занимает у меня много времени,
тем более что не только крестьяне, но и посредники, которые
их отстаивают, обращаются ко мне, так как я, и по обязан­
ности и еще более по склонности, их орган в Губернском
присутствии. Дело это, несмотря на сопротивление помещиков,
идет хорошо, потому что наш губернатор Аксаков — чело­
век добросовестный и почти один меня поддерживает. На
меня, кажется, пошел донос жандарма за либерализм
действий по крестьянском делу; надеюсь, кончится вздо­
ром.
Здесь все, даже приверженцы Чернышевского, недовольны
тоном его статей полемических. Я нахожу, что вообще эта
полемика в настоящее время факт грустный и вредный, осо­
бенно потому, что, разъясняя друг другу свои действия,
журналы открывают свои маскированные стороны правитель­
ству и невольно доносят друг на друга. Как это не подумали
Вы об этом? Отчего «Современник» так мало говорит о
крестьянском вопросе? Даже и здесь все только и толкуют
о конституции, хотя и боятся для этого шевельнуть паль­
цем (...)

Печатается по:
Т. 51/52. С. 88.

Литературное

наследство.

М.,

1949.
389

Авдеев М. В. (1821 —1876) —писатель-беллетрист, сот­
рудник «Современника» и «Отечественных записок», автор
трилогии «Тамарин». Переход «Современника» на револю­
ционно-демократические позиции четко обозначил линию по­
ведения Авдеева: он советовал Некрасову «помириться» с
Тургеневым, пожертвовать Антоновичем и исправить «зло»,
нанесенное Чернышевским и Добролюбовым.
...губернатор Аксаков...— Г. С. Аксаков (1820—1891), в
1861 —1867 годах — оренбургский и уфимский губернатор,
сын С. Т. Аксакова.
...статей полемических.— Имеются в виду статьи Черны­
шевского «Полемические красоты», «Непочтительность к ав­
торитетам» (Современник. 1861. № 6, 7) и другие статьи, в
которых с революционно-демократических позиций оцени­
вается деятельность либеральных журналов и ведется защита
революционных и материалистических принципов в оценке
общественно-политических и научных проблем.
...все только и толкуют о конституции...— Приведенный
текст — выписка из перлюстрированного письма за подписью
«М.А.» из Уфы от 17 октября 1861 года, адресованного
Н. А. Некрасову.

Н. И. Костомаров И. С. Аксакову
После 30 октября 1861 г.

(...) Российское государство невозможно без самодержа­
вия... а самодержавие невозможно при свободе мысли и слова.
Вместе с Хомяковым Вы желаете свободы мнения и сом­
нения. Но прежде, чем свобода дана — вы уже ополчаетесь
на тех, которые не в силах возражать Вам. Вот Вы приво­
дите спор с поклонниками Фейербаха и Бюхнера и указы­
ваете на «Современник», который проводит их учение. Но иное
дело проводить, иное дело открыто спорить. Вы с вашим
христианским православным воззрением имеете право изъяс­
няться прямо, смело, вразумительно, а Чернышевский должен
будет пред Вами лавировать, увертываться... Для Вас доступно
всякое оружие, для него — нет! Если же Вы начнете раз­
вертывать все папильотки, в которые завито то, что подается
им почтеннейшей публике, то результат выйдет тот, что
Чернышевского посадят в крепость либо сошлют в Вятку, как
проповедника безбожия, социализма, революции, а Вам дадут
орден за разоблачение зловредного учения.
390

Печатается по: Иван Сергеевич Аксаков в его письмах.
М., 1896. Ч. 2. Т. 4. С. 266.

Чернышевского посадят в крепость либо сошлют в Вятку.—
В Вятку в 1848 году был сослан Николаем I СалтыковЩедрин.

И. И. Панаев В. П. Гаевскому
7 ноября 1861 г. Петербург
Почтенный Виктор Павлович,
я был у Вас два раза: один раз тщетно стучался у дверей,—
а другой — т.е. сегодня, по крайней мере не тщетно. У меня
до Вас большая просьба. Дошли до нас слухи, что Путятин
представил свое мнение в Главное правление цензуры о зап­
рещении «Современника» и «Русского слова» и
что по
этому случаю или было уже в субботу рассуждение в этом
заведении, или отложено до следующей субботы (т.е. че­
рез 3 дня). Вы имеете знакомство в м [инистерст] ве
гонения просвещения,— пожалуйста, узнайте, что было в
субботу в Главном правлении или что имеет быть в сле­
дующую субботу по поводу путятинского предложения —
и до какой степени этот слух достоверен? Нам нужно знать
это завтра (или не позже) непременно и потому, если Вы нас
уведомите об этом или сами завернете (утром до 2-х часов
я всегда дома), то крайне одолжите и меня и Некрасова.
Простите, что я тревожу Вас и навязываю Вам хлопоты, но
дело важное, согласитесь сами, и стоющее того, чтобы иметь
о нем верное сведение.
Ваш Панаев.
Печатается по:
Т. 2. С. 427.

Некрасовский сборник. М.; Л.,

1956.

Гаевский В. П. (1826—1888) — библиограф, критик,
юрист, общественный деятель, один из учредителей «Обще­
ства для пособия нуждающимся литераторам и ученым»
(Литературный фонд). С 1849 года начал сотрудничать в
«Современнике» и помогал Некрасову в редакторской ра­
боте.
391

Министерство гонения просвещения.— Ирония по поводу
Министерства народного просвещения.
Путятин Е. В. (1803—1883) — адмирал, дипломат, в
1861 году министр народного просвещения, член Государ­
ственного совета.

А. Григорьев Н. Н. Страхову
12 декабря 1861 г.
(...) Я его, и вообще обоих братьев, очень люблю,—
хоть схожусь с ними не во всем, а во многом расхо­
жусь совершенно. По моему мнению,— они со временем
согласятся со мною — «нельзя работать богу и момоне» —нельзя признавать философию, историю и поэзию и дружить­
ся с «Современником» (...) (...) «Времени», чтобы быть
самостоятельным, нужно: или 1) окончательно изгнать меня
и тебя и постараться переманить Чернышевского, или 2) быть
последовательным в своей вере в поэзию и жизнь, в идею
народности вообще (в противоположность абстрактному че­
ловечеству),— воспользоваться ошибками славянофильства,
как всякой теории, и встать на его место.

Печатается по: А. Григорьев. Воспоминания. М.; Л.,
1930. С. 476—477.
...обоих братьев очень люблю...— Ф. М. и М. М. Достоев­
ских.
«Время» — литературный и политический журнал, выходил
в Петербурге в 1861 —1863 годах ежемесячно. Редакториздатель М. М. Достоевский.

Митрополит Филарет П. А. Валуеву
1861 г.
(...) В «Современнике» была напечатана статья, в которой
излагался и доказывался материализм — учение, конечно, не
дружное с религией и нравственностью. Бакалавр киевской
академии написал на сию статью опровержение, которому
отдали справедливость основательные ученые. Проповедник
материализма не умел защищаться, но не уступил, а отвечал
392

насмешками и оскорблениями. Материалист одинокий не был
бы так смел. Так поступить мог только надеящийся встре­
тить многих сочувствующих и во многих произвести сочув­
ствие вновь.
Печатается по: М. Лемке. Эпоха цензурных реформ
1859—1865 годов. СПб., 1904. С. 88—89.
Филарет (В. М. Дроздов) (1782— 1867)—митрополит
Московский и Коломенский, член синода.
Валуев П. А. (1815—1890) — в 1861 — 1868 годах министр
внутренних дел.
...была напечатана статья...— См. статьи М. А. Антоновича
«Современная философия (Философский лексикон)». Киев,
1861 (Современник. 1861. № 2); «О гегелевской философии
(Гегель и его время). Лекции, читанные Р. Гийомом» (СПб.,
1861) // Современник. 1861. № 8.
Бакалавр... написал... опровержение...— Имеется в виду
статья проф. Киевской духовной академии П. Юркевича
«Старые и новые боги» (Русский вестник. 1861. Т. 31).

И. С. Тургенев А. И. Герцену
30 января (11 февраля) 1862 г.

...Ettu, Brute!1 Ты, ты меня упрекаешь, что я отдаю свою
работу в «Русский вестник»? Но из чего я рассорился с
«Современником», воплощенным в образе Некрасова? В прог­
раммных статьях они утверждают, что они мне отказали,
яко отсталому; mais tu n’est pas dupe2, надеюсь, этого манев­
ра — и очень хорошо знаешь, что я бросил Некрасова, как
бесчестного человека. Куда же мне было деться с своей
работой? В «Библиотеку» пойти? Да и конец концов, «Русский
вестник» не такая уж дрянь — хотя много в нем мне противно
до тошноты...
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. Т. 4. С. 334.
Это ответ Тургенева на письмо Герцена от 9 февраля 1862
года.
1 И ты, Брут! (приписываемые Юлию Цезарю слова, сказанные им,
когда он увидел в числе своих убийц своего друга Брута).
2 но ты же не глуп (франц.).

393

Герцену стало известно, что Тургенев роман «Отцы и дети»
готовил для опубликования в «Русском вестнике» (напечатан
в февральской книжке за 1862 г.). Редакция журнала по­
мещалась в Москве в Леонтьевском переулке. «Зачем же ты
поддерживаешь «Вестминстерский вестник» в Леонтьевском
переулке»,— писал Герцен, намекая на англоманство Каткова
и соредактора «Русского вестника» П. М. Леонтьева. См.:
Герцен А. И. Собр. соч. Т. 27. Кн. 1. С. 208—209.
В программных статьях они утверждают, что они мне
отказали...— Имеется в виду первая статья Чернышевского из
серии «Полемических красот» (Современник. 1861. № 6),
в которой он писал: «Изменился наш взгляд на положение,
принадлежащее повестям г. Тургенева в русской литературе.
Это так. Но кто скажет, что это положение не изменилось?
Разве не изменилась сама русская литература? Что же,
нам следовало бы теперь повторять то, что думали прежде,
при другом положении литературы, и чего уже не могли ду­
мать теперь?» (Чернышевский Н. Г. Поли собр. соч.
Т. 7. С. 714).

Л. Н. Толстой Н. Г. Чернышевскому
1862 г. Февраля 6. Москва

Милостивый государь Николай Гаврилович! Вчера вышел
1-й номер моего журнала. Я вас очень прошу внимательно
прочесть его и сказать о нем искренно и серьезно ваше
мнение в «Современнике». Я имел несчастье писать повести,
и публика, не читая, будет говорить: «Да... «Детство» очень
мило, но журнал?..»
А журнал и все дело составляют для меня всё.

<...>

Печатается по: Толстой Л. Н. Поли. собр. соч. М.;
Л., 1949. Т. 60. С. 416.

Отзывы Л. Н. Толстого о Чернышевском противоречивы.
Он резко отзывается о нем в письме к Некрасову от 2 июля
1856 года. В связи с расторжением так называемого «обяза­
394

тельного соглашения» Толстой разделял позиции Боткина,
Дружинина, Григоровича, Тургенева, а не Чернышевского и
Некрасова. В дневниковых записях от 18 декабря 1856 года
и 11 января 1857 года Толстой давал благоприятные отзывы
о Чернышевском, называл «прекрасною» статью Чернышев­
ского о Дарвине («Происхождение теории благотворности
борьбы за жизнь»).
«Детство» очень мило...— Имеется в виду повесть Л. Н.
Толстого «Детство».
...вчера вышел 1-й номер моего- журнала...— Речь идет о
педагогическом журнале «Ясная Поляна». С рецензией на пер­
вые два номера журнала и на две «книжки для детей»
выступил Чернышевский. (Современник. 1862. № 3). Одобряя
защиту Толстым принципа свободы в образовании, Чернышев­
ский выступил против ряда педагогических идей писателя, в
том числе против мнения Толстого о том, что народ постоянно
противодействует собственному образованию.

М. Е. Салтыков-Щедрин Н. Г. Чернышевскому
14 апреля 1862 г. Тверь

Милостивый государь Николай Гаврилович.
Вероятно, Вам известно, что я вместе с Унковским и
Головачевым задумал издавать с будущего года в Москве
журнал, который будет выходить два раза в месяц. Независимо
от официальной программы, уже поданной в московский
цензурный комитет, мы предполагаем с августа приступить
к печатанию объявления, в котором с большою ясностью
выразится как цель издания журнала, так и самое нап­
равление его. Препровождая при сем проект этого объявления,
мы просим Вас сообщить нам Ваше искреннее мнение об нем
и не оставить нас Вашими советами. Глубоко ценя и уважая
Вашу честную общественную деятельность, мы заранее можем
ручаться, что замечания Ваши будут приняты нами с вели­
чайшею благодарностью. Не думайте, прошу Вас, чтобы я
писал это письмо лишь от своего имени: А. И. Европеус
может удостоверить Вас в противном, но дело в том, что
я и будущие мои соредакторы покуда рассеяны в разных
местах по лицу России. Если Вы найдете свободную минуту,
чтоб удовлетворить нашей покорнейшей просьбе, то письмо
Ваше прошу адресовать на имя Плещеева, для передачи мне,
так как я на будущей неделе уезжаю из Твери в де­
395

ревню и не могу еще положительно определить свой ад­
рес. Впрочем, до 19 числа еще пробуду в Твери.
Вместе с тем позвольте нам заявить надежду, что хотя
по отношениям своим к «Современнику» Вы и не можете
принять деятельного участия в нашем журнале, но не откажете
нам в сотрудничестве, которое для нас особенно важно, как
доказательство Вашей симпатии к задуманному нами делу.
Теперь позвольте мне обратиться к Вам с просьбой, лично
до меня относящейся. Н. А. Некрасов, с которым я виделся
в Москве, сообщил мне, что редакция «Современника» пред­
полагает находящиеся в ее распоряжении три моих рассказа
разделить на два номера, т.е. напечатать их в апрельской
или майской книжках. По словам Некрасова, это сделано в
том внимании, что рассказы займут много места. Но я
убежден, что все рассказы, вместе взятые, не займут более
3/1/2 печатных листов, и если это только возможно, то про­
сил бы Вас убедительнейше пустить их все в апрельской
книжке. Это для меня необходимо по многим соображениям,
которые я объяснил лично Н. А. Некрасову. Но каково бы
ни было решение Ваше по этому предмету, во всяком случае
прошу Вашего распоряжения насчет высылки ко мне цен­
зорских корректур: или в Тверь, если они уже готовы, или
на имя Плещеева, если они будут готовы не раньше 19
числа. Я возвращу их с первой почтой. Еще одна просьба:
так как я уезжаю из Твери, то нельзя ли прекратить
высылку «Современника» на мое имя, а вместо того прислать
мне билет на получение журнала из Московской конторы.
С истинным почтением и с совершенной преданностью
имею честь быть Вашим, милостивый государь, покорнейшим
слугою
М. Салтыков

Печатается по: С а л т ы к о в-Щ е д р и н М. Е. Собр. соч.
Письма. М., 1975. Т. 18, Кн. 1. С. 255—256.

...журнал, который будет выходитъ два раза в месяц...—
Речь идет о планируемом, но не реализованном издании,
инициатива создания которого принадлежала А. М. Унковскому, А. Ф. Головачеву и А. И. Европеусу.
...мы просим Вас сообщитъ нам Ваше... мнение...— Ответ
Чернышевского неизвестен.
Европеус А. И. (1826—1885) —участник кружка петра­
шевцев, член Тверского губернского комитета по крестьян­
396

скому делу, возглавлял либерально-дворянскую оппозицию в
период подготовки крестьянской реформы.
...редакция «Современника» предполагает... три моих рас­
сказа разделить на два номера...— Речь идет о статьях Сал­
тыкова Глуповского цикла: «Глупов и глуповцы», «Глуповское
распутство», и «Каплуны». Они предназначались для мартов­
ской и апрельской книжек «Современника», но ни одна из них
не была напечатана.

И. С. Тургенев А. И. Герцену
16 (28) апреля 1862. Париж
(...) При сочинении Базарова я не только не сердился на
него, но чувствовал к нему «влеченье, род недуга»,— так что
Катков на первых порах ужаснулся и увидел в нем апофеозу
«Современника» и вследствие этого уговорил меня выбросить
немало смягчающих черт, в чем я раскаиваюсь. Еще бы
он не подавил собою «человека с душистыми усами» и других!
Это торжество демократизма над аристократией. Положа руку
на сердце, я не чувствую себя виновным перед Базаровым
и не мог придать ему ненужной сладости. Если его не полю­
бят, как он есть, со всем его безобразием,— значит, я ви­
новат и не сумел сладить с избранным мною типом. Штука
была бы не важная представить его — идеалом; а сделать его
волком и все-таки оправдать его — это было трудно; и в этом
я, вероятно, не успел; но я хочу только отклонить нарекание
и раздражение против него. Мне, напротив, сдается, что про­
тивное раздражению чувство светится во всем, в его смерти и
т. д. Но basta cosi1,— увидевшись, поговорим более.
В мистицизм я не ударился и не ударюсь; в отношении
к богу я придерживаюсь мнения Фауста:
Wer darf ihn nennen
Und wer bekennen:
«Ich glaub’ ihn!»
Wer empfinden
Und sich unterwinden,
Zu sagen: «Ich glaub’ ihn nicht!2
Кто решится его назвать
Или сказать: «Я верю в него», '
Кто воспримет его своим чувством
Или осмелится сказать:
«Я в него не верю?» (нем.).
-----------Гете. Фауст. Ч. 1. Сад Марты, сцена 2.
1 basta cosi — довольно, хватит(итал. ).
2 Пер. из «Фауста» Гете.
397

Впрочем — это чувство во мне никогда не было тайной
для тебя.
Если ты распек Каткова за его статью в «Русском
в[естнике]», то я рукоплещу тебе и с наслаждением прочту
статью твою в «Колоколе»...

Печатается по: Тургенев
писем. Письма. Т. 4. С. 382.

И. С. Поли. собр. соч. и

При сочинении Базарова...— Речь идет о романе Тургенева
«Отцы и дети».
...«влеченье, род недуга»...— Цитата из комедии А. С. Гри­
боедова «Горе от ума».
Катков... ужаснулся и увидел в нем апофеозу «Современ­
ника»...— О роли М. Н. Каткова в качестве редактора «Рус­
ского вестника» (1862, февраль) при публикации романа
Тургенева «Отцы и дети» см.: А. Батюто «Парижская ру­
копись романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» (Русская
литература. 1861. № 4).
...«человека с душистыми усами»...— Имеется в виду
П. П. Кирсанов — один из героев романа «Отцы и де­
ти».
В мистицизм я не ударился и не ударюсь...— Эти слова —
ответ на предостережение Герцена об опасности впасть
в мистицизм (см.: Герцен А. И. Поли. собр. соч. и
писем. М., 1963. Т. 27, Кн. 1. С. 217).
.¡.прочту статью твою в «Колоколе»...— Статья Герцена
«Сенаторам и тайным советникам - журнализма» (Колокол.
1862. Л. 130. 22 апреля) была направлена против статьи
Каткова «К какой принадлежим мы партии?» (Русский ве­
стник. 1862. № 2). Герцен был возмущен утверждениями
Каткова о том, что в России не существует общественнополитических интересов и устойчивых направлений общест­
венной мысли, и напоминал о деятельности декабристов,
Станкевича, Белинского, Михайлова и Обручева.

М. Е. Салтыков-Щедрин Н. Г. Чернышевскому
29 апреля 1862. Москва

Милостивый государь Николай Гаврилович.
Возвращая корректуры, прошу Вас извинить меня, что так
долго продержал их: дело в том, что я был в деревне в
398

то время, как [они] были присланы. Мне кажется, что Вы
придаете «Каплунам» смысл, которого они не имеют. Тут
дело совсем не об уступках, а тем менее об уступках в
сфере убеждений, а о необходимости действовать всеми
возможными средствами, действовать настолько, насколько
каждому отдельному лицу позволяют его силы и средства.
Эту же самую мысль я провел в имеющейся у Вас
программе предполагаемого нами журнала. По моему мне­
нию, главное теперь — единство действия и дисциплина.
Если будет существовать эта последняя, то, само со­
бой разумеется, устранится возможность множества оши­
бок.
Впрочем, я желаемые исправления сделал.
Очень жаль, что Вы не прислали мне цензорскую кор­
ректуру, ибо я не надеюсь, чтоб цензор пропустил все в том
виде, как оно написано.
Соболезную также о пропаже одной моей статейки. Если
она сыщется, то потрудитесь напечатать ее вместе с прочими
первым номером. Эта статейка не более полулиста займет,
и печатать ее особо не стоит. Если же она не найдется
ко времени, то не печатайте совсем; я тисну ее где-нибудь
в газетке.
Сделайте одолжение, прикажите выслать мне несколько
оттисков прилагаемых статей и несколько оттисков «К
читателю».
С истинным уважением имею честь быть
покорнейшим Вашим слугой
М. Салтыков
Печатается по: С а л т ы к о в-Щ е д р и н М. Е. Собр. соч.
М., 1975. Т. 18. Кн. 1. С. 258.

«Каплуны» —произведение М. Е. Салтыкова-Щедрина,
предназначенное для «Современника» и запрещенное цензу­
рой. Основная идея этого произведения, по Салтыкову,
состояла в том, что «следует из тесных рамок сектаторства
выйти на почву практической деятельности». Чернышевский
еще до решения Цензурного комитета просил Салтыкова
внести в рукопись некоторые исправления с целью прохож­
дения цензуры. Об отношении Чернышевского к «Каплунам»
Салтыков писал в письме к А. Н. Пыпину от 6 апреля
1871 года: «Николай Гаврилович... писал ко мне по этому
399

случаю, оспаривал меня и убедил взять очерк назад. Но он
ни одним словом не обвинял меня, и я счел, что тут скорее
идет речь о несвоевремености, нежели о внутреннем достоин­
стве идеи».
Соболезную... о пропаже одной моей статейки.— Речь идет
о временно затерявшейся рукописи рассказа «Глупов и глуповцы».

М. Е. Салтыков-Щедрин Б. И. Утину
16 мая 1862. Москва
Извините, пожалуйста, многоуважаемый Борис Исакович,
что так долго не отвечал на письмо Ваше. Дело в том, что
я все время был в деревне и письма Ваши получил только
на днях. Отказ в разрешении издавать журнал мы уже
получили через Цензурный комитет, и нет нужды Вам пере­
сказывать, какое горестное впечатление произвело на всех нас
сие отвратительное происшествие. Следует полагать, что при­
чина отказа есть только маска, под которую неискусно скрыто
нежелание отдать журнал именно нам. Теперь представляется
два пути приблизиться к журнальному ремеслу: взять или
«Московский вестник», или «Век». Насчет «Московского вест­
ника» мы уже входили в переговоры с его владельцем, неким
г. Козловым. Он отдан был на поддержание («Русской речи»,
у которой до того не было политического обозрения). Прог­
рамма «Моск[овского] вести [ика]» очень обширная, а усту­
пает его владелец весьма выгодно, т.е. соглашается ничего не
брать, покуда журнал не будет приносить чистого дохода, а
впоследствии, когда будет чистый доход, то выговаривает
себе из него 10%. Теперь дело состоит в том, чтобы от
г. Феоктистова, последнего редактора «Моск [овского] вестн [ика]», получить согласие в виде общего прошения со мною
(Ст[атский] сов[етник] М. Евгр. Салтыков) и Головачевым
(Кол [лежский] регистратор Апполлон Филиппович), которым
бы он передавал нам редакторство «Моск [овского] вестн [ика]». Если он согласен, то пусть пришлет подписанное
им прошение на имя Плещеева или Козлова, а мы его здесь
подпишем. Не можете ли Вы взять на себя труд уговорить
его сделать это? А затем мы уже от себя будем просить,
чтобы из еженедельной газеты сделать журнал, выходящий
два раза в месяц. «Московский вести [ик]» не прекращен, а
400

только временно приостановлен, следовательно, наивно думать,
чтоб и в этой просьбе отказали. На всякий случай, не
можете ли Вы подхлопотать об этом у тех, от которых это
дело зависит. Что касается до «Века», то об этом Унковский
уже писал к Елисееву и спрашивал, на каких условиях журнал
этот будет уступлен. Так как письмо послано только вчера,
то Вы весьма бы обязали нас, если б вошли с г. Елисеевым
в личное сношение по этому предмету.
Замечания Ваши на программу будут приняты к сообра­
жению, когда нам будет разрешен журнал. Вообще ее во
многом надо будет изменить. Не будете ли Вы так добры
уведомить меня, когда возвратитесь из-за границы. Перед
печатанием объявления не худо бы нам собраться всем вместе
и обсудить это дело. Думаю, впрочем, что существенного раз­
номыслия не встретится. Извините, пожалуйста, что затрудняю
Вас делом, которое, быть может, и результата никакого иметь
не будет^ На отказ в разрешении нам журнала мы на днях
принесем в Сенат жалобу. Укажем на разрешение «Голоса»
и «Современного слова».
Прощайте, будьте здоровы; крепко жму вашу руку.
Преданный Вам
М. Салтыков
Печатается по: С а л т ы к о в-Щ е д р и н М. Е. Собр. соч.
М., 1975. Т. 18. Кн. 1. С. 260.
... скрыто нежелание отдать журнал именно нам.— См.
примеч. к письму М. Е. Салтыкова-Щедрина Н. Г. Чернышев­
скому от 14 апреля 1862 года. Журнал был не разрешен
по политическим соображениям.
«Московский вестник» — политическая и литературная га­
зета, выходила в Москве с февраля 1859 по 1861 год.
В январе 1862 года «Московский вестник» объединился с
журналом «Русская речь» в одно издание «Русская речь и
Московский вестник» под редакцией Е. М. Феоктистова. Из­
дание оказалось недолговечным, и его передача Салтыкову и
его компаньонам не состоялась.
...Унковский уже писал к Елисееву и спрашивал, на каких
условиях журнал этот будет уступлен.— Г. 3. Елисеев, редак­
тор журнала «Век», прекратившего свое существование, сов­
местно с Некрасовым выдвигали проект создания нового жур­
401

нала, действовавшего в коалиции с «Современником». Однако
и эта попытка единомышленников Салтыкова создать свой
печатный орган не удалась.

И. М. Красноперов Н. Г. Чернышевскому
8 июня 1862 г.

Милостивый государь Н. Г.!
Уверенность, что Вы не будете обвинять меня за то, что
я Прямо, не зная Вас, обращаюсь к Вам с просьбой и за
советами,— побуждает меня высказаться пред Вами искренно
и откровенно. Скажу наперед: я вятский семинарист, сын
сельского причетника. Давно уже я имею мысль поступить в
Петербургский университет и не знаю, каким бы образом
мне осуществить эту мысль, мне, не имеющему никаких
средств. Семинария мне ужасно опротивела, я не могу прожить
в ней ни одного дня, чтобы не оскорбляли меня на каждом
шагу, и все это так пошло, так гадко, что я считаю для себя
даже позором называться семинаристом...
Как можно примириться с пошлою семинарской рутиной,
с этим беспутным семинарским начальством, не утратив
чувства собственного достоинства, всего своего нравственного
существа и не превратившись, наконец, в полуживотного? Я
решился написать к Вам, Николай Гаврилович. Обращаюсь к
Вам именно потому, что Вы знакомы мне по своим благо­
родным статьям. Больше ничего говорить не буду... Ведь
всякий из молодых людей испытал на себе, сколько он обязан
«Современнику»...
Печатается по: Каторга и ссылка. 1928. № 7(44). С. 73—

74.
Красноперов И. М. — участник «Казанского заговора»
1863 года, был обвинен в составлении и распространении
революционной брошюры «Французский карбонаризм». В 1862
году Красноперов учился в Вятской семинарии, одним из
преподавателей которой был в эти годы А. А. Красовский,
владелец местной публичной библиотеки, тесно связанный с
книгопродавцами и издателями Петербурга. А. А. Красовский
402

был знаком с Добролюбовым, Чернышевским и Пыпиным,
привозил из Петербурга «Современник»; статьи журнала чи­
тались и обсуждались семинаристами.

А. А. Краевский и В. Скарятин А. В. Головнину
12 июня 1862 г.

Милостивый государь Александр Васильевич!
В городе носятся слухи о том, что журналы «Современ­
ник» и «Русское слово» будут запрещены. Говорят, что поводом
к такому запрещению послужат воззрения, распространяемые
этими журналами, и которые привели постепенно к тем
нелепым учениям, какие заявлены в тайной прокламации
«Молодая Россия». Мы не станем распространяться об извест­
ной всем истине, что всякое преследование обращает пресле­
дуемого из призрака в действительную силу; что единственное
действительное оружие против подобных нелепостей заклю­
чается в свободе печати. Все это известно вашему высо­
копревосходительству так же хорошо, как и нам. Но так как
мы обращаемся постоянно в разных слоях общества, то
считаем своим долгом засвидетельствовать пред вами факт,
недавно повторившийся и подтверждающий отсутствие у нас
в России свободы печати.
Нравственная сила нашей крайней партии была еще зна­
чительна несколько месяцев тому назад, по сочувствию к
ней публики, но последнее время сила эта очевидно клони­
лась к упадку. Тайные прокламации подорвали в глазах пуб­
лики кредит этой партии. Прокламация «Молодая Рос­
сия» нанесла ей решительный удар в общественном мне­
нии.
Мы думаем, что последние проявления общественного мне­
ния, во всех слоях общества, таковы, что должны бы были
подвинуть правительство не на строгости и стеснения, а,
напротив, внушить ему решимость освободить печать. Не
запрещать следовало бы «Современник» и «Русское слово»,
а дать им высказаться до дна и таким образом обнару­
жить всю их пустоту.
Если бы вы могли так, как мы, прислушиваться постоянно
к говору всех слоев общества, вы увидели бы, насколько
такие сочинители, как «Молодая Россия», поднимают нравст­
венный авторитет правительства; Вы вынесли бы из этого
403

наблюдения глубокое и непоколебимое убеждение, что сво­
бода печати у нас — разрушит всякий авторитет край­
ней партии.
Ваше превосходительство не могли не заметить, что в
последнее время число писателей, решившихся стать на сторо­
ну правительства, увеличивалось с каждым днем. Не какиелибо эгоистические цели побуждали их к тому, но глубокое
и искреннее убеждение, что настало время борьбы с развитием
революционных идей. Такие писатели поняли, что время ко­
лебаний для них прошло, что надобно пристать или к пра­
вительству, или к разрушителям. Оставаться далее в стороне —
не позволяло простое сознание своего долга.
При столь благоприятном настроении и публики, и ли­
тературы правительство должно бы было все более и более
стремиться к свободе печати. Оно приобрело бы нравственный
авторитет. Запрещение «Современника» и «Русского слова»
сделает новый прискорбный поворот в общественном мнении.
Со всех сторон разоблачали нелепость и пустоту их учения.
Близко было то время, когда они потеряли бы и пос­
ледний луч, который придавал им смелость. Запрещение воз­
вратит им сразу сочувствие всех, еще колеблющихся,— всех
еще не установившихся окончательно в своих воззрениях,
окружит преследуемых ореолом мучеников.
Такое стеснение печати наложит молчание на тех писате­
лей, которые сочтут невозможным биться с людьми, пресле­
дуемыми правительством, а между тем потаенная литература
будет все расти и расти и читаться с жадностью. Даже
в явной литературе может возобновиться та глухая, упорная
борьба литературы (поддерживаемой сочувствием публики)
с правительством, которая ознаменовала сороковые годы и
которая находила возможность появляться, несмотря ни на
какие строгости и бдительность правительства; роман, повесть,
сказка, куплет и даже медицинская книга служили средством
к этой борьбе.
Примите, ваше превосходительство, уверение в глубочай­
ших наших почтении и преданности.
Андрей Краевский и Владимир Скарятин
Печатается по: Звенья. М.; Л. 1936. Т. 6. С. 741—742, 745.
В. Д. Скарятин — журналист, издатель-редактор газеты
«Весть» (1863), сотрудничал в «СПб. ведомостях», «Русском
листке», «Современной летописи».
404

«Молодая Россия» — революционная прокламация, под­
польно изданная в 1862 году в Москве, призывавшая к
революционному уничтожению существующего строя, созда­
нию «социальной и демократической республики Русской».
Авторы прокламации упрекали Герцена в отказе от рево­
люционных методов борьбы. Герцен отвечал на это в статьях
«Молодая и старая Россия»(«Колокол». 1862. Л. 139. 15 июля)
и «Журналисты и террористы» («Колокол». 1862. Л. 141.
15 августа).

М. М. Стасюлевич Л. М. Стасюлевич
14 июня 1862 г.

...Сегодня мне принесли майскую книжку «Современника»,
но до того сокращенную, что ее не стоит даже и привозить
с собой; завтра решится участь журнала: быть или не быть.
Печатается по: М. М. Стасюлевич и его современники в
их переписке. СПб., 1911. Т. 1. С. 408.
Стасюлевич М. М. (1826—1911) — историк, журналист, в
1852—1861 годах профессор Петербургского университета, с
1866 года — редактор-издатель «Вестника Европы»;
Стасюлевич Л. М. — жена М. М. Стасюлевича.
... быть или не бытъ.— 19 июня 1862 года по высочайшему
повелению журналы «Современник» и «Русское слово» были
приостановлены на восемь месяцев.

И. С. Тургенев П. В. Анненкову
12 июля 1862 г.

Мое старое литературное сердце дрогнуло, когда я прочел
о прекращении «Современника». Вспомнилось его основание,
Белинский и многое... Мне кажется, Головнин поторопился.
Неизвестность о том, действительно ли участвовали «агитато­
ры» в поджогах — мучительна; темные намеки, попадающиеся
в газетах, раздражают и волнуют еще более. Это — безумие,
это — бессмысленное самоистребление, это — преступление,
наконец. Право, я не могу теперь без трепета распеча­
тывать ни одного пакета с журналами. Вот до чего мы
дожили, вот куда должна была прийти неизбежная
405

реакция против 30-летней тьмы! Общество наше, легкое,
немногочисленное, оторванное от почвы, закружилось, как пе­
ро, как пена; теперь оно готово отхлынуть или отлететь за
тридевять земель от той точки, где недавно еще вертелось;
а совершается ли при этом, хотя неловко, хотя косвенно,
действительное развитие народа, этого никто сказать не может.
Будем ждать, и прислушиваться...
Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. Письма. Т. 5. С. 24—25.

Анненков П. В. (1812—1887) —критик, мемуарист, ис­
следователь творчества Пушкина. Был близок с Гоголем,
Белинским, Тургеневым.
...Головнин поторопился.— По распоряжению министра
народного просвещения А. В. Головнина журналы «Совре­
менник» и «Русское слово» были приостановлены с 15 июня
1862 года на восемь месяцев. Издание журналов возобновилось
лишь в 1863 году.
...действительно ли участвовали «агитаторы» в поджогах...
темные намеки, попадающиеся в газетах...— В связи с пожара­
ми в Петербурге (май 1862 г.) реакционные круги распрост­
ранили слухи о том, что поджигателями была революционно
настроенная молодежь. По воспоминаниям Г. 3. Елисеева, в
подстрекательстве к поджогам обвиняли и «Современник»
(см.: Шестидесятые годы. М. А. Антонович. Воспоминания.
Г. 3. Елисеев. Воспоминания. М.; Л., 1933. С. 503).
...неизбежная реакция против 30-летней тьмы! — Тридца­
тилетие царствования Николая I (1825—1855).

Н. Г. Чернышевский Н. А. Некрасову
19 июля 1862 г.
(...) Репрессивное направление теперь так сильно, что
всякие хлопоты были бы пока совершенно бесполезны. Поэто­
му приезжать Вам теперь в Петербург по делу о «Совр [еменнике]» совершенно напрасно.
Я был два раза у Головнина, между прочим, вчера,—
я ждал этого свидания, чтобы писать Вам, уже когда узнаю
от Головнина что-нибудь окончательное. Вот результат. «На­
добно ли думать, что остановка издания «Совр [еменника]»
406

продлится действительно на весь восьмимесячный срок или
она может быть отменена раньше?»
— Нет, раньше отменена не будет,— говорит Головнин.
«По окончании восьмимесячного срока будет ли позволено
продолжать издание, или надобно считать эту остановку рав­
носильною решению уничтожить журнал?»
— Да, я советую Вам (говорит Головнин) считать из­
дание конченым и ликвидировать это дело. «В таком случае,
можно ли рассчитаться с подписчиками изданием сбор­
ников?»
— Можно. (Все это слово в слово было повторено Го­
ловниным «Русскому слову».)
Вот Вам и все.
Теперь я делаю вот что.
Оставалось издать 7 книжек. По 30 листов, это составляло
210 листов. Итак, надобно издать сборники до 200 печатных
листов или до 220, уж никак не больше. Надобно поза­
ботиться, что [бы] они обошлись подешевле. Поэтому помещу
в них все статьи, которые уже куплены, помещу побольше
переводов. Чтобы не пропадали деньги, постараюсь поместить
роман Помяловского (если не явится надежды на возобнов­
ление журнала).
Помещу то, что будут писать Елисеев и Антонович, потому
что с ними мы более или менее тесно связаны и надобно
дать им время для устройства их дел, а может быть, и
поберечь связь с ними на случай возобновления журнала.
Словом сказать, задача, как видите, немудреная. Когда ос­
тановка издания будет объявлена официально (до нынешнего
дня мы еще не получали бумаги об этом), объявлю, что
редакция рассчитывается с подписчиками изданием сборников,
а кому из подписчиков не угодно этого, пусть требует денег по
расчету (за 7 книжек по 1 р. 25 [коп.] за книжку, 8 р. 75
коп.) — потребуют денег, конечно, очень немногие, так что эта
нежность не сделает особенного убытка, а для чистоты дела
она нужна. Сборники стану печатать в 6 000 или в 6 200 экз.,
чтобы осталось несколько сот лишних, которые можно' будет
продать. Сборники будут, конечно, в том же формате, как
журнал, так что могут быть поставлены в счет книжек, если
издание журнала возобновится.
Через месяц напишу Вам, что будет дальше. Если Ваше
присутствие здесь будет казаться хотя сколько-нибудь могу­
щим содействовать возобновлению журнала, попрошу Вас
приехать. Но теперь это бесполезно.
В августе будет видно, поможет ли возобновлению журнала
407

то, если я совершенно прекращу всякие отношения к нему,—
вероятно, нет, потому что этим уверениям не поверили бы.
Но время еще терпит, и мы увидим, как и что надобно
будет делать для пользы «Совр [еменника]», если будет казать­
ся, что чем-нибудь можно будет поправить дело журнала.
Если будет что новое, то напишу точас же; но пока но­
вого ничего не предвидится, потому и говорю, что напишу этак
через месяц. Если тогда буду думать что-нибудь делать, на­
пишу; но теперь пока ровно ничего о себе я не думаю.
Ваш Н. Чернышевский
Печатается по: Чернышевский
соч. Т. 14. С. 453—455.

Н. Г. Поли собр.

К. Д. Кавелин А. И. Герцену
6 августа 1862 г.

Известия из России, с моей точки зрения, не так плохи.
Арестован не Николай, а Александр Соловьевич. Аресты меня
не удивляют и, признаюсь тебе, не кажутся возмутительными.
Это война: кто кого одолеет. Революционная партия считает
все средства хорошими, чтоб сбросить правительство, а оно
защищается своими средствами. Не то были аресты и ссылки
при подлеце Николае. Люди гибли за мысль, за убеждения, за
веру, за слова. Я бы хотел, чтоб ты стал правительством
и посмотрел бы, как бы ты стал действовать против партий,
которые стали бы против тебя работать тайно и явно. Чер­
нышевского я очень, очень люблю, но такого брульона, бестак­
тного и самонадеянного человека я никогда еще не видел.
И было бы за что погибать! Что пожары в связи с прок­
ламациями — в этом нет теперь ни малейшего сомнения.
Печатается по: Письма К. Д. Кавелина и И. С. Тур­
генева к А. И. Герцену с объяснительными примечаниями
■М. Драгоманова. Женева, 1892. С. 80—82.
Александр Серно-Соловъевич (1838—1869) — публицист и
революционный деятель, автор известной брошюры «Наши
домашние дела» (1869).
408

Николай Серно-Соловъевич
(1834—1866)—активный
участник революционного движения 60-х гг.; публицист.
...пожары в связи с прокламациями — в этом нет теперь
ни малейшего сомнения.— Речь идет о пожарах, происходив­
ших в Петербурге летом 1862 года. Об их происхождении
среди и современников, и исследователей существуют разные
мнения: одни связывают их с деятельностью революционеров,
другие считают актом провокаторской деятельности само­
державия.

И. С. Тургенев А. И. Герцену
15(27) августа 1862 г.
(...) Но как это Вы напечатали предложение издателя
«Современника», «Русского слова» и «Дня» издаваться на
Ваш счет в Лондоне!! Ведь это все равно, что кирпичом
их по голове, да вероятно ли, что Некрасов, г. Кушелев
или даже Аксаков (или его продолжатель Елагин) захотят
сжечь свои корабли. Это было очень необдуманно с Вашей
стороны: Некрасов, пожалуй, увидит в этом желание отом­
стить ему.

Печатается по: Тургенев И. С. Поли. собр. соч. и
писем. М.; Л., 1963. Т. 5 С. 40.

... но как это Вы напечатали предложение издателя «Совре­
менника»... издаваться... В Лондоне!!—В «Колоколе» (Л. 139,
от 15 июля 1862 г.) было напечатано объявление «От изда­
телей»: «Мы предлагаем издателям «Дня», «Современника»
и «Русского слова» и издателям журналов, которые будут
запрещены вследствие политического террора в России, про­
должать их издание в Лондоне. На первый случай мы готовы
печатать, если это будет нужно, на свой собственный счет,
без всякого вознаграждения» (Герцен А. И. В условиях
реакции. Т. 16. С. 214). Это предложение могло навлечь по­
литические обвинения.
...да вероятно ли, что Некрасов, г. Кушелев или даже
Аксаков (или его продолжатель Елагин) захотят сжечь свои
корабли.— То есть отказаться от проведения самостоя­
тельной общественно-политической позиции, объединив­
шись с представителями других общественных течений.
409

Е. Н. Пыпина — родителям
9 октября 1862 г.
(...) Некр[асов] вчера приехал, и тут же в 9 часов утра
прислал за Ант [оновичем]. Тот сейчас же пришел к нам:
«Хоть вы, говорит, и не можете мне дать совета, а все-таки
иду спрашивать, что мне делать». Он накануне был у одного
господина, Очкина, который предлагает ему сотрудничество
по газете «Очерки», которую будет редактировать Елисеев,
писавший внутр [енние] обозр [ения] в «Современнике». Ве­
роятнейшим образом надо было ждать от Некр [асова] раз­
личных предложений, и вот он не знал, как ему быть с
этим. Вы знаете, что дела иметь с Некр [асовым] они не
желают. Ант[онович] не вдруг отправился, но вечером опять
получает настоятельнейший зов. Видно было по записке уже
несколько встревоженное состояние духа. А между тем Ант [онович] потому и не шел, что хотел напустить на Некр [асова]
одного господина, который должен был объяснить все причины
неудовольствия на Некр [асова] этих господ. На другой день
присылает Некр [асов] за Сережей. Оказалось, что Ант[онович] не дал ему никакого положительного ответа на пред­
ложения по изд[анию] «Совр [еменника]» и насказал много
кой-чего. Некр [асов], конечно, оправдывается от всех обвине­
ний, говоря, что у него мало друзей и много врагов, которые
вот и повредили ему, и что если откажется Ант [онович],
то он не будет издавать «Совр [еменник]». Чем они кончат,
бог знает, но Ант [онович] затрудняется один принять это
дело, даже мимо всех этих дрязг.
Печатается по: Чернышевская Н. Неопубликован­
ная переписка С. Н. и Е. Н. Пыпиных // Литературное наслед­
ство. М., 1936. Т. 25—26. С. 388. Это письмо раскрывает
отношения М. А. Антоновича и Г. 3. Елисеева с Некрасовым,
осложнившиеся после закрытия «Современника». Антонович
и Елисеев в словах Некрасова, сказанных по поводу закры­
тия «Современника» («Верно моя консистория там что-нибудь
напутала»), усмотрели обидный намек на умершего Добролю­
бова и находящегося в Петропавловской крепости Чернышев­
ского (см. Е в г е н ь е в-М аксимов В. Е. Некрасов, как
человек, журналист и поэт. М.; Л., 1928. С. 107—109).

Антонович М. А. (1835—1918) — критик и публицист,
сотрудник «Современника».
410

Очкин А. Н. (1791 —1865) —цензор, поэт, критик, пе­
реводчик, издатель газеты «Очерки».

Е. Н. Пыпина — родителям
¡Около 1 ноября 1862 г./
(...)Дело «Современника]» в таком положении: так как
на «Очерки» уже подана какая-то бумага, вроде доноса, вслед­
ствие того, что редактируют Елисеев и Ант[онович] (имена,
довольно страшные некоторым господам), то Некр[асов] про­
сил Сашу дать свое имя в прибавок к имени Ант[оновича]
для «Соврем [енника]», чтобы таким образом ввести несколько
примиряющий элемент и не показаться страшным. Его объяв­
ление об издании Цензурный комитет (в урезанном виде,
хотя там ничего особенного не было) представил Головнину,
но тот не решился своей властью разрешить его, и оно
пошло дальше, в совет министров, кажется. Все это довольно
смешно; потому именно, что нет ничего такого, что бы
было кому-нибудь страшно, а между тем боятся. Чем все
это кончится, напишем.

Печатается по: Чернышевская Н. Неопубликован­
ная переписка С. Н. и Е. Н. Пыпиных / / Литературное наслед­
ство. М., 1936. Т. 25—26. С. 389.
...на «Очерки» уже подана какая-то бумага...— Редакцию
газеты «Очерки», по заключению следственной комиссии кн.
Голицына, обвиняли в несоответствии объявления на ее под­
писку и утвержденной Цензурным комитетом для нее прог­
раммы.

Е. Н. Пыпина — родителям
5 ноября 1862 г.

...Теперь уже получено из всех мытарств объявление
о «Соврем [еннике]». Кажется, имя Саши поставлено первым
в числе сотрудников. Это потому, что его имя пользуется не
такой устрашающей правительство репутацией, как имя Ант [оновича]. Объявление было написано, разумеется, так, чтобы
могло пройти без препятствий, но, несмотря на это, оно
уцелело только в нескольких словах. Что такое будет этот
«Соврем [енник]» — трудно сказать.
411

Недавно Сер [но]-Сол [овьевич] прислал на имя одного из
братьев письмо, в котором передает ему магазин за отсут­
ствием старшего по нем брата (издателя Шлоссера, который
теперь за границей и вернуться не может) и молодостью
младшего. Он говорит в этом письме, что не желает продолжать
этого дела ни в каком случае, хотя бы и благополучно
окончилось его дело (а благополучно окончится оно едва
ли может). Конечно, только необходимость заставляет его де­
лать эту передачу, тем более что этот его братец чрезвычайно
недалекий господин. Сереже это тоже не совсем приятно, хотя
Н [иколай] А [лександрович] поставил непременным условием,
чтобы управление магазином не выходило из рук Сережи. Он
и еще кто-нибудь, заинтересованный в этом деле, вероятно,
постараются устранить этого парня, который в делах может
только путать. Ему уже и говорили об этом, и он не прочь.
Здесь все еще господствует неспокойное настроение духа
у всех. Завтра отправляется отсюда Калиновский, бывший
профессор, ссылаемый в Енотаевск. Он был летом за грани­
цей, говорят, побывал у Герцена и за это, как только явился
в Россию, попал в III от [деление]. Там он пробыл недолго,
но потом его выключили из службы, а теперь и вовсе ссыла­
ют.
Кавелин взял себе отсрочку для пребывания за границей,
пока тут еще так тошно жить добрым людям. Павлов, о ко­
тором я жалею больше, чем о ком-нибудь другом, так как
он заслуживает полнейшего уважения всех, живет теперь в
Костроме, и в чрезвычайно затруднительных обстоятельствах:
ему назначено от правит [ельства] 30 р. в месяц, но он этих
денег не берет, а затем ему совсем нечем жить, да и без
дела и людей он, говорят, совсем с ума иногда сходит. Там,
в Ветлуге, ему было все-таки лучше.
Печатается по: Чернышевская Н. Неопубликован­
ная переписка С. Н. и Е. Н. Пыпиных //Литературное
наследство. М., 1936. Т. 25—26. С. 390.
...имя Саши поставлено первым в числе сотрудников.—
А. Н. Пыпин.
...Серно-Соловьевич прислал письмо на имя одного из
братьев...— После ареста Н. А. Серно-Соловьевича его книж­
ный магазин был передан брату Владимиру.
...отсутствием старшего... брата...— Александр СерноСоловьевич находился за границей на лечении; в связи с
репрессиями правительства по отношению к участникам рево­
412

люционного движения 60-х гг. А. А. Серно-Соловьевич отка­
зался от возвращения в Россию и навсегда остался за гра­
ницей.
...молодостью младшего.— Речь идет о младшем брате
Серно-Соловьевича — Константине-лицеисте, которого исклю­
чили из лицея в связи с арестом Николая Александро­
вича.
Калиновский Б. Ф. (1827—1884) — профессор Петербугского университета, был уволен со службы в сентябре и
выслан в Енотаевск за контакты с Герценом во время своей
поездки в Лондон.
Павлов — см. примеч. к письму Н. А. Добролюбова
С. Т. Славутинскому от 23 февраля 1860 года.

М. Е. Салтыков-Щедрин Н. А. Некрасову
22—26 декабря 1862
Посылаю Вам рассказ, многоуважаемый Николай Алек­
сеевич, но прошу Вас, прочитайте его и прикажите печатать
только в таком случае, если он не слишком уж слаб.
В таком случае я напишу еще рассказ, который на днях
отдам в типографию, и можно будет напечатать все вместе
с «Деревенскою тишью» под общим названием: «Невинные
рассказы» (первою пойдет «Дерев[енская] тишь»). Разумеет­
ся, окончательно это может разъясниться только в пятницу,
но все-таки набрать не мешает теперь же, тем более что
в типографии нет работы. Карнович так и не прислал мне
«Мир[ового] посредника»; сделайте одолжение, нельзя ли
это устроить?
Ваш М. Салтыков

Печатается по: С а л т ы к о в-Щ е д р и н М. Е. Собр соч.
Т. 18. Кн. 1. С. 264.

Посылаю Вам рассказ...— рассказ «Для детского воз­
раста».
...напишу еще рассказ...— «Миша и Ваня».
...можно будет напечатать все вместе... под общим наз­
ванием «Невинные рассказы»...— Так было напечатано в «Сов­
ременнике» (1863. № 1—2): «Невинные рассказы. I. Деревен­
ская тишь. П. Для детского возраста. III. Миша и Ваня.
Забытая история».
Карнович так и не прислал мне «Мир[ового] посред­
413

ника»...— Статья «Еще пример дикости», опубликованная в
«Мировом посреднике» (редактор Е. П. Карнович), явилась
поводом для написания Салтыковым статьи «Несчастие в
Порхове» («Известия из Полтавской губернии»). См.: Совре­
менник. 1863. № 1—2.

И. С. Тургенев.
Письмо к издателю «Северной пчелы»
10 декабря 1862 г.
Милостивый государь!
В фельетоне Вашей газеты от 22 ноября (№ 3), под­
писанном буквами А. Ю., находится следующая фраза:
«Пусть... г. Некрасов жертвует... гг. Тургеневым, Дружини­
ным, Писемским, Гончаровым и Авдеевым и издает «Сов­
ременник»!»
Мнение, выраженное г. А. Ю., встречалось мною в
печати не раз. Оно проникло даже в программы журнала,
издаваемого г. Некрасовым. Я до сих пор не считал нужным
обращать внимание на подобные «заявления»; но так как из
слов г. А. Ю. я должен поневоле убедиться, что молчание/
особенно продолжительное, действительно почитается знаком
согласия, то позвольте мне изложить перед Вами в корот­
ких словах, как совершилось на самом деле собственное мое
отчуждение от «Современника».
Я не стану входить в подробности о том, когда и почему
оно началось; но в январе 1860 года «Современник» пе­
чатал еще мою статью («Гамлет и Дон-Кихот»), и г. Нек­
расов предлагал мне, при свидетелях, весьма значительную
сумму за повесть, запроданную «Русскому вестнику», а вес­
ною 1861 года тот же г. Некрасов писал мне в Париж
письмо, в котором с чувством, жалуясь на мое охлажде­
ние, возобновлял свои лестные предложения и, между прочим,
доводил до моего сведения, что видит меня почти каждую
ночь во сне.
Я тогда же отвечал г. Некрасову положительным отка­
зом, сообщил ему мое твердое решение не участвовать более
в «Современнике» и тут же прибавил, что отныне этому
журналу не для чего стесняться в суждениях обо мне.
И журнал г. Некрасова немедленно перестал стесняться.
Недоброжелательные намеки явились тотчас же и с свойствен­
ной всякому русскому прогрессу быстротой перешли в явные
нападения. Все это было в порядке вещей, и я, вероятно,
414

заслуживал эти нападения: но предоставляю Вашим чита­
телям самим судить теперь, насколько справедливо мнение
г. А. Ю. Увы! г. Некрасов не принёс меня в жертву своим
убеждениям, и, вспомнив имена других его жертв, перечислен­
ных г. А. Ю., я готов почти пенять на г. издателя «Сов­
ременника» за подобное исключение. Но, впрочем, точно ли
гг. Дружинин, Писемский, Гончаров и Авдеев пали под жерт­
венным его ножом? Мне сдается, что в течение своей карь­
еры г. Некрасов был гораздо менее жрецом, чем предпо­
лагает г. А. Ю.
Примите и пр.
Ив. Тургенев
Печатается по: Тургенев
писем. Т. 15 С. 142—143.

И. С. Поли. собр. соч. и

Мнение... А. Ю...— В рецензии «Пан Тадеуш», поэма
Адама Мицкевича, перевод в стихах Н. В. Берга» автор
«А. Ю.» (Ю. К. Арнольд) писал: «...Некрасов жертвует луч­
шими талантами былого «Современника» гг. Тургеневым, Дру­
жининым, Писемским, Гончаровым и Авдеевым и издает
«Современник» как орган наших обличительных и полити­
ко-экономических насущных потребностей!.. Мы только дума­
ем... что придет пора, когда на страницах «Современника»
мы, его все-таки жаркие поклонники, снова увидим лучших его
сотрудников, лучших писателей наших последнего времени...»
...мое отчуждение от «Современника».— Официальный от­
каз от участия в «Современнике» Тургенев отправил Нек­
расову 1/13 октября 1860 года (см. Тургенев И. С.
Поли. собр. соч. и писем. Т. 4. С. 139). Разрыв Тургенева с
«Современником» и Некрасовым был вызван идейными рас­
хождениями с Чернышевским и Добролюбовым, занявшими
руководящее положение в журнале. Некрасов рассматривал
расхождение с Тургеневым как идейные разногласия (см.:
Письмо Некрасова Тургеневу от 15 января 1861 г. //
Некрасов Н. А. Поли. собр. соч. Т. 10. С. 441—442).
Авдеев М. В. (1821 —1876) — писатель, автор романов
«Тамарин» (1852), «Подводный камень» (1860. Посвящен
И. С. Тургеневу), «Между двух огней» (1868), сотрудничал
в «Современнике», «Библиотеке для чтения», «Вестнике Ев­
ропы».
...явные нападения.— Имеется в виду статья М. А. Ан­
тоновича «Асмодей нашего времени» (Современник. 1862.
№ 3).
415

М. Е. Салтыков-Щедрин Н. А. Некрасову
29 декабря 1862

Был у Вас два раза, многоуважаемый Николай Алексеевич,
и не мог застать дома. Посылал к Бекетову справиться об
участи статьи Якушкина и получил от него в ответ за­
писку Цеэ к Головнину и ответ Головнина на той же за­
писке. Цеэ пишет: «Препровождаю тебе статью Якушкина, из
которой ты увидишь, что главная цель автора заключа­
ется в том, чтоб показать, что правительство действовало сов­
сем глупо». Головнин отвечает: «Полагаю, что пропустить мож­
но статью, но следует из нее много вымарать; того, что
ты назначил к исключению, мало: статью я отослал к вел.
кн. Константину» (т.е, не я, а Головнин).
На этом остановилось дело, и что будет дальше, когда
возвратится статья, Бекетов этого мне не объяснил, и хотя я
сегодня был у него, но он куда [то] уехал на похороны. Вам
не мешало бы опять побывать у Цеэ, чтоб справиться, тем
более что, быть может, у него и корректуры нет. Если будете,
то потрудитесь также похлопотать у Цеэ и за мою статью
«Глуп [овское] распутство», которая тоже у него киснет.
Но так как вообще нет надежды на скорый исход этих
переговоров, то мой совет таков: начать печатание статьи
Берга и после нее печатать статью Жуковского. Таким обра­
зом, хотя сколько-нибудь будет успеха, а к 3-му числу,
быть может, и подоспеет что-нибудь. Если Вы согласны, то не
прикажете ли так и распорядиться. После статьи Берга можно
бы печатать «Прометея». Ваших стихов все еще нет в типог­
рафии. Для начала «Совр [еменного] обозр[ения]» я дал
статью, которая должна быть сегодня набрана, да Пыпин дал
статью, которую я также велел набирать скорее. Что прежде
выйдет из цензуры, то и можно будет печатать.
Ко мне принес вчера Южаков много рассказов, но боль­
шинство их совершеннейшая ерунда. Просит по 75 р. за лист
(так будто бы ему прежде платили), но я внушил ему,
что вряд ли такая плата будет удобна. Я берусь эти рас­
сказы исправить, если он согласится, а насчет цены пришлю
его к Вам, но более 50 р. давать нельзя, по моему мне­
нию.
Слепцов обещал привести ко мне завтра некоторого ост­
роумца с материалами для «Свистка»; если материалы не
дурны, то можно и еще кое-что набрать: у Жемчужникова
и у другого молодого человека, живущего в Москве, г. Буре­
нина, который печатался в «Искре».
416

Поэтому я не могу быть завтра у Вас, но был бы рад,
если б Вы поутру заехали.
Весь Ваш М. Салтыков
Печатается по: Салтыков-Щ е д р и н М. Е. Собр. соч.
Т. 18. Кн. 1. С. 265—266.
...об участи статьи Якушкина...— Статья П. И. Якушкина
«Велик бог земли русской!», в которой описывалась реакция
крестьян на Манифест 19 февраля 1861 года и его исполне­
ние, была запрещена Главным управлением цензуры. Статья
была напечатана в «Современнике» (1863. № 1—2) по раз­
решению министра просвещения А. В. Головнина, возглавляв­
шего цензурное ведомство, с санкции наместника царства
Польского вел. кн. Константина Николаевича и с большими
цензурными купюрами, сделанными цензором Цеэ.
...печатать статью Жуковского...— Ваших стихов все
еще нет в типографии. — Все названные в тексте произведения
были напечатаны: Эсхил. Скованный Прометей. Последняя
сцена из трагедии. Пер. М. Л. Михайлова; Берг Н. В.
Мои скитания по белу свету; Некрасов Н. А. Бессонни­
ца (Из поэмы «Рыцарь на час»); Жуковский Ю. Г.
О народности в политике (Современник. 1863. № 1—2).
...Пыпин дал статью...— «Наши толки о народном воспита­
нии» (Современник. 1863. № 2).
...принес... Южаков много рассказов...— в «Современнике»
(1863, № 7) был напечатан рассказ Южакова «Посиденок и
свадьба».
Слепцов обещал привести... остроумца с материалами для
«Свистка»...— В «Свистке» № 9 (при «Современнике» 1863,
№ 4) приняли участие М. А. Антонович, К. П. Буренин,
В. М. Жемчужников, П. М. Ковалевский, Н. А. Некрасов
и М. Е. Салтыков-Щедрин.— См.: Свисток. Сатирическое
приложение к журналу «Современник». 1859—1863. М., 1981.

М. Е. Салтыков-Щедрин А. Н. Пыпину
Конец 1862 г.
Многоуважаемый Александр Николаевич. Замеченную ва­
ми поправку в статье о «цензуре» я сделал, но вряд ли
самая статья пройдет, потому что пошла уже к министру, а
это худой знак. Из четырех рассказов, отданных мной в
«Современник», цензор и Цеэ пропустили только один: из этого
вы можете судить, как приятно мне работать. «Записки
14

Заказ 957

417

башкирца» Некрасов боится печатать, потому что они были
присланы в редакцию в 1860 году, и Некрасов не убежден,
не были ли они напечатаны в других журналах. Поэтому
типография опять без работы. Нет ли чего-нибудь у вас
или у Антоновича? У меня хотя есть готовая статья, но она
идет под конец книжки (...)
Печатается по: Салтыков-Щ е д р и н М. Е. Собр. соч.
М„ 1975. Т. 18. Кн. 1. С. 261—262.

...поправку в статье о «цензуре»...— Речь идет о статье
Салтыкова «Несколько слов по поводу «Заметки», помещенной
в октябрьской книжке «Русского вестника» за 1862 год (пер­
воначальное название «О цензуре») — Современник. 1863.
№ 1—2.
Из четырех рассказов...— Рассказы М. Е. Салтыкова «Глу­
пев и глуповцы. Общее обозрение», «Каплуны» и «Глуповское
распутство» были запрещены цензурой. Напечатан четвертый
рассказ «Деревенская тишь» (Современник. 1863..№ 1).
«Записки башкирца» — «Заметки башкира о башкирцах»
Назарова были напечатаны в № 11 «Современника» за
1863 год.
Нет ли чего-нибудь у вас или Антоновича? — А. Н. Пыпин дал для № 1—2 статьи «Процессы о печати в Ав­
стрии» и «Наши толки о народном воспитании»; М. А. Ан­
тонович — «Литературный кризис» и «Краткий обзор журна­
лов за истекшие восемь месяцев».— См.: Современник. 1863.
№ 1—2.
У меня... есть готовая статья...— Речь идет о первой статье
хроники «Наша общественная жизнь».— Современник. 1863.
№ 1—2.

Н. Г. Чернышевский Т. К. Гринвальд
10 февраля 1862 г.
...Я тоже полезный человек, но лучше бы я умер,
чем он... (Н. А. Добролюбов.— М. В.). Лучшего своего за­
щитника потерял в нем русский народ...

Печатается по: Чернышевский
соч. Т. 14. С. 449.

Гринвальд
Добролюбова.

Н. Г. Пол. собр.

Т. К.— Тереза Карловна Гринвальд — друг

14*

ЧЕРНЫЙ КАБИНЕТ
...Статья об освобождении крестьян в «Современнике»...
была до напечатания в руках всех возможных великих и
малых людей, начиная с Елены Павловны и Константина
Николаевича. Потом она прошла через цензуру Тройницкого,
состоящего при министерстве внутренних дел. Тройницкий
этот был прежде издателем «Одесского вестника». Граф Во­
ронцов подарил ему этот журнал, который он и издавал
в свою пользу до появления в Одессе Пирогова. Пирогов, как
и следовало, возвратил журнал одесскому лицею; Тройницкий,
лишенный знаменитым оператором средств литературно гре­
шить в Одессе, определился (с помощию, вероятно, по­
дателя всех благ и мест по министерству внутренних дел
_ Гвоздева) в должность евнуха при той же печатной литерату­
ре в Петербурге. Он сделал со статьей, о которой идет речь,
свои урезывания, обыкновенная цензура свои отрезывания, и
статья процеженная явилась в «Современнике». Вслед за ее
появлением редактор «Современника» получает от Ковалев­
ского предписание явиться к шефу жандармов. Надобно ска­
зать, что Ковалевский не сам, он телеграф, через кото­
рый Черный кабинет (Орлов, Панин, Ростовцев, Муравьев,
Долгорукий) передает цензурные циркуляры и противодейст­
вует путями просвещения — всему образованному.
Ковалевский в роде повытчика скрепляет своей слабостью
акты своих начальников, «добросовестно заменяя свою со­
весть. их волей». Он так хорошо знает свою роль — страда­
тельного инструмента, что даже не пригласил издателя, а
прямо и за глаза передал его в тайную полицию. В III от­
делении истребована была первоначальная руко­
пись Кавелина, затем помарки цензоров и на этих ос­
нованиях сделан доклад, уже не имевший ничего общего
с напечатанной статьей. Повторяем, что этого не было ни
разу во все времена царствования Николая и Дубельта.
420

Рукопись, как известно, составлена была до появления
рескриптов, и естественно, что некоторые из ее положений
могли расходиться с официальными предписаниями. Места эти
хотя и были выпущены в печати, представлены в докладе,
как оппозиционные рескриптам. За тем поставлены на вид
все выпуски, сделанные в рукописи обыкновенной цензурой, и
возведено обвинение в злоумышлении на министерство про­
свещения за то, что оно допустило, зная содержание выпус­
ков, к печати статью, и притом статью, которой отрывки
были в Голосах из России. Итак, доклад был сде­
лан по рукописи, писанной четыре года тому назад, для нем­
ногих тогдашних эмансипаторов, по местам, которые не бы­
ли в печати, и притом с такой недобросовестностью,
что автор, цензура, журналы, министерство просвещения, ли­
тература,— все это представлено чем-то мятежным, крамоль­
ным, в то самое время, когда литература и все образо­
ванное в России поддерживает всеми силами реформы, нача­
тые Александром II.
До чего ненависть к свету и речи довели недобросо­
вестность, можно судить по тому, что ясная и простая мысль,
высказанная в статье: что с уничтожением крепостного права
делаются невозможными ни Самозванцы, ни Пугачевы, выс­
тавлена в докладе к государю как мечта автора об этих
явлениях, как его желание, чтоб они повторились!!! (А хоро­
шо, должно быть, верноподданническое мнение Долгорукова
о проницательности государя, когда он рискнул на такую
штуку?).
В дополнение надобно сказать, что государь в этом деле
был фактически введен в заблуждение. Его уверили, что
статья напечатана, несмотря на сопротивление Тройницкого,
но он запрещения никогда не накладывал, а места,
им замеченные, были исключены.
Последствия известны,— наука, ум, искренняя преданность
и образование отстранены в лице Титова, Щербатова, Каве­
лина и Бабста. Все, что только есть мыслящего в России и
любящего отечество, находится в унынии и грустном ожи­
дании.
Вот циркуляры Ковалевского.

1
«В апрельской книжке журнала «Современник» напечата­
на статья о новых условиях сельского быта. Не
говоря уже о некоторых неуместных выражениях и суждени­
421

ях автора сей статьи о столь важном государственном вопро­
се, в ней главная мысль состоит в том, что помещичьи крестья­
не должны, вопреки главным началам, установленным высо­
чайшими рескриптами, касательно устройства быта крестьян,
при освобождении их из крепостного состояния, получить
в полную -собственность
землю, которой
они ныне пользуются.
Находя такое направление статей о помещичьих кресть­
янах противным высочайше установленным для цензуры их
правилам, я покорнейше прошу сделать распоряжение о недо­
пущении к печати статей вышеизложенного содержания и
вообще о строгом соблюдении предписанных правил.
Министр народного просвещения Е. Ковалевский».

2
«В некоторых периодических изданиях начали появляться
статьи, относящиеся до предпринятого улучшения устройства
крестьянского быта, где предлагаются не те начала, кои ука­
заны правительством; излагается необходимость освободить
крестьян вполне от всякой зависимости помещиков и даже от
полицейской их власти; помещаются противу дворян и поме­
щиков резкие суждения и, наконец, стараются доказать права
собственности крестьян на помещичью землю и на приобре­
тение усадеб в собственность без выкупа. В некоторых лите­
ратурных статьях начали помещаться весьма неприличные
рассказы случаев злоупотреблений помещичьей власти.
Такое направление печатаемых ныне статей может возбу­
дить крестьян противу помещиков, оскорбляет сословие дво­
рян и вселяет в умы крестьян такие надежды, кои впослед­
ствии едва ли могут осуществиться. Кроме того, дошло до
сведения е.и.в., что цензура, разрешая к печатанию статьи,
написанные в видах пользы крестьянского сословия, запре­
щает все те статьи, кои пишутся в пользу помещиков. Госу­
дарь император, признавая необходимым, чтобы при насто­
ящем положении крестьянского вопроса не были решительно
допускаемы к напечатанию такие статьи, какой бы формы они
ни были, кои могут волновать умы и помещиков и крестьян,
рассевая между сими последними нелепые толки и суждения,
изволил высочайше повелеть: ни в каком случае не отступать
от духа и смысла правил, указанных уже по сему предме­
ту е.и.в. в минувшем январе. Его величеству угодно, чтобы
с изданием ныне особой программы для занятий дворянских
комитетов об улучшении быта помещичьих крестьян, цензура
дозволяла к печатанию только те чисто ученые, теорети­
422

ческие и статистические статьи, где обсуживаются исключи­
тельно предметы сельского хозяйства и благоустройства,
статьи, непротивные духу и направлению означенной прог­
раммы, не вдаваясь отнюдь в суждения о предметах будущего
устройства крестьян в окончательном периоде предпринятого
правительством преобразования. Вместе с тем е.и.в. изволит
признавать необходимым, чтобы цензура, не разрешая печа­
тание статей, написанных в пользу крестьянского сословия,
не препятствовала печатать статьи, написанные в пользу
помещиков, запрещая критику главных начал, в высочайших
рескриптах и в означенной выше программе указанных, и во­
обще сочинений, кои могут возбуждать одно сословие противу
другого, но всегда обращая строгое внимание на дух и
благонамеренность сочинения. Сверх того, государю импера­
тору благоугодно, чтобы в отдельных листках, продаваемых
ныне на улицах и перекрестках, не было вовсе допускаемо
суждений и статей, вообще до крестьянского вопроса отно­
сящихся, и чтобы было обращаемо особое строгое внимание
на отдельные книжки, издаваемые для простого народа, дабы
в них не было допускаемо не только ничего несогласного
с постановленными для устройства крепостного сословия
началами, но и ничего такого, что бы могло давать повод,
хоть и намеками, к превратным толкованиям.
Министр Народного Просвещения Е. Ковалевский».
Печатается по: Колокол: Газета А. И. Герцена и
Н. П. Огарева. Вольная русская типография, 1857—1867.
Лондон; Женева. Факсим. изд. Вып. 1. С. 161—163.

Статья А. И. Герцена «Черный кабинет» была опубликована
в «Колоколе» 1 августа 1858 года в связи с действиями
правительства, пытавшегося не допускать появления в печати
статей, резко критикующих крепостнический строй и царское
самодержавие. Она раскрывает закулисную возню вокруг ста­
тьи Н. Г. Чернышевского «О новых условиях сельского быта»,
открывшей в «Современнике» серию материалов, посвященных
положению крестьянства. Статья была опубликована в фев­
ральском номере «Современника» за 1858 год вскоре после
обнародования рескриптов царя на имя виленского военного
генерал-губернатора Назимова (20 ноября 1857 г.), санктпетербургского военного генерал-губернатора (5 декабря 1857 г.),
нижегородского военного губернатора (21 декабря 1857 г.)
423

и др., позволивших печати начать обсуждение крестьянского
вопроса. И хотя в этой статье Н. Г. Чернышевский еще
и не давал четко оформленных требований журнала к кресть­
янской реформе, направлена она была против основных начал
рескриптов, критикуя основы крепостнического строя. В четвер­
том номере за 1858 год редакция поместила продолжение
статьи, частью которой была переработанная записка истори­
ка, правоведа, публициста, профессора Петербургского универ­
ситета либерала К. Д. Кавелина об освобождении крестьян.
Две главы первой части этой записки были опубликованы
А. И. Герценом в 1856 году в «Голосах из России» (см.:
Голоса из России: Сборники А. И. Герцена и Н. П. Огарева.
Книжки I—IX: 1856—1860/. Лондон. Факсим. изд.: В 3
вып. Вып. 1/. М., 1974. С. 114—144. Под назв. «Госу­
дарственное крепостное право в России»). «Записка» Кавелина
доказывала необходимость отмены крепостного права, защи­
щая в то же время право собственности помещика на землю
и на личность крестьянина. Но написана была в глубоко
оппозиционном правительству духе, содержала предложение
о выкупе полевой земли, поэтому, оговорив, что редакция
не вполне согласна с автором, Н. Г. Чернышевский счел
целесообразным поместить ее. в журнале (см.: Сикор­
ский Н. М. Журнал «Современник» и крестьянская ре­
форма 1861 г.: Из истории русской революционно-демокра­
тической журналистики. М., 1957. С. 8—28).
Статья «О новых условиях сельского быта» крайне враж­
дебно была встречена помещиками. К. Д. Кавелин был от­
странен от должности преподавателя наследника престола, о
чем А. И. Герцен сообщал своим читателям в статье «Опоз­
давшие письма». 15, 19 и 22 апреля по «высочайшему пове­
лению» правительство запрещало публикацию статей о праве
собственности крестьян на землю, выкупе земли, вотчинных
правах помещиков (см.: Сборник постановлений и распоря­
жений по цензуре с 1720 по 1862 год. СПб., 1862. С. 420—
424.) Тексты этих циркуляров и приведены в «Черном каби­
нете» А. И. Герценом.
Елена Павловна — Елена (Фредерика-Шарлотта-Мария)
Павловна (1806—1873) —великая княгиня, рожд. принцесса
Вюртембергская, жена вел. князя Михаила Павловича.
Константин Николаевич (1827—1892) —вел. кн., ген.адмирал, в 1853—1881 годах управлял Морским министерст­
вом, в 1860 году председатель Главного комитета по крестьян­
скому делу, в 1862—1863 годах наместник царства Польского.
424

Тройницкий Александр Григорьевич (1807—1871) — ста­
тистик, цензор, журналист. Член Главного управления цен­
зуры (с 1858 г.), председатель Совета министра по делам
книгопечатания.
«Одесский вестник» (1827, 1828—1893) —газета, выходи­
ла в Одессе по распоряжению генерал-губернатора М. С. Во­
ронцова на русском и французском языках. Официальное
издание. Редактором в 1834—1857 годах был А. Г. Тройниц­
кий. В 1857 году газета перешла в ведение Ришельевского лицея и стала серьезным общественным органом. В «Одес­
ском вестнике» в 1857—1858 годах печатались статьи
Н. И. Пирогова о воспитании и обучении.
Воронцов Михаил Семенович (1782 — 1856) — князь, ге­
нерал-фельдмаршал, с 1823 года новороссийский генерал-гу­
бернатор, с 1844 года наместник Кавказа.
Пирогов Николай Иванович (1810—1881) —ученый, хи­
рург и анатом, профессор Петербургской медико-хирургичес­
кой академии (1841 —1854), член-корреспондент Российской
АН, участник Севастопольской обороны (1854—1855), попе­
читель Одесского (1856—1858) и Киевского округа (1858—
1861).
Гвоздев Александр Александрович (?) — директор депар­
тамента общих дел Министерства внутренних дел в 1850—
1860 годах.
Ковалевский Евграф Петрович (1790—1867) —в 1856—
1858 годах попечитель Московского учебного округа; 1858—
1861 —министр народного просвещения.
Орлов Алексей Федорович (1786—1861) —князь, гене­
рал-адъютант; участник подавления восстания декабристов;
польского восстания 1831 года, шеф жандармов и началь­
ник III отделения (1844—1856); глава русской делегации
на Парижском конгрессе (1856); с 1857 года председатель
Секретного (Главного) комитета по крестьянскому делу.
Панин Виктор Никитич (1801—1874) —граф, министр
юстиции (1841 —1861), с 1860 года председатель Редакцион­
ных комиссий, член Государственного совета.
Ростовцев Яков (Иаков) Иванович (1803—1860) —гене­
рал-адъютант, генерал от инфантерии; с 1835 года началь­
ник главного штаба военных учебных заведений; с 1857 года
член Секретного (Главного) комитета по крестьянскому делу;
с 1859 года председатель Редакционных комиссий.
Муравьев Михаил Николаевич (1796—1866) — граф, ге­
нерал-адъютант, в 1857—1861 годах министр государственных
имуществ, член Главного комитета по крестьянскому делу,
425

в 1863—1865 годах генерал-губернатор Северо-Западного
края, в 1866 году — председатель следственной комиссии
по делу Каракозова.
Долгоруков (Долгорукий) Василий Андреевич (1803—
(1804 ?) — 1868) — князь, с 1853 года военный министр,
в 1858—1866 годах шеф жандармов и начальник III отделе­
ния; член Главного комитета по крестьянскому делу.
Кавелин Константин Дмитриевич (1818—1885) — буржу­
азный либеральный историк, публицист, профессор истории
русского законодательства в Московском (1844—1848) и по
кафедре гражданского права в Петербургском (1857—1861)
университетах. В 1857—1858 годах преподавал правоведение
наследнику Николаю Александровичу.
Дубельт Леонтий Васильевич (1792—1862)—генераллейтенант, начальник штаба корпуса жандармов с 1835 года;
в 1839—1856 годах — управляющий III отделением и началь­
ник штаба корпуса жандармов, в 1848 году член Бутур­
линского комитета.
Титов Владимир Павлович (?) —попечитель Дерптского учебного округа.
Щербатов Григорий Алексеевич (1819—1881) —попечи­
тель Петербургского учебного округа (1856—1858), петер­
бургский губернский предводитель дворянства в 1861 —1864
годах.
Бабст Иван Кондратьевич (1824—1881) —буржуазный
экономист, профессор политической экономии, ученик
Т. Н. Грановского, сотрудничал в «Современнике».
Вот циркуляры Ковалевского. — Циркуляры 15 и 22 ап­
реля 1858 года.
Циркуляры лишь частично опубликованы в «Сборнике
постановлений и распоряжений по цензуре с 1720 по 1862 год».
(СПб., 1862. С. 420—424). В «Колоколе» текст дан полнее,
но с некоторыми расхождениями с текстом «Сборника»
(пропуск отдельных слов, искажены окончания, различна рас­
становка абзацев и т. д.).

ОПОЗДАВШИЕ ПИСЬМА
ИЗ ПЕТЕРБУРГА
...Кавелин отставлен от места преподавателя при наслед­
нике за свою статью об освобождении крестьян (самого не426

винного свойства), помещенную в «Современнике», и едва
было не лишился кафедры в университете.

Печатаются по: Колокол. 1858. 15 сент. Л. 23/24. Вып. 1.
С. 190.
Корреспонденция была опубликована в «Колоколе» без
подписи. Автор изобличает царских бюрократов. Среди разных
новостей сообщает об отстранении К. Д. Кавелина.
Официальной причиной отставки была публикация части
«Записки об освобождении крестьян» в «Современнике». От­
ставка отразилась на политической карьере Кавелина. Он не
принимал участия ни в работе Редакционных комиссий, ни
в других организациях, разрабатывающих крестьянскую ре­
форму. Вероятно, главной причиной отставки К. Д. Кавели­
на послужило его сотрудничество в «Колоколе» (Розен­
таль В. Н. Русский либерал 50-х годов XIX в.: (Общест­
венно-политические взгляды К. Д. Кавелина в 50-х — нача­
ла 60-х годов) // Революционная ситуация в России в 1859—
1861 гг. М., 1974. Т. 6. С. 245—247).

ТОСТ ПУГАЧЕВУ
И ПОСЛЕДНЯЯ КАМПАНИЯ
(БУДУЩЕГО ГРАФА) ТИМАШЕВА'
В Июньской книжке «Современника» помещено описа­
ние обеда, бывшего у депутата Херсонской губернии, Хер­
сонского губернского предводителя дворянства, Е. А. Касинова, 14-го мая 1860 года. Большая часть депутатов (членов
губернских комитетов второго призыва) разъехались уже,
после подачи отзывов, когда остальные предположили дать

1 «Daily Telegraph», на днях помещая рассказ о знаменитом тосте Пу­
гачеву, прибавляет, что государь узнал об этом из «К о л о к о л а » . «Ко­
локол» переходит в миф, у нас строки не было ни о Касиновском
празднике, ни о самом Касинове (которого переписка с Строгоновым у
нас есть). Или в самом деле перепечатывают «Колокол» для высо­
чайшего употребления, или аристократ Тимашев, граф in spe* выдумал
новую уловку и сваливает на нас бедных свои доносы — какое лестное
братство. (Прим. ред. «Колокола».)
* і и s р е— в будущем, в надежде (лат.).

427

обед гг. членам редакционных комиссий. Предположение,
вследствие неизбежной оппозиции, не осуществилось, и г. Касинов дал обед собственно от своего имени. Обед этот, как
сказано в статье, выходит из ряда обыкновенных. Поста­
раемся пополнить пробелы автора. Обед действительно заме­
чателен и по содержанию, и по последствиям. В нем, из
депутатов-дворян, участвовали только выразившие решитель­
ное мнение в пользу скорейшей развязки вопроса, посредст­
вом приобретения участков земли для крестьян, применяясь к
ст. 57 X. Т. Зак. гражд. (изд. 1857 г.). Защитники кре­
постного права, под разными его видоизменениями, считали
участие в обеде, вместе с членами редакционных комиссий,
изменою интересам дворянства. Член губернского комитета
курский губернский предводитель дворянства Скарятин ездил
даже к некоторым депутатам и просил их уклониться от
обеда. Затем в обеде участвовали: Самарский депутат
Б. П. Обухов, Калужский князь А. В. Оболенский,' Орлов­
ской И. М. Хлюстин, Херсонской Г. В. Соколов-Бородкин,
Оренбургские Я. Г. Карташевский и Н. А. Блудорев, Воло­
годской И. Н. Эндауров и Пензенской И. Н. Горсткин
и М. А. Литвинов. Депутаты Западных губерний, еще не вы­
ехавшие из Петербурга: князь Любомирский, граф ПлятерЗибер, Тизенгаузен, Домейко и т. д., единогласно, под разными
предлогами отказались присутствовать на обеде. Считая себя
принадлежащими к аристократической партии, они в каждом
члене редакционных комиссий видели личного врага своего.
В отзывах, поданных в редакционную комиссию этими гос­
подами, они защищали свои шляхетские привилегии, не до­
пуская возможности поземельного выкупа. Эти начала сбли­
зили их с русскою аристократиею. Польские вельможи-де­
путаты вели постоянно тайные переговоры с нашими ари­
стократами. Пример освобождения крестьян, изобретенный
сливками нашего петербургского общества, заключается в так
называемом Флигелъ-адъютантском проекте освобождения
крестьян без земли и подчинением их высшему дворянству.
Он ходит по рукам, распространяемый дворянами, лакеями
лакеев Зимнего дворца. Проект подписан: графом Бобринским,
графом Паскевичем и Шуваловым. Депутаты Западных губер­
ний этот родственный проект приняли с радостью, для боль­
шего успеха перевели его на немецкий язык и назвали
Bauerland’от. Из членов редакционных комиссий в обеде
участвовали: Булгаков, Милютин, Грабянка, Гире, Жуков­
ский, Желтухин, кн[язь] Черкасский, Соловьев, князь Го­
лицын. Тост, предложенный кн[язем] Оболенским, передан
428

не вполне. Оболенский заключил тост следующими словами:
«Не имея возможности поименовать всех полезных деяте­
лей предстоящей реформы, позволю себе напомнить вам, гос­
пода, имена Кавелина и Унковского». Громкое «ура!» со­
провождало тост этот. Г [осподин] П. А. Булгаков, исправ­
лявший должность председателя редакционных комиссий во
время болезни г. Ростовцева, считал себя обязанным пара­
лизовать этот тост. Не вставая с кресла, он обратился к
Оболенскому и сказал: «Почему и после этого, не предло­
жить тост за здоровье Пугачева?» Общий смех покрыл эту
верноподданническую демонстрацию. Одни нашли возможным
предложить тост за Стеньку Разина, другие — за Ваньку Каи­
на; иные же за здоровье самого Петра Алексеевича Бул­
гакова.
На другой день весь Петербург знал об обеде. Это слу­
чилось следующим образом: в разговоре с Тимашевым один
из присутствующих рассказал о выходке Булгакова, Тимашев
донес князю Долгорукову, Долгоруков немедленно отправился
в Царское Село, к государю, и донес ему о неблагополуч­
ном состоянии умов в Петербурге... Неизвестно, в какой сте­
пени государь поверил этому нелепому доносу, но достоверно
то, что верноподданный Петр Булгаков, ныне переименован­
ный аристократами в Робеспьера, находится в опале. Граф
Панин, при сей верной оказии, удалил Булгакова из редак­
ционной комиссии, как опасного пропагандиста освобожде­
ния крестьян с землею.
Печатается по: Колокол. 1860. 15 июля. Л. 76. Вып. 3.
С. 636—637.

В статье дана оценка обеду, данному херсонским пред­
водителем дворянства Е. А. Касиновым 14 мая 1860 года
депутатам дворянских комитетов, являвшихся членами Редак­
ционных комиссий. На обеде был предложен тост в честь
деятелей реформы, вызвавший недовольство члена Редакцион­
ных комиссий П. А. Булгакова. Описание обеда было сде­
лано И. И. Панаевым в «Заметках Нового поэта» (Совре­
менник. 1860. № 6. отд. III. С. 304—306). «Колокол» су­
щественно дополняет текст И. И. Панаева, приводя имена и
характеристики участников обеда, которые по цензурным ус­
ловиям не могли быть даны в «Современнике» (см. подроб­
нее: Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т. М., 1958. Т. 14.
429

С. 568; X р у щ о в Д. П. Материалы для истории упразд­
нения крепостного состояния помещичьих крестьян в Рос­
сии в царствование Aлeкcàндpa И, 1855—1861. Берлин, 1861.
Vol. 2. С. 449—454).
Касинов Егор Александрович (? — 1869) —херсонский гу­
бернский предводитель дворянства в 1856—1859 годах; с
1860 года председатель губернского комитета по крестьянс­
кому делу.
...аристократ Тимашев, граф in spe...— Тимапіев Александр
Егорович (1818—1893), генерал-адъютант, управляющий III
отделением и начальник штаба корпуса жандармов в 1856—
1861 годах.
Строганов (Строгонов) Александр Григорьевич (1795—
1891) — граф, генерал-адъютант, член Государственного со­
вета, генерал-губернатор черниговский, полтавский и харьковс­
кий (1836—1838), новороссийский и бессарабский генералгубернатор (1855—1863).
Скарятин Николай Яковлевич (?) — курский губернский
предводитель дворянства; в 1867—1880 годах казанский гу­
бернатор.
Обухов Борис Петрович (1820—1885) — член Самарского
комитета по крестьянскому делу, самарский губернский пред­
водитель дворянства в 1861—1864 годах.
Оболенский Алексей Васильевич (1819—1884) —князь, в
1861 —1866 годах московский губернатор.
Хлюстин Иван Михайлович (?) — член Орловского гу­
бернского комитета по крестьянскому делу.
Соколов-Бородкин Григорий Васильевич
(?) — член
Херсонского губернского комитета по крестьянскому делу.
Картаиіевский Яков Гаврилович (?) — член Оренбургско­
го губернского комитета по крестьянскому делу.
Блуд opee (Блударов) Николай Алексеевич — член Орен­
бургского губернского комитета по крестьянскому делу.
Эндауров (Ендауров) Иван Николаевич — член Вологодс­
кого губернского комитета по крестьянскому делу.
Горсткин Иван Иванович (1797—1876) — декабрист, член
Пензенского губернского комитета по крестьянскому де­
лу.
Литвинов Михаил Александрович (?) — заместитель пред­
седателя Пензенского губернского комитета по крестьян­
скому делу.
Любомирский Степан Евгеньевич (?) — князь, предводи­
тель дворянства Могилевской губернии.
Плятер-Зиберг (Плятер-Зибер) Станислав Михайлович
430

(?) — граф, член Витебского губернского комитета по кре­
стьянскому делу.
Тизенгаузен Райнолъд Константинович (?) — граф, член
присутствия Виленской губернии.
Домейко (Домэйко) Александр Фаддеевич (?)—пред­
водитель дворянства Виленской губернии.
Бобринский Александр Алексеевич (1823—1903) —граф,
петербургский губернатор в 1861—1864 годах.
Паскевич-Эриванский Иван Федорович (1782—1856) —
граф, светлейший князь Варшавский, генерал-фельдмаршал; в
1833—1856 годах наместник в Польше, член Государствен­
ного совета.
Шувалов Петр Павлович (1819—1900) —граф, в 1853—
1863 годах петербургский губернский предводитель дворян­
ства.
Булгаков Петр Алексеевич (Д — 1883) — член Редакцион­
ных комиссий.
Милютин Николай Алексеевич (1818—1872) —товарищ
министра внутренних дел 1859—1861 годов, деятель кре­
стьянской реформы, с 1863 года статс-секретарь по делам
царства Польского, автор Положения о крестьянской реформе
в Польше. Брат Д. А. Милютина (1816—1912) —военного
министра (1861—1881).
Гире Александр Карлович (1815—1880) —сенатор, член
Редакционных комиссий.
Жуковский Степан Михайлович (1818—1877) —непре­
менный член Редакционных комиссий.
Желтухин Алексей Дмитриевич (1820—1865) —помещик,
член Редакционных комиссий, издатель «Журнала землевла­
дельцев».
Черкасский Владимир Александрович (1824—1878) —
князь, государственный и общественный деятель, член-эксперт
Редакционных комиссий.
Соловьев Яков Александрович (1820—1876)— член Редак­
ционных комиссий; с 1857 года управляющий земским от­
делом Министерства внутренних дел; в 1864 году член Уч­
редительного комитета по крестьянскому вопросу в царстве
Польском.
Голицын Сергей Павлович (1815—1887) — князь, генераладъютант, член Редакционных комиссий, черниговский губер­
натор.
Унковский (Унъковский) Алексей Михайлович (1828—
1893) — общественный деятель, публицист, в 1857—1859 го­
дах предводитель дворянства Тверской губернии.
431

«Не имея возможности наименовать всех полезных деяте­
лей...»—
В «Современнике» И. И. Панаев не смог привести фами­
лии Кавелина и Унковского, ограничившись указанием, что
были «поименованы некоторые лица, своими литературными
трудами старавшиеся принести пользу общему делу».
Пугачев Емельян Иванович (? 1742—1775)—донской
казак, предводитель Крестьянской войны 1773—1775 годов.
Разин Степан Тимофеевич (ок. 1630—1671)—донской
казак, предводитель Крестьянской войны 1670—1671 годов.
Ванька Каин (Каин Иван Осипович) (1718—после
1756) — московский вор, грабитель, полицейский сыщик.
Робеспьер Максимильен (1758— 1794)—деятель Вели­
кой Французской революции, один из руководителей якобин­
цев, фактически возглавлявший в 1793 году революционное
правительство. Казнен термидорианцами.

ИЗДАТЕЛЯМ ЖУРНАЛОВ
В РОССИИ
Кто вас обманывает? или кто обманывает ваших чита­
телей? Во всяком случае не мешало бы издателям «Сов­
ременника», «Отечественных записок», «Библиотеки для чте­
ния», «Русского вестника» и пр. заняться безобразным полу­
чением их журналов за границей. 25/13 марта, нет еще ни
одной книжки за 1861 г. в Лондоне! Вывоз что ли их запре­
щен по тарифу, или Европа запретила ввоз?

БЛАГОДАРНОСТЬ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПОЧТЕ
И РЕДАКТОРАМ
Девятнадцатого апреля в Лондоне получены: «Отечест­
венные] записки», «Библ [иотека] для чт [ения]», «Соврем [енник]», «Рус [ский] вестник» за Февраль 1861. Есть, стало
быть, надежда, что и за Январь когда-нибудь придут.

Печатается по: Колокол. 1861. 1 апр. Л. 95. Вып. 4. С. 804;
1 мая. Л. 97. Вып. IV. С. 820.
432

Эти редакционные заметки принадлежат А. И. Герцену.
Книжные посылки в Лондон приходили с большим опозда­
нием. Январский номер «Современника» вышел в свет 24 ян­
варя 1861 года. В нем были опубликованы стихотворения
Н. А. Некрасова, «Литературные воспоминания» И. И. Па­
наева, «Очерки народного быта» Н. В. Успенского, «Полити­
ка» и другие статьи Н. Г. Чернышевского. 23 февраля 1861 го­
да вышел в свет 2-й номер «Современника», полученный в
Лондоне лишь 19 апреля. Во втором номере опубликованы
продолжение «Литературных воспоминаний» И. И. Панаева,
романа Г. Н. Потанина «Старое старится, молодое растет»,
резко критикующего крепостническую Россию, статья
Н. Г. Чернышевского «Предисловие к нынешним австрийс­
ким делам» и др.

ДУХОВНЫЕ И СВЕТСКИЕ ДОНОСЫ,
ЦЕНЗОРОКВИЗИЦИЯ ЛИТЕРАТУРЫ,
РАЧИТЕЛИ И ПОПЕЧИТЕЛИ
По благочестивому извету богомокрицы Аскочинского, сос­
лали некоего Архимандрита Феодора и цензора его. Мно­
гообразны и различно-разветвлены могут быть пути служения
Господу Богу. Если Елисавета, Унгарская угодница, употреб­
ляла во снедь гной ран смердящих для вящего лже-бога
церкви римские. поклонения и чествования, то отчего же
не погрузиться в гной нравственный, служа правдо-богу церк­
ви восточныя, и что значит погубить временную жизнь ближ­
него для пользы и украшения его вечного духообывательст­
ва. Но что еще более исполняет душу нашу радостью, через
края льющуюся, это зрелище ревности от плевел очищения
нивы сердца человеческого, не токмо в вертограде духовном,
благочестивейшей императрицей как градоотводом защищен­
ном,— но и в торжищах светские мысли. Гонимый из Ка­
занского университета за светскую неспособность, но не ни­
злагаемый в вере и цензуре, профессор, ныне цензор, Ведров — озаботился о душеспасении православного «Современ­
ника», и не только Ведров Казанский, но и муж прозвища
лютеранского барон Бюлер, паки ревнуя о самодержавии, от­
дал под начало «Экономический Указателъ».
Да уничтожится книгопечатание и расточатся буквы его!
Оно, кажется, и будет; вот что нам пишут из Петер­
бурга: «Журналистика делает последнюю отчаянную попытку.
433

Московские и петербургские редакторы составили и на днях
подают просьбу об обуздании цензуры для периодических
изданий. Верно — откажут. Приходится переносить русскую
прессу на заграничную почву». (Милости просим!).
Печатается по: Колокол. 1861. 15 мая. Л. 98/99. Вып. 4.
С. 835—836.

Статья принадлежит А. И. Герцену. В ней он говорит о
той обстановке цензурного гнета, в которой оказался «Сов­
ременник» в 1861 году (см. подробнее: Евгеньев-Мак­
симов В. Е. «Современник» при Чернышевском и Добро­
любове. Л., 1936. С. 476—507).

Аскоченский Виктор Ипатьевич (Аскочинский) (1813—
1877) — реакционный журналист, писатель, издатель «охра­
нительного» журнала «Домашняя беседа для народного чте­
ния» (1858—1877).
Архимандрит Феодор
пострижения Александр Мат­
веевич Бухарев) — архимандрит, член Петербургского коми­
тета духовной цензуры, писатель. За напечатание книги «Об
отношении православия к современности» (СПб., 1860), в
которой нормы христианской морали трактовались шире, чем
предписывалось официальными церковными догматиками, был
отстранен от должности и отправлен в Переславль-Залес­
ский.
Елизавета Унгарская (1207—1231)—ланд-графиня тюрингская. После смерти была канонизирована.
Ведров Владимир Максимович (1824—1892) —историк,
профессор всеобщей истории Казанского университета
(1857—1859); с 1859 года чиновник Министерства народно­
го просвещения, цензор Московского и Петербургского цен­
зурных комитетов.
Бюлер (Бюллер) Федор Андреевич (1821—1896) —барон,
управляющий газетной экспедицией Министерства иностран­
ных дел (1856—1873); член Главного управления цензуры
(1856—1862).
«Экономический указателъ» — Политико-экономический
журнал, выходящий в Петербурге в 1857—1858 годах (с 1859
года Указатель политико-экономический; в 1860—1861 годах
Указатель экономический, статистический и промышленный)
под редакцией проф. И. В. Вернадского. Вел ожесточенную
полемику с «Современником» по крестьянскому вопросу, от­
стаивая принципы частной собственности.
434

Московские и петербургские редакторы составили... прось­
бу... — Речь идет о записке, составленной рядом редакторов
периодических изданий о положении русской прессы (см.:
Лемке М. К. Эпоха цензурных реформ 1859—1865 годов.
СПб., 1904. С. 57—82).

МРАКОБЕСИЕ ЦЕНЗУРЫ
Верное своему началу, и желая, чтобы ничто кроме тупо­
умия не распространилось в России, правительство делает
цензуру все более и более тупоумною и тяжелою. Недавно
Щербинин, получивший белого орла с высочайшей надписью
на марже: за цензуру — запретил в одном журнале перепе­
чатывать статью из киевской газеты о прощальном обеде Пи­
рогову. Сверх того, прилагаем здесь два предложения глав­
ного управления цензуры Московскому цензурному комитету,
предложения, доказывающие, что правительство, утратив до­
верие крестьян темными положениями и яркой стрельбою
по народу, старается утратить и в других сословиях тот
остаток уважения к нему, который кое-кто из образованных
людей, скрепя сердце, старался в себе натягивать. Вот эти
предложения:
1) В наших повременных изданиях весьма часто появля­
ются подробные описания политических переворотов, сопро­
вождаемые иногда (особенно в переводных сочинениях) оп­
равданиями их общими теоретическими учениями и ходом го­
сударственного управления, неотразимо влекущим к рефор­
мам. Примером подобного рода статей могут служить вос­
торженные описания итальянского восстания, заключающиеся
в политических обозрениях разных журналов; перевод сочи­
нения Токвиля, старый порядок и революция, приложенный к
Январской книжке Библиотеки для чтения за 1861 год, и статья
Предисловие к нынешним австрийским делам, помещенная
в Февральской книжке Современника за 1861 г. При на­
стоящем взволнованном положении умов в европейских го­
сударствах нельзя не признать вредным распространение со­
чинений, в которых выставляются яркие описания революций,
необходимых будто бы для оживления организма государст­
ва. Неопытный читатель легко может применять к положе­
нию своей страны те действительные или мнимые недостатки
управления, которые вызвали в других странах события, опи­
435

санные с желанием сделать из них факты всеобщего значе­
ния. Вследствие сего Главное управление цензуры нужным
считает предложить Московскому цензурному комитету до­
пускать к печати с особою осмотрительностью вышеозна­
ченного рода сочинения и переводные из них дозволять един­
ственно в том случае, когда они, представляя описание
событий в каком-либо государстве, не выводят из них общих
начал для применения в других государствах.
Секретарь Моск [овского] ц [ензурного] к [омитета] Федо­
ров.
Печатается по: Колокол. 1861. 1 сент. Л. 106. Вып. 4.
С. 890.

Статья А. И. Герцена посвящена обличению цензурного
террора, предпринятого правительством по отношению к де­
мократической прессе. В статье приведен текст циркуляра
Главного управления цензуры Московскому цензурному коми­
тету 21 апреля 1861 года. Одним из главных поводов появле­
ния циркуляра было опубликование Н. Г. Чернышевским в
февральском номере «Современника» статьи «Предисловие к
нынешним австрийским делам», в которой Главное управле­
ние цензуры не без оснований увидело критику существу­
ющего в России строя. Один из членов управления А. А. Бер­
те подал записку о противоправительственном направлении
«Современника» (11 марта 1861 г.), особое внимание обра­
тив на указанную статью Н. Г. Чернышевского. Цензору
журнала В. Н. Бекетову был объявлен выговор, а редакцию
предупредили о запрещении журнала, «если она не пере­
менит направления сего издания» (Евгеньев-Максимов В. Е.
«Современник» при Чернышевском и Добролюбове... С. 485—
491, 491—495).

Щербинин Михаил Павлович (1807—1881) — сенатор, в
1860—1865 годах председатель Московского цензурного ко­
митета, член Главного управления цензуры; 1865—1866—
начальник Главного управления по делам печати.
...запретил... перепечатывать статью... о прощальном обеде
Пирогову.— Н. И. Пирогов был уволен от должности попечи­
теля Киевского учебного округа 13 марта 1861 года. В свя­
зи с увольнением Н. И. Пирогову было устроено широкое
общественное чествование, описание которого можно найти в
брошюре «Прощание Киева с Н. И. Пироговым» (Киев,
1861).
436

...правительство, утратив доверие крестьян темными поло­
жениями и яркой стрельбою по народу...— Манифест и По­
ложения 19 февраля 1861 года были обнародованы 5 марта.
По свидетельству современников, манифест, написанный мно­
гословно и туманно, был принят народом с разочарованием,
которое вскоре сменилось открытыми протестами против «во­
ли». В апреле 1861 года произошли восстания в селе Бездна
Казанской губернии и Кандеевке Пензенской губернии. Над
восставшими крестьянами была учинена кровавая расправа
(см.: Революционная ситуация в России в середине XIX ве­
ка /Под ред. М. В. Нечкиной. М., 1978. С. 203, 224—
234).
Токвиль Алексис Шарль Анри Морис (1805—1859) —
французский историк, публицист, политический деятель, край­
не враждебно относящийся к социалистическим и демокра­
тическим идеям. В России был особо популярен в умеренно­
либеральных кругах.

В КОНТОРУ «СОВРЕМЕННИКА»
Подписчики в Лондоне начинают подозревать, что англий­
ская цензура останавливает «Современник»; не может ли
Контора «Совр [еменника]» указать, отчего 10122 Мая, еще
не получена Мартовская книжка, в то время как все осталь­
ные журналы давно получены.
Печатается по: Колокол. 1862. 22 мая. Л. 134. Вып. 5.
С. 1116.
Мартовская книжка «Современника» вышла в свет 13 ап­
реля 1862 года. В ней были опубликованы статья М. А. Ан­
тоновича «Асмодей нашего времени», в которой разбирался
роман И. С. Тургенева «Отцы и дети», работа Н. Г. Черны­
шевского «Французские законы о печати» и др. Статья
Н. Г. Чернышевского обратила на себя внимание министра
внутренних дел П. А. Валуева, считавшего, что она заранее
поселяет «предубеждение против мер, какие будут приняты»
по отношению к печати. (См.: Евгеньев-Максимов В. Е. «Сов­
ременник» при Чернышевском и Добролюбове... С. 513)
437

МОЛОДАЯ И СТАРАЯ РОССИЯ
В Петрограде террор самый опасный и бессмысленный
из всех, террор оторопелой трусости, террор не львиный, а
телячий,— террор, в котором угорелому правительству, не зна­
ющему, откуда опасность, не знающему ни своей силы, ни
своей слабости и потому готовому драться зря,— помогает
общество, литература, народ, прогресс и регресс...
«День» запрещен, «Современник» и «Русское слово» запре­
щены, воскресные школы заперты, шахматный клуб закрыт,
читальные залы заперты...
Печатается по: Колокол. 1862. 15 июля. Л. 139. Вып. 5.
С. 1149.

Статья принадлежит А. И. Герцену. В ней говорится о
многочисленных мерах, предпринятых царским правитель­
ством для подавления революционного лагеря. Поводом для
карательных действий послужил выход прокламации «Моло­
дая Россия», написанной П. Г. Заичневским, возглавлявшим
с П. Э. Аргируполо московский студенческий революционный
кружок (см.: Козьмин Б. П. П. Г. Заичневский и «Мо­
лодая Россия». М., 1932).
«Молодая Россия» звала к захвату государственной влас­
ти, к походу на Зимний дворец, созданию нового общест­
венного строя. Выход прокламации совпал с большими пожа­
рами в Петербурге и некоторых других городах. Правитель­
ство использовало это обстоятельство. В мае 1862 года
начала свою работу Следственная комиссия под председатель­
ством князя А. Ф. Голицына. Высочайшие повеления, опуб­
ликованные в «Северной почте» 9 и 10 июня 1862 года
сообщали о закрытии воскресных школ, которые возникли
в 1857 году в Киеве по инициативе П. В. Павлова и Н. И. Пи­
рогова. Воскресные школы были распространены по всей
России. В них обучались рабочие, солдаты. Революционная
интеллигенция рассматривала их не только как очаг культу­
ры и просвещения, но и как очаг антиправительствен­
ной пропаганды. Был закрыт Шахматный клуб, существо­
вавший с 1853 года при гостинице Демута и возобновлен­
ный после временного закрытия в 1861 году по инициативе
передовой интеллигенции во главе с Н. А, Серно-Соловье438

вичем при близком участии Н. Г. Чернышевского, П. Л. Лав­
рова, Г. 3. Елисеева в январе 1862 года. Были разгромлены
ряд библиотек и читален. 15 июня 1862 года издание двух
демократических журналов «Русское слово» и «Современник»
было приостановлено на восемь месяцев. 19 июня была
приостановлена издававшаяся с 1861 года славянофильская
газета «День» за отказ редактора И. С. Аксакова назвать
автора корреспонденции о беспорядках в Остзейском крае.

ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ
Мы предлагаем издателям «Дня», «Современника», «Рус­
ского слова»-и издателям журналов, которые будут запреще­
ны вследствие политического террора в России, продолжать
их издания в Лондоне. На первый случай мы готовы печа­
тать, если это будет нужно, на свой собственный счет, без вся­
кого вознаграждения.

Печатается по: Колокол. 1862. 15 июля. Л. 139. Вып. 5.
С. 1156.

Объявление написано А. И. Герценом в том же листе
«Колокола», где была напечатана его статья «Молодая и ста­
рая Россия». Тем самым Герцен подчеркивал свою солидар­
ность с жертвами правительственного террора.

Временнообязанная Головнину литература
...К Галиции и Познани... заботливость, чтобы как-нибудь
поляки не подумали, что русское правительство хочет им
добра — Николай Павлович распространил на весь славянский
мир. Вот и его циркуляр 1.
(циркулярно)
М. В. Д.
Департамент полиции
Господину начальнику губернии
исполнительной
В журнале «Современник», за те­
кущий Март месяц, напечатаны сти­
Отделение 1
Стол 1
хотворения Ф. Тютчева, в числе коих
23 марта 1854.
помещены следующие стихи на стр. 57
№ 2.49.
(стихотворение ХСІ):
439

«И своды древние Софии
В возобновленной Византии
Вновь осенят Христов алтарь.
Пади пред ним, о царь России,
И встань, как всеславянский царь!»

Государь император, прочитав это стихотворение, изволил
последние два стиха собственноручно зачеркнуть и напи­
сать: подобные фразы не допускать.
О таковом высочайшем повелении, сообщенном мне тай­
ным советником Норовым, считаю долгом уведомить гг. на­
чальников губерний.

(Подписал:) М. В. Д. генерал-адъютант — Бибиков.
(Скрепил:) директор
Оржевский.

Печатается по: Колокол. 1862. 1 авг. Л. 140. Вып. 5. С. 1163.

В публикации воспроизводятся официальные правительст­
венные распоряжения по цензуре николаевского царствования.
А. И. Герцен в небольших редакционных заметках-коммен­
тариях к документам (см.: Герцен А. И. Собр. соч. Т. XVI. С.
291) сопоставляет их с документами 60-х г., вскрывая пре­
емственность в приемах
подавления демократической
прессы.
Головнин Александр Васильевич (1821 —1886) — Статссекретарь, министр народного просвещения в 1862—1866 го­
дах. Пользовался репутацией либерала, проводя более гибкую
политику, чем его предшественник.
Тютчев Федор Иванович (1803—1873) —выдающийся
русский поэт. В 1854 году «Современник» приложениями
издал сборник его стихотворений.
Бибиков Дмитрий Гаврилович (1792—1870) —генераладъютант, член Государственного совета, в 1852—1855 годах
министр внутренних дел.
Норов Авраамий Сергеевич (1795—1869) —государствен­
ный деятель, писатель, в 1854—1858 годах министр народ­
ного просвещения.
Оржевский Василий Владимирович (1797—1867)—ди­
ректор Департамента полиции Министерства внутренних
дел.
440

МИНИСТЕРСКАЯ ПОПРАВКА
Поправка, помещенная в неофициальном отделе, в № 138
«Северной почты» (с. 551, столб. 4), относительно журналов:
«Современник», и «Русское слово», и газеты «День», ока­
залась неточною: два первых журнала не запрещены, а вре­
менно приостановлены, и притом не по высочайшему пове­
лению, а по взаимному соглашению министра внутренних
дел и управляющего министерством народного просвещения;
газета «День» не подверглась запрещению, а только быв­
ший ее издатель, надворный советник Аксаков, лишен права
на издание газеты. Об этой неточности, в упомянутой по­
правке, сообщается здесь по приказанию г. министра внут­
ренних дел («Сев. пчела»).
Так что если «День» хочет, то он может выходить без
редактора, или министр ему даст своего Павлова. Валуев
решительно филолог и пурист; если б у нас вместо расстрели­
вания употреблялась гильотина, он утешал бы родных каз­
ненного, говоря — что такому-то не отрубили голову, а по
соглашению с управляющим министерством просвещения
только отрубили туловище от головы.
Печатается по: Колокол. 1862. 1 авг. Л. 140. Вып. 5. С. 1164.

Публикуя поправку о приостановлении «Современника»
и «Русского слова» А. И. Герцен дает резко критический
комментарий «Временных правил о печати» 12 мая 1862 года.
(См.: Герцен А. И. Собр. соч. Т. XVI. С. 217.) Правила
предусматривали по взаимному соглашению приостановление
издания неугодных правительству газет и журналов.
...если «Денъ» хочет, то он может выходитъ без редак­
тора...— Издание газеты было возобновлено 15 октября
1862 года под номинальным редакторством Ю. Ф. Самарина.
...или министр ему даст своего Павлова.— Намек на воз­
можный союз «Дня» с правительством.
Павлов Николай Филиппович (1805—1864).— Писатель,
редактор-издатель реакционной газеты «Наше время» (1860—
1862), субсидировавшейся правительством.
Валуев Петр Александрович (1814—1890). — Министр
внутренних дел в 1861 —1868 годах.
441

НИКОЛАЙ

ГАВРИЛОВИЧ

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ

I

<. • •>.
Наша скорбь о Чернышевском выше минутно торжест­
вующей насмешки его врагов! Пусть нет у русского юно­
шества лучшего его учителя; но его учение не могло про­
пасть даром! Мы горды дорогим правом звать себя его уче­
никами, воспитанниками его школы; мы горды этим, потому
что чувствуем, что можем служить народу хотя сотою долею
его служения и наше служение не будет бесплодно — им ру­
ководит та искренняя любовь и то истинное уважение, кото­
рым он учил и с которым он относился к народу и моло­
дому поколению, платившему ему горячим возвратом тех же
чувств...
Много же понесли вы утраты, братья юноши! Безвремен­
ная смерть, в удушливой среде, сразила вашего неусыпного
борца против темного царства! Вслед за другими славными
братьями, у вас вырвали и доблестного учителя. Сомкнись
же, русская молодежь, сомкнись в тесный дружный строй! не
разрывай своих рядов и работай. Я повторяю его словами:
«...Будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к не­
му, работайте для него, приближайте его, переносите из
него в настоящее сколько можете перенести: на столько бу­
дет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша
жизнь, на сколько вы умеете перенести в нее из будущего.
Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, пе­
реносите из него в настоящее все, что можете перенес­
ти» (...)
II

Несчастный мученик нелепого деспотизма принадлежит к
числу таких редких явлений не только в нашей литературе,
но и вообще в нашем обществе, что мы сочли не лишним
записать наши сведения о его жизни, как ни малы они.
В России теперь имя это запрещенное и вряд ли возможно
писать о Чернышевском не только как о человеке, но и как
о литераторе; вероятно, скоро запрещены будут даже цита­
ты из его сочинений и ссылка на них. Мало того, мы со­
ветовали бы русскому правительству отобрать у под442

писчиков «Современник», где участвовал Чернышевский...
...редакция «Современника» пригласила его в сотрудни­
ки и вскоре передала ему в заведование отдел критический
и политический. Тогда-то талант Чернышевского явился во
всем своем блеске; он разом занял в литературе место, остававше­
еся праздным со времени Белинского; статьи его с жаднос­
тью читались молодежью во всей России. Кто не помнит
его статей «О критике в пушкинский и гоголевский период
русской литературы», которые удивили всех знанием дела, ог­
ромными сведениями, резкостью и верностью суждений, сме­
лостью ниспровержения литературных идолов. Все удивились,
почти все восхищались, некоторые озлобились и все — реши­
тельно все невольно подчинились увлекательным идеалам,
новому анализу. А автор скромно и почти нуждаясь поживал
себе, беседуя с молодыми студентами, удаляясь от большого
света нашей литературы, и работал буквально с утра до ночи
едва не до неизможения. Со смертью Николая, когда Алек­
сандр еще не устал позироваться в качестве царя-освобо­
дителя, Чернышевский заговорил погромче и, продираясь
сквозь туман цензурных уставов и инструкций писаных и сло­
весных (в виде частных головомоек цензорам) — вводил своих
читателей в интерес социальных наук еще с верой в обе­
щания правительства и самодеятельность общества. Возбудив
полемику с нашими коллежскими, надворными и действитель­
ными статскими экономистами — об общине, он подробно
разбирал поднявшийся тогда крестьянский вопрос: против­
ники его, ухватившись за несколько частных ошибок в циф­
рах и примерах практического сельского хозяйства, обвинили
Чернышевского в желании даром отнять у помещиков землю,
разорить государство, произвести резню. Наконец и литера­
тура, попавшая на государственную службу и облегчившись
от тяжкого долга быть честной, с наслаждением на поле­
мику «Современника», отвечала грубыми, бессмысленными
доносами. Это не могло не подействовать на Чернышевско­
го, который, однако, с полной, весьма даже резкой откровен­
ностью высказался по этому поводу в своих «Полемических
красотах». Молодежь не переставала с жадностью читать сво­
его любимого публициста, который создал простой, понят­
ный для ней язык, выражавший то, что она чувствовала
и чем страдала. Сначала и правительство, вздумавшее удить
рыбу там, где не пристало бы заниматься таким делом их
превосходительствам,— обратилось к нему с предложением.
Еще в 1854 или 1855, ему как тогда мало известному лите­
ратору, предлагали быть редактором-реформатором «Петер­
443

бургских ведомостей» (это предлагал бывший петербургский
вице-губернатор, Н. М. Муравьев, сын вешателя), потом —
редакцию «Военного сборника». Последнее предложение Чер­
нышевский принял на известных условиях, но, конечно, был
обманут и скоро должен был оставить редакцию. Ничто,
однако, не сокрушило бодрой энергии Чернышевского: он знал,
что его читают и понимают многие.
Между тем небольшой кружок его редел, благодаря ярос­
ти проголодавшихся жандармов-сажателей и ссылателей, ко­
торых вновь выпустили на кормление. Добравшись до Чер­
нышевского и, к крайней досаде, не находя никаких юри­
дических доказательств его небывалых преступлений, они
решились вволю и бесцеремонно, на основании произвола
и лютости своей, насладиться и потешиться над своей жерт­
вой. Два длинных года тянулось дело Чернышевского, два
года семейство его, вся Россия тревожно ждали окончания
этого вопиющего дела. Конец превозмог ожидания самых
крайних пессимистов...» (...)
Печатается по: Колокол. 1864. 15 сент. Л. 189. Вып. 7.
С. 1549—1550; 15 окт. Л. 190. Вып. 7. С. 1558—1559.

В «Колоколе» были напечатаны три статьи о Н. Г. Чер­
нышевском, составившие целый цикл. Первая из них, подпи­
санная псевдонимом, принадлежит Н. И. Утину ( 1846? —
1883), участнику студенческих волнений в Петербургском
университете в 1861 году, члену ЦК «Земли и Воли», эмигран­
ту с 1863 года. Будучи в эмиграции, Н. И. Утин был секре­
тарем Русской секции I Интернационала. Позже, отойдя от
политической деятельности, был помилован и вернулся в Рос­
сию (см.: Литературное наследство. М., 1955. Т. 62. С. 607—
625, 664—665). Авторы остальных статей неизвестны. В ста­
тьях, помимо биографических сведений о Н. Г. Чернышевс­
ком, оценивается его деятельность в «Современнике», отдает­
ся дань признательности русской молодежи своему лучшему
учителю.
...редакция «Современника» пригласила его в сотрудники
и вскоре передала ему в заведование отдел критический и
политический.— Вероятно, рецензии Чернышевского в «Со­
временнике» появляются в ноябрьских-декабрьских книжках
«Современника» за 1853 год. Дата перехода в «Современ­
444

ник» исследователями устанавливается апрелем 1855 года
(см.: Демченко А. А. Н. Г. Чернышевский: Научная био­
графия. Саратов, 1984. Ч. 2. С. 50). Приход Чернышевс­
кого в журнал укрепил критический отдел, который был сла­
бее беллетристического.
Кто не помнит его статей «О критике в пушкинский
и гоголевский период русской литературы»... — Имеются в
виду «Очерки гоголевского периода русской литературы» (Со­
временник. 1855. С. 29-32. №-12, 1856. № 1, 2, 4, 7, 9 — 12) и
«Сочинения А. С. Пушкина. Изд. П. В. Анненкова» (Совре­
менник. 1855. № 2, 3, 7, 8).
...высказался... в «Полемических красотах»...—«Полеми­
ческие красоты: Коллекция первая: Красоты, собранные из
«Русского вестника»; Коллекция вторая: Красоты, собранные
из «Отечественных записок» (Современник. 1861. № 6—7).
«Петербургские ведомости» — официальная газета «СанктПетербургские ведомости» выходила в 1728—1917 годах при
АН, с 1875 года при Министерстве народного просвеще­
ния.
Муравьев Николай Михайлович (1819—1867) — сын Му­
равьева М. Н. «Вешателя». Занимал посты губернаторов Ко­
венской, Рязанской, Саратовской губерний. В 1853—1855 го­
дах был петербургским вице-губернатором.
...редакцию «Военного сборника».— Журнал был основан
в 1858 году по инициативе военного министра Д. А. Милю­
тина. Военными редакторами журнала стали Н. Н. Обручев,
В. М. Аничков; литературным — Н. Г. Чернышевский. Стре­
мясь демократизировать сознание русского офицерства, «Во­
енный сборник» печатал резко критические материалы о при­
чинах поражения России в Крымской войне, о материальном
быте, нравственном климате русской армии. Это не могло
не вызвать и соответствующих шагов правительства. В декабре
1858 года царь объявил выговор бывшим редакторам «Воен­
ного сборника». (См.: Демченко А. А. Указ соч. С. 251—252).

ДЕЛО ЧЕРНЫШЕВСКОГО
«Титулярный советник Чернышевский, занимавшийся ли­
тературою, был одним из главных сотрудников журнала
«Современник». Журнал этот своим направлением обратил на
себя внимание правительства. В нем развивались по преиму­
445

ществу материалистические и социалистические идеи, стремя­
щиеся к отрицанию религии, нравственности и закона, так
что правительство признало нужным прекратить на некоторое
время издание сего журнала, и одновременно с сим открылись
обстоятельства, которые указали правительству в Чернышевс­
ком одного из зловредных деятелей в отношении к госу­
дарству <...>
Управляющий III отд. соб. е. и. в. канцелярии полу­
чил безыменное письмо, в коем предостерегают правитель­
ство от Чернышевского, «этого коновода юношей, хитрого со­
циалиста»; он сам сказал, что его никогда не уличат; его
называют вредным агитатором и просят спасти от такого вред­
ного человека; все бывшие приятели Чернышевского, видя,
что его тенденция уже не на словах, а в действиях, люди
либеральные отдалились от него. «Если не удалите Черны­
шевского,— пишет автор письма,— быть беде, будет кровь;
эти шайки бешеных демагогов отчаянные головы, эта «моло­
дая Россия» высказала в своем проекте все зверские наклон­
ности; может быть, перебьют их, но сколько невинной
крови прольется за них. В Воронеже, Саратове, Тамбове —
везде есть комитеты из подобных социалистов, везде они
разжигают молодежь. Чернышевского отправьте куда хотите,
но поскорее отнимите у него возможность действовать. Из­
бавьте нас от Чернышевского, ради общего спокойствия» (2).
В конце июня 1862 года получено было в III отделе­
нии уведомление, что из Лондона едет Ветошкин, знакомый с
Герценом и Бакуниным, и везет с собою запрещенные изда­
ния Герцена, Огарева и др. и вместе с тем и корреспонден­
ции от пропагандистов. При арестовании Ветошкина, между
прочими письмами, оказалось у него и письмо изгнанника
и пропагандиста Герцена к Серно-Соловьевичу, в коем он
убеждает распространять пропаганду в России, и в конце
письма приписка: «Мы здесь или в Женеве намерены с Чер­
нышевским издавать «Современник» (3). По поводу письма
сего Чернышевский 7 июля 1862 г. был арестован и у него
был сделан обыск».
<. . .>
(1) Официальный документ.
(2) «По доносам в безыменных пасквилях и подметных
письмах не производить следствия» (ст. 52, книга II закон,
уголовных, Т. XY Свода закон, изд. 1857 года).
(3) Я никогда не находился в переписке с Чернышевс­
ким. Я не мог писать, что мы намерены издавать «Сов­
ременник» с ним, потому что не имел ни малейшего све­
446

дения — хочет он или нет издавать «Современник» вне Рос­
сии. Тут явная перестановка слов для того, чтобы пред­
ложению датъ вид соглашения и оконченного дела. Даже
сенат остановился перед этой проделкой. Запрещение «Сов­
ременника» было объявлено в газетах, мы тотчас предло­
жили громко и открыто издателям «Современника» печа­
тать его за наш счет за границей («Колок[ол]». Л. 139.
1862). На наше предложение никогда не было ни малей­
шего отзыва. Как же я мог писать об этом положительно
и к тому же в Россию? Уж не служу ли после этого и я в
тайной полиции? — А. Герцен. (.„)
«Обращаясь затем к определению степени предела надле­
жащего Чернышевскому наказания, сенат нашел, что Черны­
шевский, будучи литератором и одним из главных сотруд­
ников журнала «Современник», своею литературною деятель­
ностью имел большое влияние на молодых людей, в коих раз­
вивал материалистические в крайних пределах и социалисти­
ческие идеи, которыми проникнуты сочинения его, и указы­
вая в ниспровержении законного правительства и существу­
ющего порядка средство к осуществлению вышеупомянутых
идей, был особенно вредным агитатором, а посему признает
справедливым подвергнуть Чернышевского строжайшему из
наказаний 284 ст. поименованных, т. е. к 3-й степени в
мере близкой к высшей, по упорному его запирательству,
несмотря на несомненные доказательства, против него в деле
имеющиеся. В сих соображениях и на основании законов
правительственный сенат положил: отставного титулярного
советника Н. Г. Чернышевского, 35 лет, за злоумышления к
ниспровержению существующего порядка, за принятие мер к
возмущению и за сочинение возмутительного воззвания «К
барским крестьянам» и передачу оного для напечатания в ви­
дах распространения — лишитъ прав состояния и сослать
в каторжную работу в рудниках на 17 лет, а затем посе­
литъ в Сибири навсегда» (18).
(18) Итак, следствие и суд над Чернышевским приведены
в противность здравому смыслу, честной правде всем, приве­
денным нами в примечаниях, статьям Уголовных законов!
Ай да сенат!

Печатается по: Колокол. 1865. 1 янв. Л. 193. Вып. 8.
С. 1581—1852, 1586.

Сенатская записка по делу Н. Г. Чернышевского была
опубликована в «Колоколе» с 18-ю редакторскими
при­
447

мечаниями, большая часть которых принадлежала Н. П. Ога­
реву. Примечания разоблачают передержки, допущенные при
рассмотрении дела. Записка почти целиком совпадает с текс­
том приговора, объявленного Н. Г. Чернышевскому (см.: Де­
ло Чернышевского. Саратов, 1968. С. 420—430, 627). При­
веденные в ней сведения показывают правительственную оцен­
ку деятельности Чернышевского в «Современнике», боязнь
распространения идейного влияния революционера-демократа
на общество, и в первую очередь молодежь.
В конце июня 1862 г. получено было... уведомление,
что едет Ветошкин...— Ветошников (Ветошкин) Павел Алек­
сандрович (1831— после 1866) — арестован 3 июля 1862 года,
за попытку провезти в Россию письма А. И. Герцена, Н. П. Ога­
рева, М. А. Бакунина. Перехваченные письма послужили по­
водом для ареста Н. Г. Чернышевского. П. А. Ветошников
был осужден в 1865 году и сослан в Сибирь на поселе­
ние (см.: Дело Чернышевского. Саратов, 1968. С. 430).
Я никогда не находился в переписке с Чернышевским...—
Герцен подчеркивает, что расправа над Чернышевским яви­
лась актом произвола царского правительства.
...сенат положил... — Сенат утвердил приговор 5 февраля
1864 года; 7 февраля его утвердили Государственный совет
и царь. Срок каторги Н. Г. Чернышевскому был сокращен
до 7 лет.

ПЕРВОЕ ЗАПРЕЩЕНИЕ,
ПЕРВОЕ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ,
ПЕРВЫЙ СУД!
Первое предостережение
Распоряжение министра внутренних дел 10 ноября 1865 г.
«Принимая в соображение:
что в статье «Новые времена», помещенной в августовской
книжке журнала «Современник», в особенности на страни­
цах 376, 383—384, оскорбляются начала брачного союза;
что в статье «Записки «Современника», помещенной в той
же книжке, в особенности на стр. 308—321, заключается
косвенное порицание начал собственности и применения к ка­
питалистам, несправедливо будто бы присвоившим себе сбе­
режения рабочих классов;
448

что в статье под тем же заглавием в сентябрьской книжке
того же журнала, в отделе, носящем название: «Как изме­
рить примерно долг народу цивилизованных классов?», в осо­
бенности на стр. 93—95, начала собственности подвергаются
прямому оспариванию и отрицанию, и
что в этой же статье, особенно на стр. 97, 98, 103—112,
возбуждается вражда к высшим и вообще имущественным
классам, выставляемым по самому принципу их существова­
ния безнравственными и зловредными для народного благо­
состояния —
«Министр внутренних дел, на основании ст. 29, 31 и 33
высочайше утвержденного, 6-го апреля сего года, мнения Госу­
дарственного совета, и согласно заключению совета главного
управления по делам печати, определил: объявить первое
предостережение журналу «Современник» в лице издателяредактора дворянина Николая Некрасова и редактора, сос­
тоящего в чине VII класса, Александра Пыпина».
Наконец-то мы очью видим игру «Предостережений», эту
французскую болезнь несвободной Свободы книгопечатания...
Предостережение «СПб. ведомостям» было так глупо и так
смешно упало на голову Валуеву, да еще замаравшись в
Каткове, что его считать нельзя, оно было, по выражению
графа Толстого, «в булку». Новое предостережение имеет
совсем иное portée.
«Современник» давно обречен богам. Еще два валуевские
«презерватива», и летопись окончена его. Ни повредить, ни
помочь мы ему не можем, край его одежды не нынче попался
в колесо петербургской плющильной машины, а это не жена
Потифара, от нее не отделаешься клочком мантии. В тот день,
когда Чернышевский был взят без всякого юридического
основания, освобожден сенатом от обвинений, принятых сове­
том, когда он, невинный кругом, был выставлен к позорно­
му столбу и сослан на каторгу — без того чтоб правитель­
ство сочло нужным или возможным сказать верноподданным
в чем дело, в тот день судьба «Соеременника» была реше­
на. Валуеву хотелось побаловаться «Предостережениями», это
новая игрушка, притом парижская, что-то либеральное, легаль­
ное, буквальное — но конец будет тот же, они порешат «Со­
временник» без суда.
Повод, по которому дано предостережение, тоже чрезвы­
чайно замечателен.
Русский министр внутренних дел делается министром от­
живающей цивилизации — так это и поняла либеральная
Кельнская газета.
15

Заказ 987

449

Ганри Мартин в Сиэкле, Валуев в министерстве и Кельнс­
кая газета в Кельне указывают своим трехперстием одного
врага. Только Ганри Мартин, учившийся не в Пажеском
корпусе, относит превратное понимание законов собственности
в России к духу народному, к тому враждебному цивилиза­
ции туранскому, татарскому, кочевому элементу, на котором
выросла Россия; а Валуев к редакции «Современника».
Considérants валуевского предостережения можно прило­
жить не к одному «Современнику», а чуть ли не ко всей
современной России (...)
Печатается по: Колокол. 1865. 15 дек. Л. 210. Вып. 8.
С. 1723.
В этой статье А. И. Герцен выступает против прави­
тельственных репрессий по отношению к «Современнику».
Принятый 6 апреля 1865 года «Закон о печати», освобож­
давший часть периодических изданий от предварительной цен­
зуры, не улучшил положение прессы в целом, о чем и сви­
детельствовали первые предостережения. По новому за­
кону вводилась система предостережений, позволявшая пра­
вительству после 3-его предостережения закрывать неу­
годные органы печати, возбуждать судебные преследова­
ния.
Распоряжение министра внутренних дел 10 ноября
1865 г. ...— Напечатано в официальной газете «Северная
почта» (1865. № 245).
...в статье «Новые времена»... — «Новые времена», общи­
на реформаторов в Нью-Йорке», статья перепечатана А. Н. Пыпиным из «Forthightly Review» (Современник. 1865. № 8).
В ней рассказывалось о новых формах отношений в обще­
стве, в частности, и о свободе заключения и расторжения
браков.
...в статье «Записки «Современника».— В работе Ю. Г. Жу­
ковского (Современник. 1865. № 8, 9) выражались требо­
вания более справедливого распределения материальных благ
в обществе.
...мы видим... французскую болезнь несвободной Свободы
книгопечатания...— Намек на подражание французским зако­
нам о печати.
Предостережение «СПб. ведомостям»...— Необоснованное
предостережение газете за статью о государственных иму450

ществах (Санкт-Петербургские ведомости. 1865. 8 сект.
№ 243) было дано 20 сентября 1865 года вскоре после
введения в действие нового закона о печати.
Катков Михаил Никифорович (1818—1890) —публицист,
журналист, редактор-издатель реакционной газеты «Московс­
кие ведомости» (1850— 1855, 1863—1887) и журнала «Рус­
ский вестник» (1856—1887).
portée — значение.
Современник давно обречен богам.— Намек на намерение
правительства прекратить издание журнала.
...жена Потифара...— По библейской легенде жена египетс­
кого царедворца Потифара соблазняла Иосифа, который спас­
ся бегством, оставив в ее руках свою одежду.
Кельнская газета — (Kölnische Zeitung). — Немецкая га­
зета, издававшаяся с 1802 года.
Сиэкл («Le Siede»)—либеральная парижская газета
(1836—1914).
Ганри Мартин (Мартин Арни) (1810—1883) —французс­
кий историк, общественный деятель.
...указывают... одного врага...— то есть социализм.
Пажеский корпус — привилегированное высшее военное
учебное заведение, куда зачислялись дети лиц, принадлежав­
ших первым 3-м классам.
Considérants — мотивировка.

ПОДАРКИ К НОВОМУ ГОДУ
«Современник» получил второе предостережение. Не на­
добно было иметь много пророческого таланта, чтоб предска­
зать судьбу его, как мы сделали в прошлом листе. Ай да
Валуев... работает исправно. Как приятно должно быть «Дню»,
что его православие так усердно ограждается от нечестивого
духа!

Печатается по: Колокол. 1866. 1 янв. Л. 211. Вып. 8.
С. 1732.
В заметке А. И. Герцен сообщает о втором предос­
тережении, полученном «Современником» за статью М. А. Ан­
тоновича «Суемудрие дня» и за стихотворение Н. А. Не­
красова «Железная дорога» (см.: Современник. 1865. № 10).
15*

451

«СОВРЕМЕННИК» И «РУССКОЕ СЛОВО»
ОКОНЧАТЕЛЬНО ЗАПРЕЩЕНЫ

Печатается по: Колокол. 1866. 1 июля. Л. 223. Вып. 9.
С. 1822.

А. И. Герцен, помещая сообщение о. запрещении двух са­
мых передовых журналов в России 60-х годов, говорит об их
«окончательном» запрещении, напоминая о репрессиях и цен­
зурных гонениях, которым они подвергались (см.: Гер­
цен А. И. Собр. соч. В 30 т. Т. 19. С. ПО).

БЕЛЫЙ ТЕРРОР
Произведены многократные обыски в швейных и в мас­
терских, казавшихся почему-нибудь полиции подозрительны­
ми. Первыми вопросами работникам и работницам было: «По­
лучаете ли вы жалованье? Не читали ли вам «Что делать?»
В понятиях -московской полиции социализм и нигилизм пу­
тались; признаками и того и другого было: ношение синих
очков, коротких волос женщинами и длинных мужчинами;
отсутствие кринолина, круглые шляпки; бесплатное обуче­
ние бедняков и неполучение платы работниками, т. е. «такая
ахинея, по выражению одного полицейского мудреца, что ее
сам, прости господи, дьявол не разберет!» Первым вопросом
арестованным было: «Не принадлежите ли вы к секте ниги­
листов?», и если обвиняемый в этом преступлении отрекался,
следователь подозрительно оглядывал его с ног до головы и
вопрошал: «А почему вы носите синие очки?», или «Отчего
вы не стрижетесь?», или: «Почему вы ходите без кринолины?»
Многих заставили письменно подписывать отречение — от
чего бы вы думали? — первое, от лжеучений нигилизма; вто­
рое, от журнала Современник и третье, от лжеучений со­
циализма.

<...>

Каждый № «Московских ведомостей» заключал в себе но­
вый донос. Не было статейки в этой полицейской газете,
которая бы не содержала в себе какого-нибудь намека, указа­
ния. Им мало было нигилистов, «Современника», Жуковского
etc., они доносили на семинарии, школы, «Губернские ве­
домости», они с ужасом указывали правительству, что люди,
много лет «упражнявшиеся» в нигилистических журналах,

452

занимают места управляющих палат, т. е. Салтыков (в Пензе
предо, казенной палаты) и Уньковский (в Твери предо, кон­
трольной палаты). В своем преследовании нигилизма и ни­
гилистов «Моск, ведомости» дошли до потери всякого смысла,
до смешного, до уродливого (...)»
Печатается по: Колокол. 1867. 1 янв. Л. 231/232. Вып. 9.
С. 1891 — 1894.

Статья напечатана в «Колоколе» за подписью «Один из
сосланных под надзор полиции», рисует картину реакции, по­
следовавшей вслед за выстрелом Дмитрия Каракозова, борь­
бу правительства с идеями, проповедовавшимися Н. Г. Чер­
нышевским в «Современнике».

Жуковский — Юрий Галактионович Жуковский (1822—
1907), экономист, публицист, сотрудник «Современника». За
его статью «Записки современника» журналу было объявлено
1-ое предостережение. За статью «Вопрос молодого поколе­
ния» (Современник. 1866. № 2, 3) он был привлечен к суду.
Салтыков (Салтыков-Щедрин) М. Е.— в 1865—1866 годах
был председателем Пензенской казенной палаты. (См.: М акашин С. А. Салтыков-Щедрин: Середина пути, 1860—
1870-е годы: Биография. М., 1984. С. 177—179.)
Уньковский (Унковский) Алексей Михайлович (1828—
1893) — общественный-деятель, публицист, тверской губернс­
кий предводитель дворянства (1857—1859), в 1865—1866 го­
дах занимал пост управляющего Контрольной палатой в Ниж­
нем Новгороде.

ПОРЯДОК ТОРЖЕСТВУЕТ!

<. . .>
Первые представители социальных идей, в Петербурге были
Петрашевцы. Их даже судили как «Фурьеристов»... За ними
является сильная личность Чернышевского. Он не принадле­
жал исключительно ни к одной социальной доктрине, но имел
глубокий социальный смысл и глубокую критику современно
существующих порядков. Стоя один, выше всех головой, се­
453

редь петербургского брожения вопросов и сил, середь заста­
релых пороков и начинающих угрызений совести, середь мо­
лодого желания иначе жить, вырваться из обычной грязи и не­
правды, Чернышевский решился схватиться за руль, пытаясь
ускорить жаждавшим и стремившимся — что им делать. Его
среда была городская, университетская,— среда развитой
скорби, сознательного недовольства и негодованья; она сос­
тояла исключительно из работников умственного движения,
из пролетариата, интеллигенции, из «способностей». Черны­
шевский, Михайлов и их друзья первые в России звали
не только труженика, съедаемого капиталом, но и труженицу,
съедаемую семьей, к иной жизни. Они звали женщину к ос­
вобождению работой от вечной опеки, от унизительного несо­
вершеннолетия, от жизни на содержании, и в этом — одна
из величайших заслуг их.
Пропаганда Чернышевского была ответом на настоящие
страдания, слово утешения и надежды гибнувшим в суровых
тисках жизни. Она им указывала выход. Она дала тон лите­
ратуре и провела черту между- в самом деле юной Россией
и прикидывавшейся такою Россией, немного либеральной,
слегка бюрократической и слегка крепостнической. Идеалы ее
были в совокупном труде, в устройстве мастерской, а не в то­
щей палате, в которой бы Собакевичи и Ноздревы разыгры­
вали «дворян в мещанстве» и помещиков в оппозиции.
Огромный успех социальных учений между молодым по­
колением, школа, вызванная ими, нашедшая себе не только
литературные отголоски и органы, но начала практического
приложения и исполнения, имеют историческое значение.

Печатается по: Колокол. 1867. 1 февр. Л. 230. Вып. 9.

С. 1903.
Статья А. И. Герцена написана на большом фактическом
материале и основывает его выводы о перспективах разви­
тия Европы и России. В ней Герцен дает характеристику
Н. Г. Чернышевскому как представителю русского социализма,
говорит о его исторических заслугах в развитии общест­
венной мысли.

Фурье Шарль (1772—1837) —французский утопический
социалист, в своих работах «Теория всемирного единства»,
«Новый хозяйственный социетарный мир» и др. критиковал
буржуазный строй, пропагандируя общество, в котором дол­
жны развернуться все человеческие способности.
454

1856 г. середина ноября.—
Проект отношения министра народного просвещения
А. С. Норова
попечителю С.-Петербургского учебного округа
М. Н. Мусину-Пушкину
С разрешения цензора С.-Петербургского комитета, стат­
ского советника Бекетова напечатана ныне в Москве книга
«Стихотворения Н. Некрасова». Многие из этих стихотворе­
ний, особенно если рассматривать их в последовательном
порядке и в совокупности, обнаруживают предосудительное
направление мыслей автора, которое не могло не отозваться
и в самом деле отозвалось, судя по многим указаниям, в
оощественном мнении и возбудило удивление и неблагоприят­
ные толки. Выбор содержания, форма и выражение, в которые
облечены сочувствия и мысли автора, не дозволяют при­
числить этих стихотворений к разряду литературной сатиры,
которая задевает заблуждения и погрешности общества и
предает их осмеянию или добросовестной укоризне. Это более
грубый, озлобленный и раздражающий, политический, сти­
хотворный памфлет на целое коренное устройство общества
и на такие стороны общественного быта, которые в существую­
щем и законном нашем государственном порядке не подлежат
литературному обсуждению, а особенно с тою резкостию
и цинизмом выражений, какими запечатлены многие стихи.
Тут явно, или в самых прозрачных намеках, лица, принад­
лежащие к высшему и зажиточному сословию предаются
грубому порицанию и приносятся на жертву сословию бедному
и низшему: это, так сказать, вызов к борьбе между различными
сторонами общества, возбуждение страстей, неудовольствия
и волнения в тех, которые по рождению своему, по обстоя­
тельствам и по общему порядку, везде и во всех государ­
ствах существующему, остаются в некоторых пределах граж­
данского разделения сословий. Стихотворения Некрасова, хо­
тя писаны в форме простонародной, но на деле совершенно
456

чужды русскому духу: в них нет ни теплого чувства любви,
ни доброжелательства, а есть одно сухое и холодное ожесточе­
ние, язвительное порицание. Они не что иное, как дикие
отголоски чуждого нам направления и особенно той фран­
цузской литературы, которая свирепствовала в течение мно­
гих лет и была плодом прежних политических и обществен­
ных смут во Франции и вместе с тем зародышем и задатком
новых, которых были мы свидетелями. Но теперь и там эта
литература пережила свое время и уступила место другой
литературе, более стройной и благоразумной в своих началах
и в своих явлениях. Подражание задним числом этой лите­
ратуре, уже отжившей, и перенесение ее на нашу почву есть
во всяком случае дело безумия, если не злонамеренности.
Ни в том, ни в другом отношении цензура не должна ей
потворствовать и прикрывать уклонения ее своим снисходи­
тельным или бессознательным разрешением. От цензуры,
конечно, не требуется, чтобы она везде и всегда усиливалась
отыскивать предосудительный смысл или во всех общих вы­
ражениях приискивала предосудительное и обвинительное
применение укорений к существующему порядку; но между
тем цензура должна быть предусмотрительна, проницательна
и догадлива. Например, в стихотворении «Гражданин и поэт»,
если не явно и не буквально выражены мысли и желания
предосудительные, то стихи, каковы, между прочим, следую­
щие, не могут казаться даже двусмысленными:
I
«В ночи, кот,орую теперь
Мир доживает боязливо,
Когда свободно рыскал зверь,
А человек бродил пугливо —
Ты твердо светоч свой держал;
Но небу было не угодно,
Чтоб он под бурей запылал,
Путь освещая всенародно».

II

«Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь,
Иди и гибни безупречно —
Умрешь не даром, дело прочно,
Когда под ним струится кровь».

И по всему ходу стихотворения и по самым выражениям
выписанных здесь мест явствует, что тут идет речь не о
457

нравственной борьбе, а о политической; что здесь говорится
не о тех жертвах, которые каждый гражданин обязан принести
отечеству, а говорится о тех жертвах и опасностях, которые
угрожают гражданину, когда он восстает против существующе­
го порядка и готов пролить кровь свою в междоусобной
борьбе или под карою закона.
Между тем в сочинениях г. Некрасова встречаются такие
стихотворения и такие стихи, над которыми не нужно и
призадуматься, чтобы определить и оценить их точное значе­
ние. Стоит только их прочесть, чтобы убедиться, что допускать
их до печати не следовало. Таково, между прочим, стихотво­
рение «К олыбельная песн я», которое уже подвергало
цензора выговору за его напечатание в первый раз и сле­
довательно не должно было быть перепечатано без особого
разрешения высшего начальства. Сюда относятся III строфа
стихотворения «Нравственный человек» или стихи:
«Есть русских множество семей,
Они как будто добры,
Но им у крепостных людей
Считать не стыдно ребра».

Или:
«И вряд ли мужиков трактуют, как свиней».
Не исчисляя все подобные места, встречающиеся в сей
книге, довольно и приведенных здесь, чтобы определить
значение и цель собрания сих стихотворений.
Считая долгом сообщить Вашему Сиятельству о всем
вышеизложенном, присовокупляю, что цензор с [татский]
с[оветник] Бекетов, сделавший такое важное упущение, при
одобрении к печати сей книги и, к тому еще, выписок
из них в «Современнике» как будто на образец, оказывается
цензором неблагонадежным и подлежал бы увольнению от
сей должности. Но как В-е С-во, зная ближе способности
г. Бекетова, находите возможным оказать ему на этот только
раз снисхождение, то я соглашаюсь не иначе на это, как
при полном Вашем ручательстве за его действия на будущее
время. Но вместе с тем прошу Вас сделать ему за насто­
ящее упущение строжайший выговор в присутствии Комитета
и устранить его от цензирования «Современника», поручив
рассмотрение оного другому цензору.
При сем нужным нахожу просить Вас, м [илостивы] й
г [осуда] рь, сделать цензорам надлежащее наставление в стро­
гом исполнении их обязанностей и руководить ими в сом­
нительных случаях. Я уверен, что при просвещенном внимании
458

Вашем к действиям С.-Петерб [ургско] го ценз[урног] о ко­
митета будут устранены на будущее время послабления и
промахи, подобные настоящему.
Редактору журнала «Современник» кол [лежскому] секр [етарю] Панаеву я уже лично сделал строжайший выговор
за неуместное и неприличное перепечатание стихотворений
г. Некрасова в «Современнике», с объявлением, что издавае­
мый им журнал при первом подобном случае будет прекращен,
Печатается
С.356-358.

по:

Красный

архив.

1922.

№

1.

Выход в свет сборника стихотворений Н. А. Некрасова вы­
звал цензурную бурю. Разрешение на выпуск было дано
цензором В. Н. Бекетовым 14 мая, но фактически сборник
появился в октябре 1856 года. Огромный успех книги обра­
тил на нее внимание министра народного просвещения, пору­
чившего чиновнику министерства Е. Е. Волкову «разобрать
сборник». Рапорт Е. Е. Волкова был препровожден на зак­
лючение товарищу министра народного просвещения П. А. Вя­
земскому, подготовившему данный проект, послуживший
основой для составления отношения министерства председате­
лем цензурных комитетов от 15 ноября 1856 года и цирку­
ляра 19 декабря 1856 года (см.: Наст. изд. С. 463 — 464).
Стихотворение «Колыбельная песня»...— Впервые было
напечатано в 1846 году в «Петербургском сборнике».
Бекетов Владимир Николаевич (1809—1898) — 22 ноября
1856 года был отстранен от цензурования «Современника».
Цензуровал «Современник» в 1853—1856, 1859—1861, 1863
годах. Рассмотрение журнала было поручено И. И. Лажечни­
кову.

1856 г. декабря 19.
Циркуляр министра внутренних дел
С. С. Ланского губернаторам.
Секретно.
Циркулярно.
Господину начальнику губернии.
Министр народного просвещения уведомил меня, что им
сделано по цензуре распоряжение, чтобы отпечатанная
недавно в Москве книга, под заглавием: «Стихотворения
Н. Некрасова», не была дозволяема к новому изданию и чтобы
459

не разрешались к печати ни статьи, касающиеся сей книги,
ни ѵВ особенности выписки из оной.
Имею честь сообщить о сем Вашему превосходительству
для сведения.
Подписал: министр внутренних дел С. Ланской.
Скрепил: директор С. Жданов.
Верно: исправляющий должность начальника отделения
М. Страховский.
Печатается по: Литературное
Т. 51/52. С. 213—214.

наследство.

М.,

1949.

1858 г. февраля 26.—
Рапорт чиновника особых поручений
при министре народного просвещения гр. Е. Е. Комаровского
о февральской книжке «Современника» за 1858 г.

Честь имею донести вашему высокопревосходительству,
что последний № «Современника» (февральский) заключает
две статьи, заслуживающих, как я должен сознаться, по
крайней мере, сильное подозрение.
В одной из них, названной «Эпилогом ненаписанной поэ­
мы», является идеализированный колодник, по-видимому, сос­
ланный за политическое преступление. Примером своим он
благодетельствует всей каторжной собратий и делится с нею
«богатством сердца своего» (стр. 255). Он умен, добр, кро­
ток, великодушен и пламенно любит Россию, но «его стра­
дания были горды» (стр. 261), в них нет и тени раская­
ния; до конца пребывает он высокою жертвою, непоколе­
бимым мучеником, и самая кончина его освящается проро­
чески двусмысленным видением (стр. 264).
Другая статья под заглавием: О степени участия народ­
ности в развитии русской литературы оценивает наших глав­
ных писателей исключительно по их демократическому на­
правлению и влиянию. В этом отношении ни Ломоносов, ни
Державин, ни Карамзин, ни Жуковский, ни Пушкин, ни даже
Гоголь не удовлетворяют критика. Самое высшее место еще
не занято и ждет гуманного гения. Между прочим про­
биваются такие фразы: «Теперь тоже литература призывает
общество к правде и деятельности, тоже восстает против
злоупотреблений,— но кто несет наше знамя? Вокруг кого
собрались литературные деятели? Из тех, кто одушевлял
литературу в сороковых годах:
460

Иных уж нет, а те далече (стр. 114).
Не в Лондоне ли?!
«Господа умники... погодите хвалиться вашей образован­
ностью, по крайней мере, до тех пор, пока вы не най­
дете средств обходиться без этой толпы или давать ей столь­
ко же, сколько она вам дает... поверьте, что эти милъоны
вовсе не виноваты в своем невежестве: не они отчуждаются
от знания, от искусств, от поэзии, а их чуждаются и пре­
зирают те, которые успели захватитъ умственное достояние в
свои руки» (стр. 151, 152). Вот как упоминаемая статья
рекомендует образованную публику русскому народу. Вообще
недовольная духом наших писателей, как мы уже видели,
она зато превозносит известнейших поэтов-возмутителей:
Байрона, Гейне, Беранже, которого приводит следующие
стихи:
Le pauvre a-t-il une partie?
Qne me font vos vins et vos bles
Votre gloire et votre industrie
Et vos orateurs assembles? (стр. 126)

Можно сказать, что эти статьи, как ни разнородны,—
поэтическим панегириком безыменному колоднику и критичес­
ким взглядом на знаменитых певцов,— сходятся в одном,—
в направлении к общественному протесту.
Печатается по: Евгеньев-Максимов
В. Е.
«Современник» при Чернышевском и Добролюбове. Л.,' 1936.
С. 226—227.

«Эпилог ненаписанной поэмы»...— Часть поэмы Н. А. Нек­
расова «Несчастные».
«О степени участия народности в развитии русской лите­
ратуры»... — Статья Н. А. Добролюбова «О степени учас­
тия народности в развитии русской литературы (Очерк
истории русской поэзии А. Милюкова. СПб., 1858)».
Не в Лондоне ли?! — Намек на А. И. Герцена.
...приводит следующие стихи.— Имеет ли бедняк отечест­
во? Мне не нужно ни вашего вина, ни вашего хлеба, ни
вашей славы, ни вашей индустрии, ни ваших ораторов, взя­
тых вместе.

461

1858 г. марта 12.—
Отношение министра народного просвещения А» С. Норова
председателю Петербургского цензурного комитета
кн. Г. А. Щербатову
<• • •>

Находя, что обе поименованные статьи, стихотворение и
критика, при всей своей разнородности, сходящиеся в одном,—
в стремлении к общественному протесту,— не заслуживали
цензурного одобрения в настоящем их виде,— я покорнейше
прошу ваше сиятельство о вышеизложенном поставить на
вид цензору СПБ цензурного комитета, одобрившему озна­
ченную книжку журнала.
Печатается по: Евгеньев-Максимов В. Е. «Совре­
менник» при Чернышевском и Добролюбове. Л., 1936. С. 228.
Находя, что обе поименованные статьи...— См.: наст,
изд., с. 465.

1858 г. апреля 15.—
Распоряжение министра народного просвещения
Не допускать к напечатанию сочинений и журнальных ста­
тей, из которых, вопреки главным началам, выраженным
в высочайших рескриптах об устройстве быта помещичьих
крестьян, будет излагаться мнение о принадлежащем будто бы
им праве собственности на землю владельцев, которою они
пользуются.

Печатается по: Сборник постановлений и распоряжений по
цензуре с 1720 по 1862 год. СПб., 1862. С. 427.

В начале 1858 года печать получила возможность участво­
вать в обсуждении крестьянской реформы. Правительство при­
стально следило за выступлениями печати и особенно за
«Современником», в котором разоблачался грабительский ха­
рактер готовящейся реформы. С января 1858 года по февр.
1859 года было разослано десять секретных распоряжений
по цензуре, регламентирующих границы обсуждения крестьян­
ского вопроса. Распоряжения 15, 19 и 22 апреля появились
после публикации в «Современнике» статьи «О новых усло462

виях сельского быта» (см.: наст, изд., с. 49 — 50). Статьей за­
интересовался Александр II, и по его распоряжению был
разослан цензурным комитетам циркуляр от 22 апреля
1858 года, запрещавший печати «вдаваться в суждения о
предметах будущего устройства крестьян» (см. подробнее:
Герасимова Ю. И. Из истории русской печати в
период революционной ситуации конца 1850-х — начала
1860-х гг. М., 1974. С. 51 — 56).

1858 г., апреля 22.—
Высочайшее повеление, объявленное государственным
секретарем.
Распоряжение.
С изданием особой программы для занятий дворян­
ских комитетов об улучшении быта помещичьих крестьян,
цензура должна дозволять к напечатанию только те чисто
ученые, теоретические, исторические и статистические сочи­
нения и статьи, где обсуживаются исключительно предметы
сельского хозяйства и благоустройства, статьи, непротивные
духу и направлению означенной программы, не вдаваясь
отнюдь в суждения о предметах будущего устройства
крестьян в окончательном периоде предпринятого правитель­
ством преобразования. Цензура, разрешая печатание статей,
написанных в пользу крестьянского сословия, не должна
препятствовать печатать статьи, написанные в пользу поме­
щиков, запрещая критику главных начал, в высочайших
рескриптах и в означенной выше программе указанных, и
вообще сочинения, кои могут возбуждать одно сословие
противу другого, но всегда обращая строгое внимание на
дух и благонамеренность сочинения.

<• • •>
Печатается по: Сборник постановлений и распоряжений
по цензуре с 1720 по 1862 год. СПб., 1862. С. 428.

1859 г. января 4.—
Отношение управляющего делами Главного комитета
государственного секретаря В. П. Буткова
министру внутренних дел Е. П. Ковалевскому
В № 12 издаваемого в С.-Петербурге журнала «Сов­
ременник», на 1858 год, помещено между прочим (на стра­
463

нице 300) мнение 105 тульских дворян о наделе крестьян
землею, поданное ими тульскому губернатору — предводите­
лю дворянства, для передачи на обсуждение губернского
комитета об улучшении быта помещичьих крестьян. Госу­
дарь император, имея в виду, что подобные акты никогда
не дозволялись и не могут быть дозволяемые к напечата­
нию, соизволил высочайше повелеть мне: просить ваше пре­
восходительство доставить сведение: на каком основании и с
чьего именно разрешения помещено означенное мнение в
журнале «Современник».

Печатается по: Евгеньев-Максимов В. Е. «Сов­
ременник» при Чернышевском и Добролюбове. Л., 1936.
С. 240.

1859 г. августа 21.—
Отношение министра народного просвещения
Е. П. Ковалевского
попечителю Петербургского учебного округа
об августовской книжке «Современника» за 1859 г.

В последней августовской книжке «Современника» теку­
щего года в отделе «Русская литература» помещен разбор
отчета под заглавием «Краткое историческое обозрение дейст­
вий Главного педагогического института 1828—1858 годов»,
которого начало наполнено самыми дерзкими и неприлич­
ными выражениями и бранью, направленными против состав­
лявшего отчет лица, коего имя выставлено на отчете, и
бывшего директора института.
Цензор Оберт одобрением к печати означенного разбора
нарушил ст. 3 п. с. Свода законов (изд. 1859 г.), т. XIV, Уст.
о ценз., на основании которого подвергаются запрещению цен­
зуры сочинения, когда в оных оскорбляется честь какоголибо лица непристойными выражениями.
За такое явное нарушение цензурного устава покорнейше
прошу ваше прев-ство сделать строжайший выговор цензору
Оберту с предупреждением его, что в случае нового отступ­
ления им, в исполнении им его обязанностей, от установлен­
ных правил, я должен буду принять против него решитель­
ные меры. Между тем ваше пр-во не оставите распорядиться
464

ныне же о передаче цензуры журнала «Современник» другому
благонамереннейшему цензору.
М.н.пр. Е. Ковалевский.
Печатается по: Евгеньев-Максимов В. Е. «Сов­
ременник» при Чернышевском и Добролюбове. Л., 1936. С.
315—316.

...помещен разбор отчета...— Статья Н. А. Добролюбова
«Краткое историческое обозрение действий Главного педаго­
гического института, 1828 —1859». СПб., 1859.
...против составлявшего отчет лица...— А. Смирнова — уче­
ного секретаря, старшего надзирателя и адъюнкта ин-та.
...и бывшего директора института.— И. И. Давыдова
(1794—1863), профессора филологии и философии, дирек­
тора Главного педагогического института (СПб.) с 1847
по 1859 год.

1860 г. июля 18.—
Предписание члена Главного управления цензуры
Н. А. Муханова председателю СПбургского цензурного
комитета Н. В. Медем
В вышедших в нынешнем году нумерах журнала «Сов­
ременник» с февраля помещены статьи, потрясающие основ­
ные начала власти монархической, значение безусловного за­
кона, семейное назначение женщины, духовную сторону
человека и возбуждающие ненависть одного сословия к дру­
гому. Это можно видеть из статьи: «Июльская монархия»,
критика на повесть Тургенева «Накануне», «О духовенстве»,
«О женщине», «Из человеческой правды и нравствен­
ности», «Кровосмесителя», «Романа в Петербургском полу­
свете» и статьи «Антропологический принцип в филосо­
фии».
Главное управление цензуры, обратив особенное внимание
на последнюю статью, характеризующуюся материализмом,
и принимая во внимание общее неодобрительное направление
«Современника» за нынешний год, 9-го сего июля опреде­
лило: сделать замечание цензору С [анкт] -Петербургского цен­
зурного комитета, надв [орному] сов [етнику] Рахманинову за
допущение им в сем журнале ряда статей противу действую­
465

щих коренным основам нашего устройства, гражданского и
общественного.
Член Главного управления цензуры Н. Муханов.
Печатается по сб.: Шестидесятые годы: Материалы по
истории литературы и общественного движения /Под ред.
Н. К. Пиксанова, О. В. Цехновицера. М.; Л. 1940. С. 386.

Предписание явилось в результате записки А. А. Берте
(?—1893), директора канцелярии Министерства народного
просвещения, члена Главного управления цензуры от 18 июня
1860 года, в котором подробно рассматривалось содержание
«Современника» за февраль-май 1860 года. Наряду со статьями
Н. Г. Чернышевского «Июльская монархия», «Антропологи­
ческий принцип в философии», «Политика» был рассмотрен
ряд других. Они, по мнению Берте, «потрясали основные
начала власти монархической». 11 июля доклад Берте был
передан в цензурный комитет, 18 июля на статью Н. Г. Чер­
нышевского «Антропологический принцип в философии»
обратил внимание управляющий Министерством народного
просвещения. Цензору Рахманинову, пропустившему статьи в
печать, было объявлено замечание.
Муханов Николай Алексеевич (1802—1871) —товарищ
министра народного просвещения. Член Главного управления
цензуры.
Медем Николай Васильевич (1796—1870) —генерал от
артиллерии, председатель Военного цензурного комитета
(1848—1858), в 1860—1862 годах председатель Петербург­
ского цензурного комитета.
«Июльская монархия» — статья Н. Г. Чернышевского, на­
печатанная в 1, 2 и 5-м номерах «Современника» за 1860 год.
...Критика на повесть Тургенева...— Имеется в виду статья
Н. А. Добролюбова «Новая повесть г. Тургенева» («Нака­
нуне», повесть И. С. Тургенева // Русский вестник. 1860.
№ 1—2), напечатанная в 3-м номере за 1860 год.
«О духовенстве».— Речь идет о статье Н. А. Добро­
любова «Заграничные прения о положении русского духовенст­
ва (По поводу книги «Русское духовенство». Берлин, 1859)»
в 3-м номере «Современника».
«О женщине» — статья М. Л. Михайлова «Женщины, их
воспитание и значение в семье и обществе» (поев. Л. П. Шел­
гуновой) в 4-м номере «Современника».
466

«Из человеческой правды и нравственности» — статья
Ю. Г. Жуковского в 5-м номере «Современника».
«Кровосмеситель» — Костомаров Н. И. «Из литератур­
ных преданий: Легенда о кровосмесителе» (№ 3).
«Романа в Петербургском полусвете» — роман А. Я. Пана­
евой в 3 и 4-м номерах «Современника».
«Антропологический принцип в философии»—«Антрополо­
гический принцип в философии (Очерки вопросов практичес­
кой философии. Соч. П. Л. Лаврова. I. Личность. СПб.,
1860)» статья Н. Г. Чернышевского в 4 и 5-м номерах
«Современника».

1861 г., марта 17.—
Предписание Главного управления цензуры
председателю СПб цензурного комитета.
Главное управление цензуры, усматривая из представлен­
ного С [анкт] -Петербургским цензурным комитетом от 2-го
сего марта за № 201 объяснения цензора сего комитета
ст[атского] сов[етника] Бекетова, что помещенная в январ­
ской книжке журнала «Современник» статья г. Чернышевско­
го «О кредитных делах» не была на предварительном рассмо­
трении у доверенного чиновника от министерства финансов,
покорнейше просит ваше превосходительство объявить г. Беке­
тову, чтобы на будущее время он не делал подобных упущений.
Корректурные листы вышеупомянутой статьи у сего воз­
вращаются.
Член Главного управления цензуры Н. Муханов.

Печатается по сб.: Шестидесятые годы. М.; Л., 1940.
С. 387—388. Статья Н. Г. Чернышевского «Кредитные дела»
(Современник. 1861. № 2) была предварительно рассмотрена
цензором В. Н. Бекетовым, содержала резкую критику не­
производительных доходов на армию и бюрократию.

1861 г., апреля 21.—
Предложение Цензурным комитетам.
В наших повременных изданиях весьма часто появляются
подробные описания политических переворотов, сопровож­
даемые иногда (особенно в переводимых сочинениях) оправ­
даниями их общими теоретическими учениями и ходом го­
сударственного управления, неотразимо влекущим к рефор­
467

мам. Примером подобного рода статей могут служить вос­
торженные описания итальянского восстания, заключающиеся
в политических обозрениях разных журналов; перевод сочи­
нения Токвиля «Старый порядок и революция», приложенный
к январской книжке «Библиотеки для чтения» за 1861 год,
и статья «Предисловие к нынешним австрийским делам», поме­
щенная в февральской книжке «Современника» за 1861 год.
При настоящем взволнованном положении умов в европей­
ских государствах, нельзя не признать вредным распростра­
нение сочинений, в которых выставляются яркие описания
революций, необходимых будто бы для оживления организма
государства. Неопытный читатель легко может применять к
положению своей страны те действительные или мнимые
недостатки управления, которые вызвали в других странах
события, описанные с желанием сделать из них факты всеоб­
щего значения.
Вследствие сего Главное управление цензуры нужным
считает предложить ...скому цензурному комитету допускать
к печати с особою осмотрительностью вышеозначенные ро­
да сочинения, и переводные из них дозволять единственно в
том случае, когда они, представляя описание событий в какомлибо государстве, не выводят из них общих начал для при­
менения в других государствах.
Печатается по: Сборник постановлений и распоряжений
по цензуре с 1720 по 1862 г. СПб., 1862. С. 459.

Циркуляр вызван статьей Н. Г. Чернышевского «Предис­
ловие к нынешним австрийским делам» (Современник. 1861.
№2), написанной эзоповским языком. Разоблачала сущность
реформы 1861 года, иллюзии, связанные с возможностью «да­
рования» конституции и радикальных реформ Александром II.

1861 г., мая 26.—
Отношение Главного управления цензуры
в Петербургский цензурный комитет
об апрельской книжке «Современника» за 1861 г.
<. . .>
В апрельской книжке журнала «Современник» за текущий
год напечатан критический разбор философских лекций
468

Лаврова. Автор статьи развивает важность и законность
материализма: вечной и абсолютной истины нет, особой
жизненной силы и бесконечности не существует, все это
миф и ничто (стр. 392, 396, 404). В той же книжке, в отделе
критики, при разборе книги «Архив юго-западной России»,
помещено неуместное, особенно в настоящее время, рассуж­
дение о благотворном будто бы влиянии польских либераль­
ных идей на присоединенные некогда Польшею юго-западной
Руси и сознательном усвоении русским дворянством того
края польского элемента (стр. 442—446).
Главное управление цензуры, принимая во внимание, что
подобную статью о материализме, не соответствующую требо­
ваниям § 3 пункта Устава цензурного, и приведенных суж­
дений в критическом разборе «Архива юго-западной России»
не следовало допускать к печати, определило: цензору, одоб­
рившему к напечатанию апрельскую книжку журнала «Сов­
ременник» статскому советнику Бекетову сделать строгий
выговор.

Печатается по: Евгеньев-Максимов В. Е. «Сов­
ременник» при Чернышевском и Добролюбове. Л., 1936. С. 494.

...критический разбор лекций Лаврова.— Статья М. А. Ан­
тоновича «Два типа современных философов: (Три беседы
о современном значении философии. Соч. Лаврова». СПб.,
1861).
«Архив юго-западной России» — статья Н. И. Костомарова
«Архив юго-западной России... Часть вторая». Киев, 1861 г.

1861 г., сентября 23.—
Записка члена Главного управления А. А. Берте
об июльской и августовской книжках «Современника»

<• • •>
Июльская книжка сохраняет прежнее отрицательное нап­
равление.

<• • •>
Перевод «Записок Лоренцо Бенони» знакомит читателя со
способом революционного воспитания, которому подвергся
469

автор в Сардинии в начале ее движения при самодержав­
ном Карле Альберте. Революционные проделки молодежи, об­
ращение против профессоров и воспитателей, уже указывали,
по мнению автора, на будущее ее значение; сам же он
вместе с успехами в наградах успел приобрести первенство
и в этом детском противуначальственном стремлении. При вся­
ком событии в коллегии автор не забывает тотчас отнестись
к общему понятию о революции и заговорщиках, так, напри­
мер, сравнивает их он на стр. 57: «Такова—увы! груст­
ная необходимость, общая для всех заговорщиков, даже для
школьных, рассчитывать более на материальные интересы
толпы, чем на благородное сознание права...» Таким живым,
огненным словом запечатлена вся переведенная часть за­
писок Бенони; особенно страстно клеймит автор закрытие
университетов туринского и генуэзского и множество разных
мер, преимущественно: ограничение числа студентов и желание
сделать жизнь для них тягостною, сколько возможно. Осмеи­
ваются даже и документы, которых требовали от студен­
тов: 1) свидетельство о рождении и крещении, 2) таковое
же об оспопрививании и о том, что у меня была оспа (стр. 112).
На этом остановился перевод записок, которые, как бы служа
оправданием разных школьных проделок (и у нас несколько
известных), доведенных до пес plus ultra, указывают на
великую будущность таких деятелей.

<• • •>
В статье «Национальная бестактность» автор упрекает
русинов — австрийских подданных, зачем они, говоря о лите­
ратурном своем родстве с малорусами, не хотят политичес­
кого единства (стр. 3 и др.), и тут «Современник» являет­
ся оригинальным, защищая начало национальностей.
Сословный характер июльской книжки «Современника»
остается по-прежнему демократический: по обыкновению,
в «Заметках Нового поэта» глумятся над разными превосхо­
дительными особами и аристократическими фамилиями; осо­
бенно же замечательна сцена продажи помещицею девки
на стр. 193 в комедии: «Гувернантка третьего сорта с му­
зыкой».

<. . .>
Все эти статьи в других журналах могли бы и не вы­
ражать так ярко их направления; даже некоторые из этих
статей с сокращениями, сделанными искусною рукою да­
ровитого цензора, могли бы служить украшением журнала,
470

но в «Современнике», который так настойчиво, даже можно
сказать — нагло, отстаивает свое особенное разрушительное
направление против всех журналов в недавно открытом отде­
ле «Полемические красоты» (в июньской и июльской книж­
ках), замеченные мной статьи обращают на себя всеобщее
внимание и заслуживают решительного порицания.

<■ • •>
[В августовской книжке] господствует то же вредное нап­
равление: сатирическое — в «Заметках Нового поэта»; в «За­
писках Бенони» — ознакомление читателей с устройством
тайных обществ, которые составлялись и среди студентов; в
критике гегелевой философии тот же взгляд материаль­
ный — отрицание всякой философии; в статье «К вопросу
о сближении с народом» — своеобразное, только одному
«Современнику» приличное объяснение крестьянских беспо­
рядков в России, совершенно демократический взгляд, ставя­
щий в прямую обязанность людей образованных при прояв­
лении народной воли стремиться достичь благотворных для
народа результатов, т. е. доставить ему удовлетворение
(стр. 241). После признания проявления общих естествен­
ных законов только в жизни крестьянина или народа ав­
тор признает всякий случай из крестьянской и вообще на­
родной жизни точным указателем нужд общественных, исчис­
ляет все возникшие беспорядки по случаю обнародования
манифеста, останавливаясь преимущественно на событиях в
селе Бездне (Казанск. губ.), и кончает свои рассуждения
о народных желаниях следующим странным объясне­
нием: «Но перед нами факт более общий. В селе Бездне
крестьяне требуют чистой воли (курсив); они ждали совер­
шенно другого, чем им говорят. Антон Петров становится
во главе недовольных. Крестьяне подымаются. Здесь уже не
односторонний случай, не столкновение с помещиком или
мировым посредником. Крестьяне поднялись, произошли бес­
порядки, явилась военная команда, и народ разошелся, Антон
Петров казнен... Мы можем объяснитъ этот факт только
тем, что большинство крестьян не поняло ясно Положе­
ний, оттого и случилась подобная развязка. Они поднялись
по зову Антона Петрова, сознательно толковавшего смысл
прочитанных статей. Чтобы результаты были другие, нужно
было бы, чтобы крестьяне могли читать и также ясно по­
нимать напечатанное...» (стр. 246).
Что хотел этим сказать «Современник»? Антон Петров
умел читать и, по мнению «Современника», сознательно
471

толковал смысл прочитанных статей? Что же было бы, если
бы, по желанию «Современника», и крестьяне могли читать
и так же ясно понимать напечатанное? Привыкнув к изво­
ротливому способу выражения идей в этом журнале, я нахожу
решительно непонятным, как мог цензор пропустить такое
сопоставление мысли о воле народной, об необходимости
ее удовлетворения, об общей мании простонародья жить
своим умом и заключение о сознательном толковании ма­
нифеста казненным Петровым.

<• • •>
Я уже в прежних моих разборах характера и направ­
ления журнала «Современник» находил в. религиозном
отношении статьи его лишенными всякого христианского зна­
чения, в законодательном — решительно противоположными
настоящему устройству, в философском — полными грубого
материализма, в политическом — одобряющими революции
и отвергающими даже умеренный либерализм, представи­
телями которого были Кавур и Токвиль, в социальном —
презрение к высшим классам общества, странную идеализа­
цию женщины и крайнюю привязанность к низшему классу
народа. При таком упорном, одностороннем и вредном нап­
равлении, этот журнал не может более существовать, он
должен измениться. Редакторы, как ответственные по закону
лица, должны обратить внимание на писателей, которые слу­
жат представителями этих статей в печати. Из указаний
Главного управления цензуры и отвержения цензорами разных
статей, которых число, по словам г-на председателя С [анкт] Петербургской цензуры, было значительное, редакторы могут
знать, чего требует от них правительство. По моему мне­
нию, необходимо сделать редакции «Современника» послед­
нее предостережение, а затем, если оно не будет принято
ею в уважение в следующих книжках журнала, должно, для
пользы государственной, испросить у его императорского
величества решительное запрещение этого журнала.
Печатается по: Евгеньев-Максимов В.Е. «Сов­
ременник» при Чернышевском и Добролюбове. Л., 1936. С.
497—501.

«Записки Лоренцо Бенони» — роман Руффини «Записки
Лоренцо Бенони» в переводе Д. Михайловского вышел при­
ложением к 7—9-м номерам «Современника» за 1861 год.
Карл Альберт — сардинский король (1798—1849).
472

В статье «Национальная бестактность»...— Статья Н. Г. Чер­
нышевского «Национальная бестактность» (Слово. Рочничок
первый. Числа 1, 2. Львов, 1861).
«Заметки Нового поэта» — фельетон И. И. Панаева.
«Гувернантка третьего сорта с музыкой».— Комедия
Н. А. Демерта.
...в недавно открытом отделе «Полемические красо­
ты»...— Работа Н. Г. Чернышевского «Полемические красоты.
Коллекция первая. Красоты, собранные из «Русского вест­
ника» (№ 6); Коллекция вторая. Красоты, собранные из
«Отечественных записок» (№ 7).
в критике гегелевской философии...— Статья М. А. Ан­
тоновича «О гегелевской философии: «Гегель и его время. Лек­
ции... читанные ...Р. Гаймом. С нем. пер. П. Л. Сбляников» (СПб., 1861).
...в статье «К вопросу о сближении с народом...»— Ра­
бота И. А. Пиотровского «Погоня за лучшим. Критические
очерки. К вопросу о сближении с народом».
Кавур — Кавур Камилло Бенсо (1810—1861), лидер ли­
берального крыла в итальянском Рисорджименто. В 1852—
1861 (кроме 1859) годах премьер-министр Сардинского коро­
левства, провел буржуазные и антиклерикальные реформы.

1861 г. октября 14.—
Отношение председателя Петербургского цензурного комитета
Н. В. Медема в Главное управление цензуры

<. . .>
Предосудительность общего направления и духа «Совре­
менника» не подлежит сомнению. Сколько бы цензура в по­
добном журнале ни старалась о зачеркивании и смягчении пре­
досудительных мест, ей никогда не удастся уничтожить в нем
все следы и всякое проявление того духа, который предгосподствовал при выборе и составлении статей. Неизгла­
димые эти следы заключаются во множестве мелких част­
ностей, которые в отдельности кажутся позволительными и
безвредными, но в совокупности статей, целой книги или
нескольких книг, явно обнаруживают предосудительность
общего направления и делаются вредными.
Печатается по: Евгеньев-Максимов В. Е. «Сов­
ременник» при Чернышевском и Добролюбове. Л., 1936.
С. 501—502.
473

1861 г. ноября 23.—
Отношение министра народного просвещения
гр. Е. В. Путятина
председателю Петербургского цензурного комитета

<• • •>
...что касается «Современника», то статьи его по-преж­
нему в религиозном отношении лишены всякого христиан­
ского значения, в законодательном — противоположны нас­
тоящему устройству, в философском — полны грубого мате­
риализма, в политическом — одобряют революции, отвергают
даже умеренный либерализм, в социальном — представляют
презрение к высшим классам общества, странную идеализацию
женщины и крайнюю привязанность к низшему классу
народа. Направление это проявляется не столько в отдель­
ных статьях, сколько выражается общностью всех статей жур­
нала. Примером могут служить статьи в июльской книж­
ке «Политические и общественные теории в XVI веке»;
в июльской и августовской: «Записки Лоренцо Бенони», в ав­
густовской «Критика гегелевской философии».

<• • •>
Так как журналы «Русское слово» и «Современник» произ­
водят весьма вредное влияние на массу читающей публики,
особенно на молодых людей, и направлению, в котором они
издаются, должны быть положены преграды, то Главное
управление цензуры обращается к вам, милостивый госу­
дарь, с покорнейшею просьбой: редакторам «Русского слова»
и «Современника»... сделать строжайшие выговоры, подтвердив
редакторам с подписью, что если журналы будут издаваемы
ими и впредь в таком духе, как ныне, то это поведет к
прекращению выхода журналов в свет, а цензору... же Ве­
селаго за настоящую его неосмотрительность сделать заме­
чание и предложить ему быть осторожным при цензуровании
«Современника». К этому Главное управление цензуры при­
знает неизлишним присовокупить, что цензора столько же
должны обращать свое внимание на дух и направление рас­
сматриваемых ими статей, как и на самые фразы оных,
и если исключением сих последних нельзя ослабить вред­
ного или непозволительного значения целой статьи, то цензор
должен подвергнуть всю ее запрещению.
474

Печатается по: Евгеньев-Максимов В. Е. «Сов­
ременник» при Чернышевском и Добролюбове. Л., 1936.
С. 503—504.
«Политические и общественные теории в XVI веке»...—
Статья Ю. Г. Жуковского.

1862 г. апреля 30.—
Отношение министра внутренних дел П. А. Валуева
управляющему министерством народного просвещения
А. В. Головнину
В № III «Современника», за март месяц текущего года,
помещены две статьи, относящиеся до предполагаемого преоб­
разования цензуры: 1) «Письмо по делу преобразования
цензуры» («Совр. обозрение», стр. 59) и 2) «Французские
законы по делам книгопечатания» Чернышевского. Обе они,
по уверению авторов, написаны вследствие объявления вы­
сочайше учрежденной для сего комиссии, приглашающей
литературу к участию в уяснении возникающих вопросов
по сему предмету.
В 1-й статье обращает на себя внимание одно место
(стр. 63, строка 4), где высказана мысль об освобождении
от всякой ответственности авторов по довольно странному
предположению, что они, во время сочинения, логическою
последовательностью мысли, могут быть увлечены за преде­
лы, указанные распоряжением правительства.
Во 2-й статье, после чрезвычайно натянутой попытки
доказать, что книгопечатание, как и всякое другое ремесло,
может вообще обойтись без специальных законов и управлять­
ся одними общими (стр. 141, 142), автор находит, что для
тех государств, где эта специальность признавалась бы нуж­
ною, французское законодательство представляет самый пол­
ный пример. Поэтому в статью свою он включил в переводе
текст важнейших постановлений, изданных там с 1814 г.
по настоящее время. За текстом следует подробный разбор
этих законов по эпохам их издания и по современным
видам и нуждам каждого из правлений, сменившихся в сем
периоде времени во Франции. Разбор этот составляет ряд
комментариев, довольно искусно подобранных к основной
мысли автора, заключающейся в том, что каждому из раз­
личных правлений Франции (кроме Республики, когда не было
475

цензуры) общественное мнение было противно, что к каждому
из них большинство народа питало враждебное чувство и
что поэтому каждое имело необходимость стеснять все более
и более выражение общественной мысли.
Прийдя к этому общему выводу, автор оправдывается, что
не будет разбирать теперь вопрос: до какой степени нужны
были бы у нас специальные законы по делам печати, и окан­
чивается так: «Мы опасаемся, что добросовестное исследо­
вание привело бы нас к ответу: да, они нужны».
По соображении этого с предыдущим, заключение выте­
кает само собою и ответ на вопрос: почему автор так думает,—
очень прост, именно, что цензура у нас нужна для того,
чтобы не давать высказываться общественному мнению, не
благоприятному будто бы для правительства.
Но чтобы вполне уразуметь смысл и тенденции этих ста­
тей, нужно прочитать помещенную в том же нумере «Сов­
ременника» в отделе литературы (стр. 177) как бы приугото­
вительную к общему заключению статью «Журналистика во
Франции во время консульства и империи», где подробно и в
резких чертах описаны меры, которые принимал Наполеон I
к подавлению всякого выражения общественной мысли, выка­
зана безуспешность этих мер и пагубные их последствия для
него же самого. Все эти статьи взаимно объясняются и допол­
няются, и в одной, именно в статье о журналистике, можно
сказать и сказано много такого, что в двух других не было
бы пропущено; связь, существующая между ними, ведет к
заключению, что сопоставление их в одном нумере не есть
дело случайности. Нельзя также оставить без внимания,
что автор последней статьи сгруппировал и высказал такие
стороны французской истории, которые весьма близко под­
ходят к современным обстоятельствам России, и, представ­
ляя их более или менее в благоприятном свете, возбуждает
таким образом в читателях чувства неудовольствия и дух
порицания прямо противу наших правительственных дейст­
вий.
Принимая во внимание, что развитая в упомянутых стать­
ях «Современника» общая мысль, очевидно, имеет в виду
выставить в невыгодном свете ту цель, какую имеет прави­
тельство в виду, предполагая издать новые постановления
о цензуре, и может заранее поселить в читателях предуп­
реждение противу мер, какие будут приняты в этом отно­
шении, и находя, что если не выражение, то мысль и направ­
ление означенных статей противны ныне действующим цензур­
ным постановлениям, имею честь сообщить о сем вашему
476

превосходительству, покорнейше прося почтить меня уведом­
лением о последующем.
Министр внутренних дел статс-секретарь Валуев.

Печатается по сб.: Шестидесятые годы. М.; Л., 1940. С.
388—389.

«Писъмопо делу преобразования цензуры»...—Статья Тиблена Н. Л. «По делу о преобразовании цензуры: (Письмо в
редакцию)».
«Французские законы по делам книгопечатания»...—
Статья Н. Г. Чернышевского.
...покорнейше прося почтитъ меня уведомлением о пос­
ледующем.— Замечания П. А. Валуева были доведены до
сведения всех цензурных комитетов специальным циркуляром
9 мая 1862 г. (См.: Шестидесятые годы. М.; Л., 1940. С.421).

Краткое обозрение направления периодических изданий
и газет и отзывов их по важнейшим правительственным
и другим вопросам за 1862 год
ВВЕДЕНИЕ
С самого начала 1862 года периодическая литература наша
обращала особенное внимание на предметы правительственной
деятельности и вопросы, вытекавшие из условий общественной
жизни. Сочинения чисто литературные не выдвигались на
первый план и не возбуждали особенного интереса в читаю­
щей публике. Это настроение в литературе замечается отчасти
уже в начале нынешнего царствования и преимущественно со
времени последовавших в 1857 г. распоряжений по устройству
быта крестьян, вышедших из крепостной зависимости. С
опубликованием же 1-го января 1862 г. в «Северной почте»
известия о работах, находившихся в окончательном рассмот­
рении высших государственных учреждений *, участие жур­
налистики нашей к правительственной деятельности вырази­
лось еще сильнее. Сообразно различию в характере самих
периодических изданий, взгляды их на ожидаемые перемены
не были тождественны, и это' часто производило между
ними весьма оживленную полемику... В доказательство удов1 «Северная почта» № 1 (приложение 2).

477

летворительности общего настроения нашей периодической
литературы с начала 1862 года, можно упомянуть об отзыве,
который, по поводу заявленного «Северною почтою» известия
о предстоящих преобразованиях, появился в журнале «Совре­
менник», направление коего, как известно, возбуждало
особенно внимательное за ним наблюдение. «Новый год при­
нес нам приятные известия из мира правительственного,—
заметил «Современник»,— в скором времени совершатся
преобразования всех более важных частей управления в го­
сударстве. Есть некоторые основания думать, что они совер­
шатся более или менее — именно в том направлении, в каком
ожидает их современное общество»1.
...Нельзя не признать, что журналистика наша немало
служила к ознакомлению общества в самых отдаленных про­
винциях со многими сторонами реформы крестьянского быта,
согласно с целями правительства. Такую же услугу при­
носила и снова может принести она для других преобра­
зований, если будет руководима к вышеизложенному направле­
нию. Согласно этим убеждениям цензура относилась к нашей
прессе в 1862 году. Можно, конечно, указать в ней, в этот
период времени, на несколько фактов неудовлетворительного
свойства, например, на некоторое раздражение и беспокойство
в прессе вследствие приостановления двух изданий («Сов­
ременник» и «Русское слово»); так что и сама цензура не
всегда имела возможность отклонять все, что писалось об
этом предмете, для всех столь известном.
<. . .>
В заключение сего краткого обзора действий нашей журна­
листики в 1862 году нельзя не заметить, что в этом году,
в журналах, совершенно прекратились: 1) статьи, пропове­
дующие материализм, безверие и вообще всякие нападки на
православие и христианскую веру; 2) статьи, в которых ко­
лебалось бы монархическое начало и самодержавие; 3) в-3-х,
раздражительная полемика по крестьянскому вопросу, оскор­
бительная для помещиков и бесполезная для крестьян; в-4-х,
статьи, проповедующие коммунизм, и в особенности те, в
которых доказывалось право собственности крестьян на поме­
щичьи земли; статьи эти, до 1862 года, к сожалению, явля­
лись почти во всех наших журналах, как бы с целью поко­
лебать юридические начала всякого образованного общества,
1 «Современник» (внутреннее обозрение) № 1, стр. 99.

478

и в-5-х, все те статьи, в которых, без всякой пользы дела и
вопреки видам правительства, рассуждалось об утратившем­
ся значении дворянства и об уничтожении сего сословия.

<• • •>
Печатаются извлечения (с. 1, 2, 3, 9) из сборника офи­
циального характера «Краткое обозрение направления пе­
риодических изданий и газет и отзывов их по важнейшим
правительственным и другим вопросам за 1862 год» (СПб.,
1862. С. 87), составленного в цензурном ведомстве. «Крат­
кое обозрение» состоит из введения, дающего общую харак­
теристику направления периодических изданий (для обозре­
ния привлекались 23 периодических издания, в их числе и
«Современник») и приложений, в которых приводились «глав­
ные предметы рассуждений наших журналов в 1862г.» Ма­
териал, использованный в «Кратком обозрении», должен был
показать усилия цензуры, направляющей печать, слабо пресле­
дующую «чисто литературные цели, даже в романах, повестях
и в самых легких произведениях беллетристики» (с. 64), к
целям, «соответствующим требованиям правительства и усло­
виям пользы общества» (с. 8). Это доказывалось обилием
цитат из газет и журналов, поддерживающих правительство.
С опубликованием же 1 января 1862 г. в «Северной
почте»...— «Северная почта» — официальная газета Минис­
терства внутренних дел (1862—1868). 1. января 1862 года
напечатала сообщение • о готовящихся проектах судебной,
школьной и других реформ.

... приостановления двух изданий («Современник» и «Рус­
ское слово»)...— Перемены в цензурном ведомстве не влекли
за собой перемен по отношению к «Современнику». Весной
1862 года к управлению цензурой, помимо Министерства
народного просвещения, было привлечено Министерство внут­
ренних дел. Первое из них осуществляло предварительную
цензуру, второе — следило за нарушениями законов о печати.
За один только 1862 год министр внутренних дел П. А. Валуев
сделал 67 замечаний по поводу цензурных упущений (Льво­
ва М . В . Как подготовлялось закрытие «Современника»
в 1862 г. //Исторические записки. 1954. Т. 46. С. 316).
12 мая 1862 года были утверждены новые цензурные правила,
позволившие правительству более эффективно бороться с
печатью. По соглашению министра народного просвещения
с министром внутренних дел можно было приостановить
479

любые издания. Первыми из них стали два передовых жур­
нала — «Современник» и «Русское слово». Спустя несколько
дней после опубликования новых правил их приостановили
на восемь месяцев.

1863 г. апреля 24; мая 15.—
Отзывы цензора О. А. Пржецлавского
о «Что делать?» Н. Г. Чернышевского
I

Эта книга начинается первою частию романа г. Чер­
нышевского «Что делать? Из рассказов о новых людях».
Из того, что до сих пор появилось в печати, можно уже
отгадать основную идею романа. По-видимому, он написан
как бы в ответ на известное произведение «Отцы и дети»
и имеет составлять противовесье (сопігороіёз) характеристи­
ке нигилизма, воплощенной Тургеневым в лице Базарова.
«Что делать?» есть апология нигилизма, изложение настоя­
щей его доктрины, с хорошими ее сторонами. Лопухов г.Чер­
нышевского — в главных чертах тот же Базаров, дополненный
и облагороженный побуждениями высшей гуманности, кото­
рая, по мнению автора, и есть отличительная черта новых
людей (они же и нигилисты, как должно подразумевать).
Поэтому содержание романа вообще непредосудительно,
напротив, одно уже то, что нигилизм сознает потребность
очиститься от взводимой на него характеристики чистого ци­
низма, можно признать слишком утешительным.
Однако же, в развитии основы этого современного учения
чувствуется как будто ложный стыд, удерживающий автора
высказать хорошую его сторону; уяснение ее стоит немалого
труда читателю. Многие места, только по тщательном сооб­
ражении отрывочных положений, и, так сказать, косвенно,
объясняются в своем нравственном смысле, но, взятые по­
рознь (как они и даются автором), составляют аксиомы,
поражающие противуположностью с общепринятыми форма­
ми нравоучения. Таковы места на стр. 82, 83, 84 и 85, где
доказывается, что все человеческие преднамерения и действия
имеют одно исключительное побуждение и одну цель: расчет
личной выгоды, что это побуждение одно естественно и
вполне разумно, что все другие притворны и существенно
ложны. Таково место, где опровергается идея жертвы (стр.
121), где герой романа говорит: «Как для меня лучше, так и
480

сделал. Не такой человек, чтобы приносить жертвы. Да их и
не бывает, никто не приносит; это фальшивое понятие: жерт­
ва — сапоги всмятку» и т. д.
Такой резкий, истинно цинический взгляд на жизнь, явно
противуположный принципам морали, основанной на хрис­
тианском учении, объясняется, как сказано, лишь темными
намеками Лопухова, а потом сновидением героини романа.
Тут мы догадываемся, что побуждения, руководящие но­
вых людей, которых представителем Лопухов, заключаются в
любви к людям.
Но чтобы найти этот ключ, нужно, как сказано, напря­
женное внимание в читателе и способность соображения част­
ностей между
собою. Едва ли много в массе читающих
найдется таких. Великое большинство примет все отдельно
сформулированные частности, вроде приведенных мест, в пря­
мом, буквальном их смысле, как аксиомы, приводящие всю
задачу жизни к одному началу: сухого, наглого эгоизма.
Но этим уважением нельзя не признать, что роман «Что
делать?» может иметь небезвредное влияние на массу читаю­
щих, в особенности же на молодое поколение неопытных
мыслителей.
Что касается до манеры и тона этого литературного
произведения, то и другое соответствует вполне требованиям
жанра; но главнейшая черта нигилизма в нем это гнусные
роли, розданные родителям: отцу и матери героини и матери
жениха ее, гвардейского офицера.
Сцены, в которых выступает первая из матерей, в осо­
бенности когда она, пьяная, делает перед дочерью исповедь
своей постыдной жизни, когда она бьет мужа, когда ругается
и дерется с извозчиками и разносчиками Гостиного двора —
поистине отвратительны. Отношения между гвардейским офи­
цером и его матерью пластически представлены в следую­
щих немногих словах (стр. 53): «Она (мать героини) ждет,
пока совершенно объездится Анна Петровна (мать жениха), и
он с удвоенным усердием гонял на корде свою родитель­
ницу,— занятие, доставлявшее ему немалое удовольствие»
и т. п.
Окончательное решение о внутреннем достоинстве романа
«Что делать?» должно отложить до выхода последней части;
но какое бы оно ни было, всегда то, что здесь замечено,
останется в своей силе.
Тайный советник О. Пржецлавский.
№ 18, 24 апреля 1863 в С.-Петербурге.
16

Заказ 957

481

II

По выходе в апреле текущего года второй (и, как ка­
жется, последней) части романа «Что делать?» г.Чернышев­
ского, можно уже вполне судить об истинной задаче и
значении этого произведения. Прежде всего, оно оправдало
превизии, выраженные в замечаниях моих на первую часть.
Оно, действительно, оказалось апологиею обзора мыслей и
действий той категории современного молодого поколения, ко­
торых разумеют под названиями нигилистов и материалистов
и которые, как мы узнаем теперь, сами себя называют новыми
людьми.
такой апологии автор в постепенном ходе со­
бытий и различных фазах романа высказал основания докт­
рины своей и своих единомышленников. Это именно состав­
ляет интерес и важность его сочинения. Благодаря ему мы
узнаем, во что веруют, чего хотят и к чему стремятся
новые люди. В их исповедании веры мы находим положи­
тельные данные для оценки по достоинству этого явления
современной общественной жизни.
Как поэтому роман «Что делать?» есть сочинение типи­
ческое, создающее особый литературный жанр, а вместе даю­
щее и ключ к разгадке его тенденции: то я признаю нуж­
ным войти в подробный разбор его с оценкой и самой
доктрины, в нем заключающейся. Известно, что роман этот по
такому своему значению был с нетерпением ожидаем русскою
публикою и что нетерпение это было разделяемо даже
иностранною журналистикою.
Доктрина новых людей не излагается ex professo, но
проявляется в частностях рассказа, разговорах, связи и объяс­
нениях событий. Сущность ее, как она явствует из сопостав­
ления и соображения этих частностей, заключается в следую­
щем:
Единственным побуждением всех человеческих желаний,
помышлений и деяний есть расчет, стремление к достижению
личной выгоды, или, что одно и то же, личному внутрен­
нему довольству (self—conlentment). Ум состоит в верности
вычисления выгод и наилучшем применении его к действию.
Понятие добровольной жертвы, самоотречения есть понятие
ложное; человек ни в чем и никогда не приносит жертвы;
то, что кажется ею,— не что иное, как тот же расчет, то же
эгоистическое удовлетворение внутреннему побуждению, не­
удовлетворение которому влекло бы за собою недовольство.
Из этого видно, что все и всякие человеческие поступки
одинаковы и равны себе по внутреннему достоинству своему,
482

как вытекающие из одного общего источника — эгоизма. Они,
однако ж, разнятся между собою последствиями, то есть
пространством и качеством выгод, достигаемых тем или дру­
гим стремлением. Действия одного человека и получаемое им
личное довольство могут для других людей и даже для
целых обществ быть вредны, бесполезны или полезны. Такое
различие обусловливается
качеством самых побуждений:
одни люди находят полное довольство и удовлетворение одним
лишь своим желаниям и интересам, не останавливаясь даже
вредом, наносимым чрез то иным людям или обществу; дру­
гие, напротив, находят такое довольство в доставлении его
другим, в довольстве наибольшего числа людей. Этот послед­
ний эгоизм, когда он просвещен образованием и оплодот­
ворен любовью к людям, из индивидуального перерождается
во всеобъемлющий, и тогда все его стремления направляются
уже к одной цели: к пользе, к благоденствию не только
окружающей среды, общества, но и всего человечества, всего
мироздания. Таково именно призвание новых людей и их
характеристика.
Некоторое число их явилось с недавнего времени: они
составляют кружки, оживленные одинаковым духом; число их
возрастает с каждым днем, и когда они умножатся до того,
что исповедуемый ими всеобъемлющий эгоизм возьмет верх
над всеми другими видами мелкого эгоизма, тогда всем
людям будет хорошо. Такой результат неминуем и даже бли­
зок.
Представление этого учения в практическом применении
к нескольким вопросам и положениям составляет сюжет ро­
мана.
При рассмотрении изложенной здесь доктрины новых
людей первое, что посреди ее жестких аналитических форм
замечается, это — согласность, почти тождественность глав­
ного основания ее с главным же началом христианской
морали. И в той, и в другой любовь к людям составляет
краеугольный камень.
Поэтому первый и тяжкий упрек, которому подвергаются
новые люди, то, что они выдают свое учение за нечто новое,
чуть ли не за архимедово открытие, забывая, что 18 столе­
тий уже прошло, как главное начало этого учения свыше
преподано людям, как единственный путь к достижению и
частного, и общественного, и временного, и вечного блаженст­
ва. Допустив даже, что новые люди дошли до своего вывода не
аргіогі, прямым и вернейшим путем откровения, а тяжким
трудом аналитического процесса а posteriori («собствен­
16*

483

ным умом», как говорит Ляпкин-Тяпкин), или что они этим
процессом поверили только христианское правило, то и тогда
следовало им, как честным и порядочным людям (они так
называют себя), искренно заявить об этом, а не присвоивать себе то, что вовсе не их изобретение. Они не могли
не знать истинного древнего источника своего принципа, и
умолчание об этом есть умышленная утайка.
Эта недобросовестность составляет явное противоречие с
принимаемою так громко на себя новыми людьми характерис­
тикою прямодушия, искренности quand même. Но она,
судя по-человечески, понятна до некоторой степени. Тут на
первом плане действовал ложный стыд: могли ли такие люди
признаться, что они только развивают и применяют старую
религиозную истину? А им нужно было предстать пред не­
опытными глазами в ореоле просветителей, изобретателей
новых форм общественной жизни. Как бы то ни было, но
дело в том, что на этот раз недобросовестность их имела
для учения их самые пагубные последствия, как это окажет­
ся в своем месте.
Hé будем покуда настаивать более на этом и допустим, что
люди поверхностные, хотя и новые, могли подумать, что для
блага человечества достаточно, чтобы самое начало было ими
принято и усвоено общественною жизнию, не справляясь, от­
куда взято оно. Они также могли думать, что таким путем
и в такой форме, то есть отрешенное от высшего авторитета
и представленное, как плод человеческого ума и опыта, начало
это будет даже скорее принято, легче ассимилировано и введе­
но в практику. Если такой был расчет новых людей и их аполо­
гиста, автора романа, то он был совершенно ошибочен, и это
покажет разбор самого сочинения.
Но это иначе и быть не могло по следующим причинам:
Высшее, откровенное начало, по самой сущности и проис­
хождению своему, одарено неисчерпаемою силою жизнен­
ности. Как абсолютно рационально [е], оно до бесконечности
применимо, и все неисчислимые разветвления этой примени­
мости строго консеквентны \ так как они связаны между со­
бою в общей основе, всегда присущей и всегда сообщающей
им нормальную жизнь. Развитие такого начала может быть
уподоблено вековому, широко разросшемуся дереву, все мель­
чайшие даже части которого живут одинаковою с целым
жизнию, почерпаемою из общего источника.
Естественно строя этого невозможно нарушить без всяпоследовательны (лат.)

484

кого вреда. Высшее начало должно быть сохраняемо все­
цело, то есть не только в совершенной чистоте, но даже и в
форме первобытного проявления своего. Оно не может быть
обращаемо и оформляемо в нечто просто человеческое без­
наказанно. Операция такого преобразования есть насильствен­
ное оторвание произведений (последствий) от начала, от при­
родного их корня: это — замена его другим искусственным
корнем, и следствием этого неминуемо должно быть, что
целое станет жить жизнию анормальною, дерево станет при­
носить плоды не те, которые ему природою предназначены.
Говоря без аллегорий, связь частностей применимости начала
с самым началом и взаимная связь частностей между собою
разорвется, и в своем дальнейшем разветвлении частности
должны уже будут вырождаться в явления чудовищные.
Это именно и случилось с доктриною новых людей, при­
водимою в романе «Что делать?». Лишь только высшее
начало они разъединили с природным источником и оформили
так, что оно стало плодом человеческого рационализма, то
уже самою силою искаженного начала они были увлечены
до таких логических результатов, которые не согласны уже
не только с христианскою, но и ни с какою моралью.
Это всякий увидит из следующего краткого очерка содер­
жания романа, его завязки и развязки.
Герой романа, Лопухов, студент медицины (как и Базаров),
познакомившись с одним петербургским семейством, застает
взрослую девицу, Веру Павловну, в самой плачевной обста­
новке, с отцом глупым, загнанным женою, с матерью, жен­
щиной необразованной, пьяной, но предприимчивой и гото­
вой на все низости из денежного интереса. Она усиливается
выдать дочь за гвардейского офицера, влюбленного в нее и
собственника того самого дома, которого муж ее состоит
управителем. Образованная и честная по натуре девушка
гнушается этой интриги и не может терпеть своего жениха,
который прежде имел на нее нечестные виды и выдавал ее за
свою любовницу. Лопухов с первого раза угадывает поло­
жение Веры, скоро сближается с нею и в несколько сеан­
сов разговора с нею наедине посвящает ее в тайны доктри­
ны новых людей. Ученица делает быстрые успехи, и наконец,
когда новая женщина достаточно влюбилась в него, Лопухов
предлагает ей, как исход из ужасного положения: бежать
и обвенчаться с ним. Вера, разумеется, с восхищением и
великою благодарностью соглашается. Брак благословляет
священник Алексей (он же новый человек), и молодые блажен­
ствуют, зарабатывая, каждый отдельно, деньги уроками и жи485

вя, хоть на одной квартире, но в отдельных комнатах, на
положении коротких приятелей, брата и сестры. Новая жен­
щина устраивает род швейного фаланстера, новый человек
углубляется в науку. Но это блаженство продолжается не
более каких-нибудь двух лет, на третьем году оказывается,
что муж не удовлетворяет сердечным потребностям жены, и
даже фаланстер не в состоянии наполнить ее пустоту душев­
ную. Она влюбляется без памяти в человека, более соответ­
ствующего требованиям ее натуры, приятеля мужа Кирсанова,
тоже медика и, разумеется, одного из новых людей. Он давно
уже в нее влюблен и избегает ее. Муж видит все это, но
предоставляет вещи естественному их ходу. После долгой
и страстной борьбы Вера открывается мужу. Лопухов успо­
каивает ее, доказывая на основании общей им доктрины, что
в этом нет никакой важности и что все может быть устроено
к общему удовольствию. Он действительно распоряжается так,
что любовники по-прежнему будут постоянно видываться, сам
же под благовидным предлогом уезжает. Потом, возвратив­
шись в Петербург, останавливается в гостинице и из нее ночью
уходит на один из невских мостов. Там раздается выстрел;
прибежавшие полисмены не находят никого, только поднима­
ют простреленную фуражку, из чего справедливо заключают,
что самоубийца принял меры, чтобы в то же время и застре­
литься, и утопиться. Между тем в гостинице узнают, кто был
приезжий, ушедший ночью, а Вера получает от мужа записку,
что он, дабы не мешать ей и Кирсанову, «сходит со сцены».
С первого взгляда этот ультраблагородный поступок,
достойный вполне нового человека, кажется развязкой романа;
но нет, он скорее завязка; развязка еще впереди.
Вследствие полученной записки Вера впадает в отчаяние,
прогоняет любовника; она решилась расстаться с ним навсег­
да. В Петербурге останется столько времени, сколько нужно,
чтобы продать все, а фаланстер поручить заведованию при­
ятельницы, и потом отправится в Москву, чтобы определиться
в гувернантки. Вдруг является новое лицо, и оно приносит
с собою настоящую развязку.
Все до сих пор знакомые нам новые люди, не исключая и
самого героя, есть новые люди обыкновенные', появившийся
как «deus ex machina» Рахметов — настоящий идеал, резю­
мирующий в себе не только все настоящее, но и отдален­
нейшее будущее нового нравственного порядка, золотого века,
вводимого новыми людьми. О таких, как он, автор говорит:
«Мало их, но ими расцветает жизнь всех... но они дают всем
людям дышать, без них люди задохнулись бы. Велика масса
486

честных и добрых людей, а таких людей мало, но они в
ней — теин к чаю, букет в благородном вине, от них ее сила
и аромат; это цвет лучших людей, это двигатели двига­
телей, это соль соли земли».
Этот высший человек приходит к неутешной вдове толь­
ко вечером того дня, когда она получила роковую записку;
он не явился раньше потому, что демонстрация отчаяния Веры
и сборы ее в дорогу нужны были для успеха плана развязки.
Она заключается в том, что Рахметов приносит Вере собствен­
норучную записку от ее мужа, по прочтении которой вдруг
осыхают ее слезы, она только восклицает: «Какой он доб­
рый!» — и ужинает с аппетитом.
Для читателя, хотя ему и не сообщают содержания за­
писки, становится ясным, что Лопухов не убил себя, что он
действительно только «сошел со сцены» и распорядился так,
чтобы вечно оставаться за кулисами, для того, чтобы псевдо­
вдова могла выйти замуж за любимого человека.
Но вдова, хотя и из числа новых людей, могла не вполне
еще усвоить себе их взгляды на мораль и на супружество;
оставшиеся скрупулы (истые предрассудки) могли помешать
ей воспользоваться сразу данною мужем свободою. Она, ко­
нечно, со временем «додумалась бы сама» до такого ре­
зультата, но все-таки потеряла бы время в колебании и недоу­
мении. Вот почему муж послал к ней Рахметова, чтобы этот
«цвет лучших людей» вылечил ее вдруг и радикально.
Рахметов сперва доказывает Вере, что муж ее кругом ви­
новат в том, что она так долго боролась и мучилась, в том,
что в их отношениях вышла мелодрама из данных самых
простых, естественных и которых можно было легко устроить
к общему удовольствию всех заинтересованных. Прежде всего
Лопухов, по несходству характеров своего и жены, должен
был предвидеть единственный исход положения, то есть, что
жена влюбится в другого. Предвидев это, он должен был
«подготовитъ» ее к такому исходу, дабы она не боролась
и не мучилась из-за пустяков; по возникновении же в
ней любви к Кирсанову обязанность его была устроить «жизнь
втроем» (sic, стр. 518).
Вера, хотя вяло, но возражает на аргументы великого
человека. Для окончательного убеждения ее Рахметов раскры­
вает пред ней свой взгляд на чувство «ревности». «В раз­
витом человеке (говорит он) не следует быть ей. Это иска­
женное чувство, это фальшивое чувство, это гнусное чувство,
это явление того порядка вещей, по которому я никому не
даю носить мое белье, курить из моего мундштука; это след­
487

ствие взгляда на человека, как на мою принадлежность, как
на вещь» (стр. 517).
Автор не идет далее; самому читателю он представляет
вывести заключения из его положений. Особенно интересны
и практично-назидательны те, которые вытекают из глубоко­
мысленного соображения, - что жена не белье и не мундш­
тук, не вещь для исключительного употребления одного
лица.
Дабы доказать, что жена преспокойно может в одно время
жить и с мужем и с любовником и что ни тот, ни другой
«не имеют права» этим «огорчаться», Рахметов прибегает так­
же к сравнению и допускает в Вере потребность, вместо
одного, есть два обеда. Он заключает: «Был бы кто-нибудь в
претензии за то, если бы вы стали обедать два раза? Вероятно,
нет». (Стр. 517).
Нужно ли более доказательств тому, что сказано выше о
профанации божественного начала обращением его в чисто
человеческое, чисто рационалистическое? Мы видим, до каких
уродливых результатов доводит священный принцип любви
к людям, отданный на произвол одного лишь анализа, то
есть отрешенный от своего высшего источника и обрабатывае­
мый (впрочем, консеквентно) такими мыслителями, как лю­
ди, справедливо наклейменные названием нигилистов.
Вообще я должен сказать, что в новейших литературах,
даже французской, мне не случалось читать ничего так наивно­
имморального, как разбираемый роман. На других языках
встречаются развратные картины нравов, но всегда только
как частности, а не как выводы логической необходимости,
а тем менее в виде и значении целостной доктрины, испо­
ведания веры честных, пламенных филантропов1.
По всему следует заключить, что роман «Что делать?»
есть пробный шар (ballon d’essai) целой серии подобных
1 Так, например, в пресловутой «Fanny» Флобера, достаточно безнрав­
ственной, все-таки уцелело чувство ревности, отвергаемое нигилистами,
как ложное.
Кстати об этом чувстве. Если бы я писал не цензурную оценку, а
критику, то мне легко было бы уличить новых людей в невежестве и с
самой чувствительной их стороны, в области единственной допускаемой
ими науки: естествознания. Они упустили из виду, что чувство ревности
есть чувство общее человеку со многими породами животных, следова­
тельно, не условное, не выдуманное, а врожденное. Они доказали этим не
только опрометчивость взгляда, но и незнание важного значения ревности
в экономии животного мира, где она служит регулятором, уравновеши­
вающим плодовитость отдельных видов и их численное содержание одних
к другим.

488

произведений, где в легкой, популярной форме романичес­
ких рассказов будут развиваемы далее догматы учения новых
людей. На первый случай, к применению учения, взят брач­
ный союз, и мы видим, как он по нем понимается и трак­
туется. На него смотрят не иначе, как на простой временный
договор, который по произволу договаривающихся может быть
уничтожен, расширен и всячески изменен. На место христиан­
ской идеи брака проповедуется чистый разврат, коммунизм
женщин или мужчин, смотря по тому (стиль и фигура рома­
на), у кого из супругов будет аппетит обедать два или более
раз в день.
Едва ли после этого нужно прибавлять, что такое извра­
щение идеи супружества разрушает и идею семьи, основы
гражданственности, что то и другое прямо противно корен­
ным началам религии, нравственности и общественного поряд­
ка и что сочинение, проповедующее такие принципы и воз­
зрения, в высшей степени вредно и опасно.
Судя по тому образцу, легко предугадать, чего можно
надеяться от дальнейших произведений той же школы, когда
учение ее станет последовательно применяться к другим
социальным и нравственным вопросам.
Тайный советник О. Пржецлавский.
№ 19, 15 мая 1863 года. С.-Петербург.
Печатается по: Каторга и ссылка. М., 1928. № 7(44).
С. 44—50.
Роман Н. Г. Чернышевского печатался в 3—5-м номерах
«Современника» за 1863 год. В возобновленном после восьми­
месячного молчания «Современнике» появился роман аресто­
ванного идейного вдохновителя журнала. Лишь после того,
как роман напечатан был полностью, разразилась цензур­
ная буря. Первый отзыв члена Совета по делам книгопе­
чатания О. А. Пржецлавского от 24 апреля 1863 года еще
не содержал вывода о предосудительности романа. Отзыв от
15 мая квалифицировал его как вредный и опасный. Цензор
В. Н. Бекетов, пропустивший роман в печать, был вынуж­
ден подать в отставку.

...он написан как бы в ответ на известное произведение
«Отцы и дети».— Роман И. С. Тургенева был напечатан в
«Русском вестнике» (1862. №2) и вышел в 1862 году отдель­
ным изданием.
489

1864 г. января 18. —
Отзыв И. А. Гончарова о «Современнике».
«Современник»
Журнал этот за последние шесть месяцев (за исключением,
впрочем, декабрьской книжки, которая вышла и поступила
ко мне на рассмотрение дней пять тому назад и о которой
я еще ничего не могу сказать в этом рапорте), т. е. с того
времени, как он поступил под контроль совета по делам книго­
печатания, не представляет почти никаких резких отступле­
ний от цензурных правил, и мне не приходилось вносить о
нем замечаний в совет. На некоторые мелкие случаи, обмолвки
и т. п., которые прорывались в печать, я частным образом
обращал внимание г. председателя цензурного комитета: вот
все, что оставалось мне делать. Но одно обстоятельство силь­
но бросалось в глаза: очевидно, что цензуре стоит больших
усилий удерживать журнал в надлежащих границах. Во всех
почти статьях и по всем отделам пробивается нетерпели­
вое желание высказать больше того, что высказано. При
бдительности нынешнего цензурного комитета, желание это
разрешается только неясными намеками, умалчиваниями, за­
метными пропусками и т. п., что иногда придает странный
и загадочный смысл фразам, мыслям и даже целым статьям;
особенно замечательна, например, в этом отношении статья
«Наша общественная жизнь» в ноябрьской
книжке.
Поэтому, при всем желании сказать что-нибудь определи­
тельное о направлении «Современника» за последние полгода,
я, по неопределенности и бесцветности его книжек, сказать
почти ничего не могу. Намерений судить нельзя, а что кро­
ется под намерениями, то по неясным намекам угадать
трудно.
Определительнее других — отдел беллетристики: в нем
большею частью преследовались, конечно, с натяжками, пре­
увеличениями, иногда мелочными, административные, общест­
венные и другие беспорядки, часто мнимые или ложно по­
нимаемые, обличалось семинарское воспитание и проч. Но
вместе с тем помещались художественные, талантливые эски­
зы и рассказы больше из быта простонародья (например,
Слепцова и др.), писанные с натуры, без всякой предвзятой
мысли; между прочим, в трех книжках был напечатан очень
хороший роман под заглавием «Три поколения», где
автор с полным беспристрастием одинаково отнесся к добру и
злу в человеческой натуре. Редко, как например, в повести

490

«Смелый шаг», обнаружилась попытка эмансипировать
женщину от ее супружеских обязанностей.
В статьях серьезного содержания, глухо, урывками, почти
неуловимо, проглядывает местами увлечение новыми теориями
западных софистов, особенно стремление подвести под эконо­
мические начала все основы жизни, не исключая и нравствен­
ных; такими началами, напр [имер], объясняются отношения
мужского пола к женскому в статье «Затруднения
женского дела» (в декабрьской книжке).
Вообще говоря, журнал настаивает на своей задаче быть
впереди других и хочет удержать за собою свою выгодную
позицию, но, как сказано, встречает заметное для читателя
противодействие цензуры, и от «Современника» прежней, еще
недавней поры, можно сказать, остался один призрак.
Трудно предсказать, чем кончатся эти натянутые отно­
шения: «Современнику» трудно оставить свой прежний тон
и перейти к противоположному, а цензура, конечно, не осла­
бит своего надзора над ним. Он должен будет, кажется,
утратить свое прежнее значение, если не вступит на какойнибудь новый, более цензурный, путь.
Он утратил бы это значение еще скорее, если б мог
высказывать вполне крайность своего обличительного и от­
рицательного направления, чего, конечно, при существующих
у нас цензурных установлениях, допустить невозможно: так,
например, появление такого романа, как «Что делать?»
Чернышевского, нанесло сильный удар, даже в глазах его
почитателей, не только самому автору, но и «Современнику»,
где он был одно время главным распорядителем, обнару­
жив нелепость его тенденций и шаткость начал, на которых
он строил и свои ученые теории, и призрачное здание какогото нового порядка в условиях и способах общественной
жизни. Общественное мнение и литература с тех пор недо­
верчиво и с пренебрежением относятся к авторитету этого
писателя: то же самое, конечно, ожидает И других деятелей,
если они не откажутся от крайностей обличительного и от­
рицательного направлений. И теперь уже заметно, что молодое
поколение отрезвляется, и если читает «Современник», то дале­
ко не с прежним увлечением, а больше по привычке и по
преданию о нем, как о передовом либеральном журнале.
Член Совета по делам книгопечатания: И. Гончаров.

18 января 1864 г.
Печатается по: Звезда. 1926. № 5. С. 191 —192.
491

Возобновленный после долгого молчания «Современник»
был вынужден приспосабливаться к максимально жестким
требованиям цензуры. Только во вторую половину 1863 года
было вырезано 46 печатных листов (см.: Евгеньев-Мак­
симов В. Е., Тизенгаузен Г. Последние годы...
С. 68). Бывший сотрудник «Современника», а ныне наблюдаю­
щий за журналом член Совета по делам книгопечатания
И. А. Гончаров (с июля 1863 года по август 1865 года член
Совета по делам книгопечатания, затем член Совета Главного
управления цензуры. В 1863 году он наблюдал за 15 периоди­
ческими изданиями, в том числе за «Русским словом» и «Со­
временником») не мог в нужной степени обеспечить «цензур­
ную безопасность» журналу. Благодаря его усилиям в «Совре­
меннике» появились повесть Е. Э. Дриянского «Конфетка»,
«Бегуны и спасенные бурсы» Н. Г. Помяловского. Но когда
Н. А. Некрасов в январе 1864 года написал прошение с жа­
лобой на действия цензора Ф. Ф. Веселаго, изъявшего целый
ряд мест из статьи М. А. Антоновича «Пища и ее значение»,
И. А. Гончаров хотя и дал благоприятный отзыв, но просил
статью рассмотреть повторно. В результате статья была зап­
рещена. На цензурную политику по отношению к «Современ­
нику» оказывал влияние процесс Н. Г. Чернышевского, кото­
рый фактически судился за свою литературную деятельность
в «Современнике».

«Наша общественная жизнь».— Сатирическая хроника
М. Е. Салтыкова-Щедрина (Современник. 1863. № 1 — 2,3 — 5,
11 — 12).
...например, Слепцова...— В. А. Слепцов в 1863 году на­
печатал «Письма об Осташкове» (№1—2,6), «Сцены в
больнице» (№ 5), «Питомка» (№ 6) и др.
«Три поколения» — повесть П. П. Каратыгина (№ 8—10).
«Смелый шаг» — повесть Л. И. Мечникова (№ 11).
«Затруднения женского дела» — статья Ю. Г. Жуковского
(№ 12).

Отчет о деятельности Совета МВД по делам книгопечатания.
1863 г. 22 июня — 31 декабря.

<. . .>
Вслед за «С.-Петербургскими ведомостями» должно упо­
мянуть целый ряд периодических изданий, выходивших в ми­
нувшем году в С.-Петербурге, которые по направлению свое492

му, если и не могли быть названы вполне однородны­
ми, то во всяком случае представляли много оттенков одного
и того же цвета. Эти издания были: газеты — Народное
богатство, Очерки и Современное слово, а из журналов — Вре­
мя, Современник, Русское слово и Библиотека для чтения.
Вся эта совокупность повременных изданий, направление кото­
рых, примыкая, с одной стороны, к серьезной литератур­
ной деятельности, касалось в то же время, с другой сто­
роны, простого спекуляционного предприятия,— может быть
разделена на две группы. Первую составляют те из них,
которые, несмотря на изменившийся дух времени, на воз­
никшие капитальные вопросы в нашей внешней и внутрен­
ней политической и социальной жизни,— упорно продолжали
быть органами вышеупомянутого ложного и мелочного обли­
чительного направления и превратного понимания гласности.
Отрицательная польза, принесенная нашему обществу такими
повременными изданиями, заключалась, между прочим, в том,
что постоянное применение ими высоких гражданских прин­
ципов в виде реактива к самым мелким, пошлым, а нередко
и вымышленным фактам отвратило большую часть общества
от сочувствия подобным журнальным приемам в смысле
служения их благодетельной гласности. С другой же стороны,
неуловимая для официальной цензурной практики, но тонко­
проглядывающая и понятная для читателей в направлении
этих периодических изданий способность слишком легко от­
носиться к самым серьезным нравственным и политическим
сторонам общественного организма — подорвала ту доверен­
ность и то расположение, с которыми в прежнее время (ког­
да подобное направление вовсе не находило себе выражения)
общество готово было относиться ко всему, что могло быть
предметом цензурного veto. Относительно таких-то органов
повременной литературы потребно было в 1863 году принять
самую напряженную, искусную и непрерывную цензурную
деятельность, в том отношении, чтобы, с одной стороны,
излишней строгостью к ним не придать им соблазнительного
авторитета в глазах массы близоруких людей, а с другой
стороны, чтобы не допустить их, в то же время, пересту­
пить за предел безвредной деятельности.

<. . .>
Ко второй группе поименованных петербургских периоди­
ческих изданий принадлежат журналы: «Библиотека для чте­
ния», «Русское слово» и стоящий во главе их по своим мораль­
ным и материальным средствам — «Современник». Основан­
493

ный Пушкиным, возобновленный в 1847 году Белинским и
Никитенко с участием самых талантливых деятелей того вре­
мени — «Современник» получил прочную известность, пользо­
вался по преимуществу симпатией общественного мнения и
играл в периодической литературе нашей первенствующую
роль в продолжение нескольких лет, почти до конца пятидеся­
тых годов, когДа «Русский вестник» стал приобретать пред­
почтение. Уже под редакцией гг. Панаева и Некрасова «Сов­
ременник» стал чуждаться прежнего, серьезного настроения;
со времени же ряда преобразований, открытых в 1857 году
распоряжениями по устройству быта крестьян, т. е. именно
с того времени, когда «Русский вестник» стал заявлять себя
направлением положительным, в котором так нуждалось тог­
да общество,— «Современник» в отделе серьезных статей
начал впадать в целый ряд утопий, в отделе современ­
ной летописи и политики, он наполнялся статьями дилетантического, космополитического и нигилистического свойства,
а в отделе легкой, шутливой литературы — относился очень
легкомысленно и цинически ко всем сторонам общественного
организма нашего. Направление это в 1862 году под редак­
цией г. Чернышевского, при сотрудничестве г. Добролюбо­
ва и других достигло той степени, что журнал «Современ­
ник» был приостановлен по распоряжению правительства на
восемь месяцев. В 1863 же г. внешние и внутренние исклю­
чительные политические события в жизни нашего отечества
остались не без влияния на «Современник». Патриотическое
одушевление общества, широкие внутренние преобразования
в пользу тех самых сословий, к которым обыкновенно от­
носятся симпатично литературные органы, подобные «Совре­
меннику», и наконец, особенное внимание цензуры к этому
периодическому изданию после приостановления его в 1862
году, все это исключало всякую уместность принятого «Совре­
менником» за принцип легкого обращения к тем сторонам
общественной и правительственной деятельности, на которых
сосредоточен был, так сказать, интерес минуты. Поэтому
такие предметы, как, например, польский вопрос и внутрен­
ние преобразования, были упоминаемы в «Современнике»
и в «Русском слове» как бы вскользь, а главный интерес
сосредоточен был на вопросах социального свойства, на отвле­
ченных политических и экономических теориях. Направление
это выразилось такими статьями, как, например, Что делать?,
роман г. Чернышевского, О народности в политике, статья
Ю. Жуковского, Славянский Юг — изображение нравствен­
ного и политического упадка славян и т. п.
494

Говоря о разработке в минувшем году нашею прессой
вопросов, инициатива коих принадлежит жизни общественной,
должно заметить, что разработка эта шла ввиду приготовляв­
шегося положения о земских учреждениях и нового устройст­
ва городского управления, т. е. ввиду действий самого пра­
вительства, которыми оно призывало к новой широкой деятель­
ности нашу общественную среду. С другой стороны, польский
мятеж, возбуждая преимущественно патриотическое настрое­
ние и чувство национального достоинства в нашем обществе,
привел к тем явлениям, которые дали справедливое осно­
вание упоминать о русском общественном мнении даже в дип­
ломатических сношениях наших с Западною Европой. Эти
многозначительные факты не могли не иметь весьма сильного
и утешительного влияния на успешное развитие в минувшем
году нравственных и гражданских элементов в русском народе.
Теоретические утопии минувшего побледнели и уступили свое
место наклонностям к полезной практической стороне жизни.
Только в журнале «Современник» (№ 2, 3 и 5) явилось
произведение, достойное минувшего времени, когда все слои
нашего общества могли еще без презрения, с детским легко­
мыслием относиться к мечтаниям расстроенного воображения.
Это произведение есть роман г. Чернышевского под загла­
вием Что делать? Автор этого романа стремится доказать
необходимость эмансипации женщины от всех условий и обя­
занностей, связанных в понятиях наших с идеей о браке.
К сожалению, должно сказать, что этот роман г. Черны­
шевского встретил себе сочувствие в полуобразованной, лег­
комысленной, но довольно значительной части читателей.

<• • •>
Из вышеизложенного очерка направления в 1863 г. перио­
дической литературы нашей вообще, замечательнейших пери­
одических изданий в особенности и отзывов сих последних
по важнейшим правительственным и другим вопросам,— вид­
но, что:
1. По общему направлению своему в 1863 году периоди­
ческая литература наша может быть разделена на две ка­
тегории, соприкасавшиеся между собою и крайними точками
которых были, с одной стороны, журнал «Современник», а с
другой —«Московские ведомости».
2. На долю цензурной деятельности в С.-Петербурге при495

шлось постоянное наблюдение за целой массой газет и жур­
налов, более близких по направлению их к характеру «Сов­
ременника». В Москве же главное внимание цензуры должно
было сосредоточиваться преимущественно на статьях газеты
«День» и затем на некоторых сторонах в направлении пе­
риодических изданий гг. Каткова и Леонтьева.
3. Направление этих последних изданий, как соответство­
вавшее мероприятиям правительства, стремлениям консерва­
тивной среды нашего общества, патриотическому настрое­
нию масс и условиям серьезного публицизма,— дозволяло
применять к ним предупредительную деятельность цензуры
с меньшей требовательностью, чем к другим периодичес­
ким изданиям, -в особенности же к тем, коих наглядней­
шим выражением может служить направление журнала «Сов­
ременник» в 1862 г. и в начале 1863 года.
4. Вследствие деятельности цензуры в связи с практичес­
кими результатами, принесенными обширными преобразова­
ниями нынешнего царствования, в периодической литературе
нашей за 1863 г. заметно значительное уменьшение и даже
отсутствие в серьезных повременных изданиях статей так на­
зываемого обличительного свойства и из понятия о гласности
исключается прежнее раздражительное и оскорбительное на­
правление.
5. Листки и сборники, предназначаемые для дешевой улич­
ной продажи, не были допускаемы, коль скоро в содер­
жании их заключалось что-либо соблазнительное, или вообще
предосудительное, в каком бы то ни было отношении и
6. Допуская самые противоположные направления выска­
зываться до известной степени,— цензура зорко наблюдала
за периодическими изданиями, немедленно останавливая все,
что выходит из круга правительственной, общественной и нрав­
ственной терпимости и потому, хотя картина направления
периодической литературы нашей в 1863 году была очень
разнообразна, но общий характер ее оказывается совершен­
но удовлетворительным.
Печатается по: Собрание материалов о направлении раз­
личных отраслей русской словесности за последнее деся­
тилетие и отечественной журналистики за 1863 и 1864 гг.
СПб., 1865. С. 221—223; 237—238; 244—245.
Отчет помещен в секретном издании, вышедшем в ав­
густе 1865 года по распоряжению министра внутренних дел
П. А. Валуева. В составлении сборника принимали участие
496

члены Совета по делам книгопечатания А. В. Никитенко,
Н. В. Варадинов, М. Н. Турунов, А. Н. Тихомандритский,
О. А. Пржецлавский, И. А. Гончаров, чиновник особых по­
ручений при министерстве П. И. Капнист. Издание должно
было служить руководством для цензоров, так как «изъяс­
няло» и давало «общий обзор главных литературных нап­
равлений» для достижения «полезных результатов при системе
предупредительной цензуры», которая вступала в силу с 1
сентября 1865 года.
«Собрание» состояло из введения, очерка направлений
различных отраслей русской литературы с 1854 по 1864 год
включительно (рассматривалась поэзия, драматургия, рома­
ны, повести и рассказы), извлечений из отчетов Совета за
1863 год и приложений к ним, в последних характеризо­
вались периодические издания.

«Народное богатство» — политико-экономическая и лите­
ратурная газета умеренно-либерального направления, издавав­
шаяся под редакцией И. Балабина в Петербурге в 1862—
1865 годах.
«Очерки» — политическая и литературная газета демокра­
тического направления, издававшаяся в Петербурге в 1863
году под ред. Г. 3. Елисеева (издатель А. Н. Очкин).
«Современное слово» — политическая и литературная газе­
та демократического направления, выходившая под редак­
цией Н. Г. Писаревского в Петербурге в 1862—1863 годах.
Закрыта по распоряжению Александра II.
«Время» — ежемесячный литературно-политический жур­
нал, выходивший в Петербурге в 1861—1863 годах (изда­
тель — редактор М. М. Достоевский). В программе развива­
лись идеи почвенничества. Сотрудники — Ф. М. Достоев­
ский, Н. Н. Страхов и др.
«Библиотека для чтения» (1834—1865) —журнал словес­
ности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод.
Издавался по инициативе О. И. Сенковского. В 1856 году
журнал редактировал А. В. Дружинин, затем А. Ф. Пи­
семский и П. Боборыкин.
«Основанный Пушкиным, возобновленный в 1847 году Бе­
линским и Никитенко...» — Здесь и далее идет текст, вероятно
составленный И. А. Гончаровым, который как член Совета
по делам книгопечатания наблюдал за «Современником». Со­
хранились черновой вариант отчета (см.: Шестидесятые го­
ды... С. 386—387) и отзыв И. А. Гончарова от 18 янв.
497

1863 года (см.: Евгеньев-Максимов В. Е., Тизенг а у з е н Г. Последние годы «Современника». Л., 1939.
С. 76—78), содержащие разночтения по сравнению с публи­
куемым текстом.
«Русский вестник» (1856—1906) — журнал литературный
и политический, выходил в Петербурге под редакцией
М.Н. Каткова (1856—1887). До 1861 года был умеренно-ли­
беральным органом, в обстановке революционной ситуации
журнал резко поворачивает вправо и становится реакционным.
«О народности в политике» — статья Ю. Г. Жуковско­
го напечатана в «Современнике» (1863. № 1 — 2).
«Славянский Юг» — статья Ж. Жуевича (Современник.
1863. № 6).
...приготовлявшегося положения о земских учреждени­
ях...— Осенью 1862 года были опубликованы главные начала
проекта «Положения о губернских и земских учреждениях»
с наказом земским учреждениям, которые обсуждались на
губернских дворянских собраниях.
«...польский мятеж...» — Имеется в виду восстание в
Польше и Литве в 1863 году.
«...в журнале «Современник» (№ 2, 3 и 5).— Ошибка.
№ 3, 4, 5.
«Московские ведомости» — газета, выходившая с 1756
года. В 1863 году газету редактирует М. Н. Катков. Изда­
ние принимает ярко выраженный реакционный характер.
«Денъ» — славянофильская газета (1861—1865).
Леонтьев—Леонтьев Павел Михайлович (1822 — 1874),
профессор Московского университета, реакционный публи­
цист, сотрудник М. Н. Каткова.

1866 г. мая 28.—
Высочайшее повеление о прекращении издания
«Современника»
Государь император высочайше повелеть соизволил: по
доказанному постоянно с давнего времени вредному направ­
лению «Современника» и «Русского слова», ныне же вовсе
прекратить издание сих журналов.
Печатается по: Сборник постановлений и распоряжений
по делам печати с 5 апреля 1865 г. по 1 августа 1868 г.
СПб., 1868. С. 27.
498

Сообщение о прекращении издания было опубликовано
в «Северной почте» 3 июня 1866 г. (№ 118). 6 апреля
1865 года Александр II утвердил именной указ Сенату «О да­
ровании некоторых облегчений и удобств отечественной пе­
чати» и мнение Государственного совета «О некоторых пере­
менах и дополнениях в действующих ныне цензурных по­
становлениях», известных под названием «Временных правил
о печати 1865 г». Правила были списаны с французского
законодательства. Повсеместно сохранялась предварительная
цензура; столичные периодические издания могли издавать­
ся без предварительной цензуры, но с обязательным пред­
ставлением отпечатанного издания в цензуру. За нарушение
цензурных правил издания могли подвергаться суду и адми­
нистративным взысканиям. После третьего предостережения
издания приостанавливались. Прекращать издание можно бы­
ло только по санкции Сената. «Благодеяниями» закона ре­
шила воспользоваться редакция «Современника». 18 сентяб­
ря 1865 года прошение Некрасова и Пыпина об издании
журнала без предварительной цензуры было удовлетворено.
В первые же месяцы после вступления закона в силу (с 1
сентября 1865 г.) на печать посыпались предостережения.
Это вело к обесцвечиванию содержания, с одной стороны,
а с другой — к поискам контактов с цензурой, к поискам
возможности негласного просмотра публикуемого материала.
Первые же вышедшие без предварительной цензуры книги
(августовская и сентябрьская) обратили на себя внимание.
Некрасов был вынужден обратиться к М. Н. Щербинину.
Сохранились свидетельства, что члены Главного управления
по делам печати П. А. Мартынов, В. Я. Фукс (член Совета)
негласно просматривали некоторые статьи «Современника»
см.: Г а р к а в и А. И. Н. А. Некрасов в борьбе с царской
цензурой. Калининград, 1966. С. 72). Редакционные вырез­
ки
сменили цензурные. Журнал потускнел. Но усилия
редакции не могли спасти его от предостережений, ко­
торые были объявлены в ноябре и декабре 1865 года (см.:
Сборник постановлений и распоряжений по делам печати с 5
апреля 1865 года по 1 августа 1868 года. СПб., 1868.
С. 74—77).
Наступление реакции после 4 апреля 1866 года решило
судьбу «Современника». Несмотря на то что «Современнику»
было объявлено только два предостережения, несмотря на
отсутствие решения Сената, судебного приговора, вопреки
закону, журнал был прекращен по высочайшему повелению.
В архивах цензуры оказались погребенными многие мате­
499

риалы, связанные с историей издания «Современника», с
историей его борьбы с цензурой. Борьба была тяжелой и
неравной, «Современник» применял гибкую и разветвленную
тактику, следы которой мы находим в официальных донесе­
ниях цензоров, секретных руководствах, характеризующих
литературу и печать, скупых строчках предостережений и
объявлений о запрещении журнала. Публикуемые документы
позволяют яснее представить условия существования журнала,
выяснить скрытые мотивы репрессий, применяемых к журналу.
Немаловажно и то, что и документы, вышедшие из среды,
враждебной демократии, подтверждают высокую авторитет­
ность «дикого журнала», влияние идей Чернышевского и Доб­
ролюбова на передовые слои общества и особенно моло­
дежь, что в конечном итоге и побудило правительство прек­
ратить издание «Современника».

1860 — 1864 гг.Отчеты III отделения с.е.и.в.к.

1860 год
О русских периодических изданиях
В политическом отделе русских газет и журналов нельзя
было не заметить сочувствия к совершающимся в Западной
Европе переворотам, одобрения конституционных начал, пох­
валы Гарибальди и другим лицам, действующим ныне на сцене
политического мира. Цензура, может быть, и старалась не
допускать применений к России, но тем не менее проявлялись
статьи такого содержания, что многие читатели находили
в них намеки и на наше государство. Имея это в виду, III
отделение следило за нашими периодическими изданиями
и особенно наблюдало, чтобы в них не развились мысли об
отдельности племен, входящих в состав Российской импе­
рии.

<• • •>
Кроме того, литература наша до такой степени приняла
характер обличительный, что нет журнала и газеты, в которых
не помещалось бы статей о служебных злоупотреблениях
и общественных недостатках. Этим направлением увлекаются
даже правительственные и полуофициальные издания, так что
обличительная литература получила у нас вид как бы закон­
ности.
В статьях этого рода допускаются неуместные суждения
о предметах, подлежащих ведению только правительства, или
намеки на частных лиц, хотя под вымышленными именами,
501

но столь ясные, что в обществе тотчас распространяются
догадки, против кого обличение устремлено.

<. . .>
1862 год
О политическом направлении литературы

Главною задачею русской литературы последнего времени
было выяснить политическое значение народа по отношению
его к верховной власти. С этой целью наши публицисты обра­
тились прежде всего к исторической критике (...) Самую
власть императорскую называли, хотя не открыто, деспотиз­
мом, произволом, гнетом.
Для ослабления же в современниках уважения к этой влас­
ти темою своих исторических сочинений избирали большею
частию одни только несветлые стороны жизни некоторых на­
ших императоров и императриц или старались представить
в невыгодном свете узаконения тогдашнего времени. В тех
же видах порицались и органы верховной власти — привилег­
ированные сословия. Дворянство, по мнению писателей-де­
мократов, составляло опричнину Петра I, предавалось вместе
с ним разного рода оргиям и, получив в свое заведование
некоторые отрасли управления, сделалось изменником наро­
ду; самое увеличение прав дворян было следствием благо­
дарности Екатерины II этому сословию за услуги, оказан­
ные ей при возведении ее на престол. Не менее сильны
были нападки на класс служащих и на духовенство. Одним
словом, публицисты, защищая народ, давали ясно понять, что
под именем народа разумеют один непривилегированный
класс, который они называют «меньшею братиею», и только
этому сословию стараются придать политическое значение.
Бывший профессор С.-Петербургского университета, Павлов,
в напечатанной им статье «Тысячелетие России», между про­
чим, выразил: «Обстоятельства избавления России от инопле­
менников и избрание Михаила Феодоровича имеют глубокое
значение. Кто освободил Россию? Русский народ в лице ни­
жегородского мясника. Кто избрал на московский престол
царя? — Также русский народ, в лице выборных земского со­
бора. Кто, наконец, спас жизнь избранного сею землею
царя? — Опять тот же русский народ, в лице мужика. Итак,
502

дом Романовых своим восшествием на престол, жизнью сво­
его родоначальника, одним словом, всем обязан русскому
народу».
Переходя затем к современному положению простого наро­
да, писатели, под видом содействия материальному и поли­
тическому его благосостоянию, высказывали мысли, несоглас­
ные с сущностью высочайше утвержденных 19 февраля 1861
года положений о крестьянах и с проистекающими из них
правительственными распоряжениями. Было несколько статей,
в которых говорилось, что помещичьи земли некогда принад­
лежали и должны бы принадлежать крестьянам и даже
дворовым людям; критиковались или, лучше сказать, пере­
толковывались некоторые постановления губернских по
крестьянским делам присутствий, и вообще порицались многие
действия административных и судебных мест по отноше­
ниям их к быту крестьян. С другой стороны, было помеще­
но несколько рассказов из быта простого народа. Изобра­
жаемые в них отношения высших сословий к низшим, по
своему оскорбительному для первых содержанию, могли воз­
мущать и усиливать не остывшую еще вражду крестьян против
прежних владельцев. В таких статьях крестьянское сос­
ловие представлялось обыкновенно забитым, угнетенным; на­
против, в статьях о мятежах, бунтах, о разбойниках, ка­
торжниках — восхвалялись молодечество, удаль, отвага и
предприимчивость русского человека.
Таким образом, возвышая простой класс людей в ущерб
других сословий и проводя идеи о равенстве прав, о равно­
мерности распределения богатств, литераторы наши незаметно
проповедовали учение социализма и коммунизма. Сочувствие
к первому фактически доказывается и тем, между прочим,
что некоторые из наших писателей в бытность в 1862 году
на выставке в Лондоне посещали, как известно, Герцена,
который сам о себе печатно объявил, что он неисправимый
социалист.
Крайнее мнение наших социалистов, проявляющееся, впро­
чем, только отрывочно, состоит в необходимости изменить
основы общества как устарелые и ввести общность имуществ
и женщин, при полном отрицании всякой власти и при
безнаказанности деяний. Как на осуществление у нас этой
идеи, указывалось на общество раскольников, о которых
в последнее время появилось весьма много сочине­
ний.
Вторую степень социального учения составляет мечта­
ние о республиканском правлении, наподобие Американских
503

Штатов, при совершенном равенстве всех членов государст­
ва, при самом широком избирательном начале и полной
свободе слова; наконец, третье мнение — стремиться к осущест­
влению федеративного устройства России по народностям,
при соединении всех славян в одно государство. Это послед­
нее мнение усиливается и разделяется большинством лиц.
Органом малороссийской народности служит журнал «Осно­
ва».
В связи с направлением социальным проводилось у нас
учение о материализме, к счастью, имевшее немногих пред­
ставителей и появлявшееся преимущественно в журнале «Сов­
ременник»; имея целью объяснить все существующее зако­
нами физической природы, оно отвергает все нравствен­
ные начала — разум, бессмертие, религию и, наконец, самое
бытие творца. Впрочем, учение это имеет несколько от­
тенков; так — одни признают даже божественность спасителя,
но не признают святости церкви, ее обрядов, постановле­
ний и т. п. Последователи сего учения люди большею частью
молодые или недоучившиеся.
Все вышеупомянутые идеи излагались весьма отрывочно,
осторожно, а иногда иносказательно. Чтобы понять автора,
проповедывающего то или другое учение, необходимо читать
все его сочинения в совокупности; иначе — отдельные мысли
о таком учении легко ускользают от внимания цензуры.
Но если писатели остерегались явно высказывать свои
социальные и атеистические убеждения, то этого вовсе не
заметно в статьях их политического содержания, имевших
предметом обсуждение современных вопросов и распоря­
жений правительства. Выражая вообще горячее сочувствие
к совершающимся в отечестве преобразованиям, литераторы,
даже самые умеренные, не скрывали единодушно убеждения,
что правительство, вступив на этот путь, не может уже
остановиться на половине предпринятых им реформ; но для
счастия страны должно, представляя более простора свобод­
ной общественной деятельности, развивать признанные им
начала в формах самых обширных. В венце действий пра­
вительства они желали видеть ответственность министров,
утверждение законов и бюджета выборными от всех сос­
ловий; одним словом, желали учреждения у нас представи­
тельного правления. При таком убеждении литераторы силь­
но порицали разного рода установления и вкравшиеся в
оные злоупотребления, а равно личности, не только исто­
рические, но современные, служащие представителями преж­
него порядка дел.
504

Такое направление было столь обще, что сочинения без
политической мысли, или нравственные, весьма редко появля­
лись на страницах наших журналов, заключающих в себе
главным образом всю литературу настоящего времени (изда­
ние сочинений отдельных почти вывелось из употребления).
На авторов означенных сочинений сыпались упреки, обви­
нения в отсталости, в обскурантизме и даже предательстве.
Ревностные глашатаи политической свободы и равенства —
необузданные преследователи стеснений и ограничений всяко­
го рода — поставили в литературе непреоборимые границы
для автора, расходящегося в своих воззрениях с их утопи­
ческими мечтами; враги произвола в обществах людей —
они деспотствовали в области мышления; соболезнуя о госу­
дарственных преступниках,— налагали тяжелые нравственные
оковы на беспристрастного и самостоятельного писателя. Все
прежние авторы, служащие украшением русской литературы,
подверглись оскорбительным отзывам современных критиков.

1863 ГОД
О политическом направлении литературы
Никогда еще литература не имела такого политического
характера, каким она ознаменовала себя с начала 1863 го­
да. Конечно, такое направление должно приписать событиям,
влияние которых отразилось на всем государственном строе
России...

<• • •>
Борьба литературных партий образовала, наконец, у нас
издание в духе самого правительства. Некоторые писатели,
предвидя результаты, к которым революционно-литературная
партия вела русское общество, решились открыто принять сто­
рону правительства и для поддержания своих изданий про­
сили у него пособия. Получив его, они остались верны этому
направлению и защищали высшие государственные принципы
с достоинством и твердостью.

<. . .>
Что касается до развития значительно уже распростра­
ненных у нас идей антирелигиозных и учения материалистов,
505

то оно встретило сильный отпор в некоторых наших жур­
налах нравственного и правительственного направления. В
этом духе журнал «Вестник Западной и Юго-Западной Рос­
сии», издаваемый в Киеве, защищал монархические начала и
догматы православия с замечательным самоотвержением в
отношении противной партии, а редактор выходящей в С.-Пе­
тербурге газеты «Домашняя беседа» печатно отдавал некото­
рых наших писателей за распространение ими идей атеиз­
ма уголовному и церковному суду.
Такого рода обличительные статьи, а также появлявшиеся
в наших периодических изданиях указания на злоупотребле­
ния отдельных личностей и целых учреждений, наконец,
статьи о расколах с такими данными, которые до того были
неизвестны, доказывают, что наша журналистика, имея по­
всюду усердных агентов, зорко следит сама за собою и не
упускает из виду ни одного обстоятельства, выходящего из
ряда обыкновенных и тем самым предупреждает правитель­
ство в тех именно случаях, когда оно о подобных обстоя­
тельствах не получило по каким-либо причинам официаль­
ных донесений и без указания литературы, быть может, и
на будущее время осталось бы в неведении.

< . . .>
1863 год замечателен в литературе и тем, что в наших
журналах помещались сочинения содержащихся в крепости
подсудимых по политическим делам писателей-арестантов:
Чернышевского, Шелгунова, Серно-Соловьевича, Писарева.
Кроме того, под псевдонимом Михаила Илецкого печата­
лись стихотворения находящегося в каторжной работе го­
сударственного преступника Михайлова, уроженца Илецкой
защиты.

< . . .>
...Об иностранных государях и монархическом принципе
писалось у нас не только без уважения, но отчасти с пре­
небрежением...

< . . .>
Все вышеизложенное показывает, что наша политическая
пресса ничем почти не отличается от направления печатных
органов иностранных, даже самых либеральных. Все печа­
талось у нас при существовании предварительной цензу­
ры...
506

Печатается по: Бельчиков Н. Ф. Литература 60-х
годов по отчетам III отделения //Красный архив. 1925.
№ 1(8) С. 207—208, 211—214, 215, 218, 220—222.
Созданное вскоре после подавления восстания декабристов
III отделение собственной его императорского величества
канцелярии стало символом произвола и беззакония. Вы­
полняя многочисленные функции, связанные с подавлением
революционного движения в стране, III отделение контро­
лировало печать, формально находившуюся под попечением
Министерства народного просвещения (до 1863 г.), а позже
Министерства внутренних дел. Тайная полиция России бди­
тельно следила за «настроением умов» и «общественным
мнением», результаты которого обобщались в ежегодных от­
четах, обзорах «политического состояния Российской импе­
рии», предоставлявшихся царю. Агенты III отделения регуляр­
но посещали театры, клубы, публичные лекции, «специали­
зировались» на наблюдении за подозреваемыми, круг которых
был очень широким. «Постоянным вниманием» III отделения
пользовались писатели, публицисты, редакции передовых жур­
налов. III отделение принимало активное участие в подготов­
ке всех политических процессов шестидесятых годов, в рабо­
те следственных комиссий. Агентурные донесения, мате­
риалы, собранные III отделением во время надзора и предва­
рительной следственной работы, широко использовались
преемником этого отделения — Департаментом полиции, ве­
давшим широким кругом полицейских дел от политического
розыска до соблюдения паспортного режима. Публикуемые
документы дают возможность ознакомиться с оценкой дея­
тельности редакции «Современника» со стороны высшей по­
литической полиции, признанием неспособности последней
противостоять влиянию идей, распространяемых журналом
не только в период его издания, но спустя десятилетия после
его запрещения.

Гарибальди Джузеппе (1807—1882) —народный герой
Италии, один из вождей революционно-демократического
крыла Рисорджименто. Участник Итальянской революции
1848—1849 годов, освободительных войн против Австрии.
В 1860 году возглавил поход «Тысячи», способствовавший
победе Итальянской революции 1859—1860 годов.
Павлов Платон Васильевич (1823—1875) — историк, про507

фессор Киевского и Петербургского университетов. За выступ­
ление с речью о тысячелетии России сослан в Ветлугу.
«Основа» (СПб., 1861 —1862) —буржуазно-либеральный
журнал, издаваемый В. М. Белозерским, посвященный воп­
росам украинской национальной культуры. В журнале прини­
мали участие писатели демократического направления.
Борьба литературных партий образовала... издания в духе
самого правительства.— Речь идет о неофициальных рупорах
правительственной политики — газете «Наше время» (М.,
1860—1863. Ред. Н. Ф. Павлов), «Голос» (СПб., 1863—
1864. Изд.-ред. А. А. Краевский), а также стоящих на правых
позициях «Московских ведомостях» (с 1863 года выходя­
щих под ред. М. Н. Каткова) и «Вести» (1863—1870. Ред.-изд.
В. Д. Скарятин и Н. Н. Юматов).
«Вестник Западной и Юго-Западной России» — «Вестник
Юго-Западной и Западной России» (Киев, 1862—1864. Изд.ред. К. Говорский) — крайне реакционное, шовинистическое
издание, пропагандировавшее политику царского правитель­
ства на западе России.
«Домашняя беседа» — «Домашняя беседа для народного
чтения» (СПб., 1858—1877. Изд.-ред. В. И. Аскоченский) —
реакционная газета.

1864 г., мая 8.—
Записка III отделения с.е.и.в.к.
Тургенев в повести своей «Отцы и дети» первый назвал
нигилистами (от слова nihil) молодых ученых, которые пове­
ряют свои познания практическими опытами и отвергают
все, что не подтверждается этими опытами. Как нигилист
Тургенева Базаров изображен человеком, не знающим свет­
ских приличий, не уважающим старости и не преклоняющим­
ся ни перед чем, что у благонравных людей считается за
святое, то название нигилиста придают ныне тем писателям
и вообще молодым людям, которые все отвергают и выдаются
вперед по беспорядочности своих мыслей и по растрепан­
ной наружности. Основание этого направления заимствовано
нашими нигилистами от Запада. Там ученые, отвергнув преж­
ний теоретический метод, приняли во всех науках и даже
в философии метод практический.
В этом реальном направлении есть своя хорошая сторона,
потому что прежде ученые, производя исследования по одним
умозрениям, строили мечтательные системы и впадали в
508

ошибки. Напротив того, нынешние ученые, подвергая всякую
мысль практическим опытам, дошли до многих несомненных и
действительных полезных открытий. Но ученые из этих прак­
тических опытов начали делать выводы о мире духовном.
Отсюда произошел материализм, который отвергает все, что
в наших понятиях о душе человеческой, о духовном мире
и даже, что в христианском учении не согласно со сведениями,
извлеченными из опытов. Таким образом, по их учению,
видимый мир образовался в течение многих сотен тысяч лет,
все произведения минерального, растительного и животного
царств произошли от клеточек, продолжая развиваться и
существовать по собственным силам, заключающимся в этих
клеточках; способности души человеческой суть не что иное,
как разные явления, происходящие от устройства мозга, го­
ловного черепа, нервов и от влияния на них внешних сил.
Тут нет места ни творчеству и промыслу божию, ни бес­
смертию души человеческой. Иностранные материалисты
Бюхнер, Фейербах, Фохт, Льюис, Молешотт и другие, из со­
чинений которых выходят эти выводы, сделали, кроме того,
многие важные и полезные открытия.
Наши нигилисты, не делая никаких полезных изобре­
тений, схватывают у иностранцев одни верхушки и проявляют
материализм свой только тем, что подрывают в простодуш­
ных читателях веру в ветхозаветные сказания и в христиан­
ское учение. Не только «Современник» и другие толстые
журналы наши, имеющие свое некоторое достоинство, но даже
«Искра» и подобные ей мелкие газеты между ничтожней­
шими литературными статейками туда же высказывают пре­
тензию на материализм и безверие.
Издатель «Домашней беседы» Аскоченский поставил себе
исключительной задачей противоборствовать нашим ниги­
листам, в некоторых московских журналах появлялись статьи
против распространяющегося у нас материализма, а профес­
сор Московского университета Юркевич читал в Москве пуб­
личные лекции в опровержение системы Бюхнера; но прочие
журналисты наши, особенно петербургские, сделали Аскоченского и Юркевича предметом общих насмешек, выставляя
их на позор, как нарядных шутов, и закидали грязью всех
других защитников религиозной нравственности.
Политическое направление нигилистов наших состоит в
том, что они не довольствуются монархическим устройством
нашего государства. Прямо выражать в печати свои мысли
по этому предмету они не имеют возможности, потому что
цензоры наши, при всей своей неосмотрительности и недо­
509

гадливости, не пропускают, однако же, противоправительст­
венных и возмутительных сочинений.
Каковы задушевные политические убеждения нашей уче­
ной и пишущей молодежи, можно судить по «Колоколу» и
другим заграничным русским листкам, а также по печатным
и рукописным произведениям нашей подпольной литературы.
Эти задушевные убеждения в нашей печати или читаются
между строками, или являются прямо при рассуждениях
о правительствах, лицах и событиях иностранных. Здесь ни­
гилисты наши явно высказывают предпочтение не только
конституционному, но даже демократическому и анархичес­
кому правлениям, восхваляют революции и революционных
деятелей, осуждают тех, которые ниспровергают политические
крамолы, говорят о слиянии сословий и равенстве всех граж­
дан, об уничтожении частной собственности и разделе иму­
щества поровну и т. д. Это общий дух нынешней русской
журналистики: им пропитаны почти все периодические изда­
ния, особенно петербургские.
<. . .>
Эти противоправительственные мысли, так же как и рели­
гиозный материализм, заимствуются нашими нигилистами
из сочинений иностранных писателей, особенно Бокля, Тек­
керея, Шлоссера и других. Сочинения этих писателей в
последние годы переведены на русский язык. Хотя содер­
жание этих книг относится до событий и лиц иностранных,
но тем не менее возмутительные мысли передаются рус­
ской публике. Сверх того, в вышеозначенных переводах и в
наших сочинениях, заимствуемых из этих книг, иностранные
события иногда так излагаются, что они могут быть от­
несены к России, и стоит только переменить название мест и
лиц, чтобы событие из иностранного превратилось в русское.
В прежнее время писатели наши восхваляли русских
государей, знаменитые дела своих соотечественников и сочи­
няли целые трактаты о преимуществах монархического
правления, о любви к родине и вообще патриотизм свой
изливали в восторженных похвалах. И теперь нигилисты на­
ши не осмеливаются восставать против этого, но они холодно
проходят молчанием все, чем прежде восторгались их пред­
шественники. Ныне царствующего государя императора они
еще прославляют за то только, что в преобразованиях его
они видят либеральные направления. Обо всем прочем они
так упорно умалчивают, что имя государя встречается разве
только в официальных известиях. Журналисты наши не при­
510

нимают статей и стихов, в которых прославляются русские
государи и правительство. Писателей, которые хоть раз на­
печатали сочинение в подобном духе, они считают шпиона­
ми и предателями.
Еще во время Крымской войны Бенедиктов, Майков и
некоторые другие стихотворцы наши, воспламеняясь русским
патриотизмом, хвалили мужество наших войск, твердость
русского народа и вообще воспевали русскую славу; обли­
чители наши развенчали этих поэтов и теперь еще при вся­
ком удобном случае указывают на них, как на людей бездар­
ных и отсталых. Майков считался прежде либеральным пи­
сателем, но после Крымской войны и он впал в презрение
у нигилистов.
<• • •>
Как только «Отечественные записки» изменили прежний
тон и начали помещать статьи в правительственном духе,
тотчас появились в журналах намеки, а в публике разнеслась
молва, будто бы Краевский получает вознаграждение от пра­
вительства. Теперь не верят уже, чтобы в пользу правитель­
ства можно было писать по собственному убеждению.
Мысли о равенстве писатели наши проводят в печати
под видом рассуждений о сближении с народом и о люб­
ви к меньшей братии. При этом они выводят наружу сла­
бость и низкие поступки высшего сословия, стараясь не
только понизить его до уровня простолюдинов, но даже по­
казать, что низшее сословие заслуживает большего внима­
ния и уважения, чем сословие высшее. Выставляя забот­
ливость свою о меньшей братии, нигилисты наши не хотят
и слышать о недостатках простолюдинов, и везде, где только
столкнутся низший с высшим, они с величайшей нежностью
защищают первого и с ожесточением нападают на послед­
него. Какой-то доктор не дал извозчику за проезд столько,
сколько требовал этот извозчик, хотя требование его было
самое бессовестное, и все газетчики наши, не видя в пос­
тупке извозчика ничего дурного, несколько месяцев осыпали
доктора ругательствами.
Стихотворец Фет, переселившись в свое поместье, напе­
чатал статью о своевольстве и обманах крестьян; за это
журналисты наши уже более года не только осыпают Фета
оскорбительными насмешками, но уничтожают литературную
славу его и доказывают, что он самый плохой поэт, тогда
как прежде они восхищались его сочинениями.
Посредники, становые и другие начальствующие лица,
511

равно как и землевладельцы, всегда виноваты перед ли­
тературой нашей, если они подвергают крестьян преследо­
ванию, хотя бы преследование это было вполне справед­
ливо и законно.

<. . .>
Такую же нежную любовь молодое поколение наших
писателей питает ко всем молодым людям. Вычитав в Бокле, что великие люди сделали знаменитые открытия и со­
вершили важнейшие дела свои в молодости и что даже те
старики, которые в успехах разума следуют за своим веком,
большей частью уже не совершают никаких замечательных
дел, нигилисты наши на этом основании считают себя и
все молодое поколение главными двигателями общественной
и государственной жизни. Вследствие этого они в среде
своей защищают не только полезных деятелей, но даже
шалунов, и нападают на каждого, кто осуждает молодое
поколение и нынешнюю литературу.
Уже несколько лет прошло после того, как на юбилее
князя Вяземского высказаны были этим заслуженным пи­
сателем и графом Соллогубом мысли против новой лите­
ратуры нашей, но журналисты наши до сих пор не переста­
ли при всяком удобном случае нападать на князя Вязем­
ского и графа Соллогуба.
Щедрин (Салтыков), родоначальник нашей обличитель­
ной литературы, был всегда одним из любимцев читающей
публики, но как только он напечатал в «Современнике» не­
сколько строк в обличение студенческих беспорядков, проис­
ходивших в С.-Петербургском университете, тотчас (в «Рус­
ском слове», 1864 г., кн. 2, «Литературное обозрение»,
стр. 1—42) появились статьи Писарева и Зайцева, которые
напали на Щедрина и доказывают, что этот писатель не произ­
вел ничего замечательного и что сочинения его не заслу­
живают ни малейшего уважения.
К числу мыслей, распространяемых нашими нигилистами,
принадлежит еще учение об эмансипации женщин. Мысли
об этом, как и все другие мысли наших писателей, заимство­
ваны ими также у иностранцев. Там учение это началось
с романов г-жи Жорж Занд и распространено Форстером,
Миллем, Молешоттом и другими мыслителями. У нас оно
началось с романов «Подводный камень» и «Что делать?»
и подхвачено многими петербургскими журналами.
И за границей, и у нас учение это не пошло дальше
теории, потому что сама природа женщины ограничивает
512

круг ее деятельности. Главное назначение женщин состав­
ляют заботы о своем семействе; потом исключительно им
принадлежат должности при женских воспитательных заве­
дениях, должности гувернанток и учительниц в частных
домах, повивальных бабок, экономок и т. п. Кроме того,
никто не препятствует им, если они чувствуют призва­
ние к другим родам деятельности, быть писательница­
ми, издавать журналы и газеты и даже поступать на
службу.
<• • •>

...не воспрещается никакое занятие тем редким женщи­
нам, которые показывают способности и побуждаются соб­
ственным внутренним влечением в какой-либо деятельности,
хотя бы эта деятельность выходила из круга женских занятий.
Это случаи исключительные. Но требовать, чтобы все жен­
щины были воспитываемы и допускаемы к должностям на­
равне с мужчинами,— эта мысль всегда останется в одной
теории и будет только сбивать женщин с истинного пути.
Нельзя себе представить, что произошло бы, если бы пол­
ки, министерские департаменты, судебные палаты или город­
ские полиции были составлены из одних женщин или попо­
лам из женщин и мужчин.
Впрочем, учение об этом нигилистов не опасно, пото­
му что оно никогда не перейдет в практику. Несравненно
опаснее то, что, по их учению, женщинам и в нравствен­
ных поступках надобно извинять все, что извиняется муж­
чинам.
<. . .>

Еще вреднее распространяемые нигилистами мысли о сво­
боде брачных отношений. Нагляднее всего учение их об
этом развито в романе Чернышевского «Что делать?» В этом
романе Рахметов внушает Вере Павловне Лопуховой, что по­
ловая ревность есть чувство ложное и что женщина может
жить в согласии с мужем и любовником в одно время.
Лопуховы вполне последуют этому совету. О новых людях,
которым принадлежит это учение, Чернышевский в том же
романе говорит: «Мало их, но ими расцветает жизнь всех;
без них она заглохла бы, прокисла бы. Мало их, но они
дают всем людям дышать; без них люди задохнулись бы.
Велика масса честных и добрых людей, а таких людей ма­
ло, но они в ней как теин в чаю, букет в благородном
вине, от них ее и сила и аромат; это цвет лучших людей,
17

Заказ 987

513

это двигатели двигателей, это соль соли земли» («Современ­
ник», 1863, кн. 4, стр. 517 и 518 и кн. 5, стр. 27).
Последователи этого учения отзываются о романе Чер­
нышевского восторженно. Писарев в своей статье «Мотивы
русской драмы» говорит: «Сколько минут чистейшего счас­
тия пережил Лопухов в то время, когда, отрываясь от лю­
бимой женщины, он собственноручно устраивал ей счастие
с другим человеком. Тут была обаятельная смесь тихой
грусти и самого высокого наслаждения, но наслаждение
далеко перевешивало грусть, так что это время напряженной
работы ума и чувства, наверное, оставило после себя в жиз­
ни Лопухова неизгладимую полосу самого яркого света»
(«Русское слово», 1864, кн. 3, «Литературное обозрение»,
стр. 19—20). Какое произошло бы смешение дел и отноше­
ний, если бы общество наше начало руководствоваться пра­
вилами нигилистов об эмансипации женщин!

<. . .>
Обличительная литература, встречающаяся во всех наших
периодических изданиях, но преимущественно напоминаю­
щая «Искру», «Занозу», «Осу» и другие сатирические лист­
ки, сверх преследования мелких чиновничьих злоупотребле­
ний и общественных недостатков, преисполнена также
двусмысленностями и неблагопристойностями. Писатели на­
ши называют такое направление литературы реальным, с
гордостью утверждая, что только такая литература, извлека­
емая из действительной жизни и приносящая практичес­
кую пользу, есть истинная литература и что литература
прежнего времени, витающая в облаках, была одним бесплод­
ным препровождением времени праздных людей. Весьма сом­
нительно, чтобы такая литература приносила пользу: учить
людей нравственности грязными примерами есть то же, что
учителю напиваться пьяным до отвращения для того, чтобы
поселить в детях отвращение к пьянству. Если злоупо­
требление в чиновничьем мире и общественные недостат­
ки уменьшаются, то происходит это скорее от правитель­
ственных преобразований и от времени, нежели от наших
«свистунов». Эти «свистуны» только оскорбляют многих част­
ных лиц и скорее могут понизить, нежели возвысить уровень
общественной нравственности.
Между тем нигилисты наши составили такую плотную
и самовластную корпорацию, что действуют в литературном
мире совершенно деспотически. Выше объяснено, с какой
яростью нападают они на всякого писателя, который не
514

следует их направлению. Кто бы ни решился защищать
религиозные верования, старые политические убеждения, об­
щественный строй, знаменитых деятелей прежнего времени
на поприще науки и литературы, кто бы ни вздумал выс­
казать истину самим нигилистам, они роем, как шмели,
нападают на своего противника, забывают все заслуги его и с
злопамятством преследуют его в продолжении не только нес­
кольких месяцев, но и нескольких лет.
У нас нет еще общественного мнения, потому что в
обществе никто не отворачивается от взяточников или от
людей, ведущих беспутную жизнь, но все им кланяются и
жмут руку, как и честным людям, но у нас образовалось
уже грозное журнальное мнение. Гнет его, прежде всего,
чувствуется нашими писателями, особенно молодыми. Никто
из них не смеет писать и даже говорить в ученых обществах
не в духе нынешнего времени. Потом этот гнет чувству­
ют на себе цензоры. Находясь под двумя страхами — по­
терять место за пропуск недозволенной статьи или подверг­
нуться гонению журналистов за отказ в ее пропуске, они
не знают, что делать, и нередко первый страх поборается
последним.
Либерализм столько проник даже в наших служащих
чиновниках, что некоторые из них скорее решатся потерять
должность, чем прослыть людьми ретроградными. Эта эпиде­
мия коснулась и высших чиновников: от нее потерял место
тайный советник Цеэ. Перемены в цензурном управлении в
этом случае не принесли никакой пользы, много раз
подвергали взысканиям и увольняли от службы цензоров.
Главное управление цензуры перенесли из Министерства на­
родного просвещения в Министерство внутренних дел, на
место Цеэ назначили действительного статского советника
Турунова, но дело осталось в прежнем виде, верх до
сих пор удерживается писателями, а не правительством.
Между тем у нас существует предварительная цензу­
ра и, следовательно, виновны во всем цензоры. Не пропусти
цензор, не явилось бы в печати статьи или книги, не было
бы и преступления. Поэтому справедливость требовала бы
за проступки против закона о печати подвергать взыска­
нию не писателей и не журналистов, а одних цензоров. С
тем вместе и цензоров надобно бы поставить в такое не­
приступное положение, чтобы они не могли подвергаться
деспотизму писателей и журналистики. Русские писатели
рассуждают об этом иначе, они желали бы полной от­
мены цензуры...
17*

515

Печатается по: Бельчиков Н. Ф. Журналы 60-х
годов XIX в. в оценке III отделения //Исторический ар­
хив. 1957. № 4. С. 159—164.
Бюхнер Людвиг (1824—1899) — немецкий врач, естество­
испытатель, философ, представитель вульгарного мате­
риализма.
Фейербах Людвиг Андреас (1804—1872) — немецкий фи­
лософ-материалист и атеист.
Фохт, Фогт Карл (1817—1895) —немецкий естествоис­
пытатель, философ, представитель вульгарного материализ­
ма.
Льюис Джордж Генрих (1817—1878) — английский жур­
налист, литературный критик, философ-позитивист.
Молешотт Якоб (1822—1893) —немецкий филолог, фи­
лософ, представитель вульгарного материализма.
«Искра»— (СПб., 1859—1873. Изд.-ред. Н. А. Степанов,
В. С. Курочкин) — сатирический журнал революционнодемократического направления.
Юркевич Памфил Данилович (1827—1874) —профессор
Киевской духовной академии, Московского университета, фи-,
лософ-идеалист, сотрудник «Русского вестника».
Бокль Генри Томас (1821 —1862) — английский философ
и социалист-позитивист.
Теккерей Уильям Мейкпис (1811— 1864) — крупнейший
английский романист XIX века.
Шлоссер Фридрих Кристоф (1776—1861) —немецкий
историк.
Бенедиктов Владимир Григорьевич (1807—1873) — рус­
ский поэт.
Майков Аполлон Николаевич (1821 —1897) — известный
русский поэт.
Краевский Андрей Александрович (1810—1889) — изда­
тель, журналист, редактор ряда газет. В 1839—1867 годах
издавал «Отечественные записки».
Фет (Шеншин) Афанасий Афанасьевич (1820—1892) —
известный русский поэт, сторонник «чистого искусства».
В своих письмах «Из деревни», публиковавшихся в «Рус­
ском вестнике», выступал против «неудобных» для земле­
владельцев отношений с крестьянами, за что и был осмеян
передовой журналистикой, в том числе и «Современником»
(см.: Салтыков-Щедрин М. Е. Наша обществен­
ная жизнь //Современник. 1863. № 4).
Вяземский Петр Андреевич (1792—1878) —князь, рус­
ский поэт, критик, в 1856—1858 годах — товарищ министра
516

народного просвещения, с 1857 года член Главного управ­
ления цензуры.
Соллогуб Владимир Александрович (1813—1882) —граф,
известный писатель, автор «Тарантаса».
Щедрин... был... любимцем...— Речь идет о полемике
между «Современником» и «Русским словом». В январ­
ской хронике «Нашей общественной жизни» за 1864 год
Салтыков-Щедрин дал острую критику некоторых ошибоч­
ных, с его точки зрения, тенденций демократического дви­
жения. В ответ на нее в «Русском слове» были напеча­
таны статьи В. А. Зайцева (1842—1882) «Глуповцы, попав­
шие в «Современник» и Д. И. Писарева «Цветы невин­
ного юмора» (См. подробнее: Макашин С. А. Сал­
тыков-Щедрин: Середина пути, 1860—1870-е гг. М., 1984.
С.110—119).
Жорж Занд (псевдоним Авроры Дюдеван) (1804—
1879) — известная французская писательница.
Форстер Уильям Эдуард (1818—1873) — английский бур­
жуазный деятель, фабрикант.
Милль Джон Стюарт (1806—1873) — английский фило­
соф-позитивист, экономист и общественный деятель.
«Подводный камень» — роман М. В. Авдеева (1821 —
1876), посвященный проблемам женской эмансипации, печа­
тался в «Современнике» (1860. № 10—11).
«Заноза» (СПб., 1863—1865. Изд.-ред. М. П. Розенгейм, И. А. Арсеньев) — сатирический журнал умеренно­
либерального направления.
«Оса» (СПб., 1863—1865) —реакционный сатирический
журнал.
Цеэ Василий Андреевич (1821 —1906) —председатель
Петербургского цензурного комитета в 1862—1863 годах.
При нем вошла в практику система предварительного неглас­
ного просмотра статей цензорами, помимо официального
цензурования.
Турунов Михаил Николаевич (1813—1890) —председа­
тель Петербургского цензурного комитета (1864—1865),
член Главного управления по делам печати (1866—1867),
сенатор.

1883 г. авг. 24.—
Записка Департамента полиции об общественной мысли
и революционном движении 1860-х годов.
Одну из главных причин общих бедствий, удручающих
наше отечество, следует искать в области особого мира идей
и понятий, в котором замечается присутствие и даже господ­
ство воззрений позитивизма и материализма, охватившего
довольно заметный круг лиц образованного класса. В этих
воззрениях чуется сила фанатизма и убеждений в высшей
степени превратных, движущих нередко на преступную дея­
тельность и посягающих на бытие существующего закон­
ного порядка. С прискорбием необходимо признать, что этот
мир идей и понятий, построенных на фантастической и
отвлеченной почве, находит себе деятельную опору в неко­
торой части печати, и в особенности периодической: поли­
тические журналы являются источниками умственной и нрав­
ственной смуты, а газеты отголосками и популяризатора­
ми их вредных учений. Целые десятилетия русское общество,
и в особенности молодежь, читая журналы и газеты, пи­
тается плодами брожения незрелого и преждевременно ­
го знамя1, которое выдается прессою образчиком куль­
туры.
Печать наша в лице ее представителей либерального
толка упорно стоит на мысли, что все отрицательные сто­
роны современной русской жизни могут быть искоренены
[с] помощью государственного переустройства, и частью
пассивно и злорадно присутствует в созерцании противопра­
вительственного движения с надеждой, что власть скоро соз­
нается в своем бессилии и начнет переустраивать Россию

1 В док. ошибка, вероятно, следует: знания. (Прим. сост.).
518

по шаблону их мечтаний и желаний, частью же становится
в ряды борцов этого движения. Под влиянием этого послед­
него течения создались литературные произведения тенден­
циозного направления с наклонностью в воззрениях на го­
сударственный строй к республике, в общественно-экономи­
ческих — к коммунизму, в религиозных вопросах — к атеиз­
му. Произведения этого рода стали евангелием известной
части современного общества и толкнули наиболее незрелые
его силы, по преимуществу учащуюся молодежь, на путь
отчаянной борьбы с современным строем, запятнавшую 1
страницы нашей новейшей истории несмываемыми злодея­
ниями.
Не имея никаких положительных идеалов, представители
неблагонамеренной печати, называя себя партией либераль­
ного прогресса, поддерживают в обществе раздражение и
отрицание, способное только злобить и мертвить, ничего не.
видя позади отрицания. Называя свои издания органами
общественного мнения, они путем такого обмана стараются
возбудить к себе доверие публики для проповеди ложных
теорий и средств борьбы с правительством. Дошло дело
до того, что со стороны печати были делаемы попытки
извинять, смягчать, ослаблять, иногда даже оправдать, воз­
величить, возвести на степень героизма и мученичества зло­
дейские подвиги подпольных деятелей крамолы.
Документальное исследование этого, часто неуловимого,
но всегда бедственного по своим последствиям влияния пе­
чати на возникновение и развитие субверсивных идей в об­
ществе, а затем и на практические попытки провести эти
идеи в жизнь, представляет интерес первостепенной важ­
ности и по обилию материала могло бы составить обшир­
ный трактат с подлинными выдержками из произведений
периодической прессы за последние двадцать пять лет, но
и краткий очерк сведений, извлеченных из некоторых дел
бывшего III отделения собственной его императорского вели­
чества канцелярии и департамента полиции дает возмож­
ность удостоверить связь известного литературного направ­
ления с ростом крамолы, черпающей нравственную силу в
том сочувствии к ее злодеяниям, которое читается между
строк, а иногда и в самом тексте произведений этого направ­
ления.
следует: запятнавшей. (Прим, с ост.).

519

Предвестники нигилизма
Первыми пионерами назревавшего в некоторых литера­
турных кружках отрицательного отношения к историческому
призванию нашего нынешнего государственного строя и к
основам существующего общественного быта, первыми про­
возвестниками идей, впоследствии получивших наименование
нигилистических, были журналы «Отечественные записки»
и «Современник»1. Оба эти журнала обратили на себя вни­
мание еще в 1848 году статьями нескольких молодых ав­
торов, причислявших себя к так называемой натуральной
школе. Новое направление вызвало Высочайшее повеление
об учреждении комитета, которому было поручено рассмот­
реть, правильно ли действует цензура и издаваемые жур­
налы соблюдают ли данные каждому программы. Государь
император Николай Павлович, прочитав выписки из этих
журналов, изволил признать, что они допускают в статьях
своих мнения в высшей степени преступные, могущие посе­
лить и в нашем отечестве правила коммунистические, неува­
жение к вековым и священным учреждениям, к заслугам
людей, всеми почитаемых, к семейным обязанностям и даже
к религии, повредить народной нравственности и вообще при­
готовить у нас пагубные события, которыми в то время
были потрясены западные государства, и повелел объявить
за подпиской редакторам этих журналов Андрею Краевскому и Ивану Панаеву, чтобы они под опасением стро­
гой ответственности не дозволяли себе помещать в издава­
емых ими журналах статей столь вредного направления.

Кружок «Современника» и «Русского слова»
К прискорбию, эти, в высшей степени мудрые предпо­
ложения, оправдались: при первых признаках понижения
уровня цензурных требований, ознаменовавших первые годы
царствования в Бозе почивающего государя императора
Александра Николаевича, в двух журналах, наиболее распро­
страненных в то время,— «Русское слово» и «Современ­
ник» — обозначилось резкое отношение к существующему
порядку вещей и стремление к пропаганде социалистичес­
ких идей. Направление это проводилось кружком писателей,
душой которого были известные Чернышевский и Добро­
любов, указывавшие путь целому ряду менее громких имен,
1 Здесь и далее выделено автором подлинника. (Прим. сост.).

520

носители коих сделали неиссякший и поныне вклад преврат­
ных учений в небогатую серьезными умственными силами
среду современного общества, большинство коего способно
воспринимать без должной оценки всякие парадоксы, лишь
бы таковые предлагались под модным ярлыком и при легкой
и доступной форме. Из числа этих имен, достаточно вспом­
нить фамилии Благосветлова, Михайлова, Писарева, Зайцева,
Шелгунова, Лаврова и проч., что и определит, каким ха­
рактером должна была отличаться вдохновляемая ими прес­
са. Для правильного заключения в сем отношении нет на­
добности изучать их сочинения, достаточно привести лишь
некоторые биографические о них подробности.

Чернышевский, Добролюбов и Благосветлов
(...) Чернышевский, писатель, несомненно талант­
ливый, был до крайности увлечен учением социалистов. Ли­
тературная деятельность его посвящена была исключительно
защите и разъяснению этого учения, имевшего сильное и
весьма вредное влияние на учащуюся молодежь, в среде
которой он высказывался еще резче и решительнее, чем
в печати. Когда в сентябре 1861 г. возникла студенчес­
кая история, то Чернышевский с первого дня принял в
ней живое и зловредное участие, побуждая ее к явному
неповиновению начальству округа. Он составил и рас­
пространял в публике возмутительное воззвание и дерзкий
адрес государю императору. В ноябре того же года, на
похоронах Добролюбова, Чернышевский произнес речь, в
которой прямо высказал мысль, что виновником смерти мо­
лодого писателя было правительство, стесняющее свободу
печати. Арест и предание суду, по-видимому, не имели влия­
ния на образ мыслей и убеждений Чернышевского. Содер­
жась под стражею в Алексеевском равелине, он занимался
переводом политической экономии Милля, к которому присо­
вокуплял собственные примечания, и там же написал извест­
ный роман «Что делать?», напечатанный затем в журнале
«Современник». Ранее того, вслед за смертью Добролюбо­
ва появилась в «Современнике» статья Чернышевского под
заглавием «Материалы для биографии Н. А. Добролюбова».
Здесь, в письмах Добролюбова, находятся такие, например,
места: «Еще с утра, на лекции Срезневского, у меня вдруг
родился целый ряд идей о том, как можно бы и как хоро­
шо бы уничтожить это неравенство состояний, делающее
всех столь несчастными, или по крайней мере повернуть
521

все вверх дном, авось потом как-нибудь получше устано­
вится все!» (стр. 310). «Я отчаянный социалист, хоть сей­
час готов вступить в небогатое общество с равными пра­
вами и общим имуществом всех членов» (стр. 311). Осу­
ществить в жизни отрицательное отношение к установивше­
муся порядку вещей Добролюбову не пришлось.
<. . .>

Мысли графа Муравьева о тогдашней журналистике
Всеподданнейшая записка, поданная 9 июня 1866 г. во
время производства дела о Каракозове председателем особой
следственной по сему делу комиссии генералом от инфан­
терии графом Муравьевым, признает вредное влияние пе­
чати на молодежь одною из главных причин, подготовив­
ших злодеяние 4 апреля. В ней говорится: «Настоящее
прискорбное дело является последствием полного нравствен­
ного разврата нашего молодого поколения, подстрекаемого
и направляемого к тому в продолжение многих лет необуз­
данностью журналистики и вообще печати, которые, пропове­
дуя социалистические и в высшей степени разрушительные
начала, постепенно колебали основы религии, общественной
нравственности, чувство верноподданнической преданности к
государю и повиновения властям». Те же мысли высказы­
ваются еще с большей определенностью в заключительном
докладе графа Муравьева 9 августа 1866 г.: «Общий ход дела
ясно указывает, что редакторы и сотрудники некоторых жур­
налов, разделяя противоправительственные идеи, системати­
чески распространяли в продолжение многих лет всевоз­
можные разрушительные идеи и учения, стремящиеся к
ниспровержению порядка и государственного управления.
Лица сии, более или менее состоящие уже на замечании
правительства, были в сношениях с государственными
преступниками и вместе со своими сотрудниками по редак­
ции составляли те социалистические противоправительствен­
ные средоточия, которые при слабом местном за ними над­
зоре, прикрываясь легальностью предоставленного им права
издания, безвозбранно группировали вокруг себя все нечис­
тые и зловредные элементы общества и гласно посредством
своевольной прессы громили основы общественной нравст­
венности и государственного строя». В дальнейшем изло­
жении дела доклад продолжает: «Комиссией также обнару­
жены в столицах некоторые отдельные тайные деятели,
которые под фирмой литературных занятий были руководи­
522

телями разных социалистических изданий, переводов, учеб­
ников для народа и иных книг, в видах распространения
социалистического учения. Они также были участниками в
составлении разных обществ, читален, артелей, бесплатных
школ и иных учреждений, имевших целью под видом бла­
готворения соединять и объединять в социалистическом и
противоправительственном направлении мысль молодого по­
коления.

Закрытие «Современника»
и «Русского слова».
Их возрождение в другой форме
В связи, очевидно, с этими разоблачениями последо­
вало распоряжение о прекращении издания журналов «Сов­
ременник» и «Русское слово», закрытых по особому высо­
чайшему повелению.

<• • •>
Некрасов
Здесь нельзя пройти молчанием то губительное влияние,
которое имело на молодежь сочувствие Некрасова первым
проявлениям практической революционной деятельности.

<• . •>
Все изложенное приводит к заключению, что... правитель­
ство находится в борьбе не только с кучкой извергов, кото­
рые могут быть переловлены, при успешных действиях по­
лиции, но с врагом великой крепости и силы, с врагом,
не имеющим плоти и крови, т. е. с миром известного рода
идей и понятий, с которыми борьба должна иметь осо­
бый характер. Устранить влияние известной литературной
клики на журнальное дело, т. е. расстроить внешнюю форму,
в которую этой враждебной силе удалось организоваться,
значит сделать только шаг к ослаблению ее разрушитель­
ного влияния. Сломать же ее окончательно возможно толь­
ко противопоставив ей другую подобную же духовную си­
лу — силу религиозно-нравственного перевоспитания нашей
интеллигенции, а такой результат может быть достигнут
только годами усилий и притом под условием введения
строгой общественной дисциплины, по крайней мере, в тех
областях народной жизни, которые доступны контролю го­
сударства.
24 августа 1883 г.
523

Печатается по: Освободительное движение в России. Са­
ратов, 1978. Вып. 8. С. 101 — 107, 110—111.

Записка, составленная в Департаменте полиции в авгус­
те 1883 года, дает краткий очерк истории передовой рус­
ской журналистики в связи с историей общественного дви­
жения. Текст записки был препровожден для ознаком­
ления министру внутренних дел Д. А. Толстому, и послед­
ний посылал его Александру II (см.: Литературное нас­
ледство. М., 1977. Т. 87. С.442—443).
Субверсивных идей. — От англ, subversion — ниспро­
вержение.
Оба журнала обратили на себя внимание еще в 1848
году...— В «Современнике» была напечатана повесть А.И.Герцена «Сорока-воровка» (1848. № 2), а в «Отечественных
записках» повесть М. Е. Салтыкова-Щедрина «Запутанное
дело» (1848. № 3). Появление повестей совпало с подъ­
емом реакции, вызванной революцией 1848 года во Фран­
ции. М. Е. Салтыков-Щедрин был выслан в Вятку на семь
лет (см.: Литературное наследство. М., 1934. Т. 13/14.
С.101).
Благосветлов Григорий Евлампиевич (1824—1880) —
публицист, редактор демократических журналов «Русское
слово» и «Дело».
Михайлов Михаил Илларионович (Ларионович) (1829—
1865) — переводчик, автор целого ряда превосходных стихо­
творений, прозы. М. Л. Михайлов был хорошо известен
читающей России. Арестованный 14 сентября 1861 года за
составление и участие в распространении прокламации
«К молодому поколению», Михайлов был сослан на катор­
гу в Сибирь, где и умер в 1865 году. 1 октября 1865
года вышел 205-й лист «Колокола» в траурной рамке с
маленькой заметкой «Убили!» — так Герцен и Огарев отоз­
вались на смерть Михайлова.
Писарев Дмитрий Иванович (1840—1868) —публицист,
литературный критик. Сотрудник «Русского слова». В 1862—
1866 годах находился в заключении в Петропавловской
крепости за революционную пропаганду.
Зайщев Ворфоломей Александрович (1842—1882) —
публицист, сотрудник «Русского слова».
Шелгунов Николай Васильевич (1824—1891) — активный
сотрудник «Русского слова» и «Современника», член кружка,
который группировался около Н. Г. Чернышевского, участ524

ник революционного подполья 1860-х годов. Арест М. Л. Ми­
хайлова не дал следствию возможность обнаружить авто­
ра прокламации «К молодому поколению», но «неограничен­
ная дружба» Шелгунова с государственным преступником
М. Л. Михайловым настораживала III отделение. И поэ­
тому, когда Шелгунов приехал на место ссылки поэта —
Казаковский промысел, он был арестован (28 сентября
1862 г.). Поводом для ареста явились перехваченные пись­
ма Шелгуновых к М. В. Авдееву и братьям Серно-Соловьевичам; в марте 1863 года письмо-донос Вс. Костомарова
позволило привлечь Н. В. Шелгунова и к суду. 15 апреля
Н. В. Шелгунов был препровожден в Алексеевский равелин
Петропавловской крепости, а 19 и 20 апреля его уже доп­
рашивала Следственная комиссия. Показания Н. В. Шел­
гунова могли быть весомым доказательством вины Черны­
шевского. Но следствию не удалось добиться от Шелгунова
порочащих Чернышевского показаний. Более того, он не
скрывал своей высокой оценки литературной деятельности
Чернышевского в «Современнике».
Лавров Петр Лаврович (1823—1900) — философ, социо­
лог, публицист, идеолог революционного народничества.
Чернышевский... составил и распространял возмутитель­
ное воззвание...— Авторство Чернышевского документально
не подтверждено.
Срезневский Измаил Иванович (1812—1880) — филологславист, с 1847 года профессор Петербургского универси­
тета, академик.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

А. Ю.— см. Арнольд Ю. К.
Авдеев М. В.— 6, 33, 61, 63, 169, 170, 175, 389, 390, 414—416, 517, 525
Адлерберг А. В.— 81, 84, 146
Аксаков Г. С.— 389, 390
Аксаков И. С.— 328, 388—391, 409, 439, 443
Аксаков К. С.— 235, 341
Аксаков С. Т.— 52, 307, 309, 310, 330, 342
Александр II — 17, 128, 156, 175, 326, 342, 370, 423, 443, 463, 497,
503, 524, 528
Александрович Н.— см. Добролюбов Н. А.
Алексей Михайлович, царь — 308, 311
Алмазов Б. Н.— 249, 363
Аникеевский — см. Назарьев В. Н.
Аничков В. М,— 46, 53, 56, 323, 324, 445
Анна, королева Англии — 276
Анненков П. В.— 5, 30, 34, 95, ИЗ, 119, 120, 144, 147, 181, 183, 187,
194, 195, 238, 250, 278—281, 283, 292, 299, 318, 326, 328, 341, 343, 405,
406, 445
Анри Мартин — см. Ганри Мартин
Антонович М. А.— 68, 70—72, 95, ПО, 126, 127, 128, 144—149, 151, 152,
155, 235, 390, 393, 406, 407, 410, 411, 416, 418, 419, 437, 451, 469, 473, 492
Апухтин А. Н.— 57, 60, 350, 352
Арапетов И. П.— 92, 247
Аргируполо П. Э.— 235, 438
Арльт — 363
Армфельд — 348
Арнольд Ю. К. — 414, 415
Арсеньев И. А.— 517
Аскоченский В. И.— 152, 156, 363, 433, 434, 508, 509
Ауэрбах — 92
Афанасьев А. Н.— 184, 194
Афанасьев — Чужбинский А. С.— 36
Ахматов А. А.— 167, 175

Бабст И. К — 44, 47, 275, 276, 362, 364, 421, 426
Базунов — 292
Байрон Д.— 124, 176—178, 392, 461
Балабин И.— 497

526

Бальзак О.— 267, 273
Бакунин М. А.— 99, 101, 102, 105, 446, 448
Баранов Э. Г.— 322, 323
Барановский Е. И.— 15
Баратынский Е. А.— 30
Барбенев П.— 311
Бартенев П. И.— 328
Батюто А. — 398
Бауэр Б.— 172, 175, 199
Беззк
159
Безобразов В. П.— 268, 274, 351, 358, 359, 361, 362, 364
Бекетов В. Н.— 116 — 118, 121, 126, 156, 168, 184, 256, 266, 275, 295, 298,
299, 365, 366, 386, 387, 416, 436, 456, 458, 459, 467, 469, 489
Бекман Я. Н.— 366
Белевский — 46
Белинский В. Г.— 3—5, 9—11, 22, 24—26, 29, 38, 60, 76—79, 92, 104,
106—110, 113, 115, 122, 129, 130, 135, 140, 142, 144—146, 163, 179—184,
186—190, 192, 195, 209, 211, 213, 219, 220, 235, 252—254, 257, 265, 267,
272, 274, 277—279, 282, 283, 290, 300, 301, 316, 343, 381, 398, 405, 406,
443, 494, 497
Беллини В.— 275
Белозерский В. М.— 508
Бельчиков Н. Ф.— 507, 516
Бенедиктов В. Г.— 511, 516
Беранже П. Ж.— 46
Берви-Флеровский В. В.— 253, 255
Берг Н. В.— 29, 280, 281, 289, 290, 293, 415, 416, 417
Берг Ф. Н.— 276
Березин И. Н.— 44, 46, 47, 53, 56
Берлинер Г.— 126
Бернардаки — 139, 147
Бернс Р.— 38, 241—243
Берте А. А.— 207, 209, 436, 466, 469
Бибиков Д. Г.— 442
Бибиков И. Г.— 365, 366
Бичер-Стоу Г.— 14, 18, 46, 319, 321
Благовещенский Н. А.— 229
Благосветлов Г. Е.— 164, 229, 295, 383, 521, 524
Блан Л.— 199
Бланк — 15, 274
Блудов Д. Н.— 389
Блудова А. Д.— 388, 389
Блудорев Н. А.— 428, 430
Боборыкин П. Д.— 501
Бобринский А. А.— 428, 430
Богословская Л. П.— 165
Богучарский В. Я.— 137, 138, 146, 147
Бодиско — 262
Бокль Г. Т.— 510, 512, 516
Большов — 331
Бонмер Ж. Э.— 177, 178, 348
Бордюгов И. И.— 349, 351
Бородин И. П.— 231
Боткин В. П.— 4—7, 12, 15, 17, 28, 30, 34, 36, 38, 46, 53, 56, 99—101,
123, 124, 169, 171, 172, 181, 183, 184, 192, 194, 241, 243, 246—249, 251, 261,
527

263, 275, 278, 279, 282, 283, 285, 296, 298, 308, 310, 312, 313, 321, 343. 347,
385, 395
Брут — 393
Буало Н.— 172, 175
Булгаков П. А.— 428, 429, 431
Булгарин Ф. В.— 26, 220, 316,
Буренин К. П.— 349, 351, 417, 418
Буслаев Ф. И.— 46, 53, 56
Буткевич Г. С.— 147
Бутков В. П.— 356, 358, 463
Бутузов В. В.— 298, 311
Бутурлин Д. П.— 194
Бухарев А. М.— см. Федор, архимандрит
Бюлер Ф. А.— 433, 434
Бюхнер Л.— 390, 509, 516
Валуев П. А.— 236, 392, 393, 437, 441, 449—451, 475, 477, 483, 496
Варадинов Н. В.— 497
Васильевский В. Г.— 199, 203
Введенский И. И.— 211, 213, 217
Вегелин А. И.— 345, 346
Вейнберг П. И.— 51
Ведров В. М.— 433, 434
Вернадский И. В. (псевд. Провинциал)— 53, 56, 164, 166, 308, 311,
318, 434
Веселаго Ф. Ф.— 492
Ветошкин П. А.— 446, 448
Виардо П.— 270
Вильгельм III — 276
Видерт — 242
Вовчок Марк — см. Маркович М. А.
Волгин — см. Добролюбов Н. А.
Волков Е. Е.— 459
Волконский С. Г.— 345
Воронов М. А.— 231, 232
Воронцов М. С.— 420, 425
Вульф К. И.— 168, 271
Вяземский П. А.— 198, 203, 259, 459, 512, 516

Гаевский В. П.—5, 181, 193, 194, 391
Гайм Р.— 148, 473
Галахов А. Д.— 247, 291, 294
Галиньяни Д. А.— 282
Гамазов М. А.— 22, 26
Ганка В.— 64
Ганри Мартин — 450, 451
Гарденберг К. А.— 311
Гарибальди Д.— 200, 204, 501, 507
Гаркави А. И.— 499
Гакстгаузен А.— 161, 166
Гаскель Е.— 308, 311
Гвоздев А. А.— 420, 425
Гегель Г. В. Ф.— 38, 84, 141, 147, 148, 171, 185, 473
Гейне Г.— 124, 162, 461
Герасимова Ю. И.— 463
528

Гербель Н. В.— 290, 330
Гервинус Г. Г.— 198, 203
Герцен А. И. (псевд. Искандер)— 5, 11, 18, 22, 24—29, 55, 76, 77, 94, 95,
105, 126—128, 135—138, 144—147, 164, 175, 193, 194, 203, 257, 260, 263,
279—281, 298, 337, 338, 345, 346, 350, 351, 354, 363, 366, 381, 393, 394,
397, 398, 405, 408, 409, 412, 413, 423, 424, 429, 433, 434, 436, 438,
441, 446, 448, 450, 452, 454, 455, 461, 503, 524
Гете И. В.— 5, 11, 27, 37, 41, 84, 124, 273, 280—283, 397, 398
Гизе Ф. П. Г.— 48, 331
Гийом Р.— 393
Гильфердинг А. Ф.— 257, 259
Гире А. К.— 428, 431
Гладстон У. Ю.— 133, 145
Глазунов И. И.— 197, 203
Глебов П. Н.— 53, 56
Говорский К.— 508
Гоголь Н. В.— 5, 9, 10, 12, 13, 24, 26, 29, 30, 33, 139, 188, 198, 220, 254,
256, 269, 270, 277, 285, 292, 294, 406, 460
Гогоцкий — 148
Голицын А. Ф.— 440
Голицын С. П.— 411, 430, 433
Головачев А. Ф.— 71, 395, 396, 400
Головнин А. В.— 209, 236, 403, 405—407, 411, 416, 417, 439, 440, 475
Гомберг — 346, 347
Гончаров И. А.— 5, 22, 24, 26, 28, 32, 33, 36—38, 41, 181, 184, 193, 194,
337, 338, 340, 344, 414, 415, 490, 491, 492, 497
Гораций Ф.— 244, 245
Горбунов И. Ф.— 249
Горсткин И. Н.— 428, 430
Готье — 363
Грабянка — 428
Грановский Т. Н. — 3, 22, 26, 33, 47, 162, 257, 260, 428
Греков Н. П.— 290, 305, 307, 330
Греч Н. И.— 220, 259
Грибоедов А. С.— 398
Григорович Д. В.— 3, 5, 7, 8, 14, 28, 36—40, 42, 44—47, 51—54, 56, 61,
63, 65—67, 112, 113, 126, 181, 193, 196, 245, 262, 263, 265, 266, 268, 283,
285, 286, 289—291, 296, 304—306, 308, 311, 313, 320, 324, 359, 395
Григорьев А. А.— 248, 249, 252, 353, 354, 379, 382—384, 387, 392
Григорьев П. В.— 3, 7
Гринвальд Т. К.— 419
Громека С. С.— 199, 204, 368, 370
Грыцько — см. Елисеев Г. 3.
Губер Э. И.— 22, 26, 257, 259
Гюк — 308, 311
Гюго В.— 173, 367
Давыдов А. И.— 315, 321
Давыдов И. И,— 185, 186, 195, 219, 256, 259, 292, 350, 361, 465
Даль-Луганский В. И.— 22, 26, 27, 193, 262, 263, 265, 266, 272, 289,
290, 293,
Даниленко — 331
Данте А.— 38
Дараган М. И.— 375
Дарвин Ч.— 395

529

Дашкова Е. Р.— 350, 351
Дегай П. И.— 194
Делянов И. Д.— 341, 379, 384
Дементьев А. Г.— 105
Демерт Н. А.— 473
Демченко А. А.— 345, 445
Депре — 363
Державин Г. Р.— 256, 460
Диккенс Ч.— 5, 27, 30, 34, 41, 46, 75, 256, 296
Добролюбов В. А.— 378
Добролюбов В. И.— 377, 378
Добролюбов И. А.— 378
Добролюбов Н. А. (псевд. Александрович Н., Волгин, Критский Андрей,
Лайбов) — 3, 4, 8, 9, 14—18, 25, 32, 37, 41, 43, 47, 52, 53, 56, 59, 61—63,
71, 72, 75, 76, 78, 82, 84, 85, 87—91, 94, 97—99, 102—109, 112—122, 126,
129, 131—132, 136—150, 154—156, 159—163, 165, 166, 169, 170, 173, 182,
185, 188—190, 195, 198—201, 208, 209, 216—218, 220, 223, 225, 227, 235,
256, 258—260, 273, 280—282, 291, 294, 310, 319—321, 326, 334,336— 338,
340, 341—345, 347—354, 357—363, 365—379, 383—386, 390, 403, 410,
413, 415, 419, 434, 461, 462, 464, 465, 469, 472, 473, 475, 501, 520—522
Добролюбов (однофамилец) — 256, 259
Долгорукий В. А.— 125, 159, 209, 420, 421, 426, 429
Долгоруков П. В.— 340, 341
Домейко (Домэйко) А. Ф.— 428, 431
Достоевский М. М.— 234, 235, 387, 392, 501
Достоевский Ф. М.— 22, 27, 32, 109, 180, 193, 233—235, 249, 387, 392, 497
Драгоманов М. П.— 408
Драшусов — 361, 363
Дриянский Е. Э.— 492
Дроздов В. М.— см. Филарет, митрополит
Дружинин А. В.— 5—8, 11—13, .15, 28, 30, 34, 36, 38, 100, 113, 171—173,
181, 182, 193, 194, 242—245, 249—251, 253—256, 268, 271, 272, 277, 283,
285, 286, 290—299, 301, 307, 312, 313, 326—328, 343, 360, 381, 383, 385,
395, 414, 415, 497
Дубельт Л. В.— 420, 426
Дудышкин С. С.— 180, 192, 240, 245, 380, 381, 383
Дюма А.— 75

Евгеньев-Максимов В. Е.— 3, 8, 14, 26, 37, 43, 59, 70, 82, 208, 209, 231,
249, 410, 434, 461, 464, 465, 469, 472, 473, 475, 492, 498
Европеус А. И.— 365, 366, 395, 396
Екатерина II — 291, 294, 502
Елагин В. А.— 409
Елагин В. Н.— 51, 53, 55, 57, 61, 331, 335, 336
Елагин Н. В.— 367
Елена Павловна, вел. кн.— 420, 424
Елизавета Унгарская — 433, 434
Елисеев Г. 3. (псевд. Грыцько)— 17, 62, 64, 71, 126, 144, 148, 155, 158,
165, 190, 351, 357, 401, 402, 406, 407, 410, 411, 439, 497
Жданов С.— 460
Желтухин Н. Д.— 428, 431
Жемчужников — 342
Жемчужников Александр М.— 194
Жемчужников Алексей М.— 194
Жемчужников В. М.— 194, 417, 418
530

Жемчужников М. М.— 194
Жемчужниковы — 182, 194
Жеребцов — 52
Жуевич Ж.— 502
Жуковский В. А.— 243, 369, 370, 460
Жуковский С. М.— 428, 431
Жуковский Ю. Г.— 71, 72, 155, 450, 453, 467, 475, 492, 494, 498
Журавский Д. И. — 267, 273
Забелин И. Е.— 184, 195, 257, 260
Заичневский П. Г.— 235, 438
Зайцев В. А.— 126, 512, 517, 521, 524
Закревский А. А.— 342
Зассерман А. Л.— 46, 53
Засядко Д. А.— 22, 27
Зеленый А. С.— 315, 317
Зельдович М. Г.— 8
Златовратский А. П.— 219, 220, 335—337, 349, 355, 372
Златовратский H. Н.— 337
Зотов В. Р.— 147

И. К.— 53, 56
Иаков II — 276
Иванов А. Ф. (псевд. А. Ивановский)— 227, 228
Ивановский А.— см. Иванов А. Ф.
Илецкий Михаил — см. Михайлов М. Л.
Иловайский Д. И.— 349, 351
Исидор, митрополит киевский — 159
Искандер — см. Герцен А. И.
Кавелин К. Д.— 3, 5, 22, 24, 27, 29, 112, 125, 147, 170, 184, 194, 205, 208,
283, 325—328, 332—334, 344, 345, 408, 412, 420, 421, 424, 426, 427, 429, 432
Кавеньяк Э. Л.— 51, 320, 321
Кавур К. Б.— 200, 204, 216, 218, 472, 473
Каин И. О. (Каин Ванька)— 429, 432
Казаков М. В.— 245, 246
Казанский П. Н.— 17
Калиновский Б. Ф.— 412, 413
Кальцолари — 361, 363
Каменский Д. И.— 280, 281
Капнист В. В.— 268, 274
Капнист П. И.— 497
Капустин — 362—364
Каракозов Д. В.— 125, 156, 428, 455, 526
Карамзин H. М.— 256, 325, 326, 460
Каратыгин П. П.— 492
Карл Альберт, сардинский король — 470, 472
Карл X— 51, 330—332
Карлейль Т.— 38, 172, 175
Карнович Е. П,— 47, 51, 53, 335, 336, 413, 414
Карташевский Я. Г.— 342, 343, 430, 432
Касинов Е. А.— 427, 429, 430
Катков М. Н,— 156, 203, 208, 276, 296, 297, 300, 301, 305, 325, 326,
329—333, 346, 347, 368, 394, 397, 398, 449, 451, 496, 498, 508

531

Кашкин Н. С.— 354, 355
Кельсиев В. И.— 165

Кетчер Н. X.— 22, 27, 100, 147
Киреевский И. В.— 235
Клодт П. К.— 351
Клосс Б. М.— 345
Княжнин Вл.— 362
Ковалевский Е. П,— 5, 95, 112, 159, 174, 181, 193, 357, 384, 420—423,
427, 428, 467—469
Ковалевский П. М.— 5, 53, 126, 220, 224, 418
Козаковский И. К.— 56
Козлов И. И.— 243, 400, 401
Козьмин Б. П.— 438
Кокорев В. А,— 61, 139, 147, 205, 208, 356, 357, 383
Кокорев И. Т.— 329, 330
Колбасин Д. Я.— 5, 238, 279, 281, 309, 324
Колбасин Е. Я.— 5, 53, 116, 117, 126, 167, 174, 238, 244, 245, 247, 248,
266, 275, 276, 278, 279, 281, 283, 284, 292, 327, 328, 345, 346
Кольцов А. В.— 256, 269, 270, 287, 288
Комаров А. А.— 276, 277
Комаров А. С.— 5, 22, 27
Комаровский E. Е.— 460
Конгрив V — 274
Кони А. Ф.— 292, 295
Константин Николаевич, вел. князь — 416, 417, 420, 424
Корф М. А.— 194, 357, 358
Корш Е. Ф.— 22, 27, 100, 147, 180, 192, 275, 277, 327
Костомаров В. Д.— 525
Костомаров Н. И.— 44, 46, 47, 51, 53, 57, 60, 62, 64, 72, 147, 158, 165,
359, 372, 379, 380, 467, 469
Кошелев А. И.— 327, 328
Кошовенко А. Е.— 345
Крабб Г.— 38, 308, 311
Краевский А. А.— 142, 179, 180, 192, 243, 244, 279, 283, 350, 403, 404,
508, 511, 516, 520
Красноперов И. И.— 402
Красовский — 377, 378
Красовский А. А.— 403
Красовский А. И.— 167, 174
Крестовский В. В.— см. Хвощинская Н. Д.
Критский Андрей — см. Добролюбов Н. А.
Кроль — 194
Кронеберг А. И,— 22, 24, 27, 29
Крылов И. А.— 257, 259
Кудрявцев П. Н. (псевд. Нестроев)— 22, 24, 27, 29
Кулиш П. А.— 30, 33
Кунт — 363
Курочкин В. С.— 51, 53, 56, 113, 157, 383, 516
Курочкин Н. С.— 147
Курье П. Л.— 362, 364
Кошелев-Безбородко Г. А.— 157, 164, 194, 292, 383, 409

532

Лаврецов — 377
Лавров П. Л.— 147, 148, 259, 439, 467, 469, 521, 525
Лажечников И. И.— 359, 459
Лайбов — см. Добролюбов Н. А.
Лакиер А. Б.— 47, 53, 56
Ламанский В. И.— 46, 53, 56, 257, 260, 314—316, 318
Ланской С. С.— 459, 460
Левитов А. И.— 232
Лейкин Н. А.— 227, 228
Лемке М. К.— 367, 393, 435
Ленин В. И.— 22, 333, 334

Ленский Д. Т.— 46
Леонтьев К. Н.— 240, 241
Леонтьев П. М.— 332, 333, 368, 394, 496, 498
Лермонтов М. Ю.— 24, 29, 30, 34, 124, 230, 256, 259, 269, 270, 287, 288
Лессинг Г. Э.— 37, 41, 267, 278, 279, 290, 294, 296, 297, 307—309, 311, 314
Лжедмитрий — см. Отрепьев Григорий
Литвинов М. А.— 428, 430
Лихачевы — 92
Ломоносов М. В.— 256, 460
Лонгинов М. Н.— 5, 46, 53, 56, 195, 254—256, 290, 294, 300, 329—332, 363
Лонгфелло Г. У.— 18, 62, 64
Львов Н. М.— 52, 309, 312
Львова М. Л.— 479
Льховский — 194
Льюис Д. Г.— 509, 516
Любомирский С. Е.— 428, 430
Людовик XVIII — 51, 330—332
М. А.— 390
М. Д. М.— 298
Мазепа И. С.— 176—178, 332
Майков А. Н.— 5, 8, 22, 27, 30, 34, 36, 38, 41, 45, 46, 48, 51, 53, 66, 234,
269, 270, 274, 285, 297, 298, 511, 516
Макаров Н. П.— 57, 61
Макашин — 53, 56
Макашин С. А.— 8, 9, 325, 453, 517
Макиавелли Н.— 279
Маколей Т. Б.— 46, 267, 274, 275, 276, 278, 279, 290, 296, 308, 311
Максимов С. В.— 221

Максимович М. А.— 328
Маркович М. А. (псевд. Марко Вовчок)— 65, 67, 98, 99, 102
Мартынов А. Е.— 55
Мартынов И. И.— 248
Мартынов П. А.— 499
Махмуд II — 77
Мегмет-Али — 76
Медведев — 360
Медем Н. В.— 365, 367, 384, 465, 466, 473
Межевич В. С.— 295
Мей Л. А,— 93, 249, 259, 382—384
Мейер — 162
Мельгунов Н. А.— 22, 27, 252

533

Мельников-Печерский П. И.— 45, 48, 51—55, 62, 64, 157, 164, 209,
314, 315, 337, 338
Менцель В.— 78, 79, 84
Мерзляков А. Ф.— 288
Мечников Л. И.— 492
Милль Д. С.— 62, 64, 161, 164, 166, 202, 512, 517, 521
Милюков А. П.— 461
Милютин В. А.— 184, 195
Милютин Д. А.— 431, 445
Милютин Н. А.— 428, 431
Минин К.— 307, 310
Михаил Федорович, царь — 502
Михаил М. Л.(псевд. Илецкий Михаил)— 17, 18, 34, 36, 38, 41, 47, 51—53,
55, 62, 64, 124, 125, 127, 158, 159, 162, 164, 165, 201, 221, 222, 398, 417, 454,
466, 506, 521, 524, 525
Михайлов Н. Л.— 159
Михаловский Д. Л.— 53, 176—178, 332, 472
Мицкевич А.— 124, 332, 415
Мишле Ж.— 48
Модестов В. И.— 199, 203
Молешотт Я.— 509, 512, 516
Молинари Г.— 361—365, 367
Муравьев А. Н.— 206, 207, 209
Муравьев М. Н.— 127, 420, 425, 522
Муравьев Н. М.— 444, 445
Мусин-Пушкин М. Н.— 168, 238, 298, 299, 456
Муханов Н. А.— 146, 206, 207, 209, 465—467
Мюссе А.— 34

Надеждин А. Е.— 266, 273
Надеждин Н. И.— 22, 28, 198, 203, 219, 220, 247, 248
Назаров — 418
Назарьев В. Н. (псевд. Аникеевский)—53, 56
Назимов В. И.— 322, 425
Наполеон I — 348, 349, 356, 476
Нарекая Е.— см. Шаликова Н. П.
Науман Е.— 360
Нахимов П. С.— 239, 240
Небольсин Г. П.— 22, 27
Некрасов Н. А.— 3—5, 7—9, 11, 12, 14, 17, 18, 22, 25, 26, 28, 30, 32—34,
36, 37, 39, 41, 42, 46, 47, 49, 51—55, 57, 59, 60, 62—64, 66, 68—72, 74—84,
87—101, 103—106, ПО, 111, 113, 115—126, 136, 137, 139, 141—144, 145,
150, 153, 155, 158, 159, 162, 165, 167—177, 179—184, 187—189, 191—193,
196, 206, 209, 223—225, 227, 230—232, 238—243, 246, 248—250, 252, 253,
255—261, 272, 273, 275, 277, 279—281, 283, 286, 293, 295, 299—301,
305—307, 309, 312, 318—320, 322—325, 329, 330, 332, 334, 335, 338—341,
344, 348, 350, 352, 364, 372, 374, 376, 377, 379, 384, 385, 389—391,
393—396, 406, 409—411, 413—418, 433, 449, 452, 456, 458, 459, 461, 492,
494, 499, 523
Нестроев — см. Кудрявцев П. Н.
Нечаева В. С.— 235
Нечкина М. В.— 437
Нибур Б. Г.— 48
Никитенко А. В.— 4, 5, 22, 24—27, 29, 32, 185, 193, 195, 205, 208, 209,
494, 497
534

Николай I — 34, 128, 205, 309, 350, 351, 381, 406, 408, 420, 426, 439,
443, 520
Новикова Н. Н.— 345
Новицкий Н. Д.— 211, 214, 217
Новоселов А. Г.— 199
Новосильцев П. П.— 335, 336
Норов А. С.— 8, 36, 186, 238, 244, 440, 456, 462

Оберт К. С.— 464
Оболенский А. В.— 155, 428—430
Обручев В. А.— 18, 201
Обручев Н. Н.— 323, 377, 378, 398, 473
Обухов Б. П.— 428, 430
Огарев Н. П.— 5, 11, 22, 28, 94, 95, 105, 194, 203, 258, 260, 262, 276, 279,
288, 296, 298, 336, 337, 346, 423, 424, 446, 448, 524
Огрызко И. П.— 342
Одоевский В. Ф.— 18, 22
Озеров В. А.— 26
Ольга Н.— см. Энгельгардт С. В.
Оптухин Л.— см. Павлов И. В.
Ореус Н. И.— 198
Оржевский В. В.— 402
Орлов А. Ф.— 125, 209, 420, 425
Осипова П. А.— 283
Ооновский Н. А.— 341, 343
Осокин С. М.— 267, 274, 294, 296, 298
Островская Н. А.— 105
Островский А. Н.— 3, 7, 37, 39—42, 45—47, 51—57, 60, 61, 63, 65, 67,
161, 182, 215, 249, 250, 255, 262, 263, 265, 266, 268, 273, 289—291, 296,
305—308, 310, 313, 318—321, 324, 327, 328, 354, 358, 359, 367
Островский М. Н.— 257, 259
Отрепьев Г.— 382
Очкин А. Н.— 180, 192, 244, 410, 411, 497

Пави Теодор — 267, 274
Павлов В. М.— 290, 305, 307
Павлов И. В. (псевд. Л. Оптухин) — 363
Павлов Н. Ф.— 356, 357, 361, 363, 371
Павлов П. В.— 158, 159, 165, 438, 441, 502, 507, 508
Палаузов С. Н.— 353, 355, 358, 359
Пальмерстон Г. Д. Т.— 133, 145
Пальховский А.— 363
Панаев В. А.— 53, 56, 105
Панаев И. А.— 105, 354, 360
Панаев И. И.— 4, 5, 12, 14, 22, 24—26, 28, 30, 32, 36, 38, 41, 46, 53,
54, 57, 59, 60, 62—64, 69, 70—72, 75, 88, 92, 101, 105, 107, 110, 111—113,
119—123, 167, 169, 176, 177, 180, 192, 193, 196, 205, 206, 209, 221, 222,
238—240, 245, 246, 248, 250, 255, 261, 264—268, 271, 272, 274, 278, 280—
283, 286, 295, 296, 299—301, 305—307, 309, 312, 313, 321, 323, 325, 329,
331, 340, 391, 429, 432, 433, 457, 473, 494, 520
Панаева А. Я.(псевд. Станицкий)— 5, 53, 56, 57, 60, 61, 63, 65, 67, 84, ПО,
111, 113, 125, 223, 239, 266, 273, 344, 467
Панин В. Н.— 209, 365, 366, 373, 374, 420, 425, 429

535

Панкратьев П.— см. Чернышевский Н. Г.
Пантелеев Л. Ф.— 53, 56, 197, 202
Парфений, инок — 250, 252
Паскевич-Эриванский И. Ф.— 428, 431
Патканьян Р.— 377, 378
Паульсон И. И.— 85
Пейзен П. Г.— 53
Пекарский П. П.— 47, 53, 56, 162, 163, 166, 257, 307, 308, 310, 384, 385
Пекарский Э. К.— 257, 260
Перевощиков Д. В.— 22, 28
Петр 1 — 52, 76, 77, 82, 83, 162, 247, 248, 275, 276, 307, 310, 373, 502
Петрашевский М. В.— 372
Петров А.— 471, 472
Пиксанов Н. А.— 466
Пилянкевич Т.— 383
Пиотровский И. А.— 473
Пирогов Н. И.— 170, 175, 366, 367, 420, 425, 435, 436, 438
Писарев Д. И.— 151, 156, 165, 387, 506, 512, 514, 517, 521, 524
Писаревский Н. Г.— 501
Писемский А. Ф,— 11, 30, 32, 33, 182, 183, 221, 222, 244, 245, 249, 299,
312, 313, 327, 367, 373, 374, 381, 383, 414, 415, 497
Плетнев П. А.— 4, 22, 28, 164, 195, 205, 209
Плещеев А. Н.— 15, 51, 53, 57, 60, 61, 63, 65, 67, 225, 361—364, 395,
396, 401
Плятер-Зиберг С. М.— 428, 430
Погодин М. П.— 205, 208, 343, 353, 372, 379
Погосский В. Я.— 377, 378
Пожарский Д. М.— 307, 310
Полевой Н. А.— 198, 203
Полонский Я. П.— 5, 30, 34, 36, 38, 41, 45, 46, 48, 51, 53, 57, 60, 182, 194,
234, 348, 349, 381, 383
Поморцев — 141, 147
Помяловский Н. Г.— 65, 67, 163, 170, 175, 407, 494
Пономарев С. И.— 82
Посошков И. Т.— 47, 53
Потанин 63, 433
Потехин А. А.— 52, 57, 60, 62, 64, 249
Потифар — 449, 451
Поэрио — 133, 134, 145
Прескотт У. X.— 46
Пржецлавский О. А.— 480, 481, 489, 497
Провинциал — см. Вернадский И. В.
Прудон П. Ж.— 199, 316
Прутков Козьма (коллект. псевд. братьев А. М., В. М., М. М. Жемчуж­
никовых и А. К. Толстого)— 61, 194, 377, 378
Пруц Р. Э.— 377, 378
Пугачев Е. И.— 421, 427, 429, 432
Путинки — см. Станкевич И. Ф.
Путятин Е. В.— 201, 204, 391, 392, 474
Пушкин А. С.— 4, 11, 12, 13, 22, 26, 34, 96, 124, 129, 144, 183, 230, 234,
243—245, 254, 256, 257, 259, 269—271, 283—288, 293, 321, 380, 381, 383,
406
Пыпин А. Н.— 25, 62, 64, 68, 70, 71, 72, 104, 126, 162, 179, 192, 193, 196,
217, 239, 240, 267, 308, 377, 400, 403, 411, 412, 417, 418, 419, 449, 450, 499

536

Пыпин С. Н.— 410—412
Пыпина Е. Н.— 410—412
Раевский М. Ф.— 388
Разин А. Е.— 293
Разин С. Т.— 429, 432
Рахманинов Ф. И.— 365, 367, 371, 384, 386, 387, 465, 466
Рачинский С. А.— 362, 364, 368, 370
Ребиндер К. Г.— 205, 208
Редкин П. Г.— 22, 28
Рейсер С. А.— 375
Россель Д.— 133, 145
Решетников Р. М.— 170, 175
Риказоли Б.— 216, 218
Рихтер Ж. П.— 171, 175
Рклицкий И. В.— 349
Робеспьер М.— 431, 434
Розенгейм М. П.— 358, 359, 521
Розенталь В. Н.— 427
Руффини — 472
Рончевский А. Т.— 62, 63
Ростовцев Я. И.— 346, 361, 363, 366, 369—371, 374, 420, 425, 429
Ростопчина Е. И.— 256. 259
Савинич М. И.— 267, 273
Садовский П. М.— 327, 328
Сазонов Н. И. (псевд. Штахель К.)— 278, 279
Салтыков-Щедрин М. Е.— 3, 16, 25, 45—47, 51—53, 55, 57, 60, 61, 63, 65,
67, 70—72, 126, 165, 190, 218, 227, 268, 274, 289, 304, 306, 309, 314, 315,
327, 328, 333, 334, 337, 338, 360, 361, 391, 395—397, 399—401, 413, 414,
416—418, 453, 492, 512, 516, 517, 524.
Самарин Ю. Ф.— 327, 328, 441
Санд Ж.— 5, 27, 34, 75, 284, 285, 512, 517
Свечин С. П.— 53, 56
Северцов Н. А.— 258, 260, 290, 294
Селиванов И. В.— 45, 46, 48, 51, 53, 55, 57, 60, 62, 63, 65, 290, 293, 305,
306, 308, 311, 312, 315, 331
Семевский Н. И.— 243
Сенковский О. И.— 198, 203, 497
Сен-Симон К. А.— 199
Сент-Илер О.— 258, 260
Сераковский С. И.— 124, 125, 127, 191
Сервил Л.— 273
Серно-Соловьевич А. А.— 201, 408, 413, 525
Серно-Соловьевич В. А.— 413
Серно-Соловьевич К. А.— 413
Серно-Соловьевич Н. А.— 17, ПО, 137, 146, 201, 354, 355, 386, 408, 409,
412, 413, 438, 446
Серов А. Н.— 381—383
Сиверс А. К.— 331
Сийес Э. Ж.— 164, 166
Скабичевский А. М.— 82, 174
Скарятин В. Д.— 403, 404, 508
Скарятин Н. Я.— 428, 430
Славутинский С. Т.— 334, 336—338, 352, 358, 362, 365, 368, 370, 371,
374—376, 413

537

Славищева — 328
Слепцов В. А.— 417, 418, 492,
Случевский К. К.— 17, 382, 383
Смирнов А. И.— 199, 203, 350, 352
Смит Ч. М.— 53
Соковнин — 377, 378
Соколов-Бородкин Г. В.— 428, 432
Соллогуб В. А.— 22, 28, 290, 294, 312, 516, 521
Соловьев С. М.— 3, 27, 46, 53, 56, 64, 72, 180, 184, 185, 195, 258, 260,
296, 298
Соловьев Я. А.— 428, 431
Соляников П. Л.— 473
Сорокин И. М.— 372, 377, 378
Софья Алексеевна, царевна — 247, 248
Спешнев Н. А.— 362
Спиглазов Н.— 305, 307
Срезневский И. И.— 219, 220, 256, 257, 259, 521, 525,
Станицкий Н.— см. Панаева А. Я.
Станкевич И. Ф. (псевд. Путинки) — 53, 56
Станкевич Н. В.— 187, 195, 257, 278, 279, 398
Старчевский А. В.— 376
Стасов В. В.— 296, 298
Стасюлевич Л. М.— 405
Стасюлевич М. М.— 53, 56, 379, 405
Стахеев Д. И.— 229
Степанов Н. А.— 180, 193, 231, 232, 516
Степанов С. Н.— 231, 232
Степанова-Бородина А. Г.— 230—232
Степняк-Кравчинский С. М.— 231
Ст оли ник С.— 316
Стопакевич E. С.— 354
Столыпин А. Д.— 37
Стоюнин В. Я.— 377
Страхов Н. Н.— 233, 234, 235, 379, 382, 383, 387, 392
Страховский М.— 460
Строганов А. Г.— 427, 430
Струговщиков А. Н.— 22, 28, 205, 208, 266, 267, 272
Суворин А. С.— 218
Сухово-Кобылин А. В.— 37, 41
Сухомлинов М. И.— 195
Сциборский Б. И.— 353
Таубин Р. А.— 366
Теккерей У. М.— 30, 34, 36—38, 41, 46, 256, 296, 298, 510, 516
Терский — 227
Тиблен Н. Л.— ПО, 158, 197, 203, 481
Тизенгаузен Г.— 70, 74, 492, 498
Тизенгаузен Р. К.— 428, 433
Тимашев А. Е.— 146, 429, 431
Титов В. П.— 205, 208, 423, 428
Тихомандритский А. Н.— 220, 350, 351, 497
Токвиль А.— 437, 439, 468, 472
Толстой А. К.— 30, 37, 41, 194, 290
Толстой Д. А.— 524

538

Толстой Л. Н.— 3, 5, 7, 8, 13, 29, 30, 33, 36, 37, 39—43, 45—48, 51, 53, 55,
56, 66, 111, 125, 182, 184, 234, 238—241, 243—245, 250, 253, 255, 256,
265, 266, 268, 270, 277, 283, 289—291, 294, 296—298, 300, 301, 304, 306,
307, 309, 319—321, 323, 324, 327, 329, 330, 359, 385, 394, 395
Толстой Н. Н.— 45, 48, 305—307
Тройницкий А. Г.— 53, 112, 125, 420, 421, 425
Трубецкая Е. И.— 4
Трубецкой Н. И.— 385
Тур Е.— см. Турнемир Е. В.
Турбин С. И.— 45, 48
Тургенев И. С.— 3, 5, 7, 8, 12, 13—15, 22, 24—26, 28—30, 33, 36, 37, 39—42,
45—47, 51—55, 57, 60, 62, 64, 66, 87—105, 112, 113, 115—124, 126, 146,
147, 149—152, 154—156, 158, 165, 169, 171, 172, 181—184, 187—191, 193,
195, 233—235. 238—245, 248—250, 263—266, 268, 270, 271, 273, 275—
283, 285, 286, 290—292, 295—301, 304—307, 309, 310, 313, 314, 318—322,
324, 325, 327, 330—332, 337—343, 345—347, 359, 364—365, 370—371,
375, 382, 383, 385, 386, 390, 393—395, 397, 398, 405, 406, 408, 409, 414—
416, 437, 465, 466, 480, 489
Турневир Е. В. (псевд. Тур Е.)— 6, 33
Турунов М. Н.— 497, 515, 517
Турчанинов П. П.— 256, 258
Тучкова-Огарева Н. А.— 94, 105, 346
Тюрго А. Р. Ж.— 15, 51, 331
Тютчев Ф. И.— 30, 439, 440
Тютчев Н. Н.— 5
Уичерлэ — 274
Унковский А. М.— 365, 366, 395, 396, 401, 402, 429, 431, 432, 453
Усов П. С.— 220
Успенский Н. В.— 3, 14, 17, 51—53, 55, 60, 65, 67, 433
Устрялов Н. Г.— 47, 247, 248, 275, 276
Утин Б. И.— 384, 385, 400
Утин Н. И.— 444
Ушинский К. Д.— 184, 195

Фатеев П. С.— 55
Федор, архимандрит (Бухарев А. М.)— 356, 358, 363, 433, 436
Федоров — 436
Федоров О. Н.— 331
Федоров С. Н.— 54
Федоровский В. А.— 356, 357
Фейербах Л. А.— 172, 199, 390, 513, 520
Феоктистов Е. М.— 368, 370, 400, 401
Фердинанд II — 133—135, 145
Фет А. А.— 5, 8, 30, 34, 36—38, 41, 45, 46, 48, 51, 53, 66, 189, 192, 234, 244,
245, 263, 267, 269, 270, 273, 290, 292, 293, 296—298, 305—307, 310, 320,
321, 345, 346, 362, 364, 511, 516
Филарет, митрополит (Дроздов В. М.) — 257, 259, 392, 393
Филиппов М. А.— 62, 64, 349, 352, 355, 359
Филиппов Т. И.— 253, 255, 328
Флобер Г.— 488
Фонвизин Д. И.— 26, 331
Форстер У. Э.— 512, 517
Фортунатов Е.— 199
539

Фохт (Фогт) К.— 513, 516
Фрейганг А. И.— 167, 174, 245
Фукс В. Я.— 499
Фундуклей И.— 258, 260
Фурье Ш.— 455
Хавский П. В.— 27
Халютин Л. И.— 54
Хафиз — 362, 364
Хвощинская Н. Д. (псевд. Крестовский В. В.) — 382, 384
Хейфец М.— 325
Хлюстин И. М.— 428, 430
Хмельницкий А. И.— 381, 383
Хомяков А. С.— 235, 390
Хрущев Д. П.— 429
Цезарь Г. Ю.— 393
Цертелев Д. Н.— 276
Цехновицер О. В.— 466
Цеэ В. А.— 416, 417, 418, 515, 517
Цитович П. П.— 218
Цыганов Н. Г.— 288

Чаадаев П. Я.— 84
Чевкин К. В.— 267, 273
Черкасский В. А.— 428, 431
Чернышевская H. М.— 42, 248, 410—412
Чернышевская О. С.— 294
Чернышевский Н. Г. (псевд. Панкратьев II)— 3, 4, 6—18, 22, 25, 26, 29,
32—35, 37, 38, 41—43, 46, 48, 50, 51, 53—56, 59—64, 69, 72, 74, 82—87,
95, 104, 105, 110, 112, 114, 115, 122, 125—129, 131, 133—150, 152, 155—156,
158, 160—166, 169—170, 173—178, 185—186, 190, 195, 196, 198—203,
207—209, 213, 214, 216, 217, 219, 220, 223, 225, 227, 233, 235, 239, 240,
242—245, 247—250, 252, 255, 257—265, 272, 274—284, 286, 293—295,
297—299, 301, 305—307, 309—319, 321—327, 330—334, 341, 344—
346, 348—349, 352, 354—355, 360—364, 370, 376, 379, 380, 383—392,
394—395, 399—403, 406—408, 410, 415, 419, 423, 424, 433, 434, 436, 437,
439—442, 453, 455, 461, 462, 464—469, 472, 473, 475, 477, 480, 489, 492,
494, 495, 501, 506, 513, 514, 520, 521, 525
Черняк 3.— 105
Чичерин Б. Н.— 290, 291, 327, 328
Чуковский К. И.— 17
Чумиков А. А.— 85

Шаликова Н. П. (псевд. Нарекая Е.)— 239, 240
Шевченко Т. Г.— 60, 362
Шезырев С. Н.— 219, 220
Шекспир У.— 24, 29, 37, 38, 172, 286, 294, 330, 332
Шелгунов Н. В,— 157, 164, 165, 201, 221, 506, 521, 524, 525
Шелгунова Л. П.— 164, 221, 470
Шиллер Ф.— 5, 27, 28, 124, 171, 243, 284, 285, 290
Шишкины И. И. и Т. И.— 257, 260
Шлоссер Ф. К.— 48, 114, 126, 160, 177, 198, 203, 412, 510, 516
Шмидт И. К. (псевд. Штирнер Макс)— 172, 175, 199

540

Штахель К.— см. Сазонов Н. И.
Штейн Г. Ф. К,— 308, 311
Штирнер М.— см. Шмидт И. К.
Штраус Д. Ф.— 172, 175
Шувалов П. П.— 428, 431
Шульц П. А.— 54, 56
Шульц С. А,— 53, 54
Шуровский Г. Е.— 276, 277

Щебальский П. К.— 248
Щебальский Д. Ф.— 199, 258, 260
Щепкин G. М.— 24, 29
Щербаков — 331
Щербатов Г. А,— 205, 208, 256, 259, 421, 426, 462
Щербачев Г.— 155
Щербина Н. Ф.— 41, 280, 281
Щербинин М. П.— 435, 436, 499
Эдельсон Е. П.— 249
Эймонтова Р. Г.— 204
Энгельгардт А. Н.— 226
Энгельгардт Н. А.— 225, 226
Энгельгардт С. В. (псевд. Ольга Н.)— 278, 279
Эндауров И. Н.— 428, 430
Эсхил — 417

Южаков — 417, 418
Юматов Н. Н. — 508
Юркевич П. Д.— 156, 233, 235, 393, 509, 516
Языков А. П.— 92, 247, 267, 273
Языков М. А.— 5
Якоби В. И.— 171, 175
Яковлев И.— 54, 56
Якушкин П. И.— 373, 374, 416, 417
Ярославцев — 301

СОДЕРЖАНИЕ

Вступительная статья (автор: Вандалковская. М. Г.— докт, ист. наук)
3
Объявления журнала «Современник» (сост. и коммент. Простоволосова Л. Н.)........................................................................................................... 22
Воспоминания и дневники (сост. и коммент. Буганов А. В.).................. 73
Письма (сост. и коммент. Вандалковская М. Г.)......................................... 237
«Колокол» о «Современнике» (сост. и коммент. Простоволосова Л. Н.) 419
Правительственный лагерь о «Современнике» (сост. и коммент. Просто­
волосова Л. Н.) .................................. 455
1 материалы органов надзора за печатью............................................... 456
2 документы органов политического сыска............................................ 501
3 судебно-следственные материалы........................................................ 518
Указатель имен (сост. Буганов А. В.)........................................................ 526

Г71

Горячим словом убежденья («Современник» Не­
красова— Чернышевского): Воспоминания, дневники,
объявления журнала, письма, «Колокол» о «Современни­
ке», правительственный лагерь о «Современнике» — М.:
Современник, 1989 — С. 543 («Память»).
ISBN 5—270—00018—0
Предлагаемая книга посвящена одному из лучших периодических изданий XIX ве­
ка — журналу «Современник», а точнее — наиболее яркому периоду его деятельности,
когда журнал возглавляли Некрасов, Добролюбов, Чернышевский (1854—1862).
Составивший сборник разнообразный материал: воспоминания, дневники, объявле­
ния «Современника», публикации «Колокола», редактируемого А. И. Герценом, доку­
менты правительственного и цензурного надзора — является исключительно интерес­
ным источником сведений о журнале. Читатель узнает о работе редакции и публи­
кациях его, о борьбе «Современника» с либеральной и консервативной журналисти­
кой, о полемике с «Колоколом», отразившей разное понимание задач русской
демократии в период подъема крестьянской революции, о гонениях цензуры и
правительственном терроре, приведших в 1866 году к запрещению «Современника».

„ 4702010100—262 , „
Г ------------------------ 14—88
М 106(03)—89

ГОРЯЧИМ СЛОВОМ УБЕЖДЕНЬЯ
(«СОВРЕМЕННИК»
НЕКРАСОВА — ЧЕРНЫШЕВСКОГО)
Редактор Л. М. Исаева
Художник Н. Н. Каминская
Художественный редактор Г. Г. Саленков
Технический редактор В. И. Тушева
Корректоры Т. М. Воротникова, А. А. Володина

ИБ № 4925
Сдано в набор 1.06.88. Подписано к печати 30.08.89. Формат 84ХЮ8'/зС' Гарни­
тура Таймс. Печать высокая. Бумага тип. № 2. Усл. краск.-отт. 29,61. Усл. печ. л.
29,4. Уч.-изд. л. 31,28. Тираж 100 000 экз. Заказ 987. Цена 2 р. 10 к.
Издательство «Современник» Государственного комитета РСФСР по делам
издательств, полиграфии и книжной торговли и Союза писателей РСФСР
123007, Москва, Хорошевское шоссе, 62

Полиграфическое предприятие «Современник» Государственного комитета
РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 445043,
г. Тольятти, Южное шоссе, 30