Бетти де Шонг Мидор

РАСКРЫВАЯ ТАЙНЫ ТЬМЫ:
СОКРОВИЩА ПОДЗЕМНОГО МИРА

Предисловие. Летним вечером конца 1930-х годов моя семья
ехала по двухполосной проселочной дороге где-то в
Восточном Техасе. Должно быть, мы почти добрались до места
назначения, потому что мой отец был расслаблен, в редком
хорошем настроении, никуда не торопился. Он остановился на
обочине, и мы все вышли, чтобы посмотреть на восходящую
полную луну. Перед нами простиралось ровное травянистое
поле, все еще видимое в угасающем вечернем свете. Луна
поднималась вдали над линией черных холмов. Она была
кремово-золотистой и огромной прямо над холмами. Мы
наблюдали, как она уменьшалась и становилась белой выше в
небе.
Мой отец предложил нам найти человека на Луне.
Все, мои родители, старшая сестра и даже младший брат,
восторженно указывали на луну и широко улыбались. Я никак
не мог разглядеть человека на луне. Отец терпеливо водил
меня взглядом по теням, называя каждый выступ одной из черт
лунного человека. Он так и не появился. Вместо этого я увидел
женщину, сидящую, слегка наклонившись над чемто на
коленях, что, как мне показалось, она вязала или шила.
«Смотри!» — сказал я с облегчением, что что-то вижу. «На
луне женщина!» Как ни старались найти мою фотографию,
никто в моей семье не мог её увидеть.
Этот инцидент навсегда запечатлелся в моей памяти.
Оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, через какую призму я
сфокусировал свой взгляд, чтобы увидеть IX.

3

Развенчание проклятий.
Женщина, а не мужчина, на луне. Была ли психика этого
восьми-или десятилетнего ребенка уже под влиянием архетипа
женственности, так что некий элементарный паттерн
восприятия породил образ женщины на луне? Или
архетипическая женственность — это естественный элемент,
присутствующий в инстинктивной структуре любой маленькой
девочки? Каким бы ни был ответ, я видела мир с
определенным восприятием, отличным от восприятия моей
семьи. Я не помню, чтобы чувствовала себя обделенной или
неполноценной.
Несмотря на то, что они говорили, я был уверен, что там была
женщина.
луна.
Эссе в этой книге были написаны в течение двадцати лет, и
каждое из них посвоему представляет собой попытку выразить
архетип женственности. Как юнгианский аналитик, я разделяю
взгляд Юнга на архетипическую психологию. Архетипы,
говорит он, — это врожденные потенциальные модели, любая
из которых может сформироваться в психике человека и
оказать мощное влияние на его образ жизни и восприятие
мира. Архетипы тесно связаны с человеческим инстинктом и
являются врожденным потенциалом, как и сам инстинкт. В то
время как инстинкт движет и формирует наше поведение на
самом базовом, первичном уровне, архетип — это выражение
инстинкта, посредством которого мы постигаем смысл через
эмоции, которые мобилизует инстинктивное влечение, и через
образы и фантазии, которые этот инстинкт вызывает. Архетип,

4

говорит Юнг, «можно с полным правом описать как
самовосприятие инстинкта или как автопортрет инстинкта»
(1919, параграф 277).
То есть, самые основные эмоции и образы, передающие то, что
человек чувствует и думает, являются архетипическими
сигналами, исходящими от инстинктивных побуждений.
Маленькая девочка, находящаяся во власти собственной
женственности,
чье
мировоззрение
сформировано
биологическим/инстинктивным фактом женского пола, вполне
может видеть на Луне женщину, а не мужчину. Не каждая
девочка попадает под архетип женственности. Однако этот
архетип легко может сформироваться в психике маленькой
девочки. Образ женственности, сформированный инстинктом,
биологией,
индивидуальными
обстоятельствами
и
стотысячелетней эволюцией женского организма, вполне
может доминировать в ее восприятии мира.
В какой бы степени архетипическая женственность ни
формировала мою раннюю жизнь, это мировоззрение было
подвергнуто сомнению сильным, властным отцом и
преобладанием мужского контроля в культуре небольшого
техасского городка.
Последовательность, когда врожденное чувство собственного
«я» подвергается сомнению из-за противоречивых убеждений
семьи или культуры, не является чем-то необычным. Все мы
рождаемся под влиянием требований конкретного общества.

5

Индивидуальность, которую мы приносим в мир при
рождении, часто сталкивается с негостеприимной культурой.
Этот конфликт становится драмой х
Предисловие
Индивидуализация как врожденное «я» стремится к полной
реализации вопреки требованиям культурной адаптации.
Внешне меня сотрясал этот конфликт, но мне удалось
сохранить
уважение
к
подлинности
женственности,
проявляющейся в снах и жизненных событиях. Где-то в
середине двадцатилетнего периода, охватываемого этими эссе,
я наткнулась на миф о нисхождении Инанны в подземный мир.
Этот миф рассказывает архетипическую историю о
первозданном, естественном, инстинктивном женском начале
над миром культуры. Миф показался мне самой основой
понимания женственности, основополагающими фактами
взаимоотношений женщины с первобытным материальным
миром.
Я обнаружила, что этот миф в той или иной форме лежал в
основе ритуальной практики женщин на протяжении
тысячелетий, начиная с неолита и, возможно, до палеолита.
Ритуал такой длительности должен нести в себе
фундаментальный и существенный смысл, имеющий
решающее значение для понимания женщинами самих себя.
Миф
раскрывает
архетипическую
модель
противоположностей. С одной стороны, женщина-потомок
является высокоцивилизованной носительницей культуры; с
другой — на дне подземного мира она представляет собой

6

отдельное человеческое существо, обособленное и одинокое,
руководствующееся
лишь
своими
инстинктивными
потребностями.
На протяжении тысячелетий женщины ставили эту
мифическую модель в основу своих ритуальных действий.
Ежегодно, в обрядах нисхождения, они возобновляли свою
преданность первозданным силам, которые наполняют жизнью
всю материю и кардинально определяют нашу судьбу.
Для многих женщин, знакомых с этим мифом, слово
«нисхождение»
сразу же вызывает в воображении периоды кризиса,
депрессии, потерь, трагедии или безумия. В популярной
психологии нисхождение — это постепенное отступление от
привычных эмоций «нормальной» жизни, путешествие на
волнах дезориентации, отчаяния и хаотичного смятения.
Надежда, а иногда и цель, состоит в том, чтобы как можно
быстрее выбраться из этой нисходящей спирали.
Я не собираюсь преуменьшать страдания, которые женщины
испытывают в периоды депрессии. Вместо этого я хочу
пересмотреть наше понимание смысла депрессии. Мы
утратили ритуальное действо, которое служило нам
ориентиром в такие периоды. Потеряв этот ритуальный смысл,
мы барахтаемся, без карты и руля, во власти волн эмоций.
Рассмотрим две мифологические версии нисхождения в
подземный мир, представленные в этой книге. Одна — это
нисхождение Инанны, миф, датируемый 3500 годом до нашей

7

эры или ранее; вторая — это Тесмофория, греческий ритуал
первого тысячелетия до нашей эры. В обеих версиях богиня
или женщины, спускающиеся в подземный мир, возвращаются
преображенными. В
каждом случае та, кто спускается из верхнего мира…

8

xi
«Освобождение от проклятий
тьмы» – культурные императивы и формы, отбрасывающие их
и предстающие обнаженными перед правителем великого
подземного мира, первозданным существом, наделяющим всю
материю строго определенным процессом роста и распада.
Потомка потрясает, когда она в своей наготе сталкивается с
абсолютной властью той, кто вращает само колесо жизни и
смерти.
Её с трудом достигнутая адаптация к культуре мало что значит
перед лицом той, кто управляет самой жизнью. После такого
опыта женщина возвращается глубоко изменившейся. Теперь
её преданность — первичному бытию, жизненному процессу,
который неумолимо движется по своей траектории через всю
материю.
Преображённая женщина возвращается к обычной жизни в
рамках своей культуры, но, несмотря на свои обязательства
перед культурой, она остаётся в курсе господствующих
приливов и отливов жизненного процесса природы. Тёмный
поток неизбежного процесса продолжает своё постоянное
течение в глубинах её сознания.
Вплоть до последних двух тысяч лет женщины ритуально
наблюдали за глубокими, безмолвными процессами природы.
Древние женщины поставили перед собой задачу нести
осознание глубины жизни, пронизывающей материю, и

9

поддерживали это бдение посредством ритуалов, основанных
на мифе о нисхождении.
Действительно,
ритуальное
наблюдение
женщин
за
непредсказуемой природой, возможно, положило начало самой
культуре. Наши предки были обременены задачей создания
ритуальных форм, посредством которых они могли бы
познавать и взаимодействовать с внушающими благоговение,
потенциально подавляющими, потенциально разрушающими
силами природы. Джуди Гран в своей книге «Кровь, хлеб и
розы» (в печати) говорит, что ритуалы, связанные с
менструацией, постоянным напоминанием женщине о
неизбежном
автономном
процессе,
были
первыми
сознательными проявлениями взаимоотношений человека с
природой. Женщины в менструальной хижине подчинялись
неизбежному накоплению крови и её пролитию.
Они проходили через подземный мир, где господствуют
природные силы. Каждый месяц они ритуально воздавали
почести силам, поддерживающим хрупкую человеческую
жизнь. Посредством этого ритуального действия женщины
поддерживали связь своих человеческих групп с темной силой,
которая дергает за нити хаоса и катастроф. Гран убедительно
доказывает, что тайна менструации послужила мотивацией для
первоначального создания ритуалов. Эти менструальные
ритуалы затем породили другие ритуалы, целью которых было
передать смысл взаимоотношений между человеком и
природой. Так зародились культуры.
Женщины больше не выполняют эту посредническую роль,
больше не несут в себе, посредством повторяющегося ритуала,

10

противоположности строго определенной культуры и
первобытного природного процесса. В современной жизни нас
захватывают технические достижения, которые обещают
преодолеть темную природу.
В своем восторге мы теряем из виду себя как животных.

12
Предисловие
Мы — существа, находящиеся во власти огромной и сложной
вселенной, которую едва понимаем. Мы теряем равновесие,
которое в равной степени учитывало бы как выдающиеся
достижения
культуры,
так
и
реалии
нашего
предопределенного, хрупкого существования. В этом
дисбалансе мы отрываемся от своих корней как существа,
рожденные природой.
Современная культура настолько неуклюжа и жестко
регламентирована, что единственный шанс воссоединиться с
природой лежит на самом человеке. Отказ от требований
культуры ради встречи со своей сущностной природой
включает в себя самоанализ, самопознание и неизбежно ведет
в бессознательное. Психология Юнга дает человеку
инструменты для исследования самых дальних уголков
психики, которая, в конце концов, является природой внутри
человека. Войти в врата бессознательного — значит шагнуть в
неведомую область, где, в основе всего, обитает первозданная
природа. В каком-то смысле нисхождение неизбежно, потому

11

что, будучи существами внутри культуры, мы отделены от
дикой природы нашего естественного бытия.
Психика вытаскивает нас из рамок культуры навстречу нашей
сущностной животной наготе.
Значительная часть аналитической работы заключается в
избавлении от старых адаптаций, которые больше не
соответствуют современной жизни человека.
Боль от этого избавления возникает, когда человек начинает
сталкиваться с реальными психическими травмами из
прошлого, которые ложная адаптация сумела замаскировать.
В этой книге не рассматриваются сложные клинические
представления, к которым аналитик прибегает для решения
конкретных проблем анализа. Скорее, здесь речь идёт о более
широкой архетипической структуре, которая предоставляет
аналитику и анализируемому карту или матрицу, внутри
которой они оба находятся, пока происходит сложная
аналитическая работа. Взаимодействие между архетипической
матрицей и клиническими особенностями составляет саму
суть анализа. Тот факт, что основное внимание в этой книге
уделяется архетипическому фону мифа о нисхождении, не
означает, что архетипическое понимание может заменить
клиническую экспертизу.
Архетипический процесс нисхождения, избавления от
устаревших структур психики, — это долгий и трудный путь.
Порой он кажется бесконечным, и действительно, остатки
наших первоначальных психических моделей сохраняют свою
власть на протяжении всей нашей жизни. Тем не менее,

12

психика тянет нас к самому дну. На дне мы встречаем себя
обнажёнными, без ничего, кроме нашего существования. Это
состояние элементарной реальности въедается в наше
сознание. Мы возвращаемся в высший мир, неся отпечаток на
своих костях. Новыми носителями древнего контроля над
природой становятся именно эти люди, прошедшие через весь
путь
нисхождения.
Строки
поэтессы
Энхедуанны,
описывающие
почитательниц
Инанны,
соответствуют
современным женщинам, переживающим нисхождение: xm
Освобождая от проклятий
тьму, эти женщинывоительницы, словно
единая нить, выходят из-за реки, совершая
общую работу в
преданности Тебе, чьи
руки обжигают их очищающим огнем, Твои
многочисленные
преданные, которые
будут сожжены, как выжженные
солнцем огнеупорные кирпичи, проходят перед Твоими
глазами.
Говорят, что Инанна набрасывает на своих последователей
сеть из лазурита, тончайшая сетка которой захватывает их в

13

свою волю. Такая сеть — это миф о нисхождении, драгоценная
матрица, которая поддерживает, одновременно ограничивая.
Нисхождение заложено в человеческой психике. Нисхождение
— это архетипический образ, которого никто из нас не может
избежать. Сеть Инанны ограничивает нас нашим физическим
существованием в материи. И все же она сделана из темносинего лазурита, драгоценного камня, наиболее священного
для этой богини. Когда мы наконец поймем, что нисхождение
дарует нам дар нашей полной индивидуальной, творческой
природы, прочно помещая нас в реальность наших
обстоятельств на этой планете, мы, возможно, сможем быть
более терпимыми к страданиям, которые требует этот процесс.
Поэтому я приглашаю вас присоединиться ко мне в
переориентации отношения, необходимой для мифа о
нисхождении, когда мы вместе будем стремиться освободиться
от проклятия тьмы.

14

xiv
Благодарности.
Истоки этой книги лежат в пробуждении во мне в детстве
религиозного чувства, и теперь я осознаю этот великий дар
моих родителей, Евы Харрелл и Ральфа Де Шонга. Ронни
Даггар любезно опубликовал мою первую статью в The Texas
Observer тридцать лет назад. Мои друзья из Института К. Г.
Юнга в Лос-Анджелесе вдохновили меня на написание книги
и предоставили мне пространство для интеллектуального и
духовного развития. Особая благодарность покойным
Малкольму Дане, Хильде Кирш и Джанет Даллетт. Спасибо
Энн Килмер за её поддержку и за то, что она познакомила меня
с Даниэлем А. Фоксвогом, который провел бесчисленные часы,
переводя миф о нисхождении и рассказывая мне о шумерах и
Древнем Ближнем Востоке. В Джуди Гран я нашла наставника,
который помог мне обосновать мои интуитивные
представления о развитии женщин. Всем женщинам, которые
сопровождали меня под руководством Джуди, особенно Нисе
Донналли и Крис Бранденбургер, спасибо за вашу поддержку.
Институт Юнга в Сан-Франциско предоставил площадку для
Инанны и Энхедуанны, и Элизабет Остерман направляла и
поддерживала меня там с любовью и заботой. Мел Кеттнер
смог пережить суровое путешествие по подземному миру и
оставаться постоянным источником ободрения и любви.
Выражаю искреннюю благодарность Мюррею Стайну,
который предложил собрать эти эссе в книгу, и Шивон
Драммонд, редактору издательства Chiron Publications, которая

15

с первого взгляда всё поняла и оказала мне творческую
поддержку и неоценимую помощь.

16

xv
Возвращение к
обряду
Благословения. Весной 1963 года я вместе с друзьями, Рут и
Бобом Росселями, поехал к Рут в резервацию навахо, где она
должна была стать «посвященной» (Митчелл, 1978, с. 3) в
ритуале Благословения. Это был не первый мой визит к навахо
с Росселями. Они познакомили меня с этой малонаселенной
землей с суровыми красными холмами и провели меня через
танцы скво летом и часть девятидневных песнопений зимой.
Во время этих ритуалов я стоял среди большой толпы,
собравшейся, чтобы наблюдать за тем, что разрешено видеть
постороннему.
В этот раз меня пригласили в узкий круг семьи Рут в качестве
участника.
Я был одним из десяти-пятнадцати человек, сидящих по
периметру хогана и наблюдающих, как шаман, отец Рут, читает
над ней ритуал, являющийся центральным элементом жизни
навахо, — Блессингвей. В течение трех дней и двух ночей мы
все жили, ели и спали внутри хогана, погруженные в
священный текст и песню Блессингвей.
В то время мне было чуть за тридцать, я была матерью троих
маленьких детей и воспитательницей детского сада в
индейской резервации Солт-Ривер недалеко от Финикса.

17

Четыре года назад я покинула то, что сейчас кажется мне моей
племенной, провинциальной родиной на севере Техаса, а также
её центральный организующий институт — протестантскую
церковь. Эти визиты к навахо обладали непреодолимой
притягательностью, которую я едва понимала. Я 3
Блессинг Уэй ничего
не знала о языке, очень мало — о мифологии и религии, но
меня странным образом привлекла жизнь навахо: женщины,
загоняющие овец, готовящие жареный хлеб, прядущие и
ткающие; пара навахо, сидящая в конной повозке и молча
терпящая медленный, размеренный темп своей поездки.
Оглядываясь на тридцать лет назад, я понимаю, что именно
привлекало меня в навахо. Несмотря на мощное влияние
западной цивилизации, окружавшей резервацию, образ жизни
навахо остается тесно связанным с силами природы и
подчиняется им. Жизнь движется в ритме времен года, в
бесконечном круговороте.
Акцент на гармонии в циклах природы придает особое
значение женщинам.
Кинаалда, ритуал менструации у девочек, является ключевым
элементом жизненного цикла женщины и одним из даров
Блессингвея. Культура матриархальна: замужние дочери
продолжают жить рядом с домами своих матерей, в то время
как сыновья уезжают к матерям своих жен. Почитаемое
женское божество, Меняющаяся Женщина, занимает
центральное место в религии навахо. Выросши в Техасе, где
образ мужской бравады пронизывал все сферы жизни, я

18

никогда не представляла себе культуру, которая вращается
вокруг женщин, как в своей экономической жизни, связанной с
овцеводством, выращиванием кукурузы и ткачеством, так и в
своей мифологии, в которой богиня, Меняющаяся Женщина,
является щедрым божеством. Во время этих визитов я немного
ощутила поддержку и заботу культуры, чья основа во многом
сформирована биологическим и инстинктивным опытом
женского бытия. Впервые я смогла представить себе жизнь в
многогранной культуре, которая соответствовала и уважала
мои собственные женские чувства, желания, потребности и
важные жизненные перемены от рождения до смерти.
Центральный ритуал навахо, «Путь Благословения»,
повествует об истории Изменяющейся Женщины. Он
рассказывает о её рождении, о том, как она получила от своих
родителей, Первого Мужчину и Первую Женщину, священный
сверток из горной земли; он говорит о том, что этот «тихий
маленький сверток» (Уайман, 1970, с. 21) должен находиться
под контролем Пути Благословения, и что Путь Благословения
— это собственный ритуал Изменяющейся Женщины. Он
рассказывает о строительстве первого хогана, где зародились
песни хогана и где разрабатывались планы по наделению
природных явлений их внутренними формами. Он говорит, что
красота излучается из внутренних пространств хогана. Он
говорит, что Изменяющаяся Женщина создала людей из
эпидермальных отходов, смытых с её тела. Он повествует о
ритуале, который соблюдался во время первой и второй
менструации Изменяющейся Женщины, ритуале, который до
сих пор соблюдают молодые женщины навахо в начале
полового созревания. Он рассказывает о замужестве
Изменяющейся Женщины, её детях, её отъезде домой на Запад.

19

В нем содержатся инструкции по использованию священной
пыльцы. 4
«Путь благословения» в новом прочтении
для выращивания кукурузы от посадки до сбора урожая.
Меняющаяся Женщина говорит: «С тех пор, как я начала
существовать, я была здесь, среди вас. Я буду и дальше везде.
Что бы вы ни говорили, я услышу все, мои дети» (там же, с.
185). Она говорит: «Каждый день, каждую ночь, каждое утро,
каждый год ваша мать (Меняющаяся Женщина) будет
наставлять вас, но не лично. Вставайте, ложитесь спать, ешьте,
пейте, испражняйтесь, мочитесь — посредством всего этого
она будет наставлять вас» (там же, с. 325).
«Благословение» принадлежит Преображающейся Женщине. В
его основе лежит оживление материального мира
божественными внутренними формами. В
версии ритуала «Благословение» Слима Кёрли он говорит о
Святых Людях: «Цель размещения этих людей здесь состоит в
том, чтобы они стали внутренними формами различных вещей.
После того, как они займут свои внутренние позиции, все вы
встанете вдоль поверхности этой, называемой Земной
Женщиной, вы будете молиться ей, вы будете оказывать ей
своё почтение.
Вы будете говорить ей: «Моя мать», вы будете говорить ей:
«Моя бабушка», — говорится в тексте. (Уайман, 1970, с. 123)

20

В религии навахо живые личности внутренних форм, Святые
Люди, пронизывают все явления. «Сами по себе природные
явления безжизненны, но внутренняя человеческая форма,
заключенная в них, функционирует как их жизненный
принцип. Это оживляет и персонализирует каждое явление»
(Уайман, 1970, стр. 23, 24).
Божественная субстанция не только находится в материи, но и
в некотором смысле является человеческой. Эта человеческая
личность обладает чертами матери, бабушки.
Когда вы говорите ей: «Моя мать», когда вы говорите ей: «Моя
бабушка», она отвечает вам: «Мое дитя». Она — божественное
существо с чувствами человеческой матери.
У Земной Женщины есть спутник на небесах. Слим Кёрли
говорит: «Видите ли, та, кто стала внутренней формой земли,
будучи женщиной, получила поручение заботиться о вещах на
земле и наверху. Наверху тот, кто стал внутренней формой
неба, будучи мужчиной, получил поручение заботиться о
вещах сверху вниз, и они сами установили это как правило для
себя». (Уайман, 1970, с. 133)
Эта божественная пара удерживает навахо между собой
согласно правилу Span naaghei, Bik’eh hozhpg, «жизнь
постоянно восстанавливается, в соответствии с которой все
вокруг благословляется или становится прекрасным»
(Митчелл, 1980, с. 190). «Жизнь постоянно восстанавливается»
подразумевает постоянную, энергетическую силу, движущую
всю жизнь к гармоничному состоянию.

21

БЛЕССИНГВЕЙ –
благословение и красота. Эта фраза подразумевает
«состояние» природных явлений, которое постоянно
достигается, но также постоянно угасает в повторяющихся
циклах и должно быть восстановлено снова, либо посредством
естественного циклического процесса, либо с помощью
ритуала, такого как Блессингвей.
Религия навахо прочно связывает народ, Дине, с миром
природы.
Божественные существа, Святой Народ, живут внутри
природных явлений и активно участвуют в жизни людей,
взаимодействуя с ними, чтобы восстановить жизнь до её
благословенного
состояния.
Религия
навахо
прочно
укоренилась в материи, где живут её божественные существа,
и, таким образом, является религией, основанной на женском
принципе
материи,
воплотившейся
в
божественной
субстанции. Боги религий, основанных на мужском принципе,
существуют полностью вне природы, в мире духа. Хотя
религия навахо политеистична и имеет как женских, так и
мужских богов, её центральное божество — женское.
Меняющаяся Женщина.
Попробуйте представить себе взаимодействие с растениями,
животными,
камнями,
горами,
стремясь
постичь
божественную сущность каждого из них. Представьте, что вы
погружаетесь в мир природы как одно из миллиардов существ,
ни одно из которых не превосходит других. Требования
цивилизации настолько отдаляют нас от уважения к

22

природным явлениям, что трудно вернуться к такой
перспективе или даже приблизиться к ней. Наше огромное
западное эго решительно сопротивляется необходимости
принижения, чтобы ходить среди святых людей среди скал,
деревьев и диких животных.
В следующем эссе, «Пение Благословения», содержится всё,
что я смогла понять об этом ритуале в то время. Я не
осознавала, что непреодолимое влечение, которое навахо
оказывали на меня, было первыми проблесками долгого
поиска моих корней как женщины в религии, основанной на
архетипической женской предпосылке, согласно которой
божественное наполняет природу своей субстанцией. Все эссе
в этой книге исходят из силы этого непреодолимого поиска.
«Пение Благословения» у навахо стало началом этого.

6
Песня «A Blessingway Sing»
Темпе, Аризона.
С радостью могу я пройтись пешком.
К счастью, при обильных дождях, я могу
прогуляться.
К счастью, в окружении обилия растений,
я могу гулять.

23

Пусть это будет прекрасно передо мной.
Пусть позади меня будет красиво.
Пусть внизу будет красиво.
Пусть над мной будет прекрасно.
Пусть вокруг меня будет всё прекрасно.
В красоте всё завершено. Из
«Ночного пения»
(Перевод Вашингтона Мэтьюза)
Если ехать через Холбрук, то с шоссе 66 вы попадаете в
резервацию навахо.
Это длинная тропа на запад, заполненная фургонами с вещами
и людьми, оставшимися без крова, которые надеются найти
жизнь и кусочек золотого горшка в Калифорнии.
Местность плоская и покрыта травой, изредка встречаются
серые, заросшие кустарником холмы или плато, размываемые
грязно-оранжевого цвета.
Через каждые несколько миль вдали виднеется хижина, из
центрального отверстия которой поднимается дым. Хижины
строятся из бревен и глины, иногда из штукатурки или даже
шлакоблоков, но всегда обращены на восток, так что, когда вы
выходите рано утром, палящее аризонское солнце бьет вам
прямо в лицо.

24

Мы ехали в Раунд-Рок, небольшое поселение, состоящее из
торгового поста, школы Бюро по делам индейцев,
водонапорной башни и разбросанных на многие мили вокруг
хижин. Четверо из нас сидели в кабине пикапа, а позади нас,
словно слон, качался кемпер: я, мои друзья Рут Россель и ее
муж Боб, и их сын, которого отец ласково называл «Маленький
индейский вождь». Ему три года.
Руфь должна была стать пациенткой в ритуале благословения.
Из газеты The Texas Observer, 24 января 1964 года.
Перепечатано с разрешения.

7
Блессингвей.
Дорога из Финикса в Раунд-Рок очень долгая, даже после того,
как вы въедете на территорию резервации, которая по
размерам сопоставима с Западной Вирджинией.
Недалеко от Раунд-Рока, поднявшись на «Большой Красный
Холм», мы выделили среди других серых холмов шесть или
восемь хижин, из которых состоит дом Рут, дома ее сестер и их
семей, а также ее матери и отца. Мы остановились рядом с
хижиной ее родителей. Дети и собаки разбежались, громко лая
и сообщая новости.
Я видела, как развевалась длинная юбка ее матери, когда та
нырнула внутрь хижины. Она нас видела, но, согласно
обычаю, осталась внутри.

25

Мы немного побродили вокруг грузовика, а затем вошли.
Близкие родственники обнялись, нежно перешептываясь на
языке навахо. Когда они разошлись, мы заметили изменения
внутри хогана и тихо воскликнули на нашем принятом навахо
языке. Родители Рут покрыли земляной пол цементом, а стены
— белыми досками из бобрового дерева. Я предположил, что
это было сделано специально для этого случая. По той же
причине простыни накрывали одежду, висящую на крючках на
стенах, а некоторые кастрюли и сковородки, матрас, сундук и
несколько овечьих шкур были вынесены наружу и поставлены
рядом с ярким ковром йейбичай, который мать Рут ткет под
навесом. Она известна как превосходная ткачиха.
С наступлением темноты мы расстелили одеяла на полу
хижины и разложили холодный ужин. Один за другим входили
сестры и братья Рут: женщины в длинных юбках и бархатных
блузках, мужчины в ковбойских рубашках и брюках. У Рут
были подарки для каждого из них, которые они принимали с
удивлением и с энтузиазмом открывали. Они сели у стены
напротив нас. Их многочисленные дети ползали по вытянутым
ногам мужчин и сквозь разговоры за спиной, вызывая легкие
упреки. Раздавался тихий смех.
Отец Рут дал знак началу церемонии, поднявшись с овечьей
шкуры, на которой он лежал. Известный знахарь, он должен
был провести церемонию. Он начал доставать предметы из
своего знахарского мешочка и аккуратно раскладывать их на
квадратном куске белой ткани на полу у стены напротив двери.
Рут сидела с одной стороны от этих церемониальных
предметов, а ее отец — с другой. Она была одета в белую
атласную многоярусную юбку с бирюзовой бархатной
накидкой и носила свои самые красивые украшения из бирюзы

26

и коралла. Она сидела на матрасе, покрытом большим ковром
из буйволиной шерсти. Ее отец также надел толстые
бирюзовые браслеты и ожерелье, а также повязал платок на
лоб сквозь свои густые волосы до плеч.
Остальные из нас удобно устроились на одеялах и овечьих
шкурах с одной стороны хижины.
«Праздник благословения» — это двухдневное представление,
и, как говорит покойный отец 8,
Песня благословения
Рисунок 1. Сестра Рут Россель, Ирен Цинниджинни, за
ткацким станком, с Рут (стоит), Бетти Мидор и внучкой Рут,
Жаклин Россель (август 1990 г.).
Берард Хайле «управляет всей системой Чантвей», которая
состоит из тридцати пяти основных церемоний. Блессингвей
обращен к Вселенной и призывает силы Вселенной, которые
восстанавливают счастье, благополучие и гармонию у
больного и, во вторую очередь, у других участников пения. В
эту первую ночь знахарь стремится изгнать все зло, которое
может находиться в хогане, и все зло, которое вызвало
дисгармонию у больного. Проблема больного всегда
определяется заранее диагностом, и предписанная церемония
связана с болезнью. В этом случае Рут просто «чувствовала
себя не очень хорошо». Ее отец за несколько недель до этого
выступил в роли диагноста и прописал Блессингвей.
В центре пола на своем месте стояла керосиновая лампа.

27

Майисани, мать Рут, закрыла дымоход разорванным бумажным
пакетом, и свет из него едва позволял нам что-либо разглядеть.
Знахарь начал петь молитвенные песни на языке навахо.
Он встал и положил кукурузную пыльцу на ритуально
предписанные части тела Руфи, а затем передал мешочек с
пыльцой, сделанный из неповрежденной оленьей шкуры,
матери Руфи, которая намазала себя пыльцой. Затем мы все
сделали то же самое, и каждый из нас закончил тем, что
рассыпал щепотку пыльцы с 9
BLESSINGWAY —
примерно на уровне подбородка, рука поднимается вверх и
вытягивается в сторону. Это символизирует уход зла.
Церемония в первую ночь, как мне кажется, длилась пару
часов.
Пациент и знахарь перемещались с одной стороны хижины на
другую, и на протяжении большей части оставшейся части
церемонии Руфь очень быстро повторяла молитвы, которые
сначала произнес ее отец. Казалось, она вторила ему, настолько
быстро она следовала за ним. Церемония завершилась еще
несколькими песнями.
Мы с удовольствием вздохнули, встали и потянулись, и тихо
пожелали спокойной ночи тем, кто уходил. Мы, оставшиеся,
развернули свои спальные мешки и, почти не разговаривая,
приготовились ко сну. Мы крепко спали всю ночь на полу

28

хижины, положив ноги к приземистой черной дровяной печи
посередине.
Я некоторое время лежала в спальном мешке после
пробуждения, размышляя о том, как трудно выбраться из этого
кокона, и наслаждаясь тихой драмой на другом конце комнаты,
освещенной керосиновой лампой. Майисани готовила завтрак:
раздувала огонь, ставила кофе, расстилала на полу возле печи
кусок клеенки, на который ставила чашки и столовые приборы.
Ашиши (дедушка) поднялся со своей постели из овечьей
шкуры, с которой, казалось, мягко управлял ситуацией, словно
султан. Семья собралась вокруг еды, ожидавшей на клеенке,
выпила густой, дымящийся кофе и макала куски хлеба в
горшочек со свининой и фасолью. Двое внуков спали здесь, и
оба сидели как можно ближе к Ашиши, младший же брал
кусочки хлеба прямо из рук дедушки.
Сегодня утром Рут должна была принять ритуальную ванну, и
после завтрака ее отец отправился один найти подходящий
корень юкки, который пенится как мыло, а ее мать приготовила
небольшую корзинку в стиле навахо, залив ее кипятком до тех
пор, пока ее волокна не набухли и не стали плотными.
Майисани, которая помогала мужу накануне вечером, теперь
подала сигнал о начале этой части церемонии, растирая
кукурузную пыльцу возле крыши в четырех основных
направлениях хогана.
Дверь была открыта, и солнце пробивалось сквозь армейское
одеяло, прибитое к проёму, которое давало понять прохожим,
что внутри идёт церемония. Рут распустила волосы, распустив

29

узел «бабочка», который носят навахо, и сняла блузку по
старинному обычаю навахо. Молодая девушка подавила
смешок.
Майисани переложила наполненную водой корзину с
кукурузной пыльцой. Она лежала в нескольких футах от
других ритуальных предметов.
Ашиши начала петь. В назначенное время Руфь вымыла
волосы пеной из юкки, используя воду из корзины. Несколько
женщин подняли руки 10
Песня благословения
Ашиши укрыла Рут одеялами, когда та заканчивала купание,
сопровождаемое смехом и возгласами по поводу холода воды.
После купания Ашиши спела еще несколько молитвенных
песен, и церемония завершилась.
Остаток утра мы, участники ритуала, стояли на коленях перед
корзиной с водой и мыли волосы, намыливая в ладонях ломкий
корень юкки. Семьи небрежно по очереди мылись, женщины
нагревали воду, их длинные волосы ниспадали на плечи до
пояса, дети неохотно подчинялись уговорам матерей,
наклоняясь над маленькой корзиной: все мы мылись.
Рут не должна была заниматься никакой работой во время
церемонии и задавала тон для всех остальных. Мы провели
вторую половину дня, лениво бродя по окрестностям, или вяло
выполняя необходимые дела, или созерцая окружающие горы
и холмы. Горы Лукачуки и Спящая Леди, лежащая на их

30

вершине, простирались по восточному горизонту. Из гор
выступают огромные красные скалы; на фоне глубоких синих
гор они похожи на причалы у гавани. Для навахо эти горы
священны, и, как и все священное для них, они имеют
«настоящее» имя, неизвестное большинству посторонних. Это
имя обозначает «душу» горы или ту тайну, которую навахо
переживают в связи с горами. Говорят, что люди, которые
познают друг друга в глубокой близости, знают настоящее имя
друг друга, или, переживая тайну или величие какой-либо
части природы, навахо узнает ее настоящее имя.
Мне вспомнилось, как однажды У. Х. Оден сказал, что в
стихотворении поэт пытается дать истинное название
священному (внушающему благоговение) переживанию.
Две сестры зарезали овцу днем, а на ужин у нас были тушеная
баранина и козлятина, а также вкусный хлеб из сушеной, а
затем размоченной кукурузы.
Ночная церемония должна была продолжаться до рассвета; мы
все легли спать около девяти.
Один за другим мы следили за медленными движениями
Ашиши, когда она просыпалась около часа дня. Майисани
расстелила одеяло перед своей дочерью и мужем, и мы все
положили на него предметы для освящения.
Большинство из нас, согласно традиции, выставили только
обувь, но другие навалили на нее корзины, украшения,
кошельки, упряжь и одежду.

31

В начале церемонии Майисани посыпал каждый предмет
кукурузной пыльцой.
Мы сидели полукругом, Рут и ее отец — наверху арки,
которую мы сделали. Большинство детей не спали и сидели,
широко раскрыв глаза, глядя на лампу, обклеенную бумагой.
Те, кто их знал, начали радостно петь песни хоганов.
Это сильные, смелые песни благословения и уверенности.
Ашиши переместился в конце

11
Участники вокальной
группы BLESSING WAY плюнули в жестяную банку и
закурили сигарету. Остальные расслабились и тихо
разговаривали.
Началась вторая группа песен, и так продолжалось до
рассвета, чередуя песни и паузы, периодически передавая по
полукругу мешочек с пыльцой из оленьей кожи, стараясь
никого не пропустить, и посыпая пыльцой тех, кто уже уснул.
Ближе к рассвету певцы словно бросали вызов первым лучам
солнца, зная, что они скоро появятся, выражая уверенность и
радость, столь же сильные, как любое солнце, когда-либо
светившее.
Пациентка теперь была пустым сосудом. В тревожном
молчании знахарь оставил за собой дорожку из пыльцы от
своего места до двери. Пациентка встала и вышла по тропинке

32

за дверь, в серо-серебристый мир. Там, в одиночестве, она
вдохнет новую жизнь от солнца.
Церемония закончилась.
По дороге домой я осознавала свои благословенные туфли:
теперь я буду идти в красоте. Я размышляла, насколько
обновление жизни и гармонии у навахо, достигаемое благодаря
этим церемониям, проистекает из суеверия, будто на них
действуют божественные силы; или насколько это связано с
осознанием того, что они могли, и действительно должны,
если это возможно, сами выбрать путь красоты,
символическим и структурированным сосудом которой
является церемония. Или сколько существует комбинаций
таких возможностей.
Или имеет ли это вообще какое-либо значение, когда
результатом становятся новая смелость и радость.
Я с некоторой грустью смотрел на признаки «цивилизации».
Какой же неуклюжий образ жизни мы ведем. Где же наше
исцеление в этом неоновом лабиринте?
Несколько недель спустя, на конференции для индийских
лидеров, я случайно услышал разговор Боба и Рут Россель с
Карлом Меннингером, который на протяжении тридцати лет
тесно связан с различными индийскими группами.
Ашиши должен был стать пациентом на церемонии, которую
проводили доктор и миссис.

33

Меннингер должен был присутствовать.
«Видите ли, — сказал Боб, — знахарь тратит все свои ресурсы
на исцеление. Он истощается. Ему нужно очнуться, чтобы
восстановиться». Знаменитый доктор Меннингер смиренно
склонился от пояса. «О, я знаю. Я знаю, — сказал он. —
Поэтому я и здесь».

12
Л
В
М
А.
РАЗДЕЛ II
Семь Врат
Эссе в этой
книге представляют собой поиск времени, когда женское
воображение могло бы питаться в женской атмосфере,
позволяющей процветать творческой деятельности. В основе
эссе лежит убеждение, что женское воображение,
воображение, рожденное из биологического опыта бытия
женщиной, является частью базовой структуры психики

34

каждой
женщины.
Поскольку
проявления
женского
воображения остаются в значительной степени скрытыми,
подавленными в темноте бессознательного, вытесненными
доминирующим
мужским воображением, которое создало и упорядочило
евроамериканскую культуру, эти проявления требуют
активного поиска со стороны каждой женщины. Название
«Раскрывая тьму» —это краткое обозначение активности этого
поиска.
Я не осуждаю культуру, созданную мужчинами. Скорее, я
скорблю об отсутствии, утрате, недостатке сопутствующей
культуры, созданной женщинами, которая могла бы процветать
бок о бок, если бы ей было предоставлено достаточно места.
Я скорблю о загубленных и искаженных жизнях женщин,
которые,
сформированные
императивами
мужского
воображения, прерывают зачатки собственного творчества
задолго до того, как завершится естественный цикл развития.
Я не говорю о навязывании “женственности” маленьким
девочкам.
Совсем наоборот. Я исхожу из предпосылки, что девочки и

15
СЕМЬ ВРАТ. Женщины,

35

в силу своего пола, неизбежно обладают врожденной
склонностью воспринимать мир под другим углом. По словам
Юнга, этот угол исходит из архетипического женственности,
которая тесно связана с женским самовосприятием. В основе
архетипической женственности лежит воображение женской
инстинктивности,
воображение,
пробужденное
ее
биологической женственностью. Пусть ее воображение
процветает в свободной от культурных ограничений зоне. Что
бы она создала? Позвольте ей обрести свободу в культуре,
которая ценит труд женщин. Кем бы она стала? Воспитайте ее
в культуре, созданной мужчинами, где ее пол, ее точка зрения,
в лучшем случае исключены, в худшем — презираются; она
адаптируется к культурным императивам ради выживания.
Что меня особенно впечатлило во время тех визитов в
резервацию навахо, так это женщины. Что-то в том, что я
увидела, в общинной жизни, в том, как женщины деликатно
определяли распорядок дня, загоняли овец, пасли их, сидели
на земле, пряли шерсть, ткали ковры, мололи кукурузу,
готовили ритуальную корзину, мыли свои длинные волосы, —
что-то затронуло отклик, пробудило уже имевшуюся
чувствительность. Я почувствовала себя дома, что я лишь
ненадолго уехала в чужую страну. Теперь я понимаю, что
женщины навахо живут в культуре, которая уважает и дает
место женскому воображению.
Отбросьте убеждение, что я романтизирую навахо. Я не
романтизирую суровую жизнь в резервации. Сосредоточьтесь
на этом опыте: культура, люди которой строят свою жизнь
вокруг женских (а также мужских) представлений, затронула
знакомые струны души этой женщины, пробудила в ней

36

осознание врожденной женственности, которая дремала под
адаптацией к собственной культуре.
Мир евроамериканских женщин значительно изменился со
времени той поездки в резервацию навахо в 1963 году.
Несмотря на изменения и повышение самосознания женщин,
каждая
женщина
по-прежнему
должна
осознавать
ограничения, которые культура накладывает на её живую,
естественную сущность. Первый шаг к возрождению её
женского воображения включает в себя избавление от
элементов, препятствующих её адаптации.
Далее следуют два произведения: фрагмент мифа «Сошествие
Инанны в подземный мир» и эссе «Апокалиптическое видение
Дорис Лессинг».
Каждая из них раскрывает тот болезненный, но необходимый
первый шаг, который женщина должна сделать на пути к
возрождению женского воображения. Женщина должна быть
лишена тех оков, которые ее культура навязала ее естественной
сущности.
Задача, конечно, невыполнима. Она не может сама
освободиться от сложной паутины культурных императивов, в
рамках которых она живет.

16
Раздевание

37

Инанна могла это сделать, потому что она богиня. Героиня
Дорис Лессинг могла это сделать, потому что она живет
исключительно в воображении. Наша реальная женщина
может приблизиться только к такому полному раздеванию.
Миф о нисхождении и роман Лессинг показывают нам путь,
дают нам смелость, которую дает пример. Как мифы, один
древний, другой современный, они представляют собой
образец, архетипический пример ужасного падения.
Они являются примером необходимого отказа от устаревших,
неподходящих приспособлений, которые препятствуют
доступу к женскому Я.
Миф «Спуск Инанны в подземный мир» берет свое начало в
древней Месопотамии, примерно в 3500 году до нашей эры
или раньше. В этом мифе Инанна, сияющая богиня верхнего
мира, звезда, которую мы называем Венерой, олицетворение
выдающихся достижений шумерской цивилизации, сама
решает отправиться в подземный мир, где правит ее старшая
сестра, Эрешкигаль.
Рассмотрим Инанну. Она — царица неба и земли. Она —
главная богиня в культуре, процветающей благодаря своим
изобретениям — колесу, письменности — и своим
достижениям — мировой торговле, архитектурному величию,
многолюдным городам, порядку, ритуальному согласию.
Начальные строки мифа гласят, что Инанна, находясь на
высочайшем небе, обратила свой слух к великому подземному
миру. Инанна что-то услышала или прислушалась к чему-то.

38

Что бы она ни услышала, это определило её решение
отправиться в подземный мир.
Я полагаю, она осознавала нехватку, отсутствие чувства,
содержания, опыта, понимания, которого ей, несмотря на
блестящее изображение человеческих достижений, так и не
хватало. Это нечто можно было найти в подпольном мире ее
старшей сестры, Эрешкигаль.
Этот миф несёт в себе двойной посыл. Во-первых, достижения
цивилизации, основанной на мужском воображении (какой
была шумерская цивилизация к тому времени, изобретя царей,
оружие, армии, иерархии), сосредоточены на достижениях, и
эта сосредоточенность отделяет её граждан от постоянного
осознания первозданной природы. Инанна стремилась
преодолеть это разделение, направляя своё сознание к
первозданной тьме подземного мира.
Другой посыл мифа заключается в том, что первозданной
природой правит женщина, богиня Эрешкигаль. Инанна,
которая так успешно адаптировалась к шумерской
цивилизации, правя из положения царицы верхнего мира,
утратила связь с обширным женским миром природных
процессов и циклов.
Культура, которую представляют мужчины, отделяет нас,
женщин, от нашей гармоничной гармонии с природой. Наши
тела кровоточат в соответствии с лунным циклом.
В наших телах находится плод беременности. Биологически
мы настроены на темную сторону инстинктов. Если мы
сознательно не восстановим эту связь, мы будем блуждать

39

полуживыми в чужом теле. Восстановление этой связи зависит
от…

17
СЕМЬ ВРАТ о нашей
способности переводить от тела к психике, от осознания
реального цикла и периодичности к темному интуитивному
языку воображения. Эрешкигаль, царица этого подземного
мира, вступает в реальность в своих кровавых коридорах. Ее
дары скрываются за каждой дверью.
Ну же, иди сюда. С твоим богатым воображением, следуй за
Инанной в подземный мир.

18
Сошествие Инанны к
Подземный мир
Семь Врат
Я на великом небесе
ОНА
обратила ухо к
великой земле в

40

великом небе
БОГИНЯ
обратила ухо к
великой земле в
великом небе
ИНАННА
обратила ухо к
великой земле,
покинула небеса
МИЛЕДИ
заброшенная земля
спустилась вниз,
оставила небо
ИНАННА
Покинутая земля
опустилась вниз, туда,
где она правила городом, который

41

она
покинула, туда, где она правила
храмом, который она оставила.
Данная интерпретация мифа о нисхождении принадлежит
Бетти Мидор, перевод и помощь в создании которой оказал
доктор Даниэль Фоксвог.

19
СЕМЬ ВРАТ
Она спустилась вниз, покинув
храм Урук в Ане.
Эанна
спустилась вниз, она
оставила Бадтибира,
ореол земли.
Эмушкаламма
спустилась вниз, она
покинула храм
Забалам на небесной террасе.

42

Гигуна
спустилась вниз, она
покинула Адаба,
измерив сады.
Эшарра
спустилась вниз, она
покинула храм
Ниппура, тронный храм.
Барадургарра,
она спустилась вниз, она
покинула храм
Киша в горах.
Хурсагкаламма, она
спустилась вниз, она
покинула Агаде,
маленький цветочный храм.
Эулмаш

43

спустилась вниз.

20
Сошествие Инанны в Подземный мир
Семь священных сил были привязаны к ней, священные
силы собраны в ее руке, священные силы
непоколебимы под ногами. Она ушла, она
накинула
на голову корону из чистой ткани, корону
дикой степи. Красота сияла сквозь
пряди волос на
ее лбу. Она держала лазуритовый измерительный тростин и
обмотала королевскую полевую веревку в руках.
На шее она повязала лазуритовые бусы, две овечьи бусины
наполняли ее грудь, золотое кольцо на руке,
нагрудник, мужчина, иди-иди. Она обернулась
королевскими одеждами,
аромат «пусть он придет» тянулся за ее

44

взглядом.
ИНАННА СПУСТИЛАСЬ ВНИЗ

45

II
Ниншубур
Избранная
Госпожа
следует за чистой Инанной,
называет
ее моей скалой, верной госпожой Ианны, носительницей
доброго слова и носителем истинных слов.
ПРИХОДИТЬ

21
СЕМЬ ВРАТ
Я спущусь вниз, когда достигну того места, оплакивай
меня, рыдай у руин, играй на барабанах, играй на барабанах,
барабани для меня в тронном дворе,
броди для меня, броди по домам богов, слезы на глазах, слезы
на губах, слезы на том месте, где ты никому не показываешь,
надень лохмотья для меня,
только лохмотья, а затем направляйся к дому Энид, иди один к
дому Энид.

46

Храм Великой Горы Экур
входит в большой горный дом Энид, смотрит ему в глаза и
ПЛАКАТЬ
Отец Энлиль,
не позволяй никому удерживать твою дочь внизу, не
позволяй твоему
хорошему
серебру смешаться с пылью того места, не позволяй твоему
драгоценному лазуриту расколоться о каменный камень.

22
Сошествие Инанны в Подземный мир не позволяйте
распиливать ваш
душистый самшит плотницким деревом, не позволяйте
девушке Если
Энлиль не поможет тебе, иди в Ур, Инанну следует держать
внизу.
В Ур
Храм Нанны

47

Храм Бога Луны
Дом Света
Экишнугал,
иди к Нанне,
посмотри ему в глаза и ПЛАКАТЬ
Отец Нанна, не
позволяй никому
удерживать твою дочь внизу, не позволяй твоему
хорошему
серебру смешаться с пылью того места, не позволяй, чтобы
твой драгоценный лазурит раскололся камнем, не позволяй,
чтобы
твой сладкий
самшит был распилен деревом плотника

23
СЕМЬ ВРАТ
не позволяй девушке Если

48

Нанна не поможет вам, отправляйтесь в Эриду. Инанна,
держись внизу.
В Эриду
войдите в храм Энки, посмотрите ему в глаза и ПЛАКАТЬ
Отец Энки, не
позволяй никому
удерживать твою дочь внизу, не позволяй твоему хорошему
серебру
смешаться с пылью того места, не позволяй твоему
драгоценному лазуриту расколоться камнем, не позволяй
твоему чудесному самшиту быть
распиленным деревом плотника, не позволяй девушке
Инанна
будет удерживаться внизу.

24
Сошествие Инанны в Подземный мир Мудрый отец Энки,
владыка

49

широкоухого, знающий животворящие растения, знающий
животворящую воду, — это он.
восстановить меня к жизни
Я иду
Ниншубур,
не следуй за
мной, иди,
Ниншубур,
делай, что я
говорю, не забывай слова моих.

50

III
Инанна
у врат
преисподней Ганзира
Инанна
толкает
врата преисподней
Инанна
взывает у
врат преисподней
Откройте
Швейцар
Откройте дом
Я один
ВПУСТИТЕ МЕНЯ

51

25
СЕМЬ ВРАТ
Открой,
Нети!
Открой дом! Я один!
Впусти меня!
Нети,
великий привратник
преисподней! Нети
отвечает чистой
Инанне! Ты кто?
Я Инанна,
звезда вечера,
идущая навстречу рассвету. Ты,
Инанна,
звезда вечера,
идущая навстречу рассвету,

52

почему ты здесь, в
стране невозврата? Что
привело твое сердце
туда, куда не возвращается путник?
Чистая Эрешкигаль,
моя старшая
сестра, ради нее я
пришла.
Ее господин
Гугаланна умер.
26
Сошествие Инанны в Подземный мир
Великий Небесный Бык умер
Я приехал на его похороны, чтобы
принять участие в поминках – вот почему я приехал.
Нети,
великий привратник

53

преисподней
Нети отвечает
pureInanna,
стой там
Инанна
Я должен поговорить со своей королевой.
Мне нужно поговорить с
Эрешкигаль и передать ей свои слова.
Нети,
великий привратник
преисподней
Нети входит в
дом своей королевы.
МОЯ КОРОЛЕВА
Эрешкигаль,
дева, стоит одна у входа. Твоя сестра
Инанна пришла в

54

Ганзир. Она толкнула
дверь, закричала у ворот и
покинула храм Инанны,
чтобы спуститься вниз.
27
СЕМЬ ВРАТ
Семь священных сил привязаны к ней, священные
силы собраны в ее руке, священные силы
непоколебимы под ногами. Она
приходит,
она наматывает на голову корону из
чистой ткани, корону дикой
степи. Красота
сияет сквозь пряди волос на ее лбу. Она держит лазуритовый
мерный стержень и сворачивает в руках королевскую полевую
веревку. На шее она
завязывает лазуритовые бусы, два

55

камня в форме яйца наполняют ее
грудь, золотое кольцо на
руке, нагрудник. Мужчина, иди-иди.
Она облачается в королевские одежды,
аромат «пусть он придет» оставляет за собой след ее взгляда.
ИНАННА ЗДЕСЬ, НИЖЕ
Эрешкигаль
шлёпает себя по
бёдрам, кусает
губы и говорит
Нети,
великий привратник преисподней, иди
сюда,
послушай, сделай в
точности то, что я скажу, запри семь врат
преисподней,
затем по очереди

56

открой каждую
дверь, открой каждую дверь дворца Ганзир.
28
Сошествие Инанны в Подземный мир
Пусть она войдет,
схватите ее,
разденьте ее, уведите
их, приведите ее ко
мне.
Нети,
великий привратник подземного мира,
повинуется слову своей царицы. Он
защелкивает засовы
семи ворот одну за
другой,
открывая каждую дверь
дворца. Ганзир произносит

57

это вслух.
ПРИХОДИТЬ
ИНАННА
Когда
вошла Инанна, кто-то снял с
её головы венец из чистой ткани.
Что это такое?
Молчаливая
Инанна, священные
обычаи должны
быть соблюдены. Не открывайте
рта против этого
обряда. Когда она войдет во вторые врата,
кто-то снимет с ее шеи лазуритовые
бусы.
29
СЕМЬ ВРАТ

58

Что это такое?
Молчаливая
Инанна, священные
обычаи должны
быть соблюдены. Не открывайте
рта против этого
обряда, когда она войдет в третьи врата.
кто-то убирает
два камня в форме яйца из ее царственной груди
Что это такое?
Молчаливая
Инанна, священные
обычаи должны
быть соблюдены. Не открывайте
рта против этого
обряда, когда она войдет в четвертые врата.
кто-то убирает

59

нагрудник мужчина-иди-иди
Что это такое?
Молчаливая
Инанна, священные
обычаи должны
быть соблюдены. Не открывайте
рта против этого
обряда, когда она войдет в пятые врата.
кто-то убирает
золотое кольцо с ее руки
ЧТО ЭТО
30
Сошествие Инанны в Подземный мир
Молчаливая
Инанна должна
соблюдать
священные обычаи; не

60

произносите ни
слова против этого обряда; когда она
войдет в шестые врата, кто-то заберет
из ее руки свернутую измерительную нить из лазурита.
ЧТО ЭТО
Священные
обычаи молчаливой Инанны должны
быть соблюдены; не
открывайте рта
против этого обряда. Когда она войдет в
седьмые врата, кто-то
разворачивает царскую
мантию Госпожи, кто-то
снимает с Госпожи царскую
мантию; теперь она обнажена и низко склонилась.
ЧТО ЭТО
Священные

61

обычаи молчаливой
Инанны должны
быть соблюдены, не открывайте
рта против этого обряда.
31
Апокалиптическое видение Дорис
Лессинг.
Из всех мировых религий только иудаизм, христианство и
ислам не имеют женского образа в божестве. Все остальные
религии, вокруг которых был сосредоточен тот или иной
народ, начиная с самых ранних каменных статуй 30 000
года до нашей эры, через зарождение цивилизации на Ближнем
Востоке до греков, включая исторические примитивные
религии и те, которые существуют до сих пор, имеют
различные изображения богини.
Мы предполагаем, что исчезновение богини в иудаизме,
христианстве и исламе было связано с важным событием в
истории сознания. Примерно в 1000 году до нашей эры, повидимому, произошел мощный архетипический мужской
импульс, отвечающий на потребность в объединении и
расширении
хрупкого,
зарождающегося
логоса
и
рациональности человечества.

62

Притяжение Богини-Матери к Земле компенсировалось
духовным возвышением в мужскую сферу, и в трех религиях,
возникших в результате этого развития, богиня нигде не
фигурировала.
Поскольку её присутствие не было очевидным, она находилась
под землёй, скрытая в бессознательном. Она ненадолго
появилась среди гностиков, которые говорили о божественной
Матери, но эта секта была признана еретической
католическими отцами.
Юнг открыл нам для понимания работы психики правило
противоположностей. Если один полюс противоположности
доминирует и, следовательно, находится в сознании, то другой
полюс живет, развивается и действует в бессознательном.
Таким образом, в течение 3000 лет сознательного
доминирования мужского бога в западном мире, одновременно
в бессознательном формировалось мощное женское
присутствие. В своей книге «Эон» Юнг предсказал, что в
нынешнюю эпоху произойдет возрождение архетипического
женского начала в сознании. Богиня в своих различных
формах, которая была скрыта в бессознательном, начнет
вырываться в мир сознания.
Если предсказание Юнга о возрождении архетипа женского
начала верно, мы должны увидеть последствия этого.
Перепечатано с разрешения журнала Psychological Perspectives,
том 12, № 2. © 1981
Институтом К. Г. Юнга в Лос-Анджелесе (10349 W. Pico Blvd.,
Лос-Анджелес, Калифорния 90064).

63

32
Апокалиптическое видение Дорис Лессинг
В широком спектре. Это действительно так. На протяжении
двух десятилетий женское движение приобретает все большую
популярность, и его влияние на социальный статус женщин
хорошо известно. Здесь, кажется, доминирует образ богиниамазонки.
В Соединенных Штатах, как и в других странах,
возобновление внимания к экологии, похоже, вдохновлено
образом плодородной, питающей матери, ассоциирующимся с
женственностью.
Растущее понимание полезных и вредных продуктов питания,
а также методов лечения, направленных на воздействие на тело
для исцеления психологических расстройств, свидетельствует
о новом понимании физического тела, конкретной материи
нашего человеческого существования, нашей неизбежной
связи с Матерью. Даже новая мораль, в той мере, в которой
множественные
сексуальные
отношения
становятся
приемлемой
частью
жизни
женщин,
предполагает
возвращение образа Афродиты в гостиные, где ее присутствие
никогда не допускалось.
Все эти проблемы затрагивают группы людей и находятся в
сфере социологии, но что же происходит с отдельной
женщиной, в чью ничего не подозревающую жизнь внезапно
врывается
архетип
женственности,
бросая
вызов
традиционной модели, которой она следовала? Безусловно,
если происходит общее появление этого архетипа, это будет

64

наблюдаться не только с социологической точки зрения, но и
будет ощущаться как потрясение отдельными людьми.
Психологические расстройства, которые может вызвать
подобная ситуация у человека, являются темой нескольких
романов Дорис Лессинг. В романе «Лето перед наступлением
темноты» героиня, Кейт, живет традиционной жизнью мечты.
Она счастлива в браке с успешным хирургом, у нее трое
прекрасных детей, и она исполняет свою роль жены и матери.
Неожиданно в ее сознание проникает новое осознание —
осознание ее индивидуальности как женщины, которое не
соответствует той роли, которую она играет. Кейт переживает
вспышку психоза в процессе самопознания (Лессинг, 1973).
Серия романов, героиней которых является Марта Квест,
завершается книгой «Город с четырьмя воротами». В этой
книге Марта осознает, что целый мир истины скрыт от
посторонних глаз во внутреннем мире психотика. Марта
намеренно изолируется, чтобы погрузиться в ужас
собственного бессознательного, и ей удается пройти через этот
подземный мир. Она выходит оттуда с новыми
экстрасенсорными способностями, которые она и другие
посвященные могут использовать для телепатической связи
после
катастрофы,
практически
уничтожившей
цивилизованную жизнь (Лессинг, 1969).
Наиболее прямое изображение нового присутствия богини в
жизни
женщины
содержится
в
романе
Лессинг
«Воспоминания выжившей». Роман представляет собой
аллегорию, героиня которой справляется с постепенным
разрушением своего мира. Я хотела бы рассмотреть этот роман

65

как
интуитивное
видение
художницы
зарождающегося женского начала.

последствий

33
СЕМЬ ВРАТ.
Рассказчицей в романе является женщина средних лет, глазами
которой мы наблюдаем медленное, мучительное разрушение
города.
Разворачивающаяся
катастрофа
носит
апокалиптический характер, напоминая бедствие в романе
«Город с четырьмя вратами». Начало или причина катастрофы
окутаны тайной. Все коммунальные службы нарушены.
Городские власти и защитники закона беспомощно вопят
против эрозии, которая распространяется сама по себе.
По мнению Лессинга, масштабы этих изменений носят
апокалиптический характер.
Старые порядки будут разрушены. Правление патриархата,
которое держало цивилизацию вместе, рухнет. Мы переживем
хаос и анархию. Если рассматривать это в отдельности, то
катастрофа разрушает мир женщины. Сила, источник которой
ей неизвестен, и неизбежность которой она начинает
принимать, медленно и неуклонно разрушает все, что
придавало порядок, стабильность и смысл ее жизни. Она
переживает апокалипсис в пределах своей собственной
психики.
По мнению Лессинга, переход от мира, в котором доминирует
патриархат, к более сбалансированному мужскому/женскому

66

сознанию не будет происходить плавно.
Этот
переход
приведет
к
полному
разрушению
цивилизованной жизни во внешнем мире и к крайнему
психическому стрессу во внутреннем мире человека.
Таким образом, роман — это история женщины,
справляющейся с таким апокалиптическим внутренним
потрясением. Мы не знаем её имени; она просто рассказчица.
В начале истории она оглядывается на произошедшие события.
Она вспоминает, как её соседи впервые осознали «это». «Это»
кажется безличной силой, неопределимой, «словно странная
рыба из моря», — говорит она, — силой, перед которой
человеческое понимание и адекватность безнадёжно малы.
Выжившие вспоминают нелепую игру, в которую все
согласились играть, чтобы игнорировать тот факт, что «это»
растворяло землю под их ногами. «Нет ничего, что люди не
попытались бы вписать в обычную жизнь», — говорит она.
В конце концов, события, приведшие к распаду города,
исключили возможность продолжения игры. «Оно», как сила,
разрушающая их город, осозналось и получило имя, пусть
даже только «оно».
Женщина вспоминает, что вскоре после того, как она осознала
«это», она обнаружила, глядя на определенное место на стене в
гостиной, когда утренний свет подчеркивал увядшие цветы на
обоях под слоем краски, что стена растворяется, и она может
пройти в неизвестное пространство за ней. Она поняла, что
всю свою жизнь слышала звуки из-за стены, и, возможно, эти
звуки, эта жизнь за стеной, были так же важны, как и ее
обычная жизнь.

67

Женщина обнаружила
случайность.

человека

без

сознания.

Это

не

34
Апокалиптическое видение Дорис
Лессинг гласит, что её начальные отношения с внутренней
жизнью (жизнью за стеной) совпали с осознанием ею «этого»,
безличной силы, вторгшейся в жизнь внешнего мира и
вызывающей радикальные изменения. Такое извержение
бессознательного влияет как на события в обычной
коллективной жизни, так и на психику отдельных людей.
За стеной женщина обнаруживает множество комнат, в
которых, как она интуитивно чувствует, находится то, что ей
нужно, то, чего она ждала всю свою жизнь. Она ощущает там
сладкое Присутствие, убежденность в обещании, в
уверенности. Это призрачное Присутствие, заключает она, —
изгнанный законный обитатель комнат за стеной.
Ее первая реакция — побег. Она хочет либо покинуть город,
чтобы избежать разрушительного воздействия «этого», либо
спрятаться за стеной и остаться там. Она осознала, что смысл,
который наполнял ее жизнь, утрачен.
Она либо хочет сбежать в место, которого «это» не коснулось,
либо возвести стену против «этого». Или же она может
попытаться спрятаться в подсознании, окутать себя его

68

приятным присутствием, словно плащом, и замаскировать так
называемой духовной жизнью мрачную необходимость
столкнуться с реальностью.
К счастью для этой женщины, судьба вмешивается, и она
остается на месте. Странный мужчина стучит в ее дверь,
заталкивает в квартиру девочку-подростка и говорит: «Вот, она
твоя ответственность». Женщина в недоумении, бежит за
мужчиной, но он исчезает. Девочка тихо входит в комнату в
сопровождении своего питомца, уродливого животного,
похожего на помесь собаки и кошки. Женщина смиряется с
тем, что должна оставить девочку (Эмили), и, учитывая
странности происходящего вокруг, вскоре перестает задаваться
вопросом, почему.
Вскоре мы обнаруживаем, что за стенами живет семья, чьи
мучительные,
удушающие
взаимодействия
женщина
наблюдает с чувством непреодолимого давления. Это семья
Эмили, и маленькая девочка, которую дразнит и вожделеет ее
отецофицер, а затем поправляет, трогает и открыто унижает
мать, — это сама Эмили. Загадка истории начинает
разгадываться.
Женщина обнаруживает в подсознании болезненные
воспоминания детства. Она заново переживает эти ужасные
сцены и заново понимает их влияние на свою жизнь. Таким
образом, женщина — это тоже Эмили, а подросток,
появляющийся у ее двери как ее ответственность,
символизирует возможность вновь обрести себя, скрытого в
ребенке.

69

«Неужели Эмили была своего рода пленницей?» —
спрашивает себя женщина в начале их знакомства. Да, была.
Она была заключена в плен ожиданий и старых ценностей,
усвоенных от отца.
35
СЕМЬ ВРАТ и мать.
Теперь, когда мир рушится, узница освобождается, но
мучительно лишается своей личности.
Атмосфера за стеной, за которой появляется семья, плотная и
тяжелая.
Эту часть мира она называет «личной». Во время других
визитов она погружается в мир «безличного».
Поначалу этот безличный мир характеризуется атмосферой
света и возможностей.
Она с нетерпением ждёт своих визитов туда. Позже, по мере
увеличения числа визитов, она обнаруживает изменения в этом
безличном мире. Комнаты находятся в беспорядке.
Стулья и столы перевернуты. Шторы опущены, стены
забрызганы грязью. Она старательно убирает, расставляет всё
по местам и оттирает, но неизбежно при следующем
посещении этих же комнат какой-нибудь проказник снова
устраивает там хаос. Она снова оттирает, расставляет всё по
местам, чистит и чинит, и так далее, в, казалось бы,

70

бесконечном процессе, она приводит всё в порядок в комнатах,
только чтобы обнаружить, что всё снова разбросано, как
только она оборачивается.
С
мучительной
настойчивостью
женщина
пытается
разобраться в беспорядке, царящем в её подсознании. И как раз
когда ей кажется, что она смирилась с увиденным и приняла
его, она оборачивается и видит, что упорядоченные комнаты
превратились в хаос.
Наконец, однажды она решает покрасить стены одной
комнаты. Она оттирает, находит краску и наносит слой за
слоем. Это прекрасно, «словно стоишь внутри очищенной
яичной скорлупы». Она говорит: «Я почувствовала, что
смылись наслоения грязи, которые мешали живому существу
дышать». После этого обманщик-разрушитель прекращает
свою игру, вернее, она этого никогда не видит. Бессознательное
показывает свою изменчивую природу, свои тысячи глаз.
Героиня Лессинг говорит: «Пока я находилась в этой комнате,
задача имела смысл; в том, что я делала, была
преемственность, будущее, и я находилась в непрерывной
связи с невидимым разрушительным существом или силой, так
же как и с другим благотворным присутствием. Но это чувство
взаимосвязи, связи, контекста принадлежало именно этому
посещению комнаты, а при следующем посещении это была
уже не та комната, и мое внимание к ней изменилось — так же,
как и к другим комнатам, другим сценам, чьи ароматы и запахи
сохраняли свою подлинность на протяжении всего времени, и
ни на мгновение дольше».

71

В самом центре новых, захватывающих взаимоотношений
женщины с бессознательным находится юная девушка Эмили,
на которую обрушивается тяжелая доза реальности.
Их отношения напряженные и вежливые. Эмили буквально
пронизывает все прелести женственности, но при этом изо
всех сил сдерживается. Напряжение почти невыносимо. В
хаотичной обстановке за окном их квартиры начали
формироваться группы молодых людей, образуя новые
сообщества. Эмили и женщина 36
Апокалиптическое видение Дорис Лессинг
Эмили наблюдает за этими бандами на углу напротив своего
дома. Ещё не осмелившаяся присоединиться к бандам на
тротуаре, она накапливает энергию и напряжение в обжорстве.
Она ест, спит и страдает от вздутия живота. Затем внезапно, в
необъяснимом повороте событий, она начинает избавляться от
излишеств и становится одержима поиском своего образа
через одежду. Она примеряет один костюм за другим, пока
наконец не вырывается в мир и застенчиво приближается к
краю банд на тротуаре. Отчаянная неуверенность из-за
отсутствия четкого представления о себе сменяется страстью
быть такой же, как и другие.
В отношениях Эмили с бандами возникают трудности. В
условиях нынешней нехватки продовольствия собаки не
являются исключением из рациона.
Эмили с ужасом наблюдает, как подростки разглядывают ее
драгоценного Хьюго.

72

Повинуясь инстинкту, Хьюго пытается спрятаться за спиной
своей хозяйки. Эмили вовремя хватает его и возвращает в
квартиру.
В последующие недели Эмили становится членом банды,
возглавляемой крепким, идеалистичным подростком по имени
Джеральд. Формируются другие банды, они собирают припасы
и уходят, якобы из города в более безопасные места за городом.
Однако группа Эмили находит пустой дом неподалеку от
квартиры и поселяется там. Эмили становится главной
женщиной Джеральда. Она влюбляется в него и расцветает,
вступая во взрослую жизнь, осознавая свою сексуальность.
Хьюго вынужденно покидают. Он сидит в унынии, просунув
нос в щель задернутых штор, или прячется подальше от окна,
когда члены банды дразнят его снаружи. Хьюго,
рассматриваемый как психологический символ, олицетворяет
собой инстинктивную связь Эмили с её драгоценной,
врожденной уникальностью и, в конечном итоге, её связь с
трансперсональным «Я». Говорят, что у Хьюго зеленые
кошачьи глаза в теле уродливой собаки. Он странное существо.
Он, подобно отвратительному карлику, хранит секрет, ключ,
жемчужину великой ценности под своим уродливым лицом. В
подростковом возрасте она отбрасывает его, чтобы быть
похожей на других. Члены банды рыщут по квартире, надеясь
урвать этот хрупкий кусочек. Индивидуальность опасна для
жизни племени. Её приходится скрывать или отбрасывать в
пользу коллективных ценностей.
Женщина наблюдает за Эмили с терпением, понимая, что
молодой женщине предстоит пережить все это. Она говорит,

73

что ждет, «когда Эмили сойдет с этой карусели, с этого
эскалатора, уносящего ее из тьмы во тьму». Наконец Эмили
разочаровывается в Джеральде и возвращается домой. Ее
разочарование совпадает с новым ощущением, которое
женщина испытывает за стеной.
Земля словно ветром накрыла, появился лес, безграничность,
возникло новое ощущение Присутствия, и лично девочка
Эмили ощущает ослабление этого ощущения.
37
«Семь врат» — это
острое чувство протеста, которое она всегда испытывала.
Эмили сходит с карусели, где была связана с героическим
противостоянием злу, с позицие праведного протеста. Хотя это
поражение идеализма, оно открывает новые горизонты во
внутреннем мире бессознательного.
В этот момент женщина снова испытывает искушение
покинуть город. Она впервые переходит улицу, чтобы
присоединиться к новым формирующимся бандам. Теперь в
банды, как правило, входят взрослые и пожилые люди, а также
молодежь. Ее сильно искушает желание отказаться от своей
жизни и того, что осталось от цивилизации, и уйти. Она ищет
внешнее решение, чтобы заменить медленную, утомительную
и мучительную работу по самопознанию. Она ищет более
легкий путь, заглушая требования бессознательного внешней
активностью. Мысли о юной Эмили тянут ее обратно.
Кажется, она инстинктивно понимает, что только продолжая

74

процесс взросления, она сможет заново открыть свою
истинную сущность.
Её визиты за стену прерываются непрекращающимся плачем
младенца. Даже вернувшись в свою квартиру к Эмили, она
слышит детский плач. Долго и упорно ища её, она наконец
находит ребёнка, и, к своему удивлению, это оказывается не та
Эмили, которую она видела во время многих других
мучительных визитов, а мать Эмили в младенчестве. Эта
модель отчаяния и бессознательного пренебрежения
повторяется уже неизвестно сколько поколений.
Дальнейший процесс разрушения за пределами дома
начинается с появления нового поколения детей. Раньше
существовали целые банды детей, сбежавших из дома или
брошенных родителями. Эти новые дети другие. Они ведут
себя так, будто у них никогда не было родителей. Они
совершенно нецивилизованны. Они живут под землей, в
канализации, как кроты или крысы. У прежних банд были
правила. У этих детей их нет. Люди называют их злыми.
Джеральд полон решимости обуздать их, надеясь хоть немного
цивилизовать. Он приходит к Эмили и умоляет ее вернуться и
помочь ему. В конце концов она сдается.
Однако эти новые дети оказываются слишком большой
проблемой для организованной семьи Джеральда. Их
аморальность и деструктивность отталкивают прежних членов
семьи, и вскоре остается только Эмили.
Джеральд забирает детей в более безопасное место. Женщина
находит Эмили одну и уговаривает ее вернуться домой.

75

Оставшиеся в её районе взрослые в ужасе от этих детей. Они
сидят дома или в квартирах, боясь выйти на улицу. Воздух на
улице становится всё более едким. Вода, если она есть, уже не
чистая. По улицам бродят стаи собак, нападая на любое живое
животное. Женщина задаётся вопросом, не станет ли она
следующей жертвой. Её окружает первобытная анархия, от
которой веет злом. На собрании сосед предлагает каждому
взять по одному из новоприбывших детей.
38
Апокалиптическое видение Дорис Лессинг
чтобы рассеять их воздействие, дети, услышав это, скалят зубы
и убегают, размахивая дубинками, ножами и палками.
Вспышка аморальной, злой силы перекликается с темой
романа Бруно Гетца 1920-х годов «Королевство без
пространства» (1919).
В романе по улицам бродят банды мальчиков, возглавляемые
фигурой, похожей на Крысолова, по имени Фо. Эти мальчики
противостоят светлым силам добра и христианству, которые
ледяны, бесплодны и безжизненны. Гетц, по-видимому,
чувствовал, что жизнь покинула христианство и что её
возрождение произойдёт через дионисийское безумие с его
опасным неистовством и потенциалом зла. Дионис —бог,
тесно связанный с Богиней-Матерью. Два противоположных
полюса в романе Гетца безнадёжно далеки друг от друга и
непримиримы. Юнг, читая роман Гетца, был поражён
сходством темнокожих мальчиков и нацистской молодёжи в
коричневых рубашках, следовавшей за Гитлером.

76

Роман Лессинга вышел примерно через пятьдесят лет после
романа Гетца. Мы пережили ужасное извержение зла, которым
была нацистская Германия. Лессинг предлагает более
обнадеживающий вывод и возможность интеграции чуждой
силы, которую представляют эти дети, предполагая, что
человек должен столкнуться со злом и нести его в своей
психике.
В нашей истории Джеральд в конце концов отказывается от
своего упорного стремления изменить детей. Он потрясен,
когда маленький Денис, которому всего четыре года, убивает
старика. (Los Angeles Times, 18 июля 1980 г.: подростки
обливают четырехлетнего ребенка бензином и поджигают его.)
Окончательное поражение Джеральда наступает, когда дети
набрасываются на него и начинают забрасывать камнями.
Эмили, наблюдая из квартиры, бежит на помощь Джеральду,
который до сих пор с трудом верит в происходящее. Юный
герой не хочет отказываться от веры в то, что его идеализм
способен спасти мир.
Далее следует долгое ожидание. Эмили, Джеральд, Хьюго и
женщина ютятся в квартире, ужасно одинокие, едва сводя
концы с концами, запасаясь едой, водой и топливом. Мир за
стеной долгое время молчал, с тех пор как появились новые
дети. Женщина в последний раз видела там Эмили, подростка
в вульгарном красном платье, извивающуюся и корчащуюся от
сексуального возбуждения на глазах у матери.
Однажды, когда зима наконец закончилась, на стене появилось
желтое пятно солнечного света, и дверь открылась. Женщина
взволнованно позвала Эмили и Джеральда. Они вошли в тот

77

другой мир, мир «тысячи маленьких вспышек, мешанины
маленьких сцен». Женщина наблюдала; там стояли Джеральд,
Эмили, ее отецофицер, «ее большая, смеющаяся, галантная
мать» и маленький Денис, держащий Джеральда за руку.
Группа шла дальше, ведомая Тем, Кого она искала все это
время, милым 39
СЕМЬ ВРАТ. Присутствие.
Она лишь мельком видит свое лицо, «словно угасающая искра
в темном воздухе».
Эмили там, «но совершенно вне себя, преображенная, в другом
ключе, и желтый зверь Хьюго подходит к ее новой сущности:
великолепное
животное,
красивое,
полное
доброго
достоинства и властности, он шел рядом с ней, и ее рука
лежала у него на шее». Тот, кто шел впереди, «вывел их из
этого рухнувшего маленького мира в совершенно иной
порядок мира». В последний момент Джеральд оборачивается
и видит, как его дети возбужденно бегут за ним, «цепляясь за
его руки и одежду, и все они быстро последовали за
остальными, когда последние стены растворились».
Эта заключительная сцена — это сцена психической
интеграции и перехода на совершенно новый уровень
сознания. Предшествующие события поучительны. Последний
оставшийся в живых, герой-анимус, наконец, смиряется со
своей беспомощностью перед лицом зла и аморальности
детей.

78

Персонажи ждут в нищете, не получая вестей из-за стены. Как
в темную ночь души, Бог оставил их. Затем, без
предупреждения, бессознательное открывается в сцене
сияющей трансформации.
С психологической точки зрения, женщина проделала свою
утомительную, мучительную работу. Она навела порядок в
захламленных комнатах своего внутреннего мира. Она
столкнулась лицом к лицу с печальными истинами своего
детства и приняла их. Она терпеливо позволила своему юному
«я» повзрослеть и пережила унижение поражения своего
идеалистического внутреннего мира.
Примечательно, что она даже принимает маленького Дениса,
убийцу. Она принимает не только свою личную тень, но и
возможность существования безличного зла, заложенного в её
психике. Результатом этой работы является постепенное
искоренение
эгоистических
требований
к
величию,
оставляющее её обнажённой и ожидающей перед силой
Божественного. В этот момент появляется Богиня и ведёт
фигуры её психики к новому порядку.
Хотя
роман
можно
назвать
описанием
процесса
индивидуализации, он, кажется, специфичен для женщин и для
нашего
времени.
Чтобы
женщина
обрела
свою
индивидуальность, она должна сначала пережить разрушение
патриархального господства в своей психике. Это изменение,
по мнению Лессинг, невероятно сложно, но необходимо для
проявления архетипической женственности.

79

Смысл интенсивной психологической трансформации, повидимому, заключается в том, чтобы позволить Богине
присутствовать в человеческой психике отдельного человека.
Юнг говорил, что надежда на успешный переход в новую
эпоху лежит на тех, кто способен самостоятельно выдержать
процесс психической интеграции.
Лессинг срывает сладкие иллюзии с реальности того, что
требуется от человека для совершения этого перехода. Хотя
сложность этого процесса отрезвляет, её видение
провозглашает, что выжить можно.
40
Л
В
Н
в
РАЗДЕЛ III
ВнизуЭрешкигаль
В основе всего
лежит понимание женщиной своего пути психологического
развития, которая, следуя архетипическому женскому началу,

80

движется по все более широким кругам. Женское начало
присутствует с ней с самого начала, потому что она по своей
природе и инстинкту — женщина.
Однако её осознание всей полноты архетипа ограничено
скудными знаниями и пониманием женского начала в культуре.
Чтобы восполнить недостающие элементы в характере
архетипического женского начала, ей приходится обращаться к
древнему прошлому или к творчеству женщин, чьи жизни
следовали по спирали этого пути.
И миф о нисхождении Инанны, и роман Лессинг
обрисовывают схожую схему перехода женщины от
культурной адаптации к встрече со своей истинной природой.
И первая часть мифа о нисхождении, и история Лессинг
лишают богиню/женщину всего, что она хранила в своей душе
как знакомый предмет, принадлежавший ей в прежней жизни.
Ее привычные дела, повседневная жизнь, манера одеваться,
предметы, которые она ценила, — все это исчезает. Она
сводится к нулю.
В этот момент, когда у неё ничего не осталось от прежнего,
Эрешкигаль появляется лично. В рассказе Лессинга
Эрешкигаль выступает в роли безличного, невыразимого
«нечто». Раздевание происходит постепенно, по мере того как
жизни персонажей всё больше разрушаются безличной силой,
пока от них ничего не остаётся. В этот момент персонажи…
43
Внизу Эрешкигаль преображается

81

под влиянием неуловимого «сладкого Присутствия», которое
ведет маленькую группу в другой мир. В этой истории
Эрешкигаль раскрывает две свои стороны: разрушительное,
безличное «нечто» и преобразующее «сладкое Присутствие».
Шумерский миф более ясно показывает, что богиня, которая
разрушает, также является и той, которая преобразует. В тот
момент, когда мы оставили Инанну, она была обнажена и низко
склонилась. Теперь она предпринимает последний акт
неповиновения: она садится на трон своей сестры. За свою
дерзость её избивают до состояния гниющего мяса. Её
избитую плоть подвешивают на колышке, где она начинает
вонять и зеленеть. Начался процесс трансформации, хотя и
процесс разложения.
Эрешкигаль обладает высшей властью. Она, должно быть,
богиня того, кто не добивается своего. Она, должно быть,
богиня смерти.
Она, должно быть, богиня неизбежного вращения Земли
вокруг своей оси, неизбежного циклического круговорота
природы, продолжающегося, как это было на протяжении
тысячелетий, задолго до появления человека на планете.
Раздевание Эрешкигаль возвращает женщину к ее самым
основным,
сущностным
основам
биологического
инстинктивного «я».
Как мы узнаем из двух следующих фрагментов, это
возвращение совершенно неожиданно побуждает женщину
влюбиться в богиню Эрешкигаль. Лессинг намекала на эту
историю любви всякий раз, когда женщина встречала «сладкое

82

Присутствие», которое, казалось, несло в себе обещание и в
конечном итоге привело ее и других в другой мир. Однако она
не углубляется в детали любви к богине и не описывает ее
дары. Миф о нисхождении намекает на любовь Эрешкигаль к
Инанне тем, что после смерти Инанны, согласно мифу,
Эрешкигаль находится в процессе родов. Это синхронное
рождение и смерть подразумевают, что роды Эрешкигаль
приводят к появлению преображенной Инанны.
Спуск может произойти в любой точке спирали, которую
женщина описывает своими шагами. Всякий раз, когда
происходит спуск, он забрасывает её в царство тёмного,
подземного женского мира. Там, внизу, она встречает
голодную, жадную, безжалостную богиню, которая сотрясает
её до костей. Эта богиня требует, чтобы она отпустила свой
узкий спектр желаний, своё ограниченное видение того, что
есть и может быть в жизни. У богини есть для неё дар, и
именно в дарении и получении этого дара женщина
влюбляется.
Дар богини — это весь спектр инстинктивной природы
женщины, которая является энергетической силой её
индивидуальности и её творчества. Наряду с этим даром,
богиня наделяет женщину смелостью нести своё новое
видение в мир. Встречаясь с богиней, женщина встречает
Себя, то есть архетипический замысел, несущий в себе
основную структуру и смысл её жизни. Обнажённая и
обнажённая, женщина
44

83

Внизу
Она получает цельный дар своей истинной сущности. По сути,
инстинктивно она женщина, и богиня наделяет её яростной,
первобытной любовью к женственности и потенциалом для
интеграции всех её женских сил.
Любовь к женственности, которую дарит встреча с
Эрешкигаль, несёт в себе непреодолимое чувство
архетипической встречи. Будучи укоренённой в материи, как и
любое столкновение с Эрешкигаль, это переживание
затрагивает нижние чакры, где находится конкретная
сексуальность.
Гетеросексуальная женщина может быть удивлена, обнаружив,
что ее внезапно охватило непреодолимое влечение к
женщинам. Женщина-лесбиянка может открыть для себя
новые формы принятия своего тела и усилить сексуальное
удовольствие. Какую бы форму ни приняло это переживание,
женщина глубоко перерождается в новом миропорядке, в
котором
ее
женственность
занимает
центральное,
определяющее положение в ее эмоциях и восприятии.
В своей современной версии мифа о нисхождении, пьесе
«Королева мечей» (1987), Джуди Гран переименовывает
Инанну в Елену, в честь греческой Елены, нашей
прародительницы в западной цивилизации. В пьесе
Эрешкигаль — владелица лесбийского бара. Елена встречает
Эрешкигаль, когда покидает свою комфортную жизнь среднего
класса, чтобы исследовать «подземный город». Там она
встречает привратника бара. Ничего, и хор посетителей из
Кроу-Дайк. После прохождения испытания семи врат, её

84

окончательное раздевание происходит при личной встрече с
Эрешкигаль. В
последующих стихах из пьесы Эрешкигаль рассказывает
Елене, кто она, Эрешкигаль, на самом деле.
Эссе о травмированной девочке — это история
психотерапевта, которая, к своему удивлению, обнаруживает у
себя сексуальное влечение к клиенткам-женщинам.
Полный смысл этих неожиданных ощущений раскрывается во
сне как архетипическое переустройство, явление богини на
могиле умирающих патриархов.
Никто, кто пережил нисхождение, никогда не отнесется
легкомысленно к страданиям, которые оно влечет за собой.
Любое нисхождение, о котором я знаю или слышал,
дезориентирует, эмоционально изматывает, угнетает, полно
муки, стыда, зависти и отчаяния.
Женщина может сойти с ума после него. Ее потеря ужасна. Ее
песня — плач.
Пусть рассказ об этом мифе о нисхождении Инанны станет
картой для посвященного, светом надежды для тех, кто
находится во власти отчаяния, и ориентиром для альпинистов,
поднимающихся из темных мучений подземного мира. Пусть
любовь к Эрешкигаль оставит на ваших губах последнюю
строчку мифа: «Святая Эрешкигаль, сладка хвала твоя!»
45

85

Спуск Инанны к
Подземный мир
Встреча с Эрешкигаль
Инанна низко склонилась
кто-то
приводит ее, ее сестра
встает со своего деревянного трона.
Инанна восседает на троне на
месте своей сестры,
семь судей Аннунаки
внизу устремляют на
неё свой смертоносный
взгляд, кричат на неё, гневные
слова взывают:
«СВЯЩЕНСТВО!», они превращают

86

обречённую женщину в
кусок мяса, вешают её
гниющую плоть на кол.
46
«Спуск к начальнице королевства» Джуди
Гран Хелен. Что
ж, это
всё очень мило с вашей стороны.
Но что такого делают лесбиянки, что имело бы ко мне
какое-либо отношение?
Эрешкигаль:
Смотри, Елена! Загляни в свой разум!
Если у вас информация перемешана, посмотрите у меня!
Ты была богиней ещё до времён Деметры.
Госпожа Венера, воплощение в верхнем

87

мире, Инанна по имени, рожденная в Шумере, ты прошла
через семь врат подземного мира, чтобы отдать себя в мои
руки, в руки Эрешкигаль.
…
Хелен,
а ты кто на самом деле?
Эрешкигаль,
я твоя сестра-дикая вишня, сестра-рыжая и
чёрная овечка из неухоженного королевства.
Я — Бутч Тьмы и Владычица Великого Подземелья.
У меня есть прозвище: попробуйте угадать.
В моей шерсти запутались чертополох.
Из книги «Королева мечей» Джуди Гран. Авторские права ©
1987 принадлежат Джуди Гран. Перепечатано с разрешения
издательства Beacon Press.
47
ВНИЗУ - ЭРЕШКИГАЛ, натянутые,

88

как хитрые проволоки хряща.
Вы не увидите меня сидящей дома перед телевизором и
попивающей пиво — я брожу по улицам в
полночь. И я не иду маршем, чтобы вернуть
себе ночь с другими женщинами, потому что я её
никогда не теряла. Меня зовут Тень Волка, я лаю и свистлю.
Мою обычную спутницу жизни зовут “Судьба”.
Она сделала мне
татуировку на предплечье. Она, конечно же,
лесбиянка. Она каждую неделю, когда я ей позволяю, унижает
меня до предела.
О! Но у меня предостаточно времени для тебя и
твоей сияющей красоты – да, у меня предостаточно места для
такой Венеры, как ты, в моих покоях.
Теперь вы будете вспоминать обо мне
всякий раз, когда услышите фразу “дикая вишня”.
О, спустись,
спустись ко мне, к

89

моему волнующему взгляду и
моему желанию. Да,
это правда — я тот, кто желает тебя, и я
слышу, что ты выбрала спуститься ко
мне.
Всем, кроме меня, кажется странным, что вы
решили покинуть этот великолепный зеленый рай
американской мечты, своего мужа и
любимых детей, удобную технику, счастливый газон и,
возможно, панорамное окно, чтобы
спуститься сюда, на землю.
Вы оставили свой титул леди, свой королевский сан, рискуя
всем, даже судебным разбирательством по поводу опеки, даже
своим рассудком, даже жизнью.
Именно это говорит мне о том, что вы — настоящий воин.
48
«Спуск к сутенерше королевства»
Живя внутри тебя. Именно поэтому

90

я могу тебя обожать.
Теперь я хочу, чтобы вы вошли в мои бурные края.
Мой привратник проведёт тебя; куда ты
хочешь попасть?
Просто спроси его воющий, полый
центр.
Его зовут «Ничто».
Я хочу, чтобы ты стояла так же, как и я перед
тобой, дрожа от предвкушения,
когда я протяну руку, чтобы запутать все свои пальцы
в твоих волосах, сорвать завесу
твоей вечной улыбки, а затем и твой
платок ограничений, даже право, данное
тебе от рождения, — твои длинные волосы.
Мои пронзительные глаза удивляют?
Меня зовут “Обнаженный от ожиданий”.
И я хочу согнуть тебя так же

91

сильно, как и тебя, чтобы укусить за шею и
расстегнуть твое лазурно-голубое ожерелье. Ты когданибудь
замечала, как оно мешает тебе говорить? Ты будешь много
говорить. И немало мяукать.
Вы уверены, что вам следовало прийти?
Возможно, я никогда тебя не отпущу.
О, спустись, о,
опустись к любви в подземелье,
к союзу женщины с другой женщиной,
не «я» с «я», а «я» с другим «я».
Теперь хлопните ступнями по земле,
желательно пятками, и резко
выдвиньте таз вперед.
Видите ли, я собираюсь изменить
ваш центр тяжести.
49
ВНИЗУ - ERESHK1GAL Что касается

92

пояснительных записок и схем, которые лежат у вас под
мышкой, отложите их.
Они вам не понадобятся.
Вы будете слишком заняты своими внутренними
вычислениями, пока я буду лизать ваши
пальцы, снимая золотые кольца определения и сцепления.
О, спустись ко мне,
опустись в себя, пока я спускаюсь все
ниже и ниже к
тебе.
Я хочу, чтобы ты упала, как падаю
я, тяжело лежа рядом с тобой, твои два камушка-яйца,
довольные под моими руками, жемчужножемчужные
пуговицы, которые я расстегиваю, а затем этот толстый
ребристый бюстгальтер, который открывает тебе всю ту грудь,
которую ты использовала, чтобы заставить своих мужчин
надеяться и
ощупывать тебя, принося подарки и милости.
Теперь ты — свой собственный дар,

93

и ты сам выбрал прийти ко мне.
Я, с растрепанными волосами, одной серьгой и
блестящим металлическим лаком для ногтей,
— твоя дикая вишневая сестра. Я дикарка, живущая в
краях, где действуют законы, которые
для тебя просто случайность.
Когда вы скажете «просто так
получилось», вы меня вспомните.
Я хочу, чтобы ты ползла,
распутываясь,
пока я ползу по твоему танцующему животу,
чтобы расстегнуть пояс готовности, последнее
препятствие перед тем, как ты распахнешь свой дверной
проем навстречу моему. Открой мне.
У тебя ведь есть тайная сущность, не так ли?
50
«Спуск к сутенерше королевства»

94

Сможешь ли ты вынести мысль о том, что твое сердце
будет разорвано на части и лежать
таким обнаженным
на глазах у кого-либо из нас?
О, спустись ко мне, холм
за холмом Венеры, встречающий обезумевшую
Землю, чтобы освободиться от оков.
Вглядись в меня, пока я найду
и сдеру с тебя кожу своими
пальцами и языком.
Мой язык прозвали “Скажи всё”.
Поначалу она достаточно
привлекательна, пока не пригвоздит
вас к твердой земле и не разрушит
ваши фантазии.
Ты будешь стонать, Инанна, ты
будешь плакать.

95

Все, кем ты когда-либо был, умрут, а ты
будешь падать всё ниже
и ниже, и ниже.
на мне.
Беспомощно вися на колышке чувств, пока я несу
тебя в твое новое и
внушающее благоговение место бытия, запертые в
мертвой тишине, мы будем спорить. Мы
будем драться. Твое сердце будет истекать кровью, как красное
мясо.
Я тоже буду страдать, чтобы родить
тебя, преобразить тебя и, наконец, освободить.
Да, я жесток. Требователен и меня
невозможно обмануть.
Начало боли. Хочешь пожалеть свое маленькое
желтое яичко, разбитое на моей
жирной сковородке?
51

96

AT BOTTOM-ERESHK1GAL Я
безжалостен. И, подстрекая
тебя, я тебя испепелю, так
что когда ты в следующий раз скажешь:
«Ты, блевотина, гнилая, лживая,
самодовольная мразь», ты
увидишь мое лицо, и ты будешь истошно кричать мое имя: «О!
Я убью!»
Эта мерзкая сука!”
Да, я — Бутч Королевства, Владычица Великого
Подземелья. Мне тяжело тебя отпустить.
Когда в следующий раз ты скажешь «сука», «дикая вишня» и
«так уж получилось», ты будешь думать обо мне как о той, кто
привела тебя к твоему новому и законному месту восхождения,
кто
потратила время и усилия, чтобы
доставить тебя туда, чтобы
ты могла стонать, как Инанна, чтобы

97

ты могла плакать,
и чтобы все, кем ты когда-либо была,
могли умереть.
(Пауза. Эрешкигаль и Елена обнимаются, затем их окружают
Вороны-Дайки, которые напевают им песню о любви. Все
падают на пол.) 52
Между женским аналитиком и
травмированной
девочкой-подростком: Чтобы женщина раскрыла свой
потенциал, она должна найти путь к женским аспектам своего
«Я». Тогда её эго будет отражать, выражать и укореняться в
божественной женственности. Иными словами, аспекты той
сложной энергии, которую мы называем архетипической
женственностью, будут определять ориентацию её эго.
Женщина, чье эго сформировалось из-за трудностей в раннем
детстве, испытывает особые проблемы в отношении
архетипического женственности.
Травма, полученная ребенком из-за неадекватного воспитания,
сохраняется во взрослой жизни в виде низкой самооценки и
нестабильного отношения к женственности и к себе как к
женщине. Самооценка этой женщины еще больше подрывается
реальным и мнимым дисбалансом в культуре в пользу мужчин
и мужественности.

98

В той мере, в которой травмированная девочка адаптируется к
более благоприятным в культуре мужским взглядам и
ценностям, чтобы повысить свою самооценку, она ослепляет
свое эго, не позволяя ему увидеть свою естественную женскую
сущность. Эта женщина вступает во взрослую жизнь со
слабым эго, подчиненным общепринятым взглядам, за которые
она цепляется ради выживания. В ее психике живет
травмированный ребенок, которому помешало естественное
развитие.
Тем не менее, этот ребенок несет в себе зачатки женской
инстинктивности, которая может привести женщину к Самому
Себе.
Многое написано о работе с травмированным ребенком во
взрослом возрасте в терапевтической обстановке. В этой статье
я рассматриваю один из аспектов переноса/контрпереноса
между клиенткой и аналитиком, когда этот травмированный
ребенок появляется в процессе анализа и начинает стремиться
к интеграции.
В более широком смысле я рассматриваю переход или
пересечение, когда женщина переносит опору своего женского
«я» от патриархата к архетипической женственности. В этом
процессе она отпускает установки, навязанные ей внешней
культурой, и развивает те установки, которые порождаются
инстинктом, поскольку эти установки начинают проявляться в
снах, воображении и чувствах.
Из книги «Перенос/Контрперенос», под редакцией Натана
Шварц-Саланта и Мюррея Стайна. © 1984 Chiron Publications.

99

53
В масштабе архетипа это
пересечение — задача меняющейся эпохи, когда мы переходим
от Рыб к Водолею. Богиня в своих многочисленных обличьях
вновь занимает осознанное место в пантеоне. Это грандиозное
архетипическое событие проявляется в нашем мире
бесчисленными способами, и не в последнюю очередь — в
ничего не подозревающих, неподготовленных психиках
аналитика и анализируемого.
По иронии судьбы, сама душевная рана девочки несёт в себе
знание о божественной женственности. Эта рана, будучи
серьёзно парализующей и эмоционально болезненной для
женщины, которая её носит, подразумевает тайную
преданность женскому инстинкту. Через эту рану ребёнок
говорит, что недопустимо ограничивать и презирать
женственность.
Ограничение
женского
инстинкта,
самоналоженное или навязанное культурой, усугубляет
детскую травму и создаёт раздражающее давление, которое
может подтолкнуть женщину к собственному исцелению.
Секрет женщины, а порой и ее стыд, заключается в том, что
она связана кровными узами с изгнанной Вавилонской
блудницей, а также с Марией, Матерью Божией. Женщина
глубоко ощущает инстинктивные аспекты женственности,
которые
подавляются
и
отрицаются
культурой.
Архетипический патриархальный фон нашей культуры
проявляется в упрямом консерватизме.
По мере появления нового архетипического

100

образа — богини — он неизбежно сначала проявляется в
психике людей, которым приходится ощущать его бремя в
чуждой или враждебной культуре. Старые культурные формы,
такие как неудачный брак или невротическая защита, как
правило, сохраняются и после того, как теряют свою
актуальность.
Особая проблема для женщин, пытающихся воспитывать и
лелеять травмированную девочку, заключается в том, что этот
ребенок в конечном итоге должен быть укоренен в женских
инстинктивных аспектах своего «Я». Женские инстинкты в
культуре часто проявляются в неблагоприятном свете. Ведьма
же несла их с собой, используя свою интуитивную мудрость и
экстрасенсорные способности к исцелению.
Эпатажные женщины несли это бремя, бросая свою гордую
сексуальность в лицо подобающим отцам. Определенные
коллективные проявления женственности были отделены и
изгнаны из жизнеспособного культурного выражения так же,
как
они
отделяются
в
индивидуальной
психике.
Неудивительно, что женщины дрожат, когда богиня появляется
со своим обещанием исцелить раненого ребенка, потому что
она оживляет женский инстинкт и требует, чтобы он был
реализован в мире.
Я хочу рассмотреть расцветание семян женской любви,
которые носит в себе раненый ребенок. Я хочу исследовать
конкретное проявление переноса/
контрпереноса и некоторые из его последствий. Я хотела бы
представить эту ситуацию в форме сказки. Сказка
рассказывается с точки зрения аналитика, но ее с таким же

101

успехом можно было бы рассказать с точки зрения любой
женщины.
54
11**
Между женщиной-аналитиком и травмированной девочкой
Рисунок 2. Ева и Лилит со змеиным хвостом, гравюра
на дереве Лукаса Кранаха, ок. 1522 г.
(Колтув 1986, с. 62).
55
«Внизу» — это сказка о двух
женщинах, работающих вместе в близких, интимных
отношениях. Она начинается с того, что одна женщина
обращается к другой за помощью в решении определенных
проблем в своей жизни. Женщина-помощница многому
научилась из книг, от старших, сама обращаясь за помощью, и
имеет многолетний опыт общения с женщинами, которые к
ней обращаются. Она считает, что сможет справиться со всем,
что может возникнуть в этих интимных отношениях. Если она
окажется в тупике, она знает нескольких людей, к которым
может обратиться за советом.

102

Однажды, к огромному удивлению, недоумению, даже стыду и
смущению женщины, принявшей помощь, в ней внезапно
возникло сильное, интенсивное эротическое чувство по
отношению к женщине, пришедшей за помощью. Ее лицо
покраснело; она боялась говорить об этом.
Затем следует сумбурный вихрь образов. Она вспоминает, как
узнала, и даже поверила, в пагубность соблазнения любого,
кто обращается к ней за помощью. Она чувствовала себя в
безопасности.
Мужчины много говорили о проблемах эротических чувств к
женщинам, которым они помогали, и, возможно, когданибудь
она полюбит с похотью какого-нибудь красивого мужчину,
который к ней обратится.
Но даже в самых смелых мечтах она не могла представить, что
Эрос направит свой взгляд на женщину.
Она обратилась за помощью к старейшине. Наверняка она
знала, что делать. Они долго разговаривали. Они
разговаривали неделями. «Как это могло случиться?» —
спросила растерянная помощница. «Я люблю женщин. Я
испытываю к ним такое сострадание.
Мое сердце сочувствует той боли, которую они причиняют. И
все же вы знаете так же хорошо, как и я, насколько сильно мои
эротические чувства были направлены на мужчин».
Старейшина предложил множество возможных объяснений
этой запутанной проблемы. Помощница, всё ещё не до конца
понимая, что произошло, предстала перед вождями клана,

103

назначенными для проведения её последнего посвящения. Все
они оказались мужчинами, и они тоже были озадачены,
предлагая множество новых объяснений, почему такое могло
произойти. Помощница пережила посвящение и стала
полноправным, хотя и несколько растерянным, членом
племени.
Помощница освоилась в своей новой роли. У нее сложились
удивительно насыщенные отношения с мужчиной в ее жизни.
Возможно, чувства, которые она испытывала к этой женщине,
были «этапом ее развития», как учили ее старейшины.
Возможно, она 56
Между женщиной-аналитиком и травмированной девочкой
Она вступила в новый этап своего взросления, и хотя она всё
ещё не понимала, что произошло, возможно, воспоминания об
этом со временем исчезнут.
Нет, не было. Хуже того. К ней за помощью приходили новые
женщины. Всё чаще, когда эти женщины рассказывали свои
истории, у них возникали всплески эротических чувств. Она
больше не могла утешать себя тем, что первый опыт был
разовым, нетипичным, но необходимым событием, связанным
с этапом её развития. Теперь её эротизм лился без разбора. Она
никогда не знала, к кому он может обратиться. Она была в
полном отчаянии.
«О Боже, — молилась она, — неужели я должна оставить
любимого человека?

104

Что это значит? Неужели ты хочешь, чтобы меня разорвало на
части?»
Словно в ответ на её молитву, во сне ей явилась великая
богиня. Она говорила ясно: «Патриархату пришёл конец, —
сказала она. — Разве вы этого не видите? Разве вы не видите
его гибель в двух могилах, которые вы и другие женщины
готовите? Разве вы не видите великий тростниковый столб,
который я воздвигла на могилах?
Тростниковый столб — это мой образ, моё откровение. Где бы
он ни стоял, я там во всей своей силе. Это моя сила стоит на
могиле патриархата».
«Спешите собрать больше тростника. Идите с другими
женщинами.
Постройте столбы по моему образу и подобию».
Великая богиня во сне сказала ей много другого. «Я прихожу к
тебе, — сказала она, — в очень сильном, эротическом обличье.
Ты забыла, как любить меня. Я буду приходить к тебе снова и
снова, пока ты не научишься. Я учу тебя любить меня, любить
женственность, любить женщину, любить свою женскую
сущность. Я
использую сильное лекарство».
Женщина проснулась в благоговении. Она почувствовала
облегчение, ощутила, что откровение – это открытие, начало,
вход в тайну. Она начала всеми известными ей способами
поклоняться великой богине.

105

Постепенно трудные эротические чувства, которые она
испытывала к женщинам, которым помогала, начали утихать.
Как ни странно, с их угасанием, казалось, появилось другое
явление. Одна за другой женщины из числа тех, кто приходил
к ней, рассказывали следующие истории: «Я
всегда была убежденной гетеросексуалкой, но происходит
нечто странное…», или «Я замужем двадцать пять лет,
счастливо, и вдруг, без всякой причины, возникли эти
чувства…», и всегда в конце истории рассказывалось о
сильном эротическом возбуждении, столь же всепоглощающем
и всепоглощающем, сколь и удивительном, что оно было
направлено на женщин.
57
Внизу — Эрешкигал. Услышав эти
истории, помощница склонилась в своем сердце в
благоговении перед великой богиней и благословила день,
когда богиня явилась ей во сне. Она почувствовала, что
великая богиня сосредоточила ее взор и прояснила трудности,
от которых она страдала всю свою жизнь.
Эта история сама по себе является примером исцеления,
которое может принести архетипическое женское «Я», а также
примером опасностей, которые таит в себе страсть, когда
женское начало прорывается в психику. Богиня предстает
перед женщинами во многих обличьях. Хотя она предлагает
прочную инстинктивную опору для раненого ребенка, она

106

также несет в себе опасную притягательность любого
архетипа, искушение для эго окутать себя ее властью.
В рамках собственных попыток понять этот архетип, я начала
изучать богиню Инанну, самую могущественную из
шумерских богинь и предшественницу Иштар и Астарты. Я не
знала, что Сильвия Перера также находилась под влиянием
этой богини.
Появление книги Переры «Нисхождение к богине» (1981) и
недавняя публикация Волкштейном и Крамером (1983) нового
перевода стихов об Инанне позволяют предположить, что
Инанна может многое сказать нам в настоящий момент.
Поэзия об Инанне была записана около 2500 года до нашей
эры, но создание стихов и мифов, а также статус Инанны как
месопотамской богини предшествуют этому по меньшей мере
на тысячу лет. Она несёт в себе религиозное выражение
божественной женственности, существовавшее до начала
патриархата и подчинения богини монотеистическому
мужскому началу. Иными словами, она несёт в себе аспекты
женственности, которые были подавлены патриархатом, но
которые женщины продолжают испытывать в своих самых
глубоких инстинктивных проявлениях. Эти скрытые аспекты,
таким образом, являются частью той женской основы, которую
ищет раненый ребёнок в своём стремлении стать полноценной
женщиной.
В мифе о нисхождении Инанны в подземный мир, который так
умело исследует Перера, мы узнаём, что Инанна отправилась в
подземный мир по собственному выбору. Первая строка текста
гласит: «Она на великом небе приложила ухо к великой земле».

107

Четвёртая строка гласит: «Госпожа моя оставила небо,
покинула землю и сошла вниз».
Слово «ухо» на шумерском языке также означает мудрость или
разум. Для Инанны приложить ухо к земле и к подземному
миру означает внимать им своей мудростью.
Инанна спускается в подземный мир, чтобы встретиться со
своей старшей сестрой Эрешкигаль, которая там правит. Здесь,
таким образом, проявляется женский образ.
Богиня высшего мира, Инанна, высокообразованная и
цивилизованная, стремится к посвящению в глубинные и
темные первобытные хтонические силы.
58
Между женщиной-аналитиком и травмированной девочкой
Ее старшая сестра хранит ее в подземном мире. Там Инанна
переживает лишение своей силы, смерть, разложение и
воскрешение.
Другая группа стихотворений об Инанне относится к
священному брачному ритуалу, новогоднему обряду. В этих
стихах мы находим не только юную богиню во всей ее суете
ухаживания и первой любви, но и смелую богиню,
возвеличивающую свое тело, жаждущее сексуального
удовлетворения, и мудрую и доброжелательную богиню,
изливающую свои дары из «алмазного звездчатого»
хранилища, «сияющего хранилища судьбы». Вот мои

108

интерпретации трех стихотворений,
возвеличивает свое тело.

в

которых

Песня о вульве
Я, госпожа в
доме святого Лаписа, в святилище,
молюсь.
Я произношу святую молитву.
Я — Царица Небесная, пусть певчие
исполнят это песнопение, пусть певцы
споют эту песню, пусть мой жених
радуется со мной, пусть дикий бык Думузи
радуется, пусть слова слетят с их уст,
пусть они поют в юности своей, пусть песня
вознесется в Ниппуре, дар божественному сыну.
Я, Пресвятая Дева, пою, восхваляя Его,
пусть певчие исполнят это песнопение.
Я, Инанна, пою, восхваляя Его.

109

богиня

Я дарю ему песню о своей вульве,
прищепку для моей
вульвы, мою звезду, нарисованную на роге Медведицы,
вересковую пустошь, мою стройную лодку небес,
мой новолунный полумесяц, красоту моей вагины.
Я жду диких уток на невспаханном
пустынном поле, мой высокий холм
жаждет поймы, мой холм вульвы открыт, эта дева
спрашивает, кто его
вспашет, вульва влажная на пойме,
королева спрашивает, кто приведет вола
59
Внизу король, госпожа, вспахает
его.
Думузи, царь, вспашет его,
вспашет, затем человек моего

110

сердца, святые омытые водой
чресла, святой Нинегал1, я ли это?
Священная
песня, эта песня
свята, позволь мне рассказать, откуда я родом,
моя вульва —
место силы, царский
знак.
Я правлю с помощью вагинальной власти.
Я вижу это своими
мерзкими глазами.
Я приехал из
An2
подогнала
мне мою вульву
Я живу прямо здесь,
в этой мягкой щели.

111

Я живу прямо здесь,
мое поле нуждается в
прополке, это мое святое
слово, ослепительный
дворец без солнца.
Я хочу тебя, Думузи,
подними свою ветку к моей пизде.
Думузи,
тебе место в этом доме!
Я посмотрел на всех
Думузи, я зову тебя, это
ты мне нужен в
качестве принца.

1 Еще один
имя Инанны.
2Бог небесный.
60

112

Между женщиной-аналитиком и травмированной девочкой
Думузи, любимый Энлилом3, даже
мои мама и папа обожают тебя, послушай.
Я буду мыть кожу мылом.
Я ополаскиваю всё тело водой.
Я вытрусь льняным полотенцем.
Я расстелю одежду великой любви.
Я точно знаю, как
Я буду выглядеть просто великолепно!
Я заставлю тебя почувствовать себя королём.
Стихотворение на женском языке.
Храм «Хороший город».
Храм Эриду
установлен
правильно, храм Бога Луны,
храм Сина сияет
лучезарно.

113

Храм Ан
Эанна
вооружена, чтобы защитить день, подобный облаку,
Эзида, глава храмов,
переполнен благословением для тебя.
ДОБРО — ТАКОЕ НАЗВАНИЕ МЫ ДАВАЕМ ЭТОМУ ДНЮ
ДЕНЬ ЛАПИСОВОГО ЛОЖА
Святой огонь,
святой бог
Гибил очищает великую священную
комнату, освящает ее, делая
достойной царицы,
наполняет тростниковый дом,
очищает хранилище, изливает священную
воду, благословляя ее, пробуждает
спящий день, выкрикивая его имя.
^Бог воздуха.

114

Это стихотворение написано на эрне-сале, диалекте
шумерского языка, используемом для речи богинь и их слуг.
61
#
ВНИЗУ - ЭРЕШКИГАЛЬ
СМОТРЕТЬ
ДЕНЬ СПАЛЬНИ
День, когда Господь возвышает женщину;
День, когда она дарует жизнь своему
Господу; она дарует власть жатвы своему
Господу; она дарует скипетр жатвы своему Господу.
ОНА ЭТОГО ХОЧЕТ
Она хочет кровать, она
хочет ее,
радость ее сердца, кровать,
она хочет кровать, она
хочет ее,

115

кровать сладких бедер,
она хочет кровать, она
хочет ее,
королевская
кровать, она хочет
кровать, она
хочет ее, кровать
королевы, она хочет
кровать, она
хочет ее с его милой
штучкой, с его милой штучкой,
кровать с его милой
штучкой, радость ее сердца,
кровать с его милой штучкой,
кровать с его милой
штучкой, кровать с его
милой штучкой, кровать с его

116

милой штучкой,
королевская
кровать с его милой штучкой,
кровать с его милой
штучкой, кровать с
его милой штучкой, она
застилает для него
постель, она застилает для него
постель, она застилает
постель
62
Между женщиной-аналитиком и травмированной девочкой
Эти стихи посвящены одному из аспектов богини,
восхвалению её изящного тела и тела её возлюбленного. После
заключения брака Инанна становится дарительницей даров,
ткачихой судьбы, оберегающей «дом жизни». Заключительные
слова одного из этих стихотворений, в котором Инанна
изливает щедрость из хранилища, звучат так: «Оно сильно!
Оно сильно!» Её щедрые дары питают, оживляют и укрепляют.

117

Она — воплощение полностью реализованной женственности,
сильной сама по себе.
Чтобы глубже понять сложность образа этой богини, группа из
нас несколько месяцев работала над стихами, в итоге создав
перформанс, который мы уже несколько раз представляли.
Работа со стихами много значила для нас, и не в последнюю
очередь — удовольствие, веселье от того, что женщины
наслаждаются непристойностями. Однако основной смысл
перформанса заключался во встрече со священным. Мы
облачились в одежды и роли жриц богини и двигались по
стихам в этом основном настроении.
Среди нас, участников представления, а также зрителей,
наблюдавших за ним, возникло множество разнообразных
реакций. Одна из реакций, которая повторяется неоднократно
и имеет отношение к данной статье, — это конфликт между
старыми и новыми богами. Приходили сны, которые говорят, с
одной стороны, о том, что Иегова однозначно не одобряет
Инанну и то, что она вызывает в женщинах.
Другие женщины после нашего выступления мечтали о том,
как мужчины будут над ними издеваться. Все мы боролись с
чувством стыда за то, что осмелились воспевать свои тела в
общественном месте.
С другой стороны, мощные вспышки перемен появлялись в
снах, связанных с исполнением стихов об Инанне. Не раз эти
сны содержали образ ядерного взрыва наряду с образами
женщины-сновидицы, оставляющей позади свои прежние
отношения с коллективными отцами. Я считаю, что эти сны

118

вводят образ новой эпохи, раскола,
совершенно новый вид энергии.

высвобождающего

Для женщин отказ от прежних дочерних отношений с
патриархатом и утверждение своей женской природы — это
огромный сдвиг в преданности. Он находит отклик на личном
уровне, как пишет эта женщина: «Это связывает меня с
маленьким кусочком земли, на котором я могу посадить свою
душу», тогда как в прошлом «это пламя ненадолго гасло,
искушало судьбу и быстро исчезало в стыде и страхе».
Этот сдвиг также находит отголосок в архетипическом плане.
Возрождение 63
ВНИЗУ - ERESHK1GAL
Богиня,
архетипическое
архетипический статус-кво.

женское

начало,

сотрясает

Появляется новое лицо Бога, и Она – женщина. Не без
больших потрясений Она займет свое место рядом с богами,
которые господствовали на протяжении 3000 лет.
Для некоторых женщин, помимо осознания своей внешности,
архетип богини является активной силой в психике, являясь им
во снах, фантазиях, видениях и чувствах. Эта энергия меняет
жизнь. Она побудит женщин создавать новые формы для своей
жизни, новые каналы самовыражения в мире двадцатого и
двадцать первого веков. Под влиянием энергии богини,
питающей их жизнь, женщины откроют для себя формы, не
имеющие прецедентов, и эти индивидуально созданные формы
станут выражением индивидуального восприятия каждой

119

женщины. Создание новых форм требует большой смелости и
преданности своему индивидуальному видению. Это требует
твердой опоры на женскую почву. Видения отдельных
женщин, несомненно, начнут группироваться вокруг общих
тем, и женщины будут собираться в группы и вместе
изобретать способы направлять свою новую творческую
работу в мир.
Юнг в своей жизни, в своих трудах и в работе с пациентами
показал огромную силу архетипических энергий в
формировании и направлении жизни отдельных людей и
коллективных движений. Когда в архетипической драме
происходит большой сдвиг, как это происходит сейчас, этот
сдвиг, как описал его Юнг в своей книге «Эон» (1951),
неизбежно порождает конфликт не только между людьми с
разными привязанностями, но и между голосами, звучащими
внутри каждого человека. Иначе и быть не может. Возможно,
этот конфликт будет продолжать проявляться на протяжении
поколений. Я считаю, что сейчас у нас есть возможность и
обязанность нести этот конфликт с большей осознанностью
его связи с новой эпохой, то есть с борьбой богини за
достижение своего места в божестве.
64
Л
В

120

НИ
А_
РАЗДЕЛ IV
Подъем с
Ниже
Око Смерти. Наша
богиня Инанна встретилась с Эрешкигаль и висит, гния, на
колу на глазах у Эрешкигаль. Только сейчас мы узнаем, что
Эрешкигаль беременна и стонет, предположительно, в родах.
Одна богиня умирает, а другая рожает. Бог/женщина висит на
деревянном столбе, а её мучитель становится источником
новой жизни и воскрешения.
Параллели с христианским мифом поразительны.
Однако в этой версии две богини, Инанна и Эрешкигаль, —
женского пола, и распятая богиня Инанна выходит из
подземного мира с новым взглядом на мир. Она переняла часть
очарования Эрешкигаль. Её сопровождает демоническая
проницательность,
беспристрастность,
пронизывающая
эгоцентризм, сентиментальность и ностальгию.
Самое главное, теперь она держит в руках око смерти. Инанна
превратилась в богиню, способную переключаться между
своим прежним, высокоцивилизованным «я» и новым,

121

свирепым, требовательным, точным видением первозданной
природы. Ее сердце выжжено очищающим огнем первобытной
реальности. Она носит Эрешкигаль в своих костях.
В следующем эссе о Тесмофории описывается ритуальное
воплощение темы нисхождения из другой части света —
Греции и Старой Европы. В
этом ритуале все женщины находятся в состоянии
менструации. Менструальное кровотечение становится
центральным моментом, фокусом, метафорическим уроком,
раскрывающим смысл нисхождения.
Какая кровавая неразбериха! Все эти женщины во время
менструации кричат…
67
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД
ЗЕМЛИ: размахивая ножами, разделывая поросят, впиваясь
руками в гнилое, разлагающееся свиное мясо, они весело
смеются, поедая маленькие полумесяцы, похожие на огромные
половые органы на их алтаре. Все они истекают кровью, и в
торжественный день поста они истекают кровью вместе на
поля. Каждый год, на протяжении веков, они приходили, чтобы
воссоздать, прославить нисхождение.
Женщины, воплощая Тесмофорию, обладали психологическим

122

содержанием, мудростью, осознанием, необходимым для
непрерывности жизни, какой они её знали. Менструальное
кровотечение было первостепенным. Разве они тогда не были
лишены нагромождения личности, иерархии, положения?
Каждая из них была прежде всего и просто её половыми и
репродуктивными органами. Кровавое накопление и течение,
накопление и течение.
Каждая женщина была сведена к общему автономному
циклическому процессу физического функционирования
своего тела. В ритуале она отдала всё этому верховному
процессу, который поддерживает всю жизнь на её базовом
физическом уровне. В «Тесмофориях» этот верховный процесс
известен как Змея. В мифе о нисхождении она — Эрешкигаль.
Этот ритуал был учением, необходимым для жизни женщин и
для жизни общины. Каждый год женщины собирали в свои
руки гниль, необходимую для круговорота жизни, и
высаживали из нее семена на полях, где уже была смыта их
кровь.
Выдержав ритуал, они еще на год подтвердили свою
способность погружаться в хаос распада и выходить оттуда с
питательным продуктом трансформации.
Они подтвердили свою способность сохранять в сознании как
первозданную природу, так и культурные достижения.
То есть они признавали свою полную зависимость от
физических процессов природы с ее постоянной угрозой
катастроф, наряду с с трудом достигнутыми общественными

123

успехами, развитием культуры, заботой о семьях,
государственном управлении, искусстве и производстве.
Оба ритуала, нисхождение Инанны и Тесмофория, выводят из
тьмы подземного мира первенство материи. Без материи дух
не существовал бы.
Жить в мире духа и игнорировать материю — это
высокомерие, ведущее к падению. Мир человеческих
достижений, включая достижения индивидуального развития,
всегда находится под угрозой быть захваченным сзади
подавляющей силой бессознательного, поворотом судьбы,
ограничениями, болезнями, смертью, стихийными бедствиями.
Эти древние женщины оберегали осознание власти материи
над ними посредством ритуалов.
Миф о нисхождении также переживает свой расцвет. Инанна
возвращается к жизни. Ниншубур, наблюдавший за
нисхождением Инанны, убеждает бога земли и пресных вод,
Энки, спасти богиню.
68
Глаз Смерти
Его посланники, галатурра и кургарра, обманом заставляют
Эрешкигаль отдать им свое тело. Они окропляют ее водой
жизни и растением жизни, и Инанна оживает.
Согласившись отправить кого-то на её место, Инанна покидает
подземный мир. Но преображённая Инанна окружена

124

маленькими демонами. Эти существа несут в себе новое
сознание Инанны. Они похитители детей, убийцы невест,
бесчеловечные, аморальные негодяи, подобные самой
Эрешкигаль. Инанна воплотила в себе око смерти Эрешкигаль
как новое понимание первенства природы. Она ясно видит, что
люди находятся во власти сил, невообразимо превосходящих
их самих, сил, которые действуют совершенно безразлично
человеку.
Она приняла Эрешкигаль в себя. Теперь она одновременно и
заботливая богиня (см., как она заботится о Ниншубур), и
богиня, способная смотреть в глаза смерти.
Ее первой жертвой стал ее муж, Думузи. В своей гордыне он
не оплакивал Инанну.
Очевидно, он еще не понимает всей силы и автономии царства
Эрешкигаль. Он должен спуститься в подземный мир, чтобы
обрести это осознание.
нес.
Сохранение этой мифической темы на протяжении
тысячелетий свидетельствует о её месте в основе
архетипической структуры психики. Её сложность и нюансы,
её многочисленные слои будоражат воображение.
Каждый, кто её читает, привносит новую историю, которую он
вписывает в её основную структуру. Низвержение выступает
как приглашение оценить шаги, сделанные вами на вашем
собственном пути, и как целостный паттерн, повторяющийся в
жизни
женщин
с
постоянно
углубляющимися
и
расширяющимися последствиями.

125

69
Спуск Инанны к
Подземный
мир
Восхождение
Проходит три дня и три ночи.
Ниншубур
Избранная Госпожа
помнит слова
своей Госпожи,
оплакивает её,
рыдает в скорби у руин, играет на
барабанах, барабанит
для неё в тронном дворе, бродит для неё,
бродит по домам
богов, слёзы текут из её глаз, слёзы текут из её рта,

126

слёзы о месте, где
она показывает, что
никто не носит лохмотья ради неё, только
лохмотья, направляется
к дому
Энлиля, идёт одна к дому Энлиля
Храм Великой Горы
Экур
входит в дом на Великой горе. Экур смотрит
ему в глаза и
ПЛАЧ
Отец
Энлил
говорит: «Не позволяй
никому удерживать твою дочь внизу».
70
Сошествие Инанны в подземный мир

127

Не позволяй своему
драгоценному
серебру смешиваться с пылью того
места; не позволяй
своему драгоценному
лазуриту раскалываться камнем
каменщика; не
позволяй своему
душистому самшиту пилиться деревом
плотника; не позволяй девушке
Инанна
будет удерживаться внизу.
Разъяренный
Энлил говорит
Ниншубур: «Моя дочь хочет великого неба,
хочет великой земли внизу».
Инанна жаждет великого неба,

128

великой земли внизу; эти
желания запретны, желания,
направленные на силы подземного мира;
те, кто их постигнет,
должны остаться
там, внизу; кто
вообще захочет вернуться оттуда?
Энлиль ей не помогает, она
идёт к Ур.
71
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
в Ур
Храм Нанны
Храм Бога Луны
Дом Света
Экишнугал
подходит к Нанне,

129

смотрит ему в глаза и
ПЛАЧ
отец
говорит: «Нанна,
не позволяй никому
удерживать твою дочь внизу, не
позволяй твоему
хорошему
серебру смешаться с пылью того
места, не позволяй
твоему драгоценному
лазуриту расколоться камнем, не
позволяй твоему
чудесному самшиту
быть распиленным деревом плотника, не
позволяй девушке
Инанна

130

будет удерживаться внизу.
Разъяренная
Нанна говорит
Ниншубур: «Моя дочь хочет великого
неба, хочет великой земли внизу».
Инанна желает великого неба,
желает великой земли внизу.
72
Сошествие Инанны в Подземный мир
Запретны эти желания, желания,
направленные на силы подземного
мира. Те, кто их
постигнет, должны
остаться там,
внизу. Кто вообще захочет оттуда вернуться?
Нанна ей не помогает, она
идет в Эриду, входит

131

в храм
Энки, смотрит ему в глаза и
ПЛАЧ
отец
Энки говорит:
«Не позволяй никому
удерживать твою дочь внизу, не
позволяй твоему
хорошему
серебру смешаться с пылью того
места, не позволяй
твоему драгоценному
лазуриту расколоться камнем, не
позволяй твоему
чудесному самшиту
быть распиленным деревом плотника, не
позволяй девушке

132

Инанна
будет удерживаться внизу.
73
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
Энки
спрашивает
Ниншубур: «Что
она наделала, моя дочь?»
Я глубоко обеспокоен
Инанна,
что она наделала?
Я глубоко обеспокоена,
госпожа всех земель, что она
натворила?
Я глубоко обеспокоена,
священная женщина Ан,

133

что она наделала?
Я глубоко обеспокоен.
Он берет
землю из-под ногтя и создает
кургарру. Он берет
землю со
второго ногтя и создает
галатурру. Он дает
кургарре животворящее
растение. Он дает
галатурре животворящую
воду.
Энки
говорит галатурре
кургарре
ИДТИ
пробраться в подземный мир

134

74
Сошествие Инанны в подземный мир
У большой деревянной двери
летают мухи,
пробираясь сквозь щели, словно демоны; там лежит
великая беременная
Эрешкигаль,
стонет; ни одно
покрывало не
прикрывает ее
чистое тело;
ничто не связывает ее
пышные груди; она
царапает свое тело
острыми как топор когтями;
волосы
спутываются на

135

голове, как лукпорей; когда она
кричит:
«Мое
сердце, о мое сердце,
скажи ей, Богородица, ты
встревожена, о твое
бедное сердце,
когда она стонет: «Моя душа, о моя душа,
Скажи ей,
Пресвятая
Дева, что ты
встревожена, о бедная душа твоя.
75
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
тогда она скажет
КТО ТЫ
Кто плачет от боли в моем сердце, в утробе, кто

136

стонет от боли в моей душе, в печени? Если вы
боги, позвольте
мне кое-что вам пообещать; если вы
мужчины,
позвольте мне изменить
вашу судьбу. Заставьте ее
поклясться в этом дыханием
небес, жизнью земли,
останься.
Тогда теперь ты в
безопасности. Даже если
она предложит
тебе напиться
реки, не принимай этого.
Даже если она предложит
тебе поле зерна,
не принимай

137

этого. Скажи ей: «Дай нам
отбитое мясо, висящее
на этом колышке».
Она ответит: «Это
отбитое мясо —
твоя королева».
Скажи: «Дай
нам его, будь то наш король или наша королева?»
76
Сошествие Инанны в подземный мир
Она даст тебе отбитое
мясо, висящее на
колышке, размажет его
по мясу,
даст животворящее
растение и выльет на
него

138

животворящую
воду.
Инанна
восстанет,
галатурры,
кургарры,
повинуйтесь словам
Энки у великой деревянной
двери, они летают, как мухи,
они пробираются сквозь щели в двери, как демоны.
Беременная
Эрешкигаль лежит,
стонет, ни
единое покрывало
не прикрывает ее
чистое тело,
ничто не связывает ее

139

пышную грудь. Она царапает
свое тело острыми как
топор когтями, волосы спутываются
на голове, словно лукпорей.
77
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
Когда она кричит:
«Мое сердце, о мое
сердце, мое сердце, мое
утробу!», ей говорят:
«Богоматерь,
Ты встревожена, о твое
бедное сердце, мое утробу!». Когда
она стонет: «Моя душа,
моя печень, о
моя душа, мое сердце,
мое утробу!», ей

140

говорят:
«Богоматерь, Ты
встревожена, о твоя бедная
душа, мое сердце, мое утробу!».
КТО ТЫ
Кто плачет от боли в моем чреве, кто стонет от боли
в моей печени, душа? Если вы боги, позвольте
мне кое-что вам
пообещать; если вы люди, позвольте
мне изменить
вашу судьбу. Они заставляют
ее поклясться дыханием
небес, жизнью земли. Они
остаются там, теперь
они в безопасности.
Она предлагает им
напиться из реки,

141

но они
отказываются.
78
Сошествие Инанны в Подземный мир
Она предлагает им
поле зерна для еды, но они
отказываются. Они говорят
ей: «Дай нам
отбитое мясо, висящее на этом
колу, чистая Эрешкигаль».
ответы
Галатурра,
Кургарра, эта
отбитая плоть – твоя
королева! Говорят,
будь то
наш король или наша

142

королева, дай
это нам, она
даст им отбитую
плоть, висящую на
колышке, кто-то растирает
над ней
животворящее растение,
кто-то
поливает
ее животворящей водой.
Инанна
восстает.
Священная
Эрешкигаль говорит
галатуррам:
«Кургаррам,
унесите свою царицу прочь».

143

79
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
В
Инанна
покидает подземный мир;
план Энки
освобождает
её по пути,
когда она уходит, и
Аннунаки захватывают её.
Стоп,
говорят,
никто не может
покинуть загробный
мир невредимым.
Инанна,
чтобы ты ушла, дай

144

нам
голову
вместо своей
головы, святая
Инанна
подходит, перед ней идет
мужчина, он не
заместитель, но несет
посох, за ней идет мужчина, он
не солдат, но несет
оружие, маленькие
демоны, похожие на камыши, большие
демоны, похожие на столбы, окружают
ее и цепляются
за нее.
80
Сошествие Инанны в Подземный мир

145

Мужчины, идущие с ней,
мужчины с Инанной, не
знают еды, не
знают питья, не
едят подношения муки, не
пьют подношения воды, не
принимают подношения даров,
никогда не держат в
нежных ногах супруги, не
отрывают супругу
от колен мужа, никогда не целуют
милого ребенка, не отнимают
ребенка у кормилицы, невесту с брачного
ложа
Инанна
возвращается из подземного мира.
Ниншубур

146

падает
к ее ногам
одета в
лохмотья, валяется
в пыли, демоны
кричат на чистую Инанну.
Инанна,
в твой город
мы
возьмём эту.
прочь
81
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
чистая Инанна
ответы
Это моя верная госпожа, моя
носительница доброго

147

слова, носительница
истинных слов. Она
повиновалась моим
словам, не оставляла
произнесенного мною
слова. Она оплакивала меня, плакала в
скорби у руин, играла на
барабанах, барабанила для меня в тронном
дворе, бродила для
меня, бродила по домам богов, разрывала ей глаза,
разрывала ей рот,
разрывала место,
которое она показывает. Никто не носил
лохмотья ради меня,
только
лохмотья. Она направилась к дому Энлиля,
пошла одна в Экур, она

148

пошла одна к Нанне.
Она отправилась одна
в Эриду и вошла в
храм
Энки, в храм Луны в Уре.
82
Сошествие Инанны в Подземный мир
Именно она
подарила мне
жизнь.
Я буду
никогда
отдай её
тебе,
пошли,
пошли в Умму, в

149

храм, кирпичный завод
Сигкурсага внутри горы в Сигкурсаге в
Умме.
Шара
падает
к ее ногам
одета в
лохмотья, валяется
в пыли, демоны
кричат
на чистую Инанну.
Инанна,
в твой город
мы
возьмём эту.
прочь
83

150

ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
чистая Инанна
ответы
Шара
воспевает меня.
Шара
стрижет мне ногти
и расчесывает волосы.
Я буду
никогда
отдай его
тебе,
пошли,
пошли в Бадтибира, в храм
Эмушкаламма, храм нимба земли в
Эмушкаламме в Бадтибира.

151

Лулал,
медоносный
человек, падает к ее
ногам, одет в
лохмотья, валяется в
пыли, демоны
кричат
на чистую Инанну.
Инанна,
в твой город
мы
возьмём эту.
прочь
84
Сошествие Инанны в Подземный мир
чистая Инанна
ответы

152

Лулал,
которая стоит справа от меня.
Лулал,
которая стоит слева от меня.
Я буду
никогда
Отдай его
тебе,
пошли,
пошли в Куллаб в степи, пошли к большой
яблоне.
Они следуют за ней в Куллаб, к
большой яблоне в
степи. Там
Думузи, ее муж, сидит на
великолепном
троне, одет в

153

роскошную
мантию. Демоны хватают его за
бедра.
Семь
Из его маслобойки льется молоко,
демоны набрасываются на
него, бьют его по
голове, он
поражен, пастух
откладывает
свою длинную тростниковую флейту.
Думузи
откладывает
свою однотросовую флейту.
85
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
Инанна

154

взгляды
Смертельный взор
изрекает
слова гнева, возопиет
СВЯЩЕНСТВО
говорит
НЕСТИ
ЕМУ
ПРОЧЬ
дает
Думузи в
их руки, мужчины,
идущие с ним, мужчины с Думузи не
знают ни еды, ни питья, не
едят подношений
из муки, не пьют

155

подношений из воды, не
принимают подношений даров,
никогда не держат в нежных ногах
супруги, не отрывают
супругу от колен мужа, никогда
не целуют милого
ребенка, не отнимают ребенка у
кормилицы, невесту с брачного
ложа
Думузи вскрикивает и
бледнеет.
86
Сошествие Инанны в Подземный мир
возносит руки к небу перед Уту
OUTu,
ты брат моей жены.
Я муж вашей сестры.

156

Я супруг богини.
Я не смертен
Я отнёс
масло в дом твоей матери.
Я отнесла
молоко в дом Нингала.
Я танцевал на
коленях Инанны,
сделай мою руку
рукой змеи, сделай мою
ногу ногой змеи,
помоги мне сбежать от
этих
демонов, не дай им удержать
меня.
Уту
слышит

157

его
крик, и он превращает
свою руку в руку змеи.
87
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
он делает свою ногу
ногой змеи.
Думузи
Спасается
от ползущей
змеи демонов,
пробираясь сквозь поля и горы, и
убегает к своей сестре
Гештинанне.
Гештинанна видит его,
слезы текут по ее
щекам, слезы текут по

158

ее губам, она перевязывает
раны Думузи,
заворачивает его в плащ, плачет, оплакивая
своего брата.
О, брат мой, у
тебя больше нет жизни,
брат мой.
О, мой брат, нет

159

жены,
нет детей,
брат.
О, мой брат, нет
друга, нет
товарища, брат.
О, брат мой, нет
утешения для нашей матери,
демоны
рассеиваются, ищите Думузи.

88
Сошествие Инанны в Подземный мир
Маленькие демоны
говорят большим
демонам: у демонов нет ни
матери, ни отца, ни
матери, ни сестры, ни

160

брата, ни жены, ни
ребенка. Демоны похищают
людей, цепляясь за
них. Демоны не знают доброты,
не знают добра и зла.
Демоны
размышляют: как
человек,
оставшись
совсем один, сможет спастись?
Он не пойдет к другу, он не
пойдет к родственникам
жены, он пойдет к своей сестре, в
дом
Гештинанны. Демоны хлопают в ладоши.
рассеяние
искать пастуха

161

Гештинанна поет свой последний
крик, демоны появляются у ее
дверей, отведи нас к своему брату.
Гештинанна не произносит ни слова,
демоны
распространяют
болезнь в её чреслах.
Гештинанна не произносит ни слова.

89
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
Демоны
царапают ей лицо
Гештинанна не произносит ни слова,
демоны распространяют болезнь на
её ягодицах.
Гештинанна не произносит ни слова,
демоны

162

вылить ей
на колени смолу
Гештинанна не произносит ни слова,
пошли,
пошли в овчарню, в чистую
овчарню Думузи, найдите его, окружите его,
мучьте его, схватите
его, разорвите его
овчарню.
Гештинанна
бродит по городу,
потерянная
птица, оплакивающая своего
брата.
О, брат мой,
позволь
мне взять на себя эту скорбь за

163

тебя, брат мой.
О, брат мой, пусть
демоны заберут
меня
вместо тебя.

90
Сошествие Инанны в Подземный мир
Думузи
плачет,
королева
Инанна
находит его.
Инанна
берет его за руку
говорит, что половина года будет твоей.
Думузи,
полгода твоя сестра, в тот день,

164

когда ты это установишь,
будет арестована, в тот день,
когда твоя сестра это установит,
тебя
арестуют.
Инанна
отдаёт Думузи её
место.
СВЯТОЙ ЭРЕШКИГАЛЬ
Твоя хвала прекрасна

91
Тесмофория
Женский ритуал
Вам снятся менструации. Вам снятся обильные кровотечения,
обильные потливости, пятна на одежде, кровянистые
выделения. Вам снятся месячные с подругами, с матерью, с
дочерьми. Вам снятся другие женщины, у которых текут
месячные, остаются пятна, у них случаются кровотечения.

165

Вы мечтаете принять поток, ненавидеть его, испытывать
смущение, прятаться.
Вы вспоминаете о менструации. Вы помните, что видели кровь
в туалете, но не можете вспомнить, что сказала об этом ваша
мать. Вы помните, что она называла красное пятно на
простыне лаком для ногтей.
Вы помните, как Джин Энн, Грейди, Нэнси и Джо Эллен
склонились над словарем на полу в гостиной дома Шарлотты.
Они искали значение слова. Вы думаете, что оно начинается на
букву «а», «администрация». Они смеются. «Нет!
Менструация!» Они говорят о чем-то, о чем вы никогда не
слышали, о чем-то таком грязном, как секс.
У тебя последние начались месячные. Ты приклеила к своей
кукленевесте прокладку из туалетной бумаги. Ты чувствуешь,
как краснеет твое лицо и пах, когда играешь с ней в эту игру.
У тебя начались месячные. Ты в розовой ванной. Твоя мама
снаружи развешивает простыни на бельевой веревке. Ты
говоришь ей, что, кажется, у тебя начались месячные. Никто из
вас никогда раньше не произносил это слово вслух.
Она заходит внутрь вместе с тобой. Она мало что говорит. Она
говорит: «Иногда это приносит облегчение, когда всё
начинается». Ты удивляешься, о чём она говорит.
Вы идёте домой из школы с Джин Энн. На ней красное пальто
в виде плюшевого мишки. Что-то падает. «Посмотри туда», —
говорит она.

166

Она что-то поднимает. Вы не видите, что это, потому что
смотрели туда, куда она указала. Позже она рассказывает, что у
нее сползла прокладка Kotex.
Перепечатано с разрешения журнала Psychological Perspectives,
том 17, № 1 ©
1986 Институтом К. Г. Юнга в Лос-Анджелесе (10349 W.
Бульвар Пико, Лос-Анджелес, Калифорния 90064).

92
Тесмофория
У вас были менструации в течение тридцати четырех лет.
После того, как менструации прекратились, вы слышите, как
ваши подруги говорят о том, что у них начались месячные. Вы
понимаете, что теперь вы от них отдалились. Вам снится, что
нужно совершить ритуал, отмечающий переход от
менструаций к их прекращению. Вы не знаете, что делать.
Вы начинаете воспринимать себя как женщину, у которой нет
менструации.
Идя по улице, вы замечаете женщин, у которых еще
продолжаются менструации.
В кафе вы наблюдаете за ними. Вы чувствуете цикл,
происходящий в их телах.

167

Вы чувствуете трепетное предчувствие их плодовитости. Ваше
тело начинает покалывать. Вы чувствуете, как слезы
подступают к глазам. Вы чувствуете прилив заботы о них. Вас
охватывает желание защитить их в их уязвимости.
Вы слышите, что женщины из северо-западных индейских
племен во время менструации сидят на земле на мягком мху.
Кэрол говорит, что однажды она была одна в хижине и хотела,
чтобы у нее началась менструация, но она не смогла себя
заставить. Вы слышите о женщине, которая использует
украшенную бисером африканскую тыкву для сбора
менструальной крови. Джуди говорит, что хотела бы собирать
свою менструальную кровь, но не знает, что с ней делать.
Найла говорит, что кровь полезна для растений. Она знает
женщину, которая поливает свои растения менструальной
кровью, и растения процветают.
Вы слышите, что в прошлом женские ритуалы были
сосредоточены вокруг тайны крови. Вы узнаете, что женщины
праздновали связь между циклом плодородия в их телах и
циклом плодородия земли. Вы узнаете, что женщины почитали
свой менструальный цикл как дар божества. Вы узнаете, что
женщины яростно защищали святость своего плодородия. Вы
чувствуете силу ритуального собрания женщин, выражающих
и прославляющих тайну, которую мы носим в своих телах. Вы
хотите узнать больше о священном ритуале, который мы
утратили.
Поля принадлежат женщине. В своем теле женщина хранит
тайное знание о плодородии и росте. Женщина подобна полю.

168

Поле и женщина ласкают семя. Семя чувствует себя как дома в
её теле и в теле земли.
Семя питается влажной, питательной пищей, которую несёт её
кровь и земля. Её тело естественным образом хранит семя в её
утробе. Семя растёт. Тайна поражает её. И
она сама — эта тайна. Мудро, поля принадлежат…
женщина.
Задолго до прихода к власти олимпийцев во главе с великим
патриархом Зевсом, женщины в Греции праздновали
Тесмофорию.
Каждый год во время посадки женщины собирались, чтобы
почтить память…

93
Восхождение снизу:
священная тайна семени в земле и семени в их телах. Никто не
знает начала этого ритуала. Вотивные останки, подобные тем,
что использовались в Тесмофориях, были найдены во всех
частях Древней Европы, начиная с 6000 года до н.э. (Буркерт
1985, с.
13; Гимбутас 1982, с. 214, 215).
Этот ритуал имеет “незабываемые древности” (Харрисон,
1962, с.

169

120). С тех пор, как женщины обнаружили, что собранные
дикие семена можно сохранить, закопать в землю и дать им
прорасти, они стали благословлять семена кровью и плотью.
Они совершают ритуал, который в Греции стал известен как
Тесмофория.
Женщины, участвующие в Тесмофории, достигли возраста
начала менструального цикла. Они расцвели, родили или
могут родить детей. Их объединяет общая связь с созревшей
грушей матки, наполняющейся и проливающей кровь в
соответствии с лунным циклом. Или же они уже прошли
менструальный цикл. Они пережили роды, болезни,
выкидыши, лишения, голод, горе, потрясения. Они прошли
климактерический период, и память о кровотечении, память о
крови, смешивается со временем, образуя мудрость.
Для девочек, у которых еще нет менструации, греки проводят
отдельный обряд, называемый Арретофория. В нем участвуют
девочки в возрасте от семи до одиннадцати лет. В
Арретофории девочки разыгрывают части ритуальной драмы
Фесмофории, но тайна тщательно скрыта. Четыре девушки
знатного происхождения во время фестиваля живут в храме
богини.
В одну из ночей девушки несут священные предметы, которые
нельзя назвать и нельзя увидеть. Женщины кладут эти
предметы в корзины, которые четыре девушки несут на
головах. Они спускаются по естественному подземному
проходу. Внизу они обменивают священные предметы на чтото другое, завернутое и спрятанное. Это они приносят обратно
в храм. Таким образом, юные девушки начинают подготовку к
главной тайне своей жизни, которую они позже будут

170

праздновать на фестивале Фесмофории (Харрисон, 1962, стр.
131-133).
Ритуал Тесмофорий начинается с трехдневной подготовки, в
течение которой женщины совершают обряды очищения.
В течение трёх подготовительных дней и ночей женщины
воздерживаются от половых отношений (Буркерт, 1985, с. 244).
Таким образом, они начинают своё отстранение от мужчин. В
своих домах женщины спят одни; они готовят койки, на
которых будут спать вдали от супружеского ложа. Женщины
начинают работать и ходить одни. Они начинают полностью
погружаться в свою женственность. Они едят чеснок, чтобы
отпугнуть мужчин неприятным запахом их дыхания. Они
тщательно устраивают чесночный ужин для Гекаты на её
грудах камней на перекрёстке дорог.

94
Тесмофория
В сумерках каждого из трех подготовительных дней женщины
собираются на выбранных полях (Буркерт, 1985, с. 242). Там
они строят хижины, в которых будут спать в ночи ритуала. Там
они готовят большой алтарь.
Каждая женщина строит свою собственную хижину (Буркерт,
1985, с. 107).
Она приносит из сельской местности большие ветви дикого
фигового дерева, которое в Греции обозначает вход в
подземный мир (Харрисон, 1962, с. 136).

171

Она покрывает свое жилище ветвями дикого фигового дерева.
Внутри своей хижины она готовит себе ложе из травы и
мягких куч листьев.
Над хижиной и на диване она разбрасывает растение лигос.
Она вплетает его веточки вокруг проёма хижины. Она
закрепляет его листья и цветы на стенах над своим диваном.
Каждый вечер, после завершения работы, женщины
собираются у алтаря и пьют освежающий напиток из
измельченных листьев лигоса.
Женщины рассказывают множество историй о растении лигос.
Они говорят, что лигос цветет тремя цветами у реки Имбрасос,
или Парфений.
Говорят, что лигос растёт на острове Самос, или Парфения,
острове Девы Марии. Говорят, что лигос обильно растёт на
песчаных отмелях берега реки, его синие, белые и бледнокрасные цветы появляются в бесчисленном количестве. Здесь,
среди лигоса, Гера приходила, чтобы пережить катамению,
менструацию. Здесь женщины Самоса каждый месяц
приносили статую Геры из её храма и переживали катамению
вместе с ней. После этого женщины омывали Геру и
возвращались с ней в храм, девственной (Кереньи 1975, стр.
154-159).
В подготовке к Тесмофории женщины пьют лигос, чтобы
вызвать менструацию. Листья лигоса дрожат на ветвях у
дверей хижин, предвещая приближающееся кровотечение.
Капельки крови начинают отходить от стенок матки, собираясь
в тихие струйки. С первого появления крови женщины

172

освящаются для великой Тесмофории. Они повязывают
красную повязку на руки, давая понять другим, что они
готовы, что у них течет кровь, что они отделены,
неприкасаемы, потому что священны.
Поток этого месяца посева, Пианепсион, священен и
принадлежит божествам, управляющим Тесмофориями
(Буркерт 1985, с. 245).
Наступает день праздника. Женщины собираются на
священном поле. Собираются только женщины. Даже кобелям
вход воспрещен.
Женщины охраняют территорию с жертвенными ножами,
вертелами и факелами. Однажды женщины с кровью
застрелили мужчину, пойманного за шпионажем (Буркерт
1985, с. 244).
Первый день трёхдневного праздника называется Катодос и
Анодос, что означает «нисхождение» и «восхождение».
Женщины, очистившиеся за три дня подготовки, несут в
пропасть новорождённого, кормящего грудью.

95
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
Рисунок 3. Роспись на вазе из лектоса в
Национальном музее в Афинах, возможно,
изображающая Тесмофории.

173

Поросята визжат и извиваются, пытаясь вырваться из сильных
объятий женщин. Вместе они спускаются в пропасть.
В тот же день женщины выбрались из пропасти, неся
огромные кучи гнилого свиного мяса. Священный характер
этого ритуала заставил замолчать любые сообщения о том, что
на самом деле произошло внизу.
Несомненно, женщины убили свиней. Источник гнилого мяса,
которое они унесли в тот же день, неизвестен. Некоторые
говорят, что мясо осталось от забоя свиней годом ранее.
Другие утверждают, что гнилое мясо принадлежало свиньям,
принесенным в жертву во время весеннего ритуала молотьбы.
А третьи говорят, что превращение сладкого мяса в гнилую
кашу остается загадкой.
Говорят, что поросята служили пищей для великих подземных
первобытных божеств — змей. Божество-змея хранит саму
жизнь под землей, управляет тайнами глубин. Женщины
приносят пищу великому божествузмее — маленьких поросят,
отличающихся упитанностью и плодовитостью.
Женщины склоняются перед великим Змеем в благоговении.
Они неразрывно связаны со Змеем, даже когда не осознают
этого или не признают этого, ибо Змей — это сила в земле, в
поле и сила в телах женщин.

96
Тесмофория

174

Женщины чтят Змея жертвоприношением. Каждая женщина
спускается в пропасть со свиньей для Змея. Свинья — это
обещание Змею, обещание, которое ежегодно скрепляет связь
между Змеем и женщиной.
Змею не нужно напоминать о своей силе, но женщины! Ах!
Они склонны забывать.
Когда жизнь в деревне идет хорошо и кладовая полна,
женщины могут сказать: «Какие мы умные! Как хорошо мы
обеспечиваем свой народ!» Они могут забыть, что сила жизни
принадлежит Змею. Чтобы помнить об этом, они празднуют
Тесмофорию.
Женщины обожают маленьких поросят с нежной, кремоворозовой кожей, мягкой, как у младенца. Каждая женщина
выбирает себе самого бойкого, здорового и округлого
поросенка из помета и отводит его к Змею в Тесмофорию.
На дне пропасти, недалеко от священного жилища Змея,
женщины убивают свиней. Они вспарывают им животы
(Буркерт 1985, с. 234, прим. 14). Женщинам тяжело и
мучительно это делать. Маленькие поросята становятся
частью их самих. Женщины говорят Змею: «Вот! Вот
маленькая свинка! Она — часть меня! Она со своей
созревающей вагиной, своей течью, своим огромным животом,
ожидающим семени! Вот она! Теперь, Змей, я отдаю её тебе!
Она всё равно принадлежит тебе. Это ты пробуждаешь жизнь в
наших утробах. В

175

этот момент я знаю, какую жизнь ты поддерживаешь в моём
теле».
“Великая змея! Тайна! Ешь!”
Говорят, что змеи съедают почти всё свиное мясо (Буркерт,
1985, с.
243).
Женщины выбираются из пропасти, неся корзины с гниющим
мясом свиней. Под звуки змеиного треска и шипения они
поднимаются вверх. В
корзинах они несут преображенную пищу Змеи. Они издают
звуки Змеи.
Женщины стали Змеями. Змея оживляет женщин, воплощается
в них. Змея жива и выходит в верхний мир внутри тел женщин.
Второй день Тесмофорий называется Нестея, Средний день,
день торжественного поста. Единственное, что употребляется
в пищу, — это красномякотное зерно граната. Если зерно
упадет на землю, оно останется там для умерших. Тишина и
мрак пронизывают атмосферу (Буркерт 1985, с. 244).
В этот промежуточный день женщины смешивают гнилое
свиное мясо с зерновыми культурами. Они помещают эту
смесь на большой алтарь.
Там она остается в священном месте в течение всего дня.

176

97
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД
НИЖЕ. Поднимая из пропасти часть гнилой плоти, женщины
забрали пищу у Змея. В качестве компенсации за это они
теперь несут вниз заменитель. Они создают священные
изображения, названия которых нельзя произносить вслух.
Они лепят изображения из злаковой пасты и несут их в
корзинах вниз в пропасть.
Священные
изображения,
названия
которых
нельзя
произносить вслух, выглядят как пенисы и мошонки или как
свернувшиеся змеи.
Остаток дня женщины постятся, сидя на земле. Говорят, что
таким образом они подражают древнему образу жизни.
Они возвращаются к первобытному образу жизни, известному
их бабушкам. Они сидят на земле. Они сидят в ритуальном
молчании на священных полях (Харрисон, 1962, с. 127).
Беззвучно их собственная кровь течет в поля. Они сидят,
прижавшись к земле, целуют сладкую почву полей. Кровь
женщин течет в поле. Почва поля пьет богатую кровь женщин.
В торжественном молчании женщины отдают земле свою
собственную сущность.
Змея движется по телу женщины в кровотоке. Змея переносит
богатую питательными веществами кровь в тело земли.
Женщины едины с землей. Жизнь земли и жизнь женщины

177

сливаются воедино, происходит открытый обмен, родственная
связь, возрожденная таинственной силой Змеи.
Пост прерывается на закате. Во время ритуального собрания
женщины едят священные лепешки. Эти лепешки
представляют собой копии больших половых органов, которые
находятся на алтаре (Буркерт 1985, с. 244). Тишина
нарушается.
Женщины начинают шутить и смеяться, передавая друг другу
маленькие лепешки в форме влагалища, тонкого полумесяца,
полумесяца.
Вечером женщины собираются у костра. Веселое настроение,
начавшееся после окончания поста, перерастает в
безудержный смех.
Присутствие Змеи в женщинах стирает границы обыденной
жизни. Исчезают повседневные заботы, привязывавшие
женщин к жизни деревни: забота о детях, любовники, мужья,
сплетни, борьба. Женщины разрывают свои связи с
повседневной жизнью и начинают смотреть на мир
безжалостными глазами Змеи.
Увиденное развязывает им языки. Они рассказывают о том, что
видели.
Страсть разгорается и нарастает. Они начинают кричать друг
на друга. То, что терпелось, игнорировалось, скрывалось,
выставляется напоказ. Они бросают язвительные замечания,
едкие, пламенные описания, выдумывая подробности самых
сокровенных тайн. Никто не щадит никого: ни женщин, ни их
родителей, ни родственников, ни мужей, ни любовников, ни

178

друзей. Они смеются. Они насмехаются. Тот, кто кричит,
стремится превзойти другого. Они бушуют. Они плачут. Они
дерутся, бросают комья земли и камни (Буркерт 1985, с. 104;
Харрисон 1962, с. 136).

98
Тесмофория
Никто не застрахован. Тайны, обиды, ненависть, зависть,
ревность —всё это раскрывается. Женщина не может избежать
того, чтобы её тайная сущность не стала достоянием
общественности, её тёмные и скрытые страсти не были бы
выброшены на улицу криками женщин. Крики раскрывают
секреты, сокрушают гордость, уравнивают женщин в равных
условиях.
Женщины в ужасе. Они лишены гордости, потрясены и
сломлены. Язык Змея отсекает глупую гордость, глупые
желания. Они признают, что всё принадлежит Змею, и никто из
них не творит, не любит, не работает, не строит, не играет вне
животворящих объятий Змея.
Один за другим они начинают идти к своим хижинам. Каждая
идет в свою хижину спать. Каждая аккуратно рассыпает лигос
по своему дивану.
Считается, что лигос, вызывающий кровотечение, враждебен к
рептилиям (Харрисон, 1962, с. 130). Каждая женщина знает,
что интимный контакт со Змеей имеет двойственную природу.
Дары Змеи — зрение и плодовитость — лишь тонкая грань
между ее способностью к дикому одержимости и безумию.

179

Женщины защищают себя лигосом ночью, когда
повышенная дневная бдительность сменяется сном.

их

Они просят Змею защитить их от безумия и одержимости,
признавая, что безумие тоже является ее силой.
Третий день фестиваля называется Каллегенейя, Прекрасная
Рожденная
от
прекрасного
Рождения.
Женщины
пробуждаются, распевая песни. Они пережили великие
испытания Тесмофории.
Они осмелились войти в обитель Змеи. Они принесли ей
жертвы. Они участвовали в ритуальной смерти в её
присутствии. Змея наполнила их. Сама богиня восстала из
глубин в телах женщин. Её ужасающая сила овладела ими. Она
разрушила границы обыденной жизни и потрясла…
женщины.
Настал день Прекрасной Рожденной. Змея возвращается в
свою пропасть. Женщины начинают двигаться, чувствуя ее
уход. Воздух чист. Воздух больше не дрожит. Змея ушла.
Старая иерархия возвращается. Старшие женщины подходят к
алтарю, почтенные, много лет спавшие на лигосе. Женщины
собираются вокруг них.
Старушки говорят об уходе Змеи. Нам остается лишь ее
память, говорят они. Они снимают с алтаря корзины с
семенной мякотью и проходят между женщинами.

180

Каждая женщина берет порцию смеси и следует за несущими
корзины женщинами в…

99
Восхождение снизу. Там
женщины закапывают семена в освященную землю (Харрисон,
1962, глава IV).
Когда все семена посажены, женщины стоят в вспаханных
рядах. Тихо они начинают петь.
Какое бы имя ни давали великой змеиной богине, ей
воспевают хвалу.
Издревле ей поют. У нее было много имен. Немногие из них
дошли до нас.
В древнем Шумере её звали Эрешкигаль, и женщины пели:
«Святая Эрешкигаль,
сладка твоя хвала».
Где в современной жизни женщины могут найти место, чтобы
восхвалять великое змеиное божество? Здесь оно потеряно.
Для него нет места. Мы не получили воспоминаний о нем от
наших матерей. Мы забыли, как передавать знание о нем
нашим дочерям. Ни один священный праздник не чтит
главную тайну нашей жизни. Наши матери стыдятся говорить
о ней.

181

Наша традиция исчезла. Память разбита. Мы собираем лишь
обломки.
Мы забыли, какие из этих обломков должны быть вместе.
Мы забыли, что одно и то же божество управляет
нисхождением в подземный мир и таинственным циклом в
наших телах. Мы забыли, что нисхождение должно
сопровождаться жертвой. Мы забыли, что гнилая субстанция
жертвы — это дар плодородия.
На празднике Тесмофории женщины во время менструации
открывают себя божеству-змею через жертвоприношение.
Каждая отрывает поросенка от свиноматки и убивает его перед
Змеем. Для совершения этих действий женщина жертвует
своими естественными инстинктами заботы. Она жертвует
требованиями семьи, детей, деревни (Буркерт 1985, с. 245).
Она действует, исходя из видения, выходящего за рамки
привычек заботы, за рамки безопасных структур общества.
Она отстраняется от требований цивилизации и нисходит к
божеству, существовавшему до достижений цивилизации.
Она признает, что ее корни как женщины уходят в подземный
мир, что жизнь в ее теле с ее естественным циклом
поддерживается тайной, скрытой в глубинах подземного мира.
Она признает притязания божества подземного мира. Она
слышит свой зов даже посреди обыденной жизни.
В другое время, другой миф. Святая Инанна, шумерская
Царица Небес, слышит свой зов. Миф о нисхождении Инанны
в подземный мир начинается так: 100

182

Тесмофория
ОНА
в великом небе
обратило ее ухо к
великой земле
богиня
в великом небе
обратило ее ухо к
великой земле
ИНАННА
в великом небе
обратило ее ухо к
великой земле
МИЛЕДИ
покинулись
небеса, покинули
землю, спустились вниз.

183

ИНАННА
покинулись
небеса, покинули
землю, спустились вниз.
Инанна разыгрывает мифологическую сцену, подобную той,
что описана в «Тесмофориях». Одетая в семь одежд власти,
она приближается к царству своей старшей сестры,
Эрешкигаль, царицы Подземного мира, чьи волосы
спутываются на голове, словно лукпорей, словно
извивающиеся змеи. Эрешкигаль приказывает снять с Инанны
одежды, когда та проходит через семь врат подземного мира.
Шаг за шагом, мучительно, Инанна теряет элементы своей
силы,
элементы
достижений
цивилизации,
которые
символизируют её одежды.
Обнажённая и низко склонившаяся, она приближается к трону
Эрешкигаль. За эту дерзость судьи внизу кричат:
«СВЯЩЕННИЧЕСТВО!», устремляют на неё смертельный
взгляд, кричат на неё гневные слова: «Возопите,
СВЯЩЕННИЧЕСТВО!», избивают
обречённую женщину,
превращая её в кусок мяса, вешают
её гниющую плоть на

184

кол.
Она умирает перед силой, действующей под землей. Ее плоть
гниет, зеленеет. Через три дня и три ночи гниющая плоть
Инанны оживает. Она выбирается из пропасти в
сопровождении демонов из подземного мира. Демоны
окружают ее, цепляясь за ее бока.
Они выходят в верхний мир вместе с Инанной, воплощаясь в
ней, говорят её голосом, действуют её силой.

101
ВОСХОЖДЕНИЕ ИЗ-ПОД
ЗЕМЛИ. Инанна сама является ежегодной жертвой в этом
нисхождении и восстании великой древности. Демоны
сопровождают её восстание, подобно тому как змеиный треск
сопровождает греческих женщин, выходящих из пропасти.
Говорят, что демоны, сопровождающие Инанну: никогда не
оказываются в нежных объятиях
супруга, отрывают супруга
от колен мужа,
никогда не целуют нежных детей,
вырывают ребёнка у
кормилицы, невесту с брачного ложа.

185

Демоны, подобно Змею, гремят и шипят, ничего не знают о
человеческой заботе, ими правит царица, в присутствии
которой Инанна преображается.
Прежде чем женщина нашего времени сможет принести
плодородие полю и себе, прежде чем она сможет реализовать
свои творческие способности, она должна принять участие в
нисхождении. Она должна собраться с силами. Она должна
отстраниться от суеты своей повседневной жизни. Она должна
спуститься в пропасть, углубиться в землю, под землю.
Она должна взять с собой подношение тому, что поддерживает
жизнь. Змею.
Она должна напоминать себе о своей неразрывной связи со
Змеем через своё тело, возобновить эту связь обещанием. Она
должна отдать Змею маленького поросёнка, или свои ценные
вещи, или даже свою жизнь. Она должна принести свою
жертву лежащей в основе, поддерживающей тайне, а затем
ждать, пока её дар сгниёт.
Теперь она обнажена и низко склонена. Змеи танцуют вокруг
неё и вокруг её дара и довольны. Они поедают гниющую
плоть. Они принимают дар женщины. Когда приходит время,
они благословляют свою связь с женщиной, наполняют её
корзины преображённой вонючей плотью и прогоняют её. Она
возвращается в верхний мир с субстанцией своего
собственного творения.
Тайна Тесмофорий говорит нам о том, что женское творчество
исходит снизу.

186

Чтобы получить этот дар, она должна спуститься вниз.
Там, в темном обители первобытной жизни, она встречает
старшую сестру, ту, которая живет прежде нее самой, ту,
которая поддерживает хрупкую структуру цивилизации. Эта
встреча потрясает ее узкие убеждения.

102
Тесмофория
Её убеждения падают перед утверждением первенства самой
жизни.
Она возвращается преображенной, расширенной.
возвращается с дарами понимания, с хвалой. На её устах
песня: Святая
Эрешкигаль, сладка
твоя хвала,
Святая Эрешкигаль,
сладка твоя
хвала, Святая Эрешкигаль, сладка твоя хвала.

103
В новую жизнь.

187

Она

Женщина пережила испытания подземного мира и вернулась
из этого темного жилища к обычной жизни. Теперь на
внутренних камерах ее души, где тяжело восседает
Эрешкигаль на своем троне, видны следы посвящения. Жизнь
в верхнем мире продолжается как прежде. Никто не может
заметить никаких изменений в ней.
Женщина потрясена, раны от раздевания до сих пор не зажили.
Она в ужасе от того, что ждет ее впереди. Медленно,
постепенно новые образы вспыхивают и распространяются по
ее старому зрению, подобно меняющимся формам в
калейдоскопе. Это первый намек на дар, обещанный
Эрешкигаль. Мир женщины остался прежним, но она начинает
видеть его по-другому. Когда она ушла, она была в
безопасности в руках отцов и бога-отца. Посвящение вырвало
ее из этой привычной роли — хорошей дочери отца. Теперь
она задается вопросом, кто она, чувствуя лишь ужасную боль
утраты прежней идентичности и очищенную прозрачность
той, которая ждет своего начала.
Богиня в центре своей вселенной, наиболее точно отражающая
то, кем она может стать, — это Инанна и Эрешкигаль в одном
лице. Эта богиня —преображенная Инанна, которая, будучи
царицей неба и земли, уравновешивает свою власть над
достижениями цивилизации со своей новообретенной властью
в подземном мире. Эта женщина, наслаждаясь благами
цивилизации, также начинает ясно видеть пронзительным
взглядом смерти Эрешкигаль, который проникает сквозь
поверхностность, сентиментальность и манипулятивную
корысть.

188

107
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА.
Эта двойственная природа преображенной богини —
неизведанная территория для большинства из нас в
современной жизни. Пережив переход в подземный мир,
женщина теперь воплощает в себе весь спектр женственности,
архетипического женского начала. С одной стороны, она —
яростная гарпия, злобная, жестокая, безжалостная. С другой —
она полна заботы и утешения и является источником
творчества. Необузданная сила женственности — это та
сторона богини, которая была изгнана во тьму подземного
мира. Этот набор характеристик, ее «темная сторона»,
заполняет пустоты женских тел, тлея в темной крови. Она
извергается, кипя и дикая.
Она — Эрешкигаль, разгневанная на свою изгнанную тюрьму.
Она вселяет ужас в сердце того, кто избран, чтобы вынести ее
в мир.
Разъяренную, жестокую женщину, скорее всего, посадят в
тюрьму как преступницу или сумасшедшую. Наша
преображенная женщина вскоре обнаруживает, что ей нужно
одеть Эрешкигаль в более подобающие одежды. В конце
концов, эта женщина не богиня. Она должна использовать свой
творческий дар, ниспосланный свыше, и изобрести способы
представить свое новообретенное осознание. На этом этапе, к
сожалению, она одинока. Нет готовых культурных форм или
институтов, в которые Эрешкигаль могла бы вписаться. Она
должна создавать их по ходу дела.

189

Надеюсь, она найдет других путников на той же дороге,
которые смогут составить ей компанию в пути.
В этом разделе представлены стихи и эссе, пытающиеся
описать преображенную Инанну и женщину, живущую
благодаря архетипическому женскому осознанию, которое
пробуждается в подземном мире. Стихи принадлежат
верховной жрице Энхедуанне, жившей в Шумере в 2300 году
до н.э. и почитавшей Инанну. В своих стихах она описывала
эту богиню как Инанну во всей полноте её сил, Инанну,
преображенную в подземном мире, носящую в своих костях
Эрешкигаль.
Энхедуанна — первая известная личность, подписавшая
литературное произведение, что делает её первой поэтессой в
мире. До наших дней сохранились три длинные поэмы,
посвящённые Инанне, и серия из сорока двух храмовых
гимнов.
Её положение верховной жрицы бога Луны Нанны в Уре
представляло
собой
внушительную
трибуну
для
распространения её богословия. Поэмы возводят Инанну на
уровень, равный или превосходящий традиционных великих
богов Шумера.
Энхедуанна, должно быть, понимала, что значит жить,
опираясь на этот архетипический женский образ.
Почувствовав угрозу, которую боги духа представляют для
первенства материи, для природы как основополагающей
основы божественного творения, она свергла их и поставила
на их место Инанну. Это свержение во многом похоже на то,

190

что приходится делать современной женщине,
вернуться к своим истокам в женском начале.

чтобы

Два эссе: «Раскрывая проклятие тьмы» и «Вперед в…»

108
В новую жизнь
Эссе «Прошлое» обходят этот процесс отказа от основной
преданности отцам, чтобы раскрыть женские корни. Они
перекликаются друг с другом. Первое посвящено
историческому переходу от религии, основанной на первенстве
природы, к религии, основанной на духе, полностью
отделенном от природы. Второе эссе рассказывает о длинном
потоке предков, восходящем к палеолиту, которые поклонялись
богине во всех её проявлениях. Эти исторические события
закладывают фундамент для женщины, чьё нисхождение
влечёт её к женским корням. Они обеспечивают утешительную
структуру для той, кто выходит из подземного мира и не видит
в нашем современном мире места, где она могла бы найти
поддержку и руководство. Образы из этих древних культур
предполагают психологическую матрицу жизни, построенную
на женском начале: опыт женщин почитался, их этапы чтились
ритуалами от рождения до смерти.
В эссе переплетаются примеры женщин на всех этапах этого
пути через подземный мир и за его пределы. Эти женщины
оказались во власти жизненных обстоятельств, непреодолимой
силы внутренних образов из снов, видений или богатого
воображения и способны следовать за тем автономным

191

влечением, которое мы называем бессознательным, когда оно
уносит их к совершенно новой ориентирующей матрице —
архетипической женственности. Эссе лишь намекают на те
перспективы, которые может принести этот новый замысел.
Это раскроется только тогда, когда вы, все вы, напишете свою
собственную историю.

109
Отрывки из стихотворений
Верховная жрица Энхедуанна
Из книги «Возвышение Инанны»
Царица всех дарованных сил,
явленный чистый свет,
неиссякаемая женщина, излучающая
сияние, почитаемая на небесах и на
земле, избранная, освященная на небесах.
Ты
величественна в своих украшениях,
увенчана своей возлюбленной добротой, ты по
праву Верховная Жрица, твои руки

192

сжимают семь неизменных сил, моя царица
фундаментальных сил, хранительница
неизменных космических источников, ты
поднимаешь стихии,
связываешь их в своих руках,
собираешь силы,
прижимаешь их к своей груди,
свирепый дракон, ты извергаешь
яд, отравляешь землю, как бог
бури, ты воешь, зерно вянет на
земле, разлившийся поток
несётся вниз с горы
ТЫ ИАННА
ВЕЛИЧАЙШИЙ НА НЕБЕ И НА ЗЕМЛЕ
Данная версия стихотворений Энхедуанны выполнена Бетти
Мидор при участии и в переводе доктора Даниэля Фоксвога.

110

193

Отрывки из стихотворений верховной жрицы Энхедуанны
Из книги «Инамта и Эбех»
ИНАННА! ЗНАМЕНИЕ!
СВЯТОЙ! ЗЛОВЕЩЕЕ ПРЕДзнаменование!
Ярость переворачивает её сердце!
С визгом петель она
распахивает ворота дома
битвы, ее руки дергают
засов на лазуритовой двери,
развязывая хаос. Она
обрушивает на землю
яростную битву, швыряет бурю из
своих широко раскинутых рук на землю,
тонкие сухожилия
женщины натягивают для нее
безупречные стрелы, а
ураганные ветры,

194

пронзительные и жалящие,
мчатся с яростью Инанны,
всасывая разрыхленную землю в сладкий
воздух, пыль душит каждый миг и вздох,
обломки и огненные осколки
кружатся в пыли, темный
воздух. Моя царица бьет по горе. Она
твердо встает на каблуки,
тереет лезвием кинжала о точильный камень.
Эбех был идентифицирован как гора на юго-востоке Ирака.
Больной
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Она хватает Эбе за шею,
словно пучок камыша, и ее
пронзительные крики
разносятся в разные стороны.
Сердце Эбе, ослабевшее

195

от камней, она бросает в него, она бьет,
глухо стучит, глухо стучит,
шквал камней трескает
его бока, влажные и извивающиеся
змеи, запутавшиеся в ветвях,
падают на ее мрачное
волю, извергая смертельный яд,
а яд ее языка обрушивает
увядающее зеленое проклятие
на лес и плодоносящие деревья,
она не проявляет милосердия к его зеленым
растениям, борется с
изнуряющей засухой, она
сдувает пыль, сухой воздух в своем
безжалостном следе, порывы ветра
проносятся над стеблями зеленой
растительности, ни одна

196

капля влаги не остается в согнутой и
увядшей траве, она
разжигает огонь, пламя прорезает небо до краев
камней, пламя танцует в дымном воздухе,
распространяющемся в одно мгновение от взгляда
царицы, святая
Инанна, свежее лицо,
бесстрашие молодого человека, властная
борьба, покоряет гору, победитель стоит у
ее подножия

112
Отрывки из стихотворений верховной жрицы Энхедуанны
Из книги «Дама с самым большим сердцем»
Она обрушивает на гору могучие
камни, и гора, словно
глиняный горшок,
рассыпается

197

от ее силы, она
превращает гору в чан с
овечьим жиром.
Она — Инанна.
Носительница Счастья,
чья могучая власть, с кинжалом
в руке, распространяет
сияние по земле, рыба, вытащенная
из глубины в ее растянутой сети,
никогда не ускользнет,
птицы, попавшие в ее
ловкий бросок, бьются в тонкой сетке,
то, что она раздавила в порошок,
никогда не всплывет, запах страха
пачкает ее одежду,
она носит высеченный из земли план
неба и земли

198

113
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Тот, кто ищет её слова,
не обращается к AN2,
великому собранию богов.
В замешательстве все не
могут понять, как осуществить её план; она
держит жизнь небес в своих руках
одной рукой; свирепая
Леди Дикая Кошка,
правительница Аннуны3
Инанна,
ты втягиваешь людей в бесконечную борьбу
или же венчаешь славой жизнь избранного человека.
II. Просто открой рот, и всё
перевернётся с ног

199

на голову. Твой
взгляд
забивает уши,
чтобы никогда не услышать. Твоя хмурость
затемняет полдень. Твоё сердце выбирает
момент гибели. Место, которое ты
называешь,
дрожит. То, что твоё, не
может быть сокрушено.
Кто посмеет противостоять твоим деяниям?
Царица неба и земли

2
Бог небесный
3Совет богов.

114
Отрывки из стихотворений верховной жрицы Энхедуанны

200

«Никакие взятки не влияют
на божественные вердикты», — говорите вы.
Инанна,
судья дворца, толпа, более
внушительная, чем гора, — клятва,
принесенная именем твоим.
АН не может сравниться
с тобой, когда ты внимаешь своей
ловкости, все боги вокруг
бросают свои безрадостные лица
вниз, ты один славен, все
боги, все
небо и земля призывают
тебя.
Великая Мать-Корова,
едва поднимите глаза, боги
с открытыми

201

ртами внимают
вашему
жилищу, великие
боги стоят, вознося сладкие
молитвы и восхваляя ваше
грозное
сияние, с радостью живите у
вашей
высокой груди, никакие
санкции не прекращаются, нескончаемая
хвала, где же ваше единственное
имя, не славное?

115
«Снятие проклятия с
тьмы: восстановление утраченной
женственности». «Элеонора Рузвельт сказала,
что лучше зажечь одну свечу, чем

202

проклинать тьму. Я же считаю, что
лучше снять проклятие с тьмы».
Поэтесса Джуди Гран (1988)
Я выбрала тему этой конференции¹ как возможность
исследовать сильную предвзятость нашей культуры по
отношению к темноте. Мое исследование возникло из
убеждения, что женщины по своей природе чувствуют себя как
дома в темноте, что естественный путь трансформации
женщин из упорядоченного, цивилизованного общества лежит
в темноту, и что женская религия должна включать в себя как
естественную часть своей деятельности элементы темноты.
Если в моих убеждениях есть хоть доля правды, то в нашей
культуре женщины оторваны от путей своего естественного
развития.
Приспособившись к религии света и культуре, которая
отстаивает свет и разум, женщины оторваны от своих корней и
от своей творческой, преобразующей энергии, которая
заключена в хаосе и тайне тьмы.
Культурные рамки оказывают настолько сильное связывающее
воздействие, что инстинктивные влечения природы могут быть
связаны общепринятыми представлениями и убеждениями
общества. Мы все яснее убеждаемся в этом из работ
антропологов и психологов.
Антропологи описывают, как маленький Ману вырастает в
большого Ману, маленький Навахо вырастает в большого

203

Навахо, и даже маленький техасец вырастает в большого
техасца. Тонкости стиля и содержания культуры формируют
растущего ребенка.
Перепечатано из журнала Quadrant: The Journal of
Contemporary Jungian Thought (1989, том 22, № 1, стр. 27),
любезно предоставлено Фондом аналитической психологии
им. К. Г. Юнга в Нью-Йорке.
Национальная конференция юнгианских аналитиков, Чикаго,
сентябрь 1987 г., «Влияние американской культуры на анализ».

116
В книге «Раскрывая
тайны тьмы» психологи рассматривают влияние культуры на
индивида.
Дэниел Стерн в своей книге о формировании личности в
младенчестве пишет: «События на общественном уровне
делают проблему более актуальной для диады матьмладенец»
(1985, с. 23). Социальное давление в значительной степени
определяется культурой. «Ужасные два года» не ужасны во
всех обществах, говорит он, но стали ужасными в нашей
культуре из-за социального давления, которое противоречит
скачкам развития ребенка в этом возрасте. Таким образом,
ребенок формируется психологически, а иногда и физически,
как, например, при обрезании или коррекции формы головы, в
соответствии с представлениями о красоте, порядке и добре,
принятыми в обществе в целом.

204

Формирование культуры — это часть того, что люди делают
для организации опыта жизни в группе. Работа Джозефа
Хендерсона о влиянии культурного бессознательного, и в
частности о четырех культурных установках индивидов —
социальной, религиозной, эстетической и философской —
оказала неоценимую помощь в понимании формирующей роли
культуры. Его рассуждения о религиозной установке
проясняют основу нашего культурного взгляда на тьму:
Однако существует культурная разница в религиозных
взглядах между людьми, которые изначально исповедуют
монотеизм, и теми, чья религия преимущественно
политеистическая. (1984, с. 29)
Монотеистическая вера решительно отходит от тьмы, в то
время как политеизм включает в свою систему верований и
тьму, и свет.
Эти две контрастирующие системы оказывают сильное
влияние на традиции и ценности культур, сформировавшихся
вокруг них. Хендерсон противопоставляет их в их отношении
к смерти и к трансцендентности: Религиозный опыт смерти
одинаков для всех, это универсальная «темная ночь души», но
последующее за ней обновление может идти двумя
совершенно
разными
путями
к
просветлению:
монотеистические, по сути патриархальные, религии отдают
предпочтение образу воскресения, в то время как политеизм
предпочитает концепцию перерождения с ее матриархальной
окраской. Первая является линейной (в историческом
понимании) и трансцендентной, что на самом деле означает
«конечная».

205

Вторая является повторяющейся, подобно эонам или временам
года, и воспринимается скорее как циклическая, чем линейная
— «вечное возвращение всего сущего» по Мирче Элиаде
(1984, с. 29-30).
Хендерсон утверждает, что инициационные обряды этих двух
течений выражают их принципиальное различие. В
политеизме обряды совершаются в низине.

117
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
— под землей или во дворе. Образ бога «является символом
возникновения и роста, происходящего внутри него, подобно
растению в ухоженном саду» (Хендерсон, 1984, с. 30). В
монотеизме инициация «понимается как путешествие/
мистическое приближение к божеству, ведущее к духовному
совершенству, своего рода «путешествие паломника»» (там же,
с. 30). Политеистическая трансформация происходит в темноте
подземного мира или в ограниченном прямоугольнике двора, в
то время как монотеистическая трансформация происходит в
линейном путешествии к свету.
Наша американская культура, построенная на иудеохристианском монотеизме, питает сильную неприязнь к тьме, к
хаосу, к темной стороне порядка, к цикличности, включающей
подъемы и спады, к женскому началу в его связи с тьмой и, в
конечном счете, к сдерживанию противоположностей в пользу
только света. Я

206

хочу исследовать эту предвзятость, которую я рассматриваю
как архетипическое восприятие, воплощенное в религии и
проникшее в наши кости как истина.
Трудно точно определить происхождение этого предубеждения
против тьмы. Я начну с анализа истории сотворения мира в
Книге Бытия, поскольку она содержит проклятие змея, этого
неоднозначного, эмоционально заряженного существа,
ассоциирующегося с темными силами. В Книге Бытия также
содержится приказ о подчинении женщины. Как традиционная
отправная точка нашей культурной истории, эта история
заслуживает более внимательного изучения.
В книге Бытия мы встречаем бога, который предпочитает рай
для своего творения. Он хочет, чтобы созданные им мужчина и
женщина оставались в изобилии сада, не зная о внешнем мире.
Он идет на крайние меры, чтобы скрыть от пары знание об
окружающем мире, говоря им, что они умрут, если съедят плод
с определенного запретного дерева.
Змей разоблачает обман этого бога. Змей говорит, что супруги
не умрут, если съедят плод с этого дерева, но станут подобны
богу, познав добро и зло.
Когда супруги и змей идут против воли бога, они
наказываются. За то, что Адам послушался свою жену и съел
плод, этот бог, Яхве, проклинает землю, которую он должен
обрабатывать. За то, что Ева не повиновалась, Яхве умножил
её страдания при родах и поставил её мужа править ею. Но
наиболее интересным для нас наказанием является проклятие
змея, данное Яхве. В повествовании говорится, что Яхве
враждует между змеем и женщиной. Почему в истории так

207

подчеркивается это? Почему бы просто не проклясть змея,
чтобы он ползал по её животу? Каковы были отношения между
змеем и женщиной?
Не нужно далеко ходить, чтобы понять, что змей — это…

118
Раскрывая проклятие тьмы
Змея как символ божества находится в самом сердце древних
политеистических религий, где доминировала богиня.
Поклонение змее как божеству уходит корнями в верхний
палеолит, где она встречается в виде извилистых и спиральных
узоров. В неолитической Древней Европе и Месопотамии
змеи-божества обвиваются вокруг тела богини, или у неё
змеиная голова, и она кормит змеёныша. В Древней Греции
змеи-божества занимали центральное место в земных
религиях. Джейн Эллен Харрисон утверждает, что все богини,
рождённые из земли, изначально были змеями (1962, с. 260). В
женском ритуале Тесмофорий, который позже развился в
Элевсинские мистерии, участницы спускались в глубокую
пропасть, чтобы накормить змеи-божества. Таким образом, для
религий Греции, Древней Европы и древнего Ближнего
Востока змея была основным образом божества. Иногда змея
была бесполой; чаще она была женского пола.
Она была нечеловеческой сестрой, обитавшей в первозданной
тайне тьмы.

208

В ритуале Тесмофория в Греции женщины заносили поросят в
пропасть, вспарывали им животы и скормляли их змеиным
божествам.
Та часть мяса, которую змея не съела, гнила, и женщины
выносили разлагающееся мясо из пропасти, смешивали его с
семенами и клали на алтарь для освящения перед посадкой.
На второй день ритуала женщины постились, сидя на земле.
Поскольку в рамках подготовки к ритуалу женщины выпили
зелье, вызывающее менструацию, в этот день поста они
вылили кровь в поле. На третий и последний день женщины с
радостью посадили семена («Тесмофория: женский ритуал»,
стр. 92-103).
Два аспекта этого ритуала помогают нам понять отношение
женщин к змее, жертвоприношению свиньи и обязательной
менструации.
Поедая мясо поросят, божество-змея утверждает своё
превосходство над поросёнком, домашним животным, столь
похожим на человеческого младенца. Символически женщины
приносят в жертву человеческую заботу, родство и воспитание
ради более широкой реальности безличного существа,
представленного змеёй. Змея представляет собой то, что ЕСТЬ,
данность природного мира, которую нельзя изменить, само
бытие, автономную жизненную силу, движущуюся через наши
тела и через природный мир. В этом отношении менструация
принадлежит змее, поскольку цикл автономно проходит через
тела женщин и даёт свою плодородную кровь.

209

Мудрость
древних
политеистических
религий,
ориентированных на богиню, зиждется на фактах природного
мира. Эта мудрость уравновешивает любовь, заботу и
взаимоотношения с опорой на безличную реальность. В
основе
этих
противоположностей
—
естественной,
инстинктивной заботы и столь же естественного благоговения
и подчинения безличной реальности — лежит неявная
мудрость превращения во тьму. Мифы и ритуалы
нисхождения, такие как миф о нисхождении Инанны в…

119
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Подземный мир, ритуалы Тесмофорий или Виллы Мистерий в
Помпеях — это обряды, относящиеся к женщинам; древняя
мудрость, которую они выражают, — это женская мудрость.
Когда Яхве враждовал между женщиной и змеем, он отделил
женщину от её могущественного союза с тёмным хтоническим
миром безличной реальности и её понимания этого мира —
разделение, которое до сих пор существует в американской
культуре. Яхве пытался создать мир добра и изобилия, пытаясь
своей могущественной волей и обманом удержать людей в
нём, создав для них ложное представление о том, что есть. Его
способом наказания за непослушание было изгнание их из Рая
в естественный мир противоположностей.
История сотворения мира в Книге Бытия стоит на пороге
тысячелетней истории политеистических религий. Священные
образы божеств в палеолите и неолите были преимущественно
женскими. Многочисленные археологические находки на

210

древнем Ближнем Востоке, в Анатолии и в Старой Европе
рассказывают историю стабильных, высокоразвитых культур,
жизнь которых основывалась на священных женских
божествах как в темном, так и в светлом аспектах.
Эти культуры — наши прямые предки, и в них присутствует
тьма, которую изгнал Яхве. Ниже приведены некоторые
примеры изображений из неолитических культур, в которых
сочетаются тьма и свет.
Культура Катал-Хийик на Анатолийской равнине существовала
с 6700 по 5700 год до н.э. В период своего расцвета население
Катал-Хийик составляло десять тысяч человек. Многие
комнаты в похожих на квартиры сооружениях на этом месте
представляют собой богато украшенные святилища. На одной
стене может находиться большая скульптура богини,
рожающей, беременной или изображенной вместе со своей
незамужней дочерью, а на соседней стене — изысканные
изображения огромных черных грифов в момент эксгумации.
Тела умерших в Катал-Хийик помещали подальше от деревни
на равнину, и грифы обдирали плоть с тела примерно за
двадцать минут.
Затем кости собирали и хоронили под спальными
платформами домов. В этих святилищах жизнь и смерть
воспевались одновременно. Забота и пожирание также
изображены вместе в многочисленных вылепленных на стенах
святилищ грудях, из сосков которых торчат клювы
стервятников, «нижние челюсти дикого кабана, головы ласки и
лисы — всех падальщиков и предвестников смерти».
(Меллаарт 1970, с. 312).

211

Поздняя культура, которую Мария Гимбутас назвала Старой
Европой, простиралась от Черного моря до Адриатики,
достигнув своего расцвета около 5000
года до нашей эры. На протяжении нескольких тысяч лет эта
культура вращалась вокруг своего религиозного ядра —
поклонения богиням. В ходе раскопок на 3000
археологических памятниках было обнаружено около 30 000
скульптур, представляющих собой уникальные изображения
богини в двух основных аспектах. Один из них — богиня как
дарительница.

120
Раскрывая проклятие тьмы
Рисунок 4. Стервятник нападает на двух людей, один из
которых сидит, приняв позу мертвеца. Из святилища Хийиик в
Катале (из работы Меллаарта, 1967, стр. 93).

121
За пределами скрытого смысла
жизни и смерти. В этом аспекте
продолжительность жизненного цикла.

она

контролирует

После смерти начинается возрождение, так что смерть и
возрождение переплетаются.

212

Добрая и страшная мать неразделимы. Второй аспект – это
богиня как правительница плодородия самой природы. Эти два
аспекта богини содержат свет и тьму естественным и
неизбежным образом (Гимбутас, 1982).
В этой древней европейской культуре строили сложные храмы
богине, некоторые с отверстиями в крыше, через которые она
могла летать, а другие — в форме её тела. На алтарях храмов
стояли округлые печи для выпечки хлеба, похожие на те, что
были в деревнях пуэбло в Северной Америке. Рядом с печами
стояли вертикальные ткацкие станки. Как и в Тесмофориях,
почитаемая здесь богиня правила хлебом насущным, плодом
тайны земледелия, и ткачеством, ткацким станком судьбы, где
случайные нити жизни соединяются в узор, хаос и порядок в
одном куске на ткацком станке, искусно сотканном и так же
легко распутываемом на разрозненные части.
В культурах Каталонии и Древней Европы только в женских
гробницах находят орудия труда: краски, каменные палитры,
инструменты для живописи, инструменты для ткачества,
плетения циновок, корзин и гончарного дела. В
двухэтажных храмах Древней Европы нижний уровень был
отведен под мастерскую, где лучшие художники собирались
вместе, чтобы создавать произведения искусства, посвященные
богиням. Судя по орудиям труда в гробницах, изысканное
искусство этих культур — настенная живопись, барельефы,
сложные росписи ковров типа килим, искусно изготовленная
керамика
с
прекрасными
узорами,
многочисленные
скульптуры
богини
и
ее
животных,
ритуальные
принадлежности на скульптурах, маски, бусы, украшения,

213

одежда, многочисленные модели храмов, сами храмы,
нерасшифрованная письменность на религиозных предметах
— в значительной степени были связаны с женским трудом.
Какие еще могут быть более убедительные доказательства
того, что культура, ориентированная на женщин и
поклоняющаяся
исключительно
женским
божествам,
высвобождает огромную творческую энергию у женщин?
После примерно 25 000 лет существования культур,
преимущественно поклонявшихся женским божествам,
переход в четвертом тысячелетии к культурам, в которых
начали появляться мужские боги, должно было означать
колоссальные психологические и социальные изменения. Мы
можем лишь предполагать причины этого перехода, но ко
времени написания исторических трудов мужское правление в
растущих городах-государствах уже прочно утвердилось, и
поклонение мужским божествам сравнялось с поклонением
женским.
У нас есть одно свидетельство из шумерской цивилизации
южной Месопотамии, свидетельствующее о сложном
конфликте между древней религией, в которой богиня
воплощает циклические противоположности природы.

122
Развенчание проклятий
тьмы и поразительная новая идея, заинтриговавшая боговмужчин, о том, что природа может быть односторонней,
щедрой лишь от одного. Доказательством служит
малоизвестная поэма верховной жрицы Энхедуанны, первой

214

религиозной главы объединенного Шумера и первой в мире
известной поэтессы. Хотя нам может быть трудно
восстановить исторические события, приведшие к господству
мужчин, из этой поэмы мы можем сделать вывод о
психологическом воздействии этого перехода.
Энхедуанна была поэтессой, жрицей, толковательницей снов и
первой верховной жрицей в роду женщин, возглавлявших
религиозную жизнь шумеров на протяжении пятисот лет. Ее
мать, возможно, была шумеркой, но отец был аккадцем с
севера. Он, царь Саргон, первым объединил северную и
южную Месопотамию около 2300 года до н.э. Действительно,
армии Саргона завоевали большую часть известного мира.
Энхедуанна была преданной последовательницей Инанны. В
трёх длинных поэмах, посвящённых Инанне и дошедших до
нас, она излагает своё понимание процесса трансформации, а
также свою теологию женского начала.
Поэма, наиболее явно противопоставляющая женское и
мужское начала, называется «Инанна и Эбех». В ней
Энхедуанна рассказывает о конфликте между Инанной и
правящим богом неба, Аном. Их противостояние
сосредоточено на горе Эбех, настоящем раю, подобном Эдему,
где растения, деревья и животные процветают в нескончаемом
изобилии. Инанна возмущена высокомерием и грандиозностью
Эбеха, утверждающего, что он является лишь источником
изобилия. Она намеревается уничтожить место, которое не
подчинится её власти, власти приливов и отливов природы. Ан
же, напротив, дрожит от страха, а возможно, и от волнения, что
эта смелая гора бросит вызов тёмным, запутывающим,

215

препятствующим, циклическим требованиям богини. Он не
присоединится к Инанне в её противостоянии с Эбехом.
Когда Ан отказывается ей помочь, Инанна обрушивает на Эбех
весь свой арсенал: оружие, огонь, бури, даже камни со склонов
самой горы. Она ставит гору на колени.
Ан, подобно Яхве, очарован идеей рая, вечного изобилия,
которым, кажется, наслаждается Эбе. Ан трепещет от страха
перед дерзким вызовом горы Эбе Инанне. Яхве, тысячелетие
спустя, вселяет страх в сердца Адама и Евы, опасаясь, что они
увидят за пределами сада доброй матери всю реальность. И
Ан, и Яхве поддерживают новый идеал, идеал добра и
бесконечного изобилия, который неизбежно исключает
женскую сферу смерти и жизни, тайны и ясности, хаоса и
порядка, тьмы и света.
Увлечение Ан Эбе и почти обожание её обладают
эмоциональным качеством, схожим с переживанием анимы.
Обещание идеализированного женского начала позволяло
мужчинам, а возможно, и женщинам, представлять себе миры
за пределами природы. Этот полёт воображения

123
«За пределами подземного мира»
действительно представляло
возможность для сознания.

собой

совершенно

новую

216

Концепция объединяющего божества, независимого от циклов
природного мира и существующего за пределами природы и
материи, лежит в основе монотеизма.
Возникла ли эта концепция из раскола в архетипе женского
начала между тьмой и светом? М.Т. Колонна в своей статье о
Лилит подчеркивает этот момент: Человечество, вовлеченное в
конфликт между имманентностью и трансцендентностью,
между материей и духом, испытывает необходимость
превзойти ту сторону, которую предлагает ему Лилит, в
отличие от его метафизической стороны. Он переживает
необходимость принести жертву богам. Что же тогда следует
принести в жертву, если не эту плотскую сторону? В этот
момент происходит дифференциация анимы. (1980, с. 341)
История Инанны и Эбе, датируемая 2300 годом до н.э., явно
является предтечей истории о райском саду в Книге Бытия.
Действительно, «эдин» — шумерское слово, обозначающее
дикие земли за пределами городов, и археолог Юрис Заринс
считает, что он обнаружил настоящий райский сад в самом
сердце Шумера, в месте слияния Тигра и Евфрата, недалеко от
Персидского залива (Хэмблин, 1987, с.
127). Теперь мы можем рассматривать историю сотворения
мира в Книге Бытия как кульминацию попытки развития
мужского начала устранить безличную, природную силу змеи
и её тёмного царства.
Две истории, Эбе и Эдем, имеют разные концовки. В рассказе
Энхедуанны об Эбе Инанна, во всей своей мощи, бросается на
гору и разрушает её, одновременно уничтожая надежды Ан на
рай на земле. Вот что она говорит Эбе после своей победы:
«ГОРА! — кричит она. — ЭБЕ!»

217

Потому что ты раздуваешь из себя
гордость, потому что стоишь так
высоко, наряжаешься так
красиво, делаешь себя такой зеленой и сочной,
надень королевскую
мантию, протяни руку прямо к Ану, не
вытирай нос о землю, не прижимай губы к пыли.
Я УБИЛ ТЕБЯ!
Я поразил твое сердце скорбью!

124
Снимаю с тебя проклятие
тьмы, толстый, замаскированный
слон! Я вывихну твой
хобот, огромный бык!
Я вырву тебе шею, схвачу
твои толстые рога, брошу

218

тебя в пыль, растопчу тебя
своей ненавистью, впью коленями
в твою шею, пока слезы не промочат
твое лицо, горе не сожмет
твое сердце! ОТВЕРНИСЬ ОТ
МЕНЯ!
Пусть мрачная птица, несущая в себе горечь разбитых
сердец, свьет гнездо в твоей тени.
В этом стихотворении два архетипических противостояния
борются за первенство.
С одной стороны, Инанна воплощает в себе всю полноту
архетипического женского начала.
Она требует, чтобы мы приняли и смирились с её правлением,
которое приносит в нашу жизнь бедствия, страдания, трагедии
и смерть так же легко, как и добро и изобилие. Никто не
является исключением. Мы не можем прятаться за
нарциссическим отношением «Со мной этого не случится» или
ожидать, что сможем договориться, ведя себя хорошо. Инанна
требует, чтобы мы склонились перед ней, стали покорными ей
как дарительнице нашей судьбы.

219

Если мы полностью открыты ей, мы не сможем избежать
страданий и трагедий, которые вплетены в жизнь. Инанна не
зло. Она — суровый ужас и красота того, что есть. Открыться
ей — значит растянуться между противоположностями. Ан, с
другой стороны, несёт в себе довольно односторонний аспект
мужского начала. Он очарован возможностью вечного покоя и
изобилия. Он тоскует по земле Эбе, где нет невзгод. Его даже
пугает обещание рая, и он отказывается поддержать Инанну в
её ярости против гордыни Эбе. В основе мировоззрения Ана
лежит позиция героя, целью которого является победа над
чудовищной тьмой. В
своем более позднем воплощении как Яхве он клеймит тьму
как зло. В конечном итоге это патриархальное отношение,
основанное на привилегиях, господстве и завоеваниях, заняло
доминирующее положение в нашей культурной истории.
Змеиная богиня в Эдеме не встает на защиту Евы.
Её власть ослабла за тысячу лет, прошедших между этими
двумя историями. За эти же тысячу лет все достижения
женщин в психологическом понимании своей природы,
процесса трансформации, своих корней в первобытной тьме
были утрачены. Поэзия Энхедуанны оставалась погребенной
до этого столетия, как и выдающиеся достижения женщин в
великих цивилизациях Анатолии, Месопотамии и Старой
Европы. По-видимому, полное воплощение героического
мужского начала могло произойти только через субкультуру…

125

220

За пределами подземного мира:
осуждение женщин и искоренение их религии, а также
расщепление архетипического женского начала на тьму и свет.
Американская
культура
является
частью
традиции,
стремящейся преодолеть тьму. В своем предвзятом отношении
к тьме американская культура, как и все культуры Запада,
опирается на иудейскую историю сотворения мира, в которой
жизнь в полной реальности является наказанием. Яхве
изгоняет Адама и Еву в лишения и страдания, в реальный мир,
тот самый реальный мир противоположностей, который
Инанна принимает как пронзительную тьму и свет своего
царства, саму сущность женского начала. Инанна настаивает
на том, чтобы мы видели противоположности как
божественный дар, в то время как Яхве предлагает заманчивую
возможность того, что жизнь могла бы сложиться иначе.
Я считаю, что мы снова переживаем период огромных
перемен, сравнимый с тем, что произошел около 3500 года до
нашей эры. Эти перемены обусловлены новым появлением
архетипической женственности во всей ее темной и светлой
полноте. Колонна приводит в пример возобновление интереса
к Лилит как свидетельство «возрождения мифологемы в
человеческом сознании» (1980, с.
332):
Однако мы могли бы постулировать «новое сознание», еще
более развитое, чем патриархальное, возникающее из союза
как матриархальных, так и патриархальных элементов. Таким
образом, кажется, что миф .о…

221

Лилит предлагает способ разорвать фиксацию на «нахождении
внизу», подавленности и жестоком обращении, и здесь, повидимому,
прослеживается
аналогия
с
лунным,
матриархальным духом, стремящимся быть принятым в сферу
сознания. (1980, с. 336)
Фрейдисты говорят о расщеплении женского начала на языке,
отличном от языка юнгианцев. Винникот описывает женский
элемент как опыт бытия, а мужской — как опыт действия.
Используя терминологию Винникота, Гантрип, обсуждая
подавление, отстранение и диссоциацию, делает следующее
утверждение: «Мне кажется, что в клинической практике мы
всегда обнаруживаем диссоциацию женского элемента как у
мужчин, так и у женщин, и что фундаментальная диссоциация
— это диссоциация именно женского элемента» (1968, с. 254).
Я бы сказал, что отстранение женского элемента — это
культурный феномен, приобретенный за три тысячи лет
первенства патриархальных богов. В
архетипическом образе бессознательного в нашей культуре бог
Ан по-прежнему дрожит от ужаса перед лицом
могущественной, вседающей матери, которая держит мужчин в
тисках материнского комплекса. Бог Яхве гневается на
непокорную женщину.

126
«Снятие проклятий с
тьмы» проклинает темные уголки женственности, привязывая
женщин к требовательным нормам культуры и к негативной

222

враждебности.
отстранен.

Неудивительно,

что

женский

элемент

Феминистские авторы долгое время боролись с описанием
Фрейдом основных комплексов у мужчин и женщин. Недавние
работы феминистских психоаналитиков расширяют позднюю
переработку Фрейдом эдипова комплекса применительно к
маленьким девочкам (Иригарай 1985a, 1985b). В своих
поздних работах Фрейду пришлось признать сохранение во
взрослой жизни доэдиповой привязанности между матерью и
девочкой, привязанности, основанной на опыте восприятия
женского тела и симпатии к нему (Фрейд 1920, 1931, с.
227). Именно эта привязанность лежит в основе теории,
которая спасает женщин от ошибочного определения их в
рамках эдипова комплекса как страдающих от зависти к
пенису. Опыт девочки и её привязанность к телу матери, я
считаю, связаны с её опытом архетипического Я как женского
пола. Жаклин Роуз формулирует фрейдистскую феминистскую
позицию
следующим
образом:
«Привилегированное
отношение женщин к этому [женскому]
происхождению даёт им доступ к архаичной форме
выразительности вне круга языкового обмена. Эта точка
происхождения —материнское тело, недифференцированное
пространство, и всё же пространство, в котором девочка узнаёт
себя. Затем девочке приходится подавлять или обесценивать
эту полноту узнавания, чтобы соответствовать порядку
фаллического термина». (Роуз 1986, с. 78) Девочка изначально
имеет анатомическую связь с женственностью. В

223

терминах Фрейда, она имеет доступ к «архаичной форме
экспрессивности», согласно опыту Юнга об архетипах. Здесь
она узнает себя, испытывая полноту узнавания в своих
отношениях с матерью. Эту полноту узнавания она должна
либо «подавить, либо обесценить», чтобы соответствовать
«фаллическому термину», то есть мужскому определению
женщины.
Как аналитики, мы, я считаю, призваны способствовать
возвращению женщинам к полному осознанию себя в
архетипической женственности. Мы должны исправить
фаллическое определение женщины, распространенное в
нашей культуре, определение, которое требует от женщин
подавления или обесценивания собственной женской природы.
Признание архетипической женственности предполагает
самообразование для ее полного выражения.
Для большинства женщин осознание полноты женской
сущности — это новый опыт. Став полноценной женщиной,
она отказывается от своего предпочтительного статуса дочери
отца и помощницы мужа и утверждается в своем положении и
силе как женщина, восстанавливая свою самоидентификацию.

127
За пределами недооцененного:
связь с матерью, с женским началом и с женщинами. Она
становится женщиной, идентифицирующей себя как женщина.

224

Этот переход от приемлемой адаптации, которую она
совершила в культуре, определяемой мужским началом, к
осознанию полноты своей личности в отношении
архетипической женственности — это переход огромных
масштабов. Она меняет религию. Она предает отцов. Она
присоединяется к изгоям. Она возвращается к утверждению
тьмы. Это непростая задача, этот переход может занять годы
или всю жизнь.
Однако нет сомнений в том, что многие
сталкиваются с мощными подсознательными
тянущими их в этом направлении.

женщины
образами,

Переход происходит преимущественно у женщин среднего
возраста.
Зов Инанны в подземный мир приходит в виде внутреннего
движения, тремора, который женщина «слышит». Он
возникает после её успешной адаптации к миру.
Инанна замужем, а не девственница, она — матрона, а не
пуэлла. Современная женщина создала целостную личность,
которая функционирует во внешнем мире, который был
сформирован цивилизацией по её образцу.
Но параллельно с формированием самосознания в культуре
существует недостаток, потребность, внутренняя пустота, под
которой скрывается темная, первобытная женственность,
изгнанная Лилит. Спуск во тьму означает разрушение ее
адаптации к верхнему миру. Задача женщины — реинтеграция
женственности, которая была подавлена. Нор Холл говорит о

225

женщинах, изображенных на инициации в Вилле Мистерий: …
женщины, которые вот-вот умрут, потому что они
Женщины, находящиеся на пороге родов. Женщины, у которых
плод созрел на семь месяцев, у которых ребенок полностью
сформирован. Это «беременные» женщины, которые уже
далеко продвинулись в процессе создания чего-то нового,
которые знают о подчинении, о «подавлении» сознательного
контроля, которое происходит во время родов, когда переход от
стадии к стадии задается каким-то режиссером, а не вами
самими. (Холл, 1988, с. 34) В ходе анализа было установлено,
что ранние сны на эту тему обычно связаны с осознанием
женщиной своего положения чужачки в чужой системе.
Ей снится, что она находится в рабстве у мошенника или
преступника, или же она пленница своей тиранической,
одержимой анитью матери.
Одна женщина увидела во сне, что принадлежит к группе
женщин, которые не верят в луну. Обращение к тем, кто не
верит в луну, лишает женщину возможности в полной мере
ощутить свою естественную менструальную цикличность.
Возвращение к самоидентификации, основанной на
периодичности,
является
самой
сутью
женской
самоидентификации. Сны о менструальной крови также
призывают к этой переориентации на цикличность.
Второй этап анализа посвящен структуре

128
«Раскрывая проклятие

226

тьмы» — личная адаптация женщины. Сны этого периода —
это сны о катастрофическом разрушении старого порядка.
Устоявшиеся модели поведения, которые давали ей убежище и
утешение в прошлом, разрушаются, иногда ядерной
катастрофой, иногда стихийными бедствиями, странным
ветром или бурей, огнем или водой. Ее сны приносят ей опыт
хаоса тьмы. Роман Дорис Лессинг «Воспоминания выжившей»
ярко описывает переход женщины через этот этап. В романе
Лессинг правительство страны рушится, и главная героиня
проводит время в тишине своего дома, прерываемая лишь
открытием таинственного прохода сквозь стену в хаотичный
беспорядок ее прошлого и пикантные сцены из детства
(Лессинг, 1975). В анализе это время болезненного
столкновения с детскими воспоминаниями. Старый порядок
рухнул, и пробираться сквозь руины кажется необходимой
частью его упокоения.
Женщины обычно защищены от мрачных, сковывающих
реалий своей судьбы и ограничений. Восстановление
воспоминаний о причиненном вреде и зле в прошлом —
медленный и мучительный процесс. В конечном итоге это
восстановление включает в себя темный архетип женского
начала. Холл описывает посвященных как этих глубоких
ткачих, которые ткут ткани до костей из субстанции своих тел.
Они тоже сопротивляются. Даже приближаясь к порогу с
достоинством… они в ужасе оборачиваются, когда начинает
греметь гром, зная, что имитация грома, созданная ревуном,
возвещает неизбежный удар молнии, который потрясет и
испепелит Семелу, отправив ее на заключительную стадию
трансформации, где освобождается то, что было сковано
внутри. (Холл, 1988, с. 34)

227

Эти два периода, которые я описываю, редко следуют в
упорядоченной последовательности, но они представляют
собой узнаваемые темы и части целого. В
какой-то момент сама богиня появляется, часто во время
ожидания, в кажущемся бессмысленным лишении и отчаянии.
Образы её приходят во снах. Она — группа голодных ведьм в
расплавленном центре земли. Она — чернокожая женщина,
которая приходит, чтобы заняться любовью со сновидцем. Она
— шлюха, проститутка; она — грубая, наглая, дешёвая.
Она — жрица, проводящая инициацию в огненной комнате.
Она
—
соблазнительная,
желающая
сновидца,
пробуждающаяся в своей эротической любви к женщине. Она
—источник, который неожиданно бьёт ключом. Она —
животное. Она — давно захороненная свинья, которую
выкапывают. Она — дикая кошка, кормящая женщину на
коленях.
Она часто выглядит сердитой, разъяренной из-за того, что ею
так пренебрегают.

129
«За пределами недосказанного»
часто предстает в форме, которую наша культура определяет
как изгойство. Зачастую это слишком тяжело, требуя от
женщины чего-то невероятно сложного, выходящего далеко за
рамки ее обычной жизни. Она часто заставляет мечтательницу
столкнуться с суровыми реалиями смерти, страданий, потерь,

228

бессмысленности. Иногда она доводит женщину до грани
безумия.
Она возлагает свой дар мрачной истины на алтарь для
поклонения. Во всех своих обличьях она знакомит мечтателя с
новым порядком.
Отличается ли описанный мной процесс от любого анализа,
который предполагает разрушение старой адаптации в пользу
более широкого охвата психики? Разница заключается в
женских образах Я, возникающих из бессознательного, и в
нашем восприятии этих образов как призыва к новому
порядку. Колонна говорит: «Современная западная женщина
стремится заново осмыслить религиозные, мифические и
родовые основания своей психологической и моральной
отчужденности, а также своего «вины» или «проступка»»
(1980, с. 326). Эти древние образы бросают женщинам вызов,
предлагая им принять не меньше, чем переориентацию
психики от проклятия Яхве к новому опыту полного
воплощения Инанны. Женщинам предлагается выйти за
пределы безопасности и привычности американских
культурных ролей, в новое объятие тьмы и света. От женщин
требуется изобретать новые культурные формы, которые будут
способствовать раскрытию и выражению всего женского «я», а
также быть первопроходцами, несмотря на жесткое внешнее
сопротивление и собственные страхи, сомнения и одиночество
внутри себя.
Как аналитики, мы должны отбросить свои культурные
предрассудки, внимательно прислушаться к бессознательному,
которое открывает женщинам новый путь. Мы должны быть

229

готовы снять проклятие с тьмы, взглянуть ей в лицо с
ожиданием и смирением. Из тьмы женщины восстановят свою
естественную целостность. Изгнанные на 3000 лет от порога
собственной религии, женщины входят в новое святилище
самопонимания, которое вырастет из многократных
погружений в плодородную тьму воображения. Из тьмы
зародятся новые культурные формы. Бремя сознания, которое
несут эти женщины, приведет нас в новую эпоху.

130
Вперед, в прошлое
Возрождение архетипического женского начала
1. Город на севере Техаса, где я родился, расположен прямо
через реку Ред-Ривер от тех земель, которые тогда
принадлежали индейцам в Оклахоме. Город находится на
другой границе, между богатыми сельскохозяйственными
угодьями восточного Техаса, где культура больше похожа на
культуру Глубокого Юга, и обширными равнинами, ранчо и
нефтяными месторождениями западного Техаса, культура
которого характеризуется дикой и жизнерадостной свободой.
Мои родители стремились к лучшей жизни. Моя мать была
школьной учительницей в Теннесси и вышла замуж поздно для
того времени, ей было почти тридцать. Мой отец родился во
французском поселении Париж, штат Техас, и, несмотря на
отсутствие образования, стал успешным бизнесменом. Я был
вторым из троих детей.

230

Когда мне исполнился год, мы переехали в кирпичный дом, в
котором наша семья прожила до конца жизни моих родителей.
Дом находился в новом, тихом районе на окраине города.
Старая молочная ферма через дорогу была переоборудована в
жилой дом, и в детстве я часами проводил время у теперь уже
благоустроенного пруда, где когда-то пили воду коровы.
В те времена Великой депрессии моим родителям каким-то
образом удавалось иметь домработницу. Мы называли её
нашей «няней». Эти женщины были для меня желанным
убежищем от тревоги моей матери по поводу внешности и
фигуры. Одну из них я помню особенно хорошо — Элизабет
Трим.
Лиз, по словам моей матери, была «крупной, хорошей
немецкой девушкой» из расположенного неподалеку
преимущественно немецкого поселения. Моя мать имела в
виду, что Лиз могла долго и усердно работать, не уставая, и не
была настолько привлекательной, чтобы у нее появлялись
поклонники, которые могли бы нас донимать.
Мои родители платили ей 5 долларов в неделю.
Лиз выросла в детском доме и рассказывала удивительные, но
душераздирающие истории о своей жизни с другими детьмисиротами. Она научила меня вдевать нитку в иголку,
завязывать узел в одну или две нити. Она умела Основано на
статье «Вперед в прошлое» из книги «Анализ снов», под
редакцией Натана Шварц-Саланта и Мюррея Стайна. © 1990
Chiron Publications.

231

131

232

В рамках проекта «За пределами
недооцененных» она отжимала воду из одежды для кукол,
которую стирала, пока она почти не высохла, скручивая
маленькие платьица своими грубыми, сильными руками.
Она также научила меня методу гадания с помощью Библии и
ключа, раскрывая тайну женского начала в этой удивительной,
сухой книге, столь дорогой моему отцу. Мы сидели на
ступеньках у задней двери. Лиз вставляла в страницы Библии
отмычку так, чтобы она лежала прямо на отрывке из книги
Руфь, где Руфь говорит Ноеминь: «Не умоляй меня оставить
тебя и не возвращаться от тебя; куда ты пойдешь, туда и я
пойду, и где ты будешь ночевать, там и я буду ночевать; народ
твой будет народом моим, и Бог твой — Богом моим» (1,16).
Затем Лиз закрывала Библию на ключе, обвязывала Библию
шарфом, как перевязью, перекрестила его вокруг
выступающей ручки ключа и завязывала так, чтобы Библия и
ключ были плотно скреплены вместе.
Теперь настало время гадания. Зажав пальцами верхнюю часть
ключа, Лиз медленно повернула его так, чтобы головка,
зажатая между страницами Библии, слегка приоткрыла книгу.
Я подсунула указательный палец под одну сторону
выступающей овальной верхней части ключа, а она — под
другую.
Осторожно мы позволили этой конструкции из Библии, ключа
и шарфа повиснуть между нами. Одна из нас задавала какой-

233

нибудь важный вопрос, например: «Нравлюсь ли я Сидни
Вэггхорну (моему кумиру из третьего класса)?» Или Лиз
спрашивала: «Пригласит ли меня Билли Пайпер на свидание?»
Или я могла спросить: «Получу ли я велосипед на Рождество?»
Затем мы вместе повторяли священные слова из книги Руфь:
«Не умоляй меня оставить тебя…».
Если застрявший в пазу ключ оставался на месте, ответ на наш
вопрос был «НЕТ». Если же ключ снова расправлялся между
страницами, что, конечно же, было более вероятно, когда
Библия качалась под нашими пальцами, тогда книга медленно
и таинственно поворачивалась, принося благословенный ответ
от Вселенной: «ДА!» Сколько волшебных часов мы провели на
задних ступеньках с Библией, шарфом и ключом, ища ответа у
Того, Кто знает всё!
ответы.
Лиз была для меня хорошей матерью,
практичностью и здравым смыслом.

отличавшейся

Что еще важнее, из своего несколько отчужденного от
общества сиротского прошлого она открыла мне проблеск
скрытого мира женственности. Она знала способы, помимо
логики и разума, чтобы докопаться до истины. Она знала
интуитивные, таинственные пути, чтобы связать нас с неким
глубинным знанием.
Там, на задних ступеньках, мы прижались друг к другу, выйдя
за рамки родительской культуры. Мы перенеслись в прошлое,
к тому остатку…

234

132
Вперед, в прошлое
Преданность женщин друг другу в книге Руфь и намеки на
женский мир, выходящий за рамки воображения, в этом
маленьком техасском городке.
Тайна, которую разгадала Лиз, затронула во мне отклик.
Теперь я понимаю, что она жила, руководствуясь женским
началом, которое не было стерто в ней ни миром сиротства, ни
немецкой крестьянской культурой, из которой она
происходила. Наше прорицание исходило из нашего прямого
женского наследия — темных тайн древних жриц, провидиц и
ведьм. Даже сейчас я чувствую теплое открытие внутри,
которое произошло, когда мы сидели над нашей говорящей
Библией. Я почувствовала предвкушающее волнение при
намеке на миры за пределами строгих рамок протестантского
христианства, миры, к которым меня тянуло и в которых я
жаждала жить. Лиз несла в себе то, чего не хватало моей
собственной матери.
В этой статье я хочу исследовать возможность того, что этот
обширный мир женского начала, с его особым
мировоззрением, определяющим убеждения и действия, с его
отличительными формами инициации и трансформации, с его
интенсивной связью между женщинами, в значительной
степени неизвестен нам, но таится в психике женщин и
регулярно появляется в их снах как призыв к
индивидуализации по пути, который мы, как культура, давно
оставили. Этот мир женского начала открывается в

235

воображении из базового опыта первичных отношений с
архетипическим женским началом.
Идея о том, что развитие женщины может более аутентично
основываться на исторической и архетипической матрице
женственности, серьезно оспаривает фрейдистский взгляд на
желаемое женское отношение, согласно которому девочка в
эдиповой фазе привязывается к отцу как к объекту любви и
воспринимает отсутствие у нее пениса как уродство.
Современные женщины-психоаналитики подвергли критике
парадигму Фрейда и предложили вместо нее модель развития
женщины, основанную на доэдиповой привязанности девочки
к матери, модель, которая, по их утверждению, также ведет к
здоровой автономной зрелости женщины (Иригарай 1985).
Опыт евроамериканских женщин, от рождения являющихся
гражданами второго сорта, в фрейдистском смысле может быть
опытом утраты.
Хотя потеря или отсутствие пениса может и не быть
осознанным желанием, это ощущается бесчисленными
способами, которыми в культуре женщине накладываются
ограничения. Чего-то не хватает. Женщина чувствует себя
обделенной. В ходе анализа она называет свою нехватку, и мы,
аналитики, с ней соглашаемся: «мать не давала мне
достаточно» — достаточно внимания, достаточно заботы,
достаточно благодарности, достаточно понимания. Однако в
основе этого лежит…

133

236

ЗА ПРЕДЕЛАМИ НИЖНЕГО СЛОВА
45 Восточная часть святилища VI.A.50 с
изображениями килимов, фигуры
богини и черепов. См. иллюстрации 37, 38.
Рисунок 5. Святилище из Катала Хийик с богиней в позе
роженицы и узорами килима на стенах (из
Меллаарта, 1967, с. 155). Личный опыт лишений,
пережитый женщиной, — это еще одна, более значительная
потеря. Матери, и культуре, не хватает поддержки в полной
мере реализованной силы архетипического женского начала.
Женщина испытывает недостаток не в отсутствии пениса.
Недостаток заключается в отсутствии жизненно важных
символов женственности и её священной вульвы.
Эти феминистские психоаналитические труды появились в
ходе недавней борьбы женщин за переосмысление своей роли.
По стечению обстоятельств, археологические открытия
последних трех десятилетий выявили неолитические культуры,
которые были ориентированы на женские божества и
поддерживались ими.
Представляя женщинам исторические примеры женской
ориентации и самоидентификации, эти недавние открытия

237

эпохи неолита призывают к серьезному переосмыслению
взглядов Фрейда.
При изучении остатков этих культур выделяются два факта.
Женщины в этих культурах занимали своё гендерно
обусловленное место.

134
Вперед, в прошлое
и времени. Святилища и храмы были местами,
предназначенными для женщин. Циклический ритуал был
временем, предназначенным для женщин.
Все свидетельства указывают на то, что женщины были
жрицами в храмах и святилищах этих культур, отличавшихся
богатой архитектурой.
Здесь у женщин было своё место, специально отведённое
место, где их принимали, приветствовали и питали. Это
женское место играло центральную роль в непрерывной жизни
общины. В этом священном месте поклонение совершалось в
служении богине, которая в совершенстве отражала тела
женщин и их циклическое развитие.
Более того, у женщин было выделено определенное время —
циклический круг ритуально установленного времени.
Великие ритуалы совершались в моменты смены времен года.
Это было женское время, основанное на науке, хранителем

238

времени которой была луна. Приливы и отливы
менструального цикла в ее теле совпадали с фазами луны и с
приходом и уходом времен года. Действительно, некоторые из
великих ритуалов требовали, чтобы у всех женщин
одновременно начиналась менструация; вероятно, так и было,
поскольку они жили в непосредственной близости от деревни.
Для этих ритуалов женщины, у которых менструация не
синхронизировалась естественным образом, пили травяное
зелье, чтобы вызвать кровотечение (см. стр. 95).
Определившись со временем и местом действия, женщины
совершенно естественно породили художественные способы
выражения своего творческого воображения.
Изысканные и разнообразные формы искусства отражают
образное воплощение архетипической женственности в
творчестве художниц.
Безусловно, синхронистично, что великие неолитические
культуры, ориентированные на женское начало, были
обнаружены именно в то время, когда женское сознание начало
стремиться к автономному выражению. Самые ранние
открытия совпали с началом женского движения в конце XIX
века, но основные неолитические открытия пришлись на то же
время, что и вторая волна женского движения после Второй
мировой войны. Влияние этих открытий не коснулось
научного мира до смерти К. Г. Юнга, поэтому Юнг не смог
учесть всю сложность архетипа, выраженного в неолите.
Масштаб и продолжительность этих древних культур
поразительны. Культуры Анатолии, древнего Ближнего
Востока и Старой Европы образуют непрерывную линию,
ведущую к западной цивилизации, и это наши

239

непосредственные предки. Во всех этих культурах
изображения божественной женщины среди артефактов
значительно превосходят изображения мужчин. Эти общества
основывались на энергетическом источнике архетипической
женственности.
Свидетельства первого одомашнивания растений, которое
знаменует собой эпоху неолита, указывают на то, что это
началось около 9000 года до нашей эры. До этого времени
люди, по-видимому, жили группами собирателей и

135
За пределами малоизвестных
артефактов — артефактов охотников палеолита. Хотя находки
неолита явно указывают на поклонение богиням,
палеолитические артефакты настолько поразительно похожи
на более поздние работы, что археологи теперь считают, что
религиозная направленность была одинаковой. Джеймс
Меллаарт связывает искусство верхнего палеолита Европы с
искусством неолита (Фитал Хийик и Хаджилар, которые он
обнаружил на Анатолийской равнине). (Фитал Хийик и
Хаджилар установили связь между этими двумя великими
школами искусства, и можно продемонстрировать
преемственность в религии от (Фитал Хийик до Хаджилар и
так далее до великих «богинь-матерей» архаических и
классических времен, призрачных фигур, известных как
Кибела, Артемида и Афродита…

240

Археологические, антропологические
и художественные данные о (?atal Hiiyiik) уже убедительно
свидетельствуют о важном наследии верхнего палеолита.
Искусство вер.хнего палеолита, сосредоточенное вокруг темы
сложной и женской символики (в виде символов и животных),
демонстрирует сильное сходство с религиозной символикой (?
atal Hiiyiik). (Mellaart 1967, pp. 23, 24) Археолог Мария
Гимбутас на семинаре в Сан-Франциско в 1987 году отметила,
что
множество
идентичных
образов
женственности
встречаются от палеолита до неолита. На основании этих
данных мы имеем 25 000-летнюю непрерывную историю
религии, ориентированной на архетипическую женственность.
Каково влияние этой долгой истории предков на психику?
Религии нашего времени, в которых доминирует мужское
начало, имеют относительно короткую историю —3000 или
4000 лет. Женские религии, предшествовавшие им, оставили
свой образный след в бессознательной психике, и эти богатые
образы проявляются бесчисленными способами в снах,
фантазиях и творчестве современных женщин и мужчин.
Далее следует обзор неолитических культур, которые
предшествовали западной цивилизации и непосредственно
развились в неё. Я хотел бы попросить вас вслушаться в
описания этих обществ так же, как вы вслушиваетесь в серию
снов.
Джеймс Меллаарт сделал первые открытия в 1957 году в
Турции.

241

Всего за год до этого выдающийся археолог Ситон Ллойд
писал: «Регион, который правильнее было бы называть
Анатолией, не демонстрирует никаких признаков заселения в
период неолита».
(Сингх 1974, с. 65)
Меллаарт первым обнаружил курган Хаджилар. Год спустя он
нашел впечатляющий город Катал-Хуйик несколько восточнее.
Катал-Хийик — крупнейшее из обнаруженных на данный
момент неолитических поселений.

136
Вперед, в прошлое
Рисунок 6. Эти богини со струящимися волосами и
скорпионами появились на Самарранских глубинных плитах
северного Ирака (по данным Гоффа, 1963 г., рисунки 32, 33).
Ближний Восток. Культура была активна в период между 6700
и 5700 годами до нашей эры.
Было обнаружено четырнадцать уровней зданий, и нетронутая
почва еще не исследована.
Люди жили в большом городе, население которого в период
расцвета, возможно, составляло 10 000 человек. Дома
представляли собой глинобитные постройки, напоминающие
ульи, с входами через крышу. Особо следует отметить большое

242

количество святилищ в жилых постройках — по одному на
каждые четыре-пять домов в раскопанной части.
Многочисленные святилища богато украшены, что дает нам
яркое представление о религии в Каталонии. Центральной
фигурой в поклонении является богиня в различных обличьях.
Это богиня, дарующая рождение, с широко расставленными
ногами, на самом раннем изображении — гипсовом барельефе
на стене.
Под ней ряды грудей, образующих клювы «стервятников,
нижние челюсти диких кабанов, головы ласок и лисиц, всех
падальщиков и предвестников смерти» (Меллаарт, 1970).
Клювы и челюсти выступают из нарисованного красным
соска. Она — богиня жизни и смерти, питание груди тесно
связано с острым укусом нехватки, несчастья и смерти.
Она изображена в образе одинокой девы, вылепленной из
глины на стене святилища, танцующей или бегущей, с
развевающимися за спиной длинными волосами. На другой
настенной скульптуре она представлена как богиня-близнец,
беременная мать и юная девушка. На одной фреске изображен
верующий с закрытым лицом.

137
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Рисунок 7. Фигурка богини, рожающей на троне, с двумя
кошками в качестве подлокотников. Из зернохранилища

243

святилища в Каталь-Хийик (из работы
Меллаарта, 1967, стр. 157).
Она предстает перед нами как тройственная богиня. Глиняные
фигурки
с
ее
изображением
можно
увидеть
в
зернохранилищах, поскольку она является божеством урожая.
Она — огромная фигура, вылепленная на стене святилища,
наблюдающая за сценой, нарисованной на соседней стене, где
изображены огромные грифы, обдирающие плоть с тел
мертвых. Она охватывает все: жизнь и смерть; все
превратности природного мира заключены в ее объятиях.

138
Вперед, в прошлое
Рисунок 8. Узор килима, нарисованный красным, черным
и белым цветом на стене святилища (^atal
Hiiyiik (из Mellaart 1967, стр. 89)).
Рисунок 9. Изображения богинь-матерей с красными
полосами из Телль-Халафа (культура,
схожая с культурой Джармо), северный
Ирак (из книги Паррота, 1961 г., стр. 48).

139

244

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА.
В этом обществе, очевидно, царил дух сотрудничества между
женщинами и мужчинами, и, возможно, даже равенства, хотя в
раскопанных захоронениях видно, что женщинам был отдан
более почётный статус, и жриц было больше, чем жрецов.
Меллаарт считает, что женщины создали религию в КатальХийик. Статус женщин повысился благодаря открытию ими
земледелия и контролю над ним. Судя по орудиям труда,
найденным только в женских могилах, археологи
предполагают, что женщины также были художницами.
Каталь-Хийик даёт нам самые ранние образцы текстиля,
керамики и плетения корзин на Ближнем Востоке. Сложные
узоры на ткани изображены на первых фресках на стенах
святилищ, картинах, изображающих тканые изделия,
напоминающие прекрасные современные ковры из этого
региона.
В Хаджиларе Меллаарт обнаружил крупное неолитическое
поселение, существовавшее около 800 лет. Хаджилар известен
своей изысканной керамикой, развившейся из стиля,
найденного в Кьятал-Хийик. Было обнаружено большое
количество терракотовых женских статуэток: богиня сидящая,
стоящая, восседающая на троне, дева, зрелая матрона,
беременная мать, кормящая мать с пышной грудью, мать с
ребенком и госпожа с животными. Многие из этих фигур были
найдены возле очагов в частных домах (Меллаарт, 1970, с. 16).
К югу от Турции, на территории современного Ирака и Ирана,
находятся многочисленные остатки неолитических поселений,
обнаружение и раскопки которых начались после Второй

245

мировой войны. По словам археолога Пурушоттама Сингха
(1974), бок о бок существовали многочисленные сложные
культуры, отличавшиеся различными стилями керамики,
артефактов и архитектурных остатков.
В Ираке обширная культура, названная по названию своего
главного поселения Джармо, дала около 5000 фигурок
животных и людей, включая фигуры богинь с большими
ягодицами и бедрами. Культура Хассуна, с ее характерной
керамикой, разработала искусно смоделированные глиняные
фигуры «богини-матери». В ЧогаМами, раскопки которого
проводились после 1966 года, археологи обнаружили новый
класс терракотовых фигурок. Эти богини в основном стоят,
держа руки на поясе, и имеют большие, преувеличенно
большие ягодицы и ступни. Они богато украшены
татуировками на лицах, большими раскосыми глазами,
ресницами и зубчатыми волосами, вылепленными или
нарисованными. У некоторых вытянутые, похожие на птичьи,
головы. Чога-мами процветали около 4900 года до нашей эры.
Южный Ирак является местом зарождения важной
неолитической культуры Эриду. Здесь храм последовательно
расширялся и строился в восемь уровней, один над другим,
начиная с 5000 года до нашей эры и до исторического периода.
Здесь мы находим прекрасные изображения богини со змеиной
головой, одинокой или кормящей грудью своего младенца со
змеиной головой, с татуировками на плечах или келоидными
рубцами. Из культуры Эриду пришли шумеры и появились
первые образцы письменности.

140

246

Вперед, в прошлое
Рисунок 10. Богиня с головой змеи, кормящая младенца
грудью, Ур (из книги «Паррот», 1961, стр. 59).

141
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Рисунок 11. Сарабская Венера из Тепе Сараба, Иран.
В Иране в 1949 году
доисторической эпохи.

были

обнаружены

реликвии

В Тепе-Сарабе раскопатели нашли прекрасно выполненную
фигурку Венеры Сарабской, сидящей на огромных бедрах,
напоминающих бедра дельфина, с большой грудью,
выступающей из-под преувеличенно длинной и тонкой шеи. В
культуре Гандж-Даре-Тепе, датируемой 8400–6800 годами до
нашей эры, были найдены фигурки крошечной, изящно
выполненной женщины с заостренной головой. При раскопках
Тепе-Гурана в 1963
году, еще одного важного археологического памятника,
рабочие обнаружили фигурки женщин и животных из камня,
кости и раковин (Сингх, 1974).
В Иране на других археологических памятниках неолита,
датируемых периодом с 6000 года до н.э. до исторического
времени, были обнаружены многочисленные изображения
богини-матери и другие женские фигурки.

247

142
Вперед, в прошлое
Рисунок 12. Богиня-птица в маске
утки и ритуальной
юбке. Древняя Европа,
пятое
тысячелетие до
н.э. (из Гимбутаса
1982a, стр. 139).
моча. На одном из таких мест, Тепе-Яхья, единственном на
данный момент неолитическом памятнике на юге Ирана, в
1967 году археологи обнаружили очень красивую женскую
фигурку из зеленого мыльного камня. Она лежала на ложе из
шестидесяти трех кремней, а также трех костяных орудий и
камней, что позволяет предположить наличие святилища.
Вокруг этой фигурки разгорелся спор, иллюстрирующий
сложность преодоления культурных предубеждений для
объективного восприятия реальности совершенно другой
культуры. Была ли это фигурка богини, спрашивали археологи,
или фаллос с грудью?
Было высказано предположение, что это изображение
мужского фаллоса с вырезанными на нем атрибутами
женщины, но эта точка зрения подверглась критике со стороны

248

Картера, который считает, что отверстие, просверленное в
верхней части головы, было чисто функциональным
приспособлением.

143
ЗА ПРЕДЕЛАМИ НИЖНЕГО СЛОВА
Рисунок 14. Богиня-птица или змея с
шевронами спереди
и сзади. Древняя
Европа, пятое
тысячелетие до
н.э. (из Gimbutas 1982a,
стр. 141).
Рисунок 15. Беременная богиня со змеей,
обвивающей живот.
Древняя Европа,
5000–4500 гг. до н.э. (из
Gimbutas 1982a, стр.
202).

249

для фиксации волос или головного убора, и это не конец
«уретры», как предполагали археологи. (Сингх, 1974, с. 195)
Третья важная область неолитических открытий в
непрерывной линии, ведущей к западной цивилизации, — это
Старая Европа, о которой археолог Мария Гимбутас подробно
писала (1982). Эта культура простиралась от Черного моря до
Адриатики, достигнув своего зенита около 5000 года до н.э. На
протяжении нескольких тысяч лет культура вращалась вокруг
своего религиозного ядра — поклонения богиням. На 3000
археологических памятниках было обнаружено около 30 000
скульптур, изображающих богиню в двух основных аспектах.
Один из них — богиня как дарительница жизни и смерти. В
этом
аспекте
она
контролирует
продолжительность
жизненного цикла. После смерти происходит регенерация…

144
Вперед, в прошлое
Начинается процесс, в результате
возрождение переплетаются.

которого

смерть

и

Добрая и страшная мать неразделимы. Второй аспект — это
богиня как повелительница плодородия самой природы. Эти
два аспекта богини содержат свет и тьму естественным и
неизбежным образом.
В культурах Древней Европы строили сложные храмы богине,
некоторые из которых имели отверстия в крыше, через которые
она могла летать, а другие — в форме её тела. На алтарях

250

храмов стояли округлые печи для выпечки хлеба, похожие на
те, что использовались в поселениях пуэбло в Северной
Америке.
Рядом с печью стоял вертикальный ткацкий станок. В комнате
под святилищем лучшие художницы создавали священное
искусство культуры, посвященной богине храма.
Как и в Каталонии, инструменты для изготовления
изысканных ваз и скульптур Старой Европы можно найти
только в женских гробницах (Гимбутас 1982b, с. 9).
С открытием этих ранних обществ, чья культура энергично
вращалась вокруг поклонения богиням, мы начинаем собирать
воедино ясную картину новой модели, возможности
индивидуализации женщин, которую мы ранее лишь
интуитивно
ощущали.
Архетипическая
женственность
начинает обретать существенные формы и разнообразие,
неизвестные до открытия этих неолитических культур.
Женщина, чье развитие возвращает ее к этой женской основе
как ориентирующей модели для ее эго, видит жизнь
совершенно иначе, чем женщина, основанная на модели пола,
навязанной патриархальной культурой. Поистине эта
архетипическая основа — богиня, а не фаллос с грудью. Стоя
на этой основе, женщины больше не нуждаются в чувстве:
«мать не дала мне желаемых гениталий, не дала мне
достаточно». Богатство этих культур как выражение
архетипической женственности является сдерживающей
матрицей для женщин, архетипическим предком, к которому
мы можем обратиться за информацией для нашего развития и
на которого мы в конечном итоге можем полностью
положиться.

251

Это новое сознание открывает возможность
индивидуализации женщин вне парадигм Фрейда.

процесса

Связь с женским началом открывает совершенно иной
источник энергетического утверждения, новую/старую
архетипическую модель идентичности. Реальность религий
богинь дает женщине полностью реализованную матрицу, в
которой ее интуитивный поиск теперь может найти свое место.
Ей больше не нужно довольствоваться адаптацией к отцу, той
идентичностью,
которая
всегда
вторична,
всегда
неудовлетворительна. Теперь она стоит на женской почве
вместе с матерью.
Связь с древними женскими предками придает новый смысл
поискам предков Мэй Сартон, когда в стихотворении,
посвященном Вирджинии Вульф, она сказала: «Мы движемся
вперед, в прошлое» (Гилберт и Губар, 1988, с. 167).
Действительно, женщины теперь могут двигаться вперед под
новым знаком, который процветал в очень древнем прошлом.
Что же произошло, что уничтожило это преимущественно
мирное движение?

145
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА:
добавление культа богинь после столь долгой истории в
палеолите и неолите? Гимбутас описывает неоднократные
вторжения и окончательное разрушение Старой Европы
конными, патриархальными скотоводами, курганами (1983, с.

252

293). Остатки культуры Старой Европы появились в Эгейском
море и сохранились на Крите и Кипре еще 2000
лет. Возникновение патриархата в Месопотамии объясняется
разрушением родственных связей между кланами как
организующего социального принципа (РорлихЛевитт 1980, с.
76-102), а также военной экспансией государства, захватом
пленных, изобретением рабства и обменом женщинами
(Лернер 1986). Позже, в иудаизме, возник бог Яхве, полностью
независимый от природы, и хотя остатки ханаанского культа
плодородия нашли свое место в израильской религии, в VII
веке до н.э. последние остатки религии богини были
«безжалостно искоренены Иосией, особенно в его истреблении
ритуальных блудниц и уничтожении Ашер» (Биале 1978, с. 10).
IV. Поскольку мы все выросли в обществе с патриархальными
ценностями, мы находим архетипическое женское начало
преимущественно в бессознательном.
Чтобы женщина вернулась к архетипическому женскому
началу как к основе своей психики, она должна
переориентироваться через связь с бессознательным женским
началом.
Эта
переориентация
требует
не
только
ресоциализации в культуре, основанной на женском начале, но
и повторного прохождения основных этапов женского
развития.
Такие полные перемены вряд ли возможны за всю жизнь. Тем
не менее, многие женщины в моей практике начали этот
процесс
переориентации,
опираясь
на
сильные
поддерживающие образы из своих снов.

253

Барбара,
сорокалетняя
домохозяйка
из
небольшого
провинциального городка, обратилась к психотерапевту,
пытаясь приспособиться к присутствию матери в доме.
Барбара и ее муж, прожившие в браке двадцать лет, недавно
пригласили мать переехать к ним, поскольку их двое сыновей
уже выросли и уехали. Скрытая враждебность Барбары к
матери едва уловима, она противоречит ее представлению о
заботливой матери.
Первоначальный сон Барбары был о большом доме,
построенном вокруг прекрасного дерева. Дерево начало
разрастаться, образуя трещины в конструкции дома, и вскоре
оно должно было его полностью разрушить. Этот сильный
образ из сна подсказал мне, что проблема Барбары
простирается гораздо дальше.

146
Вперед, в прошлое
Она училась справляться с матерью. Дерево как образ Я и ее
собственного процесса индивидуализации выталкивало ее из
психологического дома адаптации к культуре, и этот
привычный дом неизбежно должен был рухнуть. И
действительно, так и случилось.
Вскоре Барбара попросила свою мать съехать. Вскоре после
этого, без предупреждения, её муж внезапно ушёл к другой
женщине, и это событие я связала с тем, как формирующаяся
психика Барбары нарушила существующий порядок вещей.

254

Оглядываясь назад с точки зрения дальнейшего развития
Барбары, я вижу, что этот первый сон выявил тенденцию
движения её психики к архетипической женской основе. В то
время как дерево тянется к мужскому духу, оно укоренено в
земле женского начала. Священные деревья широко
распространены в религиях богинь.
Дерево символизирует растительную жизнь и указывает на
движение в психике на очень глубоком, бессознательном
уровне.
Женщины, которые решаются на переход к отношениям,
основанным на женском начале, часто изначально преследуют
большую
мечту,
указывающую
направление.
Сара,
домохозяйка средних лет с тремя детьми школьного возраста,
была замужем двадцать лет, когда обратилась ко мне.
Вот её первый сон.
Во время отпуска с мужем и детьми мы внезапно обнаружили,
что извергается огромный вулкан, извергающий лаву, но
вместо огня он выбрасывает золотистые искры. Они
наполняют воздух и грозят обрушиться на нас. Мы ищем
убежище в хлипком здании. Когда я выхожу, моего мужа и
младшей дочери уже нет.
Из глубин земли проявляется царство богини, золотая
субстанция Я, но, подобно растущему дереву, золотая лава
грозит разрушить существующее положение вещей. Движение
психики в обоих этих снах изображает мощную, неизбежную,
природную силу, которая берет на себя ведущую роль в
развитии сновидящих, возвещая о резких переменах. Спустя

255

год после начала анализа муж Сары также внезапно и
неожиданно оставил брак ради другой женщины.
Для меня как для аналитика это видение психологического
развития женщин проливает совершенно новый свет на
женские сны, поскольку они влияют на процесс развития.
Работая с клиенткой, я максимально открываюсь всему
континууму культур, от наиболее развитых, ориентированных
на женщин, до самых крайних, ориентированных на мужчин,
культур. Очень скоро женщина сама расскажет мне через свои
сны и свою историю, где она сейчас находится на этом
континууме.
Когда мне снятся сны о женском начале, а это неизбежно, я их
вижу.

147
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
не только как необходимая компенсация для женщины,
адаптированной к мужскому полу, но и как призыв к этой
женщине начать долгое путешествие обратно в матрицу
исконной женской ориентации.
Для всех нас годы становления в патриархальной культуре
неизбежно сформировали адаптацию, носящую мужской
характер. В дополнение к этой мужской ориентации,
женщины, которых я вижу, обычно одной ногой стоят в раю и
еще не столкнулись с реальностью трудностей, страданий и
смерти. Не то чтобы они не страдали, иногда ужасно, но они
демонстрируют глубокую, возможно, бессознательную

256

надежду или ожидание того, что после преодоления своих
проблем они вернутся к преимущественно счастливой жизни.
Барбара была уверена, что терапия поможет ей адаптироваться
к присутствию матери. Это упорно сохраняемое ожидание
идеализированной
жизни
обычно
присуще
глубоко
травмированной и отвергнутой маленькой девочке.
В своей работе мы, аналитики, путешествуем с такими
женщинами, предоставляя каждой из них безопасное место,
где они могут пережить боль и отчаяние, причиненные
травмой ребенку, которого они все еще носят. Имея в виду этот
переход от мужской основы к женской, я представляю себе
травмированного ребенка не только исцеляющимся, но и
открывающим внутри себя жизненно важную, богатую,
питательную и поддерживающую матрицу, которая является
архетипической женственностью. С этой новой женской
матрицей надежда аналитика на то, что женщина сможет стать
матерью самой себе, приобретает новый смысл. Материнство,
которое она может открыть в себе, — это не только ее
представление о хорошем материнстве в патриархальной
культуре, но и материнство матриархальных культур, чей
ритуальный фокус от рождения до смерти сосредоточен на
опыте быть женщиной.
Архетипическая женственность, как она представлена в этих
культурах, воздает ей должное и почитает ее в ее особом
женском теле и его потенциале для мощных изменений,
связанных с менструацией, беременностью, родами, грудным
вскармливанием, воспитанием детей, менопаузой, старением и
смертью, а также со всеми метафорическими выражениями
этих состояний.

257

Аналитик предоставляет раненому ребенку место, где он
может присутствовать и быть понятым. Этот ребенок утратил
связь со своей женской ценностью, адаптируясь к культуре,
основанной на маскулинности. Однако ребенок все еще несет в
себе женскую инстинктивность, и под ее ранами она
инстинктивно реагирует на появление женского «Я». Это
женское «Я» проявляется в бесчисленных формах в женских
снах. Осознавая формирование новой женской культурной
основы для женщин, я просто смотрю на эти образы под
новым углом. Чего хочет это «Я»?
Предвещает ли этот сон открытие для женщины возможности
выйти из своей маскулинной ориентации в этот новый мир
женственности?
Некоторые сны очень специфичны. На втором году анализа
Барбара видела во сне группу женщин, которые не верят в…
луна.

148
Вперед, в прошлое. 1 час
ночи на религиозной церемонии. Женщина, ведущая
церемонию, несет на руках девочку. Сбоку хор исполняет
песнопение, которому ребенок научил женщин. Двое мужчин,
один черный, другой белый, будут учить эту группу, потому
что группа не верит в луну. Мужчины показывают фильм,
иллюстрирующий реальность луны. Непреднамеренно в
начале фильма показана горящая церковь этой группы. Меня
раздражает, что мужчины показывают этот фрагмент фильма.

258

,
,
,
,
,
,
,
Этот сон — призыв древних женских религий, появляющийся
в современном сне как доступная ориентирующая матрица в
психике сновидящего. Начинается новая религиозная форма,
литургию которой преподает младенец. Появляются новые
анимальные
фигуры,
черные
и
белые,
несущие
противоположности в кажущейся гармонии и единстве целей.
Мужчины расскажут группе женщин о реальности луны. Эти
новые анимальные фигуры связаны с архетипическим
женским началом, а не с патриархальным мужским началом,
характерным для её внешней адаптации к жизни.
Мечтательница Барбара выражает своё двойственное
отношение к переменам, раздражаясь тем, что мужчины
показывают в фильме горящую старую церковь.
Барбара, как и многие женщины, утратила связь с
циклическим временем, лунным циклом, и ей трудно поверить,
что психика может быть удержана в приливах и отливах
противоположностей. Лунный цикл предлагает ей новую

259

ориентацию, основанную на её собственной лунной
периодичности. Она вынуждена отказаться от своей старой,
основанной на враждебности и фактах, ориентации на
приливы и отливы. Ей необходимо усвоить этот новый взгляд
от поддерживающих, знающих, мужественных личностей.
Архетипическое женское «Я» тесно связано с лунным циклом.
Менструация напоминает женскому телу о принадлежности к
поклонникам Луны, о глубокой связи с циклическим временем.
Для женщины, оторванной от женского начала, сны о крови
воспринимаются как опасные отклонения от нормального
течения. Ей снятся сны о кровотечении из пор или о
выделении больших сгустков крови. Такие образы могут
сигнализировать о готовности психики исправить дисбаланс и
призвать женщину к женскому началу в её теле.
Одна из пациенток неоднократно видела во сне аномальные
менструальные кровотечения. Она выросла в строгой
католической семье. Во время первых месячных она пошла на
мессу и потеряла сознание. Конфликт между церковью отцовоснователей и священной кровью матерей оказался слишком
сильным для её чувствительной психики. После этого случая
она стала придумывать отговорки родителям, чтобы избегать
мессы всякий раз, когда у неё начинались месячные. Её сны об
опасном кровотечении указывали на необходимость исцеления
её отношений с женским началом.

149

260

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Женщины, стремящиеся к новой женской базе, часто в начале
анализа видят во сне разрушительную катастрофу,
уничтожающую старый образ жизни.
Барбаре приснилось, что огромное дерево прорастает сквозь ее
дом и угрожает его уничтожить. Саре приснился извергающий
золото вулкан. Землетрясения могут изменять ландшафт. В сне
одной женщины сильный ветер гонит странное дерево,
спирально поднимающееся в сторону гавани.
Торнадо изгибаются и петляют, приближаясь к хрупкому дому
мечтательницы, где она съеживается. Архетипическая
женственность заявляет о себе через стихийные силы,
которыми она управляет — ветер, буря, наводнение, ураган,
торнадо, землетрясение, огонь. Она разрушает старый
порядок, старую церковь, старый дом, старый образ жизни
взмахом своей могущественной руки.
Эти силы природы и их аналоги в психике — ярость, гнев,
страсти, интенсивность эмоций — возвещают о приходе
богини в ее первозданном обличье.
Такие первозданные природные силы являются знакомыми
нам силами богини и являются женщинам во снах как
напоминание об их родовом наследии. Древняя поэзия
Энхедуанны, верховной жрицы Шумера в 2300 году до н.э.,
обращается к этому аспекту богини Инанны.
Владычица стихийных сил,

261

…
наводнение, буря, ураган, украшенная …
вихревой воительницей,
несущейся на смерче,
…
канава, переполненная
водой, она затопляет дорогу,
…
поглощает того, кого ненавидит,
борьба — её игра, она
никогда не устаёт от неё,
она выходит на пробежку,
натягивая свои сандалии.
…

262

В своей книге о богине Ойе Джудит Глисон призывает к
большему пониманию женских страстей.
Под влиянием послушных матерей, которые учили нас
подавлять, а не преодолевать наши бури, перекрывать и
скрывать наши наводнения, сдерживать наши костры и
отдавать трут будущим мужьям, наша внутренняя Оя замерла
на месте… Таким образом, будучи заблокированной другими
способами, Оя поражает нас — то спотыкаясь, то судорожно
настигая.
Закончив с нашими мозгами, неутомимая богиня неустанно
принимается за наши тела, перекрывая кровообращение,
открывая шлюзы, внушая жертвам, которые могли бы быть ее
поклонницами, множество «женских недугов», вовлекая их в
бессмысленные
водовороты
активности,
бросая
в
парализующие вихри, разрушая аппетит. Остановись, Ойя!

150
Вперед, в прошлое,
умоляем вас!
Мы будем стремиться лучше узнать ваши ветры,
чтобы вернуть себе нашу часть огня. (1987, стр. 18, 19)
Хотя эти элементарные силы проявляются на ранних этапах
анализа, они продолжают наполнять страстью более зрелую

263

женщину. Анализ позволяет облечь эти силы в пригодные для
жизни рамки. Первоначальные силы не теряются.
Они пробуждают женское творчество. Глисон осмеливается
«вернуть женский огонь у носительниц прометеевской
культуры»: К сожалению, даже Юнг стереотипно
классифицирует стихии как активные, созидательные и
мужские — огонь и ветер — в противоположность пассивным,
покорным и женским — земле и воде. Такие идентификации
определяются скорее культурными, чем
архетипическими факторами и могут привести к промыванию
мозгов в терапевтических ситуациях, обещающих возвращение
женственности.
(1987, с. 30)
Женский огонь тлеет незаметно. «После напряженного дня пол
кабинета психотерапевта усеян рисунками горящих влагалищ
и маточных котлов, пылающих навязанным культурой
стыдом», — пишет Глисон (1987, с. 31).
Перед аналитиком стоит задача открыть дверь этим страстям,
почтить образы бури и наводнения, землетрясения и огня в
сновидениях как исходный материал для индивидуализации
женщины. Травмированная девочка научилась подчиняться и
слушаться, прежде чем сможет ощутить жар своих природных
стихий. Теперь ребенок внутри женщины через свои сны ведет
к первобытному опыту женственности в мощных,
естественных формах. Сначала женщина должна испытать
интенсивность своих эмоций, прежде чем ее бурные импульсы
смогут превратиться в каналы творчества.

264

Это богиня. Она жестока, непредсказуема, всепоглощающа,
намного величественнее жизни. Процесс анализа направляет
её энергию в управляемое русло, позволяет её огню испечь
израненную плоть психики, превратив её в съедобную пищу.
Или же она позволяет себя оплодотворить, тем самым
охлаждая горячую и кровавую женскую силу, позволяя
проявиться смягчению. Тогда она превращается в нежную
мать, богиню-родительницу, центр домашнего очага; но, как в
Катал-Хуйик, богиня-родительница никогда не отходит далеко
от грудей, обвивающих клюв грифа, или, как в Эриду, нежная
мать имеет голову змеи и кормит своего змеиного детёныша.
По мере того как индивидуализация женщин возвращает их к
женскому прошлому, они открываются взаимодействию
стихийных сил и их преобразующему сдерживанию, не в
четких последовательных дозах, а в непредсказуемом порядке.

151
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Взаимодействие, точка зрения и контрапункт, с которыми
женщина борется всю оставшуюся жизнь. Женщина, живущая
на основе архетипической женственности, с ожиданием
движется от хаоса к форме и обратно к хаосу, подобно тому
как ее предки плели узоры из клубка нитей, которые в другое
время легко могли бы распутаться.
Она больше не дочь, защищенная от своей страстной натуры
принципами отца.

265

Скорее, она — полноценная женщина, полностью
принимающая приливы и отливы своей природы, столь же
остро осознающая хаотичные стихийные силы, сколь и их
движение в созидательное обрамление.
Освободившись от таких катаклизмов, связанных с узами
патриархата, женщина парит на свободе, но чувствует себя
потерянной и растерянной. Саре приснилось, что она отдыхает
с возлюбленной на краю заснеженной пустыни, кишащей
дикими животными. Возвращение в естественный мир
женственности может быть суровым, холодным и ужасающим.
В других случаях сны направляют женщину и успокаивают её,
подтверждая, что дезориентация — необходимая часть
процесса поиска нового, осмысленного направления. В
анализе это время, когда ей снятся масштабные,
архетипические сны. Ей снится, что она копает в центре земли
или раскапывает могилы старых женщин.
Там она находит странных животных или разъяренных гарпий.
Или она обнаруживает странные тростниковые столбики на
свежей могиле патриархального аналитика; столбики
оказываются древним символом богини Инанны. Или рой
пчел, взмывающих вверх по спирали из старого
проигрывателя. Или в пещере древнее, разлагающееся тело
старой женщины начинает двигаться и подниматься. Эти
архетипические образы женственности — это балласт, дающий
ей стабильность во время смятения. Для аналитика важно
рассматривать сны как ориентиры, указывающие женщине
путь к связи с системой ценностей, основанной на женском
начале.

266

Адаптация к культуре навязывает большинству женщин
ориентированную на мужское начало структуру, которая
придает жизни смысл и предсказуемость. Эта структура
служит ориентиром для ее внешней жизни в отсутствие
развития женского начала в годы становления личности. Она
становится фаллосом с грудью. Мужская структура строится
на недостатке, на отсутствии женского начала. Она приходит в
ужас, когда эта структура начинает рушиться, потому что
чувствует лежащую в ее основе пустоту. Когда она осознает
женскую структуру, которая подхватит ее, она сначала
отшатывается от ее отчужденности от культуры. Она мечтает о
женском начале как об изгое, маргинальном, отвратительном.
Она решительно сопротивляется отказу от своего
привилегированного и привычного статуса дочери-пленницы
отцов.
Распознавание теневой стороны личности осложняется тем
фактом, что, будучи приверженной патриархальным
ценностям, эта женщина подавила естественные аспекты
своего здорового инстинктивного развития, такие как
полноценная сексуальная женственность и уверенный в себе
голос. Аналитик должен

152
Вперед, в прошлое
В сновидениях следует различать позитивное возрождение
исконной женственности и личные теневые стороны личности.
Женское начало, манящее эту женщину, может казаться
теневым, поскольку женщина всё ещё придерживается
патриархальной точки зрения. Одна из анализируемых видела

267

во сне, как её соблазняла темноволосая лесбиянка. Другая
женщина видела во сне, как рядом с ней в церкви сидела
сексуальная блондинка в откровенном красном платье и делала
соблазнительные предложения. Оба эти образа говорят о
пробуждении в теле сновидящей традиционно запретной
сексуальности. Эти образы изгнанной или маргинальной
женщины отражают амбивалентное отношение сновидящей к
женственности, а не к личной тени.
Эти глубокие теневые проблемы возникают между ценностями
патриархального бога Яхве, который является целиком
духовным существом и полностью свободен от природы, и
ценностями богини, которая пребывает в природе и освящает
материальный мир. Психологический конфликт у женщин
сосредоточен на теле и его функциях, которые являются
неотъемлемой частью её развития. Патриархальная ценность
духа над природой сохраняется в одном сегменте женского
движения. Эта точка зрения подчеркивает, что женщины
«ближе к природе» из-за своих обременительных тел и,
следовательно, менее креативны во внешнем плане, чем
мужчины. Основываясь на влиятельной книге Симоны де
Бовуар «Второй пол», Шарон Ортнер утверждает, что телесные
функции женщин часто являются источником дискомфорта и
боли. Грудь не имеет значения; менструация неприятна,
связана с «трудоемкими задачами очищения и удаления
отходов». Во время беременности «витамины и минералы
направляются на питание плода, истощая собственные силы и
энергию женщины», а роды опасны и болезненны. Женщина
обречена лишь на воспроизведение преходящих человеческих
существ, в то время как мужчина создает долговечные, вечные,
трансцендентные объекты (1974, с. 67).

268

Аргумент де Бовуар и Ортнера о том, что физиологические
функции ограничивают способность женщин к творчеству,
противоречит вере неолитических религий, в которых
творчество исходит из женского тела. В древних религиях
материя является священным и таинственным выражением
богини. Женщины созданы по её образу и подобию, а
детородные и питательные способности женского тела
соответствуют
плодородию
и
изобилию
богини.
Физиологические функции женщин не только не препятствуют
творчеству, но и наделены божественным смыслом; они
вдохновляли изысканное искусство неолита и определяли его
ритуалы.
Часто встречающиеся в женских снах образы стыда отражают
этот фундаментальный конфликт между природой и духом в
данной культуре. Раненый ребенок может тосковать по матери,
но взрослый, адаптированный к мужскому полу, испытывает
глубокий бессознательный стыд за свое женское тело. Эта
проблема присутствует в 153
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Сны, в которых женщина предстает в образе мужчины. Одна
из испытуемых видела во сне, что она была чернокожим
мужчиной в тюрьме. Она отождествляется с более
идеализированным мужским началом, но остается изгоем в
тюрьме.
Традиционная тень меняет свое значение по мере того, как
женщина экспериментирует с новым поведением. Она может

269

вести себя вызывающе, выходя за рамки «приемлемого»
поведения. Она должна обрести свой голос, как показано в сне
одной женщины: она отдергивает руку, которая могла бы
подавить ее крик.
Богиня не желает говорить. Молчание равносильно
подчинению
существующему
положению
вещей.
Настойчивость богини становится всё более настойчивой.
Женщина вспоминает, как Инанна использовала свой голос в
поэзии Энхедуанны: «Моя госпожа, взрыв вашего голоса
сокрушает
чужие земли раскалывающими
волнами, её пронзительные
…
крики пронзают
ослабевающее сердце Эбе…
яд её языка обрушивает
увядающее зелёное
проклятие на лес и плодоносящие
деревья».
Ищущий она язык – это не искусно адаптированный язык
анимуса, а женский язык, новый язык женщин. Новый

270

женский язык звучит в творческих изобретениях Гертруды
Стайн или в произведениях поэтессы Х. Д., которая говорит,
что пишет из своего «маточного мозга»
(1982, с. 22). Современный теолог Мэри Дейли предложила
новый словарь для женщин. «Злая ведьма» (1987), а Джуди
Гран называет свою историю лесбиянок и геев «Другой родной
язык» (1984). В рассказе Урсулы Ле Гуин «Она лишает их
имён» Ева забирает имена у всех животных, а затем
возвращает своё собственное имя, говоря Адаму: «Ты и твой
отец одолжили мне это – фактически, дали мне это».
Это было действительно полезно, но в последнее время,
кажется, не очень подходит. Но большое спасибо! Это
действительно было очень полезно. (Ле Гуин, 1986, с. 194)
Пока женщина произносит прерывистые фразы своего
новообретенного женского языка, ее поверхностный,
адаптированный к анимальным эмоциям язык замолкает. Ее
действия, вдохновленные анимальными эмоциями, начинают
ощущаться как обременительные требования. Основа ее
существования в мире меняется.
На внутрипсихическом уровне существовало некое заточение,
вызванное анимусом.

154
Вперед, в прошлое
Внешне женщина могла казаться вполне адаптированной. Это
могло обмануть даже аналитика, поскольку она выглядела

271

совершенно успешной в работе и любви.
Однако скрывалась растерянная, раненая девочка, которая до
сих пор задается вопросом, почему ее зарождающаяся женская
сущность была брошена. Никакой женский ритуальный путь
не привел этого ребенка в мир женщин, и где-то глубоко
внутри она знает, что ее истинное «я» отсутствует.
Женское начало манит этого маленького ребенка, в котором
еще сохранились остатки женского «Я». Именно этот ребенок
инстинктивно откликается на зов архетипического женского
начала, ибо он жаждет подтверждения своей женственности.
Он жаждет объятий матери, новой матери, не такой, как его
настоящая мать, которая тоже спит в тюрьме анимуса. Когда
раненый ребенок начинает откликаться на исцеляющее
воздействие своего «Я», женщина начинает примиряться со
своей личной матерью. Одна женщина увидела сон: «Я ухожу
с блестящего светского мероприятия со своей давно умершей
матерью. Я решаю позаботиться о своей старой матери, взять
ее с собой. Я смотрю вниз и вижу, что ноги матери сломаны и
искалечены, перевязаны по-китайски».
Только появление архетипического женского «Я» может
прервать
это
повторяющееся
наследие
культурно
обусловленной адаптации. Аналитик несёт это исцеляющее
«Я» в переносе. Это позволяет анализируемому работать с
травмированным ребёнком через его сны и активное
воображение. Исцеление ребёнка становится очевидным по
мере того, как в образе анализируемого ребёнок взрослеет.
Образы снов появляются в доме детства женщины, и теперь
исцеление происходит там, где когда-то были насилие,
сексуальное насилие и брошенность. Одна женщина видела во

272

сне, как нашла все свои любимые детские куклы в потайном
шкафу. Другая женщина, после исцеления от долгой череды
мрачных депрессий, видела во сне, как аналитик появился в её
детском доме и научил её женским ритуалам.
Я, с которого началось долгое путешествие женщины к
возвращению на женскую почву, теперь является ей во снах в
образе жрицы или возлюбленной, направляя её через женскую
инициацию и пробуждая её глубокую любовь к женщинам.
Ритуальные инициации матриархальных культур приобретают
для неё глубокий смысл, как в этом примере: индейцы,
жившие на территории современного округа Сан-Диего, штат
Калифорния, выкапывали ямы для девочек, когда у них
начинались менструации. Женщины выстилали ямы душистым
шалфеем, нагревали их тёплыми камнями. Там, в ямах, лежали
обнажённые девочки.
Женщины помещали тёплый камень в форме полумесяца
между каждой из ног девочек. В течение пяти дней и ночей…

155
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПОДЗЕМНОГО МИРА
Старухи пели ритуальные песни и танцевали вокруг ямы,
передавая молодым посвященным мудрость женского племени.
Аналогично, женщина, проходящая анализ, видит во сне
инициацию своей дочери-подростка, независимо от её
реального возраста. Сны о неестественном кровотечении,
которое ознаменовало её отчуждение от женского начала,
теперь отошло на второй план, и сны о кровотечении

273

предвещают новое пробуждение любви и уважения к женской
мудрости. Одна женщина увидела во сне, что танцует со своей
внучкой, когда вдруг поняла, что у неё начались месячные.
Они вдвоем пошли в ванную и вытерли густую красную кровь
с её ноги. Девочка наклонилась, чтобы посмотреть, откуда
идёт кровь.
В этот период любящей связи с женским «Я» женщина
замечает, как в её психике появляется новое мужское начало.
Исцеляется не только раненый ребёнок, ведущий к
женственности, но и из исцелённого места вырастает новый
анимус. Он может являться во снах в образе маленького
мальчика, возможно, её собственного новорождённого сына.
Он может предстать в образе земного мужчины, непохожего на
старый образ героя, царя, законодателя, отца. В сне одной
женщины он был пастухом.
Во время нисхождения Инанны в подземный мир её
возвращают к жизни животворящие воды и животворящее
растение бога земли Энки. Боги неба отказались ей помочь.
Новое мужское начало поддерживает её в стремлении
отдалиться от женского начала, ибо он, как и она сама,
поклоняется богине, и в этом отношении он похож на мужчин
в матриархальных обществах. Он понимает, что она должна
«отменить их названия», начать всё заново с совершенно новой
точки зрения, используя новые слова для описания своего
опыта. В рассказе Ле Гуин Ева покидает Адама, прощается: «Я
ухожу. С…»
Я замялась и наконец сказала: «С ними, понимаешь?» — и
вышла. На самом деле, я только тогда поняла, как трудно было

274

бы объяснить себя. Я не могла болтать без умолку, как раньше,
принимая всё как должное. Мои слова теперь должны быть
такими же медленными, новыми, одиночными, неуверенными,
как шаги, которые я делала, идя по тропинке прочь от дома,
между высокими танцорами с тёмными ветвями, неподвижно
стоящими на фоне зимнего сияния. (1986, с. 194) Женщина
больше не может болтать без умолку. Она обретает новый
способ существования в мире. Ее осознание становится
глубоким и внимательным, многослойным и излучается по
окружающему ее кругу. Она воспринимает физический мир
через свое тело, впитывает мир всеми своими чувствами. Она
больше не «называет их» из своего логоса: дерево, небо;
вместо этого она видит «темноветвистых, высоких танцоров,
неподвижно стоящих на фоне 156
Вперед, в прошлое
«Зимнее сияние»/«Как и во время менструации, она созвучна
своему внутреннему миру, двигаясь при этом во внешнем
мире.
Я наблюдала, как многие женщины проходят через этот
процесс исцеления и самопознания, воссоединяясь с
архетипической женственностью. Я верю, что энергетическое
движение психики в этих женщинах предвещает новое
открытие в культурном бессознательном, которое порождает
новую культурную форму, особенно актуальную для женщин.
Психологический анализ — одно из немногих мест в нашей
культуре, которое может направить женщину на этом пути,
поскольку у женщин до сих пор нет по-настоящему женского
места, времени или института, полностью отражающих

275

женскую природу. Поскольку многие женщины изнутри
подталкиваются к развитию в этом женском направлении, они,
несомненно, создадут пространство для своей новой
ориентации в будущем.
Но в настоящее время женщина должна искать попутчиков на
этом пути.
Как же мы, женщины, воодушевлены, обнаружив своих
предков!
Подавленные тяжестью прошлой боли и нынешнего
самоанализа, мы слушаем рассказ Энхедуанны о других
женщинах,
которые
несли
бремя
борьбы
за
индивидуализацию: «Эти женщинывоительницы,
словно единая нить,
выходят из-за реки, совершают общую
работу в преданности
Тебе, чьи руки
обжигают их очищающим огнем, Твои
многочисленные
преданные, которые
будут сожжены, как выжженные
солнцем огнеупорные кирпичи, проходят перед Твоими
глазами».

276

И мы присоединяемся к тем, кто до нас воспевал её хвалу,
наконец понимая страстные слова поэта: твой факел пылает во
всех четырёх сторонах небес, распространяет
великолепный свет во тьме, ты постигла
Царицу неба и земли
до глубины души, ты держишь в себе
всё.
1. Эти два стихотворения взяты из сборника «Дама с самым
большим сердцем».

157
За пределами Подземелья, полностью в
твоих руках, твои бурные
потоки пропитывают голую землю, оживляют ее, несущая
влагу, свет заливает тьму.
О, моя госпожа,
моя королева!
Я являю Твое великолепие во всех землях.
Я воспеваю твою славу.

277

Я буду восхвалять твой путь, твое
величественное великолепие,
вечно.
Королева
Госпожа,
вы великолепны, вы
почтенны.
Инанна,
ты величественна,
ты почтена, твои
великие деяния
безграничны, дай
мне восхвалять
твое величие.
О дева Инанна, сладка
твоя хвала!

158

278

Библиография:
Биале, Давид. 1978. Бог с грудью: Эль-Шаддай в Библии.
История религий 20:240-256.
Буркерт, В. 1985. Греческая религия. Кембридж: Издательство
Гарвардского университета.
Колонна, М. 1980. Лилит, или черная
аналитической психологии 25:325-350.

луна.

Журнал

Дейли, М. 1987. Злодейский. Бостон: Beacon Press.
Фрейд, С. 1920. Психогенез случая гомосексуальности у
женщины. SE 18.
_. 1931. Женская сексуальность. SE 21.
Гилберт, С., и Губар, С. 1988. Ничья рука. Нью-Хейвен,
Коннектикут: Издательство Йельского университета.
Гимбутас, М. 1982a. Богини и боги древней Европы. Беркли,
Калифорния: Издательство Калифорнийского университета.
_. 1982b. Старая Европа в пятом тысячелетии до н.э. В книге
«Индоевропейцы в четвертом и третьем тысячелетиях» Эдгара
К. П.
Анн-Арбор, Мичиган: Издательство Карома.

279

_. 1983. Взгляд археолога на праиндоевропейский язык в 1975
году. Журнал индоевропейских исследований 2:289-307.
Глисон, Дж. 1987. Ойя. Бостон: Шамбала. 159
РАЗБИРАЯ ТЕМНОТУ Гетц, Б.
1919. Королевство без пространства [Das Reich ohne Raum].
Потсдам: Констанц, 1925.
Гофф, Б.Л. 1963. Символы доисторической Месопотамии.
Нью-Хейвен,
Коннектикут:
Издательство
Йельского
университета.
Гран, Дж. 1984. Другой родной язык. Бостон: Beacon Press.
_. 1987. Королева мечей. Бостон: Beacon Press.
_. 1988. Личное сообщение.
_. В печати. Кровь, хлеб и розы. Бостон: Beacon Press.
Гантрип, Х. 1968. Шизоидные явления, объектные отношения
и самосознание.
Лондон: Hogarth Press.
Холл, Н. 1988. Эти женщины. Даллас: Spring Publications.
Хэмблин, диджей, 1987. Наконец-то найден Эдемский сад?
Журнал «Smithsonian Magazine» (май), стр. 127-129.

280

Харрисон, Дж. Э. 1962. Пролегомены к изучению греческой
религии. Лондон: Merlin Press.
HD 1982. Заметки о мышлении и видении. Сан-Франциско:
City Lights Books.
Хендерсон,
Дж.
1984.
Культурные
психологической перспективе.

установки

в

Торонто: Inner City Books.
Иригарай, Л. 1985a. Зеркало другой женщины. Итака, штат
Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета. 1985b.
_.
Этот пол, который не является единым. Итака, штат НьюЙорк: Корнельский университет.
Университетское издательство.
Юнг, К.Г. 1919. Инстинкт и бессознательное. В CW 8:129-138.
Принстон,
Нью-Джерси:
университета, 1960.

Издательство

Принстонского

_. 1951. Aion. CW, том 9ii. Принстон, Нью-Джерси:
Издательство Принстонского университета, 1959.

281

Кереньи, К. 1967. Элевсин. Принстон,
Издательство Принстонского университета.

Нью-Джерси:

_. 1975. Зевс и Гера. Принстон, Нью-Джерси: Издательство
Принстонского университета.
Колтув, ББ 1986. Книга Лилит. Йорк-Бич, штат Мэн: НиколасХейс.
Ле Гуин, Урсула К. 1986. Она не называет их именами. В книге
«Услышь тишину», под редакцией Ирен Захавы. Нью-Йорк:
Crossing Press.

160
Библиография:
Лернер, Г. 1986. Создание патриархата. Нью-Йорк: Oxford
University Press.
Лессинг, Д. 1973. Лето перед наступлением темноты. НьюЙорк: Альфред Кнопф.
_. 1969. Город с четырьмя воротами. Нью-Йорк: Альфред
Кнопф.
_. 1975. Воспоминания выжившей. Нью-Йорк: Alfred A. Knopf.
Меллаарт, Дж. 1967. Катал-Хюйик: неолитический город в
Анатолии. Нью-Йорк: МакГроу-Хилл.

282

_. 1970 год. Самые ранние поселения в Западной Азии. В книге
Cambridge Ancient History, IES Edwards, CJ Gadd и NG
Л. Хаммонд (ред.). Кембридж: Издательство Кембриджского
университета.
Митчелл, Ф. 1978. Певец, исполняющий гимн Навахо. Тусон:
Издательство Университета Аризоны.
Ортнер, С. 1974. Является ли отношение женщины к мужчине
тем же, чем природа является отношением к культуре? В книге
«Женщины, культура и общество», под редакцией Мишель
Росальдо и Луизы Ламфер.
Стэнфорд,
Калифорния:
университета.

Издательство

Стэнфордского

Паррот, А. 1961. Лето — рассвет искусства. Нью-Йорк: Golden
Press.
Перера, С. 1981. Сошествие к богине. Торонто: Inner City
Books.
РорлихЛевитт, Р. 1980. Формирование государства в Шумере и
порабощение женщин. Феминистские исследования 6:76-102.
Роуз, Дж. 1986. Сексуальность в поле зрения. Лондон: Verso
Press.
Стерн, Д. 1985. Межличностный мир младенца. Нью-Йорк:
Basic Books.

283

Сингх, П. 1974. Неолитические культуры Западной Азии.
Лондон: Seminar Press.
Волкштейн, Д., и Крамер, С.Н. 1983. Инанна, Царица Небес и
Земли. Нью-Йорк: Harper and Row Publishers.
Уайман, Л. 1970. Блессингвей.
Университета Аризоны.

Тусон:

Издательство

161
*
Индекс
Королевство без пространства (Гетц), 39
Адам, 118,123,126,154,156
адаптация к культуре, xii-xiii,

16-17,128-130,149,152,155
земледелие, 140
Эон (Юнг), 32, 64
анализ, xiii, 128,130,146-148,

150-152,156-157

284

Анатолия, 125,135-136
анима, 123
анимус, 40,149,154-156
негатив, 127
Другой родной язык (Граан), 154
Афродита, 33
апокалипсис, 34
архетип, женского начала, x, 6,16,
32-33, 43, 53, 58, 64,108-109,
124-129,133-136,145-150,152,

155,157
архетипы, x, 127
Арретофория, 94
Астарта, 58
Система Чантвей, 9 роды,
153 Чога Мами,
140 христианство, 39

285

Колонна, Монтана,
124,126,130 сознание, xii-xiii, 12, 32,

34, 40, 68-69,124,126,130,135,145,152
контрперенос, 53-54 творчество,
44,102,108,151,153 культура, x-xiii,
16,43, 54, 68, 116-117,127-128,130,133-135,

140, 145,147-148,152-153,155, 157
американец, 126 Дейли, Мэри, 154
тьма, xiv, 125,128-129 против света,
116-118,

120-124,126,130,145
де Бовуар, Симона, 153
смерть, 69,107,130,145,148
и жизнь, xii, 120,123,137-138,
144 божества, женские, 134 см.
также нисхождение
100,119,130

богини,

xi,

xiiixiv,

44^45,

68-69,

286

Нисхождение к Богине
(Перера), 58 Дионис,
39 неповиновение, 120
Биале, Д., 146
Библия, 132-133
Благословение, 3-6, 8-12
Кровь, хлеб и розы (Гран), xii Буркерт,
В., 94-95, 97-98, 100
Чатал Хююк, 120-122,134,
136-140,145,151

163
ОСВОБОЖДАЯ
ТЕМНОТЫ
Хассуна, 140
Геката, 94
Хендерсон, Джозеф, 117-118

287

ОТ

ПРОКЛЯТИЯ

Гера, 95
герой, 125
Гитлер, 39
сны, xi, 45, 53, 63,128-129,133, 136,146-156
архетипический,

152
Думузи, 59-61, 69, 85-88,90-91
Эбех, 111-112, 123-125
экология, 33
Эдем, Сад, 124-125 эго, 53, 58,145
Элевсинские мистерии, 119
эмоций, x-xi, 45,151
Энхедуанна, XIII, 108 123–125 150, 154 157.
Энки, 24-25, 68, 73-74, 77, 80, 82, 156
Эрешкигаль, 17-18, 43-45, 58, 67-69, 100-101,
103, 107-108 см. также миф
о нисхождении Инанны в

288

подземный мир
Эриду, 24, 73,140,151
Ева, 55,118,123,125-126,154,156
воображение, 123,130,133,135
женский, 15-16
мужской, 15,17
Инанна, xi, xiiixiv, 17-18, 44-45, 58-59,

63, 67, 69,100-102, 107-108,123-126,
128,130,150, 152,154,156 индивидуация,
xi, 40,133,145,147,
151, 157 инициация, 107,133 женский,

155-156
инстинкт, x, 17, 37, 43,
53-54 инстинктивность,
женский, x-xi, 16, 53-54,148
Иригарай, Л., 127,133 Иштар, 58

289

женский, the, xi, 6, 33,43, 54, 58,
108-109,118,123,126-128,130,

133-136,145,147,149,151-153, 155-156
см. также
архетип женского начала Фрейд,
С.,

126-127,133-134,145
Ярмо, 140
Иегова, 63 см.
также Яхве
Юнг, К.Г., x, xiii, 16, 32, 39, 40, 64, 126-127,135
катамения
(менструация), 95 Кереньи, К., 95
килим, 134,139
Кинаалда, 4
Курган, 146

290

Гандж Даре Тепе, 142
чеснок, 94
Бытие, 118,120,124
Гимбутас, Мария, 94,120-122,136, 143-146
Глисон,
Джудит, 150-151 богиня, xi, xiv,
17,32-33, 40, 44-45, 58, 63-64,

67-69,107-108,
119-122,125,129,134-147,
150-151,153-154,156 Гетц, Бруно,
39 Гофф, БЛ, 137 Гран,
Джуди, xii,

45,47-52,116,154
Гантрип, Х., 126
Ле Гуин, Урсула, 154,156
Лернер, Г., 146

291

Лессинг, Дорис, 16-17, 32-40, 43,129 жизнь и
смерть, см. смерть и жизнь Лилит,
55,124,126,128 Ллойд,
Ситон, 136 лигос, 95,99
безумие, xi, 58,
99,130 мужской род, the,
6,123,125,147-148, 154, 156 Меллаарт, Дж.,
120-121,134,136-140 Воспоминания
выжившей (Лессинг), 33, 129
Хаджилар, 136,140
Холл, Нор, 128-129
Хэмблин, Д.Дж., 124
Харрисон, Джейн Эллен, 94-95,98-100, 119

164
Индекс
менструация, xii, 4, 67, 92-95,100,

292

119,128,135,148-149,153,155, 157
Месопотамия, 17, 58,119,122-123, 125,146
средний
возраст, 128
Митчелл, Ф., 5
монотеизм, 58,117-118,124 луна, ix-x,
135,149 мать, 153,155
Богиня-Мать, 39,139
материнство, 148 христианский
миф, 67 о
нисхождении,
xii-xiv, 17, 44^45, 67 о нисхождении
Инанны в подземный мир, xi,

16,43, 58, 100-103,119
«Священная песня», 60-61
«Ночное пение», 7

293

«Стихотворение на женском языке»,

61-62
«Нисхождение Инанны к
«Подземный мир», 19-31, 46,

70-91
“Песнь вульвы”, 59-60
политеизм, 117-120 гранат,
97 беременность,
67,148,153 психика, xiiixiv,
15,18, 32, 34-35, 39-40, 43, 53-54, 58,

69,109,130,
133,136,147,149-151,156-157
психология архетипическая, x
популярная,
xi психоз, 33
Пуэбло, 145

294

природа, xii-xiii, 4, 6,17, 68,109,116,

122,145-146,153
Навахо, 3-6, 7-12,16,116
Неолит, XI, 119, 134-136, 140-146, 153
Ниншубур, 21,25, 68-69, 70-74, 81
Королева Мечей (Граан), 45, 47-52
религия, 32,109,118,128
женщина, 149
богиня, 153
навахо, 5-6
ритуал, женские, xi-xii, 67-68, 92-103,
119,135,155 РорлихЛивитт, Р., 146 Роуз, Жаклин,
127 Рут, книга, 132-133
Эдипов комплекс, 127
Старая Европа, 120-122, 125, 135,

143-146

295

Неолит, 119
противоположностей, правило, xi, 32,118,149
Ортнер, Шарон, 153
Ойя, 150
Сараб Венера, 142
Сартон, Мэй, 145 лет,
себя, xi, 117 128
«Я», 44, 53-54, 58,130,147-148,155
архетипический,
127 женский, 148,155-156
змея, 118,125 см.
также змея
сексуальность, 45, 54,153
тень, 40,152-154
Сингх, Пурушоттам, 140,143-144 змея как
божество, 68, 96-100,102, 119-120,
124,140-141,144,151 см. также змея

296

социология, 33 дух,

68,109,153
Штайн, Гертруда, 154
Штерн, Даниэль, 117
страдание, xi, xiv, 45,125-126,130, 148
Палеолит, XI, 109,120,136,146 Верхний,
119 Попугай,
А., 139,141 зависть к
пенису, 127
отсутствие пениса, 133-134
см. также зависть к
пенису Перера,
Сильвия, 58 свиней,
96-97,100,102,119 поэзия,
108,123,125 Энхедуанны, XIV, 124-125,

150,154,157-158

297

«Инанна и Эбех», 111-112
“Дама самых больших”
Сердце, 113-115
«Возвышение
Инанна, 110

165
ОСВОБОЖДАЯ ОТ ПРОКЛЯТИЯ ТЕМНОТЫ
Шумерская цивилизация, 17,58,108,

122-124,140,150
Лето перед наступлением темноты (Лессинг), 33
Вилла Мистерий в Помпеях, 120, • 128
Уикедари (Дейли), 154
Винникот, Д. У., 126
женское движение, 33,135, 153 Вульф,
Вирджиния, 145 раненый

298

ребенок, 148,151,153 писательство,
140 Уайман,
Л., 5
Тепе Гуран, 142
Тепе Сараб, 142
Тепе Яхья, 143
Четырехворотный город (Лессинг), терапия
33-34, см. анализ
Тесмофория, xi, 67-68, 92-103, 119-122
перенос,
53-54,155 трансформация,

40,44, 68,116, 118-119, 123,125,133
дерево, как образ Я, 146-147
бессознательное, xiii, 15, 32-36, 38, 40,

68,109,126,128,130,136, 146-148,153
культурный, 117,157

299

Яхве, 118, 120, 123, 125-126, 130, 146, 153 см.
также
Иегова
Зевс, 93

166

300