/
Author: Ильин Ю.С.
Tags: биографические и подобные исследования художественная литература география сибирь история сибири
ISBN: 978-5-4492-0304-5
Year: 2022
Text
Ю. С. Ильин ГеоГрафИя СИбИрИ ГлазамИ первопроходцев XVII века Москва 2022
УДК 929 ББК 84(2Рос=Рус)6 И46 Ильин Ю. С. И46 География Сибири глазами первопроходцев XVII века / Ю. С. Ильин. — М. : КнигИздат, 2022. — 138 с. ISBN 978-5-4492-0304-5 УДК 929 ББК 84(2Рос=Рус)6 ISBN 978-5-4492-0304-5 © Ю. С. Ильин, 2022
В открытом доступе имеется немало статей, дис- сертаций, других источников о первопроходцах (землепроходцах) Сибири и предложить здесь что- то новое и одновременно документированное вряд ли возможно. Автор надеется, что данная работа все же заинтересует читателя системностью и полнотой показа процесса начального освоения Сибири. Не- замеченными не останутся и некоторые другие о со- бенности данной работы. В течение 60-70 годов XX в. автор исследовал и картировал леса и подстилаю- щие поверхности ландшафтных зон Сибири в долж- ностях таксатора и аэротаксатора лесоустроительных экспедиций, и инженера-бортнаблюдателя летающей лаборатории во время проведения подспутниковых экспериментов. Накопленные им географические зна- ния не могли не отразиться на текстах книги; поэтому книга может быть интересна как любителям истории, так и географии.
4 СОДЕРЖАНИЕ Предисловие ....................................................................................... 6 Часть I. «Встречь солнцу» в неизведанные земли .................................. 10 1. О Сибири, Ермаке, Новгороде и Югре....................................... 10 2. Риски, трудности и трагедии походов ........................................ 20 3. В Сибирь, расширять завоеванное Ермаком ............................. 26 4. От Оби к Мангазее и Енисею ..................................................... 35 5. Наперегонки к Лене ..................................................................... 40 6. Водно-волоковые пути первопроходцев .................................... 47 Часть II. Якутск ─ форпост на пути к пределам Сибири ....................... 61 7. Царства Сибирского Новая земля............................................... 61 8. В Даурию для «прииску руд серебряных и земель пашенных .......................................................................... 65 9. Загадки и разгадки похода И. Москвитина................................ 73 10. Выход к северо–восточным окраинам Сибири ....................... 77 11. На юг к пашенным землям Амура............................................ 87 12. Присоединение Камчатки, проблемы с Чукоткой................. 101 13. «Незнаемые доселе народы» .................................................. 107 14. О географических открытиях Сибири XYII века ................. 114 Приложение от автора................................................................. 121 Справка о тайге и лесоустройстве ............................................... 122 О пропавшей экспедиции А.Кошурникова .................................. 130
5
6 предИСловИе В фондах Сибирского приказа (органа, в XVII-XVIII вв., ведав- шего управлением Сибирью), помимо многих других, имеются оригиналы документов, в то время являвшихся формой отчетно- сти: «скаски», «расспросные речи», челобитные, росписи участ- ников походов в Сибирь, отписки воевод, приказчиков сибирских острогов, наказные памяти служилым людям. Историки и географы, изучавшие эти документы, отмечали, что, несмотря на не слишком грамотное изложение первопроход- цами Сибири своих «скасок», в них они находили немало сведений о том, что именуется географическими открытиями. Малопонят- ные с первого взгляда описания, примитивные рисунки и чертежи несли неизвестные названия рек, морей, горных хребтов, «незнае- мых» народов. Ощущалось, что недо статок знаний наших предков компенсировался их природной любознательностью и точностью восприятий всего виденного. И это при том, что все это происходило во время изнуритель- ных походов, которые из-за протяжённости и суровости климата Сибири длились годами. Исследователям архивов было трудно представить, как вообще могли осуществляться такие походы, и вывод напрашивался однозначный ― на такое были способны только люди решительные, мужественные, не боявшиеся встреч с любыми опасностями, трудностями и лишениями. Преимуще- ственно эти качества в сочетании с их любознательностью и по- зволили первопроходцам Сибири собрать ценные географические сведения, которые потом становились материалом для составле- ния первых карт открытых ими зауральских земель. К сожалению, о первых землепроходцах Сибири и об их гео- графических открытиях сохранилось крайне мало документаль- ных свидетельств ― часть сгорала при частых в то время пожа- рах, часть при разных обстоятельствах просто терялась. О важных сведениях похода московских князей Семена Курбского и Петра Ушатого в Югру в 1499 году раньше, чем в Москве, узнали в Ев- ропе из опубликованной книги «Записки о Московии» барона Си- гизмунда Герберштейна (нем. Siegmund Freiherr von Herberstein.
7 Предисловие Австрийский дипломат, писатель и историк, посещавший Мо скву в 1517 и 1526 г.). Еще более неприятная ситуация произошла с первой картой Сибирской земли, составленной по царскому указу в 1667 году воеводой Тобольска Петром Годуновым. Послу Швеции в России удалось снять с карты копию и тайно вывести ее в свою страну. В итоге, когда оригинал карты затерялся, русским историкам при- шлось ехать в Стокгольм и там снимать копию со шведской копии. Такая активность европейцев к географии зауральских земель легко объясняется тем, что к моменту начала освоения русскими Сибири они уже имели карты с изображением Индии и Китая. Бо- лее того, с этими странами были налажены торговые отношения южным морским путем. Естественно, на их картах уже про сма- тривались варианты прокладки туда и морского пути северными морями, и сухопутного через южные районы Сибири. Какие-то сведения о новых сибирских землях зачастую про- сто терялись, но оставались в народной памяти в виде сказок или легенд. Например, о сказочном Лукоморье, о котором мы знаем только по Пушкинскому ― «У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том...» . А вот у европейцев Lucomoria присутство- вало: на карте 1595 г. фламандского географа Меркатора, на карте Тартарии голландского посланника Исаака Мааса, жившего в Мо- скве «во времена смуты», и на картах или в текстах некоторых других авторов. Будем надеяться, что и у нас оживут пушкинские строки о Лу- коморье. Благодаря многолетним исследованиям регионально- го отделения Российского географического общества оно может стать туристическим брендом Ямало-Ненецкого округа. Местные исследователи уже определили географическое место Лукоморья: с запада оно ограничивается рекой Обью, с севера ― Обской гу- бой, с востока ― рекой Надым. Материал для книги автор собирал в источниках, ссылающих- ся на конкретные документы, в том числе и архивные. На самом деле, тема первопроходцев Сибири XVII века более или менее документирована только после образования в 1637г. Сибирского приказа. До этого вопросами, касающимися восточных террито-
8 Предисловие рий Русского государства, ведал Посольский приказ, мало уделяв- ший внимания зауральским землям. По этой причине в трудах историков, географов, исследова- телей, раскрывающих тему первоначального периода освоения Сибири, присутствует масса оговорок типа: вероятно, предполо- жительно, по всей вероятности и т.д . В разнообразии подобных толкований исторического события порой было трудно сформули- ровать единственно правильный вывод. Признавая в этом плане свои собственные недоработки, ав- тор просит читателя учитывать изложенные выше обстоятель- ства. В свою очередь, неубедительность и возможные нестыковки в текстах, отобразивших процесс движения русских первопроход- цев Сибири «встречь солнцу», он надеется компенсировать пока- зом размаха и энергетики этого движения. Движения, завершив- шегося там, где отныне Солнце («встречь» которого они шли на восток) ежедневно поднимается над водами Тихого океана и в течение многих часов всходит над горизонтом открытой ими и присоединенной к России Сибири. Иностранные наблюдатели, с интересом наблюдавшие за ак- тивным освоением русскими Сибири, старались принизить их достижения, но кто-то из них не мог не заметить очевидное. На- пример, английский ученый Дж..Бей-кер, так оценивший итоги походов русских землепроходцев XVII века: «К концу столетия географических исследований русские выявили важнейшие гео- графические черты Северной Азии... Достижения русских ...если не носили строго научного характера, то по размаху и точности наблюдений выдерживают в свою пользу сравнение с работой французов в Северной Америке в ту же эпоху» Восхитился русскому появлению на окраинах территорий Азии и японский историк Синтаро Накамуро, удивившийся столь быстрому появлению русских казаков на берегу Охотского моря: « ...нельзя не удивляться героическим действиям этих людей, про- ходивших в те далекие времена совершенно неизведанные земли и тайгу, преодолевавших студеные реки и моря....» . Надо полагать, что русская Сибирь и сегодня вызывает на за- паде интерес, связанный уже не с историей ее освоения, а с наде- ждой на то, что Россия когда-нибудь о слабнет и у них появится
9 Предисловие шанс приступить ― с той или иной стороны света ― к новому «освоению» Сибири уже в своих геополитических интересах. Основой таких надежд для них, вероятно, служит фиксируе- мый статистикой с 90-х годов постоянный отток населения из Си- бири. В этой связи вспоминается выдвинутая министром обороны РФ Сергеем Кужугетовичем Шойгу «идея построить в Сиби- ри три-пять круп-ных научно-промышленных центров с на- селением от 300 тыс. до 1 млн человек». Они, по мнению мини- стра, и станут новыми полюсами притяжения как для населения всей России, так и для наших многочисленных соотечественников в странах СНГ и дальнем зарубежье. Будем верить, что выдвинутая в 2021 году лидером списка Еди- ной России на выборах в Госдуму идея не останется предвыбор- ным лозунгом. Наверное, как министр обороны, Сергей Кужугето- вич вкладывал в свою идею и возможность усиления оборонного потенциала государства. К назревшей необходимости остается подключить политиче- скую волю, подвигнуть к патриотизму определенную часть оте- чественной бизнес элиты и в обозримые времена Сибирь примет подобающий Великой державе облик. Реализация идеи потребует огромных усилий и средств, но зато будет выбита почва из-под ног недружелюбных иноземных претендентов, а России будет спокойней за свое могущество, ко- торое «Сибирью прирастает». Нам, россиянам, надо помнить свои корни, с гордостью ощу- щать себя потомками первопроходцев Сибири и любить не только свою маленькую родину, где родились и живем, но и ту, которую они героическими усилиями открыли, освоили и передали нам в наследство. Думается, что представленная книга в какой-то степени будет этому способствовать. Структурно она состоит из двух частей и Приложения, в котором размещены два документа, относящиеся к походам первопроходцев Сибири.
10 ЧаСть I. «вСтреЧ Солнцу» в неИзведанные землИ 1. о СИбИрИ, ермаке, новГороде И ЮГре До момента «взятия Сибири» Ермаком о ней на Руси знали меньше, чем во всех граничивших с Сибирью государствах и тер- риториях. В русских летописях первое упоминание о сибирской земле относится к началу XV в. и связано с именем Токтамыша (Тахтомыш) ― одного из последних ханов Золотой Орды. Того самого хана, кто, за отказ Дмитрия Донского платить Орде дань, в 1382 г. разорил и сжег Москву. В 1406 или 1407 гг. в борьбе за престол он был убит, о чем сообщила Троицкая летопись: «Тое же зимы царь Женибек уби Тактамыша в Сибирской земли а сам седе на Орде». Следующее сообщение об этой земле относится к 1555 году, когда правитель Сибирского ханства Едигер, боясь потерять власть в борьбе с более могущественным конкурентом, обратил- ся к русскому царю Ивану Грозному с просьбой взять его землю «под свою руку, защитить ее и положить на нее дань». Этот шаг отчаяния ему не помог: в результате очередного этапа борьбы за власть он был убит бухарским потомком Чингиз-хана Кучумом. Новый хан через короткое время платить дань русскому царю отказался и стал организовывать набеги на русские прикамские земли, которые Иван Грозный дарственной грамотой выделил успешному роду купцов и солепромышленников Анике Строга- новых. Взамен род взял на себя обязательство строить в дарован- ной им земле крепости, заселить и оборонять их от «ногай- ских и иных орд». Обосновавшись в основанном ими Орел-городке и надежно укрепив его, Строгановы с целью пресечения дальнейших напа- дений отправили за Урал нанятую ими полутысячную дружину
11 1. О Сибири, Ермаке, Новгороде и Югре атамана волго-донских казаков Ермака, усилив ее тремя сотнями своих вооруженных людей. О легендарном герое опубликованы многочисленные работы ученых, изданы книги, народом сложены о Ермаке песни и сказа- ния. Но вся информация о его личности довольно противоречива и порой никак не ассоциируется с общепризнанной положитель- ной характеристикой Ермака Тимофеевича. Дело в том, что строго документированных источников, касающихся легендарного ата- мана нет, и все выводы авторов диссертаций, книг и статей осно- вываются на летописях, составленных спустя, как минимум, 40-50 лет после его похода. Основа большинства этих текстов базируется на церковных материалах, а конкретно на деятельно сти служителя русской церкви Киприана, назначенного патриархом Московским и Всея Руси Филаретом архипастырем новых сибирских земель. Прибыв в 1621 г. в Тобольск и ознакомившись с обстановкой, Киприан был поражен увиденным и сообщил Филарету о том, что в Сибири «многие русские люди ходят без крестов, едят «всякую скверну», живут «не по закону» с калмыцкими, татарскими и вогульскими женами, на дочерей от них «блудом посягают» и «блуд творят беззазорно». Обратил он внимание и на то, что в Сибири большой попу- лярностью пользуется образ Ермака. Однако, сложившйся в на- роде образ этот, по убеждениям Киприана, более соответствовал не христианским заповедям, а мифическим чудесам и сказочным небылицам, характерным для язычников. И архипастырь, кому было поручено Филаретом всячески спо- собствовать переходу сибирских язычников в христианскую веру, решил придать образу народного героя православный облик. Сна- чала он повелел имена Ермака и казаков, убиенных при покорении Сибири, записать в синодик соборной Софийской церкви и каж- дый год в неделю Торжества Православия в соборе возглашать им вечную память. Помимо синодика церковнослужителями было составлено «Написание како приидоша в Сибирь». В результате таких новаций церковников был сформирован об- раз Ермака, далекий от реального, но соответствующий христи- анским канонам. Соответственно, и подвиг покорителей Сибири
12 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли представлялся ничем иным, как Божественным промыслом, кото- рый водительствовал христолюбивыми воинами, которые ... «Взя- ли щит истинныя веры, и утвердились мужеством, и показали храбрость, положив упование на Бога твердое». В последующих летописях этот образ Ермака и описание похо- да обрастали все новыми чертами, основанными на разного рода устных преданиях, часто противоречивших друг другу. Но, как нельзя отрицать тот факт, что начальный период истории русской Сибири неразрывно связан с именем Ермака, так и вряд ли уже можно изменить веками создаваемый народом, наполненный ге- роикой образ легендарного атамана и его казаков. Да, он не достиг окончательной победы над Кучумом, сам Ермак погиб и остатки его дружины вернулись «на Русь», оста- вив завоеванные ими земли. Но он сделал первый шаг и слухи о «взятии Сибири» русскими казаками поднимали с родных мест все больше его последователей. Образно говоря, Ермак распахнул в Сибирь ворота, в которые волна за волной двинулись за Урал служилые и вольные казаки, стрельцы и «охочие» люди, промыш- ленники, торговцы – все те, кого принято называть первопроход- цами и землепроходцами. .. .Подробностей гибели легендарного атамана история не знает, по устоявшейся версии Ермак погиб в ночной схватке в августе 1585 года, когда он с частью своей дружины в количестве 50 каза- ков о становился на ночевку на берегу Иртыша в устье его притока Вагай. Казаки не знали, что следом за ними, выжидая удобный момент для нападения, следовали воины Кучума и, когда этот мо- мент наступил, шансов отбиться у казаков не было. Судьба вернувшихся из похода казаков долгое время была не- известна. Как заметил видный историк А. Преображенский, «Фи- гура бесстрашного атамана, наделяемого л етописями выдаю- щимися человеческими качествами, как-то заслонила собой его сподвижников ... на чьи плечи легли неимоверно тяжелые ратные труды зауральского похода и первые шаги мирного освоения Си- бири». Имя Ермака не только затмило причастность к «сибирскому взятию» его соратников. У людей, которые не интересуются исто- рией, складывалось впечатление, что Ермак был и первооткрыва-
13 1. О Сибири, Ермаке, Новгороде и Югре телем Сибири. Однако до него русские ходили за Урал неоднократ- но. Сначала это были новгородские торговцы, а после подчинения Новгорода Москве за «Камень» собирать дань с зауральских «ино- земцев» ходили отряды ратников московских воевод. Но ни те, ни другие понятия тогда не имели, что эти земли будут называть Си- бирью. По их понятиям ходили они в Югру. Краткий экскурс в историю поможет нам понять, почему по- ходы в Югру задолго до Ермака совершали именно новгородцы... Господин великий новгород Сын Владимира Мономаха, Мстислав Великий (1076-1132гг.), был последним правителем Киевской Руси как единого госу- дарства. После его смерти между многочисленными потомками династии Рюриковичей в борьбе за киевский престол возникли внутренние распри и русские княжества одно за другим стали выходить из подчинения Киеву. В 1125-1157 гг. независимую по- литику стал проводить Юрий Долгорукий, (младший сын Влади- мира Мономаха), получивший в надел от отца Ростов и Суздаль. Образование независимых княжеств множилось, между удель- ными князьями усиливалась борьба за киевский престол и терри- тории. Время это настолько изменило историю, что в летописях об этом периоде чаще говорится не о «Руси», а о «русских землях». Но в этот трагический для русской истории период обозначилось место, которое можно назвать островом стабильности и успеха. Островом этим было Новгородское княжество, основанное в се- верных землях Восточно-Европейской равнины в 862 (859) году. Являясь по существу первоначальной ячейкой русской госу- дарственно сти, Новгород и до распада Киевской Руси проявлял недовольство киевской властью. В мае 1136 г. решением народ- ного собрания (вече) горожане отстранили от власти неугодного им ставленника Киева князя Всеволода Михайловича, образовали собственные органы власти. С этого времени и до подчинения Новгорода Москве (1148 г.) в русской историографии использовались разные термины, опре- делявшие это событие ― «Новгородская республика», «Боярская
14 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли республика». Использовали историки и фигурировавшее в Новго- родских летописях название «Господин Великий Новгород» ― так называли свой город, любившие и гордившиеся им свободолюби- вые горожане. Добившийся независимости Новгород, благодаря своему вы- годному географическому положению, стал быстро опережать в развитии другие русские города. В период расцвета он владел огромной территорией, которая, включая колонизированные во- лости, простиралась от Балтийского моря на западе до Ураль- ских гор на востоке и от Белого моря на севере до верховьев Волги и Западной Двины на юге. Быстрому освоению и колонизации новых земель новгородцам способствовала удобная для судоходства речная сеть и умение строить речные суда. Новгородские лодки - ушкуи были идеаль- ным транспортным средством, позволявшим осваивать непрохо- димые по суше богатые северо-восточные земли. В их освоении больше всего были заинтересованы бояре, они и стали организа- торами военизированных дружин ушкуйников. Ушкуй ― небольшое весельное судно с высокими бортами, напоминавшее малые суда викингов. От них новгородские ушкуй- ники переняли не только конструкцию этих судов, но и умение совершать разбойные нападения с целью захвата имущества, а по- рой и территорий. Колонизировав методом военно-торговых походов ушкуйни- ков сначала приуральские земли, новгородская власть ― в пер- вую очередь бояре и торговцы ― стали организовывать походы ушкуйников за «Камень» ― в земли, которые в летописных источ- никах назывались Югрой. Югра. Что это, где и кто туда до ермака ходил? Определяться с понятием Югра историкам оказалось так же нелегко, как с происхождением названия Сибирь. Нам же больше интересен не вопрос о происхождении названия, а географическое местоположение Югры. Конкретное ее место указывают только Советские энциклопедии (например, Советский энциклопедиче- ский словарь1981г.).
15 1. О Сибири, Ермаке, Новгороде и Югре «Югра 12-17вв. ― земл я н а Сев Урале (между Печорой и Ураль- ским хребтом), занимаемая хантами и манси племенами, 12-15 вв. колония Новгорода. Во второй половине 15 в. постепенно включе- на в состав Российского государства»... В настоящее время место Югры связывают с территорией рас- положенного за Уралом Ханты-мансийского автономного округа (с 2003 года полное название округа - Ханты-Мансийский ав- тономный округ–Югра). Эта новация и затрудняет дать ответ на вопрос ― в какую Югру ходили новгородцы? Если они пересе- кали Урал, т.е доходили до современного места Югры, тогда им должен принадлежать приоритет первооткрывателей Сибири. Если их походы ограничивались территорией, обозначенной в Со- ветской энциклопедии, тогда, как говорится, и вопрос отпадает... Попробуем «докопаться» до истины на основе анализа име- ющихся летописных данных. Первое датированное упоминание Югры относится к 1096 г. и связано с рассказом в первой русской летописи «Повесть временных лет» о хождении отрока новгород- ского воеводы Горяты Роговича в «земли неведомые». «И пришел отрок мой к ним, а оттуда пошел в землю Югор- скую. Югра же - это люди с языком непонятным, и соседствуют они с самоядью в северных странах.......и там есть горы, которые доходят до моря и с высотой до неба и в горах тех говор, и в про- сеченное в горах оконце говорят, не понять языка их, но показы- вают на железо и машут руками, прося железа; и, если кто даст им нож ли или секиру, они взамен дают меха....» . Как видим здесь зафиксировано само название ― Югра, при- чем в двух качествах ― земли и народа. Позже летописцы сообща- ют как минимум еще о пяти походах, совершенных новгородцами в Югру: в 1187, 1193, 1323, 1329, 1363 годы. При этом в первых четырех походах из этого перечня нет никаких географических координат, по которым можно было бы понять, о приуральской или зауральской Югре идет речь. Летописный текст, относящийся к этому везде примерно одинаковый – .. .Пошел в Югру...Идоша на Югру, Идоша с Югры. Исключение составляет поход 1363 - 1964 года который воз- главляли воеводы (по другим источникам предводители ушкуй- ников) Александр Абакумович и Степан Ляпа. Об этом походе ле-
16 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли тописец «новгородской первой летописи» сообщил: и «Той зимы с Югры новгородцы приехаша, дети боярские и молодые люди, и воеводы Ал ександр Абакунович, Степан Ляпа, воевавшие по Обе реке до моря, а другая половина рати на верх Оби воеваша...» . Река Обь, как всем известно, находится в Западной Сибири. Поэтому, если принять на веру приведенный летописный текст, то есть все основания считать Александра Абакумовича и Степа- на Ляпу первыми покорителями Западной Сибири, на два с лиш- ним века раньше Ермака перешедшими Урал и «воевавша на Обе реке». как Иван III васильевич князем Югорским стал В конце XIV в. и, когда в стане Золотой Орды начал усиливать- ся раздор, московские князья, оценив политическую обстановку, встали на путь усиления княжества. Первым собирателем земли русской, заложившим основы могущества Мо сковского государ- ства, был Иван I Данилович Калита (1325 –1340 гг). Хотя никакой свободы Руси от монгольского ига еще не было, он дипломатиче- скими уловками сумел добиться того, что на протяжении сорока лет на территорию Московского княжества монголы не соверша- ли набеги. Дальновидному московскому князю в период своего правления удало сь даже несколько расширить границы княжества путем покупки Галича, Углича, Белоозера. Победа князя Дмитрия Донского на Куликовом поле в 1368г. возвысила роль мо сковских князей и старший сын Донского Васи- лий, правивший в 1389-1425 гг. выкупил у Орды право на Ниж- ний Новгород, Городец, Мещеру, Тарусу. В период его правления Московское княжество лишь однажды в 1408 году подверглась на- шествию сил Орды, но подступивший к Москве хан Едигей, город взять не смог. Очередным собирателем русских земель стал Великий князь московский, Государь Всея Руси Иван III Васильевич. Используя фактор продолжавшегося ослабления Орды, он стал проводить более решительную политику и уже не выторговывал новые зем-
17 1. О Сибири, Ермаке, Новгороде и Югре ли, а завоевывал. В период его правления территория Московско- го княжества увеличилась в несколько раз. В его состав вошли обширные Ярославское, Ростовское, Тверское княжества, Вятская земля, множество городов, в числе которых - Брянск, Мценск, ряд других. «Крепким орешком» для Москвы оказался Новгород, его фак- тические правители бояре долго пытались сохранить свои вла- дения и докучали царя и двор «жалобниками». Только в 1478 г. после третьего по счету военного похода, который возглавил сам Государь, вольный Господин Великий Новгород был вынужден починиться воле Москвы. Слезные прошения бояр не увенчались успехом, городу именем Государя было строго указано: “вечю ко- локолу... не быти, посаднику не быти, а государство все нам дер- жати”... Новгородское Вече было отменено, а колокол (вечевой), как символ вечевой власти, был отправлен в Москву. С этого времени отношения с новгородской Югрой переходят к Русскому государству. Москва давно «приглядывалась» к этой богатой пушниной территории и приступила к ее по степенному включению в сферу своего влияния даже раньше падения респу- блики. Одна из северных летописей определяет в качестве даты первого похода Москвы на Югру ― 1465 год. Но, в силу недоста- точной документальности, этот поход оставим за скобками и обра- тимся к хорошо документированному походу 1483 года. Главной целью этого похода, возглавленного московскими вое- водами Федором Курбским-Черным и Иваном Салтык-Травиным, была стабилизация положения в русской части Пермской земли, подвергавшейся налетам «большого князя» пелымских вогулов ― князя Асыки. Ниже приводится текст одной из северных русских летописей ― Устюжской. «В лето 6991. Князь великий Иван Васильевич послал рать на вугулич и на угру, на Обь великую реку. А воеводы великого князя были князь Федор Курбскии Чорнои да Иван Иванович Салтыков Травин, а с ними устюжане, и вологжане, вычегжане, вымечи, сысоличи, пермяки. И бысть бои с вогуличи на усть реки Пелыни. И на том бою устюжан убили семь человек, а вогулич паде мно- го, а князь вогульскии убежал. А воиводы великого князя оттоле пошли по Тавде рец е мимо Тюмень в Сибирь. И Сибирьскую землю
18 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли воевали, идучи, добра и полону взяли много. А от Сибири шли по Иртишу рец е вниз, воюючи, да на Обь реку великую, в Югорскую землю, князеи Югорских воивали и в полон повели. А пошла рать с Устюга маия в 9 день, а на Устюг пришла на Покров пресвятая Богородицы». Югорских князей воеводы доставили в Москву, где они били челом русскому царю и поклялись ему пребывать отныне в по- корности. Царь же...«дань на них уложил, да пожаловал их, от- пустив восвояси». Княжение в Югре он в свой титул включил и отныне именовался; Иван III Васильевич - Божией милостию, Государь всея Руси и Великий Князь Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверский, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский, и иных. Положение коренным образом изменилось после падения в 1552 г. Казанского ханства. Это открывало более короткие и удобные пути за Урал. По одному из них и совершил Ермак свой исторический поход, завершившийся «взятием Сибири». Сообще- ние об этом позволило новому русскому царю Ивану IV расши- рить свой титул наименованием «князя всея Сибирския земли». Титул стал созвучным с прозвищем Грозный, данным ему дедом Иваном III: Иван Васильевич ― Божией милостию, Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Руси, Владимирский, Московский, Нов- городский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Государь Псков- ский, Великий Князь Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новаго- рода, Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ро- стовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и иных, и всея Сибирския земли и Северныя страны Повелитель, и Государь земли Вифлянской и иных.... Следует отметить, что понятие «Сибирския земли» тогда огра- ничивалось владениями поверженного Ермаком Сибирского хан- ства. Его условная северная граница отделяла земли ханства от того, что по тем временам определялось понятием Югра. Такое условное «разделение» единой территории Западной Сибири и создает трудности в определении приоритета ее первооткрыва- телей. «Разночтение» понятий Сибирь и Югра стало исчезать из
19 1. О Сибири, Ермаке, Новгороде и Югре источников после образования в 1667 году единого органа управ- ления Сибири ― Сибирского приказа. На территории Западной Сибири было образовано два разряда ― Тобольский и Томский. Северные приобские ясачные земли, где находилось то, что называлось Югрой, стали частью Березов- ского уезда Тобольского разряда. При этом в пределах самого уез- да, хотя иногда и выделялись волости в привязке к землям отдель- ных ханты-мансийских княжеств, территории с названием Югра ни при царской власти, ни при советской не было. Появилось оно только в 2003 г. в названии ХМАО-Югра, о чем читателю уже из- вестно. С пониманием надо относиться и к значению титула Ива- на Грозного как Великого Князя «всея Сибирския земли». Титул этот был также как и «князь Югорский» в титуле его деда в зна- чительной доле номинальным, основанным на сообщении Ермака о «взятии Сибири», что, как уже отмечалось, означало «взятие» казаками столицы ханства. То, что позже отразится в истории под названием покорение Сибири, ― только начиналось... В текстах книги будут представлены походы многих отрядов первопроходцев. Любые их походы вглубь Сибири были сопряжены с рисками и трудностями, преимуще- ственно одинаковыми. Чтобы избежать неизбежных по- второв их описание определенным образом обобщено и раз- мещено здесь, в начале основной части книги.
20 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли 2. рИСкИ, трудноСтИ И траГедИИ СИбИрСкИх походов Для лучшего понимания условий, при которых русские осваи- вали Сибирь, надо знать, что в те времена ее ландшафт несколько отличался от современного. Сейчас с борта самолета, пролетаю- щего над Сибирью, можно видеть свободные от лесов простран- ства: города, поселения, обработанные поля, дороги, другие объ- екты человеческой деятельности. В XVII в. всего этого здесь не было и все пространство от Урала до окраин Сибири было в ос- новном занято девственными лесами. Безлесными пятнами вы- ступали только травянистые болота Западной Сибири и гольцы на вершинах высоких гор и хребтов Восточной Сибири. Лишь на самом юге тянулась на восток узкая полоса лесостеп- ной зоны, разреженная ближе к границе языками степей. На этой комфортной для жизни территории Южной Сибири были даже ка- кие-то дороги, но здесь властвовали кочевые воинственные орды, преодолеть сопротивление которых русским долго не удавалось. Поэтому, продвигаться на восток они могли только по северу, где иных дорог, кроме рек, не было. Помогало то, что ни для казаков Ермака, ни для его последователей это было не в диковинку. На Руси повсеместно реки были основными путями сообще- ния и русские плотники издавна научились строить суда разного назначения. Поморы на своих кочах начали ходить северными мо- рями с XIII века. В это же время по рекам и проложенным между ними волокам новгородцы на речных судах-ушкуях сначала про- ложили пути в Балтийское и Белое моря, в верховья Днепра и Вол- ги, эатем вышли к перевалам «Каменного пояса» (Урала) и стали эпизодически проникать на азиатскую сторону. Походом Ермака были открыты ворота в Сибирь и в ее неизве- данные глубины двинулись последователи лихого донского ата- мана. Их быстрому продвижению на восток в определенной мере способствовала география речной сети Сибири. Русла главных рек Сибири ― Оби, Енисея, Лены располагались в меридиональ- ном направлении, а притоки ― в широтном. От Урала на бере- га Оби первопроходцы подходили ее левыми притоками, от Оби
21 2. Риски, трудности и трагедии сибирских походов к Енисею ― правыми. Соответственно, к Лене подходили правы- ми притоками Енисея. Большую часть Сибири летом они преодолевали «судовым ходом». По крупным рекам шли на судах (где под парусом, где на веслах), по мелким ― на плоскодонных дощаниках. Хотя и не в диковинку для казаков было использование «судового хода», проблем сибирские реки преподносили им не мало. Вот несколько примеров из книги Н.И . Никитина «Освоение Сибири в XVII веке» (выделенное курсивом ― это то, что отраже- но в «скасках» землепроходцев). .. .На Урале реки были «бурные и тесные»: одни грозили раз- бить суда, другие из-за своей маловодности вынуждали проталки- вать суда вперед, сооружая ниже по течению временные плотины или тянуть суда бичевой. За Енисеем с «великим трудом и большою нужою» было сопря- жено передвижение по Верхней Тунгуске (Ангаре), где «судовой ход был тяжек и нужен, река Тунгуска быстрая, и пороги вели- кие». Не легче проходили первопроходцы по Илиму, где плавание опять затрудняли многочисленные пороги, через которые грузы многократно «обносили на себе». Немало сюрпризов преподносили суровые сибирские моро- зы. Зимний переход на лыжах по замерзшему руслу был в опре- деленной мере предпочтительней летнего, но здесь были свои трудно сти ― надо тащить за собой нарты с грузом. Дни короткие, темнеет стремительно, приготовить подобающий ночлег некогда и часто первопроходцам ничего не оставалось делать, как рыть в снегу нору и коротать в ней ночь, борясь с проникающим до костей холодом. Своего рода моментом истины был период ледостава на водных путях, когда движение «судовым ходом» становилось очень ри- скованным. Водный маршрут надо было планировать так, чтобы успеть по чистой воде дойти до места удобной зимовки раньше, чем русло реки начнет покрываться льдом. Продолжение сплава по бурным рекам грозило, в лучшем случае, разрушением судов и потерей груза. Не имеющие информации о климатических и гидрологических условиях на маршруте первопроходцы часто становились жертва-
22 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли ми раннего замерзания рек. Им приходилось зимовать в пустын- ных, непригодных для жилья местах, где не было возможности ни построить добротное зимовье, ни пополнить запас продуктов охотой. Идти искать пригодное для зимовки место или просто схо- дить на охоту ― себе будет дороже. Каждый пришедший в Сибирь знал: можно забрести в такие дебри или болото, что обратно не выберешься и помочь никто не сможет. Длительное голодание в тесном, дымном жилище, тяжелый труд по его содержанию и отоплению не все выдерживали. Но и вы- жившие в нечеловеческих условиях люди потом долго страдали от болезней, вызванных недоеданием, отравлениями, переохлаж- дением. Лишения, связанные с голодом пережили большинство участников длительных походов (а таковыми были, практически, все походы). Это видно из многих, сохранившихся в «скасках», «расспросных речах» и челобитных сообщениях типа: «голод ве- ликий терпели, ели сосновую кору и траву, и корень, и всякую едь скверную». Главным, продуктом питания в Сибири был хлеб, а с ним было тяжело даже в «хлебной» Даурии. Вот как докладывал в Якутск в 1697 г. приказчик Удского острожка Яков Питухин: «...служилые люди в Удском острожке живут вельми голодают ― питаются кореньем и травою... А со служилых людей собрать в казне нечего и у мужиков також взять нечего. Помереть всем голодною смер- тью. А которые хлебные запасы привозят из города казаки, и тех запасов на треть зимы не будет. А залишних запасов не возют, потому что дальнее расстояние». Причины частых смертей от голода были разные: длительные осады зимовий «иноземцами», лютые сибирские морозы, невоз- можность каким-либо способом пополнить запасы продуктов. Частой причиной «голодных» походов были длительные периоды невыплаты положенного казакам и другим служилым людям жа- лованья. В удаленной от Москвы бездорожной Сибири это было обычным явлением. Особенно в Якутске, где такая задержка озна- чала отсутствие необходимых для жизни и службы средств порой не на один год. Казакам постоянно приходилось залезать в большие долги, чтобы обеспечить себя качественным походным снаряжением,
23 2. Риски, трудности и трагедии сибирских походов закупить достаточно мелких вещей, которые в случае острой не- обходимости можно было обменять на мясо или рыбу у местных аборигенов. Практически, в каждой служебной челобитной якут- ских казаков имела место жалоба на длительные задержки выпла- ты жалованья. Освоение Восточной Сибири сопровождалось голодом, болез- нями, связанными также с процессом сбора ясака. Многие мест- ные общины были не столь доброжелательными, чтобы делиться с пришельцами соболиными шкурками. Со временем у сборщи- ков ясака заканчивались продуктовые запасы, порох для охоты и им приходилось питаться тем, что найдется в тайге. В начале 30 - х годов за три года сбора ясака отряд тоболь- ских казаков в 30 человек во главе с Антоном Добрынским вер- нулся в Тобольск с половиной отряда. Посланный ему вслед из Тобольска сын боярский Воин Шахов потерял погибшими в схват- ках с якутами и от болезней 25 человек. Чем дальше на восток, тем более жестко встречало русских коренное население. Из 60 человек отряда Владимира Атласова, отправившихся исследовать Камчатку, в живых осталось 15. О том, как проходило освоение восточных окраин Сибири, можно представить из челобитной одного из героев этого освое- ния ― землепроходца, арктического морехода, казачьего атамана Михаила Стадухина: «И с реки на реку переходя с Анандыря на Товую дважды море било и заводишка розметали, а иные и море потопило, и голод терпели, и души свои сквернили, а тебе, госу- дарь, служили... И многих, государь, побито нас, холопей твоих, на дорогах и на переходах, и на морском розбое, и на аманатском имке, и з голоду померло 37 человек, а всех, государь, нас было с ним, Михаилом, 50 человек, а ныне, государь, осталось 14 чело- век с ним, Михаилом...» . Немало лишений приносила первопроходцам дремучая сибир- ская тайга. Хотя в какие-то моменты и была она для них кормили- цей, своей безграничностью, труднопроходимостью топких болот и непролазных чащоб она «физически» сопротивлялась их про- движению «встречь солнцу». Длительный контакт с тайгой происходил у первопроходцев в двух случаях ― во время зимовки и во время перехода по воло-
24 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли ку с одной реки на другую. На волоке, точнее во время его поиска главная опасность состояла в потере ориентировки. И в настоящее время нередки случаи долгих блужданий по бездорожной тайге туристов, имеющих в своем распоряжении, карту, компас и отпра- вившихся в поход всего «на недельку». В 1968 году автор, работая аэротаксатором в лесоустроитель- ной экспедиции сам участвовал в поисках одной такой группы из пяти человек, отправившихся без уведомления местных органов сплавляться по рекам в малонаселенном районе Восточного Сая- на. Место базирования нашего вертолета МИ-1 к предполагаемо- му месту поиска было ближе других, поэтому его и задействовала на поиски районная власть. Но и у нас подлет к месту поиска съедал большую часть летно- го времени, к тому же из пяти дней три были нелетными ― шли затяжные дожди. На шестой день нам пришла радиограмма о том, что группу об- наружил на реке Малый Агул и вывел в населенный пункт мест- ный охотник. Туристам была оказана медицинская помощь, одно- го с серьезной травмой катером отправили в районную больницу. Позже мы узнали, что они собирались сплавляться по Большому Агулу, а вышли в верховья его притока. Два дня группа в поисках пригодной для сплава реки пробиралась через скалистый водораз- дел, часто меняя направление. То ли карта оказалась не точной, а скорее они просто неправильно определили место своего нахож- дения, одним словом, на третий день им стало ясно ― они заблу- дились... К этому времени двое были травмированы во время спуска по крутому склону, один заболел от переохлаждения. Пошли до- жди, двигаться дальше было трудно и большую часть времени изможденные туристы проводили в палатке, доедая последние продуктовые запасы. Настоящего лидера в группе не оказалось, шел нескончаемый спор, как быть дальше. Вот в таком состоянии и вышел на группу их спаситель. У русских землепроходцев, двинувшихся на восток вслед за Ермаком, не было ни самой примитивной карты, ни компаса, ни средств связи, ни спасателей. Единственное, что им в какой-то мере могло помочь, было Солнце, которое, как известно, светит не
25 2. Риски, трудности и трагедии сибирских походов всегда. Поэтому, каждый может представить, насколько непред- сказуемым мог быть их поход по тайге. В долгой истории первоначального освоения Сибири были отмечены случаи гибели или исчезновения целых экспедиций. Чаще такое происходило во время морских походов, но пропадали в глухомани сибирской тайги и наземные группы первопроходцев. Именно такие случаи надо вспоминать, когда называются кон- кретные имена первооткрывателей сибирских земель. На самом деле, нам не известны имена многих, чья нога первой ступила на ту или иную новую «землицу» Сибири. Не те были времена, чтобы вести учет всех «гулящих...» и «вольных» людей, на свой страх и риск отправившихся на поиск этих «землиц» и от- туда не вернувшихся... Наиболее ярко и полно оценил период начального о своения Сибири и героическую суть подвига ее первооткрывателей боль- шой знаток и патриот Сибири В.Г.Распутин: «Уму непостижимо! Кто представляет себе хоть немного эти великие и гиблые расстояния, тот не может не схватить- ся за голову. Без дорог, двигаясь только по рекам, с одной на другую волоком перетаскивая струги и тяжелые грузы, зимуя в ожидании ледохода в наскоро срубленных избушках в незнако- мых местах и среди враждебно настроенного коренного кочев- ника, страдая от холода, голода, болезней, зверья и гнуса, те- ряя в каждом походе товарищей и силы, пользуясь не картами и достоверными сведениями, а слухами, грозившими оказаться выдуманными, не ведая, что ждет их завтра и послезавтра, они шли вперед и вперед, все дальше и дальше на восток. Это после них появятся в зимовьях на реках и остроги, и чертежи, и записи расспросных речей, и опыт общения с туземцами, и пашни, и солеварни, и просто затеси, указывающие путь, ― для них же все было впервые, все представляло неизведанную и опасную новизну. И сейчас, когда каждый шаг и каждое дело сибирских строителей и покорителей мы без запинки называ- ем подвигом, нелишне бы почаще представлять, как достава- лись начальные шаги и дела нашим предкам... Для осознания их изнурительного подвига не хватает воображения, оно, во- ображение наше, не готово следовать теми долгими и пешими путями, какими шли сквозь Сибирь эти герои».
26 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли Ермак погиб, но в пробитую им брешь волна за волной хлынули его последователи. В знак признательности за- слуг казачьего атамана в самом древнем сибирском городе Тобольске, по указанию Николая I, в 1839 г. был постав- лен памятник «Покорителю Сибири, Ермаку». 3. в СИбИрь, раСшИрять завоеванное ермаком «По повелению ...государя царя и великого князя- всея Руси Фёдора Иоанновича, начали в Сибирской стране города и острожки возводиться, а великие земли расширяться..» . Строгановская летопись Летописец в эпиграфе суть дела отразил верно, но относи- тельно вклада Государя Федора Ивановича в расширение России Сибирью стоит внести поправку. Кто изучал и помнит историю, тот знает, что сын Ивана Грозного был болезненным, тихим, бо- гомольным человеком, всячески избегал участия в управлении го- сударством. Царские обязанности его тяготили и весь период его пребывания на троне (1584 -1598 гг.) государственными делами ведал регентский совет, а фактически его опекун ― родной дядя Борис Годунов. Удивляет то обстоятельство, что делами далекой Сибири ему приходилось заниматься в период Великой Смуты. Смута была вызвана смертью бездетного царя Федора Ивановича, что означа- ло прекращение династии Рюриковичей, безраздельно правившей до этого семь веков. В стране политический и экономический кри- зисы, голод и кажется, что совсем не время заниматься делами по освоению каких-то неведомых земель за Уралом ― делами, требующими выделения значительных финансовых, материаль- ных и людских ресурсов. Но здесь, видимо, правы те историки, которые, не отрицая многие недочеты Годунова во внутренней по- литике, отмечали дальновидность действий во внешней.
27 3. В Сибирь, расширять завоеванное Ермаком В период его опекунства и царствования на разгром Сибирско- го ханства и освоение новых земель оперативно, под командова- нием воевод, князей и атаманов, направлялись отряды казаков, стрельцов, других служилых людей. Эта стратегия позволила рус- ским первопроходцам быстро покончить с «недобитым» Ермаком ханом Кучумом, и закрепиться на большей части Западной Сиби- ри. Поэтому заслугу в «возведении в Сибирской стране городов и острогов» следовало бы переадресовать Борису Годунову. В начале лета 1585 г., когда о судьбе Ермака еще не было из- вестно, в помощь ему из Москвы был направлен большой и хоро- шо вооруженный, в том числе и пушками, отряд стрельцов. Его возглавлял полковой воевода Иван Мансуров. На подходе к хан- ской столице Кашлык Мансуров увидел скопление большого ко- личества вооруженных татар, понял, что Ермак, если и остался жив, то ушел «на Русь». Не вступая с татарами в столкновение, Мансуров повел суда вниз по течению Иртыша, надеясь догнать покинувших Кашлык казаков. Очень быстро наступили холода и в месте впадения Иртыша в Обь стрельцы выбрали подходящее место на высоком берегу Оби, где срубили зимовье (впоследствии его назвали Обским го- родком и какое-то время он служил базой для по следующих похо- дов). «Подходящее» место оказалось главным языческим святи- лищем белогорских манси, встревоженные толпы которых вскоре явились изгонять чужеземцев. Оружейный залп стрельцов нарушил их планы, они ретирова- лись, но вскоре вернулись, торжественно неся впереди, как знамя, своего главного деревянного «Большого белогорского» идола. По их поверьям, идол должен был переломить исход борьбы за свя- тилище. Но, когда удачным пушечным выстрелом их кумир был разнесен в щепки, манси растворились в окрестных лесах, а через некоторое время пришли с ясаком и признанием быть подданны- ми русского царя. Весной Мансуров продолжил путь домой и вернулся с вестями, которые заставили московскую власть призадуматься и понять, что эпизодическими походами покорять Сибирь не удастся. Надо строить укрепленные остроги и города, и используя их как опор- ные пункты, расширять отвоеванные у сибирского ханства земли. Такая установка стала той основой, которая и позволила сначала
28 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли разгромить недобитые Ермаком кучумовские войска, после чего продолжить освоение новых территорий. Первым таким опорным пунктом стала Тюмень, основанная в 1586 г. на берегу Туры, на месте старого городища Чимги-Ту- ры (Чинги-Тура) ― столицы ранее существовавшего Тюменского ханства. «Лета 7093 посланы воеводы с Москвы Василий Сукин да Иван Мясной, да письменный голова Данило Чулков с тремя сты человек, поставиша град Тюмень июля в 29 день, еже Чимги слых». Возведение Тюмени еще не завершилось, когда весной 1587 г. в Тюмень прибыло большое подкрепление. Данилу Чулкову было предписано возглавить отряд из 500 человек, спуститься по То- болу и, в месте его впадения в Иртыш, возвести новый острог. «С великим поспешением» к зиме 1587 года из «судового лодейно- го лесу» острог, названный Тобольском, был возведен на Чуваше- ском мысу (месте решающей битвы дружины Ермака с кучумов- ским войском). В следующем году Чулкова назначили воеводой основанно- го им Тобольска; на новом посту ему вскоре пришлось проявить и дипломатическую ловкость, и воинскую решительность. .. . После гибели Ермака Кучум ушел в южные степи, а когда уз- нал, что казаки оставили его столицу, тут же отправил в нее Алею, одного из своих сыновей. Но сюда же заторопился и племянник свергнутого, а затем убитого Кучумом хана Едигера ― князь си- бирских татар Сейдак, которому вскоре удалось вытеснить Алея из Кашлыка. Новый хозяин бывшей столицы Сибирского ханства явной агрессивности к русским не проявлял. Чулков тоже решил не всту- пать с татарами в прямое столкновение и острог заложил в 15 вер- стах от Кашлыка. Однако, узнав, что в гостях у Сейдака находится царевич Казахской Орды Ораз-Мухаммед и что у них намечается союз против русских, воевода разработал и успешно реализовал план их нейтрализации. Чулкову удалось пригласить Сейдака вместе с его го стем в о строг для «дружеской беседы». Летописи сообщают, что на встречу пришел и советник Сейдака князь Карача. Как только го- сти засели за стол «пере-говоров», щедро обставленный напитка- ми и угощениями, казаки перебили охрану, а высокородных го- стей повязали и доставили в Москву «пред очи» русскому царю.
29 3. В Сибирь, расширять завоеванное Ермаком О князьях сибирских татар сведения теряются, а вот дальней- шая жизнь казахского султана Ораз-Мухаммеда оказалась связан- ной с Россией. Он был видным и успешным казахским полковод- цем и Борис Годунов предложил ему принять русское подданство. После согласия султана, ему было даровано поместье; а после его успешного участия в Русско-шведской войне 1590-1595 годов и в походе против крымских татар (1598) Борис Годунов пожало- вал Ораз-Мухаммеду Касимовское ханство, которым он правил до смерти. Что касается Данилы Чулкова, то по оценке известного русско- го историка: «Чулкову мы обязаны прекращением главных и важ- ных смут в Сибири и доставлением царю неотъемлемого и креп- кого права назвать всю до-Иртышскую страну... достоянием России». Но «прекращение главных и важных смут» прекратилось не скоро. Необыкновенно воинственными оказались вогулы (манси) Пелымского княжества. В течение двух лет (1592-1593 гг.) про- тив них новым воеводой Тобольска князем Владимиром Кольцо- вым-Масальским были организованы два крупных военных похо- да, завершившихся о снованием в 1593 году в месте впадения реки Пелым в Тавду Пелымского острога. Покорение одного из могущественных зауральских княжеств и последовавшее после этого добровольное согласие стать данни- ками русского царя «князьков» соседних Кондинского и Кодско- го княжеств обеспечили русским возможность беспрепятствен- но продвигаться на север по Оби в Югорские земли. В 1593 году в нижнем течении реки Северная Сосьва отрядом воеводы Ники- фора Траханиотова на реке Северная Сосьва был основан Бере- зов город, а через два года теми же силами в районе Полярного круга, ближе к устью Оби срублен Обдорский городок (будущий Салехард). Одновременно с продвижением на север проходило освоение территорий в среднем течении Оби. Прибывший из Тобольска отряд служилых людей во главе с воеводой князем Федором Ба- рятинским в 1593-1594 гг. возвели очередной русский городок ― Сургут. Дальнейшее продвижение вверх по Оби сдерживалось очаго- вым сопротивлением некоторых южных татарских племен, вер-
30 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли ных Кучуму. Да и поверженный Ермаком Кучум все еще надеялся сохранить хотя бы часть бывшего ханства. С целью пресечения его нападений на уже поставленные русские остроги, в устье реки Тара в 1594 году отрядом князя Андрея Елецкого на Иртыше, вблизи впадения в него реки Тара, была построена Тарская кре- пость. Это позволило русским действовать уверенней, и в 1596- 1598 гг. южней Тары, вблизи устья правого притока Кети, были заложены сначала Нарымский, а затем Кетский остроги. С основанием этих острогов была покорена поддерживающая Кучума т. н . Пегая Орда. Ее падение значительно ограничило Ку- чуму пространство для маневрирования и дело его окончательно- го разгрома приближалось к развязке. В определенной мере он это начал понимать и сам, особенно после того, как от имени русского царя было предложено перейти на русскую службу с сохранением высокого сана и богатым содержанием его самого и всего семей- ства. В 1597 году хан даже обратился к царю Федору Ивановичу с посланием, в котором предлагал мир. В ответном послании ему было предложено прибыть в Москву на переговоры. Заподозрив что-то неладное, хитроватый хан примолк и затаился. С этого времени инициатива полностью переходит к русским. Летом 1598 г. Тарский воевода (по другим источникам письмен- ный голова) Андрей Воейков, руководствуясь царской грамотой, сформировал большой сводный отряд из казаков, и ясачных си- бирских юртовых татар; 4 августа 1598 года войско Воейкова вы- шло из Тары в южные степи. Преодолев не менее 200 км по Барабе (барабинская степь) объ- единенный отряд подошел к указанному плененными кучумов- цами месту (берег Оби, недалеко от устья впадающей в нее реки Ирбень). Несмотря на усталость от длительного перехода и чис- ленное преимущество кучумовского войска, воевода на рассвете 20 (30) августа 1598 года атаковал укрепленный стан Кучума. Вне- запность и стремительность атаки внесли в ряды оборонявшихся кучумовцев сумятицу и в ожесточенной битве были уничтоже- ны все, кто оказывал сопротивление. Воейков о битве сообщал: «И пришел, государь...на Кучума царя августа в 20 день, на сол- ночном восходе и бился с Кучумом до полдень; и Божиим милосер- дием ...» .
31 3. В Сибирь, расширять завоеванное Ермаком По его донесению в бою погибли брат и двое внуков Кучума, 6 князей, 15 мурз и 300 воинов. В плен попали 5 младших сыно- вей хана, 8 жен из его гарема, 5 приближенных хана, 150 воинов. «...да сто, государь, потопло на Оби реке, как оне поплыли за Обь-реку, и твои...царевы...люди их побивали из пищалей и из лу- ков; да пятьдесят..человек служилых взяли живых, и я...повелел их побить, а иных перевешать». Разгром ханского войска в Москве оценили высоко: Указной грамотой Бориса Годунова воевода Андрей Воейков был награж- ден деньгами и более чем двойным увеличением поместного оклада. Отмечены были вознаграждением золотом и отличившие- ся в сражении стрельцы и казаки. О дальнейшей судьбе последне- го правителя Сибирского ханства документальных источников не найдено. Известно, что впоследствии он отверг очередное пред- ложение русской власти перейти на государеву службу, предпочтя закончить свою кочевую жизнь в степях. Существует несколько версий о смерти или гибели хана, но нам важнее коротко остано- виться на итогах разгрома самого ханства. Самый важный итог ― это осознание сибирскими татарами силы русских, победивших всесильного хана Кучума, десятилети- ями державшего их в страхе. В числе первых согласились сотруд- ничать с новой властью барабинские и чатские татары. А князь томских зуштунских татар Тоян обратился с посланием к русско- му царю с просьбой «оборонить его народ от киргизких людей». Просьба была удовлетворена и в 1604 г. в нижнем течении р. Томь был возведен Томский городок. Но «киргизские люди», калмыки и другие южные кочевники, после падения Кучума, стали соверщать набеги и собирать ясак с томских татар, угрожая и самому городку. Чтобы обезопасить уже о своенные южные рубежи Московская власть была вынуж- дена поставить в 1618г. в верхнем течении реки Томь Кузнецкий острог. Считается, что постройкой Кузнецка был завершен первый этап присоединения Сибири ― Русское государство приросло Западной Сибирью.
32 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли *** Относительно географических открытий на территории Запад- ной Сибири можно сказать следующее. До окончательного разгро- ма кучумовского ханства русским казакам и стрельцам было не до открытий. Тем не менее, открытия были, просто они были сгла- жены однообразием ландшафтной зоны Западно-Сибирской рав- нины. С разгромом Кучума появилась возможность и «мирных» географических открытий. В 1601 году в приполярной и северной частях междуречья Оби и Енисея была основана Мангазея. Отсю- да шло активное о своение пушных промыслов в географическом месте, которое охватывало три ландшафтные зоны Западно-Си- бирской равнины ― тундры, лесотундры и северной части таеж- ной ландшафтной зоны. В Мангазее в период ее процветания, помимо служилых, ска- пливало сь до двух тысяч русских и коми-зырянских промышлен- ников и охотников. Быстрое истощение пушных промыслов гнало предпринимателей в новые места, и они исходили северное меж- дуречье Оби и Енисея вдоль и поперек ― от тундры на севере до Сибирских Увалов на юге. Сведения о самой большой ландшафтной зоне Западной Сиби- ри ― таежной расширялись походами по правым притокам Оби: Ваху, Кети и в меньшей степени по Чулыму. К географическим открытиям на юге можно отнести результа- ты двух походов в ставку монгольского властителя Алтын-хана, расположенную на озере Убсу-Нур на границе современной Тувы и Монголии. Первым в 1616 году до этого озер дошел отряд то- больского атамана Василия Тюменца, а через два года Тобольский воевода князь Куракин направил в Китай первую дипломатиче- скую миссию, возглавляемую казаком Иваном Петлиным. Реконструкция этих походов по данным Росписей походов (отчетов) Тюменца и Петлина позволила установить, что их путь к озеру пролегал от Томска к верховьям Томи, далее через Кузнец- кий Алатау, Абаканский хребет, Минусинскую впадину и Запад- ный Саян (с текстами Ро списей обеих походов можно ознакомить- ся в Интернете).
33 3. В Сибирь, расширять завоеванное Ермаком Перечисленные выше места походов первопроходцев Западной Сибири позволяют считать, что к 20-м годам XVII века русскими
34 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли казаками были пройдены, практически, все ландшафтные зоны Западной Сибири: тундра, лесотундра, таежная, лесостепная и часть степной и горной зон. Эти знания позволяли властям пла- нировать мерприятия по хозяйственному освоению разведанных территорий, а также дальнейшее продвижение передовых отрядов казаков на восток. Туда же, вследствие падения доходов от промыслов, отправ- лялись и ватаги промышленников, которые зачастую приходили в новые «землицы» раньше государевых служилых. Во всяком случае, именно они оказались первыми на нижнем Енисее.
35 4. От Оби к Мангазее и Енисею 4. от обИ к манГазее И енИСеЮ Из русских летописей известно, что русские поморы северны- ми морями ходили в морские походы к Груманту (Шпицбергену), острову Медвежьему и на Новую Землю уже в XV веке, Известно также о том, что этими же морями пытались проложить путь в Ти- хий океан европейские мореплаватели. Их суда доходили до устья Оби и пытались проходить дальше. О наших поморах мы расска- жем ниже, но вначале о том, чем заканчивались попытки плавания в этих морях европейских мореплавателей. До сих пор остается нераскрытой тайна гибели в 1553 году ан- глийской экспедиции под началом капитана Хью Уиллоби, кото- рая отправилась на поиски Северо-Восточного прохода. На роди- ну никто из участников экспедиции не вернулся. Весной 1554 г. на побережье Кольского полуострова русские поморы обнаружили два корабля и 63 трупа англичан, среди которых, как потом уста- новили, был и Хью Уиллоби... «...Некоторые из умерших были найдены сидящими с пером и бумагой перед ними, другие ― сидящими за столом с тарелка- ми в руках и ложками во рту, третьи ― открывающими шкаф, иные ― в других позах, как будто статуи, которые поставили таким образом», ― так описал эту ужасающую картину Венеци- анский посол в Москве, который был в месте трагедии с предста- вителями русской следственной группы. Она была послана Ива- ном Грозным, распорядившимся описать весь товар и имущество на кораблях, а тела доставить в Холмогоры. Трагедией закончилась и третья по счету экспедиция к Новой Земле великого голландского мореплавателя Виллема Баренца. Корабль «храбрейшего из голландцев», как его почитают на роди- не, в 1596 г. при попытке обогнуть остров был вынесен льдами на прибрежные подводные камни. Сняться с них не удалось и экипаж из прибитых морем к берегу бревен и корабельных деталей по- строил на берегу жилье для зимовки, назвав его «Дом спасения». Спас он не всех, от цинги умерли несколько матросов, в том числе кумир и идеолог экспедиции Виллем Баренц. Оставшиеся в жи- вых голландцы в начале лета 1597 года на двух шлюпках отпра-
36 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли вились в обратный путь; с трудом пробиваясь через ледяные поля, они добрались до побережья вблизи русской Колы, где им оказали необходимую помощь. Немало трагедий происходило в Северных морях и с русскими поморами, прежде чем они научились строить суда, идеально под- ходившие для плавания во льдах. Их морские кочи были разных размеров, но имели одну общую особенность: по форме все они напоминали ореховую скорлупу. Эта особенность не позволяла льдам раздавить судно ― оно при движении как бы «выпрыгива- ло» на поверхность льдины. Сначала поморы использовали такие суда в Белом море для ловли рыбы и охоты на морского зверя; потом приобрели опыт полярных мореходов и стали ходить в Баренцево море, а позже и в Карское, проложив к устью Оби. т. н . Мангазейский морской ход. Он был назван так после того, как в 1600-1601 гг. на бере- гу реки Таз две последовательно прибывшие туда из Тобольска экспедиции основали первый русский заполярный город Манга- зея (первую экспедицию возглавляли воеводы Мирон Шаховской и письменный голова Даниил Хрипунов, вторую ― Василий Мо- сальский и Савлук Пушкин). На несколько десятилетий раньше промышленные и торговые люди русского Севера основали недалеко от устья реки Таз пуш- ную факторию, приносившую настолько большие доходы, что ме- ста эти называли «златокипящей Мангазеей». О том, что фактория существовала раньше появления там воевод, стало ясно из заявле- ния поморских промысловиков. На вопрос царских таможенников каким путем прибывали они на факторию промысловики сообщи- ли ― «Ходят торговые и промышленные люди с Пинеги и Мезени и с Двины морем, которого лета льды пропустят, в Мангазею для промыслов своих лет по двадцати и по тридцати и больше». Так царской власти стало известно о существовании «неле- гально» существовавших Мангазейского морского хода и высо- коприбыльного промысла, доходы от которого шли мимо казны. В Москве стали принимать соответствующие меры: был органи- зован сбор ясака с местного населения и пошлин с промышленни- ков и торговцев.
37 4. От Оби к Мангазее и Енисею Мангазея стала быстро расширяться и, как свидетельствуют источники, в первой трети XVII века, помимо служилых людей, там скопилось до 2 тысяч купцов и промышленников, которые вели активную предпринимательскую деятельность. Туда везли хлеб, масло, мед, соль, воск, железные и деревянные орудия тру- да, обратно пушное «золото» ― соболиные и куньи меха. Из уже государевой «златокипящей» Мангазеи ежегодно вывозилось до 100–150 тыс. соболиных шкурок, ценившихся исключительно вы- соко, особенно на европейских рынках. Однако статус «златокипящей» Мангазея сохраняла недол- го. Московскую власть беспокоили сведения о том, что к Ман- газейскому морскому ходу проявляют повы-шенный интерес иностранные торговцы, пытавшиеся наладить здесь собственное дело. В итоге, в 1620 году последовал царский указ: «Поморских городов торговым и промышленным людям морем в Мангазею ходить не велено. А велено им ходить через сибирские города и через Камень. А буде которые русские люди пойдут в Мангазею морем и немцы или какие иные иноземцы в Сибирь дорогу оты- щут и тем людям за их воровство и измену быти казненну злыми смертьми». Может быть, царский указ о запрете морского хода запоздал; но, скорее всего, усиливавшийся поток в Мангазею русских про- мысловиков привел к тому, что слава Мангазеи стала затухать. Там скопилось слишком много желавших приобщиться к ее богат- ствам, промыслы стали скудеть, доходы падать. И дальновидные промышленники начали заранее разведывать пути к берегам реки, которую тунгусы называли Ианеси, а русские Енисеем. Первыми на ее берега проложили путь промысловики; а в 1607 году мангазейский воевода Жеребцов с отрядом служи- лых и промысловиков этим путем перешел в приток Енисея Ту- рухан и поставил в его устье укрепленное Туруханское ясачное зимовье, служившее базой для сбора ясака с Енисейских тунгусов и поиска новых путей освоения дальнейшего освоения новых зе- мель.
38 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли
39 4. От Оби к Мангазее и Енисею В 1610 спускаясь по Енисею торговый человек Кондратий Курочкин достиг устья реки, установив, что оно не имеет дель- ты и что «большими кораблями из моря в Енисей пройти мочно». Пройдет несколько лет и поморы будут делать попытки ходить се- верными морями и дальше на восток от устья Енисея вдоль бере- гов Таймыра. В 1619 году в Мангазее произошел большой пожар и поселенцы стали массово переходить в Туруханское зимовье. Оно стало быстро расширяться. Здесь строятся торговые лавки, бани, дворы приказчика и воеводы и Туруханск начинает превра- щаться в опорный пункт русских первопроходцев. Именно отсю- да, несколько позже, будет проложен путь к Лене ― новому рубе- жу освоения Сибири. В это же время важные события происходят южнее Туруханска. В среднем течении Енисея в 1619 году был заложен Енисейский острог, он стал главным опорным пунктом на пути освоения Восточной Сибири.
40 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли 5. напереГонкИ к лене У Енисея три главных восточных притока ― Нижняя Тунгуска, Подкаменная Тунгуска и Верхняя Тунгуска (Ангара) ― по кото- рым русские могли выходить на реку Лена. О том, что восточнее Енисея имеется еще одна большая река, они узнали в Турухан- ском зимовье от местных охотников ― тунгусов, называвших ее «Эл-Эна», что означало «большая вода». В русском понимании тунгусское название звучало как Лена, так эта река и стала назы- ваться в донесениях первопроходцев. От тунгусов стало известно и о якобы несметных пушных бо- гатствах ленских земель, что и предопределило ход дальнейших событий. Историки долго не могли установить, кто первым до- стиг берегов одной их крупнейших рек в мире. Вроде бы принято считать, что первооткрывателем реки Лена является русский про- мышленник Пянда (или Пенда). С этим, кажется, согласны и в Республике Саха (Якутия). Лена для народа саха (так называют себя якуты) - больше, чем Волга для русских; даже во времена не столь далекие она была единственной транспортной артерией, связывающей Якутск с внешним миром. Поскольку хозяевам ленских земель важнее, чем кому-либо, знать, кто первым пришел в их земли, автор принимает эту версию за ис- тину, несмотря на имеющиеся у него на этот счет серьезные сомне- ния. Сомнения эти обусловлены скудностью сведений о первопро- ходце, собранных к тому же спустя более века после предпола- гаемого похода. Имя ― Пантелей Демидов Пянда (Пенда) ― од- нажды упоминалось в «кабальной» (долговой) записи 1643 года, но там просто был зафиксирован факт прибытия в Якутск в 1643 году человека с таким именем. Никаких других упоминаний этого имени не было в течение последующих трех веков. Оно, в том же неконкретном виде, «всплыло» в 1949 году в статье известного советского историка и археолога А.П. Окладникова под интригу- ющим названием: «Пенда - забытый русский землепроходец XVII века».
41 5. Наперегонки к Лене Статья вызвала интерес других ученых, авторитетный географ И.П. Магидович в капитальном труде «Очерки по истории гео- графических открытий», изданном в Москве в 1957 году, описал до детальной характеристики и самого Пенду и его поход. Потом стали появляться другие источники, уточняющие какие-то детали, не отобра-женные Магидовичем, но, в части объективности, так и не прояснившие картину с первооткрывателем ленских земель. Поэтому изложенный ниже текст представляет из себя обобще- ние имеющихся сведений о походе с некоторыми разъяснениями автора. По версии И.П . Магидовича, около 1619 г. среди «гулящих людей» Мангазеи выделялся Пянда (Пенда), прибывший из Енисейского острога и владевший неведомо откуда добытыми средствами. Собрав на эти средства ватагу в 40 человек, он пере- шел в Туруханск и в 1620 году на построенных силами «ватаги» стругах отправился вверх по Нижней Тунгуске. Два года Пянда провел на этой реке и ее притоках, где успешно торговал с тунгу- сами-эвенками и построил за это время по пути следования два зимовья ― Нижне Пендинское и Верхне Пендинское. (Вот эти два сохранившихся в народных сказаниях названия зимовий, как бы связанных с именем их основателя, и являются фактами, по- зволившими считать Пянду (Пенду) первооткрывателем Лены). Во время зимовки в одном из основанных им зимовий Пянда узнал от местных охотников, что своим верхним течением Ниж- няя Тунгуска почти вплотную подходит к Лене, что в этом месте можно перейти на противо-положный склон водораздела, за кото- рым и лежит «Эл-Эна». К указанному водоразделу Пянда подо- шел осенью 1622 года, где, видимо, перезимовал. Весной следующего года, преодолев 20-ти километровый во- дораздел (позднее он стал называться «Чечуйский волок»), ватага вышла на берег Лены (в районе современного Киренска). Дождав- шись конца ледохода, суда спустили на воду (какие это были суда: те, которые использовались на Тунгуске или построенные заново на водоразделе, источники не сообщают). Точно не известно и то, насколько далеко Пянда спустился по Лене. Видимо, это были ме- ста густо заселенные незнакомым ему народом, и Пянда, почув- ствовав опасно сть, развернул струги и отправился назад.
42 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли Удивляет тот факт, что он не стал возвращаться в Туруханск известным ему путем по Нижней Тунгуска, по которой путь про- легал вниз по течениь реки. Миновав Чечуйский волок, Пянда продолжил идти против течения Лены и вел струги пока позво- ляла глубина русла. Где-то (вероятно, в районе современного села Верхоленское) ватага, бросив струги, отправилась «бурятской степью» на запад. Преодолев «посуху» порядка 200 км, Пянда вышел на правый берег Ангары и, как указывают источники, в конце 1623 года был в Енисейске. Но, прежде чем дойти до него, ватаге еще предстояло преодолеть расстояние не менее 1400 км по Ангаре, о чем сви- детельствует источник. Как показал один из источников, «...осе- нью Пянда пер-вым сплавился по Ангаре до устья, осмотрев 1400 км ее течения». Здесь появляется очередное сомнение в обоснованности вре- менных и географических сведений отображающих поход Пян- ды. Судя по карте похода и приводимым источниками цифрам, он в общей сложности по Лене прошел за лето 1623 года не менее 5 500 км, из них 3500 против течения. Если добавить еще 1400 км по Ангаре, получается почти 7 000 километров. И это при том, что лето в Якутии короткое и ледоход может затянуться до начала июня. Вызывает сомнение и факт быстрого сплава в это же лето по Ангаре. Во-первых, надо было быстро построить надежное суд- но, но и это не снимало остроты проблемы. О непредсказуемости исхода сплава по этой реке говорят названия ее порогов: Похмель- ный, Пьяный, Падучий, Долгий, Шаманский. В одном из русских источников 17 века, в обобщающем рассказе о Сибири, об этих порогах говорилось: «ходят же русские люди сибирской земли во Ангаре... с великим трудом и большею нуждою в малых судах на великие и высокие камени... Много же на тех порогах убиваются и до смерти». В более поздние времена бытовали в ангарских селах то ли рассказ путешественника, однажды сплавлявшегося по Ангаре, то ли байка ангарских лоцманов, без которых мало кто решался сплавляться по буйной реке. Путешественник, удачно преодолев
43 5. Наперегонки к Лене Пьяный и Похмельный пороги, спрашивает у лоцмана: «Всегда ли благополучно проводишь ты суда?» Тот отвечает твердо: «Всегда, потому что мы знаем каждый камешек на реке, на том стоим с малолетства... Да вот иногда беглые плывут на плотах вниз по Ангаре, мы им кричим всегда с берега: «Вечная память, ребята!». Из приведенных выше сведений следует логический вывод: если Пянда, о котором шла речь, реальный человек, его поход по доселе неизведанной территории можно считать подвигом, при- ведшим к массе географических открытий. Действительно, как отметил один из источников, «За три с половиной года Пянда со- брал для будущих русских земл епроходцев исключительно ценные сведения о новых реках и землях. Пути, им открытые, как будто были отмечены хорошо видимыми, даже в темноте, затесами на деревьях, - так быстро его последователи стали продвигаться по ним от Енисея к Лене и дальше». С тем, что движение русских от Енисея к Лене было не про- сто быстрым, а стремительным, отмечали, практически, все исто- рики и исследователи Сибири, правда, не связывая это с именем первопроходца. Тем не менее, какая- то связь все-таки просматри- вается. Большинство источников показывают, что Пянда из своего кругового похода вернулся в 1623 году. И, судя по хрохронологии последующих походов на восток, можно заметить их значитель- ную активизацию. .. .В 1624 году для ясачного сбора на Ангару ходил отряд ка- заков под командой пятидесятника Терентия Савина. 30 мая 1625 года с этой же целью вверх по Ангаре проследовал отряд Поздея Фирсова. В 1626 году свой первый поход на Ангару с 15-ю казаками со- вершил енисейский пятидесятник Максим Перфильев, его отряд поднялся до Шаманского порога и дальше пройти не смог из-за малой воды. В 1627 году из Енисейска отправлены две партии казаков: одна ― для разведки р. Лены, из 10 человек, с казачьим десятни- ком Василием Бугром и другая ― чтобы привести в подданство бурят, из 40 человек, с атаманом Максимом Перфильевым. В начале лета 1628 года Василий Бугор, проложив волок че- рез Ангаро-Ленский водораздел, вышел к притоку Лены реке Кута
44 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли и перед возвращением назад, оставил там на зимовку двух каза- ков. В это же время (в 1628 г.) из Туруханска по Нижней Тунгу- ске проследовали тобольские служилые люди во главе с Антоном Добрынским и Мартыном Васильевым. Поднявшись по Тунгуске до устья ее правого притока ― р . Чона, отряд проложил волок к крупному левому притоку Лены ― реке Вилюй, открыв к Лене новый северный путь. В 1629 году отрядом Ивана Галкина было поставлено Илим- ское зимовье (ставшее вскоре острогом и главным опорным пун- ктом для русских землепроходцев, продвигавшихся к Лене из Енисейска). 1631 год отмечен основанием сразу двух острогов. На Анга- ре, в устье ее притока Оки, отряд Максима Пер-фильева заложил Братский острог, а в устье притока Лены Кута Иван Галкин - Усть- Кутское зимовье В 1632 году Петр Бекетов заложил в «якуцской земле» острог. Относительно этого события в своей челобитной от 1632 г. он сообщал: «Того ж году сентября в 25 день по государеву цареву и великого князя Михайла Федоровича всея Руси указу поставил я с служилыми людьми на Лене реке острог для государева вели- чества в дальней украине и для государева ясачного збору и для приезду якутцких людей. А преж того на Лене реке и в Якутцкой земле государева острогу не бывало нигде. А поставил государев новый острожек я, Петрушка, против якутцкова князца Мамы- кова улусу». Возведенный в местах компактного расселения якутов Ленский острог (будущий Якутск), в силу своего расположения и страте- гического значения, быстро расширялся. В 1641 году сюда при- бывают назначенные царским указом мо сковские воеводы Петр Головин и М. Глебов. На территории Сибири образуется новая административная единица ― Якутский уезд; город Якутск ста- новится форпостом освоения огромной территории Восточной Сибири и Дальнего Востока. .. .В начале этого материала было отмечено, что продвигаться к Лене русские первопроходцы могли по Нижней, Верхней и Под-
45 5. Наперегонки к Лене каменной Тунгускам. Как это происходило по первым двум, нам уже известно. Открытие Подкаменной Тунгуски приписывают енисейскому служилому Поздею Фирсову. Летом 1623 г. он под- нялся но ней до порогов, которые не позволяли подниматься даль- ше. Собрав ясак с местных тунгусов, Фирсов вернулся в Енисейск. Из-за порогов эта река для походов на Лену не использовалась. Но со временем она все же приобрела известность, причем ― ми - ровую. 30 июня 1908 года в земной атмосфере в районе Подкамен- ной Тунгуски взорвался загадочный объект, позднее названный Тунгусским метеоритом (феноменом). На огромной площади были повалены деревья и несколько но- чей над тайгой наблюдалось яркое свечение. И, как рассказывали местные эвенки, с места катастрофы за две недели мигрировали все животные: стада оленей и хищники. Ни одной из экспедиций и отдельных групп исследователей, побывавших в месте падения метеорита, ясную картину произошедшего воссоздать не удалось. А еще Подкаменная Тунгуска известна по роману В. Я. Шиш- кова «Угрюм-река» и его удачной экранизации. В настоящее время она привлекает массу водных туристов. Видами Нижней и Подкаменной Тунгусок автор имел возмож- ность любоваться с борта вертолета во время производства в этих местах работ по авиационному обсле-дованию лесов. Но вот Ан- гару наблюдать приходилось только с борта высотной летающей лаборатории. Жаль, что каскадом нескольких водохранилищ ее русло на значительном протяжении потеряло естественный вид. Но длина реки более 1700 километров, остались и первозданные берега с красивыми видами. К тому же, Ангара сама по себе кра- сива ― своей быстротой, чистотой воды, задорностью. Так счи- тают те, кто по ней сплавлялся.
46 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли
47 6. Водно-волоковые пути первопроходцев 6. водно-волоковые путИ первопроходцев Из предыстории российских дорог Не в такие уж давние времена в России о дорогах говорилось исключительно в негативном плане: их мало, они всегда требуют ремонта, ездить по ним ― значит убивать машину. Поэтому, со- временному человеку трудно представить, как перемещались из одного поселения в другое наши предки. Тем не менее, они и сами перемещались куда надо и грузы немалые перевозили, только не по сухопутному пути, а по реке: летом на веслах или под парусом, зимой ― на санях. Прокладывать сухопутные дороги в средневековой Руси, боль- шая часть территории которой находилась в таежной зоне Во с- точно-Европейской (Русской) равнины, было не только трудно, но и бессмысленно. После первой же весенней распутицы лес- ная дорога надолго становилась непроезжей: надо было снова гатить болота, ремонтировать или заново строить мосты через много-численные ручейки и речки. Поэтому, если «прямоезжую» (сухопутную) дорогу русские князья и прокладывали, то только для прохода войск во время военных походов. Первая такая дорога, была проложена от Суздаля до Киева в XII в. во время вооруженного противостояния Киева и Росто- во-Суздальского княжества. Представить, что собой представляла «прямоезжая» дорога, можно по рассказу летописца, который со- общил, что идущие навстречу друг другу киевская и суздальская дружины разминулись и сражение не состоялось. В следующем веке какие-то отрезки сухопутных дорог, воз- можно, проложили золотоордынцы, хотя в лесной зоне они, как и русские, перемещались по рекам. Как бы там ни было, с их при- ходом на Руси появились такие татаро-монгольские понятия как ям (ямская станция). Ям, как почтовая служба, продвигался вме- сте с расширением владений Золотой Орды.
48 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли После ее распада в 1516 г. в Московском княжестве был учре- жден Ямской приказ, ведавший организацией почтовой службы, которая на Руси именовалось гоньбой (от слова гонец). Однако, дело это оказалось столь хлопотным, что сведения о Тверской ямской слободе в Москве ― первой на Руси ― датируются 1566 годом. И потом еще долго ямщики будут проклинать дороги, про- ложенные в Новгородских, Суздальских, Владимирских, Смолен- ских лесах ― буквально по сле каждой поездки, а то и в пути им приходилось ремонтировать свои разбитые телеги. .. .Со школьной скамьи в памяти каждого российского школьни- ка остались основанные на легендах названия двух водных путей: «путь из варяг в греки» и «путь из варяг в арабы». По первому, соединявшему посредством системы рек и волоков между ними Балтийское и Черное (Понтийское) моря, в X-XII вв. осуществля- лась торговля прибалтийских народов с Византией (Константино- полем). По второму пути по такой же схеме осуществлялась связь с Арабским халифатом. И первый, и второй пути, еще до основания Новгоро- да, проложили военизированные дружины скандинавских варя- гов, сыгравших определенную роль в становлении русской госу- дарственности. Переняв от них опыт, русские уже с X века сами стали использовать эти водно-волоковые пути и прокладывать свои. В непроходимых северных лесах средневековой Руси речная поверхность - это единственный возможный путь для передвиже- ния, это своего рода надежный ориентир и карта, исключавшая возможность заблудиться при перемещении на большие рассто- яния. «Трудно сказать, что было ближе русскому человеку, сама река или земля по ее берегам. Он любил свою реку, ― писал исто- рик В. О. Ключевский, ― ни о какой другой стихии своей страны не говорил он в песне таких ласковых слов и было за что. При пе- реселении река указывала ему путь... он жался к ней, на ее берегу ставил свое жилье, село или деревню». Пионерами в использовании водно-волоковых путей в древней Руси стали новгородцы. Используя реки и протоки, связывающие
49 6. Водно-волоковые пути первопроходцев озера Ильмень, Ладожское и Онежское, они достигли Белого моря. Из Онежского протоками выходили к Белому озеру, от которого по вытекающей из этого озера реке Шексне выходили на Волгу, куда Шексна впадает в районе нынешнего Рыбинского водохранилища. Из Белого озера по протокам попадали в Кубенское озеро, из которого вытекает Сухона. Эту реку русские историки называют рекой первопроходцев. Здесь пролегал один из основных водных путей Русского государства. На берегах Сухоны были основа- ны первые русские городки, из которых Тотьма (1137 г.) и Устюг (Великий Устюг) существуют и сейчас. Из Устюга, основанного в 1207 г. на оживленном «перекрестке» древних водных путей, новгородские и вологодские поморы по Северной Двине выхо- дили к Белому морю (после основания в 1584 году Архангельска этот путь связал Русь торговыми отношениями с Европой). По Вычегде, вместе с Сухоной образующей русло Северной Двины, системой притоков можно было выходить на Печору и Каму, русла которых в этих местах подходили близко к пред- горьям «Каменного пояса». По мнению ученых, раннее освоение новгородцами водно-волоковых путей и позволило им положить начало Великому водно-волоковому пути в Югру и за Уральский Камень. Уральские горы, обычно отображавшиеся на картах сплошным горным хребтом, на самом деле, представляют систему изолиро- ванных, небольших по протяженности хребтов и горных цепей. В широтной проекции они, хоть и перекрывают друг друга, но по- зволяют обходить их невысокими перевалами. Ученые называют это геологическое положение «сквозными долинами», а в древних летописях упоминались некие «щели» в «Камне». Вот эти сквоз- ные долины и «щели» использовали с древних времен приураль- ские народы для перехода с одной стороны Урала на другую. От них новгородские, а потом и московские ратники и переняли этот опыт. В период начального освоения Сибири в разные промежутки времени и с разной интенсивно стью использовались, как мини- мум, шесть таких переходов через Урал: три от Печоры и три от Камы. И в том и другом случае, прежде чем дойти до «щели», надо
50 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли было подняться по руслам двух - трех впадавших друг в друга рек и речек. От последней, исток которой находился вблизи перевала, прокладывался волок к истокам рек Обского бассейна. Чтобы не утяжелять текст перечислением многочисленных рек и речек, из которых состояли водно-волоковые пути к перевалам Урала, ниже будут названы только притоки Печоры и Камы, от которых начинались долгие и всегда трудные пути к перевалам. Самый «ходовой» ― Печорский «чрезкаменный» путь через Урал ― брал начало от устья правого притока Печоры ― реки Ус а . Перевал здесь представлял собой удобную для перехода «сквозную долину», которая выводила путешественников к исто- кам реки Собь ― притока Оби. Этот переход можно было исполь- зовать и летом и зимой. Два других пути через Камень брали нача- ло от устьев рек Шугор и Илыч. Эти реки, в отличие от Усы, были очень извилисты и порожисты, поэтому переходы по ним, если и совершались, то только на лыжах в зимнее время. Ермак со своей боевой дружиной к Уралу подходил по Чусо- вой, а сам перевал переходил Тагильским волоком. Часть этого пути запечатлена в одной из летописей в виде песни, в которой указаны и некоторые реки, по которым пролегал пуь: «Где Ермаку пути искать? Пути ему искать на Серебряной реке. По Серебрянке пошли, до Журавля дошли, Оставили они тут лодки-коломенки На той Баранчинской переволоке». Баранча – это приток Тагила, а Баранчихинская переволока – Тагильский волок. Чусовской путь после Ермака использовался недолго, он был неудобен тем, что русло Чусовой, хотя и «прорезает» насквозь Урал, очень протяженно и извилисто. В 1587 году на восточной стороне Урала, при впадении реки Ивдель в реку Лозьва Обского бассейна ― в местах, где некогда пролегал древний торговый путь (Чердынская дорога), было ос- новано первое русское поселение ― Лозьвинский городок. Этот
51 6. Водно-волоковые пути первопроходцев путь и решили использовать вместо Чусовского. Летописец так описывает этот путь: «От Соли Камской мимо Чердынь водяным путем Вишерою вверх, да волок через Камень в Лозьву реку, да Лозьвою вниз в Тавду реку, да Тавдою рекою вниз до Тобола реки». Лозьвинский городок стал выполнять функции перевалочной базы и таможенного поста. По Лозьвинской дороге в Тобольск двигались отряды казаков и стрельцов, доставлялись грузы, хлеб- ные запасы, ехали на место службы воеводы, другие служилые люди. Обратно везли в казну дань (пушнину), собранную в виде «мягкой рухляди». Для ускорения доставки грузов в летнее время на реке Лозьва возвели пристань и верфь, где строили суда для плавания по сибирским рекам. Поток людей и грузов за Урал нарастал так быстро, что и Лозьвинский путь перестал удовлетворять московскую власть. Дорога была «слишком длинна и окольна», поэтому царь Федор Иванович (а фактически ― Борис Годунов) в 1595г. издал указ, которым повелевал « сыскать» более короткий и удобный путь в Сибирь. Как свидетельствуют летописи, такой путь в том же 1595 году «сыскал» крестьянин Соликамского уезда Артемий Бабинов, он же в течение двух лет его построил и потом долгие годы содержал. В наше время такое трудно представить, но первая сухопутная до- рога в Сибирь, длиной в 260 верст (от г. Соликамска до основан- ного в 1598 году Верхотурья), была задействована уже в 1597 году. При этом, как свидетельствуют документы, в распоряжение Баби- нова воевода выделил всего 42 человека («двух целовальников, да 40 посадских людей»). Справка: Бабиновская дорога на двести лет стала единствен- ным маршрутом, соединившим Европу с Азией. По ней через Уральские горы, тайгу и реки везли царские указы, денежную казну, проезжали посольские делегации, почтовые кареты и науч- ные экспедиции. Тысячи русских крестьян, заселявших Прикамье, прошли этим путем в поисках свободных, пригодных для жизни земель. За открытие и устройство прямой дороги в Сибирь царь Федор Иоанович пожаловал Артемия Бабинова земельными уго- дьями по верхнему течению р. Яйвы и освободил от уплаты по-
52 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли датей. До конца жизни А. Бабинов находился на государственной службе, следил за содержанием дороги. Сибирские волоки Волок в классическом русском понятии – это любой участок пути, где какой либо груз перемещают волоком (волокут) по зем- ной поверхности. В лесозаготовке ― это перетаскивание (тре- левка) хлыстов срубленных деревьев к местам складирования. На водно-волоковых путях, помимо «сухого» волока, когда суда тащат на тележках, могут быть участки и водного волока, напри- мер на мелководных реках, озерах или межозерных протоках, по которым суда приходится или проталкивать щестами, или тащить веревками. Первопроходцы Сибири, во время своего продвижения на вос- ток, до Енисея шли двумя маршрутами – северным и южным. Дальнейший их путь «встречь солнцу» проходил, преимуществен- но, по южному маршруту, который в итоге стал магистральным на весь начальный период освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока. Использование северного маршрута было связано с основани- ем в Западной Сибири в 1601 году первого русского Заполярно- го города Мангазея и с еще более ранним существованием здесь Мангазейского морского хода, проложенного от побережья Белого моря к этим местам русскими поморами. Об этом уже упомина- лось в четвертой главе. здесь мы кратко опишем только волоки, проложенные первопроходцами от Оби к Лене. Ямальский волок Описание Ямальского водно-волокого пути, пересе-кавшего полуостров Ямал в южной его части, довольно подробно зафик- сировано в «расспросных речах» поморов. В них полярные мо- реходы не только подробно описывают маршрут, но и дают ре- комендации о времени подхода судов к западному побережью
53 6. Водно-волоковые пути первопроходцев полуострова. Подходить к нему надо не позднее «Семёнова дня» (1 сентября). Задержка в пути могла привести к тому, что реки по- кроются льдом, и суда будут вынуждены возвращаться на зимовку в начальный пункт морского хода. В общем виде схема Ямальского волока, начиная с западного побережья, выглядит так: река Мутная ― три небольших озера, соединённые протоками ― сухой волок ― озеро Ямбуто ― река Зелёная ― Обская губа. Протяжённость сухого волока со- ставляла около 500 м. Лодки и кочи здесь надо было разгружать: суда перетаскивали при помощи канатов и воротов по деревянным каткам, а груз тащили «на себе». Речной путь через полуостров описан в одной из русских се- верных летописей: «по обе стороны места пустые, мелкий л ес, и зовут тот лес ярником». Это первое описание природы Ямала и тундры и в этом плане имеет место то, что принято считать гео- графическом открытием. Туруханский волок Советским ученым во время работы в 1967-1973 гг. Манга- зейской археологической экспедиции удалось обнаружить уча- сток этого волока в междуречье рек Таз и Турухан по необычным приметам: Вдоль притока Таза ― речки Перевальной (бывшей Волочайки) ― до Перевального озера на протяжении полутора километров в стволы старых трехсот–четырехсотл етних ли- ственниц и кедров были вставлены небольшие иконки, а на зате- сах деревьев вырезаны годы, фамилии и надписи...» . Даты на затесах соответствовали раннему периоду существо- вания Мангазеи. Географическое место всего Тазовско-Енисей- ского водно-волокового пути представил в своей работе «Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв» известный исто- рик С. В . Бахрушин. Согласно его исследованиям, опирающимся на первоисточни- ки, начинался путь от устья правого притока Таза Волочанки (Во- лочайки), выходил в «Круглое озеро» и дальше шел по системе протоков и озер к водораздельному «сухому» волоку. За ним была
54 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли та же картина, что и до волока ― надо было заново преодо-левать систему озер и протоков до другой Волочанке (Енисейской) ― притоку Турухана, по которому спускались к Енисею. Способ прохождения озер и протоков был комбинированным. Если позволяла глубина, их можно было проходить, не разгружая суда. По мелководным протокам таким способом можно было протаскивать лодки только ранней весной по большой воде. Позд- нее приходилось прибегать или к помощи искусственных запруд, или лодки разгружать, груз переносить «на себе», а лодки тащить веревками. Груз на сухом отрезке пути, который был длиной с версту, пе- реносили «на себе» или переволакивали «на тележках», а каюки (лодки) перетаскивали «десятью человеки» каждый. Согласно расчетам С.В. Бахрушина «Общая продолжитель- ность пути из Мангазеи до Туруханска определялась в 2-3 недели, в обратном направл ении до 4 недель». На самом деле, продолжительность перехода по волоку зависе- ла не столько от направления движения, сколько от времени года. Самым удобным периодом для использования водно-волокового пути с Таза на Енисей (как и на других подобных), были поздняя осень и зима, когда открывалась возможность проложить по за- мерзшим рекам санный путь. О Маковском остроге, волоке и Енисейске Переход на Енисей по Туруханскому волоку был удобен для освоения крайних северных районов Сибири, но движение каза- ков и промышленников «встречь солнцу» быстро расширялось по фронту, смещаясь к югу. Поэтому, параллельно с Туруханским водно-волоковым маршрутом русские первопроходцы стали ис- кать другие выходы на Енисей. Если на карте Западной Сибири окинуть взглядом междуречье Оби и Енисея, нельзя не обратить внимание на то, что русла рек Ваха и Кети длинными «руками» протянулись от Оби на восток, как бы подсказывая путешественникам самый легкий вариант пути к Енисею. Карт тогда не было и эта подсказка не работала.
55 6. Водно-волоковые пути первопроходцев Но такое видение расположения указанных рек могли подсказать русским воеводам местные «князцы» остяцких племен или рус- ские промышленники, порой раньше всех оказывавшиеся в новых сибирских «землицах». На этот счет интересно прочитать отписку тобольского воеводы кетскому воеводе Ч.Ф. Челищеву. «Господину Чеботаю Федоровичю Иван Куракин челом бьет. По государеву указу велено на Верхней Тунгуске поставити острог. И тебе б, господине, распросити кетцких годовальщиков и остяков и всяких промышленных людей, которые бывали через волок на Енисею: много ль недель ходу от Кецкого острогу Кетью рекой до Аманака князька, а от Аманака князька много ли волоку сухим путем до реки Енисея; и иными реками из Кети реки, чтоб волок миновати, мочно ли на Енисею притти, чтоб поспети ны- нешним летом в Тунгуску...;» .. .К зиме 1617 года вся необходимая информация была собра- на и весной 1618 г. отряд в составе 100 служилых людей - преи- мущественно казаки и стрельцы - на 20 дощаниках, с походным снаряжением, строительным инструментом и хлебными запасами на 2 года отправились вверх по Кети. Возглавляли отряд потомок одного из родов пелымских князей (присягнувший служить рус- скому царю) ― пелымский сын боярский Петр Албычев и стре- лецкий сотник Черкас Рукин. За один летний сезон до Енисея отряду дойти не удалось и зи- мой 1618 г. первопроходцы заложили в землях «князька» кетских остяков Манака Маковский острог (первое время его называли Манацким, сегодня это село Маковское). Одной из причин соору- жения острога была опасность нападения енисейских тунгусов. Решение оказалось верным, тунгусы осадили острог, но казаки и стрельцы к осаде были готовы и в итоге тунгусы вернулись к Енисею. Летом вышел на Енисей вышли и русские первопроходцы Ме- сто для острога они выбрали в устье небольшой речки Мельнич- ная и к осени 1619 г. Енисейский острог (вначале он назывался Тунгусским) был заложен. Зимой в острог прибыло подкрепле- ние, острог стал расширяться и заселяться служилыми людьми. Несколько лет ушло на приведение к «шерти» (присяге) таеж- ных правобережных тунгусов и уже с середины 20-х годов XVII
56 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли века Енисейск выполняет роль важного опорного пункта на пути в Восточную Сибирь. Связка Маковский острог-волок ― Ени- сейск становится системообразующим звеном на этом пути. Здесь происходит перевалка или складирование различных грузов, строительных материалов, по этому пути на восток отряд за отрядом шли казаки и другие служилые люди из Тюмени, То- больска, Томска. Маковским волоком прошли основатели остро- гов и городов Восточной Сибири и Дальнего Востока: Бекетов, Галкин, первооткрыватели Чукотки Дежнев и Стадухин, покори- тели Амура Поярков и Хабаров. Царский посланник Николай Спафарий, следовавший Маков- ским волоком в Китай, в своих заметках отметил: «Маковский острог стоит на красном месте.... В остроге ц ерковь, а дворов с двадцать, и тут дощаников и каюков зело много разбитых и це- лых, потому что здесь пристанище великое государевым людям». Этим пристанищем русские люди пользовались более века, пока не был введен в строй сухопутный Сибирский тракт. Но и по- сле этого к Маковской пристани причаливали суда, перевозившие на Енисей и дальше тяжелые и крупногабаритные грузы. В 1724- 1725гг. через Маковское проследовала на восток Первая Камчат- ская экспедиция Витуса Беринга, а через 10 лет несколько отрядов Второй Камчатской, по своему значению и результатам названной Великой Северной экспедицией командора Беринга. Впечатляет по своим масштабам и наземный этап этих экспе- диций, особенно Второй, когда в Якутск, где располагался штаб экспедиции, требовалось доставить из Петербурга и Тобольска несколько сотен людей, огромное количество корабельного сна- ряжения, артиллерийские орудия с запасом ядер, несколько тысяч пудов провианта и других припасов. Из Петербурга до Тобольска все это доставлялось гужевым транспортом по сухопутной дороге, дальше начинался огромной протяженности водно-волоковый путь до Якутска. Он проходил, в том числе, и через волоки - Маковский и Ленский. И здесь мы приходим к удивительному выводу ― не известно, где географическое место Маковского волока и каким способом он преодолевался ― «по суху» на телегах или водным путем на
57 6. Водно-волоковые пути первопроходцев лодках по притоку Енисея реке Кемь. Верховье реки Кемь ближе других подходило к Маковскому острогу. Первый вариант кажется предпочтительней, но, по мнению некоторых красноярских крае- ведов, способ «по суху» практически невозможен в теплое время года в силу большого количества низинных мест. Даже по современной автомобильной дороге между Ени- сейском и Маковском в низких местах можно проехать только с помощью трактора. Поэтому, утверждают краеведы, перевозка большого количества грузов из Маковского в Енисейск могла осу- ществляться только на лодках по реке Кемь. В пользу варианта перевозки грузов на лодках говорят отрыви- стые оценки сухого пути в «скасках» служилых людей: они шли «через грязи великие, через болота и речки», а грузы приходилось переносить «на себе», так как «... телегами через тот волок ходу за грязьми и болоты никогда не бывает». .. .Другие краеведы, среди которых житель Маковского энтузи- аст-исследователь истории своей малой родины, автор нескольких книг Виктор Максимов, утверждают, что возможен только Маков- ский волок ― сухопутный путь по тайге от Маковского до Енисей- ска. Все грузы, якобы, перемещались туда и обратно на телегах, возках, санях, волокушах или вьючно. Река Кемь, по соображени- ям Максимова, не может обеспечить перевалку большого количе- ства грузов ― она мелководная, даже в половодье перевозку по ней можно производить только на небольших лодках-долбленках. Если и использовался водный путь в Енисейск, считает Виктор Максимов, то только в доострожный период. Здесь важно отметить главное ― каким бы способом не осу- ществлялся переход с Кети на Енисей, нельзя отрицать очевид- ное ― Маковский волок, соединивший Обь с Енисеем, был не просто частью широтного пути через всю Сибирь, он занимал ключевое положение на этом пути. Не напрасно некоторые ис- следователи предлагают волок, село Маковское и Енисейск рас- сматривать в единой связке и считать культурно-историческим наследием не только Сибири, но и всей России. А энтузиасты вроде Максимова считают эту связку «пуповиной» всей Сибири. Поэтому верится, что на этой «пуповине» Сибири когда-нибудь откроется туристический маршрут, бюджетный вариант которо-
58 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли го видится, например, таким. Оборудовать в стиле того времени (ямская станция, гостиный двор, трактир и прочие атрибуты древних дорог) маршрут по ныне существующей дороге Маков- ское - Енисейск. В низинных участках этой дороги (где ныне и ма- шине из-за грязи проехать нелегко) рядом с оборудованной доро- гой проложить несколько отрезков старого волока, замостив их так, как мостили наши предки – бревнами, ветками, хворостом... Впрочем, красноярским краеведам, исследователям и туристам (которые на свой лад уже освоили этот маршрут) видней, как это все можно оформить. .. .Среди красноярской общественности такие проекты уже об- суждались в 2019 году, когда Енисейск широко праздновал свое 400-летие. В течение нескольких дней на празднике побывало 50 тысяч гостей, среди которых немало было важных персон из Крас- ноярска, других городов Сибири. Жителей города телеграммами поздравили министр обороны РФ Сергей Шойгу и президент Рос- сии Владимир Путин. Дело, кажется, за малым - к энергии местной общественности подключить организационные усилия и финансовую поддержку властей. Люди чаще стали интересоваться и историей, и географи- ей Сибири, о чем свидетельствуют итоги празднования 400-летия Енисейска. Поэтому не стоит сомневаться в том, что туристиче- ские маршруты по местам, где несколько веков назад пролегали пути «встречь солнцу» наших героических предков, не будут вос- требованы. Ленский (Илимский) волок В источниках используются оба названия, но правильно волок с Ангары на Лену называть Ленским ― так он значился на печати Илимского воеводства: «Земли Сибирские Ленского волоку Илим- ского острогу». Ленский волок был следующим после Маковского на маги- стральном пути на восток. Этим волоком проходили те же земле- проходческие отряды и экспедиции, что и через Маковский, его значимость отражена на печати Илимского воеводства.
59 6. Водно-волоковые пути первопроходцев Первым с Ангары на Лену прошел енисейский казак Василий Бугор с отрядом из десяти человек. Весной 1628 г. он из Енисей- ска по Ангаре дошел до устья Илима, поднялся по его притоку Игирме до ее верховья, пере-валил «по суху» через водораздел к реке Кута и спустился по ней в Лену. В 1630 году енисейский казацкий пятидесятник Иван Галкин основал Илимский острог и проложил от верховий Илима более короткий волок к Куте. Он выходил к реке Мука ― притоку Куты, в устье которой находилось Муцкое плотбище. Отсюда на плотах и дощаниках грузы сплавлялись по Купе и Куте к Лене, где сто- ял Усть-Кутский острог, основанный в 1631 г. тем же Иваном Гал- киным. Источники сообщают, что по речкам Купе и Куте летом можно было идти лишь на «...малых судах, потому что... реки каменые и малые, ходят по ним судами только в одну вешнюю пору, как по- ловодье бывает... и везде, бродя, с камени те плотишка сымают шестами, а те де речки, идучи, перед собою прудят парусы». Но первопроходцев, уже прошедших нелегкими маршрутами через Урал и немалую часть Сибири, такие трудности уже не стра- шили. Поток людей и грузов по Ленскому волоку усиливался и, ввиду его важного значения, вдоль него со второй половины XVII в. стали расселяться русские переселенцы-крестьяне. До конца XVIII века Ленский волок был одной из ключевых транспортных артерий для освоения севера Сибири и Дальнего Востока. Кроме важной транзитной роли Ленского волока боль- шое значение имели о строги ― Илимский и Усть-кутский, кото- рые служили базами для сбора ясака на прилегающих к волоку территориях. Точную и полновесную оценку важности Илимска можно найти в книге «Илимская пашня» В. Шерстобоева. «Горсть се- верно-русского крестьянства, перенесённая волей судеб на Илим, показала изумительный образец уменья в тяжелых условиях гор- но-таёжного края быстро и навсегда утвердить русскую госу- дарственность. За какие-нибудь 60-80 лет закладываются поч- ти все селения, существующие и теперь, создаётся устойчивое земледелие, открываются водно-волоковые дороги, вниз по Лене
60 Часть I. «Встреч солнцу» в неизведанные земли направляются наполненные илимским хлебом барки и дощаники, ведётся собственное солеварение и курится вино...» .
61 Часть II. якутск ― форпост на пути к пределам Сибири 7. царСтва СИбИрСкоГо новая земля Справка: В архивных таможенных документах сохра- нились учетные данные о количестве вывозимой в Ев- ропу пушнины. Согласно им, через архангельский порт в середине XVII столетия английские и голландские купцы ежегодно вывозили до полумиллиона единиц ценнейшего сибирского меха: шкурок и хвостов соболей, лисиц, куниц, белок, горностаев, и «всяких кошек»... После окончательного разгрома Сибирского ханства и основа- ния на Оби и ее притоках целого ряда русских острогов в Сибирь отправлялось все больше предприимчивых жителей северо-восто- ка Руси. Они издавна были знакомы с пушным промыслом у себя на родине, а кто-то им и занимался, пока он не оскудел, и их по- тянуло туда, где, как им казало сь, подобное никогда не случится. Подтверждением этому виделось им в том, что на их глазах из Сибири «мягкую рухлядь» везли обозами. Известное изречение «ничто не вечно под Луной», видимо, справедливо во все времена. По мере истребления ценного зве- ря, на промыслах падало поступление ясака в казну и сибирские воеводы отправляли поисковые отряды казаков все дальше на вос- ток, но и в новых местах пушные промыслы быстро истощались. Такая картина обернулась тем, что после основания Енисей- ска более быстрые на подъем промышленники зачастую оказыва- лись в новых «землицах» раньше служилых людей. Когда в 1632 году Петр Бекетов с отрядом енисейских каза- ков возводил Ленский (Якутский) острог, промысловики там уже были и их количество постоянно росло. В середине 40-х годов Якутская таможня фиксировала прибытие за сезон до полутысячи
62 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири служилых, торговых и промышленных людей, среди которых по- следние составляли большинство. Прибывала эта разношерстная масса людей в Якутск не толь- ко через Енисейск, какая-то часть продолжала использовать се- верный переход на Лену из Туруханска. Наличие двух потоков усиливало стихийность движения, отчего управление процессом освоения новых земель из Енисейска становилось отрывистым и неэффективным. Это порождало то, что по современному назы- вается столкновением интересов, а в те времена ― широко рас- пространенной на Руси кулачной разборкой «стенка на стенку». В Якутске нашлись доносчики и в Москве стало известно, что «меж себя у тех тобольских, и у енисейских, и у мангазей- ских служилых людей... бывают бои: друг друга бьют и промыш- ленных людей, которые на той реке Лена промышляют, побива- ют до смерти, а новым ясачным людям чинят сумление и смуту, и от государя их прочь отгоняют». Власти и сами о подобном догадывались, просто доносчи- ки ускорили появление в конце лета 1638 года царского указа об образовании Якутского воеводства и уезда с непосредствен- ным подчинением Сибирскому приказу. К уезду приписывались все земли восточней реки Лена, а поскольку границы эти были не- известны, в ранних документах Якутской приказной избы встре- чалось название «Царства Сибирского Новая земля». Московская власть, понимая нелегкие задачи, которые будут решаться в Якутске, назначила туда двух воевод ― боярина Пе- тра Петровича Головина и его помощника ― стольника Матвея Богдановича Глебова. Сложности, которые их ожидали, воеводы предвидели и к месту новой службы не торопились: выехав из Москва в 1639 году, в Якутск прибыли в начале лета 1641 года; как говорят источники, задержка объяснялась банальными в те времена вещами ― « .. . воеводы не утруждали себя спешкой, на- долго остановились в Тобольске, бражничали с тамошней чинов- ной верхушкой, запасались здесь казной, припасами, привл екли на службу в Якутск более 300 сибирских казаков, а также немало плотников, судовых мастеров, оружейников». По прибытии на место царским посланникам надо было раз- бираться с массой накопившихся и вновь возникающих проблем.
63 7. Царства Сибирского Новая земля Деятельность главного из них ― Петра Головина историками оце- нивается по-разному, но для коренных жителей Саха (Якутии) он открыл список лютых воевод. По прибытии в Якутск первый воевода огласил главную цель своего «высочайшего» назначения: «во всем расправу чинить в правду, береженье держать и воров от воровства унимать». Воровство в среде русских служилых было в Сибири явлением по- всеместным и было связано с процессом сбора и внесения в казну ясака. Его размер рассчитывался исходя из числа взрослых членов ясачного населения, поэтому для начала Головин приказал прове- сти перепись населения во всех ясачных улусах уезда. Это противоречило языческим понятиям якутов, не понимав- ших, что от них хотят, и они просто разбегались при виде «пере- писчиков». Пришедший к Головину один из якутских «князцов» уговаривал его не начинать перечень поспешно, объясняя это так: «У якутов, де, ум худ, и от письма они боятца». Против такой скоропалительной переписи возражали и младший воевода М. Глебов, и часть русских служилых людей, как прибывших с Го- ловиным, так и местных. Невзирая на все это, главный воевода своего решения не отменил. В итоге, подогреваемые шаманами и некоторыми улусными «князцами» якуты взбунтовались; и в марте 1642 года объединен- ными силами пришли к острогу и пытались взять его в плотную осаду. Из-за разногласий в среде «князцов» осаду они вскоре сня- ли и отступили в свои улусы. Головин, не вступая с улусными родоначальниками в перего- воры, запросил из Енисейска подкрепление и по его прибытию приступил к показательному наказанию восставших. По сле ужасающих своей жестокостью пыток он распорядился повесить 23 представителя улусов, в том числе сыновей тойона (предводи- теля всех якутов) Тыгына. Этого Головину показалось мало и, в дополнение к казни «за- чинщиков», Головин приказал сжечь якутские улусы, из которых пришли повстанцы. Одновременно с расправой над восставшими якутами «кнутами были биты» и русские служилые люди, по- дозреваемые в сокрытии части добытого ясака и казнокрадстве. Не избежали наказания и обвиненные в измене второй воевода
64 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири Матвей Глебов и дьяк Ефим Филатов, выражавшие несогласие с введенным Головиным ясачным режимом. После недолгого раз- бирательства он заточил их вместе с семьями в темницу. Чрезмерная жестко сть Головина подпадала под то, что по со- временным законам означает «превышение полномочий», и в 1644 году он был отозван в Москву и угодил под суд. Сурового наказа- ния представитель знатного рода избежал, но он уже никогда не появился в Якутске ― городе, стоявшем на месте, подобранном по его распоряжению после того, как прежний Якутский острог пострадал от сильного наводнения. В качестве положительных начинаний проштрафившегося вое- воды историки указывают, что Головин заложил организационные основы превращения Якутска в форпост, от которого стало нала- живаться плановое и контролируемое освоение огромной терри- тории Якутского уезда, по площади сопоставимого с уже освоен- ной частью Сибири. В общем виде освоение неизведанных земель шло из Якутска по трем направлениям: ― вниз по Лене до ее впадения в «Студеное море» (Ледови- тый океан) и далее вдоль побережья на восток к устьям рек: Яна, Индигирка, Колыма, и далее к проливу, отделяющему Азию от Америки; ― на юг ― походы в Забайкалье вверх по Лене, а по ее прито- кам Алдану и Олекме к Амуру; ― на восток ― к охотскому побережью. Порядок расположения здесь четко не связан с временем по- ходов; в привязке к действиям первого воеводы Якутска Петра Головина начать следует с походов в Забайкалье, которое ассоци- ировалось тогда с богатой «хлебными пашнями» и «залежами руд серебряных» Даурией.
65 8. В Даурию для «прииску руд серебряных и земель пашенных» 8. в даурИЮ для «прИИСку руд Серебряных И земель пашенных» Во второй половине 20-х годов XVII века енисейские казаки, продвигаясь вверх по Ангаре, в районе Падунского порога встре- тили незнакомый им народ, сразу показавший свой воинствен- ный настрой. После нескольких лет вооруженных стычек с незна- комцами, назвавшимися бурятами, в 1631 году на границе с их землями, в устье реки Ока (приток Ангары), отряд под началом Максима Перфильева возвел Братский острог. На какое-то время нападения бурят прекратились, но проход русским дальше, через свои земли, они перекрыли. Поскольку южный путь в Забайкалье русским был перекрыт, енисейские во- еводы стали отправлять разведывательно-поисковые отряды в об- ход Байкала. Летом 1638 (1639) года из Енисейска в верховья реки Витим, русло которой лежало восточней озера, был послан атаман Мак- сим Перфильев, до этого неоднократно совершавший походы по прибайкальским землям. Перфильев, знакомым ему Илимским волоком, повел свой отряд на Лену. По сле первой зимовки он вы- шел к устью притока Лены ― Витиму и начал подниматься к его верховью. К концу лета казаки достигли устья реки Муя и встали на оче- редную зимовку. Во время зимовки Перфильев узнал от местного шамана Комбойки Пекиева о находившейся южней реке Шил- ка, где, как утверждал шаман, «..у князца Лавкая, на усть Уры реки, под улусом близко серебреная руда в горе». Как только прошел ледоход Перфильев повел казаков в указан- ном тунгусом направлении. Долгий и утомительный подьем по бы- строму, извилистому и порожистому Витиму измучил казаков, к тому же стали заканчиваться хлебные запасы. Короче говоря, Перфильев до Шилки не дошел и принял решение возвращаться назад. При возвращении, летом 1640 (1641 г. на Ангаре произошла его встреча с воеводами Якутска Петром Головиным и Матвеем Гле- бовым, направлявшимися с большим отрядом служилых людей к месту новой службы. Головина очень заинтересовали сведения
66 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири Перфильева и он оформил их в виде письменного сообщения. Оно было обнаружено советским историком В.А . Тураевым в архивах Якутска. «А по той реке Шилке живут многие даурские пашенные люди... Да под улусом близко-близко серебряная руда в горе... И медные-де, государь, руды, и свинцовые на Шилке-реке мног ж... И Шилка-де, государь, река пала в Ламу, а Ламу-де, государь, они называют морем. А на устье-де, государь, Шилки-реки живут килорцы...» . Вероятно, к этому времени и в Сибири, и в Москве уже начали распространяться какие-то слухи о лежащей вблизи к границам Китая некой земли Даурии, богатой и пашенными землями и «ру- дами серебряными., медными и всяким». Особенно остро русское государства нуждалось в серебре: Го- ловин, еще будучи в Москве и получая указания в Сибирском приказе, знал, насколько насущной для государства является за- дача поиска залежей серебряных руд. Собственных залежей руды не имелось и драгоценный метал, необходимый для чеканки мо- нет, приходилось закупать за границей. Будучи представителем знатного боярского рода, верно слу- жившего русским царям, Петр Головин, получив ценную инфор- мацию, решил действовать, что называется, по горячим следам. Похоже, он прямо с дороги (из Илимска или Усть-Кута, где были длительные стоянки) отправил по следам Перфильева свое- го письменного го-лову ― Еналея Бахтеярова. С первого взгляда такое кажется нереальным, но с воеводами, помимо чиновни- чьего аппарата, следовало более 300 казаков и стрельцов, а так- же плотники, кузнецы, оружейники, судовые мастера. Впрочем, это не столь для нас важно, более важны цели и ре- зультат самого похода Бахтеярова. Цели, как оказалось, были более широкими, чем у Перфильева: помимо обязательного для всех походов поиска новых ясачных землиц, Бахтеяров должен был, поднявшись по Витиму, дойти до Шилки и установить под- линность сведений о серебряной руде. Кроме этого, Головин по- ручил письменному голове собирать сведения о других народах, для чего включил в отряд несколько толмачей. То ли из-за широты задач, то ли из-за спешности подготовки похода ― результат Бахтеярова мало чем отличался от результата Перфильева. Как и его предшественник, до Шилки Бахтеяров не
67 8. В Даурию для «прииску руд серебряных и земель пашенных» дошел, но, со слов аманата - тунгуса, подтвердил сведения о на- личии в Даурии хлеба, серебра и прочих богатств. Проявив недо- вольство невыполнением поставленной ему задачи, Головин все же принял во внимание его усердие в составлении важного для будущих походов чертежа реки Витим. Заряженный на скорейший поиск богатых южных земель, он без промедления организовал на Шилку более масштабный и луч- ше подготовленный поход; но, как было рассказано выше, непред- виденные обстоятельства, связанные с бунтом якутов, отодвинули время его реализации. Разведка новых путей в южные земли продолжалась, причем уже с двух сторон ― из Енисейска и Якутска. открытие байкала, походы в даурию Летом 1643 г. из Якутска вверх по Лене во главе отряда из 74 человек отправился енисейский пятидесятник Курбат Иванов. Это был его второй поход в прибайкальские земли ― он должен был уточнить ранее полученную им от тунгусов информацию о том, что верховья реки Лена находятся около большого озера, которое аборигены называют Ламой: «А течет Лена река вершина из клю- чей, а подошла та вершина Ленская и Ламе близко». Сопровождавший отряд Иванова в качестве «вожа» князь не- большого тунгусского рода Межула вел русских к озеру по право- му притоку Лены Иликте. Дойдя до ее истока, лежащего в предго- рье Приморского хребта, отряд казаков перевалил водораздел и по узкой долине реки Сарма, впадавшей в Байкал, выше к берегу озе- ра напротив острова Ольхон. Построив на берегу суда, Курбат Иванов с половиной отряда переправился на остров; вторую половину отряда, под началом Семена Скороходова, отправил на север с заданием: пройти на су- дах вдоль западного побережья Байкала, достичь устья Верхней Ангары, «поставить зимовье и собирать ясак с тех тунгусов». Сам пятидесятник провел на о строве наблюдения, сделал на- броски чертежа и, собрав ясак с небольшого рода ольхонских бу- рят, вернулся в Верхоленский острог. Здесь он приступил к созда- нию «Чертежа Байкалу и в Байкал падучим рекам и землицам...
68 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири и на Байкал е где можно быть острогу». Заканчивал он «Чер- теж..» уже в Енисейске, где вносил в него новые данные, полу- ченные в результате расспроса других участников походов к озеру, в том числе и казаков из отряда десятника Скороходова, вернув- шихся с зимовья на Верхней Ангаре. В Енисейск из этого отряда вернулись не все. Поставив в устье Верхней Ангары ясачное зимовье и оставив там часть казаков, Скороходов с остальными летом 1643г. отправился на юг вдоль восточного побережья озера. Предположительно, в районе Чи- выркуйского залива отряд попал в засаду, устроенную бурятами, и понес большие потери. Но маховик поиска загадочной реки Шилка был запущен и в мае 1644 г. «для проведывания о серебряной руде и прииску новых зем- лиц» из Енисейска в южное Забайкалье отправился большой отряд во главе с атаманом Василием Колесниковым. Енисейский атаман не отличался мягкостью своих действий по отношению к бурятам и поход проходил в условиях их бунтов. Возможно это и стало причиной скудности сведений относительно этого похода. От вернувшихся в Енисейск казаков (часть их Колесников от- правил из-за нехватки продуктов) было известно, что сам атаман отправился на юг Байкала проверить слухи о наличии серебра в землях богатого «мунгальского» князя Турухай Табуна, род ко- торого кочевал в междуречье Селенги и Чикоя. Поскольку от атамана никаких сообщений долго не поступа- ло и полагая, что он погиб, из Енисейска снарядили в Забайка- лье новую экспедицию под руководством сына боярского Ивана Похабова. Ему поручалось попутно со сбором ясака продолжить собирать сведения о серебре и. , уточнить, что случилось с Колес- никовым. Основав по пути в южное Забайкалье Култукский острог и не задерживаясь в нем, Похабов переправился через Байкал. Там он довольно жесткими методами стал собирать ясак, захватывая в за- ложники аманатов, среди которых однажды оказались и люди князя Турухая. Узнав об этом, Похабов решил на время сменить «кнут» на хитрую дипломатию. Взяв с собой 14 крепких казаков, он на лыжах дошел с ними до стана Турухая, с извинениями возвратил пленных и одарил князя взятыми на этот случай подарками.
69 8. В Даурию для «прииску руд серебряных и земель пашенных» Дипломатическая уловка помогла Похабову войти в доверие к главе рода; узнав, что имеющееся у него серебро дар его те- стя ― монгольского Цизан-хана, он упросил Турухая помочь ему встретиться с правителем Северной Монголии в его столице Урге. Встреча в итоге состоялась, но и в ханской столице получить кон- кретные сведения о серебре Похабову не удалось, ― именитый родственник Турухая сказал, что к нему украшения из серебра и золота поступают от китайцев. К этому времени сын боярский так был охвачен «серебряной» лихорадкой, что решил продолжить поиски и немедленно на- правиться в Китай. Но, находившийся в непростых отношениях с Пекином Цизан-хан, то ли отговорил, то ли запретил случайному русскому гостю идти в Китай, где, согласно законам этого государ- ства, принимали только официальные дипломатические миссии. Возвращаться обратно с пустыми руками удачливый сын бояр- ский позволить себе не мог и предложил монгольскому хану уста- новить связь с русским царем. Не известно, каким способом, но своего Похабов добился ― Цизан-хан доверился русскому казаку и распорядился отправить с ним посольство в составе двух своих приближенных с грамотой. Об этом Похабов сообщал в своей челобитной: «...из Бай- кала озера ходил я, холоп твой, в Мунгальскую землю к Цы- сану кану из Мунгал привел я, холоп твой, мунгальского посла вь Енисейской острог и в Тоболеск...» . В этой же челобитной были раскрыты подробности поиска серебряной руды и о попытке проникнуть в Китай: « ...а про серебряную руду царь Цысан сказал мне, холопу твоему, серебряные де руды у него нет, а в Китайское государство меня, холопа твоего, не пропустил; дал мне, холопу твоему, своих послов четырех человек и отпустил к тебе ко госу- дарю к Москве». Параллельно с Похабовым в Забайкалье работала экспедиция в составе 60 служилых под началом атамана Ивана Галкина. Наказ был идентичным: «Чтоб на новых народов наложить ясак и ме- ста около Байкала точно описать и чтоб главнейшем было пред- метом, золотых и серебряных искать жил». Из Верхнеангарского острога Галкин прошел вдоль восточ- ного берега Байкала до устья р. Баргузин, заложил Баргузинский острог и, разделив отряд на группы, в течение двух лет организо-
70 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири вывал возвратные походы для сбора ясака с эвенков, живших по притокам Верхнего Витима и в районе Еравнинских озер. Одна из групп, направленная на юг, дошла до перевала Яблонового хребта и пыталась пройти к Шилке, но из-за нехватки продуктов повер- нула назад. В середине ХVІІ в. в Забайкалье находилось единовременно уже несколько отрядов первопроходцев. Дело в том, что в Якутск в 1646 году вернулся Василий Поярков с ценными сведениями о богатствах земель по Амуру и ее притоку Зея. Когда эта инфор- мация дошла до Енисейска, воевода А. Ф . Пашков решил проло- жить к «хлебной» реке свой путь ― через Байкал Причем путь этот по замыслу Пашкова должен был не разо- вым, а с прицелом на будущее. Имелось в виду организация в За- байкалье цепочки острогов, в качестве опорных пунктов на пути к Амуру. Поэтому в наказной памяти атаману Петру Бекетову, возглавившего большую экспедицию, указывалось устраивать по ходу экспедиции остроги - в местах, удобных для последующих использований. Отряд Бекетова, насчитывавший более сотни казаков, вышел из Енисейска весной 1652 года. К Байкалу казаки пришли осенью, на дощаниках переправились на восточный берег озера, в зали- ве Прорва соорудили острожек, в котором и перезимовали. По- стройку этого, первого на его пути, острога Бекетов объяснял так: «Люди, идущие с западной стороны Байкала на Селенгу, Хило и Шилку, миновать этого острога не могли. Кроме того, в этом было много рыбы для питания». Весной, выйдя на устье Селенги, Бекетов поднялся вверх до ее притока Хилок, по которому дошел до озера Иргень и к концу лета 1653 года основал Иргенский острог. Осенью, сплавляясь на плотах по реке Ингода, казаки натолкнулись на лед, который вы- нудил казаков вернуться назад; груз и продуктовые запасы Беке- тов приказал оставить под охраной четырех казаков в срубленных на берегу амбарах. В мае 1654 г., когда Ингода освободилась ото льда, Бекетов спустился по ней до амбаров, забрал груз, казаков, спустился до Шилки и недалеко от устья ее притока Нерчи заложил очеред- ной острог ― Нерчинский (первоначальное его название Нелюд- ский). Заканчивались продукты и вблизи острога казаки засеяли
71 8. В Даурию для «прииску руд серебряных и земель пашенных» зерном небольшое поле, надеясь к осени пополнить запасы хлеба. Но осадившие острог тунгусы князя Гантимура вытоптали взо- шедшие посевы. Под угрозой голода Бекетов был вынужден покинуть о строг и отправился вниз по течению ― сначала Шилки, а затем Аму- ра. Пройдя по течению Амура до устья Зеи, его отряд соединился с казаками Онуфрия Степанова (заменившего Ерофея Хабарова в качестве «приказного человека Даурской земли»). Об этой ситу- ации имеется отписка Степанова, «Да в нынешнем же во 162 году приплыли на плотах по великой реке Амуру из Байкалова от сына боярского от Петра Бекетова служилые люди 34 человека и пода- ли челобитную, что де приплыли они для ради хлебной скудости и нуж(ды)и. И я, Онофрейко, по их челобитью тех служилых лю- дей принял.» В архивах нашлась и отписка по этому поводу самого Петра Бе- кетова в свою воеводскую канцелярию. «В прошлом во 161 году... велено мне быть на службе на великой реке Шилке на усть Нер- чи реки для поставки острогу... и приехали сюда многие тунгу- сы войною и нас на Усть-Нерчи осадили и острога поставить не дали... и в бед(н)ости сплыли мы по великой ро(е)ке Шилке к Амуру к Степанову в Усть-Кумарский острожек». Обстановка в Даурии была напряженной. После того, как Ха- баров «огнем и мечом» прошелся по Амуру, маньчжуры и китай- цы поняли серьезность намерений русских и стали усиливать свое военное присутствие. Степанов уже имел опыт военных действий с маньчжурами, поэтому достаточно умело обустроил острог в плане обороны. Несмотря на большой перевес маньчжу- ров и в живой силе, и в вооружении, казакам удалось отбить два их приступа. Но иссякали запасы пороха, свинца, продуктов, а угроза новых нападений не исчезала. Кумарский отрог было решено оставить, он был сожжен и отряды Степанова и Бекетова стали дальше дей- ствовать самостоятельно. Степанов повел свой отряд вниз по Амуру и с большей его ча- стью сам погиб недалеко от устья реки Уссури. Бекетов от Кумар- ского острожка отправился по Амуру назад и в августе 1656 года вернулся в Енисейск. Одному из самых отважных покорителей Сибири не удалось закрепиться в Забайкалье. Нерчинский о строг
72 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири тунгусы сожгли сразу после ухода казаков на Амур, потом сожг- ли и Иргенский. Но на месте острогов, поставленных Бекетовым в Забайкалье (в дополнение к ранее им основанному Якутску), вскоре появятся города ― Нерчинск и Чита и будут обнаружены залежи серебряной руды. По одной из версий, это случилось в 1676 г., когда двое местных аборигенов по имени Аранж и Мани показали боярскому сыну П. Шульгину на левом берегу Нерчи место, где когда-то была пла- вильня серебра, которой владели китайцы. Собранные образцы руды были отправлены в Москву, где в них было определено вы- сокое содержание серебра. Потом, уже на месте, мастерами, при- сланными из Москвы, производились пробные плавки. В конце 1689 г. Нерчинское воеводство приступило к выполнению Указа царевны Софьи, которая предписывала: «Нерчинску серебряной руде завод возводить и серебро плавить по реке Аргуни или где пристойно». Так завершилась героически-трагическая эпопея с поиском та- инственной «серебряной горы».
73 9. Загадки и разгадки похода Ивана Москвитина 9. заГадкИ И разГадкИ похода Ивана моСквИтИна В январе 1636 года Томский воевода послал на Лену 50 казаков под командой атамана Дмитрия Копылова для поиска в ленских землях новых «ясачных иноземцев». Копылов в Томске был фи- гурой известной: начав службу «в младые годы» рядовым пешим казаком, в 1635 году был назначен атаманом. Как отметил один из исследователей его биографии, не протекция двигала его карьеру, вся жизнь Дмитрия прошла в походах. 13 ранений на его теле оставила судьба! Санным путем к весне отряд прибыл в Енисейск; пополнил за- пасы хлеба, поднялся по Ангаре и Илимским волоком перешел на Лену, по которой к осени 1637 года спустился до Якутска. Здесь Копылов включил в состав своего отряда якутского казака Не- хорошко Колобова, толмача Семена Петрова и весной 1638 года отправился на крупнейший приток Лены Алдан. Пять недель казаки шли вверх по Алдану и по сле нелегких боев у устья реки Майи они «по Алдану реке вверх пошли и дошли до Янды реки в Бутальскую землю», где «берег взяли и острог... поставили июля 28 дня и атаманов у них якутцких и тунгусских князцов взяли». Среди пленников (аманатов) оказались шаман Томкони и трое тунгусских ламутов с Ламского (Охотского) моря. Томкони рассказал русскому атаману о существовании на юге большой реки. «Есть де близко моря большая река Чиркол и сиде- лые люди на ней, а у тех сиделых людей во всех деревнях устрое- ны пашни и лошадей и всякой животины много...» . Упоминалась в рассказе шамана и «серебряная гора Оджал», якобы находивша- яся там же «...де близко моря». В свою очередь из рассказа ламутов вытекало, что их Лама находится за перевалом Джугджур, к которому можно дойти по притоку Алдана реке Мая, подняться к перевалу и спуститься по другой реке к морю. Сопоставив сведения, полученные от шамана и ламутов, Копы- лов пришел к выводу, что пленники рассказывали об одном и том же море. Как только Мая вскрылась ото льда, атаман отправил по этому пути, в сопровождении «вожжей», атамана Ивана Юрье-
74 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири вича Москвитина с 30-ю казаками и толмачом. В отряде на- ходился и якутский казак Нехорошко Колобов. По возвращении в Якутск он так описал в своей «скаске» путь следования отряда Москвина: .. . «В прошлом де во 147-м году с Алдана реки из Бутальского острожку посылал на государеву службу томской атаман Дми- трей Копылов томских служилых людей Ивашка Юрьева сына Москвитина да их, казаков, с ним 30 человек на большое мере оки- ян, по тынгускому языку на Ламу. А шли они Алданом вниз до Маи реки восмеры сутки. А Маею рекою вверх шли до волоку 7 недель, а из Маи реки малою речкою до прямого волоку в стружках шли 6 ден. А волоком шли день ходу и вышли на реку на Улью, на верши- ну. Да тою Ульем рекою шли вниз стругом, плыли восмеры сутки. И на той же Улье реки, зделав лодью, плыли до моря до устья той Ульи реки, где она пала в море, пятеры сутки. И тут де они на усть реки, поставя зимовье с острожком...» В 1645 г. был задуман новый поход Москвитина на Амур, но к этому времени в Томске стало известно об открытии этой реки Поярковым. Необходимость организации нового похода отпала и атаман Москвитин выполнял другие задания. По результатам похода к Охотскому морю Москвитин был вызван в Москву, где его одарили золотом. В Томск он вернулся в 1647 году в чине ата- мана пеших казаков и дальше его следы теряются. Поставив зимовье и оставив в ней часть казаков, Москвитин с остальными на той же «лодье», на которой спустился по Улье к Охотскому морю, отправился вдоль его побережья на север. Об- следовал побережье от устья Ульи до устья Охоты. Дальше идти на речном суденышке он не решился и вернулся к зимовью, где казаки приступили к сбору ясака и строительству двух морских кочей, на которых Москвитин собирался искать реку Чиркола уже на юге. В отношении этой части маршрута Мо сквитина, из-за многих нестыковок и путаницы в географических названиях, существует несколько версий. Часть исследователей полагают, что его кочи обогнули Шантарские о строва, прошли вдоль побережья даль- ше на юг и, предположительно, достигли места впадения Амура в пролив между материком и островом Сахалин. «Большую реку», впадающую в северную часть Татарского пролива (отделяющего остров Сахалин от материка), аборигены называли по-разному. Если Чиркола на языке эвенов никак не ас-
75 9. Загадки и разгадки похода Ивана Москвитина социировалась с Амуром, то звучание на языках тунгусов, нивхов и гиляков, называвших «большую реку ― Дамур, Омур, Мамур ― воспринималось русскими как Амур. .. .В само устье Амура Москвитин не входил, но, по показа- ниям Колобова, казаки «...амурское устье... видели через кош- ку [коса на взморье]...» . Однако, дру-гая часть историков пока- зания Колобова считают ошибочными и полагают, что Москвитин дошел только до устья р. Уда, которая впадает в Охотское море напротив Шантарских островов. Продовольствие у казаков подходило к концу и под угрозой го- лода Москвитин решил возвращаться назад. Перезимовав на об- ратном пути в устье р. Алдом, он весной 1641 г., перевалив хребет Джугджур, вышел на один из левых притоков Маи и в середине июля был в Якутске с богатой соболиной добычей. К этому времени в Якутске было уже все по-другому и Москви- тину пришлось отчитаться перед недавно вступившим в долж- ность первым воеводой Петром Петровичем Головиным. Тот, из-за своей жесткой системы наведения порядка, приказал ото- брать добытую Москвитиным пушнину и потребовал пред- ставить «роспись всему его ходу» с указанием маршрутов и целей похода. Москвитин, будучи подчиненным томского воеводы, ви- димо, пытался какие-то цели похода скрыть и это касало сь имен- но поиска на Чирколе (Амуре) «серебряной горы». .. .В настоящее время, благодаря найденным архивным доку- ментам, удалось установить, что Москвитин действительно пы- тался дойти до «серебряной горы Оджал». Поскольку в этот раз ему это не удалось, он хотел вернуться и завершить начатый поиск загадочной горы. А то, что туда он ходил, можно увидеть из текста челобитной Москвитина, поданной по возвращении его в Томск. «... И я, холоп твои, на море ходил, блаженные памяти отцу твоему, великому государю, царю и великому князю Михаилу Фе- доровичю всеа Русии и тебе, государю, служил; и гору, где сере- бряная руда; и про сиделых людеи, которые сидят окол[о] тои горы по реке Онкуру, и по реке Чирколу, и по реке Омуту сиделые и кочевные люди, и на островах на море натцких людеи, и по реке Охоте щелганских людеи; и с ними бился. И я, холоп твои, пришел от моря с товарыщи своими в Якутц- кой острог на великую реку на Лену. И у меня, холопа твоего,
76 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири с товарыщи взял в Якутцком остроге твою государеву казну две- натцат[ь] сороков соболеи Петр Головин с товарыщи своими. Да у меня ж, холопа твоего, взял [с] горы, где серебряная руда, круг серебрянои..» Эти и другие документы, касающиеся похода Москвитина, тщательно изучил и сделал выводы известный историк-этнограф В.А. Тураев, автор многих работ по истории и этнографии Даль- него Во стока. Выводы ученого относительно того, каким образом у Москвитина оказался «круг серебрянои..», сводятся к следую- щему. После подтверждения слухов о существующих в Забайкалье залежах серебряных руд сибирские воеводы, при отправке отря- дов на поиски новых «землиц», в наказной памяти почти всегда добавляли пункт о поиске серебряных руд. При этом казакам, пре- доставившим какие-то доказательства их наличия в том или ином месте, предусматривались немалые поощрения. Это и побуждало их добывать эти доказательства, выменивая у местного населения любые изделия из серебра. История с серебряным кругом, конечно, не столь существен- ная деталь похода Москвитина, по мнению экспертов, позво- лившего царской власти оценить пределы Сибири и Российской земли. Было открыто Охотское море, пройдено почти две тыся- чи верст его побережья, основано первое русское поселение, по- строены суда и положено начало русскому тихоокеанскому море- ходству. По ходу движения Москвитин собрал важные сведения о коренных жителях дальневосточных земель – «сидячих гиляках» (нивхах), натках (нанайцах), айнах. И при этом, несмотря на тя- желейшие условия похода ― голод, холод, боевые стычки с мест- ным населением ― отряд Москвитина потерял всего одного че- ловека. Такое на Дальнем Востоке, по оценкам историков, в те времена было уникальным. В честь И.Ю. Москвитина названы: мыс в Тауйской губе Охотского моря, село Москвитино в Свободненском районе Амурской области, памятный знак в морском порту Охотска, улица в Томске.
77 10. Выход к северным и восточным окраинам Сибири 10. выход к Северным И воСтоЧным окраИнам СИбИрИ Справка. На картах очертания Северо-Востока Азиатско- го континента начали поэтапно вырисовываться c середи- ны XVII века после походов И. Москвитина, С. Дежнева, М. Стадухина. Но бол ее или менее четкое понимание вос- точных пределов Сибири появилось только в начале XVIII века ― после прибытия в Москву В. Атласова, открывшего и присоединившего к России Камчатку. Размещение этой справки имеет целью информировать чита- теля о том, что нет единого взгляда ученых и исследователей на многие детали событий, которые будут представлены ниже. Автор постарался выдерживать баланс в разночтениях источников и ото- бражать события без значительных искажений. Главной движущей силой русского движения на восток был поиск новых «землиц» с достаточным количеством коренного ясачного населения. В Сибири наиболее плотно аборигены рас- селялись по берегам крупных рек. Такая же картина наблюдалась и в Якутии. Самая крупная река здесь Лена ― по ней и начиналось освоение казаками новых земель, о размерах которых они могли только догадываться. Возведение Ленского острога еще продолжалось, когда его ос- нователь Петр Бекетов отправил вниз по Лене небольшой отряд во главе с Алексеем Архиповым и Лукой Яковлевым. Им было веле- но подыскать там подходящее место и построить зимовье, которое могло бы служить базой для сбора ясака в низовьях Лены и выхо- да по ней к северному «студеному» морю, о котором казакам уже было известно. Зимовье, названное Жиганским, казаки поставили в 700 км от Якутска на землях ижиганов ― одного из кочующих родов эвен- ков. Уже в следующем году в Жиганск из Енисейска и Туруханска прибыли отряды казаков во главе с енисейским сотником Ильей Перфильевым и тобольским пятидесятником Иваном Ребровым. Прибывшие сообщили приказчику острога, что идут «морем на
78 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири Янгу реку» ― так Яну называли якуты, они же сообщили казакам, где эта река находится. Существует несколько версий относительно того, кто первым достиг устья этой реки, но первым, кто на большом протяжении обследовал ее русло был Илья Перфильев. Выйдя из Жиганска и дойдя до устья Лены, он повернул на восток, вошел в большой Янский залив, затем в устье Яны и стал подниматься вверх по ее течению. Где-то вблизи места современного Верхоянска он по- строил зимовье и в течение трех лет собирал с янских якутов ясак. После этого Перфильев спустился в устье и тем же путем, каким пришел сюда, в 1638 г. вернулся в Якутск. Маршруты следования Ивана Реброва более запутаны. Одни источники указывают, что сначала Ребров побывал на реке Оле- нек; другие говорят, что к устью Яны Перфильев и Ребров дошли вместе и только после этого стали действовать самостоятельно. Анализ дат похода Реброва показывает, что первый вариант пред- почтительней, поэтому на нем и остановимся. Выйдя из Жиганска вместе с Перфильевым, Ребров дошел до устья Лены и здесь их пути разошлись. Перфильев пошел вдоль по- бережья моря Лаптевых на восток к Яне, Ребров ― на запад к устью реки Оленек, сведения о которой, как и о Яне, уже имелись. На реке Оленек Ребров в течение двух лет собирал ясак с эвенков, после чего снова вышел к устью и пошел морем на восток. В 1636 (1637) году Ребров морем прошел до Яны, где от на- ходившегося там Перфильева узнал о существовании восточней Яны другой реки и, как он потом сообщил в своей челобитной, отправился «на новую стороннюю на Индигирскую реку». Пройдя проливом между Большим Ляховским островом и ма- териком (пролив Дмитрия Лаптева), он вышел в Восточно-Сибир- ское море и вскоре обнаружил устье Индигирки. Три года Ребров собирал ясак по Индигирке из зимовья, поставленного близ устья реки Уяндины (левый приток Индигирки). В Якутск Ребров вернулся летом 1641 г, в общей сложности пройдя морем около 900 километров между устьями Индигирки и Оленек. В Якутске уже было создано воеводство и первый вое- вода Петр Головин зачислил опытного мореплавателя в штат сво- его казачьего гарнизона.
79 10. Выход к северным и восточным окраинам Сибири В 1642-1647 гг. Ребров служил приказчиком на реке Оленек, в 1649-1654 гг. ― на Колыме. Почти 35 лет прожил Ребров в Яку- тии, 20 лет из них он провел в арктических странствиях. Его обязанностью были также организация и управление группами сборщиков ясака и доставка его в Якутск. И сбор ясака и, особенно, доставка уже собранного в Якутск всегда были связаны с большими рисками. Местные «князцы» об- щин и старейшины родов организовывали засады, пытаясь отбить ясак и вытеснить со своих владений казаков. В своей челобитной при «поверстании» в атаманы Ребров сообщил, что на сборе дани с аборигенов он имел «рану стрельную в голову» и «кость спин- ную перерублену». Всего за время более чем 30-летней службы он был ранен многократно. Перфильев с Ребровым еще находились на Яне, когда вес- ной 1637 года из Якутска на север в, сопровождении проводника якута, отправился на лошадях отряд енисейских казаков во гла- ве с Посником Ивановым. Через четыре недели, перевалив через Верхоянский хребет, казаки вышли в верховья Яны и перезимова- ли в основанном ими Верхоленском зимовье. Отсюда отряд отправился дальше на восток и, отбившись по пути от напавших юкагиров, через хребет, впо следствии назван- ный хребтом Черского, вышел на Индигирку. Пройдя вниз по реке за пороги (шиверы), казаки поставили на излучине реки зимовье, дав ему название Зашиверское. Здесь отряду пришлось снова от- биваться от юкагиров, которые к удивлению казаков в бою убивали не их, а лошадей, которых они никогда не видели и считали их более опасными, чем людей. Приоритет открытия следующей большой северной реки Яку- тии ― Колымы установить тоже нелегко. Скорее всего он при- надлежит одновременно Михаилу Стадухину и Дмитрию Зыряну. Их отряды осенью 1642 года встретились в устье реки Алазея, ле- жащей во сточней Индигирки, и, узнав от юкагир о большой реке к востоку от Идигирки, пошли к ней вместе. Войдя в устье Колымы и поднявшись до границы тундры и леса, казаки поставили Нижнеколымское зимовье, которое служило ба- зой для сбора ясак. С этой же целью в среднем течении было ос- новано и Среднеколымское зимовье.
80 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири В 1645 году Стадухин с богатым ясаком (за два года он собрал «восемь сороков собол ей») отправился в Якутск, но 12 своих ка- заков он оставил в Нижнеколымском зимовье. Важно отметить, что во главе оставшихся он назначил своего соратника и земляка Семена Дежнева, которому во время зимовки пришлось малыми силами отбиваться от осадивших зимовье юкагиров. Но не это испытание возвысит в последующий период значи- мость казака. Через несколько лет Дежнев отправится в историче- ское плавание, впоследствии сделавшее его имя известным всему миру. Об этом будет рассказано ниже... По возвращении в Якутск Стадухин сообщил воеводе Пуш- кину об открытой им Колыме: « .., а Колыма де река велика, есть с Лену- реку, идет в море также, что и Лена под тот же ветер, под восток и под север, а по той де Колыме реке живут инозем- цы, колымские мужики свой род оленные и пешие сидячие многие люди и язык у них свой». Сообщил он и о существовании восточней Колымы реки Погы- че, где по рассказам иноземцев нн берегу моря, в которое впадает река, имеются залежи «рыбьего зуба». Так в те времена на Руси называли клыки моржа, изделия из которого очень ценились на мировом рынке. Сведения о богатой Погыче не могли не заинтересовать вое- воду и он соглашается с предложением Стадухина вернуться на Колыму для поиска этой реки, выдает ему наказную грамоту и вы- деляет средства на походное снаряжение. Прибыв в Нижнеколымск и узнав, что Дежнев ушел на восток к Погыче морским путем с экспедицией промышленника Попова, Стадухин решил на двух кочах пойти вслед за ними. Однако, из-за тяжелых погодных условий, ему пришлось вернуться в Нижнеко- лымск, где он узнал, что к Погуче можно дойти по материку. Задача упрощалась и, заняв в долг у промышленников денег, Садухин закупил недостающее снаряжение, нанял оленьи упряж- ки и за семь недель вышел к руслу Анадыря, где обнаружил острог, основанный казаками Дежнева, и его самого. Кроме Дежнева в Анадырском остроге находился и послан- ный ему на смену бывший запорожский казак Семен Мотора со своими людьми. Его отряд прошел тем же «сухим» путем, что и Стадухин (по одной из версий они пришли вместе). Как бы там
81 10. Выход к северным и восточным окраинам Сибири ни было, ситуация выглядела конфликтной: три группы сборщи- ков ясака оказались в одном месте, в котором из-за малого коли- чества «ясачных чукчей» легко можно было справиться и одному. Но возвращаться в далекий Якутск без пушнины или како- го-то другого дохода никто не собирался. Особенно усердствовал и нагнетал обстановку Стадухин, он даже пробовал собирать ясак с чукчей, полагая, что его бывший подчиненный не будет возра- жать. Но Дежнев в этой непростой ситуации поступил мудро: он решительно признал полномочия Моторы как своего сменщика и Стадухину ничего не оставалось, как приглушить свой началь- ствующий норов. Обстановка разрядилась и, узнав от Дежнева, что южней Анадыря на «захребетной» реке Пенжина живут враждующие с чукчами оленные коряки, он оправился в неизведанные земли приводить в подданство русскому царю «доселе неизведанный» русским народ. Оставшийся на Чукотке за старшего Семен Мотора пробыл в роли приказчика недолго; в 1652 г. во время стычки с агрессив- ным князьком кочевых чукчей он был убит и «начальником Чукот- ки» вновь стал Семен Дежнев. *** Семен Дежнев. Поход за ясаком, завершившийся сбором «рыбьего зуба» Когда Дежнев еще находился в Нижнеколымске, туда при- был богатый промышленник Федот Попов, приказчик богатого устюгского купца; он послан хозяином в богатые колымские зем- ли заниматься доходными промыслами. Он уже был в курсе всех событий, здесь происходивших, и строил планы дойти морем до привлекательной своими богатствами Погыче. Получив разрешение от якутского воеводы, Попов на соб- ственные средства построил в Нижнеколымске 6 кочей, закупил необходимое снаряжение и подготовил людей. В качестве пред- ставителя власти в состав экспедиции воевода включил находив-
82 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири шегося в Нижнеколымске Семена Дежнева, задачей которого был сбор ясака в «новых землицах». Его отряд в количестве 24 человек шел на своем коче. .. .3 0 июля 1648г. экспедиция вышла на восток из устья Колы- мы. К официально снаряженной экспедиции присоединился коч вольного казака Герасима Анкудинова, который под обязательство сдать в казну 280 соболей тоже имел воеводское позволение идти на промысел. В результате, состав экспедиции возрос и составлял без малого 100 человек. Полярных мореходов преследовали холодные штормы, но на- зад уже никто не возвращался (первая попытка, предпринятая По- повым годом раньше, не удалась из за штормов). В районе мыса Шелагского потерпели крушение первые два судна. Людей, до- бравшихся до берега, спасти не удалось ― их на берегу перебили чукчи. Спустя какое-то время разбилось еще два судна и до «Боль- шого каменного носа» (будущего мыса Дежнева) добрались лишь три коча ― Попова, Дежнева и Анкудинова. Вскоре был разбит о камни и коч Анкудинова, но его людей сумели подобрать и раз- местить на судах Дежнева и Попова. Эти два судна с трудом обогнули Чукотский полуостров и пошли на юг проливом, разделяющим Азию и Северную Америку (о чем тогда и Попов и Дежнев могли только догадываться). Вскоре опять налетел шторм и суда потеряли друг друга. Коч Дежнева понесло на юго-запад и в октябре выбросило на берег значительно юж- нее устья Анадыря, по расчетам некоторых экспертов, ― в районе Олюторского залива. Сведения отно сительно судьбы Федота По- пова противоречивы ― по слухам, коч прибило к берегам Камчат- ки, но живых свидетелей нет. О морской части похода Дежнев в челобитной сообщал: «... и я холоп твой с ними торговыми и промышленными людьми шли морем на шести кочах, девяносто человек, и прошед Анадыр- ское устье, судом Божиим те наши все кочи море разбило и тех торговых и промышленных людей от того морского разбою на море потонуло и на тундре от иноземцев побитых, и иные голод- ною смертью померли, итого всех изгибло 64 человека». Сухопутное возвращение по побережью назад в поисках реки, мимо которой коч пронес штормовой ветер, оказалось не легче мор-
83 10. Выход к северным и восточным окраинам Сибири ского похода. Об этом Дежнев напишет ― « . . . и пошли мы всё в гору сами пути не знаем, холодны и голодны, наги и босы. А шел я, бед- ной Семейка, с товарищи до Онандыры реки ровно десять недель». Места в районе устья реки оказались пустынными и безлюд- ными. Из плавника соорудили подобие зимовья, зверья для охоты поблизости не нашли, подледный лов рыбы мало что давал; после холодной и голодной зимовки из 24 человек в живых остало сь 12. С ними Дежнев построил две лодки и, как только прошел ледо- ход, поднялся на построенных за зиму лодках вверх по Анадырю: «И пошли 12 человек, в судах вверх по Онандыре реке и шли до онаульских людей и ясак с них взяли». Место для зимовья выбрали на о строве Среднего Анадыря (примерно в 500 километрах от устья и в нескольких километрах от современного поселка Марково). Недалеко был подходящий строевой лес и, срубив зимовье, Дежнев приступил к сбору ясака. Однако, ввиду малой плотности местного населения, затею вскоре пришлось оставить. В 1652 г. Дежнев на лодках обследовал Анадырский лиман и там обнаружил огромное лежбище моржей: «...на той корге выл егает зверь морж, и на той же корге замор- ный зуб зверья того...» . Увиденное так впечатлило Дежнева, что отныне он каждый год выезжал на промысел ценнейшего товара и к 1656 г. набрал более 30 пудов моржовых бивней (это по ценам того времени «тянуло» на очень приличную сумму). .. .После возвращения в Якутск Дежнев несколько лет служил приказчиком в Оленекском зимовье. В сентябре 1664г. он пере- брался в Москву, доставив туда и всю добытую им моржовую кость. В январе следующего года с ним был произведен полный расчет. За период, когда он не получал ни денежного, ни хлебно- го жалования (с 1641 по 1660 гг.) ему было выплачено ― третья часть деньгами, остальное сукном. Кроме этого, он получил 500 рублей в виде процента от реализации моржовых бивней. В дополнение Дежнев получил звание казачьего атамана. Как видим, власть тогда оценила вклад Дежнева только материально. Оценка его вклада в географические открытия, как и открытия всех первопроходцев Сибири, властью в те времена вообще не предусматривалась. Впрочем, об этом не рассуждал и сам Дежнев, он до смерти считал главным достижением своего тринадцатилет- него похода ― открытие залежей моржовой кости...
84 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири Об открытии им пролива между Азией и Америкой стало известно только через 80 лет (утерянные записи о плавании Семе- на Дежнева были обнаружены Г.Ф. Миллером только в 1736 году и к этому времени проливом прошел Витус Беринг, который, в от- личие от Дежнева, свое открытие надлежащим образом зафикси- ровал. Самым известным и вечным памятным местом, названным в честь первопроходца, является мыс Дежнева на Чукотке, ра- нее известный всем мореплавателям северного морского пути как Большой Каменный Нос. Имя Дежнева носят остров в море Лаптевых, залив и ледник на острове Октябрьской Революции, улицы во многих городах, в которых бывал отважный казак и мореход Семен Дежнев. *** Михаил Стадухин. Путь мужества и открытий В самом начале 1651 Стадухин по пути, подсказанному Деж- невым, с 50-ю людьми на лыжах и нартах вышел к реке Пенжина и, построив несколько легких кочей, спустился по ней в северную часть Охотского моря. «Пенжина река безлесая, а людей на ней живет много, род словут коряки», - сообщит он по возвращении. Построив в устье два морских коча, Стадухин пошел на юг «подле берега», но 20 сентября 1651 года один из кочей порывом ветра выбросило на камни и он был разбит. На оставшемся коче Стадухин смог дойти до реки Ижига (Гижига) и в устье поставить острог. При попытке собрать с местных коряков ясак те ответили целой серией нападений и Стадухин был вынужден уйти с Гижи- ги: «И я сошел с той реки от безлюдства, что служилых людей мало, привести под государеву высокую руку некем...» . Летом 1652 года коч Стадухина вошел в устье Ямы, осенью в Тайскую губу. Сведений о дальнейшем маршруте отряда Стаду- хина мало. Некоторые источники сообщают, что, идя вдоль побе- режья, казаки построили в устьях рек, попадавшихся на их пути, три зимовья: Ямское, Тауйское и Охотское. Причем, в устье Охо- ты Стадухин пришел только в 1657г.
85 10. Выход к северным и восточным окраинам Сибири Не удивительно, что скудность информации, имевшейся за эти пять лет, способствует появлению разных версий маршрута Ста- духина. Некоторые источники указывают, что в этот промежуток времени он или кто-то из его казаков могли посетить западный берег Камчатки. В любом случае, нельзя не восхититься и масштабностью похода и данными, собранными Стадухиным о пройденных им территориях. В Якутск он возвращался по Охоте, пересек хребет Сантар-Хаята и через Оймякон известным ему путем в 1659 году вышел в Якутск, замкнув гигантский кольцевой маршрут по Севе- ро-Восточной Азии. О пережитом в этом походе Стадухин поведал в своей «чело- битной» по возвращении в Якутск. Часть ее текста была приведе- на в главе «Трудно сти походов», но не будет лишним этот текст прочитать и здесь. «И с реки на реку переходя с Анандыря на Товую дважды море било и заводишка розметали, а иные и море потопило, и голод терпели, и души свои сквернили, а тебе, государь, служили... И многих, государь, побито нас, холопей твоих, на дорогах и на переходах, и на морском розбое, и на аманатском имке, и з голоду померло 37 человек, а всех, государь, нас было с ним, Михаилом, 50 человек, а ныне государь осталось 14 человек с ним, Михаилом». В 1663 году атамана Стадухина вызвали в Тобольск, а затем в Мо скву ― для отчета о его экспедициях. В Сибирский приказ Стадухин привез не только богатейшую «соболиную казну», но и подробное описание своего пути по рекам и горным хребтам се- веро-востока азиатского континента, а также чертежи, составлен- ные во время плаваний у берегов Восточно-Сибирского и Охот- ского морей. В этом же 1663 году, «за кровь и за раны, и за ясачную при- быль», царь Алексей Михайлович произвел Михаила Васильевича Стадухина в казачьи атаманы. А в 1665 г. атаман Стадухин в пути на открытую им Колыму был убит при столкновении с воинствен- ными ламутами (эвенами).
86 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири
87 11. На юг, к пашенным землям Амура 11. на ЮГ, к пашенным землям амура поход василия пояркова После возвращения Ивана Москвитина из похода Якутский воевода Петр Головин, проанализировав все имеющиеся у него сведения о Даурии, понял, что готовить туда надо не разведыва- тельный поход, а военную экспедицию. По оценке известного ис- следователя Дальнего Востока Б. П. Полевого, экспедиция гото- вилась « ... в масштабах, совершенно необычных для малолюдного Якутского острога». Во главе экспедиции Головин поставил письменного голо- ву Василия Пояркова, слывшего человеком образованным и об- ладавшим крутым нравом. Отряд в количестве 130 человек был обеспечен всем необходимым: судовым инструментом, паруси- ной, внушительным запасом пороха для пищалей (более 8 пудов) и пушкой, предназначенной «для пугания иноземцев». Были в рас- поряжении Пояркова и средства для «мирного общения» с даур- скими «князьками»: сукно, бисер, предметы быта. Был проработан в деталях маршрут и поставлены задачи, про- писанные в «наказной памяти»: «И на Зие реке будучи ему, Ва- силью, распрашивать всяких иноземцов накрепко про сторонние реки падучие, которые в Зию реку пали, какие люди по тем сто- ронним рекам живут, седячие ль, или кочевые, и хлеб у них и иная какая угода есть ли, и серебренная руда, и медная и свинцовая по Зие реке есть ли, и что хто иноземцов в расспросе скажет, и то записывать именно. И чертежь и роспись дороге своей и волоку, и Зие и Шилке реке, и падучим в них рекам и угодьям, прислать в Якутцкой острог, вместе с ясачною казною; и чертежь и ро- спись прислать всему за своею Васильевою рукою». Экспедиция вышла из Ленского острога 25 июля 1643 года на шести стругах и, проследовав вверх по реке Лена, вошла в ее пра- вый приток ― Алдан. Отсюда большую часть пути казаки тянули струги бечевой, поэтому только через месяц достигли устья пра- вого притока Алдана ― реки Учур, по которой шли тем же «вере-
88 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири вочным» способом еще десять дней до устья Гонама, стекающего с водораздельного Станового хребта. Бурные воды Гонама нарушили план Пояркова, согласно кото- рому экспедиция должна была до холодов перейти через хребет и следовать дальше. По этой горной реке суда тащили, толкали, а на непроходимых порогах переносили «на себе» пять недель. Были разбиты на камнях две лодки из шести, пропала часть по- роха, продовольствия и оружия. Наступили холода и письменный голова Василий Поярков (казаки его по привычке называли атама- ном) был вынужден на ходу менять план похода. Он решил оставить в верховьях Гонама 42 человека, во гла- ве с пятидесятником Мининым, для охраны государевой казны, хлебных запасов и вмерзших в воду судов. Весной, когда реки будут полноводными, Минин должен подтянуть суда и припасы к перевалу, оставить там лодки и «по засекам» перейти с про- дуктами на противоположный склон к вершине притока Зеи ― Брянты; там по строить дощаники, спуститься на них к Зее и идти вниз до встречи с ушедшей вперед частью отряда. Сам Поярков с другой частью отряда налегке, только с оружи- ем и небольшим запасом продуктов, на нартах, которые сами и та- щили, поднялся на перевал Станового хребта, где уже властвовала зима. Сквозь снега и метели, оставляя по пути засеки на деревьях для Минина, казаки вышли к Брянте и уже по ее замерзшему рус- лу спустились к Зее. Здесь перед казаками предстала картина, чем-то напомина- ющая родные русские деревни. Остановился Поярков в землях известного в этих местах даурского «князца» Дотыула и через толмача вступил с ним в переговоры про серебро и медь. Дотыул рассказал, что имеющиеся у них серебряные изделия они вымени- вают у маньчжуров, которым дауры платят дань. Поярков попытался сыграть роль миротворца и стал уговари- вать «князца» стать данником русского царя, обещая, что русский ясак будет меньше дани, какую Дотыул платит маньчжурам. «Кня- зец» начал хитрить, уходить от прямого ответа и, видимо, из-за боязни какого-то наказания просто тянул время. Поярков пробо- вал заинтересовать его более веским аргументом, предложив ока- зать даурам военную помощь в противостоянии с маньчжурами.
89 11. На юг, к пашенным землям Амура Ни дипломатия, ни угрозы Пояркова никак не влияли на по- ведение заупрямившегося «князца». Исчерпав дипломатические возможности, Поярков подкрепил свои угрозы захватом в залож- ники нескольких «лучших» людей Дотыула. Этот момент оказался переломным и отразился на ходе даль- нейших событий. Продукты у Пояркова заканчивались и он отпра- вил часть казаков во главе с пятидесятником Петровым в ближнее селение выторговать у дауров хлеба и мяса. Неизвестно, имел ли Петров на руках какие-то товары «для мирного» обмена, но дау- ры пообещали выдать русским «40 кузовов круп овсяных и десять скотин». Похоже, казаки пытались изъять в виде ясака «в пользу русско- го царя» что-то лишнее. Как бы то ни было, переговоры закончи- лись тем, что «заготовительный» отряд Петрова, потеряв в схватке с взбунтовавшими даурами 11 человек, две недели пробирался по тайге к своему атаману без хлеба и мяса. Положение усложнялось тем, что в добавок к замаячившей впереди голодной зиме Петров привел за собой преследовавших его разгневанных соседей. Объединившись с людьми Дотыула, они взяли в осаду острожек, наскоро укрепленный казаками, ко- торым предстояло вступить в сражение не столько с осаждав- шими, сколько с более страшным врагом ― голодом. Автор не ставил задачу в подробностях описывать осаду, закон- чившуюся гибелью большого количества осажденных. Оставшие- ся в живых зимовщики оставили, по возвращении в Якутск, такие письменные показания. «И те служилые люди, не хотя напрасною смертию помереть, съели многих мертвых иноземцов и служилых людей, которые с голоду примерли... Которые мертвых ели, иные ожили, а иные померли». По факту гибели большого количества лю- дей позже была организована проверка и якутские писцы зафикси- ровали ужасающий вывод: «Приели человек с пятьдесят...». .. .Группа пятидесятника Минина с продуктами прибыла в кон- це мая и Поярков с уменьшенным наполовину отрядом двинулся на дощаниках вниз по Зее. Около ее слияния с Амуром казакам пришлось познакомиться с новым народом ― дючерами. Они так же, как дауры, занимались хлебопашеством и скотоводством, жили в поселках (по 70-80 домов в каждом), окруженных тучны- ми хлебными полями и сенокосными угодьями.
90 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири По языку они были более близки к маньчжурам. По их поведе- нию Поярков понял, что события прошедшей зимовки докатились и до них. Чтобы иметь представление, где находится отряд, По- ярков по слал вперед группу казаков из 25 человек во главе с каза- чьим десятником Ильёй Ермолиным с задачей узнать, далеко ли до моря. Проплыв вниз трое суток, Ермолин понял, что море далеко, и стал возвращаться назад. Идти на веслах против течения не по- лучалось и казакам пришлось тянуть лодку веревками. Во время одной из ночевок на спящих казаков напали дючеры и почти всех перебили. Неприятная весть, которую принесли двое оставшихся в живых ермолинцев, не изменила плана Пояркова. Он продолжил спускаться по Амуру, не предполагая, что это будет крюк длиною в 5 тысяч километров. Несмотря на тяжесть свалившихся на него проблем, письменный голова продолжал ве- сти наблюдения и делал соответствующие записи, относящиеся, в основном, к описанию рода занятий всех встречавшихся на пути народов. Выйдя по Амуру в Охотское море, Поярков не стал строить морские кочи и отправился на север на тех же легких речных суде- нышках, которые почти три месяца штормы швыряли с волны на волну, изматывая людей. Добравшись до москвитинского зимовья в устье Улье и зная, что в Якутске давно ждут от него сообще- ний, Поярков сразу отправил шесть человек в Якутск с отписками и чертежами пройденного пути. Завершив зимовку, атаман с оставшейся частью казаков по рекам ― Улье, Мае, Алдану и Лене ― вернулся в Якутск в се- редине лета 1646 г.. Находившиеся на пристани жители Якутска с жалостью смотрели на заросших до неузнаваемости людей в изодранной одежде, в большинстве своем босых, с изодранными в кровь ногами. Иначе встретило Пояркова воеводское начальство. Отправляв- шего его в поход воеводы Головина уже не было в Якутске; По- ярков отчитывался перед В. Пушкиным, который поставил ему в вину большую потерю людей и ненадлежащее исполнение на- казной памяти. К тому же выяснилось, что документы и чертежи, по сланные Поярковым с передовой группой казаков, утонули при
91 11. На юг, к пашенным землям Амура сплаве по реке Майя и Пояркову пришлось все восстанавливать по памяти. Критику Пояркова со стороны власти историки признают спра- ведливой, отмечая при этом, что нельзя сбрасывать со счетов и его заслуги в нелегком деле присоединения новых земель к России. Василий Поярков первым проложил путь к Амуру по реке Ал- дан, через Становой хребет, открыл реку Зею, первым прошел по среднему и нижнему Амуру до Охотского моря. Как человек об- разованный, Поярков дал характеристику не только открытым им рекам и землям, но цельно охарактеризовал народы, расселенные по их берегам, и способы ведения хозяйства. Он настойчиво убеждал якутских воевод в необходимости при- соединения этих земель к русскому государству: «Там в походы ходить и пашенных хлебных сидячих людей под царскую... руку привесть можно, и ясак с них собирать, — в том государю бу- дет многия прибыль, потому что те землицы людны, и хлебны, и собольны, и всякого зверя много, и хл еба родится много, и те реки рыбные». Письменный голова Василий Поярков пробыл в Якутске в прежней должности еще два года, затем вернулся в Москву. Здесь его повысили в дворянском звании, дальше о нем нигде не упоминалось. Но сведения о богатых хлебом приамурских зем- лях быстро распространялись по Сибири и привели к появлению новой фигуры покорителей Амура, на этот раз не относящейся к официальной власти. Потомки в честь В. Д. Пояркова назвали улицы в Якутске, Хабаровске, Северо-Курильске, Комсомольске-на-Амуре. На Са- халине фамилией Василия Даниловича обозначена гора. *** Ерофей Хабаров―покоритель Амура Историки затрудняются ответить на вопро с, какой была конеч- ная цель покорителя Амура ― присоединение земель к России или им двигал чисто предпринимательский интерес. Но какая-то часть ответа вытекает из его биографии.
92 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири Выросший в поморско-крестьянской среде Великого Устюга, Хабаров обладал качествами типичного северянина ― смело- стью, способностью преодолевать трудности и лишения, умени- ем рубить избы, строить речные суда, выращивать хлеб и многое другое. Для таких людей Сибирь открывала тогда широкие воз- можности и многие его земляки-усюжане двинулись за Урал ос- ваивать неизведанные земли. Так поступил и Ерофей Хабаров, отправившись с братом за Урал в «златокипящую Мангазею». Лучше всего о среде, в которой рос Ерофейка Хабаров, и о его именитых земляках говорят строки из очерка о Сибири советского писателя Валентина Распутина, отметившего, что здесь (в Сиби- ри) «...собрались самые деятельные землепроходцы: Семен Деж- нев, Ерофей Хабаров, Василий Поярков, Владимир Атласов, Ва- силий Бугор, и много, много других, добывших себе по сибирским рекам, морям и волокам мужественную славу. Все они из Великого Устюга. Это не только удивления достойно, но кажется неве- роятным: что за оказия! как их там, в колыбели мореходов и от- крывателей, наставляли, чем укрепляли дух и кость». .. .В Мангазее Хабаров нанимался в отряды, совершавшие по- ходы по поиску новых ясачных земель, заработал начальный ка- питал и в 1632 году, наняв 27 человек, направился на Лену. Его «ватага» промышляла соболя, затем Хабаров стал пробовать себя и в других сферах деятельности. Занимался солеварением, торгов- лей, выращивал лошадей, а в 1641 г. на берегу реки Киренга по- строил мельницу и вскоре стал поставлять хлеб в Якутск. Одним словом, стал богатеть, за что удачливого промышленника невзлю- бил первый воевода Якутска Петр Головин. Он безосновательно обвинил Хабарова в неуплате пошлин, конфисковал мельницу, часть пашни, заключил в темницу и держал его там, пока на само- го воеводу не завели дело и не отозвали в Москву. К этому времени с Амура вернулся Василий Поярков. История его трагически сложившегося похода не испугала Ерофея Хаба- рова, а только укрепила желание испытать себя в большом деле и завершить то, что не удалось до конца сделать Пояркову. Воз- можность воплотить план в реальность представилась Хабарову весной 1649 года, когда ему удалось представить свой план похода на Амур при встрече в Илимске с воеводой Якутска Дмитрием Францбековым.
93 11. На юг, к пашенным землям Амура Новый воевода еще в Москве, знакомясь с бумагами Сибирско- го приказа, знал о большом опыте Хабарова, знал и об оправда- нии его судом по делу, заведенному Головиным. Другим мотивом принять план похода, предложенный Хабаровым, были личные соображения Францбекова. Врожденная немецкая сдержанность ограничивала круг его знакомств среди влиятельных русских особ, поэтому и по службе он продвигался медленнее других. Хоть и имел он дворянский чин, богатства за долгие годы чинов- ничества не нажил. Но, направляясь в Сибирь, знал, что воеводы возвращались от- туда с приличным состоянием; наверное, знал и какими способа- ми они этого добивались. Хабаров, предлагая свой план, сказал, что собственных средств у него недостаточно; Францбеков выде- лил Хабарову под проценты деньги из собственных средств, вы- брав этот спо соб обогащения (воеводам при назначении в Сибирь выдавали жалованье на несколько лет). До середины лета Хабаров в Илимске комплектовал большую «ватагу» из покрученников (наемных работников), закупал иму- щество, необходимое для похода, ― охотничий инвентарь, судо- вой инструмент, топоры, хлебные припасы. Расчитываться покру- ченник должен был добытыми соболями: одна треть шла ему, две трети ― хозяину. Такая система расчетов приводила к тому, что отряд состоял из людей, опутанных кабальными записями и ро- стовщическими ссудами. Набрав в отряд 70 человек «охочих людей», летом 1649 года Ерофей Хабаров отправился в поход маршрутом, подсказанным ему знакомым промышленником Григорием Виженцевым, кото- рый вел в тех местах пушной промысел. По извилистой и поро- жистой Олекме Хабарову предстояло преодолеть на стругах путь, который, по оценке самого Хабарова, дался отряду не легко: «в по- рогах снасти рвало, слонцы (корма и руль судна) ломало, людей ушибало; но Божиею помощью и государевым счастьем всё кон- чилось благополучно». Зима застала хабаровцев в устье Тунгира ― правого притока Олекмы. Отдохнув в наскоро срубленном зимовье, 19 января 1650 года Хабаров повел отряд дальше. Дощаники он решил не остав- лять, как это сделал в свое время В. Д. Поярков. Их постави-
94 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири ли на полозья изготовленных на месте нарт и покрученники, разбившись на группы, по очереди впрягались в них и тянули до отрогов Олекминского становика. Преодолев водораздел, отряд вышел к реке Урка и стал спускаться по ней к Амуру. На подходе к заветной реке стали видны даурские поселения, но без жителей. В одном из таких опустевших городков Хабаро- ву привели одинокую старуху, рассказавшую, что это земли князя Лавкая, а люди ушли, узнав о приближении людей, которых счи- тали «людоедами». Сообщила она и о том, что по другую сторону большой реки живут богдыханские люди с огневыми ружьями и совершают сюда набеги. О том, что где-то в этих местах за Амуром находятся земли китайских императоров (богдыханов, как их тогда называ- ли), Хабарову было известно, но его насторожило то, что они хо- рошо вооружены. Опытному землепроходцу стало ясно, что его малочисленный отряд из плохо вооруженных покрученников не способен закрепиться на амурских землях. Перезимовав и оста- вив большую часть отряда под началом Попова в заброшенном городке, с небольшой группой Хабаров вернулся в Якутск за под- креплением. Прося у Францбекова очередную поддержку, он красочно опи- сывал достоинства Амура и прилегающих земель, убеждая воево- ду, что земли, куда он дошел, хлебные ― «. ..родится там шесть хлебов ― и ячмень, и овес, и просо, и горох, и гречуха, и семя ко- нопляное». И если там закрепиться, земли эти не только ясаком прибыль приносить будут, но и обеспечат Якутск хлебом, который надо было завозить из Енисейска, где в избытке его тоже не было. Воеводе отказать было сложно ― в экспедицию он вложил большие деньги, вернуть же их Хабаров мог только с собранного ясака. Поэтому и на этот раз Францбеков не смог отказать Хаба- рову и выделил своему должнику 27 служилых казаков с полным походным снаряжением, 3 пушки с пушкарями и с комплектом ядер, помог Хабарову со снабжением набранных им самим 110 «охочих» людей. С учетом изменившегося статуса похода Хабаров получил и несколько измененную наказную память, в которой, в частно- сти, указывалось, что Ерофей Хабаров «отпускается на госуда- реву службу на новую землю по Ол екме реке на князца на Лав-
95 11. На юг, к пашенным землям Амура кая да на Батогу подводить под Государеву высокую руку, новых улусных людей, чтоб они были в государстве в вечном ясачном холопстве... и Государе бы ясак соболи и лисицы с себя давали Государю повся годы бесперебойно». В конце лета 1650 г. Хабаров подошел к месту нахождения оставленных покрученников. Те к этому времени в поисках закон- чившегося пропитания переместились ниже по течению Амура в земли «князца» Албазы. Взять приступом родовой городок они не сумели, но осадили его и стали ждать возвращения Хабарова с подкреплением. Предводитель рода Албаза, увидев приближа- ющихся казаков с пушками, поспешно удалился со всеми своими соплеменниками в окрестные леса, оставив русским большое ко- личество продуктов. Придумывать название городку Хабаров не стал и окрестили городок по имени сбежавшего князца ― Албазином. В окрест- ностях городка стоял созревший урожай и Хабаров, решив, что лишняя прибыль не повредит, собрал его и большую часть зерна перегнал в спирт, который потом продавал своим подчиненным, тем самым загоняя их в новые долги. За зиму Хабарову удалось собрать приличный ясак и отправить в Якутск. «Прочесав» окрестности и не обнаружив новых ясачных людей, он сжег Албазин и повел свою флотилию вниз по Амуру ― искать и...подводить под Государеву высокую руку, улусных людей, чтоб они ...Государе бы ясак соболи и лисицы с себя давали... Отдавать драгоценных соболей, равно как и вставать под Госу- дареву высокую руку русского царя дауры не собирались. И, хотя власть всегда напоминала, что приводить в подданство русскому царю новых ясачных людей надо «ласкою и уговором», гонимый процентами Францбекова Хабаров стал прокладывать путь своего отряда по амурским деревням силой оружия. В итоге, его экспеди- ция на Амур стала походить на воинскую операцию: казаки про- фессионально «били огненным боем» даурских людей, захватывая аманатов и богатую добычу. В таком режиме к осени отряд прошел вниз по Амуру порядка 800 километров. Здесь нам все же надо отдать должное Ерофею Павловичу уже как добропорядочному исполнителю другой части наказной памяти. В ней ему вменялось в обязанность составлять описания и чертежи пройденных земель. И Хабаров все исполнит
96 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири как надо - составленный им «Чертеж реки Амуру» стал первой в России и Европе картой Приамурья. . . .На зимовку Хабаров остановился в землях небольшого пле- мени ачан и их соседей дючеров, Заложив на левом берегу Аму- ра небольшой острог, люди Хабарова занялись традиционным делом ― сбор ясака, охота, ловля рыбы. Попытки аборигенов оказать русским сопротивление, провалились. Но они были дан- никами Маньчжурской династии Цин и вскоре истинные власти- тели этих земель большими силами подошли к городку. Обстреляв его из пушек, они пытались взять городок штурмом. Казалось, что победа уже на их стороне, но Хабаров неожиданно для них атаковал и этот маневр решил исход сражения. Маньч- журов подвела уверенность, что русские не решаться нападать на их многократно превосходящее войско. Среди нападавших возникла неразбериха, превратившаяся вскоре в панику. Потеряв треть состава и побросав большую часть оружия, маньчжуры раз- бежались, не успев оседлать своих лошадей. Потери хабаровцев составили по разным оценкам от 10 до 18 убитыми, 70 человек, включая самого Хабарова, были ранены. Победа осталась за Хабаровым, но ему было ясно, что маньч- журы вернутся с еще большими силами. К тому же и внутри его разношерстного отряда назревала тревожность: часть покручен- ников, подстрекаемая вольным казаком Степаном Поляковым, вы- сказали Хабарову недовольство «налогами кабальными». Мирно разногласия разрешить не удалось и Поляков подбил несогласных на бунт. Прихватив хлебные припасы, бунтовщики на двух стру- гах ушли вверх по Амуру и стали действовать самостоятельно, причем вначале довольно успешно. Этого Хабаров простить не мог; с верными ему казаками он догнал отколовшуюся группу, окружил возведенный ими острог и избил до смерти 12 пойманных за пределами острога людей Полякова. Напуганные его гневом, покрученники решили поко- риться, но под обязательства Хабарова, что убивать и грабить он их не будет. Хабаров обязательство дал, но тут же его нарушил: четверых зачинщиков, в том числе и главного - Полякова, заковал «в жел езо», остальных приказал бить батогами. Покончив с бунтовщиками, Хабаров весной 1653 года отпра- вился в обратный путь и в августе в устье Зеи произошла его
97 11. На юг, к пашенным землям Амура встреча с с московским дворянином Дмитрием Зиновьевым, при- сланным из Москвы «всю даурскую землю досмотреть и его, Ха- барова, ведать». Недовольные действиями своего руководителя «охочие люди» и часть вольных казаков подали московскому чи- новнику челобитную, в которой представили Хабарова как жесто- кого и несправедливого человека, опутавшего их неподъемными долговыми обязательствами, что и стало причиной их протеста. Основная тематика данной работы ― отображать географию походов русских первопроходцев Сибири. Поскольку все дальней- шие события, связанные с походом Хабарова, выходят за рамки этой темы, ниже приводится лишь финал длительных судебных разбирательств между Хабаровым и Зиновьевым, взаимно обви- нявших друг друга в неправомерных действиях. .. .В декабре 1654 года Зиновьев и Хабаров прибыли в Мо- скву, где долго шло разбирательство их взаимных друг к другу претензий. По делу бунта Степан Поляков и его сподвижники были полностью оправданы. По жалобе Хабарова на Зиновьева, который якобы обобрал его, лишив имущества, окончательный вывод был в общих чертах нейтральным. Государство не верну- ло Хабарову все потерянное в результате действий Зиновьева, но, пожурив его за излишнюю жестокость, отметило его заслуги как покорителя Амура. Хабарова повысили до звания сына боярского и отправили на Лену управлять одной из волостей, но его снова тянуло на Амур. И это была тяга не военного покорителя, а скорее как потомствен- ного крестьянина, захотевшего еще раз восхититься хлебными нивами завоеванных земель и, возможно, осесть там. Не только жажда наживы руководила им в историческом походе. Составляя свой «Чертеж реке Амуру», он воочию видел, какие перспективы открываются здесь в случае присоединения этих земель к русско- му государству. Ерофея Хабарова можно отнести к категории типичных рус- ских покорителей Сибири ― людей суровых, решительных, редко жалеющих и себя, и тем более других, особенно иноземцев. При этом надо понимать, что «мягкотелым» первопроходцам окраин- ных территорий Дальнего Востока, где все давалось ценой неве- роятных усилий, лишений и опасностей, там делать было нечего. Во всяком случае, в должности организатора и руководителя по-
98 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири ходов в хлебные приамурские земли, за право владения которыми все активнее включался Китай. Как говорят историки, Хабаров запустил маховик русского проникновения в Приамурье. Впереди были новые столкновения с китайцами, победы и неудачи. С первого раза русским закре- питься на Амуре не удалось и они ушли. Но ушли они с земель, разведанных Поярковым и Хабаровым только для того, чтобы потом вернуться. И вернуть утерянное. Возвращать потерянное пришлось долго и не легко. Формально покорение Приамурья Хабаровым было признано летом 1653 года ― когда московский дворянин Д.И. Зиновьев при- был на Амур в качестве официального посланника царя, фактиче- ски, с полномочиями воеводы Даурии. В 1684 году вся территория Амурского бассейна и северных притоков Амура была выделена в состав самостоятельного воеводства с центром в Албазине. Вое- водой в Албазин был назначен А. Толбузин. Земли в низовьях Амура номинально вошли в состав Якутско- го воеводства, а Албазин и строившиеся остроги должны были обеспечить защиту государственных границ, и служить центрами хозяйственной деятельности. Русское присутствие в Приамурье вызвало враждебную реак- цию маньчжурской династии Цин, правившей в Китае в 17-18 ве- ках. В июне 1685 года 10 тысяч китайцев осадили Албазин, имея 200 полевых и 50 осадных пушек. Конница состояла из 1000 всад- ников. Многократный перевес противника усложнял оборону, уже в первые дни осады Албазина русские потеряли более 100 чело- век. Казаки сражались умело и мужественно, пока не истощились запасы пороха и свинца. 26 июля начались переговоры о сдаче острога и о переходе в Нерчинск оставшихся в живых его защитников с семьями. Ус- ловия сдачи китайцами были приняты. Оставшиеся в живых 300 осажденных русских отправились в Нерчинск. Посланный на по- мощь Албазину пятидесятник Анцифер Кондратьев со 100 казака- ми был вынужден вернуться в Нерчинск. На следующий год русским удалось отбить Албазин и в июле 1686 года китайцы снова обложили крепость и возобновили об- стрел крепости. 19 месяцев держали оборону казаки. Встретив
99 11. На юг, к пашенным землям Амура упорное и самоотверженное сопротивление русского гарнизона, а также в силу ряда других причин, китайцы вынуждены были отказаться от широких военных планов и предложили начать пе- реговоры. Русское правительство не располагало достаточными военными силами, чтобы защитить Приамурье, поэтому согла- сило сь вступить с китайцами в переговоры. 30 августа 1687 года было заключено перемирие. Переговоры были трудными для России и 27 августа 1689г. был подписан Нерчинский договор. По этому договору граница между Россией и Китаем стала проходить по реке Горбица и да- лее ― с верховьев ее, Яблоновым хребтом до самого моря. Все реки, стекающие с хребта на север, отошли России, а стекающие на юг ― Китаю. В китайской историографии Нерчинский договор рассматри- вался как победа над русскими, покусившимися на исконно ки- тайские земли. По Айпинскому договору 1858 г. (уже диктовавшемуся с пози- ции русской силы Нерчинский договор был пересмотрен). Сто- роны соглашались на то, что левый берег Амура от реки Аргуни до устья признавался собственностью России, а Уссурийский край ― от впадения Уссури в Амур до моря ― оставался в об- щем владении впредь до определения границы. Границы были определены через два года. 14 ноября 1860 г. в Китае, благодаря настойчивости русской дипломатии, был заключен Пекинский договор, согласно которому, Россия полу- чала Уссурийский край в вечное пользование. Так русские вернулись в земли, разведанные Василием Пояр- ковым и покоренные Ерофеем Хабаровым. В его честь назван крупнейший город Хабаровск. имя его но- сят улицы во многих сибирских городах — Якутске, Усть-Ку - те, Чите и др. Имя и отчество носит железнодорожная станция Ерофей Павлович на Транссибе в Амурской области. В Иркутской области близ города Киренска, где покоритель Амура занимался хлебопашеством, есть деревня Хабарово, а на его малой родине в Архангельской области — река Хабаровка.
100 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири
101 12. Присоединение Камчатки, проблемы с Чукоткой 12. прИСоедИненИе камЧаткИ, проблемы С Чукоткой Среди первопроходцев Камчатки историки и исследователи архивов называют разные имена: Луки Морозко и Ивана Голы- гина, пересекших полуостров с востока на запад напротив устья Пенжины; казачьего пятидесятника Ивана Рубца, совершившего плавание на морском коче от Анадыря до устья реки Камчатка; казака Ивана Камчатого, с именем которого связывают название реки, а стало быть, и полуострова. Но история остановила выбор на имени Владимира Атласова, который, в отличие от других претендентов на звание первооткры- вателя Камчатки, свое пребывание на полуострове подкрепил со- ставлением его чертежа и описания географических и этнических характеристик. Позаботился Атласов и об установке на полуострове памятного знака о его принадлежности к России. В июле 1697 года в нижнем течении главной реки полуострова казаки установили деревянный крест с высеченной надписью: «7205 году, июля 18 дня поставил, сей крест пятидесятник Володимер Атласов с товарыщи 65 человек». В ходе похода по реке Камчатка (протекает с юга на север между Срединным и Валагинским хребтами) было заложено два зимовья, позже ставшие острогами: в 1697 году ― Нижнекамчат- ское (в районе современного. пос. Ключи) и в следующем году ― Верхнекамчатское, точное место которого не установлено. От этого острога Атласов проложил маршрут до юго-восточ- ной оконечности полуострова, откуда имел возможность наблю- дать неизвестные ранее Курильские острова. Здесь же, в одном из поселений ительменов, он обнаружил японца, назвавшегося Ден- беем, который чудом спасся после кораблекрушения. Но, пожалуй, самым важным его достижением являются чер- тежи и сведения о природе, климате, флоре и фауне полуостро- ва и населяющих Камчатку коренных народах. По возвращении в Якутск он все это систематизировал и отобразил в своих «скасках
102 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири и челобитной». Сведениями так заинтересовались в Москве, что Атласову было велено прибыть с отчетом и японцем в столицу. По пути Атласов передал находившемуся в Тобольске карто- графу Ремезову наброски своих чертежей по результатам похода, которые Ремезов использовал при составлении карт Сибирских земель. Прибыв в Москву, Атласов представил в Сибирском при- казе свои «скаски» о походе на Камчатку, а Денбея в январе 1702 года представил царю Петру Алексеевичу. Так, в русской столице в 1701 году впервые увидели настоя- щего японца. Но не ради любопытства «затребовал» его русский царь. Он надеялся, что со временем Япония откроет свои границы и Россия установит с восточным соседом торговые связи. Моло- дой правитель приказал «его, Денбея, на Москве учить русской грамоте, где прилично, а как он русскому языку и грамоте навы- кнет, и ему, Денбею, дать в научение из русских робят человека три или четыре — учить их японскому языку и грамоте». .. .За успешный поход, означавший присоединение к Ро ссии богатейших земель, по площади более чем в два раза превыша- ющих территорию Франции, Владимиру Атласову был присвоен чин казачьего головы и выдана награда в размере 100 рублей. Но осознать казачьему атаману истинную значимость похода не уда- лось, в 1707 г. его срочно отправили на Камчатку в связи с резко ухудшейся там обстановкой. За время его отсутствия на полуо строве разразилась настоящая повстанческая война, которую начали коряки, без всякой меры разграбляемые казаками. В октябре 1706 года коряки уничтожили целый отряд сборщиков ясака в количестве 29 человек; бунтова- ли и южные ительмены ― они дотла сожгли Верхнекамчатский острог, убив всех его обитателей, включая женщин. Потомственный казак, ходивший в походы с отцом с юноше- ских лет, знал, что в любом дальнем походе по незнакомым ме- стам и, особенно, при сборе ясака ― главное дисциплина. Но в гарнизонах камчатских острогов сформировалась определенная среда вседозволенности, поэтому казаки не приняли жестких мер, которые стал вводить новый приказчик. Образовалась группа зачинщиков, организовавших бунт, кото- рый завершился тем, что неугодного им приказчика они сместили,
103 12. Присоединение Камчатки, проблемы с Чукоткой посадили в темницу Верхнекамчатского острога и стали отсылать в Якутск жалобы на Атласова. Ему удалось сбежать в Нижнекам- чатский о строг, где какое-то время скрывался, но в 1711 году он был найден и убит казаками в собственном доме. .. .Обычно Атласова представляют в образе сурового казачьего атамана ― «Камчатского Ермака», как назвал его поэт Александр Пушкин. Но такое определение справедливо только в части, каса- ющейся присоединения Камчатки, которое, конечно, мирным не назовешь. Совсем другое мнение об Атласове складывается при знаком- стве с текстами его «скасок». Они настолько удивляют полнотой и разнообразием, что «скаски» Атласова можно принять за отчет исследователя ― этнографа, географа, ботаника, биолога. С этим документом можно познакомиться в интернете, набрав в поиско- вике – Две скаски Вл. Атлсова об открытии Камчатки. Присоединение к России Атласовым Камчатки отмече- но названиями вулкана, острова и бухты Курильской гряды, а также населенных пунктов на Сахалине и Камчатке. *** Как чукчи узнали, что их приняли в российское подданство Первым, кто столкнулся с «чухчами», был Михаил Стадухин. С первого же знакомства с русскими чукчи, несмотря на грозное «огненное» оружие казаков, не воспринимали их доводы относи- тельно того, что должны платить какой-то ясак. Не помогали ни уговоры, ни захват старейшин племен и родов в заложники. С основанием на колымской земле целого ряда острогов и зи- мовий, русские казаки и промышленники постепенно наращивали свое присутствие на окраинах Скверо-Восточной Азии. К началу XVIII века они привели к покорности юкагиров и коряков, сосед- ствующих с чукчами народов. Однако, последние не шли ни на какие уступки, проявляя твердую непокорность и смело нападая
104 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири на русских «чужаков», оказавшихся на их пустынной территории. Территория эта, в принципе, царскую власть не интересовала, но чукчи перекрывали пути освоения других территорий. Надо было принимать какие-то решительные действия; и в 1727 году Екатерина I подписала указ о создании «Анадырской партии» и направлении в неспокойные северо-восточные окраины Сибири военно-исследовательской экспедиции во главе с инициатором ее создания ― якутским казачьим головой Афанасием Шестаковым. В задачи экспедиции входило исследование территорий и на- родов Чукотки и Камчатки, и подчинение их России. В качестве военного прикрытия Шестакову был придан воинский отряд в ко- личестве 400 человек под командованием капитана драгунского полка Дмитрия Павлуцкого. Руководителям экспедиции было дано указание: «Иноземцев и которые народы сысканы и прилегли к Сибирской стороне, а не под чьею властию, тех под российское владение покорять и в ясачный платеж вводить». В экспедиции с самого начала проявилась взаимная неприязнь двух руководителей и, в итоге, они стали действовать независимо: Павлуцкий приводил к повиновению чукчей, Шестаков собирал ясак с аборигенов Камчатки. Историки отмечают, что походы на Чукотку в 1730-1740- х годах имели «чисто карательный характер». Василий Шипицын, сотник отряда Павлуцкого, видимо, устав «уговорами и ласкою», как предписывалось инструкцией, вести с ними переговоры, пе- ребил всех 12 «чухчей», с которыми у него никак не получалось договориться по-«мирному». Этим русские вызвали всплеск ответных действий со стороны чукчей и на просторах тундры развернулись настоящие бои. До- ходило до того, что в боях с обеих сторон участвовали до тысячи воинов. 2 марта 1747 г. отряд чукчей, числом до пятисот человек, угнал у Анадыря стадо оленей, пасущееся под присмотром под- держивающих русских коряков. Находившийся в остроге майор Дмитрий Павлуцкий немедленно организовал погоню. Возглавив авангардный из 130 человек отряд солдат, казаков и ясачных коряков, он оторвался от основных сил и, настигнув по- хитителей возле устья реки Орловой, сходу их атаковал, надеясь ружьями и пушкой быстро разбить вооруженных стрелами и ко-
105 12. Присоединение Камчатки, проблемы с Чукоткой пьями чукчей. Но, приобретшие опыт в противоборствах с рус- скими, они укрылись от первых ружейных залпов за выступами скалы и, выбрав момент, когда солдаты и казаки перезаряжали ру- жья, бросились в решительную контратаку. В ближнем бою их стрелы и копья с каменными наконечника- ми оказались эффективнее долго перезаряжавшихся ружей. В же- стокой схватке погибли сорок казаков (в том числе два сотника и пятидесятник), одиннадцать коряков и сам «начальник Чукотки» майор Павлуцкий. От еще больших потерь русских казаков спасли коряки, соорудившие из нарт круговое заграждение, из-за которо- го остатки авангардного отряда продолжали оказывать сопротив- ление до прибытия основных сил. Только тогда чукчи отступили, захватив с собой сорок ружей и пушку. Подобные столкновения проходили и в местах действия ка- зачьего головы Афанасия Шестакова. Он, как знаток мест, приле- гающих к Охотскому побережью, намеревался заняться «прими- рением» непокоренных коряков в районе Пенжинской губы, по сле чего предполагал направиться к Анадырскому острогу. Отряд его состоял из полутора сотен человек, но под ружьем было всего два десятка казаков, остальная часть его воинства представляла из себя наспех собранных и плохо вооруженных ясачных, эвенов, коряков, якутов. В марте 1730 г. Шестаков узнал о том, что в районе Пенжин- ской губы чукчи отбили у ясачных коряков стадо оленей; не пред- полагая чем это может закончиться, двинулся в погоню, настиг их на реке Егачеи и атаковал. Активно и решительно действовали только казаки, из ясачных им, в основном, помогали только ко- ряки, мстившие чукчам за нападение на своих соплеменников. Остальные, как только ситуация стала усложняться, разбежались, что придало силы чукчам, они усилили нажим и добились победы. В бою погибли 10 казаков и 28 ясачных. Сам казачий голова был тяжело ранен стрелой в горло, а затем зверски добит чукчами. .. .Позже, вблизи места гибели Афанасия Федотовича Шестако- ва в его честь были названы бухта и мыс в Тауйской губе. Что касается Чукотки, то какое-то время работа, начатая Пав- луцким, была продолжена, но результаты ее были никчемными, а расходы все возрастали. В 1763 г. сибирский губернатор Федор
106 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири Соймонов обратился в Сенат с предложением ликвидировать «Анадырскую партию»: - «Киньте этих чукчей, пусть живут как хотят. Земля у них скудная, а главное – нам не нужная». Сенат, проработав все варианты, согласился с предложением губернатора и принял решение с формулировкой, оценивавшей деятельность «Анадырской партии» как «бесполезной и тягост- ной народу». В октябре 1779 года Екатерина II подписала указ о принятии чукчей в российское подданство, освободив их от обязательного ясачного сбора. Как свидетельствуют источники, узнали об этом чукчи только в 1790 году и не от русских, а от участников англий- ских экспедиций Чарльза Кларка и Иосифа Биллингса, посетив- ших Чукотку в 1790-х годах.
107 13. «Незнаемые доселе народы» 13. «незнаемые доСеле народы» Вступив на азиатскую сторону Уральских гор, русские перво- проходцы познавали Сибирь не только географическими открыти- ями, но и встречами с «незнаемыми народами». Встречи эти, как читатель мог заметить из предыдущих разделов, не всегда носили мирный характер. Однозначно оценивать картину взаимоотноше- ний русских и коренных народов Сибири не просто и главная при- чина здесь ― историческая эпоха, когда такая оценка давалась. В средневековье, как во взаимоотношениях между людьми, так и между народами, главенствовала сила, умение побеждать лю- быми средствами, а жестокость считалась нормой морали и по- ведения. «Взятие Сибири» Ермаком считалось славной победой русского царя, а народ о Ермаке слагал песни. Межгосударственные и колониальные войны в средние века и позже шли по всему миру. В недавние времена один англо- саксонский джентельмен по фамилии Сюарт Лейкок исследовал историю Англии и написал книгу: «Все страны, в которые мы когда-либо вторгались, и те немногие, до которых мы так и не добрались». По результатам его подсчета остало сь лишь 22 стра- ны, в которые Англия никогда не вторгалась ― это были или да- лёкие островные страны, некоторые африканские (в которых во- евала Франция) и несколько карликовых европейских государств. Поэтому, когда мы оцениваем то или иное историческое собы- тие, при оценке действий героев этих событий надо придержи- ваться высказывания знаменитого русского литератора и историка Н. М Карамзина: ― «Мы должны судить о героях истории по обычаями и нравам их времен». В период испанской колонизации центральной Америки в ре- зультате боев, массовых репрессий, непосильного рабского труда погибла большая часть индейцев. А когда Президент Мексики Об- радор обратился к королю Испании Филипу VI и папе Франциску с просьбой принести извинения за многочисленные преступления в период конкисты (завоевания, колонизация), правительство «ре- шительно отвергло» его, заявив, что «произошедшее пятьсот лет
108 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири тому назад прибытие испанцев на нынешние мексиканские земли нельзя судить с позиции наших современных представлений». .. .. Менялись времена, менялись оценки историческим собы- тиям, появлялись новые термины. В дореволюционной русской литературе не стеснялись вещи называть своими именами ― по- корение, завоевание, колонизация. Термин колонизация при этом воспринимался не в том значении, какое он нес на Западе. Си- бирь до конца XIX века не была для России ни источником сырья для промышленности, ни рынком сбыта для фабрик. В первые годы советской власти концепция «завоевания» оставалась в силе, только смысл поменялся ― ответственность за негативные по- следствия процесса возлагали на «проклятый царизм». В эпоху развитого социализма идеологически подкованные историки вве- ли термин ― «добровольное вхождение», который «посыпался» во времена горбачевской гласности, когда появились историки, отвергающие все советское. Историки новой России ввели устраивающий, практически, всех термин ― присоединение (его концепция разрабатывалась еще в сталинские времена). По мнению большинства экспертов это самый компромиссный вариант, так как присоединение Сиби- ри к России включало в себя много разных эпизодов как прямого завоевания, так и добровольного вхождения народов. .. .Преодолев Уральские горы, русские попали в Сибирь, кото- рую познавали по ходу своего продвижения на восток и которую прошли «насквозь» за каких-то полвека. По меркам того времени это было очень быстрое движение и причин тому было несколько, но основная - малая заселенность Сибири. На рубеже XVI-XVII вв. там проживало не более 200 тысяч человек, а в соразмерной с ней по размерам Европе ― порядка 100 миллионов. Продвигаясь вглубь Сибири, русские порой месяцами не встречались с представителями какого-то «незнаемого до селе на- рода». Тем не менее, с учетом огромных пространств Сибири они познакомились, как минимум, с двумя десятками народов, кото- рые по-разному воспринимали появление на их землях посланцев русского царя.
109 13. «Незнаемые доселе народы» *** племена и народы Сибири, с которыми познакомились русские землепроходцы (источник сведений, отно сящихся к приходу русских в Си- бирь ― книга Н.И. Никитина «Освоение Сибири в XVII в.», а цифры по численности в наше время ― данные Всерос- сийской переписи населения 2010 г.) В Западной Сибири, в нижнем и среднем течении Оби - на тер- ритории, в то время называемой Югрой, обитали племена, знако- мые русским со времен расцвета Новгорода - это тундровые са- модийские ненцы (русские ошибочно называли их «самоедами»). Ненцы кочевали между руслами Мезени и Енисея (территория современных Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных окру- гов) и частично между Енисеем и Хатангой (Таймырский нацио- нальный округ). Всего тундровых самодийцев, насчитывалось не более 8 тыс. человек. В 2010 г. ― 4 4 640 человек. К самодийским народам относились и селькупы, жившие небольшими родовыми группами. Хотя и делились они на две группы: южную - нарымскую (совр. Томская область) и север- ную ― тазовско-туруханскую (Красноярский край), всего сель- купов было не более 3 тыс. человек. Основной род занятий ― охота и рыболовство. В 2010 г. ― 3, 6 тыс. чел. Среди народов таежной зоны русским, еще со времен Великого Новгорода, был знаком народ, проживавший в районах, примы- кающих к Северному Уралу и нижней Оби. Это ханты (остяки) и манси (вогулы). Их вместе насчитывалось порядка 16 тысяч, они, как и их северные соседи – ненцы, тоже использовали оле- ней, но только для перемещения (наряду с ездовыми собаками). Основным родом деятельности хантов и манси были охота и ры- боловство. В 2010 г. хантов было 30943 человек, манси ― 12269. По берегам средней Оби, Иртыша и их притоков проживали разноплеменные сибирские татары, сильно отличавшиеся по роду занятий ― тюменские, томские, барабинские, кузнецкие,
110 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири казанские. Всего татар на землях бывшего Сибирского ханства на- считывалось порядка 30 тысяч человек. Основным занятием было скотоводство. Жили татары селениями-общинами, управление осуществлялось сходами. В 2010 г. сибирскими татарами раз- ных субэтносов назвали себя 6779 человек. Для сравнения ― всего татар в РФ на 2010 год было более 5 млн. В южном междуречье Оби и Иртыша кочевали тюркоязычные племена, названные русскими ― телеутами (7-8 тысяч человек). По переписи 2010 г. теленгитов (телеутов) было 2 с половиной тысячи человек, преимущественно в Кемеровской области. В районах нынешнего юга Красноярского края и Кузбасса было скопление разноплеменных монголоидных народов, среди которых доминирующими были енисейские кыргызы (принятое в историографии обозначение древнего и средневекового тюр- коязычного населения бассейна Енисея и Алтая ― в отличие от киргизов Тянь-Шаня). Вопрос о том, что это за народ, каков его родоплеменной состав и как кыргызы появились на Енисее, пока остается открытым. В начале XVII века на этих землях вла- ствовали северо-западные монгольские Алтын-ханы («золотые ханы»), сумевшие подчинить ряд мелких племенных групп. Но уже во второй половине века государство Алтын-ханов подчини- ли пришедшие с запада агрессивные ойраты (они же джунгары, калмыки). Часть енисейских кыргизов они угнали, часть, видимо, рассеялась и позже ассимилировалась с другими народами верх- него Енисея. К моменту прихода сюда русских енисейских кыр- гызов, вместе с зависимыми от них племенами (среди которых находились предки современных тувинцев и хакасов), было, по данным Никитина, не более 8-9 тыс. человек. В настоящее время в Республике Тыва проживает 265 тысяч тувинцев, в Хакасии хакасами считают себя 73 тысячи человек. Удивительно большую территорию Восточной Сибири занима- ли многоплеменные тунгусы (современные эвенки и эвены), их родовые общины встречались русским на многих реках Восточ- ной Сибири вплоть до Охотского побережья на востоке и Забайка- лья на юге. Всего их на конец XVI в. было около 30 тыс. человек. По образу жизни и перемещению, в зависимости от зон расселе- ния, делились на «оленных», «конных» и «пеших». Оленей тун-
111 13. «Незнаемые доселе народы» гусы, в основном, использовали как вьючно-верховых животных во время перекочевок и охоты. «Конные» заселяли лесостепные районы Прибайкалья, Забайкалья и Приамурья. «Пешие» ― это те, кто жили оседло, таких русские землепроходцы встречали на Ангаре. По переписи 2010 г. эвенками назвали себя 37843 чело- века, эвенами - 22363. На землях Южной Сибири по обе стороны Байкала проживали родственные монголам буряты. Они находились в начальной ста- дии формирования феодальных отношений. В середине XVII в. их насчитывалось около 25 тыс. человек. Основной род занятий боль- шей части бурят - кочевое скотоводство, небольшая часть зани- малась земледелием в простейших формах и железоделательным ремеслом. Буряты единственный народ в Сибири, обладающий письменным историческим достоянием. В 1630-х - 1660-х гг. часть племен, после нескольких жестких вооруженных столкновений с русскими казаками, откочевали в Монголию. Но в 1688 г. в севе- ро-западные монгольские земли вторглись воинственные джунга- ры Галдан-хана и началось обратное переселение откочевавших бурят на родину. В настоящее время буряты ― один из самых многочисленных народов Сибири. По переписи 2010 г. их было 461389 человек. По среднему течению Лены, где когда-то природа создала уго- лок равнинной лесостепи, осели тюркоязычные якуты, ранее вы- тесненные бурятами с прибайкальских земель на север. Позднее, в основном, из-за жесткости русских, якуты расселились по доли- нам Вилюя, Яны, Индигирки и Колымы. Основными занятиями якутов было коневодство и скотоводство. Якуты, перебравшиеся на север, разводили оленей и занимались охотой. Передвигались якуты в основном верхом, зимой на санях, в которые запрягали оленей или лошадей. Для передвижения по воде мастерили бере- стяные лодки. Якуты (самоназвание саха) по переписи 2010 года были самым крупным народом Сибири ― 478085 человек. На землях нынешней Якутии, кроме якутов, были расселены тундровые юкагиры. Они делились на оседлых «пеших» и коче- вых «ол енных». Всего юкагир насчитывалось не более 5 тысяч че- ловек. Основные занятия — охота на северного оленя и лося, озер- ное и речное рыболовство. Тундровые юкагиры кочевали вслед за
112 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири стадами диких оленей, закалывали их на воде во время переправ либо загоняли в озера с помощью собак. В 2010 г. юкагирами назвали себя 1603 человека. Северную часть Камчатского полуострова и берегов Беринго- ва и Охотских морей занимали коряки (9=10тысчеловек), корня- ми связанные с северо американскими индейцами-эскимосами. По роду занятий и образу жизни коряки делятся на тундровых (оленных) и береговых. В средней и южной частях полуострова, числом около 12 тыс., жили ительмены, которые сами себя назы- вают камчадалами. Главные занятия - рыболовство, как морское, так и речное. В реках промышляли лосося, в море ― навагу, ко- рюшку, мойву, тюленей. В 2010 г. коряками назвали себя 7953 человека, ительменами ― 3193, камчадалами ― 1927 человек. Западней Колымы и на Чукотском полуострове была обшир- ная зона расселения чукчей, которых насчитывалось (предполо- жительно) 2-3 тысячи человек. Часть из них «оленные», часть оседлые, проживавшие по побережью и занимавшиеся промыс- лом моржей, тюленей, китов. Морским промыслом занимались и соседи чукчей ― эскимосы, жившие по всему побережью Чукот- ки, их было порядка 3-4 тысяч. (Но эскимосов и чукчей русские, практически, не различали, поэтому, как велся подсчет, трудно сказать). И те и другие, к моменту прихода первых русских земле- проходцев, были отсталыми в своем развитии народами и одними из самых воинственных. По переписи 2010 г. чукчей было 15908 человек, эскимосов ― 1738 человек. На Амуре основным населением, с кем имели дело экспедиции Пояркова и Хабарова, были дауры и дючеры. Эти народы связы- вали себя с маньчжурами и удивили пришедших на Амур русских своим высокоразвитым сельским хозяйством ― хлебопашеством, скотоводством и садоводством. Помимо этого они занимались охотой и рыболовством. Платили дань маньчжурам, но пришли русские и дань надо было платить им. Они, может быть, со време- нем приспособились бы к новым «хозяевам», но приходу русских больше них противились их покровители ― маньчжуры и китай- цы. Когда, по результатам переговоров по поводу принадлежно- сти территории дючеров и дауров, их земли должны были быть переданы русским, китайцы оба народа принудительно пересели-
113 13. «Незнаемые доселе народы» ли в северные районы Маньчжурии. Численность этих народов на момент прихода русских ученые оценивают приблизительно в 15 тысяч человек. В нижнем течении Амура, ближе к его устью, русские познако- мились с небольшим по численности народом ― гиляками (совр. нивхи). Были еще и сахалинские нивхи, но с ними знакомство происходило намного позже. Две группы нивхов различались ди- алектами и культурными особенностями, но и те и другие жили оседло, селились по берегам рек родовыми общинами, во главе ко- торых стоял совет старейшин с выбранным главой рода. Основная хозяйственная деятельность ― рыболовство, охота и разведение ездовых собак. В 2010 г. нивхами назвали себя 4652 человека. Дополнитетельная справка по численности некоторых наро- дов, не отмеченных в работе Н. Никитина, но зафиксированных по переписи 2010 года: нанайцы ― 12 тыс; долганы ― 7, 8 тыс. Среди малочисленных народов, численность которых колеблется в пределах 1 тыс. человек или меньше, можно назвать удегейцев, тофаларов, нганасан, энцев, алеутов, орочей.
114 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири 14. о ГеоГрафИЧеСкИх открытИях СИбИрИ XVII века Читатель мог заметить, что в текстах книги иногда назывались конкретные имена первопроходцев, открывших тот или иной гео- графический объект (реку, возвышенность, озеро, горный хребет). Возможно, так и было, но, на самом деле, географические знания и открытия Сибири XVII века это результат сложения виденно- го не отдельным конкретным человеком, а как бы коллективным наблюдателем. Даже, если первопроходцы-казаки и открыли ка- кую-то «новую землицу», их одноразовый проход по широтному пути «встречь солнцу» давал, образно говоря, однобокую картину виденного. Более полная географическая картина Сибири в начальный пе- риод ее освоения могла сложиться только по результатам походов их многочисленных последователей ― официальных воеводских групп сборщиков пушной дани и «ватаг» промышленников, ве- дущих собственные пушные промыслы. И те и другие совершали уже не одноразовые походы на прикрепленной территории, а ра- ботали на регулярной основе и разнонаправленными маршрута- ми, расширяющими зону открытия новых земель. И хотя сборщики ясака и промысловики не обязаны были ве- сти географические наблюдения, человеческая любознательность делала свою работу ― в воеводских канцеляриях появлялись но- вые сведения, уточнялись добытые ранее. Особенно информатив- ными, в плане расширения исследованных территорий, были по- ходы промышленников, занимавшихся пушным промыслом. Если сборщики ясака ходили только по рекам, заселенным ясачными людьми, то маршруты походов промысловиков от этого показате- ля не зависели. Их интересовала местность, где больше шансов организовать доходный промысел пушного зверя, поэтому они за- бирались в самые глухие места сибирской тайги. То, что к процессу познания Сибири кроме первопроход- цев-казаков имеют отношение многие, можно проследить по тому, как составлялись первые карты Сибири. Первый сводный «Чертеж Сибирской земли», «збиранный» в 1667 году воево- дой Тобольска Петром Годуновым, создавался не только по ре-
115 14. О географических открытиях Сибири XVII века зультатам тех или иных походов, но и путем опросов в съезжей воеводской избе «всяких чинов людей, и иноземцев тобольских, и приезжих бухарцев, и татар, которые в сибирских и во всех городех и острогех хто где бывал, и городы, и остроги, и урочи- ща, и дороги, и земли знают доподлинно...». Оригинал этой карты, к сожалению, был утерян, но сохра- нилась многостраничная «Роспись против чертежу Сибирской земле» ― ценное текстовое приложение к карте, дополняющее и расшифровывающее географическое изображение, и как бы составляющее с «Чертежем...» единый документ. В приложении только перечисление географических мест и путей следования от одного до другого, с указанием расстояний в днях пути, показы- вает, насколько многочисленны и разнообразны были первоисточ- ники, используемые при составлении карты. С оригиналом этого документа можно познакомиться в интер- нете по запросу: «Роспись сибирским городам и острогам». Ниже, в качестве примера, небольшой отрывок из нее. «...от Тобольска ж вниз по реке Иртыше мимо Демьянских ям до Самаровского яму дощаником ходу 2 недели, а от Самаров- ского яму вниз же до устья Иртыша реки ходу полднища. А от устья Иртыша реки вверх по реке Обе до Сургута ходят дней по 9, а от Сургута до Нарыму ходят недели по 3 и 4... От Якуцкого острогу по Лене ж реке вниз до моря ходу 3 недели. И промеж Леною и Киренкою реками монастырь да погост, а промеж мо- настырем и погостом 3 версты... А от Ушуры реки по Амуру жи- вут даурские люди, и городки у них во многих местах построены, и яровой всякой хлеб сеют, и яблоки, и груши, и арбузы, и дыни, и огорцы, и всякий русский овощь по Амуру родитца. А от устья Хамуна реки вниз же по Амуру-реки до моря до Гилянские земли ходу 2 недели.... Следующей по времени после «Чертежа...» Петра Годуно- ва была карта, составленная по поручению Сибирского приказа в 1696-1697гг. тобольским дворянином, историком и картогра- фом Сибири Семеном Ремизовым. Он родился в 1642 г. в То- больске, в семье потомственных сибирских служилых людей, сам активно участвовал в процессе освоения родных земель и, естественно, его карта была намного информативнее карты Годунова.
116 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири Закончив эту работу, Ремизов продолжал собирать картогра- фический материал и другие сведения о Сибири и, в течение 1699- 1701 гг., вместе с сыновьями со ставил «Чертёжную книгу Сиби- ри». Это был первый в России географический атлас. Он состоял из текстового пояснения и 23 карт большого формата, охватываю- щих всю территорию Сибири, с обилием сведений. По собственному признанию Ремизова, сведения эти он добы- вал в своих поездках по сибирским городам — в архивах, расспра- шивал служилых людей, промышленников, местных жителей про «меру земли и расстояния пути городов, их сёл и волостей, узна- вал про реки, речки и озёра и про Поморские берега, губы и остро- ва и промыслы морские и про всякие урочища, кои в прежних чер- тежах издавна не написаны». Информативность Атласа до сих пор удивляет специалистов: в нем приведено около 7000 географических названий. Отраже- на густая речная сеть Сибири, нанесены леса, зоогеографические детали, месторождения полезных ископаемых, места расселения народов. И хотя карты Ремизова не соответствуют классическим нормам (нет картографической сетки, север расположен внизу, много места занимает излишняя информация), специалисты труд Ремизова и его сыновей считают великим достижением. Там, где до похода Ермака значилась «Тартария», появились, пока еще смутные, очертания гигантского материка и у царской власти появилась возможность собственными глазами оценить размеры того, что вскоре станет принадлежностью России. (Кар- ты с морскими границами Сибири появились позже ― после об- работки результатов Второй Камчатской экспедиции Витуса Бе- ринга, состоявшейся в 1733-1743 гг.). Помимо казаков, других служилых людей и промышленников, внесших основной вклад в составление географической карты Сибири, нельзя забывать еще об одной группе участников гео- графических открытий ― о коренных народах Сибири. Освоение Западной Сибири с ее равнинным ландшафтом шло исключитель- но по рекам и русские первопроходцы могли обходиться просто информацией, полученной от местных жителей. В Восточней Си- бири, о собенно в Якутии и на Дальнем Востоке, переходы с реки на реку надо было осуществлять через хребты по верховым тро- пам, проложенным аборигенами. Здесь без услуг «вожей» казакам
117 14. О географических открытиях Сибири XVII века и промышленникам вряд ли бы удалось осваивать новые земли так быстро, как это было в итоге сделано. Поэтому надо признать, что на этих территориях к значительной части географических открытий имеют отношение тунгусы, яку- ты, юкагиры, коряки, представители других коренных народов. Кто-то из них подключался к походу первопроходцев в качестве проводника добровольно, кто-то был вынужден делать это буду- чи взятым в заложники. В любом случае, если результатом похода было открытие новых земель, и тех, и других, наравне с русскими, следует считать участниками географических открытий. Так, совместными усилиями государственников, промыс- ловиков, торговцев, где-то просто «охочих» (вольных) людей и представителей коренных народов появлялись и ширились знания о Сибири. К началу XVIII века самые крупные геогра- фические объекты Сибири русским были известны, хотя и не все под современными названиями. Такая оценка правдива еще и потому, что многие «скаски», и чертежи участников походов были утеряны или сгорели при частых в те времена пожарах. Так, московский пожар 1626 года уничтожил архив Приказа Казанского дворца, а с ним и все «Си- бирские дела» за 1613–1626 годы. Другие свидетельства перво- проходцев зачастую терялись в архивном ворохе ненужных бумаг сибирских воевод ― их прежде всего интересовали богатые пуш- ниной «землицы», а не географические открытия. Первый исследователь Сибири Г.Ф. Миллер обнаружил в та- ком ворохе в Якутске сообщение Семена Дежнева о его плавании вокруг Чукотки, которое, будь во время опубликовано, могло бы служить доказательством того, что именно Дежнев первым про- шел проливом, отделяющим Азию от Америки. К сожалению, нам не суждено знать, как воспринимались са- мими первопроходцами те или иные открытые ими географи- ческие объекты Сибири. Но крупные реки, озера, равнины, воз- вышенности, горные образования, очертания морей остались на своих местах и вряд ли заметно изменились за несколько столетий после их открытия. В конце данного раздела, на развороте, размещены две кар- ты ― карта географических открытий первопроходцев Сибири и карта походов и острогов. Рассматривая эти карты в комплек- се, читатель может видеть общую картину освоенности Сибири
118 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири
119 14. О географических открытиях Сибири XVII века
120 Часть II. Якутск ― форпост на пути к пределам Сибири к концу XVII века. На карте географических открытий указаны названия тех объектов на материке, которые были к концу века ими пройдены, в той или иной мере исследованы и нанесены на первые чертежи сибирских земель. Рассматривая карту походов и острогов, надо иметь ввиду, что технические возможности не позволяют на одной странице ото- бразить большее количество и походов и острогов. На самом деле, маршрутами походов русских казаков и промышленников, совер- шенных ими в течение XVII века была опутана вся Сибирь, не отмечены на картах и десятки зимовий возводимых землепроход- цами в процессе походов. Поэтому, прочитав на карте географических открытий назва- ние интересующего географического объекта, читатель может за- йти в интернет, ознакомиться с характеристиками объекта и вос- полнить таким образом свои географические знания. А заодно и представить картину, стоящую в этот момент перед глазами на- ших далеких предков ― первопроходцев Сибири XII века. Выдающийся сибирский картограф XVII в. и первый историк Сибири по в указанию Петра I составлявший карты и описание Сибири в приложении к карте представил ее такой: «Сибирь - земля хлебородна, овощна и скотна, опричь меду и винограду ни в чем скудно. Паче всех частей света исполне- на пространством и драгими зверми безценны и торги приво- зы и отвозы преполны. Рек великих и средних заток и озер неизчетно; рыб изобилно множество и ловитвено; руд злата и сребра и меди, олова и свин- цу, булату стали, красного железа, и укладу, и простова, и всяких красок на шелки, и каменей цветных много и от иноземцов скры- то, а сибиряном неразумно. Делица же Сибирь на многие части в розмере воздуха к востоку, к полудни и западу и вкруг всей высокие каменные горы, безводные пещаные и малопроходные степи и простые жаркие места. В полунощи же в море лды и стужи жестокие, а жителем удобны. По берегу же тундра и степи снежные. Из начала же Сибирь хладная часть и маложителна слыла, ныне же помалу распространися жительством до самого края Ледоватого моря, самого северного конца, непроходимаго основания тверди камен- ней близ Северной Америки...» .
121 прИложенИе от автора Основная часть книги «География Сибири глазами первопро- ходцев XVII века» - это не более, чем авторская трактовка ранее опубликованных материалов, в которых оказалось очень мало информации о сибирской тайге применительно к теме книги. А именно она ― сибирская тайга ― практически постоянно стояла перед глазами русских первопроходцев на всем пути их движения «встречь солнца». И не только перед глазами, ― хотя в какие-то моменты и была тайга для них кормилицей, своей без- граничностью, труднопроходимо стью топких болот и непролаз- ных чащоб она «физически» сопротивлялась и их продвижению «встречь солнцу» и обустройству жизни на этом многотрудном пути к Тихому океану. И только врожденная приспособленность к жизни в лесу и умение преодолевать любые трудности и лише- ния, помогли первопроходцам преодолеть этот путь, обустроив его острогами и городами. Основные природные показатели сибирской тайги за не- сколько веков сколько-нибудь значительно измениться не могли. На этом понимании читателю будет предложено пред- ставить Сибирь, а точнее сибирскую тайгу, глазами автора; в 60-е годы XX века он в течение 10 лет исследовал ее в каче- стве инженера-таксатора и аэротаксатора в экспедициях Все- союзного аэрофотолесоустроительного объединения «Леспро- ект».
122 Приложение от автора Справка о тайГе И леСоуСтройСтве Общая площадь лесов мира составляет около 4 млрд га. Бо- лее половины (54 процента) лесов мира приходится всего на пять стран: Российскую Федерацию, Бразилию, Канаду, Соединенные Штаты Америки и Китай. Из общей площади лесов примерно половина ― тропические леса, третья часть ― таежные хвой- ные леса, остальная площадь ― это южные леса с разнообразием лиственных пород. .. .На территории России, как и ранее в СССР, сосредоточе- но больше половины мировых таежных массивов. Обилие лесов и дешевая рабочая сила долгое время позволяли Русскому госу- дарству обходиться без изучения и регламентирования правил пользования лесом. Такая необходимость впервые возникла во времена царствования Петра I, когда началось строительство во- енно-морского флота, требовавшее огромных источников каче- ственной и разнообразной древесины. В последующие годы постепенно стали создаваться органы управления лесным хозяйством: лесная стража, губернские лес- ничие. В 1839 г. был сформирован Корпус лесничих в системе Лесного департамента Российской империи, но основные объемы работ по изучению лесов проводились только в обжитых районах Европейской территории страны. Необозримость и трудности освоения сибирской тайги проще представить через понятие лесоустройство, а точнее через сроки решения задачи, поставленной в 1918 году Советским правитель- ством»: «Все леса нужно привести в известность, описать и ор- ганизовать в них хозяйство». Такую задачу наземными методами лесоустройства решить было нереально, а зарождавшаяся в те годы авиация использова- лась исключительно в интересах военного ведомства. Поэтому, к практическим работам по приведению лесов в известность с ис- пользованием авиации приступили только в 1935г. Специалиста- ми созданного для этой цели Государственного всесоюзного тре-
123 Справка о тайге и лесоустройстве ста лесной авиации к началу войны было обследовано с воздуха 32, 8 млн. га лесов. Результатом этих работ стало открытие в Си- бири десятков леспромхозов, которые обеспечивали древесиной народное хозяйство страны и поставку высокосортных сортимен- тов за рубеж через порт Игарку, построенный специально для этой цели. Для продолжения прерванных войной работ по приведению лесов в известность в 1947 году было образовано Всесоюзное объ- единение «Леспроект», в со ставе которого было 14 лесоустрои- тельных и две аэротаксационные экспедиции. Аэротаксационный метод, в сравнении с ранее используемым авиационным обследо- ванием, значительно повысил точность работ. Все возрастающие объемы авиационных работ позволили в 1956 г. завершить работы по приведению лесов в известность, в следующем году ― со ста- вить первую карту лесов СССР, а в 1965 ― Атлас. .. .Узкая, с разрывами темная область на юге Сибри – это тайга, устроенная по правилам лесоустроительных инструкций и вклю- чавшая в себя прорубку квартально-визирной сети с постановкой
124 Приложение от автора столбов, обследование (таксация) насаждений с указанием по- родного состава, возраста, бонитета, запаса древесины и других таксационных характеристик. Итоговыми документами такого лесоустройства являются: составление плана лесонасаждений и других материалов, необходимых для ведения лесохозяйствен- ной деятельности. Самая большая часть карты, заштрихованная горизонтальными линиями ― это так называемые резервные леса, расположенные в бездорожной, малонаселенной местности. Здесь проводилось только авиационное обследование, результатом которого было до- вольно приблизительное нанесение на карту лесопокрытой пло- щади тайги. Оно, как отмечено выше, началось в 1935 году, закон- чилось в 1956 году. Таким образом, если исключить годы войны 1941-1946 гг., то для того, чтобы завершить работу по приведению лесов СССР в известность с использованием самолетов потребовалось пятнадцать лет! Эти данные позволяют каждому представить, что такое сибир- ская тайга. *** Ниже приведены наиболее информативные итоги приведения лесов СССР в известность по состоянию на 1 января 1956 года. Общая площадь земель государственного лесного фонда СССР на это время составляла 1234, 5 млн. га, лесная площадь 915, 8 млн. га, покрытая лесом площадь 746, 8 млн. га . Лесистость СССР (определяемая долей покрытой лесом площади к общей территории) составляет 33, 4%. Сибирская тайга по признаку преобладания пород делится на темнохвойную и светлохвойную. Темнохвойная тайга занимает практически всю Западно-Си- бирскую низменность, простираясь от Урала до Енисея. Состав лесов здесь очень неоднороден. На севере это ель и лиственница, часто с примесью березы. Южнее простираются елово-кедровые
125 Справка о тайге и лесоустройстве леса с березой, лиственницей, местами с сосной. (Характерный спутник ели и пихты темнохвойной тайги России — кедр сибир- ский живет до 500—800 лет, диаметр ствола иногда достигает 2 м). Светлохвойная тайга царствует в Восточной Сибири с ее резко континентальным климатом. Здесь в почвах близко к поверхности залегает слой вечной мерзлоты. Главная порода светлохвойной тайги — лиственница. От других хвойных пород лиственница от- личается тем, что на зиму сбрасывает хвою. Осенью светло-зеле- ная хвоя лиственницы становится лимонно-желтой, что придает особую красоту лиственничным лесам. Считают, что лиственница может жить до 500—700 лет. В бассейне реки Ангары большие площади заняты сосновыми борами. Для горной светлохвойной тайги и боров Забайкалья ме- стами характерна примесь темнохвойных пород — кедра и ели. В южной части Хабаровского края и в Приморском крае растут хвойно-широколиственные леса, по богатству видов не уступаю- щие горным лесам Кавказа и Карпат. Здесь произрастают: ценный корейский кедр, пихта цельнолистная и пихта белокорая, а также дуб монгольский, орех маньчжурский. В число прочих твердоли- ственных пород входит каменная береза, произрастающая в Кам- чатской, Сахалинской областях и частично в Хабаровском крае. На территориях, примыкающих к Амуру, произрастает ценная лекарственная и техническая (изоляционные прокладки, мебель, пробки и др.) порода ― бархат амурский. В горах Якутии, Забай- калья и Дальнего Востока (кроме Чукотки) распространен кедро- вый стланик, общая площади которого определяется в 25 млн. га. о лесоустроителях Думается, читателю уже достаточно общей информации о на- ших лесах, остается рассказать о тех, кто и как их обследовал, определял характеристики, наносил на карты. До начала исполь- зования вертолетов в лесном ведомстве лесоустроительные экспе-
126 Приложение от автора диции и партии забрасывались в тайгу исключительно по рекам. На таксаторские участки, зачастую расположенные в нескольких сотнях километров от ближайшего населенного пункта, баржами доставлялись люди, таборное имущество, продукты, лодки с на- весными моторами, горючее. Исходя из того, что в середине XX века обследованием лесов была охвачена вся территория Сибири, каким-то лесоустроитель- ным партиям приходилось следовать к месту работы по тем же большим и малым рекам, которыми шли на восток первопроходцы Сибири. Кто-то из лесоустроителей мог видеть на многовековых деревьях заплывшие затесы, относящиеся к временам начального освоения Сибири русскими землепроходцами . Просто тогда об этом никто не задумывался. Это сейчас о по- корении (колонизации, завоевании) Сибири можно узнавать и по- лучать информацию из общедоступных источников, а в советские времена тема о том, как Сибирь стала частью России, обсужда- лась только в кругу историков и исследователей. .. .Пожалуй, одними из первых, кто узнавал о том, какими ре- ками и волоками шли на восток русские землепроходцы, были вертолетчики, которым доводилось доставлять в какие-то геогра- фические точки Сибири тех же историков и исследователей. Так, один из пилотов Енисейского авиаотряда показал автору в 1965 году остатки Александровского шлюза Обь-Енисейского канала, сооруженного в 19 веке. А через два года, когда местом базиро- вания нашего вертолета был поселок Ларьяк на реке Вах (правый приток Оби), интересные сведения я получил от пилота сургут- ской эскадрильи. Тогда я пропустил мимо ушей эту информацию, но во время сбора материала для книги понял, что рассказывал он о проложенном в XVII в. Вологуйском волоке, соединившем бас- сейны Оби и Енисея их притоками Вахом и Елогуем. ... Аэротаксатор, в отличие от специалистов, исследовавших леса наземными методами, имеет больше возможностей получить какие-то дополнительные сведения о том или ином объекте, на- ходящемся на территории проведения работ. Тем не менее, клю- чевой фигурой лесоустройства является именно наземный инже- нер-таксатор. Лес всегда считался стратегическим запасом страны
127 Справка о тайге и лесоустройстве и во время Великой отечественной войны многих таксаторов не отправляли на фронт. Перед ними ставили задачу обеспечивать оборонку древесиной ценных пород. Полевой сезон лесоустроителей в зависимости от климатиче- ской зоны, в которой проводится лесоустройство, длится до по- лугода. Площадь таксаторского участка в резервных лесах может достигать ста и более тысяч гектаров. Участок в 100 000 гектаров ― это 1000 квадратных километров тайги, общая протяженность только прорубленных просек и ви- зиров 400 км. Их таксатору, работавшему без техника-помощни- ка надо пройти дважды – сначала с промером, затем с таксацией. В итоге за полевой сезон с учетом холостых переходов набегает до тысячи километров. В «Леспроекте» есть таксаторы и с 40-лет- ним стажем работы; теоретически, они за это время могли пройти по лесам 40 тысяч километров, сделав «виток» вокруг Земли по экватору. Такие «лесоходцы» более полно познали свою профессию, которая помимо таксации еще много чего содержит. По оценке одного из таких «рекордсменов» таксатор ― это прежде всего специалист по таксации леса. Он же ― работодатель и приём- щик работы, отвечающий за технику безопасности и противо- пожарную безопасность на своём участке работ, организатор котлового питания и учётчик продовольствия, радист, мото- рист, бухгалтер, кассир, а также прокурор и судья в своём так- саторском отряде. Прочитав последний абзац, многие могут представить таксато- ра этакой заметной фигурой, по крайней мере, на территории его таксаторского участка. Где-то такое можно и представить, но толь- ко не в резервных лесах Сибири. Там таксаторские участки обыч- но находятся вдали от населенных пунктов, местом базирования отряда является табор и таксатора иногда в течение всего поле- вого сезона, кроме его рабочих, может видеть раз в месяц только начальник партии, прилетевший на вертолете за отчетом или пи- лот вертолета, доставивший на табор продукты. Среди советских таксаторов относительно известности их профессии ходил такой анекдот:
128 Приложение от автора Таксатор с сопровождающим (так в штатном расписании име- новали рабочего при таксаторе) вышел в ближайшую деревню, расположенную далеко за пределами участка, чтобы пополнить запас продуктов и заодно переночевать. Сопровождающий, кото- рого таксатор послал договориться о ночлеге в один из домов, где проживала одна бабушка, представился лесоустроителем и с зада- чей быстро справился. - Ночевать, милый, постелю на сеновале, сказала хозяйка, - Бабушка, я не один, со мной таксатор, - А таксатора привяжи к забору... Чтобы у читателя сложилось правильное представление о ро- мантике таежных походов, нельзя не упомянуть об одной их осо- бенности. Едем кормить комаров ― так шутили лесоустроители, отправ- ляясь на полевые работы. Но, на самом деле, тучи комаров, мо- шек, мокрецов, слепней, оводов и прочих кровосо сущих, называ- емых гнусом, преследующих тебя днем и ночью, на работе и во время отдыха, вызывают порой и ассоциации противоположной направленности. На этот счет автор может поделиться и своими воспоминани- ями. Трое лесоустроителей, двое из которых бывалые таежники и один новичок, по сле тяжелой работы расположились на обед. В котелке варится каша, для проверки степени ее готовности пе- риодически надо снимать крышку с котелка, и туда тут же стайка- ми сваливаются комары, тучей зависшие над очагом. Новичок, которому доверили разделить кашу на троих, пыта- ется их вычерпывать ложкой, но вместе с ними вычерпывается каша, заправленная натуральной советской тушенкой. От нее по тайге исходит такой густой мясной дух, что одному из бывалых рабочих, видимо, стало невыносимо больно смотреть на беспо- лезную возню новичка. Он взял котелок из его рук, энергично раз- мешал кашу с попавшими в нее комарами и наметанным глазом разделил содержимое котелка на троих, предложив новичку про- должать вычерпывать комаров из свой миски. Чтобы на более серьезном уровне завершить «комариную тему» ― которая, хотя и мелка, но как и тайга вечна ― приведем
129 Справка о тайге и лесоустройстве высказывание бывалого таежника, советского географа В.П. Ка- сьянова, с которым согласится каждый, кто провел в походе по тайге хотя бы неделю, «Гнус — это вся летучая мерзкая гадость, которая в летнее время днем и ночью пожирает людей и животных... Владения его необъятны, власть безгранична. Он доводит до бешенства лоша- дей, загоняет лосей в болото. Человека он приводит в мрачное, тупое озлобление... Это целое сообщество кровососов, работа- ющих посменно, круглосуточно ц елое лето. Гнус прежде всего поражает и давит своей массой. Он не появляется, а именно на- валивается...» . Современник, отправляясь ныне в тайгу, может использовать накомарники, спреи, мази и прочие антикомариные средства. В XVII веке ничего подобного не было, а на вопрос, почему наши предки, в отличие от нас, на комаров не «жаловались», ― можно ответить пушкинскими строками: – «Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя...» .
130 Приложение от автора о пропавшей экСпедИцИИ а. кошурнИкова «Уже сейчас отходит в прошлое романтика палаток и тя- желых пеших переходов, не за горами время, когда выби- рать оптимальные варианты начнут кибернетические машины; суровый климат и расстояния перестанут быть проблемами Сибири, а цена жизни любого человека неизме- римо возрастет. Всем этим мы будем обязаны не только себе, но и первопроходцам, тем, кто нам торил дорогу, кто погиб в пути». В. Чивилихин Первопроходцы Сибири в походах не вели дневники, все важное они по возвращении сообщали в своих «скасках» или челобитных. Но, как свидетельствуют источники, возвращались не все ― были случаи, когда в тайге пропадали целые группы. Историю с экспе- дицией Кошурникова разделяют три века от походов наших пред- ков ― первооткрывателей Сибири, но тяжесть и непредсказуемость прохождения глубинных сибирских водно-таежных маршрутов высока и в наше время. В этом ключе трагические события, раз- вернувшиеся на реке Кызыр в 40-годы XX века, тем более можно перенести и на походы первопроходцев Сибири XVII века. .. . Летом 1967 года автор проводил аэротаксацию на юге Крас- ноярского края в предгорьях Восточного Саяна. Вертолет сначала базировался в административном центре Саянского района Крас- ноярского края ― селе Агинское, а затем в поселке Ирбейское на реке Кан. В этих местах, немного северней наших баз, пролегала железная дорога Абакан - Тайшет, о ней тогда много писали, назы- вая трассой мужества. Мало кто верил, что ее можно вообще про- ложить из-за сложного рельефа Восточного Саяна. Стройка была объявлена Всесоюзной ударной комсомольской; съехавшие сюда со всех концов страны тысячи добровольцев за шесть лет (1959- 1965 гг.) в горно-таежной местности высшей категории трудности проложили трассу длиной в 647 км.
131 О пропавшей экспедиции А. Кошурникова Участок прохождения Восточного Саяна для строителей был настолько труднопроходим, что трасса дважды поворачивает на 180 градусов. За полгода полетов в местах ее пролегания мне не раз удавалось видеть ее петляющее в горах полотно, туннели и мосты, перекинутые через десятки рек, среди которых Енисей, Кан, Бирюса. Позже, уже на стадии сбора материала для книги, в интернете наткнулся на документальную повесть В. Чивилихина «Серебря- ные рельсы», в которой развернута картина трагедии, постигшей экспедицию Александра Кошурникова. История, о которой будет рассказано ниже, может быть, единственная ― полностью осно- ванная на дневниках руководителя экспедиции и документах того времени. Это позволяет разместить ее здесь как дань памяти пер- вопроходцам Сибири всех времен ― ушедших в дальний поход и не вернувшихся из него. *** Идею проложить дорогу через хребты Восточного Саяна, что- бы соединить промышленный Кузбасс с богатой лесом Восточ- ной Сибирью, проектировщики начали прорабатывать с 1935. Одним из вариантов была трасса Абакан-Нижнеудинск. Трассу здесь предполагалось проложить по долине горной реки Кызыр. Как потом выяснилось, в этом варианте намеченная трасса будет пересекать чрезвычайно сложный горный участок Центрального Саяна с высотами до 2900 м, узкими ущельями, осыпями и вечной мерзлотой. Разведать трассу осенью 1942 года отправился один из иници- аторов проекта, опытный изыскатель железных дорог 37-летний инженер института «Сибгипротранс» Александр Кошурников. В составе экспедиции были еще два молодых техника ― Алексей Журавлев и Костя Стофато. До сих пор историки не могут найти ответ на вопрос, зачем нужно было отправлять экспедицию в та- кой сложный маршрут, пролегающий по местности, на которую имелась лишь карта, составленная в 1909 году. В архиве института нашлась пояснительная записка к смете экспедиции, в которой начальник экспедиции писал: «Немного-
132 Приложение от автора численные экспедиции, которые проходили Центральные Саяны, всегда сопровождались человеческими жертвами — в порогах, при сплаве на плотах, при переправах через реки, в горных обва- лах и лавинах». Ускорение работ по изысканию важной для страны дороги, видимо, было связано с условиями военного времени. С этим же в значительной мере связаны и задержки с отправкой экспе- диции. В 1942 году страна сосредотачивает все материальные и человеческие ресурсы под лозунгом «Всё для фронта! Всё для победы» - это праправило главенствовало и в этих условиях. На строгом учете было практически все ― продукты, походное сна- ряжение, спецодежда, каждая пара сапог. По этой причине дата выхода экспедиции постоянно откладывалась. Это был первый тревожный звонок для руководителя экспе- диции, об этом он писал другу: «Сколько еще просижу здесь - неизвестно. Главное, что не могу поехать без сапог, на осталь- ное бы наплевал». А вскоре проявилась новая проблема, которая могла привести к задержке отправления экспедиции... Маршрут проходил в приграничной зоне, а военное время диктовало свои правила: соответствующие органы запретили пользование раци- ей. Опытный изыскатель и таежник на это «плюнул» и в общем поступил правильно. Рации в те времена были громоздкими и та- кого плохого качества, что вряд ли могли обеспечить экспедиции гарантированную связь. Своеобразным моментом истины для экспедиции была позиция малочисленного народа тофаларов, которые проживали в Нижнеу- динском районе в местах, где было начало маршрута экспедиции. Они сначала обещали выделить проводника и оленей. Они хороша знали коварство Кызыра и, видя как затягивается отправка экспе- диции, пытались отговорить Кошурникова идти этим маршрутом. С учетом всех предшествующих обстоятельств и учитывая боль- шие риски, связанные с поздним выходом, он, наверное, и мог бы перенести экспедицию на весну следующего года. Но здесь в принятие окончательного решения опять вмешалось время. Немцы были уже на Волге, страна напрягала все силы, что- бы выстоять, у стен Сталинграда насмерть стояли соотечествен-
133 О пропавшей экспедиции А. Кошурникова ники начальника экспедиции Кошурникова. Он в свое время тоже просился на фронт, ему сказали, что его работа это и есть фронт. И опытный изыскатель дальневосточных и сибирских железных дорог, приравняв поставленную ему задачу к приказанию прове- сти разведку боем, повел экспедицию по намеченному маршруту. .. . Группа вышла из Старой Гуты 5 октября на оленях и плани- ровала сплавиться по Кызыру до погранзаставы, расположенной в его низовье. По расчетам они должны были выйти к ней макси- мум к 25 октября. Они не вышли ни к 25 октября, ни к 1 ноября. По берегам Кызыра ― глухая тайга, местами вплотную к воде подступали скалы. Обходить их приходилось через буреломы. Че- рез несколько дней исчез мох — корм для оленей ― и проводника с оленями пришлось отпустить назад. Идти с поклажей было не- имоверно трудно, стали сколачивать плоты и сплавляться по бур- ной реке. Но она разбивала плоты один за другим о пороги и поя- вившиеся торосы. Необычно рано в этот год пришла в тайгу зима. Далее выдержки из дневника начальника экспедиции А. Ко- шурникова. 10 октября. Брод через Кызыр...Дальше тропы нет. Вел по зве- риной тропе. ...Дорога тяжелая. Густая тайга с завалами, часто приходится рубить. 11 октября. Ночевка на левом берегу Кызыра. В общем прошли за день километров 9-10, но со сплошной рубкой. Километров 8 рубил я, потом меня сменил Журавлев... На всем протяжении левобережного хода имеется надпойменная терраса, удобная для проведения ж-д линии... Завтра отправляемся на плоту, а оленей возвращаем обратно... Сухая пихта для плота есть... С проводником Александр Михайлович отправил записку жене: «Не волнуйся, всё будет хорошо, я вернусь. Я не погибну. У меня слишком большая жажда жизни». 12 октября. Стоим на месте. За целый день не могли сделать плот. Плохие у меня помощники. Почти все приходилось делать самому. Ни тот ни другой не умеют держать в руках топор... У Кости отстают от сапог подошвы, на что он смотрит с фи- лософским спокойствием. Придется приказать прибить, а то останется босиком.
134 Приложение от автора 14 октября. Весь день была отвратительная погода: шел снег, и дул сильный ветер, который очень задерживал плот. На плесах плот не двигается, приходится помогать шестами. Как и вчера, один раз пришлось слезать с плота: сели на косой шивере... Стол- кнули быстро, но Костя сильно замерз. Сначала крепился, потом попросил Журавлева встать на гребь, а сам скорчился и стал по- хож на воробья зимой. Пришлось приставать к берегу, варить чай и сушиться, на что ушло два часа. 16 октября. ...Прошли Саянский порог... Ночь была очень холод- ная. Вероятно, температура падала ниже 10 градусов. К утру на реке поднялась шуга и покрыла почти всю поверхность. Если морозы будут крепчать, то плыть будет нельзя. Тогда срублю на дереве лабаз, сложу туда все вещи и с минимальным запасом продовольствия направляемся пешком... Очередная боль- шая неприятность ― «расписался» Костя Стофато. Говорит, что упал с оленя и с тех пор бок болит. По-моему здесь дело хуже. Он простудился и у него плеврит. Пока он сам движет- ся, не беда, потащим за собой, ну а если сляжет, придется его оставлять вместе с Журавлевым для ухода, а мне отправляться пешком, добиваться гидросамолета и вывозить их до наступле- ния зимы. Обстановка очень незавидная. Единственное о чем сей- час мечтаю, как можно скорее добраться до порога Щеки, а там 100 км. как нибудь пройду. 22 октября. Ходил вниз по реке. В одном месте река почти насквозь замерзла, остался узенький проливчик. Если будет мерз- нуть с такой быстротой дальше, то не может быть и речи о пу- тешествии на плоту. 23 октября. Сегодня вечером починка одежды. У всех что-ни - будь надо починить: у кого обувь, у кого одежду. Рвется да вдо- бавок у костра горит. Почти каждую ночь – погорельцы. Вчера ночью погорели у Алеши ватные брюки, а у меня – стежонка. Чув- ствуется общее утомл ение. Правда, никто об этом не говорит, однако заметно. Малоприспособленная публика к такой жизни. Я тоже начал сдавать, нет уже той неутомимой энергии, кото- рая была раньше, очевидно сказываются годы. 24 октября. Суббота. Против впадения Большой Мастки , на правом берегу, взял образцы гранит-порфира из жилы, которая
135 О пропавшей экспедиции А. Кошурникова прорезает его... Ребятки намаялись на льду и спят. Я готовлю ужин. Завтра при благоприятных условиях пройдем километров двадцать. Но надежд на благоприятные условия становилось все мень- ше: кончались продукты, плоты разбивались, много сил уходило на вязку новых, движение усложняли частые снегопады, 28 октября. Весь день шел снег, а главное он повис на деревьях и падает при малейшем прикосновении и к вечеру все мокрые до ниточки...Хуже всех чувствует себя Стофато... Все время пада- ет и сильно устает... .. .До ближайшего жилья и погранзаставы оставалось пройти не менее 50 км, и только чудо могло спасти эту экспедицию. Чуда не произошло. 31 октября. Суббота. Ночуем на пикете 1516. Дело очень пло- хо, даже скверно, можно сказать. Продовольствие кончилось, осталось мяса каких-то два жалких кусочка, сварить два раза и все. Идти нельзя. По бурелому, по колоднику, без дороги и при на- личии слоя снега 70-80 см, да вдобавок еще мокрого, идти — безу- мие. Единственный выход — плыть по реке, пока еще не замерзла совсем. Так вчера и сделали. Прошли пешком от Базыбая 3 км, потом сделали плот и проплыли сегодня на нем до пикета 1520. Здесь по колено забило снегом, и плот пришлось бросить. Это уже пятый наш плот! Завтра будем делать новый. Какая-то просто насмешка — осталось до жилья всего 52 км. И настолько они непреодолимы, что не исключена возможность, что совсем не выйдем. Заметно слабеем. Это выражается в чрезмерной сонливости. Стоит только остановиться и сесть, как тут же начинаешь засыпать. От небольшого усилия кружится голова. К тому же совершенно мокрые уже трое суток. Просушиться нет никакой возможности. Сейчас пишу, руку жжет от костра до волдырей... Последняя запись от 3 ноября показывает, что плот они все-та - ки соорудили, и у людей продолжала теплиться с каждым днем та- ящаяся надежда на благополучный исход, но уже сам почерк стре- мительно слабеющего начальника экспедиции свидетельствовал о приближении трагического конца
136 Приложение от автора 3 ноября. Пишу, вероятно, последний раз. Замерзаю. Вчера 2.11 произошла катастрофа. Погибли Костя и Алеша. Плот задерну- ло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом. Алеша выскочил на лед и полз метров 25 по льду с водой. К берегу добиться помог я ему, но на берег вытащить не мог, так он и закоченел наполо- вину в воде. Я иду пешком, очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, сегодня замерзну. .................. Пропавших изыскателей искали бойцы погранзаставы, лыж- ные отряды, самолет, коллеги и друзья из Новосибирска. Однако, никаких следов экспедиции обнаружить не удалось. Метровый снег укрыл леса и горы, лед сковал реки. Лишь год спустя жители поселка Нижняя Тридцатка Степано- вы, рыбачившие на Казыре, случайно обнаружили в тихой заво- ди у Базыбайского порога полузанесенный илом труп человека
137 О пропавшей экспедиции А. Кошурникова в форменном железнодорожном кителе. В карманах нашли часы, паспорт на имя А. М . Кошурникова, а между камней — чудом со- хранившийся дневник. Так была раскрыта трагическая тайна про- павшей экспедиции. В 1966 г. Указом Президиума ВС СССР изыскатели трассы Абакан — Тайшет А. Кошурников, А. Журавлев и К. Стофато посмертно были награждены орденами. Имя героев носят три станции дороги Абакан —Тайшет.... Именем Александра Кошурникова названы улицы в Абакане, Новосибирске, Томске, Усть-Мунах (Республика Алтай). Могила Кошурникова находится на правом берегу реки Казыр перед Нижней Тридцаткой, на склоне горы к реке стоит памятник участникам экспедиции — серебристые рельсы, устремлённые в небо.
Историко-популярное издание Юрий Сергеевич Ильин ГеоГрафия Сибири Глазами первопроходцев XVII века Редактор Евгения Андреевна Лутикова ООО «КнигИздат» Москва, 125319, ул. Черняховского, д.16 Тел.: +7 (495) 507-68-86 mailto: info@knig-izdat.ru www.knig-izdat.ru Формат 60х90/16. Подписано в печать 12.0 4 .2022 Печать цифровая. Тираж 100 экз. Усл. печ . л . 8 .63 Отпечатано: ООО «КнигИздат» 109548, Москва, Шоссейная ул., д.1, к. 1 Тел: +7 (495) 507-68-86