/
Author: Попов А.Н.
Tags: преступления против личности государство и право юридические науки правоведение юриспруденция право
ISBN: 5-94201-169-9
Year: 2003
Text
АССОЦИАЦИЯ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
Теория и практика уголовного права
и уголовного процесса
А. Н. Попов
УБИЙСТВА
ПРИ ОТЯГЧАЮЩИХ
ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ
Санкт-Петербург
Юридический центр Пресс
2003
УДК 343.611.1
ББК 67 408
П58
Редакционная коллегия серии
«Теория и практика уголовного права и уголовного процесса»
Р. Л/. Асланов (отв. ред.), А И. Бойцов (отв ред ),
Б. В. Волженкин, Ю. Н. Волков, А В Гнетов,
Ю В. Голик, И. Э. Звечаровский, В С. Комиссаров,
А. И. Коробеев, Л. Л. Кругликов, Н. И. Мацнев (отв. ред.),
С. Ф. Милюков, М. Г Миненок, А. Н Попов, М Н. Становский,
А. П. Стуканов, А Н. Тарбагаев, А В. Федоров, А. А Эксархопуло
Рецензенты:
А. И. Бойцов, доктор юридических наук, профессор
С В. Бородин, заслуженный деятель науки РФ,
доктор юридических наук, профессор
Э. Ф. Побегайло, заслуженный деятель науки РФ,
доктор юридических наук, профессор
Попов А. Н.
П58 Убийства при отягчающих обстоятельствах. — СПб.:
Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. — 898 с.
ISBN 5-94201-169-9
В работе рассматриваются теоретические и практические проблемы
квалификации убийств при отягчающих обстоятельствах. Автор
анализирует сложные проблемы, возникающие на практике. Предлагаются
рекомендации по их разрешению.
Работа представляет интерес прежде всего для работников право-
охранительных органов, прокуроров, судей, адвокатов, а также для научных
работников, преподавателей уголовного права, аспирантов и студентов
высших учебных заведений.
ББК 67 408
© А. Н. Попов, 2003
© Изд-во «Юридический
центр Пресс», 2003
ISBN 5-94201-169-9
ASSOCIATION YURIDICHESKY CENTER
Theory and Practice of Criminal Law
and Criminal Procedure
A. N. Popov
HOMICIDES
UNDER AGGRAVATING
CIRCUMSTANCES
Saint Petersburg
Yuridichesky Center Press
2003
УДК 343 611.1
ББК 67.408
П58
Editorial Board of the Series
“Theory and Practice of Criminal Law and Criminal Procedure”
R. M. Aslanov (managing editor), A. I. Boitsov (managing editor),
В. V. Volzhenkin, Yu. N. Volkov, A. V. Gnetov,
Yu. V. Golik, I. E. Zvecharovsky, V. S. Komissarov,
A. I. Korobeev, L. L. Kruglikov, N. I. Matsnev (managing editor),
S. E Milyukov, M. G Minenok, A. N. Popov, M. N. Stanovsky,
A. P Stukanov, A. N. Tarbagaev, A. V. Fedorov, A. A. Eksarkhopoulo
Reviewers:
Doctor of Law, professor A. I. Boitsov
Honored Science Worker of the RF, Doctor ofLaw, professor S. V Borodin
Honored Science Worker of the RF, Doctor of Law, professor E. E Pobegailo
П58 A. N. Popov
Homicides under Aggravating Circumstances. — St. Petersburg:
“Yuridichesky Center Press”, 2003. — 898 p.
ISBN 5-94201-169-9
The work deals with theoretical and practical problems of classification
of homicides under aggravating circumstances. The author analyses
complicated problems that arise in the course of practice, and gives
recommendations how to solve them.
The work present interest fist of all for those who work in law enforcement
bodies, procurators, judges, attorneys as well as researchers, teachers of
criminal law, post-graduates, and students of law schools.
ББК 67.408
© A. N. Popov, 2003
© Yuridichesky
Center Press, 2003
ISBN 5-94201-169-9
Уважаемый читатель!
Вы открыли книгу, входящую в серию работ, объединенных общим на-
званием {(Теория и практика уголовного права и уголовного процесса».
Современный этап развития уголовного и уголовно-процессуального зако-
нодательства напрямую связан с происходящими в России экономическими и
политическими преобразованиями, которые определили необходимость корен-
ного реформирования правовой системы Действуют новые Уголовный и Уго-
ловно-исполнительный кодексы, с 1 июля 2002 г. вступил в силу Уголовно-про-
цессуальный кодекс РФ.
В этих законах отражена новая система приоритетов, ценностей и
понятий, нуждающихся в осмыслении. Появившиеся в последнее время
комментарии и учебники по данной тематике при всей их важности для
учебного процесса достаточно поверхностны. Стремление познакомить
читателя с более широким спектром проблем, с которыми сталкиваются
как теоретики, так и практики, и породило замысел на более глубоком
уровне осветить современное состояние отраслей криминального цикла.
Этой цели и служит предлагаемая серия работ, посвященных актуаль-
ным проблемам уголовного права, уголовно-исполнительного права, крими-
нологии, уголовного процесса и криминалистики.
У истоков создания настоящей серии книг стояли преподаватели юриди-
ческого факультета Санкт-Петербургского государственного университета.
Впоследствии к ним присоединились ученые Санкт-Петербургского юридиче-
ского института Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Санкт-
Петербургского университета МВД и других вузов России, а также ряд из-
вестных криминалистов, обладающих большим опытом научных исследований
в области уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии,
уголовного процесса и криминалистики.
В создании серии принимают участие и юристы, сочетающие работу
в правоохранительных органах, других сферах юридической практики с
научной деятельностью и обладающие не только богатым опытом при-
менения законодательства, но и способностями к научной интерпрета-
ции результатов практической деятельности.
С учетом указанных требований формировалась и редакционная кол-
легия, которая принимает решение о публикации.
Предлагаемая серия основывается на действующем российском законо-
дательстве о противодействии преступности и практике его применения с
учетом текущих изменений и перспектив развития. В необходимых случаях
авторы обращаются к опыту зарубежного законотворчества и практике
борьбы с преступностью, с тем, чтобы представить отечественную систе-
му в соотношении с иными правовыми системами и международным правом.
Подтверждением тому служат вышедшие из печати работы
Б. В. Волженкина, В. И. Михайлова, А. В. Федорова, Е. В. Топильской, М. Н. Ста-
новского, В. Б. Малинина, Д. В. Ривмана, В. С. Устинова, В. М. Волжен-
киной, Р. Д Шарапова, М. Г. Миненка, С Д Шестаковой, И. Ю. Михалева,
Г. В. Овчинниковой, О. Н. Коршуновой, А. Н Попова, С. Ф. Милюкова, А. Л. Про-
топопова, С. А. Алтухова, В. Г. Павлова, Ю. Е Пудовочкина, И. М. Тяжловой,
В, М. Борисенко, А, В, Сапсая, А. А. Майорова, Г В. Назаренко, А, А. Стру-
ковой, С. С. Тихоновой, А. В. Мадьяровой, М. Л. Прохоровой, Л. А. Андреевой,
П Ю. Константинова, И. В, Александрова, Л С. Аистовой, А. И, Бойко,
Л. Ю. Родиной, Т. Б, Дмитриевой, Б В Шостаковича, А, И. Рарога, А. А. Са-
пожкова, В. А. Нерсесяна, Л В. Головко, Л. Л. Кругликова, А. Д. Назарова,
А. Е. Якубова, С. В. Бородина, А. Г. Кибальника, Л. И, Романовой, А. И. Ко-
робеева, Д А. Шестакова, В. Д Филимонова и др., в которых анализируются
современные проблемы борьбы с преступностью.
Надеемся, что найдем в Вас взыскательного читателя, если Ваша
принадлежность к юридико-образовательной или правоприменительной
деятельности вызовет интерес к этой серии книг.
Редакционная коллегия
Март 2003 г.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава 1. Убийство двух или более лиц
(п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ)................................. 11
1.1. Особенности состава преступления............... 12
1.2. «Одновременность» и «разновременность» убийств... 23
1.3. Единство преступного намерения (единство умысла). 24
1.4. Перерастание умысла............................ 29
1.5. Понятие покушения на убийство двух или более лиц. 35
1.6. Квалификация покушения на убийство двух или более
лиц, если при этом кто-либо из потерпевших не погиб ... 40
1.7. Квалификация посягательства на жизнь нескольких лиц,
при котором жизнь кого-либо из потерпевших
охраняется специальной статьей УК (317, 295, 277)... 55
1.8. Участие нескольких виновных в убийстве двух или
более лиц...........................................60
1.9. Отличие убийства двух или более лиц, от убийства,
совершенного неоднократно.......................... 63
1.10. Отличие убийства двух или более лиц от убийства,
совершенного общеопасным способом.................. 68
1.11. Отличие убийства двух или более лиц от преступлений
против жизни с привилегированными составами......... 73
Основные выводы в вопросах и ответах ....................... 80
Глава 2. Убийство, совершенное неоднократно
(п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ) ................................ 86
2.1. Понятие неоднократности в теории уголовного права
до принятия УК РФ.................................. 87
2.2. Об ответственности за вновь совершенное убийство
в истории российского законодательства и в практике
его применения..................................... 93
2.3. О практике квалификации убийств, совершенных
неоднократно, на основании действующего
законодательства...................................114
2.4. О совершенствовании закона об ответственности
за вновь совершенное убийство.......................129
2.5. О переквалификации с п. «а» на п. «н» ч. 2 ст. 105
УК РФ и наоборот..................................137
Основные выводы в вопросах и ответах........................140
8
Оглавление
Глава 3. Убийство лица или его близких в связи с осуществлением
данным лицом служебной деятельности или выполнением
общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) ...........144
3.1. Об истории развития законодательства и формировании
судебной практики по делам о преступлениях,
совершенных в связи с общественно полезной
деятельностью потерпевшего.........................145
3.2. Особенности преступления против личности,
совершенного в связи с общественно полезной
деятельностью потерпевшего.........................151
3.3. Отграничение преступления, совершенного в связи
с осуществлением служебной деятельности
или выполнением общественного долга,
от смежных составов.................................187
Основные выводы в вопросах и ответах........................252
Глава 4. Убийство лица9 заведомо для виновного находящегося
в беспомощном состоянии, а равно сопряженное
с похищением человека либо захватом заложника
(п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ)................................259
4.1 Убийство лица, заведомо для виновного находящегося
в беспомощном состоянии.......................... —
4.2 Убийство, сопряженное с похищением человека либо
захватом заложника..............................296
Основные выводы в вопросах и ответах........................327
Глава 5. Убийство женщины, заведомо для виновного
находящейся в состоянии беременности
(п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).........................331
5.1. Особенности состава преступления, предусмотренного
п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ........................ —
5.2. О совершенствовании законодательства
об ответственности за убийство женщины, заведомо для
виновного находящейся в состоянии беременности..345
Основные выводы в вопросах и ответах........................348
Глава 6. Убийство, совершенное с особой жестокостью
(п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).................................350
6 1. Краткий экскурс в историю развития уголовного
законодательства России об ответственности за убийство,
совершенное с особой жестокостью.....................—
6.2. Понятие особой жестокости в уголовном праве....355
9
6.3. О субъективном отношении виновного при совершении
убийства с особой жестокостью......................362
6.4. Признаки и обстоятельства, свидетельствующие
о совершении убийства с особой жестокостью..........388
6.5. Отличие убийства, совершенного с особой жестокостью,
от смежных деяний...................................445
Основные выводы в вопросах и ответах........................471
Глава 7. Убийство, совершенное общеопасным способом
(п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ)................................479
7.1. Краткий экскурс в историю развития законодательства
об ответственности за убийство, совершенное
общеопасным способом.................................—
7.2. Понятие общеопасного способа убийства.........484
7.3. Признаки общеопасного способа убийства........494
7.4. Осознание виновным объективных обстоятельств
содеянного..........................................510
7.5. Об умысле виновного при убийстве общеопасным
способом............................................516
7.6. Уголовно-правовая оценка последствий, наступивших
в результате совершения убийства общеопасным
способом...........................................529
7.7. Соотношение убийства, совершенного общеопасным
способом, со смежными составами преступлений.......545
Основные выводы в вопросах и ответах.....................555
Глава 8. Убийство, совершенное группой, группой лиц
по предварительному сговору или
организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ)..560
8.1. Убийство, совершенное группой лиц
по предварительному сговору........................564
8.2. Убийство, совершенное группой лиц.............613
8.3. Убийство, совершенное организованной группой..631
8.4. Убийство, совершенное бандой как особым видом
организованной группы..............................646
8.5. Убийство, совершенное участниками преступного
сообщества как объединения организованных групп....676
8.6. О совершенствовании уголовного закона,
предусматривающего ответственность за убийство,
совершенное преступной группой......................692
Основные выводы в вопросах и ответах.....................699
10
Оглавление
Глава 9. Убийство из корыстных побуждений или по найму,
а равно сопряженное с разбоем, вымогательством
или бандитизмом (а «з» ч. 2 ст, 105 УК РФ)...............704
9.1. Убийство из корыстных побуждений.............—
Основные выводы в вопросах и ответах..................738
9.2. Убийство по найму............................741
Основные выводы в вопросах и ответах..................781
9.3. Убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством
или бандитизмом..................................783
Основные выводы в вопросах и ответах...................854
Глава 10. Убийство из хулиганских побуждений
(п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ)...............................860
Основные выводы в вопросах и ответах..................870
Глава 11. Убийство с целью скрыть другое преступление
или облегчить его совершение, а равно сопряженное
с изнасилованием или насильственными действиями
сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст, 105 УК РФ)........872
11.1. Убийство, с целью скрыть другое преступление
или облегчить его выполнение...................—
11.2. Убийство, сопряженное с изнасилованием
или насильственными действиями сексуального
характера....................................876
Основные выводы в вопросах и ответах..................884
Глава 12, Иные квалифицированные виды убийства...........885
12.1. Убийство по мотиву национальной, расовой,
религиозной ненависти или вражды
либо кровной мести (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ).—
12.2. Убийство в целях использования органов
или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ)... 891
Основная литература...................................895
Глава 1
УБИЙСТВО ДВУХ ИЛИ БОЛЕЕ ЛИЦ
(п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Данное отягчающее обстоятельство впервые было предусмотре-
но уголовным законодательством России в п. «з» ст. 102 УК РСФСР
1960 г. Оно с самого начала неоднозначно толковалось в теории
уголовного права, а применение его приводило к многочисленным
судебно-следственным ошибкам, которые встречаются и в настоя-
щее время. Поскольку в неизменном виде п. «з» ст. 102 УК РСФСР
был воспроизведен в п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ 1996 г., это дает нам
возможность рассмотреть его толкование и применение на протяже-
нии достаточно длительного отрезка времени: более 40 лет— с
1960 г. по сегодняшний день. Первые вопросы, которые сразу же
возникли в теории и практике уголовного права, были следующие. В
чем особенности состава убийства двух или более лиц? Чем убийст-
во двух или более лиц отличается от убийства, совершенного неод-
нократно (лицом, ранее совершившим убийство), а также от иных
смежных составов, как квалифицировать покушение на убийство
двух или более лиц?
Эти и другие вопросы представляются чрезвычайно важными,
поскольку от ответа на них зависит решение многих проблем, воз-
никающих при квалификации содеянного по ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Особенно важным представляется вопрос об отграничении убийства
двух или более лиц от убийства, совершенного неоднократно. Неко-
торые авторы даже излагают п. «а» и «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ в своих
работах совместно. Так, Л. Л. Кругликов пишет: «Совместное рас-
смотрение указанных квалифицированных видов убийства целесо-
образно в силу ряда причин. Во-первых, ввиду близости их содер-
12
Глава 1
жания: в обоих случаях осуществляется посягательство на жизнь
двух или более лиц. Во-вторых, из-за нередкого их смешения, что
порождает ошибки при квалификации содеянного»1.
Первоначально имеет смысл остановиться на особенностях со-
става преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а
затем уже на других проблемах.
1.1. Особенности состава преступления
Дореволюционное уголовное законодательство России не пре-
дусматривало состава убийства двух или более лиц, но, тем не ме-
нее, со случаями убийства нескольких лиц судебной практике при-
ходилось сталкиваться. Относительно таких случаев Н. С. Таганцев
писал: «Осуществление плана при убийстве выражается в причине-
нии известного материального результата— смерти лица, иногда
этот план ограничивается одною жертвою, но иногда в расчет ви-
новного может входить предполагаемое лишение жизни нескольких
лиц. Какое влияние может иметь это обстоятельство на ответствен-
ность виновного? Положим например, что собираясь обокрасть ка-
кой-либо дом, виновный умерщвляет всех лиц, там находящихся,
или совершает это истребление в том последовательном порядке, в
котором эти лица возвращаются в дом, и т. д., он обвиняется в одном
только убийстве, несмотря на то, что действия, им совершенные, по
отношению к каждому убитому им лицу, являют полный состав пре-
ступления. Единство плана, выраженное в данном действии, застав-
ляет видеть здесь не совокупность преступлений, а одно целое»2.
Как известно, УК РСФСР 1960 г. впервые в истории российско-
го законодательства предусмотрел в качестве квалифицированного
вида убийство двух или более лиц. Однако принятое 4 июня 1960 г.
постановление Пленума Верховного Суда СССР «О судебной прак-
тике по делам об умышленных убийствах» содержало разъяснения
большого числа сложных моментов, связанных с квалификацией * 3
1 Кругликов Л. Л. Преступления против личности. Ярославль, 1998. С. 14.
3 Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. СПб., 1870.
С. 365.
Убийство двух или более лиц
13
убийств, но ничего не говорило о применении п. «з» ст. 102 УК
РСФСР.
И только Пленум Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. дал
рекомендации по применению п. «з» ст. 102 УК РФ в двух ситуаци-
ях, вызывающих наибольшие сложности у правоприменителей: по-
кушения на убийство двух или более лиц и разграничения п «з» и
«и» ст. 102 УК РСФСР (п. «а» и «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ). В частно-
сти, в п. 12 постановления «О некоторых вопросах, возникших в су-
дебной практике по делам об умышленном убийстве» он указал, что
при разграничении преступлений, предусмотренных п. «з» и «и»
ст. 102 УК РСФСР (п «а» и «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ), необходимо ис-
ходить из того, что умышленное убийство двух или более лиц ха-
рактеризуется единством преступного намерения виновного (вы-
делено нами. — А. П.) и, как правило, совершается одновременно. В
случаях, когда смерть двум или более лицам причинена действиями,
не охватывающимися единством намерения виновного, содеянное
надлежит квалифицировать по п. «и» ст. 102 УК РСФСР (п. «н» ч. 2
ст. 105 УК РФ)3.
В дальнейшем Пленум Верховного Суда СССР немного скор-
ректировал свою позицию. Произошло это видимо потому, что ре-
комендация о квалификации по п. «и» ст. 102 УК РСФСР при отсут-
ствии единства преступного намерения виновного страдала
излишней категоричностью. Отсутствие единства намерения могло
означать и наличие другого состава преступления, например, убий-
ства, совершенного способом, опасным для жизни многих лиц. По-
этому в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР
«О судебной практике по делам об умышленном убийстве» от
27 июня 1975 г. содержалось следующее разъяснение: «При совер-
шении убийства двух или более лиц содеянное следует квалифици-
ровать по п. «з» ст. 102 УК РСФСР и соответствующим статьям УК
других союзных республик, если действия виновного охватывались
единством умысла и совершены, как правило, одновременно»3 4.
3 Постановление Пленума Верховного Суда СССР <0 некоторых вопросах, воз-
никших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» от 3 июля 1963 г.
№ 9 // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 4.
4 Постановление Пленума Верховного Суда СССР <0 судебной практике по де-
лам об умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г. № 4 // Сборник постановлений Пле-
нума Верховного Суда СССР. 1924-1977 гг. Ч. 2. М., 1981. С. 169-177.
14
Глава 1
Эта формулировка была повторена во всех последующих поста-
новлениях Пленума Верховного Суда страны, в том числе и в дейст-
вующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г.
Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ отметил два мо-
мента, касающихся правил квалификации убийства по п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ: 1) единство преступного намерения виновного и
2) причинение смерти жертвам, как правило, одновременно.
Первый касается субъективных признаков преступления, вто-
рой — объективных.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что Пленум Вер-
ховного Суда РФ обязательным признаком состава убийства двух
или более лиц называет только единство умысла виновного на
лишение жизни всех жертв преступления. Другой критерий — при-
чинение смерти жертвам одновременно, по его мнению, является
альтернативным.
Следует подчеркнуть, что для убийства двух или более лиц как
единого состава преступления характерно одновременное причине-
ние смерти двум или более лицам, лишь в некоторых случаях при-
знается единым преступлением и разновременное причинение смер-
ти потерпевшим.
В ситуациях, когда смерть нескольким лицам причинена одно-
временно в результате, например, таких действий виновного как
взрыв, обвал, отравление, то никаких сомнений в том, что примене-
нию подлежит п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не возникает. В данном
случае имеются все признаки убийства двух или более лиц, назы-
ваемые в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ.
Имеется и единство преступного намерения, и смерть причинена
одновременно.
Однако сразу же возникает масса вопросов, как только мы стал-
киваемся с ситуациями, при которых смерть потерпевшим была
причинена разновременно. Ведь при единстве умысла причинение
смерти нескольким потерпевшим может происходить: 1)в одном
месте или в разных местах; 2) одним действием или разными дейст-
виями виновного; 3) по одному и тому же мотиву или по разным
мотивам. Названные обстоятельства могут между собой сочетаться в
различных вариантах. Неужели при всех этих разнообразных ситуа-
циях последовательное убийство нескольких лиц должно квалифи-
Убийство двух или более лиц
15
цироваться именно по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и никак иначе? В
чем же тогда отличие убийства двух или более лиц от убийства, со-
вершенного неоднократно? Например, виновный задумал и реализо-
вал умысел на убийство двух лиц. Первого человека — свою жену,
виновный убил за то, что она не дождалась его, пока он отбывал на-
казание. Второго человека он убил по мотиву мести за выполнение
общественного долга (потерпевший задержал виновного, когда тот
совершал хулиганство и доставил его в отделение милиции, после
чего виновный и был осужден). Какой пункт части второй статьи
105 УК РФ в этом случае подлежит применению? Содеянное необ-
ходимо квалифицировать п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как у винов-
ного был единый умысел на убийство двух лиц или п. «н» ч. 2
ст. 105 УК РФ, так как виновный совершил два самостоятельных
преступления?
Поскольку постановление Пленума Верховного Суда РФ ответа
на данный вопрос не дает, обратимся к доктрине и практике уголов-
ного права.
Анализ уголовно-правовой литературы показывает, что единст-
ва мнений в вопросах толкования п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в науке
уголовного права не существует. Первоначально авторы расходи-
лись в понимании того, что лежит в основании выделения убийства
двух или более лиц в качестве квалифицированного вида преступле-
ния, затем— в толковании признаков состава убийства двух или
более лиц. Проблема толкования п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ еще дале-
ка от своего разрешения.
Так, Н. И. Загородников высказал мнение, что «повышенная
общественная опасность убийства при одновременном (выделено
нами. — А. П.) лишении жизни несколько человек определяется
особой тяжестью последствий (смерть нескольких человек) и особой
опасностью личности преступника, который пошел ради своих низ-
менных интересов на лишение жизни двух или более лиц. Судебная
практика при определении меры наказания всегда учитывает это об-
стоятельство как отягчающее»5.
Именно в одновременности убийства несколько лиц одним ви-
новным видел автор повышенную общественную опасность престу-
пления, не раскрывая при этом содержание понятия «одновремен-
5 Загородников Н. И. Преступления против жизни. М., 1961. С. 172.
16
Глава 1
ность» и не показывая разницу между пунктами «з» и «и» ст. 102 УК
РСФСР.
М. К. Аниянц утверждал, что «по п. “з” ст. 102 УК РСФСР ква-
лифицируется одновременное убийство двух или более лиц с тем,
чтобы отграничить этот вид преступления от повторного убийства,
когда смерть причиняется также двум или более лицам, но каждое
из убийств представляет собой самостоятельное преступление»6.
Он исходил из того, что: «Убийство двух или более лиц, квали-
фицируемое по п. “з” ст. 102 УК РСФСР, характеризуется, как пра-
вило, единством намерения и обычно связано между собой време-
нем и местом (выделено нами. — А. П.) совершения преступления.
Если этих признаков нет (например, вначале совершается одно
убийство, а спустя несколько дней второе), то содеянное надлежит
квалифицировать как убийство, совершенное лицом, ранее совер-
шившим умышленное убийство (п. “и” ст. 102)»7.
М. К. Аниянц критически отозвался о рекомендациях Пленума
Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. Он посчитал, что Пленум
сделал неправильные выводы, поскольку общественная опасность
преступления, предусмотренного п. «з» ст. 102 УК РСФСР, по его
мнению, заключается в том, что один человек совершает в течение
непродолжительного времени убийство нескольких лиц. Первона-
чальное намерение виновного при квалификации должно иметь вто-
ричное значение.
В обоснование своего мнения М. К. Аниянц, в частности, пи-
шет: «По точному смыслу данного постановления Пленума непре-
менным условием применения п. “з” ст. 102 является единство на-
мерения виновного на лишение жизни двух или более лиц. Однако
как быть с такими случаями, когда нет единства преступного наме-
рения, но виновный в течение двух-трех минут лишает жизни двух
человек? Вряд ли правильно квалифицировать такие случаи по
п. “и”, а не по п. “з” названной статьи»8.
Авторы комментария к Уголовному кодексу РСФСР, изданного
в 1964 г., пришли к выводу, что «убийство двух или более лиц име-
ется налицо в том случае, когда убийство совершено одновременно
° Аниянц М. К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964. С. 45.
7 Там же.
8 Там же. С. 46.
Убийство двух или более лиц
17
или спустя непродолжительное время после первого убийства. Если
первое убийство совершенно не связано со вторым, совершено по дру-
гим мотивам и основаниям и между обоими преступлениями прошло
значительное время, то действия преступника надлежит квалифициро-
вать по п. “и” ст. 102 УК РСФСР (п. “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ)»9.
Можно предположить, что авторы комментария склонились к
точке зрения, которой придерживается М. К. Аниянц, хотя они пря-
мо и не говорят об этом, поскольку одним из существенных условий
для квалификации по п. «и» ст. 102 УК РСФСР, по их мнению, дол-
жен быть значительный разрыв во времени между преступлениями.
Кроме того, п. «з» ст. 102 УК РСФСР они рекомендуют вменять, ес-
ли убийство совершено одновременно или спустя непродолжитель-
ное время после первого убийства. При этом они даже не упомина-
ют единство умысла виновного как обязательного признака состава
убийства двух или более лиц.
Таким образом, первоначально в литературе высказывалось
мнение, что для квалификации содеянного по п. «з» ст. 102 УК
РСФСР ( п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) необходимо, чтобы имелись по-
следствия в виде гибели нескольких лиц, наступившие в результате
действий виновного. Намерению виновного при этом особого значе-
ния не придавалось. Другой подход заключался в том, что опреде-
ляющим моментом при квалификации содеянного по п. «з» ст. 102
УК РСФСР (по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) является умысел виновно-
го на убийство нескольких лиц. Однако, следует отметить, что сто-
ронники и первого, и второго подхода сходились в том, что для
убийства двух или более лиц обязательным и характерным условием
является одновременность причинения смерти нескольким лицам.
В дальнейшем, видимо под влиянием указаний Пленума Вер-
ховного Суда и решений судебной практики, подход исследователей
сменился на противоположный. Многие стали высказывать точку
зрения, что единства времени и наступления последствий не требу-
ется, а важно, чтобы было единство преступного намерения винов-
ного. В настоящее время практически все исследователи придержи-
ваются этой точки зрения.
в Научный комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Под ред. М. И. Ковалева,
Е А Фролова, М. А. Ефимова Свердловск, 1964. С. 259.
18
Глава 1
Например, С. М. Корабельников пишет, что «посягательство на
жизнь нескольких лиц может следовать через определенный проме-
жуток времени и даже не совпадать по месту совершения убийства.
Однако, если убийство нескольких лиц не совпадает по месту и вре-
мени их совершения, то необходимо, чтобы каждый факт убийства
являл собой эпизод единого преступного намерения лишить жизни
несколько лиц»10.
Н. И. Коржанский отмечает, что если лишение жизни двух или
более лиц охватывалось единым умыслом, то разрыв во времени
между убийством одного и убийством другого потерпевшего юри-
дического значения не имеет и на квалификацию не влияет11 12.
В учебной и научной литературе чрезвычайно широко распро-
странено мнение о том, что разновременное убийство нескольких
жертв, совершенное по разным мотивам, но при единстве умысла на
лишение их жизни, может быть квалифицировано как убийство двух
или более лиц.
Т. В. Кондрашова утверждает, что: «При лишении жизни не-
скольких лиц субъект может руководствоваться различными моти-
12
вами и преследовать различные цели» .
С. В. Бородин пришел к иному выводу. По его мнению, о единстве
преступного намерения свидетельствует умысел на лишение жизни
двух или более лиц и один и тот же мотив преступления. Однако далее
С. В. Бородин отмечает, что: «Мотив не может считаться во всех слу-
чаях обязательным признаком единства преступного намерения винов-
ного. Вполне возможна квалификация по п. “а” ст. 105 УК, когда два
лица убиты одно за другим по разным мотивам, например смерть од-
ному потерпевшему причинена из хулиганских побуждений, а друго-
му — в связи с выполнением им общественного долга»13.
Л. А. Андреева считает, что «конечно, мотив является самостоя-
тельным признаком субъективной стороны состава, и единый умы-
10 Корабельников С. М. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах
// Уголовная ответственность за посягательства на жизнь граждан / Под ред.
Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 1995. С. 21.
11 Коржанский Н. И. Квалификация следователем преступлений против личности
и собственности. Волгоград, 1984. С. 13.
12 Кондрашова Т. В. Проблемы уголовной ответственности за преступления про-
тив жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург,
2000. С. 53.
13 Бородин С. В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 97.
Убийство двух или более лиц
19
сел на убийство может быть и при разных мотивах, но под п. «а» ч. 2
ст. 105 такая ситуация не подпадает, так как речь идет об едином
преступлении, и при квалификации по п. «а» ст. 105 УК при разных
мотивах один из них либо игнорируется, либо распространяется и на
то убийство, к которому отношения не имеет»14.
Таким образом, в уголовно-правовой литературе высказываются
три точки зрения о возможности признания единым преступлением
разновременного убийства нескольких лиц, совершенного по раз-
ным мотивам, но охватываемого единым умыслом:
1) безоговорочное признание такой возможности;
2) допущение такой возможности в некоторых случаях;
3) отрицание такой возможности.
По нашему мнению, последний подход является наиболее пра-
вильным, поскольку при квалификации разновременных убийств,
совершенных по разным мотивам, нет оснований для признания их
единым преступлением, даже если указанные убийства охватывают-
ся единым умыслом. Может, например, виновный задумать и осу-
ществить несколько краж из квартир граждан какого-либо много-
квартирного дома? Конечно, может. Имеются ли у нас в этом случае
основания для признания данных краж продолжаемым преступлени-
ем? Нет, конечно, так как виновный совершает несколько самостоя-
тельных краж из разных квартир у разных граждан, хотя все эти
кражи и охватываются единством умысла виновного. Так почему
же, когда речь идет о преступлениях против жизни, авторы призна-
ют такую возможность? Она игнорирует особенности мотивов пре-
ступления. Убийство двух или более лиц предполагает, что совер-
шается единое преступление, отягощенное гибелью нескольких лиц.
Как правило, оно характеризуется единством времени, места совер-
шения преступления, мотива и умысла виновного. Не случайно, в
постановлении Пленума Верховного Суда РФ говорится о том, что
убийство двух или более лиц охватывается единством умысла ви-
новного и, как правило, совершается одновременно. Имеет смысл
обратить внимание на слова «как правило», потому что они подчер-
кивают единство времени и места совершения преступления, т. е.
одновременность действий виновного. Возможны исключения из
14 Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих
обстоятельствах. СПб., 1998. С. 4-5.
20
Глава 1
правила, т. е. квалификация как единого преступления разновремен-
ного совершения убийств, но только в тех случаях, когда все убий-
ства совершаются по одному мотиву, ибо только мотив объединяет
эти убийства в одно преступление. В противном случае п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ применяться не должен, ибо нет единого преступле-
ния, а имеется ряд убийств, охватываемых умыслом виновного. Ис-
ключение только лишний раз подчеркивает само правило, которое
должно неукоснительно соблюдаться.
Мотив преступления дает нам ответ на вопрос, почему винов-
ный совершил преступление. Именно мотив является той движущей
силой, которая толкает виновного на совершение преступления. Ес-
ли имеются разные мотивы, значит, имеются и разные преступле-
ния. Особенно это касается убийств. Не случайно в п. 13 постанов-
ления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.
обращается внимание на то, что «если установлено, что убийство
потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиган-
ских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться
по п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ»15.
Это правильное указание, потому что данные мотивы исключа-
ют друг друга. При разнонаправленное™ мотивов и разновременно-
сти убийств нет и не может быть единого преступления.
Когда законодатель вводил в УК РСФСР 1960 г. такой квалифи-
цированный вид преступления как убийство двух или более лиц, то
какую цель он преследовал? Мы можем ответить на этот вопрос,
если мысленно исключим состав убийства двух или более лиц из
диспозиции закона. Образовавшийся законодательный пробел по-
зволит нам дать ответ на поставленный вопрос.
Итак, представим себе, что в ч. 2 ст. 105 УК РФ нет такого ква-
лифицированного вида как «убийство двух или более лиц», а винов-
ный путем взрыва, поджога, отравления и т. д. причиняет смерть
сразу нескольким потерпевшим из личных неприязненных отноше-
ний, при этом в момент преступления жизнь других людей опасно-
сти не подвергалась. Как мы в этом случае стали бы квалифициро-
вать содеянное? Каким образом гибель нескольких лиц нашла бы
отражение в квалификации? Пи один пункт ч. 2 ст. 105 УК РФ в та-
15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ <0 судебной практике по делам об
убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1 // Российская газета. 1999.9 февр.
Убийство двух или более лиц
21
кой ситуации бы не подошел. Виновный подлежал бы ответственно-
сти только за простое убийство, т. е. по ч. 1 ст. 105 УК РФ. В то же
время, если бы он сначала убил одного, а затем другого потерпевше-
го, то его действия образовывали бы квалифицированное убийство,
предусмотренное п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если бы, кроме потер-
певших, в момент взрыва жизнь кого-нибудь еще подвергалась
опасности, то в этом случае виновный подлежал бы ответственности
за убийство, предусмотренное п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Данный пример наглядно показывает, что в основе выделения
убийства двух или более лиц в качестве квалифицированного лежит
преступный умысел на одновременное убийство несколько лиц,
т. е. умысел на одно преступление, отягощенное одновременной ги-
белью нескольких лиц. Иначе говоря, законодатель при выделении
убийства двух или более лиц в качестве отягчающего обстоятельст-
ва, исходил из необходимости ликвидации пробела, при котором
одновременное причинение смерти нескольким лицам оставалось бы
без надлежащей уголовно-правовой оценки. Все остальные возмож-
ные варианты причинения смерти двум или более лицам, охватыва-
ются другими пунктами ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Означает ли это, что только одновременное причинение смерти
нескольким лицам подпадает под признаки преступления, преду-
смотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ? Вовсе нет. Разновременное
причинение смерти нескольким лицам также может быть квалифи-
цировано как убийство двух или более лиц, но только при обяза-
тельном наличии следующих условий: единства умысла и одного
мотива преступления. Такие случаи встречаются очень редко. Один
из них описывает Л. А. Андреева.
Владимиров во время отбытия наказания за грабеж поклялся приятелям
по заключению, что расправится со свидетелями, которые давали уличающие
его показания. Выйдя из колонии, он приехал в деревню, где жила одна из
свидетельниц— Жарова, и пытался ее убить, ударив ножом в спину. Затем
Владимиров сел в автобус и поехал в город, где хотел найти сестру Жаро-
вой — второго свидетеля. Через несколько дней он подкараулил Жарову (се-
стру), когда она выходила из ворот фабрики после вечерней смены и стал пре-
следовать ее с целью нанести удар ножом в спину. В этот момент Владимиров
был задержан16.
10 См.: Андреева Л. А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при
отягчающих обстоятельствах. Л, 1989. С. 40.
22
Глава 1
Преступные действия Владимирова, несмотря на разрыв во вре-
мени покушения на убийство одного человека и приготовления к
убийству второго, охватываются единством намерения и совершены^
по одному мотиву — из мести за выполнение общественного долга.
В этом случае есть основания для признания того, что виновным
совершалось единое преступление, направленное на причинение
смерти двум лицам.
В работе С. И. Тишкевича приведен аналогичный пример.
Макаров Николай, решив отомстить семейству Андриевичей и приехав-
шему к ним Синюте за нанесенные ему побои, покушался на убийство одного
в доме, а второго разыскал на улице и убил17.
В этом случае также имеются основания для признания поку-
шения на убийство и убийства единым преступлением18.
Таким образом, для признания того, что убийство двух или бо-
лее лиц является единым преступлением, необходимо установить,
что имелось единство преступного намерения виновного на убийст-
во нескольких лиц. При одновременности убийств мотив и характер
умысла виновного по отношению к смерти потерпевших может быть
любой. При разновременности убийств умысел может быть только
прямым, направленным на лишение жизни нескольких лиц, а мо-
тив — одним и тем же. Или, во всяком случае, мотивы не должны
исключать друг друга.
Необходимо иметь в виду, что если совершается разновремен-
ное посягательство на жизнь потерпевших, то вменение п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ невозможно, если мотивы, которыми руководство-
вался виновный, предусмотрены в ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве
отягчающих обстоятельств. Это тем более стоит подчеркнуть, пото-
му что наша позиция19 в этом вопросе противоречит широко распро-
страненному в юридической литературе мнению о том, что мотивы
преступления при разновременности убийств, совершаемых с еди-
ным умыслом, могут быть любые.
17 Тишкевич С. И. Квалификация преступлений против жизни. Минск, 1991. С. 43.
18 Правила квалификации неоконченного убийства двух или более лиц мы рас-
смотрим ниже.
16 Это позиция не только автора, но и кафедры уголовного права и криминологии
Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ.
Убийство двух или более лиц
23
Например, с нашей точки зрения, нельзя соглашаться с выска-
занным в юридической литературе мнением, что вполне возможна
квалификация по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, когда два лица убиты
одно за другим по разным мотивам. Например, смерть одному по-
терпевшему причинена из хулиганских побуждений, а другому — в
связи с выполнением им общественного долга20.
В этом случае имеются два разнонаправленных мотива, а значит
и два разных преступления, которые никак не могут быть квалифи-
цированы как единое преступление.
1.2. «Одновременность» и «разновременность»
убийств
Для более полного освещения проблемы необходимо остано-
виться на понятиях «одновременность» и «разновременность совер-
шения действий». В литературе в эти понятия нередко вкладывают
разное содержание, а между тем, точное установление одновремен-
ности или разновременности действий виновного, особенно при
единстве умысла и различии мотивов, имеет принципиальный для
квалификации характер. Так, С. М. Корабельников для иллюстрации
признака одновременности приводит следующий пример.
Бывший бухгалтер кооператива «Панацея» Маляр получил от председа-
теля этого кооператива Тимофеева крупную сумму денег для покупки двух ав-
томобилей «Волга», но решил их присвоить. Поздно вечером Маляр сообщил
Тимофееву по телефону, что вернулся из командировки с машинами и попро-
сил разрешения зайти, чтобы обсудить детали. Тимофеев согласился. Войдя в
квартиру, Маляр набросил ему сзади на горло шнур и закинул тело себе на
спину. В это время появилась жена Тимофеева и, увидев, что убивают мужа,
бросилась на Маляра с ножом. Маляр нанес ей несколько ножевых ранений,
отчего наступила смерть. Выбежала дочь, закричала: «Мама, мама». Маляр,
схватив ее, перерезал ей горло21.
С. М. Корабельников делает вывод, что последовательное со-
вершение убийств одного за другим должно признаваться единым
одновременным убийством.
20 Бородин С. В. Указ. соч. С. 97.
21 Корабельников С. М. Указ. соч. С. 21-22.
24
Глава 1
По мнению В. В. Ераксина, к одновременному убийству двух или
более лиц следует относить убийства, при которых потерпевшим была
причинена смерть без разрыва во времени (причинение смерти одним
выстрелом, либо убийство двух лиц одного за другим)22.
Иначе говоря, В. В. Ераксин считает, что одновременным следу-
ет признавать убийство двух или более лиц, совершенное как одним
действием, так и последовательное, т.е. совершенное разными дей-
ствиями.
По нашему мнению, одновременным (его еще можно назвать
«одномоментным») можно признавать только то убийство двух или
более лиц, которое совершено одним действием виновного — взры-
вом, поджогом, обвалом, отравлением, автоматной очередью и т. д.,
когда в результате одного действия виновного гибнет несколько че-
ловек. К одновременному следует относить и те случаи убийства
двух или более лиц, при которых смерть потерпевшим была причи-
нена разными действиями, но совершаемыми одномоментно. На-
пример, виновный (или виновные) избивает (ют) двух потерпевших,
переходя от одного к другому, причиняя им смерть. Или, например,
производятся два взрыва одновременно в разных местах, в результа-
те которых гибнут люди в обоих случаях.
Разновременным, по нашему мнению, считается то убийство
двух или более лиц, при котором смерть каждому потерпевшему
была причинена разными действиями виновного. Например, убийст-
во двух лиц в одном месте, но последовательно, разными действия-
ми виновного, например, двумя выстрелами из пистолета. Сначала
одного, а затем другого.
1.3. Единство преступного намерения
(единство умысла)
Вопрос о единстве умысла на убийство нескольких лиц представ-
ляется непростым. Не единичны случаи неправильного применения
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (п. «з» ст. 102 УК РСФСР), а иногда и очень
спорных решений, принимаемых судебными инстанциями разных
уровней. К одному из таких случаев относится дело Назарова.
22 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
В. И. Радченко; науч. ред. А. С. Михлин. М., 2000. С. 215.
Убийство двух или более лиц
25
Тамбовским областным судом 1 февраля 1995 г. Назаров был осужден по
п. «г», «д», «з» ст. 102 УК РСФСР (а «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ), т. е. за
убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью и общеопасным спо-
собом. Обстоятельства дела таковы.
Между Назаровым и его соседями Шевченко и Манаенковым длительное
время существовали крайне неприязненные отношения. 12 апреля 1994 г. ме-
жду Назаровым, с одной стороны, и Шевченко с Манаенковым, с другой, про-
изошла ссора, в ходе которой они подрались. Жена Назарова разняла деру-
щихся и увела Назарова домой. Считая конфликт оконченным, Шевченко
приступил к обрезке яблони у себя во дворе. А Манаенков зашел в дом. Одна-
ко Назаров, придя к себе домой, достал ружье и через форточку в окне выстре-
лил в Шевченко. После этого он вышел на улицу и положил ружье на забор.
На звук выстрела из своего дома выбежал Манаенков. Назаров направил
ружье в сторону пытавшегося забежать обратно в дом Манаенкова и произвел
в него выстрел, сознавая, что при этом своими действиями подверг реальной
опасности жизни близких родственников потерпевшего, а также Шевченко
Кати, которые в момент выстрела находились в непосредственной близости от
Манаенкова.
Изменяя приговор суда, Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала,
что судом дана неправильная юридическая оценка содеянного Назаровым.
Из материалов дела видно, что сначала Назаров убил Шевченко, при этом
стрелял из окна своего дома. Затем вышел во двор и застрелил Манаенкова,
когда тот появился на улице. При таких обстоятельствах считать, что у Наза-
рова был единый умысел на убийство двух лиц, оснований не имелось.
Действия осужденного в отношении Шевченко были переквалифициро-
ваны на ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ), а совершение им убийства
Манаенкова на п. «г», «д», «и» ст. 102 УК РСФСР (п. «д», «е», «н» ч. 2 ст. 105
УК РФ)23.
На наш взгляд, в данном случае были все основания для призна-
ния содеянного Назаровым единым преступлением. Мотив преступ-
ления был один — его совершение было обусловлено неприязнен-
ными отношениями с обоими потерпевшими. Умысел на убийство
виновных у Назарова был прямой. Непосредственно перед убийст-
вом у виновного была драка с обоими потерпевшими. Стрелял он
сначала в одного, а затем в другого только потому, что Манаенков
находился дома. Ружье виновный после первого выстрела дома не
оставил, а взял его с собой и повесил на заборе, воспользовавшись
им, как только в его поле зрения появился второй потерпевший. На
каком основании Судебная коллегия сделала вывод, что до производ-
ства первого выстрела в Шевченко у Назарова не было умысла и на
23 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 8.
26
Глава 1
убийство Манаенкова? Нас, во всяком случае, аргументация Судебной
коллегии Верховного Суда РФ не убеждает, поскольку обстоятельства
дела, по нашему мнению, свидетельствуют об обратном.
В другом случае все судебные инстанции, вплоть до Судебной
коллегии Верховного Суда РФ, принимали неправильные решения,
пока в дело по протесту Заместителя Председателя Верховного Суда
РФ не вмешался Президиум Верховного Суда РФ.
Верховным Судом Республики Башкортостан Рашитов был осужден по
п. «б», «е», «з» ст. 102 УК РФ (п. «а», «и», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Он был признан виновным в убийстве из хулиганских побуждений
Дрожжова и с целью сокрытия этого преступления — в убийстве Яковлева.
Обстоятельства преступления таковы.
В ночь на 10 октября 1992 г. Рашитов у себя дома со своей сожительницей
Курбатовой и соседями Дрожжевым, Яковлевым, Степановой распивали спиртные
напитки. Когда Степанова и Яковлев, опьянев, уснули, Рашитов из хулиганских
побуждений, грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к
обществу, из-за того, что ранее Дрожжов работал в органах внутренних дел, стал
приставать к нему и с целью убийства нанес ему ножом шесть ударов, причинив
тяжкие телесные повреждения, от которых тот скончался.
Затем Рашитов с целью сокрытия убийства Дрожжова и лишения жизни
другого лица стал наносил» удары в спину спящему на полу Яковлеву, причи-
нив ему проникающие ножевые ранения груди, от которых потерпевший тут
же скончался.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила
приговор без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос о переквалификации действий Рашитова с п. «б», «е», «з» на ст. 103 и
п. «е», «и» ст. 102 УК РСФСР (с п. «а», «и», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1
ст. 105 и п. «к», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Президиум Верховного Суда РФ 2 марта 1994 г. протест удовлетворил,
указав следующее.
В протесте правильно отмечается, что по эпизоду убийства Дрожжова и
Яковлева юридическая оценка содеянного Рашитовым ошибочна.
Мотивом убийства Рашитовым потерпевшего Дрожжова явились непри-
язненные отношения, возникшие между ними, и содеянное им по этому эпизо-
ду надлежит квалифицировать по ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ).
В связи с вносимыми в приговор изменениями и фактическими обстоя-
тельствами совершенного преступления действия Рашитова по эпизоду убий-
ства Яковлева (поскольку отсутствует единый умысел на убийство двух лиц)
следует переквалифицировать с п. «з» ст. 102 на п. «и» ст. 102 УК РСФСР
(с п. «а» ч. 2 ст. 105 на п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ) как убийство лицом, ранее
совершившим убийство.
Действия же Рашитова по п. «е» ст. 102 УК РСФСР (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК
РФ) квалифицированы правильно.
Убийство двух или более лиц
27
В данном случае виновный совершал убийства одно за другим,
практически в одно время и в одном месте, оба с прямым умыслом,
но единства умысла нет, так как убийства совершены по разным мо-
тивам. Поэтому Президиум Верховного Суда РФ обосновано указал
на то, что в данном случае п. «з» ст. 102 УК РСФСР (п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ) применять нельзя.
При квалификации содеянного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ сле-
дует иметь в виду то обстоятельство, что содержание понятия
«единство преступного намерения» различается применительно к
одновременным и разновременным убийствам.
Для квалификации содеянного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ при
разновременном совершении убийств должен быть установлен и
доказан только прямой умысел на убийство всех потерпевших. Так,
в вышеприведенных примерах Владимиров и Макаров действовали
с прямым умыслом на убийство всех своих жертв.
При Одновременном убийстве умысел может быть как прямым,
так и косвенным. Возможны следующие варианты отношения ви-
новного к смерти потерпевших при одновременном убийстве или
посягательстве на их жизнь: 1) прямой умысел на убийство всех по-
терпевших; 2) косвенный умысел по отношению к возможной гибе-
ли нескольких лиц, при этом как минимум двое потерпевших в ре-
зультате действий виновного погибают; 3) сочетание прямого и
косвенного умысла, т.е. прямой умысел на убийство одного лица и
косвенный — на убийство другого или других лиц, если в результа-
те содеянного виновным погибли два или более лица.
При первом варианте, когда виновный стремился причинить
смерть двум или более лицам, но своей цели не достиг, т.е. желае-
мые для него последствия в виде гибели потерпевших не наступили,
возможно применение п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в виде покушения
на убийство двух или более лиц). При втором и третьем вариантах
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ при отсутствии общественно опасных по-
следствий в виде гибели двух или более лиц применять нельзя.
Иначе говоря, покушение на убийство двух или более лиц воз-
можно только с прямым умыслом, направленным на лишение
жизни всех потерпевших, т. е. когда виновный осознавал общест-
венную опасность своих действий, предвидел возможность или не-
избежность гибели двух или более лиц в результате своих действий
и желал этого. Ответственность за убийство двух или более лиц на-
28
Глава 1
ступает только тогда, когда имеются последствия в виде гибели
двух или более лиц, при этом у виновного по отношению к насту-
пившим общественно опасным последствиям был умысел (любой)
к смерти потерпевших. В этом случае умысел может быть как пря-
мым, так и косвенным или возможно сочетание прямого умысла на
убийство одного и косвенного по отношению к другому (другим).
В некоторых случаях суды необоснованно не признают наличия
состава убийства двух или более лиц, неправильно оценивая харак-
тер и направленность умысла виновного по отношению к смерти
потерпевшего. Примером неправильной квалификации может слу-
жить дело Егупова.
Приговором Березовского районного суда Кемеровской области
Егупов был осужден по совокупности преступлений по ст. 103 и ч. 2
ст. 108 УК РСФСР. В кассационном порядке дело не рассматрива-
лось. Президиум Кемеровского областного суда оставил без удовле-
творения протест прокурора области об отмене приговора в связи с
неправильностью квалификации действий Егупова. Заместитель
Прокурора РСФСР внес протест в Судебную колегию по уголовным
делам Верховного Суда РСФСР, в котором поставил вопрос об от-
мене приговора и постановления президиума по мотивам непра-
вильности квалификации действий осужденного и мягкости назна-
ченной ему меры наказания. Судебная коллегия Верховного Суда
РСФСР, проверив материалы дела, отменила приговор нижестояще-
го суда и направила дело на новое рассмотрение. Обстоятельства
дела следующие.
Егупов был признан виновным в том, что он убил свою сожительницу
Степанову и причинил тяжкие телесные повреждения Пономаревой, от кото-
рых она в больнице, не приходя в сознание, через 12 дней скончалась. Осуж-
денный наносил удары одновременно обеим потерпевшим деревянной табу-
реткой в разные части тела, в том числе и по голове. Установлено, что смерть
Пономаревой последовала от множественных переломов костей свода и осно-
вания черепа. Органы следствия и суд, основываясь на том, что смерть Поно-
маревой наступила через 12 дней после избиения, сделали вывод об отсутст-
вии у Егупова умысла на убийство. Поэтому его действия были
квалифицированы по совокупности как убийство и причинение тяжких телес-
ных повреждений, повлекших смерть потерпевшего24.
24 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1966. № 9.
Убийство двух или более лиц
29
Судебная коллегия Верховного суда правильно не согласилась с
квалификацией содеянного Егуповым, поскольку наступление смер-
ти через 12 дней после избиения само по себе не может свидетельст-
вовать об отсутствии у виновного умысла на лишение жизни потер-
певшей. Наоборот, характер нанесенных повреждений, орудие
преступления, одновременное избиение Степановой и Пономаревой,
длительность избиения потерпевших свидетельствуют о наличии у
Егупова умысла на убийство обеих потерпевших. При таких обстоя-
тельствах есть все основания для квалификации содеянного по п. «з»
ст. 102 УК РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) как убийство двух или
более лиц.
1.4. Перерастание умысла
Для убийства двух или более лиц характерно то, что умысел на
убийство всех потерпевших возникает до начала преступных дейст-
вий виновного, направленных на лишение жизни своих жертв. В тех
случаях, когда умысел на убийство другого лица возникает уже по-
сле того, как было совершено убийство первого потерпевшего,
убийство двух или более лиц уже не может квалифицироваться как
единое преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Большинство авторов в своих работах ограничиваются данным ука-
занием. Однако иногда в литературе встречается утверждение о том,
что при разновременном убийстве двух или более лиц возможно пе-
рерастание умысла с убийства одного на убийство двух или более
лиц.
Так, В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов высказали мнение, что
«к убийству двух или более лиц следует отнести и такие убийства,
когда до совершения первого деяния виновный не имел намерения
лишать жизни другого человека. Умысел же на убийство второго
лица возникает (и реализуется) в процессе лишения жизни первого
потерпевшего или сразу же за этим. Здесь мы имеем специфическую
трансформацию намерения, перерастание умысла с убийства одного
лица на нескольких»25.
25 Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Вопросы квалификации убийств. Волгоград, 1984.
С. 33.
30
Глава 1
В качестве иллюстрации они приводят следующий случай из
судебной практики: «Во время распития спиртного между П. и Щ. в
присутствии К. возникла ссора, во время которой они оскорбляли
друг друга. Щ. ударил П. кулаком. Тогда последний с целью убийст-
ва семикилограммовой металлической болванкой ударил Щ. по го-
лове. Удар пришелся вскользь, и потерпевший, потеряв сознание, упал
на пол. Со скамейки пытался подняться К., но П. убил его, ударив два-
жды болванкой по голове. Судебная коллегия предложила квалифици-
ровать убийство К. по п. «б» ст. 102, а покушение на убийство Щ. — по
ст. 15 и п. «з» ст. 102 УК как совершенное в ссоре»26.
В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов считают, что рассмотренная си-
туация наглядно свидетельствует о возможности трансформации
умысла с убийства одного на убийство двух и, соответственно, о не-
обходимости квалификации содеянного виновным в целом как еди-
ного преступления.
На наш взгляд, пример, приводимый указанными авторами, не
очень удачен по двум основаниям. Во-первых, если обратиться к
анализу содеянного П., то можно заметить, что П. совершил оба
убийства по разным мотивам. Убийство К. совершено из хулиган-
ских побуждений, а Щ. — в ссоре. Следовательно, оснований для
вывода о том, что в данном случае имеет место единое продолжаемое
преступление, нет. Во-вторых, квалификация содеянного П , данная
Судебной коллегией, вызывает, по меньшей мере, недоумение27.
Л. А. Андреева также находит, что перерастание умысла воз-
можно, однако она, по нашему мнению, правильно обращает внима-
ние на необходимость в этом случае единого мотива преступления.
Так, она отмечает: «Изучение судебной практики, в частности,
позволяет сделать вывод, что совершенным с единством умысла
признается убийство двух или более лиц как в случаях, когда пре-
ступник имел умысел на убийство нескольких лиц еще до соверше-
ния первого убийства, так и в случаях, когда умысел на убийство
второго (других) возник в процессе или сразу же после осуществле-
ния первого убийства, т.е. произошло как бы перерастание умысла
на убийство одного в умысел на убийство другого (других). При
26 Там же. С. 33.
27 Вопрос о квалификации покушения на убийство двух или более лиц будет рас-
смотрен ниже.
Убийство двух или более лиц
31
этом, если совершается убийство двух или более лиц одним пре-
ступным действием (например, взрывом гранаты, выстрелом из ру-
жья, заряженного дробью), то мотивы в отношении смерти каждого
лица могут и не совпадать. Все мотивы воплотились в едином пре-
ступном действии, объединенном единством умысла.
Если же совершается убийство двух или более лиц самостоя-
тельными действиями, для признания его совершенным с единством
умысла на убийство двух и более лиц представляется необходимым
наличие одного и того же мотива на лишение жизни всех потерпев-
28
ших» .
Т. В. Кондрашова полагает, что умысел на лишение жизни не-
скольких жертв должен сформироваться либо до начала убийства
первого потерпевшего, либо в процессе этого убийства, но не после.
Поскольку в последней ситуации, по ее мнению, мы будем иметь
дело с реальной совокупностью двух самостоятельных преступле-
ний, объединенных лишь субъектом28 29.
На наш взгляд, перерастание умысла с убийства одного на
убийство двух или более лиц возможно. Однако при этом должны
иметься следующие обязательные условия: 1) умысел на убийство
двух или более лиц возникает в процессе или сразу же после первого
убийства и 2) мотив преступления остается тот же.
«Сразу же после первого убийства» означает, что между и пер-
вым и последующим (и) убийством (ами) нет разрыва во времени,
действия виновного объединены временем, местом, мотивом и
умыслом виновного. Например, совершается убийство из хулиган-
ских побуждений. На месте происшествия появляется еще один про-
хожий, его также убивают из хулиганских побуждений.
Суммируя вышесказанное, можно сделать следующую итого-
вую таблицу о единстве преступного намерения виновного, как обя-
зательном признаке убийства двух или более лиц при разновремен-
ности убийств:
28 Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 4.
м Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 53.
32
Глава 1
Единство преступного намерения
ИМЕЕТСЯ, если умысел на убийст- во нескольких лиц возникает: ОТСУТСТВУЕТ, если умысел на убийство нескольких лиц возникает:
1) до начала преступных действий по одному мотиву 1) после первого убийства через какой—либо промежуток времени по вновь возникшему умыслу
2) в процессе совершения первого убийства по тому же мотиву 2) в процессе совершения первого убийства, но по другому мотиву
3) сразу же, немедленно после пер- вого убийства без разрыва во време- ни по тому же мотиву 3) сразу же после первого убийства, но по другому мотиву
Во всех указанных случаях винов- ный руководствовался одним моти- вом В первом случае мотив может сов- падать или быть другим. Во втором и третьем — только другой
В целом, по нашему мнению, при квалификации содеянного как
убийства двух или более лиц необходимо исходить из следующих
обстоятельств:
1) смерть нескольким лицам причинена в результате одновре-
менных или разновременных действий виновного;
2) если смерть причинена в результате одновременных действий
виновного, то надо выяснить умышленно ли виновный причинил
смерть всем потерпевшим;
3) если смерть причинена в результате одновременных действий
виновного и причинение смерти нескольким лицам охватывалось
его умыслом, то в этом случае имеются основания для вменения
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
4) если смерть нескольким потерпевшим причинена в результа-
те разновременных действий виновного, то необходимо установить,
был ли у виновного умысел по отношению к смерти каждого потер-
певшего, ибо при наличии неосторожности к смерти кого-либо из
потерпевших убийство двух или более лиц исключается;
5) если виновный имел умысел по отношению к смерти каждого
потерпевшего, то с каким видом умысла он действовал, прямым или
косвенным;
6) При наличии косвенного умысла к смерти кого-либо при раз-
новременных действиях виновного содеянное нельзя квалифициро-
Убийство двух или более лиц
33
вать по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, потому что в этом случае нет еди-
ного преступления;
7) если виновный действовал с прямым умыслом, направленным
на лишение жизни нескольких потерпевших, то имел ли он умысел
на убийство нескольких лиц до начала преступных действий или
нет;
8) если виновный не имел умысла на убийство нескольких лиц
до начала преступных действий, то возник ли у него умысел на
убийство нескольких в процессе причинения смерти первому потер-
певшему (сразу же вслед за ним) или спустя некоторое время после
причинения смерти первому потерпевшему. В последнем случае
признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК
РФ не будет;
9) если умысел на убийство нескольких возник в процессе при-
чинения смерти первому потерпевшему или сразу же вслед за ним,
то руководствовался ли при этом виновный одним или разными мо-
тивами по отношению к последующим жертвам. При одном мотиве
имеются признаки убийства двух или более лиц;
10) если виновный руководствовался разными мотивами, то не
предусмотрены ли эти мотивы в качестве обстоятельств, отягчаю-
щих убийство;
11) если эти мотивы предусмотрены в качестве обстоятельств
отягчающих убийство, то не являются ли они взаимоисключающи-
ми, например, если виновный причинил смерть одному потерпев-
шему из хулиганских побуждений, а другому — в связи с выполне-
нием потерпевшим общественного долга, то квалификация
содеянного как единого преступления невозможна;
12) если мотивы не являются взаимоисключающими, то име-
ются основания для квалификации содеянного по п. «а» ч. 2 ст. 105
УКРФ.
Наглядно алгоритм квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ
можно изобразить в виде следующей схемы.
2 Зак 4086
34
Глава 1
Алгоритм квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ
Только
Когда возник умысел на
убийство нескольких диЦ?
До «гаи преступных
действий?
смерти первому
потерпевшему или сразу не
вслед за ним
Одним пли разными
мотивами
руководствовали
ВИНОВНЫЙ?
Разными
Квалификация по п. «а»
ч. 2 ст. 105 УК РФ
невозможна
Одним
бып по и. «а» ч. 2 ст. 105
УКРФ
Убийство двух или более лиц
35
Особенности убийства двух или более лиц в зависимости от од-
новременности или разновременности действий можно представить
следующей схемой.
Убийство двух или более лиц
Убийство совершено Одновременно Разновременно
Умысел мо- жет быть 1) прямым по отношению ко всем потерпевшим, при лю- бой стадии преступления; 2) косвенным по отношению к погибшим (двум или более); 3) прямым по отношению к одному погибшему и кос- венным по отношению к другому погибшему только прямым, направлен- ным на убийство двух или более лиц
Умысел на убийство нескольких возникает до начала преступных дей- ствий или в процессе пре- ступных действий, направ- ленных на лишение жизни первого потерпевшего 1) до начала преступных действий; 2) в процессе причинения смерти одному потерпевшему, 3) сразу же после причине- ния смерти одному потер- певшему
Мотив (ы) любые тот же
1.5. Понятие покушения на убийство
двух или более лиц
Ситуации, при которых погибли двое или более лиц в результате
действий виновного, на наш взгляд, вызывают меньше сложностей при
квалификации, чем те, при которых кто-либо из жертв остался жив.
Поэтому имеет смысл обратиться к анализу понятия покушения на
убийство двух или более лиц, с тем, чтобы затем рассмотреть сложные
проблемы, встречающиеся при его квалификации.
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ отмечено:
«Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с кос-
венным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с
36
Глава 1
прямым умыслом (выделено нами. — Л. 77.), то есть когда содеян-
ное свидетельствовало о том, что виновный осознавал обществен-
ную опасность своих действий (бездействия), предвидел возмож-
ность или неизбежность наступления смерти другого человека и
желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не за-
висящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления
жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания по-
терпевшему медицинской помощи и др.)» .
Сказанное в полной мере относится и к рассматриваемому со-
ставу преступления. Действия виновного могут привести к гибели
нескольких лиц независимо от характера и направленности его
умысла на причинение потерпевшим смерти. Он может действовать
как с прямым, так и с косвенным, а также с сочетанием прямого и
косвенного умыслов относительно смерти своих жертв. В этом слу-
чае достаточно установить и доказать, что было единство преступ-
ного намерения виновного по отношению к желаемой или возмож-
ной гибели нескольких лиц, смерть которых наступила в результате
действий виновного лица.
Покушение на убийство двух или более лиц предполагает нали-
чие лишь прямого умысла в отношении всех жертв. Если вдруг ока-
жется, что прямого умысла на убийство нескольких лиц не было, а
кто-либо из возможных жертв остался жив, то квалифицировать
содеянное как покушение на убийство двух или более лиц нельзя.
Или, иначе говоря, если обнаружится, что у виновного был только
косвенный умысел по отношению к возможной гибели потерпевших
(ко всем или хотя бы к одному из них), то это обстоятельство
исключает квалификацию содеянного как покушение на убийство
двух или более лиц.
Между тем, весьма распространенными ошибками судебно-
следственной практики являются неправильное установление харак-
тера и направленности умысла виновного. Рассмотрим некоторые из
наиболее типичных.
Например, Краснодарским краевым судом неправильно была
осуждена Кеворкянц, которая была признана виновной в покушении
30 Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам
об убийстве (ст. 105 УК РФ)> от 27 января 1999 г. № 1 // Российская газета. 1999.
9 февр.
Убийство двух или более лиц
37
на убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью, спосо-
бом, опасным для жизни многих людей, а также в умышленном
уничтожении и повреждении путем поджога личного имущества
граждан. Обстоятельства дела.
Кеворкянц, узнав, что Тишли встречается с ее сожителем Скутневым,
1 июня 1982 г. ночью с целью убийства Скутнева и Тишли пришла к дому, где
те находились, разбила окно, сломала раму, телевизионную антенну, а затем
бросила в комнату потерпевших заранее приготовленный ею стеклянный бал-
лон с бензином и факел. В результате этого в комнате возник пожар, потер-
певшие получили ожоги, причинившие им менее тяжкие телесные поврежде-
ния. Пожаром были повреждены и уничтожены личные вещи Скутнева и
Тишли, а также хозяйки дома Чулковой.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело в кассационном порядке, приговор изменила, указав следующее.
В приговоре суд не указал, что Кеворкянц имела прямой умысел, направ-
ленный на лишение потерпевших жизни, а также не привел доказательств, ко-
торые бы давали основание признать, что Кеворкянц, осуществляя поджог
комнаты, где находились потерпевшие, действовала с прямым умыслом на
лишение их жизни.
Как видно из материалов дела, Кеворкянц на почве мести бросила в ком-
нату потерпевших заранее подготовленный ею стеклянный баллон и факел, в
результате чего в комнате возник пожар, при тушении которого Скутнев и
Тишли получили менее тяжкие телесные повреждения. Пожаром было повре-
ждено и уничтожено личное имущество Скутнева, Тишли и хозяйки квартиры.
Таким образом, обстоятельства, при которых был совершен поджог ком-
наты, свидетельствует о том, что Кеворкянц предвидела общественно опасные
последствия своих действий и сознательно допускала их наступление, т. е. в ее
действиях имелся косвенный умысел.
Поэтому деяние Кеворкянц, связанное с причинением потерпевшим
Скутневу и Тишли менее тяжких телесных повреждений, должно быть квали-
фицировано по ст. 109 УК РСФСР (ст. 112 УК РФ)31.
Как мы видим, в данном случае не был установлен и доказан
прямой умысел на убийство Скутнева и Тишли, а это исключает
квалификацию содеянного как покушения на убийство двух или бо-
лее лиц.
Примером правильного применения закона может служить сле-
дующий случай.
П., придя к дому сожительницы, требовал, чтобы ему открыли дверь, уг-
рожал поджогом дома. Зная, что в доме находятся люди, облил бензином ве-
ранду и поджег. Когда находящиеся в нем люди хотели выбежать, дверь дома
31 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1983. № 6.
38
Глава 1
оказалась подпертой, а ставни закрыты. На их крики прибежала соседка, от-
крыла ставни и им удалось выбежать из горящего дома32.
В этом случае суд обоснованно признал в действиях П. прямой
умысел на убийство двух или более лиц, поскольку осужденный
предпринял меры, которые убедительно свидетельствовали о на-
правленности его действий на причинение потерпевшим смерти. Он
поджог дом и закрыл все возможные выходы из него. Смерть потер-
певших не наступила по независящим от П. причинам.
В некоторых ситуациях у виновного имеется прямой умысел на
причинение смерти только одному потерпевшему, а смерть другого
человека он допускает или относится к ней безразлично. В этом слу-
чае отсутствуют основания для применения п. «а» ч. 2 ст. 105 УК
РФ, поскольку для вменения покушения на убийство двух или более
лиц у виновного должен быть прямой умысел на двух или более лиц.
Примером неправильного применения закона в рассматриваемом
случае может служить дело Богданова, рассмотренное Ленинград-
ским областным судом.
Богданов систематически скандалил с женой и избивал ее. В ночь на
12 ноября 1961 г. после очередной выпивки он в квартире учинил скандал,
схватив патронташ и ружье, стал угрожать жене убийством, ударил ее не-
сколько раз ружьем, а затем прицелился и выстрелил в нее, когда она держала
на руках ребенка. Потерпевшая в этот момент изменила положение, благодаря
чему пуля пролетела мимо и она с ребенком осталась невредимой.
Приговором Ленинградского областного суда Богданов был осужден по
ст. 15 и п. «з» ст. 102 УК РСФСР, т.е. за покушение на убийство двух или бо-
лее лиц. Он был признан виновным в том, что находясь у себя дома и будучи в
нетрезвом состоянии, покушался на убийство жены, державшей на руках шес-
тилетнюю дочь.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР приго-
вор оставила без изменений.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в Пре-
зидиум Верховного Суда РСФСР о переквалификации действий Богданова с
п. «з» на п. «д» ст. 102 УК РСФСР (с п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. «е» ч. 2
ст. 105 УК РФ). Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в
протесте, Президиум действия Богданова переквалифицировал33.
Президиум Верховного Суда РСФСР указал, что в материалах
дела и в приговоре суда отсутствуют какие-либо данные о наличии у
32 Определение № 81-087-31 по делу Прозорова // Обзор законодательства и су-
дебной практики Верховного Суда РСФСР за 4 квартал 1987 г.
33 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1966. № 9.
Убийство двух или более лиц
39
Богданова прямого умысла на убийство шестилетней дочери. Стре-
ляя в комнате с расстояния нескольких метров в жену, сидевшую на
кровати с ребенком на руках, Богданов действовал с опасностью и
для жизни ребенка. Однако по п. «з» ст. 102 УК РСФСР (п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ) могут квалифицироваться действия виновного, когда
установлен прямой умысел на убийство двух или более лиц. Поэто-
му действия Богданова по ст. 15 и п. «з» ст. 102 УК РСФСР (поку-
шение на убийство двух или более лиц) квалифицированы необос-
нованно.
Иногда в судебной практике встречаются ситуации, когда ви-
новный совершает посягательство на убийство нескольких лиц с
отягчающими обстоятельствами, предусмотренными иными, поми-
мо п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, пунктами статьи. Причем, по отноше-
нию к каждому потерпевшему имеется свое отягчающее обстоятель-
ство. Не будет лишним еще раз подчеркнуть, что данные
отягчающие обстоятельства не должны быть взаимоисключающими,
т. е. это не должны быть разные мотивы, предусмотренные в ч. 2
ст. 105 УК РФ, потому что в этом случае квалифицировать разно-
временное посягательство на жизнь нескольких потерпевших как
единое преступление нельзя. Если речь идет не о мотивах преступ-
ления, выделенных законом в качестве отягчающих, то подобная
совокупность обстоятельств, наряду с предусмотренным п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ, вполне возможна. Например, при разновременности
посягательств вполне можно квалифицировать как покушение на
единое преступление, отягощенное гибелью нескольких лиц, поку-
шение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся
в состоянии беременности, и покушение на убийство другого лица,
совершенное с особой жестокостью, т. е. по ч. 3 ст. 30 и п. а», «г»,
«д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, если все содеянное охватывалось единством
умысла виновного. В то же время нельзя квалифицировать как еди-
ное преступление покушение на жизнь одного лица по мотиву мести
за выполнение общественного долга, а затем на жизнь другого лица
из корыстных побуждений, даже если виновный и задумал совер-
шить эти преступления заранее, до начала преступных действий.
Если, конечно, речь не идет об одновременном посягательстве на их
жизнь. В этом случае в формуле обвинения должны быть отражены
все мотивы, которыми руководствовался виновный, совершая пре-
ступление, а также указано, что имелось одновременное покушение
40
Глава 1
на жизнь двух или более лиц. При разновременности посягательств с
разными мотивами содеянное в приведенном нами примере, следует
квалифицировать, в соответствии с рекомендациями Пленума Верховно-
го Суда РФ34, по ч. 3 ст. 30 и п. «б», «з», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
1.6. Квалификация покушения на убийство двух
или более лиц, если при этом кто-либо
из потерпевших не погиб
Вопрос о квалификации покушения на убийство нескольких
лиц, если по каким-либо причинам кто-то из потерпевших не погиб,
представляется наиболее сложным. Уголовно-правовой оценки тре-
буют следующие ситуации:
1) виновный покушался на жизнь двух или более лиц, при этом
никто не погиб;
2) виновный покушался на жизнь двух или более лиц, при этом
один из них погиб;
3) виновный покушался на жизнь нескольких лиц, при этом двое
погибли, а остальные не пострадали.
Названные ситуации неоднозначны и требуют разной оценки,
поэтому рассмотрим каждую их них в отдельности.
1) Виновный покушался на жизнь двух или более лиц, при этом
никто не погиб.
Если виновный покушался на жизнь двух или более лиц, но при
этом никто не погиб и не получил телесных повреждений, то соде-
янное квалифицируется как покушение на убийство двух или более
лиц по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В этом случае сложно-
стей в уголовно-правовой оценке не возникает.
Другое дело, если кому-либо из потерпевших был причинен
вред здоровью в результате посягательства на их жизнь. Возникает
вопрос — требуется ли причинение вреда здоровью, например, тяж-
кого, квалифицировать еще и дополнительно или все содеянное ох-
34 Относительно данных рекомендаций высказывается немало критических за-
мечаний, анализ которых будет проведен ниже.
Убийство двух или более лиц
41
ватывается единой квалификацией как покушение на убийство двух
или более лиц?
Первоначально мы склонялись к выводу, что в подобных ситуа-
циях требуется дополнительная квалификация35. Однако, учитывая,
что в этом случае совершается посягательство на более тяжкое пре-
ступление, следует признать, что дополнительная квалификация в
виде вменения тяжкого вреда здоровью, здесь не нужна. Содеянное
квалифицируется по направленности умысла виновного, т.е. как по-
кушение на убийство двух или более лиц.
Таким образом, в случае, если смерть ни кому из потерпевших
не причинена, а со стороны виновного было посягательство на их
жизнь, то виновному вменяется только покушение на убийство двух
или более лиц, независимо от наличия причинения какого-либо вре-
да здоровью кому-то из потерпевших.
2) Виновный покушался на жизнь двух или более лиц, при этом
один из них погиб.
Если преступление заключалось в убийстве одного человека и
покушении на убийство другого, то теоретически в этом случае про-
исшедшее, при условии, что речь идет именно о посягательстве на
убийство двух или более лиц, а не убийстве, совершенном неодно-
кратно, можно квалифицировать как:
убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ);
покушение на убийство двух или более лиц (ч. 3 ст. 30 и п. «а»
ч. 2ст. 105 УКРФ);
убийство двух или более лиц и покушение на убийство двух или
более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105
УК РФ);
простое убийство и покушение на убийство двух или более лиц
(ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
В литературе были названы и другие возможные варианты ква-
лификации рассматриваемой ситуации. Так, авторы комментария к
УК РСФСР 1960 г. высказали мнение, что в случае наступления
смерти только одного лица, когда жизни других угрожала опасность,
деяние должно быть квалифицировано по п. «д» ст. 102 УК РСФСР
35 Попов А. Н. Преступление, совершенное в состоянии аффекта (ст.ст. 107, 113
УК РФ). СПб, 2001. С. 106.
42
Глава 1
(п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) как убийство способом, опасным для
жизни многих36.
Данная рекомендация правильно была не воспринята практикой,
поскольку при покушении на убийство двух или более лиц винов-
ный действует с прямым умыслом, направленным на лишение жиз-
ни всех потерпевших. Поэтому данное обстоятельство должно полу-
чить должную уголовно-правовую оценку. При квалификации
содеянного виновным по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, факт покушения
на жизнь многих остается без внимания.
М. К. Аниянц, например, задался таким вопросом: «Следует ли
подобное преступление квалифицировать только по п. «з» ст. 102
УК РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) или необходимо также отра-
жать в квалификации и наличие покушения на убийство»37 38. И попы-
тался дать на него ответ, исходя из имевшихся подходов, к примене-
нию закона.
Судебная же практика 60-х гг. складывалась противоречиво. В
одних случаях в рассматриваемой ситуации вменялся только п. «з»
ст. 102 УК РСФСР, в других — и п. «з» ст. 102 УК РСФСР, и ст. 15 и
п. «з» ст. 102 УК РСФСР, т.е. и убийство двух или более лиц, и по-
кушение на убийство двух или более лиц.
Так, Алтайский краевой суд 17 января 1962 г. осудил по п. «б»,
«з» и «г» ст. 102 УК РСФСР (убийство из хулиганских побуждений
двух или более лиц, совершенное с особой жестокостью) Д., кото-
рый в нетрезвом состоянии из хулиганских побуждений учинил дра-
ку со своим соседом К., причинив ему тяжкий вред здоровью, нане-
ся несколько ударов ножом, а также убил жену К., пытавшуюся
38
защитить мужа .
В другом случае, в аналогичной ситуации Московский областной
суд при рассмотрении дела 3., квалифицировал его действия по п. «б»,
«г» и «з» ст. 102 и ст. 15 и п. «е» и «з» ст. 102 УК РСФСР, т. е. как
убийство из хулиганских побуждений двух лиц и покушение на убий-
ство двух лиц с целью скрыть другое преступление. В действительно-
сти же 3. убил свою жену и покушался на убийство тещи39.
36 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР 1960 г. / Под ред. М. Д. Шаргород-
ского, Н. А. Беляева. Л., 1962. С. 212.
37 Аниянц М. К. Указ, соч, С. 47.
38 Там же.
39
Там же.
Убийство двух или более лиц
43
В п. 10 постановления от 3 июля 1963 г. Пленум Верховного
Суда СССР дал следующую рекомендацию: «При установлении то-
го, что умысел виновного был направлен на лишение жизни двух
или более лиц, убийство одного человека и покушение на жизнь
другого следует квалифицировать как оконченное преступление по
ст. 102, п. «з» УК РСФСР и по соответствующим статьям других
союзных республик»40.
Многие исследователи согласились с таким решением пробле-
мы. Например, Г. 3. Анашкин подчеркнул, что такое разъяснение
Пленума оказало положительное влияние на судебную практику,
стабилизировав ее41. А. А. Пионтковский признал, что в этом случае
квалификация содеянного и как покушения на квалифицированное
убийство, и как оконченного квалифицированного убийства не
вполне отображает характер совершенного деяния. И все же, по его
мнению, рассматривать содеянное как оконченное квалифицирован-
ное убийство, более предпочтительно42.
М. К. Аниянц пришел к выводу, что такое решение вопроса
представляется наиболее правильным. При этом автор исходил из
того, что сущность содержания п. «з» ст. 102 УК РСФСР в том
именно и заключается, что он рассматривает как единый состав пре-
ступления действия лица, которое одновременно посягает на жизнь
двух или более лиц. Кроме того, как считает М. К. Аниянц: «При
раздельной квалификации убийства и покушения на убийство (как
самостоятельных деяний) мог бы возникнуть вопрос о правомерно-
сти применения п. «з» как в первом, так и во втором случаях, ибо
каждое из этих деяний в отдельности не является посягательством
на жизнь двух и более лиц»43.
Подобный подход реализовывался и в судебной практике Вер-
ховного Суда РСФСР 60-х гг. Весьма характерным является дело
Кирсанова. Представляется, что интересно его привести и на стра-
ницах данной работы, поскольку оно имеет ряд особенностей и на-
40 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 4.
41 Анашкин Г. 3. Квалификация умышленных убийств при отягчающих обстоя-
тельствах // Научный комментарий судебной практики за 1968 г. М., 1969. С. 15.
42 Курс советского уголовного права. В 6 т. / Под ред. А. А. Пионтковского и ДР-
М, 1971. Т. 5 С. 40-41.
43 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 48.
44
Глава 1
глядно иллюстрирует суть подхода к покушению на убийство двух
или более лиц в это время.
По приговору Саратовского областного суда Кирсанов был осужден по п.
«б», «в», «з» ст. 102 УК РСФСР (убийство двух или более лиц, совершенное из
хулиганских побуждений и в связи с выполнением потерпевшим своего слу-
жебного или общественного долга — а «а», «б», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР из приговора исключено осуждение Кирсанова по п. «з» ст. 102 УК
РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ), а действия его по одному из пунктов обвинения
переквалифицированы на ст. 15 и п. «в» ст. 102 УК РСФСР (ч. 1 ст. 30 и п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ). В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в Пре-
зидиум Верховного Суда РСФСР об отмене определения Судебной коллегии о
передаче дела на новое кассационное рассмотрение.
Президиум протест удовлетворил. Обстоятельства дела были следующие.
Кирсанов признан виновным в приготовлении к убийству Чемодурова в
связи с выполнением Чемодуровым своего общественного долга и в убийстве
Германова из хулиганских побуждений.
Кирсанов, отбывая наказание за кражу в исправительно-трудовой коло-
нии, недобросовестно относился к труду, на это ему неоднократно указывал
председатель совета отряда Чемодуров и требовал от него добросовестно от-
носиться к труду.
Кирсанов решил добиться перевода в другую исправительно-трудовую
колонию, но ему в этом было отказано.
Кирсанов решил убить Чемодурова из мести, а также с целью добиться
перевода в другую колонию.
13 апреля 1968 г. Кирсанов пришел в столовую клуба, чтобы убить Чемо-
дурова. Однако Чемодуров ушел из столовой другим ходом. Тогда Кирсанов
решил убить кого-либо другого.
В столовой сидел заключенный Германов и писал письмо. Кирсанов по-
дошел к нему и нанес несколько ударов стилетом в спину, в голову и в шею.
Подбежавшие заключенные отобрали у Кирсанова стилет. Германов от нане-
сенных ему телесных повреждений в тот же день умер.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР изме-
нила приговор по тем основаниям, что Кирсановым совершено убийство одно-
го лица и приготовление к убийству другого лица, которое не является квали-
цирующим признаком п. «з» ст. 102 УК РСФСР.
Однако, по мнению Президиума Верховного Суда РСФСР, утверждение
Судебной коллегии, что по п. «з» ст. 102 УК РСФСР не может быть квалифи-
цировано приготовление к убийству одного человека и убийство другого чело-
века, не основано на законе.
Президиум указал, что ст. 15 УК РСФСР (ст. 30 УК РФ) устанавливает
уголовную ответственность как за покушение, так и за приготовление к пре-
ступлению на равных основаниях.
Убийство двух или более лиц
45
Умышленное убийство двух или более лиц характеризуется единством
преступного намерения виновного и, как правило, совершается одновременно.
При отсутствии единства преступного намерения такие действия подлежат
квалификации по п. «и» ст. 102 УК РСФСР.
Доведение Кирсановым реализации своего умысла на убийство Чемоду-
рова до стадии приготовления, а не покушения не является препятствием для
квалификации его действий по п. «з» ст. 102 УК РСФСР. При признании един-
ства умысла на убийство ЧемоДурова и Германова действия Кирсанова долж-
ны быть квалифицированы по п. «з» ст. 102 УК РСФСР, а при отсутствии та-
кого единства — по п. «и» той же статьи.
При новом кассационном рассмотрении дела приговор оставлен без из-
44
менения .
Особенность приведенного примера заключается в том, что ви-
новный фактически совершил только убийство одного лица из хули-
ганских побуждений и приготовление к убийству другого лица в
связи с выполнением им общественного долга, а Президиум Вер-
ховного Суда РСФСР посчитал, что в данном случае имеются все
признаки оконченного состава убийства двух или более лиц. Пред-
ставляется, что подобная рекомендация приводила к завышению
квалификации и не оправданному отягчению наказания. Она не мог-
ла быть названа справедливой, ибо формула обвинения не отражала
содеянного виновным.
В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня
1975 г. была дана иная трактовка квалификации покушения на
умышленное убийство двух или более лиц, чем это было сделано в
постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. В
п. 12 постановления от 27 июня 1975 г. Пленум указал, что «убийст-
во же одного человека и покушение на жизнь другого не может рас-
сматриваться как оконченное преступление — убийство двух и бо-
лее лиц, поскольку преступное намерение убить двух лиц не было
осуществлено по причинам, не зависящим от воли виновного. В этих
случаях содеянное следует квалифицировать по ст. 103 или 102 и
ст. 15 и п. “з” ст. 102 УК РСФСР и соответствующим статьям УК
других союзных республик»44 45.
44 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. / Отв. ред. А. К. Орлов. М.,
1974. С. 242-243.
45 Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по де-
лам об умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г. № 4 // Сборник постановлений Пле-
нума Верховного Суда СССР. 1924-1977 гг. Ч. 2. М., 1981. С. 169-177.
46
Глава 1
Фактически получилось, что с одной стороны, Пленум абсолют-
но справедливо признал, что покушение на убийство двух лиц не
может рассматриваться как оконченное преступление, а с другой —
Пленум объявил совокупность преступлений там, где ее нет и быть
не может. Ибо убийство двух или более лиц — это единичное пре-
ступление, отягощенное гибелью нескольких лиц. Недоведение пре-
ступления до конца по причинам, не зависящим от воли виновного,
не может повлиять на конструкцию состава и изменить ее. Как пра-
вильно отметили В. Н. Беляев и Н. М. Свидлов, характеризуя конст-
рукцию состава: «Множественность последствий не означает, что
имеется и множественность преступлений. Этот вывод вытекает из
закона, поскольку наряду с п. “з” имеется и п. “и” ст. 102 УК, рас-
считанный на повторность убийств»46.
А раз это так, то руководящее разъяснение Пленума Верховного
Суда СССР от 27 июня 1975 г. по данному вопросу нельзя признать
справедливым. Более того, оно противоречит закону. К сожалению,
эта незаконная рекомендация Пленума Верховного Суда СССР была
воспроизведена во всех последующих постановлениях Пленума
Верховного Суда РФ, например, в постановлении Пленума Верхов-
ного Суда РФ «О судебной практике по делам об умышленных
убийствах» от 22 декабря 1992 г.47 и в действующем постановлении
Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об
убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г.48
Так, в п. 5 постановления ПВС РФ от 27 января 1999 г. «О су-
дебной практике по делам об убийстве» предусмотрено, что:
«По п. “а” ч.2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство
двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым
умыслом и были совершены, как правило, одновременно.
Убийство одного человека и покушение на убийство другого не
может рассматриваться как оконченное преступление — убийство
двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности пре-
ступных действий содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или
ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. “а” ч.2 ст. 105 УК РФ»49.
46 Беляев В. Г, Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 32.
47 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 2.
48 Российская газета. 1999. 9 февр.
40 Там же.
Убийство двух или более лиц
47
Верховный Суд страны требует, чтобы данное руководящее ука-
зание Пленума неуклонно соблюдалось. В обзоре «О некоторых во-
просах судебной практики по делам об умышленных убийствах»50 *
отмечается, что иногда все еще принимаются ошибочные решения
даже по таким вопросам, по которым имеются четкие разъяснения.
В качестве примера приводится решение Куйбышевского областно-
го суда.
Органами предварительного следствия Яровому было предъявлено обви-
нение в убийстве в ссоре Матвеева и в покушении на убийство Трушина, пы-
тавшегося пресечь преступные действия обвиняемого, т.е. в совершении пре-
ступлений, предусмотренных ст. 103, ст. 15 и п. «в», «з» ст. 102 УК РСФСР.
Возвращая дело на дополнительное расследование, Куйбышевский областной
суд предложил квалифицировать действия Ярового по п. «з» ст. 102 и ст. 15,
п. «е» ст. 102 УК РСФСР, хотя, как известно, умышленное убийство одного
лица и покушение на жизнь другого не может рассматриваться как оконченное
преступление — убийство двух лиц .
По нашему мнению, следует обратить внимание на то, что в
данном случае вообще не может идти речь об убийстве двух или бо-
лее лиц, так как покушение на убийство Трушина Яровой совершал
не по первоначальному мотиву.
Не все ученые равнодушно отнеслись к рекомендации Пленума
Верховного Суда о квалификации неудавшегося покушения на
убийство двух или более лиц по совокупности преступлений. Поя-
вились и сторонники, и противники подобного подхода. Причем
противники разбились на два лагеря. Одни считают, что в подобных
случаях содеянное следует квалифицировать как покушение на
умышленное убийство двух или более лиц, а другие, что в этом слу-
чае содеянное необходимо квалифицировать как оконченное убий-
ство двух или более лиц.
Например, С. В. Бородин признал, что оба подхода, выраженные
в постановлениях Пленумов Верховных Судов СССР и РФ небезу-
пречны. Однако, по его мнению, менее точной представляется вто-
рая позиция, поскольку в этом случае покушение на жизнь одного
человека превращается в покушение на жизнь двух и более лиц, а
90 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 3.
81 Там же.
48
Глава 1
оконченное убийство не получает юридической оценки по п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ52.
Таким образом, С. В. Бородин склонился к тому, что в случае
неудавшегося покушения на убийство двух или более лиц содеянное
следует квалифицировать как оконченное преступление.
По мнению А. И. Коробеева, абсолютно точной представляется
позиция именно Верховного Суда РФ: «В самом деле, исходя из
принципа субъективного вменения (который еще никем в россий-
ском уголовном праве не отменен), мы можем инкриминировать ви-
новному только то, на что простирался его умысел, и только в тех
пределах, в которых этот умысел реализован. В нашем случае это
означает, что, во-первых, невозможен вариант с квалификацией вы-
шеописанных действий как только покушения на убийство двух или
более лиц (смерть одному все-таки причинена); во-вторых, недопус-
тима и оценка этих действий как оконченного убийства двух потер-
певших (ибо смерть второго не наступила). Устаревшая позиция
Верховного Суда СССР, поддержанная С. В. Бородиным, содержит в
себе явную натяжку»53.
Свое несогласие с решением Пленума Верховного суда выска-
зал С. И. Тишкевич. Он считает, что если при умысле виновного на
причинение смерти нескольким лицам смерть причинена только од-
ному из них, содеянное должно квалифицироваться как покушение
на убийство двух или более лиц. Такой вывод, по его мнению, необ-
ходимо сделать потому, что «объективная сторона покушения на
убийство двух или более лиц слагается из действий виновного, на-
правленных на лишение жизни потерпевших, в том числе и того,
которому причинена смерть. Если из объективной стороны покуше-
ния на убийство двух лиц исключить действия, направленные на
причинение смерти одному из них (т. е. квалифицировать их от-
дельно), остальная часть объективной стороны преступления как
покушение на убийство двух лиц расцениваться не может. Такая
«двойная» квалификация действий виновного возможна только при
52 Бородин С. В. Указ. соч. С. 99.
93 Коробеев А. И Особенности квалификации убийства двух или более лиц
(п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Современные проблемы борьбы с транснациональной
преступностью. Краснодар, 2000. С. 108-109.
Убийство двух или более лиц
49
идеальной совокупности преступлений, которая в рассматриваемом
54
случае отсутствует» .
Резко против рекомендации Пленума Верховного Суда РФ вы-
ступила Т. В. Кондрашова: «Такое толкование воли законодателя, по
нашему мнению, противоречит и правилам логики, и закону, и по-
зиции самой высшей судебной инстанции, изложенной в этом же
пункте постановления. И закон, и Верховный Суд признают, что в
п. “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ речь идет о ЕДИНОМ преступлении (“сле-
дует квалифицировать как убийство”, а не убийства, “не могут рас-
сматриваться как оконченное ПРЕСТУПЛЕНИЕ”). Но единое пре-
ступление не может быть квалифицировано по нескольким статьям
уголовного кодекса, поскольку, согласно ч. 2 ст. 6 УК РФ «никто не
может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же
преступление». Ведь не возникает же у Верховного Суда желания
квалифицировать покушение на кражу в крупном размере как окон-
ченное преступление по ч. 1 ст. 158 УК РФ за тот объем имущества,
который виновный успел изъять, и по ч. 3 ст. 30 и п. “б” ч. 3 ст. 158
УК РФ — за его намерение изъять больше. Недопустимо квалифи-
цировать часть единого преступления как оконченное преступле-
ние... Закон и логика требуют, чтобы Пленум Верховного Суда РФ
внес коррективы в свое разъяснение о квалификации описанной си-
туации как единого преступления — покушения на убийство двух и
более лиц (ч. 3 ст. 30 и п. “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ)»54 55.
Аналогичную точку зрения высказали Е. Бочаров и М. Феокти-
стов. Они считают: «Правильнее было бы квалифицировать убийст-
во одного человека и покушение на жизнь другого при едином
умысле на их совершение по п. “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ со ссылкой на
ч. 3 ст. 30 УК РФ. Настораживает здесь только то, что размер нака-
зания, назначаемого судом, в этом случае не превысит 15 лет лише-
ния свободы, т. е. максимального наказания, установленного за
убийство одного лица. Думаем, что достаточно соответствующим
образом скорректировать санкцию этих норм»56.
Таким образом, в литературе и практике применения закона
встречаются все теоретически возможные варианты квалификации
54 Тишкввич С. И. Указ, соч . С 44-45.
55 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 55-56.
50 Бочаров Е., Феоктистов М Квалификация убийств: некоторые вопросы тео-
рии и практики // Уголовное право. 2000. № 2. С. 65-67.
50
Глава 1
покушения на убийство двух или более лиц, если при этом погиб
только один человек. Содеянное предлагают квалифицировать как:
1) оконченное убийство двух или более лиц; 2) убийство одного и
покушение на убийство двух; 3) покушение на убийство двух;
4) убийство двух лиц и покушение на убийство двух лиц. Представ-
ляется, что наиболее правильным необходимо признать третий под-
ход. К подобному решению пришел в свое время еще Н. С. Таган-
цев. Опасение, высказанное Е. Бочаровым и М. Феоктистовым, не
имеет под собой оснований, и с этой точки зрения никакой коррек-
ции санкции ст. 105 УК РФ не требуется. В соответствии со ст. 66
УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не
может превышать трех четвертей максимального срока или размера
наиболее строго вида наказания, предусмотренного соответствую-
щей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление, а
виновный совершил именно покушение на преступление. Наказание
в этом случае будет точно соответствовать требованиям действую-
щего закона и обстоятельствам содеянного, в отличие от наказания,
назначаемого при других подходах. Например, наказание при ква-
лификации содеянного как оконченного преступления может быть, в
соответствии с санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ, до 20 лет лишения сво-
боды. Это несправедливо, так как виновный оконченного преступ-
ления не совершал. Наказание при квалификации содеянного как
убийства и покушения на убийство двух лиц, может быть назначено
на основании ст. 69 УК РФ до 25 лет лишения свободы. Это тем бо-
лее несправедливо, так как наказание оказывается больше, чем воз-
можное наказание за оконченное преступление. Не говоря уже о
том, что квалификация содеянного как оконченного убийства двух
лиц, так же как и квалификация как убийства одного и покушения на
убийство двух лиц, вообще не соответствует ни закону, ни обстоя-
тельствам дела, ни принципам уголовного права.
Подчеркнем, что на основании действующего законодательства
наиболее справедливой квалификацией покушения на убийство двух
лиц, при котором только один из них погиб, должна быть по ч. 3 ст. 30
и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако и при такой квалификации имеется
одно обстоятельство, которое нельзя не учитывать. В результате пося-
гательства на жизнь двух лиц один человек погибает, а это никак не
находит отражения в формуле обвинения. Выход видится только в из-
менении действующего законодательства. Возможны два варианта ре-
Убийство двух или более лиц
51
шения проблемы. Первый — отказ от такого квалифицированного вида
преступления как убийство двух или более лиц. Второй — изменение
конструкции состава преступления, предусматривающего ответствен-
ность за убийство двух или боле лиц.
При первом подходе виновный за убийство нескольких лиц бу-
дет подлежать ответственности по совокупности (и) или неодно-
кратности преступлений. Правда, нам могут возразить в том смысле,
что данный подход страдает одним существенным изъяном. При та-
ком варианте решения проблемы никак не найдет отражения в ква-
лификации одновременное убийство нескольких лиц, а ведь именно
это обстоятельство и послужило в свое время основанием для выде-
ления состава убийства двух или более лиц в УК РСФСР 1960 г.
Это существенное замечание. Поэтому предпочтение следует
отдать второму варианту — совершенствованию конструкции соста-
ва преступления. Во-первых, необходимо слова закона «убийство
двух или более лиц» заменить словами «посягательство на жизнь
двух или более лиц». Во-вторых, в ст. 105 УК РФ предусмотреть
часть третью, где и поместить данный квалифицирующий признак.
Обоснование нашего предложения следующее. Все исследова-
тели подчеркивают, что рассматриваемый квалифицирующий при-
знак обладает наибольшей степенью общественной опасности. По-
этому было бы логично выделить его в отдельную часть ст. 105 УК
РФ, как это предлагалось в некоторых проектах УК, с тем, чтобы
законодательно подчеркнуть наивысочайшую общественную опас-
ность посягательства на жизнь нескольких лиц. Слово «посягатель-
ство» имеет применение в УК РФ и означает оно, что с точки зрения
конструкции состава момент окончания преступления переносится
на стадию покушения. Сам факт покушения на убийство двух или
более лиц в момент посягательства уже будет признаваться окон-
ченным составом. Это позволит отразить в законе общественную
опасность содеянного и снимет квалификационные сложности, воз-
никающие в настоящее время в связи с неоконченностью преступ-
ления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Сложности при уголовно-правовой оценке покушения на убий-
ство двух или более лиц, когда один из потерпевших погибает, ино-
гда возникают из-за последовательности совершенных виновным
лицом преступных действий. Например, в одном случае погибшим
может оказаться первый человек, на жизнь которого посягал винов-
52
Глава 1
ный, а бывает и, наоборот, погибшим оказывается второй, а первый
остается жив. В подобных случаях, в соответствии с рекомендация-
ми Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. содеянное
следует квалифицировать независимо от последовательности дейст-
вий виновного лица как убийство одного и покушение на убийство
двух, с учетом имеющихся отягчающих обстоятельств.
3) Виновный покушался на жизнь нескольких лиц (трех и более),
при этом погибли только двое потерпевших.
Это третья ситуация, которая, к сожалению, иногда встречается
при применении закона и которая практически не обсуждается в
уголовно-правовой литературе. Так, в судебной практике был
следующий случай.
Проходя службу на пограничной заставе, Б. подвергался издевательствам
и насилию со стороны сослуживцев. Желая расправиться со своими обидчика-
ми, Б. решил убить их. На территории заставы, а также в спальном помещении
казармы Б. расстрелял из автомата 6 человек и пяти потерпевшим причинил
ранения различной степени тяжести, также имея умысел на их убийство57.
Как в подобной ситуации квалифицировать содеянное?
Ни в действующем постановлении Пленума Верховного Суда
РФ, ни в более ранних постановлениях ответа на данный вопрос мы
не находим. Его необходимо искать в теории уголовного права, а
также в практике применения закона.
Теоретически возможны следующие варианты квалификации
рассматриваемой ситуации: 1) покушение на убийство нескольких
лиц; 2) оконченное убийство двух или более лиц; 3) оконченное
убийство двух лиц и покушение на убийство двух или более лиц.
Анализ литературы показывает, что названная проблема обсуж-
далась еще в позапрошлом веке. Н. С. Таганцев посвятил данному
вопросу целый параграф своей работы о преступлениях против жиз-
ни58. В частности, он отметил, что иногда в расчет виновного может
входить предполагаемое лишение жизни нескольких лиц, например,
задумав убить пять человек, виновный убил четырех, а пятый успел
спастись, или раны одной из жертв по счастливому случаю оказа-
97 Обзор кассационно-надзорной практики Военной коллегии Верховного Суда
РФпоуголовным делам за 1998год.
Гаванцев Н. С. Преступления против жизни по русскому праву. Ч. 1. СПб.,
1873.
Убийство двух или более лиц
53
лись не смертельны. Н. С. Таганцев обращает внимание на то, что
практика в таких случаях обычно признает совокупность преступле-
ний: оконченное убийство и покушение на него, что, по мнению его,
неправильно. Он пишет: «Можем ли мы признать здесь только по-
кушение, так как не весь план был выполнен, или — совокупность
стольких преступлений, сколько существует действий, вполне вос-
произведших данный план, или же будем рассматривать все окон-
ченные действия как одно целое, а последнее неоконченное как дру-
гое самостоятельное, конкурирующее с первым преступлением, или
же, наконец, признаем здесь только одно преступление? Теория и
закон принимают последнее решение и признают, что при продол-
жающихся преступлениях выполнение части плана, когда выпол-
ненное заключает в себе все необходимые элементы состава данного
преступления, подвергает виновного полной уголовной ответствен-
ности. Поэтому очевидно, что то же начало должно быть принято и
при рассматриваемых нами случаях убийства и суд при назначении
наказания не имеет права применять постановления о совокупности,
как он не применяет его там, где все жертвы преступления остались
живы или, обратно, все умерли»59.
Современные авторы, определившие свою позицию относитель-
но рассматриваемой проблемы, думает иначе. Возможно именно
потому, что во времена Н. С. Таганцева уголовное законодательство
России не содержало такого отягчающего обстоятельства как убий-
ство двух или более лиц.
Например, С. И. Тишкевич утверждает, что при причинении
смерти двум лицам, даже если умысел виновного был направлен на
убийство большего числа потерпевших, содеянное квалифицируется
как оконченное преступление вне зависимости от того, удалось ли
преступнику полностью реализовать задуманное60.
Аналогичного мнения придерживается И. Я. Козаченко, с точки
зрения которого, если умысел виновного был направлен на убийство
трех или более лиц, для наличия оконченного преступления доста-
точно причинение смерти хотя бы двум из них61.
* Та ганце в Н. С. Указ. соч. С. 260,
“ Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 44.
01 Уголовный кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий /
Под ред. Л. Л. Кругликова, Э. С. Тенчова. Ярославль, 1994. С. 310.
54
Глава 1
В работе С. В. Бородина приводится пример, когда М., будучи в
пьяном виде, из хулиганских побуждений убил свою сожительницу
А. Затем на велосипеде поехал в соседнюю деревню, где по тому же
мотиву убил сестру А. и покушался на убийство других лиц. Он был
осужден за убийство двух лиц из хулиганских побуждений62.
Как мы видим, исследователи в рассматриваемой ситуации скло-
няются к квалификации содеянного как оконченного состава убийства
двух или более лиц. При подобном подходе факт покушения на убий-
ство лиц, не погибших по причинам, не зависящим от воли виновного,
не получает отражения в квалификации. Правильно ли это?
На наш взгляд, правильно. Поскольку виновный совершал еди-
ное продолжаемое преступление, направленное на причинение
смерти двум или более лицам, и причинил смерть нескольким по-
терпевшим, то тем самым он уже выполнил состав йреступления,
предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Вменять дополнительно
покушение на убийство тех лиц, которые в этом случае благодаря
счастливой случайности остались живы, не требуется, если посяга-
тельство на их жизнь было реализацией первоначального умысла
виновного. Конструкция состава убийства двух или более лиц тако-
ва, что она предусматривает ответственность за причинение смерти
нескольким потерпевшим, не зависимо от того, на какое количество
жертв посягал виновный.
Однако следует помнить, что только при одновременном пося-
гательстве на жизнь потерпевших мотив и умысел могут быть лю-
быми. При разновременном посягательстве на жизнь нескольких
потерпевших, необходимо установить и доказать, что виновный дей-
ствовал с прямым умыслом, направленным на лишение жизни всех
потерпевших, по одному и тому же мотиву. В противном случае
может потребоваться квалификация по совокупности преступлений,
с вменением п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Поскольку действия Б., застрелявшего на заставе шесть человек
и покушавшегося еще на пятерых, охватывались единым умыслом и
были совершены по одному мотиву, то он должен быть привлечен к
ответственности по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Дополнительной ква-
лификации в этом случае не требуется, поскольку было совершено
одно преступление.
82 Бородин С. В. Указ. соч. С. 97.
Убийство двух или более лиц
55
1.7. Квалификация посягательства на жизнь
нескольких лиц, при котором жизнь кого-либо
из потерпевших охраняется специальной статьей УК
(317, 295, 277)
В уголовно-правовой литературе обсуждается вопрос о квали-
фикации содеянного при посягательстве на жизнь, например, граж-
данина, по мотиву ревности и сотрудника правоохранительного ор-
гана (лица, осуществляющего правосудие, государственного или
общественного деятеля) в связи с его служебной деятельностью или
из мести за такую деятельность. Проблема здесь в том, что жизнь
последнего охраняется не ст. 105, а иными статьями УК РФ (соот-
ветственно, 317, 295, 277 УК РФ). Кроме того, особенность конст-
рукции составов, предусматривающих ответственность за посяга-
тельство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (лица,
осуществляющего правосудие, государственного или общественного
деятеля) такова, что уже в момент покушения преступление призна-
ется оконченным. Имеется несколько подходов к решению данной
проблемы.
Например, Л. А. Андреева высказала мнение, что в этой ситуа-
ции представляется необходимой квалификация по одной из указан-
ных статей, так как предусмотренные ими составы имеют самостоя-
тельные объекты посягательства, и по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ63.
С. В. Бородин придерживается такой же точки зрения. Он пи-
шет, что в тех случаях, когда одновременно совершенно посягатель-
ство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (виновный
покушался на его жизнь) и убийство лица, не являющегося сотруд-
ником такого органа, квалификация должна быть иной, чем при по-
сягательстве на двух граждан при том же исходе. Действия виновно-
го в отношении работника правоохранительного органа (покушение
на его жизнь), по мнению С. В. Бородина, должны быть квалифици-
рованы по ст. 317 УК, а убийство другого лица— по п. «а» ч. 2
ст. 105 УК при отсутствии других отягчающих обстоятельств. Объ-
ясняет он свою точку зрения тем, что посягательство на жизнь ра-
ботника правоохранительного органа является самостоятельным
преступлением и должно получить отдельную квалификацию64.
83 Андреева Л. А. Указ. соч. С. 7-8.
84 Бородин С, В, Указ. соч. 99.
56
Глава 1
А. И. Коробеев не соглашается с таким подходом. Он считает,
что предложенная квалификация была бы корректной, если бы на-
ступила и смерть сотрудника. «Но поскольку он остался жив, то
опять-таки нет оснований для признания всего содеянного как окон-
ченного убийства двух или более лиц. Поэтому вменять п. “а” ч. 2
ст. 105 УК можно только со ссылкой на ст. 30 УК»65.
Далее он замечает: «Конечно, при таком подходе мы сталкива-
емся со своеобразной «недоквалификацией», так как смерть несо-
трудника наступила, а в правоприменительном акте она не нашла
отражения. Выходом из положения могла бы стать оценка действий
убийцы еще и по ч. 1 ст. 105 УК. Но это было бы уже вменением
дважды за одно и то же. Остается поэтому предложенная нами ква-
лификация. Учесть же повышенную общественную опасность ви-
новного можно в процессе индивидуализации наказания, тем более
что санкции ст. 105 и 317 УК предоставляют для этого все возмож-
ности»66.
Весьма интересные суждения по рассматриваемому вопросу вы-
сказывает Т. В. Кондрашова. Она отмечает, что если работник ми-
лиции будет убит по мотиву мести за исполнение своего служебного
долга по охране общественного порядка, а одновременно с ним бу-
дет лишен жизни гражданин по мотиву бытовой мести, то возможно
несколько вариантов квалификации этого казуса:
«— по п. “а” ч. 2 ст. 105 и ст. 317 УК. Но в этом случае будет
нарушен принцип справедливости, закрепленный в ст. 6 УК РФ, со-
гласно которому никто не может нести уголовную ответственность
дважды за одно и то же преступление. При предложенной же квали-
фикации убийство работника милиции вменяется субъекту дважды,
что скажется и на размере наказания, так как оно в этом случае
должно определяться в соответствии со ст. 69 УК РФ по совокупно-
сти преступлений.
— по ч. 1 ст. 105 УК (за убийство своего личного врага) и
ст. 317 УК (за убийство работника милиции). При подобной квали-
фикации игнорируется такой КВАЛИФИЦИРУЮЩИМ признак, как
множественность жертв, и вновь происходит разрыв единого пре-
ступления и искусственное создание совокупности преступлений.
“ Коробеев А И. Указ. соч. С. 109.
мТам же. С. 109-110.
Убийство двух или более лиц
57
— по п. “а”, “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поскольку преступление,
предусмотренное ст. 317 УК РФ, является специальным составом
относительно преступления, предусмотренного п. “б” ч. 2 ст. 105 УК
РФ, то в рассматриваемой ситуации данная квалификация нам пред-
ставляется более всего соответствующей духу (все сомнения долж-
ны толковаться в пользу виновного) и букве закона: не происходит
искусственного дробления единого преступления. Лишение же жиз-
ни сотрудника милиции полностью охватывается признаками данно-
67
го преступления» .
На наш взгляд, решение вопроса должно заключаться в том, что
и при одновременном посягательстве на жизнь лица, охраняемого
специальной статьей УК, а также другого гражданина, и при разно-
временном посягательстве на их жизнь, не может быть и речи о ква-
лификации содеянного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. По той простой
причине, что ст. 105 и 317 УК РФ предусматривают ответственность
за посягательство на объекты, предусмотренные разными главами
УК. Это самостоятельные преступления, которые ни при каких об-
стоятельствах не могут превратиться в единое преступление, преду-
смотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Ни кому же не приходит в го-
лову хищение имущества, оружия и наркотиков квалифицировать
как одно преступление, поскольку при каждом названном хищении
имеется свой предмет и объект посягательства. Так почему же в рас-
сматриваемом нами случае нельзя поступать точно также? Пред-
ставляется, что иного подхода и быть не должно.
Утверждение Т. В. Кондрашовой о том, что при квалификации
по ч. 1 ст. 105 и ст. 317 УК РФ игнорируется множественность
жертв, не совсем корректно, потому что все последствия при раз-
дельной квалификации по ст. 105 и 317 УК РФ находят свое отраже-
ние в уголовно-правовой оценке содеянного виновным.
Поэтому мы считаем, что если виновный совершил преступле-
ния, предусмотренные ст. 105 и ст. 317, 295, 277 УК РФ, то во всех
случаях, при любых обстоятельствах, в любом сочетании данных
статей, при любом исходе в отношении того или другого лица, соде-
янное необходимо квалифицировать по совокупности указанных
составов преступлений. По нашему мнению, данный подход основан
87 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 54-55.
58
Глава 1
на законе и снимает неоправданно возникающие квалификационные
сложности, имеющиеся при любом другом решении проблемы.
Например, если виновный сначала посягал на жизнь работника
правоохранительного органа, а затем другого лица, то в отношении
каждого потерпевшего должна быть самостоятельная квалификация
в зависимости от обстоятельств дела. Если оба лица погибли, то ква-
лификация должна зависить от последовательности убийств. Пара-
докс в том, что в соответствии с рекомендациями Пленума Верхов-
ного Суда РФ, кстати, противоречащими закону68, посягательство на
жизнь образует неоднократность для убийства, а убийство для посяга-
тельства неоднократности не дает, поскольку в законе это не преду-
смотрено. Поэтому, если сначала было совершенно посягательства на
жизнь лица, охраняемого специальной статьей, а потом убийство, то
квалификация должна быть, например, по ст. 317 и п. «н» ч. 2 ст. 105
УК РФ. Если сначала было убийство, а затем посягательство, то квали-
фикация будет по ч. 1 ст. 105 и ст. 317 УК РФ.
Если смерть указанным лицам была причинена одновременно,
то вменяется только ч. 1 ст. 105 и ст. 317 УК РФ. Это соответствует
обстоятельствам содеянного и отвечает принципу справедливости,
поскольку налицо идеальная совокупность преступлений. Виновный
в этом случае, в соответствии с законом, должен нести ответствен-
ность за все преступления, входящие в совокупность. Ни о какой
конкуренции общей и специальной нормы в этом случае речи быть
не может, поскольку виновный совершил не одно, а два самостоя-
тельных преступления.
Так, в общих чертах, по нашему мнению, следует решать про-
блему одновременного или разновременного посягательства на
жизнь нескольких лиц, при котором жизнь кого-либо из потерпев-
ших охраняется специальной статьей УК.
В целом все возможные варианты покушения на убийство не-
скольких лиц для наглядности можно представить в виде таблицы.
м Подробнее об этом см. ниже.
Убийство двух или более лиц
59
Обстоятельства дела Последствия Квалификация
В соответствии с рекомендациями Пленума ВС РФ от 27.01.99 г. По мнению автора настоя- щей работы
Виновный поку- шался на убийство двух или более лиц Никто не погиб Покушение на убийство двух или более лиц Покушение на убийство двух или более лиц
Один из них по- гиб Простое (квалифи- цированное) убий- ство и покушение на убийство двух или более лиц Покушение на убийство двух или более лиц
Погибли оба Убийство двух или более лиц Убийство двух или более лиц
Виновный поку- шался на убийство трех или более лиц Один из них по- гиб Простое (квалифи- цированное) убий- ство и покушение на убийство двух или более лиц Покушение на убийство двух или более лиц
Двое из них по- гибли Нет рекомендации Убийство двух или более лиц
Виновный после- довательно поку- шался на убийство двух. Сначала на потерпевшего, жизнь которого охраняется специ- альной статьей, затем на гражда- нина Погиб потер- певший, жизнь которого охраня- ется специальной статьей (ст. 317 УКРФ) Посягательство на жизнь работника милиции и покуше- ние на убийство, совершенное неод- нократно (ст. 317, ч. 3 ст. 30 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ) Посягательство на жизнь работ- ника милиции и покушение на простое убий- ство
Погиб гражданин Посягательство на жизнь работника милиции и убийст- во, совершенное неоднократно (ст. 317 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ) Посягательство на жизнь работ- ника милиции и простое убий- ство
Погибли оба Нет рекомендации Посягательство на жизнь работ- ника милиции и простое убий- ство
60
Глава 1
Виновный после- довательно поку- шался на убийство двух. Сначала на жизнь гражданина, затем на потер- певшего, жизнь которого охраня- ется специальной статьей (ст. 317 УК РФ) Погиб потер- певший, жизнь которого охраня- ется специальной статьей (ст. 317 УКРФ) Нет рекомендации Покушение на простое убий- ство и посяга- тельство на жизнь работни- ка милиции
Погиб гражданин Нет рекомендации Простое убий- ство и посяга- тельство на жизнь работни- ка милиции
Погибли оба Нет рекомендации Простое убий- ство и посяга- тельство на жизнь работни- ка милиции
Одновременное посягательство на потерпевшего, жизнь которого охраняется специ- альной статьей, и гражданина Погиб потер- певший, жизнь которого охраня- ется специальной статьей (ст. 317 УК РФ) Нет рекомендации Посягательство на жизнь работ- ника милиции и покушение на простое убий- ство
Погиб гражданин Нет рекомендации Посягательство на жизнь работ- ника милиции и простое убий- ство
Погибли оба Нет рекомендации Посягательство на жизнь работ- ника милиции и простое убий- ство
1.8. Участие нескольких виновных
в убийстве двух или более лиц
Вопрос о квалификации действий нескольких виновных при
убийстве двух или более лиц представляется непростым, особенно
когда они выполняли разные действия в отношении разных потер-
певших, объединенные единством преступного намерения. К сожа-
Убийство двух или более лиц
61
пению, в юридической литературе он практически не обсуждается.
Поэтому в плане постановки проблемы, обратим внимание только на
некоторые аспекты данного вопроса.
Имеются бесспорные ситуации. Например, если двое виновных
совместно причиняют смерть двум потерпевшим одновременно или
разновременно, но по одному умыслу и мотиву, то в этом случае
есть все основания для квалификации содеянного по п. «а», «ж» ч. 2
ст. 105 УК РФ. Однако возможны и иные варианты действий винов-
ных лиц по отношению к потерпевшим.
На наш взгляд, обсуждения требуют следующие ситуации.
Ситуация 1. Одного убили вдвоем, другого только один винов-
ный. Можно ли при таких обстоятельствах вменять п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ, если до начала преступных действий был умысел на
убийство двух?
Ситуация 2. Двое виновных убивают трех потерпевших. При
этом в убийстве двух принимают участие оба, а одного потерпевше-
го убивает только один из виновных. Как в этом случае квалифици-
ровать действия виновных?
Ситуация 3. Драка. С той и другой стороны участвуют по трое.
В результате одна сторона повержена, все убиты. Первого потер-
певшего били все трое. Затем второго потерпевшего били двое ви-
новных, третий в этот момент бил третьего потерпевшего. Смер-
тельные ранения нанесены при изложенных обстоятельствах. Кто и
за что должен понести ответственность, если все их деяние охваты-
валось единством умысла и мотива?
Ситуация 4. Убийство двух лиц совершают двое виновных.
Каждый виновный причиняет смерть только одному потерпевшему.
Умысел на убийство двух лиц возникает у обоих виновных до нача-
ла преступных действий, заранее, он был для них общий, действова-
ли по одному мотиву. При реализации преступного намерения рас-
пределили, кто и кого будет убивать. Смерть причиняется обоим
потерпевшим в одном месте и в одно и то же время. Возможно ли
при таких обстоятельствах квалифицировать содеянное как убийст-
во двух или более лиц, совершенное группой лиц по предваритель-
ному сговору?
Исходными точками в уголовно-правовой оценке данных ситуа-
ций должны быть следующие: 1) убийство двух или более лиц —
это единое преступление и 2) соисполнительство в убийстве — это
62
Глава 1
полное или частичное участие в выполнении объективной стороны
преступления, т. е. в процессе лишения потерпевшего жизни.
Следовательно, можно сделать вывод о том, что если несколько
виновных по единому умыслу убивают двух или более потерпев-
ших, то в этом случае имеются основания для привлечения всех
принимавших участие в совершении преступления к ответственно-
сти за убийство двух или более лиц. При этом не имеет значения,
принимал ли виновный участие в убийстве каждого потерпевшего,
или только одного из них.
Так, Л. А. Андреева, рассматривая ситуацию № 4, отмечает:
«Поскольку убийство двух или более лиц является единым преступ-
лением, то в приведенной ситуации следует квалифицировать убий-
ство как совершенное с двумя квалифицирующими признаками:
двух или более лиц и по предварительному сговору группой лиц
(п. “а”, “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ). При этом следует исходить из того,
что оба убийцы выполняли объективную сторону одного убийства,
для чего применяли физическое насилие к потерпевшим»69.
Нам подобный подход представляется правильным. К сожале-
нию, не так все однозначно решается в судебной практике. Так, по
одному из дел суд обосновал свое решение тем, что поскольку меж-
ду двумя лицами имелся сговор на убийство трех человек в целях
завладения их имуществом, а в процессе совершения преступления
одну потерпевшую убил только один из осужденных, а Мокров
лишь принял участие в сокрытии всех трупов и следов преступле-
ния, действия Мокрова по данному эпизоду переквалифицированы с
п. «а», «з» ст. 102 УК РСФСР на ст. 17 и п. «а», «з» ст. 102 УК
РСФСР, т. е. расценены как соучастие в форме пособничества в
убийстве двух или более лиц, совершенном из корыстных побужде-
ний. В отношении двух других потерпевших действия Мокрова ква-
лифицированы по п. «а», «з» ст. 102 УК РСФСР70.
По нашему мнению, действия Мокрова излишне были квалифи-
цированы как соучастие в убийстве двух или более лиц, совершен-
ном из корыстных побуждений, поскольку он является соисполни-
телем инкриминируемого ему убийства. В итоге получилось, что его
м Андреева Л. А. Указ. соч. С. 23.
70 Постановление № 519п89пр по делу Мокрова // Обзор законодательства и су-
дебной практики Верховного Суда РСФСР за 4 квартал 1989 г.
Убийство двух или более лиц
63
подельник, убивший трех потерпевших, будет отвечать только за
одно преступление, а Мокров, убивший двоих, будет привлекаться к
ответственности за совокупность преступлений, которой нет в дей-
ствительности. Подобный подход нельзя признать приемлемым.
Учитывая сказанное, следует сделать вывод о том, что во всех
выше приведенных ситуациях есть основания для вменения престу-
пления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, всем совер-
шавшим убийство, поскольку каждый из них принимал участие в
выполнении объективной стороны состава убийства двух или более
лиц. Независимо от того, причинялась ими смерть непосредственно
одной или всем жертвам, а также, независимо от того, убийство ка-
ждой жертвы совершено совместными действиями виновных или
каждый из них действовал самостоятельно.
В процессе анализа состава убийства двух или более лиц нам
приходилось с целью уяснения его содержания попутно отграничи-
вать его от смежных деяний. Представляется, что проблема отграни-
чения убийства двух или более лиц от смежных составов преступле-
ний в силу ее сложности требует отдельного рассмотрения.
Изучение судебно-следственной практики показывает, что чаще
всего трудности возникают при разграничении преступления, пре-
дусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и убийства, совершенного
неоднократно или общеопасным способом, а также преступлений
против жизни с привилегированным составом.
1.9. Отличие убийства двух или более лиц,
от убийства, совершенного неоднократно
Разновременное убийство двух или более лиц необходимо отли-
чать от убийства, совершенного неоднократно, поскольку объектив-
ная сторона содеянного в том и в другом случае совпадает.
Например, С. первоначально поссорился, а затем подрался с М., который
в процессе драки разбил С. нос. В ответ С. ножом убил М. Когда же хозяин
квартиры — Б. высказал недовольство по поводу совершенного преступления,
С. в ходе возникшей ссоры и драки убил Б.71
71 Определение № 50-093-47 по делу Сидельникова // Обзор законодательства и
судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1994 г.
64
Глава 1
Сколько преступлений совершил С. — одно или два? Пред-
ставляется, что ответить на этот вопрос можно, только четко обри-
совав критерии, по которым проводится разграничение в подобных
случаях.
При разграничении необходимо исходить из того, что убийство
двух или более лиц — это одно преступление, отягощенное гибе-
лью нескольких лиц, а неоднократность предполагает несколько
отдельных самостоятельных преступлений, совершенных одним
лицом (или лицами, действовавшими совместно).
Следовательно, задача заключается в том, чтобы уметь отличать
одно преступление от нескольких в случаях, когда результатом дей-
ствий виновного лица стало двое или более погибших.
В уголовно-правовой литературе, как мы отмечали выше, весьма
часто встречается утверждение, в соответствии с которым главный
критерий — это умысел виновного. Если виновный имел умысел на
убийство двух или более лиц до начала преступных действий, то
значит, он совершил преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ. Если убийство следующей жертвы совершалось по
вновь возникшему умыслу, то в этом случае имеется неоднократ-
ность преступлений. Иногда даже очень серьезные ученые ограни-
чиваются высказываниями подобного рода при разграничении рас-
сматриваемых составов.
Например, Л. Л. Кругликов пишет, что при убийстве двух или
более лиц действия виновного охватываются единым умыслом и
совершаются, как правило, одновременно, а неоднократное убийст-
во осуществляется разновременно, его результаты не охватываются
единым умыслом72.
Нам представляется, что нельзя при разграничении преступле-
ний, предусмотренных п. «а» и «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, основываться
только на времени возникновения умысла виновного. Это непра-
вильно. Не исключена ситуация, при которой виновный мог иметь
умысел на убийство нескольких лиц до начала преступных дейст-
вий, а содеянное им будет квалифицироваться как неоднократное
преступление. И наоборот, последующее убийство было совершенно
по вновь возникшему умыслу, а виновному вполне обоснованно бу-
дет вменяться одно преступление — убийство двух или более лиц.
72 Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 14-15.
Убийство двух или более лиц
65
Такая ситуация возможна при перерастании умысла с убийства од-
ного на убийство двух.
Например, если смерть причиняется двум потерпевшим по зара-
нее возникшему умыслу, но мотив действий в том и другом случае
разный, то оснований для квалификации содеянного как убийства
двух или более лиц не имеется, а применению подлежит п. «н» ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Для иллюстрации сказанного можно воспользоваться примером, который
приводит Л. А. Андреева. Она правильно обращает внимание на то, что «пред-
ставляется наиболее верной квалификация по п. “н”, а не по п. “а ’ 2 ст. 105 УК
ситуации, когда, например, было заранее задумано убийство двух лиц при сле-
дующих обстоятельствах: члены одной преступной группировки решили рас-
правиться с владельцем коммерческого ларька за то, что он не платит им “да-
ни”. Поскольку он имел телохранителя, то решили убить их обоих, так как
последний был вооружен и являлся препятствием для осуществления их за-
мысла. Один из членов группы, которому было поручено убийство, поздно ве-
чером, Жогда хозяин ларька закрывал помещение, а телохранитель стоял ря-
дом, произвел два выстрела— один в телохранителя, а другой в хозяина
ларька, убив их. При изложенной ситуации телохранитель был убит по мотиву
и с целью облегчения другого преступления, а хозяин по мотиву мести. Ввиду
того, что было совершено два самостоятельных действия, направленных на
убийство сначала одного, а затем другого человека, и каждое действие совер-
шалось по иному мотиву, считать такое преступление единым нельзя, хотя
умысел возник сразу на убийство обоих»73.
В качестве иллюстрации возможности перерастания умысла с
убийства одного на убийство двух может служить дело Кучкова.
Приговором Пермского областного суда Кучков был осужден по
ст. 15 и п. «б» и «и» ст. 102 УК РСФСР, и по п. «б» и «ж» ст. 102 УК
РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «и» и «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и по п. «и» и
«г» ч 2 ст. 105 УК РФ). Он был признан виновным в том, что из ху-
лиганских побуждений совершил убийство своей жены Кучковой,
находившейся в состоянии беременности, и покушался на убийство
тещи — Полежаевой. Обстоятельства дела.
Проживая в деревне Ворцево Пермской области, Кучков систематиче-
ским пьянствовал, скандалил с женой. 24 июня 1968 г., находясь в нетрезвом
состоянии, Кучков дома начал скандал, схватил ружье и выстрелил в комнате.
Услышав шум, в дом Кучковых прибежали соседи Якушева и Сасоушева.
Кучков, угрожая им ружьем, выпроводил их из дома. Затем он, перезарядив
73 Андреева Л А Указ. соч. С. 7
з Зак 4086
66
Глава 1
ружье, почти в упор выстрелил в грудь жене, зная, что она беременна. В ре-
зультате полученного ранения Кучкова умерла.
В это время к дому прибежала Полежаева. Увидев ее около забора, Куч-
ков выстрелил в нее, но промахнулся. Полежаева подбежала к нему и вырвала
у него из рук патронташ.
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР приговор Перм-
ского областного суда изменила, переквалифицировав действия
Кучкова со ст. 15 и п. «б» и «и» ст. 102 и п. «б» и «ж» ст. 102 на
п. «б», «ж» и «з» ст. 102 УК РСФСР, обосновав свое решение тем,
что Кучков после убийства жены покушался на убийство тещи. Эти
действия он совершил из хулиганских побуждений. Следовательно,
у него были единые преступные намерения. Оба убийства Кучков
совершил по существу одновременно, так как какого-либо значи-
тельного разрыва во времени между ними не было. При таких усло-
виях действия осужденного следует квалифицировать не по п. «и»
ст. 102 УК РСФСР, а по п. «з» той же статьи74.
Иначе говоря, Судебная коллегия Верховного Суда пришла к
выводу, что в этом случае нет неоднократного убийства, а имеется
убийство двух или более лиц, т.е. единое преступление.
Это дело примечательно еще и с точки зрения квалификации
покушения на убийство двух или более лиц. Судебная коллегия Вер-
ховного Суда РСФСР квалифицировала действия Кучкова как
оконченное преступление потому, что так рекомендовал поступать
Пленум Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. По указанию Пле-
нума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. содеянное должно
было бы быть квалифицировано как убийство из хулиганских побу-
ждений беременной женщины и покушение на убийство двух лиц,
также совершенное из хулиганских побуждений. Правильная же
квалификация, по нашему мнению, должна быть такой: покушение
на убийство двух лиц, совершенное из хулиганских побуждений, где
один из потерпевших — беременная женщина, т. е. по ч. 3 ст. 30 и
п. «а» и «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Таким образом, руководствоваться при разграничении убийства
двух или более лиц и неоднократного убийства только одним крите-
рием — возникновением умысла на убийство нескольких лиц до на-
74 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 241.
Убийство двух или более лиц
67
чала преступных действий, и игнорировать при этом мотивы пре-
ступления, а также возможность перерастания умысла с убийства
одного на убийство двух, нельзя. Это может привести к неправиль-
ной квалификации.
По нашему мнению, при разграничении рассматриваемых со-
ставов необходимо обращать внимание на совокупность критериев,
характеризующих субъективную сторону содеянного виновным.
Для наглядности сведем их в одну таблицу, помня при этом, что
речь идет о разграничении преступлений, предусмотренных п. «а» и
«н» ч. 2 ст. 105 УК РФ в тех случаях, когда в результате разновре-
менных действий виновного лица погибло несколько человек (от
двух и более).
Разграничительные признаки П. «а»ч. 2 ст. 105 УКРФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ
Основания выделения квалифицирующего признака Причинение смерти не- скольким лицам в ре- зультате одного преступ- ления Совершение нескольких преступлений против жиз- ни одним лицом
Умысел Только прямой Может быть как прямым, так и косвенным
Время возникновения умысла на убийство нескольких 1) До начала преступных действий, 2) в момент совершения преступных действий, направленных на убийство первого по- терпевшего или 3)сразу же после них 1) До начала преступных действий, 2) в момент со- вершения преступных действий, направленных на убийство первого по- терпевшего или 3) сразу же после них, 4) спустя значительное время после совершения преступления
Мотив Во всех случаях должен быть один и тот же Для 1), 2), 3) ситуации должен быть различным, для 4)— может совпадать или быть другим
68 Глава 1
1.10. Отличие убийства двух или более лиц
от убийства, совершенного общеопасным способом
Одновременное убийство двух или более лиц необходимо раз-
граничивать с убийством, совершенным общеопасным способом,
поскольку они имеют общие признаки.
В частности, при совершении обоих преступлений опасности
подвергается жизнь как минимум двух человек. Оба преступления
характеризуются умыслом к смерти потерпевших. В одних ситуаци-
ях рассматриваемые составы необходимо разграничивать, в дру-
гих — квалифицировать как убийство или покушение на убийство
двух или более лиц, совершенное общеопасным способом.
При разграничении преступлений, предусмотренных п. «а» и
«е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, необходимо иметь в виду, что если дело ка-
сается случаев, когда опасности подвергалась жизнь не более двух
человек, всегда применяется только один из рассматриваемых со-
ставов преступлений. Вменение и того, и другого пункта ст. 105 УК
РФ невозможно, поскольку данные пункты в этом случае исключа-
ют друг друга.
Например, при покушении на убийство двух лиц нет состава
преступления, предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.к. ви-
новный покушался на преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ. С другой стороны, если виновный желал убить толь-
ко одного потерпевшего, а смерть второго допускал или относился к
ней безразлично, не будет состава преступления, предусмотренного
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку имеется посягательство на
жизнь одного лица, совершенное общеопасным способом. В случае
гибели при этом обоих потерпевших, применяется только п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ, так как все содеянное охватывается таким квалифи-
цирующим признаком как «убийство двух или более лиц».
Иначе говоря, когда речь идет о посягательстве, при котором
имеется или могло быть только двое погибших, всегда применяется
или п. «а», или п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В том случае, когда речь идет о ситуациях, при которых опасно-
сти подвергалась жизнь более двух лиц, возможно применение или
п. «а», или п. «е», или обоих рассматриваемых пунктов ч. 2 ст. 105
УК РФ одновременно. Все зависит от характера и направленности
умысла виновного, а также от конкретных обстоятельств дела.
Убийство двух или более лиц
69
Например, только п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ применяется в двух
ситуациях. Первая — виновный покушался на жизнь нескольких лиц
одновременно, при этом никто, кроме тех, на жизнь которых он по-
кушался, опасности не подвергался. Вторая — в результате действий
виновного лица, совершенных умышленно, погибли все подвергав-
шиеся опасности. По отношению к смерти указанных лиц у винов-
ного был прямой и (или) косвенный умысел.
Только п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ вменяется в следующих двух
ситуациях. Первая — виновный покушался на жизнь одного кон-
кретного лица способом, при котором он допускал, что может на-
ступить смерть и других лиц, или относился к возможной гибели
посторонних безразлично. В результате погиб только тот, на жизнь
которого он посягал. Вторая — виновный действовал способом, при
котором могла наступить смерть нескольких лиц. Он относился к
возможной гибели людей с косвенным умыслом. В результате его
действий погиб один из подвергавшихся опасности.
Одновременно п. «а» и «е» должен вменяться виновному в сле-
дующих ситуациях. Первая — виновный причинил смерть или по-
кушался на жизнь двух или более конкретных лиц, при этом опасно-
сти подвергалась жизнь кого-либо еще. Вторая — виновный
покушался на жизнь одного конкретного лица, при этом с косвен-
ным умыслом относился к возможной гибели двух или более лиц. В
результате погибли двое, тот, на жизнь которого он посягал, и один
из тех, смерть которых он допускал или относительно к ней безраз-
лично. Третья ситуация — виновный действовал с косвенным умыс-
лом по отношению к возможной гибели трех и более лиц, в резуль-
тате двое из подвергавшихся опасности погибли.
В данных ситуациях действует следующее правило: если поми-
мо двух или более погибших (или тех, на жизнь которых покуша-
лись) мог погибнуть кто-то еще, то одновременно необходимо вме-
нять и п. «а», и п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
С точки зрения наглядности, правила квалификации ситуаций,
при которых подвергается опасности жизнь нескольких лиц, можно
изложить в виде таблицы. В таблице не учитываются другие отяг-
чающие обстоятельства. Вина во всех случаях характеризуется
умыслом (прямым и (или) косвенным) к смерти потерпевших.
70
Глава 1
Характеристика вины и обстоятельств дела Наступивший результат Квалификация
Косвенный умысел к воз- можной гибели нескольких лиц Смерть причинена одному из подвергавшихся опасности П. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ
Смерть причинена всем под- вергавшимся опасности П. «а» ч. 2 ст. 105 УКРФ
Косвенный умысел к воз- можной гибели нескольких лиц (трех и более) Смерть причинена двоим из подвергавшихся опасности П. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
Прямой умысел на убийст- во конкретного лица и косвенный к возможной гибели других Смерть причинена конкрет- ному лицу П. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ
Смерть причинена одному из тех, гибель которых винов- ный допускал Ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УКРФ
Смерть причинена двоим из тех, гибель которых винов- ный допускал Ч. 3 ст. 30, п. «е» ч.2 ст. 105 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ
Смерть причинена всем под- вергавшимся опасности П. «а» ч. 2 ст. 105 УКРФ
Смерть причинена конкрет- ному лицу и кому-либо из подвергавшихся опасности П. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ
Прямой умысел на убийст- во двух конкретных лиц и косвенный к возможной гибели других Смерть причинена двум кон- кретным лицам П. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ
Смерть причинена двум кон- кретным лицам и кому-либо еще из подвергавшихся опас- ности П. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
Смерть причинена всем под- вергавшимся опасности П. «а» ч. 2 ст. 105 УКРФ
Смерть причинена другим лицам из подвергавшихся опасности Ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ
Убийство двух или более лиц
71
Разграничительные признаки п. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
можно представить следующим образом.
Разграничительные признаки П. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ П. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
Основания выделения состава преступления Причинение смерти не- скольким лицам в ре- зультате одного престу- пления Совершение убийства об- щеопасным способом
Умысел Прямой и (или) косвен- ный умысел на причине- ние смерти двум или более лицам (в случае, если подвергавшиеся опасности погибли) и только прямой умысел при покушении на убий- ство двух или более лиц 1) прямой умысел на при- чинение смерти одному (или нескольким лицам), при этом виновный допус- кает или относится безраз- лично к возможной гибели хотя бы еще одного посто- роннего лица, или 2) косвенный умысел на причинение смерти двум или более лицам, при ко- тором не все из подвер- гавшихся опасности по- гибли
Изучение судебно-следственной практики показывает, что соот-
ношение друг с другом отягчающих обстоятельств, предусмотрен-
ных п. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в определенных случаях вызы-
вает значительные сложности. Иллюстрацией этого могут быть
следующие примеры.
Так, Л. обвинялся в покушении на убийство двух или более лиц.
Президиум Верховного Суда РСФСР признаков состава этого пре-
ступления в его деянии не усмотрел и исключил из обвинения по-
кушение на убийство двух или более лиц.
После распития группой лиц спиртных напитков возникла драка. Л. под-
бежал к закрепленной за ним автомашине, завел ее и с целью лишения жизни
своих обидчиков направил автомашину на стоявших на поляне людей. В ре-
зультате правым углом кузова автомашины был сбит не успевший отбежать
М., и была создана угроза жизни остальных людей. М. от полученных повреж-
дений скончался. Суд эти действия квалифицировал по ст. 102 п. «б» и «д» и
ст. 15 и 102 п. «б», «д», «з» УК РСФСР. Президиум исключил обвинение по
ст. 15 и ст. 102 п. «б», «д» и «з» УК РСФСР, поскольку все действия виновного
полностью охватываются ст. 102 п. «б» и «д», т. е. представляют собой умыш-
72
Глава 1
ленное убийство потерпевшего из хулиганских побуждений, способом, опас-
ным для жизни многих людей75.
Решение Президиума Верховного Суда РСФСР представляется
очень спорным. Если установлено и доказано, что виновный умыш-
ленно направлял автомашину на своих обидчиков, то он действовал
с прямым умыслом, направленным на причинение им смерти, по-
скольку орудие преступления (автомашина) и способ действий (на-
езжал на них автомобилем), свидетельствуют о неизбежности насту-
пления смерти в случае наезда.
По нашему мнению, квалифицировать содеянное нужно как по-
кушение на убийство двух лиц, совершенное из хулиганских побуж-
дений. Относительно погибшего квалификация зависит от того, вхо-
дил он или нет в число «обидчиков» Л.
Если М. входил в число «обидчиков», то в отношении его ква-
лификация должна быть, в соответствии с рекомендациями Пленума
Верховного Суда, по п. «б» ст. 102 УК РСФСР (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК
РФ), т. е. как убийство из хулиганских побуждений. По нашему
мнению, в отношении М. в этом случае дополнительной квалифика-
ции быть не должно, поскольку М. входил в число тех лиц, на жизнь
которых посягал Л., действуя с прямым умыслом, направленным на
совершение единого преступления, предусмотренного п. «з» ст. 102
УК РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Если М. не входил в число «обидчиков», т.е. лиц, на жизнь ко-
торых посягал Л., то квалификация действий виновного по отноше-
нию к М. должна быть по п. «б» ст. 102 УК РСФСР (п. «и» ч. 2
ст. 105 УК РФ).
В другом аналогичном случае виновному было вменено поку-
шение на убийство двух или более лиц, совершенное общеопасным
способом.
Жексимбинов на автомашине ЗИЛ-555 подъехал к закусочной, где с при-
ятелем употреблял спиртные напитки. В связи с отказом работницы столовой
отпустить ему пиво без очереди, он учинил скандал, Скубицкий и Бойко стали
утихомиривать Жексимбинова, но он их обругал. Решив отомстить им, Жек-
симбинов сел за руль и с целью убийства направил автомашину с расстояния
20-22 м на Скумбицкого и Бойко, стоявших у служебного входа в закусочную. 76
76 Постановление Nfi 376п89 по делу Лямчева // Обзор законодательства и су-
дебной практики Верховного Суда РСФСР за 3 квартал 1989 г.
Убийство двух или более лиц
73
Увидев угрожавшую им опасность, Скубицкий и Бойко отскочили в сторону, а
стоявшая рядом с ними девочка в результате наезда погибла.
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР отметила, что суд обосно-
ванно признал прямой умысел на убийство двух лиц в действиях Жексимби-
нова, которые следует квалифицировать по ст. 15 и п. «в», «д», «з» ст. 102 УК
РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «а», «б», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ (покушение на убийст-
во двух лиц, общеопасным способом, в связи с выполнением потерпевшими
общественного долга) и п. «д» ст. 102 УК РСФСР (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ в
отношении убийства девочки)76.
В данном случае содеянное правильно было квалифицировано
как покушение на убийство двух, совершенное общеопасным спосо-
бом, в связи с выполнением потерпевшими общественного долга.
Вызывает возражение только квалификация содеянного по отноше-
нию к погибшей девочке, поскольку общеопасный способ исчерпал
себя в покушении на убийство двух, при котором допускалась
смерть иных лиц. Причинение девочке смерти при указанных об-
стоятельствах необходимо было квалифицировать по ст. 103 УК
РСФСР (ч. 1 ст. 105 УКРФ).
1.11. Отличие убийства двух или более лиц
от преступлений против жизни
с привилегированными составами
Общий подход при разграничении преступлений, предусмот-
ренных п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, с преступлениями против жизни с
привилегированным составом заключается в том, что если имеются
признаки одного, то не может быть одновременно и признаков дру-
гого преступления, поскольку они исключают друг друга. При этом
не имеет значения одно или оба убийства, совершенные виновным,
являются преступлениями с привилегированным составом. В любом
случае состав убийства двух или более лиц при таких обстоятельст-
вах отсутствует. Одно и то же деяние не может быть одновременно
преступлением и с привилегированным, и с квалифицированным
составом.
Сказанное не означает, что невозможна совокупность убийства
двух или более лиц и убийства с привилегированным составом, ко-
76 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1983. № 8.
74
Глава 1
гда в действиях виновного имеются признаки и того, и другого пре-
ступления. Однако в этом случае речь идет о ситуациях, где совер-
шаются самостоятельные преступления.
В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судеб-
ной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января
1999 г. отмечается: «По смыслу закона не должно расцениваться как
совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных
п. “а”, “г”, “е”, “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах,
с которыми обычно связано представление об особой жестокости
(в частности, множественность ранений, убийство в присутствии
близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии вне-
запно возникшего сильного душевного волнения либо при превы-
шении пределов необходимой обороны».
Необходимо отметить, что в постановлении Пленума Верховно-
го Суда РФ упущены еще два преступления с привилегированным
составом, совершение которых с признаками, названными в п. 16
постановления, в частности, убийство двух или более лиц, не могут
быть квалифицированы как убийство при отягчающих обстоятель-
ствах. Это убийство матерью новорожденного ребенка и убийство
при превышении мер, направленных на задержание преступника.
Например, если мать совершает убийство двух новорожденных
детей, несмотря на то, что в ст. 106 УК РФ говорится только об
убийстве новорожденного ребенка, содеянное не образует квалифи-
цированного убийства, а должно быть квалифицировано по ст. 106
УК РФ. Такие ситуации, к сожалению, встречаются в судебной
практике.
Так, А., родив в подвальном помещении двух доношенных и жизнеспо-
собных детей (мальчика и девочку), и не желая обременять себя заботой по
уходу за новорожденными, решила лишить их жизни. Сразу же после родов
А., с целью убийства подыскала на месте преступления куски веревки, сделала
две петли, которыми детей удушила77.
В то же время налицо признаки квалифицированного убийства,
если лишение жизни детей происходит не во время или сразу же по-
сле родов, а спустя, например, сутки после их рождения. Для квали-
фикации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в этом случае необходимо ус-
тановить, что мать во время убийства не находилась в условиях
77 Архив Верховного Суда Республики Карелия. № 2-19/1991 г.
Убийство двух или более лиц
75
психотравмирующей ситуации или в состоянии психического рас-
стройства, не исключающего вменяемости. В противном случае ква-
лифицировать содеянное по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ нельзя. В то же
время, если возраст детей превышает, например, один месяц со дня
рождения, то применению подлежит уже п. «а» ч. 2 ст. 105, несмот-
ря на наличие психотравмирующей ситуации или состояния психи-
ческого расстройства, не исключающего вменяемости, так как отпа-
дают основания для привилегированного состава. По достижении
возраста 28 суток ребенок уже не может считаться новорожденным.
Точно также, не образует признаков квалифицированного пре-
ступления убийство двух или более лиц, совершенное при превыше-
нии мер, необходимых для задержания. В этом случае содеянное
остается в рамках состава преступления, предусмотренного ч. 2
ст. 108 УК РФ. Признаками, свидетельствующими о том, что убий-
ство двух лиц было совершено при превышении мер, необходимых
для задержания лиц, совершивших преступление, могут быть
следующие:
1) имелись основания для задержания (лица застигнуты на месте
совершения преступления или непосредственно после его соверше-
ния; очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо указывают на лиц,
как на совершивших преступление; на субъектах или на их одежде,
при них или в их жилище обнаружены явные следы преступления; в
отношении лиц вынесено постановление о розыске; лица совершили
побег из-под стражи; в отношении них вынесен обвинительный при-
говор суда);
2) совершившие преступление уклонялись от задержания (стре-
мились скрыться с места преступления; оказывали сопротивление
задерживающему и т. д.);
3) целями действия лица, причинившего смерть задерживаемым,
было доставление потерпевших органам власти и пресечение воз-
можности совершения ими новых преступлений;
4) причинение смерти задерживаемым лицам не вызывалось не-
обходимостью (ни тяжесть совершенного ими преступления, ни об-
становка задержания в совокупности не давали оснований для ли-
шения задерживаемых жизни).
Если не было признаков, свидетельствующих о том, что причи-
нение смерти двум или более лицам произошло при превышении
76
Глава 1
мер, необходимых для их задержания, то в этом случае содеянное
квалифицируется по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Практически же наиболее часто приходиться разграничивать
убийство двух или более лиц с преступлениями, совершенными в
состоянии аффекта или при превышении пределов необходимой
обороны. Наиболее распространенная ошибка при этом заключается
в том, что и суд и следствие не уделяют должного внимания иссле-
дованию поведения потерпевшего как непосредственно перед про-
исшествием, так и задолго до этого события, а концентрируют свое
внимание на тяжести наступивших последствий.
Так, при разграничении с преступлением, совершенным в со-
стоянии аффекта, главное внимание должно быть уделено установ-
лению наличия (или отсутствия) признаков данного преступления,
таких как:
1) предшествующее противоправное или аморальное поведение
потерпевших;
2) нахождение виновного в момент причинения смерти потер-
певшим в состоянии аффекта;
3) состояние аффекта вызвано поведением обоих потерпевших,
а не одного из них;
4) и возникновение, и реализация умысла на убийство обоих по-
терпевших произошли именно в состоянии аффекта, а не до или по-
сле него.
Рассмотрим один из многочисленных примеров, встречающихся
в судебно-следственной практике по делам о преступлениях против
жизни.
Приговором Волгоградского областного суда Иванов осужден
по п. «з» ст. 102 УК РСФСР. Он был признан виновным в убийстве
своей жены Забегаевой и Якоби при следующих обстоятельствах.
Иванов с Забегаевой были в гостях у Нургалиевых, где в числе других
лиц был Якоби. Иванов, ревнуя Забегаеву к Якоби, учинил с последним драку,
но их разняли, и Иванов ушел домой. В первом часу ночи Иванов, услышав
возле своего дома интимный разговор между Забегаевой и Якоби, незаметно
вышел из дома и увидел вступивших в интимную связь Забегаеву и Якоби.
Иванов снял со стены детские санки и нанес ими удары по голове Забегаевой и
Якоби, а когда санки развалились, схватил коромысло и продолжал им нано-
сить потерпевшим удары, пока коромысло не сломалось. В ту же ночь Забе-
гаева и Якоби умерли от тяжких телесных повреждений.
Убийство двух или более лиц
77
В судебном заседании Иванов виновным себя признал и пояснил, что
убийство он совершил в состоянии внезапно возникшего сильного душевного
волнения, вызванного тяжким оскорблением со стороны потерпевших.
Объяснения Иванова об обстоятельствах убийства были подтверждены
материалами дела. Суд первой инстанции и Судебная коллегия Верховного
Суда РСФСР признавали установленным, что Иванов убил жену и Якоби в тот
момент, когда они вступили в интимную связь.
Однако в приговоре суда указывалось, что подсудимый не находился в
состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.
Этот вывод сделан на основании объяснений Иванова, который пояснил,
что, услышав разговор между Забегаевой и Якоби, он специально подождал
некоторое время, а затем незамеченным вышел во двор. Увидев описанное
выше, он сначала хотел ударить их стулом, но стул не взял, так как он был по-
крашен, а схватил санки и стал наносить ими удары.
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР, отвергая доводы осужден-
ного о переквалификации его действий на ст. 104 УК РСФСР (ст. 107 УК РФ),
указала, что Иванов преступление совершил спокойно, о чем он сам заявил в
суде. В протоколе судебного заседания действительно имеется запись в пока-
заниях Иванова о том, что он «спокойно подошел и ударил их по головам».
Однако эта запись в протоколе не соответствовала фактическому содер-
жанию показаний Иванова. В стадии предварительного следствия Иванов за-
являл, что: «...убил я их на почве ревности и сильного волнения, потому что
увидел как Якоби совершал половой акт с женой». Фактически аналогичные
объяснения им были даны и в суде. На это же осужденный указывал и в своей
кассационной жалобе.
Президиум Верховного Суда РСФСР приговор областного суда и опреде-
ление Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР в отношении Иванова из-
менил и переквалифицировал его действия с п. «з» ст. 102 УК РСФСР на
ст. 104 УК РСФСР (с п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 107 УК РФ)78.
В данном случае имелись основания для квалификации содеян-
ного как убийства в состоянии аффекта. Однако сложности вызвала
оценка поведения виновного в момент совершения преступления.
Интересна аргументация Волгоградского областного суда. В частно-
сти, в приговоре суда указывалось на то, что поскольку виновный
мог руководить своими поступками (не взял стул, так как он был
покрашен, а схватил санки) и отдавал отчет своим действиям, то он
совершил преступление не в состоянии аффекта. На что Президиум
Верховного Суда РСФСР, вполне обосновано, указал, что при ква-
лификации действий виновного по ст. 104 УК РСФСР (ст. 107
УК РФ) не исключается ни уголовная ответственность, ни вменяе-
мость. Совершение же преступления в состоянии аффекта дает ос-
78 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1970. № 9.
78
Глава 1
нование для квалификации содеянного, даже при наличии обстоя-
тельств, предусмотренных в п. «з» ст. 102 УК РСФСР (п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ), по ст. 104 УК РСФСР (ст. 107 УК РФ).
При разграничении с преступлением, совершенным при превы-
шении пределов необходимой обороны, внимание в первую очередь
должно быть направлено на установление обстоятельств, свидетель-
ствующих о наличии состояния необходимой обороны, а затем уже
на признаки ее превышения. Поскольку причинение смерти двум
или более лицам может быть совершено как в рамках необходимой
обороны, так и при превышении ее пределов, а последнее возможно
только при наличии состояния необходимой обороны. И в том, и в
другом случае п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ применению не полежит.
Обстоятельствами, свидетельствующими о наличии состояния
необходимой обороны могут быть следующие; 1) потерпевшими бы-
ло совершено какое-либо деяние, предусмотренное статьей Особен-
ной части УК РФ; 2) в момент причинения потерпевшим смерти у
обороняющегося право на необходимую оборону уже возникло и еще
не прошло (иначе состояние необходимой обороны отсутствует, не-
возможно и превышение пределов необходимой обороны); 3) общест-
венно опасное посягательство со стороны потерпевших имелось в
действительности, а не в воображении обороняющегося лица (в про-
тивном случае будет мнимая оборона, которая оценивается по особым
правилам); 4) вред причинен именно посягавшим, а не другим лицам.
О превышении пределов необходимой обороны может свиде-
тельствовать то, что обороняющийся без необходимости причинил по-
сягающим смерть, имея явную для него благоприятную возможность
защитить правоохраняемые интересы, не прибегая к таким мерам.
Так, Саримсултанов был осужден по ст. 15, п «д» и «з» ст. 102 УК
РСФСР. Он был признан виновным в покушении на убийство двух лиц, спосо-
бом, опасным для жизни многих людей. Суд не принял всех мер к всесторон-
нему, объективному исследованию имеющихся фактических обстоятельств, не
дал должной оценки показаниям осужденного и очевидцев происшествия.
Свидетели утверждали, что Саримсултанов, находясь во дворе своего дома,
был вынужден выстрелить из ружья, защищая свою жизнь от группы воору-
женных, агрессивно настроенных мужчин, среди которых были потерпевшие
Хатаев и Ибрагимов79.
78 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1987. №11.
Убийство двух или более лиц
79
После отмены приговора Верховным Судом РСФСР в порядке
надзора действия Саримсултанова были квалифицированы по
ст. 111 УК РСФСР, предусматривающей ответственность за причи-
нение телесных повреждений при превышении пределов необходи-
мой обороны.
По нашему мнению, в данном случае вообще не было оснований
для привлечения Саримсултанова к уголовной ответственности. От
группы вооруженных, агрессивно настроенных мужчин защититься
иначе он был просто не в состоянии. И первоначальное, и после-
дующее осуждение Саримсултанова произошло в силу недооценки
тех обстоятельств, которые предшествовали происшедшему. Прихо-
диться констатировать, что судебные инстанции нередко, вместо
того чтобы оправдать оборонявшегося, переквалифицируют его дей-
ствия с убийства на превышение пределов необходимой обороны.
По другому делу был осужден Алексеев по п. «з» ст. 102 УК
РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и по ст. 15 и п. «з» ст. 102 УК
РСФСР. Обстоятельства дела следующие.
После совместного употребления спиртных напитков с ранее незнакомы-
ми Бессольциным, Кецовым и Соловьевой Алексеев направился домой. Одна-
ко Бессольцев и Кецов не дали ему зайти в квартиру и потребовали отдать
имевшийся у него магнитофон. Когда Алексеев отказался это сделать, они из-
били его, причинив перелом костей носа, отобрали у него цепочку, серебряный
перстень, магнитофон и ушли.
Алексеев, взяв на кухне нож, побежал за похитителями с целью вернуть
свои вещи и отомстить. В ответ на отказ возвратить похищенное Алексеев
ударил ножом в живот Бессольцина, а затем нанес удар ножом в грудь Соловь-
евой, пытавшейся удерживать его. Когда Кецов попытался ударить Алексеева
кулаком, последний нанес ему удар ножом в живот. В результате полученных
ножевых ранений Бессольцин и Соловьева скончались, а Кецову было причи-
нено тяжкое телесное повреждение80.
В кассационном порядке дело рассматривала Военная коллегия
Верховного Суда РФ, которая пришла к выводу, что, пытаясь воз-
вратить похищенные у него вещи, Алексеев находился в состоянии
необходимой обороны от противоправных действий Бессольцина,
Кецова и Соловьевой. Однако непосредственно перед нанесением
ножевых ударов потерпевшие не совершали таких действий, кото-
рые бы угрожали его жизни. Поэтому избранная Алексеевым форма
60 Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ по делу Алексеева № 5-63/94.
80
Глава 1
защиты — применение ножа и нанесение им ударов в жизненно
важные органы — не соответствовала обстановке и выходила за
пределы необходимой обороны.
С учетом указанных обстоятельств Военная коллегия Верховно-
го Суда РФ переквалифицировала действия Алексеева, связанные с
убийством Бессольцева и Соловьевой, на ст. 105 УК РСФСР (ст. 108
УК РФ), а связанные с причинением тяжкого телесного поврежде-
ния Кецову, на ст. 111 УК РСФСР (ст. 114 УК РФ).
Представляется, что Военная коллегия Верховного Суда РФ
приняла правильное решение. Алексеев в момент причинения по-
терпевшим смерти находился в состоянии необходимой обороны,
защищая свое имущество, однако превысил ее пределы. Признаков
квалифицированного убийства в его деянии не усматривается.
Нельзя не сделать замечания по поводу первоначальной квали-
фикации действий Алексеева. Она была неправильной изначально.
Даже если бы суд признал, что Алексеев совершил преступление
при отсутствии состояния необходимой обороны, содеянное Алек-
сеевым при обстоятельствах, изложенных в материалах дела (убил
двоих и покушался на жизнь третьего) подлежало бы квалификации
не по совокупности убийства двух и покушения на убийство двух,
как это квалифицировал суд первоначально, а только по п. «з»
ст. 102 УК РСФСР (по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Алексеев совершал
бы в этом случае одно преступление— убийство двух или более
лиц. При убийстве двух и покушении на убийство еще нескольких,
при условии, что все содеянное охватывалось одним умыслом и со-
вершено по одному мотиву, т. е. находилось в рамках одного пре-
ступления, деяние виновного квалифицируется только по п. «з»
ст. 102 УК РСФСР (по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Основные выводы в вопросах и ответах
1. Что послужило основанием для выделения такого квалифицирую-
щего признака ст. 105 УК РФ как «убийство двух или более лиц»?
Убийство двух или более лиц— это одно преступление, в рамках кото-
рого предусмотрена ответственность за умышленное причинение смерти
нескольким лицам. Оно характеризуется единством преступного намерения
виновного на лишение жизни нескольких лиц и, как правило, совершается
одновременно, хотя и может быть совершено разновременно
Убийство двух или более лиц
81
2. Что означают понятия «одновременность» и «разновременность»
причинения смерти нескольким лицам?
Одновременным считается причинение смерти нескольким лицам, совер-
шенное одним действием виновного, например, таким как взрыв, поджог, отрав-
ление и т д. К одновременным следует отнести и те случаи причинения смерти
двум или более лицам, при которых смерть потерпевшим была причинена раз-
ными действиями, но совершаемыми параллельно. Например, виновный (или
виновные) избивает двух пожилых людей, переходя от одного к другому до тех
пор, пока не причинит им смерть. Или, например, производятся два взрыва од-
новременно в разных местах, объединенных преступным умыслом виновного, в
результате чего погибает несколько человек
Разновременным считается убийство двух или более лиц, при котором
смерть каждому потерпевшему была причинена разными действиями ви-
новного. Например, убийство двух или более лиц совершается путем вы-
стрела из пистолета сначала в одного, а затем в другого.
3. Что означает понятие «единство преступного намерения винов-
ного»?
Содержание понятия «единство преступного намерения виновного» разли-
чается применительно к одновременным и разновременным убийствам.
При одновременном причинении смерти нескольким лицам умыслом
виновного охватывается то, что в результате его действий погибнут два или
более лица. При этом умысел к смерти потерпевших у виновного может
быть как прямым, так и косвенным. Возможно сочетание умыслов, напри-
мер, виновный, посягая на жизнь одного лица, избирает такой способ убий-
ства, при котором он допускает причинение смерти и другому лицу. В ре-
зультате его действий погибают оба потерпевших. Мотивы, которыми
руководствуется виновный при совершении одновременного убийства двух
или более лиц, могут быть различными.
При разновременном убийстве двух или более лиц должно быть установ-
лено и доказано, что виновный действовал с прямым умыслом, направленным
на лишение жизни всех потерпевших, руководствуясь одним мотивом.
4. Когда возникает умысел на убийство двух или более лиц?
Для рассматриваемого преступления характерно возникновение умыс-
ла на убийство двух или более лиц до начала преступных действий. Однако,
к убийству двух или более лиц следует отнести и такие убийства, когда до
начала преступных действий виновный не имел намерения лишать жизни
другое лицо.
При одновременном убийстве умысел на лишение жизни другого лица
может возникнуть в процессе причинения смерти одному из потерпевших.
Руководствоваться при этом виновный может любыми мотивами.
При разновременном убийстве умысел на лишение жизни другого лица
может возникнуть как в процессе преступных действий, направленных на
лишение жизни конкретного лица, так и сразу же после этих действии, если
виновный руководствовался одним мотивом.
82
Глава 1
5. Каковы особенности покушения на убийство двух или более лиц?
Покушение на убийство двух или более лиц предполагает наличие
только прямого умысла в отношении всех потерпевших, несмотря на
то, что действия, приведшие к гибели нескольких потерпевших, могут быть
совершены при любом умысле виновного лица, как прямом, так и косвен-
ном, а также при сочетании прямого и косвенного умысла.
6. Как квалифицировать покушение на убийство двух или болев лиц,
при котором никто из потерпевших не пострадал?
Содеянное виновным в этом случае квалифицируется по ч. 3 ст. 30 и п. «а»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как покушение на убийство двух или более лиц.
7. Как квалифицировать покушение на убийство двух или более лиц,
если при этом никто из них не погиб, но одному или нескольким потер-
певшим причиняется тяжкий вред здоровью?
В этом случае квалификация все равно должна быть по ч. 3 ст. 30 и
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как покушение на убийство двух или более
лиц. Содеянное виновным квалифицируется по направленности его умысла,
поскольку он посягал на совершение более тяжкого преступления, чем фак-
тически получившееся. Наступившие последствия охватываются квалифи-
кацией покушения на убийство двух или более лиц.
8. Как квалифицировать покушение на убийство двух или более лиц,
если при этом один из потерпевших погиб?
В этом случае, в соответствии с рекомендациями Пленума Верховного
Суда РФ от 27 января 1999 г., содеянное следует квалифицировать, незави-
симо от последовательности действий виновного лица, по ч. 1 ст. 105 УК РФ
(или по ч. 2 ст. 105 УК РФ при наличии каких-либо иных отягчающих обстоя-
тельств) и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как убийство и поку-
шение на убийство двух или более лиц.
По нашему мнению, это неправильная рекомендация, поскольку винов-
ный покушался на совершение одного преступления. Поэтому совокупности
преступлений в этом случае быть не может, а квалифицировать содеянное
виновным при таких обстоятельствах следует как покушение на то преступ-
ление, которое он намеревался совершить— по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ, т. е. как покушение на убийство двух или более лиц.
9. Как квалифицировать покушение на убийство двух или более лиц,
если при этом наступила смерть не всех потерпевших, на жизнь которых
посягало виновное лицо? Например, виновный намеревался причинить
смерть пятерым, троих он убил, а двое остались живы по обстоятель-
ствам, не зависящим от его воли.
По нашему мнению, содеянное виновным в этом случае должно быть
квалифицировано как оконченное убийство двух или более лиц, т. е. по
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Квалифицировать непричинение смерти двум по-
терпевшим еще и дополнительно как покушение на убийство двух или более
лиц нельзя, поскольку умысел виновного был направлен на причинение
смерти всем потерпевшим лицам, и он действовал по одному мотиву, т.е. он
Убийство двух или более лиц
83
совершал одно преступление. Совокупности при совершении одного пре-
ступления быть не может. Поскольку реально смерть нескольких потерпев-
ших наступила в результате умышленных действий виновного лица, то со-
деянное и квалифицируется как оконченное убийство двух или более лиц,
т. е. по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
70. Как квалифицировать посягательство на жизнь нескольких лиц,
при котором жизнь кого-либо из потерпевших охраняется специальной
статьей УКРФ (ст. 277, 295, 317 УКРФ)?
В литературе даются разные ответы на данный вопрос. По нашему
мнению, при решении проблемы следует исходить из того, что в этом слу-
чае совершается посягательство на разные объекты. В отношении лица,
жизнь которого охраняется специальной статьей, и в отношении другого
(других) гражданина во всех случаях должна быть самостоятельная квали-
фикация. Преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в этом
случае не будет, поскольку совершаются два самостоятельных преступле-
ния, что и исключает возможность квалификации содеянного как убийства
двух или более лиц.
11. Зависит ли квалификация действий виновного лица от того, кто
стал первой жертвой при посягательстве на нескольких лиц, при кото-
ром один из них является сотрудником правоохранительного органа (ли-
цом, осуществляющим правосудие, государственным или общественным
деятелем)?
Да, этот момент имеет юридическое значение. Если виновный сначала
посягал на жизнь лица, охраняемого специальной статьей, а потом иного
лица, то квалификация в отношении граждан должна быть уже с примене-
нием п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как убийство, совершенное неоднократ-
но. В то же время, если сначала было убийство гражданина, а потом лица,
жизнь которого охраняется специальной статьей, то квалификация в отно-
шении гражданина должна быть только по ч. 1 ст. 105 УК РФ (при отсутствии
иных отягчающих обстоятельств).
12. Как квалифицировать содеянное виновным, если он причинил
смерть одновременно и гражданину, и лицу, жизнь которого охраняется
специальной статьей?
Действия виновного лица в этом случае следует в отношении гражда-
нина квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ (при отсутствии иных отягчаю-
щих обстоятельств), а в отношении, например, сотрудника правоохрани-
тельного органа, по ст. 317 УК РФ.
13. Как квалифицировать содеянное, если несколько виновных пося-
гали на жизнь нескольких потерпевших, при этом не все они принимали
непосредственное участие е лишении жизни каждого потерпевшего, хотя
в отношении всех потерпевших у них был один умысел и мотив? Напри-
мер, у троих виновных возник прямой умысел на убийство трех потер-
певших. Первого потерпевшего убивали все трое, но, по счастливой слу-
84
Глава 1
чай ноет и первый потерпевший остался жив, через некоторое время двое
потерпевших убили второго, а третий виновный в это же время убил
третьего потерпевшего.
Представляется, что в подобных случаях действия всех без исключения
лиц следует квалифицировать по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как окончен-
ное убийство двух или более лиц, поскольку все они принимали непосред-
ственное участие в выполнении объективной стороны одного преступле-
ния — убийства двух или более лиц. Иначе говоря, все они соисполнители
убийства двух. Тот факт, что один из потерпевших остался жив, при наличии
последствий в виде гибели двух лиц значения для квалификации не имеет.
14. Как квалифицировать содеянное в случае, если по взаимной дого-
воренности, т. е. по одному умыслу и мотиву, двое виновных убили двух
потерпевших, каждый каждого?
По нашему мнению, виновные должны быть привлечены к ответствен-
ности за убийство двух лиц, совершенное по предварительному сговору,
поскольку они являются соисполнителями данного преступления.
15. Как отграничить разновременное убийство двух или более лиц
от убийства неоднократного?
Во-первых, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за од-
но преступление, в результате которого была умышленно причинена смерть
нескольким потерпевшим. Пунктом «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена повы-
шенная ответственность для лица, ранее совершившего какое-либо убийство,
за исключением предусмотренного ст. 106, 107, 108 УК РФ, если при этом не
истекли сроки давности уголовного преследования за ранее совершенное пре-
ступление или судимость за предыдущее преступление не была снята или по-
гашена. Иначе говоря, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривается ответствен-
ность за совершение одного преступления, отягощенного гибелью нескольких
лиц, а п. «н» — за совершение нескольких убийств.
Во-вторых, при разновременном убийстве двух или более лиц винов-
ный действует всегда с единым прямым умыслом на убийство нескольких и
одним мотивом по отношению ко всем потерпевшим. При неоднократном
убийстве виновный или совершает каждое последующее убийство по вновь
возникшему умыслу, который при этом может быть как прямым, так и кос-
венным, или он действует по заранее возникшему умыслу на убийство не-
скольких, но при этом руководствуясь разными мотивами по отношению к
каждому потерпевшему.
16. Как отграничить одновременное убийство двух или более лиц, от
убийства, совершенного общвопасным способом?
При квалификации по п. «а» и (или) п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходи-
мо иметь в виду следующее.
Во-первых, если дело касается случаев, когда опасности подвергается
жизнь не более двух человек, то всегда применяется один из рассматри-
ваемых пунктов статьи 105 УК При подобных обстоятельствах возможно
применение или одного, или другого пункта, но никак не совокупности. В том
Убийство двух или более лиц
85
случае, когда речь идет о ситуациях, при которых опасности подвергалась
жизнь более двух лиц, возможно применение или п. «а», или п. «е», или
обоих рассматриваемых пунктов статьи 105 УК одновременно.
Во-вторых, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность
за убийство или покушение независимо от количества потерпевших, но со-
вершенное при обстоятельствах, при которых мог пострадать кто-то еще,
кроме погибших или тех лиц, на жизнь которых виновный покушался, т. е. за
общеопасный способ убийства. Следовательно, он не вменяется виновному
в тех случаях, когда все подвергавшиеся опасности погибли или когда ви-
новный посягал на жизнь конкретных лиц, не создавая угрозы другим.
17. Как отграничить убийство двух или болев лиц от преступлений с
привилегированным составом?
При разграничении убийства двух или более лиц с преступлениями, со-
вершенными с привилегированным составом, главное внимание должно
быть уделено выяснению наличия обстоятельств, при которых ответствен-
ность по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ исключается С другой стороны, не всегда
преступление, совершенное, на первый взгляд, при обстоятельствах, смяг-
чающих ответственность, может оказаться таковым при внимательном его
рассмотрении. Поэтому только знание особенностей привилегированных
составов преступлений и внимательное изучение обстоятельств содеянного
позволит правильно разграничивать их с убийством двух или более лиц.
Недопустимо квалифицировать деяние по «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ исходя
только из тяжести наступивших последствий, поскольку данные последствия
должны учитываться наряду с иными обстоятельствами. Если в деянии ви-
новного имеются необходимые признаки какого-либо привилегированного
состава преступления, или обстоятельства, исключающие ответственность,
то применение п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, естественно, недопустимо.
1В. Возможны ли какие-либо усовершенствования законодательной
конструкции состава преступления, предусматривающего ответствен-
ность за убийство двух или более лиц?
По нашему мнению, необходимо изменить конструкцию рассматривае-
мого состава преступления, предусмотрев момент окончания его на стадии
покушения. Во-первых, в силу высочайшей общественной опасности пре-
ступления, а во-вторых, для снятия неоправданных квалификационных
сложностей, возникающих при уголовно-правовой оценке покушения на
убийство двух или более лиц. Санкцию за совершение преступления также
следует значительно усилить, тем самым законодательно подчеркнуть вы-
сокую степень опасности данного злодения.
Для этого слова закона «убийство двух или более лиц» заменить сло-
вами «посягательство на жизнь двух или более лиц», поместив рассматри-
ваемый состав в части 3 ст. 105 УК РФ, как это и предлагалось при подго-
товке УК РФ 1996 г., установив санкцию за его совершение от 15 до 25 лет
лишения свободы. Альтернативно должно быть предусмотрено другое бо-
лее суровое наказание в виде пожизненного лишения свободы.
Глава 2
УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ НЕОДНОКРАТНО
(п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
В настоящее время применение п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ вызы-
вает серьезные сложности при квалификации убийств. Обусловлено
это многими причинами, в том числе и тем, что законодательная
регламентация множественности преступлений в уголовном праве
России еще далека от совершенства. Практика применения данного
пункта еще не устоялась, поскольку редакция пункта, предусматри-
вающего ответственность за вновь совершенное убийство, претер-
пела существенные изменения. Традиционно непростой является
проблема отграничения неоднократности от единичного преступле-
ния, а также от совокупности и рецидива преступлений. Не случайно
в доктрине уголовного права институт множественности преступле-
ний считается одним из самых дискуссионных. Все это в совокупно-
сти и порождает проблемы при квалификации убийств, совершен-
ных неоднократно.
Институт множественности преступлений активно разрабатыва-
ется в теории уголовного права. Поэтому, прежде чем раскрывать
понятие «убийство, совершенное неоднократно», имеет смысл оста-
новиться на понимании неоднократности в доктрине уголовного
права. Это даст нам возможность глубже проникнуть в содержание
исследуемой категории. С этой точки зрения особенно интересным
представляется обращение к работам, опубликованным до принятия
нового УК, послужившим теоретической базой для действующего
законодательства.
Убийство, совершенное неоднократно
87
2.1. Понятие неоднократности в теории
уголовного права до принятия УК РФ
В науке уголовного права широко распространено мнение, что
неоднократность — это частный случай множественности преступ-
лений. Под множественностью преступлений в уголовном праве
обычно понимают совершение одним лицом нескольких преступле-
ний. В действующем УК не дается определения множественности,
но выделяются ее виды: неоднократность, совокупность и рецидив
преступлений. Следовательно, неоднократность необходимо отли-
чать и от совокупности, и от рецидива преступлений. Ключевым в
решении этой проблемы является вопрос об основаниях выделения
видов множественности. Представляется, что сам институт множе-
ственности предназначен для дифференциации ответственности в
зависимости от количества совершенных виновным преступлений,
их характера и степени общественной опасности.
В уголовно-правовой литературе проблема ответственности за
совершение нескольких преступлений обсуждается давно. В дорево-
люционной литературе чаще всего предметом исследования высту-
пали совокупность и рецидив преступлений. Характерно, что оба
понятия рассматривались как частные случаи совершения несколь-
ких преступлений одним лицом применительно к вопросам назначе-
ния наказания.
Например, С. В. Познышев в начале XX века отмечал: «Под по-
нятие совокупности подходят все те случаи, когда субъектом совер-
шено, по крайней мере, два преступления, из которых ни одно не по-
крыто ни давностью, ни помилованием, и ни за одно из них не отбыто
наказание. Различают два вида совокупности: идеальную и реальную.
...идеальная совокупность существует тогда, когда субъект одним
действием совершает несколько преступлений (например, поджигает
дом с целью лишить жизни разбитого параличом хозяина дома). Под
реальною совокупностью разумеются такие случаи стечения не-
скольких преступлений, в которых каждое преступление совершает-
ся посредством отдельного, самостоятельного действия, напр., субъ-
ект совершил убийство, затем поджог, мошенничество и т. д.)»1.
1 Познышев С. В. Основные начала науки уголовного права. Общая часть. М.,
1912 С. 623-624.
88
Глава 2
С. В. Познышев, обстоятельно проанализировав принципы на-
значения наказания за совокупность преступлений, пришел к выво-
ду, что ни принцип сложения наказаний, ни принцип поглощения
наказаний одинаково не могут быть приемлемы. По его мнению, при
назначении наказания за совокупность преступлений необходимо
исходить не из вышеназванных принципов, а назначать такое нака-
зание, которое бы было достаточно для предупреждения повторной
преступной деятельности виновного.
Понятие рецидива раскрывалось С. В. Познышевым следующим
образом: «Под рецидивом следует разуметь повторное совершение
тождественного или однородного преступного деяния, в течение
известного срока по отбытии наказания за прежнее деяние»2. Он пи-
сал: «Понятие рецидива существует для целей практических, для
того, чтобы выделить те случаи повторной преступной деятельно-
сти, в которых может оказаться нужным не только удлинить кара-
тельное воздействие, но и перейти от воздействия одного рода к
другому. И понятие рецидива должно как можно более этой цели
отвечать»3.
Интересно то, что никаких других видов множественности,
кроме совокупности и рецидива в дореволюционной литературе не
рассматривалось, а, например, действия, совершаемые по привычке
или в виде промысла, относили к единичному преступлению. Так,
Н. С. Таганцев обратил внимание на то, что привычка и промысел
играют роль условия, объединяющего деятельность виновного, и
могут выполнять следующие функции: «Или они являются лишь
характеристикой личности виновного и в силу того влияют только
на определение судом меры ответственности, а иногда на выбор ро-
да наказания, или же они составляют условие, входящее в законный
состав преступления, и притом такое, в силу коего отдельные дея-
ния, почитаемые юридически безразличными, в их совокупности
образуют наказуемое деяние (таковы, например, случаи благоприят-
ствования склонности малолетних к разврату и др.), или же такое, в
силу коего несколько отдельных преступных деяний соединяют-
ся в одно преступление высшего порядка, причем ответствен-
ность за таковое поглощает ответственность за каждое из со-
2 Там же. С. 631.
3 Там же.
Убийство, совершенное неоднократно
89
ставных деяний порознь (выделено нами. — А. П.). Таковы, напри-
мер, в нашем праве случаи покупки заведомо краденных вещей в
виде промысла»4.
Сказанное позволяет утверждать, что неоднократность как вид
множественности преступлений относится к новейшим изобретени-
ям уголовно-правовой доктрины. Лишь в 60-х гг. XX века в отечест-
венной литературе появились работы, посвященные множественно-
сти преступлений. А. С. Никифоров сделал замечание о совокуп-
ности преступлений, которое в полной мере можно отнести к теме
множественности преступлений в целом: «Несостоятельность ис-
следования проблемы совокупности преступлений только в аспекте
наказания определяется неправильностью самой методики исследо-
вания. Преступление и наказание — и как общественные явления, и
как уголовно-правовые категории— не равнозначны. ...только по-
сле того, как будут определены понятие и основные виды совокуп-
ности преступлений, можно переходить к рассмотрению порядка
назначения наказания»5.
В уголовно-правовой литературе советского периода чаще всего
видами множественности признавались — повторность, совокуп-
ность, рецидив. Я. М. Яковлев разницу между повторностью и реци-
дивом видит в следующем: «Термин рецидив свидетельствует не
просто о повторении какого-то события, факта, но о таком его по-
вторении, которое совершается вопреки ранее предпринимавшимся
мерам по его предотвращению, совершается вновь, невзирая на то,
что предшествующее событие было, во-первых, зафиксировано оп-
ределенным порядком и, во-вторых, были предприняты какие-то
предупредительные меры к недопущению такого повторения. Тако-
го оттенка повторения вопреки чему-либо не имеет понятие повтор-
ности, оно более нейтрально, не имеет присущего понятию рецидива
специфического акцента. В области уголовно-правовой это терми-
нологическое различие выражается в различии между вторичным
совершением преступления до вынесения приговора по одному из
них и вторичным совершением преступления уже после постановле-
ния приговора по одному из ранее совершенных преступлений.
Причем термин рецидив должен быть применен именно к этому,
4 Таганцев Н С Русское уголовное право. Часть Общая. Т. 2. Тула, 2001. С. 375.
5 Никифоров А. С Совокупность преступлений. М., 1965. С 4-5.
90
Глава 2
второму случаю, то есть к вторичному совершению преступления
после вынесения приговора за преступление, совершенное ранее.
Термин же повторность можно отнести только к первому случаю, —
когда оба преступления совершены до вынесения приговора по лю-
бому из них»6.
По мнению Я. М. Яковлева, различие между совокупностью и
повторностью заключается в том, что по правилам о повторности
рассматриваются случаи совершения однородных преступлений, а
по правилам о совокупности— случаи совершения разнородных
преступлений7. Я. М. Яковлев утверждает, что необходимость ква-
лифицировать каждое преступление, совершенное виновным, появ-
ляется только при совокупности преступлений. При повторности же
все содеянное охватывается единой квалификацией. Он приходит к
выводу: «Если лицо совершило однородные преступления — налицо
повторность, если разнородные — совокупность преступлений (при
условии, если все эти преступления совершены до вынесения приго-
вора по любому из них)»8.
В. П. Малков отнес к видам множественности лишь повторность
и идеальную совокупность преступлений. Под повторностью он по-
нимает случаи совершения преступления лицом, ранее совершив-
шим какое-либо преступление, если при этом не погашены юриди-
ческие последствия предыдущего деяния. При этом он считает, что
повторность могут образовывать как тождественные, так и однород-
ные и разнородные преступления. По мнению В. П. Малкова, по-
вторность имеет две разновидности: 1) не соединенная с осуждени-
ем лица за ранее совершенное преступление и 2) соединенная с
наличием осуждения за ранее совершенное преступление. В свою
очередь первый вид повторности объединяет следующие ее формы:
неоднократность, систематичность, промысел и реальную совокуп-
ность преступлений. Понятиями неоднократности, систематичности
и промысла, как считает В. П. Малков, охватываются различные
случаи совершения субъектом множества юридически одинаковых
преступлений, а понятием реальной совокупности — юридически
неодинаковых деяний. Второй вид повторности образует рецидив
8 Яковлев Я. М. Совокупность преступлений. М., 1960. С. 37-38.
7 Я. М Яковлев относит к однородным преступлениям те, у которых совпадают
все четыре элемента состава, а к разнородным те, у которых в них имеются отличия.
8 Яковлев Я. М. Указ. соч. С. 46-47.
Убийство, совершенное неоднократно
91
преступлений. В зависимости от того, было ли отбыто наказание
за ранее совершенное преступление к моменту учинения нового,
В. П. Малков различает рецидив до полного отбытия наказания и
рецидив после полного отбытия наказания по предыдущему при-
говору.
Е. А. Фролов и Р. Р. Галиакбаров высказали мнение, что имеется
только два вида множественности преступлений: повторение пре-
ступных деяний (повторность и рецидив) и совокупность преступ-
«9
лении .
Н. И. Мацнев присоединился к точке зрения, высказанной
В. П. Малковым. Он считает, что повторность могут образовывать
кроме тождественных, также и однородные и разнородные преступ-
ления. Под тождественными Н. И. Мацнев понимает преступления,
имеющие одинаковые юридические признаки, т. е. подпадающие
под одну и ту же статью закона (например, кража). Однородными он
считает преступления, которые направлены на одинаковые или
сходные объекты, совершенные с одной и той же формой вины, но в
силу несовпадения других юридических признаков содержащие раз-
ные составы преступлений (кража и грабеж). К разнородным он от-
носит преступления, посягающие на разные объекты, но совершение
которых последовательно образует повторность, предусмотренную
законодателем (хищение радиоактивных материалов и кража)* 10.
Из сказанного видно, что большинство исследователей относи-
ли неоднократность к разновидности повторности. Под ней, как пра-
вило, понимали совершение виновным одного и того же преступле-
ния не менее двух раз до истечения срока давности привлечения к
уголовной ответственности.
Несмотря на различие в толковании содержания видов множе-
ственности преступлений, большинство авторов сходилось в опре-
делении множественности, а также в правилах ее квалификации.
Множественность преступлений — это одновременное либо по-
следовательное совершение лицом двух или более преступлений до
осуждения хотя бы за одно из них, либо совершение нового престу-
® Фролов Е. А., Галиакбаров Р. Р. Множественность преступлений как институт
советского уголовного права. Свердловск, 1967. С. 9.
10 Мацнев Н. И. Множественность преступлений // Уголовное право на современ-
ном этапе: Проблемы преступления и наказания / Под ред. Н. А. Беляева, В. К. Гли-
стина, В. В. Орехова. СПб., 1992. С. 318-356.
92
Глава 2
пления после осуждения за предыдущее, когда сохраняются уголов-
но-правовые последствия как минимум по двум из совершенных
преступлений11.
При совокупности преступлений самостоятельно квалифициру-
ется каждое преступление, совершенное виновным. При повторно-
сти все содеянное виновным охватывается единой квалификацией в
случае, если повторность образуют тождественные преступления,
т. е. предусмотренные одной статьей (в случае неоднократности,
систематичности и промысла). Если повторность образуют одно-
родные и разнородные преступления, то содеянное виновным пред-
ставляет собой одновременно и повторность, и совокупность пре-
ступлений. Первое из них квалифицируется самостоятельно, а
последующие как совершенные повторно. При рецидиве содеянное
виновным квалифицируется с учетом имеющейся судимости как
преступление при отягчающих обстоятельствах.
Такие правила квалификации множественности преступлений
были выработаны доктриной уголовного права применительно к УК
РСФСР 1960 г. С момента вступления в силу УК РФ 1996 г. данные
правила уже перестали удовлетворять теорию и практику уголовно-
го права, поскольку закон претерпел изменения. Наряду с тем, что
виды множественности были формально закреплены в законе, изме-
нились правила назначения наказания при наличии множественно-
сти преступлений. По УК РСФСР даже при одновременной сово-
купности и повторности наказание не могло быть назначено выше,
чем это было предусмотрено санкцией наиболее тяжкого из совер-
шенных преступлений. В настоящее время при совокупности пре-
ступлений наказание может быть назначено больше, чем это преду-
смотрено рамками санкций совершенных преступлений, вплоть до
25 лет лишения свободы. В случае одновременной повторности (не-
однократности) и совокупности наказание по сравнению только с
наказанием за повторность (неоднократность) возрастает в 2-3 раза.
В этом случае наказание назначается за первое преступление, за
второе, но уже как совершенное неоднократно, а затем еще и по со-
вокупности преступлений на основании правил, предусмотренных
ст. 69 УК РФ.
Там же. С. 331.
Убийство, совершенное неоднократно
93
По УК РСФСР рецидив непосредственно не влиял на размер на-
казания, назначаемого судом. Во всяком случае, никаких формаль-
ных ограничений закон не содержал. По УК РФ в случае рецидива
наказание не может быть назначено ниже законодательно установ-
ленного минимума, в соответствии с правилами, предусмотренными
ст. 18 и 68 УК РФ.
Все это и привело к тому, что изменение законодательства не
могло не сказаться на проблеме множественности преступлений.
Возникло противоречие между старым пониманием множественно-
сти, ее видов, правил квалификации и новыми правилами назначе-
ния наказания при наличии множественности преступлений. Зако-
нодатель, к сожалению, не учел этого противоречия, а оно породило
несправедливости при квалификации и назначении наказания и вы-
звало многочисленные споры в ученой среде.
Представляется интересным обратиться к истории развития за-
конодательства об ответственности за вновь совершенное убийство,
а также практике применения этого законодательства. Возможно,
это поможет разрешить нам проблемы множественности преступле-
ний, ибо ничто так не научает как осознание ошибок, в том числе и
законодательных.
2.2. Об ответственности за вновь совершенное
убийство в истории российского законодательства
и в практике его применения
Российское уголовное законодательство уже давно рассматри-
вает повторное убийство обстоятельством, отягчающим ответствен-
ность. Однако со стороны государства подход к решению проблемы
ответственности за вновь совершенное убийство все время претер-
певает изменения. Если обратиться к истории развития законода-
тельной и правоприменительной практики, то мы можем обнару-
жить следующее.
Законоположение об усилении ответственности за вновь совер-
шенное убийство мы находим в Уложении 1845 г. Статья 1450 Уло-
жения постановляла:
«Кто, быв уже однажды наказан за учиненное с обдуманным
намерением или умыслом убийство, будет снова изобличен также в
смертоубийстве предумышленном, тот за сие подвергается:
94
Глава 2
лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в
рудниках без срока»12.
Составители проекта Уложения 1845 г. писали: «Может быть,
что и сия мера строгости еще слаба в сравнении с важностью вины,
и мы полагали сначала за вторичное предумышленное убийство оп-
ределить смертную казнь, но как подобное предложение было от-
вергнуто Государственным советом в 1840 г., то здесь мы ограничи-
ваемся вместо того постановлением, что за сие преступление
виновные подвергаются каторжной работой в рудниках без срока»13.
Н. С. Таганцев обращал внимание на то, что по Уложению
1845 г. ответственность за вновь совершенное убийство наступала
только в том случае, когда наказание за первое было не только на-
значено судом или отбываемо, но и отбыто. В случае, если обвиняе-
мый в убийстве совершил другое убийство до обнаружения того, за
которое его привлекают к ответственности, или до вступления приго-
вора суда в силу, то он мог быть наказан только по совокупности пре-
ступлений. В ситуации, когда убийство было совершено во время от-
бывания наказания, применялись особые наказания, отличавшиеся
чрезвычайной суровостью и жесткостью14. Например, Н. С. Таганцев
с негодованием и возмущением называет такие, как наказание шпиц-
рутенами от 5000-6000 ударов, приковывание к тележке на время от
1 года до 3-х и содержание в отряде испытуемых без срока15.
Относительно случаев совершения преступления в ситуациях,
предусмотренных в ст. 1450 Уложения, Н. С. Таганцев замечал, что
для того, чтобы виновный был привлечен к ответственности на ос-
новании данной статьи «нужно просидеть лет 10-20 на каторге, за
которой следует поселение, быть помилованным и потом уже со-
вершить убийство. Лишнее говорить, что такой случай рецидива
почти не возможен. В нашей практике едва ли был хоть один случай
применения 1450 ст.»16.
12 Цит. по: Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву.
СПб., 1871. Т. 2. С. 107.
13 Там же.
14 Первоначальная реформа карательной системы, произведенная в России, не
касалась отмены телесных наказаний для лиц, отбывающих наказание.
15 Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 109.
16 Таганцев Н, С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть Особенная. СПб.,
1894. С. 55.
Убийство, совершенное неоднократно
95
Уложение 1903 г. не предусматривало в качестве квалифициро-
ванного вида убийства повторное его совершение. Редакционная
комиссия, подготовившая проект уложения, внимательно изучившая
современную доктрину и практику действующего российского зако-
нодательства, а также современное законодательство европейских
государств, пришла к выводу, что подобное отягчающее обстоятель-
ство излишне.
В советское время российское уголовное законодательство верну-
лось к признанию повторности отягчающим обстоятельством убийства.
В п. «б» ст. 142 УК РСФСР 1922 г. устанавливалась повышенная
ответственность за убийство «лицом уже отбывшим наказание за
умышленное убийство или весьма тяжкое телесное повреждение». Как
мы видим, подход, реализованный в УК РСФСР 1922 г., был аналоги-
чен тому, который существовал в уголовном законодательстве России
XIX века. Ответственность за повторное убийство повышалась лишь в
случае отбытия наказания за ранее совершенное убийство. Кроме
того, в качестве отягчающего обстоятельства, наряду с отбытием нака-
зания за убийство, было предусмотрено и отбытие наказания за «весь-
ма тяжкое телесное повреждение», что, несомненно, усиливало уголов-
ную репрессию за деяния подобного рода.
Аналогичный подход сохранил и УК РСФСР 1926 г. В п. «б»
ст. 136 УК РСФСР в качестве отягчающего обстоятельства преду-
сматривалось «убийство, совершенное лицом, привлекавшимся ра-
нее за умышленное убийство или телесное повреждение и отбыв-
шим назначенную судом меру социальной защиты». Как мы видим,
по УК РСФСР 1926 г. основанием, усиливающим ответственность за
совершенное убийство, предусматривалось осуждение и отбытие
наказания за причинение телесного повреждения любой тяжести.
Обращает на себя внимание тот факт, что ни в УК РСФСР
1922 г., ни в УК РСФСР 1926 г. не было указания на срок, прошед-
ший с момента отбытия наказания за прошлое преступление, позво-
ляющее оценивать вновь совершенное убийство как квалифициро-
ванное. Теоретически срок в этом случае мог быть любым. Однако,
в юридической литературе того времени отмечалось, что этот срок
не может превышать 10 лет— по аналогии со ст. 15 УК РСФСР
1926 г., устанавливающей давность приговора17.
и Жижиленко А. А. Преступления против личности М., 1927. С. 17.
96
Глава 2
УК РСФСР 1960 г. отказался от формулировки, существовавшей
в предыдущих кодексах, и ввел новую. В п. «и» ст. 102 УК РСФСР
1960 г. в качестве отягчающего обстоятельства предусматривалось
«убийство, совершенное лицом, ранее совершившим умышленное
убийство, за исключением убийства, предусмотренного статьями
104 и 105 настоящего Кодекса».
Таким образом, по УК РСФСР 1960 г. в качестве отягчающего
обстоятельства признавался только факт наличия ранее совершенно-
го убийства. Отбытия наказания за прежнее преступление уже не
требовалось. Именно это обстоятельство, по нашему мнению, поро-
дило проблемы, которые не только не отпали, а были усугублены с
принятием УК РФ 1996 г. Возникли проблемы при квалификации
преступлений, когда в действиях виновного имеются одновременно
признаки и повторности, и совокупности преступлений.
Об этом, в частности, свидетельствует и то, что Пленум Верхов-
ного суда страны от одного постановления к другому корректировал
свои указания о правилах квалификации содеянного по п. «и»
ст. 102 УК РСФСР 1960 г., пытаясь найти наиболее приемлемый ва-
риант решения. Поэтому представляется интересным проследить
эволюцию взглядов высшей судебной инстанции страны по данному
вопросу.
Впервые рекомендации о применения п. «и» ст. 102 УК РСФСР
1960 г. были даны в постановлении Пленума Верховного Суда
СССР «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» от
4 июня 1963 г18.
В п. 11 постановления указывалось: «П. “и” ст. 102 УК РСФСР и
соответствующими статьями УК других союзных республик преду-
сматривается ответственность за умышленное убийство лицом, ра-
нее совершившим умышленное убийство, поэтому указанные нормы
подлежат применению независимо от того, был ли виновный
осужден за ранее совершенное преступление (выделено нами. —
А. П.). Ст.ст. 15 и 17 Основ уголовного законодательства Союза ССР
и союзных республик устанавливают единые основания ответствен-
ности за приготовление к преступлению и за покушение на преступ-
ление, а также для исполнителей и других соучастников преступле-
ний. В связи с этим ответственность по п. “и” ст. 102 УК РСФСР и
18 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 4.
Убийство, совершенное неоднократно
97
по соответствующим статьям УК других союзных республик должна
наступать вне зависимости от того, были ли оконченными оба
умышленных убийства и являлся ли виновный исполнителем либо
иным соучастником этих преступлений. Умышленное убийство не
может квалифицироваться по п. “и” ст. 102 УК РСФСР и по соответ-
ствующим статьям УК других союзных республик, если виновный
ранее совершил деяния, по действующему законодательству не яв-
ляющиеся соучастием, а составляющие заранее не обещанное укры-
вательство умышленного убийства.
Убийство не может квалифицироваться по п. «и» ст. 102 УК
РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик,
если с виновного снята судимость за ранее совершенное умышлен-
ное убийство в порядке амнистии или помилования либо наказание
снято в соответствии со ст. 47 Основ уголовного законодательства
Союза ССР и союзных республик, а также если к моменту соверше-
ния убийства истекли сроки давности уголовного преследования за
ранее совершенное преступление, указанные в ст. 41 Основ уголов-
ного законодательства Союза ССР и союзных республик»19.
Таким образом, Пленум Верховного суда СССР в Постановле-
нии от 3 июля 1963 г. обратил внимание на следующие проблемы:
1) виновный подлежит ответственности за повторное убийство
независимо от наличия у него судимости за ранее совершенное
убийство;
2) ответственность за повторное убийство наступает независимо
от той роли, которую виновный выполнял при совершении обоих
преступлений;
3) убийство не может квалифицироваться как повторное, если
судимость снята или погашена или истекли сроки давности уголов-
ного преследования за ранее совершенное преступление.
Однако в постановлении отсутствовал ответ на вопрос: подле-
жит ли ранее совершенное преступление самостоятельной квалифи-
кации или все содеянное охватывается п. «и» ст. 102 УК РСФСР,
если виновный за ранее совершенное не был осужден? Иначе гово-
ря, будет ли совокупность преступлений наряду с повторностью при
рассматриваемых обстоятельствах, или будет только повторность
преступлений? До принятия УК РСФСР 1960 г. этот вопрос не воз-
18 Там же.
4 Эак 4086
98
Глава 2
никал и не мог возникнуть, поскольку из формулировки закона было
видно, что ответственность за вновь совершенное убийство повыша-
ется только тогда, когда виновный уже отбыл наказание за ранее
совершенное убийство. А как быть в соответствии с требованиями
нового УК РСФСР 1960 г.? Судебная практика складывалась не просто.
Так, приговором Ленинградского областного суда Бабкин был осужден
по ст. 15 и 103 УК РСФСР и по п. «б», «и» ст. 102 УК РСФСР.
Бабкин был признан виновным в том, что 1 июня 1969 г. на почве ревно-
сти покушался на жизнь Пономарькова, а 25 июля 1969 г. из хулиганских по-
буждений убил Марченко.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР приговор был оставлен без изменения.
Рассмотрев дело по протесту заместителя Прокурора РСФСР об исклю-
чении из приговора осуждения Бабкина по ст. ст. 15 и 103 УК РСФСР, Прези-
диум Верховного Суда РСФСР оставил протест без удовлетворения по сле-
дующим основаниям.
В протесте оспаривалась правильность квалификации действий Бабкина
и утверждалось, что в соответствии с диспозицией ст. 102 УК РСФСР ответст-
венность за умышленное убийство лицом, ранее совершившим умышленное
убийство или покушение на убийство, за исключением убийства, предусмот-
ренного ст. 104 и 105 УК РСФСР, должна наступать по п. «и» ст. 102 УК
РСФСР и дополнительной квалификации по ст. 103 или ст. 15 и 103 УК
РСФСР не требуется.
Президиум Верховного Суда РСФСР указал, что в соответствии с общи-
ми принципами уголовного законодательства лицу, признанному виновным в
совершении двух и более преступлений, предусмотренных различными стать-
ями Особенной части Уголовного кодекса, ни за одно из которых оно не было
осуждено, суд обязан назначить наказание отдельно за каждое преступление.
По данному делу установлено, что Бабкин в разное время совершил два
преступления, которые не охватывались единством намерения осужденного.
1 июня 1969 г. на почве ревности покушался на жизнь Пономарькова, а по
прошествии почти двух месяцев, 25 июля 1969 г., совершил убийство Марчен-
ко из хулиганских побуждений.
Следовательно, судом должна быть дана юридическая оценка как перво-
му преступлению, так и второму, а также соответственно определено наказа-
ние за каждое из них.
Кроме того, Президиум отметил, что если согласиться с изложенным в
протесте предложением об исключении квалификации действий Бабкина по
ст. 15 и 103 УК РСФСР, то это приведет к тому, что первому преступлению,
совершенному осужденным, не будет дана соответствующая квалификация и
не будет определена мера наказания за это преступление20.
20 Сборник постановлении Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 244.
Убийство, совершенное неоднократно
99
Однако вопрос о необходимости квалификации ранее совер-
шенного убийства оставался открытым до 1975 г. Ответ на него был
дан лишь в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О су-
дебной практике по делам об умышленном убийстве» от 27 июня
1975 г.21
В п. 13 данного постановления, наряду с ранее высказанными
рекомендациями, предусматривалось также следующее указание:
«Если виновный не был осужден за ранее совершенное убийст-
во или покушение на него, то это его деяние подлежит самостоя-
тельной квалификации, а последнее преступление, в зависимости от
того, окончено оно или нет, следует квалифицировать по п. «и»
ст. 102 либо по ст. 15 и п. «и» ст. 102 УК РСФСР и соответствующих
статей УК других союзных республик».
Таким образом, Пленум Верховного Суда СССР в 1975 г. при-
шел к выводу, что если за ранее совершенное преступление винов-
ный не был осужден, то все содеянное в этом случае следует квали-
фицировать и по совокупности, и по повторности преступлений
одновременно.
В судебной практике в это время возникал вопрос о том, как
квалифицировать посягательство на жизнь работника милиции по-
сле ранее совершенного убийства.
Так, Саликов был осужден по п. «б» ст. 102, ст. 1912 и ст. 15, п. «и»
ст. 102 УК РСФСР.
Он был признан виновным в убийстве из хулиганских побуждений Пле-
хова, посягательстве на жизнь работника милиции Саитова и покушении на
убийство Саитова, как лицо, ранее совершившее убийство.
Обстоятельства дела следующие.
6 ноября 1987 г. Саликов во дворе дома из хулиганских побуждений в
упор выстрелил в Плехова из обреза, убив его. 7 ноября около 6 часов утра во
время задержания Саликов наставил обрез на работника милиции Саитова, но
выстрелить не успел, поскольку был им обезоружен.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело в кассационном порядке, приговор изменила, указав следующее.
Действия Салихова, выразившиеся в посягательстве на жизнь работника
милиции, помимо ст. 1912 УК ошибочно квалифицированы еще и по ст. 15,
п. «и» ст. 102 УК (как покушение на убийство работника милиции, совершен-
ное лицом, ранее совершившим убийство). Ответственность за посягательство
21 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1977 гг. Ч. 2.
М., 1981. С. 169-177.
100
Глава 2
на жизнь работника милиции наступает по ст. 1912 УК, в которой не преду-
смотрено совершение этого преступления при отягчающих обстоятельствах.
Поэтому Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР приговор в отно-
шении Саликова изменила, исключив осуждение его по ст. 15 и п. «и» ст. 102
УК РСФСР. В остальной же части приговор был оставлен без изменения22.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной
практике по делам об умышленных убийствах» от 22 декабря 1992 г.
несколько отошел от рекомендаций, данных постановлением Пле-
нума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. Он, в частности, в
п. 12 постановления повторил то, что предусматривалось в преды-
дущих постановлениях Пленума Верховного Суда СССР, а также
дал весьма пространные указания следующего содержания:
«Разъяснить судам, что если виновный не был осужден за ранее
совершенное убийство или покушение на него, подпадающие соот-
ветственно под действие ст. 103 или ст. 15 и 103 УК РСФСР, то это
его деяние подлежит самостоятельной квалификации, а последнее
преступление, в зависимости от того, окончено оно или нет, следует
квалифицировать по п. «и» ст. 102 либо по ст. 15 и п. «и» ст. 102 УК
РСФСР.
Такой же порядок самостоятельной квалификации деяний дол-
жен применяться и в случаях:
а) если сначала совершается покушение на убийство при отяг-
чающих обстоятельствах, а затем оконченное преступление —
умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах либо без
таковых;
б) когда первоначально совершается убийство при отягчающих
обстоятельствах, а потом покушение на убийство при отягчающих
обстоятельствах либо без них.
Если виновный в разное время совершил два покушения на
убийство при отягчающих обстоятельствах, за первое из которых он
не был судим, содеянное в целом должно квалифицироваться по
ст. 15, п. «и» ст. 102 УК РСФСР и, кроме того, по соответствующим
ее пунктам, предусматривающим отягчающие обстоятельства обоих
покушений на убийство.
22 Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР.
1981-1988 гт. М., 1989. С. 277.
Убийство, совершенное неоднократно
101
В случае, когда виновный совершил умышленное убийство при
отягчающих обстоятельствах и не был осужден за него, а затем со-
вершил такое же преступление, оба деяния должны квалифициро-
ваться лишь по ст. 102 УК РСФСР с соответствующими пунктами,
включая п. «и» этой статьи закона»23.
Таким образом, пленум Верховного Суда РФ указал, в каких
случаях все содеянное охватывается единой квалификацией —
п. «и» ст. 102 УК РСФСР, а в каких— ранее совершенное преступ-
ление требует дополнительной квалификации, т. е. по совокупности
со вторым убийством. Если свести указания Пленума Верховного
Суда РФ для облегчения восприятия в одну таблицу, то получим
следующую картину:
№ Первое преступление Второе преступление Окончательная квали- фикация
1 Простое убийство Любое другое убийст- во (или покушение на него) Простое убийство и «совершенное ранее совершившим убийст- во» (покушение на него)
2 Покушение на убийст- во при отягчающих обстоятельствах Оконченное убийство (квалифицированное или простое) Покушение на квали- фицированное убийство и «совершенное ранее совершившим убийст- во» (с иными отягчаю- щими обстоятельствами или без них)
3 Покушение на убийст- во Покушение на убийст- во Покушение на убийст- во и покушение на убийство, «совершен- ное ранее совершив- шим убийство»
4 Квалифицированное убийство Покушение на убийст- во (квалифицирован- ное или простое) Квалифицированное убийство и покушение на «совершенное ранее совершившим убийст- во» (возможно с ины- ми отягчающими об- стоятельствами)
23 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 2.
102
Глава 2
5 Покушение на квали- фицированное убийст- во Покушение на квали- фицированное убийст- во Покушение на «со- вершенное ранее со- вершившим» с иными отягчающими обстоя- тельствами
6 Квалифицированное убийство Квалифицированное убийство «Совершенное ранее совершившим» с ины- ми отягчающими об- стоятельствами
Таким образом, единая квалификация — только как «совершен-
ное ранее совершившим убийство» — в соответствии с постановле-
нием Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. должна
быть, если все убийства, совершенные виновным, подпадают под
признаки квалифицированного, или же во всех инкриминируемых
эпизодах он покушался на квалифицированное убийство. Во всех
иных ситуациях квалификация должна быть по совокупности и по-
вторности преступлений одновременно. Суд обязан был поступить
следующим образом: назначить наказание за первое убийство, затем
за второе, с отягчающим обстоятельством, предусматривающим от-
ветственность за «совершенное ране совершившим», а затем опре-
делить окончательное наказание в пределах санкции ст. 102 УК
РСФСР, т. е. назначить наказание в виде лишения свободы от 8 до
15 лет или смертную казнь.
На наш взгляд, существенным недостатком данного подхода
было то, что квалификация содеянного виновным не отвечала прин-
ципу справедливости. При разности в уголовно-правовой оценке
эпизодов, инкриминируемых виновному, наказание назначалось по
совокупности преступлений, с учетом каждого последующего убий-
ства, как ранее совершившим это деяние. При юридической тожде-
ственности содеянного виновным квалификация должна быть еди-
ной. Хотя справедливости ради следует напомнить, что в
соответствии с действующим УК РСФСР 1960 г. суд в любом случае
не мог выйти за пределы санкции ст. 102 УК РСФСР.
С 1997 г. вступил в силу новый УК РФ. В нем, в отличие от УК
РСФСР 1960 г., дана иная формулировка отягчающего обстоятель-
ства, предусматривающего ответственность за вновь совершенное
убийство. Если пунктом «и» ст. 102 УК РСФСР отягчающим об-
стоятельством признавалось убийство, «совершенное лицом, ранее
Убийство, совершенное неоднократно
103
совершившим умышленное убийство, за исключением убийства,
предусмотренного статьями 104 и 105» УК РСФСР, то пунктом «н»
ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицированным признается убийство, «со-
вершенное неоднократно».
Казалось бы, найден простой и понятный путь решения пробле-
мы ответственности за вновь совершенное преступление. Но так ли
все обстоит на самом деле? Не возникает ли проблем при уголовно-
правовой оценке данного квалифицированного вида убийства? Изу-
чение судебно-следственной практики и анализ юридической лите-
ратуры свидетельствует о том, что в настоящее время появились еще
большие сложности с такой оценкой.
Обратимся к действующему законодательству. В ст. 16 УК РФ
раскрывается понятие «неоднократность». В ст. 17 УК РФ дается
понятие совокупности преступлений, которое необходимо отличать
от неоднократности, поскольку они влекут за собой разные право-
вые последствия для виновного.
В ст. 16 УК РФ дается следующее определение:
«1. Неоднократностью преступлений признается совершение
двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей
или частью статьи (выделено нами. —А. П.) настоящего Кодекса.
Совершение двух или более преступлений, предусмотренных раз-
личными статьями настоящего Кодекса, может признаваться неод-
нократным в случаях, предусмотренных соответствующими статья-
ми Особенной части настоящего Кодекса.
2. Преступление не признается совершенным неоднократно, ес-
ли за ранее совершенное преступление лицо было в установленном
законом порядке освобождено от уголовной ответственности либо
судимость за ранее совершенное лицом преступление была погаше-
на или снята.
3. В случаях, когда неоднократность преступлений предусмот-
рена настоящим Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за
собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления
квалифицируются по соответствующей части статьи настоящего Ко-
декса, предусматривающего наказание за неоднократность преступ-
лений».
Таким образом, неоднократность — это совершение преступле-
ний, предусмотренных одной статьей или одной частью статьи в
случаях, предусмотренных законом. При этом не имеет значения,
104
Глава 2
был ли виновный привлечен за ранее совершенное преступление к
ответственности, или он за все совершенные преступления к ответ-
ственности привлекается впервые. Главное, чтобы в любом случае
сохранялись уголовно-правовые основания для преследования за
содеянное как за преступление, совершенное неоднократно. Если
виновный привлекался к ответственности за ранее совершенное пре-
ступление, то у него должна быть не снятая или не погашенная су-
димость. Если виновный впервые привлекается к уголовной ответ-
ственности за совершенные преступления, то в этом случае должны
иметься не истекшие сроки давности уголовного преследования как
минимум за два преступления, образующие неоднократность.
Понятие совокупности дается в ст. 17 УК РФ:
«1. Совокупностью преступлений признается совершение двух
или более преступлений, предусмотренных различными статья-
ми или частями статьи (выделено нами. — А. П.) настоящего Ко-
декса, ни за одно из которых лицо не было осуждено. При совокуп-
ности преступлений лицо несет уголовную ответственность за
каждое совершенное преступление по соответствующей статье или
части статьи настоящего Кодекса.
2. Совокупностью преступлений признается и одно действие
(бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотрен-
ных двумя или более статьями настоящего Кодекса.
3. Если преступление предусмотрено общей или специальной
нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная от-
ветственность наступает по специальной норме».
Таким образом, совокупность — это совершение преступлений,
предусмотренных различными статьями или различными частями
одной статьи УК РФ в случаях, когда виновный еще не был осужден
ни за одно из совершенных им преступлений.
Следовательно, различие между совокупностью и неоднократ-
ностью заключается в следующем. При неоднократности виновный
вновь совершает то же преступление, которое он совершил ранее,
независимо от наличия-отсутствия у него судимости за ранее со-
вершенное преступление, а при совокупности виновный совершает
преступления, ни за одно из которых он не был осужден.
Необходимо также отметить, что в ст. 16 говорится о преступ-
лениях, предусмотренных одной статьей, а в ст. 17 — о преступле-
ниях, предусмотренных разными статьями УК РФ. В специально
Убийство, совершенное неоднократно
105
оговоренных законом случаях неоднократность могут образовывать
и преступления, предусмотренные разными статьями УК РФ.
Правовые последствия неоднократности заключаются в том, что
совершение нового преступления оценивается уже как квалифици-
рованное. Иначе говоря, факт совершения нового преступления, по-
сле того как виновный уже совершил первое, является обстоятельст-
вом, отягчающим ответственность, если это специально
предусмотрено статьей Особенной части УК РФ. Если виновный не
был осужден за ранее совершенное преступление, а все последую-
щие, образующие неоднократность, являются юридически тождест-
венными, то в этом случае содеянное охватывается единой квалифи-
кацией.
Правовые последствия совокупности состоят в том, что каждое
преступление, совершенное виновным, подлежит самостоятельной
квалификации и наказание назначается за каждое преступление,
входящее в совокупность, а затем суммируется на основании пра-
вил, предусмотренных статьями Общей части УК РФ.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что по закону
убийство признается совершенным неоднократно, если виновный
совершит новое преступление после того, как он уже совершил
убийство, предусмотренное ст. 105 УК РФ.
К сожалению, закон не достаточно полно регламентирует все
возможные ситуации, возникающие при наличии множественности
преступлений, выполненных виновным. Так, в законе, применитель-
но к ст. 105 УК РФ, мы не находим ответа на многие вопросы. Вот
некоторые из них.
1. Можно ли квалифицировать содеянное как «убийство, совер-
шенное неоднократно», если ранее виновный совершил убийство,
предусмотренное иными статьями УК РФ и РСФСР? Или в этом
случае следует применять только совокупность преступлений?
2. Как квалифицировать содеянное виновным в том случае, если
он до осуждения совершает несколько убийств, предусмотренных
одной статьей, например, ст. 105 УК РФ, но предусмотренные раз-
личными частями ее? Будет в этом случае совокупность или неодно-
кратность преступлений? Или следует вменять виновному и сово-
купность, и неоднократность преступлений одновременно?
3. Как квалифицировать содеянное, если убийства, совершенные
виновным, являются юридически не тождественными, т. е. квалифи-
106
Глава 2
цируются различно? Например, отличаются наличием-отсутствием
отягчающих обстоятельств, стадиями, на которых прервалась пре-
ступная деятельность виновного, ролью виновного в совершении
преступлений в том и другом случае и т. д.
Обратимся к тексту постановления Пленума Верховного Суда
РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от
27 января 1999 г.
В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ указывает-
ся, что:
«В соответствии со ст. 16 УК РФ, определяющей понятие неод-
нократности преступлений, по п. “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифици-
руются действия виновного, совершившего два или более убийства
при отсутствии единого умысла на их совершение и, как правило, в
разное время. Убийство признается совершенным неоднократно,
если ему предшествовало совершение преступлений, предусмотрен-
ных ст. 105 УК РФ и (или) ст.ст. 102, 103 УК РСФСР. По смыслу
закона основанием для квалификации действий виновного по п. «н»
ч. 2 ст. 105 УК РФ является также совершение им ранее преступле-
ний, предусмотренных ст.ст. 277, 295, 317, 357 УК РФ и (или)
ст.ст. 66, 67, 1912, п. “в” ст. 240 УК РСФСР. При этом для квалифи-
кации содеянного как убийства, совершенного неоднократно, не
имеет значения, был ли виновный осужден за первое преступление,
совершил ли он ранее оконченное преступление либо покушение на
убийство, являлся ли он исполнителем или иным соучастником это-
го преступления.
Если виновный в разное время совершил два убийства, за пер-
вое из которых он не был судим, содеянное в целом должно квали-
фицироваться по п. “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии других
квалифицирующих признаков — также по соответствующим пунк-
там ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Аналогично должен решаться вопрос при совершении винов-
ным двух покушений на убийство, за первое из которых он не был
судим. Все действия надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и
п. “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ и, кроме того, по соответствующим пунк-
там ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающим квалифицирующие
признаки обоих покушений на убийство.
Содеянное не может квалифицироваться по п. “н” ч. 2 ст. 105
УК РФ, если судимость за ранее совершенное умышленное причи-
Убийство, совершенное неоднократно
107
нение смерти другому человеку была погашена или снята, а также в
случае освобождения судом лица от уголовной ответственности за
ранее совершенное убийство в связи с истечением сроков давности».
В первой части п. 14 постановления Пленум Верховного Суда
РФ сделал вывод о том, что судам следует признавать неоднократ-
ность убийств и в тех случаях, когда виновный ранее совершил пре-
ступления, предусмотренные другими статьями и УК РФ, и
УК РСФСР. Данная рекомендация, по нашему мнению, не основана
на законе.
Неоднократность в силу прямого указания закона предполагает
совершение преступлений, предусмотренных одной статьей УК РФ,
следовательно, если виновным совершены убийства, предусмотрен-
ные другими статьями УК РФ и тем более УК РСФСР, то неодно-
кратности преступлений быть не может. Данный вывод вытекает из
содержания ст. 16 УК РФ, признающей неоднократность лишь в
случае совершения преступлений, предусмотренных одной статьей.
Поэтому, если не истекли сроки давности уголовного преследования
за ранее совершенное преступление, содеянное должно быть квали-
фицировано по совокупности. Например, если виновный совершил
посягательство на жизнь работника правоохранительного органа,
предусмотренное ст. 317 УК РФ, а затем убийство, предусмотренное
ч. 1 ст. 105 УК РФ, то убийство не может признаваться совершен-
ным неоднократно поскольку в деянии виновного отсутствуют при-
знаки неоднократности, а имеются признаки совокупности преступ-
лений.
Во второй и третьей частях п. 14 постановления, Пленум дал
толкование, из которого следует, что независимо от того, какой ча-
стью ст. 105 УК РФ предусмотрены преступления, совершенные ви-
новным, все содеянное им подлежит единой квалификации, если все
инкриминируемые преступления имеют один момент окончания.
Данная рекомендация Пленума Верховного Суда РФ исследова-
телями воспринимается неоднозначно. Дело в том, что для неодно-
кратности необходимо установление факта совершения преступле-
ния, предусмотренного той же статьей или частью статьи, которое
виновный совершил вновь. Для совокупности необходимо, чтобы
виновный до осуждения совершил преступления, предусмотренные
различными статьями или частями. В рассматриваемом же случае
виновный совершает до осуждения преступления, предусмотренные
108
Глава 2
одной и той же статьей УК РФ, но различными частями ее. Если
исходить из буквального толкования ст. 17 УК РФ, то мы имеем в
этом случае совокупность преступлений, поскольку преступления
предусмотрены различными частями статьи УК. Если несколько
расширительно толковать ст. 16 УК РФ, не обращая внимания на
разность частей, то в этом случае мы имеем неоднократность пре-
ступлений, поскольку преступления предусмотрены одной статьей.
Правильность решения будет зависеть от того, признаем ли мы
наличие неоднократности в случае совершения преступлений, пре-
дусмотренных различными частями одной статьи УК или нет. Тео-
ретически в этом случае возможны три варианта квалификации дей-
ствий виновного лица. Первый — если виновный совершил
преступления, предусмотренные разными частями одной статьи УК
РФ, то его действия в целом должны оцениваться как совершенные
неоднократно. Второй — в действиях виновного будет совокупность
преступлений. Третий— действия виновного образуют одновре-
менно и неоднократность, и совокупность преступлений.
В уголовно-правовой литературе на этот счет высказываются
различные суждения. Например, применительно к УК РСФСР
А. А. Пионтковский рассуждал следующим образом: «С вопросом о
повторности преступлений практика по преимуществу встречается
при определении ответственности за хищения государственной или
общественной собственности, а также личной собственности граж-
дан. При этом закон (например, ч. 2 ст. 89 УК) устанавливает ответ-
ственность за повторное хищение, охватывающее и случаи хище-
ний, за которые виновный не был еще осужден. Здесь не требуется
дополнительной квалификации ранее совершенного хищения и вы-
несения наказания виновному по правилам о совокупности преступ-
лений. Нам представляется, что перенести это правило механически
на квалификацию повторного убийства, когда ни за одно из них не
было вынесено еще обвинительного приговора, едва ли правильно.
Возможно, что первое из совершенных убийств также окажется ква-
лифицированным, но по другим признакам, предусмотренным
ст. 102 УК. Нет оснований для того, чтобы такому убийству не да-
вать соответствующей юридической квалификации. Очевидно, в та-
ком случае придется определять наказание по правилам о совокуп-
ности преступлений. По-видимому, лишь в тех случаях, когда ранее
совершенное умышленное убийство было простым, без каких-либо
Убийство, совершенное неоднократно
109
отягчающих обстоятельств, при совершении повторного убийства
можно ограничиться общей квалификацией по п. «и» ст. 102 УК»24 25.
По мнению С. В. Бородина в ситуации, когда первое убийство,
совершенное виновным, не имело отягчающих обстоятельств, а вто-
рое было квалифицированным, необходима квалификация по сово-
« 25
купности и неоднократности преступлении одновременно .
По нашему мнению, одни и те же действия виновного не могут
оцениваться как совершенные по совокупности и неоднократности
одновременно, поскольку это разные уголовно-правовые институты
и смешение их недопустимо. Точно так же, как не может быть в дей-
ствиях виновного, например, одновременно признаков рецидива и
совокупности, или неоднократности и рецидива. Или действия ви-
новного образуют неоднократность преступлений, или его действия
оцениваются как совокупность преступлений, или имеет место ре-
цидив преступлений. Иначе квалифицировать действия виновного
нельзя, поскольку во всех остальных случаях будет нарушаться
принцип справедливости ответственности, ибо виновный дважды
будет отвечать за одно и то же. Вообще говоря, справедливость в
уголовном праве только тогда может иметь место, когда она доста-
точно последовательно проведена на законодательном уровне. И
выражается это, прежде всего, в дифференциации ответственности.
В этом смысле квалификация содеянного и назначение наказания
носят вторичный характер. Если не соблюдается справедливость при
дифференциации ответственности на законодательном уровне, то ни
правильность квалификации в соответствии с законом, ни точное
соблюдение правил, принципов и норм назначения наказания уже не
помогут в достижении справедливости. Без справедливости же уго-
ловное право ничто, поскольку оно теряет свою опору, свой фунда-
мент. Представляется, что институт множественности преступлений
призван дифференцировать ответственность в зависимости от коли-
чества совершенных виновным преступлений, их характера и степе-
ни общественной опасности. Ответственность возрастает в зависи-
мости или от совокупности, или от неоднократности, или от
рецидива преступлений.
24 Курс советского уголовного права. В 6 т./ Под ред. А. А. Пионтковского,
П. С. Ромашкина, В. М. Чхиквадзе. М., 1971. Т. 5. С. 58-59.
25 Бородин С. В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 169-170.
по
Глава 2
Поскольку в законе воля законодателя выражена не явно, то
следует исходить из общих принципов уголовного права, в частно-
сти, принципа справедливости, который не допускает, чтобы винов-
ный дважды отвечал за одно и то же. Поэтому, если виновный со-
вершил два преступления и они предусмотрены разными частями
ст. 105 УК РФ, то в этой ситуации содеянное подлежит квалифика-
ции или как убийство, совершенное неоднократно, или как совер-
шенное по совокупности преступлений, или как рецидив содеянно-
го, третьего не дано.
Нам бы очень хотелось признать, что в рассматриваемой ситуа-
ции будет совокупность преступлений, так было бы правильно по
существу подхода, но действующее законодательство не позволяет
этого сделать. Наличие квалифицирующего признака неоднократно-
сти в ч. 2 ст. 105 УК РФ дает возможность применять совокупность
только в тех ситуациях, которые не охватываются неоднократно-
стью. При конкуренции неоднократности и совокупности примене-
нию подлежит неоднократность, поскольку она является более при-
вилегированным видом ответственности по сравнению с
совокупностью преступлений. Поэтому, если виновный совершил
сначала преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, а затем
ч. 2 ст. 105 УК РФ, то содеянное в целом подлежит единой квалифи-
кации — как совершенное неоднократно.
Ответить на третий вопрос еще сложнее, Пленум Верховного
Суда РФ не случайно уклонился от дачи рекомендации о том, как
квалифицировать содеянное виновным в этом случае. Подавляющее
большинство исследователей отвечают на данный вопрос в том
смысле, что в этой ситуации содеянное следует квалифицировать
одновременно и по совокупности и неоднократности преступлений.
Например, А. Васецов утверждает, что возможна неоднократ-
ность преступлений, которая одновременно составит их совокуп-
ность. По его мнению, это будет в тех случаях, когда в одном из
убийств виновный был исполнителем, а в другом соучастником, ли-
бо одно из убийств было оконченным преступлением, а другое толь-
26
ко покушением или приготовлением к преступлению . *
36 васецов А Неоднократность и совокупность преступлений при квалификации
убийств // Законность. 2000. № 6. С. 12.
Убийство, совершенное неоднократно
111
Представляется, что подобный подход является ничем иным как
устоявшимся стереотипом. По нашему мнению, квалификация
должна быть только как преступление, совершенное неоднократно.
Во-первых, квалифицировать одновременно по совокупности и не-
однократности— значит нарушать требования принципа справед-
ливости, а это недопустимо. Во-вторых, ст. 105 УК РФ предусмат-
ривает в качестве отягчающего обстоятельства преступления
совершение его неоднократно, а это означает, что любые ранее со-
вершенные убийства охватываются единой квалификацией — неод-
нократностью убийства. В самом деле, если неоднократность охва-
тывает собой совершение преступлений, отличающихся по
наличию-отсутствию квалифицирующих признаков, т.е. предусмот-
ренных разными частями ст. 105 УК РФ, то почему она не может
охватывать собой и другие варианты отличия преступлений, обра-
зующих неоднократность. Тем более, что ситуации «покушение-
оконченный состав» и «соучастник убийства-его исполнитель» ме-
нее общественно опасны, чем ситуация «простой-квалифици-
рованный состав убийства». Было бы просто не логично менее об-
щественно опасные случаи совершения нескольких преступлений,
предусмотренных одной статьей, квалифицировать как совокуп-
ность и неоднократность одновременно, тогда как более опасные
признавать лишь неоднократностью.
В литературе уже высказывалось аналогичное предложение, хо-
тя и иначе обоснованное. Так, М. И. Блум полагает, что два или бо-
лее преступных деяния, одно из которых признается оконченным
преступлением, а второе покушением, приготовлением или соуча-
стием, не могут рассматриваться как преступления, предусмотрен-
ные различными статьями УК, и потому не могут квалифицировать-
ся как реальная совокупность преступлений. Для таких случаев
предлагается квалификация по статье, предусматривающей повы-
шенную ответственность27.
По нашему мнению, квалификация только по неоднократности в
ситуации, когда виновный совершил убийства, подпадающие под
признаки состава преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ,
но являющиеся юридически не тождественными, поскольку имеют-
27 Блум М. И. Понятие и признаки совокупности преступлений // Вопросы уголов-
ного права и процесса. Рига, 1969. С. 26-27, 41.
112
Глава 2
ся отличия в исполняемой роли или стадии развития преступной
деятельности, является наиболее правильной с точки зрения дейст-
вующего законодательства. Любая другая квалификация при анало-
гичных обстоятельствах будет противоречить и закону, и рекомен-
дациям действующего постановления Пленума Верховного Суда РФ
«О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г.
До тех пор, пока закон (ст. 105 УК РФ) не будет изменен, иначе ква-
лифицировать нельзя.
Напомню, что в постановлении от 27 июня 1975 г. Пленум Вер-
ховного Суда СССР рекомендовал ранее совершенное преступление
всегда квалифицировать самостоятельно, а вновь совершенное —
уже с соответствующим квалифицирующим признаком. В постанов-
лении от 22 декабря 1992 г. Пленум Верховного Суда РФ рекомен-
довал ранее совершенное преступление квалифицировать самостоя-
тельно в тех случаях, если все совершенные виновным преступления
не являются квалифицированными или покушениями на квалифи-
цированное убийство. В действующем постановлении Пленум реко-
мендует не давать ранее совершенному убийству вообще никакой
самостоятельной оценки.
Таким образом, Пленум Верховного Суда страны, давая реко-
мендацию о правилах квалификации вновь совершенного убийства,
каждый раз корректировал ее. В итоге Пленум Верховного Суда
пришел к прямо противоположному от первоначального выводу. В
то же время сравнительный анализ п. «и» ст. 102 УК РСФСР и п. «н»
ч. 2 ст. 105 УК РФ показывает, что содержание их, во всяком случае,
в трактовке Пленума Верховного Суда страны полностью совпадает.
Менялись только правила квалификации. Не парадокс ли это?
Так, во всех своих постановлениях Пленум Верховного Суда
страны рекомендует вменять квалифицированный состав убийства
при наличии следующих условий: 1) виновный ранее уже совершил
убийство; 2) при этом он мог выполнять любую роль; 3) судимость
за ранее совершенное преступление не снята или не погашена.
Чем объяснить столь нестабильную позицию высшей судебной
инстанции?
Ответ, на наш взгляд, необходимо искать в несовершенстве за-
конодательства, предусматривающего ответственность за вновь со-
вершенное убийство, причем как действующего в настоящее время
УК РФ, так и действовавшего ранее УК РСФСР, а также в желании
Убийство, совершенное неоднократно
113
Пленума Верховного Суда страны «подправить» закон, сделать его
более жизненным и справедливым.
Конечно, формулировки, имеющиеся в п. 14 постановления оз-
начают, что Пленум дал расширительное толкование закона. Он
распространил действие закона и на такие ситуации, при которых
закон, исходя из его буквального толкования, применяться не мо-
жет. Иначе говоря, Пленум Верховного Суда подменил собою зако-
нодателя, хотя и из благих побуждений, руководствуясь желанием
«подправить» несовершенный закон. К данному обстоятельству
можно относиться по-разному, но факт остается фактом, Пленум
Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г. высказал
рекомендации по применению закона, не вытекающие непосредст-
венно из его содержания.
Об этом свидетельствует следующее. В соответствии со ст. 16
УК РФ неоднократность преступлений имеется, если виновный со-
вершил несколько преступлений, предусмотренных одной статьей
или частью статьи. В соответствии же с рекомендациями Пленума
Верховного Суда неоднократность преступлений будет и в случае
совершения виновным преступлений, предусмотренных различными
статьями УК РФ и РСФСР.
Закон прямо не признает неоднократность при совершении пре-
ступлений, предусмотренных различными частями одной статьи УК
РФ, Пленум Верховного Суда РФ рекомендует, что если виновный в
разное время совершил два убийства, за первое из которых он не
был судим, содеянное в целом должно квалифицироваться по п. «н»
ч. 2 ст. 105 УК РФ. Отсюда следует, что если сначала виновный со-
вершил простое убийство, а затем — с отягчающими обстоятельст-
вами, то все содеянное надлежит квалифицировать как «убийство,
совершенное неоднократно». Логически рассуждая, мы должны
прийти и к выводу о том, что если ранее виновный совершил поку-
шение на убийство или был соучастником убийства, а затем совер-
шил оконченное преступление как исполнитель, то все содеянное
также должно охватываться единой квалификацией в соответствии с
рекомендациями Верховного Суда РФ.
Следовательно, с точки зрения рекомендаций Пленума Верхов-
ного Суда необходимо признать, что, сколько бы виновный не со-
вершал убийств, и какими бы особенностями эти убийства не обла-
дали, все совершенные преступления следует квалифицировать как
114
Глава 2
убийство, совершенное неоднократно. При такой трактовке неодно-
кратности места для совокупности преступлений не остается вооб-
ще. Какие бы преступления виновный не совершал, содеянное все
равно подлежит единой квалификации как одно преступление. Пра-
вильно ли это? Прежде чем дать ответ на данный вопрос, обратимся
к практике применения закона, основанной на рекомендациях дей-
ствующего постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также к
оценке самого института неоднократности убийств со стороны ис-
следователей.
2.3. О практике квалификации убийств,
совершенных неоднократно, на основании
действующего законодательства
При квалификации преступлений весьма часто возникает про-
блема отграничения неоднократности убийств от ситуаций, которые
внешне подпадают под признаки неоднократности, но таковой не
являются.
В соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда
РФ для квалификации содеянного как убийства, совершенного не-
однократно, не имеет значения, был ли виновный осужден за первое
преступление, совершил ли он ранее оконченное преступление либо
покушение на убийство, являлся ли он исполнителем или иным со-
участником. Однако имеет значение, сохраняются ли или нет уго-
ловно-правовые последствия ранее совершенного преступления.
Фактически это означает следующее. Если виновный был осуж-
ден за ранее совершенное преступление, то в момент привлечения
его к уголовной ответственности за второе преступление должна
сохраняться судимость за первое убийство. В противном случае не-
однократности убийств не будет. Если виновный не был осужден за
ранее совершенное преступление, то необходимо выяснять, не ис-
текли ли сроки давности уголовного преследования. Следовательно,
задача в подобных ситуациях сводится к выяснению наличия соот-
ветствующих сроков. Практика показывает, что в некоторых случаях
вычисление сроков сохранения судимости или давности уголовного
преследования вызывает сложности. Поэтому следует обратить оп-
ределенное внимание на данную проблему.
Убийство, совершенное неоднократно
115
Так, в тех ситуациях, когда виновный, судимый за убийство,
вновь совершает убийство, сложность заключается в том, что УК РФ
по иному подошел к вопросу погашения судимости, чем это было
сделано применительно к УК РСФСР. Поэтому, если виновный был
судим за убийство, совершенное во время действия УК РСФСР, то
необходимо сравнивать правила погашения судимости обоих кодек-
сов. Во-первых, для того, чтобы выяснить какой из них подлежит
применению. Во-вторых, для того, чтобы вычислить срок погашения
судимости в данном конкретном случае.
По УК РСФСР срок погашения судимости был увязан с назна-
ченным виновному определенным сроком наказания в виде лишения
свободы. Если виновный не совершал в течение обозначенного в
законе времени после отбытия основного и дополнительного нака-
зания нового преступления, то судимость за совершенное преступ-
ление погашалась. Если совершал, то течение срока, погашающего
судимость, прерывалось. Срок погашения судимости по первому
преступлению исчислялся заново после фактического отбытия нака-
зания (основного и дополнительного) за последнее преступление.
По УК РФ срок погашения судимости увязан только с катего-
рией совершенного преступления. Например, за убийство, преду-
смотренное любой частью ст. 105 УК РФ срок погашения судимо-
сти составляет восемь лет после фактического отбытия наказания.
Срок наказания значения не имеет. При этом совершение нового
преступления не прерывает срока погашения судимости за ранее
совершенное преступление, а по каждому преступлению течет само-
стоятельно.
Если сравнить правила погашения судимости по УК РФ и
РСФСР, то можно сделать вывод о том, что срок погашения судимо-
сти за убийство, предусмотренное ст. 103 УК РСФСР, будет зави-
сеть от срока назначенного виновному наказания, но он не может
превышать шести лет после отбытия наказания. Срок погашения
судимости за убийство, предусмотренное ст. 102 УК РСФСР, также
зависит от назначенного виновному наказания, но он не может пре-
вышать восьми лет после отбытия наказания за данное преступле-
ние. Правило прерывания срока погашения судимости при соверше-
нии нового преступления к лицам, совершившим убийства во время
действия УК РСФСР, не применяется, поскольку УК РФ не содер-
жит подобных требований. Следовательно, в соответствии с требо-
116
Гпава 2
ваниями ст. 10 УК РФ применению подлежит новый закон, так как
он является в этом случае более мягким.
Так, по делу Конгара срок погашения судимости был вычислен
неверно, и это повлекло неправильную квалификацию содеянного
виновным.
Верховным Судом Республики Тыва 15 апреля 1997 г. Конгар был осуж-
ден по п. «и» ст. 102 УК РСФСР.
Он был признан виновным в убийстве Маски как лицо, ранее совершив-
шее умышленное убийство.
7 августа 1995 г. в доме по улице Эрик в селе Кызыл-Хая Монгун-
Тайгинского района между Конгаром и Маской, находившимися в состоянии
алкогольного опьянения, возникла ссора. Конгар пошел в дом Майхиевой по
улице Школьной, там взял нож и вернулся обратно. Подойдя к стоявшему у
забора Маске, Конгар из личной неприязни с целью убийства ударил его но-
жом в левую часть грудной клетки. От проникающего колото-резаного ране-
ния грудной клетки с повреждением легкого, повлекшим острую кровопотерю,
Маска скончался на месте происшествия.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об изменении приговора, переквалификации действий осужденного с
п. «и» ст. 102 УК РСФСР на ст. 103 УК РСФСР.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 15 июля
1998 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.
Согласно п. 6 ст. 57 УК РСФСР не имеющими судимости признаются ли-
ца, осужденные к лишению свободы на срок более трех лет, но не свыше шес-
ти лет, если они в течение пяти лет со дня отбытия наказания (основного и до-
полнительного) не совершат нового преступления.
Из материалов дела видно, что 3 декабря 1982 г. Конгар был осужден за
покушение на убийство к шести годам лишения свободы, судимость за данное
преступление должна быть погашена в 1993 г. Однако во время срока погаше-
ния судимости Конгар вновь был осужден за хулиганство. Поскольку ст. 86
УК РФ не содержит положения, в соответствии с которым течение судимости
прерывается совершением нового преступления, следовательно, она как более
мягкая по сравнению со ст. 57 УК РСФСР и подлежит применению.
Убийство Конгар совершил 7 августа 1995 г., т. е. уже после погашения
судимости за ранее совершенное покушение на убийство.
Следовательно, действия Конгара должны быть квалифицированы по
ст. 103 УК РСФСР, как убийство, совершенное без отягчающих обстоя-
28
тельств .
Поскольку сроки давности уголовного преследования также по-
разному регулируются в УК РФ и РСФСР, то и они нуждаются
сравнению для выявления подлежащего применению. Если срок
28 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 4.
Убийство, совершенное неоднократно
117
давности уголовного преследования истек, то ранее совершенное
преступление не может образовывать неоднократность с вновь со-
вершенным убийством.
В соответствии с УК РСФСР лицо не могло быть привлечено к
уголовной ответственности, если истекли десять лет со дня совер-
шения им преступления, за которое по УК РСФСР могло быть на-
значено более строгое наказание, чем лишение свободы сроком на
пять лет. Течение давности прерывалось, если виновный совершал
преступление, за которое могло быть назначено наказание свыше
двух лет лишения свободы. Вопрос о применении давности к лицу,
совершившему преступление, за которое по закону могла быть на-
значена смертная казнь, разрешался судом.
По УК РФ срок давности уголовного преследования за простое
убийство составляет 10 лет, а за квалифицированное — 15 лет со дня
совершения преступления. В случае совершения виновным лицом
нового преступления сроки давности по каждому преступлению ис-
числяются самостоятельно. Вопрос о применении сроков давности к
лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью
или пожизненным лишением свободы, также решается судом.
Поскольку по УК РСФСР пожизненное лишение свободы не
применялось, а смертная казнь в настоящее время назначена быть не
может, то срок давности уголовного преследования и за простое, и
за квалифицированное убийство, совершенное во время действия
УК РСФСР в настоящее время, с учетом положений ст. 10 УК РФ, не
может превышать 10 лет со дня совершения преступления.
Таким образом, если виновный совершил убийство, предусмот-
ренное ст. 103 или ст. 102 УК РСФСР, то срок давности уголовного
преследования за него составляет 10 лет со дня совершения убийст-
ва, независимо от того, совершал он какие-либо новые преступления
или нет. По истечении 10 лет со дня совершения убийства во время
действия УК РСФСР данное преступление не может выступать со-
ставной частью неоднократности убийства, предусмотренного п. «н»
ч. 2ст. 105 УКРФ.
Необходимо также отметить следующее. По УК РСФСР течение
давности приостанавливалось, если лицо, совершившее преступле-
ние, скрылось от следствия или суда. При этом лицо не могло быть
привлечено к ответственности, если со времени совершения престу-
пления прошло пятнадцать лет и давность не была прервана совер-
118
Глава 2
шением нового преступления. По УК РФ течение давности также
приостанавливается в случае, если лицо уклоняется от следствия
или суда. Однако по УК РФ не предусматривается 15-летнего срока,
после которого, даже если лицо скрылось от следствия и суда, его
нельзя привлекать к ответственности. После задержания виновный
подлежит ответственности за убийство по истечении любого срока,
если он уклонялся от следствия или суда.
Отсюда следующий вывод. Если лицо совершило убийство во
время действия УК РСФСР и скрылось от следствия или суда, то по
истечении 15 лет, независимо от того, совершало оно какие-либо
новые преступления или нет, уголовной ответственности за данное
преступление оно подлежать не может. И данное преступление не
может соответственно образовывать неоднократность убийства,
предусмотренного п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Иногда при квалификации преступлений против жизни прихо-
диться сталкиваться с ситуациями, когда виновный несколько раз
посягал на жизнь одного и того же потерпевшего. Здесь возможно
два различных варианта уголовно-правовой оценки действий винов-
ного лица в зависимости от обстоятельств содеянного.
Так, если речь идет о неоднократном посягательстве на жизнь
потерпевшего с целью причинения ему смерти, охватываемое един-
ством умысла, то неоднократности не будет, а имеет место одно
преступление. Если виновный посягал на жизнь потерпевшего каж-
дый раз по вновь возникшему умыслу, то неоднократность имеется.
Примером первого варианта может служить дело Черепахина.
Приговором Октябрьского районного народного суда Ростовской области
Черепахин был осужден по ст. 15 и п. «в» и «и» ст. 102 УК РСФСР за то, что
дважды покушался на убийство Молоканова в связи с выполнением им своего
общественного долга.
Обстоятельства дела следующие.
Работая скотником в совхозе «Персиановский», Черепахин систематиче-
ски нарушал трудовую дисциплину и совершал прогулы. В связи с этим при-
казом директора совхоза, изданным с согласия рабочего комитета под предсе-
дательством Молоканова, Черепахин с работы был уволен и в иске о
восстановлении на работе народным судом ему было отказано. В судебном за-
седании был допрошен председатель рабочего комитета Молоканов, которому
после суда Черепахин угрожал расправой, а через два дня, будучи в нетрезвом
состоянии, встретив на улице, пытался ударить ножом, но Молоканову уда-
лось выбить нож из рук и при помощи граждан отвести Черепахина домой,
чтобы отправить затем в милицию. Закрывшись на замок и, зная, что за две-
Убийство, совершенное неоднократно
119
рью находится Молоканов, Черепахин, говоря: «убью», выстрелил из ружья,
но заряд не попал в Молоканова.
Отменяя приговор народного суда по протесту прокурора Ростовской об-
ласти за мягкостью назначенной меры наказания,. президиум Ростовского об-
ластного суда в постановлении указал следующее.
Пункт «и» ст. 102 УК РСФСР (п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ) предусматрива-
ет случаи убийства или покушения на жизнь двух и более лиц, если они не ох-
ватывались единым намерением виновного. По данному делу оба покушения,
как видно из материалов дела, были совершены в отношении одного и того же
лица с незначительным промежутком времени между ними. Поэтому при но-
вом рассмотрении суду следует тщательно исследовать обстоятельства дела и
- 29 30
вынести приговор в соответствии с требованиями закона .
Примером второго варианта может служить дело Васильева.
Васильев дважды в разное время покушался на убийство одного и того
же потерпевшего (19 декабря и 2 января следующего года). Судебная коллегия
Верховного суда РСФСР признала квалификацию содеянного Васильевым по
ст. 15, н «и» ст. 102 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ) пра-
«зо
вильной .
В некоторых случаях возникают сложности при оценке поведе-
ния виновного в подобных ситуациях.
Так, областным судом Самойлов был осужден по ч. 1 ст. 218, ст. 15 и
ст. 103, п. «е», «и» ст. 102 УК РСФСР (ст. 222, ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105, а «н»,
«к» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Он был признан виновным в преступлениях, совер-
шенных при следующих обстоятельствах.
И июня 1977 г. около 23 часов на дачном участке гр. Могучевой в не-
трезвом состоянии во время ссоры Самойлов покушался на убийство Гайдуко-
ва, произведя в него выстрел из самодельного пистолета с близкого расстоя-
ния. В тот же вечер после производства выстрела Самойлов убежал на дачу
Исаченко, перезарядил пистолет и в 23 часа рядом с этим дачным участком с
целью сокрытия совершенного покушения на убийство совершил убийство
Гайдукова.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело в кассационном порядке, приговор в отношении Самойлова из-
менила, переквалифицировав его действия с п. «е», «и» ст. 102 УК РСФСР на
ст. 103 УК РСФСР, а в части осуждения его по ст. 15 и ст. 103 УК РСФСР от-
менила, указав следующее.
Вина Самойлова в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 218
УК РСФСР, подтверждена материалами дела Установлена также вина Самойлова
в убийстве Гайдукова, совершенном на почве личных неприязненных взаимоот-
28 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1971. № 5
30 Обзор судебной практики Верховного Суда РСФСР за 1970 г.
120
Глава 2
ношений. Однако его действия неправильно квалифицированы как убийство, со-
вершенное лицом, ранее совершившим покушение на убийство.
Обстоятельства, установленные по делу, свидетельствуют о едином
умысле Самойлова на убийство потерпевшего, об отсутствии значительного
разрыва во времени между производством первого и второго выстрелов в по-
терпевшего с целью лишения его жизни. Самойлов пояснил в суде, и это на-
шло подтверждение в свидетельских показаниях, что он стрелял в потерпев-
шего с небольшим интервалом во времени.
Вывод областного суда о том, что убийство потерпевшего Самойлов со-
вершил в целях сокрытия своих первоначальных действий, связанных с поку-
шением на убийство, основан на предположениях, ничем по делу не подтвер-
жден, и суд в приговоре не привел доказательств такого вывода. Поэтому
действия Самойлова должны быть квалифицированы по ст. 218 УК РСФСР
(ст. 222 УК РФ) и ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ)31.
Таким образом, если действия виновного лица свидетельствуют
о том, что неоднократные посягательства на жизнь потерпевшего
были обусловлены желанием довести задуманное убийство до кон-
ца, то это единичное деяние. Оно подлежит квалификации в зависи-
мости от стадии преступной деятельности виновного, которой ему
удалось достичь. Если виновный посягал на жизнь потерпевшего
каждый раз по вновь возникшему умыслу, то имеется неоднократ-
ность убийств. В этом случае содеянное надлежит квалифицировать
с применением п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В настоящее время особенно злободневной является проблема
соотношения неоднократности и совокупности при квалификации
убийств.
Из указаний Пленума Верховного Суда РФ следует, что если
виновный до осуждения ранее совершил убийство, то данное пре-
ступление не подлежит самостоятельной квалификации, а все соде-
янное виновным надлежит квалифицировать как убийство, совер-
шенное неоднократно. Верховный Суд РФ проводит эту линию
весьма последовательно.
Так, в обзоре судебной практики, проведенном уже после при-
нятия действующего постановления Пленума «О судебной практике
по делам об убийстве» от 27 января 1999 г., было подчеркнуто сле-
дующее:
«Принципиальное значение, основанное на требовании ст. 16
УК РФ, имеет разъяснение Пленума, касающееся квалификации
31 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1978. № 7.
Убийство, совершенное неоднократно
121
действий виновного, ранее совершившего убийство, за которое он
не был осужден, и вновь совершившего убийство. В прежнем поста-
новлении Пленума рекомендовалось в таких случаях каждое пре-
ступление квалифицировать самостоятельно. Сейчас же, с учетом
нового законодательства, все содеянное следует квалифицировать
по п. “н”, по которому виновному назначается наказание в пределах
санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ»32.
Аналогичный подход осуществляется и при принятии решений
по конкретным делам.
Первый пример. По делу Пьянкова органами предварительного
следствия действия виновного были квалифицированы по п. «н» ч. 2
ст. 105 УК РФ. Пьянков обвинялся в том, что он в ходе ссоры убил
Русских, а затем через некоторое время — Мезенцева.
Судья Пермского областного суда 26 ноября 1998 г. дело в от-
ношении Пьянкова направил для производства дополнительного
расследования ввиду существенного нарушения органами следствия
уголовно-процессуального закона и указал, что действия Пьянкова
квалифицированы только по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в котором
предусмотрена ответственность за второе (повторное) убийство, а
факт совершения первого убийства оставлен без правовой оценки,
чем нарушены требования ст. 144 УПК РСФСР.
В частном протесте прокурор поставил вопрос об отмене поста-
новления судьи и направлении дела на новое судебное рассмотре-
ние, поскольку органами следствия нарушений не допущено, так как
по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицированы оба убийства.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
20 января 1999 г. частный протест удовлетворила. Направляя дело
на новое судебное рассмотрение, Судебная коллегия указала, что
вывод суда о том, что по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицировано
только второе (повторное) убийство, а первое оставлено без право-
вой оценки, нельзя признать обоснованным. По ее мнению, из по-
становления о привлечении в качестве обвиняемого видно, что по
п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицированы оба убийства. Согласно
же требованиям ч. 3 ст. 16 УК РФ, если неоднократность преступле-
ний предусмотрена Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего
32 О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях,
предусмотренных ст. 105 УК РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999 № 6.
122
Глава 2
за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления
квалифицируются по соответствующей части статьи Кодекса, пре-
дусматривающей наказание за неоднократность преступлений. От-
сюда Судебная коллегия ВС РФ сделала вывод о том, что органами
следствия требования ст. 144 УПК РСФСР нарушены не были33.
Второй пример. Курганским областным судом Белозерцев был
осужден по п. «а», «в», «д», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство Мед-
ведева и Медведевой.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор изменила и
указала, что неприязненные отношения возникли у Белозерцева с
Медведевым и умысел виновного был направлен на убийство одного
конкретного лица — Медведева. После совершения этого убийства,
преследуя цель его сокрытия, Белозерцев убил Медведеву, т.е. его
действия не охватывались единством умысла на убийство двух лиц.
Поэтому в этой части действия виновного должны быть переквали-
фицированы с п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ
(как убийство, совершенное неоднократно)34.
Третий пример. Из приговора Челябинского областного суда в
отношении Сибирева было исключено осуждение его по ч. 1 ст. 105
УК РФ. Сибирев был признан виновным в убийстве Шумова и убий-
стве Копыловой с целью сокрытия другого преступления. Его дей-
ствия по эпизоду убийства Шумова судом первой инстанции были
квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а по эпизоду убийства Ко-
пыловой— по п. «к», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия
Верховного Суда указала, что действия Сибирева должны быть ква-
лифицированы как убийство, совершенное неоднократно, с целью
сокрытия другого преступления, а квалификация по ч. 1 ст. 105
УК РФ является излишней35.
Данный пример наглядно показывает, что совокупности убийств
в соответствии с действующим законодательством практически
быть не может.
В обзоре судебной практики за 2 квартал 2000 г. указывалось,
что в соответствии с законом, если виновный в разное время совер-
шил два убийства, за первое из которых он не был судим, содеянное
33 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 9.
34 Там же. № 11.
35 Там же. 2000. № 9.
Убийство, совершенное неоднократно
123
в целом должно квалифицироваться по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а
квалификация его действий еще и по ч. 1 ст. 105 УК РФ излишняя36.
О чем свидетельствуют рассмотренные примеры? О том, что
Пленум Верховного Суда РФ в соответствии с действующим зако-
нодательством встал на позицию, при которой совершение винов-
ным нескольких убийств всегда должно оцениваться как одно дея-
ние, т.е. совершенное неоднократно.
В юридической литературе рекомендации Пленума Верховного
Суда РФ, касающиеся правил квалификации неоднократного убий-
ства, не получили однозначного одобрения.
Например, С. В. Бородин считает, что правильность применения
только п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, когда лицо не было осуждено за
первое преступление, вызывает сомнение.
Он выстраивает целую систему аргументации, которая условно
может быть сведена к следующему: 1) первое убийство остается не
только без самостоятельной юридической оценки, но и без оценки
его общественной опасности, а в силу этого и без наказания, так как
применение п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ влечет наказание только за
преступление, совершенное неоднократно; 2) подобным решением
ставится в привилегированное положение лицо, которое скрылось от
следствия и суда, по сравнению с лицом, которое уже понесло нака-
зание за первое убийство; 3) Пленум фактически заблокировал при-
менение ст. 69 УК РФ о назначении наказания по совокупности пре-
ступлений; 4) рекомендации Пленума Верховного Суда лукавы,
поскольку в них не случайно умалчивается о квалификации ситуа-
ций, при которых виновный совершил сначала убийство, а затем по-
кушение на убийство, или наоборот, так как Пленуму Верховного
Суда РФ пришлось бы признать, что в этих случаях требуется ква-
лификация по совокупности преступлений37,
Т. В. Кондрашова считает, что расширительное толкование
нормы уголовного права, данное в рекомендациях Пленума Верхов-
ного Суда РФ, является весьма спорным, так как оно ухудшает по-
ложение обвиняемого вопреки буквальному толкованию п. «н» ч. 2
ст. 105 УК РФ и ст. 16 УК РФ. Она обращает внимание на то, что в
Постановлении Пленума забыли упомянуть еще одно преступление,
м Там же. 2001, № 1.
37 Бородин С. В. Указ соч. С. 166-167.
124
Глава 2
которое образует неоднократность. Это преступление, предусмот-
ренное ст. 1915 УК РСФСР (посягательство на жизнь военнослужа-
щего, сотрудника органа внутренних дел или иного лица при испол-
нении ими обязанностей по охране государственной границы РФ, а
также на жизнь членов их семьи). По ее мнению, забывчивость Пле-
нума Верховного Суда не может служить основанием для неравен-
« 38
ства граждан при привлечении их к уголовной ответственности .
Т. В. Кондрашова отмечает также, что действия виновного сле-
дует квалифицировать одновременно по совокупности и неодно-
кратности, если он совершает преступления, предусмотренные раз-
ными статьями, например, 317 и 105 УК РФ, если преступления
были прерваны на разных стадиях, если роль субъекта в совершен-
ных преступлениях была различна38 39.
А. Н. Красиков высказал свое несогласие с рекомендациями
Пленума Верховного Суда РФ о квалификации убийства как неод-
нократного, если до этого виновный совершил преступления, преду-
смотренные другими статьями УК РФ и РСФСР. Он считает, что
понятие неоднократности нельзя толковать так широко. По его мне-
нию, все другие посягательства на жизнь, называемые в постановле-
нии, являются преступлениями против другой системы социальных
ценностей. Если бы законодатель захотел узаконить какую-либо
разновидность неоднократности, то он бы мог сформулировать ее по
типу примечания к ст. 158 УК РФ. Однако он этого не сделал, по-
этому разъяснение Пленума Верховного Суда РФ нельзя обосновать
с позиции de lege lata40.
Л. А. Андреева пишет, что законоположение о неоднократности
сформулировано крайне неудачно, поскольку вызывает неоднознач-
ное толкование. Из текста закона невозможно понять, относятся к
неоднократности только случаи, когда все преступления, образую-
щие неоднократность предусмотрены одной частью статьи, или же
неоднократность возможна и в ситуациях, когда виновным совер-
шены убийства, предусмотренные разными частями статьи 105
УК РФ. Она считает, что независимо от понимания неоднократности
(т. е. относятся к неоднократности только преступления, предусмот-
38 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 130.
38 Там же. С. 132.
40 Красиков А. Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному пра-
ву. Саратов, 1999. С. 91-92.
Убийство, совершенное неоднократно
125
ренные одной частью статьи или же также и разными), если в одном
из вменяемых виновному эпизодов было покушение, а в другом
оконченный состав, то требуется квалификация по совокупности.
Точно так же, как и в случае, если по одному эпизоду лицо являлось
исполнителем убийства, а в другом — иным соучастником41.
Как мы видим, практически все исследователи, которые в своих
работах так или иначе касаются института множественности, а так-
же рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ, дают отрицатель-
ную оценку и тому, и другому. По нашему мнению, без изменения
действующего законодательства не обойтись. В настоящее время
сложилась парадоксальная ситуация. Пленум Верховного Суда РФ
вынужден был дать рекомендации, которые в одной части соответ-
ствуют духу, но противоречат букве закона, а в другой — наоборот,
соответствуют букве, но противоречат духу закона. В итоге появи-
лись рекомендации, представляющие собой компромисс между ду-
хом и буквой закона, что само по себе ни к чему хорошему в прин-
ципе привести не может. Так, рекомендация о признании убийства
совершенным неоднократно и после убийств, предусмотренных дру-
гими статьями УК РФ, соответствует смыслу института неоднократ-
ности, но противоречат тому, что записано в ст. 16 УК РФ. Рекомен-
дация же о квалификации всех совершенных виновным убийств
лишь как содеянного неоднократно — противоречит смыслу и цели
закона об усилении ответственности за совершение нескольких
убийств, но соответствует тому, что понимается под неоднократно-
стью в действующем УК РФ.
Как же квалифицировать совершение виновным нескольких
преступлений в соответствии с действующим законодательством и
рекомендациями Пленума Верховного Суда РФ?
Представляется, что для анализа различных вариантов соотно-
шения преступлений, образующих неоднократность, выяснения
наиболее существенных моментов квалификации, можно воспользо-
ваться табличным представлением. Из таблицы хорошо видна оцен-
ка содеянного виновным в целом, а также отдельных преступлений,
образующих множественность. Для наглядности, в таблице приве-
дены варианты квалификации содеянного виновным в соответствии
41 Андреева Л. А Указ. соч. С. 42-43.
126
Глава 2
с рекомендациями предыдущего Пленума Верховного Суда РФ
от 22 декабря 1992 г.
№ Первый эпизод Второй эпизод Квалификация соде- янного виновным в целом с соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 г. Квалификация содеян- ного виновным в целом в соответствии с реко- мендациями постанов- ления Пленума Верхов- ного Суда РСФСФ от 22.12.92 г.
1. Ч. 1 ст. 105 УК Ч. 1 ст. 105 УК П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ П «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ
2. Ч. 1 ст. 105 УКРФ 4.2 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ с квалифицирую- щими признаками по второму эпизоду Ч. 1 ст. 105 УК РФ и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ с квалифицирующими признаками по второму эпизоду
3. Ч. 1 ст. 105 УКРФ Ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ Ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч.З ст. 30 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ
4. Ч. 1 ст. 105 УКРФ Ч. 3 ст. 30 ич. 2 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по второму эпизоду Ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ с квалифици- рующими признаками по второму эпизоду
5. Ч. 1 ст. 105 УКРФ Ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УКРФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ Ч. 1 ст. 105 УКРФ, ст. 33 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ
6. Ч. 1 ст. 105 УКРФ Ст. 33 и ч.2 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по второму эпизоду Ч. 1 ст. 105 УКРФ, ст. 33 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и допол- нительно квалифици- рующие признаки по второму эпизоду
7. 4.2 ст. 105 УКРФ Ч. 1 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по первому эпизоду П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие при- знаки по первому эпизо- ду _
8. 4.2 ст. 105 УКРФ 4.2 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по обоим эпизодам П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие при- знаки по обоим эпизо- дам
Убийство, совершенное неоднократно
127
9. Ч. 2 ст. 105 УКРФ Ч. 3 ст. 30 ич. 1 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по первому эпизоду Ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и допол- нительно квалифици- рующие признаки по первому эпизоду
10. 4.2 ст. 105 УКРФ Ч. 3 ст. 30 ич. 2 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по обоим эпизодам Ч. 2 ст. 105 УКРФ, ч. 3 ст. 30 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и допол- нительно квалифици- рующие признаки по первому эпизоду
11. 4.2 ст. 105 УКРФ Ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по первому эпизоду Ч. 2 ст. 105 УКРФ, ст. 33 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и допол- нительно квалифици- рующие признаки по первому эпизоду
12. 4.2 ст. 105 УКРФ Ст. 33 и ч. 2 ст. 105 УК РФ П. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и дополнительно квалифицирующие признаки по обоим эпизодам Ч. 2 ст. 105 УКРФ, ст. 33 и п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и допол- нительно квалифици- рующие признаки по первому эпизоду
Несмотря на то, что в таблице представлены не все возможные
варианты сочетания квалификации по первому и второму эпизоду,
из представленного материала можно сделать следующие выводы.
В соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда РФ
от 27 января 1999, если виновный совершил несколько самостоя-
тельных убийств, не подпадающих под признаки п. «а» ч. 2 ст. 105
УК РФ, то:
1) во всех возможных ситуациях содеянное виновным должно
быть квалифицировано только по п. «н» ч.2 ст. 105 УК РФ, с вмене-
нием всех иных имеющихся квалифицирующих признаков;
2) ни часть статьи, ни момент окончания преступлений, ни роль
виновного при совершении преступлений не учитываются при по-
добной квалификации, если имеется разница в квалификации между
вменяемыми эпизодами;
3) вышеперечисленные обстоятельства учитываются только в
тех случаях, когда во всех эпизодах они совпадают, с вменением
п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и имеющихся отягчающих обстоятельств
каждого из эпизодов.
128
Глава 2
До принятия последнего постановления Пленума ВС РФ, если
виновный совершал несколько самостоятельных убийств, не подпа-
дающих под признаки п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то:
1) если во всех эпизодах действия виновного были юридически
тождественны, т.е. квалифицировались одинаково с точки зрения
стадий преступной деятельности, роли в преступлении, наличия-
отсутствия квалифицирующих признаков, то в этом случае содеян-
ное виновным охватывалось единой квалификацией как убийство,
совершенное неоднократно;
2) если имелась разница в квалификации вменяемых виновному
эпизодов, то содеянное квалифицировалось одновременно по сово-
купности и неоднократности преступлений.
На наш взгляд, абсурдность квалификации, ее несправедливость
в обоих случаях, как до, так и после принятия постановления Пле-
нума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г., настолько очевидны,
что не требуются особые доказательства этого.
Однако не помешает лишний раз обратить внимание на наибо-
лее выдающиеся несуразности. Так, после принятия постановления,
в соответствии с его рекомендациями полностью игнорируются осо-
бенности и количество совершенных виновным убийств. До приня-
тия постановления Пленума ВС РФ от 27 января 1999 г. ответствен-
ность виновного наступала дважды за одно и тоже.
Хотелось бы обратить внимание и на следующее. Одновремен-
ная квалификация содеянного по совокупности и неоднократности
преступлений, как это было ранее, в настоящее время невозможна.
Хотя бы по тому простому основанию, что при таком подходе аб-
сурдность квалификации и несправедливость ответственности уд-
ваиваются, т.к. в этом случае отрицательные стороны обоих подхо-
дов одновременно находят свое отражение при оценке действий
виновного лица. Конструкция ст. 105 УК РФ, а также особенности
институтов неоднократности и совокупности исключают примене-
ние совокупности при множественности убийств.
Таким образом, из положений действующего закона и рекомен-
даций Пленума Верховного Суда РФ следует, что при совершении
виновным нескольких самостоятельных убийств, независимо от
особенностей преступлений, составляющих неоднократность, и их
количества, все содеянное охватывается единой квалификацией как
совершенное неоднократно, с вменением иных имеющихся в деяни-
Убийство, совершенное неоднократно
129
ях субъекта отягчающих обстоятельств. Квалифицировать же соде-
янное виновным одновременно по совокупности и неоднократности
убийств не позволяет действующий закон.
2.4. О совершенствовании закона об ответственности
за вновь совершенное убийство
В литературе в последнее время активно обсуждается вопрос о
проблемах, возникших в связи с институтом множественности, в том
числе и касающихся п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Высказываются са-
мые разные предложения. Одни предлагают ограничиться новым
толкованием неоднократности убийств на уровне постановления
Пленума Верховного Суда РФ. Другие считают, что необходимо
вносить изменения в институт неоднократности. Третьи — высказы-
вают предложения об отказе от неоднократности как вида множест-
венности преступлений в уголовном праве.
Например, по мнению Т. В. Кондрашовой, Верховному Суду РФ
следует дать иное разъяснение, указав, что если лицо не было осуж-
дено за ранее совершенное убийство и вновь совершило убийство,
то имеет место реальная совокупность преступлений, и каждое из
них подлежит самостоятельной квалификации42.
Т. Черненко считает, что правила квалификации тождественных
преступлений, совершаемых неоднократно, нуждаются в законода-
тельной корректировке. С ее точки зрения, квалификация должна
осуществляться по совокупности преступлений: первое преступле-
ние в любом случае должно квалифицироваться самостоятельно, а
последующие— с учетом квалифицирующего признака «неодно-
кратность»43.
Э. Ф. Побегайло решение проблемы видит в изменении ст. 16
УК РФ таким образом, при котором неоднократность преступлений
(если виновный не был осужден за ранее совершенные деяния) не
исключала бы совокупность преступлений. Он предлагает следую-
щую редакцию ч. 3 ст. 16 УК РФ: «В случаях, когда неоднократ-
42 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 132.
43 Черненко Т. Формы множественности преступлений и их отражение в квали-
фикации преступлений // Уголовное право. 2000. № 4. С. 42.
5 Зак 4086
130
Глава 2
ность преступлений предусмотрена в статьях Особенной части на-
стоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего за собой
более строгое наказание, каждое из образующих неоднократность
преступлений квалифицируется самостоятельно. Все эти деяния од-
новременно образуют также совокупность преступлений»44. Приме-
нительно к убийствам, Э. Ф. Побегайло предлагает восстановить в
УК прежнюю редакцию квалифицирующего признака — «убийство,
совершенное лицом, ранее совершившим убийство, за исключением
предусмотренных статьями 106-108 УК РФ»45.
Аналогичного мнения придерживаются А. Давыдов и В. Мал-
ков. Кроме того, они считают, что ст. 105 УК РФ необходимо до-
полнить примечанием, в котором указывалось бы следующее. Неод-
нократным в ч. 2 ст. 105 УК признается и совершение убийства
лицом, ранее совершившим преступления, предусмотренные на-
стоящей статьей, а также ст. 277, 295, 317 и 357 Кодекса46 47. По их
мнению, это сможет снять противоречие, возникшее между реко-
мендациями Пленума Верховного Суда РФ и действующим законом.
По мнению Б. В. Волженкина, предложение об одновременном
учете неоднократности и совокупности абсолютно неприемлемо. Он
считает, что осуждение за неоднократное совершение преступлений
с одновременным признанием совокупности и применением правил
сложения наказаний, назначенных за каждое неоднократное престу-
пление, лишь усугубит нарушение принципа справедливости.
Б. В. Волженкин предлагает отказаться от использования неодно-
кратности в качестве квалифицирующего признака, а к совокупно-
сти относить совершение любых преступлений, в том числе тожде-
47
ственных и однородных .
По нашему мнению, Б. В. Волженкин прав, утверждая, что од-
новременное применение разных видов множественности преступ-
лений неприемлемо, поскольку это приводит к нарушению требова-
ний принципа справедливости. Действующий закон имеет в своем
Побегайло Э. Ф. Проблемы уголовной политики в сфере обеспечения безо*
пасности жизни граждан (законотворческий аспект) // Уголовное право. 2001. № 1.
С. 39.
45 Там же.
46 Давыдов А , Малков В. Неоднократность преступлений и ее уголовно-правовое
значение И Российская юстиция. 2000. № 1.
47 Волженкин Б. В. Принцип справедливости и проблемы множественности пре-
ступлений по УК РФ // Законность. 1998. № 12.
Убийство, совершенное неоднократно
131
арсенале все необходимые инструменты для справедливого решения
вопросов уголовной ответственности и без неоднократности в каче-
стве квалифицирующего признака. Однако возможно, что для неко-
торых составов преступлений имеет смысл сохранить неоднократ-
ность в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность.
Например, сотня карманных краж вряд ли будет более общественно
опасна, чем миллиардное хищение. Поэтому квалификация в этом
случае кражи как совершенной неоднократно и назначение соответ-
ствующего наказания вполне будет отвечать общественной опасно-
сти содеянного.
Совершенно другое дело, когда речь идет об убийствах. Только
назначение наказания за все совершенные до осуждения убийства
всегда по совокупности преступлений позволит в должной мере от-
разить всю степень общественной опасности данных преступлений.
Ответственность за убийства по принципу «семь бед — один ответ»,
который практикуется в соответствии с действующим законодатель-
ством, сводит на нет все декларации о ценности человеческой жиз-
ни, и почти граничит с цинизмом поскольку конституционные нор-
мы о человеке как высшей ценности не подкрепляются соответ-
ствующими законоположениями УК. За каждую отнятую жизнь
виновный обязан понести самую суровую ответственность.
Мы предлагаем отказаться от неоднократности как обстоятель-
ства, отягчающего ответственность, но предусмотреть в законе по-
вышенную ответственность за убийство, совершенное лицом, ранее
отбывавшим наказание за данное преступление, т.е. признать реци-
див обстоятельством, отягчающим ответственность. По нашему
мнению, будет правильным вернуться к законодательному решению
Уложения 1845 г., а также частично к решению, имевшемуся в УК
РСФСР 1922 и 1926 гг., поскольку они наиболее справедливо реша-
ли проблему ответственности за вновь совершенное посягательство
на жизнь.
С момента вступления в силу УК РСФСР 1960 г. ответствен-
ность за вновь совершенное убийство была фактически смешана с
ответственностью за совокупность убийств. Это отрицательно ска-
залось на практике применения закона, привело к многочисленным
судебно-следственным ошибкам, ослабило борьбу с посягательства-
ми на жизнь. Законодатель при принятии УК РФ вынужден был ис-
кать новые подходы для усиления ответственности за вновь совер-
132
Глава 2
шаемое убийство, однако сделал это крайне неудачно. В настоящее
время закон практически устранил возможность наступления ответ-
ственности за совокупность убийств.
В итоге получилось, что за любое количество преступлений
против жизни виновному никогда нельзя назначить наказание свы-
ше 20 лет лишения свободы. За другие преступления по совокупно-
сти, даже за кражу — пожалуйста, а за убийства — нельзя, потому
что совокупности убийств в соответствии с действующим законом
быть не может48.
Совокупность же краж не исключается, поскольку в ст. 158 УК
РФ имеется часть третья, которая не охватывается признаком неод-
нократности. Почему же такая привилегия убийцам оказывается со
стороны закона? Главная причина несуразностей, возникших при-
менительно к множественности преступлений вообще и неодно-
кратности убийств, в частности, заключается в грубой теоретиче-
ской ошибке, положенной в основу закона.
Дело в том, что неоднократность, вопреки широко распростра-
ненному в науке уголовного права мнению, вообще не является ви-
дом множественности, а представляет собой разновидность сложно-
го преступления, при котором ранее совершенные действия теряют
свою юридическую значимость, а оценивается все содеянное в це-
лом. У Пленума Верховного Суда РФ просто не хватило смелости
заявить об этом. Иначе бы он не остановился на пол пути, а пореко-
мендовал бы во всех случаях совершения виновным нескольких
преступлений квалифицировать все содеянное виновным как неод-
нократное убийство. Независимо от того, предусмотрены они одной
или разными частями ст. 105 УК РФ, все преступления окончены
или имеются и не доведенные до конца, выполнял виновный одну и
ту же роль при совершении преступлений или разные. И Пленум
был бы прав с точки зрения действующего законодательства. Ибо
неоднократность предполагает оценку всего содеянного виновным в
48 Парадокс заключается в том, что только в единственном случае в соответст-
вии с рекомендациями Пленума ВС РФ возможна совокупность преступлений. Там,
где ее в принципе быть не должно — при совершении единичного преступления, отя-
гощенного гибелью нескольких лиц. Так, если виновный покушался на убийство двух
лиц, а погиб только один из потерпевших, то Пленум Верховного Суда предлагает
содеянное в этом случае квалифицировать по совокупности преступлений, явно про-
тивореча и себе, и закону.
Убийство, совершенное неоднократно
133
целом как одного квалифицированного преступления. Однако Пле-
нум Верховного Суда РФ остановился на полпути. Это и необходи-
мо поставить ему в вину.
Следует сказать, что целый ряд исследователей считает, что от-
несение неоднократности к одной из форм множественности пре-
ступлений — ошибка законодателя. Так, Т. Черненко сделала вывод
о том, что неоднократность в рамках Общей части Уголовного ко-
декса рассматривается как форма множественности, а в рамках Осо-
бенной части — как свойство единичного преступления. Она пред-
ложила исключить ее из форм множественности, однако в
конкретном случае почему-то считает нужным неоднократность
квалифицировать наряду с совокупностью преступлений49.
Ф. Бражник склонился к тому, что отнесение неоднократности к
самостоятельному виду множественности преступлений теоретиче-
ски не обоснованно и практически вредно. Он предлагает исключить
неоднократность из множественности преступлений и признать ее
составной частью совокупности преступлений50. Нам не совсем по-
нятно, что значит признать неоднократность составной частью сово-
купности преступлений. Одно из двух, или неоднократность — это
вид множественности преступлений, или неоднократность — не от-
носится к видам множественности преступлений, третьего не дано.
Однако вывод автора о том, что неоднократность не может отно-
ситься к множественности преступлений, по нашему мнению, явля-
ется правильным.
Понятно, что применение неоднократности в законе должно
быть строго дозировано. Ее следует применять только в тех случаях,
когда деяния, ее образующие, представляют серьезную опасность
для общества лишь в случае их многократности. В противном случае
закон неоправданно смягчает участь виновного, как это получилось
по отношению к убийцам.
Если же и сохранять неоднократность в законе, то только при-
менительно к преступлениям небольшой общественной опасности.
В отношении же особо тяжких преступлений, к каковым относится
убийство, неоднократность никоим образом не может быть приме-
48 Черненко Т. Указ. соч. С. 41.
50 Бражник Ф. Множественность преступлений — отражение их совокупной об-
щественной опасности // Уголовное право. 2000. № 3. С. 8.
134
Глава 2
нима. Неоднократность в том виде, в каком она существует в дейст-
вующем законодательстве, не учитывает ни тяжести совершенных
преступлений, ни их количества, ни особенностей каждого из пре-
ступлений, образующих неоднократность, а предусматривает ответ-
ственность «оптом» за все содеянное. Если же учитывать одновре-
менно и неоднократность, и совокупность преступлений, как это
предлагают некоторые исследователи, то, тем самым, мы будем вы-
нуждены поступать вопреки требованиям действующего закона и
принципам уголовного права, что категорически недопустимо.
Признание рецидива в качестве отягчающего обстоятельства
убийства снимет несправедливость при квалификации и назначении
наказания за преступления против жизни. Вопрос об ответственно-
сти за вновь совершенное убийство будет разрешаться следующим
образом. Если виновный отбывал наказание за совершенное им ра-
нее убийство — он понесет повышенную ответственность за реци-
див преступления. Если он не отбывал наказания, но сохраняются
сроки давности уголовного преследования за ранее совершенное
убийство— будет отвечать по совокупности убийств. Если же ви-
новный совершил убийство вновь после вступления в законную си-
лу приговора, но до отбытия наказания за него — ответственность
будет по совокупности приговоров.
Иногда в литературе высказывается идея о том, что наряду с не-
однократностью, необходимо отказаться и от судимости как обстоя-
тельства, отягчающего ответственность, поскольку считается, что
вполне достаточно учета судимости в рамках соответствующей
санкции статьи51. По нашему мнению, подобный подход не может
распространяться на убийства, поскольку значимость человеческой
жизни не сопоставима, например, со значимостью имуществом.
Именно жизнь человека является абсолютной ценностью на планете
и ее уголовно-правовая охрана должна осуществляться подобающим
образом. Если кто уже был осужден за посягательство на человече-
скую жизнь, но совершил это злодеяние вновь, то он должен понес-
ти самое суровое наказание, с учетом содеянного ранее. Увеличение
суровости наказания в связи с повторным совершением убийства,
когда сохраняется судимость за ранее совершенное преступление,
вполне оправданно. Рецидив свидетельствует о том, что виновный
51 Волженкин Б. В. Указ. соч.
Убийство, совершенное неоднократно
135
не сделал соответствующих выводов, отбыв наказание за совершен-
ное убийство, поэтому он не может и не должен рассчитывать на
снисходительность со стороны государства. Если же отказаться и от
рецидива как обстоятельства, отягчающего ответственность, то в
этом случае виновный будет привлекаться к ответственности за ка-
ждое последующее убийство как будто бы впервые, без учета
имеющейся судимости. Это неправильно, поскольку уравняет реци-
дивистов с лицами, совершившими убийство в первый раз. При уче-
те рецидива только как обстоятельства, отягчающего наказание,
достичь справедливости ответственности за убийство невозможно,
поскольку наказание всегда будет назначаться только в рамках ч. 1
ст. 105 УК РФ, независимо от того, сколько раз виновный уже при-
влекался к ответственности за преступление против жизни, хотя и с
учетом установленного законодательного минимума. В то же время
при учете рецидива как отягчающего ответственность обстоятельст-
ва, виновный понесет более суровое наказание в рамках ч. 2 ст. 105
УК РФ, в соответствии с крайне высокой общественной опасностью
его личности виновного.
Признание в качестве отягчающего обстоятельства убийства его
рецидива и отказ от неоднократности применительно к этому соста-
ву преступления положительно скажется на борьбе с преступления-
ми против жизни. Они нацелят правоохранительные органы на
должное расследование и раскрытие каждого преступления против
жизни, а суд на тщательное судебное разбирательство, поскольку
все посягательства на жизнь, совершенные виновным, должны будут
получить надлежащую уголовно-правовую оценку.
Не случайно уголовные кодексы многих стран не предусматри-
вают неоднократности или повторности в качестве отягчающего об-
стоятельства убийства. Если обратиться к законодательному опыту
стран СНГ, то можно обнаружить, что некоторые не пошли по пути
российского законодателя, учтя его ошибки. Например, УК Казах-
стана, не смотря на то, что имеет ст. 11, аналогичную ст. 16 УК РФ,
раскрывающей понятие неоднократности преступлений, однако, в
ст. 96 предусматривает повышенную ответственность не за неодно-
кратное убийство, а за «совершенное лицом, ранее совершившим
убийство». В этом смысле законодатель Казахстана оказался более
дальновидным и избавил правоприменителя от многих проблем,
возникающих в связи с редакцией п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Не по-
136
Глава 2
шел по российскому пути и законодатель Республики Беларусь.
Пункт 16 ст. 139 УК РБ предусматривает повышенную ответствен-
ность за убийство, совершенное лицом, ранее совершившим убийст-
во, хотя ст. 41 УК РБ определяет понятие повторности преступлений
почти аналогично ст. 16 УК РФ.
Представляется, что такое отягчающее обстоятельство убийства
как «ранее совершившим» лучше, чем «совершенное неоднократ-
но», но хуже, чем «ранее судимым за убийство» с точки зрения
принципа справедливости, поскольку только последнее позволяет
избежать, с одной стороны, двойной ответственности за одно и то
же, а с другой, «списания» ответственности за ранее совершенные
преступления. Заявления о том, что якобы при квалификации не-
скольких убийств как совершенных неоднократно уголовно-
правовую оценку получают все совершенные виновным преступле-
ния, грешат против истины. Ибо все как раз с точностью до наобо-
рот, поскольку деяния, составляющие неоднократность, теряют
свою юридическую значимость, а лишь являются составляющими
якобы более опасного преступления. Каждое из них в отдельности
не квалифицируется и наказание за каждое из них в отдельности не
назначается.
Таким образом, можно сделать следующий вывод. Наличие в
ст. 105 УК РФ такого отягчающего обстоятельства как неоднократ-
ность убийств — это ничем не оправданное смягчение ответствен-
ности убийцам, оказание им незаслуженной привилегии по сравне-
нию с лицами, совершающими другие преступления. Такое
положение сложилось в силу того, что в основании конструирования
повышенной ответственности за вновь совершенное убийство, по
нашему мнению, лежит грубая теоретическая ошибка, вызванная
неправильным пониманием сути института неоднократности. Неод-
нократность преступлений — это не вид множественности, а разно-
видность сложного преступления, при котором все содеянное ви-
новным охватывается единой квалификацией. Представляется, что
следует заменить ответственность за неоднократность убийств от-
ветственностью за рецидив. Только этот шаг законодателя позволит
справедливо разрешить вопросы ответственности за множествен-
ность убийств и снимет ничем не оправданные сложности, возни-
кающие при квалификации содеянного виновным в случае причине-
ния им смерти нескольким лицам.
Убийство, совершенное неоднократно
137
2.5. О переквалификации с п. «а»
на п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и наоборот
В судебной практике возникал вопрос о возможности переква-
лификации содеянного виновным с одного пункта статьи, преду-
сматривающей ответственность за убийство при отягчающих об-
стоятельствах, на другой
Впервые ответ на данный вопрос был дан в постановлении Пле-
нума Верховного Суда СССР «О некоторых вопросах, возникших в
судебной практике по делам об умышленном убийстве» от 3 июля
1963 г.
В п. 14 названного постановления указывалось, что во всех стадиях
процесса суд не вправе без обращения дела к доследованию изменять
квалификацию действий виновного с одного на другой пункт ст. 102
УК РСФСР и соответствующих статей других союзных республик, ес-
ли это влечет изменение формулировки обвинения.
Там же отмечалось, что замена судом неправильно примененно-
го пункта статьи УК об ответственности за умышленное убийство
при отягчающих обстоятельствах другим пунктом этой же статьи
возможна в тех случаях, когда такое изменение квалификации не
влечет изменения формулировки обвинения и не нарушает право
подсудимого на защиту.
Затем содержание данного пункта было повторено в постанов-
лении Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по
делам об умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г. в той же редак-
ции. С незначительными редакционными формулировками этот
пункт был включен и в постановление Пленума Верховного Суда
РФ от 22 декабря 1992 г. Однако в действующем постановлении
Пленума Верховного Суда РФ редакция пункта, предусматриваю-
щая возможность переквалификации содеянного виновным с одного
пункта ст. 105 УК РФ на другой, существенным образом изменена.
Так, в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ
«□судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от
27 января 1999 г. сказано следующее:
«Суд вправе в данном судебном заседании изменить квалифи-
кацию действий подсудимого с п. “а” на п. “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ и
наоборот, если это не ухудшает его положения и не нарушает права
на защиту (не связано с существенным изменением фактических об-
138
Глава 2
стоятельств дела, в том числе относящихся к мотиву, цели и способу
убийства, с вменением эпизодов, увеличивающих фактический объ-
ем ранее предъявленного обвинения, и т.д.). Во всех остальных слу-
чаях изменение судом обвинения с одного на другой пункт ч. 2
ст. 105 УК РФ без возвращения дела для дополнительного расследо-
вания недопустимо».
Следовательно, можно утверждать, что при определенных об-
стоятельствах Пленум Верховного Суда допускает возможность пе-
реквалификации судом действий виновного только с п. «а» на п. «н»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также наоборот. Переквалификация с нена-
званных в постановлении пунктов ст. 105 УК РФ на другие без на-
правления дела на дополнительное расследование в настоящее вре-
мя невозможна.
По нашему мнению, и даже названная Пленумом Верховного
Суда РФ переквалификация должна применяться в исключительно
редких случаях, если она вообще возможна, поскольку разительно
отличается содержание рассматриваемых пунктов, а, следовательно,
и характер совершенных действий и формула предъявляемого обви-
нения, описывающая содеянное виновным. Так, п. «а» ч. 2 ст. 105
УК РФ предусматривает ответственность за одно преступление, отя-
гощенное гибелью нескольких лиц. В то время как п. «н» ч. 2 ст. 105
УК РФ предусматривает ответственность за совершение нескольких
самостоятельных убийств, совершенных виновным независимо одно
от другого.
Убийство двух или более лиц охватывается единством умысла и
совершается, как правило, одновременно. В то время как неодно-
кратное убийство характеризуется отсутствием единства умысла и
совершается, как правило, в разное время. Иначе говоря, содержание
сравниваемых пунктов прямо противоположно.
В каких же конкретных случаях Верховный Суд РФ признает
переквалификацию обоснованной? Необходимо отметить, что среди
опубликованной судебной практики Верховного Суда примеры по
рассматриваемой проблеме встречаются крайне редко.
Так, в одном из обзоров судебной практики Верховного Суда
РФ приводился пример переквалификации с одного пункта ст. 105
УК РФ на другой. Кассационная инстанция переквалифицировала
действия осужденного с п. «а» на п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ при от-
сутствии доказательств единого умысла виновного на убийство двух
Убийство, совершенное неоднократно
139
лиц (виновный с целью сокрытия убийства лица убил и вошедшую в
дом его жену). Это преступление также было квалифицировано по
п. «в», «д», «к» ст. 105 УК РФ52.
По нашему мнению, переквалификация с п. «а» на п. «н» ч. 2
ст. 105 УК РФ возможна только в тех случаях, когда, например, из
материалов дела видно, что следственные органы допустили грубую
ошибку в оценке действий виновного лица, поскольку фактически
установили и доказали одно преступление, а ошибочно вменили
другое.
Вопросы о возможности переквалификации могут относиться и
к другим случаям, не касающимся п. «а» и «н». Например, в судеб-
ной практике возникал следующий вопрос. Можно ли переквалифи-
цировать содеянное, не посылая дело на дополнительное расследо-
вание, если виновному вменяли убийство двух лиц, а оказалось, что
в действительности один из потерпевших остался жив? Вроде бы
никаких сложностей в данном случае быть не должно, поскольку
речь идет о вменении покушения вместо оконченного состава, т. е. о
предъявлении обвинения меньшего объема. Однако проблема здесь
заключается в том, что по рекомендации Пленума Верховного Суда
РФ в таких случаях действия виновного должна быть квалифициро-
ваны, независимо от их последовательности, как причинение смерти
одному и покушение на убийство двух. При подобной квалифика-
ции наказание назначается за убийство одного, затем за покушение
на убийство двух и по совокупности преступлений. Иначе говоря,
при оконченном убийстве двух наказание не может превышать
20 лет лишения свободы, а при покушении на это преступление, по-
скольку имеется совокупность, наказание может быть назначено до
25 лет лишения свободы, т. е. оно оказывается строже.
Следовательно, необходимо сделать парадоксальный вывод.
Переквалификация действий виновного лица с оконченного убийст-
ва двух на покушение на убийство двух без направления дела на до-
полнительное расследование невозможна, поскольку это существен-
но ухудшает положение подсудимого.
При переквалификации действует следующее правило. Если в
результате переквалификации положение подсудимого улучшается,
то переквалификация возможна без направления дела на дополни-
52 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 11.
140
Глава 2
тельное расследование, если ухудшается — не возможна. Исходить
при этом необходимо, прежде всего, из соотношения тяжести санк-
ций и строгости возможной ответственности за содеянное.
В литературе было высказано предположение о том, что разъясне-
ние высшей судебной инстанции о недопустимости переквалификации
с одного пункта ст. 105 УК РФ на другой будет толкать следователей
на необоснованное вменение максимально возможного числа квалифи-
цирующих признаков, предусмотренных в ч. 2 ст. 105 УК РФ53. Пред-
ставляется, что это замечание не лишено оснований. Однако, по наше-
му мнению, проблема «завышения» квалификации — это проблема не
столько материального, сколько процессуального права, и решаться
она должна, прежде всего, в рамках УПК РФ.
Основные выводы в вопросах и ответах
1. О чем свидетельствует история развития законодательства об
ответственности за вновь совершенное убийство?
История развития законодательства об ответственности за вновь со-
вершенное убийство свидетельствует о том, что, начиная с Уложения
1845 г. до УК РСФСР 1926 г. включительно, повышенная уголовная ответст-
венность устанавливалась лишь за рецидив убийства. Иначе говоря, пре-
ступление признавалось квалифицированным только в том случае, если
виновный уже отбывал наказание за ранее совершенное убийство. УК
РСФСР 1960 г. признал квалифицированным убийство, совершенное лицом,
ранее совершившим убийство. Таким образом, УК РСФСР 1960 г. расширил
сферу применения закона об ответственности за вновь совершенное убий-
ство, практически смешав ответственность за повторность и совокупность
преступлений. Данный подход сохранился и в УК РФ, что, наряду с закреп-
лением в УК института множественности и изменением правил назначения
наказания, привело к еще большим несуразностям при применении закона.
По УК РФ вновь совершенное убийство признается квалифицированным,
если оно было неоднократным.
2 В каких случаях убийство признает неоднократным?
С точки зрения закона (ст. 16 УК РФ) убийство должно признаваться
неоднократным, если ранее виновный совершил убийство, предусмотрен-
ное той же статьей или частью статьи УК РФ, т.е. если виновный совершил
несколько убийств, предусмотренных ст. 105 УК РФ.
Однако Пленум Верховного Суда РФ дал расширительное толкование
закона, рекомендуя судам признавать убийство неоднократным и после со-
вершения преступлений, предусмотренных ст. 277, 295, 317, 357 УК РФ и
53 Кондрашова Г В. Указ. соч. С. 133.
Убийство, совершенное неоднократно
141
(или) ст. 102, 103, 66, 67, 1912, п. «в» ст. 240 УК РСФСР. При этом, как ука-
зал Пленум Верховного Суда РФ, для квалификации содеянного как убийст-
ва, совершенного неоднократно, не имеет значения, был ли виновный осуж-
ден за первое преступление, совершил ли он ранее оконченное
преступление либо покушение на убийство, являлся ли он исполнителем
или иным соучастником этого преступления.
3. Как надлежит квалифицировать ранее совершенное убийство — са-
мостоятельно или все содеянное охватывается единой квалификацией?
Действующее постановление Пленума Верховного Суда РФ рекомен-
дует, что если виновный в разное время совершил два убийства, за первое
из которых он не был судим, содеянное в целом должно квалифицироваться
по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Аналогично должен решаться вопрос при со-
вершении виновным двух покушений на убийство, за первое из которых он
не был судим.
В постановлении от 22 декабря 1992 г. так рекомендовалось поступать
лишь в случаях, когда все действия виновного были юридически тождест-
венными, т. е. квалифицировались одинаково. В постановлении же от
27 июня 1975 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве»
любое ранее совершенное убийство всегда рекомендовалось квалифициро-
вать самостоятельно.
4. Рекомендация Пленума ВС РФ применима только тогда, когда дей-
ствия виновного предусмотрены в обоих случаях одной частью статьи,
или его рекомендации относятся и к ситуациям, когда действия виновно-
го лица квалифицируются разными частями ст. 105 УК РФ?
Исходя из опубликованной в Бюллетене Верховного Суда РФ судебной
практики, можно сделать вывод о том, что рекомендации Пленума ВС РФ
относятся и к ситуациям, когда действия виновного лица предусмотрены
разными частями ст. 105 УК РФ. 5
5. Каким образом квалифицировать действия виновного лица, если он
в одном случае был исполнителем убийства, а в другом — соучастником,
или, в одном случае он совершил покушение на преступление, а в дру-
гом — оконченное убийство?
Ответ на данный вопрос представляется сложным. Пленум ВС РФ ук-
лонился от решения данного вопроса. В науке уголовного права чаще всего
можно встретить рекомендацию о квалификации содеянного в этом случае
по совокупности и неоднократности преступлений одновременно.
На наш взгляд, все содеянное виновным должно охватываться единой
квалификацией. Нельзя вменять одновременно совокупность и неоднократ-
ность убийств. Во-первых, потому что в этом случае ответственность будет
наступать дважды за одно и тоже, а это запрещено законом. Во-вторых, по-
тому что иная квалификация будет противоречить понятию неоднократности
преступлений, ибо неоднократность предполагает ответственность за все
содеянное виновным как за единое преступление. В-третьих, такая реко-
142
Глава 2
мендация следует из руководящих указаний Пленума ВС РФ «О судебной
практике по делам об убийстве». Так, если два оконченных преступления,
даже предусмотренные различными частями ст. 105 УК РФ, подлежат ква-
лификации как единое преступление, то тем более покушение и оконченное
преступление, а также соучастие в убийстве и убийство должны квалифици-
роваться как единое преступление, совершенное неоднократно. Подобное
сочетание преступлений обладает меньшей общественной опасностью по
сравнению с оконченными преступлениями, совершенными исполнителем.
б. В каких случаях при совершении двух или более убийств содеянное
виновным нельзя квалифицировать как неоднократное?
Содеянное не подлежит квалификации по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, если:
1) одно или оба убийства, образующие неоднократность, относятся к
преступлениям с привилегированным составом;
2) истекли сроки давности уголовного преследования за какое-либо из
преступлении, образующих неоднократность;
3) судимость за ранее совершенное убийство снята или погашена;
4) речь идет о неоднократном посягательстве на жизнь одного потер-
певшего с целью причинения ему смерти, охватываемое единством умысла;
5) совершенно одновременное причинение смерти двум или более лицам;
6) совершенно разновременное причинение смерти двум или более ли-
цам, охватываемое единством умысла и по одному мотиву.
7. Какова главная особенность квалификации содеянного виновным
по п. кн» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
По нашему мнению, главная особенность заключается в том, что при
совершении виновным нескольких самостоятельных убийств, независимо от
особенностей каждого преступления, составляющего неоднократность, и
количества совершенных виновным преступлений, все содеянное им под-
лежит единой квалификации только как совершенное неоднократно. Дейст-
вующая редакция ст. 105 УК РФ исключает возможность совокупности
убийств, поскольку при наличии в ст. 105 УК РФ такого отягчающего обстоя-
тельства как «убийство, совершенное неоднократно», все содеянное винов-
ным убийства охватываются единой квалификацией.
8) В чем главный недостаток конструкции ч. 2 ст. 105 УК РФ, преду-
сматривающей ответственность за убийство, совершенное неодно-
кратно?
На наш взгляд, главная проблема заключается в том, что неоднократ-
ность, вопреки широко распространенному в науке уголовного права мне-
нию, не является видом множественности преступлений, а представляет
собой разновидность сложного преступления, при котором ранее совершен-
ные действия теряют свою юридическую значимость, а оценивается все
содеянное виновным в целом.
Отсюда вместо усиления ответственности за совершение нескольких
убийств произошло ее неоправданное смягчение. Квалифицировать же со-
Убийство, совершенное неоднократно
143
деянное одновременно по совокупности и неоднократности нельзя, посколь-
ку это будет грубейшим нарушением требований действующего закона и
принципов уголовного права.
9) Что можно предложить законодателю с целью устранения отме-
ченных недостатков конструкции закона?
По нашему мнению, необходимо в законе вместо ответственности за
неоднократность убийств предусмотреть ответственность за рецидив убий-
ства, т.е. установить повышенную ответственность за убийство, совершен-
ное лицом, ранее судимым за убийство. Это позволит справедливо решать
вопросы ответственности за множественность убийств. Так, если виновный
отбывал наказание за ранее совершенное им убийство, то он подлежит от-
ветственности по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ за рецидив убийства. Если не
отбывал, но сохраняются сроки давности уголовного преследования за ра-
нее совершенное убийство, то виновный будет отвечать по совокупности
убийств. Если же он совершил преступление после вступления приговора в
законную силу, но до отбытия наказания по нему, то ответственность насту-
пит по совокупности приговоров.
10) Нельзя ли вернуться к редакции п. «и» ст. 102 УК РСФСР, преду-
сматривавшей ответственность за убийство, совершенное «лицом, ра-
нее совершившим убийство»?
Это не лучшее решение проблемы, поскольку этим не снимается глав-
ный вопрос — дифференциация и справедливость ответственности за мно-
жественность убийств. Квалифицирующий признак «лицом, ранее совер-
шившим» аналогичен по своей сути признаку «совершенное неоднократно».
Проблема квалификации ранее совершенного убийства не будет снята и
«все вернется на круги своя».
Глава 3
УБИЙСТВО ЛИЦА ИЛИ ЕГО БЛИЗКИХ
В СВЯЗИ С ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ ДАННЫМ ЛИЦОМ
СЛУЖЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ИЛИ ВЫПОЛНЕНИЕМ ОБЩЕСТВЕННОГО ДОЛГА
(п. «бич. 2 ст. 105 УК РФ)
Основанием выделения квалифицированных видов преступле-
ний, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 111, п. «б»
ч. 2 ст. 112 УК РФ, является то, что совершаются они в связи с об-
щественно-полезной деятельностью потерпевшего. Поэтому пра-
вильность квалификации деяния виновного лица зависит от точного
установления цели и мотива его действий, а также характера дейст-
вий потерпевшего. В связи с этим возникает необходимость опреде-
ления понятий, относящихся к рассматриваемому составу преступ-
ления: «близкие», «служебная деятельность», «общественный долг»,
«в связи», а также проблема разграничения со смежными составами
преступлений, которые также устанавливают ответственность за
преступление, совершенное в связи с осуществлением потерпевшим
своего служебного долга.
Действующая редакция статей, предусматривающих ответст-
венность за преступления, совершенные в связи с общественно-
полезной деятельностью потерпевшего является итогом развития
уголовного законодательства за достаточно большой промежуток
времени. Представляется, что с целью более глубокого познания су-
ти рассматриваемого состава преступления, следует обратиться к
истории развития законодательства об ответственности за данное
преступление и практике его применения.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 145
3.1. Об истории развития законодательства
и формировании судебной практики
по делам о преступлениях, совершенных
в связи с общественно полезной
деятельностью потерпевшего
История уголовного законодательства России свидетельствует о
том, что посягательство на личность в связи с должностью, положе-
нием или деятельностью потерпевшего уже давно рассматривается
российским законодателем как преступление, совершенное при
отягчающих обстоятельствах.
Так, Уложение 1903 г. в ст. 386 предусматривало четыре вида
квалифицированного преступления в связи с особым положением
потерпевшего. Это было убийство:
1) священнослужителя при совершении им службы Божией или
духовной требы;
2) органа власти, или лица, исполняющего общественную обя-
занность, при исполнении или по поводу исполнения ими своих обя-
занностей;
3) часового, охраняющего Особу царствующего Императора или
Члена Императорского Дома;
4) главы иностранного государства1.
Применительно к каждому названному пункту ст. 386 Уложения
Редакционная комиссия отмечала следующее.
1) Относительно убийства священнослужителя Редакционная
Комиссия заметила, что для применения ст. 386 Уложения в этом
случае необходимо, чтобы убийство было совершено или во время
совершения священнослужителем богослужения, или во время со-
вершения отдельных треб, независимо от того, к какому вероиспо-
веданию принадлежит виновный. В то же время повышенная ответ-
ственность предусматривалась лишь в случае посягательства на
жизнь священника одного из христианских вероисповеданий. Убий-
ство духовного лица иной веры влекло ответственность за преступ-
ление без отягчающих обстоятельств2.
1 Уголовное Уложение. Проект Редакционной комиссии и пояснения к нему. Т. VI.
С. 31.
2 Там же. С. 52.
146
Глава 3
2) Уложение 1845 г. содержало достаточно большое количество
разнообразных и разбросанных по всему Уложению статей, преду-
сматривающих повышенную ответственность за убийство должно-
стных лиц. В Уложении 1903 г. квалифицированным признавалось
всякое убийство лица, состоящего на службе государственной
или общественной, совершенное при отправлении им должности
или по поводу его служебной деятельности.
Если убийство совершалось при отправлении потерпевшим
должности, то мотивы преступления значения не имели, они могли
быть любыми. Независимо от того, руководствовался ли виновный
личными побуждениями или желанием противодействовать властям,
или же он совершил убийство с целью совершения какого-либо ино-
го преступления, убийство все равно признавалось квалифициро-
ванным. Необходимо было только установить, что, совершая деяние,
виновный осознавал, что убиваемый им находится при отправлении
обязанностей службы.
Если убийство потерпевшего было совершено не при исполне-
нии обязанностей службы, то в этом случае для признания убийства
квалифицированным необходимо было установить, что мотивом
преступления был какой-либо акт служебной деятельности убитого3.
3) Посягательство на жизнь часового, независимо от того, вхо-
дил ли он в состав караула внутреннего, непосредственно охраняю-
щего Особу Государя или Членов Царствующего Дома, или караула
внешнего, признавалось квалифицированным убийством. Мотивы
преступления могли быть любыми, они значения для квалификации
не имели, если только не были политическими. В последнем случае
посягательство на жизнь часовых, охраняющих членов император-
ского двора, подпадало под общее понятие мятежа4.
4) Убийство главы иностранного государства признавалось ква-
лифицированным, если оно было совершенно на территории России,
независимо от формы правления, осуществляемой в государстве по-
терпевшего и характера взаимоотношений между странами. Как от-
мечала Редакционная комиссия: «Для применения сего пункта впол-
не достаточно, чтобы лицо, на которое посягнул виновный,
пользовалось верховной властью в какой-либо стране и было при-
3 Там же. С. 52-54.
4 Там же. С. 56.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 147
знано нами таковым и чтобы виновный совершил убийство не толь-
ко умышленно, но и сознавая, что он посягает на жизнь главы ино-
странного государства. При этом безразлично: было ли преступле-
ние совершено из политических расчетов, или из частных
побуждений — ревности, мести; был ли виновный иностранец, или
русский подданный»5.
Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 гг. не предусматривали
в качестве отягчающего обстоятельства убийства его совершение в
связи с общественно-полезной деятельностью потерпевшего. Одна-
ко в судебной практике подобные убийства признавались квалифи-
цированными. В этих случаях отягчающим обстоятельством высту-
пал мотив действий виновного лица. Ему вменялось в вину такое
отягчающее обстоятельство, как совершение убийства из низменных
побуждений. Так, в п. «а» ст. 136 УК РСФСР предусматривалась
ответственность за убийство, совершенное из корысти, ревности
(если она не подходила под признаки убийства, совершенного в со-
стоянии аффекта) и других низменных побуждений. К низменным
побуждениям относили самые разные мотивы, в том числе и месть.
Так, авторы комментария к УК РСФСР 1926 г. отмечали, что: «Под
местью надлежит понимать причинение кому-либо вреда в силу то-
го, что в прошлом или настоящем это лицо в свою очередь нанесло
вред лицу, совершившему акт мести»6. Понятно, что в подобных
случаях речь шла о расширительном толковании закона.
И только УК РСФСР 1960 г. в п. «в» ст. 102 предусмотрел по-
вышенную ответственность за убийство, «совершенное в связи с
выполнением потерпевшим своего служебного или общественного
долга». В целом редакция данного пункта не вызывала особых наре-
каний со стороны теоретиков уголовного права и практических ра-
ботников, однако судебно-следственная практика столкнулась с тем,
что нередко потерпевшими в результате преступления оказывались
не сами лица, выполнявшие свой служебный или общественный
долг, а, например, их ближайшие родственники. Сразу же возник
вопрос, а имеются ли в этом случае основания для квалификации
содеянного по п. «в» ст. 102 УК РСФСР?
5 Там же. С. 58-59.
8 Уголовный кодекс РСФСР. Постатейный комментарий / Составители Д. Карниц-
кий, Г. Рогинский, М. Строгович. М., 1932. С. 110.
148
Глава 3
Так, например, Александров 12 апреля 1961 г., находясь в нетрезвом со-
стоянии, вооружившись металлическим веретеном, во время работы пришел в
комнату сменных мастеров прядильной фабрики и затеял ссору, пытаясь уда-
рить веретеном по голове Пархоменко. Последний загородился рукой, вслед-
ствие чего Александров причинил ему перелом руки. Затем Александров вто-
рично замахнулся веретеном, но Пархоменко поднял стул, и удар пришелся по
стулу. Тогда Александров схватил со стола ножницы, но Пархоменко успел
вырвать их у него. В это время Александров через окно заметил работницу,
которая шла в комнату сменных мастеров, и убежал.
Александров покушался на убийство Пархоменко в связи с решением
жены потерпевшего по работе в отношении жены Александрова. Жена Алек-
сандрова работала помощником мастера прядильного цеха той же фабрики,
где сменным мастером работала и жена потерпевшего Пархоменко. Считая
жену Пархоменко виновной в лишении дополнительной оплаты, жена Алек-
сандрова рассказала об этом своему мужу (Александрову). Александров, озло-
бившись за это, решил убить мужа Пархоменко. В связи с чем и пытался при-
чинить последнему смерть7.
Верховным Судом Чувашской АССР Александров был осужден
по ст. 15 и п. «а» ст. 102 УК РСФСР, т. е. за покушение на убийство
из корыстных побуждений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР, рассмотрев дело в кассационном порядке, приговор в отно-
шении Александрова оставила без изменений.
Пленум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по протесту
заместителя Председателя Верховного Суда РСФСР, отменил при-
говор, а также определение кассационной инстанции и дело в отно-
шении Александрова направил на новое судебное рассмотрение по
признакам преступления, предусмотренного п. «в» ст. 102 УК
РСФСР, мотивируя это тем, что Александров покушался на жизнь
Пархоменко в связи с выполнением женой потерпевшего своего
служебного долга.
При вторичном рассмотрении дела Верховный Суд Чувашской
АССР осудил Александрова по ст. 15 и п. «в» ст. 102 УК РСФСР,
т. е. за покушение на убийство в связи с выполнением потерпевшим
своего служебного долга.
Находя осуждение Александрова неправильным, Председатель
Верховного Суда СССР внес в Пленум Верховного Суда СССР про-
тест, в котором поставил вопрос о переквалификации действий
Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 2.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 149
Александрова на ст. 15 и ст. 103 УК РСФСР, т.е. как покушение на
простое убийство.
Пленум Верховного Суда СССР протест удовлетворил, отметив,
что в п. «в» ст. 102 УК РСФСР предусматривается ответственность
за убийство, совершенное в связи с выполнением служебного или
общественного долга непосредственно потерпевшим, а не его родст-
венниками. Поэтому, по мнению Пленума Верховного Суда СССР,
применение п. «в» ст. 102 УК РСФСР в этом случае нельзя признать
правильным. Это ничто иное как расширительное толкование зако-
на. Содеянное Александровым следует квалифицировать как поку-
шение на убийство без отягчающих обстоятельств.
Не все исследователи соглашались с подобным подходом, счи-
тая, что в этом случае Пленум Верховного Суда СССР дал ограни-
чительное толкование п. «в» ст. 102 УК РСФСР.
Так, в курсе уголовного права ЛГУ отмечалось: «Такое толкова-
ние можно было бы признать правильным, если считать, что квали-
фицирующим обстоятельством в этом составе является личность
потерпевшего. Между тем следует полагать, что основанием повы-
шения ответственности являются мотивы действия субъекта, а по-
терпевшим будет и отец убитого ребенка»8. Таким образом, авторы
курса исходили из того, что содеянное необходимо квалифициро-
вать как убийство, совершенное в связи с выполнением потерпев-
шим служебного или общественного долга и в тех случаях, когда
погиб не только сам потерпевший, но также и его близкие, исходя из
действующей на тот момент редакции статьи.
Аналогичной точки зрения придерживался М. К. Аниянц. В ча-
стности, он писал: «Для указанной квалификации не имеет значения,
касалась ли служебная или общественная деятельность потерпевше-
го, в связи с которой совершено убийство, самого виновного или его
родственников и близких»9.
Другие авторы исходили из того, что распространять примене-
ние п. «в» ст. 102 УК РСФСР (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и на случаи,
когда потерпевшим оказывалось не лицо, осуществляющее служеб-
ный или общественный долг, а его близкие, неправильно.
8 Курс советского уголовного права. В 5т / Под ред, Н. А. Беляева, М. Д. Шарго-
родского. T. 3. Часть Особенная Л , 1973. С. 513
9 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 96.
150
Глава 3
Например, Л. А. Андреева высказала мнение, что формулировку
п. «в» ст. 102 УК РСФСР целесообразно изменить в законодатель-
ном порядке, внеся дополнение «потерпевшим или близкими ему
лицами»10. В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов прямо утверждали, что при
убийстве, предусмотренном п. «в» ст. 102 УК РСФСР (п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ), потерпевшим может быть лишь лицо, исполняющее
названные в законе функции, но не его родственники или близкие,
как это иногда считают отдельные практические работники11.
Федеральным законом от 22 марта 1995 г.12 редакция п. «в»
ст. 102 УК РСФСР была изменена. Данный пункт был сформулиро-
ван следующим образом: «Убийство лица в связи с выполнением им
своего служебного либо общественного долга или его близких род-
ственников, а также иных лиц, убийство которых совершено с целью
воспрепятствовать законной деятельности указанного должностного
лица».
Названным законом были внесены изменения и в другие статьи
Уголовного кодекса. Так, в ч. 2 ст. 108 и 109 УК РСФСР предусмат-
ривалась повышенная ответственность за причинение, соответст-
венно, тяжкого и менее тяжкого телесного повреждения, «если они
совершены в отношении лица в связи с выполнением им своего
служебного либо общественного долга или в отношении его близких
родственников, а также иных лиц, на жизнь и здоровье которых со-
вершается посягательство с целью воспрепятствовать законной дея-
тельности указанного должностного лица».
Следует признать, что формулировка диспозиции закона была
неудачной. Она содержала весьма существенный изъян, а именно, из
текста закона нельзя было понять главного — чья жизнь охраняется
п. «в» ст. 102, ч. 2 ст. 108 и 109 УК РСФСР. Ибо в законе говорилось
«указанного должностного лица», а из контекста закона нельзя было
сделать вывод о том, что потерпевшим является должностное лицо.
Кроме того, в законе наряду с «близкими родственниками» также
назывались и «иные лица», а содержание этого понятия никак не
раскрывалось. В данной редакции статьи просуществовали вплоть
до принятия нового УК РФ, т. е. 1,5 года.
10 Андреева Л. Л. Квалификация умышленных убийств, совершенных при отяг-
чающих обстоятельствах. С. 22.
” Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 24.
12 Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 17. Ст. 1471.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 151
В УК РФ 1996 г. пункт статьи об ответственности за убийство в
связи с выполнением потерпевшим служебного или общественного
долга был дан в новой редакции. В настоящее время п. «б» ч. 2
ст. 105 и соответствующие пункты ст. 111 и 112 УК РФ предусмат-
ривают ответственность за убийство и причинение вреда здоровью в
отношении «лица или его близких в связи с осуществлением данным
лицом служебной деятельности или выполнением общественного
долга».
На наш взгляд, действующая редакция закона является более
удачной, чем предыдущая и текстуально, и содержательно, посколь-
ку она более компактна по изложению, более емка и понятна по со-
держанию. Фактически, с небольшими уточнениями, была воспро-
изведена первоначальная редакция ст. 102 УК РСФСР. Уточнение
свелось к тому, что закон признал в качестве потерпевшего и близ-
ких лица, исполнявшего или исполняющего свой служебный (обще-
ственный) долг. Представляется, что это правильное уточнение, по-
скольку потеря близких или причинение им вреда нередко
оказывается самой страшной местью для потерпевшего. Данное зло-
деяние может оказать и устрашающее воздействие, способное изме-
нить поведение потерпевшего, на что весьма часто и рассчитывают
преступники.
Таким образом, действующий уголовный закон признает квали-
фицированным преступлением посягательство не только на жизнь,
но также и на здоровье лица или его близких, совершенное в связи с
осуществлением данным лицом служебной деятельности или вы-
полнением общественного долга.
3.2. Особенности преступления против личности,
совершенного в связи с общественно полезной
деятельностью потерпевшего
Впервые рекомендации о применении п. «в» ст. 102 УК РСФСР
(п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) были даны в постановлении Пленума
Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам об умыш-
ленном убийстве» от 27 июня 1975 г.13 В п. 8 названного постанов-
ления отмечалось:
13 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975. № 4.
152
Глава 3
«По п. “в” ст. 102 УК РСФСР и соответствующим статьям УК
других союзных республик следует квалифицировать убийство, со-
вершенное с целью воспрепятствовать правомерной деятельности
потерпевшего по выполнению своего служебного либо обществен-
ного долга, а также по мотивам мести за такую деятельность».
Фактически аналогичное разъяснение дается и в действующем
постановлении Пленума Верховного Суда РФ. Так, в п. 6 постанов-
ления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам
об убийстве» от 27 января 1999 г. отмечается, что: «По п. “б” ч. 2
ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство лица или его близких, со-
вершенное с целью воспрепятствования правомерному осуществле-
нию данным лицом своей служебной деятельности или выполнению
общественного долга либо по мотивам мести за такую деятель-
14
ность» .
Непосредственно в законе употребляется словочетание «в свя-
зи», которое Пленумом Верховного Суда интерпретируется как «с
целью воспрепятствования» или «по мотиву мести» за осуществле-
ние служебной деятельности или выполнение общественного долга.
Главная отличительная черта рассматриваемого квалифициро-
ванного вида преступления против личности заключается в том, что
оно совершается со специальной целью или из побуждений, вызван-
ных деятельностью или поступком потерпевшего (его близких), т. е.
по определенному мотиву. Цель воспрепятствования правомерному
осуществлению служебной деятельности или выполнению общест-
венного долга означает ни что иное, как желание или не допустить
соответствующее правомерное поведение или поступок потерпев-
шего, или желание по каким-либо причинам данное поведение или
поступок пресечь. Иначе говоря, в этом случае движущим мотивом
действий виновного лица выступает стремление воспрепятствовать
осуществлению служебной деятельности или выполнению общест-
венного долга. Воспрепятствование происходит или до осуществле-
ния служебной деятельности (до выполнения общественного долга),
или непосредственно в процессе ее осуществления (его выполнения).
Чаще всего преступление совершается по мотиву мести за вы-
полнение служебного или общественного долга. Необходимо под-
черкнуть, что с точки зрения закона безразлично, когда произошли
14 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство лица или его близких в связи с осуществление м данным лицом... 153
действия, вызвавшие месть виновного лица. Для квалификации, на-
пример, по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ достаточно установления того
факта, что преступление было совершенно по мотиву мести за вы-
полнение служебного или общественного долга. Так, судебной
практике известен случай, когда преступление было совершено по
истечении почти 20 лет (!) после того, как потерпевший выполнил
действия, послужившие поводом к мести.
Пайдулаев М. 22 мая 1963 г. был осужден Верховным Судом Дагестан-
ской АССР по ст. 15 и п. «в» ст 102 УК РСФСР за то, что он 26 февраля
1963 г. покушался на убийство Пархалдалова в связи с выполнением послед-
ним служебного долга.
Президиум Верховного Суда РСФСР 19 февраля 1966 г. оставил без
удовлетворения протест заместителя Генерального Прокурора СССР, в кото-
ром ставился вопрос о переквалификации действий Пайдулаева на ст. 15 и 103
УК РСФСР, предусматривающим ответственность за покушение на умышлен-
ное убийство без отягчающих обстоятельств.
Генеральный Прокурор СССР внес по тем же основаниям протест в Пле-
нум Верховного Суда СССР.
Пленум Верховного Суда СССР не нашел оснований для удовлетворения
протеста.
Как установил суд, совершению преступления предшествовали следую-
щие события.
Пайдулаев в 1943 г. был осужден за кражу к 2 годам лишения свободы.
В 1944 г. он совершил побег из тюрьмы, но вскоре был задержан Пархалдало-
вым, работавшим тогда в тюремной охране оперативным стрелком. Пайдулаев
просил отпустить его, но Пархалдалов не согласился, и тогда Пайдулаев обе-
щал отомстить, пригрозив убийством.
После освобождения из мест заключения Пайдулаев жил и работал в гор.
Махачкале и 26 февраля 1963 г., находясь в гостях у Килесханова, среди дру-
гих лиц встретил Пархалдалова. Со словами: «Вот теперь ты мне попался, я
тебя убью» — Пайдулаев бросился на Пархалдалова и пытался нанести ему
удар ножом в грудь. Потерпевший сумел уклониться, и удар пришелся в жи-
вот. В {юзультате Пархалдалов получил легкое телесное повреждение без рас-
стройства здоровья.
Пайдулаев пытался еще раз нанести удар потерпевшему, но присутст-
вующий там Ибрагимов помешал ему.
В протесте предлагалось изменить квалификацию действий Пайдулаева по
тем основаниям, что столкновение последнего с Пархалдаловым в связи с выпол-
нением им служебных обязанностей произошло за 19 лет до совершения данного
преступления, причем в этот период Пайдулаев, по его словам, встречался с Пар-
халдаловым. При таком положении, утверждается в протесте, покушение на убий-
ство должно рассматриваться как совершенное на почве обычной мести, не свя-
занной со служебной деятельностью потерпевшего, и ввиду отсутствия
отягчающих признаков квалифицироваться по ст. 103 УК РСФСР.
154
Глава 3
Пленум Верховного Суда СССР указал, что с приведенными доводами
согласиться нельзя.
Пленум Верховного Суда СССР отметил, что в протесте неправильно
указывается, будто осужденный Пайдулаев, по его словам, проживая в гор.
Махачкале после освобождения из заключения, встречался с Пархалдаловым.
В действительности Пайдулаев ничего подобного не утверждал, показав лишь
в судебном заседании, что якобы видел как-то Пархалдалова в автобусе в
1962 г., но не может точно сказать, был ли это Пархалдалов.
Таким образом, первая встреча между этими людьми после события, про-
исшедшего в 1944 г., произошла 26 февраля 1963 г. на квартире Килесханова,
где Пайдулаев почти сразу же по приходе набросился с ножом на Пархалдало-
ва и пытался его убить.
Единственным мотивом покушения на убийство, как это видно по об-
стоятельствам дела, являлась месть за то, что в свое время потерпевший, вы-
полняя служебный долг, задержал Пайдулаева.
То обстоятельство, что событие, послужившее поводом к покушению на
убийство, произошло задолго до совершения рассматриваемого преступления,
не может служить основанием для вывода о том, что с прошествием времени
изменилось существо мотива, побудившего Пайдулаева совершить покушение
на убийство.
В этой связи, отметил Пленум Верховного Суда СССР, в постановлении
президиума Верховного Суда РСФСР по данному делу правильно указано, что
ответственность за покушение на убийство в связи с выполнением потерпев-
шим своего служебного долга наступает независимо от того, сколько прошло
времени после совершения потерпевшим тех действий по службе, в связи с ко-
торыми и произошло покушение на убийство. Важно лишь то, что убийство
совершено из мести именно за эти действия.
Ввиду изложенного Пленум Верховного Суда СССР не нашел оснований
для изменения квалификации преступления, совершенного Пайдулаевым, и
оставил протест Генерального Прокурора СССР по делу Пайдулаева М. без
удовлетворения15.
Весьма распространены ситуации, когда смерть или вред здоро-
вью причиняются во время выполнения потерпевшим своего слу-
жебного или общественного долга. Примером подобного рода мо-
жет быть следующий.
Верховным Судом Коми АССР Туманов был осужден по ст. 207 и п. «в»
ст. 102 УК РСФСР (ст. 119 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Он был признан виновным в угрозе убийством Свистуновой и в убийстве
Багредова, совершенном в связи с выполнением потерпевшим своего общест-
венного долга, при следующих обстоятельствах.
20 января 1973 г. около 20 часов Туманов, находясь в нетрезвом состоя-
нии, без разрешения вахтера общежития Свистуновой, с сестрой и знакомым
15 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. № 5.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 155
Рыжиковым пришел к товарищам по работе в общежитие. Около 22-х часов в
связи с тем, что в комнате общежития, где находился Туманов с друзьями,
возник шум, вахтер Свистунова предложила посторонним лицам покинуть
общежитие. Сестра Туманова и Рыжиков ушли из общежития, а Туманов, на-
ходясь в сильной степени опьянения, отказался выполнить требование вахтера
общежития, оскорбил ее, схватил кухонный нож, и, подняв его над головой, с
угрозой убийства, пытался догнать Свистунову, которая в это время выходила
из комнаты, чтобы сообщить о случившемся в органы милиции.
Так как в результате действий Туманова возникла реальная угроза жизни
Свистуновой, находившийся в этой же комнате Багрецов преградил Туманову
путь и схватил его за руку. Тогда Туманов ударом ножа в шею убил Багрецова
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело 5 июня 1973 г. по кассационной жалобе осужденного Туманова,
в которой он просил переквалифицировать его действия на ст. 106 УК, нашла
приговор обоснованным.
Судебная коллегия посчитала, что вина Туманова в угрозе убийством
Свистуновой и в убийстве Багрецова в связи с выполнением им общественного
долга доказана.
Туманов, нанося с большой силой удары ножом потерпевшему в жизнен-
но важный орган — шею, сознавал общественно опасный характер своих дей-
ствий, предвидел общественно опасные последствия и желал их наступления.
То, что он в это время находился в сильной степени опьянения, в соответствии
с законом не смягчает его ответственности.
Поэтому Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР сделала вывод о
том, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы осужденного, в
которой ставился вопрос о переквалификации его действий на ст. 106 УК
РСФСР (ст. 109 УК РФ), не имеется.
Действия Туманова по п. «в» ст. 102 УК (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) ква-
лифицированы правильно, поскольку он убил Багрецова при защите послед-
ним женщины от преступного на нее посягательства16.
В некоторых ситуациях возникает проблема конкуренции раз-
личных мотивов, определивших действия виновного лица. В таких
случаях, по нашему мнению, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит
вменению лишь тогда, когда преступление было вызвано именно
правомерным поведением потерпевшего, а не какими-то другими
мотивами. Например, если было совершено убийство лица при вы-
полнении им своего служебного долга из корыстных побуждений с
целью завладения имуществом, то п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ вмене-
нию не подлежит, поскольку в целом в подобных случаях преступ-
ление обусловливается не служебной деятельностью потерпевшего,
а желанием похитить имущество.
16 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. № 1.
156
Глава 3
Так, Резник был признан виновным в убийстве, совершенном в связи с
осуществлением лицом служебной деятельности и сопряженном с разбоем, а
также в разбое, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или
здоровья, с применением оружия и предмета, используемого в качестве ору-
жия и с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также в хище-
нии огнестрельного оружия и боеприпасов.
Резник, с целью хищения компьютера из административного корпуса вой-
сковой части, по окончании рабочего дня, спрятался в одном из помещений.
После того, как сотрудники покинули учреждение, он вышел из укрытия
и столкнулся с часовым-стрелком военизированной охраны Лемак.
Желая привести ее в бессознательное состояние, он нанес ей большое ко-
личество ударов по голове газовым пистолетом. Однако потерпевшая вырва-
лась и побежала по коридору, пытаясь позвать на помощь.
Резник решил убить потерпевшую. Завладев в ходе борьбы табельным
оружием Лемак, он выстрелом в голову убил ее. Забрав пистолет с боевыми
патронами, Резник скрылся.
Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело в кассационном
порядке, исключила из приговора указание об осуждении Резника по п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство лица в связи с осуществлением им своей слу-
жебной деятельности.
Она указала следующее. Резник совершил нападение на Лемак с целью
завладения компьютером (т. е. с корыстной целью) и убил ее в связи с тем, что
она стала оказывать ему сопротивление и пыталась вызвать помощь, что ме-
шало бы ему осуществить хищение, поэтому квалификация содеянного по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ является излишней17.
В данном случае главным мотивом действий виновного лица
было желание совершить хищение — завладеть компьютером. Пося-
гательство на жизнь Лемак было вызвано корыстными побуждения-
ми виновного, а не ее служебной деятельностью. Поэтому Военная
коллегия Верховного Суда РФ обосновано исключила п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ, несмотря на то, что Лемак являлась часовым-
стрелком военизированной охраны и в момент посягательства на ее
жизнь выполняла свой служебный долг.
Таким образом, для квалификации действий виновного лица по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что совершая пре-
ступление в связи с осуществлением потерпевшим служебной дея-
тельности или выполнением общественного долга, виновный стре-
мится: 1) или предотвратить; 2) или пресечь действия, связанные с
выполнением потерпевшим (его близкими) служебной деятельности
17 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в апреле 2000 г. № 1-025/2000 от 11 апреля 2000 г.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 157
(выполнением общественного долга); 3) или отомстить за уже со-
вершенные действия. Необходимо в каждом конкретном случае вы-
яснять мотив, вызвавший у виновного желание совершить посяга-
тельство на жизнь потерпевшего. Факт нахождения потерпевшего
при исполнении своего служебного или общественного долга сам по
себе не является достаточным основанием для квалификации дейст-
вий виновного лица по п. «6» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Обязательным при-
знаком данного состава преступления является то, что посягательст-
во на жизнь потерпевшего совершается в связи с правомерной
деятельностью или поступком потерпевшего.
Правомерное поведение
Убийство или причинение вреда здоровью, совершенное в связи
с осуществлением служебной деятельности (выполнением общест-
венного долга) само по себе не дает основания для квалификации
содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующим статьям
УК, предусматривающим ответственность за причинение вреда здо-
ровью. Обязательным признаком, который подлежит установлению
в каждом конкретном случае, является правомерность действий по-
терпевшего лица или его близких. Правомерность действий, по на-
шему мнению, в контексте рассматриваемого состава преступления
означает, что потерпевший или его близкие не совершали преступ-
ления или иного правонарушения, а действовали в строгом соответ-
ствии с требованиями службы или нравственными нормами.
Если действия потерпевшего были неправомерны, т. е. содержа-
ли в себе признаки какого-либо правонарушения или преступления,
то основания для квалификации содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК
РФ (п. «а» ч. 2 ст. 111 и п. «б» ч. 2 ст. 112 УК РФ) отсутствуют. Дей-
ствия виновного в этом случае, при отсутствии других отягчающих
или смягчающих ответственность обстоятельств, подлежат квали-
фикации по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Сказанное можно проиллюстрировать следующим примером.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Армянской
ССР Гукасян был признан виновным в убийстве Варданяна, а Меликян — в
покушении на убийство Мутафяна в связи с выполнением потерпевшими сво-
его общественного долга Обстоятельства дела.
Гукасян и Меликан находились в сквере возле театра, где они распивали
пиво. До их прихода в сквер неизвестные ограбили двух несовершеннолетних.
Об этом было сделано сообщение в городской оперативный штаб, после чего
158
Глава 3
активисты штаба Варданян и Мутафян направились в сквер. В сквере они уви-
дели Гукасяна и Меликяна. Варданян и Мутафян пытаясь задержать Гукасяна
и Меликяна, однако те оказали им сопротивление. Гукасян ножом нанес ране-
ние Варданяну в область груди, от которого тот скончался, а Меликян нанес
удар ножом Мутафяну в живот, причинив тяжкий вред здоровью.
Председатель Верховного Суда СССР внес в Пленум Верховного Суда
СССР протест, в котором поставил вопрос о переквалификации содеянного
Гукасяном и Меликяном, соответственно на простое убийство и покушение на
простое убийство.
Пленум Верховного Суда удовлетворил протест по следующим основа-
ниям. У прибывших в сквер активистов штаба не было никаких знаков отли-
чия. С Варданяном и Мутафяном осужденные знакомы не были и об их обще-
ственной деятельности не знали. Вместе с тем и сами активисты, явившись в
сквер для задержания предполагаемых преступников, не представились лицам,
которых они заподозрили в преступлении. Более того, не будучи в достаточ-
ной степени подготовлены к проведению такой операции, потерпевшие допус-
тили неправильные действия, в силу чего сами могли быть приняты за нару-
шителей общественного порядка. Данное обстоятельство установлено частным
определением суда, в котором записано, что активисты оперативного штаба,
не имея должного руководства, без повода вступили в драку с подозреваемы-
ми. Свидетели показали, что драка в сквере возникла внезапно, а начали ее са-
ми потерпевшие18.
Приведенный пример наглядно показывает, что поскольку потер-
певшие действовали неправомерно— беспричинно напали на винов-
ных, развязали драку, то действия виновных в посягательстве на их
жизнь не могут быть квалифицированы как совершенные в связи с вы-
полнением потерпевшими своего общественного долга. В рассматри-
ваемом случае виновные не знали о том, что потерпевшие являются
активистами городского оперативного штаба по содействию в борьбе с
преступностью. Однако даже если бы они это знали, данное обстоя-
тельство никак бы не повлияло на квалификацию их действий. По-
скольку общественно опасные последствия в виде причинения смерти
одному потерпевшему и покушение на жизнь другого были причинены
в процессе развязавшейся обоюдной драки, постольку действия винов-
ных и были соответственно квалифицированы как простое убийство и
покушение на такое преступление.
При квалификации убийства потерпевших, действовавших пре-
ступно, нельзя забывать о том, что неправомерные действия данных
лиц, превышающих свои служебные полномочия, могут порождать
18 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975. № 4.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом .. 159
право необходимой обороны. В подобных случаях, несмотря на то,
что потерпевшие находились при исполнении служебных обязанно-
стей, противодействие им не может признаваться преступлением,
если не было превышения пределов необходимой обороны со сторо-
ны оборонявшегося. Тем более содеянное при преступных действи-
ях потерпевших не может быть квалифицировано как преступление,
совершенное в связи с выполнением ими служебного или общест-
венного долга.
В настоящее время считается общепризнанным, что виновный
должен знать о том, что он действует в отношении лица, правомерно
выполняющего служебный или общественный долг. В противном
случае квалификация его действий, например, по п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ исключается. Однако в некоторых случаях незнание того,
что потерпевший выполняет действия, входящие в круг его служеб-
ных или специально возложенных на него общественных обязанно-
стей, не освобождает виновного от ответственности за преступле-
ние, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Характерным в
этом смысле является дело Кулыгина.
Кулыгин был осужден приговором Брянского областного суда за поку-
шение на простое убийство Володченко при следующих обстоятельствах.
Кулыгин в нетрезвом состоянии зашел в магазин и стал настаивать, что-
бы продавец отпустил ему бесплатно вино. Получив отказ, Кулыгин сам налил
стакан вина. Находящийся в магазине нештатный инспектор государственной
торговой инспекции Володченко обратился к Кулыгину с просьбой прекратить
неправильное поведение и взял у него стакан с вином. Заведующая магазином
вывела Кулигина на улицу, но тот вновь зашел в магазин, вытащил из кармана
нож и с целью убийства стал наносить удары Володченко. Первый удар он на-
нес Володченко в грудь, но у потерпевшего в кармане были документы, по-
этому нож согнулся и не причинил Володченко никаких повреждений. Второй
удар Кулыгин пытался нанести в шею Володченко, Володченко увернулся, но
ему было причинено легкое телесное повреждение. Затем Кулыгин вновь за-
махнулся, но нанесение удара предотвратили находившиеся в магазине граж-
дане, отняли нож и сообщили о происшедшем в отделение милиции.
Органами предварительного расследования Кулыгин был привлечен к
уголовной ответственности за покушение на убийство при отягчающих об-
стоятельствах, т. е. по ст. 15 и п. «в» ст. 102 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ). Однако суд с такой квалификацией не согласился и признал
его виновным в покушении на убийство без отягчающих обстоятельств по тем
мотивам, что осужденный не знал, что потерпевший нештатный инспектор и
хотел убить Володченко «на почве внезапно возникших личных взаимоотно-
шений» из-за того, что тот забрал у него стакан с вином, не разрешил отпус-
кать ему вино и требовал, чтобы он вышел из магазина.
160
Глава 3
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор оставила без изменения.
Заместитель Прокурора РСФСР внес протест в Президиум Верховного
Суда РСФСР об отмене приговора и определения, считая необоснованной ква-
лификацию действий осужденного по ст. 15 и 103 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и
п «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Президиум Верховного Суда РСФСР отменил приговор и определение в
отношении Кулыгина и передал дело на новое рассмотрение со стадии судеб-
ного разбирательства. При новом рассмотрении дела Кулыгин был осужден по
ст. 15 и п. «в» ст. 102 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ)19.
Представляется, что в данном случае Президиум Верховного
Суда РСФСР поступил правильно. Реагировать на неправильные
действия осужденного могло не только официальное уполномочен-
ное на то лицо, но и любой гражданин, выполняя тем самым свой
общественный долг, и если в связи с этим совершено покушение на
убийство, то преступление не может рассматриваться как совершен-
ное из личных побуждений. В приведенном примере виновный (Ку-
лыгин) не знал, что потерпевший (Володченко) является нештатным
сотрудником государственной торговой инспекции, т. е. тот выпол-
няет специально возложенные на него общественные обязанности.
Однако, учитывая, что пресекать неправильное поведение Кулыгина
в данном случае мог любой гражданин, следует признать, что пре-
ступление было совершено в связи с выполнением потерпевшим
своего общественного долга.
Следовательно, если виновный не знает, что потерпевший дей-
ствует при отправлении своих служебных или общественных обя-
занностей, но совершает посягательство на его жизнь в связи с дей-
ствиями, которые по сути являются выполнением потерпевшим
общественного долга (например, потерпевший пресекает преступле-
ние или иное правонарушение), то содеянное виновным все равно
подлежит квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Близкие
В настоящее время непосредственно в тексте закона (п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 112 УК РФ)
прямо указано, что потерпевшим от преступления может быть как
18 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 234-235.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом .. 161
лицо, которое осуществляло свой служебный или общественный
долг, так и его близкие. В то же время уголовный закон умалчивает
о том, какое*лицо подпадает под понятие «близкие». Из текста зако-
на нельзя сделать однозначного вывода о том, кто относится к близ-
ким потерпевшего. Относятся ли к ним только его близкие родст-
венники или к ним могут относиться и другие лица? Ведь легко
представить ситуацию, когда смерть из мести причиняется, напри-
мер, невесте потерпевшего, его лучшему другу, двоюродному брату,
теще и т. д.
В п. 6 действующего постановления Пленума Верховного Суда
РФ «О судебной практике по делам об убийстве» понятие «близкие»
определяется следующим образом: «К близким потерпевшему ли-
цам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные
лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а
также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для
виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных от-
« 20
ношении» .
Понятие близких родственников дано в п. 4 ст. 5 УПК РФ. Это
могут быть родители, дети, усыновители, усыновленные, родные
братья и сестры, дед, бабушка, внуки, супруг. К иным близким, в
соответствии с требованиями закона и рекомендациями Пленума
Верховного Суда РФ, могут относиться любые лица, которые «заве-
домо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся лич-
ных отношений». Таким образом, в смысле рассматриваемого соста-
ва преступления близкими потерпевшего считаются как его близкие
родственники, так и другие лица.
Некоторые авторы еще до разъяснения Пленума Верховного
Суда РФ исходили из того, что близким может быть признан любой
человек, смерть которого являлась серьезной душевной травмой для
потерпевшего20 21. И это правильно, что в настоящее время данный
подход получил подтверждение со стороны высшей судебной ин-
станции. Однако, на наш взгляд, необходимо, чтобы и в тексте зако-
на были сделаны соответствующие изменения. Можно приводить
много примеров, когда при неизменности закона толкование его со-
20 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
21 Андрееве fl. А. Указ. соч. С. 8.
162
Глава 3
держания со стороны высшей судебной инстанции изменялось, ино-
22
гда на противоположное .
Поэтому в законе, например, в примечании к ст. 105 УК РФ,
следует специально разъяснить, какие лица могут относиться к
близким потерпевшего22 23.
Обращает на себя внимание оборот, употребленный в постанов-
лении Пленума Верховного Суда РФ: «заведомо для виновного до-
роги потерпевшему». Спрашивается, какая необходимость была
подчеркивать то обстоятельство, что потерпевший был заведомо для
виновного дорог лицу, выполнявшему свой служебный или общест-
венный долг? Недостаточно ли было установить и доказать, что со-
вершается убийство кого-либо в связи с общественно-полезной дея-
тельностью определенного лица?
В связи с данной формулировкой постановления возник следую-
щий вопрос. Будет ли состав рассматриваемого преступления, если бы-
ло совершено убийство родственника, с которым у лица, выполнявшего
свой служебный (общественный) долг были неприязненные отноше-
ния? Например, была убита жена, с которой у потерпевшего были дос-
таточно сложные отношения. Виновный знал характер взаимоотноше-
ний сторон, но поскольку у выполнявшего свой служебный
(общественный) долг никого из родственников больше не было, то ви-
новный и убил его жену из мести. Можно ли в такой ситуации квали-
фицировать содеянное по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Представляется, что подобная квалификация возможна, по-
скольку в этом случае был убит родственник потерпевшего. Слово-
четание «жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для ви-
новного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных
отношений» не относится к родственникам. Если речь идет об убий-
стве ближайших родственников, то независимо от взаимоотношения
сторон, имеются все основания для квалификации содеянного по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УКРФ.
В то же время, едва ли возможно согласиться с мнением, что
степень заинтересованности потерпевшего в судьбе близких ему
22 См., напр., рекомендации, данные в постановлениях Пленума Верховного Су-
да СССР РСФСР и РФ о квалификации покушения на убийство двух или более лиц
23 По нашему мнению, в УК должен содержаться специальный раздел, где дава-
лось бы законодательное толкование понятий, употребляемых в УК РФ.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 163
людей для квалификации действий виновного по п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ не имеет значения24.
В отношении убийства иных лиц, не родственников потерпев-
шего, необходимо устанавливать, что они «заведомо для виновного
были дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отноше-
ний». При этом виновный, конечно, может заблуждаться относи-
тельно характера взаимоотношения сторон. Однако это обстоятель-
ство, по нашему мнению, не должно влиять на квалификацию
содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если установлено, что пре-
ступление было совершено в связи с общественно-полезной дея-
тельностью какого-либо лица, то имеются все основания для выше-
названной квалификации.
Ошибка в личности потерпевшего
В связи с тем, что потерпевшими могут быть и другие лица, а не
только то лицо, которое выполняло служебный или общественный
долг, возник целый ряд вопросов. Как квалифицировать действия
виновного, если он совершил убийство лица, ошибочно принятого за
близкого? Следует ли в этом случае содеянное квалифицировать по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ или в такой ситуации содеянное надлежит
квалифицировать иначе? Если иначе, то каким образом? Виновный
мог заблуждаться и относительно личности потерпевшего, выпол-
нявшего свой служебный или общественный долг. Как подобная
ошибка может повлиять на квалификацию действий виновного?
Судебной практике известны случаи, когда виновный, желая
отомстить человеку, выполнявшему служебный (общественный)
долг, обознавшись, причинял смерть постороннему лицу, совершен-
но непричастному к делу. Прокурорско-следственные работники,
обучающиеся на факультете повышения квалификации Института25,
высказывают самые различные варианты оценки действий виновно-
го лица в подобных случаях, чаще всего предлагаются следующие:
1) ч. 1 ст. 105 УК РФ, т. е. простое убийство;
2) п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. убийство, совершенное в связи
с осуществлением служебной деятельности или выполнением обще-
ственного долга;
34 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред
А. И Бойко. Ростов н/Д., 1996. С. 257.
25 Санкт-Петербургский юридический институт Генеральной прокуратуры РФ.
164
Глава 3
3) ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. покушение на
убийство, совершенное в связи с осуществлением служебной дея-
тельности или выполнением общественного долга;
4) ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ,
т. е. покушение на убийство, совершенное в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга и
простое убийство.
Анализ юридической литературы показал, что данный вид фак-
тической ошибки не нашел должного отражения на страницах юри-
дической печати. Лишь в редких случаях некоторые авторы уделяют
определенное внимание рассматриваемому вопросу.
Так, В. В. Сташис и М. И. Бажанов отмечают: «Когда виновный,
желая убить потерпевшего в связи с выполнением им служебного
или общественного долга, ошибочно лишил жизни другого челове-
ка, который такого долга не выполнял, его действия необходимо
квалифицировать по ст. Пип. “в” ст. 93 как покушение на преступ-
ление, которое он стремился совершить, и по ст. 94 (при отсутствии
отягчающих обстоятельств)»26.
Таким образом, указанные авторы предлагают квалифицировать
содеянное как покушение на убийство в связи с выполнением по-
терпевшим своего служебного (общественного) долга и дополни-
тельно как простое убийство.
По нашему мнению, ошибка в личности потерпевшего при
убийстве в связи с выполнением потерпевшим служебного (общест-
венного) долга не должна влиять на квалификацию содеянного, по-
скольку виновный в этом случае действует по определенному моти-
ву. Независимо от того, ошибся ли виновный в личности близкого
или лица, выполнявшего служебный (общественный) долг, содеян-
ное все равно следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Законом предусматривается ответственность за убийство, совер-
шенное по определенному мотиву, в рассматриваемом случае ви-
новный действует или по мотиву воспрепятствования выполнению
служебного (общественного) долга, или по мотиву мести за выпол-
нение данного долга. Заблуждение касается личности потерпевшего.
По общему правилу ошибка в личности потерпевшего не оказывает
26 Сташис В. В., Бажанов М. И. Личность под охраной уголовного закона.
Симферополь, 1996. С. 30. (по УК Украины. —А. П.).
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 165
влияния на квалификацию убийства, однако мотив преступления
должен обязательно найти отражение в формуле обвинения. В рас-
сматриваемом случае мотив преступления является квалифицирую-
щим признаком, отягчающим ответственность виновного лица. По-
этому и квалификация совершенного убийства должна быть
соответствующей.
Предложенная М. И. Бажановым и В. В. Сташис квалификация
неприемлема, так как совокупности преступлений нет ни юридиче-
ски, ни фактически, а имеется одно преступление, при котором ви-
новный заблуждается в личности потерпевшего, совершенное по
определенному мотиву.
Нельзя содеянное квалифицировать и по ч. 1 ст. 105 УК РФ, по-
скольку в этом случае игнорируется мотив действий виновного ли-
ца. Неправильной будет и квалификация содеянного по ч. 3 ст. 30 и
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как покушение на квалифицированное
убийство, поскольку смерть потерпевшему фактически причинена,
преступление окончено. Характер ошибки не позволяет квалифици-
ровать содеянное как покушение на преступление, поскольку ошиб-
ка в личности потерпевшего не влияет на квалификацию действий
виновного лица.
Таким образом, в случае заблуждения виновного относительно-
сти личности погибшего при совершении убийства с целью воспре-
пятствования правомерному осуществлению потерпевшим своей
служебной деятельности или выполнению общественного долга ли-
бо по мотивам мести за такую деятельность, содеянное все равно
должно быть квалифицировано по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Заслуживает специального рассмотрения вопрос о понятиях
«служебная деятельность» и «общественный долг», поскольку они
являются ключевыми в рассматриваемом составе преступления.
Именно в связи с деятельностью или поступком потерпевшего или
его близких и совершается преступление. Понятно, что не во всех
ситуациях имеются основания для квалификации по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ и соответствующим статьям УК, предусматриваю-
щим ответственность за преступления против здоровья.
Закон не раскрывает понятий «служебная деятельность» и «об-
щественный долг», только называя их, поэтому раскрыть их содер-
жание можно только путем правильного толкования и обобщения
практики правоприменения.
166
Глава 3
Осуществление служебной деятельности
Служба в русском языке определяется как работа, занятия слу-
жащего, а также место его работы27, служить — 1) нести, исполнять
службу; 2) делать что-н. для кого-чего-н., выполняя чью-н. волю,
приказания, направлять свою деятельность на пользу чего-н.; 3) Вы-
полнять свое назначение28. Деятельность — это занятия, труд29.
Отсюда можно сделать вывод, что осуществление служебной
деятельности означает выполнение служебной работы, исполнение
обязанностей по службе (по работе), выполнение своего служебного
назначения. Следовательно, состав рассматриваемого преступления
будет только в том случае, когда посягательство на жизнь или здо-
ровье потерпевшего было осуществлено в связи с выполнением им
своего служебного назначения, исполнения обязанностей по службе
(работе).
Представляется, что необходимо различать, например, убийство
при исполнении служебных обязанностей и убийство, в связи с ис-
полнением служебных обязанностей. Первое может осуществляться
по любому мотиву, а второе только по мотиву (с целью) воспрепят-
ствования служебной деятельности или по мотиву мести за служеб-
ную деятельность. В первом случае могут иметься основания для
квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а могут и отсутствовать,
а во втором основания для подобной квалификации имеются всегда.
Например, убийство частного охранника при исполнении им слу-
жебных обязанностей может быть совершенно и по мотиву ревно-
сти. Понятно, что в данном случае нет никаких оснований для ква-
лификации содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В то же время,
если убийство лица было совершено по мотиву месту за его служеб-
ную деятельность, то независимо от того, находился ли потерпев-
ший в это время при исполнении служебных обязанностей или нет,
содеянное все равно подлежит квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ.
В юридической литературе обсуждался вопрос о характере слу-
жебной деятельности потерпевшего. Должны ли это быть должност-
ные обязанности, т. е. служебные обязанности должностного лица
27 Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1990. С. 730.
28 Там же.
29 Там же. С. 167.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 167
или же речь может идти и об иных обязанностях, относящихся к
деятельности по службе в самом широком плане. Иначе говоря, по-
терпевшими могут быть только должностные лица и их близкие, или
потерпевшими могут быть и служащие, а также их близкие?
Например, в одном из комментариев к Уголовному кодексу в
начале 60-х гг., т. е. когда только вступил в силу УК РСФСР 1960 г.,
указывалось, что «убийство в связи с выполнением потерпевшим
своего служебного или общественного долга (п. “в” ст. 102)— это
убийство должностного лица, представителя власти, общественного
работника»30.
По мнению М. К. Аниянца, такое утверждение не соответство-
вало тексту закона и не оправдано по существу. Он утверждал: «По-
вышенную опасность представляет как убийство должностного лица
или общественного работника в связи с их служебной или общест-
венной деятельностью, так и убийство рядового работника, выпол-
няющего Свой служебный или общественный долг»31.
Представляется, что это правильное замечание. По нашему мне-
нию, подобное ограничительное толкование закона не является
обоснованным. Потерпевшим может быть не только должностное,
но и иное лицо, убийство которого было совершено в связи с осуще-
ствлением им своей служебной деятельности.
Гораздо труднее ответить на следующий вопрос. Может ли быть
потерпевшим в смысле рассматриваемого состава преступления, на-
пример, не служащий, а рабочий, выполняющий трудовые обязанно-
сти? Ведь непосредственно в законе говорится об осуществлении
служебной деятельности, т. е. обязанностей по службе, а не всякой
трудовой деятельности. Служащий — это работник, занятый интел-
лектуальным, нефизическим трудом в различных сферах: управле-
ния, обслуживания, торговли и т. д. Рабочий — это работник физи-
ческого труда.
Представляется, что ответ на данный вопрос должен быть по-
ложительным. По нашему мнению, служебную деятельность можно
и нужно толковать как деятельность, вытекающую из обязанностей
по работе потерпевшего, а относятся эти обязанности к интеллекту-
альному или физическому труду, никакого принципиального значе-
30 Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. Комментарий. Л„ 1962. С. 211.
31 Аниянц М. К. Указ. соч. С 97.
168
Глава 3
ния для квалификации по рассматриваемому составу преступления
не имеет. Главное, что преступление было совершенно в связи осу-
ществлением трудовых обязанностей. Иначе говоря, если потерпев-
ший выполнял обязанности, вытекающие из трудового договора
(контракта), то имеются основания для квалификации по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Правильно отмечал М. К. Аниянц: «В связи с этим употребляе-
мое при характеристике данного вида преступления понятие «слу-
жебный долг» нельзя сводить только к исполнению обязанностей
должностного лица в государственных и общественных предпри-
ятиях, учреждениях и организациях. В данном случае им охватыва-
ется всякая трудовая деятельность, в том числе и деятельность рабо-
чего на производстве, колхозника в сельскохозяйственной артели,
рядового служащего в учреждении и т. п.»32.
В постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О судебной
практике по делам об умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г.
отмечалось, что под выполнением служебного долга следует пони-
мать деятельность любого лица, входящую в круг его служебных
обязанностей33.
В дальнейшем, в связи с изменениями социально-эконо-
мической обстановки в стране, распадом Советского Союза, Пленум
Верховного Суда Российской Федерации несколько уточнил данную
формулировку. Так, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда
РФ «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» от
22 декабря 1992 г. отмечалось, что под выполнением служебного
долга следует понимать действия любого лица, входящие в круг его
служебных обязанностей, вытекающих из трудового договора с го-
сударственными, кооперативными или иными зарегистрированными
в установленном порядке предприятиями и организациями, деятель-
ность которых не противоречит действующему законодательству.
В действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ
«О судебной практике по делам об убийстве» получило признание
широкое понимание служебной деятельности. В частности, в п. 6
названного постановления отмечено: «Под осуществлением служеб-
ной деятельности следует понимать действия лица, входящие в круг
32 Там же.
33 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1975. Na 4.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом. 169
его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с
государственными, муниципальными, частными и иными зарегист-
рированными в установленном порядке предприятиями и организа-
циями независимо от формы собственности, с предпринимателями,
деятельность которых не противоречит действующему законода-
тельству»34.
Однако в связи с подобным толкованием служебной деятельно-
сти возникает следующий вопрос. Общеизвестно, что в последнее
время в России участились случаи убийства предпринимателей. Как
квалифицировать убийство предпринимателя, если оно совершается
в связи с предпринимательской деятельностью потерпевшего? Име-
ются ли в этом случае основания для квалификации по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ? Или содеянное необходимо квалифицировать как-то
иначе?
В тексте закона упоминается служебная деятельность, т.е. дея-
тельность работника наемного труда. Если учесть, что между пред-
принимательской и служебной деятельностью имеется существен-
ная разница в том, что первая — это самостоятельная коммерческая
деятельность, осуществляемая на свой страх и риск в целях извлече-
ния прибыли, а вторая — деятельность работника наемного труда,
выполняемая по договору (контракту), то мы должны прийти к вы-
воду, что в подобных случаях квалифицировать содеянное по п. «б»
ч. 2 ст. 105 оснований нет.
Однако данный вывод представляется неправильным. По наше-
му мнению, смысл существования п «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и других
аналогичных норм УК РФ, предусматривающих ответственность за
причинение вреда здоровью, заключается в том, что посягательство
на жизнь или здоровье совершается именно в связи с общественной-
полезной деятельностью потерпевшего или его близких.
В широком смысле слова коммерческая деятельность также мо-
жет быть признана общественно полезной, поскольку способствует
занятости населения, отчислению налогов в государственный или
муниципальный бюджет и т. д. Законная добросовестная предпри-
нимательская деятельность как таковая является благом для населе-
ния, поскольку она способствует снижению цен на предоставляемые
услуги, осуществляемые работы, продаваемые товары, повышению
34 Там же. 1999. №3.
170
Глава 3
их качества, созданию новых рабочих мест и т. д. Поэтому убийство
в связи с законной предпринимательской деятельностью лица или
его близких также может быть квалифицировано по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Определяющим здесь является мотив действий виновного лица.
В самом деле, если, например, движущим мотивом действий винов-
ного было желание устранить конкурента из определенной сферы
деятельности, то, на наш взгляд, в данном случае имеются основа-
ния для квалификации содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Да-
же несмотря на то, что в будущем от такой акции виновный желал
получить увеличение прибыли в силу отсутствия конкуренции. В
этом случае нельзя признать, что преступление совершено из коры-
стных побуждений, потому что у виновного нет корысти в собст-
венном смысле этого слова. Прибыль, которая будет им получена,
является результатом предпринимательской деятельности, а не неза-
конного обогащения за чужой счет. В рассматриваемом случае
убийство совершается в связи с законной предпринимательской дея-
тельностью потерпевшего, т. е. в широком смысле слова деятельно-
стью общественно полезной. Поэтому и квалификация убийства
должна быть по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Примером преступления
подобного рода может служить, например, убийство конкурента,
желающего, как и убийца, также владеть бензоколонкой и торговать
бензином в данном населенном пункте. При наличии всех признаков
состава преступления, содеянное дополнительно в этом случае мо-
жет быть квалифицироваться по ч. 3 ст. 178 УК РФ (монополистиче-
ские действия и ограничение конкуренции, совершенные с примене-
нием насилия).
Чаще всего, конечно, предприниматель, заинтересованный в
устранении конкурента, сам непосредственно не совершает убийст-
ва, а нанимает кого-либо для этой цели. В этом случае квалификация
его действий должна быть по ст. 33 и п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
т. е. как соучастие в убийстве по найму, совершенное в связи с осу-
ществлением потерпевшим служебной деятельности. Действия ис-
полнителя, если он осведомлен о мотивах организатора убийства,
должны быть квалифицированы по п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Если убийство совершается в связи с предпринимательской дея-
тельностью, направленной на устранение конкурента, например, с
целью занять его должность в коммерческой организации, то в этом
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 171
случае содеянное должно квалифицироваться только по п. «з» ч. 2
ст. 105 УК РФ, т. е. как убийство, совершенное из корыстных побу-
ждений. В подобной ситуации нет оснований для квалификации со*
деянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку в основе действий
виновного лица лежат корыстные побуждения, а не сама деятель-
ность потерпевшего. Если предприниматель нанял кого-либо для
совершения преступления, то он должен отвечать по ст. 33 и п. «з»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, как организатор убийства по найму.
Выполнение общественного долга
Понятие «выполнение общественного долга» впервые было
разъяснено в постановлении Верховного Суда СССР «О судебной
практике по делам об умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г35. В
п. 8 данного постановления отмечалось, что под выполнением обще-
ственного долга следует понимать осуществление гражданами как
специально возложенных на них общественных обязанностей, так и
совершение других действий в интересах общества или отдельных
лиц (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о со-
вершенном или готовящемся преступлении и т. п ).
Аналогичное разъяснение было дано в постановлении «О су-
дебной практике по делам об умышленных убийствах» от 22 декаб-
ря 1922 г.
В действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ
понятие «выполнение общественного долга» раскрывается следую-
щим образом: «Под выполнением общественного долга понимается
осуществление гражданином как специально возложенных на него
обязанностей в интересах общества или законных интересах отдель-
ных лиц, так и совершение других общественно полезных действий
(пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совер-
шенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении
лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений,
дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в
совершении преступления, и др.)»36.
Следовательно, в соответствии с данными разъяснениями вы-
полнение общественного долга понимается достаточно широко. Это
35 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975. № 4.
38 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
172
Глава 3
может быть как выполнение специально возложенных обязанностей
на общественных началах, так и совершение иных общественно по-
лезных действий по собственной инициативе потерпевшего. Под
действиями первого рода в уголовно-правовой литературе понима-
ется, например, участие в деятельности добровольной народной
дружины, оперативного отряда содействия милиции, Зеленого пат-
руля, в работе какой-либо общественной комиссии и проч., т. е. вы-
полнение обязанностей в связи с участием в работе официальных
общественных учреждений или организаций.
Что касается совершения иных общественно-полезных дейст-
вий, то они не предполагают членства в каких-либо общественных
учреждениях или организациях. Если в предыдущих постановлениях
разъяснялось, что под выполнением общественного долга понима-
ются действия гражданина в интересах общества или отдельных
лиц, то в действующем постановлении речь идет только о соверше-
нии общественно полезных действий. Представляется, что существо
подхода к пониманию выполнения гражданином общественного
долга не претерпело изменений, поскольку общественно полезные
действия могут совершаться как в интересах всего общества, так и
отдельных лиц. Тем более, что примерный перечень действий, при-
званный помочь в уяснении содержания рассматриваемого понятия
остался практически прежним. Не сложно заметить, что в обоих
случаях речь идет о действиях, связанных с пресечением, раскрыти-
ем правонарушений и преступлений, разоблачением виновных в их
совершении. Единственное отличие в том, что в действующем по-
становлении дан более широкий перечень примерных действий.
В связи с этим возникает следующий вопрос. Могут ли рассмат-
риваться как «выполнение общественного долга» действия, не свя-
занные с борьбой с преступностью, например, направленные на уси-
ление трудовой дисциплины в коллективе со стороны наиболее
добросовестных работников? По нашему мнению, никаких ограни-
чений для широкого понимания общественного долга закон не со-
держит.
Однако в последнее время в юридической литературе появились
критические замечания относительно широкого толкования понятия
общественного долга. Так, Н. Г. Иванов утверждает, что предлагае-
мое широкое понимание общественного долга не вытекает из самого
этого понятия. По его мнению, общественным долгом может быть
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 173
лишь такая обязанность, которая возлагается на гражданина Консти-
туцией или нормативными документами общественных организа-
ций, поскольку долг всегда определялся как императив: безусловная
обязанность выполнения возложенных на лицо обязанностей37.
Н. Г. Иванов считает, что широкое понимание общественного долга
основано на старых конституционных положениях, моральном ко-
дексе строителя коммунизма, где в качестве общественного долга
действительно провозглашалась обязанность гражданина всячески
содействовать общественному благу38.
С данным утверждением соглашаться нельзя, поскольку поня-
тие общественного долга включает в себя нравственный долг. Нрав-
ственно все то, что направленно на благо других людей, на благо
общества. Поэтому если гражданин действовал, следуя своему нрав-
ственному долгу, то не требуется, чтобы эти его действия были
санкционированы каким-либо нормативным актом. Вполне доста-
точно, чтб он действовал из благих побуждений. Убийство или при-
чинение вреда здоровью в связи с подобным общественно полезным
поведением потерпевшего должно признаваться преступлением, со-
вершенным с обстоятельствами, отягчающими ответственность.
Общество и государство заинтересовано в стимулировании общест-
венно полезного поведения, предусматривая повышенную ответст-
венность за посягательства на жизнь или здоровье граждан в связи с
их общественно полезной деятельностью или поступками.
В другой работе Н. Г. Иванов приводит дополнительные аргу-
менты в обоснование своей позиции. Он утверждает, что долг-
мораль представляет собой нравственную ментальность, но не об-
щественный долг в современном его понимании. По его мнению,
если это не так, то тогда, например, убийство в отместку за почти-
тельное отношение к женщине следовало бы рассматривать с пози-
ций п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Н. Г. Иванов отмечает, что расшири-
тельное толкование общественного долга, предлагаемое в
постановлении Пленума, не отвечает научной корректности. В по-
становлении Пленума Верховного Суда РФ дается примерный пере-
чень общественно полезных действий, что создает иллюзию и вред-
37 Уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред. Н И. Ветрова и
Ю. И Ляпунова. М., 1998. С. 47.
38 Там же.
174
Глава 3
ную фикцию «бескрайнего» понимания общественного долга, кото-
рый может включать в свою орбиту и моральные обязанности. Ав-
тор приводит следующий пример: в вагоне метро мужчина делает
замечание молодому человеку, не желающему уступить место ста-
рой женщине. По мнению автора, в этом случае выполняется мо-
ральный долг, но если в отместку за такое замечание поборника мо-
рали убивают, то Н. Г. Иванов задается вопросом: можно ли
квалифицировать деяние как убийство лица в связи с выполнением
им общественного долга? По его мнению, если на данный вопрос
ответить утвердительно, то на долю хулиганских мотивов ничего не
останется, и в этой связи может возникнуть неразрешимое противо-
речие между преступлениями, предусмотренными п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ и п. «и» ч 2. ст. 105 УК РФ.
Представляется, что приведенные Н. Г. Ивановым аргументы не
убедительны. Во-первых, убийство за почтительное отношение к
женщине не может быть квалифицировано по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК
РФ, поскольку в данном случае нет выполнения общественного дол-
га, которое предполагает активные действия, направленные на про-
тивостояние злу. Во-вторых, исходя из каких оснований автор дела-
ет вывод, что примерный перечень действий, подпадающих под
выполнение общественного долга, данный в постановлении Плену-
ма Верховного Суда РФ, «создает иллюзию и вредную фикцию
«бескрайнего» понимания общественного долга»? На наш взгляд,
прием, использованный в постановлении Пленума в данном случае,
является вообще весьма распространенным как в научных работах,
так и в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Он помогает
составить представление о сути рассматриваемого состава преступ-
ления или конкретного квалифицирующего признака. Отказываться
от этого приема только потому, что у кого-либо может возникнуть
ощущение «бескрайности» примерных действий, по меньшей мере,
не разумно. В-третьих, замечание, сделанное в вагоне метро моло-
дому человеку, не желающему уступить место старой женщине, яв-
ляется выполнением общественного долга, однако в силу конкурен-
ции мотивов преступления, применению подлежит п. «и» ч. 2 ст. 105
УК РФ. Данная проблема озникла не сегодня, «неразрешимое» про-
тиворечие разрешено. Доктрина и судебно-следственная практика
выработала критерии разграничения п. «б» и п. «и» ч. 2 ст. 105 УК
РФ, на которых более подробно мы остановимся ниже. Здесь же
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом.. 175
лишь Отметим, что для применения п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ недос-
таточно того, чтобы потерпевший сделал только замечание, необхо-
димы более активные действия, направленные на пресечение проти-
воправного или аморального поведения виновного лица.
А. Н. Красиков считает подход Н. Г. Иванова правильным.
А. Н. Красиков высказал мнение, что отдельные теоретики вклады-
вают в понятие «общественный долг» советское правовое содержа-
ние, когда в ранее действующих конституциях провозглашалась
обязанность гражданина всеми способами содействовать общест-
венному благу. Поскольку в действующей Конституции РФ 1993 г.
ничего подобного не требуется, постольку состава убийства в связи
с выполнением потерпевшим общественного долга не должно быть
в главе о преступлениях против личности39.
Данный подход вызывает возражение. Представляется, что Кон-
ституция РФ здесь совершенно ни причем. Уголовный закон абсо-
лютно обоснованно предусматривает повышенную ответственность
за убийство, а также за преступления против здоровья, совершенные
в связи с выполнением потерпевшим своего общественного долга,
т.е. в связи с его общественно полезным поведением и действиями в
интересах других людей, государства или общества. Закон, в том
числе и уголовный, только тогда имеет силу, когда он основывается
на нормах морали и нравственности. В любом случае, он не может и
не должен им противоречить. Убийство, совершенное в связи с об-
щественно полезным поведением потерпевшего должно влечь по-
вышенную ответственность хотя бы по той простой причине, что
оно разрушает идею нравственности, долга, самоотвержения, то есть
то, без чего ни одно общество существовать не может. Например, в
судебной практике встречались случаи, когда убийство совершалось
в отместку за то, что потерпевший на собрании трудового коллекти-
ва критиковал виновного за пьянство, нарушение трудовой дисцип-
лины и недобросовестное отношение к работе40.
На наш взгляд, в подобных случаях имеются все основания для
квалификации содеянного как убийства, совершенного в связи с вы-
полнением потерпевшим своего общественного долга. Потерпевший
38 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 63.
40 См. напр: Аниянц М. К. Ответственность за преступления против жизни. М.,
1964. С. 98.
176
Глава 3
действовал во благо трудового коллектива, в интересах дела, поэто-
му его действия нельзя оценивать иначе как выполнение обществен-
ного долга. Более того, выполнением общественного долга должны
признаваться общественно полезные действия, совершенные в инте-
ресах одного человека. В подтверждение сказанного приведем сле-
дующий пример: «X. пьянствовал, устраивал дома скандалы, изби-
вал свою сожительницу Ж. и угрожал ей убийством. Спасаясь от X.,
Ж. ушла к своему знакомому С. Узнав об этом, X. убил С. за то, что
последний укрыл Ж. от его преследований. Куйбышевский област-
ной суд 23 ноября 1962 г. осудил X. по п. «в» ст. 102. Судебная кол-
легия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, оставив приго-
вор в силе, указала в своем определении, что С., укрывая у себя в
доме Ж. и спасая ее от избиения и угрозы смертью со стороны X.,
выполнял свой общественно-гражданский долг»41.
Представляется, что отказ от широкого толкования обществен-
ного долга не будет положительным шагом в правоприменительной
деятельности. Он не основан на законе. Более того, он вреден по
существу, поскольку создаст препятствия в выполнении гражданами
общественного долга. Их жизнь и здоровье в этом случае не получат
должной законодательной защиты. Подобный шаг пойдет на пользу
преступникам, поскольку их действия не будут образовывать квали-
фицированного вида преступления, а не гражданам, которые, дейст-
вуя во благо других, не будут получать необходимой государствен-
ной поддержки. Так, Т. Воробьева и А. Санталов совершенно
справедливо отмечали, говоря о рассматриваемом преступлении:
«Повышенная общественная опасность данного преступления за-
ключается в том, что кроме лишения человека жизни, оно посягает
на свободное и безопасное выполнение гражданами своего служеб-
ного и общественного долга»42. Представляется, что широкое толко-
вание общественного долга соответствует и букве, и духу закона.
41 Там же. С 99.
43 Воробьева В., Санталов А. Квалификация умышленного убийства, совершен-
ного в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного дол-
га // Советская юстиция. 1988 № 23.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом .. 177
Умысел в преступлениях, совершаемых в связи
с выполнением потерпевшим своего служебного
или общественного долга
Общеизвестно, что убийство, предусмотренное ст. 105 УК РФ,
точно также как и преступления против здоровья, предусмотренные
ст. 111 и 112 УК РФ, может совершаться как с прямым, так и с кос-
венным умыслом. Однако применительно к отдельным преступле-
ниям, предусмотренным, например, различными пунктами ст. 105
УК РФ, нельзя однозначно утверждать, что они могут совершаться с
любым видом умысла. Так, убийство с целью скрыть другое престу-
пление, совершается только с прямым умыслом, поскольку в законе
это прямо утверждается путем обозначения цели преступления.
В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судеб-
ной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. выделяют-
ся два случая, когда убийство квалифицируется по п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ: 1) совершенное с целью воспрепятствования правомерному
осуществлению лицом своей служебной деятельности или выполне-
нию общественного долга; 2) совершенное по мотивам мести за
осуществление служебной деятельности или выполнение общест-
венного долга.
Исходя из данного разъяснения, возникает следующий вопрос.
С каким видом умысла может быть совершенно преступление в пер-
вом случае, выделяемом в п. 6 постановления? Ведь в нем говорится
о том, что данное преступление совершается со специальной це-
лью — воспрепятствовать правомерному осуществлению лицом
своей служебной деятельности. Наличие специальной цели по об-
щему правилу, выработанному в теории уголовного права, свиде-
тельствует о том, что преступление может быть совершенно только
с прямым умыслом. Можем ли мы утверждать, что убийство или
причинение вреда здоровью с целью воспрепятствования правомер-
ному осуществлению служебного или общественного долга совер-
шается только с прямым умыслом?
На наш взгляд, ответ должен быть отрицательным. Представля-
ется, что с субъективной стороны преступление, предусмотренное
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ (ст. 111 и 112 УК РФ), может быть совер-
шенно как с прямым, так и с косвенным умыслом. Данный вывод
можно сделать на том основании, что цель воспрепятствования осу-
ществлению долга потерпевшим не равнозначна цели убийства по-
178
Глава 3
терпевшего. Воспрепятствовать осуществлению долга потерпевшим
можно, например, избив его. В этом случае может не быть прямого
умысла на причинение смерти, но виновный вполне может допус-
кать, что в результате его действий возможны любые последствия, в
том числе и смерть потерпевшего. Стремясь к цели — воспрепятст-
вованию осуществлению потерпевшим своего служебного или об-
щественного долга, виновный вполне может сознательно допускать,
что в результате его действий могут наступить любые последствия,
в том числе и смерть потерпевшего. В этом случае виновный дейст-
вует с косвенным умыслом. При совершении преступления с кос-
венным умыслом виновный привлекается к ответственности за фак-
тически наступившие последствия. Если наступили последствия в
виде смерти потерпевшего, то виновный должен отвечать за убийст-
во, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Следовательно, независимо от того, стремился виновный вос-
препятствовать осуществлению потерпевшим своего служебного
или общественного долга или он ему мстил, данное преступление с
точки зрения закона может быть совершенно как с прямым, так и с
косвенным умыслом. Разъяснение Пленума Верховного Суда РФ не
препятствует подобному пониманию закона.
Аналогичный вывод делают и другие авторы. Например,
Л. А. Андреева специально подчеркивает, что убийство в связи с
осуществлением служебной деятельности или выполнением обще-
ственного долга может быть совершенно как с прямым, так и с кос-
венным умыслом43. Э. Ф. Побегайло находит, что данный вид убий-
ства предполагает наличие у виновного как прямого, так и
косвенного умысла на лишение потерпевшего жизни44.
В литературе высказывается и противоположное мнение. Так,
Н. Г. Иванов считает, что с субъективной стороны преступление,
предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ «оценивается как прямо-
умышленное, поскольку стремление злоумышленника направлено
на убийство с тем, чтобы прекратить правомерную служебную или
общественную деятельность. Сознательное допущение, как волевой
43 Андреева Л. А. Указ. соч. С. 10.
44 Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2 т. Особенная часть / Под ред.
А. Н Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 1998. Т. 2. С. 26.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 179
момент косвенного умысла, в данном случае представляется неверо-
45
ятным» .
По нашему мнению, это неправильное суждение, поскольку не-
верна основная посылка автора. В законе ответственность преду-
сматривается не за стремление преступника убить потерпевшего, а
за убийство, совершенное в связи с осуществлением потерпевшим
своего служебного или общественного долга. Нельзя цель воспре-
пятствования осуществлению правомерной деятельности потерпев-
шего уравнивать с целью его убийства.
Н. К. Семернева также утверждает, что преступление, преду-
смотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ может совершаться только с
46
прямым умыслом .
На наш взгляд, подобный подход не может быть признан со-
стоятельным. Следуя ему, мы должны сделать вывод о том, что из-
биение потерпевшего из мести за его прошлую правомерную дея-
тельность не может квалифицироваться ни по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК
РФ, ни по п. «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ, ни по п. «б» ч. 2 ст. 112 УК РФ
независимо от наступивших последствий, поскольку виновный со-
вершал преступление с косвенным умыслом, а оно может совер-
шаться только с прямым. Согласиться с данным выводом нельзя,
поскольку для него нет никаких оснований. И убийство, и причине-
ние вреда здоровью в соответствии с законом могут совершаться с
любым видом умысла. Мотив действий виновного в этом случае ни-
как не может повлиять на характер его умысла по отношению к по-
следствиям своих действий.
В случае недоведения убийства до конца по причинам, не зави-
сящим от воли виновного, содеянное может быть квалифицировано
как покушение на убийство, совершенное в связи с выполнением
потерпевшим своего служебного или общественного долга. Для это-
го необходимо установить и доказать, что виновный действовал с
прямым конкретизированным умыслом, направленным именно на
причинение потерпевшему смерти. В противном случае действия
виновного должны квалифицироваться по фактически наступившим
последствиям, с учетом цели и мотива совершенного преступления.
45 Уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред. Н. И. Ветрова,
Ю. И. Ляпунова. М., 1998. С. 49.
46 Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Коза-
ченко, 3. А. Неэнамова, Г. П. Новоселов. М., 1997. С. 54.
180
Глава 3
Нередко при оценке действий виновного игнорируется характер
и направленность его умысла, что и приводит к неправильной ква-
лификации содеянного виновным в целом. В этом смысле весьма
характерным является дело Касимова. Хотелось бы обратить на него
особое внимание правоприменителей. Анализ судебной практики по-
следних лет свидетельствует о том, что суды очень часто при обосно-
вании своей позиции в аналогичных ситуациях обращаются к тем же
аргументам, которые так блестяще и тщательно были рассмотрены и
отклонены еще Пленумом Верховного Суда СССР по делу Касимова
как несостоятельные. Воистину повторение — мать учения.
Кировским областным судом 20 июля 1962 г. Касимов был осужден по
ст. 15 и 102 п. «в» УК РСФСР (покушение на умышленное убийство в связи с
выполнением потерпевшим общественного долга).
Касимов признан виновным в том, что он 6 мая во дворе своего дома из мес-
ти на почве выполнения в прошлом потерпевшим Трегубовым общественного
долга покушался на убийство последнего, нанеся ему удар ножом в спину.
31 августа 1962 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РСФСР, придя к выводу, что Касимов совершил покушение на убийство
не в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, а в ссоре, пере-
квалифицировала его действия на ст. 15 и 103 УК РСФСР (покушение на
умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, перечисленных в
ст. 102 УК РСФСР).
17 октября 1962 г. Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело
по протесту заместителя прокурора РСФСР, определение судебной коллегии
отменил и дело направил на новое кассационное рассмотрение.
При новом кассационном рассмотрении 31 октября 1962 г. приговор в
части квалификации преступления был оставлен без изменения.
Председатель Верховного Суда СССР принес в Пленум Верховного Суда
СССР протест, в котором предложил переквалифицировать действия Касимова
на ч. 1 ст. 108 УК РСФСР, предусматривающую ответственность за умышлен-
ное нанесение тяжких телесных повреждений.
Пленум Верховного Суда СССР установил следующее.
Как видно из материалов дела, преступные действия Касимовым совер-
шены при следующих обстоятельствах.
В 1960 году Трегубов, являясь членом бригады содействия милиции, пре-
дотвратил избиение жены Касимовым, за которое последний подвергся аресту
на 10 суток и с тех пор затаил неприязнь к Трегубову.
В день происшествия, 6 мая 1962 г., Касимов встретил Трегубова во дво-
ре и оскорбил его, назвав «мусором», а тот, в свою очередь, обругал Касимова
бандитом и стал уходить от него. Тогда Касимов вынул из кармана сапожный
нож, которым перед этим чинил в сарае удилище, догнал Трегубова и нанес
ему удар в левую часть спины на уровне 10-го ребра, причинив проникающее
ранение грудной клетки.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 181
В качестве основания для переквалификации действий Касимова в протесте
указывается на то, что он безразлично относился к тому, в какую часть тела нано-
сит удар, что свидетельствует об отсутствии у него цели лишить Трегубова жизни.
Кроме того, указывается в протесте, Касимов имел полную возможность
убить Трегубова, нанеся ему еще удары ножом, однако не сделал этого. И если
даже признать, что Касимов мог допускать возможность смертельного исхода,
то и в этом случае у суда не было оснований квалифицировать его действия
как покушение на умышленное убийство.
Пленум Верховного Суда СССР пришел к выводу, что с приведенными
доводами нельзя согласиться.
В протесте правильно указано на то, что для обвинения в покушении на
убийство необходимо установить наличие у виновного цели лишить потер-
певшего жизни.
Однако в отношении конкретных обстоятельств настоящего дела вывод, со-
держащийся в протесте, об отсутствии у Касимова прямого умысла на убийство
ошибочен и построен фактически на голословном утверждении самого обвиняе-
мого, без должной оценки характера совершенных им преступных действий.
Как видно из материалов дела, Касимов нанес Трегубову удар сапожным
ножом кустарного изготовления в левую часть грудной клетки сзади на уровне
10-го ребра, то есть в жизненно важную часть человеческого тела.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, Трегубову было
нанесено ранение, проникающее в плевральную полость, которое являлось
опасным для жизни в момент нанесения.
Таким образом, надлежит признать, что примененный Касимовым способ, в
частности, орудие совершения преступления, а также характер ранения и та сила
удара, с которой он был нанесен, свидетельствуют о том, что он предвидел воз-
можность и желал наступления смерти потерпевшего и что смертельный исход не
наступил лишь в силу обстоятельств, не зависящих от его воли.
Неубедительным является приведенное в протесте утверждение о том,
что Касимов хотя и совершил опасные действия, однако не хотел при этом
лишить Трегубова жизни и, следовательно, не покушался на убийство его.
По обстоятельствам настоящего дела надлежит заключить, что, нанося силь-
ный удар колюще-режущим оружием в такую часть тела, где располагаются жиз-
ненно важные органы, в частности сердце и легкие, Касимов, несомненно, созна-
вал неотвратимость наступления смерти в случае повреждения того или иного
важного органа, который может оказаться в зоне проникающего ранения, и, по-
скольку он, тем не менее, совершил такие действия, следует признать, что причи-
нение смерти охватывалось как его предвидением, так и желанием.
При уяснении направленности умысла Касимова имеет также значение и
его предшествующее поведение и взаимоотношения с потерпевшим.
Из материалов дела видно, что Касимов часто пьянствовал и нарушал
общественный порядок, создавая соседям невозможные условия для прожива-
ния, о чем показал, в частности, допрошенный в суде свидетель Черных.
По делу установлено, что Касимов был недоволен деятельностью Трегу-
бова, пресекавшего его попытки нарушать общественный порядок, и, желая
отомстить, нанес ему удар ножом.
182
Глава 3
Учитывая приведенные данные в их совокупности, Пленум Верховного
Суда СССР приходит к выводу, что действия Касимова правильно квалифици-
рованы как покушение на убийство, совершенное в связи с выполнением по-
терпевшим своего общественного долга и отрицание им своей виновности
противоречит объективным данным настоящего дела.
То обстоятельство, что Касимов ограничился нанесением одного удара
ножом Трегубову, на что имеется ссылка в протесте, вовсе не свидетельствует
об отсутствии у него умысла на убийство. Касимов действительно нанес по-
терпевшему один удар ножом, но и этого одного удара было достаточно для
наступления смертельного исхода, и то, чго он не нанес еше удары, не исклю-
чает его ответственности за покушение на убийство47.
Таким образом, характер умышленно нанесенного ножевого ра-
нения, сила удара и орудие совершенного преступления, убедитель-
но свидетельствовали о том, что виновный сознавал неотвратимость
наступления смерти потерпевшего. Отказ виновного от дальнейших
действий не исключает умысел на убийство, поскольку одного удара
было достаточно для наступления смертельного исхода. Характер
взаимоотношений сторон и повод, непосредственно использованный
виновным для нанесения удара ножом, дают основание считать, что
преступление было совершено по мотиву мести за предшествующее
правомерное поведение потерпевшего в связи с выполнением им
своего общественного долга. Следовательно, при таких обстоятель-
ствах есть все основания для квалификации содеянного как покуше-
ния на убийство, совершенного в связи с выполнением потерпевшим
своего общественного долга.
Некоторые сложные вопросы, возникающие
при квалификации преступления, совершенного
в связи с осуществлением служебного
или общественного долга
Иногда в судебно-следственной практике приходится сталки-
ваться со случаями, когда убийство потерпевшего происходит толь-
ко из-за его принадлежности к работе в какой-либо организации или
к какой-нибудь общественно полезной деятельности. Как в таких
случаях квалифицировать содеянное виновным?
Например, происходит убийство конкретного человека только
потому, что его обосновано заподозрили в сотрудничестве с органа-
47 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1965. № 6.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом .. 183
ми правопорядка. На наш взгляд, в этих случаях имеются основания
для квалификации содеянного как преступления, совершенного в
связи с выполнением потерпевшим своего общественного долга, по-
скольку налицо все признаки состава преступления, предусмотрен-
ного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Виновный действует по мотиву мести
за осуществление потерпевшим своего служебного или обществен-
ного долга. И не имеет значения то обстоятельство, что виновный
мстит не за конкретные действия, совершенные потерпевшим, а за
сам факт сотрудничества с правоохранительными органами.
Представляется, что убийство должно быть квалифицировано по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и в тех случаях, когда месть вызвана в це-
лом служебной деятельностью или выполнением общественного
долга потерпевшим. В подобных случаях ненависть и месть винов-
ного распространяется на всю организацию, представителем кото-
рой является потерпевший. Личность потерпевшего при этом может
быть или специально выбранной, или случайной, что не должно
влиять на квалификацию содеянного как преступления, совершенно-
го в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или об-
щественного долга. Например, убийство представителя Армии Спа-
сения, с которым виновный столкнулся в темном переулке и убил из
ненависти к данной организации, поскольку она проявляет заботу,
как он считает, об «отбросах общества».
В судебно-следственной практике иногда возникает вопрос о
квалификации убийства, совершенного в связи с отказом потерпев-
шего от участия в преступлении или преступной деятельности. Воз-
можна ли в этом случае квалификация содеянного по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ или нет? В доктрине уголовного права по данному
вопросу высказаны противоположные суждения.
Например, Н. И. Загородников пришел к выводу, что при со-
вершении такого рода убийства особо опасные преступники, участ-
ники воровских группировок пытаются осуществить не только акт
мести над потерпевшим, но и устрашающе подействовать на других
лиц. В силу этого, считает Н. И. Загородников, подобные убийства
приобретают характер особой, повышенной опасности. В качестве
иллюстрации он приводит следующий пример:
«После отбытия наказания Л. возвратился к своим родителям. Еще во
время отбывания наказания Л. положительно проявил себя в колонии, усердно
работал и учился, а также активно участвовал в общественной жизни. Вер-
184
Глава 3
нувшись домой, он решил больше не заниматься преступной деятельностью,
честно исполнял свой общественный долг.
В. и В-кий, будучи без определенных занятий и занимаясь кражами, по-
пытались вновь втянуть Л. в преступную деятельность. Однако Л. категориче-
ски отказался от этого. Тогда В. и В-кий решили за это расправиться с Л.,
убить его.
В. и В-кий специально организовали встречу с Л., чтобы еще раз погово-
рить с ним, причем В. взял с собой топор. Встретившись с Л. и убедившись,
что он не желает снова вставать на преступный путь, В. ударил Л. топором по
голове и, когда последний упал, нанес ему еще несколько ударов топором. За-
тем топор взял В-кий и также нанес несколько ударов топором по лежащему
на земле Л. После совершенного убийства В. и В-кий скрылись.
Московский областной суд приговорил В. к смертной казни, а В-кого, как
несовершеннолетнего, к 10 годам лишения свободы»* 48.
М. К. Аниянц также пришел к выводу, что убийство в связи с
отказом от участия в преступлении или преступной деятельности
нельзя рассматривать как акт мести, вызванный личными взаимоот-
ношениями, поскольку это деяние имеет своей целью не только
месть конкретному лицу за его полезную деятельность, но и устра-
шение других лиц49.
При этом он ссылается на следующие примеры из судебной
практики:
1. Ставропольский краевой суд квалифицировал по п. «б» и «в»
ст. 102 (п. «б», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ) действия трижды судимого
Л., который, узнав, что ранее судимый В. встал на путь исправления,
вступил в ВЛКСМ, стал членом добровольной народной дружины и
активно участвует в охране общественного порядка, угрожал ему за
это, а затем убил В. Приговор краевого суда от 11 января 1962 г. был
оставлен в силе Верховным Судом РСФСР.
2. Президиум Верховного Суда РСФСР признал неправильной
квалификацию по ст. 103 (ч. 1 ст. 105 УК РФ) действий А., который
убил С. за его отказ от дальнейшего совершения краж, указав при
этом, что убийство С. не может рассматриваться как совершенное на
почве личной мести, поскольку труд является обязанностью каждого
гражданина, а убийство С. совершенно в связи с тем, что он решил
честно выполнить эту обязанность50.
48 За во род ников Н. И. Указ. соч. С. 133-134.
48 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 99.
“Там же. С. 99-100.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 185
По мнению С. М. Корабельникова, если потерпевший был убит
из мести за отказ от участия в преступлении, то квалифицировать
это преступление как убийство, совершенное в связи с выполнением
потерпевшим своего общественного долга, нельзя. Он считает, что в
современных условиях подобная квалификация вряд ли возможна.
Отказавшись от совершения преступлений, лицо возвращается к
нормальному образу жизни, что, утверждает С. М. Корабельников,
не может рассматриваться как выполнение общественного долга да-
же в тех условиях, когда лицо вместо совершения преступления уст-
роилось на работу. Ибо работа в условиях безработицы не может
выступать в качестве общественного долга гражданина51.
Представляется, соглашаться с подобным подходом нельзя. Де-
ло не в том, что в современных условиях работа не может считаться
общественным долгом гражданина, хотя и с этим тезисом можно
поспорить, а в том, как оценивать отказ от занятия преступной дея-
тельностью.
По нашему мнению, если убийство или причинение вреда здо-
ровью совершаются в связи с тем, что потерпевший отказывается от
участия в преступлении или преступной деятельности, то имеются
основания для признания такого преступления совершенным в связи
с выполнением потерпевшим своего общественного долга. Преступ-
ление в этом случае совершается, потому что виновный мстит за
правомерное поведение потерпевшего, не желающего участвовать в
антиобщественной деятельности. На наш взгляд, отказ от соверше-
ния преступления (й) нельзя толковать никак иначе чем выполнение
потерпевшим своего общественного долга, поскольку, поступая по-
добным образом, человек вольно или невольно действует в интере-
сах других, отказываясь от причинения общественно опасного вреда
иным лицам, государству или обществу в целом. Прекращение пре-
ступной деятельности правомерно, а вовлечение в нее преступно.
Следовательно, тот, кто совершает убийство в связи с отказом по-
терпевшего от преступной деятельности, мстит за его правомерное
поведение.
Нельзя не учитывать и следующие обстоятельства. В современ-
ном преступном мире за отказ от продолжения участия в деятельно-
51 Уголовная ответственность за посягательства на жизнь граждан // Под ред
Н. И. Ветрова, Ю. В. Ляпунова. М., 1995. С. 13-14.
186
Глава 3
сти организованных преступных сообществ или группировок чело-
века нередко «приговаривают» к смерти. Не каждый рискнет пойти
на такое. Общество и государство заинтересованы в том, чтобы те,
кто пожелал вернуться к нормальной жизни, были защищены от
расправы. Для этого должны быть созданы все условия, в том числе
уголовно-правового характера. Во-первых, уголовный закон должен
содержать нормы, поощряющие отказ от продолжения занятия пре-
ступной деятельностью. В настоящее время даже теоретическая раз-
работка таких норм в науке уголовного права явно недостаточна.
Во-вторых, виновные в убийстве лиц, отказавшихся от продолжения
преступной деятельности, должны отвечать за преступление с отяг-
чающими обстоятельствами. Только при таком подходе со стороны
закона и практики правоприменения можно рассчитывать на поло-
жительные сдвиги в борьбе с преступностью, в том числе организо-
ванной.
Вызывает возражение иногда встречающееся в литературе ут-
верждение, что убийство может быть квалифицировано как совер-
шенное в связи со служебной или общественной деятельностью и в
случаях, когда убийцей, например, руководит чувство зависти52.
Следует заметить, что такое убийство не может быть квалифи-
цировано по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, даже если зависть вызывается
выполняемой потерпевшим служебной или общественной деятель-
ностью. В подобных случаях виновный действует не из желания
воспрепятствовать правомерной деятельности потерпевшего и не по
мотиву мести за осуществление такой деятельности, что требуется
для наличия состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ, а потому что он завидует потерпевшему, т. е. из лич-
ных побуждений. Зависть может возникать под влиянием разнооб-
разных факторов: должности, богатства, физической привлекатель-
ности, творческих успехов и т. д. Она традиционно относится к
низменным побуждениям, толкающим виновного на совершение
преступления, и вызывается она внутренними, психическими изъя-
нами в сознании виновного лица. Следовательно, содеянное в по-
добных случаях должно быть квалифицировано, при отсутствии
иных обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность,
поч. 1 ст. 105 УК РФ.
52 Сташис В. В, Бажанов М. И. Указ. соч. С. 30-31.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 187
При квалификации преступления, совершенного в связи с вы-
полнением потерпевшим своего служебного или общественного
долга достаточно часто возникают проблемы разграничения его с
иными преступлениями. Поэтому обратимся непосредственно к дан-
ным проблемам.
3.3. Отграничение преступления, совершенного
в связи с осуществлением служебной деятельности
или выполнением общественного долга,
от смежных составов
Преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, сле-
дует разграничивать, прежде всего, с посягательствами на жизнь,
которые совершаются в связи со служебной деятельностью потер-
певшего. Это такие преступления как посягательство на жизнь госу-
дарственного или общественного деятеля (ст. 277), посягательство
на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное
расследование (ст. 295), посягательство на жизнь сотрудника право-
охранительного органа (ст. 317). Кроме того, рассматриваемое пре-
ступление необходимо отграничивать от других преступлений, при
которых совершается посягательство на личность потерпевшего в
связи с его служебной деятельностью. К ним относятся, например,
такие преступления: хулиганство, связанное с сопротивлением пред-
ставителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по
охране общественного порядка или пресекающему нарушение об-
щественного порядка (п. «б» ч. 2 ст. 213); применение насилия в от-
ношении представителя власти (ст. 318); дезорганизация деятельно-
сти учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321);
сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обя-
занностей военной службы (333); насильственные действия в отно-
шении начальника (334) и некоторые другие. Преступления, преду-
смотренные п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и аналогичными пунктами
ст. 111 и 112 УК РФ, необходимо отграничивать от преступлений,
предусмотренных теми же статьями, но совершаемых по другим мо-
тивам. В данной работе имеется возможность остановиться лишь на
некоторых из названных проблем, вызывающих наибольшие слож-
ности при квалификации рассматриваемых составов преступлений.
188
Глава 3
Отграничение убийства, совершенного в связи
с выполнением служебного или общественного долга,
от иных преступлений против жизни
Преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ необ-
ходимо отграничивать от других преступлений против жизни, пре-
дусмотренных как ст. 105 УК РФ, так и другими статьями главы 16
УК РФ. Основное внимание в подобных случаях должно быть уде-
лено выяснению цели и мотива совершенного преступления, по-
скольку на основании данных признаков и проводится разграниче-
ние указанных составов преступлений.
1) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга,
от убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УКРФ.
На практике нередко возникает проблема отграничения, напри-
мер, убийства, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ от убий-
ства, совершенного в ссоре или драке. Сложность заключается в вы-
яснении движущих мотивов поведения виновного лица. Для
квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить,
что потерпевший осуществлял служебную деятельность или выпол-
нял общественный долг и при этом действовал правомерно. Именно
в связи с правомерным выполнением долга и было совершено пре-
ступление в отношении потерпевшего или его близких. Если пре-
ступление совершено в процессе обоюдной ссоры или драки, то оно
не может быть квалифицировано как совершенное в связи с выпол-
нением потерпевшим своего служебного или общественного долга.
Однако выяснить мотив действий виновного лица бывает не всегда
просто. Примером может служить дело Мамедова.
Мамедов признан виновным в мелком хищении государственного иму-
щества и покушении на убийство в связи с выполнением потерпевшим своего
общественного долга.
Эти преступления совершены при следующих обстоятельствах.
24 июля 1980 г. Мамедов Ариф купил за 40 руб. у водителя Геокчайской
автобазы Агаева одну тонну цемента, похищенного им по предварительной
договоренности с Мамедовым.
В тот же день пьяный Мамедов у себя дома учинил ссору с женой Маме-
довой К. и ударил ее. Боясь дальнейшего избиения со стороны мужа, Мамедо-
ва, оставив дома полуторагодовалого сына, ушла к проживавшим невдалеке
родителям и рассказала им о происшедшем. Опасаясь за малолетнего сына,
она попросила своего брата Мамедова Ализамана сходить за ним. Мамедов
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 189
Ализаман на улице увидел Мамедова Арифа, который шел в сторону их дома,
держа на руках плачущего ребенка.
Мамедов Ализаман попросил Мамедова Арифа отдать ему ребенка, одна-
ко последний потребовал не подходить к нему, угрожая, что в противном слу-
чае убьет и Мамедова Ализамана и ребенка; в руке он держал перочинный нож
с открытым лезвием. Мамедов Ализаман попытался отобрать ребенка, но в
этот момент Мамедов Ариф ударил его ножом в живот, а когда потерпевший
стал убегать, бросил в него нож. Собравшиеся на месте происшествия люди
отправили потерпевшего в больницу, взяли у Мамедова ребенка, и он ушел
домой, где был задержан работниками милиции. По заключению судебно-
медицинской экспертизы, потерпевшему причинено тяжкое телесное повреж-
дение— проникающее в полость живота ранение с повреждением желудка,
опасное для жизни в момент нанесения.
Председатель Верховного Суда СССР внес в Судебную коллегию по уго-
ловным делам Верховного Суда СССР протест, поставив вопрос о переквали-
фикации действий Мамедова со ст. 15, п. 3 ст. 94 УК Азербайджанской ССР на
ст. 15,95 того же УК
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР, рас-
смотрев материалы дела и обсудив доводы протеста, нашла протест подлежа-
щим удовлетворению по следующим основаниям.
Вывод суда о том, что осужденный ударил ножом потерпевшего во время
выполнения последним общественного долга, не вытекает из материалов дела.
Из показаний Мамедова Ализамана усматривается, и это не отрицается су-
дом, что к ним в дом пришла его сестра Мамедова К и сообщила о ссоре с мужем.
Боясь за оставленного с пьяным мужем сына, она попросила его пойти к ним в дом
и взять ребенка. Выйдя из дома, он увидел шедшего навстречу Мамедова Арифа с
плачущим ребенком на руках, а когда он попытался отобрать ребенка, Мамедов
Ариф стал угрожать ему убийством и нанес удар ножом в живот, после чего бро-
сил нож, а ребенка отдал кому-то из подошедших граждан.
В суде Мамедов Ариф показал, что поссорился с женой и ударил ее, в ре-
зультате она, оставив ребенка, ушла к родителям. После этого он тоже вышел из
дома с ребенком, намереваясь отнести его к матери. Подходя к дому тестя, увидел
идущего навстречу Мамедова Ализамана, который потребовал отдать ему сына.
Поскольку он был в нетрезвом состоянии, то предупредил Ализамана, чтобы тот
не подходил, иначе убьет и его, и ребенка. Когда потерпевший стал силой отни-
мать ребенка, он ударил его ножом в живот, а затем бросил в его сторону нож. По-
сле этого подошли люди и кто-то взял у него сына, а он ушел домой.
При таких обстоятельствах следует признать, что покушение на убийство
Мамедов совершил в результате ссоры со своей женой и ее братом и поэтому
должен нести ответственность по ст. 15, 95 УК Азербайджанской ССР— за
покушение на умышленное убийство, совершенное без отягчающих призна-
ков, указанных в ст. 94 УК Азербайджанской ССР53.
53 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. № 6.
190
Глава 3
В данном случае ошибка в квалификации содеянного Мамедовым
была допущена в силу того, что суд неправильно установил мотив дей-
ствий виновного лица. Мамедов совершил преступление не в связи с
выполнением потерпевшим своего общественного долга, а в процессе
ссоры с ним. Поэтому в деле не было оснований для квалификации
действий Мамедова как покушения на убийство в связи с выполнением
потерпевшим своего общественного долга. Убийство в ссоре или драке
совершается из личных неприязненных отношений в процессе взаим-
ного нанесения оскорблений и (или) ударов. Для ссоры или драки ха-
рактерно, что оба, и виновный, и потерпевший действуют неправомер-
но, взаимно обмениваясь ударами. Убийство же, предусмотренное
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ подразумевает, что потерпевший действует
или действовал правомерно, а виновный — по мотиву воспрепятство-
вания правомерной деятельности потерпевшего или по мотиву мести за
осуществление служебного или общественного долга.
2) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга от
убийства, совершенного из хулиганских побуждений.
Данная проблема возникает в тех случаях, когда потерпевшим
становится лицо, которое тем или иным образом вмешалось в дейст-
вия хулигана. В подобных случаях, с одной стороны, убийство мо-
жет быть продолжением хулиганских действий виновного, а с дру-
гой стороны, оно может быть реакцией на выполнение потерпевшим
общественного долга. Квалифицировать содеянное в этом случае
одновременно по двум мотивам и как совершенное в связи с выпол-
нением потерпевшим своего общественного долга, и как совершен-
ное из хулиганских побуждений нельзя, поскольку эти мотивы яв-
ляются взаимоисключающими.
Представляется верным замечание, сделанное Л. А. Андреевой,
которая пишет, что: «Квалификация убийства по совокупности
пунктов “б” и “в” ст. 102 УК РСФСР (пунктов “б” и “и” ч. 2 ст. 105
УК РФ. — А. П.) по одному факту, на наш взгляд, невозможна, по-
скольку если мотив мести (или стремление противодействовать)
возник в связи с выполнением потерпевшим служебного или обще-
ственного долга, т. е. действий, которые никак не могут быть при-
знаны ничтожным поводом, то ответственность за убийство насту-
пает по п. “в” ст. 102 УК РСФСР (п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ. — А. 77).
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 191
Если же действия потерпевшего, которые послужили поводом для
насилия, закончившегося убийством, не были активными, то они не
могут расцениваться как выполнение общественного или служебно-
го долга и тем самым убийство полностью охватится п. “б” ст. 102
УК РСФСР (п. “и” ч. 2 ст. 105 УК РФ. — А 77. )»54
Таким образом, в каждом конкретном случае необходимо выяс-
нять мотив, непосредственно определивший действия виновного,
что само по себе представляется не простой задачей, как это, напри-
мер, видно из дела Вдовиченко, покушавшегося на жизнь Коблова.
Антонов и Вдовиченко на улице искали знакомых девушек. Остановив
проходивших мимо Консула, Макарова и Савченко, стали спрашивать у них,
не знают ли они, где эти девушки живут. В ходе разговора Макаров ударил
Вдовиченко по лицу, вследствие чего между ними началась драка, в процессе
которой Вдовиченко достал из кармана перочинный нож и ударом ножа убил
Макарова. Увидев нож, Савченко крикнул об этом Консулу и побежал.
Вдовиченко и Антонов догнали Консула, завернули ему на голову пид-
жак и стали избивать ногами и руками. Проходившие мимо девушки позвали
на помощь нескольких граждан, в том числе Косилова и Коблова, которые по-
требовали от Вдовиченко и Антонова оставить Консула и уйти, но те не под-
чинились их требованиям. Коблов и Косилов оттащили Вдовиченко и Антоно-
ва в сторону, причем Коблов ударил Вдовиченко. Достав из кармана нож,
Вдовиченко дважды ударил им Коблова, причинив проникающее ранение
грудной и брюшной полостей с повреждением сердца, после чего Вдовиченко
и Антонов с места происшествия скрылись.
Антонов был привлечен к уголовной ответственности за злостное хули-
ганство, а Вдовиченко — за злостное хулиганство, убийство Макарова по
ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и покушение на убийство Коблова из
хулиганских побуждений, совершенное в связи с выполнением потерпевшим
своего общественного долга, т. е. по п. «б», «в» ст. 102 УК РСФСР (п. «б», «и»
ч 2 ст. 105 УК РФ).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по кассационным жалобам осужденных, исключила из обвине-
ния Вдовиченко п. «б» ст. 102 УК РСФСР (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ), указав
следующее.
Действия Вдовиченко по ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ) квалифици-
рованы правильно, поскольку Макаров был убит во время начатой им драки.
Вина Вдовиченко и Антонова в совершении злостного хулиганства мате-
риалами дела также подтверждена. Вместе с тем квалификация действий Вдо-
виченко, связанных с нанесением проникающих ножевых ранений Коблову, по
54 Андреева Л. А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при отяг-
чающих обстоятельствах. Л., 1989. С. 16-17.
192
Глава 3
ст. 15 и п. «б» ст. 102 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ) явля-
ется неправильной.
Из материалов дела видно, что Вдовиченко покушался на убийство Коб-
лова не из хулиганских побуждений, а именно в связи с тем, что потерпевший,
выполняя свой общественный долг, активно пресекал совершаемое осужден-
ным злостное хулиганство. Поэтому Судебная коллегия признала, что квали-
фикации действий Вдовиченко по п. «б» ст. 102 УК РСФСР (п. «и» ч. 2 ст. 105
УК РФ) в данном случае не требуется55.
Из данного примера видно, что убийство квалифицируется или
как совершенное из хулиганских побуждений, или как совершенное
в связи с выполнением общественного долга. Третьего не дано. На
наш взгляд, следует также обратить внимание и на то обстоятельст-
во, что потерпевший был убит в связи с пресечением хулиганских
действий со стороны виновного лица.
При разграничении убийства, совершенного в связи с выполне-
нием служебного (общественного) долга от убийства, совершенного
из хулиганских побуждений, особое внимание необходимо обращать
на характер действий потерпевшего и обстановку, при которой про-
исходило преступление. Именно выяснение данных обстоятельств
помогает правильно установить мотив действий виновного лица.
В связи с этим стоит обратить внимание на дело Лакотки, убившего
Кайрана. Обстоятельства дела следующие.
На праздничном вечере Лакотка, находясь в нетрезвом состоянии, учинил
хулиганские действия, поднялся на сцену, где находились музыкальные инст-
рументы, и начал бить ногами по барабану. Один из оркестрантов сделал Ла-
котке замечание и попросил его покинуть сцену. Однако последний не послу-
шался. При попытке оркестранта удалить Лакотку со сцены, тот из
хулиганских побуждений ударил оркестранта кулаком.
Продолжал хулиганские действия Лакотка и в гардеробной. Дружинник
Кайран предупредил Лакотку, что доставит его в отделение милиции. Лакотка,
оставшись недовольным замечанием Кайрана, угрожал ему расправой. Вече-
ром на шоссе с целью отомстить Кайрану Лакотка напал на него и сбил с ног
Проявив особую жестокость, Лакотка стал ногами наносить Кайрану удары по
голове и другим частям тела. Продолжалось это до тех пор, пока подошедшие
граждане не оттащили Лакотку от Кайрана. Кайран был доставлен в больницу,
где, не приходя в сознание, скончался от полученных телесных повреждений.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Латвийской
ССР Лакотка был осужден за хулиганство и убийство, совершенное с особой
жестокостью и в связи с выполнением потерпевшим своего служебного долга.
55 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1974-1979 гг. М , 1981. С. 144.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом.. 193
Председатель Верховного Суда СССР, находя квалификацию действий Лакот-
ки неправильной, принес протест в Судебную коллегию по уголовным делам
Верховного Суда СССР. Он посчитал, что Лакотка убийство Кайрана совер-
шил в обоюдной драке, не зная, что последний является дружинником.
Судебная коллегия не согласилась с доводами протеста, поскольку ника-
ких повреждений, свидетельствующих об обоюдной драке, у Лакотки не обна-
ружено. Данное утверждение опровергалось также и показаниями свидетелей
Кроме того, то обстоятельство, что Лакотка не знал о том, что Кайран является
дружинником, в данном случае не имело никакого значения. Кайран был убит
в связи с пресечением хулиганских действий Лакотки Участие в прекращении
хулиганских действий законом рассматривается как выполнение общественно-
го долга. Поэтому приговор был оставлен без изменения56.
В этом деле заслуживает внимания аргументация Судебной кол-
легии Верховного Суда СССР. Судебная коллегия пришла к выводу,
что поскольку Кайран пресекал хулиганские действия Лакотки, по-
стольку убийство Кайрана Лакоткой по мотиву мести за это должно
рассматриваться как совершенное в связи с выполнением потерпев-
шим общественного долга. Иначе говоря, Судебная коллегия резю-
мировала, что Лакотка совершил убийство Кайрана не из хулиган-
ских побуждений, не в продолжение своих хулиганских действий, а
из мести за выполнение потерпевшим своего общественного долга,
вызванной тем, что со стороны потерпевшего ранее было пресече-
ние хулиганских действий.
В обоих выше приведенных примерах было признано, что по-
терпевшие пресекали хулиганские действия виновных. Только в од-
ном случае потерпевший (Коблов) ударил виновного, а в другом
случае потерпевший (Кайран) сделал виновному замечание.
В связи с этим возникает следующий вопрос: каким должно
быть вмешательство потерпевшего в действия хулигана, чтобы оно
на основании закона было признано пресечением хулиганства, т. е.
выполнением общественного долга? Достаточно ли сделать замеча-
ние или необходимо приложение физических сил?
Так, Л. А. Андреева приводит следующий пример.
Климов на автобусной остановке приставал к гражданам, сквернословил,
ударил женщину, толкнул другую. В это время подошел автобус, Климов про-
должал хулиганские действия, толкал выходящих пассажиров Стоящий в оче-
реди на посадку в автобус гражданин Глобишин сделал Климову замечание о
м Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда
СССР по уголовным делам. 1959-1971 гг. М., 1973. С. 206-207
7 Зак 4086
194
Глава 3
его недостойном поведении. Климов подскочил к Глобишину и ударил его
ножом в грудь. От полученного ранения Глобишин через час скончался37.
Как должны квалифицироваться в этом случае действия Климо-
ва? Как убийство из хулиганских побуждений или как убийство, со-
вершенное в связи с выполнением потерпевшим своего обществен-
ного долга?
Л. А. Андреева приходит к выводу, что в данном случае содеян-
ное Климовым следует квалифицировать как убийство, совершенное
из хулиганских побуждений, поскольку замечание, сделанное хули-
гану нельзя расценивать как пресечение хулиганских действий. По
ее мнению, пресечение — это воспрепятствование совершению пре-
ступления активным вмешательством, в том числе и силой: «Не вся-
кое сделанное замечание может рассматриваться как пресечение и,
следовательно, расцениваться как выполнение общественного долга.
Вмешательство, направленное на воспрепятствование совершению
или продолжению преступления, конечно, может быть и словесным,
но это должно быть настойчивое требование, как правило, с преду-
преждением принять более действенные меры, если преступник не
прекратит свои действия. Тогда у убийцы действительно может воз-
___________ 58
никнуть стремление отомстить за такое вмешательство» .
На наш взгляд, высказанные Л. А. Андреевой аргументы пред-
ставляются достаточно убедительными. Следует согласиться с тем,
что для отграничения убийства, совершенного в связи с выполнени-
ем общественного долга, от убийства, совершенного из хулиганских
побуждений, в ситуациях, когда потерпевший вмешивается в дейст-
вия хулигана, необходимо устанавливать характер и направленность
действий потерпевшего, а также обстановку происшедшего. Именно
данные обстоятельства могут помочь в установлении мотива дейст-
вий виновного лица. Если потерпевший пресекал хулиганские дей-
ствия, т. е. активно стремился прекратить хулиганство, то посяга-
тельство на его жизнь должно расцениваться как совершенное в
связи с выполнением общественного долга, даже если действия по-
терпевшего выразились лишь в предупреждении хулигана о приня-
тии более действенных мер в случае продолжения хулиганских дей-
ствий. Если же со стороны потерпевшего хулигану было сделано
97 Андреева Л А. Указ соч. С. 17.
“Там же.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 195
лишь замечание, не содержащее предупреждения о принятии более
действенных мер в случае не прекращения действий, то содеянное
должно квалифицироваться как совершенное из хулиганских побу-
ждений, поскольку виновный использовал незначительный повод
для расправы над потерпевшим, что является типичным признаком
хулиганства.
3) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга,
от убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление.
В случае причинения смерти свидетелю возникает вопрос об от-
граничении убийства, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ от
убийства, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку
дача свидетельских показаний есть ничто иное, как выполнение по-
терпевшим своего общественного долга. При разграничении назван-
ных составов следует исходить из того, что преступление, преду-
смотренное п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ является частным случаем
выполнения общественного долга. Поэтому в случае конкуренции
составов, предусмотренных п. «б» и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ при-
менению подлежит последний.
Так, в постановлении Президиума Верховного Суда РФ по делу
Валякина было отмечено, что по смыслу закона причинение смерти
другому человеку надлежит квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105
УК РФ в случаях, когда квалифицирующий признак убийства — с
целью скрыть другое преступление или облегчить его соверше-
ние — является основным мотивом убийства59.
Однако вышеназванный критерий разграничения не является
универсальным, поскольку исходя только из него, невозможно раз-
граничить рассматриваемые составы преступлений во всех возмож-
ных случаях. Поэтому для правильной квалификации необходимо
основываться и на дополнительных критериях. В литературе выска-
зываются на этот счет неоднозначные суждения.
Так, Л. А. Андреева считает, что убийство лица в связи с его за-
явлением о готовящемся или совершенном преступлении либо за
дачу свидетельских показаний следует квалифицировать по п. «б»
“ Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5.
196
Глава 3
ч. 2 ст. 105 УК РФ, а убийство свидетеля с целью облегчения или
сокрытия преступления — по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ60.
Т. В. Кондрашова утверждает: «Если был убит единственный
свидетель, чьи показания могли бы быть решающими в раскрытии и
изобличении виновного, либо убийство было совершено с целью
запугать остальных очевидцев и заставить их или отказаться от дачи
показаний, или изменить уже данные показания, что также повлекло
бы сокрытие преступления и роли субъекта в нем, то речь должна
идти о преступлении, предусмотренном п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Если же лишение жизни свидетеля не могло существенно сказаться
на ходе расследования дела и изобличении виновного, а целью лица
была лишь месть за данные правдивые показания, то содеянное сле-
дует квалифицировать по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если имела ме-
сто месть за ложные показания, то при отсутствии иных квалифици-
рующих признаков преступления содеянное квалифицируется по
ч. 1 ст. 105 УК РФ»61.
На наш взгляд, при разграничении рассматриваемых составов
необходимо устанавливать мотив действий виновного лица. Пред-
ставляется, что для определения мотива виновного при разграниче-
нии преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 105 и п. «к» ч. 2
ст. 105 УК РФ, необходимо учитывать наличие-отсутствие свиде-
тельских показаний потерпевшего по делу. Если был убит человек,
который еще не успел дать свидетельских показаний, то это убийст-
во с целью скрыть совершенное преступление. Если был убит свиде-
тель, который уже дал показания по делу, то можно предположить,
что в этом случае совершено преступление, предусмотренное п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку виновный, скорее всего, мстит потер-
певшему за дачу свидетельских показаний, т. е. за выполнение об-
щественного долга.
Не будет лишним обратить внимание и на то, что в любом случае
виновный должен знать о факте дачи-не дачи показаний потерпевшего
по делу, поскольку именно знание данного факта и является движущим
мотивом его действий. В случае заблуждения, например, виновный не
знал, что потерпевший уже дал показания по делу, содеянное должно
00 Андреева /7. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих
обстоятельствах. С. 10.
01 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 63.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 197
квалифицироваться с учетом того мотива, который определил действия
виновного. Иначе говоря, данная ошибка не должна влиять на квали-
фикацию действий виновного лица.
Не простым является вопрос о возможности вменения по одно-
му эпизоду одновременно п. «б» и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
По мнению Л. А. Андреевой, такая возможность не исключает-
ся. В частности, в одной из своих работ она отмечает следующее:
«Мотив мести и цель облегчить или скрыть преступление могут со-
существовать. Так, например, убийца лишает жизни единственного
очевидца ранее совершенного им преступления и в связи с тем, что
он сообщил об этом преступлении органам власти, и для того, чтобы
затруднить проведение следствия по делу и тем самым скрыть пер-
вое преступление. В таких случаях убийство, на наш взгляд, следует
квалифицировать по пп. “в” и “е” ст. 102 УК РСФСР (п.п. “б” и “к”
ч. 2 ст. 105 УК РФ. —А. 77. )»62.
Аналогичного мнения придерживается Т. В. Кондрашова. Она
пишет: «Не исключена идеальная совокупность мотива мести за
правомерную деятельность жертвы и цели облегчить совершение
другого преступления. В 1998 г. в одной из колоний строгого режи-
ма Свердловской области осужденный Клыков убил помощника на-
чальника колонии, снял с его головы скальп, обмыл водой, обрабо-
тал химическим составом, после чего надел как маску на свое лицо,
переоделся в форму помощника начальника ИК и в таком виде по-
шел через пропускной пункт, совершив таким образом побег из мест
лишения свободы. При совершении убийства Клыков стремился
отомстить потерпевшему за добросовестное исполнение им своего
служебного долга и одновременно преследовал цель облегчить со-
вершение другого преступления — побега. Поэтому нам представ-
ляется, что верной была бы следующая квалификация его действий
п.п. “б”, “к”, “м” ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 321, п. “б” ст. 313 УК РФ»63.
По нашему мнению, возможно вменение только одного пунк-
та — или п. «б», или п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку они преду-
сматривают ответственность за действия, совершенные по опреде-
ленному мотиву. Мы исходим из того, что всегда имеется главное
62 Андреева Л. А. 1) Квалификация умышленных убийств, совершенных при отяг-
чающих обстоятельствах. Л., 1989. С. 20-21; 2) Квалификация убийств, совершенных
при отягчающих обстоятельствах. СПб., 1998. С. 10.
63 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 62-63.
198
Глава 3
побуждение, которое непосредственно толкнуло виновного на со-
вершение преступления. Конечно, не исключено, что виновный мог
одновременно и мстить потерпевшему за его правомерное поведе-
ние, и стремиться совершить или скрыть другое преступление, од-
нако в любом случае один из этих мотивов является доминирую-
щим, определяющим все поведение виновного в целом. Так, в
примере, приведенном Т. В. Кондрашовой, осужденный Клыков, на
наш взгляд, не столько хотел отомстить потерпевшему, хотя, навер-
ное, и желал этого, сколько стремился совершить побег из колонии
строгого режима. Поэтому его действия в отношении убийства по-
мощника начальника колонии должны быть, по нашему мнению,
квалифицированы без вменения п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Представляется, что по каждому делу должен быть установлен и
доказан именно тот мотив, который в конечном счете и вызвал у ви-
новного лица решимость совершить то или иное преступление.
4) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга,
от убийства, совершенного в состоянии аффекта.
Данные преступления приходится разграничивать в тех случаях,
когда потерпевший был убит по мотиву мести после осуществления
своего служебного или общественного долга. Квалификация по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ возможна только тогда, когда преступле-
ние совершенно по мотиву мести за правомерные действия потер-
певшего, именно в связи с правомерным поведением потерпевшего
по осуществлению служебной деятельности или выполнению обще-
ственного долга. Квалификация по ст. 107 УК РФ предполагает, что
потерпевший действовал или аморально, или противоправно.
Следовательно, если преступление совершенно по мотиву мести
за осуществление потерпевшим своего служебного или обществен-
ного долга, действия которого в силу различных причин были амо-
ральны или противоправны, то при наличии всех признаков состава
преступления применению подлежит ст. 107 УК РФ. В частности,
для квалификации содеянного по ст. 107 УК РФ необходимо устано-
вить следующие обстоятельства: 1) поведение потерпевшего было
противоправным или аморальным; 2) это поведение потерпевшего
вызвало состояние сильного душевного волнения у виновного лица;
3) состояние аффекта у виновного возникло внезапно как реакция на
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом.., 199
противоправное или аморальное поведение потерпевшего; 4) умы-
сел на убийство потерпевшего возник у виновного в состоянии
сильного душевного волнения; 5) данный умысел был реализован,
когда виновный еще находился в состоянии сильного душевного
волнения (аффекта). В противном случае содеянное подлежит иной
квалификации, например, по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
На практике чаще всего приходится разграничивать рассматри-
ваемые составы преступлений в случаях, когда убийство совершает-
ся после выполнения потерпевшим своего общественного долга.
Однако бывают и ситуации, когда преступление совершено после
осуществления потерпевшим своего служебного долга. В подобных
случаях правильно квалифицировать действия виновного лица бы-
вает порой очень не просто. Рассмотрим следующий характерный
для данной проблемы пример из судебной практики.
Так, Сапронов В. был осужден за убийство Евдокимовой в связи с вы-
полнением потерпевшей своего служебного долга. 7 марта 1973 г. Сапронов В.
пьяный около 24 часов возвратился домой. Его отец, Сапронов Н. пожаловался
на плохое состояние здоровья, а затем со словами «умираю» упал на пол и по-
терял сознание. Для оказания больному медицинской помощи к Сапроновым
пришла Евдокимова, работавшая заведующей медпунктом. Она сделала боль-
ному несколько уколов, но жизнь спасти не удалось.
Полагая, что в смерти отца повинна Евдокимова, которая, по мнению Са-
пронова, к ним пришла с опозданием, Сапронов В. произвел в нее выстрел и
убил.
Адвокат в кассационной жалобе ставил вопрос о переквалификации пре-
ступления, утверждая, что убийство совершено в состоянии душевного волне-
ния, вызванного внезапной смертью отца виновного.
Судебная коллегия оставила приговор без изменения, посчитав, что юри-
дическая оценка действий Сапронова В. является правильной64.
На наш взгляд, квалификация действий Сапронова должна быть
иной, поскольку в его действиях нет состава преступления, преду-
сматривающего ответственность за убийство в связи с выполнением
потерпевшим своего служебного долга. Представляется, что Сапро-
нов, в зависимости от обстоятельств дела, должен отвечать или за
убийство, совершенное в состоянии аффекта, или за простое убийст-
во, совершенное без отягчающих или смягчающих обстоятельств.
64 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 235.
200 Глава 3
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР пришла к выводу,
что квалификация действий Сапронова В. как убийства, совершен-
ного в связи с выполнением потерпевшим своего служебного долга,
является правильной. Однако для подобной квалификации в данном
случае необходимо было установить и доказать, что убийство было
совершенно по мотиву мести за правомерное осуществление потер-
певшим своего служебного долга. Сапронов же мстил, считая, что
именно Евдокимова виновата в смерти отца, поскольку пришла с опо-
зданием, не торопилась, т. е. действовала не так как должно. Иначе го-
воря, Сапронов мстил за неправомерное поведение Евдокимовой. Дан-
ное обстоятельство, даже если Сапронов и заблуждался в своем
мнении, исключает квалификацию убийства Евдокимовой как совер-
шенного в связи с правомерным осуществлением потерпевшим своего
служебного долга. При таких условиях квалификацию действий Са-
пронова по п. «в» ст. 102 УК РСФСР (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) пра-
вильной признать нельзя. Не исключено, что действия Сапронова
должны быть квалифицированы как совершенные в состоянии аффек-
та, поскольку у него были основания считать Евдокимову виновной в
смерти отца из-за позднего прихода по вызову. Доводы адвоката явля-
ются несостоятельными, поскольку он ставил в кассационной жалобе
вопрос о переквалификации, утверждая, что убийство было вызвано
внезапной смертью отца, тогда как необходимо было акцентировать
внимание суда на том, что преступление было вызвано, как считает его
подзащитный, неправомерным поведением потерпевшего.
Таким образом, в рассмотренной ситуации не было оснований
для квалификации убийства, как совершенного в связи с осуществ-
лением потерпевшим своего служебного долга, но судебная ошибка
так и осталась неисправленной.
В другом случае действия виновного также первоначально ква-
лифицировались как убийство, совершенное в связи с выполнением
потерпевшим своего общественного долга, однако затем обоснован-
но были переквалифицированы на убийство, совершенное в состоя-
нии аффекта.
Верховным судом Удмуртской Республики 19 мая 1997 г. Иванов осуж-
ден по ч. 1 ст. 107 УК РФ и п. «в» ст. 102 УК РСФСР.
Он признан виновным в умышленном убийстве 9 мая 1996 г. Скурихина в
состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, в умышленном
убийстве Микрюковой в связи с выполнением ею своего общественного долга.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом.. 201
В основной и дополнительной кассационных жалобах Иванов и его адво-
кат просили действия Иванова по факту убийства Микрюковой переквалифи-
цировать с п. «в» ст. 102 УК РСФСР на ч. 1 ст. 107 УК РФ, считая, иго убийст-
во потерпевших он совершил в состоянии аффекта, вызванного их
неправомерными действиями.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 ноября
1997 г приговор изменила, указав следующее.
Доводы осужденного о совершении им убийства потерпевших в состоя-
нии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного противо-
законными действиями потерпевших, в приговоре не опровергнуты, а, напро-
тив, подтверждены доказательствами по делу
Как показал в судебном заседании Иванов, с потерпевшими, которые бы-
ли его соседями по дому, у него сложились неприязненные взаимоотношения в
связи с тем, что они систематически злоупотребляли спиртным, устраивали
скандалы и дебоши, мешая нормальному отдыху соседей. 8 мая 1996 г его же-
на — Молодцова взволнованно сообщила ему, иго Скурихин публично ос-
корблял ее без какого-либо повода во дворе дома. На следующий день он по-
шел к соседям, чтобы устыдить их за недостойное поведение. Скурихин и
Микрюкова в состоянии алкогольного опьянения стали его оскорблять и изби-
вать. Скурихин несколько раз ударил его ножом, Микрюкова же замахивалась
столовой вилкой. Опасаясь за свою жизнь, действуя «как в гипнозе», он отби-
вался табуретом, а затем — подобранным ножом. Он пришел в себя от хрипа
Микрюковой, лежавшей в крови.
Согласно показаниям свидетелей Жерневич, Прониной, Болдыревой,
Вершинина, Синициной и других, Скурихин и Микрюкова систематически
устраивали пьяные ссоры и дебоши по месту жительства и мешали соседям
отдыхать, замечания воспринимали агрессивно.
Как показала свидетель Молодцова (жена Иванова), потерпевшие, их со-
седи, нигде не работали, злоупотребляли спиртным, систематически устраива-
ли скандалы. 8 мая 1996 г. Скурихин оскорбил ее во дворе дома, о чем она рас-
сказала мужу. 9 мая 1996 г., услышав шум, она заглянула в квартиру
Скурихина и Микрюковой и увидела, что Скурихин с ножом и Микрюкова уг-
рожают убийством ее мужу Иванову. Микрюкова набросилась на него с вил-
кой. В шоковом состоянии она убежала домой, куда вскоре весь в крови вер-
нулся муж и попросил вызвать «скорую помощь».
По словам свидетеля Прониной Л., 9 мая 1996 г. она слышала, как в
подъезде кричала Молодцова, а Иванов говорил, иго его «довели».
По показаниям свидетелей Болдыревой и Вершинина, Иванов был бледен
и испуган, сообщая им о случившемся, плакал.
Согласно заключениям судебно-медицинских экспертов о тяжести телес-
ных повреждений и причинах смерти потерпевших на момент убийства потер-
певшие Скурихин и Микрюкова были в состоянии алкогольного опьянения
В заключении экспертов, проводивших Иванову стационарную ком-
плексную психолого-психиатрическую экспертизу, сделан вывод, что в мо-
мент убийства Скурихина и Микрюковой он находился в состоянии аффекта,
вызванного противозаконными действиями потерпевших.
202
Глава 3
Как видно из материалов дела, убийство Скурихина и убийство Микрю-
ковой совершены Ивановым в состоянии внезапно возникшего сильного ду-
шевного волнения.
В связи с этим действия осужденного в части убийства Скурихина по ч. 1
ст. 107 УК РФ квалифицированы правильно, их правовая оценка в приговоре
мотивирована.
Вместе с тем совершенное Ивановым убийство Микрюковой подлежит
переквалификации с п. «в» ст. 102 УК РСФСР на ст. 104 УК РСФСР как
умышленное убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего силь-
ного душевного волнения, вызванного длительной психотравмирующей си-
туацией, возникшей в связи с систематическим аморальным поведением по-
терпевших, усугубленной их противоправными действиями в момент
конфликта.
При оценке содеянного Ивановым суду следовало в соответствии со
ст. 10 УК РФ учесть положения ч. 1 ст. 107 УК РФ, согласно которой убийст-
во, вызванное не только насилием или противоправными и аморальными дей-
ствиями потерпевших, но и длительной психотравмирующей ситуацией, воз-
никшей в связи с систематическим противоправным и аморальным
поведением потерпевших, должно быть квалифицировано как совершенное в
состоянии аффекта независимо от того, повлекли или могли повлечь эти дей-
ствия тяжкие последствия для виновного или его близких65.
В данном случае убийство Микрюковой было вызвано длитель-
ной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с ее систе-
матическим аморальным поведением, поэтому при таких обстоя-
тельствах оснований для квалификации по п. «в» ст. 102 УК РСФСР
(п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) у суда не было. Аморальное поведение
потерпевшей исключает квалификацию действий виновного по ста-
тье, предусматривающей ответственность за убийство, совершенное
при отягчающих обстоятельствах.
Таким образом, при отграничении убийства, совершенного в
связи с осуществлением потерпевшим своего служебного или обще-
ственного долга, от убийства, совершенного в состоянии аффекта,
необходимо исходить из того, что для первого состава преступления
характерно правомерное поведение потерпевшего, а для второго —
противоправное или аморальное. И в том, и в другом случае именно
поведение потерпевшего вызывает у виновного желание совершить
преступление. Однако в первом случае это может быть месть за пра-
вомерное, правильное, соответствующее нормам морали, нравствен-
ности, закону поведение потерпевшего, а во втором случае — месть
85 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 6
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 203
за аморальное, не правильное, не правомерное поведение потерпев-
шего. В первом случае закон стоит на стороне потерпевшего, сурово
наказывая виновного, а во втором — закон проявляет снисхождение
к виновному, поскольку поведение потерпевшего не может быть
признано социально одобряемым.
5) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга, от
убийства, совершенного при превышении пределов необходимой оборо-
ны, или деяния, совершенного в состоянии необходимой обороны.
Проблема разграничения данных деяний возникает во время
выполнения потерпевшим служебного или общественного долга,
который при определенных обстоятельствах не может быть признан
правомерным и фактически образует признаки какого-либо состава
преступления. Поэтому у виновного появляется право на необходи-
мую оборону. Если он умышленно выходит за пределы необходи-
мой обороны, защищаясь от общественно опасного посягательства
со стороны потерпевшего, то должен отвечать за превышение пре-
делов необходимой обороны.
По нашему мнению, если должностное лицо предъявляло явно
незаконные требования к кому-либо, умышленно превышая свои
полномочия, пыталось, например, применить насилие к гражданину
в связи с тем, что тот не выполняет его незаконные требования, то у
последнего появляются все основания для защиты от незаконных
действий должностного лица. Если гражданин, защищаясь от по-
добных действий должностного лица, причинит ему смерть, то он не
может быть привлечен к уголовной ответственности за убийство в
связи с выполнением потерпевшим своего служебного долга. В дан-
ном случае действия должностного лица были преступны, а ответст-
венность по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ наступает только в том случае,
когда убийство было совершенно в связи с правомерными дейст-
виями лица, осуществляющего свой служебный долг.
Следовательно, при разграничении убийства, совершенного в
связи с осуществлением потерпевшим своего служебного или обще-
ственного долга, и убийства, совершенного при превышении преде-
лов необходимой обороны, следует исходить из характера действий
потерпевшего. Если потерпевший осуществлял свои действия пра-
вомерно, то убийство в целях пресечения его правомерной деятель-
204
Глава 3
ности должно квалифицироваться по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если
же потерпевший действовал неправомерно, явно преступно, то при-
чинение ему смерти, в зависимости от обстоятельств дела, должно
квалифицироваться или как действие, совершенное в состоянии не-
обходимой обороны, или как убийство, совершенное при превыше-
нии ее пределов.
Примером неправомерных действий должностного лица может
служить дело бывшего работника милиции Левчука, осужденного за
хулиганство, превышение власти и убийство, совершенное из хули-
ганских побуждений, способом, опасным для жизни многих.
В сентябре Левчук был принят на работу в органы милиции, и после
окончания трехмесячных курсов направлен на должность участкового упол-
номоченного в один из отдаленных районов Карелии.
18 августа, возвращаясь ночью из сельского клуба, находясь в состоянии
сильного алкогольного опьянения, осужденный из хулиганских побуждений
затеял ссору, а затем драку с гр-ном Пикалевым, во время которой нанес по-
следнему рукояткой пистолета несколько ударов, а затем из тех же хулиган-
ских побуждений открыл из пистолета беспорядочную стрельбу.
Придя после этого домой, Левчук переоделся в милицейскую форму, взял
пистолет и около 3 часов ночи вновь вышел на улицу. Встретив около дома
Жебовых неизвестного ему гр. Лангуева К. К., осужденный в грубой форме,
под угрозой применения оружия потребовал от последнего предъявить доку-
менты. Лангуев объяснил, что документы находятся в доме его сестры Жебо-
вой И. К., и с согласия Левчука вошел в дом. Через несколько минут, не дож-
давшись возвращения Лангуева, осужденный стал стучать в дверь указанного
дома, требуя впустить его и выкрикивая при этом различные угрозы.
На его стук из дома вышла потерпевшая Жебова И. К. и заявила осуж-
денному, что в дом его не пустит. В связи с этим между потерпевшей и Левчу-
ком возникла ссора, во время которой осужденный произносил угрозы, пытал-
ся проникнуть в дом, а потерпевшая сорвала с Левчука погоны и столкнула его
с крыльца, от чего он упал. Поднявшись с земли, осужденный крикнул:
«Бандитов скрываете, всех перестреляю!» — и выстрелил в Жебову.
Жебова была доставлена в больницу, где, не приходя в сознание, 26 авгу-
ста умерла66.
Исходя из обстоятельств дела видно, что Левчук, работавший
участковым уполномоченным, совершал явно незаконные действия.
Поэтому противодействие ему со стороны потерпевших при данных
обстоятельствах, если бы они на это решились, было бы признано
правомерным.
85 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. № 3.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 205
Отграничение убийства, совершенного в связи
с выполнением служебного или общественного долга,
от посягательства на жизнь в связи со служебной
деятельностью потерпевшего
В действующем уголовном кодексе, помимо п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ еще имеются три статьи, в которых предусматривается от-
ветственность за посягательства на жизнь, совершенные в связи со
служебной деятельностью потерпевшего. Это посягательство на
жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК
РФ), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие
или предварительное расследование (ст. 295 УК РФ), посягательство
на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ).
Вопрос о разграничении вышеназванных составов преступлений
возникает достаточно часто. По нашему мнению, при разграничении
преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и преступ-
лений, предусмотренных ст. 277, 295 и 317 УК РФ необходимо исхо-
дить из следующего. Преступление против жизни, совершенное в связи
с осуществлением служебной деятельности и посягательства на жизнь
в связи со служебной деятельностью потерпевшего соотносятся между
собой как общий и специальный составы. При конкуренции общего и
специального состава по общему правилу всегда применяется специ-
альный состав. Поэтому, если в деянии виновного лица имеются при-
знаки преступления, предусмотренного или ст. 277 УК РФ, или ст. 295
УК РФ, или ст. 317 УК РФ, то применению подлежит соответствующая
статья УК, но никак не п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ в этих случаях может подлежать
применению только тогда, когда преступление совершено несовер-
шеннолетним в возрасте от 14 до 16 лет. В соответствии со ст. 20 УК
РФ уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко време-
ни совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. Несо-
вершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет отвечают лишь за те пре-
ступления, которые названы в ст. 20 УК РФ. Преступления,
предусмотренные ст. 277, 295, 317 УК РФ в ней не названы, следо-
вательно, за данные преступления несовершеннолетние в возрасте
до 16 лет отвечать не могут. Однако в ст. 20 УК РФ упоминается
ст. 105 УК РФ, а поскольку названные статьи фактически преду-
сматривают ответственность за убийство, постольку в этих случаях
применению и подлежит п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
206
Глава 3
В данной работе необходимо обратиться к краткому анализу
особенностей составов преступлений, предусмотренных ст. 277, 295
и 317 УК РФ по следующим соображениям.
Ст. 277, 295, 317 УК РФ предусматривают ответственность за
посягательство на жизнь не просто в связи со служебной деятельно-
стью потерпевшего, а в связи с конкретной деятельностью, прямо
названной в законе. Однако, необходимо учитывать, что, во-первых,
данное общее правило нуждается в конкретизации. Во-вторых, пре-
ступления, предусмотренные ст. 277, 295, 317 УК РФ, необходимо
разграничивать не только с преступлением, предусмотренным п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ. Вопросы возникают и при разграничении пре-
ступлений, предусмотренных названными статьями, между собой.
В-третьих, в указанных статьях речь идет об ответственности за по-
сягательство на жизнь в связи с конкретной деятельностью потер-
певшего, т. е. в законе определены границы, когда возможно приме-
нение данных статей. Эти границы необходимо четко представлять
для правильной квалификации содеянного виновным. Не исключена
ситуация, что в конкретных случаях применению должна подлежать
не специальная статья, как это может показаться на первый взгляд, а
ст. 105 УК РФ.
В самом деле, как, например, квалифицировать убийство со-
трудника патрульно-постовой службы во время выполнения им сво-
их служебных обязанностей, совершенное с целью завладения его
табельным оружием? По п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ? По ст. 317 УК
РФ? Или как-то иначе? Ответить на данный вопрос, предварительно
не разобравшись с особенностями названных составов преступлений
не так-то просто, если вообще возможно.
На практике чаще всего приходится сталкиваться с проблемой
отграничения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ от преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, поэтому
мы с нее и начнем.
6) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга, от
посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа.
Исходя только из названия ст. 317 УК РФ, можно сделать вывод,
что она предусматривает ответственность за посягательство на
жизнь сотрудника правоохранительного органа в связи с его слу-
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 207
жебной деятельностью. Однако простое прочтение диспозиции дан-
ной статьи показывает, что на самом деле ст. 317 УК РФ предусмат-
ривает ответственность за посягательство на жизнь сотрудника пра-
воохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в
целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по
охране общественного порядка и обеспечению общественной безо-
пасности либо из мести за такую деятельность.
Отсюда можно выделить следующие особенности рассматри-
ваемого состава преступления: 1) ст. 317 предусматривает ответст-
венность не за убийство, а за посягательство на жизнь; 2) круг лиц,
жизнь которых охраняется ст. 317 УК РФ, не ограничен только со-
трудниками правоохранительных органов, а включает в себя и их
близких, а также военнослужащих и близких военнослужащих; 3)
ст. 317 УК РФ предусматривает ответственность за посягательство
на жизнь указанных лиц в целях воспрепятствования законной дея-
тельности или из мести за такую деятельность; 4) в ст. 317 УК РФ
речь идет о преступлении в связи с деятельностью по охране обще-
ственного порядка и обеспечению общественной безопасности.
Некоторые из указанных понятий нами были уже рассмотрены
выше, например, воспрепятствование законной деятельности или
месть за такую деятельность, поэтому обратимся только к тем, кото-
рые еще не были предметом анализа. Так, несомненно, необходимо
остановиться на понятии «посягательство». Оно раскрывается в по-
становлении Пленума Верховного Суда СССР «О применении суда-
ми законодательства об ответственности за посягательства на жизнь,
здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинни-
ков, а также военнослужащих в связи с выполнением ими обязанно-
стей по охране общественного порядка» от 22 сентября 1989 г.67, а
также в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР «О су-
дебной практике по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и
достоинство работников милиции, народных дружинников и воен-
нослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране
общественного порядка» от 24 сентября 1991 г.68
67 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Россий-
ской Федерации) по уголовным делам. М., 1999 С. 296-301.
68 Там же. С. 447-450.
208
Глава 3
В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР отмеча-
ется, что под посягательством на жизнь надлежит рассматривать
убийство или покушение на убийство работника милиции или на-
родного дружинника в связи с их деятельностью по охране общест-
венного порядка. Такие действия, независимо от наступления пре-
ступного результата, следует квалифицировать как оконченное
преступление только по ст. 1912 УК РСФСР (ст. 317 УК РФ) и соот-
ветствующим статьям УК других союзных республик.
Иначе говоря, диспозиция ст. 317 УК РФ охватывает как окон-
ченное преступление, так и покушение на него. Показательно в этом
смысле дело Игнатова.
Приговором Приморского краевого суда от 5 апреля 1974 г. Игнатов осу-
жден по ст. 1912 УК РСФСР (ст. 317 УК РФ).
Он признан виновным в посягательстве на жизнь работника милиции
Германа, совершенном в г. Владивостоке при следующих обстоятельствах.
Днем 22 октября 1973 г. Игнатов с незнакомыми ему мужчинам и распи-
вал в парке спиртные напитки, при этом указанные лица высказали мысль об
убийстве сотрудника милиции. Опьяневший Игнатов, взяв столовый нож, с
целью убийства пришел к Фрунзенскому районному отделению милиции.
Встав за угол, около входной двери, Игнатов приготовил нож и стал
ждать кого-либо из сотрудников милиции. Около 18 часов из отдела вышел
одетый в милицейскую форму Герман. Имея умысел на убийство, Игнатов
сзади напал на Германа, крикнув: «Убью, милиционер!», но потерпевшему
удалось предотвратить удар ножом и приемом обезоружить Игнатова, после
чего он был задержан и доставлен в помещение отдела.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 27 мая
1974 г., рассмотрев дело по кассационным жалобам родителей осужденного и
адвоката, просившего содеянное Игнатовым переквалифицировать на ст. 15 и
ст. 1912 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и ст. 317 УК РФ) на том основании, что, по его
мнению, реальной опасности для жизни потерпевшего не было, так как ему не
причинены ранения, приговор оставила без изменения и указала следующее.
Из объяснений самого Игнатова, которые он дал на следствии и в суде,
видно, что во время распития спиртных напитков он, выполняя предложение
находившихся с ним взрослых лиц, взял заточенный столовый нож, затем
пришел к отделению милиции, где пытался ножом убить сотрудника милиции.
Как показал потерпевший, Игнатов набросился на него с ножом сзади с
криком: «Убью, милиционер!», но он применил специальный прием и пере-
бросил Игнатова через себя. Затем Игнатов привстал, взял в руки упавший
нож и вновь хотел им ударить, но Герман его обезоружил и привел в отделе-
ние милиции. «Первый взмах руки Игнатова был на уровне моей шеи», — по-
яснил Герман в судебном заседании.
Как в ходе расследования дела, так и в судебном заседании Игнатов ут-
верждал, что он совершил преступление потому, что был пьян и поддался
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 209
влиянию взрослых лиц. Кроме того, Игнатов последовательно пояснял, что он
имел умысел на убийство именно сотрудника милиции и с этой целью пришел
к отделению милиции: «Если бы милиционер не выбил у меня нож, то я бы за-
резал его» — показывал Игнатов на следствии.
Аналогичные показания он дал и в суде. Из протокола осмотра вещест-
венного доказательства видно, что изъятый у Игнатова нож имеет лезвие
95 мм, заточенное абразивным инструментом, общая длина ножа 210 мм.
При таких обстоятельствах, оценив все доказательства в совокупности,
суд правильно указал в приговоре, что Игнатов, имея умысел на лишение жиз-
ни сотрудника милиции, пытался осуществить свой замысел, но не смог этого
сделать по не зависящим от него причинам, так как потерпевший оказал ак-
тивное сопротивление и обезоружил его.
Действия Игнатова как посягательство на жизнь работника милиции по
ст. 1912 УК (ст. 317 УК РФ) квалифицированы правильно. Они не могут быть
переквалифицированы на ст. 15 и ст. 1912 УК (ч. 3 ст. 30 и ст. 317 УК РФ), так
как посягательство на жизнь работника милиции включает в себя как покуше-
ние на совершение данного преступления, так и его оконченный состав.
Тот факт, что потерпевшему Герману не было причинено никаких телес-
ных повреждений, сам по себе не может служить основанием для освобожде-
ния Игнатова от уголовной ответственности и на квалификацию действий
осужденного не влияет. Утверждение в жалобе о том, что для жизни работника
милиции не существовало реальной опасности, опровергается доказательства-
ми по делу69.
В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР разъяс-
няется: «Поскольку под посягательством на жизнь работника мили-
ции или народного дружинника в связи с выполнением ими обязан-
ностей по охране общественного порядка понимается убийство либо
покушение на убийство этих лиц, судам следует в соответствии со
ст. 314 УПК РСФСР обосновывать в приговоре установленный по
делу характер вины, учитывая при этом, что убийство указанных
лиц совершается как с прямым, так и с косвенным умыслом, а по-
кушение на их убийство — лишь с прямым умыслом».
Так, Садиев правильно был осужден не за покушение на жизнь
сотрудника правоохранительного органа, а за применение насилия,
опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти в
связи с исполнением им своих должностных обязанностей, т. е. по
ч. 2 ст. 318 УК РФ. Протест прокурора в данном случае нельзя при-
знать обоснованным.
Пермским областным судом 23 апреля 1998 г. Садиев осужден по ч. 3
ст. 213 и по ч. 2 ст. 318 УК РФ.
68 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. № 12.
210
Глава 3
Он признан виновным в хулиганстве, совершенном с применением ножа,
и в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении пред-
ставителя власти Боринских в связи с исполнением им своих должностных
обязанностей.
Заместитель прокурора Пермской области, не оспаривая приговор в от-
ношении осуждения Садиева за хулиганство, в кассационном протесте поста-
вил вопрос об отмене приговора в части его осуждения по ч. 2 ст. 318 УК РФ с
направлением дела на новое рассмотрение, указав, иго Садиев ударами ножа
причинил работнику милиции Боринских колото-резаные ранения в левой па-
ховой области и на левой ушной раковине и пытался нанести еще несколько
ударов, т. е. совершил посягательство на жизнь работника милиции, в связи с
чем органы предварительного следствия обоснованно квалифицировали его
действия по ст. 317 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 сентября
1998 г. приговор Пермского областного суда оставила без изменения, а касса-
ционный протест — без удовлетворения, указав следующее.
Садиев осужден обоснованно. Доводы прокурора о необходимости изме-
нения квалификации действий Садиева опровергаются материалами дела.
Вина Садиева в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в
отношении представителя власти установлена показаниями потерпевшего Бо-
ринских, свидетелей, работников милиции Вяткина, Фотина и других, прото-
колом осмотра места происшествия, заключением судебно-медицинского экс-
перта о тяжести причиненного потерпевшему телесного повреждения и
другими доказательствами.
Осужденный не отрицал, что причинил Боринских телесные повреждения
ножом. Однако как на предварительном следствии, так и в судебном заседании
он утверждал, иго не имел умысла на посягательство на жизнь работника ми-
лиции.
Показания Садиева об отсутствии у него умысла на убийство материала-
ми дела не опровергнуты.
По смыслу закона лицо может быть признано виновным в посягательстве
на жизнь сотрудника правоохранительного органа только при наличии прямо-
го умысла, т. е. когда действия виновного свидетельствуют о том, что он пред-
видел наступление смерти и желал этого.
В протесте не были приведены доказательства наличия у Садиева прямо-
го умысла на убийство потерпевшего.
Высказывание осужденного во время совершения хулиганства, что он
всех порежет, в том числе и себя, не свидетельствует о прямом умысле на
убийство Боринских, поскольку конкретно кому-либо убийством он не угро-
жал, а, как видно из его показаний, размахивал ножом, пытаясь закрыть дверь
и не пустить сотрудников милиции в свою квартиру, в результате чего Борин-
ских были причинены легкие телесные повреждения в паху и на левой ушной
раковине.
При таких обстоятельствах, оценив показания Садиева, потерпевшего
Боринских и свидетелей в совокупности со всеми материалами дела, суд обос-
нованно пришел к выводу об отсутствии у виновного прямого умысла на пося-
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 211
гательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа и правильно ква-
лифицировал его действия по ч. 2 ст. 318 УК РФ как применение насилия,
опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти70.
Таким образом, исходя из разъяснений Пленумов Верховных
Судов СССР и РСФСР, следует, что посягательство — это и убийст-
во, и покушение на убийство. Убийство может быть совершено с
любым видом умысла, а покушение— только с прямым. Для при-
знания посягательства оконченным не требуется, чтобы наступила
смерть потерпевшего. Конструкция данного состава преступления
такова, что уже на стадии покушения на убийство оно признается
выполненным. Поэтому квалифицировать содеянное как покушение
на жизнь сотрудника правоохранительного органа, т. е. по ч. 3 ст. 30
и ст. 317 УК РФ не следует, а необходимо вменять в этом случае
только ст. 317 УК РФ. Однако если по обстоятельствам дела видно,
что виновный выполнил лишь приготовление к посягательству на
жизнь работника правоохранительного органа, то его действия
должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 30 и ст. 317 УК РФ.
Представляется, что отличие приготовления и покушения заключа-
ется в следующем. При приготовлении виновным не выполняется
объективная сторона преступления. Им совершаются действия, на-
правленные на создание условий для последующего совершения
преступления. При покушении виновный приступает к выполнению
объективной стороны состава преступления, т. е. он совершает дей-
ствия, непосредственно направленные на лишение потерпевшего
жизни.
Кто может быть потерпевшим в результате преступления, пре-
дусмотренного ст. 317 УК РФ? Ответ на данный вопрос, как мы уже
отмечали выше, дан в самом законе. Это сотрудники правоохрани-
тельных органов, военнослужащие и близкие названных лиц. Следо-
вательно, наша задача заключается в том, чтобы раскрыть понятия
«сотрудник правоохранительного органа» и «военнослужащий»
применительно к рассматриваемому составу преступления.
Однако, прежде чем мы к этому приступим, на наш взгляд, не-
обходимо обратить внимание на то, что круг потерпевших в связи с
принятием нового УК претерпел изменения. В ст. 1912 УК РСФСР
предусматривалась ответственность за посягательство на жизнь ра-
70 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 6.
212
Глава 3
ботника милиции и народного дружинника. Исходя из разъяснений,
содержавшихся в постановлениях Пленумов Верховных Судов
СССР и РСФСР, можно было сделать вывод, что жизнь военнослу-
жащих, выполняющих обязанности по охране общественного по-
рядка, также охранялась данной статьей. Следовательно, примени-
тельно к ст. 1912 УК РСФСР потерпевшими признавались работники
милиции, народные дружинники, военнослужащие. В настоящее
время таковыми признаются сотрудники правоохранительных орга-
нов, военнослужащие и их близкие.
Таким образом, из круга потерпевших были исключены народ-
ные дружинники, а добавлены близкие лиц, осуществляющих дея-
тельность по охране общественного порядка и обеспечению общест-
венной безопасности. Кроме того, если ранее потерпевшими
признавались только работники милиции, то в настоящее время —
все сотрудники правоохранительных органов. В силу чего круг по-
терпевших, конечно же, стал гораздо шире. Посягательство на жизнь
и здоровье дружинников в настоящее время должно квалифициро-
ваться как преступление против личности, совершенное в связи с
выполнением потерпевшим своего общественного долга.
Правовое положение военнослужащих, их права и обязанности
определены в Федеральном Законе «О статусе военнослужащих»71.
В ст. 12 данного закона закреплено, что:
1. Военнослужащие проходят военную службу по контракту или
военную службу по призыву в соответствии с федеральным законом
о воинской обязанности и военной службе.
К военнослужащим относятся:
офицеры, прапорщики и мичманы, курсанты военных образова-
тельных учреждений профессионального образования, сержанты и
старшины, солдаты и матросы, проходящие военную службу по кон-
тракту (далее — военнослужащие, проходящие военную службу по
контракту);
офицеры, призванные на военную службу в соответствии с ука-
зом Президента Российской Федерации;
сержанты, старшины, солдаты и матросы, проходящие военную
службу по призыву, курсанты военных образовательных учрежде-
71 Федеральный закон от 27 мая 1998 г. Ns 76-ФЗ «О статусе военнослужащих!
(с последующими изменениями) // Российская газета. 1998. 2 июня.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом 213
ний профессионального образования до заключения с ними кон-
тракта (далее — военнослужащие, проходящие военную службу по
призыву).
Офицеры, призванные на военную службу в соответствии с ука-
зом Президента Российской Федерации, по своему правовому поло-
жению приравниваются к офицерам, проходящим военную службу
по контракту, если иное не предусмотрено федеральными законами
и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Условия контракта о прохождении военной службы определя-
ются федеральными конституционными законами, федеральными
законами и иными нормативными правовыми актами Российской
Федерации.
2. Граждане приобретают статус военнослужащих с началом во-
енной службы и утрачивают его с окончанием военной службы.
На граждан, призванных на военные сборы, статус военнослу-
жащих распространяется в случаях и порядке, которые предусмот-
рены настоящим Федеральным законом, федеральными законами и
иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
3. За гражданами, проходившими военную службу в воинских
частях Вооруженных Сил Союза ССР, других воинских формирова-
ниях Союза ССР и государств — участников Содружества Незави-
симых Государств до принятия указанных воинских формирований
под юрисдикцию Российской Федерации и перешедшими на воен-
ную службу в войска или иные воинские формирования, организа-
ции других государств, ранее входивших в состав Союза ССР, со-
храняются льготы, гарантии и компенсации, предусмотренные
настоящим Федеральным законом, федеральными законами и ины-
ми нормативными правовыми актами Российской Федерации, при
условии заключения и ратификации в установленном порядке соот-
ветствующих международных договоров Российской Федерации.
4. Статус военнослужащих, проходящих военную службу на тер-
риториях государств, не указанных в пункте 3 настоящей статьи, а так-
же военнослужащих, направленных в вооруженные силы указанных
государств в порядке военного сотрудничества, определяется в соот-
ветствии с международными договорами Российской Федерации.
Привлечение военнослужащих к выполнению работ, не обу-
словленных исполнением обязанностей военной службы, допускает-
ся в случаях, установленных федеральными законами и иными нор-
214
Глава 3
мативными правовыми актами Российской Федерации. При этом на
военнослужащих распространяются правовые нормы, предусмот-
ренные для других граждан, выполняющих указанные работы (ст. 8
ФЗ «О статусе военнослужащих).
Обеспечение общественного порядка и обеспечение обществен-
ной безопасности возлагается на внутренние войска Министерства
внутренних дел России72 73.
Согласно закону внутренние войска МВД РФ несут патрульно-
постовую службу в городах и населенных пунктах, обеспечивают
общественную безопасность при проведении массовых мероприя-
тий, оказывают содействие органам внутренних дел в принятии не-
отложных мер по спасению людей, охране имущества, оставшегося
без присмотра, охраняют общественный порядок при авариях, ката-
строфах, пожарах, стихийных бедствиях и других чрезвычайных об-
стоятельствах, а также обеспечивают правовой режим чрезвычайно-
го положения, участвуют в пресечении массовых беспорядков в
населенных пунктах, а при необходимости — ив уголовно-
исполнительных учреждениях.
Кто относится к сотрудникам правоохранительных органов в
смысле ст. 317 УК РФ? Ответ на данный вопрос представляется не
простым, поскольку единого перечня сотрудников правоохрани-
тельных органов в настоящее время не существует. Лишь в Феде-
ральном Законе «О государственной защите судей, должностных
73
лиц правоохранительных и контролирующих органов» дан пере-
чень лиц, которые подлежат государственной защите при наличии
угрозы посягательства на их жизнь, здоровье и имущество в связи
их служебной деятельностью. Методом логического анализа можно
вычленить из данного перечня тех лиц, которые относятся к сотруд-
никам правоохранительных органов. Но при одном обязательном
условии — их деятельность должна заключаться в охране общест-
венного порядка и обеспечении общественной безопасности, по-
скольку этого требует диспозиция ст. 317 УК РФ.
72 Федеральный закон от 6 февраля 1997 г. № 27-ФЗ «О внутренних войсках Ми-
нистерства внутренних дел Российской Федерации! (с последующими изменения-
ми) // Российская газета. 1997.12 февр.
73 «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и
контролирующих органов!. Федеральный закон от 20 апреля 1995 г. (с последующими
изменениями) // СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1455.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 215
Следовательно, понятие «сотрудник правоохранительного орга-
на» необходимо анализировать в неразрывной связи с понятием
«охрана общественного порядка и обеспечение общественности
безопасности». Если посягательство на жизнь сотрудника правоох-
ранительного органа было совершенно в связи с его деятельностью
по охране общественного порядка и обеспечению общественной
безопасности, то применению подлежит ст. 317 УК РФ. Если в связи
с другой служебной деятельностью, то квалифицировать содеянное,
при наличии всех необходимых признаков, следует по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Содержание понятия «деятельность по охране общественного
порядка» раскрывается в постановлении Пленума Верховного Суда
СССР «О применении судами законодательства об ответственности
за посягательства на жизнь, здоровье и достоинство работников ми-
лиции, народных дружинников, а также военнослужащих в связи с
выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка»
от 22 сентября 1989 г.
В частности, в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда
СССР отмечается: «Под исполнением обязанностей по охране обще-
ственного порядка работниками милиции, народными дружинника-
ми, а также военнослужащими следует понимать несение ими по-
стовой или патрульной службы на улицах и в общественных местах;
поддержание порядка во время проведения массовых мероприятий,
при ликвидации последствий аварий, общественных и стихийных
бедствий; предотвращение или пресечение противоправных посяга-
74
тельств» .
Таким образом, сотрудники правоохранительных органов и во-
еннослужащие в тех случаях признаются исполняющими обязанно-
сти по охране общественного порядка, когда они: 1) или несут пат-
рульно-постовую службу; 2) или поддерживают порядок при
проведении массовых мероприятий; 3) или предотвращают или пре-
секают противоправные посягательства.
Патрульно-постовую службу и поддержание порядка в общест-
венных местах и при проведении массовых мероприятий осуществ-
ляют, как правило, сотрудники органов внутренних дел МВД РФ, а
74 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Россий-
ской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 298.
216
Глава 3
также военнослужащие внутренних войск Министерства внутренних
дел Российской Федерации. Предотвращать или пресекать противо-
правные посягательства могут как вышеназванные лица, так и со-
трудники самых различных служб, к ним, например, относятся:
лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность; со-
трудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы;
сотрудники органов контрразведки; сотрудники федеральных орга-
нов налоговой полиции; судебные исполнители; сотрудники феде-
ральных органов государственной охраны; работники таможенных
органов и т. д.
Однако, не смотря на понятность приведенных формулировок,
полной ясности в том, кого относить к потерпевшим в смысле
ст. 317 УК РФ, они не дают.
Например, сложности при квалификации возникают в следую-
щем случае. Сотрудник МВД служебная деятельность которого не
была связана с пресечением и предупреждением преступлений, при
возвращении с работы попытался пресечь хулиганство и в связи с
этим был убит. В этом случае применению подлежит п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ или ст. 317 УК РФ, а может быть ст. 295 УК РФ?
С одной стороны, погибший был сотрудником правоохрани-
тельного органа. С другой стороны, он не занимался деятельностью
по охране общественного порядка. С третьей стороны, смерть по-
терпевшему была причинена во время пресечения им преступления,
т. е. вроде бы в связи с деятельностью по охране общественного по-
рядка. Как в этом случае квалифицировать содеянное виновным?
В более широком плане данный вопрос можно сформулировать
следующим образом. Должна ли деятельность по охране обществен-
ного порядка составлять суть служебных обязанностей потерпевше-
го? Или же для привлечения виновного к ответственности по ст. 317
УК РФ достаточно установить, что сотрудник правоохранительного
органа или военнослужащий, независимо от характера их служебной
деятельности, пресекали или предотвращали правонарушение в мо-
мент посягательства на их жизнь?
Представляется, что при определении того, кто может быть по-
терпевшим в смысле ст. 317 УК РФ, необходимо исходить из сле-
дующих критериев' 1) принадлежности погибшего лица к тому или
иному органу; 2) характера исполняемых им служебных обязанно-
стей; 3) обстоятельств гибели потерпевшего. Иначе говоря, для вме-
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 217
нения виновному преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ,
необходимо установить, что: 1) имелось посягательство на жизнь
сотрудника правоохранительного органа (военнослужащего, их
близких); 2) в служебные обязанности которого входит деятельность
по охране общественного порядка; 3) преступление было совершено
в целях воспрепятствования этой законной деятельности или по мо-
тиву мести за такую деятельность.
В вышеприведенном примере содеянное виновным, на наш
взгляд, должно быть квалифицировано по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
т. е. как убийство, совершенное в связи выполнением потерпевшим
своего общественного долга, поскольку обязанностей по службе,
связанных с деятельностью по охране общественного порядка, он в
этом случае не выполнял.
По нашему мнению, посягательство на жизнь сотрудника пра-
воохранительного органа (военнослужащего, а также близких ука-
занных лиц) только тогда может квалифицироваться по ст. 317 УК
РФ, когда деятельность по охране общественного порядка и обеспе-
чению общественной безопасности входит в служебные обязанности
потерпевшего. В противном случае применению подлежит п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Из этого правила есть исключение, связанное с регламентацией
служебных обязанностей и прав некоторых категорий сотрудников
правоохранительных органов, например, сотрудников милиции.
В соответствии с Федеральным Законом «О милиции» сотруд-
ники милиции на всей территории Российской Федерации, незави-
симо от занимаемой должности, места нахождения и времени обяза-
ны в случае обращения к ним граждан с заявлением о событиях,
угрожающих личной или общественной безопасности, либо в случае
непосредственного обнаружения сотрудником милиции таких собы-
тий принять меры к спасению людей, предотвращению и пресече-
нию правонарушения, задержанию лица по подозрению в его со-
вершении, охране места происшествия и сообщить об этом в
ближайшее подразделение милиции75.
75 Закон РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милицииэ (с последующими изме-
нениями) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР.
1991. №16 Ст. 503.
218
Глава 3
В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР «О при-
менении судами законодательства об ответственности за посяга-
тельства на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции...»
имеется разъяснение. Оно гласит, что ответственность по ст. 1912
УК РСФСР (ст. 317 УК РФ) наступает независимо от того, находил-
ся ли работник милиции на дежурстве или же по своей инициативе
либо по просьбе граждан принял меры к предотвращению наруше-
ний общественного порядка или пресечению преступления76.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что сотрудник ми-
лиции всегда и везде находится на охране общественного порядка.
Поэтому при осознании виновным того, что он совершает посяга-
тельство на жизнь сотрудника милиции при пресечении или предот-
вращении последним правонарушения, содеянное должно квалифи-
цироваться по ст. 317 УК РФ независимо от того, при каких
обстоятельствах сотрудник милиции пресекал или предотвращал
правонарушение: выполнял служебные обязанности по охране об-
щественного порядка или шел на работу (домой), во время отпуска
или в нерабочее время, по собственной инициативе или по инициа-
тиве других лиц.
В связи с вышесказанным вызывает возражение рекомендация,
данная Т. В. Кондрашовой. Она предлагает лишение жизни работ-
ника милиции в связи с проверкой им паспортного режима квали-
фицировать не по ст. 317 УК РФ, а по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по-
тому что, по ее мнению, в этом случае работник милиции не
выполняет деятельности по охране общественного порядка77.
На наш взгляд, это ошибочное суждение. Проверка паспортного
режима — это деятельность по охране общественного порядка, по-
скольку она направлена на пресечение или предупреждение право-
нарушений. Кроме того, несоблюдение режима регистрации само по
себе является правонарушением. Поэтому в рассматриваемом случае
имеются основания для квалификации содеянного именно по ст. 317
УК РФ, а не по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Если же посягательство на жизнь работника милиции было со-
вершенно не связи с деятельностью по охране общественного по-
76 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Россий-
ской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 297.
77 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 61.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом . 219
рядка, то оно не подлежит квалификации по ст. 317 УК РФ. Содеян-
ное виновным подлежит квалификации в зависимости от особенно-
стей обстоятельств дела.
Так, в свое время возникли сложности при квалификации дейст-
вий Гращенкова, когда, на наш взгляд, Судебная коллегия по уго-
ловным делам Верховного Суда РСФСР необоснованно отменила
определение судебной коллегии по уголовным делам областного
суда о возвращении дела на доследование. Обстоятельства дела сле-
дующие.
Гращенков с целью завладения пистолетом напал на работника милиции
Михайлова. Обманным путем, якобы для обнаружения спрятанного кем-то
оружия, Гращенков завел Михайлова в безлюдное место и там, когда Михай-
лов нагнулся, ища в снегу оружие, ударил его обрезом малокалиберной вин-
товки по голове, а затем нанес ему удар кинжалом в спину. После этого Гра-
щенков пытался достать у Михайлова из кобуры пистолет. Однако, несмотря
на тяжесть и опасность для жизни ранений, Михайлов оказал сопротивление, в
связи d чем Гращенков, не завладев пистолетом, скрылся.
Судебная коллегия по уголовным делам областного суда возвратила дело на
дополнительное расследование по следующим основаниям: Гращенков совершил
нападение на милиционера Михайлова не в целях противодействия его деятельно-
сти по охране общественного порядка, а по другим мотивам. Поэтому он не может
нести ответственность по ст. 19 г УК РСФСР (ст. 317 УК РФ).
Прокурор принес протест на это определение в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР, мотивировав его тем, иго квали-
фикация действий Гращенкова была осуществлена в соответствии с законом.
Проверив материалы дела и обсудив доводы протеста об отмене указан-
ного определения областного суда, Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РСФСР нашла частный протест обоснованным.
По ее мнению, областной суд пришел к неправильному выводу о том, что
ответственность по ст. 1912 УК (ст. 317 УК РФ) наступает лишь в случаях, ко-
гда преступные действия виновных являлись противодействием деятельности
работников милиции или народных дружинников по охране общественного
порядка. Согласно диспозиции ст. 1912 УК РСФСР (ст. 317 УК РФ), виновные
несут ответственность при всех обстоятельствах, когда посягательство на
жизнь работника милиции или народного дружинника находилось в связи с их
служебной или общественной деятельностью по охране общественного поряд-
ка, а не только когда оно представляло собой известное противодействие.
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда РСФСР отменила определение судебной коллегии областного
суда в отношении Гращенкова и направила дело на новое рассмотрение в тот
же суд, в ином составе судей, со стадии судебного разбирательства78.
78 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1964. № 3.
220
Глава 3
По нашему мнению, в данном случае судебная коллегия областно-
го суда поступила правильно, послав дело на доследование, поскольку
посягательство на жизнь работника милиции было совершенно не свя-
зи с деятельностью потерпевшего по охране общественного порядка.
Виновный совершил посягательство на жизнь Михайлова с целью за-
владения его табельным оружием, т. е. по корыстному мотиву, а не по
мотиву воспрепятствования деятельности по охране общественного
порядка и не по мотиву мести за осуществление такой деятельности.
При подобных обстоятельствах нет оснований для квалификации соде-
янного по ст. 1912 УК РСФСР (ст. 317 УК РФ).
В некоторых случаях виновный может не знать в момент пося-
гательства на жизнь работника милиции, что тот выполняет обязан-
ности по охране общественного порядка, поскольку, например, по-
терпевший находился в гражданской одежде. В этом случае, если
посягательство на жизнь работника милиции совершается в связи с
тем, что он пресекал или предотвращал правонарушение, то содеян-
ное виновным должно быть квалифицировано не по ст. 317 УК РФ, а
по п. «6» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Для вменения ст. 317 УК РФ виновный
должен осознавать, что он совершает посягательство на жизнь ра-
ботника милиции в связи с его действиями по пресечению или пре-
дотвращению правонарушения, независимо от того, находился он в
это время на службе или нет. Посягательство на жизнь других лиц,
относящихся к сотрудникам правоохранительных органов и военно-
служащим, только тогда квалифицируется по ст. 317 УК РФ, когда
они выполняли служебную деятельность по охране общественного
порядка и обеспечению общественной безопасности.
Поэтому, в связи с особой значимостью понятия «сотрудник
милиции», при отграничении преступления, предусмотренного
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, от предусмотренного ст. 317 УК РФ, необ-
ходимо обращаться к нормативным актам, регламентирующим дея-
тельность сотрудников милиции.
В соответствии со ст. 1 Федерального Закона «О милиции» ми-
лиция в Российской Федерации — это система государственных ор-
ганов исполнительной власти, призванных защищать жизнь, здоро-
вье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и
государства от преступных и иных противоправных посягательств.
Милиция входит в систему Министерства внутренних дел Россий-
ской Федерации.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 221
Задачи милиции определяются в ст. 2 ФЗ «О милиции». Ими яв-
ляются:
обеспечение безопасности личности;
предупреждение и пресечение преступлений и административ-
ных правонарушений;
выявление и раскрытие преступлений;
охрана общественного порядка и обеспечение общественной
безопасности;
защита частной, государственной, муниципальной и иных форм
собственности;
оказание помощи физическим и юридическим лицам в защите
их прав и законных интересов в пределах, установленных Законом
«О милиции».
Милиция в Российской Федерации подразделяется на крими-
нальную милицию и милицию общественной безопасности.
Основными задачами криминальной милиции являются выявле-
ние, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, по де-
лам о которых производство предварительного следствия обязатель-
но, организация и осуществление розыска лиц, скрывающихся от
органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения
уголовного наказания, без вести пропавших и иных лиц в случаях,
предусмотренных законодательством Российской Федерации (ст. 8
ФЗ «О милиции).
Правительством России утверждена структура криминальной
милиции. Вся криминальная милиция подразделяется на федераль-
ную криминальную милицию, криминальную милицию в субъектах
Российской Федерации, криминальную милицию на железнодорож-
ном, водном и воздушном транспорте и криминальную милицию в
закрытых административно-территориальных образованиях, на осо-
бо важных и режимных объектах. В криминальную милицию входят
Национальное центральное бюро Интерпола, его территориальные
подразделения, а также следующие ее подразделения:
а) уголовного розыска;
б) по борьбе с экономическими преступлениями;
в) по борьбе с незаконным оборотом оружия;
г) по борьбе с организованной преступностью, в том числе спе-
циальные отряды (отделы) быстрого реагирования;
д) по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий;
222
Глава 3
е) оперативно-поисковые;
ж) оперативно-технических мероприятий;
з) собственной безопасности;
и) отряды милиции специального назначения79.
Основными задачами милиции общественной безопасности (ме-
стной милиции) являются обеспечение безопасности личности, об-
щественной безопасности, охрана собственности, общественного
порядка, выявление, предупреждение и пресечение преступлений и
административных правонарушений, раскрытие преступлений, по
делам о которых производство предварительного следствия не обя-
зательно, розыск отдельных лиц, установление места нахождения
которых отнесено к компетенции милиции общественной безопас-
ности (ст. 8 ФЗ «О милиции).
Структуру милиции общественной безопасности (местной ми-
лиции) образуют:
1) дежурные части;
2) участковые инспектора милиции;
3) Государственная инспекция безопасности дорожного движе-
ния Министерства внутренних дел Российской Федерации;
4) изоляторы временного содержания подозреваемых и обви-
няемых;
5) специальные приемники для содержания лиц, арестованных в
административном порядке;
6) приемники-распределители для лиц, задержанных за бродяж-
ничество и попрошайничество;
7) медицинские вытрезвители при органах внутренних дел;
8) центры временной изоляции для несовершеннолетних право-
нарушителей;
9) отряды милиции особого назначения;
10) подразделения:
а) милиции вневедомственной охраны при органах внутренних дел;
б) дознания;
в) патрульно-постовой службы милиции;
г) лицензионно-разрешительной работы и контроля за частной
детективной и охранной деятельностью;
70 Постановление Правительства РФ от 7 декабря 2000 г. № 925 «О подразделе-
ниях криминальной милиции» // СЗ РФ. 2000. № 50. Ст. 4904.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом .. 223
д) охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых;
е) по делам несовершеннолетних;
ж) по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского
рынка и исполнению административного законодательства;
з) по охране дипломатических представительств и консульств
иностранных государств80.
В законе «О милиции» определено, кто может быть сотрудни-
ком милиции. Так, в ст. 17 Федерального закона указано, что: «Со-
трудниками милиции в Российской Федерации являются граждане
Российской Федерации, состоящие на должностях рядового или на-
чальствующего состава органов внутренних дел, которым в уста-
новленном порядке присвоены специальные звания рядового или
начальствующего состава милиции. Сотрудники милиции могут
проходить службу не на должностях рядового или начальствующего
состава в случаях:
а) нахождения в распоряжении органов внутренних дел;
б) нахождения за штатом;
в) прикомандирования к органам государственной власти, а
также к иным организациям.
Сотрудникам милиции выдаются служебные удостоверения ус-
тановленного Министерством внутренних дел Российской Федера-
ции образца и специальные жетоны с личным номером.
Сотрудники милиции имеют форменную одежду, образцы кото-
рой утверждаются Правительством Российской Федерации.
Сотрудники милиции имеют право на постоянное ношение и
хранение табельного огнестрельного оружия и специальных средств.
Порядок выдачи, ношения и хранения указанных оружия и специ-
альных средств определяется министром внутренних дел Россий-
ской Федерации.
По решению органов исполнительной власти субъектов Россий-
ской Федерации форменная одежда милиции общественной безо-
пасности субъектов Российской Федерации может иметь дополни-
тельную отличительную нагрудную и нарукавную символику»81.
80 Постановление Правительства РФ от 7 декабря 2000 г. № 926 «Положение о
милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации»
(с последующими изменениями) // Российская газета. 2000.15 дек.
81 Закон РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» (с последующими изме-
нениями) // Российская газета. 1991.16 мая.
224
Глава 3
К выполнению обязанностей по охране общественного порядка
и обеспечению общественной безопасности могут привлекаться не
только сотрудники милиции, но и другие лица. Так, в ст. 6 ФЗ
«О милиции» предусмотрено, что лица рядового и начальствующего
состава органов внутренних дел, не являющиеся сотрудниками ми-
лиции, а также стажеры во время испытательного срока могут при-
влекаться к выполнению задач милиции с момента и в порядке, оп-
ределяемых министром внутренних дел Российской Федерации. В
этом случае на них распространяются обязанности и права, гарантии
правовой и социальной защищенности, а также ответственность,
предусмотренные для сотрудников милиции.
Следовательно, посягательство на жизнь указанных лиц с момента
привлечения их к выполнению задач милиции также должно квалифи-
цироваться по ст. 317 УК РФ, а не по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
На бытовом уровне граждане, как правило, хорошо осознают
цели и задачи деятельности милиции по борьбе с преступностью.
Поэтому, если доказано, что совершено посягательство на жизнь
именно сотрудника милиции в связи с данной правомерной деятель-
ностью, то имеются основания для квалификации содеянного по
ст. 317 УК РФ независимо от места, времени и иных обстоятельств
происшедшего.
В судебной практике неоднократно возникали вопросы о квали-
фикации посягательства на жизнь сотрудников милиции, которые в
свободное от основной работы время привлекались к охране банков,
рынков, магазинов, ресторанов и других частных заведений с ис-
пользованием форменной одежды, служебного удостоверения, спец-
средств или оружия. Представляется, что если посягательство на
жизнь этих сотрудников милиции было совершено в связи с их дея-
тельностью по охране общественного порядка, то в этом случае со-
деянное все равно должно быть квалифицировано по ст. 317 УК РФ.
На подобное решение вопроса не должно влиять то обстоятельство,
что сотрудникам милиции запрещается заниматься любыми видами
оплачиваемой деятельности, за исключением творческой, научной и
педагогической. Сотрудники милиции в любое время и в любом
месте должны пресекать или предотвращать правонарушения, по-
этому посягательство на их жизнь в подобных случаях есть ничто
иное, как посягательство на жизнь сотрудника милиции в связи с его
деятельностью по охране общественного порядка.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом. 225
Например, посягательство на жизнь сотрудника милиции, оде-
того в гражданскую одежду, который, находясь во время отпуска в
парке отдыха, пресекал хулиганство, представившись сотрудником
милиции и показав удостоверение, должно квалифицироваться по
ст. 317 УК РФ. Если бы в данном случае виновный не знал о том,
что перед ним работник милиции, то в этом случае его действия
подлежали бы квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как
потерпевший при таких обстоятельствах в глазах преступника
выполнял свой общественный долг, в связи с чем и был убит.
Представляется абсолютно необоснованной встречающаяся в
учебной литературе рекомендация квалифицировать по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ содеянное виновным в случаях, когда посягательство
на жизнь сотрудников правоохранительных органов или военнослу-
жащих совершенно не по поводу охраны общественного порядка, а
на почве личных взаимоотношений или конфликтов, корысти или
ревности ,
В названных случаях преступление совершается не в связи с
осуществлением потерпевшим своей служебной деятельности, по-
этому для подобной квалификации нет никаких законных основа-
ний. Для вменения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ, точно также как и преступления, предусмотренного
ст. 317 УК РФ, необходимо установить, что посягательство на жизнь
потерпевшего совершено именно в связи с его служебной деятель-
ностью, а не в связи с личными взаимоотношениями или из корыст-
ных побуждений.
Например, убийство сотрудника милиции патрульно-постовой
службы во время выполнения им своих служебных обязанностей,
совершенное с целью завладения его табельным оружием, не может
быть квалифицировано ни по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ни по ст. 317
УК РФ. Ни для первой, ни для второй квалификации в данном слу-
чае нет оснований, поскольку преступление совершено не в связи с
выполнением потерпевшим служебной деятельности, а из корыст-
ных побуждений. Действия виновного подлежат квалификации по
п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку он
совершил хищение огнестрельного оружия, совершенного с приме-
82 Уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред Н И. Ветрова, В Ю. Ля-
пунова. М., 1998. С. 672.
8 Зак 4086
226
Глава 3
нением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего (раз-
бой) и убийство, сопряженное с разбоем.
Вообще следует подчеркнуть то, что ответственность за посяга-
тельство на жизнь работника милиции может наступать лишь при
условии, что оно совершается в связи с его деятельностью по охране
общественного порядка. В противном случае, квалифицировать со-
деянное по ст. 317 УК РФ нельзя. Если посягательство на жизнь ра-
ботника милиции было совершено в связи с его неправомерными
действиями, то в действиях оборонявшегося вообще может не быть
состава преступления. Вот характерный пример.
Сачко был осужден Донецким областным судом по обвинению в посяга-
тельстве на жизнь работника милиции Егорова. В кассационном порядке при-
говор был оставлен без изменения.
Считая, что в действиях Сачко нет состава преступления, заместитель
Генерального прокурора СССР опротестовал приговор и кассационное опре-
деление.
По делу установлено, что около 11 часов вечера работник милиции Его-
ров, одетый в гражданскую одежду, проходя по лесопосадкам в районе одной
из улиц в г. Макеевка, обнаружил Сачко и его знакомую Ларису Мирошничен-
ко, которые сидели и разговаривали. Внезапно подойдя к ним, Егоров сказал,
что он работник милиции, и спросил, что они делают. Сачко и Мирошниченко,
испугавшись, бросились бежать, но Егоров схватил девушку за руку. Затем он
предъявил Мирошниченко свое служебное удостовершение и попросил, чтобы
она позвала Сачко.
После разговора с Сачко Егоров велел ему идти домой, а на вопрос Сачко
о девушке ответил, что с нею он еще поговорит.
Сачко побежал в расположенный неподалеку дом, в котором жила Ми-
рошниченко, и, объяснив, что Ларису обижает какой-то хулиган, попросил ко-
чергу. Не найдя кочерги, он схватил попавшийся под руку молоток, побежал к
посадкам и окликнул Мирошниченко. Егоров, продолжая задерживать ее, от-
ветил Сачко, что, если ему нужна Лариса, пусть подойдет сам. Сачко подбежал
к Егорову и ударил его молотком по голове. Когда тот выхватил пистолет,
Сачко бросился бежать, но был задержан. Егорову были причинены легкие те-
лесные повреждения с расстройством здоровья.
Пленум Верховного Суда УССР, рассматривавший дело Сачко по протесту
заместителя Генерального прокурора СССР, установил и отметил следующее.
По закону ответственность за посягательство на жизнь работника милиции
может наступать лишь при условии, если виновному достоверно известно, что по-
терпевший является работником милиции, и если посягательство совершается в
связи с его деятельностью по охране общественного порядка. В этом же случае оба
признака отсутствуют. Сачко не знал, что Егоров работник милиции. Он был без
формы и удостоверения ему не показывал. Заявлению Егорова о том, что он ра-
ботник милиции, Сачко не поверил, поскольку поведение Егорова было подозри-
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 227
тельным. Из материалов дела видно, что действия Егорова могли вызвать такие
сомнения. Установлено, что Сачко и Мирошниченко общественный порядок не
нарушали и у работника милиции не было оснований для вмешательства. Тем бо-
лее не было причин задерживать Мирошниченко.
Егоров объяснил, что задержал ее лишь для того, чтобы «выяснить, кто
они такие и что может делать молодая девушка там». При таких обстоятельст-
вах нельзя рассматривать действия Егорова как направленные на охрану обще-
ственного порядка.
Не зная, что Егоров работник милиции, и заподозрив, что он может при-
чинить вред Мирошниченко, Сачко пытался защитить ее. В действиях Сачко
нет состава преступления. Протест заместителя Генерального прокурора СССР
подлежит удовлетворению83.
Таким образом, не может квалифицироваться по ст. 317 УК РФ
посягательство на жизнь работника милиции, а равно иного сотруд-
ника правоохранительных органов и военнослужащего, если оно
совершено не в связи с осуществлением ими обязанностей по вы-
полнению общественного порядка, а вызвано другими причинами.
7) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга,
от посягательства на жизнь лица, осуществляющего правосудие
или предварительное расследование.
Статья 295 УК РФ является новеллой уголовного законодатель-
ства России. Она предусматривает частный случай ответственности
за посягательство на жизнь, совершенное в связи со служебной дея-
тельностью потерпевшего. Исходя из названия статьи, можно сде-
лать вывод о том, что в ней предусмотрена ответственность за
посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или
предварительное расследование. Однако ознакомление с диспозици-
ей закона показывает, что круг лиц, жизнь которых охраняется дан-
ной статьей, намного шире, чем это отражено в ее названии.
Так, например, в соответствии со ст. 118 Конституции, правосу-
дие в Российской Федерации осуществляется только судом. Поэтому
можно предположить из названия ст. 295 УК РФ, что в ней речь идет
об охране жизни только судей, однако в самой статье называются
как судьи, так и иные лица, участвующие в отправлении правосудия,
а также близкие тех и других.
83 Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел. М.,
1987. С. 396-397.
228
Глава 3
В целом же ст. 295 УК РФ предусматривает ответственность за
посягательство на жизнь следующих лиц: 1) судьи; 2) присяжного
заседателя; 3) иного лица, участвующего в отправлении правосудия;
4) прокурора; 5) следователя; 6) лица, производящего дознание;
7) защитника; 8) эксперта; 9) судебного пристава; 10) судебного ис-
полнителя; 11) близких потерпевшего.
Представляется, что к «иным лицам» можно отнести общест-
венных обвинителей и общественных защитников. Не относятся к
потерпевшим в смысле состава преступления, предусмотренного
ст. 295 УК РФ работники, не участвующие в отправлении правосу-
дия, производства предварительного расследования, исполнения су-
дебного акта, т. е. лица, выполняющие технические функции, на-
пример, секретарь судебного заседания.
В законе оговорены те виды деятельности, в связи с осуществ-
лением которых посягательство на жизнь потерпевшего образует
состав преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ. Это: 1) про-
изводство предварительного расследования; 2) рассмотрение дел
или материалов в суде либо 3) исполнение приговора, решения суда
или иного судебного акта.
В диспозиции закона прописаны признаки субъективной сторо-
ны рассматриваемого состава преступления. Цель посягательства на
жизнь потерпевшего— это воспрепятствование его законной дея-
тельности либо месть за такую деятельность.
Представляется, что название статьи необходимо изменить. По
нашему мнению, лучше, если ст. 295 УК РФ будет иметь следующее
название: «Посягательство на жизнь лиц, участвующих в отправлении
правосудия, дознания или предварительного расследования». Посколь-
ку защитники, эксперты, судебные исполнители, судебные приставы не
осуществляют ни правосудия, ни дознания, ни предварительного рас-
следования, а только участвуют в названных видах деятельности, по-
стольку указывать в названии статьи, что она предусматривает ответст-
венность за посягательство на жизнь лица, осуществляющего пра-
восудие или предварительное расследование, не корректно. В нас-
тоящее время название статьи не соответствует ее содержанию.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что ст. 295 УК РФ
предусматривает ответственность за посягательство на жизнь лиц,
участвующих в отправлении правосудия, а также в производстве
дознания или предварительного расследования, в рассмотрении дел
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 229
или материалов в суде, в непосредственной реализации судебного
решения. Причем в ст. 295 УК РФ речь идет не только об уголовном
производстве, но и о других его видах — гражданском, арбитраж-
ном, административном. Все это вместе взятое образует правосудие
в широком смысле слова.
Поэтому, если совершенно посягательство на жизнь лица, кото-
рое участвует в отправлении правосудия в широком смысле слова, в
целях воспрепятствования его законной деятельности или из мести
за такую деятельность, то содеянное должно квалифицироваться по
ст. 295 УК РФ, а не по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В конкретных случаях может возникнуть проблема конкуренции со-
ставов преступлений, предусмотренных ст. 105 и 295 УК РФ. По нашему
мнению, ст. 295 УК РФ содержит специальный состав по отношению к
составу преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В самом деле, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответст-
венность за убийство, совершенное в связи с осуществлением любой
служебной деятельности потерпевшего. Ст. 295 УК РФ предусматрива-
ет ответственность за посягательство на жизнь лица, участвующего в
отправлении правосудия в широком смысле слова. Следовательно, со-
ставы преступлений, предусмотренные в данных статьях, соотносятся
между собой как общий и специальный. При квалификации содеянного
виновным необходимо учитывать данное обстоятельство.
Так, в середине 70-х гг. Судебной коллегией по уголовным де-
лам Верховного Суда РСФСР рассматривалось дело Мусина, поку-
шавшегося на жизнь работника милиции. Судебная коллегия при-
шла к выводу, что содеянное виновным должно быть квалифи-
цировано как покушение на жизнь лица, осуществлявшего свой
служебный долг, а не как посягательство на жизнь потерпевшего в
связи с деятельностью по охране общественного порядка. Представ-
ляется, что в настоящее время содеянное было бы квалифицировано
по ст. 295 УК РФ. Обстоятельства дела следующие.
Мусин являлся свидетелем по делу о лесном пожаре и неоднократно вы-
зывался в судебное заседание в пос. Зарянка по судебным повесткам. Однако
Мусин отказывался получать повестки и злостно уклонялся от явки в суд. В
связи с этим Верхне-Колымский районный народный суд Якутской АССР вы-
нес определение о принудительном приводе его в судебное заседание.
11 декабря 1973 г. работник милиции Аржаков вместе с внештатным ин-
спектором милиции Прокопьевым пришел к Мусину, чтобы исполнить опре-
деление суда о приводе его в суд. Однако последний на предложение Аржако-
230
Глава 3
ва поехать в суд в качестве свидетеля вновь ответил отказом и, закрывшись в
избушке, не впускал их в дом, угрожал убийством, выставив в дверную щель
ствол охотничьего ружья. Аржаков и Прокопьев вынуждены были уйти.
После обеда работник милиции Аржаков вновь пришел к Мусину.
Однако тот с целью убийства Аржакова произвел в него из двуствольного
охотничьего ружья два выстрела и одним из них ранил его в грудь, повредив
легкое, чем причинил тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело 30 сентября 1974 г. по кассационной жалобе осужденного, при-
говор оставила без изменения и указала следующее.
Мусин не отрицал вины в совершении преступления. Его вина подтвер-
ждается, кроме этого, показаниями Аржакова и Прокопьева, показаниями сви-
детелей Спиридонова и Шадриной, протоколом осмотра места преступления,
вещественным доказательством по делу— ружьем, заключением судебно-
медицинского эксперта о характере причиненных Аржакову телесных повреж-
дений и другими рассмотренными судом доказательствами.
Характер примененного Мусиным оружия и причиненного Аржакову ра-
нения свидетельствуют о направленности умысла осужденного на убийство
потерпевшего.
Из объяснений самого Мусина видно, что он знал, что Аржаков является
работником милиции и действует как представитель власти.
При таких обстоятельствах действия Мусина в отношении Аржакова пра-
вильно квалифицированы как покушение на убийство, совершенное в связи с
выполнением потерпевшим своего служебного долга по ст. 15 и п. «в» ст. 102
УК РСФСР84.
Если рассмотреть содеянное Мусиным с позиции действующего
в настоящее время закона, то мы должны будет признать, что Мусин
совершил преступление, предусмотренное ст. 295 УК РФ. Он пося-
гал на жизнь Аржакова, который выполнял определение суда о при-
воде Мусина в суд, т. е. в рассматриваемом случае посягательство на
жизнь потерпевшего было совершенно в связи с исполнением су-
дебного акта с целью уклонения от явки в суд в качестве свидетеля.
Следовательно, имеются все необходимые основания для квалифи-
кации содеянного по ст. 295 УК РФ.
На наш взгляд, поскольку работник милиции на законном осно-
вании привлекался для исполнения определения суда о приводе сви-
детеля, злостно уклоняющегося от явки в суд, то посягательство на
жизнь потерпевшего в связи с этим подлежит квалификации именно
по ст. 295 УК РФ, а не как-то иначе.
м Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1975. № 4.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 231
В завершение обсуждения вопроса рассмотрим один случай,
происшедший на практике в настоящее время и вызвавший пробле-
мы с точки зрения разграничения составов преступлений, преду-
смотренных ст.ст. 105 и 295 УК РФ. Суть этого случая можно кратко
передать следующим образом.
Прокурор возбудил уголовное дело в отношении начальника милиции
одного из райотделов по признакам состава преступления, предусмотренного
ст. 286 УК РФ и передал его следователю для производства предварительного
расследования. В отместку за возбуждение уголовного дела начальник мили-
ции пришел вечером к прокурору домой и с целью убийства произвел в него
выстрел из табельного оружия, причинив тем самым потерпевшему тяжкий
вред здоровью. Как квалифицировать содеянное виновным в этом случае?
Главный вопрос, который надлежит решить для правильной
квалификации содеянного— это выяснение вида деятельности, в
связи с которой совершено посягательство на жизнь потерпевшего.
С одной стороны, прокурор не занимался расследованием уголовно-
го дела, не участвовал в рассмотрении дела в суде, тем более, не ис-
полнял судебного решения. Поэтому имеются признаки преступле-
ния, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. С другой стороны,
он на законном основании возбудил уголовное дело. Данная дея-
тельность связана с производством предварительного расследова-
ния, хотя сама таковой вроде бы и не является. Как быть?
На наш взгляд, поскольку возбуждение уголовного дела отно-
сится к производству предварительного расследования, постольку
содеянное виновным надлежит квалифицировать по ст. 295 УК РФ.
Потерпевший осуществлял правосудие в широком смысле слова —
он возбудил уголовное дело, что повлекло за собой производство
предварительного расследования, в связи с чем по мотиву мести за
это и было совершено посягательство на его жизнь со стороны под-
следственного. Следовательно, можно констатировать, что в деянии
виновного содержатся признаки состава преступления, предусмот-
ренного ст. 295 УК РФ.
8) Отличие убийства, совершенного в связи с осуществлением слу-
жебной деятельности или выполнением общественного долга, от пося-
гательства на жизнь государственного или общественного деятеля.
Посягательство на жизнь государственного или общественного
деятеля предусмотрено ст. 277 УК РФ. Оно, также как и преступле-
232
Глава 3
ния, предусмотренные п. «б» ч. 2 ст. 105, ст. 295, ст. 317 УК РФ, ус-
танавливает ответственность за посягательство на жизнь лица в це-
лях прекращения его деятельности (государственной или иной по-
литической) либо из мести за такую деятельность. Специфика
заключается в определении потерпевшего и деятельности, в связи с
которой было совершенно посягательство на его жизнь. Поэтому
обратимся непосредственно к этим понятиям, с тем, чтобы опреде-
лить критерии, которые позволили бы отграничить данное преступ-
ление от предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В законе в качестве потерпевшего называется государственный
или общественный деятель, в связи с государственной или иной по-
литической деятельностью которого и совершается посягательство
на его жизнь.
Представляется, что к государственным деятелям можно отне-
сти только тех лиц, которые занимают государственную должность.
Понятие государственной должности дается в ст. 1 Федерального
закона «Об основах государственной службы Российской Федера-
ции». В частности, в ст. 1 Закона отмечено, что государственная
должность — это должность в федеральных органах государствен-
ной власти, органах государственной власти субъектов Российской
Федерации, а также в иных государственных органах, образуемых в
соответствии с Конституцией Российской Федерации, с установлен-
ным кругом обязанностей по исполнению и обеспечению полномо-
чий данного государственного органа, денежным содержанием и
ответственностью за исполнение этих обязанностей85.
Все государственные должности делятся на три категории — А,
Б и В. Перечень государственных должностей данных категорий
предусмотрен в Реестре государственных должностей Российской
Федерации, утверждаемом Президентом РФ86.
По нашему мнению, только лица, замещающие государственные
должности РФ и государственные должности субъектов РФ (госу-
дарственные должности категории А), могут признаваться потер-
м Федеральный закон от 31 июля 1995 г. № 119-ФЗ <06 основах государствен-
ной службы Российской Федерации» (с последующими изменениями) // Российская
газета. 1995. 3 авг.
86 Реестр государственных должностей федеральных государственных служа-
щих — утвержден Указом Президента РФ от 11 января 1995 г. № 33 (с последующими
изменениями)//СЗ РФ. 1995 №5.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 233
певшими в смысле состава преступления, предусмотренного ст. 277
УК РФ. Именно роль данных лиц в управлении государством на-
столько высока и значима, что посягательство на их жизнь фактиче-
ски причиняет значительный ущерб безопасности государства.
Посягательство на жизнь лиц, занимающих государственные долж-
ности категорий Б и В, в связи с их служебной деятельностью долж-
но быть квалифицировано по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Перечень государственных должностей РФ следующий: Прези-
дент РФ, Председатель Правительства РФ, Первый заместитель, за-
меститель Председателя Правительства РФ, федеральный министр;
Председатель Совета Федерации Федерального Собрания РФ, замес-
титель Председателя Совета Федерации Федерального Собрания
РФ, председатель, заместитель председателя комитета (комиссии)
Совета Федерации Федерального Собрания, член комитета (комис-
сии) Совета Федерации Федерального Собрания, депутаты Государ-
ственной Думы; Председатель, заместитель Председателя, судья-
секретарь, судья Конституционного Суда РФ; Председатель, Первый
заместитель, заместитель Председателя, судья Верховного Суда РФ;
Председатель, Первый заместитель, заместитель Председателя, су-
дья Высшего Арбитражного Суда РФ; Генеральный прокурор РФ;
Секретарь Совета Безопасности РФ; Уполномоченный по правам
человека в РФ; руководитель высшего государственного органа ис-
полнительной власти субъекта РФ; Председатель, заместитель Пред-
седателя, аудитор Счетной палаты; Председатель Центрального бан-
ка РФ; Председатель, заместитель Председателя, секретарь, член
Центральной избирательной комиссии РФ (замещающий должность
на постоянной основе); председатель, заместитель председателя, су-
дья федерального суда; Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ
(в иностранном государстве), постоянный представитель (предста-
витель, почетный наблюдатель) РФ при международной организа-
ции (в иностранном государстве); Генеральный директор Судебного
департамента при Верховном Суде РФ.
Перечень государственных должностей субъектов Федерации
устанавливается субъектами Российской Федерации, в котором и
определяются государственные должности субъектов РФ, относя-
щиеся к категории А.
Граждане имеют право на различные общественные объедине-
ния, в том числе и политические. В настоящее время отношения,
234
Глава 3
возникающие в связи с реализацией гражданами права на объедине-
ние, созданием, деятельностью, реорганизацией и (или) ликвидацией
общественных объединений регулируются Федеральным законом
«Об общественных объединениях»87, Гражданским кодексом и дру-
гими законами об отдельных видах общественных объединений.
Представляется, что общественный деятель — это лицо, зани-
мающее (осуществляющее) руководящую должность (ведущую
роль) каком-либо общественном объединении.
Следовательно, ст. 277 УК РФ устанавливает ответственность за
посягательство на жизнь лица, занимающего государственную
должность РФ или государственную должность субъекта РФ (госу-
дарственные должности категории А), а также руководящую или
ведущую должность (роль) в общественном объединении в связи с
исполнением государственных или общественных обязанностей,
вытекающих из занимаемой должности (роли).
На наш взгляд, посягательство на жизнь государственного или об-
щественного деятеля может быть совершено как в связи с определенной
линией поведения данного лица, так и в связи каким-либо конкретным
актом его деятельности. С точки зрения закона данное обстоятельство
никакого значения для квалификации содеянного не имеет.
Таким образом, при разграничении преступления, предусмот-
ренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и преступления, предусмотренно-
го ст. 277 УК РФ, необходимо исходить из характера должности
(роли), занимаемой потерпевшим, и обязанностей, вытекающих из
данной должности (роли). В п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотре-
на ответственность за убийство лица в связи с осуществлением слу-
жебной деятельности или выполнением общественного долга безот-
носительно к значению и роли потерпевшего в деятельности
государства, субъекта РФ или общественного объединения. В ст. 277
УК РФ данное обстоятельство является определяющим. Оно и вы-
ступает критерием разграничения рассматриваемых составов пре-
ступлений.
Вряд ли можно признать правильным утверждение, иногда
встречающееся в литературе, что посягательство на жизнь любого
общественного деятеля, независимо от его роли и значения в обще-
87 Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ <06 общественных объедине-
ниях» (с последующими изменениями) И Российская газета 1995. 25 мая.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 235
ственном объединении, образует состав преступления, предусмот-
ренный ст. 277 УК РФ. Роль общественного деятеля должна быть
активна, заметна и значима для общественного объединения. В про-
тивном случае, содеянное виновным не подлежит квалификации по
ст. 277 УК РФ, а должно быть квалифицировано по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Соотношение преступления против жизни,
предусмотренного л. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
с иными преступлениями, совершаемыми в связи
с выполнением потерпевшим своего служебного
или общественного долга
При квалификации преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ, в некоторых случаях может возникнуть проблема его
соотношения с иными преступлениями, помимо тех, которые были
рассмотрены выше. В частности, с предусмотренными ст. 321 и 334
УК РФ. Дело в том, в данных статьях также устанавливается ответ-
ственность за преступления, совершаемые в связи с осуществлением
служебной деятельности или выполнением общественного долга
потерпевшим. Отличие в том, что такое последствие как причинение
смерти потерпевшему, находится за пределами их состава. Однако
квалификация содеянного виновным в конкретных случаях может
вызывать сложности. Поэтому остановимся на некоторых аспектах
названной проблемы.
9) Соотношение преступления против жизни, совершенного в
связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или
выполнением общественного долга, и преступления, предусмотрен-
ного ст. 321 УК РФ.
В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судеб-
ной практике по делам об убийстве» дано следующее разъяснение:
«Убийство сотрудника места лишения свободы или места содержа-
ния под стражей либо осужденного с целью воспрепятствовать его
исправлению или из мести за исполнение им общественной обязан-
ности, совершенное лицом, отбывающим наказание в виде лишения
свободы или содержащимся под стражей, надлежит квалифициро-
вать, помимо соответствующей части ст. 105 УК РФ, по ст. 321
УК РФ, предусматривающей ответственность за дезорганизацию
236
Глава 3
нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию
от общества»88.
Исходя из данного разъяснения, нельзя сделать вывод о том, ка-
кая часть ст. 105 УК РФ подлежит применению в называемых по-
становлением Пленума Верховного Суда РФ случаях. Кроме того,
необходимо учитывать и то обстоятельство, что ст. 321 УК РФ в на-
стоящее время сформулирована несколько иначе. Федеральным за-
коном от 9 марта 2001 г. принята новая редакция этой статьи. При-
менительно к ст. 321 УК РФ имеется несколько проблем,
непосредственно связанных с квалификацией содеянного по п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, например, касающихся потерпевшего и деятель-
ности, в связи с которой совершается посягательство на его жизнь.
Поэтому имеется настоятельная необходимость обратиться к анали-
зу соотношения ст. 105 и ст. 321 УК РФ, учитывая отмеченные и
иные обстоятельства.
Статья 321 УК РФ в действующей редакции предусматривает
ответственность за дезорганизацию деятельности учреждений, обес-
печивающих изоляцию от общества. Статья состоит из трех частей.
Анализ статьи позволяет сделать вывод, что потерпевшими призна-
ются: 1) осужденные; 2) сотрудники места лишения свободы или ме-
ста содержания под стражей; 3) близкие названных сотрудников.
Ответственность предусмотрена за применение насилия в отноше-
нии лиц, названных в статье.
Часть 1 ст. 321 УК РФ устанавливает ответственность за приме-
нение насилия, не опасного для жизни или здоровья или угрозу
применения насилия в отношении осужденного, с целью воспрепят-
ствовать его исправлению или из мести за оказанное им содействие
администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной
системы.
Часть 2 ст. 321 УК РФ предусматривает ответственность также
за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, но в
отношении сотрудника места лишения свободы или места содержа-
ния под стражей в связи с осуществлением им служебной деятель-
ности. В данной части статьи также предусмотрена ответственность
за применение насилия не опасного для жизни или здоровья в
отношении лиц, близких сотруднику.
“ Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 237
Часть 3 ст. 321 УК РФ устанавливает ответственность за деяния,
предусмотренные частями первой и второй этой статьи, совершен-
ные организованной группой либо с применением насилия, опасного
для жизни или здоровья названных в статье лиц.
Таким образом, к особенностям состава преступления, преду-
смотренного ст. 321 УК РФ необходимо отнести следующее:
1) специальный потерпевший (осужденный, сотрудник места
лишения свободы, сотрудник места содержания под стражей, близ-
кие лица названных сотрудников);
2) совершение преступления:
— в связи со служебной деятельностью потерпевшего (сотруд-
ника и его близких),
— с целью воспрепятствовать исправлению осужденного,
— из мести за оказанное осужденным содействие администра-
ции учреждения или органа уголовно-исполнительной сис-
темы.
В плане соотношения ст. 321 УК РФ со ст. 105 УК РФ, нас инте-
ресует только вопрос о квалификации насилия, опасного для жизни
или здоровья, в отношении потерпевшего в связи с его правомерным
поведением. Поэтому далее остановимся только на этой проблеме,
предварительно определившись с понятиями «потерпевший» и
«субъект преступления».
Как видно из названия, ст. 321 УК РФ устанавливает ответствен-
ность за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих
изоляцию от общества. Дезорганизация деятельности данных учрежде-
ний осуществляется виновными путем применения насилия к другим
осужденным, сотрудникам учреждений и их близким.
Весьма спорным в научной литературе считается вопрос о том,
кто может быть потерпевшим в смысле ст. 321 УК РФ.
Относятся ли к потерпевшим только осужденные или ими могут
быть и лица, содержащиеся под стражей?
Основание для противоречивых толкований дает сам закон. В
диспозиции статьи говорится, что к потерпевшим относятся как со-
трудники места лишения свободы, так и сотрудники места содержа-
ния под стражей. В местах содержания под стражей могут находить-
ся как осужденные, так и лица, там содержащиеся в порядке меры
пресечения, пока еще только подозреваемые или обвиняемые в со-
вершении преступления. Возникает вопрос, как, например, квали-
238
Глава 3
фицировать применение насилия, опасного для жизни или здоровья
сотрудника места содержания под стражей, совершенное в связи с
его служебной деятельностью лицом, находящимся под стражей?
Другой вопрос, который возникает применительно к рассматри-
ваемой проблеме. Можно ли квалифицировать содеянное по ст. 321
УК РФ, если, например, одно лицо, находящееся под стражей, при-
менило насилие в отношении другого лица, также содержащегося
под стражей, в связи с оказанием последним содействия админист-
рации учреждения места содержания под стражей? Или в этом слу-
чае применению подлежат соответствующие статьи, предусматри-
вающие ответственность за преступления против жизни или
здоровья, совершенные в связи с осуществлением потерпевшим
служебной деятельности или выполнением общественного долга?
В литературе встречаются прямо противоположные суждения.
Одни утверждают, что потерпевшим в смысле ст. 321 УК РФ может
быть и осужденный, и лицо, содержащееся под стражей в порядке
меры пресечения89. Другие исходят из того, что в рассматриваемом
случае потерпевшими могут быть только осужденные90.
На наш взгляд, следует исходить из того, что непосредственно в
диспозиции ст. 321 УК РФ в качестве потерпевшего называется
только осужденный. Следовательно, потерпевшим может быть толь-
ко то лицо, в отношении которого имеется приговор суда, вступив-
ший в законную силу. Поэтому, если совершается убийство подоз-
реваемого в совершении преступления с целью воспрепятствовать
его правомерному поведению, например, содействию администра-
ции учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, или из
мести за такое содействие, то содеянное виновным в этом случае
подлежит квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Иной подход, по нашему мнению, должен быть в случае, если
речь идет об убийстве сотрудника места содержания под стражей,
совершенного в связи с его служебной деятельностью лицом, нахо-
дящимся под стражей. В законе прямо указано, что потерпевшим в
смысле ст. 321 УК РФ может быть как сотрудник места лишения
свободы, так и сотрудник места содержания под стражей.
“ Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д, 1996.
С. 645.
90 Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Коза-
ченко, 3. А. Незнамова, Г. П. Новоселов. М., 1997. С. 684.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 239
Применительно к данной ситуации возникают два вопроса. Пер-
вый — кто относится к сотрудникам учреждения, обеспечивающего
изоляцию от общества — только лица, состоящие на службе в пра-
воохранительных органах и имеющие специальные звания, или к
ним относятся и вольнонаемные граждане, работающие в данных
учреждениях? Второй — кто может быть субъектом преступления,
предусмотренного ст. 321 УК РФ? Ответы на данные вопросы дале-
ко не так просты, как это может показаться на первый взгляд.
Дело в том, что до принятия УК РФ в УК РСФСР имелась ста-
тья, аналогичная ст. 321 УК РФ. Это была ст. 771 УК РСФСР и она
предусматривала ответственность за действия, дезорганизующие
работу исправительно-трудовых учреждений, совершенные лицами,
отбывающими наказание в виде лишения свободы. В соответствии с
диспозицией данной статьи, потерпевшими признавались осужден-
ные, отбывающие наказание в виде лишения свободы и администра-
ция исправительно-трудовых учреждений.
На практике возникали сложности с определением круга лиц,
которые относились к администрации исправительно-трудового уч-
реждения. Поэтому в постановлении Пленума Верховного Суда
СССР был дан перечень лиц, относящихся к администрации учреж-
дения. К ним относились должностные лица, которые на основании
ст. 55 Исправительно-трудового кодекса РСФСР и соответствующих
статей ИТК других союзных республик пользовались правом при-
менения мер поощрения и взыскания, дежурные помощники на-
чальников колоний и лица контролерского состава, а также иные
лица начальствующего состава исправительно-трудовых учрежде-
ний, военнослужащие внутренних войск, несшие службу по конвои-
рованию, лица, осуществлявшие в местах лишения свободы обще-
образовательное и профессионально-техническое обучение, меди-
цинское обслуживание, административный и инженерно-техниче-
« 91
скии персонал, руководивший деятельностью осужденных .
В ст. 321 УК РФ потерпевшими называются сотрудники места
лишения свободы и места содержания под стражей. В литературе *
91 Постановление Пленума Верховного Суда СССР <0 судебной практике по де-
лам об уголовной ответственности за действия, дезорганизующие работу исправи-
тельно-трудовых учреждений» от 21 июня 1985 г. № 10 // Сборник постановлений
Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным
делам М., 1999 С. 235-236.
240
Глава 3
определились два подхода. В соответствии с первым, потерпевшими
признаются только те сотрудники, которые имеют специальное зва-
ния рядового и начальствующего состава органов внутренних дел
России, порядок и условия прохождения службы которых регламен-
тируется Положением о службе в органах внутренних дел России92.
В соответствии со вторым, к потерпевшим, кроме вышеназванных,
относятся и лица, работающие по найму в учреждениях, обеспечи-
вающих изоляцию от общества.
Представляется, что именно второй подход соответствует дей-
ствующему закону. Исходя из анализа ст. 24 Федерального закона
«Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в
виде лишения свободы»93, можно сделать вывод, что к работникам
уголовно-исполнительной системы относятся как лица, имеющие
специальные звания, так и вольнонаемные граждане. На наш взгляд,
необходимо различать понятие «сотрудник уголовно-исполни-
тельной системы» и «сотрудник учреждения, обеспечивающего изо-
ляцию от общества». Сотрудник уголовно-исполнительной системы
в соответствии с законом имеет специальное звание. Порядок и ус-
ловия прохождения службы сотрудника уголовно-исполнительной
системы регламентируется Законом «Об учреждениях и органах,
исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», По-
ложением о службе в учреждениях и органах уголовно-исполни-
тельной системы, нормативными актами Министерства юстиции
Российской Федерации.
Организация деятельности рабочих и служащих, их трудовые от-
ношения регламентируются законодательством РФ о труде и правила-
ми внутреннего распорядка учреждений, исполняющих наказания.
Представляется, что обе категории работников уголовно-
исполнительной системы в равной мере охраняются ст. 321 УК РФ от
преступных посягательств в связи с их служебной деятельностью в уч-
реждениях, обеспечивающих изоляцию от общества. Поэтому и потер-
певшими в смысле ст. 321 УК РФ должны признаваться и те, и другие.
92 Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Коза-
ченко 3. А. Незнамова, Г. П. Новоселов М., 1997. С. 684.
93 Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 547-1 <06 учреждениях и органах, исполняю-
щих уголовные наказания в виде лишения свободы» (с последующими изменения-
ми) // Ведомости Съезда народных депутатов и ВС РФ. 1993 № 33.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 241
В ст. 771 УК РСФСР субъект преступления был непосредствен-
но указан в диспозиции статьи. Им признавалось только лицо, отбы-
вающее наказание в виде лишения свободы. В ст. 321 УК РФ субъ-
ект преступления не указан. В связи с этим возникает вопрос, кто
может быть субъектом данного преступления: только осужденные
или только лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы,
или же и те, и другие? Или субъектом преступления может быть лю-
бое лицо, применившее насилие к лицам, названным в ст. 321 УК
РФ, в связи с определенным поведением или деятельностью потер-
певшего?
В уголовно-правовой литературе на данный вопрос имеются
взаимоисключающие суждения. Одни авторы исходят из того, что
субъектами преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ могут
быть только лица, достигшие 16 лет, осужденные по приговору суда
и отбывающие наказание в учреждениях, обеспечивающих изоля-
цию от общества, а также подозреваемые и обвиняемые, которым в
качестве меры пресечения избрано заключение под стражу94.
В литературе эта позиция поддержана большинством специали-
стов в области уголовного права. Другая точка зрения заключается в
том, что субъектами преступления, предусмотренного ст. 321 УК
РФ, могут признаваться не только осужденные и арестованные, но и
другие лица, достигшие возраста 16 лет95.
На наш взгляд, последний подход представляется наиболее пра-
вильным. В настоящее время уголовный закон не содержит никаких
ограничений по субъекту преступления. Любое лицо, которое при-
менило насилие к осужденному с целью воспрепятствовать его ис-
правлению или из мести за оказанное осужденным содействие ад-
министрации учреждения или органа уголовно-исполнительной
системы, должно отвечать по ст. 321 УК РФ. В его деянии содержат-
ся все признаки состава преступления, предусмотренного данной
статьей.
Так, применить насилие к осужденному в подобных случаях
может бывший осужденный. На каком основании его действия
должны квалифицироваться как-то иначе, а не по ст. 321 УК РФ?
м Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Коза-
ченко 3. А. Незнамова, Г П. Новоселов. М., 1997. С. 685.
65 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
В. И. Радченко. М., 2000. С. 765.
242
Глава 3
Представляется, что подобных оснований нет. Точно так же, как и в
случаях применения насилия в отношении сотрудников учреждений,
обеспечивающих изоляцию от общества. Если насилие к ним было
применено в связи с их служебной деятельностью не осужденным и
не арестованным, а иным лицом, то квалификация содеянного все
равно должна быть по ст. 321 УК РФ. Потому что главное с точки
зрения диспозиции действующего закона— не кто совершил пре-
ступление, а почему и в отношении кого применено насилие.
Следовательно, субъектом преступления, предусмотренного ст.
321 УК РФ может быть признан как специальный, так и общий
субъект, т.е. как осужденный и арестованный, так и иное лицо, со-
вершившее данное преступление.
Рассмотрев вопросы, касающиеся потерпевшего и субъекта, ос-
тановимся на квалификации случаев, когда потерпевшему причиня-
ется смерть. Представляется, что квалификация содеянного винов-
ным будет различаться в зависимости от потерпевшего.
Если один арестованный убил другого арестованного, то в этом
случае ст. 321 УК РФ применяться не должна, поскольку признаков
состава преступления, предусмотренного данной статьей, в деянии
виновного нет. Потерпевшим в смысле состава преступления, пре-
дусмотренного ст. 321 УК РФ, может быть признан только осужден-
ный. Содеянное виновным должно квалифицироваться по соответ-
ствующей части ст. 105 УК РФ в зависимости от обстоятельств дела.
Если убийство было совершенно в связи с выполнением потерпев-
шим своего общественного долга, то квалификация должна быть по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Например, был убит подозреваемый или
обвиняемый в целях воспрепятствовать его помощи администрации
учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества. В этом слу-
чае совершается убийство в связи с выполнением потерпевшим сво-
его общественного долга. Подозреваемый или обвиняемый по зако-
ну не признается потерпевшим в смысле состава преступления,
предусмотренного ст. 321 УК РФ.
Если был убит осужденный с целью воспрепятствования его ис-
правлению или из мести за оказанное им содействие администрации
учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, то квали-
фикация действий виновного должна быть по ч. 3 ст. 321 УК РФ и п.
«б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Убийство не охватывается составом преступ-
ления, предусмотренного ч. 3 ст. 321 УК РФ, поэтому оно требует до-
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 243
полнительной квалификации. Пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ в данном
случае применяется потому, что виновный совершил убийство в связи
с выполнением потерпевшим своего общественного долга.
В судебной практике встречаются случаи, когда убийство одно-
го осужденного другим совершается в связи с отказом потерпевшего
участвовать в предлагаемом преступлении. На наш взгляд, в этом
случае содеянное необходимо квалифицировать по совокупности
преступлений, т.е. по ч. 3 ст. 321 УК РФ и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Убийство в связи с отказом от участия в совершении преступления
вполне может квалифицироваться как совершенное с целью воспре-
пятствовать исправлению осужденного, поскольку исправление —
это воздержание от совершения новых преступлений. Следователь-
но, если потерпевший был убит за то, что он отказался от участия в
совершении преступления, то убийство было совершено с целью
воспрепятствовать исправлению осужденного.
По нашему мнению, цель воспрепятствования исправлению осу-
жденного или месть за содействие администрации присутствует во
всех случаях, когда убийство осужденного совершается в связи с его
общественно полезной деятельностью в местах лишения свободы.
Применительно к осужденным в законе употребляется словосочета-
ние «с целью воспрепятствовать исправлению осужденного или из
мести за оказанное им содействие администрации учреждения или
органа уголовно-исполнительной системы», а не то, которое приме-
няется, например, в статьях главы о преступлениях против личности,
по очень простой причине. Особенность правового положения потер-
певшего и специфика места совершения преступления в этом случае
накладывают свой отпечаток на формулирование диспозиции закона.
Если в статьях главы 16 УК РФ преступление признается квалифици-
рованным в связи с осуществлением потерпевшим своего служебного
или общественного долга, то в ст. 321 УК РФ речь идет об исправле-
нии осужденного и оказании им содействия администрации исправи-
тельного учреждения. Однако, по сути это означает, что и в первом, и
во втором случае преступление совершается в связи с общественно-
полезным поведением потерпевшего.
Представляется, что в тех случаях, когда один осужденный при-
чиняет смерть другому осужденному, без выяснения мотива престу-
пления квалифицировать содеянное виновным практически невоз-
можно. Во всяком случае, необходимо отличать желание виновного
244
Глава 3
воспрепятствовать исправлению осужденного или отомстить за со-
действие администрации от иных мотивов, например, возникших на
почве личных взаимоотношений.
По нашему мнению, если совершается убийство осужденного в свя-
зи с его общественно полезной деятельностью, то квалификация всегда
должна быть по совокупности преступлений— ч. 3 ст. 321 и п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ. Так надлежит квалифицировать действия виновного по-
тому, что в ст. 321 УК РФ ответственность предусматривается факти-
чески за общественно полезную деятельность осужденного, которая,
применительно к составу преступления, предусмотренного ст. 321 УК
РФ, раскрывается иными словами. Поскольку убийство находится за
пределами состава преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ,
постольку дополнительно требуется квалификация по п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ. Виновный одним деянием совершает два преступления. Ква-
лифицировать его действия только по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ в этом
случае нельзя. Субъект посягал на два разных объекта, ответственность
за причинение вреда которым предусмотрена в разных главах УК РФ.
В качестве иллюстрации сказанного приведем следующий пример.
Хусаинов, отбывая наказание по приговору суда, часто переводился с од-
ной работы на другую, а перед этим он был исключен из секции внутреннего
порядка за недобросовестное отношение к выполнению своих обязанностей.
Причастным к частым переводам его с одной работы на другую Хусаинов счи-
тал председателя Совета коллектива 3 отряда заключенного Фальковского.
12 июля 1969 г. Фальковский, как старший нарядчик и председатель Со-
вета, передал Хусаинову распоряжение администрации о необходимости пе-
рейти в общежитие 2 отряда, где он работал. После этого Хусаинов еще боль-
ше разозлился на Фальковского и решил убить его.
В ночь на 13 июля 1969 г. Хусаинов напал на спавшего Фальковского и
нанес ему ножом удары в шею спереди и сзади, но на крик потерпевшего про-
снулись заключенные Семыкин и Митрофанов. Семыкин схватил Хусаинова
за обе руки, а потерпевший Фальковский побежал в санчасть. Хусаинов вы-
рвался, бросил нож на пол и заявил, что «получилось неудачно».
Фальковскому были причинены легкие телесные повреждения с кратко-
временным расстройством здоровья. В судебном заседании Хусаинов полно-
стью признался в содеянном.
Действия Хусаинова были квалифицированы по п. «в» ст. 102 УК
РСФСР. Суд пришел к выводу, что мотивом покушения на убийство было вы-
полнение Фальковским как председателем Совета коллектива общественных
обязанностей96.
86 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 236.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 245
В данном случае действия Хусаинова были квалифицированы
только по ст. 15 и п. «в» ст. 102 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ), потому что статья УК РСФСР, аналогичная ст. 321
УК РФ, имела другую диспозицию. Ответственность по ст. 771 УК
РСФСР наступала только тогда, когда виновный занимался террори-
зированием осужденных, вставших на путь исправления. Террори-
зированием признавалось создание опасных условий существования,
а в рассмотренном нами случае терроризирования не было.
В соответствии с действующим законодательством содеянное
Хусаиновым подлежало бы квалификации по совокупности престу-
плений — по ч. 3 ст. 321 УК РФ, а также по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ.
В отношении оценки убийства сотрудника учреждения, обеспе-
чивающего изоляцию от общества подход должен быть несколько
иным. Представляется, что если был убит сотрудник учреждения,
обеспечивающего изоляцию от общества, в связи с его служебной
деятельностью, то квалификация действий виновного должна быть
по совокупности составов преступлений. Каких?
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной
практике по делам об убийстве» рекомендует в этом случае дейст-
вия виновного дополнительно квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ.
Аналогичная рекомендация встречается и в специальной литерату-
ре. Так, Т. В. Кондрашова утверждает, со ссылкой на постановление
Пленума Верховного Суда РФ, что убийство сотрудника мест лишения
свободы или мест содержания под стражей, совершенное в связи с их
служебной деятельностью, надлежит квалифицировать по совокупно-
сти преступлений по п. «б» ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 321 УК РФ97.
Представляется, что эта рекомендация не вполне соответствует
действующему законодательству. Необходимо выяснять, кто оказал-
ся потерпевшим — сотрудник уголовно-исполнительной системы
или вольнонаемный?
Убийство вольнонаемного сотрудника учреждения места лише-
ния свободы или места содержания под стражей должно быть ква-
лифицировано по ч. 3 ст. 321 УК РФ и по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
87 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 62.
246
Глава 3
если посягательство на его жизнь было совершено в связи с его слу-
жебной деятельностью.
Однако при квалификации действий виновного, совершившего
убийство сотрудника уголовно-исполнительной системы, необходи-
мо исходить из следующего.
В соответствии со ст. 26 Закона «Об учреждениях и органах, ис-
полняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» сотруд-
ник уголовно-исполнительной системы на всей территории Россий-
ской Федерации, независимо от занимаемой должности, места
нахождения и времени суток обязан в случае непосредственного об-
наружения событий, угрожающих личности или общественной
безопасности, принять меры к спасению людей, предотвращению и
пресечению правонарушений, задержанию лиц по подозрению в со-
вершении этих правонарушений и сообщить об этом в ближайший
орган внутренних дел Российской Федерации.
Таким образом, сотрудник уголовно-исполнительной системы
всегда находится на охране общественного порядка.
Поэтому посягательство на жизнь сотрудника учреждения,
обеспечивающего изоляцию от общества, если он является сотруд-
ником уголовно-исполнительной системы, надлежит квалифициро-
вать по ч. 3 ст. 321 УК РФ и ст. 317 УК РФ.
Нельзя игнорировать того обстоятельства, что сотрудники уго-
ловно-исполнительной системы относятся к работникам правоохра-
нительных органов, а посягательство на их жизнь в этих случаях со-
вершается в связи с деятельностью, которая направлена на охрану
общественного порядка. Убийство и покушение на убийство нахо-
дятся за пределами состава преступления, предусмотренного ч. 3
ст 321 УК РФ. Убийство в этом случае подпадает под признаки пре-
ступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ. Следовательно, данная
статья и подлежит применению в совокупности с ч. 3 ст. 321 УК РФ,
а не п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как это рекомендует Пленум Верхов-
ного Суда РФ.
На практике могут возникнуть следующие вопросы. Как квали-
фицировать содеянное в случае, если совершается убийство сотруд-
ника места лишения свободы осужденным, отбывшим наказание,
который мстил не конкретному потерпевшему, а вообще сотруднику
мест лишения свободы в связи с его служебной деятельностью? На-
пример, виновный затаил ненависть ко всем лицам, которые рабо-
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом.. 247
тают в местах лишения свободы, и из мести за их службу после от-
бытия наказания убил первого попавшегося сотрудника мест лише-
ния свободы?
Представляется, что квалификация действий виновного должна
быть по совокупности составов преступлений, предусмотренных ч. 3
ст. 321 УК РФ и ст. 317 УК РФ или п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в зави-
симости от потерпевшего — являлся ли он сотрудником уголовно-
исполнительной системы или был вольнонаемным. В первом случае
дополнительно должно вменяться преступление, предусмотренное
ст. 317 УК РФ, а во втором — п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Субъектом
преступлений, предусмотренных ст. 321 и 317 УК РФ (п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ) может быть любой человек, совершающий преступ-
ление в связи со служебной деятельностью потерпевшего, названной
в законе. Кроме того, и преступление, предусмотренное ст. 321
УК РФ, и преступление, предусмотренное ст. 317 УК РФ (п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ) могут совершаться как в целях воспрепятствования
законной деятельности потерпевшего, так и из мести за такую дея-
тельность. Поэтому никаких препятствий для квалификации дейст-
вий виновного по совокупности названных статей не имеется.
Не исключена ситуация, когда смерть причиняется сотруднику
учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, добросовест-
но выполняющему обязанности по службе, не осужденным, а его
подельником, находящимся пока еще на свободе. Каким образом
квалифицировать такое убийство?
Представляется, что и в этом случае содеянное виновным надле-
жит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотрен-
ных ч. 3 ст. 321 УК РФ и ст. 317 УК РФ (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ), по-
скольку имеются все основания для подобной квалификации.
При квалификации преступления, предусмотренного ст. 321
УК РФ, необходимо обращать внимание на то, что если насилие
применяется не в связи с поведением или деятельностью, преду-
смотренной в законе, то данная статья применению подлежать не
может. Следовательно, действия совершившего в этом случае убий-
ство, не должны квалифицироваться по ч. 3 ст. 321 УК РФ и допол-
нительно по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ или по ст. 317 УК РФ.
Например, убийство, совершенное на почве личных взаимоот-
ношений осужденного и потерпевшего, даже если последний встал
на путь исправления и активно сотрудничал с администрацией уч-
248
Глава 3
реждения, обеспечивающего изоляцию от общества, должно квали-
фицироваться только по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
10) Соотношение преступления против жизни, совершенного в свя-
зи с осуществлением служебной деятельности или выполнением обще-
ственного долга, и преступления, предусмотренного ст. 334 УКРФ.
Статья 334 УК РФ входит в главу 33 УК РФ «Преступления
против военной службы» и устанавливает ответственность за на-
сильственные действия в отношении начальника, совершенные во
время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с
исполнением этих обязанностей. Причинение смерти находится за
рамками состава преступления, предусмотренного ст. 334 УК РФ.
Поэтому в случае причинения начальнику смерти при исполнении
им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих
обязанностей, может потребоваться дополнительная квалификация
по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. за убийство, совершенное в связи с
выполнением потерпевшим своей служебной деятельности.
Однако при этом, на наш взгляд, следует обратить внимание на
следующее обстоятельство. Особенностью состава преступления,
предусмотренного ст. 334 УК РФ является то, что насильственные
действия в отношении начальника, как следует из диспозиции зако-
на, могут совершаться не только в связи со служебной деятельно-
стью, но и при исполнении им обязанностей военной службы. Пред-
ставляется, что в этом случае не имеет значения мотив действий
виновного лица или цель его действий. Сам факт применения наси-
лия в отношении начальника в момент выполнения им обязанностей
военной службы признается отягчающим обстоятельством. В связи с
этим возникает следующий вопрос. Как квалифицировать содеянное
виновным, если было совершенно убийство начальника в момент
выполнения им обязанностей военной службы? Возможно ли в этом
случае вменение виновному п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Иначе говоря, образует ли применение насилия в отношении
начальника во время исполнения им обязанностей военной службы,
окончившееся причинением смерти, состав убийства, совершенного
в связи с осуществлением потерпевшим своей служебной деятель-
ности? По нашему мнению, ответ должен быть отрицательным.
Дело в том, что убийство при исполнении потерпевшим обязан-
ностей военной службы может быть совершенно по любому мотиву
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 249
и для достижения любой цели виновного, за исключением цели вос-
препятствования правомерной деятельности потерпевшего и мотива
мести за осуществление такой деятельности, потому что они преду-
смотрены альтернативно в уголовном законе. Отсюда следует, что
убийство начальника во время исполнения им обязанностей военной
службы не может быть квалифицировано по п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ, а требует иной квалификации в зависимости от обстоя-
тельств совершенного преступления. Пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ
может применяться только в том случае, когда убийство начальника
было совершенно в связи с осуществлением потерпевшим своей
служебной деятельности.
В данном случае мы сталкивается с неким законодательным па-
радоксом. С одной стороны, законодатель вполне оправданно уси-
ливает ответственность за применение насилия в отношении на-
чальника при исполнении им обязанностей военной службы
независимо от мотива и целей действий виновного лица. С другой
стороны, убийство при исполнении потерпевшим обязанностей во-
енной службы не образует квалифицированного состава убийства,
которое возможно только в связи с выполнением потерпевшим обя-
занностей военной службы. Требуется корректировка закона, о воз-
можным вариантах которой мы остановимся в соответствующей
части работы.
Таким образом, квалификация убийства начальника по п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ возможна только в том случае, когда посягатель-
ство на его жизнь было совершено в связи с исполнением им обя-
занностей военной службы.
О совершенствовании конструкции рассматриваемого
состава преступления
Учитывая все вышесказанное, необходимо отметить следующие
моменты.
Во-первых, по нашему мнению, в основе выделения п. «б» ч. 2
ст. 105 и аналогичных статей УК РФ должны лежать общественно-
полезные деятельность или поступок потерпевшего. В настоящее
время в правоприменении упор делается на законность осуществ-
ляемой деятельности. Однако не всякая законная деятельность мо-
жет быть общественно полезной. Например, кто-то на законном ос-
новании хищнически вырубает кедровые леса. Убийство потер-
250
Глава 3
певшего было совершено в связи с его деятельностью по вырубке
леса с целью ее прекращения. Имеются ли основания для квалифи-
кации содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ? На наш взгляд, нет,
поскольку по сути деятельность потерпевшего не носила общест-
венно полезного характера. Более того, возможно, что в некоторых
случаях деятельность потерпевшего могла быть незаконной, но об-
щественно полезной. Убийство в связи с такой деятельностью
должно квалифицироваться по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Например,
с целью разоблачения опасного преступника, только что совершив-
шего тяжкое преступление, потерпевший устраивает за ним слежку,
в связи с чем преступник потерпевшего убивает. Закон не предос-
тавляет гражданам права заниматься слежкой. Выходит, что потер-
певший занимался не законной, но общественно полезной деятель-
ностью. Можем ли мы содеянное квалифицировать по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ? Думается, что можем. Деятельность потерпевшего
была общественно полезной.
Смысл наших рассуждений сводится к тому, что необходимо
изменить акценты в толковании п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ (и других
аналогичных статей УК РФ). Для квалификации по рассматривае-
мому пункту главным аргументом должно быть то, что преступле-
ние совершенно в связи с общественно полезной деятельностью или
поступком потерпевшего. Закон должен предусматривать повышен-
ную ответственность за убийство или причинение вреда здоровью в
связи с деятельностью или действиями в интересах общества, госу-
дарства, группы граждан или отдельных лиц.
Во-вторых, словочетания «служебная деятельность» и «общест-
венный долг» не совсем точно отражают суть рассматриваемого со-
става преступления. Убийство или причинение вреда здоровью мо-
гут происходить и нередко происходят не только в связи со
служебной деятельностью или выполнением общественного долга
потерпевшего. Например, убийство потерпевшего может быть со-
вершенно в связи с его предпринимательской деятельностью. В на-
стоящее время общество и государство заинтересовано в том, чтобы
в стране было как можно больше предприимчивых деловых людей,
активно занимающихся бизнесом в соответствии с действующим
законодательством. Физическое устранение конкурентов не ред-
кость для современной России. Иначе говоря, деятельность, в связи
с которой совершается убийство или причинение вреда здоровью,
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 251
может быть служебной, профессиональной, предпринимательской и
т. д., все виды деятельности в законе предусмотреть невозможно.
Поэтому, по нашему мнению, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и соот-
ветствующие статьи преступлений против здоровья необходимо из-
ложить в иной редакции: «совершенное в связи с общественно по-
лезной деятельностью или общественно полезным поступком».
В-третьих, представляется, что в законе необходимо предусмот-
реть ответственность за сам факт убийства какого-либо лица в связи
с выполнением кем-либо общественно полезной деятельности или
совершением общественно полезного поступка, независимо от ха-
рактера деятельности и взаимоотношения сторон. Не исключены
ситуации, когда смерть может причиняться третьим лицам из мести
лицу, выполнявшему служебную деятельность. Речь идет о случаях
терроризма, когда смерть причиняется безвинным гражданам, а сам
террористический акт вызывается деятельностью или поступком
конкретного лица. Известны трагические случаи в современной рос-
сийской действительности, когда, чтобы отомстить или повлиять на
решения конкретных должностных лиц, производились взрывы в
общественных местах, в результате которых гибло большое количе-
ство граждан. Поэтому для квалификации содеянного по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ, а также по соответствующим статьям, предусматри-
вающим ответственность за причинение вреда здоровью, должно
быть достаточно установления того, что данное преступление со-
вершенно в связи с чьей-либо общественно полезной деятельностью
или поступком.
В-четвертых, на наш взгляд, необходимо отказаться от практики
выделения специализированных составов, предусматривающих от-
ветственность за убийство, совершенное в связи с осуществлением
служебной деятельности, в зависимости от особенностей службы
потерпевшего. Это не способствует усилению ответственности, как
может показаться на первый взгляд, за посягательство на жизнь по-
терпевшего в связи с его особенной служебной деятельностью, а
лишь осложняет применение уголовного закона. Все большее коли-
чество новых составов преступлений приходиться разграничивать
между собой, а это не только затрудняет квалификацию действий
виновного лица, но и приводит к серьезным судебным и следствен-
ным ошибкам.
252
Глава 3
Представляется, что в ч. 3 ст. 105 УК РФ должна быть преду-
смотрена единая для всего УК РФ ответственность за посягательст-
во на жизнь, совершенное во время или в связи с исполнением об-
щественно полезной деятельности или выполнением общественного
долга потерпевшим или его близкими.
Основные выводы в вопросах и ответах
1. О чем свидетельствует история развития уголовного законода-
тельства России?
История развития уголовного законодательства России свидетельству-
ет о том, что оно сравнительно давно предусматривает повышенную ответ-
ственность за убийства лиц, состоящих на службе. И если Уложение 1845 г.
содержало достаточно большое количество разнообразных и разбросанных
по всему Уложению статей, предусматривающих ответственность за убий-
ство лиц, состоящих на службе, то Уложение 1903 г. имело только одну та-
кую статью. В ней предусматривалась ответственность за убийство лица,
состоящего на службе государственной или общественной, совершенного
при отправлении им должности или по поводу его служебной деятельности.
Представляется, что аналогичным образом должен решаться вопрос и в
современном законодательстве.
Уголовные кодексы РСФСР 1922 г. и 1926 г. не предусматривали в ка-
честве отягчающего обстоятельства убийства его совершение в связи с об-
щественно полезной деятельностью потерпевшего. И только в п. «в» ст. 102
УК РСФСР 1960 г. была предусмотрена ответственность за убийство, со-
вершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или
общественного долга. Данная редакция статьи с небольшим уточнением
была воспроизведена в п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поэтому опыт практики с
1960 г. по настоящее время может быть востребован для изучения и обоб-
щения проблем, возникающих при квалификации убийств, совершенных в
связи с осуществлением служебной деятельности или выполнением обще-
ственного долга.
2. В чем особенность рассматриваемого состава преступления?
По нашему мнению, главная отличительная черта рассматриваемого
состава преступления заключается в том, что оно совершается в связи с
правомерным осуществлением служебной деятельности или вы-
полнением общественного долга.
3. Что означает понятие кв связи»?
Данный термин интерпретируется Пленумом Верховного Суда РФ как «с
целью воспрепятствования» или «по мотиву мести» за осуществление право-
мерной служебной деятельности или выполнение общественного долга. Иначе
говоря, подразумевается, что убийство может совершаться до осуществления
служебного или общественного долга (с целью недопущения), в момент
(с целью пресечения), а также после (по мотиву мести) осуществления служеб-
ной деятельности или выполнения общественного долга.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 253
4. Что означает правомерное выполнения долга?
Правомерным осуществление служебной деятельности или выполне-
ние общественного долга будет в том случае, когда поведение потерпевше-
го соответствовало требованиям и правилам службы, а также нормам мора-
ли и нравственности. Во всяком случае, действия потерпевшего не должны
образовывать какого-либо правонарушения, а тем более преступления.
5. Возможна ли квалификация действий виновного по п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ, если он не знал, что потерпевший в момент причинения
ему смерти осуществлял свой служебный долг?
Как правило, в подобных случаях данная квалификация невозможна,
однако, если действия потерпевшего фактически образовывали выполнение
общественного долга, что осознавалось виновным, то в этом случае имеют-
ся основания для квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Например, ра-
ботник милиции, одетый в гражданскую одежду пресекал преступление. Ви-
новный не знал, что перед ним работник милиции, однако совершил его
убийство в связи с тем, что потерпевший пресекал преступление. Пресекать
преступление или иное правонарушение может любой гражданин, а не толь-
ко работник милиции. Поэтому убийство, совершенное в связи с пресечени-
ем потерпевшим правонарушения в любом случае должно квалифициро-
ваться как совершенное в связи с выполнением общественного долга, т. е.
по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
6. Что означает осуществление служебной деятельности?
Осуществление служебной деятельности означает, что потерпевший
выполняет служебные обязанности, вытекающие из трудового договора
(контракта) с предприятиями, частными предпринимателями, учреждениями
и организациями независимо от их организационно-правовой формы и фор-
мы собственности.
7. Что означает выполнение общественного долга?
В соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда РФ, вы-
полнение общественного долга— это осуществление гражданами как спе-
циально возложенных на них общественных обязанностей, так и соверше-
ние других действий в интересах общества или отдельных лиц.
8. Кто относится к близким потерпевшего?
К близким потерпевшего следует относить ближайших родственников
потерпевшего, а также тех лиц, которые в силу различных жизненных об-
стоятельств ему дороги. Виновный, совершая преступление, должен осоз-
навать, что он причиняет смерть ближайшему родственнику потерпевшего
или лицу, которое заведомо для него дорого потерпевшему.
9. Как квалифицировать содеянное в случае, если виновный ошибся в
личности потерпевшего?
В литературе и в судебно-следственной практике имеются разные подхо-
ды к решению згой проблемы. По нашему мнению, данная ошибка не должна
254
Глава 3
влиять на квалификацию действий виновного лица. Он должен подлежать от-
ветственности за убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
10. С каким видом умысла может совершаться преступление, преду-
смотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
В литературе встречается утверждение, что данное преступление мо-
жет быть совершено только с прямым умыслом. Представляется, что это
неправильное суждение. При данном подходе, если преступление было со-
вершено с косвенным умыслом, то виновный не может подлежать уголовной
ответственности. По нашему мнению, это не так. Рассматриваемое престу-
пление может совершаться с любым видом умысла. Для противоположного
утверждения нет серьезных оснований.
11. Может ли содеянное квалифицироваться по п. к б» ч. 2 ст. 105 УК
РФ, если убийство было совершено потому, что потерпевшего заподоз-
рили в сотрудничестве с правоохранительными органами?
На наш взгляд, не имеет значения тот факт, что виновный мстит не за
конкретные действия, а лишь за сотрудничество с правоохранительными
органами. Представляется, что убийство должно квалифицироваться по
п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ и в тех случаях, когда преступление совершается в
связи с принадлежностью потерпевшего к определенной организации или
деятельности.
12. Возможна ли квалификация содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК
РФ, если убийство совершается в связи с отказом потерпевшего от уча-
стия в преступлении?
По нашему мнению, отказ от участия в совершении преступления сле-
дует расценивать как выполнение потерпевшим своего общественного дол-
га. Хотя бы по той простой причине, что, поступая подобным образом, по-
терпевший вольно или не вольно действует в интересах не только своих
собственных, но и других лиц, государства и общества в целом.
13. В чем отличие убийства, предусмотренного п. к б» ч. 2 ст. 105
УК РФ, от предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ?
Разграничение проводится по мотиву действий виновного лица. Для
квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что по-
терпевший действовал правомерно, а преступление виновным совершено
или с целью воспрепятствования правомерной деятельности потерпевшего
или по мотиву мести за осуществление служебного или общественного дол-
га. Для убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, характерно то, что
оно совершается из-за личных взаимоотношений или побуждений (напри-
мер, из зависти, мести, ревности, ненависти, в ссоре, драке и т. д.).
14. Как квалифицировать действия лица, которое причинило смерть
потерпевшему, вмешавшемуся в действия хулигана?
Представляется, что в этом случае следует исходить из поведения по-
терпевшего, поскольку именно оно определяет мотив действий виновного
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом. 255
лица как реакцию на внешний раздражитель. Если потерпевший пресекал
хулиганство, то можно утверждать, что преступление совершено в связи с
выполнением потерпевшим своего общественного долга. Если действия
потерпевшего нельзя расценить как пресечение хулиганства, например, им
было сделано только замечание, без намерения активно противостоять ху-
лиганству, то в этом случае, скорее всего, речь идет о совершении преступ-
ления из хулиганских побуждений, поскольку виновный использовал ни-
чтожный повод для расправы над потерпевшим, что является характерным
для действий из хулиганских побуждений.
15. Как квалифицировать убийство свидетеля7
Если смерть была причинена свидетелю, который еще не успел дать
свидетельских показаний, то это убийство, предусмотренное п. «к» ч. 2
ст 105 УК РФ Если смерть была причинена свидетелю, который уже дал
показания по делу, то можно предположить, что это убийство, предусмот-
ренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку возможно, что виновный мстит
потерпевшему за дачу свидетельских показаний.
16. Возможно ли по одному эпизоду одновременное вменение виновно-
му двух пунктов ч. 2 ст. 105 УК РФ— «б» и «к»?
В литературе встречаются противоположные ответы на данный вопрос.
По нашему мнению, подобная квалификация невозможна, поскольку указан-
ные пункты предусматривают ответственность за действия, совершенные по
определенному мотиву. На наш взгляд, один мотив всегда является доми-
нирующим при совершении преступления, определяющим все поведение
виновного в целом. Именно он и подлежит вменению виновному лицу в ка-
честве квалифицирующего признака ч. 2 ст. 105 УК РФ.
17. В чем отличие убийства, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст 105
УК РФ, от убийства, совершенного в состоянии аффекта?
И в том, и в другом случае преступление совершается в связи с предшест-
вующим поведением потерпевшего. Однако в первом случае— это месть за
правомерное поведение потерпевшего, а во втором— за неправомерное От-
сюда, для правильной квалификации необходимо тщательно анализировать
действия потерпевшего, приведшие к преступлению в отношении его.
18. В чем отличие убийства, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст 105
УК РФ, от убийства, совершенного при превышении пределов необходи-
мой обороны?
Данная проблема возникает в случаях, когда смерть причиняется в
процессе защиты от действии потерпевшего при осуществлении им своей
служебной деятельности. И в этом случае необходимо выяснять характер
действий потерпевшего. Если он действовал правомерно, то содеянное ви-
новным должно квалифицироваться по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если он
действовал неправомерно, то причинение ему смерти в процессе пресече-
ния его общественно-опасного поведения должно оцениваться как совер-
256
Глава 3
шенное в состоянии необходимой обороны с учетом соблюдения или несо-
блюдения обороняющимся лицом ее границ.
19. В чем отличие убийства, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ, от преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ?
Отличие заключается в сфере служебной деятельности, в связи с кото-
рой совершается посягательство на жизнь, и особенностях потерпевшего.
При разграничении содеянного необходимо исходить из того, что для
преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, характерно наличие сле-
дующих критериев:
1) потерпевший является сотрудником правоохранительных органов
или военнослужащим; 2) деятельность по охране общественного порядка и
обеспечению общественной безопасности входит в его служебные обязан-
ности; 3) преступление было совершено в целях воспрепятствования этой
законной деятельности или по мотиву мести за такую деятельность.
20. Что понимается под деятельностью по охране общественного
порядка и обеспечению общественной безопасности?
Под деятельностью по охране общественного порядка и обеспечению
общественной безопасности следует понимать несение патрульно-постовой
службы, поддержание порядка при проведении массовых мероприятий, пре-
дотвращение или пресечение противоправных посягательств.
Для квалификации посягательства на жизнь сотрудника правоохранитель-
ного органа по ст. 317 УК РФ необходимо, чтобы охрана общественного порядка
и обеспечение общественной безопасности составляли суть служебной дея-
тельности потерпевшего. Кроме того, необходимо установить, что в момент
посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа он выполнял
свои служебные обязанности, например, по пресечению или предотвращению
правонарушений. Однако для некоторых категорий работников правоохрани-
тельных органов, это условие не является обязательным. Так, работники мили-
ции в соответствии с законом «О милиции» в любое время на всей территории
России считаются находящимися на охране общественного порядка. Поэтому
посягательство на их жизнь в связи с деятельностью по охране порядка и обес-
печению общественной безопасности должно квалифицироваться по ст. 317 УК
РФ независимо оттого, находился работник милиции на работе или нет, а также
независимо от иных обстоятельств. Например, от того, по своей инициативе
либо по просьбе граждан он принял меры по пресечению или предотвращению
правонарушения.
21. В чем отличие убийства, предусмотренного п. <гб» ч. 2 ст. 105
УК РФ, от преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ?
Преступление, предусмотренное ст. 295 УК РФ, отличается от преступ-
ления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, особенностями потер-
певшего и сферой служебной деятельности, в связи с которой совершается
посягательство на его жизнь.
Статья 295 УК РФ предусматривает ответственность за посягательство
на жизнь лиц, участвующих в производстве дознания или предварительного
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом... 257
расследования, в рассмотрении дел или материалов в суде, в непосредст-
венной реализации судебного решения. В широком смысле слова, речь идет
об участии в деятельности по отправлению правосудия В законе дан ис-
черпывающий перечень лиц, признаваемых потерпевшими: 1) судья; 2) при-
сяжный заседатель; 3) иное лицо, участвующее в отправлении правосудия;
4) прокурор; 5) следователь; 6) лицо, производящее дознание; 7) защитник;
8) эксперт; 9) судебный пристав; 10) судебный исполнитель; 11) близкие
указанных в диспозиции закона лиц.
22. В чем отличие убийства, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105
УК РФ, от преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ?
Отличие заключается в круге лиц, признаваемых потерпевшими, и дея-
тельности, в связи с которой совершается посягательство на их жизнь.
Для преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ характерно, что по-
терпевшим признается только государственный или общественный деятель,
убийство которого совершается в связи с его государственной или общест-
венной деятельностью. По нашему мнению, государственным деятелем в
смысле ст. 277 УК РФ должны признаваться лица, замещающие государст-
венные должности Российской Федерации и субъектов РФ, которые в соот-
ветствии с реестром государственных должностей РФ и субъектов РФ отно-
сятся к категории «А». Общественным деятелем в смысле ст. 277 УК РФ
должны признаваться лица, занимающие (осуществляющие) руководящую
должность (ведущую роль) в каком-либо общественном объединении
(организации). На наш взгляд, посягательство на жизнь государственного
или общественного деятеля может быть совершено как в связи с
конкретным актом его деятельности, так и вообще в связи с его
деятельностью, определенной линией поведения, занимаемой должностью
или выполняемой ролью.
23. В чем особенности преступления, предусмотренного ст. 321
УК РФ, и как оно соотносится с преступлением, предусмотренным п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Статья 321 УК РФ предусматривает ответственность за применение на-
силия к осужденным, сотрудникам места лишения свободы или места со-
держания под стражей, в отношении близких сотрудника. Посягательство на
личность сотрудника места лишения свободы или содержания под стражей
квалифицируется по ст. 321 УК РФ в тех случаях, когда оно было вызвано
служебной деятельностью потерпевшего. Посягательство на личность осу-
жденного к лишению свободы квалифицируется по ст. 321 УК РФ в тех слу-
чаях, когда оно осуществляется с целью воспрепятствовать его исправле-
нию или по мотиву мести за оказание содействия администрации
учреждения или органа уголовно-исполнительной системы.
Убийство сотрудника или его близких, а также осужденных не охваты-
вается составом преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ и требует
дополнительной квалификации.
9 Зак 4086
258
Глава 3
По нашему мнению, убийство осужденного в случаях, названных в
ст. 321 УК РФ, должно квалифицироваться по ч. 3 ст. 321 УК РФ и по п. «б»
ч. 2 ст. 105 УК РФ. Пункт «б» ч. 2 ст. 321 УК РФ подлежит применению и в
тех случаях, когда убийство осужденного было совершено в связи с выпол-
нением им своего общественного долга, например, пресечением или пре-
дотвращением правонарушения.
Квалификация убийства сотрудника места лишения свободы или места
содержания под стражей зависит от особенностей статуса потерпевшего.
Если пострадал вольнонаемный сотрудник, то применению подлежит ч. 3
ст. 321 УК РФ и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если сотрудник уголовно-
исполнительной системы, то ч. 3 ст. 321 УК РФ и ст. 317 УК РФ, потому что
сотрудники уголовно-исполнительной системы являются сотрудниками пра-
воохранительных органов и посягательство на их жизнь совершается в свя-
зи с деятельностью, которая направлена на охрану общественного порядка.
24. В чем особенности составе преступления, предусмотренного
ст. 334 УК РФ, и как оно соотносится с преступлением, предусмотрен-
ным п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Статья 334 УК РФ устанавливает ответственность за насильственные дей-
ствия в отношении начальника, совершенные во время исполнения им обязан-
ностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей.
Пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит применению только в том случае,
когда посягательство на жизнь начальника было совершено в связи с исполне-
нием им обязанностей военной службы, независимо от того, находился ли он в
это время при исполнении обязанностей военной службы или нет.
Глава 4
УБИЙСТВО ЛИЦА, ЗАВЕДОМО ДЛЯ ВИНОВНОГО
НАХОДЯЩЕГОСЯ В БЕСПОМОЩНОМ СОСТОЯНИИ,
А РАВНО СОПРЯЖЕННОЕ С ПОХИЩЕНИЕМ
ЧЕЛОВЕКА ЛИБО ЗАХВАТОМ ЗАЛОЖНИКА
(п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Отягчающие обстоятельства убийства, предусмотренные п. «в»
ч. 2 ст. 105 УК РФ являются новыми для российского законодатель-
ства. Однако в УК РСФСР 1922 и 1926 г. предусматривалась повы-
шенная уголовная ответственность за убийство, совершенное с ис-
пользованием беспомощного положения убитого. Поэтому можно
утверждать, что новый уголовный кодекс в этой части вернулся к
законоположению, имевшемуся ранее. Представляется целесообраз-
ным рассмотреть квалифицированные виды убийства в той последо-
вательности, в которой они изложены в законе. При этом, на наш
взгляд, имеется необходимость рассмотреть не только проблему
квалификации убийств, сопряженных с названными в п. «в» ч. 2
ст. 105 УКРФ составами преступлений, но и остановиться на осо-
бенностях этих составов преступлений. Это поможет нам вырабо-
тать позицию относительно целесообразности наличия в УК повы-
шенной ответственности за убийство, сопряженное с названными в
законе преступлениями.
4.1. Убийство лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии
Понятие «беспомощное состояние» в уголовном праве
Понятие «беспомощное состояние» фигурирует не только в
УК РФ, но и в некоторых других федеральных законах Российской
Федерации. Например, в законе РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатри-
260
Глава 4
ческой помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (с по-
следующими изменениями) понятие «беспомощное состояние» рас-
крывается как неспособность лица самостоятельно удовлетворять
основные жизненные потребности. В ст. 10 закона РФ «О милиции»
сказано, что милиция в соответствии с поставленными перед ней
задачами обязана оказывать помощь гражданам, находящимися в
беспомощном либо ином состоянии, опасном для их здоровья и
жизни1.
В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова слово «беспомощ-
ный» толкуется как нуждающийся в помощи; неспособный сам де-
лать что-нибудь для себя2, а состояние — это положение, внешние
или внутренние обстоятельства, в которых находится кто-что-н3.
Таким образом, с точки зрения русского языка беспомощное со-
стояние — это положение лица, при котором он в силу каких-либо
обстоятельств нуждается в помощи или неспособен сам что-нибудь
для себя сделать. Поскольку в диспозиции закона речь идет об убий-
стве, то можно предположить, что применительно к составу престу-
пления, предусмотренному ст. 105 УКРФ, беспомощное состоя-
ние — это положение лица, при котором он в силу каких-либо об-
стоятельств не может сам себя защитить в момент посягательства на
его жизнь. На наш взгляд, беспомощное состояние может быть по-
стоянным или временным в зависимости от обстоятельств, его обу-
словивших. Например, тяжелая болезнь обусловливает беспомощное
состояние на время болезни, а инвалидность — возможно на всю
оставшуюся жизнь. Это не должно влиять на признание наличия со-
стояния беспомощности в момент причинения смерти потерпевше-
му. По нашему мнению, не должны влиять на квалификацию соде-
янного и обстоятельства, в силу которых потерпевший оказался в
беспомощном состоянии. Виновный может сам привести потерпев-
шего в беспомощное состояние с целью последующего убийства ли-
бо воспользоваться обстоятельствами, сложившимися помимо его
воли. Для закона должно быть безразлично, в силу каких причин
потерпевший оказался в беспомощном состоянии, главное, что ви-
новный, совершая убийство, умышленно воспользовался его беспо-
1 Закон РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» (с последующими изме-
нениями).
2 Ожегов С. И. Указ соч. С. 51.
3 Там же. С. 749.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
261
мощным состоянием. Однако изучение специальной литературы и
практики применения закона свидетельствует о том, что все не так
однозначно, как этого нам хотелось бы.
В УК РСФСР 1960 г. понятие «беспомощное состояние» упот-
реблялось в трех статьях, таких как: 1) ст. 39 УК РСФСР (обстоя-
тельства, отягчающие ответственность); 2) ст. 117 УК РСФСР (изна-
силование); 3) ст. 127 УК РСФСР (оставление в опасности).
В действующем уголовном законодательстве уже в девяти
статьях упоминается понятие «беспомощное состояние». Это сле-
дующие статьи УК РФ: 63, 105, 111, 112, 117, 120, 125, 131, 132.
В ст. 63 УК РФ беспомощное состояние потерпевшего призна-
ется обстоятельством, отягчающим наказание. В ст. 125 УК РФ оно
является признаком состава преступления. Во всех остальных бес-
помощное состояние выступает квалифицирующим признаком. Об-
ращает на себя внимание то, что все статьи, в которых упоминается
беспомои<ное состояние потерпевшего, предусматривают ответст-
венность за совершение преступлений против личности.
Данное обстоятельство заставляет предположить, что понятие
«беспомощное состояние» должно одинаково толковаться примени-
тельно ко всем статьям уголовного закона. Иной подход, на наш
взгляд, просто неприемлем. Более того, представляется, что в идеале
понятия, употребляемые в российском законодательстве, должны
иметь одинаковое содержание во всех отраслях законодательства, а
уж тем более в рамках одной отрасли. Только при таком подходе
можно обеспечить стабильность и справедливость правопримени-
тельной практики. Если же допустить, что понятие «беспомощное
состояние» меняет свое содержание относительно каждой статьи
УК РФ, предусматривающей ответственность за преступления про-
тив личности, то значит согласиться с произволом в области право-
применительной практики. Поэтому отправной точкой анализа со-
става убийства лица, заведомо для виновного находящегося в бес-
помощном состоянии должно быть то, что его толкование и
применение в рамках уголовного закона одинаково. Обращение к
анализу понятия «беспомощное состояние» применительно к раз-
ным статьям УК может только помочь в выявлении новых сторон и
граней его, но не должно приводить к изменению в понимании сути
его содержания.
262
Глава 4
Поскольку беспомощное состояние потерпевшего как признак
состава преступления появилось в уголовном кодексе сравнительно
давно, постольку имеет смысл обратиться к тем статьям уголовного
закона, в которых оно употреблялось и до принятия действующего
кодекса. Речь идет о ст. 39, 117, 127 УК РСФСР (соответственно
ст. 63, 131, 125 УКРФ).
Так, в соответствии и с УК РСФСР, и с УК РФ совершение пре-
ступления в отношении беспомощного лица признавалось и призна-
ется обстоятельством, отягчающим наказание.
Весьма характерно, что в некоторых комментариях к ст. 39 УК
РСФСР раскрывалось понятие «беспомощное состояние»4, а в дру-
гих — делалась только ссылка на то, что данное понятие анализиру-
ется применительно к ст. 117 УК РСФСР5 6.
На наш взгляд, тем самым авторы фактически подчеркивали, что
понятие «беспомощное состояние» имеет одно и то же содержание
применительно к разным статьям УК РСФСР. В тех же случаях, когда
понятие «беспомощное состояние» раскрывалось, оно толковалось сле-
дующим образом: «Под беспомощным состоянием следует понимать
такое физическое или психическое состояние потерпевшего, когда он
______________________ _ ы 6
не может оказать сопротивления, например спящий» .
Статья 127 УК РСФСР предусматривала, а ст. 125 УК РФ преду-
сматривает ответственность за оставление в опасности. Так, в част-
ности, в ч. 2 ст. 127 УК РСФСР ответственность устанавливалась за
заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном
для жизни состоянии и лишенного возможности принять меры к са-
мосохранению вследствие своей беспомощности, в случаях если
виновный имел возможность оказать потерпевшему помощь и был
обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жиз-
ни состояние.
В комментариях к данной статье отмечалось: «Заведомое остав-
ление без помощи заключается в том, что сознанием виновного ох-
ватывается как наличие опасности, угрожающей потерпевшему, так
4 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Отв. ред. В. И. Радченко. М., 1994.
С. 69.
5 Уголовный кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий/
Под ред. Л. Л. Кругликова и Э. С. Тенчова. Ярославль, 1994. С. 122.
6 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Отв. ред. В. И. Радченко. М., 1994.
С. 69.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
263
и то, что последний не в состоянии принять меры к самосохранению
в силу особых объективных обстоятельств (старость, малолетне, бо-
лезнь), свидетельствующих о его беспомощности. Однако беспо-
мощность потерпевшего может иметь место и в силу иных причин,
например, несчастного случая»7.
В комментариях к ст. 125 УКРФ отмечается также, что не ис-
ключается применение ее в случае оставления без помощи тяжело-
раненого нападающего защищающимся работником милиции, со-
трудником федеральных органов безопасности или частным охран-
ником (детективом), использовавшим огнестрельное оружие или
специальные средства в состоянии необходимой обороны или при
задержании преступника, так как на них лежит правовая обязан-
ность обеспечить лицам, получившим телесные повреждения, дов-
рачебную помощь и уведомить об этом в кратчайший срок органы
здравоохранения8.
Представляется, что это правильное суждение.
В соответствии с диспозицией ст. 117 УК РСФСР (ст. 131
УК РФ) виновное лицо привлекалось (привлекается) к ответственно-
сти за изнасилование, когда оно совершило половое сношение с ис-
пользованием беспомощного состояния потерпевшей.
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О су-
дебной практике по делам об изнасиловании» от 22 апреля 1922 г.
разъясняется:
«Изнасилование следует признавать совершенным с использо-
ванием беспомощного состояния потерпевшей в тех случаях, когда
она в силу своего физического или психического состояния (мало-
летний возраст, физические недостатки, расстройство душевной
деятельности, иное болезненное либо бессознательное состояние и
т. п.) не могла понимать характера и значения совершаемых с нею
действий или не могла оказать сопротивления виновному и послед-
ний, вступая в половое сношение, сознавал, что потерпевшая нахо-
дится в таком состоянии.
При оценке обстоятельств изнасилования потерпевшей, нахо-
дившейся в состоянии опьянения, суды должны исходить из того,
7 Там же. С. 236.
в Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
В. И. Радченко. М., 2000. С. 254.
264
Глава 4
что беспомощным состоянием в этих случаях может быть признана
лишь такая степень опьянения, которая лишала потерпевшую воз-
можности оказать сопротивление виновному.
Для признания изнасилования совершенным с использованием
беспомощного состояния потерпевшей не имеет значения, привел ли
женщину в такое состояние сам виновный (например, напоил спирт-
ными напитками, дал наркотики, снотворное и т. п.) или она нахо-
дилась в беспомощном состоянии независимо от его действий.
Если из материалов дела об изнасиловании усматривается, что
беспомощное состояние потерпевшей наступило в результате при-
менения лекарственных препаратов, наркотических средств, сильно-
действующих или ядовитых веществ, то свойства и характер их дей-
ствия на организм человека могут быть установлены соответствую-
щим экспертом, заключение которого следует учитывать при оценке
состояния потерпевшей наряду с другими обстоятельствами»9.
Необходимо подчеркнуть, что данное постановление Пленума
Верховного Суда РФ является действующим. Поэтому его рекомен-
дации касаются всех статей УК РФ, где беспомощное состояние вы-
ступает в качестве признака состава или отягчающего обстоятельст-
ва. При этом никакой роли не играет то обстоятельство, что назван-
ное выше постановление Пленума Верховного Суда РФ вышло до
вступления в силу нового УК. Объясняется это тем, что понятие
«беспомощное состояние» применительно к ст. 131 УК РФ осталось
прежним. Следовательно, оно применимо и к другим статьям нового
УК РФ. Ибо при ином подходе в правоприменительной практике
возобладают деструктивные элементы, практика будет дезориенти-
рована, что совершенно недопустимо.
Исходя из вышеприведенного анализа и рекомендаций Пленума
Верховного Суда РФ, можно сделать следующие промежуточные
выводы:
1. Беспомощное состояние — это или физическая, или психиче-
ская неспособность потерпевшего.
2. При физической беспомощности потерпевший не может ока-
зать сопротивления виновному.
0 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Россий-
ской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С 457-458.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
265
3. При психической беспомощности потерпевший не понимает
характера и значения совершаемых с ним действий.
4. Не имеет значения, привел ли потерпевшего в беспомощное
состояние сам виновный или потерпевший находился в беспомощ-
ном состоянии независимо от действий виновного лица.
5. Беспомощным состоянием потерпевшего признается нахож-
дение его в той степени опьянения, которая лишает его возможности
оказать сопротивление виновному. К состоянию физической беспо-
мощности относится и сон, поскольку потерпевший во время сна не
имеет возможности оказать сопротивление виновному.
6. Беспомощное состояние вызывается различными обстоятель-
ствами: несчастным случаем, малолетним возрастом, физическими
недостатками, расстройством душевной деятельности, иным болез-
ненным либо бессознательным состоянием потерпевшего и т. п.
7. Для ответственности необходимо установить и доказать, что
виновный умышленно воспользовался беспомощным состоянием
потерпевшего при совершении преступления.
Обращает на себя внимание конструкция ст. 125 УК РФ. В ней
говорится о потерпевшем, лишенном возможности принять меры к
самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие
своей беспомощности. Как видно из редакции статьи, беспомощ-
ность в ней называется наряду с иными обстоятельствами, лишаю-
щими лица возможности принять меры к самосохранению.
Следовательно, с точки зрения темы нашего исследования мож-
но сделать вывод о том, что закон разделяет малолетство, старость,
болезнь и состояние беспомощности. Беспомощность может опреде-
ляться названными или иными обстоятельствами. Иначе говоря, са-
ми по себе возраст или болезнь потерпевшего не определяют нали-
чие состояния беспомощности. Установление состояния беспомощ-
ности потерпевшего — это вопрос факта.
Кто признается находящимся в беспомощном состоянии?
В научной литературе состояние беспомощности применитель-
но к составу убийства раскрывается неоднозначно.
Практически все авторы единодушны в том, что в данном слу-
чае убийство чаще всего совершается при отсутствии сопротивления
потерпевшего, неспособного в связи с беспомощным состоянием
266
Глава 4
себя защитить. Однако вопрос об обстоятельствах, при наличии ко-
торых потерпевший оказывается в состоянии беспомощности, вызы-
вает разногласия. Большинство исходит из того, что состояние бес-
помощности может определяться любыми обстоятельствами, другие
с этим не согласны. В частности, некоторые авторы не относят со-
стояние алкогольного опьянения и сна к беспомощному состоянию
потерпевшего.
Так, по мнению С. В. Бородина к убийствам, совершенным с
использованием беспомощного состояния потерпевшего, кроме
убийств тяжелобольных, престарелых, малолетних детей, лиц, стра-
дающих психическими расстройствами, лишающими их способно-
сти правильно воспринимать происходящее, относятся также убий-
ства лиц, находящихся в состоянии обморока, опьянения или сна,
- 10
когда они не могут реагировать на действия виновного .
Л. А. Андреева считает, что к беспомощным потерпевшим сле-
дует отнести тех, кто в силу каких-либо объективных, в том числе
личностных, признаков не может оказать сопротивление убийце. По
ее мнению, беспомощность может быть обусловлена возрастом
(глубокая старость, малолетний возраст), болезнью, физическим не-
достатком, состоянием сильного опьянения, сном, положением тела
(связанный человек) и т. п., т. е. беспомощное состояние имеет ме-
сто тогда, когда жертва убийства в силу физического или психиче-
ского состояния не способна защитить себя10 11.
Аналогичного мнения придерживаются большинство авторов
комментариев к ст. 105 УК РФ. Например, Э. Ф. Побегайло относит
к беспомощному состоянию бессознательное состояние, тяжелую
степень опьянения, сон и проч.12 А. И. Рарог высказал мнение, что
по п. «в» ч. 2 ст. 105 УКРФ следует квалифицировать убийство
спящего, тяжело больного, находящегося в сильном опьянении че-
ловека, малолетнего и т. п.13 В. В. Ераксин пишет, что к находящим-
ся в беспомощном состоянии необходимо относить больных, пре-
10 Бородин С. В. Указ соч. С. 101.
11 Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 12.
12 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред.
Ю. И Скуратов и В. М. Лебедева. М., 1999. С. 228.
13 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными
материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С. И. Никулина М., 2000. С. 318.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном,.. 267
старелых, малолетних, которые не в силах оказать сопротивление
виновному, а также лиц, находящихся в бессознательном состоянии,
в сильной степени опьянения, спящих и т. д., когда виновный, соз-
навая это, совершает убийство14.
Однако имеется целая группа авторов, которая придерживается
иной позиции.
Судя по опубликованным работам, первым автором, который
высказал точку зрения, отличную от общепринятой, был профессор
Кубанского госуниверситета С. Дементьев15. Поэтому представляет-
ся, что его подход к решению проблемы следует рассмотреть особо.
Так, С. Дементьев утверждает: «Устанавливая ответственность
за убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспо-
мощном состоянии, законодатель имел в виду, что в таком случае
потерпевшему причиняются дополнительные, особые страдания. Он
сознает, что его сейчас или вскоре убьют, но в силу своего физиче-
ского состояния не может ни оказать сопротивления, ни позвать на
помощь. Это состояние заведомо понимает убийца, значит, действу-
ет более цинично и нагло, нежели тот, который, как говорится, уби-
вает «из-за угла»16.
На этот аргумент хотелось бы сразу же задать следующий во-
прос: а откуда автор взял, что законодатель хотел именно усиления
ответственности в случаях, когда потерпевшему причиняются до-
полнительные, особые страдания? Представляется, что это совсем не
так. Причинение потерпевшему дополнительных, особых страданий
охватывается п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, который предусматривает
повышенную ответственность за убийство, совершенное с особой
жестокостью. Поэтому никакого усиления ответственности в этом
случае не требуется, поскольку законодателем данное обстоятельст-
во уже предусмотрено.
На наш взгляд, неверна исходная посылка С. Дементьева. По-
этому и все его последующие рассуждения вряд ли могут быть при-
знаны состоятельными. Так, почему-то С. Дементьев подчеркивает
следующее обстоятельство: «Судебная практика и наука уголовного
14 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред В И. Рад-
ченко М , 1996. С. 165.
15 Дементьев С. Понятие беспомощного и бессознательного состояния // Рос-
сийская юстиция. 1999. № 1.
10 Там же. С. 43.
268
Глава 4
права единодушно относят к квалифицированному виду убийства те
случаи, когда убийца лишает жизни потерпевшего на глазах у близ-
ких родственников. В этом случае виновный сознает, что своими
действиями причиняет им особые душевные страдания»17 18.
По нашему мнению, данный пример как раз лишний раз подчер-
кивает, что в основании усиления ответственности за убийство лица,
находящегося в беспомощном состоянии, не может лежать причине-
ние ему дополнительных страданий, поскольку убийство потерпев-
шего на глазах его близких родственников традиционно относится
доктриной и практикой уголовного права к убийству, совершенному
с особой жестокостью.
Далее автор высказывает следующее суждение: «Некоторые
комментаторы Уголовного кодекса полагают, что признаком беспо-
мощного состояния потерпевшего следует считать и случаи убийст-
ва спящего или находящегося в обморочном состоянии человека.
Если согласиться с таким мнением, то может иметь место парадок-
сальный случай. Например, муж вернулся внезапно из командиров-
ки, открыл дверь и, войдя в комнату, увидел жену, спящую с муж-
чиной. Он решает ее убить. Спустя некоторое время, находясь в
нормальном психическом состоянии, он взял топор и убил жену.
Поскольку сон приравнивается к беспомощному состоянию, то в
данном случае убийца должен будет нести ответственность по п. «в»
ч. 2 ст. 105 УК. Второй вариант. Муж знал законодательство, а по-
этому вначале разбудил жену, т. е. привел ее в сознательное состоя-
ние, а затем убил ее топором. За такое убийство, по мнению ком-
ментаторов УК, убийца должен нести ответственность по ч. 1 ст. 105
УК. Думается, что первый вид убийства является менее тяжким, не-
« 18
жели второй» .
На наш взгляд, данная аргументация не выдерживает никакой
критики. Автор считает, что сон нельзя признавать беспомощным
состоянием, потому что убийца может воспользоваться знанием за-
конодательства и избежит ответственности за квалифицированное
убийство, если предварительно разбудит потерпевшего. А при чем
здесь знание убийцей законодательства? Несомненно, что все долж-
ны знать и чтить УК, но может ли законодатель при установлении
17 Там же.
18 Там же. С. 43.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 269
ответственности за то или иное деяние исходить из того, что кто-то,
знающий законодательство, сможет избежать более суровой ответ-
ственности, если воспользуется своим знанием? Конечно же, нет. В
обоснование того, что аргумент автора «не срабатывает» в данном
случае, выскажем следующее соображение. Если преступник дейст-
вительно знал законодательство и решил бы этим воспользоваться,
то ему надо было бы в приводимом С. Дементьевым примере не бу-
дить жену, а убить ее спящей, представив дело таким образом, что
он действовал в состоянии аффекта, заодно можно было бы распра-
виться и с соперником. Ведь убийство в состоянии аффекта, вызван-
ного супружеской неверностью, даже двух или более лиц, наказыва-
ется гораздо мягче, чем убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105
УКРФ, а виновный для чего-то будил жену. Зачем? Значит, пре-
ступник плохо знал законодательство?
Представляется, что суждение, высказанное автором, и приве-
денный пример, не могут быть восприняты ни теорией, ни практи-
кой уголовного права в качестве серьезного аргумента.
Далее С. Дементьев продолжает свою аргументацию. Он пишет:
«Если считать, что лишение жизни спящего или находящегося в об-
мороке человека является квалифицированным видом убийства, то
как тогда квалифицировать случаи, если человек убит внезапно сза-
ди? Или, например, муж подкараулил свою жену, которая была в
лесу со своим любовником. Муж спрятался за деревом, и когда она
проходила мимо, выстрелил ей в затылок. В этом случае потерпев-
шая ничего не подозревала, естественно, не сознавала, что сейчас
будет убита. Значит, такое и ему подобное состояние потерпевших
следует считать бессознательным. Если полагать иначе, то для того
чтобы смягчить ответственность, виновный должен бы вначале ок-
рикнуть потерпевшую и дать ей понять (осознать), что сейчас она
будет убита, а затем произвести выстрел. Известно, что за первое
убийство (якобы в беспомощном состоянии) виновное лицо может
быть наказано даже и смертной казнью, а за второе — максимально
может получить 15 лет лишения свободы»19.
Представляется, что и в этом случае аргументация автора не
может быть признана состоятельной. Мы можем только повторить,
что нельзя при установлении уголовно-правового запрета или уси- 18
18 Там же.
270
Глава 4
ления ответственности за какое-либо деяние исходить из того, что
кто-то может воспользоваться знанием закона. Это неверно по су-
ществу. Кроме того, как мы уже отметили, что если бы виновный
действительно знал закон, то представил бы дело так, что он в при-
веденной ситуации действовал в состоянии аффекта. Для этого были
основания — виновный застал жену с любовником.
Нельзя согласиться и с другим аргументом, высказанным авто-
ром. С. Дементьев полагает, что если лишение жизни спящего или
находящегося в обмороке человека признавать квалифицированным
видом убийства, то точно также необходимо поступать и в случаях,
когда человек был убит внезапно, например, выстрелом из пистоле-
та сзади. С. Дементьев считает, что поскольку в этом случае потер-
певший не подозревал о предстоящем посягательстве на его жизнь,
постольку он тоже находился в бессознательном состоянии.
На наш взгляд, в данном случае произошла подмена понятий.
Неосознание опасности в момент посягательства и бессознательное
состояние — это не одно и то же.
Если человек находится в бессознательном состоянии, то он в
любом случае ничего не может предпринять для того, чтобы проти-
востоять виновному лицу, который умышленно использует беспо-
мощное состояние потерпевшего для убийства.
Если человек не осознает, что в данный момент на него может
совершиться или совершается посягательство, то это не означает,
что он беспомощен. Достаточно небольшого знака, чтобы потер-
певший обратил внимание на действия виновного лица и предпри-
нял необходимые меры для противостояния.
Говоря другими словами, при бессознательном состоянии по-
терпевший не может адекватно реагировать на внешние события в
силу каких-либо обстоятельств, а при неосознании — может, если
он обратит на это свое внимание. Поэтому уравнивать бессознатель-
ность и не осознание чего-либо нельзя ни при каких обстоятельст-
вах. Это разные категории, характеризующие психическое отноше-
ние человека к окружающему миру. Бессознательность — это со-
стояние сознания, а неосознание — это отсутствие представления о
чем-либо в данный конкретный момент времени. Общее между ни-
ми то, что потерпевший и в первом, и во втором случае в момент
посягательства на его жизнь не осознает этого обстоятельства. Од-
нако это не дает повода для признания лица в обоих случаях нахо-
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
271
дящимся в бессознательном, т. е. беспомощном состоянии, посколь-
ку природа этого неосознания разная.
В «Словаре русского языка» «бессознательный» определяется
как сопровождаемый потерей сознания (быть в бессознательном со-
стоянии)20, а «осознать» — полностью довести до своего сознания,
понять21. Следовательно, неосознание— это то, что не доведено до
сознания, не понято.
Отсюда вывод. Для квалификации содеянного по п. «в» ч. 2
ст. 105 УК РФ необходимо установить, что был убит потерпевший,
который в момент убийства находился в состоянии, мешавшим ему
адекватно воспринимать действительность. Например, убийство
спящего, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьяне-
ния, психически неполноценного и т. д. Если же произошло убийст-
во потерпевшего, который не осознавал происходящего на его
жизнь посягательства, например, в силу внезапности нападения, вы-
стрела из-за угла и т. д., то в этом случае нет оснований для квали-
фикации по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку отсутствует беспо-
мощное состояние потерпевшего. Неосознание посягательства по-
терпевшим не означает наличие у него бессознательного состояния,
образующего беспомощное состояние.
С. Дементьев полагает, что убийство лица, находящегося в бес-
сознательном состоянии (спящего или находящегося в обмороке),
нельзя отнести к отягчающим обстоятельствам, а поэтому, если нет
других отягчающих обстоятельств, его можно квалифицировать
только по ч. 1 ст. 105 УК. По его мнению, подобные случаи умыш-
ленного лишения жизни человека не повышают общественной опас-
ности виновного.
С. Дементьев делает вывод: «Таким образом, по п. «в» ч. 2
ст. 105 УК, думается, следует квалифицировать только убийство че-
ловека, когда тот заведомо для виновного находился в беспомощном
состоянии, т. е. сознавал характер происходящего, но в силу своего
физического состояния не мог оказать сопротивления, позвать на
помощь или уклониться от действий убийцы. Если потерпевший не
сознавал смысл происходящего и это понимал виновный, то такой
20 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 52.
21 Там же. С. 461.
272 Глава 4
вид лишения жизни не повышает общественной опасности данного
22
преступления» .
Мы не можем согласиться с данным выводом по двум причинам.
Во-первых, автор не привел ни одного убедительного аргумента
в обоснование своей позиции. В одном случае он фактически урав-
нял убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, с
убийством, совершенным с особой жестокостью, не замечая этого,
поскольку признал, что основанием выделения п. «в» ч. 2 ст. 105
УК РФ является причинение потерпевшему дополнительных, осо-
бых страданий. В этом случае, на наш взгляд, автор выдал желаемое
за действительное. Вряд ли законодатель руководствовался теми
соображения, о которых говорит С. Дементьев. Зачем усиливать от-
ветственность за причинение потерпевшему дополнительных, осо-
бых страданий еще в одном пункте статьи 105 УК, когда для этого
уже имеется соответствующий пункт данной статьи?
В другом случае С. Дементьев пришел к логически и по сущест-
ву не правильному выводу о том, что бессознательное состояние —
это то же самое, что и внезапность нападения на потерпевшего, по-
этому в подобных случаях нет беспомощного состояния.
Кроме того, в обоих случаях автор приводит неубедительные,
надуманные примеры, которые не подкрепляют его позицию, а
окончательно разрушают доверие к высказанным им суждениям.
Во-вторых, кроме логической несостоятельности сделанного
вывода, данный вывод не верен и по существу. С. Дементьев утвер-
ждает, что убийство только тогда следует признавать совершенным
в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии, когда
потерпевший осознавал, что его сейчас будут убивать. Тем самым
С. Дементьев признает, что квалификация действий виновного зави-
сит от осознания его действий потерпевшим. Получается следующая
цепочка: потерпевший понимает, что его будут убивать — виновный
осознает, что потерпевший это понимает. Отсюда противоположный
вывод. Если потерпевший или виновный не понимает, что другой
понимает или один из них понимает, что другой не понимает харак-
тер происходящего, то состава убийства лица, находящегося в бес-
помощном состоянии нет, потому что для наличия состава, по Де-
22 Дементьев С. Указ соч. С . 43.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 273
ментьеву, необходимо, чтобы оба лица— и убийца, и жертва —
осознавали характер происходящего.
Представляется, что для подобных утверждений у автора нет
никаких законных оснований. Мы полагаем, что в основе квалифи-
кации действий виновного лица лежит принцип субъективного вме-
нения, т. е. в данном случае, характер и направленность его умысла.
Для привлечения к ответственности за убийство, предусмотренное
п. «в» ч. 2 ст. 105 УКРФ необходимо установить, что виновный
умышленно причинил смерть лицу, заведомо для него находящему-
ся в беспомощном состоянии. Иначе говоря, закон требует, чтобы
виновный осознавал, что потерпевший находится в беспомощном
состоянии, что виновный умышленно использует беспомощное со-
стояние потерпевшего для причинения ему смерти. На чем основы-
вает С. Дементьев свое утверждение о том, что потерпевший должен
осознавать характер происходящего? Закон подобных оснований не
содержит, Более того, закон подразумевает, что потерпевший, нахо-
дясь в беспомощном состоянии, может не осознавать характер про-
исходящего, например, в силу бессознательного состояния.
Представляется, что подобное расширительное толкование за-
кона не способствует его правильному уяснению и применению. Бо-
лее того, оно вредно по существу, поскольку извращает смысл зако-
на на противоположный, позволяет виновным лицам уходить от
справедливого возмездия за квалифицированное убийство. На прак-
тике подобный подход приведет к абсурдным ситуациям.
Например, виновный причинил смерть малолетнему ребенку в
возрасте 2-3 лет. С точки зрения С. Дементьева в этом случае нет
оснований для квалификации содеянного как убийства, совершенно-
го в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в со-
стоянии беспомощности, так как ребенок ъ этом возрасте не пони-
мает характера и значения совершаемых с них действий. Следова-
тельно, содеянное виновным должно быть квалифицировано, в
соответствии с рекомендациями С. Дементьева, по ч. 1 ст. 105
УКРФ. Кто из здравомыслящих людей при наличии п. «в» ч. 2
ст. 105 УК РФ согласится с подобной квалификацией? Думается, что
никто. Убийство малыша должно быть квалифицировано именно по
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а не по ч. 1 ст. 105 УК. В момент убийства
виновный осознавал, что ребенок находится в беспомощном состоя-
нии, потому что, во-первых, не понимает характера действий винов-
274
Глава 4
ного лица, а, во-вторых, потому что физически не способен этого
сделать.
По нашему мнению, приведенный пример и является как раз тем
фактом, который полностью опровергает несостоятельное теорети-
ческое построение. Смысл повышенной ответственности, преду-
смотренной п. «в» ч. 2 ст. 105 УК, заключается не в том, что потер-
певший осознает характер происходящего и в силу этого испытыва-
ет особые страдания, а в том, что виновный, понимая, что причиняет
смерть лицу, не способному в силу физического или психического
состояния защитить себя, тем не менее, умышленно использует эту
беспомощность для совершения убийства. Отличие данного престу-
пления от убийства, совершенного с особой жестокостью как раз в
том и заключается, что, совершая последнее, виновный осознанно
причиняет потерпевшему особые физические или психические стра-
дания. В то время как совершая убийство, предусмотренное п. «в»
ч. 2 ст. 105 УКРФ, виновный осознано использует беспомощность
потерпевшего, его неспособность защитить себя в силу каких-либо
объективных обстоятельств.
Другой пример. Как квалифицировать убийство престарелого
лица во время разбойного нападения на его квартиру, который в си-
лу своего возраста страдал слабоумием, поэтому и открыл дверь по-
сторонним? Потерпевший не осознавал происходящего, виновный,
убивая потерпевшего ножом, даже не задумывался о его психиче-
ской несостоятельности. Исходя из вывода, сделанного С. Дементье-
вым, получается, что в этом случае оснований для применения
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ нет, потому что потерпевший не осознавал,
что его будут убивать. Между тем, ни один судебно-следственный
работник не согласится с подобным решением вопроса. И правильно
сделает, потому что потерпевший, несмотря на то, что не осознавал
происходящего, находился в беспомощном состоянии в силу своего
возраста. В данном случае мы имеем дело с физической беспомощ-
ностью потерпевшего, которая осознавалась виновным лицом. Сле-
довательно, данный пример также опровергает вывод С. Дементьева
о том, что для квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходи-
мо, чтобы потерпевший осознавал характер происходящего.
Таким образом, мы делаем заключение, что точка зрения, вы-
сказанная С. Дементьевым, несостоятельна. Она не основывается на
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
275
законе, поэтому не может быть воспринята судебно-следственной
практикой.
Однако аргументация С. Дементьева нашла своих сторонников.
Поэтому имеет смысл обратиться к анализу суждений тех авторов,
которые разделяют его позицию.
Так, А. Н. Красиков утверждает: «Следует согласиться с проф.
С. Дементьевым, который предлагает квалифицировать убийство чело-
века по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ (лица, заведомо для виновного нахо-
дящегося в беспомощном состоянии) не только тогда, когда виновный
знает, что будущий потерпевший находится в беспомощном состоянии,
но и при этом сама жертва понимает свое бессилие, неспособность про-
тивиться каким-то образом убийце (убежать, позвать на помощь,
скрыться и т. д.). Вряд ли будет правильным, например, квалифициро-
вать лишение жизни престарелого человека, когда под видом лечения
жертве делается инъекция не лекарственного препарата, а ядовитого
вещества, влекущая за собой смерть, как убийство с использованием
беспомощного состояния потерпевшего. Потерпевшее лицо, думается,
должно понимать, что оно в силу своей беспомощности, обусловлен-
ной теми или иными обстоятельствами, оказывается в безысходном
положении перед убийцей»23.
Исходя из вышеприведенной выдержки, на наш взгляд, нельзя
сделать вывод о том, почему автор соглашается с точкой зрения
С. Дементьева. Автору думается, что С. Дементьев прав, когда ут-
верждает, что потерпевший должен осознавать характер действий
виновного лица. В приведенном выше примере А. Н. Красиков дела-
ет упор на то, что жертва не осознает характер действий убийцы,
поэтому, по его мнению, в этом случае нет оснований для вменения
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, однако никаких аргументов в обоснование
своей позиции он не высказывает. Поэтому приходится только дога-
дываться, почему он соглашается с точкой зрения С. Дементьева.
Более того, на наш взгляд, А. Н. Красиков противоречит самому
себе, поскольку несколько ранее он утверждал следующее: «Под
убийством другого человека, находящегося в беспомощном состоя-
нии, следует понимать убийство больного, престарелого немощного
23 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 64.
276
Глава 4
лица, малолетнего ребенка (кроме убийства матерью новорожденно-
го во время родов (ст. 106 УК РФ) и др.»24.
Убийство престарелого немощного или младенца А. Н. Краси-
ков признает совершенным в отношении лица, находящегося в бес-
помощном состоянии. Но ведь указанные лица в силу своего возрас-
та (старческого и младенческого) могут не осознавать, что их лиша-
ют жизни. Как быть в этом случае? К сожалению, автор более
подробно не поясняет своей позиции.
Поэтому мы делаем вывод, что никаких дополнительных аргу-
ментов в обоснование точки зрения, впервые высказанной
С. Дементьевым, в работе А. Н. Красикова не содержится.
Еще одним сторонником подхода С. Дементьева выступила
Т. В. Кондрашова.
Она соглашается с тем, что повышенная общественная опас-
ность убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, за-
ключается в том, что потерпевший осознает опасность для своей
жизни, но в силу объективных факторов не имеет возможности ока-
зать сопротивление преступнику, защитить себя. В противном слу-
чае, по ее мнению, под категорию лиц, находящихся в беспомощном
состоянии, можно подвести любого потерпевшего, для которого
действия виновного оказались неожиданными (например, убийство
из засады, убийство с далекого расстояния из оружия с оптическим
прицелом, путем нанесения смертельного удара в спину, когда по-
терпевший этого не ожидает, путем незаметной дачи яда и т. д.). По-
добные аргументы Т. В. Кондрашовой представляются логичными и
разумными. Более того, она считает, что С. Дементьев дал остроум-
ную и очень точную критику позиции, согласно которой убийство
спящего или лица в состоянии сильного алкогольного опьянения
может быть квалифицировано по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ25.
Поскольку мы уже высказали свое мнение по поводу данного
подхода, то проследим за дальнейшими рассуждениями Т. В. Кон-
драшовой с тем, чтобы найти более убедительные аргументы. Пока
мы ничего нового в интересующем нас аспекте не узнали.
24 Там же. С. 63.
25 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 65.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 277
Далее Т. В. Кондрашова вполне логично задается вопросом: в
чем высокая степень общественной опасности преступления, преду-
смотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Т. В. Кондрашова рассуждает следующим образом: «При ответе
на этот вопрос следует вспомнить судебную практику по УК РСФСР
1960 г. и научные толкования, в соответствии с которыми убийство
лица, находящегося в беспомощном состоянии, рассматривалось как
разновидность убийства, совершенного с особой жестокостью. И
проявление жестокости усматривалось в тех случаях, когда беспо-
мощная жертва осознавала, что в ближайшее время будет лишена
жизни, но не могла принять мер по своему спасению, что вызывало
ее дополнительные моральные страдания. Если же жертва, будучи
сонной, сильно пьяной, страдающей душевной болезнью или по
иным причинам не понимала того, что будет убита и, следовательно,
не испытывала никаких страданий в связи с этим, то это расценива-
лось как обычное убийство без отягчающих обстоятельств. И это
вполне разумно, поскольку разница в степени общественной опас-
ности между убийством пьяного, спящего и убийством бодрствую-
щего человека, который не видит своего убийцу, так как тот с вин-
товкой с оптическим прицелом находится в засаде, различается не
настолько существенно, чтобы это послужило основание к увеличе-
нию меры наказания с 15 лет до исключительной меры наказания» .
К сожалению, автор в обоснование своей позиции не приводит
ни одного примера, который бы убедительно подтверждал сказан-
ное. Во всяком случае, мы такой практики по УК РСФСР не знаем,
хотя изучали ее со всем возможным вниманием. Более того, по на-
шему мнению, такой практики просто не могло быть, потому что
убийство признавалось совершенным с особой жестокостью и по УК
РСФСР, и признается таковым по УК РФ только в тех случаях, когда
виновный осознавал, что причиняет потерпевшему особые физиче-
ские или психические страдания. Сам факт знания потерпевшим то-
го, что он сейчас будет убит, не являлся и не может являться осно-
ванием для признания убийства совершенным с особой жестоко-
стью. При таком подходе практически каждое убийство должно
квалифицироваться как совершенное с особой жестокостью. Ибо
жертва, как правило, знает, что она может быть или будет убита.
28 Там же. С. 67-68.
278
Глава 4
По УК РСФСР существовала практика, как правильно пишет
Л. А. Андреева, по которой беспомощность, обусловленная малолет-
ним возрастом жертвы, рассматривалась как признак особой жестоко-
сти27. Она же в своей работе и приводит пример такого подхода: «Так,
по делу Егорова, который в туннеле задушил свою четырехлетнюю
дочь, облил труп горючим веществом и поджег, суд усмотрел признаки
особой жестокости»28. Однако в подобных случаях не могло и быть
речи о том, чтобы жертва понимала, что она будет убита. Нельзя забы-
вать, что в этих случаях преступление совершалось в отношении мало-
летних детей, которые в силу своего возраста находятся в состоянии и
физической, и психической беспомощности, т. е. и не могут оказать
сопротивления виновному, и не осознают характер происходящего. В
приведенном примере вряд ли девочка 4 лет понимала, что папа ее сей-
час будет убивать, до того, как он стал ее душить.
Не можем мы согласиться и с доводом Т. В. Кодрашовой о том,
что нет никакой разницы между убийством спящего, например, но-
жом и убийством бодрствующего человека из огнестрельного ору-
жия. Выше мы уже отмечали, что неожиданность посягательства на
жизнь никак не может быть уравнена с умышленным использовани-
ем виновным беспомощного состояния потерпевшего, в котором тот
оказывается в случае нахождения его в бессознательном состоянии.
Чтобы не повторяться, к сказанному добавим лишь следующее.
Спящий человек в принципе ничего не может предпринять для сво-
ей защиты, он полностью беззащитен перед любым виновным, по-
желавшим посягнуть на его жизнь, независимо от физических дан-
ных и возможностей убийцы. Тогда как бодрствующий человек, ес-
ли он ожидает посягательства на свою жизнь, может предпринять
меры и для того, чтобы уклониться от выстрела из огнестрельного
оружия. Сон и бодрствование — это два противоположных состоя-
ния сознания человека, которые обусловливают все его возможно-
сти, в том числе и по отражению посягательства на жизнь. Не при-
знавать этого, значит не видеть очевидных вещей. Заведомое ис-
пользование виновным беспомощного состояния потерпевшего,
вызванного или сном, или состоянием сильного алкогольного
опьянения, или другими обстоятельствами многократно увеличивает
27 Андреева Л. А Указ. соч. С. 11.
28 Там же.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 279
его шансы по достижению цели убийства. Зачастую, именно сон по-
терпевшего позволяет виновному посягнуть на его жизнь. Ибо в
бодрствующем состоянии потерпевшего у него не было бы никаких
шансов, даже при использовании огнестрельного оружия, так как с
оружием еще надо уметь обращаться.
На основании сказанного, мы делаем вывод, что приведенные
аргументы не могут быть признаны убедительными. Они не поколе-
бали нашей убежденности в том, что умышленное использование
виновным беспомощного состояния потерпевшего, вызванного и
физической, и психической беспомощностью, является основанием
для квалификации убийства по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Т. В. Кондрашова приходит к выводу, что к беспомощному со-
стоянию, о котором идет речь в п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, относится
лишь физическая беспомощность, когда потерпевший верно воспри-
нимает характер совершаемых с ним действий, но не способен за-
29
щитить свою жизнь в силу разных причин .
Если согласиться с данным выводом, то как тогда быть с огром-
ным количеством случаев, когда жертва преступления не осознавала
характера действий виновного лица? Ведь даже имевшаяся практика
по УК РСФСР по признанию убийства малолетних как совершенных
с особой жестокостью была вынужденной, поскольку в законе не
было соответствующего пункта, учитывающего в полной мере об-
щественную опасность действий виновного лица. Квалификация в
подобных случаях была «с натяжкой», так как при убийстве с осо-
бой жестокостью виновный должен осознавать, что он причиняет
жертве особые психические страдания. В то время как виновный
понимает, что малолетний, тяжелобольной, престарелый, спящий
находятся в беспомощном состоянии, не позволяющим им адекватно
реагировать на его действия. Получается, что, с одной стороны,
убийство этих лиц мы не можем квалифицировать как совершенное
с особой жестокостью, с другой стороны, сторонники точки зрения,
высказанной С. Дементьевым, предлагают и не считать их находя-
щимися в беспомощном состоянии. Выходит, что уголовный закон
не будет должным образом защищать самых беззащитных людей. На
каком основании мы должны соглашаться с подобным подходом?
Только потому, что потерпевшие не понимали, что их убивают? Но
28 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 68.
280
Глава 4
разве мы квалифицируем действия потерпевших? Нет, конечно же.
Мы квалифицируем действия виновного лица, который совершает
убийство заведомо для него беззащитного человека, оказавшегося в
беспомощном состоянии в силу различных причин физического или
психического свойства. Поэтому его действия и должны быть квали-
фицированы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, без всяких изъятий, не осно-
ванных на законе. Закон так сурово относится к виновному в подобных
случаях, потому что тот проявляет крайнюю бесчеловечность, посягая
на самых беззащитных, на тех, кто не может защитить себя в момент
посягательства на его жизнь. И для закона безразлично, понимал ли
потерпевший, что происходит или будет происходить его убийство,
потому что судим мы виновного, умышленно использовавшего беспо-
мощность жертвы для своего злодеяния. Для иного подхода, на наш
взгляд, нет никаких законных оснований.
Квалификация убийства лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии
В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судеб-
ной практике по делам об убийстве» имеется разъяснение, направ-
ленное на упорядочение применения понятия «беспомощное со-
стояние потерпевшего»:
«По п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для ви-
новного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квали-
фицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспо-
собному в силу физического или психического состояния защитить
себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний,
совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находя-
щимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частно-
сти, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, стра-
дающие психическими расстройствами, лишающими их способно-
30
сти правильно воспринимать происходящее» .
Исходя из данного разъяснения, можно сделать вывод о том, что
Верховный Суд РФ толкует «беспомощное состояние» точно так же,
как и применительно к составу изнасилования. Иначе говоря, бес-
помощное состояние — это неспособность лица защитить себя в си-
лу физического или психического состояния. Перечень лиц, кото-
30 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном..
281
рые, по мнению Пленума Верховного Суда РФ могут быть отнесены
к находящимся в беспомощном состоянии, позволяет сделать вывод
о том, что содеянное виновным должно квалифицироваться по
п. «в» ч. 2 ст. 105 независимо от того, осознавал или нет потерпев-
ший характер и направленность действий виновного лица. Употреб-
ленный оборот «к лицам, находящимся в беспомощном состоянии,
могут быть отнесены, в частности» свидетельствует о том, что на-
званный перечень является примерным.
Возможно ли признание спящего человека заведомо для винов-
ного находящимся в беспомощном состоянии?
Интересно проследить, как складывается судебно-следственная
практика по применению понятия «беспомощное состояние» при
квалификации преступлений против жизни. В настоящее время не-
возможно утверждать, что она является стабильной и последова-
тельной даже в решениях высшей судебной инстанции. За короткий
промежуток времени, с января 1997 г. по январь 2002 г., подход
Верховного Суда РФ изменился радикально. Первоначально суще-
ствовала позиция, в соответствии с которой убийство спящего или
лица, находящегося в состоянии сильной степени алкогольного опь-
янения, признавалось квалифицированным убийством. Однако в на-
стоящее время прослеживается иная тенденция в решении данного
вопроса.
Так, в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за
второй квартал 1997 г. убийство спящего потерпевшего путем нанесения ему трех
ударов топором по голове было признано совершенным в отношении лица, заве-
домо для виновного находящегося в беспомощном состоянии31.
В другом случае Судебная коллегия Верховного Суда РФ при-
знала убийство лица, находящегося в сильной степени алкогольного
опьянения как преступление, совершенное в отношении лица, заве-
домо для виновного находящимся в беспомощном состоянии. Об-
стоятельства дела следующие.
Верховным Судом Республики Татарстан 22 апреля 1997 г. Хайруллин
осужден по п. «в», «д» ч. 2 ст. 105 УКРФ к лишению свободы сроком на
13 лет.
Он признан виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью
Хисматуллина, заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии.
31 Там же. 1997, №12.
282
Глава 4
Хайруллин 15 января 1997 г. в ходе возникшей ссоры ударил Хисматул-
лина в грудь, отчего тот упал. Затем Хайруллин стал избивать его ногами, обу-
тыми в зимние сапоги, нанося удары по различным частям тела: голове, шее,
грудной клетке, животу. Свои действия он не прекращал и после вмешательст-
ва подошедшего Гильмутдинова, пытавшегося его успокоить и вывести из до-
ма на улицу. Напротив, он обеими ногами прыгнул на грудь лежащему потер-
певшему. От полученных телесных повреждений Хисматуллин скончался на
месте происшествия.
В кассационных жалобах Хайруллин и его адвокат, ссылаясь на отсутст-
вие у Хайруллина умысла на убийство Хисматуллина и не соглашаясь с выво-
дом суда о том, что потерпевший в момент его избиения находился в беспо-
мощном состоянии, просили учесть смягчающие ответственность обстоятель-
ства, приговор изменить и переквалифицировать его действия на ч. 4 ст. 111
УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 августа
1997 г. приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы — без удов-
летворения, указав следующее.
Вывод суда о виновности Хайруллина обоснованный, подтвержден ис-
следованными судом доказательствами.
По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть потерпевшего
Хисматуллина наступила от сочетанной травмы груди, живота, головы с по-
вреждением внутренних органов: сердца, печени, оболочно-желудочной связ-
ки, сопровождавшимся внутриплевральным и внутрибрюшным кровотечением
и шоком.
Из заключения эксперта усматривается, что на трупе было обнаружено, без
учета повреждений в области живота, не менее 16 тяжких телесных поврежде-
ний: закрытая тупая внутричерепная травма с ушибом головного мозга, ограни-
ченные переломы ребер с обеих сторон, двойной перелом тела грудины, перело-
мы ребер с нарушением пристеночной плевры, разрыв сердечной сорочки, серд-
ца, ушиб легких.
Исходя из характера действий Хайруллина, причинившего Хисматуллину
указанные телесные повреждения ногами, суд пришел к правильному выводу:
виновный действовал с прямым умыслом на лишение жизни потерпевшего.
Помимо этого, согласно заключению судебно-медицинского эксперта,
показаниям представителя потерпевшего Хисматуллиной и свидетеля Гиль-
мутдинова, потерпевший Хисматуллин находился в сильной степени алко-
гольного опьянения, а Хайруллин по своим физическим данным имел явное
превосходство над ним (выделено нами. —А. П.)
При таких обстоятельствах суд обоснованно признал, что потерпевший
Хисматуллин заведомо для Хайруллина находился в беспомощном состоянии.
Таким образом, вывод суда о виновности Хайруллина во вмененном ему пре-
ступлении основан на доказательствах, достоверность которых не вызывает со-
мнений.
Юридическая квалификация содеянного правильна. Наказание осужден-
ному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом содеянного,
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
283
данных о его личности и всех обстоятельств дела; оснований для его смягче-
ния не имеется32.
В данном случае обстоятельством, свидетельствующим о нахо-
ждении потерпевшего в беспомощном состоянии, было признано его
сильное алкогольное опьянение, которое исключало возможность
оказания с его стороны какого-либо сопротивления виновному.
В статье заместителя Председателя Верховного Суда РФ
А. Е. Меркушова, опубликованной сразу же после принятия Плену-
мом Верховного Суда РФ постановления «О судебной практике по
делам об убийствах» от 27 января 1999 г., отмечается, что суды по-
разному решают вопросы квалификации действий виновных, совер-
шивших убийство лиц, находившихся в состоянии сна или тяжелого
алкогольного опьянения.
А. Е. Меркушов отметил, что по мнению одних судов, убийство
спящего или лица, находящегося в тяжелой степени опьянения, во
всех без исключения случаях следует квалифицировать по п. «в» ч. 2
ст. 105 УКРФ как убийство лица, заведомо для виновного находя-
щегося в беспомощном состоянии. По мнению других, беспомощное
состояние лица будет только в том случае, когда потерпевший осоз-
навал опасность для своей жизни, но в силу определенных обстоя-
тельств (возраста, болезни, физических или психических недостат-
ков и т. д.) не имел возможности оказать преступнику сопротивле-
ние, защитить себя. В против случае, по мнению данных судов, под
категорию лиц, находящихся в беспомощном состоянии, можно
подвести любого потерпевшего, для которого действия виновного
оказались неожиданными (например, убийство из засады, убийство с
далекого расстояния из оружия с оптическим прицелом, убийство
путем нанесения смертельного удара в спину, когда потерпевший
этого не ожидал).
А. Е. Меркушов считает, что Пленум не согласился ни с одной
из этих позиций, поскольку вопрос о беспомощном состоянии по-
терпевшего применительно к п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ должен ре-
шаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств
дела. А. Е. Меркушов отметил, что по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ над-
лежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпев-
шему, неспособному в силу физического или психического состоя-
32 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 4.
284
Глава 4
ния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, ко-
гда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство33.
Мы специально выделили слова А. Е. Меркушова, чтобы обра-
тить внимание читателя на то, что в основании квалификации по
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как правильно отмечает А. Е. Меркушов,
лежит не осознание потерпевшим опасности для жизни действий
виновного, а осознание виновным факта нахождения потерпевшего
в беспомощном состоянии. Ибо в силу целого ряда причин, напри-
мер, младенческого или старческого возраста, болезненного состоя-
ния, сна и т. д., потерпевший может вообще никак не реагировать на
окружающую обстановку.
Однако, наше несогласие вызывает как позиция судов, не при-
знающих беспомощного состояния, если потерпевший не осознавал
посягательства на свою жизнь, так и интерпретация указаний Пле-
нума Верховного Суда РФ, данная А. Е. Меркушовым.
На наш взгляд, вышеупомянутые суды превратно толкуют бес-
помощное состояние, не разделяя понятия «беспомощное состоя-
ние» и «неосознание, неожиданность посягательства для потерпев-
шего», о чем выше уже говорилось. А названный автор, на наш
взгляд, не прав в том, что относит сон к оценочным понятиям, пред-
полагая, что сон потерпевшего должен признавать беспомощным
состоянием в зависимости от обстоятельств дела, с чем мы согла-
ситься не можем. Одно из двух, или сон потерпевшего во всех слу-
чаях признается нахождением его в беспомощном состоянии, или
потерпевший в состоянии сна не признается находящимся в беспо-
мощном состоянии. Третьего в этом случае просто не может быть.
Хотя необходимо признать, что в литературе высказываются сужде-
ния, развивающие позицию А. Е. Меркушова.
Так, по мнению А. Вершинина, сон может наступать как биоло-
гическая потребность организма человека (здоровый сон), так и под
воздействием введенного в организм какого-либо одурманивающего
средства, действие которого исключает возможность выйти из этого
состояния при внешних раздражителях на определенный промежу-
ток времени. Он считает, что только второе состояние сна следует
рассматривать как беспомощное состояние и предлагает в каждом
33 Меркушов А. Е. О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступле-
ниях, предусмотренных ст. 105 УК РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 6
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном .. 285
конкретном случае убийства лица, находящегося в состоянии сна,
тщательно исследовать все обстоятельства дела34.
Рекомендация А. Вершинина тщательно исследовать все об-
стоятельства дела не вызывает возражений. Однако вызывают кате-
горическое возражение рассуждения автора о возможности призна-
ния сна беспомощным состоянием только в тех случаях, когда по-
терпевший был введен в состояние сна кем-либо. Представляется,
что это искусственное разделение сна на вызывающее и не вызы-
вающее беспомощное состояние потерпевшего, не вытекает из при-
роды сна, поскольку потерпевший во время сна в любом случае яв-
ляется для виновного абсолютно беззащитным и беспомощным. Во
время сна отключаются воля и сознание спящего. Он не может так-
же адекватно реагировать на происходящее вокруг его, как в бодр-
ствующем состоянии, независимо от тех причин, которые обуслови-
ли его сон. Так почему мы должны при квалификации действий ви-
новного лица учитывать обстоятельства, которые не меняют сути
действий виновного, умышленно воспользовавшегося беспомощным
состоянием потерпевшего?
Представляется, что убийство спящего в любом случае должно
признаваться убийством лица, заведомо для виновного находящего-
ся в беспомощном состоянии, поскольку он, совершая преступление,
осознает, что потерпевший в состоянии сна не может ни защитить
себя, ни оказать ему какого-либо противодействия.
Несмотря на то, что, по мнению А. Е. Меркушова, Пленум Вер-
ховного Суда предлагает устанавливать наличие беспомощного со-
стояния в каждом конкретном случае, судебная практика последних
лет однозначно встала на позицию непризнания сна беспомощным
состоянием. Об этом свидетельствуют следующие примеры.
Так, Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора
осуждение по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, признав, что убийство спя-
щего нельзя отнести к беспомощному состоянию лица в том пони-
мании, какое содержится в диспозиции п. «в» ч. 2 ст. 105 УКРФ,
поскольку сон является жизненно необходимым и физиологически
обусловленным состоянием человека35.
34 Вершинин А. Некоторые вопросы квалификации убийств, совершенных при
отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Уголовное право. 2000. № 4. С. 8.
35 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000 № 5.
286
Глава 4
Обращает на себя внимание аргументация Президиума Верхов-
ного Суда РФ. По его мнению, сон не может быть отнесен к беспо-
мощному состоянию потерпевшего, поскольку он является жизнен-
но необходимым и физиологически обусловленным состоянием че-
ловека. На это хотелось бы задать вопрос. Ну и что из этого? Какое
отношение данная аргументация имеет к рассматриваемой пробле-
ме? Да никакого. Поскольку и болезнь, и старость, и смерть, и жизнь
также физиологически обусловлены, так как определяются не чело-
веком, а природой. Находится ли человек во время сна в заведомо
для виновного беспомощном состоянии или не находится — вот
главный вопрос. Представляется, в данном случае ответа на него мы
не получили.
В обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1999 г. отме-
чается, что анализ кассационных определений свидетельствует о
том, что сон потерпевшего не рассматривается судами как его бес-
помощное состояние36. Интересно узнать: а почему?
Так, по делу Хакимова Р. Р. Военная коллегия Верховного Суда
РФ указала, что убийство спящего не может быть признано убийст-
вом лица, находящегося в беспомощном состоянии.
Суд признал Хакимова виновным в покушении на умышленное причине-
ние смерти другому человеку, заведомо для него находящемуся в беспомощ-
ном состоянии.
Хакимов, в связи с допускавшимися в отношении него со стороны сер-
жанта Климова физическим насилием и унижением чести и достоинства, ре-
шил убить его. С этой целью Хакимов нанес спавшему Климову сильный удар
острым концом металлической кирки в височную область головы, чем причи-
нил ему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни в момент причинения.
Военная коллегия отметила, что суд, признав Хакимова виновным в
убийстве лица, заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии,
допустил ошибку в оценке физического состояния потерпевшего. По мнению
Военной коллегии Верховного Суда РФ такая трактовка происшедшего проти-
воречит требованиям закона и рекомендациям Пленума Верховного Суда РФ
от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве», поскольку в
названном постановлении лица, находящиеся в состоянии сна, не упоминают-
ся как находящиеся в беспомощном состоянии.
“Тамже. №9.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
287
Исходя из вышеизложенного, Военная коллегия действия Хакимова в от-
ношении спавшего Климова переквалифицировала с ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч 2
ст. 105 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, а меру наказания смягчила37.
По нашему мнению, аргументация Военной коллегии Верховно-
го Суда РФ несостоятельна. Признание сна потерпевшего его бес-
помощным состоянием не противоречит ни закону, ни постановле-
нию Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам
об убийстве», а наоборот, соответствует им. Во-первых, закон при-
знает беспомощным состоянием потерпевшего те его состояния, при
которых он не может оказать сопротивления виновному. А разве
спящий может оказать сопротивление? Не может. Во-вторых, дейст-
вительно, в постановлении спящий не называется в качестве лица,
находящегося в беспомощном состоянии. А разве перечень лиц,
приведенный в постановлении, является исчерпывающим? Конечно
же, данный перечень не является исчерпывающим. На каком осно-
вании Военная коллегия не признала, что Хакимов совершил поку-
шение на Климова, заведомо для него находящегося в беспомощном
состоянии? Да ни на каком, потому что подобных оснований по делу
не установлено.
Совершенно другое дело, если было совершенно убийство раз-
буженного человека. В подобном случае беспомощное состояние
отсутствует, поскольку состояния сна уже нет. Данное обстоятель-
ство подлежит обязательному выяснению в процессе расследования
уголовного дела. Характерным в этом смысле является следующий
пример.
Овдиенко был признан пособником в убийстве лица, заведомо
для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а Янке —
виновным в совершении этого преступления,
Овдиенко и Янке страдали от неуставных действий сослуживца Русинова.
Во время несения службы в суточном наряде по роте (Овдиенко — дежурным,
Янке — дневальным) Янке принял решение убить спавшего в казарме Русино-
ва путем удушения. Тогда же он предложил Овдиенко принять участие в этом
преступлении. Овдиенко отказался быть исполнителем убийства, но предпри-
нял действия, способствовавшие Янке реализовать свой замысел. В частности,
он передал последнему шнур для удушения Русинова, следил за окружающей
обстановкой для того, чтобы обезопасить Янке во время его преступных дей-
ствий, а затем, когда Янке задушил Русинова и выносил его тело на улицу, от-
37 Определение № 5-021/00 от 5 апреля 2000 г.
288
Глава 4
крыл ему входную дверь и выпустил из казармы. Янке сбросил убитого в ка-
нализационный колодец, предварительно нанеся ему удар ножом в погранич-
ную область груди и живота
По окончании преступных действий Овдиенко вместе с Янке принял ме-
ры к сокрытию следов преступления, дал ложную информацию командованию
части о самовольном оставлении части Русиновым.
Военная коллегия, проверив материалы дела и обсудив доводы, изложен-
ные в кассационных жалобах, пришла к выводу, что приговор подлежит изме-
нению по следующим основаниям.
Русинов не находился в момент убийства в беспомощном состоянии, по-
скольку, как видно из материалов дела и показаний Янке в судебном заседа-
нии, последний перед убийством разбудил потерпевшего толчком руки в бок,
отчего тот приподнял голову и повернул ее в сторону Янке. При таких услови-
ях у суда не было достаточных оснований полагать, что Русинов находился в
беспомощном состоянии.
На основании изложенного Военная коллегия Верховного Суда приговор
военного суда округа изменила, переквалифицировав действия Янке и Овди-
енко соответственно на ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство) и соучастие в этом пре-
ступлении (ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ)* 38.
Квалификация действий виновных лиц в данном случае была оши-
бочной, потому что не было установлено, что потерпевший в момент
причинения ему смерти находился в беспомощном состоянии. Если бы
произошло удушение спящего потерпевшего, то, на наш взгляд, даже
если бы он проснулся в момент удушения, преступление все равно
подлежало бы квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как ви-
новный заведомо для себя использовал бы беспомощное состояние по-
терпевшего. С этой точки зрения нельзя согласиться с решением Вол-
гоградского областного суда в следующем случае.
Волгоградский областной суд по делу Фоминых, осужденного по п. «а»,
«д», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство своей бывшей жены Фоминых и ее
8-летней дочери, исключил из обвинения квалифицирующий признак —
убийство потерпевшего, находящегося в беспомощном состоянии, сославшись
на то, что в момент лишения жизни потерпевшие проснулись и в
беспомощном состоянии не находились.
Однако Судебная коллегия отметила, что названный суд не указал в пригово-
ре, по каким основаниям он отверг доводы обвинения о нахождении
8-летней Фоминых в беспомощном состоянии в силу ее малолетнего возраста39.
38 Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ № 6-0136/99 от
29 02 2000 г.
38 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 11.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
289
Представляется, что в данном случае у суда не было оснований
для исключения из формулы обвинения п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
поскольку виновный умышленно воспользовался беспомощным со-
стоянием потерпевшего в процессе убийства. Кроме того, 8-летняя
Фоминых была малолетней и уже в силу своего возраста находилась
для виновного в заведомо беспомощном состоянии.
Таким образом, следует сделать вывод о том, что складываю-
щаяся судебная практика, в соответствии с которой сон потерпевше-
го не признается его беспомощным состоянием, не основана на за-
коне. Более того, она прямо противоречит ему, поскольку состояние
сна характеризуется наличием беспомощного состояния, при кото-
ром потерпевший не может ни защитить себя, ни оказать сопротив-
ления виновному. Нарушается требование закона, в соответствии с
которым содеянное в подобных случаях должно квалифицироваться
как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспо-
мощном состоянии. Анализ судебной практики показывает, что су-
ды не могут привести ни одного серьезного аргумента для обосно-
вания подобного подхода, поскольку он противоречит здравому
смыслу и требованиям закона.
Имеются ли основания для признания лица в состоянии сильно-
го алкогольного опьянения заведомо для виновного находящимся в
беспомощном состоянии?
Относительно признания-непризнания находящимся в беспомощ-
ным состоянии потерпевшего в силу его алкогольного опьянения, хоте-
лось бы заметить следующее. Если сон потерпевшего, по нашему мне-
нию, в любом случае необходимо признавать его беспомощным со-
стоянием, то этого нельзя сказать о состоянии алкогольного опьянения.
На наш взгляд, только то состояние алкогольного опьянения можно
признавать беспомощным, которое исключает оказание сопротивления
со стороны виновного. Иначе говоря, сон — это безусловное основание
для признания наличия беспомощного состояния, а алкогольное опья-
нение — основание условное, оценочное.
Так, по нашему мнению, Судебная коллегия правильно призна-
ла необоснованным осуждение виновных по п. «в» ч. 2 ст. 105
УК РФ, совершивших убийство лица, находящегося в состоянии ал-
когольного опьянения, следующим образом мотивировав свое реше-
ние: «Состояние сильной степени алкогольного опьянения потер-
певшего в данном конкретном случае не лишало его возможности
Ю Зак 4086
290
Глава 4
оказать сопротивление или уклониться от посягательства, однако он
сам спустился вниз из квартиры на вызов виновных; по заключению
экспертов-медиков на руках потерпевшего обнаружены поврежде-
ния, образование которых возможно при защите. Других обстоя-
тельств, которые бы могли подтвердить беспомощное состояние по-
40
терпевшего, в приговоре не приведено» .
Однако никак нельзя согласиться ни с решением Военной кол-
легии Верховного Суда по делу Амелиной, ни, тем более, с его
обоснованием.
Амелина в своей квартире распивала спиртные напитки с гражданином
Виноградовым и поссорилась с ним.
После этого Виноградов, находившийся в сильной степени опьянения,
лег спать в соседней комнате.
Затаив обиду на Виноградова, Амелина решила его убить.
С этой целью она взяла у гражданина Измерова заряженный обрез охот-
ничьего ружья, вошла с ним в комнату к спавшему Виноградову и произвела
выстрел ему в голову.
От причиненного ранения Виноградов на месте происшествия скончался.
Эти действия Амелиной органы следствия и суд квалифицировали как убийст-
во лица, заведомо для нее находившегося в беспомощном состоянии, т. е. по
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
По мнению Военной коллегии Верховного Суда РФ, такая юридическая
оценка действий Амелиной противоречит требованиям закона и рекомендаци-
ям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в постановлении от 27 янва-
ря 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве». Пленум разъяснил,
что к лицам, находившимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены
тяжелобольные и престарелые, малолетние и страдающие психическими рас-
стройствами. Находившиеся в состоянии опьянения к таковым не относятся.
Поэтому Военная коллегия Верховного Суда указанные действия Амелиной в
отношении Виноградова переквалифицировала на ч. 1 ст. 105 УК РФ, т. е. как
убийство, совершенное из личных побуждений40 41.
В данном случае Амелина совершила не только убийство лица в
состоянии сильного алкогольного опьянения, но еще и спавшего,
т. е. заведомо для нее находившегося в беспомощном состоянии. На
наш взгляд, по делу имелись все основания для квалификации соде-
янного виновной по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, однако военная колле-
гия Верховного Суда РФ пришла к выводу, что такая юридическая
40 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000 № 1.
41 Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ № 6-085/99 от 7.09.99 г.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
291
оценка действий Амелиной противоречит закону и рекомендациям
Пленума Верховного Суда РФ.
Представляется, что сама Военная коллегия Верховного Суда
приняла решение, противоречащее закону и рекомендациям Пленума
Верховного Суда. При этом она дала голословную, бездоказательную
формулировку своего решения, нисколько не вникая в суть требова-
ний закона и рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ. По наше-
му мнению, соглашаться с подобным подходом нельзя. Решение Во-
енной коллегии в высшей степени несправедливо, потому что не со-
ответствует ни обстоятельствам дела, ни требованиям закона.
Таким образом, следует сделать вывод о том, что убийство по-
терпевшего в состоянии алкогольного опьянения только тогда
должно признаваться совершенным в отношении лица, заведомо для
виновного находящегося в беспомощном состоянии, когда оно ис-
ключало возможность защиты и противостояния со стороны потер-
певшего. Например, потерпевший был не в состоянии подняться с
земли, самостоятельно передвигаться и т. д. В то же время, не при-
знание беспомощного состояния у потерпевшего, находившегося в
сильной степени алкогольного опьянения, только потому, что по-
добные лица не названы в перечне лиц, данных постановлением
Пленума Верховного Суда РФ, является грубейшим нарушением
требований закона.
На наш взгляд, примером вопиющей несправедливости при уго-
ловно-правовой оценке действий виновного лица может служить
дело Быченкова.
Быченков убил Точилина и покушался на жизнь Юдина в тот момент, ко-
гда потерпевшие в состоянии сильного алкогольного опьянения спали.
Московский городской суд признал, что преступление было совершено в
отношении лиц, заведомо для Быченкова находившихся в беспомощном со-
стоянии.
В кассационной жалобе адвокат оспаривал вывод суда о том, что потер-
певшие находились в заведомо для Быченкова беспомощном состоянии.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор изменила, указав
следующее.
По смыслу закона, к лицам, находившимся в беспомощном состоянии,
могут быть отнесены, в частности, тяжело больные, престарелые, малолетние
дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их спо-
собности правильно воспринимать происходящее. В данном случае потерпев-
шие Юдин и Точил ин к таким лицам не относились. Сам же факт сильного ал-
292
Глава 4
когольного опьянения и сна потерпевших не может рассматриваться как заве-
домое для Быченкова их беспомощное состояние42.
Согласиться с решением Судебной коллегии Верховного Суда
РФ в данном случае нельзя, поскольку никаких аргументов в обос-
нование своего решения она не представила. В самом деле, нельзя
же считать обоснованием то, что «сам же факт сильного алкогольно-
го опьянения и сна потерпевших не может рассматриваться как за-
ведомое для Быченкова их беспомощное состояние», поскольку это
вообще не обоснование, а неизвестно на чем основанное заявление,
противоречащее закону. Как известно, существует два вида беспо-
мощности потерпевшего — физическая и психическая. В данном
случае потерпевшие и не могли оказать сопротивления виновному, и
не могли правильно воспринимать действительность, т. е. находи-
лись и в физической, и в психической беспомощности. Судебной
коллегии Верховного Суда РФ надо было очень хорошо потрудить-
ся, чтобы обосновать в данном случае отсутствие беспомощного со-
стояния потерпевших. Однако она предпочла принять решение во-
обще без всякого обоснования. И это немудрено, потому что обос-
новать отсутствие беспомощного состояния потерпевших в этом и
подобных случаях просто невозможно. Для этого нет ни моральных,
ни законных оснований.
По нашему мнению, непризнание состояния сна и сильного ал-
когольного опьянения беспомощным состоянием потерпевшего про-
тиворечит действующему законодательству. Подобный подход при-
водит к неразрешимым противоречиям в правоприменительной дея-
тельности в тех случаях, когда речь идет о применении других
статей, где беспомощное состояние выступает признаком состава
преступления, например, как в составе изнасилования. Приведем
пример из судебной практики.
Так, еще во время действия УК РСФСР было совершенно сле-
дующее преступление.
Егоров, проживавший в пос. Издешково, вечером, пригласив с собой гр-
ку М., приехал в комнату для приезжих, где со своими знакомыми стал распи-
вать спиртные напитки. Когда М. оказалась в сильной степени опьянения,
Егоров, а затем Жуков изнасиловали ее. Боясь ответственности за совершен-
42 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 8.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 293
ное преступление, виновные решили избавиться от потерпевшей. С этой целью
они вынесли ее из комнаты и положили под лестницей в холодном коридоре.
Будучи в состоянии опьянения, потерпевшая ночью при температуре 24
градуса мороза от охлаждения тела умерла.
Преступные действия виновных были квалифицированы по ч. 3 ст. 117 и
п. «е» ст. 102 УК РСФСР (п. «б» ч. 2 ст. 131 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), т. е.
как групповое изнасилование и убийство, сопряженное с изнасилованием43.
Каким образом содеянное виновными квалифицировалось бы по
действующему законодательству? Имеются ли в этом случае осно-
вания для применения п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Если исходить из логики, которой в настоящее время придержи-
ваются некоторые суды, то получается, что состав изнасилования
будет, так как виновные умышленно воспользовались беспомощным
состоянием потерпевшей. Убийства же лица, заведомо для виновно-
го находящегося в беспомощном состоянии не будет, потому что
потерпевшая находилась в состоянии сильного алкогольного опья-
нения, а это не беспомощное состояние потерпевшего. И что это за
логика такая, которая грешит против здравого смысла? Или мы в
данном случае признаем наличие беспомощного состояния потер-
певшей, а значит и состава изнасилования, или не признаем. Если же
имелось беспомощное состояние и состав изнасилования, а в этом
нет никаких сомнений, то значит, мы не можем не признать, что бы-
ло совершено убийство лица, заведомо для виновного (ых) находя-
щегося в беспомощном состоянии. А раз это так, то на каком осно-
вании случаи умышленного использования виновным состояния
сильного алкогольного опьянения потерпевшего для причинения
ему смерти мы не признаем убийством лица, заведомо для виновно-
го находящегося в беспомощном состоянии? Представляется, что
ответить на данный вопрос и не погрешить против здравого смысла
просто не возможно.
Вывод напрашивается сам собой — сильное алкогольное опья-
нение в случаях, когда потерпевший не мог оказать сопротивления
виновному, уклониться от посягательства на его жизнь, должно при-
знаваться убийством лица, заведомо для виновного находящегося в
беспомощном состоянии, так как в подобных ситуациях имеются
для этого все основания.
43 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1964. № 10.
294
Глава 4
Как квалифицировать случаи, когда виновный сам привел по-
терпевшего в беспомощное состояние?
Непростой проблемой, требующей разрешения, является оценка
действий виновного лица, совершенных в отношении потерпевшего до
его убийства и приведших к беспомощному состоянию потерпевшего,
который затем был убит виновным. Представляется, что в этом случае
уголовно-правовая оценка действий виновного лица не может быть од-
нозначной применительно ко всем возможным ситуациям. Разберем
несколько примеров из практики Верховного Суда РФ.
Так, Президиум Верховного Суда РФ исключил осуждение по
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ в следующей ситуации.
Осужденные нанесли потерпевшему не менее 16 ударов по голове и дру-
гим частям тела, от полученных телесных повреждений потерпевший потерял
сознание. Виновные же, реализуя умысел на убийство, бросили его лицом в
воду на заболоченном участке, в результате чего потерпевший скончался от
утопления в воде44.
В этом случае беспомощное состояние потерпевшего наступило
в процессе лишения его жизни. При таких обстоятельствах нет ос-
нований для признания убийства совершенным в отношении лица,
заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.
Виновный, на наш взгляд, должен до начала выполнения объектив-
ной стороны осознавать, что он совершает убийство лица, не спо-
собного оказать ему сопротивления или уклониться от посягательст-
ва в силу физической или психической беспомощности45.
В другом случае осужденный, желая смерти потерпевшей, стал
душить ее руками, а когда она потеряла сознание, нанес ей несколь-
ко ударов ножом в сердце.
Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия
осужденного с п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ на том
основании, что потерпевшая была приведена виновным в беспо-
мощное состояние в процессе лишения ее жизни46.
Не вызывает возражений решение об отсутствии беспомощного
состояния потерпевшего в тех случаях, когда беспомощное состоя-
ние потерпевшего наступает в процессе лишения его жизни. Данное
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 7.
45 См. также: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10.
46 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000, № 1.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
295
беспомощное состояние следует как неминуемый побочный резуль-
тат действий виновного лица, направленных на лишение потерпев-
шего жизни. В этих случаях не может быть и речи об осознанном,
т. е. заведомом использовании беспомощного состояния потерпев-
шего. Однако, если потерпевший был приведен в беспомощное со-
стояние до начала выполнения объективной стороны убийства, то в
этих случаях, по нашему мнению, имеются основания для признания
убийства совершенным в отношении лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии. В качестве иллюстрации
сказанного рассмотрим следующий пример.
Климушкин, Гарифуллин и Кучерявенко, узнав, что в одном из домов
пос. Верховье проживают состоятельные люди, договорились совершить раз-
бойное нападение на них. Для осуществления задуманного Климушкин пере-
дал нож Гарифуллину. Когда они проникли во двор дома и увидели вышедше-
го из гаража Кононенко, Кучерявенко ударом кулака сбил его с ног, после чего
потерпевшего занесли в гараж Там они связали ему руки и ноги, приведя тем
самым в беспомощное состояние, затем, проявляя особую жестокость, на про-
тяжении длительного времени избивали по туловищу и голове. Гарифуллин
наносил удары молотком по шее и голове, Кучерявенко — доской по голове, а
Климушкин— ногами по туловищу и голове. От полученных повреждений
Кононенко скончался на месте. Забрав из карманов одежды потерпевшего
ключи, виновные проникли в дом, откуда похитили имущество потерпевшего.
Судебная коллегия Верховного Суда согласилась с Орловским област-
ным судом, что в данном случае действия виновных должны быть квалифици-
рованы в том числе и по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и приговор оставила без из-
менения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об исключении из осуждения Климушкина, Кучерявенко и Гарифуллина
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ протест удовлетворил, указав следующее.
По п. «в» ч. 2 ст. 105 УКРФ надлежит квалифицировать умышленное
причинение смерти потерпевшему, если доказано, что последний неспособен
был в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать
активное сопротивление виновному, а тот, совершая убийство, сознавал это
обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть
отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица,
страдающие психическими расстройствами, лишающими их возможности пра-
вильно воспринимать происходящее.
Как видно из материалов дела, потерпевший физическими и психическими
заболеваниями не страдал. Когда он вышел из гаража, виновные, сбив его с ног,
затащили в гараж, где связали и убили. Связывание потерпевшего в процессе ли-
шения жизни после нанесенного Кучерявенко удара кулаком в данном случае яв-
ляется составным элементом объективной стороны преступления — убийства.
296
Глава 4
При таких обстоятельствах с выводом суда о том, что осужденные со-
вершили убийство Кононенко с использованием его беспомощного состояния,
согласиться нельзя. Осуждение их по п «в» ч 2 ст. 105 УК РФ подлежит ис-
47
ключению .
Особенностью данного примера является то, что виновные сна-
чала привели потерпевшего в беспомощное состояние, а затем уби-
ли. Поскольку связывание потерпевшего в данном конкретном слу-
чае было совершено в процессе лишения потерпевшего жизни, то
следует согласиться с решением Президиума Верховного Суда РФ.
Однако, если бы потерпевшего связали с целью разбоя, а убийство
связанного затем было бы совершено с целью скрыть данное пре-
ступление, то в подобном случае, на наш взгляд, имелись бы осно-
вания для применения п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В этом случае ви-
новные бы умышленно воспользовались беспомощным состоянием
потерпевшего.
Таким образом, на наш взгляд, следует сделать вывод о том, что
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит применению в том случае, когда
потерпевший был приведен в беспомощное состояние до начала вы-
полнения объективной стороны убийства. Если беспомощное со-
стояние потерпевшего наступило в процессе лишения его жизни, то
применение п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ исключается, потому что оно
является неотъемлемой составляющей совершаемого преступления.
4.2. Убийство, сопряженное с похищением человека
либо захватом заложника
Пункт «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает повышенную от-
ветственность за убийство в тех случаях, когда оно сопряжено с дру-
гими преступлениями, такими как похищение человека и захват за-
ложника.
Представляется целесообразным обратиться к особенностям со-
ставов преступлений, предусмотренных ст. 126 и 206 УК РФ с тем,
чтобы выяснить характерные признаки убийства, сопряженного с
названными составами.
47 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001, № 1.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном ..
297
Общее и особенное составов преступлений,
предусмотренных ст. 126 и 206 УК РФ
Рассматриваемые преступления имеют общие признаки, заклю-
чающиеся в том, что и в случае похищения человека, и в случае за-
хвата заложника виновный противозаконно распоряжается личной
свободой потерпевшего, т. е. его возможностью самостоятельно пе-
редвигаться и определять свое местонахождение. В то же время у
них имеются и отличия. Оба рассматриваемых состава преступления
предусматривают ответственность и за посягательство на другие
объекты, охраняемые уголовным законом. Похищение человека в
качестве другого объекта предполагает посягательство на личность,
собственность, а захват заложника— посягательство как на лич-
ность, собственность, так и на общественную безопасность. Кроме
того, необходимо иметь в виду, что указанные составы преступле-
ний в определенных случаях необходимо разграничивать и квали-
фицировать по совокупности с преступлением, предусмотренным
ст. 127 УК РФ, поскольку незаконное лишение свободы, как и рас-
сматриваемые составы преступлений, посягает на личную свободу
человека. Особенности данного состава преступления также должны
быть проанализированы в работе, что необходимо для комплексного
рассмотрения проблемы квалификации убийств с сопряженными
преступлениями, посягающими на личную свободу человека.
Сложность применения ст. 127, 126 и 206 УК РФ проистекает из
следующего. Во-первых, в законе нет определения похищения чело-
века. Во-вторых, практически нет определения незаконного лише-
ния свободы, поскольку в диспозиции статьи имеется только указа-
ние на то, что незаконное лишение свободы не должно быть связано
с похищением человека. В-третьих, возникают сложности с соотно-
шением названных составов преступлений с захватом заложника,
поскольку захват заложника фактически осуществляется или путем
похищения человека, или путем незаконного лишения свободы. Все
это и вызывает проблемы при квалификации. Так, невозможно ква-
лифицировать содеянное по совокупности п. «в» ч. 2 ст. 105 и
ст. 126 УК РФ, если в действительности со стороны виновного было
не похищение человека, а, например, незаконное лишение свободы
или захват заложника. Естественно, не разобравшись с данными
проблемами, невозможно переходить к рассмотрению вопросов ква-
298
Глава 4
лификации убийств, сопряженных с преступлениями, предусмот-
ренными ст. 127, 126, 206 УК РФ.
Похищение человека
Похищение человека относится к преступлениям против свободы.
Ответственность за данное преступление предусмотрена в ст. 126
УК РФ. Совершение его наказывается лишением свободы на срок от
четырех до восьми лет. Следовательно, похищение человека по харак-
теру и степени общественной опасности на основании ст. 15 УКРФ
относится к тяжким преступлениям. Закон не дает определения похи-
щения человека, поэтому необходимо обращение к доктрине и практи-
ке уголовного права, в том числе и в историческом аспекте.
Дореволюционное российское законодательство устанавливало
уголовную ответственность за похищение детей и женщин. Наибо-
лее близко к составу преступления, предусмотренному ст. 126
УК РФ стоит похищение детей, поскольку за его совершение уста-
навливалась ответственность независимо от наличия специальных
целей или мотива, в отличие от состава похищения женщин.
И. Я. Фойницкий определял похищение людей как физический
захват личности в различных целях46 * 48. Так, он отмечал: «Похищение
ребенка есть физический захват ребенка из-под охраны родителей
или лиц, их заступающих, вопреки их воле. Похищение предполага-
ет захват ребенка в свое обладание навсегда, и от него отличается
самовольное взятие ребенка на время, например, на бал или для
иной цели. Оно предполагает физическое овладение ребенком си-
лою или хитростью, изъятие его из охраны управомоченных на то
лиц вопреки их воле; воля же ребенка при этом не имеет значе-
ния»49. Исходя из данного определения, можно предположить, что
И. Я. Фойницкий различал похищение ребенка «навсегда» и вре-
менное самовольное взятие ребенка на время. На наш взгляд, про-
вести грань в таком случае между похищением ребенка и его «вре-
менным позаимствованием» представляется невозможным.
Несколько иное определение похищения детей давал
Н. С. Таганцев:
46 Фойницкий И Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства
личные и имущественные. Пг., 1916. С. 96.
48 Там же. С. 99-100.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
299
«Сущность данного преступления заключается в изъятии ребен-
ка из-под охраны родителей или заменяющих их место, и в возни-
кающей, вследствие того, опасности для будущности ребенка, а в
особенности — для восстановления принадлежащих ему прав со-
стояния; поэтому для состава проступка безразлично, было ли со-
вершено это деяние с согласия самого ребенка или нет. Если ребе-
нок ушел добровольно за обвиняемым в похищении, без шума, кри-
ка и сопротивления, но вследствие различных обещаний или
обольщения, то уведший будет наказан, тем более, что согласие не-
дееспособного не имеет никакого юридического значения.
Похищение и сокрытие могут быть совершены всеми возмож-
ными средствами, следовательно, как открытым насилием, так и
тайно, посредством хитрости, обмана.
Деяние должно считаться оконченным с того момента, когда
виновный овладел ребенком, увел, увез или скрыл его, хотя бы по-
хищение было немедленно открыто и ребенок был отнят и возвра-
щен родителям»50.
Можно сделать вывод, что Н. С. Таганцев относит к похищению
ребенка все случаи, когда он был изъят у родителей или лиц, их за-
менявших, независимо от срока времени, на которое данное изъятие
ребенка производилось.
УК РСФСР 1922 и 1926 г. предусматривали ответственность за
похищение, сокрытие или подмен чужого ребенка с корыстной це-
лью, из мести или иных видов.
А. А. Жижиленко применительно к УК РСФСР 1926 г. опреде-
лял похищение ребенка следующим образом: «Похищение ребенка
есть увоз или увод его из того места, в котором он находился, в дру-
гое место. Каким путем производится этот увоз или увод, безраз-
лично»51. Кроме того, он отмечал, что так. как для похищения ребен-
ка требуется действительное его изъятие из места его пребывания,
то простое удержание у себя чужого ребенка, подкинутого или за-
блудившегося, еще не образует состава преступления, хотя бы лицо,
удерживающее его у себя, и знало, чей это ребенок52.
90 Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 331-332.
51 Жижиленко А. А. Указ. соч. С. 81.
52 Там же.
300
Глава 4
УК РСФСР 1960 г. устанавливал ответственность за похищение
человека в ст. 125 \ Объективная сторона похищения человека опре-
делялась одними исследователями как завладение человеком поми-
мо и вопреки его воле. Способ похищения человека мог быть тай-
ным или открытым, являться следствием обмана или злоупотребле-
53
ния доверием .
Другие утверждали: «Похищение человека — тайное или от-
крытое либо с помощью обмана завладение (захват) живым челове-
ком, сопряженное с ограничением его личной свободы. Время, в те-
чение которого похищенный человек не имел возможности распо-
ряжаться личной свободой, для квалификации значения не имеет.
Это может быть как достаточно продолжительное (несколько суток,
месяцев и даже лет), так и относительно кратковременное (несколь-
ко часов) пребывание в неволе»53 54.
Применительно к УК РФ исследователи дают аналогичные оп-
ределения похищения человека. Например, И. Я. Козаченко дал сле-
дующую развернутую дефиницию похищения человека:
«Похищение человека — это завладение им вопреки или поми-
мо его воли (изъятие из микросреды), сопряженное с последующим
ограничением его личной свободы.
Похищение человека может быть совершено с помощью любых
действий, однако непременно включает перемещение потерпевшего
из одного постоянного или временного местонахождения в другое.
Оно может быть совершено помимо воли потерпевшего, т. е. тайно
(например, в отношении спящего), или вопреки воле потерпевше-
го — открыто, с применением физического (связывание, насильст-
венное удержание, водворение в специальное помещение и т. д.) или
психического насилия (угроза причинить вред, разгласить нежела-
тельные для потерпевшего сведения). Похищение может явиться
следствием обмана или злоупотребления доверием. Причем обман
может быть как активным (виновный сообщает потерпевшему заве-
домо ложные сведения), так и пассивным (он не сообщает потер-
певшему сведения, которые обязан был сообщить) с целью завлече-
53 Уголовный кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий /
Под ред. Л. Л. Кругликова и Э. С. Тенчова. Ярославль, 1994. С. 362.
54 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Отв. ред В. И. Радченко. М., 1994.
С. 231.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном.. 301
ния потерпевшего в такую ситуацию, при которой он лишается воз-
можности свободы выбора поведения»55.
Э. Ф. Побегайло определяет похищение человека как противо-
правные умышленные действия, сопряженные с тайным или откры-
тым либо с помощью обмана завладением (захватом) человека, изъ-
ятием его из естественной микросоциальной среды, перемещением с
места его постоянного или временного пребывания с последующим
удержанием помимо его воли в другом месте56.
Таким образом, с точки зрения как дореволюционных, так и по-
слереволюционных и современных исследователей, похищение —
это изъятие человека из мест его обычного пребывания и распоря-
жение местопребыванием похищенного (его захват, завладение),
совершенное помимо или вопреки его воле любым способом, как
открыто, так и тайно, как вследствие обмана, так и в результате зло-
употребления доверием со стороны виновного лица.
Особого внимания заслуживает рассмотрение вопроса о момен-
те окончания преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ. В ли-
тературе высказываются различные суждения относительно момента
окончания похищения человека.
Например, А. И. Рарог считает, что данное преступление имеет
так называемый формальный состав и потому признается окончен-
ным с момента, когда человек захвачен и удерживается помимо или
вопреки его воли какое-то время, а длительность удержания потер-
певшего на квалификацию содеянного влияния не оказывает57.
По мнению О. Ф. Шишова преступление должно признаваться
оконченным в момент фактического захвата человека58.
Э. Ф. Побегайло высказал мнение, что похищение человека будет
признаваться оконченным с момента фактического захвата человека и
перемещения его хотя бы на некоторое время в другое место59.
99 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными
материалами и судебной практикой / Под общ ред С. И. Никулина. М., 2000. С. 352
96 Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под
общ ред. X Д Аликперова, Э. Ф. Побегайло. М., 2001. С. 316.
7 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными мате-
риалами и судебной практикой / Под общ. ред. С. И. Никулина М , 2000. С. 352-353
98 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М , 1997, С. 255.
96 Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под
общ. ред. X. Д. Аликперова, Э. Ф. Побегайло. М., 2001. С. 317.
302
Глава 4
При всей внешней похожести высказанных определений, их авторы
по-разному подходят к моменту окончания похищения человека:
1) с момента захвата (О. Ф. Шишов); 2) с момента перемещения
(Э. Ф. Побегайло); 3) с момента удержания в другом месте (А. И. Рарог).
В связи с различными суждениями, высказываемыми в науке
уголовного права, возникает следующий вопрос. Как квалифициро-
вать содеянное, если потерпевшего втолкнули в автомашину, а затем
несколько часов возили его с собой по городу, после чего отвезли за
город и закрыли на даче одного из похитителей? С какого момента
следует признавать преступление оконченным?
По нашему мнению, похищение человека следует признавать
оконченным с того момента, как потерпевший изымается из места
его обычного местопребывания и виновный начинает распоряжаться
его местонахождением. Фактически это может выражаться или в
перемещении потерпевшего в другое место против его воли, или в
удержании его в том месте, куда его обманным образом заманили. В
первом случае похищение человека будет окончено с момента пере-
мещения потерпевшего против его воли в другое место, а во вто-
ром — с момента удержания его в другом месте. Суть похищения
человека — это изъятие потерпевшего и распоряжение его местона-
хождением. Следовательно, тот момент, когда потерпевший изъят и
виновный начинает определять против воли потерпевшего его ме-
стонахождение и является моментом окончания похищения челове-
ка. Для похищения человека характерно изъятие потерпевшего из
места его нахождения и определение местопребывания похищен-
ного против его воли.
На наш взгляд, нельзя согласиться с точкой зрения, согласно ко-
торой похищение человека должно признаваться оконченным с мо-
мента захвата потерпевшего, поскольку в этом случае еще нет изъя-
тия потерпевшего из места его нахождения, его могут захватить и
удерживать, например, в его собственной квартире. В этом случае
похищения еще нет.
Нельзя соглашаться и с другим подходом, в соответствии с ко-
торым похищение человека должно признаваться оконченным с того
момента, когда потерпевший удерживается в другом месте, по-
скольку в этом случае похищение уже может быть совершенно, ес-
ли, например, потерпевший доставлялся в другое место насильст-
венным способом.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 303
Иначе говоря, если в первом случае еще рано признавать похи-
щение оконченным, то во-втором — уже поздно. Наиболее правиль-
но исходить из способа, при помощи которого совершается похище-
ние человека. Если способ насильственный, т. е. человека изымают и
перемещают куда-либо, то преступление признается оконченным с
момента начала перемещения его в другое место. Если способ — это
обман или злоупотребление доверием, то преступление должно при-
знаваться оконченным с того момента, когда потерпевшего начина-
ют удерживать в том месте, где он оказался по воле похитителей.
Незаконное лишение свободы
Дореволюционное российское законодательство достаточно
тщательно регламентировало ответственность за преступления про-
тив свободы.
Авторы комментария к Уголовному Уложению 1903 г. отмеча-
ли, что одним из важнейших благ личности, поставленных государ-
ством под юридическую охрану, является свобода лица проявлять
« 60
свою волю в деятельности, действовать по своему усмотрению .
По их мнению: «Свобода деятельности, как особое благо лица,
является понятием сложным и объемлет несколько отдельных видов
или типов. Таковы, во 1-х, свобода распоряжаться своими органами
тела, почему к случаям лишения свободы относится, например, свя-
зывание или привязывание лица, зажатие кому либо рта, завязыва-
ние глаз и т. д.; во 2-х, свобода передвижения в смысле выбора ме-
стопребывания, будет ли этот выбор относиться к месту в тесном
смысле — комната, квартира, улица, площадь, или в обширном —
село, город; поэтому ограничение свободы может выразиться в
замкнутей или удержании в каком либо помещении, в принуждении
переходить или переезжать из одного места в другое, в увозе или
отвозе в какое либо место, в лишении возможности передвижения из
одного места в другое и т. д.; в 3-х, свобода выбора какой либо дея-
тельности, в смысле отдельного, точно определенного акта, или це-
лого ряда последовательных актов; поэтому и посягательство на
свободу может заключаться в принуждении подчиниться известному
00 Уголовное Уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к нему.
СПб., 1895. Т. 6. С. 419.
304
Глава 4
требованию, сделать ту или другую уступку, прекратить то или дру-
61
гое занятие и т. д.» .
Стеснение свободы во всех своих проявлениях, по мнению ав-
торов Уголовного Уложения, может быть достигнуто или примене-
нием физической силы или посредством психического воздейст-
вия62, для наказуемости ограничения свободы необходимо, чтобы
оно было противозаконно63.
Уложение 1903 г. предусматривало особую главу, посвященную
преступлениям против свободы, в которой были объединены такие
преступления, как лишение свободы передвижения, продажа в раб-
ство, похищение людей (женщин и детей), принуждение, угроза и
нарушение домашнего мира. Поскольку нас в данном случае интере-
сует прежде всего лишение свободы передвижения, то мы остано-
вимся только на данном составе преступления.
Хотелось бы сразу же обратить особое внимание на соотноше-
ние незаконного лишения свободы (по терминологии Уголовного
Уложения — посягательства на личную свободу) с другими престу-
плениями.
Авторы Уложения исходили из следующего. Если посягательст-
во на личную свободу являлось формою осуществления другого бо-
лее тяжкого преступления, то виновный в этом случае должен отве-
чать только за более тяжкое преступление. Если лишение свободы
являлось только подготовительной ступенью к совершению другого
более тяжкого преступления, то содеянное виновным в этом случае
должно быть квалифицировано по совокупности преступлений64.
Составители Уложения связывали наказуемость деяния с про-
должительностью незаконного лишения свободы. Этот срок опреде-
лялся в одну неделю. При незаконном лишении свободы свыше од-
ной недели наказание устанавливалось более суровое.
Условиями применения ст. 420 Уложения признавались сле-
дующие:
1. Лишение свободы должно быть противозаконно65.
01 Там же. С. 419-420.
02 Там же. С. 422.
03 Там же. С. 423.
04 Там же. С. 424.
00 Там же. С. 428.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
305
2. Деяние должно быть выполнено умышленно, независимо от
и 66
целей и мотивов его .
3. Лишение свободы должно быть совершено против воли по-
67
терпевшего .
4. Способ незаконного лишения свободы не влияет на квалифи-
68
кацию содеянного виновным .
5. Должностные лица, незаконно лишившие кого-либо свободы,
~ 69
подлежат ответственности по данной статье .
6. Лишение свободы может заключаться не только в заключении
жертвы в какое-либо помещение, но и вообще в удержании где-либо
помимо воли задержанного* 68 * 70.
Задержание и заключение признавались возможными как отно-
сительно человека, который до этого был свободен, так и относи-
тельно лишенного свободы, составляя в последнем случае противо-
законное продолжение лишения свободы. Преступление признава-
лось оконченным с момента фактического лишения свободы71.
Статья 420 Уложения 1903 г. была общей. Имелись и специаль-
ные статьи, которые предусматривали ответственность за незакон-
ное лишение свободы в особых случаях. Например, ст. 421 Уложе-
ния устанавливала ответственность за незаконное лишение свободы
матери или отца, органа власти или лица, исполняющего общест-
венную обязанность, при исполнении или по поводу исполнения
ими своих обязанностей. Статья 422 Уложения предусматривала от-
ветственность за незаконное помещение или содержание в больнице
заведомо неодержимого душевною болезнью, в притоне разврата —
лицо женского пола, не внесенное в список публичных женщин.
Уголовные кодексы 1922 и 1926 г. в своем составе имели статьи,
в которых устанавливалась ответственность за преступления против
свободы. В ст. 159 УК РСФСР 1922 г. предусматривалась ответст-
венность за лишение свободы путем задержания и заключения, т. е.
данный состав был сконструирован точно так же, как и в дореволю-
м Там же. С. 429.
87 Там же. С. 430.
68 Там же.
60 Там же. С. 431.
70 Там же. С. 433.
71 Там же.
306
Глава 4
ционном законодательстве. В УК РСФСР 1926 г. задержание и за-
ключение особо не упоминались.
В ч. 1 ст. 147 УК РСФСР 1926 г. устанавливалась ответствен-
ность за насильственное незаконное лишение кого-либо свободы, а в
ч. 2 этой статьи — за лишение свободы способом, опасным для жиз-
ни или здоровья потерпевшего, или сопровождающееся причинени-
ем ему физических страдании. Статья 148 УК РСФСР 1926 г. преду-
сматривала наказание за помещение в больницу для душевноболь-
ных заведомо здорового человека из корыстных или личных целей.
Статья 149 УК РСФСР— за похищение, сокрытие или подмен чу-
жого ребенка с корыстной целью, из мести или иных личных видов.
А. А. Жижиленко, определяя незаконное лишение свободы при-
менительно к УК РСФСР 1926 г., утверждал, что незаконное лише-
ние свободы является не чем иным, как принуждением потерпевше-
го пребывать в известном месте против его воли в двух видах:
1) задержания или 2) заключения, т. е. помещения потерпевшего в
какое-нибудь место72 73.
А. А. Жижиленко раскрывал суть незаконного лишения свобо-
ды, характеризуя его виды. Так, по его мнению, задержание предпо-
лагает удержание человека в том месте, где он пребывать не желает.
Оно может быть достигнуто разными путями: как посредством фи-
зического захвата, так и без него, например, путем лишения потер-
певшего одежды, без которой он не может уйти с определенного
73
места .
Помещение потерпевшего в какое-либо место (заключение)
предполагает, по утверждению А. А. Жижиленко, помещение по-
терпевшего против его воли в такое место, откуда он выйти не мо-
жет74. А. А. Жижиленко высказал суждение, что нет необходимости
в установлении уголовной ответственности за похищение человека.
Оно охватывается составом незаконного лишения свободы75.
На наш взгляд, это ошибочное мнение, поскольку похищение
человека и незаконное лишение свободы — это два разных состава
преступления, имеющих разную объективную сторону.
72 Жижиленко А. А. Указ. соч. С. 74.
73 Там же.
74 Там же. С. 75.
75 Там же. С. 76.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
307
По мнению А. А. Жижиленко, преступление признается выпол-
ненным с момента самого задержания или заключения. Сколько
времени продолжалось задержание или заключение, для состава
преступления безразлично76.
По УК РСФСР 1960 г. ответственность за незаконное лишение
свободы предусматривалась ст. 126. Объективная сторона данного
преступления определялась некоторыми авторами как противоправ-
ное воспрепятствование человеку выбирать по своей воле место
пребывания77.
По мнению других, незаконное лишение свободы — это деяние,
состоящее в ограничении личной свободы (свободы передвижения)
человека путем водворения его в какое-либо помещение, связывания
или насильственного удержания. Потерпевший должен быть лишен
возможности перемещаться по собственному усмотрению в простран-
стве и понимать это. Способ совершения преступления любой78.
Представляется, что незаконное лишение свободы не может за-
ключаться в водворении потерпевшего в какое-либо помещение, по-
скольку в таком случае будет невозможно провести разграничение
между незаконным лишением свободы и похищением человека.
Ответственность за незаконное лишение свободы по действую-
щему законодательству предусмотрена ст. 127 УКРФ. В законе не
определяется, что признается незаконным лишением свободы, лишь
указывается на то, что незаконное лишение человека свободы не
должно быть связано с его похищением.
В современной уголовно-правовой литературе определение не-
законного лишения свободы, несмотря на его кажущуюся простоту,
вызывает сложности.
Так, по мнению Э. Ф. Побегайло, объективная сторона преступ-
ления выражается в незаконном лишении человека свободы пере-
двигаться в любое время и в любом направлении, выбора им места
нахождения, общения с другими людьми. Например, насильственное
78 Там же.
77 Уголовный кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий /
Под ред. Л. Л. Кругликова и Э. С. Тенчова. Ярославль, 1994. С. 363.
7в Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Отв. ред В. И. Радченко. М., 1994.
С. 232.
308
Глава 4
удержание потерпевшего в каком-либо помещении79. Данное опре-
деление не вызывает особых возражений, однако представляется,
что лишение потерпевшего возможности общения с другими людь-
ми находится за пределами состава рассматриваемого преступления.
А. И. Рарог особенность незаконного лишения свободы видит в
том, что виновный вопреки или помимо воли потерпевшего с помо-
щью физического насилия, угроз или обмана лишает человека воз-
можности пребывать (находиться) в желаемом для него месте, т. е.
самовольно распоряжаться своей свободой80. На наш взгляд, в дан-
ном определении неоправданно смещены акценты. Суть незаконно-
го лишения свободы заключается не в том, чтобы лишить потерпев-
шего возможности пребывать в определенном месте, а в том, чтобы
его удерживать в определенном месте, т. е. там, где он находиться
более не желает.
Г. Н. Борзенков определяет объективную сторону незаконного
лишения свободы как удержание человека в определенном месте
путем запирания, связывания, запрещения покидать помещение под
угрозой насилия или причинения другого вреда потерпевшему81. В
данном определении автор, на наш взгляд, неоправданно расширяет
пределы состава преступления. Он распространяет его и на случаи,
которые к незаконному лишению свободы не относятся. В самом
деле, разве можно признавать наличие состава незаконного лишения
свободы в том случае, когда, например, виновный пригрозил потер-
певшему убийством, если он выйдет из своего дома? В данном слу-
чае происходит посягательство на волеизъявление потерпевшего, но
нет посягательства на физическую свободу перемещения потерпев-
шего. Последнее, на наш взгляд, будет только в том случае, когда
потерпевший лишается фактической возможности свободы пере-
движения, например, путем связывания, физического удержания,
запирания в помещении и т. д.
79 Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под
общ ред. X. Д. Аликперова, Э. Ф. Побегайло. М., 2001. С. 321.
° Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными
материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С. И. Никулина. М., 2000. С. 356.
81 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-прак-
тический комментарий / Отв. ред. В. М. Лебедев. М., 2001. С. 285.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
309
И это далеко не полный спектр мнений, касающихся понимания
сути незаконного лишения свободы в современной уголовно-
правовой литературе.
На наш взгляд, суть незаконного лишения свободы заключается
в том, что потерпевшего лишают физической свободы передвижения
по своему усмотрению. Его удерживают в определенном месте
против его воли.
Необходимо подчеркнуть, что если потерпевший удерживается
где-либо помимо его воли, т. е. он об этом не знает (например, по-
терпевший спит, а его закрывают в квартире), то состава незаконно-
го лишения свободы не будет. Факт незаконного лишения свободы
должен потерпевшим осознаваться. Он должен понимать, что его
незаконно лишили свободы передвижения.
Квалификация содеянного в том случае, когда незаконное ли-
шение свободы происходило помимо воли потерпевшего, должна
зависеть от обстоятельств дела и направленности умысла виновного.
Например, если умысел виновного был направлен на то, чтобы ли-
шить потерпевшего свободы передвижения, а тот об этом даже не
догадывался, поскольку все время его запирания в помещении про-
спал, то содеянное может быть квалифицировано как покушение на
незаконное лишение свободы. Если же, например, виновному было
все равно, будет лишен ли потерпевший свободы передвижения или
нет, так как потерпевшего он закрывал в помещении на всякий слу-
чай на время своего отсутствия, то в этом случае квалификация его
действий будет зависеть от фактических обстоятельств. Проснулся
потерпевший и осознал, что его незаконно лишили свободы — в
деянии виновного будет состав преступления, предусмотренный
ст. 127 УК РФ. Не проснулся — значит, состав незаконного лишения
свободы отсутствует. Подобный подход объясняется тем, что при
альтернативном умысле субъекта деяния квалификация его действий
всегда производится в зависимости от наступившего результата. В
нашем случае— в зависимости от осознания потерпевшим факта
своего незаконного лишения свободы.
Исходя из диспозиции ст. 127 УК РФ, незаконное лишение сво-
боды будет только в том случае, когда в деянии виновного лица от-
сутствуют признаки похищения человека. Поэтому следует остано-
виться на критериях, позволяющих отграничить похищение челове-
ка от незаконного лишения свободы.
310 Глава 4
Отличие похищения человека от незаконного
лишения свободы
В литературе имеются следующие мнения относительно крите-
риев, позволяющих разграничить похищение человека и незаконное
лишение свободы.
Так, С. И. Никулин высказал суждение, что основное отличие
похищения человека от незаконного лишения свободы состоит в
том, что похищение всегда сопряжено с захватом (насильственным
или без насилия) человека и последующим его удержанием помимо
воли в изоляции. Одно лишь удержание потерпевшего в неволе, если
этому не предшествовало изъятие его из естественной социальной
микросреды, состава данного преступления не образует. Окончено
преступление после того, как человек будет фактически захвачен и
хотя бы на некоторое время изъят из естественной для него микро-
82
среды .
По мнению И. Я. Козаченко незаконное лишение свободы в от-
личие от похищения человека не сопряжено с перемещением потер-
певшего из одного места в другое. Оно осуществляется путем удер-
жания потерпевшего в определенном месте, где тот оказался по соб-
ственному желанию или в результате обмана,82 83
По нашему мнению, если потерпевшего заманили куда-либо пу-
тем обмана, а затем его там удерживали, то содеянное должно ква-
лифицироваться как похищение человека, а не как незаконное ли-
шение свободы. Поэтому, более правильно, на наш взгляд, утвер-
ждать, что отличие похищения человека от незаконного лишения
свободы заключается в том, что потерпевшего при незаконном ли-
шении свободы удерживают в том месте, в котором он оказался по
собственному желанию, а при похищении — в том месте, где он
оказался по воле виновного или по своей воле, но будучи введенным
в заблуждение относительно истинных намерений виновного лица.
Например, если потерпевшего пригласили якобы отдохнуть на даче,
а на самом деле его заманили в данное место подобным образом для
82 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Отв. ред В. И. Радченко. М., 1994.
С. 231.
83 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными
материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С. И. Никулина. М., 2000. С. 356.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
311
последующего удержания, то это похищение человека, а не незакон-
ное лишение свободы.
Поскольку похищение — это изъятие человека из места его на-
хождения, а незаконное лишение свободы — это удержание челове-
ка в определенном месте, можно сделать вывод о том, что разница
между этими двумя составами преступления заключается в объек-
тивной стороне содеянного. При похищении потерпевший всегда
перемещается в пространстве помимо своей воли или по своей воле,
но будучи введенным в заблуждение относительно истинных наме-
рений виновного. При незаконном лишении свободы имеется только
удержание потерпевшего в определенном месте, не связанное с пе-
ремещением потерпевшего в пространстве. Он лишается свободы
передвижения без перемещения его с одного места в другое.
Захват заложника
Захват заложника определяется в ст. 206 УК РФ как захват или
удержание лица в качестве заложника, совершенные в целях понуж-
дения государства, организации или гражданина совершить какое-
либо действие или воздержаться от совершения какого-либо дейст-
вия как условия освобождения заложника.
Понятие «удержание лица» выше нами уже рассматривалось.
Оно означает физическое ограничение свободы перемещения потер-
певшего. Применительно к составу преступления, предусмотренного
ст. 206 УК РФ необходимо рассмотреть понятие «захват».
В специальной литературе данное понятие не имеет однознач-
ного определения.
Некоторые авторы при толковании ст. 206 УК РФ вообще не
раскрывают содержание понятия «захват». Так, В. И. Радченко не
дает определения захвата заложника. Он пишет: «Захват заложника
может осуществляться как открыто, так и тайно, с применением фи-
зического насилия либо без такового (например, завлечение залож-
ника с помощью обмана на место его удержания)»84.
Другие ограничивают данное деяние только насильственными
действиями. Например, В. С. Комиссаров раскрывает содержание
захвата заложника как насильственное ограничение свободы пере-
54 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-прак-
тический комментарий / Отв. ред. В. М. Лебедев. М., 2001. С. 416.
312
Глава 4
движения человека, а удержание — насильственное воспрепятство-
85
вание в оставлении лицом определенного местонахождения .
Третьи исходят из того, что захват заложника может происхо-
дить как с применением, так и без применения насилия. Например,
А. Н. Игнатов считает, что захват заложников состоит в противо-
правном лишении свободы одного или несколько лиц, соединенном
~ 86
с насилием или угрозой применения насилия .
Четвертые дают предельно широкое толкование понятия «захва-
та заложника». Так, по мнению С. И. Никулина, захват заложника —
это совершенное открыто, тайно, с применением насилия или с уг-
розой его применения либо без такового противоправное ограниче-
ние свободы хотя бы одного человека, сопровождаемое в после-
дующем открытым сообщением об этом и выдвижением условий
освобождения захваченного (ультимативность)85 86 87.
Авторы работы «Захват заложника» следующим образом рас-
крывают объективную сторону преступления, предусмотренного
ст. 206 УК РФ:
«Захват — это действие, заставляющее потерпевшего изменить
место пребывания помимо его воли.
Удержание — действие, лишающее потерпевшего возможности
покинуть это место по своей воле, т. е. воспрепятствование обрете-
нию человеком свободы.
Способы захвата и удержания могут быть различными, особен-
но первый этап действий, когда нужно заманить, изолировать жерт-
ву. Для достижения этой цели применяются обман, тайное изъятие
(спящего, больного и т. д.)»88.
На наш взгляд, все вышеприведенные определения значительно
обогащают науку уголовного права, и всесторонне раскрывают суть
захвата заложника, несмотря на их взаимоисключающий характер.
Однако, на наш взгляд, необходимо обратить внимание на тавтоло-
гичность диспозиции ст. 206 УК РФ. В названии употребляется по-
85 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными
материалами и судебной практикой / Под общ ред. С. И. Никулина М., 2000. С 618.
86 Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под
общ. ред. X. Д. Аликперова и Э. Ф. Побегайло. М., 2001. С. 517.
7 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
В. И. Радченко М., 2000 С. 462.
88 Овчинникова Г. В.t Павлик М. Ю., Коршунова О. Н. Захват заложника СПб,
2001. С. 45-46.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном . 313
нятие «Захват заложника». Оно же, наряду с понятием «удержание»,
содержится в диспозиции статьи, которая раскрывает понятие захва-
та заложника. Получается, что захват заложника — это захват ли-
ца или его удержание в качестве заложника. Следовательно, попы-
таться раскрыть содержание понятия «захват заложника» без учета
тавтологии, имеющейся в диспозиции закона, значит заранее обре-
кать себя на неудачу.
По нашему мнению, захват — это родовое понятие для физиче-
ского ограничения свободы передвижения потерпевшего, которое
может происходить путем как похищения, так и незаконного лише-
ния свободы. Если придерживаться такого подхода, то захват за-
ложника можно определить как установление господства над место-
нахождением потерпевшего, произведенное любым способом с це-
лью воздействия на волеизъявление государства, юридических лиц,
а также отдельных граждан под угрозой расправы над заложником.
Непростым вопросом является проблема момента окончания за-
хвата заложника. Представители уголовно-правовой науки раздели-
лись на два лагеря. Одни считают, что захват заложника окончен с
момента, когда потерпевший оказался во власти виновного, т. е. с
того момента, когда он лишен свободы передвижения, другие — с
момента выдвижения требования к третьей стороне (государству,
юридическим или физическим лицам) как условия освобождения
захваченного.
Поскольку проблема окончания преступления имеет важное
уголовно-правовое значение, имеет смысл обратиться к анализу ар-
гументов представителей той и другой стороны.
Так, С. И. Никулин пишет, что захват заложника является окон-
ченным преступлением с момента фактического лишения свободы
человека, выступающего в качестве заложника, или начала удержа-
ния его в этом состоянии независимо от продолжительности .
В то же время авторы работы «Захват заложника» утверждают
следующее:
«Захват заложника окончен в момент выполнения всех дейст-
вий, входящих в объективную сторону преступления: захват, удер-
“ Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред
В И. Радченко. М., 2000. С. 462.
314
Глава 4
жание (оно может быть длительным и совсем кратковременным) и
требование соответствующему адресату.
Если преступники захватили заложника, удерживают его, но не
успели никому объявить об этом и предъявить требования об усло-
вии его освобождения, то при доказанности желания предъявить
требования третьим лицам (не самому захваченному) их действия
должны быть квалифицированы как покушение на захват заложни-
ка — ст. 30 и ст. 206 УК РФ.
На первый взгляд, какое же покушение, если заложник уже за-
хвачен и удерживается? Но дело в том, что пока это еще не залож-
ник, а незаконно лишенный свободы человек. Заложником он стано-
вится лишь после того, как преступник объявляет об этом, поэтому в
случае недоказанности умысла преступников на ультиматум дейст-
вия их подлежат квалификации по ст. 127 УК РФ — незаконное ли-
шение свободы»90.
На наш взгляд, трудно согласиться с последним подходом по
той простой причине, что цель действий виновного — предъявле-
ние ультиматума, не входит в объективную сторону захвата залож-
ника, она является признаком субъективной стороны состава этого
преступления. В законе говорится «с целью понуждения», а не
«понуждение», т. е. закон связывает момент окончания преступле-
ния не с предъявлением незаконного требования, а с установлени-
ем господства над местонахождением потерпевшего, совершенным
с определенной целью. Поэтому предъявление ультиматума нахо-
дится за пределами состава преступления, предусмотренного
ст. 206 УК РФ.
Отсюда вывод. Захват заложника юридически признается окон-
ченным в момент установления господства над местонахождением
потерпевшего, осуществленного с целью понуждения третьей сто-
роны совершить какое-либо действие или воздержаться от соверше-
ния какого-либо действия, хотя фактически захват заложника пред-
полагает предъявление ультиматума государству, организации, фи-
зическим лицам под угрозой расправы над захваченным лицом.
90 Овчинникова Г. S., Павлик М. Ю., Коршунова О. Н. Указ. соч. С. 47.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 315
Отличие похищения человека от захвата заложника
В некоторых ситуациях необходимо разграничивать похищение
и захват заложника. Речь идет о случаях совершения данных пре-
ступлений из корыстных побуждений. Например, виновный, похи-
тив человека, собирается получить за него выкуп, угрожая в случае
неуплаты расправиться с потерпевшим. Какое преступление совер-
шается в этом случае: похищение человека или захват заложника?
Объективная сторона захвата заложника и похищения человека
могут совпадать, поскольку захват является родовым понятием для
похищения человека и незаконного лишения свободы. Следователь-
но, если человек был изъят из мест своего обычного пребывания, то
в этом случае разграничить преступления, предусмотренные ст. 126
и 206 УК РФ по объективной стороне невозможно, ибо она полно-
стью совпадает.
Различие необходимо искать в признаках субъективной сто-
роны. Для захвата заложника характерно то, что оно совершается
с определенной целью — предъявления требования государству,
организации или физическим лицам совершить какие-либо дейст-
вия (или отказаться от их совершения) как условия освобождения
захваченного под угрозой расправы над ним. Состав похищения
человека не предусматривает цель в качестве обязательного при-
знака субъективной стороны, но постановка виновным каких-то
целей при похищении человека подразумевается законом, по-
скольку просто так никто похищать людей не будет. В случае со-
вершения преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, цели у
виновного могут быть любыми, за исключением предъявления
требований государству, организации или физическим лицам, вы-
полнение которых является условием освобождения похищенно-
го. Ибо в последнем случае будет налицо состав преступления,
предусмотренного ст. 206 УК РФ. Следовательно, различие меж-
ду преступлениями, предусмотренными ст. 126 и 206 УКРФ, не-
обходимо проводить по той цели, ради которой совершалось пре-
ступление. Если цель — понудить государство, организацию или
гражданина совершить какое-либо действие или отказаться от со-
вершения какого-либо действия под угрозой расправы над потер-
певшим, то это захват заложника. Если цель иная, то это похище-
ние человека.
316
Глава 4
В литературе данный вопрос решается иначе.
Так, С. И. Никулин считает, что при похищении человека, со-
вершаемом из корыстных побуждений, виновный может, в частно-
сти, потребовать выкуп за предоставление свободы похищенному от
заинтересованных в его судьбе лиц. Однако при этом как сам факт
похищения, так и выдвижение требования имущественного характе-
ра не предаются огласке, осуществляются тайно (в первую очередь
от правооохранительных органов)91 92.
А. Н. Игнатов отличие между похищением человека и захватом
заложника видит в следующем: «По характеру действия захват за-
ложника носит демонстративный характер, о факте захвата преступ-
ники сообщают средствам массовой информации, официальным ор-
ганам. Похищение же человека часто происходит тайно, и виновные
об этом сообщают только близким похищенного, если требуют вы-
92
куп» .
По мнению В. И. Радченко для квалификации действий, связан-
ных с удовлетворением материальных требований, по ст. 206 УК
требуется, чтобы они предъявлялись открыто, с расчетом на то, что
они станут известны общественности и властям, в то время как при
похищении человека преступник выдвигает свои требования тайно,
не желая, чтобы они получили огласку и стали известны властям93.
Авторы монографии «Захват заложника» при разграничении похи-
щения человека из корыстных побуждений и захвата заложника, совер-
шенного из корыстных побуждений исходят из следующих моментов:
1) из личности потерпевшего. При захвате это может быть лю-
бой человек, а при похищении конкретный94;
2) места совершения преступления95. Местом захвата заложни-
ка, как правило, являются общественные места;
3) стремления избежать огласки при похищении человека и пуб-
личного обнаружения своего умысла при захвате заложника96.
01 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
В. И. Радченко. М., 2000. С. 257.
92 Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под
общ. ред. X. Д. Аликперова и Э. Ф. Побегайло. М., 2001. С. 321.
93 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: научно-
практический комментарий / Отв. ред. В. М. Лебедев. М., 2001. С. 416.
94 Овчинникова Г. В., Павлик М. Ю., Коршунова О. Н. Указ. соч. С. 93.
95 Там же.
96 Там же. С. 94.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 317
На наш взгляд, для всех этих критериев, отграничивающих по-
хищение человека от захвата заложника, характерно то, что они не
относятся к признакам состава преступления, ни предусмотренного
ст. 206 УК РФ, ни предусмотренного ст. 126 УК РФ. Поэтому осно-
вываться на них при разграничении рассматриваемых составов пре-
ступлений невозможно.
Например, можно ли при разграничении похищения человека и
захвата заложника исходить из такого критерия, как факт предания
огласке выдвигаемого требования? Конечно же, нет. Например, про-
пал ребенок у банкира. Преступники позвонили и потребовали вы-
куп, угрожая в случае невыполнения их требования ребенка убить и
запрещая обращаться за помощью в правоохранительные органы.
Какое преступление совершено в этом случае? При решении данно-
го вопроса мы можем исходить только из признаков состава престу-
пления. Поскольку в этом случае предъявляется ультиматум к физи-
ческим лицам как условие освобождения потерпевшего, то содеян-
ное необходимо квалифицировать как захват заложника. При
похищении человека корыстные требования удовлетворяются за
счет похищенного, а не за счет предъявления требований к другим
лицам. Например, для продажи похищается ребенок, имуществен-
ные требования предъявляются непосредственно к самому похи-
щенному и т. д.
В некоторых случаях в подобных ситуациях может быть со-
вокупность преступлений, предусмотренных ст. 126 и 206 УК РФ.
Например, похитили человека и требовали от него деньги, но по-
скольку ничего от потерпевшего не добились, стали требовать
выкуп с его родственников. На наш взгляд, содеянное виновными
в этом случае подлежит квалификации и по ст. 126, и по ст. 206
УК РФ. Первоначально виновные совершили похищение челове-
ка, а с того момента как они стали требовать выкуп с его родст-
венников, был выполнен состав преступления, предусмотренный
ст. 206 УК РФ, для которого необходимо, чтобы потерпевший в
момент предъявления ультиматума находился во власти виновно-
го лица.
Противозаконно исходить при разграничении составов преступ-
лений, предусмотренных ст. 126 и 206 УК РФ из родственных отно-
шений похищенного и того, к кому предъявляются требования о вы-
купе. Если имущественные требования предъявляются к самому по-
318
Глава 4
хищенному — это похищение человека. Если к другим лицам — это
захват заложника. Иного подхода, основанного на законе, быть не
может. Из этого и необходимо исходить при разграничении рас-
сматриваемых составов преступлений.
Понятие «убийство, сопряженное
с иным преступлением»
Определенную сложность вызывает понимание убийства, со-
пряженного с похищением человека либо захватом заложника. В
литературе имеются неоднозначные толкования данного понятия.
Например, А. Н. Красиков считает, что под убийством, сопря-
женным с похищением человека и захватом заложника, понимается
убийство человека, которого предварительно, помимо воли, насиль-
но лишают или лишили свободы перемещения в пространстве97.
Представляется, что данное толкование является излишне уз-
ким, не вытекающим из требований закона. Вряд ли можно согла-
ситься с тем, что п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ подразумевает повышен-
ную ответственность только за убийство уже похищенного или за-
хваченного, а не, например, похищаемого или захватываемого.
Поскольку в законе употребляется словосочетание «сопряженное с
похищением либо захватом заложника», а не «убийство похищенно-
го либо захваченного», постольку для подобного ограничительного
толкования нет оснований.
По мнению Л. А. Андреевой убийство может быть совершено
как в момент похищения или захвата заложника, так и после того,
как похищение или захват уже осуществлены и потерпевший нахо-
98
дится в руках преступников .
Это правильное, на наш взгляд, толкование закона. Однако, ис-
ходя из данного определения, можно сделать вывод о том, что по-
терпевшим может быть только тот человек, в отношении которого
совершается или совершалось похищение либо захват. А если в про-
цессе похищения был убит другой человек, подлежит ли в этом слу-
чае применению п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ или же имеются основа-
ния для вменения виновному п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. убийства
87 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 65.
* Андреева Л. А. Указ. соч. С. 13.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 319
с целью облегчить совершение другого преступления? Видимо, ав-
тор придерживается позиции, в соответствии с которой причинение
смерти иным лицам должно быть квалифицировано по п. «к» ч. 2
ст. 105 УК РФ, с чем мы согласиться не можем, так как, по нашему
мнению, потерпевшим может быть и иное лицо, которому причине-
на смерть в связи с похищением либо захватом заложника.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О су-
дебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. реко-
мендуется:
«При квалификации действий виновного по п. “в” ч. 2 ст. 105
УК РФ по признаку “убийство, сопряженное с похищением человека
либо захватом заложника” следует иметь в виду, что по смыслу за-
кона ответственность по данному пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ насту-
пает не только за умышленное причинение смерти самому похи-
щенному или заложнику, но и за убийство других лиц, совершенное
виновным в связи с похищением человека либо захватом заложника.
Содеянное должно квалифицироваться по совокупности с преступ-
лениями, предусмотренными ст. 126 или ст. 206 УК РФ»99.
В статье 105 УК РФ понятие «сопряженное» упоминается семь раз.
Логично предположить, что во всех случаях оно должно толковаться
Верховным Судом одинаково, однако анализ разъяснений Пленума
Верховного Суда к соответствующим пунктам ст. 105 УК РФ заставля-
ет убедиться в том, что это далеко не так. Справедливо замечание
Т. В. Кондрашовой о том, что, исходя из правил законодательной тех-
ники и толкования, один и тот же термин в рамках одного закона (тем
более, одной нормы) должен иметь одно значение, ибо иное может
привести к судебному произволу. Она считает, что Пленум Верховного
Суда РФ вообще не раскрыл понятие «убийство, сопряженное с похи-
щением человека либо захватом заложника^, несмотря на разъяснения,
имеющиеся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда «О судеб-
ной практике по делам об убийстве»100.
На наш взгляд, это не совсем так. Стоит обратить внимание на
слова постановления Пленума Верховного Суда РФ «но и за убийст-
во других лиц, совершенное виновным в связи с похищением чело-
века либо захватом заложника». Понятие «в связи» мы достаточно
w Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
100 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 70.
320
Глава 4
подробно рассмотрели в параграфе, посвященном анализу п. «б» ч. 2
ст. 105 УК РФ. Здесь только отметим, что оно означает мотив (цель)
и период времени, когда может быть совершенно преступление от-
носительно иного обстоятельства. В данном случае убийство, со-
пряженное с похищением человека либо захватом заложника, может
быть совершенно или ДО похищения либо захвата заложника (с це-
лью облегчить их совершение), или В ПРОЦЕССЕ совершения по-
хищения либо захвата заложника (например, с целью устранения
препятствий), либо ПОСЛЕ совершения похищения человека либо
захвата заложника (с целью скрыть похищение человека либо захват
заложника или по мотиву мести за оказанное сопротивление, или по
иным причинам). Причем, следует отметить, что потерпевшим мо-
жет быть любой человек. Убийство может быть совершенно как в
отношении похищенного либо захваченного, так и в отношении дру-
гих лиц. Главный момент, подлежащий доказыванию при квалифи-
кации убийства по п. «в» ч. 2 ст. 105 — это установление того, что
оно было совершенно в связи с похищением человека либо захватом
заложника, а кто оказался потерпевшим, с точки зрения рассматри-
ваемого состава преступления значения не имеет.
Соотношение убийства лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии,
и убийства, сопряженного с похищением человека
либо захватом заложника
Нередко в специальной литературе подчеркивается, что убийст-
во лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном со-
стоянии по своему смыслу очень близко к убийству, сопряженному
с похищением человека либо захватом заложника. Однако выводы
при этом делаются различные.
Так, Н. К. Семернева отмечает: «По существу, эти лица также
находятся в беспомощном состоянии. Здесь наблюдается реальная
совокупность двух самостоятельных преступлений, в связи с чем
действия субъекта преступления необходимо квалифицировать по
ст. 126 УК РФ (похищение человека) либо ст. 206 (захват заложни-
ка) и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ»101.
101 Уголовное право Особенная часть / Отв. ред И. Я. Козаченко, 3. А. Незнамо-
ва, Г. П. Новоселов. М., 1997. С. 54.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 321
Н. Г. Иванов утверждает, что, по его мнению, убийство, сопряжен-
ное с похищением человека либо захватом заложника может быть в
некоторых случаях рассмотрено как частный случай убийства лица,
заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Об-
стоятельства, сопутствующие похищению человека или захвату залож-
ника, сковывают во многих случаях возможности к сопротивлению или
вовсе их устраняют. Поэтому он предлагает в подобных случаях ре-
шать вопрос так же, как и при конкуренции общей и специальной нор-
мы — квалифицировать убийство только как сопряженное с похище-
нием человека либо захватом заложника102.
На наш взгляд, это очень спорное суждение. Несмотря на то, что
указанные признаки предусматриваются в одном пункте ст. 105
УК РФ, они не соотносятся между собой как общая и специальная
норма. Использование виновным заведомо для него беспомощного
состояния потерпевшего во всех случаях должно подлежать само-
стоятельной квалификации, поскольку оно является самостоятель-
ным основанием для вменения виновному отягчающего обстоятель-
ства. Например, убийство похищенного малолетнего (скажем, в воз-
расте 5 лет) не может не квалифицироваться и по признаку
«заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии»,
и по признаку «сопряженное с похищением человека». Кроме того,
необходимо учитывать, что только та квалификация содеянного ви-
новным ведет к назначению справедливого наказания виновному
лицу, которая полно отражает все обстоятельства дела. Поэтому со-
глашаться с высказанным Н. Г. Ивановым суждением нельзя.
Уголовно-правовая оценка убийства похищенного
или захваченного лица
Неоднозначно в литературе и судебно-следственной практике
оцениваются случаи убийства похищенного или захваченного.
Большинство авторов исходит из того, что в подобных случаях
требуется квалификация по совокупности преступлений, предусмот-
ренных ст. 126 либо 206 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Так, по мнению О. Ф. Шишова, в тех случаях, когда убийство
сопряжено с похищением человека либо захватом заложника, ква-
102 Уголовное право. Особенная часть* Учебник / Под ред. Н. И. Ветрова,
Ю И. Ляпунова. М., 1998. С. 52.
11 Зак 4086
322
Глава 4
лификация должна осуществляться по совокупности преступлений,
предусмотренных ст. 126 или 206 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ103.
Аналогичного подхода придерживается С. В. Бородин, который
утверждает, что во всех случаях убийства, сопряженного с похище-
нием человека или захватом заложника, действия виновных должны
быть квалифицированы соответственно по совокупности ст. 126 или
206 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ104.
А. И. Рарог исходит из того, что поскольку похищение человека
и захват заложника являются самостоятельными преступлениями,
которые не охватываются составом убийства, такого рода преступ-
ление следует квалифицировать по совокупности п. «в» ч. 2 ст. 105
УК и ст. 126 или 206 УК РФ105 106.
Встречается в специальной литературе и противоположная точ-
ка зрения.
Так, Н. Г. Иванов высказал суждение, что квалификация в по-
добных случаях и по ст. 126 (ст. 206) УК РФ, и по п. «в» ч. 2 ст. 105
УК РФ означает в действительности ответственность за два престу-
пления. Он пишет, говоря о п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, что это пре-
ступление единично, обладает конкретно определенными, прису-
щими именно ему признаками. Следовательно, по его мнению, если
такое деяние совершается, ответственность должна наступать только
по данному пункту части 2 ст. 105 УК. Рекомендацию же Пленума
Верховного Суда РФ о квалификации по совокупности ст. 126 либо
206 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ он оценивает как нарушение
принципа справедливости, поскольку субъект несет ответственность
106
дважды за совершение одного преступления
Б. В. Волженкин считает, что по своей сути убийство, сопря-
женное с похищением человека, и тому подобные составы — это
учтенная реальная совокупность преступлений, которую следовало
бы квалифицировать по одной статье УК. Но более правильным, по
его мнению, был бы вообще полный отказ от такого рода конструк-
103 Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред.
А. И. Рарога. М., 2001 С. 25.
104 Бородин С. В. Указ соч. М., 1999.102.
105 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными
материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С. И. Никулина М , 2000. С. 318.
106 Иванов Н Г. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной прак-
тике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)>. Критический взгляд // Уголовное право.
2000. №2
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 323
ций (преступление, сопряженное с совершением другого преступле-
ния). Он полагает, что квалифицирующим обстоятельством убийст-
ва может быть какое-либо из обстоятельств, так или иначе характе-
ризующих признаки основного состава данного преступления (мо-
тив, цель, способ действия, количество потерпевших и т. д.), но
никак не совершение другого преступления. Только в таком случае
убийство и другие преступления необходимо будет квалифициро-
вать самостоятельно и назначать наказание по совокупности престу-
плений107.
По нашему мнению, квалификация убийства, сопряженного с
похищением человека либо захватом заложника, должна быть по
совокупности преступлений, предусмотренных ст. 126 либо ст. 206
УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. На наш взгляд, п. «в» ч. 2 ст. 105
УК РФ и другие аналогичные пункты статьи 105 УК РФ предусмат-
ривают повышенную ответственность не за учтенную реальную со-
вокупность преступлений, а за то, что убийство совершается в связи
с другим преступлением. Убийство в этом случае совершается по
мотиву (с целью) облегчения совершения другого преступления,
воспрепятствования со стороны других лиц его совершению, мести
потерпевшему или другому лицу за сопротивление, сокрытия факта
совершения другого преступления и т. д.
Мысль законодателя понятна и закономерна — усилить ответст-
венность в тех случаях, когда убийство вызывается совершением
другого преступления. Однако следует согласиться с тем, что зако-
нодатель сделал это крайне неудачно, а Пленум Верховного Суда
РФ усугубил ситуацию, дав рекомендации о применении понятия
«убийство, сопряженное» исходя из особенностей сопряженного
преступления, а не руководствуясь принципом единообразного тол-
кования понятия, где бы оно не встречалось в законе. В постановле-
нии же Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по де-
лам об убийстве» нет единообразия толкования одного и того же
понятия даже применительно к одной статье уголовного закона, что
с точки зрения правил толкования категорически недопустимо.
По нашему мнению, следует отказаться от подобной конструк-
ции ст. 105 УК РФ. Все возможные случаи, предусмотренные в дан-
ной статье, а также и не предусмотренные в законе, но возможные
107 Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 6-7.
324
Глава 4
на практике, можно охватить таким квалифицирующим признаком
ст. 105 УКРФ как «убийство, совершенное в связи с совершением
другого преступления». Тем самым мы избавимся от громоздкости
ст. 105 УК РФ и повысим эффективность ее применения, устранив не-
нужные дублирования и противоречия закона. Ответственность, есте-
ственно, во всех случаях должна наступать по совокупности убийства с
преступлениями, в связи с которыми оно было совершено.
Особенно большие сложности в настоящее время возникают при
уголовно-правовой оценке случаев похищения человека с целью его
последующего убийства.
Так, в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за
2-й квартал 2000 г. отмечено следующее:
По смыслу закона под похищением человека следует понимать противо-
правные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завла-
дением (захватом) живого человека, перемещением его с постоянного или
временного местонахождения в другое место и последующим удержанием в
неволе.
Основным моментом объективной стороны данного преступления явля-
ется захват потерпевшего с места его нахождения и перемещение с целью по-
следующего удержания в другом месте.
Материалами дела установлено, что осужденные, избив М., решили его
убить. С этой целью они поместили потерпевшего в багажник автомобиля, вы-
везли на пустырь, где убили. Затем, желая скрыть совершенное в присутствии
К. преступление, они отвезли К. в лес и также убили.
Поскольку действия осужденных были направлены не на удержание по-
терпевших в другом месте, а на их убийство, Президиум Верховного Суда РФ
удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и отме-
нил судебные решения в части осуждения виновных по ч. 3 ст. 126 УК РФ и
дело в этой части прекратил за отсутствием состава преступления108.
На наш взгляд, Президиум Верховного Суда РФ в приведенном
выше случае неоправданно исключил ч. 3 ст. 126 УК РФ по тому
основанию, что действия осужденных не были направлены на удер-
жание потерпевших в другом месте. Похищение человека— пре-
ступление с формальным составом. Оно признается оконченным с
момента изъятия потерпевшего и установления господства виновно-
го над его местонахождением. Удержание потерпевшего в другом
месте не означает, что потерпевший должен обязательно находиться
в каком-либо помещении, как это решил Президиум Верховного Су-
108 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 1.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном... 325
да РФ. Ибо в тот момент, когда потерпевший находился в машине
похитителей, он уже удерживался в другом месте. С того момента,
как потерпевшего затолкнули в машину и повезли куда-либо против
его воли, состав похищения человека уже выполнен виновными, не-
зависимо от того, ради каких целей совершилось его похищение,
поскольку цели похищения находятся за пределами состава престу-
пления, предусмотренного ст. 126 УК РФ. На наш взгляд, Президи-
ум Верховного Суда РФ дал толкование закона, не вытекающее из
его содержания. Поэтому соглашаться с подобным подходом нельзя,
поскольку при такой квалификации неоправданно игнорируется
факт совершения виновным другого преступления.
Похищение человека признается оконченным с момента изъятия
потерпевшего и установления господства виновного над его место-
нахождением. Преступление уже совершенно. Как же оно может
исключаться из квалификации, даже если в последующем потер-
певшего лишили жизни? Вполне возможно представить ситуацию,
что потерпевшего похитили с целью последующего убийства, а он
сбежал от похитителей. А на каком основании практикуется подоб-
ный подход? Представляется, что правовых оснований для подобно-
го вывода в законе не содержится.
К сожалению, из приведенного выше обзора судебной практики
нельзя сделать вывода о полной квалификации действий виновных
лиц в подобной ситуации. Мы можем только предположить, что со-
деянное виновными в этом случае вообще не были квалифицирова-
ны по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поскольку, если нет похищения ли-
бо захвата заложника, значит, нет и убийства, сопряженного с по-
хищением либо захватом заложника. И наоборот. Было похищение
человека либо захват заложника (или неоконченная преступная дея-
тельность по совершению данных преступлений), возможно и убий-
ство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложни-
ка. Третьего не дано.
Представляется, что оснований для отказа от вменения винов-
ному преступления, предусмотренного ст. 126 или 206 УК РФ в том
случае, когда данные преступления были этапом в последующем
совершении убийства, в законе не имеется. Подобный подход озна-
чает ничто иное, как игнорирование принципа законности. Согла-
ситься с ним — значит согласиться с произволом в области толкова-
ния уголовного закона со стороны высшей судебной инстанцией.
326
Глава 4
Похищение человека и захват заложника не могут охватываться со-
ставом убийства потерпевшего. Это разные преступления, посягаю-
щие на различные объекты, охраняемые уголовным законом. Похи-
щение и захват заложника в подобных случаях предшествуют убий-
ству потерпевшего. Следовательно, составы данных преступлений
уже выполняются виновным (и). Как же можно игнорировать их на-
личие? А если виновные и не собирались оставлять потерпевшего в
живых при предъявлении имущественного требования к другим ли-
цам? Неужели в этом случае состава захвата заложника не будет?
Вполне можно представить следующую ситуацию, иногда
встречающуюся на практике. Виновные хватают потерпевшего, от-
возят в отдаленное место и там убивают, поскольку потерпевший
знал виновных лиц, и они с самого начала не хотели оставлять его
живым. Затем виновные предъявляют имущественные требования к
богатым родственникам потерпевшего, угрожая убить его, если им
не будет передана названная сумма денег. В момент передачи денег
виновных задерживают. Как квалифицировать содеянное? Можем
ли мы утверждать в данном случае, что не было убийства, сопря-
женного с захватом заложника? Конечно же, нет.
На наш взгляд, содеянное виновными в этом случае необходимо
квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 206, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по
ч. 3 ст. 30 и ст. 159 УК РФ. Они совершили захват заложника из ко-
рыстных побуждений, убийство, сопряженное с захватом заложника,
и покушение на мошенничество.
Захват заложника признается оконченным с момента установле-
ния господства над местонахождением потерпевшего, совершенного
с целью предъявления ультиматума другим лицам. С того момента,
как виновные захватили потерпевшего и повезли на автомашине,
захват заложника следует признать оконченным преступлением. По-
скольку потерпевшего захватили из корыстных побуждений, это
преступление должно быть квалифицировано по п. «з» ч. 2 ст. 206
УКРФ.
Убийство потерпевшего было совершено в связи с его захватом,
с целью скрыть захват заложника, следовательно, данное преступле-
ние должно быть квалифицировано по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как
убийство, сопряженное с захватом заложника.
Поскольку потерпевшего уже не было в живых, передать его
родственникам у виновных не было никакой возможности, следова-
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном...
327
тельно, виновные обманным образом хотели завладеть деньгами
родственников погибшего. Фактически они деньгами не завладели,
поскольку были задержаны в момент передачи, т. е. содеянное по
этому эпизоду необходимо квалифицировать как покушение на мо-
шенничество.
Таким образом, если похищение человека или захват заложника
предшествовали убийству потерпевшего, то содеянное во всех слу-
чаях должно квалифицироваться соответственно по ст. 126 или 206
УК РФ, а также как убийство, сопряженное с похищением человека
или захватом заложника. Решение, принятое Президиумом Верхов-
ного Суда РФ по конкретному делу и рассмотренное нами выше, на
наш взгляд, не соответствует закону, поскольку основывается на не-
правильном толковании момента окончания преступления, преду-
смотренного ст. 126 УК РФ.
Основные выводы в вопросах и ответах
1. Что такое «беспомощное состояние»?
В русском языке понятие «беспомощный» раскрывается как неспособ-
ный сам делать что-нибудь для себя, а состояние— это положение, внеш-
ние или внутренние обстоятельства, в которых находится человек. В одном
из законов беспомощное состояние определяется как неспособность лица
самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности.
2. Что такое «беспомощное состояние» в уголовном праве?
В действующем уголовном законе понятие «беспомощное состояние»
употребляется в девяти статьях УК: 63,105,111,112,117,120,125,131,132.
Беспомощное состояние— это физическая или психическая несостоя-
тельность потерпевшего. При физической беспомощности потерпевший не
может оказать сопротивление виновному, а при психической — не понимает
характера и значения совершаемых с ним действий. В беспомощном со-
стоянии человек оказывается в силу самых различных причин (младенче-
ского или старческого возраста, болезни, физических недостатков, сна, со-
стояния сильного опьянения и т. д.). Установление состояния беспомощно-
сти потерпевшего в момент совершения преступления — это вопрос факта.
3. Каков толкование понятия «беспомощное состояние» дается в по-
становлении Пленума Верховного Суда РФ?
В постановления Пленума ВС РФ разъясняется следующее:
«По п. “в" ч. 2 ст. 105 УКРФ (убийство лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать
умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физи-
328
Глава 4
ческого или психического состояния защитить себя, оказать активное сопро-
тивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это об-
стоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть
отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети,
лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способно-
сти правильно воспринимать происходящее».
Из разъяснения Пленума Верховного Суда РФ можно сделать вывод,
что беспомощное состояние— это неспособность потерпевшего защитить
себя в силу своего физического или психического состояния.
4 Возможно ли признание спящего заведомо для виновного находя-
щимся в беспомощном состоянии?
На наш взгляд, возможно. Однако судебная практика по данному во-
просу противоречива. Первоначально состояние сна признавали беспомощ-
ным состоянием потерпевшего, затем — нет. По нашему мнению, если по-
терпевший находился в состоянии сна в момент убийства, то имеются все
законные основания для признания убийства совершенным в отношении
лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. В
состоянии сна потерпевший не может ни защитить себя, ни оказать сопро-
тивления виновному, который, заведомо осознавая данное обстоятельство,
использует его для совершения преступления.
5. Имеются ли основания для признания лица в состоянии сильного
алкогольного опьянения заведомо для виновного находящимся в беспо-
мощном состоянии?
По нашему мнению, состояние сильного алкогольного опьянения может
признаваться беспомощным состоянием потерпевшего в тех случаях, когда оно
лишало потерпевшего возможности оказать сопротивление виновному или ук-
лониться от посягательства на свою жизнь. Например, потерпевший был в не
состоянии самостоятельно передвигаться, подняться с земли и т. д.
6. Имеет ли значение, кто и когда привел потерпевшего в беспо-
мощное состояние?
Представляется, что если потерпевший был приведен в беспомощное
состояние виновным в процессе совершения убийства, то п. «в» ч. 2 ст. 105
УК РФ применению не подлежит, поскольку в этом случае состояние беспо-
мощности наступает как неизбежный результат преступления. Для вменения
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что состояние беспомощ-
ности имелось до начала выполнения объективной стороны убийства. При
этом, по нашему мнению, не имеет значения, кто привел потерпевшего в
беспомощное состояние, главное, что виновный умышленно использовал
беспомощное состояние потерпевшего для лишения его жизни.
7. В связи с применением п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ возникает вопрос:
как толковать понятие «похищение человека»?
Похищение человека — это изъятие человека из мест обычного место-
пребывания и определение его местонахождения, совершенное помимо или
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном ..
329
вопреки воле потерпевшего, любым способом, как открыто, так и тайно, как
вследствие обмана, так и в результате злоупотребления доверием.
8 С какого момента похищение человека признается оконченным?
По нашему мнению, похищение человека следует признавать окончен-
ным с того момента, когда потерпевший изымается из места его обычного
местопребывания и виновный начинает распоряжаться его местонахожде-
нием.
9. В чем суть такого преступления как незаконное лишение свободы?
Суть незаконного лишения свободы заключается в том, что потерпев-
шего лишают физической свободы передвижения по своему усмотрению.
Его удерживают в определенном месте помимо его воли.
10. Чем отличается похищение человека от незаконного лишения
свободы?
Отличие в объективной стороне преступлений. При похищении проис-
ходит перемещение потерпевшего в пространстве помимо или против его
воли, т. е. виновный совершает изъятие потерпевшего из мест его обычного
местопребывания. При незаконном лишении свободы имеется только удер-
жание потерпевшего в определенном месте против его воли, т. е. переме-
щения потерпевшего из одного места в другое не происходит.
11. Каково содержание понятия «захват заложника»?
По нашему мнению, захват — это родовое понятие для физического ог-
раничения свободы передвижения потерпевшего, которое может происхо-
дить путем как похищения, так и незаконного лишения свободы. Захват за-
ложника можно определить как установление господства над местонахож-
дением потерпевшего, произведенное любым способом с целью
воздействия на волю третьих лиц под угрозой расправы над заложником.
12 С какого момента захват заложника признается оконченным?
Захват заложника признается оконченным с момента похищения или
незаконного лишения свободы, т. е. установления господства над местона-
хождением потерпевшего, совершенного с целью понуждения третьей сто-
роны совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения ка-
кого-либо действия, независимо от того, состоялось или нет предъявление
ультиматума.
13. В чем отличие похищения человека от захвата заложника в слу-
чае совершения данных преступлений из корыстных побуждений?
Отличие заключается в характере действий виновного лица. Если иму-
щественные требования предъявляются к самому потерпевшему, то это
похищение человека, если к другим лицам, в том числе и близким родствен-
никам, то это захват заложника
330
Глава 4
14. Когда убийство признается сопряженным с похищением человека
или захватом заложника?
Убийство признается сопряженным с похищением человека или захва-
том заложника, если оно совершено или ДО похищения либо захвата за-
ложника (с целью облегчить их совершение), или в ПРОЦЕССЕ похищения
либо захвата заложника (например, с целью устранения препятствий), либо
ПОСЛЕ похищения человека либо захвата заложника (с целью скрыть по-
хищение человека либо захват заложника или по мотиву мести за оказанное
сопротивление или по иным причинам). Причем, следует отметить, что по-
терпевшим может быть признан любой человек. Убийство может быть со-
вершено как в отношении похищенного либо захваченного, так и в отноше-
нии других лиц в связи с похищением или захватом заложника.
15. Как квалифицировать убийство, сопряженное с похищением чело-
века или захватом заложника?
Содеянное в подобных случаях должно квалифицироваться по сово-
купности преступлений— по соответствующей части ст. 126 или 206 УКРФ
(в зависимости от обстоятельств дела) и по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Ква-
лифицировать все содеянное виновным только по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ
нельзя, т.к. составом убийства похищение человека и захват заложника не
охватываются.
16. Как квалифицировать похищение человека с целью его убийства?
По конкретному делу Президиум Верховного Суда РФ признал, что в
подобных случаях нет похищения человека, а, следовательно, и убийства,
сопряженного с похищением человека. По нашему мнению, соглашаться с
подобным подходом нельзя, поскольку в этом случае игнорируется факт
похищения человека. Похищение предшествует убийству. Оно не охватыва-
ется составом убийства. В этом случае имеется реальная совокупность пре-
ступлений. Поэтому и содеянное должно квалифицироваться по совокупно-
сти преступлений, предусмотренных ст. 126 и 105 УК РФ.
Глава 5
УБИЙСТВО ЖЕНЩИНЫ,
ЗАВЕДОМО ДЛЯ ВИНОВНОГО НАХОДЯЩЕЙСЯ
В СОСТОЯНИИ БЕРЕМЕННОСТИ
(п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Пункт «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает повышенную от-
ветственность за убийство женщины, заведомо для виновного нахо-
дящейся в состоянии беременности. Следует сразу же отметить, что
в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной прак-
тике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. отсутствует разъяс-
нение относительно применения данного пункта ст. 105 УК РФ. Это
положение труднообъяснимо, потому что при квалификации соде-
янного по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ имеется несколько сложных мо-
ментов, требующих единообразного практического разрешения.
Однако, прежде чем мы приступим к рассмотрению данных
проблем, обратимся к истории уголовного законодательства об от-
ветственности за убийство беременной женщины с тем, чтобы уяс-
нить место и роль данного преступления в системе преступлений
против жизни.
5.1. Особенности состава преступления,
предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ
История российского уголовного законодательства свидетельст-
вует о том, что ответственность за убийство беременной женщины
предусматривалась уже в Уложении 1649 г. Статья 17 гл. 22 Уложе-
ния 1649 г. содержала следующее положение:
332
Глава 5
«А кто будет с похвалы, или с пьянства, или умыслом наскачет
на лошади на чью жену, и лошадью ея стопчет и повалит, и тем ея
обесчестит, или ея тем боем изувечит, и беременная будет жена от
того его бою дитя родит мертво, а сама будет жива, а с суда сыщется
про то допряма, и тому, кто так учинит, за такое его дело учинити
жестокое наказание, велеть его биги кнутом нещадно, да на нем же
доправити той жене бесчестие и увечье вдвое, да его же вкинута в
тюрму на три месяца. А будет от того его бою та жена и сама умрет,
и его за такое его дело самого казнита смертию»1.
Исходя из содержания ст. 17 главы 22 Уложения 1649 года
можно сделать вывод о том, что им жизнь и здоровье беременной
женщины охранялись особо. Физическое воздействие на женщину,
если оно вызывало прерывание беременности, наказывалось поби-
тием кнутом и тюрьмой сроком на три месяца, а убийство беремен-
ной женщины — смертной казнью.
Убийство беременной женщины признавалось квалифицирован-
ным преступлением и Уложением 1845 г. Статья 1452 Уложения
постановляла:
«Кто с обдуманным заранее намерением или умыслом убьет
женщину беременную, зная, что она в сем положении, тот подверга-
ется за сие:
Лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в
рудниках на время от 15-20 лет»2.
Н. С. Таганцев в своей докторской диссертации, посвященной
преступлениям против жизни, уделил ст. 1452 Уложения 1845 г.
только одну страницу. Он писал:
«Редакторы Уложения, внося в 1845 г. это постановление в наше
право, указывали, как на основание этого изъятия, на то, что здесь
совершается как бы два убийства за раз, но легко можно видеть всю
несостоятельность этого довода. В самом деле, я в первой главе уже
указывал (№ 124) что множественность объектов в нашем праве не
имеет никакого влияния на наказуемость: если А. убил напр. и мужа
и жену, то размеры наказания от этого не изменятся, а останутся те
же, как и при убийстве одной жены. Но тогда, естественно, является
1 Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период /
Под ред. Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М., 1990. С. 246.
2 Цит. по: Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. Т. 2. С. 62.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся...
333
вопрос: почему же наказание увеличится, когда была убита мать и ее
будущий ребенок, между тем как убийство зародыша вообще даже и
не рассматривается наравне с убийством взрослого? Единственное
основание для этого исключения можно приискать в истории этих
постановлений, в том, что оно выделялось из общей категории еще в
Уложении 1649 года.
По своему же составу этот вид убийства не представляет ника-
ких особенностей, нельзя только не заметить, что Уложение придает
значение этому особенному качеству объекта только при убийстве
предумышленном и оставляет без всякого влияния при убийстве
внезапном. Самые размеры наказания здесь менее, чем при убийстве
других лиц той же группы, так как здесь вместо бессрочной каторги
назначается срочная от 15-20 лет. При этом само собою разумеется,
что для применимости этого наказания необходимо знание со сторо-
ны виновного о беременности жертвы, как это прямо и указано в
тексте статьи»3.
Уголовное Уложение 1903 года не признало убийство беремен-
ной женщины квалифицированным видом убийства. Поэтому иссле-
дователи проблем уголовного права предреволюционного периода
уголовного законодательства России не уделяли внимания данному
преступлению. Так, С. В. Познышев в своей работе по особенной
части уголовного права, посвященной сравнению Уголовных Уло-
жений 1845 и 1903 годов, отметил только, что для квалификации
убийства беременной женщины по ст. 1452 Уложения 1845 года не-
обходимо было наличие двух условий: 1) прямой умысел и 2) знание
виновным того, что женщина беременна4 *.
Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 гг. так же, как и Уло-
жение 1903 г., не отнесли убийство беременной женщины к квали-
фицированным видам убийства. И лишь УК РСФСР 1960 г. преду-
смотрел повышенную ответственность за убийство женщины, заве-
домо для виновного находившейся в состоянии беременности
(п. «ж» ст. 102 УК РСФСР).
С этого времени данное преступление становится предметом
изучения в уголовном праве, как правило, наряду с другими престу-
3 Там же. С. 62-63.
4 Познышев С. В. Особенная часть русского уголовного права Сравнительный очерк
важнейших отделов особенной части старого и нового уложений. М, 1912 С. 37.
334
Глава 5
плениями, поскольку, как нам известно, убийство беременной жен-
щины никогда не было объектом специального монографического
исследования.
Основные проблемы, которые рассматривались и рассматрива-
ются в работах, это обоснование оснований выделения убийства бе-
ременной женщины в качестве квалифицированного вида убийства,
а также условия уголовной ответственности за данное преступление.
Необходимо отметить, что среди исследователей нет полного
согласия по поводу выделения убийства беременной женщины в
квалифицированный вид убийства.
Например, М. Д. Шаргородский, также как и Н. С. Таганцев, по-
лагал, что убийство женщины, заведомо для виновного беременной,
не должно сохраняться в дальнейшем в нашем законодательстве как
квалифицирующее обстоятельство5.
Большинство же исследователей считали и считают, что законо-
датель, выделив в квалифицированный вид убийство беременной
женщины, поступил правильно.
Так, по мнению А. А. Пионтковского, признание убийства бе-
ременной женщины квалифицированным преступлением продикто-
вано как необходимостью усиления охраны личности беременной
женщины, так и фактом особой опасности самого преступного дей-
ствия, которым лишается жизни не только женщина, но и одновре-
менно уничтожается зародыш будущей человеческой жизни. При
этом, по мнению автора, не имеет значения стадия беременности.
Например, он полагал, что убийство беременной женщины отцом
будущего ребенка, когда она сообщила о своей беременности, хотя
бы еще и не заметной для окружающих, даст состав рассматривае-
мого квалифицированного вида убийства6.
М. К. Анинянц отмечал, что отсутствие в УК РСФСР 1926 г.
убийства беременной женщины в качестве отягчающего обстоятель-
ства преступления создавало на практике трудности и вызывало в
ряде случаев квалификацию подобных действий как убийства с ис-
пользованием беспомощного положения убитого. По его мнению,
убийство беременной женщины свидетельствует об особой жестоко- * 8
5 Шаргородский М. Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1948. С. 95.
8 Курс советского уголовного права. В 6 т. / Под ред. А. А. Пионтковского,
П. С. Ромашкина, В. М. Чхиквадзе. М., 1971. Т. 5. С. 36.
Убийство .женщины, заведомо для виновного находящейся...
335
сти преступника и влечет очень тяжкие последствия. При соверше-
нии этого преступления лишается жизни не только женщина — бу-
дущая мать, но и погибает плод — будущий ребенок7.
Как правило, в новейшей уголовно-правовой литературе вопрос
о необходимости выделения убийства беременной в квалифициро-
ванный состав не обсуждается. Авторы исходят из того, что закон
установил повышенную ответственность за убийство беременной
женщины потому, что виновный посягает на жизнь не только жен-
щины, но и плода. Особую позицию по данному вопросу занимает
А. Н. Красиков, который считает, что установление повышенной
уголовной ответственности за убийство беременной женщины пред-
ставляется справедливым потому, что преступник посягает не толь-
ко на право беременной женщины на жизнь, но и на ее репродук-
тивное право8.
Представляется, что соглашаться с последней точкой зрения
нельзя, поскольку виновный посягает на жизнь человека, а не на
производные функции, обусловленные полом.
В УК РСФСР 1960 г. ответственность предусматривалась за
убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в со-
стоянии беременности, а в УК РФ — за убийство женщины, заведо-
мо для виновного находящейся в состоянии беременности.
На наш взгляд, данное терминологическое уточнение никак не
повлияло на суть рассматриваемого состава преступления. Для от-
ветственности за убийство беременной и по УК РСФСР, и на осно-
вании действующего закона необходимо установить, что потерпев-
шая в момент посягательства на ее жизнь была беременна.
Кроме того, закон требует, чтобы потерпевшая заведомо для ви-
новного находилась в состоянии беременности в момент посягатель-
ства на ее жизнь. Возникает вопрос, а что означает понятие «заведо-
мо для виновного»? Достаточно ли установления того, что виновный
считал потерпевшую беременной в силу каких-либо причин или не-
обходимо установить и доказать, что виновный достоверно знал о
беременности потерпевшей, т. е. его знания соответствовали дейст-
вительности? На этот вопрос в уголовно-правовой литературе мы
находим различные ответы.
7 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 49.
а Красиков А. Н. Указ. соч. С. 65.
336
Глава 5
Большинство исследователей исходят из того, что понятие «за-
ведомость» означает достоверное знание виновного о наличии бере-
менности потерпевшей. Например, Э. Ф. Побегайло пишет, что
п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ должен применяться лишь в тех случаях,
когда виновному в момент совершения убийства достоверно извест-
но, что женщина находилась в состоянии беременности8 9.
Однако имеется и иной взгляд на данную проблему. Так,
С. В. Бородин с подобным подходом не согласен. Он утверждает:
«При заведомости несомненность знания субъекта об отягчающем
обстоятельстве следует относить не к тому, имеется ли оно в дейст-
вительности, а к тому, что он знает о нем. При этом несомненность
знания об отягчающем обстоятельстве не изменяется от того, что у
субъекта нет полной уверенности в его фактическом наличии. В та-
ких случаях отношение виновного к отягчающему обстоятельству
характеризуется косвенным умыслом (безразличное отношение к
его наличию) и, следовательно, квалификация убийства по п. «г»
ч. 2 ст. 105 УК не исключается»10.
Как мы видим, суть разногласий в научной среде касается степени
достоверности знания виновного о беременное™ потерпевшей. Одни
считают, что виновный должен точно знать о данном обстоятельстве.
По мнению других, для ответственное™ по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК доста-
точно допущения наличия беременное™ потерпевшей.
На наш взгляд, квалификация действий виновного лица по
п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ возможна в тех случаях, когда виновный
знает, что потерпевшая беременна. Предположительное знание о
наличии беременности не дает оснований для подобной квалифика-
ции. В законе не случайно употребляется понятие «заведомо для ви-
новного». Слово «заведомый» означает хорошо известный, несо-
мненный11 для виновного, а не с точки зрения действительности.
Проиллюстрируем сказанное примерами из судебной практики.
Приговором Тюменского областного суда Баженов был осужден по
п. «ж» ст. 102 УК РСФСР (п «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
8 Уголовное право России Учебник для вузов. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под
ред. А Н. Игнатова, Ю. А Красикова М., 1998. С. 27.
10 Бородин С. В. Указ. соч. С. 104.
11 Ожегов С. И. Указ соч. С 201.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся.. 337
Он был признан виновным в убийстве своей жены, находившейся в со-
стоянии беременности. Виновным себя Баженов признал, однако пояснил, что
о беременности жены он знал предположительно, со слов потерпевшей, кото-
рая сама достоверно не знала об этом. Убийство он совершил из ревности
Рассмотрев дело по кассационной жалобе адвоката, в которой он просил
действия осужденного переквалифицировать на ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст 105
УКРФ), Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР
нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.
Суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного в убийстве
Баженовой Однако действия Баженова по п. «ж» ст. 102 УК РСФСР (п. «г»
ч. 2 ст. 105 УК РФ) квалифицированы неправильно, несмотря на наличие у по-
терпевшей беременности 10-15 дней.
Как видно из показаний свидетелей, потерпевшая достоверно не знала о
наличии у нее беременности, а лишь предполагала о ней. В судебном заседа-
нии Баженов показал, что жена сообщила ему о своей беременности предпо-
ложительно.
Следовательно, Баженов заведомо не знал о том, что жена находилась в
состоянии беременности. Поэтому он не может нести ответственность по
п. «ж» ст. 102 УК РСФСР (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ)12.
В данном случае потерпевшая была беременна, но виновный не
был в этом убежден. Поэтому в этом случае и не было оснований
для привлечения виновного к ответственности за убийство женщи-
ны, заведомо для него находившейся в состоянии беременности.
В другом случае в деле имелись убедительные доказательства
того, что виновному было известно о беременности жертвы.
Московским городским судом Архипов был осужден по п. «ж» ст. 102
УК РСФСР (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Он был признан виновным в том, что находясь в состоянии опьянения, из
ревности кухонным ножом совершил убийство своей беременной жены Архи-
повой Светланы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор
оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос о пере-
квалификации действий Архипова с а «ж» ст. 102 УК (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
на ст. 103 УК (ч. 1 ст. 105 УК РФ) со ссылкой на отсутствие убедительных доказа-
тельств того, что Архипову было известно о беременности жены.
Президиум Верховного Суда РФ не согласился с протестом, указав сле-
дующее.
Вина Архипова в убийстве из ревности своей жены, заведомо для него
находившейся в состоянии беременности, доказана показаниями свидетелей,
12 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 11.
338
Глава 5
заключением судебно-медицинской и судебно-биологических экспертиз, ис-
следованными в судебном заседании.
Доводы протеста о том, что Архипов заведомо не знал о беременности
своей жены, нельзя признать обоснованными.
Как видно из показаний Исаковой, Ященко, потерпевшая во время теле-
фонных разговоров с Архиповым, свидетелями которых они были, говорила
ему о своей беременности.
Свидетель Рыгин в судебном заседании пояснил, что по инициативе Ар-
хипова он встретился с ним на улице и просил Архипова не преследовать же-
ну, уведомив его, что она беременна.
Из показаний свидетеля Чернобай видно, что за несколько дней до убий-
ства ей звонил Архипов, разыскивая жену. Она сказала ему, что Светлана (его
жена) беременна и боится, что он ее будет преследовать из-за желания рас-
торгнуть брак.
Как пояснили в судебном заседании указанные свидетели, о беременно-
сти Архиповой Светланы им было известно от самой потерпевшей, кроме того,
это было видно по ее состоянию здоровья — имел место сильный токсикоз.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у Архиповой
имелась беременность 5-6 недель.
Исходя из указанных доказательств, суд сделал правильный вывод о том,
что Архипов при совершении убийства заведомо знал о беременности потер-
певшей. Поэтому его действия надлежит квалифицировать по п. «ж» ст. 102
УК РСФСР (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ)13.
Таким образом, следует сделать вывод о том, что для ответст-
венности по п. «г» ч. 2 ст. 105 УКРФ необходимо установить, что
виновный знал о беременности потерпевшей, был в этом субъектив-
но убежден. Иначе говоря, для привлечения виновного к уголовной
ответственности по п. «г» ч. 2 ст. 105 УКРФ необходимо устано-
вить, что у него в момент посягательства на жизнь потерпевшей не
было оснований сомневаться в том, что она беременна, и потерпев-
шая в действительности была беременной.
При этом, на наш взгляд, нельзя путать понятия «хорошо из-
вестный, несомненный» и «достоверно известный», поскольку в по-
следнем понятии подчеркивается соответствие знаний объективной
реальности, а в первом — субъективная убежденность лица в нали-
чии какого-либо факта. Употребленное в законе понятие «заведомо
для виновного» означает лишь, что виновный должен быть убежден
в том, что потерпевшая беременна. В противном случае, несмотря на
13 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 8.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся... 339
наличие фактической беременности потерпевшей, оснований для
квалификации содеянного по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеется.
Чаще всего виновный достоверно знает о состоянии беременно-
сти потерпевшей. Однако в некоторых случаях, относящихся к ран-
ним срокам беременности, виновный может заблуждаться относи-
тельно состояния потерпевшей. Субъективно, в силу определенных
обстоятельств, он может быть убежден в том, что потерпевшая бе-
ременна, а объективно таковой она может не оказаться. Возможно,
что виновный, опять-таки в силу каких-либо обстоятельств, исклю-
чал беременность потерпевшей, а она оказалась беременной. В по-
добных случаях возникает вопрос: как квалифицировать содеянное
виновным при его заблуждении относительно факта наличия бере-
менности у потерпевшей?
Вопрос о фактической ошибке виновного относительно состоя-
ния беременности потерпевшей относится к одному из самых дис-
куссионных в уголовном праве. Об этом свидетельствует анализ
уголовно-правовой литературы.
Например, С. И. Никулин рассуждает следующим образом: «Ес-
ли виновный ошибочно (например, под влиянием обмана со стороны
потерпевшей) считает, что женщина беременна, то посягательство
на ее жизнь по направленности умысла охватывается п. “г” ч. 2
ст. 105 УК. Однако в силу в того, что фактически (объективно)
убийство женщины, находящейся в состоянии беременности, не со-
вершено, такие случаи следовало бы квалифицировать со ссылкой
на ч. 3 ст. 30 УК (покушение на убийство). Однако тем самым в силу
ч. 3 ст. 66 УК будет смягчена ответственность виновного. Поэтому
редакцию п. “г” ч. 2 ст. 105 УК следует изменить, придав значение
квалифицирующего признака цели “лишить жизни женщину, заве-
домо для виновного находящуюся в состоянии беременности”»14.
Исходя из этого рассуждения невозможно сделать вывод о том,
как в конечном итоге автор рекомендует квалифицировать действия
виновного лица, если тот заблуждался относительности беременно-
сти потерпевшей. Несомненным фактом является лишь то, что автор
предлагает изменить редакцию п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
14 Российское уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под общ. ред.
М. П. Журавлева и С И. Никулина. М., 2000. С. 32.
340
Глава 5
По нашему мнению, предлагаемое изменение закона нельзя
признать удачным, поскольку оно приведет к тому, что при косвен-
ном умысле к смерти беременной женщины п. «г» ч. 2 ст. 105
УК РФ будет неприменим, а это неправильно.
С. В. Бородин полагает, что убийство женщины, когда винов-
ный ошибочно считает, что потерпевшая беременна, должно квали-
фицироваться по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как умысел виновно-
го направлен на лишение жизни потерпевшей при наличии отяг-
чающего обстоятельства, указанного в законе15.
В качестве подтверждения правильности своего вывода, он при-
водит следующий пример из кассационной практики Верховного
Суда России.
Л. состоял в интимной связи с Ш. П1, желая, чтобы Л. ушел от жены, од-
нажды заявила ему, что она беременна. Л., опасаясь «неприятностей» дома и
на работе, решил убить Ш. С этой целью он ее пригласил в лес за ягодами и
там убил. Вскрытие показало, что беременной потерпевшая не была.
Суд квалифицировал действия виновного по п. «ж» ст. 102 УК РСФСР
(п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ)16.
На наш взгляд, С. В. Бородин в основу квалификации деяния
виновного лица кладет направленность его действий. Так, он пишет:
«Л. допустил фактическую ошибку, которая состояла в предположе-
нии наличия обстоятельства, квалифицирующего убийство. Он за-
блуждался, полагая, что личность потерпевшей обладает теми каче-
ствами, которые влекут для него повышенную ответственность за
убийство»17.
В связи с этим нам хотелось бы заметить следующее. Если ви-
новный нацеливался на достижении какого-либо внешнего результа-
та, который не был им достигнут в процессе совершения преступле-
ния, то квалифицировать содеянное следует по направленности его
умысла, т. е. как покушение на совершение этого преступления.
Именно таким образом, по нашему мнению, следует понимать учет
направленности действий виновного лица.
Э. Ф. Побегайло высказал следующее мнение: «Если виновный
исходит из ошибочного предположения о беременности потерпев-
19 Бородин С. В. Указ. соч. С. 104.
16 Там же.
17 Там же.С. 105.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся...
341
шей, которой в действительности не было, содеянное надлежит ква-
лифицировать по совокупности двух преступлений — покушения на
убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоя-
нии беременности, и оконченного простого или квалифицированно-
го другим отягчающим обстоятельством убийства (ч. 3 ст. 30, п. “г”
ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 либо ч. 2 ст. 105 с другим пунктом). Налицо
в данном случае будет именно идеальная совокупность указанных
преступлений»18.
Мы не можем согласиться с предложением, высказанным
Э. Ф. Побегайло, поскольку совокупности преступлений в данном
случае нет, исходя и из формальных, и из сущностных признаков.
Во-первых, в соответствии со ст. 17 УК РФ, совокупность предпола-
гает совершение виновным двух или более преступлений, преду-
смотренных различными статьями УК. По мнению Э. Ф. Побегайло,
виновный совершает преступления, предусмотренные одной статьей
УК— ст. 105, следовательно, по чисто формальным критериям в
данном случае нет совокупности преступлений. Во-вторых, сово-
купности преступлений в этой ситуации не может быть хотя бы по-
тому, что виновный фактически совершает одно преступление. Не-
доведение единичного преступления до конца по причинам, не зави-
сящим от воли виновного, не превращает и не может превратить
данное преступление в совокупность преступлений, поскольку по-
следней просто неоткуда взяться.
По мнению Л. А. Андреевой, заблуждение лица относительно
факта беременности потерпевшей следует толковать в его пользу.
Она полагает, что правильной в подобных случаях будет квалифи-
кация действий виновного по ч. 1 ст. 105 УК РФ19.
На наш взгляд, при подобном подходе игнорируется направлен-
ность умысла виновного на совершение более общественно опасно-
го преступления — квалифицированного убийства. Направленность
умысла виновного должна обязательно найти свое отражение в уго-
ловно-правовой оценке содеянного им. Поэтому согласиться с дан-
ным предложением мы не можем.
18 Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под
ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. М., 1998. С. 28.
19 Андреева Л. А. Указ. соч. С. 15.
342
Глава 5
Иногда в литературе высказывается мнение, что в тех случаях,
когда виновный ошибочно полагает, что потерпевшая беременна,
квалифицировать содеянное следует как покушение на такое убий-
ство, т. е. по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ20.
Недостатком данного предложения является то, что причинение
смерти женщине предлагается квалифицировать лишь как покуше-
ние на убийство. В этом случае в формуле обвинения не находит
отражения факт гибели потерпевшей.
Таким образом, в уголовно-правовой литературе предлагаются
следующие варианты квалификации действий виновного лица в том
случае, когда он ошибочно исходил из того, что причиняет смерть бе-
ременной женщине, а в действительности она таковой не оказалась:
1) п. «г»ч. 2 ст. 105 УКРФ;
2) ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ;
3)ч. 1 ст. 105 УКРФ;
4) ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч . 1 ст. 105 УК РФ.
Все вышеприведенные варианты квалификации действий ви-
новного лица не безупречны и не отражают полностью обстоя-
тельств содеянного им. Поэтому в данном случае выбор должен де-
латься между «плохим» и «очень плохим». На наш взгляд, наиболее
предпочтителен вариант квалификации действий виновного лица
как покушения на убийство женщины, заведомо для виновного на-
ходящейся в состоянии беременности, т. е. по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2
ст. 105 УК РФ.
Фактически виновный совершил простое убийство, т. е. преду-
смотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ. Однако он стремился причинить
смерть беременной женщине. И если бы женщина оказалась бере-
менной, как это ошибочно полагал виновный, то его действия ква-
лифицировалась бы по п. «г» ч. 2 ст. 105 УКРФ. Однако данного
преступного результата виновный не достиг по причинам, от него не
зависящим. Поскольку умысел виновного был направлен на совер-
шение квалифицированного убийства, то его действия и должны
квалифицироваться по направленности умысла, т. е. по ч. 3 ст. 30 и
п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Покушение на квалифицированное убий-
ство более опасно, чем оконченное простое. Поэтому правильным
20 Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Коза-
ченко, 3. А. Незнамова, Г. П. Новоселов. М., 2001. С. 83.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся...
343
представляется квалификация содеянного именно как покушение на
квалифицированное убийство, несмотря на то, что фактически ви-
новный совершил простое, т. е. предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Данная квалификация, на наш взгляд, наиболее полно отражает на-
правленность действий виновного лица и соответствует принципу
субъективного вменения, на котором основывается уголовное право.
Так, если умысел виновного был направлен на совершение более
общественно опасного преступления, чем фактически им содеянное,
то действия виновного лица квалифицируются по направленности
его умысла.
Например, если виновный стремился причинить смерть потер-
певшему, а фактически причинил только вред здоровью, то содеян-
ное квалифицируется как покушение на убийство, исходя из прин-
ципа субъективного вменения. Аналогично должен решаться вопрос
и в случае заблуждения виновного относительно беременности по-
терпевшей, когда он посягал на жизнь беременной женщины, а по-
терпевшая таковой не оказалась.
Рассмотренная выше фактическая ошибка относительно факта
наличия беременности потерпевшей не является единственной.
Можно выделить и другие виды фактической ошибки в подобных
случаях: 1) виновный полагал, что потерпевшая не беременна, фак-
тически она оказалась беременной; 2) виновный посягал на жизнь
беременной женщины, однако ошибся в личности и причинил
смерть постороннему лицу;
1. Если виновный ошибочно полагал, что потерпевшая не бере-
менна, а фактически погибшая оказалась беременной, то в этом случае,
на наш взгляд, содеянное должно квалифицироваться при отсутствии
иных отягчающих обстоятельств как простое убийство. Нельзя вменять
в вину субъекту преступления отягчающее обстоятельство, которое не
охватывалось его умыслом. Представляется, что иного подхода к оцен-
ке содеянного в этом случае быть не может.
2. Несколько сложнее оценить действия виновного лица, когда
он посягал на жизнь беременной женщины, но ошибся и причинил
смерть постороннему лицу. Иначе говоря, речь идет об ошибке в
личности, когда вместо беременной женщины, виновный, обознав-
шись, причиняет смерть иному лицу, ложно принятому за выбран-
ную жертву.
344
Глава 5
В специальной литературе высказано мнение, что в подобном
случае квалификация действий субъекта преступления должна быть
как покушение на жизнь беременной женщины и простое убийство,
т. е. по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Так, Н. К. Семернева утверждает: «По общему правилу ошибка
в личности при убийстве не меняет квалификации действий винов-
ного, так как страдает объект — жизнь. Однако с учетом особенно-
стей объекта по п. “г” ч. 2 ст. 105 УК (жизнь не только матери, но и
ее будущего ребенка) здесь имеет место идеальная совокупность
преступлений, которую в данном случае образуют однородные со-
ставы — названный специфический объект и жизнь постороннего
пострадавшего. При такой ситуации виновный должен отвечать по
ст. 30 и п. “г” ч. 2 ст. 105 УК за покушение на жизнь беременной
женщины и ч. 1 ст. 105 УК. Одним действием он выполняет два са-
мостоятельных однородных преступления»21.
На наш взгляд, данное утверждение ошибочно. «Двойной» ква-
лификации в этом случае быть не может, поскольку виновный оши-
бается в личности, а не допускает ошибку, называемую «отклонение
действия», при которой только и возможна «двойная» квалифика-
ция, так как имеется или может быть несколько пострадавших.
Следует отметить, что при ошибке в личности беременной
женщины возможны следующие варианты:
— виновный посягал на жизнь одной беременной женщины, а
фактически, обознавшись, причинил смерть другой беременной
женщине;
— виновный посягал на жизнь беременной женщины, а фактически,
обознавшись, причинил смерть другой женщине, не находящейся в со-
стоянии беременности, или какому-либо постороннему лицу.
В первом случае ошибка в личности беременной женщины ни-
как не повлияет на квалификацию действий виновного лица. Он все
равно подлежит ответственности по п. «г» ч. 2 ст. 105 УКРФ. Во
втором случае квалификация действий виновного лица, по нашему
мнению, должна быть по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е.
как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного на-
ходящейся в состоянии беременности. Виновный посягал на жизнь
21 Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Коза-
ченко, 3. А. Незнамова, Г. П. Новоселов М., 2001 С. 84.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся...
345
беременной женщины, а фактически совершил простое убийство.
Поэтому его действия и должны квалифицироваться по направлен-
ности его умысла как покушение на квалифицированное убийство.
«Двойная» квалификация действий виновного лица будет, на-
пример, в случае, когда виновный, посягая на жизнь беременной
женщины, одновременно с этим умышленно или по неосторожности
причиняет смерть постороннему лицу. В подобных случаях уголов-
но-правовой оценке подлежат действия виновного и по отношению
к беременной женщине, и по отношению к постороннему лицу. Од-
нако данный вариант не имеет никакого отношения к ошибке в лич-
ности беременной женщине, рассматриваемой нами в данном слу-
чае. Поэтому мнение, высказанное Н. К. Семерневой, нельзя при-
знать убедительным.
5.2. О совершенствовании законодательства
об ответственности за убийство женщины,
заведомо для виновного находящейся
в состоянии беременности
В новейшей уголовно-правовой литературе отмечается, что ос-
нованием выделения убийства беременной женщины в квалифици-
рованный состав является то, что виновный посягает не только на
жизнь матери, но и на жизнь плода. Так, Э. Ф. Побегайло отмечает,
что повышенная общественная опасность преступления, предусмот-
ренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ обусловлена тем, что лишается
жизни не только женщина, но и плод человека — зародыш будущей
человеческой жизни22. Аналогично высказываются и другие ученые.
Однако обращает на себя внимание некоторая нелогичность по-
добного законодательного решения, поскольку, как правильно под-
черкивают некоторые исследователи, при квалификации посягатель-
ства на жизнь беременной женщины не имеет значения, погиб или
нет плод, находящийся в утробе потерпевшей23.
22 Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под
ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 1993. С 27.
23 Российское уголовное право. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред.
А. И. Рарога. М..2001.С. 25.
346
Глава 5
В некоторых исключительно редких случаях в результате пре-
ступного посягательства на жизнь беременной женщины погибает
только неродившийся ребенок, а жизнь женщины удается спасти.
Кроме того, практике известны случаи, когда удавалось спасти
жизнь ребенка, а мать, находящаяся на поздних сроках беременно-
сти, погибала в результате преступного посягательства на ее жизнь.
К сожалению, конструкция п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ такова, что
практически подобные последствия никак не повлияют на квалифи-
кацию действий виновного лица. Независимо от того, погиб ребенок
или нет, его жизнь в данном случае уголовно-правовой охране не
подлежит. Содеянное виновным, независимо от того, что произошло
с ребенком, будет квалифицироваться по тем последствиям, которые
наступили в отношении его матери. Представляется, что это законо-
дательное упущение, требующее исправления.
Получается некий законодательный парадокс. С одной стороны,
в основании выделения данного квалифицированного вида убийства
лежит посягательство на жизнь не только женщины, но и плода, а с
другой стороны, жизнь плода уголовным законом никак не охраня-
ется. Удивительно, но факт— плод рассматривается только как не-
кий придаток женского организма, поскольку для закона безразлич-
но, пострадал он или нет в результате преступного посягательства.
Зачем же тогда закон выделяет убийство беременной в квалифици-
рованный вид убийства?
Представляется, что законодатель сделал только полушаг в уго-
ловно-правовой охране жизни, предусмотрев повышенную ответст-
венность за убийство беременной женщины и не увязав ответствен-
ность за данное преступление с уголовно-правовой охраной жизни
ребенка, находящегося в утробе матери.
По нашему мнению, правильнее в подобных случаях исходить
из того, что виновный, посягая на жизнь беременной женщины, по-
сягает не на одну, а на две жизни. Современная медицина утвержда-
ет, что ребенка, находящегося в утробе матери, нельзя считать ча-
стью ее организма, а его существование обладает всеми признаками
самостоятельной жизни, хотя и зависимой от материнского орга-
низма в процессе внутриутробного развития.
Представляется, что в настоящее время осмысления требуют
следующие моменты.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся...
347
В случае посягательства на убийство беременной женщины
возможны три исхода:
1) гибель ребенка, находящегося в утробе матери (плода);
2) гибель женщины;
3) гибель обоих.
На наш взгляд, разные последствия должны влиять на уголовную
ответственность виновного с учетом направленности его умысла.
Направленность действий виновного лица также может быть
различна. Он может посягать только на жизнь ребенка, допуская
смерть матери. Виновный может посягать только на жизнь матери,
безразлично относясь к возможной гибели ребенка. Виновный мо-
жет желать причинения смерти и матери, и ребенку. Виновный мо-
жет допускать гибель матери и ребенка в результате своих действий.
Неужели все эти особенности никак не должны учитываться дейст-
вующим законодательством? Правильно ли это? Наверное, нет, не
правильно. Не считаться с тем, что жизнь ребенка представляет со-
бой самостоятельную человеческую жизнь, нельзя.
По нашему мнению, необходимо посягательство на жизнь бере-
менной женщины уравнять с посягательством на жизнь двух или
более лиц, одновременно разъяснив в постановлении Пленума Вер-
ховного Суда РФ, что посягательство на жизнь беременной женщи-
ны следует рассматривать как посягательство на жизнь двух лиц со
всеми вытекающими отсюда следствиями.
Только в этом случае можно будет констатировать, что в основе
выделения убийства беременной женщины в качестве квалифициро-
ванного вида убийства лежит то, что виновный фактически посягает на
две жизни — матери и ребенка. Такой подход представляется правиль-
ным потому, что жизнь развивающегося ребенка обладает самостоя-
тельной ценностью. К растущему ребенку нельзя относиться как к час-
ти женского организма, поскольку он обладает всеми признаками са-
мостоятельной жизни, хотя и зависимой от организма матери во время
внутриутробного развития. Но зависимой— не означает не сущест-
вующей и не подлежащей уголовно-правовой охране.
Квалификация действий виновного лица при таком подходе бу-
дет зависеть от наступивших последствий, а также от характера и
направленности умысла виновного по отношению к смерти как ма-
тери, так и растущего ребенка.
348
Глава 5
Представляется, что рассуждения Н. С. Таганцева можно при-
знать состоятельными только применительно к уголовному законо-
дательству его времени. Поскольку убийство нескольких лиц не
признавалось квалифицированным преступлением, постольку выде-
лять убийство беременной женщины в особый вид квалифицирован-
ного убийства не было никакой необходимости. Однако его вывод о
том, что данный вид убийства не обладает никакими особенностями,
не может быть положительно воспринят в настоящее время в связи с
успехами науки вообще и медицины в частности.
Основные выводы в вопросах и ответах
1. В чем особенности состава преступления, предусмотренного
п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Особенностью данного состава преступления является то, что он пре-
дусматривает ответственность за убийство женщины, заведомо для винов-
ного находящейся в состоянии беременности, т. е. убийство и женщины, и
плода.
2. Что означает понятие «заведомо для виновного»?
«Заведомо для виновного» означает, что виновный знает о состоянии
беременности потерпевшей в момент причинения ей смерти. Причем «зна-
ние» виновного не обязательно должно соответствовать действительности.
Главное, чтобы оно было не предположительным, а основанным на каких-
либо реальных обстоятельствах. Источник информации о состоянии бере-
менности потерпевшей, а также срок беременности не имеют юридического
значения. Для ответственности за убийство, предусмотренное п. «г» ч. 2
ст. 105 УКРФ необходимо установить, что была убита женщина, находя-
щаяся в состоянии беременности, а виновный знал о данном обстоятельст-
ве в момент совершения убийства.
3. Как квалифицировать содеянное виновным в том случае, когда он
заблуждался относительно наличия беременности потерпевшей?
Квалификация действий виновного лица зависит от характера сделан-
ной им ошибки. Например, если виновный не знал о наличии беременности
потерпевшей, то данное отягчающее обстоятельство ему вменено быть не
может. В то же время, если виновный ошибочно полагал, что убивает бере-
менную женщину, то содеянное виновным должно квалифицироваться как
покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в
состоянии беременности. Хотя следует признать, что в науке уголовного
права высказываются разные варианты оценки действий виновного лица в
подобном случае.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся...
349
4. Как квалифицировать содеянное виновным в том случае, когда он
ошибочно причиняет смерть постороннему лицу, принимая его за бере-
менную женщину?
По нашему мнению, содеянное виновным в этом случае также надле-
жит квалифицировать как покушение на убийство женщины, заведомо для
виновного находящейся в состоянии беременности. Хотя в литературе вы-
сказывается и иное мнение.
5. Каким образом влияет на квалификацию действий виновного лица
то обстоятельство, что в результате его посягательства на жизнь
беременной женщины погибает или остается жив ребенок, находившийся
в утробе матери?
Данное обстоятельство никоим образом не влияет на квалификацию
действий виновного лица, если он посягал на жизнь беременной женщины,
что, на наш взгляд, служит серьезным основанием для изменения дейст-
вующего законодательства, предусматривающего ответственность за убий-
ство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беремен-
ности.
6. Каким образом следует изменить законодательство?
По нашему мнению, необходимо посягательство на жизнь беременной
женщины уравнять с посягательством на жизнь двух или более лиц, по-
скольку жизнь развивающегося ребенка требует самостоятельной уголовно-
правовой охраны. Для этого в соответствующей части ст. 105 УК РФ следует
предусмотреть пункт в следующей редакции:
«Посягательство на жизнь двух или более лиц, а равно на жизнь бе-
ременной женщины и ребенка, находящегося в утробе матери».
Глава 6
УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ
С ОСОБОЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ
(п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Убийство, совершенное с особой жестокостью, обладает целым
радом особенностей. Главная из них заключается в том, что особая
жестокость относится к оценочным понятиям. Избежать оценочных
понятий в уголовном праве в принципе невозможно, однако приме-
нение их традиционно вызывает значительные сложности. Следова-
тельно, задача заключается в том, чтобы найти критерии особой
жестокости, позволяющие правильно определять ее наличие или от-
сутствие в каждом конкретном случае при совершении убийства.
Кроме того, необходимо составить примерный перечень обстоя-
тельств, свидетельствующих о совершении убийства с особой жес-
токостью. Представляется, что прежде чем перейти к анализу соста-
ва преступления, предусматривающего ответственность за убийство,
совершаемого с особой жестокостью, следует обратиться к истории
развития законодательства за данное преступление. Возможно, она
нас чему-либо научит.
6.1. Краткий экскурс в историю развития
уголовного законодательства России
об ответственности за убийство,
совершенное с особой жестокостью
Уголовное законодательство России достаточно давно преду-
сматривает повышенную уголовную ответственность за убийство,
совершенное с особой жестокостью. Хотя следует отметить, что за-
конодательная формулировка данного отягчающего обстоятельства
существенно различалась в различные исторические периоды.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
351
В пункте 2 ст. 1453 Уложения 1845 г. повышенная уголовная от-
ветственность за убийство устанавливалась в тех случаях, «когда уби-
тый лишен жизни чрез истязания или же был пред тем подвергаем ка-
ким либо более или менее жестоким мучением»1, в Уложении 1903 г.
формулировка закона уже была более емкой и краткой: «убийство, со-
вершенное способом особо мучительным для убитого»2.
Н. С. Таганцев применительно к Уложению 1845 г., раскрывая
понятие убийства, совершенного средствами, указывающими на
особенную злобу и жестокость преступника, писал следующее:
«Сюда должны быть отнесены следующие два вида:
а) когда убитый лишен жизни чрез истязание.
б) или же когда убитый пред смертью был подвергнут каким
либо более или менее жестоким мучениям.
Причем Уложение не дает никаких более точных определений
этих условий, предоставляя это практике, сообразно с обстоятельст-
вами каждого конкретного факта, и самое констатирование этих об-
стоятельств, особо усиливающих ответственность виновного, долж-
но принадлежать присяжным. Нельзя только не прибавить, что 2 п.
ст. 1453 может быть применяем как там, где истязания были, так
сказать, добавлением к убийству, так и там, где они служили средст-
вом причинения смерти»3.
Члены редакционной комиссии Уложения 1903 г. в своем ком-
ментарии к нему подчеркивали, что в основании усиления ответст-
венности за убийство в данном случае был положен субъективный
фактор — особенная злостность воли преступника, желающего не
только лишить потерпевшего жизни, но и причинить ему физиче-
ские мучения, боль и страдания4.
При этом авторы Уложения 1903 г. отмечали, что: «убийство
выстрелом из ружья или отравлением не подойдет под разбираемый
случай, хотя бы, благодаря особенностям нанесенной раны, или
свойствам отравы, пострадавший умирал в медленной агонии, в
страшных муках; напротив того, убийство, совершенное поджарива-
1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных // Свод Законов Россий-
ской Империи. Т. 15. СПб., 1916.
2 Уголовное Уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к нему.
СПб., 1897. Т. 6. С. 63.
3 Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 70.
4 Уголовное Уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к нему. С. 63.
352
Глава 6
нием тела на медленном огне, отрыванием или отрезанием тела по
кускам и т. д., остается квалифицированным, хотя бы с первого же
момента жертва впала в бессознательное состояние и потеряла чув-
ствительность. При этом также безразлично, составляли ли эти истя-
зания и мучения самый процесс убийства, были ли средством в тес-
ном смысле, или же они само по себе вовсе не содействовали уско-
рению смерти, как, например, предварительное сечение розгами,
вырывание волос, вырезание кусков кожи, вывих отдельных членов
и тому подобные истязания»5.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что, по мнению ав-
торов Уложения 1903 г., убийство считалось совершенным особо
мучительным для потерпевшего способом тогда, когда виновный в
процессе или до лишения потерпевшего жизни сознательно стре-
мился причинить своей жертве особые физические страдания, неза-
висимо от факта достижения этой цели практически.
На наш взгляд, между конструкцией закона и тем комментари-
ем, который к нему давался, имелось противоречие. Конструкция
закона содержала указание лишь на способ совершения преступле-
ния. В то время как авторы комментария утверждали, что данное
преступление совершается со специальной целью, направленной на
причинение потерпевшему особых физических страданий. Пред-
ставляется, что если цель причинения особых физических страданий
является обязательным признаком убийства, совершаемого с особой
жестокостью, то, очевидно, что данная цель должна была найти свое
отражение и в конструкции состава преступления. Однако Уголов-
ное Уложение 1903 г. этого положения не предусматривало. Отсю-
да, на наш взгляд, можно сделать вывод, что авторы Уложения дава-
ли расширительное толкование ими же подготовленного закона. Что
помешало им отразить в самом законе специальную цель убийства,
совершаемого с особой жестокостью? Или все дело в том, что они
посчитали достаточным указание в законе на особо мучительный
способ убийства? В таком случае должен был бы возникнуть вопрос
об оценке действий виновного, который не стремился к убийству
потерпевшего особо мучительным для него способом, однако в силу
каких-то обстоятельств избрал способ, причинивший потерпевшему
особые физические страдания. Например, виновный воспользовался 9
9 Там же. С. 63-64.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
353
тем, что потерпевший находится в небольшом деревянном доме, за-
крыл его, облил дом горючим веществом и поджег. Видимо, по за-
мыслу авторов Уложения, в этом случае отсутствовали основания
для квалификации убийства как совершенного способом, особо му-
чительным для убитого, что, на наш взгляд, вряд ли можно признать
правильным. Сожжение заживо не может не признаваться убийст-
вом, совершенным способом, особо мучительным для потерпевшего.
Ведь не случайно в мрачные времена средневековья именно подоб-
ный способ казни широко практиковался в отношении приговорен-
ных к смерти, поскольку этим достигалась цель не только лишить
человека жизни, но и причинить ему особые физические страдания,
неизбежные в данном случае. Хотя в рассматриваемой нами ситуа-
ции виновный мог действовать без специальной цели, лишь допус-
кая возможность причинения особых страданий потерпевшему, ко-
торый погиб в страшных мучениях. Не исключено, что потерпевший
от дыма й гари потерял сознание и лишился жизни, не испытывая
особых мучений и страданий. Повлияло бы данное обстоятельство
на квалификацию содеянного?
Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 гг. также предусматри-
вали повышенную ответственность за убийство, совершенное особо
мучительным для убитого способом.
В частности, п. «в» ст. 136 УК РСФСР 1926 г. предусматрива-
лась ответственность за убийство, совершенное способом, опасным
для жизни многих людей или особо мучительным для убитого6.
Следует отметить, что послереволюционные авторы давали та-
кую же трактовку убийства, совершенного особо мучительным для
убитого способом, как и авторы Уложения 1903 г. Например, про-
фессор А. А. Жижиленко, комментируя УК РСФСР 1926 г., писал,
что особо мучительный способ убийства необходимо отличать от
простой жестокости, которая является отягчающим обстоятельством
любого преступления7.
По его мнению, особо мучительный способ убийства будет в тех
случаях, когда виновный специально мучил свою жертву. Соответ-
ственно, он считал, что нельзя признавать убийство совершенным
8 Уголовный кодекс РСФСР. Постатейный комментарий. Составители Д Кар-
ницкий, Г. Рогинский, М. Строгович. М , 1932. С. 110.
7 Жижиленко А. А Указ. соч. С 23.
12 Зак 4086
354
Глава 6
особо мучительным способом, если особые мучения не входили в
цель деятельности виновного8 *.
УК РСФСР 1960 г. содержал уже другую формулировку закона.
В п. «г» ст. 102 УК РСФСР предусматривалась ответственность за
убийство, «совершенное с особой жестокостью».
Нельзя не обратить внимания на то, что в УК РСФСР 1926 г. отяг-
чающим обстоятельством преступления признавался способ убийства,
а в УК РСФСР 1960 г. — особая жестокость, которая, конечно же, не
может быть сведена только к особо мучительному для потерпевшего
способу убийства, а должна толковаться значительно шире.
Данное обстоятельство отмечают практически все авторы, об-
ращающиеся к анализу квалифицированных видов убийства. Не-
смотря на то, что ученые расходятся в понимании содержания поня-
тия «особая жестокость», все они единодушны в том, что УК
РСФСР 1960 г. содержал более удачную законодательную формули-
ровку, чем предыдущий УК РСФСР 1926 г.
Например, Н. И. Загородников утверждал, что указание на осо-
бую жестокость более кратко и четко определяет такое отягчающее
обстоятельство, которое дает яркую характеристику опасности и
способа действий и их последствий в виде предсмертных страданий
- 9
и мучении потерпевшего и личности преступника .
М. К. Аниянц писал: «Указание на особо мучительный способ
убийства не охватывало всех случаев убийства, свидетельствовав-
ших об особой жестокости преступника, что в свою очередь приво-
дило нередко к разнобою в судебной практике. И дело не в замене
одного термина другим, а в том содержании, которое вкладывается в
этот признак. Понятие “особая жестокость” является более точным,
более широким, охватывает все многообразие случаев, при которых
умышленное убийство приобретает особую опасность. При этом,
само собой разумеется, что убийство должно квалифицироваться как
особо жестокое, когда оно совершено и особо мучительным для по-
терпевшего способом»10.
Законодательная формулировка п. «г» ст. 102 УК РСФСР 1960 г.
была повторена в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ 1996 г.
8 Там же. С. 24.
8 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 175.
10 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 57.
Убийство, совершенное с особой жестокостью 355
Это свидетельствует, с одной стороны, о том, что диспозиция
закона оказалась достаточно удачной, а с другой, о том, что в теории
и практике уголовного права накоплен опыт, который может быть
использован при разрешении проблем, возникающих при квалифи-
кации убийств, совершенных с особой жестокостью.
Однако прежде чем непосредственно обратиться к изучению
данного опыта, в целях более глубокого анализа проблемы необхо-
димо раскрыть содержание понятия «особая жестокость» в уголов-
ном праве и соотнести его с целым рядом смежных понятий.
6.2. Понятие особой жестокости в уголовном праве
В силу того, что особая жестокость относится к оценочным по-
нятиям, уяснение ее содержания требует комплексного, междисцип-
линарного подхода. В данном исследовании не ставилась задача все-
стороннего изучения феномена особой жестокости, поскольку по-
знание ее природы не может быть ограничено рамками только
одного направления. Мы же вынуждены ограничить ее изучение
рамками проблем, возникающих при квалификации преступлений.
Поэтому обращение к иным научным источникам будет носить
только фрагментарный характер.
Необходимо учитывать и то обстоятельство, что в отечествен-
ной психологии проблему жестокости в качестве самостоятельной
проблемы, выходящей за рамки понятий агрессивности и насилия,
стали рассматривать сравнительно недавно. В аналогичном положе-
нии находится и отечественная криминология, которая не так давно
приступила к системному объяснению особой жестокости при со-
вершении преступлений.
Многие исследователи при раскрытии понятия «особая жесто-
кость», обращаются к толковым словарям русского языка. В частно-
сти, в словаре С. И. Ожегова жестокость раскрывается через понятие
«жестокий», т. е. крайне суровый, безжалостный, беспощадный11.
Следовательно, можно предположить, что особая жестокость
предполагает высочайшую степень проявления безжалостности и
беспощадности при совершении преступления. Однако несколько
и
Ожегов С. И. Указ. соч. С. 195.
356
Глава б
настораживает то, что и жестокость определяется как крайняя без-
жалостность и беспощадность. Какова же должна быть степень жес-
токости, чтобы она могла быть признана особой (особенной) жесто-
костью?
В уголовно-правовой литературе по данному вопросу высказы-
ваются различные суждения.
Иногда можно встретить утверждение, что понятия «жесто-
кость» и «особая жестокость»12 равнозначны.
Однако большинство авторов пытаются показать разницу между
данными понятиями, обращая внимание на те или иные аспекты
рассматриваемой проблемы. Например, С. К. Питерцев считает, что
убийство, признаваемое особо жестоким, должно характеризоваться
крайней степенью жестокости — жестокостью сверхобычной, из
ряда вон выходящей, исключительной13.
Г. И. Чечель утверждает, что особая жестокость — это более
высокая качественная и количественная сторона деяния по отноше-
нию к понятию жестокость. Он подвергает критике такие формули-
ровки особой жестокости как «чудовищная бессердечность», «пора-
зительная суровость», «сверхобычная жестокость», «проявление
звериных инстинктов», «чрезвычайная беспощадность» и другие,
поскольку они расплывчаты и неопределенны, никак не раскрывают
содержания понятия «особая жестокость» и ничего не дают практи-
ке. По его мнению, более правильно сосредоточиться на выявлении
«наиболее приемлемых форм юридического выражения» особой
жестокости при убийстве14.
Отличить «обыкновенную» жестокость от особой жестокости
при убийстве не просто. Однако сделать это необходимо, потому что
только наличие в деянии виновного особой жестокости образует со-
став квалифицированного убийства.
В специальной литературе отмечается, что отнесение того или
иного деяния к «просто» или особо жестокому либо вообще нежес-
токому зависит не только от оценок субъекта, его социальной при-
надлежности и общественного положения, моральных принципов и
12 Аниянц М. К Указ. соч. С. 59.
13 Питерцев С. К. Оценка множественности ранений в посягательствах на
жизнь//Советская юстиция. 1973. № 19. С. 18.
14 Чечель Г И. Жестокий способ совершения преступлений против личности.
Нальчик, 1991. С. 14.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
357
воззрений, интеллигентности, культуры и т. д. Решение этого вопро-
са зависит от нравственно-психологической атмосферы в обществе и
его ценностей, от уровня нравственности и представлений о добре и
зле, пределах насилия в той социальной группе, к которой принад-
лежит то должностное лицо, которое должно дать на него ответ15.
Жестокость — это чисто человеческая черта, в природе ее не су-
ществует. Волк, убивающий ягненка, не является жестоким, поскольку
действует в силу инстинктов, заложенных в нем природой для удовле-
творения чувства голода. Однако человек, убивающий другого челове-
ка ради достижения каких-то своих низменных целей, проявляет жес-
токость, поскольку осознает безнравственность своего поступка.
Человек может проявлять свою жестокость по отношению ко
всем живым существам. Однако, прежде всего, он проявляет ее по
отношению к себе подобным. Это человеческая особенность уже
давно отмечена в словах о том, что люди лучше всего умеют хра-
нить камни и металлы, менее растения, еще менее животных и всего
меньше человека.
По сути своей жестокость есть человеконенавистничество. Че-
ловеколюбивый не будет причинять мучения и страдания другим, а
именно причинение мучений и страданий другим людям и составля-
ет главный признак жестокости.
Так, специалист в области изучения преступной жестокости
Ю. М. Антонян определяет жестокое поведение как намеренное и ос-
мысленное причинение другому человеку мучений и страданий ради
них самих или достижения других целей либо как угрозу такого при-
чинения, а также действия, совершая которые, субъект допускал или
должен был предвидеть, что подобные последствия наступят16.
Он пришел к выводу, что жестокими считаются только те дея-
ния, мучительный характер которых осознается субъектом и входит
в его намерения, другими словами, они должны быть умышленны-
ми. Следовательно, природа жестокости обусловливается побужде-
ниями субъекта, страдания жертвы служат средством достижения
какой-либо цели или сами по себе являются желаемым результатом
поведения17.
15 Антонян Ю. М. Преступная жестокость. М., 1994. С. 148.
16 Антонян Ю. М. Психология убийства. М., 1997. С. 14.
17 Там же.
358
Глава 6
Особая жестокость в уголовном праве выступает в двух ипоста-
сях — в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, и в каче-
стве квалифицирующего признака некоторых составов преступле-
ний. Понятно, что одно и то же обстоятельство не может быть одно-
временно и отягчающим наказание, и отягчающим (квали-
фицирующим) преступление. Поэтому в тех случаях, когда признак
особой жестокости является квалифицирующим, т. е. относится к
признакам состава преступления, он не может учитываться судом в
качестве отягчающего наказание.
Так, в п. «и» ч. 1 ст. 63 Общей части УК РФ предусмотрено, что
отягчающим обстоятельством преступления является совершение
его с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также му-
чениями для потерпевшего.
В Особенной части Уголовный кодекс РФ содержит целый ряд
статей, предусматривающих повышенную ответственность за пре-
ступления против личности, совершенные с особой жестокостью. В
частности, к ним относятся:
— п. «д» ч. 2 ст. 105 УКРФ (убийство, совершенное с особой
жестокостью);
— ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства или до покушения
на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или системати-
ческого унижения человеческого достоинства);
— п. «б» ч. 2 ст. 111 и п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ (умышленное
причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, совершен-
ное с особой жестокостью, издевательством или мучениями для по-
терпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного на-
ходящегося в беспомощном состоянии);
— ст. 117 УК РФ (истязание);
— п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ (изнасилование, совершенное с осо-
бой жестокостью по отношению к потерпевшей или к другим ли-
цам) и др.
Обращает на себя внимание то, что законодатель, наряду с по-
нятием «особая жестокость», во многих статьях УК РФ употребляет
и иные близкие с ним понятия, такие, как:
«жестокое обращение», «систематическое унижение человече-
ского достоинства», «издевательство», «мучения», «истязания», «са-
дизм», «причинение физических или психических страданий», «ис-
пользование заведомо беспомощного состояния потерпевшего».
Убийство, совершенное с особой жестокостью
359
В то же время, в п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ используется только
одно понятие — особая жестокость. Почему? Как соотносится дан-
ное понятие с иными, также применяемыми в законе? Какие из них
шире, а какие уже его по содержанию? Какой смысловой оттенок
несет в себе употребление каждого из них в статьях УК РФ?
Представляется, что данные проблемы должны получить свое
разрешение, ибо в противном случае раскрыть полно и правильно
содержание понятия «особая жестокость» будет затруднительно.
Конституция Российской Федерации в ст. 21 предусматривает,
что достоинство личности охраняется государством, никто не дол-
жен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или уни-
жающему человеческое достоинство обращению или наказанию18.
Подобные действия рассматриваются Конституцией страны как
нарушение прав человека, провозглашенных во Всеобщей деклара-
ции прав человека. Особый интерес в контексте рассматриваемой
проблемы имеет определение пытки, даваемое в Конвенции против
пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинст-
во видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.19
Под пыткой понимается любое действие, посредством которого че-
ловеку намеренно причиняется сильная физическая боль или страдание,
физическое или психическое, официальным лицом или по его подстре-
кательству с целью получения от него или от третьего лица информации
или признаний, наказания его за действия, которые он совершил или в
совершении которых подозревается. В это понятие не включается боль и
страдание, возникающие только из-за законного лишения свободы, вви-
ду состояния, присущего этому ограничению прав20 21.
Из этого определения можно сделать вывод о том, что пытка —
это причинение сильной физической боли, а также сильного психи-
ческого страдания. Аналогичное определение пытки дается в других
21
нормативных актах международно-правового характера , запре-
щающих подобное обращение с людьми.
18 Конституция Российской Федерации. М., 1995. С. 10.
16 Международная защита прав и свобод человека: Сборник документов. М.,
1990. С. 14-53.
20 Статья 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных и уни-
жающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.
21 См., напр.: Европейская Конвенция по предупреждению пыток и бесчеловеч-
ного или унижающего достоинство обращения или наказания (Страсбург, 26 ноября
1987 г.), Конвенция о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 г.) и др.
360
Глава 6
Таким образом, понятие «пытка» нормами международного
права связывается с причинением не только физических, но и пси-
хических страданий.
Правила судебно-медицинского определения степени тяжести
телесных повреждений, утвержденные приказом Министерства
здравоохранения СССР от 11 декабря 1978 г. № 1208 разграничива-
ют мучения и истязания по характеру действия.
Мучения — это действия, причиняющие страдания путем дли-
тельного лишения пищи, питья или тепла, либо помещения или ос-
тавления жертвы во вредных для здоровья условиях и другие сход-
ные действия.
Истязание — это действия, связанные с многократным или дли-
тельным причинением боли, — щипание, сечение, причинение мно-
жественных, но небольших повреждений тупыми или остроколю-
щими предметами, воздействие термических факторов и иные ана-
логичные действия.
Следовательно, мучение — это причинение страдания, а истяза-
ние — это причинение боли, но боль и страдание — это практически
одно и то же. Различие в том, что страдание может быть не только
физическим, но и нравственным. Однако и боль может быть не
только физической.
В толковом словаре русского языка данные понятия раскрыва-
ются следующим образом. Мучения — это мука, страдание22. Стра-
дание — это физическая или нравственная боль, мучение23. Истя-
зать — значит жестоко мучить (физически или нравственно)24. Из-
деваться — зло и оскорбительно высмеивать кого-что-н25. Садизм —
это половое извращение, при котором половое чувство удовлетворя-
ется причинением физической боли другому лицу26 27, стремление к
27
жестокости, наслаждение чужими страданиями .
Как мы видим, провести разграничение между употребляемыми
в законе понятиями очень трудно. Они практически идентичны. По-
22 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 369.
23 Там же. С. 770.
24 Там же. С. 258.
25 Там же. С. 242.
26 Там же С. 690-691.
27 Советский энциклопедический словарь. М., 1980 С. 1160-1170.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
361
этому в уголовном праве высказываются предложения по упорядо-
чению применяемых терминов.
Например, Г. И Чечель пришел к заключению, что с точки зре-
ния филологической, пытки, мучения, истязания в русском языке
являются однозначными понятиями, которые целесообразнее было
бы в уголовном праве выражать одним словом — истязание .
На наш взгляд, согласится с данным выводом нельзя, потому
что мучения и истязание — это разные способы причинения потер-
певшему повреждений, а пытка— это целенаправленное причине-
ние страданий.
Однако, учитывая, что эти и вышеназванные понятия означают
причинение потерпевшему или физических, или нравственных, или и
тех, и других страданий одновременно, следует сделать вывод о том,
что все они являются частными случаями проявления жестокости.
Таким образом, жестокое поведение (жестокость) — это умыш-
ленное причинение физических и (или) нравственных страданий.
Жестокость включает в себя и мучения, и истязания, и пытки, и
издевательства, и садизм, потому что все эти определения раскры-
вают разные грани одного явления — причинения физических и
(или) нравственных (психических) страданий.
Что же такое особая жестокость?
Представляется, что особая жестокость при убийстве заключа-
ется в причинении потерпевшему особых физических и (или) нрав-
ственных страданий, т. е. сильных, достаточно продолжительных,
многократных или однократных страданий.
Виновный не только отнимает самое дорогое, что может быть у
человека — его жизнь, но еще и сознательно, умышленно причиняет
при этом дополнительные, сильные, продолжительные физические и
(или) нравственные страдания. Именно сочетание процесса убийства
с сознательным, умышленным причинением дополнительных, силь-
ных, продолжительных физических и (или) нравственных страда-
ний, находящихся за рамками процесса причинения смерти, и обра-
зует понятие «особая жестокость».
В этом проявляется нечеловеческая безжалостность и беспо-
щадность виновного лица.
28 Чечель Г. И. Указ. соч. С. 16.
362
Глава 6
Следует согласиться с мнением авторов работы «Преступления,
совершаемые с особой жестокостью», высказавших следующее оп-
ределение особой жестокости:
«Особая жестокость — это сопровождающее или следующее за
насильственным преступлением, не обязательное для его соверше-
ния и наступления обычных для него последствий, умышленное
действие (или бездействие), состоящее в причинении потерпевшему
или его близким дополнительного, как правило, тяжелого, физиче-
29
ского или психического страдания» .
6.3. О субъективном отношении виновного
при совершении убийства с особой жестокостью
Об особых физических или психических страданиях потерпев-
шего чаще всего свидетельствуют объективные признаки содеянно-
го, в частности, способ совершенного преступления. Например, свя-
занного за руки и за ноги потерпевшего посадили на кол, в результа-
те чего он умер медленной мучительной смертью. В этом случае
смерть потерпевшего наступила в результате особо жестокого спо-
соба убийства, при котором потерпевший испытывал сильнейшие
физические и нравственные страдания.
Однако в других ситуациях не все бывает так очевидно. Наи-
большие сложности возникают, когда одних только внешних об-
стоятельств содеянного бывает недостаточно для принятия решения
о наличии особой жестокости в деянии виновного лица. В этих слу-
чаях установление субъективного отношения виновного к факту со-
вершения им преступления с особой жестокостью становится опре-
деляющим. К сожалению, закон данное отношение никак не раскры-
вает, а в постановлении Пленума Верховного Суда РФ на этот счет
содержится лишь указание на то, что умыслом виновного должно
охватываться совершение убийства с особой жестокостью.
Можно предположить, что убийство признается совершенным с
особой жестокостью в тех случаях, когда потерпевшему умышленно
причинялись особые физические и психические страдания, не обу-
29 ЗакапюкА. ГК, Жарый В. Д., Ковальский В. С. и др. Преступления, совершаемые с
особой жестокостью (научный обзор результатов исследования). Киев, 1989. С. 8.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
363
словленные процессом причинения смерти. Однако для более глу-
бокого изучения проблемы субъективной стороны убийства, совер-
шенного с особой жестокостью, требуется обращение к доктрине и
практике уголовного права. Необходимо получить ответ на многие
вопросы, касающиеся различных аспектов особой жестокости при
убийстве.
Например, с каким видом умысла совершается убийство с осо-
бой жестокостью? Каково должно быть отношение виновного к про-
явлению им особой жестокости при совершении убийства? Что
должно охватываться сознанием виновного для вменения ему убий-
ства, совершенного с особой жестокостью? Является ли обязатель-
ной для убийства с особой жестокостью цель причинения потерпев-
шему особых страданий? Каковы могут быть мотивы данного вида
квалифицированного убийства?
Об умысле виновного при убийстве
с особой жестокостью
Большое влияние на формирование судебной практики оказы-
вают постановления Пленума Верховного Суда страны. Не являются
исключением и рекомендации высшей судебной инстанции по при-
менению закона об ответственности за убийство с особой жестоко-
стью. Поэтому имеет смысл обратить на них особое внимание при
выяснении признаков, характеризующих субъективное отношение
виновного при совершении убийства с особой жестокостью.
В постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О некото-
рых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умыш-
ленном убийстве» от 3 июля 1963 г. указывалось, что признак осо-
бой жестокости законом связывается не только со способом убийст-
ва, но и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о
том, что виновный действовал с умыслом, направленным на со-
вершение преступления с особой жестокостью^
В постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О судебной
практике по делам об умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г.
особая жестокость связывалась как со способом, так и с другими
30 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 4.
364
Глава 6
обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении винов-
ным особой жестокости3'.
В одном из обзоров судебной практики, сделанном Верховным
Судом СССР, отмечалось, что вывод о совершении убийства с осо-
бой жестокостью возможен лишь в случаях, когда виновный желал
или сознавал, что причиняет потерпевшему особые мучения и стра-
дания31 32.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об умышленных убийствах» от 22 декабря 1992 г.
обращалось внимание на то, что понятие особой жестокости связы-
вается как со способом убийства, так и с другими обстоятельст-
вами, свидетельствующими о проявлении виновным особой
жестокости33.
В обзоре судебной практики «О некоторых вопросах судебной
практики по делам об умышленных убийствах» утверждалось, что
наличие у виновного умысла на убийство с особой жестокостью не-
обходимо оценивать в совокупности с материалами дела, позво-
ляющими сделать вывод о содержании умысла виновного34.
В проекте постановления Пленума Верховного РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» повторялась реко-
мендация предыдущего постановления.
В действующей редакции этого постановления, кроме рекомен-
дации исходить из того, что понятие особой жестокости связывается
как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами,
свидетельствующими о проявлении виновным особой жестоко-
сти, имеется еще одна. В соответствии с ней для признания убийст-
ва совершенным с особой жестокостью необходимо установить,
что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с
особой жестокостью.
Представляется, что данная рекомендация является ключевой.
При совершении убийства умыслом виновного должна охватываться
его особая жестокость. В постановлении не случайно понятие «умы-
сел» употребляется без акцентирования внимания на его виде, по-
31 Там же. № 4.
32 Там же. 1990. №2.
“Там же. 1993. №3.
34 Там же. №3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью 365
скольку особая жестокость фактически может охватываться любым
умыслом виновного, как прямым, так и косвенным.
В этом смысле, характерным примером может послужить дело,
рассмотренное Пленумом Верховного Суда СССР в начале 60-х гг.,
после вступления в силу УК РСФСР.
Джамбупским областным судом 15 мая 1962 г. Турсинбеков Р., Байгонов У. и
Сембиев Д. осуждены по ст. 764, ч. 2, и ст. 88, ч. 1, п. «г» УК Казахской ССР за хи-
щение семенной пшеницы из колхоза и убийство с особой жестокостью.
Осенью 1961 года Турсинбеков, Байгонов и Сембиев по предварительно-
му сговору похитили 580 кг протравленной гроназоном семенной пшеницы,
которую продали чабану колхоза «Кенес» Абдыкеримову.
Абдыкеримов смолол эту пшеницу и употребил ее в пищу, в результате
чего 14 декабря 1961 г. семилетняя Каленова А. скончалась от отравления, а
сам Абдыкеримов и четверо других членов его семьи отравились, но в резуль-
тате медицинской помощи смерть их была предотвращена.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Казахской ССР
5 июня 1962 г. приговор в части осуждения Турсинбекова и других по ст. 88,
ч. 1, п. «г» УК Казахской ССР отменила и дело прекратила, признав, что в дей-
ствиях осужденных не установлено умысла на убийство потерпевших путем
отравления.
Президиум Верховного Суда Казахской ССР 30 декабря 1962 г. опреде-
ление судебной коллегии отменил с направлением дела на новое кассационное
рассмотрение.
При вторичном кассационном рассмотрении приговор оставлен без изме-
нения.
Председатель Верховного Суда СССР внес в Пленум Верховного Суда
СССР протест, в котором поставил вопрос об оставлении в силе первого кас-
сационного определения.
Пленум Верховного Суда СССР нашел протест подлежащим удовлетво-
рению по следующим основаниям.
Турсинбеков, Байгонов и Сембиев необоснованно осуждены по ст. 88,
ч. 1, п. «г» УК Казахской ССР, предусматривающей ответственность за умыш-
ленное убийство с особой жестокостью.
При рассмотрении данного дела суд первой инстанции и президиум Вер-
ховного Суда Казахской ССР, делая вывод о наличии у Турсинбекова и других
осужденных умысла на убийство, исходили из того, что им было известно о
присутствии ядовитого вещества в пшенице и той опасности, которая грозит в
случае употребления ее в пищу без предварительной обработки, о чем они и
сообщили Абдыкеримову.
Осужденные специально предупредили потерпевшего об опасности употреб-
ления в пищу протравленной пшеницы, из чего следовало бы сделать бесспорный
вывод, что несчастный случай произошел уже вследствие неосторожности самого
потерпевшего, суд вопреки этому, признал, что Турсинбеков и другие, действуя с
косвенным умыслом, совершили убийство с особой жестокостью.
366
Глава 6
Между тем в действиях осужденных, как это видно из всех обстоятельств
дела, отсутствовал умысел не только на лишение жизни, но и вообще на при-
чинение потерпевшим особых мучений или страданий.
Пленум Верховного Суда СССР отменил постановление президиума
Верховного Суда Казахской ССР от 30 декабря 1962 г. и определение судеб-
ной коллегии по уголовным делам того же суда от 17 января 1963 г., а опреде-
ление судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Казахской
ССР от 5 июня 1962 г. оставил без изменения35.
В рассмотренном случае у виновных не было никакого умысла
на причинение смерти, ни прямого, ни косвенного. Следовательно,
умыслом виновных не могло охватываться совершение убийства с
особой жестокостью. Более того, в данном конкретном случае у ви-
новных вообще не было вины по отношению к последствиям, кото-
рые наступили в результате действий потерпевшего Абдыкеримова.
Поэтому оправдание виновных в этой части предъявленного обви-
нения представляется обоснованным. В то же время, если бы винов-
ные не сообщили Абдыкеримову о том, что пшеница отравлена, же-
лая незаконно обогатиться, продав ему краденное, то они заслужено
понесли бы ответственность за убийство с особой жестокостью, со-
вершенное с косвенным умыслом. В этом случае они осознавали бы
особую жестокость своих действий, предвидели причинение смерти
и особых физических страданий употребивших в пищу отравленную
пшеницу, безразлично относясь или сознательно допуская смерть, а
также страдания потерпевших.
Обращает на себя внимание также то, что во всех постановлени-
ях Пленума Верховного Суда страны указывается, что понятие осо-
бой жестокости связывается с обстоятельствами, свидетельствую-
щими о проявлении виновным особой жестокости.
На наш взгляд, в постановлениях высшей судебной инстанции
тем самым подчеркивается, что убийство признается совершенным с
особой жестокостью не только в случаях, когда виновный стремился
причинить потерпевшему или его близким физические и (или) нрав-
ственные страдания. Оно признается таковым и в тех случаях, когда
виновный допускал или безразлично относился к тому, что соверша-
ет убийство с особой жестокостью.
Если же еще обратить внимание на то, что для признания убий-
ства совершенным с особой жестокостью в присутствии близких
35 Там же. 1965. №4.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
367
потерпевшего достаточно осознания виновным того, что он своими
действиями причиняет им особые страдания, то вывод о необяза-
тельности специальной цели — причинить особые физические и
(или) нравственные страдания потерпевшему или его близким, ста-
новится очевидным.
Однако анализ судебной практики показывает, что суды не во
всех случаях при принятии решения по конкретным делам основы-
ваются на рекомендациях пленума Верховного Суда РФ или, во вся-
ком случае, аргументация, обосновывающая наличие или отсутствие
особой жестокости при убийстве оставляет желать лучшего, ибо она
дает повод для двояких толкований.
Так, Зубков был осужден Волгоградским областным судом по
п. «д», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство Аникеевой. Судебная
коллегия Верховного Суда РФ не признала наличие особой жестоко-
сти при убийстве. Свое решение она обосновала тем, что ранения,
повлекшие смерть потерпевшей, причинены ей в короткий проме-
жуток времени, и не установлены действия, свидетельствующие о
желании Зубкова причинить ей особые мучения и страдания.
Поэтому осуждение Зубкова по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ из приго-
вора исключено36.
Исходя из аргументов, приведенных Судебной коллегией Вер-
ховного Суда РФ в данном конкретном случае, можно сделать вывод
о том, что убийство признается совершенным с особой жестокостью
только в тех случаях, когда виновный действовал со специальной
целью причинения потерпевшему особых мучений и страданий. Од-
нако подобный вывод не соответствует рекомендациям, содержа-
щимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве». Поэтому аргументация Судебной
коллегии Верховного Суда РФ в этом случае не может быть призна-
на состоятельной. Правильнее было бы утверждать, что умыслом
виновного не охватывалось совершение убийства с особой жестоко-
стью, поскольку ранения, повлекшие смерть потерпевшей, причине-
ны ей в короткий промежуток времени. Виновный не осознавал осо-
бую жестокость своих действий, не предвидел, что он причиняет
потерпевшей особые страдания, не желал и не допускал этого.
36 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 9.
368
Глава 6
В некоторых случаях суды при обосновании квалификации со-
деянного иногда вообще забывают раскрыть содержание умысла
виновного, совершающего убийство с особой жестокостью, или рас-
крывают его не полностью.
Например, по делу Евсеева Судебная коллегия Верховного Суда
РФ согласилась, с учетом характера действий и способа, избранного
для совершения преступления, с тем, что убийство совершенно с
особой жестокостью, не обратив внимания на характер и направлен-
ность умысла виновного лица.
Пермским областным судом 4 апреля 1997 г. Евсеев осужден по п. «г»,
«д» ст. 102 УК РСФСР (п. «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) к лишению свободы
сроком на восемь лет и оправдан по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР (ч. 2 ст. 167
УКРФ).
Он признан виновным в совершении 17 октября 1996 г. умышленного
убийства Стародубцевой с особой жестокостью и способом, опасным для жиз-
ни многих людей.
17 октября 1996 г. Евсеев в квартире распивал спиртные напитки со зна-
комыми и родственниками, среди которых была Стародубцева. Вспомнив, что
его знакомая Дегтянникова ранее получила ожоги от воспламенения спирта по
вине Стародубцевой и находилась на лечении в больнице, Евсеев из неприяз-
ни, имея умысел на совершение убийства, легковоспламеняющимся нитрола-
ком облил Стародубцеву и поджег спичкой. От полученных ожогов в мучени-
ях и страданиях потерпевшая скончалась.
В кассационной жалобе адвокат просил приговор в отношении Евсеева изме-
нил», переквалифицировать его действия с п. «г», «д» ст. 102 УК РСФСР (п. «д»,
«е» ч. 2 ст. 105 ЭДС РФ) на ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч 4 ст. 111 УК РФ) и смягчил»
наказание, считая, что у осужденного не было умысла на убийство потерпевшей, а
имелось желание лишь напугать ее. По мнению адвоката, Евсеев в силу малого
жизненного опыта (1979 года рождения) и имеющегося у него заболевания не
предполагал, что его действия могут повлечь смерть потерпевшей.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 августа
1997 г. приговор изменила, исключив из него осуждение Евсеева по п. «д»
ст. 102 УК РСФСР (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ), указав следующее.
Вывод суда о виновности Евсеева в умышленном убийстве Стародубце-
вой основан на доказательствах, всесторонне и полно исследованных судом и
получивших соответствующую оценку в приговоре.
В жалобе адвокат не оспаривал того, что Евсеев облил Стародубцеву
нитролаком и поджег, в результате чего она скончалась от полученных ожо-
гов. Однако доводы о том, что Евсеев не имел умысла на убийство потерпев-
шей, хотел только напугать ее и не предполагал, что его действия могут при-
вести к смерти потерпевшей, противоречат доказательствам.
Вина Евсеева в совершении преступления доказана его показаниями, из
которых видно, что он вылил на потерпевшую нитролак и поджег, отчего оде-
Убийство, совершенное с особой жестокостью
369
жда на потерпевшей загорелась. Эти показания объективно подтверждены
другими доказательствами, в частности показаниями свидетелей Ахметзянова,
Дегтянниковой, Кадровой и других, протоколом осмотра места происшествия,
заключением судебно-медицинского эксперта о причине смерти потерпевшей,
поэтому судом обоснованно признаны правдивыми.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть Стародуб-
цевой наступила от термических ожогов лица, передне-боковых поверхностей
шеи, туловища, верхних конечностей, обоих бедер, промежности, ожога верх-
них дыхательных путей, ожога около 60% поверхности тела.
С доводом адвоката о том, что Евсеев в силу своего состояния здоровья
не понимал, что, обливая потерпевшую краской и поджигая ее, может причи-
нить смерть, согласиться нельзя.
Как видно из заключения эксперта-психиатра, Евсеев, совершая преступ-
ление, мог отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. Преступ-
ление совершил во вменяемом состоянии.
Ссылка в жалобе адвоката на то, что Евсеев не имел умысла на убийство
Стародубцевой, необоснованна, поскольку он, обливая потерпевшую нитрола-
ком и поджигая ее, сознавал общественно опасный характер своих действий,
предвидел общественно опасные последствия — смерть потерпевшей.
При таких обстоятельствах, с учетом характера и способа совершения
преступления, избранного Евсеевым, суд обоснованно пришел к выводу, что
виновный убил потерпевшую с особой жестокостью, и правильно квалифици-
ровал его действия по п. «г» ст. 102 УК РСФСР (по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Оснований для переквалификации действий Евсеева на ч. 2 ст. 108 УК
РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ) не имеется. Вместе с тем осуждение его по п. «д»
ст. 102 УК РСФСР (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) ошибочно. Как видно из мате-
риалов дела, Евсеев совершил преступление в отношении одного конкретного
лица. Его действия не представляли реальной опасности для жизни многих
людей, как указано об этом в приговоре. При таких обстоятельствах из приго-
вора следует исключить осуждение Евсеева по п. «д» ст. 102 УК РСФСР
(п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Нельзя согласиться с доводами адвоката и о том, что назначенное осуж-
денному наказание чрезмерно сурово, поскольку оно назначено в пределах
санкции п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) с учетом тяжести
и общественной опасности содеянного, смягчающих и отягчающих наказание
обстоятельств, данных о личности виновного.
Поэтому оснований для смягчения наказания Евсееву не имеется37.
Из приведенного примера наглядно видно, что у виновного не
было прямого умысла на причинение потерпевшей смерти. Судеб-
ная коллегия Верховного Суда РФ, обосновывая свое решение, не
указала и на то, что виновный действовал с косвенным умыслом,
ограничившись указанием о том, что Елисеев, обливая потерпевшую
37 Там же. 1998. №5.
370
Глава 6
нитролаком и поджигая ее, сознавал общественно опасный характер
своих действий и предвидел общественно опасные последствия —
смерть потерпевшей.
Елисеев поджигал Стародубцеву, вспомнив, что его знакомая
Дегтянникова ранее получила ожоги от воспламенения спирта по
вине Стародубцевой и находилась на лечении в больнице. Поэтому
имеются основания утверждать, что Евсеев действовал из неприяз-
ни, если и не желая смерти потерпевшей, то, во всяком случае, до-
пуская ее или относясь к ней безразлично. О наличии особой жесто-
кости в действиях Елисеева свидетельствует характер и способ его
действий. Смерть потерпевшей наступила от термических ожогов,
охвативших более 60% ее тела. Обливая Стародубцеву нитролаком и
поджигая, Елисеев не мог не осознавать особой жестокости своих
действий. Подобные действия свидетельствуют о том, что Елисеев
предвидел причинение Стародубцевой особых страданий, созна-
тельно допуская их наступление.
Таким образом, умыслом виновного охватывалось осознание,
предвидение и допущение как смерти потерпевшей, так и причинения
ей особых страданий, поэтому содеянное правильно было квалифици-
ровано как убийство, совершенное с особой жестокостью. Однако Су-
дебная коллегия Верховного Суда свое решение в этом случае обосно-
вала не тем, что виновный допускал причинение особых физических и
(или) нравственных страданий потерпевшей в процессе причинения ей
смерти. Она сослалась на характер действий и способ, избранный для
совершения преступления, свидетельствующие, по ее мнению, о пред-
видении виновным смерти потерпевшей. И ни слова не упомянула о
субъективном отношении виновного к проявленной им особой жесто-
кости при совершении убийства.
Представляется, что это неслучайно. Указание, содержащееся в
постановлении Пленума Верховного Суда РФ о необходимости ус-
танавливать, что умыслом виновного охватывалось совершение
убийства с особой жестокостью, вряд ли удовлетворяет потребно-
стям практики и требует конкретизации.
В силу этого немаловажное значение приобретают рекоменда-
ции, выработанные доктриной уголовного права.
Однако анализ уголовно-правовой литературы показывает, что
среди теоретиков нет единства мнений относительно субъективного
отношения виновного при совершении убийства с особой жестокостью.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
371
Так, Н. И. Загородников сделал вывод о том, что убийство с
особой жестокостью совершается с умыслом, как в отношении при-
чинения смерти, так и в отношении особо жестокого способа пре-
ступления. Однако, по его мнению, специальная цель причинения
особых мучений не является обязательным признаком рассматри-
ваемого вида убийства.
В обоснование сказанного Н. И. Загородников приводит сле-
дующий пример. Одно лицо дает другому с целью убийства яд, вы-
зывающий особые мучения. При этом такой способ избирается не
потому, что виновный стремится к причинению особых мучений
своей жертве, а потому, что он надеется ссылкой на якобы естест-
венную смерть потерпевшего избежать уголовной ответственности.
Тем не менее, такое убийство, по мнению Н. И. Загородникова, яв-
ляется убийством, совершенным с особой жестокостью38.
Подхрд Н. И. Загородникова развил С. В. Бородин, который вы-
сказал мысль о том, что виды умысла виновного на лишение жизни
и его отношение к особой жестокости могут не совпадать. Вполне
возможны случаи совершения убийства с прямым умыслом и без-
различного отношения к особой жестокости, свидетельствующего о
косвенном умысле.
С точки зрения С. В. Бородина, виновный тогда действует с
особой жестокостью, когда осознает характер действия, желает или
сознательно допускает наступивший результат, которым является
особая жестокость39.
М. К. Аниянц высказался несколько противоречиво. С одной сто-
роны, он считает характерным для убийства с особой жестокостью то,
что убийца желает не только причинить смерть своей жертве, но и
предварительно помучить ее, причинить перед смертью особенно тяж-
кие страдания. Вместе с тем, он соглашается с Н. И. Загородниковым в
том, что специальная цель причинить особые мучения не является обя-
зательным признаком данного убийства40.
М. И. Бажанов и В. В. Сташис пришли к заключению, что осо-
бая жестокость совершаемых виновным действий во всех случаях
38 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 175.
39 Бородин С. В. Указ. соч. С. 108-109.
40 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 57-58.
372
Глава 6
должна охватываться его умыслом. Свой вывод они обосновывают
двумя примерами.
Так, по их мнению, вышестоящий суд правильно не усмотрел
состава убийства, совершенного с особой жестокостью, в действиях
Ю., мотивировав это тем, что по делу не установлено наличие у ви-
новного намерения совершить убийство с особой жестокостью.
Не было особой жестокости и в деле А., который совершил
убийство Р., выстрелив в него из охотничьего ружья на близком рас-
стоянии. В результате выстрела Р. были нанесены значительные по-
вреждения, раздроблена челюсть, зубы, нос и другие части лица.
Однако суд допустил ошибку, исходя только из характера повреж-
дений, нанесенных потерпевшему, и не учел при этом содержание
умысла обвиняемого, поскольку по делу не установлено данных о
том, что А. заведомо стремился причинить особые мучения и сгра-
41
дания потерпевшему .
В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов утверждают, что для квалифика-
ции содеянного как убийства, совершенного с особой жестокостью
необходимо, чтобы виновный осознавал, что, нанося большое коли-
чество телесных повреждений, он причиняет особые страдания по-
терпевшему, предвидит наступление его смерти и стремится лишить
~42
его жизни путем причинения исключительных мучении .
Г. И. Чечель в результате проведенного исследования делает
следующий вывод: «Совершая убийство особо жестоким способом
(путем пытки, истязания, нанесения большого количества ран, при-
менения мучительно действующего яда, совершая убийство на гла-
зах у близких потерпевшему лиц и т. п.), виновный бесспорно дол-
жен знать, что причиняет жертве (либо его близким лицам) особые
мучения либо страдания, и желает лишить потерпевшего жизни
именно данным способом.
Таким образом, квалифицируя действия виновного по п. “г”
ст. 102 УК РСФСР (п. “д” ч. 2 ст. 105 УК РФ. — Л. 77.), органы след-
ствия и суд обязаны установить как то, что потерпевшему объектив-
но причинялись особые мучения и страдания, так и то, что эти муче-
ния и страдания охватывались целью и умыслом виновного, заведо-
мо причинялись им, и что именно данный способ лишения жизни * *
41 Сташис В. В., Бажанов М. И. Указ. соч. С. 36.
42 Беляев В. Л, Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 26.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
373
избран с той целью, чтобы причинить потерпевшему особые муче-
ния или страдания. Этот способ действия должен быть избран ви-
новным специально с целью причинения особых мучений либо
страданий. Если же виновный не знал, что своими действиями при-
чиняет потерпевшему в процессе лишения жизни особые страдания
и мучения, то такое убийство вряд ли можно признать совершенным
с особой жестокостью»43.
А. Н. Красиков также приходит к заключению о том, что реаль-
но являются жестокими только те редкие, единичные случаи убий-
ства, для которых помимо цели лишить потерпевшего жизни харак-
терно намерение, наличие специальной цели причинить потерпев-
шему своими действиями особые страдания44 45.
По мнению С. И. Тишкевича для признания убийства совершен-
ным с особой жестокостью не обязательно, чтобы виновный желал
причинить особые мучения или страдания потерпевшему или его
близким. Достаточно сознания им того, что своими действиями он
такие мучения или страдания причиняет. По его мнению, виновный
предвидит, что, совершая убийство определенным образом или при
определенных обстоятельствах, может причинить особые мучения
или страдания, и желает проявить особую жестокость либо созна-
« 45
тельно допускает ее в своих действиях .
С точки зрения К. Садреева и И. Мухадзянова, сама постановка
вопроса о виде умысла в отношении особой жестокости при убийст-
ве неправильна. Умысел предполагает, что виновный сознает все
фактические обстоятельства деяния, характер своих действий и их
последствия. Они полагают, что выделять отдельно виды умысла в
отношении каких-либо фактических обстоятельств, в том числе и
способа совершения преступления, особо жестокого характера дей-
ствий, неверно. Виновный не может, например, сознательно допус-
кать возможность наступления смерти потерпевшего и одновремен-
но желать его смерти с особыми мучениями. Поэтому К. Садреев и
И. Мухамедзянов делают вывод о том, что для квалификации соде-
янного как убийства с особой жестокостью достаточно установить,
43 Чечель Г. И. Указ. соч. С. 22.
44 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 68.
45 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 47.
Глава б
374
что виновный сознавал, что он совершает убийство с особой жесто-
46
костью .
Названные авторы не одиноки в своем мнении. Л. А. Андреева
также утверждает, что для квалификации содеянного виновным как
убийства с особой жестокостью, необходимо доказать, что субъект
осознавал причинение жертве особых страданий46 47 48 49 50.
Аналогичный вывод делает Л. Л. Кругликов. Он считает, что
наиболее адекватно отражает субъективное восприятие убийцы,
действующего с особой жестокостью, выражение о том, что винов-
ный осознавал причинение потерпевшему особых мучений или
-48
страдании .
С. М. Корабельников утверждает, что субъективный признак
убийства с особой жестокостью заключается в том, что виновный
сознает причинение своими действиями мучений и страданий по-
терпевшему или его близким и желает совершить убийство именно
таким способом или сознательно допускает возможность наступле-
ния последствий в виде лишения жизни, сопряженных с мучениями
49
и страданиями потерпевшего .
Т. В. Кондрашова полагает, что по отношению к смерти при
убийстве с особой жестокостью возможен и прямой, и косвенный
умысел, но отношение к применяемому жестокому способу лишения
50
жизни может выражаться только в прямом умысле .
Таким образом, проведенный анализ уголовно-правовой литера-
туры позволяет выделять следующие подходы в понимании субъек-
тивной стороны убийства с особой жестокостью:
1) Убийство с особой жестокостью совершается с двумя умыс-
лами. Один умысел— к убийству (прямой или косвенный), дру-
гой — к особой жестокости (прямой или косвенный). При этом
умыслы по отношению к убийству и особой жестокости могут не
совпадать (С. В. Бородин, Н. И. Загородников).
46 Садреев К., Мухамедзянов И. О квалификации умышленных убийств, совер-
шенных с особой жестокостью // Социалистическая законность. 1981. № 10. С. 53.
47 Андреева Л. А. Указ. соч. С. 16.
48 Кругликов Л. Л. Указ. соч. 1998. С. 21.
49 Уголовная ответственность за посягательства на жизнь граждан / Под ред.
Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 1995. С. 15.
50 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 85.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
375
2) Убийство с особой жестокостью совершается с двумя умыс-
лами. Желая убить потерпевшего, виновный не всегда действует со
специальной целью на причинение потерпевшему особых страданий
(М. К. Аниянц).
3) Убийство с особой жестокостью совершается только с прямым
умыслом на убийство и со специальной целью — причинить потер-
певшему особые мучения и страдания (М. И. Бажанов, В. В. Сташис,
В. Г. Беляев, Н. М. Свидлов, Г. И. Чечель, А. Н. Красиков).
4) При совершении убийства с особой жестокостью виновный
должен осознавать и предвидеть проявление особой жестокости и
желать или сознательно допускать ее при совершении преступления
(С. И. Тишкевич).
5) Убийство считается совершенным с особой жестокостью в
тех случаях, когда виновный осознавал, что он своими действиями
причиняет потерпевшему или его близким особые мучения или
страдания (Л. А. Андреева, Л. Л. Кругликов и др.).
6) Убийство с особой жестокостью совершается или с прямым,
или с косвенным умыслом. В первом случае виновный желает со-
вершить убийство с особой жестокостью, а во втором — допускает,
что убийство может быть совершено с особой жестокостью
(С. М. Корабельников).
7) Убийство может быть совершено как с прямым, так и с кос-
венным умыслом, однако на причинение особых мучений и страда-
ний у виновного может быть только прямой умысел (Т. В. Конд-
рашова).
Нетрудно заметить, что разница в позициях авторов принципи-
альная, однако высказанные точки зрения можно сгруппировать на
основе общих признаков. Так, один подход основывается на нали-
чии двух видов умысла при совершении убийства с особой жестоко-
стью. В основе другого подхода лежит то, что убийство с особой
жестокостью совершается с одним умыслом виновного. Третий под-
ход предполагает лишь доказанность осознания виновным того, что
он совершает убийство с особой жестокостью.
На наш взгляд, при анализе субъективного отношения виновно-
го к убийству и к проявлению им особой жестокости необходимо
исходить из следующих принципиальных положений.
Во-первых, можем ли мы утверждать, что при совершении
убийства с особой жестокостью виновный действует с двумя умыс-
376
Глава 6
лами, одним — по отношению к смерти, а другим — по отношению
к особой жестокости своих действий? Представляется, что этого де-
лать нельзя, поскольку подобный подход противоречит основам
учения о вине в уголовном праве. Двух видов умысла при соверше-
нии одного преступления быть не может.
Следовательно, преступление с особой жестокостью совершает-
ся только с одним умыслом, направленность и содержание которого
должны устанавливаться в каждом конкретном случае.
Во-вторых, имеются ли в законе достаточные основания для ут-
верждения о том, что убийство с особой жестокостью может быть
совершенно только с прямым умыслом? Очевидно, что нет. Убийст-
во может быть совершено с любым видом умысла, как с прямым, так
и с косвенным. Никаких ограничений для квалификации убийства с
особой жестокостью как совершенного с косвенным умыслом закон
не содержит. Более того, анализ судебной практики убедительно по-
казывает возможность и необходимость квалификации содеянного
виновным по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как убийства, совершен-
ного с особой жестокостью, и при косвенном умысле виновного к
смерти потерпевшего.
Следовательно, необходимо сделать вывод о том, что убийство с
особой жестокостью может быть совершено как с прямым, так и с
косвенным умыслом.
Таким образом, субъективное отношение виновного к факту
проявления им особой жестокости может быть раскрыто только в
рамках того умысла, с которым он совершал убийство.
В настоящее время уголовный закон раскрывает содержание
прямого и косвенного умысла в ст. 25 УК РФ:
«Преступление признается совершенным с прямым умыслом,
если лицо осознавало общественную опасность своих действий
(бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступ-
ления общественно опасных последствий и желало их наступления.
Преступление признается совершенным с косвенным умыслом,
если лицо осознавало общественную опасность своих действий
(бездействия), предвидело возможность наступления общественно
опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти по-
следствия либо относилось к ним безразлично».
В законе говорится об отношении виновного лица лишь к дея-
нию и его последствиям, однако умалчивается об отношении винов-
Убийство, совершенное с особой жестокостью
377
ного к другим признакам преступления, таким как время, место,
способ, обстановка совершаемого преступления. Означает ли это,
что применительно к умыслу виновного лица они не имеют никако-
го значения? Отнюдь нет.
На наш взгляд, объем и характер фактических обстоятельств,
охватываемых сознанием и волей субъекта, определяются призна-
ками конкретного состава преступления.
В доктрине уголовного права правильно обращается внимание
на то, что осознание лицом общественно опасного характера своих
действий (бездействия) включает в себя понимание социального
значения всех фактических обстоятельств совершаемого деяния.
Например, А. И. Рарог пишет следующее: «Осознанию общест-
венно опасного характера совершаемого деяния помогает не только
отражение (хотя бы в общих чертах) объекта преступления, но и по-
нимание социального значения всех фактических свойств совер-
шаемого Деяния. К таким свойствам относятся место, время, способ,
обстановка совершаемого преступления, которые, будучи включен-
ными законодателем в объективную сторону преступления, содер-
жат дополнительную характеристику действия или бездействия,
становятся их индивидуальными фактическими признаками. Так,
грабитель осознает не только факт изъятия чужого имущества, но и
то, что имущество похищается им открытым способом»51.
Экстраполируя сказанное на убийство с особой жестокостью,
следует сделать вывод о том, что и фактические обстоятельства,
свидетельствующие о причинении особых (дополнительных) стра-
даний потерпевшему или его близким, должны охватываться умыс-
лом виновного лица. Осознание фактических обстоятельств, свиде-
тельствующих о причинении дополнительных физических и (или)
нравственных страданий потерпевшему или его близким, а также их
социального значения охватывается интеллектуальным признаком
умысла виновного лица.
К интеллектуальному признаку умысла относится также пред-
видение общественно опасных последствий совершаемого деяния.
Предвидение предполагает отражение в сознании того, что может
произойти в будущем в результате действий виновного лица.
91 РараеА. И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М.( 2001. С. 28.
378
Глава б
Применительно к убийству с особой жестокостью это означает,
что виновный предвидит возможность наступления смерти потер-
певшего и причинения ему или его близким особых (дополнитель-
ных) физических и (или) нравственных страданий.
Сознание и воля, или интеллектуальный и волевой элементы яв-
ляются обязательными признаками умысла. Они взаимосвязаны и не
могут противопоставляться друг другу. Поэтому характеристика
умысла виновного, совершившего убийство с особой жестокостью,
должна включать в себя оба признака.
Волевой элемент умысла характеризует направленность воли
субъекта преступления. В законе она раскрывается через такие по-
нятия как «желание», «сознательное допущение» последствий или
«безразличное отношение» к их наступлению.
По нашему мнению, направленность воли субъекта преступле-
ния не может ограничиваться только его отношением к последстви-
ям своих действий. Ее необходимо понимать гораздо шире. Волевой
элемент умысла включает в себя отношение к последствиям своего
деяния с учетом всех фактических обстоятельств его совершения.
При этом отношение к последствиям и к фактическим обстоятельст-
вам деяния могут отличаться. Так, виновный может желать наступ-
ления определенных последствий при сознательном допущении ка-
ких-либо фактических обстоятельств, их сопровождающих, или, на-
оборот, сознательно допускать какие-либо последствия своего
деяния при желании действовать при наличии определенных факти-
ческих обстоятельств.
Практически это означает, что с точки зрения волевого элемента
умысла, совершая убийство с особой жестокостью, виновный может
желать, безразлично относиться или сознательно допускать смерть
потерпевшего и желать, безразлично относиться или сознательно
допускать причинение дополнительных физических и (или) нравст-
венных страданий потерпевшему или его близким. При этом воз-
можно различное сочетание направленности воли виновного лица по
отношению к смерти потерпевшего и причинению потерпевшему
или его близким особых (дополнительных) страданий.
Теоретически возможны четыре варианта характеристики отно-
шения виновного к смерти потерпевшего и к проявлению им особой
жестокости при убийстве:
Убийство, совершенное с особой жестокостью 379
1) Виновное лицо осознавало особую жестокость своего деяния,
предвидело возможность наступления смерти потерпевшего и при-
чинения ему или его близким особых (дополнительных) физических
и (или) нравственных страданий, при этом желало и наступления
смерти потерпевшего, и причинения ему или его близким дополни-
тельных страданий.
2) Виновное лицо осознавало особую жестокость своего деяния,
предвидело возможность наступления смерти потерпевшего и причине-
ния ему или его близким особых (дополнительных) физических и (или)
нравственных страданий, желало наступления смерти потерпевшего, при
этом сознательно допускало или безразлично относилось к причинению
дополнительных страданий потерпевшему или его близким.
3) Виновное лицо осознавало особую жестокость своего деяния,
предвидело возможность наступления смерти потерпевшего, созна-
тельно допускало или безразлично относилось к возможной гибели
потерпевшего, при этом желало причинить потерпевшему или его
близким особые (дополнительные) страдания.
4) Виновное лицо осознавало особую жестокость своего деяния,
предвидело возможность наступления смерти потерпевшего, созна-
тельно допускало или безразлично относилось к возможной гибели
потерпевшего и причинению потерпевшему или его близким особых
(дополнительных) страданий.
Во всех случаях виновный должен осознавать особую жесто-
кость своего деяния, предвидеть возможность причинения потер-
певшему смерти, а также дополнительных физических и (или) нрав-
ственных страданий как самому потерпевшему, так и его близким,
желать, сознательно допускать или безразлично относиться к насту-
плению смерти потерпевшего и причинению потерпевшему или его
близким особых (дополнительных) страданий.
Иначе говоря, при совершении убийства с особой жестокостью
виновный должен осознавать особую жестокость своего деяния,
предвидеть возможность совершения убийства с особой жестоко-
стью и желать, сознательно допускать или безразлично относиться к
проявлению им особой жестокости при убийстве потерпевшего.
Так, на наш взгляд, следует понимать рекомендацию о том, что
для признания убийства совершенным с особой жестокостью необ-
ходимо устанавливать, что умыслом виновного охватывалось со-
вершение убийства с особой жестокостью.
380
Глава б
Об ошибке виновного при совершении убийства
с особой жестокостью
Дискуссионным в настоящее время является вопрос об оценке
действий виновного в случаях, когда он стремился при убийстве
причинить особые (дополнительные) страдания, т. е. совершить
убийство с особой жестокостью, но не смог сделать этого в силу
причин, не зависящих от его воли.
Например, виновный, желая причинить особые (дополнительные)
физические страдания, наносил потерпевшему большое количество
ножевых ранений в различные части тела на протяжении достаточно
длительного промежутка времени, однако потерпевший потерял созна-
ние от боли, наступившей в результате первого удара и не испытывал
особых (дополнительных) страданий в процессе убийства. В некоторых
случаях потерпевший погибает в результате первого ножевого удара,
нанесенного виновным в жизненно-важный центр потерпевшего. Од-
нако виновный продолжает наносить удары, желая или допуская при-
чинение ему дополнительных страданий, или безразлично относясь к
тому, что потерпевший может испытывать сильные боль и страдания,
не зная о наступившей смерти потерпевшего.
Каким образом в подобных случаях должно квалифицироваться
содеянное виновным? Следует ли признавать, что преступление бы-
ло совершено с особой жестокостью?
В литературе по этому поводу высказаны разнообразные мнения.
Например, Н. И. Загородников утверждает, что убийство, со-
единенное с нанесением множественных ран, хотя бы смерть при
этом наступила мгновенно, является жестоким убийством52.
Данную точку зрения отстаивают также К. Садреев и
И. Мухамедзянов, которые обращают внимание на то, что наступле-
ние смерти от первого удара — дело случая, смерть могла наступить
и от третьего, пятого, десятого удара. Они исходят из того, что му-
чительный для потерпевшего процесс его умерщвления не является
обязательным признаком убийства с особой жестокостью. По их
мнению, при ином подходе неизбежно возникнут трудности в опре-
делении момента наступления смерти или момента, с которого по-
терпевший перестал испытывать мучения и страдания, оказавшись в
52 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 176.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
381
бессознательном состоянии, а также установить, мог ли он вообще
испытывать их, находясь, к примеру, в состоянии сильного опьяне-
ния. Непросто и установить, сознавал ли эти обстоятельства винов-
ный. Поэтому К. Садреев и И. Мухамедзянов делают вывод о том,
что для ответственности за убийство с особой жестокостью доста-
точно установить, что виновный действовал с целью проявления
особой жестокости53.
Сторонником противоположной точки зрения выступил
Ю. М. Антонян. Он отрицает, что особая жестокость имеется и в тех
случаях, когда потерпевший фактически не испытывал особых му-
чений (смерть наступает мгновенно, от первого же удара), но дейст-
вия виновного свидетельствуют о его бесчеловечности (например,
нанесение множества ножевых ранений, отрубание головы, обез-
ображение трупа или надругательства над ним)54.
Аналогичную позицию занимает П. Ю. Константинов, который
утверждает, что если смерть потерпевшего наступила от единичных
действий, а большое количество телесных повреждений было при-
чинено потерпевшему уже после смерти либо потерпевший мог по-
терять сознание от первых ударов и не чувствовать боли, признака
особой жестокости не будет55.
В решении рассматриваемой проблемы имеется и третий под-
ход. Так, Н. Г. Иванов считает, что если субъект, заблуждаясь отно-
сительно смерти потерпевшего, полагал, что он жив, и с целью при-
чинения ему особых страданий предпринял расчленение тела, то
деяние должно квалифицироваться как покушение на убийство с
особой жестокостью по правилам о фактической ошибке56.
Таким образом, предлагаются следующие варианты оценки дей-
ствий виновного лица, когда он ошибочно полагал, что причиняет
потерпевшему особые (дополнительные) страдания:
1) содеянное убийство должно быть квалифицировано как со-
вершенное с особой жестокостью;
53 Сандреев К., Мухамедзянов И. Указ. соч. С. 52.
54 Антонян Ю. М. Понятие особой жестокости и преступления с особой жестоко-
стью// Социалистическая законность. 1990. № 6 С. 53.
55 Константинов П. Ю. Влияние жестокости преступного поведения на квалифи-
кацию убийства // Законность. 2001. № 9. С. 8.
56 Уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред. Н. И. Ветрова и
Ю. И. Ляпунова. М., 1998. С. 55.
382
Глава 6
2) содеянное убийство должно быть квалифицировано как про-
стое убийство;
3) содеянное убийство должно быть квалифицировано как по-
кушение на убийство, совершенное с особой жестокостью.
Представляется, что нельзя не учитывать стремление виновного
к совершению убийства с особой жестокостью и квалифицировать
содеянное, при отсутствии иных отягчающих обстоятельств, как
простое убийство. Еще более неправильно, на наш взгляд, квалифи-
цировать содеянное как покушение на убийство с особой жестоко-
стью, во-первых, потому что виновный желал и реально проявил
свою жестокость в обстоятельствах содеянного, во-вторых, потому
что убийство уже совершено.
На наш взгляд, при решении рассматриваемой проблемы необ-
ходимо исходить из следующего. Если имеются данные, свидетель-
ствующие о том, что виновный желал причинить потерпевшему или
его близким особые (дополнительные) физические и (или) нравст-
венные страдания, но не смог сделать этого по причинам от него не
зависящим, то содеянное все равно должно квалифицироваться как
совершенное с особой жестокостью.
Данный вывод следует сделать потому, что особая жестокость
была фактически проявлена виновным. Закон устанавливает ответ-
ственность не за причинение потерпевшему или его близким особых
(дополнительных) страданий при убийстве, а за убийство, совер-
шенное с особой жестокостью, которая связывается с действиями
виновного при совершении преступления. Поскольку особая жесто-
кость была проявлена виновным в процессе убийства, постольку
имеются все основания для квалификации содеянного как совер-
шенного с особой жестокостью.
Так, Панфилов был осужден по ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ).
Обстоятельства совершения преступления следующие.
Панфилов вместе с женой и другими людьми отмечал праздник 1 Мая у
себя дома.
Во время празднества Панфилов обнаружил, что его жена и Меньков на-
ходятся в одной комнате, заподозрил ее в супружеской неверности и решил
убить. Он выпроводил всех гостей и, оставшись вдвоем с женой, топором на-
нес ей 9 ударов, в том числе 7 в область шеи, два в область груди, отчленив
голову от туловища.
В кассационной жалобе отец погибшей ставил вопрос об отмене приго-
вора в связи с неправильной квалификацией действий осужденного. По его
мнению, Панфилов совершил убийство с особой жестокостью.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
383
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор отменила, указав, что доказательства по делу исследованы не полно, неко-
торые важные обстоятельства не получили оценки в приговоре.
Так, суд первой инстанции, не усмотрел оснований для квалификации
преступных действий Панфилова по п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2
ст. 105 УК РФ), обосновывая это решение следующим. При нанесении потер-
певшей 9 ранений одновременно, смерть ее наступила мгновенно, ей не при-
чинялись страдания, мучения, болевые ощущения, отчление (неполное) голо-
вы от туловища само по себе не свидетельствует об убийстве, совершенном с
особой жестокостью.
Однако суд не принял во внимание ряд обстоятельств, как-то: конкрет-
ную обстановку совершения преступления, характер содеянного, способ дей-
ствий (рубил топором потерпевшую, отчленил ей голову), силу наносимых
ударов, локализацию и тяжесть телесных повреждений у потерпевшей и не дал
оценки этим обстоятельствам в приговоре.
Суду следовало проанализировать все доказательства в их совокупности
и сделать вывод о наличии или отсутствии в действиях Панфилова особой
жестокости при совершении убийства потерпевшей.
Судебная коллегия направила дело на новое рассмотрение.
При новом рассмотрении дела Панфилов был осужден по п. «г» ст. 102
УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УКРФ). Кассационной инстанцией приговор
был оставлен без изменения57.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР, на наш взгляд, совершенно обосновано указала на то, что
фактическое причинение страданий потерпевшему не является обя-
зательным признаком убийства с особой жестокостью. Особая жес-
токость убийства связывается не с причинением боли и страданий
потерпевшему, которых может фактически и не быть, а с обстоя-
тельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой
жестокости при совершении преступления.
На наш взгляд, нельзя согласиться со следующими рассужде-
ниями П. Ю. Константинова: «Даже если материалами уголовного
дела доказано, что виновный осознавал особо жестокий характер
своих действий по отношению к потерпевшему, но обстоятельства
дела свидетельствуют о том, что потерпевший не испытывал особых
мучений и страданий, то виновный не должен нести ответственность
за убийство с особой жестокостью. Здесь отсутствует такой элемент
объективной стороны убийства с особой жестокостью, как особо
мучительный способ убийства. Для квалификации убийства по
57 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1974-1979 гг. М., 1981. С. 148-149
384
Глава 6
п. «д» ч. 2 ст. 105 УК необходимо единство объективного и субъек-
тивного элементов»58.
Представляется, что автор неоправданно уравнивает понятия
«особо мучительный способ убийства» и «убийство, совершенное с
особой жестокостью». Для последнего в основание квалификации
действий виновного лица кладется прежде всего проявление винов-
ным особой жестокости при совершении преступления, которое в
данном случае имело место и осознавалось виновным.
Правильно отмечает С. И. Тишкевич, что при прямом умысле на
причинение особых мучений или страданий не требуется, чтобы они
в действительности имели место. Ответственность за убийство с
особой жестокостью не исключается и в тех случаях, если преступ-
ник, полагая, что причинял мучения, наносил удары уже мертвому
потерпевшему, о чем не знал, либо намеренно убивал свою жертву в
присутствии близкого ей человека, который, однако, страданий при
59
этом не испытывал .
Другое дело, если виновный не желал совершить убийство с
особой жестокостью, но допускал это, совершая действия, которые
могли причинить потерпевшему или его близким особые (дополни-
тельные) физические и (или) нравственные страдания. В этом случае
содеянное, на наш взгляд, должно квалифицироваться в зависимости
от того, совершил он в действительности убийство с особой жесто-
костью или нет, исходя из реальных обстоятельств содеянного.
Таким образом, если виновный стремился к проявлению особой
жестокости, выполнял действия, которые, по его мнению, приводят
к причинению особых (дополнительных) физических и (или) нрав-
ственных страданий потерпевшему или его близким, то независимо
от достижения им данной цели, содеянное виновным убийство
должно квалифицироваться как совершенное с особой жестокостью.
Если виновный не стремился совершить убийство с особой жес-
токостью, сознательно допуская или безразлично относясь к воз-
можности совершения такого убийства, то содеянное должно ква-
лифицироваться в зависимости от фактических обстоятельств со-
вершенного преступления. В случае наличия обстоятельств,
“ Константинов П. Ю. Указ, соч С. 9.
58 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 47.
Убийство, совершенное с особой жестокостью 385
свидетельствующих о проявлении виновным особой жестокости,
содеянное должно квалифицироваться по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
О мотивах убийства с особой жестокостью
В литературе высказываются разные точки зрения относительно
того, какими мотивами руководствуется виновный при совершении
убийства с особой жестокостью.
Например, Н. И. Загородников обращает внимание на то, что
убийство с особой жестокостью может быть совершено с различны-
ми мотивами, в частности, в целях поддержания или приобретения
авторитета у других преступников60.
М. К. Аниянц высказал мнение, что чаще всего убийство с осо-
бой жестокостью совершается из мести, однако нередко особо жес-
токий способ убийства встречается и при убийствах из хулиганских
побуждений и из ревности61.
Ю. М. Антонян пришел к выводу, что мотивы при совершении
убийства с особой жестокостью, как правило, носят бессознатель-
ный характер. В целом ряде уголовных дел об убийствах он устано-
вил такой мотив, как полное физическое уничтожение потерпевшего
(чаще потерпевшей) как источника тяжелейшей психотравмы. Кро-
ме того, он полагает, что бессознательный мотив уничтожения чело-
века или полного господства над ним наличествует при пытках в
u 62
целях вымогательства денег и материальных ценностей .
Интересные выводы сделали авторы коллективной работы
«Преступления, совершаемые с особой жестокостью» в результате
своего исследования мотивов этих преступлений.
По их мнению, особая жестокость, как правило, непосредствен-
но связана с мотивом преступления, чем определяется ее функцио-
нальная роль и специфичность.
Так, по их наблюдениям, особая жестокость чаще всего приме-
нялась не с самостоятельной целью причинения дополнительных
страданий потерпевшему или его близким, а в качестве средства его
устрашения, подавления для достижения той цели, которой подчи-
нено само преступление. Такая ее мотивация, называемая инстру-
ментальной, наиболее характерна для многих насильственных пре-
80 За во род ников Н И. Указ. соч. С. 176-177.
81 Аниянц М К Указ. соч. С. 65.
82 Антонян Ю. М. Преступная жестокость. С. 150.
11 Зак 4086
386
Глава 6
ступлений, в том числе и убийств, у которых мотив лишения жизни
не был основным либо смерть стала следствием «неумеренного»
применения насилия.
В то же время в двух третях изученных авторами убийств, мотив
особой жестокости соединялся с мотивом преступления, то есть она
выступала в качестве самоцели причинения мучения, страдания по-
терпевшему или его близким, как результат враждебно-агрессивного
отношения к ним. Подобная «целевая» жестокость получила назва-
ние операциональной.
Исследование показало, что лишь в одном преступлении из де-
сяти особая жестокость как бы не была связана с мотивом преступ-
ления и обусловливалась привычным поведением, садистскими на-
63
клонностями, аномалиями психики и проч.
Данные выводы заставляют обращать особое внимание на мотив
убийства, совершенного с особой жестокостью, поскольку чаще всего
особая жестокость неразрывна с движущим мотивом преступления.
С точки зрения конструкции состава преступления, мотивы
убийства с особой жестокостью не являются его обязательным при-
знаком, но они обязательно должны устанавливаться и учитываться
и при квалификации содеянного, и при назначении наказания ви-
новному лицу.
На наш взгляд, убийство с особой жестокостью может быть со-
вершено при наличии любых отягчающих обстоятельств, преду-
смотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, в том числе и связанных с опреде-
ленным мотивом, например, корыстным или хулиганским.
Убийство с признаками особой жестокости, допустим, с нанесе-
нием множественных повреждений, может быть совершено и при
обстоятельствах, смягчающих ответственность, например, в состоя-
нии аффекта или при превышении пределов необходимой обороны.
В этих случаях содеянное не может быть квалифицировано как
убийство, совершенное с особой жестокостью.
Все это заставляет внимательно относиться к выявлению всех
возможных мотивов убийства, имеющего признаки проявления ви-
новным особой жестокости при лишении потерпевшего жизни. По-
скольку именно мотив и может определить окончательную квали-
фикацию содеянного виновным.
83 Закалюк А. П., Жарый В. Д., Ковальский В. С. и др. Указ. соч. С. 14-15.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
387
Кроме того, нельзя забывать, что с точки зрения уголовно-
процессуального кодекса к обстоятельствам, подлежащим обяза-
тельному доказыванию, относится мотив действий виновного лица.
Так, нарушение данного требования закона повлекло отмену обви-
нительного приговора в отношении Макарычева.
Кировским областным судом Макаричев был осужден за убийство Кле-
ковкиной, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с особой
жестокостью и с целью скрыть другое преступление.
23 сентября 1997 г. около 23-24 час. Макаричев и К. (дело в отношении кото-
рого выделено в отдельное производство) по предварительному сговору, реализуя
умысел на убийство Клековкиной, действуя согласованно, вынесли ее из дома и,
зная, что она жива, проявляя особую жестокость, сбросилтыютерпевшую в заранее
выкопанную ими яму и закопали Смерть Клековкиной наступила от закрытия ды-
хательных путей сыпучими веществами (песком, землей).
В кассационной жалобе и в дополнении к ней Макаричев просил отменить
приговор, а дело направить на дополнительное расследование. При этом он утвер-
ждал, что убийства он не совершал, а лишь против своей воли помог К. донести
КлековКину до ямы, полагая, что она уже мертва, согласия на ее убийство не да-
вал; другого преступления не скрывал, так как в комнату, где находились К. и по-
терпевшая, не заходил и не видел, причинял ли он ей повреждения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 сентября
1999 г. приговор отменила, а дело направила на новое рассмотрение по сле-
дующим основаниям.
Органы предварительного следствия предъявили обвинение Макаричеву
в том, что он с целью скрыть факты систематических избиений К. потерпев-
шей и помочь ему избежать ответственности за причинение ей телесных по-
вреждений по предварительному сговору с ним решил убить Клековкину, за-
копав ее в землю.
Суд, признавая Макаричева виновным в убийстве Клековкиной, не указал
мотива преступления и не привел каких-либо данных о нем в описательной
части приговора.
Вывод суда о необходимости квалификации действий осужденного по
п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ необоснован, поскольку не установлено, какое пре-
ступление стремился скрыть Макаричев.
Ссылка суда на то, что квалифицирующие признаки убийства потерпев-
шей подтверждены показаниями подсудимого и свидетеля— Макаричевой,
несостоятельна, так как их показания, приведенные в приговоре, не содержат
сведений о мотиве преступления. При таких обстоятельствах, когда мотив
преступления, являющийся предметом доказывания по уголовному делу, не
установлен, приговор не может быть признан законным, он подлежит отмене,
а дело — направлению на новое рассмотрение64.
04 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №11.
388 Глава б
6.4. Признаки и обстоятельства,
свидетельствующие о совершении убийства
с особой жестокостью
Чрезвычайно важным представляется вопрос о признаках и об-
стоятельствах, свидетельствующих о совершении убийства с особой
жестокостью.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве» отмечается, что понятие особой
жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими
обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным
особой жестокости65.
Исходя из данной рекомендации, можно предположить, что
убийство в тех случаях признается совершенным с особой жестоко-
стью, когда в деле имеются обстоятельства, свидетельствующие о
проявлении виновным особой жестокости при совершении преступ-
ления. Это может быть способ убийства, а могут быть и какие-либо
иные обстоятельства.
Следовательно, задача состоит в том, чтобы в каждом конкрет-
ном случае устанавливать обстоятельства, свидетельствующие о
проявлении виновным особой жестокости.
Сложность заключается в том, что данные обстоятельства никак
не определены ни в законе, ни в постановлении Пленума Верховно-
го Суда РФ. Что это за обстоятельства? Или, иначе говоря, в чем
может проявляться особая жестокость при убийстве?
В доктрине уголовного права данная проблема решается неод-
нозначно.
По мнению некоторых авторов, особая жестокость при убийстве
проявляется только в способе, а другие обстоятельства должны сви-
детельствовать о том, что виновный применил особо жестокий спо-
соб убийства.
Так, по утверждению С. М. Корабельникова, необходимо выяв-
лять особые обстоятельства, характеризующие убийство как исклю-
чительно жестокое. По его мнению, эти обстоятельства должны
65 Там же. 1993. №3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
389
быть связаны как со способом совершения деяния, так и с признака-
ми субъективной стороны состава преступления66.
Очень близко с данным подходом соприкасается позиция
Т. В. Кондрашовой. Она считает, что понятие особая жестокость ха-
рактеризует, прежде всего, способ совершения преступления и, в
определенной части, личность виновного67 68 * 70.
А._____Н. Красиков к признакам убийства с особой жестокостью отно-
сит только способ убийства, в частности, такие действия виновного как
нанесение множества ранений потерпевшему перед лишением жизни,
_______ ______ « _ 68
применение пыток, истязании, сожжение человека заживо и т. п.
А. Игнатов пришел к выводу* что особая жестокость может вы-
ражаться, во-первых, в способе, мучительном для потерпевшего,
т. е. в причинении ему перед смертью особых физических или мо-
ральных страданий, во-вторых, в причинении особых моральных
страданий близким потерпевшего, на глазах у которых совершается
убийство6^
В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов сделали вывод о том, что убийство
с особой жестокостью — это чрезмерное убийство, выполняемое
такими способами, приемами, которые совершенно не требуются,
излишни для лишения жизни человека. По их мнению, особая жес-
токость убийства заключается именно в способе лишения потерпев-
шего жизни. Хотя в некоторых случаях особая жестокость убийства
определяется и с учетом других обстоятельств. К данным обстоя-
тельствам они относят:
1) совершение убийства в присутствии близких потерпевшему
лиц, когда виновный сознавал, что причиняет им особые страдания;
2) глумление над трупом, кроме случаев его уничтожения или
расчленения с целью сокрытия преступления;
3) случаи, когда перед лишением жизни или в процессе убийст-
70
ва к потерпевшему умышленно применялись пытки или истязания .
м Уголовная ответственность эа посягательства на жизнь граждан // Под ред.
Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 1995. С. 14.
87 Кондрашове Т. В. Указ. соч. С. 75.
м Красиков А. Н. Указ. соч. С. 68.
68 Игнатов А. Квалификация умышленных убийств из хулиганских побуждений и
с особой жестокостью // Советская юстиция. 1975. № 18. С. 11.
70 Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 26-27.
390
Глава б
С. И. Тишкевич высказал точку зрения, что особая жестокость
может выражаться в трех формах:
1) в причинении потерпевшему особых физических страданий;
2) в причинении особых моральных страданий жертве преступ-
ления или ее близким;
3) в проявлении зверства, особой безжалостности и беспощад-
ности при совершении убийства.
Причем, для наличия состава убийства с особой жестокостью
достаточно одной из указанных форм проявления особой жестоко-
сти, но названные формы могут сочетаться в различных вариантах71.
А. П. Закалюк, В. Д. Жарый, В. С. Ковальский, Л. Н. Москалюк,
А. В. Шаповалова выделяют 10 признаков и проявлений особой
жестокости при совершении насильственных преступлений. Они
дифференцируют эти признаки по разным элементам состава пре-
ступления.
К объективной стороне убийства с особой жестокостью, по мне-
нию авторов исследования, относятся следующие признаки:
1) способ убийства (использование непосредственно до или в
процессе его совершения пытки, истязания, мучения, термического,
химического, криогенного средства, мучительно действующих яда,
кислоты, эссенции и т. п.; прижизненное многократное нанесение
ран, иных болевых ощущений; отказ пощадить жертву, находящую-
ся в тяжелом состоянии; убийство подряд нескольких человек);
2) использование или создание специфической обстановки (со-
вершение преступления в присутствии близких потерпевшего, соз-
нающих характер действия виновного; в отношении потерпевшего,
находящегося в беспомощном состоянии вследствие малолетнего
или престарелого возраста, болезни, алкогольного или наркотиче-
ского опьянения);
3) образ поведения виновного непосредственно после соверше-
ния деяния (воспрепятствование оказанию либо оставление без по-
мощи потерпевшего, испытывающего тяжелые страдания; глумле-
ние над трупом, кроме случаев его уничтожения или расчленения с
целью скрыть преступление).
Субъективными признаками убийства с особой жестокостью
могут быть:
71
Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 47.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
391
1) исключительно бессердечное, безжалостное, беспощадное
отношение к потерпевшему или его близким;
2) мотив особо жестокого обращения в качестве самоцели;
3) осознание виновным причинения значительного физического
или психического страдания;
4) сознательное допущение причинения значительного физиче-
ского или психического страдания;
5) прямой умысел на применение особой жестокости;
6) косвенный умысел на применение особой жестокости;
К признакам субъекта, совершившего убийство с особой жесто-
костью, по мнению авторов, должны быть отнесены:
7) психофизиологические и психологические особенности, чаще
всего в сексуальной сфере, которые проявляются в причинении по-
терпевшей (потерпевшему) особо сильных физических или психиче-
ских страданий, определяемых чаще всего в качестве садизма72.
Таким образом, имеется несколько подходов к трактовке об-
стоятельств, свидетельствующих о совершении убийства с особой
жестокостью. Позиции авторов существенно различаются:
— одни утверждают, что о совершении убийства с особой жес-
токостью свидетельствует только способ убийства;
— другие считают, что кроме способа, об особой жестокости
должны свидетельствовать и иные обстоятельства субъективного
свойства;
— третьи исходят из того, что кроме способа, об особой жесто-
кости могут свидетельствовать и другие объективные обстоятельст-
ва, однако перечень данных обстоятельств у многих авторов не
совпадает;
— четвертые относят к обстоятельствам, свидетельствующим о
проявлении виновным особой жестокости, все возможные признаки,
как субъективные, так и объективные, а также относящиеся к лично-
сти виновного лица, проявившиеся в содеянном.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве» указывается, что признак особой
жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лише-
нием жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему
применялись: 1) пытки; 2) истязание; 3) совершалось глумление над
72 Закалюк А. П., Жарый В. Д., Ковальский В. С. и др. Указ. соч. С. 6-7.
392
Глава 6
жертвой; 4) убийство совершено способом, который заведомо для
виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий
(нанесение большого количества телесных повреждений, использо-
вание мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное
лишение пищи, воды и т. д.); 5) совершение убийства в присутствии
близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими
действиями причиняет им особые страдания; 6) глумление над тру-
пом, которое само по себе не может расцениваться в качестве об-
стоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой
жестокостью73.
По нашему мнению, о проявлении виновным особой жестокости
могут свидетельствовать, прежде всего, обстоятельства, относящие-
ся к объективным признакам состава преступления, т. е. характери-
зующие совершенное деяние как преступление с внешней стороны.
Сказанное не означает, что субъективное отношение виновного
не имеет никакого значения при установлении наличия особой жес-
токости в деянии виновного лица. Напротив, оно должно обязатель-
но выясняться при квалификации совершенного преступления. Од-
нако о проявлении виновным особой жестокости, прежде всего,
должны свидетельствовать внешние данные. Только основываясь на
них можно доказать, что имело место проявление виновным особой
жестокости.
Поэтому представляется целесообразным рассмотреть обстоя-
тельства, свидетельствующие о проявлении виновным особой жес-
токости, в свете признаков объективной стороны состава преступле-
ния, учитывая требования, относящиеся к субъективным признакам
убийства с особой жестокостью.
По нашему мнению, объективными признаками особой жесто-
кости при убийстве являются:
— способ убийства, приводящий к тому, что потерпевший ис-
пытывает длительные, сильные физические боли и страдания;
— обстановка убийства, свидетельствующая о причинении по-
терпевшему или его близким особых нравственных страданий;
— иные объективные обстоятельства, свидетельствующие о про-
явлении виновным особой жестокости при совершении убийства.
73 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
393
Субъективными признаками убийства с особой жестокостью яв-
ляются:
— прямой или косвенный умысел виновного на совершение
убийства с особой жестокостью, при котором он или стремится со-
вершить убийство с особой жестокостью или безразлично относится
к тому, что причиняет потерпевшему сильные, длительные физиче-
ские или нравственные страдания, или сознательно их допускает как
неизбежный или возможный результат своих действий.
Способ убийства, совершенного с особой жестокостью
История уголовного законодательства России свидетельствует о
том, что долгие годы убийство признавалось квалифицированным,
если оно было совершено способом, особо мучительным для убито-
го. Этот состав был прообразом состава убийства, совершенного с
особой жестокостью.
С 1960 г. особая жестокость связывается не только со способом
убийства, но и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о
проявлении виновным особой жестокости при совершении убийст-
ва. Однако изменение законодательства не означает, что способ
убийства перестал быть критерием особой жестокости. Более того,
именно на основании способа, выбранного виновным для лишения
потерпевшего жизни, убийство чаще всего признается совершенным
с особой жестокостью.
Способ в уголовном праве определяется как те приемы и методы,
74
которые использовал преступник для совершения преступления .
Исходя из способа действий виновного лица, убийство призна-
ется совершенным с особой жестокостью в тех случаях, когда по-
терпевшему причинялись сильные, длительные физические боли,
страдания в процессе убийства.
Боли и страдания потерпевшему причиняются практически при
каждом убийстве, однако не во всех случаях оно признается совер-
шенным с особой жестокостью. Поэтому важно определиться с кри-
териями, которые позволяли бы утверждать, что виновный причинял
потерпевшему особые (дополнительные) физические и (или) нравст-
74 Словарь по уголовному праву / Отв. ред. А. В. Наумов. М., 1997. С. 564.
394
Глава 6
венные страдания, исходя из избранного виновным способа убийст-
ва потерпевшего.
Так, убийство Киличевой, совершенное Юлдашевым, первоначально ква-
лифицировалось как совершенное с особой жестокостью, однако постановле-
нием Пленума Верховного Суда СССР данная квалификация была признана
несостоятельной.
Убийство было совершено при следующих обстоятельствах
Юлдашев в процессе ссоры повалил жену на диван и начал душить. Затем
они оба свалились с дивана на пол, где он продолжал ее душить. Она двига-
лась и оказывала сопротивление. Лишь когда она перестала биться, он отпус-
тил ее.
Суд, признавая Юлдашева виновным в умышленном убийстве с особой
жестокостью, исходил из обнаруженных на трупе потерпевшей кровоподтеков
в области шеи, груди, живота и ног. Ссылаясь на это, суд признал, что Юлда-
шев сначала нанес Киличевой множество телесных повреждений, подвергая ее
мучениям, а затем убил ее путем удушения.
Однако этот вывод суда не был основан на доказательствах.
Ни на предварительном следствии, ни в суде Юлдашев не говорил, что он
до совершения убийства Киличевой наносил ей побои. Отвечая на поставлен-
ный вопрос, Юлдашев пояснил, что потерпевшую он не бил и ударов ей ника-
ким предметом не наносил, а что касается обнаруженных на трупе поврежде-
ний в виде кровоподтеков, то они могли образоваться в результате оказанного
потерпевшей сопротивления и падения с дивана на пол, когда он душил ее.
Как отмечено в заключении судебно-медицинской экспертизы, обнару-
женные незначительных размеров кровоподтеки в области шеи, груди, живота
могли образоваться у потерпевшей во время борьбы и самообороны. Кроме то-
го, судебно-медицинский эксперт в суде заявил, что и при вскрытии черепа
трупа не было установлено каких-либо признаков, которые могли бы свиде-
тельствовать об убийстве потерпевшей путем нанесения ударов каким-либо
предметом.
Таким образом, показания Юлдашева о том, что он Киличевой не нано-
сил побоев, ничем по делу не опровергнуты. Вывод же суда в этой части осно-
ван лишь на предположениях. Каких-либо доказательств нанесения Юлдаше-
вым мучительных побоев Киличевой в материалах дела нет. При этих услови-
ях действия Юлдашева не могли быть квалифицированы как совершенные с
особой жестокостью75.
В рассмотренном примере Юлдашев совершил убийство Кили-
чевой без признаков особой жестокости, потому что по делу не было
добыто доказательств, свидетельствующих о том, что он не только
душил потерпевшую, но еще и совершал при этом какие-либо иные
75 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972. № 4.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
395
действия, направленные на причинение ей особых (дополнитель-
ных) физических страданий.
Закон не называет критерии способа убийства, исходя из которых
содеянное следует признавать совершенным с особой жестокостью.
Анализ уголовно-правовой литературы показывает, что многие
исследователи также не уделяют должного внимания данным крите-
риям, ограничиваясь чаще всего простым перечислением случаев,
которые, по их мнению, могут свидетельствовать о совершении
убийства с особой жестокостью на основании способа убийства.
Например, А. Н. Красиков только отмечает, что признаками со-
вершения убийства с особой жестокостью могут служить, в частно-
сти, нанесение множественных ранений потерпевшему перед лише-
нием жизни, применение пыток, истязаний, сожжение человека за-
живо и т. п.76
Другие обращают внимание на признаки способа убийства, сви-
детельствующие об особой жестокости, однако делают это мимохо-
дом, особо не вдаваясь в анализ данных признаков, что, на наш
взгляд, не может быть признано правильным.
Так, по мнению Н. И. Загородникова, убийство способом, особо
мучительным для убитого, будет в случаях, когда смерть причиняет-
ся путем нанесения обильных ожогов, множественных ранений, пу-
тем дачи медленно и болезненно действующих ядов и т. п. Он счи-
тает, что общим, определяющим признаком данного вида убийства
будут особые мучения потерпевшего77
По нашему мнению, особые мучения не могут быть признаком
особо жестокого способа убийства, потому что они сами нуждаются
в дополнительном толковании. В самом деле, в каких случаях будут
«просто» мучения потерпевшего, а в каких ему причиняются особые
мучения при убийстве? Чем обусловлено данное разделение?
В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов утверждают, что убийство с осо-
бой жесткостью — это чрезмерное убийство, выполняемое такими
способами, приемами, которые совершенно не требуются, излишни
для лишения жизни другого человека. Они считают, что если убий-
ство — это лишение жизни другого человека, то особая жестокость
в первую очередь есть способ убийства. В. Г. Беляев и
79 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 68.
77 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 174.
396
Глава 6
Н. М. Свидлов делают вывод, что признаками убийства, совершен-
ного с особой жестокостью являются нанесение большого количест-
ва телесных повреждений и причинение особых страданий потер-
певшему78.
Как мы видим, особая жестокость, применительно к способу
действий виновного, авторами сводится к множественности ране-
ний, что, по нашему мнению, не соответствует действительности.
Подобный подход по своей сути является ограничительным. Он не-
оправданно исключает возможность признания убийства совершен-
ным с особой жестокостью в других ситуациях, когда смерть потер-
певшего наступает в результате не множественных ранений, а иных
действий виновного лица, т. е. в случаях использования иного спо-
соба для совершения убийства.
В этом плане, по нашему мнению, более правы В. В. Сташис и
М. И. Бажанов, утверждающие, что наличие особой жестокости при
убийстве должно устанавливаться в каждом отдельном случае с уче-
том конкретных обстоятельств дела, хотя в каких-то случаях об осо-
бой жестокости может свидетельствовать сам способ совершения
убийства79 80.
Указанные авторы называют несколько способов убийства, ко-
торые, по их мнению, всегда должны признаваться особо мучитель-
ными для потерпевшего. В частности, к таковым они относят:
1) убийство потерпевшего путем его сожжения; 2) применение для
лишения жизни электротока, так как такие действия сопряжены с
причинением особых мучений; 3) применение пыток и истязаний
для лишения жизни; 4) нанесение жертве в течение длительного
времени ударов ногами и руками в жизненно важные части орга-
низма и голову, в результате чего потерпевший испытывает особые
80
страдания .
Сожаление вызывает лишь то, что авторы не определили крите-
рии, в соответствии с которыми убийство должно признаваться со-
вершенным с особой жестокостью на основании избранного винов-
ным способа лишения потерпевшего жизни.
78 Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 26.
79 Сташис В. б., Бажанов М. И. Указ. соч. С. 34.
80 Там же. С. 34-36.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
397
Л. Л. Кругликов отмечает, что особо мучительным способом
убийства следует признавать использование мучительно действую-
щего яда, сожжение человека заживо, длительное лишение человека
пищи, воды или тепла, воспрепятствование оказанию помощи исте-
кающему кровью лицу и т. п. Автор обращает внимание на то, что
общим для всех названных способов является то, что потерпевшему
причиняются излишние, не обусловленные целью лишения жизни
81
страдания .
Представляется, что данное определение выгодно отличается от
определений, рассмотренных выше. Автор пытается показать отли-
чительные признаки особо мучительного способа убийства. Однако
вызывает возражение то, что цель лишения жизни является обяза-
тельным признаком убийства с особой жестокостью. Убийство с
особой жестокостью может быть совершено и с косвенным умыс-
лом. Это, кстати, признает и сам автор* 82. Отсюда следует сделать
вывод, что излишние страдания, причиняемые потерпевшему, не
могут быть увязаны только с целью лишения жизни. Поэтому мы
можем согласиться с данным определением лишь частично.
На наш взгляд, убийство должно признаваться совершенным с
особой жестокостью на основании выбранного виновным способа
причинения потерпевшему смерти в тех случаях, когда потерпевше-
му причинялись сильные и длительные страдания, находящиеся за
рамками убийства. Эти «излишние» страдания должны охватываться
умыслом виновного лица и могут быть обусловлены различными
обстоятельствами. «Излишние» страдания потерпевшего могут быть
целью действий виновного лица или побочным результатом его дей-
ствий. Они являются «излишними» с точки зрения наступления
смерти потерпевшего. Чаще всего особо жестокий способ убийства
выражается в истязании потерпевшего, хотя может выражаться и в
иных действиях, таких как: мучение потерпевшего, причинение ра-
нений, которые должны привести к медленной смерти, например,
перерезание крупных кровеносных сосудов связанному человеку,
садизм, нанесение большого количества повреждений и т. д.
Например, Т. Воробьева и А. Санталов правильно обратили
внимание на то, что способ лишения жизни признается особо жесто-
в1 Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 20.
“Там же. С. 21.
398
Глава 6
ким, когда в процессе подготовки к убийству или его совершения
потерпевший подвергался пыткам, истязаниям или ему причинялись
особые страдания83.
Что может свидетельствовать о том, что убийство совершено
особо жестоким способом?
Об особо жестоком способе убийства могут свидетельствовать
различные обстоятельства, указывающие на то, что причинение
смерти потерпевшему было сопряжено с причинением ему излиш-
них физических страданий, в частности: длительность процесса ли-
шения жизни; нанесение большого количества телесных поврежде-
ний; причинение повреждений, которые объективно были направле-
ны или реально причиняли сильные, длительные боли и страдания;
применение орудий или средств, которые объективно не могут при-
вести к немедленной смерти потерпевшего и т. д.
При этом обязательно необходимо учитывать, что причинение
дополнительных страданий должно охватываться умыслом виновно-
го лица, он должен осознавать, что совершает убийство с особой
жестокостью, предвидеть причинение не только смерти, но и из-
лишних физических страданий, желать, сознательно допускать или
безразлично относиться как к смерти, так и к излишним (дополни-
тельным), т. е. сильным и длительным страданиям потерпевшего.
Вопрос об умысле виновного чаще всего возникает в случаях
причинения потерпевшему множественности ранений. Поэтому
имеется необходимость рассмотреть данный вопрос особо.
Сложность проблемы обусловлена тем, что, с одной стороны,
множественность ранений может свидетельствовать о том, что ви-
новный совершил убийство с особой жестокостью, а с другой сторо-
ны, множественность ранений может быть вызвана обстоятельства-
ми, исключающими признание убийства совершенным с особой
жестокостью.
83 Воробьева Т., Санталов А. Квалификация убийства с особой жестокостью //
Советская юстиция. 1986. № 11. С. 12.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
399
Множественность ранений как признак
особо жестокого способа убийства
В литературе данная проблема обсуждается очень активно. Вы-
сказываются весьма противоречивые суждения по самым различным
ее аспектам.
Например, М. К. Аниянц сделал вывод о том, что убийство путем
нанесения множества ранений, вне зависимости от того, наносились ли
они в течение продолжительного времени или нескольких минут, со
значительными промежутками времени либо непосредственно одно за
другим, являлось ли каждое из ранений смертельным или нет, наступи-
ла ли смерть мгновенно или через некоторое время, должно квалифи-
цироваться как совершенное с особой жестокостью84.
Он категорически не согласен с подходом, в соответствии с ко-
торым убийство только тогда признается совершенным с особой
жестокостью, когда оно совершенно особо мучительным способом
для потерпевшего. По его мнению, между убийством особо мучи-
тельным способом и убийством с особой жестокостью имеется су-
щественная разница. Заключается она в том, что для признания
убийства совершенным с особой жестокостью нет необходимости
устанавливать, что способ был объективно мучительным для потер-
певшего. Достаточно установления того, что виновный во множест-
венности ударов проявил свою особую жестокость, которая могла и
не привести к мучительному для потерпевшего процессу его умер-
щвления в силу того, что потерпевший потерял сознание от первых
ударов85.
Н. Ф. Кузнецова высказала прямо противоположное мнение.
Она пришла к выводу, что для квалификации содеянного как убий-
ства с особой жестокостью необходимо установить два признака:
объективно мучительный для жертвы процесс ее умерщвления и же-
лание либо допущение субъектом именно такого способа убийства86.
По нашему мнению, данная проблема должна быть разрешена
следующим образом. Если виновный, нанося потерпевшему множе-
ственные ранения, желал причинить ему тем самым особые (допол-
84 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 58.
85 Там же. С. 59.
88 Кузнецова Н. Ф. Вопросы квалификации умышленного убийства // Вестник
МГУ. Серия «Право». 1961. № 2. С. 44-45.
400
Глава 6
нительные) страдания в процессе убийства, то в этом случае не име-
ет значения, явился ли избранный способ объективно особо мучи-
тельным для потерпевшего или он потерял сознание в самом начале
процесса его избиения.
Однако, если подобная цель действий виновного лица достовер-
но не установлена, то в этом случае признание убийства совершен-
ным с особой жестокостью будет зависеть от того, охватывалось ли
умыслом виновного причинение особых (дополнительных) страда-
ний и оказался ли избранный виновным способ объективно мучи-
тельным для потерпевшего или нет. В последнем случае содеянное
не может быть квалифицировано как совершенное с особой жесто-
костью.
Анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что
суды нередко признают убийство совершенным с особой жестоко-
стью при отсутствии умысла на причинение потерпевшему особых
(дополнительных) страданий в процессе нанесения множественных
ранений.
Так, Агаев ошибочно был признан виновным в том, что на почве
ревности двумя выстрелами из охотничьего ружья с особой жесто-
костью совершил убийство Н. Рзаева.
Агаев, ревнуя жену к соседу Рзаеву, на этой почве решил убить его. Ис-
полняя задуманное намерение, Агаев на автомашине, принадлежащей его род-
ственнику, обманным путем отвез Рзаева в сады поселка Вишневка, где стал с
ним объясняться по поводу его поведения, а затем двумя выстрелами дробью
из охотничьего ружья в грудь и голову убил его.
Вывод, что Агаев совершил убийство с особой жестокостью, суд мотиви-
ровал тем, что, выстрелив в Рзаева с близкого расстояния, Агаев «нанес ему
значительные повреждения, раздробил челюсть и зубы, нос и другие части ли-
ца». Как видно, суд исходил только из характера повреждений, нанесенных
потерпевшему, не учитывая при этом содержания умысла обвиняемого87.
Представляется, что один лишь факт причинения множествен-
ных повреждений не может служить основанием для квалификации
преступления как совершенного с особой жестокостью. Необходимо
доказать, что виновный действовал с умыслом, направленным на
совершение преступления с особой жестокостью. По данному делу
таких доказательств не имелось.
87 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1964. № 2.
Убийство, совершенное с особой жестокостью 401
Необоснованно за покушение на убийство с особой жестоко-
стью был осужден Фирага. Он был признан виновным в том, что на
почве мести и с особой жестокостью покушался на убийство сожи-
тельницы Логиновой.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
Фирага, оставив жену и ребенка, поселился в доме Логиновой. На почве
ревности Логинова и Фирага поссорились, и Логинова предложила Фирага ос-
вободить ее дом. После этого Фирага не встречался с Логиновой до дня про-
исшествия, но между ними велась переписка.
В день происшествия Фирага пришел к дому сожительницы Логиновой,
застав ее сидящей на крыльце вместе с соседями Ивановой и Сыпко. По пред-
ложению Логиновой Фирага также сел на крыльцо. Спустя незначительное
время Фирага, как показали свидетели Иванова и Сыпко, что-то сказал на ухо
Логиновой. Последняя пошла в дом и вынесла чистую майку. Фирага пошел в
сарай, и Логинова с майкой в руке последовала за ним.
В сарае Фирага стал требовать объяснений от Логиновой, почему она со-
жительствует с другими мужчинами, будет ли жить с ним, а после ее отказа
продолжать сожительство имевшимся ножом нанес ей шесть ударов в различ-
ные части тела.
На крик Логиновой прибежала ее несовершеннолетняя дочь Логинова
Оля, которая схватила Фирага за волосы и предотвратила убийство матери.
Когда Фирага стал уходить из сарая, потерпевшая Логинова ударила его
поленом.
Согласно акту медицинского освидетельствования потерпевшей Логино-
вой нанесено шесть ранений: четыре — в область груди, одно — в руку и од-
но — в ногу. Повреждения отнесены к разряду тяжких телесных повреждений,
как опасные для жизни в момент их нанесения.
Суд признал, что Фирага покушался на убийство Логиновой на почве
ревности, причем это совершено им особо жестоким способом.
Как видно из изложенного, покушение на убийство было совершено на
почве ревности и мести, возникших из личных взаимоотношений, которые
сложились между Фирага и Логиновой. Виновность Фирага доказана материа-
лами дела и по существу не отрицается им.
Однако преступление неправильно было квалифицировано по ст. 15 и
п. «г» ст. 102 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Ни в приговоре суда, ни в определении кассационной инстанции не ука-
зывалось, на чем основывается вывод о том, что Фирага покушался на убийст-
во с особой жестокостью. Лишь Президиум Верховного Суда РСФСР в поста-
новлении отметил, что об особой жестокости действий Фирага свидетельству-
ют характер и тяжесть причиненных им потерпевшей ранений.
Однако этот довод с учетом обстоятельств, установленных по делу, явля-
ется неосновательным.
Пленум Верховного Суда СССР указал, что в материалах дела не имеется ка-
ких-либо данных, которые бы подтверждали, что Фирага, покушаясь на убийство,
402
Глава б
имел при этом намерение доставить особые мучения потерпевшей Логиновой, и
можно лишь заключить, что нанесение нескольких ранений явилось результа-
том его возбужденного состояния* (выделено нами. —А. П.).
Ошибочность квалификации содеянного Фирага как покушения
на убийство с особой жестокостью заключалась в том, что суд исхо-
дил только из факта нанесения потерпевшей Логиновой шести ране-
ний и не учел того, что виновный находился в возбужденном со-
стоянии из-за неправильного поведения потерпевшей. По делу не
имеется доказательств, которые бы позволяли утверждать, что
умыслом виновного охватывалось совершение преступления с осо-
бой жестокостью.
По делу Чеботарева М. С. Судебная Коллегия Верховного Суда
СССР пришла к выводу об отсутствии убийства с особой жестоко-
стью на основании того, что Чеботарев совершил убийство Шкепы в
результате ссоры, перешедшей в драку, причем инициатором ссоры
был потерпевший. Как признал суд, нанесение множества ранений
было совершено Чеботаревым «в пылу драки»89.
Об отсутствии умысла на убийство с особой жестокостью может
свидетельствовать и то, что ранения наносились в очень короткий
промежуток времени.
Так, Владимирским областным судом по п. «г» ст. 102 УК
(п. <<д» ч. 2 ст. 105 УКРФ) был осужден Гусишный, убивший Око-
вину, причинив ей 10 колото-резаных ран.
По делу установлено, что смерть потерпевшей наступила от
трех колото-резаных ранений живота и грудной клетки с поврежде-
нием сердца. Согласно заключению эксперта смерть наступила в
течение очень короткого промежутка времени— не более одной
минуты.
При таких данных содеянное Гусишным было переквалифици-
ровано Верховным Судом РСФСР с п. «г» ст. 102 (п. <<д» ч. 2 ст. 105
УК РФ) на простое убийство90.
Таким образом, следует сделать вывод о том, что количество
ранений не всегда может свидетельствовать об умысле виновного на
причинение потерпевшему особых (дополнительных) страданий.
“Тамже. 1964. №5.
“Тамже. 1965. №4.
90 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. № 12.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
403
Множественность ранений может быть вызвана иными обстоятель-
ствами, свидетельствующими об отсутствии у виновного умысла на
совершение убийства с особой жестокостью.
Например, отсутствие умысла на убийство с особой жестоко-
стью при множественности ранений может быть обусловлено:
1) особенностями орудия преступления (выстрел с небольшого
расстояния из ружья, заряженного дробью, не может не привести к
множественности ранений; слабой поражающей способностью
имеющегося орудия или средства убийства);
2) наличием у виновного возбужденного состояния, вызванного
неправильным поведением потерпевшего (при отсутствии основа-
ний для признания убийства совершенным в состоянии аффекта);
3) обоюдной дракой виновного в убийстве и погибшего, особен-
но, если в ссоре и последующей драке виноват сам потерпевший;
4) нанесением повреждений, приведших к смерти, в короткий
промежуток времени;
5) активным сопротивлением потерпевшего, преодолевая кото-
рое виновный стремился причинить потерпевшему смерть;
6) стремлением ускорить наступление смерти потерпевшего;
7) физическим превосходством потерпевшего, когда виновный,
обладающий меньшей физической силой, вынужденно наносит
большое количество ударов с тем, чтобы потерпевший не смог ис-
пользовать свое преимущество в силе и т. д.
Множественность ранений только тогда может свидетельство-
вать о совершении убийства с особой жестокостью, когда установ-
лено и доказано, что умыслом виновного охватывалось причинение
потерпевшему особых (дополнительных) страданий в процессе
убийства.
Нельзя не согласиться с С. И. Тишкевичем, что при решении во-
проса о наличии либо отсутствии в действиях виновного особой
жестокости при множественности повреждений следует исходить из
следующих обстоятельств:
1) расположения ран и других повреждений на теле потерпев-
шего (наносились ранения в область расположения жизненно важ-
ных органов или нет);
2) характера ранений (сила удара, глубина раневых каналов);
3) орудий убийства (длина клинка ножа, особенности заряда в
огнестрельном оружии);
404
Глава б
4) времени, прошедшего между нанесением первого и последне-
го ударов;
5) соотношения сил убийцы и потерпевшего;
6) обстановки, в которой действовал виновный91.
Автор верно отмечает, что данные обстоятельства могут свиде-
тельствовать либо о том, что преступник сознательно избрал особо
мучительный для потерпевшего способ убийства (например, нанесе-
ние заведомо не опасных для жизни телесных повреждений оруди-
ем, с применением которого смерть могла бы быть причинена сра-
зу), либо об обусловленности причинения большого числа повреж-
дений фактической невозможностью совершения убийства менее
мучительным для потерпевшего способом (отсутствие более эффек-
тивного орудия, противодействие со стороны потерпевшего или
других лиц)92.
В то же время, вызывает возражение заявление о том, что нане-
сение большого количества ран как особо жестокий способ убийст-
ва, будет иметь место только тогда, когда, кроме непосредственной
цели — лишения жизни, в обязательном порядке предусматривается
и другая цель — причинение особых мучений или страданий, не яв-
ляющихся необходимыми для умертвления жертвы.
Такой вывод, например, Г. И. Чечель основывает на предполо-
жении о том, что под направленностью умысла на совершение пре-
ступления с особой жестокостью Пленум Верховного Суда СССР и
РСФСР (добавим — в настоящее время и РФ), понимает прямой
умысел на особую жестокость — желание или цель проявить ее93.
Представляется, что для подобного вывода нет достаточных ос-
нований в законе.
Во-первых, в настоящее время Уголовный кодекс предусматри-
вает ответственность не только за убийство с особой жестокостью,
но и за совершение целого ряда иных подобных преступлений, в ча-
стности, за умышленное причинение вреда здоровью. По отноше-
нию и к убийству, и к причинению вреда здоровью у виновного мо-
жет быть как прямой, так и косвенный умысел, в том числе и при
нанесении множественности ранений. Почему наличие косвенного
81 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 49.
92 Там же. С. 49-50.
83 Чечель Г. И. Указ. соч. С. 27.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
405
умысла на преступление исключает о совершении его с особой жес-
токостью?
Во-вторых, почему только наличие цели проявить особую жес-
токость дает основание для квалификации содеянного как совер-
шенного с особой жестокостью? А разве допущение особой жесто-
кости не дает оснований для подобной квалификации?
Напротив, анализ судебной практики свидетельствует о том, что
убийство признается совершенным с особой жестокостью и при отсут-
ствии прямого умысла на убийство и цели проявить особую жестокость
при нанесении множественных ранений потерпевшему. Множествен-
ность ранений может обусловливаться желанием «проучить» потер-
певшего или какими-либо иными причинами, при отсутствии прямого
умысла на убийство и цели истязания потерпевшего.
Так, Новиков первоначально был осужден за убийство с особой жестоко-
стью. В ходе судебных заседаний в различных судебных инстанциях решался
вопрос о наличии у виновного умысла на убийство потерпевшей.
Накануне убийства Новиков днем получил на работе деньги, а вечером пьян-
ствовал с женой. Утром Новиков, не обнаружив у себя денег и считая, что их взяла
жена, стал избивать ее: свалил на пол и наносил удары ногами в голову, лицо,
грудь, живот и другие части тела. От побоев Новикова скончалась на месте.
Вывод об отсутствии у Новикова умысла на убийство кассационная ин-
станция обосновала тем, что осужденный отрицал наличие у него такого наме-
рения, и тем, что никаких орудий для убийства он не применял, а после избие-
ния жены лег спать, не зная, в каком состоянии она находится.
Пленум Верховного Суда СССР пришел к выводу, что убийство было со-
вершено с косвенным умыслом, потому что Новиков наносил удары в боль-
шом количестве, с большой силой, причем в область жизненно важных орга-
нов. Кроме того, Пленум Верховного Суда СССР нашел, что Новиков действо-
вал особо жестоким образом, поскольку он топтал ногами лежащего человека.
Поэтому осуждение Новикова за убийство с особой жестокостью, совер-
шенное с косвенным умыслом было признано обоснованным94.
По другому делу Денисов и Сорокин были осуждены за убийство,
совершенное из хулиганских побуждений и с особой жестокостью.
Председатель Верховного Суда СССР внес в Пленум Верховно-
го Суда СССР протест, в котором поставил вопрос о переквалифи-
кации действий Денисова и Сорокина на причинение тяжких телес-
ных повреждений, повлекших смерть потерпевшего.
м Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. № 2.
406
Глава 6
Пленум Верховного Суда СССР не нашел оснований к удовле-
творению протеста.
Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.
Сорокин и Денисов, находясь в нетрезвом состоянии, пришли к знакомой
Денисова Никащенко. В комнате Никащенко, где находился и Тихонов, было
организовано распитие водки и вина, которые принесли с собой Сорокин и
Денисов. Во время выпивки Тихонов стал требовать от Сорокина и Денисова
документы. Однако ссора была предотвращена и вся компания вновь присту-
пила к распитию водки.
Около 10 часов вечера, когда Сорокин и Денисов собрались уходить, Ти-
хонов стал оскорблять Сорокина и замахнулся на него рукой. Сорокин нанес
Тихонову удар кулаком в лицо, от которого Тихонов упал на пол. Подбежав к
упавшему Тихонову, Сорокин и присоединившийся к нему Денисов стали из-
бивать его ногами, обутыми в кирзовые сапоги, нанося удары по лицу, шее и
верхней части груди. После этого Сорокин и Денисов с помощью Симоновой
вынесли Тихонова на улицу и бросили на снег, а сами ушли.
Труп Тихонова был обнаружен угром следующего д ня посторонними лицами.
По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть Тихонова насту-
пила по истечении 5-10 минут после нанесения ему ударов, в результате сово-
купности нанесенных повреждений в области шеи и головы и от сдавления и
закрытия дыхательных путей (асфиксии).
В протесте утверждалось, что по делу не установлено наличие у Денисо-
ва и Сорокина умысла на убийство Тихонова, так как они хотели лишь «про-
учить» его и не предполагали возможности смертельного исхода, именно по-
тому они после избиения вынесли Тихонова во двор.
С приведенными в протесте доводами Пленум Верховного Суда СССР не
согласился. Он отметил следующее.
Для квалификации содеянного как умышленного причинения тяжкого те-
лесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, в отличие от умыш-
ленного убийства, необходимо установить, что виновный, совершая противо-
правные действия, предвидел и желал либо сознательно допускал возможность
причинения тяжких телесных повреждений, а по отношению к смерти как к
последствиям своих действий имел неосторожную вину.
В данном же случае нельзя прийти к выводу о том, что смерть потерпев-
шего не охватывалась умыслом исполнителей преступления.
Характер избиения свидетельствовал о том, что и Денисов, и Сорокин
допускали, что могут лишить жизни потерпевшего. Они с большой силой били
лежащего Тихонова ногами, обутыми в сапоги с металлическими подковами,
причем удары наносили в жизненно важные части тела потерпевшего — голо-
ву и шею.
Оснований для удовлетворения протеста не имеется95.
65 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1968. № 3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
407
Как мы видим, убийство квалифицируется как совершенное с
особой жестокостью и в тех случаях, когда обстоятельства дела сви-
детельствуют об отсутствии прямого умысла на убийство и специ-
альной цели на истязание потерпевшего.
Иначе говоря, если виновный действовал с косвенным умыслом,
допуская смерть и особую жестокость своего деяния, нанося потер-
певшему множественные ранения, повлекшие его смерть, то содеян-
ное должно квалифицироваться как убийство с особой жестокостью.
Для ограничительного толкования закона, т. е. применения п. «д»
ч. 2 ст. 105 УК РФ только в тех случаях, когда виновный действовал
с прямым умыслом на убийство и специальной целью причинения
особых страданий (с целью истязания), нет законных оснований.
При каких обстоятельствах нанесение множественных ранений
может свидетельствовать об умысле виновного на убийство с особой
жестокостью?
На наш взгляд, об умысле на убийство с особой жестокостью
при нанесении множественных ранений могут свидетельствовать
следующие обстоятельства:
1) сознательный выбор такого орудия убийства, применение ко-
торого не могло не привести к множественности ранений;
2) длительность избиения потерпевшего;
3) наступление смерти потерпевшего в результате болевого шока;
4) характер и локализация имеющихся повреждений, наличие на
теле потерпевшего повреждений, характерных для истязания (надре-
зов на коже, прижиганий, сечения и т. д.);
5) значительное физическое превосходство виновного лица над
потерпевшим;
6) характер избиения потерпевшего (удары ногами, различными
предметами в область жизненно важных центров потерпевшего, на-
пример, голову, грудь, живот и т. д.);
7) обстановка происшествия, позволяющая виновному поизмы-
ваться над потерпевшим и т. д.
Обстоятельства должны свидетельствовать о том, что умыслом
виновного охватывалось причинение потерпевшему особых физиче-
ских страданий в ходе нанесения ему множественных ранений. Ви-
новный должен осознавать, что он совершает убийство с особой
жестокостью, т. е. лишает потерпевшего жизни, одновременно при-
чиняя ему длительные, многократные, сильные физические боли,
408
Глава 6
страдания в процессе лишения жизни, предвидеть подобные послед-
ствия, и либо желать, либо допускать их, или относиться к ним без-
различно. Как правило, об убийстве с особой жестокостью при мно-
жественности ранений свидетельствует относительная длительность
процесса лишения жизни, нанесение повреждений, которые объек-
тивно вызывают или могут вызвать сильные, многократные, про-
должительные боли и страдания потерпевшего.
В деле должны отсутствовать обстоятельства, исключающие
признание убийства совершенным с особой жестокостью, рассмот-
ренные ранее.
Наличие особой жестокости в действиях виновного лица долж-
но устанавливаться как с учетом множественности ударов, так и
других обстоятельств дела.
Например, Кемеровским областным судом Прокудин был осужден за
простое убийство.
Отменяя приговор, кассационная инстанция указала, что при исключении
признака «особой жестокости» убийства из обвинения Прокудина суд первой
инстанции ограничился указанием: нанесение потерпевшей при совершении
убийства не менее 14 ударов по «количеству не может свидетельствовать о
проявлении особой жестокости». Суд не оценил показания осужденного о том,
что он избивал потерпевшую в течение полутора часов и «отбил себе ноги», он
бил ее также железной трубой. Суд не учел и показания свидетеля Луговской о
том, что Прокудин топтал потерпевшую, бил так, что рабочая часть металли-
ческой швабры отломилась.
Приговор был отменен. При новом судебном рассмотрении Прокудин
осужден за убийство с особой жестокостью96.
Иные действия как способ убийства
с особой жестокостью
Убийство признается совершенным особо жестоким способом
не только в случаях нанесения потерпевшему множественных по-
вреждений. Нередки случаи, когда потерпевший лишается жизни
другим способом, который при определенных обстоятельствах так-
же может быть признан особо жестоким.
Например, виновный лишает потерпевшего жизни, одновременно
причиняя ему сильное, продолжительное физическое страдание путем
дачи ему чрезвычайно болезненного, медленно действующего яда.
90 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №11.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
409
Представляется, что и в подобных случаях содеянное может ква-
лифицироваться как убийство с особой жестокостью на основании из-
бранного виновным способа убийства при доказанности того, что стра-
дания потерпевшего охватывались умыслом виновного лица.
По нашему мнению, убийство должно признаваться совершен-
ным с особой жестокостью на основании избранного виновным спо-
соба в тех случаях, когда действия виновного свидетельствовали о
том, что он в процессе лишения потерпевшего жизни стремился
причинить или фактически причинял ему сильные, продолжитель-
ные физические боли. Физические страдания потерпевшего могут
быть как многократными, так и однократными. От этого они не ста-
новятся менее мучительными, если были достаточно сильными и
продолжительными.
В судебной практике нередко возникают вопросы об оценке са-
мых различных действий виновного как способа убийства с особой
жестокостью. Представляется, что во всех случаях проблема должна
решаться только с учетом субъективных признаков содеянного ви-
новным.
Так, приговором Саратовского областного суда Ионов и Смолянина осу-
ждены по п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по кассационным жалобам осужденных, установила, что Ионов и
Смолянина признаны виновными в убийстве с особой жестокостью девяти-
дневного ребенка.
В январе 1964 года они вступили в фактически брачные отношения. Смо-
лянина, будучи беременна от другого мужчины, 30 мая 1964 г. родила мальчи-
ка. Ионов отказался воспитывать чужого ребенка и хотел уйти от Смоляниной.
Тогда она сказала ему, что ребенок долго жить не будет. 8 июня 1964 г. они по
сговору отравили ребенка хлорофосом.
Виновность Ионова и Смоляниной в убийстве ребенка материалами дела
подтверждена.
Однако Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР пришла к выводу,
что суд без достаточных оснований осудил Ионова и Смолянину за убийство с
особой жестокостью.
Свое решение она обосновала следующим При квалификации преступ-
ления по п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УКРФ) необходимо
иметь в виду, что признак особой жестокости закон связывает не только со
способом убийства (объективной стороной), но и с желанием виновного при-
чинить потерпевшему своими действиями особые мучения или страдания
(субъективной стороной).
В данном же деле отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие
у осужденных умысла на убийство ребенка с особой жестокостью.
410
Глава б
По делу не установлено, что Ионов и Смолянина, применяя хлорофос в
качестве средства отравления, желали причинить младенцу особые мучения
или страдания.
Само по себе убийство путем отравления при отсутствии умысла на при-
чинение особых мучений или страданий потерпевшему не может расценивать-
ся как убийство с особой жестокостью.
При таких обстоятельствах осуждение Ионова и Смоляниной по п. «г»
ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УКРФ) является неправильным. В их
действиях имеется состав преступления, предусмотренный ст. 103 УК РСФСР
(ч. 1 ст. 105 УК РФ).
В связи с изложенным Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-
ного Суда РСФСР приговор областного суда изменила, переквалифицировав
действия Ионова и Смоляниной с п. «г» ст. 102 (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) на
ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ)97.
На наш взгляд, Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР или
приняла неправильное решение, или неправильно обосновала свое
решение.
Она исходила из того, что для признания содеянного убийством
с особой жестокостью необходимо наличие не только объективных
признаков (способа убийства), но и субъективных признаков (жела-
ния виновного причинить потерпевшему своими действиями особые
мучения или страдания).
Рекомендация об установлении наличия объективных и субъек-
тивных признаков особо жестокого убийства не может вызывать
возражения. Однако при квалификации содеянного виновными
нельзя не учитывать следующее98.
Во-первых, на наш взгляд, отравление хлорофосом объективно
причиняло потерпевшему сильные, длительные физические страда-
ния в виде удушения. Следовательно, для квалификации данного
убийства как совершенного с особой жестокостью необходимо уста-
новление соответствующего умысла. Представляется, что умыслом
виновных охватывалось, что они своими действиями причиняют де-
вятидневному ребенку сильные, длительные физические боли путем
отравления хлорофосом. Даже если Ионов и Смолянина и не хотели
причинить своими действиями особые мучения и страдания ребенку,
87 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 3.
86 Мы сознательно в данном случае опускаем проблемы, возникающие в связи с
убийством матерью своего новорожденного ребенка, поскольку рассматриваемый
случай относится ко времени действия УК РСФСР, сосредоточивая внимание на
оценке проявления виновными особой жестокости.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
411
они не могли не осознавать и не предвидеть, что страдания потер-
певшего и последующая за ними смерть наступят неминуемо. Это
означает, что, желая смерти ребенка, они желали или сознательно
допускали и его сильные мучения и страдания как неизбежный ре-
зультат применения хлорофоса. Поэтому в данном случае имелись
все основания для квалификации содеянного Ионовым и Смоляни-
ной как убийства с особой жестокостью.
Во-вторых, если допустить, что смерть ребенка в результате от-
равления его хлорофосом наступила мгновенно и он не испытывал
сильные мучения и страдания в процессе лишения его жизни, то в
этом случае переквалификацию действий Ионова и Смоляниной не-
обходимо было бы обосновывать иначе. Не отсутствием с их сторо-
ны желания причинить особые мучения и страдания потерпевшему,
а тем, что они избрали такой способ причинения смерти, который
объективно не был мучительным для потерпевшего.
В-третьих, нельзя не заметить, что, применение такого квалифици-
рующего признака убийства, как особая жестокость, возможно не толь-
ко в случаях «желания» виновного причинить особые мучения и стра-
дания потерпевшему, но и тогда, когда виновный «сознательно допус-
кает» или «безразлично относится» к тому, что он своими действиями
причиняет потерпевшему сильные, длительные страдания.
К особо жестоким способам лишения потерпевшего жизни мо-
гут быть отнесены, например, такие: сожжение потерпевшего (как в
случаях, когда он сжигается вместе со строением, так и при непо-
средственном поджоге самого потерпевшего); закапывание живого
человека; убийство электротоком; обливание кислотой; разнообраз-
ные случаи механической асфиксии (причинение смерти путем за-
талкивания в рот земли или иных сыпучих и других материалов, на-
девания на голову целлофанового пакета, многократное погружение
головы потерпевшего в воду); отравление, приводящее к длитель-
ным страданиям; лишение пищи, питья, тепла и другие подобные
действия.
Например, как убийство, совершенное с особой жестокостью, бы-
ли квалифицированы действия К., отравившего уксусной эссенцией
свою пятимесячную дочь. Девочка жила в течение полутора суток с
~99
момента ее отравления, испытывая страдания от ожогов эссенцией .
w Сташис В. В., Бажанов М. И. Указ. соч. С. 36.
412
Глава б
Представляется, что действия лица, совершившего убийство
способом, который заведомо для виновного был связан с причине-
нием потерпевшему особых страданий, должны квалифицироваться
как убийство с особой жестокостью независимо от того, испытывал
ли виновный реально особые страдания или в силу каких-либо при-
чин он находился в бессознательном состоянии.
Так, Кемеровским областным судом Эльберт был признан виновным в
убийстве, совершенном лицом, ранее совершившим умышленное убийство.
Обстоятельства дела следующие.
4 августа 1995 г. Эльберг в состоянии опьянения во время ссоры с Карна-
ух, с которой проживал одной семьей, нанес ей не менее пяти ударов шваброй
по голове, а затем сбросил потерпевшую в подвал, облил бензином и поджег.
Смерть Карнаух последовала от обширного термического ожога 3-й степени
площадью 20-25% поверхности тела и отравления бензином.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор
оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об отмене приговора и кассационного определения и направлении дела на
новое судебное рассмотрение.
Президиум Верховного Суда РФ 13 ноября 1996 г. протест удовлетворил,
указав следующее.
Органами предварительного следствия действия Эльберта были квали-
фицированы по п. «и», «г» ст. 102 УК РСФСР, поскольку способ убийства, из-
бранный им, заведомо для виновного был связан с причинением Карнаух осо-
бых мучений и страданий.
Исключая из обвинения Эльберта п. «г» ст. 102 УК РСФСР, суд первой
инстанции сослался на то, что у виновного отсутствовал умысел на убийство с
особой жестокостью. Потерпевшая находилась в нетрезвом и, возможно, в
бессознательном состоянии в результате причиненных ей Эльбертом побоев.
Президиум Верховного Суда РФ правильно заметил, что данный вывод суда
сделан по недостаточно полно исследованным материалам дела, без учета кон-
кретных обстоятельств совершения преступления, а также требований закона.
По смыслу п. «г» ст. 102 УК РСФСР признак особой жестокости в дейст-
виях лица будет, в частности, в случае, когда убийство совершено им спосо-
бом, который заведомо для виновного был связан с причинением потерпевше-
му особых страданий, например, сожжение заживо.
Как видно из показаний Эльберта, данных им на следствии и признанных
судом достоверными, он после нанесения потерпевшей ударов шваброй столк-
нул ее живую в погреб, облил бензином и поджег.
Согласно заключению эксперта, смерть Карнаух наступила от ожогов те-
ла и отравления бензином.
Таким образом, суд не дал полной и всесторонней оценки действиям
Эльберта по лишению жизни Карнаух, содержанию и направленности его
Убийство, совершенное с особой жестокостью
413
умысла, обвинению в совершении убийства с особой жестокостью, что суще-
ственно повлияло на правильность разрешения дела100.
В данном случае областной суд совершенно необоснованно ис-
ключил из обвинения признак особой жестокости, поскольку винов-
ный заведомо для себя и потерпевшего действовал с особой жесто-
костью, сжигая живого человека.
К иным признакам, относящимся к объективной стороне убий-
ства с особой жестокостью, по нашему мнению, относятся обста-
новка преступления и характер совершенного деяния.
На наш взгляд, обстановка убийства может свидетельствовать о
причинении виновным особых нравственных страданий потерпев-
шему или его близким, а иные обстоятельства, раскрывающие ха-
рактер убийства, могут свидетельствовать о проявлении виновным
особой жестокости в процессе совершения преступления. Поэтому
далее мы обратимся к таким понятиям как «обстановка преступле-
ния» и «иные обстоятельства, свидетельствующие о проявлении ви-
новным особой жестокости».
Обстановка совершения убийства
Обстановка — это объективные условия, при которых происхо-
дит преступление101.
Обстановка совершения преступления оказывает непосредст-
венное влияние на признание того, что убийство совершено с особой
жестокостью, в частности тем, что она может свидетельствовать о
причинении потерпевшему и (или) его близким особых нравствен-
ных страданий при совершении преступления, а также о проявлении
виновным особой жестокости.
Обстоятельства, свидетельствующие о совершении убийства с
особой жестокостью с учетом обстановки преступления, можно ус-
ловно разделить на относящиеся к потерпевшему и к его близким. В
тех и других проявляется особая жестокость виновного лица. Рас-
смотрим первоначально первые.
Вопрос о признании убийства совершенным с особой жестоко-
стью на основании причинения потерпевшему особых, т. е. сильных,
достаточно продолжительных моральных (нравственных, психиче-
100 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 5.
101 Словарь по уголовному праву / Отв. ред. А. В. Наумов. С. 292.
414
Глава б
ских) страданий при совершении преступления, вызывает в уголов-
но-правовой литературе противоречивые суждения.
Подавляющее большинство авторов оставляет данную проблему
без рассмотрения.
Иногда можно встретить категорическое утверждение о том, что
убийство может быть признано совершенным с особой жестокостью
только в тех случаях, когда речь идет о физических страданиях по-
терпевшего.
Например, С. М. Корабельников пишет: «Если до совершения
убийства виновный в устной или письменной форме либо жестами
унижает потерпевшего, а после совершает его убийство, то такие
действия не могут расцениваться как убийство, совершенное с осо-
бой жестокостью. Особая жестокость по смыслу закона должна вы-
ражаться именно в физическом насилии. Судебная практика также
признает убийство, совершенное с особой жестокостью, только при
наличии физического насилия. Психическое же насилие может
иметь место лишь в случаях, когда убийство совершается на глазах у
близких и родственников потерпевшего, но направлено не против
102
самого потерпевшего» .
Однако имеется и авторы, которые признают особые психиче-
ские страдания потерпевшего основанием для признания убийства
совершенным с особой жестокостью.
Так, Л. А. Андреева отмечает, что повышенная общественная
опасность убийства с особой жестокостью обусловливается как
сильными страданиями потерпевшего, так и исключительной безжа-
лостностью убийцы. Страдания жертвы могут быть не только физи-
ческими, но и душевными. По ее мнению, глумление над жертвой
непосредственно перед убийством является признаком особой жес-
токости. В качестве иллюстрации сказанного Л. А. Андреева приво-
дит следующий пример:
Ильин на почве ревности решил убить свою жену. Он ее связал, привязав к
кровати, и стал рассказывать, как он будет ее убивать, отрезая различные части те-
ла. При этом он демонстративно точил нож. Женщина плакала, стонала, умаляла
его успокоиться. Все это слышала находившаяся за стенкой соседка, которая пола- *
103 Уголовная ответственность за посягательства на жизнь граждан / Под ред.
Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 1995. С. 15.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
415
гала, что Ильин только угрожает жене, но не убьет, однако глумление закончилось
ударом в область сердца, приведшем к смерти103 104.
С. И. Тишкевич также считает, что причинение моральных
страданий потерпевшему — это проявление особой жестокости при
убийстве. По его мнению, она может выражаться в издевательствах
над потерпевшим, таких как: виновный перед убийством описывает
подробности планируемого преступления, действия, которые он со-
вершит после убийства в отношении близких потерпевшего, наме-
ренно оттягивая момент причинения смерти, делает ложные выпады,
неоднократно прицеливается в потерпевшего, прикасается орудием
убийства к его телу .
На наш взгляд, убийство должно быть признано совершенным с
особой жестокостью в тех случаях, когда виновный стремился или
реально причинял потерпевшему сильные, продолжительные психи-
ческие страдания при совершении преступления.
Данный вывод необходимо сделать на том основании, что осо-
бая жестокость не может связываться только со способом убийства.
Она является, на наш взгляд, интегративной характеристикой и спо-
соба преступления, и обстановки его совершения, и иных обстоя-
тельств, свидетельствующих о том, что виновным была проявлена
безжалостность и беспощадность при совершении убийства.
О наличии особой жестокости убийства, в частности, могут сви-
детельствовать и сильные, продолжительные психические страдания
потерпевшего, осознанно причиненные ему действиями виновного
лица. О правильности данного вывода свидетельствует и указание,
содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, при-
знающего наличие особой жестокости виновного и в том случае, ко-
гда перед лишением жизни или в процессе убийства совершалось
глумление над жертвой105.
Глумление над жертвой в постановлении Пленума Верховного
Суда РФ называется наряду с иными обстоятельствами. Поскольку
глумление — это злобное и оскорбительное издевательство106, кото-
рое никак не может быть сведено к способу совершения убийства,
103 Андреева Л. А Указ. соч. С. 16.
104 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 51.
105 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
108 Ожевов С. И. Указ. соч. С. 137.
416
Глава 6
то, следовательно, и с точки зрения Пленума Верховного Суда РФ
психические страдания потерпевшего — это обстоятельства, даю-
щие основание для признания убийства совершенным с особой жес-
токостью.
Поэтому сильные психические страдания, причиняемые потер-
певшему до или в процессе лишения его жизни, свидетельствуют о
совершении убийства с особой жестокостью. Психические страда-
ния потерпевшему могут причиняться в силу разнообразных внеш-
них обстоятельств, предшествующих или сопровождающих убийст-
во, охватываемых умыслом виновного лица.
Обстановка преступления может характеризоваться тем, что
убийство одного потерпевшего совершается на глазах другого.
С. В. Бородин утверждает, что одним из признаков особой жес-
токости может быть убийство нескольких лиц — одного за другим.
В подтверждение своей мысли он приводит следующий пример из
судебной практики.
Челябинским областным судом был осужден Б. за убийство сво-
ей жены и ее подруги К. с особой жестокостью. Было установлено,
что Б. сначала нанес несколько ударов топором К. по голове, а затем
душил ее до тех пор, пока она не перестала подавать признаков жиз-
ни. Затем он связал находившуюся тут же свою жену, заткнул ей
рот, изнасиловал и несколькими ударами ножа убил. Суд подчерк-
нул, что исключительная безжалостность осужденного по отноше-
нию к жертвам — характерная особенность поведения лица, совер-
шающего преступление с особой жестокостью107 108.
Аналогичного мнения придерживаются К. Сандреев и
И. Мухамедзянов. Они считают, что к числу убийств с особой жес-
токостью следует отнести и убийства в присутствии следующей
жертвы, при условии, если виновный сознавал, что второй потер-
певший понимал характер его последующих действий и их направ-
108
ленность
Эта позиция вызывает возражения Л. А. Андреевой. По ее мне-
нию, закон специально предусматривает вид квалифицированного
убийства по признаку лишения жизни двух или более лиц, а поэтому
было бы неправильным квалифицирующий признак, полностью ох-
107 Бородин С. В. Указ. соч. С. 113.
108 Сандреев К., Мухамедзянов И. Указ. соч. С. 52.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
417
ватывающийся одним пунктом статьи, рассматривать и признаком
другого пункта. Правда, она признает, что возможны случаи квали-
фикации убийства одновременно по п. «а» и «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
но лишь при условии, что особая жестокость проявилась не в самом
факте лишения жизни двух или более лиц109.
На наш взгляд, особых противоречий в высказанных позициях
нет. Одного факта убийства двух лиц — одного за другим, явно не-
достаточно для признания того, что преступление совершено с осо-
бой жестокостью. Содеянное в подобных случаях охватывается
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако и отрицать факт особой жестоко-
сти в том случае, когда виновный умышленно, поочередно убивал
одну свою жертву на глазах последующей, наслаждаясь их страда-
ниями, нельзя. Представляется, что убийство нескольких лиц— од-
ного за другим в тех случаях должно признаваться совершенным с
особой жестокостью, когда умыслом виновного охватывалось при-
чинение своим жертвам психических страданий фактом поочередно-
го лишения их жизни. Потерпевший, знающий, что он находится во
власти виновного и сейчас будет лишен жизни, как и предыдущая
жертва, не может не испытывать особых психических страданий.
Если виновный при этом сознательно лишал жизни потерпевших
одного за другим, осознавая, что он причиняет тем самым своим
жертвам сильные психические страдания, то содеянное должно быть
квалифицировано как совершенное с особой жестокостью.
Так, Логинов, Сохитов и Абдуллаев из корыстных побуждений
убили 7 человек, предварительно раздев их, поставив на колени и в
течение получаса расстреливая на глазах друг у друга. Несмотря на
то, что сам способ лишения жизни — выстрел в голову — не отно-
сится к особо жестоким, обстоятельства, при которых это убийство
было совершено, свидетельствуют о наличии особой жестокости110.
Однако, если обстоятельства дела свидетельствовали о том, что
умыслом виновного не охватывалось причинение особых психиче-
ских страданий своим жертвам, например, виновный убил двух по-
терпевших в процессе взаимной драки, сначала одного, а затем дру-
100 Андреева Л. А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при отяг-
1их обстоятельствах. Л., 1989. С. 29-30.
^10 Стуканов А. Убийство по найму: только факты // Законность. 1997. № 5.
418
Глава 6
гого, то содеянное не может квалифицироваться как совершенное с
особой жестокостью только на основании факта убийства двух лиц.
Особая жестокость может проявляться в иных обстоятельствах,
например, правильно отмечает В. Г. Татарников, что если потер-
певшего перед лишением жизни заставляют рыть себе могилу или
иным способом глумятся над ним, то в подобных случаях, даже если
сам способ лишения жизни не был связан с особой жестокостью,
действия виновного должны расцениваться как убийство с особой
жестокостью111.
Основанием для этого является причинение потерпевшему осо-
бых психических страданий, вызываемых близостью смерти, а также
проявление виновным особой жестокости непосредственно до или в
процессе убийства потерпевшего.
Одним из признаков обстановки убийства, совершенного с осо-
бой жестокостью, признается совершение его в присутствии близких
потерпевшего лиц.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве» отмечается, что особая жестокость
может выражаться в присутствии близких потерпевшему лиц, когда
виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые
страдания112.
В связи с данным указанием возникает несколько вопросов, в
том числе следующий.
Кто относится к близким потерпевшему лицам?
Понятие «близких» раскрывается в этом же Постановлении
Пленума Верховного Суда РФ, однако применительно к другому
отягчающему убийство обстоятельству— п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Представляется, что данное понятие относится и к п. «д» ч. 2 ст. 105
УК РФ. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда
РФ к близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственни-
ками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свой-
стве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благо-
111 Татарников В. Г. Способ совершения преступления как квалифицирующий
признак тяжких и особо тяжких преступлений против личности // Российский следова-
тель. 2001. №2 С. 23.
112 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
419
получие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в
силу сложившихся личных отношений113.
Тем не менее, в судебной практике иногда возникают проблемы,
касающиеся признания тех или иных лиц близкими потерпевшему.
Так, кассационная инстанция не согласилась с доводами осужденного Кузь-
мичева, ссылавшегося в жалобе на то, что Белова не являлась супругой убитого им
Демченко, поэтому убийство нельзя признать совершенным с особой жестокостью
и квалифицировать его действия по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В определении было указано, что под умышленным убийством, совер-
шенным с особой жестокостью, ответственность за которое предусмотрена
п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, понимается, в частности, лишение жизни потерпев-
шего в присутствии близких ему лиц, когда виновный сознавал, что своими
действиями причиняет им особые страдания. При этом круг близких потер-
певшему лиц не ограничен перечнем близких родственников, предусмотрен-
ных п. 4 ст. 5 УПК РСФСР.
Как видно из приговора, квалифицируя действия Кузьмичева, направлен-
ные на лишение жизни Демченко, как убийство, совершенное с особой жесто-
костьку, суд исходил из того, что Кузьмичев убил потерпевшего в присутствии
близкого для него лица — Беловой, с которой тот совместно проживал более
двух лет и намеревался заключить брак, фактически создав с ней семью. При
этом Беловой были причинены особые душевные страдания, вызванные лише-
нием жизни у нее на глазах близкого человека, что сознавал Кузьмичев, зная о
характере отношений и совместном проживании Беловой и Демченко, проявив
тем самым особую жестокость114.
Ошибки, подобные приведенной выше, допускает и Судебная
коллегия Верховного Суда РФ.
Так, Судебная коллегия Верховного Суда РФ изменила приговор Хаба-
ровского областного суда в отношении Кочеткова, который был осужден по
п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) за убийство Дерюгина —
сожителя тещи, в присутствии тещи и своей жены, которые пытались остано-
вить Кочеткова. Коллегия указала, что сожительница не относится к числу
близких родственников, указанных в законе.
Как указал Президиум Верховного Суда РФ, не согласившись с опреде-
лением, по смыслу закона убийство признается совершенным с особой жесто-
костью, если оно совершено в присутствии близких потерпевшему лиц, что
решается в каждом конкретном случае.
Потерпевший по данному делу прожил с матерью жены осужденного в
фактическом браке свыше 10 лет, имел от нее ребенка, считал себя ее мужем.
При таких условиях она являлась близким ему человеком.
113 Там же. № 3.
114 Там же. № 10.
420
Глава б
Определение Коллегии было отменено. При новом кассационном рас-
смотрении приговор был оставлен без изменения115.
Сказанное позволяет утверждать, что убийство следует призна-
вать особо жестоким, когда оно совершено в присутствии близких
потерпевшего, т. е. как родственников, так и других лиц, которые
дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.
Какие страдания лиц, близких потерпевшему,
следует признавать особыми?
К сожалению, приходиться констатировать, что в уголовно-
правовой литературе данный вопрос не получил должного освеще-
ния. Лишь иногда исследователи обращаются к данной проблеме.
Так, А. Игнатов обратил внимание на то, что убийство одного из
близких родственников на глазах другого может и не рассматри-
ваться как проявление особой жестокости. Он рассуждает следую-
щим образом:
«Например, в обоюдной драке нескольких человек, возникшей
на почве ссоры, участвовали два брата, один из которых был убит.
Хотя формально близкий родственник убит на глазах другого, об-
становка и характер деяния не свидетельствует об особой жестоко-
сти убийцы. Следовательно, при признании особой жестокости по
признаку причинения значительных моральных страданий близким
потерпевшему лицам должны учитываться все обстоятельства дела,
в том числе обстановка и способ совершения преступления.
Необходимым элементом состава убийства, совершенного с
особой жестокостью, является субъективный фактор — осознание
преступником, что он причиняет особые физические или психиче-
ские страдания близким потерпевшего, присутствующим на месте
преступления»116.
Автор увязывает наличие особой жестокости при убийстве в
присутствии близких потерпевшего по признаку причинения им
особых страданий с субъективным фактором— осознанием пре-
ступником причинения особых страданий близким потерпевшего, а
также с учетом оценки всех обстоятельств дела, в том числе обста- * 118
119 Там же. 1998 №11.
118 Манатов А. Указ. соч. С. 12.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
421
новки и способа совершения преступления. Представляется, что
данные рекомендации страдают излишней абстрактностью.
Л. А. Андреева констатирует, что убийство может быть признано
особо жестоким при совершении его в присутствии близких потерпев-
шему лиц, но лишь в том случае, когда близкие почему-либо не могут
оказать помощи потерпевшему, что осознается убийцей, который тем
самым осуществляет надругательство и над их чувствами117 118.
Следовательно, можно сделать вывод о том, что автор связывает
наличие особых психических страданий близких потерпевшего с
тем, что они осознают характер происходящего при невозможности
оказания помощи.
С. К. Питерцев следующим образом раскрывает понятие «осо-
бые страдания близких потерпевшего»:
«Специфика содержания особых страданий близких потерпев-
шего обусловливается тем, что эти лица наряду с тяжкими пережи-
ваниями самого факта смерти потерпевшего переживают еще и про-
цесс ее причинения. Как очевидцы, они вначале переживают ужас
грозящей близкому лицу смерти, затем отдельные элементы меха-
низма лишения его жизни и только после этого — сам факт его
смерти. Причем тяжесть их страданий усугубляется тем, что на первых
этапах они либо бессильны защитить жизнь потерпевшего, либо пыта-
ются сделать это, но безуспешно. Эти из ряда вон выходящие как по
характеру, так и по силе переживания, страдания, дополняющие
“обычные” тяжкие, и делают весь комплекс страданий близких потер-
певшего необычайно, исключительно тяжким, а потому и особым»118.
Следовательно, по мнению С. К. Питерцева, суть особых стра-
даний близких потерпевшего в том, что они переживают и процесс,
и факт смерти потерпевшего, что усугубляется их невозможностью
оказать потерпевшему помощь.
Рискнем высказать следующее предположение. Особые страда-
ния близких при убийстве потерпевшего заключается в самом факте
того, что они стали свидетелями смерти родного им человека. Осоз-
нание невозвратимости потери родного человека делают эти страда-
ния особенно сильными. Искать какой-либо дополнительный крите-
117 Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 18.
118 Питерцев С. К. Уголовно-правовое значение присутствия близких потерпев-
шего при убийстве. Правоведение. 1975. № 3. С. 116.
422
Глава б
рий «особенности» страданий близких потерпевшего в подобных
случаях, по нашему мнению, было бы неправильно. Одно из двух —
или близкие страдали в результате гибели родного им человека, или
они не испытывали страданий. Третьего не дано. Поэтому особые
страдания близких потерпевшего будут во всех случаях осознания
ими факта посягательства на его жизнь, если отношения между по-
терпевшим и его «близкими» до этого момента не давали оснований
для иных выводов.
Что означает осознание виновным причинения
страдания близким потерпевшего?
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ лишь обраща-
ется внимание на то, что совершая убийство в присутствии близких
потерпевшему лиц, виновный должен осознавать, что он своими
действиями причиняет близким потерпевшего особые страдания.
В связи с эти возникает следующий вопрос. Должен ли при этом
виновный стремиться причинить близким особые страдания? Или
для ответственности за убийство с особой жестокостью достаточно
доказать, что он допускал или безразлично относился к страданиям
близких, осознавая их присутствие?
Анализ судебной практики свидетельствует о том, что в некото-
рых случаях суды при квалификации содеянного как совершенного с
особой жестокостью исходят только из факта присутствия близких
на месте происшествия.
Так, Урсу был осужден за убийство Ропот с особой жестоко-
стью. Обстоятельства совершения преступления следующие.
Урсу и Ропот, с которой он состоял в фактическом браке, в течение дня
употребляли спиртные напитки и периодически ссорились. Во время ссоры
Урсу схватил со стола кухонный нож и с целью умышленного убийства нанес
им Ропот удар в спину под левую лопатку, причинив проникающее ранение
грудной клетки с повреждением левого легкого, вызвавшим массивное внут-
риплевральное кровотечение, отчего Ропот на месте скончалась. Убийство же-
ны Урсу совершил в доме, в котором находился и их сын.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР при рас-
смотрении дела указала на следующее. Признавая Урсу виновным в убийстве с
особой жестокостью, суд сослался на показания несовершеннолетнего Урсу В.
о том, что он видел, как отец нанес матери удар ножом. На основании этого
суд сделал вывод, что Урсу сознавал, что своими действиями причиняет маль-
чику особые страдания. Суд при этом не дал оценки и не опроверг последова-
Убийство, совершенное с особой жестокостью
423
тельные показания Урсу по этому вопросу, имеющие существенное значение
для дела.
При допросе Урсу заявил: «В момент, когда я наносил ей удар в спину, то
не помню, чтобы сын был в комнате».
Аналогичные показания по этому поводу Урсу дал на последующих до-
просах в ходе предварительного следствия и в судебном заседании.
Таким образом, независимо от того, находился ли несовершеннолетний
Урсу В. в момент убийства его матери в доме или нет, причинение ему особых
страданий не только не охватывалось умыслом осужденного, но и не осозна-
валось им. Поэтому в совершенных Урсу действиях отсутствует признак осо-
бой жестокости119.
В данном случае, несмотря на то, что убийство было совершено
в присутствии близкого потерпевшему лица, умыслом виновного не
охватывалось причинение ему особых страданий, поскольку Урсу
последовательно утверждал, что, совершая убийство Ропот, он не
знал о нахождении сына в момент убийства его матери на месте
происшествия.
В других случаях присутствие близких на месте происшествия
ошибочно считается недостаточным для привлечения виновного за
убийство с особой жестокостью.
Так, Смоленский областной суд в приговоре по делу Керимова, осужден-
ного за покушение на убийство жены (по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ), ука-
зал, что Керимов нанес жене два удара ножом в присутствии несовершенно-
летних детей. Однако нет данных о том, что он сознавал причинение своими
действиями особых страданий детям, в то время как для квалификации его
действий как совершенных с особой жестокостью необходимо установить, что
виновный предвидел, желал или сознательно допускал особую жестокость.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор отменила, указав сле-
дующее. Как видно из материалов дела, удары ножом Керимов нанес в при-
сутствии детей, при этом сын пытался защитить мать, хватал Керимова за ру-
ку, в которой был нож. Но эти обстоятельства дела суд во внимание не принял.
При новом рассмотрении дела Керимов осужден за покушение на убий-
ство с особой жестокостью120.
В литературе на вопрос о том, что означает осознание виновным
причинения страдания близким потерпевшему лицам, нет однознач-
ного ответа. Иногда даже в рамках одного исследования.
Например, Т. В. Кондрашова в одном месте работы утверждает,
что для констатации особой жестокости необходимо установить не
118 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1987. № 1.
120 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №11.
424
Глава б
только факт присутствия близких, в том числе детей, на месте пре-
ступления, но и то, что они понимали происходящее и испытывали
страдания от наблюдения за картиной убийства, что охватывалось
сознанием виновного121 122.
В другом месте она приходит к выводу о том, что фактически
являются особо жестокими только те редчайшие единичные убийст-
ва, для которых помимо цели лишить жизни характерно намеренное
использование виновным присутствия близких со специфической
извращенной целью — причинить им определенными действиями из
ряда вон выходящие, чрезвычайные по тяжести и поэтому особые
122
страдания .
На наш взгляд, осознание причинения особых страданий близ-
ким потерпевшего не равнозначно стремлению причинить им осо-
бые страдания. Для ответственности за убийство с особой жестоко-
стью достаточно установления любого отношения виновного лица к
факту причинения близким потерпевшему лицам особых нравствен-
ных страданий — желания, безразличия или сознательного допуще-
ния. Главное, чтобы он осознавал, что совершая убийство потер-
певшего, он причиняет нравственные, психические страдания его
близким, находящимся на месте происшествия.
Правильно С. И. Тишкевич подчеркивает, что для признания
убийства совершенным с особой жестокостью не обязательно, чтобы
виновный желал причинить особые мучения и страдания потерпев-
шему или его близким. Достаточно осознания им того, что своими
действиями он такие мучения или страдания причиняет123.
При этом не обязательно, чтобы происшествие имело сравни-
тельно длительный характер.
Так, действия лица, нанесшего один удар ножом в живот потер-
певшему в присутствии его близких родственников, были квалифи-
цированы как покушение на убийство с особой жестокостью
Омским областным судом Табала был признан виновным в покушении на
убийство с особой жестокостью, совершенном при следующих обстоятельствах.
Табала, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью умыш-
ленного убийства на почве личной неприязни к сожителю своей бывшей жены
Тишкину, пришел к нему в дом и в присутствии близких родственников по-
121 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 82.
122 Там же. С. 84.
123 Тишкевич С И. Указ. соч. С. 47.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
425
терпевшего— матери и дочери, нанес ему удар ножом в живот, причинив
тяжкие телесные повреждения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по кассационным жалобам осужденного и его адвоката, приговор
оставила без изменения, указав, что покушение на убийство было совершено в
присутствии близких родственников потерпевшего (его матери и несовершен-
нолетней дочери), суд обоснованно пришел к выводу о том, что покушение на
убийство было совершено с особой жестокостью124.
В другом случае действия виновного, причинившего смертель-
ное ранение потерпевшему в присутствии жены и дочери путем удар
ножом в грудь, не было признано убийством с особой жестокостью
потому, что виновный не знал о присутствии на месте происшествия
близких потерпевшему лиц.
Колосов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, во время ссоры с
Люсюковым в присутствии его жены и дочери нанес ему удар ножом в грудь,
причинив смертельное ранение. Колосов показал, что все произошло внезапно,
нож у него был завернут в газету, он им не размахивал, а ткнул в грудь Люсю-
кова и тут же ушел. О том, что среди людей, находившихся рядом с потерпев-
шим, присутствуют жена и дочь потерпевшего, он не знал125.
Представляется, что кроме присутствия близких лиц потерпев-
шего на месте происшествия, необходимо, чтобы виновный знал о
том, что близкие осознают характер происшедшего. В противном
случае основания для квалификации содеянного убийства как особо
жестокого могут отсутствовать.
Так, Верховным Судом Республики Чувашия Трофимов был осужден за
убийство двух лиц (тестя и тещи) с особой жестокостью с целью скрыть дру-
гое преступление.
Вывод об особой жестокости суд мотивировал тем, что убийство тестя
Трофимов совершил в присутствии его жены. Однако из дела видно, что она в
момент убийства находилась в состоянии алкогольного опьянения и спала. Эти
доводы не опровергнуты, а поэтому осуждение Трофимова за убийство с осо-
бой жестокостью из приговора исключено126.
В теории и судебной практике иногда возникает следующий во-
прос. Должны ли присутствующие при убийстве близкие потерпев-
шему лица обязательно испытывать муки и страдания от того, что
происходит убийство потерпевшего? Или достаточно того, что ви-
124 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1982. № 10.
125 Андреева Л А. Указ, соч С. 18-19.
12в Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №11.
426
Глава б
новный знает о присутствии близких потерпевшему лиц на месте
происшествия?
Т. Воробьева и А. Санталов высказали точку зрения о том, что
одно сознание совершения убийства близкого человека еще не сви-
детельствует о наличии особой жестокости. Для последней необхо-
димо, чтобы присутствующий при убийстве испытывал особые му-
чения и страдания. В качестве подтверждения сказанного они при-
вели следующий пример.
Б. был осужден по п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) за
то, что убил своего отца по мотивам жестокого отношения отца к своей матери
и сестре. Поскольку убитый вел себя в семье деспотично, издевался над чле-
нами семьи, никакого чувства жалости у членов семьи, в том числе у падчери-
цы, к нему не было. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР осуждение Б. за убийство с особой жестокостью признала неправиль-
ным и переквалифицировала его действия на ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105
УК РФ)12/
Однако, полагаем, что проблема не так проста, как это может
показаться на первый взгляд. В примере, приведенном авторами,
виновный знает отношение близких к происходящему, о том, что
они не будут испытывать страданий.
Представим себе, что убийство происходит при других обстоя-
тельствах, когда виновный знает о присутствии родственника потер-
певшего (его жены), но ему ничего не известно о характере взаимо-
отношений сторон, т. е. потерпевшего и его жены. Вполне возможна
ситуация, что жена не будет испытывать особых страданий от гибе-
ли потерпевшего, потому что уже давно хочет от его избавиться, а
виновному были безразличны страдания жены потерпевшего. Име-
ются ли в данном случае основания для квалификации содеянного
как убийства с особой жестокостью?
Может быть и такая ситуация, когда виновный желал не только
убить потерпевшего, но и причинить особые страдания его жене, а
она обрадовалась тому, что избавилась от мужа. Как в этом случае
квалифицировать содеянное?
Не исключена ситуация, когда близкие испытывали страдания
от смерти потерпевшего, а, виновный, зная об их присутствии на
127 Воробьева Т., Санталов А. Указ. соч. С. 13.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
427
месте происшествия, даже не допускал, что они будут испытывать
страдания. Как быть в этом случае?
Иначе говоря, проблема в том, что отношение самого виновного
к страданиям близких и отношение близких потерпевшего к проис-
шедшему могут отличаться. Каким образом содеянное должно ква-
лифицироваться в подобных случаях?
По нашему мнению, при квалификации содеянного как убийства
с особой жестокостью в основание оценки необходимо класть не
только наличие близких на месте происшествия и то, что они испы-
тывают мучения и страдания от происходящего, но и субъективное
отношение виновного лица к возможным страданиям близких по-
терпевшего.
Например, если виновный стремился причинить близким лицам
потерпевшего человека страдания, то содеянное, на наш взгляд, при
осознании виновным того, что близкие находятся на месте происше-
ствия и понимают характер происходящего, должно квалифициро-
ваться как убийство с особой жестокостью. В этом случае наличие
страданий близких погибшего значения не имеет, поскольку винов-
ный демонстративно совершил убийство с особой жестокостью.
Другое дело, если виновный не стремился причинить близким
погибшего страдания, осознавал присутствие близких на месте про-
исшествия, допуская, что они могут испытывать мучения и страда-
ния или безразлично к этому относясь. В этом случае содеянное, по
нашему мнению, должно квалифицироваться в зависимости от того,
испытывали страдания близкие лица погибшего или нет.
Рассматриваемая проблема имеет один весьма важный аспект.
В литературе нередко можно встретить утверждение о том, что
как убийство с особой жестокостью следует рассматривать убийство
родителей в присутствии детей и, наоборот, детей в присутствии
-128
родителей
Представляется, что это слишком категоричное заявление. Его
нельзя принять без некоторых оговорок.
Можем ли мы признать содеянное убийством с особой жестоко-
стью, если, например, отцом была убита мать в присутствии мало-
летнего ребенка? Имеются ли в этом случае основания для квалифи-
кации содеянного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
128 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 69.
428
Глава б
В доктрине уголовного права по данному вопросу высказаны
взаимоисключающие точки зрения.
Например, Т. Воробьева и А. Санталов пришли к выводу, что
убийство родителей в присутствии малолетних детей, не осознаю-
щих характер происходящего, не может быть квалифицировано как
совершенное с особой жестокостью129.
С. И. Тишкевич сделал прямо противоположный вывод. По его
мнению, проявлением особой жестокости должен признаваться сам
факт убийства потерпевшего в присутствии близких ему людей. Если
потерпевший, например, в силу малолетства, не осознает убийство
близкого человека, то особые страдания в таких случаях могут причи-
няться самому потерпевшему (например, преступник вырывает ребенка
из рук матери, либо действия виновного или обстановка в момент
убийства дают основания опасаться за жизнь малолетнего)130.
По нашему мнению, если малолетний в силу своего возраста не
осознавал характер происходящего, а виновный это понимал, то
убийство матери в присутствии малолетнего ребенка не может ква-
лифицироваться как совершенное с особой жестокостью. В то же
время, если при этом имеются иные проявления особой жестокости
со стороны виновного лица, например, подобные тем, которые на-
зывает С. И. Тишкевич, то содеянное может быть квалифицировано
по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В самом деле, почему содеянное не может быть квалифициро-
вано как совершенное с особой жестокостью, если виновный угро-
жает убить и мать, и ребенка, но в силу каких-либо причин убивает
только мать ребенка? Разве в этом случае она не испытывает муче-
ний и страданий, связанных с опасением за жизнь своего дитя, воз-
можно даже более сильных, чем вызываемых близостью собствен-
ной смерти?
Поэтому, на наш взгляд, при квалификации убийства родителей
в присутствии малолетних детей, не осознающих характер происхо-
дящего, необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств,
характеризующих обстановку происшедшего.
128 Воробьева Т., Санталов А. Указ. соч. №11.
130 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 51-52.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
429
Таким образом, субъективное отношение виновного к причине-
нию страданий близким потерпевшего лица при убийстве с особой
жестокостью выражается в следующем:
1) виновный знает о том, что близкие потерпевшему лица при-
сутствуют на месте происшествия;
2) виновный знает о том, что они осознают характер происхо-
дящего;
3) виновный знает о том, что близкие потерпевшему лица не
только осознают характер происходящего, но и испытывают или
могут от этого испытывать сильные душевные муки и страдания;
4) виновный или желает причинить им особые страдания самим
фактом убийства потерпевшего на их глазах, или безразлично отно-
сится к возможным страданиям близких потерпевшему лиц, или соз-
нательно их допускает.
Квалификация действий виновного лица как убийства с особой
жестокостью зависит от конкретных обстоятельств дела.
Если виновный желал причинить близким потерпевшему лицам
особые мучения и страдания, то содеянное должно признаваться
убийством с особой жестокостью независимо от того, удалось ли
виновному достичь своей цели. Не исключена ситуация, когда ви-
новный принимал за близкого потерпевшему кого-либо посторонне-
го. И в этом случае, при стремлении виновного лица причинить
мнимому близкому мучения и страдания фактом смерти потерпев-
шего, содеянное должно квалифицироваться как совершенное с осо-
бой жестокостью.
Если виновный сознательно допускал страдания близких потер-
певшего лица или относился к ним безразлично, то в этом случае
содеянное квалифицируется в зависимости от фактического наличия
или отсутствия страданий лиц, близких потерпевшему.
Иные обстоятельства, свидетельствующие
о проявлении виновным особой жестокости
при совершении убийства
Представляется, что убийство должно оцениваться как особо
жестокое не только в тех случаях, когда способ преступления или
обстановка его совершения свидетельствовали о том, что виновный
действовал с особой жестокостью. На это могут указывать и иные
430
Глава б
объективные обстоятельства. Например, на особую жестокость ви-
новного может указывать сам характер совершенного убийства. В
уголовно-правовой литературе на это иногда обращается внимание.
Так, Н. И. Загородников привел следующий пример.
Ц. увел в уединенное место трехлетнюю девочку, раздел ее и, взяв за
ножки, ударил головой о кирпичную стену, не причинив девочке предвари-
тельно никакого вреда. Ц. действовал из сексуальных побуждений. Голова ре-
бенка была раздроблена, и смерть наступила мгновенно, никаких мучений ре-
бенок при умирании не испытывал131.
Представляется, что никаких сомнений в том, чтобы признать
данное убийство совершенным с особой жестокостью, быть не
должно, поскольку об особой жестокости виновного лица свиде-
тельствует сам характер содеянного им.
М. К. Аниянц пришел к выводу, что об особой жестокости
убийства в ряде случае можно судить исходя из всей совокупности
обстоятельств перступления — его предумышленности, способа со-
вершения, характера жертвы, мотивов преступления и т. д. Именно
такая совокупность обстоятельств дела, по его мнению, дала осно-
вание Алтайскому краевому суду квалифицировать как убийство,
совершенное с особой жестокостью, действия В. и Т. Обстоятельст-
ва дела следующие.
В. договорился со своей сожительницей Т. убить ее дочь от первого брака
Людмилу, которой не было еще и двух лет. Они привели свой замысел в ис-
полнение следующим образом. Схватив девочку за руки и ноги, преступники
ударили ее о скамейку. От полученного удара девочка умерла. Судебная кол-
легия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР признала правильной
квалификацию этого преступления по п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2
ст. 105 УКРФ)132.
По мнению Т. В. Кондрашовой, совершенно справедливо было
квалифицировано как убийство, совершенное с особой жестокостью,
лишение жизни 12-месячного ребенка путем введения ему в течение
нескольких месяцев в печень, легкие и сердце трех игл с целью ими-
тировать смерть от несчастного случая. Лишь введение последней
иглы в область сердца оказалось смертельным133.
131 Загородников Н. И. Указ соч. С. 176.
132 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 61.
133 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 80.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
431
Общим для всех этих случаев является то, что особая жесто-
кость виновного лица проявилась в самом характере совершенного
убийства, она зависит от многих обстоятельств содеянного: жертвы
преступления, характера действий виновного лица, мотивов престу-
пления и т. д.
Так, Ю. М. Антонян, на наш взгляд, совершено справедливо вы-
сказывает свое несогласие с мнением суда по конкретному делу,
квалифицировавшего действия Т. как простое убийство.
Т. выгнала поздней ночью, в мороз на улицу в деревне 8-летнюю
девочку, причем ребенок был в летнем платье и вскоре погиб.
Автор правильно пишет, что предание ребенка столь мучитель-
ной смерти не может не рассматриваться как убийство, совершенное
с особой жестокостью134.
В обобщении судебной практики по делам об убийствах, прове-
денном Верховным Судом РФ, приводится случай неправильной
квалификации содеянного виновным, который, на наш взгляд, на-
глядно показывает, что характер убийства и иные обстоятельства его
совершения не всегда учитываются судами.
Народным судом Архангельской области Вишняков был осуж-
ден по ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ) на восемь лет лише-
ния свободы за убийство своей матери. Преступление совершено
при следующих обстоятельствах.
8 марта 1992 г. около 13 час. Вишнякова стала ругать сына за употребле-
ние спиртных напитков. На этой почве пьяный Вишняков с целью убийства
поленом нанес лежащей на печи матери несколько ударов по голове, затем
сбросил ее на пол, принес из коридора веревку, сделал из нее петлю, накинул
на шею матери, свободный конец веревки перекинул через балку, закрепил на
ручки двери, после чего, проходя по дому, несколько раз открывал и закрывал
дверь, вследствие чего веревка то ослабевала, то сильнее натягивалась. Убе-
дившись, что мать мертва (смерть наступила от механической асфиксии),
Вишняков ушел из дома135.
В обобщении отмечается, что конкретные обстоятельства, при
которых совершено преступление, давали основание признать в
данном случае убийство с особой жестокостью.
Поэтому в плане общих рекомендаций отметим то, что нельзя
наличие особой жестокости ограничивать только рамками, напри-
134 Антонян Ю. М. Преступная жестокость. М., 1994. С. 149.
135 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 3.
432
Глава 6
мер, соответствующей обстановки и, тем более, только способа со-
вершения преступления, хотя и следует признать, что вышеназван-
ные обстоятельства чаще всего свидетельствуют о проявлении ви-
новным особой жестокости при совершении убийства. Поскольку
особая жестокость преступления — это его интегративная характе-
ристика, то о проявлении виновным особой жестокости при убийст-
ве могут свидетельствовать какие угодно обстоятельства, как объек-
тивного, так и субъективного свойства в их совокупности.
Об особой жестокости, проявленной до и после
посягательства на жизнь потерпевшего
Еще одной проблемой, подлежащей обязательному анализу, на
наш взгляд, должен быть вопрос о времени проявления особой жес-
токости.
Выше мы рассматривали обстоятельства, свидетельствующие о
проявлении виновным особой жестокости, как правило, в процессе
совершения убийства. Однако следует обратить внимание на то, что
в некоторых случаях об особой жестокости виновного могут свиде-
тельствовать действия, совершенные как до момента посягательства
на жизнь потерпевшего, так и после посягательства. В этих случаях
и возникают сложности с оценкой действий виновного лица.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ обращается
внимание на то, что особые физические и (или) психические страда-
ния относятся к признакам убийства, совершенного с особой жесто-
костью, если они были причинены как до убийства, так и в процессе
его. В связи с этим возникает следующий вопрос. В каких случаях
убийство признается совершенным с особой жестокостью, если осо-
бые физические и (или) психические страдания потерпевшему при-
чинялись не в процессе убийства, а до его совершения?
В п. 8. постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судеб-
ной практике по делам об убийстве» указывается, что признак осо-
бой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед
лишением жизни к потерпевшему применялись пытки, истязание
«136
или совершалось глумление над жертвой .
Какое содержание вкладывается в словочетание «перед лишени-
ем жизни»?
130 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
433
Например, А. А. Жижиленко высказал следующую мысль. Если
виновный сначала истязал потерпевшего, а затем через некоторое
время его убил, то, хотя бы было установлено, что истязания, при-
чиненные ранее, ускорили наступление смерти, это дает возмож-
ность привлекать виновного по совокупности преступлений за про-
стое убийство и истязание, а не за убийство, квалифицированное по
способу его совершения137.
По данным Ю. М. Антоняна, особая жестокость нередко прояв-
ляется в многолетних истязаниях и избиениях потерпевшего. Так,
перед совершением почти половины «семейных» убийств жертвам
наносилось множество телесных повреждений, почти в 70° о случаев
это длилось от 1,5 до 5 лет138.
Поэтому судебная практика нередко сталкивается с проблемой
оценки истязаний, совершаемых до убийства потерпевшего. Не все-
гда этот вопрос разрешается правильно.
В некоторых случаях ошибки допускаются как Судебной колле-
гией по уголовным делам Верховного Суда, так и его Президиумом,
поскольку дела данной категории представляют исключительную
сложность. Характерным в этом смысле примером может служить
дело Канашина.
Пензенским областным судом Канашин был признан виновным
в умышленном убийстве своей бывшей жены — Канашиной, совер-
шенном с особой жестокостью.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР признала обоснованным обвинение Канашина по п. «г»
ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Президиум Верховного Суда РСФСР переквалифицировал дейст-
вия Канашина на простое убийство, а Пленум Верховного Суда СССР
признал такое решение не соответствующим ’материалам дела.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
В августе 1972 г. Канашина расторгла брак с Канашиным и выписала его
из своей кооперативной квартиры. Однако Канашин не уходил от нее, совер-
шал в квартире хулиганские действия, за что в мае 1973 г. был осужден по ч. 1
ст. 206 УК РСФСР к одному году лишения свободы.
Освободившись 23 апреля 1974 г. из мест лишения свободы, Канашин
стал преследовать Канашину, неоднократно угрожал ей убийством.
137 Жижиленко А. А. Указ, соч С. 24.
138 Антонян Ю. М. Указ. соч. С. 155.
434
Глава 6
29 апреля 1974 г., около 21 часа, Канашин с балкона квартиры гр-на Бу-
зина, расположенной этажом выше, спустился на балкон квартиры Канашиной
и через форточку проник на кухню. Оскорбив пришедшую туда Канашину не-
пристойными словами, он ударил ее в присутствии шестилетней дочери бу-
тылкой с вином по голове. Несмотря на просьбы плачущей девочки не убивать
мать, осужденный стал наносить лежавшей на полу Канашиной удары эмали-
рованным ведром в различные части тела. В связи с тем, что сбежавшиеся на
шум соседи стали стучаться в квартиру, Канашин, открыв дверь, вытолкнул дочь
в коридор и вновь, захлопнув дверь, продолжал избиение Канашиной. Затем он
скрутил из наволочки жгут, затянул его на шее потерпевшей и задушил ее.
В результате избиения бутылкой с вином и эмалированным ведром Ка-
нашиной было причинено множество кровоподтеков и поверхностных ран в
области головы, тела и конечностей. Смерть ее, по заключению судебно-
медицинской экспертизы, наступила от удушения.
Мотивируя квалификацию действий Канашина как убийства, совершен-
ного с особой жестокостью, суд первой инстанции исходил из того, что потер-
певшей было нанесено множество ударов, причинивших ей особые мучения и
страдания, и того обстоятельства, что убийство совершалось в присутствии
плачущей шестилетней дочери потерпевшей и осужденного.
Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по протесту Пред-
седателя Верховного Суда республики, переквалифицировал действия Кана-
шина на ст. 103 УК РСФСР (ч 1 ст. 105 УКРФ), предусматривающую ответ-
ственность за убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств.
Президиум Верховного Суда РСФСР указал в постановлении, что те
действия, которые Канашин совершил в присутствии дочери, и то множест-
во побоев, которые он нанес потерпевшей бутылкой и ведром, не были на-
правлены на лишение ее жизни и, следовательно, не могут рассмотри^
виться как обстоятельства, характеризующие убийство (выделено на-
ми. — А. П.), которое было совершено после того, как Канашин выпустил дочь
из квартиры, что, по мнению Президиума, свидетельствует об отсутствии у
осужденного умысла на совершение преступления с особой жестокостью.
Председатель Верховного Суда СССР внес протест в Пленум Верховного
Суда СССР, предложив отменить постановление Президиума Верховного Су-
да РСФСР.
Пленум Верховного Суда СССР удовлетворил протест по следующим ос-
нованиям.
Президиум Верховного Суда РСФСР пришел к выводу об отсутствии в
действиях Канашина такого отягчающего обстоятельства, как особая жесто-
кость, без достаточных оснований.
С этим выводом Президиума и приведенными в его обоснование сообра-
жениями нельзя согласиться. Прежде всего, не может быть признано обосно-
ванным утверждение об отсутствии у Канашина умысла на убийство в началь-
ной стадии исполнения преступных действий. Данное утверждение, как видно
из постановления Президиума, основывается на одних лишь показаниях осуж-
денного, которые, однако, противоречат всем остальным материалам дела
Убийство, совершенное с особой жестокостью
435
Оценивая все обстоятельства, предшествовавшие убийству, следует сде-
лать вывод, что умысел на убийство возник у Канашина не тогда, когда он ос-
тался наедине с потерпевшей, после ухода из квартиры дочери, а значительно
раньше Президиум Верховного Суда РСФСР, разделив преступное событие на
два периода: избиение потерпевшей бутылкой и ведром и совершение самого
акта убийства путем удушения, допустил отступление от фактических обстоя-
тельств дела.
То обстоятельство, что Канашин в процессе совершения убийства выпус-
тил по требованию соседей дочь из квартиры и она не присутствовала при за-
вершающих действиях, от которых непосредственно наступила смерть ее ма-
тери, не устраняет признака особой жестокости. Кроме того, особая жесто-
кость проявлена Канашиным и в способе совершения убийства — длительном
нанесении множества ударов, что дает основание полагать об умысле Канаши-
на причинить особые страдания потерпевшей в процессе убийства.
При указанных обстоятельствах следует признать, что суд первой ин-
станции правильно квалифицировал действия Канашина по п. «г» ст. 102 УК
РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ)139.
По данному делу главная проблема касалась момента возникно-
вения умысла на убийство потерпевшего лица. Поскольку умысел на
убийство у виновного возник не в момент удушения потерпевшей, а
с начала процесса избиения ее, то признание убийства совершенным
с особой жестокостью является обоснованным. В то же время, если
бы по делу было установлено, что Канашин первоначально только
избивал потерпевшую, а затем решил убить ее путем удушения, то
содеянное не подлежало бы квалификации как совершенное с осо-
бой жестокостью. Но только в том случае, если бы было установле-
но, что умысел на убийство у него возник через некоторое время
после истязания потерпевшей. При непрерывном избиении потер-
певшего, закончившимся его убийством, содеянное должно квали-
фицироваться как совершенное с особой жестокостью.
В уголовно-правовой литературе проблема оценки действий ви-
новного, совершенных до момента посягательства на жизнь потер-
певшего, к сожалению, редко обсуждается.
Например, известный криминалист С. В. Бородин в своей работе
обращает внимание на то, что суды не всегда учитывают, что дейст-
вия, свидетельствующие об особой жестокости, должны быть со-
вершены непосредственно перед убийством или в процессе его со-
вершения. При этом он приводит следующий пример.
138 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. № 1.
436
Глава 6
Ростовский областной суд, рассматривая дело по обвинению М. в поку-
шении на убийство, признал его совершенным с особой жестокостью. При
этом в приговоре было подчеркнуто, что М. перед убийством более года пьян-
ствовал и избивал потерпевшую.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквали-
фицировала действия М. на ст. 15 и 103 УК РСФСР (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105
УК РФ). При этом она указала, что М. при покушении на убийство не проявил
особой жестокости, потому что истязания хотя и предшествовали убийству, но
непосредственно не были связаны с ним140.
Можно сделать вывод о том, что автор только в тех случаях
признает убийство совершенным с особой жестокостью, когда
предшествовавшие убийству действия были связаны с ним, однако
не поясняя, что это практически означает. Вряд ли это может удов-
летворить потребности практики.
Л. А. Андреева уделила рассматриваемой проблеме несколько
больше внимания. В частности, она отмечает следующее:
«Если имело место истязание потерпевшего, то оно играет роль
отягчающего убийство обстоятельства только в случае, когда непо-
средственно предшествовало убийству. При этом для применения
п. “д” ч. 2 ст. 105 УКРФ не имеет значения, явилась ли смерть ре-
зультатом непосредственно истязания (если преступник желал либо
сознательно допускал смертельный исход) или убийца в завершение
истязания нанес смертельный удар. И в том и в другом случае все
содеянное охватывается п. “д” ч. 2 ст. 105 и дополнительной
квалификации по ст. 117 УК не требуется.
Квалификация убийства по совокупности с истязанием может
быть лишь в ситуации, когда умысел на убийство и возник, и был
осуществлен после истязания. При этом, как правило, между этими
преступлениями имеется разрыв во времени. В таких случаях воз-
можна квалификация убийства и как совершенного без отягчающих
обстоятельств »141.
Таким образом, можно выделить следующие основные моменты
в позиции Л. А. Андреевой:
1) содеянное квалифицируется как убийство с особой жестоко-
стью в тех случаях, когда смерть потерпевшего наступила в процес-
се истязания или в результате его;
140 Бородин С В. Указ. соч. С. 111.
141 Андреева Л. А. Указ. соч. С. 18.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
437
2) содеянное не подлежит квалификации как убийство с особой
жестокостью в тех случаях, когда умысел на убийство у виновного и
возник, и был осуществлен после истязания.
В связи с выводом, сделанным Л. А. Андреевой, возникает сле-
дующий вопрос. Каким образом квалифицировать содеянное в слу-
чаях, когда умысел на убийство у виновного возник в процессе истя-
зания, но был осуществлен спустя некоторое время после него?
Подлежит ли в этом случае применению п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Представляется, что ответ на данный вопрос должен быть поло-
жительным, поскольку часть действий, относящихся к истязанию,
образует способ убийства, совершенного с особой жестокостью. Ил-
люстрацией сказанного может служить следующее дело.
Читинским областным судом Лапин осужден по ч. 1 ст. 144 и по ст. 103
УК РСФСР (ч. 1 ст. 158 и ч 1 ст. 105 УКРФ). Он был признан виновным в
убийстве Голубина и краже личного имущества потерпевшего, совершенных
при следующих обстоятельствах.
8 февраля 1977 г. чабаны совхоза Лапин и Голуб ин распивали спиртные
напитки. Затем между ними возникла ссора, перешедшая в обоюдную драку,
во время которой Лапин перочинным ножом нанес Голубику шесть ран в лицо
и пять ран в переднюю часть шеи. Увидев, что Голубин еще подает признаки
жизни, Лапин взял кухонный нож и перерезал ему шею, повредив крупные со-
суды шеи, трахею и пищевод, отчего Голубин скончался на месте происшест-
вия. После убийства Лапин похитил из кармана брюк потерпевшего 38 руб.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в кас-
сационном порядке по жалобе потерпевшей 20 июля 1977 г. приговор отмени-
ла, а дело направила на новое рассмотрение по следующим основаниям.
Вывод суда о совершении Лапиным умышленного убийства без отягчающего
обстоятельства, предусмотренного п «г» ст. 102 УК (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), не
основан на материалах дела. При квалификации убийства по п. «г» ст. 102 УК
(гт «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) необходимо иметь в виду, что законом особая жесто-
кость связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами,
свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. К особой жес-
токости могут быть отнесены, в частности, случаи, когда перед лишением жизни
или в процессе совершения убийства к потерпевшему умышленно применялись
пытки, истязания либо ему причинялись особые страдания путем нанесения боль-
шого количества телесных повреждений.
Из материалов дела видно, что Лапин нанес Голубину большое количество
ножевых ранений, при этом потерпевший защищался, хватаясь руками за нож, ко-
торым наносились ему удары. Согласно заключению судебно-медицинского экс-
перта 11 ножевых ранений были причинены, когда Голубин еще был жив и при
этом испытывал мучения. Спустя некоторое время, видя, что потерпевший жив,
Лапин кухонным ножом перерезал ему шею.
438
Глава 6
Все эти обстоятельства не получили оценки в приговоре при решении во-
проса о том, не действовал ли виновный с особой жестокостью.
При повторном рассмотрении дела приговором от 18 августа 1977 г. Ла-
пин осужден по п. «г» ст. 102 (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и ч. 1 ст. 144 УК (ч. 1
ст. 158 УК РФ).
Этот приговор Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Су-
да РСФСР 31 октября 1977 г. был оставлен без изменения142.
В данном случае, Лапин совершил убийство Голубина не по
вновь возникшему умыслу, а в продолжение своих действий, кото-
рые причиняли сильные, продолжительные страдания потерпевше-
му. Поэтому имелись все основания для квалификации содеянного
как убийства, совершенного с особой жестокостью.
Т. В. Кондрашова пришла к тем же выводам, что и
Л. А. Андреева:
«Пытки и истязания могут быть применены не только в процес-
се лишения жизни потерпевшего, но и непосредственно перед этим.
Смерть может наступить как в результате всей совокупности истя-
заний, так и в результате одного смертельного удара, завершающего
серию мучительных действий. В этих случаях не требуется допол-
нительной квалификации содеянного по ст. 116 или 117 УК РФ, по-
скольку законодатель при конструировании данного квалифици-
рующего признака учел в объективной стороне такой способ лише-
ния жизни.
В то же время, когда имела место идеальная143 совокупность ис-
тязания и убийства, например, при значительном разрыве во време-
ни между преступными действиями и наличии самостоятельного
умысла на их совершение, преступления необходимо квалифициро-
вать по совокупности ст. 117 и ст. 105 УКРФ (в том числе и по
п. “д” ч. 2, если сам процесс лишения жизни также был осуществлен
с особой жестокостью)»144.
Следовательно, автор считает, что убийство тогда признается со-
вершенным с особой жестокостью, когда истязание выступало спосо-
бом убийства или непосредственно в него переросло. В случае реаль-
ной совокупности, т. е. когда можно выделить отдельно действия, обра-
142 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1978. № 2.
143 В данном случае, на наш взгляд, имеет место опечатка, поскольку по смыслу
в тексте речь идет о реальной совокупности, а не идеальной.
144 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 78.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
439
зующие истязание, и отдельно действия, направленные на лишение
жизни, свидетельствующие о вновь возникшем умысле виновного ли-
ца, требуется квалификация по совокупности преступлений.
Необходимо отметить еще одно обстоятельство. П. Ю. Кон-
стантинов правильно обращает внимание на то, что истязание может
составлять не только способ убийства, но и обстановку его соверше-
ния. Так, он пишет следующее:
«На практике возможны ситуации, когда истязание потерпевше-
го характеризует не способ убийства, а обстановку его совершения.
Убийца может применять к потерпевшему пытки, истязать его раз-
личными способами, высказывать при этом угрозы убийством для
того, чтобы он испытывал особые мучения и страдания перед смер-
тью. К смерти же потерпевшего приводят действия, которые уже не
носят характер мучений и страданий (удушение, огнестрельное ра-
нение, удар ножом в сердце и т. д.). В подобной ситуации действия
виновного также не требуют дополнительной квалификации по
ст. 117, поскольку они полностью охватываются диспозицией п. “д”
ч. 2 ст. 105 УК.
Для квалификации содеянного по п. “д” ч. 2 ст. 105 необходимо
доказать, что умысел на рассматриваемый вид убийства возник до
истязания жертвы либо в процессе истязания. Если же материалами
уголовного дела доказано, что умысел на убийство возник после ис-
тязания жертвы, действия виновного следует квалифицировать по
совокупности ст. 117 и соответствующими частью и пунктом ст. 105
УК РФ»145.
Таким образом, обобщая вышесказанное, следует сделать сле-
дующие выводы:
1) истязание, предшествующее убийству, может образовывать
как способ, так и обстановку убийства с особой жестокостью;
2) для квалификации содеянного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УКРФ
необходимо установить, что убийство было совершено в процессе
истязания или завершилось им;
3) содеянное может быть квалифицировано как совершенное с
особой жестокостью, если смерть наступила после истязания, но в
результате действий, совершенных во время истязания;
145 Константинов П. Ю. Влияние жестокости преступного поведения на квали-
фикацию убийства // Законность. 2001. № 9. С. 9-10.
440
Глава 6
4) умысел на убийство у виновного (прямой или косвенный)
должен возникнуть до момента окончания истязания;
5) реализоваться данный умысел должен или в процессе истяза-
ния, или сразу же после него;
6) между истязанием и действиями, непосредственно причи-
нившими смерть потерпевшему, не должно быть значительного раз-
рыва во времени, свидетельствующего о наличии реальной совокуп-
ности преступлений — истязания и убийства;
7) некоторый разрыв во времени между истязанием и убийством
возможен в тех случаях, когда прерывание действий виновного было
обусловлено причинами, не связанными с отказом от умысла на
убийство;
8) при доказанности того, что умысел на убийство возник после
истязания, содеянное должно квалифицироваться по совокупности
преступлений — истязания и убийства, с учетом всех иных обстоя-
тельств дела.
Другой проблемой, пожалуй, не менее, а может быть даже более
сложной, является проблема оценки отношения виновного лица к
страданиям и мучениям, наступающим у потерпевшего после пося-
гательства на его жизнь, но в результате действий виновного.
Так, в некоторых случаях виновный объективно причиняет по-
терпевшему сильные, длительные страдания, которые наступают не
в процессе посягательства на жизнь потерпевшего, а вслед за ним.
Так, приговором Верховного Суда Чувашской АССР Ильин был
признан виновным в том, что он из хулиганских побуждений убил
Дмитриева с особой жестокостью.
Преступление было совершено Ильиным при следующих об-
стоятельствах.
Находясь на улице д. Б. Бикшихи, Ильин и его приятель Чекмарев попро-
сили у встретившегося им Дмитриева закурить. Дмитриев сказал, что он неку-
рящий. После этого Ильин ударил Дмитриева в живот. Дмитриев оттолкнул
Ильина, тот упал, а к Дмитриеву стал подходить Чекмарев. Боясь Чекмарева,
Дмитриев схватил его. Поднявшийся в это время Ильин подошел к Дмитриеву
и нанес ему три удара ножом в область груди, живота и ягодиц, причинив не-
проникающие раны груди и ягодицы и проникающую рану живота с повреж-
дением кишечника. Дмитриев был немедленно доставлен в больницу, где, не-
смотря на квалифицированную медицинскую помощь, на пятые сутки умер в
результате шока и перитонита.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор оставила без изменения.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
441
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в Пре-
зидиум Верховного Суда РСФСР об исключении осуждения Ильина по п. «г»
ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Президиум протест удовлетворил, указав, что осуждение Ильина по
п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) нельзя признать обосно-
ванным.
Судебно-медицинский эксперт пришел к выводу, что, поскольку поврежде-
ния, причиненные Дмитриеву, вызвали его смерть через пять суток, в течение ко-
торых он находился в сознании и испытывал боли, имеются основания утвер-
ждать, что эти повреждения были связаны с особенной болью и причинены особо
мучительным образом. Однако в данном случае отсутствуют доказательства того,
что Ильин, нанося удары Дмитриеву, хотел не немедленной его смерти, а смерти
после длительных мучений. Поэтому п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105
УК РФ) подлежит исключению из приговора Ильина146.
Представляется, что страдания, наступающие после причинения
потерпевшему повреждений, могут быть признаком особой жесто-
кости убийства только при доказанности умысла на их причинение
до или в процессе убийства потерпевшего.
В то же время, если в деле имеются доказательства того, что ви-
новный желал или допускал мучительность смерти потерпевшего в
результате своих действий, то он подлежит ответственности за
убийство с особой жестокостью.
Характерный в этом смысле пример приводит в своей работе
Н. И. Загородников.
Подсудимая X. состояла в зарегистрированном браке с умершим Х-вым,
который длительное время не работал, употреблял спиртные напитки, учинял
скандалы, избивал жену и детей.
X., чтобы избавиться от своего мужа, по договоренности с подсудимой Д.
дважды пытались отравить Х-ва, которому они давали пить серную кислоту,
но, так как доза для отравления была недостаточной, Х-ов оставался живым.
Однажды Д. вместе с X. у себя в комнате напоили Х-ва водкой и с целью
отравить его дали выпить взятые у М. отравляющие вещества: серную кислоту
и каустик, а затем спринцовкой ввели в рот уксусную эссенцию, в результате
чего потерпевший на следующий день скончался.
Введенные в организм яды (кислоты) вызвали тяжелые болевые ощуще-
ния. Смерть наступила после продолжительных мучений потерпевшего147.
Виновные в данном случае не стремились к причинению особых
мучений своей жертве, а избрали подобный способ потому, что на-
146 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1969. № 11.
147 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 175-176.
442
Глава 6
деялись избежать уголовной ответственности за убийство, однако
мучения потерпевшего, наступившие после посягательства на его
жизнь, охватывались умыслом виновных.
Поэтому правильно сделать вывод о том, что убийство должно
признаваться совершенным с особой жестокостью и тогда, когда
потерпевший испытывал мучения и страдания уже после посяга-
тельства на его жизнь, но только в тех случаях, когда это охватыва-
лось умыслом виновного лица.
В рассмотренных случаях уже в процессе посягательства на
жизнь потерпевшего умыслом виновного охватывалось причинение
ему страданий, неизбежных или возможных после причинения ему
вреда. Однако возможны ситуации, когда действия, в результате ко-
торых потерпевший погибает, совершены без особой жестокости, а
особая жестокость виновного проявляется уже после них, но до на-
ступления смерти потерпевшего.
На это правильно обращает внимание Л. А. Андреева, которая
считает, что особая жестокость может быть проявлена не только в
нанесении большого количества ран. Может быть причинено и одно
ранение, но если убийца намеренно усугублял страдания потерпев-
шего тем, что препятствовал оказанию ему помощи, он должен от-
вечать за убийство, совершенное с особой жестокостью148.
Так, Н. в процессе ссоры нанес удары ножом своим знакомым: Т. —
в верхнюю часть левого бедра, повредив большую бедренную артерию, и В. —
в нижнюю часть бедра. В результате ранения у Т. открылось обильное крово-
течение, и он потерял сознание. Затем Н. воспрепятствовал шоферу готовить
автомашину для перевозки раненых в больницу, отогнал его от машины, уда-
рив ножом в руку. Оставшись по вине Н. без медицинской помощи, Т. через
некоторое время умер от потери крови.
Действия Н. по отношению к причинению смерти Т. были квалифициро-
ваны как убийство с особой жестокостью.
В данном случае особая жестокость виновного лица была про-
явлена после нанесения повреждения, повлекшего смерть потерпев-
шего, однако до наступления его смерти. Поэтому содеянное винов-
ным обоснованно было признано совершенным с особой жестоко-
стью.
14в Андреев а Л. А. Указ. соч. С. 18.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
443
В судебной практике нередко приходиться сталкиваться с си-
туациями, свидетельствующими о глумлении виновного над трупом
потерпевшего.
Данное обстоятельство рассматривалось во всех постановлениях
Пленума Верховного Суда страны, где давались указания судам о
квалификации содеянного как совершенного с особой жестокостью.
Впервые о нем упоминалось в постановлении Пленума Верхов-
ного Суда СССР «О некоторых вопросах, возникших в судебной
практике по делам об умышленном убийстве» от 3 июля 1963 г. В
нем, в частности, отмечалось, что особая жестокость убийства мо-
149
жет выражаться в глумлении над трупом .
В дальнейшем Пленум Верховного Суда страны постоянно кор-
ректировал данную рекомендацию.
Так, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О су-
дебной практике по делам об умышленном убийстве» от 27 июня
1975 г. указывалось на то, что особая жестокость может выражаться
в глумлении над трупом, кроме случаев его уничтожения или рас-
членения с целью скрыть преступление149 150.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной
практике по делам об умышленных убийствах» от 22 декабря 1992 г.
обратил внимание только на то, что уничтожение или расчленение
трупа с целью сокрытия преступления не может быть основанием
для квалификации убийства как совершенного с особой жестоко-
стью151.
Исходя из данной рекомендации, можно было сделать вывод о
том, что все остальные случаи глумления над трупом образуют осо-
бую жестокость содеянного и дают основание для квалификации
убийства как совершенного с особой жестокостью.
В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УКРФ)» от 27 января 1999г.
судам рекомендуется при квалификации исходить из того, что:
«Глумление над трупом само по себе не может расцениваться в
качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убий-
ства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не име-
149 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 4.
150 Там же. 1975. №4.
151 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 3.
444
Глава б
ется других данных о проявлении виновным особой жестокости пе-
ред лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения
убийства, следует квалифицировать по соответствующей части
ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за
надругательство над телами умерших.
Уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия престу-
пления не может быть основанием для квалификации убийства как
совершенного с особой жестокостью»152.
Ранее глумление над трупом практически во всех случаях, за
исключением уничтожения или расчленения трупа в целях сокры-
тия, признавалось основанием для квалификации убийства как со-
вершенного с особой жестокостью.
В настоящее время «глумление над трупом само по себе не мо-
жет рассматриваться в качестве обстоятельства, свидетельствующе-
го о совершении убийства с особой жестокостью».
Как это понимать? В каких случаях глумление над трупом мо-
жет быть признано признаком особой жестокости убийства?
Представляется, что данная рекомендация должна пониматься в
двух смыслах.
Во-первых, если при совершении убийства виновный никаким
образом не проявил особую жестокость, а затем стал глумиться уже
над трупом, то содеянное никоим образом не может квалифициро-
ваться как совершенное с особой жестокостью. Действия, образую-
щие глумление над трупом должны квалифицироваться по ст. 244
УК РФ.
В то же время, если при совершении убийства имеются призна-
ки особой жестокости, а затем происходит глумление над трупом, то
содеянное должно квалифицироваться по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и
дополнительно по ст. 244 УК РФ.
Например, Камчатским областным судом Проскуряков был признан ви-
новным в убийстве Ибрияна, совершенном с особой жестокостью при сле-
дующих обстоятельствах.
Проскуряков и Ибриян в квартире последнего распивали спиртные на-
питки. Между ними возникла ссора, в процессе которой Проскуряков имев-
шимся у него ножом в присутствии двухлетнего сына Ибрияна убил последне-
го. После этого Проскуряков позвал сожительницу Ибрияна, в ее присутствии
152 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
445
отрубил убитому голову и стал пинать ее ногами, заставляя делать это и мало-
летнего ребенка153.
На наш взгляд, в этом случае содеянное должно быть квалифи-
цировано и по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и по ст. 244 УК РФ.
Во-вторых, если в процессе причинения потерпевшему смерти
виновный стремился проявить особую жестокость, например, нано-
сил потерпевшему множественные повреждения, выкалывал глаза,
отрезал уши и т. д., то содеянное должно квалифицироваться как
убийство с особой жестокостью, если виновный не знал о наступле-
нии смерти потерпевшего. Напротив, если виновный ошибочно счи-
тал, что потерпевший мертв, и глумился уже над «трупом», то соде-
янное в этом случае не может быть квалифицировано как убийство с
особой жестокостью, если он до этого особую жестокость никак не
проявлял. При безразличном отношении к факту смерти потерпев-
шего и совершении действий, свидетельствовавших об умысле на
глумление, содеянное, на наш взгляд, должно квалифицироваться в
зависимости от фактических обстоятельств дела. Если потерпевший
уже погиб, то признака особой жестокости убийства не будет. Если
был жив — необходимо вменять п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Таким образом, на наш взгляд, следует квалифицировать прояв-
ление виновным особой жестокости в различные моменты процесса
преступления.
6.5. Отличие убийства, совершенного с особой
жестокостью, от смежных деяний
В судебно-следственной практике приходиться отграничивать
убийство с особой жестокостью от иных убийств, совершенных при
смягчающих обстоятельствах в ситуациях, свидетельствующих о нали-
чии каких-либо признаков проявления виновным особой жестокости.
Например, убийство, сопровождаемое нанесением потерпевше-
му множественных ранений, может быть совершено в состоянии
аффекта, а убийство в присутствии близких потерпевшего — при
превышении пределов необходимой обороны.
Иногда убийство с особой жестокостью приходиться отграни-
чивать от другого квалифицированного вида убийства, предусмот-
153 Мерку шов Л. О. Указ. соч.
446
Глава б
ренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для ви-
новного находящегося в беспомощном состоянии), потому что при-
чинение смерти лицу, заведомо для виновного находящемуся в бес-
помощном состоянии, может свидетельствовать об особой жестоко-
сти виновного.
Чаще всего убийство с особой жестокостью приходиться раз-
граничивать с простым убийством, потому что о наличии особой
жестокости приходиться судить на основании всех признаков, как
объективных, так и субъективных, и не всегда это можно сделать
безошибочно. Однако, поскольку последняя проблема нами уже ос-
вещалась при рассмотрении субъективных и объективных признаков
убийства с особой жестокостью, обратимся только к тем, на которых
мы еще не останавливались.
Соотношение убийства, совершенного с особой
жестокостью, и убийства лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии
Данная проблема обсуждается в науке уголовного права доста-
точно давно.
В начале 60-х гг. С. В. Бородин высказал мнение о том, что
практика идет по пути признания убийства совершенным с особой
жестокостью, когда виновный использовал при убийстве беспомощ-
ное положение потерпевшего, который сознавал, что его лишают
жизни, но по возрасту или в силу других причин не мог оказать со-
154
противление
М. К. Аниянц заявил свое категорическое несогласие с данным
подходом. По его мнению, судебная практика не может идти по
данному пути, потому что он противоречит закону. УК РСФСР
1960 г. не предусматривал повышенной ответственности за убийство
с использованием беспомощного положения потерпевшего и убий-
ство лицом, на обязанности которого лежала особая забота об уби-
том, относя их к так называемым простым убийствам. Квалифика-
ция их по п. «г» ст. 102 УК РСФСР возможна только в том случае,
считал М. К. Аниянц, если они были совершены с особой жестоко-
стью. Само же беспомощное положение потерпевшего, который *
154 Бородин С. В. Квалификация убийств по советскому уголовному праву. М,
1963. С. 54.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
447
сознавал, что его лишают жизни, но по возрасту или в силу других
причин не мог оказать сопротивления, по мнению М. К. Аниянца, не
является ни единственным, ни достаточным основанием для подоб-
ной квалификации155.
Л. А. Андреева сделала вывод о том, что квалификация убийст-
ва физически беспомощного человека, как совершенного с особой
жестокостью, должна иметь место только тогда, когда убийца созна-
ет, что вследствие беспомощности потерпевшего его действия дос-
тавляют тому особые страдания (например, на глазах беспомощного
человека приготавливаются орудия убийства)156.
Ю. М. Антонян присоединился к дискуссии, высказывая сле-
дующие аргументы:
«Вполне справедливо признание убийства как совершенного с
особой жестокостью в тех случаях, когда виновный при осуществ-
лении своего намерения использует беспомощное состояние потер-
певшего, который сознает, что его лишают жизни, но из-за возраста,
болезни или по другим причинам не способен сопротивляться. Здесь
жестокость проявляется в безжалостности и в заведомых для винов-
ного особых страданиях потерпевшего. Не может быть признано
совершенным с особой жестокостью убийство спящего человека,
хотя он тоже находился в беспомощном состоянии, но не мог осоз-
нать грозящую опасность. Следовательно, необходимо осознание
жертвой опасности, но если этого нет в силу ее возраста, болезни и
иных факторов, то нет и особой жестокости.
Последнее утверждение полностью относимо к малолетним и
старикам. Многие из них из-за возраста и психических, связанных со
старостью болезней не в состоянии осознать возможную гибель или
увечье. Вообще, не может считаться совершенным с особой жесто-
костью преступление против малолетнего или престарелого только
« - 157
потому, что это малолетний или престарелый»
Несколько иначе подошел к решению проблемы С. И. Тиш-
кевич. Он считает, что убийство может быть квалифицировано как
совершенное с особой жестокостью, например, при использовании в
процессе убийства беспомощного состояния потерпевшего, в том
155 Аниянц М. К Указ. соч. С. 63.
150 Андреева fl. А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при отяг-
чающих обстоятельствах. Л., 1989 С. 29.
^57 Антонян Ю. М. Указ. соч. С. 152.
448
Глава б
числе его малолетства. В качестве подтверждения правильности
сделанного им вывода, он приводит следующий пример из судебной
практики.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда БССР
признала правильной квалификацию как покушение на убийство с
особой жестокостью действий Иванова, выбросившего малолетнего
сына из окна, расположенного между 3-ми 4-м этажами жилого до-
ма. При этом коллегия указала в определении, что о проявлении
особой жестокости в данном случае свидетельствует сам способ со-
вершения преступления в отношении малолетнего158.
С. В. Бородин и в настоящее время, после включения в ст. 105
УК РФ ответственности за убийство лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии, не изменил своего подхо-
да. В частности, он пишет:
«Совершенными с особой жестокостью вполне обоснованно, по
нашему мнению, признаются убийства и в тех случаях, когда винов-
ный для осуществления своего намерения использовал беспомощное
состояние потерпевшего, который сознавал, что его лишают жизни,
но по возрасту или в силу других причин не мог оказать сопротив-
ление... По новому УК беспомощность отнесена к обстоятельствам,
отягчающим убийство, но это значения для рассматриваемого во-
проса не имеет. По существу же было бы не логично признавать
особые страдания других лиц, близких к потерпевшему, в присутст-
вии которых совершается убийство, свидетельством особой жесто-
кости, а особые страдания самого потерпевшего (ребенка, престаре-
лого, больного), которого лишают жизни и который не может себя
159
защитить, таковым не считать»
Таким образом, в уголовно-правовой литературе наблюдаются
следующие подходы к решению проблемы соотношения убийства с
особой жестокостью и убийства, совершенного с использованием
заведомо беспомощного состояния потерпевшего:
1) беспомощное состояние потерпевшего не может быть при-
знано основанием для квалификации содеянного как совершенного с
особой жестокостью (М. К. Аниянц);
15а Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 50.
150 Бородин С. В. Преступления против жизни. С. 112-113.
Убийство, совершенное с особой жестокостью 449
2) беспомощное состояние потерпевшего, например, малолетст-
во, должно быть признано основанием для квалификации содеянно-
го как совершенного с особой жестокостью (С. И. Тишкевич);
3) беспомощное состояние потерпевшего в тех случаях должно
признаваться основанием для квалификации убийства как совер-
шенного с особой жестокостью, когда потерпевший осознавал, что
его лишают жизни, но в силу своей беспомощности не мог оказать
сопротивления виновному (Л. А. Андреева, Ю. М. Антонян,
С. В. Бородин и др.).
Как мы видим, подавляющее большинство авторов исходит из
того, что убийство потерпевшего, заведомо для виновного находя-
щегося в беспомощном состоянии, должно быть квалифицировано
как совершенное с особой жестокостью, если потерпевший при этом
осознавал происходящее посягательство на свою жизнь и свою не-
способность защитить себя, оказать сопротивление виновному. В
противном случае, когда потерпевший не осознавал происходящее,
находясь в беспомощном состоянии (например, спал), содеянное
предлагается квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Пред-
ставляется, что данный подход наиболее правильный.
Точка зрения, высказанная М. К. Аниянцем, не может быть при-
знана состоятельной, поскольку автором игнорируется возможность
квалификации как совершенного с особой жестокостью убийства
лица, заведомо для виновного находившегося в беспомощном со-
стоянии, даже в тех случаях, когда потерпевший испытывал особые
страдания. Подобный подход противоречит пониманию сути убий-
ства с особой жестокостью.
Нельзя согласиться и с точкой зрения С. И. Тишкевича, потому
что подобный подход в настоящее время не оставляет места для
применения квалификации содеянного как убийства лица, заведомо
для виновного находящегося в беспомощном состоянии.
При квалификации содеянного как убийства с особой жестоко-
стью необходимо учитывать и наличие беспомощности потерпевше-
го, и осознание им процесса убийства. Однако анализ судебной
практики свидетельствует о том, что она идет по прямо противопо-
ложному пути: признает убийство совершенным с собой жестоко-
стью в случаях, когда потерпевший не осознавал происходящее, и
признает нахождение потерпевшего в беспомощном состоянии, ко-
гда он осознавал происходящее посягательство на его жизнь.
15 Зак 4086
450
Глава б
Например, в обзоре «О некоторых вопросах судебной практики по делам
о преступлениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ» отмечалось, что в одних
случаях содеянное квалифицируется как убийство лица, заведомо для винов-
ного находящегося в беспомощном состоянии, а в других — суды не усматри-
вают в действиях виновного этого квалифицирующего признака.
Так, по приговору суда присяжных Саратовского областного суда Наза-
ров и Фомичев были признаны виновными в убийстве и разбойном нападении
на Пахомова. Они его убили, предварительно связав. Содеянное суд квалифи-
цировал (наряду с другими квалифицирующими признаками ч. 2 ст. 105
УК РФ) по п. «в» как убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном
состоянии. Кассационная инстанция исключила п. «в» ч. 2 ст. 105 УКРФ из
приговора, поскольку до беспомощного состояния потерпевший был доведен
самими виновными в процессе разбойного нападения.
В другом случае Читинский областной суд не усмотрел указанного ква-
лифицирующего признака в действиях Клешаева, который во время разбойно-
го нападения на Лаврененко и Левашова связал потерпевшим руки и ноги,
уложил их на землю и убил выстрелами из обреза.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ считает, что оба областных суда
вынесли правильное решение, исключив из приговора п «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Однако она отмечает, что при определенных условиях виновный, перед убий-
ством лишивший насильственным путем потерпевшего возможности зашу-
тить себя, оказать сопротивление, может быть осужден за убийство с осо-
бой жестокостью (выделено нами. —А. П. )160.
Действительно, иногда убийство признается совершенным с
особой жестокостью в тех случаях, когда виновный привел потер-
певшего в беспомощное состояние.
Примером может служить дело Акимова, из материалов которого видно,
что потерпевший, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, был
жестоко избит осужденным, в результате чего потерял сознание. После этого
виновный (когда он сам привел потерпевшего в бессознательное состояние),
доводя свой умысел на убийство до конца, утопил потерпевшего (сбросил с
моста в реку).
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест прокурора и исклю-
чил из приговора осуждение по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, оставив осуждение по
п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное с особой жестокостью)161.
В этом случае имелись признаки убийства с особой жестокостью,
но, на наш взгляд, не потому, что виновный привел потерпевшего в
беспомощное состояние, а потому что особая жестокость проявилась и
в способе убийства, и в самих обстоятельствах его совершения.
160 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 6.
161 Там же. 2000. № 7.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
451
В других же случаях убийство с особой жестокостью лица, заведо-
мо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, не квали-
фицируется ни как убийство с особой жестокостью, ни как убийство
лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоя-
нии, что на наш взгляд, не может быть признано правильным.
Так, Костромским областным судом 28 апреля 1999 г. Лебедев осужден
по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Он был признан виновным в убийстве лица, находившегося в беспомощ-
ном состоянии. Обстоятельства преступления следующие.
При совместных распитиях спиртных напитков между Лебедевым и Сми-
ренниковым возникали ссоры и скандалы. Вечером 26 сентября 1998 г. оба в
состоянии алкогольного опьянения находились на кухне, и между ними воз-
никла ссора в связи с тем, что Смиренников оскорблял жену Лебедева. По-
следний, воспользовавшись тяжелой степенью опьянения Смиренникова, рем-
нем связал ему руки и, зная, что он не сможет активно оказывать сопротивле-
ние, с целью убийства, нанес ему удар ножом в шею, а затем шесть ударов
шилом в грудь и шею. В результате повреждений легких и печени, резаной ра-
ны шей произошла острая кровопотеря, и Смиренников скончался на месте
происшествия.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 23 июня
1999 г. приговор оставила без изменений.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос о переквалификации действий Лебедева с п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1
ст. 105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 29 ноября 2000 г. протест удовлетворил,
указав следующее. Квалифицируя действия Лебедева по п. «в» 2 ст. 105
УК РФ как умышленное убийство лица, заведомо для виновного находившего-
ся в беспомощном состоянии, суд сослался в приговоре на то, что Смиренни-
ков находился в тяжелой степени опьянения и это было очевидно для Лебеде-
ва, кроме того, Лебедев перед убийством связал потерпевшему руки, лишив
его возможности оказать активное сопротивление.
Между тем по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит квалифицировать умыш-
ленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или
психического состояния защитил» себя, оказать активное сопротивление виновно-
му, когда тот, совершая убийство, осознает это обстоятельство.
По данному же делу таких обстоятельств не имеется.
Нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения нельзя
отнести к беспомощному состоянию лица в том понимании, какое содержится
в диспозиции п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Связывание рук наряду с нанесением
ударов ножом и шилом составляет объективную сторону преступления.
Поэтому содеянное Лебедевым следует переквалифицировать по ч. 1
ст. 105 УК РФ162.
182 Там же. 2001. № 8.
452
Глава б
В данном случае, на наш взгляд, были все признаки и убийства,
совершенного с особой жестокостью, и убийства лица, заведомо для
виновного находящегося в беспомощном состоянии. Потерпевший
был связан виновным и находился в состоянии сильного алкоголь-
ного опьянения. Однако суд исключил признак «использование за-
ведомо беспомощного состояния потерпевшего», а признак «особая
жестокость» не вменялся. Поэтому виновный избежал заслуженного
наказания.
Представляется, что если потерпевший находился в заведомо
беспомощном состоянии (состоянии сильного алкогольного опьяне-
ния), а при совершении убийства виновный проявил особую жесто-
кость, то содеянное должно квалифицироваться по п. «в» и «д» ч. 2
ст. 105 УКРФ.
Примером правильного решения проблемы может быть дело
Хайруллина. По нашему мнению, суд обоснованно признал Хайрул-
лина виновным в убийстве с особой жестокостью потерпевшего, за-
ведомо находившегося в беспомощном состоянии.
Обстоятельства дела следующие.
Хайруллин 15 января 1997 г. в ходе возникшей ссоры ударил Хисматул-
лина в грудь, отчего тот упал. Затем Хайруллин стал избивать его ногами, обу-
тыми в зимние сапоги, нанося удары по различным частям тела: голове, шее,
грудной клетке, животу. Свои действия он не прекращал и после вмешательст-
ва подошедшего Гильмутдинова, пытавшегося его успокоить и вывести из до-
ма на улицу. Напротив, он обеими ногами прыгнул на грудь лежащему потер-
певшему. От полученных телесных повреждений Хисматуллин скончался на
месте происшествия.
В кассационных жалобах Хайруллин и его адвокат, ссылаясь на отсутст-
вие у Хайруллина умысла на убийство Хисматуллина и не соглашаясь с выво-
дом суда о том, что потерпевший в момент его избиения находился в беспо-
мощном состоянии, просили учесть смягчающие ответственность обстоятель-
ства, приговор изменить и переквалифицировать действия подсудимого по ч. 4
ст. 111 УКРФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 августа
1997 г. приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы — без удов-
летворения, указав следующее.
Вывод суда о виновности Хайруллина обоснованный, подтвержден ис-
следованными судом доказательствами
По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть потерпевшего
Хисматуллина наступила от сочетанной травмы груди, живота, головы с по-
вреждением внутренних органов, сердца, печени, оболочно-желудочной связ-
ки, сопровождавшимся внутриплевральным и внутрибрюшным кровотечением
и шоком.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
453
Из заключения эксперта усматривается, что на трупе было обнаружено,
без учета повреждений в области живота, не менее 16 тяжких телесных повре-
ждений: закрытая тупая внутричерепная травма с ушибом головного мозга,
ограниченные переломы ребер с обеих сторон, двойной перелом тела грудины,
переломы ребер с нарушением пристеночной плевры, разрыв сердечной со-
рочки, сердца, ушиб легких.
Исходя из характера действий Хайруллина, причинившего Хисматуллину
указанные телесные повреждения ногами, суд пришел к правильному выводу:
виновный действовал с прямым умыслом на лишение жизни потерпевшего.
Помимо этого, согласно заключению судебно-медицинского эксперта,
показаниям представителя потерпевшего Хисматуллиной и свидетеля
Гильмутдинова, потерпевший Хисматуллин находился в сильной степени
алкогольного опьянения, а Хайруллин по своим физическим данным имел
явное превосходство над ним (выделено нами. —А. П.).
При таких обстоятельствах суд обоснованно признал, что потерпевший
Хисматуллин заведомо для Хайруллина находился в беспомощном состоянии.
Юридическая квалификация содеянного правильна. Наказание осужден-
ному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом содеянного,
данных о его личности и всех обстоятельств дела; оснований для его смягче-
ния не имеется163.
Правильность квалификации содеянного виновным в данном
случае как убийства с особой жестокостью потерпевшего, заведомо
для виновного находившегося в беспомощном состоянии, никаких
сомнений не вызывает.
Исходя из анализа уголовно-правовой литературы и судебной
практики, на наш взгляд, проблема соотношения убийства с особой
жестокостью и убийства лица, заведомо для виновного находящегося в
беспомощном состоянии, может быть решена следующим образом:
1. убийство лица, заведомо для виновного находящегося в бес-
помощном состоянии, само по себе не может быть квалифицировано
как убийство с особой жестокостью;
2. убийство должно квалифицироваться и как совершенное в от-
ношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощ-
ном состоянии, и как совершенное с особой жестокостью в тех слу-
чаях, когда до убийства или в процессе лишения потерпевшего жиз-
ни, виновный каким-либо образом проявил особую жестокость;
3. частным случаем проявления особой жестокости при совер-
шении убийства лица, заведомо для виновного находящегося в бес-
помощном состоянии, может быть признано убийство человека, ко-
163 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 4.
454
Глава б
торый находясь в беспомощном состоянии, осознавал процесс или
приготовления к убийству, или лишения его жизни, испытывая осо-
бые мучения и страдания оттого, что он не может оказать сопротив-
ления виновному;
4. убийство должно квалифицироваться только как совершенное
в отношение лица, заведомо для виновного находящегося в беспо-
мощном состоянии (т. е. по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ) в тех случаях,
когда потерпевший не осознавал характер происходящего, а винов-
ный никаким иным образом при совершении преступления не про-
явил особую жестокость;
5. убийство спящего или находящегося в состоянии сильного
алкогольного опьянения, когда потерпевший не мог оказывать со-
противление виновному, должно квалифицироваться по п. «в» ч. 2
ст. 105 УКРФ. Если при этом виновный каким-либо образом про-
явил особую жестокость, то дополнительно содеянное должно ква-
лифицироваться и по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Отличие убийства, совершенного с особой жестокостью,
от убийства, совершенного в состоянии аффекта
Впервые проблема разграничения убийства с особой жестоко-
стью и убийства, совершенного в состоянии аффекта получила от-
ражение в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от
27 июня 1975 г.
В нем специально обращалось внимание на то, что причинение
множественных телесных повреждений при внезапно возникшем
сильном душевном волнении, вызванном насилием или тяжким ос-
корблением со стороны потерпевшего, не может рассматриваться
как убийство с особой жестокостью, а должно квалифицироваться
по ст. 104 УК РСФСР (ст. 107 УК РФ)164.
В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ян-
варя 1999 указывается следующее:
«По смыслу закона убийство не должно расцениваться как со-
вершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных
п. “а”, “г”, “е”, “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах,
с которыми обычно связано представление об особой жестокости
(в частности, множественность ранений, убийство в присутствии
184 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975. № 4.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
455
близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии вне-
запно возникшего сильного душевного волнения либо при превы-
шении пределов необходимой обороны»165.
В судебной практике данная проблема встречается нередко.
Частыми ошибками оказываются следующие:
1) «завышение» квалификации, когда содеянное необходимо
было квалифицировать как убийство в состоянии аффекта, а квали-
фицировали как убийство с особой жестокостью;
2) «занижение» квалификации, когда содеянное необходимо
было квалифицировать как убийство с особой жестокостью, а ква-
лифицировали как убийство в состоянии аффекта;
3) ошибочная квалификация, когда вменяют или убийство с
особой жестокостью, или убийство в состоянии аффекта при отсут-
ствии признаков и первого, и второго состава.
Самой распространенной ошибкой в настоящее время является
«завышение» квалификации.
Примером «завышенной» квалификации может служить приго-
вор Московского городского суда в отношении Климовой.
Она признана виновной в умышленном убийстве Г. с особой жестокостью.
Климова, не имея средств к существованию и возможности найти работу,
в конце июля 1995 г. приехала из Владимирской области в г. Москву. 6 августа
1995 г. она вместе со своей подругой с целью занятия проституцией сняла
квартиру у Г., который забрал у нее паспорт, в обращении с ней был груб и
жесток, подвергал частым побоям, понуждал к действиям сексуального харак-
тера против ее воли. Испытывая постоянный страх перед Г., который угрожал
убить ее, мать и сестру, Климова ощущала себя незащищенной, а сложившую-
ся для нее ситуацию считала безысходной.
Вечером 13 августа 1995 г. Климова и Г. находились в квартире вдвоем
Узнав о том, что ее разыскивают работники милиции, Г. разозлился и стал ее
избивать, затем снял с себя и с нее одежду, порвав на ней нижнее белье, уда-
рил головой о шкаф и, не обращая внимания на ее крик, совершил насильст-
венные действия сексуального характера Климова выбежала на кухню, взяла
кухонный нож и из мести, с умыслом на убийство Г., сознавая, что своими
действиями причиняет особые мучения и страдания, нанесла ему множествен-
ные удары двумя кухонными ножами и двумя вилками, причинив 78 колото-
резаных ран лица, шеи, груди, живота, рук и ног, 28 из которых были прони-
кающими в брюшную и грудную полость с повреждением сердца, легких, пе-
чени и правой почки, относящиеся к тяжким телесным повреждениям по при-
1М Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999 № 3
456
Глава 6
знаку опасности для жизни. От полученных ранений Г. скончался на месте
происшествия.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор
суда был оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об изменении судебных решений, переквалификации действий Климовой
с п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) на ч. 1 ст. 107 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 9 сентября 1998 г. приговор и кассаци-
онное определение изменил, действия Климовой переквалифицировал с п. «г»
ст. 102 УК РСФСР на ч. 1 ст. 107 УК РФ, указав следующее.
Вина Климовой в совершении убийства Г. подтверждена доказательства-
ми, которые получены в ходе предварительного расследования, проверены в
судебном заседании и приведены в приговоре суда.
Показания Климовой на предварительном следствии и в ходе судебного
заседания признаны судом правдивыми и последовательными, так как под-
тверждены совокупностью всех иных исследованных доказательств. Из ее по-
казаний следует, что, взяв в руки нож, она с целью убийства ударила лежавше-
го в постели Г. лезвием в шею. На протяжении некоторого времени между ни-
ми происходила борьба, в ходе которой она порезала себе руку, однако смогла
нанести Г. несколько ранений в грудь и живот. После того как у нее сломался
нож, она выбежала на кухню, взяла другой нож, а также попавшиеся ей под
руку две вилки и продолжала ими наносить удары Г. даже тогда, когда он упал
на пол лицом вниз и не оказывал ей сопротивления.
Протокол осмотра места преступления подтверждает выводы о месте и
характере борьбы, орудиях преступления.
Судебно-медицинскими экспертами установлены причина смерти Г, ло-
кализация нанесенных ему ранений и механизм их образования, а также воз-
можность причинения телесных повреждений именно теми предметами (ку-
хонными ножами и вилками), которые приобщены к делу в качестве вещест-
венных доказательств.
Вместе с тем, судебные решения в отношении Климовой подлежат изме-
нению в связи с неправильным применением судом уголовного закона Вывод
суда о совершении Климовой умышленного убийства Г. с особой жестокостью
не соответствует им же установленным обстоятельствам преступления. Так, по
делу видно, что Г. в период с 6 по 13 августа 1995 г., запугивая Климову угро-
зами и побоями и лишая ее тем самым возможности оказать ему реальное со-
противление, неоднократно совершал насильственные действия сексуального
характера. Днем 13 августа 1995 г. Климова вновь подверглась циничному на-
силию со стороны Г. Это привело ее в состояние внезапно возникшего сильно-
го душевного волнения, что подтверждается заключением экспертов, прово-
дивших стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу
и установивших, что в результате агрессивного насилия, побоев, унижений и
грубых оскорблений Климова оказалась в состоянии эмоционального напряже-
ния, которое в сочетании со свойственными ей личностными особенностями ха-
рактеризовалось возникновением субъективных переживаний, чувства страха, тре-
воги, обиды, несправедливости, оскорбленного достоинства, а также физической
Убийство, совершенное с особой жестокостью
457
боли. Острое ощущение страха и безысходности с большим нарастанием напря-
жения привело Климову к нехарактерным для нее агрессивным действиям с доста-
точно хаотичной сменой орудия нанесения ударов, понижению способности цело-
стного осмысления возможных последствий своих действий.
Установленные судом мотивы, обстоятельства совершения преступления,
психологическое состояние Климовой непосредственно в момент совершения
преступления позволяют сделать вывод о совершении ею убийства Г. в со-
стоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного на-
силием, издевательством со стороны потерпевшего, а также длительной пси-
хотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противо-
правным и аморальным поведением потерпевшего, т. е. о совершении
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ.
Указание экспертов на то, что состояние Климовой не носило характера
«физиологического аффекта», не может в конкретном случае повлиять на объ-
ективную правовую оценку состояния осужденной в момент преступления,
учитывая при этом характер поведения потерпевшего, внезапность реализации
умысла на убийство. Внезапность действий Климовой, наносившей ранения
потерпевшему в короткий промежуток времени, непосредственно после того,
как она подверглась насилию с его стороны, подтверждается, кроме того, слу-
чайностью выбора ею орудий преступления (кухонные ножи, вилки), хаотич-
166
ностью наносимых ударов
Столь подробное изложение материалов дела обусловливается
необходимостью обратить внимание правоприменителя на многие
нюансы и сложности, которые возникают при разрешении дел дан-
ной категории.
Виновная нанесла потерпевшему свыше 70 ударов, повлекших
его смерть. Экспертиза дала заключение, что состояние Климовой не
носило характер «физиологического аффекта», то есть фактически
не признав, что Климова совершила преступление в состоянии силь-
ного душевного волнения (аффекта), судом первой инстанции и Су-
дебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Климова
была признана виновной в убийстве с особой жестокостью, а Прези-
диум Верховного Суда РФ пришел к выводу, что преступление было
совершено в состоянии аффекта.
Необходимо иметь в виду, что деяние, совершенное в состоянии
аффекта, вызванного неправомерными действиями потерпевшего,
при обстоятельствах, свидетельствующих о проявлении виновным
особой жестокости, может быть квалифицировано по п. «д» ч. 2
1М Там же. № 5
458
Глава б
ст. 105 УК РФ или по ч. 1 ст. 107 УК РФ только в тех случаях, когда
имеются все признаки того или иного состава преступления.
В противном случае, даже при наличии некоторых признаков
убийства с особой жестокостью и убийства в состоянии аффекта,
содеянное может не подлежать квалификации ни по п. «д» ч. 2
ст. 105 УКРФ, ни по ч. 1 ст. 107 УКРФ. Вроде бы очевидное
требование, но оно иногда нарушается.
Примером подобного рода может служить дело Першина. Об-
стоятельства дела следующие.
Следствие квалифицировало содеянное Першиным как убийство с особой
жестокостью.
18 мая 1962 г. Московским областным судом Першин осужден по ст 103
УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ).
Он признан виновным в том, что 14 января 1962 г. во время ссоры, пере-
шедшей в драку, совершил убийство Михеева С. Е., 52 лет, при следующих
обстоятельствах
Першин, женатый на падчерице Михеева, проживал с семьей в пос. Бы-
ково в одном доме с матерью жены и Михеевым. Отношения между Перши-
ным и Михеевым сложились неприязненные Неоднократно поднимая сканда-
лы, Михеев добивался, чтобы Першин с семьей освободил комнату и ушел из
дома.
14 января 1962 г., проводив гостей, Першин внес с террасы в комнату
кровать и стал ее устанавливать, при этом несколько раз ударил топором по
сетке кровати. В это время через стену на своей половине дома Михеев стал
оскорблять Першина за то, что тот стучит, а затем, угрожая ему, предложил
выйти на улицу. Когда Першин вышел, Михеев набросился на него и стал на-
носить ему удары палкой по голове. Отняв палку, Першин нанес несколько
ударов по голове Михееву, от чего последний упал и вскоре умер.
После этого Першин сообщил о случившемся в милицию и через не-
сколько часов был задержан.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Михее-
ва наступила от обширных повреждений костей черепа и головного мозга.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 16 июня
1962 г. приговор изменила: действия Першина квалифицированы не по ст. 103
УК (ч 1 ст. 105 УК РФ), а по ст. 104 УК РСФСР (ч. 1 ст. 107 УК РФ).
При этом Судебная коллегия указала в определении, что, исходя из объ-
яснений осужденного, подтвержденных материалами дела, надлежит признать,
что преступление Першиным совершено в состоянии внезапно возникшего
волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, и что действия его
в связи с этим подлежат квалификации по ст. 104 УК РСФСР (ч 1 ст. 107
УКРФ).
Определение Судебной коллегии было опротестовано заместителем
Председателя Верховного Суда РСФСР в Президиум Верховного Суда рес-
Убийство, совершенное с особой жестокостью
459
публики, который 29 августа 1962 г. определение отменил и дело передал на
новое кассационное рассмотрение.
При новом кассационном рассмотрении Судебная коллегия по уголовным
делам Верховного Суда РСФСР 27 сентября 1962 г. приговор в отношении
Першина оставила без изменения. Одновременно Судебная коллегия вынесла
частное определение, в котором обратила внимание председательствующего в
суде первой инстанции на необоснованность переквалификации действий
Першина со ст. 102, пунктов «б» и «г», УК РСФСР (убийство из хулиганских
побуждений с особой жестокостью) на ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ),
полагая, что убийство потерпевшего было совершено Першиным с особой
жестокостью.
На постановление Президиума Верховного Суда РСФСР и последующее
определение Судебной коллегии Председатель Верховного Суда СССР внес в
Пленум Верховного Суда СССР протест.
В протесте указывалось, что по всем обстоятельствам дела осужденный
Першин не помышлял об убийстве Михеева. В момент, когда Першин по зову
Михеева вышел на улицу, последний набросился на Першина с палкой и нанес
ему этой палкой удар по голове. Возмутившись неправомерными действиями
потерпевшего Михеева, Першин вырвал у него палку и «...потеряв контроль
над своими действиями» стал избивать Михеева этой палкой. При таких дан-
ных, указывается в протесте, вывод судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РСФСР о наличии в действиях Першина состава преступле-
ния, предусмотренного ст. 104 УК РСФСР (ч. 1 ст. 107 УКРФ), сделанный в
определении от 16 июня 1962 г. при первом кассационном рассмотрении дела,
является правильным, в связи с чем для последующей отмены этого определе-
ния никаких оснований не имелось.
Пленум Верховного Суда СССР нашел, что протест подлежит отклоне-
нию по следующим основаниям.
Статья 104 УК РСФСР предусматривает уголовную ответственность за
умышленное убийство, совершенное виновным в состоянии внезапно возник-
шего сильного душевного волнения, вызванного насилием или тяжким ос-
корблением со стороны потерпевшего, а равно вызванного иными противоза-
конными действиями потерпевшего, если эти действия повлекли или могли
повлечь тяжкие последствия для виновного или его близких.
Из этого следует, что одним из непременных условий состава убийства,
предусмотренного ст. 104 УК РСФСР (ч 1 ст. 107 УКРФ), является сильное
душевное волнение виновного, которое может быть признано смягчающим от-
ветственность обстоятельством, если это состояние возникло внезапно.
В настоящем же случае в деле отсутствуют доказательства, свидетельст-
вующие о том, что осужденный Першин в момент убийства Михеева находил-
ся в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, то есть в
таком состоянии, когда он хотя и был вменяем, но в результате резкого возбу-
ждения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, не был способен
полностью руководить своими действиями.
Из материалов дела усматривается, что, проживая в одном доме, Першин
и потерпевший Михеев находились в неприязненных отношениях, часто ссо-
460
Глава б
рились и взаимно оскорбляли друг друга. В день происшествия— 14 января
1962 г. — у Першина были гости, с которыми он употреблял спиртные напит-
ки. После проводов гостей между Першиным и Михеевым возникла ссора, ко-
торая на улице по инициативе потерпевшего перешла в драку, во время кото-
рой Першин, как он утверждает, вырвал из рук Михеева палку и стал избивать
ею потерпевшего, причинив ему обширные повреждения костей черепа и го-
ловного мозга.
На предварительном следствии и в суде жена осужденного Першина пока-
зала, что в момент, когда она выбежала на улицу, ее муж и Михеев дрались.
Першин одной рукой держал Михеева за грудь, а в другой руке у него была пал-
ка. Она принимала меры к тому, чтобы разнять дерущихся, но не смогла, а затем
вынуждена была оставить их и уйти, так как в это время заплакал ребенок.
При таких обстоятельствах доводы, изложенные в протесте, что в момент
убийства Першин находился в состоянии внезапно возникшего сильного ду-
шевного волнения, ошибочны, поскольку ни взаимные оскорбления, ни после-
довавшая за этим драка, во время которой он убил Михеева, не дают основа-
ний для такого вывода, а поэтому действия Першина по ст. 103 УК РСФСР
(ч. 1 ст. 105 УК РФ) квалифицированы судом правильно.
В связи с этим частное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РСФСР от 27 сентября 1962 г., которым председатель-
ствующему в суде первой инстанции указано на неправильность переквалифи-
кации действий осужденного Першина по ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105
УК РФ), подлежит отмене.
Пленум Верховного Суда СССР, руководствуясь пунктом «б» ст. 9 По-
ложения о Верховном Суде СССР, постановил:
Протест по делу Першина отклонить. Частное определение Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР от 27 сентября 1962 г.,
которым председательствующему в суде первой инстанции указано на непра-
вильность переквалификации действий осужденного по ст. 103 УК РСФСР
(ч. 1 ст. 105 УКРФ), отменить167.
Данное конкретное дело вызвало неоднозначные суждения со
стороны всех судебных инстанций. Причина противоречивых суж-
дений заключается в сложности установления признаков состава
преступления, предусматривающего ответственность как за убийст-
во с особой жестокостью, так и за убийство в состоянии аффекта. В
рассмотренном случае в действиях виновного лица не было призна-
ков ни убийства в состоянии аффекта, ни убийства с особой жесто-
костью.
В то же время следует помнить, что наличие объективных об-
стоятельств, свидетельствующих о проявлении виновным особой
жестокости, само по себе не может служить препятствием для ква-
187 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 3.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
461
лификации содеянного как совершенного в состоянии аффекта, по-
скольку последнее обусловливается состоянием психики виновного
лица и обстоятельствами, предшествовавшими совершению престу-
пления.
Поэтому кратко остановимся на признаках убийства, совершен-
ного в состоянии аффекта, поскольку их наличие исключает квали-
фикацию содеянного как убийства с особой жестокостью168.
Главная особенность преступления, совершенного в состоянии
аффекта, заключается в том, что: 1) преступлению предшествует
противоправное или аморальное поведение потерпевшего; 2) в мо-
мент совершения преступления виновный находится в состоянии
аффекта; 3) именно поведение потерпевшего вызывает состояние
аффекта у виновного лица; 4) умысел на преступление у виновного
лица возникает и реализуется в тот момент, когда он находится в
состоянии сильного душевного волнения.
Аффект — это внезапно возникшее сильное душевное волнение,
представляющее собой сильное, быстро возникающее и бурно про-
текающее кратковременное эмоциональное состояние, которое мо-
жет быть охарактеризовано как «взрыв» эмоций в ответ на противо-
правное или аморальное поведение (действие или бездействие) по-
терпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация
интеллектуальной и волевой сфер психики виновного в форме «су-
жения» сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время
затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор
лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения.
Большое внимание при установлении признаков убийства в со-
стоянии аффекта должно быть уделено обстоятельствам, предшест-
вовавшим убийству.
Состояние аффекта у виновного лица может быть вызвано наси-
лием, издевательством или тяжким оскорблением либо иными про-
тивоправными или аморальными действиями (бездействием) потер-
певшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, воз-
никшей в связи с систематическим противоправным или
аморальным поведением потерпевшего.
168 Подробнее см. следующие работы автора: Преступление, совершенное в со-
стоянии аффекта. СПб., 2001; Преступления против личности при смягчающих об-
стоятельствах. СПб., 2001.
462
Глава 6
Понятие «насилие» включает в себя как физическое, так и пси-
хическое насилие (угрозу применения физического насилия), при-
чем не обязательно, чтобы со стороны потерпевшего было соверше-
но деяние, квалифицируемое как преступление. Это может быть и
иное противоправное поведение, вызвавшее состояние аффекта у
виновного лица.
Издевательством признается умышленное причинение психиче-
ских, нравственных страданий независимо от формы и длительности
их проявления.
Оскорбление признается тяжким с учетом конкретной ситуации.
К обязательным признакам такого оскорбления относятся: 1) умале-
ние достоинства личности путем противоправного или аморального
обращения; 2) восприятие умаления как тяжкого в силу личностных
и (или) ситуационных особенностей; 3) возникновение аффекта как
ответной реакции на умаление личности.
Под иными противоправными действиями следует понимать
деяния как предусмотренные статьями УК РФ, но не подпадающие
под признаки насилия, издевательства или оскорбления, так и не
предусмотренные, но связанные с нарушением требований норм
иных отраслей права.
Аморальными признаются действия (бездействие) лица, проти-
воречащие морали и нравственности, например, измена, предатель-
ство, хамство, обман, сексуальные домогательства и другие подоб-
ные деяния. В качестве основания аффекта могут быть юридически
признаны любые аморальные деяния, фактически вызвавшие со-
стояние аффекта у виновного лица.
Психотравмирующая ситуация — это противоправное или амо-
ральное поведение, вызвавшее состояние психического напряжения,
дискомфорта у виновного лица на протяжении какого-либо проме-
жутка времени и завершающееся эмоциональной разрядкой в виде
аффекта, в течение которого совершается преступление.
Умысел на убийство у виновного лица возникает и реализуется
в состоянии аффекта. Он является внезапно возникшим и другим
быть не может. Однако между противоправным или аморальным
поведением потерпевшего и возникновением состояния аффекта
может быть определенный промежуток времени, обусловленный,
например, особенностями восприятия или состоянием психики ви-
новного лица.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
463
Характерными признаками убийства в состоянии аффекта явля-
ются:
1) использование в процессе совершения преступления предме-
тов, находящихся «под рукой»;
2) изменение внешнего облика виновного лица;
3) нанесение потерпевшему множественности ударов и повреж-
дений;
4) наступление психической разрядки после совершения пре-
ступления, проявляющейся в состоянии опустошенности, подавлен-
ности, раскаяния и отражающейся в поведении и внешнем облике
виновного лица.
При наличии всех признаков преступления, совершенного в со-
стоянии аффекта, содеянное не подлежит квалификации по п. «д»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, даже если имеются объективные обстоятельства,
на первый взгляд свидетельствующие о совершении преступления с
особой жестокостью.
Отличие убийства, совершенного с особой жестокостью,
от деяния, совершенного в состоянии
необходимой обороны или при превышении ее пределов
В судебной практике проблема разграничения убийств, совер-
шенных с особой жестокостью и с превышением пределов необхо-
димой обороны, встречается довольно часто, причем не всегда она
разрешается правильно. Это свидетельствует об ее актуальности и
необходимости специального рассмотрения.
Так, Б. был признан виновным в убийстве К. с особой жестоко-
стью. Преступление совершено при таких обстоятельствах.
Вечером в магазине Б. встретил своего знакомого К., по предложению ко-
торого они купили пол-литра водки, одну бутъ1лку вина и пришли в квартиру К
После распития водки и вина между ними возникла драка, в ходе которой
Б. убил К. путем нанесения ему обитой жестью деревянной лопатой большого
количества ударов в разные части тела, особенно в область лица.
Находя квалификацию действий Б. как убийства с особой жестокостью
неправильной, заместитель Председателя Верховного Суда СССР внес в пле-
нум Верховного Суда Казахской ССР протест, в котором предлагалось квали-
фицировать действия Б. как убийство, совершенное в состоянии аффекта.
Пленум удовлетворил протест по следующим основаниям.
Вывод суда о виновности Б. в умышленном убийстве с особой жестоко-
стью основан на неправильной оценке фактических обстоятельств, установ-
464
Глава 6
ленных по делу, и сделан без учета данных, характеризующих происшедшее, и
мотивов действий Б.
Из дела усматривается, что после распития спиртных напитков пьяный К.
предложил Б. остаться и совершить акт мужеложства. Когда Б. отказался от
этого предложения, К. ударил его бутылкой по голове. На вопрос Б.: «Что ты
делаешь?» — К. схватил вторую бутылку и со словами: «Или ты останешься,
или я убью тебя»,— пытался ударить Б, но тот уклонился от удара, и К. разбил
электрическую лампочку. После этого Б., защищаясь от нападений, взял ле-
жавший на столе нож и ударил им в спину К.
Между ними завязалась борьба, во время которой К. укусил Б. за палец.
Затем К выбежал в сени, откуда вернулся с лопатой, которой нанес два удара
Б. по голове и плечу, но Б. выхватил лопату у К. и нанес ему несколько ударов
в область головы и лица. От полученных повреждений К. скончался на месте
происшествия.
Осужденный Б., не отрицая своей вины в убийстве К., утверждал, что он
сделал это, обороняясь от нападения К., а что происходило дальше, он не пом-
нит.
На предварительном следствии и в судебном заседании Б. дал последова-
тельные показания об обстоятельствах совершенного им преступления.
Б. пояснил далее, что очнулся он рано утром в квартире К, его одежда и
лицо были в крови. После этого он пошел на квартиру к знакомой девушке
Меньшиковой Л., где ему смыли кровь с лица и одежды, и рассказал, что он
подрался, а матери Меньшиковой Л. — Меньшиковой Р., сообщил о причине
возникшей драки с К. и о том, что последний предлагал ему совершить акт
мужеложства. Об этом же он рассказал своей матери Карповой. На второй
день он явился в отделение милиции, где сообщил о происшедшем.
Показания Б. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании
не опровергнуты и находят подтверждение в материалах дела.
Из материалов дела усматривается, что совершенное потерпевшим напа-
дение было реальным и содержало угрозу жизни и здоровью Б., а действия его
в отношении К. были вызваны стремлением защититься от противоправного
нападения.
Судебные инстанции, рассматривавшие настоящее дело, не учли этого
обстоятельства и ошибочно посчитали, что Б. совершил убийство К. с особой
жестокостью, что не соответствует действительности
Признавая, что Б. находился в состоянии необходимой обороны, вместе с
тем следует учесть, что причиненный Б. вред К. и средства защиты, применен-
ные осужденным после того, как он вырвал лопату из рук К., уже не вызыва-
лись конкретной обстановкой и не соответствовали характеру и интенсивности
нападения, ибо изменился сам характер нападения и степень его активности.
Суд в приговоре указал, что Б. совершил умышленное убийство К. с осо-
бой жестокостью, поскольку, нанося множество ударов по голове и лицу, он
причинил потерпевшему особые страдания.
Между тем признак особой жестокости законом связывается не только со
способом убийства, но и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о
том, что виновный действовал с умыслом, направленным на совершение пре-
Убийство, совершенное с особой жестокостью
465
ступления с особой жестокостью. Данных же, из которых можно было бы сде-
лать вывод о том, что Б. действовал с умыслом, направленным на совершение
убийства с особой жестокостью, в материалах дела нет169.
В данном случае была совершена ошибка относительно оценки
обстоятельств совершения преступления, имеющих существенное
значение для разрешения дела. Убийство было совершено не во
время обоюдной драки, а при необходимой обороне. Следовательно,
содеянное не могло быть квалифицировано как убийство с особой
жестокостью.
Разрешая проблему разграничения убийства с особой жестоко-
стью и деяния, совершенного в состоянии необходимой обороны
или при превышении ее пределов, необходимо исходить из того, что
наличие признаков необходимой обороны исключает квалификацию
содеянного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Паньков был осужден по п. «г», «з» ст. 102 УК РСФСР (п. «а», «д» ч 2
ст. 105 УК РФ). Он был признан виновным в убийстве с особой жестокостью
X. и 3., совершенном при следующих обстоятельствах.
Паньков познакомился со студентами университета X. и 3. и распивал с
ними спиртные напитки в баре, а затем в своей квартире, куда их привел. Око-
ло часа ночи между ними возникла ссора: X. приставал к жене Панькова, и тот
избил его и 3. После этого потерпевшие вместе с Паньковым покинули квар-
тиру и направились на улицу, однако в пути между ними вновь произошла
драка, в процессе которой Паньков нанес 3. ножом 19 колото-резаных ран лица
и шеи, а X. — 29 повреждений, в том числе 19 колото-резаных ран лица и шеи.
Заместитель Генерального прокурора СССР внес в Президиум Верховно-
го Суда РСФСР протест, в котором поставил вопрос о переквалификации дей-
ствий Панькова на ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ), т. е. на убийство
при превышении пределов необходимой обороны.
Президиум Верховного Суда РСФСР удовлетворил протест по следую-
щим основаниям.
Президиум признал, что нижестоящий суд не дал должной оценки кон-
кретной обстановке, в которой преступление было совершено. Паньков и на
следствии, и в судебных заседаниях утверждал, что конфликт между ним и по-
терпевшими возник в квартире из-за того, что X. приставал к его жене, которая
обратилась к нему' за помощью, однако после драки оба извинились перед ним
и конфликт был исчерпан. Пошел же он вместе с X. и 3., чтобы проводить по-
следнего в травматологический пункт больницы, так как у того была разбита
губа. Однако в пути на него с ножом неожиданно напал X., а затем 3. Защища-
ясь, он вырвал правой рукой нож у X. и ударом левой руки сбил его с ног, но
его тут же схватил 3., с которым началась борьба, и, чтобы освободиться, он
168 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972. № 2.
466
Глава 6
ударил 3. ножом, и упав вместе с ним, продолжал наносить ему удары ножом в
лицо и шею. К этому времени поднялся X. и ударил его ногой по голове.
Вскочив на ноги, он (Паньков), нанес удар X. ножом и вновь упал уже вместе с
ним, продолжая наносить ему удары в лицо и шею.
Как видно из заключения судебно-медицинской экспертизы, усталость,
алкогольное опьянение, а также психическая напряженность (при восприятии
ситуации в качестве безвыходной) могли ослабляюще повлиять на способ-
ность Панькова соотносить свои оборонительные действия с требованиями си-
туации.
Ссылка в приговоре на то, что потерпевшие, когда нож оказался у Пань-
кова, реальной опасности для него не представляли, что каждому из них Пань-
ков нанес только по одному ранению, когда они стояли, а все остальные — ко-
гда лежали на земле, свидетельствует о превышении осужденным пределов
необходимой обороны, в связи с чем его действия подлежат переквалифика-
ции на ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ)170.
В данном случае Паньков в момент нанесения ударов ножом по-
терпевшим находился в состоянии необходимой обороны. Поэтому
при таких обстоятельствах не может быть убийства с особой жесто-
костью.
В то же время, действия, причинившие вред нападавшему, не
могут быть признаны совершенными с превышением пределов не-
обходимой обороны, если они имели место после предотвращения
нападения и носили характер самочинной расправы.
Так, например, приговором Верховного Суда Коми АССР Камбалов был
осужден по п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по кассационной жалобе адвоката, просившего переквалифици-
ровать действия Камбалова на ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ — убий-
ство при превышении пределов необходимой обороны), оставила приговор без
изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения. При этом Коллегия в
определении от 4 июля 1969 г. указала следующее.
Камбалов признан виновным в умышленном убийстве своего отца, со-
вершенном 8 марта 1969 г. в г. Сыктывкаре.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах
8 марта 1969 г. Камбалов дома вместе с родителями распивал спиртные
напитки, а потом ушел гулять. К моменту его возвращения между родителями
возник скандал, отец избивал мать, и она обратилась к сыну за помощью. Кам-
балов подошел к отцу и ударил его тарелкой по голове, а затем осколком раз-
битой тарелки стал наносить удары отцу по различным частям тела. После
этого отец повалил сына и стал его душить, но их разнял Синелев, пришедший
в дом по просьбе 16-летнего Саши Камбалова. Полагая, что драка окончена,
170 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 2.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
467
Синелев ушел, однако отец с сыном опять схватились. Подошедшие Шебол-
кина и Карасева разнять их не смогли. Когда отец упал, осужденный стал бить
его ногами, но его оттащила Карасева и потерпевшему удалось добраться до
кухни. Вырвавшись, сын побежал за ним и стал бить лежащего на полу отца
чайником по голове, наносил удары поленьями. От полученных повреждений
потерпевший Камбалов, не приходя в сознание, скончался.
Вина Камбалова подтверждается показаниями очевидцев совершения
преступления — свидетелей Карасевой, Шеболкиной, Куждиса, Камбаловой,
заключениями судебно-медицинской экспертизы, а также его личными объяс-
нениями.
Конкретные обстоятельства, при которых был убит Камбалов, свидетель-
ствуют о том, что это преступление совершено в обоюдной драке, а не в со-
стоянии необходимой обороны.
Из показаний свидетеля Синелева видно, что после того, как он разнял
Камбалова с сыном и ушел домой, думая, что драка закончилась, они продол-
жили ее.
Свидетель Карасева показала, что она разнимала дерущихся отца и сына
Камбаловых, а возвратившись через некоторое время к ним в квартиру и уви-
дев, что сын бьет ногами лежащего на полу отца, с целью прекращения драки
стала держать его. В это время Камбалову удалось «уползти» в кухню, но сын
подошел к нему и вновь стал бить отца чайником по голове, поэтому она бро-
сила в младшего Камбалова ведро и попала ему в лицо.
Свидетель Камбалов Александр подтвердил, что отец и брат наносили
друг другу удары, а когда он ушел гулять, то в окно видел, как брат бил отца
поленом по голове, затем стал наносить удары чайником.
При изложенных обстоятельствах суд обоснованно признал, что действия
осужденного носили оборонительный характер в первый период, когда он за-
щищал мать и себя от нападения отца.
Однако, когда с вмешательством Синелева, Карасевой и других это напа-
дение прекратилось, действия Камбалова, избивавшего тяжелыми предметами
лежащего на полу отца, нельзя считать оборонительными. Они носили харак-
тер расправы, поэтому оснований к переквалификации содеянного на ст. 105
УК РСФСР не имеется.
Как видно из заключения судебно-медицинской экспертизы, потерпев-
шему было причинено в процессе убийства 19 ран в голову, лицо, плечо, мно-
жество ссадин и царапин на лице, шее, ногах.
Конкретные обстоятельства нанесения ударов свидетельствуют о том, что
Камбалов действовал с умыслом на убийство отца с особой жестокостью171.
Первоначальные действия осужденного были совершены при
отражении посягательства со стороны потерпевшего, однако нане-
сение ударов потерпевшему после того, как данное посягательство
было прекращено, потеряло оборонительный характер. Учитывая,
171 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1970. № 3.
468
Глава 6
что виновный проявил особую жестокость в этот временной проме-
жуток, содеянное им и было квалифицировано как убийство с осо-
бой жестокостью.
В настоящее время в статью о необходимой обороне Федераль-
ным законом от 14 марта 2002 г. внесены изменения.
Новая редакция ст. 37 УК РФ выглядит следующим образом:
«1. Не является преступлением причинение вреда посягающему
лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите лично-
сти и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом
интересов общества или государства от общественно опасного пося-
гательства, если это посягательство было сопряжено с насилием,
опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непо-
средственной угрозой применения такого насилия.
2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опас-
ным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосред-
ственной угрозой применения такого насилия, является правомер-
ной, если при этом не было допущено превышения пределов необ-
ходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не
соответствующих характеру и опасности посягательства.
3. Право на необходимую оборону имеют в равной мере все ли-
ца независимо от их профессиональной или иной специальной под-
готовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу не-
зависимо от возможности избежать общественно опасного посяга-
тельства или обратиться за помощью к другим лицам или органам
власти»172.
Наличие подобной редакции ст. 37 УК РФ заставляет предполо-
жить, что суды и следственные органы обратят более пристальное
внимание на ситуации, в которых содеянное должно признаваться
совершенным без превышения пределов необходимой обороны. Од-
нако в любом случае, при разграничении убийства с особой жесто-
костью и деяния, совершенного при превышении пределов необхо-
димой обороны, необходимо выяснять признаки и обстоятельства,
свидетельствующие о наличии состояния необходимой обороны.
Ибо в противном случае, ответственность за превышение пределов
необходимой обороны исключается.
172 Российская газета. 2002.19 марта.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
469
Отметим кратко признаки и обстоятельства, свидетельствующие
о совершении деяния в состоянии необходимой обороны или при
превышении ее пределов173.
Необходимая оборона признается правомерной только при оп-
ределенных обстоятельствах, относящихся к посягательству и к за-
щите.
Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к
посягательству следующие:
1) со стороны потерпевшего должно быть общественно опасное
посягательство,
2) это посягательство в момент причинения потерпевшему вреда
было наличным,
3) и действительным.
Условиями правомерности необходимой обороны, относящими-
ся к защите, признаются:
1) причинение вреда только посягающему;
2) защита не должна превышать пределов необходимой обороны.
Право на необходимую оборону дает общественно опасное по-
сягательство, т. е. деяние, предусмотренное статьей Особенной час-
ти УК РФ, которое может быть предотвращено или пресечено за-
щищающимся путем нанесения вреда посягающему лицу.
Не порождают право необходимой обороны деяния, которые:
— лишь формально образуют признаки состава преступления,
но в силу малозначительности не признаются преступлениями;
— не подпадают под признаки деяния, предусмотренного стать-
ей Особенной части УК РФ;
— хотя и предусмотрены статьями Особенной части УК РФ, но
не могут быть пресечены путем применения насилия к лицу, их
совершающему, или причинения ему иного вреда;
— свидетельствуют о том, что нападение было спровоцировано
«обороняющимся».
«Оборона» от подобных деяний при причинении потерпевшему
смерти с признаками особой жестокости должна квалифицироваться
по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
173 Подробнее см. другие работы автора: Преступление, совершенное при пре-
вышении пределов необходимой обороны. СПб., 2001; Преступления против личности
при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001.
470
Глава 6
Наличность посягательства характеризует временные рамки, в ко-
торых у защищающегося лица имеется право необходимой обороны.
Право на необходимую оборону появляется с момента возник-
новения реальной угрозы посягательства, т. е. с того момента, когда
посягающий готов перейти к выполнению объективной стороны со-
става преступления. При этом у защищающегося лица должны быть
основания считать, что имеет место реальная угроза посягательства.
Право на необходимую оборону теряется, если общественно
опасное посягательство: 1) было пресечено обороняющимся;
2) было завершено посягающим; 3) было прекращено посягающим,
например, в силу добровольного отказа.
Право на необходимую оборону сохраняется до момента факти-
ческого окончания посягательства.
Следовательно, причинение потерпевшему смерти, когда право
на необходимую оборону еще не появилось или уже потеряно, мо-
жет свидетельствовать о совершении убийства с особой жестоко-
стью. В то же время необходимо учитывать, что если обороняющий-
ся добросовестно заблуждался относился момента начала или окон-
чания посягательства, то все сомнения должны толковаться в его
пользу.
Действительность посягательства означает, что оно должно
происходить реально. В противном случае содеянное может призна-
ваться совершенным в состоянии мнимой обороны.
Мнимая оборона приравнивается к необходимой в ситуации, ко-
гда по обстоятельствам дела обороняющийся не осознавал своего
заблуждения и не мог осознавать. Обороняющийся в этом случае
или вообще не подлежит ответственности, или привлекается к от-
ветственности за превышение пределов необходимой обороны, если
он превысил пределы допустимой защиты.
Если обороняющийся не осознавал своего заблуждения, но по
обстоятельствам дела должен был и мог осознавать, то содеянное в
состоянии мнимой обороны квалифицируется как неосторожное
преступление по последствиям.
Если обороняющийся причинил вред третьим лицам, а не пося-
гающему, то содеянное в зависимости от вины и иных обстоятельств
дела подлежит самостоятельной квалификации. Причинение вреда
третьим лицам при необходимой обороне может быть совершено и с
особой жестокостью.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
471
Таким образом, наличие признаков необходимой обороны ис-
ключает квалификацию содеянного как убийства с особой жестоко-
стью. Отсутствие какого-либо из признаков необходимой обороны
подобную квалификацию не исключает. Задача заключается в том,
чтобы правильно устанавливать фактические обстоятельства соде-
янного в каждом конкретном случае и оценивать их с учетом субъ-
ективного отношения действовавшего лица.
Основные выводы в вопросах и ответах
7. Всегда ли уголовное законодательство России предусматривало
ответственность за убийство, совершенное с особой жестокостью?
Ответственность за убийство с особой жестокостью уголовное законо-
дательство России предусматривает только с 1960 г. Ранее ответственность
предусматривалась за убийство, совершенное особо мучительным для уби-
того способом.
2. В чем принципиальная разница между составом преступления, пре-
дусматривающим ответственность за убийство, совершенное особо
мучительным для убитого способом, и за убийство, совершенное с особой
жестокостью?
Состав убийства, совершенного с особой жестокостью, охватывает бо-
лее широкий круг действий, чем состав убийства, совершенного способом,
особо мучительным для убитого. Последний предусматривал повышенную
уголовную ответственность только в тех случаях, когда способ убийства
свидетельствовал об особой жестокости виновного лица. Именно особо му-
чительный способ убийства, причиняющий особые страдания потерпевше-
му, выступал обстоятельством, отягчающим преступление.
Термин «особая жестокость» охватывает все многообразные случаи
проявления виновным особой жестокости при совершении убийства.
3. Каким образом соотносятся с особой жестокостью такие понятия
как: «мучения», «истязания», «пытка», «издевательство», «садизм»?
По нашему мнению, что все они представляют собой частные случаи
проявления жестокости, суть которой заключается в причинении физических
и (или) нравственных страданий потерпевшему.
4. Каким образом можно определить понятие «особая жестокость»?
В литературе высказываются различные определения особой жестоко-
сти. На наш взгляд, можно согласиться со следующим определением, при-
веденном в специальной литературе: особая жестокость— это сопровож-
дающее или следующее за насильственным преступлением, не обязатель-
ное для его совершения и наступления обычных для него последствий
умышленное действие (или бездействие), состоящее в причинении потер-
472
Глава 6
певшему или его близким дополнительного, как правило, тяжелого, физиче-
ского или психического страдания.
5. В чем проявляется особая жестокость виновного при убийстве
потерпевшего ?
На наш взгляд, особая жестокость при убийстве проявляется в том, что
виновный не только причиняет потерпевшему смерть, но еще умышленно
причиняет при этом дополнительные, сильные физические и (или) нравст-
венные (психические) страдания потерпевшему или его близким.
6. Каким образом характеризуется умысел виновного лица при со-
вершении убийства с особой жестокостью?
В доктрине уголовного права имеется целый спектр мнений по данному
вопросу. Однако на наш взгляд, правильным является следующее.
Совершение убийства с особой жестокостью охватывается умыслом
виновного. Это означает, что виновный осознает особую жестокость своего
деяния, предвидит возможность совершения убийства с особой жестоко-
стью и желает, сознательно допускает или безразлично относится к прояв-
лению им особой жестокостью при убийстве потерпевшего.
7. Возможны ли различные сочетания отношения виновного к смерти
потерпевшего и проявлению особой жестокости?
По данному вопросу в науке уголовного права высказываются разные
точки зрения. По нашему мнению, возможны четыре варианта сочетания
отношения виновного к смерти потерпевшего и проявлению особой жесто-
кости в рамках одного умысла.
1) Осознание особой жестокости своего деяния, предвидение возмож-
ности наступления смерти потерпевшего и причинения ему и (или) его близ-
ким особых физических и (или) нравственных страданий, желание наступ-
ления смерти потерпевшего и причинения ему и (или) его близким особых
страданий.
2) Осознание особой жестокости своего деяния, предвидение возможности
наступления смерти потерпевшего и причинения ему и (или) его близким осо-
бых физических и (или) нравственных страданий, желание наступления смерти
потерпевшего и сознательное допущение или безразличное отношение к при-
чинению потерпевшему и (или) его близким особых страданий.
3) Осознание особой жестокости своего деяния, предвидение возможности
наступления смерти потерпевшего и причинения ему и (или) его близким осо-
бых физических и (или) нравственных страданий, сознательное допущение или
безразличное отношение к факту наступления смерти потерпевшего и желание
причинения потерпевшему и (или) его близким особых страдании.
4) Осознание особой жестокости своего деяния, предвидение возмож-
ности наступления смерти потерпевшего и причинения ему и (или) его близ-
ким особых физических и (или) нравственных страданий, сознательное до-
пущение или безразличное отношение к факту наступления смерти потер-
певшего и причинения ему или его близким особых страданий.
Убийство, совершенное с особой жестокостью 473
8. Каким образом квалифицировать действия виновного лица, когда
он стремился причинить особые страдания потерпевшему и (или) его
близким, но не смог этого сделать в силу различных причин?
Имеется несколько подходов к решению данной проблемы. На наш взгляд,
содеянное в данном случае должно квалифицироваться как совершенное с
особой жестокостью, поскольку реально особая жестокость была проявлена
виновным при совершении убийства. Тот факт, что, например, потерпевший не
испытывал особых мучений в силу каких-то случайностей (потерял сознание в
результате первого ранения) не меняет сути совершенного деяния.
Однако, если виновный не желал совершить убийство с особой жесто-
костью, допуская это, то в этом случае вменение особой жестокости убийст-
ва возможно только тогда, когда виновный совершил преступление с особой
жестокостью, т. е. при наличии обстоятельств, свидетельствующих о прояв-
лении им особой жестокости.
9. Какие обстоятельства могут свидетельствовать о совершении
убийства с особой жестокостью?
Единой точки зрения по данному вопросу в доктрине уголовного права
нет. Представляется, что об убийстве с особой жестокостью могут свиде-
тельствовать способ убийства, обстановка совершения преступления, иные
обстоятельства.
10. В каких случаях способ убийства свидетельствует о совершении
преступления с особой жестокостью?
Убийство признается совершенным с особой жестокостью в тех случа-
ях, когда потерпевшему в процессе причинения смерти причинялись особые
физические страдания, находящиеся за рамками убийства. Эти «излишние»
страдания должны охватываться умыслом виновного лица и могут быть
обусловлены различными обстоятельствами.
11. К одному из самых распространенных способов убийства с особой
жестокостью относится нанесение потерпевшему множественных ра-
нений. В каких случаях множественность ранений является признаком
убийства с особой жестокостью?
При наличии умысла на совершение убийства с особой жестокостью. О
наличии умысла виновного на убийство с особой жестокостью, на наш
взгляд, могут свидетельствовать следующие обстоятельства:
1) сознательный выбор такого орудия убийства, применение которого
не могло не привести к множественности ранений;
2) длительность избиения потерпевшего;
3) наступление смерти потерпевшего в результате болевого шока;
4) характер и локализация имеющихся повреждений, наличие на теле
потерпевшего повреждений, характерных для истязания (надрезов на коже,
прижиганий, сечения и т. д.);
5) значительное физическое превосходство виновного лица над потер-
певшим;
Глава 6
6) характер избиения потерпевшего (удары ногами, различными пред-
метами в область жизненно-важных центров потерпевшего, например, в
голову, грудь, живот и т. д.);
7) обстановка происшествия, позволяющая виновному поизмываться
над потерпевшим и т. д.
12. В каких случаях множественность ранений не может быть при-
знаком убийства с особой жестокостью?
При отсутствии умысла на убийство с особой жестокостью. Отсутствие
умысла на убийство с особой жестокостью может быть обусловлено:
1) особенностями орудия преступления (выстрел с небольшого рас-
стояния из ружья, заряженного дробью, не может не привести к множест-
венности ранений; слабой поражающей способностью имеющего оружия
или средства убийства);
2) наличием у виновного возбужденного состояния, вызванного непра-
вильным поведением потерпевшего (при отсутствии оснований для призна-
ния убийства совершенным в состоянии аффекта);
3) обоюдной дракой виновного в убийстве и погибшего, особенно, если
в ссоре и последующей драке виноват сам потерпевший;
4) нанесением повреждений, приведших к смерти, в короткий промежу-
ток времени;
5) активным сопротивлением потерпевшего, преодолевая которое ви-
новный стремился причинить потерпевшему смерть;
6) стремлением ускорить наступление смерти потерпевшего;
7) физическим превосходством потерпевшего, когда виновный, обла-
дающий меньшей физической силой, вынужденно наносит большое количе-
ство ударов с тем, чтобы потерпевший не смог использовать свое преиму-
щество в силе и т. д.
13. Каковы могут быть иные способы убийства с особой жестокостью?
Представляется, что убийство должно признаваться совершенным с
особой жестокостью на основании избранного виновным способа убийства в
тех случаях, когда действия виновного свидетельствовали о том, что он в
процессе лишения потерпевшего жизни стремился причинить или фактиче-
ски причинял ему особые физические страдания (например, сожжение или
закапывание живого человека; убийство электротоком; обливание кислотой;
разнообразные случаи механической асфиксии; отравление, приводящее к
длительным страданиям; лишение пищи, питья, тепла и другие подобные
способы убийства).
14. В каких случаях обстановка совершения преступления может сви-
детельствовать о том, что убийство совершено с особой жестокостью?
По нашему мнению, обстановка в тех случаях может свидетельствовать
о совершении убийства с особой жестокостью, когда потерпевшему и (или)
его близким причинялись особые психические страдания.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
475
75. Может ли убийство двух лиц— одного за другим, квалифициро-
ваться как совершенное с особой жестокостью на основании причинения
потерпевшим особых нравственных страданий, неизбежных в подобных
случаях?
Если виновный сознательно лишал потерпевших жизни одного за дру-
гим, осознавая, что тем самым причиняет своим жертвам сильные психиче-
ские страдания, то содеянное должно быть квалифицировано как совер-
шенное с особой жестокостью.
Однако, если обстоятельства дела свидетельствовали о том, что умыс-
лом виновного не охватывалось причинение особых нравственных страда-
ний своим жертвам, например, виновный убил двух потерпевших в процессе
взаимной драки, сначала одного, а затем другого, то содеянное не может
квалифицироваться как совершенное с особой жестокостью только на осно-
вании факта убийства двух лиц.
16. В каких еще случаях убийство признается совершенным с особой
жестокостью исходя из обстановки совершенного преступления?
К одному из самых распространенных случаев убийства с особой жес-
токостью исходя из обстановки совершенного преступления относится убий-
ство в присутствии близких потерпевшего, когда виновный осознавал, что
своими действиями он причиняет им особые страдания.
77. Кто относится к близким потерпевшему лицам?
К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками,
могут относиться иные лица, состоящие с ним родстве, свойстве (родствен-
ники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заве-
домо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных от-
ношений.
18. В каких случаях можно утверждать, что виновный причинил близ-
ким потерпевшего особые страдания?
Имеется несколько точек зрения по данному вопросу. На наш взгляд,
особые страдания близких потерпевшему лиц будут во всех случаях осоз-
нания ими факта посягательства на его жизнь, если отношения между по-
терпевшим и его «близкими» до этого момента не давали оснований для
иных выводов.
19. Что означает осознание виновным причинения страдания близ-
ким потерпевшего?
С нашей точки зрения, субъективное отношение виновного к причине-
нию страданий близким потерпевшего при убийстве с особой жестокостью
выражается в следующем:
1) виновный знает о том, что близкие потерпевшего присутствуют на
месте происшествия;
2) виновный знает о том, что они осознают характер происходящего;
Мб
Глава 6
3) виновный знает о том, что близкие потерпевшего не только осознают
характер, но и испытывают или могут испытывать сильные душевные муки и
страдания от происходящего;
4) виновный или желает причинить им особые страдания самим фактом
убийства потерпевшего на их глазах, или безразлично относится к возмож-
ным страданиям близких потерпевшего, или сознательно их допускает.
При этом, если виновный желал причинить близким потерпевшего осо-
бые мучения и страдания, то содеянное должно квалифицироваться как
убийство с особой жестокостью независимо от достижения виновным дан-
ной цели.
Если виновный сознательно допускал страдания близких потерпевшего
или относился к ним безразлично, то в этом случае содеянное квалифици-
руется в зависимости от фактического наличия или отсутствия страданий
лиц, близких потерпевшему.
20. Какие иные обстоятельства, помимо способа и обстановки со-
вершения преступления могут свидетельствовать о совершении пре-
ступления с особой жестокостью?
По нашему мнению, об этом может свидетельствовать характер совер-
шенного преступления, включающий в себя все иные возможные обстоя-
тельства проявления виновным особой жестокости, например: особенность
жертвы преступления, действий виновного лица, мотива преступления, а
также иные обстоятельства как объективного, так и субъективного свойства
в их совокупности.
21. Особенная жестокость может проявляться виновным только в
процессе убийства или и в иные моменты совершения преступления?
Особенная жестокость может проявляться как до убийства, так и в про-
цессе причинения потерпевшему смерти. До убийства речь чаще всего в
подобных случаях идет об истязании потерпевшего.
22. Каким образом влияют на признание убийства совершенным с особой
жестокостью действия виновного лица, например, истязание, совершенные
виновным до убийства и направленные на причинение потерпевшему особых
страданий или фактически причинившие особые страдания?
1) истязание, предшествующее убийству, может образовывать как спо-
соб убийства, так и обстановку убийства с особой жестокостью;
2) для квалификации содеянного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходи-
мо установить, что убийство было совершено в процессе истязания или за-
вершилось им;
3) убийство может быть квалифицировано как совершенное с особой
жестокостью, если смерть наступила после истязания, но в результате дей-
ствий, совершенных во время истязания;
4) умысел на убийство у виновного (прямой или косвенный) должен
возникнуть до момента окончания истязания;
Убийство, совершенное с особой жестокостью
477
5) реализоваться данный умысел должен или в процессе истязания,
или сразу же после его;
6) между истязаниями и действиями, непосредственно причинившими
смерть потерпевшему, не должно быть значительного разрыва во времени,
свидетельствующего о наличии реальной совокупности преступлений —
истязания и убийства;
7) некоторый разрыв во времени между истязанием и убийством воз-
можен в тех случаях, когда прерывание действий виновного было обуслов-
лено причинами, не связанными с отказом от умысла на убийство;
8) при доказанности того, что умысел на убийство возник после истяза-
ния, содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступле-
ний — истязания и убийства, с учетом всех иных обстоятельств содеянного
виновным.
23. Как квалифицировать содеянное виновным в том случае, когда
страдания испытываются потерпевшим не в процессе посягательства
на его жизнь, а вслед за этим (например, когда потерпевший в результа-
те отравления длительное время испытывает сильные боли и мучения)?
Если в деле имеются доказательства того, что виновный желал или до-
пускал мучительность смерти потерпевшего в результате своих действий, то
он подлежит ответственности за убийство с особой жестокостью.
24. Как квалифицировать глумление над трупом, совершенное после
убийства потерпевшего?
Если не имеется других данных о проявлении виновным особой жесто-
кости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения
убийства, то содеянное в подобных случаях следует квалифицировать по
соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей от-
ветственность за надругательство над телами умерших.
25. В каких случаях действия, фактически образующие глумление над
трупом, могут быть признаком убийства с особой жестокостью?
На наш взгляд, это возможно в тех случаях, когда в процессе причине-
ния потерпевшему смерти виновный стремился проявить особую жесто-
кость, не зная о наступлении смерти потерпевшего.
26. Как соотносятся составы убийства с особой жестокостью и
убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном со-
стоянии?
Проблема соотношения названных составов может быть решена, на
наш взгляд, следующим образом:
1) убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощ-
ном состоянии, само по себе не может быть квалифицировано как убийство
с особой жестокостью;
2) убийство должно квалифицироваться и как совершенное в отноше-
нии лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии,
и как совершенное с особой жестокостью в тех случаях, когда до убийства
478
Глава 6
или в процессе лишения потерпевшего жизни, виновный каким-либо обра-
зом проявил особую жестокость;
3) частным случаем проявления особой жестокости при совершении
убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном со-
стоянии, может быть признано убийство человека, который, находясь в бес-
помощном состоянии, осознавал процесс или приготовления к убийству, или
лишения его жизни, испытывая особые мучения и страдания оттого, что он
не может оказать сопротивления виновному;
4) убийство должно квалифицироваться только как совершенное в от-
ношение лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном со-
стоянии (т. е. по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ) в тех случаях, когда потерпевший
не осознавал характер происходящего, а виновный никаким иным образом
при совершении преступления не проявил особую жестокость;
5) убийство спящего или находящегося в состоянии сильного алкогольного
опьянения, когда потерпевший не мог оказывать сопротивление виновному,
должно квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УКРФ. Если при этом винов-
ный каким-либо образом проявил особую жестокость, то дополнительно соде-
янное должно квалифицироваться и по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
27. Как отграничить убийство с особой жестокостью от убийств,
совершенных при смягчающих обстоятельствах?
Содеянное виновным не может быть квалифицировано как убийство с
особой жестокостью при наличии всех признаков какого-либо привилегиро-
ванного состава преступления.
Глава 7
УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ
ОБЩЕОПАСНЫМ СПОСОБОМ
(п «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Квалификация убийства как совершенного общеопасным спосо-
бом нередко вызывает на практике проблемы, вытекающие, на наш
взгляд, из недостаточной теоретической разработанности данного
состава преступления1. Сложности касаются как понимания отдель-
ных элементов данного состава преступления, так и отграничения
убийства, предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ, от смежных
деяний.
На наш взгляд, будет полезным рассмотреть ответственность за
данный квалифицированный вид убийства и в историческом аспекте.
7.1. Краткий экскурс в историю развития
законодательства об ответственности за убийство,
совершенное общеопасным способом
По Уложению 1845 г. к случаям убийства, совершенного обще-
опасными средствами и способами относились разнообразные дей-
ствия, предусмотренные в законе.
Н. С. Таганцев, комментируя ст. 1453 Уложения, предусматри-
вающую ответственность за убийство, совершенное средствами,
1 Достаточно сказать, что нам удалось обнаружить только одну статью, специ-
ально посвященную квалификации убийства, совершенного общеопасным способом:
Андреева Л. А. Квалификация умышленного убийства, совершенного способом, опас-
ным для жизни многих людей // Социалистическая законность. 1973. № 8.
480
Глава 7
подвергающими опасности жизнь многих лиц, писал, что к ним мо-
гут быть отнесены следующие ситуации:
а) когда убийство учинено через поджог;
б) через произведенное взрывом пороха или газа, или иным об-
разом разрушение строения;
в) или же через учиненное прорванием плотины или иным ка-
ким либо способом потопление;
г) или же через порчу мостов железных дорог;
д) или же через выстрел в толпу людей, хотя и для лишения
жизни одного человека;
е) или же вообще через такие действия от коих подвергается ги-
бели или опасности несколько лиц и целое селение или город.
Но этот последний пункт и дает право признать все указания,
сделанные в ст. 1453, только примерами, а не придавать им исчер-
пывающего значения. Для усиления ответственности необходимо
только, чтобы эти средства причинили гибель или подвергли опас-
ности жизнь нескольких лиц и, чтобы преступник выбрал именно
эти средства для осуществления своего преступного плана лишить
кого либо жизни, причем совершенно безразлично: предвидел ли он
опасность, проистекающую от его действия для других лиц, допус-
кал ли он их гибель — или нет»2.
В Уложении 1903 г. этот перечень действий был заменен форму-
лировкой «способом опасным для жизни многих лиц», поскольку при-
веденный в законе перечень средств или способов представлялся не
только излишним, но и нередко мог привести к неверным выводам. По
мнению членов Комиссии, подготовившей Проект Уложения 1903 г.,
установление опасности способа для жизни многих лиц должно произ-
водится исходя из особенностей каждого конкретного случая.
Для вменения состава этого вида убийства рекомендовалось ус-
тановить, что виновный, задумав лишить кого-либо жизни, выпол-
нил это способом, оказавшимся при данных условиях опасным для
жизни нескольких лиц, или приступил к осуществлению такого
убийства. С точки зрения состава данного преступления безразлич-
но, какой вид умысла был у виновного к гибели других лиц, а также
последовала или нет их смерть.
2 Гаванцев Н. С. Указ. соч. С. 68-69.
Убийство, совершенное общеопасным способом 481
В комментарии к проекту Уложения приводились возможные
ситуации и варианты квалификации действий виновного лица. По-
скольку они имеют не только исторический, но и теоретический и
практический интерес, приведем их:
«1) Если желающий лишить кого либо жизни выбрал для этого
средством поджог дома, в котором, кроме жертвы, были и другие
люди, возможность смерти коих виновный хотя и предвидел, но от-
носился к этому безразлично, то возможны два случая:
а) если жертва преступления сгорела, а другие лица успели спа-
стись, или получили обжоги и раны, или также сгорели, то винов-
ный при всех этих комбинациях будет отвечать за квалифицирован-
ное убийство по 6 п.;
б) если лицо, которого смерти желал виновный, осталось жи-
вым, но сгорели другие лица, бывшие в доме, то виновный также
отвечает за убийство квалифицированное, так как пункт 6-й объем-
лет убийство по непрямому умыслу, выполненное общеопасным
способом; наконец,
в) если не последовала ничья смерть, то виновный будет отве-
чать только за покушение на квалифицированное убийство.
2) Если виновный, учинивший поджог с намерением на убийст-
во, благодаря особенностям психического состояния в этот момент,
хотя и сознавал характер способа и средств, им употребленных, но
не предвидел однако возможности смерти других лиц, то деяние его,
оставаясь квалифицированным убийством, будет считаться или
оконченным убийством, если смерть предполагавшейся жертвы по-
следовала, или покушением на убийство, если таковая не произош-
ла, безотносительно к тем последствиям, которые проистекли для
других лиц из данного деяния»3.
Отсюда можно сделать вывод о том, что убийство признавалось
квалифицированным по Уложению 1903 г. во всех случаях, когда
виновный для убийства жертвы избрал способ, опасный для многих,
даже при отсутствии умысла на причинение смерти иным лицам.
В УК РСФСР 1922 и 1926 гг. повышенная ответственность так-
же устанавливалась за убийство способом опасным для жизни мно-
гих людей. Характерным для данных кодексов является то, что в
один пункт статьи, предусматривающей ответственность за квали-
3 Уголовное Уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к нему. С. 62.
16 Зак 4086
482
Глава 7
фицированные виды убийства, включалось два признака, отягчаю-
щих убийство.
Так, п. «в» ст. 136 УК РСФСР 1926 г. устанавливал ответствен-
ность за убийство способом, опасным для жизни многих людей и
особо-мучительным для убитого. Видимо законодатель исходил из
того, что в обоих случаях в основании выделения квалифицирован-
ного вида убийства лежал способ совершения преступления.
Наибольшую сложность при квалификации по п. «в» ст. 136 УК
РСФСР вызывало толкование способа убийства. Например, в ком-
ментарии к уголовному кодексу отмечалось: «Трудность установле-
ния наличия этого признака заключается в условности понятия
«многих» людей, которые подвергаются опасности при совершении
убийства. Так как повышенная социальная опасность этого вида
убийства характеризуется сознательным допущением смерти не
только лица, на жизнь которого непосредственно направлено пося-
гательство, но и других лиц, то нам кажется допустимым расшири-
тельное толкование данного признака. Примером разбираемого на-
ми вида убийства может служить поджог населенного дома с целью
лишить жизни запертого в комнате одного из жильцов дома, вы-
стрел в группу людей с целью убить определенное лицо и т. п.»4.
УК РСФСР 1960 г. устанавливал ответственность за убийство, со-
вершенное способом, опасным для жизни многих людей, в п. «д»
ст. 102.
В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 ию-
ля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике
по делам об умышленном убийстве» отмечалось:
«Для квалификации умышленного убийства как совершенного
способом, опасным для жизни многих людей, необходимо установить,
что, осуществляя умысел на убийство определенного лица, виновный
применял такой способ причинения смерти который заведомо для ви-
новного был опасен для жизни не только одного человека»5.
Однако в данном постановлении Пленума Верховного Суда
СССР ничего не говорилось относительно последствий, которые на-
4 Уголовный кодекс РСФСР. Постатейный комментарий // Составители
Д. Карницкий, Г. Рогинский, М. Строгович. М., 1932. С. 111.
® Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 4.
Убийство, совершенное общеопасным способом 483
ступили или могли наступить в результате реализации умысла на
убийство способом, опасном для жизни многих людей.
Поэтому уже в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда
СССР от 27 июня 1975 г. указывалось:
«В случае причинения телесных повреждений другим лицам,
действия виновного надлежит квалифицировать помимо п. «д»
ст. 102 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных
республик, также по статьям УК, предусматривающим ответствен-
ность за умышленное причинение телесных повреждений»6.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря
1992 г. не внесло ничего принципиально нового в толкование убийства,
совершенного способом, опасным для жизни многих людей. В нем бы-
ли сделаны лишь отдельные редакционные уточнения текста7.
В УК РФ 1996 г. ответственность в п. «е» ч. 2 ст. 105 предусмат-
ривается не за убийство способом, опасных для жизни многих, а за
убийство, совершенное общеопасным способом.
Разъяснение судам по применению п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ да-
но в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г.
Поскольку в дальнейшем мы будет только фрагментарно обра-
щаться к тексту данного пункта постановления, для того, чтобы чи-
татель имел полное представление о нем, имеет смысл привести
здесь его содержание:
«Под общеопасным способом убийства (п. “е” ч. 2 ст. 105
УК РФ) следует понимать такой способ умышленного причинения
смерти, который заведомо для виновного представляет опасность
для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица (на-
пример, путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах
скопления людей, отравления воды и пищи, которыми помимо по-
терпевшего пользуются другие люди).
Если в результате примененного виновным общеопасного спо-
соба убийства наступила смерть не только определенного лица, но и
других лиц, содеянное надлежит квалифицировать, помимо п. “а”
ч. 2 ст. 105 УК РФ, по п. “е” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а в случае причине-
ния другими лицам вреда здоровью — по п. “е” ч. 2 ст. 105 УК РФ и
8 Там же. 1975. № 4.
7 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 3
484
Глава 7
по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышлен-
ное причинение вреда здоровью.
В тех случаях, когда убийство путем взрыва, поджога или иным
общеопасным способом сопряжено с уничтожением или поврежде-
нием лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд, соде-
янное, наряду с п. “е” ч. 2 ст. 105 УК РФ, следует квалифицировать
также по ч. 2 ст. 167 или ч. 2 ст. 261 УК РФ»8.
Особенностью данного разъяснения Пленума Верховного Суда РФ
является то, что в нем впервые дана рекомендация о правилах квали-
фикации действий виновного лица в тех случаях, когда наступили по-
следствия, не предполагаемые при совершении убийства общеопасным
способом, в частности, когда погибли иные лица, а также в случаях,
когда убийство было сопряжено с уничтожением или повреждением
лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд.
7.2. Понятие общеопасного способа убийства
Квалификация содеянного по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также
по п. «в» ч. 2 ст. 111 УКРФ предполагает уяснение «общеопасно-
сти» способа преступления.
Поскольку ответственность за убийство, совершенное способом,
опасным для жизни многих людей, существует уже столетия, можно
предположить, что и доктрина, и практика уголовного права имеют
устоявшееся определение и признаки данного понятия. Однако ана-
лиз уголовно-правовой литературы и практики применения закона
показывает, что это далеко не так. Несомненно, что в уголовном
праве вопросу квалификации убийства, совершенного общеопасным
способом, уделяется определенное внимание, но можно с полной
уверенностью утверждать, что судебно-следственная практика нуж-
дается в более детальных рекомендациях, чем имеющиеся в настоя-
щее время. Существует достаточно много актуальных проблем, тре-
бующих своего разрешения.
Так, в связи с вступлением в силу нового УК РФ, применитель-
но к рассматриваемому пункту статьи 105 УК РФ возник вопрос о
соотношении понятий «способ, опасный для жизни многих людей»
Там же. 1999. № 3.
Убийство, совершенное общеопасным способом
485
и «общеопасный способ убийства». Представляется, что мы сможем
ответить на него должным образом только тогда, когда предвари-
тельно проанализируем первое из указанных понятий— «способ,
опасный для жизни многих людей», потому что, во-первых, оно в
науке уголовного права более изучено, а, во-вторых, исторически
оно предшествовало второму, следовательно, причины появления и
особенности второго необходимо искать в достоинствах и недостат-
ках первого.
Как мы уже отмечали, понятие «способ, опасный для жизни
многих людей» имеет давнюю историю. Для нас наиболее актуаль-
ным представляется период от момента вступления в силу УК
РСФСР 1960 г. и по настоящее время. Хотя необходимо отметить,
что теоретические и практические разработки, осуществленные
применительно к УК РСФСР 1922 и 1926 гг. также могут сыграть
положительную роль, поскольку и данные кодексы предусматривали
ответственность за убийство, совершенное способом, опасным для
жизни многих людей.
Так, например, А. А. Жижиленко следующим образом раскрыл
данное понятие: «Под способом, опасным для жизни многих, разу-
меется такой, который по самому своему существу в состоянии вы-
звать смерть многих лиц, хотя бы в действительности в конкретном
случае последовало убийство лишь одного человека. Таковы, на-
пример, случаи поджога дома, порчи полотна железной дороги, бро-
9
сание снаряда, отравление колодца и т. п.» .
В определении, данном А. А. Жижиленко нет ответа на многие
вопросы, касающиеся способа преступления, в том числе и на тот,
который возникал на протяжении всего времени существования за-
конодательства, предусматривающего ответственность за убийство
способом, опасным для жизни многих людей. Вопрос, не потеряв-
ший своей актуальности и в настоящее время. Он звучит следующим
образом: «Какое число людей, жизни которых данный способ убий-
ства создал опасность, можно признать удовлетворяющим требова-
ниям закона?»
В литературе по данному вопросу имеется целый спектр разно-
образных мнений, группируя которые, на наш взгляд, можно выде-
лить три подхода к решению проблемы.
Жижиленко А. А. Указ соч. С. 23.
486
Глава 7
Одна группа авторов пытается дать буквальное толкование за-
кона, основываясь на его содержании.
Так, по мнению Н. И. Загородникова, в законе имеются в виду
как случаи, когда создается опасность для жизни определенного, но
большого числа людей, так и неопределенного числа лиц. Например,
при выстреле в толпу, при стрельбе в людном месте виновный соз-
10
дает опасность для неопределенного числа лиц .
Аналогичной точки зрения придерживался М. К. Аниянц, кото-
рый считал, что закон имеет в данном случае в виду действия, соз-
дающие опасность как для неопределенного числа лиц, так и для
нескольких определенных лиц10 11 12.
Некоторую определенность в данный вопрос внесло постанов-
ление Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г., в котором
отмечалось, что это должен быть такой способ причинения смерти,
который заведомо для виновного был опасен для жизни не только
12
одного человека .
Однако постановление Пленума Верховного Суда СССР не раз-
решило проблему. Оно было недостаточно конкретным. В судебной
практике появились различные толкования данного указания, иногда
противоположные.
Так, Верховный Суд СССР признал неправильными решение
суда первой инстанции, не нашедшего общеопасного способа в дей-
ствиях Д., который, желая убить своего начальника, открыл по нему
из автомата огонь в то время, когда рядом с ним находилось другое
лицо. Он указал, что доводы суда о том, что Д. мог убить лишь двух
человек, а под «многими» следует понимать более двух человек,
прямо противоречит указанному постановлению Пленума.
По одному делу суд указал, что виновный, стреляя из карабина,
поставил в опасность жизнь и других лиц, которые в то время могли
проходить по улице 13.
3. О. Ашитов, комментируя закон, отметил следующее: «На наш
взгляд для квалификации деяния по данному пункту закона необхо-
димо, чтобы виновный сознавал, что он, убивая одно лицо, создает
опасность еще для многих людей. Создание опасности, кроме по-
10 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 169.
11 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 53.
12 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 4.
13 Анашкин Г. 3. Указ. соч. С. 151.
Убийство, совершенное общеопасным способом
487
терпевшего, еще лишь одному лицу нельзя приравнивать к созданию
опасности для жизни многих людей. Способ, опасный для жизни
второго человека, вероятно, следует отличать от способа, опасного
для жизни многих людей. В законе речь идет о создании опасности,
помимо потерпевшего, для жизни многих людей, т. е. большого ко-
личества лиц, а не одного или двух. Поэтому в целях строжайшего
соблюдения законности в судебной практике вряд ли допустимо
14
расширительное толкование пункта «д» .
Иначе говоря, 3. О. Ашитов исходил из того, что признание спо-
соба опасным для жизни многих людей возможно только в тех слу-
чаях, когда возникает опасность их массовой гибели, поскольку на-
ступления смерти трех лиц (потерпевшего и двух других) он считал
недостаточным.
На наш взгляд, согласиться с данным подходом нельзя, по-
скольку в основе выделения рассматриваемого квалифицируемого
вида убийства лежит способ действий виновного лица, а не количе-
ство жертв совершенного преступления. Кроме того, такой критерий
способа, как «опасность для жизни большого числа людей», пред-
ставляется неопределенным. Его нельзя использовать в судебно-
следственной практике. Получается, что убийство тогда признается
совершенным способом, опасным для жизни многих людей, когда
оно было опасно для жизни многих. Масло масляное. А сколько
конкретно человек должно подвергаться опасности при совершении
убийства способом, опасным для жизни многих людей?
Большинство авторов постепенно склонилось к мысли, что для
признания способа опасным для жизни многих людей достаточно
того, чтобы существовала опасность не только для одного человека.
Однако, на этом общность подхода заканчивается, и начинаются
различные интерпретации того, что понимается под способом, опас-
ным не только для одного человека.
Так, С. И. Тишкевич подверг критике постановление Пленума
Верховного Суда СССР, в котором давалось расширительное толко-
вание закона. В то же время, он сам, по нашему мнению, сделал
большой шаг в этом направлении. В частности, он сделал вывод о
том, что ответственности за убийство способом, опасным для жизни
14 Ашитов 3. О. Социалистическая законность и квалификация преступлений.
Алма-Ата, 1983. С. 86.
488
Глава 7
многих людей, подлежит не только лицо, поставившее при убийстве
в опасность «многих людей», но и лицо, которое для достижения
преступной цели использовало способ, опасный хотя бы для одно-
го «другого лица»5.
По этому же пути в настоящее время идет целая группа авторов.
Например, В. И. Борисов и В. Н. Куц высказали точку зрения о
том, что указание закона на опасность для жизни многих людей сле-
дует понимать как опасность причинения смерти не только потер-
певшему, но еще хотя бы одному человеку. Поэтому, по их мне-
нию, убийство квалифицируется как совершенное способом, опас-
ным для многих лиц и тогда, когда с учетом используемых орудий
убийства опасность угрожала жизни одного лица, но жертвой мог
стать любой находившийся в этом месте15 16.
М. И. Бажанов и В. В. Сташис сделали аналогичный вывод. Так,
они отметили, что указание закона об опасности для жизни многих
людей следует понимать как опасность причинения смерти не толь-
ко потерпевшему, а еще хотя бы одному человеку. По их мнению,
рассматриваемый пункт статьи, предусматривающий ответствен-
ность за убийство способом, опасным для жизни многих людей,
применяется и тогда, когда с учетом использованных орудий убий-
ства опасность угрожала жизни одного лица, но мог пострадать лю-
бой из находившихся в этом месте17.
Таким образом, целая группа авторов считает, что способ убий-
ства должен признаваться опасным для жизни многих людей в тех
случаях, когда могла наступить смерть любого человека из числа
подвергавшихся опасности.
На наш взгляд, с данным подходом также нельзя согласиться.
Он не верен по существу. Способ убийства, опасный для жизни мно-
гих, никак не может быть сведен к действиям, которые заведомо
могли повлечь смерть одного из возможных потерпевших.
В основе третьего подхода лежит теоретическое положение о
том, что способ убийства считается общеопасным лишь тогда, когда
в результате действий виновного лица одновременно подвергалась
15 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 53.
10 Борисов В И., Куц В. Н. Преступления против жизни и здоровья: вопросы ква-
лификации. Харьков, 1995. С. 19.
17 Сташис В. В., Бажанов М. И. Указ. соч. С. 39-40.
Убийство, совершенное общеопасным способом
489
опасности жизнь не менее двух человек. В настоящее время данный
подход является самым распространенным в учебной литературе.
Так, О. Ф. Шишов считает, что сущность общеопасного способа
совершения убийства состоит в том, что в результате его использо-
вания создается опасность для жизни двух и более лиц, а не только
одного человека, — виновный применяет взрывные устройства, ядо-
витые и радиоактивные вещества, организует поджог помещений
или использует огнестрельное оружие в многолюдных местах, а
также прибегает к другим источникам повышенной опасности 8.
Н. Г. Иванов под общеопасным способом посягательства пони-
мает возможность причинения смерти в результате посягательства
кроме жертвы другим лицам, смерть которых не является целью по-
19
сягателя .
Н. К. Семернева отмечает, что для квалификации убийства как
совершенного общеопасным способом необходимо установить, что
виновный сознательно избрал способ причинения смерти, который
представлял реальную опасность для жизни других, кроме намечен-
~ 20
нои жертвы, лиц .
Данный подход является преобладающим в настоящее время и в
научной литературе. Однако в связи с анализом специальной лите-
ратуры нельзя не заметить следующее.
Ранее большинство авторов приходило к выводу о том, что при
способе, опасном для жизни многих, должна быть опасность для
жизни иных лиц. Это и не удивительно, потому что данное требова-
ние вытекало из содержания закона.
Так, В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов обращали внимание на то, что
квалификация убийства как совершенного способом, опасным для
жизни многих людей, возможна лишь при наличии ряда условий.
Одним из условий является то, что убийство в этом случае соверша-
ется таким способом, когда создается опасность не для здоровья или
имущества, а только для жизни другого лица; если же способ угро-
19 Российское уголовное право: В 2 т Т. 2. Особенная часть / Под ред.
А И Рарога М., 2001. С. 28
19 Уголовное право. Особенная часть* Учебник / Под ред Н И Ветрова,
Ю. И Ляпунова М , 1998 С. 55.
20 Уголовное право Особенная часть- Учебник для вузов / Отв ред И Я Коза-
ченко, 3. А. Незнамова, Г. П Новоселов М., 2001. С. 86.
490
Глава 7
жает не жизни, а другим правоохраняемым интересам, то рассмат-
« 21
риваемыи пункт статьи применять нельзя .
С. И. Тишкевич специально отмечал, что закон связывает по-
вышенную ответственность за убийство с созданием не любой опас-
ности для других лиц, а лишь опасности для их жизни. Поэтому, ес-
ли виновный применяет такие средства и орудия, которые заведомо
могут причинить не смерть другим людям, а лишь вред их здоровью,
ответственность за убийство, совершенное способом, опасным для
~ 22
жизни многих людей, исключается .
В настоящее время нельзя не учитывать, что произошло измене-
ние формулировки закона. Некоторые авторы на это изменение не
обращают особого внимания, интерпретируя закон по-прежнему.
Например, Т. В. Кондрашова утверждает, что под общеопасным
способом убийства следует понимать такой способ умышленного
причинения смерти, который заведомо для виновного представляет
опасность для жизни не только потерпевшего (их), но хотя бы еще
одного лица (например, путем взрыва, поджога, производства вы-
стрелов в местах скопления людей, отравления воды и пищи, кото-
рыми, помимо потерпевшего, пользуются другие люди, устройства
обвалов, затоплений, крушений и катастроф на транспорте и т. п.)21 22 23.
Другие не только обращают внимание на изменение формули-
ровки закона, но и делают из этого соответствующие выводы.
А. Н. Красиков отмечает, что в отличие от п. «д» ст. 102 УК
РСФСР 1960 г., где была установлена ответственность за соверше-
ние убийства способом, опасным для жизни многих людей, в УК РФ
1996 г. используется более широкая формулировка рассматриваемо-
го квалифицирующего признака, а именно, указывается лишь обще-
опасный способ убийства. Отталкиваясь от толкования значения
слова «общеопасный», А. Н. Красиков делает вывод, что общеопас-
ный способ убийства предполагает объективную опасность для дру-
гих людей, кроме потерпевшего, не конкретизируя степень этой
опасности. Вместе с тем, несколько далее в работе, он обращает
внимание на то, что угроза применения вреда жизни, здоровью дру-
21 Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 28.
22 Тишкевич С. И. Указ соч. С. 53.
23 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 87.
Убийство, совершенное общеопасным способом
491
гим лицам, кроме потерпевшего, в результате примененного обще-
опасного способа убийства должна быть реальной24.
Л. А. Андреева высказала предположение о том, что изменение
формулировки рассматриваемого признака в статье об убийстве
должно несколько менять и подход к его юридической оценке. По ее
мнению, общеопасный способ, предусмотренный п. «е» ч. 2 ст. 105
УК, надо понимать более широко: «Так, при применении способов
убийства потенциально опасных для многих людей (взрыв, поджог,
отравление воды, пищи и т. д.) достаточно доказанности общеопас-
ности самого способа и осознания этого обстоятельства убийцей,
т. е. не обязательно, чтобы реальной опасности в этот момент под-
вергался и другой, кроме убитого, человек»25.
На наш взгляд, с данным замечанием следует согласиться в том
случае, когда речь идет, например, о таких действиях виновного, как
взрыв автомашины в населенном пункте, поджог жилого дома, от-
равление Ьодоема общего пользования, пищи, предназначенной для
раздачи многим лицам.
С. В. Бородин обратил внимание на то, что в соответствии с но-
вой формулировкой закона речь идет не об убийстве способом,
опасным для жизни многих людей, а об убийстве общеопасным спо-
собом: «Это означает, что имеется в виду не только опасность дан-
ного способа для жизни многих людей, но и опасность наступления
других вредных последствий, например разрушение домов, транс-
портных средств или средств связи и т. п. при убийстве путем взры-
ва, либо заражение местности или источников воды и др., когда
убийство совершается с применением вредных химических веществ
или средств»26.
Правда, на наш взгляд, С. В. Бородин дальше этого признания
не пошел, поскольку заявил следующее: «В связи с тем, что п. “е”
ч. 2 ст. 105 УК предусматривает ответственность за убийство и это
норма охраняет, прежде всего, жизнь человека, основное внимание
далее при рассмотрении данного отягчающего обстоятельства мы
24 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 71.
25 Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 21.
20 Бородин С. В. Преступления против жизни. С. 115.
492
Глава 7
сосредоточим на вопросах причинения смерти потерпевшему, при-
27
чинения вреда жизни или здоровью других лиц» .
На наш взгляд, не случайно в работах Л. А. Андреевой,
С. В. Бородина, А. Н. Красикова обращается внимание на изменение
формулировки закона, и даются различные интерпретации данного
изменения. Влечет ли изменение формулировки закона и изменение
практики его применения? Если влечет, то в чем это выражается?
По нашему мнению, в связи с изменением формулировки закона
правомерно поставить следующий вопрос. При каких возможных
или наступивших последствиях убийство должно признаваться со-
вершенным общеопасным способом? Теоретически общеопасный
способ убийства может быть увязан с опасностью:
1) только для жизни иных лиц;
2) для жизни и (или) здоровья иных лиц;
3) для жизни и (или) здоровья иных лиц, а также наступления
иных последствий, не обязательно связанных с жизнью и здоровьем
потерпевших, например, экологической катастрофы, уничтожения
техники, средств связи, железнодорожных путей и т. д.
Например, будет ли общеопасный способ убийства в том случае,
когда угрозы для жизни иных лиц не было, а убийство было совершено
путем поджога дома, который потерпевшему не принадлежал? Или в
случае, когда взорвали автомашину вместе с владельцем, при этом
жизнь иных лиц опасности не подвергалась, но машины иных лиц, на-
ходящиеся на автостоянке в момент взрыва были повреждены?
Представляется, что необходимо обратить внимание и на то, что
общеопасный способ преступления по Уголовному кодексу РФ пре-
дусмотрен не только п. «е» ч. 2 ст. 105, но также и п. «в» ч. 2 ст. 111
УК РФ, т. е. способ преступления может быть признан общеопас-
ным и при причинении тяжкого вреда здоровью. Отличается ли по-
нятие общеопасного способа при убийстве и при причинении вреда
здоровью? Если отличается, то чем именно?
Отвечая на данные вопросы, мы пришли к следующим выводам.
Представляется, что изменение формулировки закона не поме-
няло его сути. На наш взгляд, произошло лишь редакционное уточ-
нение текста отягчающего убийство обстоятельства. Три понятия:
«убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих лю-
27 Там же.
Убийство, совершенное общеопасным способом
493
дей», «убийство, совершенное способом, опасным для жизни не
только потерпевшего» и «общеопасный способ убийства» являются
равнозначными.
Суть общеопасного способа убийства заключается в том, что
действия виновного одинаково опасны как для погибшего (или того,
на жизнь которого виновный покушался), так и для хотя бы еще од-
ного лица, оказавшегося по воле виновного на краю гибели. Убийст-
во, совершенное общеопасным способом означает, что в результате
действий виновного возникла общая опасность для жизни несколь-
ких человек, приведшая к смерти одного из них.
Поэтому, если при убийстве не возникает опасности для жизни
иных лиц, то общеопасного способа убийства нет, несмотря на лю-
бые материальные последствия.
Относительно понятия общеопасного способа при совершении
преступления,.предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 111 УКРФ, необхо-
димо отметить следующее. Он должен вменяться в тех случаях, ко-
гда виновный, причиняя тяжкий вред здоровью одного человека,
создает такую же опасность иным лицам. Противоречия в понимании
общеопасного способа при убийстве и при причинении вреда здоровью
нет. И в первом, и во втором случае виновный, совершая преступление,
создает опасность, общую для нескольких человек, включая потерпев-
шего. В первом случае — это опасность гибели потерпевших, а во вто-
ром — это общая для всех них опасность наступления тяжкого вреда
здоровью в результате действий виновного лица.
По нашему мнению, именно так следует интерпретировать из-
менения, произошедшие в уголовном законе.
Таким образом, учитывая вышесказанное, можно выделить три
подхода в науке уголовного права к толкованию общеопасного спо-
соба убийства (способа, опасного для жизни многих людей). Это
такой способ причинения смерти потерпевшему, при котором созда-
ется опасность:
1) для жизни более двух лиц;
2) для жизни хотя бы одного «другого лица»;
3) для жизни хотя бы еще одного лица, помимо потерпевшего.
Последний подход получил в настоящее время признание со
стороны высшей судебной инстанции и широкой научной общест-
венности. На наш взгляд, он является наиболее правильным.
494
Глава 7
7.3. Признаки общеопасного способа убийства
К признакам, или, иначе говоря, показателям того, что при
убийстве был использован общеопасный способ, на наш взгляд, от-
носятся средства, выбранные виновным при совершении убийства, а
также обстановка совершения преступления.
Средства, используемые виновным при совершении
преступления
Общеопасный способ убийства зависит, прежде всего, от ис-
пользуемых виновным средств преступления, ибо очевидно, что ес-
ли виновный взорвал потерпевшего гранатой на людной улице, то
опасности для иных людей не может не быть. Поражающие свойства
гранаты таковы, что на расстоянии нескольких десятков, а может
быть и сотен метров, в зависимости от типа гранаты, может постра-
дать множество людей, оказавшихся в радиусе взрыва. Поэтому рас-
крытие признаков убийства, совершенного общеопасным способом
следует начать именно со средств, используемых виновным при со-
вершении преступления.
Понятие «средство» означает: 1) прием, способ действия для
достижения чего-н.; 2) орудие (предмет, совокупность приспособле-
ний) для осуществления какой-н. деятельности28.
Мы будем использовать данное понятие в качестве обобщающе-
го для всех тех приспособлений, орудий, оружия, механизмов, газов,
ядов, взрывных устройств и т. д., которые применяются преступни-
ком при совершении убийства.
Например, Л. Л. Кругликов следующим образом раскрывает по-
нятие средств, применяемых виновным при совершении преступле-
ния общеопасным способом:
«Для правильного понимания общеопасного способа важно чет-
кое представление о круге и характере применяемых средств. К ним
теория и практика относят: огонь, взрывчатые, отравляющие, уду-
шающие, радиоактивные, легковоспламеняющиеся вещества, взрыв-
ные устройства и т. п. Для всех этих средств характерно то, что они
обладают значительной поражающей и разрушительной силой, спо-
собны воздействовать на ряд объектов. Виновный, приведший такие
28 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 758.
Убийство, совершенное общеопасным способом
495
средства в активное состояние, освобождает заключенный в них
значительный запас энергии, теряя затем во многих случаях за ними
контроль. В итоге причиняется порой совершенно бессмысленный
вред тем объектам, людям, на которые виновный свои действия не
29
направлял» .
Представляется, что образовывать общеопасный способ убийст-
ва могут не только средства, обладающие значительной поражаю-
щей или иной разрушительной силой. В определенных случаях даже
при использовании обычных предметов хозяйственно-бытового на-
значения может быть признано, что убийство совершено общеопас-
ным способом. Характерным в данном смысле является дело Чере-
пухина.
Так, Черепухин был осужден за то, что он во время ссоры дома с особой
жестокостью и способом, опасным для жизни многих людей, убил тещу Лю-
бимову и покушался на жизнь жены Черепухиной, нанеся ей несколько ударов
лезвием топора, одним из которых причинил легкие телесные повреждения
трехлетней дочери, находившейся на руках у матери.
Виновным себя Черепухин признал полностью.
Рассмотрев дело по кассационной жалобе потерпевшей, в которой она
просила приговор отменить за мягкостью назначенного Черепухину наказания,
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР указала сле-
дующее.
Преступление, совершенное Черепухиным, квалифицировано правильно.
Покушаясь на убийство жены, Черепухин причинил ребенку телесные повре-
ждения, подвергая опасности его жизнь.
Покушение на убийство потерпевшего с использованием в качестве ору-
дия топора, сопряженное с причинением другому лицу телесных повреждений,
в данном случае правильно признано судом совершенным способом, опасным
для жизни многих людей.
На основании изложенного Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР
приговор Оренбургского областного суда в отношении Черепухина оставила
без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения* 30.
Следовательно, можно сделать вывод о том, что убийство при-
знается совершенным общеопасным способом не только в случаях
использования средств, обладающих повышенной опасностью и
большей разрушительной силой. Оно может быть совершенно и бы-
товыми предметами. Главное, на что в первую очередь должно об-
ращаться внимание при квалификации преступления, это наличие
28 Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 22.
30 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1967. № 5.
496
Глава 7
опасности для иных, кроме потерпевшего, лиц при совершении
убийства. В этом смысле огромное значение имеют поражающие
свойства средств, используемых виновным при совершении престу-
пления.
Виды средств, используемых виновным при совершении
убийства общеопасным способом в зависимости от их
поражающих свойств и обстоятельств их применения
Все используемые виновным средства, в зависимости от их по-
ражающих свойств и обстоятельств их применения, условно можно
разделить на три вида:
1) средства, использование которых опасно как для жизни по-
терпевшего, так и для иных лиц в момент их применения (ситуатив-
но опасные);
2) средства, использование которых опасно для жизни неопре-
деленного круга лиц длительное время с момента их применения
(долговременно опасные);
3) средства, использование которых создает опасность только
для жизни одного из многих людей в момент применения (ограни-
ченно опасные);
Суть выделения данных видов средств заключается в том, что
они играют разную роль с точки зрения признания убийства совер-
шенным общеопасным способом.
1) Относительно первого вида средств (ситуативно опасных) не-
обходимо отметить следующее.
Данные средства могут использоваться виновным по-разному.
Он может присутствовать при их использовании от начала до конца
происшествия или может применить их и в момент своего отсутст-
вия, не контролируя происходящее. Данное обстоятельство играет
существенную роль при квалификации действий виновного лица.
а) Виновный использует средство в своем присутствии. Напри-
мер, стреляет в потерпевшего из огнестрельного оружия. В этом
случае виновное лицо осознает как поражающие свойства использо-
ванного средства, так и обстановку происшествия. Поэтому при ква-
лификации содеянного мы должны исходить из субъективного от-
ношения виновного лица.
Например, выстрел из ружья, заряженного дробью, может быть
признан опасным для жизни многих людей, если он произведен в
Убийство, совершенное общеопасным способом 497
группу лиц с определенного расстояния. Однако выстрел из этого
ружья, заряженного этой же дробью, но произведенный в упор в по-
терпевшего, когда другие лица, находящиеся рядом, опасности не
подвергаются, на наш взгляд, не может признаваться опасным для
жизни многих людей.
б) Виновный использует средство в свое отсутствие. Например,
устанавливает взрывное устройство при входе на свой земельный
участок. В этом случае виновный осознает поражающие свойства
используемого им средства и сознательно допускает или безразлич-
но относится к обстановке, при которой данное средство «сработа-
ет». Поэтому при квалификации содеянного мы должны исходить из
обстановки происшествия.
Если взрыв происходит в тот момент, когда рядом с потерпев-
шим находились иные лица, то содеянное должно квалифицировать-
ся как убийство, совершенное общеопасным способом. Если рядом с
потерпевшим никого в момент взрыва не оказалось, то содеянное
должно квалифицироваться без вменения п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
поскольку реально жизнь иных лиц опасности не подвергалась.
Так, Михеев с целью убийства направил по почте потерпевшему электро-
бритву, снаряженную взрывным устройством. Получив бандероль, потерпев-
ший в присутствии пяти сотрудников вскрыл ее и включил бритву. В резуль-
тате происшедшего взрыва потерпевшему были причинены тяжкие телесные
повреждения (ампутирована рука), а стоявшие рядом сотрудники по счастли-
вой случайности не пострадали. Михеев был осужден за покушение на убий-
ство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей. Он сознавал
что ставит в опасность любых лиц, которые могут находиться поблизости в
момент взрыва, и такая опасность для их жизни реально существовала31.
В силу того, что в момент происшествия рядом с потерпевшим
оказались другие лица, содеянное было признано покушением на убий-
ство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей.
2) Особо необходимо отметить специфику второго вида выде-
ленных нами средств (долговременно опасных). Она определяется
тем, что поражающие свойства данных средств таковы, что они спо-
собны длительное время причинять смерть неопределенному кругу
лиц, оказавшихся в зоне их использования.
31
Тишкевич С. И. Указ соч С. 54-55.
498
Глава 7
Так, Коваленко с целью убийства бывшей жены насыпал в ко-
лодец, водой из которого пользовались члены ее семьи и другие
граждане, ядовитое вещество — фосфид цинка. Преступление не
было доведено до конца, так как потерпевшая наблюдала за дейст-
виями Коваленко и не стала пользоваться отравленной водой, а так-
же предотвратила пользование ею другими лицами. Хотя опасность
для жизни других лиц была предотвращена потерпевшей, она реаль-
но существовала с момента внесения в колодец отравляющего веще-
ства, и лишь счастливая случайность позволила многим лицам из-
бежать смерти32.
Использование виновным подобных средств должно признаваться
общеопасным способом убийства во всех случаях, независимо от нали-
чия рядом с потерпевшим иных лиц в момент происшествия.
3) Относительно третьего вида средств (ограничено опасных),
используемых виновным, в доктрине уголовного права ведется по-
лемика, не все авторы признают их применение при убийстве опас-
ным для жизни многих лиц, хотя имеются и те, кто думает иначе.
Например, С. И. Тишкевич отметил, что по пункту закона, пре-
дусматривающему ответственность за убийство способом, опасным
для жизни многих людей, квалифицируются не только действия, ко-
торые объективно могли причинить смерть многим лицам, но и дей-
ствия, которые заведомо могли повлечь такие последствия только в
отношении одного из возможных потерпевших. Например, если пре-
ступник с целью убийства конкретного лица бросает нож в группу лю-
дей, смерть может быть причинена только одному из них. Однако вне
зависимости от того, попал ли нож в того или иного потерпевшего,
опасности подвергается жизнь каждого из них. Следовательно, способ,
избранный преступником, опасен для жизни многих людей33.
М. И. Бажанов и В. В. Сташис привели несколько примеров по-
добной общеопасности способа убийства.
Во-первых, они привели пример с бросанием ножа в человека,
стоящего в толпе, когда опасность угрожала жизни одного лица, но
мог пострадать любой из находившихся в этом месте, сделав вывод,
что в данном случае имеется убийство способом, опасном для жизни
многих людей.
32 Там же. С. 54-55.
33 Там же. С. 53.
Убийство, совершенное общеопасным способом 499
Во-вторых, они пришли к заключению о том, что судебная
практика оценивает способ как опасный для жизни многих людей в
тех случаях, когда убийства происходят с помощью различного рода
автоматических приспособлений, которые создают угрозу для жизни
каждого, кто может войти с ними в соприкосновение:
«Так, было, например, по делу Р., который, действуя из ревно-
сти, решив убить Д., направил ему посылку со специально вмонти-
рованным в нее взрывным устройством, которое, однако, при вскры-
тии было обезврежено потерпевшим. Осуждая виновного по ст. 17 и
п. “е” ст. 93 (покушение на убийство способом, опасным для жизни
многих людей. — Л. 77.), суд правильно признал в действиях Р. по-
кушение на убийство, способом, опасным для многих людей. По
другому делу было указано, что изготовление мины-ловушки и
вмонтирование ее в посылку, которая была направлена по почте для
лишения жизни адресата, также правильно квалифицировано по
ст. Пип. ^е” ст. 93 (покушение на убийство способом, опасным для
жизни многих людей. —А. /7)»34.
Л. Л. Кругликов по рассматриваемому вопросу заметил сле-
дующее: «Встречаются утверждения, что общеопасный способ при-
сутствует и в ситуации, когда примененное убийцей орудие объек-
тивно способно причинить вред лишь одному объекту (лицу), но им
в силу возникшей обстановки может стать любой из оказавшихся в
зоне поражения. Например, виновный бросает нож в потерпевшего,
рядом с которым находится другой человек. Такое понимание ведет к
отождествлению двух разных явлений: совершение действий обще-
опасным способом и отклонение действия. Именно опасность одно-
временного поражения не одного, а ряда объектов (потерпевших) од-
ним деянием определяет сущность общеопасного способа»35.
На наш взгляд, следует согласиться с Л. Л. Кругликовым в том,
что в подобных ситуациях нет применения общеопасного способа
преступления, поскольку отсутствует опасность для нескольких лиц.
Ножом можно причинить смерть многим потерпевшим, но
только нанося количество ударов, соответствующих количеству по-
терпевших, означает ли это, что удар ножом — это убийство спосо-
бом, опасным для жизни многих? Конечно же, нет. Бросок ножа в
34 Cmauiuc В. В, Бажанов М. И. Указ. соч. С. 39-40.
35 Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 22-23.
500
Глава 7
толпу может привести к смерти только одного потерпевшего. Сле-
довательно, данный способ убийства не может быть признан опас-
ным для многих лиц, он опасен только для одного человека в мо-
мент применения, несмотря на то, что пострадать может любой из
подвергающихся опасности.
Кроме того, нельзя не заметить, что М. И. Бажанов и В. В. Ста-
шис совершенно безосновательно уравняли поражающие свойства
ножа и взрывного устройства. Если первый (удар ножом) в резуль-
тате применения может причинить непосредственно смерть только
одному человеку, то взрывное устройство в момент срабатывания
может причинить смерть нескольким лицам, которые окажутся в
зоне взрыва. Поэтому суд в приведенных ситуациях и признал, что
убийство (покушение на него), совершенное с использованием
взрывного устройства, является опасным для жизни многих людей.
Однако, убийство, например, из арбалета, установленного в саду для
охраны фруктовых деревьев, по нашему мнению, нельзя признать
совершенным способом, опасным для жизни многих людей, несмот-
ря на то, что потерпевшим мог стать любой человек, забравшийся в
сад. В подобных случаях потенциально подвергается опасности
только один человек из неопределенного круга лиц.
Сложнее решить данный вопрос, например, относительно одно-
го выстрела из огнестрельного оружия. Пуля, выпущенная винов-
ным в группу людей, может убить не только одного человека. Прак-
тике известен случай, когда одной пулей были убиты два человека.
С другой стороны, подобное происходит не часто и является скорее
исключением, чем правилом. Представляется, что опасность для
жизни многих лиц при производстве одиночного выстрела должна
оцениваться с учетом всех обстоятельств дела — убойной силы вы-
стрела, расстояния до людей, их взаимного расположения в момент
происшествия и т. д.
Поэтому в целом следует сделать вывод о том, что если средст-
во преступления объективно может причинить смерть только одно-
му человеку в момент его применения, пусть даже любому из под-
вергающихся опасности, то, на наш взгляд, данное орудие не может
быть признано опасным для жизни и здоровья многих людей.
Таким образом, на наш взгляд, только использование виновным
при совершении убийства средств первого и второго видов пред-
ставляет угрозу для жизни многих людей (2-х или более). Примене-
Убийство, совершенное общеопасным способом 501
ние при совершении преступления средств, опасных в момент «сра-
батывания» для любого, но только одного потерпевшего, не может
образовывать общеопасный способ убийства. При квалификации
убийства с учетом использования первого вида средств большое
значение имеет наличие на месте происшествия рядом с потерпев-
шим иных людей, жизнь которых также подвергается опасности.
При квалификации убийства с использованием второго вида средств
наличия на месте происшествия иных людей не обязательно, по-
скольку используемые средства сохраняют свою опасность еще не-
определенное время для неопределенного круга лиц. И опасность
для иных лиц в таких ситуациях является реальной, а не воображае-
мой. Однако во всех случаях содеянное должно квалифицироваться
с учетом субъективного отношения виновного лица ко всем обстоя-
тельствам происшедшего.
Обстановка совершения преступления
Обстановка совершения преступления должна свидетельство-
вать о реальной опасности для многих людей выбранного виновным
средства преступления.
По мнению Л. Л. Кругликова, если в процессе совершения пре-
ступления общеопасные свойства средств не используются, нельзя
говорить об общеопасном способе действия (например, в ситуации,
когда преступник с целью лишения жизни наносит удары прикладом
ружья). Но, с другой стороны, применение общеопасных свойств
средств убийства не является бесспорным свидетельством примене-
ния виновным общеопасного способа. Последний, по смыслу закона,
утверждает Л. Л. Кругликов, налицо, если упомянутые средства
применены в условиях, при которых их использование создает ре-
альную возможность причинения вреда одновременно нескольким
непосредственным объектам, потерпевшим. Поэтому он делает вы-
вод, что понятие общеопасного способа, следовательно, предполагает
как наличие средств определенной категории, так и соответствующую
обстановку их применения, в которой эти средства реализуются, созда-
________________________ _______ __________ **36
вая угрозу множественности преступных последствии .
Анализ судебно-следственной практики позволяет сделать вы-
вод о том, что наиболее часто способ убийства признается обще-
36 Там же. С. 22.
502
Глава 7
опасным в тех случаях, когда виновный использовал огнестрельное
оружие. Поэтому имеется необходимость остановиться, прежде все-
го, на использовании виновным при совершении преступления дан-
ного средства. Это позволит нам выявить наиболее типичные ошиб-
ки, допускаемые при квалификации содеянного убийства как совер-
шенного общеопасным способом.
Чаще всего ошибки проистекают из неправильной оценки об-
стоятельств содеянного.
Так, был отклонен протест прокурора о переквалификации дей-
ствий виновного с убийства, совершенного способом, опасным для
жизни многих людей, на простое убийство. Преступление было со-
вершено при следующих обстоятельствах.
Материалами дела установлено, что Павленко, действуя из хулиганских
побуждений, с целью убийства приставил к шее военнослужащего Зворыкина
заряженную винтовку и нажал на спусковой курок. Потерпевший успел откло-
ниться, но стоявший сзади него Авдеев был убит.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РФ приговор суда оставлен без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ также не нашел оснований к изменению
приговора и удовлетворению протеста и указал, что, производя выстрел из винтов-
ки в Зворыкина, стоявшего в группе других военнослужащих, Павленко сознавал,
что избранный им способ убийства опасен для жизни многих людей37.
Прокурор неправильно оценил обстановку совершения преступле-
ния. В данном случае преступление было совершено способом, опас-
ным для жизни многих людей, потому что и Зворыкин, и погибший
Авдеев находились в группе солдат, жизнь которых реально подверга-
лась опасности в момент выстрела, произведенного Павлюченко.
В данном случае виновный действовал общеопасным способом.
Если бы даже Зворыкин не уклонился, то жизнь Авдеева и других
людей все равно подвергалась бы опасности. Поражающие свойства
выбранного виновным средства (выстрел из огнестрельного оружия)
и обстановка (стрелял с близкого расстояния в одного человека при
обстоятельствах, когда погибнуть мог и кто-то другой из находя-
щихся рядом солдат) свидетельствовали о реальной опасности для
жизни не менее двух человек одновременно.
Весьма часто общеопасный способ вменяется на основании
только факта использования огнестрельного оружия, без учета ре-
37 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10.
Убийство, совершенное общеопасным способом 503
альной обстановки происшествия. Хорошо на это обращено внима-
ние в постановлении Пленума Верховного Суда СССР по делу Мак-
симова.
Максимов, взяв охотничье ружье и зарядив его, предупредил Федотова и
Зоркова, что будет стрелять, если они не уйдут. В это время домой вернулась
жена Максимова, которая вытолкнула Зоркова в общий коридор. Максимов же
прикладом ружья пытался прогнать Федотова, но последний не уходил, и Мак-
симов почти в упор выстрелил в него, убив на месте.
Генеральный Прокурор СССР внес в Пленум Верховного Суда СССР
протест, в котором поставил вопрос о квалификации действий Максимова по
ст. 103 УК РСФСР (убийство без отягчающих обстоятельств, перечисленных в
ст. 102 УК). Пленум Верховного Суда СССР нашел протест подлежащим
удовлетворению по следующим основаниям.
Статья 102, п. «д» УК РСФСР, по которой осужден Максимов, преду-
сматривает ответственность за убийство способом, опасным для жизни многих
людей, т. е. за такие действия, направленные на лишение жизни одного лица,
которые заведомо для виновного в создавшейся обстановке представляли ре-
альную опасность и для жизни других людей. Квалифицируя подобным обра-
зом действия Максимова, суд, как видно, исходил из того, что из применен-
ного им оружия — охотничьего ружья — при определенных условиях
можно поразить несколько людей, в частности, если они удалены от
стреляющего на некоторое расстояние, при котором происходит рассеи-
вание дроби (выделено нами. —А, П.).
Однако в данном конкретном случае фактические обстоятельства дела не
давали оснований сделать вывод о реальной опасности действий, совершен-
ных Максимовым, и о том, что Максимов допускал возможность их возникно-
вения.
Из материалов дела видно, что Максимов стрелял в Федотова в тот мо-
мент, когда последний стоял у порога его квартиры и не давал закрыть дверь.
Выстрел был произведен на очень близком расстоянии, и целился Максимов
именно в Федотова. Зорков в это время находился в общем коридоре, ближе к
двери на улицу, и его жизнь опасности не подвергалась
В частности, Максимов показал, что, когда Федотов вторично пытался
проникнуть к нему в квартиру, он направил ружье прямо на него и, когда Фе-
дотов пытался схватиться за ствол, произвел выстрел Стоящий в дальнем
конце коридора Зорков тут же выбежал на улицу.
Эти показания подтверждаются фактическими данными, установленными
по делу.
При таких обстоятельствах следует признать, что реальная опасность для
жизни других лиц при совершении Максимовым преступных действий отсут-
ствовала и, следовательно, у суда не было достаточных оснований квалифици-
ровать содеянное по ст. 102, п. «д» УК РСФСР38.
м Бюллетень Верховного Суда СССР. 1967. № 3.
504
Глава 7
Как мы видим, в момент выстрела из ружья, заряженного дро-
бью, опасности для иных лиц, кроме погибшего, не было. Следова-
тельно, содеянное было признано совершенным способом, опасным
для жизни многих лиц, необоснованно, без учета отсутствия реаль-
ной опасности для жизни других лиц, а только на основании исполь-
зования виновным огнестрельного оружия. Поражающие свойства
избранного виновным средства не создавали опасности для жизни
иных лиц, находящихся рядом с потерпевшим, хотя при иных об-
стоятельствах они могли свидетельствовать об общеопасном спосо-
бе убийства. Подобных примеров ошибочной квалификации в су-
дебной практике встречается много.
Так, Приморским краевым судом Буянов, работавший оперативным
уполномоченным в Первомайском районном отделении милиции г. Влади-
востока, признан виновным в том, что совершил способом, опасным для жизни
многих людей, убийство Егорова при следующих обстоятельствах.
В воскресенье Буянов выпил дома с соседом вина и в 12-м часу ночи воз-
вращался из клуба. Впереди него шли находившиеся в нетрезвом состоянии
Дворниченко, Горовых и Егоров, которые пели песни и толкались. Когда Буя-
нов стал обгонять их, Егоров взмахнул рукой и нечаянно ударил его по лицу.
Как затем было установлено, в результате этого удара у Буянова образовался
кровоподтек. Буянов потребовал объяснить, за что его ударил Егоров, заявив
при этом, что он работник милиции, и предложил Егорову пойти с ним в рас-
положенный поблизости районный отдел милиции. Егоров просил Буянова
простить его, но тот продолжал настаивать на своем, держал его и требовал
идти в милицию.
Егоров вырвался и побежал. Буянов начал преследовать его и при этом
кричал: «Стой, стрелять буду!» — а затем произвел из имевшегося у него пис-
толета несколько выстрелов вверх После этого Буянов выстрелил в Егорова и
убил его.
Буянов убил Егорова прицельным выстрелом, произведенным с неболь-
шого расстояния, причем материалы предварительного и судебного следствия
не опровергают объяснений Буянова о том, что в момент выстрела никого око-
ло Егорова не было.
Только одно утверждение о том, что на улице, на которой был убит Его-
ров, было много других людей, не может служить, основанием для квалифика-
ции действий Буянова как угрожающих жизни многих людей39.
Сам по себе факт использования Буяновым табельного оружия
при убийстве Егорова на многолюдной улице не может служить ос-
нованием для квалификации содеянного как убийства, совершенно- 38
38 Там же. 1968. №4.
Убийство, совершенное общеопасным способом
505
го способом, опасным для жизни многих людей, поскольку обста-
новка происшедшего свидетельствовала об отсутствии реальной
опасности для жизни других лиц.
На обстановку, при которой происходило совершение преступ-
ления, необходимо обращать самое пристальное внимание. В неко-
торых ситуациях только полная ее реконструкция позволяет произ-
вести правильную квалификацию содеянного виновным. Так, значи-
тельные сложности возникли по делу Наджибекова. Наджибеков,
стрелявший на многолюдной улице из пистолета в человека, нахо-
дившегося в группе других людей, ошибочно был признан винов-
ным в убийстве способом, опасным для жизни многих людей.
Обстоятельства дела следующие.
Наджибеков и его брат Наджафов, предварительно распив в столовой
спиртные напитки, направились в один из районов города. Примерно в 23 часа
они встретили Гасанова, стоявшего на углу со своими знакомыми Талышин-
ским, Гусейновым, Талышхановым, Исмаиловым и Мурадовым.
Наджибеков, ранее неоднократно подвергавшийся оскорблениям со сто-
роны Гасанова и находившийся с ним в неприязненных отношениях, решил
отомстить ему. Достав из кармана пистолет «ТТ», который он носил незакон-
но, Наджибеков пытался выстрелить в Гасанова, но произошла осечка. Вос-
пользовавшись этим, Гасанов и его знакомые разбежались в разные стороны.
Преследуя Гасанова, Наджибеков произвел в него несколько выстрелов, а
когда потерпевший, получив 2 пулевых ранения, упал, Наджибеков имевшим-
ся у него ножом нанес ему четыре ранения, три из которых — проникающие в
грудную полость. От полученных ранений Гасанов скончался в больнице. Со-
гласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Гасанова насту-
пила от острой кровопотери в результате повреждений аорты, легких, печени и
других органов.
Заместитель Председателя Верховного Суда СССР внес в Судебную кол-
легию по уголовным делам Верховного Суда СССР протест, в котором поста-
вил вопрос об исключении из приговора указания о совершении Наджибеко-
вым убийства способом, опасным для жизни многих людей Судебная колле-
гия по уголовным делам Верховного Суда СССР удовлетворила протест в
связи со следующим.
Из материалов дела видно, что Наджибеков, встретив Гасанова, стоявше-
го на улице со своими знакомыми, потребовал, чтобы он не двигался, а затем,
прицелившись, пытался выстрелить в него Воспользовавшись тем, что про-
изошла осечка, Гасанов и его знакомые разбежались в разные стороны. В мо-
мент выстрелов, которыми Гасанов был ранен, он убегал от Наджибекова по
пустынной улице и возле него никого не было. Произведенные Наджибековым
в Гасанова выстрелы не представляли опасности для других лиц40.
40 Там же 1978 № 1.
506
Глава 7
В данном случае обстановка происшедшего только на первый
взгляд свидетельствовала о том, что содеянное совершено способом,
опасным для жизни многих людей. На самом деле, на протяжении
всего посягательства реальной опасности для жизни других людей
не возникало. Не было ее и в тот момент, когда произошла осечка
пистолета, поскольку Наджибеков находился к Гасанову вплотную,
иные лица были в стороне. Поэтому суд и исключил из обвинения
общеопасный способ совершения убийства.
Как правило, выстрел в потерпевшего из огнестрельного оружия
на близком расстоянии, например, в упор, не создает опасности для
иных лиц, если они не находятся в зоне выстрела. Совершенно иное
дело, если иные лица оказываются в зоне поражения и при выстреле
с близкого расстояния в потерпевшего.
Так, Максимов стрелял в потерпевшего из ружья почти в упор,
однако жизнь находившегося рядом человека подвергалась реальной
опасности в момент выстрела. Поэтому Максимов был осужден за
убийство, совершенное общеопасным способом. Обстоятельства
дела следующие.
В связи с появлением Максимова на работе в нетрезвом состоянии брига-
дир Семенов отстранил его от работы. Продолжая пьянствовать, Максимов в
этот же день, взяв из дома охотничье ружье 16-го калибра и зарядив его патро-
ном с крупной дробью, пришел на ферму. Увидев в помещении фермы сто-
явших рядом друг с другом (выделено нами. —А. П.) Семенова и Матушкина,
он с целью убийства бригадира Семенова в связи с выполнением последним
служебного долга (его действиями и требованиями по укреплению трудовой
дисциплины) с расстояния двух метров произвел в него выстрел. От получен-
ного проникающего огнестрельного ранения брюшной полости Семенов скон-
чался в эту же ночь в больнице.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор оставила без изменения41.
Примером правильного применения закона может служить дело
Овчинникова. Овчинников с целью отомстить за избиение взял дома
ружье, зарядил его дробовым зарядом и, увидев на улице стоящих
рядом Л. и Б., заявил, что хочет убить Л. Чтобы избежать смерти, Л.
спрятался за спину Б. Однако Овчинников с расстояния пяти метров
произвел выстрел и убил Л. При этом была создана реальная опас-
ность для жизни Б., у которого воздушной волной сбило с головы
41 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984. № 1.
Убийство, совершенное общеопасным способом
507
шапку. Овчинников сознавал, что, применяя такой способ убийства,
создает реальную опасность для жизни Б42.
По делу Аликтинова было установлено, что он совершил убий-
ство своей жены общеопасным способом, придя к ней на работу в
столовую. Осуществляя умысел на убийство жены, Аликтинов про-
извел из пистолета два выстрела. После первого выстрела смертель-
но раненая Аликтинова пробежала несколько метров по узкому ко-
ридору кухни и упала у входа в варочный цех. В это время Аликти-
нов произвел в направлении ее второй выстрел. В момент второго
выстрела Аликтинова в коридоре между ним и лежавшей Аликтино-
вой находилась Баранова, а около Аликтиновой — повар Торба, ко-
торый пытался приподнять потерпевшую. Дверь в варочный цех бы-
ла открыта, поэтому Аликтинов, производя второй выстрел в на-
правлении жены, видел не только Баранову, но и находившегося
около его жены-Торбу43.
В данном случае нельзя не признать, что обстоятельства дела
свидетельствовали о реальной опасности не только для погибшей
жены виновного, но и для других лиц. Выстрел из пистолета произ-
водился в направлении потерпевшей. На линии выстрела находи-
лись, помимо потерпевшей, еще два человека. Это свидетельствует о
том, что виновный избрал общеопасный способ убийства потерпев-
шей. В результате его действий одновременно подвергались опасно-
сти и потерпевшая, и иные лица.
В литературе даются рекомендации, по оценке реальности опас-
ности для других, кроме потерпевшего, лиц при стрельбе из огне-
стрельного оружия.
В частности, В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов отмечают, что она
определяется на основании имеющейся совокупности обстоятельств:
а) поражающими свойствами орудия (автомат, ружье, заряжен-
ное дробью и т. д.); б) расстоянием от виновного до потерпевшего;
в) наличием других граждан и их местонахождением по отношению
к потерпевшему; г) особенностями производства выстрела (при-
цельный, не прицельный) или совершения других действий, направ-
42 Определение № 46-092-67 по делу Овчинникова.
43 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1968. № 1.
508
Глава 7
ленных на убийство; д) другими обстоятельствами, характеризую-
щими обстановку совершения преступления44.
К сказанному следует добавить следующее. Если выстрел произ-
водился из пистолета, автомата, карабина и другого подобного оружия,
то, на наш взгляд, опасность для иных, кроме потерпевшего, лиц воз-
никает в том случае, когда они находились в направлении выстрела за
потерпевшим или перед ним, поскольку независимо от расстояния, с
которого производился выстрел, они оказываются в зоне поражения, а
значит, подвергаются реальной опасности. Если иные лица находились
с потерпевшим рядом (сбоку), то опасность для них возникает в случае
стрельбы с далекого расстояния. При выстреле с близкого расстояния, а
тем более в упор, опасности для иных лиц не возникает, так как они
оказываются в этом случае вне зоны поражения. Если выстрелы произ-
водятся очередями, то опасность для иных лиц имеется независимо от
того, где они находятся по отношению к потерпевшему, если они ока-
зываются в зоне обстрела.
Если выстрел производился из ружья, заряженного дробью, то в
этом случае большое значение имеет расстояние, с которого произ-
водится выстрел и величина рассеивания дроби. На небольшом рас-
стоянии рассеивание дроби незначительно. Например, при стрельбе
с 5-7 метров до цели разброс дроби бывает в радиусе 15-20 санти-
метров или меньше. При большем расстоянии он увеличивается. По-
этому в каждом конкретном случае должен быть установлен разброс
дроби с точки зрения определения зоны поражения. Необходимо
учитывать и то, что величина разброса дроби зависит от размера ис-
пользуемой дроби, чем она мельче, тем больше разброс, от силы за-
ряда, имеющегося в патроне. Поэтому в каждом конкретном случае
необходимо учитывать множество деталей, способных повлиять на
объективность принимаемого решения о наличии общеопасного
способа убийства.
Так, Юшков неправильно был осужден за убийство, совершен-
ное общеопасным способом при следующих обстоятельствах.
Юшков произвел выстрел из ружья, заряженного дробью в направлении
Вьюшина, находившегося в летней кухне вместе с Казакевичем и Куделько,
причинив Вьюшину смертельное ранение.
Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 29.
Убийство, совершенное обще опасным способом
509
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
России приговор был оставлен без изменения Заместитель Прокурора РСФСР
поставил протест о переквалификации действий Юшкова с п. «д» ст 102 УК
РСФСР (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) на ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ)
Президиум Верховного Суда РСФСР протест удовлетворил. Обосновал
он свое решение тем, что реальной опасности для тех, кто находился на кухне,
этот выстрел не представлял. Казакевич и Куделько находились от потерпев-
шего на расстоянии в 2,5 м в момент производства выстрела45.
В данном случае не было реальной опасности для иных лиц, по-
скольку выстрел был произведен с небольшого расстояния, когда
рассеивание дроби незначительно, непосредственно в потерпевшего.
Таким образом, следует сделать вывод о том, что использование
виновным средств, опасных для многих людей при убийстве потер-
певшего, не может квалифицироваться по п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ,
если использованные средства не создавали реальной опасности для
иных лиц. Опасность определяется поражающими свойствами выбран-
ного виновным средства, наличием на месте происшествия иных, кро-
ме потерпевшего, лиц, взаиморасположением потерпевшего и иных
людей, величиной зоны поражения и другими обстоятельствами.
Несколько иная ситуация со средствами, использование кото-
рых опасно для жизни неопределенного круга лиц длительное время
с момента их применения (долговременно опасных). Использование
виновным подобных средств, как мы отмечали выше, должно при-
знаваться общеопасным способом убийства независимо от присут-
ствия иных лиц непосредственно на месте происшествия, потому
что данные средства создают реальную опасность для жизни многих
людей и после гибели потерпевшего. Любой человек, воспользо-
вавшийся водой из отравленного колодца, может стать жертвой пре-
ступления, совершенного виновным.
Однако обстановку происшествия, Т. е. условия совершения
преступления в их совокупности, необходимо обязательно учиты-
вать и в случае использования долговременно опасных средств. На-
пример, если виновный насыпал яд в кастрюлю с компотом в сана-
тории дома отдыха, то в этом случае убийство должно признаваться
совершенным общеопасным способом. Отравленный компот из ка-
стрюли может выпить не только жертва. В то же время, если винов-
ный тот же яд насыпал в стакан с компотом потерпевшего, то убий-
45 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990 № 9.
510
Глава 7
ство не может быть признано совершенным общеопасным способом,
если, конечно, виновный не допускал, что компот из этого стакана
могут употребить и иные лица.
Так, в судебной практике был следующий случай. Виновный
решил отравить свою престарелую мать, находящуюся в доме пре-
старелых, с целью скорейшего получения наследства. Для этого он
подсыпал яд в стакан с чаем своей матери, но старушка оставила чай
нетронутым. Его выпила соседка потерпевшей по комнате и отрави-
лась. Судом обсуждался вопрос о квалификации содеянного винов-
ным как убийства, совершенного способом, опасным для жизни
многих людей.
По нашему мнению, содеянное в данном случае необходимо
квалифицировать как покушение на убийство из корыстных побуж-
дений и неосторожное причинение смерти. Вменять п. «е» ч. 2
ст. 105 УК в этом случае было бы неправильно, поскольку винов-
ный, на наш взгляд, не допускал, что иные лица могут пострадать в
результате его действий.
7.4. Осознание виновным объективных
обстоятельств содеянного
При квалификации содеянного нельзя игнорировать субъектив-
ное отношение виновного лица к тем или иным обстоятельствам со-
вершенного преступления, поскольку в основе квалификации лежит
принцип субъективного вменения, который предполагает установ-
ление вины. При отсутствии вины, т. е. умысла или неосторожности
виновного лица к деянию и его последствиям, не может быть уго-
ловной ответственности. Убийство предполагает наличие умысла.
Это означает, что виновный, прежде всего, должен осознавать обще-
ственную опасность своего деяния. Осознание общественной опас-
ности деяния включает в себя и осознание способа совершаемого
преступления. Поэтому виновный при совершении убийства обще-
опасным способом должен осознавать, что его действия опасны не
только потерпевшему лицу. Ибо в противном случае, отсутствуют
основания для квалификации содеянного по п. «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ.
Убийство, совершенное общеопасным способом
511
Так, Ковригин был признан виновным в покушении на убийство Семено-
ва способом, опасным для жизни многих людей, совершенном при следующих
обстоятельствах.
Ковригин, ночью, охраняя коллективный сад предприятия, услышал
треск отрываемой от забора доски и, поняв, что кто-то пытается проникнуть в
сад, сходил в помещение, взял охотничье ружье, заряженное дробью, напра-
вился к месту, откуда слышался треск, и с расстояния 7-10 метров, без предва-
рительного окрика, произвел выстрел. Этим выстрелом был тяжело ранен под-
росток Семенов, который вместе с другими подростками пытался залезть в сад
за клубникой. Семенов в тяжелом шоковом состоянии был доставлен в город-
скую больницу, где он в течение двух дней находился в бессознательном со-
стоянии, но благодаря своевременному вмешательству врачей и принятых ими
мер жизнь его была спасена.
Председатель Верховного Суда СССР внес в Пленум Верховного Суда
СССР протест, в котором поставил вопрос о квалификации действий Ковриги-
на по ст. 15 и 103 УК РСФСР.
Пленум Верховного Суда СССР нашел протест подлежащим удовлетво-
рению по следующим основаниям.
Ковригин, стреляя из охотничьего ружья в Семенова, проникшего в сад,
действительно применил способ, который при определенных условиях мог
быть опасным для жизни многих. Но, исходя из конкретных обстоятельств де-
ла, нет оснований утверждать, что этот способ причинения смерти в данном
случае был заведомо для осужденного опасным для жизни других лиц.
По обстоятельствам происшествия, как они отражены в материалах дела,
следует прийти к выводу, что Ковригин мог различить в темноте только одно-
го Семенова, поскольку приятели последнего — Амиров, Корепанов и Мер-
курьев, находились за забором. Как показал Ковригин, он произвел выстрел в
направлении услышанного им шороха. Учитывая, что событие происходило в
темноте, ночью, в заросшем кустами саду, оснований полагать, что Ковригин
помимо Семенова видел также и Амирова, нет, тем более, что, как показал
Амиров на предварительном следствии, он сам сторожа не видел.
Ковригин, производя выстрел, видел только одного Семенова и не знал и
не мог знать, что за забором находятся еще другие люди. При таких обстоя-
тельствах вывод суда о том, что Ковригин покушался на убийство способом,
опасным для жизни многих людей, поскольку последнее не охватывалось его
умыслом, надлежит признать ошибочным46.
Объективно Ковригин совершил покушение на убийство спосо-
бом, опасным для жизни многих людей. Однако только объективных
обстоятельств, свидетельствующих о наличии общеопасного спосо-
ба посягательства на жизнь потерпевшего, недостаточно для квали-
фикации содеянного по ч. 3 ст. 30 и п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Необ-
ходимо установить и субъективные признаки, в данном случае, —
46 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1964. № 5.
512
Глава 7
осознание виновным того, что он совершает посягательство на
жизнь потерпевшего общеопасным способом. Поскольку Ковригин в
момент выстрела не осознавал, что его действия опасны и для иных
лиц, содеянное не может квалифицироваться как совершенное спо-
собом, опасным для жизни многих людей.
В другом случае, на первый взгляд при практически аналогич-
ных обстоятельствах, виновный был обоснованно осужден за убий-
ство способом, опасным для жизни многих людей. Обстоятельства
дела следующие.
Печерица Амурским областным судом был осужден за убийство спосо-
бом, опасным для жизни многих людей, а также причинение тяжких и легких
телесных повреждений.
Печерица ночью проснулся от лая собак и, думая о совершаемой краже,
взял ружье и от калитки произвел выстрел в сторону зернового склада. После
чего он услышал топот убегающих людей, а около забора у склада увидел ле-
жащего раненого парня. Он съездил за фельдшером, и та установила, что по-
терпевший мертв. Печерица показал, что убивать никого не хотел. Все про-
изошло случайно. Это, по мнению адвоката, подтверждается и объективными
признаками: выстрел производился в ночное время с расстояния 41 м. По мне-
нию адвоката, последствия наступили ввиду неосторожности Печерицы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в
отношении Печерицы оставила без изменения, указав следующее.
Вина Печерицы в убийстве Михайличенко и причинении телесных по-
вреждений двум другим потерпевшим материалами дела установлена и под-
тверждается исследованными судом доказательствами.
Так, как видно из показаний потерпевших Лоскутовой и Слободяник, они
с группой подростков проходили мимо дома Печерицы. Михайличенко залез
на забор его сада посмотреть вишню, но под ним сломалась доска, залаяли со-
баки, и они все пошли к зерновому складу, чтобы перелезть через забор в парк.
Когда Михайличенко перелезал через забор, раздался выстрел — Лоскутова и
Слободяник почувствовали боль. Все они находились под освещением фона-
рей со двора склада и их хорошо было видно.
Как обоснованно указал суд в приговоре, Печерица являлся охотником-
любителем с большим стажем и, производя выстрел в группу подростков, соз-
навал общественно опасный характер своих действий и сознательно допускал
наступление смерти подростка и причинение телесных повреждений другим
лицам, т. е действовал с косвенным умыслом на убийство способом, опасным
для жизни многих людей
При таких обстоятельствах действия Печерицы квалифицированы судом
правильно4.
47 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 9.
Убийство, совершенное общеопасным способом
513
Печерица и его адвокат заняли позицию, в соответствии с кото-
рой виновный якобы не осознавал, что он совершает убийство об-
щеопасным способом. Печерица утверждал, что он произвел вы-
стрел в сторону зернового склада и лишь затем обнаружил, что под
его выстрел попал человек. На самом же деле, Печерица производил
выстрел в направлении группы людей, осознавая, что они могут по-
страдать в результате выстрела, что реально и произошло. Поэтому
в данном случае имелось осознание виновным своего общеопасного
способа действий.
Однако не всегда наличие признаков общеопасного способа
может свидетельствовать об осознании виновным его опасности для
иных лиц. Так, необоснованно был осужден за убийство способом,
опасным для жизни многих людей, Бабенко. Преступление им было
совершено при следующих обстоятельствах.
Приговором Краснодарского краевого суда Бабенко был признан винов-
ным в убийстве Бакуменко при следующих обстоятельствах
Вечером Бакуменко во дворе дома устроил ужин, на который пригласил
соседей: супругов Бабенко и семью Каменевых. В 22 часа Бабенко и Каменев
пошли в дом к Бабенко за папиросами. Во дворе дома Каменева укусила соба-
ка, вырвавшаяся из рук Бабенко. Вернувшись, Каменев сообщил Бакуменко о
случившемся и сказал, что Бабенко специально отпустил собаку.
Бабенко утверждал, что собака у него вырвалась из рук и он на Каменева
ее не спускал. Однако Каменев и Бакуменко вытолкнули Бабенко за калитку,
причинив ему при этом телесные повреждения. Придя домой, Бабенко взял
охотничье ружье, зарядил его и направился к дому Бакуменко. Увидев подхо-
дившего Бабенко, Бакуменко вышел к нему навстречу. Бабенко, остановив-
шись у калитки, с расстояния 8-9 м выстрелил из ружья и убил Бакуменко.
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР нашла приговор подлежа-
щим изменению.
Квалифицируя действия осужденного как убийство, совершенное спосо-
бом, опасным для жизни многих людей, суд исходил из того, что Бабенко,
стреляя в Бакуменко, знал о наличии во дворе людей и, следовательно, пред-
видел возможность гибели от выстрела и других лиц
Однако для квалификации убийства, совершенного способом, опасным
для жизни многих людей, необходимо установить, что виновный, осуществляя
умысел на убийство определенного лица, применил такой способ причинения
смерти, который заведомо для него был опасен для жизни многих людей При
этом опасность для других лиц должна быть действительной в данных кон-
кретных условиях.
По настоящему же делу не подтвержден вывод суда о том, что Бабенко
сознавал опасность совершаемых им действий для жизни других лиц
17 Зак 4086
514
Глава 7
Материалами дела установлено, что людей во дворе около стола в момент
выстрела не было. То обстоятельство, что Бакуменко Ф. находилась в момент
выстрела за спиной мужа, также не может свидетельствовать об осознании
осужденным опасности совершаемых им действий для жизни других лиц.
Осужденный пояснил, что в момент выстрела он не видел жену пострадавше-
го, так как было темно. Это подтвердила и сама Бакуменко Ф.
Принимая во внимание изложенное, действия Бабенко переквалифициро-
ваны на ст. 103 УК РСФСР (простое убийство)48.
В данном случае Бабенко в момент выстрела в потерпевшего
исходил из того, что рядом с ним никого нет, хотя фактически жена
потерпевшего находилась непосредственно за ним и ее жизни угро-
жала опасность. Однако содеянное не может квалифицироваться как
убийство при отягчающих обстоятельствах, если они не охватыва-
лись сознанием виновного лица. Поэтому действия виновного над-
лежит квалифицировать как простое убийство.
В некоторых случаях у виновного может отсутствовать осозна-
ние объективной опасности средств, им использованных, в момент
совершения преступления. Если это подтверждается материалами
дела, то содеянное виновным не может быть квалифицировано по
п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, несмотря на наличие всех иных признаков
рассматриваемого состава преступления.
Так, по приговору Кемеровского областного суда, оставленному без из-
менения Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РСФСР,
Паньков был осужден по п. «б», «д» ст. 102 и ч. 2 ст. 112 УК РСФСР.
Он признан виновным в убийстве из хулиганских побуждений и спосо-
бом, опасным для жизни многих людей, Ханевского и причинении легких те-
лесных повреждений Быкову, совершенных при следующих обстоятельствах
Вечером Паньков вместе с Суглобовым возвращались с охоты. Увидев
стоящих недалеко от дома своего брата Панькова Г. Ханевского и Быкова, он
из хулиганских побуждений стал целиться в них из ружья. Быков предупредил
его, чтобы он «не баловался с ружьем». Однако Паньков из хулиганских по-
буждений выстрелил в них, при этом смертельно ранил Ханевского, а Быкову,
стоявшему поблизости от Ханевского, причинил легкие телесные повреждения
без расстройства здоровья — повреждение руки.
По протесту заместителя Генерального прокурора СССР Президиум Вер-
ховного Суда РСФСР приговор и определение изменил, указав следующее.
Как указывается в приговоре, о косвенном умысле Панькова на убийство
Ханевского свидетельствует характер его действий: он направил заряженное
ружье на потерпевших, нажал на спусковой крючок и произвел выстрел. Сле-
48 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1969. № 8.
Убийство, совершенное общеопасным способом
515
довательно, по мнению областного суда, Паньков знал, что могут наступить
тяжкие последствия.
Такой вывод суда не вытекает из материалов дела.
На протяжении предварительного и судебного следствия Паньков катего-
рически отрицал, что произвел выстрел умышленно. Он утверждал, что, наста-
вив ружье на подростков, среди которых находился и его брат, умысла на
убийство кого-либо из них не имел, а хотел лишь ради шутки попугать ребят.
Возвратившись с охоты часа за полтора до случившегося, он забыл, что один
ствол ружья остался заряженным. Эти показания Панькова подтвердил свиде-
тель Суглобов, который показал, что когда произошел выстрел, Паньков по-
вернулся к нему и сказал: «Васька, я патрон забыл вытащить». Не дав надле-
жащей оценки этим показаниям Суглобова, суд сделал необоснованный вывод
со ссылкой на них о том, что Паньков знал о заряженном ружье.
Таким образом, Паньков, хотя и не предвидел возможности наступления
смерти Ханевского, но по обстоятельствам дела должен был и мог это предви-
деть, поэтому его действия должны квалифицироваться по ст. 106 УК (неосто-
рожное причинение смерти)49.
На первый взгляд, имеются все признаки состава убийства, со-
вершенного способом, опасным для жизни многих людей. Винов-
ный произвел выстрел из ружья, заряженного дробью, убил одного и
причинил телесные повреждения другому, на курок нажал не слу-
чайно, а умышленно. Однако содеянное не может быть признано
убийством, совершенным общеопасным способом. Паньков нажи-
мал на курок ружья, забыв, что ружье заряжено, что подтверждается
свидетельскими показаниями и другими материалами дела. Следо-
вательно, у виновного не было осознания того, что он посягает на
жизнь людей.
Таким образом, следует констатировать, что только осознание
виновным всех признаков общеопасного способа преступления по-
зволяет квалифицировать его действия по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Отсутствие осознания виновным или поражающих свойств исполь-
зуемых средств, или опасности используемого средства для других
лиц, т. е. какого-либо признака общеопасного способа убийства, ис-
ключает подобную квалификацию.
48 Там же. 1979. №8.
516 Глава 7
7.5. Об умысле виновного при убийстве
общеопасным способом
Статья 105 УКРФ устанавливает ответственность за убийство,
то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Из дис-
позиции статьи можно сделать вывод о том, что данное преступле-
ние совершается с умыслом. Каким? Теория и практика уголовного
права исходят из того, что убийство может быть совершено как с
прямым, так и с косвенным умыслом. Однако данный вывод касает-
ся только ч. 1 ст. 105 УК РФ. В ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает-
ся ответственность за различные квалифицированные виды убийст-
ва, которые имеют особенности, в том числе и связанные с субъек-
тивной стороной убийства. Например, убийство с целью скрыть
другое преступление, т. е. предусмотренное п. «к» ч. 2 ст. 105
УК РФ, совершается только с прямым умыслом.
Субъективная сторона рассматриваемого состава преступления,
т. е. убийства, предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ, также
имеет свои особенности, на которые надлежит обращать внимание
при квалификации преступления.
Сложность проблемы усугубляется тем, что в постановлении
Пленума Верховного Суда РФ субъективное отношение виновного
при совершении убийства общеопасным способом раскрывается не-
достаточно конкретно. В нем лишь подчеркивается, что способ
убийства должен заведомо для виновного представлять опасность
для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица.
Следовательно, необходимо обратиться к анализу судебно-
следственной практики и научным изысканиям.
В уголовно-правовой литературе о субъективной стороне убий-
ства, совершенного общеопасным способом, высказаны неодно-
значные суждения.
Например, А. А. Жижиленко следующим образом определял
субъективное отношение виновного лица при совершении убийства
общеопасным способом: «Вопрос о том, является ли употребленный
виновным способ совершения убийства общеопасным, есть вопрос
факта, решаемый судом в каждом отдельном случае. Во всяком слу-
чае при этом необходимо, чтобы виновный сознавал, что употреб-
ляемый им при убийстве способ действия является в данной обста-
новке общеопасным, — все равно, был ли у виновного прямой умы-
Убийство, совершенное общеопасным способом
517
сел на лишение других лиц, т. е. он желал этого, или же у него было
преступное безразличие, т. е. он лишь допускал возможность подоб-
ного результата своей деятельности и ничего против этого не имел.
Общеопасный способ действия следует признать и в том случае, ко-
гда виновный при совершении известного общеопасного преступле-
ния действует таким образом, что в его деятельности можно усмот-
реть допущение им возможности убийства: например, виновный
производит крушение поезда для ограбления, допуская, что при
этом могут погибнуть пассажиры»50.
Иначе говоря, А. А. Жижиленко считал, что у виновного должен
быть прямой или косвенный умысел на убийство большого числа
людей. Однако в настоящее время и доктрина, и практика уголовно-
го права пришли к выводу, что убийство в том случае признается
совершенным общеопасным способ, когда он был опасен для жизни
даже двух человек.
М. Д. Шаргородский высказал точку зрения, что убийство спо-
собом, опасным для жизни многих лиц, совершается виновным с
прямым умыслом убить определенное лицо, при этом он ставит в
опасность жизнь других лиц, т. е. к иным лицам относится с косвен-
ным умыслом. М. Д. Шаргородский критикует А. А. Жижиленко,
считая, что при убийстве общеопасным способом не может быть
прямого умысла в отношении большого числа лиц. Подобное отно-
шение, по мнению М. Д. Шаргородского, превратит это действие в
иное преступление — в диверсию51.
По нашему мнению, отрицательной стороной высказанной
М. Д. Шаргородским позиции является то, что он неоправданно ог-
раничил совершение убийства способом, опасным для жизни многих
людей, только одним вариантом отношения виновного к последст-
виям своих действий, не допуская совершение его и с косвенным
умыслом. Кроме того, М. Д. Шаргородский ведет речь об опасности
для жизни других лиц, точно не определяя их число, что, на наш
взгляд, не может быть приемлемым, поскольку определение количе-
ства лиц, подвергающихся опасности при совершении данного пре-
ступления, имеет принципиальное значение для установления уго-
ловной ответственности виновного лица.
Жижиленко А. А. Указ. соч. С. 23.
51 Шаргородский М. Д. Указ. соч. С. 103.
518
Глава 7
По мнению Н. И. Загородникова, убийство способом, опасным
для жизни многих людей, имеет место в следующих случаях. Во-
первых, когда виновный, желая лишить жизни одного определенно-
го человека, совершает действия, создающие опасность для жизни
неопределенного числа людей. Во-вторых, когда виновный, не имея
цели убийства определенного человека, совершает действия, соз-
дающие опасность для жизни многих людей, и в результате причи-
няет смерть одному или нескольким лицам52.
Н. И. Загородников подверг критике точку зрения М. Д. Шарго-
родского, считая ее не совсем верной, так как убийство способом,
опасным для жизни многих лиц, может быть совершено и с
косвенным умыслом. В качестве аргумента он привел конкретное
дело, рассмотренное Пленумом Верховного Суда СССР, который
указал, что беспорядочная стрельба из пистолета в комнате, полной
людей, дает основание прийти к выводу, что, не имея прямого
умысла кого-либо убить, виновный, тем не менее, действовал с
эвентуальным или косвенным умыслом. Он сознавал всю общест-
венную опасность своего поведения, сознательно допуская в числе
последствий и смерть кого-либо из присутствующих. Таким обра-
зом, убийство способом, опасным для жизни многих людей, может
быть совершено и с косвенным умыслом53.
Вывод Н. И. Загородникова получил поддержку в научной лите-
ратуре54.
Представляется, что недостатком данного подхода является то,
что он также, как и предыдущие, основывается на неопределенном
круге лиц, могущих стать жертвами преступления. Поэтому его
нельзя признать полностью отвечающим потребностям практики.
В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов, раскрывая умысел виновного ли-
ца, отмечают следующее: «Совершая преступление, виновный соз-
нает, что используемый им способ убийства представляет опасность
для других лиц, предвидит возможность лишения жизни не только
определенного лица, но и других людей... Волевой момент умысла
анализируемого убийства имеет характерные особенности. В отно-
52 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 168.
“Там же. С. 171.
54 См., напр.: Ашитов 3 0 1) Социалистическая законность и квалификация престу-
плений Алма-Ата, 1983. С. 86, 2) Уголовная ответственность за посягательства на жизнь
граждан/Под ред. Н И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 1995. С. 16-17.
Убийство, совершенное общеопасным способом
519
шении основного потерпевшего умысел может быть и прямым, и
косвенным, что касается возможной гибели других лиц, умысел
возможен только косвенный. В противоположном случае общеопас-
ность способа не имеет квалифицирующего значения, а содеянное
охватывается п. “з” ст. 102 УК как убийство двух или более лиц»55.
Л. А. Андреева определяет субъективное отношение виновного
несколько иначе. Она пишет: «Для правильного применения п. “д”
ст. 102 УК РСФСР большое значение имеет выяснение умысла пре-
ступника как в отношении смерти потерпевшего, так и в отношении
возможности причинения смерти другим лицам. Может быть, что ви-
новный, действуя с прямым умыслом на убийство одного лица, пред-
видит и сознательно допускает возможность гибели других лиц, т. е.
относится к “побочным” последствиям своих целенаправленных дей-
ствий с косвенным умыслом. Убийство, предусмотренное п. “д”
ст. 102 УК РСФСР, может быть совершено и с косвенным умыслом
по отношению к смерти любого лица. Например, при неприцельной
стрельбе в месте, где находится много людей, гибнет один человек»56.
На наш взгляд, утверждение о том, что виновный при соверше-
нии одного преступления действует с двумя видами умыслами, не
совсем точно. Более правильно исходить из того, что преступление
совершается с одним умыслом, в рамках которого виновный прояв-
ляет свое отношение к возможным последствиям своих действий57.
По представлению М. И. Бажанова и В. В. Сташиса, субъектив-
ная сторона рассматриваемого преступления может выражаться как
в прямом, так и в косвенном умысле. Виновный может либо дейст-
вовать с прямым умыслом на убийство определенного лица, созна-
тельно допуская опасность для жизни многих людей, либо действует
с косвенным умыслом, сознательно допуская возможность гибели
нескольких лиц, не имея цели убить конкретное лицо58.
Данная характеристика субъективной стороны убийства, совер-
шенного способом, опасным для жизни многих лиц, не предусмат-
55 Беляев В. Г, Сейдлов Н. М. Указ. соч. С. 29-30.
56 Андреева Л. А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при отяг-
чающих обстоятельствах. С. 32.
87 Хотя следует признать, что употребление в подобных случаях понятий «пря-
мой» и «косвенный» умысел настолько распространено в научной литературе, что и
автор поддался ему: см., напр.: Попов А. Н. Посягательство на жизнь двух или более
лиц. СПб, 2001.
58 Сташис В. В., Бажанов М. И. Указ. соч. С. 41.
520
Глава 7
ривает определение минимального количества потерпевших, могу-
щих пострадать в результате действий виновного лица. Кроме того,
она страдает некоторой неполнотой. Непонятно, включают ли авто-
ры отношение виновного к возможной гибели иных лиц в характе-
ристику его умысла или это отношение находится за рамками умыс-
ла виновного лица.
С. В. Бородин придерживается той точки зрения, что чаще всего
виновный при убийстве общеопасным способом преследует цель
лишения жизни определенного лица и безразлично относится к то-
му, что он ставит в опасность жизнь других людей. С. В. Бородин
подчеркивает, что тем самым виновный в отношении определенного
потерпевшего действует с прямым, а в отношении других лиц — с
косвенным умыслом. Однако, по мнению С. В. Бородина, встреча-
ются и такие случаи убийства, когда виновный действует с косвен-
ным умыслом без цели причинения смерти кому-либо. Исходя из
сказанного, С. В. Бородин делает вывод, что при совершении убий-
ства общеопасным способом умысел виновного по отношению к
наступившему последствию — смерти потерпевшего и к смерти
других лиц, которым угрожает опасность, могут соотноситься
следующим образом. Они могут совпадать (прямой — прямой либо
косвенный — косвенный) или быть различным (прямой — косвен-
ный либо косвенный — прямой)59.
Данный подход вызывает несколько принципиальных возражений.
Первое. Мы не можем согласиться с тем, что при совершении
одного преступления у виновного лица может быть несколько умы-
слов. Употребление понятий «прямой» и «косвенный» умысел в по-
добных случаях может быть оправданно только отсутствием более
удачной терминологии в уголовном праве, а не тем, что при совер-
шении единичного преступления имеется несколько умыслов ви-
новного лица.
Второе. Даже если признать, что такая терминологическая конст-
рукция возможна, то никак нельзя согласиться с тем, что при соверше-
нии убийства общеопасным способом возможны такие соотношения
умыслов, как «прямой — прямой» и «косвенный — прямой».
Соотношение умыслов «прямой — прямой» означает стремле-
ние виновного причинить смерть всем подвергавшимся опасности. 58
58 Бородин С. В. Преступления против жизни. С. 117-118.
Убийство, совершенное общеопасным способом
521
Для кого в этом случае способ должен признаваться общеопасным?
Для того, кто погиб? Но в таком случае, чем данный вид убийства
отличается от убийства двух или более лиц? В соответствии с такой
логикой получается, что во всех случаях причинения виновным
смерти двум или более лицам содеянное должно квалифицироваться
по п. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Правильно ли это? Представляет-
60
ся, что нет .
Соотношение умыслов «косвенный— прямой» вообще невоз-
можно вообразить. Практически данное соотношение означает, что
виновный действует с косвенным умыслом к возможной гибели вы-
бранной жертвы и с прямым умыслом на убийство иных лиц. Мыс-
лимо ли такое? Видимо, нет. Если же речь идет о ситуации, когда
виновный, стремясь причинить смерть конкретному лицу, допускает
смерть иных лиц, то данная конструкция по терминологии автора
описывается словами «прямой-косвенный».
Т. В. Кондрашова пришла к выводу, что убийство, предусмот-
ренное п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, может быть совершено как с пря-
мым, так и с косвенным умыслом по отношению к смерти погибших
потерпевших. Отношение же к возможности гибели иных лиц, кото-
рые наряду с жертвой подвергались опасности, утверждает
Т. В. Кондрашова, может быть как в виде косвенного умысла, так и в
форме неосторожности. Неосторожность к гибели иных лиц может
быть и в виде небрежности, и в виде легкомыслия. Чаще всего неос-
торожность встречается в виде преступного легкомыслия, когда ви-
новный рассчитывает на определенные обстоятельства, способные,
по его мнению, предотвратить гибель других лиц* 61 62. Такого же мне-
62
ния придерживаются и некоторые другие авторы .
Данный подход не может быть воспринят по всем тем соображе-
ниям, о которых говорилось выше. К сказанному следует добавить, что
если в рамках одного преступления не может быть двух видов умысла,
то тем более не может быть двух форм вины. Убийство, предусмотрен-
ное п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ является умышленным преступлением,
где по отношению ко всем предусмотренным данным пунктом воз-
80 Более подробно проблему соотношения п. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ мы
рассмотрим ниже.
61 Кондрашова Г. В. Указ. соч. С. 89.
62 Гарбуза А , Сухарев Е. О вменении при умышленной вине обстоятельств, до-
пущенных при неосторожности // Советская юстиция. 1982. № 18. С. 8.
522
Глава 7
можным последствиям может быть только один умысел виновного ли-
ца. Если же по отношению каким-то последствиям у виновного лица
имеется неосторожная вина, то данные последствия находятся за пре-
делами рассматриваемого состава преступления.
Таким образом, в уголовно-правовой литературе можно выде-
лить следующие подходы в определении субъективного отношения
виновного лица при совершении убийства общеопасным способом:
1) прямой или косвенный умысел на убийство многих людей
(А. А. Жижиленко);
2) прямой умысел на убийство конкретного лица и косвенный
на убийство многих (М. Д. Шаргородский);
3) прямой умысел на убийство определенного человека и допу-
щение убийства многих; или косвенный умысел на убийство многих
людей (Н. И. Загородников и др );
4) прямой умысел на убийство определенного лица и косвенный
к гибели иных лиц; косвенный умысел на убийство нескольких лиц
(Л. А. Андреева и др.);
5) прямой умысел на убийство по отношению к погибшему и
прямой умысел на убийство иных лиц; косвенный умысел по отно-
шению к погибшему и косвенный умысел по отношению к смерти
иных лиц; прямой умысел по отношению к погибшему и косвенный
умысел по отношению к смерти иных лиц; косвенный умысел по
отношению к погибшему и прямой умысел на убийство иных лиц
(С. В. Бородин);
6) прямой или косвенный умысел по отношению к потерпевшим
и косвенный умысел или неосторожность по отношению к людям,
подвергавшимся опасности (Т. В. Кондрашова и др.).
По нашему мнению, при характеристике субъективного отно-
шения виновного, совершающего убийство общеопасным способом,
необходимо исходить из следующего.
Во-первых, отношение виновного к последствиям в рамках со-
вершенного преступления может выражаться только в форме умыс-
ла, неосторожности быть не может, поскольку речь идет об умыш-
ленном преступлении — убийстве.
Во-вторых, у виновного не может быть «двойного» умысла, од-
ного к жертве, а другого — к иным лицам, поскольку совершается
одно преступление, следовательно, вина ко всем последствиям
должна раскрываться в рамках одного умысла.
Убийство, совершенное общеопасным способом
523
В-третьих, у виновного не может быть прямого умысла на убий-
ство всех потерпевших, подвергавшихся опасности, поскольку в
этом случае совершается не убийство общеопасным способом, а
убийство двух или более лиц, т. е. преступление, предусмотренное
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поэтому данный вариант субъективного
отношения виновного к последствиям своего деяния должен быть
исключен из характеристики умысла виновного лица при убийстве
общеопасным способом.
В-четвертых, для признания способа действий виновного лица
общеопасным, достаточно установить, что в результате деяния ви-
новного лица опасности подвергались не менее двух человек, вклю-
чая потерпевшего.
Учитывая сказанное, необходимо сделать вывод о том, что
субъективное отношение виновного при убийстве общеопасным
способом может выражаться только в форме прямого или косвенно-
го умысла.
Совершая убийство общеопасным способом с прямым умыслом:
1) виновный осознает общеопасный характер своих действий не
только для потерпевшего (или потерпевших), но и хотя бы еще для
одного лица;
2) предвидит причинение в результате своих действий смерти
как потерпевшему (потерпевшим), так и иным лицам;
3) желает причинить потерпевшему (потерпевшим) смерть, соз-
нательно допускает или безразлично относится к возможным по-
следствиям своих действий для иных лиц.
Совершая убийство общеопасным способом с косвенным
умыслом:
1) виновный осознает общеопасный характер своих действий
для 2-х или более лиц;
2) предвидит наступление любых общественно опасных послед-
ствий для данных лиц;
3) не желает, но сознательно допускает эти последствия или от-
носится к ним безразлично, в итоге кто-либо из подвергавшихся
опасности погибает.
Поскольку преступление, предусмотренное п. «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ является умышленным, постольку неосторожность исключа-
ет квалификацию содеянного как убийства, совершенного обще-
опасным способом. Тем не менее, в судебной практике встречаются
524
Глава 7
случаи неправильного установления формы вины, что влечет за со-
бой «завышение» квалификации содеянного.
Так, Мамедов был осужден за убийство способом, опасным для
жизни многих людей. Он совершил убийство Алиева при следую-
щих обстоятельствах.
В день происшествия Мамедов на принадлежащем ему автомобиле вез
своих знакомых, в том числе Алиева с женой. В пути следования им прегради-
ла дорогу грузовая автомашина. Мамедов остановился, а сидевший с ним ря-
дом Алиев вышел из машины. На улице в это время некоторые граждане стре-
ляли из ружей вверх в честь свадебного шествия. Мамедов тоже решил вы-
стрелить, взял находившееся в автомобиле ружье, выставил его в правое окно
и произвел выстрел. Заряд попал в затылок находившегося поблизости Алиева,
который тут же скончался.
Президиум Верховного Суда Азербайджанской ССР оставил без удовле-
творения протест заместителя Генерального прокурора СССР, который ставил
вопрос о переквалификации действий Мамедова на убийство по неосторожно-
сти. Отклоняя протест, Президиум в своем постановлении указал, что показа-
ниями свидетелей бесспорно установлено, что событие имело место в 3 часа
дня, на центральной улице, по сторонам которой расположены две школы и в
связи со свадьбой собралось много народу, в том числе учащихся. Эта обста-
новка свидетельствует о том, что Мамедов, направляя ружье в сторону выхо-
дящего из машины Алиева и собравшихся около нее людей и производя
умышленно выстрел, полностью сознавал общественную опасность своих дей-
ствий и то, что они могут повлечь гибель людей. Исходя из этого, Президиум
пришел к выводу, что в действиях осужденного имелся не только эвентуаль-
ный, но и прямой умысел.
Генеральный прокурор СССР внес протест в Пленум Верховного Суда
СССР. Пленум удовлетворил протест, поскольку вывод об убийстве сделан без
должного учета конкретных обстоятельств дела, взаимоотношений потерпев-
шего и виновного, его намерений и всей обстановки происшедшего. В приго-
воре, в частности, указывалось, что, когда Алиев выходил из автомашины, си-
девший за рулем Мамедов взял охотничье ружье, находившееся около него и,
прицелившись в затылок Алиева, выстрелил. Однако такая оценка судом пока-
заний свидетелей не вытекает из материалов дела.
Допрошенный по делу Мамедов, отрицая свою вину в убийстве, показал,
что выстрел произошел случайно, когда он хотел выставить ружье наружу,
вверх, и нечаянно нажал на спусковой крючок. Эти объяснения ничем не оп-
ровергнуты63.
В рассмотренном случае ошибочный вывод об убийстве спосо-
бом, опасном для жизни многих людей, был сделан на основании
того, что Мамедов якобы производил умышленный выстрел, между
83 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. № 5.
Убийство, совершенное общеопасным способом
525
тем, такая оценка являлась ошибочной, поскольку Мамедов, выдви-
гая из дверей автомобиля ружье, преждевременно, «нечаянно», как
он объяснил, нажал на спусковой крючок. Убивать Алиева у него не
было никаких оснований. Следовательно, и не было оснований для
квалификации содеянного как убийства, совершенного общеопас-
ным способом.
Для квалификации содеянного как покушения на убийство, со-
вершенное общеопасным способом, необходимо установить, что
виновный действовал с прямым умыслом на убийство определенно-
го лица или определенных людей. Если преступление совершается с
косвенным умыслом, то ответственность за убийство, совершенное
общеопасным способом, наступает только при наличии последствий
в виде смерти потерпевшего. Все остальные исходы исключают по-
добную квалификацию.
Так, Гусенов необоснованно был осужден за покушение на
убийство из хулиганских побуждений, совершенное способом,
опасным для жизни многих людей.
Гусенов ездил по территории совхоза вместе со своим родственником
Ашурбековым на его автомашине «Запорожец», в которой находилось охотни-
чье двуствольное ружье, принадлежащее Ашурбекову. В 11-м часу вечера они
подъехали к танцплощадке.
Когда участники танцев стали расходиться, Гусенов и Ашурбеков поеха-
ли на автомашине, управляемой Ашурбековым, к центральной магистрали.
Обгоняя идущих с танцев девушек, Гусенов из хулиганских побуждений из
открытого окна автомашины выстрелил дуплетом из ружья вверх Девушки
испугались и закричали.
Следуя дальше, Гусенов и Ашурбеков настигли группу ребят, которые
между собой ссорились. Гусенов, зарядив ружье, произвел выстрел в направ-
лении их, которым были ранены проходившие в это время мимо ребят уча-
щиеся технического училища Ермолаев, Коржов и Ниязов. Дробь попала: Ния-
зову — в наружную поверхность левой голени и наружную поверхность лево-
го плеча; Ермолаеву — в мягкие ткани левого плеча, спины и левого бедра;
Коржову — в голову (ранение непроникающее).
По заключению судебно-медицинской экспертизы, ранения Ниязова и
Коржова относятся к легким, а Ермолаеву причинены менее тяжкие телесные
повреждения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР призна-
ла, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельст-
ва, но без оснований к тому действия Гусенова квалифицировал как покуше-
ние на убийство.
526
Глава 7
По делу не установлено, что Гусенов, стреляя из охотничьего ружья,
имел умысел на убийство, и что его действия были непосредственно направ-
лены на лишение жизни людей.
Осужденный Гусенов на предварительном следствии и в суде не отрицал,
что он дважды стрелял из охотничьего ружья, находясь в автомашине, но ут-
верждал, что выстрелы произвел вверх с целью попугать идущих с танцев де-
вушек и парней, и это не опровергнуто. Гусенов показал также, что умысла на
убийство кого-либо у него не было.
Вместе с тем по делу установлено, что Гусенов в общественном месте, в
присутствии граждан выстрелил из охотничьего ружья, причинив телесные
повреждения Ермолаеву, Ниязову и Коржову, и тем самым совершил хулиган-
64
ство с применением огнестрельного оружия .
Как мы видим, неправильное установление вида умысла винов-
ного лица привело к необоснованному осуждению за покушению на
убийство способом, опасным для жизни многих людей. Суд исходил
из того, что Гусенов действовал с прямым умыслом на убийство, а в
действительности у него был косвенный умысел.
Однако не всегда наличие прямого умысла в действиях винов-
ного лица означает, что содеянное им следует квалифицировать как
покушение на убийство общеопасным способом.
Например, необоснованно был осужден за покушение на убий-
ство способом, опасным для жизни многих людей, Абасов.
Абасов был признан виновным в том, что он на почве мести за избиение
младшего брата — Абасова Сабира, нанес два удара прикладом ружья по го-
лове Алиеву, причинив ему менее тяжкие телесные повреждения, а затем с це-
лью убийства произвел выстрел в Алафердова, в результате чего потерпевше-
му были причинены тяжкие телесные повреждения.
Президиум Верховного Суда Киргизской ССР оставил без удовлетворе-
ния протест заместителя Председателя Верховного Суда СССР, в котором ста-
вился вопрос об изменении приговора и переквалификации действий Абасова
с покушения на убийство способом, опасным для жизни многих людей, на
причинение тяжких телесных повреждений.
Находя, что содеянное Абасовым квалифицировано неправильно, замес-
титель Председателя Верховного Суда СССР по тем же мотивам внес протест
в Пленум Верховного Суда Киргизской ССР, который удовлетворил его по
следующим основаниям.
Из акта судебно-медицинской экспертизы видно, что выстрелом из охот-
ничьего ружья Абасов ранил Алафердова в область нижней трети левого бед-
ра, при этом указано, что выстрел был произведен с близкого расстояния, о
чем свидетельствует наличие обожженных краев раны. Следственным экспе-
84 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1973. № 4.
Убийство, совершенное общеопасным способом 527
риментом установлено, что Абасов стрелял с расстояния 4-5 метров, и это
подтвердил при допросе в судебном заседании потерпевший Алафердов.
Исходя из этого, следует прийти к выводу, что, стреляя почти в упор и
целясь в ногу потерпевшего, Абасов имел умысел не на убийство, а на причи-
нение Алафердову телесных повреждений. Следует также признать несостоя-
тельным обвинение Абасова в покушении на убийство способом, опасном для
жизни многих лиц, поскольку произведенный им с близкого расстояния при-
цельный выстрел в Алафердова не был опасным для жизни других лиц. Как
установлено по делу, рассеивание дроби было незначительным и непосредст-
венно рядом с потерпевшим никого не было65.
В данном случае виновному был необоснованно вменен и спо-
соб, опасный для жизни многих людей, и покушение на убийство
при отсутствии к тому оснований, поскольку умысел Абасова был
направлен на причинение Алафердову телесных повреждений, а не
на лишение его жизни. И, производя выстрел с близкого расстояния,
он не ставил в опасность жизнь иных людей.
Рассматривая особенности убийства общеопасным способом,
нельзя не остановиться на субъективном отношении виновного к
содеянному в ситуациях, когда, например, виновный использует
взрывное устройство, срабатывающее без визуального контроля.
В качестве примера возьмем следующий казус.
Хозяин земельного участка Акимов установил взрывное устрой-
ство, срабатывающее при входе на его огород. Подросток с соседне-
го дома, желая полакомиться малиной, зашел на участок Акимова в
его отсутствие, но в результате произошедшего взрыва погиб. Каким
образом квалифицировать содеянное Акимовым, если учесть, что в
момент взрыва рядом с потерпевшим никого не было?
На наш взгляд, в подобных случаях необходимо исходить из
следующего.
Поскольку виновный сознательно допускал или безразлично от-
носился к возможности наличия на месте происшествия в момент
взрыва многих людей, то содеянное, на наш взгляд, должно квали-
фицироваться в зависимости от фактических обстоятельств дела.
Если иные лица, кроме потерпевшего, подвергались реальной опас-
ности, то содеянное должно быть квалифицировано как убийство,
совершенное общеопасным способом. Если в момент взрыва рядом с
65 Там же. 1976. № 2.
528
Глава 7
потерпевшим никого не оказалось, то содеянное должно квалифи-
цироваться без вменения п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В случае, если виновный стремился причинить кому-либо
смерть, устанавливая взрывное устройство, его действия должны
квалифицироваться в зависимости от достижения им цели как убий-
ство или покушение на убийство, с учетом отсутствия-наличия иных
лиц в момент происшествия. Если в момент взрыва рядом с жертвой
находились люди, которые также могли пострадать, то убийство
(покушение на него) должно квалифицироваться как совершенное
общеопасным способом. Если рядом с жертвой иных людей не ока-
залось, то содеянное должно квалифицироваться без вменения п. «е»
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Таким образом, при установлении умысла виновного лица при
убийстве общеопасным способом, необходимо иметь в виду специфику
преступления. Рассматриваемое преступление совершается как с пря-
мым, так и с косвенным умыслом, однако и в том, и в другом случае
виновный, совершая преступление, допускает или безразлично отно-
сится к тому, что кроме потерпевшего (потерпевших) жизнь иных лю-
дей в результате его действий также подвергается опасности.
При прямом умысле виновный желает убить конкретное лицо
(лиц), при этом он сознательно допускает или безразлично относится к
смерти иных граждан, наряду с потерпевшим (и) подвергающимся
опасности. При совершении преступления с прямым умыслом ответст-
венность может наступать и тогда, когда последствия отсутствуют. В
этом случае содеянное может быть квалифицировано как покушение на
убийство, совершенное общеопасным способом.
При косвенном умысле виновный никого не желает убивать. Он
сознательно допускает или безразлично относится к тому, что в ре-
зультате его действий могут погибнуть люди, и в итоге кто-либо из
подвергавшихся опасности погибает. Если последствий в виде гибе-
ли людей нет, то не может быть и ответственности за преступление,
предусмотренное п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Необходимо отметить, что п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ в «чистом»
виде применяется в тех случаях, когда, например, причиняется смерть
только выбранной жертве (при прямом умысле) или погибает только
один человек из числа подвергавшихся опасности (при косвенном
умысле), а других последствий не имеется. Во всех остальных случаях
квалификация действий виновного лица может быть иной.
Убийство, совершенное общеопасным способом
529
7.6. Уголовно-правовая оценка последствий,
наступивших в результате совершения убийства
общеопасным способом
Изучение судебно-следственной практики позволяет сделать
вывод о том, что работники правоохранительных органов и суда ис-
пытывают серьезные трудности при уголовно-правовой оценке по-
следствий, наступивших при совершении убийства общеопасным
способом. Это объясняется как сложностью самого состава убийст-
ва, совершенного общеопасным способом, так и разнообразием на-
ступающих последствий, а также недостаточной теоретической раз-
работкой соответствующих вопросов в науке уголовного права.
Прежде всего, сложности касаются ситуаций, когда виновный
причиняет смерть нескольким лицам из числа подвергавшихся
опасности.
Квалификация убийства, совершенного общеопасным
способом, при причинении смерти двум или более лицам
В науке уголовного права не получила однозначного разреше-
ния проблема квалификации убийства, совершенного общеопасным
способом и повлекшего гибель нескольких потерпевших.
Например, Н. И. Загородников высказал точку зрения, что если
в результате действий, опасных для жизни многих лиц, будет лишен
жизни не один человек, а двое, то такие действия должны все равно
квалифицироваться только по статье, предусматривающей квалифи-
цированное убийство. Тем более только по статье, предусматри-
вающей ответственность за особо тяжкое убийство, следует квали-
фицировать убийство одного лица и причинение при этом телесного
повреждения или нанесение ударов другим лицам66.
По мнению М. К. Аниянца, если у лица, применившего способ
убийства, опасный для жизни многих людей, был прямой или кос-
венный умысел на убийство двух или нескольких лиц, содеянное
надлежит квалифицировать не только по п. «д», но и по п. «з»
ст. 102 УК РСФСР67.
88 Загородников Н И Указ соч. С. С. 170.
87 Аниянц М К. Указ, соч С. 55.
530
Глава 7
Аналогичного мнения придерживаются 3.0. Ашитов68,
Н. И. Коржанский69, М. И. Бажанов и В. В. Сташис70, Л. Л. Кругли-
ков71 и другие авторы.
Например, С. В. Бородин данную позицию обосновывает тем,
что поскольку совершенно убийство двух и более лиц общеопасным
способом, то требуется вменение и п. «а», и п. «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ72.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. данный подход
получил поддержку. В нем указано, что если в результате приме-
ненного виновным общеопасного способа убийства наступила
смерть не только определенного лица, но и других лиц, содеянное
надлежит квалифицировать, помимо п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ, по
п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ73.
В связи с этим возникает следующий вопрос. В каких случаях соде-
янное должно квалифицироваться только по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ? К
сожалению, ни постановление Пленума Верховного Суда РФ, ни кто-
либо из названных авторов ответа на данный вопрос не дают.
В то же время, имеется целая группа авторов, которые придер-
живаются иной позиции по соотношению п. «а» и «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ в тех случаях, когда виновный совершил убийство двух или
более лиц, действуя общеопасным способом.
В частности, Л. А. Андреева пишет:
«Если же при общеопасном способе погибло два (и более) лица
и это предвидел и допускал либо желал убийца, другим же людям
опасность не угрожала, то должна иметь место квалификация по
п. “а” ч. 2 ст. 105 УК без применения п. “е” ч. 2 ст. 105 УК. Законо-
датель выделяет п. “е” ч. 2 ст. 105 УК в самостоятельный вид квали-
фицированного убийства не по признаку гибели двух и более лиц, а
по признаку опасности для жизни других людей избранного винов-
ным способом убийства.
68 Ашитов 3. О. Социалистическая законность и квалификация преступлений. С. 88.
60 Коржанский Н. И. Квалификация следователем преступлений против личности
и собственности. Волгоград, 1984. С. 12.
70 Сташис В. В., Бажанов М. И. Указ. соч. С. 42.
71 Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 23.
72 Бородин С. В. Указ. соч. С. 120.
73 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство, совершенное общеопасным способом
531
Квалификация по совокупности пунктов “а” и “е” ч. 2 ст. 105
УК должна быть в тех случаях, когда убийца с прямым или косвен-
ным умыслом убивает двоих или более людей, одновременно пред-
видя и сознательно допуская возможность гибели еще и других лиц,
жизни которых угрожала опасность из-за избранного способа убий-
74
ства, но они остались живы» .
Такую же позицию занимает еще целый ряд авторов. Например,
Т. В. Кондрашова74 75, С. И. Тишкевич76 77, В. Г. Беляев и Н. М. Свид-
77
лов и другие.
На наш взгляд, это правильный подход. Он находит подтвер-
ждение в судебной практике.
Так, Антонов был осужден по ст. 15 и п. «г», «д», «з», ст. 102 УК РСФСР
(покушение на убийство двух или более лиц, совершенное с особой жестоко-
стью и способом, опасным для жизни многих людей).
Верховным Судом Мордовской АССР он был признан виновным в поку-
шении на убийство своей бывшей жены Антоновой, а также ее сестры Ермо-
лаевой и двух своих дочерей при следующих обстоятельствах.
Антонов в ночное время в состоянии опьянения пришел в квартиру Ан-
тоновой, открыв дверь имевшимся у него ключом. С целью убийства из ревно-
сти бывшей жены, а также ее сестры Ермолаевой и двух своих малолетних до-
черей, когда все они спали, Антонов открыл все четыре крана газовой плиты,
снял с них ручки, а также ручку контрольного крана, и спрятал их. С тем, что-
бы из квартиры никто не мог выйти, Антонов дверь квартиры закрыл. Антоно-
ва, услышав шум, пришла на кухню, где, увидев открытые краны газовой пли-
ты, стала просить Антонова закрыть их, но он на эту просьбу не реагировал.
Тогда она стала звать на помощь. К двери квартиры подошла соседка Брюха-
нова. Ермолаева пыталась открыть дверь и впустить ее в квартиру, но Антонов
препятствовал этому. Антоновой и Ермолаевой удалось открыть дверь и Брю-
ханова вошла в квартиру. Они требовали от Антонова перекрыть газ, но он от-
казался. Прибывшими работниками милиции Антонов был задержан.
В суде Антонов не отрицал, что намеревался отравить газом спавших Ан-
тонову, Ермолаеву и двоих детей, но они проснулись и помешали этому.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в кас-
сационном порядке приговор изменила. При этом она указала на то, что дейст-
вия Антонова обоснованно квалифицированы по ст. 15 и п. «г», «з» ст. 102 УК
(покушение на убийство двух лиц или более лиц, совершенное с особой жес-
токостью).
74 АндрееваЛ. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 21-22.
75 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 80-89.
78 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 53.
77 Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 30.
532
Глава 7
В то же время обвинение Антонова по ст. 15 и а «д» ст. 102 УК из приго-
вора подлежит исключению. В обоснование квалификации действий виновно-
го по данному пункту ст. 102 УК суд сослался на то, что образовавшаяся в ре-
зультате действий Антонова газовоздушная смесь могла взорваться, что при-
вело бы к разрушению соседних квартир и гибели находившихся там людей.
Однако, как признал суд, такой исход, как воспламенение газовоздушной сме-
си, не входил в намерение осужденного, а поэтому предполагаемое развитие
событий не может служить основанием для квалификации преступления по
п. «д» ст. 102 УК Квалификация убийства как совершенного способом, опас-
ным для жизни многих людей, возможна лишь в том случае, если опасность
для жизни многих людей была действительной, а не предполагаемой.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор Верховного Суда Мордовской АССР изменила, исключив из приговора
осуждение Антонова по ст. 15 и п. «д» ст. 102 УК, в остальном приговор оста-
вила без изменения78.
В данном случае виновный покушался на жизнь четверых, при-
чинение смерти иным людям он не допускал. Поэтому Судебная
коллегия Верховного Суда РСФСР обосновано исключила из обви-
нения такое отягчающее обстоятельство, как способ, опасный для
жизни многих людей.
В другом случае Тулупов был осужден за покушение на убийст-
во двух или более лиц, совершенное способом, опасным для жизни
многих людей при следующих обстоятельствах.
Вечером Тулупов, придя в клуб села и встретив там Пилюгиных Анато-
лия и Василия и Киржаева Ивана, поскандалил с ними, а затем стал смотреть
кинофильм. Не дождавшись окончания сеанса, Тулупов ушел из клуба, взял
дома ружье и, когда по улице проходили потерпевшие, с целью убийства из
мести выстрелил в них три раза, причинив Пилюгину Анатолию тяжкие телес-
ные повреждения, а Пилюгину Василию легкие телесные повреждения с рас-
стройством здоровья.
Суд первой инстанции, осуждая Тулупова за покушение на убийство спо-
собом, опасным для жизни многих людей, указал следующее. Тулупов стрелял
в группу людей, причинив братьям Пилюгиным телесные повреждения, при
этом жизни Киржаева также угрожала опасность, т. е. виновный совершил
преступление способом, опасным для жизни многих людей.
Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР пришла к выводу, что дей-
ствия осужденного необоснованно были квалифицированы как покушение на
убийство способом, опасным для жизни многих людей. Суд первой инстанции
не учел, что группа состояла из тех лиц, на убийство которых и покушался Ту-
лупов. Если же виновный подвергал опасности жизнь тех лиц, на убийство ко-
торых был направлен его умысел, квалификация преступных действий как со-
78 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1981. № 2.
Убийство, совершенное общеопасным способом
533
вершенных способом, опасным для жизни многих людей, не требуется. В свя-
зи с чем п. «д» ст. 102 УК РСФСР (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) исключен из при-
говора79.
Поскольку жизнь иных людей, кроме тех, на кого виновный по-
сягал, опасности не подвергалась, то и нет оснований для вменения
общеопасного способа покушения на убийство.
Следовательно, п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ должен подлежать
вменению только в тех случаях, когда кроме погибших или тех, на
чью жизнь виновный покушался, кто-то еще мог погибнуть, т. е. ре-
ально подвергался опасности, но остался жив. Если не было опасно-
сти для жизни иных лиц, кроме погибших, то нет и общеопасного
способа убийства. В тех случаях, когда погибли все лица, подвер-
гавшиеся опасности или когда виновный стремился причинить
смерть нескольким людям, не подвергая опасности жизнь иных лиц,
содеянное не может быть квалифицировано как совершенное обще-
опасным способом.
Квалификация действий виновного лица в случае
причинения смерти иным лицам
Вызывает сложности и квалификация действий виновного лица
в ситуациях, когда он причиняет смерть не выбранной жертве, а
иным лицам, подвергавшимся опасности. Рассмотрим один из уже
приводившихся примеров с точки зрения данной проблемы.
Павленко, действуя из хулиганских побуждений, с целью убийства при-
ставил к шее военнослужащего Зворыкина заряженную винтовку и нажал на
спусковой курок. Потерпевший успел отклониться, но стоявший сзади него
Авдеев был убит.
Суд первой инстанции квалифицировал действия Павленко по ст. 15,
п. «б», «д» ст. 102 и п. «б», «д» ст. 102 как покушение на умышленное убийст-
во и умышленное убийство, совершенные из хулиганских побуждений и спо-
собом, опасным для жизни многих людей.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РФ приговор суда оставлен без изменения. Президиум Верховного Суда РФ
также не нашел оснований к изменению приговора и удовлетворению протеста
и указал, что, производя выстрел из винтовки в Зворыкина, стоявшего в группе
70 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 240-241.
534
Глава 7
других военнослужащих, Павленко сознавал, что избранный им способ убий-
ства опасен для жизни многих людей80.
Особенностью данного случая является то, что помимо Зворы-
кина (жертвы преступления), которого пытался убить Павленко и
иного лица, погибшего в результате выстрела — Авдеева, опасности
подвергалась жизнь еще нескольких лиц. И Судебная коллегия Вер-
ховного Суда РФ, и Президиум Верховного Суда РФ признали, что
действия виновного лица по ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 и п. «е» ч. 2
ст. 105 УК РФ квалифицированы правильно.
С этим мы согласиться не можем. Общеопасный способ у Пав-
ленко был по отношению к посягательству на жизнь Зворыкина.
Убийство же Авдеева, погибшего в результате посягательства Пав-
ленко на жизнь Зворыкина, не должно квалифицироваться по п. «е»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку его смерть относится к последствиям
убийства, совершенного общеопасным способом. Содеянное в этой
части должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
В ситуации, когда на месте происшествия присутствуют не-
сколько человек — лицо, на жизнь которого посягает виновный (вы-
бранная им жертва), и иные лица, одновременно с жертвой подвер-
гающиеся опасности, по отношению к гибели любого из иных лиц
п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ вменению не подлежит. В этом случае не-
обходимо действия виновного по причинению смерти иному лицу,
подвергавшемуся опасности наряду с жертвой, квалифицировать по
ч. 1 ст. 105 УК РФ (при отсутствии иных отягчающих убийство об-
стоятельств), поскольку общеопасный способ исчерпывает себя при
покушении на убийство жертвы.
Л. А. Андреева приводит следующий пример:
Так, EL, в связи с неприязненными отношениями намереваясь убить сосе-
да Гаврилова, выстрелил из окна своего дома в направлении крыльца дома
Гавриловых. На крыльце в это время рядом с Гавриловым сидела его жена, в
которую и попал заряд дроби, в результате чего она скончалась.
Л. А. Андреева правильно пишет: «Квалификация убийства в
таких случаях зависит от субъективного отношения убийцы к воз-
можной гибели второго лица. Если убийца предвидел такую воз-
можность и сознательно допускал ее, то содеянное им должно быть
80 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10.
Убийство, совершенное общеопасным способом
535
квалифицировано по ч. 3 ст. 30, п. “е” ч. 2 ст. 105 и, при отсутствии
других квалифицирующих признаков, по ч. 1 ст. 105 УК РФ»81.
В данном случае виновный стрелял в Гаврилова, когда тот нахо-
дился на крыльце рядом со своей женой. Выстрел был произведен из
ружья, заряженного дробью. Стреляя в Гаврилова, П. желал его
убить, действуя общеопасным способом, поскольку допускал или
безразлично относился к гибели его жены. Причинение смерти Гав-
риловой не может быть квалифицировано как совершенное обще-
опасным способом, поскольку общеопасный способ убийства в дан-
ном случае был направлен на Гаврилова, которого виновный тако-
вым способом стремился убить. Следовательно, содеянное
необходимо квалифицировать как покушение на убийство, совер-
шенное общеопасным способом и простое убийство, т. е. по ч. 3
ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ.
На наш взгляд, следует сделать следующий вывод. Если виновный
при совершении убийства общеопасным способом причинил смерть не
выбранной жертве, а иному лицу, которое подвергалось опасности, то
содеянное в этой части должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 105
УК РФ при отсутствии иных отягчающих убийство обстоятельств. Со-
деянное в целом должно быть квалифицировано как покушение на
убийство, совершенное общеопасным способом (ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2
ст. 105 УК РФ), и простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ).
Квалификация действий виновного лица в случае
причинения иным лицам, подвергаемым опасности,
вреда здоровью
Неоднозначно решается в доктрине и на практике вопрос о ква-
лификации действий виновного, приведших при совершении убий-
ства общеопасным способом к причинению лицам, подвергавшимся
опасности, вреда здоровью различной тяжести.
Так, Полехин был признан виновным в покушении на убийство
жены способом, опасным для жизни многих людей, и причинении
менее тяжкого телесного повреждения младшему сержанту сверх-
срочной службы Таричеву. Преступление совершено при следую-
щих обстоятельствах.
81 Андреева Л. А. Квалификация убийств совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 22.
536
Глава 7
На почве семейных неурядиц и постоянных ссор с женой Полехин решил
убить ее. С этой целью он сел в оставленный без присмотра автомобиль
ГАЗ-69, завел двигатель и выехал на перекресток дорог, где должна была
пройти его жена, возвращаясь из гарнизонного Дома офицеров.
Как только Полехина вместе с подругой Левкович и младшим сержантом
Таричевым прошла перекресток, Полехин включил свет и стал к ним прибли-
жаться на автомашине со скоростью 15-20 км в час. Заметив приближение ав-
томашины, Левкович сошла с проезжей части дороги влево, а Полехина и Та-
ричев — вправо. Полехин, направив машину в сторону Полехиной и Таричева,
передним буфером сбил вначале Таричева, а затем Полехину.
Осуществить свое намерение до конца Полехин не смог, так как управ-
ляемый им автомобиль ударился о придорожное дерево и остановился.
В результате наезда Полехиной причинено сотрясение головного мозга
первой степени, закрытый осколочный перелом и смещение левого бедра, а
Таричеву — поперечный перелом левой малоберцовой кости и множественные
ссадины на руке.
По заключению судебно-медицинского эксперта телесные повреждения,
причиненные Полехиной и Таричеву, относятся к категории менее тяжких.
Указанные преступные действия Полехина органы предварительного
следствия квалифицировали как покушение на убийство, совершенное спосо-
бом, опасным для жизни многих людей и причинение менее тяжких телесных
повреждений Военный трибунал, постановляя приговор, исключил из обвине-
ния Полехина умышленное причинение менее тяжких телесных повреждений,
мотивировав это тем, что его действия в отношении Таричева охватываются
составом преступления, предусмотренного ст. 102, п «д» УК РСФСР, и до-
полнительной квалификации не требуют.
Военная коллегия Верховного Суда СССР, рассмотрев дело по кассаци-
онному протесту прокурора, в котором предлагалось отменить приговор ввиду
необоснованности исключения из обвинения Полехина ст. 109, ч. 1 УК
РСФСР, нашла, что военный трибунал неосновательно исключил из обвинения
ст. 109,ч. 1 УК РСФСР.
Председатель Верховного Суда СССР внес в Пленум Верховного Суда
СССР протест, в котором ставился вопрос об отмене определения в этой части.
Пленум Верховного Суда СССР нашел протест подлежащим удовлетво-
рению по следующим основаниям.
По смыслу п «д» ст. 102 УК РСФСР, квалификация убийства, совершен-
ного способом, опасным для жизни многих людей, не ставится в зависимость
от реального причинения вреда жизни или здоровью третьих лиц Признавая
указанный способ действий виновного отягчающим обстоятельством и уста-
навливая за такое преступление повышенное наказание, закон тем самым до-
пускает возможность причинения вреда здоровью третьих лиц. Реальное при-
чинение такого вреда хотя и является преступлением, однако в данном случае
оно представляет собой один из возможных элементов объективной стороны
состава другого, более тяжкого преступления, в связи с чем утрачивает значе-
ние самостоятельного преступления и, следовательно, не требует и самостоя-
тельной квалификации. Указанные последствия полностью охватываются дис-
Убийство, совершенное общеопасным способом
537
позицией п. «д» ст 102 УК РСФСР и являются реальным воплощением той
опасности для жизни и здоровья других лиц, которая была создана самим спо-
собом убийства, и которую предвидел виновный.
Фактическое наступление вреда для третьих лиц при совершении убийст-
ва указанным способом должно быть учтено судом лишь при назначении нака-
зания82.
Таким образом, Пленум Верховного Суда СССР сделал вывод,
что причинение вреда иным лицам при совершении убийства обще-
опасным способом не требует дополнительной квалификации, по-
скольку они охватываются составом убийства.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной
практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. рекомендует
причинение другим лицам вреда здоровью при совершении убийст-
ва общеопасным способом квалифицировать по п. «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ и по статьям УК, предусматривающим ответственность за
умышленное причинение вреда здоровью83 84.
Мнения исследователей также разделились. Например,
Л. Л. Кругликов утверждает следующее: «Квалифицирующим убий-
ство обстоятельством признается сам по себе общеопасный способ,
а не последствия его применения. Поэтому для вменения п. “е” не-
обходимо и достаточно установить, что имело место использование
в процессе посягательства на жизнь способа, который угрожал пора-
зить одновременно ряд объектов, лиц. Поэтому при причинении
фактического вреда иным объектам, потерпевшим, содеянное ви-
новным надлежит квалифицировать помимо п. “е” ч. 2 ст. 105 и по
статьям, предусматривающим ответственность за причинение такого
84
вреда» .
Другие высказывают свое несогласие с подобным подходом.
Например, С. В. Бородин, говоря о рекомендации Пленума Верхов-
ного Суда РФ, пишет: «Правильность этого разъяснения вызывает
сомнение. Представляется более убедительной позиция, занятая
Пленумом Верховного Суда СССР по конкретному делу, когда он
признал, что по смыслу п. «д» ст. 102 УК РСФСР (п. «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ) квалификация убийства, совершенного общеопасным спо-
82 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1965. № 5.
83 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999 № 3.
84 Кругликов Л Л Указ соч С. 23.
538
Глава 7
собом, не ставится в зависимость от реального причинения вреда
жизни или здоровью третьих лиц»85.
По нашему мнению, причинение вреда здоровью иным лицам
при совершении убийства общеопасным способом требует само-
стоятельной квалификации, поскольку речь идет о последствиях,
наступивших по отношению не к жертве, а к иным лицам. Если бы
вред был причинен тому лицу, на жизнь которого виновный посягал,
то в этом случае причинение вреда здоровью охватывалось бы по-
кушением на убийство. В рассматриваемом же случае страдают лю-
ди, по отношению к которым виновный сознательно допускает лю-
бые последствия или безразлично относится к возможности их гибе-
ли в результате своего деяния. Поэтому при наличии последствий в
виде причинения данным лицам вреда здоровью, содеянное винов-
ным требует соответствующей квалификации.
В настоящее время заслуживает внимания еще один вопрос
применительно к рассматриваемой проблеме. Как квалифицировать
последствия в виде причинения иным лицам тяжкого вреда здоро-
вью? Требуется ли в этом случае вменять п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ,
т. е. причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное общеопас-
ным способом, или вменению подлежит ч. 1 ст. 111 УКРФ, по-
скольку общеопасный способ относится к посягательству на жизнь
потерпевшего?
На наш взгляд, ответ на данный вопрос должен быть следую-
щий. Если виновный действовал с прямым умыслом на убийство
общеопасным способом, то в случае причинения иному лицу тяжко-
го вреда здоровью содеянное в этой части должно квалифициро-
ваться по ч. 1 ст. 111 УКРФ. Если же виновный по отношению ко
всем лицам, подвергавшимся опасности, действовал с косвенным
умыслом, то в этом случае причинение тяжкого вреда здоровью ко-
му-либо из них следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 111
УК РФ. В последнем случае по отношению ко всем лицам, подвер-
гаемым опасности, виновный действует общеопасным способом, что
и должно найти отражение при квалификации действий виновного
лица.
85 Бородин С. В. Указ. соч. С. 120.
Убийство, совершенное общеопасным способом
539
Квалификация действий, совершенных общеопасным
способом при отсутствии последствий в виде
причинения смерти или вреда здоровью
подвергавшимся опасности
В некоторых случаях виновный действует общеопасным способом,
однако никаких последствий в результате его действий не наступает.
Например, в состоянии алкогольного опьянения он открывает стрельбу
из огнестрельного оружия по прохожим. Многие из них реально под-
вергались опасности гибели, но, к счастью, никто не пострадал. Как в
этом случае квалифицировать действия виновного лица?
Ответ на данный вопрос, по нашему мнению, зависит от того, с
каким видом умысла действовал виновный.
Если он действовал с прямым умыслом на убийство кого-либо,
то содеянное при названных обстоятельствах должно квалифициро-
ваться как покушение на убийство, совершенное общеопасным спо-
собом. Возможно, как покушение на убийство двух или более лиц,
совершенное общеопасным способом, если он стремился Цричинить
смерть нескольким лицам.
Если же виновный действовал с косвенным умыслом по отношению
к возможной гибели нескольких лиц, то содеянное не может быть ква-
лифицировано как убийство, совершенное общеопасным способом, по-
скольку никто не погиб. Нельзя содеянное квалифицировать и как поку-
шение на убийство, совершенное общеопасным способом, поскольку
преступление совершалось с косвенным умыслом.
Представляется, что в этом случае виновный подлежит ответст-
венности за то преступление, признаки которого имелись в его дей-
ствиях, а это зависит от конкретных обстоятельств дела.
Так, Дент, наряду с другими преступледиями, Московским город-
ским судом был осужден за покушение на убийство из хулиганских
побуждений, совершенное способом, опасным для жизни многих лю-
дей. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
В первом часу ночи, пьяный Дент из хулиганских побуждений стал тре-
бовать, чтобы жена оделась и пошла с ним на улицу, где в присутствии мало-
летнего ребенка приставил к ее голове пистолет, который перед этим похитил
и незаконно хранил дома. Затем Денг умышленно произвел выстрел в потолок,
требовал у матери деньги на водку.
Жена и мать Денга, напуганные его действиями, были вынуждены с мало-
летним ребенком убежать из квартиры и укрыться у соседей Меньшиковых. После
этого Денг стал звонить в квартиру Меньшиковых, требуя открыть дверь, угрожал
540
Глава 7
расправой. Меньшикова отказалась открыть дверь. Тогда Дент, как посчитал суд
первой инстанции, с целью убийства произвел в ее сторону четыре выстрела из
пистолета, создавая реальную опасность для жизни и других лиц, находившихся в
квартире. Одним из выстрелов был разбит телефонный аппарат, стоявший на тум-
бочке в коридоре, две пули ударились о выступ стены коридора, ведущего в кух-
ню, а четвертая пуля — в пол рядом с выступом.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор оставила без изменения. Однако заместитель Прокурора РСФСР принес
протест, в котором указал на отсутствие у Дента умысла на убийство Меньши-
ковой или еще кого-либо.
Президиум Верховного Суда РСФСР протест удовлетворил, обратив
внимание на то, что по делу не добыто доказательств, свидетельствовавших о
покушении Денга на убийство Меньшиковой.
Дент ни на следствии, ни в суде не признал вину в покушении на убийст-
во Меньшиковой и утверждал, что не имел умысла лишить ее жизни, а также
находившихся в ее квартире жены и своей матери. Он пояснил, что выстрелы в
дверь квартиры произвел, чтобы попугать находившихся в квартире лиц и за-
ставить их открыть дверь. О том, иго Меньшикова стоит за дверью, не предпо-
лагал, поскольку предупредил, иго будет стрелять.
Суд признал, что Денг произвел выстрелы не в Меньшикову, а в ее сто-
рону, причем, как это видно из материалов дела, во время производства вы-
стрелов он был за закрытой дверью и, естественно, не мог видеть, где в это
время находилась Меньшикова. По делу установлено, что у осужденного с
Меньшиковой и членами ее семьи были нормальные отношения, ранее они не
ссорились. После случившегося Дент с мужем Меньшиковой стали вместе
распивать спиртные напитки.
Как признал Президиум Верховного Суда РСФСР, все эти данные свиде-
тельствуют об ошибочности вывода суда о наличии у Дента прямого умысла
на убийство Меньшиковой.
В то же время, производя выстрелы из пистолета в дверь квартиры, где
находились люди, Дент совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 206
УК РСФСР (ч. 3 ст. 213 УК РФ), по которой и был осужден .
Ошибка суда первой инстанции и Судебной коллегии Верховно-
го Суда РСФСР заключалась в том, что они неправильно установили
умысел виновного лица. Они исходили из того, что он действовал с
прямым умыслом на убийство Меньшиковой. Однако на самом деле
Дент действовал с косвенным умыслом. При косвенном умысле со-
деянное квалифицируется по фактически наступившим последстви-
ям, которых в данном случае не было. Поэтому его действия не мог-
ли быть квалифицированы ни как покушение на убийство, ни как
убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих лю-
м Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1987. № 2.
Убийство, совершенное общеопасным способом
541
дей. Однако, учитывая то, что в действиях Дента имелись признаки
хулиганства, совершенного с применением оружия, содеянное им и
было квалифицировано по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР (ч. 3 ст. 213
УК РФ).
В других подобных случаях, содеянное может быть квалифици-
ровано, например, как угроза убийством, если виновный действовал
не из хулиганских, а каких-либо личных побуждений. Предусмот-
реть все случаи жизни заранее невозможно, поэтому в плане общих
рекомендаций лишь подчеркнем, что квалификация содеянного
должна осуществляться с учетом всех обстоятельств, имеющих от-
ношение к делу.
Рекомендации о квалификации убийства, совершенного
общеопасным способом с учетом наличия различных
последствий (в таблицах)
Поскольку невозможно рассмотреть все многообразие ситуаций
и последствий, возникающих на практике, мы остановимся только
на некоторых из них, на наш взгляд, наиболее актуальных.
Виновный может действовать или с прямым, или с косвенным
умыслом при совершении убийства общеопасным способом, поэто-
му, оценивая наступившие уголовно-правовые последствия, прежде
всего, необходимо обращать внимание на характер и направлен-
ность умысла виновного лица. Кроме того, учитывая, что количест-
во потерпевших может быть в каждом конкретном случае различ-
ным, по нашему мнению, необходимо выделить ситуации, когда
опасности подвергалась жизнь двух и когда более двух лиц. Резуль-
татом действий виновного лица может быть смерть одного или не-
скольких человек, причинение вреда здоровью одному или несколь-
ким людям, а также возможно сочетание убийства и причинения
вреда здоровью разным лицам.
Учитывая сказанное, следует обратить внимание на два возмож-
ных варианта развития событий при совершении убийства обще-
опасным способом:
1. Виновный действовал с прямым умыслом на убийство кон-
кретного лица или нескольких конкретных лиц, подвергая опасности
жизнь еще хотя бы одного человека, помимо выбранных в качестве
жертвы, и в итоге кто-либо из подвергавшихся опасности погиб или
был причинен вред его здоровью.
542
Глава 7
2. Виновный действовал с косвенным умыслом, не желая никого
убивать, но подвергая опасности двух или более человек, и в итоге
кто-либо из подвергавшихся опасности погиб, а кому-то, помимо
погибшего, мог быть причинен вред здоровью.
Для облегчения восприятия материала составим таблицу и дого-
воримся об употребляемых понятиях. Жертва— это то лицо, на
жизнь которого виновный посягает, т. е. по отношению к которому
виновный действует с прямым умыслом на убийство. Иное лицо —
это человек, который подвергается опасности при совершении убий-
ства общеопасным способом. Постороннее лицо — это человек, ко-
торый пострадал в результате совершения преступления общеопас-
ным способом, но он не входил в число тех, причинение смерти ко-
торым охватывалось умыслом виновного.
Сочетание названных выше обстоятельств позволяет выделить
типичные ситуации, встречающиеся при совершении убийства об-
щеопасным способом.
1-я ситуация. Обстановка происшествия заключается в том, что
виновное лицо посягало на жизнь определенного лица (жертвы), до-
пуская, что иное лицо также может погибнуть.
№ Последствия Квалификация
1 Жертва погибла п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
2 Иное лицо погибло ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ
3 Оба погибли п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ
4 Жертве причинен вред (тяжкий, средний, легкий) ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ
5 Иному лицу причинен вред (тяжкий, средний, легкий) ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 111 (ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115 УК РФ)
6 Обоим причинен вред ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 111 (ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115 УК РФ)
7 Жертва погибла, а иному лицу причинен вред здоровью п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ и ч. 1 ст. 111 (ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115 УКРФ)
8 Жертве причинен вред, а иное лицо погибло ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ
Убийство, совершенное общеопасным способом
543
2-я ситуация. Обстановка происшествия заключается в том, что
виновное лицо посягает на жизнь двух лиц (жертвы), допуская, что
иное лицо также может погибнуть, т. е. три человека подвергаются
опасности.
№ Последствия Квалификация
1 Погибла одна из жертв ч. 3 ст. 30, п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ87
2 Обе жертвы погибли п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
3 Погибло иное лицо ч. 3 ст. 30, п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ
4 Погибли все, подвергавшиеся опасности (и жертвы и иное лицо) п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ
5 Жертвам причинен вред здоро- вью ч. 3 ст. 30, п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
6 Жертвам и иному лицу причи- нен вред здоровью ч. 3 ст. 30, п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 111 (ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115 УК РФ)
7 Иному лицу причинен вред здо- ровью ч. 3 ст. 30, п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 111 (ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115 УК РФ)
8 Погибла одна из жертв и иному лицу причинен вред здоровью ч. 3 сг.ЗО, п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также ч. 1 ст. 111 (ч. 1 сг. 112, ч. 1 ст. 115 УКРФ)88
3-я ситуация. Обстановка происшествия заключается в том, что
виновный никого не стремился убивать, однако совершал действия,
в результате которых опасности подвергалась жизнь двух человек.
№ Последствия Квалификация
1 Погибло одно иное лицо п. «е>> ч. 2 ст. 105
2 Погибли оба п. «а» ч. 2 ст. 105
3 Кому-либо был причинен вред (тяжкий, средний, легкий) п. «в» ч. 2 ст. 111 УКРФ (ч. 1 ст. 112, ст. 115 УКРФ)
4 Погибло одно лицу и одному был причинен вред и. «е» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 2 ст. 111(ч. 1сг. 112, ст. 115 УКРФ)
67 Рекомендация с учетом указания постановления Пленума Верховного Суда
РФ. По нашему мнению в этом случае содеянное необходимо квалифицировать по
ч. 3 ст 30, п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
80 Без учета рекомендации Пленума, на наш взгляд, будет следующая квалифи-
кация— ч. 3 ст. 30, п. «а>, «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 111 (ч. 1 ст. 112; ст. 115 УК РФ).
544
Глава 7
4-я ситуация. Обстановка происшествия заключается в том, что
виновный никого не стремился убивать, однако совершал действия,
в результате которых опасности подвергалась жизнь более двух че-
ловек (например, троих).
№ Последствия Квалификация
1 Погибло одно лицо п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
2 Погибло двое п.п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
3 Погибли все, подвергавшиеся опасности (в рассматриваемом случае трое) п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ
4 Кому-либо был причинен вред (тяжкий, средний, легкий) п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ (ч. 1 ст. 112, ст. 115 УКРФ)
5 Погиб один или двое из троих, подвергавшихся опасности, од- ному был причинен вред п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст 111 УКРФ (ч. 1 ст. 112, ст. 115 УК РФ)
В рассмотренных ситуациях умыслом виновного охватывалось
причинение вреда определенному кругу лиц. При прямом умысле —
это жертва (жертвы) и иные люди, жизнь которых виновный подвер-
гает опасности. При косвенном умысле — это два или более лица,
которые могут погибнуть в результате действий виновного лица, и в
итоге кто-то из них погибает. Однако погибшими могут оказаться и
люди, причинение смерти которым не охватывалось умыслом ви-
новного лица.
5-я ситуация. Она возможна в тех случаях, когда виновный, со-
вершая убийство общеопасным способом, по неосторожности при-
чиняет смерть еще одному лицу (постороннему по отношению к тем
лицам, которые подвергаются опасности при совершении убийства
общеопасным способом). Причинение смерти данному лицу винов-
ный не предвидел, но должен был и мог предвидеть или предвидел,
но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на
предотвращение смерти постороннего человека. Квалификация дей-
ствий виновного с учетом данного обстоятельства должна прово-
диться следующим образом.
№ Последствия Квалификация
1 Погибла жертва и постороннее лицо п. «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 109 УКРФ
Убийство, совершенное обще опасным способом 545
2 Погибли и иное лицо, подвер- гавшееся опасности, и посто- роннее лицо ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 109 УК РФ
3 Погибло только постороннее лицо ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ
4 Погибли оба лица, подвергав- шиеся опасности и постороннее лицо п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ
Примером подобной ситуации может быть следующий случай.
И. стрелял из заряженного дробью ружья в С., когда рядом с ним нахо-
дился П. В момент выстрела из-за угла вышел Смирнов, который погиб в ре-
зультате попадания дробинок в голову.
Поскольку в момент выстрела И. не видел Смирнова, то мы не
можем утверждать, что он желал или допускал причинение ему
смерти. В то же время, И. в момент причинения по неосторожности
смерти Смирнову действовал общеопасным способом. Он стрелял в
С., подвергая опасности и жизнь П., находившегося рядом с С. По-
этому содеянное виновным должно квалифицироваться в зависимо-
сти от последствий, наступивших при совершении убийства обще-
опасным способом, а также дополнительно как неосторожное при-
чинение смерти Смирнову.
7.7. Соотношение убийства, совершенного
общеопасным способом,
со смежными составами преступлений
В данном параграфе имеет смысл остановиться на соотношении
убийства, совершенного общеопасным способом, со смежными со-
ставами преступлений, поскольку данная проблема возникает доста-
точно часто.
Соотношение убийства, совершенного общеопасным
способом, и убийства двух или более лиц
Несмотря на то, что вопрос о соотношении убийства, преду-
смотренного п. «а» и п. «е» ч. 2 ст. 105 УКРФ, мы отчасти в на-
стоящей работе уже затрагивали, имеется необходимость в силу его
сложности остановиться на нем специально.
18 Зак 4086
546
Глава 7
Чаще всего данная проблема возникает в тех случаях, когда ви-
новный использует средства, потенциально опасные для жизни мно-
гих людей, причиняя при этом смерть двум или более лицам.
Так, приговором Калининского областного суда Бобков Д. был осужден
по п. «б», «д», «з» ст. 102 УК РСФСР (убийство двух или более лиц, совер-
шенное из хулиганских побуждений, общеопасным способом).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрела дело по кассационной жалобе адвоката об исключении из приговора
п. «д» ст. 102 УК РСФСР (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Бобков осужден за то, что он в д. Большие Горки убил Бобкова А. и поку-
шался на убийство Бобкова Н. и Кирилловой при следующих обстоятельствах:
Находясь в нетрезвом состоянии, Бобков Д., будучи вооружен ружьем, встре-
тил на улице Бобкова Н. и на близком расстоянии произвел в него выстрел, причи-
нив ему тяжкие телесные повреждения. Затем Бобков Д. выстрелил в Кириллову,
которая мыла полы в коридоре своего дома. Произведенным выстрелом осужден-
ный ранил Кириллову в брюшную полость, причинив ей также тяжкие телесные
повреждения. После этого Бобков Д. пошел к дому своего брата. Увидев Бобкова
А. на крыльце, осужденный подошел к брату и произвел в него три выстрела. От
полученных ранений потерпевший туг же умер.
Выводы суда о виновности Бобкова Д. в преступлении, предусмотренном
п. «б» и «з» ст. 102 УК РСФСР, подтверждаются объяснениями потерпевших,
показаниями свидетелей, вещественным доказательством и заключением су-
дебно-медицинской экспертизы.
Однако преступные действия Бобкова по п. «д» ст. 102 УК РСФСР ква-
лифицированы судом неправильно.
Из обстоятельств настоящего дела видно, что Бобков стрелял из ружья в опре-
деленных людей. Произведенные им выстрелы не угрожали жизни других лиц.
При таких данных осуждение Бобкова по п. «д» ст. 102 УК РСФСР явля-
ется ошибочным и подлежит исключению из приговора.
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда РСФСР приговор областного суда в отношении Бобкова измени-
ла, исключив из него осуждение по п. «д» ст. 102 УК РСФСР89.
При отграничении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2
ст. 105 УК РФ от преступления, предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ необходимо исходить из следующего. П. «а» устанавливает
повышенную уголовную ответственность за убийство двух или бо-
лее лиц, а п. «е» — за убийство, совершенное общеопасным спосо-
бом. В основании выделения п. «а» лежит количество лиц, постра-
давших в результате преступления, а в основании выделения
п. «е» — способ преступления.
80 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1964. № 11.
Убийство, совершенное обще опасным способом
547
Если речь идет о преступлении, при котором опасности подвер-
галась жизнь только двух потерпевших, может применяться только
один из рассматриваемых пунктов, или п. «а», или п. «е» ч. 2 ст. 105
УК РФ, поскольку в этом случае они исключают друг друга.
Если речь идет о преступлении, при котором опасности подвер-
галась жизнь более двух потерпевших, то в этом случае необходимо
исходить из следующего.
Только п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ применяется в двух ситуациях.
Первая — виновный покушался на жизнь нескольких лиц одновре-
менно, при этом никто, кроме тех, на жизнь кого он покушался,
опасности не подвергался. Вторая — в результате действий винов-
ного лица, совершенных умышленно, погибли все, подвергавшиеся
опасности. По отношению к смерти указанных лиц у виновного был
прямой и (или) косвенный умысел.
Только п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ вменяется в следующих двух
ситуациях. Первая — виновный покушался на жизнь одного кон-
кретного лица общеопасным способом, при котором он допускал,
что может наступить смерть и других лиц, или относился к их воз-
можной гибели безразлично. В результате погиб только тот, на
жизнь кого он посягал. Вторая — виновный действовал способом,
при котором могла наступить смерть нескольких лиц. Он относился
к возможной гибели людей с косвенным умыслом. В результате его
действий погиб один из подвергавшихся опасности90.
Убийство, совершенное общеопасным способом,
и неосторожное причинение смерти в результате
повреждения или уничтожения имущества
Проблема разграничения убийства, совершенного общеопасным
способом, и неосторожного причинения смерти в результате повре-
ждения или уничтожения имущества возникает часто в тех случаях,
когда виновным умышленно был совершен поджог квартиры, жило-
го дома или какого-нибудь другого строения, где находились люди,
что привело к смерти потерпевшего.
80 Несколько подробнее данная проблема рассмотрена в другой работе автора:
Попов А. Н. Посягательство на жизнь двух или более лиц (п. «а», «н» ч. 2 ст. 105
УК РФ). СПб., 2001. С. 56-62.
548
Глава 7
С точки зрения конструкции составов преступлений вопрос ре-
шается следующим образом. Убийство и уничтожение или повреж-
дение чужого имущества, совершенное путем поджога, взрыва или
иным общеопасным способом — это умышленные преступления.
Последнее преступление может повлечь за собой неосторожное
причинение смерти человеку, что предусмотрено ч. 2 ст. 167 УК РФ.
Отсюда можно сделать вывод о том, что разграничение названных
составов проводится по субъективной стороне. При совершении
преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ (умышленное унич-
тожение или повреждение чужого имущества), у виновного может
быть к смерти потерпевшего только неосторожность, а при убийст-
ве — только умысел. Следовательно, наличие неосторожной формы
вины к смерти потерпевшего при умышленном уничтожении или
повреждении имущества общеопасным способом исключает убий-
ство, совершенное общеопасным способом. И наоборот. Однако в
конкретных случаях именно правильное установление субъективной
стороны и вызывает наибольшие сложности.
Так, Журавлев Ленинградским областным судом был осужден за то, что,
находясь в нетрезвом состоянии, у себя дома в пос. Солнечное Приозерского
района Ленинградской области учинил злостные хулиганские действия и спо-
собом, опасным для жизни многих людей, убил Зайцева. Преступление совер-
шено при следующих обстоятельствах.
Журавлев и проживавшие у него в доме дачники Зайцев и Пушкарев рас-
пивали спиртные напитки. Выпив некоторое количество самогона, Пушкарев с
сыном ушли спать, а за столом остались Зайцев и Журавлев с женой.
Во время выпивки Журавлев приревновал свою жену к Зайцеву и пытал-
ся ударить ее бутылкой по голове. Зайцев вступился за Журавлеву М., в связи
с чем Журавлев избил Зайцева, нанеся ему удары по лицу.
Мария Журавлева, опасаясь конфликта, выскочила в окно и, отбежав от
дома на несколько метров, спряталась в кустах.
Зайцев ушел к себе в комнату и собирался лечь спать, однако Журавлев
начал стучать к нему, требуя, чтобы он вышел.
Выйдя с Зайцевым из дома, Журавлев продолжал приставать к нему и на-
сильно снял с него одежду, после чего зашел в дом, где продолжал хулиганст-
во. Разогнав домашних и соседей, Журавлев, взяв заряженное охотничье ру-
жье, пошел в комнату, где находилась Пушкарева с сыном, и, наставив на них
ружье, спросил: «Хотите я вас убью?» Пушкарева уговорила его оставить их в
покое. Вняв ее просьбе, Журавлев, направляясь из дома, сказал: «Я найду Ма-
рию, знаю, где она прячется, и убью ее». Выйдя на улицу и считая, что его же-
на находится в сарае, Журавлев с близкого расстояния выстрелил в стену са-
рая. Однако в сарае находилась не М Журавлева, а Зайцев, который зашел ту-
да и лег спать. От выстрела воспламенилось находившееся в сарае сено и
Убийство, совершенное общеопасным способом
549
начался пожар. Журавлев забежал в дом, крикнул Пушкаревой, что он поджег
сарай, и снова выбежал во двор. Пушкарева разбудила мужа и сына, и все на-
чали тушить пожар. В это время на расстоянии около трех метров от горевше-
го сарая они обнаружили выползшего из сарая сильно обожженного Зайцева,
который после того, как был доставлен в больницу, скончался от полученных
сплошных ожогов.
Президиум Верховного Суда РСФСР оставил без удовлетворения протест
заместителя председателя Верховного Суда республики, предлагавшего ква-
лифицировать содеянное Журавлевым как неосторожное убийство и учинение
хулиганских действий.
Пленум Верховного Суда СССР нашел протест подлежащим удовлетво-
рению по следующим основаниям:
Допрошенный на предварительном следствии и в суде, Журавлев, отри-
цая категорически наличие у него умысла на убийство кого бы то ни было,
заявил, что выстрел произвел в землю с целью разрядить ружье. Журавлев, в
частности, показал, что он помнит, как после выпивки ругался с женой и раз-
дел Зайцева, направив его в таком виде разыскивать убежавшую из дома жену,
а сам взял в сарае ружье и зашел с ним в дом. Ружье, как пояснил Журавлев,
было заряжено за 5-6 дней до рассматриваемого происшествия, и он пытался
несколько раз вытащить патрон из патронника, но не мог сделать этого.
Вспомнив на этот раз о том, что ружье заряжено, он, Журавлев, пытался найти
какой-нибудь предмет, чтобы вытолкнуть патрон, а затем решил выстрелить и
таким образом разрядить ружье. С этой целью он и выстрелил около сарая, на-
правив ствол в землю, одновременно рассчитывая, что на звук выстрела поя-
вится жена. После выстрела Журавлев, как он показал, положил ружье и от са-
рая ушел в поисках жены, заглядывал в баню и в другие места, а, возвратив-
шись через несколько минут, увидел, что сарай загорелся.
В деле нет никаких данных, которые бы давали основания полагать, что
Журавлев был убежден в нахождении жены в сарае, как это ошибочно заклю-
чил суд, в связи с чем обвинение его в умышленном убийстве является не-
обоснованным.
При такой ситуации ответственность за умышленное убийство могла на-
ступить лишь при условии, если бы было доказано, что поджог был произве-
ден с намерением лишить таким способом жизни другого человека.
Однако это по делу не установлено, так же, как не установлено и намере-
ние Журавлева убить жену.
В то же время следует признать доказанной виновность Журавлева в
умышленном поджоге сарая, повлекшем уничтожение имущества и человече-
91
ские жертвы .
По делу Журавлева возникло много проблем, но главная из
них — имел ли Журавлев умысел на убийство своей жены способом,
опасным для жизни многих людей. Обстоятельства дела свидетель-
91
Бюллетень Верховного Суда СССР. 1965. № 1.
550
Глава 7
ствуют о том, что умыслом виновного не охватывалось причинение
смерти кому-нибудь из потерпевших, находящихся в сарае. Поэтому
вывод суда об убийстве общеопасным способом не соответствует
действительности.
Убийство, совершенное общеопасным способом
и автотранспортное преступление
В некоторых случаях возникает проблема разграничения убий-
ства, совершенного общеопасным способом и автотранспортного
преступления. Данная проблема возникает в тех ситуациях, когда в
результате наезда транспортного средства погибают или одновре-
менно подвергаются опасности несколько человек.
Так, Кулешов Ленинградским областным судом был признан
виновным в том, что он, управляя автобусом, из хулиганских побу-
ждений способом, опасным для жизни многих людей, на одной из
улиц Ленинграда совершил убийство нескольких человек, причинил
менее тяжкие телесные повреждения двум лицам и третьему — лег-
кие телесные повреждения. Преступление совершенно при следую-
щих обстоятельствах.
Кулешов был направлен из автобусного парка № 2 по наряду в распоря-
жение клуба моряков для доставки экскурсии финских моряков из Ленинград-
ского торгового порта в Разлив и обратно. Во время пребывания в Разливе
финские моряки угостили Кулешова коньяком и пивом. Около 20 час. Куле-
шов из Разлива доставил финских моряков в торговый порт. Возвращаясь в ав-
тобусный парк, Кулешов, находившийся в состоянии опьянения, развил боль-
шую скорость. Не справившись с управлением, Кулешов на площади Репина
въехал на тротуар, сбил автобусом пивной ларек и стоявших около него лю-
дей, после чего развернул автобус и пытался скрыться, но был задержан.
Указанное грубое нарушение Кулешовым правил безопасности движения
и эксплуатации автотранспорта повлекло тяжкие последствия — человеческие
жертвы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор оставила без изменения.
Президиум Верховного Суда РСФСР отклонил протест председателя
Верховного Суда республики, ставившего вопрос о квалификации преступле-
ния Кулешова по ст. 211, ч 2 УК РСФСР (ч. 3 ст. 264 УК РФ).
Председатель Верховного Суда СССР по тем же основаниям внес протест
в Пленум Верховного Суда СССР.
Пленум Верховного Суда СССР нашел, что протест подлежит удовлетво-
рению по следующим основаниям.
Пленум указал, что правильно установив фактические обстоятельства
преступления, Ленинградский городской суд вместе с тем без достаточных к
Убийство, совершенное общеопасным способом
551
тому оснований квалифицировал действия Кулешова по ст. 102, п. «б», «д», и
«з» УК РСФСР.
Квалификация действий водителей транспортных средств, допустивших
нарушение правил безопасности движения, повлекшее несчастные случаи с
людьми, по соответствующим статьям главы УК о преступлениях против жиз-
ни, здоровья, свободы и достоинства личности возможна лишь при наличии в
их действиях умысла на лишение жизни или на причинение телесных повреж-
дений.
Доказательств, подтверждающих наличие такого умысла у Кулешова, по
делу не добыто, и квалификация его преступления по ст. 102, п.п «б», «д» и
«з» УК РСФСР ничем в приговоре не мотивирована. Вывод же суда о хулиган-
ских мотивах совершенного Кулешовым преступления противоречит утвер-
ждению приговора о том, что Кулешов, развив большую скорость, не справил-
ся с рулевым управлением.
В постановлении Президиума Верховного Суда РСФСР указывается, что
«Кулешов, ведя машину с большой скоростью и находясь в нетрезвом состоя-
нии, предвидел и сознательно допускал возможность тяжелых последствий в
результате этих нарушений правил движения».
Вывод президиума Верховного суда РСФСР, что Кулешов совершил
убийство с косвенным умыслом, не основан на материалах дела.
Не отрицая своей вины в грубом нарушении правил безопасности движе-
ния, Кулешов утверждал, что наезд на людей он совершил неумышленно. Ава-
рию, как показал далее Кулешов, он допустил потому, что устал, в этот день
ничего не ел и перед поездкой из Разлива в Ленинград выпил коньяк и пиво,
которыми его угостили финские моряки, и заснул за рулем.
Показания Кулешова ничем не опровергнуты. Вина Кулешова заключает-
ся в том, что он, являясь работником транспорта, управляя автобусом, допус-
тил грубое нарушение правил безопасности движения, повлекшее человече-
ские жертвы, и эти действия его подлежат квалификации по ст. 211, ч. 2 УК
РСФСР (ч. 3 ст. 264 УК РФ), предусматривающей ответственность за такого
рода преступления92.
В данном случае три судебные инстанции (областной суд, Су-
дебная коллегия Верховного Суда РСФСР и Президиум Верховного
Суда РСФСР) необоснован© признали Кулешова виновным в убий-
стве двух или более лиц, совершенном из хулиганских побуждений
и способом, опасным для жизни многих людей. Они сделали оши-
бочный вывод, что у Кулешова имелся умысел к наступившим по-
следствиям, в то время как последствия в виде смерти потерпевших
наступили в результате его неосторожных действий.
В другом случае Вологодским областным судом Драницын был
осужден по совокупности преступлений за убийство способом,
92 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 5.
552
Глава 7
опасным для жизни многих людей и причинение телесных повреж-
дений нескольким лицам. Он признан виновным в том, что в нетрез-
вом состоянии, следуя на грузовой автомашине по улице г. Вологды,
превысил скорость движения на повороте улицы Калинина и не
справился с управлением. В результате выехал на тротуар и автома-
шиной сбил девочку Мосеевскую, которая от полученных повреж-
дений скончалась, и причинил еще четверым девочкам телесные по-
вреждения различной степени тяжести.
Работая автослесарем в гараже автоколонны № 1, Драницин 23 августа
встретил на улице знакомого шофера Ковалерского, с которым зашел в столо-
вую и во время обеда распил бутылку водки.
После этого Ковалерский ушел в гостиницу, а Драницин на его автома-
шине поехал к себе домой.
В пути следования он не справился с управлением, выехал на тротуар и
сбил пятерых девочек, одна из которых скончалась Вину свою Драницин при-
знал в нарушении правил безопасности движения транспорта. Он показал, что,
проезжая светофор, увеличил скорость до 60 км/час и поэтому, будучи в не-
трезвом состоянии, не сумел на крутом повороте сдравиться с управлением ав-
томашиной
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по кассационной жалобе адвоката, просившего переквалифици-
ровать действия осужденного на ч. 2 ст. 212 УК РСФСР (ч 3 ст. 264 УК РФ),
указала следующее.
Материалами дела не доказан умысел осужденного на совершение пре-
ступления против жизни и здоровья потерпевших с использованием транс-
портного средства. Из самого приговора видно, что Драницин при повороте не
справился с управлением машиной ввиду превышения скорости. Это свиде-
тельствует о совершении преступления по неосторожности.
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда РСФСР приговор Вологодского областного суда в отношении
Драницина изменила, переквалифицировав его действия на ч. 2 ст. 212 УК
РСФСР (ч. 3 ст. 264 УК РФ)93.
Как видно из приведенных материалов, ошибочность вывода,
сделанного судами, основывалась на неправильном установлении
формы вины субъекта преступления. Вина в автотранспортном пре-
ступлении характеризуется только неосторожностью. Убийство же
может быть совершено с прямым или косвенным умыслом. Суды
исходили из того, что виновные допускали те последствия, которые
наступили в результате нарушения правил дорожного движения,
93 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1963. № 5.
Убийство, совершенное общеопасным способом
553
т. е. что они действовали с косвенным умыслом. Хотя на самом деле
умысел у виновных при совершении преступления отсутствовал.
Поэтому обвинения в убийстве способом, опасным для жизни мно-
гих людей, были признаны несостоятельными и приговоры были
изменены.
Как мы видим, провести грань между автотранспортным пре-
ступлением и убийством с использованием автотранспортного сред-
ства бывает не просто. Иногда виновный, совершивший убийство с
использованием транспортного средства, пытается представить его
как автотранспортное преступление. В подобных случаях правиль-
ное установление отношения виновного к наступившим или воз-
можным последствиям является определяющим.
Так, приговором Пермского областного суда Россель осужден по ст. 15 и
п. «б», «д» и «з» ст. 102 УК РСФСР (покушение на убийство двух или более
лиц, совершенное из хулиганских побуждений, способом, опасным для жизни
многих людей).
Россель был признан виновным в покушении на убийство Рахимьянова,
Шайдуллина, Мухаметшина и Минибаева при следующих обстоятельствах
Россель в нетрезвом состоянии разъезжал по г. Кизилу на собственном
мотоцикле с коляской.
На окраине города он на некоторое время без присмотра оставил мото-
цикл на дороге. Проходивший мимо гр. Ложкин, находившийся в нетрезвом
состоянии, столкнул мотоцикл в кювет. Полагая, что мотоцикл столкнули в
кювет проходившие неподалеку Рахимьянов, Шайдуллин, Мухаметшин и Ми-
нибаев, Россель обругал их нецензурными словами и потребовал от них выта-
щить мотоцикл из кювета. Получив отказ, Россель стал угрожать указанным
лицам, а через некоторое время, выкатив мотоцикл из кювета, догнал их и на
большой скорости врезался мотоциклом в их группу, сбив Рахимьянова и при-
чинив ему менее тяжкие телесные повреждения.
После наезда Россель четыре раза проезжал на большой скорости мимо
потерпевших, несших на руках Рахимьянова, в результате чего они были вы-
нуждены уходить с дороги за кювет.
В судебном заседании Россель заявил, что он действительно обругал по-
терпевших нецензурными словами, угрожал им, но наехал на них случайно,
так как был пьян и не успел свернуть в сторону, следуя на мотоцикле с боль-
шой скоростью.
В кассационной жалобе он просил изменить квалификацию совершенно-
го им преступления, расценив его действия не как покушение на убийство, а
как нарушение правил безопасности движения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР указа-
ла, что виновность Росселя установлена показаниями потерпевших Рахимья-
нова, Минибаева, Мухаметшина и Шайдуллина.
554
Глава 7
Просьба, изложенная в кассационной жалобе, об изменении квалифика-
ции преступления не подлежат удовлетворению. Суд обоснованно, исходя из
конкретных обстоятельств дела, квалифицировал действия Росселя как поку-
шение из хулиганских побуждений на убийство нескольких человек, совер-
шенное способом, опасным для жизни многих людей.
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-
ного Суда РСФСР приговор Пермского областного суда в отношении Росселя ос-
тавила без изменения, а его кассационную жалобу — без удовлетворения94.
Представляется, что Россель правильно был осужден за поку-
шение на убийство способом, опасным для жизни многих людей,
поскольку он направил свой мотоцикл на группу идущих людей,
причинив вред здоровью Рахимьянова. Эти действия свидетельст-
вуют о направленности его умысла на убийство потерпевшего спо-
собом, опасным для жизни многих людей. В момент наезда мото-
цикл представлял опасность для жизни не только Рахимьянова, но и
других лиц, находившихся с ним рядом.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 50 «О судебной
практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил
безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также
с их неправомерным завладением без цели хищения» в редакции от
25 октября 1996 г. указывается: «По статьям Уголовного кодекса о пре-
ступлениях против личности надлежит квалифицировать действия ли-
ца, управляющего транспортным средством, когда по делу установлено
умышленное причинение смерти или телесных повреждений потер-
певшему с использованием в качестве орудия преступления соответст-
95
вующих транспортных средств» .
Данное указание обязывает суды внимательно исследовать субъек-
тивную сторону преступления, совершенного с использованием транс-
портного средства, чтобы не квалифицировать автотранспортное пре-
ступление как преступление против личности и наоборот.
Нередко бывает, что виновный, совершив наезд по неосторож-
ности, затем пытается скрыться с места происшествия, сбивая лю-
дей, оказавшихся на пути следования транспортного средства. В по-
добных случаях может быть совокупность автотранспортного пре-
ступления и убийства, совершенного общеопасным способом.
94 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1963. № 5.
05 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Россий-
ской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 340.
Убийство, совершенное общеопасным способом
555
На данную проблему обращено внимание в постановлении Пле-
нума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам об ав-
тотранспортных преступлениях» в редакции от 16 января 1986 г., в
котором указывается: «В тех случаях, когда виновным последова-
тельно совершены два самостоятельных преступления, одно из ко-
торых являлось автотранспортным, а другое — против жизни и здо-
ровья личности, его действия надлежит квалифицировать по сово-
~ 96
купности указанных преступлении» .
Основные выводы в вопросах и ответах
7. О чем свидетельствует история развития законодательства,
предусматривающего ответственность за убийство, совершенное об-
щеопасным способом?
Она свидетельствует о том, что повышенная ответственность за дан-
ный вид квалифицированного убийства в уголовном законодательстве Рос-
сии предусматривается уже столетия. В основании выделения рассматри-
ваемого состава преступления лежит способ совершения преступления,
который представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но и
других людей. До принятия УКРФ 1996г. ответственность предусматрива-
лась за убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих лю-
дей. С момента принятия УК РФ— за убийство, совершенное общеопасным
способом.
2. Каким образом соотносятся понятия «способ, опасный для жизни
многих людей» и «общеопасный способ»? Повлияло ли изменение форму-
лировки закона на практику его применения?
По нашему мнению, изменение формулировки закона не поменяло его
сути. Представляется, что произошло лишь редакционное уточнение фор-
мулировки закона, предусматривающего ответственность за убийство спо-
собом, опасным для жизни многих людей.
3. В чем суть общеопасного способа убийства?
На наш взгляд, суть общеопасного способа убийства заключается в
том, что при совершении преступления действия виновного представляют
опасность для жизни как минимум еще одного человека, кроме потерпевше-
го. Аналогично понимается общеопасный способ и при совершении престу-
плений против здоровья. Он также должен представлять опасность для здо-
ровья еще хотя бы одного человека, помимо потерпевшего.
96 Там же. С. 42.
556
Глава 7
4. Что может свидетельствовать о том, что убийство совершено
общеопасным способом?
Об общеопасном способе убийства могут свидетельствовать, в частно-
сти: 1) средства, используемые виновным при совершении преступления,
2) обстановка совершения преступления, 3) наличие на месте происшествия
как минимум двух человек, один из которых оказался потерпевшим.
5. Какие средства, используемые виновным, могут образовывать
общеопасный способ убийства?
При совершении убийства общеопасным способом виновный может ис-
пользовать средства, как обладающие значительной поражающей или иной
разрушительной силой, так и предметы хозяйственно-бытового назначения.
б. Имеют ли какое-либо уголовно-правовое значение поражающие
свойства используемых виновным средств?
На наш взгляд, имеют. Так, использование виновным средств, которые
создают опасность для жизни неопределенного круга лиц длительное время
с момента их применения, должно признаваться общеопасным способом
убийства во всех случаях, независимо от наличия рядом с потерпевшим
иных лиц в момент происшествия. В то же время использование иных
средств может признаваться общеопасным способом убийства лишь тогда,
когда они создавали реальную опасность для жизни людей, находящихся
рядом с потерпевшим в момент происшествия.
7. В каком случав обстановка совершения преступления свидетель-
ствует о том, что убийство (или покушение на него) было совершено
общеопасным способом?
Если при совершении убийства жизнь иных лиц, кроме потерпевшего,
реально подвергалась опасности, то преступление было совершенно обще-
опасным способом.
8. Каким образом определяется наличие реальной опасности для
жизни иных лиц?
Наличие реальной опасности для жизни иных лиц устанавливается в
каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. В частности,
исходя из поражающих свойств выбранного виновным средства преступле-
ния, наличия на месте происшествия иных, кроме потерпевшего, лиц, взаи-
морасположения потерпевшего и иных лиц, величины зоны поражения и
других обстоятельств.
9. Достаточно ли для квалификации содеянного как убийства, со-
вершенного общеопасным способом, выяснения того, что способ убийст-
ва был объективно опасен для жизни не только потерпевшего?
Нет, этого не достаточно. Необходимо установить и доказать, что об-
щеопасный способ убийства охватывался умыслом виновного лица.
Убийство, совершенное общеопасным способом
557
10. Как характеризуется субъективное отношение виновного при со-
вершении убийства общеопасным способом?
В науке уголовного права высказываются разные точки зрения по дан-
ному вопросу. По нашему мнению, субъективное отношение виновного при
убийстве общеопасным способом выражается в прямом или косвенном
умысле.
Совершая убийство общеопасным способом с прямым умыслом, ви-
новный:
— осознает общеопасный характер своих действий не только для по-
терпевшего (потерпевших), но и хотя бы еще для одного лица;
— предвидит причинение в результате своих действий смерти как
потерпевшему (потерпевшим), так и иным лицам;
— желает причинить потерпевшему (потерпевшим) смерть, сознатель-
но допускает или безразлично относится к возможным последствиям своих
действий для иных лиц.
Совершая убийство общеопасным способом с косвенным умыслом, ви-
новный:
— осознает общеопасный характер своих действий для 2-х или более
лиц;
— предвидит наступление любых общественно опасных последствий
для данных лиц;
— не желает, но сознательно допускает эти последствия или относится
к ним безразлично, в итоге кто-либо из подвергавшихся опасности погибает.
11. Каким образом квалифицировать убийство двух или более лиц,
если виновный использовал общеопасный способ?
На наш взгляд, квалификация действий виновного лица зависит от сле-
дующих обстоятельств. Если не было опасности для жизни иных лиц, кроме
погибших, то нет и общеопасного способа убийства. В тех случаях, когда
погибли все лица, подвергавшиеся опасности, или когда виновный стремил-
ся причинить смерть нескольким людям, не подвергая опасности жизнь
иных лиц, кроме выбранных жертв, содеянное не может быть квалифициро-
вано как совершенное общеопасным способом. Пункт «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ
подлежит вменению только в тех случаях, когда кроме погибших или тех, на
чью жизнь виновный покушался, кто-то ещз мог погибнуть, т. е. реально
подвергался опасности, но остался жив.
12. Каким образом квалифицировать содеянное в том случае, когда
виновный причинил смерть не выбранной жертве, а иным лицам, из числа
подвергавшихся опасности?
По нашему мнению, если виновный при совершении убийства обще-
опасным способом действовал с прямым умыслом на убийство конкретного
лица, а причинил смерть не выбранной жертве, а иному лицу, которое под-
вергалось опасности, то содеянное в этой части должно квалифицироваться
по ч. 1 ст. 105 УКРФ при отсутствии иных отягчающих убийство обстоя-
тельств. Вменение в подобных случаях п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ излишне.
558
Глава 7
13. Каким образом квалифицировать содеянное, если виновный, со-
вершая убийство общеопасным способом, причинил лицам, подвергаемым
опасности, вред здоровью?
Содеянное в этом случае требует дополнительной квалификации по
фактически наступившим последствиям.
14. В каких случаях причинение тяжкого вреда здоровью потерпевше-
го должно квалифицироваться по п. «гвл> ч. 2 ст. 111 УК РФ, т. е. как со-
вершенное общеопасным способом?
Если виновный действовал с прямым умыслом на убийство общеопас-
ным способом, то в случае причинения иному лицу тяжкого вреда здоровью
содеянное в этой части должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 111 УКРФ.
Если же виновный по отношению ко всем лицам, подвергавшимся опасно-
сти, действовал с косвенным умыслом, то в этом случае причинение тяжкого
вреда здоровью кого-либо из них следует квалифицировать по п. «в» ч. 2
ст. 111 УКРФ.
15. Как квалифицировать содеянное в том случае, если виновный,
действуя общеопасным способом, никому не причинил общественно опас-
ных последствий?
Если виновный действовал с прямым умыслом на убийство, то он дол-
жен отвечать по ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. за покушение на
убийство, совершенное общеопасным способом. Если он действовал с кос-
венным умыслом, то квалификация будет зависеть от наличия или отсутст-
вия в его действиях иного состава преступления.
16. Возможно ли неосторожное причинение смерти при совершении
убийства общеопасным способом, учитывая, что в целом данное престу-
пление может быть совершенно лишь умышленно?
Такая ситуация возможна в тех случаях, когда виновный, совершая
убийство общеопасным способом, по неосторожности причиняет смерть
какому-либо постороннему лицу, не из числа тех, кто подвергался опасности
при совершении убийства общеопасным способом.
17. В каких случаях совершенное виновным убийство квалифицирует-
ся только по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
Только п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ вменяется виновному в двух ситуациях.
Первая — виновный покушался на жизнь одного определенного лица обще-
опасным способом, при этом он допускал, что может причинить смерть и
иным лицам, или относился к гибели иных лиц безразлично. В результате
погиб тот, на жизнь которого он посягал. Вторая — виновный действовал с
косвенным умыслом по отношению к гибели нескольких лиц и в результате
один из подвергавшихся опасности погиб. Во всех остальных случаях воз-
можна иная квалификация действий виновного лица.
Убийство, совершенное общеопасным способом
559
7 в. Каковы наиболее распространенные составы преступлений, с
которыми приходиться разграничивать убийство, совершенное обще-
опасным способом?
К данным составам относятся преступления, предусмотренные ст. 167
и 264 УК РФ. Статья 167 УК РФ предусматривает ответственность за умыш-
ленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное, в
том числе, общеопасным способом, повлекшее человеческие жертвы. Ста-
тья 264 УК РФ — причинение смерти в результате использования источника
повышенной опасности, т. е. автотранспортного средства. Отличие необхо-
димо усматривать в субъективной стороне состава преступления. Назван-
ные составы предусматривают только неосторожность к последствиям в
виде смерти человека. Поэтому наличие у виновного лица умысла к смерти
потерпевшего позволяет предположить, что, при наличии всех признаков
состава преступления, произошло убийство общеопасным способом.
Глава 8
УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ ГРУППОЙ,
ГРУППОЙ ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ
ИЛИ ОРГАНИЗОВАННОЙ ГРУППОЙ
(п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
В настоящее время большинство ученых считает, что преступ-
ление, совершенное группой лиц, представляет большую общест-
венную опасность, чем преступление, совершенное одним лицом.
Данный теоретический постулат находит отражение и в действую-
щем законодательстве. Однако так было не всегда.
Относительно того, во всяком ли случае групповое совершение
преступления следует признавать квалифицирующим обстоятельст-
вом, известный профессор уголовного права С. В. Познышев писал:
«На этот вопрос надо ответить отрицательно. В самом деле, значе-
ние соучастия всегда, так сказать, индивидуальное. Для одного пре-
ступника тот факт, что он совершил преступление в соучастии с
другими и, может быть, под их давлением, может иметь значение
обстоятельства даже указующего на необходимость более мягкого и
менее интенсивного карательного воздействия; для другого пре-
ступника и в других случаях значение этого факта может быть об-
ратное. Вот почему законодатель поступит правильно, если не будет
видеть в соучастии или в какой-либо форме последнего безусловно
квалифицирующего обстоятельства»1.
Дореволюционное уголовное законодательство России не со-
держало такого отягчающего признака убийства, как совершение его
группой лиц. Однако ст. 388 Уголовного Уложения 1903 г. специ-
1 Познышев С. В Основные начала науки уголовного права. Общая часть уго-
ловного права М., 1912. С. 402.
Убийство, совершенное группой лиц...
561
ально предусматривала ответственность за участие в сообществе,
образованном для совершения убийства, наряду с ответственностью
за приготовление к убийству.
Такой подход российского законодателя обуславливался тем,
что ст. 388 Уложения, предусматривавшая ответственность за уча-
стие в сообществе, образованном для совершения убийства, приме-
нялась в строго ограниченных случаях.
Авторы комментария к проекту Уложения объясняли это сле-
дующим образом: «Статья 388 должна быть применяема, во 1-х, в
тех случаях, когда сговорившиеся помимо их воли не привели свой
замысел в исполнение; во 2-х, в случаях совершившегося убийства,
но только к тем из согласившихся принимать в нем участие, которые
почему-либо не выполнили ни одного из действий, делающих их
соучастниками в тесном смысле, а только обещали свое содействие,
буде, конечно, они не употребили всех зависящих от них мер для
предотвращения задуманного, так как в этом последнем случае они
не подлежат никакому наказанию»2.
Другими словами, данной статьей Уложения предусматривалась
ответственность за приготовление к преступлению и за неудавшееся
соучастие в убийстве. Вопросы удавшегося соучастия, в том числе и
в групповом убийстве, по Уложению 1903 г. решались на основе
норм Общей части.
Уголовные кодексы РСФСР 1922, 1926, 1960 гг. также не со-
держали такого квалифицирующего признака, как совершение убий-
ства группой лиц.
Впервые данное отягчающее убийство обстоятельство было
предусмотрено Законом Российской Федерации от 18 февраля
1993 г. В п. «н» ст. 102 УК РСФСР устанавливалась повышенная
уголовная ответственность за убийство, Совершенное по предвари-
тельному сговору группой лиц.
Необходимо отметить, что повышенную ответственность влекло
лишь совершение убийства группой лиц по предварительному сго-
вору. Между тем в ст. 171 УК РСФСР давалось определение двух
видов групп, возможных при совершении преступления. В связи с
этим возникал вопрос: как квалифицировать убийство, если оно со-
2 Уголовное Уложение. Проект Редакционной комиссии и объяснения к нему.
Т. VI. СПб., 1895. С. 91.
562
Глава 8
вершено группой лиц без предварительного сговора или организо-
ванной группой, поскольку в ст. 102 УК РСФСР данные виды групп
не назывались.
По нашему мнению, убийство, совершенное группой лиц без
предварительного сговора, при отсутствии иных отягчающих ответ-
ственность обстоятельств надлежало квалифицировать по ст. 103
УК РСФСР, т. е. как «простое» убийство. В этом случае совершение
убийства группой лиц никак не влияло на квалификацию содеянно-
го. Не влияло оно и на назначение наказания, поскольку не было
предусмотрено в перечне обстоятельств, отягчающих ответствен-
ность. Убийство же, совершенное организованной группой, на наш
взгляд, требовало квалификации по ст. 171 и п. «н» ст. 102
УК РСФСР. Квалификация убийства, совершенного организованной
группой, только по ст. 102 УК РСФСР исключалась, поскольку дан-
ная статья не предусматривала ответственности за убийство, совер-
шенное организованной группой лиц3.
Установление повышенной уголовной ответственности только
за убийство, совершенное группой лиц по предварительному сгово-
ру, не было удачным шагом законодателя. Видимо, поэтому УК РФ
1996 г. предусмотрел повышенную ответственность уже за все виды
группового убийства. Правда, почему-то в одном пункте и одной
части ст. 105 УК РФ. Тем самым закон фактически уравнял разные
по степени общественной опасности преступления. Ведь несомнен-
но, что убийство, совершенное организованной группой, специали-
зирующейся на совершении заказных убийств, гораздо более обще-
ственно опасно, чем убийство, совершенное, например, собутыльни-
ками на бытовой почве в процессе пьяной ссоры. Требуется целый
комплекс мер, в том числе и законодательных, чтобы должным об-
разом противостоять наиболее опасным видам преступлений, со-
вершаемых организованными группами. На наш взгляд, законода-
тель поступил бы более правильно, если бы дифференцировал уго-
ловную ответственность в зависимости от вида группы, в составе
которой совершено убийство. Данному вопросу мы уделим внима-
ние в ходе нашего дальнейшего исследования.
3 Попов А. Н. Умышленное убийство, совершенное по предварительному сговору
группой лиц//Юридическая практика. СПб., 1996. С. 101-113.
Убийство, совершенное группой лиц...
563
Пункт «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность
за убийство, совершенное преступной группой. В ст. 105 УК РФ вы-
деляется три вида убийства преступной группой: 1) убийство, со-
вершенное группой лиц без предварительного сговора; 2) убийство,
совершенное группой лиц по предварительному сговору; 3) убийст-
во, совершенное организованной группой.
Каждый из указанных видов убийств является частным случаем
совершения преступления в соучастии. Прежде чем обратиться к
анализу состава преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105
УК РФ, необходимо определить точное значение терминов, относя-
щихся к институту соучастия.
Понятие «соучастие» в теории уголовного права употребляется
в широком и узком смысле. Соучастие может быть простым и слож-
ным. В уголовно-правовой литературе встречаются и такие понятия,
как «преступная группа», «групповое преступление», «групповая
преступность», которые подразумевают любую общность лиц,
имеющих отношение к одному и тому же преступлению.
Понятие соучастия в широком смысле включает в себя все фор-
мы совместной преступной деятельности виновных, в том числе и
совершение преступления группой лиц.
Соучастие в узком смысле предполагает совершение преступле-
ния с юридическим распределением ролей, например непосредст-
венное совершение преступления одним лицом при подстрекатель-
стве со стороны другого. В этом случае имеются и исполнитель и
подстрекатель. Такое соучастие в науке уголовного права получило
название «сложное соучастие». Если преступление совершается
только лицами, непосредственно выполняющими объективную сто-
рону преступления, то речь идет о соисполнительстве, это — «про-
стое соучастие». Соучастие в групповом преступлении в узком по-
нимании ограничивается ролями организатора, подстрекателя или
пособника группового преступления. Соисполнительство охватыва-
ется понятием «совершение преступления группой лиц».
Поэтому в ходе дальнейшего исследования состава преступле-
ния, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, мы будем исхо-
дить из того, что:
1) соисполнители— это лица, совместно выполняющие объек-
тивную сторону состава преступления;
564
Глава 8
2) соучастники— это лица, которые непосредственно не вы-
полняют объективной стороны, преступления, но иным образом
участвуют в его совершении — или как подстрекатели, или как
пособники, или как организаторы;
3) групповое преступление — это преступление, совершенное
двумя или более соисполнителями;
4) соучастие в групповом преступлении — выполнение при со-
вершении группового преступления любых ролей, кроме исполни-
теля (соисполнителя) преступления.
8.1. Убийство, совершенное группой лиц
по предварительному сговору
Представляется целесообразным начать рассмотрение п. «ж» ч. 2
ст. 105 УК РФ с такого отягчающего обстоятельства, как совершение
убийства группой лиц по предварительному сговору. Во-первых, пото-
му, что убийство, совершенное группой лиц по предварительному сго-
вору, необходимо отличать и от убийства, совершенного группой лиц,
и от убийства, совершенного организованной группой, и от соучастия в
убийстве. Во-вторых, потому, что на практике чаще всего возникают
сложности именно при квалификации содеянного как убийства, совер-
шенного по предварительному сговору группой лиц. В-третьих, пото-
му, что данный квалифицирующий признак не имеет однозначного
толкования в доктрине уголовного права.
По нашему мнению, для квалификации содеянного как убийства,
совершенного по предварительному сговору группой лиц, в деянии
виновных необходимо установить следующие обязательные признаки:
1) убийство совершено двумя или более лицами;
2) убийство совершено по предварительному сговору;
3) убийство совершено соисполнителями.
Каждый из названных признаков имеет свои особенности и ну-
ждается в самостоятельном толковании.
Совершение убийства двумя или более лицами
Анализируя убийства, совершенные по предварительному сго-
вору группой лиц, можно выделить четыре ситуации, требующие
уголовно-правовой оценки с точки зрения субъектного состава уча-
стников преступной группы:
Убийство, совершенное группой лиц...
565
1) убийство совершено группой, полностью состоящей из субъ-
ектов уголовного права, т. е. лиц, достигших возраста уголовной от-
ветственности и являющихся вменяемыми;
2) убийство совершено группой лиц, которые не могут быть
субъектами уголовного права в силу каких-либо причин, например
малолетними беспризорниками, не достигшими возраста уголовной
ответственности, или невменяемыми в психиатрическом стационаре;
3) убийство совершено смешанной группой, состоящей как из
лиц, которые не могут быть субъектами уголовного права, так и из
лиц — субъектов уголовного права;
4) убийство совершено группой лиц, которые не могут быть
субъектами уголовного права, но под руководством или по подстре-
кательству со стороны субъекта преступления — вменяемого лица,
достигшего возраста уголовной ответственности за убийство.
Представляется, что первая и вторая ситуации не сложны для
квалификации. В первой ситуации содеянное должно быть квалифи-
цировано, при наличии всех иных необходимых признаков, как со-
вершенное группой лиц. Во второй ситуации нет состава преступле-
ния, поскольку нет субъектов уголовной ответственности. Поэтому
рассмотрим только третью и четвертую ситуации.
Наиболее активные дискуссии в настоящее время порождает
проблема квалификации действий лица, совершившего убийство
совместно с лицами, которые не могут быть субъектами уголовного
права, например малолетними беспризорниками. Убийство, совер-
шенное малолетними лицами — не редкость для современной Рос-
сии. По нашим сведениям, в год совершается свыше тысячи таких
убийств. В некоторых случаях непосредственное участие в убийстве
наряду с малолетними или невменяемыми лицами принимает и тот,
кто является субъектом уголовного права. В подобных случаях и
возникает вопрос, как квалифицировать действия субъекта преступ-
ления, потому что только он может нести уголовную ответствен-
ность за преступление, совершенное несколькими лицами.
Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к понятию
соучастия. Оно раскрывается в ст. 32 УК РФ: «Соучастием в престу-
плении признается умышленное совместное участие двух или более
лиц в совершении умышленного преступления». Из определения
видно, что соучастие образуют действия двух или более лиц. Убий-
ство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, —
566
Глава 8
частный случай соучастия. Следовательно, для привлечения винов-
ных к ответственности по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ также необхо-
димо установить, что преступление совершено минимум двумя ли-
цами. Однако в законе ничего не сказано о признаках лиц, участвую-
щих в совершении преступления. Если бы в ст. 32 УК РФ
определялось, что соучастие— это умышленное совместное участие
двух или более субъектов преступления в совершении умышленного
преступления, то никаких бы вопросов не возникало. В законе же речь
идет о лицах. Поэтому можно констатировать, что определение соуча-
стия, содержащееся в законе, не дает ответа на поставленный вопрос.
Теоретически возможны следующие варианты квалификации
действий лица, непосредственно совершившего убийство совместно
с лицом (или лицами), которое не может быть признано субъектом
уголовного права:
1) по ч. 1 ст. 105 УК РФ, т. е. как «простое» убийство;
2) по ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как соучастие в
убийстве, совершенном группой лиц;
3) по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как убийство, совершенное
группой лиц.
В доктрине уголовного права нет единства мнений. Подавляю-
щее большинство ученых исходит из того, что квалификация соде-
янного с вменением квалифицирующего признака «совершение пре-
ступления группой лиц» возможна только в том случае, когда име-
ется как минимум два субъекта— соисполнителя преступления.
Если же из всех лиц, непосредственно участвовавших в совершении
преступления (выполнявших объективную сторону убийства), толь-
ко один является его субъектом, то содеянное не может быть квали-
фицировано как совершенное группой лиц.
Данный подход чрезвычайно распространен в современной пра-
вовой литературе. Так, В. С. Комиссаров подчеркивает, что для при-
влечения к ответственности за соучастие в совершении преступле-
ния необходимо установить не только наличие двух и более лиц, но
и вменяемость, и достижение возраста уголовной ответственности
для каждого из соучастников вне зависимости от того, какую роль
он выполнял в соучастии4.
4 Курс уголовного права: Учебник для вузов / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой,
И. М. Тяжковой Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении. М., 2002. С. 392.
Убийство, совершенное группой лиц... 567
Аналогичной позиции придерживается Ю. А. Красиков, утвер-
ждающий, что наличие двух или более лиц предполагает, что все
соучастники достигли установленного законом возраста, позволяю-
щего привлечь лицо к уголовной ответственности, и что все соуча-
стники были вменяемы во время совершения преступления5 *.
Однако в науке уголовного права существуют и другие мнения
по рассматриваемой проблеме.
Например, А. А. Пионтковский отмечал: «Нельзя говорить о со-
участии в тех случаях, когда исполнителем выступает душевнобольной
или несовершеннолетний, который в силу своего возраста не может
быть субъектом преступления, или лицо, заблуждающееся относитель-
но характера совершаемых им деяний. Подстрекатель или пособник
душевнобольного или малолетнего, совершившего общественно опас-
ное деяние, а также лица, действовавшего в заблуждении, отвечает не
за подстрекательство или пособничество в преступлении, а за само
преступление вследствие того, что исполнитель является лишь орудием
6
совершения этого деяния в руках других» .
Как мы видим, А. А. Пионтковский подчеркивал, что не может
быть соучастия в преступлении, если его единственным непосредст-
венным исполнителем выступает лицо, которое не может быть субъ-
ектом уголовного права. Однако в отношении иных возможных си-
туаций при совершении преступления, например при соисполни-
тельстве, А. А. Пионтковский ничего подобного не утверждал,
видимо, поддерживая позицию Пленума Верховного Суда СССР,
отраженную в целом ряде постановлений.
Многие ученые считают, что для квалификации содеянного как
преступления, совершенного группой лиц, не обязательно, чтобы все
участники были субъектами преступления. Достаточно установить со-
вместность действий нескольких лиц при совершении конкретного
преступления, независимо от того обстоятельства, что к уголовной от-
ветственности может быть привлечен только один из них.
Например, А. Рарог и А. Есаков пишут: «Поскольку при опреде-
лении соучастия в ст. 32 УК не указаны такие признаки соучастни-
ков, как вменяемость и достижение возраста, с которого наступает
5 Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. / Отв. ред. А. Н. Игнатов,
Ю. А. Красиков. Т. 1: Общая часть. М., 1998. С. 228.
8 Курс советского уголовного права / Под общ. ред. А. А. Пионтковского. Часть
общая. Т. 2: Преступление. М., 1970. С. 456.
568
Глава 8
уголовная ответственность, текст закона, строго говоря, допускает
возможность под упомянутыми в нем лицами понимать, в частно-
сти, и фактических участников, не способных нести уголовную от-
ветственность. Поэтому совершение всякого умышленного преступ-
ления лицом, способным нести уголовную ответственность, совме-
стно с одним или несколькими лицами, не обладающими
признаками субъекта преступления, следует квалифицировать как
преступление, совершенное группой лиц, если это обстоятельство
предусмотрено в соответствующей части УК как квалифицирующий
признак. Необходимым условием такой квалификации должно быть
установленное судом личное участие как минимум двух лиц (вклю-
чая лицо, способное нести уголовную ответственность) в полном
или хотя бы частичном выполнении объективной стороны преступ-
ления. Если же годный субъект не являлся исполнителем преступле-
ния (т. е. когда вся объективная сторона преступления выполнена
лицами, не подлежащими уголовной ответственности), то его дейст-
вия образуют посредственное исполнительство (ч. 2 ст. 33 УК), а
преступление не является групповым»7.
В основе подхода названных авторов лежит посылка: «Если не за-
прещено — значит, разрешено». Иначе говоря, поскольку ст. 32 УК не
указывает на то, что лица, совместно участвующие в совершении пре-
ступления, должны обладать всеми признаками субъекта преступления,
то и в случае, когда иные лица не являются субъектами уголовного
права и не подлежат уголовной ответственности, субъект преступления
должен признаваться действующим в составе группы лиц.
Аналогичную позицию занимает Т. В. Кондрашова. Она, отме-
чая необходимость привлечения виновного к ответственности за
преступление, совершенное группой лиц, в случаях, когда иные ли-
ца не подлежат уголовной ответственности в силу каких-либо при-
чин, пишет: «Как нам представляется, общественная опасность
убийства в данном случае возрастает не от того, что кто-то из участ-
ников обладает признаками субъекта, а кто-то нет, а в результате
объединения усилий этих лиц в достижении преступной цели. Кро-
ме того, в судебной практике имеется значительное количество слу-
чаев, когда перед судом предстает лишь один субъект, обвиняемый в
7 Рарог А., Есаков А. Понимание Верховным Судом РФ «группы лиц» соответст-
вует принципу справедливости // Российская юстиция 2002. № 1. С 52.
Убийство, совершенное группой лиц...
569
групповом совершении преступления, поскольку остальные соуча-
стники не установлены или неизвестно их местонахождение. Так как
их личность чаще всего неизвестна (в приговоре они именуются
«неустановленными личностями»), то невозможно решить вопрос о
том, являются ли они, обладают ли они всеми признаками субъекта
преступления. Но ни у практиков, ни у теоретиков не возникали (во
всяком случае, не зафиксированы на страницах юридической печа-
ти) сомнения по вопросу о возможности привлечения установленно-
го лица к уголовной ответственности именно за групповое преступ-
ление. Поэтому, на наш взгляд, п. “ж” ч. 2 ст. 105 УКРФ должен
быть вменен виновному, совершившему преступление в группе лиц
или в группе лиц по предварительному сговору, даже если осталь-
ные участники группы в силу обстоятельств, указанных в законе, не
подлежат уголовной ответственности. При этом не имеет значения,
был ли этот виновный осведомлен о том, что остальные члены груп-
пы не подлежат ответственности, или не был осведомлен об этом.
Но подобное решение вопроса противоречит ст. 35 УК РФ, в кото-
рой разъясняется с позиций соучастия, какие преступления следует
считать совершенными группой лиц или группой лиц, действующей
по предварительному сговору. Поэтому логичным будет внесение
изменений в п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ, который следует изложить в
следующей редакции: “совершенное групповым способом”»8.
Р. Р. Галиакбаров утверждает, что в случае, когда к ответственно-
сти привлекается субъект, действовавший совместно с иными лицами,
которые не могут быть субъектами уголовного права, мы имеем дело с
самостоятельным уголовно-правовым явлением, которое не подпадает
под признаки соучастия в преступлении. В частности, он выделяет сле-
дующие признаки данного феномена: «Во-первых, для него характерно
стечение в одном преступлении нескольких физических лиц. Во-
вторых, юридическими признаками субъекта преступления обладает
лишь один из них. В-третьих, надлежащий субъект сам выполняет пре-
ступление своими усилиями. В-четвертых, и это важно, он сознательно
дополнительно использует в процессе совершения преступления уси-
« 9
лия лиц, не подлежащих уголовной ответственности» . * 6
8 Кондрашова Т. В Указ. соч. С. 95.
6 Галиакбаров Р. Как квалифицировать убийства и изнасилования, совершенные
групповым способом // Российская юстиция. 2000. № 10. С. 40.
570
Глава 8
Р. Р. Галиакбаров предлагает во всех подобных случаях квали-
фицировать содеянное как групповое преступление. Правда, он под-
черкивает, что юридическая природа группы в этих случаях не име-
ю
ет никакого отношения к соучастию в преступлении .
Д. Савельев разрешение проблемы видит в изменении дейст-
вующего законодательства. По его мнению, пробелом УК РФ явля-
ется отсутствие в нем норм, предусматривающих ответственность за
совершение группового преступления вне соучастия. Д. Савельев
считает, что помимо соучастия совместная преступная деятельность
возможна в виде умышленного или неосторожного сопричинения.
Он предлагает легализовать ответственность за групповой способ
совершения преступления вне соучастия, дополнив УК РФ стать-
ей 321. Однако подобный подход будет противоречить, как считает
Д. Савельев, действующему законодательству, поэтому в УК необ-
ходимо внести и иные коррективы. В частности, дополнить ст. 34
УКРФ ч. 6: «Лицо при умышленном сопричинении подлежит уго-
ловной ответственности как исполнитель преступления, совершен-
ного группой лиц»10 11.
Высказывается и отличная от вышеприведенных точка зрения.
Так, Л. И. Романова, раскрывая признаки соучастия, рассуждает
следующим образом: «При соучастии подчас возникает ряд вопро-
сов, которые необходимо рассмотреть особо. Например, может ли
быть соучастником в совершении преступления лицо, не достигшее
возраста уголовной ответственности, которое выполнило одну из
главных ролей, без деятельности которого вообще невозможно было
бы достичь желаемого результата? Или, как должен решаться вопрос
об ответственности других участников совершенного преступления,
если они, предположим: а) знали об этом, б) заблуждались в оценке
возраста лица, действующего с ними совместно?
Рассматривая первую ситуацию, следует отметить, что в данном
случае взрослый участник (либо участники), умышленно исполь-
зующий для достижения своих преступных целей малолетнего, бу-
дет нести ответственность как непосредственный исполнитель. При
этом не исключается привлечение его к уголовной ответственности
10 Там же.
11 Савельев Д. Легализовать ответственность за групповой способ совершения
преступления // Российская юстиция. 2001. № 12. С. 50.
Убийство, совершенное группой лиц...
571
за вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобществен-
ных действий по ст. 151 УК РФ. Представляется, что во втором при-
веденном примере, когда совершалось групповое преступление по
предварительному сговору с привлечением подростка, во «взросло-
сти» которого никто из других участников, действующих совместно,
не сомневался, они подлежат уголовной ответственности за соуча-
стие в данном преступлении»12.
Иначе говоря, Л. И. Романова предлагает действия лиц, совер-
шивших групповое преступление совместно с лицами, не подлежа-
щими уголовной ответственности, квалифицировать как соучастие в
групповом преступлении.
Таким образом, даже выборочный анализ мнений, существую-
щих в науке уголовного права в настоящее время, позволяет выде-
лить несколько подходов к оценке действий лица, совершившего
преступление совместно с несубъектами уголовного права:
1) квалификация действий субъекта преступления должна осу-
ществляться без учета того, что преступление совершалось совмест-
но с иными лицами, поскольку они не являются субъектами уголов-
ного права;
2) действующее законодательство позволяет в подобных случаях
квалифицировать содеянное виновным как совершенное группой лиц;
3) рассматриваемая ситуация не подпадает под признаки соуча-
стия, но действия виновного лица должны быть квалифицированы
как преступление, совершенное группой лиц;
4) рассматриваемое явление относится к проблемам, не урегу-
лированным уголовным правом, поэтому требуется изменение зако-
нодательства, чтобы содеянное могло получить надлежащую уго-
ловно-правовую оценку;
5) действия субъекта преступления должны быть квалифициро-
ваны как соучастие в преступлении, совершенном группой лиц.
Анализируемая проблема имеет не только теоретическое значе-
ние. Она нередко встречается и в судебной практике. Более того, она
получила разрешение в нескольких постановлениях Пленума Вер-
ховного Суда РФ (РСФСР). Так, в п. 9 постановления Пленума Вер-
ховного Суда РФ «О судебной практике по делам об изнасилова-
12 Российское уголовное право: Курс лекций / Под ред. А. И. Коробеева. Т. 1:
Преступление. Владивосток, 1999. С. 496.
572
Глава 8
нии» от 22 апреля 1992 г. разъясняется: «Действия участника груп-
пового изнасилования подлежат квалификации по ч. 3 ст. 117
УК РСФСР [ч. 2 ст. 131 УКРФ] независимо от того, что остальные
участники преступления не были привлечены к уголовной ответст-
венности ввиду их невменяемости, либо в силу требований ст. 10
УК РСФСР [ст. 20, 87, 90 УКРФ], или по другим предусмотренным
законом основаниям»13.
Аналогичное разъяснение давалось в постановлении Пленума
Верховного суда РСФСР «О судебной практике по делам о грабеже
и разбое» от 22 марта 1966 г. (в редакции постановления Пленума от
21 декабря 1993 г. с изменениями и дополнениями, внесенными по-
становлением Пленума от 25 октября 1996 г.). В частности, в п. 19
указанного постановления отмечалось, что «...действия участника
разбойного нападения или грабежа, совершенного по
предварительному сговору группой лиц, подлежат квалификации
соответственно по ч. 2 ст. 145 [п. “а” ч. 2 ст. 161 УКРФ], п. “а” ч. 2
ст. 146 [п. “а” ч. 2 ст. 162 УКРФ] УК РСФСР независимо от того,
что остальные участники преступления в силу ст. 10 УК РСФСР
[ст. 20, 87, 90 УКРФ] или по другим предусмотренным законом
основаниям не были привлечены к уголовной ответственности»14.
Следует обратить внимание на то, что в постановлении «О су-
дебной практике по делам об изнасиловании» речь идет о группе
лиц без предварительного сговора, потому что ст. 117 УК РСФСР, в
связи с применением которой и принималось постановление, в
качестве квалифицирующего признака предусматривала совершение
изнасилования только группой лиц. В то же время в постановлении
«О судебной практике по делам о грабеже и разбое» разъяснения
даются относительно группы лиц, совершающей преступление по
предварительному сговору.
Следовательно, с точки зрения Пленума Верховного Суда РФ, не-
зависимо от того, совершалось ли преступление по предварительному
сговору или без такового, проблема должна решаться одинаково.
Однако указанные постановления Пленума Верховного Суда
были приняты в период действия УК РСФСР. Поэтому вполне ре-
13 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Россий-
ской Федерации) по уголовным делам. М., 1999, С. 459.
14 Там же. С. 326.
Убийство, совершенное группой лиц...
573
зонно возникает вопрос: применимы ли данные руководящие разъ-
яснения Пленума Верховного Суда к УК РФ?
К сожалению, данная проблема в постановлениях Пленума Верхов-
ного Суда РФ, принятых после вступления в силу УК РФ, не решена.
Так, в постановлении Пленума Верховного суда РФ «О судеб-
ной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января
1999 г. в отношении квалификации группового убийства разъясня-
ется: «При квалификации убийства по п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ не-
обходимо учитывать содержащееся в ст. 35 УК РФ определение по-
нятия преступления, совершенного группой лиц, группой лиц по
предварительному сговору и организованной группой лиц» . А в
п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» от
14 февраля 2000 г. отмечается: «Необходимо иметь в виду, что со-
вершение преступления с использованием лица, не подлежащего
уголовной ответственности в силу возраста (статья 20 УК РФ) или
невменяемости (статья 21 УКРФ), не создает соучастия. Вместе с
тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подле-
жащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям,
лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступ-
ления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет ответственность за со-
16
деянное как исполнитель путем посредственного причинения» .
Исходя из содержания названных постановлений, сделать вывод
о позиции Пленума Верховного Суда РФ относительно рассматри-
ваемой нами проблемы невозможно. В одном случае дается ссылка
на ст. 32 УК РФ, которая и требует толкования, в другом — факти-
чески воспроизводится положение ч. 2 ст. 33 УК РФ о том, что ис-
полнителем преступления признается лицо, совершившее преступ-
ление посредством использования других лиц, не подлежащих уго-
ловной ответственности в силу возраста, невменяемости или других
обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом.
Обратимся к анализу опубликованной судебной практики Вер-
ховного Суда РФ.
В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый
квартал 2000 г. имеется следующее разъяснение Президиума Вер- * *
15 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999 № 3.
18 Там же. 2000. № 4.
574
Глава 8
ховного Суда РФ: «Преступление признается совершенным группой
лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, за-
ранее договорившиеся о совместном его совершении, независимо от
того, что некоторые из участвовавших не были привлечены к уго-
ловной ответственности в силу недостижения возраста уголовной
ответственности или ввиду невменяемости»17.
Данная формулировка позволяет предположить, что позиция
высшей судебной инстанции осталась неизменной. Если так, то, по
нашему мнению, это правильное решение проблемы. Принятие но-
вого Уголовного кодекса и уточнение определения соучастия по
сравнению со ст. 17 УК РСФСР не изменило сущности соучастия.
В ст. 17 УК РСФСР соучастие определялось следующим образом:
«Соучастием признается умышленное совместное участие двух или
более лиц в совершении преступления». В ст. 32 УК РФ к данному
определению было только добавлено, что соучастие возможно лишь
в умышленном преступлении. Это уточнение никак не повлияло на
понимание соучастия. Оно не внесло ничего принципиально нового,
поскольку и по УК РСФСР фактически признавалась возможность
соучастия только в умышленных преступлениях. Поэтому и подход
Пленума Верховного Суда к квалификации действий, совершенных
субъектом совместно с лицами, которые не могут быть субъектами
уголовного права, остался прежним. Есть все основания утверждать,
что отсутствуют причины для кардинального пересмотра решения,
выработанного доктриной и практикой уголовного права.
По нашему мнению, нельзя соглашаться с тем, что преступление
не может признаваться совершенным группой лиц или группой лиц
по предварительному сговору на том основании, что субъектом пре-
ступления является лишь одно лицо, а иные лица, принимавшие в
нем участие, к таковым не относятся.
В обоснование данного подхода выскажем следующие аргументы:
1. Квалификации подлежат действия субъекта уголовного права, а
не лиц, не подпадающих под уголовную ответственность в силу каких-
либо законных оснований. Однако деяние субъекта преступления не-
обходимо оценивать с учетом всех имеющихся обстоятельств дела, в
том числе и того, что он действовал в составе группы лиц.
17 Там же. 2001. №8.
Убийство, совершенное группой лиц...
575
2. Рассуждения ученых, отрицающих возможность квалифика-
ции действий субъекта как совершенных в составе группы лиц в
случае, когда только один из участников преступления является его
субъектом, как правило, строятся по следующей логической цепоч-
ке. Невменяемые (малолетние и т. д.) не являются субъектами уго-
ловного права, поэтому они не могут совершать преступления.
Субъект преступления, действуя совместно с несубъектами, не со-
вершает преступления в составе группы, поскольку иные лица пре-
ступления не совершают. Ведь нельзя совершить совместного пре-
ступления с тем, кто преступление не совершает.
На первый взгляд, все вроде бы правильно, однако в таких умозак-
лючениях кроется логическая ошибка, так как происходит подмена те-
зисов, поэтому и вывод получается ложный. Дело в том, что несубъек-
тов уголовного права нельзя признавать не действующими. Они при-
чиняют общественно опасные последствия совместно с субъектом
преступления. Весьма часто невменяемые или малолетние самостоя-
тельно совершают не воображаемые, а реальные общественно опасные
деяния, подпадающие под признаки убийства, изнасилования и других
тяжких преступлений. Уголовный закон не признает подобные дейст-
вия преступлениями, поскольку совершаются они лицами, не подле-
жащими уголовной ответственности, но закон не относится безразлич-
но к общественно опасным действиям указанных лиц. Например, если
невменяемые или малолетние кого-либо пытаются убить или изнасило-
вать, то с точки зрения УК у потерпевшего имеются все законные ос-
нования для необходимой обороны. Поэтому закон не может признать
не существующим то, что реально имеет место, а именно причинение
действиями несубъектов уголовного права реальных общественно
опасных последствий, подпадающих под признаки состава преступле-
ния, предусмотренного ст. 105 УК РФ.
3. Субъект, совершающий убийство совместно с лицами, не
подлежащими уголовной ответственности, тем не менее значитель-
но увеличивает свои возможности для достижения преступного ре-
зультата. Такие лица облегчают субъекту уголовного права совер-
шение преступления, как если бы действовала группа, состоявшая
только из одних субъектов, а может быть, и еще успешнее. Манипу-
лировать, например, группой малолетних значительно проще, чем
группой взрослых мужчин, а физически они могут оказаться даже
более развитыми, чем иные взрослые.
576
Глава 8
4. Иногда можно встретить утверждение, что в рассматривае-
мых случаях нет субъективной связи между действующими лицами,
поэтому нет и оснований для признания того, что субъект преступ-
ления действовал в составе группы лиц. С данным суждением не
следует соглашаться безоговорочно. Такая субъективная связь име-
ется, в противном случае участники преступления не могли бы объ-
единить свои усилия при лишении потерпевшего жизни. Во всяком
случае, субъект преступления не мог не осознавать, что он объеди-
няет свои усилия для достижения преступного результата с усилия-
ми иных лиц.
5. Важно обратить внимание и на то, что потерпевшему безраз-
лично, какие лица причиняют ему смерть, являются они субъектами
уголовного права или нет. Увеличение количества посягающих зна-
чительно уменьшает его возможности на сопротивление.
Таким образом, можно утверждать, что имеются все объектив-
ные и субъективные основания для квалификации убийства, совер-
шенного виновным совместно с лицами, которые по каким-либо
причинам не были признаны субъектами уголовного права, по
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
На наш взгляд, действующее законодательство не препятствует
подобному решению вопроса. Поэтому вряд ли оправданно предло-
жение Т. В. Кондрашовой изложить п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в ре-
дакции: «совершенное групповым способом». При таком подходе
произойдет полная нивелировка общественной опасности преступ-
лений, совершенных различными видами групп. Конечно, в настоя-
щее время редакция п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ далека от совершенст-
ва, поскольку она не дифференцирует уголовную ответственность в
зависимости от общественной опасности вида группы, в составе ко-
торой было совершено преступление. Однако предлагаемое
Т. В. Кондрашовой изменение еще хуже, так как в диспозиции зако-
на различные виды групп не будут даже обозначены.
Мы не можем разделить и мнение Р. Р. Галиакбарова о том, что
юридическая природа группы в случае совершения преступления
субъектом совместно с несубъектами не имеет никакого отношения
к соучастию в преступлении. Природа такой группы, конечно, имеет
определенную специфику, однако не находится за рамками институ-
та соучастия, ибо соучастием охватываются все случаи совместного
совершения преступления двумя или более лицами, в том числе и
Убийство, совершенное группой лиц ..
577
случаи совместного совершения преступления лицами, из которых
только один может быть привлечен к уголовной ответственности.
Субъект уголовного права в подобных случаях и субъективно и объ-
ективно объединяет свои усилия с усилиями иных лиц, т. е. действу-
ет в составе группы.
Поэтому вряд ли можно согласиться с предложением Д. Савель-
ева законодательно закрепить понятие группы лиц, совершающей
преступление вне соучастия. Умышленное групповое преступление
вне соучастия невозможно. Это нонсенс. Одно из двух — или име-
ется соучастие, в рамках которого совершается умышленное груп-
повое преступление, или соучастия нет, а следовательно, нет и груп-
пы лиц. В то же время следует признать, что правила квалификации
содеянного в подобных случаях должны быть установлены законо-
дательно.
Небезупречна и точка зрения, высказанная Л. И. Романовой.
Субъект не может выступать одновременно в двух ипостасях — и
исполнителя и соучастника группового преступления. Предлагая же
действия субъекта преступления квалифицировать как соучастие в
групповом преступлении, автор тем самым признает, что если груп-
па состояла из двух человек — субъекта и несубъекта преступления,
то субъект, кроме того, что он выполняет объективную сторону пре-
ступления, еще и выступает в роли соучастника данного преступле-
ния. Если же группа состояла из трех и более человек, например
двух субъектов преступления и малолетнего, то рекомендация о
квалификации действий субъектов как соучастия в групповом пре-
ступлении выглядит бессмыслицей, поскольку имеются все основа-
ния для квалификации содеянного ими как преступления, совершен-
ного группой лиц. Представляется, что автору необходимо уточнить
свою позицию по рассматриваемой проблеме. Такая трактовка логична
при оценке действий субъекта преступления в составе группы мало-
летних, совершивших убийство. Настоящая же рекомендация не может
быть воспринята ни практикой, ни доктриной уголовного права.
Многие исследователи правильно обращают внимание на то,
что совместное совершение преступления субъектом и несубъектом
уголовного права необходимо отличать от ситуаций, когда субъект
использовал для достижения преступного умысла лиц, не подлежа-
щих уголовной ответственности. При совместном совершении пре-
ступления с иными лицами субъект выполняет объективную сторо-
19 Зак 4086
578
Глава 8
ну состава преступления, при использовании других лиц — нет. Во
втором случае субъект признается непосредственным единоличным
исполнителем преступления, фактически выполненного иными ли-
цами — несубъектами уголовного права в силу законных оснований.
В такой ситуации действия виновного должны квалифицироваться
еще и по соответствующей части ст. 150 УК РФ. Если субъект пре-
ступления сам является несовершеннолетним, то при условии дос-
тижения возраста уголовной ответственности — 14 лет — он может
отвечать только за убийство.
Приведем пример из судебной практики.
Несовершеннолетние братья Наумовы и малолетний Марценкявичус, об-
наружив стоявшие в лесу трактор и автомашину, совершили из них кражу
продуктов, принадлежавших рабочим, и ключей от зажигания автомашины.
Рабочие Осипов, Ермаков и Хитрин, обнаружив кражу, стали разыскивать ви-
новных, которые в это время сидели в поле.
Увидев рабочих, Наумов подошел к Осипову и отдал похищенный ключ
от зажигания автомашины. Осипов предложил Наумовым и Марценкявичусу
следовать за ним. В ответ на это Наумов М. с целью убийства навел на Осипо-
ва двуствольное охотничье ружье, взвел курки и дважды пытался выстрелить.
Но в результате осечек выстрелов не произошло.
После этого Наумовы и Марчекявичус стали убегать. Полагая, что ружье
у подростков не заряжено, Осипов и другие рабочие побежали за ними. В это
время Наумов М. передал ружье малолетнему Марценкявичусу и приказал ему
стрелять в преследовавших рабочих, Марцекявичус навел ружье на Осипова,
нажал на спусковые крючки, но выстрела не произошло, так как не были взве-
дены курки. Остановившись, Марцекявичус взвел курки и выстрелил в сторо-
ну бежавших в непосредственной близости друг от друга Ермакова и Хитрина.
Хитрин не пострадал, а Ермаков был убит. Наумов М. крикнул Марценкявичу-
су, чтобы он стрелял и в другого рабочего, но Марченкявичус не стал этого
делать.
Несмотря на кассационную жалобу осужденного Наумова М., в которой
он просил пересмотреть его дело с учетом несовершеннолетнего возраста и то-
го, что он не является непосредственным убийцей, он был осужден за убийст-
во Ермакова и покушение на убийство Осипова18.
В приведенном примере несовершеннолетний Наумов М. под-
стрекал малолетнего Марценкявичуса к совершению убийства. Од-
нако в силу того, что Марценкявичус не является субъектом уголов-
ного права, он не может быть привлечен к уголовной ответственно-
18 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974.
Убийство, совершенное группой лиц...
579
сти. За убийство должен отвечать Наумов М., так как он умышленно
использовал лицо, которое не может быть привлечено к уголовной
ответственности, для совершения преступления.
Возможны ситуации, когда для совершения преступления один
субъект использует другого субъекта, но помимо сознания и воли
последнего. В подобных случаях тот, кто использовал других субъ-
ектов помимо их сознания и воли, так же как и при использовании
несубъектов уголовного права, отвечает как единоличный исполни-
тель содеянного. Использованные же субъекты преступления в зави-
симости от обстоятельств дела могут подлежать ответственности за
неосторожное преступление или вообще не подлежать уголовной
ответственности, если их вина не будет установлена.
Например, субъект уговорил близорукого произвести выстрел
из ружья в кусты, поскольку там якобы находится зверь, фактически
же тем самым он чужими руками убил ненавистного ему человека,
вместе с которым оказался на охоте.
В этом случае произведший выстрел может быть привлечен к уго-
ловной ответственности по ч. 1 ст. 109 УКРФ, т. е. за неосторожное
причинение смерти, а подговоривший его — за убийство по ч. 1 ст. 105
УК РФ как непосредственный исполнитель данного преступления.
Предварительный сговор на совершение убийства
Для квалификации содеянного как убийства, совершенного
группой лиц по предварительному сговору, как это явствует из оп-
ределения отягчающего ответственность признака, необходимо ус-
тановление предварительного сговора между соисполнителями на
убийство потерпевшего. Достижение предварительного сговора на
убийство означает, что виновные действуют с прямым конкретизиро-
ванным умыслом, направленным на лишение потерпевшего жизни.
Сговор, на наш взгляд, можно определить как соглашение на объе-
динение усилий с целью убийства потерпевшего. Предварительность
сговора означает, что участвующие в преступлении лица договорились
об убийстве потерпевшего до того момента, как они приступили к не-
посредственному лишению его жизни, т. е. на стадии приготовления,
до начала стадии покушения. На стадии покушения возможно лишь
присоединение к уже совершаемому преступлению.
На стадии приготовления к убийству виновные умышленно соз-
дают благоприятные условия для достижения преступного результа-
580
Глава 8
та, подыскивают соучастников, орудия убийства, разрабатывают
план совершения преступления, намечают мероприятия по сокры-
тию следов преступления и т. д. На стадии покушения производятся
умышленные действия, непосредственно направленные на лишение
потерпевшего жизни.
Поэтому, если один субъект уже начал выполнять объективную
сторону преступления, т. е. лишать потерпевшего жизни, а второй
присоединился к нему в этот момент, то убийство не может быть
квалифицировано как совершенное по предварительному сговору.
Однако, если будет установлено, что между соисполнителями была
достигнута договоренность об убийстве потерпевшего ранее, то со-
деянное может быть квалифицировано и в этом случае как совер-
шенное по предварительному сговору группой лиц.
Сам сговор на убийство может состояться как задолго до совер-
шения преступления, так и непосредственно перед лишением потер-
певшего жизни. С точки зрения закона безразлично, когда именно
лица договорились о совершении убийства, главное, что это про-
изошло до начала выполнения объективной стороны.
Закон не связывает заключение сговора на убийство с какой-
либо формой соглашения. Сговор возможен в любой форме: словес-
ной, письменной, в форме конклюдентных действий, взглядом и т. д.
Единственное условие — должно быть установлено и доказано, что
сговор на убийство у виновных имелся до того момента, как они
приступили к процессу лишения потерпевшего жизни.
По нашему мнению, сговор на убийство может состояться и в про-
цессе совершения иного преступления. Например, виновные начали
избиение потерпевшего с целью его за что-либо «проучить», т. е. с
умыслом на избиение, а в процессе избиения приняли решение убить и
нанесли потерпевшему смертельные ранения. Содеянное ими в этом
случае также может быть квалифицировано как убийство, совершенное
группой лиц по предварительному сговору, потому что сговор на убий-
ство состоялся у виновных до совершения действий, непосредственно
направленных на лишение потерпевшего жизни. Иллюстрацией ска-
занного может служить дело Дударева и Овчаренко.
Дударев и Овчаренко на почве личных неприязненных отношений избили
гражданина Бабакина, причинив вред его здоровью средней тяжести. После
этого осужденные договорились между собой об убийстве потерпевшего, для
чего пытались задушить его шнурком от ботинок, но так как не смогли дос-
Убийство, совершенное группой лиц...
581
тичь желаемого результата, положили ему на горло палку и одновременно
встали на ее разные концы, причинив Бабакину не совместимые с жизнью
19
телесные повреждения
В данном случае умысел на убийство возник у виновных в про-
цессе избиения потерпевшего. Это обстоятельство двояко влияет на
квалификацию их преступных действий. Содеянное виновными, во-
первых, должно квалифицироваться как убийство, совершенное
группой лиц по предварительному сговору, во-вторых, не требует
дополнительной квалификации по статье, предусматривающей от-
ветственность за причинение вреда здоровью, поскольку первона-
чально задуманное переросло в более опасное преступление.
Однако по другому похожему делу Президиум Верховного Суда
РФ пришел к противоположному выводу.
Анохина предложила Р. и Г. избить потерпевшего. В процессе избиения у
них возник умысел на убийство. С этой целью Р. и Г. вытащили потерпевшего
на лестничную площадку, где продолжили избиение. В это время Анохина ос-
вещала спичками место преступления, а впоследствии принесла уксусную эс-
сенцию, которую Р. и Г. влили в рот потерпевшему.
Смерть потерпевшего наступила от комбинированной травмы шеи и хи-
мического ожога гортани и дыхательных путей уксусной кислотой.
Органы следствия и суд квалифицировали действия Анохиной как соис-
полнительство в убийстве, совершенном по предварительному сговору груп-
пой лиц с особой жестокостью. Заместитель Генерального прокурора РФ в
протесте поставил вопрос об исключении обвинения Анохиной в убийстве, со-
вершенном по предварительному сговору группой лиц, и переквалификации ее
действий на соучастие в убийстве, совершенном с особой жестокостью.
Президиум Верховного Суда РФ протест удовлетворил, указав следую-
щее. Поскольку Анохина действий, непосредственно направленных на лише-
ние жизни потерпевшего, не совершала, а только наблюдала за обстановкой,
принесла уксус, то она была лишь пособником убийства. Кроме того, в связи с
тем, иго сговор на убийство не был достигнут до его совершения, квалифика-
ция действий виновных лиц как убийства, совершенного по предварительному
сговору группой лиц, не соответствует требованиям закона19 20.
Как мы видим, по мнению Президиума Верховного Суда РФ, по
делу были допущены две ошибки. Действия Анохиной ошибочно
признаны соисполнительством в убийстве, а действия Р. и Г. оши-
бочно признаны совершенными по предварительному сговору груп-
19 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в мае 2000 г. № 1-038/2000 от 23.05.2000 г.
20 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 7.
582
Глава 8
пой лиц. Признание того, что виновные совершили убийство без
предварительного сговора, на наш взгляд, не может быть восприня-
то столь однозначно, как исключение признака соисполнительства в
действиях Анохиной. Если по делу установлено и доказано, что
умысел у виновных лиц на убийство потерпевшего возник в процес-
се его избиения, то почему в этом случае нет оснований для призна-
ния того, что убийство было совершено по предварительному сгово-
ру? По нашему мнению, содеянное виновными может быть квали-
фицировано как убийство, совершенное по предварительному
сговору группой лиц, поскольку момент возникновения умысла у
виновных на убийство потерпевшего точно установлен материалами
дела. После принятия решения об убийстве потерпевшего виновные
вытащили его на лестничную площадку. С этого момента их дейст-
вия были направлены на убийство потерпевшего. Иначе говоря, пер-
воначально умысел виновных был направлен на избиение потер-
певшего, но через некоторое время после избиения потерпевшего
виновные решили его убить. С этого момента по взаимному согла-
шению они совершали действия, направленные не на избиение по-
терпевшего, а на его убийство. Следовательно, имеются все основа-
ния утверждать, что умысел на убийство потерпевшего возник у ви-
новных до начала выполнения действий, составляющих объектив-
ную сторону убийства.
К сожалению, возможность перерастания умысла с избиения на
убийство часто не учитывается при квалификации содеянного ви-
новными, если они сначала избивали потерпевшего. Так, по нашему
мнению, нельзя согласиться с решением, принятым Военной колле-
гией Верховного Суда РФ по делу Сысоева и Федорова. Обстоятель-
ства совершения ими преступления следующие.
Сысоев, Федоров, Станько и Никитин, будучи пьяными, встретили на
улице города ранее не знакомого им гражданина Овсейкова в сопровождении
трех женщин. Желая покуражиться, Сысоев, а затем и присоединившийся к
нему Федоров беспричинно начали избивать Овсейкова руками и ногами по
телу и голове. Когда потерпевший попытался спастись бегством, все четверо
догнали его и продолжили избиение, нанося удары руками и ногами по телу и
голове. Пользуясь беспомощным состоянием потерпевшего, Сысоев с помо-
щью Федорова разрезал ножом шубу Овсейкова и нанес последнему удары в
ягодицу и поясничную область. Всеми указанными лицами Овсейкову были
причинены тяжкие телесные повреждения. Услышав шум автомобиля, они ос-
тавили потерпевшего и с места происшествия скрылись.
Убийство, совершенное группой лиц...
583
Через некоторое время Сысоев и Федоров возвратились к Овсейкову и с
целью его убийства продолжили избиение руками и ногами.
Проявляя особую жестокость, Сысоев нанес несколько ударов ножом, а
Федоров в это время удерживал потерпевшего в положении, удобном для на-
несения ударов.
Преследуя общую цель — лишение жизни Овсейкова, Федоров по прось-
бе Сысоева принес два куска угля, которыми последний несколько раз ударил
потерпевшего по голове, а затем Сысоев, с согласия Федорова, порезал лицо
Овсейкова и нанес ему несколько ударов ножом по горлу.
От причиненных травм и ранений Овсейков через несколько часов в
больнице скончался.
Действия Сысоева и Федорова, связанные с причинением смерти Овсей-
кову, органами следствия и судом были квалифицированы как убийство, со-
вершенное из хулиганских побуждений, с особой жестокостью, по предвари-
тельному сговору группой лиц.
Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело, пришла к вы-
воду, что в материалах дела не имеется достаточного подтверждения обвине-
ния Сысоева и Федорова в убийстве по предварительному сговору группой
лиц. Поэтому она исключила из обвинения квалифицирующий признак «по
предварительному сговору группой лиц»21.
По нашему мнению, в данном случае имелись все основания для
признания того, что убийство виновными было совершено по пред-
варительному сговору группой лиц, поскольку умысел на убийство
потерпевшего возник у Сысоева и Федорова до начала действий,
непосредственно направленных на его убийство. Они специально
вернулись для того, чтобы совершить убийство потерпевшего, кото-
рого они до этого избили. Несмотря на утверждения виновных о
том, что у них не было предварительной договоренности на убийст-
во потерпевшего, совершенные ими действия говорят об обратном.
Из материалов дела четко просматривается нацеленность Сы-
соева и Федорова на убийство потерпевшего, в связи с чем они и
согласовывали свои действия. Один удерживал потерпевшего в по-
ложении, удобном для нанесения ударов, а второй в это время нано-
сил удары ножом. Умысел на убийство потерпевшего возник у ви-
новных после его избиения, но до начала действий, непосредственно
направленных на лишение его жизни.
Поэтому следует сделать вывод: если материалами дела доказа-
но, что до начала действий, непосредственно направленных на
убийство потерпевшего, у виновных произошла договоренность на
21 Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ № 4-052/96 от 25.06.96 г.
584
Глава 8
его убийство, то содеянное ими убийство должно квалифицировать-
ся как совершенное по предварительному сговору группой лиц. При
этом не имеет значения, что до этого эти же лица избивали потер-
певшего. Главным является установление момента возникновения
соглашения на убийство потерпевшего до начала действий, обра-
зующих объективную сторону убийства.
Соисполнительство как признак убийства, совершенного
группой лиц по предварительному сговору
В обзорах Верховных Судов СССР, РСФСР, РФ неоднократно
отмечалось, что наиболее распространенной ошибкой, влекущей за
собой неверную квалификацию преступления, является неточное
установление признаков соисполнительства и соучастия при убий-
стве потерпевшего.
В качестве иллюстрации сложности проблемы приведем два
примера, в которых при идентичных обстоятельствах содеянное ви-
новными было квалифицировано Президиумом Верховного Суда
РСФСР и Президиумом Верховного Суда РФ по-разному.
1. К. и X. договорились с третьим лицом совместно завладеть легковой
автомашиной. С этой целью они попросили водителя автомашины участковой
больницы К-ва подвезти их. В пути, во время остановки, К., X. и третье лицо
по предварительному сговору совершили разбойное нападение на К-ва и за-
владели автомашиной.
Во время нападения все участники преступной группы связали потер-
певшего и закрыли ему рот кляпом, положили в багажник автомашины и по-
ехали совершать кражи. Ранним утром следующего дня К., управлявший ма-
шиной, отогнал ее в глухое место. Здесь К., X и третье лицо из корыстных по-
буждений и с целью скрыть совершенное преступление решили убить К-ва.
Они втроем отнесли связанного потерпевшего на лед реки в заросли камыша.
X. в присутствии участников преступной группы имевшимся у него ножом
ударил К-ва в область грудной клетки, нанеся ему проникающее колото-
резаное ранение с повреждением мягких тканей и мышцы сердца. От получен-
ных повреждений К-в скончался.
В протесте указывалось, что убийство совершил X. один, К. участия в
лишении жизни потерпевшего не принимал, а лишь оказал содействие X.: вме-
сте с ним и третьим лицом отнес потерпевшего к месту убийства, поэтому ста-
вился вопрос о переквалификации действий К. на пособничество в убийстве.
Рассмотрев протест, Президиум Верховного Суда РСФСР пришел к вы-
воду, что он не подлежит удовлетворению.
Как отметил Президиум, в определении Судебной коллегии по данному
делу правильно указывалось, что К. является соисполнителем преступления.
Участники преступной группы, решив убить К-ва, чтобы скрыть ранее совер-
Убийство, совершенное группой лиц ..
585
шенное преступление, привезли его в безлюдное место, отнесли в камыши, и
там X. ударом ножа убил потерпевшего.
Учитывая эти обстоятельства, Президиум Верховного Суда РСФСР при-
знал, что К. участвовал в самом процессе лишения жизни потерпевшего и его
действия квалифицированы правильно как соисполнительство в убийстве22.
2. Т. и X. были осуждены за соисполнительство в убийстве. Обстоятель-
ства дела следующие.
Т. и X. по просьбе П. привезли в багажнике автомашины связанного по-
терпевшего к песчаному карьеру, так как П. хотел «разобраться» с потерпев-
шим. П дал X. лопату и предложил копать яму Удары ножом потерпевшему
наносил один П., затем Т. и X. столкнули труп в яму и закопали.
Кассационная инстанция, придя к выводу, что Т. и X. оказали лишь по-
собничество П. в убийстве потерпевшего (дело в отношении которого было
прекращено в связи с его смертью), переквалифицировала их действия на со-
участие в убийстве, совершенном по предварительному сговору группой лиц.
Председатель Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об ис-
ключении из приговора и определения кассационной инстанции осуждения Т.
и X. по ст. 17гп. «н» ст. 102 УК РСФСР (ст. 33, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, указав следующее.
Материалы дела свидетельствуют о том, что Т. и X. непосредственного уча-
стия в лишении жизни потерпевшего не принимали Таким образом, совместного
совершения убийства не было. Т. и X. не могут нести ответственность за соучастие
в убийстве, совершенном по предварительному сговору группой лиц
Помещение связанного потерпевшего в багажник машины, перевозка его
к месту совершения преступления, выкапывание ямы и сокрытие следов убий-
ства охватываются в данном случае соучастием в убийстве, совершенном с це-
лью скрыть другое преступление23.
В первом случае действия виновного заключались в том, что он
совместно с другими лицами отнес связанного потерпевшего на ме-
сто происшествия, где произошло убийство.
И во втором случае действия виновных заключались в том, что
они доставляли связанного потерпевшего к месту происшествия, где
произошло его убийство. Однако в первом — действия виновного
были квалифицированы как соисполнительство в убийстве, а во вто-
ром — нет. Почему?
На наш взгляд, доставление связанного потерпевшего на место
его последующего убийства должно было бы в обоих случаях ква-
лифицироваться или как соисполнительство в убийстве, или как со-
участие в убийстве, третьего варианта здесь быть не может.
22 Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР № 421/78,1978 г.
23 Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 436/96 по делу Ткачен-
ко В. П и Хоперского В. В.
586
Глава 8
Мы склоняемся к тому, что действия виновных лиц в подобных
случаях должны квалифицироваться как соисполнительство в убийст-
ве, поскольку доставление связанного потерпевшего на место, где про-
исходит его непосредственное убийство, составляет неотъемлемую
часть насилия, направленного на лишение потерпевшего жизни.
Ошибок, связанных с неправильной квалификацией преступле-
ний, совершается достаточно много. Отчасти они обуславливаются
несовершенством закона. Не является в этом смысле исключением и
редакция ст. 35 УК РФ.
Так, применительно к понятию группы лиц в ст. 35 УК РФ об-
ращено внимание на то, что преступление признается совершенным
группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или
более исполнителя без предварительного сговора. В то же время от-
носительно преступления, совершенного группой лиц по предвари-
тельному сговору, указывается, что преступление признается тако-
вым, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совме-
стном его совершении. В этом определении ничего не говорится о
виде соучастников, образующих группу лиц по предварительному
сговору. Должны ли все они быть соисполнителями или данный вид
группы могут образовывать и один исполнитель с иными соучаст-
никами?
По этому вопросу среди теоретиков и практиков уголовного
права развернулась дискуссия, в ходе которой определились сторон-
ники узкого и широкого понимания группы лиц по предварительно-
му сговору.
Сторонники узкого понимания утверждают, что для признания
содеянного группой лиц по предварительному сговору необходимо
наличие нескольких соисполнителей. Сторонники широкого пони-
мания исходят из того, что критерий соисполнительства не является
определяющим.
Например, А. Арутюнов пишет, что группу лиц по предваритель-
ному сговору могут образовывать не только соисполнители, но и дру-
гие соучастники24. При этом он исходит из того, что в рассматриваемом
случае налицо соучастие, а раз это так, то формой этого соучастия бу-
дет именно группа лиц по предварительному сговору. По его мнению,
34 Арутюнов А. Ошибки при квалификации содеянного группой по предвари*
тельному сговору // Российская юстиция. 2001. № 9. С. 66.
Убийство, совершенное группой лиц...
587
действия двух исполнителей без предварительного сговора не более
опасны, чем соучастников с распределением ролей, но с одним испол-
нителем. Поэтому А. Арутюнов предлагает квалифицирующий при-
знак, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, вменять каждому
члену группы лиц по предварительному сговору во всех случаях неза-
^25
висимо от числа исполнителен .
В. Иванов также считает, что содеянное виновными должно
квалифицироваться как совершенное группой лиц вне зависимости
от выполняемых соучастниками ролей, если признак группового по-
сягательства включен в качестве квалифицирующего в соответст-
вующую статью Особенной части УК. Он критикует позицию, в со-
ответствии с которой для признания наличия группы лиц, образо-
ванной по предварительному сговору, необходимо, чтобы все
входящие в группу выполняли хотя бы часть объективной стороны
преступления. В частности, В. Иванов высказывает следующие ар-
гументы; «Получается, что соучастие, которое согласно законода-
тельному определению есть совместное участие двух или более лиц
в совершении преступления, что само по себе свидетельствует о на-
личии группы, и группа лиц — различные правовые феномены. Но
ведь совместность как раз и предполагает сговор, являющийся не-
пременным атрибутом соучастия, которое вообще немыслимо рас-
сматривать вне рамок группового посягательства. Соучастие и груп-
па лиц — одно и то же. Другое дело, что группа может быть более
или менее стойкой»25 26.
По нашему мнению, это ошибочные суждения. Названные авто-
ры неоправданно смешивают понятия «преступление, совершенное
соучастниками» и «преступление, совершенное соисполнителями».
Первое понятие по своему объему шире второго. Оно предполагает,
что к одному преступлению имеют отношение несколько виновных,
которые могут быть как только соисполнителями, так и соучастни-
ками преступления, совершенного одним исполнителем. Второе по-
нятие по своему содержанию уже. Оно охватывает только случаи
совместного совершения преступления несколькими лицами, все из
которых являются соисполнителями.
25 Там же.
20 Иванов В. Критерии разграничения преступных группировок // Российская юс-
тиция. 1999. №5. С. 47-48.
588
Глава 8
Убийство по предварительному сговору может быть совершено
в результате объединения как нескольких лиц, из которых только
один был непосредственным исполнителем, так и нескольких соис-
полнителей. Иначе говоря, необходимо различать понятия «соуча-
стие в убийстве» и «соисполнительство в убийстве». Кроме того,
может быть и соучастие в убийстве, совершенном по предваритель-
ному сговору группой лиц. Понятие «соучастие» включает в себя
все случаи совместного совершения преступления несколькими ли-
цами, но это не означает, что нет необходимости на законодатель-
ном и правоприменительном уровнях дифференцировать формы со-
участия в преступлении. Если следовать логике авторов критикуе-
мой нами точки зрения, выделение видов и форм соучастия
оказывается вообще излишним. Более того, они сами в этом факти-
чески признаются. Например, В. Иванов предлагает следующую ре-
дакцию ст. 32 УК РФ: «Соучастием в преступлении признается
умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении
умышленного преступления вне зависимости от выполняемой ро-
ли». Данное предложение само по себе не вызывает особых возра-
жений, но далее автор предлагает и ч. 1 ст. 35 УК привести в соот-
ветствие с «реалиями» и признать, что в группе могут быть не толь-
ко соисполнители, но и другие соучастники, выполняющие роли
подстрекателя, организатора, пособника, инициатора27.
Спрашивается, не есть ли это завуалированное предложение вы-
бросить институт соучастия на свалку истории? Зачем выделять, на-
пример, подстрекателя и исполнителя, если оба они составляют
группу и несут одинаковую ответственность? Зачем устанавливать
формы соучастия, если это не имеет никакого практического значе-
ния? Представляется, что это неправильная позиция.
По нашему мнению, для признания убийства совершенным по
предварительному сговору группой лиц, т. е. предусмотренным
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УКРФ, необходимо установить, что виновные
выполняли объективную сторону инкриминируемого им состава
преступления с умыслом, направленным на лишение потерпевшего
жизни. Соисполнительство — ключевой признак преступления, со-
вершенного по предварительному сговору группой лиц. Однако, к
сожалению, приходится констатировать, что в судебно-следствен-
27 Там же.
Убийство, совершенное группой лиц...
589
ной практике при оценке действий виновных лиц допускаются
ошибки противоположного толка: соисполнительство трактуется
или излишне широко, или излишне узко.
Можно выделить четыре наиболее распространенных вида оши-
бок, встречающихся при квалификации убийств, совершенных не-
сколькими лицами:
1) соучастников признают соисполнителями убийства;
2) соисполнителей признают соучастниками преступления;
3) одних и тех же лиц признают одновременно и соисполните-
лями и соучастниками одного и того же преступления;
4) не признают соисполнителями убийства лиц, которые участ-
вовали в процессе лишения жизни потерпевшего с умыслом, на-
правленным на его убийство.
Ошибочное признание соучастников
соисполнителями убийства
Содеянное виновными только тогда может быть квалифицировано
по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, когда все виновные лица при убийстве
потерпевшего выступали в роли соисполнителей преступления. Это
требование, к сожалению, не всегда соблюдается на практике. Нередко
фактическое соучастие ошибочно признается соисполнительством. Ха-
рактерным в этом случае является следующее дело.
Новиков был переведен на новое место службы, а его жена с дочерью ос-
талась временно проживать у своих родителей в г. Орле. В отсутствие жены
Новиков познакомился и стал сожительствовать с гражданкой Титовой. Не
желая продолжать совместную жизнь с женой, Новиков в то же время не хотел
расторгать брак с ней, опасаясь потерять большую часть совместно нажитого
имущества, которое перейдет жене и ребенку. Видя нерешительность Новико-
ва, Титова предложила ему в целях завладения всем имуществом убить жену.
Убедив его совершить данное преступление, Титова стала активно искать ис-
полнителей убийства. Когда таковой (гр. Милованов) был найден, Новиков до-
говорился с ним об убийстве за деньги своей жены, Новиковой С.
В дальнейшем Титова, Новиков и Милованов составили несколько пла-
нов убийства, которые осуществить не удалось.
Реализуя очередной план, Новиков и Милованов обманным путем вывез-
ли Новикову С. в район лесного массива, где Милованов в салоне автомашины
набросил ей на шею шнур и задушил. Перенеся труп в лес, они облили его
бензином и подожгли, а сами скрылись.
На Милованова дело было выделено в отдельное производство, посколь-
ку он находился в розыске.
590
Глава 8
Органы следствия и суд признали Новикова и Титову организаторами
убийства по найму и соисполнителями убийства по предварительному сговору
группой лиц.
Военная коллегия не согласилась с подобной квалификацией, исключив
как необоснованно вмененный пункт о соисполнительстве в убийстве, по-
скольку Новиков и Титова непосредственного участия в лишении жизни Но-
виковой С. не принимали28.
Представляется, что Военная коллегия правильно не признала в
данном случае соисполнительства в убийстве, поскольку Новиков и
Титова не выполняли действий, образующих объективную сторону
убийства.
Аналогичную ошибку совершил Московский городской суд, ко-
торый осудил Мелкова, Кирюшкина и Бырка за покушение на убий-
ство Мишина по предварительному сговору группой лиц из корыст-
ных побуждений.
Суд признал установленным, иго названные лица договорились убить
Мишина. Мелков в присутствии Бырки и Кирюшкина выстрелил в Мишина из
пистолета, причинив ему сквозное огнестрельное ранение. После этого винов-
ные скрылись с места происшествия. Сам факт нахождения виновных на месте
происшествия и предварительная договоренность на убийство потерпевшего,
по мнению Московского городского суда, является достаточным основанием
для признания всех троих соисполнителями убийства Мишина. Однако дан-
ный вывод ошибочен. Бырка и Кирюшкин никаких действий, непосредственно
направленных на лишение потерпевшего жизни, не совершали и не пытались
совершить. Поэтому содеянное виновными образует не соисполнительство, а
соучастие в убийстве из корыстных побуждений, которое единолично совер-
шил Мелков29.
Ошибка была допущена по делу Олиниченко, Ивановой и Мо-
розова. Олиниченко и Иванова были признаны виновными в убий-
стве, совершенном по предварительному сговору группой лиц. Об-
стоятельства дела следующие.
Олиниченко, Иванова, Морозов, Москвин и другие лица распивали спиртные
напитки. Деньги на спиртное давал Москвин, получивший зарплату. Олиниченко,
увидев у Москвина пачку денег, предложил Ивановой и Морозову похитить их, на
что те согласились.
Для достижения этой цели Олиниченко и Иванова разработали план на-
падения на Москвина. Олиниченко предложил его убить, дав Ивановой нож, о
чем Морозов не знал.
26 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в октябре 1996 г. № 1-099 96 от 10.10.96 г.
26 Бюллетень Верховного Суда РФ 1998. № 11.
Убийство, совершенное группой лиц...
591
Когда Москвин пошел домой, Морозов, Иванова и Олиниченко направи-
лись вслед за ним. Догнав потерпевшего, виновные сбили его с ног и стали
втроем избивать, причинив легкие телесные повреждения без расстройства
здоровья. Затем Олиниченко вытащил из кармана Москвина деньги и передал
их Ивановой, после чего взятым у Ивановой ножом Олиниченко ударил Моск-
вина в живот, причинив тяжкие телесные повреждения, от которых потерпев-
ший скончался на месте происшествия.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об
исключении из приговора квалифицирующего признака «убийство, совершен-
ное по предварительному сговору группой лиц». Президиум Верховного Суда
РФ протест удовлетворил, указав следующее.
Иванова никаких действий, непосредственно направленных на убийство Мо-
сквина, т. е. составляющих объективную сторону убийства, не совершала. Она со-
действовала совершению данного преступления тем, что принесла нож на место
происшествия и передала его Олиниченко. Убийство совершил один Олиниченко.
Поэтому квалифицирующий признак «убийство, совершенное группой лиц по
предварительному сговору» подлежит исключению из приговора30.
В данном Случае содеянное Ивановой не выходило за рамки по-
собничества в убийстве, которое непосредственно совершил Олини-
ченко. Передача орудия преступления не образует действий, состав-
ляющих объективную сторону состава убийства. Морозов же вооб-
ще не знал о том, что Олиниченко и Иванова договорились об
убийстве Москвина. Он принимал участие только в избиении потер-
певшего с целью завладения его имуществом. Поэтому Морозов был
признан виновным в совершении грабежа по предварительному сго-
вору группой лиц, соединенного с насилием, не опасным для жизни
и здоровья потерпевшего.
Аналогичная судебная ошибка была допущена в отношении
квалификации действий Лаха и Ворошкевича, которые Тверским
областным судом, помимо иных преступлений, были признаны со-
исполнителями убийства, совершенного по предварительному сго-
вору группой лиц. Преступление ими было совершено при следую-
щих обстоятельствах.
Лах и Ворошкевич, не желая отдавать долг Дмитриеву, договорились
убить его. Лах, взяв с собой газовый пистолет и бельевую веревку, на своей
машине заехал за Ворошкевичем. Вдвоем они поехали к Дмитриеву. Зная Ла-
ха, Дмитриев впустил их в квартиру. В квартире Лах, угрожая пистолетом, за-
ставил Дмитриева лечь на пол лицом вниз, связал его веревкой и заткнул кля-
пом рот. Затем Лах указал Ворошкевичу место, где, по его мнению, Дмитриев
30 Там же. 1997. №4.
592
Глава 8
хранил деньги, и кроме того потребовал собрать ценное имущество потерпев-
шего. Для убийства Дмитриева Ворошкевич принес Лаху телефонный провод.
Лах этим проводом задушил Дмитриева.
Убедившись, что потерпевший мертв, Лах и Ворошкевич развязали его,
при этом Ворошкевич снял с руки потерпевшего обручальное кольцо и пере-
дал Лаху31.
Как видно из материалов дела, Ворошкевич не участвовал в
процессе лишения Дмитриева жизни, но он оказал содействие Лаху
в убийстве потерпевшего. Поэтому Президиум Верховного Суда РФ
удовлетворил протест заместителя Генерального прокурора РФ о
переквалификации действий виновных лиц, несмотря на то, что Су-
дебная коллегия Верховного Суда РФ оставила приговор областного
суда без изменений.
Таким образом, при выполнении объективной стороны убийства
виновный участвует в самом процессе лишения потерпевшего жиз-
ни. Он может совершать действия, которые сами по себе могут быть
непосредственной причиной смерти потерпевшего. Например, он
может наносить проникающие ранения в область жизненно важных
органов потерпевшего или подавлять физическое сопротивление
потерпевшего при убийстве его другими — удерживать потерпев-
шего за руки, ноги, голову, туловище в тот момент, когда другой
наносит тому смертельные ранения, и т. п. Виновный может совер-
шать действия, которые непосредственно не вызывают смерть по-
терпевшего и не подавляют его сопротивление, но в совокупности с
действиями других лиц выступают причиной смерти потерпевшего,
например, избиение человека несколькими виновными, в результате
чего наступает его смерть.
Общим для всех данных случаев является то, что виновный и
субъективно и объективно объединяет свои усилия с усилиями иных
лиц для достижения преступного результата — смерти потерпевше-
го. Отсюда верно и обратное. Если имеются данные о том, что в
деянии какого-либо лица отсутствуют субъективные или объектив-
ные признаки, указывающие на совместное с иными лицами причи-
нение потерпевшему смерти, то содеянное им не может быть при-
знано соисполнительством в убийстве.
31 Там же № 10.
Убийство, совершенное группой лиц..
593
2. Ошибочное признание соисполнителей
соучастниками убийства
Если имеются признаки соисполнительства при совершении
убийства, т. е. установлено, что виновные принимали непосредст-
венное участие в процессе лишения потерпевшего жизни, заранее
договорившись о его убийстве, то содеянное ими должно квалифи-
цироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное
группой лиц по предварительному сговору. Однако не всегда верно
оцениваются конкретные действия виновных лиц. В некоторых слу-
чаях соисполнители преступления необоснованно признаются его
соучастниками.
Так, была допущена ошибка, по нашему мнению, при квалифи-
кации действий Горковенко, а также иных лиц, имеющих непосред-
ственное отношение к убийству потерпевшего.
Назаров; Стремилов, Горковенко и Лисасин, будучи в состоянии алко-
гольного опьянения, избили Воложанина, употреблявшего с ними спиртные
напитки. Потерпевший заявил им, что сообщит об избиении в милицию.
Боясь ответственности за содеянное, с целью скрыть совершенное пре-
ступление Стремилов предложил убить Воложанина, а Назаров — после убий-
ства сбросить труп Воложанина в реку.
Для этого они привели Воложанина на мост, где Стремилов отверткой
нанес Воложанину, которого держали Горковенко и Назаров, несколько силь-
ных ударов в спину, затем они сбросили его с моста в реку. Однако Воложа-
нин был жив и пытался выплыть. Заметив это, Назаров и Горковенко стали
бросать в потерпевшего камни, а когда вытащили его на берег, то Горковенко
поднял камень и передал его Назарову, последний нанес им несколько ударов
Воложанину по голове, причинив ему перелом левой теменной кости, это яви-
лось причиной смерти потерпевшего.
Органы следствия и суд первой инстанции действия Назарова и Горко-
венко, связанные с причинением смерти Воложанину, квалифицировали по
п. «ж» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело, пришла к вы-
воду, что убийство совершил один Назаров. Действия Горковенко образуют
соучастие в убийстве в форме пособничества. О квалификации действий
Стремилова в деле вообще не говорится.
Военная коллегия обосновала свое решение тем, что Горковенко непо-
средственно в процессе лишения жизни потерпевшего не участвовал. Он лишь
вначале удерживал потерпевшего, а затем приискал и передал Назарову ору-
дие убийства32.
33 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в октябре 1998 г., № 4-108/98 от 13 10 98 г.
594
Глава 8
Представляется, что Военная коллегия Верховного Суда РФ в
данном случае допустила ошибку. На наш взгляд, из материалов де-
ла усматривается, что убийство Воложанина совершили Стремилов,
Горковенко и Назаров. Сначала Стремилов наносил потерпевшему
удары отверткой с целью лишения его жизни, а Горковенко и Наза-
ров в это время удерживали потерпевшего, затем все трое сбросили
его в воду. Данный эпизод свидетельствует о том, что все они при-
нимали непосредственное участие в процессе лишения потерпевше-
го жизни. И если бы действия виновных в этом случае привели к
смерти потерпевшего, как ими задумывалось, то всех троих на осно-
вании содеянного ими следовало бы признать соисполнителями
убийства. Затем Назаров и Горковенко бросали в пытавшегося вы-
плыть Воложанина камни с целью лишения его жизни. Эти действия
не могут быть оценены иначе как непосредственное участие в про-
цессе лишения потерпевшего жизни, поскольку они были направле-
ны на лишение жизни и реально могли привести к смерти потер-
певшего. После этого Назаров и Горковенко вытащили потерпевше-
го для убийства на берег, где последний и был убит. Стремилов, На-
заров и Горковенко совершали направленные на убийство
Воложанина действия — от ударов отверткой, нанесенных Стреми-
ловым, до удара камнем, нанесенным Назаровым. Горковенко на
всем протяжении убийства совершал действия, образующие объек-
тивную сторону убийства, — удерживал потерпевшего, когда удары
отверткой наносил Стремилов, сбросил совместно со Стремиловым
и Назаровым потерпевшего в воду, бросал в потерпевшего камни,
когда тот пытался выплыть, с целью лишения его жизни, помог вы-
тащить потерпевшего из воды для доведения задуманного до конца.
Однако Военная коллегия Верховного Суда РФ в основание
квалификации содеянного виновными положила почему-то только
последние действия Назарова и Горковенко, которые, кстати, также
могут быть квалифицированы как соисполнительство в убийстве.
Совместное вытаскивание потерпевшего из воды с целью убийства,
на наш взгляд, уже образует часть объективной стороны состава
убийства, поскольку данные действия были направлены на лишение
потерпевшего жизни, последовавшее незамедлительно после этого.
Во всяком случае, все предыдущие действия Горковенко свидетель-
ствуют о том, что он является не соучастником совершенного убий-
ства, а самым непосредственным его исполнителем. Нельзя оставить
Убийство, совершенное группой лиц...
595
без внимания и действия Стремилова, поскольку он участвовал в
процессе лишения потерпевшего жизни.
Следовательно, в любом случае необходимо признать, что по
данному делу была допущена ошибка в квалификации содеянного
виновными. Стремилов, Назаров и Горковенко являются соисполни-
телями убийства Воложанина. Их действия должны быть квалифи-
цированы по п. «ж» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как убийство, со-
вершенное группой лиц по предварительному сговору с целью
скрыть другое преступление. Судебная коллегия признала соучастие
там, где фактически было соисполнительство.
Если виновный принимал непосредственное участие в лишении
потерпевшего жизни с умыслом, направленным на убийство, то он
должен признаваться соисполнителем убийства независимо от сво-
его «вклада» в данное преступление.
У. находилась в интимных отношениях с мужем гр-ки К. Стремясь со-
хранить такие отношения и опасаясь, что К. может помешать этому, У. решила
убить К.
О своем намерении она рассказала Я. и попросила ее помочь в этом.
Я. согласилась. С целью совершить убийство У. и Я. приехали к месту прожи-
вания супругов К. и остановились в лесу около села. Зная, что К. любит спирт-
ное, У. предложила Я. пойти в село и пригласить К. выпить вместе с ними.
Я. выполнила эту просьбу, и после того как К. пришла в лес, они втроем стали
распивать спиртные напитки. Затем У. набросилась на К. и начала ее душить
руками и косынкой. К. оказала сопротивление. В связи с этим У. крикнула Я.,
чтобы она помогала ей. Я. села на ноги К. и, удерживая их, не давала потер-
певшей возможности оказать сопротивление. У. задушила К., а затем она и
Я. перетащили труп в болото.
Рассмотрев дело, Президиум Верховного Суда РСФСР пришел к выводу,
что в протесте правильно указывается на необоснованность определения Су-
дебной коллегии о переквалификации действий Я., связанных с убийством К.,
на соучастие в убийстве.
Решение о такой переквалификации, говорится в постановлении, мотиви-
ровано в определении тем, что Я. непосредственно сама не лишала жизни К.
Это сделала У., а Я. содействовала совершению убийства, не дав потерпевшей
возможности оказать активное сопротивление.
Президиум отметил, что данная аргументация, содержащаяся в определе-
нии, является недостаточной для переквалификации действий Я. Она приняла
активное участие в убийстве К. В процессе совершения убийства Я., услышав
обращение к ней У. за помощью, села на ноги потерпевшей и удерживала их,
не давая жертве возможности сопротивляться. У. в это время продолжала ду-
шить К. и, таким образом, с помощью Я. довела преступление до конца. Далее
в приговоре указано, что У. и Я. действовали с преступным умыслом сообща,
они вместе заманили в лес потерпевшую, вместе спаивали ее, а после убийства
596
Глава 8
вместе спрятали труп. В приговоре содержится вывод, иго эти обстоятельства
свидетельствуют о совместном совершении убийства У. и Я. и поэтому квали-
фикация действий Я. как соиполнительства обоснованна.
С учетом изложенного Президиум Верховного Суда РСФСР признал до-
воды, приведенные в определении Судебной коллегии при изменении квали-
фикации действий Я., необоснованными и отменил определение33.
Следует признать, что соисполнительство образуют не только
действия, непосредственно направленные на лишение потерпевшего
жизни, но и действия, направленные на преодоление сопротивления
потерпевшего при убийстве. При этом роль виновного исходя из
причин наступления смерти потерпевшего может быть и не очень
существенной. Однако, если он принимал участие в процессе лише-
ния потерпевшего жизни, то его действия должны признаваться со-
исполнительством в убийстве.
Так, Белгородским областным судом Рубан был признан виновным в убийст-
ве, совершенном из хулиганских побуждений и с особой жестокостью, а Черня-
ев —пособником данного преступления. Обстоятельства дела следующие.
Рубан и Черняев встретили Тация, так же как и они находящегося в со-
стоянии алкогольного опьянения. Из хулиганских побуждений Рубан ударил
Тация кулаком в лицо, а затем с целью убийства нанес ему несколько ударов
ножом в шею и грудь. Когда лезвие ножа согнулось, Рубан взял другой нож и,
сидя на лежавшем Тации, продолжал с целью убийства наносить потерпевше-
му множественные удары ножом в шею. Черняев при этом ударил Тация не-
сколько раз и удерживал руку пытавшегося защититься потерпевшего во вре-
мя нанесения Рубаном ножевых ранений.
Смерть Тация наступила от кровопотери в результате ранения сонной ар-
терии, причинения 18-ти колото-резаных ранений в область шеи, резаной раны
правой руки.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор оставила без измене-
ний. Председатель Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене
судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение в свя-
зи с неправильной квалификацией действий Рубана и Черняева. Президиум
Верховного Суда РФ протест удовлетворил, отменив приговор34.
Из материалов дела видно, что Черняев принимал непосредст-
венное участие в процессе лишения потерпевшего жизни, подавляя
его сопротивление, удерживая за руку. Поэтому, несмотря на менее
активную роль при совершении убийства, он тем не менее должен
33 Шлыков С. А. Некоторые вопросы квалификации умышленных убийств // Ком-
ментарий судебной практики за 1978 год. М., 1979. С. 143-144.
34 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 6.
Убийство, совершенное группой лиц...
597
быть признан соисполнителем убийства. Судебная ошибка была вы-
звана тем, что суд не дал должной оценки действиям Черняева, при-
знав их незначительными с точки зрения причин, вызвавших смерть
потерпевшего.
В случаях, когда в избиении потерпевшего, закончившимся его
смертью, принимали участие несколько виновных, содеянное каж-
дым подлежит тщательному анализу, в противном случае не исклю-
чена ошибка в квалификации их действий.
Так, Павлов и Талипов были признаны соисполнителями убийства, со-
вершенного с особой жестокостью и с целью сокрытия другого преступления,
а Палагушин— пособником этого преступления. Обстоятельства дела сле-
дующие.
Павлов, Палагушин, Талипов и другие подростки распивали спиртные
напитки на берегу Волги Дмитриева, с которой они познакомились при пере-
праве через реку, загорала рядом, а когда она отлучилась, Самойлова из ее
сумки похитила наручные часы с браслетом.
Около 21 часа Дмитриева взяла свою сумку и ушла в сторону причала.
Обнаружив отсутствие часов, она вернулась и, обращаясь ко всем присутст-
вующим, потребовала возвратить часы, заявив, что в противном случае сооб-
щит о краже в милицию.
Тогда Павлов стал избивать Дмитриеву кулаками и ногами, столкнул в
реку, схватил за волосы и с целью убийства стал топить, погружая с головой в
воду. Дмитриевой удалось вырваться. Павлов догнал ее, схватил за волосы и,
нанося удары кулаками, потащил в кусты. За ним пошли Палагушин и Тали-
пов, последний прихватил с собой пажу. В кустах Павлов нанес Дмитриевой
удар по голове пустой бугьшкой, которая от удара разбилась. Палагушин по
предложению Павлова сбегал к месту распития спиртных напитков, подобрал
пустую бутылку и передал Павлову, тот нанес потерпевшей второй удар бу-
тылкой по голове, а Талипов нанес ей удар пажой по голове, от чего Дмитрие-
ва упала на землю. Затем Талипов передал Павлову свой нож. Павлов, прояв-
ляя особую жестокость, с целью убийства Дмитриевой причинил ей ножом
множественные колото-резаные раны, от которых она тут же скончалась35.
По данному делу возникли сложности относительно квалифика-
ции действий Талипова и Палагушина. Генеральный прокурор СССР
в протесте поставил вопрос о квалификации действий Талипова как
соучастие в убийстве при отягчающих обстоятельствах, так как он
не принимал участия в лишении жизни Дмитриевой, поскольку
смерть наступила от ножевых ранений, нанесенных ей Павловым.
Действия Палагушина предлагалось квалифицировать как укрыва-
39 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1988. № 5.
598
Глава 8
тельство убийства, совершенного при отягчающих обстоятельствах.
Исполнителем убийства, совершенного с особой жестокостью и с
целью сокрытия другого преступления, по мнению Генерального
прокурора СССР, должен быть признан один Павлов.
Пленум Верховного Суда СССР, рассмотрев протест, не нашел
оснований для переквалификации содеянного Талиповым и Палагу-
шиным.
Исходя из материалов дела видно, что Павлов совершил действия,
непосредственно послужившие причиной смерти Дмитриевой. Талипов
в процессе убийства Павловым Дмитриевой нанес ей удар палкой по
голове, от которого она упала на землю. Данные действия не могут
оцениваться иначе как участие в процессе лишения потерпевшей жиз-
ни. Отсюда можно сделать вывод, что Талипов действовал согласован-
но с Павловым и непосредственно принимал участие в убийстве Дмит-
риевой. Кроме того, Талипов затем передал Павлову нож, которым тот
и совершил убийство. Эти действия свидетельствуют о наличии у Та-
липова умысла на убийство потерпевшей. Следовательно, Талипов и
Павлов являются соисполнителями убийства.
Таким образом, если по делу установлено, что виновные лица
принимали непосредственное участие в процессе лишения потер-
певшего жизни с умыслом, направленным на его убийство, то они
должны признаваться соисполнителями убийства. При этом на ква-
лификацию содеянного не может оказывать влияния то обстоятель-
ство, что виновные выполнили и другие действия, например обра-
зующие пособничество в данном преступлении. Факт умышленного
участия в процессе лишения потерпевшего жизни при квалификации
содеянного ими является в подобных случаях определяющим.
3. Ошибочное признание виновного одновременно
и соучастником, и соисполнителем убийства
Данная ошибка— грубейшее нарушение норм материального
права, поскольку действия виновного лица, исходя из их характера,
должны квалифицироваться или как соучастие в убийстве, или как
соисполнительство в нем. Третьего не дано. При этом виновный
фактически может выполнять попеременно различные роли при со-
вершении конкретного преступления, но если в его деянии усматри-
ваются признаки соисполнительства в преступлении, то содеянное
должно быть квалифицировано с учетом наличия данного отягчаю-
Убийство, совершенное группой лиц...
599
щего убийство обстоятельства. Особенно недопустимы такие ошиб-
ки, когда к убийству имеют отношение только двое виновных. В
этом случае квалификация содеянного как соучастия в убийстве,
совершенном по предварительному сговору группой лиц, исключа-
ется при любых обстоятельствах. При наличии только двух винов-
ных их действия могут образовывать или групповое убийство (т. е.
убийство, совершенное соисполнителями), или убийство, совершен-
ное в соучастии. Между тем подобные ошибки в судебно-следст-
венной практике имеют место. Примером может служить дело Еро-
феева и Аношкина.
Ерофеев договорился с Аношкиным о совершении кражи из квартиры
Домниных. Для этой цели они решили завладеть ключами от квартиры, убив
несовершеннолетнего Домнина Дениса в заранее оговоренном месте.
Исполняя задуманное, Аношкин пригласил Домнина Д. за трансформа-
торную будку, где Ерофеев заранее приготовленной веревкой задушил Дениса
и изъян у него ключи от квартиры.
Используя ключи, Ерофеев проник в квартиру Домниных, а Аношкин в
это время наблюдал за обстановкой, ожидая его недалеко от подъезда дома.
Действия Ерофеева, связанные с убийством Домнина Д., органы следст-
вия и суд квалифицировали как убийство, совершенное группой лиц по пред-
варительному сговору, а Аношкина — как пособничество в совершении этого
преступления36.
Военная коллегия Верховного Суда РФ правильно указала в сво-
ем определении, что соучастие в виде пособничества в убийстве не
образует группы. Однако, на наш взгляд, в данном случае следует
обратить внимание и на то, что действия виновного по одному делу
ни при каких обстоятельствах не могут быть одновременно квали-
фицированы и как соисполнительство в убийстве, и как соучастие в
групповом убийстве. Одно из двух: или виновный является пособ-
ником убийства, совершенного другим лицом, или они оба должны
признаваться соисполнителями убийства. Не может виновный в ука-
занных ситуациях выступать в двух ипостасях одновременно.
Так, Судебная коллегия Верховного Суда РФ правильно изменила приго-
вор Рязанского областного суда, который осудил К. за соучастие в форме по-
собничества в покушении на убийство, совершенном по предварительному
сговору с неустановленным лицом (ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105
УКРФ).
36 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5.
600
Глава 8
Судебная коллегия указала, что, поскольку К. являлся лишь пособником
в покушении на убийство, совершенном одним неустановленным лицом, его
действия не могут быть квалифицированы как пособничество в покушении на
убийство, совершенном группой лиц37.
К. лишь способствовал совершению данного преступления, т е. он не
выполнял действий, образующих объективную сторону убийства. Поскольку
преступление было совершено одним исполнителем, не может быть соучастия
в групповом преступлении. Поэтому нет никаких оснований для признания К.
пособником покушения на убийство, совершенного группой лиц.
Таким образом, следует сделать вывод, что действия виновного
лица не могут одновременно образовывать и соучастие и соиспол-
нительство в убийстве. Возможен только один вариант квалифика-
ции применительно к одному преступлению.
4. Ошибочное непризнание соисполнителями лиц,
умысел которых был направлен на убийство, без учета
их действий в составе группы
На неправильную квалификацию действий виновных лиц весьма
часто неоправданно влияет, как это не покажется парадоксальным,
установление или, наоборот, неустановление последствий, которые
явились непосредственным результатом их действий.
Так, ошибка в квалификации действий виновных лиц была со-
вершена Гродненским областным судом. Обстоятельства дела сле-
дующие.
Несколько виновных, среди которых был и Бобин, во время молодежной
вечеринки из озорства подвергли групповому избиению Фурмана, который от
полученных ножевых ранений скончался. Поскольку нож был обнаружен
только у Бобина, суд указал в приговоре, что убийство совершено этим лицом.
Действия остальных участников избиения Фурмана суд квалифицировал как
покушение на его убийство. Вместе с тем материалами дела было установлено,
что смерть потерпевшего наступила в результате совместных действий всех
участников избиения, каждый из которых наносил удары ножом.
Верховный Суд Белоруссии в определении правильно отметил,
что подобная квалификация действий виновных лиц не может быть
признана состоятельной, поскольку Фурман был убит в результате
совместных действий всех виновных лиц, участвовавших в его из-
биении38. * 36
37 Там же 2001. №9
36 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1960. № 4.
Убийство, совершенное группой лиц ..
601
В данном случае в основу квалификации действий виновных
лиц был положен факт обнаружения орудия преступления у одного
из обвиняемых. Вместе с тем, материалами дела было доказано, что
все обвиняемые принимали непосредственное участие в избиении
потерпевшего, закончившимся его смертью, с умыслом на убийство.
Поэтому у суда имелись достаточные данные для признания всех
виновных соисполнителями убийства Фурмана и в случае обнару-
жения ножд только у одного из них.
В другом случае материалами дела было точно установлено, что
причиной смерти потерпевшего являются действия конкретного ви-
новного. Однако при этом характер и направленность действий
иных лиц судом были учтены не полностью.
Сестра Макаревичей после драки с Калентионком рассказала братьям о
случившемся. Братья Макаревичи и присоединившиеся к ним братья Новико-
вы стали преследовать Калентионка. Догнав Калентионка, все четверо стали
наносить ему удары по голове. Макаревич П. бил потерпевшего молотком,
Макаревич Л. — камнем, Новиков И. — кастетом, а Новиков В. — ножом. От
полученных повреждений Калентионок скончался.
По заключению судебно-медицинской экспертизы потерпевшему нанесе-
но различными предметами множество ударов в голову. Часть этих ударов вы-
звала переломы костей черепа, кровоизлияние и повреждение вещества мозга.
Одно из повреждений, причиненное в области затылочной кости, являлось
смертельным.
Суд установил, что это повреждение нанес Макаревич П. ударом молот-
ка. В связи с этим суд признал, что исполнитель преступления только Макаре-
вич П., а действия остальных подсудимых заключаются лишь в пособничестве
убийству.
Пленум Верховного Суда СССР в постановлении указал, что это оши-
бочное решение, поскольку действия всех подсудимых, заключавшиеся в не-
посредственном умышленном участии в самом процессе исполнения преступ-
ления, должны рассматриваться как действия соисполнителей39.
Несмотря на то, что в описанном деле было установлено виновное
лицо, непосредственно причинившее смерть потерпевшему, данное
лицо не может быть признано единственным исполнителем убийства.
Иные лица, участвовавшие в избиении потерпевшего, также должны
быть привлечены к ответственности за убийство как соисполнители,
поскольку принимали непосредственное участие в процессе лишения 38
38 Там же.
602
Глава 8
потерпевшего жизни, имея умысел на его убийство. Об этом свиде-
тельствуют характер и направленность их действий.
Таким образом, следует сделать вывод, что соисполнителями
убийства могут быть признаны и лица, действия которых характери-
зовались разной степенью интенсивности или использованием раз-
личных орудий преступления. В противном случае квалификация
действий виновных лиц может быть ошибочной.
В основе подобных ошибок лежит игнорирование умысла ви-
новных, которые сознательно объединяют свои усилия для достиже-
ния преступного результата. Если два или более лица действовали
совместно, с умыслом, направленным на убийство потерпевшего, и
все они принимали непосредственное участие в процессе лишения
потерпевшего жизни, то независимо от фактически причиненных
каждым виновным последствий все они должны признаваться соис-
полнителями убийства.
Не случайно Верховный Суд РФ рекомендует при квалификации
содеянного виновными как убийства, совершенного по предваритель-
ному сговору группой лиц, учитывать три обязательных условия:
1. До начала действий, непосредственно направленных на лишение
жизни потерпевшего, между исполнителями должна состояться дого-
воренность о совершении убийства, выраженная в любой форме.
2. Виновные лица должны принимать непосредственное участие в
процессе лишения потерпевшего жизни. Поэтому, если убийство со-
вершало одно лицо, а другое выступало в роли организатора, подстре-
кателя или пособника, содеянное не может квалифицироваться как
убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
3. Все исполнители преступления должны применять к потер-
певшему насилие и все они должны действовать с умыслом, направ-
ленным на совершение убийства. При этом для квалификации соде-
янного как убийства, совершенного по предварительному сговору
группой лиц, не требуется, чтобы повреждения, повлекшие смерть,
были причинены каждым из них (например, один подавляет сопро-
тивление потерпевшего, лишает его возможности защищаться, а
другой причиняет ему смертельные повреждения)40.
40 О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, преду-
смотренных ст. 105 УК РФ// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 5.
Убийство, совершенное группой лиц...
603
Представляется, что следование данным рекомендациям помо-
жет избежать ошибок, еще встречающихся в судебной и следствен-
ной практике.
Примером правильной квалификации содеянного виновными
может служить дело братьев Капитоновых, рассмотренное Самар-
ским областным судом.
Капитоновы вместе с Полежаевой и Земсковой оказались на речном ост-
рове, где между Полежаевой и Капитоновым Александром возникла ссора, в
ходе которой последний ударил Полежаеву кулаком в лицо и выбил ей зубной
протез. Она заявила, что о случившемся сообщит в милицию. Услышав это,
Капитонов Александр сказал Капитонову Алексею, что нужно убить обеих
женщин, с чем тот согласился. Когда Капитоновы и потерпевшие стали пере-
правляться на лодке через реку, Капитонов Александр с целью убийства нанес
ножом несколько ударов Полежаевой, а затем и Земсковой, которую в это
время удерживал Капитонов Алексей, лишая ее возможности оказать какое-
либо сопротивление.
Несмотря на то, что смерть потерпевшей наступила в результате дейст-
вий Капитонова Александра, суд обоснованно признал Капитонова Алексея
виновным в убийстве Земсковой и правильно квалифицировал его действия по
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц по предва-
рительному сговору41.
Таким образом, для квалификации содеянного виновными как
убийства, совершенного по предварительному сговору группой лиц,
необходимо установить и доказать, что виновные лица участвовали
в процессе лишения потерпевшего жизни на всем протяжении убий-
ства или на каком-то его этапе с умыслом, направленным на убийст-
во потерпевшего. При этом фактически между виновными может
происходить распределение ролей, однако оно не должно выходить
за рамки объективной стороны состава преступления. Соисполните-
лями убийства, совершенного по предварительному сговору группой
лиц, необходимо признавать всех лиц, выполнявших объективную
сторону состава убийства с умыслом, направленным на убийство
потерпевшего, независимо от фактически причиненных последствий
каждым из них.
41 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 6.
604
Глава 8
Иные проблемы, возникающие при квалификации убийства,
совершенного по предварительному сговору группой лиц
Представляется, что специального рассмотрения требует еще
ряд вопросов, непосредственно связанных с квалификацией содеян-
ного как убийства, совершенного по предварительному сговору
группой лиц.
Убийство, совершенное группой лиц, в преступлении
со специальным субъектом
Так, заслуживает внимания проблема квалификации убийства,
совершенного группой лиц, в случае, когда оно является преступле-
нием со специальным субъектом, таким как убийство, предусмот-
ренное ст. 106 УК РФ (убийство матерью новорожденного ребенка).
Сложности при квалификации в подобных случаях обусловлены
тем, что в ч. 4 ст. 34 УК РФ предусмотрено следующее положение:
«Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указан-
ным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодек-
са, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного
этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступ-
ление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника».
Большинство исследователей предлагают квалифицировать дейст-
вия соисполнителей убийства матерью новорожденного ребенка по
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, что явно противоречит указаниям закона.
Например, В. В. Ераксин пишет, что субъектом преступления,
предусмотренного ст. 106 УК РФ, может быть только мать новорож-
денного, достигшая 16 лет. Остальные участники преступления не-
сут ответственность по ст. 105 УК РФ42 43.
Аналогичной позиции придерживается Э. Ф. Побегайло. По его
мнению, действия соисполнителей следует квалифицировать по
ст. 105 УК РФ, так как обстоятельства, на основании которых смяг-
43
чается ответственность матери, на них не распространяются .
В литературе высказываются различные предложения по реше-
нию данной проблемы.
42 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред.
В. И. Радченко. М., 2000. С. 224.
43 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред.
Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М., 1999. С. 241.
Убийство, совершенное группой лиц...
605
Так, Д. Савельев признает неудачным оборот, использованный в
редакции ст. 34 УК РФ: «Лицо... участвовавшее в совершении преступ-
ления», поскольку лицо может участвовать в совершении преступления
в качестве организатора, подстрекателя или пособника. Указанный
оборот он предлагает дополнить словом «непосредственно». И далее
Д. Савельев пишет: «...специальный субъект должен нести ответствен-
ность за преступление, совершенное группой лиц; общие субъекты
должны наказываться за соучастие в преступлении, совершенном
группой лиц (за исключением случаев, когда выполненное ими деяние
содержит признаки иного состава преступления)»44.
На наш взгляд, подобный подход к квалификации убийств ис-
пользовать нельзя. Статья 106 УК РФ не предусматривает такого
квалифицирующего признака, как «убийство матерью новорожден-
ного ребенка, совершенное группой лиц». Если же допустить такое
решение, то иные лица будут выступать одновременно в двух ипо-
стасях. Их действия будут расцениваться как убийство, совершенное
группой лиц, и их же действия будут квалифицироваться как соуча-
стие в убийстве, совершенном группой лиц. Следовательно, иные
лица (общие субъекты) одновременно будут выступать и соиспол-
нителями убийства матерью новорожденного ребенка, и соучастни-
ками этого группового убийства. Это нонсенс.
Поэтому не может быть принято предложение Д. Савельева из-
ложить ч. 4 ст. 34 УК в следующей редакции: «Лицо, не являющееся
субъектом преступления, специально указанным в соответствующей
статье Особенной части настоящего Кодекса, непосредственно уча-
ствовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой
статьей, несет уголовную ответственность в качестве организатора,
подстрекателя либо пособника преступления, совершенного группой
лиц, за исключением случаев, когда содеянное им содержит иной
состав преступления»45. Оно ошибочно по существу.
Б. В. Волженкин пришел к выводу, что «законодательное положе-
ние, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК, не является абсолютным, при-
менимым ко всем без исключения случаям соучастия в преступлении,
совершаемом специальным субъектом. В связи с этим возникает серь-
езное сомнение в целесообразности включения в уголовный закон это-
Савельев Д. Указ. соч. С. 50.
45 Там же.
606
Глава 8
го и ему подобных положений теории уголовного права, нуждающихся
в дополнительных уточнениях и оговорках»46.
По нашему мнению, соучастия в убийстве, предусмотренном
ст. 106 УК РФ, быть не может. Данный состав преступления приме-
ним только к женщине-роженице. Поэтому действия иных лиц, уча-
ствовавших в процессе убийства новорожденного наряду с матерью,
должны квалифицироваться самостоятельно, а действия матери при
наличии всех необходимых признаков состава преступления — по
ст. 106 УК РФ. Учитывая, что совершается убийство новорожденно-
го ребенка, содеянное для всех иных лиц, кроме матери, должно
квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УКРФ. Поэтому, напри-
мер, если убийство новорожденного ребенка совместно совершают
мать ребенка и ее муж, то содеянное матерью подлежит квалифика-
ции по ст. 106 УК РФ, а мужа — по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Убийство двух или более потерпевших, совершенное
группой лиц по предварительному сговору
В судебно-следственной практике возникают вопросы при ква-
лификации убийства несколькими лицами двух или более потер-
певших. Рассмотрим данную проблему с точки зрения признаков
состава убийства, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Сложности уголовно-правовой оценки подобных случаев вызы-
ваются тем, что не все виновные принимают непосредственное уча-
стие в убийстве всех потерпевших.
Характерным в этом смысле является дело Вдовенко, Двуречен-
ского и Тарасова. Обстоятельства дела следующие.
Ленинградским окружным военным судом Вдовенко, Двуреченский и
Тарасов признаны виновными в убийстве трех граждан, совершенном группой
лиц по предварительному сговору и сопряженном с разбоем, а также в разбой-
ном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с не-
законным проникновением в жилище, с применением Тарасовым ножа, а Дву*
реченским и Вдовенко— предметов, использованных в качестве оружия, с
причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших
В ночь на 8 августа 1999 г. Двуреченский, Вдовенко и Тарасов договори-
лись совершить разбойное нападение на Раевских Анну и Ольгу (дочь и мать)
и находившегося у них в квартире Шитова, убить всех троих и завладеть при-
надлежащими Раевским ценностями.
46 Волженкин Б. В. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершае-
мых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.
Убийство, совершенное группой лиц...
607
Для этого Двуреченский вооружился молотком, Вдовенко — монтиров-
кой, а Тарасов — ножом, первый из них, будучи в доверительных отношениях
с Раевской Анной, вызвал ее из квартиры на улицу.
Там они втроем напали на нее. Действуя целенаправленно, Вдовенко на-
нес Раевской А. несколько ударов монтировкой по голове, а Тарасов — четыре
удара ножом в область груди. Добивая потерпевшую, Двуреченский также на-
нес ей несколько ударов ногой по голове.
После этого Двуреченский стал искать ключи от квартиры потерпевшей в
ее одежде, а Вдовенко и Тарасов напали на Раевскую Ольгу, вышедшую на
поиски дочери. Действуя аналогичным образом, Вдовенко нанес ей несколько
ударов монтировкой по голове, а Тарасов — три удара ножом в область груди.
В завершение своих действий Двуреченский и Вдовенко ворвались в
квартиру потерпевших и напали на остававшегося там Шитова. Двуреченский
нанес ему множественные удары ногой и молотком по голове и другим частям
тела, а Вдовенко — множественные удары монтировкой по голове.
Во время последнего нападения и убийства Тарасов оставался возле дома
потерпевших и наблюдал за окружающей обстановкой, обеспечивая тем са-
мым совершение этих преступлений Двуреченским и Вдовенко.
В результате совершенных осужденными действий все потерпевшие по-
лучили не совместимые с жизнью тяжкие телесные повреждения, от которых
скончались на месте происшествия.
Стоимость похищенных ценностей в квартире Раевских составила около
30 тысяч рублей.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в
кассационных жалобах, Военная коллегия Верховного Суда РФ пришла к вы-
воду, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Двуреченский, будучи занятым отысканием ключей у младшей Раевской
после ее убийства, в котором принимали участие все трое виновных, какой-
либо помощи Вдовенко и Тарасову в лишении жизни старшей Раевской не
оказывал. Суд вменил ему этот эпизод посягательства, исходя из первоначаль-
но сделанного им предложения совершить хищение из квартиры Раевских и
последующего его предложения убить всех троих потерпевших. Об этом в су-
де показали осужденные Вдовенко и Тарасов. Следовательно, содеянное Дву-
реченским в этой части подлежит квалификации по п. 4 ст. 33 и п. «а», «ж»,
«з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Из приговора также видно, что Тарасов не принимал непосредственного
участия в убийстве Шитова, а как пособник в совершении этого преступления
наблюдал за окружающей обстановкой и обеспечивал совершение преступле-
ния Вдовенко и Двуреченским. Поэтому содеянное Тарасовым в этой части
надлежит квалифицировать по п. 5 ст. 33 и п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Мера наказания Двуреченскому и Тарасову подлежит снижению с учетом
внесенной коррективы.
На основании изложенного Военная коллегия приговор в отношении
Двуреченского и Тарасова изменила, переквалифицировав действия Двуречен-
ского по убийству Раевской Ольги с п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 на п. 4 ст. 33 и
п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и действия Тарасова по убийству Шитова —
608
Глава 8
с il «а», «ж», «з» ч 2 ст. 105 УКРФ на п. 5 ст. 33 и п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105
УК РФ. Окончательно Двуреченскому назначено наказание в виде лишения свобо-
ды на 23 года, а Тарасову — на 22 года, обоим с конфискацией имущества и отбы-
ванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима47.
На наш взгляд, Военная коллегия Верховного Суда РФ совершила
ошибку, переквалифицировав действия Двуреченского и Тарасова. До
начала преступных действий у Вдовенко, Двуреченского и Тарасова
возник умысел на убийство троих потерпевших — О. Раевской, А. Ра-
евской и Шитова. Иначе говоря, они договорились совершить убийство
двух или более лиц, т. е. предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
При этом виновные распределили роли. А. Раевскую убили Вдовенко,
Двуреченский и Тарасов, О. Раевскую — Вдовенко и Тарасов, Шито-
ва — Двуреченский и Вдовенко. Объективную сторону убийства обра-
зуют действия, непосредственно направленные на лишение потерпев-
шего жизни. Объективную сторону убийства двух или более лиц обра-
зуют действия, непосредственно направленные на лишение жизни
выбранных жертв. При этом не обязательно, чтобы все виновные при-
нимали непосредственное участие в убийстве всех потерпевших, по-
скольку убийство двух или более лиц — это единое преступление, на-
правленное на лишение жизни нескольких лиц. Для признания содеян-
ного соисполнительством достаточно установить, что виновные
выполняли часть объективной стороны инкриминируемого им состава
преступления. Поскольку лишение жизни всех потерпевших образует в
целом одно преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УКРФ,
постольку независимо от того, принимал виновный непосредственное
участие в лишении жизни всех потерпевших или только одного, он
должен признаваться соисполнителем убийства двух или более лиц
Таким образом, и Вдовенко, и Двуреченский, и Тарасов являют-
ся соисполнителями единого преступления — убийства двух или
более лиц.
В целом квалификация их действий, по нашему мнению, должна
быть по п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 3 ст. 162 УКРФ.
В данном случае виновные совершили убийство двух или более лиц,
группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем,
47 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в июне 2000 г., № 6-52/2000 от 22.06 2000 г.
Убийство, совершенное группой лиц...
609
а также разбой, в ходе которого они причинили тяжкий вред здоро-
вью потерпевших.
Укрывательство убийства, совершенного группой лиц
по предварительному сговору
Иногда в судебно-следственной практике допускаются ошибки
в квалификации действий соучастников группового убийства.
Так, Кузнецов, Крылов и Степанов за неуплату долга решили вывезти в
лес, избить и оставить там Бубловского. На автомобиле, которым управлял
Савчук, они вместе с Бубловским выехали за пределы города.
В пути следования Степанов неожиданно для всех нанес удар ножом в
левую половину груди Бубловскому, причинив ему проникающее ранение. С
целью скрыть это преступление Кузнецов, Крылов и Степанов договорились
убить потерпевшего.
Заручившись обещанием Савчука не рассказывать никому об увиденном,
Кузнецов, Крылов и Степанов с целью лишить жизни поочередно нанесли
Бубловскому по несколько ударов ножом по туловищу, а Кузнецов выстрелил
в потерпевшего из газового пистолета
От совместно причиненных ран Бубловский на месте происшествия
скончался. Скрывая следы преступления, Савчук вытер нож, помог застирать
Крылову куртку, после чего труп был перевезен в другое место, где его зако-
пали в землю.
Органы следствия и суд действия Савчука квалифицировали как пособ-
ничество в совершении убийства по предварительному сговору группой лиц с
целью скрыть другое преступление. При этом они исходили из того, что Сав-
чук был осведомлен о сговоре остальных осужденных на лишение жизни Буб-
ловского с целью сокрытия другого преступления, добровольно перевез их к
месту совершения преступления, участвовал в сокрытии трупа и следов пре-
ступления.
Однако Савчук на протяжении всего производства по делу утверждал
что на месте преступления он оказался случайно, поскольку по просьбе Кузне-
цова он сначала отвозил его с друзьями (Степановым и Кузнецовым) на дачу, а
затем повез их и еще одного, ранее не знакомого, мужчину (Бубловского) по
указанному Крыловым адресу.
В пути следования к разговорам в машине он не прислушивался, хотя из
отдельных слов понял, что разговор шел о каком-то долге Затем неожиданно
Степанов ударил Бубловского ножом в грудь и предупредил его, Савчука, о
том, чтобы о случившемся он никому не рассказывал и высказал угрозу. Сав-
чук отказался принимать участие в убийстве Бубловского и в силу сложив-
шихся обстоятельств лишь присутствовал на месте происшествия
Эти показания Савчука подтвердили осужденные по этому делу Крылов
и Кузнецов.
Военной коллегией Верховного Суда РФ действия Савчука после убийст-
ва, связанные с сокрытием следов преступления, были квалифицированы как
20 Зак 4086
610
Глава 8
заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления по ст. 316
УКРФ48.
Представляется, что в данном случае ошибка в квалификации
действий Савчука произошла из-за недостаточно полного установ-
ления фактических обстоятельств дела. На первый взгляд, действия
Савчука свидетельствуют о его пособничестве в совершении убий-
ства группой лиц по предварительному сговору, поскольку он под-
возил виновных до места происшествия на своей автомашине, помо-
гал скрывать следы. Однако более детальный анализ произошедшего
показывает, что Савчук ранее с потерпевшим знаком не был, ника-
ких отношений с ним не имел, на месте происшествия оказался при
случайных обстоятельствах, заранее скрыть следы преступления не
обещал, поэтому его действия образуют только состав укрыватель-
ства убийства, которое фактически было совершено иными лицами.
Следовательно, необходимо сделать вывод, что содеянное ви-
новным только в том случае может быть квалифицировано как со-
участие в убийстве, совершенном по предварительному сговору
группой лиц, если виновный:
1) не участвовал в процессе лишения потерпевшего жизни;
2) своими действиями каким-либо образом способствовал со-
вершению убийства группой лиц по предварительному сговору;
3) осознавал, что он соучаствует в данном преступлении.
Соучастие в групповом убийстве возможно также в тех случаях,
когда виновный помогал скрывать убийство, при условии, что еще
до совершения преступления он дал свое согласие на помощь в его
сокрытии.
Эксцесс исполнителя и убийство, совершенное
по предварительному сговору группой лиц
При квалификации содеянного как убийства, совершенного
группой лиц по предварительному сговору, вероятны случаи столк-
новения с таким явлением, как эксцесс исполнителя.
В соответствии со ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя призна-
ется совершение исполнителем преступления, не охватывающегося
48 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в декабре 1997 г., № 3-0116 97 от 27 12.97 г.
Убийство, совершенное группой лиц...
611
умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие со-
участники преступления уголовной ответственности не подлежат.
Анализ судебно-следственной практики показывает, что ошиб-
ки, обусловленные неправильной оценкой действий виновного лица
с позиции эксцесса исполнителя, имеют место.
Так, Дубровин был признан виновным в убийстве, сопряженном с разбо-
ем, разбое, совершенном с применением используемого в качестве оружия
ножа группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вре-
да здоровью потерпевшего. Одновременно с ним Артецкий был признан ви-
новным в открытом хищении (грабеже), совершенном группой лиц по предва-
рительному сговору и с применением насилия, не опасного для жизни и здоро-
вья. Обстоятельства совершения ими преступления следующие.
31 декабря 1998 г. Сетькин предложил ранее не знакомому Артецкому за
вознаграждение оказать сексуальные услуги. Артецкий рассказал об этом сво-
ему товарищу Дубровину, и они решили «проучить» Сетькина, избить его и
завладеть деньгами. С этой целью они сели в автомобиль Сетькина, дав пред-
варительно согласие на оказание сексуальных услуг, и поехали к дому, где они
якобы снимают квартиру.
Зайдя в подъезд дома, Дубровин, действуя согласно ранее достигнутой
договренности, нанес Сетькину удар кулаком в голову, на что последний ока-
зал активное сопротивление. С целью подавить сопротивление потерпевшего
Дубровин, неожиданно для Артецкого, ударил Сетькина кухонным ножом в
шею. Последний пытался выбежать из подъезда, однако Дубровин, а затем и
Артецкий стали наносить ему удары ногами по различным частям тела, сбили
с ног и повалили на пол. Потерявшего сознание Сетькина обыскали и забрали
из карманов 280 рублей, ключи от автомобиля. От наступившей в результате
ранения острой кровопотери Сетькин умер.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Во-
енная коллегия пришла к выводу, что судом первой инстанции правильно ус-
тановлены фактические обстоятельства дела, однако ошибочно квалифициро-
ваны действия Дубровина как разбой, совершенный группой лиц по предвари-
тельному сговору, а Артецкого — как открытое хищение денег, совершенное
группой лиц по предварительному сговору.
Их умысел был направлен на совершение грабежа, а Дубровин по своей
инициативе вышел за пределы состоявшегося сговора, т. е. допустил эксцесс
исполнителя, в результате чего ими были совершены разные преступления,
поэтому из обвинения каждого в этой части следует исключить квалифици-
рующий признак — «группой лиц по предварительному сговору»49
С нашей точки зрения, квалификация действий Дубровина и
Артецкого Военной коллегией была осуществлена неправильно. Ис-
49 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в марте 2000 г., № 6-06/2000 от 09.03.2000 г.
612
Глава 8
ходя из материалов дела, Военная коллегия Верховного Суда РФ
признала, что в данном случае имеет место эксцесс исполнителя,
поскольку Дубровин неожиданно для Артецкого нанес ножом удар в
шею потерпевшего. Представляется, что это обстоятельство в рас-
сматриваемой ситуации не имеет никакого значения. Если бы пре-
ступное посягательство со стороны Артецкого закончилось после
того, как он увидел применение Дубровиным ножа по отношению к
потерпевшему, то были бы все основания признать, что убийство и
разбой совершил один Дубровин. Однако события продолжали раз-
виваться таким образом, что Артецкий уже после удара ножом, на-
несенного потерпевшему Дубровиным, продолжил совместно с
Дубровиным избиение потерпевшего. Тем самым он в форме конк-
людентных действий выразил свое согласие с применением насилия,
опасного для жизни и здоровья потерпевшего, безразлично относясь
к возможным последствиям своих и Дубровина действий. Иначе го-
воря, в данном случае и Дубровин и Артецкий являются соисполните-
лями и убийства, и разбоя, поскольку они совместно с целью завладе-
ния имуществом потерпевшего применили к нему насилие, опасное для
жизни и здоровья, закончившееся смертью потерпевшего.
Предложенное решение было бы правильным, если бы Артецкий
не видел удара, нанесенного потерпевшему Дубровиным, или если бы
он, увидев содеянное Дубровиным, прекратил свои действия. Однако
ни первого, ни второго не случилось. Поэтому ответственности за
убийство и разбой должны подлежать оба виновных лица.
В данном случае, на наш взгляд, содеянное ошибочно было при-
знано эксцессом исполнителя. Содеянное виновными должно ква-
лифицироваться по п. «в» ч. 3 ст. 162 и п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105
УК РФ, т. е. как разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда
здоровью потерпевшего, и убийство, совершенное группой лиц и
сопряженное с разбоем. Основания для вменения виновным убийст-
ва, совершенного по предварительному сговору группой лиц, отсут-
ствуют — предварительного их сговора на убийство не установлено.
Но, поскольку они совместно выполнили объективную сторону
убийства, содеянное ими надлежит в этой части квалифицировать
как убийство, совершенное группой лиц.
Убийство, совершенное группой лиц...
613
8.2. Убийство, совершенное группой лиц
Несмотря на то, что в одном пункте ст. 105 УК РФ предусматрива-
ется ответственность за совершение преступления тремя видами групп,
это не означает, что нет необходимости в каждом конкретном случае
при квалификации содеянного виновными устанавливать вид группы.
Наоборот, необходимо предпринимать максимум усилий, чтобы выяс-
нить вид группы, в составе которой действовали виновные. Вид группы
влияет, во-первых, на квалификацию содеянного виновными, во-
вторых, на степень общественной опасности совершенного преступле-
ния, которая учитывается при назначении наказания.
Для убийства, совершенного группой лиц, характерно отсутст-
вие предварительного сговора на убийство, а также наличие соис-
полнительства при совершении преступления. Поэтому убийство,
совершенное группой лиц, с одной стороны, необходимо разграни-
чивать с убийством, совершенным по предварительному сговору
группой лиц, а с другой — с убийством, совершенным в соучастии.
В данном разделе мы обратимся только к тем проблемам, кото-
рые не были рассмотрены при анализе убийства, совершаемого
группой лиц по предварительному сговору.
Отличительные признаки убийства,
совершенного группой лиц
Убийство, совершенное группой лиц, имеет те же признаки, что
и убийство, совершенное по предварительному сговору группой
лиц, за исключением того, что оно совершается без предварительно-
го сговора на убийство. При этом «предварительно» означает, что
сговор на убийство достигается до начала, действий, непосредствен-
но направленных на лишение потерпевшего жизни. На первый
взгляд, особых проблем с установлением наличия или отсутствия
сговора на убийство возникать не должно. Однако это не так.
Убийство, совершаемое группой лиц без предварительного сго-
вора, имеет, по сравнению с убийством, совершаемым по предвари-
тельному сговору, некоторые особенности, связанные с субъектив-
ной стороной преступления.
Иногда в литературе обращается внимание на то, что при со-
вершении убийства без предварительного сговора второй исполни-
614
Глава 8
тель может присоединиться, когда первый исполнитель убийства
уже приступил к выполнению объективной стороны преступления,
чего не бывает при убийстве, совершаемом по предварительному
сговору. Но и при убийстве, совершаемом по предварительному сго-
вору, кто-то из соисполнителей может приступить к выполнению
объективной стороны преступления спустя некоторое время после
начала процесса убийства потерпевшего другим соисполнителем.
Главное отличие рассматриваемых преступлений заключается
не во времени начала выполнения объективной стороны убийства
его соисполнителями, а во времени достижения соглашения между
ними на убийство потерпевшего.
При совершении убийства по предварительному сговору груп-
пой лиц соглашение на убийство потерпевшего всегда достигается
до начала действий, направленных непосредственно на лишение по-
терпевшего жизни всеми соисполнителями. При совершении убий-
ства группой лиц без предварительного сговора соглашение на
\ бийство потерпевшего возникает уже после начала действий, непо-
средственно направленных на лишение потерпевшего жизни. Про-
исходит присоединение к уже совершаемому убийству.
Так, Юсупов и Жидяев были осуждены за убийство, совершенное по
предварительному сговору группой лиц. Обстоятельства дела следующие.
Между Юсуповым и Ивановой возникла ссора, в процессе которой Юсу-
пов нанес лежавшей на раскладушке Ивановой удар ножом в грудь, причинив
проникающую рану без повреждения внутренних органов. Потерпевшая стала
оказывать сопротивление, в связи с чем Юсупов попросил Жидяева оказать
ему содействие в убийстве. Когда Жидяев стал держать Иванову за ноги,
Юсупов нанес ей еще один удар в область сердца, от которого она скончалась
на месте происшествия50.
В данном случае умысел на убийство Ивановой возник у одного
Юсупова и он приступил к его реализации, нанеся потерпевшей
удар ножом в область грудной клетки. Однако, поскольку Иванова
стала оказывать сопротивление, Юсупов был вынужден попросить
Жидяева о содействии. Совместное завершение убийства при изло-
женных обстоятельствах исключает квалификацию содеянного ви-
новными как убийства, совершенного по предварительному сговору
группой лиц. Действия Юсупова и Жидяева должны быть квалифи-
50 Справка о некоторых определениях Военной коллегии Верховного Суда РФ по
делам, рассмотренным в марте 1998 г., № 1 -3/98 от 12 03 98 г.
Убийство, совершенное группой лиц...
615
цированы как совершенные группой лиц без предварительного сго-
вора на убийство.
Об отсутствии предварительного сговора на убийство может сви-
детельствовать то, что убийство потерпевшего несколькими лицами
происходит спонтанно, неожиданно, в процессе ссоры или драки.
Иногда суды согласованность действий виновных при убийстве
без достаточных оснований принимают за предварительный сговор.
Так, Тюменским областным судом Николашев и Коник были осуждены
за убийство Кенжегузинова, совершенное по предварительному сговору груп-
пой лиц. Суд указал в приговоре, что об умысле подсудимых на совершение
убийства по предварительному сговору свидетельствует то, что во время ссо-
ры с потерпевшим они, действуя согласованно, начали совместно избивать его
руками и ногами по различным частям тела, сбили с ног и продолжали пинать,
нанося удары в жизненно важную часть тела — голову. Их совместными дей-
ствиями потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от ко-
торых он на месте происшествия скончался.
Изменяя приговор и кассационное определение в части юридической
оценки действий осужденных, Президиум Верховного Суда РФ указал, что
вывод о совершении убийства по предварительному сговору группой лиц сде-
лан судом исходя лишь из факта совместных согласованных действий винов-
ных при избиении потерпевшего. Однако этого недостаточно для утвержде-
ния, что между осужденными еще до убийства был предварительный сговор
на совершение данного преступления. Николашев и Коник отрицали наличие у
них такого сговора на убийство Кенжегузинова, никаких других доказа-
тельств, которые бы подтверждали это обстоятельство, в деле не имеется, а
потому квалифицицирующий признак «убийство, совершенное по предвари-
тельному сговору» исключен из указанных решений судов51.
Другой пример.
Кемеровский областной суд осудил Максагина и Сергеева за убийство,
совершенное по предварительному сговору группой лиц Максагин и Сергеев
вместе с Левченко распивали спиртные напитки, поссорились и стали избивать
Левченко сначала руками и ногами, а затем поочередно обухом топора. В ре-
зультате указанных действий потерпевший скончался52.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ в своем определении
правильно указала, что преступление совершено в связи с пьянством
и ссорой, данных о предварительной договоренности на убийство
Левченко не имеется. Согласованность действий Максагина и Сер-
геева, на которую сослался в приговоре Кемеровский областной суд,
51 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999 № 6
52 Там же. 1997. №9
616
Глава 8
не может служить достаточным основанием для признания убийства
совершенным по предварительному сговору группой лиц. Необхо-
димо установить и доказать, что у виновных имелся сговор на убий-
ство потерпевшего до начала действий, непосредственно направлен-
ных на лишение его жизни.
В. Быков высказал точку зрения, что сговор может быть при со-
вершении преступления обоими видами групп. Отличие заключает-
ся в том, что при совершении преступления группой лиц по предва-
рительному сговору всегда существует временной промежуток меж-
ду принятием решения и реальным выполнением задуманного.
Другое отличие, по мнению ученого, заключается в психологиче-
ском характере групп53.
Представляется, что правоприменителю соглашаться с подоб-
ным подходом нельзя, поскольку он не основан на законе. Закон на-
зывает только одно отличие рассматриваемых видов групп — отсут-
ствие-наличие предварительного сговора. Момент возникновения
сговора на убийство — задолго до совершения преступления или
непосредственно перед ним — значения не имеет. Закон ничего не
говорит о психологическом характере группы, а В. Быков считает
психологическую характеристику главным критерием различия
группы лиц, совершившей преступление без предварительного сго-
вора, и группы лиц, совершившей преступление по предваритель-
ному сговору.
Учет характера взаимосвязи между участниками группы, конечно
же, может помочь при расследовании преступления, однако класть
данный критерий в основание квалификации содеянного было бы гру-
бейшей теоретической и практической ошибкой.
Другая особенность рассматриваемого состава заключается в
возможных видах умысла при совершении преступления. Совершая
убийство по предварительному сговору, участники преступления
заключают соглашение на достижение преступного результата, т. е.
всегда действуют с прямым конкретизированным умыслом на ли-
шение потерпевшего жизни. А с каким видом умысла действуют
лица, совершающие убийство без предварительного сговора? Только
93 Быков В Совершение преступлений группой лиц по предварительному сгово-
ру // Законность. 1999. № 3. С. 7.
Убийство, совершенное группой лиц...
617
с прямым или данное преступление может быть совершено и с кос-
венным умыслом?
По нашему мнению, специфика убийства, совершаемого груп-
пой лиц без предварительного сговора, состоит в том, что оно может
совершаться как с прямым умыслом, так и с косвенным — когда ви-
новные лица только допускают возможную смерть избиваемого ими
лица или безразлично к ней относятся. Для преступления, совер-
шенного группой лиц, на наш взгляд, более характерен косвенный
умысел.
Квалификация убийства,
совершенного в групповой драке
Наиболее часто убийство группой лиц без предварительного
сговора совершается в драке. Квалификация убийства, совершенно-
го в драке, относится к одному из самых сложных вопросов с точки
зрения как практики применения закона, так и доктрины уголовного
права. Дело в том, что установление совместности действий винов-
ных лиц, принимавших участие в избиении потерпевшего (потер-
певших), закончившемся смертью, еще не дает оснований для ква-
лификации их действий по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийства,
совершенного группой лиц. Действия лиц, принимавших участие в
избиении потерпевшего, могли быть разнонаправлены. Например,
один мог действовать с умыслом на убийство, а другой — только на
причинение вреда здоровью. Поэтому при квалификации убийства,
совершенного в драке, необходимо тщательно исследовать и выяс-
нять характер и направленность действий и умысла каждого лица,
принимавшего участие в избиении потерпевшего.
Значительное внимание исследованию убийства в драке уделял
еще Н. С. Таганцев. По его мнению, драка предполагает участие в ней
лиц на добровольной основе, представляющих две противоположные
стороны и взаимно совершающих насильственные действия54.
Отечественное законодательство, начиная с Русской Правды и
вплоть до принятия в 1716 г. Воинского устава Петра Великого,
фактически приравнивало убийство в драке к причинению смерти
54 Таганцев Н. С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть Особенная СПб.,
1894. С. 190.
618
Глава 8
по неосторожности. Убийство в драке противопоставлялось, с одной
стороны, убийству умышленному, а с другой — случайному.
Н. С. Таганцев считал, что в основе такого подхода лежала оценка
мотива действий виновного лица, поскольку чаще всего подобное
убийство совершалось в процессе ссоры по пьяному делу55 *.
Но уже в Воинском уставе Петра Великого убийство в драке
признается умышленным преступлением. При этом в Уставе обра-
щается внимание на необходимость правильного установления того,
кто является истинным виновником смерти потерпевшего. Так, в
Артикуле 158 сказано следующее: «Ежели кто в драке убит будет, и
в оной других много было, и его били, а подлинно дознаться будет
невозможно, ниже уведать, кто его именно поранил и умертвил, а из
них кто нибудь один будет по дознанию и угадом приличен; тогда
того жестоко допросить, и мочно его пытать. А буде весьма невоз-
можно уведать, кто из них убийца есть и никто из них гораздо не-
приличен, то по правам в таком сумнении состоит никого не пытать,
ниже смертью казнить надлежит, но их всех тюрмою, штрафом де-
нежным, шпицрутеном или протчим наказать, притом же и к цер-
56
ковному покаянию всех принудить» .
Уложение 1845 г. вновь уравняло убийство в драке и неосто-
рожное причинение смерти. Статья 1465 Уложения постановляла:
«Если, в начавшейся без всякого намерения на совершение
убийства драке, кому либо будет нанесена смерть, то участвовавшие
в насильственных против убитого действиях подвергаются наказа-
нием на следующем основании:
1) Когда известно кем именно нанесены убитому удары смер-
тельные, то виновный или виновные в том приговариваются:
к заключению в смирительном доме на время от 8 месяцев до
1 года 4 месяцев, с потерею некоторых, по ст. 50 сего Уложения, прав и
преимуществ, и сверх того, если они христиане, предаются церковному
покаянию, по распоряжению своего духовного начальства.
2) Когда же нанесшие убитому смертельные удары неизвестны,
то бывшие зачинщики драки или возбуждавшие к продолжению или
возобновлению оной словами или делом, подвергаются:
55 Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. СПб., 1870.
С.119
50 Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период /
Под ред. Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. М., 1990 С. 319-320.
Убийство, совершенное группой лиц...
619
заключению в смирительном доме на время от 4 до 8 месяцев, а
все прочие, участвовавшие в драке, приговариваются к заключению
в тюрьме на время от 2-4 месяцев»57.
Редакция ст. 1465 Уложения 1845 г. вызывала справедливые на-
рекания со стороны научной общественности. В правовой литерату-
ре давались многочисленные интерпретации условий применения
данной статьи. Например, Н. С. Таганцев необходимым условием
применения ст. 1465 признавал отсутствие всякого умысла на убий-
ство в начале драки. Ибо в противном случае, по его мнению, речь
должна идти о предумышленном убийстве, совершенном несколь-
кими лицами по предварительному сговору. Если же умысел у кого-
либо из участников драки появлялся в процессе избиения потерпев-
шего и он наносил смертельные дары, то в этом случае виновный
подлежал ответственности за обыкновенное убийство. Н. С. Таган-
цев сделал вывод, что ст. 1465 Уложения излишня, ее существова-
ние не вызывается потребностями практики и она не разрешает те
проблемы, которые возникают при оценке действий лиц, совершив-
ших убийство в драке58.
Уложение 1903 г. уже не содержало специальной нормы, преду-
сматривающей ответственность за убийство в драке, так же, как и
все последующие Уголовные кодексы РСФСР и РФ. Если убийство
совершено одним лицом, оно подлежит ответственности за простое
убийство, т. е. за убийство, не содержащее отягчающих или смяг-
чающих ответственность обстоятельств. Если убийство совершено
группой лиц, они подлежат ответственности за убийство, совершен-
ное группой лиц, — по действующему законодательству по п. «ж»
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Квалификация убийства, совершенного в групповой драке, в не-
которых случаях может представлять определенную сложность.
Если убийство было совершено в драке, в которой участвовало
по одному человеку с каждой стороны, то действия виновного, при
отсутствии обстоятельств, смягчающих или отягчающих ответст-
венность, подлежат квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Если же в
драке принимало участие несколько человек, то надлежит выяснить
57 Цит. по: Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни... С. 124.
м См.: Там же. С. 125-129.
620
Глава 8
прежде всего, кто совершил убийство и кому его следует вменять в
вину при имеющихся обстоятельствах.
Например, М. Д. Шаргородский отмечал, что в подобных случа-
ях чаще всего возникают следующие вопросы: 1) в драке, в резуль-
тате ранения, кто-то убит, дравшиеся известны, но кто именно нанес
смертельную рану — неизвестно. Нужно ли оправдывать всех, в том
числе и виновного, или нужно всех наказывать, в том числе и не-
винного? 2) некто умер от совокупности многих ранений, нанесен-
ных различными лицами, — кто отвечает за убийство?59 60
М. Д. Шаргородский считал целесообразным внесение в Уго-
ловный кодекс специального состава преступления — драки, в ре-
зультате чего: 1) будет создан специальный состав для установления
ответственности лиц, которые, не совершив другого преступления,
только принимали участие в драке; 2) устраняется необходимость
доказывать причинную связь между конкретной деятельностью дан-
ного лица и наступившим результатом тогда, когда это сделать не-
возможно.
По мнению М. Д. Шаргородского, основанием для подобного
конструирования уголовной ответственности за участие в драке мо-
жет служить особая опасность действия и трудность доказывания
~ 60
непосредственной виновности .
Нельзя утверждать, что М. Д. Шаргородский исключал приме-
нение института соучастия в случае квалификации убийства, совер-
шенного в драке. Он лишь ратовал за установление ответственности
за сам факт участия в драке, в которой произошло убийство. Так, он
писал следующее: «Наиболее правильным будет решение вопроса о
вреде, причиненном во время драки, на основе общих правил, дейст-
вующих в отношении соучастия. Однако это не исключает выделе-
ния драки в особый состав для лиц, которые сами во время драки
вреда не нанесли. Для лиц, которые являются зачинателями драки,
наказание в этом случае следует повысить»61.
На наш взгляд, ответственность за участие в драке, закончив-
шейся смертельным исходом, не требует криминализации, посколь-
ку в этом случае будет грубо попран основной принцип уголовного
59 Шаргородский М. Д. Указ. соч. С. 375.
60 Там же. С. 380.
81 Там же.
Убийство, совершенное группой лиц...
621
права — принцип вины, на основании которого лицо подлежит уго-
ловной ответственности только за те общественно опасные действия
(бездействие) и наступившие последствия, в отношении которых
установлена его вина. Вменение ответственности за последствия,
которые находятся за пределами умысла виновного лица, есть не что
иное, как объективное вменение, которое запрещено современным
законодательством. Именно объективное вменение и будет происхо-
дить, если установить уголовную ответственность за участие в дра-
ке, в которой произошло убийство, потому что наказание в этом
случае будет наступать за последствия, которые не вызываются дей-
ствиями лица, привлекаемого к ответственности.
Представляется, что квалификация убийства, совершенного в
драке, должна основываться на субъективном отношении виновных
к содеянному ими и наступившему результату в виде смерти потер-
певшего, с учетом фактически совершенных ими действий.
Очень часто в избиении принимают участие несколько лиц. Не-
редко подобные действия заканчиваются смертью потерпевшего.
ОднакО, несмотря на то, что все лица принимают участие в избиении
потерпевшего, которое приводит к его смерти, не все они во всех
случаях могут и должны признаваться соисполнителями убийства.
Помимо выполнения действий, образующих объективную сторону
состава убийства, необходимо установить и доказать, что все участ-
ники избиения потерпевшего имели прямой или косвенный умысел
на его убийство.
Рассмотрим несколько типичных ситуаций, при уголовно-
правовой оценке которых могут возникать сложности.
1. Один из виновных избивает потерпевшего, другой
«приходит ему на помощь» и потерпевшего убивает
В указанной ситуации, естественно, возникает вопрос: должны
ли оба виновных отвечать за совершенное убийство или же ответст-
венность за убийство должен нести только тот, кто причинил смер-
тельное ранение?
Так, Рогов и Корнев были признаны соисполнителями убийства из хули-
ганских побуждений Гончарова. Суд нашел установленным, что между подсу-
димыми и потерпевшим, находившимися в сильной степени опьянения, воз-
никла драка, и в тот момент, когда Гончаров и Корнев, схватившись друг за
друга, дрались, Рогов забежал в квартиру, взял нож и, выскочив в коридор, где
622
Глава 8
происходила драка, нанес Гончарову ножом в сердце смертельный удар. Суд,
признавая Корнева соисполнителем в убийстве Гончарова, сослался на то, что
в момент нанесения Роговым ножевого удара Гончарову Корнев наносил ему
побои.
Судебная коллегия Верховного Суда Украины сделала вывод, что по всем
обстоятельствам дела убийство Гончарова для Корнева было неожиданным и
никаких данных о сговоре между Корневым и Роговым об убийстве Гончарова
по делу не установлено. Поэтому она приговор в отношении Корнева в части
признания его виновным в убийстве Гончарова отменила и дело в этой части
производством прекратила62.
В данном случае ошибка была обусловлена тем, что суд выяс-
нил не в полной мере роль и характер действий, а также содержание
умысла каждого из виновных лиц. В результате они безосновательно
были признаны соисполнителями убийства.
2. Потерпевшего виновные избивают совместно,
применяя при этом разные по силе
и интенсивности средства
В таких случаях действия виновных лиц могут быть квалифици-
рованы самостоятельно или виновные могут быть признаны соис-
полнителями убийства. Все зависит от конкретных обстоятельств
дела, а также от правильного установления умысла виновных лиц.
Так, Четвертков и Цивин ошибочно были осуждены за соисполнительст-
во в убийстве Копанева, совершенном при следующих обстоятельствах.
Четвертков, Цивин и Кожушко сидели в ресторане. К ним за стол без раз-
решения сел Копанев, включился в общую беседу, во время которой стал уп-
рекать Четверткова и его товарищей в незнании литературы, а затем стал при-
ставать к Четверткову.
На вопрос вошедшего в этот момент в зал знакомого Копанева — Курга-
на, что он здесь делает, Копанев ответил, что он обучает молокососов боксу. И
тут же стал наносить удары Кургану. В это время Цивин схватил стул и с си-
лой ударил им Копанева по голове, а когда последний от удара стулом заша-
тался, подбежавший Четвертков нанес ему два удара в подбородок, после чего
Копанев упал.
От полученных повреждений потерпевший, не приходя в сознание, умер
в больнице.
Генеральный прокурор СССР внес протест, поставив вопрос о прекраще-
нии дела в отношении Четверткова в части осуждения его за убийство. Пленум
Верховного Суда СССР признал протест подлежащим удовлетворению по
следующим основаниям.
82 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1960. № 4.
Убийство, совершенное группой лиц...
623
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Копане-
ва наступила от перелома костей свода и основания черепа с нарушением моз-
говой ткани и кровоизлиянием в оболочки мозга. В заключении также указано,
что характер этих повреждений свидетельствует о большой силе удара стулом,
который и повлек смерть потерпевшего. Материалами дела установлено, что
удар стулом потерпевшему был нанесен Цивиным.
У потерпевшего были также обнаружены следы в виде припухлости с
кровоизлиянием в мягкие ткани нижней челюсти, которые не могли привести
к смертельному исходу.
Какой-либо предварительной договоренности между Цивиным и Чет-
вертковым о нападении на Копанева не установлено. Равным образом из мате-
риалов дела нельзя сделать вывод, что Четвертков сознавал полностью опас-
ный характер действий Цивина и стремился принять участие в убийстве. Судя
по обстоятельствам происшествия, у него был умысел лишь на нанесение по-
боев Копаневу.
Поэтому Пленум Верховного Суда СССР приговор областного суда, оп-
ределение Судебной коллегии по уголовным делам и постановление Прези-
диума Верховного Суда Белоруссии в части осуждения Четверткова за убийст-
во отменил и дело в этой части прекратил за отсутствием в его действиях со-
става преступления63.
Как мы видим, в данном случае в избиении потерпевшего при-
няли участие и Четвертков и Цивин. Однако только действиями Ци-
вина потерпевшему были причинены смертельные ранения. Удары
Четверткова привели к незначительным повреждениям, которые са-
ми по себе не могли вызвать смерть потерпевшего. Если бы было
доказано, что оба виновных действовали с умыслом, направленным
на убийство потерпевшего, то они оба подлежали бы ответственно-
сти за групповое убийство независимо от того, какие последствия
повлекли действия каждого из них. Однако материалы дела свиде-
тельствовали о том, что у Четверткова был умысел только на избие-
ние потерпевшего. Поэтому ответственности за убийство он подле-
жать не должен. Ошибка трех судебных инстанций заключалась в
том, что они при оценке действий Четверткова исходили только из
фактических обстоятельств дела, не анализируя глубоко субъектив-
ную сторону содеянного виновным.
03 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. № 6.
624
Глава 8
3. Виновные объективно совместно применяют
к потерпевшему насилие, опасное для жизни,
но без умысла на его совместное убийство
Такие обстоятельства неоднозначно оцениваются судом.
Например, неправильно были осуждены за соисполнительство в
убийстве, совершенном с особой жестокостью, Степанов и Матвеев.
Вечером к Матвееву и Степанову, распивавшим спиртные напитки, зашел
пьяный Федоров. Между Матвеевым и Федоровым возникла ссора, а затем
драка. Матвеев свалил Федорова и нанес ему руками, а также ногами, обутыми
в сапоги, удары в голову и по лицу, причинив ему открытый перелом костей
нижней челюсти, деформацию подбородка и рану правой надбровной дуги.
Вышедший из дома Степанов нанес Федорову по голове удар деревянной
колотушкой и причинил ему многочисленные открытые переломы костей че-
репа с кровоизлиянием в вещество головного мозга.
Матвеев после этого убежал к себе домой а Степанов вытащил Федорова
со двора на улицу и там оставил. Доставленный в больницу потерпевший в тот
же вечер скончался.
По заключению медицинского эксперта, смерть наступила от удара коло-
тушкой по голове потерпевшего, т. е. ее причиной явились действия Степано-
ва. Остальные повреждения, причиненные ударами Матвеева, отнесены к тяж-
ким по признаку их неизгладимости, поскольку для лечения потребовалась бы
пластическая операция на лице.
Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по протесту замес-
тителя Председателя Верховного Суда РСФСР о переквалификации действий
Степанова на простое убийство, а действия Матвеева — на причинение тяжко-
го телесного повреждения, протест удовлетворил, указав следующее.
Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что у осужденных не было
умысла на совместное избиение потерпевшего, повлекшее его смерть. Выбе-
жавший из дома Степанов нанес Федорову только один удар колотушкой, а
Матвеев после этого удара сразу же убежал к себе домой64.
Представляется, что Президиум Верховного Суда РСФСР спра-
ведливо переквалифицировал содеянное виновными. В деле нет до-
казательств, подтверждающих умысел виновных на совместное
убийство потерпевшего. Степанов нанес удар Федорову неожиданно
для Матвеева. Вся совместность действий виновных лиц в данном
случае выразилась в том, что Степанов нанес потерпевшему один
удар колотушкой в тот момент, когда его избивал Матвеев. При от-
сутствии доказательств договоренности виновных на совместное
избиение потерпевшего необходимо сделать вывод, что действия
04 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1974-1979 гг.) М.( 1981 С 154-155.
Убийство, совершенное группой лиц ..
625
виновных носили самостоятельный характер и были разнонаправле-
ны. Поэтому каждый из виновных должен нести ответственность
только за те последствия, которые наступили в результате его дейст-
вий, т. е. Степанов — за убийство, а Матвеев — за причинение тяж-
ких телесных повреждений.
Однако, если бы было установлено, что Степанов и Матвеев не-
которое время совместно избивали потерпевшего, умышленно объе-
диняя свои усилия, то наступивший результат в виде смерти потер-
певшего был бы для них общим, независимо от последствий факти-
ческих действий каждого из них.
4. Убийство происходит в результате действий
виновных лиц, которые последовательно применяли
насилие к потерпевшему
В судебно-следственной практике встречаются ситуации, когда
убийствр потерпевшего происходит в результате не одновременных,
а последовательных действий виновных лиц. Традиционно данная
ситуация вызывает сложности при квалификации содеянного винов-
ными, потому что, с одной стороны, смерть потерпевшего наступает
в результате действий одного конкретного лица, а с другой — воз-
можно единство преступного намерения виновных лиц на убийство
потерпевшего.
Так, Татевосян, Алексанян, Самвелян и Сафарян распивали спиртные на-
питки и, узнав, что студент Восканян оскорбил их товарища Миносяна, потре-
бовали от Восканяна, чтобы он извинился перед Миносяном, однако Восканян
отказался это сделать. Осужденные стали настаивать на своем.
Узнав об этом, группа студентов, среди которых находился и потерпев-
ший по делу Бабагулян, вышла из общежития и направилась на помощь Вос-
каняну.
Встретившись со студентами, осужденные стали с ними ссориться, напа-
ли на них, а Бабагулян обратился в бегство. Увидев это, осужденные Татево-
сян, Сафарян и Самвелян стали преследовать Бабагуляна. Настигнув Бабагу-
ляна, Сафарян из хулиганских побуждений ударил его, лишив возможности
обороняться, а Татевосян нанес ему два ножевых ранения в область грудной
клетки, от которых Бабагулян скончался на второй день65.
В данном случае возник вопрос о квалификации действий Сафа-
ряна и Татевосяна. Непосредственно убийство совершил Татевосян,
85 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1965. № 4.
626
Глава 8
поскольку он нанес смертельные удары ножом в область груди по-
терпевшего. Однако Сафарян также принимал участие в избиении
потерпевшего. Он ударил Бабагуляна, лишив его возможности со-
противляться, тем самым облегчив действия Татевосяна. Сафарян и
Татевосян являются соисполнителями убийства, соучастниками
данного преступления или, может быть, за убийство должен отве-
чать только Татевосян?
Установления факта того, что Сафарян и Татевосян принимали
участие в избиении потерпевшего, закончившимся его смертью, не
служит достаточным основанием для правильной квалификации
действий виновных лиц. Необходимо установить характер и направ-
ленность их умысла.
Если бы материалами дела была установлена согласованность
действий виновных лиц на убийство потерпевшего, то они должны
были бы подлежать ответственности за данное убийство как соис-
полнители, поскольку участвовали в нанесении ударов потерпевше-
му, т. е. выполняли объективную сторону убийства. Однако по делу
не было добыто доказательств, подтверждающих наличие согласо-
ванности действий виновных лиц.
Сафаряна и Татевосяна нельзя признавать и соучастниками дан-
ного преступления, поскольку было установлено, что убийство, со-
вершенное Татевосяном, было для Сафаряна неожиданным. Татево-
сян нанес потерпевшему удары ножом, о наличии которого у Тате-
восяна Сафарян даже не подозревал. Умысел Сафаряна был
направлен только на избиение потерпевшего из хулиганских побуж-
дений. Поэтому отвечать за убийство, совершенное из хулиганских
побуждений, в данном случае должен один Татевосян.
По делу Гаврилова возникла аналогичная ситуация.
Потерпевший Терехов являлся общественным инспектором Лебедянского
лесничества. Он доложил леснику о том, что Носов самостоятельно накосил в
лесу сена и привез его домой. Носов затаил злобу на потерпевшего.
Однажды Терехов зашел в дом к Носову, где Носов и Гаврилов пили са-
могон. Носов стал придираться к Терехову, упрекая его в том, что он хотел по-
садить его в тюрьму за сено.
Находившийся здесь же Гаврилов по команде Носова: «Ну, что ты сто-
ишь, бей его»,— ударил Терехова ребром ладони по шее. Терехов пытался
выйти из дома, но Носов оттолкнул его от двери. Гаврилов вторично нанес та-
кой же удар потерпевшему, от которого он упал. Носов схватил Терехова ру-
ками за горло, коленом надавил на грудь и задушил его. Труп осужденные вы-
Убийство, совершенное группой лиц... 627
несли в сени, надели на него мешок и отнесли в сарай, а затем ночью бросили
в реку Дон. Вернувшись домой, они с целью сокрытия преступления смыли
кровь на полу, а вещи потерпевшего сожгли в печи56.
Особенностью данного случая является то, что оба виновных
принимали участие в избиении, закончившемся смертью потерпев-
шего. Действия Гаврилова привели к тому, что потерпевший в ре-
зультате полученного удара оказался на полу. Носов воспользовался
данным обстоятельством и произвел удушение Терехова. Затем Но-
сов и Гаврилов совместно уничтожили следы преступления. Можно
ли в данном случае признать, что Носов и Гаврилов являются соис-
полнителями убийства? Представляется, что для этого нет достаточ-
ных данных, в частности, необходимо установить характер и на-
правленность умысла Гаврилова.
Материалами дела не было опровергнуто заявление Гаврилова о
том, что он не хотел убивать Терехова и не был в сговоре с Носовым
на убийство потерпевшего. Доказательств того, что у Гаврилова был
умысел на убийство потерпевшего и он был осведомлен о намере-
нии Носова совершить убийство, добыто не было. Кроме того, уста-
новлено, что у Гаврилова с Тереховым были неплохие взаимоотно-
шения. Серьезных последствий в результате нанесенных Гаврило-
вым потерпевшему ударов не наступило.
При таких обстоятельствах нет оснований для признания Гаври-
лова соисполнителем убийства, совершенного Носовым. Гаврилов
должен нести ответственность за нанесение побоев и за заранее не
обещанное укрывательство убийства.
Однако, если бы был установлен умысел Гаврилова на убийство
потерпевшего, то при указанных обстоятельствах он должен был бы
отвечать за соисполнительство в убийстве, поскольку принял уча-
стие в выполнении действий, образующих насилие, направленное на
лишение потерпевшего жизни.
00 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974.
628
Глава 8
5. Известны лица, принимавшие участие в избиении
потерпевшего, но не известно,
кто из них непосредственно
нанес смертельный удар потерпевшему
Данная ситуация неизменно вызывает проблемы при квалифи-
кации. Представляется, что в подобных случаях квалификация соде-
янного может быть произведена только с учетом всех обстоятельств,
имеющих отношение к делу. Важно обращать внимание на характер
и направленность действий виновных лиц, участвующих в избиении
потерпевшего.
Так, после танцев трое виновных К., О. и П. избили потерпевшего якобы
за то, что он неправильно себя вел на танцплощадке, приглашая без разреше-
ния их девушек танцевать. Избиение происходило в темном переулке вырван-
ным из забора штакетником. Всего потерпевшему было нанесено около три-
дцати ударов в разные части тела, один удар в область головы оказался смер-
тельным. Кто из виновных лиц нанес потерпевшему удар в область головы,
установить не удалось, поскольку все они принимали участие в его избиении,
нанося удары штакетником в различные части тела потерпевшего. Следствие
квалифицировало содеянное как убийство, совершенное группой лиц. Суд не
согласился с данной квалификацией, потребовав установить лицо, виновное в
совершении данного преступления. По мнению суда, за убийство необходимо
привлекать того участника избиения, который нанес смертельный удар потер-
певшему в голову, потому что все остальные удары в своей совокупности при-
вели только к причинению тяжких телесных повреждений.
По нашему мнению, в данном случае ответственности за убий-
ство должны подлежать все лица, участвовавшие в избиении потер-
певшего, поскольку, исходя из характера избиения, каждый из них
допускал возможность причинения потерпевшему смерти. Удары
твердыми предметами (штакетником) наносились в различные части
тела, в том числе и жизненно важные. С равной степенью вероятно-
сти смерть могла наступить от ударов любого из виновных. Все ли-
ца, сознательно объединяя свои усилия при избиении потерпевшего,
безразлично относились к возможной его гибели. Поэтому необхо-
димо признать, что наступивший преступный результат в виде гибе-
ли потерпевшего является для них общим.
Приведенный пример характерен тем, что виновные при избие-
нии потерпевшего применяли усилия, одинаковые по своей силе,
интенсивности и направленности. Однако так бывает не всегда. В
тех случаях, когда сила, интенсивность и направленность действий
Убийство, совершенное группой лиц ..
629
лиц, участвующих в избиении потерпевшего, оказывается различ-
ной, квалифицировать содеянное как групповое убийство нельзя.
Так, Миняйлов Н. и Дорошенко были признаны виновными в убийстве
Афанасьева из хулиганских побуждений.
Вечером 31 августа 1978 г. осужденные вместе употребляли спиртные
напитки. Около 22 час. они направились на автомашине, управляемой Доро-
шенко, в ресторан села Сокулук за вином.
Остановив машину, Дорошенко и Миняйлов Н. остались в ней, а Миняй-
лов Ю. пошел в ресторан.
По дороге он встретил Афанасьева и из хулиганских побуждений стал его
избивать. Увидев, что Миняйлов Ю. бьет потерпевшего, Дорошенко и Миняй-
лов Н. также приняли участие в его избиении. Как указал суд в приговоре, со-
вместными согласованными действиями они загнали Афанасьева в темное ме-
сто, сбили с ног и с целью убийства стали наносить ногами удары в жизненно
важные органы: голову, шею, туловище.
Совершив убийство, Миняйлов Н. и Дорошенко пошли к автомашине.
Миняйлов Ю. в это время снял с убитого босоножки, после чего все трое уеха-
ли с места происшествия.
Заместитель Председателя Верховного Суда СССР внес в Судебную кол-
легию по уголовным делам Верховного Суда СССР протест, который был
удовлетворен по следующим основаниям.
Вывод суда о том, что смерть Афанасьева наступила в результате дейст-
вий всех осужденных, не вытекает из материалов дела. Такой вывод находится
в противоречии с заключением судебно-медицинской экспертизы, констатиро-
вавшей, что смерть потерпевшего наступила мгновенно, от удара ногой, обу-
той в жесткую обувь, в шею с повреждением сонной артерии. По мнению экс-
перта, смертельным был только этот удар. Остальные телесные повреждения,
причиненные потерпевшему, отнесены экспертизой к категории легких.
В связи с указанным правильное установление фактических данных об
избиении потерпевшего, во время которого ему был нанесен смертельный
удар, имеет важное значение для разрешения вопроса об ответственности каж-
дого из осужденных.
Суд, признав всех осужденных виновными в убийстве, одновременно
указал в приговоре, что смертельное повреждение потерпевшему нанес Ми-
няйлов Н., который был в жесткой обуви.
Оценивая показания Миняйлова Ю., суд, в частности, пришел к выводу, что
он в данном случае не мог лишить жизни потерпевшего: «Показания Миняйлова
Юрия о том, что он нанес потерпевшему Афанасьеву смертельный удар кулаком в
область шеи и он скончался, не соответствуют обстоятельствам дела. Из заключе-
ния судебно-медицинской экспертизы следует, что смерть потерпевшего наступи-
ла от воздействия носком жесткой обуви в область шеи. Поэтому не могли быть
нанесены смертельные удары Миняйловым потерпевшему и ногами, так как со-
гласно показаниям его брата и Дорошенко он был в мягких шлепанцах-
босоножках, которые во время нападения на Афанасьева потерял».
630
Глава 8
Таким образом, с одной стороны, суд указал, что потерпевшего лишил
жизни Миняйлов Н., а с другой — что в этом повинен и Миняйлов Ю. Однако
для такого вывода в отношении последнего у суда не было достаточных осно-
ваний, ибо сам факт участия Миняйлова Ю. в избиении потерпевшего еще не
свидетельствует о наличии у него умысла на убийство Афанасьева.
Также необоснованно суд признал виновным в убийстве и Дорошенко,
сославшись на показания Миняйлова Ю., свидетелей Сентюшкина и Хропаче-
вой, которые якобы изобличают его. Однако показания этих лиц не подтвер-
ждают не только вины Дорошенко в убийстве, но и самого факта участия его в
избиении потерпевшего.
При новом рассмотрении дела суду следует тщательно проверить показа-
ния осужденных, свидетелей Сентюшкина, Хропачевой и других лиц, оценить
их в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, в том чис-
ле заключением судебно-медицинской экспертизы, и в зависимости от этого
решить вопрос об ответственности каждого из обвиняемых.
Исходя из изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-
ного Суда СССР приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховно-
го Суда Киргизской ССР в отношении Миняйлова Н , Дорошенко и Миняйло-
ва Ю. отменила и дело передала на новое рассмотрение в тот же суд в ином
составе67.
В данном случае не было достаточных оснований для привлече-
ния к уголовной ответственности за убийство всех лиц, принимав-
ших участие в избиении потерпевшего. Результат насилия, которое
было применено каждым из них к потерпевшему, оказался различ-
ным. Можно предположить, что не все лица, участвовавшие в из-
биении потерпевшего, имели умысел на его убийство. Поэтому за
убийство должно отвечать только то лицо, которое непосредственно
нанесло смертельный удар потерпевшему.
Общий вывод относительно убийства, совершенного в драке,
заключается в следующем:
— если при избиении потерпевшего виновные действовали с
умыслом на причинение смерти, то независимо от того, каким обра-
зом произошло убийство — в результате совместных или последо-
вательных действий виновных лиц, действий одного или нескольких
участников избиения, все они должны признаваться соисполнителя-
ми совершенного преступления;
— если в избиении потерпевшего принимали участие лица, не
имевшие умысла на убийство и не причинившие смертельных ране-
ний потерпевшему, то они независимо от того, что совершили дей-
87 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1983. № 5.
Убийство, совершенное группой лиц...
631
ствия, образующие объективную сторону убийства, должны нести
ответственность за фактически причиненные ими последствия в со-
ответствии с характером и направленностью их умысла.
8.3. Убийство, совершенное
организованной группой
Убийство, совершенное организованной группой, с одной стороны,
имеет общие признаки, характерные для всех групповых убийств, с
другой— обладает особенностями, позволяющими отличить его от
преступления, совершенного группой лиц или группой лиц по предва-
рительному сговору. Поэтому следует обратиться к анализу общего и
особенного — характерного для организованной группы.
Признаки убийства, совершенного
организованной группой
В ч. 3 ст. 35 УКРФ определено, что преступление признается
совершенным организованной группой, если оно совершено устой-
чивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного
или нескольких преступлений.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г.
разъясняется следующее: «Организованная группа— это группа из
двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного
или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно пла-
нирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, рас-
пределяет роли между участниками группы. Поэтому при признании
убийства совершенным организованной группой действия всех уча-
стников независимо от их роли в преступлении следует квалифици-
ровать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ».
На наш взгляд, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ
содержится определение убийства, совершенного организованной
группой, отличное по своей сути от законодательного толкования
данного понятия. В законе акцентируется устойчивость группы, а в
постановлении Пленума этот признак даже не упоминается. По мне-
нию Пленума Верховного Суда РФ, суть организованной группы
заключается в том, что она нацелена на совершение одного или не-
632
Глава 8
скольких убийств, тщательно готовит совершение преступления.
Кроме того, и в постановлении Пленума, и в ч. 3 ст. 35 УК РФ не
указано достаточно четких критериев, позволяющих правильно ква-
лифицировать содеянное виновными по признаку совершения убий-
ства организованной группой.
Представим себе, что два лица совершили убийство. Они осно-
вательно его подготовили: узнали распорядок дня жертвы, маршру-
ты передвижения, приобрели оружие — пистолет, распределили ро-
ли (один должен производить выстрелы в жертву в подъезде дома
потерпевшего, а другой — ждать в машине с заведенным двигате-
лем), а затем, выполнив задуманное, скрылись с места происшест-
вия. Имеются ли в этом случае основания для квалификации соде-
янного как убийства, совершенного организованной группой? Что
требуется установить и доказать для подобной квалификации поми-
мо того, что к преступлению имеют отношение два или более лица?
Исходя из положений постановления Пленума Верховного Суда
РФ основания для привлечения виновных лиц к ответственности за
убийство, совершенное организованной группой, имеются, посколь-
ку виновные тщательно готовились к совершению преступления. В
то же время, закон требует установить и доказать, что преступление
совершено устойчивой группой, которая заранее, т. е. до убийства,
была создана для совершения одного или нескольких преступлений.
Что означает признак устойчивости в этом и в других случаях? Что
требуется учитывать при квалификации содеянного виновными?
Нельзя не обратить внимания и на следующее обстоятельство.
В постановлении отмечается, что для квалификации содеянного по
признаку организованной группы необходимо установить, что груп-
па была создана с цечъю совершения одного или нескольких
убийств. Если буквально следовать рекомендациям Пленума Вер-
ховного Суда РФ, то неизбежно возникнет проблема уголовно-
правовой оценки содеянного виновными по целому ряду ситуаций.
Например, возможна ли квалификация убийства по п. «ж» ч. 2
ст. 105 УКРФ, если оно было совершено организованной группой,
но которая не была специально создана для совершения убийств?
Убийство может быть совершено членами банды в процессе бандит-
ского нападения. Банда в соответствии с диспозицией ст. 209 УК РФ
создается с целью совершения нападений на граждан или организа-
ции, а не с целью совершения убийств. Не препятствует ли в этом
Убийство, совершенное группой лиц ..
633
случае разъяснение Пленума Верховного Суда РФ квалификации
содеянного по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УКРФ? Убийства в конкретных
ситуациях могут быть совершены другими организованными груп-
пами, созданными с целью совершения, например, террористиче-
ских актов, вымогательств, незаконного оборота оружия, наркотиков
и т. д. Имеются ли основания в подобных случаях квалифицировать
содеянное по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УКРФ, т. е. как убийство, совер-
шенное организованной группой?
Представляется, что и разъяснение Пленума Верховного Суда
РФ, и требование закона, сформулированное в ч. 3 ст. 35 УКРФ,
нуждаются в конкретизации, так как в доктрине и практике приме-
нения уголовного закона наблюдается рассогласованность трактовки
организованной группы.
В складывающейся судебной практике обнаруживаются много-
численные случаи, когда суд по разным основаниям исключал из обви-
нения такой квалифицирующий признак убийства, как организованная
группа. Причем мотивация решения во многих случаях не соотносится
ни с требованиями закона, ни с руководящими разъяснениями, содер-
жащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.
Так, по делу Михайлова и Семенова суд, исключая квалифици-
рующий признак «организованная группа», обосновал свое решение
тем, что виновные заранее не договаривались объединиться в устой-
чивую организованную группу для совершения преступлений. Об-
стоятельства дела следующие.
Михайлов и Семенов, дезертировав из воинской части, с целью добыва-
ния средств на существование объединились в организованную устойчивую
группу для совершения преступлений.
Реализуя свое намерение, они проникли в квартиру Иванова и похитили
его имущество
После этого Михайлов и Семенов договорились совершить нападение на
Ичко с целью завладения его имуществом, в том числе ключами от квартиры,
чтобы в дальнейшем проникнуть в нее для совершения хищения. Осуществляя
задуманное, они несколько дней ожидали Ичко в подъезде дома, а когда дож-
дались, жестоко избили, причинив смертельные повреждения. Семенов, обы-
скав одежду убитого, похитил деньги, паспорт, а также ключи от квартиры
Ночью Михайлов и Семенов открыли похищенными ключами входную
дверь, проникли в квартиру, где спала жена убитого Ичко, и, чтобы она не
воспрепятствовала завладению имуществом, убили ее. Похитив имущество на
большую сумму, паспорт убитой, Михайлов и Семенов скрылись.
Органы следствия и суд квалифицировали преступления Михайлова и
Семенова как совершенные в составе организованной группы.
634
Глава 8
Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев дело в кассационном
порядке, не согласилась с указанной квалификацией, поскольку сделала вывод
о том, что каких-либо доказательств, подтверждающих предварительную до-
говоренность Михайлова и Семенова объединиться в устойчивую организо-
ванную группу для совершения преступлений, в материалах дела не имеется.
В связи с чем она исключила квалифицирующий признак — совершение соот-
ветствующих преступлений организованной группой68.
Аргументация суда в данном случае не убедительна. Уголовный
закон не предусматривает в качестве обязательного признака орга-
низованной группы умысла виновных на объединение в устойчивую
организованную группу. Организованная группа может иметься и по
так называемому факту ее существования, когда виновные занима-
ются совместной преступной деятельностью на протяжении какого-
либо промежутка времени. Основным критерием организованной
группы в соответствии с ч. 3 ст. 35 УКРФ признается ее устойчи-
вость, договоренность на совместное совершение преступления или
преступлений, а не договоренность совершить преступление объ-
единенной устойчивой группой.
В другом случае признак организованной группы был исключен
на том основании, что виновные заранее не договаривались на убий-
ство потерпевшего.
Челябинским областным судом Денисюк и Полизов были осуж-
дены за убийство, совершенное организованной группой. Как было
установлено судом, Денисюк, Полизов и другие осужденные с це-
лью совершения кражи из квартиры Хохряковых приехали к их до-
му. Однако неожиданно для них в квартире оказалась Полякова. Де-
нисюк и Полизов втолкнули Полякову в квартиру и там ее убили,
похитив затем вещи и деньги. Судебная коллегия по уголовным де-
лам Верховного Суда РФ исключила квалифицирующий признак
«организованная группа» на том основании, что присутствие Поля-
ковой в квартире было для осужденных неожиданным, данных о
том, что Полизов и Денисюк заранее договаривались о ее убийстве,
69
не имеется .
По нашему мнению, такой аргумент, как случайность жертвы пре-
ступления, для исключения признака организованной группы при
68 Обзор кассационно-надзорной практики Военной коллегии Верховного Суда
РФ по уголовным делам за 1998 г. Дело № 1 -017р/98 от 07.04. 98 г.
“Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 11.
Убийство, совершенное группой лиц...
635
убийстве вряд ли может быть признан состоятельным, поскольку он не
основан на законе. Убийство может быть признано совершенным орга-
низованной группой и в том случае, когда потерпевший случайно ока-
зался на месте происшествия, нечаянно помешав виновным в реализа-
ции задуманного. Главным является установление признаков организо-
ванной группы, в частности ее устойчивости, нацеленности на занятие
преступной деятельностью на момент совершения убийства, а не об-
стоятельства выбора жертвы преступления. Например, группа наемных
киллеров, отдыхая на природе, поссорилась со случайным потерпев-
шим и расправилась с ним. Имеются ли в данном случае основания для
признания убийства совершенным организованной группой? На наш
взгляд, имеются. Об этом свидетельствует вся предшествующая пре-
ступная деятельность виновных лиц. Случайность жертвы не меняет
сути совершенного преступления. Если убийство было совершено ор-
ганизованной группой, то это обстоятельство и должно получить отра-
жение при квалификации содеянного виновными.
В одном из обзоров судебной практики Верховного Суда РФ
приводится следующий казус.
Т., Г. и М. объединились с целью вымогательства денег у потерпевшего.
Реализуя свое намерение, они принудили потерпевшего поехать с ними в по-
мещение охраны управления механизации, где стали требовать у него деньги,
угрожая в случае невыполнения их требований применить насилие.
После отказа осужденные избили потерпевшего, причинив его здоровью
тяжкий вред Кроме того, Т. с целью убийства ударил потерпевшего ножом в
живот. От полученных повреждений последовала смерть потерпевшего. Суд
первой инстанции квалифицировал действия виновных по п. «а», «в» ч. 3
ст. 163 УК РФ и п. «в», «ж», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РФ из обвинения исключен п. «к» ч. 2 ст. 105 УКРФ, в остальном приговор
оставлен без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел протест заместителя Председа-
теля Верховного Суда РФ и исключил из приговора п. «а» ч. 3 ст. 163 УКРФ, а
также указание суда на совершение убийства организованной группой.
Президиум согласился с доводами протеста о том, что осужденные, хотя
и знали друг друга, были осведомлены о долгах потерпевшего и действовали
по предварительному сговору, однако бесспорных оснований утверждать, что
ими создана устойчивая группа для совершения преступления, не имеется7.
Исходя из опубликованного, невозможно сделать вывод о том,
как были окончательно квалифицированы действия виновных лиц в
70 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10.
636
Глава 8
части совершенного убийства. Можно только предположить, что,
поскольку признаков организованной группы нет, содеянное винов-
ными должно квалифицироваться как убийство, совершенное по
предварительному сговору группой лиц. Однако и для подобного
вывода нет достаточных данных, так как не все обстоятельства дела
ясны. Возникают следующие вопросы: 1) когда был нанесен удар
ножом — в процессе избиения потерпевшего или после него? 2) не
было ли эксцесса исполнителя? 3) доказан ли умысел на убийство у
всех лиц, участвовавших в избиении потерпевшего? Без ответов на
эти вопросы нельзя окончательно определить квалификацию дейст-
вий виновных лиц в данном случае.
Многочисленные ошибки, встречающиеся в судебно-следст-
венной практике, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют о
том, что у работников правоприменительных органов нет достаточ-
но четких критериев, позволяющих правильно разграничивать убий-
ство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, и
убийство, совершенное организованной группой.
В доктрине уголовного права данная проблема также еще далека
от разрешения. В теории уголовного права существуют самые разнооб-
разные подходы к трактовке понятия «преступление, совершенное ор-
ганизованной группой», по-разному интерпретируются правила квали-
фикации действий участников организованной группы.
Так, Л. А. Андреева сослалась на определение организованной
группы, данное в Уголовном кодексе, а затем следующим образом рас-
крыла признаки организованной группы: «Организованная группа
представляет собой разновидность “сложного” соучастия, характери-
зующегося устойчивостью, единством целей, направленностью в
большинстве случаев на совершение ряда преступлений. В такой груп-
пе, как правило, имеется руководитель (организатор), координирую-
щий действия группы, подбирающий соучастников, распределяющий
роли, планирующий совершение преступлений, обеспечивающий меры
по сокрытию преступлений. В организованной группе существует оп-
ределенная групповая дисциплина, стабильность состава. Организо-
ванная группа может возникнуть и для совершения одного преступле-
ния, которое требует особенно тщательной подготовки»71.
71 Андреева Л. А. Указ. соч. С. 24.
Убийство, совершенное группой лиц...
637
Л. А. Андреева правильно передала суть организованной груп-
пы. Однако, к сожалению, данное определение не выходит за рамки
законодательного, а признаки, с помощью которых оно раскрывает-
ся, являются скорее криминологическими, чем уголовно-правовыми.
Некоторые ученые в своих исследованиях ограничились только
законодательным определением организованной группы, не выска-
зав при этом своего отношения к нему72.
С. В. Бородин обратил внимание на то, что убийство, совершен-
ное организованной группой, по своей юридической оценке сущест-
венно отличается от убийства, совершенного группой лиц. Он счи-
тает, что действия всех участников преступления, совершенного ор-
ганизованной группой, независимо от выполняемой ими роли
должны квалифицироваться как соисполнительство без ссылки на
ст. 33 УК РФ. Исходя из ч. 3 ст. 35 УК РФ, он выделил следующие
признаки организованной группы: 1) это устойчивая группа лиц;
2) которые* заранее объединяются; 3) для совершения одного или
несколько преступлений73 74.
Представляется, что указанные автором критерии не продвига-
ют нас в познании сути изучаемого явления, поскольку они факти-
чески повторяют законодательное определение понятия «организо-
ванная группа».
Т. В. Кондрашова полагает, что для организованной группы ха-
рактерны такие признаки, как организованность и устойчивость. По
ее мнению, о наличии устойчивости может свидетельствовать дли-
тельность существования группы, постоянство ее состава и преступ-
ных методов деятельности, готовность совершать неопределенное
количество преступлений или одно преступление, но требующее
длительной подготовки. Признак организованности, пишет
Т. В. Кондрашова, характеризуется наличием руководителя (ей), коор-
динирующего деятельность группы, планированием предстоящих пре-
ступлений, распределением ролей и доходов внутри группы по иерар-
« 74
хическому признаку, наличием групповой дисциплины и т. п.
На наш взгляд, определение организованной группы через такие
признаки, как организованность и устойчивость, страдает тавтологич-
72 Кругликов Л. Л Указ. соч. С 25.
73 Бородин С. В Указ соч С. 131.
74 Кондрашова Т. В. Указ. соч.
638
Глава 8
ностью. Во-первых, организованная группа по определению является
«организованной», во-вторых, признак «устойчивость» дается в тексте
закона. Хотя следует признать, что подход автора к раскрытию содер-
жания признака «устойчивость» заслуживает поддержки.
Р. Р. Галиакбаров выделяет три показателя организованной
группы: 1) для организованной группы характерны особенности вы-
полнения преступления каждым отдельным участником; 2) непре-
менным признаком организованной группы по действующему зако-
нодательству выступает предварительный сговор на осуществление
ее деятельности, предполагающий техническое распределение
функций и ролей в процессе осуществления одного или нескольких
преступлений; 3) организованная группа характеризуется особенно-
стями психического отношения соучастников к содеянному. Каж-
дый участник организованной группы должен сознавать, что он вхо-
дит в устойчивую группу, участвует в выполнении части или всех
взаимно согласованных действий и осуществляет совместно с дру-
гими соучастниками единое преступление при распределении ролей
по заранее обусловленному плану75.
Показатели организованной группы, названные Р. Р. Галиак-
баровым, по нашему мнению, являются излишне обобщенными, они
сами требуют конкретизации и толкования. Автор фактически ис-
пользует их лишь как отправную точку для своих дальнейших рас-
суждений. Поэтому вряд ли они могут быть восприняты практикой в
качестве признаков, указывающих на совершение преступления ор-
ганизованной группой.
По мнению А. П. Козлова, при уголовно-правовой характери-
стике организованной группы нужно исключить из ее структуры
устойчивость как таковую, направленность на совершение несколь-
ких преступлений и признать, что организованная группа стремится
к совершению одного, требующего серьезной подготовки и соответ-
ствующей высокой степени организованности преступления. Он
подчеркивает, что именно в этом направлении следует искать при-
знаки организованной группы, ибо в противном случае будет проис-
ходить постоянное смешение ее со смежными формами соучастия76.
75 Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалифика-
ции. Краснодар, 2000 С. 72-83.
76 Козлов А. П. Соучастие. СПб., 2001. С. 278.
Убийство, совершенное группой лиц...
639
Исходя из этого автор выделяет следующие признаки организо-
ванной группы: 1) нестихийное, запланированное создание преступ-
ной группы; 2) строго ограниченный круг лиц в преступной группе в
пределах, необходимых для совершения преступления; 3) жесткое
планирование совершения преступления, включающее в себя четкое
установление места и времени совершения преступления, четкое
определение объекта и предмета посягательства, точное установле-
ние путей отхода, мест сокрытия и т. д.; 4) предварительное жесткое
распределение функций соучастников до, во время и после совер-
шения преступления, каждый из соучастников по своей инициативе
не имеет права выходить за пределы установленных соглашением
функций; 5) жесткая дисциплина; 6) отсутствие единства места и
времени действия соучастников; 7) умысел и сговор соучастников
направлен на совершение единичного преступления77.
Такое понимание организованной группы вызывает возражения,
ибо оно изначально противоречит закону. Невозможно давать какие-
либо рекомендации по применению закона, если основываться на
отрицании его требований. В качестве основного признака органи-
зованной группы в ч. 3 ст. 35 УК РФ называется ее устойчивость, а
автор отбрасывает данный признак в самом начале своих рассужде-
ний как заведомо непригодный. Кроме того, в плане доктринального
подхода вряд ли можно согласиться с А. П. Козловым по существу
решения проблемы. Исходя из чего автор пришел к выводу, что ор-
ганизованная группа создается с целью совершения только одного
преступления? Представляется, данное утверждение не имеет под
собой серьезных правовых оснований. Поэтому признаки, которыми
автор наделяет организованную группу, не могут быть признаны
состоятельными.
Н. П. Водько в противоположность А. П. Козлову в ходе анализа
соотношения понятий «совершение преступления по предваритель-
ному сговору группой лиц» и «совершение преступления организо-
ванной группой» пришел к выводу, что единственным отличием
данных понятий является признак «устойчивости», присущий толь-
ко организованной группе. По его мнению, устойчивость как конст-
руктивный признак организованной группы означает длительность и
стойкость преступной связи между участниками, достигаемой, как
77 Там же. С. 280-281.
640
Глава 8
правило, в ходе неоднократного совершения преступлений78. Трак-
товка понятия устойчивости в данном случае не вызывает возраже-
ний, однако она не раскрывает сути организованной группы. Поэто-
му и эту попытку определения признаков организованной группы
нельзя признать успешной.
Проведенный анализ изложенных точек зрения, имеющихся в
науке уголовного права, позволяет сделать вывод, что единого под-
хода в решении проблемы определения признаков организованной
группы в настоящее время нет.
По нашему мнению, суть организованной группы заключается в
том, что она создается с целью занятия преступной деятельностью,
т. е. с целью совершения ряда преступлений. Иначе каким образом
группа может приобрести признак устойчивости, т. е. стабильности,
ее состава на протяжении определенного промежутка времени?
Признак устойчивости, характерный для организованной группы, в
определенном смысле вторичен. Главный же признак организован-
ной группы — это цель ее создания. Цель является конструктивным
признаком организованной группы и прямо вытекает из содержания
закона. В ч. 3 ст. 35 УК РФ предусматривается, что организованная
группа — это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для
совершения одного или нескольких преступлений. Словосочетание
«заранее объединившихся для совершения одного или нескольких
преступлений» и означает не что иное, как специальную цель — со-
вершение преступлений, т. е. совместное занятие преступной дея-
тельностью. Отсюда становится понятным, как следует отграничи-
вать преступление, совершенное организованной группой, от пре-
ступления, совершенного группой лиц или группой лиц по
предварительному сговору.
Если преступная группа создавалась для занятия преступной
деятельностью, т. е. с целью совершения ряда преступлений или од-
ного, но требующего длительной и тщательной подготовки, то име-
ются основания для квалификации содеянного преступления как со-
вершенного организованной группой. Если же преступление было
совершено группой, которая ранее не совершала совместных пре-
ступлений и в будущем не предполагала заниматься совместной
76 Водько Н. П. Уголовно-правовая борьба с организованном преступностью М ,
2000 С. 19-21.
Убийство, совершенное группой лиц...
641
преступной деятельностью, то содеянное в зависимости от наличия
или отсутствия между участниками группы сговора на совершение
преступления должно квалифицироваться соответственно как со-
вершенное группой лиц по предварительному сговору или как со-
вершенное группой лиц.
При квалификации убийства, совершенного организованной
группой, необходимо конкретизировать ту преступную цель, ради
которой группа была образована. Конечно, в контексте закона — это
совместное совершение преступлений. Однако вопрос заключается в
характере этих преступлений: применительно к убийствам речь
должна идти о создании организованной группы с целью соверше-
ния убийств, как это разъяснено в постановлении Пленума Верхов-
ного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105
УК РФ)», или же организованная группа может быть создана для
совершения любых преступлений? Например, можно ли признать,
что убийство совершено организованной группой, которая занима-
лась угонами автомобилей, если в процессе совершения угона был
убит один из автовладельцев?
Представляется, что в указанном постановлении Пленума Вер-
ховного Суда РФ дано излишне ограничительное толкование цели
организованной группы. В то же время нельзя соглашаться и с тем,
что организованная группа может быть создана с целью совершения
любых преступлений. На наш взгляд, можно предложить следующее
решение данной проблемы.
Убийство должно признаваться совершенным организованной
группой в тех случаях, когда данная группа образовывалась с целью
совершения тяжких преступлений, конструктивным элементом ко-
торых является применение насилия над личностью, таких как:
убийство, изнасилование, вымогательство, разбой, похищение чело-
века, захват заложника, терроризм и т. д.
О наличии специальной цели — совместного занятия преступ-
ной деятельностью, в определенных случаях может свидетельство-
вать факт совершения участниками группы ряда совместных пре-
ступлений. Иначе говоря, если лица, совершившие убийство, до это-
го совершали в этой же группе и другие тяжкие преступления,
связанные с насилием над личностью, то имеются все основания для
вывода, что убийство было совершено организованной группой. О
наличии цели — совместного занятия преступной деятельностью,
21 Зак 4086
642
Глава 8
может свидетельствовать и то, что преступная деятельность винов-
ных служит основным источником их существования.
Обсуждения требует и вопрос о квалификации действий участ-
ников организованной группы.
Квалификация убийства, совершенного
организованной группой
Не все ученые однозначно толкуют правила квалификации дей-
ствий участников убийства, совершенного организованной группой.
По мнению Л. А. Андреевой, при убийстве, совершенном орга-
низованной группой, для квалификации не имеет значения та кон-
кретная юридическая роль, которую играл участник убийства: все
участники, независимо от роли — исполнитель или пособник, рас-
сматриваются как соисполнители и согласно ч. 2 ст. 34 УК несут
ответственность без ссылки на ст. 33 УК РФ79.
Л. Л. Кругликов полагает, что убийство следует считать совер-
шенным группой лиц («простой», по предварительному сговору, ор-
ганизованной), если в этом преступлении принимали участие два
или более лица. «Принимали участие», по его мнению, означает, что
лица, сознавая характер совершаемого преступления, непосредст-
венно участвовали в процессе лишения потерпевшего жизни. При
этом ученый не делает никаких исключений для организованной
группы лиц, т. е., по мнению Л. Л. Кругликова, для всех разновидно-
стей групп характерна такая форма совместной деятельности, как
соисполнительство80.
Как мы видим, Л. Л. Кругликов уравнял все виды групп, назван-
ные в законе, с точки зрения правил их квалификации.
Т. В. Кондрашова возражает против рекомендации, содержа-
щейся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», о квалификации
действий всех участников организованной группы как соисполни-
тельства, поскольку находит данное положение противоречащим
закону. По ее мнению, действия участников организованной группы,
непосредственно не выполнявших объективной стороны совершен-
7в Андреева Л. А. Указ. соч. С. 24.
80 Кругликов Л. Л. Указ. соч. С. 25.
Убийство, совершенное группой лиц...
643
ного убийства, должны квалифицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105
УК РФ, но обязательно со ссылкой на соответствующий пункт ст. 33
УК РФ81 82 83. При этом она рассуждает следующим образом: «В части 5
ст. 33 УКРФ сказано, что участники организованной группы или
преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную
ответственность за участие в них (здесь они действительно являются
соисполнителями) в случаях, предусмотренных соответствующими
статьями Особенной части (например, ст.ст. 208-210 УК РФ), а так-
же за преступления, в подготовке или совершении которых они уча-
ствовали. То есть законодатель четко различает подготовку и со-
вершение преступления. Лица, участвующие в совершении конкрет-
ного преступления (в том числе и убийства), признаются
соисполнителями, и их действия квалифицируются без ссылки на
ст. 33 УКРФ (ч. 2 ст. 34 УКРФ). Деяния лиц, способствовавших
совершению преступления, должны в соответствии с ч. 3 ст. 34
УКРФ квалифицироваться со ссылкой на ст. 33 УКРФ. Поэтому
деятельность участника организованной группы, преступного сооб-
щества, преступной организации, непосредственно не принимавше-
го участия в лишении жизни потерпевшего, должна квалифициро-
ваться по ст. 33 и п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующей ста-
тье, предусматривающей ответственность за участие в банде,
незаконном вооруженном формировании либо преступном сообще-
стве. При этом организатор должен понести ответственность за все
убийства, совершенные такой группой, которые охватывались его
сознанием, а рядовые члены организованной группы и преступного
сообщества (которое, по существу, является более опасной разно-
видностью организованной группы) — лишь за убийство, в подго-
82
товке и совершении которых они принимали участие» .
А. П. Козлов приходит к следующему заключению: «Хотя пол-
ностью исключить соисполнительство в организованной группе, ду-
мается, нельзя, однако преимущественно соисполнительство здесь
соседствует с распределением ролей, т. е. имеется смешанный вид
соучастия» . Из этого следует вывод, что автор стоит на позиции, в
соответствии с которой по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УКРФ необходимо
81 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 97.
82 Там же. С. 97-98.
83 Козлов А. П. Указ. соч. С. 280.
644
Глава 8
квалифицировать действия всех участников организованной группы
независимо от характера выполняемой ими роли при совершении
преступления, а не только действия соисполнителей преступления.
Таким образом, в доктрине уголовного права можно выделить
следующие подходы к квалификации действий участников органи-
зованной группы:
1) все участники организованной группы, независимо от их роли
при совершении преступления, должны признаваться соисполните-
лями убийства (Л. А. Андреева, С. В. Бородин);
2) участниками организованной группы могут признаваться
только соисполнители убийства (Л. Л. Кругликов);
3) участниками организованной группы могут признаваться и
соисполнители убийства, и иные лица, однако действия последних
должны квалифицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ со ссылкой
на соответствующую часть ст. 33 УК РФ (Т. В. Кондрашова).
На наш взгляд, именно первый подход наиболее адекватно отража-
ет общественную опасность участников организованной группы.
Вряд ли можно разделить точку зрения, что только соисполни-
тели образуют организованную группу. Для подобного ограничи-
тельного подхода нет законных оснований.
Мы не можем согласиться с предложением Т. В. Кондрашовой
по следующим причинам. Во-первых, она не учитывает высокую
общественную опасность преступления, совершенного организован-
ной группой. Кроме того, при совершении преступления организо-
ванной группой юридическое распределение ролей на исполнителей
и других лиц теряет свое правовое значение, поскольку организо-
ванная группа действует как одно целое, где роль каждого участника
подчинена единой для всех преступной цели. Распределение ролей
при совершении преступления организованной группой имеет чисто
«техническое» значение. Юридически оно ничтожно, поскольку
опасность проистекает от действия всей группы как нового качест-
венного образования, а не отдельных ее членов, поэтому все они
должны признаваться соисполнителями убийства. Во-вторых, зако-
нодательство не препятствует квалификации действий всех участни-
ков организованной группы как соисполнителей, независимо от ха-
рактера выполняемой ими роли при совершении преступления, без
ссылки на ст. 33 УК РФ.
Убийство, совершенное группой лиц...
645
Более того, ст. 35 УКРФ обязывает привлекать участников ор-
ганизованной группы и преступного сообщества к уголовной ответ-
ственности за те преступления, в подготовке или совершении кото-
рых они участвовали. Систематическое толкование понятия «уча-
стие в совершении преступления» позволяет утверждать, что оно по
содержанию шире понятия «непосредственное совершение преступ-
ления». Последнее относится только к действиям исполнителей, а
первое — ко всем лицам, тем или иным образом имеющим отноше-
ние к совершению преступления. Поэтому следует сделать вывод,
что все участники организованной группы должны привлекаться к
уголовной ответственности за то преступление, в совершении кото-
рого они участвовали, как соисполнители данного преступления,
поскольку в ч. 5 ст. 35 УК РФ речь идет об участниках организован-
ной группы. Действия же соисполнителей в соответствии с ч. 2
ст. 34 УК РФ квалифицируются по соответствующей статье УК РФ
без ссылки на ст. 33 УК РФ.
На наш взгляд, можно утверждать, что действия всех членов ор-
ганизованной группы, участвовавших в совершении преступления в
той или иной роли, должны квалифицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105
УК РФ как совершенные в составе организованной группы, незави-
симо от характера выполняемых ими действий. Ссылка на ст. 33
УК РФ при этом не требуется.
В отличие от квалификации действий участников организован-
ной группы, для квалификации содеянного по п. «ж» ч. 2 ст. 105
УК РФ по признаку «совершение преступления группой лиц» или
«совершение преступления группой лиц по предварительному сго-
вору» наличие двух или более соисполнителей обязательно.
Убийство может быть непосредственно совершено и одним че-
ловеком, который действовал по заданию организованной группы. В
этом случае содеянное им также должно быть квалифицировано как
совершенное организованной группой, если исполнитель преступ-
ления является членом организованной группы, в преступных инте-
ресах которой он действовал.
646 Глава 8
8.4. Убийство, совершенное бандой
как особым видом организованной группы
Убийство может быть совершено бандой. По данным П. Агапо-
ва, около 30% случаев бандитизма сопряжено с убийствами, в том
числе неоднократными, а также двух или более лиц. Известны и
случаи совершения членами банд «заказных» убийств84.
Поскольку в ст. 105 УКРФ имеются два квалифицирующих
признака, одинаково касающихся ст. 209 УК РФ, — «организован-
ная группа» и «сопряженное с бандитизмом», то возникает вопрос:
как квалифицировать убийство, если оно было, например, соверше-
но в процессе бандитского нападения? С одной стороны, любая бан-
да — это всегда организованная группа, следовательно, содеянное в
этом случае должно квалифицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
С другой стороны, если убийство было совершено в процессе бандит-
ского нападения, то оно должно квалифицироваться по п. «з» ч. 2
ст. 105 УКРФ, т. е. как сопряженное с бандитизмом. Подлежит ли
содеянное в таких ситуациях всегда одновременной квалификации и
по п. «ж» и по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ или при определенных усло-
виях убийство, совершенное бандой, может быть квалифицировано
только по одному из этих пунктов? Каким образом соотносятся меж-
ду собой понятия «организованная группа» и «банда»?
Для ответа на эти и другие вопросы, возникающие при квали-
фикации убийства, совершенного бандой, необходимо обратиться к
понятию бандитизма, данному в ст. 209 УК РФ.
Признаки бандитизма
Статья 209 УК РФ, предусматривающая ответственность за бан-
дитизм, имеет следующую редакцию:
«1. Создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях
нападения на граждан или организации, а равно руководство такой
группой (бандой) —
наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадца-
ти лет с конфискацией имущества или без таковой.
84 Агапов П. Криминологическая характеристика бандитизма (по материалам
Самарского областного суда) // Уголовное право. 2001. № 1. С. 63.
Убийство, совершенное группой лиц...
647
2. Участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в со-
вершаемых ею нападениях —
наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятна-
дцати лет с конфискацией имущества или без таковой.
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй на-
стоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего слу-
жебного положения, —
наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до два-
дцати лет с конфискацией имущества или без таковой».
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ
«О практике применения судами законодательства об ответственно-
сти за бандитизм» от 17 января 1997 г. указывается: «Под бандой
следует понимать организованную устойчивую вооруженную груп-
пу из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения
нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и
для совершения одного, но требующего тщательной подготовки на-
падения»85.
Нельзя не обратить внимания на то, что в законе говорится об
устойчивой вооруженной группе, созданной с целью совершения
нападения на граждан или организации, а в постановлении — об ор-
ганизованной устойчивой группе, заранее объединившейся для со-
вершения нападений. Отличие заключается в том, что в постановле-
нии называется новый признак — организованность, а также термин
«в целях нападения» заменяется словосочетанием «заранее объеди-
нившихся для совершения нападений». Однако далее в постановле-
нии Пленума признак организованности не раскрывается. Поэтому,
учитывая диспозицию закона, можно сделать вывод, что признак
«организованность» не относится к обязательным признакам банды.
Сопоставление же понятий «в целях нападения» и «заранее объеди-
нившихся для совершения нападений» позволяет заключить, что они
полностью идентичны, т. е. взаимозаменяемы.
Банду, сообразно ее законодательным признакам, можно опре-
делить следующим образом:
Банда— это 1) устойчивая, 2) вооруженная, 3) группа из двух
или более лиц, 4) созданная в целях совершения нападения на граж-
дан или организации.
85 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.
648
Глава 8
Остановимся кратко на характеристике признаков бандитизма.
1. Устойчивость
Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ
«О практике применения судами законодательства об ответственно-
сти за бандитизм» об устойчивости банды могут свидетельствовать:
стабильность ее состава,
тесная взаимосвязь между ее членами,
согласованность их действий,
постоянство форм и методов преступной деятельности,
длительность ее существования,
количество совершенных преступлений.
На наш взгляд, признак устойчивости в интерпретации поста-
новления Пленума Верховного Суда РФ приобретает несколько
иной оттенок по сравнению с изложением в законе. Если исходить
из рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ, то в каждом кон-
кретном случае следует доказывать признак устойчивости, без кото-
рого вменение состава бандитизма невозможно, т. е. по сути — до-
казывать длительность существования банды. Ибо все называемые в
постановлении признаки устойчивости банды появляются, если бан-
да существовала на протяжении определенного периода и соверши-
ла ряд преступлений. Между тем, с точки зрения закона признак ус-
тойчивости имеет другое, если можно так выразиться, подчиненное
значение. Банда создается со строго определенной целью — совер-
шения нападений на граждан или организации. В соответствии с
требованиями закона, как и разъяснениями указанного постановле-
ния, создание вооруженной банды признается оконченным преступ-
лением с момента совершения действий, результатом которых стало
образование вооруженной группы лиц с целью совершения нападе-
ний на граждан или организации. Причем, независимо от того, были
ли совершены планировавшиеся ею преступления. Более того, в п. 7
постановления отмечается: «В тех случаях, когда активные действия
лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в
силу их своевременного пресечения правоохранительными органами
либо по другим не зависящим от этого лица обстоятельствам не
привели к возникновению банды, они должны быть квалифицирова-
ны как покушение на создание банды».
Убийство совершенное группой лиц...
649
Понятно, что если группа только что создана, она не может еще
иметь постоянства форм и методов преступной деятельности, дли-
тельности существования, количества совершенных преступлений и
т. д., т. е. она не имеет признака устойчивости, однако это не являет-
ся препятствием для привлечения виновных к уголовной ответст-
венности за бандитизм. Признак «устойчивость группы», другими
словами, означает не постоянство форм и методов преступной дея-
тельности группы, длительность ее существования и количество со-
вершенных преступлений, а нацеленность на совместное соверше-
ние преступлений в течение определенного времени.
Смена акцентов в определении признаков бандитизма позволяет
сосредоточить деятельность правоохранительных органов и суда на
установлении признаков, которые являются необходимыми и доста-
точными для доказывания действий, образующих состав бандитиз-
ма. Это повышает роль правоохранительных органов в деле преду-
преждения бандитизма, дает возможность на законном основании
привлекать виновных лиц к уголовной ответственности, не дожида-
ясь, когда банда совершит ряд тяжких преступлений. С другой сто-
роны, если установлено и доказано, что преступления совершались
вооруженной группой лиц, созданной с целью совершения нападе-
ний на граждан или организации, то имеются все законные основа-
ния для привлечения виновных лиц к ответственности и по ст. 209
УК РФ, наряду с ответственностью за иные преступления. Можно
однозначно утверждать, что признак устойчивости банды во всех
случаях не может иметь того главенствующего значения, которое
ему пытаются придать в настоящее время многие исследователи, а
также работники суда и прокуратуры. Данный вывод вытекает из
диспозиции ч. 1 ст. 209 УК РФ.
2. Вооруженность
Признак вооруженности раскрывается в п. 5 постановления
Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами за-
конодательства об ответственности за бандитизм»:
«Обязательным признаком банды, предусмотренным ст. 209
УК РФ, является ее вооруженность, предполагающая наличие у уча-
стников банды огнестрельного или холодного, в том числе мета-
тельного, оружия, как заводского, так и самодельного, различных
взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия
650
Глава 8
Использование участниками нападения не пригодного к целе-
вому применению оружия или его макетов не может рассматривать-
ся в качестве признака их вооруженности.
При решении вопроса о признании оружием предметов, исполь-
зуемых членами банды при нападении, следует руководствоваться
положениями Закона Российской Федерации «Об оружии», а в не-
обходимых случаях и заключением экспертов.
Банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у од-
ного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды».
Данные положения Постановления нуждаются в пояснении. В
частности, положение о том, какое оружие образует признак воору-
женности в смысле ст. 209 УК РФ. С одной стороны, действие Фе-
дерального закона «Об оружии»86 не распространяется на многие
виды боевого огнестрельного оружия, находящегося на вооружении
в Вооруженных силах Российской Федерации, других войсках, во-
инских формированиях и федеральных органах исполнительной
власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная
служба. С другой стороны, в соответствии с Федеральным законом
«Об оружии» оружие должно обладать необходимыми качественно-
техническими характеристиками для признания его таковым. Неко-
торые виды оружия могут быть сертифицированы в качестве пред-
метов хозяйственно-бытового или иного назначения, в силу чего их
использование исключает признак вооруженности.
Поэтому при решении вопроса о наличии признака вооруженно-
сти у участников банды нельзя ограничиваться только Федеральным
законом «Об оружии», а следует обращаться и к иным нормативным
актам и документам, в которых разрешаются касающиеся оружия
вопросы. Ряд таких вопросов получил разрешение в постановлении
Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о
хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпа-
сов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» от 12 марта
2002 г.87
Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об оружии»
под оружием следует понимать устройства и предметы, конструк-
88 Об оружии: Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ (с изм. и доп.
от 21 июля, 31 июля, 17 декабря 1998 г., 19 ноября 1999 г., 10 апреля 2000 г., 26 июля,
8 августа 2001 г., 27 ноября 2001 г., 25 июня, 25 июля 2002 г.).
87 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 5.
Убийство, совершенное группой лиц...
651
тивно предназначенные для поражения живой или иной цели, пода-
чи сигналов (выделено нами. — А. П,), В п. 2 постановления Плену-
ма Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 разъясняется, что
под оружием в смысле закона «Об оружии» следует понимать уст-
ройства и предметы как отечественного, так и иностранного произ-
водства, конструктивно предназначенные только для поражения жи-
вой или иной цели. Иначе говоря, оружие, предназначенное только
для подачи сигналов, не образует признака вооруженности банды.
Непосредственно к оружию Федеральный закон «Об оружии»
относит:
1) огнестрельное оружие (предназначенное для механического
поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направлен-
ное движение за счет энергии порохового или иного заряда);
2) основные части огнестрельного оружия (ствол, затвор, бара-
бан, рамка, ствольная коробка);
3) холодное оружие (предназначенное для поражения цели при
помощи мускульной силы человека при непосредственном контакте
с объектом поражения);
4) метательное оружие (предназначенное для поражения цели на
расстоянии снарядом, получающим направленное движение при по-
мощи мускульной силы человека или механического устройства);
5) пневматическое оружие (предназначенное для поражения це-
ли на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за
счет энергии сжатого, сжиженного или отвержденного газа);
6) газовое оружие (предназначенное для временного поражения
цели путем применения слезоточивых или раздражающих веществ);
7) боеприпасы (предметы вооружения и метаемое снаряжение,
предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, мета-
тельный, пиротехнический и вышибной заряды либо их сочетание);
8) патроны (устройства, предназначенные для выстрела из ору-
жия, объединяющее в одно целое при помощи гильзы средства ини-
циирования, метательный заряд и метаемое оружие);
9) сигнальное оружие (конструктивно предназначенное только
для подачи световых, дымовых или звуковых сигналов).
К оружию не относятся изделия, сертифицированные в качестве
изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения,
спортивные снаряды, конструктивно сходные с оружием.
652
Глава 8
В названном выше постановлении Пленума Верховного Суда
РФ от 12 марта 2002 г. № 5 дается толкование указанных понятий.
В частности, в нем приводятся следующие разъяснения:
«1) огнестрельное оружие— это все виды боевого, служебного
и гражданского оружия, в том числе изготовленные самодельным
способом, конструктивно предназначенные для поражения цели на
расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет
энергии порохового или иного заряда. К ним относятся винтовки,
карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья,
автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские
орудия и авиационные пушки, а также иные виды огнестрельного
оружия независимо от калибра;
2) основные части огнестрельного оружия — ствол, затвор, ба-
рабан, рамка, ствольная коробка, ударно-спусковой и запирающий
механизмы (выделено нами. —А. П.);
3) боеприпасы — предметы вооружения и метаемое снаряжение
как отечественного, так и иностранного производства, предназна-
ченные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный
или вышибной заряды либо их сочетание. К категории боеприпасов
относятся артиллерийские снаряды и мины, военно-инженерные
подрывные заряды и мины, ручные и реактивные противотанковые
гранаты, боевые ракеты, авиабомбы и т. п., независимо от наличия
или отсутствия у них средств для инициирования взрыва, предна-
значенные для поражения целей, а также все виды патронов к огне-
стрельному оружию, независимо от калибра, изготовленные про-
мышленным или самодельным способом.
Сигнальные, осветительные, холостые, строительные, газовые,
учебные и иные патроны, не имеющие поражающего элемента (сна-
ряда, пули, дроби, картечи и т. п.) и не предназначенные для пора-
жения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и
взрывным устройствам;
4) взрывчатые вещества — химические соединения или механи-
ческие смеси веществ, способные к быстрому самораспространяю-
щемуся химическому превращению, взрыву без доступа кислорода,
воздуха. К ним относятся тротил, аммониты, пластиты, эластиты,
порох, твердое ракетное топливо и т. п.;
5) взрывные устройства — промышленные или самодельные из-
делия, функционально объединяющие взрывчатое вещество и при-
Убийство, совершенное группой лиц...
653
способление для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детона-
тор и т. п.).
Имитационно-пиротехнические и осветительные средства не
относятся к взрывчатым веществам и взрывным устройствам;
6) холодное оружие — изготовленные промышленным или са-
модельным способом:
предметы, предназначенные для поражения цели при помощи
мускульной силы человека при непосредственном контакте с объек-
том поражения, которые включают в себя холодное клинковое ору-
жие (кинжалы; боевые, национальные, охотничьи ножи, являющиеся
оружием; штыки-ножи; сабли; шашки; мечи и т. п.), иное оружие
режущего, колющего, рубящего или смешанного действия (штыки,
копья, боевые топоры и т. п.), а также оружие ударно-дробящего
действия (кастеты, нунчаки, кистени и т. п.);
предметы, предназначенные для поражения цели на расстоянии
снарядом, получающим направленное движение при помощи мус-
кульной силы человека (метательные ножи и топоры, дротики и
т. п.) либо механического устройства (луки, арбалеты и т. п.);
7) газовое оружие — основным признаком газового оружия яв-
ляется его предназначение для временного поражения цели, в каче-
стве которой может выступать человек или животное, путем приме-
нения токсических веществ, оказывающих слезоточивое, раздра-
жающее либо иное воздействие».
Необходимо иметь в виду, что не образует признака вооружен-
ности использование при совершении преступлений предметов хо-
зяйственно-бытового назначения, несмотря на их большие пора-
жающие свойства. Например, даже если виновные при совершении
преступлений использовали топоры, вилы, ломы, кухонные ножи
большого размера, косы и другие аналогичные предметы, то состава
бандитизма в их действиях не будет. Данные предметы не относятся
к оружию, следовательно, их использование не образует признака
вооруженности при бандитизме.
Суммируя сказанное, можно сделать вывод, что во многих случаях
квалификация действий виновных по ст. 209 УК РФ при отсутствии
мотивированного заключения экспертов о признании оружием предме-
тов, изъятых у членов группы, представляется проблематичной.
Так, по одному из дел ни органы следствия, ни суд не установи-
ли, какое оружие было на вооружении банды, соответствует ли оно
654
Глава 8
требованиям, изложенным в Федеральном законе «Об оружии».
Президиум Верховного суда РФ счел вывод суда об организации
виновными банды при отсутствии доказательств использования ими
пригодного для применения оружия не доказанным и отменил при-
говор в отношении осужденных по ст. 209 УК РФ, а дело производ-
- 88
ством в этой части прекратил за недоказанностью .
Поэтому вряд ли можно согласиться с Т. Шутемовой, что в слу-
чаях, когда оружие, боеприпасы, взрывные устройства не были об-
наружены, вооруженность банды может устанавливаться по матери-
-89
альным следам их применения во время нападении .
Во всяком случае не всегда таким образом можно добыть необ-
ходимые доказательства.
Понятие «применение оружия» при бандитизме имеет две осо-
бенности.
1. Не требуется, чтобы банда была вооружена в полном составе.
Для привлечения к уголовной ответственности за бандитизм всех
членов организованной группы достаточно установить, что оружие
имелось хотя бы у одного из них, при этом другие члены банды обя-
зательно должны быть осведомлены о наличии оружия (п. 5 поста-
новления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения
судами законодательства об ответственности за бандитизм»).
На практике встречались ситуации, когда оружие имелось у всех
членов организованной группы, а состав бандитизма судом исклю-
чался из обвинения на том основании, что не была доказана осве-
домленность о наличии оружия. Каждый из членов банды якобы
имел оружие для самообороны, другим о нем сообщал.
Представляется, что если о наличии оружия знали не все члены
преступной группы, то в этом случае состав бандитизма необходимо
вменять в виду тем лицам, которые были осведомлены о его нали-
чии и фактах использования при нападениях.
Вызывает недоумение позиция судов, которые исключают из
обвинения состав бандитизма, мотивируя свое решение тем, что
вооруженность банды для состава бандитизма была недостаточной.
Иллюстрацией может служить дело Мельничуков, рассмотренное
Московским городским судом. Обстоятельства дела следующие.
88 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10.
89 Шутемова Т. Особенности доказывания банды // Законность. 1999. № 9. С. 16.
Убийство, совершенное группой лиц...
655
Братья Мельничуки О. и И. были признаны виновными, наряду с иными
преступлениями, в разбойном нападении, совершенном организованной груп-
пой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия
Хотя суд первой инстанции считал установленным применение осужден-
ными при нападениях револьвера, пистолета и ножа, но, сославшись на то, что
для признания группы бандой их вооруженность была недостаточной, принял
решение об исключении из предъявленного им обвинения состава преступле-
ния — бандитизма за отсутствием в их действиях такового.
Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос
об отмене приговора в отношении братьев Мельничуков и направлении дела
на новое судебное рассмотрение в связи с необоснованным исключением из
предъявленного им обвинения состава преступления — бандитизма.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ протест
удовлетворила, признав решение Московского городского суда необоснован-
ным, поскольку суд не указал, на основании каких данных он пришел к такому
выводу, а также почему перечисленные в обвинительном заключении револь-
вер, пистолет и нож, которые осужденные применяли при нападениях, по ко-
личеству недостаточны для признания организованной Мельничуками группы
вооруженной.
При новом рассмотрении дела Московский городской суд осудил Мель-
ничука О. и Мельничука И. по ч. 1 ст. 209 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ за
бандитизм и разбой, совершенный организованной группой.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ этот приго-
вор оставила без изменения50.
Ответственность за бандитизм может наступать и в тех случаях,
когда банда была вооружена только одним—двумя ножами, по-
скольку с точки зрения закона количество имеющегося у банды
оружия и его вид не влияют на признание содеянного бандитизмом.
Так, за бандитизм были осуждены Тихонов, Денисов и Бочаров,
которые были вооружены двумя ножами, признанными холодным
оружием. Обстоятельства совершения ими преступлений следующие.
Тихонов создал банду, целью которой было быстрое и легкое получение
материальных благ. С этой целью он выбрал наиболее близких ему людей, ко-
торых он знал с детства и в которых он был уверен — Денисова и Бочарова.
Всех их объединяло одно — материальные затруднения. Тихонов предложил
совершать нападения на центры магии. Объекты для нападения были выбраны
не случайно. Практически все центры магии были расположены в отдельных
квартирах жилых домов и не охранялись. Для того, чтобы пройти внутрь,
нужно было записаться на прием. Все нападения совершались по одному сце-
нарию. Предварительно виновные записывались накануне на прием в центр
магии, а затем следовали по выбранному адресу. Причем все трое были зара-
90 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 4.
656
Глава 8
нее осведомлены, что Тихонов в момент нападения будет применять охотни-
чий нож — холодное оружие, Денисов — другой нож, а Бочаров — наблюдать
за окружающей обстановкой с целью предупреждения возможной опасности.
Затем двое под обманным предлогом проникали в офис, применяя ножи, по-
давляли волю потерпевших к сопротивлению, после чего заходил третий. По-
том они забирали деньги, а также имущество потерпевших. Для обеспечения
полного устрашения и своей безопасности перед уходом преступники перепи-
сывали из паспортов потерпевших их адреса, после чего высказывали угрозы в
целях предупреждения возможных обращений потерпевших в милицию. По-
хищенное делили между собой.
Суд пришел к выводу, что Тихонов, Денисов и Бочаров действовали в со-
ставе устойчивой вооруженной группы — банды, специально созданной для
нападения на центры магии и ее сотрудников с целью завладения их имущест-
вом. Все они, наряду с другими преступлениями, были признаны виновными в
бандитизме.
Тихонов был признан виновным в создании банды и руководстве ею, а
Денисов и Бочаров — в участии в банде91.
2. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в
тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применя-
лось (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике
применения судами законодательства об ответственности за банди-
тизм»).
Это означает, что для привлечения виновных к уголовной ответ-
ственности за бандитизм не требуется, чтобы члены банды приме-
няли оружие в процессе совершения преступлений. Достаточно ус-
тановить, что оружие в банде имелось и оно могло быть использова-
но ими в случае необходимости.
В связи с тем, что признак вооруженности является обязатель-
ным признаком состава бандитизма, возникает вопрос о соотноше-
нии преступлений, предусмотренных ст. 209 и ст. 222 УК РФ, уста-
навливающей ответственность за незаконный оборот оружия. Не
может быть состава бандитизма, если у членов банды не было ору-
жия, а если у них было оружие, то они должны его приобретать,
хранить, перевозить, носить и т. д., т. е. выполнять действия, подпа-
дающие под признаки состава преступления, предусмотренного
ст. 222 УК РФ. Означает ли это, что при квалификации содеянного
по ст. 209 УК РФ по совокупности всегда необходимо вменять в ви-
ну и совершение преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ?
81 Архив Московского городского суда. Дело № 2-77/99.
Убийство, совершенное группой лиц...
657
Или в подобных случаях содеянное должно квалифицироваться только
по ст. 209 УК РФ, поскольку действия, подпадающие под признаки
ст. 222 УК РФ, ею охватываются? Кроме того, каким образом соотно-
сится состав бандитизма с составами иных преступлений, например,
такими как незаконное изготовление или хищение оружия?
Данная проблема не получила окончательного разрешения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ А. Меркушев в
статье, посвященной принятию постановления Пленума Верховного
Суда РФ «О практике применения судами законодательства об от-
ветственности за бандитизм» сделал следующий вывод: «Незакон-
ные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ноше-
ние, а равно хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов,
взрывчатых веществ и взрывных устройств, если они совершены
членами банды в целях обеспечения ее вооруженности, охватывают-
ся составом преступления, предусмотренного ст. 209 УК и не тре-
буют дополнительной квалификации92.
В то же время среди практических работников весьма распро-
странена точка зрения, что все действия, связанные с незаконным
оборотом оружия, требуют дополнительной квалификации.
Обе позиции представляют собой крайности. На наш взгляд, за
пределами состава бандитизма находятся действия, связанные с
приобретением, передачей, сбытом, хищением и вымогательством
оружия, а охватываются составом бандитизма только те действия,
без совершения которых признака вооруженности банды в принципе
быть не может— это хранение, перевозка и ношение оружия. Дан-
ные действия образуют признак вооруженности состава бандитизма,
поскольку признак наличия оружия у членов банды неразрывно свя-
зан с его хранением, ношением и перевозкой при совершении напа-
дений. Действия же по приобретению оружия (в широком смысле
слова) и его отчуждению не отражают признак вооруженности, т. е.
наличие оружия у членов банды в момент совершения нападения.
Они требуют дополнительной квалификации, потому что непосред-
ственно не связаны с использованием оружия при совершении напа-
дений.
92 Меркушев А. О практике применения судами законодательства об ответствен-
ности за бандитизм // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997 № 3 С. 27.
658
Глава 8
3. Группа из двух или более лиц
Относительно группы лиц в постановлении Пленума Верховно-
го Суда РФ «О применении судами законодательства об ответствен-
ности за бандитизм» разъясняется, что, во-первых, это должна быть
группа, состоящая из двух или более лиц, а во-вторых, что субъек-
том данного преступления может быть только лицо, достигшее
16-летнего возраста. Кроме того, в постановлении указывается, что
лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие различные преступле-
ния в составе банды, подлежат ответственности лишь за те конкрет-
ные преступления, ответственность за которые предусмотрена с
14-летнего возраста в соответствии со ст. 20 УК РФ.
Вооруженная группа, созданная с целью совершения нападений,
может состоять из лиц, среди которых только один достиг возраста
субъекта преступления, а возраст других — от 14 до 16 лет. Имеют-
ся ли в подобных случаях основания для квалификации действий
лица, возраст которого превышает 16 лет, по ст. 209 УК РФ? Можно
ли признать, что в данном случае имеется банда?
В. Быков сделал вывод, что нельзя рассматривать как банду
преступную группу, состоящую из одного взрослого и подростка в
возрасте от 14 до 16 лет, сославшись на постановление Пленума
Верховного Суда РФ «О практике применения судами законода-
тельства об ответственности за бандитизм»93.
В указанном постановлении данный вопрос не разрешается, в
нем говорится лишь, что субъектом преступления, предусмотренно-
го ст. 209 УК РФ, может быть только лицо, достигшее возраста
16 лет (это следует из ст. 20 УК РФ). По нашему мнению, если банда
состоит из лица, достигшего 16-летнего возраста, а также лиц, дос-
тигших возраста 14 лет, то в подобных случаях имеются основания
для квалификации содеянного по ст. 209 УК РФ, поскольку и юри-
дически, и фактически налицо все признаки банды. Уголовной от-
ветственности подлежат все лица, входившие в состав банды, од-
ни — за конкретные преступления, совершенные бандой, а достиг-
шие возраста 16 лет— помимо конкретных преступлений—еще и
за бандитизм.
93 Быков В. Банда — особый вид организованной вооруженной группы // Россий-
ская юстиция. 1999. № 6. С. 49.
Убийство, совершенное группой лиц...
659
4. Цель создания банды — совершение нападений
на граждан или организации
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практи-
ке применения судами законодательства об ответственности за бан-
дитизм» обращено внимание на то, что банда может быть создана и
для совершения одного, но требующего тщательной подготовки,
нападения.
Это указание вызвало возражения у некоторых исследователей.
Например, В. М. Быков пишет: «На мой взгляд, такое разъяснение
не вытекает из ст. 209 УК. Кроме того, высказанная позиция нахо-
дится в явном противоречии с п. 4 Постановления, где говорится,
что об устойчивости банды может свидетельствовать “длительность
ее существования и количество совершенных преступлений”. Вряд
ли следует считать устойчивой банду, созданную для совершения
одного преступления. Это может быть группа лиц, совершившая
преступление по предварительному сговору, предусмотренное п. 2
ст. 35 УК, но признавать бандой группу, совершившую только одно
преступление и затем прекратившую свою преступную деятель-
~ 94
ность, основании не имеется» .
Другие ученые, наоборот, попытались развить данное указание
Пленума Верховного Суда РФ. Например, Ф. Бражник и А. Толка-
ченко отметили, что банда может ставить своей задачей и соверше-
ние единичного нападения на особо важный, надежно охраняемый
объект различной организационно-правовой формы и любой формы
собственности (крупный банк, склад с оружием и т. д.), требующего
тщательной подготовки, значительной по численности и хорошо
- 95
вооруженной группы .
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ А. Меркушев
приведенное положение постановления Пленума проиллюстрировал
решением по конкретному уголовному делу:
«Трунев находился в командировке в Чечне в составе отряда милиции
особого назначения. Там воспользовался отсутствием должного контроля за
расходом и хранением боеприпасов и вывез в Иркутск небольшой арсенал.
Три оборонительные ручные гранаты с ударно-дистанционным запалом, две
наступательные гранаты с взрывателями, один 40 мм унитарный выстрел
94 Там же. С. 50.
95 Бражник Ф., Толкаченко А. Бандитизм и его отграничение от смежных соста-
вов//Уголовное право. 2000. №2. С. 10.
660
Глава 8
ВО-25 к подствольному гранатомету ГП-25, одну противотанковую ручную
гранату РК-3 с запалом мгновенного действия, один бронебойно-
зажигательно-трассирующий патрон 14,5 мм, 248 патронов калибра 7,62 мм с
обыкновенной пулей, 240 патронов к самозарядному карабину, 58 патронов к
автомату Калашникова. Кроме того, он вывез из Чечни кинжал, признанный
впоследствии холодным оружием.
В Иркутске милиционер Трунев работал в здании международного отдела
аэропорта. Он обратил внимание на слабую охрану пункта обмена валюты
коммерческого банка «Ангарский». Трунев решил завладеть имуществом бан-
ка в крупных размерах. Для этого он создал устойчивую преступную группу,
куда вовлек братьев Зыковых, Владимира и Александра. Пытаясь увеличить
численность банды, они пригласили своего знакомого Усова, но тот отказался.
Все трое стали активно готовиться к разбойному нападению. Его план
разработал Трунев, он же распределил роли между участниками. Обсуждались
различные варианты применения насилия к кассиру пункта в зависимости от
его поведения. Тренировались, выезжая к кассе и изучая обстановку. Из колго-
ток черного цвета изготовили маски, приготовили перчатки и сумку для денег.
Трунев наметил день нападения, но, находясь ночью на дежурстве, узнал,
что касса пустая. Акцию перенесли на несколько дней. Наконец, однажды ве-
чером, около 19 часов, Трунев и братья Зыковы подъехали на машине к зда-
нию международного отдела аэропорта. Александр остался ждать их в автомо-
биле. Трунев вооружился гранатами и кинжалом и вместе с Владимиром зашел
в помещение. По дороге еще раз оговорили все детали операции. Трунев спря-
тался под лестницей. Владимир Зыков должен был по сигналу прийти ему на
помощь. Кассир Шарина вышла из пункта за водой и увидела Трунева в маске.
Испугавшись, она закричала и бросила в его сторону ведро, крик услышали
люди и поспешили на помощь. Нападавшие растерялись и попытались скрыть-
ся. Преследователям удалось задержать одного Владимира. Трунева и Алек-
сандра Зыкова взяли позже.
На тот момент в обменном пункте находилось 166 млн 902 тыс. 180 руб.
и 98 тыс. 31 долл. США. Завладеть этой суммой нападавшие не смогли по не
зависящим от них причинам.
Приговором суда Трунев признан виновным по ст. 77 «Бандитизм»,
ст. 15, 146 ч. 3 «Покушение на разбой», ст. 218 ч. 1 «Незаконное ношение,
хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или
взрывчатых веществ» и ст. 218* ч. 2 «Хищение огнестрельного оружия, боевых
припасов или взрывчатых веществ» старого УК РСФСР, и ему было назначено
наказание в виде 8 лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии
общего режима с конфискацией имущества. Александр и Владимир Зыковы
были признаны виновными по ст. 77 и 15,146 ч. 3. Им было назначено наказа-
ние в виде 3 лет и 6 месяцев лишения свободы в ИТК общего режима»96.
98 Меркушев А. Указ. соч. С. 23-24.
Убийство, совершенное группой лиц ..
661
На наш взгляд, данный пример, призванный показать, что банда
может быть создана и для совершения одного, но требующего тща-
тельной подготовки нападения, не убедителен. Представляется, что
суть бандитизма заключается в создании банды для совместного за-
нятия преступной деятельностью. Преступники рассчитывают на
длительное существование созданной банды, на совершение ряда
нападений в ее составе. Современная судебная практика вообще не
склонна признавать наличие состава бандитизма в действиях винов-
ных лиц, если они не совершили несколько совместных вооружен-
ных преступлений. Хотя следует сказать, что и подобный подход
неверен, потому что в ст. 209 УК РФ уголовная ответственность пре-
дусматривается не за совершение преступлений в составе банды, а
за действия, имеющие отношение к бандитизму, т. е. за создание
банды, руководство бандой, участие в банде, участие в нападениях,
совершаемых бандой. Но все эти действия никак не связаны непо-
средственно с количеством совершаемых бандой преступлений.
Уголовно наказуемы создание вооруженной группы в целях совер-
шения нападения, «членство» в вооруженной группе, которая созда-
на в целях совершения нападения, а также принятие участия в пре-
ступлении, которое совершает вооруженная группа, созданная в це-
лях совершения нападения. Ключевым во всех этих случаях
является понятие «в целях нападения». В законе употребляется поня-
тие «цель» во множественном числе, т. е. можно сделать вывод, что
тем самым подразумевается неоднократность совершения нападения
вооруженной группой людей.
Таким образом, приведенное разъяснение постановления Пленума
Верховного Суда РФ нельзя признать соответствующим закону.
Особенностью бандитизма является то, что он в качестве обяза-
тельного признака состава этого преступления предусмотрена стро-
го определенная цель. Поэтому, если будет установлено, что воору-
женная группа не преследовала целей нападения на граждан ити ор-
ганизации, то квалификация содеянного по ст. 209 УК РФ
невозможна.
В связи с вышесказанным заслуживает внимания следующий
пример, приведенный А. Меркушевым:
«Булыгин, Шиманов и Семенов в составе группы занимались
кражей автомобилей, которые они за деньги возвращали их владель-
цам. В дальнейшем против них стала действовать преступная груп-
662
Глава 8
пировка и убила трех их соучастников. В целях самообороны и мес-
ти ее членам обвиняемые вооружились пистолетом, двумя револьве-
рами, двумя карабинами и патронами к ним, двумя гранатами и
взрывчатым устройством.
Хотя подсудимые были организованы в устойчивую преступ-
ную группу и имели целый арсенал, Нижегородский областной суд
оправдал их по обвинению в бандитизме на том основании, что воо-
ружались они в целях самообороны»97.
На наш взгляд, если бы по делу было установлено, что винов-
ные приобрели оружие только для самообороны, то никаких сомне-
ний в правильности решения суда не было бы. Однако, поскольку
материалами дела было доказано, что обвиняемые приобретали
оружие не только для самообороны, но и с целью мести членам про-
тивной группировки, то согласиться с решением суда нельзя. С мо-
мента, когда виновными было приобретено оружие с целью нападе-
ния на других лиц, содеянное ими, на наш взгляд, уже образует при-
знаки состава преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ. С
точки зрения закона безразлично, является цель совершения нападе-
ний основной или побочной в деятельности виновных лиц. Если она
имеется, то содеянное, при наличии других необходимых признаков,
должно квалифицироваться как бандитизм.
Понятие нападения разъясняется в п. 6 постановления Пленума
Верховного Суда РФ «О практике применения судами законода-
тельства об ответственности за бандитизм» следующим образом:
«Под нападением следует понимать действия, направленные на
достижение преступного результата путем применения насилия над
потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного
применения».
Следовательно, нападение — это не что иное, как применение
физического или психического насилия.
В п. 12 данного постановления указывается, что ст. 209 УК РФ
не предусматривает в качестве обязательного элемента состава бан-
дитизма каких-либо конкретных целей осуществляемых вооружен-
ной бандой нападений. Это может быть не только непосредственное
завладение имуществом, деньгами или иными ценностями гражда-
87 Там же. С. 25.
Убийство, совершенное группой лиц...
663
нина либо организации, но и убийство, изнасилование, вымогатель-
ство, уничтожение либо повреждение чужого имущества и т. д.
Это разъяснение Пленума Верховного Суда РФ привело некото-
рых ученых к выводу о том, что цель бандитизма можно определить
как совершение одного или нескольких преступлений с применени-
ем насилия, уничтожением или повреждением чужого имущества
либо с угрозой этих действий98.
Другие же сделали вывод, что Пленум не ответил, можно ли
рассматривать как нападение случаи, когда банда уничтожает какое-
то ценное имущество: взрывает или поджигает офис, квартиру, ав-
томашину, а граждане при этом не пострадали. Так, В. М. Быков
считает, что в указанных случаях все действия банды такого рода,
повлекшие ущерб, хотя люди и не пострадали, также следует рас-
сматривать как нападение, совершенное бандой, и квалифицировать
такие действия при наличии других необходимых признаков как
бандитизм99.
Представляется, что перечень преступлений, ради которых соз-
дается банда, ограничен только способом преступления, который
обязательно должен быть сопряжен с насилием над личностью. В
силу этого признание целью создания банды уничтожение либо по-
вреждение чужого имущества представляется неправильным, оно
противоречит существу понятия «нападение».
В ст. 209 УК РФ указывается, что цель создания банды — это
совершение нападений на граждан или организации. Однако совер-
шить насилие над организацией невозможно, но можно совершить,
например, преступление против собственности юридического лица,
сопряженное с применением физического или психического насилия
к представителям организации. Поэтому указание в законе на такую
цель создания банды, как «совершение нападений на организации»
является излишней.
Таким образом, нападение предполагает совершение любого
преступления, сопряженного с применением физического или пси-
хического насилия над личностью, а понятие «в целях нападения»
м См. напр.: Шарапов Р. Д Для чего создается банда? // Российский следова-
тель. 2001. №3. С. 22.
00 Быков В. М. Банда — особый вид вооруженной группы. С. 50.
664
Глава 8
должно пониматься как «в целях совершения преступлений, сопря-
женных с применением насилия над личностью».
Учитывая анализ всех признаков бандитизма, можно сде-
лать вывод, что банда— это 1) вооруженная; 2) группа из двух
или более лиц; 3) созданная в целях совершения преступлений,
сопряженных с применением насилия над личностью.
Формы бандитизма
Понятие форм бандитизма
Уголовный закон называет четыре формы бандитизма:
1) создание банды, 2) руководство бандой, 3) участие в банде,
4) участие в нападении, совершаемом бандой.
Эти понятия указанных форм бандитизма раскрываются в по-
становлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике примене-
ния судами законодательства об ответственности за бандитизм».
«П. 7. Под созданием банды следует понимать любые действия,
результатом которых стало образование организованной устойчивой
вооруженной группы в целях нападения на граждан либо организа-
ции. Они могут выражаться в сговоре, приискании соучастников,
финансировании, приобретении оружия и т. п.
П. 8. Под руководством бандой понимается принятие решений,
связанных как с планированием, материальным обеспечением и ор-
ганизацией преступной деятельности банды, так и с совершением
ею конкретных нападений.
П. 9. Под участием в банде следует понимать не только непо-
средственное участие в совершаемых ею нападениях, но и выполне-
ние членами банды иных активных действий, направленных на ее
финансирование, обеспечение оружием, транспортом, подыскание
объектов для нападения и т. п.
П. 10. В соответствии с ч. 2 ст. 209 УК РФ как бандитизм долж-
но квалифицироваться участие в совершаемом нападении и таких
лиц, которые, не являясь членами банды, сознают, что принимают
участие в преступлении, совершаемом бандой».
Первая форма бандитизма нами анализировалась выше, в резуль-
тате мы пришли к выводу, что создание банды — это создание воору-
женной группы лиц с целью совершения преступлений, сопряженных с
Убийство, совершенное группой лиц ..
665
применением насилия над личностью. Данное преступление признает-
ся оконченным с момента создания банды, независимо от того, были ли
совершены планировавшиеся ею преступления.
Обратимся к анализу иных форм бандитизма.
Руководство бандой — это принятие решений, связанных с
управлением бандой и ее деятельностью. В указанном Постановле-
нии понятие руководства связывается с планированием, материаль-
ным обеспечением, организацией преступной деятельности Пред-
ставляется, что ключевым моментом, определяющим статус руково-
дителя банды, является принятие окончательного решения по
вопросам организации преступной жизнедеятельности банды. Одна-
ко необходимо иметь в виду, что если банда состоит из нескольких
человек, то выделить среди них руководителя группы бывает за-
труднительно, поскольку решения о совершении преступлений, а
также иных действий, связанных с существованием банды, могут
членами банды приниматься сообща, особенно в тех случаях, когда
она состоит из родственников. Это не должно служить препятствием
для привлечения виновных лиц к уголовной ответственности за дру-
гие формы бандитизма, например за создание банды или за участие
в банде. Данное обстоятельство специально было подчеркнуто в по-
становлении Президиума Верховного суда РФ по делу Талдыкина и
других: «Диспозиция ст. 209 УК РФ не связывает ответственность за
организацию и участие в банде со сроками ее создания и действия, а
100
также наличием лидера» .
Таким образом, наличие руководителя в банде не является обя-
зательным признаком бандитизма. Банда может существовать и без
ярко выраженного лидера.
Участие в банде понимается не только как совершение престу-
плений в составе банды, но и как выполнение членами банды иных
активных действий, направленных на обеспечение ее существова-
ния. Весьма важно обратить внимание на то, что ответственность за
организацию и участие в банде не связывается со сроками ее созда-
ния и действия. Поэтому наличие состава бандитизма может быть
признано и в деянии лиц, которые еще не совершили ни одного пре-
ступления. Есть все основания утверждать, что если кто-то вступил
в банду, т. е. дал свое согласие на совершение совместных воору-
100 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 1.
666
Глава 8
женных преступлений, сопряженных с применением насилия над
личностью, и при этом выполнил какие-то действия, подтверждаю-
щие такое решение, то это уже позволяет привлечь его к уголовной
ответственности за участие в банде.
Представим себе такую ситуацию. В., отличаясь явно лидерски-
ми качествами, создал вооруженную группу из трех человек, вклю-
чая себя, с целью совершения нападений на квартиры граждан. Они
приобрели оружие, добыли адреса богатых сограждан, разработали
план действий. Имеются ли в этом случае признаки, свидетельст-
вующие о создании банды? На наш взгляд, да, как с точки зрения
закона, так и согласно рекомендациям Пленума Верховного Суда
«О практике применения судами законодательства об ответственно-
сти за бандитизм». В. подлежит уголовной ответственности за соз-
дание банды, поскольку оно в соответствии с ч. 1 ст. 209 УК РФ
признается оконченным преступлением независимо от того, были ли
совершены планировавшиеся бандой преступления.
Подлежат ли уголовной ответственности лица, которые были
привлечены в банду В.? Конечно, за участие в банде.
Если имеются законные основания для привлечения виновного
к уголовной ответственности за создание банды, значит, возможно
привлечь к ответственности и лиц, вступивших в банду. Такие лица
не являются создателями банды, поскольку не предпринимали ак-
тивных действий по ее созданию, но они — участники банды, по-
скольку и юридически и фактически банда уже создана. Признается
же банда созданной с того момента, когда появилась вооруженная
группа людей, нацеленных на совершение преступлений, сопряжен-
ных с насилием над личностью.
Создатель ее в этом случае должен нести ответственность по
ч. 1 ст. 209, т. е. за создание банды, а иные участники банды — по
ч. 2 ст. 209 УК РФ, т. е. за участие в банде. Данное решение вопроса
полностью соответствует действующему законодательству, по-
скольку суть состава бандитизма— организационная деятельность,
связанная с созданием банды, и участие в ней. Ст. 209 УК РФ имеет
ярко предупредительный характер, поскольку позволяет привлекать
виновных лиц к уголовной ответственности за бандитизм, не дожи-
даясь, когда банда реально начнет совершать преступления. Нака-
зуемо уже само создание вооруженной группы с целью совершения
преступлений, сопряженных с насилием над личностью, а также
Убийство, совершенное группой лиц...
667
вступление в такую группу в силу высочайшей общественной опас-
ности банды.
Поэтому, как нам представляется, необходимо ориентировать
судебно-следственную практику именно на такое понимание закона.
Если же установлено, что вооруженная группа уже совершила ряд
преступлений, сопряженных с применением насилия над личностью,
то содеянное тем более должно квалифицироваться, наряду с иными
преступлениями, совершенными данной группой, по ст. 209 УК РФ.
В подобных случаях имеются все законные основания для привле-
чения виновных лиц к уголовной ответственности за бандитизм.
Участие в нападении^ совершаемом бандой, предполагает участие
в нем нечленов банды. В соответствии с указанным постановлением
Пленума Верховного Суда РФ речь идет о таких лицах, которые, не
являясь членами банды, сознают, что принимают участие в преступле-
нии, совершаемом бандой. Каким образом нечлены банды могут участ-
вовать в преступлении, совершаемом бандой? Иначе говоря, какую
роль они могут выполнять? Представляется, что в таких ситуациях речь
может идти только о соисполнительстве в преступлении, совершаемом
членами банды. Широкое понимание участия в данном случае непри-
емлемо, поскольку действия иных лиц, оказавших какое-либо содейст-
вие банде при совершении преступления, должно квалифицироваться
как соучастие в бандитизме. Об этом говорится и в п. 10 названного
постановления: «Действия лиц, не состоявших членами банды и не
принимавших участия в совершенных ею нападениях, но оказавших
содействие банде в ее преступной деятельности, следует квалифициро-
вать по ст. 33 и соответствующей части ст. 209 УК РФ».
Из изложенного следует вывод, что участие в нападении, совер-
шаемом бандой, означает выполнение объективной стороны состава
преступления, которое совершает банда. Ответственности за банди-
тизм подлежит то лицо, которое осознавало, что оно участвует в пре-
ступлении, совершаемом бандой. При этом по смыслу закона для уго-
ловной ответственности за бандитизм в форме участия в нападении,
совершаемом бандой, достаточно установить, что виновный принял
участие хотя бы в одном преступлении совместно с бандой.
Поэтому мы не можем согласиться с решением суда, который оп-
равдал Соловьева по ч. 2 ст. 209 УК РФ за недоказанностью его участия
в совершении бандитизма на том основании, что имеющиеся по делу
доказательства подтверждают лишь совершение им единственного для
668
Глава 8
него разбойного нападения, участвовать в котором ему предложил
один из членов банды. Знакомство же его с членами банды и согласие
на участие в совершении преступления, по убеждению суда, недоста-
точно для бесспорного вывода о том, что Соловьев вступил в банду и
участвовал в разбойном нападении, будучи членом банды101.
Соотношение форм бандитизма
Вопрос о соотношении форм бандитизма вызывает сложности
при квалификации содеянного по ст. 209 УК РФ. Наиболее остро
стоит проблема соотношения участия в банде, с одной стороны, и
создания банды и руководства бандой — с другой.
Создание банды и руководство предусмотрены в ч. 1 ст. 209
УК РФ. Ответственность за участие в банде установлена в ч. 2 этой
статьи. Часть 1 имеет более суровую санкцию. Следовательно, исхо-
дя из конструкции ст. 209 УК РФ можно сделать вывод, что обе час-
ти данной статьи предусматривают ответственность за самостоя-
тельные составы преступлений.
На практике возникает вопрос о квалификации действий лиц,
создавших банду или руководивших ею. Необходимо ли их действия
квалифицировать по совокупности преступлений, т. е. и по ч. 1 и по
ч. 2 ст. 209, или же для полной квалификации их действий достаточ-
но вменения только ч. 1 ст. 209 УК РФ?
Судебная практика в настоящее время склонилась к тому, что в
подобных случаях достаточно квалификации содеянного только по
ч. 1 ст. 209 УК РФ.
Так, по приговору Санкт-Петербургского городского суда от 27 декабря
1996 г. Рустамов был осужден к лишению свободы по ст. 77 УК РСФСР,
п. «а», «б», «в», «д», «е» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, ст. 1912 УК РСФСР. По делу
также осуждены Биганашвили, Петров, Окромчедлишвили.
Рустамов признан виновным в организации вооруженной банды в целях
нападения на предприятия, учреждения, организации и на отдельных граждан
для завладения их имуществом, в разбойных нападениях, а также в посяга-
тельстве на жизнь работников милиции.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 апреля
1997 г. приговор изменила: действия Рустамова переквалифицировала со ст. 77 УК
РСФСР на ч. 1 и ч. 2 ст. 209 УК РФ, в остальном приговор оставила без изменения.
101 Архив Московского городского Суда. Дело № 2-147-99.
Убийство, совершенное группой лиц...
669
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об исключении из кассационного определения осуждения Рустамова по
ч. 2 ст. 209 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ 18 марта 1998 г. протест удовлетворил,
указав следующее.
Кассационная инстанция обосновала свое решение о квалификации дей-
ствий Рустамова по ч. 2 ст. 209 УК РФ тем, что Рустамов должен нести ответ-
ственность не только по ч. 1 ст. 209 УК РФ как создатель банды, но и по ч. 2
ст. 209 УК РФ как участник нападений в составе банды.
Однако этот вывод кассационной инстанции противоречит требованиям закона.
Статья 209 УК РФ предусматривает ответственность за бандитизм. При
этом в части первой данной правовой нормы говорится о повышенной ответ-
ственности за создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях на-
падения на граждан или организации, а равно руководство такой группой
(бандой). В ч. 2 этой статьи установлена ответственность за участие в устой-
чивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях.
Таким образом, по смыслу закона субъектами уголовной ответственности
за бандитизм жляются как создатели и руководители банды, так и ее участни-
ки. Причем единственное разграничение состоит в том, что для создателей и
руководителей банды предусмотрена более строгая мера наказания.
Поэтому действия создателей и руководителей банды подлежат квалифи-
кации только по ч. 1 ст. 209 УК РФ и дополнительной правовой оценки тех же
действий по ч. 2 ст. 209 УК РФ не требуется102.
Таким образом, Президиум Верховного Суда РФ пришел к вы-
воду, что ст. 209 УК РФ содержит признаки только одного состава
преступления в различных его формах, поэтому совокупности пре-
ступлений в рассматриваемых случаях быть не может.
Участие в банде необходимо отличать от участия в нападе-
нии, совершаемом бандой. Отличие этих форм бандитизма заключа-
ется в том, что в первом случае ответственность устанавливается для
лиц, которые тем или иным образом участвуют в преступной дея-
тельности банды, являясь ее членами. Во втором же случае ответст-
венность предусматривается для лиц, которые, не являясь членами
банды, приняли участие в преступлении, совершаемом бандой.
Участие в нападении, совершаемом бандой, необходимо отли-
чать от соучастия в бандитизме. И в первом, и во втором случае
речь идет о квалификации действий лиц, которые не являются чле-
нами банды. Различие заключается в том, что в первом случае ви-
новные выполняют объективную сторону того преступления, кото-
102 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №11.
670
Глава 8
рое совершается бандой. Иначе говоря, они выступают его соиспол-
нителями. Во втором же случае виновные не выполняют объектив-
ной стороны совершаемых бандой преступлений, т. е. не выступают
в качестве соисполнителей, однако они иным образом оказывают
содействие банде в ее преступной деятельности. Причем это содей-
ствие должно носить случайный, непостоянный характер, ибо в про-
тивном случае виновные должны подлежать уголовной ответствен-
ности за участие в банде.
Соучастие в бандитизме необходимо отличать от укрыва-
тельства бандитизма. Соучастие в бандитизме предполагает согла-
сие виновного на оказание содействия членам банды до совершения
ими конкретного преступления. Укрывательство же преступлений,
предусмотренное ст. 316 УК РФ, исключает предварительное согла-
сие виновного лица на оказание какого-либо содействия банде. При-
чем это содействие оказывается на разовой основе и не предполагает
дальнейшего «сотрудничества» с бандой.
Так, Лукьянов приговором Курского областного суда был осужден за со-
участие в бандитизме.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор оставила без изменения.
Заместитель прокурора РСФСР внес протест в Президиум Верховного
Суда РСФСР о переквалификации действий Лукьянова на укрывательство
преступлений. Рассмотрев дело, Президиум нашел протест обоснованным. Об-
стоятельства дела следующие.
Лукьянов был признан виновным в том, что он, зная о преступной дея-
тельности банды Морозова, Храмцова и других осужденных по этому делу,
предоставлял им свою квартиру для выпивок и укрытия, получая за это часть
похищенных товаров.
Установлено, что в ночь на 5 сентября Морозов, Храмцов и Заикин про-
никли в магазин и похитили товары. Похищенные товары участники бандит-
ской группы поделили между собой. После этого главарь банды Морозов и
Храмцов направились на квартиру Лукьянова, жена которого являлась сестрой
Храмцова и родственницей Морозова. В доме Лукьянова они распили похи-
щенное из магазина вино. За предоставление квартиры Морозов дал Лукьяно-
ву из похищенных вещей дамское пальто и карманные часы.
В ночь на 7 сентября Морозов и Храмцов похитили из магазина товары.
С похищенным они пришли к Лукьянову, который предоставил им квартиру
для пьянки. За это Морозов дал Лукьянову три бутылки ликера.
Лукьянов не отрицал, что к нему на квартиру дважды приходили указан-
ные лица и устраивали выпивки. Он знал со слов Морозова о побеге последне-
го из места заключения и понимал, что принесенные им товары похищены.
Убийство, совершенное группой лиц...
671
Однако по делу не установлено, что Лукьянов заранее, до или во время
совершения преступления, обещал участникам банды укрыть их и похищенное
ими имущество. Предоставление квартиры участникам банды 6 и 7 сентября
не может также рассматриваться как систематические действия, доказываю-
щие наличие между участниками банды и Лукьяновым договоренности об ук-
рывательстве на неопределенное время.
Следовательно, действия Лукьянова нельзя рассматривать как соучастие
в бандитизме, так как они содержат признаки заранее не обещанного укрыва-
тельства бандитизма1 3.
В данном случае не имелось оснований для привлечения Лукья-
нова к уголовной ответственности за соучастие в бандитизме, по-
скольку между Лукьяновым и членами банды не было предваритель-
ной договоренности о том, что он будет укрывать их у себя на квар-
тире. Предоставление квартиры для совместного распития спиртных
напитков два раза не может рассматриваться как систематическое
оказание помощи в бандитизме. Однако получение в качестве дара
похищенных вещей, а также предоставление ночлега членам банды
может быть квалифицировано как укрывательство бандитизма.
Действия виновного и субъекты ответственности
№ Действия виновного Ответственность устанавливается
1 Участие в банде Для членов банды, активно участвующих в преступной деятельности банды (в совер- шении нападений, финансировании банды, обеспечении ее оружием, транспортом, по- дыскании объектов для нападения и т. д)
2 Участие в нападении, совершаемом бандой Для нечленов банды, которые совместно с членами банды непосредственно своими действиями выполняли объективную сто- рону преступления, совершаемого бандой
3 Соучастие в банди- тизме Для нечленов банды, которые каким-либо образом способствовали совершению пре- ступления бандой
4 Укрывательство бан- дитизма Для нечленов банды, которые оказали зара- нее не обещанное содействие банде в со- крытии членов банды, орудий и средств нападения, следов преступления, предме- тов, добытых преступным путем.
103 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 6.
672
Глава 8
Квалификация убийства, совершенного бандой
Правила квалификации совершенных бандой преступлений, в
том числе убийств, в российском законодательстве неоднократно
менялись. До 1992 г. такие деяния квалифицировались только по
статье УК, предусматривающей ответственность за бандитизм. Так,
в п 19 постановления Пленума Верховного Суда СССР «О судебной
практике по делам об умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г.
отмечалось, что убийство, совершенное участниками банды при на-
падениях, подпадает под признаки бандитизма и не требует допол-
нительной квалификации по статье, предусматривающей ответст-
венность за убийство104.
Однако в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О су-
дебной практике по делам об умышленных убийствах» от
22 декабря 1992 г. указывалось, что убийство, совершенное участ-
никами банды при нападении, надлежит квалифицировать по сово-
купности преступлений как бандитизм и убийство105.
В действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ
«О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УКРФ)» от
27 января 1999 г. разъясняется, что убийство, сопряженное с банди-
тизмом, необходимо квалифицировать по совокупности преступле-
ний, т. е. по п. «з» ч. 2 ст. 105 и по ст. 209 УК РФ.
При квалификации убийства, совершенного бандой, можно
столкнуться со следующими типичными ситуациями:
1) убийство совершено членами банды в процессе нападения в
соответствии с планом, разработанным до нападения;
2) убийство совершено членами банды в процессе нападения,
однако при отсутствии прямой договоренности на совершение убий-
ства;
3) убийство совершено членами банды в процессе нападения,
однако вопреки общей договоренности не совершать во время дан-
ного нападения убийства;
4) убийство совершено при обстоятельствах, отмеченных выше,
но только одним из членов банды;
5) в убийстве принимали участие наряду с членами банды иные
лица.
104 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975 № 4.
105 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 3.
Убийство, совершенное группой лиц...
673
Рассмотрим кратко данные ситуации.
1. Убийство совершено членами банды в процессе
нападения в соответствии с планом, разработанным
до нападения
Из указаний Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
27 января 1999 г. следует, что убийство, совершенное бандой, не
требует квалификации по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако это не
правильно. Банда обладает всеми признаками организованной груп-
пы. Поэтому убийство, совершенное бандой, по нашему мнению,
надлежит квалифицировать и по п. «ж» и по п. «з» ч. 2 ст. 105, а
также по соответствующей части ст. 209 УК РФ.
Если убийство было совершено членами банды в процессе на-
падения, то по пп. «ж» и «з» ст. 105 УК РФ должны отвечать все
члены банды, участвовавшие в нападении, независимо от характера
выполняемых ими ролей при совершении преступления и непосред-
ственно наступивших от их действий последствий.
Так, совершая преступления в составе банды и имея умысел на убийство
по предварительному сговору группой лиц, Дюков совместно и одновременно
с другими лицами стрелял по автомашине, в которой находились потерпев-
шие. Каждый из соисполнителей убийства имел огнестрельное оружие. Суд
осудил Дюкова, в частности, за бандитизм и за убийство двух или более лиц,
совершенное по предварительному сговору группой лиц. Отрицая вину в со-
вершении убийства, Дюков показал, что его пистолет дал осечку.
Кассационная инстанция признала приговор обоснованным и указала, что
данное обстоятельство при участии в выполнении объективной стороны пре-
ступления по лишению потерпевших жизни не влияет на правовую оценку
действий соучастников в форме соисполнительства106.
В данном случае, несмотря на то, что Дюков не причинил вреда
потерпевшему (его пистолет дал осечку), суд признал Дюкова соис-
полнителем убийства, совершенного в составе банды.
2. Убийство совершено членами банды в процессе
нападения, однако при отсутствии прямой
договоренности на совершение убийства
Представляется, что независимо от того, была или нет прямая
договоренность между членами банды на совершение убийства в
100 Определение № 71-096-5 по делу Дюкова, Бурмистрова и других.
22 Зак 4086
Глава 8
674
процессе нападения, содеянное убийство необходимо вменять в ви-
ну всем членам банды, участвовавшим в нападении. Участие членов
банды в вооруженном нападении предполагает, что в любой момент
в процессе нападения может быть применено оружие в интересах
всей банды. Банда создается для совершения вооруженных нападе-
ний. Члены банды, участвуя в них, самим фактом участия в банде
дают свое согласие на применение оружия, которое может привести
к любым последствиям, в том числе и к смерти потерпевших. По-
этому все члены банды, участвовавшие в нападении, должны при-
знаваться соисполнителями убийства, совершенного бандой.
3. Убийство совершено членами банды во время
нападения, однако вопреки общей договоренности
во время данного нападения не совершать убийства
Если до совершения нападения между членами банды была дос-
тигнута договоренность о непричинении смерти кому-либо в про-
цессе нападения, то ответственности за данное убийство должны
подлежать только лица, его совершившие. В этом случае мы имеем
дело с эксцессом исполнителей. Действия исполнителей убийства
должны квалифицироваться по п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, а также по
соответствующей части ст. 209 УК РФ.
4. Убийство совершено при обстоятельствах,
отмеченных выше, но одним из членов банды
В процессе нападения убийство может совершить непосредст-
венно только один член банды. В этом случае возникает вопрос о
квалификации действий как лица, совершившего убийство, так и
иных участников нападения.
По нашему мнению, проблема квалификации содеянного в слу-
чаях совершения убийства в процессе нападения одним членом бан-
ды должна разрешаться следующим образом.
Убийство надлежит вменять в вину всем лицам, участвовавшим
в нападении, если данное убийство было совершено в интересах
всей банды и не было эксцессом исполнителя. Все участники напа-
дения являются членами вооруженной организованной группы (бан-
ды). Убийство совершается в процессе нападения, совершаемого
бандой, и в интересах всей банды, т. е. организованной группой. В
соответствии с рекомендациями постановления Пленума Верховно-
Убийство, совершенное группой лиц...
675
го Суда РФ от 22 января 1999 г. при признании убийства совершен-
ным организованной группой действия всех участников независимо
от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполни-
тельство без ссылки на ст. 33 УК РФ.
Поэтому все члены банды, участвовавшие в нападении, должны
признаваться соисполнителями убийства, совершенного в процессе
нападения. Действия всех участников нападения должны быть ква-
лифицированы по п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, а также по соответствую-
щей части ст. 209 УК РФ.
В случае эксцесса исполнителя за убийство подлежит ответст-
венности только лицо, непосредственно его совершившее. Его дей-
ствия в этом случае должны быть квалифицированы по п. «з» ч. 2
ст. 105, т. е. как убийство, сопряженное с бандитизмом, а также по
соответствующей части ст. 209 УК РФ.
5. В убийстве принимали участие наряду
с членами банды иные лица
Для членов банды, как мы уже неоднократно отмечали, содеян-
ное убийство должно быть квалифицировано по совокупности пре-
ступлений, т. е. по п. «ж» и «з» ч. 2 ст. 105, а также по соответст-
вующей части ст. 209 УК РФ.
Действия иных лиц, которые принимали участие в убийстве, со-
вершаемом бандой, следует квалифицировать в зависимости от
осознания ими факта совершения преступления совместно с бандой.
При доказанности данного осознания содеянное ими, по нашему
мнению, надлежит квалифицировать по совокупности преступле-
ний, т. е. по п. «ж» и «з» ч. 2 ст. 105, а также по ч. 2 ст. 209 УК РФ
(убийство, совершенное организованной группой, сопряженное с
бандитизмом, и участие в нападении, совершаемом бандой).
В случае неосознания виновными совершения преступления со-
вместно с бандой их действия должны быть квалифицированы в за-
висимости от обстоятельств совершенного преступления. Например,
если они совершили данное преступление по предварительному сго-
вору и при этом выполняли объективную сторону убийства, то соде-
янное квалифицируется как убийство, совершенное по предвари-
тельному сговору группой лиц.
676 Глава 8
8.5. Убийство, совершенное участниками
преступного сообщества как объединения
организованных групп
Современная российская действительность, к сожалению, знает
такое уголовно-правовое и социальное явление, как преступное со-
общество. По данным некоторых исследователей107 в России насчи-
тывается около трехсот преступных сообществ, действующих в це-
лом ряде городов страны, таких как Москва, Санкт-Петербург, Ниж-
ний Новгород, Ростов-на-Дону, Красноярск, Кемерово и др.
Преступные сообщества, функционирующие на территории
России, занимаются незаконным оборотом наркотиков, оружия, уго-
ном автомобилей, контрабандой, совершением вымогательств, раз-
боев, убийств и других тяжких преступлений. Они проникли прак-
тически во все наиболее доходные сферы экономики, захватив во
многих регионах рынок нефтепродуктов, лесообработки, добычи и
продажи драгоценных камней, алкогольной продукции, ценных бу-
маг и других платежных документов. При разрешении своих про-
блем они не останавливаются ни перед чем. Убийство в связи ком-
мерческой деятельностью потерпевшего, переделом сфер влияния,
борьбой за лидерство стало повседневной трагической реальностью
России. В составе большинства преступных сообществ имеются
группы лиц, специально предназначенные для решения «деликат-
ных» проблем. Убийство, совершенное лицами, принадлежащими к
преступному сообществу, должно квалифицироваться как совер-
шенное организованной группой, поэтому необходимо уделить при-
стальное внимание признакам преступного сообщества. Также важ-
но иметь в виду, что создатели и руководители преступных сооб-
ществ и их подразделений в соответствии с действующим
законодательством подлежат ответственности за все преступления,
совершенные участниками таких объединений, если данные престу-
пления охватывались умыслом создателей и руководителей. Это оз-
начает, что круг лиц, которые должны быть привлечены к ответст-
венности по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не ограничивается непосред-
ственными исполнителями преступления. К ответственности за
107 См., напр.: Жук О, Борьба с организованной преступностью в Российской Фе-
дерации: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 11.
Убийство, совершенное группой лиц...
677
убийство, совершенное организованной группой, должны быть при-
влечены все, кто имел к данному преступлению какое-либо отноше-
ние, являясь создателем, руководителем или участником преступно-
го сообщества. Преступные сообщества, обладая большими матери-
альными, организационными и людскими ресурсами, имеют значи-
тельные возможности для тщательной подготовки и совершения
любых преступлений, в том числе и убийств. Нередко они оказывают
серьезное противодействие органам следствия по раскрытию и рассле-
дованию преступлений, совершенных членами преступного сообщест-
ва, вплоть до физического устранения несговорчивых работников пра-
воохранительных органов, если их не удается подкупить.
Анализ следственной практики показывает, что очень редко
преступная деятельность виновных лиц при направлении уголовного
дела в суд квалифицируется по ст. 210 УК РФ, еще реже такая ква-
лификация встречается в приговорах суда.
Так, А. Мордовец приводит следующую статистику. Количество
возбужденных уголовных дел по признакам состава преступления,
предусмотренного ст. 210 УК РФ, в 1997 г. составляло 48, в
1998 г. — 84, в 1999 — 162, в 2000 г. — 170. В суд было направлено
соответственно 23, 49, 126 и 100 дел. При этом обвинительных при-
говоров за указанный период было вынесено всего 7108.
Одной из причин редкого применения ст. 210 УКРФ, по наше-
му мнению, является несовершенство законодательной конструкции
состава данного преступления.
Так, название ст. 210 УКРФ не соответствует ее содержанию.
Исходя из названия, можно сделать вывод, что ст. 210 УК РФ преду-
сматривает уголовную ответственность только за организацию пре-
ступного сообщества. Однако из ее диспозиции видно, что ответст-
венность предусмотрена еще и за действия^ которые не охватывают-
ся понятием «организация преступного сообщества». Кроме того,
почему-то в законе наряду с понятием «преступное сообщество» в
скобках употребляется и термин «преступная организация». Что
этим хотел сказать законодатель? О равнозначности данных катего-
рий или о том, что ст. 210 УК РФ предусматривает ответственность
за действия, связанные как с преступным сообществом, так и с пре-
ступной организацией?
108 Мордовец А Проблемы применения ст. 210 УК//Законность. 2001. № 7. С. 50.
678
Глава 8
Неудачность законодательной конструкции состава преступле-
ния, предусмотренного ст. 210 УК РФ, отмечают почти все правове-
ды, изучавшие его. Нет смысла приводить многочисленные выска-
зывания на этот счет, целесообразнее обратиться к анализу данного
состава преступления в контексте темы нашего исследования.
Итак, приведем полностью текст рассматриваемой статьи:
«Статья 210. Организация преступного сообщества (прес-
тупной организации)
1. Создание преступного сообщества (преступной организации)
для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а равно
руководство таким сообществом (организацией) или входящими в
него структурными подразделениями, а также создание объединения
организаторов, руководителей или иных представителей организо-
ванных групп в целях разработки планов и условий для совершения
тяжких или особо тяжких преступлений —
наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати
лет с конфискацией имущества или без таковой.
2. Участие в преступном сообществе (преступной организации)
либо в объединении организаторов, руководителей или иных пред-
ставителей организованных групп —
наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет с
конфискацией имущества или без таковой.
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй на-
стоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего слу-
жебного положения, —
наказываются лишением свободы на срок от десяти до двадцати
лет с конфискацией имущества или без таковой».
Как мы видим, конструкция данного состава преступления
сложная. Объективная сторона преступления характеризуется сле-
дующими действиями:
1) создание преступного сообщества (ч. 1),
2) руководство преступным сообществом (ч. 1),
3) руководство входящими в преступное сообщество структур-
ными подразделениями (ч. 1),
4) создание объединения организаторов, руководителей или
иных представителей организованных групп (ч. 1),
5) участие в преступном сообществе (ч. 2),
Убийство, совершенное группой лиц...
679
6) участие в объединении организаторов, руководителей или
иных представителей организованных групп (ч. 2).
Субъективная сторона создания преступного сообщества имеет
специальную цель — совершение тяжких или особо тяжких престу-
плений.
Специальная цель должна устанавливаться и в случае создания
объединения организаторов, руководителей или иных представите-
лей организованных групп — разработка планов и условий для со-
вершения тяжких или особо тяжких преступлений.
Поскольку содержание таких признаков, как «создание», «руко-
водство», «участие» нами уже рассмотрены выше, имеет смысл со-
средоточить внимание на отличии преступного сообщества от орга-
низованной группы, а также на соотношении составов таких престу-
плений, как организация преступного сообщества и бандитизм,
поскольку данные проблемы представляются наиболее актуальными
для правоприменительной деятельности.
Отличие преступного сообщества
от организованной группы
Для выяснения отличия преступного сообщества от организо-
ванной группы необходимо обратиться непосредственно к закону.
Данные понятия раскрывается в ст. 35 УК РФ:
«3. Преступление признается совершенным организованной
группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объ-
единившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
4. Преступление признается совершенным преступным сообще-
ством (преступной организацией), если оно совершено сплоченной
организованной группой (организацией), созданной для совершения
тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением орга-
низованных групп, созданным в тех же целях».
Исходя из текста закона, отличие преступленного сообщества от
организованной группы заключается в следующем:
1) организованная группа— это устойчивая группа лиц, а пре-
ступное сообщество — это сплоченная организованная группа (ор-
ганизация);
2) организованная группа создается с целью совершения любых
преступлений, а сплоченная организованная группа (преступное со-
680
Глава 8
общество) — с целью совершения тяжких или особо тяжких престу-
плений.
Представляется, что при таком законодательном подходе поня-
тие «преступное сообщество» абсолютно ничем не отличается от
понятия «организованная группа». Так, организованная группа —
это устойчивая группа лиц, устойчивая группа лиц — это организо-
ванная группа, а устойчивая организованная группа лиц— это и
есть преступное сообщество. Круг замкнулся. Поскольку организо-
ванная группа не может не быть сплоченной, то получается, что
преступное сообщество — это и есть организованная группа.
Иначе говоря, если группа является организованной, т. е. если
она создана с целью совершения преступлений (совместного занятия
преступной деятельностью), то она может быть определена как
сплоченная, исходя из смысла слова «сплоченный» — дружный,
единодушный, организованный . По своему значению понятия
«сплоченный» и «организованный» совпадают.
Словочетание «сплоченная организованная группа» — это тав-
тология. Искать какой-то скрытый смысл в понятии «сплоченный»
нецелесообразно, поскольку оно не играет роли в разграничении
терминов «преступное сообщество» и «организованная группа».
Не спасает положения и различие целей создания преступного
сообщества и организованной группы. Цель совершения преступле-
ний включает в себя и цель совершения тяжких или особо тяжких
преступлений, поэтому данный критерий не имеет никакого практи-
ческого значения для разграничения рассматриваемых понятий в
случае, если группа образовывалась для совершения подобных пре-
ступлений.
Таким образом, термины «преступное сообщество» и «органи-
зованная группа» по своему содержанию, исходя из буквального
толкования закона, полностью совпадают. Законодатель должен дать
ограничительное толкование понятия «преступное сообщество»,
чтобы отличать его от понятия «организованная группа», что можно
сделать, например, в одном из постановлений Пленума Верховного
Суда РФ.
10в Ожегов С. И. Словарь русского языка М., 1990 С. 754.
Убийство, совершенное группой лиц ..
681
Найти же различия преступного сообщества и организованной
группы в рамках буквального толкования закона, как пытаются не-
которые исследователи, невозможно.
Так, одними из первых к анализу состава преступления, преду-
смотренного ст. 210 УК РФ, обратились Л. Гаухман и С. Максимов.
Они резюмировали, что в основе понятия преступного сообщества
лежит понятие организованной группы. Однако, по их мнению, пре-
ступному сообществу свойственны и иные признаки: 1) сплочен-
ность организованной группы, 2) момент окончания преступления,
перенесенный на раннюю стадию, 3) цель создания, 4) уголовно-
но
правовое значение конститутивного признака состава .
Согласиться с выводом указанных авторов было бы неправильно.
Сплоченность как признак преступного сообщества, по мнению
Л. Гаухмана и С. Максимова, включает в себя все признаки устой-
чивости, а также иные, в частности, такие как: «круговая порука»,
конспирация, общая касса («общак»), наличие специальных техни-
ческих средств и т. д. На наш взгляд, данные признаки не являются
характерными для преступного сообщества, поскольку они в равной
степени относятся и к организованной группе.
Момент окончания преступления, с нашей точки зрения, также
не может выступать разграничительным признаком преступного со-
общества и организованной группы. Так, создание вооруженной ор-
ганизованной группы (банды) признается оконченным преступлени-
ем. Каким образом можно разграничить по моменту окончания пре-
ступления организованную группу и преступное сообщество, если и
то и другое преступление имеют один момент окончания? Не раз-
решается проблема и в том случае, если речь идет о невооруженной
группе, созданной с целью совершения преступлений, поскольку
момент окончания преступления не раскрывает сущностные призна-
ки его состава.
Провести различие между организованной группой и преступ-
ным сообществом по цели создания вообще невозможно. И органи-
зованная группа, и преступное сообщество могут создаваться для
совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Нам могут возра-
зить, что преступное сообщество создается только для совершения
110 Гэухман Л, Максимов С. Ответственность за организацию преступного сооб-
щества//Законность. 1997. №2. С. 12-18.
682
Глава 8
тяжких или особо тяжких преступлений, а организованная группа —
для любых, но это не аргумент, поскольку разграничение прихо-
диться проводить как раз в тех случаях, когда речь идет о соверше-
нии тяжких и особо тяжких преступлений. Представляется, что по
данному критерию провести разграничение невозможно ни теорети-
чески, ни практически.
Л. Гаухман и С. Максимов предлагают при разграничении рас-
сматриваемых понятий исходить из уголовно-правового значения,
придаваемого преступному сообществу и организованной группе в
уголовном праве. Но разве данное обстоятельство имеет какое-либо
отношение к проблеме разграничения преступного сообщества и
организованной группы? На наш взгляд, нет, поскольку уголовно-
правовое значение состава преступления не заменяет собой прису-
щих ему.
По нашему мнению, необходимо признать, что попытка
Л. Гаухмана и С. Максимова показать отличительные признаки пре-
ступного сообщества и организованной группы, основываясь на
действующем уголовном законе, не увенчалась успехом в силу того,
что в УК РФ, к сожалению, не проведена разграничительная линия
между этими понятиями. Требуется изменение законодательства.
Не удается и другим исследователям «оправдать» действующее
законодательство.
Так, В. М. Быков считает, что преступное сообщество (преступ-
ная организация) содержит в себе все признаки организованной пре-
ступной группы и ряд дополнительных признаков. Эти признаки, по
его мнению, указаны в самом законе: первый — сплоченность орга-
низованной группы, а второй — это цель создания преступного со-
общества, которой является совершение тяжких или особо тяжких
преступлений.
В. М. Быков определяет сплоченность как психологическую харак-
теристику преступного сообщества. Кроме того, он соглашается с вы-
сказанной в литературе точкой зрения о том, что целью создания пре-
ступного сообщества следует признать цель совершения умышленных
преступлений. Таким образом, В. М. Быков фактически признает, что
законодательные критерии различия преступного сообщества и органи-
зованной группы оказываются несостоятельными.
В результате В. М. Быков приходит к выводу, что таких призна-
ков, как сплоченность и цель (совершение тяжких или особо тяжких
Убийство, совершенное группой лиц...
683
преступлений) оказывается недостаточно для разграничения пре-
ступного сообщества и организованной группы. Поэтому помимо
признаков преступного сообщества (преступной организации), ука-
занных в законе, В. М. Быков считает необходимым выделить сле-
дующие:
преступная организация или преступное сообщество имеет, как
правило, сложную структуру, она может состоять из отдельных бло-
ков и звеньев;
преступное сообщество (преступную организацию) возглавляет
сильный лидер, который использует авторитарные методы управле-
ния сообществом;
в сообществе (организации) поддерживается жесткая дисципли-
на, нередко жестокими способами, функции поддержания дисцип-
лины и осуществления расправ по приказу лидера могут осуществ-
лять специальные лица;
в сообществе (организации) могут создаваться специальные
блоки, осуществляющие функции разведки и контрразведки, имею-
щие на вооружении спецтехнику;
преступное сообщество (преступная организация) формирует
специальные блоки защиты из числа коррумпированных должност-
ных лиц государственных органов и правоохранительных учрежде-
ний, которые обеспечивают длительность существования преступ-
ных формирований;
в преступных сообществах разрабатываются специальные меры
защиты и конспирации;
целью создания и функционирования преступных сообществ и
организаций является получение возрастающих и постоянных пре-
ступных доходов111.
Названные В. М. Быковым признаки могут сыграть определен-
ную положительную роль при разграничении преступлений, совер-
шенных преступным сообществом и организованной группой, но
для законодательного разрешения проблемы они неприемлемы.
В. Ларичев и Н. Ситковец сделали вывод, что различие между
организованной группой и преступным сообществом с точки зрения
закона заключается только в одном термине. Они пишут: «Если для
111 Быков В М Уголовная ответственность за организацию преступного сообще-
ства (преступной организации) // Российский следователь. 2000. № 6. С. 19-21.
684
Глава 8
преступного сообщества характерна «сплоченность», то для органи-
зованной группы — «устойчивость». Провести между ними грань на
практике чрезвычайно сложно, так как каждая «сплоченная» группа
не может быть «неустойчивой», и наоборот— «устойчивость»
предполагает «сплоченность». Поскольку эти признаки— оценоч-
ные, они влекут неоднозначное толкование и в теории уголовного
права, и в следственной и судебной практике»112.
Представляется, что искать различие между понятиями «устой-
чивость» и «сплоченность» с точки зрения разграничения преступ-
ного сообщества и организованной группы нет необходимости, по-
скольку данные понятия представляют собой две грани одного явле-
ния — организованной группы.
Мы должны сделать вывод, что закон не содержит необходимых
критериев для разграничения преступного сообщества и организо-
ванной группы. В рамках действующего законодательства выход
видится в ограничительном толковании закона. Определение пре-
ступного сообщества может быть следующим: преступное сообще-
ство это объединение организованных преступных групп, соз-
данное с целью координации преступной деятельности.
Такая формулировка не противоречит действующему законода-
тельству, оно несколько иначе расставляет акценты. Так, в ч. 3 ст. 35
УК РФ сказано, что преступление признается совершенным пре-
ступным сообществом (преступной организацией), если оно: 1) со-
вершено сплоченной организованной группой (организацией)^
2) либо объединением организованных групп.
На наш взгляд, только несовершенство законодательной техни-
ки не позволило законодателю должным образом раскрыть суть пре-
ступного сообщества, которое представляет собой сложно структу-
рированное преступное образование, некую преступную организа-
цию. Слово «организация» в данном контексте и означает сложность
внутреннего устройства преступного сообщества, которое никак не
может совпадать с простой организованной группой, состоящей из
людей, совместно совершающих преступления.
При определении преступного сообщества достаточно было бы
ограничиться указанием на то, что оно представляет собой объеди-
нение организованных групп. Любая совместная деятельность лю-
112 Ларичев В., Ситковец Н. Применение ст. 210 УК // Законность. 1999. № 10. С. 46.
Убийство, совершенное группой лиц...
685
дей нуждается в организации, в упорядоченности совместных дейст-
вий, распределении обязанностей и ответственности, координации
усилий. Чем разнообразнее и масштабнее данная деятельность, тем
более она структурирована, специализирована. Не является исклю-
чением в этом смысле и преступная деятельность. На наш взгляд,
уместно употребить следующее сравнение. Преступное сообщест-
во— это преступное предприятие или объединение преступных
предприятий, действующее с целью получения преступной прибы-
ли, а организованная группа — это артель, занимающаяся преступ-
ным промыслом.
Создание преступного сообщества может происходить, и чаще
всего происходит, на уровне объединения организаторов, руководи-
телей или иных представителей организованных групп. Хотя не ис-
ключаются и случаи, когда какое-либо лицо (или группа лиц) созда-
вало преступное сообщество с нуля, постепенно вовлекая в него все
новых и новых членов. Преступное сообщество может создаваться и
путем слияния организованных групп. С того момента, когда в объ-
единении можно выделить две организованные преступные группы,
действующие в рамках договоренности между собой, необходимо
констатировать, что произошло создание преступного сообщества.
Отличие преступного сообщества от организованной группы за-
ключается в том, что оно объединяет минимум две организованные
преступные группы. Члены преступного сообщества оказываются
разделенными на группы, которые функционально предназначены
для выполнения различных задач в одном преступном сообществе.
Организованная же группа состоит из людей, совместно совершаю-
щих преступления. И если в ее рамках происходит распределение
ролей во время совершаемых группой преступлений, то в рамках
преступного сообщества происходит структурирование преступной
деятельности, распределение совершаемых преступлений, т. е. рас-
пределение направлений, видов и форм преступной деятельности
между различными группами, объединяемыми данным преступным
сообществом.
Целью создания и существования преступного сообщества явля-
ется координация преступной деятельности между организованны-
ми группами, т. е. объединение усилий людей, распределенных по
специализированным группам, для достижения максимально эффек-
тивного результата преступной деятельности.
686
Глава 8
Признаками преступного сообщества являются: 1) наличие объе-
динения двух или более организованных преступных групп, специали-
зирующихся в различных направлениях или формах преступной дея-
тельности; 2) специальная цель — координация преступной деятельно-
сти составляющих преступное сообщество организованных групп (при
совершении тяжких или особо тяжких преступлений).
Для организованной группы характерно совместное совершение
преступлений, т. е. совместное занятие преступной деятельностью.
При этом между членами организованной группы может происхо-
дить распределение ролей, но оно не выходит за рамки совместно
совершаемого организованной группой преступления (преступле-
ний).
Таким образом, если толковать преступное сообщество ограни-
чительно, т. е. только как объединение организованных преступных
групп, то эффективность действующего уголовного закона неизме-
римо возрастет, поскольку грань между преступным сообществом и
организованной группой, а также ее разновидностью — бандой, ста-
новится понятной.
Соотношение составов «организация преступного сообщества»
и «бандитизм»
Вопрос о соотношении преступного сообщества и банды в док-
трине уголовного права представляется недостаточно исследован-
ным. Между тем на практике он возникает достаточно часто, поэто-
му нельзя не уделить ему внимания.
Л. Гаухман и С. Максимов считают, что от бандитизма органи-
зацию преступного сообщества отличают два признака.
Первым — объективным — является оружие, наличествующее
всегда в составе бандитизма и отсутствующее в организации пре-
ступного сообщества. Второй — субъективный — содержание цели.
Бандитизму присуща цель нападения на граждан или организации,
которое может повлечь как тяжкие или особо тяжкие, так и иные по-
следствия, а организации преступного сообщества — цель совершения
только тяжких или особо тяжких преступлений, причем выражающих-
ся не только в нападениях, но и в других действиях. В случаях, когда
преступным сообществом (преступной организацией) совершены кон-
кретные виды тяжких или особо тяжких преступлений, содеянное
Убийство, совершенное группой лиц...
687
представляет собой совокупность преступлений и квалифицируется по
статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность
за данный вид преступления, и ст. 210 УК РФ113.
Представляется, что данные признаки не являются определяю-
щими при разграничении бандитизма и организации преступного
сообщества, поскольку и оружие, и цель совершения тяжких или
особо тяжких преступлений могут иметься при совершении престу-
плений обоих видов.
Ф. Бражник и А. Толкаченко следующим образом рассматрива-
ют проблему соотношения банды и преступного сообщества:
«От банды преступное сообщество отличается целями и объек-
тивной стороной: тем, что создается для занятия иной (не бандит-
ской) запрещенной законом деятельности — производством, рас-
пространением, перевозкой наркотиков, фальшивомонетничеством,
подпольным производством суррогата алкогольных напитков, ле-
карств, ядов, оружия, торговлей женщинами и т. п. Преступная ор-
ганизация часто бывает вооружена, но использование оружия не
связано с нападением, что свойственно бандитизму. Оно, как прави-
ло, предназначено для охраны, защиты от нападений других пре-
ступных группировок, но не для агрессивных действий.
Возникает естественный вопрос о возможной совокупности
ст. 209 и 210 УК, ответ на который представляется следующим.
Если организация преступного сообщества выразилась исклю-
чительно в признаках бандитизма (и только), содеянное полностью
охватывается последним составом. Идеальная совокупность исклю-
чается исходя из общих правил квалификации и с учетом принципа
прямого действия — принципа справедливости: никто не может не-
сти уголовную ответственность дважды за одно и то же преступле-
ние (ч. 2 ст. 6 УК РФ).
Если же преступная группировка занимается не только банди-
тизмом, но и, например, торговлей наркотиками, то налицо возмож-
ная совокупность двух преступлений, предусмотренных ст. 209
и 210 (классифицируемая как реальная)»114.
С данным утверждением можно согласиться лишь частично. На
наш взгляд, сущностное отличие преступного сообщества от банды
113 Гаухман Л., Максимов С. Указ. соч. С. 18
114 Бражник Ф., Толкаченко А. Указ. соч. С. 11
688
Глава 8
заключается в том, что первое всегда состоит из нескольких органи-
зованных групп, в то время как банда представляет собой одну воо-
руженную организованную группу. Преступное сообщество — это
объединение организованных групп, а банда — это объединение не-
скольких лиц в составе одной вооруженной группы.
По нашему мнению, «в чистом виде» преступное сообщество
никогда не встречается, потому что оно практически всегда имеет в
своем составе вооруженные группы лиц, которые совершают тяжкие
и особо тяжкие преступления. Но дело не в этом. Сложность разгра-
ничения организации преступного сообщества и бандитизма касает-
ся именно тех ситуаций, когда в деянии виновных лиц имеются при-
знаки и организации преступного сообщества, и бандитизма. Конст-
рукция данных составов преступлений такова, что они имеют целый
ряд общих признаков, а вышеуказанные признаки не являются раз-
граничительными, поскольку в равной степени присущи и организа-
ции преступного сообщества, и бандитизму.
Уголовный закон признает, что бандитизм является более обще-
ственно опасным преступлением, чем организация преступного со-
общества. Так, санкция за создание банды, а также руководство бан-
дой предусмотрена в виде лишения свободы на срок от десяти до
пятнадцати лет, в то время как санкция за создание преступного со-
общества и руководство им предусмотрена в виде лишения свободы
на срок от семи до пятнадцати лет. Нижняя граница санкции, преду-
смотренной в ч. 1 ст. 209 УКРФ, оказывается выше, чем нижняя
граница санкции, указанной в ч. 1 ст. 210 УК РФ.
Аналогично подходит закон к установлению ответственности за
участие в банде и преступном сообществе. За участие в банде опре-
делено наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пят-
надцати лет, а за участие в преступном сообществе — от трех до де-
сяти лет. Также соотносятся и санкции, предусмотренные в ч. 3
ст. 209 и ч. 3 ст. 210 УК РФ.
Следовательно, можно сделать вывод, что создание, руково-
дство бандой, а также участие в ней признаются более общественно
опасными преступлениями, чем те же действия применительно к
преступному сообществу.
В связи с этим возникает следующий вопрос: как должны ква-
лифицироваться действия лиц, в деянии которых содержатся при-
знаки и бандитизма, и преступного сообщества, — только по ст. 209
Убийство, совершенное группой лиц...
689
УК РФ или по совокупности преступлений, т. е. и по ст. 209, и по
ст. 210 УК РФ?
На первый взгляд, содеянное должно квалифицироваться только
по ст. 209 УК РФ, поскольку она устанавливает ответственность за
более общественно опасное преступление. Однако, как нам пред-
ставляется, этот вывод будет неправильным, потому что ст. 209
и 210 УК РФ предусматривают ответственность за разные преступ-
ления. Действия, связанные с преступным сообществом, не могут
охватываться действиями, образующими состав бандитизма. Пара-
докс закона заключается в том, что практически все преступные со-
общества имеют в своем составе банды, но невозможно представить,
чтобы банда включала в себя преступное сообщество. Общественная
опасность преступного сообщества гораздо выше, чем банды, по-
скольку преступное сообщество может объединять самые различные
организованные группы, в том числе и вооруженные, созданные для
совершения нападений. Однако законодатель почему-то счел банди-
тизм более общественно опасным, чем организацию преступного
сообщества. Поэтому на основании действующего закона в случаях,
когда в деянии виновных лиц имеются признаки составов организа-
ции преступного сообщества и бандитизма, содеянное виновными
необходимо квалифицировать по совокупности преступлений, т. е. и
по ст. 210, и по ст. 209 УКРФ с обязательным учетом принципа
субъективного вменения. Сознанием виновных должно охватывать-
ся, что они действуют в составе вооруженной группы, созданной с
целью совершения нападений, входящей в преступное сообщество.
Нельзя согласиться с утверждением некоторых работников пра-
воохранительных органов, что бандитизм представляет собой спе-
циальную норму по отношению к организации преступного сообще-
ства, поэтому в случае наличия в деянии виновных лиц признаков
обоих составов всегда необходимо вменять в вину только банди-
тизм. Это неправильно.
Во-первых, банда представляет собой частный случай организо-
ванной группы, но не преступного сообщества. Во-вторых, и банди-
тизм, и организация преступного сообщества предусмотрены в Осо-
бенной части УК РФ в качестве самостоятельных составов преступ-
лений. Если виновный последовательно совершил сначала одно
преступление, а затем другое, то вменять ему в вину только одно
преступление законных оснований нет. Например, виновный мог
690
Глава 8
стать членом банды, а затем вместе с бандой вступить в преступное
сообщество или, наоборот, сначала войти в преступное сообщество,
а затем в его составе стать активным участником вооруженной
группы, совершающей нападения. В обоих случаях имеется реаль-
ная совокупность преступлений, предусмотренных ст. 209 и 210
УК РФ, что должно найти отражение при квалификации содеянного
виновным наряду с иными совершенными им преступлениями.
Таким образом, содеянное виновным в случаях последователь-
ного совершения действий, образующих составы преступлений,
предусмотренных ст. 209 и 210 УКРФ (в любом порядке), необхо-
димо квалифицировать по совокупности преступлений.
Квалификация убийства, совершенного
преступным сообществом
Правила квалификации убийства, совершенного преступным
сообществом, такие же, как и в случае убийства, совершенного ор-
ганизованной группой. Специфика квалификации данного преступ-
ления заключается в том, чтобы правильно установить и доказать
признаки совершения убийства преступным сообществом.
В случае совершения убийства членами преступного сообщест-
ва содеянное, на наш взгляд, всегда должно квалифицироваться по
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенное организованной группой,
а также по ст. 210 УКРФ, предусматривающей ответственность за
действия, связанные с руководством преступным сообществом или
участием в нем. Если в деянии виновных лиц имеются также при-
знаки иного состава преступления, например бандитизма, то соде-
янное требует дополнительной квалификации, в данном случае —
по соответствующей части ст. 209 УК РФ и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ
как убийство, сопряженное с бандитизмом.
Убийство должно квалифицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ
независимо от того, совершено оно одним или несколькими членами
преступного сообщества, как для непосредственного исполнителя, так
и для всех иных лиц, так или иначе участвовавших в подготовке и со-
вершении убийства. Создатели и руководители преступного сообщест-
ва в соответствии с законом должны отвечать за убийство также по
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как за совершенное организованной
группой, если данное убийство охватывалось их умыслом.
Убийство, совершенное группой лиц...
691
Представляется неправильным вывод А. Мордовца по данному
вопросу: «Исходя из норм, содержащихся в ст. 210, организация
преступного сообщества всегда представляет собой совокупность
преступлений: предусмотренного ст. 210 и запланированных пре-
ступлений. Причем если такие преступления не совершены, то на-
лицо совокупность преступного сообщества и неоконченного запла-
нированного преступления, а если совершены — совокупность тако-
го сообщества и оконченного запланированного преступления. Сам
факт организации преступного сообщества (преступной организа-
ции) представляет собой одновременно и приготовление к соверше-
нию запланированных преступлений. Поскольку они всегда тяжкие
или особо тяжкие, постольку приготовление к ним на основании ч. 2
ст. 30 УК признается преступным и наказуемым»115.
Такая рекомендация вызывает возражения по следующим осно-
ваниям.
Во-первых, в ч. 6 ст. 35 УК РФ сказано, что создание организо-
ванной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной
части настоящего Кодекса, влечет уголовную ответственность за
приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она
создана. Следовательно, создание преступного сообщества не может
рассматриваться во всех случаях автоматически как приготовление к
тем преступлениям, ради которых оно создавалось, поскольку ответ-
ственность за его создание предусмотрена в Особенной части УК.
Во-вторых, необходимо иметь в виду, что ст. 210 УК РФ не требует
установления конкретных преступлений, ради которых создавалось
преступное сообщество, ибо реализовать данное требование закона
практически было бы невозможно. С точки зрения конструкции со-
става преступления, предусмотренного ст. 210 УКРФ, необходимо
установить, что преступное сообщество в принципе создавалось для
совершения тяжких или особо тяжких преступлений. В-третьих, во-
обще трудно представить ситуацию, когда преступное сообщество
создавалось бы с целью совершения конкретных преступлений. Оно
создается для занятия преступной деятельностью, в ходе которой
совершаются различные преступления.
Поэтому следует признать, что данная рекомендация не может
быть воспринята практикой.
115 Мордовец Д. Указ. соч. С. 51.
692 Глава 8
8.6. О совершенствовании уголовного закона,
предусматривающего ответственность за убийство,
совершенное преступной группой
Институт уголовной ответственности за групповое убийство
нуждается в совершенствовании, на наш взгляд, в трех направлени-
ях. Первое— улучшение формулировок статей Общей части, вто-
рое— ликвидация законодательных пробелов, отражение в законе
правил квалификации преступлений, совершенных в группе,
третье — дифференциация ответственности непосредственно в
ст. 105 УК РФ.
Многие исследователи в настоящее время предлагают различ-
ные пути совершенствования уголовной ответственности за группо-
вое преступление. Остановимся на некоторых из них.
По мнению В. Иванова, в законе необходимо закрепить две раз-
новидности группы: группу без предварительного сговора и группу,
образованную по предварительному сговору. Он считает, что все без
исключения мыслимые групповые разновидности могут быть обра-
зованы либо с предварительным сговором либо без такового. Следо-
вательно, момент достижения соглашения может выступить универ-
сальным критерием, благодаря которому групповые разновидности
могут быть легко различимы. Исключением, пишет В. Иванов, учи-
тывая традицию российского уголовного законодательства, должна
быть такая разновидность группы, как банда, обладающая непре-
менным признаком, отличающим ее от других разновидностей
нб
группировок, — вооруженностью
На наш взгляд, серьезным недостатком данного предложения
является то, что автор не учитывает степени «включенности» в со-
вершение преступлений. Одно дело, если речь идет об одном груп-
повом преступлении, а другое — если лица совместно занимаются
преступной деятельностью, которая является основным источником
их существования. И если в первом случае у виновных имеется сго-
вор на совершение преступления, то во втором — виновные, по су-
ти, заключают соглашение на занятие преступной деятельностью,
что, безусловно, не одно и то же.
110 Иванов В. Указ соч С. 47-48
Убийство, совершенное группой лиц ..
693
Р. Р. Галиакбаров предлагает для снятия всех спорных вопросов
дать толкование устойчивости группы (а именно данный критерий, по
его мнению, является ключевым признаком организованной группы) не
только через систематичность совершения преступления группой лиц,
но наряду с ней и через показатель длительности деятельности группы.
Например, он предлагает признавать группу устойчивой и в случаях,
когда объединение создается для совершения даже одного преступле-
ния, но требующего для его осуществления длительной подготовки при
~ 117
тщательной специализации соучастников
По нашему мнению, направление совершенствования закона,
предложенное Р. Р. Галиакбаровым, заслуживает внимания. Однако
введение в УК РФ такого понятия, как систематичность совершения
преступлений, не будет способствовать единообразию практики
применения закона, поскольку неизбежно возникнут вопросы, ка-
сающиеся толкования данного понятия. Кроме того, такой показа-
тель, как длительность существования группы, не является уголов-
но-правовым, в силу чего его употребление в тексте УК вряд ли мо-
жет быть оправданно.
Н. П. Водько предлагает закрепить в законе следующее опреде-
ление организованной группы:
«(3) Преступление признается совершенным организованной
группой, если оно совершено устойчивой, сплоченной группой лиц,
заранее объединившихся для совершения преступлений»117 118.
Иначе говоря, автор считает необходимым дополнить текст за-
кона словами «сплоченной группой лиц», что, на наш взгляд, не по-
влияет на улучшение качества закона, а главное, не будет способст-
вовать совершенствованию правоприменения, поскольку признаки,
предлагаемые автором, не имеют четко очерченного уголовно-
правового значения, а являются по своей сути криминологическими.
Е. А. Мохов сформулировал определения организованной пре-
ступной группы, преступной организации и преступного сообщест-
ва. По нашему мнению, данные им определения не могут быть ис-
пользованы в качестве законодательных, поскольку они носят из-
лишне описательный характер. Так, автор в качестве базового
выдвигает следующее понятие: «Организованная группа— группа
117 Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями С 77.
118 Водько Н. /7. Указ соч С. 24.
694
Глава 8
лиц, заранее объединившихся для совершения нескольких преступ-
лений, которая характеризуется наличием организатора и (или) ру-
ководителя, распределением ролей (функций) между участниками
группы или структурными подразделениями этой группы, предвари-
« ~ 119
тельной подготовкой совершения преступлении»
Если данное понятие ввести в законодательство, то применить
его на практике будет затруднительно, поскольку установить в каж-
дом конкретном случае все указанные в определении признаки про-
сто невозможно. Например, в организованной группе, если она ма-
лочисленна и состоит из родственников, может отсутствовать руко-
водитель и (или) организатор. Значит, исходя из редакции закона,
предложенной Е. А. Моховым, нельзя содеянное такой группой пре-
ступление квалифицировать как совершенное организованной груп-
пой, потому что не все необходимые критерии установлены в дан-
ном конкретном случае.
Представляется, что использовать криминологические (описа-
тельные) понятия в качестве законодательных определений недо-
пустимо, поскольку правоприменение в этом случае столкнется с
непреодолимыми трудностями. Практически будет невозможно
применить уголовный закон, если он будет указывать следующие
признаки преступной организации: «Преступная организация— ус-
тойчивое, высокоорганизованное, законспирированное и защищен-
ное от социального контроля объединение организованных преступ-
ных групп, созданное на криминально-профессиональной основе для
получения постоянного преступного дохода, действующее само-
стоятельно или в составе преступных формирований на региональ-
ном, межрегиональном или международном уровне»* 120.
Само по себе данное определение, на наш взгляд, правильно пе-
редает суть преступной организации (преступного сообщества) как
объединения организованных групп, однако излишняя детализация
сводит на нет весь его законодательный потенциал.
Имеются и другие подходы при трактовке понятий «организо-
ванная преступная группа» и «преступное сообщество». Однако мы
не ставили цель проанализировать все имеющиеся в литературе по-
116 Мохов Е А Проблемы совершенствования правового обеспечения борьбы
правоохранительных органов с организованной преступностью // Следователь 2001
№2 С 39
120 Там же
Убийство, совершенное группой лиц...
695
зиции по данному вопросу, ограничимся уже приведенными. Они
наглядно показывают главное: определения форм соучастия в дейст-
вующем законодательстве требуют совершенствования. Мы предла-
гаем следующее толкование рассматриваемых терминов:
7. Преступление признается совершенным группой лиц (ско-
пом), если оно совершено двумя или более соисполнителями, дейст-
вовавшими без предварительного сговора.
2. Преступление признается совершенным группой лиц по предва-
рительному сговору (по сговору), если оно совершено двумя или более
соисполнителями, действовавшими по предварительному сговору
3. Преступление признается совершенным организованной группой
(шайкой), если оно совершено лицами, входящими в группу, созданную с
целью занятия преступной деятельностью, т. е. с целью совершения
преступлений, независимо от характера и ролей, которые они выпол-
няли при совершении данного преступления. Преступление признается
совершенным организованной группой и в тех случаях, когда оно было
совершено лицами, входящими в банду или в преступное сообщество в
интересах данных преступных формирований.
4. Банда — это вооруженная группа лиц, созданная с целью со-
вершения преступлений, сопряженных с применением насилия над
личностью.
5. Преступное сообщество — это объединение двух или более
организованных преступных групп, созданное с целью координации
преступной деятельности.
По нашему мнению, основанием выделения форм соучастия
должна служить степень «включенности» виновных лиц в занятие
преступной деятельностью. При совершении преступления группой
лиц без предварительного сговора, т. е. при совершении преступле-
ния скопом, она минимальная. При совершении преступления груп-
пой лиц по предварительному сговору (по сговору) она выше, по-
скольку виновные заранее готовятся к совершению преступления,
разрабатывают план, добывают оружие и т. д. При совершении пре-
ступления в составе организованной группы (шайки), она макси-
мальная, потому что занятие преступной деятельностью требует
значительных интеллектуальных, физических, материальных, вре-
менных и иных усилий со стороны ее участников. Занятие данной
деятельностью, как правило, является основным источником суще-
ствования членов шайки. На наш взгляд, можно утверждать, что ор-
696
Глава 8
ганизованная группа, когда два или более лица в какой-либо форме
заключают соглашение на совместное занятие преступной деятель-
ностью, всегда создается со специальной целью — совместного со-
вершения ряда преступлений.
Банда и преступное сообщество имеют в своей основе признаки
организованной группы. Только в одном случае это группа воору-
женная, а в другом — это несколько организованных групп, объеди-
ненных для координации преступной деятельности. Преступное со-
общество может включать в свой состав и банды, т. е. вооруженные
группы, созданные с целью совершения преступлений, сопряженных
с применением насилия. По нашему мнению, исходя из того, что
степень общественной опасности банды чрезвычайно высока, дейст-
вия соответствующих лиц должны квалифицироваться по обеим
статьям УК, предусматривающим ответственность за действия, об-
разующие и бандитизм, и организацию преступного сообщества,
т. е. и по ст. 209 УК РФ, и по ст. 210 УК РФ.
Введение в законотворческий словооборот таких кратких поня-
тий, как «скоп», «сговор», «шайка», наряду с имеющимися в УК РФ
«банда» и «сообщество», не будет излишним. Они правильно пере-
дают суть форм соучастия, их употребление отвечает правилам за-
конодательной техники, соответствует традициям русского уголов-
ного права, отражает словарное богатство русского языка. Данные
понятия позволяют избежать в необходимых случаях сложных сло-
вообразований, упрощают передачу сути требований закона.
Организованность в шайке, на наш взгляд, должна пониматься
не в плане иерархичности построения, хотя это и не исключается, а в
смысле нацеленности на совместное занятие преступной деятельно-
стью двух или более лиц. Чем многочисленнее шайка, тем более ор-
ганизованной она может быть. Преступная деятельность предпола-
гает совместное совершение ряда преступлений на протяжении оп-
ределенного промежутка времени.
В Уголовном кодексе важно предусмотреть правила квалифика-
ции преступлений, совершенных в составе группы, имеющей осо-
бенности субъектного состава.
Например, Д. Савельев считает необходимым включить в
УК РФ следующую норму:
«Ст. 321. Совершение преступления группой вне соучастия
Убийство, совершенное группой лиц...
697
1. Преступление признается совершенным группой лиц вне со-
участия в форме умышленного или неосторожного сопричинения.
2. Умышленным сопричинением признается умышленное со-
вершение преступления вменяемым физическим лицом, достигшим
установленного настоящим Кодексом возраста, с использованием
физических усилий лиц, не отвечающих общим или специальным
условиям уголовной ответственности.
3. Неосторожным сопричинением признается совместное совер-
121
шение преступления по неосторожности несколькими лицами»
Поскольку подобный подход будет противоречить, как считает
Д. Савельев, действующему законодательству, то УК необходимо при-
вести в соответствие с предлагаемыми изменениями. В частности, ч. 6
ст. 34 УК РФ Д Савельев предлагает дополнить следующим текстом:
«Лицо при умышленном сопричинении подлежит уголовной ответст-
венности как исполнитель преступления, совершенного группой лиц»122.
Как мы уже отмечали выше, не может быть умышленного груп-
пового преступления вне соучастия. Противопоставлять соучастие в
широком смысле слова и групповое преступление неправильно.
Второе является частью первого. Поэтому соглашаться с данным
подходом нельзя.
На наш взгляд, в законе необходимо следующим образом отра-
зить правила квалификации содеянного в случаях, когда субъект
уголовного права совершает преступление совместно с лицами, не
подпадающими под уголовную ответственность в силу каких-либо
оснований, предусмотренных уголовным законом:
Исполнитель подлежит ответственности за преступление, со-
вершенное скопом, по сговору или шайкой и в тех случаях, когда иные
лица не могут быть привлечены к уголовной ответственности в силу
оснований, предусмотренных настоящим Кодексом.
Ответственность за различные формы соучастия в статьях Особен-
ной части УК РФ, по нашему мнению, не должна претерпеть карди-
нальных изменений. Скоп, сговор, шайка должны учитываться как ква-
лифицированные виды соответствующих составов преступлений. Соз-
дание, руководство, участие в банде и в преступном сообществе как
наиболее опасные формы преступной деятельности необходимо рас-
121 Савельев Д. Указ. соч. С. 48.
122 Там же С. 50.
698
Глава 8
сматривать в качестве самостоятельных составов преступлений (соот-
ветственно ст. 209 и 210 УК РФ) в следующей редакции:
Статья 209. Бандитизм
1. Участие в банде, а также в нападении, совершаемом бандой,
наказывается...
2. Создание банды или руководство бандой —
наказывается...
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей ста-
тьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, —
наказываются...
Представляется целесообразным вернуться к традиционной
структуре статей Особенной части УК. Имеющаяся в настоящее
время редакция ст. 209 УК РФ неоправданно отступает от правила
построения статей Особенной части и формулирует в части первой
более суровый состав, чем в части второй. Аналогичное предложе-
ние касается ст. 210 УК РФ, которую имеет смысл изложить в сле-
дующей редакции:
Статья 210. Преступное сообщество
1. Участие в преступном сообществе —
наказывается...
2. Создание преступного сообщества или руководство преступным со-
обществом (его структурными подразделениями) —
наказывается...
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей
статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положе-
ния,—
наказываются...
Поскольку в Общей части УК раскрывается понятие преступного
сообщества, то, по нашему мнению, нет необходимости повторять его в
статье Особенной части, которая должна предусматривать ответствен-
ность за конкретные действия, связанные с преступным сообществом.
В целях совершенствования уголовного законодательства, более
справедливой дифференциации ответственности за групповое убий-
ство считаем важным произвести следующие изменения закона: от-
ветственность за убийство, совершенное организованной группой,
следует предусмотреть в ч. 3 ст. 105 УКРФ, так как действи-
тельная опасность данного преступления в настоящее время не в
полной мере отражается в уголовном законодательстве.
Убийство, совершенное группой лиц...
699
Квалифицировать убийства, совершенные в интересах банды
или преступного сообщества, нужно по ч. 3 ст. 105 УК РФ как для
лиц, организовавших и совершивших убийство, так и для лиц, от-
давших приказ о его совершении.
Возможна квалификация содеянного как соучастия в убийстве,
совершенном организованной группой, для лиц, не входящих в ее
состав, в случае, если они выполняли роли организаторов, подстре-
кателей, пособников преступления, совершенного организованной
группой. Однако, если данные роли выполняли члены организован-
ной группы, то их действия, независимо от выполняемой ими роли
при совершении преступления, должны квалифицироваться как со-
исполнительство в убийстве, совершенном организованной группой.
Основные выводы в вопросах и ответах
1. Какова история развития законодательства об уголовной ответ-
ственности за убийство, совершенное преступной группой?
В уголовном законодательстве России впервые ответственность за
убийство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, была
установлена в 1993 году До этого времени законодательство не содержало
нормы, предусматривающей повышенную ответственность за убийство, со-
вершенное группой лиц. И лишь УК РФ 1996 г. предусмотрел уголовную от-
ветственность за убийство, совершенное группой лиц, убийство, совершен-
ное группой лиц по предварительному сговору, и убийство, совершенное
организованной группой.
2. В чем отличительные признаки убийства, совершенного по пред-
варительному сговору группой лиц?
Признаками данного вида убийства являются следующие:
1) преступление совершается двумя или более лицами, 2) по предвари-
тельному сговору, 3) все лица, участвующие в совершении преступления,
выступают в качестве соисполнителей.
3. Может ли убийство квалифицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105
УК РФ как совершенное по предварительному сговору группой лиц, если
оно совершено группой, в которой только одно лицо может быть призна-
но субъектом данного преступления, а остальные лица в силу различных
оснований не являются субъектами уголовного права?
Данный вопрос в доктрине уголовного права решается противоречиво.
По нашему мнению, действия субъекта могут квалифицироваться как со-
вершенные группой лиц по предварительному сговору, поскольку он и субъ-
ективно, и объективно объединял свои усилия с иными лицами при совер-
шении убийства.
700
Глава 8
4. Имеет ли значение время возникновения сговора на убийство для
признания преступления совершенным по предварительному сговору
группой лиц?
Да, имеет. Убийство только в тех случаях признается совершенным по
предварительному сговору группой лиц, когда сговор на совершение пре-
ступления состоялся до начала выполнения действий, непосредственно
направленных на лишение потерпевшего жизни.
5. Имеет ли значение форма, в которой состоялся сговор на убийство?
Закон не связывает сговор на убийство с какой-либо формой соглаше-
ния. Он может состояться в любой форме: словесной, письменной, конклю-
дентных действий и т. д.
6. Должно ли содеянное квалифицироваться как убийство, совершен-
ное по предварительному сговору группой лии, если сговор на убийство
состоялся в процессе совершения иного преступления, например во время
избиения потерпевшего?
По нашему мнению, сговор на убийство может состояться и в процессе
совершения иного преступления. Так, если виновные избивали потерпевше-
го, а затем решили его убить, то содеянное при доказанности перерастания
умысла на убийство может быть квалифицировано как совершенное по
предварительному сговору группой лиц.
7. В каких случаях действия виновных лиц признаются соисполни-
тельством в убийстве?
В тех случаях, когда виновные принимали непосредственное участие в
процессе лишения потерпевшего жизни с умыслом, направленным на его
убийство, т. е. когда они полностью или частично выполняли действия, об-
разующие объективную сторону состава убийства.
8. Каковы наиболее типичные ошибки, связанные с неправильной ква-
лификацией содеянного как убийства, совершенного по предварительно-
му сговору группой лиц?
На наш взгляд, самыми распространенными ошибками являются сле-
дующие: 1) ошибочное признание соучастников соисполнителями убийства,
2) ошибочное признание соисполнителей соучастниками убийства,
3) ошибочное признание одних и тех же лиц одновременно и соучастниками
и соисполнителями убийства, 4) ошибочное непризнание соисполнителями
лиц, умысел которых был направлен на убийство потерпевшего, когда в ос-
нову квалификации содеянного виновными берутся только фактически при-
чиненные ими последствия, без учета их действий в составе группы.
9. Как следует квалифицировать убийство матерью новорожденного
ребенка, совершенное совместно с иным лицом?
Соучастия в убийстве, предусмотренном ст. 106 УКРФ, быть не может.
Поэтому действия матери ребенка должны квалифицироваться по ст. 106
Убийство, совершенное группой лиц...
701
УК РФ, а действия иного лица — по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как убийство
лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.
10. Как следует квалифицировать действия виновных лиц, если они
по предварительному сговору совершили убийство двух или более потер-
певших, но не все из них принимали непосредственное участие в убийст-
ве всех потерпевших?
Поскольку лишение жизни всех потерпевших образует в целом одно престу-
пление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, действия виновных лиц в этом
случае должны квалифицироваться по п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
11. В чем отличие убийства, совершенного группой лиц, от убийст-
ва, совершенного группой лиц по предварительному сговору?
Главное отличие данных преступлений заключается во времени дости-
жения сговора на убийство потерпевшего. При совершении убийства по
предварительному сговору группой лиц сговор на убийство всегда достига-
ется до начала действий, направленных непосредственно на лишение по-
терпевшего жизни всеми исполнителями. При совершении убийства без
предварительного сговора — после.
12. В чем особенности убийства, совершаемого в драке группой лиц?
Особенность данного преступления заключается в том, что возможны
различные варианты квалификации действий виновных лиц, принимавших
участие в избиении потерпевшего, закончившимся его смертью. Правиль-
ность квалификации содеянного зависит от установления характера и на-
правленности умысла и действий виновных лиц, принимавших участие в
избиении потерпевшего. Для вменения в вину преступления, предусмотрен-
ного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, необходимо установить и доказать, что лица,
участвовавшие в драке, действовали с прямым или косвенным умыслом по
отношению к смерти потерпевшего
13. В каких случаях убийство должно квалифицироваться как совер-
шенное организованной группой?
В литературе существует целый спектр мнений по данному вопросу. По на-
шему мнению, убийство должно признаваться совершенным организованной
группой в тех случаях, когда данная группа образовалась с целью совершения
тяжких преступлений, конструктивным элементом которых является применение
насилия над личностью, таких как: убийство, изнасилование, вымогательство,
разбой, похищение человека, захват заложника, терроризм ит. д
14. Имеет ли значение та конкретная роль, которую играл виновный
в составе организованной группы, для квалификации его действий по
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ?
В литературе по данному вопросу высказываются противоположные
суждения. На наш взгляд, действия всех участников организованной группы,
участвовавших в совершении преступления, должны квалифицироваться по
п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенные в составе организованной группы,
702
Глава 8
независимо от характера выполняемой ими роли при совершении убийства,
без ссылки на ст. .33 УК РФ.
15. Может ли убийство квалифицироваться как совершенное органи-
зованной группой, если его совершил один человек по ее заданию?
Представляется, что и в этом случае содеянное должно быть квалифициро-
вано как совершенное организованной группой, если исполнитель является чле-
ном организованной группы, в преступных интересах которой он действовал.
16. Может ли банда быть признана особым видом организованной группы?
Да, может, поскольку банда кроме ее специальных признаков имеет все
признаки организованной группы.
17. Каким образом можно определить банду?
Банда — это вооруженная группа, состоящая из двух или более лиц,
созданная с целью совершения преступлений, сопряженных с применением
насилия над личностью.
18. Какое оружие образует признак вооруженности при бандитизме?
Для ответа на данный вопрос необходимо обращаться к Федеральному
закону «Об оружии», а также к постановлениям Пленума Верховного Суда
РФ «О практике применения судами законодательства об ответственности
за бандитизм» и «О судебной практике по делам о хищении, вымогательст-
ве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и
взрывных устройств».
19. Может ли содеянное квалифицироваться как бандитизм, если из
всех лиц, образующих вооруженную группу, только одно достигло
16-летнего возраста?
Большинство исследователей на этот вопрос отвечают отрицательно.
По нашему мнению, действия данного лица при наличии всех иных необхо-
димых признаков могут быть квалифицированы как бандитизм.
20. Какова цель создания банды?
Как сказано в законе, банда создается в целях нападений.
21. Какие действия образуют нападение?
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике примене-
ния судами законодательства об ответственности за бандитизм» указывает-
ся, что под нападением следует понимать действия, направленные на дос-
тижение преступного результата путем применения насилия над потерпев-
шим либо создания реальной угрозы его немедленного применения.
22. Каким образом квалифицировать убийство, совершенное бандой в
процессе нападения?
Содеянное должно квалифицироваться по п. «ж» и «з» ч. 2 ст. 105
УК РФ как убийство, совершенное организованной группой и сопряженное с
бандитизмом.
Убийство, совершенное группой лиц... 703
23. Каким образом квалифицировать убийство, совершенное членами
преступного сообщества в его интересах?
Убийство, совершенное членами преступного сообщества, необходимо
квалифицировать по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как убийство, совершен-
ное организованной группой, потому что в основе понятия преступного со-
общества лежит понятие организованной группы.
24. В чем отличие преступного сообщества от организованной группы?
Представляется, что для ответа на данный вопрос необходимо дать ог-
раничительное толкование закона, поскольку при буквальном его понимании
провести грань между преступным сообществом и организованной группой
не представляется возможным. По нашему мнению, преступное сообщест-
во — это объединение организованных групп, созданное с целью координа-
ции преступной деятельности, а организованная группа— это группа из
двух или более лиц, созданная с целью совершения ряда преступлений.
25. Каким образом квалифицировать действия лиц если в их деянии
содержатся признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 210
и 209 УК РФ?
Содеяйное виновными в случаях совершения действий, образующих
составы преступлений, предусмотренных ст. 209 и 210 УКРФ в любой по-
следовательности, необходимо квалифицировать по совокупности преступ-
лений.
Г лава 9
УБИЙСТВО ИЗ КОРЫСТНЫХ ПОБУЖДЕНИЙ
ИЛИ ПО НАЙМУ, А РАВНО СОПРЯЖЕННОЕ
С РАЗБОЕМ, ВЫМОГАТЕЛЬСТВОМ
ИЛИ БАНДИТИЗМОМ
(п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
В п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривается ответственность
за убийство пяти квалифицированных видов: 1) совершенное из ко-
рыстных побуждений; 2) совершенное по найму; 3) сопряженное с
разбоем; 4) сопряженное с вымогательством; 5) сопряженное с бан-
дитизмом.
В научной литературе было высказано мнение, что из указанных
в ст. 105 УК РФ квалифицирующих обстоятельств корыстные побу-
ждения выступают как бы родовым понятием, а иные являются его
частными случаями1.
Представляется, что с данным подходом можно согласиться
лишь частично, поскольку убийство, сопряженное с бандитизмом,
может совершаться и не из корыстных побуждений. На наш взгляд,
каждое из квалифицированных убийств, предусмотренных в п. «з»
ч. 2 ст. 105 УКРФ, имеет свои особенности и поэтому подлежит
самостоятельному рассмотрению.
9.1. Убийство из корыстных побуждений
По нашему мнению, только убийство, совершаемое из корыстных
побуждений, может быть названо собственно корыстным убийством.
Все остальные виды убийств, предусмотренные п. «з» ч. 2 ст. 105
1 Красиков А. Н. Указ. соч. С 74.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
705
УК РФ должны определяться иначе: убийство по найму и убийство,
сопряженное с иным преступлением. К сожалению, в уголовно-
правовой литературе этот подход не выдерживается. В данном иссле-
довании понятие «корыстное убийство» относится только к тем пре-
ступлениям, которые совершаются из корыстных побуждений.
История развития законодательства об ответственности
за корыстное убийство
Ответственность за убийство из корыстных побуждений преду-
сматривалась в уголовном законодательстве России сравнительно
давно. Так, в ст. 1453 Уложения 1845 г. устанавливалась ответствен-
ность за различные виды корыстного убийства: 1) для ограбления
убитого; 2) для получения наследства; 3) для завладения какою-либо
собственностью убитого или другого лица.
Н. С. Таганцев отмечал, что корыстное убийство по Уложению
1845 г. считалось квалифицированным лишь в тех случаях, когда оно
было совершено с заранее обдуманным намерением лишить потерпев-
шего жизни. По мнению Н. С. Таганцева, для вменения в вину ст. 1453
Уложения 1845 г. необходимо было установить, что корыстная цель у
виновного возникла до момента совершения убийства2.
В Уложении 1903 г. несколько иначе решалась проблема ответ-
ственности за корыстное убийство. В п. 8 ст. 386 Уложения устанав-
ливалась ответственность за убийство, совершенное с корыстной
целью. Это позволило Редакционной комиссии, готовившей Уложе-
ние и объяснения к нему, заменить примерный перечень убийств,
совершаемых из корыстных побуждений, одним общим понятием.
Редакционная комиссия, в частности, отмечала:
«Для состава этого преступления необходимо, чтобы виновный
не только имел на лишение жизни умысел прямой или непрямой,
обдуманный заранее или возникший внезапно, но чтобы при этом
было точно констатировано судьями факта, что поводом возникно-
вения такого намерения была корысть, желание наживы, приобрете-
ния каких-либо материальных ценностей. Таким образом, к данной
2 Гаванцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву. Т. 2. СПб,
1871 С. 87-88
>3 Зак 4086
706
Глава 9
группе отойдет и убийство за плату, выполненное подкупным злоде-
ем, убийство родственника его наследником для получения наслед-
ства; убийство, совершенное разбойником, встретившим неожидан-
ное сопротивление со стороны жертвы и лишившим ее жизни по-
средством, например, зажатия ей рта подушкою, если только
разбойник сознавал, что последствием такого действия может быть
задушение грабимого, и безразлично относился к этому результату.
Корыстное побуждение может быть или исключительным сти-
мулом действий виновного, или может конкурировать с другими
побуждениями. Согласившийся за деньги убить человека, которого
он считает своим кровным врагом, совершает корыстное убийство.
Для бытия преступления требуется наличность корыстной цели,
безотносительно к ее достижению, поэтому виновный будет наказан
за убийство с корыстной целью, хотя бы подкупивший не успел или
не захотел выдать условленной платы, хотя бы у убитого не оказа-
*-* 3
лось никакого имущества, или виновный не успел его захватить» .
Квалифицированным корыстное убийство признавалось и в УК
РСФСР 1922, 1926, 1960 гг.
В УК РСФСР 1922 и 1926 г. убийство признавалось квалифи-
цированным, если оно было совершено из корысти, а в УК РСФСР
1960 г. в п. «а» ст. 102 говорилось об убийстве совершенном из ко-
рыстных побуждений. Эта же формулировка была использована в
п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ 1996 г.
Таким образом, история уголовного законодательства свиде-
тельствует о том, что корыстное убийство традиционно относится
российским законодательством к квалифицированным видам убий-
ства. Однако законодательная формулировка состава корыстного
убийства постепенно претерпевала изменения: если в дореволюци-
онном законодательстве убийство признавалось корыстным в том
случае, когда оно было совершено с корыстной целью, то в после-
революционном — если убийство было совершено из корысти, а с
1960 г. — из корыстных побуждений.
Представляется, что убийство, совершенное из корысти, и убий-
ство, совершенное из корыстных побуждений, по своему содержа-
нию не отличаются, поскольку в обоих случаях закон устанавливал
3 Уголовное Уложение Проект Редакционной комиссии и объяснения к нему.
Т. 6. СПб., 1895. С. 71.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
707
ответственность за преступление, совершенное по одному и тому же
корыстному мотиву. Однако между убийством, совершенным с ко-
рыстной целью, и убийством, совершенным из корыстных побужде-
ний, имеется отличие. Если в первом случае повышенная ответст-
венность устанавливалась исходя из того преступного результата, к
которому стремился убийца, то во втором — в основании усиления
ответственности за убийство лежит то внутреннее побуждение, ко-
торое толкает виновного на совершение преступления. Это обстоя-
тельство, на наш взгляд, заставляет уделить самое пристальное вни-
мание анализу субъективной стороны, а точнее, вида возможного
при совершении данного преступления умысла. Обратимся к поня-
тию корыстных побуждений, квалифицирующих убийство.
Понятие корыстных побуждений
В основе понятия «корыстные побуждения» лежит понятие «ко-
рысть». Оно является определяющим при анализе убийства, совер-
шенного из корыстных побуждений.
С. И. Ожегов определяет корысть как выгоду, материальную
пользу4. В. Даль характеризует корысть как страсть к приобретению
и наживе, жадность к деньгам, богатству и падкость на барыш, а
также стремление к захвату богатств5.
В доктрине уголовного права понимание термина «корысть» не-
сколько отличается от толкований лингвистов. Так, А. А. Жижилен-
ко предложил следующее определение убийства, совершенного из
корысти: «Корысть, как мотив преступлений, есть желание наживы,
приобретения каких-либо ценностей; под убийство из корысти по-
дойдет поэтому убийство для ограбления, убийство за плату (т. е. по
подкупу), убийство для получения наследства и т. п.; в частности
сюда подойдет убийство беременной женщины для того, чтобы из-
бавиться от обязанности содержать ее младенца, прижитого винов-
ным; при этом действительного приобретения каких-либо ценно-
стей, как результата убийства, не требуется; достаточно, например,
чтобы виновному была лишь обещана известная сумма денег за * 9
4 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 299.
9 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955. Т 2 С. 437.
708
Глава 9
убийство, что и побудило его совершить преступление, или чтобы
он вообще рассчитывал обогатиться за счет убитого»6.
Похоже определял корыстное убийство М. Д. Шаргородский:
«Понятие корысти предполагает получение всякого рода материаль-
ной выгоды (денег, имущества, имущественных прав, права на жил-
площадь и т. д.). Сюда подойдет также убийство за вознаграждение,
желание избавиться от платежа алиментов и др. Получение любых
нематериальных благ под понятие этого квалифицирующего обстоя-
тельства не подойдет»7.
Как мы видим, указанные ученые не сводят корысть только к
случаям получения материальных благ, а относят к ней и стремле-
ние виновного избавиться от материальных затрат. Такое понимание
корысти получило закрепление в постановлении Пленума Верховно-
го Суда СССР «О некоторых вопросах, возникших в судебной прак-
тике по делам об умышленном убийстве» от 3 июля 1963 г.
Пленум указал, что по п. «а» ст. 102 УК РСФСР 1960 г. следует
квалифицировать убийства, совершенные из побуждений, направ-
ленных на получение всякого рода материальной выгоды (денег,
имущества, имущественных прав, прав на жилплощадь и т. д.), или с
намерением избавиться от материальных затрат (уплаты долга, пла-
тежа алиментов и др.)8 9.
В дальнейшем было дано более широкое толкование убийства,
совершенного из корыстных побуждений. В п. 6 постановления Пле-
нума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам об
умышленном убийстве» от 27 июня 1975 г. указывалось, что по п. «а»
ст. 102 УК РСФСР следует квалифицировать убийство, совершенное не
только из побуждений, направленных на получение всякого рода мате-
риальной выгоды или с намерением избавиться от материальных за-
трат, но и совершенное из иных корыстных побуждений9.
Трудно сказать, чем руководствовался Пленум Верховного Суда
СССР, изменив определение, которое, на наш взгляд, было удачным.
В уголовно-правовой литературе понятие убийства, совершенного
из иных корыстных побуждений, связывалось с ситуациями, не уре-
гулированными законом.
6 Жижиленко А. А. Указ соч. М., 1927. С. 20-21.
7 Шаргородский М. Д. Указ, соч С. 174-175.
8 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. Na 4.
9 Там же. 1975 Na 4.
Убийство из корыстных побуждений или по найму ..
709
Так, Т. Воробьева и А. Санталов привели следующий пример
такого убийства: «П. по сговору с Т. совершил хищение ткани и кра-
сок. Похищенное он продавал через свою жену. Т. потребовал у П.
доли похищенного: либо деньги, либо часть похищенной ткани.
Чтобы освободиться от притязаний Т. и не отдавать долю похищен-
ного, П. убил его. Областным судом действия виновного были ква-
лифицированы по ст. 103 УК. Президиум Верховного Суда РСФСР
признал такую квалификацию неправильной, поскольку убийство
было совершено с целью избавиться от имущественных притязаний
соучастника преступления. Убийство по таким мотивам должно
квалифицироваться по п. “а” ст. 102 УК как убийство из корыстных
побуждений»10.
В последующем фактически произошел возврат к прежнему
толкованию п. «а» ст. 102 УК РСФСР. В постановлении Пленума
Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об умышлен-
ных убийствах» от 22 декабря 1992 г. указывалось, что по п. «а»
ст. 102 УК РСФСР следует квалифицировать убийство, совершенное
в целях получения материальной выгоды для виновного или других
лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилпло-
щадь, вознаграждения от третьих лиц и т. п.) или избавления от ма-
териальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, вы-
полнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.)11 12.
В данном постановлении Пленум Верховного Суда РФ, с одной
стороны, исключил из определения возможность совершения убий-
ства из иных корыстных побуждений, а с другой, — указал, что ви-
новный может действовать не только с целью личной выгоды, но и с
целью получения материальной выгоды для других лиц.
Такое определение корыстного убийства было воспроизведено в
постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике
по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г., кото-
12
рым и руководствуются суды в настоящее время .
Таким образом, толкование понятия корыстного убийства не
претерпело существенных изменений с момента принятия УК
РСФСР 1960 г.
10 Воробьева Т., Санталов А Квалификация убийства из корыстных побужде-
ний // Советская юстиция. 1987. № 6. С. 25.
11 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 3.
12 Там же. 1999. Na 3.
710
Глава 9
С точки зрения высшей судебной инстанции, корыстные побуж-
дения имеются в том случае, когда убийца посредством умышленно-
го лишения потерпевшего жизни стремился: 1) получить материаль-
ную выгоду для себя или иных лиц; 2) избавиться от материальных
затрат.
В доктрине уголовного права в настоящее время корыстные по-
буждения при убийстве понимаются неоднозначно.
Большинство ученых солидарно с толкованием корыстных по-
буждений, высказанным высшей судебной инстанцией.
Так, С. В. Бородин понимает под корыстными побуждениями
при убийстве корыстный мотив в самом широком смысле: «Корысть
при убийстве — это не только приобретение материальной выгоды,
завладение тем, чем не обладал виновный до убийства, но и стрем-
ление избавиться от каких-то материальных затрат сейчас или в бу-
дущем, сохранить материальные блага, с которыми придется рас-
статься на законном основании»13.
А. В. Наумов, напротив, высказал мнение, что нельзя понимать
корысть слишком широко, как проявление материальной заинтере-
сованности во всех смыслах: «Корысть — побуждение низменное,
проявление частнособственнической психологии — связывается
только с отрицательными в моральном отношении поступками:
чрезмерной жадностью, хищением, спекуляцией, убийством и
т. д. ... Деньги, имущество и другие материальные выгоды убийца
ставит выше человеческой жизни. В этом и заключается особая об-
щественная опасность убийства из корыстных мотивов»14.
Представляется, что особых различий в толковании корысти у
названных авторов нет, поскольку они оба исходным полагают оп-
ределение корыстных побуждений, данное в постановлении Плену-
ма Верховного Суда РФ.
Однако некоторые исследователи находят, что в постановлении
Пленума Верховного Суда и в научных работах корыстные побуж-
дения при убийстве трактуются слишком прямолинейно.
Так, С. Абельцев считает, что необходимо говорить не о коры-
стном мотиве, а о корыстном начале убийств, которое по своему со-
держанию гораздо шире понятия мотива. По данным С. Абельцева,
13 Бородин С. В. Указ. соч. С. 134.
14 Наумов А. В. Мотивы убийств. Волгоград, 1968. С. 27-28.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
711
при убийствах, мотивами которых (в конечном итоге) явились за-
висть, ненависть, неприязнь к потерпевшему, месть и т. д., в среднем
в 50% случаев началом является корысть: те или иные материаль-
ные, имущественные проблемы (споры при дележе, распределение
прибыли, долговые обязательства и т. д.); корысть и корыстное на-
чало в той или иной степени проявляются в 80% всех совершаемых
убийств. Он резюмирует, что любой факт корыстного начала должен
быть отражен в приговоре суда, хотя мотивом убийства может быть
признана месть15.
Данный подход вызывает возражения. Основанием признания
убийства квалифицированным могут быть либо корыстные побуж-
дения, непосредственно толкающие виновного на совершение убий-
ства, либо какие-то иные обстоятельства. Из логики рассуждений
автора неминуемо следует вывод, что в основе совершения преступ-
лений вообще и убийств в частности лежит человеческий эгоизм,
самость, стремление удовлетворять свои потребности за счет других
людей. Но такое заключение не дает нам права признавать в качест-
ве квалифицирующего признака убийства эгоизм, отсутствие стрем-
ления к общему благу, точно так же как нельзя признавать в качест-
ве отягчающего вину обстоятельства убийства корыстные начала,
так как они обнаруживаются практически в каждом преступлении.
В доктрине уголовного права делались и попытки узкого толко-
вания понятия корысти. Однако А. В. Наумов справедливо подверг
критике суждение о том, что убийства, совершенные не для получе-
ния новых материальных ценностей, а для удержания уже имею-
щихся, не являются корыстными16.
По нашему мнению, корыстные побуждения (корысть) при со-
вершении убийства— это стремление виновного к приобретению
материальных благ или нежелание потери материальных благ (со-
вершения материальных затрат) для себя и (или) иных лиц, когда
посягательство на потерпевшего выступает средством достижения
этих целей. При этом не имеет значения, на законном или незакон-
ном основании в дальнейшем должны были приобретаться или от-
чуждаться материальные блага.
15 Абвльцвв С. Мотивация особо тяжких преступлений против личности И Рос-
сийская юстиция. 1998. №11.0. 30.
16 Наумов А. В. Указ. соч. С. 26.
712
Глава 9
В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов считают, что убийство с целью за-
нятия более высоко оплачиваемой должности не может быть квали-
фицировано как совершенное из корыстных побуждений. Свою по-
зицию они аргументируют следующим образом: «Находясь на такой
должности, виновный будет получать не просто большую сумму
денег, а более высокую заработную плату, в соответствии с количе-
ством и качеством своего труда. Корысть же есть не что иное, как
незаконное обогащение, получение денег без предоставления соот-
ветствующего эквивалента. По этой причине мотивом такого убий-
ства выступает не корысть, а карьеризм, который хотя и относится к
низменным побуждениям, но не предусматривается п. “а” ст. 102 УК
(п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ. —А. П.)»'7.
Стремление подняться по служебной лестнице отношений часто
направлено как на получение большей заработной платы, так и на
получение дополнительных материальных преимуществ и благ, свя-
занных с этой должностью. Разве подобные устремления не являют-
ся корыстными? На наш взгляд, в подавляющем большинстве случа-
ев имеются все необходимые основания для квалификации убийства
с целью занятия более высоко оплачиваемой должности как совер-
шенного из корыстных побуждений.
Виновный совершает убийство, руководствуясь меркантильны-
ми соображениями, ставя свою материальную выгоду или матери-
альную выгоду иных лиц выше человеческой жизни. Поэтому сле-
дует сделать вывод, что, если в основании совершенного убийства
лежали меркантильные соображения, материальная выгода, содеян-
ное необходимо квалифицировать как совершенное из корыстных
побуждений, независимо от того, на законном или незаконном осно-
вании виновный собирался приобретать или отчуждать материаль-
ные блага для себя или иных лиц. В данном случае законом порица-
ется посягательство виновного на человеческую жизнь для удовле-
творения своих материальных притязаний, противопоставление
своих личных, материальных, эгоистических интересов самому цен-
ному благу, имеющемуся у другого человека — его жизни.
17 Беляев В Г, Свидлов Н М. Указ. соч. С. 19-20.
Убийство из корыстных побуждений или по найму.. 713
Это мнение разделяет и другие ученые. Например, В. В. Сташис
и М. И. Бажанов признают убийство с целью занятия более высокой
должности совершенным из корыстных побуждений18.
Форма умысла при совершении убийства
из корыстных побуждений
До сих пор остается дискуссионным вопрос о форме умысла при
совершении убийства из корыстных побуждений. Предполагает ли
данное преступление только прямой умысел на убийство или же оно
может быть совершено и с косвенным умыслом по отношению к
смерти потерпевшего? Имеется ли принципиальное различие в
субъективной стороне составов убийства, совершаемого с корыст-
ной целью, и убийства, совершаемого из корыстных побуждений?
Решение указанной проблемы имеет теоретическое и практиче-
ское значение. Если признать, что убийство из корыстных побужде-
ний может быть совершено только с прямым умыслом, то в случае
установления у виновного косвенного умысла по отношению к
смерти потерпевшего содеянное не может быть квалифицировано
как совершенное из корыстных побуждений.
По нашему мнению, формулировка «убийство, совершенное с
корыстной целью», фигурировавшая в Уложении 1903 г., однознач-
но предполагала, что данное преступление могло быть совершено
только с прямым умыслом, а термин «убийство из корыстных побу-
ждений», используемый в действующем УК, допускает иное толко-
вание. Поэтому не случайно в уголовно-правовой литературе выска-
зываются противоположные суждения по данному вопросу. Одни
ученые исходят из того, что убийство из корыстных побуждений
может быть совершено только с прямым умыслом, другие— что
совершение данного преступления возможно как с прямым, так и с
косвенным умыслом.
Так, С. X. Нафиев, специально исследовавший корыстное убий-
ство, утверждает, что оно может быть совершено только с прямым
умыслом. Он пишет: «Убийство рассматривается субъектом престу-
пления как единственный способ достижения цели завладения иму-
ществом, имущественными правами либо освобождения от обязан-
1в Сташис В В Бажанов М. И. Указ соч. С. 23.
714
Глава 9
ностей материального характера. Волевой момент прямого умысла в
этих случаях характеризуется желанием наступления смерти потер-
певшего для достижения корыстной цели. Корыстные убийства со-
вершаются чаще по заранее обдуманному умыслу, нередко долго
вынашиваемому, с тщательной отработкой сценария убийства и спо-
собов сокрытия его следов»19 20 21.
Л. А. Андреева считает, что корыстное убийство может быть со-
вершено только с прямым умыслом, если преступник в результате
убийства стремится получить имущественные блага либо имеет цель
избавиться от законного взыскания с него имущества или имущест-
венных благ в перспективе. Однако Л. А. Андреева полагает, что
если цель преступления— немедленно завладеть имуществом по-
терпевшего, то к смерти возможен как прямой, так и косвенный
умысел, поскольку смерть в этом случае не является необходимым
20
условием для достижения цели .
С. В. Бородин высказал мнение, что вопрос о форме умысла при
убийстве из корыстных побуждений необходимо решать в зависи-
мости от того, было ли оно совершено одновременно с другим пре-
ступлением. Он пишет:
«В тех случаях, когда совершается одно преступление— ко-
рыстное убийство, субъект всегда действует с прямым умыслом,
преследуя цель завладения имуществом, иными ценностями или
правами материального характера. Здесь убийство оказывается
средством для достижения желаемого результата. Виновный созна-
ет, что без лишения жизни потерпевшего не может добиться своей
корыстной цели. По-другому должен решаться вопрос в тех случа-
ях, когда корыстное убийство совершается при разбойном нападе-
нии. Мы согласны с А. В. Наумовым в том, что такое убийство
может быть совершено не только с прямым, но и с косвенным
умыслом. В некоторых случаях виновный, завладевая имуществом
потерпевшего, причиняет ему смерть и безразлично относится к
21
этому результату» .
Как видно из вышеизложенного, практически все исследователи
единодушны в том, что корыстное убийство может быть совершено
16 Нафиев С. X. Корыстное убийство: понятие, виды, квалификация (уголовно-
правовые и криминологические аспекты). Казань, 1999. С. 54.
20 Андреева Л. А. Указ. соч. С. 26-27.
21 Бородин С. В. Указ. соч. С. 134-135.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
715
только с прямым умыслом. В случае, если убийство происходит в
процессе разбоя, отношение к смерти потерпевшего может выра-
жаться у виновного и в форме косвенного умысла.
Несколько иная позиция у Т. В. Кондрашовой. Она сделала вы-
вод, что корыстное убийство преимущественно совершается с пря-
мым умыслом, но в редких случаях возможен и косвенный умысел.
По ее мнению, такое может быть, например, при длительном избие-
нии виновным своего кредитора с целью заставить его отказаться от
взыскания долга, когда виновный предвидит лишь возможность его
смерти и относится к ее наступлению равнодушно22.
На наш взгляд, для правильного ответа на вопрос о возможной
форме умысла при совершении убийства из корыстных побуждений
необходимо обратиться к проблеме соотношения мотива и цели пре-
ступления. Выяснение взаимосвязи и взаимозависимости данных
признаков субъективной стороны может помочь в разрешении рас-
сматриваемой проблемы.
В юридической литературе проблеме мотивов и целей преступ-
ления уделяется значительное внимание. Однако, как отмечает
А. И. Рарог, большинство ученых невольно смещают акценты в
плоскость мотивированности человеческого поведения вообще, ухо-
дя от уголовно-правового аспекта23.
Б. В. Харазишвили высказал суждение о том, что всякая попыт-
ка дать уголовно-правовое определение мотива преступления явля-
ется ненаучной. По его мнению, мотив всегда есть лишь психологи-
ческая проблема. В противном случае понятий мотива может быть
столько, сколько отраслей права24.
У. С. Джекебаев и некоторые другие исследователи поддержи-
вают Б. В. Харазишвили в том, что наука уголовного права не долж-
на создавать особое понятие мотива преступления, отличающееся от
его психологического определения. Он отмечает, что уголовное пра-
во широко пользуется такими философскими и этическими катего-
риями, как свобода и необходимость, причинная связь, долг, честь.
Нет надобности вкладывать в эти понятия особое уголовно-правовое
содержание. Сторонники такой позиции считают, что достижениями
22 Кондрашова Г В Указ. соч. С. 103-104.
23 Рарог А. И. Указ соч. С. 61-62.
24 Харазишвили Б. В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве.
Тбилиси, 1963. С. 4-5.
716
Глава 9
психологии должны пользоваться смежные отрасли науки с учетом
своих особенностей. В обоснование они указывают, что законода-
тель не дает отдельного определения мотива и цели преступления25.
На наш взгляд, не следует противопоставлять психологическое
и уголовно-правовое содержание мотива. Все науки решают свои,
четко очерченные задачи в своей области исследования, взаимно
обогащая друг друга. Поэтому перспективнее сосредоточиться на
разрешении проблем, стоящих перед той или иной наукой, исполь-
зуя все имеющиеся возможности, в том числе достижения смежных
отраслей знаний.
В психологии мотив определяется как: 1) побуждения к дея-
тельности, связанные с удовлетворением потребности субъекта; со-
вокупность внешних или внутренних условий, вызывающих актив-
ность субъекта и определяющих ее направленность; 2) побуждаю-
щий и определяющий выбор направленности деятельности предмет
(материальный или идеальный); 3) осознаваемая причина, лежащая в
основе выбора действий и поступков личности26.
Однако необходимо признать, что в психологии нет общеприня-
того определения мотива. Известный психолог А. Н. Леонтьев пря-
мо отмечал, что понятием «мотив» обозначаются совершенно раз-
ные явления27, а С. Л. Рубинштейн мотивом признавал более или
менее адекватно осознанное побуждение28.
В уголовном праве также существует большое разнообразие оп-
ределений мотива преступления.
По мнению Б. С. Волкова, мотив это то, что, отражаясь в созна-
нии человека, побуждает его совершить преступление29.
Д. П. Котов определяет мотив как порожденное системой по-
требностей осознанное и оцененное побуждение, принятое лицом в
качестве идеального основания и оправдания своего преступленного
деяния30.
25 Джекебаев У. С., Рахимов Т. Г., Судакова Р. Н. Мотивация преступления и уго-
ловная ответственность. Алма-Ата, 1987. С. 43.
26 Краткий психологический словарь / Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Яро-
ше веко го. М., 1985. С. 189.
27 Леонтьев А. Н. Деятельность Сознание. Личность. М., 1975. С. 189.
28 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946. С. 542.
26 Волков Б С. Проблема воли и уголовная ответственность. Казань, 1965. С. 57.
30 Котов Д. П. Мотивы преступлений и их доказывание. Воронеж, 1975. С. 19.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
717
А. И. Рарог считает, что мотив преступления — это обусловлен-
ное определенными потребностями и интересами побуждение, кото-
рое вызывает у лица решимость совершить преступление и проявля-
ется в нем31.
Не будем вдаваться в анализ различных определений. На наш
взгляд, мотив можно определить как побуждение, вызвавшее у лица
решимость совершить преступление.
Среди психологов и юристов нет полного единства и в опреде-
лении понятия «цель». Так, в психологическом словаре цель опреде-
ляется как осознанный образ предвосхищаемого результата, на дос-
тижение которого направлено действие человека. При этом подчер-
кивается, что цель направляет действие и определяет выбор
возможных способов ее осуществления, лишь связываясь с опреде-
ленным мотивом или системой мотивов32. Определение цели как
идеального образа желаемого будущего результата весьма часто фи-
гурирует и в доктрине уголовного права. Например, в «Словаре по
уголовному праву» цель понимается как желаемый конечный ре-
зультат преступной деятельности33.
В то же время в психологической литературе отмечается, что
«необходимо различать идею, в которой выражена определенная
цель; объективно существующее направление человеческой дея-
тельности, устремленной к данной цели; осуществленную цель как
результат этой деятельности, как ее воплощение в реальной дейст-
вительности»34.
Тем самым подчеркивается, что цель может пониматься как:
1) идея; 2) направление деятельности; 3) результат деятельности.
Представляется, что с позиции уголовного права цель преступ-
ления можно определить как конечный результат, к которому стре-
мится виновный, совершая преступление.
Как соотносятся между собой признаки субъективной стороны
преступления, в частности, мотив и цель, мотив и умысел?
Ответ на данный вопрос не однозначен. Д. П. Котов, учитывая
данные психологии, пришел к выводу, что мотив и цель в подав-
31 Рарог А. И. Указ. соч. С. 64.
32 Краткий психологический словарь. С. 388.
33 Словарь по уголовному праву / Отв. ред. А. В. Наумов. М., 1997. С. 670.
34 Цит. по: Котов Д. П. Мотивы преступлений и их доказывание. Воронеж, 1975.
С. 27.
718
Глава 9
ляющем большинстве случаев не совпадают. Он не соглашается с
С. В. Бородиным в том, что лицо, совершая убийство по корыстному
мотиву, стремится к достижению корыстной цели. Д. П. Котов за-
ключает, что мотив характеризует субъективную необходимость
преступного деяния, а цель — его направленность35.
И. Я. Козаченко и О. С. Бурлаева считают, что один о тот же мо-
тив может вызывать постановку разнообразных целей и возникнове-
ние различных по форме и содержанию волевых актов. По их мне-
нию, сам по себе мотив не обуславливает ни форму вины совершен-
ного преступления, ни предметность посягательства36.
Отлична от приведенных суждений позиция А. И. Рарога: «Пра-
вило о возможности совершения преступления, имеющего матери-
альный состав, по специальному мотиву при любом виде умысла не
распространяется на убийство из корыстных побуждений. В этом
случае лежащая в основе мотива «потребность» может быть удовле-
творена лишь получением материальных выгод (прямых или кос-
венных) именно в результате смерти потерпевшего и только после
ее наступления. Иными словами, убийство по корыстным мотивам
всегда преследует цель извлечения материальной выгоды или избав-
ления от материальных затрат. Характер корыстного мотива и спо-
соб его «утоления» свидетельствуют о том, что убийство из корысти
возможно только с прямым умыслом и с целью получения матери-
альных выгод»37.
Следовательно, убийство из корыстных побуждений может
быть совершено только с прямым умыслом? Отнюдь нет.
Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что корыстный
мотив в конечном итоге определяет корыстную цель действий ви-
новного лица, а также, что убийство потерпевшего выступает спосо-
бом достижения данной цели. Однако вывод о том, что, поскольку
способ является неотъемлемым признаком достижения цели, убий-
ство выступает обязательным результатом, к которому стремится
виновный, является ложным. Средством достижения корыстной це-
ли выступает не убийство потерпевшего, а то насилие, которое ви-
новный применяет к нему. Нет оснований утверждать, что убийство
Там же. С. 26.
м Козаченко И Я., Бурлаева О. С. Корыстный мотив в структуре уголовной от-
ветственности. Свердловск, 1988. С. 34.
37 Ра рог А. И. Указ. соч. С. 65-66.
Убийство из корыстных побуждений или по найму ..
719
из корыстных побуждений не может быть совершено с косвенным
умыслом. В каких-то случаях вполне вероятна ситуация, когда ви-
новный стремится к достижению корыстной цели путем применения
физического насилия к потерпевшему, безразлично относясь к его
смерти или сознательно допуская ее. В этих ситуациях содеянное
должно квалифицироваться как убийство, совершенное из корыст-
ных побуждений, несмотря на то, что виновный не планирует убить
потерпевшего. Не обязательно причинение смерти потерпевшему
является единственно возможным способом достижения корыстной
цели. Иначе говоря, убийство из корыстных побуждений может быть
совершено и с косвенным умыслом. Например, виновный может пы-
тать старого, больного родственника, который находится при смерти,
безразлично относясь к его гибели, желая получить от него подпись
на завещании, в результате чего наступает преждевременная смерть
потерпевшего. Содеянное при таких обстоятельствах должно квали-
фицироваться как убийство из корыстных побуждений.
Таким образом, следует вывод: убийство из корыстных побуж-
дений может быть совершено и с косвенным умыслом. Хотя надо
признать, что в подавляющем большинстве случаев оно совершается
с прямым умыслом, поскольку виновный чаще всего связывает воз-
можность достижения корыстной цели с лишением потерпевшего
жизни.
Квалификация убийства из корыстных побуждений
Убийство только в тех случаях может быть квалифицировано по
п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как совершенное из корыстных побу-
ждений, если установлено и доказано, чтО именно корыстные побу-
ждения послужили поводом для убийства потерпевшего. В против-
ном случае нет оснований для такой квалификации.
Так, Ботнарюк был осужден за убийство из корыстных побуждений гр-ки
Гардашевич. Обстоятельства дела следующие.
Ботнарюк длительное время сожительствовал с Гардашевич. С целью из-
бавиться от Гардашевич, Ботнарюк убил потерпевшую, закрыв ей рукой от-
верстия носа и рта. Для сокрытия преступления он нанес себе в грудь удар ку-
хонным ножом, причинив легкое ножевое ранение, а утром соседке, зашедшей
к нему в дом, заявил, что сосед Тону Г. В. убил его жену Прасковью и ранил
его — Ботнарюка.
720
Глава 9
Однако вина Ботнарюка в убийстве Гарадашевич была установлена сви-
детельскими показаниями и иными доказательствами. Сам Ботнарюк также не
отрицал, что задушил потерпевшую.
Суд, квалифицируя содеянное Ботнарюком как убийство из корыстных
побуждений, не указал в приговоре, в чем же конкретно выразились корыст-
ные побуждения виновного, а ограничился лишь ссылкой на то, что «потер-
певшая не работала и находилась на иждивении мужа».
Ботнарюк же и на предварительном следствии, и в судебном заседании
утверждал, что убил потерпевшую потому, что ему надоело с ней жить, а так-
же потому, что она якобы сожительствовала с другими мужчинами.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда СССР признала, что убийство нельзя считать совершенным из
корыстных побуждений, определив, что действия Ботнарюка необходимо ква-
лифицировать как убийство без отягчающих обстоятельств38.
В приведенном случае одно лишь предположение суда о том,
что виновный действовал из корыстных побуждений, послужило
основанием для квалификации его действий как корыстного убийст-
ва. Однако доказательств наличия у виновного корыстных побужде-
ний добыто не было. Поэтому содеянное и было переквалифициро-
вано вышестоящей судебной инстанцией на простое убийство. Дан-
ный пример иллюстрирует грубейшую ошибку, допущенную судом
при квалификации действий виновного как корыстного убийства
при отсутствии доказательств того, что он руководствовался коры-
стными побуждениями при совершении преступления.
В других случаях могут быть признаки того, что убийство со-
вершено из корыстных побуждений, например, виновный завладел
имуществом убитого после совершения преступления, однако ква-
лифицировать содеянное на основании только данных признаков,
без установления побудительного мотива убийства, нельзя.
Так, Базаев был осужден за убийство из корыстных побуждений
при следующих обстоятельствах.
После распития водки Базаев и Кимаев пришли в лес. Там Базаев двумя
выстрелами из ружья убил Кимаева по его просьбе, а затем, взяв ружье и день-
ги, принадлежавшие потерпевшему, скрылся с места преступления.
В кассационном порядке приговор не обжаловался.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в Су-
дебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РСФСР о переквали-
фикации действий виновного на ст. 103 и ч 1 ст. 144 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 и
ч. 1 ст. 158 УКРФ).
38 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1968. № 6.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
721
Проверив материалы дела, Судебная коллегия протест удовлетворила.
Судом установлено, что Базаев убил Кимаева по его просьбе. Кимаев до этого
вынашивал мысль о самоубийстве, о чем свидетельствуют его записки, при-
общенные к делу. Никаких данных о том, что, убивая Кимаева, Базаев пресле-
довал цель завладеть его имуществом, в деле не имеется. В приговоре также не
содержится доказательств, которые бы свидетельствовали о корыстных моти-
вах убийства. Присвоение осужденным принадлежащих Кимаеву ружья и де-
нег не дает оснований для квалификации преступления по п. «а» ст. 102 УК
РСФСР (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Корыстная цель, предусмотренная этим
пунктом, должна являться мотивом убийства. Если же умысел на завладение
имуществом убитого возник после убийства, то это обстоятельство не влечет
за собой квалификации действий виновного по п. «а» ст. 102 УК РСФСР
(п. «з» ч. 2 ст. 105 УКРФ). В данном случае присвоение ружья и денег, при-
надлежащих убитому, следует квалифицировать как кражу по ч. 1 ст 144 УК
РСФСР (ч. 1 ст. 158 УК РФ)39.
Приведенный пример позволяет обратить внимание на два важ-
ных аспекта. Корыстные побуждения лица, совершившего убийство,
должны предшествовать убийству, а не следовать за ним, в против-
ном случае нет оснований для квалификации содеянного как коры-
стного убийства. Убийство по просьбе потерпевшего рассматрива-
лось и рассматривается уголовным законодательством России как
простое убийство, т. е. как совершенное без обстоятельств, отяг-
чающих или смягчающих ответственность. Главное же в контексте
рассматриваемого материала заключается в том, что нельзя призна-
вать убийство совершенным из корыстных побуждений, если винов-
ный при убийстве руководствовался иными мотивами.
Исходя из требований, содержащихся в постановлении Пленума
Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве»,
убийство необходимо квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
т. е. как совершенное из корыстных побуждений, в тех случаях, ко-
гда оно было обусловлено стремлением виновного получить мате-
риальную выгоду или желанием избавиться от материальных затрат.
Однако эта общая рекомендация нуждается в конкретизации,
поскольку понятия «материальная выгода» и «материальные затра-
ты» требуют собственного толкования. Кроме того, в указанном по-
становлении не разрешен еще целый ряд проблем, непосредственно
касающихся корыстного убийства, например, отличие данного пре-
38 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1966. № 5.
722
Глава 9
ступления от убийств, совершенных по мотивам, сопряженным с
корыстью.
Рассмотрим наиболее актуальные проблемы квалификации
убийств из корыстных побуждений, исходя из разделения их по це-
ли, которые в соответствии с рекомендациями Пленума Верховного
Суда РФ преследуются виновным при совершении данного преступ-
ления.
Убийство с целью получения материальной выгоды
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве» дается примерный перечень мате-
риальных ценностей и прав, которые могут быть признаны матери-
альной выгодой применительно к корыстному убийству. Это —
деньги, имущество или право на его получение, право на жилпло-
40
щадь и т. п.
В постановлении отмечается, что при корыстном убийстве ви-
новный может действовать с целью получения имущества. Однако
относительно имущества, которое виновный стремится получить в
результате совершения убийства из корыстных побуждений, необ-
ходимо сделать оговорку. Данным понятием не охватывается чужое
имущество, приобретенное в процессе разбойного нападения, по-
скольку в этом случае виновный совершает убийство, сопряженное с
разбоем. Вопросы о соотношении корыстного убийства и убийства,
сопряженного с разбоем, а также критериях убийства, сопряженного
с разбоем, представляются сложными с законодательных, теорети-
ческих и практических позиций. Мы специально уделим им внима-
ние после рассмотрения признаков убийства, сопряженного с разбо-
ем. Здесь же обозначим данную проблему и определим, когда завла-
дение имуществом в результате корыстного убийства охватывается
его рамками и не требует дополнительной квалификации. Представ-
ляется, что это могут быть только те редкие случаи, когда виновный
посягает на жизнь близких родственников с целью единовластного
владения общим имуществом или с целью завладения имуществом,
которое должно отойти к нему по праву наследования. Иначе гово-
ря, при убийстве из корыстных побуждений виновный не преследует
цели противоправного изъятия чужого имущества.
40 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
723
Так, приговором суда Петухова была осуждена за убийство из корыстных
побуждений и разбой.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор
оставила без изменения. Заместитель Прокурора РСФСР внес протес в Президиум
Верховного Суда РСФСР об отмене приговора и кассационного определения в
часта осуждения Петуховой за разбой и прекращении дела в этой часта. Президи-
ум протест удовлетворил. Обстоятельства дела следующие.
Петухова была осуждена за разбойное нападение и убийство своей родст-
венницы Лабецкой с целью завладения ее деньгами и драгоценными вещами.
Лабецкая, приехав на постоянное место жительства к племяннику, при-
везла с собой свое имущество: мебель, швейную машину, посуду, золотые ве-
щи и наличные деньги.
Поскольку Лабецкая находилась на содержании родственников и денег
своих им не давала, Петухова стала ссориться с ней, а затем решила убить Ла-
бецкую, чтобы воспользоваться ее ценностями.
В декабре она во время ссоры с Лабецкой нанесла ей несколько ударов
кулаком, от которых потерпевшая упала на пол, где Петухова удушила потер-
певшую полотенцем.
Президиум Верховного Суда РСФСР указал, что убийство члена семьи с
целью завладения его имуществом должно быть квалифицировано как убийст-
во из корыстных побуждений. По способу совершения преступления, месту
его совершения, взаимоотношениям обвиняемой с потерпевшей и поведению
виновной в момент совершения преступления и после убийства действия Пе-
туховой не типичны для разбойного нападения, хотя осужденная и преследо-
вала корыстную цель41.
В данном случае произошло убийство члена семьи. Имущество,
которым завладела Петухова, нельзя признать чужим, поскольку она
имела на него или действительное, или предполагаемое право, но
убийство Петухова совершила из корыстных побуждений, так как
преследовала цель материальной выгоды.
При корыстном убийстве чаще всего виновный ставит цель по-
лучения имущественных прав, иных выгод материального свойства
или избавления от материальных затрат.
В уголовно-правовой литературе убийство с целью получения
материальной выгоды понимается неоднозначно. Иногда встречает-
ся излишне узкое толкование получения материальной выгоды.
Так, В. Г. Беляев и Н. М. Свидлов высказали мнение о том, что
для убийства с целью получения имущественных прав характерны
41 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. / Отв. ред. А. К. Орлов. М.,
1974. С. 225-226.
724
Глава 9
два обстоятельства: 1) до преступления виновный пользуется чужим
имуществом (например, в порядке найма, проката); 2) лишает жизни
потерпевшего, стремясь стать собственником этого имущества42 43.
Представляется, что сводить цель получения имущественных
прав только к случаям, указанным названными исследователями,
было бы неправильно, поскольку подобное понимание неоправдан-
но сужает рамки применения закона об ответственности за корыст-
ное убийство.
Во-первых, виновный не всегда до преступления пользуется
имуществом, на которое претендует. Например, известны многочис-
ленные случаи, когда виновные пытались заполучить право на чу-
жие квартиры, в которых они до этого не проживали, совершая
убийство их владельцев. С. И. Тишкевич правильно отмечает:
«Убийство из корысти может быть совершено в связи с желанием
получить материальную выгоду за счет государственного, общест-
венного, личного (в том числе не принадлежащего потерпевшему)
43
имущества» .
Во-вторых, виновный не всегда стремится стать собственником
данного имущества. В практике встречаются случаи, когда винов-
ный совершал убийство с целью временного использования чужого
имущества.
Т. В. Кондрашова правильно указывает, что если виновный
имел намерение получить в результате убийства материальную вы-
году путем использования имущества (например, путем отдачи его в
залог или сдачи в аренду), то содеянное следует квалифицировать
как корыстное убийство44.
Необходимо только добавить, что корыстное убийство может
быть и в случае, когда виновный, совершая убийство, лично желал
временно воспользоваться имуществом, полученным в результате
преступления.
В. И. Борисов и В. Н. Куц выделяют четыре разновидности
убийства с целью получения материальной выгоды: 1) убийство, на-
правленное на получение всякого рода материальных благ — денег,
имущества, ценных бумаг; 2) убийство, которое совершается для
42 Беляев В. Г, Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 19.
43 Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 30.
44 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 106.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
725
приобретения определенных имущественных прав — права на жи-
лую площадь, на земельный участок, на получение наследства и
т. д.; 3) убийство, совершаемое для того, чтобы избавиться от раз-
личных обременений имущественного свойства — алиментов, дол-
гов, иных материальных затрат или обязанностей; 4) убийство с це-
лью достижения другой материальной выгоды, например, устране-
ние конкурента либо убийство сослуживца с целью занять его более
45
высокооплачиваемую должность и т. д.
Представляется, что с данной классификацией в принципе мож-
но согласиться, поскольку она несколько углубляет познание изу-
чаемого вида убийства, но с некоторыми оговорками. Во-первых,
следует признать, что указанные разновидности убийства из коры-
стных побуждений укладываются в рамки понятия «в целях получе-
ния материальной выгоды или избавления от материальных затрат».
Во-вторых, для корыстного убийства не характерно противоправное
изъятие чужого имущества. В-третьих, необходимо добавить, что
материальная выгода, которую преследует виновный, совершая
убийство, может заключаться не только в получении каких-то иму-
щественных благ, но и в желании виновного единовластно пользо-
ваться и распоряжаться имуществом.
Так, К. покушался на жизнь своей бывшей жены, когда она по решению
суда пыталась вселиться в квартиру, где ранее проживала совместно с К.
Исходя из того, что К. покушался на убийство жены, желая сохранить за
собой жилплощадь, суд признал, что он действовал из корыстных побужде-
ний45 46.
В данном случае суд признал убийство совершенным из коры-
стных побуждений, поскольку виновный, совершая убийство, пре-
следовал материальную выгоду. Он хотел один беспрепятственно
пользоваться и распоряжаться квартирой, на пользование и распо-
ряжение частью которой законно претендовала его бывшая жена.
Подобные побуждения, на наш взгляд, должны быть признаны ко-
рыстными.
Так как в законе предусмотрена ответственность за убийство из
корыстных побуждений, можно заключить, что с точки зрения зако-
45 Борисов В. И., Куц В. Н. Преступления против жизни и здоровья: вопросы ква-
лификации. Харьков, 1995 С. 9.
46 Нвфиев С. X. Указ. соч. С. 52.
726
Глава 9
на безразлично, получил ли виновный ту выгоду материального ха-
рактера, ради которой он совершал преступление, или нет. При при-
знании убийства квалифицированным учитывается не тот результат,
к которому стремился виновный, совершая убийство, а побуждения,
вызвавшие у него желание совершить данное преступление. Поэто-
му, если виновный при совершении убийства действовал из корыст-
ных побуждений, имеются все основания квалифицировать его дей-
ствия по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как корыстное убийство, не-
зависимо от достижения поставленной им корыстной цели. Если
виновный стремился причинить потерпевшему смерть, а она не на-
ступила по не зависящим от виновного лица причинам, то содеянное
должно квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Возможна ситуация, когда виновный, применяя к потерпевшему на-
силие, стремился к достижению корыстной цели, безразлично отно-
сясь к его возможной гибели. В этом случае, если потерпевший ос-
тался жив, содеянное должно квалифицироваться по другим статьям
УК РФ, в зависимости от фактически наступивших последствий47.
Убийство с целью избавления от материальных затрат
При совершении убийства из корыстных побуждений, когда ви-
новный стремится избавиться от материальных затрат, он, также как
и при получении материальной выгоды, может стремиться к дости-
жению разнообразных целей.
Например, убийство водителя автомашины с целью избежать
оплаты за проезд было признано корыстным. Обстоятельства дела
следующие.
Удачин со своим знакомым Пасечником, находясь в районе станции
Орск, попросил Чернова, который управлял автомашиной, довезти их до пло-
щади Гагарина за плату. Чернов согласился. Когда приехали в обусловленное
место, Удачин, стремясь избежать оплаты за проезд, умышленно с целью
убийства нанес Чернову несколько ударов нунчаками по голове, причинив по-
терпевшему повреждения, от которых тот скончался на месте.
После этого Удачин завладел автомашиной Чернова, на которой приехал
в пос. Круторожино, где ее бросил, а сам скрылся48.
47 Пробелом законодательства, на наш взгляд, является отсутствие в ст. 111
УК РФ квалифицированного состава причинения тяжкого вреда здоровью, совершен-
ного из корыстных побуждений.
48 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 6.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
727
Особенностью данного случая является то, что виновный не
только отказался оплачивать проезд, но и завладел автомобилем по-
терпевшего. Факт завладения автомобилем потерпевшего с целью
незаконной поездки на нем уже является основанием для квалифи-
кации содеянного убийства как совершенного из корыстных побуж-
дений.
Типичный пример убийства из корыстных побуждений — убий-
ство с целью уклонения от уплаты алиментов.
Так, Свердловским областным судом Егоров был осужден за убийство из
корыстных побуждений своей четырехлетней дочери. Преступление было со-
вершено при следующих обстоятельствах
Егоров, узнав, что жена обратилась в суд с заявлением о расторжении
брака и взыскании алиментов на дочь, желая освободиться от материальных
затрат и отомстить жене, решил убить свою дочь. С этой целью он забрал ре-
бенка из детского сада и в туннеле под железнодорожным полотном задушил
ее. Для уничтожения улик облил труп заранее приготовленным горючим ве-
ществом и поджег, после чего скрылся и домой не возвратился.
В кассационной жалобе адвокат осужденного, не оспаривая фактических
обстоятельств дела, просил приговор изменить — переквалифицировать дей-
ствия Егорова на простое убийство.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор
оставила без изменения, указав следующее.
Доводы адвоката о том, что убийство совершено не из корыстных побуж-
дений, неубедительны, поскольку доказательствами по делу установлено, что
убийство совершено с целью избежать уплаты алиментов на ребенка.
Как пояснила Егорова, когда родилась дочь, она предупредила мужа, что,
если он будет пьянствовать, она подаст на развод. В ответ муж заявил, что
алиментов она от него не получит, в этом случае он убьет дочь.
Суд, оценив все доказательства в совокупности, пришел к выводу, что
убийство было совершено из корыстных побуждений49.
В данном случае виновный стремился избавиться от материаль-
ных затрат в виде алиментов на содержание ребенка. Поэтому убий-
ство и было признано совершенным из корыстных побуждений.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве» раскрывается понятие «цель избавле-
ния от материальных затрат»: это случаи, когда убийство совершается с
целью невозвращения имущества, долга, из-за нежелания оплачивать
49Там же. 1994. №11.
728
Глава 9
услуги, выполнять имущественные обязательства, уплачивать алимен-
ты и др.50
Представляется, что нет необходимости специально рассматри-
вать многочисленные ситуации корыстного убийства с целью избав-
ления от материальных затрат. Остановимся только на тех из них,
которые вызывают квалификационные сложности.
Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ указаны
только случаи, когда отчуждения имущества или прав должно со-
стояться на законном основании. Например, виновный занял деньги,
но не желает их возвращать, и поэтому убивает своего кредитора.
Однако требует рассмотрения вопрос, когда отчуждение имуще-
ства или имущественных прав не регулируется законом. Например,
данная проблема возникает применительно к оценке убийства, со-
вершенного с целью избавления от карточного или иного игрового
долга, при дележе имущества, добытого преступным путем, и т. д.
С. В. Бородин высказал суждение, что корыстным следует при-
знавать убийство в тех случаях, когда виновный стремился сохра-
нить материальные блага, с которыми придется расстаться на за-
конном основании5'. Однако ниже заметил: «Судебная практика зна-
ет и такого рода случаи, когда корыстное убийство совершается с
целью удержания или получения ценностей, распределение которых
законом не регулируется, например, при дележе похищенного иму-
щества»52. Делая выводы, С. В Бородин повторил свое первона-
чальное суждение53.
Позиция автора по данному вопросу выражена нечетко.
Достаточно определенно высказался С. А. Шлыков. Он исходит
из того, что если в результате конфликта по поводу карточного дол-
га тот, кто выиграл, убьет проигравшего с целью завладения проиг-
ранными ему деньгами, вещами и т. п., то убийство должно быть
признано совершенным из корыстных побуждений. Напротив, если
проигравшее лицо с целью уклонения от уплаты карточного долга
убьет лицо, которое выиграло у него, содеянное не может быть ква-
лифицировано как убийство из корыстных побуждений. Свою пози-
цию С. А. Шлыков объясняет следующим образом: «Такое “нера-
50 Там же. 1999. №3.
®1 Бородин С. В. Указ. соч. С. 134.
52 Там же.
м Там же С. 143.
Убийство из корыстных побуждений или по найму.
729
венство” участников конфликта, возникшего по поводу карточного
долга, обусловлено тем, что убийство с целью удержать какие-либо
блага материального характера признается корыстным, если эти бла-
га могут быть изъяты у виновного лишь законным путем (имеются в
виду, конечно, материальные блага, находящиеся в правомерном
владении лица, которое стремится их удержать). Карточный долг не
является юридическим обязательством, и его нельзя истребовать
законным путем»54.
Л. А. Андреева утверждает прямо противоположное. Она счита-
ет, что убийство из корыстных побуждений имеет место не только в
тех случаях, когда преступник путем его совершения стремится из-
бавиться от взыскания с него на законном основании материальных
ценностей, но и когда это законом не регулируется55.
В защиту своей позиции она приводит пример из судебной
практики:
П. после совершения вместе с Д. кражи из кассы строительного участка
должен был по договоренности между ними несколько дней хранить у себя
дома украденные деньги, а затем половину передать Д.
Встретив Д. для передачи денег в установленном месте, ГЕ, с целью оста-
вить у себя все похищенные деньги, убил Д.
П. был признан виновным в убийстве, совершенным из корыстных побу-
ждений56.
Т. В. Кондрашова, исследуя вопрос об уголовно-правовой оцен-
ке убийства, совершенного с целью уклонения от уплаты игорного
долга, пришла к выводу, что такое убийство должно квалифициро-
ваться как совершенное из корыстных побуждений. По ее мнению,
главным является не объективная обязанность уплатить долг, а
осознание виновным такой обязанности57.
На наш взгляд, решение рассматриваемой проблемы должно
быть следующим. Нельзя ограничивать применение п. «з» ч. 2
ст. 105 УКРФ только случаями, когда виновный стремился укло-
ниться от материальных затрат, произвести которые он должен был
на законном основании. Правильно исходить из того, что, если на
94 Шлыков С. А. Некоторые вопросы квалификации умышленных убийств / Ком-
ментарий судебной практики за 1978 г. М , 1979 С. 135-136.
Андреева Л. А. Указ. соч. С. 25.
м См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РСФСР за 1 квартал 1978 г.
87 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 106.
730
Глава 9
виновном лежала объективная обязанность произвести материаль-
ные затраты, которую он субъективно осознавал, а он с целью укло-
нения от материальных затрат убивает потерпевшего, имеются все
основания для квалификации содеянного как корыстного убийства,
поскольку побудительном мотивом действий виновного в этом слу-
чае выступает корысть.
Так, по одному из дел Президиум Верховного Суда РСФСР пра-
вильно указал, что, даже если имущественные притязания потерпевше-
го не охранялись законом, не исключается корыстный мотив убийства,
поскольку убийство в этом случае происходит для того, чтобы изба-
виться от долга, т. е. фактически из корыстных побуждений58.
При этом, по нашему мнению, речь может идти только о таких
ситуациях, в которых обе стороны выступают «на равных», т. е. ни
одна из сторон не оказывается втянутой в имущественные отноше-
ния в результате обмана, насилия, угроз или иного противоправного
воздействия на ее волю. Например, если имущественные притязания
выдвигались в ходе вымогательства, то виновный, совершивший
убийство вымогателя с целью избавления от удовлетворения его
имущественных требований, не должен привлекаться к ответствен-
ности за корыстное убийство, поскольку он ни объективно, ни субъ-
ективно ничем не обязан вымогателю. Не исключено, что действия
такого лица могут быть признаны, при наличии всех необходимых
требований, совершенными в состоянии необходимой обороны.
Поэтому содеянное убийство только в тех случаях может быть
признано совершенным из корыстных побуждений, когда установ-
лено, что необходимость произвести материальные затраты возник-
ла при свободном волеизъявлении виновного или тех лиц, в интере-
сах которых действовал субъект преступления.
Судебной практике известны убийства, которые совершаются не
с целью избавления от материальных затрат, а с целью отсрочки оп-
латы долга. Один из таких примеров приводит в своей работе
С. X. Нафиев.
Сагбегдинов, наркоман, в конце июля 1998 г. занял у Лядова 2700 рублей.
Вечером 20 августа Лядов и Зиннатов пришли домой к Сагбетдинову и потре-
56 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. / Отв. ред. А. К. Орлов. М.,
1974. С. 231.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
731
бовали возращения денег. Тот пообещал отдать долг утром. Чтобы Сагбетди-
нов не скрылся, Зиннатов остался ночевать в квартире Сагбетдинова. Ночью
Сагбетдинов нанес спящему Зиннатову ножевые ранения в грудь и живот. В
приговоре суд отметил, что Сагбетдинов действовал из корыстных побужде-
ний, пытаясь избежать материальных затрат, связанных с возвращением долга
59
или отсрочить их наступление .
Данное дело имеет несколько особенностей. Во-первых, убийст-
во не могло привести к избавлению виновного от уплаты долга, а
фактически было направлено только на то, чтобы отсрочить его уп-
лату. Во-вторых, потерпевшим по делу оказался человек, действо-
вавший в интересах кредитора, а не тот, кому должен был виновный.
Тем не менее убийство было признано совершенным из корыстных
побуждений. Мы согласны с С. X. Нафиевым в том, что суд пра-
вильно квалифицировал содеянное виновным.
На основании данного казуса правомерно сделать вывод, что
убийство признается корыстным не только в тех случаях, когда ви-
новный стремится полностью избежать материальных затрат, но и
когда он, совершая убийство потерпевшего, преследует цель от-
срочки материальных затрат.
Представляется, что изучение правил квалификации корыстного
убийства будет более полным, если мы обратимся еще к одной про-
блеме. Речь идет об отличии корыстных убийств и убийств, совер-
шенных по мотивам, сопряженным с корыстью.
Отличие убийства, совершенного из корыстных
побуждений, от убийства, совершенного по мотивам,
сопряженным с корыстью
Сложной является уголовно-правовая оценка ситуаций, при ко-
торых убийство совершается по мотивам, сопряженным с корыстью,
например, в процессе ссоры по поводу получения какой-либо мате-
риальной выгоды или избавления от материальных затрат. С одной
стороны, имеются признаки того, что у виновного были основания
для совершения убийства из корыстных побуждений, а с другой —
не каждое такое убийство должно быть квалифицировано как коры-
стное, поскольку непосредственной побудительной причиной убий-
ства может выступать иной мотив.
58 Нафиев С. X, Указ. соч. С. 54.
732
Глава 9
Так, Беднов А. признан виновным в совершении убийства из корыстных
побуждений своего отца — Беднова Ф.
После того как их старый дом пришел в негодность, был построен новый
дом, в строительстве которого принимал участие совместно с родителями Бед-
нов А.
Через некоторое время после постройки дома Беднов Ф. расторг брак с
женой и перешел проживать в соседнее помещение, разделив земельный уча-
сток, а в доме остались жить его бывшая жена и семья его сына.
Узнав о том, что Беднова С. (бывшая жена Беднова Ф.) подарила домо-
строение своим несовершеннолетним внукам, то есть детям Беднова А., Бед-
нов Ф. обратился с иском в народный суд о признании договора дарения не-
действительным. Суд этот иск удовлетворил. Тогда Беднов А., находясь в не-
трезвом состоянии, как было указано в приговоре, с целью завладения
домостроением выстрелом из охотничьего ружья убил отца в тот момент, ко-
гда тот выходил из дома на улицу.
Заместитель Председателя Верховного Суда СССР в протесте поставил
вопрос о переквалификации действий Беднова А. на простое убийство. Судеб-
ная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР протест удовлетво-
рила, указав следующее.
По данному делу суд признал, что убийство совершено с целью завладе-
ния домостроением. Между тем обстоятельства совершенного преступления
свидетельствуют о том, что в данном случае убийство Бедновым А. своего от-
ца совершено не из корысти, а по мотивам мести, вызванной личными непри-
язненными взаимоотношениями осужденного с потерпевшим, возникшими в
результате расторжения брака с матерью, а также на почве споров о домо-
строении60.
В приведенном примере квалификация содеянного как корыст-
ного убийство неправильна, поскольку виновный совершил убийст-
во своего отца на почве личных неприязненных отношений, воз-
никших, в том числе, по поводу домостроения. Так как убийство не
было обусловлено корыстными мотивами, нет оснований для при-
влечения виновного к ответственности за корыстное убийство.
Признаки убийства из корыстных побуждений отсутствуют, ес-
ли у виновного нет возможности удовлетворить свои материальные
притязания посредством преступления.
Так, ошибка была допущена по делу М., который был осужден за убийст-
во из корыстных побуждений своей сожительницы.
Приговором Калининского облсуда М. был осужден по п. «а» ст. 102 УК
РСФСР (п. «з» ч. 2 ст. 105 УКРФ). Преступление совершено им при следую-
щих обстоятельствах. М. состоял с А. в фактических брачных отношениях и
жил в ее доме. Они часто ссорились из-за того, что А. не хотела оформить
60 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1967. № 4.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
733
принадлежавший ей дом на М. Во время ссор М. угрожал ей убийством, по-
этому она обратилась в сельский совет с заявлением о его выселении. А. от-
крыто говорила, что хочет завещать все свое имущество квартиросъемщику И.
Чтобы не допустить этого, М. решил убить А. 26 октября 1970 г. он ударом
ножа в спину убил ее. Как было установлено по делу, М. вел с А. совместное
хозяйство, отремонтировал дом и другие хозяйственные постройки. Поэтому
он действительно просил А. оформить часть имущества на его имя, но она от-
казала ему. В связи с этим отношения между ними обострились, что и привело
к убийству. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР
переквалифицировала содеянное М. на ст. 103 УК РСФСР (ч. 1 ст. 105 УК РФ),
указав, что обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о
том, что М. убил А. из мести, вызванной личными неприязненными отноше-
ниями, возникшими за время их совместной жизни61.
Невозможность удовлетворения материальных притязаний к по-
терпевшему, который погибает в результате преступления, в данном
случае очевидна. Следовательно, нет никаких оснований для вывода
о том, что виновный при убийстве потерпевшего руководствовался
какими-либо корыстными мотивами.
При определенных обстоятельствах побудительной причиной
убийства может выступать хулиганский или иной мотив, а матери-
альные претензии являются лишь поводом или «фоном» при совер-
шении преступления.
Марченко был признан виновным в убийстве из корыстных побуждений.
Преступление он совершил при следующих обстоятельствах.
Односельчане Гончар, Шульженко и Банарь играли в карты («в очко») на
улице около ларька. Названные лица пригласили для участия в игре в карты
проходившего мимо Марченко. Последний согласился. В момент игры между
Банарем и Марченко из-за одного рубля, проигранного Банарем, приозошла
ссора, а затем драка, во время которой Марченко нанес перочинным ножом
удар Банарю в область левой подключичной артерии, от которого Банарь на
месте скончался.
Судебная коллегия по уголовным делам пришла к выводу, что Марченко
необоснованно был признан виновным в убийстве из корыстных побуждений.
При этом она указала следующее.
В данном случае участники игры никакой корысти не извлекали. Как
видно из материалов дела, проводя время за картами, за весь вечер Шульженко
проиграл 20 копеек, Гончар — 10 копеек. В так называемом банке всего нахо-
дилось 2 рубля. Ссора, начатая потерпевшим Банарем, произошла фактически
из-за одного рубля, который потерпевший проиграл и в нарушение правил иг-
ры отказался положить в банк, принадлежавший всем участникам игры.
61 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1979. С. 246.
734
Глава 9
Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что Марченко убил Бана-
ря на почве стремления к наживе в результате совершения преступления к за-
владению имуществом и другими ценностями, находящимися во владении по-
терпевшего, или в целях извлечения какой-либо иной материальной выгоды,
материалами дела не установлено.
Поэтому необходимо сделать вывод, что убийство потерпевшего про-
изошло на почве ссоры, возникшей в результате азартной картежной игры62.
В приведенном примере убийство произошло не из-за корыст-
ных побуждений, а в результате возникшего относительно имущест-
ва спора.
В теории и на практике неоднозначно решается вопрос об уголов-
но-правовой оценке случаев, когда убийство совершается с целью
удержать или сохранить имущество, принадлежащее виновному.
В литературе была высказана точка зрения, что было бы неспра-
ведливо считать посягательство на жизнь человека, обусловленное
проявлением виновным частнособственнических пережитков при ох-
ране своей собственности, убийством без отягчающих обстоятельств63.
Данная точка зрения была подвергнута критике С. В. Бороди-
ным64, хотя необходимо отметить, что она находила свое отражение
в судебной практике.
Так, Кемеровский областной суд осудил по ст. 15 и п. «а» и «з» ст. 102 (ч 3
ст. 30 и а <в», «а» ч 2 ст. 105 УК РФ) Н., который, устроив засаду в огороде, дву-
мя выстрелами из ружья причинил смертельные ранения двум подросткам Г. и С.,
забравшимся к нему в огород. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РСФСР согласилась с этой квалификаций65.
Как мы видим, в приведенном случае убийство, совершенное
при охране собственного имущества, было квалифицировано как
корыстное убийство. Представляется, что это неправильное решение
проблемы. Дело в том, что убийство с целью охраны собственного
имущества не может признаваться корыстным, поскольку оно со-
вершается не из корыстных побуждений — когда виновный желает
получить материальную выгоду или избавиться от материальных
затрат, а из желания сохранить то, что уже у него имеется. В этом
случае нет корысти применительно к составу преступления, преду-
82 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966 № 3.
83 Побегайло Э. Ф. Умышленные убийства и борьба с ними. Воронеж, 1965. С. 100.
84 Бородин С. В. Указ. соч. С. 140.
85 См.: Аниянц М. К. Указ. соч. С. 81.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
735
смотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Корысть предполагает обо-
гащение за чужой счет.
В настоящее время большинство исследователей склоняется к
тому, что в подобных случаях нет оснований для квалификации со-
деянного как корыстного убийства. Например, Л. А. Андреева пи-
шет: «Если убийство совершено с целью защитить свое имущество
от незаконного завладения им другим лицом (убийство вора), то та-
кое убийство не является убийством из корыстных побуждений. Оно
должно рассматриваться в зависимости от конкретных обстоя-
тельств либо как правомерное причинение смерти в состоянии необ-
ходимой обороны (ст. 37 УК), либо как убийство с превышением
пределов необходимой обороны (ст. 108 УК), либо как простое
убийство (ч. 1 ст. 105 УК)»66 67.
Это правильный подход, заслуживающий поддержки.
Если виновный совершает убийство с целью возвращения соб-
ственного имущества или по поводу неправомерного использования
его потерпевшим, то данное преступление не может быть признано
совершенным из корыстных побуждений.
Так, Пермским областным судом Голдобин был осужден за убийство из
корыстных побуждений, совершенное при следующих обстоятельствах.
Голдобин на личной моторной лодке прибыл в деревню Змеевка. Оставив
лодку у берега р. Камы, Голдобин пошел в гости к своему знакомому. Через
некоторое время к месту стоянки лодки подошел Ескин, приехавший из г.
Перми к своему брату. Ескин сел в лодку Голдобина и решил на ней покатать-
ся. Поскольку он не смог завести мотор, его вместе с лодкой отнесло течением
вниз по реке. Вернувшись на берег, Голдобин узнал, что на лодке уплыл неиз-
вестный гражданин. Голдобин сел в служебную лодку и поплыл разыскивать
свою. Обнаружив ее в 4 км от места стоянки, Голдобин подплыл к Ескину и
дважды ударил его по голове гаечным ключом, отчего тот потерял сознание
Тогда Голдобин перебрался в свою лодку и выбросил Ескина в воду. Потер-
певший тут же утонул в реке.
В протесте ставился вопрос о переквалификации действий Голдобина на
простое убийство. Судебная коллегия нашла, что протест подлежит удовле-
творению.
Голдобин нанес Ескину удары по голове гаечным ключом, а затем сбро-
сил его в воду из-за того, что последний самовольно угнал лодку. В данном
случае убийство Ескина имело место не из корыстных побуждений, а на почве
мести6 .
w Андреева fl. 4. Указ. соч. С. 25.
67 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1967. № 7.
736
Глава 9
Стремление виновного отомстить потерпевшему за то, что тот
неправомерно воспользовался его имуществом, является признаком
убийства из мести, а не из корыстных побуждений. Оснований для
квалификации содеянного убийства как корыстного при таких об-
стоятельствах не имеется.
Убийство может обуславливаться не стремлением виновного
получить какую-либо материальную выгоду, а нежеланием потер-
певшего удовлетворить какие-либо требования или выполнить обя-
зательства имущественного характера. При таких обстоятельствах
содеянное не образует корыстного убийства.
Так, Шелепанов и Королева прекратили супружеские отношения, и Ше-
лепанов выехал в другой город. В письмах к Королевой Шелепанов требовал
уплатить ему 200 рублей за произведенные ремонтные работы в доме Короле-
вой, угрожая в противном случае убийством.
Приехав и встретившись с Королевой, Шелепанов вновь потребовал
деньги, однако получил отказ. После этого Шелепанов нанес Королевой удар
ножом в область спины. Королева в момент удара несколько изменила поло-
жение, в результате чего удар пришелся в левое плечо и подмышечную об-
ласть, что причинило легкий вред здоровью, повлекший расстройство здоро-
вья.
Председатель Верховного Суда СССР внес протест в Пленум Верховного
Суда СССР, в котором поставил вопрос о переквалификации действий Шеле-
панова на убийство без отягчающих обстоятельств.
Пленум Верховного Суда СССР нашел протест Председателя Верховного
Суда СССР подлежащим удовлетворению, указав, что действия Шелепанова
были вызваны не стремлением получить какую-либо выгоду путем убийства, а
его недовольством поведением Королевой, отказавшейся возместить понесен-
ные им затраты. Между тем характерным признаком убийства из корыстных
побуждений является то, что виновный, совершая преступление, рассчитывает
на определенную выгоду. По данному же делу усматривается, что Шелепанов
не мог и не стремился извлечь никакого приобретения из совершенного им
преступления68.
В данном случае мотивом посягательства на жизнь Королевой
послужили не корыстные побуждения, а недовольство Шелепанова
тем, что Королева не желает оплачивать произведенные им ремонт-
ные работы.
Судебной практике известны случаи убийства родителями своих
детей, а также убийства детьми своих родителей.
w Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. № 6.
Убийство из корыстных побуждений или по найму.. 737
Например, М. К. Аниянц полагает, что, если родители соверша-
ют убийство своего ребенка с целью избавиться от обязанностей по
его содержанию, такие деяния могут быть квалифицированы как
корыстное убийство, поскольку, как он считает, в этих случаях дви-
жущим мотивом убийства является стремление к материальной вы-
годе. В частности, М. К. Аниянц отмечает: «Подобные убийства по
своему характеру по сути дела не отличаются от убийства, совер-
шенного с целью освободиться от уплаты алиментов на содержание
ребенка, которое по твердо установившейся практике квалифициру-
ется как убийство из корыстных побуждений»69.
Иного мнения придерживается С. X. Нафиев: «Не всякое убий-
ство матерью своего ребенка свидетельствует о наличии корыстного
убийства. Так, Назарова была осуждена Верховным Судом Респуб-
лики Татарстан за убийство двух и более лиц, заведомо находящих-
ся в беспомощном состоянии. Она была признана виновной в том,
что в своей квартире из-за отсутствия средств на содержание троих
детей 1995-го, 1994-го и 1992-го годов рождения утопила их в ван-
ной. Об отсутствии корысти свидетельствовало действительное от-
сутствие средств на их содержание и помощи со стороны мужа и
свекрови, злоупотреблявших спиртными напитками, а также попыт-
ка самоубийства сразу же после случившегося»70.
Представляется, что убийство ребенка родителями может быть
убийством из корыстных побуждений, но может совершаться и по
иным мотивам. Вопрос о наличии или отсутствии корыстного мотива
необходимо рассматривать применительно к каждому конкретному
случаю. При отсутствии доказательств корыстных побуждений винов-
ного содеянное им не может быть квалифицировано как корыстное
убийство. В то же время, если обстоятельства дела свидетельствуют о
том, что виновный руководствовался корыстными мотивами, например
стремился избежать расходов на содержание ребенка, то содеянное им
убийство необходимо квалифицировать как корыстное.
Проиллюстрировать сказанное можно следующими примерами.
В , не желая воспитывать своего ребенка, бросила его в колодец. Суд ква-
лифицировал действия В. как убийство из корыстных побуждений.
88 Аниянц М. К. Указ. соч. С. 81.
70 Нафиев С. X. Указ, соч С. 52
э4 Зак 4086
738
Глава 9
В другом случае мать задушила 8-летнюю дочь из ревности к отцу ребен-
ка, а корыстный мотив доказан не был, хотя в характеристике подсудимой от-
мечались завистливость, ревнивость, жадность71.
Дифференцировано необходимо оценивать и убийство детьми
своих родителей.
Так, А. убила свою старую парализованную мать. Следственными орга-
нами содеянное А. было квалифицировано как корыстное убийство, хотя из
показаний самой обвиняемой и соседей усматривалось, что А. решилась на
преступление потому, что мать стонала и кричала по ночам, мешала спать ма-
лолетним детям, мучилась от болезни сама и мучила всю семью. Ухаживать за
больной было некому, так как А. работала на заводе, домой приходила поздно.
Таким образом, доказательств того, что А. имела материальную заинтересо-
ванность, не было, а поэтому действия А. как корыстное убийство были ква-
лифицированы неправильно72.
При указанных в деле обстоятельствах можно предположить,
что А. не желала нести материальные затраты на содержание старой
больной женщины. Однако, поскольку непосредственным мотивом
убийства выступила не корысть, а иные мотивы, то данное преступ-
ление не может быть квалифицировано как совершенное из корыст-
ных побуждений.
Основные выводы в вопросах и ответах
7. В каких случаях убийство признается совершенным из корыстных
побуждений?
Убийство признается корыстным, если оно совершено с целью получе-
ния материальной выгоды или с целью избавления от материальных затрат.
2. Каким образом необходимо понимать материальную выгоду при-
менительно к составу убийства из корыстных побуждений?
Материальная выгода применительно к составу преступления, преду-
смотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УКРФ, трактуется достаточно широко. Под
ней понимается: 1) имущество, 2) имущественные права, 3) иные выгоды
материального свойства (например, занятие более высокооплачиваемой
должности). Материальная выгода, которую преследует виновный, совер-
шая убийство, может заключаться в желании виновного единолично распо-
ряжаться имеющимся имуществом.
71 Там же.
72 См.: Андреева Л. А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при
отягчающих обстоятельствах. С. 5.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
739
3. Может ли виновный при убийстве из корыстных побуждений пре-
следовать цель хищения имущества?
При убийстве из корыстных побуждений виновный не может преследо-
вать цель противоправного изъятия чужого имущества в результате посяга-
тельства на жизнь потерпевшего, поскольку в этом случае содеянное долж-
но квалифицироваться по совокупности преступлений как разбой и убийст-
во, сопряженное с разбоем.
4. Что такое «материальные затраты»?
Материальные затраты— это необходимость передачи другому лицу
имущества или имущественных прав.
5. Возможно ли признание содеянного убийства совершенным из ко-
рыстных побуждений, если виновный стремился избавиться от обязанно-
сти, возникшей в результате нарушения закона?
Убийство признается совершенным из корыстных побуждений и в тех
случаях, когда оно совершено с целью избавиться от обязанности удовле-
творить имущественные требования потерпевшего, не охраняемые законом.
Например, с целью оставления у себя имущества, полученного в результате
преступления.
6. Признается ли убийство совершенным из корыстных побуждений,
если целью виновного было временное использование чужого имущества
или его имущественных прав?
Убийство признается совершенным из корыстных побуждений и тогда,
когда виновный желал временно воспользоваться имуществом или имуще-
ственными правами, полученными в результате преступления.
7. Имеются ли основания для признания содеянного корыстным убий-
ством, если виновный путем убийства стремился не избавиться от ма-
териальных затрат, а только желал отсрочить их выплату?
Убийство признается корыстным не только в случаях, когда виновный
стремился полностью избежать материальных затрат, но и тогда, когда он,
совершая убийство, преследовал цель отсрочки материальных затрат, по-
скольку и в этом случае виновный действует из корыстных побуждений.
8. Имеются ли основания для признания убийства совершенным из коры-
стных побуждений, если виновный действовал в интересах других лиц?
Убийство признается корыстным и тогда, когда виновный действовал в це-
лях получения материальной выгоды или избавления от материальных затрат в
пользу родственников или иных лиц, в судьбе которых он заинтересован.
9. Имеет ли значение для квалификации содеянного время возникно-
вения корыстных побуждений виновного лица?
Для квалификации содеянного убийства как совершенного из корыст-
ных побуждений необходимо установить и доказать, что умысел на получе-
ние материальной выгоды или на избавление от материальных затрат воз-
740
Глава 9
ник у виновного до убийства потерпевшего. В противном случае совершен-
ное виновным надлежит квалифицировать иным образом.
10. Влияет ли на уголовно-правовую оценку содеянного виновным то
обстоятельство, что в результате совершенного деяния он не достиг
преследуемых целей?
Убийство признается корыстным и в случаях, когда виновный не дости-
гает тех корыстных целей, к которым он стремился, совершая преступление,
поскольку законом в качестве отягчающего убийства обстоятельства при-
знаются побуждения виновного лица, определившие совершение им данно-
го преступления.
11, Когда убийство из корыстных побуждений признается оконченным?
Моментом окончания убийства из корыстных побуждений признается
момент наступления смерти потерпевшего, независимо от достижения ви-
новным корыстных целей.
12. Имеет ли значение для признания убийства совершенным из ко-
рыстных побуждений правовое положение потерпевшего по отношению к
получаемым виновным материальным благам или затратам, от которых
он избавляется?
Убийство признается совершенным из корыстных побуждений независимо
от того, кто оказался потерпевшим. Например, потерпевшим от корыстного
убийства может оказаться человек, действовавший в интересах кредитора ви-
новного лица. Главное в этом случае то, что убийство совершается с целью
получения материальных благ или избавления от материальных затрат.
13. Влияет ли ошибка в личности потерпевшего на квалификацию дейст-
вий виновного лица при совершении убийства из корыстных побуждений?
Убийство признается совершенным из корыстных побуждений и в тех
случаях, когда виновный ошибся в личности потерпевшего, поскольку имен-
но мотив определил характер и направленность действий виновного лица.
14. Возможно ли совершение убийства из корыстных побуждений пу-
тем бездействия?
Убийство из корыстных побуждений может быть совершено как путем
действия, так и бездействия. Ответственность за убийство из корыстных
побуждений, совершенное путем бездействия, может наступать в тех случа-
ях, когда виновный обязан был проявлять заботу о потерпевшем, не спо-
собным в силу различных обстоятельств (например, малолетство, старость,
болезнь и т. д.) принять меры к самосохранению, однако умышленно без-
действовал, желая смерти потерпевшего, допуская ее или безразлично к
ней относясь.
15. В каких случаях убийство не может признаваться совершенным
из корыстных побуждений?
Убийство не может признаваться совершенным из корыстных побужде-
ний, если:
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
741
— оно совершено без намерения или возможности получить матери-
альную выгоду или избавиться от материальных затрат;
— оно совершено в процессе ссоры по поводу имущества или имуще-
ственных прав;
— материальная выгода выступает лишь поводом для совершения
убийства из хулиганских или иных побуждений;
— оно произошло при охране имущества виновным;
— виновный совершает убийство с целью возвращения собственного
имущества, находящегося у потерпевшего неправомерно или в связи с не-
правомерным использованием имущества потерпевшим;
— оно совершается в связи с неугодным виновному решением имуще-
ственного спора, а также в связи с нежеланием потерпевшего исполнить
какие-либо обязательства имущественного характера (например, потерпев-
ший не возвратил долг, не оплатил полностью или частично работу, не про-
извел необходимые отчисления и т. д.);
— оно совершено из мести за материальный ущерб, нанесенный ви-
новному потерпевшим;
— при убийстве детей родителями, а также родителями детей не были
установлены и дбказаны корыстные побуждения виновного лица.
9.2. Убийство по найму
Убийство по найму до принятия УК РФ 1996 г. не выделялось в
качестве самостоятельного квалифицированного вида убийства. За-
конодатель счел необходимым предусмотреть ответственность за
убийство по найму в одном пункте ст. 105 УК РФ наряду с убийст-
вом из корыстных побуждений, а также с убийством, сопряженным
с разбоем, вымогательством или бандитизмом. Видимо законодатель
исходил из того, что убийство по найму представляет собой разно-
видность убийства из корыстных побуждений.
Так как данный вид квалифицированного убийства является для
уголовного законодательства России новым, имеет смысл обратить
внимание на те уголовно-правовые проблемы, которые возникают в
связи с его применением в доктрине и практике уголовного права.
Например, каковы особенности данного состава преступления? По
каким мотивам возможно совершение данного преступления? В чем
проявляются и как квалифицируются действия лица, производящего
«наем» убийцы? Какие возникают сложности при квалификации
данного преступления?
742
Глава 9
Понятие «убийство, совершаемое по найму»
Несмотря на то, что до принятия УК РФ 1996 г. такого уголов-
но-правового понятия как «убийство по найму» не существовало,
судебная практика сталкивалась с необходимостью квалификации
преступлений, которые совершались виновным за денежное или
иное материальное вознаграждение. В этих случаях действия испол-
нителя квалифицировались как убийство, совершенное из корыст-
ных побуждений, а действия заказчика — как соучастие в этом пре-
ступлении.
Так, Истомина в декабре 1993 г. решила совершить убийство своего
бывшего мужа Истомина с целью завладения квартирой, а также другим иму-
ществом, нажитым во время брака.
Она предложила Седельникову — своему зятю и его другу Пшеницыну со-
вершить убийство Истомина, обещая за это автомашину марки «Жигули» и гараж
В феврале 1994 г. Шаклеина— дочь Истоминой, Седельников и Пшеницын
приехали на квартиру к Истомину, чтобы забрать вещи Истоминой. Спровоциро-
вав ссору, Седельников затеял с Истоминым драку. В процессе драки Пшеницын
накинул на шею потерпевшего заранее приготовленную удавку, которую Пшени-
цын и Седельников, действуя согласовано, затянули, задушив Истомина.
Шаклеина в это время находилась в другой комнате, собирая вещи. Когда
она вышла из комнаты, потерпевший был уже мертв.
Суд квалифицировал действия Истоминой по ст. 17, ст. 102 п. «а», «н»
УК РСФСР. Истомина была признана виновной в организации убийства, со-
вершенного из корыстных побуждений, по предварительному сговору группой
лиц, Седельников и Пшеницын — исполнителями данного преступления73.
Фактически Седельниковым и Пшеницыным было совершено
убийство по найму. В силу того, что убийство по найму не признава-
лось квалифицированным видом убийства, виновным в подобных слу-
чаях вменялось убийство, совершенное из корыстных побуждений.
Однако в действующем УК РФ предусмотрена уголовная ответ-
ственность и за убийство по найму, и за корыстное убийство. По-
этому возникает необходимость прежде всего разграничить данные
преступления.
Понятие «наем» непосредственно соприкасается с такими про-
изводными как «нанять» и «наемник», потому что убийцу «нанима-
ют» или же он выступает на определенное время в качестве «наем-
ника». В словаре С. И. Ожегова значение данных понятий раскрыва-
73 Архив Кировского областного суда. Дело № 2-3/ 95.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
743
ется следующим образом: «нанять» — это взять на работу или во
74
временное пользование за плату , а «наемник» — это тот, кто про-
дался кому-нибудь, кто из низких, корыстных побуждений защища-
ет чужие интересы74 75.
Следовательно, убийство по найму предполагает: 1) совершение
преступления за определенное вознаграждение, 2) в интересах дру-
гого человека
Во время обсуждения проекта УК РФ была опубликована статья
Б. Разгильдиева, в которой автор попытался показать принципиальную
разницу между убийством из корыстных побуждений и убийством по
найму. По его мнению, отличие указанных преступлений заключается в
том, что при убийстве из корыстных побуждений лицо, заказывающее
убийство, выступает подстрекателем, поскольку исполнитель данного
преступления еще не готов выступить в качестве убийцы. В то время
как при убийстве по найму исполнитель — убийца уже готов к дейст-
вию, поскольку он, как правило, и субъективно и объективно подготов-
лен к совершению убийств на профессиональной основе. Как пишет
Б. Разгильдиев, такое лицо нуждается лишь в соответствующей оплате
за «услугу». Рассуждая таким образом, Б. Разгильдиев делает вывод,
что убийство из корыстных побуждений и убийство по заказу (най-
му) — деяния неидентичные и, следовательно, требующие различной
- 76
уголовно-правовой оценки .
Мы согласны с Б. Разгильдиевым в том, что убийство из коры-
стных побуждений отличается от убийства по найму, однако по дру-
гим основаниям.
Аргументы, приведенные Б. Разгильдиевым, не имеют никакого
отношения к убийству по найму, предусмотренному п. «з» ч. 2
ст. 105 УК РФ. Автор, обсуждая проект УК РФ, показал свое виде-
ние закона, однако никак не его действительное содержание.
Б. Разгильдиев, описывая отличие убийства из корыстных по-
буждений от убийства по найму, высказал только предположение,
как необходимо понимать термин «по найму». По его мнению, уго-
ловная ответственность за убийство по найму установлена для тех
лиц, которые стали профессиональными наемниками. Поэтому он
74 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 385.
75 Там же С. 379
70 Разгильдиев Б. Убийство по заказу // Российская юстиция. 1995. № 6. С. 41.
744
Глава 9
считает, что всех остальных лиц следует привлекать в аналогичных
случаях к ответственности за убийство из корыстных побуждений.
Однако судебная и следственная практика не пошла по данному
пути, демонстрируя более широкое понимание убийства по найму.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве» предлагается квалифицировать как
убийство по найму то преступление, которое было обусловлено по-
лучением материального или иного вознаграждения11.
Из приведенного указания Пленума следует вывод, что убийст-
во по найму может быть совершено за любое вознаграждение, даже
не материального характера. Правильно ли это?
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ А. Е. Меркушов
следующим образом прокомментировал данное положение Поста-
новления Пленума Верховного Суда РФ: «В судебной практике не
единичны случаи осуждения за убийство по найму. Как показало
проведенное обобщение, убийства по найму, или так называемые
«заказные убийства», совершались с целью невозвращения кредита,
завладения комнатой в коммунальной квартире, с целью избавиться
от супруга и получить единовременное пособие по случаю его гибе-
ли, избавиться от соучастника совместно совершенного преступле-
ния, из опасения быть разоблаченным и т. д. Практически по всем
этим делам совершение убийства было обусловлено получением не-
посредственными исполнителями определенных денежных сумм.
Вместе с тем, убийства по найму не во всех случаях могут совер-
шаться только из-за денег. Могут быть и иные мотивы, например,
обещание заказчика устроить исполнителя убийства на высокоопла-
чиваемую работу, обеспечить принятие в учебное заведение, про-
двинуть по службе. Поэтому как убийство по найму должно квали-
фицироваться убийство, обусловленное получением исполнителем
материального или иного вознаграждения»77 78.
Однако во всех называемых А. Е. Меркушовым случаях получе-
ния убийцей иного вознаграждения оно практически является мате-
риальным, ибо получение высокооплачиваемой работы, продвиже-
77 Бюллетень Верховного Суда РФ 1999. № 3.
78 Меркушов А Е. О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступ-
лениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 6.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
745
ние по службе, освобождение от обязательной платы за обучение —
это извлечение виновным материальной выгоды.
Возникает дилемма: или указание Пленума Верховного Суда РФ о
том, что убийство по найму может совершаться и за иное вознагражде-
ние, необходимо понимать как не только непосредственное получение
материальных благ, но и получение любой материальной выгоды, в том
числе и избавление от материальных затрат, или в Постановлении Пле-
нума не адекватно раскрываются требования закона.
Ни указания Пленума, ни разъяснения заместителя Председате-
ля Верховного Суда РФ не внесли ясности, в каких случаях убийст-
во должно признаваться совершенным по найму. Требуется обраще-
ние к теории и практике уголовного права.
Анализ уголовно-правовой литературы свидетельствует о том, что
среди научных работников нет единства в понимании убийства по най-
му. Появились всевозможные интерпретации данного преступления. В
основном разногласия обусловлены различной трактовкой его мотивов.
Необходимо сразу сказать, что, поскольку в совершении убий-
ства по найму участвуют всегда как минимум двое обвиняемых, од-
ни из которых выступает в роли заказчика преступления, а другой —
в роли исполнителя, следует обращать внимание на мотивы дейст-
вий их обоих, хотя определяют квалификацию совершенного пре-
ступления действия исполнителя. Именно мотивы, исходя из кото-
рых совершил преступление исполнитель, лежат в основе квалифи-
кации содеянного убийства как совершенного по найму.
Л. А. Андреева высказала предположение, что выделение убий-
ства по найму в качестве самостоятельного вида вызвано не только
распространенностью этого преступного явления, но и своеобразием
данного преступления, отличающегося от классического убийства из
корыстных побуждений тем, что обогащается практически только
один соучастник — исполнитель, а организатор несет материальные
затраты. По ее мнению, убийство по найму является частным случа-
ем убийства из корыстных побуждений и оно не может совершаться
без ориентации на материальную выгоду79. Этой же позиции при-
держивается С. X. Нафиев80. 76 * *
76 Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 28.
“ Нафиее С. X. Указ соч. С. 57.
746
Глава 9
На наш взгляд, трудно согласиться с мнением, что в результате
убийства по найму обогащается только исполнитель преступления, а
организатор несет материальные затраты. Представляется, что за-
траты организатора преступления чаще всего с лихвой «окупаются»
в результате совершенного убийства по найму. Поэтому нельзя от-
рицать корыстные мотивы и в действиях заказчиков данного пре-
ступления.
Т. В. Кондрашова соглашается с Л. А. Андреевой в том, что
убийство по найму совершается из корыстных побуждений, однако
обосновывает свою позицию иным образом. По ее мнению, понятие
«наем» должно толковаться в уголовном праве так же, как оно тол-
куется в других отраслях права и лингвистами. В частности, как в
гражданском законодательстве, где дается понятие договора подря-
да — аналога договора найма. Согласно ч. 2 ст. 702 ГК РФ «одна
сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой сторо-
ны (заказчика) определенную работу и сдать ее результаты заказчи-
ку, а заказчик обязуется принять результаты работы и оплатить ее».
Учитывая вышесказанное, а также определение понятия «нанять»,
данное в словаре С. И. Ожегова, Т. В. Кондрашова сделала вывод,
что убийство по найму является разновидностью убийства из коры-
стных побуждений81.
Данные аргументы также, на наш взгляд, неудачны. Использо-
вание аналогии между гражданским и уголовным законодательством
в данном случае неуместно. Даже с очень большой натяжкой, нельзя
признать «работой» убийство потерпевшего. Соответственно, нельзя
считать «платой» то, чем подобная «работа» оплачивается. Пред-
ставляется, что это не тот случай, когда понятия, применяемые в
разных отраслях права, совпадают. Убийство по найму — это не до-
говор подряда, а преступление, признаки которого не имеют к дого-
вору подряда никакого отношения. Следовательно, на основании
высказанных Т. В. Кондрашовой доводов нельзя однозначно сделать
вывод, что убийство по найму — это корыстное преступление.
По мнению Л. Л. Кругликова, мыслимы ситуации, когда наем-
ник может руководствоваться не только корыстными побуждения-
81 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 108.
Убийство из корыстных побуждений или по найму . 747
ми. Например, он может совершать убийство из солидарности или
по мотивам борьбы с иноверцами82.
Если убийство было совершено из солидарности или по моти-
вам борьбы с иноверцами, то признаки совершения преступления по
найму отсутствуют. В приведенных примерах виновный действует
из собственных убеждений, самостоятельно, а не по инициативе
другого лица.
А. Н. Красиков придерживается позиции, что убийство по найму
может быть не связано с корыстью. Показывая отличие убийства по
найму от убийства из корыстных побуждений, он указывает, что
убийство по найму может совершаться во имя «моральной благо-
дарности» со стороны влиятельного заказчика, во имя единомыслия,
за согласие женщины «расплатиться» за убийство с преступником
половой близостью и т. п.83 84
Не вызывает сомнений, что убийство может быть совершено по
мотивам, которые называет А. Н. Красиков. Однако об убийстве по
найму или о другом преступлении в этих случаях идет речь? Нет ли
в указанных А. Н. Красиковым случаях признаков простого убийст-
ва? Или, по мнению ученого, для признания убийства совершенным
по найму достаточно установить, что убийца действовал по просьбе
другого человека? Где тогда грань между убийством по найму и
убийством, совершенным при подстрекательстве со стороны другого
лица? К сожалению, ответа на данные вопросы в цитируемой публи-
кации мы не нашли.
С. В. Бородин в результате изучения судебной практики пришел
к выводу, что убийство по найму относится к убийствам из корыст-
ных побуждений — убийца лишает человека жизни по указанию
лица, пообещавшего уплатить или уплатившего за убийство возна-
граждение. Сам же заказчик при этом мбжет руководствоваться не
84
только корыстными мотивами .
Из сказанного С. В. Бородиным следует вывод, что вознаграж-
дение всегда должно иметь материальный характер. Следовательно,
если исполнитель преступления действовал исходя не из корыстных,
а из иных побуждений, то признаков убийства по найму нет, не-
82 Кругликов Л. Л Указ соч С 25.
83 Красиков А. Н. Указ. соч. С. 82
84 Бородин С. В. Указ соч. С. 141-144.
748
Глава 9
смотря на то, что убийство было совершено по просьбе или указа-
нию другого лица, обещавшего вознаграждение нематериального
свойства.
Некоторые криминалисты, например Е. А. Логинов, считают,
что характерным признаком убийства по найму вообще является не
мотив, которым руководствовался исполнитель преступления, а
осознание им того, что убийство совершается в интересах другого
лица в связи с получением от последнего «заказа». При этом испол-
нитель, по мнению Е. А. Логинова, может руководствоваться любы-
ми мотивами — как корыстными, так и иными (мести, выполнения
«служебного долга», солидарности, утверждения своего авторитета,
чтобы «показать, на что способен» и т. п.). Отсюда Е. А. Логинов
делает вывод, что определяющим фактором убийства по найму сле-
дует считать наличие факта заказа (найма) и осознание этого об-
стоятельства исполнителем убийства85.
На наш взгляд, при таком подходе любое убийство, совершен-
ное исполнителем не по собственной инициативе, должно призна-
ваться совершенным по найму. Практически это означает, что все
случаи убийства, совершенные исполнителем, например, при под-
стрекательстве иного лица, нужно относить к убийствам по найму.
Разве такое допустимо? Возможно, с точки зрения криминалистики
в целях создания методик по расследованию убийств такая рекомен-
дация и имеет какое-то теоретическое и практическое значение, од-
нако она не может быть воспринята наукой и практикой уголовного
права. Слишком широко толкует понятие «наем» Е. А. Логинов.
Другие криминалисты полагают, что мотивом действий испол-
нителя убийства по найму является сам наем. Так, А. С. Пояркин и
А. Е. Федюшин свою позицию обосновали следующим образом:
«Договорные отношения, в основе которых лежит объективное су-
ществование спроса на предоставляемые услуги, сами по себе могут
иметь мотивирующую силу и порождать действия, запрещенные
уголовным законом. В этой связи найм может рассматриваться как
специфический мотив убийства и в этом качестве влиять и на ква-
85 Логинов Е. А. Правовые и криминалистические проблемы борьбы с убийства-
ми, совершаемыми по найму. Сыктывкар, 2001. С. 13.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
749
лификацию действий исполнителя, и на определенные меры его от-
86
ветственности» .
По нашему мнению, наем не может быть мотивом преступле-
ния. Мотив — это осознанное побуждение, вызвавшее у лица реши-
мость совершить преступление. Трудно представить, что исполни-
тель при совершении убийства по найму руководствуется не коры-
стными побуждениями, а тем, что он просто желает быть нанятым
на совершение убийства. Теоретически, конечно, можно предста-
вить, что лицо, страдая какими-то формами патологии психики, же-
лает убивать. Однако подобные случаи должны рассматриваться
сквозь призму психической полноценности данного лица, а не моти-
вов убийства, совершаемого по найму.
Таким образом, можно выделить следующие подходы в пони-
мании убийства, совершаемого по найму:
1) некоторые ученые относят к убийству по найму только те слу-
чаи, когда убийство совершается за материальное вознаграждение;
2) другие допускают возможность признания убийства совершен-
ным по найму и в тех случаях, когда убийство обуславливалось не
только материальным, но и иным вознаграждением, например, обеща-
нием устроить исполнителя преступления на учебу в институт и т. п.;
3) третьи относят к убийствам по найму все случаи, когда убий-
ство было совершено по инициативе другого человека и обуславли-
валось хоть какой-либо «платой», например моральной благодарно-
стью заказчика, половой близостью с ним и т. д.;
4) четвертые не связывают совершение убийства по найму с обу-
словленностью его каким-либо вознаграждением. Главным признаком
такого убийства, по их мнению, является то, что исполнитель действует
не по собственной инициативе, а в интересах заказчика;
5) имеется и точка зрения, согласно которой виновный при со-
вершении убийства по найму руководствуется самим фактом найма
как специфическим мотивом убийства.
Какой из выделенных подходов следует признать наиболее пра-
вильным?
Представляется, что при решении данной проблемы необходимо
исходить из систематического толкования закона. Оно заставляет
60 Пояркин А. С., Федюнин А. Е. Правовые и организационные вопросы рассле-
дования убийств, совершаемых по найму И Следователь. 2001. № 1. С. 25.
750
Глава 9
обратить внимание на местоположение и сущность рассматриваемо-
го квалифицирующего признака. Убийство по найму указано зако-
нодателем в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ — после убийства из корыст-
ных побуждений и до убийства, сопряженного с разбоем, вымога-
тельством и бандитизмом.
Поэтому можно сделать вывод, что по мысли законодателя
убийство по найму относится к корыстным преступлениям. В осно-
вании выделения убийства по найму в качестве квалифицированного
вида убийства лежит корыстный мотив действий виновного лица,
т. е. стремление получить вознаграждение — материальную выгоду,
а также то, что оно совершается по инициативе другого человека. В
качестве вознаграждения, по нашему мнению, может выступать
возможность получения материальной выгоды или избавления от
материальных затрат. Иначе говоря, мотивы лица, совершающего
убийство по найму, должны толковаться точно так же, как и лица,
совершающего убийство из корыстных побуждений. Отличие ука-
занных составов преступлений заключается в том, что при корыст-
ном убийстве виновный действует по собственной инициативе,
удовлетворяя корыстные побуждения за счет потерпевшего, а убий-
ство по найму совершается по инициативе заказчика, который и
удовлетворяет корыстные побуждения исполнителя преступления.
Таким образом, убийство по найму— это убийство, обуслов-
ленное получением материального вознаграждения со стороны за-
казчика преступления в виде предоставления исполнителю убийства
материальных благ или избавления его от обязательных для него
материальных затрат.
Из сказанного следует и обратное: если убийство не обуславли-
валось материальным вознаграждением, то оно не может быть при-
знано совершенным по найму.
Правильность такого вывода подтверждается судебной практи-
кой Верховного Суда РФ.
Один из знакомых Корниенко предложил ему за вознаграждение убить
Аббасова. Согласившись с этим предложением и получив деньги на первона-
чальные расходы, Корниенко договорился с Чугуновым о его участии в со-
вершении этого убийства. Подготовившись, через несколько дней они убили
Аббасова.
Органы следствия и суд указанные действия Чугунова и Корниенко ква-
лифицировали как убийство, совершенное организованной группой из коры-
стных побуждений и по найму.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
751
Рассмотрев дело, Военная коллегия изменила приговор, исключив из него
указание об осуждении Чугунова и Корниенко по ст. 105 ч. 2 УК РФ по при-
знаку совершения убийства «из корыстных побуждений», поскольку корыст-
ный мотив их действий полностью охватывается вмененным квалифицирую-
щим признаком того же преступления «по найму»87.
Военная коллегия Верховного Суда РФ признала, что убийство
по найму совершается из корыстных побуждений, поскольку она
исключила из формулы обвинения указание на то, что преступление
было совершено из корыстных побуждений, правильно посчитав,
что нельзя один мотив дважды признавать квалифицирующим об-
стоятельством одного преступления.
Аналогичное решение было принято по делу Чиркова, Букреева
и Тетеры.
По предложению Чиркова, Букреев и Тетеря совершили убийство Пику-
лева за 10 тыс. долларов после распития спиртных напитков в квартире, где
проживали Пикулев и Чирков. Букреев несколько раз ударил кулаком лежав-
шего Пикулева и прижал его голову к подушке. Тетеря в это время нанес уда-
ры ножом, а Чирков держал потерпевшего за ноги.
Суд квалифицировал действия Букреева и Тетеры по п. «з» ч. 2 ст. 105
УК РФ как убийство из корыстных побуждений и по найму.
Рассматривая дело по кассационной жалобе осужденных, Судебная кол-
легия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что убийство по
найму применительно к обстоятельствам данного дела является по существу
убийством из корыстных побуждений, в связи с чем квалификация содеянного
Букреевым и Тетерой как убийства из корыстных побуждений излишняя и
подлежит исключению из приговора88.
К сказанному ранее, на наш взгляд, необходимо добавить, что
если бы убийство по найму могло признаваться совершенным и при
отсутствии корыстных побуждений у исполнителя преступления, то
убийства в рассмотренных выше случаях обязательно должны были
бы квалифицироваться и как совершенные из корыстных побужде-
ний, и как совершенные по найму. Дополнительная квалификация
содеянного убийства как совершенного из корыстных побуждений в
этих случаях требовалась бы потому, что убийство по найму не ох-
ватывало бы собой корыстные побуждения виновного лица, по-
скольку оно могло бы быть совершаемо и при их отсутствии.
67 Определение по делу Чугунова В. В и Корниенко А. С. от 5 августа 1999 г.
Nfi 2Н-030/99.
м Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 1.
752
Глава 9
Не случайно в обзоре кассационной практики Судебной колле-
гии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2001 г. подчеркива-
ется, что в случае квалификации действий осужденного как убийст-
ва по найму квалифицирующий признак убийства «из корыстных
побуждений» является излишним89.
Поэтому следует признать, что исключение коллегиями Верхов-
ного Суда РФ из приговора квалификации убийства как совершен-
ного из корыстных побуждений в рассмотренных выше примерах
служит подтверждением, что убийство по найму не может совер-
шаться не из корыстных побуждений.
Представляется, что убийство не может быть признано совер-
шенным по найму в том случае, если за материальное вознагражде-
ние нанимается не исполнитель, а иной соучастник преступления.
Так, органы следствия квалифицировали содеянное тремя лицами сле-
дующим образом. Надымову А. вменялось убийство лица, заведомо для ви-
новного находящегося в беспомощном состоянии, по найму, совершенное по
предварительному сговору группой лиц, Савочкину— соисполнительство в
этом преступлении, а Надымовой Т. — соучастие в данном убийстве в форме
подстрекательства и пособничества. Преступление было ими совершено при
следующих обстоятельствах.
Надымов А. и его мать Надымова Т. вступили в преступный сговор на
совершение Надымовым убийства сожителя Надымовой— Чернова, с кото-
рым у них сложились стойкие неприязненные отношения.
При этом решили, что непосредственным исполнителем преступления
будет Надымов, а Надымова окажет ему содействие путем склонения знакомо-
го Надымова — Савочкина на совершение совместно с ним убийства Чернова,
а после — путем сокрытия следов преступления.
После того, как Савочкин по их просьбе пришел в их квартиру, они со-
вместно рассказали ему о готовящемся преступлении, сообщив при этом, что
Чернов находится в состоянии алкогольного опьянения и спит в одной из ком-
нат квартиры, предложили ему принять участие в убийстве Чернова и сокры-
тии следов преступления, за что пообещали Савочкину вознаграждение в сум-
ме 300 долларов США.
Далее, действуя согласованно, Савочкин и Надымов, после того как На-
дымова увела из квартиры своего малолетнего сына, с целью совершения
убийства Чернова зашли в комнату, где спал потерпевший Савочкин убрал с
головы Чернова одеяло, имевшимся при себе кухонным ножом разрезал на по-
терпевшем бадлон в области шеи слева для нанесения ударов топором в эту
область.
м Там же. 2002. № 9.
Убийство из корыстных побуждений или по найму
753
После этого Надымов с целью убийства заранее взятым им в квартире то-
пором умышленно нанес потерпевшему в область расположения жизненно
важных органов — шею и другие части верхней половины тела, не менее 10
ударов, повлекших смерть потерпевшего.
Убедившись, что Чернов мертв, Надымов и Савочкин совместно заверну-
ли труп потерпевшего в одеяло и вынесли из квартиры, отнесли подальше от
своего дома, где положили труп на землю, облили заранее приготовленным
бензином и подожгли
Суд признал Надымова виновным в убийстве по найму, Савочкина — в
пособничестве убийству по найму, а Надымову — в подстрекательстве и по-
собничестве убийству по найму90.
Как видно из представленных материалов, исполнитель престу-
пления не действовал по найму. За материальное вознаграждение
300 долларов США был привлечен к соучастию в убийстве пособ-
ник преступления. Суд признал в целом данное преступление со-
вершенным по найму. По нашему мнению, решение суда ошибочно
Надымов (исполнитель) и его мать Надымова (склонившая Савоч-
кина к соучастию в убийстве) действовали, исходя из личных не-
приязненных отношений. Поэтому для квалификации содеянного
убийства как совершенного по найму нет оснований.
Изучение судебно-следственной практики, а также ознакомле-
ние с исследованиями, в которых она обобщалась, показывает, что
убийства по найму совершаются исполнителями чаще всего за де-
нежное вознаграждение.
Так, Б. Л. Прокопенко правильно отмечает, что в подавляющем
большинстве случаев (до 95%) вознаграждение за совершение за-
казного убийства представляет собой именно денежную сумму, не-
редко выплачиваемую в долларах США или другой твердой валюте.
Однако вызывает возражение критика ученым разъяснения Пленума
Верховного Суда РФ о том, какие убийства следует признавать со-
вершенными по найму: «Во-первых, непонятно, что следует пони-
мать под «иным вознаграждением». Во-вторых, прямо понимая ука-
зания законодателя, заказными не будут считаться убийства, за ко-
торые в качестве вознаграждения заказчиком (организатором)
убийства исполнителю была оказана та или иная услуга или когда
вознаграждение за совершенное преступление выплачивалось толь-
ко посреднику, а исполнитель совершал убийство по тем или иным
80 Архив Санкт-Петербургского городского суда. Дело № 2-103/01.
754 Глава 9
причинам (например, из дружеских или родственных чувств) без
вознаграждения. А подобные случаи в практике встречаются до-
вольно часто, например, когда та или иная преступная группировка
в своих рядах постоянно содержит группу лиц (или одно лицо), спе-
циально предназначенных для совершения убийств по указанию ли-
дера данной преступной группировки без какого-либо специального
вознаграждения за это»91.
В связи с чем Б. Л. Прокопенко предлагает признавать совер-
шенными по найму убийства, при которых исполнитель руково-
дствовался не корыстными мотивами, а иными, например, друже-
скими или родственными к заказчику чувствами?
Представляется, что в подобных случаях не имеется законных
оснований признавать убийства совершенными по найму, даже если
при этом заказчик или посредник действовали из корыстных побуж-
дений, поскольку только корыстные побуждения исполнителя, со-
вершающего убийство за вознаграждение, определяют квалифика-
цию содеянного им убийства как совершенного по найму.
Нельзя согласиться и с утверждением Б. Л. Прокопенко, что ес-
ли убийство совершено по указанию лидера членом преступной
группировки, специализирующимся на совершении убийств, соде-
янное им преступление не может быть квалифицировано как совер-
шенное по найму, поскольку данное лицо совершает преступление
без какого-либо специального вознаграждения. Этот пример не име-
ет отношения к разъяснению, данному в постановлении Пленума
Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве».
Киллеры, если они входят в состав преступной группировки, нахо-
дятся на ее содержании. Следовательно, совершая убийства по указа-
нию главаря, они «отрабатывают свой хлеб», действуют в рамках своей
«специализации», подчиненной общим задачам преступной группи-
ровки. Иначе говоря, они действуют «в порядке служебного задания», а
не «по заказу». Поэтому-то содеянные ими преступления и не могут
признаваться убийствами, совершенными по найму.
Совершенное другое дело, когда речь идет о группе лиц, специаль-
но созданной для совершения убийств по найму. Подобная группа дей-
81 Прокопенко Б. Л. Криминалистическая характеристика убийств, совершаемых
по найму // Юридические записки: Криминалистические средства и методы исследо-
вания преступлений / Под ред. О. Э. Баева. Воронеж, 1999. С. 120.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 755
ствует исключительно за материальное вознаграждение, получаемое от
посторонних лиц. Однако, если данная группа по указанию своего гла-
варя совершает убийство кого-либо из конкурирующей «бригады», то
признаков убийства по найму в этом случае не будет.
Как мы уже отмечали, чаще всего вознаграждения выплачиваются
в денежной форме. Но в единичных случаях суды сталкиваются с си-
туациями, когда убийство по найму и из корыстных побуждений, со-
вершается не за денежное, а за иное материальное вознаграждение.
Так, Ротко для убийства мужа наняла ранее судимых Соколова и Громо-
ва, пообещав не только содержать их, но и, вступив с Соколовым в фиктивный
брак, прописать его на свою жилплощадь. Соколов и Громов в квартире заду-
шили мужа Ротко, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьяне-
ния, а труп спрятали в мусорный контейнер, посыпав горчичным порошком .
В данном случае вознаграждение, которое должны были полу-
чить убийцы — содержание за счет средств заказчика, свидетельст-
вует о том, что виновные действовали из корыстных побуждений.
В другом случае Меледина — заказчик преступления, пообещала Влади-
мирову— исполнителю убийства по найму, в качестве вознаграждения по-
мочь вернуть из ГИБДД изъятое у него водительское удостоверение, заплатить
за него наложенный штраф, а также трудоустроить к себе на работу92 93.
И в этом случае имеются основания утверждать, что убийца
действовал из корыстных побуждений, стремясь избежать матери-
альных затрат (уплаты штрафа). Кстати, по этому же делу был осу-
жден Петряков, который за соучастие в убийстве по найму «зарабо-
тал» аж целых 100 рублей. Преступление было совершено в августе
1999 г.
Характер и объем материального вознаграждения, за которое
исполнитель готов пойти на убийство по найму, может варьировать-
ся от стоимости одной дозы наркотиков (или бутылки водки) до ас-
трономических сумм. В конечном итоге все определяется особенно-
стями каждого конкретного случая.
В свете сказанного, предлагаем уточнить рекомендацию, дан-
ную в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве», предусмотрев, что как убийство по
найму надлежит квалифицировать убийство, обусловленное получе-
92 Стуканов А. Указ. соч.
93 Архив Кировского областного суда. Дело № 2-23 / 2000.
756
Глава 9
нием материального вознаграждения со стороны заказчика преступ-
ления, в виде предоставления исполнителю материальных благ или
избавления его от материальных затрат.
Относительно мотивов, которыми руководствуется заказчик
убийства по найму, в самом общем виде можно сказать, что они мо-
гут быть любыми, в отличие от мотивов исполнителя, который все-
гда действует из корыстных побуждений.
В работах теоретиков уголовного права, криминологов, крими-
налистов достаточно подробно анализируются мотивы, которыми
руководствуются «заказчики» преступления. При этом называются
самые различные побуждения, определяющие действия «заказчика»
убийства по найму.
Не вдаваясь в анализ подходов различных авторов, с целью бо-
лее полной характеристики убийств, совершаемых по найму, назо-
вем те мотивы, которые, как правило, определяют принятие решения
о «заказе» жертвы:
1) корыстные побуждения, 2) месть, 3) устрашение конкурентов,
4) ревность, 5) желание избавиться от неугодного человека, 6) сокрытие
другого преступления, 7) разрешение конфликтной ситуации.
В обобщении судебной практики, проведенном во время дейст-
вия УК РСФСР, отмечалось, что чаще всего мотивами заказчиков
были: а) месть (кровная, за критику, оскорбление, обидное замеча-
ние, противодействие, например совместному проживанию),
б) корысть (желание завладеть наследством, страховой суммой, ка-
кими-либо материальными ценностями, получить комнату в той же
квартире, более крупную долю при дележе преступно добытого),
в) ревность, г) желание избавиться от неугодного человека по иным
причинам (например, от вымогателя, свидетеля по уголовному делу,
потенциального разоблачителя). Обращалось также внимание на то,
что не всегда при расследовании и раскрытии преступлений иссле-
довались и проверялись поводы для убийства, его мотивы94.
Эти данные подтверждают, что заказчик может руководство-
ваться при принятии решения самыми различными мотивами. Наи-
более распространенными из них являются корысть и месть.
04 Информационно-методическое письмо о раскрытии и расследовании умыш-
ленных убийств, совершенных наемными лицами. М., 1990. С. 6.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
757
В связи с тем, что мотивы заказчика и исполнителя могут не сов-
падать, возникает проблема квалификации их действий. Представим
себе, что заказчик нанимает исполнителя для совершения убийства с
отягчающими обстоятельствами. Например, заказчик действует по мо-
тиву мести за служебную деятельность потерпевшего. Как в этом слу-
чае квалифицировать содеянное заказчиком и исполнителем?
Ответ на данный вопрос представляется непростым. В юридиче-
ской литературе он практически не обсуждается. По нашему мне-
нию, если заказчик действовал по мотиву мести за правомерное вы-
полнение потерпевшим служебной деятельности, то его действия
должны квалифицироваться с учетом данного отягчающего обстоя-
тельства, т. е. как соучастие в убийстве по найму, совершенном в
связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности.
Иначе говоря, если заказчик убийства по найму действовал исходя
из обстоятельств, признаваемых уголовным законом отягчающими
убийство, то они обязательно должны найти отражение при квали-
фикации его действий.
Действия исполнителя должны квалифицироваться в зависимо-
сти от осознания им мотивов заказчика. Если он осознавал, напри-
мер, что совершает убийство по найму, поскольку заказчик желает
расправиться с потерпевшим из мести в связи с осуществлением по-
терпевшим служебной деятельности, то, на наш взгляд, его действия
должны квалифицироваться по п. «б», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В про-
тивном случае — только по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Аналогичная проблема возникает в случае, когда заказчик на-
нимает исполнителя для совершения убийства человека, жизнь ко-
торого охраняется специальной статьей, например, в целях прекра-
щения деятельности государственнога деятеля. При этом исполни-
тель знает о государственной деятельности жертвы.
Теоретически при такой ситуации возможны три варианта ква-
лификации действий заказчика и исполнителя:
1) действия заказчика подлежат квалификации по ст. 277 УК РФ
и ч. 4 ст 33 УК РФ, а исполнитель должен отвечать только по ст. 277
УК РФ; 2) действия заказчика подлежат квалификации по ст. 277
УК РФ и ч. 4 ст. 33 УК РФ, а исполнитель должен нести ответствен-
ность по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ; 3) заказчик подлежит ответствен-
ности по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч 4 ст. 33 УК РФ, а исполнитель
по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
758
Глава 9
В. Ф. Щепельков, рассматривая указанные варианты квалифи-
кации, пришел к выводу, что ни один из них не отвечает требовани-
ям УК. Он полагает, что в законе необходимо предусмотреть специ-
альную оговорку либо установить специальное правило квалифика-
ции на случай ответственности соучастников за различные
95
преступления .
По нашему мнению, установление специального правила не по-
мешает. Однако в данном конкретном случае действия виновных
лиц должны быть квалифицированы по одной статье УК. Исполни-
тель должен быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 277
УК РФ, а заказчик — за соучастие в этом преступлении, поскольку
ст. 105 и 277 УК РФ соотносятся между собой как общая и специ-
альная, а при их конкуренции всегда применяется специальная ста-
тья. Заказчик в этом случае нанимал исполнителя для совершения не
убийства по найму, а для совершения посягательства на жизнь госу-
дарственного деятеля. Специальные составы преступлений, преду-
смотренные, в частности, ст. 277, 295 и 317 УК РФ, не охватываются
ст. 105 УК РФ.
Если исполнитель не знал о государственной деятельности
жертвы, то в этом случае заказчик должен отвечать за соучастие в
посягательстве на жизнь государственного деятеля, а исполни-
тель — по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. за убийство по найму.
Квалификация действий заказчика и исполнителя по разным
статьям УК, на наш взгляд, вполне возможна на основании дейст-
вующего уголовного законодательства.
Такого мнения придерживаются и некоторые другие исследова-
тели. Например, А. Пушкин считает, что, поскольку в содержании
умысла между соучастниками, с одной стороны, и исполнителем —
с другой, могут быть расхождения, то в их действиях возможно ус-
-96
тановить и признаки различных составов преступлении .
В то же время мы солидарны с В. Ф. Щепельковым в том, что
правила квалификации содеянного виновными в подобных случаях
86 Щепельков В. Ф. Некоторые формально-логические проблемы конструирования и
применения норм о соучастии // Труды Санкт-Петербургского юридического института
Генеральной прокуратуры Российской Федерации СПб, 2000 № 2. С. 60-61.
00 Пушкин А. Принципы акцессорной и самостоятельной ответственности соуча-
стников преступления // Законность. 2001. № 3. С. 27-30.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
759
должны быть предусмотрены законом. Это может быть статья сле-
дующей редакции:
«Статья Зб\ Квалификация действий соучастников
При квалификации преступления, совершенного в соучастии, учиты-
вается характер и направленность умысла виновного лица. Если умысел
лица, участвовавшего в совместном совершении преступления, выходит за
пределы умысла иных соучастников, то его действия подлежат квалифика-
ции в соответствии с характером и направленностью его умысла».
Применительно к составу убийства, совершенного по найму,
можно сделать следующие выводы.
Если заказчик при найме исполнителя убийства руководство-
вался мотивами или целями, которые относятся к обстоятельствам,
отягчающим убийство, то его действия квалифицируются с учетом
наличия данных обстоятельств. Действия исполнителя убийства по
найму квалифицируются в зависимости от осознания им мотивов и
целей заказчика преступления. При их осознании данные отягчаю-
щие обстоятельства также должны вменяться в вину исполнителю
убийства по найму.
Если заказчик нанимал исполнителя для совершения преступле-
ния, предусмотренного специальной по отношению к ст. 105 статьей
УК РФ, то п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в этом случае вменению не под-
лежит. Действия и исполнителя и заказчика убийства должны ква-
лифицироваться по специальной статье Уголовного кодекса.
Соответственно, если исполнитель убийства по найму совершил
преступление при отягчающих обстоятельствах, которые не охваты-
вались умыслом заказчика, например, общеопасный способ убийст-
ва, то данные отягчающие обстоятельства могут быть вменены
только исполнителю преступления.
При квалификации убийства как совершенного по найму необ-
ходимо обратить внимание еще на одну проблему.
Убийство по найму — это убийство, совершаемое по соглаше-
нию сторон. Одна сторона выступает в качестве заказчика преступ-
ления, а другая — исполнителя. Любое соглашение, в том числе и на
совершение преступления, должно быть добровольным. Поэтому,
если исполнитель действовал под влиянием насилия (физического
или психического) со стороны заказчика, такое убийство не может
быть признано совершенным по найму.
760
Глава 9
Так, Ардаширов был признан виновным в убийстве Хайруллина по най-
му. Преступление Ардашировым было совершено под влиянием физического
насилия со стороны Тишкус. Тишку с угрожал расправиться не только с Арда-
шировым, но и с членами его семьи, если Ардаширов не совершит убийство
Хайруллина. Испугавшись за свою жизнь и членов своей семьи, Ардаширов
взял предложенный ему Тишкусом пистолет с глушителем и патронами, дог-
нал на проезжей части Хайруллина и произвел ему в голову один выстрел по-
сле чего оружие возвратил Тишкусу.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала,
что фактические обстоятельства дела были установлены правильно. Однако
квалификация действий Ардаширова является ошибочной, поскольку Арда-
широв совершил убийство под угрозой расправы над своей семьей со стороны
Тишкуса, а не за материальное или иное вознаграждение, которое должно обу-
словливать убийство по найму. Его действия надлежит квалифицировать по
ч. 1 ст. 105 УКРФ97.
По нашему мнению, Судебная коллегия правильно переквали-
фицировала действия Ардаширова, поскольку признаков убийства
по найму в данном случае не имелось.
Насилие со стороны заказчика для склонения исполнителя к со-
вершению убийства исключает квалификацию содеянного как со-
вершенного по найму, поскольку наем предполагает добровольное
волеизъявление сторон.
В криминологическом плане представляет интерес вопрос о за-
казчиках убийства по найму. По данным Б. Л. Прокопенко, наиболее
типичными заказчиками выступают:
1) «воры в законе», «авторитеты» преступной среды, лидеры
преступных группировок, 2) руководители крупных коммерческих
структур и теневого бизнеса, 3) коммерсанты, принадлежащие к
среднему и мелкому бизнесу, 4) родственники, члены семьи, супру-
ги (в том числе и бывшие), сожители, 5) коррумпированные долж-
ностные лица, представители государственных органов и политиче-
-98
ских движении .
Жертвами убийств по найму в большинстве случаев становятся
представители тех же кругов, в которых принимается решение о
«заказе» жертвы, поскольку, как правило, жертва и заказчик бывают
из одного социального круга. Эта тенденция легко объяснима.
Столкновения интересов людей происходят, как правило, в той со-
67 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от
16 ноября 2000 г. Дело № 11 -000-131.
м Прокопенко Б Л Указ соч С. 114.
Убийство из корыстных побуждений или по найму .
761
циальной сфере, в которой они вращаются. Конкуренция, борьба за
сверхприбыли, передел сфер влияния, нежелание делится получен-
ными доходами и отдавать взятые в долг деньги или, например, же-
лание избавиться от опостылевшего мужа-наркомана приводят к то-
му, что бывший партнер по бизнесу, супруг, представитель иной
преступной группировки становятся жертвой убийства по найму
Сказанное не означает, что жертвой не может оказаться человек
иного круга. В современной криминальной обстановке между раз-
личными кругами может вестись настоящая война. Так, лидеры пре-
ступных группировок «заказывают» предпринимателей, а те в свою
очередь — «авторитетов» преступной среды, например, с целью из-
бавления от необходимости уплаты «дани». Возраст жертв находит-
ся в диапазоне от 30 до 60 лет, с преобладанием группы 35-45 лет.
Интересно то, что по данным исследований, проведенных в
конце 80-х гг. JXX в., в большинстве случаев нанимателями были
женщины (более 60%)".
Обобщенный криминологический портрет современного субъ-
екта убийства по найму характеризуется следующими признаками.
Это, как правило, мужчина (хотя известны случаи, когда для совер-
шения преступления нанимались женщины). Возраст— не превы-
шает 35 лет. Нередко имеет какую-либо специальную подготовку
(военную, служебную, спортивную). С примерно одинаковой степе-
нью вероятности как работающий где-то, так и неработающий, как
судимый, так и не судимый. Образование— скорее, среднее или
среднее специальное. Чаще неженатый.
Обобщенная картина субъекта преступления в 80-х годах XX в.
такая же. Возраст преимущественно 20-30 лет, по социальному по-
ложению выделялись две примерно равные группы: а) рабочие не-
высокой и средней квалификации, б) лица без определенных заня-
00 Информационно-методическое письмо о раскрытии и расследовании умыш-
ленных убийств совершенных наемными лицами М., 1990 С 3.
100 Там же. С. 4-5.
762
Глава 9
Соотношение понятий «убийство по найму»
и «заказное убийство»
В литературе криминального цикла весьма часто наряду с тер-
мином «убийство по найму», а иногда и вместо него, употребляется
понятие «заказное убийство» (или «убийство по заказу»). Причем
авторы вкладывают в него подчас различное содержание.
Так, А. Стуканов «убийства по найму» и «заказные убийства»
считает синонимичными, взаимозаменяемыми понятиями101 102. Не ви-
« 102
дят смысловых различии этих терминов и другие исследователи .
Поэтому возникает вопрос: зачем вводить в научный оборот по-
нятие, которого нет в законодательстве, если оно полностью совпа-
дает с уже существующем?
Некоторые исследователи различают эти термины, исходя из то-
го, что убийство по найму предполагает материальное вознагражде-
ние, а «заказное» убийство может совершаться и без такового. Так,
С. X. Нафиев пишет следующее: «Степень общественной опасности
убийства по найму (за вознаграждение) значительно выше, нежели
убийства по заказу, лишенному корыстной основы. Обусловлено
это, на наш взгляд, тем, что при убийстве по найму проявляется бо-
лее высокая степень выраженности антисоциальное™ (индивидуа-
лизма) как со стороны нанимателя, так и со стороны исполнителя.
Иные, не корыстные мотивы и мотивы, не указанные в ч. 2 ст. 105
УК РФ, не могут быть причислены (да еще правоприменителями) к
разряду квалифицирующих либо особо квалифицирующих обстоя-
тельств»103.
Однако позиция С. X. Нафиева противоречива, ибо далее он
предлагает следующее: «С учетом предложенного уточнения смы-
словой нагрузки словосочетания «убийства по найму» становится
очевидным, что убийство по заказу, не сопряженное с корыстным
мотивом, следует рассматривать как самостоятельный вид квалифи-
цированного убийства, выделение которого в диспозиции ч. 2
ст. 105 УК РФ было бы, на наш взгляд, целесообразным»104.
101 Стуканов А. Указ. соч. 43-44.
102 См., напр.: Пояркин А. С., Федюнин А. Е. Указ. соч. С. 25-28.
103 Нафиев С. X. Указ. соч. С. 62.
104 Там же.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
763
С. X. Нафиев утверждает, что общественная опасность убийства
по найму значительно выше, чем «заказного», но при этом предлага-
ет и заказное убийство считать квалифицированным преступлением.
Многие авторы придерживаются мнения, что убийство по заказу
всегда совершается только из корыстных побуждений, а убийство по
найму может совершаться и без материального вознаграждения.
Таким образом, анализ литературы позволяет выделить три под-
хода к соотношению понятий «убийство по найму» и «заказное
убийство»: 1) данные понятия полностью совпадают; 2) первое по-
нятие по своему содержанию охватывается вторым, потому что
убийство по найму предполагает материальное вознаграждение, а
убийство по заказу может совершаться и без материального возна-
граждения; 3) первое понятие по своему содержанию шире второго,
потому что именно убийство по заказу является корыстным, по-
скольку совершается за материальное вознаграждение, а убийство
по найму может быть совершено и по другим мотивам.
Представляется, что использовать вместо законодательного оп-
ределения иное без веской на то причины нельзя, поскольку подоб-
ная подмена понятий приводит только к терминологической пута-
нице и не способствует уяснению положений закона.
На наш взгляд, существующее законодательное определение
достаточно адекватно отражает суть убийства, обусловленного ма-
териальным вознаграждением. Но в силу специфики убийства по
найму, выражающейся в наличии двух виновных— исполнителя
убийства за материальное вознаграждение и инициатора данного
преступления, представителям уголовно-правовой науки следует
договориться о терминах.
Того, кто решает свои проблемы путем привлечения иного лица
для убийства за вознаграждение, необходимо называть заказчиком
преступления, а того, кого нанимают для совершения убийства —
исполнителем убийства по найму, или просто — исполнителем, са-
мо же убийство, совершаемое исполнителем за материальное возна-
граждение в интересах заказчика — убийством по найму, как это и
предусмотрено в законе.
Использование термина «наниматель» в отношении лица, в чьих
интересах совершается убийство по найму, нельзя признать удач-
ным, поскольку в этом случае неправильно отражается его роль при
совершении преступления. Непосредственного исполнителя убийст-
Глава 9
764
ва нанимать может и посредник. Роль же заказчика преступления
заключается в том, что именно он инициирует вопрос о совершении
преступления и оплачивает его выполнение. Когда некоторые пра-
воведы убийства по найму называют «заказными», они делают ак-
цент на том, что данное преступление совершается по инициативе
не самого исполнителя, а другого лица. Само по себе это не вызыва-
ет возражений, важно какие выводы из этого следуют.
Так, Е. А. Логинов отмечает: «В заказном убийстве самый ответст-
венный момент не гонорар за исполнение, а главное — принятие реше-
ния. Именно с этого момента начинается расчет сил и средств, которые
необходимо привлечь для реализации задуманного. В связи с этим
представляется более правильным употребление термина “заказное
убийство”, а не “убийство по найму” ... если термин “убийство по
найму” (в соответствии со значением слова “наем”) в первую очередь
предполагает оплату, вознаграждение за совершенное убийство, то
термин “заказное убийство” ставит на первое место сам факт поруче-
ния, просьбы о совершении убийства, договоренности об этом, что, с
нашей точки зрения, является более правильным для понимания сущ-
ности убийств, совершенных по заказу (найму)»105.
Представляется, что сам факт поручения или просьбы совер-
шить убийство не может быть определяющим, поскольку он свиде-
тельствует лишь о том, что данное убийство совершено по подстре-
кательству. Разве на основании данного факта все преступления,
совершенные по подстрекательству, мы должны признавать убийст-
вами по найму? Конечно же, нет.
Главной фигурой убийства по найму выступает наемник, кото-
рый готов из корыстных побуждений пойти на чудовищное злодея-
ние — убить человека. Именно действия наемника — исполнителя,
совершившего убийство за вознаграждение, квалифицируются по
п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а действия заказчика— лишь как соуча-
стие в этом преступлении. Не было бы исполнителя — не было бы
убийства по найму.
Поэтому правильнее на основании действующего законода-
тельства анализируемый вид квалифицированного убийства назы-
вать убийством, совершенным по найму, а не по заказу. Фигура ис-
полнителя, по нашему мнению, «перевешивает» фигуру заказчика
105 Логинов Е. А. Указ. соч. С. 15-16.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
765
при уголовно-правовой оценке преступления, совершенного за ма-
териальное вознаграждение.
Некоторые вопросы соучастия при совершении убийства
по найму
Квалификация убийства по найму всегда предполагает разреше-
ние ряда проблем соучастия, поскольку при совершении данного
деяния всегда имеется как минимум двое виновных — заказчик (на-
ниматель) и исполнитель (наемник). Весьма часто связующим зве-
ном между заказчиком и исполнителем убийства по найму оказыва-
ется посредник, который организует его совершение. Кроме того, в
некоторых случаях для совершения убийства по найму может нани-
маться не один исполнитель, а целая группа лиц, иногда специали-
зирующаяся на совершении убийств. Бывает и несколько посредни-
ков или заказчиков. Уголовно-правовой оценке подлежат действия
всех лиц, имеющих отношение к совершению убийства по найму.
Инициатором убийства по найму, лицом, «запускающим» меха-
низм его совершения выступает заказчик. В силу чего возникает
проблема уголовно-правовой оценки его роли в совершении престу-
пления: должен ли он признаваться соисполнителем, подстрекате-
лем, пособником или организатором убийства по найму?
В период действия УК РСФСР, когда фактическое убийство по
найму квалифицировалось как убийство из корыстных побуждений,
содеянное нанимателем получало уголовно-правовую оценку в зави-
симости от той роли, которую выполнял заказчик в совершении
убийства.
Так, Тырникова и Шальнов были осуждены по п. «а» ст. 102 УК РСФСР
(п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Преступление ими было совершено при следующих
обстоятельствах.
Тырниковы состояли в браке, имели двоих детей. В процессе совместной
жизни между супругами сложились неприязненные отношения.
На почве ссоры Тырникова решила убить мужа. Для этого она привлекла
Шальнова за денежное вознаграждение в сумме 500 рублей. Шальнов топо-
ром, переданным ему Тырниковой, убил ее спящего мужа. После убийства
Шальнов и Тырникова вытащили труп во двор, увезли на тележке к реке и
сбросили в воду.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по кассационной жалобе адвоката, приговор изменила, указав
следующее.
766
Глава 9
Шальнов как лицо, совершившее убийство за денежное вознаграждение,
обоснованно осужден по п. «а» ст. 102 УК Тырникова явилась организатором
преступления, а исполнителем убийства был Шальнов, поэтому ее действия
должны быть расценены как соучастие в убийстве.
Судебная коллегия приговор в отношении Тырниковой изменила, пере-
квалифицировав ее действия на соучастие в убийстве из корыстных побужде-
ний106.
В данном случае Шальнов был привлечен к уголовной ответст-
венности за убийство, совершенное из корыстных побуждений, по-
скольку он руководствовался желанием получить денежное возна-
граждение. Тырникова, несмотря на то, что она потратилась, запла-
тив за убийство мужа 500 рублей, была признана виновной в
организации убийства, совершенного из корыстных побуждений.
В современной уголовно-правовой литературе высказываются
различные точки зрения относительно соучастия при убийстве по
найму вообще и роли заказчика данного преступления в частности.
Так, вызывает категорическое возражение с позиции института
соучастия определение убийства по найму, данное Н. А. Авериной и
А. И. Скрыпниковым: «Убийство, совершенное по найму — это уго-
ловно наказуемое деяние, совершаемое организованной преступной
группой по предварительному сговору и за материальное вознагра-
ждение одной из сговаривающихся сторон и имеющее целью лише-
107
ние жизни потерпевшего»
Исходя из данного определения, исполнитель и заказчик во всех
случаях должны признаваться действующими в составе организо-
ванной группы. Для подобного вывода нет законных оснований. Ко-
нечно, убийство по найму нередко совершается организованными
группами. Однако это не означает, что заказчик преступления и его
исполнитель во всех случаях и при любых обстоятельствах образу-
ют организованную группу.
Представляется необоснованным и мнение, что такой квалифи-
цирующий признак как «убийство, совершенное по предваритель-
100 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1974-1979 гг. / Под ред. А. К. Орлова. М.,
1981. С. 141.
107 Аверина Н. А., Скрыпников А. И. Криминологическая характеристика убийств,
совершенных по найму // Раскрытие серийных преступлений против личности и
убийств, совершенных по найму. М., 1998. С. 10.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
767
ному сговору группой лиц» был промежуточным этапом к после-
дующей формулировке «убийство, совершенное по найму»108.
Общего между данными квалифицирующими признаками нет
ничего, если не считать, что и к совершению первого, и к соверше-
нию второго имеют отношение как минимум двое виновных.
Вряд ли можно согласиться с предложением во всех случаях за-
казчика признавать организатором преступления.
Так, Е. А. Логинов пишет: «Представляется, что с уголовно-
правовых позиций более обоснованно именовать лицо, в интересах
которого совершается убийство, «организатором убийства по най-
му» или «организатором заказного убийства»109 110.
На наш взгляд, данное предложение не основывается на прави-
лах квалификации преступлений, совершенных в соучастии, ибо оно
игнорирует требования ст. 33 УК РФ. Роль заказчика может быть
различна.
В одних случаях он может выступать только в роли подстрека-
теля, склоняя исполнителя к совершению преступления за матери-
альное вознаграждение.
Так, Малыгина подстрекала Цацкина к совершению убийства ее мужа Малы-
гина, обещая в счет уплаты за данное преступление свою машину. Цацкин органи-
зовал убийство Малыгина. Он привлек к совершению преступления Старицына,
который при пособничестве Панова совершил убийство Малыгина11 °.
В других ситуациях заказчик может играть роль организатора
преступления.
Например, Санаев организовал разбойное нападение и убийство своей
жены. Он вошел в преступный сговор с ранее судимым Чубыкиным, Мусниц-
ким и Тарасюком, которые за деньги дали свое согласие на совершение данно-
го преступления.
Санаев подробно изложил план, порекомендовал снять у Санаевой с руки
золотое кольцо, взять деньги, показал тропинку, по которой он будет идти с
женой, место, где нужно совершить нападение. Предложил, чтобы удары на-
носил Мусницкий, более сильный физически. Для сокрытия своей причастно-
сти к убийству жены, Санаев посоветовал нанести незначительное поврежде-
ние и ему; снять у него с руки часы. Договариваясь с Чубыкиным, Мусницким
и Тарасюком, Санаев заверил их, что в случае провала, задержания, он будет
108 Мацкевич И., Локк Р. Уголовно-правовой анализ убийств по найму // Уголов-
ное право. 2001. № 2. С. 24.
'°* Логинов Е. А. Указ. соч. С. 14.
110 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 1.
768
Глава 9
называть совсем другие приметы преступников, а их не опознает. Туг же Са-
наев дал исполнителям 15 рублей на приобретение спиртного111.
В определенных ситуациях заказчик может выполнять последо-
вательно и роль подстрекателя, и роль пособника по одному и тому
же делу.
Так, Саушкина совершила подстрекательство и пособничество в убийстве
по найму. Обстоятельства дела следующие.
С целью избавиться от мужа, Саушкина обратилась к своему дяде Церр с
предложением совершить убийство ее мужа либо нанять для этого другое ли-
цо, пообещав деньги Церр предложил ранее не знакомым ему Муртазанову и
Ковалеву за деньги избить Саушкина, те согласились. Однако Муртазанов и
Ковалев после распития спиртных напитков, узнав, что их пригласили для со-
вершения убийства хозяина квартиры, отказались от избиения Саушкина и из
квартиры ушли. Тогда Церр самостоятельно убил Саушкина, помня, что он
взял за совершение этого преступления деньги. После чего Церр позвал Сауш-
кину, которая до этого по его просьбе находилась на улице, в квартиру, где
Саушкина, оказывая содействие Церр, забрала и спрятала орудие убийства —
нож112.
В данном случае действия заказчика были квалифицированы
судом по ч. 4, 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. Саушкина была
признана виновной в том, что она совершила подстрекательство и
пособничество в убийстве по найму.
Известны ситуации, когда заказчик убийства по найму на по-
следней стадии совершения преступления становился его соиспол-
нителем.
Поэтому следует сделать вывод, что квалификация убийства по
найму, совершенному в соучастии, должна осуществляться всегда
исходя из фактических обстоятельств дела.
По конкретным делам могут встречаться достаточно длинные
цепочки, состоящие из нескольких посредников между заказчиком и
исполнителем.
Так, по одному из дел, рассмотренных Архангельским областным судом,
заказчик убийства Рзаев обратился к Забуслаеву с просьбой организовать
убийство Алиева за 10 тыс. долларов. Забуслаев поручил своему знакомому
Узкому подыскать кандидатуру исполнителя. Узкий, зная о том, что его зна-
111 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1975 № 7.
112 Архив Верхового Суда Республики Коми. Дело № 2-ВЗ/ 2000 г.
Убийство из корыстных побуждений или по найму ..
769
комый Сергеев нуждается в деньгах, предложил последнему непосредственно
совершить убийство, что тот и попытался сделать113 114.
Несомненно, действия всех лиц, причастных к убийству, долж-
ны получить уголовно-правовую оценку с точки зрения института
соучастия.
Суд признал Рзаева, Забустаева организаторами преступления,
Узкого— подстрекателем и пособником, а Сергеева— исполните-
лем убийства по найму.
В приведенном примере заказчика убийства по найму с испол-
нителем связывали последовательно два посредника. Один из них
был признан организатором убийства, а другой — подстрекателем и
пособником. Если бы было установлено, что указанные лица явля-
ются членами организованной группы, их действия квалифицирова-
лись бы как соисполнительство, независимо от характера выполняе-
мой ими роли.
В зарубежном законодательстве имеется опыт иного решения
вопросов соучастия. Так, например, по законодательству США и
заказчик убийства по найму, и его исполнитель в равной степени
признаются исполнителями данного преступления. В параграфе 2 18
Свода законов США имеются пункты следующего содержания:
«(а) Лицо, совершившее преступление против Соединенных
Штатов либо участвовавшее в его совершении путем оказания со-
действия, способствования, предоставления консультаций, отдачи
приказов, побуждающее к совершению преступления, либо добив-
шееся его совершения, несет ответственность в качестве исполните-
ля преступления.
(б) Лицо, намеренно обеспечившее совершение действия, кото-
рое, будучи совершенным непосредственно указанным лицом или
иным лицом, было бы преступлением против Соединенных Штатов,
114
несет ответственность в качестве исполнителя преступления»
Данный параграф Свода законов США относится ко всем пре-
ступлениям, а не только к убийствам по найму. Однако использова-
ние зарубежного законодательного опыта не всегда может быть без-
болезненно воспринято российским законодательством. По нашему
113 Архив Архангельского областного суда. Дело № 2-74
114 Хэйлман Д Наемное убийство // Проблемы борьбы с организованной пре-
ступностью М., 1998 С 169-170.
25 Зак 4086
770
Глава 9
мнению, для того, чтобы и по российскому законодательству анало-
гичным образом решать вопросы соучастия, в том числе и заказчика
убийства по найму во всех случаях признавать исполнителем пре-
ступления, необходимо коренным образом перестроить весь инсти-
тут соучастия в российском уголовном праве.
К вопросу о квалификации
неоконченного убийства по найму
При совершении убийства по найму, как и при совершении лю-
бого другого преступления, возможны ситуации, когда исполнитель
не совершил «заказанного» убийства по различным причинам: по не
зависящим от него обстоятельствам потерпевший остался жив; он с
самого начала не намеревался совершать данного преступления, а
его умысел был направлен на обманное завладение деньгами заказ-
чика; он добровольно отказался от совершения преступления и др.
В подобных случаях возникают проблемы уголовно-правовой
оценки действий заказчика, а иногда и предполагаемого исполнителя.
Вопрос о квалификации неоконченного убийства по найму не
обойден вниманием исследователей.
Так Б. Разгильдиев, обосновывая отличие убийства по найму от
убийства из корыстных побуждений, выделил три проблемы приме-
нительно к стадиям совершения убийства по найму, которые, по его
мнению, специфичны только для данного преступления: «Первая,
заключается в оценке действий наемного убийцы, который, еще не
получив конкретного заказа на преступление, готовит себя к ним:
приобретает оружие, тренируется и т. д., т. е. профессионально го-
товится к будущему совершению не одного, а целого ряда убийств.
Вторая проблема возникает в связи с квалификацией самого факта
заключения сделки между заказчиком и исполнителем. Можно ли и
если можно, то за что привлекать к уголовной ответственности за-
казчиков и исполнителей предполагаемого убийства? Третья, за что
можно привлечь к уголовной ответственности киллера, получивше-
го заказ на убийство, но еще не совершившего его, а осуществляю-
щего разработку плана убийства, изучающего образ жизни будущей
жертвы, режим его работы и т. д.?»115.
115 Разгильдиев Б. Указ. соч. С. 41.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 771
Б. Разгильдиев пришел к выводу, что все указанные им пробле-
мы не разрешены в уголовном законе, поэтому убийство по заказу
требует создания специальных норм.
По нашему мнению, УК РСФСР и УК РФ позволяют надлежа-
щим образом квалифицировать содеянное виновным в выделенных
Б. Разгильдиевым ситуациях. В первой ситуации, когда лицо только
готовится стать наемным убийцей, его действия не образуют при-
знаков какого-либо состава преступления, поскольку в данном слу-
чае не идет речь о подготовке к конкретному преступлению. Вторая
и третья — содержат все признаки приготовления к убийству по
найму, поскольку суть данной стадии заключается в создании усло-
вий для совершения преступления. В случае заключения сделки ме-
жду заказчиком и исполнителем на убийство по найму имеются при-
знаки сговора, который расценивается уголовным законом как при-
готовление к совершению преступления. Тем более необходимо
расценивать как приготовление к убийству по найму совершение
таких действий, как разработка плана убийства, изучение образа
жизни будущей жертвы и т. д.
Анализируя приведенные Б. Разгильдиевым ситуации, Е. А. Ло-
гинов пришел к выводу, что во второй и третьей из них содеянное со
стороны заказчика необходимо расценивать как подстрекательство к
совершению преступления, а со стороны исполнителя — как поку-
шение на убийство по найму116.
По нашему мнению, это ошибочная рекомендация, не основан-
ная на законе. Во-первых, покушение предполагает выполнение
объективной стороны убийства, чего в рассматриваемых ситуациях
не имеется. Во-вторых, если исполнитель совершил покушение на
убийство, это должно быть отражено и в квалификации действий
соучастника.
Е. А. Логинов этого не учитывает. А его мнение, что принятие
заказа на убийство уже образует действия, непосредственно направ-
ленные на совершение преступления, ошибочно. Принятие заказа —
это приготовление к совершению убийства по найму, а не выполне-
ние действий, образующих объективную сторону данного состава
преступления.
118 Логинов Е. А. Указ. соч. С. 21.
772
Глава 9
Судебно-следственной практике приходиться сталкиваться с
широким спектром сложных для квалификации содеянного и заказ-
чиком, и исполнителем ситуаций.
Можно выделить несколько типичных ситуаций подобного рода:
1) заказчик убийства по найму подстрекал исполнителя к соверше-
нию данного преступления и тот совершил убийство по найму;
2) исполнитель не смог довести задуманное до конца, поскольку
«заказанный» по причинам, не зависящим от воли исполнителя, ос-
тался жив;
3) действия исполнителя убийства по найму были пресечены на
стадии приготовления к совершению преступления;
4) исполнитель обманным путем завладевает деньгами заказчи-
ка, не намереваясь совершать преступление;
5) исполнитель после получения заказа, не желая совершать
убийства по найму, сообщает о готовящемся преступлении правоох-
ранительным органам;
6) действия заказчика убийства пресекаются на стадии поиска
исполнителя преступления;
7) заказчику не удалось склонить предполагаемого исполнителя
к совершению убийства по найму.
Выделенные ситуации можно условно разбить на три группы в
зависимости от наличия исполнителя преступления и производимых
им действий. Так, в ситуациях 1-3 исполнитель предпринял дейст-
вия, направленные на совершение убийства по найму, но все они
закончились с разным исходом. В ситуациях 4 и 5 исполнитель не
предпринимает действий, направленных на совершение убийства по
найму. В ситуациях 6 и 7 исполнителя нет, так как или действия за-
казчика пресекаются на стадии поиска исполнителя, или исполни-
тель не дает своего согласия на совершение убийства по найму. По-
скольку все ситуации обладают квалификационными особенностя-
ми, кратко остановимся на каждой из них.
Ситуация /, при которой исполнитель совершил убийство по
найму.
Данная ситуация нами выше рассматривалась. Мы пришли к
выводу, что если исполнитель совершил убийство по найму, а заказ-
чик подстрекал его к этому, то действия первого квалифицируются
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
773
по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а второго — по ч. 4 ст. 33 и п. «з» ч. 2
ст. 105 УК РФ, т. е. как подстрекательство к убийству по найму.
В таких случаях главная проблема заключается в правильном
установлении роли заказчика преступления. Его действия должны
квалифицироваться в соответствии с законом с обязательной ссыл-
кой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ.
Ситуации 2 и 3 — действия исполнителя прерываются помимо
его воли на стадии приготовления или покушения
На наш взгляд, такие ситуации должным образом в законе не
регулируются.
Напомним, что в ч. 5 ст. 34 УК РФ предусмотрено: «В случае
недоведения исполнителем преступления до конца по не зависящим
от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную
ответственность за приготовление к преступлению или покушение
на преступление».
Если предположить, что, например, квалификация содеянного
соучастниками зависит от того, на какой стадии были прерваны дей-
ствия исполнителя, то в соответствии с предписаниями закона сле-
дует вывод: соучастники должны отвечать за приготовление к убий-
ству, если действия исполнителя были прерваны на стадии приго-
товления, и за покушение на убийство, если действия исполнителя
образовывали покушение на это преступление. Правильно ли это?
На наш взгляд, нет.
Представляется, что предписания закона в этой части нуждают-
ся в уточнении, поскольку понятно, что подобным образом действия
иных соучастников квалифицированы быть не могут по той причи-
не, что в законе не упоминается факт соучастия в преступлении.
По нашему мнению, в ч. 5 ст. 34 УК РФ необходимо указать, что
действия иных соучастников в тех случаях, когда деяние исполните-
ля не было доведено до конца по причинам, от него не зависящим,
необходимо квалифицировать как приготовление к соучастию в пре-
ступлении или как покушение на соучастие в преступлении.
Соучастие никак не может превратиться только в приготовление
к преступлению или в покушение на преступление, поскольку при
подобной квалификации создается иллюзия, что квалифицируются
действия исполнителя, а не иного соучастника преступления. Дейст-
вия последнего во всех случаях должны квалифицироваться со
774
Глава 9
ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ, в том числе и ко-
гда действия исполнителя были прерваны на стадии приготовления
к убийству по найму или покушения на его совершение.
Соответственно, если, например, исполнитель не смог довести
задуманное до конца ввиду того, что жертва по причинам, не зави-
сящим от его воли, осталась жива, действия заказчика должны ква-
лифицироваться по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
т. е. как соучастие в покушении на убийство по найму.
Так, Тюменским областным судом был рассмотрен следующий случай.
Следствие квалифицировало действия заказчика — Манухина по ч. 3
ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как организация убийства по найму, а
действия исполнителя — Корниенко — по ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
т. е. как покушение на убийство по найму. Обстоятельства дела следующие.
Манухин предложил Корниенко совершить убийство Абдулазиева за воз-
награждение в 10 тыс. долларов. Корниенко согласился и получил от Манухи-
на фотографию Абдулазиева, его адрес, деньги, пистолет с глушителем и
патроны к нему.
Готовясь к совершению преступления, Корниенко неоднократно прихо-
дил к дому, где проживал Абдулазиев, изучал окружающую обстановку, рас-
положение подъезда, квартиры жертвы, пути отхода после убийства, выкрутил
электрическую лампочку на лестничной площадке.
Вечером 30 октября 1997 г. Корниенко, выследив Абдулазиева, встретил
его на площадке третьего этажа и с целью умышленного причинения ему
смерти из пистолета с глушителем произвел прицельный выстрел в потерпев-
шего, но по не зависящим от него обстоятельствам промахнулся, потому что
Абдулазиев, заметив Корниенко, направившего на него пистолет, успел забе-
жать за угол. В результате выстрела была пробита пулей лишь куртка потер-
певшего. Корниенко, опасаясь быть задержанным, с места происшествия
скрылся.
В следующий раз, когда Корниенко пришел к дому, где проживал Абду-
лазиев, он был замечен и задержан родственниками потерпевшего. При нем
работники милиции обнаружили пистолет с глушителем, фотографию Абдула-
зиева и записку с его адресом.
Суд содеянное заказчиком — Манухиным, в части убийства квалифици-
ровал по ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т. е. как организацию
покушения убийства по найму117.
Следствием заказчику вменялось только соучастие в убийстве
по найму. Суд же абсолютно справедливо квалифицировал его дей-
ствия дополнительно и по ч. 3 ст. 30 УК РФ, т. е. учел, что исполни-
117 Архив Тюменского областного суда. Дело № 2-61.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
775
тель убийства не довел задуманное до конца по причинам, от него не
зависящим.
Ситуация 4 — исполнитель обманным путем завладевает день-
гами заказчика, не намереваясь совершать убийство по найму.
По нашему мнению, при обмане исполнителем заказчика воз-
можны два варианта развития событий.
Е. А. Логинов приводит следующий пример:
На одном из предприятий систематически расхищались производствен-
ные ресурсы Организаторы хищений, опасаясь разоблачения со стороны Б.,
решили его убить. Подобранный для этого ранее неоднократно судимый А.
получил от нанимателей установленную сумму денег, но данного ему поруче-
ния не выполнил, а лишь имитировал убийство. Он предложил Б. изобразить
труп, испачкал его лицо и окружающее место жидкой краской, сфотографиро-
вал «место происшествия» и снимки представил нанимателям118.
Е. А. Логинов считает, что действия такого «недобросовестно-
го» исполнителя должны квалифицироваться как мошенничество.
По нашему мнению, мошенничество будет только в том случае,
если исполнитель изначально, до заключения соглашения на убий-
ство по найму, не имел намерения совершать убийство, желая завла-
деть деньгами заказчика. Если же исполнитель отказался от совер-
шения преступления после получения денег заказчика, то признаков
состава мошенничества в его действиях не будет, даже если он об-
манул заказчика, убедив в выполнении «заказа».
Судебной практике известны случаи, когда наемник получал
деньги и от заказчика убийства, и от предполагаемой жертвы пре-
ступления, при этом его действия не были признаны преступными.
Так, по одному делу исполнитель дал согласие на совершение убийства
по найму за 10 тыс. долларов и получил от заказчика 5 тыс. долларов в качест-
ве предоплаты После того, как исполнитель решил не рисковать собственной
жизнью, поскольку «заказанный» был крупным предпринимателем и имел
вооруженных телохранителей, он обратился к жертве с предложением за
10 тыс. долларов рассказать все о заказчике убийства. Тот согласился. Испол-
нитель, получив в итоге 15 тыс. долларов США, избежал уголовной ответст-
венности, поскольку, с одной стороны, он добровольно отказался от убийства
по найму, а, с другой — деньги предполагаемой жертвой ему были переданы
добровольно.
118 Логинов Е. А. Указ. соч. С. 21-22.
776
Глава 9
Действия заказчика в подобных случаях, на наш взгляд, могут
быть квалифицированы как приготовление к подстрекательству к
убийству по найму.
Ситуация 5 — исполнитель добровольно сообщает правоохра-
нительных органам о готовящемся убийстве
В этом случае исполнитель сообщает правоохранительным ор-
ганам о готовящемся преступлении сразу же, как только к нему об-
ращается заказчик, или через некоторое время после принятия «за-
каза», добровольно отказавшись от совершения преступления.
А., имея умысел на убийство своего мужа, к которому испытывала лич-
ную неприязнь, с целью приискания соучастника и исполнителя данного пре-
ступления обратилась к К., зная, что он ранее судим. В тот же день А. встрети-
лась с К. на автобусной остановке и предложила ему совершить убийство му-
жа за вознаграждение в сумме 1000 долларов США.
На другой день, с целью создания условий для реализации указанного
преступления А. вновь встретилась с К., получила его согласие, передала ему
500 долларов, фотографию мужа, его паспортные данные, потребовала от К. в
качестве подтверждения смерти мужа вернуть ей находящиеся при нем лич-
ные вещи и документы.
К., не имея намерения участвовать в реализации преступного умысла А.,
обратился с заявлением в правоохранительные органы о готовящемся убийст-
ве, вследствие чего муж А. был уведомлен о готовящемся в отношении него
преступлении и изолирован в безопасное место.
Сотрудник МВД Ш. был представлен А. как непосредственный исполни-
тель убийства ее мужа. Ш. сообщил А. ложные сведения о том, что ее муж
убит, в подтверждение этого он пообещал продемонстрировать ей личные до-
кументы погибшего, после чего потребовал от нее деньги в сумме 300 долла-
ров США в качестве дополнительной оплаты за совершение убийства.
В этот же день Ш. и А. встретились вновь. А. передала Ш. деньги, а он ей
документы мужа. А. была задержана сотрудниками милиции.
Суд признал А. виновной в том, что она совершила приготовление и со-
участие в виде подстрекателя и пособника в убийстве по найму, квалифициро-
вав ее действия по ч. 1 ст. 30, ч. 4, 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ119.
Как видно из представленных материалов, действия заказчика
квалифицировались с учетом и стадии выполнения преступления, и
его роли при соучастии в данном преступлении.
Убийства по найму нередко совершаются по предварительному
сговору группой лиц с использованием общеопасного способа. В
119 Архив Санкт-Петербургского городского суда. Дело № 2-272.
Убийство из корыстных побуждений или по найму ..
777
этом случае при добровольном отказе одного из соисполнителей
возникает вопрос о квалификации действий других соучастников
преступления.
Так, следствием Аксенов, Васильев, Ульянов и Смирнов привлекались к
уголовной ответственности за убийство по найму. Их действия квалифициро-
вались следующим образом.
Аксенову предъявлялось обвинение в организации покушения на убийст-
во по найму, совершенное общеопасным способом, по предварительному сго-
вору группой лиц. (ч.З ст. 33, ч. 3 ст. 30, п п «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 и ч. 2
ст. 222 УК РФ).
Васильеву — покушение на убийство по найму, совершенное общеопас-
ным способом, по предварительному сговору группой лиц (ч. 3 ст. 30, п.п «е»,
«ж», «з» ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 222 УК РФ).
Ульянову — покушение на убийство по найму, совершенное общеопас-
ным способом, по предварительному сговору группой лиц (ч. 3 ст. 30, п п. «е»,
«ж», «з» ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст 222 УК РФ).
Смирнову — пособничество в покушении на убийство по найму, совер-
шенной общеопасным способом, по предварительному сговору группой лиц
(ч. 5 ст 33, ч. 3 ст. 30, п.п «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 222 УК РФ.
Обстоятельства совершения преступления следующие.
Аксенов, испытывая неприязнь к Ж., для его убийства вступил в сговор с
Васильевым и Ульяновым, пообещав им вознаграждение в размере от 5 до 8
тыс. долларов США В процессе подготовки соучастники приняли решение
совершить убийство Жукова с использованием взрывного устройства по месту
его жительства.
Аксенов приобрел самодельное взрывное устройство фугасного типа с
управлением по радиоканалу в окончательно снаряженном виде, пригодном к
производству взрыва.
Для совершения убийства Васильев и Ульянов на автомашине под управ-
лением Смирнова несколько раз приезжали к дому потерпевшего.
Установив взрывное устройство в электрощитке на лестничной площад-
ке, где проживал потерпевший, Ульянов оставался с пультом дистанционного
управления, а Васильев уезжал. Поскольку Ульянов не решался каждый раз
привести в действие взрывное устройство, Васильев и Ульянов несколько раз
устанавливали и забирали взрывное устройство из электрощитка.
Приняв окончательное решение не совершать убийства Ж., Ульянов, ухо-
дя из дома утром, взял ключи от дачи, чтобы скрыться там от возможного пре-
следования за невыполнение заказа на убийство. За домом потерпевшего в
этот день не наблюдал, пульт дистанционного управления из внутреннего
кармана куртки не доставал Он был задержан работниками милиции, которым
сразу же сообщил о цели своего пребывания у дома потерпевшего и добро-
вольно выдал пульт дистанционного управления к взрывному устройству, ука-
зав место, где находится само взрывное устройство
Аксенов и Васильев об отказе Ульянова от совершения убийства Ж. ос-
ведомлены не были.
778
Глава 9
Суд оправдал Ульянова за отсутствием в его действиях составов преступ-
ления и Смирнова за недоказанностью его участия в совершении инкримини-
руемых ему преступлений.
В то же время суд признал Аксенова организатором и пособником приго-
товления к убийству по найму, совершенному общеопасным способом, по
предварительному сговору группой лиц (ч. 1 ст. 30, ч. 3, 5 ст. 33, п. «е», «ж»,
«з» ч. 2 ст. 105 УКРФ), а также виновным в преступлении, предусмотренном
ч. 2 ст. 222 УК РФ.
Васильев был признан виновным в пособничестве по приготовлению к
убийству по найму, совершенному общеопасным способом, по предваритель-
ному сговору группой лиц, а также в преступлении, предусмотренном ч. 2
ст. 222 УКРФ1 .
Из приговора видно, что суд не согласился с квалификацией
действий Аксенова и Васильева как покушения на преступление,
признав, что установка взрывного устройства является приготовле-
нием к совершению убийства по найму общеопасным способом. На
наш взгляд, это правильно.
Кроме того, суд квалифицировал действия Аксенова и Василье-
ва как соучастие в данном преступлении. Аксенов был признан ор-
ганизатором и пособником, а Васильев — только пособником.
Представляется, что квалификация действий Васильева с точки
зрения института соучастия была произведена неправильно. По на-
шему мнению, исходя из материалов дела, Васильев является соис-
полнителем убийства по найму, поскольку он непосредственно ус-
танавливал совместно с Ульяновым взрывное устройство для убий-
ства потерпевшего за электрощитком на лестничной площадке, где
проживал последний. Во всяком случае, никак нельзя согласиться с
тем, что Васильев был одновременно и соисполнителем группового
убийства, и его соучастником, поскольку кроме Васильева и Улья-
нова никто непосредственно не имел отношения к установке взрыв-
ного устройства. Необходимо признать, что Васильев и Ульянов яв-
ляются или соисполнителями данного преступления, или что Улья-
нов является исполнителем данного преступления, а Васильев —
пособником. Тот же вариант, который имеется в приговоре, является
заведомо неправильным.
Ситуация б — действия заказчика пресекаются на стадии поис-
ка исполнителя преступления.
120 Архив Санкт-Петербургского городского суда. Дело № 2-170/99.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
779
Поиск заказчиком исполнителя убийства по найму иногда ста-
новится известным правоохранительным органам еще до того, как
конкретный исполнитель найден. С целью пресечения преступления
и разоблачения заказчика, представители правоохранительных орга-
нов вступают с ним в контакт, «принимают заказ» на совершение
убийства за материальное вознаграждение.
Примером может служить дело, рассмотренное Санкт-
Петербургским городским судом. Обстоятельства дела следующие.
К. длительное время сожительствовал с М., которая работала на предпри-
ятии главным бухгалтером. У М. сложились неприязненные отношения с ис-
полняющей обязанности генерального директора этого предприятия Н.
М. полагала, что Н. необъективна к ней, унижает ее, вынуждает уволить-
ся, поэтому находилась в нервозном состоянии, приходила домой расстроен-
ная, часто плакала. К. видел это, был в курсе происходящего, остро восприни-
мал неприятности своей сожительницы, сочувствовал ей и, желая помочь, за-
думал совершить убийство М., которую знал лично, так как ранее работал на
том же предприятии. С этой целью стал искать исполнителя убийства. Об этом
узнали сотрудники регионального управления по борьбе с организованной
преступностью при МВД РФ.
21 октября 1999г., около 21 часа, у станции метро «Чернышевская»
К. встретился с С., сотрудником РУБОП, о чем не знал, как с возможным
исполнителем убийства, предложил ему за 1 000 долларов США или
25 830 рублей по курсу ЦБ РФ совершить убийство Н.
С., осуществляя в целях предотвращения готовящегося преступления и в
соответствии с Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Рос-
сийской Федерации» оперативный эксперимент, дал согласие на это, после че-
го К. передал ему фотографию Н., сообщил ее домашний адрес, номер домаш-
него телефона, место работы и распорядок ее дня.
При встрече с С. 22 октября 1999 г. около 20 часов в одном из кафе Санкт-
Петербурга К. подтвердил свое желание лишить Н. жизни с помощью С.
25 октября 1999 г. около 21 часа у станции метро «Владимирская» К. пе-
редал С. 500 долларов США в качестве предоплаты за совершение убийства,
условившись, что после его исполнения выплатит оставшуюся сумму.
Утром 26 октября 1999 г. сотрудниками РУБОП была осуществлена инс-
ценировка убийства Н., а около 19 часов того же дня К. встретился с С. у стан-
ции метро «Владимирская» и, полагая, что убийство Н. состоялось, передал
ему в качестве платы за это оставшиеся 500 долларов США, после чего был
задержан.
Задуманное К. убийство Н. не было доведено до конца по не зависящим
от него обстоятельствам, поскольку оно было предотвращено работниками
милиции121.
121 Архив Санкт-Петербургского городского суда. Дело № 2-243/00.
780
Глава 9
В таких случаях квалификации подлежат только действия заказ-
чика преступления. Заказчик действовал из сострадания, в интересах
другого лица, не преследуя корыстных целей. Однако поскольку он
«заказал» убийство по найму, он подлежит уголовной ответственно-
сти. В рассмотренном случае действия заказчика были квалифици-
рованы как приготовление к убийству по найму.
Отличие двух последних ситуаций заключается в том, что в
шестой — действия заказчика пресекаются на стадии поиска испол-
нителя, а в пятой — исполнитель найден и получил заказ, но он доб-
ровольно сообщает правоохранительным органам о готовящемся
убийстве по найму.
Ситуация 7— заказчику не удается склонить исполнителя к
совершению преступления, и заказчика после этого разоблачают
Данная ситуация аналогична шестой в том, что действия заказ-
чика пресекаются на стадии поиска исполнителя.
В приведенных примерах судебной практики наблюдается раз-
нобой в квалификации действий заказчика, осуществляемой судами
различных регионов России.
Представляется, что квалификация действий заказчика при не-
оконченном убийстве по найму (ситуации 2 и 3) должна быть:
— или как приготовление к организации (подстрекательству,
пособничеству) убийства по найму;
— или как покушение на подстрекательство (организацию, по-
собничество) к убийству по найму.
Иначе говоря, содеянное заказчиком во всех случаях надлежит
квалифицировать с учетом: 1) стадии преступления, 2) роли при со-
участии, 3) характера совершаемого преступления. Например, в том
случае, когда действия исполнителя были прерваны на стадии при-
готовления, содеянное заказчиком, который сыграл роль подстрека-
теля к преступлению, должно быть квалифицировано как приготов-
ление к подстрекательству к убийству по найму, т. е. по ч. 1 ст. 30,
ч. 4 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
На наш взгляд, при такой квалификации действия заказчика от-
ражаются в формуле обвинения наиболее правильно.
В том случае, когда исполнитель, получив «заказ», не предпри-
нимает никаких усилий для его выполнения (ситуации 4 и 5), соде-
янное заказчиком должно быть квалифицировано как приготовление
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
781
к соучастию (например, в форме подстрекательства) в убийстве по
найму.
Действия неудавшегося заказчика (ситуации 6 и 7), в соответст-
вии с требованиями закона (ч. 5 ст. 34 УК РФ) должны квалифици-
роваться как приготовление к преступлению, поскольку фактически
соучастия в данном случае нет, даже временного, как в ситуациях 4
или 5.
Основные выводы в вопросах и ответах
1. В каких случаях Пленум Верховного Суда РФ рекомендует при-
знать убийство совершенным по найму?
В соответствии с указаниями постановления Пленума Верховного Суда
РФ «О судебной практике по делам об убийстве» как убийство по найму
должно квалифицироваться то преступление, которое было обусловлено
получением материального или иного вознаграждения.
2. Можно ли признать убийство по найму разновидностью убийства
из корыстных побуждений?
По нашему мнению, убийство по найму— это разновидность убийства
из корыстных побуждений, обусловленное предоставлением исполнителю
убийства материальных благ или избавлением его от обязательных для
него материальных затрат.
3. В чем отличие убийства из корыстных побуждений от убийства по
найму?
Отличие убийства из корыстных побуждений от убийства по найму за-
ключается в том, что при корыстном убийстве виновный действует по собст-
венной инициативе, удовлетворяя корыстные побуждения за счет потер-
певшего, а при убийстве по найму— убийство совершается по инициативе
заказчика, который и удовлетворяет корыстные побуждения исполнителя
преступления.
4. Какое определение можно дать убийству по найму?
В свете сказанного предлагаем уточнить рекомендацию, данную в по-
становлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам
об убийстве», предусмотрев, что как убийство по найму надлежит квалифи-
цировать убийство, обусловленное получением материального вознаграж-
дения со стороны заказчика преступления, в виде предоставления исполни-
телю материальных благ или избавления его от материальных затрат.
5. Каковы мотивы виновных при совершении убийства по найму?
Исполнитель убийства по найму всегда действует из корыстных побуж-
дений. Заказчик данного преступления может руководствоваться любыми
782
Глава 9
мотивами. Наиболее часто заказчик исходит из: 1) корыстных побуждений,
2) мести, 3) устрашения, 4) ревности, 5) желания избавиться от неугодного
человека, 6) необходимости сокрытия другого преступления, 7) цели разре-
шения конфликтной ситуации.
6. В каких случаях убийство не может быть признано совершенным
по найму?
Если по делу установлено, что исполнитель действовал, например, под
влиянием насилия (физического или психического) со стороны заказчика, то
данное убийство не может быть признано совершенным по найму, точно так же
как и в случае, когда убийство не было обусловлено предоставлением исполни-
телю материальных благ или избавлением его от материальных затрат.
7. Как квалифицировать убийство, если заказчик при найме исполни-
теля убийства руководствовался мотивами или целями, которые отно-
сятся к обстоятельствам, отягчающим убийство?
Если заказчик при найме исполнителя убийства руководствовался мо-
тивами или целями, которые относятся к обстоятельствам, отягчающим
убийство, то его действия квалифицируются с учетом наличия данных об-
стоятельств. Действия исполнителя убийства по найму квалифицируются в
зависимости от осознания им мотивов и целей заказчика преступления. При
их осознании данные отягчающие обстоятельства также должны вменяться
исполнителю убийства по найму.
8. Как квалифицировать содеянное, если заказчик нанимал исполни-
теля для совершения преступления, предусмотренного специальной, по
отношению к ст. 105 статьей УК РФ?
Если заказчик нанимал исполнителя для совершения преступления,
предусмотренного специальной, по отношению к ст. 105, статьей УКРФ
(ст. 277, 295, 317 УК РФ), то п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в этом случае вмене-
нию не подлежит. Действия и исполнителя, и заказчика убийства должны
квалифицироваться по специальной статье УК РФ. Если же исполнитель не
знал о мотивах заказчика, его действия подлежат квалификации по п. «з»
ч. 2 ст. 105 УК РФ, а заказчика — как соучастие в преступлении, предусмот-
ренном специальной статьей.
9. Как квалифицировать содеянное, если исполнитель убийства по
найму совершил преступление при отягчающих обстоятельствах, кото-
рые не охватывались умыслом заказчика?
В этом случае отягчающие обстоятельства могут быть вменены только
исполнителю преступления (например общеопасный способ убийства).
10. В чем главные особенности убийства по найму?
В убийстве по найму всегда принимают участие несколько человек (ми-
нимум двое— заказчик и исполнитель). Действия каждого лица, принимав-
шего участие в совершении преступления, подлежат самостоятельной ква-
лификации. При этом заказчик убийства по найму может выполнять любую
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
783
роль с точки зрения института соучастия (организатора, подстрекателя, по-
собника, соисполнителя).
11. Как квалифицировать действия виновных лиц если исполнитель
не довел преступление до конца по причинам, не зависящим от его воли?
Квалификация действий заказчика убийства по найму в случае недове-
дения преступления до конца исполнителем по причинам, не зависящим от
его воли, должна соотноситься со стадией неоконченного преступления. Его
действия квалифицируются или как приготовление к подстрекательству (ор-
ганизации, пособничеству) к убийству по найму, или как покушение на под-
стрекательство (организацию, пособничество) к убийству по найму, т. е. по
ч. 1 (ч. 3) ст. 30, ч. 3 (ч. 4, 5) ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
12. Как квалифицировать действия заказчика, если исполнитель доб-
ровольно отказывается от совершения убийства по найму?
В том случае, когда исполнитель, получив «заказ», не предпринимает
никаких усилий для его выполнения, например добровольно отказывается
от его совершения, содеянное заказчиком должно быть квалифицировано
как приготовление к соучастию в убийстве по найму.
13. Как квалифицировать действия заказчика, если ему не удалось скло-
нить предполагаемого исполнителя к совершению убийства по найму?
Если заказчику не удалось склонить предполагаемого исполнителя к
совершению убийства по найму, в соответствии с требованиями закона его
действия подлежат квалификации как приготовление к убийству по найму,
поскольку фактически в данном случае заказчик выполнил приготовитель-
ные действия, но соучастия нет.
14. Как квалифицировать действия исполнителя убийства по найму,
если он обманным путем завладевает деньгами заказчика, не желая со-
вершать убийство по найму?
Если исполнитель изначально не собирался совершать убийство по
найму, а материальное вознаграждение от заказчика получил, то содеянное
им может быть квалифицировано как мошенничество.
9.3. Убийство, сопряженное с разбоем,
вымогательством или бандитизмом
В УК РСФСР 1960 г. аналогичных отягчающих убийство об-
стоятельств не было. В соответствии с указаниями Пленума Верхов-
ного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» реко-
мендуется как сопряженное с разбоем, вымогательством или банди-
тизмом квалифицировать убийство, совершенное в процессе
784
Глава 9
названных преступлений. Иначе говоря, в отличие от убийства, со-
пряженного с иными преступлениями (похищением человека, захва-
том заложника, изнасилованием и насильственными действиями
сексуального характера), убийство не признается квалифицирован-
ным, когда оно было совершено до или после совершения преступ-
лений, названных в п. «з» ч. 2 ст. 105 УКРФ. Тем самым Пленум
Верховного Суда РФ ориентирует суды на ограничительное пони-
мание закона, что вызывает возражения.
Убийство, сопряженное с разбоем
В связи с новой редакцией статьи УК, предусматривающей от-
ветственность за квалифицированные виды убийств, в теории и
практике уголовного закона появились сложности.
Так, возник вопрос, необходимо ли при убийстве, совершенном
в процессе разбоя инкриминировать оба признака— и «совершен-
ное из корыстных побуждений», и «сопряженное с разбоем», или
достаточно только последнего?
Многие суды стали вменять оба квалифицирующих признака.
Однако Верховный Суд РФ признал такую практику неправильной в
силу того, что убийство, сопряженное с разбоем, также характеризу-
ется корыстными мотивами.
В настоящее время общепризнано, что если убийство было со-
вершено при разбойном нападении, то вменение квалифицирующего
признака «из корыстных побуждений» является излишним.
Так, Ж. и К. наряду с другими преступлениями были признаны виновны-
ми в покушении на убийство, сопряженное с разбоем, совершенное группой
лиц по предварительному сговору, неоднократно, из корыстных побуждений.
Рассмотрев материалы дела в кассационном порядке, Военная коллегия
Верховного Суда РФ приговор изменила, исключив из него указание об осуж-
дении этих лиц по признаку «из корыстных побуждений» пункта «з» ч. 2
ст. 105 УК РФ в связи с тем, что квалифицирующий признак убийства — «со-
пряженное с разбоем» — предполагает корыстный мотив совершения данного
преступления, и дополнительный квалифицирующий признак, предусмотрен-
ный этим пунктом, — «из корыстных побуждений» — в таком случае является
излишним122.
122 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 8
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
785
Другой вопрос, вызванный новой редакцией статьи: необходимо
ли «убийство в разбое» квалифицировать по совокупности преступ-
лений — и разбоя, и убийства? Некоторые суды, исходя из того, что
в диспозиции статьи предусматривается ответственность за убийст-
во, сопряженное с разбоем, сделали вывод, что по новому законода-
тельству необходимо вменять только п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Проблема квалификации убийства по совокупности с разбоем
возникла еще во время действия УК РСФСР.
Так, приговором Новгородского областного суда Зазулин был осужден за
убийство двух лиц из корыстных побуждений и разбой. Он был признан ви-
новным в том, что из корыстных побуждений при разбойном нападении со-
вершил убийство Николаева В. и Николаевой А., после чего забрал у них
охотничье ружье и ручные часы. Суд, квалифицируя действия Зазулина, при-
знал разбой обстоятельством, отягчающим убийство, а не самостоятельным
преступлением.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР опре-
делил^ обратить внимание прокурора Новгородской области, утвердившего
обвинительное заключение, и состава суда, рассматривавшего дело, на допу-
щенную ошибку при квалификации действий Зазулина. Действия виновного,
совершившего убийство при разбойном нападении, помимо убийства из коры-
стных побуждений должны дополнительно квалифицироваться по статье, пре-
дусматривающей ответственность за разбой123.
И наука, и практика пришли к выводу, что убийство, совершен-
ное при разбойном нападении, необходимо квалифицировать по со-
вокупности убийства и разбоя. Данный подход сохранялся на всем
протяжении действия УК 1960 г.
В силу того, что в ст. 105 УКРФ появилась формулировка
«убийство, сопряженное», проблема уголовно-правовой оценки
убийства, совершенного при разбойном нападении приобрела новое
звучание. Учеными были высказаны мнения о том, что квалифика-
ции убийства по совокупности с преступлениями, названными в за-
коне, не требуется.
Например, Б. В. Волженкин обосновал свою позицию следую-
щим образом: «Вряд ли можно сейчас продолжать руководствовать-
ся указанием, содержащимся в постановлении Пленума Верховного
Суда РФ от 22 декабря 1992 г. № 15 “О судебной практике по делам
об умышленных убийствах”, где убийство, совершенное при раз-
123 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1966. № 7.
786
Глава 9
бойном нападении, и убийство, сопряженное с изнасилованием,
предлагается квалифицировать по совокупности названных престу-
плений, хотя подобная рекомендация содержится практически во
всех комментариях уже нового Уголовного кодекса. Совершение
другого преступления при убийстве (изнасилования, разбоя, банди-
тизма, вымогательства и др.) уже учтено законодателем в конструк-
ции состава и при установлении санкции. Назначение самостоятель-
ного наказания за это преступление и затем присоединение его к на-
казанию, назначенному за убийство с подобным квалифицирующим
признаком, означало бы двойную ответственность за содеянное.
По своей сути убийство, сопряженное с похищением человека, и
тому подобные составы — это учтенная реальная совокупность двух
преступлений, которую следовало бы квалифицировать по одной
статье УК»124.
Однако судебная практика не пошла по данному пути, признав,
что «убийство в разбое» необходимо квалифицировать по совокуп-
ности преступлений. Так, в обзоре кассационной практики Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 1998 год от-
мечалось: «Суды допускают ошибки при квалификации убийств,
совершенных при разбойном нападении. Убийство, совершенное по
совокупности с разбойным нападением, характеризуется корыстны-
ми мотивами. В таких случаях действия должны квалифицироваться
по совокупности преступлений, предусматривающих ответствен-
ность за разбойное нападение и умышленное убийство»125 126.
Правила квалификации «убийства в разбое» по совокупности
разбоя и убийства получили закрепление в постановлениях Пленума
Верховного Суда РФ.
В постановлении «О судебной практике по делам об убийстве»
указывается на то, что убийство, сопряженное с разбоем, вымога-
тельством или бандитизмом должно квалифицироваться по сово-
купности с данными составами преступлениями. В постановлении
Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое» применительно к раз-
бою эта рекомендация конкретизируется. В нем указывается, что
124 Волженкин Б. б. Принцип справедливости и проблемы множественности пре-
ступлений по УК РФ // Законность. 1998 № 12.
126 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №11.
Убийство из корыстных побуждений или по найму .
787
если лицо во время разбойного нападения совершает убийство по-
терпевшего, содеянное им следует квалифицировать по п. «з» ч. 2
ст. 105 УК РФ, а также по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ. Там же отмеча-
ется, что при наличии в действиях виновного в разбойном нападе-
нии других отягчающих обстоятельств (например разбой, совер-
шенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным
проникновением в жилище, с применением оружия и т. п.) эти при-
знаки объективной стороны разбоя должны быть указаны в описа-
тельной части приговора126.
Таким образом, при квалификации «убийства в разбое» необхо-
димо вменение совокупности преступлений — и разбоя, и убийства.
Наиболее сложным представляется вопрос об отграничении
убийства, сопряженного с разбоем, от убийства, совершенного из
корыстных побуждений.
Данный вопрос в науке уголовного права возник давно. Однако
до сих пор он не получил окончательного решения.
Так, М. Д. Шаргородский высказал критическое замечание в ад-
рес решения коллегии Верховного Суда СССР, которая признала,
что убийство с целью завладения имуществом потерпевшего должно
квалифицироваться как разбой. По мнению М. Д. Шаргородского,
такое определение является слишком широким, и полное его приме-
нение означало бы ликвидацию состава убийства из корысти.
Он отметил: «При открытом характере нападения решающее
значение имеет способ перехода имущества. При разбое переход
имущества происходит при совершении убийства и соединяется с
ним временем и местом. Напротив, при корыстном убийстве пере-
ход имущества происходит в дальнейшем, будучи связан со смертью
потерпевшего причинной связью. При разбое для перехода имуще-
ства смерть потерпевшего не является обязательной, в то время как
при убийстве из корысти смерть является необходимым элементом
для перехода имущества, например для получения наследства, осво-
бождения комнаты и т. д.»127.
Н. И. Коржанский заключил, что убийство, совершенное путем
нападения с целью завладения имуществом после преступления, об-
128 Там же. 2003. № 2.
127 Шарогородский М. Д. Ответственность за преступления против личности. Л.,
1953. С. 18-19.
788
Глава 9
разует совокупность убийства и разбоя, а убийство, совершенное без
признаков разбоя (без нападения), подлежит квалификации только
как корыстной убийство128.
Как мы видим, Н. И. Коржанский также разграничивает рас-
сматриваемые составы преступлений исходя из способа действий
виновного лица. По нашему мнению, один лишь способ перехода
имущества от потерпевшего к виновному не может служить основа-
нием для отграничения убийства, совершенного из корыстных по-
буждений, от убийства, сопряженного с разбоем, поскольку и при
корыстном убийстве совершается нападение на потерпевшего. Так,
не будет состава разбоя, если виновный совершает убийство и изы-
мает имущество, которое принадлежит ему на праве общей совмест-
ной собственности с потерпевшим.
М. К. Аниянц сделал вывод, что единого и всеобъемлющего
критерия отграничения корыстного убийства от разбойного нападе-
ния, окончившегося смертью потерпевшего, нет. По его мнению,
проблема должна решаться на основании оценки совокупности об-
стоятельств, относящихся к объективной стороне (нападение, способ
совершения преступления, момент перехода имущества) и к объекту
посягательства. Он выделил ряд признаков, которые исключают со-
вокупность убийства и разбоя: «а) отсутствие нападения (в частно-
сти, убийство путем отравления и постепенного доведения до смер-
ти потерпевшего); б) совершение убийства с целью завладения
имуществом потерпевшего не в момент совершения преступления, а
в дальнейшем; в) совершение убийства с целью завладения домом
или другим недвижимым имуществом; г) совершение убийства с
целью приобретения имущественных прав или получения имущест-
венных выгод или удобств (получения наследства, пенсии, страхо-
вой премии, права на жилую площадь, уклонения от уплаты алимен-
тов или долга и т. п.)»129.
Требование учитывать совокупность обстоятельств при разгра-
ничении корыстного убийства и убийства, сопряженного с разбоем,
возражений не вызывает. Однако представляется, что учета обстоя-
тельств, относящихся только к объективной стороне и объекту пре-
128 Коржанский Н. И. Квалификация следователем преступлений против лично-
сти и собственности. Волгоград, 1984. С. 9.
129 Аниянц М. К Указ. соч. С. 88.
Убийство из корыстных побуждений или по найму ..
789
ступления недостаточно. Необходимо обращать внимание и на
субъективные признаки, иначе мы придем к объективному вмене-
нию. Кроме того, не все выделенные М. К. Аниянцом критерии пра-
вильны: так, убийство путем отравления может быть квалифициро-
вано как сопряженное с разбоем, точно также как и то, которое было
совершено с целью завладения имуществом в дальнейшем, напри-
мер, в силу того, что имущество, из-за которого совершалось убий-
ство, находилось в другом месте.
А. В. Наумов предположил, что признаки, позволяющие отгра-
ничить корыстное убийство как самостоятельное преступление от
разбоя с убийством, следует искать в плоскости объекта и цели пре-
ступления. Он сделал следующее заключение: «Убийство из коры-
стных побуждений всегда направлено только на один объект —
жизнь человека. Имущество, различные выгоды материального ха-
рактера при корыстном убийстве не выступают в качестве объекта,
получение их является следствием убийства. Различие в объекте оп-
ределяет различие и в цели преступления. Объект — это то общест-
венное отношение, на которое направлено преступление, цель —
результат, к которому стремится преступник. Цель и объект взаимо-
обусловливают друг друга. При разбойном нападении субъект ста-
вит цель завладеть насильственным путем имуществом потерпевше-
го, а при корыстном — извлечь материальную выгоду из самого
факта убийства. По данным признакам (по объекту и связанной с
ним цели) мы и считаем возможным провести разграничение между
130
указанными составами»
На наш взгляд, разграничение по объекту преступления непри-
емлемо, поскольку и при корыстном убийстве, и при убийстве, со-
пряженном с разбоем, виновный совершает преступление против
жизни, т. е. посягает на один и тот же объект.
По мнению В. Г. Беляева и Н. М. Свидлова, для применения со-
вокупности убийства и разбоя необходимо, чтобы, кроме убийства,
было совершено еще и хищение в виде разбоя. Они считают, что
отсутствие в деянии какого-либо признака, характеризующего хи-
щение (имущество, изъятие, незаконность, безвозмездность), свиде-
тельствует об отсутствии и разбойного нападения130 131.
130 Наумов А. В. Указ. соч. С. 31-32.
131 Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Указ. соч. С. 21.
790
Глава 9
Если обратить внимание на то, что разбой — это не хищение в
полном смысле слова, а преступление, совершаемое в целях хище-
ния, то рекомендация устанавливать все признаки хищения при ква-
лификации содеянного по совокупности разбоя и убийства, сопря-
женного с разбоем, вызывает недоумение. Кроме того, все признаки
хищения не обязательно свидетельствуют о наличии состава разбоя
в деянии виновного лица, поскольку убийство может быть соверше-
но и вместе с иными хищениями, например кражей.
Л. А. Андреева считает, что для квалификации убийства по со-
вокупности с разбоем необходимо доказать, что: 1) имело место на-
падение с целью хищения чужого имущества, 2) и преследовалась
цель завладеть имуществом в момент нападения или сразу же после
него. Она полагает, что если убийца рассчитывал завладеть имуще-
ством не сразу, а через какой-то промежуток времени после убийст-
ва, то это убийство из корыстных побуждений, а последующие дей-
ствия убийцы, связанные с завладением имуществом, могут образо-
132
вывать состав кражи
А. И. Бойцов выделяет аналогичные критерии: 1) характер мо-
тивации, 2) способ убийства, 3) момент, когда убийца рассчитывал
завладеть имуществом132 133.
Поскольку под нападением понимается воздействие на потер-
певшего путем применения физического насилия, опасного для жиз-
ни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, то
можно сделать следующий вывод, что убийство квалифицируется по
совокупности с разбоем в тех случаях, когда имело место примене-
ние насилия, опасного для жизни. Однако, поскольку как для коры-
стного убийства, так и для сопряженного с разбоем убийства, харак-
терно применение насилия, опасного для жизни и здоровья,
постольку признак «нападение» не может считаться разграничи-
тельным.
Таким образом, в науке уголовного права имеются следующие
подходы к отграничению убийства из корыстных побуждений от
убийства, совершенного с разбоем:
132 Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 29; Аналогичную точку зрения высказал С. В. Бородин. См.: Преступле-
ния против жизни С 138.
h33 Бойцов А И Преступления против собственности СПб., 2002. С. 475-476.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
791
1) отличие необходимо усматривать в способе перехода имуще-
ства. При разбое переход имущества происходит при совершении
убийства и соединяется с ним временем и местом (М. Д. Шарого-
родский);
2) корыстное убийство имеет целью получение имущественных
прав, а убийство с разбоем — немедленное получение имущества,
находящегося при потерпевшем (Н. И. Коржанский);
3) отграничение необходимо производить исходя из совокупно-
сти обстоятельств, относящихся к объективной стороне и к объекту
посягательства (М. К. Аниянц);
4) различие необходимо искать в объекте и цели преступления
(А. В. Наумов);
5) для квалификации убийства по совокупности с разбоем необ-
ходимо наличие всех признаков хищения, при отсутствии которых
содеянное должно квалифицироваться как корыстное убийство
(В. Г. Беляев, Н. М. Свидлов);
6) для убийства с разбоем характерно наличие нападения и цели
завладения имуществом в момент убийства или сразу же после него
(Л. А. Андреева, А. И. Бойцов, С. В. Бородин).
По нашему мнению, разрешение проблемы отграничения убий-
ства, сопряженного с разбоем от корыстного убийства необходимо
искать в особенностях составов разбоя и корыстного убийства.
Отличительным признаком убийства из корыстных побуждений
является то, что при его совершении виновный не производит дей-
ствий, непосредственно направленных на изъятие чужого имущест-
ва. В подобных случаях виновный стремится получить какие-то
имущественные блага, например право на имущество, или избавить-
ся от материальных затрат, в то время как при совершении убийства,
сопряженного с разбоем, целью действий виновного лица является
противоправное изъятие имущества потерпевшего.
В некоторых случаях виновный совершает убийство ради завла-
дения имуществом потерпевшего, однако завладение должно проис-
ходить не в процессе убийства и не непосредственно вслед за ним, а
в результате иных действий. Так, С. X. Нафиев приводит следующий
пример.
Трое преступников намеревались приватизировать с использованием
подложных документов двухкомнатную квартиру. Они убили хозяина и, вос-
пользовавшись сходством с ним одного из своих знакомых, попытались офор-
792
Глава 9
мить документы на квартиру. Убийцы нашли покупателя на квартиру, пред-
ставили документы в администрацию г Набережные Челны, но были изобли-
чены.
Виновные были осуждены по ч. 2 ст. 325, п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3
ст. 30 и п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ. Органами следствия содеянное винов-
ными дополнительно также квалифицировалось по п. «б», «в» ч. 3 ст. 162
УК РФ. Однако суд обоснованно оправдал их в совершении разбоя, по-
скольку завладение имуществом было не в момент нападения, а предпола-
галось позднее134.
Виновные не планировали изъять имущество потерпевшего ни в
процессе, ни сразу же после совершения убийства. Их действия бы-
ли направлены на мошенническое завладение его квартирой путем
незаконной приватизации. Поэтому преступление, совершенное ви-
новными, необходимо квалифицировать не как сопряженное с раз-
боем, а как совершенное из корыстных побуждений.
Президиум Верховного Суда РФ не признал наличия состава
разбоя в действиях Муравьева и Морозова при следующих обстоя-
тельствах.
Органы следствия и суд установили, что виновные договорились завла-
деть путем обмана квартирой, в противном случае убить хозяина квартиры.
Для осуществления задуманного они предложили ему продать им квартиру, но
последний отказался.
Действуя по намеченному плану, осужденные приехали вместе с ним на
берег реки, где распивали спиртное. Когда же он уснул, нанесли ему удары
камнями по голове, отчего потерпевший умер.
Осужденные завладели ключами от квартиры потерпевшего и впоследст-
вии пытались продать ее различным лицам. Исключая из приговора осуждение
по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, Президиум указал, что «умысел
осужденных был направлен исключительно на лишение потерпевшего жизни с
целью завладения его квартирой, но не путем разбойного нападения» Кроме
того, осужденные заранее предполагали распорядиться квартирой потерпев-
шего путем мошенничества135.
В данном примере, как и в предыдущем, виновные не могли за-
владеть квартирой потерпевшего в результате преступного посяга-
тельства на его жизнь. Убийство потерпевшего лишь облегчало со-
вершение ими последующих действий по мошенническому завладе-
нию его имуществом. Поэтому признаков разбоя в их действиях не
134 Нафиев С X, Корыстное убийство: понятие, виды, квалификация (уголовно-
правовые и криминологические аспекты) Казань, 1999 С. 49-50
135 Бюллетень Верховного Суда РФ 1999 №10
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
793
имеется. Однако, если бы по делу было установлено, что умысел
виновных был направлен не только на завладение квартирой потер-
певшего путем мошенничества, но и на изъятие имущества, находя-
щегося при потерпевшем или в его квартире, то к содеянному ими
должны были бы применяться правилам квалификации убийства,
совершенного в процессе разбоя.
Таким образом, отличие убийства, совершенного из корыстных
побуждений, от убийства, сопряженного с разбоем, заключается в
том, что при совершении первого у виновного нет цели хищения
чужого имущества путем применения насилия, опасного для жизни
или здоровья потерпевшего, а при совершении второго — есть.
С целью более детального рассмотрения состава убийства, со-
пряженного с разбоем, необходимо уделить некоторое внимание
анализу состава разбоя и проблемам, возникающим при его квали-
фикации.
Понятие разбоя и его значение для квалификации
убийства, сопряженного с разбоем
В ч. 1 ст. 162 УК РФ разбой определяется как нападение в целях
хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия,
опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения тако-
го насилия.
В законе понятие «нападение» не раскрывается. Не дается его
характеристика и в новом постановлении Пленума Верховного Суда
РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже,
грабеже и разбое»136.
В юридической литературе понятие «нападение» вызывает раз-
личные суждения. Например, Г. Л. Григер пришла к выводу, что по-
нятия «нападение» и «насилие» идентичны, провести между ними
какие-либо различия с точки зрения их юридической значимости
невозможно137.
В. А. Владимиров считает, что такое мнение нельзя признать
обоснованным, поскольку если бы законодатель отождествлял поня-
тия «нападение» и «насилие», то отпала бы необходимость в ис-
пользовании различных терминов для обозначения одного и того же
1М Там же. 2003 № 2.
137 Кригер Г. Л. Ответственность за разбой. М., 1968. С. 14.
794
Глава 9
признака. Он пишет: «В уголовно-правовом смысле нападение —
это агрессивное противоправное действие, совершаемое с какой-
либо преступной целью и создающее реальную и непосредственную
опасность немедленного применения насилия как средства достиже-
« 138
ния этой цели»
Поэтому В. А. Владимиров заключает, что нет нападения там, где
насилие выражено не в форме непосредственного воздействия на по-
терпевшего физической силой нападающего, а применено, например,
путем отравления или усыпления и где, следовательно, у потерпевшего
не возникает права необходимой обороны от нападения138 139 140 141 *.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января
1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответ-
ственности за бандитизм» под нападением понимаются действия,
направленные на достижение преступного результата путем приме-
нения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его
140
немедленного применения
С. М. Кочои полагает, что данное определение не может быть
использовано при характеристике разбоя. Во-первых, в нем не ука-
зан один важный признак — внезапность действий виновного. Во-
вторых, применительно к разбою речь идет не о любом насилии, а
только о том, которое повлекло причинение тяжкого, средней тяже-
сти или легкого вреда здоровью потерпевшего, либо об угрозе при-
менения такого насилия. В-третьих, нападение, как правило, связано
с насилием, однако возможно насилие и без нападения .
А. И. Бойцов, глубоко проанализировав соотношение нападения
и насилия, пришел к выводу, что все усилия исследователей отсто-
ять тезис о несводимое™ насилия к нападению посредством конкре-
тизации включаемых в его понятие действий пока терпят фиаско,
v u 142
вызывая сомнения в самой возможности такой детализации
В словаре С. И. Ожегова насилие определяется как: «1. Приме-
нение физической силы к кому-н. 2. Принудительное воздействие на
138 Владимиров В. Д Квалификация похищений личного имущества. М., 1974. С. 61.
139 Там же. С. 64
140 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.
141 Кочои С. М. Ответственность за корыстные преступления против собственно-
сти. М .2000. С. 220-221.
145 Бойцов А. И. Указ, соч С. 462.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
795
кого-н., нарушение личной неприкосновенности. 3. Притеснение,
беззаконие»143.
Однако в уголовном праве насилие понимается шире, оно вклю-
чает в себя как физическое, так и психическое воздействие на по-
терпевшего. Кроме того, физическое воздействие не сводится только
к непосредственному физическому контакту, но включает в себя все
возможные виды воздействия на организм потерпевшего: механиче-
ское, химическое, электрическое, биологическое и т. д. Оно может
производиться как извне, так и изнутри организма потерпевшего.
Психическое насилие — это угроза применения физического наси-
лия, но это может быть и непосредственное психическое воздейст-
вие на потерпевшего, приводящее к тем же последствиям, что и фи-
зическое насилие.
По нашему мнению, не вдаваясь в анализ многочисленных то-
чек зрения^ существующих в науке уголовного права по вопросу о
соотношении рассматриваемых понятий, необходимо сделать вывод,
что нападение и насилие — это идентичные понятия, поскольку суть
обоих заключается в противоправном физическом или психическом
воздействии на потерпевшего с целью достижения преступного ре-
зультата.
Использование термина «нападение» в диспозиции ст. 162
УК РФ представляется излишним, поскольку нападение и означает
применение насилия или угрозы его применения в целях хищения
чужого имущества. Во всяком случае, определяющими для уяснения
сущности разбоя являются такие понятия как: 1) насилие, 2) его
опасность для жизни или здоровья, 3) характер угрозы, 4) цель хи-
щения имущества.
Насилие при разбое
В постановлении «О судебной практике по делам о краже, гра-
беже и разбое» под насилием, опасным для жизни и здоровья, пони-
мается:
1) насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней
тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого
вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоро-
вья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;
143 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 390.
Глава 9
796
2) насилие, которое хотя и не причинило вред здоровью потер-
певшего, однако в момент применения создавало реальную опас-
144
ность для его жизни или здоровья
Первый вид насилия, опасного для жизни или здоровья, харак-
теризуется наступившими последствиями в виде причинения вреда
здоровью, а второй — только наличием реальной опасности их на-
ступления в момент применения насилия.
Насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего,
по своим последствиям
Если виновный в целях хищения чужого имущества применил
насилие, которое повлекло последствия в виде причинения вреда
здоровью, то содеянное полностью охватывается составом разбоя.
Применение насилия, которое повлекло причинение легкого или
средней тяжести вреда здоровью охватывается ч. 1 ст. 162 УК РФ, а
тяжкого — п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Если умысел виновного лица был направлен на убийство потер-
певшего, то, независимо от фактически наступивших последствий в
виде причинения вреда здоровью, содеянное должно квалифициро-
ваться дополнительно по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (соответственно,
как оконченное преступление или покушение на него).
Так, по приговору Рязанского областного суда Свиридов был осужден за
разбой и покушение на убийство.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор в части осуждения Свиридова за покушение на убийство отменила и дело
в этой части производством прекратила за отсутствием состава преступления.
Заместитель Прокурора РСФСР внес в Президиум Верховного Суда
РСФСР протест об отмене определения Судебной коллегии по уголовным де-
лам Верховного Суда РСФСР и возвращении дела на новое кассационное рас-
смотрение.
Обсудив доводы протеста и ознакомившись с материалами дела, Прези-
диум Верховного Суда РСФСР установил:
Свиридов осужден за то, что он в г. Рязани совершил разбойное нападе-
ние и покушение на убийство Федулова при следующих обстоятельствах
Свиридов, будучи в нетрезвом состоянии, решил кого-нибудь ограбить и
с этой целью, вооружившись топором, вышел на улицу. Зайдя в магазин, он
увидел Федулова. Когда Федулов дошел до улицы Фрунзе, Свиридов, восполь-
зовавшись недостаточным освещением и отсутствием людей, напал на Феду-
лова и нанес ему три удара топором по голове. Вытащив из кармана брюк ле-
144 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
797
жавшего без сознания Федулова бутылку водки и не найдя у него в карманах
денег и других ценностей, Свиридов с места преступления скрылся.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, причиненные
потерпевшему повреждения относятся к разряду тяжких, опасных для жизни.
Отменяя приговор в части осуждения Свиридова за покушение на убийство и
прекращая в этой части дело производством, Судебная коллегия по уголовным де-
лам Верховного Суда РСФСР указала, что все действия осужденного охватывают-
ся составом разбоя и не требуют дополнительной квалификации
Однако такой вывод Судебной коллегии не основан на законе.
Нанося потерпевшему удары топором по голове, Свиридов действовал с
прямым умыслом, имея намерение убить потерпевшего. Об этом свидетельст-
вует количество нанесенных потерпевшему ударов топором в голову. При та-
ких обстоятельствах у Судебной коллегии не было оснований исключать из
обвинения Свиридова покушение на убийство Федулова145.
Ошибка Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР заключа-
лась в том, что при квалификации действий Свиридова она исходила
только из фактически наступивших последствий, не придав значе-
ния направленности его умысла на убийство потерпевшего.
Сложным представляется вопрос о квалификации действий ви-
новного лица в том случае, когда он в процессе разбоя причиняет
тяжкий вред здоровью, приводящий по неосторожности к смерти
потерпевшего.
Так, в судебной практике Санкт-Петербурга был случай, когда в
процессе разбоя Тихонов произвел выстрел из пистолета в бедро хо-
зяину квартиры Петрову, который от кровопотери, наступившей в ре-
зультате ранения крупного кровеносного сосуда, скончался. Учитывая,
что выстрел производился не в жизненно важный центр, необходимо
признать, что умысла на убийство потерпевшего у виновного не было.
При отсутствии цели хищения имущества действия Тихонова подлежа-
ли бы квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Каким образом необходимо
квалифицировать действия виновного в данном случае?
Теоретически возможны следующие варианты квалификации:
1) по п. «в» ч. 3 ст. 162 и ч. 1 ст. 109 УК РФ,
2) только по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ,
3) по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ.
При третьем варианте квалификации причинение тяжкого вреда
здоровью вменяется виновному дважды, один раз как результат раз-
боя, другой — как преступления против здоровья, что противоречит
145 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1964. № 12.
798
Глава 9
принципу справедливости, в соответствии с которым никто не мо-
жет нести уголовную ответственность дважды за одно и то же пре-
ступление. При втором варианте последствия в виде смерти потер-
певшего не находят отражения в квалификации действий виновного
лица. По нашему мнению, предпочтительнее первый вариант, по-
скольку в этом случае последствия, наступившие в результате со-
вершенного преступления, охватываются полностью предлагаемой
квалификацией, и виновный не несет дважды ответственность за
причинение тяжкого вреда здоровью.
Однако судебная практика идет по другому пути. Содеянное ви-
новным в подобных случаях квалифицируется как разбой с причи-
нением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и причинение тяжко-
го вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпев-
шего. Тем самым нарушается основополагающий принцип уголов-
ного права.
Так, Пастухов, Маурцев, братья Третьяковы избили встретившегося им
Шарова, у которого после избиения отобрали кожаную куртку, часы, деньги,
ботинки. От полученных повреждений Шаров в больнице скончался.
Содеянное виновными было квалифицировано по п. «а» ч. 2 ст. 146
(п. «а» ч. 2 ст. 162 УК РФ) и ч. 2 ст. 108 УК РСФСР (ч. 4 ст. 111 УК РФ)146 147.
Данный подход получил закрепление в постановлении Пленума
Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, гра-
беже и разбое». В нем указывается, что если в ходе разбойного на-
падения с целью завладения чужим имуществом потерпевшему был
причинен тяжкий вред здоровью, что повлекло за собой наступление
его смерти по неосторожности, содеянное следует квалифицировать
по совокупности преступлений — по п. «в» ч. 3 ст. 162 и ч. 4 ст. 111
УК РФ.
Долгие годы неоднозначно в науке уголовного права и в право-
применительной практике решался вопрос о квалификации действий
лица, который в целях хищения имущества против воли или обман-
ным путем вводил в организм потерпевшего какие-либо вещества,
приводящие его в беспомощное состояние.
146 Обзор кассационно-надзорной практики Военной коллегии Верховного Суда
РФ за 1995 год / Система КонсультантПлюс
147 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 799
Например, Е. В. Болдырев и В. П. Петрунев пришли к выводу, что
приведение потерпевшего в бессознательное состояние посредством
введения в его организм посторонних средств нельзя признать разбоем
или грабежом, а содеянное следует квалифицировать как кражу. По их
мнению, в таком случае отсутствует обязательный признак объектив-
ной стороны состава разбоя — нападение, и остаются два остальных:
завладение имуществом и насилие. В случае же наступления вредных
последствий эти действия содержат еще и признаки состава преступле-
ния, предусматривающего ответственность за посягательство на телес-
148
ную неприкосновенность личности
Г. А. Кригер утверждал, что нападение при разбое может выра-
жаться в любой форме внезапного насильственного воздействия на
личность потерпевшего, в результате которого возникает опасность
для его жизни или здоровья. Он заключил, что по своей сущности
обманное введение в организм потерпевшего сильнодействующих
или одурманивающих веществ является таким посягательством, ко-
торое ничем не отличается от удара в спину, выстрела из засады и
тому подобных действий, безусловно рассматривающихся как раз-
бой, если они совершены в целях последующего завладения имуще-
149
ством .
Судебная практика склонилась к признанию содеянного в по-
добных случаях в зависимости от обстоятельств дела грабежом или
разбоем. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ
«О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» отмеча-
ется: «В случаях, когда в целях хищения чужого имущества в орга-
низм потерпевшего против его воли или путем обмана введено
опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или
одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в
беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как
разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено ве-
щество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, со-
деянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий
как грабеж, соединенный с насилием. Свойства и характер действия
веществ, примененных при совершении указанных преступлений,
148 Болдырев Е. В., Петрунев В. П. Вопросы квалификации разбоя в судебной
практике / Научный комментарий судебной практики за 1967 год. М., 1968.
149 Кригер Г. А Квалификация хищений соцалистического имущества. М , 1971.
С. 139-140.
800
Глава 9
могут быть при необходимости установлены с помощью соответст-
вующего специалиста либо экспертным путем»150.
В случае наступления смерти потерпевшего в подобных ситуа-
циях содеянное также должно квалифицироваться в зависимости от
свойств и характера веществ, примененных при совершении престу-
пления.
Так, в судебной практике имеются случаи, когда на вокзалах, в
поездах, в гостиницах граждан угощают спиртным с примесью бы-
стродействующих наркотических или иных веществ в целях хище-
ния их имущества. После того, как потерпевшие теряют сознание,
преступники завладевают их ценностями, деньгами, вещами и скры-
ваются с места происшествия. В результате указанных действий
причиняется вред здоровью потерпевших, а иногда и смерть.
Если виновные применяли вещество, которое по своим свойст-
вам и характеру было опасно для жизни или здоровья потерпевшего,
то в случае причинения ему смерти содеянное должно квалифици-
роваться по совокупности составов преступлений — п. «в» ч. 3
ст. 162 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Если же они применяли вещество, которое по своим свойствам
не представляло опасности для жизни или здоровья потерпевшего,
то в случае наступления его смерти содеянное нужно квалифициро-
вать по совокупности составов преступлений — п. «г» ч. 2 ст. 161 и
ч. 1 ст. 109 УК РФ.
При этом в обоих случаях при квалификации содеянного дол-
жен учитываться характер и направленность умысла виновного ли-
ца. Например, виновный применил с целью хищения ядовитое веще-
ство, которое должно было вызвать смерть потерпевшего. Однако
смерть потерпевшего не наступила по причинам, не зависящим от
воли виновного лица. В этом случае содеянное квалифицируется с
учетом направленности умысла виновного лица на убийство потер-
певшего как разбой и покушение на убийство, сопряженное с разбоем.
В том случае, когда виновный применял вещество, не опасное
для жизни или здоровья потерпевшего, а в силу индивидуальных
особенностей организма потерпевшего ему была причинена смерть,
содеянное подлежит квалификации как грабеж и неосторожное при-
чинение смерти.
50 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
Убийство из корыстных побуждений или по найму .
801
Если виновный применял вещество, свойства и характер кото-
рого он не знал, безразлично относясь к возможным последствиям
своих действий, то содеянное надлежит квалифицировать в зависи-
мости от фактически наступивших последствий.
— как грабеж, при отсутствии последствий в виде причинения
вреда здоровью;
— как разбой, при причинении вреда здоровью, повлекшего
расстройство здоровья или какую-либо общую утрату трудоспособ-
ности;
— по совокупности разбоя и убийства, сопряженного с разбоем,
при наступлении смерти потерпевшего.
Насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего,
по своему характеру
Выделение в постановлении Пленума Верховного Суда РФ двух
видов насилия, образующих состав разбоя, с точки зрения право-
применительной практики представляется чрезвычайно важным,
поскольку не всегда разбой бывает соединен с причинением вреда
здоровью потерпевшего. В некоторых случаях насилие, применен-
ное виновным к потерпевшему с целью хищения его имущества, не
вызывает последствий в виде причинения вреда здоровью. Однако,
если оно объективно могло причинить потерпевшему опасные для
жизни или здоровья последствия, то содеянное виновным надлежит
квалифицировать как разбой.
Дискуссионным представляется вопрос о характере насилия, ко-
торое может быть признано опасным для жизни или здоровья потер-
певшего. Возможно буквальное и ограничительное толкование. При
буквальном толковании опасным должно признаться то насилие,
которое представляло реальную опасность или для жизни, или для
здоровья потерпевшего. При ограничительном толковании — только
то, которое представляло непосредственную угрозу для жизни по-
терпевшего.
Например А. П. Севрюков утверждает следующее: «Понятно,
что всякое, даже самое незначительное расстройство здоровья обу-
словливает некоторую опасность для жизни потерпевшего (в случае
осложнения заболевания, возможного заражения и т п) Однако,
говоря при определении разбоя о насилии, опасном для жизни, зако-
нодатель имеет в виду такое насилие над потерпевшим, которое соз-
6 Зак 408
802
Глава 9
дает непосредственную угрозу его жизни. Таким насилием является
попытка удушения, сбрасывание со значительной высоты, выталки-
вание на ходу из поезда и некоторые другие насильственные дейст-
вия. Даже если в результате такого насилия, примененного с целью
завладения чужим имуществом, не причинен вред здоровью потер-
певшего, содеянное должно квалифицироваться как разбой, по-
скольку существовала реальная опасность для жизни потерпевшего
в момент применения насилия»151.
Представляется, что применительно к новому УК более пра-
вильно исходить из буквального толкования закона. Это означает,
что содеянное может быть признано разбоем и в тех случаях, когда
имелась реальная опасность причинения вреда здоровью потерпев-
шего. По УК РСФСР признаком разбоя было насилие, опасное для
жизни и здоровья потерпевшего. Поэтому чаще всего таковым при-
знавали, например, удушение, сбрасывание с высоты, выталкивание
из движущегося транспорта, нанесение ударов в область жизненно
важных центров вооруженной рукой и т. д. Однако по УК РФ при-
знаком разбоя является насилие, опасное для жизни или здоровья.
Иначе говоря, в УК РСФСР в тексте закона употреблялся соедини-
тельный союз «и», а в УК РФ — противопоставительный «или». Это
позволяет утверждать, что по УК РСФСР насилие должно было
представлять опасность для жизни, а по УК РФ — достаточно того,
что оно представляет опасность для здоровья потерпевшего.
При этом преступление не может быть квалифицировано как
разбой, если не установлено, что примененное виновным насилие
создавало опасность для жизни или здоровья потерпевшего.
Зеленодольским городским судом Республики Татарстан 30 июня 1997 г.
осуждены Клюев и Воронин по п “б” ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Они признаны виновными в разбойном нападении, совершенном по
предварительному сговору группой лиц с применением в качестве оружия га-
зового баллончика в целях завладения чужим имуществом в крупном размере.
20 октября 1996 г. около 20 ч. Клюев и Воронин подошли к Сайфуллину
и Шайхиеву. Воронин брызнул Сайфуллину в лицо из газового баллончика,
сбил его с ног, нанося удары руками и ногами по различным частям тела, пы-
тался отобрать у него сумку с 25 млн рублей и продуктами питания, всего на
сумму 25 175 тыс. рублей, однако не смог ею завладеть по причинам, не зави-
сящим от его воли. В это время Клюев ударил Шайхиева по голове и брызнул
151 Севрюков А. П. Разбой как форма хищения // Российский следователь. 2001.
№ 2. С. 27.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
803
в него из газового баллончика, затем бил его руками и ногами. Воронин ото-
брал у Шайхиева сумку, в которой находились 20 млн рублей, продукты пита-
ния, личные вещи, всего на сумму 21 614 тыс. рублей. С похищенным они
скрылись.
Судебной коллегией по уюловным делам Верховного Суда Республики
Татарстан 15 августа 1997 г. приговор оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об изменении приговора суда и кассационного определения в связи с не-
правильной квалификацией действий осужденных.
Президиум Верховного Суда Республики Татарстан 4 июня 1998 г. про-
тест удовлетворил, указав следующее.
Фактические обстоятельства по делу установлены правильно. Однако
действиям осужденных суд дал ошибочную юридическую оценку.
Согласно действующему законодательству применение газового баллон-
чика при нападении в целях завладения чужим имуществом квалифицируется
как разбой, если судом будет установлено, что газ, содержащийся в баллончи-
ке, представлял опасность для жизни и здоровья человека.
Поскольку по делу указанное обстоятельство установлено не было, в дей-
ствиях виновных имеются лишь признаки состава преступления — открытое
хищение чужого имущества.
Принимая во внимание, что умысел Клюева и Воронина был направлен
на хищение двух сумок с деньгами, т. е. на хищение чужого имущества на
сумму более 45 млн. рублей, но они не смогли довести преступление до конца
по не зависящим от них обстоятельствам, их действия подлежат переквалифи-
кации на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (покушение на открытое хище-
ние чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сго-
вору в крупном размере)152.
На наш взгляд, в данном случае действия Клюева и Воронина
как покушение на открытое хищение чужого имущества, совершен-
ное группой лиц по предварительному сговору в крупном размере,
квалифицированы неправильно.
Президиум Верховного Суда Республики Татарстан при уголов-
но-правовой оценке содеянного исходил из того, что не было уста-
новлено, был ли газ, использованный преступниками, опасным для
жизни или здоровья потерпевших. В то же время, почему-то не было
принято во внимание то обстоятельство, что и Клюев, и Воронин
избивали потерпевших руками и ногами, т. е. что они применяли с
целью совершения хищения насилие, опасное для жизни или здоро-
вья. Удары ногами в различные части тела могут привести к любым
последствиям. Следовательно, в момент применения данное насилие
152 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 5.
804
Глава 9
было опасно для жизни или здоровья потерпевших, а отсутствие по-
следствий в виде причинения вреда их здоровью и неустановление
характера вещества, находящегося в газовых баллончиках, не может
повлиять на окончательную квалификацию действий виновных лиц.
Клюев и Воронин совершили разбой с применением насилия, по
своему характеру опасного для жизни или здоровья потерпевших.
Угроза насилием, опасным для жизни или здоровья
потерпевшего
Закон предусматривает в качестве одного из признаков состава
разбоя психическое воздействие на потерпевшего в виде угрозы при-
менения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего.
То есть виновный должен угрожать причинением смерти, тяжкого
и средней тяжести вреда здоровью, а также причинением легкого вре-
да, способного вызвать кратковременное расстройство здоровья или
незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.
Угроза может высказываться до, в процессе или следовать сразу же
вслед за применением насилия. Преступник может ограничиваться
только угрозами. Содержание произносимой угрозы может не совпа-
дать с характером нанесенных повреждений. Например виновный мо-
жет нанести потерпевшему побои, т. е. применить насилие, не опасное
для его жизни или здоровья, угрожая при этом «пришить» потерпевше-
го. В любом случае угроза подлежит обязательной оценке, и ее содер-
жание влияет на квалификацию действий виновного.
Если при нападении с целью завладения имуществом применя-
лась угроза насилием, а действия виновных и сама обстановка не
свидетельствовали о насилии, опасном для жизни и здоровья потер-
певшего, а также угрозе применения такого насилия, преступление
следует квалифицировать как грабеж, а не как разбой.
Так, приговором Железнодорожного районного народного суда г. Ново-
сибирска Свириденков и Шароватов осуждены за разбой, совершенный по
предварительному сговору группой лиц. Обстоятельства дела следующие.
Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда
приговор оставила без изменения.
Президиум Новосибирского областного суда оставил без удовлетворения
протест о переквалификации преступления на грабеж, совершенный по пред-
варительному сговору группой лиц.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
805
Рассмотрев дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда
РСФСР, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР ус-
тановила:
Свириденков и Шароватов признаны виновными в том, что они на вокза-
ле ст. Новосибирск совершили разбойное нападение на Осокину при следую-
щих обстоятельствах.
В 6 часов утра Свириденков и Шароватов, будучи в нетрезвом состоянии,
подошли к сидевшей в зале ожидания вокзала Осокиной и на виду у людей
взяли у нее чемодан и пошли в сторону клуба железнодорожников.
Когда Осокина догнала их и потребовала вернуть чемодан, Свириденков
и Шароватов стали оскорблять ее и угрожать ей. При этом Шароватов опустил
руку в карман. Свириденков перебросил чемодан через ограду сада и сам пе-
рескочил туда, а Шароватов в это время удерживал Осокину. Потерпевшая
вырвалась, перелезла через ограду и, открыв чемодан, показала им, что в нем
ничего ценного нет. Тогда осужденные потребовали от нее взамен чемодана
деньги на водку.
Осокина убежала от них с чемоданом и вернулась в зал вокзала. Свири-
денков и Шароватов, возвратившись в зал, снова подошли к ней. Оскорбляя
Осокину и угрожая ей расправой, опять потребовали отдать им чемодан.
По вызову граждан к месту происшествия подошли работники милиции,
которые и задержали осужденных.
Вина Свириденкова и Шароватова в совершении указанных действий дока-
зана. Однако совершенное ими преступление квалифицировано неправильно.
Установлено, что Свириденков и Шароватов открыто похитили чемодан.
Угрозы, высказанные ими потерпевшей, не носили реального характера,
опасного для жизни и здоровья. К тому же, как в зале вокзала, так и на улице,
возле ограды сада, находились люди.
Поэтому действия осужденных следует расценивать не как разбойное на-
падение, а как грабеж153.
Если угроза применения насилия, опасного для жизни или здо-
ровья потерпевшего была высказана после изъятия чужого имуще-
ства, она не является признаком состава разбоя.
Канавинским районным народным судоч Стадниченко осужден по ч. 2
п. «а» ст. 146 УК РСФСР (разбой, совершенный по предварительному сговору
группой лиц). Он был признан виновным в том, что, встретив ранее незнако-
мого Шехоткина, совместно с неустановленным следствием лицом, под пред-
логом распития спиртных напитков, привели его в квартиру 1 «а» дома 22 по
улице Долгополова, где нанесли ему побои. В ходе избиения они обыскали
Шехоткина и похитили у него часы «Электроника» и кошелек.
После того, как они завладели указанным имуществом, Стадниченко вы-
сказал угрозу в адрес потерпевшего, что он его зарежет. Шехоткин воспринял
153 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 11.
806
Глава 9
угрозу реально и, опасаясь за свою жизнь, выпрыгнул в окно со второго этажа
дома и скрылся.
Заместитель Генерального прокурора РФ принес протест в судебную
коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, в котором поставил во-
прос о переквалификации действий осужденного и смягчении ему наказания.
Протест был удовлетворен.
Действия Стадниченко, выразившиеся в открытом похищении личного
имущества граждан по предварительному сговору группой лиц, надлежит ква-
лифицировать по ч. 2 ст. 145 (грабеж, совершенный по предварительному сго-
вору группой лиц), а действия в виде угрозы убийством потерпевшего — по
ст. 207 УК РСФСР (ст. 119 УК РФ)134.
В рассматриваемом случае угроза была высказана после изъятия
имущества, которое было совершено с применением насилия, не
опасного для жизни или здоровья потерпевшего. Она не преследова-
ла цели хищения или удержания имущества. Поэтому оснований для
квалификации содеянного как разбоя не имелось.
При уголовно-правовой оценке действий виновного лица как
разбоя не требуется установления того, что виновный реально желал
выполнить ту угрозу, которую он использовал для оказания психи-
ческого воздействия на волю потерпевшего. Достаточно установле-
ния угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья,
направленной на преодоление или недопущение сопротивления по-
терпевшего, с целью хищения имущества. Любая форма воздействия
на потерпевшего, связанная с созданием угрозы для его жизни или
здоровья, если виновный действовал в целях преступного завладе-
ния чужим имуществом, должна расцениваться как разбой.
Неопределенная угроза
Как правило, при совершении разбоя виновные угрожают кон-
кретными последствиями, опасными для жизни или здоровья потер-
певшего. Однако нередко угроза может носить неопределенный ха-
рактер, например «отдай, а то хуже будет». В постановлении Пле-
нума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже,
грабеже и разбое» указывается: «В тех случаях, когда завладение
имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей
неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица со-
става грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоя-
154 Законность. 1995. № 7.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 807
тельств дела: места и времени совершения преступления, числа на-
падавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпев-
шему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо
конкретных демонстративных действий, свидетельствующих о на-
мерении нападавших применить физическое насилие и т. п.»155.
Таким образом, в соответствии с рекомендациями Пленума
Верховного Суда РФ, если виновный высказывал неопределенную
угрозу, то при квалификации содеянного необходимо исходить из
всех обстоятельств, имеющих отношение к делу. В то же время сре-
ди практических работников распространенно мнение, что содеян-
ное в подобных случаях необходимо квалифицировать исключи-
тельно из субъективного восприятия происшедшего потерпевшим.
Представляется, что это неправильное решение проблемы. Субъек-
тивное восприятие потерпевшего, конечно же, должно учитываться
при квалификации, однако руководствоваться при этом только мне-
нием потерпевшего нельзя, поскольку его оценка не всегда бывает
адекватной происшедшему.
Цель применения насилия
Убийство или покушение на убийство не может быть квалифи-
цировано как сопряженное с разбоем в тех случаях, когда виновный
применял насилие не в целях хищения чужого имущества.
Поэтому важным представляется вопрос о цели применения на-
силия — хищения чужого имущества.
В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ: «Под хищением в
статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной
целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чу-
жого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие
ущерб собственнику или иному владельцу эФого имущества».
Таким образом, хищение имеет следующие обязательные при-
знаки: 1) противоправное, 2) безвозмездное, 3) изъятие и (или) об-
ращение, 4) в пользу виновного или других лиц, 5) чужого имущест-
ва, 6) причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого
имущества, 7) совершенное с корыстной целью.
Разбой — это преступление, которое совершается в целях хище-
ния. Это означает, что с точки зрения состава разбоя не требуется,
155 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
808
Глава 9
чтобы имелись все признаки хищения. В частности, нет необходи-
мости установления того, что произошло изъятие чужого имущест-
ва, причинившее имущественный ущерб. Достаточно установления
того, что у виновного была цель хищения в момент применения наси-
лия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего. Поскольку тема и
объем исследования не позволяют провести полный и глубокий анализ
признаков хищения, дадим только их краткие определения:
1) противоправность — означает, что у виновного на изымаемое
имущество нет ни действительного, ни предполагаемого права, т. е.
изъятие имущества происходит при отсутствии на это законных ос-
нований,
2) безмозмездность — характеризует отсутствие возмещения
стоимости изымаемого имущества;
3) изъятие — предполагает, что в момент преступления имуще-
ство находилось в собственности или владении потерпевшего, а в
результате преступления потерпевший его лишается. Для убийства,
сопряженного с разбоем, характерна направленность на изъятие
имущества, находящегося при потерпевшем. При этом происходит
физический захват чужого имущества;
4) в пользу виновного или других лиц — виновный рассчитыва-
ет владеть, пользоваться или распоряжаться похищенным имущест-
вом как своим собственным;
5) чужое имущество — чужим признается то имущество, кото-
рое не находится в собственности или законном владении виновно-
го. Имущество — это деньги, вещи, ценные бумаги. Оно обладает
тремя обязательными признаками: а) имеет материальную форму,
б) обладает стоимостью, в) является для виновного чужим;
6) причинившее ущерб собственнику или иному владельцу это-
го имущества— выражается в уменьшении объема имевшегося у
потерпевшего имущества;
7) корыстная цель — это стремление незаконно обогатиться за
чужой счет.
Отсутствие признаков того, что виновный применял насилие,
опасное для жизни или здоровья потерпевшего, в целях хищения не
позволяет квалифицировать содеянное как «убийство в разбое».
С. пришел переночевать в дом к своей родственнице — тете. Она его не
пустила, и между ними возникла ссора, в результате которой С. избил родст-
венницу, причинив черепно-мозговую травму, от чего наступила ее смерть,
Убийство из корыстных побуждений или по найму .. 809
положив труп на кровать, он снял с убитой золотые изделия, т е. совершил
убийство и кражу.
При таких обстоятельствах у суда не было оснований для квалификации
действий С. как разбойного нападения и убийства, сопряженного с разбоем.
С учетом того, что С совершил еще несколько краж, его действия по кас-
сационному протесту прокурора переквалифицированы с п «в» ч 3 ст. 162 и
п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. «б» ч. 2 ст. 158 и ч. 1 ст. 105 УК РФ (совершение
кражи неоднократно и убийство)156.
Совершая убийство, С. действовал из личных неприязненных
отношений. Умысел на изъятие имущества у него возник после
убийства. Следовательно, его действия подлежат квалификации по
совокупности как простое убийство и кража.
Аналогичная ошибка была совершена при квалификации дейст-
вий Сывроткина, который совершил убийство Андреева при сле-
дующих обстоятельствах.
Сывроткин, находясь в нетрезвом состоянии, с целью завладения личным
имуществом и для сокрытия преступления убил Андреева, нанеся ему по голо-
ве удар бутылкой и два удара булыжником. После этого Сывроткин забрал
принадлежавшие Андрееву паспорт, деньги, часы, удостоверение водителя,
другие мелкие вещи и сбросил труп в канаву.
Сывроткин виновным себя признал частично и заявил, что убил Андреева
в ссоре, принадлежавшие ему вещи и документы взял, чтобы скрыть преступ-
ление, и потом их уничтожил.
Считая неправильной квалификацию действий Сывроткина, заместитель
Генерального прокурора СССР внес протест в Президиум Верховного Суда
РСФСР о переквалификации преступления на простое убийство и кражу. Пре-
зидиум Верховного Суда РСФСР протест удовлетворил, исходя из того, что по
делу нет доказательств, свидетельствующих об умысле на убийство с целью
завладения имуществом потерпевшего.
Убийство Андреева Сывроткин совершил в процессе ссоры, когда они
оба после работы, выпив изрядное количество спиртного, возвращались до-
мой. Заговорив о футболе, они заспорили, стали оскорблять друг друга, и Анд-
реев ударил Сывроткина кулаком по голове. В ответ Сывроткин ударил Анд-
реева бутылкой по голове. Тот упал, но затем поднялся и бросился на него. То-
гда Сывроткин поднял булыжник и нанес им Андрееву несколько ударов в
лицо и голову. Поняв, что совершил убийство, Сывроткин решил скрыть сле-
ды преступления. С этой целью оттащил труп от дороги и сбросил в канаву,
предварительно вытащив из карманов вещи и документы Андреева чтобы за-
158 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
810
Глава 9
труднить опознание. На следующий день он часы Андреева разбил и выбро-
сил, документы сжег, а принадлежащие Андрееву деньги оставил себе157.
Не всегда применение насилия с целью изъятия имущества мо-
жет свидетельствовать о наличии состава разбоя в деянии виновного
лица. Необходимым признаком разбоя как способа хищения чужого
имущества является корыстная цель. Ее отсутствие в деянии винов-
ного исключает квалификацию содеянного как разбоя.
Так ошибочно как разбой были квалифицированы действия Са-
марова, Пилипенко и Кошелевой, совершенные при следующих об-
стоятельствах.
Андроповским районным народным судом Ставропольского края Сама-
ров, Пилипенко и Кошелева осуждены по п. «а», «б» и «е» ч. 2 ст. 146 УК
РСФСР (п. «а», «г», «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ), кроме того, Самаров — по ч. 1
ст. 218 УК (ч. 1 ст. 222 УК РФ), а Пилипенко — по ч. 2 ст. 218 УК РСФСР (ч. 4
ст. 222 УК РФ). Они признаны виновными в разбойном нападении с целью за-
владения имуществом Козлова.
Самаров, Пилипенко и Кошелева по предварительному сговору между
собой с целью совершения разбойного нападения на Козлова приехали на ав-
томашине Самарова в село к дому Козлова.
Самаров и Пилипенко, имея при себе обрез, изготовленный из охотничье-
го ружья, наручники и пистолет-зажигалку, проникли в дом, разбудили спяще-
го Козлова, нанесли ему несколько ударов по различным частям тела, причи-
нив легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство
здоровья, затем, надев ему на руки наручники, потребовали у него деньги, ис-
кали в доме ценности, завладели облигациями.
После этого в дом вошла Кошелева. Указанные лица под угрозой приме-
нения оружия получили от потерпевшего Козлова расписку на выдачу Коше-
левой 15 тыс. руб. и предложили потерпевшему встретиться с ними на сле-
дующий день в сберкассе села с целью получения названной суммы, после че-
го, забрав документы Козлова, две сберегательные книжки, уехали. Однако в
условленный день они были задержаны работниками милиции.
В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес в Президиум
Ставропольского краевого суда протест об изменении приговора и кассацион-
ного определения, переквалификации действий Самарова и Пилипенко с
п. «а», «б» и «е» ч. 2 ст. 146 УК (п. «а», «г», «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ) на ст. 200
(ст. 330 УК РФ), ст. 207 УК РСФСР (ст. 119 УК РФ).
Президиум краевого суда протест удовлетворил, указав следующее.
На предварительном следствии и в суде Кошелева показала, что в июле
1984 года умерла ее мать, Кирокосьянц, которая проживала с Козловым се-
157 Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел. М.,
1987. С. 244-247.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
811
мейной жизнью без регистрации брака. При жизни мать ей говорила, что у нее
есть деньги около 10 тыс. руб. и облигации 3%-ного займа на сумму
9 тыс. руб., в ее хозяйстве были также скот и птица. После смерти матери Ко-
шелева забрала часть ее имущества, однако деньги и облигации, принадлежа-
щие матери, Козлов отказался отдать, хотя и обещал это сделать.
Упомянутые обстоятельства, по словам Кошелевой, побудили ее к тому,
что она, рассказав обо всем этом своему знакомому Самарову, с которым со-
биралась вступить в брак, а также его другу Пилипенко, решила съездить вме-
сте с ними к Козлову и забрать у него облигации и деньги, принадлежавшие ей
как наследнице после смерти матери.
Самаров и Пилипенко показали, что они по просьбе Кошелевой поехали к
Козлову с целью помочь ей получить с Козлова деньги и облигации, принад-
лежащие ей после смерти ее матери, они не преследовали другой цели, в том
числе завладения личным имуществом Козлова.
Таким образом, из материалов дела видно, что Кошелева вместе с Сама-
ровым и Пилипенко прибегла к самоуправным действиям для получения на-
следства, на которое она имела право.
Имеющиеся в деле данные свидетельствуют о достоверности показаний
осужденных о том, что они хотели лишь получить от Козлова деньги и обли-
гаций, принадлежащие Кошелевой как наследнице.
В данном случае действия Самарова, Пилипенко и Кошелевой, связанные
с изъятием облигаций у Козлова, содержат признаки самоуправства и должны
квалифицироваться по ст. 200 УК РСФСР (ст. 330 УК РФ).
Действия Самарова и Пилипенко, выразившиеся в угрозе убийством и
причинении потерпевшему Козлову легких телесных повреждений, повлекших
кратковременное расстройство здоровья, подлежат квалификации по ст. 207
УК РСФСР (ст. 119 УК РФ).
Самаров по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР (ч. 1 ст. 222 УК РФ) и Пилипенко по
ч. 2 ст. 218 УК РСФСР (ч. 4 ст. 222 УК РФ) осуждены правильно158.
Состав разбоя в деянии виновных лиц отсутствует потому, что они
не имели цели незаконно обогатиться за чужой счет. Они прибегли к
самоуправным действиям, т. е. самовольному, вопреки установленному
порядку получению наследственной доли в виде конкретного имуще-
ства. Поскольку виновные при этом использовали оружие и угрожали
Козлову убийством в случае невыполнения требований о передаче
имущества, постольку их действия дополнительно должны квалифици-
роваться по статьям УК, предусматривающим ответственность за угро-
зу убийством и незаконный оборот оружия.
Аналогичная ошибка была допущена при уголовно-правовой
оценке действий Теренгиных. Обстоятельства дела следующие.
158 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1987. № 6.
812
Глава 9
Волжским городским народным судом Волгоградской области А. Терен-
тии и В. Терентии, оба ранее судимые, были осуждены по ст. 146 ч. 2 п. «а»,
«б», «е» УК РСФСР (разбой, совершенный по предварительному сговору груп-
пой лиц, с применением оружия или других предметов, используемых в
качестве оружия, с проникновением в жилище).
Как указано в приговоре суда, Теренгины с целью завладения личным
имуществом граждан пришли к дому Ю. Страхова, где В. Терентии стал выяс-
нять у А. Страхова местонахождение его сына — Ю. Страхова, затем схватил
его за плечо, порвав рубашку и причинив легкие телесные повреждения без
расстройства здоровья.
После этого Теренгины ворвались в дом Страховых, где находилась пре-
старелая JL Страхова. В Терентии, взяв нож, стал угрожать Страховой, толк-
нул ее, и она упала, получив легкие телесные повреждения, не повлекшие рас-
стройства здоровья. Теренгины похитили вещи и деньги, принадлежавшие
Ю. Страхову.
Заместитель Генерального прокурора РФ принес протест в судебную
коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, в котором поставил во-
прос о переквалификации действий осужденных. Протест удовлетворен по
следующим основаниям.
Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал непра-
вильную юридическую оценку действиям Теренгиных. Ответственность за
разбой наступает в случае, когда виновный завладевает чужим имуществом
для обращения его в свою пользу, то есть действует с корыстной целью.
Материалы дела свидетельствуют о том, что цели завладеть имуществом
потерпевших Теренгины не преследовали, умысла на преступное обогащение
не имели.
Теренгины утверждали, что к Страховым пришли получить деньги, кото-
рые их сын, Ю. Страхов, был должен. Взяли только личные вещи
Ю. Страхова— две пары кроссовок, куртку и мохеровый шарф— в счет по-
гашения долга. Л. Страховой велели передать сыну, чтобы он пришел отдать
долг и забрать свои вещи. Поскольку Страхов на следующий день не пришел,
вещи стали реализовывать.
Потерпевший Ю. Страхов не отрицал, что был должником В. Теренгина.
Еще в 1986 г. взял у него для продажи золотую цепочку, но потерял. Терентии,
вернувшись из мест лишения свободы, напомнил о долге. Он долг признал,
обещал вернуть деньги (конкретная сумма не указывалась) и попросил зайти в
конце октября. Страхов пояснил, что Теренгины взяли только его личные ве-
щи, хотя рядом находились вещи его родителей; в новых кроссовках, лежав-
ших в целлофановой упаковке, под стелькой были спрятаны деньги в сумме
11 тыс. рублей.
Потерпевшие Страховы также по существу подтвердили показания Те-
ренгиных о том, что они приходили с целью получить долг от Ю. Страхова.
При таких обстоятельствах следует признать, что Теренгины умысла на
завладение имуществом Страховых не имели, а действовали с целью возврата
долга. Суд, признав установленным факт невозвращения Ю. Страховым долга
Теренгиным, сделал необоснованный вывод о том, что это не исключает от-
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
813
ветственности по ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, так как осужденные «совершили на-
падение на посторонних лиц — родителей Ю. Страхова, причинили им телес-
ные повреждения, угрожали насилием, опасным для жизни и здоровья», не уч-
тя при этом направленность умысла осужденных.
Самовольное изъятие некоторых личных вещей Ю. Страхова в погашение
долга было направлено на осуществление предполагаемого права. Однако
этими действиями был причинен существенный вред А. и Л. Страховым, по-
лучившим легкие телесные повреждения. Тот факт, что в процессе самоволь-
ного изъятия вещей насилие было применено к другим лицам, не исключает
ответственность за самоуправные действия по ст. 200 УК РСФСР (ст. 330
УК РФ).
Что касается действий В. Теренгина, выразившихся в угрозе убийством
потерпевшей Страховой с применением ножа, то они подлежат самостоятель-
ной квалификации по ст. 207 УК РСФСР (ст. 119 УК РФ)159.
Общим для вышеприведенных случаев является то, что винов-
ные не преследовали цели противоправного обогащения за чужой
счет, а незаконно требовали то имущество, на которое они имели
или действительное, или предполагаемое право. Насилие, которое
применялось не в целях хищения чужого имущества, не является
признаком состава разбоя.
При установлении того, что на изымаемое путем применения
насилия, опасного для жизни или здоровья, имущество у виновных
не было никакого права, содеянное надлежало бы квалифицировать
как разбой.
Совершая хищение, виновный может завладевать предметами,
оборот которых ограничен или которые изъяты из свободного обра-
щения, такими как: ядерные материалы или радиоактивные вещест-
ва, оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройст-
ва, наркотические средства или психотропные вещества.
Представляется, что если в процессе хищения подобных пред-
метов потерпевшему была причинена смерть, то содеянное винов-
ным также должно квалифицироваться по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и
по соответствующей статье УК РФ, предусматривающей ответст-
венность за хищение данных предметов (п. «б» ч. 3 ст. 221, п. «б»
ч. 4 ст. 226, ст. 227, п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ).
Во-первых, потому что преступления, предусмотренные выше-
названными статьями, являются хищениями, во-вторых, потому что
они совершаются с применением насилия, опасного для жизни или
158 Законность. 1996. № 4.
814
Глава 9
здоровья потерпевшего, в-третьих, потому что все они по своей сути
являются разбоем, несмотря на то, что разбоем не называются. На
наш взгляд, убийство, совершенное в процессе пиратства, также
должно квалифицироваться по совокупности пиратства и убийства,
сопряженного с разбоем, потому что пиратство по своей сути также
представляет собой разбой. Сравнительный анализ пиратства и раз-
боя показывает, что все признаки составов этих преступлений сов-
падают, различаются лишь объекты посягательства.
Отграничение убийства, сопряженного с разбоем,
от убийства из корыстных побуждений, совершенного
по совокупности с кражей
В тех случаях, когда изъятие имущества происходит не сразу же
после убийства, совершенного с целью хищения, возникают слож-
ности с уголовно-правовой оценкой действий виновного. При одних
ситуациях им содеянное может быть квалифицировано по совокуп-
ности как убийство, сопряженное с разбоем, и разбой, при других —
может потребоваться иная квалификация, например по совокупно-
сти убийства из корыстных побуждений и кражи. Не исключены си-
туации, когда в деянии виновного могут содержатся признаки и
убийства, сопряженного с разбоем, и разбоя, и кражи.
В литературе было высказано мнение, что если убийца лишает
потерпевшего жизни с целью завладения его имуществом, но не сра-
зу после убийства, а с определенным разрывом во времени, и при
этом для завладения имуществом требуется совершить дополни-
тельные преступные действия, например тайно проникнуть в квар-
тиру убитого, то содеянное должно быть квалифицировано как
убийство из корыстных побуждений по совокупности с кражей160.
С. И. Тишкевич сделал следующее заключение: «Если убийство
совершено не при разбойном нападении, а с целью облегчения по-
следующего изъятия имущества потерпевшего путем кражи или
другим способом, образующим самостоятельный состав преступле-
ния (например, виновный убивает потерпевшего, завладевает клю-
чами от его квартиры, откуда впоследствии похищает ценности),
содеянное квалифицируется как убийство из корыстных побужде-
180 Андреева Л. А. Квалификация умышленных убийств, совершенных при отяг-
чающих обстоятельствах. С. 12.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 815
ний с целью облегчить совершение другого преступления... Так,
например, отравление сторожа (если яд не был введен в его орга-
низм насильственно) и последующее хищение охранявшегося им
государственного имущества квалифицируется по п.п. «а» и «ж»
ст. 100 УК и по ст. 87 УК»161.
Если обратить пристальное внимание на приведенные выше вы-
сказывания исследователей, то можно обнаружить, что они, при
всей их внешней схожести, имеют смысловую разницу.
Л. А. Андреева считает, что не будет состава разбоя, если ви-
новный не имел умысла на изъятие имущества в процессе убийства
или сразу после него, а С. И. Тишкевич — что если не было нападе-
ния (отравление, по его мнению — не нападение), то не будет и со-
става разбоя.
Как отмечалось, хищение имущества не относится к обязатель-
ным признакам состава разбоя. Для признания преступления окон-
ченным необходимо установить факт применения насилия (физиче-
ского или психического), опасного для жизни или здоровья потер-
певшего, в целях хищения чужого имущества. Изъятие чужого
имущества, которое следует за применением насилия даже спустя
некоторое время, не требует дополнительной квалификации, потому
что оно охватывается составом разбоя.
Установлено, что Осминин, находясь в квартире потерпевшей, решил за-
владеть ее имуществом. Реализуя свой умысел, он нанес ей несколько ударов
руками по голове и телу, а потом утопил в ванной. После этого Осминин пере-
нес в прихожую принадлежавшие убитой телевизор, плащ и другое имущест-
во. В это время в дверь квартиры потерпевшей постучали. Испугавшись, он
выпрыгнул из окна.
В тот же день Осминин попросил Бакунина помочь перенести телевизор,
на иго последний согласился. Подойдя к открытому окну квартиры потерпев-
шей, они заметили охранявших квартиру сотрудников милиции и скрылись.
Осминину инкриминировалось три состава преступления: 1) разбой,
2) убийство, сопряженное с разбоем, 3) и покушение на кражу.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор
оставила без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест об исключении из
приговора осуждение Осминина за покушение на кражу.
Признав доказанной виновность осужденного в убийстве и разбое, Пре-
зидиум вместе с тем отметил, иго умысел на хищение имущества потерпевшей
у осужденного возник, когда он находился в ее квартире. Действия же, квали-
iei
Тишкевич С. И. Указ. соч. С. 32.
816
Глава 9
филированные судом как покушения на кражу, явились реализацией первона-
чального преступного намерения, связанного с разбойным нападением, поэто-
му квалификация его действий как покушения на кражу является излишней162
В деянии Осминина не было признаков покушения на кражу,
потому что он продолжил свои действия, направленные на изъятие
имущества потерпевшей, ранее им убитой с целью хищения. Соде-
янное виновным в данном случае охватывается составами разбоя и
убийства, сопряженного с разбоем.
В отдельных случаях разрыв во времени между убийством и
изъятием имущества может быть обусловлен тем, что имущество
находится в другом месте.
Ткаченко был осужден по совокупности преступлений за убийство из ко-
рыстных побуждений и разбой. Преступления им совершены при следующих
обстоятельствах.
Ткаченко часто посещал квартиру Швецовой. Однажды он договорился с
ней съездить за город за дикорастущей коноплей. Утром Ткаченко и Швецова
выехали за город, причем Ткаченко взял с собой молоток и нож. Зная, что
Швецова имеет денежные сбережения, Ткаченко с целью завладения ими убил
ее, нанеся 15 ран молотком и ножом.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР дейст-
вия Ткаченко переквалифицировала с разбоя на кражу. При этом она исходила
из следующего. При разбое, сопряженном с убийством потерпевшего, лише-
ние его жизни и изъятие его имущества происходят одновременно или в непо-
средственной близости одно за другим. Поскольку Ткаченко, убив потерпев-
шую, завладел только ключом от ее квартиры, а уже потом, воспользовавшись
этим ключом, украл из ее квартиры деньги и коньяк, его действия, по мнению
Судебной коллегии, надлежит квалифицировать как кражу.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в Пре-
зидиум Верховного Суда РСФСР об отмене определения Судебной коллегии в
связи с неправильной квалификацией действий осужденного. Президиум про-
тест удовлетворил, поскольку Судебная коллегия не обсудила, можно ли при
установленных обстоятельствах считать завладение имуществом потерпевшей
самостоятельным преступлением или же оно является осуществлением едино-
го умысла, возникшего еще до нападения на Швецову
При новом кассационном рассмотрении приговор в отношении квалифи-
кации действий Ткаченко был оставлен без изменения163.
Таким образом, Ткаченко совершил убийство Швецовой за го-
родом с целью хищения имущества, находящегося в квартире по-
162 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002 № 12.
183 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М , 1974
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 817
терпевшей. Разногласия между судебными инстанциями в оценке
действий Ткаченко касались вопроса о том, совершил ли он само-
стоятельное преступление или его действия являются продолжением
первоначального умысла на хищение имущества. Президиум при-
шел к выводу, что в деянии Ткаченко нет признаков состава кражи, а
имеются признаки разбоя, в ходе которого была убита потерпевшая
В Санкт-Петербурге был следующий случай. Виновные с целью
хищения имущества пришли к потерпевшему якобы в гости, совер-
шили убийство и ушли, ничего не взяв. На следующий день к дому,
где находилась квартира потерпевшего, подогнали автомашину мар-
ки «КамАЗ» и вывезли все его имущество.
Общее во всех приведенных примерах заключается в том, что
между убийством и последующим изъятием имущества потерпевше-
го имеется разрыв во времени. В одном случае он был вызван тем,
что потерпевшему не удалось сразу же совершить хищение имуще-
ства, во втором — тем, что имущество находилось в другом месте, а
в третьем — тем, что для изъятия всего имущества потребовалась
машина. Влияют ли указанные обстоятельства на квалификацию
действий виновного лица? Если да, то каким образом?
По нашему мнению, для квалификации содеянного виновным по
совокупности разбоя и убийства, сопряженного с разбоем, не имеет
никакого значения, когда состоялось изъятие имущества потерпев-
шего или оно не состоялось вовсе. Конструкция состава разбоя не
предусматривает в качестве обязательного признака совершение
хищения, хотя если хищение и совершается, то оно охватывается
составом разбоя. Поэтому при квалификации содеянного как разбоя
необходимо установить, что виновный действовал с целью хищения
имущества потерпевшего, применяя насилие, опасное для его жизни
или здоровья потерпевшего. Представляется, что похищаемое иму-
щество не обязательно должно находиться в непосредственной бли-
зости от потерпевшего. Оно может находиться и в другом месте,
главное, чтобы у виновного была реальная возможность путем при-
менения насилия совершить хищение имущества.
Так, Филиппов, убедившись, что в кассе имеется крупная сумма денег,
после работы поехал за кассиром Ощериной, у которой были ключи от сейфа,
напал на нее. С целью убийства Филиппов дважды ударил потерпевшую кула-
ком по голове, отчего она потеряла сознание. Он оттащил Ощерину в кусты,
где она пришла в себя и закричала. Тогда Филиппов нанес потерпевшей удары
818
Глава 9
кулаком и камнем по голове, после чего задушил обрывком ее пояса. Взяв у
Ощериной ключи от помещения кассы и сейфа, Филиппов через форточку
проник в здание заводоуправления, ключами открыл дверь кассы, сейф и по-
хитил деньги.
Содеянное Филипповым было квалифицировано по совокупности пре-
ступлений — разбоя и убийства, совершенного из корыстных побуждений и с
целью скрыть преступление или облегчить его совершение164.
Т. В. Кондрашова, критически рассмотрев квалификацию, кото-
рую действиям Филиппова дал Верховный Суд РСФСР, сделал за-
ключение, что в данном случае нет состава разбоя. По ее мнению,
поскольку изъятие денег имело место спустя определенное время
после лишения жертвы жизни и в ином месте, то речь следовало бы
вести о краже165.
На наш взгляд, и в данном случае имеются признаки состава
разбоя и убийства, совершенного в процессе разбоя. Изъятие иму-
щества, состоявшееся после применения насилия, опасного для жиз-
ни или здоровья потерпевшего, охватывается составом разбоя. Сле-
довательно, если изъятие имущества произошло через некоторое
время после убийства и в другом месте, то данное хищение также
охватывается составом разбоя, если установлено, что умысел винов-
ного был направлен на завладение этим имуществом путем убийства
потерпевшего. Квалификация по совокупности корыстного убийства
и кражи, на наш взгляд, может быть лишь тогда, когда виновный не
планировал хищение имущества сразу же после совершения убийст-
ва, увязав хищение с какими-либо дополнительными условиями.
Так, в судебной практике был следующий случай.
Хабибуллин знал, что его одинокий сосед Хорылев дома хранит свои
сбережения: деньги и ценные бумаги. Поздно вечером Хабибуллин подкарау-
лил Хорылева на улице и ударил ножом в спину. От полученного удара Хоры-
лев упал и тут же скончался. Хабибуллин оттащил труп Хорылева в канаву и
закидал его ветками. Подождав три дня, в течение которых исчезновением Хо-
рылева никто не заинтересовался, Хабибуллин, подобрав ключи, забрался в
дом Хорылева и забрал ценности.
По нашему мнению, содеянное в данном случае не может ква-
лифицироваться по совокупности разбоя и убийства, сопряженного
с разбоем, потому что у виновного не было цели завладения имуще-
184 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1985. № 2.
185 Кондрашова Г В. Указ. соч. С. 111.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 819
ством потерпевшего сразу же после его убийства потерпевшего. Ха-
бибуллин совершил убийство из корыстных побуждений и кражу с
проникновением в жилище.
Перерастание кражи или грабежа в разбой
В некоторых случаях действия, начатые как кража или грабеж,
могут перерасти в разбой с убийством. С точки зрения квалифика-
ции в этих ситуациях главное — это установить начало применения
насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, облег-
чающего совершение хищения, а также цель насилия. Если насилие
было применено до окончания кражи или грабежа, с целью хищения
или удержания имущества, то содеянное в случае смерти потерпев-
шего может быть квалифицировано по совокупности разбоя и убий-
ства. Если после окончания кражи или грабежа, то содеянное под-
лежит иной квалификации, например, как кража и убийство, совер-
шенное с целью скрыть другое преступление.
Так, Аверин украл у пьяного Старчака деньги и скрылся на мотоцикле.
Это видел из окна своего дома Смыслов, который решил задержать Аверина.
На своем мотоцикле Смыслов за городом догнал Аверина. В момент задержа-
ния последний замахнулся ножом на Смыслова, но тот сбил его на землю, ото-
брал нож и доставил в отдел внутренних дел. Аверин был осужден за разбой,
поскольку было сочтено, что кража переросла в разбой, так как он, угрожая
ножом, пытался удержать у себя похищенные деньги. Однако президиум обла-
стного суда приговор изменил, квалифицировал вмененные Аверину действия
как оконченную кражу и угрозу убийством в отношении гражданина, выпол-
няющего общественный долг (ч. 1 ст. 193 УКРФСР— в УКРФ аналогичной
статьи нет), ибо его действия в отношении Смыслова не являлись средством
завладения или удержания имущества166.
Действия Аверина не были признаны разбоем потому, что кража
им и объективно, и субъективно уже была окончена. С места проис-
шествия он скрылся, не подозревая, что кто-то за ним наблюдал в
момент изъятия имущества. Однако, если бы Смыслов начал пре-
следование Аверина в тот момент, когда хищение еще не было
окончено, например, обратив на себя внимание Аверина криком, а
Аверин пытался бы скрыться с похищаемым имуществом, то приме-
нение им ножа с целью удержания имущества у себя давало бы ос-
нование для квалификации его действий как разбоя.
1W Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. № 9.
820
Глава 9
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам о краже, грабеже и разбое» следующим образом
определяется момент окончания данных преступлений: «Кража и
грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный
имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по
своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в
свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыст-
ной целью иным образом). Разбой считается оконченным с момента
нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с
применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с уг-
« 167
розой применения такого насилия» .
Следовательно, действия, начатые как кража или грабеж, могут
перерасти в более опасное преступление до того момента, пока у
виновного не появилась реальная возможность пользоваться или
распоряжаться похищаемым имуществом по своему усмотрению, а
целью применения насилия было завладение или удержание похи-
щаемого имущества.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ признание кра-
жи и грабежа оконченными связывается не с моментом начала поль-
зования или распоряжения похищенным имуществом, а с моментом
появления реальной возможности пользоваться или распоряжаться
имуществом, вне зависимости от того, когда субъективно он желал
им воспользоваться или распорядиться. Например, виновный со-
вершил хищение домашних вещей из квартиры соседа с целью про-
дать похищенное на рынке, а на вырученные деньги приобрести
спиртное. Похищенное он сложил в чемодан, который обнаружил в
квартире потерпевшего. Возле рынка его задержал хозяин имущест-
ва, увидевший в чужих руках свой чемодан. Субъективно виновный
еще не успел распорядиться имуществом по своему усмотрению,
поскольку до рынка он дойти не успел и имущество еще не продал,
но поскольку объективно возможность пользоваться или распоря-
жаться данным имуществом у виновного имелась, постольку в этом
случае кража признается оконченной.
Признание кражи или грабежа оконченными зависит от предме-
та и места нахождения похищаемого имущества.
107 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
821
Представляется, что, например, квартирная кража носильных
или небольших бытовых приборов должна признаваться оконченной
в тех случаях, когда виновный вышел за пределы квартиры, из кото-
рой имущество было похищено. С этого момента виновный теоре-
тически может пользоваться или распоряжаться похищенным иму-
ществом, например, продать его соседке потерпевшего. Кража иму-
щества из одежды, сумки или другой ручной клади, находившейся
при потерпевшем, должна признаваться оконченной с того момента,
когда имущество потерпевшего перешло к виновному, например,
кошелек потерпевшего оказался в руках виновного. Хищение иму-
щества с охраняемой территории признается оконченным в том слу-
чае, когда оно выбыло за ее пределы. Однако хищение может быть
признано оконченным и в том случае, когда имущества не выбыло
за пределы охраняемой территории, если оно имело потребляемый
характер. Например, виновный из цеха готовой продукции изымал и
распивал дорогой марочный коньяк.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ указывается:
«Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживают-
ся собственником или иным владельцем имущества либо другими
лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать не-
законное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует
квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опас-
ного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого наси-
лия — разбой»168.
Отсюда верно и обратное. В случае, если виновный применяет
насилие не с целью изъятия имущества или удержания его у себя, то
содеянное им не перерастает из кражи в грабеж или разбой.
Так, Аксенов и Беклемишев совершили преступления при следующих
обстоятельствах.
Аксенов и Беклемишев, жители поселка Вишневогорска Каслинского
района Челябинской области, договорились украсть чьи-либо рыболовные се-
ти из озера Силач. В нетрезвом состоянии на надувной резиновой лодке они
подплыли к двум сетям и вентерю, поставленным, как потом выяснилось, жи-
телем того же поселка. Сети и вентерь они украли и положили к себе в лодку.
Их заметил Пастушков, который на своей лодке с 15-летним сыном Вяче-
славом ставил на озере сети для незаконного лова рыбы. Он предложил сыну
грести к ним и сам помогал грести кормовым веслом. Аксенов и Беклемышев,
1МТам же.
822
Глава 9
заметив приближавшихся отца и сына Пастушковых, с целью удержания у се-
бя похищенных рыболовных сетей и вентеря, как признал суд, совершили раз-
бойное нападение, выразившееся в следующем:
В лодке у Аксенова лежал карабин (за незаконное приобретение, хране-
ние и ношение которого он осужден по данному делу).
Беклемишев предложил «стрельнуть для острастки». Аксенов зарядил
карабин и с расстояния около 100 м выстрелил три раза в сторону приближав-
шихся на лодке Пастушковых. Вслед за этим, когда Аксенов сел за весла, Бек-
лемишев произвел один выстрел в сторону Пастушковых, однако последние
продолжали преследование.
Аксенов и Беклемышев, удерживая у себя похищенные сети и вентерь,
пытались с ними скрыться в камышах. Увидев, что Пастушковы от них не от-
стают, Аксенов, продолжая разбойное нападение (так утверждается в пригово-
ре), с целью убийства Пастушкова выстрелил в него четыре раза. Две пули по-
пали в Пастушкова, отчего он тут же скончался. Его сын возвратился на берег
на лодке и сообщил о случившемся.
Суд признал, что убийство совершено Аксеновым из корыстных побуж-
дений, для облегчения разбойного нападения и его сокрытия.
При убийстве Аксенов проявил особую жестокость, выразившуюся в том,
что он, заведомо зная, что Пастушков находится с сыном, убил отца на глазах
у сына, чем причинил последнему особые страдания.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР оста-
вила приговор без изменения.
Председатель Верховного Суда РСФСР в протесте поставил вопрос о пе-
реквалификации действий Аксенова и Беклемышева с разбоя на кражу и ис-
ключении из обвинения Аксенова п. «а» ст. 102 УК РСФСР (а «з» ч. 2 ст. 105
УКРФ).
Президиум Верховного Суда РСФСР протест удовлетворил, указав
следующее.
Областной суд признал, что Аксенов и Беклемышев по предварительному
сговору совершили кражу рыболовных принадлежностей, сетей и вентеря,
принадлежащих жителю поселка, однако без достаточных оснований квали-
фицировал преступление по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 146 УК (п. «а», «г» ч. 2 и
п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ). Такая правовая оценка содеянного не подтвержда-
ется доказательствами. В обоснование этой квалификации суд сослался лишь
на то, что преступники применили огнестрельное оружие с целью удержания у
себя похищенных рыболовных сетей и вентеря, т. е. совершили разбойное на-
падения на Пастушковых. Однако вывод суда о применении осужденными ог-
нестрельного оружия с целью удержания похищенного предположителен.
Осужденные такую цель отрицали. Из их объяснений видно, что они боялись
быть опознанными, хотели напугать выстрелами догонявших их Пастушко-
вых, чтобы последние перестали их преследовать. Пытались избежать опозна-
ния и разоблачения потому, что имели у себя в лодке не только сети и вентерь,
но и нарезное огнестрельное оружие — незаконно хранимый карабин.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
823
Пастушковы не знали о краже сетей и вентеря осужденными. Пастушков
Вячеслав показал, что они с отцом хотели только узнать, кто находится в ре-
зиновой лодке, поэтому и плыли за ними.
Таким образом, доводы осужденных об отсутствии у них при производ-
стве выстрелов цели удержать похищенные снасти не опровергнуты. Сети и
вентерь, вынутые из озера, не представляли ценности, эти вещи виновные сра-
зу же после совершения преступления выбросили.
По данному делу не доказано, что Аксенов и Беклемышев, совершив
кражу, применили потом насилие с целью удержания похищенного. Поэтому
их действия подлежат переквалификации с п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 146 (а «а»,
«г» ч. 2 и а «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ) на ч. 2 ст. 144 УК (а «а» ч. 2 ст. 158
УКРФ), предусматривающей ответственность за кражу, совершенную по
предварительному сговору группой лиц.
В связи с таким изменением квалификации подлежит исключению из об-
винения Аксенова п. «а» ст. 102 УК (п «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), поскольку от-
падают основания считать, что убийство Пастушкова он совершил при раз-
бойном нападении, т. е. из корыстных побуждений. Действия Аксенова под-
лежат квалификации по п. «г», «е» ст. 102 УК РСФСР (п. «д», «к» ч. 2 ст. 105
УКРФ)169.
В данном случае осуждение виновных было основано лишь на
предположении, что насилие ими было применено с целью удержа-
ния похищаемого имущества у себя, хотя в действительности ими
преследовались иные цели.
Сказанное в полной мере относится и к составу грабежа. Дейст-
вия, начатые как грабеж, могут перерасти в разбой, если у виновного
при открытом изъятии имущества не появилась возможность поль-
зоваться или распоряжаться им по своему усмотрению, а он приме-
нил насилие, опасное для жизни или здоровья, с целью совершения
хищения.
Так, Печеркин, находясь около магазина, у проходившего мимо пьяного
Житинева выхватил из кармана одежды бутылку водки. В ответ Житинев уда-
рил Печеркина кулаком в лицо. Печеркин, вытащив из кармана нож с криком:
«Убью!», нанес Житиневу два удара ножом в плечо и живот. От полученных
повреждений Жигинев вскоре скончался170.
Первоначальные действия образовывали состав грабежа. Однако
поскольку грабеж не был завершен, действия виновного переросли в
более опасное преступление— разбой, в процессе которого было
совершено убийство.
169 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1982. № 6.
170 Там же. 1977 №11.
824
Глава 9
В том случае, когда грабеж уже был окончен, а виновный при-
менил насилие с целью удержания имущества у себя, его действия
должны квалифицироваться по совокупности преступлений, напри-
мер, как грабеж и преступление против личности по фактически на-
ступившим последствиям.
Применение при разбое оружия или предметов,
используемых в качестве оружия
Проблемным считается вопрос о квалификации действий ви-
новного, когда он для оказания психологического воздействия на
потерпевшего угрожал ему применением предметов, выдаваемых за
оружие.
Так, по приговору Лебяжьевского районного народного суда Курганской
области Муратов был осужден за разбой по п. «б» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР
(п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ).
Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда
приговор народного суда изменила: действия Муратова переквалифицировала
на ч 1 ст. 146 УК РСФСР (ч. 1 ст. 162 УК РФ).
Президиум Курганского областного суда протест Заместителя Председа-
теля Верховного Суда РСФСР, в котором ставился вопрос об отмене опреде-
ления областного суда, оставил без удовлетворения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР принес аналогичный
протест в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РСФСР.
Рассмотрев материалы дела, Судебная коллегия установила:
Вечером, будучи в нетрезвом состоянии, Муратов встретил на улице
шестидесятилетнюю Лукиянову и, угрожая ей игрушечным деревянным пис-
толетом, потребовал у нее деньги. Потерпевшая сказала, что денег у нее нет.
Тогда Муратов обыскал Лукиянову и, не найдя денег, отпустил ее. Через неко-
торое время он встретил Романову и Дорошенко. Угрожая им тем же пистоле-
том, Муратов потребовал деньги. Дорошенко заявила, что у нее денег нет, но
она может принести их из дома, а Романова стала кричать о помощи. Муратов
убежал, но вскоре был задержан братом Романовой На требование Романова
отдать оружие Муратов показал ему деревянный игрушечный пистолет.
В протесте указывается, что Муратов совершил разбойное нападение на
граждан с применением игрушечного пистолета. Хотя в данном случае и не
было реальной опасности для жизни и здоровья потерпевших, однако они вос-
принимали нападение как совершаемое с огнестрельным оружием. Муратов
мог и с этим пистолетом достигнуть желаемого преступного результата. По-
этому переквалификация действий Муратова с п. «б» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР
на ч. 1 этой статьи является неправильной
Судебная коллегия не нашла оснований к удовлетворению протеста.
По делу установлено, что Муратов совершил нападение на Лукиянову,
Романову и Дорошенко с применением игрушечного деревянного пистолета,
Убийство из корыстных побуждений или по найму..
825
рассчитывая на достижение своей цели исключительно путем психологическо-
го эффекта. При этом Муратов не имел намерения применять макет пистолета
в качестве орудия преступления, например для нанесения ударов.
Угрозу макетом пистолета следует рассматривать как угрозу насилием
опасным для жизни и здоровья потерпевших.
Тот факт, что потерпевшие в момент нападения считали, что им угрожа-
ют настоящим пистолетом, не может являться основанием для квалификации
действий Муратова по п «б» ч 2 ст. 146 УК РСФСР (п. «г» ч. 2 ст 162
УК РФ). В руках нападавшего фактически оружия не было. Применяя игру-
шечный пистолет, Муратов рассчитывал на обман потерпевших, не имея при
этом намерения причинить потерпевшим тяжкие последствия, каковые могут
причиняться с помощью настоящего огнестрельного оружия. Судебная колле-
гия областного суда обоснованно переквалифицировала действия Муратова с
п «б» ч. 2 на ч 1 ст 146 УК РСФСР (с п. «г» ч 2 на ч 1 ст. 162 УК РФ).
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда РСФСР своим определением протест по делу Муратова оставила
без удовлетворения171.
Следовательно, необходимо сделать вывод, что нападение с це-
лью завладения имуществом, соединенное с угрозой макетом писто-
лета, квалифицируется по ч. 1 ст. 162 УК РФ, а не по п. «г» ч. 2 этой
статьи, если виновный не имел намерения применить макет писто-
лета в качестве орудия преступления.
С аналогичной проблемой столкнулся суд по делу Юшкова.
Пермским областным судом Юшков М. осужден за совершение разбой-
ного нападения по предварительному сговору с группой лиц, с применением
предмета, используемого в качестве оружия.
Юшков М совместно с братом Юшковым В. напали на Еферова. Юшков
М. приставил к животу Еферова острый длинный конец металлической рас-
чески, угрожая убийством Восприняв эту угрозу как реальную и считая, что
на него наставлен нож, Еферов убежал, оставив свои вещи- магнитофон, хру-
стальные и другие предметы, которыми завладели братья Юшковы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по кассационной жалобе адвоката осужденного, ставившего во-
прос о переквалификации действий Юшкова М. на грабеж, приговор изменила,
указав следующее.
Как видно из показаний Еферова, данных им в судебном заседании, Юш-
ков, угрожая убийством, достал предмет, который он, потерпевший, воспринял
как нож Свидетель Гатетов показал, что расческа, острый конец которой Юш-
ков приставил к телу Еферова, блестит как нож. Еферов мог испугаться. Из
имеющихся в деле материалов видно, что использованная Юшковым при на-
171
Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. №11.
826
Глава 9
падении на Еферова расческа металлическая, с острой ручкой длиной около
13-14 см, а общей длиной 21 см.
Суд, оценив эти и другие исследованные доказательства, обоснованно
пришел к выводу, что Юшков при нападении на Еферова действовал с угрозой
применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, угрожая
убийством и демонстрируя предмет, имитирующий нож. Поэтому действия
Юшкова по статье, предусматривающей ответственность за групповой разбой,
квалифицированы правильно.
Вместе с тем из материалов дела не вытекает, что расческой при совер-
шении разбойного нападения он намеревался воспользоваться как предметом
для причинения телесных повреждений, опасных для жизни и здоровья потер-
певшего. Этого обстоятельства не установил и суд. В приговоре не приведены
мотивы, по которым расческа расценена судом как предмет, используемый в
качестве оружия.
В связи с этим из приговора исключено указание об осуждении Юшкова
по п. «б» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР (п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ)172.
Общим для данных случаев является то, что при совершении
преступлений для оказания психологического воздействия на потер-
певшего использовались предметы, выдаваемые за оружие. В обоих
случаях потерпевшие испугались, приняв демонстрируемый им
предмет в одном случае за пистолет, а в другом — за нож. Поэтому
действия виновных были квалифицированы как разбой, но без вме-
нения квалифицирующего признака, предусматривающего ответст-
венность за разбой, совершенный с применением оружия или пред-
метов, используемых в качестве оружия.
В связи со сказанным возникают следующие вопросы. Как ква-
лифицировать содеянное виновным в том случае, если он применит
имеющиеся у него предметы для нанесения ударов или если потер-
певшие не испугаются, поняв, что им угрожают не оружием?
Представляется, что при применении выдаваемого за оружие
предмета для причинения вреда здоровью потерпевшего, например
путем нанесения ударов, содеянное подлежит квалификации по
п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, поскольку в этом случае предмет исполь-
зуется в качестве оружия преступления. Разумеется, при условии,
что он мог быть использован в данном качестве исходя из его тех-
нической характеристики.
А если бы потерпевшие не испугались, разобравшись с тем, что у
виновного нет оружия? На этот вопрос ответ дан в постановлении Пле-
172 Там же. 1982, №5.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
827
нума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, гра-
беже и разбое». В нем указывается, что если потерпевший понимал, что
ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией
оружия, содеянное виновным надлежит квалифицировать как грабеж173.
На наш взгляд, это ошибочная рекомендация. Пленум Верхов-
ного Суда РФ фактически предложил при квалификации действий
виновного исходить не из направленности его умысла, а из поведе-
ния потерпевшего. Если тот испугался, то в действиях виновного
будет состав разбоя, если — нет, то грабежа. Данный подход зиж-
дется на принципе объективного вменения, при котором в основу
квалификации берутся только фактически наступившие последст-
вия, без учета субъективной стороны содеянного, что противоречит
основополагающим принципам уголовного права.
По нашему мнению, если виновный угрожал заведомо негод-
ным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например
макетом пистолета, намереваясь тем самым оказать устрашающее
воздействие на психику потерпевшего, то имеются все основания
для признания содеянного разбоем, независимо от того, как воспри-
нимал ситуацию потерпевший, потому что уголовно-правовой оцен-
ке подлежат действия виновного лица, а не последовавшая за этим
реакция потерпевшего. Иначе необходимо сделать вывод, что неза-
висимо от характера угрозы, исходящей от виновного лица, содеян-
ное должно квалифицироваться в зависимости от поведения потер-
певшего: так, если виновный угрожал финским ножом, а потерпев-
ший не испугался и обезоружил нападавшего, то в деянии виновного
содержатся признаки грабежа, а не разбоя. Несостоятельность по-
добного подхода очевидна.
Некоторые вопросы соучастия в убийстве,
сопряженном с разбоем
При «убийстве в разбое» как правило, возникает проблема ква-
лификации действий соучастников, поскольку они могут подлежать
разной уголовно-правовой оценке, например в силу эксцесса испол-
нителя или каких-либо иных обстоятельств.
Так, Б. и К. с целью завладения имуществом, как было указано в приго-
воре, договорились, что К. под видом покупки музыкального центра придет к
173 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 2.
828
Глава 9
потерпевшему и, угрожая оружием, заберет ценности. Для подготовки к напа-
дению было решено использовать квартиру О., проживающей в том же доме,
что и потерпевший.
В соответствии с договоренностью Б. передал К. пистолет и боеприпасы.
1 декабря 1998 г. они пришли к О., спустя некоторое время К. с целью со-
вершения разбоя направился в квартиру потерпевшего, где без договоренности с Б.
застрелил последнего. Придя в квартиру потерпевшего и узнав, что тот убит, Б. за-
брал видеомагнитофон, пульт дистанционного управления, деньги и валюту.
Суд первой инстанции квалифицировал действия Б. по п. «в» ч. 3 ст. 162
УКРФ.
Кассационная инстанция оставила приговор без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об изменении приговора и кассационного определения в отношении Б. в
связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим
обстоятельствам дела.
Как установлено судом, Б. непосредственно участия в разбойном нападе-
нии не принимал, сообщив адрес потерпевшего и обеспечив использование
квартиры О.
Вывод суда о том, что Б., узнав об убийстве потерпевшего, вынес из
квартиры видеомагнитофон и в связи с этим стал соисполнителем разбоя,
ошибочен, поскольку Б. в это время находился в квартире О. и в разбое не уча-
ствовал.
С учетом этого действия Б., в том числе и по завладению имуществом потер-
певшего, следует квалифицировать как пособничество в совершении разбоя174.
В рассматриваемом случае Б. передал пистолет для совершения
разбойного нападения, а после убийства потерпевшего совершил
хищение его имущества. Суд признал, что Б. совершил разбой с
причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Однако Пре-
зидиум Верховного Суда РФ пришел к выводу, что в этом случае
соисполнительства в разбое не было, а действия Б. подлежат квали-
фикации как соучастие в преступлении.
В других случаях, при аналогичных обстоятельствах действия ви-
новного лица квалифицируются противоположным образом. Напри-
мер, иная уголовно-правовая оценка была дана действиям Алпаидзе.
Так, Московским городским судом Алпаидзе и Сафарян были признаны
виновными в убийстве Цодиковой при разбойном нападении
Как указано в приговоре, Алпаидзе, жительница г. Тбилиси, была знако-
ма с потерпевшей Цодиковой. Зная, что у Цодиковой имеются драгоценности
на значительную сумму, Алпаидзе договорилась с Сафаряном, своим знако-
мым, завладеть этими ценностями.
174 Там же. 2001. №10.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
829
Осуществляя задуманное, они приехали в Москву и остановились у Цодико-
вой. Утром по предложению Алпаидзе они напали на Цодикову; Алпаидзе в этот
момент включила пылесос, чтобы не было слышно крика и шума борьбы, а Сафа-
рян при помощи кожаного пояса-шнура задушил потерпевшую Цодикову.
Взяв с собой ценности, Алпаидзе и Сафарян оставили квартиру. Однако
на Курском вокзале Москвы с похищенным они были задержаны.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело в кассационном порядке, приговор изменила, указав следующее.
Правильно установив фактические обстоятельства, при которых Алпаид-
зе участвовала в нападении совместно с Сафаряном на Цодикову, суд первой
инстанции ошибочно признал ее соисполнителем убийства.
В материалах дела не имеется таких данных, которые давали бы основа-
ние признать, что Алпаидзе принимала непосредственное участие в убийстве
Цодиковой.
Доказательств того, что Алпаидзе — исполнитель преступления, не при-
ведено и в приговоре.
Квалифицируя содеянное Алпаидзе по ст. 102 УК (п. «з» ч. 2 ст. 105
УК РФ), предусматривающей ответственность за квалифицированное убийст-
во, городской суд свое решение не мотивировал.
Из показаний Сафаряна, которые положены в основу приговора, видно,
что именно Алпаидзе подстрекала его к совершению убийства Цодиковой с
целью завладеть драгоценностями, имевшимися у потерпевшей, с чем он со-
гласился.
Осуществляя задуманное, они приехали к Цодиковой. В день происшест-
вия Сафарян по предложению Алпаидзе вошел в комнату, где находилась Цо-
дикова, и задушил ее, а Алпаидзе в этот момент включила пылесос, чтобы за-
глушить шум возможной борьбы. После убийства Сафарян и Алпаидзе завла-
дели драгоценностями и с места происшествия скрылись.
Обстоятельства дела свидетельствуют, что Алпаидзе не принимала непо-
средственного участия в самом процессе лишения жизни потерпевшей, а как
подстрекатель и пособница являлась соучастницей, а не соисполнителем в со-
вершении этого преступления.
Следовательно, содеянное Алпаидзе надлежит квалифицировать как по-
собничество в убийстве, совершенном при разбое, а также соисполнительство
в разбое, совершенном по предварительному сговору группой лиц, с причине-
нием тяжких телесных повреждений175.
Алпаидзе признана пособником убийства при разбое и соиспол-
нителем разбоя. Ее роль заключалась в том, что она склонила Сафа-
ряна к совершению убийства с целью хищения имущества, во время
убийства включила пылелос, чтобы заглушить шум возможной
борьбы, совместно с Сафаряном совершила хищение драгоценно-
стей сразу же после убийства.
175 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984. № 5.
830
Глава 9
Приговором Ростовского областного суда Петров был признан
виновным в убийстве, совершенном из корыстных побуждений и в
связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общест-
венного долга, а также в разбое, совершенном по предварительному
сговору группой лиц, с применением оружия или других предметов,
используемых в качестве оружия, с причинением тяжких телесных
повреждений. Протасов был осужден за разбой, совершенный по
предварительному сговору группой лиц, с применением оружия или
других предметов, используемых в качестве оружия, с причинением
тяжких телесных повреждений. Обстоятельства дела следующие.
Около 2 часов ночи Протасов и Петров пришли к зданию спортивной
школы, в подвальном помещении которого был расположен склад фирмы, за-
ведомо зная, что он охраняется сторожем.
Взломав замки, Протасов проник в помещение хранилища, где стал
класть материальные ценности в принесенные с собой сумки и чемодан, а
Петров остался возле входа на склад наблюдать за обстановкой. В это время на
месте совершения преступления появился сторож Медведев, в руках у него
была деревянная палка (черенок от лопаты). Напав на сторожа, Петров вырвал
у него палку и с целью убийства стал наносить ею Медведеву удары по голове
и шее, в результате чего потерпевшему были причинены телесные поврежде-
ния, повлекшие его смерть. После этого Петров сообщил о случившемся Про-
тасову, и тот затащил труп Медведева в подвал. Затем, похитив со склад мате-
риальные ценности, Протасов и Петров с места преступления скрылись176.
Из приведенных примеров видно, что убийство с целью хище-
ния имущества непосредственно совершено только одним челове-
ком. Другой, чьи действия и вызывают сложности при квалифика-
ции, участвует только в хищении имущества. В одних случаях его
действия квалифицируются как соисполнительство и в убийстве, и в
разбое. В других — как соучастие в убийстве и соисполнительство в
разбое. В третьих — только как соучастие в разбое.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ указывается:
«Исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная от-
ветственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц
по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда соглас-
но предварительной договоренности между соучастниками непосред-
ственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие
участники в соответствии с распределением ролей совершили согласо-
176 Бюллетень Верховного суда РФ. 1996. № 4.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
831
ванные действия, направленные на оказание непосредственного содей-
ствия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не
проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, реше-
ток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное,
подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения
совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнитель-
ством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнитель-
ной квалификации по статье 33 УК РФ.
Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении
чужого имущества, но содействовавшего совершению этого престу-
пления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть сле-
ды преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием
помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть по-
хищенное и т. п., надлежит квалифицировать как соучастие в соде-
янном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33
УК РФ»177.
В связи с данным указанием Пленума Верховного Суда РФ
применительно к разбою возникает следующий вопрос. Если один
из виновных совершает убийство с целью хищения имущества, а
затем другой — один или совместно с первым — это имущество по-
хищает, то кем является второй — соисполнителем или пособником
разбоя?
По нашему мнению, если виновное лицо непосредственно не
способствовало применению насилия к потерпевшему с целью хи-
щения его имущества, однако воспользовалось последствиями этого
насилия, продолжив действия, направленные на завладение имуще-
ством, то его деяние должно квалифицироваться как соисполнитель-
ство в разбое.
Объективная сторона разбоя включает в гебя применение насилия,
опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо угрозу примене-
ния такого насилия в целях хищения его имущества. Юридически раз-
бой признается оконченным с момента нападения, но фактически раз-
бой продолжается до момента изъятия имущества и появления у ви-
новного реальной возможности пользоваться или распоряжаться им по
своему усмотрению. Хотя виновный не принимает непосредственного
участия в применении физического либо психического насилия с це-
177 Там же. 2003. №2.
832
Глава 9
лью хищения чужого имущества, но он участвует в изъятии имущества,
т. е. он участвует в совершении разбоя. Поэтому он является соиспол-
нителем разбоя. В связи со сказанным представляется неправильным
решение, принятое по делу И. и Б.
И. и Б. вступили в преступный сговор для совершения разбойного напа-
дения с целью завладения автомашиной и с последующим убийством водите-
ля При этом они распределили роли. И. должен был напасть на владельца ав-
томобиля и убить его, а Б. — управлять этим автомобилем. Во исполнение за-
думанного И. изготовил заточку, о чем уведомил Б. Позднее они договорились
о времени и месте совершения преступления, которое указал Б.
Реализуя свой умысел, они в оговоренный ими день остановили автома-
шину и сели в нее. В пути следования по их требованию водитель остановил-
ся. После того как Б. отошел в сторону, И. напал на водителя и нанес ему за-
точкой три удара в грудь. От полученных телесных повреждений потерпевший
скончался на месте. Затем И. оттащил труп в канаву и сообщил Б. о совершен-
ном им убийстве. На месте происшествия осужденные завладели автомобилем
и другим имуществом потерпевшего. На машине потерпевшего, управляемой
Б., они приехали в город, где сбыли вещи. Деньги разделили между собой.
Действия Б. были квалифицированы как соучастие в разбое и убийстве,
сопряженном с разбоем178.
Таким образом, действия лица, непосредственно участвовавше-
го в изъятии имущества сразу же после нападения на потерпевшего
по предварительному сговору, не были признаны соисполнительст-
вом в разбое. Представляется, что это неправильная квалификация.
Б. не производил действий, направленных на применение насилия,
опасного для жизни или здоровья потерпевшего, но он непосредст-
венно, по предварительному сговору участвовал в изъятии его иму-
щества, т. е. выполнил часть объективной стороны состава разбоя.
Однако, если в применении насилия (физического или психиче-
ского) с целью хищения имущества принимают участие несколько
человек, то все они должны признаваться соисполнителями и убий-
ства, и разбоя, независимо от того, было ли в последующем совер-
шено изъятие имущества или нет.
Примером соисполнительства и в убийстве, и в разбое может
быть дело Крылова и Виноградова.
Крылов и Виноградов вступили в преступный сговор на совершение раз-
бойного нападения на Кузьмину и ее убийство с целью хищения принадлежа-
щих ей денег и ценного имущества. В тот же день они под обманным предло-
178 Там же. 2002. №4.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 833
гом встречи по личному вопросу незаконно проникли в квартиру Кузьминой,
напали на нее, действуя вместе и согласованно. Крылов обхватил ее руками,
прижимая ее руки к туловищу, и удерживал ее в таком положении, а Виногра-
дов, с целью убийства, накинул ей на шею свой мохеровый шарф и затянул
его. Крылов, с целью подавления оказываемого потерпевшей сопротивления,
повалил ее на пол лицом вниз, надавив коленом на спину, прижав одну ее руку
к спине, приподнял голову Кузьминой от пола за волосы. Виноградов в это
время, с целью доведения до конца общего с Крыловым умысла на убийство
потерпевшей, взял находившийся на полу кожаный поводок, петлей из которо-
го сдавил шею Кузьминой, задушив ее. Далее Виноградов и Крылов, реализуя
свой совместный преступный умысел на завладение имуществом, похитили из
ее квартиры имущество в крупном размере, после чего скрылись с места пре-
179
отупления .
Крылов и Виноградов реализовали общий умысел на хищение
имущества потерпевшей путем разбоя, в ходе которого совместны-
ми усилиями причинили ей смерть. При таких обстоятельствах они
обоснованно были признаны соисполнителями и разбоя, и убийства,
совершенного в процессе разбоя.
При квалификации убийства, совершенного в процессе разбоя с
участием нескольких лиц, возможны ситуации, когда ответственно-
сти может подлежать только один из них. С этой точки зрения опре-
деленный интерес представляет дело Шувалова и Клепикова.
Шувалов признан виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах
и разбойном нападении. По данному делу также осужден и Клепиков.
Клепиков и Шувалов днем распивали спиртные напитки в доме Шувало-
вых в с. Камышановка Сокулукского района. В этом же селе проживала в сво-
ем доме Синянская, которая систематически продавала вино домашнего изго-
товления. Полагая, что у Синянской имеются деньги, Клепиков и Шувалов ве-
чером пошли к ней с целью завладения деньгами. При этом Клепиков захватил
с собой из дома Шувалова кухонный нож. Войдя в дом, Клепиков трижды уда-
рил ножом Синянскую в грудь и шею, отчего она скончалась. После совер-
шенного убийства Клепиков и Шувалов стали искать деньги в шкафу, сундуке,
постели, обнаружили сверток с монетами, которые взял себе Клепиков, и
скрылись.
Признавая Шувалова виновным в убийстве, суд, как усматривается из
приговора, исходил из того, что Шувалов заранее договорился с Клепиковым
завладеть деньгами Синянской и во время убийства находился вместе с Кле-
пиковым
Однако этот вывод суда не вытекает из материалов дела и противоречит
собранным доказательствам.
176 Юридическая практика. 2001. № 2.
27 Зак 4086
834
Глава 9
Из показаний Клепикова и Шувалова на предварительном следствии и в
суде видно, что после употребления спиртных напитков в доме Шуваловых
Клепиков предложил Шувалову пойти к Синянской, чтобы еще купить вина.
Шувалов вначале отказывался, но затем согласился. Ему не было известно о
намерениях Клепикова совершить преступление, а также о том, что Клепиков
взял с собой нож. Предварительного сговора между ними о совершении како-
го-либо преступления не было. Когда Клепиков и Шувалов вошли в дом к Си-
нянской, Клепиков попросил у нее дать вина в долг. Синянская отказалась
дать вино и попросила обоих уйти. Тогда Клепиков достал нож и замахнулся
на Синянскую. Шувалов, увидев нож, испугался и выбежал из дома. В его от-
сутствие Клепиков нанес Синянской смертельные ножевые ранения.
Эти показания Клепикова и Шувалова ничем не опровергнуты и соответ-
ствуют фактическим обстоятельствам дела. Каких-либо других доказательств,
подтверждающих причастность Шувалова к убийству Синянской, в деле нет.
При таких данных следует признать, что Шувалов без достаточных к то-
му оснований осужден за убийство Синянской.
Необоснованным является осуждение Шувалова и за разбойное нападение.
Как уже отмечалось, Шувалову не были известны преступные намерения
Клепикова.
Поиски денег в квартире Синянской Шувалов производил по принужде-
нию Клепикова. Угрозы со стороны Клепикова следует считать реальными,
поскольку он непосредственно перед этим совершил убийство, находился в
возбужденном состоянии и имел в руках нож.
Важное значение для оценки поведения Шувалова имеют данные о лич-
ности Клепикова и Шувалова.
Клепиков на 7 лет старше Шувалова, ранее трижды судим за хулиганство
и кражу, освободился из мест лишения свободы, пьянствовал, учинял дебоши.
С Шуваловым он не дружил и не встречался, появился в его доме случайно.
Шувалов является инвалидом II группы по зрению в результате травмы, полу-
ченной при рождении. Ранее он не судим, ни в чем предосудительном замечен
не был, работал на предприятии общества слепых. Судебно-психиатрической
экспертизой у Шувалова обнаружены остаточные явления органического по-
ражения центральной нервной системы неясной этиологии с неврастениче-
ским синдромом.
В момент совершения преступления Шувалов для устранения опасности, уг-
рожавшей его жизни со стороны Клепикова, был вынужден согласиться с его пре-
ступными требованиями. Опасность эта в тот момент не могла быть устранена
другим путем, так как Клепиков был вооружен. Выполнив требования Клепикова,
Шувалов своими действиями нанес обществу менее существенный вред, чем по-
следствия, которые наступили бы в случае реализации угрозы Клепикова.
Поэтому в силу ст. 14 Основ уголовного законодательства Союза ССР и
союзных республик действия Шувалова, выразившиеся в краже денег Синян-
ской и сокрытии следов убийства, как совершенные в состоянии крайней не-
обходимости, не являются уголовно наказуемыми180.
180 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. № 3.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
835
Приведенный пример наглядно свидетельствует, что квалифи-
кация без учета фактических обстоятельств дела и субъективного
отношения лица к инкриминируемому ему деянию, на основании
только наступивших последствий, может привести к осуждению не-
виновного. Несмотря на то, что Шувалов вместе с виновным нахо-
дился в доме Синявской и производил изъятие имущества, принад-
лежавшего потерпевшей, которая была убита Клепиковым с целью
хищения имущества, он не полежит уголовной ответственности ни
за убийство, ни за разбой.
Субъективная сторона убийства, сопряженного
с разбоем
Вопрос о характере умысла при совершении убийства в процес-
се разбойного нападения решается неоднозначно.
Так, например, С. В. Бородин первоначально полагал, что данное
преступление совершается только с прямым умыслом181. Однако затем
пришел к выводу, что такое убийство может быть совершено не только
с прямым, но и с косвенным умыслом. По его мнению, в некоторых
случаях виновный, завладевая имуществом потерпевшего, причиняет
ему смерть и безразлично относится к этому результату182.
А. В. Наумов высказал суждение, что намерение лишить жизни
потерпевшего при разбойном нападении, как и само убийство, носит
чаще всего эвентуальный характер. Он считает, что при разбое ви-
новный связывает осуществление своих корыстных побуждений,
главным образом, с дерзостью нападения и поэтому нередко отно-
сится безразлично к смерти потерпевшего183.
Убийство, сопряженное с разбоем, на наш взгляд, может быть
совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Для призна-
ния того, что данный вид квалифицированного убийства совершает-
ся только с прямым умыслом, нет законных оснований.
Так, Правдивец был осужден за разбой, совершенный при сле-
дующих обстоятельствах.
181 Бородин С. В. Квалификация убийства по действующему законодательству.
М„ 1966. С. 28.
182 Бородин С В. Преступления против жизни. С. 135.
183 Наумов А. В. Указ. соч. С. 48-49.
836
Глава 9
Правдивец, заметив лежащего на улице пьяного Архипова, решил завла-
деть его личными вещами и ценностями. С этой целью он нанес ему несколько
ударов по голове и туловищу, забрал у него деньги и наручные часы, после че-
го с места происшествия скрылся. Потерпевший от причиненных телесных по-
вреждений вскоре умер в больнице.
Заместитель Генерального прокурора СССР принес протест в президиум
Черниговского областного суда на предмет отмены приговора народного суда
и кассационного определения судебной коллегии областного суда.
Как видно из материалов дела, совершая разбойное нападение, Правди-
вец нанес потерпевшему ряд ударов, повлекших его смерть. Тяжесть повреж-
дений, их локализация подтверждают наличие у Правдивца умысла на лише-
ние жизни потерпевшего. Однако органы следствия и суд не дали оценки этим
его действиям и не предъявили ему обвинение по совокупности убийства из
корыстных побуждений и разбоя184.
Обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют,
что виновный нанес телесные повреждения потерпевшему в процес-
се разбоя, безразлично относясь к последствиям своих действий.
Поскольку данные повреждения повлекли смерть потерпевшего,
Правдивей подлежит ответственности по совокупности преступле-
ний — разбоя и убийства, совершенного в процессе разбоя.
Убийство, сопряженное с разбоем, совершается в процессе раз-
боя, т. е. в ходе применения насилия, опасного для жизни или здоро-
вья потерпевшего, с целью хищения чужого имущества. Виновный,
стремясь к достижению данной цели, не обязательно желает причи-
нения потерпевшему смерти. Смерть потерпевшего может высту-
пать лишь «побочным» результатом его преступной деятельности,
хотя в большинстве случаев умышленное причинение потерпевшему
смерти выступает средством достижения цели хищения имущества.
Убийство, сопряженное с вымогательством
В соответствии с указаниями Пленума Верховного Суда РФ
убийство должно квалифицироваться как сопряженное с вымога-
тельством в тех случаях, когда оно было совершено в процессе вы-
могательства.
Вымогательство (ст. 163 УКРФ) имеет сложный состав. Оно
предполагает, что предъявляется имущественное требование под
184 Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел. М.,
1987. С. 236.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
837
угрозой совершения определенных действий. При вымогательстве
требуют: 1) или передачи имущества, 2) или передачи права на
имущество, 3) или совершения действий имущественного характера.
Под угрозой: 1) либо насилия, 2) либо уничтожения или поврежде-
ния имущества, 3) либо распространения сведений, которые могут
причинить существенный вред правам или законным интересам по-
терпевшего или его близких.
Особенностью состава вымогательства является то, что насилие
при предъявлении требований может быть обращено как непосред-
ственно на потерпевшего, так и на его близких. К близким потер-
певшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут отно-
ситься иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родствен-
ники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие
которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сло-
**185
жившихся личных отношении
Известны случаи, когда при вымогательстве с целью запугива-
ния потерпевшего совершались убийства его подчиненных или со-
служивцев. Представляется, что и в подобных случаях имеются ос-
нования для квалификации содеянного как убийства, сопряженного
с вымогательством.
Другая особенность вымогательства в том, что оно признается
оконченным с момента предъявления имущественного требования
под угрозой применения насилия (повреждения или уничтожения
имущества, либо распространения сведений, могущих причинить
существенный вред). Однако насилие (как и уничтожение или по-
вреждение имущества) по времени может быть применено до выска-
зывания требований о передаче имущества (имущественных прав
или совершения действий имущественного характера), в момент
предъявления требований или после них. Причем между предъявле-
нием требований и применением насилия может быть разрыв во
времени.
Так, председателю кооператива П. по телефону было предложено «на-
нять» охрану кооператива и лично его самого, на что П. ответил отказом.
Спустя некоторое время неизвестными лицами была подожжена автомашина
П. и причинены его дочери легкие телесные повреждения с кратковременным
1“ См. ст. 5 УПК РФ.
838
Глава 9
расстройством здоровья. Через день после происшествия П. вновь было пред-
ложено заплатить «охранникам» деньги во избежание нападений.
Следует согласиться с мнением Л. А. Андреевой и Г. В. Овчин-
никовой о том, что в данном случае речь идет об одном
продолжаемом преступном деянии, совершаемом с одной целью —
путем завуалированного вымогательства, сопряженного с поврежде-
нием имущества и физическим насилием, получить деньги коопера-
186
тива или лично председателя .
С. X. Нафиев высказал следующее суждение: «Учитывая, что
вымогательство признается оконченным с момента предъявления
требования к потерпевшему или его близким, убийство, «сопряжен-
ное с вымогательством», можно понимать лишь как убийство, осу-
ществленное в связи с совершенным виновным вымогательством,
ибо совершить убийство в процессе вымогательства по указанным
обстоятельствам невозможно, так как, по логике, виновный вначале
предъявляет требования (и уже вымогательство окончено), а лишь
потом убивает, а не наоборот (обратное возможно лишь в случаях
убийства близких потерпевшему лиц). Это может быть убийство по-
терпевшего по мотивам мести за его отказ от выполнения требова-
ний виновного либо убийство с целью скрыть совершенное вымога-
тельство. Но это может быть и корыстное убийство, сопряженное с
вымогательством. Подобное может быть в двух ситуациях: а) когда
убивают близких потерпевшему лиц с целью принудить его выпол-
нить имущественные требования вымогателя и б) когда убивают са-
мого потерпевшего с целью принудить близких ему лиц выполнить
имущественные требования вымогателя»* 187.
Квалифицирующий признак «убийство, сопряженное с вымога-
тельством», может толковаться и как осуществляемое в связи, и как
совершаемое в процессе вымогательства. Мы считаем, что в соот-
ветствии с законом термин «убийство, сопряженное...» должен тол-
коваться применительно к разбою, вымогательству и бандитизму
точно так же, как и по отношению к иным составам преступлений,
названных в ст. 105 УК РФ.
188 Андреев а Л. А., Овчинникова Г. В. Некоторые вопросы квалификации вымога-
тельства // Вопросы совершенствования предварительного следствия: Сборник ста-
тей / Под ред. С. К. Питерцева. Вып. 7. СПб., 1992. С. 124.
187 Нафиев С. X. Указ. соч. С. 75.
Убийство из корыстных побуждений или по найму... 839
Пленум Верховного Суда РФ, на наш взгляд, безосновательно
дал ограничительное толкование закона, рекомендовав квалифици-
ровать убийство как сопряженное с разбоем, вымогательством или
бандитизмом лишь в тех случаях, когда оно совершено в процессе
совершения данных преступлений. В то время как убийство призна-
ется сопряженным с похищением человека, захватом заложника, из-
насилованием либо насильственными действиями сексуального ха-
рактера, когда оно совершено в связи с данными преступлениями.
Поэтому считаем, что необходимо внести изменения в поста-
новление Пленума Верховного Суда РФ, предусмотрев в нем сле-
дующую формулировку: «Как сопряженное с разбоем, вымогатель-
ством или бандитизмом следует квалифицировать убийство, совер-
шенное в связи с указанными преступлениями».
В этом случае как сопряженные с указанными преступлениями
будут признаваться убийства, совершенные: 1)до разбоя, вымога-
тельства или бандитизма, например, с целью облегчить их осущест-
вление, 2) в процессе этих преступлений, 3) после разбоя, вымога-
тельства либо бандитизма, например, с целью скрыть их совершение
или по иным мотивам.
До тех пор пока не внесены соответствующие изменения в по-
становление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике
по делам об убийстве» убийство следует признавать сопряженным с
разбоем, вымогательством или бандитизмом, в соответствии с ука-
заниями Пленума, только в тех случаях, когда оно было совершено в
процессе данных преступлений. И с этой точки зрения вызывает
возражения вывод С. X. Нафиева о том, что процесс совершения
вымогательства сводится к моменту предъявления имущественного
требования, а после его предъявления вымогательства уже нет. По
нашему мнению, точно также как и при разбое, необходимо разли-
чать юридическое и фактическое окончание преступления. Несо-
мненно, что исходя из конструкции состава преступления вымога-
тельство юридически начинается и заканчивается (признается окон-
ченным) с момента предъявления имущественного требования.
Однако момент фактического его начала и завершения может быть
иным. Так, вымогательство может начинаться с применения физиче-
ского насилия, а заканчиваться тогда, когда вымогатель получил
требуемое. Имущественные претензии вымогателя к потерпевшему
могут предъявляться в течение длительного времени (дня, недели,
840
Глава 9
месяца и т. д) до момента их удовлетворения. Взимание платы за
«крышу» и тому подобные действия могут продолжаться на протя-
жении нескольких лет и т. д.
Несмотря на то, что юридически вымогательство во всех назван-
ных случаях признается оконченным, фактически оно продолжается.
Поэтому убийство должно признаваться совершенным в процессе фак-
тической, а не юридической протяженности преступления. В против-
ном случае места для квалификации содеянного как убийства, сопря-
женного с вымогательством либо разбоем, не останется. Пункт «к» ч. 2
ст. 105 УК РФ, по нашему мнению, должен вменяться в тех случаях,
когда убийство совершается с целью скрыть вымогательство, завер-
шенное уже и юридически, и фактически.
Отграничение вымогательства от разбоя и грабежа
В судебно-следственной практике проблема отграничения вы-
могательства от разбоя или грабежа возникает тогда, когда умысел
виновного бывает направлен на изъятие имущества потерпевшего с
применением насилия.
В случаях, когда виновный стремился получить право на иму-
щество или требовал от потерпевшего совершения действий иму-
щественного характера, не может быть состава разбоя или грабежа,
поскольку предметом последних может выступать только имуще-
ство. Точно так же, как не может быть состава разбоя или грабежа,
если виновный хотя и имел умысел на изъятие имущества, но уг-
рожал при этом повреждением или уничтожением имущества, либо
распространением позорящих сведений, поскольку данные спосо-
бы совершения преступления относятся только к составу вымога-
тельства.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам о вымогательстве» указывается:
«Решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымога-
тельства, соединенного с насилием, судам следует учитывать, что
если при грабеже и разбое насилие является средством завладения
имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкре-
пляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое проис-
ходит одновременно с совершением насильственных действий либо
сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел
Убийство из корыстных побуждений или по найму
841
виновного направлен на получение требуемого имущества в буду-
188
щем» .
Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ рекомендует ис-
ходить из направленности умысла виновного при применении наси-
лия. Если умысел был направлен на изъятие имущества в процессе
применения насилия или сразу же после него, то это или грабеж, или
разбой, в зависимости от опасности насилия для жизни или здоровья
потерпевшего. Если при применении насилия у виновного не было
умысла на изъятие имущества в процессе насилия или сразу же по-
сле него, то это вымогательство. Составы грабежа и разбоя, в отли-
чие от состава вымогательства, предполагают, что и применение на-
силия, и изъятие имущества происходят, как правило, одновремен-
но. Для вымогательства характерен определенный разрыв во
времени между применением насилия и требованием о передаче
имущества потерпевшего.
Поэтому если виновный угрожал применить насилие не сразу же, а
спустя некоторое время после предъявления требования о передаче
имущества, то его действия образуют состава вымогательства.
Так, Калининским районным народным судом Москвы Василенко был
осужден по п. «а» и «б» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР (п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ).
Одновременно с постановлением приговора судом вынесено определение, со-
гласно которому Грушин освобожден от уголовной ответственности за совер-
шенные в состоянии невменяемости общественно опасные деяния и направлен
в психиатрическую больницу специального типа.
По приговору Василенко признан виновным в разбое, совершенном при
следующих обстоятельствах
В два часа ночи Василенко и Грушин в нетрезвом состоянии явились на
квартиру знакомой Василенко Григорьевой, и Василенко потребовал у нее
деньги, угрожая при этом расправой, ударил Григорьеву кулаком по лицу и
голове.
В то время, когда Грушин в квартире и&кал вещи и деньги, Василенко,
держа в руках металлический предмет, требовал выдачи ему денег в обуслов-
ленный им срок — в течение недели.
После этого они забрали из квартиры джинсы, духи, мужской зонт, две
иконы и с места происшествия ушли.
В кассационном порядке приговор оставлен без изменения
Президиум городского суда протест об изменении квалификаций дейст-
вий Василенко оставил без удовлетворения.
188 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Рос-
сийской Федерации) по уголовным делам. М , 1999 С. 433.
842
Глава 9
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в Су-
дебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РСФСР.
В протесте указывалось, что Василенко угрожал Григорьевой насилием,
опасным для жизни и здоровья, не с целью немедленного завладения ее иму-
ществом, а чтобы понудить к выплате денег в будущем. Поэтому его действия
следует рассматривать как вымогательство. Что касается Грушина, признанно-
го невменяемым, то он открыто завладел вещами Григорьевой без согласия на
то Василенко. Совершенное Грушиным общественно опасное деяние подпада-
ет под признаки ч. 2 ст. 145 УК РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ).
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР про-
тест удовлетворила, указав следующее.
По смыслу закона при совершении разбоя виновный путем угрозы наси-
лия, опасного для жизни и здоровья, стремится немедленно завладеть имуще-
ством потерпевшего. Как видно из установленных фактических обстоятельств,
Василенко пришел к Григорьевой не с целью завладения ее имуществом не-
медленно, а с претензиями по поводу выступления ее в суде по бракоразвод-
ному делу и с требованием выплаты ему в определенный срок в будущем де-
нег, израсходованных им на свадьбу.
Потерпевшая Григорьева показала, что, когда Василенко и Грушин во-
шли в квартиру, Василенко спросил, почему она выступала свидетелем по де-
лу о расторжении его брака, вмешиваясь в чужую жизнь.
Затем он потребовал приготовить деньги (сумму, которую он потратил на
свою свадьбу), заявив, что если в течение недели она не уплатит ему назван-
ную сумму, то он убьет и ее, и членов ее семьи. Когда же Грушин потребовал,
чтобы Григорьева сняла с руки обручальное кольцо, Василенко сказал, что
этого делать нельзя.
Далее Григорьева пояснила, что слышала, как Грушин ищет что-то в
комнате. Затем он принес ее сапоги, две меховые шапки и икону. Увидев это,
Василенко предложил Грушину отнести вещи обратно и заявил, что ему ба-
рахло не нужно. Грушин взял вещи и бросил их в комнату. Однако, уходя из
квартиры, Грушин положил в свой портфель джинсы, духи, зонт и две иконы.
По этому поводу Василенко заявил, что Грушин забрал вещи без его со-
гласия. Он не посмел воспрепятствовать ему, так как тот психически болен и
был озлобленным.
Показания Василенко в этой части объективно подтверждены материала-
ми дела.
В материалах дела имеются данные, свидетельствующие о том, что по-
хищенными вещами Грушин распорядился по своему усмотрению. Поэтому
рассматривать действия Василенко как разбойное нападение достаточных ос-
нований не имеется.
Установлено, что Василенко вымогал у Григорьевой 500 руб., указав срок
уплаты суммы, и лишь в случае невыполнения этого требования в обусловлен-
ный им срок угрожал убийством. Такие действия Василенко должны быть ква-
лифицированы как вымогательство.
Президиум, оставляя внесенный по делу протест без удовлетворения, не
принял во внимание и не ответил на доводы протеста о том, что Василенко уг-
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
843
рожал Григорьевой расправой в будущем, если она не уплатит через несколько
дней 500 руб., т. е. Василенко не ставил потерпевшую перед опасностью не-
медленной реализации такого насилия, характерного для разбоя.
Исходя из изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РСФСР приговор и кассационное определение в отношении Василенко из-
менила, переквалифицировав его действия с разбоя на вымогательство189.
Как видно из приведенных материалов, Василенко не имел на-
мерения немедленно применить насилие с целью хищения имущест-
ва, поэтому содеянное им содержит признаки вымогательства, а не
разбоя.
В отдельных случаях отграничение вымогательства от разбоя
затруднено тем, что насилие носит «пролонгированный» характер.
Заводским районным народным судом г. Кемерово Логинов и Новотор-
жин осуждены по ст. 207 (ст. 119 УК РФ) и п. «а», «б» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР
(п. «а», «г» ст. 162 УКРФ). Они признаны виновными в угрозе убийством и
разбое по предварительному сговору, с применением предмета, используемого
в качестве оружия.
23 июня 1988 г. в г. Кемерово, около 12 час. ночи, Полякова и Журба ос-
тановили автомашину ВАЗ-21011, которой управлял Новоторжин, и попроси-
ли доставить их в общежитие. В пути следования с девушками Новоторжин в
автомашину посадил Логинова. Новоторжин и Логинов стали предлагать де-
вушкам вступить с ними в интимные отношения. На их отказ они стали угро-
жать им убийством и изнасилованием. Логинов достал опасную бритву, угро-
жая ею потерпевшим, подставил лезвие бритвы к шее Поляковой. Испугав-
шись, она предложила им свое золотое кольцо. Его взял Новоторжин. Кроме
того, потерпевшие обещали передать им, когда приедут в общежитие, еще зо-
лотую цепочку и деньги. По дороге туда Новоторжин и Логинов сговорились
между собой завладеть имуществом потерпевших, с этой целью распределили
между собой роли. Подъехав к общежитию, Новоторжин взял опасную бритву
и повел Журба в здание, а Полякова осталась в салоне автомашины вместе с
Логиновым в качестве «заложницы». В комнате общежития Журба передала
Новоторжину золотую цепочку. По требованию преступников Журба вновь
пошла в общежитие, так как Полякова оставалась «заложницей», и принесла
им 40 руб. После этого Логинов и Новоторжин отпустили девушек и скрылись
с места происшествия.
Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда
приговор оставила без изменения. Президиум того же суда оставил без удов-
летворения протест и. о. прокурора Кемеровской области, в котором ставился
вопрос об изменении судебных решений и переквалификации действий Логи-
нова и Новоторжина с п. «а», «б» ч. 2 ст. 146 (а «а», «г» ст. 162 УК РФ) по ч. 2
ст. 148 УК РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ). 188
188 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984. № 1.
844
Глава 9
Заместитель Прокурора РСФСР в протесте сослался на то, что, судя по
доказательствам, угрозы убийством и изнасилованием были направлены не на
завладение имуществом потерпевших с момента нападения, а на последую-
щую передачу ценностей по прибытии в общежитие, где проживали потер-
певшие, поэтому, по его мнению, в действиях осужденных содержится состав
преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 148, а не ст. 146 УК РСФСР.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР про-
тест оставила без удовлетворения, указав следующее.
Фактические обстоятельства, как они изложены в приговоре, установле-
ны судом правильно. Как видно из имеющихся в деле доказательств, Ново-
торжиным и Логиновым совершено нападение по предварительному сговору с
целью завладения личным имуществом потерпевших с применением опасной
бритвы, используемой в качестве оружия. Суд правильно квалифицировал их
действия по п. «а», «б» ч. 2 ст. 146 УК (п. «а», «г» ст. 162 УК РФ).
Указанные в протесте доводы о том, что действия Новоторжина и Логи-
нова по завладению имуществом потерпевших не содержали признаков напа-
дения, противоречат материалам дела, из которых видно, что преступники,
имея умысел сразу завладеть имуществом потерпевших, продолжали угрожать
убийством до окончательного завладения им190.
В деянии Новоторжинова и Логинова нет признаков вымога-
тельства, потому что умысел виновных был направлен на непрерыв-
ное применение насилия с целью немедленного изъятия имущества,
находящегося у потерпевших.
Как правило, при вымогательстве умысел виновного бывает на-
правлен на завладение имуществом потерпевшего в будущем, после
применения насилия. В подобных случаях насилие лишь подкрепля-
ет угрозу, свидетельствуя о серьезности намерений виновного лица.
Виновный угрожает применением более опасного насилия, если
требуемое имущество не будет ему передано.
Однако сказанное не означает, что при вымогательстве у винов-
ного не может быть умысла на немедленное завладение имуществом
потерпевшего. Например, виновный может потребовать от потер-
певшего немедленно передать ему имущество, угрожая в случае не-
выполнения требования применить насилие в будущем. Поскольку в
этом случае имеется разрыв во времени между завладением имуще-
ством и применением насилия, постольку содеянное должно квали-
фицироваться как вымогательство, а не как грабеж или разбой. При
этом виновный, испугавшись, может передать имущество сразу же,
не дожидаясь применения насилия, опасного для его жизни или здо-
190 Там же. 1991. №4.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
845
ровья. В этом случае, несмотря на то, что виновный завладел иму-
ществом потерпевшего в момент предъявления требования, что ха-
рактерно для грабежа или разбоя, содеянное виновным охватывается
составом вымогательства.
Отсюда следует вывод: если виновный предъявил потерпевше-
му требование о передаче имущества, угрожая применить насилие в
будущем, то применение этого насилия охватывается составом вы-
могательства и не требует дополнительной квалификации. Если в
процессе применения насилия потерпевшему была причинена
смерть, то содеянное виновным подлежит квалификации по сово-
купности вымогательства и убийства, сопряженного с вымогатель-
ством.
Совокупность вымогательства с грабежом и разбоем
Действия виновного лица могут образовывать реальную сово-
купность вымогательства и грабежа либо разбоя.
На это правильно обращается внимание в постановлении Пле-
нума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о вымо-
гательстве».
В нем указывается: «...если вымогательство сопряжено с непо-
средственным изъятием имущества потерпевшего, то при наличии
реальной совокупности преступлений эти действия должны допол-
нительно квалифицироваться, в зависимости от характера приме-
ненного насилия, как грабеж или разбой»191.
Совокупность вымогательства и, например, разбоя может быть в
тех случаях, когда последовательно совершается сначала одно пре-
ступление, а затем другое.
Так, Семкин потребовал от Котова деньги, показав при этом нож. Когда
тот ответил, что у него денег с собой нет. Семкин приказал Котову через час
принести деньги на водку, угрожая в случае невыполнения данного требова-
ния убийством.
В данном случае Семкин своими действиями сначала выполнил
состав разбоя, а затем — вымогательства.
Возможна и иная последовательность действий виновного, об-
разующая совокупность вымогательства и разбоя.
191 Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Рос-
сийской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 433.
846
Глава 9
Барыгин и Севостьянов пришли к коменданту студенческого общежития
Карабаеву и, угрожая насилием, предъявили требование о передаче им ежеме-
сячно 1000 долларов за то, что Карабаев незаконно сдает в аренду коммерче-
ским фирмам помещения общежития. Когда Карабаев заявил им, что таких де-
нег у него нет, а помещения он сдает на законном основании, Барыгин и Сево-
стьянов избили Карабаева. После чего забрали у потерпевшего
видеомагнитофон, переносной телевизор, видеокассеты и скрылись с места
происшествия.
Первоначально умысел виновных лиц был направлен на полу-
чение имущества путем вымогательства. Однако после того как вы-
могательские требования были предъявлены, а состав вымогательст-
ва выполнен, Барыгин и Севостьянов совершили разбой.
Случаи совокупности вымогательства с разбоем или грабежом
необходимо отличать от действий, совершенных в рамках состава
вымогательства. Представляется, что идеальной совокупности вы-
могательства и грабежа или разбоя быть не может, поскольку наси-
лие виновного направляется или на немедленное изъятие имущест-
ва, или на получение имущества в будущем. Невозможно получить
одно и то же имущество в данный момент и в будущем. Совокуп-
ность данных преступлений может быть только реальной, т. е. по-
следовательное совершение одного преступления за другим, когда в
отношении какого-либо имущества потерпевшего совершается сна-
чала одно преступление, а затем в отношении другого имущества —
другое преступление. Однако некоторые суды квалифицируют одно
деяние виновного как идеальную совокупность вымогательства и
других преступлений. Примером может служить уголовное дело
Рыбина и Карпова, рассмотренное Октябрьским районным судом
г. Кирова.
Рыбин и Карпов признаны виновными в вымогательстве, совершенном
группой лиц по предварительному сговору. Кроме того, Карпов — в разбое, а
Рыбин — в грабеже, совершенных группой лиц по предварительному сговору.
Преступления совершены в г. Кирове при следующих обстоятельствах
Во второй половине октября 1998 г. Рыбин потребовал от Перминова
ежемесячной платы по 100 руб. за то, что тот продает пакеты с жидкостью
«Блеск». Последний платить отказался, и Рыбин предупредил, что, если он
деньги давать не будет, его изобьют. 29 ноября 1998 г. Рыбин и Карпов при-
шли к Перминову и Рыбин повторил требования, а затем с целью заставить его
платить оба стали угрожать убийством и причинили ему телесные поврежде-
ния. Перминов испугался и вынужден был сказать им, что у него есть 100 руб.
в шифоньере. Рыбин взял оттуда деньги. Карпов, понимая, что Перминов не
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
847
собирается в будущем платить им деньги, с силой нанес ему удар по лицу
стеклянной банкой, причинив легкий вред здоровью.
Изменяя приговор суда, Коллегия указала, что, решая вопрос о квалифи-
кации отдельно каждого вмененного деяния, суд первой инстанции искусст-
венно разграничил объективную сторону совершенного Карповым и Рыбиным
одного преступления.
Осужденные завладели деньгами потерпевшего в сумме 100 руб. в про-
цессе вымогательства, совершенного с целью ежемесячного получения от него
данной суммы. Их действия, связанные с завладением деньгами, полностью
охватывались составом преступления— вымогательства и не требовали до-
полнительной квалификации как разбой или грабеж.
Поэтому квалификация действий Рыбина и Карпова соответственно по
п. «а», «б» ч. 2 ст. 161 и п. «б», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ признана Судебной кол-
легией излишней и осуждение по данным статьям исключено192.
На наш взгляд, в данном случае действия Рыбина и Карпова
правильно были квалифицированы только как вымогательство, по-
скольку примененное ими насилие было направлено на получение
имущества в будущем, а деньги в сумме 100 рублей были получены
ими как результат вымогательских требований, т. е. в рамках состава
вымогательства. Поэтому завладение имуществом потерпевшего
(деньгами) в данном конкретном случае охватывается составом вы-
могательства.
Отграничение вымогательства от самоуправства
И при вымогательстве, и при самоуправных действиях потер-
певшему может быть причинена смерть. В обоих случаях виновный
может действовать с целью получения имущества. Отличие данных
составов преступлений заключается в том, что при вымогательстве у
виновного на изымаемое имущество нет никакого права, в то время
как при самоуправстве — имеется действительное или предполагае-
мое. Вымогательство — это корыстное преступление, которое со-
вершается с целью незаконного обогащения за чужой счет. Само-
управство предполагает наличие права на имущество, возникшего на
законных основаниях.
В судебно-следственной практике допускается много ошибок
при разграничении вымогательства и самоуправства.
102 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 10.
848
Глава 9
Так, неправильно были квалифицированы как вымогательство
действия Щеглова и Торбеева. Преступление они совершили при
следующих обстоятельствах.
Щеглов и Торбеев, действуя в группе по предварительному сговору, у ав-
тостанции г. Яранска подошли к Козлову и потребовали отдать им золотую
цепочку, якобы принадлежащую Мальцевой, но тот отказался. Тогда они стали
угрожать Козлову насилием в будущем и повреждением его имущества —
легкового автомобиля, настаивали на своем требовании, после этого Щеглов
ножом проколол два колеса автомобиля Козлова, причинив ущерб в сумме
400 руб. Повторив угрозы повреждением имущества, оба затем скрылись.
Судебная коллегия по уголовным делам Кировского областного суда
приговор в отношении Щеглова и Торбеева оставила без изменения.
Президиум Кировского областного суда 23 июня 1999 г протест замести-
теля Председателя Верховного Суда РФ об изменении судебных решений в час-
ти квалификации действий осужденных удовлетворил, указав следующее.
Признав Щеглова и Торбеева виновными в вымогательстве, суд сослался
на показания потерпевшего Козлова, свидетелей Шурыгина, Черепанова, дан-
ные ими в ходе предварительного следствия, на показания свидетелей Козло-
ва С. и Мальцевой в суде.
Но суд неправильно оценил эти доказательства и поэтому допустил
ошибку в квалификации действий Щеглова и Торбеева.
Так, Щеглов, рассказывая об обстоятельствах совершения преступления,
пояснял, что Мальцева попросила его поговорить с Козловым, который удер-
живал у себя ее золотую цепочку с августа 1996 г. Он неоднократно предлагал
Козлову.встретиться с Мальцевой и разрешить эту проблему. Вечером 24 июля
1997 г. он встретил Козлова около эстакады у автостанции и вновь заговорил о
возврате золотой цепочки Мальцевой, они поспорили, в возбужденном состоя-
нии он проколол ножом два передних колеса автомобиля Козлова. В сговоре с
Торбеевым не состоял, последний о его намерениях не знал. Насилием и по-
вреждением имущества Козлову они не угрожали.
Как показал Торбеев в суде, он и Щеглов на его автомобиле остановились
у эстакады для мелкого ремонта Он вышел из салона автомобиля позднее, ко-
гда Щеглов разговаривал с Козловым, видел, как Щеглов проколол колеса ав-
томобиля Козлова, испугался и вернулся в автомашину.
По делу также доказано, что Щеглов не намеревался обратить цепочку в
свою пользу, а собирался в случае ее возврата отдать законному владельцу.
Корыстной цели, как следует из материалов дела, ни Щеглов, ни Торбеев
не преследовали.
Свидетели Шурыгин и Черепанов, на чьи показания в ходе следствия со-
слался суд, подтвердили лишь факт, что в их присутствии Щеглов и Торбеев
требовали у Козлова золотую цепочку, дали неделю срока, чтобы он ее возвра-
тил, угрожали проколоть колеса автомобиля, что Щеглов и сделал.
Таким образом, имеющиеся в деле данные свидетельствуют, что Щеглов
и Торбеев хотели забрать, как они полагали, незаконно удерживаемую Козло-
вым золотую цепочку
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
849
Статья 163 УКРФ предусматривает ответственность за корыстное пре-
ступление, при совершении которого виновный предъявляет незаконные тре-
бования на имущество для обращения в свою пользу или пользу других лиц.
С учетом изложенного действия Щеглова и Торбеева подлежат переква-
лификации на ч. 2 ст. 330 УК РФ, предусматривающую ответственность за са-
моуправство, совершенное с применением насилия или с угрозой его приме-
193
нения .
Нередко имеющиеся имущественные споры решаются путем
применения насилия. Состав вымогательства может быть при этом
только в том случае, когда у виновного не было на требуемое иму-
щество ни действительного, ни предполагаемого права. С этой точки
зрения представляет интерес дело Волкова и других.
Установлено, что директор ЗАО «Везге» обратился к своему знакомому
3. с просьбой оказать помощь через арбитражный суд в получении задолжен-
ности с АО «Конпрок» за поставленную продукцию. Урегулированием этого
вопроса занялся Волков.
Между 3., как представителем ЗАО «Везге», и Волковым был заключен
договор, согласно которому ЗАО «Везге» обязалось выплатить Волкову возна-
граждение— 30% от суммы задолженности АО «Конпрок», что составляло
108 млн рублей.
После встречи Волкова с генеральным директором АО «Конпрок» по-
следний перечислил на счет ЗАО «Везге» часть суммы по задолженности.
Во исполнение договора 3. выплатил Волкову 23 млн рублей, но тот стал
требовать уплаты остальной части суммы. 3. заявил, что требуемой суммы у
него нет. Тогда Волков, Углава и другие лица стали угрожать 3. похищением,
применением к нему физического насилия, убийством, потребовали написать
расписку о добровольной передаче принадлежащей ему автомашины и приме-
нили насилие, в результате которого 3. был причинен вред здоровью средней
тяжести.
В связи с указанными действиями Волкова и его соучастников 3. вынуж-
ден был написать расписку о передаче Волкову своей автомашины.
Суд первой инстанции квалифицировал действия Волкова и Углавы по
п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквали-
фицировала действия Волкова и Углавы с п. «б» ч. 3 ст. 163 на ч 2 ст. 330
УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ согласился с решением кассационной
инстанции, оставив без удовлетворения протест прокурора.
Судебная коллегия обоснованно указала в своем определении, что дейст-
вия виновного могут быть квалифицированы как вымогательство в случае, ес-
ли предъявляемое собственнику или иному законному владельцу имущества
требование передать ему или указанным им лицам определенное имущество,
193 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 3.
850
Глава 9
право на имущество либо совершить в их пользу какие-то конкретные дейст-
вия имущественного характера было заведомо незаконным.
Таких обстоятельств указанного состава преступления по данному делу
не установлено.
Между 3. и осужденными имелись имущественные отношения, посколь-
ку за оказанную услугу по возврату задолженности потерпевший согласно до-
говору был должен Волкову и другим деньги в размере 30% от суммы задол-
женности АО «Конпрок».
Поэтому Судебная коллегия обоснованно пришла к выводу о том, что
осужденные самовольно, вопреки установленному законом порядку, с приме-
нением насилия и с угрозой применения насилия совершили действия, право-
мерность которых оспаривается потерпевшим, и этими действиями ему при-
чинен существенный вред, и правильно квалифицировала их по ч. 2 ст. 330
УК РФ как самоуправство194.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ и Президиум Верхов-
ного Суда РФ пришли к выводу, что в данном случае нет состава
вымогательства, поскольку между потерпевшим и осужденными
были имущественные отношения, в соответствии с которыми Вол-
ков и другие лица имели право на 30% от суммы задолженности АО
«Конпрок».
Представляется, что это ошибочное решение. Волков и иные
лица требовали передачи имущества, на которое у них не было ни-
какого права, поскольку так называемая «услуга» не была выполне-
на. Полного возврата долга не произошло. Следовательно, требовать
выплаты оговоренных 30% не было оснований. В действиях винов-
ных содержатся все признаки состава вымогательства. Если бы при-
чинение потерпевшему смерти произошло при подобных обстоя-
тельствах, то содеянное подлежало бы квалификации как убийство,
сопряженное с вымогательством.
Кроме того, нельзя не обратить внимания на следующие обстоя-
тельства. Все имущественные споры между юридическими лицами
должны разрешаться на законном основании, как правило, на осно-
вании решения арбитражного суда. В силу того, что судебная власть
в разрешении имущественных споров не отличается оперативно-
стью, имеющей немаловажное значение в бизнесе, в России чрезвы-
чайно распространена практика «выбивания» долгов. Однако нельзя
признавать законными соглашения о внесудебном «кулачном» раз-
1МТам же. № 12.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
851
решении имущественных споров, поскольку это ведет к легализации
преступной деятельности.
Если по делу будет установлено, что Волков и 3. заключили со-
глашение на внесудебное, незаконное решение проблемы взыскания
долга, то следует сделать вывод, что данное соглашение не могло
породить право требования Волковым и другими лицами 30% от
суммы задолженности АО «Конпрок». И с этой точки зрения необ-
ходимо признать, что действия Волкова и других лиц необоснованно
были переквалифицированы с вымогательства на самоуправство.
В отдельных случаях право требования виновным имущества у
потерпевшего сомнений не вызывает, так как могут иметься неоспо-
римые доказательства, например, денежного долга. Однако винов-
ный требует не только вернуть долг, но и заплатить проценты за
просрочку долга.
Представляется, что в этом случае уголовно-правовая оценка
действий кредитора зависит от того, являются ли его имуществен-
ные притязания законными. Как правило, «включение счетчика»,
т. е. требование дополнительных сумм за просрочку платежа проис-
ходит в одностороннем порядке, без предварительной договоренно-
сти между кредитором и должником. В этом случае, на наш взгляд,
содеянное должно при наличии всех необходимых признаков соста-
ва преступления квалифицироваться как вымогательство.
Соотношение вымогательства и принуждения
к совершению сделки или к отказу от ее совершения
Вымогательство требует отграничения от преступления, преду-
смотренного ст. 179 УК РФ, которая устанавливает ответственность
за принуждение к совершению сделки или к отказу от ее соверше-
ния теми же способами, что и вымогательство.
Ковровским городским судом Владимирской области 9 декабря 1997 г.
Бабаев И. и Бабаев М. осуждены по п. «б», «в» ч. 2 ст. 179 и п. «а», «б» ч. 3
ст. 163 УК РФ.
Они признаны виновными в принуждении к совершению сделки с при-
менением насилия, совершенном организованной группой, а также вымога-
тельстве, совершенном в отношении граждан Ф., М. и М-ва организованной
группой, неоднократно, в целях получения имущества в крупном размере.
Бабаев И. и Бабаев М. в период с конца марта по апрель 1997 г. с целью
незаконного обогащения требовали от Ф. обменять принадлежавшую ей на
праве собственности благоустроенную квартиру на другую, неблагоустроен-
852
Глава 9
ную. С тем чтобы понудить Ф. к обмену, они избивали (в том числе и в ее при-
сутствии) ее сына, угрожали ему убийством, увозили Ф. на другую квартиру и
не разрешали выходить. Опасаясь расправы с сыном, Ф. была вынуждена со-
гласиться на обмен своей квартиры на неблагоустроенную, куда затем и пере-
ехала, получив в качестве компенсации 1,5 млн рублей. Ее же квартира была
продана за 36 млн рублей, из которых 30 млн получили Бабаевы.
Кроме того, в апреле— мае 1997 г. Бабаев И. и Бабаев М. снова совер-
шили вымогательство: под угрозой применения насилия вымогали у М. деньги
в сумме 18 млн рублей, а у М-ва — в сумме 50 млн рублей.
Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного суда
приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос об изменении приговора и кассационного определения — исключении из
обвинения осужденных п. «б», «в» ч. 2 ст. 179 УК РФ.
Президиум Владимирского областного суда 4 сентября 1998 г. протест
удовлетворил, указав следующее.
Виновность Бабаева И. и Бабаева М. в совершении вымогательства в суде
установлена. Их действия квалифицированы правильно. Вместе с тем их осу-
ждение по п. «б», «в» ч. 2 ст. 179 УКРФ за принуждение Ф. к совершению
сделки по обмену ее квартиры нельзя признать обоснованным.
В соответствии с диспозицией ст. 179 УК РФ уголовная ответственность
за принуждение к совершению сделки наступает в том случае, когда действия
виновного не содержат состава другого преступления — вымогательства.
В данном случае принуждение Бабаевыми Ф. к обмену ее квартиры, как
преследовавшее цель незаконного, за ее счет, обогащения, судом обоснованно
квалифицировано как вымогательство и дополнительной квалификации этих
действий по ст. 179 УК РФ не требуется.
С учетом изложенного приговор и определение кассационной инстанции
в отношении Бабаева И. и Бабаева М. изменены, исключено указание об осуж-
дении их по п. «б», «в» ч. 2 ст. 179 УК РФ, в остальной части данные судебные
постановления оставлены без изменения195.
Преступление, предусмотренное ст. 179 УКРФ отличается от
вымогательства тем, что при его совершении не происходит неза-
конного обогащения виновного за счет потерпевшего. Потерпевшего
принуждают к совершению сделки или к отказу от ее совершения,
но при этом расчет между сторонами происходит на равноценной
основе.
А. И. Бойцов верно указывает на то, что вымогательство отличает
от преступления, предусмотренного ст. 179 УКРФ, безвозмездность
(очевидная неэквивалентность) перехода имущественных прав196.
185 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 5.
186 Бойцов А И. Указ соч. С. 698.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
853
Квалификация убийства, сопряженного
с вымогательством
Поскольку убийство не охватывается составом вымогательства,
а вымогательство не охватывается составом убийства, постольку
квалифицировать содеянное в этом случае необходимо по совокуп-
ности составов вымогательства и убийства, сопряженного с вымога-
тельством. Инкриминировать виновному при этом, по нашему мне-
нию, необходимо, при отсутствии иных отягчающих вымогательст-
во и убийство обстоятельств, пункт «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ и
пункт «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Иначе говоря, в этом случае виновно-
му вменяется вымогательство с причинением тяжкого вреда здоро-
вью потерпевшего и убийство, сопряженное с вымогательством.
Т., Г. и М. с целью вымогательства денег у потерпевшего создали пре-
ступную организованную группу.
Реализуя свои намерения, они принудили потерпевшего поехать с ними в
помещение охраны управления механизации № 1, где стали требовать у него
деньги, угрожая в случае невыполнения их требований применить насилие.
После отказа осужденные избили потерпевшего, причинив его здоровью
тяжкий вред Кроме того, Т. с целью убийства ударил потерпевшего ножом в жи-
вот. От полученных телесных повреждений последовала смерть потерпевшего.
Суд первой инстанции квалифицировал действия виновных по п. «а», «в»
ч. 3 ст. 163 и п. «в», «ж», «з», «к» ст. 105 УКРФ.
Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РФ из обвинения исключен п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в остальном приговор
оставлен без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел протест заместителя Председа-
теля Верховного Суда РФ и исключил из приговора п. «а» ч. 3 ст. 163 УКРФ, а
также указание суда на совершение убийства организованной группой.
Президиум согласился с доводами протеста о том, что осужденные, хотя
и знали друг друга, были осведомлены о долгах потерпевшего и действовали
по предварительному сговору, однако бесспорных оснований утверждать о
создании ими устойчивой группы для совершения преступления не имеется.
Кроме того, из обвинения исключен п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку
избиение потерпевшего было совершено в процессе осуществления умысла на
убийство, а не для приведения его в беспомощное состояние197.
Таким образом, действия виновных были квалифицированы как
вымогательство, совершенное с причинением тяжкого вреда здоро-
вью потерпевшего, и убийство, совершенное группой лиц по пред-
варительному сговору, сопряженное с вымогательством.
197 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10.
854
Глава 9
Основные выводы в вопросах и ответах
1. Необходимо ли при убийстве, совершенном в процессе разбоя, вме-
нять признак «убийство, совершенное из корыстных побуждений»?
Поскольку убийство, совершенное в процессе разбоя, также характери-
зуется корыстными побуждениями, вменение признака «убийство, совер-
шенное из корыстных побуждений» будет излишним.
2. Каким образом квалифицируется убийство, совершенное в процес-
се разбоя?
Если во время разбойного нападения виновный совершает убийство
потерпевшего, содеянное им следует квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105
УК РФ, а также по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ.
3. Как отграничить убийство, совершенное в процессе разбоя, от
убийства, совершенного из корыстных побуждений?
В литературе высказаны разнообразные точки зрения по данному во-
просу. По нашему мнению, отличие убийства, совершенного из корыстных
побуждений, от убийства, сопряженного с разбоем, заключается в том, что
при совершении первого у виновного нет цели хищения чужого имущества
путем применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевше-
го, а при совершении второго — есть.
4. Как соотносятся понятия «нападение» и «насилие», употребляе-
мые в диспозиции ст. 162 УК РФ?
Вопрос о соотношении данных понятий в науке уголовного права окон-
чательно не разрешен. На наш взгляд, это идентичные понятия, поскольку
суть обоих заключается в противоправном физическом или психическом
воздействии на потерпевшего с целью достижения преступного результата.
5. Какое насилие при разбое признается опасным для жизни или здо-
ровья потерпевшего?
В постановлении «О судебной практике по делам о краже, грабеже и
разбое» под насилием, опасным для жизни и здоровья, понимается:
1) насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести
вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью,
вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную
стойкую утрату общей трудоспособности;
2) насилие, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего,
однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни
или здоровья.
6. Как квалифицировать действия виновного лица, который с целью
приведения потерпевшего в беспомощное состояние против его воли или
путем обмана ввел в организм потерпевшего вещество, вызвавшее смерть?
Если виновный применял вещество, которое по своим свойствам и харак-
теру было опасно для жизни или здоровья потерпевшего, то в случае причине-
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
855
ния потерпевшему смерти содеянное должно квалифицироваться по совокуп-
ности преступлений — п. «в» ч. 3 ст. 162 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Если же он применял вещество, которое по своим свойствам не пред-
ставляло опасности для жизни или здоровья потерпевшего, то в случае на-
ступления смерти потерпевшего содеянное нужно квалифицировать по со-
вокупности составов преступлений — п. «г» ч. 2 ст. 161 и ч. 1 ст. 109 УК РФ.
При этом в обоих случаях при квалификации содеянного должен учи-
тываться характер и направленность умысла виновного лица. Например,
виновный применил с целью хищения ядовитое вещество, которое должно
было вызвать смерть потерпевшего. Однако смерть не наступила по причи-
нам, не зависящим от воли виновного лица. В этом случае содеянное ква-
лифицируется с учетом направленности умысла виновного на убийство по-
терпевшего как разбой и покушение на убийство, сопряженное с разбоем.
В том случае, когда виновный применял вещество, не опасное для жиз-
ни или здоровья потерпевшего, а в силу, например, индивидуальных осо-
бенностей организма потерпевшего ему была причинена смерть, содеянное
подлежит квалификации как грабеж и неосторожное причинение смерти.
Если виновный применял вещество, свойства и характер которого он не
знал, безразлично относясь к возможным последствиям своих действий, то
содеянное подлежит квалификации в зависимости от фактически наступив-
ших последствий.
7. Какое насилие, которое хотя и не повлекло последствий в виде
причинения вреда здоровью, но в силу своего характера признается опас-
ным для жизни или здоровья потерпевшего?
В литературе данный вопрос вызывает противоположные суждения.
Большинство авторов исходят из того, что действия виновного лица должны
представлять опасность для жизни потерпевшего (попытка удушения, сбра-
сывание с высоты, выталкивание из движущегося транспорта и другие по-
добные действия). По нашему мнению, не обязательно, чтобы действия ви-
новного лица представляли опасность для жизни потерпевшего, достаточно
того, что они были опасны для его здоровья.
8. Какая угроза признается опасной для жизни или здоровья виновного
лица?
Это может быть угроза причинением смерти, тяжкого и средней тяжести
вреда здоровью, а также причинением легкого вреда, способного вызвать
кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утра-
ту общей трудоспособности.
9. Каким образом квалифицировать действия виновного лица, если
его угроза носила неопределенный характер?
Ответ на данный вопрос дан в постановлении Пленума Верховного Су-
да РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», где ре-
комендуется при квалификации содеянного виновным в этом случае исхо-
дить из всех обстоятельств, имеющих отношение к делу, а не только из
субъективного восприятия происшедшего потерпевшим.
856
Глава 9
10. Необходимо ли для квалификации содеянного по совокупности
разбоя и убийства, сопряженного с разбоем, достижение цели действий
виновного — хищения имущества?
Достижение данной цели с точки зрения квалификации содеянного не
требуется. Однако, если виновный в результате преступных действий со-
вершил хищение имущества потерпевшего, содеянное им в этом случае не
требует дополнительной квалификации.
11. Как квалифицировать убийство, совершенное в процессе завла-
дения предметами, ответственность за хищение которых предусмот-
рена специальной статьей УК РФ?
По нашему мнению, если в процессе хищения подобных предметов по-
терпевшему была причинена смерть, то содеянное виновным также должно
квалифицироваться по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по соответствующей ста-
тье УКРФ, предусматривающей ответственность за хищение данных пред-
метов (п. «б» ч. 3 ст. 221 УК РФ, п. «б» ч. 4 ст. 226 УК РФ, ст. 227, п. «в» ч 3
ст. 229 УК РФ).
Во-первых, потому что преступления, предусмотренные вышеназван-
ными статьями, являются хищениями, во-вторых, потому что они соверша-
ются с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпев-
шего, в-третьих, потому что все они по своей сути являются разбоем, не-
смотря на то, что разбоем не называются. На наш взгляд, убийство,
совершенное в процессе пиратства, должно квалифицироваться по сово-
купности пиратства и убийства, сопряженного с разбоем, потому что пират-
ство по своей сути также представляет собой разбой. Сравнительный ана-
лиз пиратства и разбоя показывает, что все признаки составов преступле-
ний у них совпадают, различаются лишь объекты посягательства
12. Возможна ли квалификация содеянного как убийства, совершенно-
го в процессе разбоя, если между убийством потерпевшего и завладением
имущества имелся разрыв во времени?
По нашему мнению, между убийством и последующим изъятием иму-
щества потерпевшего может иметься определенный разрыв во времени,
который не влияет на квалификацию содеянного виновным. Так, разрыв во
времени между убийством и последующим изъятием имущества может быть
вызван тем, что виновному не удалось сразу же совершить хищение имуще-
ства, или тем, что имущество находилось в другом месте, или, например,
тем, что виновный решил для изъятия имущества потерпевшего использо-
вать машину.
13. В каких случаях действия, начатые как кража или грабеж, могут
перерасти в разбой, в процессе которого совершается убийство
потерпевшего?
Действия, начатые как кража или грабеж, могут перерасти в более
опасное преступление до того момента, пока у виновного не появилась ре-
альная возможность пользоваться или распоряжаться похищенным имуще-
Убийство из корыстных побуждений или по найму.
857
ством по своему усмотрению, а целью применения насилия было завладе-
ние или удержание похищенного имущества.
14. Как квалифицировать действия виновного лица, если он для ока-
зания психологического воздействия на потерпевшего угрожал примене-
нием предметов, выдаваемых им за оружие?
Ответ на данный вопрос дан в постановлении Пленума Верховного Су-
да РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже или разбое». Пле-
нум Верховного Суда рекомендует при квалификации действий виновного
исходить из субъективного восприятия ситуации потерпевшим. Если потер-
певший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием
либо имитациеи оружия, содеянное надлежит квалифицировать как грабеж,
если не понимал — как разбой по ч 1 ст. 162 УК РФ.
По нашему мнению, это ошибочная рекомендация.
15. Как квалифицировать действия лица, которое не принимало уча-
стия в убийстве потерпевшего, но по предварительному сговору совер-
шило хищение его имущества после убийства?
В судебной практике квалификация действий лиц при названных об-
стоятельствах производится противоречиво. По нашему мнению, если ви-
новное лицо непосредственно не способствовало применению насилия к
потерпевшему с целью хищения его имущества, однако воспользовалось
последствиями этого насилия, продолжив действия, направленные на за-
владение имуществом, то его действия должны квалифицироваться как со-
исполнительство в разбое, поскольку оно совершило действия, фактически
составляющие объективную сторону состава разбоя.
16. В каких случаях действия виновных лиц образуют соисполнитель-
ство и в убийстве, и в разбое?
Если лица с целью хищения имущества потерпевшего принимали уча-
стие в применении насилия (физического или психического), опасного для
его жизни или здоровья, независимо от завладения ими имуществом потер-
певшего после убийства.
17. С каким видом умысла совершается убийство в процессе разбоя?
Убийство, сопряженное с разбоем, на наш взгляд, может быть совер-
шено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Для признания того, что
данный вид квалифицированного убийства может быть совершен только с
прямым умыслом, нет оснований.
13. В чем особенности применения насилия при вымогательстве?
Особенностью состава вымогательства является то, что насилие при
предъявлении требований может быть обращено как непосредственно на
потерпевшего, так и на его близких.
19. В какой момент применяется насилие при вымогательстве?
Насилие при вымогательстве может применяться до предъявления вы-
могательских требований, в момент предъявления требований или после
858
Глава 9
них. Причем между предъявлением требований и применением насилия
может быть значительный разрыв во времени.
20. Когда убийство признается совершенным в процессе вымога-
тельства?
Несмотря на то, что юридически вымогательство считается совершен-
ным с момента предъявления требований, фактически это преступление
может иметь значительную протяженность во времени. Поэтому убийство
должно признаваться совершенным в процессе фактического, а не юриди-
ческого выполнения состава преступления.
21. Как отграничить вымогательство от разбоя в случаях примене-
ния виновным насилия с целью завладения имуществом потерпевшего?
Пленум Верховного Суда РФ рекомендует исходить из направленности
умысла виновного лица при применении насилия. Если умысел был направ-
лен на изъятие имущества в процессе применения насилия или сразу же
после него, то это разбой. Если при применении насилия умысел виновного
был направлен на завладение имуществом в будущем, то это вымогатель-
ство. Насилие при разбое выступает средством завладения имуществом
потерпевшего. Насилие при вымогательстве подкрепляет угрозу наступле-
ния более опасных для потерпевшего последствий в случае невыполнения
предъявленных требований.
Если виновный угрожал применить насилие не сразу же, а спустя неко-
торое время после предъявления требования о передаче имущества, то его
действия образуют состава вымогательства.
22. В каких случаях действия виновного лица образуют совокупность
разбоя и вымогательства?
Совокупность разбоя и вымогательства может быть только в тех случа-
ях, когда последовательно совершались сначвла одно, а затем другое пре-
ступление.
23. В чем отличие вымогательства от самоуправства?
Отличие данных составов преступлений заключается в том, что при
вымогательстве у виновного на изымаемое имущество нет никакого права, в
то время как при самоуправстве— имеется действительное или предпола-
гаемое право. Вымогательство— это корыстное преступление, которое со-
вершается с целью незаконного обогащения за чужой счет. Самоуправство
предполагает незаконное осуществление имеющихся имущественных прав.
24. В чем отличие вымогательства от принуждения к совершению
сделки или к отказу от ее совершения?
Вымогательство— это корыстное преступление, при котором происхо-
дит незаконное обогащение виновного за счет имущества потерпевшего.
При совершении преступления, предусмотренного ст. 179 УКРФ, потерпев-
шего принуждают к совершению сделки или к отказу от ее совершения, но
при этом расчет между сторонами происходит на равноценной основе.
Убийство из корыстных побуждений или по найму...
859
25. Как квалифицируется убийство, совершенное в процессе вымо-
гательства?
Поскольку убийство не охватывается составом вымогательства, а вы-
могательство не охватывается составом убийства, постольку квалифициро-
вать содеянное виновным в этом случае необходимо по п. «в» ч. 3 ст. 163
УК РФ и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
26. В каких случаях убийство признается совершенным в процессе
бандитизма?
По нашему мнению, убийство признается совершенным в процессе
бандитизма, когда оно совершено в процессе действий, образующих состав
бандитизма, а также в процессе преступлений, совершаемых бандой.
27. Как квалифицируется убийство, совершенное бандой, если оно
совершенно в процессе преступлений, сопряженность с которыми при-
знается отягчающим обстоятельством убийства?
На наш взгляд, содеянное виновным в подобных случаях необходимо
квалифицировать, с учетом всех имеющихся обстоятельств, отягчающих
убийство.
Глава 10
УБИЙСТВО ИЗ ХУЛИГАНСКИХ ПОБУЖДЕНИЙ
(п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Хулиганские побуждения как отягчающие убийство обстоятель-
ства впервые были выделены в УК РСФСР 1960 г. До этого времени
их относили к числу прочих низменных побуждений, служащих
отягчающими обстоятельствами при убийстве, наряду с корыстью и
ревностью.
Убийство из хулиганских побуждений в судебной практике
встречается часто. Однако квалификация его сопряжена со многими
трудностями, главная из которых связана со спецификой побужде-
ний, обуславливающих преступные действия виновного, которые
необходимо отграничивать от иных мотивов.
В ст. 213 УК РФ дается определение хулиганства, под которым
понимается грубое нарушение общественного порядка, выражающее
явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением на-
силия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтоже-
нием или повреждением чужого имущества.
Из анализа объективной стороны данного состава преступления
можно сделать вывод, что хулиганство — это действия, в основе ко-
торых лежит пренебрежительное отношение к обществу, другим
людям, противопоставление себя окружающим. Именно пренебре-
жительное отношение к нормам морали и правилам поведения, при-
нятым в обществе, составляет суть хулиганских побуждений.
В уголовно-правовой литературе определению хулиганских по-
буждений уделяется значительное внимание.
Например, по мнению Н. И. Загородникова, хулиганские моти-
вы обусловливаются озорством, бесчинством, грубым неуважением
к обществу, которые чаще всего проявляются как неадекватное от-
Убийство из хулиганских побуждений
861
ветное действие виновного лица. Например, нанесение смертельных
ранений в связи с тем, что потерпевший отказался дать прикурить.
Особенность убийств из хулиганских побуждений Н. И. Загород-
ников видит в том, что они совершаются при незначительном пово-
де или вовсе без повода1.
Н. И. Коржанский определил хулиганский мотив как стремление
к самоутверждению, самовыражению личности человека невоспи-
танного, с низкой культурой, необузданным эгоизмом. Он приводит
слова поэта, сравнившего хулигана с бомбой «из безобразий и
ухарств, дурости, пива и бескультурья»2.
Б. В. Волженкин сущность хулиганского мотива видит в грубо
пренебрежительном отношении ко всему обществу в целом, к обще-
ственному порядку, в желании противопоставить себя обществен-
ному мнению, нормам нравственности, продемонстрировать свое
пренебрежение к окружающим, свое «превосходство» над другими,
покуражиться, проявить пьяную удаль, грубую силу и т. п.3
Л. А. Андреева считает, что хулиганские побуждения происте-
кают из эгоизма, связанного с неуважением человеческого достоин-
ства, безразличного отношения к общественным интересам, пренеб-
режения к законам и правилам поведения. По ее мнению, в основе
хулиганского мотива нередко лежит злоба, вызванная неудовлетво-
рением чаще всего антисоциальных потребностей преступника.
Субъекту доставляет удовольствие при этом само преступное дея-
ние, он стремится таким образом проявить себя4.
С. В. Бородин полагает, что хулиганские побуждения лишены
какой-либо необходимости: они целиком проистекают из разнуздан-
ного эгоизма, связанного с неуважением к личности и человеческо-
му достоинству, безразличным отношением к общественным инте-
ресам, пренебрежением к законам и правилам поведения5.
По нашему мнению, каждое определение вносит свой вклад в
понимание природы хулиганских побуждений. Если попытаться
1 Загородников Н. И. Указ. соч. С. 127-128.
2 Коржанский Н. И. Квалификация хулиганства. Волгоград, 1989. С. 7.
3 Волженкин Б. В., Питерцев С. К., Шимановский В. В. Расследование дел о ху-
лиганстве. Л., 1979. С. 8.
4 Андреева Л. /4. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоя-
тельствах. С. 32.
s Бородин С. В. Указ. соч. С. 144.
862
Глава 10
синтезировать сказанное различными авторами, то на наш взгляд,
хулиганские побуждения при убийстве можно определить как моти-
вы, проистекающие из эгоизма и агрессивности личности, вызы-
вающие у виновного лица стремление без повода или с использова-
нием незначительного повода расправиться над потерпевшим.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» содержание хули-
ганского мотива раскрывается следующим образом:
«По п. “и” ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийст-
во, совершенное на почве явного неуважения к обществу и обще-
принятым нормам морали, когда поведение виновного является от-
крытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием
противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренеб-
режительное к ним отношение (например, умышленное причинение
смерти без видимого повода или с использованием незначительного
повода как предлога для убийства)»6.
По нашему мнению, С. В. Бородин правильно утверждает, что о
мотиве действий виновного, которым он руководствовался при совер-
шении убийства, необходимо судить из самих действий, а в ряде случа-
ев и из повода, явившегося внешней причиной совершенного преступ-
ления, а также из отношений между виновным и потерпевшим7.
Необходимо подчеркнуть, что потерпевшим от рук хулигана
может быть не только случайный встречный, но и знакомый или
родственник, если в основе убийства лежат не личные неприязнен-
ные отношения, а хулиганские побуждения, например желание ис-
пользовать незначительный повод для расправы над потерпевшим.
Неустановление хулиганского мотива не позволяет квалифициро-
вать содеянное убийство как совершенное из хулиганских побуждений.
Отсутствие у виновного хулиганских побуждений к совершению престу-
плений явилось основанием для переквалификации содеянного им с ч. 3 ст. 30,
п. «и» ч. 2 ст. 105 на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ и с ч. 3 ст. 213 на ст. 115
УК РФ.
По приговору Брянского областного суда 3 апреля 1998 г. Ковалев, ранее
судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 213 УК РФ.
Он признан виновным в совершении покушения на убийство из хулиган-
ских побуждений и хулиганства с применением оружия.
8 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
7 Бородин С. В. Указ. соч. С. 146.
Убийство из хулиганских побуждений
863
Преступления совершены при следующих обстоятельствах.
31 октября 1997 г. Ковалев в нетрезвом состоянии после незначительного
конфликта с Быконя взял двуствольное охотничье ружье и около 19 час. при-
шел к его дому. Увидев Быконя (стоявшего спиной к окну), он из хулиганских
побуждений с целью убийства произвел в него два выстрела сквозь окно, по-
сле чего ушел домой.
В результате Ковалев причинил легкий вред здоровью Быконя и Зиноро-
вой (которая находилась в доме вне пределов видимости Ковалева и пострада-
ла в связи с рассеиванием дробовых зарядов), а также повредил окно в доме
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 июля
1998 г. приговор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил во-
прос о переквалификации действий осужденного с ч. 3 ст. 30, п. «и» ч 2
ст. 105 УКРФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УКРФ, а с ч. 3 ст. 213 УКРФ на
ст. 115 УКРФ. В случае переквалификации действий виновного с ч. 3 ст 213
УК РФ на ст. 115 УК РФ автор протеста просил отменить приговор по ст. 115
УК РФ на основании п. 6 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР (за примирением потерпевшей
с обвиняемым) и дело прекратить.
Президиум Верховного Суда РФ 3 июля 2002 г. удовлетворил протест,
указав следующее.
Вина Ковалева в совершении покушения на лишение жизни Быконя под-
тверждена доказательствами.
Вместе с тем судебные решения подлежат изменению, поскольку вывод
суда о совершении Ковалевым преступлений из хулиганских побуждений
ошибочен.
В соответствии с законом по ч. 3 ст. 30, п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует
квалифицировать покушение на убийство, совершенное по причине явного не-
уважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение ви-
новного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено
желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренеб-
режительное к ним отношение.
Вывод о хулиганских побуждениях Ковалева суд сделал в приговоре, ис-
ходя из того, что он после конфликта с Быконя в темное время суток тайком
пробрался к его дому и дважды произвел выстрелы в потерпевшего из ружья,
когда тот появился в окне.
Согласно показаниям подсудимого он совершил эти действия в связи с
тем, что Быконя в ходе конфликта нанес ему удары по лицу.
Судом установлено, что в день совершения преступления у Ковалева с
потерпевшим Быконя дважды возникали конфликты, очевидцев того, как он
произвел выстрелы в Быконя, не было, виновный принес извинения за содеян-
ное, потерпевший в стадии следствия просил никого не привлекать к ответст-
венности.
Изложенное свидетельствует о том, что в действиях Ковалева отсутству-
ют признаки грубого нарушения общественного порядка, явного неуважения к
обществу и пренебрежения к общественным интересам. Поэтому совершенное
864
Глава 10
им следует переквалифицировать на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как поку-
шение на причинение смерти другому человеку8.
В приведенном примере не было добыто доказательств, подтвер-
ждающих наличие хулиганских побуждений. Ковалев действовал из
личных неприязненных отношений, и, следовательно, содеянное им
надлежит квалифицировать как покушение на простое убийство.
Обоснованно как совершенные из хулиганских побуждений бы-
ли квалифицированы действия Кудрина, совершившего убийство
Николаева.
Мурманским областным судом 22 мая 1997 г. Кудрин осужден по п. «и»
ч. 2 ст. 105 УКРФ.
Он признан виновным в умышленном убийстве из хулиганских побужде-
ний Николаева.
Виновным в убийстве Николаева Кудрин себя признал, но отрицал, что
совершил его из хулиганских побуждений.
В кассационных жалобах осужденный, его законный представитель и ад-
вокат просили квалифицировать действия Кудрина как убийство в состоянии
внезапно возникшего сильного душевного волнения.
Потерпевшая Кисова в возражении на кассационную жалобу осужденно-
го выразила свое согласие с приговором.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 августа
1997 г. приговор оставила без изменения, указав следующее.
Вина Кудрина в совершении убийства доказана. Кудрин, допрошенный
на предварительном следствии в качестве подозреваемого, пояснял, что после
того как его подруга Ефимова ушла в киоск за сигаретами, он пристал к како-
му-то мужчине, спровоцировал с ним драку и стал наносить потерпевшему
удары ножом до тех пор, пока его не оттащила Ефимова.
Суд обоснованно положил эти показания в основу приговора, так как они
согласуются с показаниями свидетелей— очевидцев преступления. Допрос
Кудрина проводился в полном соответствии с требованиями уголовно-
процессуального закона, ему разъяснялось положение ст 51 Конституции Рос-
сийской Федерации. Услугами адвоката он не пожелал воспользоваться, о чем
в протоколе расписался и сделал запись о правильном составлении протокола
с его слов.
Как показала свидетель Скрябина, она видела как молодой парень (им
оказался Кудрин) пристал к мужчине средних лет. Последний старался сдер-
жать натиск парня, оттолкнул его от себя. Однако парень, держа в руке нож,
преследовал мужчину, а затем, несмотря на просьбу мужчины убрать нож,
стал наносить ему удары ножом, отчего тот упал. Лежащему парень также на-
носил удары ножом.
Свидетели Мудрук и Соловьева дали такие же показания.
8 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. №11.
Убийство из хулиганских побуждений
865
Следовательно, суд сделал обоснованный вывод о желании потерпевшего
избежать какого-либо конфликта. Именно поэтому он просил Кудрина убрать
нож, заявляя, что в противном случае будет кричать.
При таких обстоятельствах доводы кассационных жалоб о том, что по-
терпевший сам затеял конфликт и Кудрин пришел в состояние аффекта, нельзя
признать состоятельными.
Вывод суда о совершении Кудриным преступления из хулиганских по-
буждений правилен.
Судебно-медицинский эксперт подтвердил в своем заключении, что
смерть потерпевшего наступила именно от ножевых ранений.
Как видно из акта судебно-медицинской экспертизы, на теле Кудрина не
имелось объективных признаков телесных повреждений, что опровергает до-
воды осужденного об избиении его потерпевшим.
Действия Кудрина обоснованно квалифицированы как совершенные из
хулиганских побуждений8 9.
Как видно из материалов дела, Кудрин беспричинно пристал к
постороннему, ранее ему незнакомому человеку, затеял с ним ссору,
а затем совершил убийство.
Убийство из хулиганских побуждений необходимо отграничи-
вать от убийства, совершенного в ссоре или драке, поскольку, как
указывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О су-
дебной практике по делам об убийстве», если зачинщиком ссоры
или драки явился сам потерпевший, а равно в случае, когда поводом
к конфликту послужило его противоправное поведение, виновный
не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуж-
дений.
Так, необоснованно Андроникашвили был осужден за убийство
из хулиганских побуждений.
В приговоре суда указано, что Андроникашвили и Кесаев, работая на од-
ном предприятии, в первых числах февраля во время распития вина в столовой
подрались между собой, но находившиеся там. рабочие разняли их. Андрони-
кашвили, будучи недоволен тем, что Кесаев нанес ему удары, в апреле в не-
трезвом состоянии явился на предприятие и, встретившись с Кесаевым, затеял
с ним ссору, перешедшую в драку, во время которой Андроникашвили из ху-
лиганских побуждений нанес ножом Кесаеву смертельные ранения,
Однако приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, вывод суда о мотивах убийства потерпев-
шего не соответствует фактическим обстоятельствам дела, при которых Анд-
роникашвили совершено преступление.
8 Там же. 1998. № 3.
^8 Зак 4086
866
Глава 10
Показаниями свидетелей Егиазарова, Микая, Перадзе, а также объясне-
ниями самого Андроникашвили установлено, что 10 апреля, незадолго до
окончания работы, Андроникашвили выпил в столовой вина и поднялся на
второй этаж помещения предприятия, где он работал. В это время Кесаев, сво-
бодный в этот день от работы, в нетрезвом состоянии явился на предприятие
и, встретившись с Андроникашвили, спросил у него: «Почему ты смотришь на
меня плохими глазами?» — а затем затеял с ним ссору, перешедшую в драку,
но рабочие разняли их. После этого Кесаев поднялся на третий этаж, куда ра-
бочие отвели Андроникашвили, и вновь затеял с ним драку, рабочие вторично
разняли их, а Кесаева вывели с территории завода, предложив ему пойти до-
мой. Через некоторое время рабочие вывели с территории завода и Андрони-
кашвили, предложив ему также пойти домой. Однако недалеко от завода Анд-
роникащвили и Кесаев в третий раз встретились и вновь подрались. В этой
драке Андроникашвили находившимся при нем сапожным ножом нанес Ке-
саеву ранения в ягодицу и в грудь. От полученного ножевого ранения в грудь
Кесаев на месте происшествия скончался.
Материалами дела не установлено, что Андроникашвили после проис-
шедшей в феврале драки преследовал Кесаева.
Таким образом, по всем обстоятельствам дела установлено, что убийство
Кесаева осужденным Андроникашвили было совершено в драке, зачинщиком
которой являлся сам потерпевший. Следовательно, вывод суда о том, что
убийство совершено из хулиганских побуждений, является необоснованным10.
В приведенном примере потерпевший сам явился инициатором
драки, в процессе которой он был убит. Данное обстоятельство ис-
ключает квалификацию убийства как совершенного из хулиганских
побуждений, поскольку виновный помимо своей воли втягивается в
конфликт, а не действует исходя из желания противопоставить себя
окружающим.
Обоюдная ссора, приведшая к драке, в которой погибает винов-
ник ссоры, также исключает квалификацию убийства как совершен-
ного из хулиганских побуждений.
Судебная ошибка была допущена в деле Тамазяна, который был
признан виновным в убийстве из хулиганских побуждений Межлумя-
на. Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.
Во время обеденного перерыва Тамазян пошел в клуб фабрики, где по-
терпевший Межлумян и свидетель Бежанян играли в бильярд. Тамазян вме-
шался в игру и стал указывать Межлумяну, куда и по какому шару ему следо-
вало бить. Межлумян заявил Тамазяну, что ему виднее, как играть. Однако
Тамазян продолжал давать указания Межлумяну, и на замечание последнего
Тамазян его оскорбил и предложил Межлумяну выйти из клуба, чтобы «свести
10 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1961. № 5.
Убийство из хулиганских побуждений
867
счеты», на что Межлумян согласился. Выйдя из клуба, Тамазян и Межлумян
направились к реке.
В пути следования присутствовавший там Бежанян настойчиво упраши-
вал Межлумяна не ввязываться в эту ссору, однако Межлумян его не послу-
шал.
Когда дошли до берега реки, Межлумян рукой ударил Тамазяна, а по-
следний в ответ на это нанес Межлумяну ранение ножом в область сердца, от
которого Межлумян вскоре умер.
Приговор в отношении Тамазяна подлежит изменению по следующим
основаниям.
Тамазян не отрицал, что он нанес ножевое ранение Межлумяну, указан-
ное обстоятельство подтверждается также и показаниями очевидца убийства
Бежаняна, однако эти действия Тамазяна судом неправильно квалифицирова-
ны как убийство из хулиганских побуждений.
Суд в приговоре не привел данных, подтверждающих, что убийство Та-
мазяном совершено из хулиганских побуждений.
Между тем из дела усматривается, что Тамазян и Межлумян являлись то-
варищами, вместе работали на текстильной фабрике и что ссора между ними
возникла в связи с игрой в бильярд, причем первым угрозу высказал потер-
певший Межлумян, заявивший, что после работы рассчитается с Тамазяном, и
он же на месте убийства первым ударил Тамазяна.
При указанных обстоятельствах, когда установлено, что убийство было
совершено в обоюдной ссоре и драке, действия Тамазяна надлежало квалифи-
цировать как простое убийство11.
В судебной практике возникает вопрос о квалификации хулиганст-
ва по совокупности с убийством из хулиганских побуждений. На наш
взгляд, возможна только реальная совокупность данных преступлений,
которая требует квалификации и по ст. 213, и по п. «и» ч. 2 ст. 105
УК РФ. Если же все хулиганство выразилось в насилии над личностью
потерпевшего, то оснований для квалификации действий виновного по
совокупности названных преступлений нет.
Булатов признан виновным в хулиганстве, совершенном группой лиц с
применением насилия к потерпевшему и использованием предметов в качестве
оружия; в грабеже, совершенном по предварительному сговору группой лиц с
причинением потерпевшему значительного ущерба, и в убийстве из хулиган-
ских побуждений. Эти преступления совершены им при следующих обстоя-
тельствах.
Около 23 час. 30 мин. 21 декабря 1999 г. Булатов и Константинов (уго-
ловное дело в отношении которого органами предварительного следствия пре-
кращено) встретили ранее незнакомого им Снежкова. В ответ на отказ Снеж-
кова дать им сигарет они, грубо нарушая общественный порядок, стали изби- 11
11 Там же. 1965. № 2.
868
Глава 10
вать его, в результате чего причинили множественные кровоподтеки и ссади-
ны на лице и теле, не повлекшие вреда здоровью. Продолжая хулиганские дей-
ствия, Булатов взял с насыпи обломок шлакоблока и с размаха нанес им Снеж-
кову, лежавшему головой на рельсе, 11 ударов по голове. Забрав у него одеж-
ду, они оттащили его с дороги на обочину и ушли. Потерпевший, которому
действиями Булатова была причинена черепно-мозговая травма, вскоре скон-
чался на месте происшествия.
Военная коллегия Верховного Суда РФ 13 сентября 2001 г., рассмотрев
дело по кассационным жалобам осужденного и его адвоката, приговор изме-
нила, указав следующее.
Вина Булатова в убийстве и грабеже установлена исследованными в су-
дебном заседании доказательствами, которым дана правильная оценка.
Вместе с тем приговор в отношении Булатова подлежит изменению в
части его осуждения за хулиганство.
Как установлено судом, Булатов по незначительному поводу пристал к граж-
данину Снежкову и стал избивать его. Эти хулиганские действия в дальнейшем
приобрели более опасный характер и закончились лишением жизни Снежкова, т. е.
хулиганство в данном случае переросло в более тяжкое преступление, которое суд
обоснованно квалифицировал по п. «и» ч. 2 ст. 105 УКРФ. Учитывая, что все это
происходило ночью и в безлюдном месте и что иных действий, образующих само-
стоятельный состав хулиганства, Булатов не совершал, квалифицировать содеян-
ное им еще и по ч. 3 ст. 213 УК РФ излишне.
Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор Дальневосточного ок-
ружного военного суда от 5 июля 2001 г. изменила: исключила из него указа-
ние об осуждении Булатова по ч. 3 ст. 213 УК РФ, в остальной части приговор
оставила без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитни-
ка — без удовлетворения12.
По нашему мнению, квалификация действия Булатова была
произведена правильно, поскольку он совершил убийство потер-
певшего в процессе хулиганских действий, переросших в убийство.
Покушение на убийство из хулиганских побуждений необходимо
отграничивать от действий, образующих состав хулиганства, преду-
смотренного ст. 213 УК РФ, а также от преступлений против здоровья,
предусматривающих в качестве квалифицирующего признака хулиган-
ские побуждения. Для покушения на убийство необходимо установить,
что виновный действовал с прямым конкретизированным умыслом,
направленным на лишение потерпевшего жизни. При отсутствии дока-
зательств, подтверждающих направленность умысла виновного лица на
лишение потерпевшего жизни, содеянное должно квалифицироваться
по фактически наступившим последствиям.
12 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 9.
Убийство из хулиганских побуждений
869
Так, приговором Сортавальского районного народного суда Волков и
Виноградов осуждены за хулиганство и за покушение на убийство из хулиган-
ских побуждений по совокупности преступлений к восьми годам лишения
свободы каждый.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карельской
АССР приговор районного народного суда оставила без изменения.
Волков и Виноградов были осуждены за то, что они, будучи в нетрезвом
состоянии, на мосту через залив Ладожский г. Сортавала беспричинно приста-
ли к Метелкину, нанесли ему удары, выражались нецензурными словами, а за-
тем из хулиганских побуждений сбросили его с моста. Потерпевший, оказав-
шись в воде на расстоянии 8,5 м от берега, выплыл лишь с помощью посто-
роннего человека.
Заместитель Прокурора РСФСР принес протест, в котором поставил во-
прос об изменении квалификации действий осужденных.
Рассмотрев протест, Президиум Верховного Суда Карельской АССР ука-
зал, что в материалах дела нет доказательств, свидетельствующих о наличии у
осужденных умысла на лишение жизни потерпевшего. Их действия надлежит
рассматривать как квалифицированное хулиганство. Тот факт, что Метелкина
беспричинно сбросили в воду, сам по себе не может служить основанием для
оценки действий виновных как покушения на убийство.
На основании изложенного Президиум Верховного Суда Карельской
АССР приговор Сортавальского городского народного суда и определение су-
дебной коллегии Верховного суда Карельской АССР в отношении Волкова и
Виноградова изменил, действия с покушения на убийство из хулиганских по-
буждений переквалифицировал на хулиганство и определил им меру наказа-
ния — пять лет лишения свободы13.
По делу не добыто доказательств, свидетельствующих о жела-
нии виновных лишить потерпевшего жизни, поэтому квалификация
их действий как покушения на убийство из хулиганских побужде-
ний из обвинения исключена.
Однако, если бы при имевшихся обстоятельствах наступила
смерть потерпевшего, содеянное подлежало бы квалификации по
п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, потому что убийство из хулиганских по-
буждений может быть совершено как с прямым, так и с косвенным
умыслом.
13 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1964. Na 12.
870
Глава 10
Основные выводы в вопросах и ответах
1. В каких случаях убийство признается совершенным из хулиганских
побуждений?
В соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда РФ по
п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство, совершенное
на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали,
когда поведение виновного является открытым вызовом общественному
порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, про-
демонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умыш-
ленное причинение смерти без видимого повода или с использованием не-
значительного повода как предлога для убийства).
2. Что может свидетельствовать о том, что виновный действовал
из хулиганских побуждений?
В литературе высказывается мнение, что о мотиве действий виновного,
которым он руководствовался при совершении убийства, необходимо судить
из самих действий, а в ряде случаев и из повода, явившегося внешней при-
чиной совершенного преступления, а также из отношений между виновным
и потерпевшим.
3. Может ли убийство из хулиганских побуждений быть совершено в
отношении родственников?
Потерпевшим от рук хулигана может быть не только случайный встреч-
ный, но и знакомый или родственник, если в основе убийства лежат не лич-
ные неприязненные отношения, а хулиганские побуждения. Например, же-
лание использовать незначительный повод для расправы над потерпевшим.
4. Может ли убийство квалифицироваться как совершенное из хули-
ганских побуждений, если не установлен мотив действий виновного лица?
При отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что виновный
действовал из хулиганских побуждений, содеянное не может быть квалифи-
цировано как убийство из хулиганских побуждений.
5. Возможна ли квалификация убийства из хулиганских побуждений
наряду с иными мотивами, например, как убийство, совершенное из хули-
ганских и корыстных побуждений?
По нашему мнению, подобная квалификация невозможна, поскольку
только один мотив может быть признан доминирующим в поведении винов-
ного лица.
б. Чем руководствоваться при отграничении убийства, совершенно-
го из хулиганских побуждений, от убийства, совершенного в ссоре или
драке, которое, как правило, квалифицируется как совершенное при от-
сутствии отягчающих обстоятельств?
Если инициатором ссоры либо драки был виновный, либо он специаль-
но спровоцировал конфликт, чтобы расправиться над потерпевшим, то ос-
Убийство из хулиганских побуждений
871
нования для квалификации убийства как совершенного из хулиганских по-
буждений имеются. В подобных случаях, как правило, виновный действует
без повода или использует незначительный повод для убийства.
7. Возможна ли квалификация убийства из хулиганских побуждений по
совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 213 УК РФ?
На наш взгляд, такая совокупность возможна при наличии в деянии ви-
новного признаков двух последовательно совершенных преступлений. Од-
нако если преступление из хулиганских побуждений было совершено в от-
ношении потерпевшего, который погибает от рук хулигана, то совокупность
преступлений исключается.
8. С каким видом умысла может быть совершено убийство из хули-
ганским побуждений?
С любым.
Глава 11
УБИЙСТВО С ЦЕЛЬЮ СКРЫТЬ ДРУГОЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ ИЛИ ОБЛЕГЧИТЬ
ЕГО СОВЕРШЕНИЕ, А РАВНО СОПРЯЖЕННОЕ
С ИЗНАСИЛОВАНИЕМ ИЛИ НАСИЛЬСТВЕННЫМИ
ДЕЙСТВИЯМИ СЕКСУАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА
(п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Данный пункт ст. 105 УК РФ предусматривает четыре отягчаю-
щих убийство обстоятельства: 1) с целью скрыть другое преступле-
ние, 2) облегчить совершение другого преступления, 3) сопряженное
с изнасилованием, 4) сопряженное с насильственными действиями
сексуального характера.
Представляется, что объединение в одном пункте статьи этих
отягчающих обстоятельств является данью подходу, имевшемуся в
УК РСФСР, когда только убийство, сопряженное с изнасилованием,
признавалось частным случаем убийства с целью скрыть другое
преступление или облегчить его совершение. В действующем зако-
нодательстве все преступления, сопряженные с убийством, могут
претендовать на эту роль.
11 .1. Убийство с целью скрыть другое преступление
или облегчить его совершение
Убийство квалифицируется как совершенное с целью скрыть
другое преступление или облегчить его совершение независимо от
того, к какой категории тяжести относилось преступление, вызвав-
шее убийство.
Убийство с целью скрыть другое преступление... 873
Данное преступление может быть совершено только с прямым
умыслом, поскольку в диспозиции указана специальная цель его со-
вершения. Для признания этого убийства оконченным преступлени-
ем не требуется, чтобы виновный реально достиг своей преступной
цели. Однако, если виновный не достиг поставленной цели, это об-
стоятельство учитывается при квалификации его действий как при-
готовления к тому преступлению, ради которого было совершено
убийство.
Пункт «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит применению независимо
от того, чье преступление скрывает или облегчает убийца, свое или
другого человека. Однако, если виновный действовал в интересах
другого лица, его действия, при наличии необходимых оснований,
должны квалифицироваться помимо п. «к» ч. 2 ст. 105 УКРФ как
соучастие в преступлении, совершенном иным лицом.
Убийство с целью скрыть или облегчить совершение преступ-
ления коюсурирует с убийством, когда оно сопряжено с другими
преступлениями, названными в ст. 105 УКРФ. Представляется, что
последние являются частными случаями первого. Поэтому приме-
нению подлежат они. Например, если было установлено, что убий-
ство похищенного было совершено с целью сокрытия похищения
человека, то содеянное должно квалифицироваться по совокупности
преступлений по ст. 126 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Однако, учиты-
вая разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о том, что убийство,
сопряженное с разбоем, вымогательством либо бандитизмом, может
быть совершено только в процессе совершения указанных преступ-
лений, возникает проблема соотношения убийства с целью скрыть
или облегчить совершение преступление и убийства, сопряженного
с разбоем, вымогательством либо бандитизмом. На наш взгляд, если
руководствоваться указаниями Пленума Верховного Суда РФ, то
убийство, совершенное с целью сокрытия разбоя (вымогательства,
бандитизма) должно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105
УК РФ, а не по п. «з» этой статьи, потому что юридически убийство
совершается после выполнения данных преступлений. В подобных
случаях нет состава убийства, сопряженного с разбоем (вымогатель-
ством, бандитизмом). Повторимся, что такой подход должен быть с
учетом указаний Пленума Верховного Суда РФ.
Если же исходить из положений закона, то в подобных случаях
содеянное должно квалифицироваться по соответствующему пункту
874
Глава 11
ст. 105, без ссылки на п. «к» ч. 2 ст. 105 УКРФ. Понятие «сопря-
женность» предполагает, что убийство может быть совершено и с
целью сокрытия преступлений, сопряженных с убийством.
Поэтому разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в части
толкования понятия «сопряженность» применительно ко всем соста-
вам преступлений, названных в ст. 105 УКРФ необходимо унифи-
цировать.
Представляется, что с точки зрения отграничения убийства, со-
пряженного с разбоем, от убийства, совершенного с целью скрыть дру-
гое преступление, необходимо различать юридическое и фактическое
окончание разбоя. Юридически разбой признается оконченным с нача-
ла применения насилия, физического или психического, с целью со-
вершения хищения. Однако фактически разбой продолжается до тех
пор, пока у виновного не появилась реальная возможность пользовать-
ся изъятым имуществом или распоряжаться им по своему усмотрению.
В определенных случаях фактическое окончание разбоя имеет юриди-
ческое значение. Так, потерпевший имеет право на необходимую обо-
рону до фактического окончания разбоя. Например, на потерпевшего
совершено нападение с целью завладения его имуществом. Разбой
окончен, но имущество еще не изъято, или изъято, но у виновного еще
нет возможности пользоваться или распоряжаться данным имуществом
по своему усмотрению, поскольку потерпевший совершает действия по
защите своего имущества.
Если убийство потерпевшего совершается в этот момент, когда
разбой еще фактически не завершен, имеются все основания для
квалификации содеянного по совокупности составов преступлений,
предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 162 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Поэтому вызывает возражения практика квалификации убийст-
ва по совокупности п. «з» и «к» в тех случаях, когда убийство со-
вершается до момента фактического окончания разбоя. Если встать
на позицию, что убийство, совершенное после юридического окон-
чания разбоя, должно всегда квалифицироваться как совершенное с
целью скрыть разбойное нападение, то места для квалификации со-
деянного по п. «в» ч. 3 ст. 162 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ не останет-
ся. Содеянное в подобных случаях всегда необходимо будет квали-
фицировать как разбой и убийство с целью скрыть другое преступ-
ление. С другой стороны, если не обращать внимания на
фактический момент окончания разбоя, а исходить из того, что
Убийство с целью скрыть другое преступление...
875
убийство, совершенное после разбоя, необходимо всегда квалифи-
цировать как сопряженное с разбоем, то не останется места для ква-
лификации содеянного по совокупности разбоя и убийства,
совершенного с целью скрыть другое преступление.
При разграничении убийства, сопряженного с вымогательством,
и убийства с целью скрыть его, необходимо также исходить из време-
ни совершения убийства. Если оно произошло в процессе фактиче-
ского совершения вымогательства, то отсутствуют основания для
применения п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Так, например, правильно было
квалифицировано содеянное виновными как убийство, сопряженное с
вымогательством, в случае причинения смертельного ранения в про-
цессе применения насилия во время предъявления вымогательских
требований. Судебная коллегия исключила из приговора п. «к» ч. 2
ст. 105 УК РФ, признав, что цели сокрытия вымогательства у винов-
ных не было, поскольку насилие, приведшее к смерти потерпевшего,
было применено в процессе вымогательства1.
По нашему мнению, убийство с целью скрыть другое преступ-
ление или облегчить его совершение не может быть квалифициро-
вано помимо п. «к» по другим пунктам ч. 2 ст. 105 УКРФ, в кото-
рых в качестве квалифицирующих обстоятельств указаны иные цели
и мотивы.
Убийство может быть признано совершенным с целью скрыть
другое преступление, когда установлено, что оно не являлось про-
должением насилия, примененного к потерпевшему ранее и направ-
ленного на лишение потерпевшего жизни.
Так, Федоров и Курганский, находясь в наряде по охране строительного
объекта, распивали спиртные напитки с Ремом и Веревкиным, а затем между
ними возникла ссора. Федоров и Курганский стали избивать Рема, который за-
ступился за Веревкина и пытался ударить лопатой Федорова. Вырвав лопату,
Федоров нанес Рему не менее десяти ударов ногой по голове и туловищу, а
Курганский ударил потерпевшего ногой в живот и не менее двух раз гвоздоде-
ром по голове и бедрам. Вслед за этим Федоров тем же гвоздодером нанес Ре-
му еще один удар по голове. Нанесенными ударами Федоров и Курганский
причинили потерпевшему перелом свода черепа, контузию головного мозга,
зарытую черепно-мозговую травму и другие телесные повреждения, относя-
щие к категории тяжких. После этого они перенесли Рема к котловану с водой
и утопили его.
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10.
876
Глава 11
Органы следствия действия Федорова и Курганского квалифицировали
по п. «г» и «н» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» и «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), как убий-
ство, совершенное с особой жестокостью и по предварительному сговору
группой лиц.
Военный суд СКВО возратил дело на дополнительное расследование для
вменения обвиняемым и п. «е» той же статьи УК (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ),
т. е. совершение убийства с целью скрыть другое преступление.
В частном протесте прокурора ставился вопрос об отмене постановления
судьи. В протесте указывалось, что совместные действия Федорова и Курган-
ского в отношении Рема носили непрерывный и продолжительный характер и
с самого начала были направлены на лишение его жизни. Об этом намерении
свидетельствует нанесение ими ударов металлическим гвоздодером и ногами
по голове. После избиения они сразу же, без какого-либо временного переры-
ва, отнесли Рема к котловану с водой и утопили. Разделение этих действий на
два самостоятельных эпизода, указывалось в протесте, на избиение возле сто-
рожевого помещения и на утопление в котловане, как это фактически предпи-
сывается в постановлении судьи, путем вменения п. «е» ст. 102 УК РСФСР
(п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) является искусственным, противоречащим установ-
ленным данным об объективной стороне этого преступления. В таком случае,
указывалось в протесте, два эпизода преступных действий должны получить и
самостоятельную юридическую оценку, однако в постановлении судьи этого
не предлагается.
Военная коллегия согласилась с протестом, отменила постановление су-
дьи и дело направила на новое судебное рассмотрение2.
Материалы дела свидетельствуют о том, что в данном случае
совершалось одно непрерывное преступление, направленное на ли-
шение потерпевшего жизни. Поэтому дополнительно вменять п. «к»
ч. 2 ст. 105 УК РФ при таких обстоятельствах нет необходимости.
11. 2. Убийство, сопряженное с изнасилованием или
насильственными действиями сексуального характера
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ дается следую-
щее разъяснение данного квалифицирующего признака: «Под убий-
ством, сопряженным с изнасилованием или насильственными дейст-
виями сексуального характера, следует понимать убийство в про-
цессе совершения указанных преступлений или с целью их
сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за ока-
занное сопротивление при совершении этих преступлений. Учиты-
2 Там же. 1997. № 8.
Убийство с целью скрыть другое преступление...
877
вая, что при этом совершаются два самостоятельных преступления,
содеянное следует квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и, в
зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствую-
щим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ»3.
Таким образом, убийство как сопряженное с изнасилованием
или насильственными действиями сексуального характера квалифи-
цируется в случаях, когда оно было совершено: 1) в процессе ука-
занных преступлений, 2) с целью их сокрытия, 3) по мотивам мести
за оказанное сопротивление.
При установлении того, что убийство было сопряжено с изнасило-
ванием, нет необходимости дополнительно вменять такое отягчающее
обстоятельство, как «с целью скрыть другое преступление».
Так, по приговору Воронежского областного суда Бугаев осужден по
п. «к» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 131 УК РФ.
Судебная коллегия исключила из приговора квалифицирующий признак,
предусмотренный п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, — «совершение убийства с целью
скрыть другое преступление и облегчить его совершение», поскольку содеян-
ное полностью охватывается таким признаком, как «убийство, сопряженное с
изнасилованием»4.
Особенностью преступления, предусмотренного п. «к» ч. 2
ст. 105 УКРФ, является то, что установление одного только факта
совершения убийства сразу же после изнасилования является недос-
таточным. Необходимо установить, что виновный действовал или с
целью сокрытия изнасилования, или по мотиву мести за оказанное
при изнасиловании сопротивление. В противном случае оснований
для квалификации содеянного по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ нет.
Верховным Судом Татарской АССР Зиятдинов осужден к лишению сво-
боды по ч. 4 ст. 117 и п. «е» ст. 102 УК РСФСР (ст. 131 и п. «к» ч. 2 ст. 105
УКРФ).
Зиятдинов признан виновным в умышленном убийстве Г., сопряженном с
ее изнасилованием.
Зиятдинов, будучи в нетрезвом состоянии, проник в дом Г., которая в
сильной степени алкогольного опьянения спала на полу. Воспользовавшись
этим, он ее изнасиловал, а затем ударом кухонного ножа в грудь убил.
Мотивом убийства, как признал установленным суд, явилось то обстоя-
тельство, что в июне 1984 года по заявлению дочери потерпевшей Зиятдинов
был привлечен к административной ответственности за мелкое хулиганство.
3 Там же. 1999. № 3.
4 Там же. 2002, № 9.
878
Глава 11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приго-
вор оставила без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР в протесте поставил
вопрос об изменении приговора и кассационного определения, переквалифи-
кации содеянного Зиятдиновым по ст. 103 и ч. 1 ст. 117 УК РСФСР (ч. 1
ст. 105 ич. 1 ст. 131 УКРФ).
Президиум Верховного Суда РСФСР протест удовлетворил, указав сле-
дующее.
Суд правильно, в соответствии с добытыми по делу доказательствами ус-
тановил фактические обстоятельства дела, однако дал им неправильную юри-
дическую оценку. Квалифицируя действия Зиятдинова по ч. 4 ст. 117 и п. «е»
ст. 102 УК (ст. 131 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), суд указал в приговоре, что из-
насилование повлекло особо тяжкие последствия и убийство сопряжено с из-
насилованием, поскольку непосредственно после изнасилования наступила
смерть потерпевшей.
Между тем, как видно из материалов дела, убийство Г. не было сопряже-
но с изнасилованием, а только при этих обстоятельствах возможно квалифи-
цировать содеянное по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4
ст. 117 и п. «е» ст. 102 УК РСФСР (ст. 131 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УКРФ).
Суд признал, что Зиятдинов изнасиловал Г., которая находилась в тяжелой
степени алкогольного опьянения и из-за такого состояния не была способна ос-
мысленно реагировать на окружающее. После совершения этого преступления
Зиятдинов, как об этом указал суд в приговоре, совершил убийство Г. не с целью
сокрытия изнасилования или по мотивам мести за оказанное при изнасиловании
сопротивление, а потому, что по заявлению дочери потерпевшей он был привле-
чен к административной ответственности за мелкое хулиганство.
При таких данных содеянное Зиятдиновым надлежит квалифицировать
по ч. 1 ст. 117 УК РСФСР (ч. 1 ст. 131 УКРФ) как изнасилование с использо-
ванием беспомощного состояния потерпевшей и по ст. 103 УК РСФСР (ч. 1
ст. 105 УК РФ), предусматривающей ответственность за умышленное убийст-
во, совершенное без отягчающих обстоятельств5.
Зиятдинов совершил изнасилование, а затем убийство Г. Одна-
ко, несмотря на то, что убийство было совершено сразу же после
изнасилования, в данном случае оно не могло быть признано сопря-
женным с изнасилованием. Зиятдинов совершил убийство не с це-
лью сокрытия изнасилования и не по мотивам мести за оказанное
при изнасиловании сопротивление.
Убийство признается сопряженным с изнасилованием в тех слу-
чаях, когда оно было совершено в процессе изнасилования или по-
кушения на него. При этом убийство, сопряженное с изнасиловани-
5 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1986. № 12.
Убийство с целью скрыть другое преступление...
879
ем, необходимо отграничивать от иных преступлений, сопряженных
с изнасилованием.
Например, убийство в процессе изнасилования необходимо от-
граничивать от оставления в опасности при изнасиловании. Для
убийства характерно наличие прямого или косвенного умысла к по-
следствиям в виде смерти потерпевшей, а для оставления в опасно-
сти — то, что виновный поставил потерпевшую в опасное для жизни
или здоровья состояние, при отсутствии умысла на убийство.
Смоленским областным судом Егоров осужден за изнасилование, совер-
шенное группой лиц и убийство, сопряженное с изнасилованием. Он был при-
знан виновным в том, что он совместно с Жуковым изнасиловал М., находив-
шуюся в сильной степени опьянения, затем вытащил ее из комнаты в холод-
ный коридор, где потерпевшая от охлаждения тела умерла. Преступления им
совершены при следующих обстоятельствах.
Егоров, проживавший в пос. Издешково, пригласив М., с ней и с Жуко-
вым стал распивать спиртные напитки. Когда М. оказалась в сильной степени
опьянения, Егоров, а затем Жуков изнасиловали ее. Боясь ответственности за
совершенное преступление, осужденные решили избавиться от потерпевшей.
С этой целью они вынесли ее из комнаты и положили под лестницей в холод-
ном коридоре.
Будучи в состоянии опьянения, потерпевшая ночью при температуре 24°
мороза от охлаждения тела умерла.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рас-
смотрев дело по жалобе Егорова, нашла приговор обоснованным. Виновность
Егорова доказана показаниями свидетелей, заключением судебно-
медицинской экспертизы и другими материалами дела.
Преступные действия осужденного квалифицированы по ч. 3 ст. 117 и
п. «е» ст. 102 УК РСФСР правильно. Егоров совершил изнасилование потер-
певшей при участии Жукова. Кроме того, он вынес потерпевшую в холодный
коридор и оставил ее под лестницей в беспомощном состоянии Егоров созна-
тельно допускал, что потерпевшая может замерзнуть. Таким образом, он со-
вершил убийство М. с косвенным умыслом.
Исходя из изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-
ного Суда РСФСР приговор Смоленского областного суда в отношении Его-
рова оставила без изменения, а его жалобу — без удовлетворения6.
Егоров, вынося раздетую потерпевшую, находящуюся в беспо-
мощном состоянии, в холодный коридор, сознательно допускал, что
в результате его действий она может погибнуть, т. е. действовал с
косвенным умыслом к возможной смерти потерпевшей. Поскольку
®Там же. 1964. № 10.
880
Глава 11
потерпевшая погибла, постольку он подлежит ответственности за
убийство, сопряженное с изнасилованием.
При схожих обстоятельствах содеянное виновным не было при-
знано убийством, сопряженным с изнасилованием.
Приговором Верховного Суда Мордовской АССР Тишкин был осужден
по ч. 1 ст. 117 УК РСФСР (ч. 1 ст. 131 УКРФ) и ч. 2 ст. 127 УК РСФСР
(ст. 125 УКРФ). Преступление им было совершено при следующих обстоя-
тельствах
Тишкин, находясь в нетрезвом состоянии, встретил на улице пьяную Т. и
предложил ей вступить с ним в половую связь. Т. отказалась. Тогда Тишкин
затащил ее за сарай жилого дома и изнасиловал, оставив полуобнаженной на
улице. Утром Т. была обнаружена мертвой.
По заключению судебно-медицинского эксперта смерть потерпевшей на-
ступила от переохлаждения организма
Допрошенный в судебном заседании Тишкин виновным себя полностью
признал.
Судебная коллегия нашла приговор обоснованным. В акте судебно-
медицинского исследования трупа отмечено, что смерть наступила от переох-
лаждения всего организма, чему способствовало сильное алкогольное опьяне-
ние потерпевшей, и что незадолго до смерти потерпевшая имела половое сно-
шение.
Смерть потерпевшей наступила вследствие нахождения ее в сильной сте-
пени опьянения и оставления ее в беспомощном состоянии при минусовой
температуре лицом, поставившем ее в опасное для жизни состояние, что прямо
предусмотрено ч. 2 ст. 127 УК РСФСР (ст. 125 УК РФ)7.
В данном случае было признано, что Тишкин не совершил дей-
ствий, грозящих потерпевшей смертью, а лишь умышленно поста-
вил ее в опасное для жизни или здоровья состояние, оставив в со-
стоянии сильного алкогольного опьянения полуобнаженной на ули-
це. По нашему мнению, действия Тишкина должны дополнительно
квалифицироваться по статье, предусматривающей ответственность
за неосторожное причинение смерти. Он предвидел, что в результате
оставления Т. на месте происшествия может наступить ее смерть, но
без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на то,
что потерпевшая сама о себе позаботиться.
Необоснованно были квалифицированы действия К., который управляя
автомашиной, преследовал на ней женщин, предлагая им сесть в автомашину.
М. вопреки желанию была посажена в автомашину. К. сильно ударил ее по
7 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уго-
ловным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 304-305.
Убийство с целью скрыть другое преступление...
881
лицу. После этого М. на ходу выпрыгнула из автомашины, ударившись голо-
вой об обочину дороги. К затащил ее обратно в автомашину. Совершив изна-
силование, К. бросил потерпевшую на пустыре и уехал8.
Убийство, сопряженное с изнасилованием, необходимо отгра-
ничивать от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, по-
влекшего по неосторожности смерть потерпевшей.
Пермским областным судом Усов В. осужден по ч. 4 ст. 117 и п. «г», «е»
ст. 102 УК РСФСР. Он признан виновным в изнасиловании У., повлекшем
особо тяжкие последствия, и умышленном ее убийстве с особой жестокостью
в процессе изнасилования
Усов, Юрков и сожительница Юркова — У. распивали спиртные напитки
на ферме. Около 22 часов У. пошла домой. Вслед за ней пошел и Усов Догнав
У. у плотины, он решил ее изнасиловать и с этой целью столкнул с плотины в
лог. У. оказала ему сопротивление, укусила за палец. Преодолевая сопротив-
ление У., Усов нанес ей удары кулаком, в том числе по голове, причинив У.
травму, сопровождавшуюся ушибом головного мозга, после чего изнасиловал
ее. На следующий день утром У. пришла в деревню, где днем скончалась в
своем доме.
В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.
Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес протест в пре-
зидиум этого суда об отмене приговора и кассационного определения в части
осуждения Усова по п. «г», «е» ст. 102 УК за отсутствием в его действиях со-
става данного преступления.
Как указывалось в протесте, вывод суда о том, что умысел Усова был на-
правлен на убийство потерпевшей, ошибочен, так как характер его действий,
их прежние взаимоотношения не свидетельствуют о наличии у него умысла на
лишение жизни. Преступными действиями Усова потерпевшей причинены
тяжкие телесные повреждения, повлекшие ее смерть, однако применение на-
силия и причинение вреда здоровью потерпевшей охватываются диспозицией
закона об ответственности за изнасилование.
Президиум Верховного Суда РСФСР 16 ноября 1988 г. протест удовле-
творил, указав следующее.
В суде Усов виновным себя в изнасиловании У. признал, но утверждал,
что не хотел убивать У. Как показал Усов, он действительно бил У. по голове
и телу кулаком, после того как при домогательстве на вступление с нею в по-
ловую связь она укусила его за палец (это обстоятельство подтверждено
справкой обследования Усова). Сломив сопротивление У., Усов изнасиловал
ее. Уходя, он позвал ее с собой, но У. отказалась, заявив, что полежит на траве.
Из показаний свидетелей видно, что утром У. пришла домой и рассказа-
ла, что Усов догнал ее, избил, приставлял нож к груди и, угрожая убийством,
изнасиловал.
8 Бюллетень Верховного Суда РФ 1996. № 1.
882
Глава 11
Таким образом, показания осужденного, потерпевшей, свидетелей под-
тверждают отсутствие у Усова умысла на убийство У. Поэтому действия Усо-
ва были переквалифицированы на ч. 4 ст. 117 УК РСФСР (ст. 131 и ч. 4 ст. 111
УКРФ)9
По делу не было добыто доказательств, подтверждающих нали-
чие прямого или косвенного умысла виновного на убийство потер-
певшей. Примененное Усовым насилие было направлено на преодо-
ление сопротивления У. Однако Усов причинил потерпевшей по-
вреждения, приведшие затем к ее смерти. Поскольку наступившие
последствия не охватываются составом преступления, предусмот-
ренного ст. 131 УК РФ, постольку по УК РФ действия Усова в этой
части подлежали бы дополнительной квалификации по ч. 4 ст. 111.
Убийство, сопряженное с изнасилованием, необходимо отгра-
ничивать от неосторожного причинения смерти в процессе изнаси-
лования. Убийство совершается с прямым или косвенным умыслом
по отношению к смерти потерпевшей и при этом требует, помимо
ст. 131, дополнительной квалификации по «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а
неосторожное причинение смерти охватывается п. «а» ч. 3 ст. 131
УК РФ.
Например, если смерть потерпевшей наступает от неосторож-
ных действий виновного лица, таких как сдавливание груди и живо-
та при изнасиловании, то все действия виновного охватываются
п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ.
Причинение смерти по неосторожности в процессе изнасилова-
ния необходимо отграничивать от причинения по неосторожности
иных тяжких последствий.
И. был осужден за изнасилование, повлекшее смерть потерпевшей (вы-
бросилась с балкона 9-го этажа) по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ.
Однако в обзоре судебной практики было обращено внимание на то, что в
этом случае признаков состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3
ст. 131 УКРФ нет, поскольку этот квалифицирующий признак предполагает
причинение потерпевшей смерти непосредственно во время изнасилования
при преодолении сопротивления либо наступление смерти ввиду обострения
заболевания потерпевшей.
Самоубийство потерпевшей, последовавшее в результате изнасилования,
должно рассматриваться как иные тяжкие последствия, которые указаны в
п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ, в связи с чем приговор при кассационном рассмот-
• Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. Ns 6.
Убийство с целью скрыть другое преступление... 883
рении дела изменен, действия И. переквалифицированы с п. «а» на п. «б» ч. 3
ст. 131 УКРФ10.
В другом случае, когда потерпевшая, спасаясь от насильников,
перелезала с балкона на балкон, сорвалась и погибла, действия ви-
новного лица были квалифицированы как покушение на изнасило-
вание, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.
Фахретдинов был признан виновным в покушении на изнасилование
группой лиц несовершеннолетней Ж. 1980 года рождения, повлекшем причи-
нение по неосторожности смерти потерпевшей.
10 августа 1996 г. Фахретдинов, Р. (скрывшийся впоследствии от следст-
вия) и не установленные следствием лица в течение дня в разных местах
г. Саранска распивали спиртное. Вечером они пришли к дому на проспекте
60-летия Октября. Когда несовершеннолетняя Ж. выходила из подъезда этого
дома, где была в гостях, она увидела группу девушек, убегающих от пьяных
ребят, среди которых был Фахретдинов. В это время к Ж. подошел ее знако-
мый и, обещая защитить от этих ребят, предложил подняться на балкон, рас-
положенный между восьмым и девятым этажами. Там же оказались Фахрет-
динов, Р. и не установленные следствием лица. Фахретдинов стал требовать от
Ж. совершения с ним полового акта, начал срывать с нее одежду и спустил с
себя брюки, а Р. приказывал быстро раздеться, готовясь к изнасилованию по-
сле Фахретдинова. Потерпевшая, осознавая неотвратимость группового изна-
силования и пытаясь спастись, влезла на окно декоративной решетки балкона,
но упала на асфальт и разбилась насмерть11.
Отличие состоит в том, что в одном случае потерпевшая покончи-
ла жизнь самоубийством после изнасилования, а в другом — спасаясь
от виновных, погибла в процессе покушения на изнасилование.
Иногда виновный, применяя насилие к потерпевшей с целью
облегчения изнасилования, причиняет ей смерть, а затем, может
быть, не зная этого, совершает половой акт с трупом. В подобных
случаях содеянное подлежит квалификации как убийство, сопря-
женное с изнасилованием, и дополнительно как покушение на изна-
силование.
Так, А., имея умысел на изнасилование шестилетней девочки, завез ее в
лес, а когда она закричала, он схватил ее за шею и стал душить с целью облег-
чить изнасилование. После того, как девочка перестала подавать признаки
жизни, А. совершил половой акт с мертвой.
В связи с этим действия осужденного переквалифицированы со ст. 117
ч. 4 на ст. 15 и ст. 117 ч. 4 УК РСФСР (со ст. 131 на ч. 3 ст. 30 и ст. 131
10 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.
11 Там же. 1998. №8.
884
Глава 11
УК РФ). Приговор в части осуждения по п. «г», «е» ст. 102 УК РСФСР (п. «д»,
«к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) оставлен без изменения12.
Убийство в процессе изнасилования или насильственных дейст-
вий сексуального характера, а также с целью сокрытия данных пре-
ступлений может быть совершено как в отношении потерпевшего,
так и иных лиц, которые могут виновному помешать совершить
данные преступления или разоблачить его.
Основные выводы в вопросах и ответах
1. С каким видом умысла может быть совершено убийство с целью
скрыть другое преступление или облегчить его совершение?
По нашему мнению, только с прямым, поскольку в диспозиции закона
указана специальная цель.
2. Может ли убийство быть квалифицировано как совершенное с це-
лью скрыть или облегчить другое преступление, если оно было сопряже-
но с преступлениями, указанными в ст. 105 УК РФ?
На наш взгляд, убийство, сопряженное с преступлениями, названными
в ч. 2 ст. 105 УК РФ, не может дополнительно квалифицироваться по п. «к»
этой статьи, потому что они представляют собой частный случай данного
преступления.
3. В каких случаях убийство признается сопряженным с изнасилова-
нием либо насильственными действиями сексуального характера?
Как сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями
сексуального характера убийство квалифицируется в тех случаях, когда оно
было совершено: 1) в процессе указанных преступлений, 2) с целью их со-
крытия, 3) либо по мотивам мести за оказанное сопротивление.
12 Постановление № 585п90 по делу Андреева. Обзор законодательства и су-
дебной практики Верховного Суда РФ за 4 квартал 1990 г.
Глава 1 2
ИНЫЕ КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ
ВИДЫ УБИЙСТВА
В данной части работы кратко рассмотрим квалифицированные
виды убийств, которые в судебной практике встречаются редко.
12Д. Убийство по мотиву национальной, расовой,
религиозной ненависти или вражды
либо кровной мести
(п. «лич. 2 ст. 105 УКРФ)
Пункт «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность
за два обстоятельства, отягчающих убийство. Первое из них — это
совершение убийства по мотиву национальной, расовой, религиоз-
ной ненависти или вражды.
Впервые аналогичное отягчающее убийство обстоятельство
появилось в ст. 102 УК РСФСР в 1995 г.
Содержание употребляемых в законе понятий можно раскрыть,
обратившись к толковым словарям русского языка. Национальность
означает принадлежность к какой-нибудь нации, а нация — это исто-
рически сложившаяся устойчивая общность людей, образующаяся в
процессе формирования общности их территории, экономических свя-
зей, литературного языка, особенностей культуры и духовного облика1.
На земле имеется более 250 стран и несколько тысяч народов.
Все люди, исходя из своего внешнего облика, принадлежат к
одной из рас— европеидной, негроидной или монголоидной. Ра-
са— это исторически сложившаяся группа человечества, объеди-
1 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 397.
886
Глава 12
ненная общностью наследственных физических признаков (цветом
кожи, глаз, волос, формой черепа и др.), обусловленных общностью
2
происхождения и первоначального расселения .
Религия — это одна из форм общественного сознания, совокуп-
ность духовных представлений, основывающихся на вере в сверхъ-
естественные силы и существа (богов, духов), которые являются
предметом поклонения2 3.
В мире насчитывается несколько мировых религий (буддизм,
ислам, христианство) и десятки тысяч систем верований.
Ненависть— это чувство сильной вражды, злобы, а вражда —
отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью4.
Из данного определения видно, что ненависть и вражда — од-
нопорядковые, взаимозаменяемые понятия, выражающие неприязнь
к другому человеку, основанную на каких-либо обстоятельствах.
Таким образом, убийство признается совершенным по мотиву
национальной, расовой, религиозной ненависти (вражды), если оно
было вызвано неприязнью к человеку другой национальности, расы,
религии.
В психологии дается следующее определение ненависти: «Не-
нависть — стойкое активное отрицательное чувство человека, на-
правленное на явления, противоречащие его потребностям, убежде-
ниям, ценностям. Ненависть способна вызвать не только соответст-
вующую оценку своего предмета, но и активную деятельность,
направленную против него. Формированию ненависти обычно
предшествует острое недовольство, вызываемое нежелательным раз-
витием событий, или систематическое накопление более слабых
воздействий источника отрицательных переживаний; предметом
ненависти в таких случаях становится реальная или воображаемая
причина этих событий»5.
В уголовно-правовой литературе содержание мотива убийства,
предусмотренного п. «л» ч. 2 ст. 105 УКРФ, раскрывается редко.
Тем ценнее высказанные суждения.
А. В. Наумов отметил, что в основе религиозного мотива пре-
ступления лежит не нравственное чувство, а стремление человека к
2 Там же. С. 656.
3 Там же. С. 674.
4 Там же. С. 106.
5 Краткий психологический словарь. М., 1985. С. 206.
Иные квалифицированные виды убийства
887
собственному благополучию. Он подчеркивает: «Действительная
роль религиозного мотива убийства заключается в том, что винов-
ный по своему невежеству ставит в причинную связь свои действия
и наступление последствий в «загробной жизни», т. е. таких, какие в
действительности наступить не могут. Чтобы обеспечить себе «луч-
шую жизнь», необходимо совершить «подвиг» во имя бога. Таким
«подвигом» оказывается, например, принесение в жертву других
людей. Чем большую жертву принесет верующий, тем большего
благополучия «достигнет» он в будущем. Отсюда особая жестокость
убийств, совершенных на религиозной почве, их особая низмен-
ность и повышенная общественная опасность»6.
Л. А. Андреева пишет: «Под мотивом рассматриваемых убийств
следует понимать побуждения, основанные на негативной оценке
конкретной расы, нации (народа) либо религии. Убийца стремится
подчеркнуть неполноценность потерпевшего в силу принадлежно-
сти его к Той или иной расе, национальности или религии либо про-
пагандировать путем убийства исключительность своей националь-
ности, расы, религии»7.
Наиболее полно содержание рассматриваемого мотива раскрыла
Т. В. Кондрашова. Она полагает, что убийство, совершенное по мо-
тиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды,
может иметь место в случаях, когда: 1) убийство совершается с це-
лью спровоцировать вражду или рознь, 2) убийство совершается из
неприязни, ненависти к лицам, принадлежащим к другой расе, на-
ции, конфессии, 3) мстят за вероотступничество или нежелание
примкнуть к какой-либо конфессии8.
По нашему мнению, национальная, расовая, религиозная нена-
висть или вражда в основе своей имеет соответствующие предрас-
судки и суеверия, формировавшиеся на протяжении длительного
времени. Среди них религиозные предрассудки обладают наиболь-
шей разрушительной силой. Достаточно вспомнить религиозные
войны или деятельность инквизиции. Спор о лучшей религии беспо-
лезен. Гораздо важнее утверждать чувство веротерпимости и прияз-
ни к представителям других религиозных конфессий.
® Наумов Л. В. Указ. соч. С. 92.
7 Андреева fl. Л. Указ. соч. С. 40.
8 Кондрашова Т. В. Указ. соч. С. 127.
888
Глава 12
Убийство, предусмотренное п. «л» ч. 2 ст. 105 УКРФ, соверша-
ется с прямым или косвенным умыслом. Убийство с косвенным
умыслом по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти
или вражды может быть совершено, например, при избиении потер-
певшего.
Убийство, совершенное по мотиву кровной мести
Ранее ответственность устанавливалась за убийство, совершен-
ное на почве кровной мести.
Кровная месть основывается на древнем обычае, в соответствии с
которым, если кто-нибудь из чужого рода убивал сородича, весь род
убитого был обязан отомстить убийце. Однако кровная месть может
возникнуть не только в случаях убийства сородича, но и в результате
нанесения ранений, увечий, лишения чести девушки и т. д.
Например, Н. И. Загородников отмечает, что по обычаям, суще-
ствовавшим в Чечне, кровная месть может возникнуть за глубокое
оскорбление путем нанесения удара по лицу обратной стороной ла-
дони, за убийство собаки. На некоторых территориях кровная месть
может возникнуть против лица, давшего свидетельские показания,
послужившие основанием для вынесения судом обвинительного
приговора, осуждающего виновного к смертной казни или к лише-
нию свободы, если при этом осужденный умер или погиб в заклю-
9
чении .
Убийство на почве кровной мести не имеет сроков давности.
Оно может быть совершено и спустя много лет после возникновения
повода. Опасность данного преступления заключается в том, что оно
порождает другие убийства. При смерти лица, в отношении которо-
го должен быть осуществлен акт кровной мести, месть переходит на
брата, на отца и других родственников по мужской линии. Женщи-
на, как правило, вне кровной мести. За убийство, совершенное жен-
щиной, отвечает ее брат, отец и т. д. Субъектом данного преступле-
ния является человек, принадлежащий к группе населения, при-
знающей обычай кровной мести, при этом не обязательно он должен
быть соответствующей национальности.
На наш взгляд, следует согласиться с мнением, высказанным в
литературе, что следование обычаю кровной мести определяется не *
Загородников Н. И. Указ. соч. С. 138.
Иные квалифицированные виды убийства
889
генами и кровью, а окружением и условиями воспитания. Поэтому
русский, проживший много лет в ингушском ауле и усвоивший гор-
ские обычаи, может придерживаться кровной мести, а ингуш, про-
живший всю жизнь на Дальнем Востоке, кровную месть может и не
признавать10.
Поэтому вызывает возражение категорическое суждение о том,
что субъектом убийства, совершенного по мотиву кровной мести,
может быть только лицо, принадлежащее к той национальности или
этнической группе населения, где еще существует обычай кровной
мести11.
Потерпевший может относиться к любой группе населения. Со-
вершаться убийство может и за пределами местности, где признает-
ся кровная месть.
Для квалификации содеянного убийства как совершенного по
мотивам кровной мести, необходимо установить, что виновный дей-
ствовал именно в соответствии с этим древним обычаем.
Приговором Верховного Суда Чечено-Ингушской АССР Толдиев был
осужден по ст. 218 (ч 1 ст. 222 УК РФ) и по п. «к» ст. 102 УК РСФСР (п. «л»
ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Толдиев признан виновным в том, что он в селе Экажево убил по почве
кровной мести выстрелом из револьвера «Наган» Аушева Магомеда-Сали.
Между Аушевым Магомедом, с одной стороны, и братом Толдиева Мус-
сы — Толдиевым Исой и его родственниками — с другой, произошла ссора,
при которой Аушев был избит.
Старшие рода Аушевых и Толдиевых приняли меры к примирению.
Однако братья Толдиевы допускали оскорбительные выпады против Ау-
шева, в связи с чем Аушев нанес несколько ножевых ранений Толдиеву Исе,
причинив ему легкие телесные повреждения без расстройства здоровья.
Старшие рода Аушевых, Хасан и Закри Аушевы, узнав о случившемся,
стали просить отца Толдиева Исы, Абукара Толдиева, примириться, на что
Толдиев согласился Однако фактически примирение не состоялось.
Утром 8 июня Аушев Магомед повез на мельницу в селе Экажево мешок
кукурузы. Толдиев Мусса с двумя не установленными следствием лицами вы-
звал Аушева с мельницы и у трансформаторной будки выстрелом в голову из
револьвера убил его.
После убийства Аушева Толдиев и его соучастники скрылись с места
происшествия, а утром следующего дня Толдиев явился с повинной в мили-
цию, скрыв своих соучастников.
10 Ко робе ев А И Обсуждение нового уголовного законодательства // Правове-
дение. 1998 №2.0.215
11 Красиков А Н. Указ. соч. С. 89.
890
Глава 12
Виновность Толдиева в убийстве Аушева и в незаконном хранении огне-
стрельного оружия доказана материалами дела.
Однако действия Толдиева неправильно квалифицированы по п. «к»
ст. 102 УК РСФСР (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Хотя в приговоре и указано, что убийство Аушева совершено Толдиевым
на почве кровной мести, но никаких доказательств этого в приговоре не при-
ведено, и такой вывод основывается только на том, что в феврале Аушев нанес
ножевые ранения Толдиеву Исе.
Никто из родственников убитого не утверждал, что убийство совершено
на почве кровной мести. По их утверждениям, убийца поступил не в соответ-
ствии со старыми обычаями.
Никто из остальных свидетелей тоже не утверждал, что убийство Аушева
совершено Толдиевым на почве кровной мести.
Не признавал этого и осужденный Толдиев. Он утверждал, что убийство
он совершил, защищаясь от нападения Аушева, но в этой части его утвержде-
ние необоснованно.
Вместе с тем при отсутствии доказательств кровной мести и при наличии
по делу данных о неприязненных отношениях и ссорах между Аушевым и
Толдиевым следует признать, что убийство совершено на почве неприязнен-
ных отношений, и квалифицировать действия Толдиева по ст. 103 УК РСФСР
(ч. 1 ст. 105 УК РФ)12.
В силу того, что действия Толдиева определялись личными не-
приязненными отношениями, а не мотивом кровной мести, содеян-
ное убийство было признано совершенным без смягчающих или
отягчающих обстоятельств.
С. В. Бородин пришел к выводу, что п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ со-
держит два обстоятельства, отягчающих убийство, которые хотя и не
имеют прямой связи между собой, но оба находятся в сфере нацио-
нальных отношений. Это позволяет объединить их в одной норме13.
По нашему мнению, учитывая, что мотивы убийств, предусмот-
ренные п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ разные, ответственность за убийст-
во по мотиву кровной мести необходимо предусмотреть в другом
пункте статьи 105 УК РФ.
12 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972 гг. М., 1974. С. 255-256.
13 Бородин С. В. Указ. соч. С. 158.
Иные квалифицированные виды убийства
891
12.2. Убийство в целях использования органов
или тканей потерпевшего
(п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Это новый вид квалифицированного убийства. Термин «исполь-
зовать» означает воспользоваться (пользоваться) кем-чем-н14.
Очевидно, что использование обусловлено свойствами и качест-
вами человеческих органов или тканей. Из Закона РФ «О трансплан-
тации органов и (или) тканей человека» следует, что к органам и
тканям человека относятся: сердце, легкие, почки, печень, костный
мозг и другие органы и ткани, перечень которых устанавливается
Министерством здравоохранения РФ совместно с Российской ака-
демией медицинских наук15.
Большинство авторов справедливо отмечают, что данный вид
квалифицированного убийства имеет предупредительное значение,
направленное против использования органов или тканей потерпев-
шего в целях трансплантации.
В соответствии с Основами законодательства Российской Феде-
рации об охране здоровья граждан медицинскому персоналу запре-
щается осуществление эвтаназии — удовлетворение просьбы боль-
ного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средст-
вами, в том числе прекращением искусственных мер по
поддержанию жизни.
Лицо, которое сознательно побуждает больного к эвтаназии или
осуществляет эвтаназию, несет уголовную ответственность за убий-
ство по ст. 105 УК РФ.
Констатация смерти человека осуществляется медицинскими
работниками. Критерии и порядок определения момента смерти че-
ловека, прекращения реанимационных мероприятий устанавливают-
ся положением, утверждаемым Министерством здравоохранения
РФ, согласованным с Министерством юстиции РФ, министерствами
здравоохранения республик в составе Российской Федерации.
14 Ожегов С. И. Указ. соч. С. 256.
15 Федеральный закон «О трансплантации органов и(или) тканей человека» //
Российская газета. 1993. 9 янв.
892
Глава 12
В соответствии с Российским законодательством допускается
изъятие органов и (или) тканей человека для трансплантации16.
Закон «О трансплантации органов или тканей человека» уста-
навливает, что органы или ткани человека не могут быть предметом
купли, продажи и коммерческих сделок. При этом не допускается
принуждение к изъятию органов и (или) тканей человека для транс-
плантации. Виновные в принуждении к изъятию органов и (или)
тканей человека, привлекаются к уголовной ответственности по
ст. 120 УК РФ.
Трансплантация органов или тканей допускается исключитель-
но с согласия живого донора и, как правило, с согласия реципиента
(больного). Изъятие органов или тканей у трупа не допускается, ес-
ли учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в
известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие
родственники или законный представитель заявили о своем несогла-
сии на изъятие его органов или тканей после смерти для трансплан-
тации реципиенту.
Трансплантация от живого донора или трупа может быть при-
менена только в случае, если другие медицинские средства не могут
гарантировать сохранения жизни больного либо восстановления его
здоровья.
В соответствии с законом «О трансплантации органов и (или)
тканей человека» органы или ткани могут быть изъяты у трупа для
трансплантации, если имеются бесспорные доказательства факта
смерти, зафиксированного консилиумом врачей-специалистов. При
этом оговаривается, что в диагностике смерти в случае предпола-
гаемого использования умершего в качестве донора запрещается
участие трансплантологов и членов бригад, обеспечивающих работу
донорской службы и оплачиваемых ею.
Предусмотрено, что заключение о смерти дается на основе кон-
статации необратимой гибели всего головного мозга, установленной
в соответствии с процедурой, утвержденной Министерством здраво-
охранения РФ.
Официальных сведений о совершении в России убийств с целью
трансплантации органов или тканей, насколько нам известно, не имеется.
16 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного
Совета Российской Федерации. 1993. № 33. Ст. 1318.
Иные квалифицированные виды убийства
893
Данное преступление может быть совершено с любой целью,
которая предполагает использование в дальнейшем органов или
тканей потерпевшего. По нашему мнению, нельзя сводить примене-
ние данного пункта ч. 2 ст. 105 УКРФ только к случаям, когда
убийство совершено в целях трансплантации органов или тканей
потерпевшего. На данное обстоятельство указывает и употребление
в законе термина «использование», а не характерного для транс-
плантации — «изъятие».
По п. «м» ч. 2 ст. 105 УКРФ может быть квалифицировано
убийство, совершенное с целью каннибализма, ритуальных дейст-
вий, сексуальных извращений и т. д., когда органы или ткани чело-
века используются в каких-либо целях.
Все силы московской милиции в ночь на субботу были брошены на поиск
преступника, совершившего массовое убийство в Восточном округе столицы.
Примерно в четыре часа утра на пульт дежурного пожарной охраны поступил
вызов Ьт жильцов дома № 4 по Чусовской улице о возгорании в подвале зда-
ния. На место происшествия прибыло несколько подразделений УГПС. Когда
бойцы спускались в окутанный дымом подвал, им навстречу выбежал молодой
человек. Пожарные за считанные минуты сбили огонь и ликвидировали возго-
рание. Осматривая подвал, бойцы сделали страшную находку — изуродован-
ные трупы четырех человек. У трех женщин были отрезаны головы, у четвер-
того, мужчины, распорота грудь. Вокруг трупов стояли свечи, а тела были ук-
рашены гирляндами из цветов. Все это натолкнуло прибывших на место
трагедии сыщиков на мысль о ритуальном убийстве, совершенном сектой са-
танистов. На ноги была поднята вся милиция, и вскоре убийца был задержан.
Им оказался 20-летний Заир Мухамалдиев, уроженец Ленинабадского района
Таджикистана. По данным милиции, к сектантам он отношения не имел, а в
1997 г. был осужден за попытку грабежа и совсем недавно вышел на свободу.
По некоторым данным, одна из жертв Мухамалдиева была с ним знакома еще
до судимости, а во время суда была свидетелем обвинения. Следователи заяв-
ляют, что задержанный уже дал признательные показания, и убеждены, что
речь идет об обычном бытовом конфликте, закончившемся поножовщиной, но
никак не о ритуальном убийстве 7.
Ритуал, для которого совершается убийство, нередко предпола-
гает использование органов потерпевшего. Установление данного
факта является основанием для квалификации содеянного по п. «м»
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
По нашему мнению, только психологическая неподготовлен-
ность следственных и судебных работников к оценке различных *
17 www.vremya.ru
894
Глава 12
убийств как совершенных в целях использования органов или тка-
ней потерпевшего мешает правильной квалификации многих пре-
ступлений.
На наш взгляд, в литературе правильно указывается, что данное
преступление может по своей юридической характеристике соче-
таться с квалифицирующими признаками, предусмотренными
п. «а», «в», «д», «ж», «з», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ18.
18 Бородин С. В. Указ. соч. С. 123.
ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА
1. Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отяг-
чающих обстоятельствах. СПб., 1998.
2. Аниянц М. К. Ответственность за преступления против жизни. М.,
1964.
3. Антонян Ю. М. Преступная жестокость. М., 1994.
4. Антонян Ю, М. Психология убийства. М., 1997.
5. Ашитов 3. О. Социалистическая законность и квалификация
преступлений. Алма-Ата, 1983.
6. БазаровР.А. Уголовно-правовая характеристика преступлений
против жизни. Челябинск, 1998.
7. Беляев В. Г., Свидлов Н. М. Вопросы квалификации убийств. Вол-
гоград, 1984.
8. Борисов В. И., Куц В. Н. Преступления против жизни и здоровья:
вопросы квалификации. Харьков, 1995.
9. Бородин С. В, Преступления против жизни. М., 1999.
10. Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы
квалификации. Краснодар, 2000.
11. Жижиленко А. А. Преступления против личности. М., 1927.
12. Загородников Н. И, Преступления против жизни. М., 1961.
13. Закалюк А. П. и др. Преступления, совершаемые с особой жестоко-
стью (научный обзор результатов исследования). Киев, 1989.
14. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении: Монография. Екатерин-
бург, 1999.
15. Козлов А. П. Соучастие. СПб., 2001.
16. Кондрашова Т. В. Проблемы уголовной ответственности за престу-
пления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосно-
венности. Екатеринбург, 2000.
17. Коржанский Н. И. Квалификация преступлений против личности и
собственности. Волгоград, 1984.
18. Красиков А. Н. Ответственность за убийство по российскому уго-
ловному праву. Саратов, 1999.
19. Красиков А. Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в
России. Саратов, 1996.
20. Кругликов Л. Л. Преступления против личности. Ярославль, 1998.
21. Наумов А. В, Мотивы убийств. Волгоград, 1969.
22. Побегайло Э. Ф. Умышленное убийство и борьба с ними. Воронеж,
1965.
23. СташисВ. В., Бажанов М. И. Личность под охраной уголовного
закона. Симферополь, 1996.
896 Глава 12
24. Таганцев Н. С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть
Особенная. СПб., 1894.
25. Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву.
СПб., 1870.
26. Тишкевич С, И. Квалификация преступлений против жизни. Минск,
1991.
27. Уголовная ответственность за посягательства на жизнь граждан /
Под ред Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 1995.
28. ЧечелъГ.И. Жестокий способ совершения преступлений против
личности. Нальчик, 1991.
29. Шаргородский М. Д. Ответственность за преступления против лич-
ности. Л., 1953.
30. Шаргородский М. Д, Преступления против жизни и здоровья. М.,
1948.
Лицензия ЛП N° 000361 от 28 12.1999 г.
Подписано в печать 20.03 2003 г.
Формат 60x90/16. Бумага офсетная. Гарнитура Таймс
Печать офсетная. П л 58 Уч -изд л 65.
Тираж 1550 экз. Заказ 4086 Цена свободная.
Адрес
Издательство «Юридический центр Пресс»
Россия, 191028, Санкт-Петербург, ул Моховая. 15
Телефоны. (812) 275 88 48, 275 88 49, 275 88 50, 275 88 60, 327 35 02
Факс: (812) 327 35 01 E-mail izdat@hotmail com
Отпечатано с готовых диапозитивов
в Академической типографии «Наука» РАН.
199034, Санкт-Петербург, 9 линия, д. 12.