Ежемесячный
литературно­
художесr�енный
и общественно-

. политический
журнал

Выходит
с января 1931 года

5
МАА
t991

Содержание
Светлава Кекова. Стихи о пространстве
и времени
Виктор Пелевии. Омон Ра. Повесть

11

Юрий Арабов. От винта! Стихи

64

Бахыт Кев:жеев. Плато Роман. Окончание

12

.

Елена Дьвкова. По треснутому блюдцу
картосхемы Стихи
...

Феликс Светов.

Далида. Рассказ

Фравц Кафка. Новеллы и притчи. Перевод
с нем ец ко го И. Щербаковой

Москва
Издатеn�аство
ссПресса»

3

136
138

161

Мемуерw. Архивw. СвиАетеn.,сiП

Михаил Корвков. Фронтовой дневник.
Публикация И. Яунзем

110

Пу6nмцмстмка

193

Евrевий Стариков. Or Ивана до Петра

Крмтмка

209

С. Чупривив. Первенцы свободы

Русская классика и Октябрьская революция
(Заочный «круглый стол)) «Знамени)))

r. Померавц, Ю. Кублаиовский,

221

А. Аrеев
Между nрочмм

221

Л. Сараскива. Тут вам не там

ИJ nочтw кЗнаменм»

231

д. Лакербай. Учитель и смутное время

К

сведению уважаемь1х авторов:

Редакцн• не рецен3нрует рукоnиси,
общает о своем решении.

а тоnько со­

просим высы�ать эакаэноА
Рукоnиси
nыо,- nосыnки ред_.сцн• не принимает.
Рукоnиси, прнсыnаемые на
дакции, не рассматрнва10тс•.

бандеро­

дом рабоТИнкам

ре­

РуКОПИСИ, 8 CBR3H С 15еэмерно 803р0СШНМН ПОЧТО•
вымн расходами, редакцн• не воэвращает.
При

переnечатке

наших

матернаnов

ссЗнаМR» о6R3атеnьна.

Учредитель

-

трудовой коллектив редакции журнала сЗнамя•·
С Журнал сЗнамя•. 1992.

ссыnка

на

Светлана Кекова
стихи
О ПРОСТРАНСТВЕ Н ВРЕМЕНИ

* * *

В огромной реке в лабиринте воды
•.

подводных растений бушуют сады,
волна ударяется гулко
в стеклянную губку, в морской огурец.
На дно опустился тяжелый ларец огромного гроба шкатулка.
Во гробе мертвец венценосный живет.
Россия, как кит, в океане плывет,
в божественной сфере зона.
Вверху - сокрушенье , внизу - пустота ,
лишь рыбы мелькают. А в чреве кита
молитвы возносит Иона.

Пространство и время, как два палача ,
на лобное место. друг друга влача ,
суровы, как царская свита.·
Но смертных грехов тяжелы жернова ,
и плачет Иона. Его голова
морскою травою обвита.
И снова , свою проклиная судьбу,
мертвец оживает в дубовом гробу,
молитвы предсмертные слыша.
- Скажи мне , Иона , ты плачешь о чем?
Смотри-ка: тяжелым железным ключом
открыта дубовая крыша.
Ты слышишь , как колокол бьет под водой ,
вода покрывается пеной седой,
и раки мне веки, как Вню ,
клешней поднимают?
я вижу с тоской:
ты выброшен будешь на берег морской
и молча пойдешь в Ниневию.
Молись же , Иона, и кайся, и. плачь,
пространство - помеха , но время - палач,
твой путь завершается крестный.
Огромная рыба погибла от ран,
и кровью соленый шумит океан,
и воздух колеблется пресный.

4

СВЕТЛАНА КЕКОВА
* * *

1

Душа, отягощенная грехом,
кричит и скачет на тебе верхом ,
как быстрый конь под всадником тяжелым.
Но всадник может усмирить глаголом
и щпорами ретивого коня.
О Боже, Боже , усмири меня.
2
В лесу, ты помнишь, мы с тобой сухом
шли, и листва шуршала под ногами.
Душа , отягощенная грехом,
уже скакала на тебе верхом,
в то время, как солдаты сапогами
пыль поднимали.
А земля спала,
как женщина, имеющая в чреве.
Из всех отверстий шел подземный гул,
и сердце стало черным, как зола.
В слезах, проклятьях и в бессильном гневе
шел день к концу и вечером уснул.
3

И знали мы, что близок Страшный Суд.
Шуршал листвою ветер, как бумагой,
светился тела Н<енского сосуд,
наполненный таинственною влагой.
4

Уже никто мне не мешал читать
молитву за Отечество. Никrо мне
не. гладил рук, и я могла летать
одна , как птица. Я хотела стать
набором слов бессмысленных. Достать
хотела слово изо рта . - Запомни , ­
сказал мне ангел , - в чем твоя вина:
круты подъемы, но опасны спуски . . .
Садится п ыль на отвороты блузки,
на грудь, на губы, волосы и на
орудья смерти.
Вверх растут кресты.
Мой друг, рожденный под созвездьем Овна ,
мне тихо молвил: « Не виновна ты» ,
а я в слезах ответила: «Виновна >> .
* * *

Певчий ангел голос свой возвысил ,
'fОЛЬКО ОН ЗВУЧИТ В ИНЫХ МИрах . . .
Появились оборотни чисел
в старых телефонных номерах.
Постепенно время угасает,
меркнет свет, не отвечает звук,
и змея за хвост себя кусает.
и ногами шевелит паук.
Сквозь прозрачный купол паутины
видит муха мир в последний раз,

рыба бьется грудью о плотины,
так что слезы катятся из глаз.
На могиЛе остается дата значит имя смерти есть Число.
Чешую блестящую куда-то
смыло и водою унесло.
Заслонясь трехмерны,м телом звука ,
ты дожить сумеешь до седин . . .
Лжет любви постылая наука пять , пятнадцать, пятьдесят один . . .

5

СТИХ И О ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ
* * *

Царь не знает сам, где его народ.
Я в скале вырубаю молчащий рот.
Рот молчащий похож на ухо.
Пилят рядом дерево - взык да взык.
Под корой жуки, как во рту язык,
а язык - это орган слуха.
Сколько есть могил в длинной плоти рек?
Там болгарин спит, и поляк, и грек,
их тоска то сосет, то гложет.
На спине моллюска стоит монгол,
а над падшим сердцем горит глагол он пылает, но жечь не может.
Я стираю слезы с лица воды.
Я опять целую твои следы.

Путь твой в воздухе горнем вырыт.
Спит в земле Булгарин, а рядом Греч,
я освою скоро прямую речь,
буду плакать, покуда Ирод
в Иудее царствует. Буду знать
твоего отца и не буду - мать,
только имя е е услышу.
Посмотри, Мария, пришла зима,
Бог меня, как видно, лишил ума снова падает снег на крышу.
И в паденье снега я ·слышу стон:
где же , царь , твой посох и где твой трон?
С кем ты делишь сегодня ложе?
Огневидный ангел с большим мечом
заслонил меня золотым плечом.
Жизнь идет, �ак мороз по коже.
·

Попрощаемся, ангел мой. Мне пора.
На востоке , где Желтая спит Гора,
тело грешное душу съело.
А душа-то, впрочем , была стара.
От деревьев осталась одна кора
и растущая в ней омела.
* * ·*

У каждого свой крест и ключ от двери потайной.
Луна выходит из-за туч и видит мир иной.
Ей ночью не дано уснуть, на облако прилечь.
У каждого свой крестный путь, свой страх, свой плач, свой меч.
И нет таких волшебных средств, чтобы увидеть вдруг,
как рой таинственных существ твой хлеб берет из рук.
Увы - не виден этот рой, хотя луна цела.
А там, внизу, в земле сырой, нагие спят тела.
Но как им хлеба ни кроши и как вина ни лей,
они, лишенные души, вздыхают тяжеле�.
чем мы в минуты наших бед . в часы душевных бурь,
и потому - сказал поэт - уже черна лазурь ,

6

С В ЕТЛАНА КЕКОВА

уже . кишит червями твердь, луны висит топор.
Другой мудрец сказал : « На смерть нельзя смотреть в упор • .
И ты, мой милый друг, не плачь, закрой свои глаза:
Луна кругла , как детский мяч, прозрачна, как слеза.

Не жить тебе в дому пустом и воду не носить,
под можжевеловым кустом о смерти не просить.
Ах , был твой ангел молодой, а стал он стар и слеп.
Смотри - стоит кувшин с водой, лежит горячий хлеб . . .
* * '*

Одержимость ли бесом , имя которому - случай ,
или свет , обладающий весом ,
запертый в комнате пыльной,
или небо ночное с тяжелой тучей,
или богиня любви, рожденная в пене мыльной, ­
что еще сможет вынести дух двужильный?
Гладит лицо мое свет стороною тыльной
теплой ладони. - Спи, говорит, не бойся ,
и одеялом ты с головой укройся,
пахнет ОНО ПОЛЫНЬЮ, СМОЛОЙ СОСНОВОЙ,
свежей землей, разлукой и жизнью новой . . .
* * *

а нерожденное дитя
в аду, в какой-то паутине,

Уже прошел Великий пост,
дороги заросли травою ,
взошло сиянье черных звезд
н.ад непокрытой головою.

как в колыбели, крепко спит.
Его не трогают, не будят ,
за р:ервородный грех не судят . . .
Трава из-под могильных плит

В ночи висит вороний крик,
и жизнь меняет �а копейки
похожий на жука старик
в расшитой шелком тюбетейке .
И говорит он мне шутя,
что тлеет жизнь в песке и глине ,

растет, как н.а щеках щетина,
растет, как ногти мертвеца,
и прорастает грех отца
в судьбе покинутого сына.

* * *
о. л.

Рыба приснялась во сне подруге моей. Рыба
пить просила , Р9Т открывала. Рыба
жила , как кукушка, в часах деревянных.
В глыбе времени выдолбил Бог пустое пространство ,
р ыбу туда поместил, как хана в татарское ханство
или халифа в его халифат.
Плакала р ыба , рот открывала , где же , - просила, - вода?
Но вода высыхала, ибо
время похоже на ад.
Но как же у мертвых ногти растут, борода,.
медленно, правда, но все же растут ,
словно трава из земли. Иногда
мертвый из гроба встает. Чаще же
в землю его зарывают, и тут
рыба кукует. кукушкой, странную песню поет.
Ты же , Ольга, руки держи под подушкой,
чтобы выдерживать тучного времени гнет.

7

СТИХИ О ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ
* * *

Между Аидом и Эребом
горит светило в 40 ватт.

Нас обнимает тьма ночная,
и льнет к тебе душа ручная,
источен остро серп луны.
Над нами - свод крестообразный,
под нами - ангел безобразный,
мятежный анrел Сатаны.

И ночь, как серая акула,
тебя глотает и меня,
на смуглый лик Веельзевула
ложатся отблески огня.

Тебе ли я давала клятву
смотреть на время, как на жатву?
Вот птица смотрит из среды
ветвей с усмешкою змеиной.
Союз Плутона с Прозерпиной,
огня слиянье и воды.
соединенье суши с небом,
проникновенье рая в ад . . .

Но как змея меняет кожу,
как ловит эфу змеелов,
поймаю я и уничтожу
бессвязный смысл постылых слов,
чтобы его могла забыть я,
и странным звуком обладать,
и равнодушное соитье
вещей друг с другом наблюдать.

* * *

Иак свет. играет рыба на мели,
и вижу я сквозь трещины земли
детали грандиозного устройства
не здание, а лишь его фасад,
и думаю: наверно, это ад
какого-то особенного ·свойства.

- ·

Ведь сколько разных видов адских мук
еще при жизни знаем мы, мой друг.
Вот воробьи клюют с ладони крошки,
играет мальчик на губной гармошке,
опять Стрелец натягивает лук
и метится тебе в грудную клетку,
а ты следишь. как в щель ползет паук,
и в рот бросаешь мятную таблетку.
В нас смерть, как в море , мечет невода,
а после смерти мы пойдем туда,
нагую плоть таща на волокуше,
где посохом раздвинута вода.
чтоб души шли по морю, как по суше.
И были вновь для брата и сестры
огромных ив раскинуты шатры,
там иволга мяукала, свистела,
но появились сонмы новых душ.
они взывали к Господу: « Разрушь
живущих в Вавилоненой башне тела,
развей по ветру их летучий прах, ­
пусть говорят на разных языках,
пока они яtивут на этом свете
и вверх растут. как маленькие дети'>.
* *'*

На усталой коже оставив метку.
что во сне похожа на букву йот.
покидает птица грудную клетку
и всю ночь в прозрачной листве поет.

8

СВЕТЛАНА КЕКОВА

Воздух тонок ночью, как шелк японский,
под окном каштан отцветает конский,
и горят его восковые свечи,
как прямое слово предсмертной речи.
От огня и жара, сухого пыла
в узком горле плавится алфавит.
Я забыла все , что со мною было,
а в листве поет, точно царь Давид,
соловей, возносящий молитвы Богу то забытую он пропоет эклогу,
то в беспамятстве свищет свои псалмы.
Рыб горбаты спины. Земли холмы
расцветают ночью травой узорной;
Мокнут сети ловчие. Спит ловец,
и пастух, бредущий тропою горной ,
ищет стадо заблудших своих овец.
Я уже не плачу и не тоскую,
наудачу славлю з ве зду морскую,
твоего убежища свет туманный,
где мой сон скитается безымянный.

А в моем отечестве , на границе
безымянной правды и старой лжи ,
как слова на белой пустой странице ,
в равнодушном небе снуют стрижи.

* * *

Нем мне дар завещан сле з ный?
Год прошел, как день морозный,
а потом еще один.
Гость ко мне спустился
гро з ныймоей жизни господин.
Не с вершин спустился

горных ,
как сияющий поток,
а от слез моих упорных
выпил времени глоток.
Развивает ум и гибкость
и влечет меня вперед
время - огненная жидкость,
обжигающая рот.

Увеличиваясь в росте ,

ОТТОГО; ЧТО ЖИЗНЬ проста ,

воробей подносит гвозди
на Голгофу для креста.

Полон рот гвоздей железных
и житейской суеты,
полон з вуков бесполезных,
слезных жалоб, жалоб слезных и в металле отлиты
воробей, тоска, хвороба,
слово смерть, любовь до гроба,
Нолыма, казенный дом,
в темном небе свет тревожный,
гость не здешний , невозможный,
гость с оторванным крылом ...

* * *

Подходит к тебе человеческий враг,
и в плоти лица его светится зрак.
Он к сердцу пробрался путем неизвестным,
чтоб сердце на части твое расколоть.
Себя ограждаешь знамением крестным
и видишь: на волю отпущена плоть,

9

СТИХИ О ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕН И

все члены ее: и печальный рассудок,
и дерево крови, и кожа лица,
и сердце бежит, но в течение суток
еще ты сумеешь догнать беглеца.
И, беrлое сердце свое покорив,
почувствует тело - коралловый риф , ­
как ползают раки по теплому илу.
Повсюду не горе, а море одно,
а что там за морем - узнать не дано:
есть знанье, которое нам не под силу.
Но, чувствуя груз непосильной вины,
ты видишь второе лицо Сатаны
там, где расположены части срамные
его волосатого тела. И вот .
змеится язык и кривляется рот,
слова словно утки плывут подсадные,
чтоб тело смогло свою душу забыть.
Но шепчут уста: «С нами крестная сила\:�>
Есть память, которую нечем убить:
ее не приемлют ни ад, ни могила.
* * *

Все сбылось. По заслугам и кара.
Страшный сон превращается в явь.
Не лишай меня втого дара,
ты его , как младенца, оставь
в сердце плачущем , в жаждущем чреве
или в кончиках пальцев. Прости не Л илит, а Сюзанне и Еве
жиз нь иную дано обрести
и, листвою сухой и нарядной
прикрывая свою наготу,
упиваться лозой виноградной,
перекатывать слово во рту.
Т,ы , числа или имени зритель,
примешь Божьего слова удар.
Понидающим эту обитатель
только время предложено в дар.
Только з вук - колебанья эфира ,
только влага замедленных вод ,
в тесный воздух загробного мира
неизбежный, как жи з нь , переход.
Жжет сапфир , охлаждающий страсти,
льется сладкого неба струя.
Ты - Госnодь. Но в Твоей ли мы власти?
И любая ли воля - Твоя?
* * *

Там жили понедельник и среда.
Среда любила маленькие вещи иголки, гвозди, дыры в потолке .

10

СВЕТЛАНА КЕКОВА

А понедель ник плакал иногда,
по воскресеньям выглядел зловеще .
Возились тихо мыши в уголке их злые дети с длинными хвостами и крошки хлеба прятали в руке.
Вода персмещается в реке.
Любовr:tики меняются крестами.
Вот шевелится рыба в рыбаке
остатками поджаренного тела.
На плоском блюде блещет чешуя.
Р ыбак стоит в дурацком колпаке ,
душа летит, куда она хотела,
а не туда, куда хотела я.
Ее встречают вторник и четверг,
грозы июльской Божий фейерверк,
безумный дятел, жемчуг пресноводный.
Там стая птиц легка, как детский всхлип,
и караван ветхозаветных рыб
бредет по суше , ни на что не годный.

_

* * *

Вот лет ит человек и не знает,
почему он летит и куда,
он прошедшую жизнь вспоминает,
прославляет ее, проклинает,
из очей его льется вода.
Обольщения этого света,
как мгновенья , бегут чередой обнаженные яблоки лета,
и смородина красного цве т_ а ,
и тазы с дождевою водой.
На рассвете прощаются трое плоть , душа и мятущийся дух.
Нежных лиственниц плещется хвоя ,
гребнем воздух сгустившийся роя,
запевает последний петух.
Дома прежнего рушатся стены
и шумит над оврагом ветла.
В пыльной, мусорной яме геенны
наша смерть выгорает дотла,
так и крутится о гненной белкой,
пылью мелкой .летит из-под век,
и испачкан небесной побелкой
чемодан у тебя, человек.
Ты вернулся с былыми грехами,
с прежней болью и новой бедой,
и лежат облака ворохами
в синем небе над белой водой.
г.

Саратов

Виктор

Пелевин

ОМОН РА
ПОВЕСТЬ

Героям Советского Космоса

1

особо частое и, может, не самое луч­
шее, какое бывает. Меня так на з вал отец, который
всю свою жизнь проработал в милиции и хотел, чтобы я тоже стал мили­
щюнером .
- Пойми, Омка,- часто говорил он мне, выпив, - пойдешь в мили­
цию - так с таким именем, да еще если в партию вступишь . . .
Хоть отцу и приходилось иногда стрелять в людей, он был человек
не з лой души, по nрироде веселы й и от з ывчивый. Меня он очень любил
и надеялся , что хотя бы мне удастся то, что не удалось в жиз ни ему.
А хотел он получить участок з емли под Москвой и начать выращивать
на нем свеклу и огурцы - не для того, чтобы продавать их на рынке или
съедать, хотя и это все тоже , а для того, чтобы, ра з девшись до пояса,
рубить лопатой з емлю, смотреть , как шевелятся красные черви и другая
подз емная жиз нь, чтобы возить через весь дачный поселок тачки с наво­
з ом , останавливаясь у чужих калиток побалагурить . Ногда он понял , что
ничего и з этого у него не выйдет, он стал надеяться, что счастливую
жиз нь проживет хотя бы один и з братьев Нривомазовых ( мой старший
брат Овир, которого отец хотел сделать дипломатом, умер от менингита
в четвертом классе, и я помню только, что на лбу у него была продолго­
ватая большая родинка) .
Мне отцовские планы на мой счет особого довер�я н е внушали ­
ведь сам он был партийный, имя у него было хорошее - Матвей, но все ,
что он себе выслужил , это нищую пенсию да одинокое старческое nьян­
ство .
Маму я помню плохо. Осталос ь в памяти только одно воспомина­
ние - как пьяный паnа в форме пытается вытянуть из кобуры пистолет,
а она, простоволосая и вся в сле з ах, хватает его за руки и кричит:
- Матвей, опомнись!
Она умерла, когда я был совсем маленьким , и я вырос у тетки, а от­
ца навещал по выходным . Обычно он был опухший и. красный, с косо ви­
сящим на з асаленной пижамной куртке орденом , которым он очень гордил­
ся. В комнате у него нехорошо пахло, а н а стене висела репродукция
фрески Микеланджело « Сотворение мира'>, где над лежащим на спине
Адамом парит бородатый Бог, простерший свою длань навстречу тонкой
человеческой руке. Эта картинка довольно странно действовала на душу
отца и, видно, что-то ему напоминала и з прошлого. У него в комнате
я обыч но сидел на полу и играл с маленькой желе з ной дорогой, а он хра­
пел на раздвинутом диване . Иногда он просыпался, некоторое время
щурил на меня глаз а , а потом , опершись о пол , свисал с дивана и протя­
гивал мне большую вено з ную кисть,. которую я должен был пожать.
- Фамилия твоя как? - спрашивал он.
- Rривома з ов, - отвечал я, подделывая з астенчивую улыбку, и он
гладил меня по голове и кормил конфетами; все это выходило у него так
механически, что мне даже не было противно.
О тетке мне сказать почти нечего - она была ко мне равнодушна

о мон - имя не

·

12

ВИКТОР ПЕЯЕВИН

старалась, чтобы я больше времени проводил в разных nионерлагерях
группах продленного дня-кстати сказать, удивительную красоту цо­
следнего словосочетания я вижу только сейчас .
Из своего детства я запом нил только то, что было связано, так ска­
зать, с мечтой о небе . Нонечно, не с этого началась моя жизнь-еще
раньше была длинная светлая комната. полная других детей и больших
пластмассовых кубиков, беспорядочно разбросанных по полу ; были обле­
денелые ступени деревянной горки, по которым я торопливо то пал вверх;
были какие-то потрескавшиеся юные горнисты из крашеного гипса во
дворе и много другого. Но вряд ли можно сказать, что все это видел я:
·
в раннем детстве ( как, быть может, и после смерти) человек идет сразу во
все стороны, поэтому можно считать, что его еще нет; личность возникает
позже, когда появляется привязанность к какому-то одному на п р авлени ю .
и
и

Я жил недалеко от кинотеатра <<Носмос>>.

Над нашим районом господ­

ствовала металлическая ракета, стоящая на сужающемся столбе титаново­
го дыма, похожем на воткнутый в землю огром ный ятаган. Странно, но
как личност ь я начался не с этой ракеты, а с деревянного са м ол е т а на
детской площадке у своего дома . Эт о был не с о в сем самолет, а скорее
домик с двумя окошками. к которому во время ремонта прибили сделан·
ные из досо}( снесенного забора крылья и хвост, покрыли все это зеленой
краской и украсили нес к о ль ки ми большими рыжими звездами . Внутри
могло поместиться человека два три, и еще был не большо й чердачок
с глядящим на воен комато вскую стену треугольным окошком - по неглас­
ному дворовому соглашению, этот чердачок с'Читался пилотской ка бин о й,
и }(Огда самолет сбивали, сначала выпрыгивали те, кто сидел в фюзеляже,
и только потом , когда земля уже с ревом неслась к окнам, пилот мог по­
следовать за остальным и - если, конечно, успевал_. Я всегда старался ока­
заться п илотом и даже овладел умением видеть небо с облаками и плы­
вущую внизу землю на месте кирпичной сте н ы военкомата, из окон кото­
рого безысходно глядели в оло сатые фиалки и пыльные кактусы .
Я очень л ю бил фильм ы про летчиков; с одним из таких фильмов
и было связано сильнейшее переживаиве моего детства . Однажды, в косми­
чески черный декабрьский вечер , я включил теткин те,ле визор и увидел
на его экране покачивающий крыл ьям и самолет. с пиковым тузом на бор­
ту и крестом на ф юз е л яже . Я наклонился ближе к экрану, и на н ем сразу
же во з н ик увеличенный фонарь кабины. За его толстыми стеклами улы­
балось н ечело в ечес к ое лицо в очках вроде горнолыжных и в шлеме с бле­
стящими эбонитовыми наушниками. Пилот поднял ладонь в перчатке
с �ерным раструбом и помахал мне рукой. Потом н а экране появился фю­
зеляж другого самолета , сняты й изнутри: за двумя одинаковыми штурва­
лами сидели два летчика в полуш убк а х и внимательно следили с к возь пе­
рехваченный стальными полосами плексиглас за эволюциями вр а ж ес кого
истребителя , летевшего совсем рядом .
- Ме сто девять , - с к аз ал один летчик другому. - Са жат ь будут.
Другой, с красивым испитым лицом, кивнул головой.
- Зла на тебя не держу,-сказал он, видимо, продолжая прерван­
ный разговор. - Но за п омни: чтоб у тебя это с Ба рей было на всю
жизнь . . . До могилы.
Тут я перестал воспринимать происходящее н а экране-меня пора­
зила одна мысль, даже не мысль, а ее слабо осознанная тень ( словно сама
мысль проплыла где-то рядом с моей головой и зад е л а ее лишь своим
краем) - о том , что если я только что, в з гля н у в на экран, как бы по­
смотрел на мир из кабины , где сидели два летчика в полушубках , то
ничто не мешает мне попадать в эту и любую другую кабину без всякого
телевизора, потому что полет сводится к набору ощущений, главные из к о­
торых я давно уже научился подделывать , сидя на чердаке краснозвезд­
ной крылатой избушки, глядя �:�а заменяющую небо военкоматовскую
стену и тихо гудя ртом.
Это неясное понимание так поразило меня, что остаток фи л ьма я до­
смотрел не очень внимательно, включаясь в т е л е визионную реальность
только при появлении на экране дымных трасс или набегающего ряда
стоящих на земле вражеских самолетов . « Значит. - думал я, - можно
глядеть из самого себя ка к и з самолета , и вооб ще неважно, откуда гля­
дишь- важно, что при этом видишь . >> С тех пор, бредя по какой-нибудь
-

.

.

13

ОМОН РА

з имней улице , я часто представлял себе, что лечу в самолете над з асне­
женным полем ; поворачивая, я наклонял голову , и мир послушно кренился
вправо или в·лево.
.
И все же тот человек, которого я с полной уверенностью мог бы на­
з вать собой, сложился по з же и постепенно . Пер вым проблеском своей на:­
стоящей личности я считаю ту секунду , когда я понял, что кроме тонкой
голубой пленки неба можно стремиться еще и в бездонную черноту космо­
са. Это произошло в ту же з иму , вечером , когда я гулял по ВДНХ .
Я шел по пустой и темной з аснеженной аллее ; вдруг слева донеслось жуж­
жание, похожее на з вонок огромного телефона. Я повернулся и увидел его.
Откинувшись на з ад и сидя в пустоте , как в кресле , он медленно
плыл вперед, и з а ним так же медленно распрямлялись в пространстве
шланги. Стекло его шлема было ч ерн ым, и только треугольный блик го­
рел на нем , но я з нал, что он видит меня. Во зможно, уже несколько веков
он был мертв. Его руки были уверенно протянуты к з ве здам , а ноги до
такой степени не нуждалис ь ни в какой опоре , что я понял ра з и на всю
жиз нь, что подлин ную свободу ч еловеку может дать только невесомость ­
поэтому, кстати, такую скуку выз ывал·и у меня всю жиз нь з ападные
радиоголоса и соч инения ра з ных солженицыных; в душе я, коне ч но , испы­
тывал омер з ение к государству, невнятные , но гро з ные требования кото­
рого з аставляли любую, даже на несколько секунд во з никающую группу
людей старательно подражать самому похаб ному и з ее членов , но , поняв ,
ч то мира и свободы на з емле не достичь, духом я устремился ввысь, и все ,
чего потребовал выбранный мною путь, уже не вступало ни в какие проти­
воречия с моей совестью , потому что совесть звала меня в космос и мало
интересовалась проис ходящим на Земле .
Передо мной была просто освещенная прожентором мо з аика на стене
павильона , и з ображавшая космонавта в открытом космосе, но она з а один
миг сказ ала мне больше, чем десятки книг, которые я прочел к этому
дню . Я смотрел на нее долго-долго , а потом вдруг почувствовал, что кто­
то смотрит на меня.
Я оглянулся и увидел у себя за спиной маль чика моего возрас.та ,
который выглядел довольно необыч но - на нем был кожаный шлем с бле­
стящими эбонитовыми наушниками, а на шее у него болталис ь пластмас­
совые плавательные очки. Он был выше меня на полголовы и, вероятно,
чуть постарше ; войдя в осьещеиную прожентором зону, о н поднял ладонь
в ч ерной пер чатке, растянул губы в холодной улыбке, и перед моими гла­
з ами на секунду мелькнул летчик в кабине истребителя с пиковым тузом .
Его з вали Митёк. Ока з алось, что мы живем совсем рядом , хоть
и ходим в ра з ные- школы. Митёк сомневался во многих вещах, но одно
знал твердо. Он з нал, что сначала станет летчиком , а потом пол етит на
Лу ну.
2
Е сть , видимо, какое-то странное соответствие между общим рисунком
Н
ЖIJЗ И и теми мелкими историями, которые постоянно происходят с чело­
веком и которым он не придает з начения. Сейчас я ясно в ижу, ч�о моя
судьба уже вполне четко определилась в то время, когда я еще даже не
з адумывалея всерье з над тем , какой бы я хотел ее видеть ; и больше
того - уже тогда она была мне показава в несколько упрощенном виде .
Может быть , эт_о было эхо будущего . А может быть , то , что мы принимаем
з а эхо будущего , - на с амом деле с емя этого будущего , падающее в по ч ву
в тот самый момент, который по:rом , и з дали, кажется прилетавшим и з бу­
дущего эхом .
Короче , лето после седьмого класса было жарким и пыльным . И з
его первой половины мне запомнились только долгие велосипедные про­
гулки по одному и з подмосковных шоссе. На заднее колесо своего полу­
гоночного << Спорта » я ставил специальную трещотку , состоявшую из куска
сложенной в несколько ра з плотной бумаги, прикрепленной к раме при­
щепкой, - когда я ехал, бумага биЛась о спицы и и з давала быстрый тих ий
треск , похожий на шум авиационного двигателя. Несясь вниз с асфальто­
вой горы, я много ра з становился заходящим на цель истребителем , дале ­
ко не всегда советским - но вина тут была не моя , просто в сам k>м начале

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

14

лета я услышал от кого-то идиотскую песню, в которой были слова
q:мой Фантом, как пуля быстрый, в небе голубом и чистом с ревом наби­
рает высоту>>. Надо сказать, что ее идиотизм , который я вполне ясно осо­
знавал , совершенно не мешал мне трогаться ею до глубины души. Накие
еще я помню слова? << Вижу·в небе дымную черту . . . Где то вдалеке родной
Техас>>. И еще были отец , и мать , и какая-то Мери, очень реальная из-за
того , что в песне упоминалась ее фамилия.
Н середине июля я верну лея в Москву, а потом родители Митька
достали для нас путевки в пионерлагерь q:Ракета>.>. Это был обычный
южный лагерь , может б ыть , да·же немного ЛУJЧШе других. Я хорошо запом­
нил только первые дни , которые мы там провели, - но именно тогда и слу­
чилось все ·то, что потом стало существенным . В поезде мы с Митьком бе­
гали по вагонам и сбрасывали в унитазы все бутылки, которые мне удава­
лось найти , - они падали на несущееся под крохотным люком железнодо­
рожное полотно и неслышно лопались ; привязавшалея ко мне песенка
придавала э_той простой процедуре привкус борьбы за свободу Вьетнама .
На следующий день всю смену, ехавшую одним поездом, выгрузили на
мокром вокзале южного города, пересчитали и посадили в грузовики. Мы
долго ехали по дороге , петлявшей между гор , потом справа появилось море
и к нам поплыли разноцветные домики. Нас выгрузили на асфальтовый
плац , nостроили и повели вверх по обрамленной кипарисами лестнице
к плоскому стеклянному зщшию на вершине холма. Это была столовая.
где нас ждал холодны й обед, хотя пора было ужинать - мы приехали на
несколько часов позже , чем нас ждали. Обед был довольно невкусный ­
суп с макаронными звездочками, курица с рисом и компот.
·

С потолка столовой на нитях, облепленных какой-то липкой на вид
кухонной дрянью, свисали картонные космические корабли. Я загляделся
на один из них - неизвестный оформитель потратил на него много сил и
густо исписал его словами << ССС Р>>. Из окна на него смотрело закатное
солнце , которое вдруг показалось м�;�е похожим на прожентор поезда мет­
ро , выплывающий из темноты туннеля. Отчего-то стало грустно.
Я вот думаю, - сказал я, - есть внутри кто-нибудь или нет?
- Не знаю, - сказал Митёк. - Действительно , интересно.
Лагерь был расположен на пологом склоне горы, и его нижняя часть
образовывала что-то вроде парка. Митёк исчез, и я пошел туда один; че­
рез несколько минут я оказался в длинной и пустой кипарисовой аллее ,
где было уже полутемно . Вдоль асфаЛ ьтово й пешеходной дорожки тяну­
лась длинная проволочная сетка , на которой висели большие фанерные
щиты с рисунками . На цервом был пионер с простым русским лицом,
глядящий вперед и прижимающий к бедру медный горн с флажком. На
втором - тот же пионер с барабаном на ремне и палочками .в руках. На
третьем - он же , так же глядящий вдаль из-под поднятой для салюта руки.
А дальше висел щит, раза в два шире остальных и очень длинный - метра ,
наверно, в три. Он был двухцветным - справа, откуда я медленно шел,
красным , а дальше - белым , и делила эти два цвета набегающая на белое
поле рваная волна , за которой оставался красный след. Я сначала не понял,
что это такое , и только когда подошел ближе , узнал в переплетении красных
и белых пятен лицо Ленина , с похожим на таран выступом бороды и от­
крытым ртом ; у Ленина не было затылка - было только лицо , вся крас­
ная поверхность за которым уже была Лениным ; он походил на бесплот­
ного бога , как бы проходящего рябью по поверхности созданного им мира.
Я споткнулся о выбоину на асфальте и перевел взгляд на следующий
щит-это был пионер, но уже в космическом костюме , с красным шлемом
в руке : на шлеме были надпись <<СССР>.> и острая антенна. Следующий:
пионер высовывался из летящей ракеты и отдавал честь рукой в тяжелой
перчатке. И последним был пионер в скафандре , стоящий на веселой жел­
той поверхности Луны рядом с космическим кораблем , похожим на картон­
ную ракету из столовой; у него были видны только глаза, абсолютно
такие же , как на остальных щитах, но из-з а того, что вся остальная часть
лица была снрыта шлемом , они казались полными невыразимой тоски.

ОМОН Р.А

15

Сзади долетели быстрые шаги - я обернулся и увидел Митька.
- Точно, - сказал он, подходя.
- Что точно?
- Смотри, - он протянул мне ладонь, на которой было что-то темное . Я разглядел небольшую пластилиновую фигурку, голова которой была
облеплена фольгой.
- Там внутри было маленькое картонное кресло, на котором он си.
дел, - сказал Мит�к.
- Ты что, ра](ету из столовой разобрал? - спросил я .
Он кивнул.
- Иогда?
- А только что . Минут десять назад. Самое странное, что там
все . . . - он скрестил ладони, образовав из пальцев решетку.
- В столовой?
- Нет, в ракете . Иогда ее делали, начали с этого человечка. Слепили, посадили на стул и наглухо обклеили со всех сторон картоном .
Мит�к протянул мне обрывок картонки. Я взял его и увидел очень
тщательно и мелко нарисованные приборы, ручки, кнопки и даже картину
на стене.
- Но самое интересное, - задумчиво и как-то подавленно сказал
Мит�к. - что там не было двери. Снаружи люк нарисован, а изнутри на его
месте - стена с какими-то циферблатами.
Я еще раз поглядел на обрывок картонки и заметил иллюминатор,
в котором голубела маленькая Земля.
- Найти бы того , кто эту ракету' склеил, - сказал Мит�к. - обязательно бы ему по морде дал.
- А за что? - спросил я.
Мит�к не ответил. Вместо этого он размахну лея, чтобы швырнуть
человечка за проволочную сетку , но я поймал его за руку и попросил
отдать фигурку мне. Он не возражал, и следующие полчаса ушли у меня
на то, чтобы отыскать пустую сигаретную пачку под футляр.
·

Эхо этого странного открытия настигло нас н а следующий день, во
время тихого часа. Открылась дверь, и Митька позвали; он вышел в кори­
дор. Долетели обрывки разговора , несколько раз прозвучало слово «столо­
вая » , и все стало ясно. Я встал и вышел в коридор. Митька зажимали в
углу усатый худой вожатый и вожатая , рыжая и низкая.
- Я тоже там был , - сказал я.
Вожа тый одобрительно смерил меня взглядом.
- Вместе хотите ползти или по очереди?
Ногда ползешь, в какой-то момент отталкиваешься от пола . верхней
частью ступни, а кожа там тонкая и нежная, и если на ногах ничего нет,
nочти сразу же натираешь мозоли. Линолеум прилипал к телу, и казалось ,
что сотни мелких насекомых впиваются мне в ноги или что я ползу по све­
жепроложенному асфальту. Потом я удивился тому, как медленно тянет­
ся время· - в одном месте на. стене висела большая пионерская акварель,
изображавшая крейсер «Аврору» в Черном море , и я заметил , что уте
довольно долго nолзу мимо нее , а она все висит на том же месте .
И вдруг все изменилось. То есть все продолжалось по-nрежнему ­
я так же полз по коридору, как и раньше , - но боль и усталость, дойдя до
неnереносимости, словно выключили что-то во мне. Или, наоборот, вклю­
чили. Я заметил, что вокруг очень тихо , только под моими ступнями
скриnит линолеум , словно по коридору катится что-то на ржавых колеси­
ках; за окнами, далеко внизу, шумит море , и где-то еще дальше , словно
бы за морем , детскими голосами поет реnродуктор:
- Прекрасное далеко. не будь ко мне жестоко,
Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь . . .
Жизнь была ласковым зеленым чудом ; небо было неподвижным
и безоблачным , сияло солнце - и в самом центре этого мира стоял двух­
этажный спальный корпус , внутри которого проходил длинный коридор, по
которому я полз в противогазе . И это было, с одной стороны, так понятно
и естественно, а с другой - настолько обидно и нелепо , что я заплакал nод

16

ВИКТОР ПЕПЕВИН

своей резиновой мордой, радуясь, что мое настоящее лицо скрыто от во­
жатых и особенно от дверных щелей, сквозь которые десятки глаз глядят
на мою славу и мой позор.
Еще через несколько метров мои слезы иссякли, и я стал лихорадоч­
но искать какую-нибудь мысль , которая дала бы мне силы ползти дальше,
потому что одного страха перед вожатым было уже мало . Я закрыл глаза,
и настала ночь, бархатную тьму которой изредка пересекали вспыхива­
ющие перед моими глазами звезды. Опять стала слышна далекая песня,
и я тихо-тихо, а может быть, и вообще про себя, запел:
- От чистого истока в прекрасное далеко
В прекрасное далеко я начинаю путь.
Над лагерем пронесся светлый латунный звук трубы - это был сиг­
нал подъема. Я остановился и открыл глаза . До конца коридора оставалось
метра три. На темно-серой стене передо мной висела полка, а на ней
стоял желтый лунны й глобус; сквозь запотевшие и забрызганные слезами
стекла он выглядел размытым и нечетким ; казалось, он не стоит на nол­
ке, а висит в сероватой пустоте.
3

Первый раз в жизни я выпил вина зимой , когда мне было четырнад­
цать лет. Произошло это в гараже , куда меня привел Митёк - его брат ,
задумчивый волосатик, обманом избежавший .армии, работал там сторо­
жем . Гараж помещался на большой отгороженной территории, заставлен­
ной бетонными плитами, и мы с Митьком довольно долго лазили по ним ,
иногда оказываясь в удивительных местах, полностью отгороженных от
всей остальной реальности и похожих на отсеки давно покинутого косми­
ческого корабля , от которого остался только каркас, странно напоминаю­
щий нагромождение бетонных плит. Н тому же фонари за косым деревян­
ным забором горели загадочным и неземным светом, а в пустом и чистом
не бе висело несколько мелких звезд - словом , если бы не бутылки из-под
сушняка и заледеневшие потеки мочи, вокруг был бы космос .
Митёк предложил пойти nогреться, и мы направились к алюминие­
вой ре бристой полусфере гаража , в которой тоже было что-то космическое.
Внутри было темно: смутно виднелись контуры машин, от которых пахло
бензином. В углу стояла досчатая будка со стеклянным окном , как бы
пристроенная к стене: там горел свет. Мы с Митьком протиснулись
внутрь, сели на узкой и неудобной лавке и молча напились чаю из облез­
лой жестяной кастрюли. Брат Митька курил длинные папиросы , разгляды­
вал старый номер « Техники молодежи>> и совершенно никак не реагировал
на наше присутствие. Митёк вытащил из-под лавки бутылку , со стуком
поставил ее на цементный пол и спросил:
- Будешь?
Я кивнул , хоть мне и стало не no себе. Митёк до краев наполнил
темно-красной жидкостью стакан, из которого я только что пил чай, и про­
тянул его мне; словно войдя в ритм какого-то процесса, я подхватил ста­
kан, nоднес его ко рту и выпил , удивившись, насколько мало усилий надо
nряложить для того , чтобы сделать что-то впервые. Пока Митёк с братом
допивали остальное , я прислушивался к своим ощущениям, но со мной ни­
чего не происходило . Я взял освободившийся журнал , наугад раскрыл его
и nопал на разворот с крохотными рисуянами летательных аnпаратов ,
названия которых надо было угадать. Один понравился мне больше
других-это был американсний самолет, крылья ноторого могли служить
нропеллером на время взлета. Еще там была мале нькая ракета с наби­
ной для пилота , но ее я не успел толком рассмотреть. потому что Митьнин
брат, молча и даже не nодняв глаз, вытянул журнал из моих рук . Чтобы
не показать обиды, я пересел к столу, на котором стояла банка с торча­
щим киnятильиином и лежали полузасохшие очистки колбасы. }VIнe вдруг
стало nрот ивно от мысли, что я сижу в этой маленькой заnлеванной камор­
ке, где nахнет nомойкой , противно оттого. что я только что пил из гряз­
ного стакана портвейн, оттого , что вся огромная страна , где я живу, ­
это много-много таних маленьких заплеванных каморон, где воняет помой­
кой и только что кончили пить портвейн, а самое главное
обидно от того.
что именно в этих вонючих чуланчиках и горят те бесчисленн ые разноцвет-

17

ОМОН РА

ные огни, от которых у меня по вечерам захватыва ет дух, когда судьба
проносит меня мимо какого-нибудь высоко расположе нного Щ\Д вечерней
столицей окна. И особенно обидным мне это показалось по сравнению
с красивым американск им летательным аппаратом из журнала. Я опустил
глаза на газету, которой был застеле н стол , - она была в жирных пятнах,
в пропалипах от окурков и в круглых следах от стаканов и блюдец. Заго­
ловки статей пугали какой-то ледяной мечеловечес кой бодростью и си­
лой - уже давно ведь ничто не стояло у них на пути, а они со страшным
размахо м все били и били в пустоту, и в этой пустоте спьяну ( а я заметил,
что уже пьян, но не придал этому значения) легко можно было оказаться
и попасть замешкавшей ся душой под какую-нибудь главную задачу дней
или привет хлопкоробов. Иомната вокруг стала совершенно незнакомой ;
н а меня внимательно глядел Митёк. Пой мав мой взгляд. о н подмигнул
и спросил чуть заnлетающимся языком:
- Ну что, полетим на Луну?
Я кивнул , и мои глаза остановились на маленькой колонке с названи­
ем «ВЕСТИ С ОРБИТЫ>>. Нижняя часть текста была оборвана, и в колон­
ке оставалось только: <<Двадцать восьмы� сутки . . . », напечатанное жирным
шрИфтом. Но и этого было достаточно - я все сразу понял и закрыл гла­
за. Да, это было так - норы , в которых проходила наша жизнь, действи­
тельно , были темны и грязны, и сами мы, может быть, были под стать этим
норам. но в сине м небе над нашими головами, среди реденьких и жид­
ких звезд существовали особые сверкающие точки, искусственные , мед­
ленно ползущие среди созвездий, созданные тут, на советской земле, среди
бле воты. пустых бутылок и вонючего табачного дыма , построенные из
стали, полупроводников и электричества , и теперь летящие в космосе.
И каждый из нас - даже синелицый алкоголик, жабой затаившийся в суг­
робе , мимо которого мы nрошли по пути сюда. даже брат Митька и, уж
конеt{но, Митёк и я - имели там , в холодной чистой синеве. свое малень­
кое посольство.
Я выбежал во двор и долго-долго , глотая слезы , глядел на желто­
голубой. неправдаподобно близкий шар Луны в nрозрачном зимнем небе.
4

Не nомню момента , когда я решил поступать в летное уЧилище . Не
помню, наверно, потому, что это решение вызрело в душе и у меня, и у
Митька задолго до окончания школы. Перед нами на некоторое время
встала проблема выбора - летных училищ было много по все й стране, ­
но мы решили все очень быстро, увидев в журнале «Советская авиация»
цветной разворот-вклейку про жизнь Лунного городка при Зарайском
краснознаменном летном училище имени Маресьева . Мы сразу словнQ
оказались в толпе курсантов, среди покрашенных желтой краско й фане р­
ных гор и кратеров, узнали будущих себя в стриженых ребятах, кувыр­
кающихся на турнике и обливающихся застывшей на снимке водой из
большого эмалированного таза такого нежно-персикового оттенка, что
сразу всnоминалось детство, и этот цвет почему-то вызывал больше дове­
рия и желания ехать учиться в Зарайск. чем все помещенные рядом фото­
графии авиационных тренажеров, похожих на кишащие людьми полураз­
ложившиеся трупы самолетов.
Rогда решение было принято, остальное оказалось несложным . Роди­
тели Митька, напуганньiе непонятной судьбой его старшего брата , были
рады. что младший сын окажется при таком уверенном и надежном деле : мой
же отец к этому времени окончательно спился и большую часть времени
лежал на диване лицом к стене , rroд ковром с пучеглазым оленем : по-моему,
он даже не понял, что я собираюсь в летчикн. а тетке было все равно.
Помню город Зарайск. Точнее. нельзя сказать. ни что я его помню,
ни что я его забыл- настолько в нем мало того, что можно забыть или
помнить. В самом его центре высилась белокаменная колокольня, с кото­
рой когда-то давно прыгнула на камни княгиня. и. хоть прошло уже много
веков, ее поступок в городе помнили. Рядом стоял музей истории, а непо­
далеку от него - отделения связи и милиции.
2. •Знамя• М 5.

18

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

Ногда мы вышли из автобуса , шел не приятный косой дождь, и было
холодно. Мы забились под навес подвала ёо словом <<Агитпункт» и полча­
са ждал и , пока дождь пройдет. За дверью , кажется, п или; оттуда долетали
густой луковый запах и голоса; кто-то долго предлагал спеть « мерси
ку-ку» , и, наконец , немолодые мужские и женские голоса затянули:
- Пора-пора-порадуемся на своем веку . . .
Дождь перестал, мы пошли искать автобус и нашди тот самый, на ко­
тором приехали. Оказалось, что нам не надо было выходить и мы могли
переждать дождь в салоне, пока водитель обедал. За окнами потянулись
маленькие деревянные д9мики, потом они кончились и начался лес.
В этом лесу, уже за городом , и было расположено Зарайское летное учи­
лище . До него надо было добираться пешком километров пять от конеч­
ной остановки автобуса , называвшейся << Овощной магазин» - магазина
рядом не было , а это название осталось , как нам объяснили, с довоенных
времен. Мы с Митьком сошли с автобуса и пошли по дороге , присыпанной
размокшими осиновыми се .р ежками; она .вела все дальше в лес и , когда мы
уже стали подумывать , что идем не туда, вдруг уперлась в сваренные из
стальных труб ворота с большими жестяными звездами; по бокам лес упи­
рался в высокий забор из некрашеных серых досок, по верху которого
змеилась ржавая колючая проволока . ·Мы предъявили сонному солдату
на проходной направления из райвоенкомата и недавно полученные паспор­
та , и нас впустили внутрь, велев идти к клубу, где скоро должна была на­
чаться встреча .
В глубь небольшого поселка вела асфальтовая дорога , справа от ко­
торой сразу же начался тот самый Лунный городок , который я видел
в журнале - он состоял из нескольких длинных одноэтажных бараков жел­
того цвета , десятка врытых в землю шин и участка, изображавшего паио­
раму Лунной .поверхности. Мы прошли мимо и оказались у гарнизонного
клуба - там , у колонн, толпились приехавшие поступать ребята . Вскоре
к нам вышел офицер, назначил кого-то старшим и велел зарегистриро­
ваться в приемной комиссии, а потом идти получать инвентарь.
Из-за жары приемпая комиссия сидела в решетчатой беседке китай­
ского вида во дворе клуба - это были три офицера, которые пили пиво под
негромкую восточную музыку по радио и выдавали картонки с номерами
в обмен на документы. Потом нас повели на край стадиона, заросшего вы­
сокой , в пояс , травой ( видно было, что никто на нем уже лет десять ни во
что не играл ) , и выдали две сложенных общевойсковых палатки - в них
нам предстояло жить во время экзаменов. Это были свернутые полотнища
м ногослойной резины , которые нам пришлос ь растягивать на врытых в
землю деревянных шестах. Мы перезн.акомились, таская в палатки койки,
которые потом установили внутри в два яруса - койки были старые, тяже­
лые , с никелированными шариками, которые можно было накрутить на
спинку, если она не соединялась с койкой наверху. Эти шарики нам дали
отдельно, в специальном мешочке , и, когда экзамены кончились , я тайком
свинтил один такой и спрятал его в ту же сигаретную пачку , где хранился
пластилиновый пи лот с головой из фольги, единственный свидетеш" дале­
кого и незабываемого южного вечера.
Нажется , мы провели в этих палатках совсем немного времени, но
когда их сняли, оказалось, что под резиновым полом успела вырасти от­
вратительно бесцветная, но толстая и густая трава. Самих экзаменов я по­
чти не запомнил. Помню только, что они оказались совсем несложными,
и даже было немного обидно, что не удалось поместить на экзаменацион­
ном листе все те формулы и графики, в которые впитались долгие весен­
ние и летние дни, проведеиные над раскрытыми учебниками. Мы с Мить­
ком набрали нужные баллы без труда, а потом было собеседование , кото­
рого все боялись больше всего. Его с нами проводил майор, полковник
и какой-то дедок с кривым шрамом н а лбу, одетый в потертую техничеекую
форму . Я сказал, что хочу в отряд космонавтов, и полковник с просил меня,
что такое советский космонавт. Я долго не мог найти правильный ответ;
наконец по тоске на лицах экзаменаторов я понял, что сейчас меня отпра­
вят в коридор.
- Хорошо , - заговорил молчавший до сих пор дедок , - а вы пом­
ните , как вам в голову пришла мысл ь стать космонавтом?

О МО Н

РА

19

Я ощут и л отчаяние, потому что со в е р ш е н но не представлял , как надо
нравилы ю отвечать на этот вопрос . И , в и д и мо, от отчая н и я я п р и н ялся
рассказы вать про крас ного властилино вого человечка ; И к а р тонную ракету ,
из котор о й не б ы л о выхода . Дедок с раз у ож иви лс я 1 :з а бл е ст е л г лаза м и ,
а когда я дошел до того , как нам с М итько м п ришлоtь ползти в прот и во­
гаае по коридору, вообще с хватил меня за руку и з а х о хот а л , отчего шрам
у н е го на лбу стал совсем багров ы м . Потом оп вдр уг посер ь е з н ел .
- А ты зн а е ш ь , - сказал о н , - что это не простое дело - в кос мос
летать? А е с л и Родина попросит жизнь отдать? Тогда что , а ?
- Это уж к а к водится , - насупившись, сказал я .
Тогда он уставился м н е в г л а з а и смотрел , наверно, ми нуты три .
- - Верю, - сказал он наконе ц , - можешь .
Усл ы ш а в , что М ит ек , который с детства хотел на Луну , постунаст
тоже . он записал его фа м или ю на листе бумаги. Митёк потом рассказывал.
что старичок долго выяснял , почему именно на Лупу.
Н а сл е д у ю щий день , после завтрака , па колоннах гарн изон ного клу­
ба поя в или с ь с п иски с фамилиями поступивших; мы с М и т ь ком в с пи с ке
сто-яли рядом , не по а л фави ту . Ито-то поплелся на а п е лл я ц и ю . кто-то пры­
гал от радости на расчерченном бел ыми л и ниям и ас ф альте, кто-то бежал
к те л еф ону , и над всем эт им , пом н ю , тянулась в выцветшем небе белая
полоса и н ве р с ион ного с л е д а .
Зачисленных на первый курс позвали на встречу с л е т н о- п репода в а ­
тельским составом - пре подаватели уже ждали в клубе . Пом н ю тяжелые
бархатные шторы , стол во всю сцену и сидящих за ним оф и ц иа л ьн о- с тро ­
гих о ф и ц е ро в . Вел встречу м оложавый подполковнии с острым хрящева­
тым носом ; поиа о н г о в о р ил , я представлял его в летном комб и н езо н е
и гермошлеме , с идящим в кабине пятнистого, как дорогие джинсы , МиГа :
- Ребята , очень н е хочется начинать нашу б е с е ду с о страшных
сло в . так? Но вы в е дь знаете - не м ы с вам и выбираем время , в которое
ж и в е м , - время выбирает нас . Может быть , с мое й стороны и неверно д а ­
вать вам т ак у ю инфо р м а ц и ю , так , но все же я скажу . . .
Под полковн и и замолчал на секунду , нагнулся и с и д я щ е м у рядом
с н и м майору и что-то сказал на ухо . Майор нахмурился , постучал , разду­
м ы ва я , по столу ту пым концом карандаша, а потом кивнул.
- Значит , - заговорил подполиовнии тихим голосом , - н е да в н о на
закрытом совещании армейских пол итра бо т н ик о в врем я , в к о т оро е мы жи­
вем, было о пределе но каи предвоенное!
Полковник замолчал , ожидая реакции - но в зал е , видимо , н и чего н е
поняли - во всяком случае , ничего не поняли м ы с М итьком .
- Поясняю, - сказал тогда он еще тише , - со вещание было пят­
надцатого июля, так? Значит, д о пЯт н а д цатого июля мы жили в после вое н­
ное в р е м я , а с тех пор - меся ц уже целый - живем в п р е д во е н н ое , яс н о
ил и н е т ?
Несколько сеиунд в зале стояла тишина.
- Я это говорю не к тому , чтоб пугать , - за го в о ри л уже нормаль­
ным голосом под п о л ко в н ик, - просто надо помнить, какая на наших с ва­
м и плечах ответстве нность . так? Вы п ра вильно сделали. что n ришл и в на ш е
училище . Сейчас я хочу с казать вам , что м ы тут готовим не п росто лет­
чико в , а в первую очередь настоящих людей, так? И когда вы п ол у чите
диплом ы и воинские звания , будьте уверены , что и этому времени вы ста­
нете настоящим и человеками с самой большой буквы. так , какая только
бывает в Советской с тра н е .
Подполковник сел, поправил галстук и поймал губами ирай стака­
па - руки у н е го тряслись , и м не показалось , что я услышал тихий-тихий
з во н зубо в о стекло. Встал майор.
- Ребята , - п евуче с казал он , - хотя правильнее уже называть вас
иурсанта м и , но все же обращусь и вам так - ребята! Вспомните знамени­
тую историю легендарного персонажа , воспетого Борисом �Поле в ы м ! Того,
в ч ью честь названо наше училище! Он, потеряв в бою обе ноги, не сдал­
ся , а вста в на протезы, Инаром взм ыл в небо бить фашистенаго гада!
М ногие говорliли ему, что это невозможно, но о н помн ил гла вное - что о н
советский человек! Не забывайте этого и в ы , н икогда и нигде не забывай­
те! А м ы , летно- преподавательский состав , и лично я , летающий зам полит
·

20

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

училища , обещаем - мы из вас сделаем настоящих л юдей в самое корот­
кое время!
Пот ом нам показали наши места в казарме первого курса, куда нас
перемещали из палаток , и повели в столовую. С ее потолка свисали на
нитях пыл ьные Ми Ги и Илы. казавшиеся громадными воздушными остро­
вам и рядом с эскадрильям и быстрых черных мух. Обед был довольно не­
вкусный: суп с макаронными звездочкам и, курица с ри с ом и компот. Пос­
ле еды очень захотелось с пать ; мы с Митьком еле добрали с ь до к оек , и я
сразу уснул .
5

На следующее утро я просну лея от раздавшегося над самым ухом
стона , полного боли и недоумения . На самом деле я уже давно слышал эти
звуки сквозь сон , но полностью очнулся только от особенно громкого
и страдальческого вскрика. Открыв глаза , я огляделся . На койках вокруг
происходило какое-то непонятное мед л енно- м ы ча щее шевеление - я попы­
тался приподняться на локте, но не смог , потому что был , как оказалось,
пристегнут к койке нескольк и м и широкими ремнями наподобие тех, кото­
рыми стягивают слишком распухшие чемоданы ; единственное, что я мог,
это чуть поворачивать голову из стороны в сторону. С соседней койки
на меня смотрели полные страдания глаза Славы , паренька из поселка
Тында , с которым я вчера успел познакомиться, а нижняя часть его лица
была скрыта под какой-то н а тянутой тряпкой . Я открыл было рот , чтобы
спросить его. в чем дело . но обнаружил , что не могу nошевелить языком
и вообще не чувствую всей нижне й половины лица, словно она затекла .
Я догадался, что мой рот тоже чем-то заткнут и перемотан, но удивиться
этому не ус пел , потом у что вместо удивления и с пыта л ужас: там , где
должны были быть Славины ступни, одеяло ступенькой ныряло вниз, и на
с веженакрахмаленном пододеяльнике проступали размытые красноватые
пятна , т а кие как оставляет на вафельны х ПОJIОтенцах арбу з ный сок. Са­
мое страшное , что собственных ног я не чувствовал и не мог поднять го­
лову, чтобы взглянуть на них.
- Пятый взву-уд! - загремел в дверях необыкновенно богатый ин­
тонациями, полный множества намеков сержантский бас , - на перевязкуl
И сейчас же в палату вошли человек десять - это были второкурс­
ники и третье курсники ( п равильнее сказать - курсанты второго и третьего
года службы ; об этом я догадался по нашивкам н а их рукавах) . Раньше я
их не видел , а офицеры говорили , что они на картошке . Они были в стран­
ных сапогах с неrнущимися голе нищами и с т упал и не очень уверенно , дер­
жась то за стены, то за с пинки кроватей . Еще я заметил нездоровую блед­
ность их лиц , на которых застыл отпечаток многодневной муки, словно пе­
р еплавленной в какую-то невыразимую готовность ; как ни tl'е уместно это
было, но в тот момент я вспомнил слова лионерекого салюта, которые мы
с Митьком вместе со всеми повторили в пионерлагере , на далекой асфаль­
товой площадке , - вспомнил и понял . в чем именно, крича << Всегда готов! >> ,
мы обманно уверяли себя , товарищей по л и нейке и прозрачное июльское
утро .
Одну за другой к ур с анты выкатили в коридор койки, на которых
м ычали и извивались примотаиные пе рвогодки, и ·в комнате осталось толь­
ко две - моя и стоявшая у окна , на которой лежал Митек . Ремни не дава­
л и мне посмотреть на него, но нраем глаза я виде л , что он лежит спокой­
но и вроде бы с пит.
За нами пришли минут через десять , развернули ногами вперед и по·
катили по коридору . Один из ку рсантов толнал койку, а другой, шедш11й
с пиной вперед. тянул ее на себя; выглядело все так, словно он пятился по
коридору, отталкивая несущуюся за ним койку. Мы зарулили в длинный
узкий лифт с дверями с обеих сторон и поехали вверх, потом второкурс­
ник пропятился от меня еще по одному коридору, и мы остановились возле
обитой черным двери с большой коричневой табличкой, которой я не смог
прочесть из-за своей неудобной позы . Двер ь отнрылась, и меня виатили
в комнату, где под потолком висела огромна я хрустальная люстра в виде
авиабомбы, а по верхней части стены шла ПOJIOca выпуклого орнамента
из серпов, молотов и увитых виноградом ваз.
,

ОМОН РА

21

с меня сняли ремни, и я приnоднялся на локтях, стараясь не глядеть
себе на ноги; передо мной в глубине комнаты стоял массивный письменный
стол с зеленой лампой, освещенный косо падающим из высокого узкого
окна серым светом . Сидящий за столом был от меня скрыт развернутым
номером « Правды » , с первой страницы которой глядело морщинистое лицо
с добрыми лучистыми глазами, наведенными прямо на меня. Заскрипел
линолеум пола, и рядом с моей койкой затормозила ..койка Митька.
Газета несколько раз прошуршала переворачиваемым и страницами
и легла на стол .
.
Перед нами сидел тот самый старичок со шрамом на лбу, который во
время собеседования хватал меня за руку. Сейчас на нем был мундир ге­
нерал-лейтенанта с золотыми вениками на петлицах, волосы были тща­
тельн о приглажены. а взгляд был ясным и трезвым . И еще я ·з аметил, что
его лицо как бы повторяло лицо с обложки « Правды » , которое глянуло на
меня минуту назад; получилось совсем как в фильме , где вначале долго
показывали одну икону, а потом на ее месте посте пенно возникла дру­
гая - изображения были похожие , но разные. и из-за того, что момент пе­
ре хода был размазан , Rазалось, что икона меняется на глазах.
-- Поскольку нам с вами, ребята , предстоят еще довольно долгие
отношения , можете называть меня « товарищ начальник полета » . - сказал
старичок . - Хочу вас поздравить - по итогам экзаменов и особенно собесе­
дования ( тут старичок подмигнул ) вы зачислены сразу на первый курс
секре't'ной космической школы при первом отделе НГВ СССР. Так что на·
стоящими людьми станете как-нибудь потом , а пока собирайтесь в Моск­
ву. Там и встретимся.
Смысл этих слов дошел до меня только в пустой палате , куда нас от­
везли по тем же длинным коридорам , линолеум которых пел под крошеч­
ными стальными колесиками койки что-то тихое и исполненное ностальгии,
заставляю Ще е , непонятно почему, вспомнить июльский полдень у моря.
Весь ден ь мы с Митьком проспали - кажется , за прошлым ужином
нас накормили каким-то снотворным ( с пать хотелось и на следующий
де нь ) , а ве чером за нами зашел веселый желтоволосый лейтенант в гром­
ко скрипящих сапожках и, хохоча и балагуря , отвез по очереди наши кой­
ки на асфальтовый плац перед бетонной раковиной эстрады, где за столом
сидели несколько высших генералов с интеллигентными добрыми лицами
и среди них товарищ начальник полета . Мы с Митьком моГли, конечно,
дойти и сами, но лейтенант сказал , что это общий порядок для первого
курса, и велел нам лежать тихо, чтобы не смущать остальных.
Из-за множества стоящих впритирку друг к другу коек плаu был по­
хож на двор автомобильного завода или тракторного комбината ; над ним
по сложной траектории порхал придавленный стон - исчезая в одном ме­
сте . он возникал в друго м . в третьем - словно над койка ми носился ог­
ромный невидимый комар. По дороге желтоволосы й лейтенант сказал , что
сейчас начнется выпускной вечер , совмещенный с последним госэкза­
меном .
А вскоре он сам , первый из полусотни таких же лейтенантов , волну­
ясь и бледнея , но с неподражаемым мастерством , танцевал перед прием­
ной комиссией « Наливку» под скупую на лишний перебор гармонь лета­
ющего зам полита . Фамилия -лейтенанта была Ландратов - я услышал ее,
когда начальник полета вручил ему раскрытую красную книжечку и позд­
равил с получением диплома. Потом тот же танец исполняли остальные ,
и под конец мне наскучило смотреть на них. Я повернулся к начинавшему­
ся сразу за плацем полю стадиона и вдруг понял, почему над ним сте­
лется т.а кой высокий бурьян.
Я долго глядел, как его стебли качаются под ветром . Мне казалось,
что серый , растрескавшийся от дождей забор с колючкой , начинающийся
сразу за развалившимися футбольными воротами, это и есть Великая
Стена , и, несмотря на все отодранные и покосившиеся доски, она , как
и тысячи лет назад , тянется с полей далекого Нитая до города Зарайска
и делает дре внекитайским все , появляющееся на ее фоне , и решетчатые
беседки, где в жару работает приемная комиссия , и списанный ржавый
истребитель , и древние общевойсковые шатры, на которые я гляжу со
свое й койки, сжимая под одеялом свинченный на память никелированный
шарик.

22

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

На следующий день �рузовик nровез нас с Митьком по летнему лесу
и полю; мы сидели на своих рюкзаках, nрислонясь к nрохладному стально­
му борту. Помню качающийся край брезентовой nолости, за которым мель­
кали стволы деревьев и усохшие серые столбы давно оборванного теле­
графа. Время от времени деревья расступались, и вверху мелькал тре­
угольник задума вшегося бледного неба. Потом была остановка и пять ми­
нут тишины, перемежавшейся только далеким тяжелым стуком ; выходив­
ший по нужде шофер объяснил, что это бьют короткими очередями не­
сколько пулеметов на стрельбище Пехотного училища имени Александра
Матросова . Опять началась долгая тряска в кузове ; я заснул, а nроснулся
на несколько секунд уже в Москве , когда в брезе нтовой щели мелькнули ,
будто из какого-то далекого школьного лета , арки << Детского мира >> .
6

Часто в детстве я представлял себе газетный разворот, еще пахпу­
щий свежей краской , с моим большим портретом посередин е (я в шлеме
и улыбаюсь ) и подписью:
<< Носмонант Омон Нривомазов чувствует себя отличнО >> .
Сложно понять , почему мне этого так хотелось. Я , наверно, мечтал
прожить часть жизни через других людей - через тех, кто будет смотреть
на эту фотографию и думать обо мне, nредставлять себе мои м ысли, чув­
ства , и строй моей души. И самое, конечно , главное - мне хотелось самому
статr:. одним из других людей ; уставиться на собственное , составленное из
типо Г рафских точечек лицо , задуматься над тем , какие этот человек лю­
бит фильмы и кто его девушка - а nотом вдруг вспомнить, что этот Омон
l{ривомазов и е сть я. С те х пор, nосте пе нно и незаметно, я изменился .
МенЯ перестало слишком интересовать чужое мнение, потому что я
з нал .:..._ до м е ня другим все равно не будет никакого дела , и думать они
будут не обо м н е , а о моей фотографии, с тем же безразличием , с кото­
рым � сам думаю о фотографиях д ругих людей. Поэтому новость о том ,
что мой подвиг останется никому не известн ым , не была для меня ударом ;
ударом была новость о том , что придется совершать подвиг.
I{ начальнику полета нас с Митьком водили по очереди, на следую­
щий де нь после приезда , сразу после того , как одели в черную форму
вроде суворовской . - тол ько ее погоны были ярко-желтыми, с не понятны­
м и буква м и << В КУ >> . Сперва пошел ·Митёк, а часа через nолтора вызвали
меня .
Ногда передо мной раекрылись высокие дубовые двери, я даже ото­
ропел - - до того увиде нное напоминало с це ну из какого-то вое н ного филь­
ма . В центре кабинета был накрытый большой желтой картой стол , за
которым стояли несколько человек в военной форме - начальник полета,
три генерала, соверше нно не похожие друг на друга , но все очень nохо­
жие на писателя и дра матурга Генриха Боровика , и два полковника . один ­
низкий и толстый , с малиновым лицом , а другой - худе нький и жидково­
лосый , напоминающий пожилого болезненного мальчика ; он был в темных
очках и сидел в инвалидном кресле .
- Н ачальник ЦУ Па полковник Халмурадов, - сказал начальник полета , указывая на толстяка с малиновым лицом .
Тот кивнул.
- Зам полит особого отряда космонавтов полковник Урчагин .
Полковник в кресле nовернул ко мне голову, чуть наклонился вперед
и снял очки, словно чтобы лучше меня разглядеть. Я непроизвольно
вздрогнул - он был слепым; веки одного его глаза срослись , а между
ресницами другого чуть поблескивала беловатая слизь .
- Можешь звать меня Бамлагом Ивановичем , Омон , - сказал он вы­
соким тенором . - Надеюсь; мы с тобой подружимся.
Почему-то начальник nолета не nредставил мне генералов, а они ни­
как с воим поведением не nоказали, что хотя бы видят меня. Вnрочем , я ,
кажется , видел одного и з н и х на экзамене в Зарайском летном .
- Нурсант Нривомазов , - nредставил меня начальник nолета. - Ну
что, може м начинать ?
О н повернулс я ко мне , сложил руки на животе и заговорил :

ОМОН РА

23

- Ты, Омон , наверное, читаешь газеты, смотришь фильмы и знаешь,
что американцы высадили на Луну несколько своих космонавтов и даже
ездили по ней на мотоколяске. Цель вроде · бы мирная, но <1'\'0 как
посмотреть. Представь себе простого человека труда из какого-нибудь
небольшого государства, скажем, в Центральной Африке . . .
Н ачальник полета наморщил лицо и сделал вид, что засучивает рука­
ва и вытирает пот со лба.
- И вот он видит, что американцы высадились на Луне , а мы . . . По­
нимаешь?
- Так точно, товарищ генерал-лейтенант! - ответил я.
- Главная цель космиче�коrо эксперимента, к которому тебя начинают готовить, Омон, это показать, что технически мы не уступаем стра­
нам Запада и тоже в состоянии отправлять на Луну !Экспедиции. по·слать
туда возвращаемый пилотируемый корабль нам сейчас не по силам. Но
есть другая возможность - послать туда автоматический экипаж, который
не потребуется возвращать назад.
Начальник полета наклонился над рельефной картой с выступающи­
ми горами и маленькими лунками кратеров. По ее центру шла ярко­
красная линия , похожая на свеже прокорябанную гвоздем царапину.
- Это фрагмент лунной поверхности, - сказал начальник полета. ­
Н:ак ты знаешь, Омон, наша космическая наука преимущественно исследу­
ет обратную сторону Луны, в отличие от приземлявшихся на дневной
стороне американцев . Вот эта длинная полоса - так называемая Трещина
имени Лен и на, открытая несколько лет назад отечественным спутником .
Это уникальное геологическое образование, в район которого в проUiлом
году была отправлена автоматическая экспедиция по получению образцов
лунного грунта. По предварительным результатам исследованиi_l сложи­
лось мнение о необходимости дальнейшего изучения трещины. Тебе, на­
верно, известно, что наша космическая программа ориентирована в
основном на автоматические средства - это американцы рискуют челове­
ческими жизнями. Мы подвергаем опасности только механизмы. И вот
вознюша мысль об отправке специального самоходного транспортного
средства , так называемого лунохода , которы й проедет по дну трещины
и передаст на Землю научную информацию.
Начальник полета открыл ящик стола и , не отводя глаз , стал шарить
там рукой.
- Общая длин а трещины - сто пятьдесят километров , а ширина и
глубина крайне незначительны и измеряются метрами. Предполагается,
что луноход проедет по ней семьдесят километров - на столько должно
хватить энергии в аккумуляторах - и установит в ее центре вымпел-радио­
буй, который передаст в космос преобразованные в радиоимпульсы слова
« М ИР» , <<Л Е Н И Н » и «СССР » .
В его руке появилась маленькая машинка красного цвета. Он завел
ее ключом и поставил в начале красной линии на карте . Машинка за­
жужжала и поползла вперед. Это была детская игрушка: напоминающий
маленькую консервную банку корпус на восьми маленьких черных коле­
сах, со словом «СССР» на борту и двумя похожими н а глаза выступами
в переди. Все напряженно правожали ее взглядом ; даже полковник Урча­
гни поворачивал голову синхронно с остальными . Машинка доехала до
края стола и свалилась на nол.
- Где-то так , - задумчиво сказал начальник полета и вскинул на
меня глаза.
Разрешите обратитьсяl - услышал я свой голос.
Валяй.
- Но ведь луноход автоматический, товарищ генерал-лейтенант!
- Автоматический.
- Так зачем тогда я?
Начальник полета опустил голову и вздохнул.
'
- Бамлаг, - сказал он, - давай.
Тихонько зажужжал электромотор кресла , и полковник Урчагин вые­
хал из-за стола .
- Пойдем прогуляемся, - сказал о н , подъехав и взяв меня з а рукав.
Я вопросительно поглядел на начальника полета. Он кивнул головой.
Вслед за Урчагиным я вышел в коридор, и мы медленно двинулись впе-

24

ВИКТОР ПЕIIЕВИН

ред - я шел , а он ехал рядом , регулируя скорость рычагом , на конец
которого был насажен самодельный шарик из розового плексигласа с
резной красной розой внутри. Несколько раз Урчагни открывал рот и со­
бирался заговорить, но каждый раз закрывал его, и я уже подумал, что
он не знает, с чего начать, когда он вдруг метко схватил меня за запястье
чуть влажной узкой ладонью .
- Слушай меня внимательно и не перебивай, Омон, - сказал он заду­
шевно, словно мы только что вместе пели у костра под гитару. - Начну
издалека . Понимаешь ли, в судьбе чеJюве'!lества много путаного; м ного
кажущейся бессмыслицы , много горечи. Надо видеть очень ясно, очень
четко, чтобы не наделать ошибок. В истории ничего не бывает так, как
в учебниках. Диалектика в том , что учение Маркса, рассчитанное на пере­
довую страну, победило в самой отсталой. У нас, коммунистов, не было
времени доказать правоту наших идей - слишком м ного сил отняла война,
слишком долгой и серьезной оказалась борьба с эхом прошлого и врагами
внутри страны. Мы не успели технологически победить Запад. Но борьба
идей - это такая область, где нельзя останавл иваться ни на секунду. Па­
р адокс - и опять же диалектика - в том , что обманом мы помогаем правде ,
потому что марксизм несет в себе всепобеждающую правду, а то, за что
ты отдаешь своЮ жизнь , - формально является о·б маном . Но чем сознатель­
нее. . .
У меня под ложечкой екнуло, и я рефлекторно попытался вырвать
с вою кисть, но ладон ь полковника Урчагина словно превратилась в м а­
ленький стальной обруч.
- . . . сознательнее ты осуществишь свой подвиг, тем в большей степе­
ни он будет правдой , тем больший смысл обретет короткая и прекрасная
твоя жизнь!
- Отдам жизнь? Накой подвиг? - дурным голосом спросил я .
ответил
испуганно
словно
и
самый, - тихо-тихо
тот
- А
полковник , - который уже совершили больше ста таких же ребят, как ты
и твой друг.
Он помолчал , а потом заговорил прежним тоном :
- Ты ведь слышал , что наша космическая программа основана на
использовании автоматики?
- Слышал .
- Так вот , сейчас мы с тобой пойдем в триста двадцать девятую
комнату, и тебе расска'ж ут , что такое наша космическая автоматика.
_

7

Товарищ полковник! . . .
Товарищ половник! - передразнил он. - Тебя ведь в За райском
летном ясно спросили - готов жизнь отдать? Ты что ответил?
Я с идел на железном стуле, привинченном к полу в центре комнаты;
мои руки были пристегнуты к подлокотникам , а ноги - к ножкам. Окна
комнаты были плотно зашторены, а в углу стоял небольшой письменный
стол с телефоном без диска . Напротив меня · сидел в своем кресле
полковник Урчагин ; говорил он посмеиваясь, но я чувствовал, что он
абсолютно серьезен.
- Товарищ полковник, вы поймите , я ведь совсем простой парень.
Вы меня принимаете за кого-то . . А я совершенно не из тех, кто . . .
Иреело Урчагина зажужжало , он тронулся с места, подъехал ко мне
вплотную и остановился.
- Подожди , Омон , - сказал он , - подожди-ка. Вот мы и приехали.
А как ты думаешь , чьей кровью полита наша земля? Думаешь, какой-то
особееной? Накой-то специально й кровью? Наких-то }JепростБIХ людей?
Он протянул ко мне руку, ощупал мое лицо и ударил меня сухим
кулачком по губам - несильно, но так, что я почувствовал вкус крови во
рту.
- Вот такой же точно и полита. Таких ребят как ты .
Он потрепал меня за шею .
- Не сердись, - сказал он, - я теперь тебе второй отец. Могу и
ремнем выдрать . Чего жмешься, как баба?
.

,

. .

ОМОН РА

25

- Я, Бамлаг Иванович, не чувствую, что готов к подвигу, - слизы­
вая кровь, ответил я. - То есть чувствую , что не готов . . . Лучше уж назад
'в Зарайск, чем так . . .
Урчагни наклонился ко мне и, поглаживая меня по шее , заговорил
совсем тихо и ласково :
- Вот ты дурачок-то какой, Омка . Ты пойми, милый, что в этом
и суть подвига, что его всегда совершает не готовый к нему человек, по­
тому что подвиг - это такая вещь , к которой подготовиться 1-!евозможно .
Т о е сть можно, например , наловчиться б ыстро подбегат ь к амбразуре ,
можно привыкнуть ловко прыгать н а нее грудью, этому всему м ы учим ,
но вот самому духовному акту подвига н аучиться нельзя , его можно толь­
ко совершить . Чем больше тебе перед этим хотелось жить , тем лучше для
подвига . Подвиги, даже невидимы е , необходимы стране - они питают ту
главную силу, которая . . .
До нас долетело громкое карканье . За шт ор о й м елькнула черная тень
близко пролете вшей птицы, и полковник з ам ол ч а л . М инуту он размышлял
в своем кресле , а потом включил двиг�тель и укатил в коридор . Дверь за
ним хлопнула , а через м инуту снов а открылас ь , и в к омна т у вошел желто­
волосый лейтенант В В С с резиновым hта нгом в руке . Его лицо показа­
лось мне знаком ым , но я н е мог сообразить , где я его видел .
- Узнаешь? - спросил о н .
Я помотал голово й . О н подошел к ст олу и сел н а него , свесив ноги
в блестящих черных сапогах гармошкой , глянув на которые, я вспомнил ,
где его видел , - это был тот са м ый лейТе нант из За р ай с ко го летного , кото­
рый вывозил наши с Митьком койки на плац . Я даже помнил его фа­
милию.
- Лан . . . Лан . . .
- Ландратов , - сказал о н , сгибая шланг . - С т о б о й поговорить
послали, Урчагни послал . Ты че го , прав,nа, назад , в Ма р е с ь е в с н о е , хочешь?
- Я не то что rуда хочу, - сказал я , --- я на Лу н у не хочу . Подвиг
совершать .
Л андратов хмыкнул и хлопнул себя ладонями по животу и по бедрам .
- Интересно, - сназал он, - не хочешь. Ты думаеш ь , они тебя те­
перь в поное оставят? Отпустят? Или в· училище вернут? А е сли и вер­
нут даже - ты хоть знаешь, что это такое , когда встаешь с нойни и де­
лаешь первые шаги на костылях? Или как себя перед дож д е м ч у вст­
ву е ш ь ?
- Не знаю , - сказал я .
- А м о жет , думае ш ь , ногда ноги заживут , м а л и н а пойдет? В п рошлом году у н а с двух человек за из м ен у Родине судили. С четве ртого нурса
занятия начинаются на трен аже р а х - знае ш ь , что это такое ?
- Нет .
. - В общем , все как в самолете , сидишь в набин е , ручна у тебя, педа­
ли, только смотришь на энран т ел е в изо ра . Так эти двое на з а н я ти и , вме­
сто того . чтоб иммельман о тр а бат ы в а т ь , пошл и , суна , на за пад на пре­
дельно малой . И не отвечают по радио . Их потом вытаскивают и с п ррШИ­
вают - вы чего , орлы? Н а что рассчит�ша л и , а? Молчат. Оди н , правда ,
ответил пото м . Хоте л , говорит, о щутить . говорит. Хоть на минуту . . .
- И что с ними было ?

Л анд р а т о в сильно ударил шланго м по с т о л у , на к о то ром с и де л .
- Д а наная раЗ'ница . - сназал о н . - Гла в н ое что - ведь их тоже по нять можно . Все время надеешься , что в ко н це концов летать начнешь.

Так что когда тебе потом всю пра вду говорят . . . Думае ш ь , ты кому-то без
ног нужен? Да и самолетов у нас в стра: н е всего несколько , летают вдоль
границ, чтоб а мер и н а н цы ф о т о гр а фир о вал и . И то . . .
Ландратов замолчал .
- Чего « и то "» ?
- Н е важно. Я что сказать хочу - дума ешь , после Зарай с к ого учили·
ща облака рассекать будеш ь в и стре б и '!iе л е ? В лучшем с л уч а е попадешь
в а н с ам б ль песни и пляски наного-н ибудь о к р уга П В О . А скорей всего,
вообще будешь << калинну >> в рес·юране танцевать . Треть наших с пивается ,
а треть - у кого операция неудачно прошла - вообще самоубийством
нончает. Ты. кстати, как к с а м о у би йст ву qтносишься?
- Так как-то , - сказал я . - Н е думал.

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

26

А я думал раньше. На втором курсе особенно. Особенно один раз,
ногда по телевизору Уимблдонский турнир показывал и , а я в клубе дежу­
р ил с костылями . Так ая тоска взяла . А потом ничего , отор1ел. Тут, зна­
еш ь , надо про себя что-то решить , а потом уже легче . Так что ты смотри,
если у тебя такие мысли появятс я , не поддавайся . Ты лучше подумай,
сколько интересного увидишь , если на Луну двинешь . Все равно ведь эти
с у к и живым не отпустят. Соглашайся , а?
- Ты их, похоже , не очень любишь , - сназал я.
- А за что их любить? Они же правды слова не скажут. Нстати , ты
когда б у деш ь с начальником полета говорить , ты ничего не упоминай про
см ерть или про то, что ты вообще на Луну летишь . Говорить только про
а втоматику , понял? А то опять в этой комнате беседовать буде м . Я ведь
человек служебны й .
Ландрато в покачал в воздухе шлангом , вынул из кармана пачку << По­
лета >> и закур и л .
А друг твой сразу согласился, - сообщил о н .
Н о гда я вышел на воздух, у меня слегка кружилась голова.
В н утренний двор, отделенный от города огромным серо- корич н евым
квадратом здания , очень напоминал кусок подмосковного поселка , выре­
занный точно в фор м е двора и перенесенный сюда : были тут и деревянная
б есед ка с о бл у пле нн ой краско й , и сваре нный из железных труб турник , на
котором с ейчас висела зеленая ковровая дорожка - видно, ее выбивали,
да и забыли : были огороды, курятник и спортивная площадка, н есколько
теннисных столов и круг наполовину врытых в землю раскрашенных
а втомобильных шин , сразу же н апом нивший м не ф отографии Сто­
унхеджа. Митёк сидел на лавке возле вы хода ; я подошел , сел рядом , вы­
тян у л ноги и поглядел на черные форме н ные штаны, заправле н ные в са­
поги -- почем у-то после беседы с Л андр а товым мне казалось , что в н и х н е
мои ног и .
--·

- Неужели все это п ра вда? - тихо с п росил М и т ё к .
Я пожал плечам и . Я не знал , что именно он имеет в в иду.
- Ладно , насчет авиации я поверить еще могу, - сказал о н . - Но вот
насчет атом ного оружия . . . Допустим , в сорок седьмом еще можно было
заставить подпрыгнуть два м иллиона политзакл ю ченны х . Но сейчас-то их
у нас нет . а атом ное оружие ведь каждый месяц . . .
Открылас ь дверь , из которой я только что вышел , и в о д вор выехало
кресло полковника Урчагина : он затормозил и несколько раз обвел двор
у хом . Я понял , что о н ищет нас , чтобы добавить что-то к сказанному , но
Митёк зати х . и Урчаги н . вид н о , решил нас не тревожить . Зажужж ал эле­
нтромотор кресла , и оно поехало к противоположному крылу з дани я ;
проезжая м имо нас . Урчагин с улы б кой повернул голову и словно з агля­
н ул нам в души добрыми впадинами глазниц.

8
Дума ю , что б оль ш и н ство моск вичей отлично знает, что находится
глубоко под их нога м и в те час ы . когда они стоят в очередях << Детского
мира >> или проезжают через станцию << Дз е ржи нс ка я >> . П о эт о м у не буду
повторяться . С кажу только , что макет цашей ракеты был выполнен в н а ­
туральную величину, и рядом с ним мог поместиться е ще один такой
же . Интересно, что лифт был стары м , еще довое нным и е хал вниз так
долго . что можно было ус петь п рочитать две-три книжные с тра н и цы .
Макет ракеты был собра н довольно условно , местам и даже просто
с колочен из досок , и только рабо ч ие места экипажа точно повторяли на­
стоящие. Все это предназ началось для пра ктических з а н ят и й , которые
у н а с с Митьном должны были начаться еще не с коро. Н о несм о тр я на
это , нас перевели жить глубоко вниз , в п росторвый б о к с с д в у м я картина­
ми, изобража вшим и окна с панорамой строяще й с я Москвы. Там стоя ло
се м ь ноек, и м ы с М итьком поняли , что с коро нас ждет п о п о л н е н ие . Бо к с
оыл отделен от учебного з а л а , в котором стоял м акет ракеты , всего в трех
м и ну та х ходьбы по коридору , и с л ифтом произошла интересная вещь :
со в с е м недавно он долго опу с кал вниз , а т е п е р ь оказал о с ь , что на самом
д еле он очен ь долго подн имает в верх .

ОМОН РА

27

Но вверх мы ездили довольно редко, и большую часть свободного
времени проводили в учебном зале . Полковник Халмурадов читал нам
краткий курс теории ракетного полета и делал пояснения на макете раке­
ты. Ногда мы проходили матчасть, ракета была просто учебным экспона­
том , но когда наступал вечер и гасло основное освещение, в свете ту­
склых настенных ламп макет превращался на несколько секунд во что-то
забытое и удивительное и словно посылал нам с Митьком последний при­
вет из детства.
Мы с ним были первыми. Остальньtе ребята из нашего экипажа поя­
вились в училище постепенно. Первым пришел Сема Аникин , невысокий
крепыш из-под Рязани, служивший раньше моряком. Ему очень шла
черная курсантская форма, которая на Митьке висела как на вешалке.
Сема был спокойным и немногославным и все свое время тратил на
тренировки, как полагалось бы и всем нам , хотя его задача была самой·
простой и наименее романтической . Он был нашей первой ступенью , и мо­
лодая его жизнь , как сказал бы Урчагин, любивший для торжественности
менять порядок слов в предложении, должна была ирерваться уже на
четвертой минуте полета. Успех всей экспедиции зависел от точности его
действий , и , ошибись он чуть-чуть , скорая и бессмысленная смерть ждала
нас всех. Видимо, Сема очень переживал и поэтому тренировался даже
в пустой казарме , доводя свои движения до автоматизма . Он садился на
корточки , закрывал глаза и начинал шевелить губами - считал до двухсот
сорока , а потом начинал поворачиваться против Часовой стрелки, через
каждые сорок пят ь градусов замысловато перебирая руками - хоть я
знал, что он мысленно открывает защещ�и. крепящие первую ступень ко
второй , каждый раз его движения напоминали м не сцену из гонконгского
боевика; проделав эту манипуляцию восемь раз, он падал на спину и силь­
но ударял ногами вверх, отталкиваясь от невидимой второй ступени.
Нашей второй ступенью был Иван Гречка , пришедший месяца через
два после Семы. Это был светловолосый и голубоглазый украинец; к нам
его взяли с третьего курса Зарайского летного , поэтому ходил он еще
с некоторым трудом. Но была в нем какая-то душе вная ясность . какая-то
постоянная улыбка миру, за которую его любили все , с кем он встре­
чался; особенно Иван подружился с Семой. Они подшучивали друг над
другом и постоянно соревновались в том , кто быстрее и лучше выполнит
всю операцию отстрела ступени. Нонечно , Сема был проворнее, но Ивану
надо было открыть только четыре замка, поэтому у него иногда получа­
лось быстрей.
Наша третья СТУIПень - Отто Плуцис - был румяный задумчивый при­
балт, который ни разу на моей памяти не присоединился к Ивану с Семой ,
когда они тре нпровались в казарме , - он, казалось, только и делал , что
решал кроссворды из << Нрасного воина � . лежа на своей койке (он всегда
скрещивал на сверкающей никелированной спинке ноги в тщательно начи­
щенных сапогах) . Но стоило посмотреть, как он управляется со своей
частью защелок на макете , и становилос ь ясно, что уж если есть в нашей
ракете надежная часть, так это ·система отделения третьей ступени. Отто
был немного странный - он очень любил рассказывать после отбоя идиот­
ские истории вроде тех, которыми дети пугают друг друга в .r�агерях.
- Вот раз полетела экспедиция на Луну. - говорил он в темноте . ­
Летят, летят. Почти подлетают. И вдруг открывается люк, и входят какие­
то люди в белых халатах. Носмонавты говорят: « Мы на Луну летим! >>
А эти. в белых халатах: << Хорошо-хорошо . Волноваться только не надо.
Сейчас у кольчик сделаем . . . >>
Или что-нибудь такое :
- Летят люди на r •apc . Уже подлетают почти , смотрят в илл юмина­
тор. Вдруг оборачиваются и видят - стоит сзади такой чувак, низенький
и весь в красном , а в руке такой огромный финак. << Чего, - спрашивает, ­
ребята , на Марс захотели? >>
Мы с Митьком еще не были допущены к наше й матчасти . когда тре­
нировки ребят из баллистической группы ус.llо жпились. Сему Аникина это

28

ВИКТОР ПЕЯЕВИН

практически не затронуло - высота его подвига была четыре километрц,
и он просто надевал поверх формы ватник. Ивану было труднее - на соро­
ка пяти километрах, где наступал миг его бессмертия, было холодно, и
воздух был уже разрежен, поэтому он тренировался в цигейковом тулупе,
унтах и кислородной маске, из-за чего ему было нелегко пролезать в
узкое окошко люка на макете. Отто было проще - для него был подго­
товлен специальный скафандр с электроподогревом, сшитый ткачихами
« Красной Горки» из нескольких американских высотных костюмов, захва­
ченных во Вьетнаме; скафандр пока не был готов - доделывали систему
обогрева. Отто, чтобы не терять времени, занимался в водолазном костю­
ме; у меня и теперь перед глазами его раскрасневшееся и потное рябова­
тое лицо за стеклом шлема, поднимающегося над люком ; здороваясь, он
говорил что-то вроде « Звейгсl » или << Цвейксl >>
Общую теорию космической автоматики нам читали по очереди на­
чальник полета и полковник Урчагин.
Начальника полета звали Пхадзер Владиленович Пидоренко. Он был
родом из маленькой украинской деревни Пидоренки, и его фамилия про­
износилась с ударением на первом «о» . Его отец тоже был чекистом и
назвал сына по первым буквам слов « nартийно-хозяйственный актив
Дзержинского р айона » ; кроме того, в именах Пхадзер и Владилен в сумме
было пятнадцать букв , что соответствовало числу советских республик.
Но все равно он терпеть не мог, когда к нему обращались по имени \"
подчиненные, связанные с ним различными служебными отношениями,
называли его или «товарищ генерал-лейтенант» , или , как мы с Митьком ,
«товарищ начальник полета » . О н произносил слово «автоматика» с такой
чистой и мечтательной интонацией, что его лубянекий кабинет, куда мы
поднимались слушать лекции, на секунду словно nревращался в резонатор
гигантского рояля, - но , хоть это слово всплывало в его речи довольно
часто, никаких технических сведений он нам не сообщал, а рассказывал
в основном житейские истории или вспоминал, как партизанил во время
войны в Белоруссии.
Урчагни тоже никаких технических тем не касался , а обычно лузгал
семечки и посмеивался или рассказывал что-нибудь смешное , например,
спрашивал :
- Как разделить пук на пять частей?
И когда мы говорили , что не знаем , отвечал сам себе :
- Надо пукнуть в перчатку.
И заливалея тонким смехом . . Меня поражал оптимизм этого человека,
слепого , парализованного, nрикованного к инвалидному креслу - но вы­
полняющего свой долг и не устающего радоваться жизни. У нас в косми­
ческой школе было два замполита , которых за глаза называли иногда
политруками - Урчагни и Бурчагин, оба полковники, оба выпускники
Высшего военно-цолитического училища имени Павла Иорчагина, очень
похожие друг на друга . С нашим экипажем занимался обычно Урчагин.
У замполитов на двоих было одно японское инвалидное кресло с электро­
мотором , и поэтому когда один из них вел воспитательную работу, второй
молча и неподвижно полулежал в кровати в крохотной комнате пятого
этажа - в кителе , до пояса прикрытый одеялом , скрывавшим от посто­
роннего взгляда судно. Бедная обстановка комнаты, планшет для письма
с узки м и прорезями в накладываемой сверху картонке , неизменный стакан
крепкого чая на столе , белая занавеска и фикус - все это трогало меня
nочти до слез , и в эти м инуты я переставал думать , что все коммунисты ­
хитрые , подловатые и основательные люди .
,

Последним в экипаж пришел Дима Матюшевич, отвечавший за
лунный модуль. Он б ыл очень замкнутым и . несмотря на молодость .
совершенно седым , держался особняком , и про него я знал только то , что
раньше он служил в армии. Увидев над койкой Митька репродукции
картин Иуинджи, вырванные из << Работницы >> , он повесил над своей кой­
кой лист бумаги, н а котором была нарисована маленькая птичка и крупно
написано в столбю· с

29

О МО Н РА

OV ERI-{ EAD
THJ!;
ALBAT!RO S S
Приход Димы совпал по времени с появлен ием ново й учебной
дисциплин ы . Она называлась как филЬм : «Сильные духом » . Это не было
учебным предметом в обычном см ысле i елова, хотя в расписании ему отво­
дилось почетное место . Н нам стали 1 приходить люди, чьей професеней
был подвиг - он и рассказывали нам о d вое й жизни без всякого пафоса; их
слова были просты, как на кухне , и по�тому сама природа героизма каза­
лась вырастающей из повседневности, \iЗ бытовых мелочей , из сероватого
и холодного нашего воздуха.
Лучше других сильных духом мне rзапомнился майор в отставке Иван
Трофимо вич Попадья . Смешная фами.Ция . О н был высокий - настоящий
русский богатырь ( его п редки участвов�ли в битве при Налке ) . со множе­
ством орденов на кителе , с красным лИцом и шеей, весь в беловатых бу­
синках шрамов и с повязкой на л e BOJVI глазу. У него была оче нь нео­
бычная судьба : начинал он простым егерем в охотничьем хозяйстве , где
охотились руководители партии и пр�вительства , и его обязанностью
было гнать звере й - каба нов и медв(jде й - на стоящих за деревьями
стрелков. Однажды случилось несчасть � . Мате р ы й кабан-секач вырвался
за флажки и клыком нанес смертельнуl<j> рану стрелявшему из-за березки
члену правительства . Тот умер по пути , в город , и на заседании высших
органов власти было принято решение , за претить руководству охоту на
диких животн ы х . Н о , конечно , такая fiiе обходимость продолжала возни­
кать - и однажды Попадью вызвали в nартком охотохозя йства , все объяснили и сказали:
- Иван! Приказать не можем - да �ели б и могли, не стали бы , такое
,
дело . Но только нужно это . Подум а й . Н е волить не станем .
Нре пко думал Попадья - всю ночь , a i наутро пришел в партком и сказал , что согласен .
,
- Иного не ждал , - сказал секрета р�.
Ивану Трофимовичу дали бронежиле�. каску и кабанью шкуру, и на­
чалась новая работа - такая, которую смlело можно назвать ежедневным
подвиго м . В первые дни ему было нем нqго страшно, особенн0 за откры­
тые ноги, но потом он пообвыкся , да и ', члены правительства , знавшие ,
в чем дело, старались целить в бок , гДе был бронежилет , под который
Иван Трофимович для мягкости подкла4ывал думку. Иногда , конечно ,
какой-нибудь дряхленький ветеран ЦН прфмахивался, и Иван Трофимович
надолго попадал на бюллетень - там он qрочел м ного книг, в том числе
и с вою любимую , воспоминания Покрышцина. На кой это был опасный ­
под стать ратному - труд , ясно хотя бы и� того , что Ивану Трофимовичу
каждую неделю меняли пробитый пулями \партбилет , которы й он носил во
внутрен нем кармане шкуры . В дни, ногд:\1. он бывал р а не н , в а хту несли
другие егеря , в числе которых был и его tын Марат , но все же опытней­
шим работником с читался Иван Трофимов�ч. которому и доверяли самые
ответстве нные дела , иногда даже придерж�вая в запасных . если охотить­
ся приезжал какой•нибудь небольшой обкрм ( Иван Трофимович каждый
раз оскорблялся, совсем как Покрышки н , l которому не давали летать с
собственным полком ) . Ивана Трофимови�а берегл и . Они с сыном тем
вре менем изучали повадки и голоса дини� обитателей леса - медведе й ,
чалков и кабанов, - и повышали с вое масте J:!ство .
Выло это уже давно, когда в столицу 1н ашей Родины прие зжал аме­
риканский политик Ниссинджер.. С н им велись важнейшие переговоры ,
и оче нь м ногое зависело от того , сумеем ли мы подписать предваритель­
ный договор о сокращении ядерных вооi1ужений - особенно зто важно
было из-за того, что у нас их ниногда не было , а наши недруги не должны
были об этом узнать . Поэтому за Ниссицджером ухаживали на самом
высоком государственном уровне , и задейqтвован ы были все службы ­
напри м е р , когда выяснили, что из женщин ' ему нравятся цолные низкие
брюнетки, именно такие лебеди проплыли с6мкнутой четверкой по лебеди­
ному озеру Большого театра под его по блескивающими в правительственной ложе' р оговыми очками .
,
На охоте проще было вести переговоры.\ и Ниссиндже ра с прос ил и , на
·

30

ВИКТОР П ЕЛЕ ВИ Н

к о г о он л юби т охотиться . Н а верно, желая сострить с иа к им - то тонк и м
нолитичесии м с м ыс.1ом . он с ка з а л , что в ре д н о ч и т а е т мед в е д е й , и был у д и в ­
л е н и напуга н, когда на следующее утро е г о действите л ь н о п а в е а л и на о х о ­
т у . По дороге ему сказал и , что для него обложили д ву х т о п т ы г и н ы х .
Это б ы л и комм у н исты Иван и Марат Попадья , отец и с ы н . лучшие
с пе цегеря хо зяйс т ва . И вана Т ро фимови ч а гость ноложил метким выстре­
лом с р аз у , как только они с Марато м , встав на задние лапы и рыча,
вышли из леса ; е г о т у ш у по д ц е пили к р ю чь я ми : ш особые петли и подта­
щили к маши н е . А в Марата американец никак не мог попасть, х о т я бил
почти в упор, а тот нарочно шел медлен но ка к м ог , по д с т авив ам е р ика н­
ск и м пу ля м ш ир о кую с в о ю г р у д ь . В д р у г произошло совсем не предви­
де нное - у заморского гостя отказало ружье, и о н , до того, как кто- н и­
бу дь успел понять, в чем дело , швырнул его в с нег и кинулся на Марата
с ножом . К он е ч н о . настоящий медве дь быстро бы с п равился с таким
охотнико м , но Марат пом н ил , какая на нем ответствен ность . Он п од н я л
ла п ы и зарычал , надеясь отпуг нуть американ ца - но тот, пьяный ли,
безрассудный л и , - подбежал и ударил Ма ра т а ножом в ж ивот ; тон кое
л е з вие прошло меЖду пластин бронежилета . Марат упал . Все это прои­
зошло на глазах у его отца , лежащего в нескольких метрах; Марата
п одт а щ или к нему, и Иван Т ро фим о ви ч нонял, что сын е ще жи� - тот ти­
хонько постанывал. Нровь, которую он оставил на снегу, не была с п е ц и ­
альной жидкостью из баллон чика ·- она была нас т ояще й .
Де рж ись , сынок! - п ро ш е пта л И в ан Т ро ф им о в и ч , глотая с л е зы , ­
д е рж ис ь !
Ниссинджер был от себя в восторге. Он предложил сопровождающим
его оф и ц иа л ь н ы м л и цам распить бутылку прямо на << м и ш ках » . как он с к а ­
зал . и т ам же п о д писа т ь договор . На Марата и Ивана Т р о ф им о ви ча поло­
жили с нятую со сте н ы дом ика лес н ика доску почета , где были и и х фо-.
тографии , и превратили ее в им провизированный стол . Все, что Иван Тро­
фимович видел в следующий час - это мелькание м ножества ног; все, что
слышал , - это чужую п ь я н у ю речь и быст ро е лопотание п е ре водчика; его
почти раздавили тан цевавшие на столе американц ы . Н огда стемнело , и
вся ком пания ушла . договор был подписа н , а Мара т - мертв. У зная струй­
ка крови стекала из раскрытой его пасти на синий вечерний снег, а на
шкуре мерцала в лун ном свете повешен ная начальником охоты Золотая
звезда Героя . В с ю ночь лежал оте ц на против мертвого с ы н а , плача - и не
стыдясь своих слез .
·-

Я вдруг по-новому понял давно потерявшие смысл и приев шиеся сло­
ва << В жизни всегда есть место подвигу >> , каждое утро глядевшие на меня
со стен ы учебного зала. Это была не романтическая бессмыслица , а
точная и трезвая констатация того факта , что наша советская жизнь есть
не последняя инстан ция реальности, а как бы только ее тамбур . Не знаю ,
понятно л и я объяснил . Скажем , в какой-нибудь Америке, где-нибуд ь на
тротуаре между горяще й витриной и припаркованным << плимутом >> , не
было и нет места подвигу - если, конечно , не с ч итат ь моме н та, когд а т ам
проходит советский разведчик . А у нас - хоть и м ожно оказаться у такой
же внешне витрины и на таком же тротуаре - но произойти это м ожет
только в после вое нное или предвоен ное время, и имен но здесь п риоткры­
вается ведущая к подвигу дверь, но не где-то снаружи , а внутри, в самой
глубине души.
- Молоде ц , - сказал м не Урчагин, когда я поделил с я с ни м сво ими
м ыслями, - только будь осторожней. Дверь к подвигу действительно
открывается внутри - но сам подвиг происходит снаружи. Не впади в
субъективный идеализм . Иначе сразу ж е , з а одну короткую секунду ,
лишится смысла высокий и гордый твой путь ввысь.

9

Выл май , под Москвой горели торфяные болота , и в затянутом
дымкой небе висело бледное , но жаркое солнце . Урчагин дал мне прочи­
тать книжку я понского писателя , бывшего во время второй мировой вой­
ны летчиком-смертником , и я до крайней степени поразился с ходству

ОМОН РА.

31

с воего состояния с тем , что он описывал . Я точно так же не думал о жду­
щем меня впереди и жил сегодняшним днем - погружался в книги, забы­
вал про все ·на свете, глядя на полыхающий разрывами киноэкран ( в
субботу вечером нам показывали воемно-историЧеские фильмы) , искренне
переживал за свои не слишком высокие оценки. Слово « смерть » присут­
ствовало в моей жизни, как бумажка с памятной записью, уже давно вися­
щая на стене - я знал, что она на месте, но никогда не останавливал на
ней взгляд. Мы не говорили на эту тему с Митьком, но, когда нам сказали,
что начинаются , наконец, и наши занятия на аппаратуре , мы перегляну­
лисЪ и словно ощутили первое дуновение приближающегося ледяного
ветра .
Внешне луноход напоминал большой бак для белья, поставленный на
восемь тяжелых колес, похожих на трамвайные . На его корпусе было
много всяких выступов, антенн разной формы, механиЧеских рук и проче­
го - все это не работало и нужно было в основном для телевидения, но
·
впеч атление оставляло очень сильное . По к рыше лунохода шли малецькие
косые насечки; это было сделано не специально - просто металлический
лист , из которого она изготовлялась, предказначалея для пола у входа
в метро , а там всегда так делают. Но выглядела машина из-за этого еще
таинственней.
Странно устроена человеческая психика! В первую очередь ей нужны
детали. Помню, когда я был маленький, я часто рисовал танки и самолеты
и показывал их своим друзьям. Иравились им всегда рисунки , где было
много всяких бессмысленных черточек, так что я даже потом их нарочно
пририсовывал. Вот так же и луноход - казался очень сложным и умным
аппаратом .
Его крышка откидывалась в сторону - она была герметичной, на
резиновой прокладке, с несколькими слоями теплоизоляции. Внутри бы­
ло свободное место - примерно как в башне танка, и там стояла чуть пере­
деланная рам а от велосипеда « Сnорт» с педалями и двумя шестеренками,
одна из которых была аккуратно приварена к оси задней пары колес .
Руль был обычной полугоночной баранкой - через специальную передачу
он мог чуть-чуть поворачивать передние колеса, но, как мне говорили ,
такой необходимости не Должно было возникнуть. Из стен выступали
полки, но пока они были пустыми; к середине руля был приделан компас,
а к полу - жестяная зеленая коробка передатчика с телефонной трубкой.
В стене перед рулем чернели две крошечных круглых линзы, похожих на
дверные глазки ; через них были видны края передних колес и декора­
тивный манипулятор. С другой стороны висело радио - самый обычный
кирпич из красной пластмассы с черно й ручкой регулировки громкости
( начальник полета объяснил, что для преодоления психологического
отрыва от страны н а все советские космические аппараты обязательно
транслируют передачи « Маяка» ) . Внешние линзы, большие и выпуклые ,
были закрыты шорами сверху и по бокам , так что у лунохода появлилось
как бы лицо, или, точнее , морда - довольно симпатичная, вроде тех, что
рисуют у арбузов и роботов в детских журналах.
Ногда я в первые залез внутрь и над моей головой щелкнул а крышка ,
я подумал, что не выне�у такой тесноты и неудобства. Приходилось как
бы висеть над рамой, распределяя вес между руками, лежащими на руле ,
ногами, упертыми в педали, и седлом, которое н е столько принимало на
себя часть веса, сколько задавало позу, которую должно было принимать
тело. Так наклоняется велосиnедист, коrда развивает большую ско­
рость - но у него хоть есть возможность выпрямиться, а тут ее не было ,
потому что спина и затылок практически упирались в крышку. Правда ,
недели через две после начала занятий, когда я пообвыкся , оказалось, что
места внутри вполне достаточно, чтобы на целые часы забывать о том ,
как его мало.
Круглые «глазки» оказывалнеЪ прямо напротив лица - но линзы так
все искажали, что совершенно невозможно было понять , что там , за
тонкой сталью борта. Зато четким и сильnо увеличенным был пятачок
земли прямо перед колесами и конец ребристой антенны; остальное

32

ВИКТОР ПЕJIЕВИН

расплывалось в какие-то зигзаги и nятна, и казалось, что сквозь слезы
смотришь в длинный темный коридор за стеклами противогаза.
Машина была довольно тяжелой, и nриводить ее в движение было
трудно - так что у меня да�е nоявились сомнения, что я сумею преодо­
леть в ней целых семьдесят километров лунной пустыни. Даже сделав
круг по двору, я сильно уставал; ныла сnина, . болели плечи и nоясница.
Теnерь через день, сменяя Митька , я в лифте nоднимался наверх,
выходил во двор, раздевался до трусов и майки, залезал в луноход и nо­
долгу, чтобы укрепить мышцы н а ногах, ездил кругами по двору, разго­
няя кур и иногда даже давя их - конечно, я делал это не нарочно, просто
через оnтику совершенно невозможно было отличить замешкавшуЮся
курицу от, например, газе:rы или сорванной ветром с белье вой веревки
портянки, да и затормозить я все равно не усnевал. Сначала вnереди меня
на своем кресле , nоказывая дорогу, ездил полковник Урчагни - сквозь
линзы он казался размытым серо-зеленым nятном , - но nостеnенно я так
наловчился, что мог с закрытыми глазами объехать весь двор - для этого
nросто надо было под оnределенifЫМ углом nовернуть руль, и машина
сама совершала nлавный круг, возвращаясь на то же место, где начи­
нался маршрут. Я иногда даже nереставал смотреть в глазки и просто
работал мышцами, оnустив голову и думая о своем . Иногда я вспоминал
детство , иногда nредставлял себе, каким именно будет стремительно
nриближающийся миг старта в вечность . А иногда я додумывал старые­
старые мысли, оnять nоднимавшиеся в моем сознании. Вот, наnример,
я часто думал - кто же такой я?
Надо сказать, что этим воnросом я задавался еще в детстве, когда
nросыnался рано утром и глядел в nотолок. Потом, когда я немного вы­
рос , я стал задавать его в школе, но единственное, что услышал - что
сознание является свойством высокоорганизованной материи, вытекаю­
щим из ленинской теории отражения. Смысла этих слов я не nонимал,
и меня nо-прежнему удивляло - как это я вижу? И кто этот я, который
видит? И что это вообще значит - видеть? Вижу ли я что-то внешнее или
nросто гляжу сам на себя? И что такое - вне меня и внутри меня? Я ч асто
чувствовал , что стою на самом пороге разгадки. но , nытаясь сделать nослед­
ний шаг к ней , я вдруг терял то <<Я >> . которое только что стояло на этом nо­
роге .
Ногда тетка уходила на работу, она часто просила посидеть со мней
старуху-соседку, которой я и задавал . все эти вопросы , с удовольствием
чувствуя, как трудно ей на них отвечать.
- У тебя , Омочка, внутри есть душа , - говорила она, - и она выгля­
дывает сквозь глазки, а сама живет в теле, как у тебя хомячек живет в ка­
стрюльке . И эта душа - часть 'Бога , который нас всех создал. Так вот ты
и есть эта душа.
А зачем Бог nосадил меня в эту кастрюлю? - сnрашивал я.
Не знаю, - говорила старуха.
А где он сам сидит?
Всюду, - отвечала старуха и nоказывала руками.
Значит, я тоже Бог? - спрашивал я.
Нет, - говорила она. - Человек не Бог. Но он богоnодобен.
А советский человек тоже богоподобен? - спрашивал я, с трудом
nроизнося неnонятное слово.
Нонечно , - говорила старуха.
- А богов много? - спрашивал я .
- Н е т . Он один.
- А nочему в справочнике написано , что их много? - сnрашивал я.
кивая на Справочник атеиста , стоящий у тетки на nолке .
- Не знаю.
- А какой бог лучше ?
Но старуха оnять отвечала:
- Не знаю.
И тогда я сnрашивал:
- А можно, я сам выберу?

33

ОМОН РА

- Выбирай, Омочка, - смеялась старуха, и я начинал рыться в сло­
варе, где разных богов была целая куча. Особенно мне нравился Ра, бог,
которому доверились много тысяч лет назад древние египтяне, - нравился,
наверно, потому, что у него была соколиная голова, а летчиков, космо­
навтов и вообще героев по радио часто hазывали соколами. И я решил,
что если уж я на самом деле подобен богу, то пускай этому. Помню, я
взял большую тетрадь и сделал в нее выqиску: сДнем Ра, освещая землю,
плывет по небесному Н илу в барке Манджет, вечером пересаживается
в барку Месектет и спускается в преисnоднюю, где, сражаясь с силами
мрака, плывет по подземному Нилу, а ;утром вновь появляется на гори­
з онте » .
Древние люди не могли знать, что ва самом деле Земля вращается
вокруг Солнца, было написано в слова р е, и поэтому. создали этот поэтичный миф.
Сразу под статьей в словаре была древнеегипетская картинка,
изображавшая переход Ра из оДной барки в другую - там были нарисова­
ны две одинаковые приставленные друг JC другу ладьи, в которых стояли
две девушки, одна из которых nередавада другой круг с сидящим в нем
соколом - это и был Ра. Сильнее всего �не понравилось , что в этих ладь­
ях, помимо множества непонятных предметов , были еще четыре со­
вершенно явных хрущевених пятиэтажки.
И с тех пор, хоть я и откликалея на имя « ОмоН >> , сам себя я называл
« Ра >> ; именно так звали главного героя моих внутренних приключений,
к от ор ые я переживал перед сн о м закрьщ глаза и отвернувшись к стене до тех пор, пока мои мечты не подверглись обычной возрастной
трансформации.
,

Интересно, придет ли в голову кому�нибудь из тех, кто увидит в газе­
те фотографию лунохода, что внутри стальной кастрюли, существующей
для того , чтобы проползти по Луне семьдесят километров и навек остано­
виться, сидит человек, выглядывающий наружу сквозь две стеклянных
линзы? Rакая, впрочем, разница. Если кто-нибудь и догадается об этом,
он все равно никогда не уз н ает, что этим человеком был я, О мон Ра,
верный сокол Родины, как сказал однажды начальник полета , обняв меня
за плечи и показывая пальцем на си�ющую тучу за окном .
10

Еще один предмет, появившийся в наших занятиях, - « Общая теория
Луны >> - считался факультативным для есех, кроме нас с М итьком . Заня­
тия вел доктор философских наук в отставке Иван Евсеевич Кондратьев.
Мне -он почему-то был несимпатичен, хотя никаких объективных поводов
для неприязни не суще с тво вало, а лекции его были довольно интересны­
ми. Помню , свою первую встречу с на�и он начал очень необычно - це­
лых полчаса читал нам по бумажке всякие стихи о Луне; в конце он так
сам себя растрогал, что пришлось протирать очки. Я тогда еще вел
конспекты, и от этой лекции в них осталось какое-то бессмысленное
нагромождение цитатных обломков: « Rак золотая капля меда м ерцает
сладостно Луна. . . Луны, надежды, тихой славы . . . Rак много в этом зву­
ке. . . Но в мире есть иные области, Луной мучительной томимы. Для
высшей силы, высшей доблести они на1rек недостижимы. . . А в небе , ко
всему приученный, бессмысленно кривится диск. . . Он управлял те ченьем
мыслей, и только потому - Луной . . . Неуютная жидкая лунность . >> И еще
полторы страницы в том же духе. Потом он посерьезнел и заговорил офи­
циально, нараспев:
- Друзья! Вспомним исторические 1 с лова Владимира Ильича Ленина ,
сказанные им в тысяча девятьсот восемнадцатом году в письме к Инессе
Арманд. с Из всех планет и небесных тел, - писал Владимир Ильич� ­
важнейшим для нас является Луна� . С тех пор прошли годы; многое изме­
нилось в мире. Но ленинская оценка не потеряла с тех пор своей остроты
и принципиальной важности: время подтвердило ее правоту. И огонь этих
. .

3. «Знамя• М 5.

34

ВИКТОР ПЕIIЕВИН

ленинских слов по�особому подсвечивает сегодняшний листок в календа­
ре. Действительно, Луна играет в жизни человечества огромную роль.
Видный русский ученый Георгий Иванович Гурджиев еще во время неле­
гальноrо периода сво.ей деятельности разработал марксистскую теорию
луны. Согласно ей, всего лун у Земли было пять - именно поэтому звезда,
символ нашего государства, имеет пять лучей. Падение каждой луны
сопровождалось социальными потрясениями и катастрофами - так,
четвертая луна, упавшiiЯ на планету в 1 904 году и известная под именем
Тунгусского метеорита, вызвала первую русскую революцию, за которой
вскоре последовала вторая. До этого падения лун приводили к смене
общественно-экономических формаций - конечно же, космические ката­
строфы не влияли на уровень развития производительных сил, складыва­
ющийся независимо от воли и сознания людей и излучения планет, но
способствовали формированию субъективных предпосылок революции.
Падение нынешней луны - луны номер пять, последней из оставшихся ­
должно привести к абсолютной победе коммунизма в масштабах
Солнечной системы. В этом же курсе мы изучим две основные работы
Ленина, посвященные Луне - 4Луна и восстание » и 4Советы посторонне­
го» . Сегодня мы начнем с рассмотрения буржуазных фальсификаций
вопроса - взглядов . по которым органическая жизнь на Земле с.1ужит
просто пищей для Луны, источником поглощаемых ею эманаций. Неверно
это уже потому, что· целью существования органической жизни на Земле
является не кормление Луны, а, как показал Владимир Ильич Ленин, по­
строение нового общества, свободного от эксплуатации человека номер
один , два и три человеком номер четыре, пять, шесть и семь . . .
И так далее . Он говорил много и сложно, но лучше всего я запомнил
удививший меня своей поэтичностью пример: тяжесть висящей на Цепочке
гири заставляет часы работать; Луна - такая гиря, Земля - часы,
а жизнь - это тиканье шестеренок и пение механической кукушки.
Довольно часто у нас проводились медицинские проверки - всех нас
изучили вдоль и поперек, и это было понятно. Поэтому, услышав , что нам
с Митьк о м нужно пройти какое-то реинкарнационное обследование , я по­
думал, что это будет проверка рефлексов или измерение давления ­
первое слово мне ничего не сказало . Но когда меня вызвали вниз и я уви­
дел специалиста, который должен был меня обследовать, я почувствовал
детский страх, непреодолимый и совершенно неуместный в свете того, что
мне предстояло в очень близком будущем .
Передо мной был не врач в халате с торчащим из кармана стетоско­
пом . а офицер, полковник, но не в кителе, а в какой-то странной черной
рясе с погонами, толстый и крупный, с красным , словно обваренным ща­
ми лицом . На груди у него висели никелированный свисток и секундомер,
и если бы не глаза , напоминающие смотровую щель тятелого танка, он
был бы похож на футбольного судью. Но вел себя полковн�н приветливо .
много смеялся , и под конец беседы я расслабился. Он говорил со мной
в маленьком кабинетике , где были толъно стол , два стула , затянутая
кл еенкой кушетка и дверь в другую комнату. Заполнив неснол ько желто­
ватых блан нов, он дал мне выпить мензурку чего-то горького, поставил на
стол передо мной маленькие песочные часы и ушел за вторую дверь, велев прийти туда, когда весь песок пересыплется вниз .
Помню, кан я глядел на часы, удивляясь, до чего же медленно
. песчинни скатываются вниз сквозь стеклянное горло, пона не понял, что
это происходит из-за того, что каждая песчинка обладает собственной
волей, и ни одна не хочет падать вниз, потому что для них это равносиль­
но смерти. И вместе с тем для них это было неизбежным ; а тот и этот
свет, думал я, очень похожи на эти часы - когда вс� живые умирают в
одном направлении, реальность переворачивается, и они оживают, то есть
начинают умирать в другом .
Я неиоторое время грустил по этому поводу, а потом заметил, что
песчинки уже давно не падают, и вспомнил, что надо бы зайти к полновни­
ку. Я ощущал волнение и вместе с тем необычайную легкость; помню, что
я очень долго шел к двери, за ноторой меня ждали, хотя н а с амом деле до
нее было два или три шага. Положив ладон ь на дверную ручку , я толкнул
·

ОМОН РА

35

ее , но она не открылась. Тогда я потянул ее на себя и вдруг заметил, что
тяну на себя не ее, а одеяло. Я лежал в своей койке, на краю которой
сидел Мите�. У меня чуть кружилась голова.
- Ну?
Чего
там? - спросил
Митек . Он
выглядел
странно
возбужденным.
- Где там? - спросил я , поднимая<;ь на локтях и пытаясь сообра'
зить, что произошло.
- На реинкарнационном обследоващш, - сказал Митек.
- Сейчас , - сказал я, вспоминая, �ак только что тянул на себя
дверь, - сейчас . . . Нет. Ничего не помню.
Отчеrо-то я чувствовал пустоту и одиночество, словно очень долго
шел сквозь голое осеннее поле; это было настолько необычное состояние,
что я забыл обо всем остальном , в том числе и о постоянном в последние
месяцы ощущении приближающейся смерt и, которое уже потеряло остроту
и стало просто фоном для всех остальных IifJЪicлeй.
- Подписку, что ли, дал? - с легк� презрением спросил Митек.
- Отстань , - сказал я , поворачиваясь к стене .
- Сейчас приволакивают тебя д�а таких мордастых прапорщика
в черных рясах, - продолжал он, - и говорят: « На , забирай своего египтя­
нина » . А у тебя вся гимнастерка облевана. Правда , что ли, не помнишь
ничего?
Правда. - ответил я .
- Н у пожелай мне , - сказал он, - а т о идти сейчас.
- И черту, - сказал я. Больше всеrо на свете мне хотелось спать,
потому что я чувствовал, что если я ' достаточно быстро засну, то
проснусь опять самим собой.
Я слышал , как Митек со скрипом закрыл за собой дверь , а потом уже
было утро.
-- Иривомазов\ И начальнику полетц \ - крикнул мне в ухо кто-то из
наших. Только одевшись, я проснулся ОКФнчательно. Иойка Митька была
пустой и неразобранной; остальные ребятii в майках сидели на своих ме­
стах. Я чувствовал в воздухе какое-то напряжение; они смущенно пе­
реглядывались , и даже Иван не отвешивал своих обычных утренних шуток,
глупых, но очень смешны,х. Я nонял, что 1что-то произошло, и всю дорогу
наверх, на третий надземный этаж, где б ыл кабинет начальника nолета,
nытался понять , что именно . Идя по коридору и щурясь от nробивающего­
ся сквозь занавески солнца, которого я давно уже не видел, я заметил
свое отражение в огромном nыльном зерцале на одном из nоворотов, nо­
разился мертвенной бледности своего л ица и nонял , что мой подвиг, в
сущности, давно уже начался.
Начальник полета встал мне навстречу и nожал мою руку.
- Иак nодготовка? - сnросил он.
- Нормально, товарищ начальник nолета , - сказал я.
Он оценивающе nоглядел мне в глаза.
- Вижу, - сказал он через некоторое время, - вижу. Я тебя , Омон,
вызвал вот зачем. Ты мне поможешь. В озьми вот этот магнитофон, - он
показал на маленький яnонский кассетник н а столе перед собой, - бланки,
ручку и иди в триста двадцать девятую комнату - она как раз сейчас
nустая. Ты когда-нибудь записи расшифро в/'IВал?
,
- Нет, - ответил Я.
Это просто. Прокручиваешь чуть-:чуть пленку, записываешь то,
что слышишь , и крутишь Дальше. Если �е разбираешь с nервого раза,
слушаешь несколько раз .
- Ясно. Могу идти?
- Можешь. Постой. Я думаю, что T/'I nоймешь, nочему я nопросил
заняться этим именно тебя. У тебя скоро возникнут всякие воnросы, на
которые тебе никто там, - начальник nолета ткнул nальцем в пол, - не
ответит. Я тоже мог бы тебе не отвечать, но по-моему лучше, чтобы ты
был в курсе . Я не хочу, чтобы ты мучал себя лишними мыслями. Но учти,
ни политруки, ни экиnаж не должны знать того, что сейчас узнаешь
ты. То, что nроисходит - это с моей сторфны служебное нарушение. Иак
видишь, их делают даже генералы.
�

36

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

Я молча взял со стола магнитофон и несколько желтых бланков ­
таких же , как те , что я видел вчера, - и пошел в триста двадцать девятую.
Ее окна были плотно зашторены, а в центре стоял знакомый металличе­
- ский стул с кожаными ремнями на ножках и подлокотниках, только сей­
час н нему от сте ны шли какие-то провода . Я сел за небольшой пись­
менный стол в углу , поло Жил 111 е ред собой разлинованный бланк и вклю­
чил магнитофон.
- Спасибо , товарищ полковник . . . Очень .удобно, просто кресло ка­
кое-то , а не стул , ха- ха-ха . . . Конечно , нервничаю. Это ведь как экзамен ,
да? . . Понял . Да. Через оба << И» - Свириденко . . .
Я выключил магнитофон. Это был голос Митька, но кащ>й-то
странный, будто к его голосовым связкам вместо легких подключили
кузнечные мехи - он говорил легко и певуче , все время на выдохе . Чуть
перемотав пленку назад, я опять на жа л на << P l ay » и бол ь ш е не оста­
навливал пленку.
- Экзамен, да?. . Понял. Да . Через оба «И» - Свириденко . . . Нет,
спасибо , не курю. У нас в группе никто не курит - таких не держат . . . Да,
второй год уже . Даже не верится. Еще мальчишкой мечтал на Луну поле­
теть. . . Конечно, конечно. Именно так, только людям с кристальной ду­
шой. Еще бы - когда вся Земля внизу . . . Про кого на Луне? 'Нет, не с лы­
шал . . . Ха-ха-ха , это вы шутите , веселый вы . . . А у вас странно как-то. Ну,
необычно . Это у вас везде так или только в особом отделе? Сколько ж тут
черепов-то на полках, Господи - прямо как книги стоят. И с бирками, ты
смотри . . . Нет, я не в том смысле. Раз лежат, значит надо. Экспертиза там ,
картотека. Я понимаю. Я понимаю. Что вы говорите . . . И как то.JIЬко
сохранился . . . А это, над глазом - от ледоруба? · моя. Там еще две анкеты
было. Перед Байконуром - последняя проверка. Да. Готов. Так я ведь,
товарищ полковник, все это подробно. . . Просто про себя рассказать, с
детства? Да нет , спа·сибо , мне удобно . . . Ну, если положено. А вы бы сдела­
ли такие подголовники, как в машинах. А то подушечка падать будет,
если наклониться . . . Ага , а я-то думаю, зачем у вас зеркало такое на сте не.
А вы, значит, другое на стол ставите . Какая свеча толстая . . . Из чьего?
Ха-ха-ха , шутите , товарищ полновник. . . Удивительно. Честное cJIOBO,
первый раз вижу. Читал только, что так можно сделать, а сам не видел .
Пораз:ите.11Ьно. Как будто коридор какой-то. Куда? Вот в это? Господи
Христе , сколько у вас зеркал-то, прямо парикмахерская. Да нет, что вы,
товарищ полковник. . . Что вы. Это присказка , от бабки прилипла. Я на­
уt�ный атеист, инаt�е бы и в летное не пошел . . . Помню примерно. Я ведь
в Москву только в одиннадцать лет приехал, а родился в маленьком таиом
городке - знаете, стоит себе у железной дороги, раз в три дня поезд п[юй­
дет , и все. Тишина. Улицы грязные ,. по ним гуси ходят. Пьяных м ного.
И все такое серое - зима , лето, неважно. Две фабрики, кинотеатр. Ну,
парк еще - туда, понятно, лучше вообще было не соваться. И вот, знае­
те - иногда в небе загудит - поднимаешь глаза и смотришь . Да чего объ­
яснять. . . И еще книги все время читал, всем хорошим в себе им обязан.
Самая, конечно, любимая - это «Туманность Андромеды>> . Очень на м еня
большое влияние имела. Представляете, железная звезда . . . И на черной­
черной планете стоит радостный советский звездолет с бассейном , вонруг
пятно голубого цвета, и где этот свет нончается - враждебная жизнь, она
света боится и может только таиться во тьме. Медузы наине-то, это я не
понял, и еще черный крест - тут, по-моему, н а церковников намек. Такой
был черный крест. иралея в темноте , а там , где свет голубой, люди рабо­
тают . строят анамезон. И тут этот черный крест по ним чем-то непо­
нятным как 111 а льнет! Целился в самого Эрга Ноора, но его Низа Rрит
заслонила своей грудью. И наши потом отомстили - ядерный удар до
горизонта, Низу Крит спасли, а главных медуз поймали, и в Москву. Я еще
читал и думал - нан же люди в наших посольствах за рубежом работают!
Хорошая книга. А еще другую помню . Там каная-то пещера бьiJia, что
ли . . .

- Или нет, пещера потом была, не пещера, а коридоры. Низкие ко­
ридоры, а на потолиах - копоть от факелов. Это воины по ночам все вре­
мя с факелами ходили, стерегли господина царевича . Говорили, от акка­
дов. На самом деле от брата стерегли, конечно . . . Вы, господин начальник

ОМОН

37

РА

сещ�рной башни, простите меня, если я не т о говорю, только у нас в с е та к
считают - и воины, и слуги. А если язык мне велите отрезать, так вам
все равно любой то же самое скажет. Это сама царица Шубад такой
гарнизон здесь nоставила, от Мескаламдуга. Он как на охоту nоедет, так
всегда мимо южной стены nроезжает, и с н'им двести воинов в медных
колnаках - это что ж, на львов охотиться? Все об этом говорят . . . то есть
как? Да вы что, госnодин начальник северной башни , опять пятилистника
нажевались? Нинхурсаг я, жрец АраттьJ и резчик печатей. То есть, когда
вырасту, буду жрецом и резчиком, по�а я маленький еще . . . да что вы
пишете, вы ж меня знаете. Еще уздечку мне подарили с медными бляха­
ми. Не помните? Почему . . . Сейчас . . . Сидели это мы с Намтурой - ну,
знаете, у которого уши отрезанные, он меня треугольник вырезать учил.
Тяжелее всего для меня. Там сначала д�лаешь два глубоких надреза , а по­
том надо с третьей стороны широким резцом подцепить, и. . . Ну да, а тут
снаружи кто-то занавес срывает, нагло так - мы глаза поднимаем , а там
два воина стоят. Радость, говорят, какая! Наш царевич уже не царевич,
а великий царь Абараrгиl Только что отбыл к божеству Наине , ну и нам ,
выходит, надо собираться. Намтура заnлакал от счастья, запел что-то по­
аккадски и стал свои тряпки в узел вязать. А я сразу во двор nошел, ска­
зал только, чтобы Намтура резцы собрал. А во дворе - Уршу-победи­
тель! - воины с факелами, и светло, как днем . . . Да нет, что вы, господин
начальник северной башни! Нонечно , нет. Это просто Намтура так бормо­
чет все время . . . Нет, и жертв никогда не приносил. Не надо. Я теnерь нун
великого царя Абарагги, мне так запросто ушей не отрежешь, на это цар­
ский указ нужен. . . Ладно, ·прощаю. Да , · и колесницы с быками уже стояли.
Тут ко мне господин владыка засова nодходит - на, говорит, Нинхурсаг,
кинжал из государственной бронзы, TIII уже взрослый. И еще ячменной
муки дал мешочек - сваришь, говорит, себе еды в дороге . Тут я смотрю,
а по двору эти ходят , в медных колпаках. Ну, думаю, велики й Уршуl То
есть , . великий Ануl помирились, знач»т, Мескаламдуг с Абарагги . . . Да
и то - с царем как ссориты;я будешь, когда у него каждое слово - Ану.
Тут мне мою колесницу показали, ну, я на нее и влез. Там еще один
мальчик стоял - он быками управлял. Я его раньше даже не видел. Помню
только, бусы у него были из бирюзы, дорогие бусы. И кинжал за пся:­
сом - тоже только что дали. В общем, оглянулся я на крепость, взгру­
стнул немного. Но тут облака разошлись, и в просвете Лун а как засия­
ет. . . И сразу мне легко стало и весело. . . Тут в скале возле конюшен пли­
ту отодвинули - а там вход в пещеру. Я и не знал раньше, что там
пещера. Правда, не знал. . . Чтоб мне подвига в битве не совершить! Это же
вы и были! Вспомнил теперь . И тут, значит, вы, господин на чальник се­
верной башни, к нам подходите с двумя чашами пива и говорите - мол, от
царского брата Мескаламдуга. И ю бка на вас эта же самая была, только
на голове - колпак медный. Ну, мы и выпили. Я до этого пива никогда не
пил. А потом второй мальчик что-то крикнул, натянул · вожжи, и мы пое-ха­
ли - прямо в пролом в скале. Помню , там дорога вниз вела, а что по бо�
кам - не видел, темно было . . . Потом? А потом у вас в башне оказался.
Это меня от пива так, да? .. Накажут? Уж заступитесь, господин началь­
ник северной башни. Расскажите , как все было. Или таблички передайте ,
раз уж записали все . Нонечно, с СЬбой. . . Нет, вам не дам , сам по­
ставлю. Нто ж печать-то дает, Ур . . . ·Вот. Правда. нравится? Сам делал.
С третьего раза получилось. Это бог Мардук. Накой забор, это старшие
боги стоят. Вы заступитесь за меня, господин начальник северной башни!
Я вам тогда три печати вырежу. Нет, не плачу . . . Все, не буду. Спасибо.
Вы - муж мудрый и мощный, это я всем сердцем говорю . Не рассказы­
вайте никому только, что я . плакал . . . А то скажут, какой он жрец
Аратты - напьется 111и ва и плачет . . . Rонечно, хочу. А где? С юга или с се­
вера? А то у вас тут вся стена в зеркалах. Понял . . Ну, знаю. Это \Когда
Н инлиль пошла в чистом потоке купаться, а потом вышла на берег кана­
ла, мать ей говорила, говорила, ну, а фна все равно, значит. на берег кана­
ла вышла, ну тут ее Энлиль и обрю:хатил. А потом он в Ниур приходит,
а ему совет богов и говорит - Э�ли.Ць, насильник, прочь из города! Ну
а Нинлиль, понятно, за ним пошла. . . Нет, не слепит. Два других? Ну это
уже после было, когда Энлиль сторnжем н а переправе притворился, и
когда Наина у Нинлиль уже под самым сердцем был . . .
.

·

ВИКТОР ПЕЛЕ ВИ Н

38

Да и потом, эти два - просто разные проявления одного и того
же . Можно так сказать: Геката - это темная и странная сторона , а Селе. на - светлая и чудесная. Но я здесь, признаться, не очень сведущ - так,
слышал кое-что в Афинах . . . Бывал, бывал. Еще при Домициане . Прятался
там . Иначе б мы с вами, отец сенатор, в этом паланкине сейчас не ехали . . .
Н ак обычно, оскорбление величест ва. Будто б ?I у хозяина во дворе статуя
принцепса стоит, а рядом двух рабов похоронил�. А у него и статуи такой
никогда не было. Даже и при Нерве вернуться опасались. А при нынешнем
принципсе бояться нечего: Он к нам легатом самого Плинил Секунда
прислал - вот какое время настало , слава Изиде и Сераписуl Недаром . . .
Да нет, что вы, отец сенатор, клянусь Геркулесом ! Это у меня с Афин,
там сейчас египтянин на египтянине . . . Какие у вас дощечки интересные,
воска почти не видно. А львиные морды - из электрона? Скажите, ко­
ринфская бронза . . . Первый раз вижу . . . Секстий Руфин. Нет. из вольноот­
пущенников. Все-таки чем паланкин хорош - если рабы, конечно, уме­
лые - едешь и пишешь. И светильник горит , как в комнате , а мимо линии
проплывают. . . Вы, отец сенатор, прямо в душе читаете. Постоянно про
себя слагаю. Конечно, не Марциал - так, туплю себе стилосы . . . Песни
я nою мелкими стишками. Как когда-то Катулл их пел, а также - :Н:альв
и древние. Мне-то что за дело! Я стишки предпочел, оставив форум . . . Ну,
преувеличиваю, конечно, отец сенатор , так на то они и стихи. Я, соб­
ственно , по делу о христианах из-за литературы и пошел . Чтоб .на легата
нашего посмотреть. Великий человек . . . Ну, не совсем свидетелем . Да нет,
все как есть написал - он и правда из Галилеи, Максим этот. 'У него по
ночам собираются, какой-то дым вдыхают. А потом он на крышу вылазит
в одних калигах и neТYXOl\of кричит - я как увидел, так сразу понял, что
они христиане. . . Про летучих мышей приврал, конечно. Чего там. Да все
равно им одна дорога - в гладиаторскую школу. А легат наш мне очень
понравился . Да . . . К столу пригласил, стихи мои послушал. Хвалил очень.
А потом говорит - приходи, говорит. Секстий, на ужин. Когда полнолуние
будет. Я, говорит, пришлю . . . И точно, прислал. Я все свитки со стихами
собрал - а ну, думаю, в Рим отправит. Лучший плащ надел . . . Да как я то­
гу могу, у меня же римского гражданства нет. Поехали мы, значит, толь­
ко почему-то за город. Долго ехали, я аж заснул в повозке . Просыпаюсь,
гляжу - не то вилла какая-то, не то храм , и факельщики. Ну, значит,
прошли мы внутрь - через дом и во двор. А там уже стол накрыт. прямо
под небом , и Луна все это освещает . 'Удивительно большая была. Мне
рабы и говорят - сейчас господин легат выйдет, а вы ложитесь пока к сто­
лу, вина выпейте. Вон ваше место, под мраморным ягненком . Я лег, -вы­
пил - а остальные вокруг лежат и u a меня смотрят . . . И молчат. Чего,
думаю, легат им о моих стихах порассказал . . . Даже не по себе стало. Но
потом за ширмой на двух арфах заиграли, и мне вдруг так весело стало удивительно . Я уж и не понял , нак с места вскочил и танцевать начал . . .
А потом вонруг треножнини появились с огнем , и еще люди нанне-то в
желтых хитонах. Они, по-моему, не в себе были - посидят, посидят, а по­
том вдруг руки н Луне протянут и что-то петь начнут по-гречески . . . Нет,
не разобрал - я танцевал, мне весело было. А потом господин легат поя­
вился - на нем почему-то фригийский нолпаи был с серебряным диском ,
а в руке - свирель. И глаза блестят. Еще вина мне налил. Хорошие , го­
ворит . стихи пишешь, Секстий. Потом про Луну заговорил - вот прямо как
вы, отец сенатор . . . Постойте , так ведь и вы там были - точно . Хе-хе . а я-то
все думаю , - чего это мы с вами в паланниве едем ? Да-а . . . Так сейчас-то
на вас тога , а тогда хитон был , и колпак фригийский, как на легате. Ну
да, у вас еще в руке нопье было нрасное, с коненим хвостом. Все мне
к вам неудобно было спиной повернуться . только мне легат говорит ­
погляди. говорит, Секстий, на Генату, а я тебе на свирели сыграю. И за­
играл - тихо так. Ну я глаза поднял, гляжу, гляжу, а потом вы меня про
эту самую Гекату и Селену спрашивать стали. И когда ж я к вам в па­
ланкин сесть уС'Пел? Все нормально? Ну слава И . Геркулесу. Аполлону
и Геркулесу . . . Ну и хорошо, я их и принес , чтобы легат прочел. А вы,
отец сенатор, тоже литературо й занимаетесь? То-то я смотрю - вы все
пишете , пишете. А-а. На память. Тоже стихи понравились. Этот час для
тебя - гуляет Лией, и царит в волосах душистых роза . :Ионечно. Давайте
. .

39

ОМОН РА

даже гемму приложу. Ничего, тут ре�ьба неглубоиая, много воска не на­
до. Пропечатывается. Подъезжаем? Вот спасибо, отец сенатор, а то при­
ческа растрепалась. И сколько такое эеркало в метрополии стоит? Скажи­
те, у нас в Вифинии за такие деньги домик можно к упить . Тоже коринф­
ская бронза? Серебро ? И надпись какая-то . . .
- Ничего, прочту. Так. . . Лейтенанту Вульфу за Восточную
Пруссию. Генерал Людендорф. Ой, извините, бригаденфюрер , он сам
раскрылся. Удивительный портсигар, блестит, как зеркало. А вы, значит,
в пятнадцатом уже лейтенантом были? И тоже летчиком? Ну что вы, бри­
гаденфюрер, даже неловко. Из-за этих трех крестов даже на задание не
слетаешь. Яков с МиГами, говорят, много, а Фогель фон Рихтгофен у нас
один. Если б не спецмиссия, я б заплесневел, наверно, в пустой казарме . . .
Да, пишется как «птица � . Мать сначала расстроилась, когда узнала, как
меня отец назвать хочет. Зато Вальдур фон Ширах - он с отцом дружил - целое стихотворение мне посвятил. В школах сейчас проходят . . .
Осторожнее , это вон ИЗ того окна стреляют . . . Да нет, стена толстая . . .
Представляю, чего б он написал, если б узнал. про спецмиссию. Это прямо
какая-то поэма была. Я-то поверил, что на Западный фронт переводят,
только в Берлине все и узнал. Сперва, конечно, расстроился. Что им, ду­
маю , в <<Анэнербе >> делать нечего - боевых летчиков с фронта отзывать . . .
Н о когда этот самолет увидел - дева MapiOII Сразу . . . Да что вы, брига­
денфюрер, просто жил в детстве в Италии. Да. Сколько летаю , а такой
красоты не видел . Потом тольио разобрался, что это, собственно, Ме- 1 0 9,
только с другим мотором и с длинными крыльями. . . Черт, ленту переиоси­
ло . . . Да ладно, сам . . . В общем , только в ангар вошел, и сразу дух захва­
тило. Белый, легиий такой и словно светится в темноте. Но что удиви­
ло - это подготовка . Я думал, матчасть учить буду, а вместо этого к вам
в <<Анэнербе » возили, череп мерили, и все под Вагнера А спросишь о
чем - молчат. В общем , иогда меня той ночью разбудили, я решил, что
опять череп мерить будут. Нет, смотрю - под оинами два <<мерседеса>>
стоят, урчат моторами . . . Отлично, бригаденфюрер! Прямо под башню.
Где это вы таи надовчились из этой щтуии . . . Ну сели, значит, поехали.
Потом. . . Да, оцепление стояло, эсэсо вцы с фаиелами. Проехали, потом
лес кончился , здание каное-то с колоцнами и аэродром. Ни души иругом,
тольио ветерок таиой легиий, и луна в небе. Я-то думал, что все аэродро­
мы под Берлином знаю , а этого никогда не видел. И самолет мой стоит,
прямо на полосе , и что-то таиое 1под фJQзеляжем у него , тоже белое , вроде
бомбы. Но мне рядом даже остановиться не дали, а сразу повели в это
здание . . . Нет, не помню. Помню только, Вагнер играл. Велели раздеться,
вымыли, иаи ребениа . . . Нет, гранаты потом . . . Масло в ножу втирали ­
знаете, чем-то древним пахнет, прияfrный запах такой. И дали летную
форму, только всю белую. И все мои награды на груди. Да, думаю, Фо­
гель, вот оно . . . Ведь всю жизнь о чем-то таиом и мечтал. Потом эти, из
«Анэнербе >> , говорят: ступайте , напитан, и самолету. Там вам все сиажут.
Руну пожали, все по очереди. Ну, я и nошел. А сапоги тоже белые , в пыль
боишься наступить . . . сейчас. Подхожу и самолету, а там . . . Таи это ведь
вы и были, бригаденфюрер, тольио не в касие этой, а в таиом черном
иолпаке . . . И, значит, стали вы мне все это объяснять - взлететь на
одиннадцать тысяч, иурс на Луну , инопиа на левой панели . . . А, черт. ·
Чуть-чуть не достал. . . Ну и планшет этот белый мне дали, а потом - иофе
с ионьяиом из термоса. Я говорю - не надо, не пью перед вылетом , а вы
мне таи строго - да ты хоть знаешь, Фогель, от иого этот иофе? Тут я
оборачиваюсь и вижу - нииогда бы не поверил . . . Да. Как в хрониие , и ии­
тель тот самый, двубортный. Тольио колпак на голове , и бинокль на гру­
ди. И усы чуть пошире, чем на портретах. Или из-за лунного света так
поиазалось. Рукой так помахал , прямо каи на стадионе . . . В общем , выпил
я кофе, сел в самолет, надел сразу имелородную маску и взлетел. И так
мне сразу легко стало - будто в две груди задышал. Поднялся на
одиннадцать тысяч, иурс на Луну - она огромная была , вполнеба , и вниз
поглядел. А там все зеленоватое таиое , река иаиая-то блеснула . . . Тут я
инопиу и нажал. И чего-то вправо стало заносить , а каи сел - даже не
помню . . . Расписаться? И вы мне черпните что-нибудь на память . Спасибо . . .
А много их к Берлину прорвалосъ? Да это-то понятно . . . Ерунда,
.

40

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

кирпичной крошкой, наверно.

Переносиц а цела . . . Ага, вижу - ерунда.

С этим портсигаром бриться можно, и зеркала не нужно . . .

- Нет, больше не нужно, я ведь и не просил. Это вы сами поставили,
товарищ полковник, когда свечу зажгли . . . Ну, чего дальше - книги читал,
а потом телескоп себе сделал маленький. В основном Луну изучал. Даже
на утренник в школе один раз луноходом нарядился . . . Отлично этот вечер
помню . . . Да нет, у нас всегда утренники вечером были, а тогда еще суббо­
ту на понедельник перенесли . . . Все ребята в актовом зале собрались ­
У них костюмы простые были, танцевать можно было. А на мне такое
надето было - встанешь на карачки, и действительно, как луноход. В зале
музыка играет. раскраснелис ь все . . . А я постоял у дверей и пошел по
пустой школе. Норидоры темные , нет никого. . . Вот так я на карачках
к окну подползаю, а за ним в небе - Луна, и даже не желтая, а зеленая
какая-то . как у Куинджи на картине - знаете? У меня над койкой висит, из
« Работницы >> . И вот тогда я себе слово и дал на Луну попасть . . . Ха- ха-ха . . .
Н у если вы, товарищ полковник, все возможное сделаете, тогда точно
попаду . . . Ну что дальше - после школы в Зарайское летное , оттуда сразу
сюда . . . Получили? Да я знаю , товарищ полковник, всегда лучше по-чело­
вечески. Вот тут? Ничего, что чернила синие? Правильно. Простая душа,
короткий протокол. . . Спасибо. Если можно, с малиновым. А где вы
баллончики берете для сифона? Хотя да . . . Товарищ полковник, а можно
вопрос? Скажите , а правда весь лунный грунт к вам отвозят? Да не
помню, кто-то из наших. . . Нонечно, ведь только по телевизору видел . . .
Ух ты. . . И сколько в такую банку входит - грамм триста? А разве
можно? Спасибо. . . Вот спасибо. . . Дайте еще листок, чтоб понадежней . . .
Спасибо. Помню. Направо no коридору , к лифтам , и вниз. Не дойду? Еще
действует? Ну проводите тогда . . . Ух . . . Нет, никогда. Новая форма? Поче­
му, нравится. У нас ведь в армии уже колпаки были - буденовки. Нрасиво,
только непривычно - козьфька нет, кокарда круглая. . . Нет, не забыл . . .
Нан налево? А зачем факел у вас? А электрик. . . ну да, допуск. Посвети­
те , ступеньки крутые . . . Нак у нас на посадочном модуле. Товарищ
полковник, так здесь же ту . . .
Раздался щелчок , и два голоса , мужской и женский, вывели в унисон:
- . . . зубах. Ах песенку эту поныне хранит . . .
Возникла как бы короткая пауза.
- Трава молодая, - полувопросительно пропела женщина .
- Степной малахит, - подтвердил щедрый баритон.
Я выключил магнитофон. 1Мне было очень страшно. Я В'с помнил
полковника в черной рясе со свистком и сехундомером на груди. Н икаких
воцросов Митьку никто не задавал , а то, на что он отвечал , было
негромким свистом , иногда прерывавшим его монолог.
11

Никто из наших не спросил м е ня о Митьке . Он, с обственно, ни с кем,
кроме меня , не дружил, только иногда играл с Отто в самодельные карты.
Его койку уже унесли из нашего бокса. и только висящие на стене
цветные вкладки из « Работницы » с картинами Нуинджи << Лунная ночь над
Днепром» и « Хан Байконур» напоминали о т ом , что когда-то на свете жил
такой Митек. На занятиях все делали вид, что ничего не nроизошло; в осо­
бенности бодр и приветлив был полковник Урчагин.
Между тем наш небольшой отряд. как бы не заметивший потери
бойца , уже допевал свое << Нблочко» . Прямо об этом никто не говорил , но
ясно б ыло - скоро лететь. Несколько раз с нами встречался начальник
полета и рассказывал , кан он в дни войны еражался в отряДе Новпака:
всех нас сфотографировали поодиночке . потом всех вместе , потом с nре­
подавательским составом , у знамени . Наверху стали попадаться новые
курсанты - их готовили отдельно от нас , а к чему - я точно не знал; гово­
рили об отправке какого-то автоматического зонда к Альфе М икроцефала
сразу после нашей экспедиции, но уверенности . что новые ребята и есть
экипаж этого зонда , у меня не было .
В начале с е нтября , вечером , меня неожиданно вызвали к началь н и ­

·

к у пол е т а . Его

не

было

в

к абинете ; адъютант

в

прие м н о й ,

ск у ч а в ший

ОМОН РА

41

над старым << Ньюсуиком >> , сказал, что он в трис:rа двадцать девятой ком­
.
нате .
Из-за двери с цифрами << 3 2 9 » доi[осились голоса и что-то похожее на
смех. Я постучал , но мне не ответили . Я постучал еще ра з и nовернул
ручку.
Под потолком комнаты висела полоса табачного дыма , нааюмнившая
мне инверсионный след в летнем небе над Зарайским летным . И металли­
ческому стулу в центре комнаты за руки и за ноги был пристеrн:у"Т ма­
ленький японец - то, что это японец, я nонял по красному кругу в белом
прямоутольнике на рукаве его летного комбинезона. Его губы были сини­
ми и распухшими, один глаз превратился в тонеНI:;кую щелку посреди
багрового кровоподтека, а комбинезон был в nятнах крови - и совсем
свежих , и бурых, высохших. Перед щюнцем стоял ЛандРатов в высоких
сверкающих сапогах и парадной форме лейтенанта ВВС. 'У окна ,
опершись о стену и скрестив руки на груди, стоял невысокий молодой чело­
век в штатском . За столом в углу сид�л начальник полета - он рассеянно
глядел сквозь японца и постукивал по столу тупым концом карандаша.
- Товарищ начальник полетаl - начал было я, но он махнул рукой
и ста... с обир ат ь разложенные по столу бумаги в папку. Я перевел взгляд
на Ландратова.
- Привет, - сказал о н , протянул мне широкую ладонь и вдруг , со­
ве рше н н о неожиданно для меня , изо всех сил уда.рил японца сапогом в
живот. Японец тихо за:JЧJ>ипел .
- Не хочет, сука, в совместный экипаж! - удивленно округляя глаза и
разводя руками, сказал Ландр атов и , неестественно выворачивая ступни,
отбил на полу короткую присядку с двойным прихлопом по голенищам.
-- Пр.екратить , Ландратов! - буркнул начальник полета, выходя из-за
стола .
Из угла комнаты донеслось тихое , полное ненависти скуление ;
· я поглядел ·rу:да и увидел собаку, сидпщую на задних лапах перед темно­
синим блюдечком с нарисованной рак�й. Это была очень старая лайка
с совершенно Кtрасными глазами, но :меня поразили не ее глаза, а nокры­
вавший ее туловище светло-зеленый �ундирчик с погонами генерал-май­
ора и двумя орденами Ленина на груди.
Знакомься, - поймав мой взгляд . сказал начальник полета. - Това­
рищ Лайка. Первый советский космонавт. Родители ее, кстати, наши с то­
бой коллеги. Тоже в органах работали , только на севере .
В руках у начальника полета по�вилась маленькая фляЯtка коньяку,
из которой он налил в блюдце . ЛайJtа вяло попыталась цапнуть его за
руку, но прома�нулась и опять тихо заgыла.
- Она у нас шустрая, - улыбнулся начальник полета. - Вот только
ссать где попало .не надо бы. Ландратов, · сходи за '11Р Я:Пкой.
Ландратов вышел.
- йой о тэнки ни нарямасита нэ , - с трудом разлепив губы, сказал
японец . - Хана ва сакурати, хито ва фу!дзивара.
Начальник полета .в опросительно ' повер»улся к молодому человеку.
- Бредит , товарищ генерал-лейтенант , - ·сказал тот.
Начальник полета взял со стола свою папку .
- Идем, Омон.
·Мы вышли в к оридор, и он обнял меня за плечи. Ландратов с тряпкой
в ру ке прошел мимо нас и, закрывая !За собой дверь в триста двадцать
девятую , подмигнул мне.
- Ландр атов молодой еще, - задумt:шво сказал начальник полета , ­
бесится. Но отличный летчик. Прирощценный.
Несколько метров мы прошли .молча.
- Ну что , Омон , - сказал начальник полета , - послезавтра на Байко­
нур . Вот оно.
Уже nесколько месяцев я Яtдал �тих слов , и все равно мне показа­
лось, что в мое солнечное сплетение : врезался снежон с тяжелой гайкой
внут.ри.
- Твой п озывной , как ты и просил, « Ра » . Трудно было, - начальник
полета многозначительно ткнул пальцем ·в·верх, - но отстояли. Только ты
там, - он ткнул пальцем вниз , - nока ничего ,:не говори .
· -

42

ВИКТОР ПЕдЕВИН

Я сове.ршенно не помнил , чтобы когда-нибудь кого-нибудь просил
о чем-то nодобном.

Во время зачетного занятия на макете нашей ракеты я был просто
зрителем - сдавали остальные ребята , а я сидел на лавке у стены и
смотрел . Свой зачет я сдал за неделю до этого, во дворе , n ройдя на
nолностью с наряженнам луноходе восьмерку длиной в сто метров за
шесть минут. Ребята уложились точно в норматив , и нас построили перед
макетом, чтобы сделать прощалыный снимок . Я не видел его , но отлично
·себе представляю , как он nолучился: впе.реди - Сема Аникин в ватнике , со
следами машинного ма'Сла на руках и на лице ; за ним - опирающийся на
алюминиевую трость ( от подземной сырости у него иногда ныли культи )
Иван Гречка в длинном овчинном тулупе , со свисающей на грудь рас­
стегнутой кислородной маской ; за ним - в серебристом скафандре ,
утепленном в некоторых местах кусками байкового одеяла в желтых утя­
тах , Отто Плуцис - его шлем был откинут и напоминал . задубевший на
космическом морозе капюшон. Дальше - Дима Матюшевич в таком же
скафандре , только куски одеяла не в утятах, а в простую зеленую поло­
ску; последним из экипажа - я в курсантской ф�рме. За мной, в электри­
ческом своем кресле - полковник Урчагин , а слева от него - начальник
nолета.
- А сейчас , по ставшей добрым обычаем традиции, - сказал началь­
ник полета , когда фотограф закончил , - мы поднимемся на несколько
минут на Ирасную площад:r;..
Мы прошли через весь зал и на секунду задержались ry маленькой
железной дверки - задержались , чтобы последний раз окинуть взором
ракету , в точности подобную той , на которой нам цредстояло вскоре
взмыть в небо. Потом начальник полета отнрыл ключом со своей связки
маленькую желеэную дверь в стене, и мы пошли по коридору, в который
я раньше не попадал.
Мы довольно долго петляли между каменных стен, вдоль которых
тянулись разноцветные провода ; несколько раз коридор поворачивал , а
его потолок иногда становился таким низним , что приходилось нагибать­
ся. В одном месте я заметил в стене неглубокую нишу, где лежали
подвявшие цветы; рядом висела небольшал мемориальная доска со слова­
ми : « Здесь в 1 9 3 2 году был злодейски · убит лопатой товарищ Сероб
Налбандян » . Потом под ногами появилась красная ковровая дорожка;
коридор стал расширяться и наконец уперся в лестницу.
Лестница была очень длинная , а сбоку шла гладкая наклонная пло­
скость, в метр шириной , с узким рядом ступенек посередине - как для ко­
лясок в подземном переходе . Я понял , зачем это устроено , когда увидел ,
как начальник полета покатил вве.рх кресло с полковником Урчагиным.
Когда он уставал , Урчагни вытягивал ручной тормоз , и они застывали,
поэтому и остальные шли не слишком быстро , тем бол�е что Ивану
длинны е лестницы да·вались с трудом . Наконец мы вышли к тяжелым
дубовым дверям с выгравированными гербами; начальник полета отпер их
замок своим ключом , но разбухшие от сырости ст;в орки раекрылись толь­
ко, когда я сильно толкнул .их плечом .
В нас ударил дневной свет; кто-то закрыл глаза ладонью , кто-то
отвернулся - один полковник Урчагни сидел спокойно, с обычной полу­
улыбкой на лице . Ногда мы пр Ивыкли к свету, оказа�ось , что мы стоим
лицом к серым надгробиям перед Иремлевекай стеной, и я догадался , что
м ы вышли через черный ход Мавзолея. Я так давно не видел над собой
открытого неба , что у .меня закружилась голова.
- Все космонавты , - негромко заговорил начальник полета , - .в се ,
сколько их ни было в нашей с �ране , перед полетом приходили сюда , к
священным для каждого советского человека камням и Т!рибунам , чтобы
взять частичку этого .м еста с собою в космос . Огромный и трудный путь
прошла наша страна - начиналось все с тачанок и пулеметов, а сейчас вы,
ребята, работаете со сложнейшей автоматикой , - он сделэ.л паузу и , не
мигая, обвел холодным взглядом наши глаза, - которую вам доверила
Родина

и

с которой

мы с Бамлагом Ивановичем познакомили вас
в этот ваш последний проход по поверхности

лекциях. Я уверен , что

на

Ро-

43

ОМОН РА

дины вы тоже унесете с собой частичку Красной площади . хотя чем она
окажется для каждого из вас , я не знаю . .
Мы молча с тоя л и на nоверхности родной планеты. Был день ; небо
чуточку хмурилось, и голубые ели к ач али своими лапами под ветром .
Пахло какими-то ц·в етами. Куl})анты начали бить пять ; начальник полета ,
глянув на с вои часы, подвел стрелки и сказал , что у нас есть е ще несколь­
ко минут.
Мы вышли на стуnени у nередн и х дверей Мавзолея. Н ароду на
Красной nлощади не б ыло совсе м , если не считать двух только что сме­
нившихся ч асовых которые никак не показали что видят нас , и трех
сnин, удаляющихся в сторону Спасской башни. Я огл яделся по сторонам,
впитывая в себя все , что в иде л и чувствовал: седые стены ГУМа , пустые
« овощи фрукт ы » Василия Блаженного , Мав·золей Ленина, угадываемый за
стеной кра с ноз н ам е нный зеле н ый KYIIIO Л, ф ронтон И с т орического музея
и с е ро е близкое и как бы отвернув ш е ес я от земли небо , которое еще ,
быть может, не з н ало, что совсем скоро его ПI})Орвет железный nение со­
ветс к ой ракеты
- Пора , - сказал начальник полета
Наши медленно nошли назад за Мавзолей. Через минуту под словом
<< Л Е Н И Н » о стались только мы с полко в ником Урчагиным ; начальник поле­
та nос м о т ре л на 'Часы и ,кашлянул в кулак, но Урчаrин сказал:
- Минуту , товарищ генерал-лейtенант. Хочу Омону два слова ска­
зат ь
Начальник nолета кивнул и скрылся за полированным гранитным
углом.
- Подойди ко мне , мой мальчик , - сказал nолковник.
Я nодошел. Упали первые, круп н ые и редкие капли. Урчагни поискал
в в оздухе , и я протянул ему сво ю ладонь. Он взял ее, чуть сжал и дернул
к себе . Я н акло н ил ся и он стал ш е nт ать в мое ухо. Я слушал его и глядел,
как темнеют ступени пер е д его кол я с кой
Товарищ Урчагн и говорил минуты две , делая большие паузы. Замолча в , он еще раз nожал мою ладонь и отнял руку.
- Теперь иди к остальным, - сказал он.
Я сделал было шаг к люку, но обернулся .
- А вы?
Дождевые капли iВСе чаще били вокруг.
- Ничего, - сказал он, доставая зонт из похожего на кобуру чех л а
на боку кресла. - Я п окатаюсь тут.
И вот что я у нес с предвечерней Нрасно й площади
по т емн е в ­
шую б р усча т ку и худенькую фигуру в старом кителе , сидящую в инвалид­
ном кресле и раскрывающую непослушный черный зонт.
.

,

,

-

,

.

.

.

,

.

-

Обед был довольно невкусный: cylll с макаронными звездочками,
курица с рис ом и компот; обычно, доnив компот, я съ е дал все ,разва­
ренные с ух о фрук т ы, !НО в этот раз съел почему т о только сморще н ную
горькую грушу, а дальше почувств овал тошноту и даже отnихнул та­
релку.
-

12

Вроде бы я плыл на водном велосиnеде п о густ ым камышам , из кото­
рых торчали огромные телеграфные с толбы; велосиnед был странный - не
такой , как обычно , с педалями nеред сиденье м , а как бы передела н ный из
наземн о го : м ежд у двух толстых и длинных nоплавков была установлена
рама со словом «Спорт» . Совершенн о было неnонятно , откуда взялись все
эти камыши, <Водный велосипед , да и я сам . Но меня это не очень волнова­
ло. Вокруг была такая красота , что хотелось .пл ыт ь и nлыть дальше , и
смотреть , и, наверно , ничего дРУ'ГОГо не захотелось бы долго . Особенно
красивым было неб о над горизонтом стояли узкие и длинные сиреневые
облака , пшюжие на з;вено стра т е гиче с ких бомбардировщиков . Было тепло;
чуть слышно плескалась вода nод винтом, и с запада доносилось эхо дале­
кого грома.
-

44

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

Потом я поня.л , что это не 1\Р О М . П р ос то через равные промежутки
времени не то во мне , не то во�руг меня вс е сотр яс а JЮС ь , посдЕ) · чего у ме­
ня в голове начинало гудеть. От наждого такого удара все окр у жаю ще е ­
река, камыши , небо над rоловой -_как бы изнашивалос ь . Мир деJiался
з накомым до мельчайших п одрdбносте й , как дверь сортира изнутри, и
происходило это очень быстро, пока я В д РУ'Г не заметил , что в.м е с те со
своим велосипедом нахожусь уже не среди камышей , и Jie на воде, и даже
не под небом , а ВНУТIРИ п р озрачного шара , :который отд ели л меня от всего
вокруг. Н:аждый удар з аста вл ял стены шара становиться п рочнее и т олще ;
через них просачивалось все меньше и меньше света , пока не стало совсем
темно . Тогда вместо неба над головой появился потолок, .зажглось ту­
склое электр ич е ст.во , и стены начали менять свою форму, приближа яс ь ко
М·Не в плотную , в ыгибаясь и образ уя накие-то полки, з аставленные стака­
нами. банками и чем-то еще. И тогда ритмичное содрогание мира стало
тем , че м оно было с самого начала - телефонным звонком .
Я сидел в нутри л уноход а в седле , сжимая руль и пригнувшись к са­
м о й iраме; на мне были летный в атник , ушанна и унтЫ ; на шею , нан шар ф ,
была нан ин ута кислородная масна . ЗвониJiа привинченная н полу зеленая
коробна радио . Я снял т рубку.
- Ну ты. твою м ать , лидарас сраныйl - надрывным страданием взор вался в моем ухе чудовищный бас. - Ты что там . . . дрочишь?

- Нто это?

- Начальник ЦУПа полновник Халмурадов . Проснулся?
- А?
- Х . . на. М инут н ая готовность!
Есть м и нутная готовность! - крикнул я в ответ, от ужас а до нрови
укусил себя за губу и с в ободной рукой вце п и л с я в !РУЛЬ .
трубка , а потом долетели неразборчивые
- Н:оз- з е л , - выд ох нула
обрывки слов - видно, rот, кто к ричал на меня, говорил теперь с другИми ,
отведя трубку о т лица. П ото м в трубке что-то биннуло, и п ослышалс я
другой голос , говорящий безлично и м еханиче ски, но с с ильн ы м унраин­
ским а нц е нто м :
- Пятьдесят девять . . . пятьдесят уосемь . . .
Я был в том состо я нии стыда и шона , ногда человек начинает D,ромно
стонать или выкрикивать неприличные слова; мысль о том, что я чуть бы­
ло не сделал что-то непоправимое , заслонила все остальное. Следя за
срывающимися мне в ухо цифрами, я п0111 ы тался вспомнить происшедшее
и осознал , что вроде бы не совершил н ичего страшного. Я nомнил тольно,
кан оторвал ото рта с т а н ан с ном пото м и qтодвинулся от сто л а - м н е
вдруг расхотелось есть . А потом я .постепенно начал соображать , что
звонит телефон и н а до взять трубну.
- Тридцать Тi!)И . . .
Я заметил , что луноход п олн о с т ью снаряже н . Полни, раньше пустые ,
теперь были п лотно заставлены - на нижней блестел и вазелино м банни
с китайсной тушен н ой « В елиная Стена:�> , на в ер х ней лежал планшет,
к ружка , консервный нож и к об ура с п истолето м ; все это было перехв·аче­
но контровочной проволокой. В мое левое бедро упирался кислородный
баллон с надписью « О Г Н ЕОПАСНО :�> , а в правое - алюминиевый бидон ;
в нем отражалась ГОIРЯЩая на ст ене маленькая лампа, :под которой висела
нарта Луны с дву.мя че рньi ми точнами, нижняя из которых была под п иса­
на - << Место посадки :�> . Рядом с картой на нитке в исел к расный фломастер .
- Шестнадцать . . .
.
Я прижа лся к двум глазкам на стен е . За ними была полная тьма ­
как и следовало о ж и д а т ь , nонял я , раз луноход закрыт колпаком о бтена­
теля .
-·

- Девять . . . Уосемь . . .
п ре д с т арто в ого отсч ет а , - вс по мнил я слова товарища
Урчагина , - что это , кан не помноженный на миллион телевизоров голос
ис т о ри и ? :�>
- Три . . . Два . . . Один . . . Зажигание .
Где-то далеко внизу по с лышал с я гул и грохот - с наждой сенундой
о н становился громче и скоро перерос все м ыслимые п ределы , - словно
сотни м олотов били в железный норпус ране т ы . П ото м н ачалас ь тр яска ,
и я нес :к о л ь н о i!)аз ударился головой о стену nеред с обой - если б не

« Секунды

45

ОМОН РА

ушанка , я бы , наверно, вышиб мозги. Несколько бано!С тушенки полетело
на пол , потом начнуло так , что я подумал о JСатастрофе , - а в следующий
момент в трубке , которую я все еще nродолжал прижимать к уху , раз да­
лось далекое:
- Омон! Летишь!
- Поехали\ - крикнул я . Грохот превратился в ровный и мощный
гул, а тряска - в вибрацию наподобие той, что испытываешь в разогнавшем­
ся поезде . Я положил трубку на рычаг, и телефон сразу же зазвонил снова.
.
- Омон , ты в порядке?
Это был голос Семы Умыгина , накладывающийся на монотонно про­
износимую информацию о начальном участке полета.
- В порядке , - с казал я , - а поЧему это мы вдруг . . . Хотя .да . . .
- Мы думали, пуск отменят, тю< ты спал крепко. Момент-то ведь
точно рассчитан. От этого траектория зависит . Даже солдата послали по
мачте залезть , он по обтекателю саnогом бил , чтоб ты проснулся. По связи тебя без конца вызывали.
- Ага.
Несколько секунд мы молчали .
- Слушай, - опять заговорил Сема , - мне ведь четыре минуты оста­
лось всего , даже меньше. Потом ступень отцеплять. Мы уж все друг с
другом попрощались , а с тобой . . . Ведь не по11оВЩ>ИМ никогда больше .
Никаких подходящих слов не пришло мне в голову, и единственное ,
что я ощутил , - это неловкость и тоску.
Омонl - о nять позвал Сема.
- Да , Сема, - сказал я , - я тебя слышу. Летим , nонимаешь.
- Да , - сказал он .
- Ну ты как? - спросил я, чувствуя бессмысленность и даже
оскорбительность своего вопроса.
Я нормально . А ты?
Тоже . Ты чего видишь-то?
-- Н ичего. Тут все закрыто. Шу.м страшный . И трясет очень.
- Меня тоже , - сназал я и замолчал .
- Ладно, - сказал Сема, - мне пора уже . Ты знаешь что? Ты , когда
на Луну прилетйшь , iВСПомни обо мне , ладно?
Конечно, - .с казаЛ я.
Всnомни просто, что был та к ой Сема. Первая ступень. Обещаешь?
Обещаю .
Ты обязательно должен долететь и все сделать , слышишь?
Да .
Пора. Прощай .
Црощай, Сема.
В трубке несколько раз стукнуло, а nотом сквозь треск помех н рев
двигателей долетел Семян голос - Olf громко nел свою любимую песню.
- А-а, в Африке реки вот такой ширины, . . А-а , в Африке горы вот
такой вышины. А-а , крокодилы-бегемоты. А-а , обезьяны-кашалоты.
А·а . . . А-а-а-а . . .
словно разрывали кусок
На «нашалотах » что-то затрещало,
брезента, и почти сразу в трубке раздались короткие гудки, но за се­
кунду до этого - если мне не показа.лось - Семина песня стала криком.
Меня оnять тряхнуло , у;царило спиной о nотолок, и я выронил трубку. По
тому, ·как изменился рев двигателей, я догадался, что заработала вторая
ступень. Наверно , с амым страшным для Семы было включать двигатель.
Я. представил себе, что это такое - разбив стекло nредохранителя, нажать
на красную ннопку, зная, что через секунду оживут огромные зияющие
воронки дюз . Потом я вспомнил .о Ване , схватил трубку снова, но в ней
бы.:. гудки. Я несколько раз ударил ·no рычагу и крикнул:
_..:. Ваня\ IВаняl Ты меня слышишь?
Чего? - спросил нак онец его голос.
Сема-rо . . .
Да, - сказал он , - я слышал все.
А тебе скоро?
Через семь минут , - сказал он. - Знаешь, о чем я сейчас думаю?
О чем?
·

46

ВИКТОР ПEIIEBHH

- Да вот что-то деrетво вспомнилос ь . Помн ю , как я голубей ловил .
Врали м ы , знаешь , такой небольшой деревянный ящик , типа от болгар­
с ких помидоров , сыпали под него хлебную крошку и ставили на ребро ,
а под один борт подставщши палку с привязанной веревкой метров так
в десять. Сами прятались в кустах или за лавкой, а когда голубь заходил
под ящик , дергали веревку. Ящик тогда падал .
- Точно , - сказал я , - м ы то же
- А :помнишь , когда ящик падает , голубь сразу хочет смыться и
бьет крыльями по стенкам - ящик даже подпрыгивает.
- Помню , - сказал я.
Ваня замолчал .
Между тем стало уже довольно холодно. Да и дышать было
труд не е
после каждого движения хотелось отдышаться , как после долго­
го бега вверх по лестнице . Чтобы сделать вдох, я стал подносить к лицу
кислородную маску.
- А еще помню , - сказал Ваня , - как мы гильзы взрывали с серой от
спи ч ек Набьешь , заплющишь , а в боку должна быть такая маленькая
дь�рочка - и вот к ней прикладываешь несколько спичек в ряд . .
- Rос монавт Гречка , - раздался вдруг в трубке разбудивший и
обругавший меня перед стартом бас , - п риготовиться .
- Есть . - вял·о ответил Ваня. - А потом приматываешь ниткой или
еще лучше изолентой , потому что нитка иногда сбивается. Если хочешь
из окна кинуть , этажа та к с се д ьмого , и чтоб на высоте взорвалось , то
ну ж но четыре спички. И . . .
- Отста вить разговоры , - сказал бас . - Надеть кислородную масну .
- Есть . По крайней надо не чиркать коробкой , а зажигать лучше
всего от окурка. А то они сбиваются от дырочни.
Больше я н ичего не слышал - только обычный треск помех. Пото�
меня опят ь стукнуло о стену, и в трубке раздались короткие гудни . Зара­
ботала третья стуnень. То , что мой друг Ваня только что - таи же
с кромно и п росто , как и вс е , что он делал , - уше л из жизни на высоте
сорока пяти нилометров , не доходило до меня. Я не чувствовал гор я , а ,
наоборот , исnытывал странный подъем и эйфорию.
Я вдруг заметил , что теряю сознание . То есть я заметил не то, кан
я его теряю, а то, кан я в него nрихожу. Только что я вроде бы держал
у уха трубку. и вот она уже л е ж и т на полу ; у меня зв е н ит в ушах, и я
отуnе л о гляжу на нее из своего задранного под nотолок седла. rгольно что
кислородная маска , I<ан шарф , была перекинута через мою шею - и вот
я мотаю головой , силясь nрийти в себя , а о на лежит на полу рядом с теле­
фонной трубкой. Я понял , что мне не хватает нислорода , дотянулся до
маски и прижал ее ко рту - сразу же стало легче , и я nочувствовал , что
сильно замерз . Я застегн у л в атник на все пуговицы , поднял воротник
и о пустил уши ушанки. Ракету чуть трясло. Мне захотелось спать , и, хотя
я знал , что этого не стоит делать , перебороть себя я не сумел - сложив
руки на руле , я заирыл глаза .
Мне п рисвилась Луна - такая . как ее рисовал в детстве Митек: черное
небо, бледно-желтые нратеры и гряда далеких гор В ытянув перед мордой
передние лапы , к пылающему над горизонтом шару Солнца медленно
и плавно шел м ед вед ь со звездой Героя на груди и засохшей струйной
крови в углу страдальчесни осиаленной пасти. Вдруг он остановился и по­
вернул мо р д у в мою сторону. Я nочувствовал , что он смотрит н а ме н я ,
nоднял голову и взгл я нул в е г о остановившиеся голубые •г лаза .
- И я , и весь этот мир - всего лишь чья-то м ысль , - тихо сназал
медведь .
Я nроснулся. В округ было очень тихо . В идно, какая-то часть моего
сознания сохраняла связь с внешним миро м , и наступившая тишина nо­
действовала на меня нак звонон будильника. Я наклонилс я к глазкам
в стене. Оназалось, что обт е к атель уже отд елился - nередо мной была
Зе.м ля.
Я с тал соображать , сколько же я с пал - и не смог nрийти н и к какому
оnределенному выводу . Наверно , н е меньше нескольних часов: мне уже
хотелось есть, и я стал шарить на ве рхней полке - я в роде б ы видел на
ней консервный нож. Но его там не было . Я решил , . что он свалился на
.

-

.

.

·

-

ОМОН РА

47

пол от тряски и принялся оглядываться - и в этот момент з аз в онил те­
лефон.
Алло!
Ра, прием . •Омон! Ты меня слышишь?
Так точно , товаа>ищ н а чальн и к полета .
Ну, в р оде нормально ·в се . Был оди н момент тяжелый, когда теле­
метрия отказала. Не то что о тказал а , понимаешь, а просто параллельна
включили другую систему, и телеметрия не пошла . Контроль даже на
несколько минут отменили. Это когда воздуха стало не х в атать ,
помнишь?
Говорил о н странно, возбужденно и быстро. Я р еш ил, что он с и льно
нервничает , хоть у меня и м е льк нул а догадка; что он п ь я н .
- А ты, Омон , перепугал всех. Так сnал кре nко, что чуть заnуск не
отложили.
- Виноват, товарищ начальник полета.
- Ничего , ничего. Ты и н е виноват.. Это тебе с н отв Qрн ого много дали
перед Байконуром . Пока все отл ично идет.
- Где я сейчас?
- Уж е на р аб о чей траектории. :К Л у не летишь. А ты что . разгон
с орбиты спутника тоже проспал?
- Выходит , проспал. А что , Отто уже в с е ?
- Отто уже все. Разве не видишь , обтекатель-то отделился. Но
пришлось тебе ДJВа лишних витка сделать . Отто запаниковал сначала.
Никак р акетн ый блок включать не хотел. Мы уж думали, струсил . Но
потом собрался пар ень , и . . . В общем , тебе от него п р и в ет .
- А Дима?
- А что Ди ма ? С Димой все в п ор ядк е . Автоматика n\I)илунения на
инерционном участке не работает . А, хотя у не г о еще к оррек ц ия . . . Матю­
шевич, ты нас слышишь?
- Так точно , - услышал я в т руб к е Димип голос .
- Отдыхай по:ка , - сказал началь·ник полета . ·- связь завтра в nятнадцать дня, потом .к оррекция т раектории. Отбой.
Я nоложил трубку и прижался к глазкам , глядя на rолуб9й n ол у круг
Земли. Я ч асто читал, что всех без исключения космонавтов nоражал вид
нашей nланеты из космоса. Писали о какой-то сказоч-но К\I)асивой дымке ,
о том , что сияющие электричеством города на ночной стороне напоминают
огромные костры, а на дневной стороне ·в идны даже реки - так вот, rвсе
это н е правд а . Больше всего Земля из :космос а наnоминает небольшой
школьный глобус , если см отреть на него, скажем, через запотевшие стек­
ла п рот и вога за . Это з р ел и ще быстро мне н адо е ло ; я nоудобнее оперся го­
л ов ой на р уки и з ас н ул оnять .
:Когда я проснулся , Земли уже не было видно. В глазках мерца Ли
только размытые оптикой точки звезд, далекие и недостижимые . Я nред­
ста в ил себе бытие о г р омног о раскаленного шара , в и с я ще го . не опираясь
ни на ч то, в ледя н ой пустоте , во м н о гих миллиардах километров от сос е д ­
них звезд , крохотных сверкающих точек , про которые известно только то,
чт о они сущес11вуют, да и то не н ав е р ня ка , nотому что з:в е з да может по­
гИбнуть , но ее св ет еще долго буде'!' нес'!'ись во все стороны, и, значит. на
самом деле про з везды не известно н иче го , �ром е того, что их жизнь
ст рашн а и бессмыс ленн а ; раз в с е их n е р ем ещ е ния в пространстве навечно
nредоnр еделены и подч и н яютс я механическим зак онам , не оставл я ющи м
никакой надежды на н е чая нну ю встречу. Но ведь и мы, люди, думал я,
в роде бы встречаемся, хохочем ; хлопаем друг дРуга по пле ч а м и расхо­
димся. но в не коем особом измерении, куда и н огд а испуганно заглядывает
наше соз н а н ие , мы так же неnодвижно висим в n у стот е , где нет верха
и низа , .в ч�а и �автра, нет надежды приблизиться друr к другу или хоть
как-то nроявить свою волю и изменить с удьб у ; мы с удим о n ро ис хо дя щем
с др уг и м и по долетающему д о н а с обманчивому мерцанию и идем всю
жизнь навстречу тому , что считаем светом , хотя ero истоЧ'НИк а может уже
дав но не сущес твовать . И в от еще , думал я, всю свою ж и з нь я шел к тому ,
чтобы !Взмьtть над тол n ам и рабоч и х и крес 'l'ь ян , военнослужащих и творче ·
ской интеллигенции , и вот теnерь, nовиснув в с·в еркающей черноте на не­
видимых нит ях судьбы и тр а е ктории , я увидел , что стать небесным те-

48

ВИКТОР ПЕЯЕВИН

лом - это прим�но то же самое , что получить пожизненный срок с отсид­
кой в тюремном вагоне , который безостановочно едет по окружной желез­
ной д ороге .
13
Мы летели со скоростью двух с пол овиной · километров в секунду, и
инерционная часть полет� заняла около трех суток, но у меня осталось
чувство , что я летел не меньше неде.r1и . Наверно , потому, что солнце не­
сколько раз в сутки проходило перед глазками , и каждый ряз я любовал­
ся восходом и закатом небывалой красоты .
От огромной ракеты теперь оставался только лунный модуль, состо­
явший из стуiПени коррекции и торможения . где сидел Дима Матюшевич ,
и спускаемого аппарата , то есть попросту лунохода на платформе . Чтоб
не тратит� лишнее .горючее , обтекатель отстрелился еще перед разгоном
с орбиты спутника, и за бортом лунохода теnерь был открытый космос.
Лунный м одуль летел как бы задом на.пе.,р ед, ра3вернувшись главной дю­
зой к Луне , и постепенно с ним в моем сознании произошло примерно то
же, что и с прохладным лубяненим лифтом . превратившимся из механизма
для спуска под землю в приспособление для подъема на ее поверхность.
Сначала лунный модуль все выше и выше nоднимался над Землей , а по­
том постепе нно выяонилось, что он падает на Луну. Но была и разница.
В лифте я и опускался, и nоднимался головой вверх. А прочь с з емной ор­
биты я лонесся •головой :в низ ; только nотом , nри�ерно через сутки полета ,
оказалось , что я. уже головой вверх, все быстрее и быстрее nроваливюось
в черный колодец, вцепившись в руль велосипеда и ожидая, когда его не­
существующие колеса беззвучно врежутся в Луну.
У меня хватало времени на все эти мысли потому, что мне ничег о
пока не надо было делать. Мне часто хотелось nоговорить с Димой , но он
практически все время был занят многочисленными и сложными оnера­
циями по коррекции траектории. Иногда я брал трубку и слышал его не­
понятi-:ые отрывистые переговоры с инженерами из ЦУПа:
- Сорок три градуса. . . Пятьдесят семь . . . Тангаж. . . Рысканье . . .
Некоторое время я все это слушал , а потом отключился. Как я по­
нял, главной Диминой задачей было поймать в один оптический прибор
Солнце, в другой - Луну, что-то замерить и nередать результат на Зем­
лю, ·где должны были сверить реальную траекторию с расчетной и вычис­
лить длительность корректирующего имnульса двигателей. Судя по тому,
что несколько раз меня сильно дергало в седле , Дима справлялся со с в6ей
задачей .
Когда толчки прекратились, я nодождал с полчаса, снял трубку
и позвал:
Дима! Алло!
Слушаю, - ответил он своим обычным суховатым тоном.
Ну ·чего , скорректировал траекторию?
Вроде да .
Тяжело было?
Нормально , - ответил он.
Слушай, - заговорил я , - а где это ты так нэ.блатыкался? С эти­
ми градусами? У нас ведь на занятиях этого не было.
- Я два года в ракетных стратегических служил , - сказал он, ­
там систем а наведения nохожая , только по звездам. И без радиосвязи ­
сам все считаешь на калькуляторе . Ошибешься - конец.
- А если не ошибешься?
Дима промолчал .
А кем ты служил?
- Оперативным дежурным . Потом стратегическим.
- А что это значит?
- Ничего особенного. Если в оперативно-тактической ракете сидишь , оперативный . А если в стратетической , тогда стратегический де­
журный.
- Тяжело?
- Нормально. Нак сторожем на гражданке . Сутки в ракете дежуришь, трое отдыхаешь.

49

ОМОН РА

- Так вот почему ты седой . . . У вас там все седые . да?
Дима опять rrромолчал.
- Это .от ответственности, да?
- Да нет. Скорее от учебных пусков , -·неохотно ответил он.
- Or каких учебных пусков? А , это когда в « Изв· е стиях» на послеk
ней странице мелким шрифтом написано, чтобы в Тихом океане не з·а­
плывали в какой-то квадрат, да ?
- Да .
- И час·rо

такие пуски?
- Ногда как. Но спичку каждый мееяц тянешь. Двенадцать раз
в год, вся эскадрилья - двадцать пять человек . Вот и седеют ребята
- А если т я нуть не захочешь?
- Это только так называется, .что тянешь . На самом деле перед
учебным пуском заМ!П олит всех обходит и каждому по конверту дает. Там
твоя сnичка уже лежит.
- А что если там короткая , отказаться нельзя?
- Во-первых . не кор от кая а дли нна я А в о- в то рых нельзя . Можно
то�ько заявление написать в отряд космонавтов . Но это сильно повезти
должно.
- И многим везет?
- Не считал. Мне вот повезло.
Дима отвечал неохотно и часто делал довольно невежливые паузы.
Я не нашелся, что еще спросить и положил трубkу.
Следующую попытку поговорить с ним я сде л ал когда до торможе­
ния оставалось несколько минут. Стыдно п риэнатьс я но мною владело
бесчувственное любопытство - изменится ли Дима перед . . . Словом , я хотел
проверить . будет ли он так же сдержан. как и во время нашего прошлого
раз·говора , или близкое завершение п олета сделает его чуть более разго­
ворчивым. Я снял трубку и nозвал:
- Дима! Это Омон говорит. Возьми трубку.
Тут же я услышал в ответ:
- Слушай , перезвони через две минуты! У тебя радио работает?
Включи скорей!
Дима бросил 11рубку. Его голос был взволнованным , и я решил , что
по р адио передают что-то про нас . Но « Маяк » передавал музыку - вклю­
чив его, я услышал затихающее дребезжание синтезат.ора; пр()грамма уже
кончилась, и через несколько секунд наступила тишина. Потом пошли сиг­
налы точного времени, и я узнал , что в какой-то МосRВе четырнадцать
каких-то часов. Прождав еще немного , я взял труб ку.
Слышал?
взволнованно спросил Дима.
Слышал , - сказал я. - Н о только самый конец .
Узнал?
Н ет , сказал я.
Это « Пинк Флойд » был. «One o f These Days » .
Неужто трудящиеся ПОЛtРосили? - удивился я .
Да нет, - сказал Дима. - :Это заставка к программе << Жизнь
науки» . С пластинки «Me d d le» . Чистый андерграунд.
- А ты что, << Пинк Флойд » любишь?
- Я-то? Очень . Они у меня все собра н ы были. А т ы к ним к ак относишься?
Первый раз я слышал , ч тобы Дима г оворил таким живым голосом.
В об iце м ничего, - сказал я. - Но только не все . Вот есть у них
такая пластинка. корова на обложке н арисована
- « Atom Hea rt Mother » . - сказал Дим а
- Эта мне н ра в ится А вот еще другую помню - двойную, где они
во дворе сидят. и н а стене картина с этим же двором , где они сидят
.

,

.

.

,

,

,

-

-

-

,

.

.

.

. . .

- « UmmaJ;tumm a » .
- Может быть . Так это, по-моему, вообще не музыка.
.
- Правильно! Говно, а не музык а ! - !Р явкнул в т руб ке че й то голос ,
и мы на ;несколько секунд з амолча ли
- Не ска жи
з аг ово р ил наконец Ди м а - не скажи. Та.м в конце
новая за п ись « S a ucreful of Secrets » . Тембр другой. че м на << N i ce P a i p> .
-

.

, -

И

в о к ал .

.

Гилмор поет.
Этого я не помнил.

4. сЗнамл• М 5.

,

50

ВИКТОР ПЕПЕВИН

А что тебе на « Atom H e a r t Mot h e r » нравится? - спросил Дима .
З наеш ь , на второй стороне две такие пес н и есть. Одна тихая , под
гитару . А в то рая с оркестро м . Очень красивый п роигрыш. Там та-та-та­
та-та-та-та-та там-тарам тра -та-та . . .
- З н а ю , - сказал Дима. - « S u mmer S i x t y E i ght » . А тихая - это « l f » .
- Может быть , - сказал я . - А у тебя какая пластинка любимая?
- У меня, знаешь ли, любимой пластинки нет, - надменно сказал
Д има . - Мне не пластинки н равятся , а муз ыка. Вот с << M e d d l e » , наnри ­
м е р , н ра в ится первая. Про эхо . Я даже без слез слушать не могу. Со сло­
в а рем переводил . Аль-ба-трос над го-ло-вой, па-ра-рам па-рам со мной . . .
A n d h e l p m e u n d erst a n d the best 1 с а п . . .
Дима сглотнул и замолчал .
- А ты хорошо английский знаешь , - сказал я .
- Да мне в ракетной части уже говорили . Замполит говорил. Не в
этом дело. Я одной пластинки так и не нашел. В последний отпуск оnе­
циально в Москву ездил , четыреста рубле й брал . Толкался , толкалея ­
никто про нее не слышал даже .
- А что за пластинка?
- Да ты не знаешь. Музыка к фильму : Называется << Забрийски
по й нт >> . З и-эй-би-ар-ай-эс- кей-ай-и . << Z a bri skie P o i nt » .
сказал я . - Да она была у ме ня . Не пластинка только , а за­
-- А .
п ись на катуш ке . Н ичего особенного . . . Дим , ты чего замолчал? Эй , Дима !
В трубке долго что-то потрескивало, а потом Дима с nросил :
На что она похожа?
- Да как объяс нить , - задумался я. - Вот ты << Мор » слышал?
- Ну . Только не << Мор » , а << Маге » .
- Вот примерно такая же . Только там не поют. Обычный саундтре к . Можешь считать , если « Мор>> с.ТJЬrшал , то ее тоже слышал. Типичны�
Пинки - саксофон , с интезатор. Вторая сто . . .
В трубке бикнуло , и все вокруг заполнил рев Халмурадова :
- Ра . nрием ! Вы что там , блядь . базарите? Дел мало'! Подгото­
вить автоматику к мягкой посадке !
- Да готова автоматика! - с досадой ответил Дима.
- Тогда начать ориентацию оси тормозного д:вигателя :по лунной
вертикал и!
- Ладно .
Я выглянул сквозь глазк и лунохода в космос и ув идел Луну. Она
была уже совсем рядом - картина перед м оими глазами напоминала бы
петлюровский фла г , если бы ее верхняя часть была не черной, а синей.
Зазвонил телефон . Я взял трубку, но это опять оказался Халмурадов .
- Внимание! По счету т,ри ,вклюЧить тормозной двигатель по команде от радиовысотомера!
- Пон ял , - ответил Дима.
- Раз Два . . .
Я бросил трубку .
Включился д вигатель. Он работал с перерывами, а минут через
д вадцать меня вдруг ударило плечом в стену, потом с п иной в потолон ,
и все вокруг затряслось от невыносимого грохота ; я nонял , что Дима ушел
в бессмертие , не попрощавшись. Но я н е испытал обиды - если н е считать
нашего последнего разговора , он всегда был молчалив и нецриветлив . да
и мне почему-то казалось, что , сутками сидя в гондоле с вое й межнонтинен­
тальной баллистической, он понял что-то особенное , таное , что навсегда
лишило его необходимости здороваться и :прощаться .
--

. . .

Момента ласадни я не заметил . Тряска и грохот внезапно нончились .
и . выглянув в глазки, я увидел таную же тьму, как nеред стартом. Сна­
чала я подумал . что произошло что-то неожиданное , но потом вспомнил ,
что по плану я и должен был приземлиться ЛУ'ННой ночью.
Некоторое время я ждал, сам не зная чего, а потом за з:в онил те­
л е фон .
Халмурадов , - сназал голос . - Все в порядке?
Так точ н о , товарищ полковник.

51

ОМОН РА

- Сейчас телеметрия сработает , - сказал он, - опустятся направ­
ляющие . Съедешь на поверхность и доложишь. Только подтормаживай,
понял?
И добавил тише, от.ведя трубку ото рта:
- Ан-де-храунд. Вот ведь блядь как ая .
'Луноход к ачнуло, и снаружи донесся глухой удар .
- Вперед . - сказал Халмурадов.
Это была , наверно . самая тяжелая часть моей задачи - нужно было
съехать со спускаемого аппарата по двум узким наnравляющюv,1 , к оторые
откидывались на лунную поверхность. На направляющих были специаль­
ные пазы. в которые входили выступы к олес лунохода. поэтому соскольз­
нуть с них было невозможно, но оставалась опасность . что одна из направ­
ляющих попадет на какой-нибудь камень , и тогда луноход, съезжая на
грунт, мог накрениться и перевернуться. Несколыю раз повернув педали .
я почу•ВСТIВОВал , что массивная машина наклонилась .вперед и едет сама.
Я нажал на тормоз, но инерция оказалась сильнее , и луноход поволок.тrо
вниз; ВдРУГ что-то лязгнуло , тормоз поддалс я , и мои ноги несколько раз со
С'!1рашной скоростью повернули педали назад; луноход неудержимо пока­
тился вперед. качнулся и встал ровно . на все в осемь колес .
Я был на Лун е . Но никаких эмоций по этому поводу я не испытал;
думал я о том , как мне поставить на место слетевшую цепь. Иогда мне
это наконец удал·ос ь , зазвонил телефон. Это был начальник полета . Его
голос был официальным и торжественным .
- Товарищ Иривомазов \ От имени всего летно-,командного с остав а ,
присутствующего сейчас в ГлавЦУПе , поздравл·яю в а с с мягкой посадкой
советской автоматической станции «Луна- 1 7 Б » на Луну\
Послышались хлопки. и я понял . что открывают шампанское . Потом
долетела музыка - ·это был какой-то марш; он был еле слышен, и его поч­
ти забивал раздававшийся в труб ке треск .
14
Все мои детские мечты о будущем родились из легкой грусти,
свойственной тем отделенным от всей остальной жизни вечерам. когда ле­
жишь в траве у :остатков чужого костра , рядом валяется велосипед . на за­
паде еще расплываюrея лиловые оолосы от только что зашедшего солнца .
а на востоке уже ·в идны :первые звезды.
Я мало что видел и исп ытал , но мне многое нравилос ь , и я всегда
считал , что полет на Луну вберет в себя вс·е , мимо чего я проходил ,
надеяеь встретить это поrо.м , окончательно и навсегда; откуда мне было
знать . что самое лучшее в жизни всегда в идишь как бы краем глаза? В дет­
стве я часто представлял себе внеземные пейзажи - залитые мертвенным
светом. изрытые кратерами каменные равнины; далекие острые горы , че;р­
ное небо, на котором огромной головней пылает солнце и блестят звезды ;
я представлял себе многометровые толщи космической пыли, представлял
камни , неподвижно лежащие на лунной поверхности многие миллиарды
лет. - почему-то меня очень впечатляла м ысль о том , что камень может
неподвижно пролежать на одном и том же месте столько времени, а я вдруг
нагнусь и возьму его толстыми пальцами скафандра . Я думал о том , как
увижу , подняв голову , голубой ШЗtр Земли, похожий на чуть искаженный
заплаканными стеклами противогаза школьный глобус , и эта высшая
в моей жизни секунда свяжет меня со всеми теми моментами, когда мне
казалось , что я стою на пороге чего-то непостижимого и чудесного .
На самом деле Луна оказалась крохотным пространством , черным
и душным , где только изредка загоралось тусклое электричест.во ; она ока­
залась неизменной тьмой за бесполезными линзами глазков и беспокойным
неудобным сном в скорченном положе нии, с головой , уnе ртой в лежащие
на руле руки.
Двигался я медленно , километров по пять в день , и совершенно не
представлял , как выглядит окружающий меня МИ\Р. Хотя , наверно , это
царство вечной тьмы не выглядело вообще никак - кроме меня, здесь не
было людей , для которых что-то может как-то в ыглядеть , а фару я не
включал , чтобы не сажать аккумулятор . Грунт подо мною был, по-видимо­
му, ровной плоскостью , - машина ехала гладко. Но руль нельзя было

52

ВИКТОР ПЕnЕВИН

повернуть совсем - очевидно, его заклинило при посадке , так что мне
оставалось только крутить педали. СтраUiно неудобным для пользования
был туале.т - настолько, что я предпочитал терпеть до последнего , как
когда-то во время детсадовского тихого часа. Но все же мой путь в космос
был так до.rюг, что я не позволяJI мрачным мысJiям овладевать собою и да�
же был счастлив .
Проходили часы и сутки ; я останавливался только для того, чтобы
уронить гоJiову на руль и заснуть. Тушенка медленно подходила к к онцу,
воды в бидоне оставалось все меньПiе; каждый вечер я на сантиметр уд­
линял красную .11инию на карте , висящей перед моими глазами , и она все
ближе подходила к маленькому черному кружку, за .которым ее уже не
�олжно было быть. Кружок был похож на об означение станции метро; меня
очень раздражало , что он никак не называе тся, и я написал сбоку от него:

« Z abri skie Point• .
Цравой рукой сжимая в кармане ватника никелированный Пiарик,
я уже час вглядывался в этикетку с надписью « Великая Стена » . Мне чу­
дились те:плые ветры над полями даленого Китая . и нудно звенящий на nо­
лу телефон .м ало меня интересовал , но все же через некоторое время
я взял трубку.
- Ра, прием! Почему не отвечаеПiь? Почему свет горит? Почему
стоим? Я же тут в·се вижу по телеметрии.
- Отдыхаю , товарищ начальник полета.
- Доложи показания счетчика!
Я поглядел на маленький стальной цилиндр с цифрами в окоПiке .
- Тридцать два километра семьсот метров.
- Теперь погаси свет и слуUiай. Мы тут no карте смотрим - ты
сейчас как раз подъезжаеПiь .
У меня екнуло в груди , хотя я знал , что до черного кружка , который
дулом глядел н:·а меня с JКарты , еще далеко.
Куда?
Н посадочному модулю « Луны-. 1 7 Б >> .
Так :в едь это я « Луна- 1 7 Б»- , - сказал я.
- Ну и ч т о . Они тоже .
Кажется , он опять был пьян. Но я понимал , о чем он говорит. Это
бЫJlа экспедиция по доставке лунного грунта ; на JIY'HY тогда спустились
двое кос монавтов , Пасюк Драч и Зураб Парцвания. У них с собой была
небольUiая ракета , в которой они запустили на Землю пятьсот граммов грун­
'l·а ; nосле этого они прожили на лунной поверхности полторы минуты и за­
стрелились .
-

- Внимание , Омон ! - заговорил начальник
внимателен. Сбрось скорость и в ключи фары.

полета . - Сейчас будь

Я щелкнул тумблером и прИпал к черным линзам глазков . Из-за
оптических искажений казалось, что чернота вокруг лунохода смыкается
в с вод и уходит вперед бес�онечным ТУ'Ннелем. Я ясн о различал только
небольUiой участок каменной поверхности, неровной и Пiероховатой, ­
это , видимо, б ьш древний базальт ; через каждые метр-полтора перпенди­
kулярно линии моего движения над грунтом nоднимались невысокие про­
долговатые выступы , напоминающие рябь на песке в пустыне ; странным
было то, что они соверUiенно не ощущались при движении.
Ну? - раздалось в трубке .
- Ничего не з аметно , - сказал я.
- Выключи фары и вперед. Не спеПiи.
Я ехал еще минут сорок. А nотом луноход на что-то наткнулся .
Я взял трубку.
- Земля, прием . Тут что-то есть.
- Включить фары.
Прямо в центре поля моего зрения лежали две руки в черных кожа­
ных перчатках; растопыренные пальцы правой накрывали рукоять с овка ,
в котором еще оставалось немного песка, перемеПiанного с :мелкими кам­
нями, а в левой был сжат тускло побJiескивающий « м:а�>аров >> . МеЖду ру­
ками видвелось что-то темное. Пригляде вшис ь , я различил поднятый ворот

53

ОМОН РА

офицерского ватника и торчащий над ним BetPX уuiанки; плечо и часть го­
ловы лежащего были закрыты колесом лунохода.
- Ну, чего , Омон? - выдохнула мне в ухо трубка.
Я коротко опис ал то , что было перед моими глазами.
А nогоны, погоны какие?
Не видно .
- Отъедь наза д на полметра.
- Луноход назад не ездит. - сказал я . - Ножной тормоз .
- А-ах ты. . . Говорил .в едь главному конструктору, - пробормотал
начальник полета. - Нак говорится, знал бы, где упаду - сенца бы подбро­
сил. Я ;вот думаю, кто это - Зура или Паша. Зура капитан был . а Паша ­
майО@. Ладно, выключай фары , аккумуляторы посадишь.
- Есть . -- сказал я , но перед тем, как выполнить приказ , еще раз
поглядел на неподвижную руку и войлочный верх ушанки. Некоторое время
я оне мог тронуться с меета, но потом сжал зубы и всем весом надавил
на педаль. Лу ноход дернулся в верх, а через секунду вниз.
- Вперед, - сказал сменивший начальника полета Халмурадов. ­
Выходишь из графика.
·

Я экономил энергию и проводил почти все время iВ полной темноте ,
исступленно Вjращая педали и включая свет только на несколько секунд,
чтобы свериться с ,коМIПасом , хо:rь это и не имело никакого смысла , nото­
му что руль все равно не работал. Но так приказывала Земля. Сложно
оnисать это ощущение - тьма , жаркое тесное пространство, хапающий со
лба пот, легкое покачивание ,
наверно , что-то похожее испытывает плод
в материнской утробе.
Я осознавал, что я на Луне . Но то огромное расстояние , которое от­
деляло меня от Земли, было для меня чистой абстракцией. Мне казалось ,
что люди, с которыми я rовQрю п о телефону , находятся где-то рядом - не
потому, что их голоса в трубке были хорошо слышны, а потому, что я не
nредставлял , как связывающие нас служебные отношения и личные чувст­
ва - неч·rо со.вершенно нематермальное - могли растянуться на несколько
сотен тысяч километров. Но самым странным было то, что на ·это же рас­
стояние удлинились и воспоминания, связывающие меня с детством .
Ногда я учился в школе , я обычно коротал лето в .подмосковной де-­
ревне , стоявшей на обочине шоссе. Большую часть своего времени я nро­
водил в сед.ле велосипеда. и за день иногда проезжал километров 1110 трид­
цать
сорок. Велосипед был плохо отрегулирован - руль был слишком
низк и м , и мне приходилось сильно сгибаться над ним - так , как в луноходе.
И вот 1'еперь, из-за того , наверно, что мое тело надолго приняло э т у же
позу, со мной стали случаться легкие галлюцинации. Я как-то забывался,
засыпал наяву
в темноте это было особенно просто, - и м н е чудилось .
что я вижу под собой тень на уносищемся назад асфальте , вижу белый
ра зделитель вый пунктир в центре шоссе и вдыхаю пахнущий бензиновым
перегаром воздух. 'Мне юtчинало казаться, что я слышу рев проносящих­
си мимо грузовиков и шуршание шин об асфальт - и только очередной
сеанс связи приводил меня в . чувство. Но потом я снова выпадал из лун
ной реальности, переносился на подмосковное шоссе и понимал . как много
для меня значили проведеиные там часы.
Однажды на связь со мной вышел товарищ Нондратьев и начал де­
кламировать стихи про Луну. Я не знал , как повежливей попросить его
остановиться, но вдруг он стал читать стихотворение , которое с первых
строк показалось мне фотографией моей души.
-·

-

--

­

Мы с тобою так верили в связь бытия.
Но теперь я оглядываюсь, и удивительно ­
До чего ты мне кажешься, юность моя,
По цвета м не моей , ни черта не действительной.

-·

Если вдуматься , это - сиянье Луны
Между мной и тобой, междУ мелью и тонущим,
Или вижу столбы и тебя со спины,
Rак ты прямо к Луне на своем полугоноч:иом.
Ты давно уж . . .

54

ВИКТОР ПЕnЕВИН

Я тихо всхлиnнул , и товЗ�рищ Кондратьев сразу остановился.
- А дальше? - сnросил я.
- Забыл, - сказал товарищ Кондратьев. - Прямо из головы вылетело.
Я не поверил ему, но знал , что спорить или просить бесполезно.
- А о чем ты сейчас думаешь? - спросил он.
- Да ни о чем , - сказал я .
- Так н е бывает, - сказал он. - Обязательно ведь в голове крутится какая-нибудь мысль. Правда, расскажи.
- Да я детство часто воооминаю, - неохотно сказал я. - Как на ве­
лосипеде катался. Очень похоже было. И до сих пор не nойму - ведь
вроде ехал на велосиnеде , еще руль бьrл такой низкий , и вроде впереди
светло было , и ветер свежий-свежий . . .
Я замолчал.
- Ну? Чего не поймешь-то?
- Я ведь к каналу вроде ехал . . . Так куда же я . ...
Товарищ Кондратьев пару минут молчал, а nотом тихо nоложил
трубку.
Я включил « Маяк» - мне, кстати, не очень вернлось, что это
« Маяк >.> , хотя так уверяли через каждые две минуты.
- Семь сыновей nодарица Родине Мария Ивановна Плахута нз
села Малый Перехват , - заговорил парящий над рабочим полднем дале­
кой России женский голос, - двое из них, Иван Плахута и Василий Плаху­
та, служат сейчас в армии, в танковых войсках МВД. Они просят передать
для их матери шуточную песню «Самовар» . Выnолняем вашу просьбу,
ребята . Мария Ивановна, для вас сегодня nоет народный балагур СССР
Артем Плахута, который откликнулся н а вашу просьбу с тем большим
удовольствием , что сам за восемь лет до братьев демобилизовался стар­
шим сержантом .
Задребезжали домры; два или три раза бухнули тарелки, и nолный
чувства голос, напирая на буку «р » , как на соседа по автобусу, запел:
- 'Ух го-ряч кипя-кипяток!
Я бросил трубку . От этих слов меня передернуло. Мне всnомнилась
Димина седая голова и корова с обложки << Atom Heart Mother >> , и по моей
спине прошла холодная медленная дрожь. Минуту или две я выжидал,
а потом , решив, что nесня уже кончилась, пq.вернул черную ручку. Секунду
было тихо , а потом притаившийся на секунду баритон грянул мне в лицо:
- 'Угощ-щали гадов чаем
И водицей огневой\
На этот раз я ждал долго, и ·когда опять включил приемник, говорила
ведущая:
- . . . вайте вспомним наших космонавтов и всех тех, чей земной
труд делает возможной их небесную вахту. Для них сегодня . . .
Я вдруг ушел в свои мысли, точнее - просто провалился в одну нз
них, как под лед , и оnять стал слышать только через нес1еолько минут,
когда тяжелый хор далеких басов уже клал последние кирпичи в монумен­
тальное здание новой песни. Но несмотря на то, что я полностью отклю­
чился от реальности, я автоматически nродолжал давить на педали, сильно
отводя в сторону правое колено - так меньше чувствовалась мозоль, ното­
рую мне успел натереть унт.
Поразило меня вот что .
Если сейчас , заирыв глаза, я оказывался - наснольно человек вообще
1\.1ОЖет где-нибудь оназаться - на призрачном nодмосновном шоссе, и несу­
ществующие асфальт, листва и солнце nеред моими закрытыми глазами
делались таи реальны для меня, словно я действительно 1\fЧался nод
унлон на своей любимой второй спорости; есл и, забыв про Zab r i sk i e Poi n t .
до наторога оставалось совсем немного, я все-таки бывал иногда
нескольно секунд счастлив , - не значило ли это, что уже тогда, в детстве ,
когда я был просто неотделившейся частью погруженного в летнее счастье
мира, когда я действительно мчался на своем велосипеде вперед по ас­
фальтовой полосе , навстречу ветру и солнцу, совершенно не интересуясь
тем , что ждет меня впереди, - не значило ли это, что уже тогда я на самом
деле натил по черной и мертвой поверхности Луны, видя тольно то, что
·

55

ОМОН РА

проникало внутрь сознания сквозь кривые глазки сгущающегося вокруг
меня лунохода?
- Прощай, ячменный колос,
'Уходим завтра в коомо с .
В р а йоне окна
Товарищ Луна
В о в сем чер ном небе одна . . .

15

« Социализм - это строй цивилизованных кооператоров с чудовищ­
ным Распутиным во главе, который копируется и фотографируется не
только большими группами коллективных пропагандистов и агитаторов,
но и коллективными организаторами, различающимися по их месту в исто­
рически сложившейся системе использования аэропланов против нужд
и бедствий низко летящей конницы, которая умирает, загнивает, но так же
неисчерпаема, как нам реорганизовать Рабкрин � .
Над текстом, выложенным золотыми буквами, был картуш с золотым
остробороденьким профилем и полукруглое слово «ЛЕНИН>> , обрамлен­
ное двумя оливковыми ветвями из фольги. Я часто проходил мимо этого
места, но вокруг всегда были люди, а при них я не решался подойти
ближе . Я внимательно оглядел всю конструкцию: это был довольно боль­
шой, в метр высотой , планшет, обтянутый малиновым бархатом . Он висел
на стене на двух петлях, а с другой стороны удерживалея вплотную к сте­
не небольшим крючком. Я огляделся. Еще не кончился тихи й час, и в ко­
ридоре никого не было . Я подошел к окну - идущая к столовой аллея
была пуста, только из дальнего ее конца в мою сторону медленно ползли
два лунохода, в которых я узнал вожатых Юру и Лену. Стояла тишина,
только с первого этажа доносилось тихое постукивание шарика о теннис­
ный стол - мысль о том, что кто-то имеет nраво играть в настольный тен­
нис во время тихого часа, наполнила меня меланхолией. Откинув крючок ,
я потянул планшет на себя . Открылся квадрат стены, в центре которого
был выключатель, выкрашенный золотой краской. Чувствуя, как у меня
все сильнее сосет под ложечкой, я протянул руку и перещелкнул его
вверх.
Раздался негромкий гудок, и я, еще не поняв, что это такое, почув­
ствовал, что соверши.п: с окружающим миром и самим собой что-то страш­
ное . Гудок прозвуч� опять, громче , и вдруг выяснилось, что выключа­
тель , открытая малиновая дверца и весь коридор , где я стою, - все это не­
настоящее, nотому что на самом деле я вовсе не стою у стены с выключа­
телем, а сижу в скрюченной и неудобной позе в каком-то крайне тесном
месте . Прогудело еще раз , и вокруг меня за несколько секунд сгустился
луноход. Еще гудок, и в моем сознании сверкнула мысль о том , что вче­
ра, перед тем , как склонить голову на руль, я довел красную линию на
карте точно до черного кружка с надписью «Zab riskie Poi n t � .
Звонил телефон.
- Выспался , мудила? - прогромыхал в трубке голос полковника
Халмурадова.
- Ты сам мудила , - сказал я, внезапно разозлясь.
Халмурадов заливисто и заразительно захохотал - я понял, что он
совершенно не обиделся.
- Я тут опять один сижу, в ЦУПе . Наши в Японию уехали, насчет
совместного полета договариваться. Пхадзер Владиленович тебе привет
передает, жалел очень, что попрощаться не успел - в последний момент
все решилось. А я из-за тебя тут остался. Ну чего, сегодня вымпел-ради­
обуй ставишь? Отмучился , похоже? Рад?
Я молчал.
- Да ты на меня злишься, что ли? Омон? Что я тебя тогда козлом
назвал? Брось . Ты ведь тогда весь ЦУП раком поставил, чуть полет от­
менять не пришлось. - сказал Халмурадов и немного помолчал. - Да что
ты правда, как баба. . . Мужик ты или нет? Тем более день такой. Ты
вспомни только.
- Я помню, - сказал я.

56

ВИКТОР ПЕПЕВИН

- Застегнись как можно плотнее, - озабоченно заговорил Халмура­
дов. - особенно ватник на горле . На счет ли ца . . .
- Я все не хуже вас знаю , - перебил я .
- . . . сначала очки, потом замотаешь шарфом , а потом уже - ушанку. Обязательно завязать под подбородком . Перчатки. Рукава и унты пере­
тянуть бечевкой - вакуум шуток не понимает. Тогда минуты на три хва­
тит. Все понял?
- Понял.
- Бля, не <<понял» , а <<так точно » . Приготовишься - доложишь .
Говорят, в последние м инуты жизни человек видит ее всю, как бы
в ускоренном обратном просмотре . Не знаю. С о м ной ничего подобного не
б ыло, как я ни пытался. Вместо этого я отчет л иво, в мельчайших деталях,
пре дстав ил себе Ландратова в Японии - как он идет по солне ч ной утрен­
ней улице в дорогих евеженупленных кроссовках, улыбается и, наверно,
даже не вспоминает о том, на что он их только что натянул. Представил
я себе и остальных - начальника полета, nревратившеrося в пожило го
интеллигента в костю ме - тройке . и товарища .Кондратьева , дающего задум­
чивое интервью корре с понде нту программы « ВремЯ>> . Но ни одной мысли
о себе в мою голову не пришло. Чтобы успокоиться, я в к л юч ил << Маяю)
. и послушал тихую песню об огнях, которые загорались та м вдали за рекой,
о попикшей голове, п робитом сердце и белогвардейцах, которым нечего
терять . кроме своих цепей. Я вспомнил , как давным-давно в детстве полз
в противогазе по линолеуму. несJiышно подпевая далекому репродуктору,
и тихи м голосом запел:
-- Это бе-ло-гвардей-ски-е цепи!
Вдруг радио отключилос ь , и зазвонил теле фон.
- Ну чего, - спросил Халмурадов, - готов?
- Нет еще, - ответил я. -- .Куда спешить?
- Ну ты rа ндон , парень, - сказал Ха.'Iмурадов, -- то-то у тебя в личном деле написано, что друзе й в детстве не было. кроме этого мудака, ко­
торого мы расстреляли. Ты о д р уr их- то хоть иногда думаешь? Я ж на
теннис о пят ь не попаду.
Почему-то мысль о том , что Халмурадо в в белых шортах н а своих
жирных л я ж к ах совсем скоро будет стоять на лужниковсном корте и посту­
кивать м ячиком об асфальт, а меня в это в р емя уже не будет нигде ,
показалась мне невероятно обидной --- не из-за того, что я ощутил к нему
зависть , а потому , что я вдруг с произительной я с ностью вспомнил солнеч­
ный сентябрьский день в Лужниках, еще школьных времен. Но потом
я понял , ч то когда не будет меня, Халмурадова и Лужников тоже не бу­
дет. и эта мысль развеяла меланхолию, вынесенную мною из сна.
- О других? Иакие еще другие? - тихо сnросил я_ - Впрочем,
чушь. Вы идите, я с ам справлюсь.
-- Ты брось это .
-- Правда , идите.
брось , - серьезно сказал Хал мурадов . - Мне акт надо
- Брос ь ,
закрыть, сигнал с Луны з аре гистрироват ь , московсное время проставить .
Т ы лучше давай это быстрее .
А Ландратов тоже в Японии? - спросил вдруг я .
А чего ты спросил? - подозрительно проговорил Халмурадов .
-- 'Гак просто . Вспомнил .
---- А чего вспомнил? Скажи-, а?
--- Да так. -- ответил я. -- Вспомнил, как он << Иалинну» танцевал на
выпускном экзамене.
-- Вас понял. Эй, Ланд ратов , ты в Японии? Тут про тебя спраши­
ваю т .
Послышался смех и скользкий скрип зажимающих трубку пальцев .
Тут он, - сказал , наконец, Халмурадов . - Привет тебе передает .
Ему тоже . Ну ладно, пора , по жалуй .
- Толкнешь JIЮK, - быстро заговорил Халмурадов , повторяя изве­
стную мне наизусть инструкцию, - и сразу за рул ь хватайся, чтоб возду­
хом не выкинуло_ Потом вдохни из кислородной маски с}(возь шарф , и вы­
лазь. Пройдешь пятнадцать шагов по ходу движения, вынешь вымпел­
радиобуй, поставишь и включишь . СМОТ!) И тол ько , отнеси подальше, а то

ОМОН РА

57

луноход сигнал заэкранирует . . . Ну а потом . . . Пистолет с од щ 1м патроном
мы тебе выдали, а трусов у нас в отряде' ко смонавтов никогда не было.
Я положил трубку . Телефон зазвонил снова, но я не обращал на него
внимания . На секунду у меня появилась мысль не вклю ч ать в ымпел - р а­
диобу й , чтоб эта сволочь Ха лмура д о в п рос ид ел в ЦУПе до конца дня, а по­
том еще получил какой-нибудь партий ный выговор, но я вспо�нил Сему
Умыгина и его слова о том , что я обяза тельно должен долететь и все сде­
лать. Предать п а рней с первой и второй ступени, да и мол ча ли в ого Диму
с лунного модуля я не мог; они умерли, чтобы я сейчас оказался здесь,
и пер е д лицом их высоких коротких судеб моя злоба на Халмурадова по­
казалась мне мелкой и ст ы д ной . И к огд а я понял, что сейчас , через не­
сколько секунд, с о бе русь с духом и сделаю все как . надо, телефон за­
молч ал.
Я с тал собираться и че ре з полчаса был готов. Плотно-плотно заткнув
уши и ноздри специальными гидрокомп_енсационными т а м по нами из про­
маеленной в а т ы , я проверил одежду - все было плотно застегнуто, з а пр ав­
лено и перетянуто; правда, резинка мотоциклетных очков была слишком
тесной, и они впились в лицо, но я не стал возиться - терпеть все р авно
оставалось совсем недолго. В з я в лежащую на полке к обу р у , я вытащил из
нее пистолет, поставил его на боевой взвод и сунул в карман ватника. Пе­
ребросив мешок с в ы мпелом- рад ио буем через ле в ое плечо, я положил бы­
ло руку на тр у бку , но вспомнил, что уже заткнул уши в ато й ; да мне и не
очень хотелось тратить последние мгновения жизни на бе с е ду с Халмура­
довым . Я вспомнил наш последний разговор с Димой и под ум а л, что
я правильно сделал , что н а в р а л ему про << Z a b r i skie Poin t � . Го рько ухо­
дить из м ира, в котором оставляешJ> какую -то тайну.
Я в ыдохнул , как перед прыжком в воду , и принялся за дело .
За до.Jiгие часы т ре ниров о к мое тел о настолько хорошо запомнило,
что ему следует делать, что я ни разу не остановился, хотя работа ть мне
пришлось почти в полной тем ноте , потому что аккумулятор сел до такой
с тепени , что лампочка уже не давала света - был только виден м а линовый
ч ервя ч ок ее с пира ли . Сначала надо было снять пять винтов по периметру
люка. Когда последний винт звякнул об пол, я нащупал на стене стеклян­
ное окошко аварийного сброс а люка и сильно ударил по стеклу последней
банкой << Великой Ст е н ы '> . Стекло ра з билось . Я просунул в окошко кисть,
зацепил пальцем кольцо пиропатрона и дернул его на себя. Пир опатро н
был сделан из вз р ыв а тел я от гра нат ы « Ф- 1 '> и с раб ат ыв а л с з а м едл ен и ­
ем в три секунды, поэтому у меня как раз х ватил о времени схватиться
за руль и как можно ниже пригнуть голову. Потом над мое й головой гро­
мыхнуло , и меня та к качнуло, что чуть не выбросило из седла, но я удер­
жался. Прошло полсекунды , и я подня.тr голову. Надо мною была бездон­
ная черно т а открытого космоса. Между ним и мною был только тонкий
плексиглас мотоциклетных очков . Вокруг была абсолютная тьма. Я на­
гнулся, глубоко вдохнул из р а струб а кислородной маски, и, неуклюже
перевалившись через борт, подняJJся на ноги и пошел вперед - каждый
шаг давался ценой невероятнаго усилия из-за страшной боли в спине ,
раз огнуто й впервые за мес яц . Идти целых пятнадцать шагов не хотел о сь;
я опустился на колено, расслабил тесьму мешка с вымпелом-радиобуем
и потащил его н а руж у · - он зацепился рычажком и никак не хотел
вылезать . Держать воздух в легких ст а н овилось все сложнее , и со мной
случился короткий момент паники - показалось, что я с ейчас YIWPY. так и
не выполнив того, зачем я :щес&. Но в с ледую щую �Wинуту мешок соско­
чил, я опустил радиовымпел на невидимую поверхность Луны и по вернул
рычажок. В эфир полетели закодированные слова « Л енин '> , <<ССС Р '> и
« Мир '> , повторяемые через каждые три секунды, а на корпусе вспыхнула
крошечная красная лампочка . осветившая изображение плывущего сквозь
пшенич ные колосья земного шара - и тут я в первые в жизни заметил, что
герб моей Родины изображает вид с Л уны .
Воздух рвался из ле г ких н а ружу, и я знал, что через несколько се­
кунд выдохну его и о бо жжен н ым ртом глотну пустоты. Я размахнулся

58

ВИКТОР ПЕIIЕВИН

и швырнул как можно дальше никелированны й шарик. Пора было уми­
рать. Я вынул из кармана пистолет, поднес его к виску и попытался
вспомнить главное в своем недолгом существовании, но в голову не при­
шло ничего, кроме истории Марата Попадьи, рассказанной его отцом. Мне
показалось нелепым и обидным, что я умру с этой м ыслью, не имеющей
ко мне никакого отношения, и я попытался думать о другом, но не смог;
перед моими глазами встала зимняя поляна, сидящие в кустах егеря, два
медведя, с ревом идущие на охотников, - и, нажимая курок, я вдруг с не­
сомненной отчетливостью понял, что Киссинджер знал. Пистолет дал осеч­
ку, но и без него уже все было ясно ; перед моими глазами поплыли яркие
спасательные круги, я попытался поймать один из них, промахнулея и по­
валился на ледяной и черный лунный базальт.
В мою щеку впивалея острый камень - из-за шарфа он не очень чув­
ствовался , но было все равно н еприятно. Я приподнялся на локтях и ог­
ляделся. В идно вокруг не было ничего. В моем носу свербело ; я чихнул,
и один из тампонов вылетел из носа . Тогда я сдернул с грловы шарф,
очки и ушанку, потом вытащил из ушей и носа разбухшие ватные тампо­
ны. Слышно не было ничего , зато ощущался явственный запах плесени. Вы­
ло сыро и , несмотря на ватник , холодно.
Я поднялся, пошарил вокруг руками, вытянул их перед собой и по­
шел вперед. Почти сразу же я обо что-то споткнулся, но сохранил равно­
весие . Через несколько шагов мои пальцы уriерлись в стену; пошарив по
ней, я нащупал толстые провисающие провода, облепленные каким - то лип­
ким пухом . Я повернулся и пошел в другую сторону; теперь я шел осторож­
ней, высоко поднимая ноги, но через несколько шагов споткнулся опять ..
Потом под моими руками опять оказались стена и идущие по ней кабели.
Тут я заметил метрах в пяти от себя крохотную красную лампочку, осве­
щавшую металлический пятиугольник, и все вспомнил.
Но я не успел никак осмыслить вспомненное и что-нибудь по этому
поводу подумать - дале ко справа вспыхнуло , я повернул голову, и нстинк­
тивно заслонил лицо руками и сквозь пальцы увидел уходящий вдаль
тоннель, в конце которого зажегся яркий свет, осветив густо покрытые
кабелями стены и сходящиеся в точку рельсы.
Отвернувшись, я увидел стоящий на рельсах луноход, на который
падала моя черная длинная тень ( неизвестный оформитель густо изрисо­
вал его звездами и крупными словами << СССР>> ) , и попятился к нему, за­
крываясь от плывущего на меня над рельсами ослепительного огня, поче­
му-то вдруг напомнившего мне закатное солнце. О борт лунохода звякну­
ло , и в ту же секунду долетел громкий треск; я понял, что в меня стре­
ляют , и кинулся за луноход. О его борт снова звякнула пул�. и несколько
секунд он гудел, как похоронвый колокол. Донеслось негромкое постуки­
вание колес, потом раздался еще один выстрел, и стук колес стих.
- Эй, Кривомазов! - загремел нечеловечески громкий голос. ­
Выходи с поднятыми руками, сука! Тебе орден дали!
Я осторожно выглянул из-за лунохода: метрах в пятидесяти от меня
на рельсах стояла маленькая дрезина с ослепительно горящей фарой, пе­
ред которой на широко расставленных ногах покачивался человек с мега­
фоном в левой руке и пистолетом в правой. Он поднял оружие; громыхнул
выстрел, и несколько раз срикошетировавшая пуля провизжала под потол­
ком . Я спрятал голову.
- Выходи. гад!
Его голос был знакомым , но я не мог понять, кто это.
- Два!
Он еще раз выстрелил и попал в корпус лунохода.
- Три!
Я опять осторожно выглянул и увидел, как он положил мегафон на
свою дрезину, развел руки в стороны и медленной трусцой побежал по
шпалам к луноходу. Когда он немного nриблизился, стало слышно, что он
жужжит ртом , изображая рев самолетных двигателей, и я сразу узнал
его - это был Ландратов. Я поnятился было по туннелю, но понял, что как
только он долетит до лунохода, я окажусь совершенно беззащитным. Се-

ОМОН РА

59

кунду поколебавшись , я пригнулся и нырнул под низкое заусенча­
тое дно.
Теперь я видел только приближающиеся ноги, ловко . но как-то выво­
роченпо ступающие по шпалам. Кажется, он ничего не заметил. Прибли­
зясь к луноходу, он загудел иначе, напряженнее, и я понял, что он закла-.
дывает вираж, обходя аппарат сбоку. Потом его сапоги мелькнули между
ржавыми трамвайными колесами, и тут, неожиданно для самого себя,
я схватил его за ноги. Когда мои пальцы сомкнулись вокруг его щиколо­
ток, я чуть не отпустил их от тошнотворного ощущения почти полной пу­
стоты в его са погах. Он заорал и упал; я не разжал рук, и протезы под
мягкой кожей неестественно вывернулись . Я еще раз крутанул их и полез
из-под лунохода наружу; когда я выбрался, он уже подползал к лежащему
между шпалами пистолету, отлетевшему при его падении. У меня остава­
лос ь не больше секунды; я схватил тяжелы й пятиугольник вымпела-радио­
буя и с силой опустил его на желтоволосый ландратовский затылок.
Раздался хруст, и красная лампочка погас.ча.
Ландратовская ручная дрезина была намного легче моего лунохода
и ехала гораздо быстрее . Работающая от большого аккумулятора фара ос­
вещала круглую штольню с идущими по стенам кабелями, облепленными
чем-то вроде липких волокон, которыми покрываются, например , нити ,
на которых что-нибудь вешают в кухне или столовой. Эта штольня была,
судя по всему, заброшенным тоннелем метро ; несколько раз от нее ответ­
влялись другие тоннели, такие же черные и безжизненные , как и тот, по
которому я ехал. По шпалам иногда пробегали крысы - некоторые были
размером с небольшую собаку, но на меня, слава Богу, особого внимания
не обращали. Потом справа возник боковой тоннель, такой же, как и пр.е­
дыдущие, но когда я подъехал к нему, дрезину вдруг так резко мотнуло
вправо, что я полетел на рельсы и сильно ушиб плечо.
Оказалось, что стрелка, которую я проезжал, была в полупереведен­
ном состоянии - передние колеса проехали по рельсам вперед, а задние
повернули вправо; в результате дрезину заклинило намертво. Я понял , что
дальше придется идти в темноте , и медленно побрел вперед, жалея, что
не захватил с собой ландратовского �макарова» , хотя , конечно, он вряд
ли спас бы меня от крыс , вздумай они напасть.
Не успел я пройти полусотни метров, как впереди послышался лай
собак и крики. Я повернулся и побежал назад. У меня за спиной зажглись
огни; обернувшись , я увидел серые тела двух овчарок , прыгающих по
шпалам впереди преследователей, единственной видимой частью которых
были покачивающиеся кружки фонарей. В меня не стреляли - наверно,
чтобы не попасть в собак.
- Вон он! Белка! Стрелка! Фас его! - заорал кто-то сзади.
Я повернул в боковой тоннель и помчался с максимальной скоростью,
на которую был способен, высоко подпрыгивая, чтобы не переломать ног.
Наступив на крысу, я чуть не упал, и вдруг увидел яркие н немигающие
нез�мные звезды - они горели справа; я кинулся туда , наткнулся на стену
и полез через нее , цепляясь за кабели и спиной чувствуя несущихся ко
мне овчарок. Перевалившись через край, я сорвался вниз и не расшибся
только потому, что врезался во что-то очень мягкое , похожее на обтянутое
полиэтиленом кресло. Перевалившис ь через него, я втиснулся в щель
между рядами каких-то упаковок и ящиков и пополз по ней; несколь ко раз
я натыкален руками на затянутые полиэтиленом спинки стульев и поруч­
ии диванов. Потом вокруг стало светлее. Я услышал совсем рядом тихий
разговор и замер. Передо мной была задняя паиель шкафа - аргалитовый
лист с большим словом � невка » . Сзади доно сились лай и крики. а потом
долетел усиленный мегафоном голос:
- Прекратитьt Тихо! Прямой эфир через две минуты!
Собаки продолжали лаять, и· чей�то наглый тенор принялся объяс­
нять, в чем дело , но мегафон снова проревел:
- А ну на х. . . с территории! Вместе с собаками под трибунал пой­
дете!
Лай стал постепенно стихать - видно, собак оттащили. Еще через ми­
нуту я отважился выглянуть из-за шкафа, за которым лежал.
·

60

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

В первый момент мне показалось, что я попал в какой-то огромный
древнеримский планетарий. На очень высоком сводчатом потоJiке стекJЮМ
и жестью поблескивали далекие звезды, включенные примерно в треть
нанала. Метрах в сорока от меня стоял старый рельсовый кран; на его
стреле, метрах в четырех от пола, парил похожий очертаниями на огром­
ную бутылку корабль << Салют>> с пристыкованным к нему космическим
грузовиком « Агдам Т- 3 >> ; корабль был надет на стрелу, как пластмассо­
вая модель самолета - на ножку подставки. Видимо, вся конструкция была
слишком тяжелой для одного крана, потому что корму космического грузо­
вика поддерживали два или три упертых в пол длинных бревна; они были
различимы в полутьме . но когда совсем рядом со мной зажrлис ь два nро­
жектора, они стали практически невидимы, потому что, как и стена за ни­
ми, бьши выкрашены черной краской и облеплены мерцающими в элект­
рических лучах кусочками фольги.
Прожентора были закрыты светофильтрами, и их свет был странным ,
белесо-мертвенным. Нроме космического корабля, который сразу cтaJI
выглядеть очень правдоподобно, они осветили телекамеру с большой над­
писью << Samsung>> , возле которой поиурнвали два автоматчика, и длинный
стол с микрофонами, едой и призрачно-прозрачными водочными бутыл­
нами, похожими на вбитые в стол сосульки; за ним сидели два генерала ,
каждый из которых был чем·то похож на Генриха Боровика.
Рядом стоял маленький столик с микрофоном, за которым сидел че­
ловек в штатском . За его спиной был фанерный щит с надписью <.< Время >>
и рисунком земного шара, над которым кос о взлетала пятиконечная звез­
да с очен ь длинными боковыми лучами. Склонившись над столом, с чело­
веком за микрофоном о чем-то говорил друго й штатский.
Дубль три!
Нто это сказал, я не видел. Второй штатский быстро подбежал к те-_
лекамере и развернул ее в сторону столика . Раздался звонок, и человек
за микрофоном четко и медленно заговорил:
Сейчас мы находимся на переднем крае советской космической
науни, в одном из филиалов ЦУПа. Седьмой год несут орбитальную вахту
космонавты Армен Везиров и Джамбул Межелайтис. Этот полет - длинней­
ший в истории - сделал нашу страну лидером мировой космонавтики. Сим­
волично , что мы с оператором Николаем Гордиенко оказались здесь
в д ень, когда космонавты выполняют важную научную задачу - ровно че­
рез полминуты они выйдут в открыты й космос с цеJiью установки астро·
физического модуля << Нвант>> .
Весь бокс озарился нежным и неясным светом - я поднял голову , и
увидел, что лампочки на потолке вспыхнули в полный накал. Открылась
величественная панорама звездного неба, к которому столько веков стре­
м ился человек, складывая полные красоты, но такие наивные легенды о
в битых в небесную твердь серебряных гвоздях.
Со стороны << Салюта >> послышалис ь приглушеиные удары - так бы­
вает, когда пле чом несильна толкают задубевшую от с ыр ос ти д верь
в пог реб, бояс ь, что от слишком сильного удара она опрокинет с т оя щие
с р азу за ней крынки со сметаной. Наконец, я увидел чуть приподнявшую­
ел н ад поверхностью корпуса космического корабля крышку люка, и сразу
же от стола, за которым сидел человек с микрофоном , донеслось:
--- Внимание! Включаем прямой эфир!
Люк медленно открылся, и над поверхностью космического корабля
появилс я круглый серебристый шлем с короткой антенной . Все за с толом
за ап лодировали ; вслед за шлемом появились плечи и серебристые руки ­
они первым делом прицепили страховочный фал к специальной штанге на
ко р пусе корабл я ; движения их были очень медленными и пл а вным и, отра­
бота нными за врем я долгих тренировок в бассейне. Наконец , первы й кос­
монавт вылез в открытый космос и остановился в нескольних шагах от
люка - я подумал, что требовалось немалое м у жество, чтобы стоять н а че�
тыр е хметровой высоте . Мне показалось, что один из генералов за столом
с мотрит в мою сторону , и я втянул голову за шкаф. а когда я решился
опять е е высунуть , уже оба космонавта стояли на поверхности космическо­
го кор абля, ослепительно-белые на фоне чернильных космиче с к их далей,
усы пан н ых крошечными точечками звезд. У одного из них в руках был не­
большой ящик . Это и был, как я понял, астрофизический модуль << Нвант >> .
__, ,

,._

ОМОН РА

61

Носмонавты медленно и как-то подводно прошли по корпусу кор а б ля, ос­
тановились у выеоной мачты и довольно быстро привинтили к ней ящик.
Потом они повернулись в сторону телекамеры, плавно помахали руками,
и такими же водолазными шагами вернулись к люку, в котором по очереди
ис че зли.
Люк закрыл с я , но я еще долго гляд ел на мерцаю щие в невооб ра зи­
мой дали звезды - туда, где раскинуло длинные тонкие руки созвездие
Лебедя, колеблясь, кому открыть объятья: огромному ли - в полнеба ­
Пегасу, или маленькой, но такой трогательно яркой и чисто й ЛИре.
Человек в гражданском тем времен е м б ы стро и радостно говорил
в свой микрофон:
- На время операции в центре управления полетом наступила ти­
шина. Признать с я , и у м еня захватило дух, но все nрошло успешно. Недь­
зя не nора з итьс я четкости и слаженности действий космонавтов - видно ,
не зря прошли для них годы тренировок и орбитальной вахты. Установлен­
ное сегодня н ау ч ное о б орудование . . .
Я отполз за шкаф . М ною овладе ло Qчень странное состояние - я чув­
ствовал апатию и б е зразличие ко всему происходящему. Если бы меня
сейчас стали хв а та ть , я в р яд ли по п ы тался бы бежать или сопротивляться;
единственное , чего мне хотелось, так это с пать . По лунной привычке я
положил голову на скрещенные руки и заснул. Сквозь сон до меня донес­
лось:
- Телевизионная передача о работе в открытом космосе ве ла сь
с помощью камеры, установленной бортинженером на паиели одной из
солнечных батарей базового бл о к а .
Спал я дощо -· наверно, часов пять. Несколько раз возле меня начи­
нали что-то двигать и мате ритьс я , потом тонкий же н с к и й го лос т р е б овал
заменить диван, но я даже не пошевелился; может быть, мне это с н ило сь .
Ногда я , наконец, приш е л в с е б я, вокруг было тихо. Я осторожно поднял­
ся и в ы гля нул из-за шкафа. Стол с м икрофоном был пуст, а телекамера
н акрыт а бр езентом . Освещая к осмические корабли, горел один nрожектор .
Людей вокруг видно не б ы ло . Я вышел из-за Шкафа и о гляделся: все бы­
"'Iо так же , как и во время телепередачи, только с е йчас я зам ети л на полу
под космическими к орабля м и довольно большую кучу нечистот, мерзко
б еле ю щу ю бумажками и банками из- под « Великой Стены>> : на �оих гла­
зах туда что-то тихо шлепнулось. Я подошел к столу, на котором осталась
недопитая водка и тарелки с закуско й ; мне сильно хотелось выпить . Ногда
я сел , моя спина автоматически согнулас ь , приняв велосипедную позу;
с некоторым усилием я р а зогнулся , слил остатки водки - ее хва т ило на
два полных стакана - и по очереди опрокинул их в рот. Несколько секунд
я колебался, не закусить ли одним из оставшихся на тарелке маринован­
ных г ри бов , но когда я увидел испачканную в слизи вилку, победила бре зг­
ливость.
Я вспомнил своих товарищей по экипажу и nредставил себе такой же,
илИ похожий, зал, на полу которого еще стоят, наверно, цинковые гробы ­
ч етыре запаянных и один пустой. Наверно , в чем-то ребята были счастливей
меня, но все же я исnытал nечаль . Потом я nодУМал о Митьке . Скоро
в голове у меня зашумело, и nоявилась способность думать о сегодняшних
событиях. Но вм:есто того, чтобы думать о них, я вспомнил свой последнйй
день на Земле, темнеющую от дождя брусчатку Красной площади, коляску
товарища Урчагина и случайное qрикосновение его теплых губ, шепчущих
в мое ухо:
с Омон. Я знаю , как тяжело тебе было потерять друга и узнать, что
с са м о го детства ты шел к мигу бессмертия бок о бок с хитрым и опыт­
ным врагом - не хочу даже произносить его имени вслух. Но все же всnом­
ни один разговор, при котором nрисутствовали ты, я и он. Он сказал тог­
да : « Накая разница, с какой мыслью умрет человек? Ведь мы материа­
листы. :�> Ты помнишь - я сказал то гда , что после смерти человек живет
в плодах своих дел. Но я не сказал тогда другой вещи, са м ой важной. За·
помни, Омон , хоть никакой души, конечно, у человека нет, каждая душа ­
э_то вселенн ая . В этом диалектика. И nока есть хоть одна душа, где наше

62

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

дело живет и побеждает, это дело не погибнет. Ибо будет существовать
целая вселенная, центром которой станет вот это . . . »
Он обвел рукой площадь, булыжник которой уже грозно и черно
блестел.
« А теперь - г.11авное, что ты должен запомнить, Омон. Сейчас ты не
поймешь моих слов, но я и говорю их для момента, который наступит поз­
же , когда меня не будет рядом . Слушай. Достаточно даже одной чистой
и честной души, чтобы наша страна вышла на: первое место в мире по
освоению космоса; достаточно одной такой души, чтобы на далекой Луне
взвилось красное знамя nобедившего социализма. Но одна такая душа хо­
тя бы на один миг - необходима , потому что именно в ней взовьется · это
з намя . »
Я вдруг почувствовал сильный запах пота, обернулся и сразу же по­
летел на пол , сбитый со стула сильным ударом кулака в толстой резиновой
.

.

перчатке .

Надо м ной стоял космонавт в заношенном войлочном скафандре
и шлеме с красной надписью << СССР» . Он схватил пустую бутылку, раз­
бил ее о край стола и с розочкой в занесенной руке наклонился надо мной,
но я успел откатиться; вскочив на ноги, я побежал . Он кинулся за мной ­
перемещался он медленными движениями, но почему-то очень быстро,
и это было страшно. Нраем глаза я увидел второго - он торопливо слезал
по подпиравшему корпус « Агдама Т- 3 >> черному полену, обдирая звезды
из фольги. Я добежал до дверей, ударил в них плечом , но они были за­
перты. Тогда я кинулся назад, увернулся от первого и столкнулся со вто­
рым , который с размаху ударил меня ногой в ботинке с тяжелой магнит­
ной подошвой - целился он в пах, но попал в ногу - а потом попытался
боднуть острой антенной в живот. Мне опять удалось увернуться. Я вдруг
понял , что выпил водку, которой .они ждали, может быть, несколько лет;
и испугался по-настоящему. Оглядев стены вокруг, я заметил небольшую
решетчатую дверь с красной молнией в треугольнике и надписью «Опас­
но! >> и побежал к ней.
За ней начинался очень узкий коридор с гулким железным полом.
Я пробежал по нему от силы метров пять и услышал за спиной тяжело­
звонкое звяканье магнитных пластин. Это придало мне скорости и сил;
я повернул за угол и увидел короткий коридор, кончающийся круглым вен­
тиляционным окном с порванной проволочной сеткой , за которой была вид­
на неподвижная ржавая лопасть . Я дернулся было назад, но вдруг оказал:
ся так близко от своего преследователя, что даже не ощутил его как нечто
целое , а как бы зафиксировал набор не связанных друг с другом восприя­
тий: шар с забралом из бутылочного плексшласа и красным словом
<< ССС Р>> , черный резиновый кулак с торчащим над ним маленьким про­
зрачным трезубцем, сильнейший запах пота и майорские погоны на кра­
шенном серебрянкой войлоке . В следующий миг я уже извивалея в венти­
ляционной шахте за люком . Я довольно быстро протиснулся между лопа­
стями огромного вентилятора, похожего на корабельный винт, но когда
я пополз по уходящему куда-то далеко вверх колодцу, мой ватник
сбился в ком . и я застрял и скорчился, как плод в утробе . Потом снизу
зашуршало, что-то коснулось · моей лодыжки, и я с криком рванулся вверх,
в считанные секунды векарабкалея метра на два и протиснулся в гори­
зонтальное ответвление . Оно кончалось круглым окошком , за которым вид­
нелся земной шар в мутной дымке облаков; я всхлипнул и пополз ему
навстречу.
Сквозь тонкую пленку слез Земля виделась нечеткой и размытой
и словно висела в желтоватой пустоте ; из этой пустоты я и глядел на ее
приближающуюся поверхность , протискиваясь к ней навстречу, пока вдру·г
не расступились сжавшие меня стены и коричневый кафель пола не поле­
тел мне навстречу.
- Эй! Мужчина!
Я открыл глаза. Надо мной склонялась женщина в грязном синем
халате ; на полу рядом с ней стояло ведро, а в ее руке была швабра.
Тебе плохо, что ли? Тебе чего надо здесь?

63

ОМОН РА

Я перевел взгляд - прямо напротив меня в стене была: коричневая
дверь с надписью «проверить до 1 4. vп � . Рядом висел календарь с боль­
шой фотографией Земли и словами « За мирный Носмосl >> . Я лежал в ко­
ротком коридоре с синими крашеными стенами ; вокруг было три или че­
тыре двери. Я поглядел вверх и увидел в стене напротив календаря чер­
ную дыру вентиляционног.о люка.
- А? - спросил я .
- Пьяный, что л и , говорю?
Держась за стену, я встал на ноги и побрел по коридору.
- Нуда? - сказала женщина и резким движением развернула меня.
Я пошел в другую сторону. За углом начиналась крутая и довольно высо­
кая лестница вверх, упиравшалея в деревянную дверь; из-за двери доно­
сился неясный шум.
- Давай, - подтолкнула меня в спину женщина.
Я поднялся по лестнице, оглянулся - она настороженно смотрела на
меня снизу - толкнул дверь и оказался в полутемной нише , где стояло не­
сколько человек в гражданском . Они не· обратили на меня особого внима­
ния. Издалека послышался нарастающий гул, я поглядел вбок и прочел
бронзовую надпись « Б И БЛ ИОТЕНА ИМ. Л ЕН ИНА� .
Земля , вдруг понял я.
Я вышел из закутка под лестницей и медленно побрел по платформе
к большому зеркалу в ее конце. Над зеркалом мигали грозные оранжевые
знаки времени, сообщавшие, что еще не вечер, но времени уже довольно
много , а ,последний поезд прошел чуть больше четырех минут назад. Из
зеркала на меня посмотрел молодой человек с очень давно не бритой ще­
тиной; его глаза были воспалены, а волосы сильно всклокочены. Одет
он был в грязный черный ватник, в нескольких местах вымазанный побел­
кой, и имел такой вид, словно спал последней ночью черт знает где.
Впрочем, именно так оно и было. На меня начинал посматривать
прохаживающийся по залу милиционер с маленькими темными усами,
и, когда подошел поезд, я без особых колебаний шагнул в раскрывшуюся
дверь. Она закрылась, и поезд повез меня в новую жизнь. Полет продол­
жается, подумал я. Половина лампочек в луноходе не горела, 1 и свет от
этого казался каким-то прокисшим. Я уселся на лавку; сидевшая рядом
женщина рефлекторно сжала ноги, отодвинулась и поставила в освободив­
шееся между нами пространство сетку' с продуктами - там было несколько
пачек риса , упаковка макаронных звездочек и мороженая курица в цел·
лафановом мешке.
·

Однако надо было решать, куда ехать. Я поднял глаза на схему
маршрутов , висящую на стене рядом со стоп-краном, и стал смотреть . где
именно на красной линии я нахожусь.

Юрий А ра бов
ОТ ВИНТА !

* * *

rоворю тебе, брат, без вина,

замерзая живьем во льду, ­
если завтра
война,
если завтра - в пальбу,
надо нынче сказать: «От винта! »

Потому что паскуда-луна,
предваряя твою судьбу,
начинает линять.
Ты, сорвавший резьбу
да и винт, rоворю: « От винта! »
Стихиали мутны, как вокзал.
Где-то там , на Востоке ,
сойдя с ума,
ледяная мысль
строит свой Урал,
и зерно, не ожив,
пожинает само себя.
Обучив деревянной тоске
. друrих,
вместо листьев - труха,
я ведь корни хотел
пустить,
но пустил петуха.
И не то,
и не то,

чтоб котомка пуста,

чтобы был я пиит.
я ж ero и завел,
раскрутил, словно бинт,
а теперь rоворю: « От винта! »
Потому что струя
хочет стать судьбой.
Человек - зто частность. Штормит вокруr.
Если Се вер попятится под струей,
то, как финка сердце, проколет Юr.
Ито развяжет кровь.

что твердей копыт
и т вердей, чем в песке
янтарь?
Ты, подставив ребенка под винт
и жену, от винта!

ОТ

65

IИHTAI

Эти лопасти бреют
осенний шлак
на осине в горсти.
У моривы
якобинский сорвав колпак,
лучше нам уйти.
И, когда мы уйдем ,
потому что война,
без вины от винта,
то, тяжелый на вид ,
остановится винт
с очертаньем бинта . . .
День качается белый

на всех троих
основаньях, а ты - на своих двоих.
Дует ветер, не слЭ!бый, но и не резкий.
ОбЛака разлетаются, как занавески.

Ворон ы
л. 8.

Ворона - это срединный слой
Между голубем и землей.
В понедельник она ноздревата,
как губка,
чернее любой телефонной трубки ,
которую мог б ы держать Пилат.
Ворона - подслушивающий аппарат.
Ее речь
читается наоборот:
карр - значит рак,
корь - значит рок.
Однако во вторник
,
назло судьбе ,
она уволена
из НГБ.
Ilерелетает на столб
со звуком листаемой книги .
Глаз пришит, но не сильно,
Святой Франциск
Ворона осталась,

как пуговица на белье.
пытался читать ей эклоги.

а ·Франциск где?

В среду

она будто от всех утаена,
сакраментальна, как теология.
Она в трубке раньше
жила у Сталина,
увы, сей факт не отметил Норкия.
·

В четверг ведет себя образцово
и чтит Верещагина и Васнецова.
5. с Знамя• .Nir 5.

ЮРИЯ APA&OI

66
Она хочет в холст залететь,
ощущая,

урон

ведь битва уже в финале .
В « Аnофеозе войны » nеременпая сумма ворон,
nотому что они то влетают, то вЬ1летают.

В nятницу . она
ходит no nашне босая,
словно старый Лир, nотеряв корону.
Одна ворона
может быть стаей,
но в стае может не быть
вороны.
( Что делает ночью, nуста, как фляга,
см. « Ненастоящую сагу» )
Мой застуn касается черной nашни,
но вместо комочков земли перья.
Даже старый крест,
на холме упавший лишь знак умноженья
для этой стервы.
А что она делает с nавшим витязем ,
с белком , заостряя его в пустоту?
Конечно.
Господь ее держит нliтям�
за крылья,
слегка оттого сутул,
но спит, похоже , за этим делом.
В субботу . . .
Н у да, я к тому и клоню,
она с человеком меняется телом,
в штормовку одевшись,
как будто в броню.
·

Пришла и судачит: « Наверное , скоро слетим » .
« Куда?» «Да в овраг. Ты слыхал реnродуктор?>>
« Слыхал» , - говорю, понимая,
ЧТО Я С Не Й ОДИН
на один, и от этого жутко.
А в воскресенье
без цитрамона
я тоже с ней становлюсь вороной.
Взлетаем. Приблизимся к стае.
Она,
словно на терке расчленена.
Но только жнивье заnриметит зрак,
мы все собираемся
в черный кулак.
Дождит. На листьях - кусочки льда.
Мы грязь сапогами месим,
как тесто.
И, выклевав поле
почти дотла,
улетаем куда-нибудь
в новое место.

67

ОТ ВИНТАI

Проводьt Парщикова
аа границу
Я не был на проводах Парщикова

за границу.
Не оттого, что подлец я
или ослица ,
я просто тогда добывал водицу
в местах далеких ( которых спица
и нож не достанут ) себе на чай.
И плакал от ужаса, и кричал.
Колодец. И в нем она , ледяная . . .
Конечности сводит и зубы,
(а их четыре ) .
Сюда можно въехать в тоске ,
на совок пеняя,
но выехать можно на танке
Т- 34.
Алеша, товарищ,
из трудных путей мужчин
ты выбрал труднейший , и губы свело в молчании.
Мне страшно представить, как ты
будешь жить один
среди кабардинцев,
прикинувшихся англичанами.
Нрепись, Алексей, за тобою - советский народ
трудовой ,
н е дававший тебя в обиду.
И кан, Интересно, опишешь
ты ихний форд?
Могу подсказать,
если ты мне добудешь визу.
А небоскребы?

Вот с чем ты сравнишь небоскреб?

Я бы сравнил его, например ,

с мичуринской грушей .
Т ы же , наверно, засунешь в него перископ . . .
Впрочем, я не судья.
Ты ведь рубишь в метафоре лучше .

Ты, враг заединщипы и постепенщины,
ты помнишь , Алеша , дороги смоленщины?
Ноль я бы уехал ,

то взял бы с собой пистолет,
и хлеба краюху, и соли как минимум унцию.
Прости, что не сделал
тяжелый тебе постамент.
ведь я люблю тебя живого , а не мумию.

Я бы даже паспорт тебе отдал

в обмен на . твой, чтоб себя проверить.
Я МЫСЛЮ ,

особо ты не рыдал ,
что я задержался, и пил, как мерин.
Ну что ж, не приехал.
А

то

Обида и совесть грызет.
проводил бы враспыл
и за всю столицу . . .

68

ЮРИА АРА&ОВ

А если устроить все
наоборот,
чтоб ты проводил бы сюда
эту заграницу?
Сказал бы: << Поди, надоела ,

хипповая сука! >>
Сказал бы: «Отцы! Эту стерву терпеть
нету силы!
Пускай уезжает вприпрыжку
со стереозвуком .
Мы сегодня проводим ее
в Россию . . . �

Тогда я готов,

прикупив у таксистов водки,
побрившись ножом и накинув на шею шарф,
к тебе заявиться на танке ,
в подводной лодке ,
на паровозе , как Ленин из шалаша.

Мольба
Я в ящик сыграл,

возвращаясь из Штатов,
увы, с высыхающей новой волной.
Меня самолетик, похожий на « Шаттл � ,
заставил преставиться вниз головой.
И летчик высокого класса

Тарасов,
когда в город Шеинон садиЛся, матер,
он так саданул самолетик о трассу,
что выiбил, шутя, из работы мотор.
Он убит

подо Ржевом
в безымянном болоте .
Я ж убит там ,
где Шеннон,
в боевом самолете.
Сколько здесь Евтушенко
куролесил и гнулся . . .
Он прошел рикошетом ,
ну а я гробанулся.
Видел несколько демонов.

Один - демон страха.
Он одет, как капуста,
в смирительную рубаху.
Другой - ангел чести,
отсвечивающий не резко,
как осенняя роща или
как православная фреска.
·

И еще один, не разобрал, кто именно.

Невидим, но пахнет

коровьим выменем.

ОТ

69

В ИНТАI

Он, смеясь, ужалил
дождем каширским ,
где опята,
как пишущая машинка:
И сказал

11:

« Господи- Боже !
Если эта жизнь
для Тебя дороже
пятака на паперти,
поданного слепому,
то избавь от чаши лежать нагому
средь кучи жареного дер_ьма.
Если буду жить, я воздвигну для
Тебя небольшую повесть
моих сомнений, где темный конус
сюжета
выведет нас к алмазу,
в котором свойство,
что лук для глаза,
исторгнуть слезы из этой чаши,
где блуд и удаль Ты встретишь чаще ,
чем немоту
с умудренным светом.
И если будет Твоим ответом :
<<Живи! » , я стану босым пророком
Тебе во Имя, за тем порогом . . . »
Мотор заработал,

как из кулака
ты выпустил смятого комара.
Нрылья расправил, скакнул на кручу.
Я вжал ся в кресло, подобен тени,
когда светило зайдет за тучу,
с лицом растений . . .
Прилетели в три.

Сразу наступило
четыре , пять, не часов ,
а дней.
Я не начал повесть,
налаживая стропила,
и не стал пророком Его церквей.
Я не стал пророком Его церквей,
но, чтоб не думать об этом вскользь,
я трижды за день меняю цель,
сместив хореем земную ось.
Не вижу ангелов. Только мыши
в траве шныряют, терзая слух,
да после ливня
над мокрой крышей
.
на небо выйдет цветной петух.

Отходно е
Я сказал соловью:

« Соловушка,
притворившийся в форме воробышка,
ты сыграй на исходе дня

70

ЮРНА АРА&ОВ

что-нибудь из Бетхове на, Генделя! >>
Но пичуга, прощелкав немедленно,
вдруг сыграла мне
отходняк.
сказал ему: << Идиот!
( Хоть хотел я промолвить <<дурак! >> )
Я ж просил что-нибудь из Бетховена.
Ты ж слепила такую хреновину,
на разрыв, как писалось, аорт! >>
Я

Был в деревьях несильный сквозняк.
побрел наугад во Владыкино.
Друга встретил подлее , чем враг.
Ну и он с выраженьем Вергилия
закатил небольшой
отходняк.

Я

Лучше б он едедал разовый харк ,
хокку едедал острей харакири,
лучше б Вагнер прощелкал Валькирий,
нет , пардон, Вагнер бы промычал.
Я отпил переваренный чай
и открыл << Бытие >> на странице
номер семь. Моисей там качал
груду прав. Высыхали мокрицы
от жары, и таинственный мрак
прикрывал . . . Нет, опомнись , ужели?
Ну конечно , крутой
отходняк.
Я б писал небольшие газели,
я б свидетелем был в самостреле
В. В . М. , отмолив Н. Ф. И .
Б М В мне б з а т о приве ли.

Но в условьях тотальной блевоты
возникает дилемма: чего ты
в меловой не опустишься слой?
Будешь, скажем , учитель прыщавый,
но зато без ахматовекой славы,
без того, чего требует прах,
как писалось, отхо . . .
Нет, не так!
Нет, не это!

На хрупком протезе
мрамор тверд,
как говядина на разрезе.
Лучше я буду разовой вшой,
чем свистеть замогильной пращой. . .
Нет, по новой!
И в церкви пустынной
я оставлю за свечку полтинник,
чтоб боролись в веках,
смертью смерть поправ,
великан ОМОН
и гигант ДОСААФ .

71

ОТ IИHTAI

Но naccapa н l
Нет, они не пройдут,
даже если пойдут,
д аже если захватят редут,
потому что со лба
наша кровь, голуба,
заче ркнет их привычный маршрут.
Нет, у них ни од н ой
не оставит конвой
ни надежды , ни мысли благой.
Сын отравит отца,
круг попросит конца,
солнце будет плеваться золой.
Пусть задирист и крут
наш характер, и тут
яйца курицу уч ат и лгут.
Перед каждой во йной
я беру по о дной ,
и они ни за что не пройдут.
Только знаешь, кума,
не сойти бы с ума,
коль трещит, как качели, корма .
Если , влево клоня,
развернулась она,
значит , вправо ка чнет задарма .
Ведь и мы не пройдем,
даже если пойдем,
даже если назад повернем.
Даже с чертом в паях,
даже с пья нкой в Филях
или с черным с ибирским котом.
Лошадь кружит и ржет ,
воздух горек и желт.
вме сто листьев - сухой порошок.
и пустынны поля
воронья окромя .
потому что никто не прошел.

Б а х ы т К е нж е е в

ПЛА ТО
РОМАН
СОЧИНЕНИЕ АЛЕКСЕЯ ТАТАРИНОВА

Гпава седьмая

вечером прокрасться во двор углового магазина и,
озираясь, стянуть зеленый ящик из-под молочных па­
кетов, с выдавленной надписью « Подлежит возврату� , и поставить его на
оранжевый, сворованный тремя днями раньше, то выйдет сносная, хотя
и сравнительно шаткая, подставка для пишущей машинки, уже не черной,
как ее сестра с латинским алфавитом, но оливковой, с поблескивающими
никелированными рычажками. Чтобы пристроиться к ней, надо сесть на
самый краешек солдатской кровати, а перед тем , балансируя на том же
неуместно пруживящем ложе, вкрутить в патрон на потолке шестьдесят
Праздничных свечей вместо пыльных и несерьезных двадцати пяти, поло­
женных от хозяина пансиона.
<< Быстрая рыжая лиса прыгает через ленивую собаку>> , - напечатал
Гость.
Туговато шли клавиши ( купить машинного масла, подумал он) . Бог
знает, сколько лет пропылился сначала на складе, а потом в магазине
этот симпатичный агрегат. Сколько студентов-славистов к нему прицени­
валось, сколько апатридов, вздыхая, отходило в сторону. Первым он был,
по зрелом размышлении, ни к чему, да и вторым , коли qестно, тоже . Пись­
ма можно писать и от руки, благо и нужда в них с каждым месяцем все
меньше . Забываются знакомые, умирают nрузья и родственники, школь- .
ные товарищи через третьи руки просят заокеанского корреспондента
притаиться до лучших времен.
И лента высохла за годы вынужденного девичества. Придется поку­
пать - редакционная не подходила. А вот бумагу в <<Аркадском союзнике�
выдавали щедро, и притом славную бумагу, белую, плотную, с матовой
поверхностью, с проступающим на просвет дубовым листком на раскры­
той книге - эмблемой Норолевского издательства.
« Быстрая рыжая лиса . . . � , - напечатал он снова. Требовался более
основательный текст. Должно быть , по мере работы лента начнет давать
оттиск почернее . Он выпрямился и прислонился спиной к стене . Стемнело.
За окошком !(ТО-то насвистывал, горели два сигаретных огонька. Выйти
из постылого пансиона, побродить по Сквозной, где гуляет добродушная
и спокойная молодежь. Помедлить перед вывешенным у ресторанных
дверей меню, познакомиться с неведомой проевещенной студенткой лет
двадцати, которая, как Мария . будет гладить его по седеющим волосам.
« Нниrа, - он вставил в машинку чистый лист, - вернее , физ�еская
·реальность книги, обозначает максимально возможную дистанцию, кото­
рую может пройти автор навстречу читателю. Иными словами, самое
тесное сближение между ними. Рукопись, и уж тем более устный текст ­
куда беззащитнее книги. 9то значит, что в старину Литература была бе­
скорыстнее. Искусство балетного танцора умирает задолго до того, как
мастера пируэтов одолеет артрит и болезнь Паркинсона. Предшественник
Гомера хранил сочиненное в памяти. и пел только для современников. Его
неведомым шедеврам было жизни - от силы несколько поколений. Потом
_

Е сли

·

О

к

ончан

и

е . Начало см. « Знамя • . 1 992, .N9 3 - 4 .

ПЛАТО

73

изобрели письменность . Вдавливали клинышек в мягкую гли�у. обжигали
ее в печи или до звона высушивали на жарком солнце Междуречья. Тро­
стниковое riepo скрипело по пергаменту, сохраняя слова на десять, на
двадцать поколений. Так у писателя - в отличие от актера или певца ­
машинка про­
появилас ь иллюзия пророческого служения. Пишущая
она
профанов,
руки
в
Попадая
ов.
первопечатник
дело
черное
должила
помогае_т создавать общедоступный текст, подражающий якобы ( но все же
куда боле.е ) бессмертному типографскому сородичу>> .
Двадцать семь левоестановимы х лет тому назад на дачном дощатом
столе высился разбитый двоюродный брат ремингтонов, что уже тогда
стояли в редакции <<Аркадского союзника» . Чудо довоенной техники в не­
уместно буколическом окружении: дощатый коттедж, облупившалея бе­
лая краска веранды, развесистые ел И . Жужжание массивных слепней со
свинцовыми телескопическими глазами и юрких оводов, которые тем
летом едва ли не сотнями бились о дрожащие стекла бараков скаутского
лагеря. Черный лакированный металл, до сияния раскаленный на солнце.
Тронутые ржавчиной рычаги. Вожатый_ скаутского отряда ( очумелый от
своих подопечных студент журналистского факультета) в мертвый час,
тыкая в пустую консервную банку недокуренными дешевыми сигаретами,
выстукивал за столом (111очти' таким же шатким , как пирамида из молочных
ящиков} репортажи в молодежную газету. Один из скаутов, девятилетний
замухрышка, у которого при самом невинном приятельском тычке начина­
ла хлестать из носу быстро чернеющая алая кровь, дождался своего:
торопясь на линейку, вожатый забыл зачехлить свое драгоценное имуще­
и замер перед клавиатурой. Вместо
ство. Гость подошел, озираясь,
·
затверженного алфавитного порядка буквы были разбросаны по ней без
малейшей системы. Он с трудом нашел первую букву своего имени, потом
вторую, потом третью. Четвертая затерялась в хаосе косных полустертых
клавиш. В отчаянии он стал бить по ним подряд, на белом листе пошли
какие-то сатанинские заклинания, механизм заело, и рука вожатого схва­
тила его сзади за воротник.
Студент ( ныне - осторожный редактор провинциального журнала, за­
чесывающий на лысину поредевшие волосы ) был человек безобидный. Он
и сам поразился, когда замухрышка, вырвавшись, убежал в кусты, пере­
махнул через лагерную Qграду и был изловлен только спустя два часа,
перемазанный в грязи, в соплях, в собственной крови, запекшейся на обе­
их щеках черными страшными пятнами.
Боже мой, как Гость любил книги, как зачитывался под жарким одея­
лом , пока не садились драгоценные батарейки в карманном фонарике!
Между тем профессия позволяла ему фамильярно и даже оскорбительно
обходиться с машинописными страницами, злорадно уродуя их когда
простым карандашом, а когда и сердитым красным . Rому он, спрашива­
ется, мстил? Ремингтону на дачном стпле? Душному лету, пропахшему
клевером и конским навозом? Оводам , от которых на коже вздувались
саднящие волдыри? Да и ·что за глупость - мстить невинной железной кон­
струкции для изготовления удобочитаемых текстов. Разве страницы с его
правкой не возвращались к машинистке , не воплощались в конце концов
в насекомую рябь благородного типографского набора?
Он выдернул напечатанное из машинки, сложил вчетверо, в сердцах
бросил на пол и вставщх новую страницу. М ысли о повести вдруг остави­
ли его. За окном начинался ночной дождь .
<<Ты удивишься, - легко начал он, - но за четыре месяца в таком
близком соседстве с тобою (в с;ущности, ты спишь за стеной, за шутов­
ской границей, на расстоянии десяти секунд, которые требуются на набор
междугородного номера - и тарифы на удивление низки) , - так вот, за
четыре месяца я первый раз сажусь писать тебе . Уверяют : привыкание
и новой жизни , к той vita r:щ ov a . о ноторой мы столько говорили тогда на
севере, происходит скачками. Первый месяц, первые полгода, первый год.
Внутри этих промежутков иногда . кажется, что все уже кончилось , что
завтра проспешься дома - не в том , разумеется, дому, который остался
в бесконечном и безымянном пространстве-времени, а в новом , но таком
же, черт подери, освоенном - читай с в о е м, ты у меня всегда была зна­
ток этимологии.

74

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

Ты удивишься еще пуще, если узнаешь, что первое время - почти три
месяца - я не виделся с Хозяином - скорей всего, по детской гордости,
. а может б ыть, и от страха. Иные судь б ы до поры, до времени развива­
ются бок о бок, с обилием трогательных, укрепляющих дружбу совпаде­
ний - и тем огорчительнее , · когда дорожки расходятся . Тот Хозяин, с кото­
рым мы души друг в друге не чаяли, остал�я в прошлом - которое в се
чаще видится мне желанной и в то же время страшной ямой, как карасю
в аквариуме его любимые ( зато кишащие щуками) глубинные пастбища.
Чувствуешь, я все-таки сбился на жалостливую метафору, Рыба в аквари­
уме? или выброшенная на сушу? Нет, нет, в самом худшем случае ­
'
выбравшееся из уютной трясины земноводное , которому, по совести, вре­
мя превращаться в сухопутную тварь о четырех ногах, о крепких когтях
и бронированной - для защиты от тварей более кровожадных - шкуре . Но
и новый Хозяин мне скорее нравится, и того холодка, что я опасался,
между нами нет.
Я не спрашиваю о тебе ни у Хозяина , ни у полу безумной Сюзанны.
Он догадался, наверное , что сейчас я боюсь вспоминать о тебе на людях
и даже наедине с самим собою. Алексей Татаринов - придуманный мной
писатель, сочиняющий роман обо мне, в то время как сам я, развлекаясь,
придумываю ему биографию , схожую с моей собственной в мелких частно­
стях, и совсем противоположной - в самом главном , - так вот, он считает,
что я сбежал из-за приступа тошноты, то бишь - по ненависти к нашему
с тобой незадачливому Отечеству. Была , разумеется, и тошнота, но тут
он протаскивает еще такую мысль , что писате ль . всю жизнь дремал во мне
самом , не мог вылезти на поверхность ( или на сушу - смотри выше) .
И вот, дескать, подвернулась возможность единым махом ра,зрубить
гордиев узел , не мною завязанный из доброй пеньковой веревк�.
Подсознательно, полагает мой герой, я надеялся ( через Гусевекий аэро­
порт и мгновенный прорыв в область запретного ) из редактора чужих тек­
стов превратиться в творца собственных. Резонно, думаю я, и · в
подтверждение его правоты вместо необходимого мне велосипеда поиу­
паю пишущую машинку, и притом замечательно понимаю, что никакой
повести до конца не допишу - суета это все , радость моя, и томление ду­
ха, у меня ведь, между нами, к литературе с некоторых пор не то что
неприязнь, а равнодушие, что ли, жизнь куда важнее и интереснее.
Сам он , мой Татаринов, не слишком везуч на своем поприще , но со­
чиняет давно и лихо , малую известность относя на счет эмиграции, опере­
жения своего времени и прочей белиберды, которой тешатся неудачники.
·
Литературу же возводит в ранг абсолютной ценности, обсуждению не
подлежащей. ( Так житель твоей Федерации пребывает в невинном и
твердом убеждении . что, стоит открыть границы его родины - и туда
устремится половина мирового населения. ) Да, охладел я к литературе ,
хотя и сейчас вередко одолевает соблазн описать все свои приключения.
Может быть, и выйдет, хотя не знаю, зачем. Одно обстоятельство, впро­
чем, совершенно понятно : и давешняя тошнота , и литература, и пекоторая
зависть к нашему общему другу ( который теперь носит козлиную бо­
родку, ходит в спортивный клуб и в сауну ) , и мое подвальное убежище
в Ариадни - все это кажется самым незначительным и жалким , как только
я вспоминаю - ну, ты сама знаешь, что я вспоминаю, тут и философство­
вать неуместно. Скажу только, что твое присутствие в этом воздухе почти
равносильно чуду воскрешения.
Правда, самого воскрешения, б ез этого предательского " почти " , я
( тольио не суди меня строго) побаиваюсь . Помнишь, как Лазарю велели
встать из гроба. Потом-то он умер обычно й смертью , и жизнь, вероятно,
долгую прожил, но скажи мне, как его близкие , явившиеся на похороны,
пили и ели с ним за одним столом? Ведь не может быть·, чтобы он не
внушал им - не знаю чего - почтения? страха? ужаса? Жена его обмыва­
ла, заворачивала, укладывала в гроб - и вот он ковыляет, в пропитанных
смолами пелен ах, спотыкаясь о nороги и, наверное, жутио перепуганный
в своем смертном иоконе. Нет, после такого в нормальную, ежедневную
жизнь ремесленника или крестьянина не вернешься, недаром у Данте
(спускавшегося в ад ) , говорят, не было друзей ни во Флоренции, ни в Ра­
венне.
·

75

ПЛАТО

Этот страх, правда, усnокаивается. Вот я и сам переступил эту черту,
nопал на другую планету (а здесь, действительно, не страна другая, а
планета ) , но уж ни: в коем случае не в загробный мир. Хот�. бы nотому,
что зубы ужасно болят - ей-Богу, плюну на свою гордость и возьму обе­
щанный чек у Хозяина. В противном случае есть оnасность, что те.бя
встретит беззубый Гость - а я, nри всем своем nиетете к духовному, пони­
маю, как жалок беззубый любовник. Представляешь Орфея с распухшей
челюстью?
Видишь, доnисался даже и до Орфея, осталось настрочить тебе
nошлый стишок, в котором тебя, соответственно, произвести в Эвридики.
Не надейся. Лучше заработаю денег и найму обнищавшего Когана с ним я сегодня познакомился, и был, признаюсь, ужасно nольщен. Вот
тебе один из возможных nрототиnов для моего Татаринова - образ лите­
ратора, уnорствующего в своем заблуждении на тему о красоте, которая
должна сnасти мир. Что ж, стихи его , в самом деле, красивы, но ни черта
она , разумеется , не сnасет и сnасти не может, и такого тоскливого взгля­
да из-nод кустистых седых бровей, как у бедного Иогана, я не видел ни­
когда в жизни. Жалко его - особенно nотому, что в Столице его и впрямь
читают, обсуждают, размножают на nотайных ксероксах . (Ты цомнишь
суеверное nочтение нашего Отечества к слову. ) Он, впрочем, бессовестно
преувеличивает масштабы своей нынешней известности и грезит, веро­
ятно, о толпе в аэропорту, об импровизированной трибуне и студентках,
размазывающих слезы по щекам . Ах, да что я сбился на Когана, будь он
хоть Овидием - да , жалко . .он не слушателя nотерял , и не читателя , - он
невинность литературную потерял, и Бог с ним , в конце-то концов , я ни­
как не могу отыскать настоящих слов , n отому и сбиваюсь на Когана. - но ,
может быть, оно и к лучшему, для nервого-то nисьма.
А под окном моим ( я в nолуподвале обитаю, не в самой скверной
комнате отвратительного nапеиона - словно из романов Достоевского) улица Сквозная. На западе у нее - гора с крестом из электрических
ламnочек, а на востоке - Фонтанный парк, в самом деле , с фонтанами,
которые подсвечивают по ночам , с разжиревшими белками и толстыми
чайками, которые nрилетают туда с реки кормиться. В зазеленевших кле­
нах по утрам щебечут большие незнакомые nтицы - красногрудые ,
чернокрылые. И подгулявшая молодежь, пошатываясь, разбредается по
домам - район наш, называющийся Плато, небогат, машина есть не у вся­
кого , да и водить здесь в пьяном виде nобаиваются • .
Глава

восьмая

Господин Шмидт никак не возвращался из аркадской столицы: обзва­
нивал канцелярии, ерзал по кожаным диванам с жестяными инвентарными
номерами на маслянисто-черных боках, скучал вечерами в недорогой
гостинице , тыкал вилкой в неаnпетитный итальянский пирог ( три с чем-то
доллара, включая суп и несъедобный десерт) в служебной столовой. За­
кулисные интриги ассирийцев успели что-то безнадежно сместить в
тонком механизме министерства. Скандал в Граде Марии ( почти плачу­
щий Коган, орущий на культурного атташе Гость и двое сероглазых,
пробивающих локтями дорогу через толпу) поnал в телепрограмму ново­
стей и в газеты. Пересылая коnию полученной ноты протеста Васюiию
Львовичу, nрежний заместитель министра непременно черкнул бы на по­
лях что-нибудь жизнерадостное от себя, а в ответной ноте напомнил бы
зарвавшимся утопистам, что Аркадия - страна свободы. На этот раз в
разговоре вдруг стали выскакивать малоприятные выражения вроде <<ХО­
лодная война• . « nропаганда» , « сокращение бюджета» и « зерно » .
- Я дойду до мИнистра, - потерянно сказал господин Шмидт. ­
Я защищаю не рабочие места преданных своему делу беженцев, а принци­
пиальные вопросы. Бороться нам с утоnизмом или мирно до1Кидаться,
пока эта раковая опухоль распространится на весь мир? Один доллар,
затраченный на пропаганду . . .
- Стоит десяти, затраченных на вооружение, - зако·нчил заммини­
стра, подавая: ему руку. - Однако позиция: правительства по данному
вопросу полностью совnадает с мое й .

76

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

После этой бесплодной беседы господин Шмидт целый день лежал
один в гостиничном номере с приступам стенокардии. А в зале собраний
славянской редакции под приятный звон стекла векладчину отмечалось
боевое крещение Гостя - не всякому доводится довести до белого каления
живого утописта. Смеялась Мария, блеял Эдуард, значительно улыбался
Михаил, и хорькаобразный Николай внес свою долю, а Гость к тому же
купил на собственные деньги местного шампанского. Ногда веселье пошло
на убыль, Гостя неожиданно пригласил пообедать граф Толстой. Они
в недоумении замерли перед забитой массивными гвоздями дверью. Не
вчера ли, право, двое застенчивых, чем-то похожих друг на друга моло­
дых людей подавали тут огромные бутерброды и смоляной кофе - и на
тебе , то ли разорились, то ли, напротив, собрали достаточно капиталу,
чтобы зажить тихой семейной жизнью в какой-нибудь Дании. Даже от
ярких пластиковых букв, образующих слово <<Дружба » , осталИсь только
светлые контуры на серой штукатурке. Впрочем, кафе и магазинчики
вокруг редакции прогорали почти столь же быстро, как и открывались.
- Эти два пария были похожи на слепых, - сказал Гость. - Такие же
добрые, рыхлые и беззащитные лица.
Граф Толстой пожал плечами.
- Можно смотреть на эту публику брезгливо, Гость, а мне она
иногда , право, кажется трогательной. Магазины с их литературой и, хм ,
гигиеническими принадлежностями я обхожу стороной, конечно, как и
стриптизы, но в этой закусочной, во всяком случае , было чисто . Что же ,
пошли к сиамцам . Вы там уже были? С господином Шмидтом , как я слы­
шал. И с Марией, разумеется. Вот от кого вы получите СПИД.
- У меня с ней ничего нет, - засмеялся Гость.
- Может . у вас и с господином Шмидтом ничего нет? - покосился
голодный и нетрезвый граф Толстой.
- В каком смысле?
- Я пошутил, - nоспешно сказал граф Толстой, - пошутил в стиле
Марии или Михаила, они, сами знаете , чудовищные сплетники. Считают
деньги в чужих карманах, заглядывают в чужие постели. Отвратительные,
,
коварные типы.
В уголке полутемного зала они сели у самой ниши, где перед фарфо­
ровыми статуэтками предков в тарелочке лежал засохший кусок лепешки.
Замечу , что для всех сотрудников редакции ( исключая Эдуарда ) выбор
места для обеда был самым серьезным предприятием .
- Сиамская кухня, - рассуждал Толстой, расстилая на коленях
салфетку, - двусмысленное наследство памятной вам войны . Нак она не
стоит комом в горле у тех, кто закатывал истерики, требуя вывода из
Сиама федеративных войск . Накую страну загубили негодяи-либералы.
Нонечно, режим был не из самых мягких. Но чего же вы хотите - с севера
на них нажимали утописты, да и изнутри. . . Погодите, я за вас закажу.
А то принесут каную-нибудь дохлую крысу под соусом - плохо вы знаете
сиамцев. Из одной ненависти к белому человеку вас тут по Потчуют таким
несварением желудка, что три дня проваляетесь в постели. Что они во­
зятся. Хоть бы воды принесли. Гарсон!
- Где же пожилой господин? - сиамец подскользi;Iул к столу неза­
метно и бесшумно. - Иреветки сегодня особенно свежие, только что с
Атлантического побережья.
- Пожилой господин в отЪ езде , - пробормотал граф Толстой, - при­
несите креветок нам обоим , будьте любезны. Да, счета отдельные. Иногда
Я удивляюсь, Гость, - он проводил официанта взглядом , - стремительно­
сти вашей карьеры . . Десятки достойнейших людей прозябают в Аркадии
на случайных работах, а вы - едва появившись - уже получаете времен­
ную, но все же ставку, за счет неприкосновенно го внештатного бюджета,
в эпоху сокращений и едва ли не закрытия всей редакции. Поручитель­
ство вашего подозрительно го приятеля не стоит ломаного гроша . Вы во­
дите знакомство с его истерической супругой. . . с даровитым , но юроди­
вым Ноганом , мечтающим вернуться в лапы к утопистам . . . и при этом
у господина Шмидта бываете дома едва ли не чаще , чем я.
- Я слушаю его рассказы, - простодушно сказал Гость. - Шанхай,
армия сопротивления, концлагеря, выдача пленных. Аркадия сороковых

ПЛАТО

77

. и пятидесятых. Мне видно здание , а хочется узнать кое-что и о фунда­
менте. Вас . не смущает, что мы здесь отсечены не только от собственного
прошлого, но и от чужого?
- Лично я ни от какого прошлого не отрезан. Мне , знаете ли, на всю
эту лирику времени не хватает. И . . . - он помедлил, - только не обижай­
тесь. можно попросить вас навещать его пореже? Он немолод, нуждается
в покое , а вы, я думаю , не только слушаете его рассказы, но и предлагае­
те ему свои? Ну вот. А у старика повышается давление . Понижается то­
нус. Не забывайте , он тяжелейшую жизнь прожил. Слишком много пере­
живаний - и вот, поедая какие-нибудь креветки, вроде этих, мы вынужде­
ны будем вспоминать, что они были любимым блюдом нашего общего
друга. Вам разве хочется потерять друга? Считаться не будем, но м.оя
дружба с Василием Львовичем мне исключительно дорога.
- Вы ревнуете? - не удержался Гость. - Право, ни к чему, совсем ни
к чему. Я и к вам бы ходил с неизменным удовольствием. У меня друзей
было полстолицы .
. - Так приходите , - сказал Граф .с облегчением , - мой дом всегда
открыт для людей проевещенных и преданных делу борьбы с утопизмом .
Ешьте креветок, Гость. Здесь, в отличие от других восточных мест, их
умеют и готовить, и подавать. И хотя этой дыре далеко до Европы . . .
<<А вдруг права Мария, - с в�селым ужасом подумал Гость. - Вдруг
я оказался одной из сторон любовного треугольника. И как поправилось
бы Татаринову, что наша редакция разместилась как раз в центре однопо­
лого квартала , с магазинчиками, кафе , небольшими демонстрациями и
тайными публичными домами. Сыновняя забота графа Толстого о преета­
релом учителе . Да-да. Такие престарелые в Аркадии участвуют в мара­
фонских забегах и зимних заплывах. А в самом деле , почему меня так
легко приняли на службу?»
После сдачи в набор очередного номера � Приложения » наступило
обычное затишье, и записочки на закрытых дверях все чаще лживо сове­
товали искать обитателя кабинета в городской библиотеке. Неспешно шли
пивоваренные куранты, пухла на общем столе в коридоре стопка печи­
таиных радиоперехватов и пресс-бюллетеней, на той стороне лазурного,
облачного глобуса по Отечеству, постукивали по рельсам вагоны с заклю­
ченными, не столь многочисленными, правда, как во времена великого
террора. Откинувшись в эргономическом кресле с вишневой обивкой,
Гость беззастенчиво дремал - большая часть ночи уходила на бессонницу,
но ночь-то была его собственная, а кресло и рабочее время - казенными.
Известное развлечение сулила стройка за окном , где пять"шесть интелли­
гентного вида рабочих возводили здание приюта для умственно отсталых.
Ногда. прекратив работу, они принялись разгуливат ь вокруг стройпло­
щадки с плакатами, Гость прослезился от умиления. На его родине басту­
ющих определяли в тюрьму примерно на такие же сроки, как за изнасило­
вание с убийством . << Не понимают своего счастья , - вздыхал Эдуард. ­
Получают бешеные деньги, имеют три недели отпуска, и все равно
поддаются на агитацию своих бессовестн:ых профсоюзов» . - « Полноте , ­ '
возражал Гость, - не лучше ли забастовки, чем лагеря? Разве свобода . . . » - « Поживите здесь с мое , - бросал Эдуард покровительственно. ­
Они разрушают экономику. Вот разорится компания к чертовой матери ­
посмотрим , как запоют».. - « Я бы их вешал, - рокотал граф Толстой, - на
площадях, чтобы другим неповадно было » .
А Мария Что же? Увы. Не гладила она больше Гостя по волосам и пе­
рестала заходить к нему в КО!\fнату перед обедом , позвякивая связкой
ключей. Гость был человек восторженный, а Мария - нет. «Хорошая шту­
ка секс. но хлопотная, - сказала она озабоченно. - Давай в пределах рабо­
чего дня оставаться верными товарищами. И после - на первое вре­
мя - тоже. Потом разберемся>> .
В столичной редакции, где он когда-то работiл, был всего один при­
сутетвенный день - набив портфель рукописями графоманов разных ка­
либров, он сейчас отправился бы. . . ах, куда бы он отправился, в какое
сослагательное наклонение? И гудки электричек, и тесные кухни друзей
с неизменной водкой в смешных пол-литровых бутылках, и заветные теле­
фоны на задней странице записной книжки - все это видел он теперь ,

78

&АХЫТ КЕНЖЕ Е В

словно сквозь пыльное стекло времени, а если сны и мучили его, то не
больше , чем невозможность встречи с умершими. Почему человек сравни­
тельно легко примиряется со смертью близких, но страдает от разлуки
с ними, когда они живы?
- Очен ь рад. что ты это понял , - Хозяин вскинул на него быстрый
взгляд . - А вот твой Ноган . . .
- При чем тут Ноган?
- Никогда не видел такого самовлюбленного идиота . И что самое
невообразимое , - Хозяин оживился, - моя женушка смотрит ему в рот, как
заколдованная .
- Ты меня сам уверял, что мечтаешь сунуть ее кому-нибудь в по­
стел ь.
- Ног ан стар для нее, - не слишком уверенно сказал Хозяин. ­
Он ведь прижился у меня, представляешь? Строчит что-то заполночь в
мансарде , к завтраку не спускается. Прихожу из конторы - сидят, го­
лубки. перед камином , он ей что-то доказывает, она слушает, даже Отече­
ства особо не ругает, хотя и кричит всякий раз, что никогда больше не
сможет туда поехать . Стихи слушает, - Хозяин фыркнул.
- Лучше скажи, зачем ты его обманул?
- Я сказал чистую правду. У меня есть , слава Богу, кое-какие связи. Пускай Отечество обретет еще одного Ногана, а Федерация, по неумо­
лимым законам арифметики, его лишится, и ровным счетом ничего не
потеряет, - сказал он с не понятным раздражением . - Они при тебе встре­
тились в Граде Марии? Ты ничего такого не заметил?
Они сидели на скамейке в Фонтанном пар«е, и жирные белки, в са­
мом деле , застывали в отдалении на задних лапках, ожидая подачки.
- Ей- Богу, ничего особенного . А что?
- А то, что выставлю я нашего поэта за дверь, пускай едет в свой
Новый Амстердам .
- Знаешь, - засмеялся Гость, - на днях мне тоже отказали от дома,
правда . от чужого. И тоже из ревности. Трогательная такая тайная лю­
бовь, почти как у тебя к твоей Сюзанне .

ЧАСТЪ ЧЕТВ Е РТАЯ
Глава первая

Скоро летнее солнцестояние , ск�ро - отдаленное уханье ушастой со-­
вы под говорящими звездами Зеленых Холмов, но куда спешить - за­
д.;ержимся, отступим назад , чтобы воскресшие вязы зашуршали широкими
саржевыми листьями, чтобы над трещинами и выбоинами тротуаров Пла­
то , снижаясь, кружились нежно-зеленые, крылатые , - и если одно семечко
склюет малиновка, а другое смоет надвигающейся на площади города
лиловой грозой в канализационный люк , то одно из тысячи - чудом зане­
сет в запущенный nалисадник , а одному из миллиона , быть может , - уко­
рениться в жестком дерне , взойти, выпустить первые листья - nускай сле­
дующей весною немолодой обитатель сырой подземной комнаты с видом
на задний двор вновь поразится своенравию простоволосого времени,
которое в свой черед одаряет всякую тварь то жизнью, то смертью. Да,
мы в мае еще , и с угловатым казенным чемоданчиком бродит наш Гость,
томясь в пиджаке с бронзовыми львами на пуговицах, по громыхающему
тормозами и клаксонами Елизаветинскому проспекту , перестав удивлять­
ся пурпурным и бирюзовым прическам паикующей молодежи, отвергая
осторожные призывы дам в черных колготках, подавая на опохмелку
знакомому ярыжке у приземистой автобусной станции.
Только с Василием Львовичем худо.
Пожалеть бы старика, позволить бы ему дожить остаток лет на
заслуженную пенсию, но кто я, в сущности, такой, чтобы расnоряжаться
его судьбой, не умея обустроить даже свою собственную.
Приедут на похороны сутулы й сын - специалист по рекламе из
Метрополиса и рано располневшая дочь, многообещающий бухгалтер из
Новой Ирландии, и брошенная жена молча закутается в nобитый молью

ПЛАТО

79

черный платок. И под тихие , под отчетливые команды нрепконогой
блондинки в джинсовых шортах заорудуют двое бородатых крепышей
нехитрым приспособлением из веревон и блонов, без натуги опусная в
разверстую яму добротный дРевесностружечный ящик, отделанный дубо­
вой фанерой.
Чинное; чистое нладбище над рекой пополнится еще одним nесчаным
холмиком , заваленным недорогими бунетами и веннами из еловой хвои.
Нусает увядшие губы в сторонне брошенная жена, Рр�ф Толстой, .
неукл Ю же озираясь, пропуснает н отнрытому гробу �ына и дочь покойни­
на, а потом бочком склоняе'l'ся над телом и сам , целуя госnодина Шмидта
в оплывший лоб, густо поирытый похорониным гримом .
Человек сорок, а может быть, и nятьдесят столпились погоревать
в прохладной деревянной часовне при небольшом славянском кладбище.
Не по-аркадсни пахло ладаном , а может быть, и смирной, поблескивали
медные оклады икон, лики святых глядели сочувственно, и тонкие свечи
полыхали желтоватым огнем . Молодой священник вещал по-церковносла­
вянски с франЦузским анцентом , а безучастный господин Шмидт, подобно
многим покойникам , лежал вовсе не умиротворенно, наоборот, нахму­
ривши ё ь он лежал , будто самоrо сонровенного таи за всю жизнь сназать
и не успел. Опоздавший Хозяин (с nорядочной охапкой роз, перевязанной
креповой лентой) до поры до времени деликатно поиурнвал у наружных
дверей, а после отпевания - затоптал свой . окурок и вызвался нести непри­
ятно тяжелый гроб. Подставили плечи и сын покойника, и Толстой, и Эду­
ард , и Михаил , и неизвестный старик-славянин, ноторый на пороге часовни
задохнулся и зашатался, но с�оей ноши, однако, не уронил - доставили,
и оnустили осторожно , и nоставили на самом краю ямы .
- Может, оно и к лучшему, - Михаил вырулил с лесной дороги на
шоссе . - Старость ужасна. Паралич, рак, - он задумался, - артериоскле­
роз. Медленно гаснешь , и ничего не поделать.
- Все-таки жалко, - отозвалась Мария.
.
На заднем сиденье автомобиля nомалкивали двое сотруднинов мадь­
ярской редакции «Союзника» , не знавшие nо-славянски.
- Ну, nокоnтил бы он небо еще лет десять-пятнадцать, - сказал Ми­
хаил. - Настрочил бы еще nятьсот страниц восnоминаний, будто ного-то
волнует быт славянских фашистов в Шанхае. Говорят, он еще какой-то
роман сочинял на досуге. Представляю качество. Старик в своих статей­
ках и то двух слов связать не мог. Что еще ? З а водкой с боевыми товари­
щами nеремывал бы косточки ассирий цам и масокам . О братил бы этого
лопуха Гостя в свою веру. Продолжал бы вести кондуит !Ja опаздываю­
щих, засекать время nерекуров . . .
- Нондуиту конец , - nоморщилась Мария, - и nеренурам тоже . «Со­
юзник» закрывают, дубина. Плакал твой будущий дом в Маячном nо­
селке.
- Откуда ты знаешь? - вздрогнул Михаил.
- Все уже знают, кроме тебя.
Навалькада разнокалиберных автомобилей заняла всю мостовую ря­
·
дом с домом госnодина Шмидта и наnротив. Растороnные барышни из
фирмы хлоnотали над nоминальным столом , к которому граф
кулинарной
·
Толстой добавил всякой славяненой всячины, включая, между прочим ,
и неснолько бутылок хорошо, но не чрезмерно охлажденной водки.
- Мы лишились верного друга , - директор Международного отдела
оnасливо nоглядывал на маринованный nодберезовик, истекавший слизью
на его тарелке , - добросовестного работника, замечательною человека,
честно прожившего жизнь, nолную исnытаний. Вырастившего двоих до­
стойных граждан Аркадии. Немало сделавшего для того, чтобы во всем
мире , и особенно в Отечестве , знали nравду . . .
До чего унизительна смерть , размышлял ·Гость.
Мало кого пускал Василий Львович дальше своей карликовой гости­
ной с бархатным диваном, лаковыми шкафчиками и китайскими безде­
лушками, рачительно nомещенными nод стекло. Только однажды nоказал
он Гостю свой кабинет: заветную картотеку в пластиковых коробках,
плотные пыльные ряды пожелтевшей сл а вянской периодики, и даже
наглухо замкнутый ящик письменного стола, где хранилось, по словам

80

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

господина Шмидта, «дело жизни, которое обнародовать можно только
когда я, молодой человек, переселюсь из этой юдоли в лучший мир� .
Ме�ду тем многие гости скорбного пира, _разобрав стаканы, мало-помалу
разбрелись по всему дому. Одни любопытствующие листали книги в опу­
стевшем кабинете и вынимали из журналов закладки, иные спустились
в подвал, где с потолка свисали змеевидные фотопленки на прищепках,
проявленные перед отъездом в министерство , а Михаил с Эдуардом и
вовсе обнаружили в одном из кухонных шкафов самогонный а-ппарат из
кастрюли-скороварки и медной водопроводной трубы, очень похожей на
те, из которых Всемирный союз поэтов сооружал сво й глобус. Дочь с ма­
терью всхлипывали на кухне, собирая в мешок для мусора пластиковые
стаканы и бумажные тарелки. Дюжины полторы гостей, впрочем , засиде­
лись за столом .
- Можно нако нец без стыда раскрыть, - настаивал на . ломаном
английском давешний старик, не оплошавший при выносе гроба, - что
покойник еражался с утопистами не только словом. Боевые товарищи по
Добровольческой армии помнят его святую ненависть к поработителям
Отечества, его героическое решение - встать на сторону третьей силы,
сражавшейся и против утопической диктатуры, и против нацистов.
Я предлагаю поднять бокалы за Добровольческую слав�нскую армию,
и пусть этот тост . . .
Заместитель директора международной редакции заерзал на стуле.
Михаил отвлекся от размышлений о самогонном аппарате и с легким, но
отчетливым стуком поставил свой стакан на стол. Эдуард, помедлив, еде- .
лал то же самое , за ним Мария . Не понимавшие по-славянски смотрели
вопросительно, но тут старик закашлялся, затрясся, отодвинул и свой
лафитник, так Что осталось непонятным , выпила ли публика за Добро­
вольческую · армию, или за упокой души господина Шмидта, или просто
так - чтобы разогнать собственную тоску.
Только граф Толстой, не заметив назревшего было скандал�. ело­
иялея из комнаты в комнату, увиливая от произительных взглядов сына
и дочери покойника, как, впрочем , и брошенной жены. Но рi:! вностью он
не мучился больше. И то сказать, совершенным капризом была она даже
два дня назад. а уж ·теперь, по совести говоря, была бы и вовсе нелепой.
Умер господин Шмидт у телефонного аппарата, едва вернувшись из
Столицы с неутешительными новостями. Обеспокоенный граф Толстой
открыл дверь своим ключом и обнаружил - ах, сами знаете , что он обнару­
жил, сами представляе'l'е, как судорожно принялся набирать номер скорой
помощи, затем полиции, не догадываясь первым делом расстегнуть на
старике черный пиджак, развязать узенький синтетический галстук, рас­
стегнуть, наконец , душащий ворот белой рубахи. Искусствеtшое дыхание
мертвому он делал, прижавшись губами к его обмякшему рту, пока при­
бывший фельдшер при первом же взгляде на лежащего не махнул рукой.
К восьми утра, собравшись с духом, граф раскрыл записную книжку по­
койника и позвонил в Метрополис и в Новую Ирландию. В девять утра,
облаченный в траур, он обошел кабинеты коллег, однако мрачные ново­
сти из Столицы ( услышанные от покойника по телефону) пока при­
держал справедливо полагая, что существование «Союзника>> или его
закрытие - сущий пустяк по сравнению со смертью господина Шмидта.
Вот, собственно, и все, вернее, почти все.
В лифтовых холлах Издательства развесили типографский бланк с
вписанным от руки именем Василия Львовича и соболезнованиями высо­
кого начальства. Ахнул Эдуард. Вздрогнув, поправила чудные свои воло­
сы Мария. Ужаснулся впечатлительный Гость. Помрачнел для виду Миха­
ил, больше других страдавший от мелких придирок старика .
А у о�на с видом на пивоваренный завод граф Толстой все звонил
в фонд Достоевского, в церковь, на кладбище, в правление союза Славян­
ских добровольцев. Потом за его дверью застучала машинка. Хотелось
быть проникиовеиным и любящим , но стоило закрыть глаза - и мерещи­
лись не ровные строчки будущего некролога, но окоченевший, липкий
Василий Львович в расстегнутой рубахе, в игривых широких подтяжках,
с неестественно запрокинутой головой и колючим подбородком.
Пострадав над машинкой, граф позвал в кабинет Гостя.
•.

81

nnATO

зал он.

В ы н а меня сердитесь з а позавчерашнее, - полуутвердительно ска•

Помилуйте, - Гость пожал плечами.
Я думаю, меня Бог наказал, - глаза его смотрели мимо собеседни­
ка, в белую крашеную дверь, в обрамленный диплом об окончании
бывшим хозяином кабинета курсов деловой администрации. - Василий
Львович оставил вам какие-то бумаги, разберитесь в них, пожалуйста.
О Господи, каким невыносимо жалким вдруг показался Гостю и сам
кабинет, и подшивки славянскйх газет, и выгоревшая карта Аркадии, где
осталось только два цвета - голубой и серый, и каллиграфическое распи­
сание дежурств на стенке справа от кресла покойника ( сотрудникам
раздавались копии, сделанные на том самом допотопном ксероксе ) . Накая
египетская пирамида начальников давила на Василия Львовича, как он,
должно -быть, стеснялся своего акцента в кабинетах министерства и на
совете директоров издательства. Почему он показался мне попачалу та­
ким всесильным , таким самоуверенным? Потому что сулил освобождение
от овощного магазина? Или потому, что держал старческой рукой ни­
точку, тянувшуюся через океан в Отечество? Никакой ниточки нет,
вздохнул опечаленный Гость, и не было, и вообще ничего нет на свете,
кроме неназойливого жужжания кондиционера, бесшумного движения
пыльной листвы за окном, да свежего речного песку на завтрашней
могиле.
- Слишком большая разница в возрасте , - борм9тал граф Тол­
стой, - я его еще дразнил этим , тиранил. Переезжать к нему отказывался,
он ревновал и нервничал. И семейство это проклятое. Все мучили его,
обступали со всех сторон, давили . А я разве виноват, что он развелся?
Меня в то время еще и в Аркадии не было . . . - он вдруг побагровел и за­
молк. - Слушайте, Гость, поможете мне написать некролог? Вы с ним
виделись чаще других; в последние недели.
- Не те рзайтесь, - rQCTЬ вздохнул. - Бог дал, Бог и взял. Не кролог
я напишу. Можно в рабочее время?
- О Господи. о чем вы. Возьмите пакет, возьмите мой набросок, - он
толкнул к нему заклеенный толстый конверт и отдельно - машинописный
листок. - О Господи, - повторил он, кривясь . ·- У меня никого , никого здесь
не было кроме старика. Он подозревал, что в Арлекинию я поехал развле­
каться с другими. А я. . . его пенсии и моих сбережений должно было хва­
тить, это у моря, он бы там прожил до девяноста лет, и я хотел
сюрприз . . . устроить . . .
Граф Толстой неожиданно всхлипнул , отвернулся - и Гость, сложив
вчетверо неудавшийся некролог, выскользнул из кабинета.
- А наш аристократ все горюет ; - донесся до него слабый смех из
кабинета Михаила, - крокодиловы слезы льет.
- Нак вам не стыдно, - сказал Гость в распахнутую дверь.
- Оставьте, - прошептал Михаил. - Вы наивны, Гость, как большинство новых выходцев из Отечества. И напрасно вы, между прочим , лебези- .
те перед Толстым. Неизвестно, кого назначат новым заведующим .
L- Он у нас артист �изни, - хмыкнула предательница Мария. Что ему до таких будничных вещей. . .
- Лично я непременно подам заявление, - встрял Эдуард . - С наше·
го графа вполне хватит завещанного особнячка. Не хватало еще . чтобы
другой ассирофоб стал нашим начальником. И все ребята nодадут, верно?
Нам главное, чтобы этот тип не пролез в освободившееся кресло, ну и
чтобы со стс;>роны никого не пустить.
Нроме некролога в « Новом Славянском слове » , думал Гость, стуча по
клавишам . что заработа.л за двадцать без малого лет в редакции Василий
Львович? Право на зажиточную старость? на отдельную больничную
палату с. цветным телевизоро м , на экране которого пропЛывает нату­
ральный белый лебедь, непостижимым образом олицетворяющий туа­
летную бумагу? Только и утешения господину Шмидту, что будет лежать
он на загородном кладбище; и на могилу ему, когда земля осядет, поста­
вят не безликую цементную плиту, а каменный крест с двуязычной
надписью. Фотопленки останутся неотпечатанными. мемуары - недопи­
санными, и дело жизни - незавершенным. Но дело жизни, между нами
·

6.

• Знамя :о

.М

5.

82

&АХЫТ КЕНЖЕ Е В

rоворя, такая штука, что начинают его одни, продолжают другие, а за­
вершить никогда и никому не удается - если, конечно, не верить богосло­
вам, слишком буквально толкующим откровение святого Иоанна, или
ученым экологам, сулящим нам с вами неотвратимую гибель в бензино­
вом или того хуже - ядерном дыму, на обнищавшей и замусоренной плане­
те. Василий Львович, сидючи за рюмкой доброй лимонной настойки, в
апокалипсисе сомневался, экологические пророчества относил на счет
коварства утопистов и ассиромасонов, о смерти задумывалея нечасто, но
успел, однако же, распорядиться, ни в коем случае мертвого тела его не
сжигать в печи, а напротив, положить в мирную землю поближе к обрыву..
над извилистой речкой совершенно славянского вида, где достоверно
во.д ились щуки и сомы, а в верховьях, по слухам , и радужная форель.
Г лав а вторая

« Плакала моя денежная и нехлопотная служба, - стучал на машинке
Гость. - Бог уберег меня от гаденькой радости при смерти Василия Льво­
вича - ведь мог бы кто-то из редакции получить повышение, и постоянная
вакансия бы освободилась для меня, болезного . Но не грядет алчным
апатридам продвижения по шаткой служебной лесенке, и свободных мест
не предвидится - наоборот, дорогая моя, все явственней близится агония
нашего самаритянского издания. Ах, не умирал бы я на месте господина
Шмидта, прости за кощунство, а ушел бы на досрочную пенсию, в Арле­
кинию бы укатил , в домик, присмотренный своим Ромео ( или Джуль­
еттой? прости мне невежество в технике любви такого, непривычного мне
рода ). Старик ( я писал тебе об этом ) в последние недели часто приглашал
меня, и я, грешник, подозревал Бог весть что - пока не полу�ил его
посмертной записки и пухлой рукописи в конверте . Господи мой Боже,
потайным трудом всей его незадачливой жизни оказался чудо'вищный
" новеллоцикл" , и он меня обхаживал не ради моего белого тела, а чтобы
я это произведение отредактировал и отдал в печать. Мне даже завещана
на это порядочная сумма - на год пристойной жизни, примерно. · Но вряд
ли я сумею этим заняться, при всей симпатии к покойному, нет, описание
разделенной и весьма чувственной любви Нострадамуса к королю
Фридриху меня как-то смущает, а кроме того, он записал себе в едино­
мышленники и Сократа, и Франциска Асеизского, и Эйнштейна - все они
восторженно совокупляются с молоденькими учениками, а у тех , , луча­
щиеся глаза наполняются счастливым изумлением от того, что э т о, ока­
зыва�тся, совсем не больно " , и " блаженная судорога оргазма вдруг
сотрясла все тело Байрона, и в его произеином этой ослепительной
молнией мозгу вдруг родилась последняя строчка поэмы, над которой он
бился все последние месяцы' ' .
А я вот в с е п о с л е д н и е м е с я ц ы жил будто под наркозом после
ампутации, лишь эти похороны меня встряхнули - начал заново учиться .
смотреть вокруг, спокойно и трезво, не терзаясь мыслями ни о себе са­
мом, ни о тебе , ни о нашем отечестве. Я писал тебе про воодушный за­
мок? он на пожарной стене нарисован, на соседнем доме. Мне рассказы­
вали соседи: лет пять назад мэрия создала особый фонд поощрения мону­
ментального искусства. Ну, отцы города народ простодушный, кто к ним
первый явился - тот и художник, тому и кисти в руки. Десяток пожарных
стен, не меньше, разрисовали · какой-то безвкусной мазней. Но моя сте­
на - исключение. Художник прямо на голый кирпич наложил нетолстый
слой грунта, или штукатурки, я уж не знуэ . как называется, и написал
многообильные облака барашками� а в них - замок с круглыми башенка­
ми и разноцветными флюгерами. слегка смахивающий на б9льницу име­
ни королевы Виктории. Ное-где краска уже отвалилась вместе с груuтом ,
сквозь облака проступает старинный вишневый кирпич - грустно и легко
перед этой нартиной задирать буйну голову н подвижным и недолго­
вечным настоящим облакам , за которыми мне тоже нередко мерещится
каменная стена.
Ты уехала, не простившись со мною, без звонка и записни, а я на
следующий же день переселился от недоуме вающей Евгении в старый
переулон, на второй этаж полусгнившего дома, навеки пропахшего

ПnАТО

83

пылью, мышами и керосиновым чадом , и душа моя в те мес�цы отупела,
как теперь - после Гусева . Объяснишь ли м не эту загадку, милая, почему
ее, вертихвостку, то колотит малярия, то разбивает паралич, где золотая
середина? Ты, нонечно, понимаешь , почему я не оставляю на письмах
обратного адреса , почему не звоню тебе . Не из конспирации, что ты, ка­
кая уж там конс пирация. Мне выговориться нужно, но слушать и отвечать
я пока не в силах, а гордыня моя сатанинская тебе известна - желаю
явиться если не постукивая стеком по голенищу, то уж с головой подня­
той, а . не опущенной.
Ну не смешно ли, любимая моя ( еле выписалось, после такого пере­
рыва ) , настолько не видеть окружающего чудного града, унылой тенью
дефилировать по расцветающему парку, хандрить в подвальной кле­
тушке , разглядывая малознакомые звезды в немытом окне. Сколько раз
я представлял тебя на твоих Зеленых Холмах по тем фотографиям (даже
моей небогатой эрудиции хватило, чтобы понять - дом твой сущая хижина
дяди Тома, да и автомобиль допотопный ) . Моего Татаринова, от которого
я :rвое существование держу в строжайшем секрете ( нечего баловать это­
го борзописца ) , непременно потянуло бы придумать тебе редкую про­
фессию, допустим , преподавать, ну, не знаю что, сольфеджио какое-ни­
будь, или историю архитектуры - но я стреляный воробей, и подозреваю,
что свой скромный кусок заокеанского хлеба с маргарином ты зарабаты­
ваешь куда более заурядным образом. Скажи, а твои волшебные Зеленые
Холмы - не добровольная ссылка - или я не прав? Или там действительно
та благодать, о которой неустанно твердит Хозяин?
Да, просыпаться-то я просыпаюсь , но сквозь обрывки сна продолжает
мерещиться мне проклятое Гусево и вся безумная сцена так называемого
побега. Иак нестерпимо мне было в тот миг сузиться до точки, до
нашлепки на канцелярском бланке . Выл я, худо-бедно, человек , а стал ­
ну, сама знаешь, кем я стал, о чем меня первым делом спрашивают любые
новые знакомые , норовя ограничить собеседника простым и попятным
качеством. Так, между прочим , семь лет тому назад ты в устах Евгении
превратилась в " эту женщину" , а я, услыхав, расхохотал-с я, до слез
оскорбив бедняжку, благо она никак не могла уяснить, отчего весь сыр­
бор - ведь ты-то, разлучница, уже исчезла как бы навеки на грохочущем
своем авиалайнере , и не было резона мне, оставленному, расставаться
с уютом почти семейным � .
Он отложил с колен машинку, вздохнул. Не сбывалliсь тайная на­
дежда на то , что женщина с короткой стрижкой, поняв его робость и
гордость , однажды вечером притормозит свою тронутую ржавчиной ма­
шину у его дома, и позвонит в дверь , и спустится по подвальной лестнице ,
подбирая длинное платье - а уж дальше он и мечтать не смел, дальше
слезы сами собой лились из глаз, а губы расплывались в улыбке полного
и окончательного блаженства. Ну что же , утешал он себя, с возрастом мы
теряем вкус к любовн:Ьtм играм , и коли я не даю обратного адреса, то
почему бы и ей не пожать плечами в ожидании следующего письма - да
и. возможно ли торопить превращение этой почти безнадежно астральной
истории в тепло длиннопалой, худощавой руки, в особый поворот вскину­
той головы, даже низкий голос в те.1ефонной трубке. Тем более что
женщиной была Елизавета упрямой и своенравной.
<<Давно ли вы вид�лись с Сюзанной? - снова застучал он. - Иногда
мне кажется , что ты наслала на нее порчу. В Столице она была растеря·
на, но не безнадежна, а здесь . . . знаешь, ее бы отправить в хороший старо­
модный нервный санаторий. По.-моему, Хозяина она давно разлюбила, но
боится уйти, а он ее терзает, не умея примириться с тем , что к нему, арти­
сту жизни, может охладеть какая-то аркадская истеричка средне й руки
( нарочно пользуюсь твоим старым ехидным определением, чтобы поизде­
ваться - Сюзанну я все-таки люблю и буду защищать, несмотря ни на что,
сльпшnпь? ) . Никогда не забуду, как мы с тобой впервые явились в их
квартирку в Сокольниках и ты, ангел мой ненаглядный, раскраснелась,
побледнела, nриумолкла - теперь-то я понимаю, что тебя, утопическое
дитя, сразила полочка в ванной комнате с запасами недорогой косметики
и мелких штучек, которыми здесь может похвастаться любая продавщица
или швея с потогонной фабрики. Да-да. не спорь, зависть тебя сразила,

84

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

и вдобавок, разумеется, стыд, что ты, такая просвещенная, можешь
поддаться столь низменному чувству - прав я или нет, признавайся. Зло­
получная же Сюзанна еще и подыграла тебе, невинно пожаловавшись на
то, что жалованье �е ничтожно, и все , буквально все - я запомнил эти
слова - приходится ввозитЬ из-за границы, а зубная паста кончается, и
придется унижаться перед посольскими, или �амой ехать в Гельсингфорс,
за самым дорогим в моей жизни тюбиком зубцой пасты, сказала она. И
подняла на тебя глаза, как бы ища сочувствия, а на самом-то деле, веро­
ятно , ревнуя тебя к мужу и желая уколоть таким вот, прости уж, чисто
женским способом .
Обеим вам , милые мои красавицы, недостало в тот день великоду­
шия . Она ведь не на отсутствие пасты пожаловалась
( прекраснейшим
образом перешла голубушка на отечественную, и с зубами у нее все в по�
рядке , не то, что у твоего поиориого слуги - прости, коли я однообразен) ,
а н а одиночество. Способ н е лучший, согласен, но и ты, ей-Богу, могла бы
добросердечно признать за нею право т о с к о в а т ь п о п р и в ы ч н о м у,
забыв на это мгновение свою туземную тягу в заокеанский парадиз. где
улицы вымощены дезодорантом и зубной пастой . Впрочем, что я впадаю
в нравоучительный тон, хорошая моя - многое ты, должно быть, теперь
понимаешь во сто крат лучше меня. И не иреувеличивай мою злопа­
мятность - я начисто забыл и ту колкость, которую ты отвесила бедной
девочке , и ее ответную. Но тем же самым взглядом , бессовестная, что
в ванной комнате , ты стала оглядывать всю эту жалкую квартирку за­
падного человека на отечественной слутбе ; с. разрозненными копиями
Newsweek-a, кале ндариками, открытками, и яркими занавесками - кото­
рые , как я тебе уже тогда пытался вдолбить в голову, не из Аркадии были
и даже не из Гельсингфорса, а из самого прозаического хозяйственного
магазина по соседству. ПодУМать только, какая соломинка может перело­
мить спину верблюду - боюсь , что аккурат в тот злосчастный вечер зарази­
лась ты вирусом бегства из Отечества , - хотя с верблю){ом сравнивать
тебя , честное слово, не хотел.
Сесть бы, между прочим , да сочинить бойкий полужурналистский
труд о странной колонии западных людей в нашей столице - да лень,
и дел много. Вот тебе зато пишу, и повесть замыслил. Смешная должна
бы получиться повесть, знаешь, только смеяться я разучился. Стал, как
все недавние апатриды, серьезен и напыщен, то умиляюсь, то сержусь на
отсутствие какой-то особенно убедительной игры на лире или флейте
среди аркадских лужаек - а ведь все возможности дадены им для эт9го,
подлецам , - то злюсь на самого себя за невежество, за то, что берусь
судить о моих новых соотечественниках, толrюм не зная, чем дышат они,
словом , не скучаю. Между тем ( улыбнись со мною ) мой угреватый и
безработный сосед , любитель облегченного пива, митингов, демонстраций
и хоккейных матчей , вечерами исправно садится за стол и творит искус­
ство - вырезает из дерева кораблик. эмблему пивоваренной компании,
напротив которой я имею удовольствие служить. И не просто вырезает,
дорогая моя , а украшает разноцветной фольгой и на деревянные мачты
клеит тряпичные паруса . Нет, все-таки невозможно разучиться смеяться.
Вот еще : почти всякий день слушаю от одного коллеги лекции о приобре­
тении синеватой уцененной курятины так , чтdбы сразу набить ею боль­
шую часть морозильника, а там, стоит мне поддакнуть ему, и инструкции
о том , где купить половину коровы, разрубленную и упакованную, но
дальше , дальше , дальше идет самое задушевное : неисчислимые выгоды от
покупки собственного дома, особенно если ухаживать за ним самому,
причем , поверишь ли, сначала следует приобрести дом двухквартирный,
неторопливо за него выплачивать, а когда он подымется в цене ( что про­
исходит с неизбежностью старости и смерти ) , продать и купить
одноквартирный, сначала, может быть, не в самом лучшем районе, а за­
тем повторить операцию, и так ad i nfin itum - я бы сказал a d n a u sea m . или
ad mortem. но мое мнение Эдуарда волнует вряд ли.
А вечерами наступает черед иных лекций, от nомянутого выше
творца изящных искусств. Помнишь , как мы с тобой все бились, не в си­
лах уяснить , отчего в нашем Отечестве скучные и недобрые люди столько
лет творят свои кровавые безобразия? Ах. моя милая, н иканога сеирета

85

ППАТО

нет, nросто сами они орангута �ги и в других умеют орангутангов будить.
Мой соседушка - я про себя называю его Жильцом, - Федерацию вашу
(у тебя уже есть тамошний паспорт? ) от души поносит, достается и
аркадским капиталистам , ну а пуще всего - англоязычным аркадцам, ко­
торые , по его словам , дершат Новую Францию в черном теле . Он и Отече­
ство, кстати, клянет последними словами, и сомневаюсь, что хвалит хоть
одно общественное устройство на свете - разве что в Шкиперии, где свя­
щенников, говорят, публично вешают за крещение детей. Вчера я спросил,
что он будет делать с людьми вроде меня, коли когда-нибудь прiJдет к
власти. ГлУбокомысленно отпил негодяй купленного за мои трудовые
доллары пива и почти в тоЧности повторил бессмертную фразу Алеши
Нарамазова. Так и сказал, утробным таким , сладострастным голо­
ском : " Расстреливать" . Потом, правда, добавил, что кое-кому, вероятно,
удастся отделаться высылкой за границу. Дурак-то он дурак, но мне ста­
ло неуютно. До расстрелов у них дело дойдет нескоро, но в одном .У него
немало единомышленни ков: в отделении Новой Франции от Аркадии, хотя
и не на таких кровожадных началах.
Ну и хватит о нем .
Милая, милая моя Елизавета, ты уже забыла, наверное, что никто,
кроме меня, не называет тебя так. Приезжай ко мне в гости - скоро я
осмелею настолько, что дам тебе адрес. Увидишь чудный запущенный
Город, мы будем на фаэтоне подниматься на Норолевекую гору, мимо
Бобрового озера ( которое на самом деле вовсе не озеро, а мелкий пруд
с банками из-под прохладительных напитков и сигаретными пачками на
дне ) , будем любоваться с горы Градом Марии, крестообразным небоскре­
бом в самом центре , - будем ругаться на неисправные туристские биноку­
ляры, пожирающие наши монетки, а когда будем возвращаться в су­
мерках, дорогу нам перебежит длиннохвостый толстяк скунс, и парковая
охрана будет гнать его обратно в заросли, чтобы не пугал честного наро­
да, в смысле нас с тобой. И по утрам я буду в кафе кормить тебя завтра­
ком , потому что таких слоек и такого кофе по�итальянски, как в Городе
говорят, не подают нигде на этом континенте . Или н а твоих Зеленых
Холмах лучше?
До свидания - в дверь стучат, и хорошо. а то нарушу правила игры
и на пишу адрес. Должно быть, сосед снова собирается промывать м не
,

М О ЗГИ>> .
Глав а третья

Первую ночь в доме на Западном Склоне Ноган провел в трещащей
по всем швам пижаме Хозяина , зубная щетка у него оказалась соб­
ственная , а что до белья, то перед сном он, стыдливо озираясь, развес �л
на спинке стула в мансарде тщательно простиранные носки с неумелой
штопкой и ветхие сатиновые трусы . Если Сюзанна, по своим собственным
причинам , весь вечер отводила от Ногава взгляд. и даже , признаться,
разревелась потом в своей веприбранной спаленке , то муж ее, напротив,
присматривался к несур азн9 й фигуре писателя с особенным расчетом.
Попросту говоря, он на глазок оценивал размеры беспризорного, чтобы
на следующий же день осчастливить его порядочным ворохом одежды,
кожаным футля рчиком с латунным бритвенным прибором вассерманов­
ским вечным пером , чемоданчиком «дипломат>> и двумя обувными ко­
робками - не из тех, конечно , магазинов, где Хозяин одевалея сам , но все
же далеко не с бульвара Святого Себастьяна и даже не из подвала
Wheaton- a . Ноган, помогавший выгружать КУ'ПЛенное из багажника . недоу­
менно сбросил все пакеты на диван в гостиной.
« Не туда, - крикнул ему вслед Хозяин, очевидно наслаждаясь ролью
благодетеля, - тащите к себе в мансарду, примерива�те , не стесняйтесь! »
Поднимался по сосновой винтовой лесенке зар ос ший, с нездоровой
полнотой и апоплексическими щечками бродяга Спустился же через
полчаса полноватый джентльмен в расцвете лет, с глазами, не тонущими
в сетке вялых тряпичных морщин, но оживленно и даже весело созерцаю­
щими Божий мир. Гардероб ему выбрали добротный, облегченно класси
ческого стиля (серый твид. ответственные , но как бы и слегка фриволь,

.

­

86

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

ные складки фланелевых штанов, безошибочно европейские ботинки
мягкой кожи) . « Позвольте, - Хозяин, качая головой, снял с шеи Когана
галстук, завязал заново, затянул , отступил полюбоваться своей рабо­
той, - Сюзанна! » Скрипнула дверь спальни, и жена его направила вн�з
заспанный, как всегда недовольный взгляд.
- Коган! - она вдруг засмеялась . - Вы ли это?
- А серьезно - я ли это? - подхватил писатель. - Жизн ь врасплох
и невпопад хорошо сменить поэту на профессорский наряд. Се, пиджак на
мне удобный, хороши · штаны на мне, а вокруг сияет добрый дом на За­
падном Холме . . . Годится в качестве оды, Хозяин?
- Это вам самому ода, а не мне. В зеркало посмотрите, Коrо.�н ­
У вас сразу вышибет из головы эту дурь о возвращении черт знает куда.
В том же наряде , правда , не в белой рубахе , а в клетчатой , с рас­
стегнутой верхней пуговицей , и сидел Коган в гостиной три дня ооустя.
Бритвенного лезвия он, по старой nривычке , вовремя не сменил, и . оттого
щеки поэта были в засохших порезах, да и сам он выглядел старше своих
Лет.
- Ну что, вы еще здесь?
Вскинув глаза от тощей отечественной газетки недельной давности,
Коган понимающе улыбнулся. Свои · невешливые слова Хозяин, разуме­
ется, сгладил добродушной интонацией, как бы начисто отменявшей сам
вопрос, и более того - вроде бы поощрявшей Когана к дальнейшему чте;.
нию на диване , напротив пыльного, редко топившегася камина, за про­
долговатым столиком на раскоряченных львиных лапах, под рык и хрип
старинных часов, контрабандой привезенных из Отечества.
На столике, помимо газетки, валялись славянские журналы в ту­
склых обложках, стояла фаянсовая кружка с остатками чаю и начатая
жестяная банка печенья. Крошки и сигаретный пепел густо покрывали как
столик, так и ворсистый алый ковер.
- Да пошутил я, не дергайтесь. Просто я думал, что вы у себя. Чем
так пахнет в доме? Горелым луком ? Что вы успели вычитать в этой га­
зетке?
- Обычный вздор , - сказал Коган, - только про войну в Пактии ста­
ли писать чуть побольше .
- И за каким чертом они туда полезли, - зевнул Хозяин , - никогда
не пойму. И как вы можете читать всю их белиберду про домны и по­
севные кампании. Хотите выпить? Держите. Да не так, дорогой вы мой,
имейте почтение к благородному напитку. Вqт-вот. Ваше здоровье , люби­
мец муз и граций . Видео смотрели? Зря, у нас, ей-Богу, неплохая
коллекция. Сочинили что-нибудь?
- Нет.
- Торчите сутками в своей мансарде , воздухом не дышите, прокурили весь дом . Может , устроить вас на службу?
- . у меня есть работа на лето , - сказал Коган.
- Могу себе представить.
- Серьезно. Настоящая работа. В летней славянской школе на Зеленых Холмах нужен поэт, чтобы читать лекции и вести рукописный
журнал. Две с лишним тысячи долларов за семь недель, на всем готовом .
Комнату отдельную дают, даже с кухней. Я прямо отсюда и nоеду.
- Школа
в
Северопольске? - Хозяин
присвистнул. - Что
ж,
поздравляю вас . Замечательное место. У меня в этом городке когда-то
жила добрая приятельница. . . да и в школе я многих знаю. . . Хотите, до­
ставлю вас на автомобиле? Что на автобус тратиться. Кстати, я хотел вас
сегодня взять поужинать.
- Сюзанна просила ее позвать , когда вы вернетесь , - сказал Ко­
ган. - Она ужин nриготовила .
- Что? - изумился Хозяин. - Это ваше общество ее настолько nре­
образило?
- Ты не nоймешь , - донесся с лестницы голос Сюзанны.
- Куда li'!He , в самом деле . Я личность nриземленная, чуждая духовных высот и моральных мучений. Между nрочим, господа, сегодня
я подписал сделку на сорок шесть тысяч. Чистой прибыли. Rоган, хотите,
подарю вам автомобиль? Не тако й шикарный, как мой собственный, но на
полном ходу? Ах, я забыл , у вас , из1б ранник Аnоллона, водительских nрав

87

ПJ1АТО

нет. А ты, Сюзанна? Хочешь автомобиль? Или вам хватит одного на
двоих?
Мы с Сюзанной идейные враги, - nопытался отшутиться Коган. ­
Я, несмотря на возраст, остаюсь идеалистом, им и умру. Вы чистой воды
прагматик, хотя и не без полета. А она . . .
- Заурядная истеричка, - повторила с лестницы Сюзанна слова Ели­
зав.е ты, сказанные в свое время в большой запальчивости, - которая отка­
зывается пойти к доктору, nотому что е й нравится терзать окружающих
своими воображаемыми страданиями. Впрочем у меня и окружающих-то
больше нет. Только вот этот стихоплет, да еще один, гниющий в своей
норе на Плато за сочинением писем этой бедной дуре, которая .
- Сюзанна, - укоризненно сказал Коган, - что вы так разволнова­
лись? Вы же не просто так суетил ись на кухне? СпускайтесЪ к нам, не
сто йте на этой лестнице , как проповедник. Вы меня весь день голодом
морили, - он улыбнулся .
- Правда, с пускайся , - пробурчал Хозяин, отвернувшись от Когана,
который, кажется , нач:инал приобретать не с лишком приличную в семей­
ном доме вл а ст ь над Сюзанной.
Трапеза - вещь тонкая. Не хлебом единым , сказано, но иной раз осно­
вательная проза доброго застолья с к репляет людей прочней и быстрее
любой поэзии на пус то й желудок . С врагами не преломляют хле ба, запах
семейного обеда и буль ка нье какого-нибудь кипящего супа способны
успокоить самую мятежную душу. И е й уже ульlбается Хозяин, терзая
ножом подгоревшее мясо , и журит Rогана за плебейскую привычку пить
коллекционное вино, не смакуя, и даже Сюз а нна выглядит - ну, не скажу
счастливой, но умиротворенной.
А перед отходом ко сну, в неуютной гулкой гостиной она утешала
своего постояльца, по-сиротски ер завшего на краешке кресла . До но­
воф ранцузского отделения Всемирного Союза :nоэтов он так и не дозво
нился.
- Там что-то говорят непонятное, - он все жалобнее вертел в рук а х
,

. .

­

алую телефонную трубку.
.
- С л ы шу - з а хо хо т а л Хо зяин - Rомпьютер сообщает,
отключен . Как же фамилия вашего приятеля?
- Теле ф он я на и з ус ть помню, - Rоган сглотнул слюну.
,

.

что номер

- А фами
лию потерял. Не понимаю, в чем дело. Я же по этому номеру из Нового
Амсте рдама з вонил. Б у к ва л ьно на днях.
- Значит, чтение отменяется, - не удержалась Сюзанна.
з а пыхтел Rога н - попробую позвонить в ваш уни- Почему же,
-

­

,

верситет . Вдруг вспомнят.
- Вряд ли, - Сюзанна , не думая, логладила Когана по венозной
руке - Времена изме нились , м илы й Ноган , восьмидесятые годы - не ше­
стидесятые . И о Всемирном Со ю з е Поэтов я тоже в первый раз слышу. Вы
не врете случайно? Не отвечайте , е сли не хочется.
- Не в р у хотя вообще-то это моя про ф ессия, врать , - сказал Rоган,
вдруг в ы п рям и вшис ь . - Я с ти х и об этом написал Хотите послушать?
,

.

Запах старости - море без соли , горечь , в ы ц в е т ши й лиственный
йод - обучившийся лгать поневоле у окна волокнистого пьет. Не про­
г н еваться больше, облыжных снов не видеть , не гнать наугад пло­
щ ад ями , гд� черный булыжник втиснут в землю , соседями· сжат . И
во рту не зализывать слово , будто опухоль или ожог. Это было моим,
а чужого мне и даром не надо , дружок. ТИшина , словно птица боль­
ная. Перепевы судьбы никакой повторяет старик . заслоняя звездный
свет обожженной рукой. Не судить его давней Сюзание, на бумаге
смертельно бело - и бросается ветер в глаза мне , будто камень в
ноч н о е с текло .

Какая такая давняя Сюзанна? - встрепенулся протре звевший Хо­
зя ин .
В п р о ч ем , м ожете н е отвечать. Не в обиду вам будь сказано, до­
рогой вы мой пиит, стихи - жанр от живший. Поймите , я не сомневаюсь
в вашем подвиге , как уважаю, скажем, подвиг буддийских монахов Но
что нам до них? Так и подвиг стихотворч е с т ва, ломки собственной судь­
бы, всех испытаний и судорог во имя благостных созвучий оказывается,
-

.

по большому счету, н апрасным .

88

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

- Не везде, - сказал Коган.
- Ах, любезный мой Коган, вы опять о загадочной славянской душе ? Заблуждаетесъ вы. Дело в том, что Отечество наше просто затормсr
зилось в развитии, сошло с магистральной дороги человечества на обочи­
н.у, и живет устаревшими ценностями. Я, конечно, не утопические идеалы
имею в виду, в них никто не верит, зато верят в нечто, как бы выразиться,
сокровенное , противопоставленное тошнотворной идеологии. И скажу уте­
шительное: в одном смысле ваш подвиг значителен, поскольку готовит
нацию подростков к вступлению в семью взрослых народов . Причем я
вовсе не утверждаю, что современному человечеству плевать на,
употреблю уж ваше излюбленное словечко, дУховность. Просто ду­
ховность другая , ближе к реальности, ближе ·К земле. Нынешнему челове­
ку сподручней отдать свою десятку на помощь парализованным детям,
чем на книжку стихов. Меня сnрашивали в Столице - где Коган? Отвечаю:
в Новом Амстердаме. Как поживает? По родине, говорю, тоскует. А печа­
тается ли? Не без этого, отвечаю , какой апатридский журнальчик ни
откроешь , всюду Коган чуть ли не на первой странице. Кто же его там
читает? А никто, говорю, не читает Когана, потому что апатрид за два­
три года становится нормальным человеком, с нормальными заботами,
и жизнь вышибает у него из головы всю литературную дурь .
- Ну и что с этого?
- А то , дорогой Коган , что трезвости не хватает вам, как и всему
усыновившему вас славянскому народу. Ветер, мол, в глаза вам броса­
ется , как булыжник в стекло . Вам, значит, тоже хочется стекло - разбить,
раз уж дверь заперта, и в другую жизнь - выйти. Невзирая даже на
осколки стекла. Ну что же, рано или поздно оно разобьется. И в другую
жизнь будет свободный проход. Но она окажется НОРМАЛЬНОй, вы
понимаете это слово? Как в Аркадии, где у писателя, особенно вроде вас,
престижа, денег и всего прочего много меньше, чем у владельца малень­
кой компьютерной фирмы.
- Говорите , говорите , - сказал Коган, - все это крайне занятно.
Только зря вы про престиж и деньги. Настоящему писателю все равно.
- Будь вам все равно, - сказала Сюзанна, - вы бы не рвалисъ
обратно в Отечество.
- А кто сказал, что я настоящий писатель ? Те - спокойно живут
там , где родились, а уж если судьба их закидывает на край света, ждут
своего срока, озираются вокруг в ужасе , может быть, но не гоняются за
призраками. Я nисатель второстеnенный, как тот буддийский монах, кото­
рый мастурбирует в углу своей .кельи в час молитвы. Не переоценивайте
моего nодвига.
- Все у вас с ног на голову, - Хозяин зевнул, - впрочем , оно и не­
мудрено в nолтретьего ночи. Что значит - жить, где родился? Что, на
нашем Отечестве nроклятие лежит? Это заколдованное место такое , вы
хотите сказать? А вы знаете, что любой пассажир утреннего трамвая
в Столице , едва услыхав о героическом возвращении поэта Когана на
родину, только сплюнет? Слава-те Господи, были примеры. Причем учтите ,
я бы не стал вам nомогать, если б не верил, что вас не посадят, даже вос­
становят в Лиге утопических писателей. Одни бегут, другие возвраща­
ются , - вдруг добавил он почти шепотом , - Бог знает что, всем не сидится
на месте , все ищут гибели . . .
- И т ы тоже? - впервые за несколько лет Сюзанна назвала Хозяина
по имени.
- Я? Разумеется, нет. Я . . я ищу жизни, если тебе угодно. И еще ­
что значит � ищу� ? Я ее нашел. Ты никогда меня не понимала, Сюзанна.
Ты во всем видишь средстм. Как и вы, · Коган. Но разве жизнь - это на­
воз, удобряющий почву для прекрасного и высокого? Разве нынешний
день, вернее , ночь, - это материал для воспоминаний, сырье для духовно­
го или какого там еще развития? Это и есть она, жизнь, - волновался
Хозяин , - вино на столе , агония хрипящих часов, одичавший сад за окном .
Вы ужасно ошибаетесъ , Коган, летели бы себе кленовым семечком по
ветру, проще было бы, и честней. А у вас корысть в глазах. Одних стра­
даний поnробовали - не nонравилось. Теперь хотите других. И обманетесъ,
как nить дать. Это я вам говорю, человек, который научился больше всего
ценить жизнь, за то, что она уходит. Вы поняли меня?
.

89

П11АТО

Нонечно, конечно, - вскинул голову Ноган. Его совсем сморило,
и большую часть жаркой речи Хозяина он, признаться, продремал. Он
с детства это умел - дремать с открытыми глазами.
rлава четвертая

Принято с·читать, что выходцы из утомительных утопических госу­
дарств, где гражданам полагается скудный, но исправный паек вроде
тюремного, болезненней переживают нежданные повороты судьбы в сво­
бодном мире. Это чистой воды чушь, читатель. Норениому аркадцу, ей­
Богу, тоже немного радости получить · уведомление о том, что его компа­
ния решила, скажем, «упорядочить !Садровую политику» или <<пе­
рес�tотреть первоочередность своих задач с точки зрения найма нового
персонала» . Эти многомудрые фразы, как известно, означают, что регу­
лярные чеки вскоре сменятся м·е рзкими перфорированными карточками
с анкетнами на обороте - распишись, дескать, безработный, что новую
службу ищешь добросовестно, пособием не злоупотребляешь, и вообще
понимаешь, какую тебе оказывает милость твое демократически
избранное правительство.
И грянуло: утечка информации из коридоров Министерства ино­
странных дел. По редакции << Союзника» зашнырял� очкастые и борода­
тые , добиваясь интервью у покойного господина Шмидта . Напрасно,
напрасно отказывал им в аудиенции граф Толстой. Не успела в « Земле
и телеграфе » появиться обширная саркастическая статья об <<Аркадском
союзнике » , как на парламентском холме встал, подобно новому Давиду,
рыжий наглый депутат от леворадикальной партии, избранный с перевесом
в два десятка голосов в каком-то университетском городке. Известно ли
господину спикеру, начал он, размахивая газетой. Леворадикальная
фракция на задних скамейках радостно зашумела. «Аркадский нало­
гоплательщик, - надрывалея рыжий, - содержит маленькую , но чрезвы­
чайно озлобленную группу апатридов, которая под прикрытнем Норалев­
екого издательства занимается не чем иным, как пропагандой ненависти.
И в то время как безработица в стране достигла десяти процентов, эти
господа получают полновесное жалованье за то , что контрабандой пере­
сылают свое провакационное издание в Отечество и навязывают его при­
езжающим оттуда туристам и морякам » . Тут и выяснилось , что уже с
января особая комиссия при министерстве изучала номера « Приложения» ,
перев.одила их на английский и французский, писала свое бес'Пощадное
заключение .
- Нак можно не понимать, - верещал разгневанный Эдуард, - не на­
ше ли « Приложение » спасает человечество, в том числе и дубоголовых
членов этой вонючей комиссии, от окончательной победы утопической
чумы!
Никто не услыхал его бараньего голоска, вопиющего в пустынном
коридоре Норалевекого издательства. Сейчас, по прошествии многих лет,
бесплатный экземпляр <<Аркадского союзника >> по- прежнему можно полу­
чить в одном из переулков Столицы, в посольстве , над которым горделиво
развевается белый флаг с зеленым дубовым листком . Тот же « Союзник » ,
впрочем , со времени отмены цензуры лежит- и в газе'IJIЫХ киосках Отече­
ства, одержимого собственными заботами и несколько потерявшего инте­
рес к внешнему миру. Однако лохудевший журнал выходит теперь всего
четырежды в год, силами Марии ( всякий вечер работающей также и в
своей кулинарной фирме) и Михаила ( занятого строительством бассейна
при своем доме в Маячном поселке ) - под начальством графа Толстого,
все реже вспоминающего о Василии Львовиче. Бесстрашное « Приложе­
ние » кануло в вечность , Эдуард торгует недвижимостью где-то в Новой
Ирландии, другие сотрудники тоже разбежались кто куда. Зато, согласно
приказу Генерального, журнал «Поэзия Севера » восстановили в по­
пранных правах. Вернули средства и журналу для индейцев племени
мпк-мак. Разморозили, наконец , фонды для издания в бумажной обложке
нашумевшего публицистического исследования « Почему мне стыдно быть
аркадцем » .

90

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

Но это после, а покуда редакция ждала приказа об увольнении. Речь
шла не о сроках - свернуть « Приложение >> генеральный директор собирал­
ся в считанные недели, - сколько о том , кто все-таки останется на службе .
Все чаще собирались проевещенные апатриды в кабинете Марии, где
рядом с пузатым электрическим чайником стала появляться бутылка то
недорогого бренди, то аркадского портвейна. Поначалу строили планы
каких-то коллективных писем - и кое-что было, в самом деле, написано
и отослано. Затем элегически перечитывали старые номера <<Союзника» ,
сообща постановили прощальный номер << Приложения >> превратить в оглу­
шительную пощечину утопистам , чтобы знали, выкрикнул Эдуард, что
нас не зря разогнали. Впроче м , Эдуард теперь по большей части сидел
в наушниках, слушая на своем плейере записи радиопередач « Голоса Фе­
дерации » - там, по слухам , всегда были вакансии, следовало только
иметь - подчеркивалось в объявлении о найме - приятный, хорошо по­
ставленный голос .
Видите , как случается. Недолго тешился Гость верным заработком
и лице мерными пахвалами временных сослуживцев , недолго радовался
благоуханию талька , исходившего от Марии в пустующем медпункте, не
успел он написать и двух дюжин статей о прелестях де мократии и поро­
ках утопизма. Но тревожился он за свое будущее меньше других, твердо
зная , что уж кого-кого , а его точно погонят из этой лавочки в три шеи.
Вместе с тремя неделями работы в овощной лавне набегало достаточ­
но стажа для пособия. Он еще раз порадовацся , что не поддался на уго­
воры Хозяина и Сюзанны съехать из пансиона - комната стоила сущие
гроши, к тому же , кажется , в ближайшем будущем светило место �вор­
инка.
И поскольку коллеги Гостя потеряли вкус к своему благор_одномУ.
труду, постольку граф Толстой ( после смерти друга и учителя заметно
присмиревший ) все чаще отправлял его с чемоданчиком на угол, куда
почти ежедневно доставлялись на обшарпанном автобусе моряки из Оте­
чества. Нехитрые правила отлова своей простодушной, но пугливой дичи
он освоил быстро. Скажем , сага о гусевеком побеге чаще всего заставля­
ла моряков отворачиваться и бы-с трым шагом ретироваться. Напротив ,
полезно было в самом начале разговора, еще на ходу, ввернуть намек на
то , что Гость родился здесь , в Аркадии, по улице Святого Себастьяна
гуляет для собственного удовольствия, рад видеть соотечественников,
извиняется за акцент. И такая кристальная искренность сквозила ' В его
голосе , что моряки и впрямь качали головами и пахваливали язык Гостя
чуть свысока , чтобы иностранец понял великодушие этого комплимента.
- Сколько же тебе за это пла:тят? - доводилось слышать Гостю.
И немудреная фраза гремела чугуном и медью, топорщилась зубодроби­
тельными заголовками газетных статей о м ире каменных джунглей, тяже­
лела всем презрением штатного работника Лиги юных утопистов к закля­
тому врагу, вызывающему на смертный бой против светлых идеалов.
- За что? - переспрашивал Гость , как бы не замечая риторичности
вопроса .
- Ну, - слегка терял с я юный утопист, - за идеологическую обра­
ботку.
- Я еще и не начал вас обрабатывать , - хладнокровно отвечал
Гость. - Да и зачем , - тут следовало вставить слово «ребята» , - будто у
самих нет головы на плечах.
Наинепринужденнейшим жестом он как бы приглашал собеседников
полюбоваться невиданным богатством бульвара Святого Себастьяна, где
одних колбас продавалось сто сорок сортов , и морские раки плавали в се­
ребристом сумраке рыбРых магазинов, и ::;лектронные часы, восьмое чудо
света , стоили не дорожt: проезда в автобусе . Весна стояла теплаЯ, из ла­
вочек вытаскивали залежалый товар прямо на мостовые , развешивали
у дверей и раскладывали на столиках под неоновыми тра:нспарантами
« Открытие магазина: Огромная скидка >> и << Распродажа в связи с
15анкротством: все должно быть продано в тече ние трех дней » . Правда ,
и те, и другие надписи успели порядком выцвести с nрошлого года.
- Повоевали бы с наше , - замечал кто-то RЗ моряков ( в город с ко­
рабля их всегда выпускали по трое, приназывая держаться вместе) .

ПЛАТО

·

91

- Сорок лет, как война кончилась, - махал рукой его товарищ.
- Он же на жалованье у местной разведки, - взвизгиsал молодой
утопист. - Хочешь, чтобы тебе визу закрыли?
Мало что в стране победившего утопизма ценили больше, чем не­
сколько дней в году на чужом берегу. Вся тройка поворачивалась и ухо..
дила быстрым шагом , из их хлорвиниловых сумок торчали объемистые
свертки подозрительно контрабандного вида, а Гость оставался со своим
чемоданчиком , смертельно уязвленный. Боже мой, я в Отечестве_ никогда,
никогда бы не стал даже заговаривать с этой мразью, страдал он, но куда
чаще , впрочем, моряки были дружелюбны, за стаканом пива с удоволь­
ствием повествовали о превратностях дальнего плавания, о зверствах
таможни, о женах и детях. Сами спрашивали Гостя о тех самых журна­
лах , которые , по слухам, бесnлатно раздают в Городе. Спрашивали
Библию. Иные честно прикладывали ладонь к горлу , глядели куда-то
вверх и мотали головами, с сожалением косясь на россыnи подрывной
литературы. . . После работы Гость, бывало, чуть не до рассвета курил
у подвального окна. « Стресс, - пояснял Хозяин, - ты эту жизнь покинул,
а она за тебя цепляется , тут бы начать забывать, переходить к новой, как
тебе, друг мой ситный, и положено - ан нет, морячки душу бередят, то
словечко ввернут, то интонацию эдакую, которой здесь днем с огнем,
и осанка не та, и походка не та, от всего за версту разит унижением , но
и гордостью - мы нищие, зато всех сильнее . А тебе бы поскорее все это
похерить, так что не огорчайся, любезный, закрь�тию своего богоугодного
заведения - лично я взвыл уже недели через две , но терпел , зубы крепко
сжав и бедст вуя , чтобы скопить на свое дело - все-таки оборотный каnи­
тал, самый минимальный, требовался>> . Гость хотел перебить его, как же
та к , а сам ты, со своими поездками в Отечество, тебе разве не бередит
душу булыжник Столицы и ее кривые , покосившиеся переулки? Нет, отве­
тил бы ему Хозяин , нет, что ты, я приезжаю туда победителем , я одет
с иголочки и могу сорить их жалкими деньгами, а при случае и настоящи­
ми, а переулочки меня больше не скребут по сердцу, дорогой ты мой
беглец , и женщины мои разъехались , и друзей у ме ня там больше нет ­
приезжаю , словно в чужую , вдоль и поперек изъезженную безразличную
с т ра н у . И Г о с т ь ответил бы ему: л ице м ер иш ь . А Хоз яи н бы н е весел о сощу­
рился и сказал бы: нет, я бы и рад покривить душою , потому что Когану,
например, завидую - он иллюзией тешится, по черному хлебу тоскует, ·
а я з н а ю достоверно - тяжел этот хлеб, и не то что горек , но как бы тебе
объяснить. Ты помнишь , мы об истории с географией рассуждали, так
я ее , географию эту, знаю досконально, до последней впадины и складi(И,
и скажу тебе откровенно , б р ат , - ее вообще нет , географии. Мы и с Кога­
ном об этом спорили. Мне , кстати, нравится , что в Столице он в упор бы
меня не в ид е л , а здесь я его кормлю, пою , проповеди ему читаю. Глядишь,
п р о ме л ьк н у в жизнеописании Когана , где-нибудь на четьiрехсотой страни­
це . Ту т полагалось бы Хо зяи ну хихикнуть , но оба они молчат за тесным
столом в р е сто р ане у Ш:rерна. Это одно из немногих мест в Городе , где
в . обед у дверей выс.траивается очередь , и т е кут с.11юнки у ожидающих,
покуда жизнерадостный повар в белом фартуке переворачивает огромные
плоские куски говядины над жаровней, а грубоватые официанты разносят
таре л к и с ассирийскими лакомствами. На витрине у Штерна - громоздятся
пласты говяжьей копчщюй грудинки, коричневеют жареные индейки , мо­
литвенно складывают лапни нопченые цыплята . На стенах у Штерна ­
фатонопии газетных вырезан, где поют ему хвалу мировые знаменитост:и.
И де з е рт и р ы , бежавшие в Метрополис . ногда Новая Франция собиралась
отделяться от Аркадии, бывая· в Городе по делам , не пременно заходят
и роняют горькие слезы над солеными огурцами. копченой грудинкой
и маринованным красным перцем , запиваемым вишневой газировкой из
жестяных баночен. Традиция , господа хорошие , куда от нее деваться.
В Метрополисе разве нельзя получить копченой говяжьей грудинки?
Можно. Тольно там что делают? Мариновать-то ее маринуют, нак положе­
н о , а п о то :м вместо того , чтобы ноптить - варят в нипятке с канай-то хи­
ми е й . Н емудрено, что п олучается жуткая гадость - настоящий товар надо
и мариновать дольше , и держать в настоящем дыму, а главное , г л а в ное ­
вот в чем весь. сенрет - :р езать в горячем виде , и обязательно вручную.

92

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

В прошлом rоду на встречу бывших жителей Города в Метрополисе зна­
ешь сколько Штерн отправил своей коп'!lеной грудинки? Двести, между
прочим, килограммов, и скушали все - подчистую.
Глава пятая

« Признаться ли тебе, что после пресловутых дежурств, я, бывает,
ночами реву в подушку, словно обиженный подросток ? Так хочется этим
замороченным морячкам дать адрес родных, сунуть письмецо, ан нельзя,
строго запрещено н их инструкциями, и моими. Да и кроме того, от всего
заокеанского, так быстро приевшегося мне великолепия все чаще тянет
домой - хотя я и знаю, что нет никакого дома, не было, н быть не может.
t Тянет в несуществующую теперь комнатку, которую я снимал для нас
с тобой в переулке, тянет к смеху твоему, даже к твоим слезам и страхам,
к зеленой блузке в горошек, которую ты так любила надевать на эти сви­
дания. Я прошел большую часть пути до тебя, и не знаю, чего жду. На­
верное , да , конечно же, я 'Просто боюсь тебя, 'Страшусь, что все
безвозвратно переменилось. Семь лет за океаном преображают кого
угодно, и хотя я знаю, знаю, знаю, черт подери, что нельзя верить
предрассудкам, что меняются все н везде , что надо только следить за
переменами в любимом, подстраиваться к ним, что мы стареем н даже,
шепну тебе на ухо, умираем, но все-таки н я человек, н еще в Столице
доносились до меня глухие предупреждения об отравленном здешнем
воздухе, выжигающем из нас что-то беззащитное и очень важное -·а мо­
жет быть, все-таки главный виновник время?
Пожары гуляют по моему Плато. Иаждый Божий день пахнет дымом,
ревут гигантские алые машины, и в газетах печатают фотографии разо:.
репных, а иной раз н осиротевших поrорельцев. Дома у нас тут нз сосно­
вого бруса, а снаружи обложены кирпичом в один слой. Довольно искры,
чтобы высохшее за пятьдесят лет дерево превратилось в костер. Говорят,
что no Плато ночами бродят поджигатели - то ли душевнобольные, то ли
мутящие воду радикалы. Нашли бутылку нз-под бензина рядом с вче­
ращним пожаром - уже совсем рядом с моим обиталищем. Но мой дом не
сгорит, нет . Это так же невозможно, как моя собственная смерть. Тем
более , что я оброс кое-каким бытом , по утрам жарю яичницу на электри­
ческой плитке, в небывалой тефлоновой СiфВОродке, а потом мою посуду
в ванной - кухни для обитателей папеиона не предусмотрено.
·
Благоуханными, чистыми утренними часами мимо моей двери то­
ропливо проходит, почти пробегает Государственный человек - похожий
на Гермеса почтальон с мускулистыми икрами, в шортах н синей ру­
башке. Его холщовая сума переполпена зазывными рекламами продукто­
вых магазинов и недорогих универмагов - ну и письмами, конечно же. Ты
бывала в Городе? Ты знаешь эти крутые наружные лесенки, бегущие на
вторые этажи? Я-то живу на первом, и дивлюсь этой архитектуре - обая­
тельно, но удобно ли, особенно зимой? поскользнешься, недолго и шею
сломать . Но других таких, говорят, нигде больше не водится. Государ­
ственный человек взбегает на них, как муравей, сует почту в дверные
щели, нетерпеливо нажимает на кнопки звонк� в, вызывая адресатов за­
казных писем , не улыбается, но и не дуется , осознавая важность своей
миссии. Мои соседи - народ пропащий и, в �щности, бездомный, хоть
и имеет крышу над головой, - так что в дверь нашего папеиона просовыва­
�ртся не столько письма, сколько праздные рекламы да чеки государ­
ственных пособий. В дни своих отгулов, после воскресных и субботних
дежурств, я сижу у окна и высматриваю почтальона - вот он приближа­
ется , вот бросает что-то в щель, вот осматривается, удаляясь к перекре­
стку, где в зеленом железном шкафу лежит очередная связка почты. Но
я не сразу подхожу к двери. Я сначала думаю, кто может мне написать.
Адрес известен кое-кому в Столице , Норалевекой Ионной Полиции он изве­
сrен, . . Аркадскому союзнику" , службе иммиграции.
Редкие письма падают прямо на потрескавшийся линолеум в коридо­
ре нашего пансиона. Если не день социальных чеков, то разбирать их не
торопятся, благо добрая половина адресована съехавшим в незапамятные

ПЛАТО

93

времена. Обычно я бываю первым. Сегодня в стопке реклам лежало пись­
мо из Отечества - помнишь эти конверты с красно-синей оторочкой, из
серовато-желтой бумаги? Мне написала Маргарита. Письмо шло полтора
месяца. С работы ее не выгнали, хотя и смотрят косо. Мальчику сказали,
что я в долгой командировке.
Ты тоже думаешь, что у меня нет совести? Есть, потому что мне
очень, очень хочется получить nисьмо от отца, не то чтобы с отпущением
грехов, н даже не с благословением ( перед долгой дорогой, особенно если
длиною в жизнь, полагается получать родительское благословение ) , но
если он не проклял меня, то уже хорошо. Мысли о мальчике мне как-то
удавалось до сих пор отгонять. Столько детей без всяких отцов выраста­
ют, получают образование, теряют невинность, размножаются, работают,
приобретают разнообразные вещи, совершают добрые и злые дела. Бо­
юсь, правда, что мать его испортит. Погоди, ты ведь не знаешь истории
Маргариты? Нак она умирала от туберкулеза, вдовствовала, летала стю­
ардессой на международных авиалиниях, была безутешно влюблена в
другого? Это лишь десятая доля вдохновенного вранья, которое входило
в изобретательную схему отлова незадачливого меня. Неужели я бежал
через океан , чтобы отомстить ей, спросишь ты. Нет, нет, я уже говорил ­
я, вероятнее всего, к тебе бежал н просто утомился по дороге , поэтому не
добежал еще. А если и мстил кому, то разве что всему мирозданию.
Отвратительная, неблагародная вещь - мироздание. Н тому же и Бога, как
понемногу выясняется, нет, а следовательно, как учит нас классика , все
разрешено. Даже бросать законную жену и сына, родителей и Отечество
ради призрака. скитающегося по Зеленым Холмам .
Пишу тебе , как обычно, ночью, под детский плач со второго этажа.
Между прочим . ни у одной из троих дочек моего соседа сверху ухажеров
не было сроду, и мои сожители по папеиону загадочно ухмыляются,
когда дочки вывозят своих чад на прогулку (два младенца нормальные ,
а у третьего синдром Дауна, и меня передергивает от ужаса, когда я его,
бедненького , вижу в коляске ) . Дочки уродливы и криво ноги, мать семей­
ства морщиниста и безответна, а Вороде хоть бы хны - сидит себе на
балкончике , попивая пивко и листая бульварную газетку, и черт ему не
брат, особенно в день социального пособия , когда он надевает не такие
дырявые джинсы, как обычно, и отправляется в винно-водочны й магазин
за портвейном . Лет пять назад, потеряв место рабочего на табачной
фабрике , переселился он на Плато и зажил жизнью обиженного , но храня­
щего собственное достоинство гражданина. Его окно, выходящее на ули­
цу, до поздней ночи тлеет телевизорным огнем, и мальчик из углового
магазина приезжает каждый день со свежей бульварной газеткой и не­
мудрящей едой. Ворода угощал и меня портвейном - точно таким же, как
в наши студенческие годы в Отечестве. Наждую неделю он по �� ает лоте­
- ебристую
рейные билеты - и попроще , с которых надо соскребать ��
пленку, обнажая номер, и серьезные, с настоящим тиражом . :У меня в
комнате , за телевизором и пивом , Жилец частенько читает ему\ социоло­
гические проповеди на местном диалекте - увы, мало что понимаю, кроме
яростного и вдохновенного пафоса , от которого Ворода вдруг вскидывает
заросшую голову и стучит кулаком по столу, вернее, по заменяющему его
ящику из-под молочных пакетов - это в нем просыпается гражданское
сознание и обида на неведомых толстосумов с Западного склона . Аркадия
бросает курить , рабочие на табачной фабрике больше не нужны, а правн­
тельство что-то не торопится переучивать моего пятидесятилетнего соседа
на компьютерного программиста или секретаря-машинистку со знанием
двух языков. А между тем Плато населяют и другие, это мне просто \re
повезло ( или повезло, в зависимости от того, какой стороной упадет мо­
нетка ) - народ небогатьlй, но спокойный, работящий и гордый , с восторi
гом ветудающий в кооперативы по покупке всего на свете со скидкой.
Славное дело, только уж больно хлопотно - то надо добровольно рабо­
тать в кооперативном магазине, то таскать кирпичи на стройке , а где же
независимость - была от большого бизнеса , стала - от собственного дитя­
ти. Нет, если уж жить в Аркадии, то как Хозяин - может быть , с риском
для собственной свободы, но во всяком случае не попадая в новые , самим
собой придуманные сети. Или я снова неправ? Твоя-то жизнь . кажется,

94

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

тоже - бедная, гордая и независимая, и я до сих пор гадаю, на что ты там
живешь - неужели летних заработков хватает на весь год?
Н вам собирается Ноган, который покуда поселился в моем папеионе
на временной должности дворника. Со временем ее займу я сам. Что за
город Северопольск? Там, правда, летом славянская школа, а зимой воен­
ное училище? Выправлю визу и приеду. Этим же летом. Я уже купил
карту и поразился обилию озер на границе между Аркадией и Федера­
цией. Хозяин уверяет, .что места там небывалой красоты.
Романа я, конечно, . не пишу, и напишу вряд ли, только тешусь мыс­
лями о нем. Рано или поздно они отстоятся, кристаллизуются, мой Алек­
сей Татаринов - далеко не такой ленивый созерц ате л ь , как я , - выйдет на
сцену во фраке и достанет из цилиндра живого кролика, читай - твоего
покорного слугу. А я тем временем придумываю ему изгибы судьбы,
снабжаю литературными вкусами и житейскими привычками, и от самого
себя жертвую не так уж много - скажем, одинокие прогулки по Фонтанно­
му парку, где помятое простонародье попивает свое пиво, и беззубый
старик · в сомбреро бесплатно играет на электронном органе. Слушают его
все , кому не лень , иные даже танцуют неведомые хореографии пляски.
Ах, какая вещь электронный орган - сам выпевает семь или восемь мело-­
Д ий, а ты знай нажимаешь на одну-две клавиши, чтобы стандартная музы­
ка перебивалась твоими собственными аккордами - тоже , впроче м , запрог­
раммированными. Алексей любуется толпой из почтительного далека ,
подкармливая толстых белок арахисом в шкурке , который, к его удивле­
нию, стоит в Аркадии дороже. чем чищеный. Под мышкой у него томик
Ногана в бумажной обложке , бесплатно присланный на рецензию. Живой
Ноган тоже слушает музыну, но с Татариновым он не з на к ом А у меня
с ним молчаливый договор - встречаться тольно на этих страницах, в жиз­
ни же - нан бы не замечать друг дру·га. И потому я отвленаю Нагана рас­
сказом о самом дорогом , что у меня есть - о тебе, лишь бы он не заметил
своего сборника в руне у этого тощего лохматого господина в плотной не
по сезону рубашне с занатанными рунавами .Ноган слушает участливо,
а до моего расепаза знай бормотал, что эти механические аккорды, де­
скать, заставляют его еще тосковать по Отечеству . .Уж не по его ли духо­
вым оркестрам и танцплощадкам с поножовщиной, спрашиваю я, но он
молчит в ответ, и по-моему, отчасти свихнулся на этой своей идее - мне
уже довелось слышать от него коснояЗЫ';!НОе откровение о том , что он,
деснать, собирается своим возвращением иенупить чей-то грех.
Ноган в роли Иисуса Христа местного значения . Не понимаю и не
хочу понимать этой схоластики, кан, впрочем , не понимаю и того ( вслед
за графом Толстым ) . почему он до сих пор не пристроился на радиостан­
цию « Воля • или в журнал « Федерация � . нак большинство его бывших
ноллег по Лиге утопичесних писателе й . Тата р ин о в на с таивает, что понима­
ет, но он бестия хитрая, и доверять ему у меня нет ни мале й шего желания
Я начал письмо с плача в подушку - так, должно быть , горюет по­
денка по счастливому ползанию в траве в виде гусеницы, когда понимает,
что ее жизнь к заиату нончится. За этот день надо многое успеть (в том
числе отложить яйца для новых поиолений гусениц) , насладиться ново­
обретенными нрыльями, пролететь над реной , которую , бывало, видела
с верхушки дерева , не понимая , зачем она , рена . Однано в обмен на кры­
лья и высоту она получила и сознание собственной смерти - а солнце уже
миновало зенит, остановить его невозможно , и этот новообретенный страх
отравляет даже восторг от полета над реной и рощей. А между тем еще
неснольно дней назад, становясь кунолкой , гусеница так радовалас ь гря­
дущим переменам .
Мечты мои, давние и полуночные , осуществились - я , недалеко от
тебя , моя жизнь не дошла еще до середины , и я не в сумрачном лесу, как
положено в таких случаях, но в весеннем Городе , нуда на днях торже­
ственно въехал на своей инвалидной нолясне парализаванный националь­
ный герой, завершающий кругосветное путешествие . Бицепсы у него за
эти полтора года стали каменные , коляска потрепана и разбита. Скорчив­
шись в три погибели для экономии сил, он крутит, крутит, крутит свои
колеса, а встречающие охотно дают его команде конвер ты с чеками на
медицинские исследования. Национальный герОй в ытира е т со лба капли
.

.

.

95

ПЛАТО

пота, а я ему бешено завидую - как, впрQчем, тобому, кто умеет подчи­
нить свою жизнь одной идее и считать ее ( жизнь) состоявшенся, если идея
осуществляе·rся.
Может быть, все-таки взяться за повесть? Написать , напечатать, полу­
чить скромный гонорар и на него жить, сочиняя следующую. Но для кого
писать? Жителей Отечества, замордованных утопистами, я только озада­
чу, аркадцам тоже чужды кислые апатридские рассуждения о том, что
в раю оказалось не так хорошо, как представлялось при жизни. Да и раз­
ве Аркадию я оплакиваю? Я самого себя оплакиваю, дурака, и тебя тоже,
всю нашу судьбу в этой бездарной вселенной, где свобода и рабство ока­
зываются двумя сторонами одной медной монетки, которую несуществу­
ющий Господь Бог колотит свинцовой бито й на школьном дворе.
Ночи С'rали совсем короткие, и эта уже на исходе. Дети на втором
этаже успокоились, и там, наконец, прекратили что-то таскать и бросать
на пол . Я совершенно трезв, на душе светло и м ирно. как в розовеющем
небе за моим ок ном . Ладно, мы еще помашем крыльями, господа хоро­
шие, и даже залетим за реку, к мельнице и дачному поселку, откуда доно­
сится музыка со старого патефона . Надо многое уместить в этот един­
ственный день » .
·

,

Глава шестая
И когда мой герой обмолвился о цилиндре фокусника, мне вспомнил­
ся другой цилиндр, из фотопленки с муаровым узором , освещенной руби­
новым лазерн ы м: лучом . Сквозь сероватую пленку просвечивал объемный
портрет неизвестного: седеющие волоски в бороде , густые капли пота на
лбу ( с ъ емка велась под жаркой лампой свечей в семьсот) и неглубокне
морщин ы в уголках блестящих глаз. Поразившись вначале, я, вслед за
другими случайными посетителями научной выставки . быстро отошел
в смятении: живость призрака (сквозь который, как ·и положено, рука
проходила свободно , лишь окрашиваясь артериальным рубином ) страшно
противоречила его покойницкой неподвижности. Может быть, с тем же
тревожным недоумением в прошлом веке отворачивались от первых фото­
г р аф ий, не спорю, но с тех пор я недолюбливаю лазерного искусства . Или
ты жив, или мертв, рассуждал я, третьего не дано, и мир призраков дол­
жен отделяться от наше го безусловной и неодолимой стеной. Между тем
лет де с я т ь тому назад уже и в сувенирных лавочках Города повадились
выступать из стеклянных радужных пластинок в третье измерение то
медная спираль, то сфин:ис, то собачья голова. Уши и кончик носа у пса,
борода сфин:и са и острый конец спирали - все это было размыто, картин­
ка при малейшем повороте головы превращалась в летучее изумрудное
облачко - и дети вздрагивали, натыкаясь протянутыми пальцами на пу­
стую игру све·r овых лучей.
Пат и Паташон: обрюзгший насупленны й Ноган и размахивающий
руками Редантор , заметно похудевший за последние месяцы. Ноган в не­
сколько помятых давешних обновках, Гость - во всегдашних благотвори­
тельных джинсах и черном . свитере . То по-славянски, то по-английски
подзывает Ноган белок, протягивая им арахис в шкурке , но те лишь на­
стороженно топорщат рыжую шерсть, стоя на задних лапах в разумном ·
отдалении . На снлоне воскресного дня желудки у грызунов-тунеядцев уже
давно набиты - погода стоит ясная, аллеи Фонтанного пар ка полны отды­
хающим народом. Редактор косится на меня, притворяясь, что не узна·
ет, - но я не обижаюсь, мне и самому нет нужды подходИть к этой па­
рочке . Слишком они призрачны - осторожно, рука Пройдет насквозь и сам
упадешь, потеряв дорого доставшееся равновесие . Я гражданин этого
мира , с неотъемлемым правом сидеть на жесткой лавочке , пахпущей све­
жим лаком после очередной весенней покраски. перелистывать книгу Но­
гана . Глазеть на плавающих чаек. на собачью упряжку, катающую детей
по аллеям , на одинокого защитника животных , который пыхтит вслед за
упряжкой с самодельным плакатом протеста в руках, на теленка , который
тычется с внутренней стороны в ограду детского зоопарка . Ни Ноган, ни
Гость этого не видят, тем хуже для них.
- И вы до сих пор ей не позвонили?

96

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

- Нет.
- Как странно, как странно, и в то же время понятно, - бормочет
Коган. - Вы пишете ей письма - не сомневаюсь, что очень нежные, - а у
нее, быть может, совсем друrие заботы, выводок детей, хозяйство. Или
наоборот, карьера. Я не стану спрашивать у Хозяина, - он усмехнулся, ­
но у Сюзанны до сих пор могу . . . хотите?
- Попробуйте . . . или нет, нет, пожалуй, не стоит. Она догадается,
что это мое поручение . .
- Ничего не знаете . . . Господи Боже, какая поэтическая история.
Прямо Тристан и Изольда.
- Не смейтесь надо мною, Коган.
- И не думаю. Просто я завидую вам. Только скажите, а вы уверены, что не придумали всего этого? Любви до гроба, с перво� взгляда? За
семь лет разлуки любая любовь, знаете, как-то выхолащивается. Вы ее
помните. . . какой вы ее помните, Гость? Расскажите мне. Я люблю исто­
рии про чужое счастье.
Одышливый Коган семенит за долговязым Редактором по берегу
мелкого пруда, удаляясь от молодежи, что с хохотом и транзисторной
музыкой разъезжает по нему на яично-желтых водяных велосипедах.
Сквозь многошумные толпы деревьев с трудом можно различить, как они
садятся на молодую траву в двух шагах от покатой улицы, вдоль которой
с натужным ревом ползут автобусы и грузовики. Наверное, белки на
окраине парка до1,1ерчивее или голоднее - Коган сосредоточенно стано­
вится на колени, протягивая руку чему-то невидимому. Я терпеливо жду
их возвращения по дорожке, огибающей пруд. Торопиться некуда, ску­
чать не приходится. Есть, кроме транзисторной молодежной, и друrая
музыка - тот самый старик в широкополой соломенной шляпе, с электри­
ческим органом. Слушатели в замешательстве попачалу - кто же, спраши­
вается, танцует танго в майском парке, на зеленой траве, усыпанной бу­
мажками и пустыми консервными банками? Но не проходит и трех минут,
как на лужайке перед музыкантом уже притопывают, и с широкими улыб­
ками кружатся самые решительные - а танго крепнет, и ладоши хлопают
гроt4че, и пятилетний мальчишка самозабвенно пляшет с оплывшей стару­
хой в цветастом платке, и ·Борода ( уже потребивший свои воскресные
полдюжины пива) кружится в одиночку, задрав подбородок к равнодуш­
ному небу, - а на окраине лужайки и супруга его , и все дочери с подер­
жанными детскими колясками, у семейства пикник, на одеяле разложены
жестяные банки с кока-колой, разноцветные пакеты печенья, шоколада,
, жареной картошки. Шумят деревья и усмехается старик в широкополой
шляпе , показывая немногочисленные оставшиеся зубы.
Усмехаюсь и я, листая книгу издательства « Отшельник • . кажется ,
выпущенную }(оганом за свой счет. В любом случае он сам набирал е е н а
специальной машинке , и опечатки вклеил крайне неnрофессионально.
В утопических странах книга священна: у недоверчивого и хмурого госу-.
дарства , с его издательской монополией, ес'J'ь достаточно наборщиков,
. и метранпажей, и корректоров, нечасто отвлекающихся от казенной лите­
ратуры ради эстетических безделиц - зато ИСIПолняющих свою работу с
завидным мастерством. Удивительно, Госnоди, как же все это удивитель­
но, думаю я. Отважные слависты давно доставили несколько экземпляров
сборника в Отечество. Его дают читать знакомым на одну ночь, не заме­
чают некрасивого шрифта, опеЧаток, покосившихся строчек, неряшливой
офсетной печати с неумело подготовленного макета - зато видят непри­
вычно белую бумагу и регистрационный номер Библиотеки конгресса на
второй странице, да еще : принадлежиость книги, как и самого Когана ,
потустороннему миру, где, как верят неискушенные жители Отечества,
при получении телом свободы душа как бы сливается- с Богом , ухитряясь
при этом сохранить и земную оболочку, и способность к земным наслаж­
дениям . Свобода, вздыхают они, свобода, вздыхаю вслед за ними я, ко­
нечно же , ведь на весь Фонтанный парк - ни одной таблички, запрещаю­
щей топтать траву, ни одного полицейского, который заглянул бы мне
через плечо - представился бы - отвел меня в участок для выяснения лич­
ности - конфисковал бы идеологически вредную книгу. Чего же еще,
спрашивается, нужно для достижения гармонии?

97

ПЛАТО

Я знал, что напишу на этот сборник лестный отзыв. И не потому, что
других в апатридской печати пиоать не принято. Нет, Паташок из Нового
Амстердама с водопроводной трубой в потертом портфеле лучше других
знал толк в загробной жизни. Я листал книгу, меня окружала игр а отра­
жений, болезненная бесконечность ряда посеребренных стекол, поставлен­
ных друг против друга ( из-за каждого высовывается краешек лица ) , а Но­
вый Амстердам в феврале струился дымным облаком, и со станций метро
несло нездоровыми испарениями. Стареющий клоун брел по Пятой авеню,
изредка вздрагивая и озираясь при звуках славянской речи во встречной
толпе. Мял в руках черную шапочку, торжественно врученную ему едино­
верцами; к общему смеху открывал Ветхий Завет на древнем языке с пер­
вой страницы. Там же, на Пятой авеню, у железной ограды собора, ко­
кетливо выложенного керамической плиткой, стылым декабрьским утром
впервые пристроился на раскладном стульчике , продавать свои произведе­
ння. В первый час разошлось пять сборников, в первы й день - двенадцать,
за три дня на сырой мостовой - семнадцать. Выгоднее было просить мило­
стыню или торговать у той же ограды гонконгской бижутерией, шарфами
из ложного шелка и ремнями искусственной кожи. Впрочем , Иоган не
голодал. В немноголюдных апатридских клубах с обвалившейся на потол­
ке штукатуркой он , бывало, читал стихи за тридцать-сорок долларов ,
в безоконных университетских аудиториях - за сотню. Апатриды позевы­
вали, поскольку ждали от него гражданских стихов, разоблачающих недо­
статки Отечества и воспевающих прелести Федерации, а доброжелатель­
ные студенты охотно пожимали руку бывшей знаменитости, но стихов не
понимали и сборников,_ по 'бедности, покупать не могли. ( Инижки его соб­
ственного изготовления расходилисЪ чуть лучше , потому что не десять
долларов стоили, а два или . три. ) На сигареты вполне хватало гонораров
за публикации в апатридских журналах и газетах. Всемирный Союз Поэ­
тов ( полторы дюжины жителей Нового Амстердама разного пола, возра­
ста и цвета кожи, расхлябанностью движений и безумным огоньком в гла­
зах схожих с самим Иоганом ) на первом же заседании с участием изгнан­
ника единогласно избрал его председателем Отечественного отделения
( какое-нибудь отделение · возглавляли все члены Союза) . Но сборник рас­
ходился неважно - еще одна причина не подходить к Иогану в Фонтанном
парке. Ручаюсь, что он стал бы заискивать передо мною , в невинном
убеждении, что рецензия в а·патридском журнальчике заставит зажиточ­
ных славян раскошелиться на его изысканные, но маловразумительные
вирши, а редакцию могущественного журнала << Федерация» - закупить
партию сборника для контрабандной доставки в пределы Отечества. Трез­
вый, но наивный расчет! Не успели слухи о ностальгическом помешатель­
стве Ногана дойти до ведающих закупками антиутопической литературы,
как кто-то уже пустил по коридорам Госдепартамента роковую фразу:
пускай там и издается, сволочь неблагодарная .
- Я могу разузнать и сам , - оживленно продолжает Иоган, - когда
приеду в летнюю школу. И еще . . .
- Ценю вашу вежливость. Не стоит, не стоит, простите , что я вас
.
так утомил.
- Поми.дуйте , - Иоган раскрывает добрые подслеповатые гл-аза с на­
брякшими веками, - я ужасно люблю слушать. Сколько народу ко мне
приходило в Столице . . . ах! Зд�сь . . . вы уже поняли? .. такой холодок меж­
ду людьми, чуть что - к психиатру. Я был у моего психиатра, говорят
они. Обожаю это словечко «мой » . Мой психиатр, мой адвокат, мой дан­
тист и мой гинеколог. Нак фальшиво , Господи.
- Это просто оборот речи.
- Что вы! Это лишнее свидетельство лицемерия системы. Здесь
каждый в своей скорлупе . Наждый претендует на то, что его мир - еДин­
ственnый. Никто не сомневается в· своих правах. Нонечно, в Отечестве еще
хуже, - спохватывается он, - но все-таки . . .
Танго сменилось вальсом, вальс - чем-то вроде румбы, а может быть,
и самбы. Начинает накрапывать дождь. Притомившийся Борода лежит на
одеяле, уставив взор в сереющее небо, Старик в сомбреро наяривает свою
музыку, не смущаясь тем , что танцующие - разбегаются. Чайки, налетев­
шие с реки, роются в мусорных ящиках, среди пустых пенапластовых
7.

с Знамя•

:М 5·

98

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

стаканчиков и целлофановых обертой. Мне чудится запах моря, но я
знаю, что море отсюда далеко.
- Почему вы съехали от Хозяина и Gюзанны? - вдруг перебивает
Гость .
- Сколько можно, - вздыхает Коган. - У · меня есть сто долларов от
«Союзника » , есть еще кое-что. Покуда хватит, а там - Зеленые Холмы и
полный пансион. Потом . . .
- Сюзанна?
- Ваш друг ревнив, а мы с ней проводили много времени вместе. Не
подумайте, ничего такого, ну ровным счетом ничего не было, я , в конце
концов, на двадцать лет ее старше . Мне их обоих жалко, - дQбавляет он,
помолчав. - Жили бы как живется, просто и весело. Они, вы знаете, как
два магнита, которых прижали друг к другу противоположными полюса­
ми. А вчера Хозяин опять улетел в Отечество. Ему не захотелось остав­
лять меня с Сюзанной одного, наверное.
- Вы обиделись?
- Помилуйте. Кто же обижается, когда его в пятьдесят шесть лет
считают дон-жуаном. Поблагодарил за гостеприимство и за славный гар­
дероб - и откланялся, с хозяйкой дома не попрощавшись. Новофранцуз­
ское отделение моего Всемирного Союза Поэтов, оказывается, неделю
тому назад закрылосъ. Пойти мне здесь не к кому, кроме вас. Вот и весь
секрет. В тот дом я теперь не вернусь. Может быть, я и в Федерацию не
вернусь, правда. Вдруг - представляете - завтра получу разрешение на
въезд. Старые читатели приедут встречать меня в аэропорт: И даже тамо­
женник спросит, тот ли я самый Коган.
Думаете , в Отечестве такие проевещенные таможенники?
Глав а седьмая

Словно подросток, спрятавшийся за пыльной портьерой в кинотеатре,
по второму, а может, и третьему разу просматривал Гость свои однооб­
разные сны. А по чугунной наружной лесенке, крытой разлохмативщейся
джутовой дорожкой, грохотали полицейские ботинки, истошны й женский
плач вибрировал в квартире Бородатого. Какая точная иллюстрация к
мрачным апатридским сновидениям, впору бы воскликнуть нашему герою,
разве что форма на полицейских другая, и в другую квартиру они стуча­
ли категорическими волосатыми 'кулачищами - но Гость не удивился сов­
падению снов с явью, не обмер от страха, заметив летучую бело-синюю
п ол ицей скую машину на обочине , - спал Гость , только перевернулся на
другой бок, когда нерешителъно постучали и ему в окно с самодельной
табличкой Н ЕТ ДО МА - впрочем, какой там табличкой, громко сказано,
господа , просто листком бумаги с муравьиной россыпью коротеньких
французских слов - по-славянски было бы всего два. И продолжался тот
же плач в комнате Жильца, и громыхал его срывающийся от праведяого
негодования голос, и двери хлопали по всему папеиону - большие были
события. Но Гость, повторю, спал, а все потому, что заснул только в ше­
стом часу утра, под разыгравшийся щебет незнакомых заокеанских
птиц.
Господин Шмидт в свое время передко проверял добросовестность
своих сотрудников, прохаживаясъ по той стороне бульвара Святого Себа­
стьяна. Неизвестно было, прервалась ли эта традиция с его смертью . Так
что к часу дня Гость уже переминалея с ноги на ногу у дверей недорогой
таверны со стриптизом, согласно инструкции, никуда не отлучаясь. После
позавчерашней облавы кое-кто из дам легкого поведения переместилея на
один-два квартала вверх по бульвару, но в двух шагах от него оперласЪ­
таки спиной о витрину тощенькая, с подведенными глазами и нарумянен­
ными сверх меры щеками.
- Трудный денек, - сказала она.
Гость смотрел прямо перед собою, на бульвар, который невесть
почему и бульваром-то назывался - ни одного деревца, только знай пол­
зут в гору переполвенные а втобусы да урчат у светофора , чихая, огром­
ные автомобили.
- Слушай, а я тебя знаю. Ты клиент.

nn�oтo

99

·
Гость поднял недоуменные глаза. Та девица, три месяца тому назад,
в полутьме казалась ему куда старше. Он покраснел и рванулся прочь ­
бежать как можно скорее , плевать на тень Василия Львовича, скорбно
глядящую на него с той стороны бульвара.
- Не уходи, дело есть.
Он нехотя остался.
- Я три месяца болела, работать совершенно не могла. И как раз
после того случап.
- Так и случая никакого не было, - почти вскрикнул Гость. - Ты
что, забыла?
- Ты был не то пьяный, не то под кокаином , - кивнула она, - повто­
рял, что тебе надо выговориться , и· молол что-то на своем язьiке .
- Ну так какие претензии?
- Ты про С П ИД слышал? Он ведь от вашего брата идет, от голубых. Стоит поймать - и через год тебе полный каюк. А когда у тебя не
получалось, я старалась. Штуки всякие .делала . Если бы я знала, что ты
гоЛубой, я бы в жизни с тобой не легла. И Делать бы ничего не стала.
Скажи, только как на духу - у тебя его нет? С П ИДа в смысле? Мы всегда,
всегда работаем с резинками. Мало ли что. А у вас как?
- С какими резинками? Ты спятила?
- Так я и думала, - личико тощенькой осело, она · прикрыла глаза. Пидорас чертов. Даже про резинки не слыхал. Зачем ты лезешь к нашей
сестре? Тебе мужиков мало? На кой черт ты вообще к нам приехал , в Ар­
кадию? Натись в свою Швецию людей гробить . Скотина .
Возле них уже замедляли шаг прохожие . Новая вакханка вцепилась
бедному Орфею в рукав, не давая даже поднять чемоданчика с горячего
асфальта. А с Елизаветинской заворачивал на бульвар Святого Себасть­
яна знакомый автобус с диковато озирающимвся пришельцами из поту­
стороннего мира. Не удавалось даже привычно отступить в полутьму
таверны, чтобы не заметил шофер. Сейчас ее подруж'Rи действительно
попортят мне физиономию. А ведь у нее и сутенер должен быть , гибкий,
похожий на мертвеца бледный юноша с разноцветной татуировкой на
исколотых шприцем предплечьях.
- Ил иентуру отбивает, - визжала тощенькая, - заражает всех своей
чумой.
Вырвался, и, волоча чемоданчик по земле, шагнул назад, к хриплой
музыке и запаху застоявшегося сигаретного дыма. Наткнувшись на кого­
то спиной, дернулся было в сторону - но правую руку уже скрутили так
мастерски, не пошевельнуться. Он вскрикнул, б.удто заяц, которому после
долгой погони вцепился в холку волк - выронил чемоданчик - и левый
локоть, вместо того, чтобы вдарить под дых обидчику , также оказал�я
заведенным за спину. Тощенькая мгновенно замолкла и застыла, дрожа.
Подыми его портфель, Жан-Франсуа, - сказал невидимый обид­
чик.
- Бросьте дурить, - с облегчением выдохнул Гость по-английски, ­
больно.
Чья-то мосластая рука сграбастала чемоданчик , и арестованного по­
влекло назад, где на цветном телеэкране под потолком суетливо сово­
куплялись розовые девицы и волосатые молодые люди с такими же незна­
чительными лицами, как у сидящих в зале над певистым бочковым пивом
в граненых кружках. Через пожарный выход его вывели на задний двор,
прямо к полицейской машине .
- Приставал к прохожим ,'- отрапортовал сержант в участке , - за­
держан согласно приказу провести облаву.
За окном притормозила еще одна полицейская машина. Из нее вылез­
ла тощенькая.
- Вы сорвали ; мне рабочий день, - сказал Гость лейтенанту.
В кабинете раздался дикий гогот.
Документы, - сказал лейтенант.
- Я ни к кому не приставал, - пожал плечами Гость.
- Два дня тому назад вы цриставали к туристам.
- У меня такая работаf - выкрикнул Гость. Шутка судьбы начинала
становиться утомительной. Он закрыл глаза и услыхал сквозь реrот поли-

1 00

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

цейской братии тонкое, тонкое отдаленное комариное пение. Июньское
солнце бесстрастно било в зарешеченное окно кабинета . В дверях, рядом
еще с одним полицейским, стояла тощенькая, и если бы ей позволили
говорить, наверняка сказа Л а бы что-то вроде �доигрался» или �так
его» . - Удалите из кабинета посторонних, лейtенант. - Он сердито нагнул­
ся, сердито открыл чемоданчик с пачками книг.
Нет, лейтенант слыхом не слыхал об �Аркадском союзнике » . Теле­
фон начальства Гость дать отказался . На его счастье, в чемоданчике на­
шлось две книжки карманного формата, напечатанные мельчайшим петиrом .
- Вот, - кинул их на стол лейтенанту Гость. - Библия. На славян­
ском .
- Так бы сразу и сказали, - поморщился сержант. - Извините . Вам
достаточно моего личного извинения? Жан-Франсуа! Ришарl Вы что у ме­
ня адвентистов обижаете? Вы что, в Отечестве?
Жан-Франсуа и Ришар за стеклянной перегородкой смущенно пере­
глянулись. Рванулась и тощенькая к Гостю - с видимым облегчением,
даже, пожалуй, раскаянием на размалеванном лице. Но он прошел мимо,
не оглядываясь. Женщине с короткой стрижкой не напишешь об этом
глупейшем происшествии, и коллегам не расскажешь - засмеют и задраз­
нят, хотя с каждым , наверное, такое случалось, кому пришло в голову
устраивать пост в таком нечистом месте. И что теперь прикажете делать,
когда все моряки уже разбежзлись по магазиюiм электроники и порнографическим кинотеатрам?
- Ну, извини, адвентист, - тощенькая, догнав Гостя на улице, снова
взяла его за рукав. - И почему я на тебя подумала? Сроду не работали
голубые в этом месте. И одет ты не так, и староват для такого ремесла.
Затмение нашло, честное слово.
- Натись ты.
- У меня тоже никакого настроения работать. Ногда забирают в
участок, лучше не возвращаться. Повестку какую-то всучили. Суки ляrа­
вые .
- Ты где живешь? На Парково й ? Ступай к своему дружку, он тебя
утешит. Есть у тебя дружок?
Она покачала головой.
- У нас кооператив. Три девушки. Дружок у меня был раньше. Всю
выручку отбирал . колотил. А полгода назад перекололся и умер. Я тогда
тоже кололась, а после похорон почти перестала.
Наверняка все врет, ожесточался Гость. Сейчас расскажет, как · ее
соблазняли, как на паиель послали, чтобы .Jiаркотики добывать. Знаем.
Читали в газетах. И в книгах тоже читали. Но сказал он вслух совсем
другое .
Чем же ты болела?
Хрен его знает, швед. Доктор говорит, нервное, но откуда ему
знать. Резинки резинками, а всякой заразы на работе много. За смену,
бывает, и по десять человек пропускаешь.
Разве это люди, - почему-то сказал он.
Ты же сам такой.
Да, я и С·ам такой.
Ну и зря ты так.
Почему? - он замедлил шаг.
Думаешь, мало вашего брата? Вкалывать надо, детей воспиты­
вать, за дом выплачивать, жена вечерами пилит. Никакого веселья в жиз­
ни нет. Приходят, деньги платят, а иногда даже и не хотят ничего или не
могут. Вроде тебя. Выговориться их тянет, это да . Потом ищут меня по
всей У{!Ице . Мне даже цветы приносили, - она на мгновение умолкла. ­
Пойдем , а? Только за гостиницу выложишь двадцатку, без этого нельзя,
а так бесплатно.
- В подарок, что ли?
- Я же тебе день испортила. А что ты адвентист, это ничего . Ко мне
и такие приходят. Не бойся, на этот раз получится. Постараюсь.
Глядела она вниз и в сторону, будто что-то потерянное высматривала
на обочине мостовой, . в неряшливых ворохах тополиного пуха. От ночного
прикл ючения трехмесячно й давности у Гостя остались в памяти только
·

ПЛАТО

1 01

заплеванные ступени гостиничной лестницы, маникюр на пальцах дежур­
ного за конторкой да предупредительный взгляд ного-то круглоголового,
коренастого, покуривавшего в углу полутемного холла. Н:ак же ее звали?
Ивонна, вот как. А запомнилось так мало, потому что у той ночи был
густой привкус литературщины. Взращенный на изящной словесности
Гость (один из главных его секретов ) болезненно ревновал ее к подлинной
жизни. Переулок, где они встречались с Елизаветой, был тысячекратно
описан в рассказах и романах. Шум ее платья казался цитатой из хресто­
матии. Вдохновенные ночные беседы с друзьями о смысле жизни ничуть
не выбивались из добросовестной традиции отечественной литературы.
Всю жизнь, в сущности, успели прожить за него герои романов - во вся­
к.ом случае, в самых своих завлекател.ьных моментах, и он, живой и ды­
шащий, ничем не мог перещеголять этих придуманных личностей. ( На том
же , кстати, погорела несчастная Сюзанна, помните? ) Тяжелые крупинки
туши на ресницах Ивонны, черная юбчонка с серебряным шитьем , колье
поддельного жемчуга - подлинными были и несомненными. Отчего же
поднималось в Госте мутное озлобление, почему, спрашивается, начинала
зудеть кожа знакомым прИС'l\УПОМ сенной лихорадки? Итак, господин
Татаринов, думал он, почему-то обращаяс ь ко мне , мы присутствуем при
завлекательном моменте - нарождающейся любви публично й женщины к
нашему герою, также волею судеб брошенному на дно общества . Сонечка
и Раскольников. Духовное возрождение. Герой просыпается к новой жиз­
ни, вдруг понимая, что дорог этому падшему существу и может купить
ему швейную машинку, чтобы оно ( существо) со слезами радостной бла­
годарности отринуло свое порочное прошлое . Можно еще жениться , нак
было модно среди разночинной интеллигенции в прошлом вене . Или, дей­
ствительно , переспать с ней - на манер Ницше , только с гонореей вместо
сифилиса . Господь Бог любит искусство пародии.
Ты умеешь шить на машинне?
Что-что?
- На машинне. На швейной машинке шить рубашки.
- Никогда не пробовала.
- Хочешь научиться? Пойдешь на работ:у. За четыре доллара в час.
Хочешь?
- Ты какой-то дурной, швед , - оторопела Ивонна, - к тебе со всей
душой, а ты издеваться. Какие четыре доллара?
- Извини, - злоба его кан-то вмиг схлынул а. - Это я так . Вспомни­
лось. Пойдем , ноли не шутишь. Только уж пожалуйста не в твой прИтон.
Я тут живу в двух шагах, в самом центре Плато.
- А жена? - вздрогнула Ивонна.
- Моя жена в Швеции, - сказал Гость, - и сын там же . Я живу один ,
но в окружении близких друзей. Например, у меня есть сосед - обще­
ственный деятель. Сосед - поэт. Еще один сосед сверху - отец большого
семейства . Друзья окружали меня и в Швеции. Я, видишь ли, бежал отту­
да, чтобы сменить <;>бстановку. Подышать воздухом чужих стран.
- У н�с в городе чистый воздух, - сказала она. - В метро « У нивер­
ситет» специальное табло показывает, сколько в нем всякой гадости . Поч­
ти всегда мен.ьше нормы. А в Швеции что?
- В Швеции, душечка, воздух такой же гнилой, как в Дании во вре­
мена известного принца. Правда , водна хорошая.
- <<Абсолют» , - определила Ивонна. -У нас тоже недавно появился .
Я еще не пробовала.
- Видишь, как все славно . У меня как раз есть бутылочка. Начатая,
правда. Сейчас купим мороженого, крекеров , к каким ты еще привыкла
деликатесам? Или в ресторан хочешь? У нас на Плато есть улица Сквоз­
ная. Направо посмотришь - Фонтанный парк. Благолепие, доложу тебе ,
неописуемое, и музыка электрическая, до небес, мож1ю сказать, доно­
сится. Налево - Королевская гора с крестом , ну и с кладбищем, нан водит­
ся. А по самой улочке сплошь рестораны, рестораны, терраски, шашлык ,
ювелиры поддельным серебром торгуют. Валяй. Угощаю. Чем тебя еще
можно развлечь?
- Меня не надо развлекать , - сказала Ивонна. - Я к тебе ; нак к чело·
веку, а ты дерганый, сил нет . И в какой ресторан я пойду в таком наряде?

1 02

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

От полицейского участка до воздушного- замка в осыпающихся синих
небесах нет и четверти часа неспешным шагом. Они свернули на Сквоз­
ную. Был мусорный день, ветерпеливые жильцы с утра успели выставить
на троту.ары черные пластиковые мешки с отбросами. Ивонну, конечно,
пустили бы в любой ресторан, Аркадия свободная страна, но Боже ты
мой, как стала бы скромная, но чистая публика шуш�'Наться, сначала на
черные чулки и кожаную мини-юбку бедняжки, а потом и на него, дурака,
в приличном полосатом костюмчике, из тех, что носят молодые служащие
и
банков , в ду-шном галстуке и смирительной белой рубашке. Лучше
·
впрямь отправиться в пансион, откушать шведской водки, закусив ее чем
Бог послал, зайти к Ногану, охочему до новых знакомств, позвать Жиль­
· ца , которому все равно нечего делать - пускай будит в Ивонне протест
против бесчеловечного общества, обрекающего ее на торговлю собствен­
ным телом . А я ( размышлял Гость) с удовольствием посмотрю на этот
бесплатный балаган. Я еще не дорос до таких подарков от барышень с
улицы Святого Себастьяна.
Гаав а

восьмая

Было: двухэтажный особняк серого камня с тесаной плитой по фаса­
ду. Окна высоки. Потолок изукрашен умелой гипсовой лепкой - букетами,
виноградными гроздьями, иногда же и цельной розеткой, рассеченной
надвое там , где песоразмерную гостиную разделили фанерной перего­
родкой. Издали взглянешь - доныне мерещатся ложные колоннады, анфи­
лады, помещения для прислуги, и на заднем дворе - несказанной красы
фонтан с амуром и красавицей, обронившей кувшин. Нрыша с коньками,
балконы с балясинами, флюгера по ветру и гостеприимный дым из ка­
минной трубы.
Но распахнется дубовая дверь - и обнажится темное чрево с превели­
ким множеством других дверей по обе стороны давно не крашенного кори­
дора. На вой сирены - пожарной ли машины, скорой ли помощи - одно­
временно растворятся все двери, осторожно выпуская на свет Божий
замшелые , отечные морды обитателей меблированных комнат
у кого
испитая, у кого одутловатая, у кого с безумной косинкой в выпученном
глазу.
Смолкнет сирена. Скрипнув не в лад, снова закроются двери. Нори­
дор потемнеет, только в дальнем конце останутся блики от окна приотво­
ренной ванной комнаты, да в самом начале - затеснятсЯ н а по_:IУ разно­
цветные пятна от старых витражей над входом - темно-зеленых, с нежно­
розовыми лилиями.
Обветшали особняки на Плато, перемерли хозяева, а наследники,
продав отчее гнездо за бесценок, переехали - кто в свои дома, поскром­
ней, зато посовременней, кто в шестнадцатиэтажные башни с б�;iссейнами
и внимательным швейцаром у входа. Обветшали особняки, и при ремонте
обнажают мерзость запустения: крошащуюся кирпичную кладку под теса­
ным камнем, потемневшее, а кое-где и прогнившее дерево - первосортную
некогда кленовую балку. И рядом, наблюдая за ремонтом , руки в боки
расхаживает спекулянт, выселивший из меблированных комнат опустив­
шуюся шантрапу, чтобы вернуть дом в первозданное состояние, украсить
федеративной сантехникой и с порядочной прибылью поквартирно распро­
дать внукам тех, кто так неосмотрительно его оставил . Все возвратится
на круги своя.
Возвратится.
Но пока еще - не вернулось.
И, вместо дамочки с разбитым кувшином, . возится на заднем дворе
немолодой и одышливый новый дворник меблированных комнат. С трех
сторон двор окружен окошками постояльцев и заколоченнЬJМи в незапа­
мятные времена дверными проемами, с четвертой же - отгорожен от ули­
цы проволочной сеткой, так что выйти в него можно только из подваль­
ной комнаты. где дворник и обитает . В наследство от прежнего смотрите­
ля ему достался неплохой садовый инструмент - совковая лопата, граб11и.
мотыга, ржавый, но основательный заступ. Задыхаясь, дворник дробит
-

ПЛАТО

1 03

им засыпавшие весь двор куски кирпича . Обломки покрупнее, правда, уже
отсортированы и отнесены в угол, где образовали кучу с дворницкое при­
мерно колено высотой. Нто, когда и зачем покрывал эту тощую землю
кирпичной щебенкой - неизвестно. Дворник же хочет самого простого раздробить кирпич, убрать его либо затолкать в землю, вытащить наружу
плодородный слой и засеять его травой.
Из одного окна следит за его трудами обладатель гибкого длинного
тела и небольшой черепашьей головы.
Из другого - тщательно выбритый старик в голубой нижней ру-.
бахе .
Из третьего - не следит никто, потому что неблагодарная нищенка,
помещенная в эту комнату усилиями собеса, в который раз собрала свой
скарб в мешок для мусора и ушла жить на вентиляционную решетку у
торгового центра << Сады Гесперид» .
Над дворником полощется детско� и женское белье осиротевшего
семейства Бородатого. Перекурив, он берется за мотыгу, памятуя о том ,
что землю, очищенную от кирпича, следует сначала разрыхлить и лишь
п отом засевать. Солнце во двор почти не заглядывает, но и семена травы
особые, для затененных мест, и рядом с четырьмя большими пакетами
лежат два маленьких - с семенами ромашек и маргариток.
Земля заднего двора была не вполне мертва . Уже к середине мая она
самостоятельно покрывалась бурьяном с желтыми пятнами одуванчиков,
которые вскоре превращались в пуховые · белые шары. Но хозяин замыс­
лил благоустроить двор - первый шаг если не к капитальному ремонту
и поквартирной распродаже , то к замене неисправных плательщиков паи­
сиона жильцами пускай одинокими, но более надежными. Двор!JИК увлек­
ся. Он испросил у хозяина рулон проволочной сетни , отыскал в подвале
кусачки . Налеча пальцы и срывая ногти, нарастил снизу проволочный
забор, чтобы тот с походом достигал до самой земли. Вышло толково:
раньше в щель под забором дважды в неделю, в дни уборки мусора , наме­
тало ветром с окрестных дворов газеты, рекламные брошюрки, куриные
кости и иную дребедень , за несколько лет покрывшую задний двор чуть
ли не археологическим слоем. Дворник первым делом: ликвидировал эти зале­
жи. Новый мусор оседал теперь по ту сторону забора, где о нем приходи­
лось заботиться двум обитателям соседней квартиры и собственного зад­
него двора - не двора, скорее аппендикса улицы, но зато асфальтирован­
ного, с белой скамеечкой и круглым столом, с шашлычницей на газовых
баллонах, а с приближением лета - и полосатого тикового навеса . МЯгки­
ми субботними вечерами вокруг стола, щебеча, порывистые девицы и
серьезные молодые люди изволили кушать шашлык и слушать ненавязчи­
вую музыку из небольшой, но мощной магнитолы. Взгляды из окон паи­
сиона никого не смущали - как, впрочем , не смущали они и нашего двор­
ника.
Земля ( размышлял он, дробя кирпичный щебень ) , из которой все мы
вышли и в которую в конце концов вернемся. Накая нелепость, какая
неправда. Минералы , фекалии и мерзкие насекомые - вот и все. Нет, ско­
рее попрошу себя . кремировать, чем вернусь в нее - тем более в эту, здеш­
нюю.
Под крупными обломками кирпича - попадался, впрочем, и бутовый
камень - гнездились сороконожки, жужелицы, земляные черви. Мягкосер­
дечный дворник орудовал ломом не спеша, давая юркой нечисти возмож­
ность расползаться, а червям - вгрызаться обратно в неподатливую поч­
ву. Иногда он даже откидывал склизкие извивающиеся тела в угол двора.
Бог знает, сколько недель ушло у иного червя на то , чтобы высвободить
участок пространства под каменным обломком , в благодатной тени и сы­
рости. и на тебе - неужели все начинать сначала?
Земля в Аркадии непохожа на европейскую, Не поручусь за деревен­
скую - она-то, вероятно, одинакова везде, - но в каком городе Ста.J>ого
Света после двух-трех сантиметров мусора уже начинается нетранутая
коричневатая глина? Следовало бы разжиться у хозяина еще и чернозе­
мом - двадцатифунтовые мешки продавались весной по всему городу но дело не обошлос ь бы ни дюжиной, ни сотней мешков. Два мешка, правда,
купил на свои деньги Гость , попросив дворника на nятачке в углу, куда

1 04

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

солнце заходило чаще, обустроить для него огород. Шесть помидорных кус­
тов - еще не пересаженные, в пенапластовых горшочках, - несколько ку­
стиков огурцовой рассады, несколько - красного перца.
И еще оставался бурьян. Дворник рубил его мотыгой, сгреб�л - когда
граблями, а когда и просто руками - кидал обмякшие стебли в черный
пластиковый мешок. Может быть, при этом погибло и несколько сороко­
ножек . Но нет, эти были проворны - скорее уж дождевых червей. Жаль,
думал дворник, говорят, полезны для почвы. И снова устраивал себе пере­
кур, без улыбки созерцая обнаженную глину, черные мешки для мусора,
рыжую пыль дробленого кирпича. Ируиная беспородная собака у самого
забора, завизжав , посмотрела в глаза дворнику с невыразимым укором.
Еще на прошлой неделе задний двор бЫл ее отъезжим полем, игровой
площадкой и туалетом - а теперь проволочная сетка донизу, и мочиться
приходится на скучные фонарные столбы Сквозной улицы. Но дворник,
руками в резиновых перчатках битых полднЯ собиравший по двору кучки
собачьего кала, смотрит на пса почти с ненавистью. А тот все пытается
подлезть под забор, пока на него не замахиваются мотыrой.
Воспитать сына. Посадить дерево. Написать книгу.
Своих сыновей не нажил, чужие быди безразличны. Посаженная в ор­
кестровые, маршевые сороковые годы на утопическом воскреснике береза
вряд ли прижилась. Нниг написано много, но какой из них толк.
Он бросил докуренную до самого фильтра самодельную сигарету
и тщательно затоптал ее каблуком - слишком много пожаров гуляло в по­
следние месяцы по округе. Можно вместо сына завести пса, чтобы покры­
вал калом задний двор. Вместо дерева высаживать помидорну19 рассаду.
Вместо книг - писать то смиренные, то истерические прошения о бессмыс­
ленном возвращении в бессмысленную страну.
Собака знай повизгивала, з.н ай обнюхивала столбы проволочного
забора. Исчезающий на глазах бурьянно-одуванчикавый рай, куда жители
верхних этажей иногда сбрасывали суповые кости, был для нее тем же,
что Отечество для дворника. Пес сам обнаружил этот двор, еще когда был
щенком . Сам научился протискиваться под проволочную сетку, не оцара­
павшись . Сам обнюхал каждЫй квадратный дюйм , сам , задрав заднюю
лапу, удобрял кленовое деревцо, выросшее из случайно залетевшего се­
мечка.
- Эй, уберите пса , - крикнул дворник маячившей в отдалении хо­
зяйке с поводком. Вряд ли расслышав, да и вряд ли владея языком Отече­
ства, она не шевельнулась. Тогда дворник кинул в собаку - вернее, в про­
волочный забор - небольшим обломком кирпича, потом еще одним . Чере­
пашья голова в одном из окошек кивала в радостном одобрении. Старик
в нижнем белье, напротив, свое окно захлопнул.
- Ноганl - услыхал дворник из своего собственного подвального
окошка голос Редактора. - Ступайте домой, выпейте с нами. Что за га­
дость у вас в руке?
Мертвого скворца, обнаруженного в бурьяне, сжимал рукой в резино­
вой перчатке поэт Коган. Той весной в городе Л·адные тельца погибших
птиц часто валялись в траве Фонтанного парка, на обочинах дорог, на
газонах и скверах. Вот почему скверный пес был так визглив сегодня.
Дворник бросил скворца в мешок для мусора и повернулся к своему окну.
- Привет! - сказала ему Ивонна.
- Приветl - ответил он с удручающим славянским акцентом.
Он долго мыл руки над почерневшей от времени раковиной. Шутов­
. екая дворницкая слуЖба означала усталость во всем теле, обломки кирпи­
ча и щебня мерещились , стоило закрыть глаза. Зато работающий рука­
ми отдает душу на откуп собственным мыслям. Для того, кто не в ладах
с самим собою, посев травы на заднем дворе или расчистка .захламленно­
го подвала оказываются нежданным благословен}Jем, почти строкой, от
которой откидываешься назад в блаженном недоумении - « Неужели это
я сам сочинил?�
- На двоих я не согласна, - бесцеремонно сказала Ивонна.
- Успокойся , душечка, - расхохотался Редактор. - Твоей женской
чести ничего не грозит. Ни двое, ни даже я один. ТЫ же подарила мне

1 05

nnATO

сколько-то своего времени? Вот я и пользуюсь; не совсем, правда, так,
как было замыслено. Ты не против?
- Нет, - сказала Ивонна совсем тихо. - Все равно день пропал. Слу­
шай, а этот дворник - он тоже швед? Почему он такой старый?
Гонорар из «Аркадского союзника� да полученный вчера каошечный
аванс за дворницкую работу - и Коган уже чувствовал себя богатым. А -вfо
означало, разумеется, апофеоз благосостояния - посещение виннО-водо­
чного магазина, в дальнейшем же - и сладостный поход по гастрономиче­
ским садам бульвара Святого Себастьяна.
- Дорого у вас тут, - сетовал Коган, открываJ,t бутылки, - дорого.
В Новом Амстердаме раза в поЛтора дешевле, а то и в два.
- В Федерации все дешевле, - авторитетно сказала Ивонна. - Пла­
тят больше. Налоги меньше. Цены ниже.
На пальце у нее блеснуло кольцо с бриллиантом ·- слишком крупным
для настоящего.
- Говорят, что б.риллианты эти поставляет по всему миру один не­
большой заводик в Отечестве, - сказал .Гость.
- Да? - сказал Коган рассеянно. - Я думал, они вывозят только лес ,
нефть и оружие .
.
- Еще водку, - добавила Ивонна. - Водку и варенье в ужасных бан­
ках, которые один раз открыл, а потом закрыть невозможно. Я один раз
купила, оно ничего, хотя и сладкое, и дешевое, но потом так и скисло.
Потому что закрыть нечем было. Это и есть ваша шведская водка? А лед
где? Или в Швеции так пьют - посреди дня, теплую, без сока? Ну и де­
ревня. Льется легко, - одобрила она, - так где же лучше , в Швеции или
у нас, в Аркадии?
- Я, в конечном итоге, предпочел 'бы Швецию, . Ивонна, - сказал
Гость. - У вас в Аркадии постоянно кажется, что ты у черта на рогах.
Знаете, Коган, мне постоянно чудятся здешние первопроходцы. Как, дол­
жно быть, ужасно - засыпать в-' деревянном срубе под вой ветра. За сте­
ной какие-то дикие индейцы племени мик-мак. До дома в лучшем случае
полгода - дожидаться навигации, а потом несколько недель или месяцев
плыть через океан - и скучно, и опасно.
- Нашли кому сочувствовать, - Коган тоже опорожнил свои полста­
кана. - Подождал полгода - и подымай паруса. А у нас с вами - теорети­
чески - десять часов лету. Практически - с ами знаете. Правда, вокруг не
индейцы, а вполне цивилизованные люди. И даже молодые прекрасные
аборигенки.
Ивонна хихикнула.
- У вас в Швеции, говорят, скучно. И спиртное еще дороже , чем
у нас. А травка деще �ле и почти легально. И снежок дешевле. И СПИДа
еще почти нет.
- СПИД и у нас будет, девушка, это дело наживное. А что в Швеции
скучно - заблуждаетесь . Я прожил там почти пятьдесят лет. Страшно мне
бывало, и безысходно, но скучно - никогда.
- Здесь тоже хорошо. У нас с девочками видео и стерео - закача­
ешься. И телевизор с большим экраном. Три с половиной куска. На!lей
мне еще, швед. Я так никогда еще не пила, без ничего. Даже без льда, вот
nотеха. В Городе хорошо. Вино доnоздна. Пиво. У меня в поселке вообще
ничего не было. За паршивой банкой пива в город приходилось ехать . На
машине. У меня у друга была машина, я уж забыла, как называется , бен­
зин жрала - умереть можно, зато на полном ходу. Представляете, сто
двадцать тысяч миль, а все равно бегала, как новенькая, потому что
шесть цилиндров. Раньше умели делать машины. Мать всегда ругалась,
когда я не приходила ночевать. А я е й говорю - мне восемнадцать лет,
могу ночевать, где хочу. Правда? Но она все равно ругалась, дралась
даже.
.
- А потом что? - спросил Коган.
- А потом я уехала. Что мне было делать в поселке? Работы нет,
ничего нет. Тоска зеленая.
- А друг с машиной?
- И он уехал. Еще раньше , чем я. В •Метроnолис. Машина у него
уже, наверное, другая. Может быть, «феррари� , он всегда мечтал. И ез·

·

_

1 06

&АХЬIТ КЕНЖЕЕВ

дит на ней другая. И живет с ним другая, и я даже вспоминать о нем не
хочу. Все это глупости. И Метрополиса я терпеть не могу. Я Т·а м целый
год прожила. А поесть у вас что-нибудь найдется? Погодите, у меня день­
ги есть. - В сумочке Ивонны, действительно, обнаружилась не слишком
-�стая пачка мятых фиолетовых десяток. - Мы же в гости пришли, не
предУIIРе див, - она улыбнулась. - Объедим хозяина .
Прбщув деньги Когану, Ивонна забирается с ногами на продавлен­
ный диван, подбирает их еще выше, сворачивается калачиком, и вдруг,
к замешательству дворника, засыпает, отвернувшись лицом к стене. Так
засыпают от очень большой усталости в доме у Друзей . Сумочка падает
на дощатый пол. Из нее вываливаются карточка собеса, медицинск·ая
карточка, губная помада и коробочка с презервативами, украшенная фо­
тографией целующейся на морском берегу романтической пары. Из-под
кожаной юбчонки Ивонны виден край розовых трусиков с кружевами
в промежности.
- Откуда вы взяли это существо, Редактор? - спрашивает Коган, на­
кидывая на спящую белое, пожелтевшее от времени покрывала.

Ч А С Т Ъ П Я Т. А Я
Глава первав

Обернувшись на звук шагов по лестнице, он не поверил своим нетрез­
вым глазам . Длинное, плавное платье лилового шелка было на похоро­
шевшей Сюзанне, и волосы ее лежали ровными волнами, и запах духов ­
тех самых, что десять лет назад - мгновенно заполонил подземную ком­
натку.
- Здравствуйте . . . - осеклась гостья, растерянно посмотрев на спя­
щую. Впрочем , обстановка была самая целомудренная. Ивонна сверну­
лась калачиком под белым покрывалом . Коган, морщась и покряхтывая,
маленькими глотками одолевал свою водку, Гость по-домашнему похру­
стывал малосольным огурцом . Вид у обоих, заметим , был уже довольно
снулый.
- Чем обязаны? - сощурился Коган. - Чем обязан скромный двор­
ник и не менее скромный редактор появлению в этой сиротской дыре
столь обаятельного создания?
- Не паясничайте, Коган.
- Она прошла к распахнутому окну, прорубленному почти вровень
с землей. До молодых ростков бурьяна, заглядывающих в комнату, еще
не добрался дворник, отвлеченный нежданными гостями, и на подоконни­
ке лежал толстый слой нездоровой городской пыли вперемешку с пухом
одуванчиков и мертвыми мухами.
- Как отвратительно, - пробормотала Сюзанна. - Как нелепо, Госпо­
ди помилуй. Почему вы ушли из дому, Иосиф?
- Попросили, вот и ушел , - отвечал Ноган с неожиданной грубо­
стью. - Отъелся, приоделся. Что еще бродяге нужно. Вот и посчитали,
вероятно, что зажился на казенных хлебах. Но я не обижаюсь . Честное
слово. Сами понимаете , Новый Свет. Как пригласили, так и выгнали.
- А я беспокоилась, в полицию звонила. Приезжала сюда вчера, но
вас не было дома. И ты, Гость , тоже хорош. Будто трудно было набрать
мой номер. И зачем вы пьете эту гадость? Слушайте, Коган, вы не могли
бы их выгнать? И эту девицу, и нашего общего друга? То есть прости,
Гость , - спохватилас ь она, - не выгнать, а попросить уйти? Ради меня?
- Даже ради вас, - покачал хмельной головою Коган. - Человече­
ский сон - святое дело. И попробуйте возразить , что это падшее суще­
ство - не человек. Оно даже в чем-то и более человек, чем остальные со­
бравшиеся. Впрочем, и вас, несравненная Сюзанна, мы безмерно рады
видеть за нашим столом . Хотите водки? У меня еще одна бутылка припря­
тана. Правда, такая же теплая. Но я не люблю холодной водки. Она при­
думана на этом берегу Стикса, а мне милее другой, я силюсь его рассмот­
реть - но не могу. Река оказалась слишком широкой.

1 07
Сюзаннii нехотя присела на край дивана рядом со спящей. Нищее
застолье {хлеб, соленые огурцы, раскрытая . банка рыбных консервов)
поразительно напоминало ей кухонные пиры многолетней давности в Сто­
лице .
- Дорогая моя , милая Сюзанна, - забормотал Гость, перехватив ее
взгляд. - сколько раз в нашем богоспасаемом Отечестве за такими стола­
ми твое сердечко замирало от причастности к священнодействию? Почему
не повторить того же старинного обряда здесь? За тонкими стенами хал­
турных утопических домов, на неудобных кухнях, в непрочном и сладо­
стном единении свершалось таинство, почти причастие. Наждое слово
сияло особенным смыслом, потому что укрепляло братство духа внутрен­
не раскрепощенных узников. Тебя -· непосвященную - пускали, чтобы в
истории осталось свидетельство человека из другого мира, свободного, но
и лишенного тайны. Ты же это ценила, заблудшая твоя душа?
- По глупости, по молодости, - пожал а плечами Сюзанна, протяну­
того мутноватого стакана, однако, не отвергая. - Я изменилась за эти
гоДы, а ты, как вижу, нет. Если у тебя имелась за душой тайн�. зачем ты
с ней расстался?
- А я настаиваю, - отмахнулся Гость, - и буду настаивать, что у те­
бя оказался чрезмерный иммунитет .к отечественным вирусам, которые
одних сводят с ума, других убивают . Зато перед безумием или смертью
ты, как Мухаммед в эпилептическом nрипадке, облетаешь всю Вселенную.
Да, мы - юродивые современной цивилизации, мы поедаем собственные
фекалии на глазах смеющегося над нами человечества. Но и nолет чего-то
стоит. разве нет?
В доме на Западном Склоне нечасто выбиралась Сюзанна из полу­
сонного ирезрения к окружающему - и давно не видел он ее такой сосре­
доточенной, красивой, самоуверенной. Во время проповеди Гостя она
блуждала взглядом по комнатке Иогана , неодобрительно качая головой ,
словно хозяйка после долгого отъезда.
- Иак скучно все это, Гость, - тихо сказала она, отворачиваясь. ­
Иоган, Иоган, вы носки свои как часто меняете? Раз в месяц? Вы же не
нищий, не подонок. Даже если не считать стихов, вы почти. профессор.
В Северопольске не пройдут ваши богемные штучки. Вам придется за
свою зарплату расхаживать, как в доме на Западном Склоне - бритым ,
стриженым , с прямой осанкой. Наступило чванное, серьезное время. Сту­
денты хотят учиться языку и литературе, а не поеданию фекалий, хотя
бы даже и в полете над суетной землей. Скажите, Иоган, ·�ы что-нибудь
пишете? Я надеялась, что на Западном Склоне вам удалось хорошо от­
дохнуть. Почему вы ничего не показывали мне?
- Сегодня я копал землю , - Ноган в осторожном недоумении подющ
подслеповатые очи. - Убирал двор, нашел мертвого скворца. Завтра буду
засевать двор травой . Знаете, Сюзанна, я соскучился по осмысленным
простым занятиям. А теперь, даже если я вернусь в Отечество, здесь оста­
нется по мне своеобразная память. Я, знаете, все больше убеждаюсь, что
стихи - мои ли, чужие - лишь одно из многих выражений пре.словутого
смысла жизни, может быть, даже не самое важное. Сеять траву, смотреть
на вас, в лиловом платье, после многолетней болезни. . . Вас, правда, инте. рееуют мои сочинения?
Гость как-то вдруг Почувствовал себя лишним. Лишней, несомненно,
была и Ивонна , · сладко покряхтывающая в уголке дивана.
- Может быть, разбудить ее , Ноган? Отвести ко мне в комнату,
пусть там отдохнет?
Но Ивонна уже деТСFим движением скидывала на пол поирывало
и поправляла сначала задравшуюся юбку, потом растрепанные волосы.
Румяна были почти незаметны на ее раскрасневшихся щеках. При виде
разнаряженной Сюзанны она сжалась и на мгновение прикрыла глаза.
- Не бойтесь , - сказала та по-английски. - Мне уже все рассказали.
- Все-все? - зевнула Ивонна. - Ну и ладно . С чего мне тебя бояться.
Ты что, жена этому старику? Любовница? Ирутую бабу ты себе отхватил,
швед. СмОтри, как на тебя пялится. Влюблена. И богатая. Ну, я пошла.
Счастливо оставаться. Подарком моим ты брезгуешь, Гость. Попятное
дело. Если к вам такие ходят, куда уж нам .
·

1 08

&АХЫТ КЕНЖЕЕ В

Снова, как на пропылеином безлиственном бульваре Святого Себасть­
· яна, она срывалась на базарный визг. Сюзанна молчала. Содержимое
сумочки, аккур а тной кучкой сложенное на столе, стремительно водворя­
лось на место .
- Я пошла, - повторила Ивонна, встава я
- Я тебя про вожу, - сказал Гость, - можем у меня посидеть. Или
завалимся куда нибудь, хочешь?
Его не удерживали. За дверью он едва не споткнулся о два тяжелых
чемодана. Н аверное очередные гостинцы для Иогана, подумал Гость,
искупление вины за изгнание из рая на Западном Склоне. Может, Хозяин
не зря ревновал. Долг друга обязывает если не пресечь, то донести. Но
как доносить, по какому трансатлантическому кабелю? И что пресекать,
если у этой дурочки Сюзанны впервые за столько лет такой счастливый,
такой живой взгляд?
- Не уезжайте никуда, Иоган, не дурите, - услышал он, выходя,
поспешный шепот. - Вы же сами не хотите . Вы играете в это все, потому
что у вас н икого нет здесь , ничего нет, кроме маски старого клоуна. Забе­
рите свои бумаги из консульства. Я . . .
в лестничной полутьме подымался Гость за плачущей навзрыд Ивон­
ной.
- У людей любовь, - она остановилась, обернулась к нему, - люди
живут. Люди счастливы. У этой твоей бабещкн муж есть, тысяч двести
в год, или триста, и еще этот симпатичный старь�й швед в. подвале. У тебя
есть вера, ты людям Библию раздаешь, и думаешь, что от этого мир пере­
вернется. А у меня? Ироме места на углу да десятка тысяч на книжке,
что у меня есть? Раз в кои-то веки хотела по-человечески, и тоже ничего
ничего, никому я не нужна , никому-никому, даже мать собственная мне не
пишет. Меня никто не целовал уже два года.
- А на работе? - не удержался Гость.
- Дурак. Стану я за их вонючие полсотни еще и цел01rаться, - сказала Ивонна с презрением . - Некоторые предлагают - за лишнюю двадцат­
ку. А я не могу, и все тут. Должно же у меня что-то остаться для себя,
ты как думаешь? Ты бы поцеловал меня, адвентист. Здесь темно, на ле­
стнице . Н е стесняйая . Никто не увидит, и не услышит никто. Ты мне прав­
да нравишься.
Будь Гость трезв , не разволнуйся он от нежданного прихода неузна­
ваемой Сюзанны, он одарил бы заблудшую душу отеческим поцелу.ем
в лоб и приказал бы не дурить. Но он не был ни трезв, ни спокоен. Он
больше не мог с брезгливым хладнокровием припоминать эпизоды из ли­
тературы и общественной жизни прошлого столетия. Поставив на ступень­
ку чемоданчик с подрывной литературой, он притянул к себе Ивонну. Она
стояла выше его , и губы их оказались на одном уровне. Сквозь перегар
и фальшивые гонконгские духи, сквозь застойный запах немытой лестни­
цы , куда жильцы выставляли мешки с мусором, доносился забытый запах
женских слез. Не умела целоваться Ивонна, и худое ее тельце с просту­
павшими ребрами оставалось скованным и жестким, как три месяца тому
назад, когда Гость , прикрыв ее простыней, сидел в кресле дома свиданий,
неловко оправдываясь в своем мужском бессилии. с Мне все равно, - ска­
зала тогда Ивонна , - деньги заплатил, чего уж еще. Сиди, отдыхай, я то­
же п е редохну потом помогу тебе . Только не слишком долго. Мне скоро
опять на работу. Самое хлебное время• . Она улыбнулась, и перед тем,
как склониться к бессильному паху клиента, деловито вынула изо рта
розовый липкий шарик жевательной резинки.
- Пойми, - зашептала она, отстранившись, - я не из-за денег, и во­
обще не из-за чего, я просто так . Ты тоже живешь в папеионе этом кош­
марном? Если ты · бедный, откуда- у тебя такой шикарный приятель, с ко­
торым вы были тогда на бульваре? У него тоже ничего не вышло, - она
засмеялась.
Мне подру·rа потом рассказывала. Умора! Он старается,
а она ему и говорит .
- Заткнись·.
- Но он все равно шикарный. Я его машину видела . Пятьдесят кусков, никак не меньше . А у тебя: и машины нет?
Н ет
.

-

,

...

,

·

-

. .

-

.

1 09

ПЛАТО

Конечно, ты же адвентист. Знаешь , вы даже в налоговой деклара­
ции есть. Дескать, если дал обет вечной нищеты, то тебе еще и скидка
с налогов . Ничего себе. А у тебя начальство? Будут ругать , да? Все твои
книжки на месте. Кому нужно столько шведских книжек? Твоих моряков
наверняка и в Швеции этим добром пичкают. Да? У меня так голова кру­
жится. Я правда ни с кем не целовалась сто лет. И ничего больше не хочу.
Ничего. Я сегодня не работала, ты знаешь. Я три месяца не работала .
А мо�ет, врач прав? Представляешь, у меня, и вдруг нервы. Я думалаL
это только у богатых. Жалко, что ты бедный. Слущай, давай пойдем ку­
да-нибудь. Мне вдруг захотелось . Ты так здорово целуешься . Ой! Нто
там?
Дверь, ведущая из папеионного коридора на лестницу, отворилась.
В проеме маячила юркая тень Жильца с картонным скоросшивателем
в руке.
- С кем это ты? С блядью?
- Ивонна играет в кино, - с ненавистью сказал Гость в освещенное
пространство. - Она моя старая подруга. Мы решили повеселиться, и я
утащил ее со съемок прямо в костюме. Подымайся, дорогая. Позволь
представить тебя моему соседу и доброму знакомому, секретарю отделе­
ния Партии утопического возрождения Новой Франции. Я говорил тебе ,
что обитаю в любопытнейшем и живописнейшем месте. А к Когану,
уж пожалуйста , не спускайся, дружок , он занят и вряд ли будет тебе
рад.
Ужасно возбужденный Жилец уже распахивал свой скоросшиватель,
требуя подписей под воззванием Генеральному прокурору. Бородатого
отца семейства действительно арестовали и залог назначили: сто пятьде­
сят тысяч долларов. С тем же успехом могли назначить и полтОJlЬ.! тыся­
чи, ибо, увы, ни цента за жертву судебного произвола никто вносить не
собирался . Обвинение было простое и невероятное: инцест со всеми тремя
дочерьми. Дети, предположительно, приживались с гениальной целью вы­
тянуть из государства побольше социального пособия, на всех матерей­
одиночек, да на самого преступника с женой - в итоге набиралась вполне
приличная сумма.
Ничего себе, - только и выдохнул изумленный Гость. - А жена знала?
Нет.
А откуда полиции стали известно?
Донесли, вот откуда. Подписывайся. Мне еще бегать с этим воз­
званием по всей округе, а потом тюрьму пикетировать . Пойдешь?
- Почему я должен заступаться за этого м ерзавца? Нак ты думаешь, Ивонна, он мерзавец?
- Я думаю, мерзавец.
- Вот. Слышишь, что говорит моя подруга .
- Ты . . . - возмутился Жилец, - ты сам скотина. Пил с человеком ,
отдыхал , разговаривал , а теперь в кусты? Может , ты и донес на него , а?
- Отстань. Да и какой он человек?
- Обыкновенный . Имеющий право на то, чтобы к нему в спальню не
врывались с наручниками. Смотри, Гость , ты всю жизнь прожил в еще
более фашистской стране, чем Аркадия, ты не понимаешь, что сегодня ­
Борода, а завтра - ты или я. Государству нет никакого дела до спален
нации. Виноват он или нет, но нельея отца семейства бросать в застенок
по закону семнадцатого века . И следователь, между прочим , англофон.
Это заурядный заговор, чтобы скомпрометировать .народ Новой Франции
и отбить у него охоту к освободительной борьбе . Вот, дескать, что это за
публика - живет на социальном пособии и трахает собственных дочерей.
Я, может, и не Бородатого защищаю, я свой народ защитить хочу, те
жалкие остатки демократии, которые еще не сгрыз большой бизнес. Под­
пишешь? ·
- Нет.
- И я не подпишу, - сказала Ивонна, - и вообще , ступай отсюда,
пока я по морде твоей наглой не съездила . Нашел кого пожалеть. Дочек
его лучше пожалей, дубина.
·

1 10

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

Глава вторая

« Весной я любил наблюдать за липами, в кружок стоявшими посере­
дине нашего двора. Наждый день находилось время взглянуть . на округ­
лые кроны, убеждаясь, как листья набирают силу, как медленно и уве­
ренно становятся большими. И осенью я смотрел на них ежедневно,
вплоть до первых заморозков, когда неразговорчивый дворник, подпоя­
санны й армейским ремнем, сметал листья в шуршащий холмt�к и поджи­
гал, и над ржавеющими крышами тянулся тонкий дымок цвета разбавлен­
ных чернил, - самый щемящий, самый неповторимый запах в моей жизни.
Я выбегал из дому только к вечеру, оставляя отца и мать в нашей полу­
подвальной угловой комнате . Мне хотелось читать на диване , я обижался ,
когда родители , переглядываясь, лукаво настаивали на пользе игр на
свежем воздухе, в морозной полутьме поздней осени. В Аркадии ночь,
а у них - время завтракать на кухне своего жилья на окраине Столицы,
доставать начаты й батон хлеба из старого полиэтиленового пакета, нали­
вать из щербатого чайника пекрепкий чай. Маргарита не приводит к ним
внука, чтобы тот поскорее забыл об умерщем ( наверное, так она говорит
ему теперь ) отце. Они все время вдвоем, два старика на пристойной, по
тамошним меркам , пенсии. Никого не надо выгонять играть в осеннем
дворе, из дому они, по слабости здоровья, выбираются нечасто, родствен­
ники собираются у них два, много три раза в год, а друзей почти нет.
Что сокрушаться над этой кухней в четыре с половиной квадратных
метра, где урчит недомерок-холодильник и радиоточка выплевывает то
оперетты Штрауса, то идиотски-торжествующие реляции о количестве
'Кальсон и сковородок, произведенных на душу несчастного населения .
Нонфуций запрещал детям уезжать далеко, покуда родители живы. Пото­
му-то и неизменной оставалась Поднебесная пять тысячелетий. Я тоже
пробовал держаться за постоянство жизни, умерять свои ожидания и
стремления - но эти премудрости в прах рассыпаются от первого же мир­
ского соблазна, а отшельником я быть так и не научился.
Неужели я оправдываюсь? В чем же?
Хочу надеяться, что это письмо будет последним из безответных. Да­
да, через несколько дней я нагряну в твой Северопольск, сколько ни отго­
варивай меня Хозяин. «Только душу разбередишь• , - з аявил. Но я отныне
богат и независим : со службы меня благополучно выперли и теперь почти
год будут платить раза в полтора больше, чем в овощном магазине. В бю­
ро страхования по безработице я, не краснея , заполнил анкету, отказался
от места парикмахера, пекаря и гробовщика, оставил телефон и адрес
и поклялся не менее сорока часов в неделю посвящать поискам службы.
На лицах товарищей по несчастью в прокуренной приемной успел заме­
тить выражение несколько шкодливое . Честных добытчиков , выкинутых
на улицу алчным хозяином, там мало, в основном публика из тех, что
увольняются после двадцати недель работы, чтобы год бездельничать.
Нак я их понимаю , с каким облегчением вспоминаю, просыпаясь , что боль­
ше не должен чуть свет торопиться в контору, хоронить знакомых и
вздрагивать под стальными очами надсмотрщиков, сопровождающих на
берег моряков с утопических кораблей.
Листья на здешних кленах и вязах стали огромными, почти с ладонь
величиной, а я и не заметил, как. По Сквозной улице всякий вечер движется ·плотная толпа с коричневыми бумажными пакетами в руках. В них
вино, чтобы пить его в недорогих ресторанах без лицензии на продажу
спиртного. С плакатов и реклам пучатся морские раки, с открытых террас
доносится запах шашлыка, сияют гирлянды электрических лампочек в
ветвях деревьев, и главный фонтан нашего парка подевечен лазурью и
кармином. На днях было целое нашествие светлячков на парк - летели
тучей, затмевая звезды и вызывая восторженные охи гуляющей Публики.
А на улице принца Артура фокусники глотают шпаги, и жонглеры оруду­
ют сраз у дюжиной разноцветных шаров. И лихие художники за двадцат­
ку изготовляют портреты тщеславных прохожих. Знаешь, я начал искрен­
не увлекаться механикой этой замечательно устроенной жизни, словно
инженер при виде любопытного, новенького, отлично работающего
механизма. Ты как думаешь, милая, если бы реки Вавилонские текли мо­
локом и медом , горше или слаще был бы библейский плач?

·

ПJ1АТО

111

Лето, рестораны, жонrлеры - а вокруг тем временем рушатся целые
вселенные , и треск стоит на всю Аркадию. Опустела квартира моих со­
седей сверху - всех трех дочерей Бородатого в приют отправилИ
вместе с младенцами, под наблюдение психиатров, а жена бедняги круг­
лые сутки пьет, да спускает с лестницы репортеров. Посылаю тебе га­
зетную вырезку с фотографией нашего дома - на ней и мое окно, и дверь
в квартиру Бородатого, и даже уголок воздушного замка, о котором я не­
давно тебе писал. И еще одно фото - с демонстрацией, устроенной моим
соседушкой. Он и по телевидению гневался, доказывал, что арест нашего
отца семейства - только первая ступень заговора английской Аркадии
вкупе с иммигрантами, что всякий честный гражданин Новой Франции
должен грудью встать, ну, и так далее. В моем пересказе звучит глупо,
я понимаю, а на демонстрацию я-вилось-таки порядочно всякого сброда.
Промаршировали сквозь все Плато к Фонтанному царку, с криками и са­
модельными транспарантами, загадили полгорода глупыми черными над­
писями из аэрозольных баллонов. Я невольно обрадовался, что в Аркадии
не продается оружия. А генеральный прокурор Новой Франции клялся
по тому же телевизору, что не поддастся на провокации деклассированных
элементов. Ему виднее , но .Иоган вовремя съехал - в павеионе теперь
круглые сутки толкутся подозрительные типы, стоит крик и шум , на две­
ри появилась табличка: " Партия возрождения Новой Франции" . Пошумят
и успокоятся? Несомненно. Потому-то, наверное , в Аркадии так все по
большому счету и благостно, что жителям дают выпустить пар, а потом
без постороннего вмешательства прийти в себя.
Между прочим , пораскинув мозгами, я сообразил, что Жилец - едиff­
ственный, кому мог Борода признаться в своей страшной тайне. Эта не­
сложная мысль придает всей истории замечательный новый оттенок, кото­
рый, безусловно, оценил бы мой Татаринов.
Встретилась ли ты уже с Сюзанной и .Коганом? Хозяин частенько
мечтал о том , чтобы она его бросила. " Плясать буду от радости , - твер­
дил , - пудовую свечку поставлю " . Обнаружив же свой неуютный дом
опустевшим , примчался ко мне бешеный, и зубами скрежетал, и вопил,
что в порошок сотрет обоих, хотел даже пуститься за ними вдогонку, но
я отговорил его. Все равно через неделю мы с ним едем на Зеленые Хол­
мы. А за эти дни много воды утечет, увещевал его я, пускай Сюзанна,
с ее укоренившейся неприязнью к Отечеству, снова ок9'нется в славян­
скую атмосферу, может, охладеет к своему .Иогану. А ты как думаешь ­
охладеет? Мне-то, по правде говоря, кажется, что нет, но я в людях, сама
знаешь, никогда не умел разбираться.
Опять не спится .
.Иогда мне хотелось побыть одному в той квартире, где мы жили с
Маргаритой, или была срочная работа , я стелил себе на кухне. Под неу­
добным верхним светом читал, потом ворочался, злился на мальчика,
который не давал мне заснуть. Здесь - злился по ночам на семейство
Бородатого. А теперь спать никто не мешает, но причина бессонницы
моей была не в детском реве , не в сходках в комнате у Жильца. Видимо ­
как ни плоско это звучит - я потерял себя. Мне не хватает целеустремлен­
ности, чтобы с удовол&ствием делать и тратить деньги, как Хозяин.
Я слишkом благоразумен, чтобы превратиться в Сюзанну. Слишком умен,
чтобы сочинять книги, как Татаринов. Не хочу бороться с утопизмом, как
граф Толстой, и мечтами о возвращении жить тоже не могу.
Я пробовал жить любовью к тебе . И теперь боюсь тебя увидеть.
Или я уже писал об этом?
Вчера в банке кассирша предложила мне открыть личный пенеион­
ный план, дающИй порядочную скидку с налогов. Столбики золотых мо­
неток на обложке рекламной брошюрки складывались в серьезные буквы
ЛПП, убедительные таблицы указывали на стремительны й рост вложецно­
го капитала. На мгновение жизнь показалась мне чем-то устойчивым,
солидным , предсказуемым. А вдруг? - подумал я. Вдруг мы с тобой нако­
нец поймем, что все пос.nедние восемь лет были страшным сном. Уйдет
малое время на какие-то формальности, и заживем вместе - будем сс о­
риться, мириться, нарожаем выводок детей, черт подери, благо годы еще
позволяют. Ты единственная, от кого мне хотелос ь ребенка. Отсужу у

1 12

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

Маргариты сына, чтобы он сошелся с сестрами и братьями, чтобы выучил
язык. Ради этого, пожалуй я готов даже наняться в подручные к Хозяи­
ну, лопатой гребущему аркадские дензнаки.
Почему-то я уже мысленно прощаюсь со своей комнаткой, может
быть, потому, что надеюсь на твой скорый приезд - не хочется, чтобы
любимая женщина видела жуткие рожи моих соседей. Между тем эта
комната три с лишним месяца была мне домом , здесь мои бумаги, заметки,
книги, здесь маргаритки, высаженные Ноганом на заднем дворе . " Насилие
безнравственно лишь в том случае, если под ним нет основы, состоящей
из высшей нрав ственности' ' , - доносится до меня через сонный коридор
голос Жильца, осушившего, верно, уже добрую дюжину банок своего
L a porte Цght. Вот кончу письмо и завалюсь на боковую . Всего несколько
дней осталось мне ночевать на железной кровати, которая сработана весь­
ма основательно, но имеет дурную привычку среди ночи разваливаться на
части. В nервый раз я чуть не умер от страха. Теnерь стоически надеваю
шлеnанцы и принимаюсь собирать ее заново, тешас ь кощунственной
м ыслью о том , что не все в Аркадии молоко и мед, если здесь изготовля­
ют таких монстров.
Итак - я суеверно боюсь nечатать эти слова - до встречи? Прости,
если nисьмо nутаное. Скорее всего, оно дойдет уже после моего приезда ­
nисьма в Аркадии nутешествуют неторопливо. Нак, вnрочем, неторопли­
вы, говорят , и железные дороги , по которым я еще ни разу не ездил. Или
nравда, что при диктатуре почта работает исnравнее, а nоезда неизменно
nриходят по расписанию? "
•.

Г .11 а в а т р е т ь и

·

Много-много лет тому назад Столица задыхалась от такого же душ­
ного лета, как сейчас - Город. Я одурел от заnаха раскаленного асфаль­
та, устал от незваных гостей , страдал от небесnричинного страха nеред
тайной полицией. Н концу июня, раздобыв случайный заказ на техниче­
ский nеревод, я снял второй этаж nолуразвалившегося деревянного дома
в получасе езды от города, чтобы с радостным озлоблением дописывать
антирежимный роман ( из тех, какие в последние годы десятками поя·вля­
ются в отечественных ежемесячниках) . Многие откровения этой книги,
увы, устарели еще до того, как она nо�вилась на свет в захолустном алат­
ридеком журнальчике. Теперь я даже боюсь раскрыть ее снова ( хотя,
сnраведливости ради, были у романа и благодарные читатели) . Но кто же
заnретит мне заново nереживать те предутренние часы, когда я убирал
с колен машинку (у нас с Гостем есть общие привычки) , шлепал на ку­
хоньку к nортативной газовой плитке, наливал очередной стакан белесого
от крепости чая и садился, счастливый, на скрипучую табуретку - а в рас­
крытое окно толкалис ь тяжелые яблоневые ветки и задувал ледяной ноч­
ной ветерок. Я nрятал экземnляры рукоnиси от тайной полиции ( времена
стояли недобрые ) , nеречитывал их, запирая двери на хлипкий проволоч­
ный крючок , всхлиnывал над судьбами героев: каждый из них был чем-то
похож на меня самого, каждый был воплощением упущенных возможно­
стей, чаще всего - невеселым. Нонечно, горевал я зря, но, по врожденной
сентиментальности, мне никогда не давалась та невозмутимость, которой
требует nисательское ремесло.
В том романе много говорилось о железном занавесе . С детских лет
в утоnическом nарадизе я не мог смириться с существованием певидимой
преграды. за которую nускали только избранных. Спустя годы Госnодь
Бог - любящий, как верно заметил мой Редактор, искусство пародии, ­
наградил меня домом в часе езды от самой длинной неохраняемой грани­
цы в мире. Я стоял у покосившегося бетонного столба, широко расставив
ноги, так, чтобы находиться одновременно в двух странах, и хохотал над
выцветшей табличкой , которая предnисывала обратиться в ближайший
nограничный nункт, в десяти м илях отсюда. Даже если жители со стороны
Федерации доносили о замеченных чужаках - миф был разоблачен. Гра­
ницы, установленные людьми, оказались преодолимы. Остались другие ­
но ни литературе, ни самой жизни не справиться с ними.

ПЛАТО

1 13

Гость с Хозяином выехали из Города на шоссе . На горизонте равнина
уже !Н ачинал а морщиться, вздымаясь невысок�ми холмами, разноцветные
объявл ения приглашали собирать клубнику прямо на полях.
- И все же мне не по себе, - сказал Гость. - Я думал, на этой грани­
машут платочком. А мне визу давать не хотели. Две неделИ
только
це
промурыжил и. И какие порядки в консульстве Федерации, - он оживил­
ся, - охранник с пистолетом, обыскивают при входе, чемоданчик мой ото­
брали\ Н ичего себе оплот демократии .
- Террористов боятся, - отвечал Хозяин. - Семь лет тому назад не
обыскивали. Правда, я тоже ждал две недели, но на второй раз мне поста­
вили постоянную визу в отечественный паспорт . Но я тебя понимаю. У ме­
ня раньше тоже сердце сжималось - а вдруг не пустят. С аркадскими бу­
магами проще. Только вместо паспорта я им обычно показываю свиде­
тельство о гражданстве, пластиковую такую карточку.
- Почему?
- На моем паспорте слишком много штампов европейских пограничников, - смеялся Хозяин, - так много путешествуют только террори­
сты и торговцы наркотикам�. дорогой мой Гость. Н тому же я говорю по­
английски с акцентом отечественного шпиона из дешевого боевика. А по­
граничники - народ незамысловатый.
- Значит, и эта граница не такая уж несерьезная, - подытожил
Гость.
- Смотря для кого, - рассеянно сказал Хозяин , - Упаси тебя Бог
пересекать ее на автобусе - испортишь настроение на весь день. Н пасса­
жирам таких машин, как эта, они благосклоннее.
Мимо них проносились тихие поселки Новой Франции, пустые придо­
рожные забегаловки , захламленные автомастерские , плакаты « Продается�
на фермах и особняках, острые сдвоенные шпили церквей. Бойкие горо­
жане, перекликиваясь, собирали в лукошки клубнику на перегретых, ды­
мящихся грядках. Осталась позади местная достопримечательность - соро­
кафутовая деревянная скульптура деревенского простана в синих штанах, за­
зывающего к прелестям гамбургеров и пепси-колы. Граница приближалась.
- Полно трепаться, - сказал вдруг Гость, - не на увеселительную
прогулку едем. Послушай, ты случайно не собираешься застрелить Кога­
на, или Сюзанну, или их обоих? Не делай глупостей.
- Не собираюсь подбрасывать твоему Татаринову сюжет для мело­
драмы, - отозвался Хозяин. - Помнишь, в его романе тоже парочка друзей
едет к границе, правда, между Отечеством и Турцией? Бежать хотят от
утопизма. А нам бежать некуда и незачем . Я еду не выяснять отношения,
а вернуть Когану должок по одному недавнему поручению, и nри этом
полюбоваться на свою женушку. Семь лет висеть камнем у меня на шее,
и вдруг польститься на старого клоуна. Который, между прочим , вопло­
щает все ненавидимые ею прелести Отечества куда ярче меня. Ты видел,
какого цвета у него зубы? Это он, а не я , неделями не моется и напива­
ется теплой водкой, словно последний скот. Это не я, а он сначала пре­
смыкался перед властями, потом взбунтовался, а теперь снова валяется
у . них в ногах, лишь бы откушать бубликов с маком на столичной улице.
Ну и хрен с ним. Я-то знаю, что бубликов там больше нет, утописты все
повЬ1вели. На кой черт ты устроил его в свой пансион?
- Ты предпочел бы, чтобы Сюзанна покатила за ним в Новый Ам­
стердам? - возразил Гость. - А в этом нет сомнения, потому что она, изви­
ни, влюблена в старика, как кошка. Я же видел их в дворницкой. Ни дать,
ни взять голубки. Занавесочки на окнах появились, бельишко чистое. Из
ресторанов на Сквозной вечерами не вылезали, за ручки друг друга дер­
жали.
- Но почему? - взорвался Хозяин. - Почему, во имя всего святого?
Я бы понял, будь она той, прежней Сюзанной. Стишки, смысл жизни,
несуществующая загадка славянской души. Но она же обо е.сем этом
забыла. Она вбила себе в голову, ч.то отец сошел с ума из-за того, что она
уехала в Столицу и вышла за меня замуж. Каким образом , с ее ненави­
стью к Отечеству . . .
- Не к Отечеству, - Гость пожал худыми плечами, - а к самой себе.
Коган оказался отменным психологом - задел одну струну, другую, и вот
тебе урок.
8. « Знамя • М 5.

1 14

IАХЫТ КЕНЖЕЕВ

- Не нужны мне уроки, - огрызнулся Хозяин. - И не нужна МIНе твоя
Сюзанна. Мне принцип важен. У бабы было все, и она брезговала. По­
является шут гороховый, умеющий рифмовать, и на тебе . Ничего, я этим
твоим влюбленным устрою веселую жизнь.
- До Федерации один километр, - проче,fl Гость надпись на зеленом
щите.
- Готовь документы, - буркнул Хозяин . - Только сначала заедем в
беспошлинный магазин. Я этой идиотке хоть духов куплю. От Ногава она
дождется разве что средства для освежения воздуха в сортире.
С беспошлинными сумочками на заднем сиденье ( Гость, пораженвый
неслыханными скидками, купил литровую бутыль коньяку и сколько-то
сигарет) они подъехали к американскому пограничнику. Набор стщiДарт­
ных. фраз ( произносить которые Хозяин нарочно тренировался, чтобы
акцент был слабее ) не сработал - поразмышляв над пластиковой карточ­
кой водителя и серой беженской книжечкой :Гостя, чиновник все-таки по­
просил их свернуть и подождать. Подошедший чин постарше взял доку­
менты и удалился. За окном пограничной станции суровая девица в фор­
ме положила их перед собой и начала стучать по клавиатуре компью­
тер а.
- Не дрожи, - сказал Хозяин. - Если у кого из нас двоих есть причи­
ны бояться, то уж точно не у тебя.
- Зачем ты сказал пограничнику «для собственного удовольст­
вия » ?
- Это официальная формула . Мы с тобой можем пересекать грани­
цу либо по делу, либо ради развлечения. А никаких дел в Федерации я в
данный момент не веду. Я торгую в европейских странах аркадскими
товарами, скажем, бобровым мехом и дранкой . Запомнил? Ну вот, уже
несут. Спасибо. До свидания. Поздравляю тебя, Гость. Признаfiся мне
теперь, - он вырулил на шоссе и набрал бешеную скорость, - только че­
стно, тебе , как и всем подросткам в Отечестве, часто снились сны о Феде­
рации? О Новом Амстердаме?
Гость вздохнул. На первый взгляд ничего не изменилось, разве что
вместо французских надписей появились английские . (Тут замечу, что
одна из главных забот аркадцев, особенно англоязычных - выискивать .
в себе черты, отличающие их от южных соседей. Ито-то даже пошутил,
что аркадский национальный характер состоит в непрестанных поисках
такового. Но эта тема заслуживает особых трактатов, к которым я и от­
сылаю читателя, за недостатком места. )
- Почему на домах аркадские флаги?
- Дачи. Для жителей Города сюда рукой подать , а для Федерации медвежий угол.
- Почему вы с Сюзанной здесь дома не купите? Дорого?
- Я не люблю Федерации, - сказал Хозяин. - Здесь меня рано или
поздно съедят со всеми потрохами . Хотя Зеленые Холмы, конечно же,
прекрасны. Представляешь - два или три миллиона человек , и все шьют.
лоскутные одеяла или целый год собираю'! по сараям разное старье, а по­
том торгуют им на лужайке перед домом . Зимой толпы лыжников - ви­
дишь, на горах просеки с подъемниками. А летом почти никого. Для мое­
го бизнеса здесь мертвая зона. Промышленности никакой. Бывшие хиппи
пасутся стадами. Горы. Реки . Водопады. В озере водится доисторическое
чудовище. Рай для пенеионеров с наклонностью к прекрасному. Ногда-то
мы с Сюзанной , - он глубоко вздохнул, - ездили сюда кататься на лыжах,
и наткнулись на гостиницу, полную жизнерадостными старичками. Зна­
ешь полное презрение к времени, написанное на лицах местных старичков
и старушек из среднего кJtacca? Старость для них что-то вроде законного
бессрочного отпуска.
- Отечественные старики тебе милее , - полуутвердительно сказал
Гость.
- С чего ты взял? Я старости боюсь точно так же, как десять лет
назад, а может, и больше. Ни в отечественного старичка, ни в федера­
тивного превращаться не желаю. Твоей Елизавете в этом смысле по­
везло.
Он в первый раз за все прошедшие месяцы назвал это имя.
В каком смысле? - вздрогнул Гость.
-

1 15

ПЛАТО

Они неслись по извилистой дороге , проходящей берегом озера. Спра­
ва мелькали то хутора , совсем как в Новой Франции, то деревушки с вы­
весками. нарисованными масляной краской. У белых, обшитых гонтом
домов , как и предс�азывал Хозяин , молчаливо пили сладкую газирован­
ную воду пожилые хозяйки , провожая автомобиль долгими взглядами из­
под ладони. На траве перед ними была разложена старая утварь - кресла­
качалки, побитые электрические чайники, плюшевые игрушки со сваляв­
шимеЛ мехом . Аркадских флагов становилось все JУiеньше, зато множи­
лись гордые полотнища с могучим толстоногим орлом на фоне звездного
неба. В одной лапе он сжимал оливковую nетвь, в другой - пучок молний.
На иных лужайках розовели пластиковые фламинго , на иных - особой
конструкции павлины из полиэтиленовой пленки падувались и поворачи­
валис ь под легким ветерком. Горы уже начинали спускаться к дороге,
громоздясь темно-коричневыми и черными обнажен.иями скальных по­
род. Сразу над шоссе начинались еловые леса. Было ветрено, ясно, про­
хладно.
Хозяин медленно nовернулся к пассажиру и снизил скорость.
- Пристегни ремень, - сказал он, - тут полиция ничуть не добрее ,
чем в Аркадии.
Ты не ответил .
Что я должен тебе ответить?
Почему Елизавете повезло.
Будто ты не понимаешь,
Не понимаю.
Что ты притворяешься , - сказал Хозяин мрачно, - до Столицы та­
кие вести доносятся быстро . Вся Америка об этом писала . Или ты радио
не слышал?
- Не слышал я радио, и вестей никаких не слышал, не пугай ты
меЮ!, ради Христа! Что с Елизаветой? Она что, больна?
. Хозяин, видимо побледнев, резко нажал на тормоз. Оба они едва не
стукнулись головами о лобовое стекло. Машина отрулила на 'обочину, под
знак << Площадка отдыха >> , к зеленому столу, двум скамейкам и жестяной
кабинке портативного туалета . Гость, так хорошо державшийся все полго­
да, дрожал мелкой дрожью. Хозяин расстегнул ему привязной ремень
и взял за руку.
- Нет твоей Елизаветы , - сказал он почти шепотом . - Мы с С юзан­
ной думали, что ты сам знаешь, не говорили, чтобы тебе душу не бере­
дить. Уже два года, как нет. Ну, - он тронул друга за плечо , - nрости
меня. Я действительно не знал .
- Она уехала?
- Она умерла, Гость. Погибла. Она жила в Североnольске , сбывала
туристам тряnичных кукол, держала маленький детский сад, а летоJ14 nре­
подавала в славянской школе при военном колледже. Муж работал там же
водопроводчиком . У меня есть пачка газетных вырезок, я дам тебе nро­
честь. Когда осенью nозаnрошлого года сбили тот самолет Jia Дальнем
Востоке, ты не можешь себе nредставить, что творилось в Федерации по
милости нашей державы. В воскресенье вечером они с Юсуфом сидели
в баре и говорили по-славянски. Ее застрелил nьяный курсант. Она умер­
ла мгновенно. Курсант получил пожизненное заключение. Президент
nрислал скорбное nисьмо мужу и дочери. Колледж оnлатил похороны
и принес Славянской школе официальные извинения. Под соболезно·
ваннем Юсуфу nодnисался весь Северопольск. Ее любили там , Елизавету.
Гость молчал, покусывая невесть откуда взявшуюся толстую соло­
минку. Боком выбравшись из автомобиля, он сnустился сквозь ежеви;чные
заросли в овраг и нетороnливо улегся лицом вниз на сырую, покрытую
истлевшей прошлогодней листвой землю. Хозяин не стал его поднимать.
Когда он так же нетороnливо встал, вокруг· было уже черно . Огромные
звезды толnились над nустынной дорогой, и в отдаленной долине стучали
колеса редкого в этих местах nоезда, nустотелым эхом отдаваясь от зеле­
ных холмов.
·

1 16

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

Гпава четвертав

- Может быть, вернемев домой? Часа за два домчим . Тебе весной
гордость не позволила жить у мена, брось. Особняк мой совершенно пуст,
мы поладим . Тебе и так трудно, а тут еще этот пансион. Поедем?
- Нет.
Гость тщательно счистил с одежды остатки полусгнивших листьев
и приставшую землю, прислонился к багажнику автомобиля. Пламя зажи­
галки высветило его донельзя грязное лицо, со щеками, как-то вдруг за­
росшими седоватой щетиной.
- Холодно, - он передернул плечам и .
- Ночью в горах всегда холодно.
- Неужели ты не мог написать мне, или даже встретиться, ведь ты
бывал в Столице . Я понимаю, ты поставил крест на прошлом и все такое.
Но ты же знал, как я любил ее.
- Приходившим с такими вестями в с т а ри н у заnивали глотки свин­
цом . Да и не мог я там видеться с тобою. Не мог. О чем бы я тебе расска­
зал?
- Повторяешься, Хозяин, и мудришь, - он тщательно затоптал оку­
рок в сырую траву. - Где она лежит?
- В Северопольске и лежит, - торопливо заговорил Хозяин, - неда­
леко от колледжа кладбище , ухоженное, конечно, в Федерации все такие,
чистое такое , на холме . И участок ей город подарил . Хороший уч асток
То есть, участков там нет, в нашем смысле . Могилы друг от друг а не от­
·

.

деляют н ичем . Я тебе покажу . - Он завел мотор и вывел переваливающую­
ся машину на шоссе . - С е й ч ас то уже по зд но , а утром непременно.
-

Огни погасли уже почти во всех встречных домах, но вдали уже све­
тился шпиль военного колледжа над одноэтажным , прижавшимен к шоссе
Северопольском . Путь к мотелю лежал мимо заржавевшего танка времен
второй мировой, рачительно водруженного на постамент, мимо ажурной
беседки на лужайке, мимо таверны, откуда еще доносились голоса по_,двы­
пивших студентов. Сонная барышня в бежевой униформе, отложив свое
Евангелие в переводе на разговорный язык, выдала им ключи, пожелала
спокойной ночи
Гость лег на кровать , в чем был и закинул руки за голову.
Может быть, в ресторан?
Нет.
Хочешь своего коньяку?
Давай. Где, говоришь, кладбище?
В двух шагах.
А жила она где?
Тоже рядом . Городок крошечный . В полчаса можно пешком прой­
ти. Неуж е л и ты ее до сих пор любил?
- Да.
Rогд а Хозяин откупорил буты.rшу и разлил спиртное по одноразовым
стаканам , Гость уже не то заснул, не то потерял сознание . С улицы до
мотеля отчетливо доносилась раскатистая гитара и хохот молодых го­
лосов.
« Господи, как далеко от дома, - Хозяин выключил свет, взял свой
стакан, сел у окна. - Не Австралия , не Таити, но все-таки, как невероятно
далеко. Этот, уничтоженный, похрапывающий на одеяле, когда-то давал
мне уроки артистизма жизни, всегда был умнее меня, талантливее меня,
потом выпустил друга, словно воздушный шар, в свободный мир. Улетел
и сам, словно сказочный продавец этих самых воздушных шаров . Вот�вот
шары его лопнут от падения давления, и останусь я один, как перст �
В « Вестнике Зеленых Холмов � . купленном в международном газет­
ном киоске в центре Города, он с ужасом увидел тогда бодрую, насквозь
положительную физиономию убийцы, а рядом - смеющуюся Елизавету
(газеты любили выбирать для таких публикаций самую жизнерадостную
карточку жертвы, а может, другой не нашлось) . Потом появились и фото­
графии с похорон: Юсуф, утешающий дочку, могильный холм, поирытый
дерном. Граждане Северапольсна разделяли праведное негодование про­
исками Отечества, возмущались гибелью пассажиров гражданского само­
лета , но неприемлема личная месть славянам , среди которых, тактично
.

. . .

1 17

ПЯАtО

добавил мэр городка, многие снискали уважение kоренных rраждан Феде­
рации непримиримой борьбой против утопизма.
Вольше'ротая женщина с короткой стрижкой никогда не боролась
с утопизмом. Носила ее накликанная на свою голову судьба, словно су·
хой листок, выдула из славянской провинции в Столицу, из Отечества
в Ассирию, из Нового ."\мстердама к изнывающим на солнце малинникам
и скрипучим снежным дорожкам над замерзшими реками Зеленых Хол­
мов. Успокоилась ли она перед смертью? Забыла ли своего Гостя - кото­
роrо, в сущности, любила еще больше, чем он ее? Все годы в Ассирин
и в Федерации она хранила верность ревнивому Юсуф у, это он знал точ­
но, не та была женщина, чтобы размениваться на встречного-попереч­
ного.
Гость продолжал лежать недвижно, закинув руки за· голову. Из таверны тянулась компания студентов во главе с пошатывающимся, по­
обезьяньи приземистым джентльменом . Сюзанна без стеснения поддержи­
вала его под локоть. :Иоган был в ударе .
- Вот еще, погодите, - говорил он, задержавшись под уличным фо­
нарем , - остановитесь-ка, я не умею на ходу . . .
- Стоп, ребята, - выкрикнул кто-то, - еще один бесплатныА урок
славянского стихосложения.
- Долинный человек с младых ногтей утешен беспамятством чего-то
там . . .
:Иоган запнулся. Пока он , кружась на месте , хваталея за голову,
студенты мало-помалу разбредались, в счастливо й уверенности, что ухо­
дят незамеченными.
- Беспамятством листвы! - восkликнул :Иога11 с торжеством . - До­
линный человек с младых ногтей утешен беспамятством листвы, и дым
его костра полвека рвется вверх, безудержен, замешан на ветре и огне.
Ты говоришь, пора : и утро дорогим дыханьем - пеплом , сажей - взлетит
и ослепит осенний небосвод. Проснется человек, и неохотно скажет:
Я царь, я раб, я червь. И медленно уйдет туда, где от ночной, от снежной
глаукомы, наследственным лучом спускается река в стеклянные края,
друг с другом незнакомы зеленые холмы, и левая рука, оканчивая взмах,
дрожит и леденеет, а правая летит к ушедшим временам без �сякого сты­
да, как будто ей слышнее железн ая струна, певидимая нам.
:Ироме Сюзанны, только две жалостливые девицы в джинсах остались
под равнодушным фонарем , да мо.лодой человек, по-славянс ки явно не
понимавший . Все трое смотрели на читавшего старика с добросовестно­
туповатым выражением . Сюзанна обняла его за плечи.
- С пать пора, :Иоган, - сказала она так, что Хозяин от ревности
побагровел. - Идемте . Слушатели ваши разошлись, час поздний . Мы по­
стояльцам гост�ницы спать не даем.
Улыбнувшись , :Иоган зашаркал по обочине , щедро посыпанной гра­
вием.
- Ты извини меня, девочка, - бормотал он, - видишь Лlf, они, быть
может, плохо знают язык, но все-таки слушают. И потом, звезды. Сколько их здесь. Ты вообще понимаешь, как я люблю звезды?
- Помолчи , - перебила Сюзанна. - Не забывай, что знаменитому :Но­
гану не пристало напиваться и нести околесицу. Они тебе, конечно, дают
порядочную скидку, но все-таки помни, что ты профессор, а не только
писатель. Хорошо?
- Хорошо; - смеялся :Иоган, роняя очки, спотыкаясь , тяжело опира­
ясь на руку Сюзаниы, - отлично . Твой муж меня экипировал , а ты обуча­
ешь манерам? :Истати, он нас с тоt'>ой не пристрелит?
- На это его не хватит, - сказала Сюзанна. - Он, вероятно, весе­
лится где-то с какой-нибудь продавщицей или секретаршей . Больше ему
от жизни ничего не нужно.
Хозяин отступил в глубь гостиничного номера, где в беспамятстве
лежал его друг. Парочка мерзавцев, обнимаясь, уже уходила по дороге
вверх, к общежитиям колледжа, выстроившимся по обочине огромной
квадратной лужайки. Он снова чувствовал себя обиженным подростком ,
которого не взяли в компанию.
- А это уже неблагородно, - доносился до него слабеющий голос
Ногана , - он по-своему замечательн ый человек . . .
·

·

1 18

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

Ногда они скрылис ь из виду, Хозяин побрел по шоссе к зданиям учи­
лища. Вот здесь, вспомнил он, надо свернуть на внушительную гранит­
ную лестницу, сооруженную за счет выпускников, за каковое благодеяние
имя каждого жертвовате.'IЯ было выбито на ступенях - по ступеньке на
человека. Здесь будут ворота с надписью: С ВОБОДА ЕСТЬ ПО­
СЛУШАН ИЕ РАЗУ М Н Ы М ЗАКО НАМ. и еще одна : УМЕРЕННОЕ ВОЕН­
НОЕ ОБРАЗОВАН ИЕ НАСЕЛ Е Н ИЯ ЕСТЬ ПЕРВОЕ УСЛОВ ИЕ
УСПЕШНОй ЗАЩИТЫ РОДИНЫ. Он миновал ворQта и направился в го­
ру. За обладание тишиной на кампусе спорили гитаристы, любители рока
и просто подвыпившие студенты, которые на испанский манер переилика­
лись с девицами в окошках . Коган с Сюзанной пристали к ком пании у од­
ного из толстенных дубов. С вежело. Огромная кирпичная луна молчаливо
зависла над горами. Собравшиеся , уже не по испанской и не по федера­
тивной, а по самой что ни на есть славянской традиции, передавали по
кругу галлоновую бут ыль водки с двуглавым орлом , и пение в стиле кант­
ри сопровождалось бу.'Iьканием и кряканием.
- Добры й вечер, Хозяин, - кто-то взял его под локоть. - Почему вы
скучаете тут один? Приехали навестить жену?
Старая знакомая из Нового Амстердама глядела дружелюбно и весе­
ло. Он пожал плечами , · ИЗОбразил подобие улыбки.
- Мы, кажется, наконец разойдемся, - сказал он.
- А, - собеседница понимающе понизила голос, - то-то Сюзанна неравнодушна к чарам нашего пи сателя. Об этом судачит вся школа .
- Бог с ними , - сказал Хозяин. - Как вы живете здесь в этом
году?
- Как всегда. Преподаем грамматику сражаемся с настоящими хо­
зяевами школы, то бишь с военными, и уже поднимаем бунт против ар­
мейского рациона. Зато ездим купаться на воДопады . Днями стоит жара,
ночи, сами видите , холодные. Что вы здесь делаете?
- Чере з два дня на Зеленых Холмах научный съезд, мне кое что
нужно для бизнеса. Кроме того, привез своего лучшего друга поплакать
на могиле Елизаветы. И еще: у меня долгожданный подарок для вашего
обожаемого писателя . Только не спрашивайте, какой. Это секрет и от
него, и - пока - от всего славянского сообщества И уж тем более от Сю­
занны.
- Пристроили постылую? - хохотнула приятельница. - Кажется, и
Коган увлечен.
- Бог с ними, - повторил Хозяин. - Знаете, за моими хлопотами и
разъездами остается мало времени на всякие там возвышенные чувства.
Мы приехали на деловой континент, и я искренне рад, что могу более или
менее честно зарабатывать, двигая при этом вперед международную тор­
говлю.
- Говорят , вы едва ли не единственный
славянский миллионер.
- Что вы. Я президент компании, не более . . . Сам себе отчисляю
скромную зарплату.
- Представляю, что вы называете скромной зарплатой. Кстати, Хо­
зяин у нас организуется небольшой альманах . . .
- Сочинительством не балуюсь .
- Я не об этом . Вы не заинтересованы пожертвовать немного денег?
Сто процентов списывается с налогов. Участвуют лучшие литературные
Она перечислила несколько фами­
и художественные силы р ас се яния
лий. - Вашу фамилию напечатаем на титульном листе. А? Сотен пять­
шесть? Поощрите развитие сл авянской культуры в изгнании.
- Увольте , - сказал Хозяин. - Я готов выделить требуемую сумму
на помощь, скажем , сиамской культуре. Корейской. А еще лучше - како­
м у-нибудь честному г р а жданину Фе дерации из тех, что изготовляют
гипсовые раскрашенные копии своих соплеменников в натуральную вели­
чину и выдают их за произведения искусства. За ними будущее , за на­
ми � только прошлое .
- Вы неисправимы, - усмехнулась приятельница. - А знаете, мне и
самой иногда приходит в голову, что мы - вроде астронавтов, которые
с толкнулись с высшей ц ив илиз а цие й Не в силах понять ее, они держатся
за свою обреченную Или вы уже и не держитесь?
·

.

,

-

.

,

. -

,

.

,

.

1 19

ПЯАТО

- Не держался бы, - поправил ее Хозяин, - если б новая цивилиза­
ция не была еще скучнее прежней . Здешние приемы, с чинными беседами о
процентах на займы и правах гомосексуалистов, еще тошнотворнее вече­
ринок с чтением запрещенной литературы в Отечестве . Та серьезность;
с которой местные жители относятся к своим домам и автомобилям , умили­
тельна, но и смехотворна. НеужеЛи это завтрашний день нашей родины?
А ведь сомнения нет. Переменител власть - кровавым ли, бескровным ли
образом, - и придавленные массы начнут открывать для себя прелести
общества потребления . Хитрая, развращенная, униженная нация рабов
превратится в нацию мелких торговцев, по-обезьяньи скопировав внешние
приметы здешней жизни, но не понимая ее сути.
- А вы ее понимаете?
- Да. Это хорошая основа - честное, достойное существование имени господина Лютера. Но они не смогут научиться ей. Ей- Богу, я не хочу, что­
бы в Отечестве прибавлялось свободы. Они сами не знают, чем рискуют.
- До чего же вы умозрительны, дорогой Хозяин, и несправедливы.
И свободы там не прибавится - где вы видели утопистов, добровольно
отдающих власть? - да и какое у нас право судить об их заботах. Брось­
те. Смотрите, какая замечательная ночь. Мои друзья уже на водопадах,
а я опоздала. Вы на машине? Вот и отлично. У меня в комнате найдется
кое-что , захватить с собой , для поддержания компании.
Глава пятая

Он проснулся один, против ожидания увидев не чугунны й виток на­
ружной лестницы, поирытой джутовой дорожкой, но стандартный номер
мотеля, окнами на овраг, заросший высокими, чинными сосна�и. Их кро­
ны колыхались на уровне взгляда, и тощая дикая белка заглядывала в
комнату черными глазками (куда, как уверяют, умеет бывалый охотник
бить ее, чтобы не попортить шкурки) . Он все вспомнил и отвернулся ли­
цом к стене. Час был ранний, совершенно безмолвный. Представляя себе
первое утро на Зеленых Холмах, он предвкушал шум в голове от недосы­
па и ту безотчетную благодарность ·после одной из ночей, ка�их на всю
жизнь отведено, быть может, две или три. Этот воображаемый рассвет,
и голова женщины с короткой стрижкой на его плече , и обетованный ще­
бет птичьей мелюзги в сосновых и березовых ветках были, как ему пред­
ставлялось, заслужены, и более того, заранее оплачены сполна.
Лежа теперь пластом на густо-малиновом гостиничном покрывале, он
не потерей своей мучился ( сказать по совести, она и не дошла до него
толком ) , а сознанием чудовищной несправедливости. Он рскорбленным
себя чувствовал, когда замечал то новые свои, нарочно в поезди� куплен­
ные брюки, то свитерок ее любимого ( как и у Сюзанны) лилового цвета.
Он и париимахера навестил , он так простодушно, по-детски хотел Елизаве­
те поправиться и еще хотел, чтобы она сразу начала над ним подшучи­
вать, - единственная , кому он это позволял .
Он вскочил с постели и ринулся вон из комнаты. Иак хорошо, что
Хозяина нет, грохотал он незашнурованными ботинками по коридору, ­
тут либо жестокий розыгрыш, либо чудовищная ошибка. Слух, разуме­
ется, пустила она сама, я же ее знаю. Я даже так думаю, что она захоте­
ла переехать снова, спокойно жить с Юсуфом вдали от всей славянской
братии, может быть, даже чтобы я не донимал ее, чтобы исчез раз и на­
всегда . Это я понять могу, и даже сердиться не буду, лишь бы ей было
хорошо . . .
Дежурная была крепенькая, молодая, розовощекая. Обернувшись на
топот, затверженно улыбнулась.
- С добрым утром, - выпалил он.
- С добрым утром . Ресторан открывается через полчаса. Вы, наверное, хотели бы кофе, господин . . . - она с трудом прочла по какой�то кар­
точке фамилию Гостя.
- Да, обязательно. Спасибо.
Не стирая с лица улыбки, она принесла стеклянный кувшин со свет­
ло-коричневой жидкостью. Обжигаясь, он отхлебнул из картонного ста­
канчика глоток чего-то без вкуса и запаха, похожего на напиток в Гусеве.
·

1 20

IAXЬIT КЕНЖЕЕВ

Видимо, отметил Гость про себя, кипел всю ночь в этом идиотском аrрега­
те. Налив и себе , дежурная посмотрела вопросительно.
- Скажите, - начал Гость, переминаясь с ноги на ногу, - в Северо­
польсие жила такая Елизавета?
- Наверное, вы журналист, - дежурная вдруг перестала улыбаться
и стаканчик свой поставила на стол.
- Нет, что вы! - вскричал Гость, словно счел себя оскорбленным. Вовсе нет. Я частное лицо. Я ее друг.
- Тоже из Отечества?
- Ну да. ПриехаJJ проведать, и вдруг. . .
- Жуткая история, - вздохнула дежурная. - Главное, я отлично знала этого пария. Он чаще других у дяди Питера сидел.
- У какого дяди Литера?
- В нашем баре, - охотно пояснила дежурная. - Мне как раз той
осенью вышел положенный возраст, ну и стала иногда ходить. Все-таки
в городе живем, не на ферме, верно? У нас почти все на колледцс работа­
ют. Кто прямо там, кто вроде бы при нем, скажем, гостиница наша в дру­
гом месте летом бы прогорела, а тут вечно кто-то приезжает.
- Ну и что· же он?
- Нормальный был парень, - убежденно сказала она, - только молокосос, таких и близко к бутылке подпускать нельзя. Пистолет с собой
носил для куража. В Отечестве разрешается имет_ь пистолеты? Нет? Я так
и думала.
Он слушал ее историю, словно читал рассказ из чужой жизни - за­
интересованно и в то же время равнодушно . Выло ясно, что ничего уже не
поправить.
- Прямо и не скажешь, что нз Отечества, - заключнла дежурная, 7_
очень была милая, умная женщина, акцент, правда. а так совершенно
нормальная, дети ее любили ужасно. И такой позор для города, для кол­
леджа! - она всплеснула руками.
Все дальнейшее он уже слышал вчера от Хозяина. Мир,· в котором не
существовало Елизаветы, даже в виде адресата безответных писем, состо­
ял нз мертвых вещей н скучных двуногих без перьев. Сосны превраща­
лнсь в шершавые стволы с уродливыми отростками, белки - в крыс, снаб­
женных
неприятно пушистыми хвостами.
- И зачем же это все? - спросил он скрипучим голосом .
- Что?
- Если пьяный гад может взять и расплескать. Разбить, как сосуд
скудельный. Что это такое? Я просто отказываюсьl - орал он. - Я не хо­
чу! Я не могу! Я семь лет ждал этого утра!
- Успокойтесь, что вы, - девица вышла нз-за стойки, обняла его за
плечи, напоила водой. - Зачем отчаиваться, если вы с ней непременно
встретитесь. Обязательно. И вам для полного утешения достаточно одного.
- Чего? - спроснл он сквозь слезы.
- Установить личную связь с Инеусом Христом как вашим личны1'4..
спасителем, погибшим за вас на кресте. И я подчеркиваю: не за какое-то-,
абстрактное человечество, а именно за вас н за вашу Елизавету. Как вы
можете не понимать, что только плоть бренна, но дУХ, спасенный во Хри­
сте, прокладывает дорогу к звездам . где на ирестоле в единой с.л.аве вос­
седают Бог Отец, Бог Сын н Бог Дух Святой. И если Иисус войдет в вашу
жизнь - а для этого достаточно открыть ему сердце и попросить его,
то . . .
- Что вы, девушка моя милая, - сказал он почти ласково, мгновенно
остывая, - какой там ирестол в единой славе. Дойти бы до конца этой,
навязанной мне дороги, не свалнвшнсь, а личный спаситель будет только
в ногах путаться. Лучше расскажите мне, где у вас тут хоронят.
По узкой, вытоптанной обочине шоссе Гость добрался до холма, куда
на массивных черных лимузинах свозили покойников со всей округи .
Прошел под арку с надписью «Гора Надежды � , задыхаясь, стал карабкать­
ся вверх по склону - без скорбящих ангелов и замшелых мавзолеев, но
с каменными вертикально стоящими плитами, с немногословной надписью
на каждой. На окраине города мертвых отыскалось бетонное надгробие,
обсаженное маргаритками. Круглый булыжник прижимал к плите полн­
этиленовый пакет с какимн-то бумагами. Под мутным пластиком он увн-

nn.Aтo

1 21

дел пачку конвертов с аркадскими марками, без обратного адреса . Повер­
тев письма в руках, сложил их на траве аккуратным домиком , чиркнул
зажигалкой.
<<Жить по-человечески не удалось, - сказал он, вставая с колен, ­
зато похоронили тебя, Лизочка, по-царски. Зелено, ухоженно, гигиенично.
Почтовик-доброхот даже корреспонденцию доставил адресату. В Отече­
стве бы бросили в яму j3a городом, накидали бы венков из искусственной
листвы, и поминай, как звали. А тут - он огляделся - хорошо. Воздух
чист, и холмы зелены. Пташки распевают. Река под горою. Правда, - он
поискаЛ взглядом , куда бы присесть, и сел прямо на плиту, - в Отече­
стве, наверное, родные бы тебе устроили загородку . Скамеечку бы поста­
вили. Помниш ь эти зеленые, цепременпо - зеленые железные · заборчики
вокруг могил, с калиточками, а на калитке замка обыкновенно не бывает.
На Пасху на могилах то яблоко, то яичко вареное. Иутью тоже оставля­
ют. Заходи, калика перехожий, за ограду, угостись , чем Бог послал. Вот
тебе н общество. Птицы тебе благодарность высвистывают, калики вино
белое пьют за упокой души. Они ведь, ты знаешь, ужасные лицемеры. На
еду у них, дескать, нет, а на бутылочку казенной всегда, находится. Но
народ порядочный - пустую посуду ни за что на могилке не оставят, бо­
лее того - если пьют, то непременн:о светлой памяти. Иак же иначе? Затем
и закуску на могилку кладут, чтобы уважение было к покойннку. Навер­
ное, и церковь стояла бы недалеко. Разрушенная, само собой, запущенная
такая. Нет, - вздохнул он, - что нам эти ка,лики? Все равно их из-под зем­
ли не видно . Ты возразишь : душа, дескать, парит над ними и радуется,
что поминают тебя люди. Думаешь, весело ей крылышками размахивать
над нашим отечественным убож�ством? Могильщики пьяны, земля сырая,
грязь повсюду. На одной могиле, может, и яичко крашеное, а на соседних
мерзость запустения, даже имена стерлись на табличках. И мусор, мусор­
то какой повсюду. Цветы с могилы ночью мальчишки разворуют, барыш­
ням будут отдавать. Хорошо ли? Меня тут в христианство обращали, ­
сообщил он доверительно . - Представляешь картину - трубит архангел,
уже и из вод сделалась кровь, и тут земля разверзается, и ты воскреса­
ешь, а из соседних могилок выскакивают жители Северопольска в полном
параде. Ито во фраках с цилиндрами, кто в костюмчиках-тройках. Хуже
всего тем придется, кого хоронили в особой похоронной одежде . Зна­
ешь - ботинки с картонными подошвами, пиджачки с марлевой спиной.
И в нашем Отечестве раскроются, и в других государствах. Полезут го­
лые , босые, с развороченными черепами и с бирками на ногах. Сколько
мы , хомо сапиенсы, друг друга резали - подумать страшно. И еще, ­
встрепенулся он, - тебе бы на памятник фотографию прикрепили, керами­
ческий овал >> .
Он опасливо посмотрел в чистое, разреженной синевы небо . Солнце
поднялос ь уже высоко над горами. На шоссе энергично шелестели авто­
мобили, не затрудняясь особенным снижением скорости в городской чер­
те. Ползали крупные черные и мелкие рыжие муравьи по кучке пепла, еще
сохранявше й строение сложенных вчетверо листков почтовой бумаги.
Вдоль окружности пепелища трава обуглилась, чуть дальше - полегла
и обмякла . Бабочка-шоколадница суетливо порхала над теплым бетоном,
не осмеливаясь сесть. Словно автоматная очередь, застрекотала на клад­
бище газонокосилка, и ветерок донес до него острый запах скошенной
травы, измельченной в ,;:емно-зеленую влажную труху.
«А вот я хотел повесть писать, - заговорил Гость, - со счастливым
концом . С такой, понимаешь ли, идеей, что любовь сильнее всего на свете .
Черта лысого, Лизонька моя. Я даже не могу сказать " люблJр " , грамма­
тика не позволяет. Надо говорить " любил" . Даже девичьей фамилии
твоей не написали. Так ты и будешь здесь лежать на веки вечные мусуль­
манкой . Или все-таки не лежишь, а летаешь? Я на днях газетку бульвар­
ную купил в киоске. Польстился на заголовок. Жизнь после жизни, де­
скать, окончательно доказана. Ну, думаю, Бог знает что. Исторический
момент. Почти что воскресение Христа. Иупил, узнал, как домохозяйка со
среднего Запада потеряла сознание во время операции аппендицита, виде­
ла свет в конце туннеля и ангелов с крылышками. А я польстился, - по·
вторил он, - как ребенок. Помнишь, - он оживился, - ты водила меня на

1 22

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

всенощную. Я упирался, говорил, что будет толпа, духота, полицейские
патрули. Так и оказалось, и ты нервничала, когда мы маялись под дож­
дем у набитой церкви, и не могли войти внутрь, И действительно были
полицейские с дубовыми рожами, и оцепление, а в дверях виднелись све­
чи, и теплом пахло оттуда, а дождь лил все сильнее и сильнее , мы стояли
под зонтом , прижимаясь друг к другу. Хор пел громко, и над толпой раз­
носились малопонятные слова. Я же почти не знаю старославянского,
и ты не знала, а тут еще скверная акустика - сколько раз надо отразиться
звуку от закопченных стен и куполов, чтобы вырваться на улицу. А к
двум часам ночи народ, потоптавшись, разошелся с улицы, и в церковь
мы зашли, и я не признался тебе тогда, но часам к трем ночи я тоже, зна­
ешь ли, проникся. Поют-то они поют, дело нехитрое , расхаживают перед
алтарем в смешных одеждах, ну а с другой стороны, хватает иногда за
душу, и я подумал - а вдруг правда. И славно так стало, и ноги болеть
перестали. Потом прошло, конечно. И вряд ли настанет снова » .
Он толкнул кучку пепла носком щегольского башмака , тоже вхо­
дившего в экипировку к поездке , и поднял глаза. По склону бодро поды­
мался Хозяин - весь в белом, свежий и сосредоточенный. Слов его не
было слышно за воем газонокосилки.
- Послушай, тебе надо отвлечься, - он подошел к Гост10, не встав­
шему с бетонной плиты. - Поехали на природу. Сегодня я готов провести
день с тобой, даже одну деловую встречу отменил. Идет?
- Здесь есть библиотека? С подшивкой местной газеты? - Гость
продолжал втаптывать, вернее , втирать в обожженную землю бумажный
пепел.
- Сначала приведи себя в порядок в гостинице, на тебя страшно
смотреть. Будь мужчиной. Елизаветы не вернуть. Вечером пойдем на лю­
бительский спектакль. Она делала к нему костюмы и декорации два года
тому назад. Что тебе еще нужно? Газеты? Завтра отправишься в библиоте­
ку, когда я уеду на симпозиум . Встряхнись, Гость, посмотри мне в гла­
за - ты же артист жизни, а не тварь дрожащая. Хватит изображать Иова.
Сейчас ты начнешь гной черепком счищать с тела. Проснись . В конце
концов, я здесь тоже не на курорте.
- Сюзанна к тебе вернется, - сказал Гость бесцветным, совершенно
безжизненным голосом .
- Во-первых, не вернется, во-вторых, мне этого больше не нужно .
Пока ты спал, я, знаешь ли , был на водопадах, хорошо выпил в теплой,
хотя и пошловатой компании, поглядел на звезды, и при том, понимаешь,
что жизнь не получается такой замечательной, как мечталось, кое-что
понял. Ничего и никогда не кончается, Гость.
- Для Елизаветы все кончилось. И для меня тоже.
- Так что же - будешь сидеть теперь всю жизнь на этом камне и поливать маргаритки из лейки? Или писать мемуары о своей веземной люб­
ви? Слушай, Гость , мне все больше нужен помощник в деле . Вместо того
чтобы рыться в старых подшивках, поезжай-ка завтра со мной на симпо­
зиум . Закажем тебе визитную карточку, будешь заместителем директора
моей фирмы. ПоЛожу тебе для начала тысяч тридцать пять в год плюс разъ­
ездные , гарантирую · самые увлекательные приключения. Поедешь?
Гость наконец встал с надгробия и без единого слова зашагал по пря­
мой тропинке между однообразных могил вниз по склону ГорРJ На­
дежды.
Гяав а шестая

Разжалованный убийца, проиграв все кассации и не сумев попасть
в психиатрическую лечебницу, направил из тюрьмы два письма - одно
Юсуфу, другое - всему составу славянской школы. Норявым языком те­
левизионных проповедей он сообщал о своем раскаянии. Уехавший из
Северопольска вместе с дочерью Юсуф ( после выстрелов кинувшийся
душить убийцу) не ответил ему, благо был мусульманин, а в школе , после
горячих дебатов, нашлась дюжина великодушных студентов, отправив­
ших коллективное поздравление новообретенному брату.
Нагрянувшая в училище инспекция распорядилась пересмотреть курс
о психологии вражеских армий. За счет Министерства обороны на могилу

ПJ1АТО

1 23

поставили памятник. Битье стекол в автомобилях преподавателей славян­
ской школы на следующее лето прекратилось, настал худой мир, и низко­
лобые, с решительными подбородками двоечники уже не выходили на
кулачные схватки с любителями славистики за обладание сердцами длин­
ноногих студенток. Впрочем, и те объявили им бойкот, который продол­
жался целый сезон.
Все лето ( когда Коган уже обивал пороги консульства Отечества ,
а Гость еще разъезжал из конца в конец неряшливой Столицы в поисках
бесповоротно исчезнувших из продажи бумажных пеленок) студенты но­
сили цветы на Гору Надежды. К следующему сезону история не то что
забылась, но потускнела. На вакантно� место взяли другого преподавате­
-ля этнографии, потом курс решили вовсе отменить, а высвободившиеся
средства издержать на то, чтобы нанять поэта. Послали приглашевне на
бланке Когану, получили согласие. определили писателю, пострадавшему
от режима, комнату в двухэтажном дощатом доме напротив стадиона, где
про�тирал с постамента свой зеленый хобот nоминавщийся выше списан­
ный танк. По зеленому полю носились с мячом то второгоднини-курсанты,
то студент:ьi-слависты, и попачалу Коган опасался за свои онна. Но через
шоссе мяч �ели и перелетал, то ослабевал по дороге, и уже не грозил
спокойствию поэта - считанные разы приходилос ь Когану ковылять н до­
катившемуся до дома ножаному красавцу, чтобы отбросить его назад.
Мяч падал, далеко не достигая забора стадиона , подскакивал по асфаль­
ту, смущенный Коган nод взвизги автомобилей вылавливал его прямо
с проезжей части и все-тани, со второй или третьей попыт:ки , докидывал до
нетерпеливых, раскрасневшихся иrронов.
Двенадцать человек, записавшихся на семинар, разбили на две груп­
nы, с которыми Коган сидел в ясную погоду - nрямо на траве студенче­
ского город:ка, в дождливую - в одной из многочисленных аудиторий
военного колледжа. « Поэзия в Отечестве , - скриnел Коган, - nо воле исто­
рии замещала философию , публицистику, историю . . . » И студенты, си­
девшие дисциплинированным нружном , заnисывали за ним в большие
тетради на пружиннах, чтобы на досуге оценить сnраведливос.т ь рассуж­
дений своего наставника. Впрочем, большая часть занятий: состояла не и::t
лекций. У Когана была отменная память, и даже шепелявость его при
чтении пропадала. Самозабвенно, с клекотом в горле , декламировал он
стихи погибших, сгинувших, растоnтанных, уничтоженных, умерших
своей смертью, живых, но безвестных, утомляя порой даже и верную
Сюзанну, тоже иногда посещавшую семинары. Рядовой же студент, веро­
ятно, и вовсе мало что nонимал , :кроме общего ритма, да случайно выхва­
ченного на слух созвучия. Или я ошибаюсь? Не могли же они не заме­
чать, ка:к эти по-сrаромодному зарифмованные строни преображают Ко­
гана, :как он становится моложе , как сияет и лучится неведомой энергией.
Конечно, замечали, в ином случае Коган вряд ли так быстро стал бы все­
общим любимцем .
· Около часу дня, когда студенты после обеда отбывали заниматься
самостоятельно, Коган неторопливо шествовал вниз по склону домой,
к послеобеденной бутылочке вина и разбору домашних заданий ( из них
предполагалось составить. рукописный журнал летней школы) . Часам к
четырем Сюзанн.а , ничуть не стесняясь любоnытных взглядов, выводила
Когана на прогулку. Через стадион они выходили н каменистой, к июлю
заметно мелевшей реке. На том qерегу, куда уже не доносился шум сту­
денческого городка и автомобилей на шоссе, вверх по снлону карабкались
длинноиглые , сухо шелестящие сосны. В жаркий: день можно было иску­
паться в омуте и nлашмя лечь на разогретый камень прибрежной скалы,
слушая журчание воды и рокот дальнего водопада. Вода была холодна
для Когана ( который в таких случаях всегда вспоминал о своих ассирий­
ских предках), · купалея он неохотно, фыркая и хлопая себя толстыми
руками по волосатой пухлой груди, · выскакивал на берег почти сразу и,
нахохлившись, закутывался в огромное полотенце с надписью <<Зеленые
Холмы» и алым пятном заходящего солнца. Сюзанна же плавала подолгу,
брызгаясь, зазывая Когана в воду. Понемногу набиралось материалов на
журнал - кратких, в полстранички, текстов под названием «Сочинение »
или «Эссе » . « Я люблю славянскую литературу, - почти без ошибок писал
·

1 24

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

студент, - за то, что она дает ( зачеркнуто) , преподает нам новую картину
на м ир, более экзотерическую ( sicl ), чем то, к чему мы привыкли, напри­
мер, в литературе, продающейся на выходе из супермаркета� .
В дни пасмурные они выбирались на тропинку, ведущую в гору, и
медленно подымались по шуршащей прошлогодней хвое , ни разу, впрочем,
не достигнув вершины. В пластиковой сумке , которую брал Ноган с собой
за отсутствием порядочной корзинки, задыхались и покрывались слизи­
стыми синяками обломки грибов. Всякий становился предметом востор­
женного взвизга и тщательного, почти научного изучения, а затем - краткой
лекции о его сходстве и различиях с отечественным собратом . 'Цные были
точной копией тамошних, иные выдавали возможную ядовитрсть ковар­
ной прозеленью на бархатной изнанке шляпки, либо просинью на разломе
ножки, и со вздохом бросались обратно на землю . У ино й сыроежки Но­
ган, словно Алиса в стране чудес, отламывал край шляпки и лизал место
разлома - горчащий гриб также выкидывался, безвкусный - присоединил­
ся к урожаю. Попадавшиеся по дороге домой студенты и местные жители
при виде добычи недоверчиво отшатывались, сочувственно посматривая
на Сюзанну, а Ноган настойчиво повторял по-английски: « Съедобен, со­
вершенно съедобен� - и весь вечер потом , нацепив передник из инвентаря
казенной квартиры, возился с алюминиевой сковородкой, куском масла
и мелкими луковицами, от которых глаза у него нещадно слезились.
В дни дождливые - а такие тоже нередки .на Зеленых Холмах - после
занятий оставалась обширная веранда, колючие от старости соломенные
кресла и стол на алюминиевых ножках, заваленный когановсними бумага·
ми. Он за несколько дней в любом месте обрастал бумажным хламом, от
газетных вырезок до неерокопий каких-то писем и листов с;тандартной­
писчей бумаги с одной-двумя строчками. Валялись по всей квартире и рас­
трепанные книги в бумажных обложках, которые Ноган впрок, в надежде
рано или поздно толком выучить английский, десятками пqкупал на га­
ражных распродажах, на барахолках и в букинистических м агазинах,
отыскивая их на полочке с зазывной надписью « 2 5 центов� . На Зеленых
Холмах ко всему этому добру добавлялись и опусы студентов. Значит,
и в дождливые дни Ноган не скучал - смотрел за окна веранды, где круп­
ные капли барабанили по черному атласу асфальта, где отдаленные горы
едва сквозили сквозь опаловый воздух и по обочине шоссе брели матери
с младенцами в оранжевых непромокаемых плащах. Отворачиваяс ь в сму­
щении , возводил очи к дощатому беленому потолку, будто вспоминая, ­
и действительно вспоминал дожди Среднеславянской равнины, которые
ничуть не были схожи с этими - ни гор, ни отдаленных монархических
сосен, ни блистающих под дождем <<фордов � и «тойот� . Или же - вспоми­
нал дожди Нового Амстердама, серые капли, наотмашь падавшие в кирпич­
ный двор, в огромный бак для мусора, прямо над которым располагалось
единственное окно его разваливающейся квартирки . Бормотал вслух, за­
вораживая Сюзанну не самими воспоминаниями, но ладным умением рас­
полагать слова в пространстве, отмечать их взаимную тягу или непри­
язнь, так что одно и то же слово, например «дождь � , ловя отблески слов
окружающих, бывало то серовато-розовым , почти жемчужным , то оло­
вянным , тяжелым и непрозрачным слитком .
Студенты уважительно спрашивали, пишет ли он, но в ответ .Ноган
только смеялся.
Пренебрегал он и чтением. Одt�ажды вечером торжествующая Сю­
занна принесла из библиотеки кипу сравнительно свежих журналов из
Отечества и уронила ее на зашатавшийся стол с алюминиевыми ножками.
При виде этого богатств а Ноган вдруг поморщился и отвернулся обратно
к окну, едва не расплескав свой густой, с кружащимиен хлопьями заварки
чай в толстой глиняной кружке ( он не признавал американских пакетиков
и повсюду возил с собой запас рассыпного) .
,
- Я думала . . . - начала обиженная Сюзанна.
- Зря, - сказал Ноган, уставившись в дождливое окно , - зря.
Они, бывало, почти до рассвета шептались, выходили ИЗ с е бя из-за
дождя, несъедобных грибов, какой-нибудь строчки двухсотлетней давно­
сти или сравнительной смехотворности студенческих сочинений - но о
возвращении Ногана в Отечество не вспоминали ни разу. СтоПка журна­
лов на rолубой расцарапанной пластмассе общепитовеного столика нару-

ПЛАТО

1 25

шала этот молча ливый уговор, отвратить ли Сюзанна хотела Ногана от
его бестолковой затеи, или наоборот, решив ( nосле бесnлодных уговоров
в Городе ) , что он человек конченый, nорадовать его, как алкоголика на
бесnолезном излечении, - плоской, тайно nронесенной в больницу фляж­
кой джина. Он nоnросил отнести все журналы обратно, не раскрыв, а не­
сколько дней сnустя обмолвился: nридуманный мир летней славянской
школы на Зеленых Холмах, с дождем и твердыми окатышами незрелой
мали�ы на колючих кустах, серым речным nеском и nросеками для гряду·
щих лыжников на склонах, слишком благодатен для мечтаний об иной
жизни, и пускай этой благодати сроку за ведомо семь недель, так даже
лучше , не усnеет приесться, зато настоящая и под рукой , а никаких других
проектов жизни, ни nрошлой, ни будущей , пускать в Се вероnольск не
след - слишком он хрупок, слишком привередлив, слишком сильно пахнет
свежескошенной травой nосле грозы, отсырелым лоскутным одеялом и
бензиновым дымком с главной улицы.
И когда он все это сказал, и когда Сюзанна, вnолне nоняв его nута­
ную речь, nокраснела, и nодошла к нему сзади, скорчившемуел на соло­
менном стуле, и обняла его голову, и nриелонилась щекой к его седой
шевелюре, - в окно веранды nостучали, и из едва зародившейся nосле
дождя звездной тьмы выстуnил nрижатый к стеклу лик госnодина с бо­
родкой, украшенный неуместной улыбкой от уха до уха. Оба они вздрог­
нули, и сначала Сюзанна не хотела откр�вать, но nотом nожала nлечами
и nугливо nошла к дверям. Госnодин с бородкой сделал всего один шаг за
nорог, скеnтически втянул узкими ноздрями возмутительно домашний
запах жареных грибов, остановился, не снимая серого nлаща с nоднятым
воротником, не закрыв за собой неnрочной двери, разделенной на застек­
ленные квадраты.
- МЬI с вами воспитанные люди, Ног ан, - сказал он, снимая шля·
пу, - и в ваше семейное счастье я влезать не намерен . Мне хочется, одна­
ко, задать несколько воnросов предмету, так сказать, спора . Вы nозволи­
те нам уединиться?
- Мне с тобой говорить не о чем , - сказала Сюзанна .
- Сердцу не nрикажешь, - изрек господин с бородкой. - Хорошо,
этот nункт nрограммы отменяется, хотя я дорого бы дал за то, чтобы
nонять тебя, Сюзанна. Только на алименты, nожалуйста, не рассчитывай.
Есть nредел веяному благородству.
- Да что мне в твоем благородстве! - векринпула Сюзанна неnри­
ятным голосом . - Дай мне тольно развод , чтобы я могла скорее забыть
весь этот семилетний кошмар. Я не враг тебе , мне ничего, ровным счетом
ничего от тебя не нужно, только оставь нас в nоное Исчезни. Ты со свои­
ми напиталами любую живую душу можешь купить.- Она будет на тебя
молиться, ходить на приемы к твоим дельцам , одеваться, как куколка,
духами обливаться. Ну?
- Хорошего ты обо мне мнения, - он вздохнул. - Нак бы то ни было,
даю тебе на размышление два месяца. До конца лета еще можешь вер­
нуться;, отnереть дверь своим ключом , войти в свою сnальню, словно ниче­
го не было. Если не nередумаешь, то развод я тебе дам - и быстро, не
бесnокойся. Ноган, вы намерены жениться на этой женщине? Вnрочем,
можете не отвечать . ВЬ1 же писатель . Воnросы быта, нвартиры, граждан­
ства, автомобиля, страховки и многого иного - слишком nрезренная для
вас материя, тем боЛее, что рука дающего еще не оскудела на социальное
nособие .
- Вы унизить меня nришли, Хозяин?
- Помилуйте ! Как я, сомнительный мелкий делец , могу унизить
надежду отечественной словесности? Нет, не за этим я пришел, Коган.
Я выnолнил свое обещание.
- Не nомню, - хриnло сказал Коган, вставая.
- Держите, - госnодин с бородной протянул ему большой белый
конверт, из тех, в каних бывают Рождественские открытки. - И позвольте
поздравить вас с осуществлением заветной мечты. Счастливого nути н nо­
нлоннинам и поклонницам . Прощайте, Коган·. До свидания, Сюзанна.
Хлоnнув дверью так, что затряслась вся дощатая веранда. госnодин
с бородкой вышел на улицу, где Гость ждал его в автомобиле. Истошного

1 26

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

плача Сюзанны, не сразу увидавшей в уголке конверта золотой герб Оте­
чества, он уже не услыхал - да и вряд ли был · настолько злораден, чтобы
им насладиться.
Гпава седьмая

- Ну не простейшая ли тут арифметика, - уверенно говорил госпо­
дин с бородкой своему клюющему носом пассажиру, - с одной стороны, не
слишком милый я , а с другой - старый шут, к которому со вчерашнего
вечера в виде довеска прилагаются все прелести Отечества, за которые
она возненавидела меня. Я даже доволен. Интрижка рассосется, и женушка
моя опомнится. :Ионечно, милуются, но ведь из-за чего? Зеленые Холмы ,
понимаешь л и , всеобщее обожание, романтика, стишки . . .
Да, - рассеянно сказал Гость.
Правильно я поступил?
Бог знает.
По-моему, правильно. Поймал старого идиота на слове, а? Не
надо забывать, что мы артисты жизни . Осточертело мне корчить из себя
предпринимателя. Помнишь, как ты меня учил в свое время?
- Ничто в жизни не должно быть самоцелью , - усмехну.лся Гость.
- Включая и сам этот принцип, - закончил за него Хозяин. - :Иончим нынешнее дельце - это у самой границы - выправим тебе визы, и по­
летишь со мной в Европу. Париж, Женева, Рим. А? У меня ведь уже че­
тыре года порядочного отпуска не было. Прогулнемея по берегу Сены , по­
копаешься в книжных развалах - забудешь все на свете . А хочешь возьмем этот автомобиль и махнем по Федерации. Ты ведь даже в Новом
Амстердаме не был, Господи помилуй. . . АрИфметика, - повтори,л он, ­
была у тебя одна шестая часть света, стало пять шестых. Мне тебя не
хватало во всех этих м естах. В Столице нельзя делиться странноведчески­
ми восторгами - завидуют, да и сам , признаться, чувствуешь неудобство,
они-то в тюрьме, а ты на свободе. Ну и что? :Иаждому свое . Мы же с то­
бой не сиамские крестьяне. Мы родились для того, чтобы м ир завоевы­
вать. Покатаемен месяца три-четыре - ты себя не узнаешь. :Ионечно, Ели­
завету не вернуть, но и Сюзанна не вернется, - вдруг сказал он с неожи­
данной печалью, - может быть, пора отпустить ее. Иногда вся эта штука,
которая называется любовью, кажется мне жуткой глупостью и издевкой.
Горы сошли на нет. Размылись позади очертания гранитных и мра­
морных разломов. Заблестели на горизонте ртутные лужи озер. Идущая
лесом боковая дорога была уже , чем шоссе , но такая же ровная, свеже­
вымытая, змеящаяся , с кирпичиками домов-фургонов по обочинам , где
сосны и дубы отступали в сторону. Метрах в ста за ними на той же скоро­
сти катил угловатый серебристый « плимут� с двумя седоками.
- Ничего не умеют строить в этой Федерации, - хмы"нул Хо­
зяин. - Едет этот «крэйслеришка » и думает, что он нам ровня . И не ве­
дает, что нам от него оторваться - секундное дело. - Он нажал на газ ,
и автомобиль, вдавив Гостя в кожаное сиденье, рванулся вперед так, что
засвистело в ушах. - То-то же. Видишь? Тоже скорость набавляют. Иак
бы не так. Терпеть не могу, когда за мной тянется хвост. Потому и машина
такая дорогая - чтобы в любой момент оторваться. Ты уже понял, что по
аркадским законам я преступник? Не вздрагивай, ничего страшного. Мои
заработки почти легальные, никакого шпионажа. Но с них же надо налог
платить. Верно? Был такой случай в Городе , - он говорил быстро, с судо­
рожным оживлением , - судили одного типа з а контрабанду наркотиков.
Ввез он их миллионов на пять, чтобы не соврать, ну и жил соответствен­
но. Судили красавца, судили - и оправдали за недостатком улик. Само
собой, кто же на него будет показывать. Пулю в живот получать никому
не хочется. Вышел он из Дворца Юстиции ликующий, - тут же его с ро­
зами встречают. :Истати, видишь еще один «крэйслер � ? Точно такой же,
того же года. Сейчас мы и его обойдем. Усаживается он в свой «ламбор­
гини� , как положено. И тут сквозь толпу протискивается к нашему герою
эдакий сморчок в синтетическом пиджачке и сует ему бумажонку. Так, мол ,
и так, вы. дескать, п о суду оправданы, само собой. Однако вот у нас
справочка из банка о ваших доходах. Столько-то и столько-то миллионов

ПЛАТО

1 27

за четыре года. Так не потрудитесь ли все-таки заполнить декларацию,
источник можете не указывать, нам все равно, а должок правительству,
уж пожалуйста , заплатите , с процентами. По нашим оценкам , шепелявит,
миллиона два с половиной. Обошли, - засмеялся он, - куда им до Евро­
пы. Ты не соскучился? Сейчас свернем на лесную дорогу - и в гостиницу .
Господа ученые проводят семинар по электронной технике . Секретный,
между прочим , семинар, а мы с тобой - случайные проезжие , заехали от­
обедать, и в · ресторане за нехитрым бифштексом разговориться с одним
давним моим знакомцем. И домой , в Аркадию нашу ненаглядную.
Никого больше не обогнав, они выехали наконец из леса к трехэтаж­
ной гостинице, такой же деревянной, как односемейнi;>Iе домики повсемест­
но на Зеленых Холмах, однако же с колоннами, с алюминиевыми оконны­
ми рамами, выдававшими известный комфорт, с обширной застекленной
верандой. В холодные · месяцы там размещался зимний сад, а сейчас окна
веранды были распахнуты, и на ней по-курортному расслабленно сидело
человек десять, потягивавших что-то карамельно-коричневое из стаканов
с битым льдом . За гостиницей лежало поле для гольфа и отлично разби­
тый парк, заставлявший вспомнить о начале века.
- А построено десять лет назад, - заметил Хозяин, - стилизация
под эпоху Великого Гэтсби. Джаз по вечерам играет. А это что такое ?
Подрулив к автомобильной стоянке , он вдруг резко нажал на тормоз ,
и тут же - на кнопку, закрывающую окна. Из припаркованных н а стоянке
машин добрую дюжину составляли такие же серебристые машины, как те
две, оставшиеся на шоссе. В одной из них, с · самого краю, сидел лысень­
кий водитель, который при виде <<мерседеса >> заулыбался и замахал рукой,
раскрывая дверь автомобиля.
- Знаешь что? - сощурился Хозяин, не отвечая на приветствие
профессора, с которым четыре месяца назад встречался в номере гостини­
цы в Городе. - Знаешь что? Пожалуй, обойдусь я без встречи со своим доб­
рым знакомым .
Он развернул машину, но вместо того, чтобы Задним ходом въехать
на стоянку, вдруг нажал на газ - и рванулся по лесной дороге на добрых
ста двадцати милях в час . Если машина со стоянки и поехала за ними, то
осталась далеко позади. Зато попались по пути обе другие . Первая из них,
с визгом развернувшись, пустилась в безуспешную погоню, вторая и вов­
се пыталась перегородить путь черному « мерседесу >> - но сидевший за
рулем артист жизни доказал свое право на это звание , не испугавшись
пронестись по самой обочине, почти над кюветом .
- В чем дело?
- Не имею никакого понятия , - буркнул Хозяин. - Не мешай мне
вести машину.
- Мы же ничего не сделали!
- Ты, может, и ничего. Помалкивай, Гость. Мы с тобой вообще
едва знакомы . Повстречались позавчера. Мне нужен был попутчик до Се­
веропольска. Ездили проветриться. Нто тебя об этом спросит? Найдется
кому. Обернись . Что там?
- Н икого.
- Отлично , - почти не снизив скорости, он повернул на шоссе . Черт меня понес в эту Федерацию. Проклятый провокатор. То-то он так
настаивал, что в Город снова приехать не может. Приезжайте, дескать,
Зеленые Холмы недалеко, я там в командировке буду. B rair-storm ing ses­
s ion, понимаете ли. Лишь бы мотоциклистов не было, - пробормо­
тал он, - а то еще до вертолета додумаются. . . Не бойся, стрелять вряд ли
будут, - осклабился он. - Почему мы так гоним ? Объясню потом. Ах,
дьявол!
С последней развязки шоссе перед границей, от стеклянного па­
вильончика беспошлинного магазина с огромными полотнищами двух фла­
гов, аркадского и федеративного, все-таки вылетели им наперерез четыре
мотоциклиста на черных траурных машинах. Хозяин и тут не стал тормо­
зить, мотоциклисты тут же начали обходить <<Мерседес'> , норовя прижать
его к обочине - и вдруг резко затормозили. Машина вильнула мимо раз­
вернутого боком гигантского фургона, перекрывавшего полшоссе , на
страшной скорости пролетела неприметный бетонный столбик, обозJ1ачав­
ший границу - и, жутко заскрежетав тормозами, остановилась под навесом

1 28

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

контрольно-пропускного пункта. Мотоциклисты, прошу заметить, подкати­
ли в ту же секунду, едва не врезавшис ь в лакированную высокомерную
задницу <<мерседеса » .
- Что тут происходит? - из будочки вышла изумленная погранич­
ница в форменном, жарком не по погоде кительке.
- У нас ордер на арест по подозрению в шпионаже, - угрюмо выдох­
нул один из мотоциклистов. - Мы из Федеративного Детективного Агентст­
ва.
- Весьма сожалею, - сказала пограничница, - вы находитесь на тер­
ритории Аркадии. Ваш орд�Р здесь недействителен. Ваши документы, сэр.
Почему вы с превышением скорости бежали от этих людей?
- Я решил, что это гангстеры, мадам. И до сих пор не убедился
в обратном .
- Заведите машину на стоянку, пожалуйста. А вы, господа, если
желаете въехать в Аркадию, должны ответить на обычные вопросы
и предъявить документы. Есть ли у вас оружие?
- Нам пока не нужно в Аркадию. Дайте нам только воспользовать­
ся вашим телефоном . И вызовите сюда офицера Норолевеной Нонной по­
лиции.
Гость - которому совсем не поправилось быть участником детектив­
ной погони, - больше ничему не удивлялся. Не удивился он и когда по ве­
селевший Хозяин, уже без всяких потуг на бегство, послушно покатил за
угол для досмотра, ехидно, впрочем , обернувшись на незадачливых мото­
циклистов (один из них уже остервенело нажимал на кнопки телефонного
аппарата, неуместно алевшего на узком подоконнике таможенной будочки) ,
и сделав жест, которого его попутчик не понял, а именно - помахав им
рукой с вытянутым вверх указатеJlьным пальцем .
- Сейчас тебя застрелят, - сказал Гость.
- Сейчас меня, скорее всего, помурыжат под каким-нибудь липовым предлогом , пока не приедут люди из Нонной полиции, - хладнокровно
отвечал Хозяин. - А потом арестуют. Не может быть, чтобы комедия
с мотоциклами и липовыми професеарами была разыграна без аркадцев.
Они просто были уверены, что меня перехватят по ту сторону границы.
Ногда я буду выходить из машины, на сиденье останутся ключи от чемода­
на, который я тебе тогда принес вместе со славянскими книгами, и кон­
верт с небольшой суммой денег . Хватит добраться до Города на такси.
Содержимое чемодана составляют различные бумаги. Избавься от них, как
тебе заблагорассудится. Разорви на куски, спусти в канализацию, сожги
на электрической плитке . В моей конторе в Старом Городе стоит чудная
машина для уничтожения документов. Но туда тебе лучше не показывать­
ся. И документов не читай - тебе это ни к чему.
- Ты что, действительно шпион? И скрывал от меня?
- Отстань . Я честный контрабандист. Ты знаешь, что определенные товары нельзя вывозить за железный занавес. Они там, дескать,
используют их в военной промышленности. Предпоследняя крупная
сделка , весной, хоть и была навязана, казалась мне самой удачной. Накие
кретины работают в Отечестве. За бетонным столбиком , у которого затор­
мозили мотоциклисты, то бишь в Федерации, мне бы дали за это лет пять
или семь . Они в свое время составили список товаров, запрещенных
к экспорту, аркадцы согласились - как же , союзники все-таки. В Аркадии
дадут год, самое большое - два. И в Отечество ни в коем случае не выш­
лют. За налоги-то, если честно, я беспокоюсь меньше всего. У меня на сче­
ту в банке дай Бог двести тысяч, а основной капитал далеко. Жаль толь­
ко, что дом отберут. Ты не собираешься задавать мне лишних вопросов?
Типа <<как ты мог>> или <<где же была твоя совесть » ? Будь я итал11янец
или грек, я мог бы заниматься тем же самым абсолютно легально, ну, мо­
жет, зарабатывал бы чуть поменьше .
Весело поглядывая на троих таможенников, корректно дожидавшихся
на стоянке для досмотра, Хозяин мастерски обронил ключи и небольшой
конверт так, что Гость, выходя за ним, без всякого труда сграбастал их
с сиденья.
- Мой спутник, беженец из утопического концлагеря, - сказал
Хозяин . - Мы знакомы всего несколько дней. Это первое, что я хочу вам
сказать. Второе : я находился в Северопольске в течение двух дней, в го-

1 29

ПЛА ТО

стях у жены, танже гражданни Аркадии, студе нтки летнеrt школы . Третье:
нинаних товаров, п о д арнов, ал:коголя , сигарет с собой не в е зу . В-четвер­
тых, ни на кание дальне йшие вопросы я отвечать не буду без своего ад­
во:ката .
- Отнройте багажник,
бе З улы бк и сназал офицер .
машину столь ж е тщательно , СIЮЛЬ безрезультатно.
Обыснивали
( Нто-то четвертый за онном таможни рылся в :компьютере, из :которого
вылезла распечатка со всей подноготной сначала о Хозяине , потом о Го­
сте . ) Перетряхнув багажнин, подняв коврини ·в :кабине , исследовав чемо­
данчик Гостя и портфел ь Хозяина . старши й пограничник извлек из проме­
жутка между двумя передними сиденьями небольшой белый -предмет и ,
отвернувшись , протянул его чину Нонной полиции , подошедшему вместе
с федеративными мотоциклистами. Гость похолодел · до тошноты.
Между тем на границе продолжалась о быкновенная жизнь. Редкие
автомобилисты, в тридцать секунд прошедшие всю процедуру, оглядыва­
лись на столпотворение , привлеченные, впроче м , не стольна Хозяином,
снольно заиарнаванным рядом с его « мерседесом � домом-прице пом , из �о­
то рого два таможенвина извлекали несчетные бутыли с двуглавым орлом
и бело-красные блони федеративных сигарет.
- Мы вынуждены вас задержать, -: сназал чин Нонной полиции. ­
Потрудитесь следовать за мной .
- На каном основании?
Он протянул ему :коробочну позавче.рашних духов , так и не отданных Сю з анне .
-

·

- Вы заявили, что ничего не ввозите в Ар:кадию. Составим для на­
чала протонол об уплате пошлины либо , на наше усмотрение , конфискации
контрабанды с выплатой штрафа.
Зачем таная мелочность? - поразился Хозяин. - Я просто забыл.
- Все равно, надо выяснить. Пойдемте.
- Мой знаномый торопится в Город.
- Мы бы посоветовали ему отправляться без вас. Через ч ас должен
подойти автобус . В проче м , - он вопросительно посмотрел на полицейско­
го, - мы его, пожалуй, доставим .
Надо понимать, я буду арестован? - впервые подал голос Гость.
Не т , мы просто доставим вас домой.
- Н и в коем случае не пус:ка й никого в квартиру , пока не выполнишь поруче ния , - сказал Хозяин по- славянсни, и Гость впервые за эту
поездку увидел его испуганным .
-

- Постараюсь .
Хозяин повернулся, чтобы проследовать за таможенником - и в мгно­
вение она защел:кнулись на е го запястьях мерзние . по-хирургически никели­
рованные наручники. И звиваясь всем телом . он засунул синий арнадский
паспорт в боковой :карман.
- Стоило бежать от тирании утопистов , - сказал он по- английс ки. ­
чтобы в Ар на д н и страдать от безвнусного полицейсного пр ои з вола
- Пройдемте, - сказал полицейсний каn ни в чем не бывало.
Гость остался один у запертой машины. а м инут через пять два
серье з ных молодых человека в штатском отвели его к дожидавшемуел за
углом голубому полицейсному автомобилю . << Через соро:к м инут будем
в Городе >> , - успокоительно и в то же время с тоном известной угрозы ска­
зал один из них
.

Глав а в ос ь м ая
Движение на шоссе становилось все гуще Меж двух коротко стриж�н­
ных голов на переднем сид енье машины замаячила за рекой с начал а Ко­
ролевская Гора, а потом и силуэты небос:кребов города. Всматриваясь
Гость тщетно силился соотнести эту размытую нартинку со своей собствен­
н ой географией центр а , то ли весенней, изученной в ноющи е сумерки,
после уборки влажного снега вокруг игрушечных особнячков , то ли ведав­
ней, июньской, когд а , разменяв очередной государственный чен на пачку
разноцветных бум а же к , он смеялся своей свободе и в се мечтал, дУрень на­
битый. о Зеленых Холмах.
. .

,

е. сЗвамв:• .М 5-

•

1

1 30

&АХЫТ КЕНЖЕЕ В

Град Марии с пр о жектором на крыше стоит над другим городом , над
под земным царством ресторанчиков и ярко освещенных лавок, вспоминал
Гость . На горе , под самым крестом , вечерами выбегают из зарослей скун­
сы и сурки, п уг ая влюбленных и пенсионеров. Воздушный замок на стене
соседнего дома подевечен огнями автостоянки, а еще - светофором, всю
ночь мигающим единственным кошачьим глазом .
По чем у я все это вспомина ю , думал он, глядя в затылок неразговор­
чивым полицейе:ким , уж не прощаюсь ли?
На улице Святого Дениса начинался фестиваль джаза . Перебивая
друг д руга , протяжно плакали и ликовали латунные саксофоны на дере­
вянных помостах. Король свинга на:клонялся назад, обращаясь напряжен­
ным лицом к тихим вечерним созвездиям. В иллюминованной тьме лазур­
ным и ж е лто - зе ле н ы м сияли светящиеся пластмассовые ошейники и брас­
леты на легкомысленных с лушат еля х . Воздушные шары улетали, пу­
таясь в ветках и антенна х . Чуть выше в гору, на мощенной булыжником
улице п ринца Артура, у фонтана, б и вше го в ночное небо подев еченной
и подкрашенно й водою , художники набрасывали шаржи на стыдливо хихи­
кающих барышень. На площади С вятого Людовина школьники с заиски­
вающими глазами торговали приторными шо к олад к ам и . Еще выше, на
углу С в ятого Дениса и Сквозной, стояли на пути пешеходного потока Сцил­
лой и Харибдой две коротконогие простуш:ки в синтетических трикотаж­
ных платьях. Молча протягивали они охотникам до развлечений свои бро­
шюрки о гр ядущем конце света, напечатанные на сероватой газетной бу­
маге. Но до светопреставления было далеко. Белые пиджаки и блузки фос­
ф о ресцировали под ртутными фонарями на гусиных металлических шеях.
Случайные чайки плавали над домами , не с пеша спуститься н а з емлю.
И река, скрытая з а с кл ад ами и элеваторами, зябко дышала в лицо С т аро­
м у Городу .
Эти праздничные вечера вспоминал он, глядя на водовороты, мосты,
прогулочные катера, тронутую ржавчиной длинную баржу под названием
� звезда Аркадии» , элеватор, п ив о варенн ы й завод, остов древней гостини­
цы с пыльными, побитыми стеклами, вибрирующий туннель, сутолоку
и оторопь центральных ул иц - все это словно успело стать чужим , б удто,
прости Господи, везли его не цивилизованные полицейские по месту жи­
тельства из любезности, а заплечных дел мастера на позорно й телеге на публичную казнь.
Какую мораль вывел бы из этого м ой Татаринов, какой по в о ро т сю­
жета? Будто не потерял я уже всего, что было у меня , с воег о прошлого,
настоящего , буду ще г о . Жить незачем. Почему, когда сердце готово оста­
новиться, мне приходится играть второстепенную роль в коме д ии ? Через
десять минут эти субчики испросят у пр о курара по телефо ну санкцию на
обыск, если уже не запросили, войдут в мою комнату, взломают этот ра­
стреклятый чемодан и пр о сияю т, увидав там - а что они там увидят? Мик­
рофильмы? Списки агентов? И что тогда? Вышлют обратно? Лучше пере­
резать себе вены по дороге в кутузку. Я не Коган, и ждут меня не с буке­
тами. Лет десять придется рассказывать сокамерникам о пр елес тях Арк а­
дии. А Хозя ин после года за решеткой уедет в Швейцарию проживать свои

капиталы . Или - после чемодана - ему не отделаться годом ?
На:к самострел на театре военных действий , обруб ил ты с во е прош­
лое , рассчитывая на выигрыш в дьявольской лотерее. Но правила игр ы
оказались беспощаднее к н еуд а чникам , разорванно е крюком сухожилие
не с раст ается , с:казочн ьiй город вокруг говорит тебе « проща й » , подымая
в безответное небо каменную , кирпичную, деревянную руку, и ты в у жа ­
се отшатываешься назад - неужели все это происходит со мной ? А ведь
нынешне е , - подсказывает знакомый голос , - только репетиция, предва­
рительны й просмотр . Ты по т ерял сравнительно мало , ведь в конце концов

отбирается все подчистую, и тут уж ни на кого не пожалуешься.
Ты слышал его, когда засыпал на железной с олд атской кровати ,
и когда �Уiучался несбыточной любовью рядом с женщиной с короткой
стрижкой, и когда в музее брел между итальянских саркофагов, м ежду
возлежащих мраморных красавцев и красавиц с важными лицами , давно
истлевшими в каменной тьм е . Голосу не возразишь, он звучит недолго
и не отзывается на твое возмущение . Да и как ему ответишь? Соврать л и ,
что веришь в другую жизнь, в а р ф ы и ангелов ? И л и отделаться пошлостью

1 31

ПЛ А ТО

имени Достоевского - Бога нет, все nозволено? Он приходит нечасто, го­
лос, зато заставляет - назло ему - негодовать, стараться сграбастать от
жизни побольше, а что отберут потом, по его, голоса, выражению, так
и черт с ним .
Но зачем же ты, Господи, дразнишь, зачем даришь, с последующей
конфискацией, по кускам сначала, и все оптом - под конец?
То-то и страшно, что по кускам . О:кончательная расплата, с подбива­
ннем итогов и весами на руне у ангела, :куда сомнительнее , чем Елизаве­
тинсюiй проспект с вечными ал:кашами, сшибающими мелочь, с нар:кома­
нами, ведущими совещание на парновой лавочке , с темными забегаловка­
ми, где Гость еще недавно, раздав весь чемодан литературы , сма:ковал
свой :кофе по-итальянски.
Двое круглоголовых не признают за тобою права думать о высоких ма­
териях вроде реальности жизни, призра:ков, неизбежного подбивания итогов.
Для них ты пособни:к сомнительного типа, что под:капывался под самое
о снование этого парадиза . Посягал на его оборону от унылых улиц :казен­
ной Столицы, разворачивающихся со страшной неотвратимостью ременной
плети.
Он открыл глаза . Машина уже свернула от площади С вятого Людови­
на на :Н:оролевс:кую , двое стриженых выпрям илисЪ в своих сиденьях, и тот,
что справа, обернувшись, хмуро переспросил у Гостя номер дома. Движе­
ние по улице Святого Юбера было пере:крыто . У трех огром ных пожарных
машин чернела толпа , существенно более густая, чем обычно на пожарах.
Полицейский у барьера, махнув рукой :коллегам , пропустил автомобиль
с пленником .
·

Дома , где на заднем дворе в ысаживал :Н:оган с вои прощальные марга­
рит:ки, больше не было. :Н:леновые балки, прогорев, обрушились, и от уда­
ра осыпалея известня:к, по:крывавший деревянный остов. Винтовая лестни­
ца в :квартиру Бородатого обрывалась в пустоту. Мусор, камень, обгоре­
лое дерево - вот и все, что увидал Гость сквозь свое бывшее окно.
Стриженые обалдело посмотрели друг на друга, потом снова обернулисЪ к Гостю - и тот, что был за рулем , вдруг ухмыльнулся.
- Вы свободны , - сназал он.
- :Н:уда же мне теперь идти? - не удержался Гость.
- :Н:ак получится, - отвечал полицейс:кий, - погорельцам помогает
город, помогают �дети Солнца>> , церкви помогают. Вылезайте .
- Спасиб о .
Сгорел преступный чемодан. Сгорели в с е наброс:ки к nовести, все
м ашинописные, оставленные для архива :копии писем и дневни:ковые за­
писи . Сгорели вся подаренная � союзником >> одежда и подобранный на по­
зеленые молочные
ящики и фотография
мойке
телевизор . Сгорели
Елизаветы, с :которой он не расставался все последние семь лет, и суевер­
но не захватил с собой на Зеленые Холмы . От развалин дома отвратитель­
но несло сырым запахом гари. Чумазые пожарни:ки залезали обратно
в машину. Но толпа у дома все росла , и на лестницу, :которая раньше ве­
ла на второй этаж, взбирался hКилец с :картонной папочной в перепач:кан­
ных руках.
- Граждане ! Сооте чественники! - надрывалея он.
У нас пытались
отобрать язык. Пытались отобрать культуру. На свободных выборах мы
вступили на свой собственный путь . Но враг не дремлет. Вознин гнусный
заго вор , направленный на то. чтобы опорочить нас в глазах всего мира.
Сегодня ночью Ар:кадия стала свидетелем очередного преступления .
Сожжен не просто жилой дом , дававший nриют честным труженинам
и т ем, кого это общество вы:кинуло на обочину. Сожжена штаб-квартира
П ар тии Возрождения Новой Франции, о создании которой мы о бъявили
трудом с nаслись из
неделю назад. Мы , учредительный :комитет nартии, с
пылающих развалин, чтобы выше нести знамя нашей независимости.
Сограждане! Здесь, на руинах скромно й квартиры моего арестованног о
др уга , я хочу торжественно провозгласить , что нашу nартию не заnугать .
Мы продолжаем жить благодаря вам , благодаря народу Новой Франции,
который :креп:ко держится за свои корни и не позволит большому бизнесу
и за говору англофонов nоnирать наши самые священные права. Здесь, на
этих дымящихся руинах, я хочу еще раз заявить о наших целях - д об и-

1 32

Б А Х ЬIТ КЕНЖЕЕВ

в ат ься новой жизни, в наторой ниито и ншюгда не осмелится помьшать
нашими интересам и ! Вступайте в нашу партию - партию простого народа,
который больше не в с илах терпеть безработицы, инфляции и угнетения !
Он вытер пот со лба, оставив на нем черные разводы, и протяну л
ру ку к сгоревшему подъезду , где за два дня отсутствия Гостя успела
появиться солидная плекс игласовая доска с названием партии. Прямо на
столике у обгорелой двери бойко шла запись в сторонники возрождения
Новой Франции, независимости и прочих веще й , о которых с такой стра­
стью говорил оратор. Гость перевел взгляд на воздушный замок. Тот, ни­
чуть не закоптившись , по-прежнему висел в облаках без видимой опоры ,
со всеми своими башенками и флюгерами. Он обошел дом вокруг. Двор
с м аргаритками был завален обгорелым хламом , только на одном пятачке
с охранилас ь буйная пораель травы. Нлен, которы й с таким усердием ока­
пывал, удобрял и привязывал к колышку Ноган , оче видно, погиб. Из рас­
крытого подвального окна несло дымом. Вернувшись к толпе ( где кое­
кто уже держал над головой рукописные плакаты с зажигательными надпи­
сями) , он увидел женщину, высматривающую что-то сквозь разбитое окно
его комнаты.
- Ивонна , - окликнул он.
- Ты здесь ? - она просияла .
Я услыхала по . радио, что дом сгорел, и сразу прибежала. С работы . А здесь такая тол п а , и этот прохвост
митингует со своей командой. Ты цел? А твой друг ? Что с ним ?
Она была в красных чулках в крупную сетку , все той же ю бочке мно­
го выше колен, розовой кофте с огромным вырезом .
- Друг мой жив-здоров, он сейчас в Федерации, но к осени, на­
верное , вернется в Швецию, - сказал Гость. - Я, как видишь, тоже жив­
здоров . Только моя любимая женщина умерла.
- Ты что ?
Он посмотрел ей в густо накрашенные, широко раскрытые глаза. На­
верное, е й не было и двадцати, Ивонне. ЖенJЦина с короткой стрижкой
выглядела старше своих лет, и глаза у нее всегда были усталые, припух­
шие, с тлевшим на самом дне ведьмовским отчаянием .
- Правда.
- Бедный ты мой. Нуда же ты теперь пойдешь?
- Бог его знает. Наверное . в Армию спасения. Знаешь , на проспекте Богоматери, рядом с магазином для бедных.
- Знаю , - насупилась она. - А что же твои адвентисты? Нто-то ведь
те бе давал эти книги? Ужас какой-то . У тебя и денег небось нет?
Гост ь достал из кармана своей щегольской курточки измятый кон­
верт. Там оказалось три кирпично-красных сотенных бумажки.
- Я еще пособие получаю. Только им нужен постоянный адрес.
- Послушай, - Ивонна , покраснев, взяла его за руку, - пойдем ко
мне. Честное слово, я тебя пальцем не трону . . .
Гость вдруг засмеялся. Дикий это был смех, и те крепкие молодые
ребята из толпы, что стояли поближе , сразу посторонились . Оратор уже
заканчивал перечислять оскорбления. нанесенные за последние двести
лет жителям Новой Франции британской короной. Толпа, заворочавшись,
потекла вниз по перегороженной улице С вятого Юбера к городской управе.
Жилец, уже успевши й обзавестись двумя низкорослыми телохранителями
в кожаных куртках с металлическими бляшками, потрясал кулаком перед
подбежавшей съемочной бригадой телевидения.
- Я был безработным , был на социальном пособии , теперь стал
бездомным . За нами пойдет каждый пятый житель Новой Франции - потому что мы знаем, кого винить в наших бедах!
.
- Жилец! - крикнул Гость . - А кого мне-то винить? Можешь от­
ветить?
- Тьi головастый парень , - обернулся тот. - Хочешь поднять с воего брата-иммигранта? Мы принимаем всех. Хочешь?
- Не хочу.
- Ну и хрен с тобой.
Не оглядываясь, он быстро зашагал к голове толпы, где уже водру­
зили на шест оплавленную , обугленную плексигласовую доску с названием
партии и подняJJи ее высоко над землей. Последняя пожарная машина,
-

подвывая, уехала.

1 33

ПЛАТО

Пакостный тип. Нечего тебе с ним делить , - говорила Ивонна,
ув одя его nод руку от обгоревших развалин. - Сейчас зайдем ко мне, пе­
р еоденусь в нормальное , сходим nерекусить. потом надо куnить тебе что-то
и З одежды, это все грязное, мято е , а у тебя ничего не осталось, все сгоре­
ло, нав ерное. :Как же ты выскочил из горящего дома и ничего не захва­
тил? Н екогда было ? Оденем тебя, накормим , потом вернемся домой, я т е ­
бя уложу с пать. Девочки мои на работе, у нас на троих четыре комнаты,
и див ан стоит в гостиной, раскладной, мягкий такой, и белье свежее есть,
не беспокойся . Они слова не скажут, я им все объясню. Я же плачу за
квартир у, а гости ко мне никогда не ходят. У нас уютно, между · прочим,
ч исто. Выспишься, а назавтра все-все мне расскажешь, Нто там у тебя
'У ме р , кто в Швеции остался. Что тебе делать в этой Армии с пасения, по­
суди сам ? От кого они тебя будут спасать? Знаю я ихние нравы. Побудка
в шесть , и за молитву - да еще за талончиком на ночлег в очереди
стоять . Б-р- р .
Она жила на самой окраине Плато, в одном из бесчисленных полу­
темных проулков, по которым вечерами ветер носил газетные клочки и пу­
ст ые пластиковые пакеты . Она босиком вышла из ванно й , смыв весь грим ,
в длинном , д о самого пола, белом холщовом платье , зашла к себе , поры­
л а с ь в ящ ике комода. отыскала ожерелье из крашеного сиреневым пресно­
водного жемчуга, нацепила его на шею, замешкалась . << Возьми , это тебе по­
может '> . Присела н а диван в цветастой обивке, протянула Гостю раскры­
тую ладонь с крошечным, наполненным до середины шприцем . На кончи­
ке иглы дрожала опалова я капля. Сквозь конические фонари в потолке
в гостиную лился усталый солнечный свет, и где-то за дощатой стеной иг­
рала невнятная, невидимая , почти потусторонняя гитара.
_

эпилог
Двадцать второго марта редкая газета в Аркадии не утешит усталого
от долгой зимы читателя, поместив на первой же странице , между репор­
тажами о заново набирающих силу сепаратистах Новой Франции и трудной
агонии утопизма в Отечестве, сообщение о Долгожданном весеннем · равно­
денствии.
:Календарь календарем, но вплоть до сере дины апреля на Плато, как
и во всем Городе , бывает, выпадает снег. Обыкновенно - считанные сне­
жинки, реже - льдистая крупа с порывистым ветром . А случается, как
нынешним вечером , что снег внезапны й и обильный в мгновение ока по­
глощает светящийся крест н а вершине Норалевекой Горы, а затем, убеж­
денный в собственной мощи, берется и за вращающийся луч прожектора
на плоской крыше штаб-кварти:ры Иоролевского банка ( вывеска его ­
белый геральдический лев на ярко-синем фоне украшает. пожалуй , лю­
бой городок Аркадии) .
. _ Луч, вс_его час назад без поме х долетавший чуть ли не до стандарт­
ных домцков и палисадников дальнего Заречья , бунтует. С последней ре­
шимостью пробирается_ он в обрывках облаков, спускающихся на улицы
Города . бьется в судорогах, просверкивает, словно сигнал бедствия в не­
возмутимой глубине метельного неба.
Однако на свете , сами знаете , не бывает ничего вечного. Н и любви,
н и све:rа. Один Господь Бог вече н , да и тот уже столько веков отказывает
в знамениях нашему брату - роду лукавому, прелюбодейному и суетному .
В метель и ветер погружается крест и з _ электрических лампочек на
Норадевекой Горе , леденеет небесное пространство над рекой, над всем
Городом , и вот, будто надежда . исчезает кружащийся в высоте свет,
украшавший лучший город Аркадии, а может быть, и всей Северной Аме­
рики.
Неужели никто больше не видит луча прожектора? Может быть, еще
удается различить его - с большой высоты, скажем ?
Вряд ли, вряд л и ! Весь центр города .в последние годы покрылся но­
выми, с иголочки, небоскребам и , но они отданы под конторы, окна кото­
рых уже давно темны. А если и остался кто , например, в золотисто-розо­
вом Доме 1\ооператора, то с м от рц т он не в окно, а на экран комnью1:ера,

1 34

&АХЫТ КЕНЖЕЕВ

заряженного бухгалтерской nрограммой. И в nарке на Норолевеной Горе
некому стереть мокрый снег с объективов nлатных бинокуляров, устрем­
ленных на nанораму городского центра.
Со Снежного Берега, лежащего за горой , застроенного унылыми доб­
роnорядочными зданиями на дюжину квартир каждое , и в ясную-то nого­
ду не увидеть ни nрожектора, ни креста.
А что же река , хозяйка стихии, родственной свету ночного луча? И не
надейтесь. Нашей реке безразличен и свет из штаб-квартиры Норолевеко­
го банка, и сам банк, да и город, по совести, тоже. Вот и сейчас, не улы­
баясь, не хмурясь, огибает он а огромный остров, на котором расположено
человеческое поселение , м инует пустой увеселительный пари, проносится
мимо сгоревшего павильона давно закрытой всемирной выставки на
островке Святой Елены, обегает, вскипая, опоры ажурных мостов, и пока­
чивает самоходные баржи, готовые принять в свои недра nервосортную
nшеницу со степного запада.
Уже лет десять, как построили в городе небольшой участок набереж­
ной, расчистив полосу земли от складов , элеваторов , железнодорожных пу­
тей и сомнительных магазинчиков. На бывших пирсах теперь стоят неболь­
ш:ие кафе, в одном из складов - добрая сотня сувенирных и антикварных
лавок, в другом - выставка достижений науки и техники. В июне над ре­
кой гремят фейерверки, толпы на набережно й завороженно а хают - тогда
и река нехотя оживает, отражая астры и хризантемы пораховых взрывов
в звездной пропасти.
Но ранней весной, в ледяном nолусне , она отворачивается от города,
лениво размышляя о его торговой и транспортной корысти. Лишь nодвы­
nившие иностранные моряки, прислоняясь жаркими лбами к стылой nо­
верхности иллюминатор а кают-компании, дивятся спокойной мощи реки,
и всnоминают, что океанским судам удается без всякого лоцмана nодымать­
ся по не й еще на несколько сотен километров, до самых Великих Озер.
Между тем снегопад не утихает.
Ветки кленов и вязов поскрипывают под тяжестью снежных хлопьев.
Ночной дежурны й городской управы вызывает из памяти компьютера список снегоуборочных компаний и шоферов, готовых к ночному вы­
зову.
�{ое-кто из них даже не ложился спать , дожидаясь, когда уровень
снега перевалит за два дюйм а , и загодя положив на стул шерстяные носки,
нейлоновый ватник и желтые рабочие ботинки. После забастовки сверх­
урочные особенно пригодятся, и Бог с ним , с прогрессивным налогом ,
�ъедающим больше половины жалованья, всех денег не заработаешь .
Небо над Плато внезапно погружается во влажную тьму, и сердится
прохожий в слишком легком плаще , поверивший добродушному сообще­
нию газет об окончательном наступлении весны.
И на оживленном перекрестке Елизаветинской и Святого Себастьяна ,
в двух шаrах от Плато , уже нахмурился озабоченный полицейский, жезлом
своим , за бесполезностью потухшего светофора, указуя дорогу озадачен­
ным водителям .
На Плато часто не бывает света, особенно зимой .
Снег ли свое й сырой тяжестью обрывает линии электропередачи?
Или жители ветхих квартир со скверно заклеенными окнами злоупотреб­
ляют отопление м , перегружая трансформатор на подстанции? Или электри­
чество устает течь по закопанным в мерзлую землю кабелям ?
Скоро аварию устранят, скоро о пять зажгутся китайские фонарики
пронзительно-желтых натриевых ламп на бетонных столбах, в окнах засия­
ют теJiеэкраны, закрутятся лазерные диски в проигрывателях, заурчат
микроволновые печки.
�дать осталось недолго, не волнуйтесь, не стоит набирать заведом о
занятого номера электрической компании.
А тем временем на Плато сгущается бледная, коричне ватая полу­
мгла , озаренная сполохами электричества из смежных районов города.
В витринах бакалейных лавочек теплятся свечи. Двери закрыты на
засовы, и осторожные хозяева отпускают Dawson D ry и полезные для
здоровья кукурузные крекеры далеко не всякому.
Если же .дверь распахнута - значит, хозяин предусмотрительно дер-

ПRАТО

1 35

жит под кассой небо лъ шо й . рево.пьвер или под при.л а вком - хороm о натре­
нированного четвероногого друга.
На Плато часто не бывает света.
Ах, как горько и безнадежно выглядят во вспышках автом обильны х
ф ар жалкие пряничные домики Плато, обна женные деревья. сохранившие­
ся кое-где деревянные столбы э лектроп е р едачи!
Но это минутное, а жизнь должна продолжаться.
Ушибив в темноте колено о железное кон торск ое кресло, громыхнув
о бвалившим ся столиком, опрокинув заварной чайник на ветхий ковер,
оби тате ль Плато добирается до тумбочки, где на ощупь отыскивает загодР
купле нную стеариновую свечку, Что есть силы втискивает он ее в медный
подсвечник, лежащий в то й же тумбочке, зажигает, прикрыв ладонями пла­
мя, и усаживается у окна, выходящего на улицу, Прикуривать от
свечки - плохая примета, но обитатель Плато не суеверен. До кашля затя­
гиваясь контрабандной сига ре той непривычной марки, он смотрит в окно.
Мокрые следы прохожих почти мгнове н н о заносит снегом . Прожекторного
луча, как было сказано, со вершенно не различить в облачном· небе. Музы­
ка из проезжающего автомобиля спокойна настолько, что , кажется, подра­
жает ритму снегопада .
Безымянный житель Плато тоже бес с тра ст ен, и д аже , признаться ,
рад случаю пос;идеть в темноте , глядя то на улицу, то на тонкое, тяну­
щееся вверх каплевидное пламя свечки .
Завтра на службу - убирать прошлогодине листья в парке на Коро­
левской Гор е . Контракт на двадцать недель , чтобы к осени снова подать
на пособие . К зиме , самое п озднее к будущей весне , освободится вакан­
сия сторожа в монастыре.
В любом случае хватит денег и на квартиру, и на г а м б ургер в близ­
лежащей забегаловке , и на сигареты, по дешевке покупаемые в резерва­
ции у индейцев. Может быть, хватит даже на то, чтобы сменить передачу
у захворавшего автомобиля - вон он стоит под окном , занесенный снегом
и наверняка совсем проржавевший за зиму.
Вместо электричества - копоть свечи, но зато есть снег.
Молодость миновала, но разве это беда? Есть десяток телефонов
в записной книжке, ест ь членский билет публичной б Иблиотеки, есть , на­
конец , телевизор с круглосуточными программами.
И плита не электрическая, а газовая, значит, можно хо ть сейЧас за­
варить чаю и выпить его при свечке.
Пить чай, о котором так тревожился юноша Достоевский в военном
лагере , разглядывать черную улицу, следить за полетом снежинок, и ни­
когда больше не сравнивать его с собственной жизнью.
Нет-нет, что вы, человек не с нежинка , щурится обитатель Плато , от­
хлебывая св о й мутнеющий на глазах напиток, у него есть удивительная,
неповторимая вещь - свобода.
Не зря же и памятник е й особый сооружен близ Нового Амстердама.
Высится на плоском островке позеленевшая от времени медная вели­
канша в шипастой короне , подъятой дланью сжимая факел , левой же ру­
кою придерживая у груди раскрытый учены й фолиант. Внутри статуя со­
вершенно пу ста, зато оборудована крутыми железными ступенями вроде
пожарных, так что туристы со всего света, вдоволь намаявшись в очереди,
добросовестно забираются на высоту сначала фолианта , а затем - и фа­
кела.
А вот наставляет ли она утомленных страннико в , освещает ли их
нена дежную дорогу под океанским ветром - не различишь за немыслимым
ра сстоянием и набирающим силу снегопадо м.

1 985 - 1 99 1

Ел е н а Д ь я к о в а

ПО ТРЕСНУТОМУ БЛЮДЦУ
КАРТОСХЕМЫ...

·депь Победьt
. . • И пыльпая улица за о1епо.м с ц ер1еов ью
Казапс1еой Божией .матери (где пе1еогда я
веп чался).
Б. К. 3 а й ц е в. сОфидеры ( 1 9 1 7) •

В середипе 1 980-х г г . п а .месте упи что­
жеппой
этой
цер1ев и
б ыла
выстроепа
ШICOJta.

3 авуч << ЛОДОЧIШ » скинет, залезет на стул,
перед хором бедовым тряхнет крепдешином:
кто отстал- запропал , кто сгорел-затонул
от начала начал по дороге к вершинам ,
всем� всем- всем - коммунальное «за упокой » ,
на последнем подъеме , в преддверии рая,
без охулки лихой. без ухмылки кривой
под единственный праздник - Девятое мая.
Эта старая школа и вправду семья:
пахнет « Красной Москвой » , пи:рогами с калиной.
- Дорогая моя. . . золотая моя . . .
так и есть, и линейка не кажется длинной,
и на площадь Борьбы открывается вид ,
и не тянутся к нам божедомекие гости,
и скрипит баскетбольный обшарпанный щит
на раскатанном в крошку церковном погосте .
Сизарн в Камергерском ширяются всласть,
с Юго- Запада катит парижская вьюга,
а до нас не дойдет. Мы - Сущевекая часть,
перелетные плачи - не нашего круга :
мы-то здесь типографской геранью цвели,
выводили по краю мажорную прошву . . .
И из Рура кроссовки уже nривезли,
и еще не печет сквозь литую подошву,
и ни нянечка Катя , ни завуч, ни я ,
ни кружок боевых довоенных традиций . . .
- Дорогая моя. . . золотая моя . . .
и врагу . . . и врагу никогда не добиться . . .
-

1 990

Елена

ДЬЯНОВА

родилась

в

Ниев е .

Окончила

факультет журналистики

ра б о т а л а в « Н о м с о мол ьс к о й пра в д е » , уч и лась в а сп ир анту р е И М ЛИ А Н .
п у б лика в а ли с ь в ж ур н а л ах « Огоне к » и « Си н таксис » , в альм а н а хе « Нруг
чте н и я » А в т ор ря д а ст ате й п о русской поэзии ХХ века. Работает в ИМЛИ.
Живет в Москв е .

М ГУ,
Ст ихи

ПО ТРЕСНУТОМУ &ЛЮДЦУ КАРТОС Х ЕМЫ

1 37

.•

Краса вица
м. о.

Rопеечка чеканки столбовой,
отправленная в транспортную прорезь, -­
продрогll!ей , пересоленной халвой
о бочины завалены по поя с .
Февраль, а магистрали развезло ,
разъело . . . от спецхрана до Совмина,
куда ни ткнеll!ься -- никель да стекло,
да снежная разъезженная глин а ,
д а время в черном ящике гремит . . .
Скользи, скользи. не вздрагивай , как все мы через вольфрам , резину и гранит,
по треснутому блюдцу картосхемы,
под ветром , по распутице , одна,
сквозь зябнущие воды общепита ментальным холодком защищена,
неразличимым знаменьем прикрыта .
. . . Пока в читальном зале разговор
бренчит, печальный пялится филолог,
припоминая пепельный пробор ,
пеньковый свитер , перыll!ки заколок,
пока реминисцентное тепло
очерчивает локти и ланиты,
пока доходит - что-то истекло ,
исчахло - от Плениры до Лолиты,
истаяло. . . покуда общий треп
кочует от катрена до Rорана ты за какой откатиll!ься сугроб
из желтого с колоннами кармана?
ты за какой . . . навеки - за какой?
который антиквар тебя накнокал ? от призрачных nодвод на Поварской,
венецианских выморочных стекол ,
от торжищ, на которых не нужна ,
от скудных кухонь - т о ли тут теряли? где бьется вдоль по памяти струна
точеной, развороченной рояли . . .
1 990

Лушхин екая площадь
Ранний - бульварный - престижный марll!рут,
мерзлые клумбы в окурках,
дети в дубленках, на коих орут
матери в кожаных куртках.
От гастронома до входа в кино сытое солнце в зените .
- Я не была у Вас очень давно.
Здравствуйте. И извините . . .
1 980

Ф ел и к с

Св е тов

ДАЛИДА
Р А СС К А З

Я

встретил е го случайно. То есть не случайн о , конечно,
мудрено было б нам не встретиться , когда жили мы не
в городе , а в деревне , в селе , хотя и называлось оно р а йцентром , протяну­
лось километров на пять вдоль реки, и было в нем не менее пяти тысяч
жителей. Rак было нам в конце концов не встретиться, если уже через ме­
сяц жизни здесь я знал чуть не каждого второго , а не второго, так треть­
е го , во всяком случа е , все лица были или казались мне знакомыми, при­
мелькались , и, не сколько раз совершив оплошность , не поздоровавшись с
т е м , к кому накануне обращался с просьбой , я стал здороваться с каждым
встречным, обретя по необходимости ту самую, странную для горожанина ,
кажущуюся ему старомодной и патриархальной деревенскою вежливость.
То е сть и это не совсем так, я запомнил бы его , обратил внимание , отметил ,
а встретив второй раз, узнал и в столичной с утолоке , на южном базаре или
престижном вернисаже . У него было лицо, мимо которого нельзя было бы
пройти в любой толпе , что-то в тебе непременно бы дрогнул о , заставило
позабыть собственную сумятицу, ожидаемую радость , даже только что слу­
чившуюся беду, и потом, когда он бы, мелькнув, исче з , еще долго продол­
жал бы маячить перед глазами , пока ты б не остановился и не в с помнил , что
идешь совсем не туд а . что тебя давно ждут , а ты непростительно опаздыва­
ешь. Я не берусь его описать, есть лица, которые описывать бессмысленно,
и самое подробное описание ничего о них не скажет. Ну что в нем , да Бог
его знает, красив, да, пожалуй , правильные черты, вроде бы да. а может, и
нет , что-то есть в лице , в глазах, в том . как сжаты губы , как замерли снул ы ,
в походке . . . Хотя едва л и . столкнувшись случайно, я сразу в с е это разгля­
дел. Потом пришлось разглядеть , и подробно . . . Но тогда отметил, остано­
вился , что-то во мне щелкнуло , а увиде в другой раз , узнал , а еще через
день уже м аш инально , не подума в и чуть ли не позабыв, поздоровался, а
он на меня посмотрел . Вот тут , наверное, я и увидел его глаза: серые . чуть
прищуренные , они глянули цепко , несомненно , оценивающе и
у ш л и.
Т о есть я понял, что о н , про себя сообразив , сразу ж е перестал меня ви­
деть, а nродолжал глядеть во что-то , что разглядывал nеред тем и от чего ,
поздоровавшись , я его оторвал . . . Если это не совсем nонятно, я nостараюсь
объяснить позже .
-

С того раза я стал уже искать этих встреч. Должен сказать , что жил я
в этом самом райцентре третий месяц, дела мои были сильно запутаны , на­
дежды на успех и удачу никакой, я разошелся с женой , оставил ей в с е ,
что у м е н я было , а именно предмет моей гордости и хвастовства - найден­
ный на московской помойке сундук с медными застежками, набитый ру­
кописями романо в, nье с, киносценари е в , чего-то еще и еще , - и двинулся
куда глаза глядят. В се это н е так nросто , когда-нибудь я и об этом наnи­
шу, а сейчас еще не вре мя, пусть как-то уляжется, утрясется. Может быть ,
все и сгоряча, а следовало nеретерnеть, nодождать, хотя чего , собствен­
но, ждать, терпеть, хватит, нахлебался.
С женой вышло , разумеется, нескладно, хотя у кого получится склад­
но, если, nрожив вме сте nять ле т , однажд ы утром поймешь , что еще пять
лет назад была глуnость и неизве стно что . . Ну я и оказался неве дома где ,
за пять тысяч верст, и не нужна мне их столица r прописной , вернисажи и
гонорары - село , райцентр на берегу горной реки, а горы, горы - синие ,

1 39

ДАJIИДА

фиолетовые , розовые , а цвет ы , чуть сошел снег, каких- то уж совсем нев и­
данных расцветок, а тишин а , а воздух . . Пустила меня бабка Ефимовна в
избу, она на печке , я в коМ!Нате , дрова мои , картошку обещал ей помочь
посадить , обтяпать , выкопать ; взяли сторожем в П M ii, ночь сижу в конто­
р е , по двору гуляю , сплю в кабинете начальника на столе , двое суток куда
хочу и чего угодно,
свобода. Райбиблиотека с разрозненными томами
Толсто го , Ле скова , Чехова, даже три тома Досто е вского в сереньком изда­
нии, фильмы корейские и какие-то е ще , и не думал, что столько фильмов
у нас по разным студиям , у бабки телевизор цветной, днем спать не дае'Т . . .
Н а три ме сяца меня хватило, что-то , думаю, я н е т о сделал . . . Ладно , об
этом когда-нибудь , если разберусь и поит будет.
Само собой, мы снова встретились. Сижу я как-то на скамейке перед
местным отелем - эдакое срамное двухэтажное тиnовое сооружение с вы­
битыми стеклами , заколодевшими дверями, с удобствами на задах, возле
с валки; тут же а втостанция , заплевано , н амусорено , напротив клуб, где
крутят корейские фильмы, райком, райисполком с красными флагами , а я
люблю тут сидеть: люди туда-сюд а , автобусы - жизнь; видать, накушался
уже тишины и горного воздуха , три месяца мне в акку·рат хватило , слаб ч е­
ловек, конечно , слаб, было вре мя о себе пораэмыслить и понять, много ли
стою, для того и забрался в такую глушь. Ну , это ладно . Солнце греет, го­
ры опять нового цвета , у меня и па.1итры такой н е т , чтоб определить , по­
куриваю, на людей поглядываю , женщины ходят, тоже , кстати, непростая
те ма, но я сейчас не об этом . . . Что мне , свободный человек, захочу - хо­
тя бы целые сутки просижу, имею п р аво
И тут что-то такое надвинулось - пыль, топот, я не сразу сообразил,
чтб это, пыли в здешней столице хватает, здоровенные грузовики, само­
свалы, краны, да хоть в одной нашей конторе этой самой техники . . . На ме­
ня сразу чем-то другим , древним повеял о , я напрягся, вот оно , думаю.
Перед скамеечкой г.лавная улица, дорога, шлях через все село, а там
дальше , от реки наверх и на перевал, все туда и громыхает с утра допозд­
н а , на это я уже не гляжу, насмотрелся . А тут всадник в ымахал, шапка н а
нем заломл е н а , лисья, чуть набок све сился, играет плеточкой, и лошадь
nод ним nляшет, длиннохвостая, рыжая, а з а ним что-то такое , не понять,
гул все нарастае т , nыль столбом, не разглядишь . . . Во всю ширину улицы ,
дороги, шляха этого, от забора к забору, серые от пыли , одуревшие , катятся
лавиной, тоnочут, блеют, а боками о заборы псы здоровенные , и все это
nлывет, быстрей, быстрей, как река в половодье . . . Я про сигарету позабыл,
nока nальцы не обжег, а они все катились, катились , у м еня аж душа заны­
ла, хоть бы конец, думаю, а сзади, как дождался края , еще трое - две
раскосые бабы на таких же длиннохвостых и парепек бичом пощелкивает . . .
Азия , nодумал я , чистый эпос, во н я , оказывается, куда залетел, и
обернулся на соседа, возле меня кто-то перед тем сел на скамейку, я не
посмотрел. И он в то же самое время на меня глянул. Вот когда я его гла­
за в о втор ой · раз увидел и совсе м рядом , в упор. Показалось, и он меня
узнал. Серые , чуть сощуренные , полоснули меня и на сей раз не уходят,
будто он мне сво ю затаенную мысль передает , и я сразу понял ее , прочел ,
да и стыдно стало , уж не покраснел ли - не вслух ли я пролепетал что-то
там об Азии и эпосе, и, задним умом к только что прокатившейся серой
лавине возвратясь, совсем по-иному е е увидел : овец этих н есчастных, ба­
ранов с крутыми рогам и , с глазами, в которых тысячелетняя затравлен­
ность, беззащитность , их с потрохами съевшая , вся , нарисована , ничего,
кроме покорности, затравленности и обреченности. И эти собачки, и те , что
сзади-спереди . . .
А серые глаза меня как н а прицеле держат, н е отпускают. Спохватил­
ся. nодумал я , не иначе , недоволен собой, конечно, в ыдал себя и nрогово­
рился, яооо же , не хотел , чтоб другой - nосторонний заметил, не сдер­
жался. А глаза не отпускали, н е у х о д и л и.
- Раз так, - говор ит , голос тако й с хрипотцой , чуть задавленный, будем знакомы, - и руку протянул. - Вадимом меня зовут. А я рад, что
мы с вами о д н о и то же увидели .
И усме хнулся. П онял, само с обой, догадался, что , к а б ы н е е г о подсказ­
ка , ничего бы мне н е разглядеть.
Вот так м ы с ним и познакомились , и в тот самый день я о себе поду­
мал, что слабость слабостью , а нет у меня права на слабость , зачем-то я
.

-

.

ФЕЛИКС СВЕТОВ

1 40

живу на с в е т е и не зря меня с ю д а з абр о с и ло . В т о м , что такое « не зря >> . я
еще разберусь , а об этом человеке рассказать долже н , и прямо сейчас, не
откладывая. Для себя , а может быть, и для н е г о . Не з н а ю . А может , и д ля
f!Ого-то еще . Но т о гд а , первый раз за эти три меся ц а , я по- н астоящему , уже
без надрыва и обиды . обрадовался, что уехал , оставил свой сундук, да и
все, что в не м хранилось, св а ле н о . Не надо м н е .

1
Ве сна, под у м ал о н , никак не т ем н ее т . Встав ать не хо т е л ос ь . Еще ми­
нут пять , больше н е льзя , опять о по з да ю . Ну и Л а д н о . Он повернулся к сте­
не. 'Утром опо зд а л , опо здал в обе д , теперь ужин . . . Сколько дней надо про­
валяться , чтобы не было сил встать ? Он сел на кровати и нагнулся з а са­
погами. Сдался, когда-то это должно с л учиться , и так задержался. Он на­
тянул куртку и вышел.
В р азби т о м окне , в иор идо р е свистел ветер, кор идор был узи ий . пу­
стой, и и а жды й р а з , глядя на з а и р ыты е двер и гостиничных номеро в , он
в с по м инал другие коридоры, другие двери - и е му становилось весело:
хочу - п о йд у , а не захочу - вернусь обратно. Н о сейчас надоело. В с е
надоело. 'Ус т а л , думал он.
Две:.;>Ь а дм и н и с т р атор ено й была приотворена, но он не гляде л туда,
тольио отметил по привычие , что с м е х о бор в а л с я , и а и т о л ьи о р а сп а хн у л
ахо дн ую д в е р ь . . .
- Вадим Пет р ови ч , можно вас на м'и н ут и у? . .
Еще шаг . дверь захлопнется . . . Он повернулся, распахнул пошире дверь
администратореной и вст а л на пороге . Дв о е . Тут все гда ито-то с идит, всех
ин уже знал. Всех. А э ту видел впервые.
- В ад:им Петрович , у м ен я товар, а вы пок у n а т е л ь . . .
с.rебя-то я ос о бе н н о н е люблю, nодум ал он, глаза цепиие, холодные и
улыбиа на тонких губах, всегда е й что-то на до .
- Людмила В а си ль е вна . на ш з н а ме н и тый до к тор , иа ждый м е чта е т . . .
- Такой т ов а р не та к о м у покупателю , - сказал он.
Странно , он ее ни разу не в и д е л , а у ж заметил бы , тут нет с ом н е зня. Она поираснела, но н е улыбн у л ас ь , в глазах тольио что-то дрогнуло.
- Ты ме н я каи л ош а д ь т о р гуешь , - гол ос б ыл г р удн ой , пе в у ч и й ,
- Я в столовую опаздываю , - сказал он.
- Нет, серьезно , В а ди м П е т р о в ич , - у ж е с обидой. - Вы же спрашивали пр о квартиру, а тут иаи раз с луч а й . Люда при хо ди т и говорит . . .
- Да я у ж вроде привык , - сназал он , - о т д об р а д обр а , д а и с в а ­
ми ра с с т ав а ть с я . . .
- Что ж вы раньше молчал и ? ! Ты гляди . канай ! Н и че г о , тут у нас и
нач не тся самое другое , в е р но , Люд очка , и л и б уд е шь ре в н ов ат ь ?
- Посмотрим , - сказала она, - это нто иак поведет. Пойде м , что ли?
Она глядела е му прямо в г л а з а , а у не е в глазах что-то пляс а л о и
вз др а г ив а л о . таяло и с н о в а . . . Ишь ты, подумал он, и, иаи во сне , и ог д а зна­
ешь, что не л ь з я , ни в ноем д аже случае - нельзя , но сил нет по д н ять ру­
ку - защититься , а но ги сами . . . Она уже з асте ги ва л а кур ти у .
- 'Удачи ва м , - сказала администраторша , - а меня не з а б у д ьте , с
о б оих п р ичит а е тся .

Не знаю, не м огу я о б этом , да и не хочу тут никакого писательства,
да и не было меня - третьего - промеж них, а все одно и то же , у все х
и всегда одно и то же. Меня только поражало и о ст а н а в ли в ало веяний раз,
когда об этом думал, восстанавливал намеии ли, обмолвки, когда себе пред­
ставлял, запрещая д ум ать о подробностях - зачем они мне? Было т ут не­
что , к писа тельству отношения не имевшее. Человек же з на л и пон им а л ,
взрослый, битый мужик, верил себе и своем:у чувству, более того , о стере­
галея и все вр ем я ждал, а тут сам . не только не остерегся , но сам , своими
ногами. . . - вот что меня с та в и л о в тупик . Все он знал наперед! Ведьма ,
обр он и л он иак-то, я знал , ч т о о н а ведьма , с первой минуты знал, а вон
видишь как. Или ты, добавил о н , как те самые , для и о г о , коли Бога нет, то
и в с ег о остального , само собой . . .
Н о это уже пото м , а тут они вышли, двинулись в синих сумерках по

1 41

ДАЛИ �

подтаявшему снегу, под руну он ее , что ли, взял или так вот и шли р ядом ,
сра зу свер нув и реие , где натынаны дома ниже, выше , н самой воде спус�
иаются , подымаются на ирутой берег, и улицей не назовешь , а называется
« Улица Набережная >> , а он знал, всем своим опытом , обостренным звери­
ным чутье м . В е л о его что-то, а он сдался. Что Богу от праведности чело­
вен а, сназал он мне однажды, а что от падения, человен сам выбирает , но
е сть. момент, ногда у тебя нет сил, ног да ты отнрыт и уже нан во сне. Бед­
ный я челове н, сназал он нан-то и усмехнулся, не забыть мне той усмешни,
че го хочу не делаю, а что не хочу само де лается за меня . Да не с а м о,
поправился он, не верь ты мне, это я хочу, чтоб нто-то другой за меня от­
вет ил.

2
Я пишу и понима ю , нан трудно будет рассназать эту историю , если б
зна л раньш е , может, и не взялся бы, она вся в одном слове , в подброшен"
ном мне названии , а я должен объяснять и объяснять - нто ж поймет,
е сли я сам себя в ней до нонца не понимаю. Она для меня из нуснов, нинак
не силадыва ющихся в целое , наждый сам по себе , случаен , необязателен ,
н о б е з них я и совсем ничто здесь н е в состоянии понять. Д а и как я смогу
увидеть целое , если это совсем иная. неведомая мне жизнь , е сли я никогда
не знал . что она есть, да так бы и прожил, ничего о ней не узнав . Пони­
маешь , сказал он мне однажды, можешь себе представить, что происходит ,
когда -снвозь трещины в разуме начинает просвечивать лазурь вечности?
Нет, сказал я , этого я не понимаю. И я не понимал, сказал он, пока не по­
чувствовал, не увидел, пока сознание мое не треснуло. Тогда начал пони­
м ать . и слова эти ко мне вернулись , не мои слова , куда мне - был такой
челове к , убили его пятьдесят лет назад. Сквозь трещины в разуме - по­
нимаешь? - начинает просвечивать лазурь вечности . . .
l{ тому времени мы встречались уже часто. Тоже не сразу это получи­
лось, раз, другой вроде бы случайно . потом стали уговариваться. Время
у него было , как и у меня , он тоже работал сторожем , в СХТ. А тут лето
начиналось , бродили в лесу, забирались в горы, спуснались к рене . Домой
он меня не приглашал и но мне не заходил , отговаривался, да и вообще
держал меня на расстоянии. Я нинак не мог понять, чем он тан занят, а он
был постоянно озабочен , торопился , о чем-то напряженно думал, другой
раз обрывал разговор на полуслове и уходил. Нуда ты все исчезаешь , спро­
сил я его как-то , не видев целую неделю . Болен , сказал он , и я понял, что
он соврал. Уж не пьет ли, думал я, да нет, вроде не похоже .
О себе я выболтал все уже во вторую встречу, а что мне было рассна­
зывать , очень все оназалось п росты м , это самому представлялось сложно
и драматично, а когда начал говорить . стыдно стало. Он и слушал не слиш­
ком внимательно, задал два-три точных вопроса и перевел разговор. И о
себе рассназал н случаю в двух словах. Мы где-то и жили в Москве непо­
далену , был он технарем , университет онончил, работал , вроде и семья бы­
ла , да не сложилось . Он снучно рассназывал. Потом его посадили. « Одна
из двух наших статей , - сказал он, - которая поме ньше » . Год просидел
в тюрьме и получил ссылну, день тюрьмы засчитали ему за три, полгода
он уже здесь прожил и оставалось года полтор а . И в чем было д е л о, я не
очень понял : что-то он написал , ного-то защищал, что-то попало на Запад.
Слышал я о таких людях, но они меня ниногда не интере совали , и я не мог
взять в толк, нто они и зачем вся эта канитель - уехать , что ли, хотят? Ну,
а я об этом ниногда не думал, у меня были свои заботы.
Однажды он пригласил меня к себе. День был такой ясный, воснре­
сень е , и я решил, что у него день рождения. Мне было приятно . Я купил
бутылку , надел чистую рубашну, долго плутал по этой самой Набережной,
в огородах, стайках , спускался, поднимался, спросил у одного , второго,
нанонец добрался. Чистенькая изба, хозяйки не было, и никого не было
он и я.
Он меня ждал , сварил картошку , нажарил м я с а , зеленый лун на сто­
л е , сало. Бутылна, само собой.
С празднином . - говорит.
Это с каким ? - не понял я.
- А с е г о дн я Троица, - сказал он, - эний ты темны й .
-

1 42

ФЕЛ И КС СВЕТ О В

Ну, Троица так Троица. Выпили, поели.
- Так ты верующий, что ли, - спросил я, глядя на иконы в углу, ­
или это хозяйкины?
- Верующий, - сказал он, - кабы был не верующий, мне бы сюда
не доплыть, давно б пускал пузыри и полдороги бы не проехал.
- Стало быть, мне той дорогой не пройти, - сказал я.
- Пожалуй, - согласился он, - трудненько 'rебе придется. Мне таких, как ты, жалко, пропадешь.
- Страшная картина, - сказал я.
- Страшная, - согласился он. - Вот мы с тобой встретились, зачемто это надо, я тебя научить должен, а у меня слов нет. Таким, как ты, не
ликбез нужен, вас ничем не проймешь. Нас не проймешь, - поправился
о н. - Нас только жизнь способна научить. разумеется, если Бог того за­
хочет.
- У меня бЫJI товарищ, - говорил он, - самый близкий мне друг,
брат, а жизни разошлись. Как же так, думал я, мне хорошо, я счастлив,
а он пропадает! Я говорил, говорил, книги ему таскал, с людьми сводил все без толку. Слушал внимательно, терпимый был человек, не спорил. но
огрубело сердце, как сказано .
- Ну а потом , - спросил я , - услышал?
- Умер, - сказал он. - Умирал тяжело, хотя и недолго. Я опять к
нему - усмехается, в ижу, ему меня жалко, моих усилий. Да ладно , гово­
рит, ну что ты, в самом дел е . Я тебе священника приведу, говорю ему, ты
крещеный . это нужно, необходимо, поверь мне , жизнь не кончится, она
только начнется , что же ты сам , с воей волей отказываешься от того , что те­
бе дарят, от такого отказываешься! Я, говорит, старался всю жизнь не
лгать, не всегда выходило , но старался, что ж я теперь солгу в таком важ­
ном, как ты считаешь, деле , разве можно так? Что я ему мог ответить, раз­
ве тут слова нужны? . .
- А ч то нужно? - спросил я .
- Жизнь, - сказал он, - а лучше смерть. Пример жизни, а лучше
пример смерти.
- Я этого не понимаю , - сказал я.
- Еще бы, - сказал он, - как тут понять, если Он за нас умер на
кресте , тысячи и тысячи взошли на тот крест, чтобы о том свидетельство­
вать, а мы все свое, все о себе. Ты думаешь, я другой? Такой же. . . Лад­
но, - сказал он, - допили. Или ты еще хочешь?
Я бы хотел тебя понять, - сказал я.
Не торопись, - сказал он, - мы с тобой каши мало съели.
-

3

На том мы наш разговор закончили, но я заметил, что он стал ко мне
как бы теплее, вимательнее, а еще через неделю опять пригласил к себе.
Мы не пили, у меня денег не было, а он не предложил. Пили чай. Мне по­
казалось, он чем-то расстроен, угнетен, даже растерян - казался всегда
спокойным, уверенным, четким , а тут
Т ы н е болен? - спросил я .
- Устал, - сказал он, - все н е туда, н е так.
...

- А что такое ?

- Вот представь, - сказал он, - человек возомнил о се б е , что он
может спасти человечество. Пусть не человечество, свой народ. Пусть не
народ - тысячи и тысячи людей. Сколько у вас, у писателей, бывает
т ир аж?
- У кого как, - сказал я . - У одного десять тысяч, у другого сто.
- Пусть десять тысяч, - сказал он. - Много, верно? Вот он пишет,
ну ко ли он писатель, пишет, спасает эти десять тысяч, а рядом с ним кто-то
один пропадает, а он и не замечает, ему некогда, он человечество спасает.
- Ты о себе, что ли? - спросил я.
- О тебе , - сказал он, - мне тебя жалко. а я не толыю ничего объяснить не могу, я тебе и примерам быть не в силах, я все не то делаю.
Вот тогда он, видно, и сказал: � бедный я человен >>
- Да что ты такое делаешь , в чем себя укоряешь? - спросил я . - Ты
меня прости, я никак тебя не могу понйть, безо всякого спрашиваю, просто.
. . .

ДАЛИДА

1 43

- Это хорошо, что просто, - сказал он, - это первое дело. Я вот
иногда думаю, если я ничего другого не умею, может быть, кому-то своей
бе дой помогу, мерзостью, слабостью моей окаянной? Как ты считаешь, мо­
жет отрицательны й герой быть примером ?
Может, - сказал я, - в отрицательном смысле, пожалуй.
Вот я об этом , - сказал он, - давай выпьем?
Если ты хочешь, - сказал я .
Нет, - сказал он, - не хочу, ты подумаешь, что меня �ка мучает.
Этого я не подумаю, на это и моей простоты хватит, чтоб понять,
что дело не в этом.
- Слава Богу, - сказал он, - видишь, мы друг друга начинаем по­
нимать .
- Ничего я не понимаю , - сказал я, - слова у тебя те же самые,
знакомые , а смысла не улавливаю. Может, потому, что ты говоришь отту­
да. из той лазури, которая тебе открылась в трещинах разума?
- Если б так, - сказал он, - ты меня б сразу понял. в том и беда,
что я здесь. Весь, с потрохами.
- Ничего не понять, - сказал я.
- Есть в Библии одна история. - начал он, - о Валаамавой ослице,
помнишь ее?
- Нет, - сказал я, - ничего, кроме того, что она заговорила.
- Ну понятно , - сказал он. - А история такая. Дело было, когда
Господь выводил Свой народ из Египта , они уже подошли к Обетованной
земле и с Божьей помощью покоряли и побивали всех, кто им сопротив­
лялся. И тогда Валак. царь моавитянский, испугавшись , обратился к волх­
ву Валааму. чтоб он помог ему - проклял народ, с которым у Валака бо­
роться не было сил. За мзду, разумеется. Валаам спросил у Бьга - можно
ли проклясть. Бог сказал: нет, Я благословил сей народ. Валаам , нату­
рально, Валаку отказал. Но у того не было другого выхода, и он опять об­
ратился к Валааму . . .
-Меня поразило, как о н все это рассказывал, будто говорит о чем-то,
что б ы л о, о какой-то реальности - о том , в чем для него нет никакого
сомнения !
- Но дело не только и не столько в том, что человек свободен в сво­
ем выборе , - сказал он, - Валаам свободен, Валак свободен, мы свобод­
ны. Господь может и нашу слабость, нашу мерзость использовать по Свое­
му усмотр ению - как Ему угодно. Понимаешь? . .
И тут в дверь постучали. О н посмотрел н а меня, глаза у него были . . .
Эх, н е могу я описать, какие у него были глаза! И мне показалось, еще
немного, еще чуть-чуть, и я пойму то, что все это время ускользало . . .
- Вон как сошлось, - сказал он, шагнул было к двери, остановился
и крикнул: - Открыто!
В женщине не было ничего особенного, да видел я ее как-то, не мог
сразу вспомнить, чуть ли не у себя дома. . . Ну конечно, заходила к Ефи­
мовне , мельком , но видел, как же! Особенного-то ничего , но непременно
зацепишься. Не для тебя, сказала Ефимовна, когда я спросил, кто, мол,
такая. Так и не понял, родственница ли, соседка, дело ли какое. Высокая,
легкая , не первой уже молодости - за тридцать. Волосы были хороши:
темно-русые, затянутые по-деревенски, не разглядишь сразу, что много;
и глаза большие , голубые , тре вожные , ищущие, и что-то еще в лице неу­
отчего казалась
ловимое , скорее неприятное . Была она в узких джинсах,
еще выше, в легком свитерке - двадцатый век.
- А у тебя гости , - сказала она, и голос такой запоминающийся,
грудной, и поглядела мимо меня, в глазах прошло облачко.
- Загуляли, - сказал он. - Познакомься, знаменитый московский
писатель, а ныне мой коллега.
- Вы, правда, из Москвы? - спросила она.
- Правда, - сказал я.
Глаза у нее еще больше затуманились.
- А это Людмила Васильевна, - продолжал он, - женщина, как
видишь, замечательная, а кроме того , разнообразных и редких дарований.
- Я некстати, помешала? - сказала она.

ФЕ Л И КС СВЕ Т ОВ

1 44

:Кстати , - сказал он , - с твое й помощью наше чае питие пере йдет
во что-либо более существенно е .
- С пасибо, - сказал я и встал , - мне пора .
:Конечно, э т о я был некстати. Почему-то я обозлился. Н а себя, навер­
�Iое. Или е ще на что-то. На то, что не мог понять . что ему от м е ня нужно .
Ногда н е м ожешь понять , всегда раздражаешь ся. Нена вижу т о , что н е п о­
нимаю, го ворил один мой приятель.

4
Нет, ненависти, разумеется, не было , откуда ей быть . Ненависть слиш­
ком дорогое чувство. Просто я обозлился и не знал на что . Но :как бы то
ни было , видеть его мне не хотелось. Да и ничего мне не хотелось. Зачем
я сюда приехал , опять думал я . С работы я теперь приходил прямо домой,
пил чай , варил :картошку и сидел, глядя в окно, двое суток . Ну спал , само
собой. До следующей своей смены. А за окном лето набирало силу , горы
гудели цветами , расцветали птицам и, не бо полыхало голубым , синим . си­
реневым , алым . Однажды утром я понял . что и вставать не хочу . Ч то-то
во мне треснуло. Неужто все-таки т р е с н у л о. испугался я. Нет, не так.
как он говорит , а просто н адо уехать , пора уезжать . Н о у езжать мне было
некуда. я представил се бя в Москве . в своем бывшем доме . вот я вытас­
киваю из сундука одну рукопись . другую, л истаю е е . . . И тут мне захоте­
лось заголосить по- бабьи, дурным голосо м . Не получилась жизнь. думал
я , ничего из меня не получилось, :какая-то за:кралась ошибка . неправиль­
ность , с с амого начала , еще давно , еще до того, как все началось , когда я
только начинался, там надо искать ; и надо теп е рь же, не откладывая, вот
сейчас, прямо сейчас начать разматывать свою жизнь, распутывать с то­
го самого дня , когда я . . . Но ра бота эта была мне не привычна , трудн а, я
сразу сбился , понял , что не смогу - у меня и тут не получится!
За дверь ю . rде моя бабка с с амого утра гремела ведрами, уже давно
слышался разговор. кто-то к моей бабке пришел, я не вслушивался, мне
было не до того , но тут, поскольку ничего своего распутать явно не уда­
валось - :куда мне! - услыхал.
« Го ворю тебе , про-па-даю ! - голос показался знакомым . - Я тебе го­
ворю , говорю . . . » - голос сор вался в сле зы. « Что ты, бабочка, - вступила
Ефимовна , - с чего пропадать, пускай они пропадают, тебе мужика надо
в дом , рабочего мужика , чтоб он . . . Рабочий мужик , девка. когда все при
нем . дом держит . - наставительно говорила Ефимовна , - кабы я заезжего
дурака в избу не пустила . у меня б тоже, хотя я, почитай, старуха » . - « За­
частили они. Ефимовна! Я одна, мне ж не отго вориться>> . - голос был явно
знакомый, недавно слышал , а не мог сообразить . « Пугают тебя, девка, ­
говорила Ефимовна, - они от тебя того хочут. что ты им дать не желаешь
Они все того от тебя хочут » . - << Ничего ты не поймешь. Ефимовна! - о пять
сорвался голо с . - Они меня всякий день. хоть сегодня могут взять. а я вся
на в иду , пойми меня . . . » - « Вишь какое дело , - сказала Ефимовна , - та­
кое дело плохое . А чего он тебе. муж что ли. ребенку отец, кабы ты ему
про . . » - «Ты что , Ефимовна, никто. кроме твоих стен . . А жилец-то
где ? » - « Спит, - сказала Ефимовна , - целые дни спит. когда не карау­
лит. Пустой малый» . - « Ой . что ж ты мне . . . » - вскрикнула та, другая
Я накрылся одеялом и сунулся носом в подушку. Дверь скрипнула
босые ноги шлепали у порога. Дверь опять с крипнула, закрылась. Она.
вспомнил я : голо с, джинсы. свитерок. которые не могли спрятать. что не
прячется , глаза , в :которых. как в голубом небе , гуляло облачко.
« Сдавай, - непонятно сказала Ефимовна, - одно дело бабье удовощ,.
ствие , другое - своя жизнь, тебе тут жить . а он приехал-уехал , нет его.
Н е пара о н тебе , найдешь. ты кого захочешь найдешь » . - << Такого у меня
не было и не будет, - сказала она, а я ее теперь видел , от босых длинных
ЕЮГ до глаз , в к оторых гуляло . . . - Такого мне не найти » , - повторила она .
« И не думай , - говорила Ефимовна , - вон они зачем :к тебе шастают, а я
все в толк не возьму >> . - << Этот, твой, к нему ходит » , - шепнул ее голос.
« В он чего . . . Ну и ладно, - сказала Ефимовна , - в идать , два сапога, такой
же дурак. и н е жалко . Наука тебе, а по бабьей глупости чего не надела­
ешь . . » .
Я О'Iбросил оде яло . швырнул ногой табуретку , встал , распахнул окно .
оделся и в ы ш е л в кухню. Там никого не было.
.

.

.

1 45

ДА ЛИ Д А

5
Еще через день я отправился на работу. Смену я заступал с шести ве­
ч ер а и караулил до де вяти утра . Это по будня м , а в субботу- во скре сенье ,
когда совпадало, де журили мы сутки. с де вяти до де вяти. Противно м не
стало дома, на свою бабку я глядеть не хотел, рад был дежурству. Че стно
сказать, я ничего не понял из услышанного, кроме того . что обе собесед­
ницы мне не нравились. Да и что мне было до их жизни. Конечно , думал
я , ее тоже можно понять - эту местную Миледи, в городе хорошо, кому
какое дело до твоих переживаний. а зде сь все на виду. Не моя забота, ре­
шил я.
Я опаздывал м инут на десять-пятнадцать, у проходной стоял не смен­
щик, как обычно , а наш начальник . Выгонит, мелькнуло у меня. ну и лад­
но , кстати случай - уеду.
- Как здоровье , Анатолий Михайлович? - сказал начальник и про­
тянул руку.
- Нормально , - сказал я , - а ваше как?
- Какое у нас здоровье , - он засмеялся , - завтра в о бласть вызывают, вам хорошо - отдежурил , гуляй, дыши кислородом , а мне пар без
веник а.
- Переходите в охрану, - сказал я . - могу ме сто устуnить.
- Надоело? - спросил начальник.
Что за разговор , недоуме вал я, он мне никогда «здравствуй » не ска­
зал , в упор меня не видел . . .
- Само собой, - говорю , - днем жарко, ночью холодно.
- Вы заходите , - сказал начальник , - как вернусь , мы насчет квартиры помозгуе м , придумаем , что ж вам скитаться по чужим углам . непо­
Рядок.
Пьяный он, что ли, глядел я на него, тут м есяц назад приехал главный
инженер с семьей, его сунули в общежитие без печки, без воды , он каждый
цень звонит в область , скандалит . . . А начальник все мне руку мнет, не
отnускает.
Пойдемте, тут с вами хотят поговорить.
- Кто ? - спрашиваю.
Он не ответил, вежливенько меня в спину подтолкнул. Мы пошли к
конторе .
В кабинете начальника, за его столо м , на котором я обычно спал , си­
.lеЛ молодой челове к , чуть постарше меня, в пиджаке, белой рубашке с
галстуком. Он сразу вышел из-за стола , вразвалочку подошел ко мне.
креnко стиснул руку:
- Проходите , Анатолий Михайло вич, садитесЪ к столу поближе, и ве рнулся на свое место.
Начальник застыл в дверях.
- Ну я пошел? - сказал он неизвестно кому.
- Да-да, я вас не задерживаю , - сказал м олодой.
Начальник уше л , я сел к столу.
- Как здоровье , Анатолий Михайлович? - спросил молодо й .
Я вытаращил на н е г о глаза.
- Чего вы удивляетесь , - молодой улыбался, как в заграничном
кино, - вы тут человек новый , природа- погода, клим ат, каждый по-своему
в живается.
А вы кто такой? - спросил я.
.
- Простите , я не представился . . . А вам начальник не говорил?
- Нет, - сказал я.
- Я представитель органов.
У . меня как-то тупо заныло в животе . А он глядел на меня. глаза яс­
ные , до брожелател ьные , улыбка - брат родной.
- Покинули, выходит, Москву, надо ж, - говорил он, - редкий слу­
чай, вы где там жили?
- В центре , - сказал я.
- Был , б ы л и я в Москве , давно , правда, и недолго: шум , толче я ,
столица , ничего не скажешь. Если не секрет. вы по каким сообр ажениям
сюда перебралисЪ ?
- П о личн ым , - сказал Я; - вот как вы говори_те : шум , то лч е я ,
а здесь тихо.
·

10.

с Зиамя ..

.N!I 5о

1 46

ФЕЛИКС СВЕТОВ

.- Пишете ? - спросил он.
- Что пишу? - не понял я .
- Я же не знаю ваш их т ворче ских плано в , - сказал он в се так же
до брожелательно , - творчество сложная м атерия, вы, е сли я не о шибаю сь,
драматург ?
Я почувствовал, что спина у меня под рубашкой взмокл а . И тут я обо з­
лился .
- Я сторож, - сказал я, - вам разве не объяснил начальник? Сто­
рож , и претензий ко мне по линии наше го предприятия никаких нет, а ес­
л и что . . .
- Ну- ну, вон в ы какой горячий, м осквич, сразу видно! В ы курите ? и выложил на стол дорогие сигареты.
- Я свои, - сказал я и вытащил «Астру>> .
Закурили.
- Вы напрасно нервничаете , - говорил м олодой, - у нас , как в ы
понимаете , работа серьезная, р а й о н большой , сложный , а вы человек но­
вый, мы ва с не знае м , и понять, согласитесь; не так легко.
А зачем ? - спросил я.
Что заче м ?
Зачем вам м е н я понимать .
Вы газеты читаете ? - спросил м олодой.
Нет, - сказал я , - я потому и уехал , что мне читать надоело .
Это как понять ? - прищурился он .
А очень просто , - сказал я . - Ног да я был, как вы изволили за­
метить , драм атургом , я читал газеты, чтоб быть в курсе , не ошибиться, а то
мало ли что напишу, а те перь, когда я сторож и мое дело охрана , газеты
мне не обязательны.
- А тут вы неправы, - сказал молодой. - Если вам доверили охрану
государственной собственности, значит , кто-то на нее может покушаться,
верно? И вам необходимо разбираться, кто е сть кто , а обстановка в мире
тре вожная , об этом забывать м ы не може м .
- Неужто шпионы? - сказал я .
Он шутки не принял .
- Район тяжелый , - повторил о н , ему, как мне показалось, надоел
р азговор , - кого тут только нет, район ссыльный . В ы, кстати, не знакомы
с кем- нибудь из ссыльных?
Вон ты о чем . подумал я , и спросил:
- Простите, вас как величать ?
- Михаил Михайлович , - сказал он.
- Михаил Михайлович, - сказал я: как мог спокойне й , - в ы что от
меня хотите ?

- Я бы хоте л вас предупредить , - сказал он, на сей раз без улыбки
и жестко , - а кроме того , просить нам помочь.
- Н е понял, - сказал я .
- Вы меня поняли , - сказал он, - человек вы образованный, одаренный, личные неудачи и трудности в творчестве не помеха , верно? И м ы
ждем от в а с . . .
- << МЫ>> это кто? - перебил я .
- Социалистическое отечество, - сказал он, __::.. советская власть. Вы
думали, что , уехав из Москвы, куда попали?
- А ведь я вас, правда , не понимаю , - сказал я.
- Анатолий Михайлович , дорогой мой, - он опять улыбался, - вы
человек умный, решительный , все это очень приятно, ну что м ы с вами в
прятки играе м ? Я уверен, что ваша, так сказать , командировка даст доб­
рые плоды и ре зультаты. Н о человек вы молодой, как говорится, необ­
стрелянный. . . Я с вами, видите, в полне откровенен . Н ам известно о том ,
что вы дружите с Полухиным .
- Ну и что, - сказал я .
- А ничего , - сказал он, - ваше дело. Только боюсь , в а м н е известно, кто о н такой.
- А кто о н такой? - спросил я .
- Враг. - сказал он , - не разоружившийся, не раскаявшийся, не
признающий своей вины. Чем он сейча-с занимается?
- Так вы же все знаете, - сказал я .

1 47

Д А ЛИД А

- Знаем , - сказал он, - конечно, знаем , но е сть мо ме нты детали,
в которых вы могли бы нам помоч ь .
- Каким образом? - спросил я.
Этого вот, наверное , мне не следовало говорить , я это сразу понял .
- А я вам подскажу, - сказал он, - для того мы и встретились.
Я молчал .
- Враг хитрый , опасный , - повторил он, уже строго глядя на меня
- А чего вы его тогда в клетку не упрячете , - буркнул я.
- Всему свое вре м я, - сказал он. - Ему дали возможность жить
нормальной жизнью , к нему проявили гуманность - или он жалуетс я на
что-то ?
- Вот что, Михаил Михайлович, - сказал я, - вы меня простите , но
я вас не понимаю и понимать не хочу. У вас своя работа, а у м еня своя,
я , кстати, смену заступил , и мне надо дедать обход.
- Ну что ж, - сказал о н , - как говорится, вольному воля. Но вы
мне должны дать слово , что этот наш разговор остан е т с я между нами.
- Ничего я вам не должен, - сказал я, - и никакого слова давать
не стану.
- А ведь неприятности м огут случиться, Анатолий Михайлович, не­
ровен час . . .
- Слава Богу , - сказал я, - а т о тоска, другой р аз завыть охота,
хотя бы развлечение.
- Ну-ну, - сказал он, - а уж вы не верующий ли?
- Чего? .. - спросил я и м не стало ве село . - И работа же у вас, Михаил Михайлович\ Был бы я писатель, я бы про вас обязательно н апис ал
Вот я и хотел · вас предупредить, - он поднялся. - Жалко , не на­
шли общего языка . Но вы меня найдете в случае надобности . Да ведь и я
вас р азыщу.
,

.

.

-

в
Сдав утром смену, я п обе жал на Н а бе р ежн ую Дом был заперт . Я по­
с тоял во дворе , подумал и пошел в СХТ. Вчера был , сказали мне, после­
завтра его смена. Куда теперь , дУмал я. Стало не по себе, я уже ловил се­
бя на том, что оглядываюсь, не идут ли следом. Бред какой-то . . .
Целый день я бродил по селу, посидел в столовой, возле а втобусной
с т ан ц ии Разговор с молодым человеком в галстуке крутился и раскручи­
налея в голове. Не нравился я себе : и то , что в животе у меня заныло, и
стыдный пот на спине, и эт от жалкий, вырвавшийся неизвестно зачем воп­
рос. Вольному воля, думал я. Куда же он все таки делся? Ближе к вече­
ру снова потащился на Набе режную сел на бревно возле сарайчика и р е ­
шил ждать. Курил и ни о чем не думал
Появился он н еожиданн о , когда я собрался уже уходить. Вошел в квлиточку, запер ее.
- А я думаю куда ты пропал? - он приглядьшалея ко м не
Я при.сох к бревну и не мог под н яться
- Ты что, - спросил он, - заболел?
Глаза у него стали острые как в день наш е го знакомства.
- Я тебя целый день жду, - сказал я.
- Да?
Тогда будем чай пить. - О н отПер д ве р ь и про пус тил м ен я
вперед.
Та же кухонька - чистенько тем новат о .
- Ч т о ты маячишь? - сказал он. - Садись.
·
Включил плитку, поставил чайник . Вышел из до м а , вернулся и запер
дверь.
- Рассказывай . . . - сказал о н . - Нет, погоди, тебе выпить надо .
Дост ал по чатую бутылку и налил полст а кана Я выпил . Он стоял у ст о
ла и глядел на меня, глаза у него были все такие же внимательные . Вдруг
он засмеялся:
.

.

-

,

.

.

,

.

,

..

,

.

Он
-

Хочешь я за тебя расскажу?
Что расскажешь? - с просил я .
Зачем т ы прибежал и жд ал м е ня целый день .
с е л к столу и вытащил сигареты .
Курите? - сказал он. - Как здоровье , как в а м здешние горы ,

­

или-

1 48

ФЕЛИКС СВЕТОВ

мат , о Моеиве не с нучаете , не правда ли , стр анно , все в Мосн ву , а вы по­
че м у-то оттуда сюда . . . Угадал? Или продолжить ? . . Эх ты, чудик .
Сбитый с толку, я ное-кан пересказал вчерашний разговор .
- Понятно , - сказал о н , - это я виноват: надо было тебя предупре ­
дить, они и так тянули . Халтур а , никому работать неохота , как у нас в
СХТ . Н а пугался? . .
- Ну, а что теперь? - спросил я .
- А что теперь? Нан жили , так и жить будем . Ты правильно ему
сназал : у них своя работа, а у нас . . . - он поставил второй стакан . - За те­
бя выпьем. Нормальный разго вор, не р асстраивайся. Если нам из-за такой
ерунды р асстраиваться . надо н ним идти работать. Или ты по-другому думаешь?
- У меня странное ощущение , - сназал я , - никогда такого не было .
Во т мы сидим с тобой, водку пье м , чайнии з акипел - и это все правд а ,
в с е таи и е с т ь . А т о , о че м м ы сейчас говорим , - бред , и е г о на с а м о м деле
нет. Но ведь было , м н е не приснилось?
- Видишь, какой ты . . . одаренны й , - сказал он , - это о н верно тебе
заметил . О д а р и л и тебя, очень я за тебя рад. Он и , понимае ш ь , не обя­
зательно с рогам и-ко пытами , да у тебя и времени не б ыло пригляд ы ваться ,
кабы вгляделся, различил. Н е бось, взмок?
- Взмок , - сказал я.
- Во т видишь. А на самом деле их нет, они е сть , когда м ы о них думаем, а ты плюнь , забудь - он тут же исчезнет. А еще лучше перенре­
ститься.
И он перенрестился, оборотившись в угол , на икон ы .
- Ф у ! - дунул он. - Полегчало?
- Полегчало, - сназал я.
- Знаешь что . . . - сназал он , лицо у него разгладило с ь . посветлело . . .
«Да о н совсем м олодой! » - подум ал я.
- Я тебя в хороше е м е сто поведу , - сназал он, - что нам тут кис­
нуть , да и ни н чему. Береженого Бог бережет. :Кстати, темнеет. Или у те­
бя другие планы?
- Нание мои планы, - сназал я , - хорошо, я тебя живого увидел .
- Жалко , бутылки нет, - сназал он. - Ничего . Н е обязательно . Чаю
напьемся.
·

7
Изба стояла на крутом берегу. до деревни километра два, торчали ,
угадывались дома на опушне рощи. Далеко, оттуда ничего не разглядеть .
С другой стороны , сразу за разрушенной баней, чернел обрыв с невысы­
хающим и летом ручьем под ним , а на задах, за огородом , за оврагом на­
чинался лес. Хорошее было м е сто для уединения , да и видать , когда нто
шел из деревни. Только из леса м ожно было подойти незамеченным , но и
тут надо пере бираться через руче й , подняться по крутизне - слышно. нан
намни катятся из-под ног.
Изба была ничья. Ну, был , само собой, хозяи н , работал он плотником
в колхозе , хромой малый, с пившийся и пропадавший. Два года до того же­
на покалечила его , убить - не убила, а ногу сломала. :Как уж она исхит­
рилась сломать ногу , когда целила в голову, не иначе в темнот е . Набы был
трезвым , давно б лежал под холмиком на погосте , а он свалился пьяный,
ногам и на подушку , жена и махнула топором не туда, куда метила. Дали
е й срок, увезли, он пере брался к матери, в деревню. << Хороший мужик , ­
сказал Вадим . - без хитрости, у нее с ним амуры были до меня» . - « У
кого ? » - н е понял я . << Да у Людмилы Васильевны. Он ей ключ отдал от
избы, ему, мол, не надо. Так она рассказывала.
А я не переспрашивал .
Я никогда н е переспрашива ю » , - сказал он .
В этой избе они и встречались т е м летом . Не знаю , к а к у н и х т а м все
было , не мое дело. Наверное, кан у всех, хотя у всех оно по-разному. Сто ­
ял на берегу вросший в землю до самых окон пятистенок: кухонька , пе чка
по беленная, чисто в избе , комната большая в три окошка, одно на реку, два
на деревню, вот тольно иогда из лесу идут, не в и д н о , но , иаи у ж е говори­
лось , м ожно услыхать . Нто приход ил первым . и ипятил чай , с в е т а о ни не
з аж иг ал и , а н о ч и л ет ом иор оти ие , гл аз не успеешь з аирыть , светает. Река

1 49

Д АЛ ИДА

летит прямо на восток, и солнце поднимается , выкатывается из сле пяще й ,
розовой пены , ближе о н а голубеет, зеленеет , изумрудная, могучая, неукро­
тимая ; в рас пахнутые окна валит лесной дурман, пряный аромат цветов из
темного леса на другом берегу, терпкий запах сырой гальки . . .
Вот о н куда меня привел в тот вечер. Чай пили, разговаривали всю
ночь, а утром , чуть вспыхнули окна . . . Утром я всю эту красоту и разгля­
дел. « Нравится? - спросил он меня. - Вот он такой и е сть - мир Божий » .
- Сейчас, наверно, хозяйка придет , - сказал я , как только м ы усе­
лись пить чай.
- Людмила Васильевна? Нет, не придет, уехала на неделю в об­
ласть, дела у нее. А тебе, я вижу, она не показалась , что так?
Я пожал плечами. Что я мог рассказать, не мое это дело передавать
ненароком поделушаиные бабьи шепотки, да и не понял я в них ничего.
- Несчастная баба, - сказал он, - и от меня ей не много проку. Но
я ей благодаре н , она для меня то сделала , что никто б не сделал , а зачем,
почему - не суть важно , у каждого свое «зачем » , про то одному Богу
известно. Мне время дорого и место, - сказал он, - а я через нее полу­
чил и то, и другое . А уж тут кто кого . . .
Я ничего не понял , н о промолчал.
- У нее жизнь трудная , - говорил о н , - баба видная, тут и ты согла­
сишься , а невезучая: муж погиб, история темная,
мальчишка
растет . . .
Здесь, в деревне , что н и дом - беда , несчастье, а у нее работа, как бы те­
бе сказать, хуже нет. Ты знаешь. что такое зубной техник?
- Мне не надо , - сказал я.
- И мне пока не надо, а кроме нас-, всем требуется. Ты погляди, как
здешний народ улыбается - ювелирный магазин, а срока большие,
уж
это мне хорошо известно, нагляделся. Тоже , понимаешь,
зигзаг нашего
правосудия. Глупость, разумеется, самое вроде бы мирное дело - зубы
вставить, а работа, как у минера . . . Несчастная баба. С тобой они схалту­
рили, да и чем тут поживиться, а уж она у них давно на мушке , если еще
не с самого начала, не по наводке. Ясное дело, на крючке.
- Зачем же ты . . . - я был в полном недоумении.
- А что я? - сказал он. - У нас с самого начала полная ясность.
Жалко , она тебе не показалась , но, может, ты и прав. Наждый из нас прав,
вот в чем беда.
Удивительная была ночь, из-за одной такой ночи стоило мне затеять
мое путешествие. Да не в том было дело, какое место, луна, звезды, как
они катились в распахнутое окно вместе с речным грохотом , лесным дур­
маном . . . В нем было дело, в том , чт6 он м не рассказал. Не в одну эту ночь,
еще три, четыре ночи пробыл я у н�го в избе на берегу.

8
Он рассказывал о тюрьме. Да, знал я, знал, слышал об этом . Тюрем­
ный замок чуть ли не в центре , в черте старой Москвы, кто не знает, сколь­
ко раз проходил мимо - но ведь м и м о, зачем мне? Читал , конечно , чи­
тал, - кто не читал? - а значит , пора моя тогда не пришла. Ночь, что ли,
была тому причиной, мы сидели без света - луна и звезды, голос ли его,
чуть задавленный, или странная манера рассказывать, будто не говорил ,
а читал. Не знаю, но я внезапно у в и д е л, себя т а м увидел , с самого
начала, с первых минут, когда два, три. четыре десятка мужиков - оброс­
шие за дни предварительного. мятые , грязные , в ботинках без шнурков и
сползающих брюках без ремней - входили сквозь лязгающие решетки; как
их сводили, разводили по загаженным отстойникам , вагончикам, и все это
бегом , бегом ; вся эта немыслим ая, рутинная процедура с б о р к и , уни­
женность, мерзость подавления: медосмотр, фотографирование,
ошелом­
сбивающий с ног вихрь первого генерального
общего шмона,
ляющий,
и опять регистрация , тупая безысходная канцелярщина, и снова - отстой­
ники, вагончики - мясорубка сборки, цель которой сломить, задавить в
первые же часы, длящаяся чуть ли не сутки ; а кроме того , бесконечные
разговоры с одним . другим , десятым , обнюхивание , рассказы, от которых
кровь леденеет в жилах ; но это только начало, а главное впереди . о нем
предупреждает, кричит каждая новая ступень сборки; и уже готового , об­
работанного , ко всему готового и для всего дообработанного, после ночи без

1 50

ФЕЛИКС СВЕТОВ

сна, nосле бани , отнявшей последние сил ы , nереходами, туннелям и , уже
по двое , по тро е , вверх, вниз, по одной, второй, третьей лестнице , и не по­
нять, подняли тебя или опустили , с матраце м , подушной, одеялом , ируж­
ной бе з ручки, ложной без держала - вверх, вниз, опять вверх - и каме­
ра, первая твоя камер а , дом на месяц, на два , на годы ; глаза со всех сто­
рон - с д вухэтажных шноно н , вопросы, вопросы, и вживание в быт, кото­
рый на самом деле , конечно , не бJ>IT , но тем не менее быт, ж и з н ь : реш­
на, реснички, дубок , шнонна, фаныч, шленка, дальнян, прогулочные дво­
рики на крыше , небо сквозь желе зную сетку - и вдруг весной зеленый
куст возле огромной, уходящей в голубое небо трубы ; и возвращение с
прогулки в смрад, гвалт, тесноту . . . День . как месяц , по плотности , по на­
пряженности, по отдаче всех сил , месяц, как годы, по полноте и запол нен­
ности, дружба , вспыхивающая как смоляной факел , и мелкая низость пре­
дательства , как обвал , помощь там , где ждешь ножа в спину , и нож там ,
гд е . . . И н а мгновение - по кой, тишина , но ты уже боишься, знаешь , что
это - мгновение , тут же стук ньрмушни: << С в е щ ам и \ » И оп ять лестницы,
переходы, туннели, отстойники и - новая камера , и глаза со всех сто­
рон - шестьдесят пар глаз\ - и уже нет ф акела, только но ж в спину, те­
бя уже знают, изучили , нт о то невидимый дирижирует всеми этими пере­
мещениями, он все время здесь, рядом, в каждой камере, в каждом отстой­
нике, н очью , на соседней шнонне ; но и ты уже знаешь: каждый, нто по­
дошел - з а ч е м ?
« По курим ? » - з а ч е м?
« Может, чайном побалуем­
ся? » - в он ты как со мной , мразь кумовская! . :
Нет, в ту ночь о н только начал , я б ыл у него через день, еще через
день, а потом дней через десять, и еще, а он говорил, говорил, и ему хоте­
лось, я понял , он хотел мне все это рассказать, и уже не мог остановиться,
и я видел новую намеру и узнавал ее, как знакомую,' встречал коридоры
и лестницы: « Зд о ро в о , ты живой, что ли, все еще здесь, а где рыжий, кум
суна, я тебе всегда говорил, он сразу в ы н у п а л с я , д а м ы его выкупи­
ли, суна позорная! » А дальше встречи еще неве роятней - в бонсах, в боль­
яичке, и вдруг - накладна, пронол , или и это в замыслах дирижера з а ч е м? - возвращение в свою первую хату. . . И я не заметил - как , ка­
ним о бразом ? - в этот ад, ру н от вqрн ы й , рунами, делом , разумом человена
созданный, уже закостеневший, ставший мерзостным бытом и постыдной
жизнью, в этот ад стала· nронинать струя с в е т а . . . Я не поверил, nодумал,
я ослышался, что-то не понял, устал ! Любовь хлынула неведома откуда и
затопила коридоры, камеры, смрадные отстойники, дикие сюжеты и судь­
бы , и - ожили, заулыбались, заблестели слезами, умом, юмором мертвые
глаза , оскаленные морды: уб ий ц ы , насильники, хаnуги, вертухаи; кровавые
статьи, страшные нелепые судьбы, исковерканные жизни . . . Я увидел не­
счастных людей - слабых, заnутавшихся, во власти неудач и страстей , с о
своей бедой и н е победимым с т р а д ание м , б е з помощи, без защиты, наедине
с собой в э т о й безысходной загаженной куче . . . И все это связывалось , обо­
рачивалось чем-то до слез щемящим и радостным . . . Да , р а д о с т н ы м .
- Послушай! . . - прервал я е г о и задохнулся. Ты т а и стра1mю рас­
сказываешь, будто читаешь, я слушаю, словно главу за главой. Послушай,
это роман, гот овая кн иг а \
За о к но м посветлело , и я увидел его лицо - бледное , серое , как стена .
Свет, на верн о, был серым, туман плыл над рекой, вползал в окно . Серые
глаза по л о снули меня.
- Наной роман? - сказал о н
- Нет, - торопился я , - т ы так рассказываешь, все так сходится,
сведено, если б у меня было право , тут остается только . . . записать .
- Вон как, - сназал о н , - верно, право оно . . . конечно. Эти обязан­
ности следует всего лишь вы полн ять , хотя и не хочется, а право . . .
- Нет, серьезно , - говорил я , не слыша его , - ты никогда не пробовал писать?
- У меня другие бе д ы , - сказал он, - а писателей я н е люблю .
- Прости, - сказал я, - прости, что я тебя перебил, давай дальше.
- Нет, - с каза л он, - дальше я не хочу. Не б уду . Да и хватит, вон
ты о чем подумал.
- Ты меня не понял , - сназал я , - я просто . . .
- Я себя понял, - сназал он.
И замолчал. И больше у нас о том раЗ!ГОвора не было.
.

-

.

1 51

ДАЛИ ДА

9
В конце лета мы виделись реже , а потом и совсем редко. Н ак-т о я за­
шел к нему и п онял , что он недоволен, да и открыл не сра з у. В избу у ре ­
ки больше не приглашал. Однажды мы отправились в горы, за грибами, он
больше молчал , разговора не получалось . Сказал только, что вот- вот при­
ед е т хозяйка. Ж енщина она вроде неплохая, но жить он привык один.
Что-то у него, я понял , не ладилось.
А я решил остаться на зиму, год надо выдержать, во мне происходило
нечто для меня важно е , о чем в свое время, если получится, может быть ,
напишу. Я боялся растерять, спугнуть это в себе . С Ефимовной все само
собой утряслось , я помог ей выкопать картошку, она теперь не глядела на
меня зверем - что взять с дурака, а меня это устраивало . И на работе в с е
было тихо- мирно, начальник меня не узнавал , в упор не видел, ни о какой
квартире , разумеется , речи не было. Да и никакого разговора с молодым
человеком в галстуке не было . Фу - и нет его.
Осень началась внезапно. В середине сентября вдруг похолодало , и
вместо дождя повао!Jил мокрый снег. Нлимат-погода , дУМал я.
Он пришел ко мне ночью , на дежурство. Я уже устраивался на столе ,
постелил телогрейку, е ще одну под голову, бабкии тулуп сверху. Холод
был собачий , рань ше половины октября топить никто не собирался, а до то­
го глаза вытаращишь.
- Вон ты как живешь . . . - сказал он. - Нормально, по-хозяйски, а
говоришь, писатель.
Он стащил мокрую куртку и достал бутылку водки.
- Не возражаешь?
Я не возражал.
- Н тебе сюда заглядывают?
- Нет, - сказал я , - а в такую погоду тем более, кому охота.
Я был ему рад, с оскучился, м ы давно не говорили, а мне было о чем .
- Плитка у тебя есть? - с просил он.
- А как же , - сказал я с гордостью , - у меня и чайник здесь.
- Ну и славно , - сказал о н , - и чего -нибудь занюхать?
У меня была вареная картошка и соленые огурцы. Ефимовна , когда
злилась - з верела , а уж когда добрела - лучше родной тетушки.
- Ты все-таки запри двери, оно спокойней, - сказал он.
Я приглядьшалея к нему:
какой-то другой - собранный,
сдержанный. << Решившийся'> - о пределил я, хотя и сам не понял, что имел в виду.
- Ну, - сказал он, - за все хорошее.
Мы выпили.
- Ты знаешь , кто такая Далида ? - СПР9СИЛ он.
- Нет, - сказал я, - кто-то из м ифологии.
- Да, - сказал он, - с писателя какой спрос. Нак звали твою учительницу?

- Накую учительницу?
- Была же у тебя учительница , или ты - на медные деньги? Наверно, Людмила Васильевна, не иначе, ты у нее учился, хотя у нее ВР9де
другая специальность .
Вот так непонятно он тогда начал .
Мне трудно передать этот наш последний разговор, и не удастся, не
до того мне стало, чтоб запомнить, к тому же я долго не мог понять, зачем
он мне все это говорит, придя вдруг ночью, а когда понял . . . Ну тогда позд­
но было, он ушел. Поэтому я попробую рассказать , как мне все это уви­
делось , и хоть меня там не было, но я знал и собеседников, и место - ту
самую избу на крутом берегу.
Разговаривали они ночью , едва ли утром , это ночные разговоры.
Слушай . . . - говорила она или шептала, шелестела , небось близко бы­
ли - как ночью разговаривают мужчина и женщина, если ни души вокруг,
только река грохочет, летит в темноте, рвется к катящемуел на другой сто­
роне земли солнцу , да и не всегда они пили чай, бывало покрепче . Слушай,
говорила она, я все-таки не пойму, такой ты здоровый, крепкий , вон сколь­
ко в тебе жизни бурлит, гуляет, ну что ты делаешь целый день? А я тебя
жду, "Твечал он. Нет , я серьезно , вот ты приходишь с дежур ства утром, в
деВЯ'I.t> , да? Ну чаю попьешь, то-се, поспишь час-другой, какой днем сон,

1 52

ФЕЛИКС СВЕТОВ

да и выспался, была я у _тебя днем на работе , видал а , и еще двое суток
впереди , отоспишься. Чем · ты все-таки занят? А почему ты не веришь , от­
в ечал он, мне как раз хватает на двое суток вс поминать, как ты прихо­
дишь ко мне, как я прихожу к тебе сюда. А чт.о тут · вспоминать? Пони­
маешь, говорил он, сначала я тебя жду, ну или сам собираюсь к тебе , гля­
Жу на часы, сЛушаю шаги. Я зна ю твои шаги и слышу их, как только ты
выходишь из дома - тук-тук. Ты к чему это, сПросила она в тем ноте . А к
тому , что я тебя жду, я слышу, как шелестит твое платье , когда ты наде­
ваешь его, чтоб идти ко мне, и как снимаешь, когда приходишь. Ты меня
так любишь? А ты сомпевалась? Тогда докажи , что любишь, расскажи, что
ты . . . Сейчас, до утра далеко , я тебе докажу . . .
- Понимаешь, - сказал о н мне , - все дело в том, что она продолжила этот разговор следующей ночью.
- Не доказал? - не удержался я.
- Н е сумел.
Нет, правда, говорила она ночью, ты очень хитрый, а я упрямая, и я
хочу знать о тебе все . А я думал, все тебе объяснил , - сказал он. Когда? ­
спросила она. Что когда? Когда все объяснил? Вчера, сказал он, и третьего
дня , и в тот первый наш ден ь , помнишь , весной, когда ты вытащила меня
из гостиницы. Я не об этом, сказала она. А я думал об этом, о чем же е ще ?
Я хочу знать, что ты делаешь целый день, говорила она . Ишь т ы , подумал
он тогда, как все у вас просто . . .
- Ночь такая . . . - рассказывал о н мне. - Да ты был там , помнишь:
река шумит, воздух прохладный и легкий, и я плыву в нем , выплываю в
окно , слышу, как бьется ее сердце , а может, это мое стучит, разве разбе­
решь? Что же ты, сказал я себе , а может, это она сказала: что же ты? И я
сам уже не понимал - что же я и кто я такой - что это со мной? Пони­
маешь, я был совсем другим два года назад, мне все было просто, как бы
тебе об йЯснить . . .
Мне говорили:
<<Здравствуй,
Вадим » , - и я отвечал:
« Здравствуй ! >> . Я и в тюрьме первые полгода оставался таким , не мог изме­
ниться, а меня учили, с первого дня учили, а я н е поддавался, держался,
и уже глупо было, нелепо было, смешно было - а я все говорил: « Здоро­
во, да это я, Вадим ! » . Понимаешь ? А потом во мне что-то треснуло, и я за­
хотел выжить , не потому, что боялся смерти, хотя, правду сказать, лежать
голым мертвым телом на ихней с валке мне не хотелось. Но тут дело было
не в том , я сказал себе : ты должен выжить , потому что зачем-то тебя швыр­
нули сюда. Ты должен с пасти в себе все , что тебе открылось, не растерять,
сохран ить, вынести, протащить через все шмоны, через страх· и усtалость,
через ненависть, которая должна стать любовью, пере плавиться в любовь.
Но никогда и нююr.tу не открыть - понимаешь? Затухни , сказал мне один
вор, а о н понимал и меня nонял, у него была девятая ходка , о н много что
понимал. Тебя видно с двух шагов, сказал он мне, они тебя кончат, затоп­
чут. Затухни, сказал о н мне , и они махнут н а тебя рукой .
- И я затух, понимаешь меня? - сказал о н , и глаза у него блесну­
ли. - Я ведь и тебе до конца не верю , я перестал верить всем - пони­
маешь?
- Нет, - сказал я , - я не могу этого понять .
- Конечно, не можешь , - сказал о н , - когда б ты мог, е сли бы мог,
тогда не нужно того , что было у меня, тогда все это не нужно , ни к чему,
все впустую , и можно за столом , под чаек , под коньячок . . .
- Вон ты о чем, - сказал я.
- А ты думал - о чем? - бешенство плес:калось у него в глазах, ты думал о том , что я нашел бабу, у которой :ключ от хаты и жду-не дож­
дусь ее ш агов и шелеста ее тряпок?
- Нет, - сказал я, - такого я о тебе не дум ал .
- Но я не мог , понимаешь, не смог! - сказал он. - Я не м огу брать
и брать , хлебать, :ка:к воду, как щи, я забыл , что не смогу, что это не пай­
ка, :которую м ожно брать и зубами рвать, когда у тебя ее захотят отнять,
не миска баланды , :которую тебе Бог дает - не :кто-то там из милости, а
потому ты за нее никому не должен. Вот на чем я попался, я захотел то­
го и другого, позволил себе захотеть того и другого, забыл о том , :кому дал
слово, за которое получил все , что я получил и что только и было надо.
- Кому? - спросил я, и голос у меня, видно, сорвался.
Он посмотрел на меня, будто на стену нат:кнулся, и замолчал.

1 53

Д АЛИ ДА

- Прости, - сказал я , - это я по глупости.
- Ладно , - сказал он, - пролетели. Я тебе все равно должен рассказать, должен, а времени у меня мало, не осталось . Они таскали меня
по тюрьме целый год, из камеры в камеру, не давали вздохнуть, а нет ни­
чего страшней в уголовной тюрьме новой камеры. Столько сил тратишь на
то , чтоб войти - да не обжиться, какое обжиться, пустяки это ! Чтоб по­
нять, чтоб тебя узнали, и ты чтоб все понял. А они обсаживали меня со
всех сторон - кумовскими обсаживали. Пока у м ен я ума достало понять ,
разобраться, пока еще нюх обострился до того, чтоб не ошибать ся, а тут . . .
Ну, это другой разговор; об этом я сейчас не успею . Второй раз мне , по­
жалуй , не успеть , - он усмехнулся и светло посмотрел на меня. - Впро­
чем , как Бог даст. И слава Богу , что Он Сам решает за нас . В самом глав­
ном решает, в том , что нашей пакости недо ступно - тут Он за нас реша­
ет . . . Ну и это другой разговор. В каждой камере , в которую они меня запи­
хивали , я забивал гвоздь, ставил вешку . находил среди всех кого-то одно­
го, в ыхватывал - и уже не отпускал , пока они , спохватившись , меня от­
туда не вытаскивал и. Но я успевал , я знал, что для меня это единственный
выход. шанс - остаться, не исчезнуть. сохраниться в ком-то . Я не имел
права ошибиться и, кажется. не ошибся, что-то давало мне силу не оши­
биться . Я выбирал его. одного . и говорил ему все или почти все , и знал .
он меня в себе сохранит . найдет возможность , когда придет его время. ког­
да будет надо . Понимаешь? Меня уже не будет, пять , десять лет пройдет.
пятнадцать . а они один за другим начнут приходить . . .
- Нуд а ? - выдохнул , прошептал я.
- Тебе это не нужно , - сказал он, - ты обойдешься без адреса, ты
другой гвоздь. таких там не было. Ты мне для другого нужен.
- А ты не боишься, что не потяну? - сказал я .
- Н е т . - сказал он, - н е боюсь, чему-то я все-таки научился, знаю.
Ладно. хватит . я уже лишнего наговорил, а времени осталось совсем мало.
- И вот, понимаешь , - продолжал он, - она опять о том же самом .
и ночь и река летят за окном . Ишь ты, думаю я, как все у вас просто . . .
Скажи мне правду. говорила она с таким уже злобным упрямством .
я не могу с тобой так . потому что я не такая, как ты думаешь . Это я знаю,
сказал он ей, ты не такая , верно . Спасибо, сказала она, хоть на этом спа­
сибо , а как ты догадался? Я тебе уже говорил , сказал он, я слышу твои
Нак
шаги - тук-тук, стучат каблуки. а в походке человек сразу виден.
это? - спросила она. Очень просто , сказал он. походка открывает в чело­
веке еще больше , ч�м . скаже м , почерк, тут не спрячешься, я знал двух лю­
дей с удивительной походкой, женщину и мужчину. Ты третья . Что же у
нас было общим? - спросила она. Н ичего, сказал он ей, вы все разные.
Ж енщина не ходила, а летела, в ней были гордость и бесстрашие , но бес­
страшие было сильней гордости, и это ее спасло. А в мужчине бьmо дру­
гое - самодовольство и самолюбование , но он был так артистичен, так в
этой артистичности естествен. что его походка завораживала, сбивала с
толку. И это его погубило. И все в походке ? - спросила она. Да, сказал он
ей . все это в походке: она летела, а о н плыл. Ну а я? - с просила она. Я им
никогда об этом не говорил . сказал он, такое можно сказать только третье­
му, о друго м . Ногда-нибудь я расскажу о тебе, если будет случай . Но ты
не похожа на них, ты другая , и я слышу , когда ты выходишь из дом а , ког­
да . . . Ты уже говорил об этом , перебила она, а я спрашиваю не о том , а что
ты делаешь . когда бываешь один. ты должен мне об этом сказать , а ты на­
рочно уходишь и забиваешь мне голову, а я тебя, выходит , не знаю, а дол­
жна знать , и получается, что я нужна тебе только для того , чтобы . . А я
так не могу. Нак так? - спросил он. потому что он тоже так не мог. Я не
блядь. сказала она.
.

- Что оставалось делать? - сказал он мне. - Я должен был встать
и уйти - в дверь, в окно, исчезнуть, все , что угодно, но чтоб меня там не
было , а я . . . Помнишь , в << Братьях Нарамазовых» Митя говорит о Грушень­
ке, что у нее такой <<инфернальный и згиб >> ?
- Может быть , - сказал я.
- Ну и достаточно , - сказал он . - Я не Митя . но и он не был пошляком . он был кем угодно . но пошлости в нем не был о . Но дело не в этом .
а в то м что она ведьм а . а потому я не мог - ни уйти . ни промолчать. Но я
еще барахтал ся. я еще держался на nлаву.
.

1 54

ФЕЛИ КС С В ЕТОВ

Хорошо, сказал он ей, я тебе скажу. Вот видишь , миленький, сказала
она, значит , ты меня любишь, значит, у нас не просто так, как. . . Хотя бы
утро, думал он, утром я ничего не скажу. Не скажу, не скажу, не скажу,
н е скажу, думал он. А утро все не наступало . В сентябре ночи стали длин­
ные. Нури, прошептала она, и он закурил . Ногда я устаю тебя ждать, ска­
зал он, я :начинаю слушать другие шаги: тук-тук, тук, слышу я, понимаешь?
Нет, сказала она, не понимаю. Ну , ты ведь не одна на белом свете , сказал
он, а поэтому, когда тебя нет, когда я знаю, сегодня тебя не будет, а е сли
ты вдруг передумаешь , захочешь, я услышу, как только ты выйдешь из
дома, как только наденешь плать е , чтоб снять его, когда ко мне . . . У тебя,
правда , такой слух? - с просила она. Нонечно, сказал он , я слышу, как
только ты . . . Ты об этом .уже говорил, сказала она, значит, дРугие шаги?
Други е , сказал он, тут-тук , тук . . . Ну и что? - спросила она . Я открываю
дверь , и <,>на входит, сказал он . Нто? - спр осила она. Наная т ебе разница,
сназал он, не ты, и у меня с ней все совсем н е так, как с то бой, я не слышу
шелеста ее платья, м не все равно, но надо как-то убить время, и я его у б и­
ваю. А как только услышу твои шаги, шелест твоего. . . Ты правду гово­
ришь ? - спросила она . Нонечно , ск а зал он и увидел , что воздух за окном
посерел, а ему хотя бы еще один день выдержать, ему еще одного дня хо­
телось, ему все было мало , он понимал, что проиграет, проиграл , в тот
самый день проиграл , когда увидел ее в гостинице и не ушел , остался ,
застрял, да еще раньше , когда устал , позволил себе устать . . .
- Н о т ы все-таки не сказал , - вырвалось у меня, - дотянул д о утра!
- В тот раз не сказал , - он усмехнулся. - Но больше не смог, я уже
знал, больше мне не продержаться, у меня уже не осталось сил на проиг­
рыш , я понял, что должен. . . Я должен был по бед ить себя. Мне ничего
больше не оставалось: только се б я . . . Это было два дня назад . . . Ты где был
вечером ? - спросил он.
Вечером . . . - начал было я.
- Я зашел к тебе , а тебя нет, ушел , - сназал он.
- Н а почте, - вспомнил я , - я звонил в Москву . Да не надо было,
глупость , тоска заела, сидел-сидел , вдруг стукнуло, я и п ош е л , сам не знаю
зачем.
- Вот видиш ь , - сказал он, - что с этим поделаешь, это сильнее
нас. С т у к н у л о . Что в тебе стукнуло, к т о стукнул?
- Нто? - спросил я.
Он усмехнулся:
- Набы я тебя застал , я не пошел бы туда, у меня о ст ав а лся послед­
ний жалкий шанс, последняя зацепка моей тру сости, она еще жила во мне,
убивала меня. Я так загадал. Мы загуляли бы с тобой , и я теб е , а не е й . . .
Я так и решил: е сли т ы дома - а т ы всегда дома , т ы и должен был быть
дома, но тебя с т у к н у л о, а значит, это не случай, не случайность, а так
ДОЛЖНО бЫТЬ .
- Господи! - сказал я .
- Вот и я сказал : << Го с поди , значит, Ты хочешь так . .. Ты хочешь
меня спасти. . . »
- И что ? - спросил я .
- А ничего , - с н азал он, - о н а пришла пораньше и ждала меня,
протопила, приготовила ужин , и мы выпили. Знаешь , как пьется в темноте ,
когда слышно , как бьется сердце , и не поймешь, т вое это сердце или не
твое , и река гремит за окном , а вчера ветер стучал железом на крыше ,
деревья скрипели, а потом пошел снег . . .
Т ы опять соврал мне в прошлый раз, говорила она, я сразу догадалась ,
а сегодня знаю точно, и больше так н е могу. И не нужно . . . Далида, сназал
он. Нто? - спросила она. Далида , сказал он. Ты не знаешь, кто такая Да­
лида? Не кто , а что, сказала она, мыло . Мне подруга прислала в прошлом
году четыре куска - <<Далида» . Не помню чье , Европа. Врач, сказал он ,
интеллигент. Ты чему училась - новинкам парфюмерии? При чем тут это,
сказала она, ты о чем , м иленький? Есть такая книга, сказал он, Библия
называется , слышала, может быть, дорогой мой доктор? Слышала , сказала
она, а ты ее читал ? Читал, сказал он. Там рассказывается о том , что во вре­
мена судей Израильских жил человек по имени Самсон , и был он одним
из судей . . . Знаю, сказала она, читала, но не в Библии, а еще где-то. У него
были длинные волосы, а она ему их обрил а , и ему выкололи глаза. И кар-

1 55

ДАЛИДА

тина есть, не помню , нто нарисо вал. Не Далида , а Далила - Самсон и Да­
лила. Да , сназал он е й , ты ученый доктор . А почему ты вспомнил? - спро­
сила она. От тебя пахло мыло м , сказал он, тем самым , у меня тоже был
кусок, мне его принесли в передаче . В какой передаче ? - спросила она.
Я отдыхал в доме колхознико в , сказал он, и мне приносили туда раз в ме­
сяц передачу. О пять врешь, сназала она, у меня уже полгода нет того м ы­
ла , не мог ты н ичего у нюхать. Далида , сказал о н , и ему показалось, он е ще
выкрутится, перехитрит себя, но он позабыл , что на д воре сентябр ь , длин­
ные ночи, кабы в июне . . . Слушай, сказала она в темноте , вот ты говоришь
про Далиду . . . А где ты взял Библию? Нупил , сназал о н , у одного шпиона,
за большие доллары. Вон ты как со мной, сказала она. А как, сказал он,
где ее взять , я спрашивал в библиотеке , здесь нет. Опять врешь , сказала
она , я видела у тебя Библию . Еще бы, сназал он, ту самую , которую я ну­
пил у шпиона.
О н услышал, как она зазвенела бутылкой о край стакана, слышал, как
стакан наполняется. Сначала ты, а потом я, прошептала она . Подсьшала,
спросил о н , ему было все равно. Нонечно , прошептала она, сегодня я тебе . . .
Почему сегодня? - с просил он. Потому что т ы мне нравишься, шептала
она , и если б ты мог мне помочь , ше птала она , я бы не стала искать ничего
другого , мне б никто не был нуже н , кроме те бя , но ты не хочешь, а я одна ,
и я не могу так, мне нужно , чтоб нто-то меня защищал, я так не могу. Хо­
рошо, сказал о н , вот увидишь , я тебе помогу, вот увидишь, смогу, смогу,
смогу, смогу, думал он и глядел в окно, а оно было черно, черно, черно,
черно , и рассвет не наступал , не наступал , не наступал . . . И он перестал
смотреть в окно. Скажи , прошептала она, видишь, я отдаю тебе в с е , что у
меня есть , и больш е , чем могу , почему же ты . . .
И тогда я ей рассказал . . .
- Что? - спросил я . - Меня т ы з ачем мучаешь, я ведь не Далида!
- П отому что я тебя выбрал, - сказал о н , - а ты все должен з нать .
- Понимаешь , - гщюрил он, - Самсон был человеком невероятной
силы, но дело было не только в этом или совсем не в этом , а в том , что он
был и з б р а н, предназначен с рожде ния, е ще до рождения. Ангел Божий
я вился его не плодной матери и сказал , что она р одит сына, и о н будет
назорей от чрева , бритва не коснется его головы и с него начнется спасе ние
народа. И она зачал а , и родила сына, Самсона, и он был назорей от рож­
дения , и в тайне его отношений с Богом была его сила. Он был человеком
могучим , неукротимым , но во власти страстей , которыми Бог управлял,
как было Ему угодно. Бог управлял всем , кроме его свободы, которой даже
Он не может управлять , потому что она - с в о б о д а . . . Ты понимаешь ме­
ня? - спросил он.
- Не совсем , - сназал я , - мне это очень трудно понять .
- Нонечно , - сназал он, - всем трудно , но это из того, что мы должны успеть nонять - великое проклятие свободы, которая подарена нам во
благо и которую м ы в сегда употребляем в о зло.
- О н встретился с Далидой и не мог с ней расстать ся , - сказал он. ­
Нет, он не был простодуше н , мне так казалось , я долго не понимал, он был
судьей в Израиле двадцать лет во времена филистимлянекого владычест­
ва , боролся с ними и всегда побеждал , а с самим собой справиться не
смог - понимаешь, не смог! Хотя у него уже был собственный опыт, его
первая женщина , жена, филистимлянка, предала его, он ей доверился, а она
его обманула, н о это его ничему не научило , нас ничто не способно научить
до тех пор, пока м ы . . . Что-то было в нем сильнее его самого, темное и глу­
хо е . . . А может , это была чистота и благодарность? Нет, конечно , нет! Тем­
ное и глухое , оно з ахлестнуло его , он ему отдался , и тогда Бог отступил ,
о ставил его за то, что он не смог отказаться, н арушил обет - и сила ушла
от н его. Вот в чем было дело, а Бог шутить не любит. Но он боролся ­
Самсон, еражался с собой до конца - и раз , и два, и три уходил - пони­
м аешь? А потом сдался. Наверно, ему стало все равно, или он слишком
верил в себя, в то, что его не убуде т , он был тогда уже слеп - е ще до то­
го, как ему выкололи глаза! - его ослепила уверенность в себе , в своей
силе - такая самоуверенность избранничества . . . И он ей сказал , Далиде .
Открыл тайну своих отношений с Бого м , тайну своей души и своей силы,
то главное, что дает возможность быть тем , кем м ы быть предназначены . . .

1 56

ФЕЛИКС СВЕТОВ

Ты о Самсоне? - спросил я, потому что его мысль все время от
меня ускользал а .
- Нет , - сказал он , - г д е у ж м н е говорить о Самсоне . . . По м нишь,
я р ассказывал тебе о тюрьме? - спросил он.
- Еще бы, - сказал я .
- Хорошо, - сказал он, - я знал, ты запомнишь. Ты сказал, что это
готовая книга, глава за главой, сложившийся сюжет, характеры, м ысль ,
что ее остается только заnисать - nомнишь?
- П омню , - сказал я.
- Само собой, - сказал он, - это я забыл , с кем говорю, мой nронол .
Ты угадал, н тому времени я ее уже наnисал, а потому мне хотело сь . . . Мне
было нужно хоть с нем-то nоговорить! Оставался . . . nустян, ты знаешь , нан
бывает - свести нонцы с нонцами. Пустян , - nовторил он и замолчал .
- Ты что? - сnросил я.
- Давай е щ е выnьем , - сназал он.
Мы выnили.
_

- Пустяк, - сназал он с горечью, - я и о нем тебе выболтал . О люб­
ви , кото р ая мне отнрылась, ноторую я ощутил нан реальность , ре альней ,
ч ем тот смрад и мерзость. Она nронинла неведома кан - снвозь стены,
прошла снвозь решку, хлынула в нормушну и . . . Чудо, дар, награда , Божья
милость. Она подняла меня со шнонки, а я валялся, как травле ный заяц,
кан соба:ка с nроломанным хребтом, я отнрыл глаза и . . . Я засмеялся , по­
нимае шь ? Засмеялся от счастья! В се стало другим , все мгновенно измени­
лось, в се было другим! « СМотри, Се-рый . . »
говорили мне б р а т ь я . . .
Илинуха моя, еще с первой намеры nрисохла, глаза, что ли, они nриметили.
« Смотри, Серый, забудешь о нас, суна , забудешь, накой у тебя срок , разве
то срои, а ты должен о нас всех . . . - нто, если не ты . . . >> Я не отвечал , я
знал - н е забуду. И мне верили. Бог мне nоверил , я Ему обещал, и Он
м не nоверил, и я получил все , что хотел, что было нужно, чтоб выnолнить
все, что .
А тут . . . Ну нан тебе объяснить ? ! - он ударил кулаком по сто ­
лу и посмотрел на меня с яростью. - Иак объяснить, ног да это невозмож­
но , это тайна , nойми меня! Оназалось , что там - т а м! - я был сильнее , в
аду я был свободен, я б ыл счастлив, nотому что со мной был Бог и была
любовь, нотарой Он меня одарил . А здесь, когда я о стался один, ногда
вышел из нлетки, ногда случилось все , о чем мечтал и ждал - и не мог
ме чтать и надеяться! . . Ты знаешь, что такое в ы й т и и з к л е т к и! Иогда
я nолучил все , что было надо . . . Нет, ты не думай, я работал, я nисал , как
сумасшедший, все эти месяцы, день за дне м , сразу начал, нан только ос­
тался одцн, нак только ушла, уех.ала хозяйка, а ее не было все это время,
вернулась десять дней назад. Сразу, тем nервым утром , не убрав с о стола
посуды. не застелив постели, не киnятя чай , это потом все вошло в ритм ,
стало работой , в которой я что-то начал понимать, а тогда я только ждал
утра, света - nисал, переnисывал, выбрасывал , сжигал и nисал снова, ед­
ва успевал смахнуть со стола, когда в дверь стучали. . . Я ни о чем больше
не думал, меня ничто не заботило , и о том ,. что будет потом , я не хотел
знать. Оставался пустяк - свести все , что само сходилось, соединить , что
не могло не соединиться, о_светить любовью , которая nроникла , nрошла,
хлынула, она же была, я е е не придумал, не сочинил, горела во . . . Да не
горела она во мне , вот оно в чем было дело ! Я ее променял, понимаешь?
Захотел того и другого , решил, что мне все теперь можно, что я все могу,
все смогу, отдал ту любовь за чечевичную nохле бну , променял, разменял ,
расточил . . . Ночь, ночи, ветер с реки, закаты, восходы, цветы, травы и все мое , мне и эта женщина , с которой я тан счастлив и которая мной так
сч:астлива, и ее слезы. и ее губы . . . После смрад а , nосле наручнино в , nосле
клетки, собак . . . Иди ! . . Помнишь, Госnодь сказал В_а лааму - иди, ты сво­
боде н ! Свободен? Я осле n , nонимаешь? Моя свобода стала рабством , а там . . .
.

-

. .

Он говорил уже лихорадочно, сбивчиво.
- Иогда Самсону выкололи глаза, заиавали в цеnи и он стал посме­
шищем для филистимлян - бритый назорей , у которого Бог отнял его си­
лу . . . Ты можешь представить , что с ним тогда nроисходило? Божий избран­
ник , сnаситель народа, сам отдавший себя на поругание , посмешище , са м
себя затоnтавший . . . Можешь nонять ужас его оставленности, меру покая­
ния, nере nлавившуюся , ставшую жаждой ис купления, потому что покая­
ния уже мало - поним аешь, мало! Должно искуnить вину перед Богом !

1 57

ДА ЛИД А

Сиолыю это длилось - не знаю, не помню, там не говорится, но у него
стали расти волосы - понимаешь? Бог простил его, он искупил вину, сво­
им страдание м , мукой, покаянием - и сила к нему вернулась . Он был в
це пях, слепой , но он стал свободным. Он стал свободным , иогда иенупил
вину, а не когда спал у н ее на коленях. И он сове р ш ил св ой п ос ле дний под­
виг. Во т он когд а его соверш ил . Проле й ировь и по л учишь дух, говорят
свя ты е , ибо кровь - мерзкая жидкость и хочет своего, только своего, жа ж­
дет счастья , здесь , сейча с , в эту минуту , и ты заб ываеш ь о том , ч то т еб е
дали, чем одарили . . . Вот в че м тайна души: ты жаждешь возвращения того ,
что однажды ощутил , что тебя пронзило , той .любви, а рядом с ней все ни­
чт о ; но т ут же . в тебе - темная страсть , сжиг а ющая душу, рабст во и мер­
зость . . . Что ты выбираешь , что можешь выбрать? Но я еще не мог, понима­
ешь? Да я просто боялся. Я еще цеплялся, выгадывал, хитрил. Все · уже по­
нимая, решив - с того самого разговора с тобой , иогда ты меня разгадал и
я подумал : что же я делаю , нто я такой? Я отдал любовь, променял, расто­
чил ту любовь, что Господь мне . . . Роман развалился, оставался пустяк завершить , свести, соединить , все было написано , переписано , а я уже
ничего не мог. Я осле п , понимаешь?
- И ч то же ты? - сказал я. - Прости меня, пожалуйста, но я на
с а мо м деле не могу тебя . . .
- Нонечно , - Сlказал о н , - вы ничего не способны понять . Ты
учился у нее , а она у такого, как ты, и я должен вам объяснять , объяснять,
потому что если ты сказал хоть одно слово , изменил Богу, предал Его, ты
должен уже говорить, не можешь молчать , потому что Бог отступил от те­
бя, Ему не нужен тот, кто нарушил обет. Ты уже слеп и тольно, иогда за­
хлебнешься отвращением к себе . . . Тогда поймеJПЬ, что у тебя остается один
выход - спуститься обратно. Вернуться в тот ад, где тебя ждут, где · ты
нужен, где тебе верят, поверили. << Что же ты медлишь? » - говорил я се ­
бе. В се что угодно , пусть смерть - лишь бы вернуть е е , ту любовь , ту, что
однажды блеснула , ту, что я ощутил, то единственное , что обещано, что
уйдет с нами в вечность , е сли мы . . .
- Ты сназал ей? - вот ногда до меня дошло, когда я понял, наконец,
о чем он говорит!
- Накие пустяни, - отмахнулся он. - Сназал? . . Не знаю, может
быть. Нажется , я расеназывал ей о Далиде , вот нан тебе . Сказал? Да она
давно знала , а я знал, что она давно поняла. Деревня , - сказал он, - нан
тут спрячешься, это в городе - нырнул, и нет тебя. Не все , конечно, она
знала , нужны были подробности, фанты - пощупать надо было . Но для
меня-то разве в них - разве в том было дело? << Неужто она может, неужто
способна на это ? » - думал я.
Я написал роман, рассказал он е й , в пятьсот страниц , я написал о том,
нак весело-мило провел в тюрьме год, иакие странные вещи отнрылись мне
там , и я понял, чего не понимал всю мою жизнь. Вон что , сназала она, ты
говоришь правду? Правду, сказал он _;_ и ему было легко , первый раз за
все эти месяцы ему стало легно , он уже не глядел в онно, все равно оно
было черно , снег летел, и стучал оторвавшийся нусон железа. Теперь ты
знаешь, чем я занимался, сназал он ей, ты довольна? Я писал свой роман
все это время, с тех пор , как ты подарила мне дом на улице Набережной,
за что тебе благодаре н , день за дне м , я едва успевал убрать со стола стра­
ницы, когда ты приходила. . . Ну да. ты же слышишь шаги, сказала она
nочти про себя, но о н разобрал. Вот именно, сназал он, тук-тук, как только
ты выходишь из дом а . Так ты писатель , сказала она , вон оно что. Нет .
сказал о н , просто я ч е ловек, который нарушил oбerr , д ан ный Богу, а т еперь
мне остается вернуть то , в чем . . . Нак нарушил , сназала она, ты ведь н а­
п и с а л свой роман? Да, сказал он ей, но Богу не нужны наши романы.
- Где рунопись? - прошептал я .
- Верно , - усмехнулся он, - вот так и она спросила. А может, и не
спрашивала , не помню, может, я сам . . . Зачем она мне , рукопись , я уже
вдыхал тот смрад, он жил во м не , не уходил, я пропитан им - понимаешь ?
А как только отказался, захотел отказаться , отшвырнул - липкое , нежное ,
вяжущее , заманивающее . . . Смрад затопил меня
понимаешь? Съел запах
ветра, осеннего леса . . . Зачем это мне, куда оно ме н я заведет? Руко пись ,
говоришь т ы ? Пусть забирают, вот кому о н а нужна - и м l - слова н е
nодшить в дело, теnерь мало, у них закон, nорядок
а я уже там , с братья-

-

1 58

ФЕ Л И К С С В Е ТОВ

ми, а еще бы чуть-чуть , еще один шаг , второй - и меня уже нет, я бы не
выбрался . Рукопись ! Разве это то, что мы должны оставить , с чем уйти? . .
Я задохнулся от отвращения н себе .
- Ты открыл , где рукопись ? - прошептал я.
- Открыл? Да она знала, где рукопись. Я уже не помнил себя, ты
видишь, я себя потерял, а она . . .
- Но если она все знала , - спросил я, - зачем все эти разговоры ,
шепот - чего о н а от тебя добивалась?
- Ты же писател ь , - сназа'л О'Н, - что ты знае шь о чел о в е к е , о же н"
щине - зачем, по'Чему . . С нем <УН'а была б л1иж е �
со мной или с н и м и ?
А ей б ы л о нужно понять: ч т о мне дороже - она и л и. . . Да я у ж е сам теперь
не знаю, что я сназал е й, о чем умолчал, что она знала, а что . . . Да и рома­
на не было, он развалился, я не смог . . .
- Что же теперь? - спросил я .
- Я закопал роман в бане , - сказал оп, - там над ручьем. В железном бане .
Я посмотрел в окно - оно звенело от ветра.
- Опять снег, - сказал я .
Я встал и взял телогрейку.
- Пошли, Вадим, - сказал я , - скорей , шут с ней, с этой работой ,
провались они все . Мы его перепрячем, найдем м е ст о , у м е н я е сть место.
- Ишь ты, какой шустрый, - сказал он, - верно ты меня понял.
Что, думаешь, просто изжить собственную трусость, мерзость? Постыдную
жалкую жажду неизве стно чего - авось пронесет! Так я подумал: « Про­
неси, Господи, я же не захотел , отказался - хватит! >> Я вдруг опять ис­
пугался - понимаешь? « Реши за меня, Господи � . - думал я.
- Пошли, - сказал я , - время дорого.
- Я был там вчера вечером , - сказал он, - его унесли, бак. Ты пойми меня, - он смотрел мне в глаза , - мне казалось, я ее люблю, полюбил,
мне иногда думалось - может, и она меня любит - пон,имаешь? Не так
это все было пр осто , это нике>гда не бывает просто, ни у кого не бывает
просто, а у нас с ней и того было сложней . Нонечно, я все время ее подоз­
ревал - да она выкупалась , с самого начала выкупалась , но я думал, то,
что у нас, - сильне е , перетянет. Я до конца надеялся, я еще вчера надеял­
ся . . . Пока не увидел яму в бане , пустую яму, понимаешь? Но теперь я сво­
боден . Веришь мне ?
- А черновики? - прошептал я.
- Ты что, - сназал он, - зачем же я тут, перед тобой . . . У меня не
с н и м и, у меня с Богом отношения, что ж я в таком деле стану хитрить с Богом хитрить? У меня ничего больше нет, - сказал он, - не надо мне . . .
Ладно, поговорили.
Он уже стоял и оде вался.
- Слава Богу, успели поговорить , - сказал он, - хоть это я у.с пел.
Пойду, уже поздно, а у тебя тут не лучшее место. Хотя какая разница, да?
Я тебя завтра найду, - сназал он, - а е сли нет, зайди к моей хозяйке , она.
хорошая женщин а , я е й о тебе говорил . У меня книги, понимаешь? Библия
и еще кое-что , мне присылали. Тебе это нужно. Вот увидишь, нужно. Это
я им не отдам . Она будет знать, понял?
Я молчал.
- Ну держи, - он протянул руку. - Что с тобой? - сказал он, ­
Я думал , тьr рад за меня. . . Ладно , пошел , мне еще надо письма написать.
Так зайдешь?
- Вадим . . . - начал я .
- Жалко, не договорили , - сказал он, - очень у ж т ы темный, что
делать - писатель. Но это всегда так - всего не скажешь, никогда не
успеть.
Он ушел.
.

. -

10
Я едва дотянул до утра . Забежал домой, переоделся. не стал пить чай,
а когда уже вышел, остановился: неловко, у него дела, какие-то письм а , не
ночью же он их писал. Я вернулся и ждал, бессмысленно глядя в окно , до
обеда. И тут испугался, что опоздаю. У реки я бросился бежать.

1 59

ДАЛ И ДА

День был хмурый, темные тучи цеплялись за горы, холодный ветер .
Что ж е тут зимой будет, думал я , е сли та:кой сентябрь. Вчерашний разго­
вор :казался бредом , в :котором сейчас я ничего не мог понять , уцепиться
хоть за что-то , сообразить . Писатель , думал я , ну :конечно, писатель , при­
думал , сочинил, да просто разыграл меня , что там правда, с:колыю ее ? Вот
он сейчас глянет на меня, все сразу поймет и будет целый день потешать­
ся. Что , с:кажет, :кре п:ко я тебя напугал , вижу , :креп:ко, та:к и надо с вашим
братом , полезно, а то у вас того нет, другого нет, ничего у вас нет. Я под­
нял голову и тупо уставился на здоровенный замо:к в пробое двери. Огля­
нулся , посмотрел на пустой д вор - и не заметил , :ка:к от:крывал :калит:ку,
пр ошел до дома. Я подергал замо:к, постучал :куланом в дверь , заглянул в
затянутое ситцевой занаве сной о:кош:ко - и пошел обратно . . Он же сна­
зал, хозяйна дом а ! - вспомнил я. Я снова вернулся, поглядел на замо:к ,
сунулся в от:крытую дверь сарая с развороченной поленнице й , вышел на
улицу, за:крыл :калит:ку на :крючо:к . Что делать дальше , я не знал. За:курил.
- Тебе :кого?
Я и не заметил: напротив, через улицу , за своим забором стоит баб:ка,
глядит из-под платна.
- Дружо:к тут у меня, - сназал я , - а он, видать , ушел.
- Увели, - сназала баб:ка. - Утром , чуть свет пришли, всю избу,
слыхать было, переверну ли, в сарае дрова пере :кидали , а там . . .
- Н:уда увели? - тупо спросил я .
- В ме нтовс:кую, нуда ж. И Аг�фья с ними пошла , д о сего нету. Может , и ее забрали. Его на браслет:ку зам:кнули, потащили , а она за ними.
Я нинулея в райотдел . Ну что там было и вспоминать стыдно , я себя
не помнил: :кричал , требовал, и опомнился в :кабинете начальни:ка , он со
мной , :как со ш:кольни:ком : «Вы что, малень:кий, не поним аете , он полити­
чес:кий преступни:к, н нему проявили гуманность, направили в ссыл:ку, а он
здесь . . . » - « Да что зде сь! » - :кри:кнул я . - « Вот что, - сназал началь­
ни:к, - вы человечес:ких слов не хотите слышать , с еами будет другой раз­
говор , следователь вызовет, вот вы ему и расс:кажете , что там у вас за от­
ношения » . - « Да ка:кой следователь , - кричал я, - какой еще следова­
тель , жил человен нормально, работал ! . . » - « Я на вас, неизвестно заче м ,
время трачу, - сказал начальни:к, - хватит>> . - << А передать ему мож­
но?» - спросил я . « Что передать? >> - << Письмо , - сназал я, - сигареты,
поесть>> . - « Вы ему нем приходитесь ? - спросил начальник . - Передачи
принимаются толь:ко от прямых родствениинов - жена, мать, отец, дети . . . »
Жена? Отец, мать? . . Н:то же я та:кой . Господ и . думал я, я ничего не знаю,
не поним аю, ничего не видел. . . Не хотел знать, не хотел понимать, не хо­
тел видеть\

11
Я толь:ко заступил смену и стоял у проходной, разговаривал со смен­
щи:ко м , хмурым , вечно пьяным , а сегодня , стрезва , особенно злобным .
Меня не оставляло ощущение пустоты. свалившейся на меня в эти дни ,
воздуха мне не хватало. Вся эта реальность - горы, мо:крый снег, серые,
облезлые здания нашего П М Н: , небритая рожа моего сменщи:ка - всего
этого нет, думал я, а е сть то, о чем он мне говорил и что я ни:ка:к не мог
схватить , съединить , свести концы с концам и . Но оно-то и было реально­
стью , оно, а не то, что меня окружало и во что я был вписан!
Ветер порывами швырял мо:крый снег. сизая туча спус:калась с горы,
все ниже , ниже , вот- вот на:кроет .
Я обернулся на визг тормозов. Машина встала у самых ворот. Пере­
воз:ка. Раз в де сять дней она шла от нас в город. По << девят:ка м >> , а по
« восьмер:кам » - из города . Ну да, сегодня девятнадцатое , суббота , а его
забрали два дня назад . . .
- Повезли ребят , - сназал сменщи:к.
Шофер расnахнул дверцу и :кри:кнул:
- Мужи:ки ! Выручьте парой досо:к , дорога
плохая, боюсь застряну
на nере вале . . .
Ты бы в гараже думал , - сказал сменщи:к.
Я тебя добром nрошу, - сназал шофе р.
- Добром , - сказал сменщи:к , - а потом меня за эти дос:ки
. ..

1 60

ФЕЛИ КС СВЕ ТОВ

Дай ему, - сназал я. у меня тряслись руки.
Ты что, больной, псих? - глядел на меня сменщик . - Давай сам ,
ежели охота, тащи.
- За сараем , - сназал я, - за ночегарной, принеси, Богом прошу . . .
Сменщин еще раз диновато глянул на меня, плюнул и пошел н сараю.
Хлопнула вторая дверца и выпрыгнул м илиционер, маленький, коренастый, в шинели, с нобурой на животе, подошел к воротам , поглядел на
меня, на удалявшегося сменщина, nовернулся и двинулся обратно, R ма­
шине . Я бросился за ним.
Снег повалил гуще, горы враз исчезли - моирая холодная вата.
Коренастый гремел ключом у задней двери, она распахнулась, я шагнул поближе.
- Тебе чего тут? - сказал норенастый, не оборачиваясь.
Я не успел ответить.
- Командир! - услышал я из глубины м ашины. - Дай с земляком
решить дело!
- Я тебе счас дам, - сказал норенастый.
Я заглянул в машину: решетка перегораживала ее вдоль, мне бросил­
ся в глаза амбарный замок на двери и . . .
- Да у меня картошка, слышь, командир! Чего е й пропадать, пусть
земляк заберет, ему еще зиму припухатьl Слышь, земляк, сходи к хозяй­
ке, ты знаешь, я ей говорил , у нее полный подпол. Моя, понял?
- Понял! - крикнул я. - Возьми'l'е сига,ре'!'ы, - я вытащил пач­
ку, - отдайте ему, пожалуйста . . .
Второй милиционер протянул руку и взял сигареты.
У проходной громыхнули досни - сменщик швырнул их в снег и по­
шел от ворот. Второй сунул сигареты в карман и шагнул н воротам.
- Слушай, земляк! - кричал Вадим . - Я тебе важное не успел,
слышишь? Рукописи не горят не потому, что их нельзя сжечь - можно,
горят! Ошибся писатель! А потому, что они остаются, когда это угодно Бо­
гу - понял? Запомни! Когда это угодно! . .
- Отойдите от машины! - рявкнул коренастый.
Второй с шофером подтащил доски, они никак не влезали в машину.
- Вот о чем надо думать! - кричал Вадим. - Не в книгах дело, в
нас - nонял? Слова сказанные, записанные, они недорого стоят, их надо
подтвердить жизнью! А nотому всю нашу жизнь, с самого начала, прямо
сегодня . . .
- Я тебе счас, твою жизнь! - закричал второй, забираясь в машину,
и что-то там громыхнуло по решетке.
Доски скрежетнули по железу, дверь захлопнулась. Коренастый повернул ключ в замке и о бернул ко мне красное, мокрое лицо:
- Мы с тобой еще поговорим , я тебя найду, ты у меня попомнишь . . .
Машина взревела, о н nошел к кабине, дверца хлопнула.
Я nоставил ногу на крюк, ухватился руками за край оконца и загля­
нул внутрь. Второй милиционер сидел на лавке и что-то говорил Ва­
диму - белело лицо у решетки. Я нащупал в кармане еще одну пачку си­
гарет и бросил ее в машину. Они обернулисЪ ко мне.
- Я все запомнил, Вадим! - я старался nерекричать грохот двига­
теля.
- Ну и ладно, - Вадим засмеялся. - Главное , чтоб ты . . .
Второй бросился к оконцу, но тут машина двинуласъ, дернула, он не
удержался и уnал на скамейку.
Мы уже ехали.
- Увидимся, Вадим! - кричал я. - Вот увидишь, увидимся! Спасибо
тебе !
- Не обязательно, - смеялся Вадим . - разве в этом дело? Я там
нужен, а ты здесь, главное , чтоб ты . . .
Машина резко свернула в проулок, нога у меня скользнула с крюка,
мгновение я еще держался, уцепивши<:ь руками за железный край оконца,
nотом оборвался, и меня швырнуло в летящий из-под ко л ес снег.
Усть- Нокса, 1 986.

Фра н ц Ка ф к а

НОВ ЕЛЛЫ И ПРИ ТЧИ

На z аяер ке

Е сли б э!а наездница была немолода, чахоточна,

а безжа­
лостным хлыст хозяина месяцами, изо дня в день , гонял
ее спотыкающуюся клячу по манежу, окруженному ненасытной публикой,
и подпрыгивающая в седле женщина, переломившись в талии, посылала
зрителям воздушные поцелуи, и если бы эта игра, сопровождаемая
неемалкающим скрежетом оркестра и вентиляторов, захватывала вместе
с то затихающим, то нарастающим з вуком хлопающих друг о друга ладо­
ней, - собственно, стучат уже не ладони, а паравой молот, все новые и
новые пространства серого будущего , - тогда, наверное, молодой чело­
век с галерки кинулся бы вниз через все ярусы по длинной лестнице пря­
мо к манежу; останов итесь - крикнул бы о н , заглушая фанфары всегда
готового подстроиться оркестра.
Но все не так ; разлетается занаве с , и мимо б равых униформистов на
манеж выпархивает красавица в белом и красном. Рас.порядитель, вся фи­
гура которого выражает собачью преданность, взглядом, полным восторга,
встречает ее появление ; бережно, как будто это его любимая внучка от­
правляется в о пасное путешествие , подсаживает ее на серую в яблоках ло­
шадь и замирает, не решаясь поднять хлыст; в конце концов он справляет­
ся с волнением , взмах руки, хлопок, и вот он, приоткрыв рот, уже бежит ря­
дом с лошадью , провожал напряженным взглядом каждое новое па наезд­
ницы; изумление непостижимым ее искусством сменяется на его лице бес­
покойством; он предостерегающе кричит что-то по-английски; бросает на
служителей с обручем огненные взгляды, требуя абсолютного внимания;
перед большим сальто- мортале его воздетые к небу руки заставляют ор­
кестр на мгновение смолкнуть ; но вот, наконец, он снимает девушку с дро­
жащей лошади, целует в обе щеки, и любые аплодисменты не кажутся ему
достаточными, а сама она , поднявшись на носки, откинув назад головку и
округлив руки, стоит , им поддерживаемая , посреди пыльного манежа , и
желание разделить свою радость со всем цирком так и светится в ее гла­
зах - вот как на самом дел е , и молодой человек на галерке утыкается
лбом в перила, под грохот заключительного марша он словно погружается
в тяжелый сон и плачет, сам не зная. что плачет.

Ша кая ы

и

ар абы,

Мы расположились в оазисе . Попутчики спали. Высокий араб в бе­
лом прошел мимо меня: он накормил верблюдов и теперь нwправлялся к
месту ночлега.
Откинувшись навзничь , я вытянулся на траве ; попытался уснуть , но
не смог ; где-то вдалеке жалобно выл шакал ; я снова сел. И вдруг этот да­
лекий вой придвинулся ко мне вплотную. Стая шакалов кругом ; вспыхи­
вающие матовым золотом глаза , гибкие тела движутся, как под ударами
бича, слаженно и стремительно.
Публи куем нове лл ы и п рит чи Ф. КАФК И , н е п ечатавшиеся при жизни авто­
ра и н е п ерево дившиеся ра н е е н а руссни й язын .
11.

<Знамя> J'li!! 5 .

1 62

ФРАН Ц К АФ К А

·

сзади под мою руку протиснулась голова, шакал прижималея все те с­
с ло вно продрог и хотел согреть,с я, и вдруг, повернувшись, заговорил,
глядя чуть не прямо мне в глаза:
- Я самый старый шакал в этих краях. И все-таки счастье мне
улыб нулось , я могу приветствовать тебя здесь . Я уже почти перестал на­
деяться, ведь мы ждем тебя бесконечно долго, моя мать ждала, мать е е
м атери и так в плоть до праматери всех шакалов. Верь мне!
- Удивительные вещи вы говорите , - я уже забыл про полено, ко­
торое собирался бросить в огонь , чтобы дым отгонял шакалов , - весьма
удивительные. То , что я попал сюда с далекого севера, чистая случай­
ность . да и путешествие мое будет недолгим. Что вам от меня н ужно, ша­
:калы?
И словно ободренные этим , видимо , слишком дружелюбным ответом ,
они окружили меня еще плотнее, они еще ближе придвинулись ко м не ,
тяжело и отрывисто дыша.
- Мы знае м , - заговорил старейшина, - что ты пришел с севера ,
это-то и вселяет надежду. Там у вас царит разум , :которого не найти
здесь, среди арабов. Ни единой ис:кор:ки разума нельзя высечь из их хо­
лодного высокомерия. Чтобы насытить свою утробу, они убивают живых,
падаль, видишь ли, вызывает у них отвращение.
- Не говори так громко , - прервал я его, - тут рядом спят арабы.
- Ты действительно чужеземец, - усмехнулся шакал, - иначе ты
б ы знал: никогда с сотворения мира не было такого, чтобы шакал убоялся
а раба Неужели мы еще и бояться их должны? Разве м ало нам несчастья,
что мы вынуждены жить рядом с та:ким народом?
- Возможно, возможно, - кивнул я, - не берусь выносить сужде­
ние по вопросу, который так далек от меня ; видимо , это очень давний спор,
он , думаю , заложен в :крови и, наверное , кончится кровью.
- Ты очень умен, - произнес старый шакал; и звери все как один
стали дышать еще более отрывисто , наnрягая легкие, хоть они и стояли,
не двигаясь ; горький, в какие-то моменты выносимый лишь сквозь сжа­
тые зубы запах шел из их пастей , - очень умен , ты п ро и зн ес те же сло­
ва, что сказаны в нашем древнем учении. Итак, мы возьмем их кровь,
и спор наш закончится.
- О, - воскликнул я с большим чувством, чем мне бы хотелось, ­
они будут защищаться; своими ружьями они перестреляют всю вашу
стаю.
- Ты тоже не понимаешь нас , - возразил он, - это вообще свой­
ственно людям и, как я теперь вижу, на далеком севере тоже . Мы ведь
не собираемся убивать их. Во всем Ниле не хватило бы воды, чтобы отмыть
нас тогда. От одного вида их живых тел мы бежим прочь на чистый воз­
дух, в пустыню, которая потому и стала нашей родиной.
И шакалы вокруг меня, а к стае подходили издалека все новые и
новые звери , повесили гuловы между ног и стали тереть морды лапа­
м и ; казалось, они стараются спрятать отвращение , ужасное до та­
кой степени, что мне захотелось одним высоким прыжком вырваться из
их круг а.
- Так что же вы собираетееЪ делать , - спросил я и попытался бы­
ло встать , но не смог, два молодых зверя сзади зубами держали мой пид­
жак и рубашку, мне пришлось остаться сидеть.
- Они держат твой шлейф , - со всей серьезностью произнес ста­
рый шакал, - тем самым они оказывают тебе почести.
- Пусть они отпустят меня, - выкрикнул я , обращаясь сразу и к
старику , и к толпе.
- Конечно, они отпустят, - сказал старик, - раз ты этого требу­
ешь . Только не сразу. Потому что по обычаю они вцепились очень крепко
и теперь вынуждены разжимать челюсти постепенно. А пока выслушай
нашу просьбу.
- Ваше поведение сделало меня не слишком к ней восприимчи­
в ым , - заметил я .
- Прости н а м нашу неловкость , - произнес о н , в первый р а з под­
м ешав к своему обычному тону жалобные нотки , - мы бедные з в е р и , и у
нас е сть только челюсти для всего, что мы хотим сделать плохого или хо­
рошего, только челюсти.
нее ,

.

НОВЕЛЛЫ И ПР NТЧИ

1 63

Так чего же ты хочешь? - спросил я , несколько с мягчившись.
Господин. - возопил он, - и , вторя ему, все шакалы завыли, и
словно мелодия этих nространств прозвучал их вой. - Господин, спору,
который раздирает мир, ты должен положить конец. По описанию наших
стариков именн о ты призван совершить это . Мы должны избавиться от
арабов, обрести, наконец , воздух, которым можно дышать , пространство ,
свободное от них, - никогда ни единого жалобного крика барана, которо­
го режет араб , - всякий зверь должен спокойно сдохнуть сам по себе и
никто не имеет права помешать нам выпить его кровь и очистить его до
костей. Мы хотим чистоты и одной только чистоты, - и слезы брызнули
из звериных глаз, раздалось всхлипывание, - как ты можешь терпеть та­
кое в этом мире , ты, благородное сердце и сладкие внутренности? Их бе­
лое - это грязь , и грязь же их черное , омерзение - их борода, достоин
плевка прищур их глаз , и когда они поднимают руку, под мышкой откры­
вается ад. Поэтому, о господин, поэтому, о господин, поэтому, наш доро­
гой гооподин, твоими могучими руками перережь им горло этими ножни­
цами!
И по его кивку вперед выступил шакал , у которого на клыке висели
маленькие, покрытые ржавчиной ножницы.
- Ну, наконец-то, раз ножницы появились, можно заканчивать! ­
это араб , старший среди погонщиков в нашем караване , поднрался к стае
с подветренной стороны и сразу же пустил в дело свой огромный бич.
Звери мгновенно разбежались, но снова в неиотором отдалении сби­
лись в тесную кучу, огромная стая шакалов , столь неподвижная и плот­
ная, что напоминала низкий , освещенный мерцающими огоньками барьер.
- Ну что, слышал, господин , видел этот спектакль? - араб повер­
нул ко мне голову и засмеялся так весело , как толыю позволяла сдержан­
ность людей его племени.
- Так, значит, тебе известно , чего хотят эти звери? - спросил я.
- :Н:онечно , господин, - ответил он, - это всем известно , ножницы эти
путешествуют по пустыне столько , сколько существуют арабы, и будут
блуждать за нами до скончания века. :Н:аждому европейцу их предлагают,
чтобы тот совершил великое дело, любой европеец кажется им избранни­
ком. Эти звери живут бессмысленной надеждой, глупые , совсем глупые
создания. За это мы их и любим, это наши собаки, они красивее ваших.
Вот посмотри, нынешней ночью околел верблюд, и я велел приволочь его
сюда.
Четверо погонщиков подтащили и бросили к нашим ногам тяжелую
тушу. Едва она оказалась на земле , подали голоса шакалы. Словно каж­
дого из них тянула певидимая веревка, они приближались, припадая к
земле, касаясь ее брюхом. Они и думать забыли про арабов , забыли с вою
ненависть , их завораживал все заглушающий сильный зашах, шедший от
трупа. Вот один уже вцепился в горло, с первого же укуса нашел артерию.
Нан будто работал маленький , бешено пыхтящий насос , который не пре­
менно , несмотря на бесплодность этих усилий , хочет потушить распрост­
раняющийся огонь ; так дрожал и трепетал каждый мускул его тела. Но вот
уже все заняты тем же , гроздью обле пили труп.
И т у т старший погонщик изо всей силы полоснул их бичом . Звери
подняли морды , бессильные , полубезумные , они увидели арабов перед
собой , теперь они почувствовали бич , гуляющий по их головам , отпрянули
и бросились было бежать. Но уже повсюду дымились лужицы верблюжьей
крови , тело его было разодрано во множестве мест. Они не владели со­
бой, они снова окружили труп ; тогда погонщик опять поднял бич; я схва­
тил его за руку.
- Ты прав, господин, - сказал он, - оставим их в поiюе , пусть за­
нимаются своим делом , а нам пора отправляться. Ты видел их? Правда,
чудесные звери? И как они нас ненавидят!

Пер вая бол ь
Акробат , работающий на трапеции , - как известно , это демонстрируе­
мое высоко под купол ом больших сцен в арьете искусство , о д н о из самых
трудных среди всех, доступных человеку, - сначала лишь из стремления к

1 64

ФРАНЦ КАФКА

соверш енствованию , nозднее из ставш ей тиранической привычки, так уст­
р о ил с вою жизнь, что пока работал в одном и том же театре , день и ночь
пребывал на трапеции. Все его , в проче м , весьм а скромные потребности
удовлетворялись с п о мощью с м е нявших друг друга слуг , которые д е жу­
р юш внизу и подавали или спускали в сосудах собственной конструкции
вс е , что требовало сь наверху . Особых трудностей для окружающего м ира
о т такого образа жизни не возникало ; слегка мешало лишь т о , что акро­
бат и во время других номеров о ставался наверху, и что он , хоть и вел
себя в такие мо м е нты по большей части спокойно , все же время от вре­
мени попадал в поле зрения публики. Н о дирекция это ему прощала,
nоскольку он был необыкно венным, незаменимым м астером. R тому же
все понимали, что он живет так не из озорства и может поддерживать
свое мастерство только постоянным упражнение м , только так QH с овершен­
ствует свое искусство.
R тому же находиться наверху было полезно для здоровья, и когда в
те плое время года по в сему своду купола открывали боковые окна , и вме сте
со свежим воздухом в полуте мное помеще ние проникало солнце , даже
приятно . Конечн о , его общение с людь м и было ограничено, лишь время от
времени к нему по веревочной лестнице забирался какой- нибудь коллега­
гимнаст, и они вдвоем сидели на трапеции, облокотившись на ве ревки , и
боJiтали, или рабочие чинили крышу и обм е н ивались с ним не сколькими
словам и через открытое окно , или пожарник проверял з а пасное освеще­
ние на верхнем ярус е и :кричал ему что-то приветливое , но мало понятное .
В остально м же вокруг него царил покой , лишь иногда какой-нибудь слу ­
жащий , случайно забр едший в п ослеобеденное время в пустой театр , смот­
ре л задумчиво в почти ус�ользающую от в з гляда в ьппину, где акробат , не
знающий , что кто-то за ним наблюдает, л ибо демонстрировал с вое искус­
ство, либо отдыхал.
Та к акробат м ог бы жить без особых помех, если б ы не не избежные
nереезды с м,е ста на м е сто, которые были для него чрез вычайно тягостны.
И хотя и мпресарио заботился о т ом , чтоб ы акробат был избавлен от вся­
кого неиужиого продления его страданий: для поездок п о городу пользова­
лисЪ го ночными а втомобилями, на которых мчались по пустынным улицам
с предельной скоростью no возможности ночью или в ранние утренние часы ,
но, конечно , слишком медленно для мучающего ся акробата : в поезде nо­
купалось целое купе , где акробат проводил всю поездку наверху, в сетке
для багажа , жалко й , но все же относительной замене своего обычного о б­
раза жизн и ; в с ледующем пункте гастролей еще задолго до прибытия акро­
бата укре плялась трапеция , и все ведущие в зал двери широко р аспахива­
лись , все проходы освобождались , - все же это были самые прекрасные
мо ме нты в жизни импресарио, когда акробат ставил ногу на СТУIПе ньку ве­
ре вочной лестницы и, наконе ц , снова повисал наверху на свое й траnеции.
Сколько бы поездок н и пр оходило у импресарио блатополучно, каж­
дая новая всякий раз была для него мучительна , nотому что путе шествия ,
уже не говоря обо всем остальном , также разрушите льно действо вали на
нервы акробата.
Однажды , когда они снова е хали в м е сте , акробат, погруженный в меч­
ты , лежал в багажной сетке , а импресарио сидел в углу у окна и читал
книгу , а кробат заговорил с ним тихим голосом . Импресарйо был тотчас
к е го услугам. Акробат , кусая губы, сказал, что теперь для упражнен ий
е м у нужна не одна , как это было до сих пор , а две трапеции, две траnе­
ции, расnоложенные против друг друга . Импресарио тотчас же с этим
согла сился . Но акробат с таким видом , словно хотел nоказать , что согла­
сие импресарио столь же ему безразлично, как и е г о возражения , С'Rазал ,
что тепе рь болыпе никогда и ни при каких обстоятельствах не будет уп­
ражняться только на одной трапеции. От одной мысли , что это когда-ни­
будь могло бы произойти, е го бросало в дрожь . Импресарио , наблюдая
за акробатом , еще раз подт вердил свое полное понимание того , что две
трапеции лучше , чем одна , да и вообще это новое устройство удачнее ,
оно разнообразит аттракцион. И тут акробат внезапно расплакался. Им­
пресарио в испуге вскочил и спросил , что случилось, и , поскольку не по­
лучил никакого ответа, он встал на с идень е , начал гладить акробата и
прижал его лицо к своему, так что и на него полились слезы. Но л ишь
после многочисленных воnро сов и лас ковых слов а кробат, всхлипывая,

НОВЕЛЛЫ И - ПРИТЧИ

1 65

ответил: � нак я могу жить , держа в руках только одну пере кладину! » Тут
импресарио уже было легче утешить акробата; он пообещал со следую­
щей же станции послать телеграмму на место их будущих гастролей; он
ругал себя за то, что так долго заставлял его работать лишь на одной
трапеции, и б лагода·рил его за то, что тот , наконец, указал ему на его
ошибку . Так импресарио постепенно удалось успокоить акробата, и он
смог снова сесть в свой уголок. Но теперь он сам не мог успокоиться, от­
рываясь от книжки, он с тревогой поглядывал на акробата. Если его вдруг
начали мучать такие мысли, сможет ли он когда-нибудь от них избавиться?
Не будут ли они те перь постоянно его мучить? Не представляют ли угрозу
для существования? Но импресарио казалось, что , хоть слезы акробата
закончились спокойным сном, на гладком детском лбу его обозначились
первые морщлны.

Сосед
Мое дело полностью лежит на моих плечах. Д:ве бЭJрЬПIIIНИ с пишущими
машинками и конторскими книгами в про �одной комнате , мой кабинет с
письменным столом , кассой , столом для совещаний , мягким креслом и
телефоном - вот и весь мой рабочий ИJНструмент арий . Так просто пере­
числить , так просто все м этим управлять . Я очень молод, и дела сами бе­
гут мне навстречу. Я не жалуюсь, нет, не жалуюсь.
С нового года один молодой человек снял пустовавшую маленькую
соседнюю квартиру, которую я по неразумию снять не решился. Там, как
и у меня, - комната с прихожей, но, кроме того, еще кухня . Намната с
прихожей могла бы мне nригодиться - обе мои секретарши часто бывают
слишком загружены работой , - но для чего мне еще кухня? Вот это ме­
лочное сомнение и было причиной того, что у меня из-под носа увели эту
квартиру. И теперь в ней сидит этот молодой человек. Его зовут Харрас.
Чем он занимается, я не знаю. На дверях табличка: � Харрас, контора » .
Я собрал информацию и выяснил, что е го дело сродни моему. Предоста­
вить ему кредит не опасно, поскольку этот молодой, честолюбивый чело ­
век по всей вероятности с будущим , но и предлагать ему кредит не стоит ,
поскольку в настоящее время он по всей видимости не обладает состоя­
нием . Собственно , обычные сведения, которые дают, когда на самом деле
ничего не знают.
Иногда я встречаю Харраса на лестнице , он всегда чрезвычайно торо­
пится, буквально проснакивает мимо меня. Толком я его еще ни разу не
рассмотрел , ключ от конторы у него уже наготове. В мгновение ока он
открывает дверь. И вползает в нее быстро , кан хвост крысы, и я с:нова
стою перед в ьmеской � харрас, контора» , которую я читаю гораздо чаще ,
чем она того заслуживает.
Эти жалкие тонкие стены , что предают честно работающего человека ,
но покрывают нечестного. Мой телефон висит на стене , отделяющей меня
от соседа. Это я подчеркиваю, как факт, заслуживающий особо ирониче­
ского отношения. Ибо если бы он даже и висел на противоположной стене ,
в соседней квартире все равно все было бы слышно. Я уже отучил себя про­
износить во время телефонного разговора фамилию клиента. Н о , однако
же , не много надо ХИ'JIРОсти , чтобы по характерным, обязательным оборо­
там беседы угадать имя. Иногда, прижав трубку к уху, я, одолеваемый
бес покойством, прямо-таки на цыпочках выплясываю у телефона и
все-таки не могу предотвратить того, что станут известны все мои
секреты.
Из-за этого все деловые решения я принимаю неуверенно, мой голос
дрожит. Что делает Харрас , когда я говорю по телефону? Если бы я хотел
прибегпуть к преувеличению - но ведь это иногда необходимо , чтобы вне­
сти ясность , - я бы сказал: Харрасу не нужен телефон, он пользуется мо­
и м , он придвинул свое канапе к стене и подслушивает , а я, когда разда­
ется звонок , должен бежать к телефону, выслушивать пожелания клиента ,
прцнимать соответственные решения, вести серьезные переговоры - но
прежде всего невольно давать Харрасу через стену полный отчет.
Возможно , он даже не дожидается конца разговора, а сразу же , после

1 66

ФРАНЦ КАФ К А

того к ак обстоятельства становятся для него я�ны, всitа•кивает быстро , no
с воему обыкновению , б е ж ит в гор од , и еще до того , :как я положил т руб ку ,

он , быть может, уже

н ач ин а е т рабо т ать п р о т ив м ен я .

Во авра щ.еиие
Я вернулся, я в о ше л в прихожую и о г ляд ьm а юсь назад. Это старый
д в ор моег о о тца . По с ередине лужа. Наная-то старая, непригодная утв а рь ,
сваленная в кучу, преграждает дорогу к че р д а ч н ой лестнице. Кошка сидит
на перилах. Рваный платок, когда-то во время игры обмотанный вокруг
столба , полощется на в етру. Кто встретит меня? Нто жд е т за двер ь ю кух­
ни? Из трубы вьется ды м , в а ри т ся ко ф е к ужину. Родное ли все э т о для
теб я , чувствуешь ли ты себя до ма ? Я не зн аю, я в б о л ь шо й нерешитель­
ности. Это дом мо ег о отца , но пр ед м е т ы стоят холодно и о тде ль н о друг
от д р уга , словно каждый из них занят своими собственными делами, о ко­
торых я то л и позаб ы л , то ли не знал никогда. Чем я мог у им помо чь , что
я им, пуст ь я даже с ын с воего отца , ст аро го ферме р а . И я не р е ш аю сь
nостучать в дверь кухни, я т о л ь к о слушаю издалека, стоя слушаю изда­
лека, чтобы м е ня не за с та ли врасплох как подслушивающего. И nосколь­
ку я слушаю издалека, я ничего не могу услышать, слышу только слабый
бой часов или мн е к аж е т с я , что слышу , а он доносится ко мне из детсних
дней . Что пр о и с х одит там, на кухне , это тайна сидящих там, которую они
хранят от меня. Чем до л ь ше ты м е длиш ь перед д в е р ь ю , тем все бо лее чу­
жим т ы становишься. Что б ы ло бы, если бы кто-нибудь о ткр ыл сейчас дверь
и спросил меня о чем-либо? Раз·ве я тогда не был б ы с ам n о хож н а т о г о ,
кто хочет сохранить свою т а й н у ?

Мая еиы, ая ба сня
«Ах, - сказала мышь , - м ир с ·к а жд ы м днем становится в се у ж е . Сна­
ча л а он был т ак им широким , что мне с т а ло с т р ашн о , я б ежа ла все дальше
и дал ьш е , пока, наконец , справа и слева вдалеке не увидела стены, но эти
дл инны е стены так быстро сближались , что я уже очутилась в последней
к о м на т е , а там в углу стоит мышеловка, и в не е -то я и бегу» . - «Ты пр осто
должна б е ж а т ь в друг о м направлении » , - сказала ко ш к а и съела ее.

Эх аамеи
Я с лу г а , но дл я меня нет работы. Я бо я з л и в и не высовываюсь , я не
в с т а ю даже в ряд с др у г им и , но э то только одна причина того, что у м ен я
нет р а б о ты , возможно также , что это никак не связано с тем , что я безра­
бо т н ы й , самое главное , что меня в о об ще не зовут н а с лу жб у , других зо­
вут , а они стремились к ней не больше , чем я, и, во зм ожно , у них в ообще
н е было желания, чтобы их позвали, а у меня оно иногда б ьmае т до в ольно
с иль н ы м .
Я лежу на нарах в по м е щ ен ии для при сл у г и, смотрю на балки на по­
толке, засьmаю, пр ос ы n а ю с ь и с нов а засыпаю. Иногда я иду в трактир
напротив , где подают ки с л о е пиво , и порой от отвращения проливаю круж­
ку, но потом все-таки пью . Я люблю сидеть там , потому что из маленького
окошка могу нш<ем не замеченный с м т ре т ь на окна н аш е го дома. Многого
там не увидишь , поскольку на улицу, ка к м не кажется, выходят окна r<о­
р идо р о в , к тому же не т е х коридоров , что веду т в квартиры г о сп од. Но ,
возможно , я и ошибаюсь , кто-то с ка зал мне об э том , хоть я и не с п р а ш и ­
вал , но общее вrпечатление подтверждает это. Окна эти открываются редко ,
а если это и п роис х о дит , делает это слуга и, отк р ыв , облокачивается на
подоконник , чтобы поглядеть вниз. Значит, эт о коридор, где его не могут
застать вра с плох . Кстат и , я не зн аю этих слуг, потому что постоянно за­
нятые в до м е слуги с пят где-то в д р у го м месте , не та м , где я .
Однажды, когда я в о ш е л в трактир , мое м есто , с к о т орого я н аб л ю ­
дал за домом , оказалось занято другим посетителе м . Я не р е шил с я раз­
глядеть его, я хотел тотчас же в дверях по в е рнуть с я и уйти. Но nосетио

1 67

НО ВЕЛЛЫ И ПР ИТЧИ

т ель подозвал меня к себе , и оказалось , что он тоже был слугой, которого
я, кажется, уже встречал где-то , но никогда с ним не разговаривал.
<< П очему ты хотел убежать? Садись и пей! Я за,п лачу>> . И я сел к не­
му. Он о чем-то меня спрашивал, но я ничего не мог ответить , я даже
не понимал вопросов . По эт о м у я сказал: << Мо ж е т быть , ты жалеешь о том ,
что пригласил меня , тогда я пойду >> , и уже собра л с я встать . Но он протя­
нул через стол руку и усадил меня на место: << Останься, - сказал он, ­
это был просто экзамен. Тот, кто не ответил на вопросы, - выдержал его »
.

В дорогу
Я п рика з ал вывести свою лошадь из коню шни . Слуга не понял меня .
Я са м пошел на :конюшню, запряг свою лошадь и се л на нее . Издале:ка
я услышал зву:к труб ы и спросил е г о , что это значит. Он ничего не знал
и ничего н е слышал. У ворот он задержал меня и с просил: << Нуда ты
сн а че ш ь , господин? >> - << Я I:re знаю , - ответил я , - тол ь но прочь отсюда,

прочь отсюда. Прочь отсюда - толь но та:к я могу достичь своей цели>> . ­
«Так ты знаешь свою цель? » - спросил он. << Да , - ответил я , - я же го­
<<У тебя нет с собой запаса
ворил: « п рочь-отсюда» , - вот моя целЬ >> .
еды>> , - сназал он. « Мне не нужно ничего , - ответил я , - мой путь так
долог, что мне придется уме реть с голоду , если я не найду пищу в дороге .
Меня не спасет ника'Rой запас еды. Это ве дь , слава Богу, и в самом деле
-

невероятное путешествие>> .

Обычн ая путапиц.а
Обычная с итуация, а в результате возникает обычная путаница. Некто
Б. , проживающим в Х. , важную сдел­
ку. Для предварительного р азговор а он отправляется в Х. , путь туда за­
нимает у н его десять минут , обратно столько же , так что даже есть повод
похва·с таться перед до ма шн и м и , юm быстро он об е р н улся На следующий
день А. снова отправляется в Х. , на сей раз для окончательного завер­
шения сделки. Поскольну на это скорее всего потребуется не один ч ас
А. выходит из дому совсем рано. И хотя, в о всяком случае по м нен и ю А. ,
все привходящие обстоятельства ничем не отличались от вчерашних, на
сей раз на дорогу в Х. он затрачивает десять часов. Rогда же усталый А.
поздним вечером добирается до места, ему сообщают, что Б . , р азг н е в ан­
ный его отсутствием , полчаса назад нап рави лс я к А. , в его деревню , и они
собстве нно, должны были встретиться на дороге. Советуют подождать. Но
А . в страхе , что сделка может не состояться, поспешно ОТiправляется в об­
ратный путь. На сей раз не замечая дороги, А. преодолевает это расстоя­

А. должен заключить с господином

.

,

ние в одно мгновение . Дома он узнает, что Б. тruкже заявился почти сразу
после того , как А . вышел из дому. Встретив А. у ворот , он напомнил ему
о деле , но А. от вет ил , что он очень то роп ится и не располагает сейч ас
вре м ен е м
Нес м отр я на столь странное поведение А. , господин Б. решил все же
остаться и подождать А. О н уже несколько раз спрашивал, не вернулся
ли А. , и сейчас находится наверху в RОМ1Нате хозяина. О брадова нн ы й тем,
что сможет сейчас переговорить с Б. и все ему объяснить , А. взбегает
по л ест ни ц е . И совсем уже наверху вдруг спотьш а е тся , подворачивает но­
гу и , почти теряя сознание от боли, не имея сил даже крикнуть, только
тихонько поскуливая в темноте , слышит, как мимо него или где-то совсем
о т него далеко Б. , ра здра жен но топая, с пу с ка е т ся по л ес тн и ц е чтобы ис­
.

.

,

чезнуть навсегда.

Нмпер ато р с х о е послание
И м пе р атор - так и сна за но
тебе одному, ничтожнейшем у из его
подданных , жа лкой, п р ячущейся перед императорским солнечным ликом
в бе ск о нечной дали тени, именно тебе со своегq смертного одра направил
-

1 68

ФРАНЦ КА ФКА

послание . Гонцу было велено опуститься на колени у ложа, и импе ра тор
шепотом передал послани е прямо е му на ухо , и такое он п ридавал этому
значение , что заставил гонца повторить , тоже на ухо, все слово в слово .
Нивком головы он подтвердил правильиость услышанного. И на глазах у
толпы, привлеченной зрелищем смерти - стены, которые мешали, были
убраны , на расходящихся в пространстве лестницах стояли кольцо м пер­
вые лица империи - перед всеми ними он отпустил гонца. И т от сразу
же отправился в путь ; крепкий , неутомимый человек; действуя обоими лок­
тями, он прокладывает себе дорогу через толпу; когда встречает соп ро ­
тивление , молча указывает себе на грудь , там у него помещен знак солн­
ца; таким образом гонец быстро продвигается вперед, быстрее , чем кто
бы то ни было. Но толпа слишком огромна , она никак не кончает ся. Н ак
б ы он полетел, если бы открылось свободное пространство , и совсем скоро
'l'Ы у сл ы шал бы веселящий душу стук кулаков в твою дверь. Но нет, уси­
лия его кажутся напрасными; он все еще пробирается через покои внут­
реннего дворца ; похоже , ему никогда из них не выбраться; но даже если
бы это ему удалось , он мало что выиграет; впереди бесконечные лестн ицы,
по которым надо протолкаться вниз , потом дворики, они упираются во вто­
рой , внешний дворец; и снова дворики и лестницы ; и новый дворец ; беско­
нечная цель , тянущаяся сквозь тысячелетия; и даже если он доберется до
самых последних ворот - но это никак не может случиться - на пути его
встанет город, столица мира, занесенная nеском . Тут пройти невозможно ­
тем более если несешь послание от мертвеца. Но наступают сумерки, и т ы
сидишь у окна и мечтаешь о том, что он сейчас постучит в твою дверь.
,

О nритчах
Многие жалуются, что слова мудрецов - это всегда притчи, но они
неприменимы в обычной жизни, а ведь у н а с только она и есть. Ногда
мудрец говорит: « Иди туда '> , он не имеет в виду, что надо перейти на
противоположную сторону, это е ще можно было бы себе позволить , если
б ы результат того стоил, но он ве дь имеет в виду какое-то сказочное « там '> ,
нечто , чего мы не знае м , что не может быть им точно о писано и что нам ,
конечно же , в этой жизни помочь не может. И все эти притчи хотят ска­
зать лишь о том , что непостижимое непостижимо , а это мы знали и так.
Но то , с чем мы мучаемся каждый день , - это совсем другие вещи.
На что один сказал:
- Почему вы сопротивляетесь? Если в ы будете следовать притчам,
тогда вы сами еделаетесь притчами и освободитесЪ от пов с е д н ев н ы х тягот.
Другой сказал:
- Могу поспорить , ч то это тоже притча.
Первый сказал:
- Ты выиграл.
Второй сказал:
- Но, к сожалению , только в притче .
Первый сказал:
Н е т , в жи з н и ; в п рит че ты проиграл.
-

Вер нис ь!
Было совсем раннее утро , улицы пустынные и чистые , я шел к вок­
залу. Ногда я сверил часы на башне со своими, я увидел, что сейчас го ­
раздо позже , чем я думал , и мне надо очень торопиться; ужас от этого
открытия сделал меня неуверенным, я еще не очень хорошо ориентировал­
ся в этом городе , но по счастью неподалеку н ах о ди лс я полицейский , я под­
бежал к нему и, задыхаясь , спросил дорогу. Он улыбнулся и произнес:
Ты хочешь , чтобы я указал тебе дорогу?
- Да, - сказал я , - потому что сам не могу е е найти.
- Лучше вернись, вернись , - сказал он, и резко отвернулся от меня, как делают люди, которые хотят остаться со своим смехом наедине .

1 69

Н ОВЕЛ ЛЫ И ПРИ УЧИ

Герб город а
В начале строительства Вавилоненой башни еще поддерживался от­
носительный поряден ; в чем-то даже излишний, слишком много внимания
уделяли дорожным указателям, переводчинам, баранам для рабочих, подъ­
ездным путям , словно впереди еще столетия ничем не омраченного труда.
Господствующее тогда мнение по существу сводилось н тому , что строить
надо нан можно медленнее - и не нужно было прибегать н о собым пре­
увеличениям , чтобы расценить эту позицию нан нежелание приступить да­
же н занладне фундамента.
Аргументация была таная: главная цель всего предnриятия - воздвиг­
нуть башню, достающую до неба. Все другие идеи на фоне этой отступа­
ют на второй план. Однажды осмысленная во всем своем величии, она уже
не может исчезнуть ; пона существуют люди, будет жить и мечта выстроить
эту башню. И поэтом у нет смысла бесшжоиться о будущем , ведь знания
человечества постоянно увеличиваются; архитектура развивается и будет
раз.в иваться, работа , на которую у нас уйдет год , через сто лет, вероятно,
потребует не более полугода и выполнена будет лучше , основательнее . За­
чем же сегодня трудиться до полного изнеможения? Это имело бы смысл,
если бы можно было выстроить башню за жизнь одного поколения. Но на
это надеяться не приходится. Более того , следующее поиолевне со своими
усовершенствованными знаниями снарее всего сочтет работу предыдущего
поколения нинуда н е годной и разрушит уже возведенно е , чтобы построить
все зано во. Мысли эти снавывали строителей по рунам и ногам ; вот поче­
му они не таи заботились о строительстве башни, нан о благоустройстве ра­
бочего городка. Rаждая национальная команда желала быть расквартиро­
вана нан можно лучше, из-за чего посто янно вознинали споры, зачастую
перераставшие в нрававые стычни. Нонца этим стычкам не было видно ;
и для вождей они служили дополнительным аргументом в пользу того , что­
бы башня из-за недосrаточной нонцентрации рабочей силы возводилась нан
можно медленне е , а еще лучше приступать н е е строительству тольно пос­
ле всеобщего замирения. Но жизнь состояла не из одних тольно кровавых
стычен , в п ромежутках между ними город продолжал украшаться, что , в
свою очередь , вызывало чью-то зависть и провоцировало новые столкно­
вения. Таи тенла жизнь первого поколения строителе й , но и у всех после­
дующих она была таной же , развивались лишь искусства , а с ними и
стремление н нонфлинтам . Более того , во втором или в третьем поиолении
стала очевидна бессмысленность этой затеи со строительством башни, штур­
мующей небо. Но все слишком уже . были связаны друг с другом, чтобы
оставить город.
Легенды и песни, родившиеся в этом городе , все без исключения были
исполнены таенливого ожидания часа , ногда , согласно предсназанию. пять
следующих о дин за другим ударов могучего нулана разрушат его до осно­
вания. И поэтому на гербе этого города изображен нулан .
П е р е в од с н е м е цкого

Ирины Щер

б ак ово й

Мемуары. Архивы. Свидетельства

М и х а ил К о ря к о в

ФРОН ТОВОй Д НЕВНИК

Уважаемая редакция!
Хочу предложить вашему вниманию документ, который, мне кажется , пред­
ставляет интерес для читателей журнала <�:Знамя » . Речь идет о фронтовом днев­
нике молодого курсанта МВИУ Михаила Корянова , участвовавшего в боях под
Москвой в октябре-ноябре 1 9 4 1 г. и не вернувшегася из этих боев.
Дневник я обнаружила в нашем доме еще в 70-х годах, он был спрятан
в обложку одной из книг домашней библиотеки. Напечатан он был на тонной
папиросной бумаге - скорее всего на нашей семейной портативной машинке
« Ундервуд » , от руки сделаны вставки на французсном языке и на латыни . Прочтя
дневник , я была потрясена и поняла, что его не то что опубликовать невозможно,
но мои близкие , пряча его , в весьма значительной степени рисковали. Подробности
об авторе узнать мне было уже не у кого . . .
Но когда в минувшем году прочла в «Мосновсной правде» воспоминания
фронтовиков в разделе << Битва за Москву» - мен я словно нто-то тронул за плечо
и подвел н той полочке , где уже пятьдесят лет лежал дневник Михаила Корякова.
В 1 9 4 1 году почти вся наша семья находилась в Москве . Сестра моей
матери , известная певица И. П. Яунзем и ее муж с первых же дней войны вошли
в состав фронтовых артистических бригад и постоянно выступали перед бойцами.
В ноябре-декабре в нашем доме появился молодой офицер - лейтенант . Удиви­
тельно красивый, жизнерадостный, он был похож на былинного богатыря черноволосый, с огромными синими глазами, высокого роста и могучего телосло­
жения , с ярким румянцем на щеках. Приехал он с подмосковного фронта. А при­
вел его в наш дом мой отец, который был в восторге от него. Познакомился он
с Мишей у наших соседей по подъезду - Лукиных. Александр Александрович
Лукин - чекист, с 1 942 года зам. нач. по разведке партизанского отряда, воз­
главлявшегося Д. Н . Медведевым.
В 1 94 1 году я была подростком четырнадцати лет и мне сейчас трудно при­
помнить все в деталях , тем более что это время - с октября 1 9 4 1 года до начала
1 942-го - было очень тревожным и тяжелым. Но Мишу я помню очень ясно,
так как с первой минуты он поразил меня своей открытостью, смелостью и
обаянием . Каждое его возвращение на фронт вызывало у меня тревогу , и я ждала
его ежедневно, те м более что появлялся он совершенно неожиданно. Приезжал ,
он приносил что-нибудь вкусненькое для меня из своего пайка , вешал у нас свою
шинель и бежал к Лукиным . Не помню, сколько я ждала его в последний раз.
Мне поиазалось - очень долго. Я волновалась и просила отца узнать о нем у
Лукина . Отец вернулся вскоре и сказал : Миша погиб - подорвался . . .
Думаю, в один из последних приездов к нам Миша отпечатал свой днев ник
на нашей пишущей м ашинке и оставил один экземпляр на хранение моим родным.
Однако уточнить все это не у кого . Ирма Петровна Яунзем, моя тетя , умерла
в 1 9 75 году, моя мама еще раньше , отец в 1 978 году . Еще до окончания войны
уехал из нашего дома, обменявшись квартирами с Д. Н . Медведевым , А. А. Лу­
кин. Насколько мне известно, его тоже нет уже в живых. Правда, в дневнике
названы два московских адреса: Зацепина. 1 8 , кв. 2 - там жила Мишина знако­
мая , Нина Ивановна Любушкина , и Краснопролетарская ул . , д . 1 4 , кв. 2 3 , это
адрес его фронтового друга , Валентина Крылова. Кроме того , в дневнике упоми ­
нается множество имен и фамилий офицеров и нурсантов МВИУ, территор иально
располагавшегося в Б олшеве . Может быть , в случае публикации Мишиног о днев ­
ника, кто-то откликнется . . .
Гонорар ж е з а весь материал просила б ы перечислить н а счет организаций
и издательств , которые работают над созk];анием будущей Книги памяти.
С уважением
И . ЯУНЗЕМ

Ф РОНТО ВОй

171

ДНЕВНИК
ОТ Р ЕДАКЦИ И

Получив этот материал, мы, :конечно, попытались узнать , :ка:к сложи­
лась судьба Михаила Rоря:кова. Немного позже в печати стали появляться
фра гменты из других его произведений , но при этом . либо сопровождались
самыми м инимальными биографичес:кими сведениями, либо публи:каторы
позволяли себе вовсе обходиться без оных, :ка:к буд-то имеют дело с совре­
менным , широ:ко известным автором.
Предпринятые поис:ки позволили узнать и, надеемся, сделать изве ст­
ной широкому читателю еще одну незаурядную судьбу нашего соотечеет­
венни:ка* .
Михаил Михайлович Норянов родился в 1 9 1 1 году в крестьяненой
семье , в Енисейской губернии. Юность ето прошла в краевом городе Нансне
( позднее , уже в эмиграции, очерки о жизни Нью- йорна он подписывал
псевдонимом М. Нанский) . Затем учительствовал и проработал десять лет
в редакциях газет Сибири, Москвы, Калинина и Сочи. В 1 93 9 году стал
научным сотрудником музея-усадьбы Льва Толстого в Ясной Поляне .
В 1 94 0 году М. Норяков поступил в ИФЛ И, но вс:коре началась война;
мобилизован, направлен в Мос:ковс:кое военно-инженерное училище ; :крат­
кое обучение там - и отправка на фронт.
В боях под Москвой автор « Фронтового дневни:ка» * * не погиб, как по­
лагала сохранившая его рунопись И. Яунзем. Произведенный в лейтенанты,
он был в дальнейшем командиром роты. В конце 1 9 4 2 года откомандиро­
ван в редакцию газеты <<Со :кол Родины>> .
Весной 1 94 4 года, будучи уже на Волыни, капитан Норяков заказал
в местной церкви панихиду по с:кончавшемуся за нес:коль:ко дней перед тем
патриарху Сергию. За это он был отстранен от работы и направлен в пехоту.
22 апреля 1 94 5 года в бою под Дрезденом М . Норяков попал в немец:кий
плен, две недели спустя был осво божден амери:канс:кими войснами и опре­
делен в лагерь для « перемещенных лиц» . Из лагеря он вскоре бежал и в
:конце мая перебрался в Париж.
В столице Франции М. Норяков стал выпускающим издававшейся со­
ветским посольством газеты « Вести с Родины>> . В марте 1 94 6 года его
вместе с тысячами соотечественников должны были насильственно репатри­
ирова'!'ь в ССС Р . Догадываясь , чем это грозит, он бежал из посольства и
иеноторое время с:крывался в провинции. В скоре ему удалось эмигрировать
в Бразилию. После четырех лет пребывания в Рио-де-Жанейро он пересе­
лился в США. Очутившись в Нью-йорке , М. Норяков в:ключился в работу
« Но вого Русского слова» , был одним из ведущих сотруднинов радиостан­
ции <<Освобождение » , потом <<С вобода>> , писал книги. Вышедшая в Пари­
же в 1 94 7 году :книга << Почему я не возвращаюсь в Россию >> была переве­
дена на 7 языков. Потом rюследовала книга « Мос:ква слезам не верит» ,
изданная на французсном и испанском язы:ках. В 1 95 2 году издательство
имени Чехова в Америке публи:кует его очередную :книгу << Освобождение
души » , с предисловием Б. Зайцева. В рецензии на это издание Б. Филип­
пов отмечал «nре:красный русс:кий язык :книги» .
Часто выступал М. Норяков ( особенно в первые послевоенные деся­
тилетия) в « Новом журнале » , - с воспоминаниями, художе ственной про­
зой, очер:ками, статьями о советской лите ратуре . В рецензии на знамени­
тый альманах <<Литературная Москва>> , вышедший в 1 9 5 6 году под редак­
цией М. Алигер, А. Бека, В . Наверина, Э . Наза:кевича, А. Нотова, К Пау­
стовского, В. Рудного, В. Тендрякова, М. Норяков , отмечая глубо:кие
изменения в душах и мирово ззрении советских людей в последние полтора
десятилетия, пишет: « Новое в России наших дней, пожалуй, можно выра­
зить в трех словах: Достоевс:кий nобеждает Мар:кса » . И далее : << Брожение
умов в России началось не с донлада Хрущева на ХХ съезде и не со смерти
Сталина, а гораздо раньше - в июне-июле 1 94 1 г. » . Процитировав сти­
хотворение Юлии Неймаи << 1 94 1 >> , он продолжает: << 1 94 1 год, когда рус­
ская молодежь впервые пережила всерьез чувство гражданства, и был пе­
реломным годом в истории Советеной России. << Горечью своей меня лечила
Родина» , - говорит поэт Марк Соболь в стихотворении, напечатанном в
* Б л агода рим р едакци ю газеты << Русск ая мыелъ» , оказавшую большую по­
мощь в этой р а бо те.
Н а звание дано нами, в оригинале рукопись не озаглавлена.
**

1 72

МИХАИЛ КО Р ЯКО В

<<Литературной Москве >> < · · · > В 1 94 1 году Россия была тяжело ранена .
Пятнадцать лет спустя на месте раны стали расти мысли, нашедшие выра­
жение в романе � не хлебом единым » и в альманахе �литературная Мо­
сква » .
Одна из лучших статей М. Норякова этого периода - << Подстриженный
ВерсаЛЬ >> , отклик н а II съезд советских писателей, в которой он вводит в
обиход ( может быть , первым - еще в м арте 1 9 5 5 г . ! ) термин <<шестиде­
сятник » применительно к новому поколению свободомыслящих людей на
Родине : << Нак никогда, нуждается сейчас Россия в свободном голосе , ко­
торый играл бы роль идейного фермента. Бродильный процесс уже начал­
ся, это видно по статьям Померанцева, Абрамова, Щеглова, по выступле­
ниям О . Берггольц, по коллективному письму студентов Литинститута,
выступивших в з ащиту Померанцева. Нто знает, быть может, эти студенты
и е сть те новые люди - шестидесятники двадцатого века , - которые несут
новую животворящую идею на смену марксистеко-ленинской мертвечине >> ;
центральная идея в России сегодня, добавляет он, - << идея личности. По
моему убеждению , это и есть та идея, которая - оплодотворенная христи­
анским откровением о личности - развеет, как солнце , болотный туман
марксистеко-ленинской бесовщины>> .
В статье 1 9 5 8 года � Термометр РоссиИ>> , посвященной Пастернаку,
М. Норяков пишет: � в какой-то мере , быть может, позволительно сказать,
что в середине двадцатого века дol\!I Пастернака в Переделкине для России
то же , чем была Ясная Поляна, усадьба Льва Толстого , в начале века>> .
В течение последних десяти с лишним лет своей жизни ( скончался он
в 1 9 7 7 г . в США) М. Норяков работал над серией очерков <<Живая �сто­
рия>> , охватывающих период с 1 9 1 7 по 1 9 7 4 гг. и частично печатавшихся
в � Русской мыслю> под псевдонимом М. Ошаров ; полностью этот его труд
вышел отдельной книгой в Мюнхене. Наждая глава посвящена одному году
послеоктябрьской России. Думается, весьма полезным было бы ныне из­
дание этого труда , а также других произведений М. Норякова. Те , кто про­
чтет << Фронтовой дневниК >> , думаем, согласятся с нами.
В статье << Афиногенов и ПастернаК >> М . Норяков отмечал: <<В жизни
человека бывает, что самое тяжкое время потом вспоминается как самое
светлое и благословенное . Сужу по себе : о ктябрь-ноябрь 1 94 1 года, когда
я был солдатом на Волокаламеком направлении под Москвой и чувствовал
себя несчастнейшим человеком на свете , теперь вспоминаются мне ка:к
лучшие месяцы моей жизни » . Именно об этом периоде и повествует << Фрон­
товой дневник » .
При публи:кации в основном сохранены орфография и пунктуация
подлинника ; в дневнике встречаются пропуски - они отмечены нами.

Болшево . 5 . 1 0 . - 1 9 4 1

г.

Воскресенье . Накануне - холоди{) и дождливо , сегодня - погожий
день . Утром - в лес. Увы, моторная пила - только в П И М ' е майора Да­
вида, а на деле все тот же , как говорят солдаты, <<пердячий пар » , все та
же русская � дубина » , русская допотопная техни:ка . В Ленуголке - стен­
ная газета << Сапер>> . Моя передовая: почти три месяца учебы , - осталась
последняя - решающая , - тема : « Инженерное обеспечение » ( книга пол­
ковника С. Гурова ) . Новость : разрешены свидания , хотя были 2 8-ого. По­
видимому, ради хорошей погоды. Родные: Галя Якушева , - русый локон
выбился из под серой каракулевой шапочки, Лит ли, - в коричневых спор­
тивных шароварах, очень стильная. Беляев - юркий , низкорослый горь­
ковчанин , студент 5 к у рса факультета вентиляции и отопления . и я ­
связными . Пока относил списОI{ в роту ( там драят пряжки , подшивают во­
ротнички, строятся , - капитан осматривает заправку ) , пока искаJI фанерную
таблич:ку: « 4 1 подразделение >> , произошла перемена. :Курсанты - валом
от воро т , гостей - разгоняют. П ротолкалея к Литли : да , пришел дежурный
лейтенант и отменил свидания . У нас с Лит ли, - большой разговор: Нина.

ФPOHTOВOJil ДНЕВН ИК

1 73

Прощались долго , - навсегда. Все разашлись уже , и вот , - помдеж: <<То­
варищ курсант , боевая тревога ! ! » Тревога н е была объяв лена . Н о в роте, ­
все дыбом : ремн и , ранцы , etc. , - о д е лись , ждем. Построили. На плац. По­
ставили. Ничего , решительно ничего не сказали и - развели. Лейтенант
Смирно в , молодце ватый, в ве н гер к е и пилотке на б е к р ен ь , по-ивановски
окал: « Тревога - всему гарнизону Москвы. Наше училище - в первом
эшалоне>> . Винтовок на всех не хватает: давно увезли на фронт , в том чис­
ле и мою УИ 1 2 1 7 , выпуска 1 9 3 9 года. В оружейке , - английского про­
и зводства 1 9 1 5 года , учебные. Всех винтовок, что были в роте , хватило
лишь ыа один взвод. Наш, второй, объявлен «боевым взводо м » . Н а с во­
ор ужили , нам приказали не выпу с к а ть винтовок из рук ни на минуту, д а ж е
в с о р ти ре. Сидим жде м . Де са н т ?

Болшево. 6 . 1 О .
В 1 1 разрешили спать. Не раздеваясь, положа между коле н винтовку.
разбудили десять челове к , повели на улицу. Темь , дождь . Нуда?
К вещевому складу. Ка п те р с карманным фонариком: «В Малоярославец
поедете>> . Выдали котелки . В 5 - позавтракали. И снова - в казарме .
«Дожили д о об е д а >> . Уже н е дождь, а с нег. У нас в с е - летнее . Н ет пе р­
чат о н . Вечером, - шерстя н ы е бр ю к и и гимнастерки. Н о не едем. Нервы
натянуты: живу в п р е дчувст в и и чего-то большого, зн а ч ите л ь но го . Что е сть
фронт ?
В 2 -

Волоколамск. 7 . 1 О .
В 6 ут р а роту п о с тро и л и , повели к главному в ходу , н о св ер н у ли п о
асфальту направо , - н учебному корпусу. Тут - трехтонные инженерные
машины, совершенно не приспособленные к перевозке людей. Как раз в
субботу мы потратили целый день на << изучение » материала по теме: « Ав­
томобильные перевозкю> . Напитан Голодав читал нам в П И М ' е многочасо­
вые лекции: как выстроить отделение перед машиной , разбить на .N'!!.NQ, в
к ак о м порядне и на какие места садиться. . . А сегодня мы у б ед илис ь , что
это - та же << моторная пила » . Кой-нан взгромоздились , на ящики инже­
нерных машин и тронулись. Подлипни. Мытищи. . . В от Колхозная пло­
щадь . Быть может по Сретение? Мимо Большого Головина? Б ыл о 8 утра .
Там спала Литли. Нет, повернули направо. Бросил открытку Нине . Н а к а­
р яб а л карандашо м : « Утро м 7 -ого, проехали через Москву. Дорога на за­
пад. Куда - неизвестно » . Подняла прохожая девушка . Площадь Маяков­
ского, - опять направо. Ленинградс ко е шоссе . Свернули на Волоколам­
ское . Истра , - первый регулировщик с желтым флажном , - на пере крест­
ке. В 2 , - ВолокОJrамск . Винто-вка обпотела - чистим ста р ательно.

Я рополец. 8 . 1 0 .
Ночью приехали в Яропалец - 1 5 нм н западу ат Волоколамска. Ти­
хая , извилистая Лама, барские усадьбы - Гончаровых и Чернышевых , бе­
лая церковь на крутом берегу реки . На околице чистили рыбу , - вороха
нострики. Привезли « В В » , черные бумажные мешки с динамитом << Н » .
На этикетках: << Авг уст 1 9 4 1 г. » Капсюли, - на контрольных ярлычках: << 5
се нт я бря 1 9 4 1 г . >> Квартир нет , - разместились в Народном доме. Дом
без окон , - ветрено. Хлеба тоже нет , и не только у нас, - по селу, по ма­
газинам рыскают красноармейцы . - Утром , - минировать мосты через
Ламу . 4-ый взвод, у Б . С е р к о ва, наш - у Юркина. Нет обжимов , - гры­
зем ка псюли зу бам и . Нет изоляционной ленты, - подвертываем бумаж­
к и . - трубки получаются ненадежные, возможны отказы. Потом глушили
рыбу. Плотвица , пескари. Ре к а - сере брян а я . В ертля в ый челнок: Шпа­
ков , парень из Павшина ( п о Р же в ской ) , - свалился, а я « индеец» . Доро­
нин варил уху. Такую густую, что ложка стоял а . На « Местном снабжении >> .

1 74

МИХ А ИЛ KOPSIKOB

Ярополец. 9 . 1 О .
Ночь вчетвером . - с Дорониным. Ильиным и Актягневым, - на посту
у моста . Доносится канонада . Идут бои где-то у Ржева . у Лотошина. Все
это - верхняя Волга , старинная русская земля. П рипоминаю: Лотоши­
но - имение князей Мещерских, оно описано в мемуарах Игнатьева.
По шоссе - через Ярополец, - всю ночь шли отступающие солдаты,
рабочие строительных батальонов, даже фабзавучники .
Про немцев рассказывают всякое . Варьируется один сюжет: три бро­
немашины. Веснушчатый парень , рослый, с рыжими волосами, с котом­
кой: - весело: «А мы, - показывает на двух спутников , - уже у него
П<:)бывали . - У кого? - Известно: у немца , в плену , говорю , побывали.
В деревне Ольгиной ( ? ) . Приехали три броневика, - выходят немцы. По­
дозвали часового , - вот так стоял на мосту , как вы. « Давай, говорят, вин­
товку� . Взяли и - трах об землю. Потом вытащили сигареты и угощали.
Нас на свою сторону приглашал , да мы не остались� . Другой - красно­
армеец без пояса , в ботинках, но без обмоток, без оружия: << Еле tюги унес.
Сидим мы в хате, подъехали три броневика и ну . давай палить по окнам.
Нто в чем был - так и выскочили� . Интересная психологическая черта:
в рассказах о наступающем немце нет ненависти , напротив какое-то восхи­
щение силой . Парень рассказывает о бомбежке : << Ка-ак ахнет! � и - глаза
блестят от удовольствия. Сила , какая бы она ни была , - импонирует. Идут
из 1 3 8 , 3 1 6 дивизий. Идут - пьяные . В Лотошина разбили спиртозавод.
Солдат с подойником. Подойник повязан полотенцем, - так, как это делают
крестьянки , возвращаясь с пастбища ( когда коров доят в поле ) . Только в
подойнике не молоко, а водка.
Ярополец. 1 0 . 1 0 .
Яропалецкую оборону занимают курсанты. Из Подольсна пришел полк
МКПУ, - бывш. школа В ЦИК. Приехала корпусная артиллерия, - диви­
зион МАУ, что по Хорошевекому шоссе . И опять . - << автомобильные пе­
ревозки � , только в теоретиче·с ком f{ypce ; практика совсем иная, - пехо­
тинцы шли из Подольсна и пришли в разбитых сапогах, тонких летних
гимнастерках. На морозе выдали водку - губы потреекались до крови.
У связистов из МАУ , - та же история , что у нас с обжимами: нет кусачек,
нет изоляционной ленты. Боже, Боже, как безалаберна наша Россия.
И
как бедна! В рассказах о трех немецких броневиках есть любопытная
деталь: немец ЛОМА ЕТ русскую винтовку. Тогда как мы - вооружаемся
немецкими: наши лейтенанты с завистью смотрят на командиров из группы
Доватора , - кавалеристы , совершая рейд по тылам у Смоленска , воору­
жились немецкими nистолетами. У нас не хватает даже трехлинеек: из
училища еще в августе увезли три машины. Пришел сегодня в Юркина, ­
там оставлен запальщиком Борис Просвиряков. - Ты не видал винтовки
образца 1 9 4 1 года? - Подозвал часового - сапера . Марка « РУ 1 9 4 1 >>
и << РУ>> - это: « Ремесленное Училище >> . Ложе кой-как вырублено из по­
лена, ствол тяжелый, не шлифованный. - Ну как быть? - Да не стреляна
еще , - боюсь , как бы не разлетелась. Нет оружия.
Под Яропальцем попастроены ДОТы. Не буду разбирать, насколько
доброкачественны эти постройки, но все же следует отметить , что круговой
обороны ДОТы нести не могут, так как щели только - с запада . Но Д ОТы
пусты , в них сидят бойцы с винтовками или - не всюду , с американскими
пулеметами. На квартире , - Московская, д ом Натальи Козловой , - я ви­
дел , кан бились бойцы пульдота над этой заморской машинной. Бойцы
шли пешком из Ефремова. Где-то на пути их вооружили, - выдали нечто
тяжелое в брезентовых чехлах. Пришли в Ярополец , - надо занимать обо­
рону. Вечером развязали чехлы. Бились-бились весь вечер , - не могли
открыть замок. Побежали за лейтенантом, - тот повозился, выругался,
бросил. Позвал какого-то доку - техника , но и тот не знал устройства пу­
лемета. Только профессиональное чутье , привычка к машине , помогли ему
разобрать пулемет. К нехватке оружия приба вляется нехватка в обучен­
ных кадрах. Кадровых частей мы пока не вс rречали . Вот этот пульдот ­
из запаса . В Горютине - курсанты и ополченцы. Ополченцы, - неуклю-

ФР ОНТОВОЯ ДНЕВНИК

1 75

жи и не дис ц иплинированы . Аксентьев рассказывает: возле Горютина Д З О Т. Вошли , - никого , толыю телка, освеженная, еще теплая . Пулемет
американский . Пошли в крайнюю избу. Ополченцы .в арят телятину, сушат
портянки, один рас ч есывает грязную , - вс ю в стр у п ь ях - ногу. Оказа ­
лось: в ДДОТ и ДЗОТ н ел ь зя разводить костер, - << поэтому >> они уш ли
в избу.
Ярополец. 1 1 . 1 0 .
Живу в избушке у моста . В кармане - пеньковый фитиль . В непогодь
фитилем зажигать лучше. На мне - мост и фугас. Днем в изб ушку посту­
чалась женщина с двумя девочками, - 4-х, 6-ти лет. Еще молодая , темно ­
кожая, скуластая, кареглазая. Одета п о- городско му - в пальто из черного
мятого плюша. Попросила на питься. - Куда путь держите? - не ответила ,
прикрыла.сь рукавом и заплакала. Видно - горе: идти некуда . Паепела в
печке моя картошка, пригласил к стол у. - Нет, я-то уж как-нибудь, а вот
девочек покормите . Разговорились. Из Нароф оминска. Буфетчица. Муж
на фронте. В первых числах октября - прорыв у Малоярославца. Все
бежали. Побежала и о на . Куда? В Лоrошино! Тут ее мать, е е ро дина . И вот,
оказывается - Лотошина уже за немцем, туда не пускают. А в Москве - 1
брат. Не посоветовалась , пересела на Киевском с поезда на поезд. - Отвел
к регу л и ровщ ику , посадил на ма шину, - в Москву. Старуха: « Ты спраши­
ваешь, куда деваться будем? А никуда! Ежели страсть какая будет - в
Ку зяева п ойдем ( в сторону от шоссе ) ; в Кузяеве - болото , туда немец н е
пойдет , там е м у дороги нету! � - Гонят скот из Шаховского. На Клин, на
Дмитров. Проезжая машина сбила овцу. По дскочи ли наши - перерезали
глотку. Фирзон достал где-то походную кухню, без колеса. Власов сварил
суп и з барани ны.
Яропо-ле ц. 1 4 . 1 0 .
Вместе с Домб ро вс ки м - на поиски незаминированных мостов. В ок­
рестностях Б . Серк ова, Юркина , М . С е ркова. Наконец нашли . Новый
мост - через противотанковый ров . Сидим во рву - я делаю труб к и , он
подвязывает снаряды. Вот пролетели и обстреляли нас из пулеметов три
<<Д О Р Н Ь Е >> с коричневыми полосами и черными крестами на крыльях.
Нас и рабо чих, тянувших неподалеку колючую проволоку. Через 5 - 1 О
минут прибежал лейтенант Алексашин и на ходу крикнул: << Взрывайте н е­
ме дле нно! » И тут же кто-то прокричал рабочим: <<кончай работу! » Но?
Танки . Мы во рву, н ичего не видать. Надвинулся ·вечер, сумерки. Решили
довести дело до конца. Тишина в поле. На горизонте кругом поднялись
зарева . Танк ов не слышно. П роработали еще с по лчас а . Ящик, лестницу ­
на мост. Я поджег бикфордов шнур. Бревна взлетели - черной ломанной
массой в клубах дыма.
Ярополец. 1 4 . 1 0 . 4 1 г. 9

ч ас .

вечера .

Нина,
Настуnают решающие дни моей жизни. Мы с часу на час ждем про­
тивника. Б ыть м ожет сегодня я пойду в бой. В этот час , когда я, в м алень­
кой , п одслеп оват ой избушке , при свете лампады ( да , да лампады: я попал
на постой к о ч ень набожной , исходившей все монастыри старушке, у нее
нет ни св еч ни керо сина , - лишь круглые сутки горит лампада ) , - в этот
час , когда я пишу Вам письмо, наше село - в полукол ьце неда леких по ­
жаров. По ту сторону Ламы тарахтят немецкие танки , рвутся наши снаря­
ды , а по эту, совсем бли зно от мое й · избы, грохочут другие, более сильные
взрывы : это м ои товарищи взрывают мосты и фугасы, я т оже только что
выполнил такое задание.
Вокруг Яропальца - местность , чре звычайно удобная д л я обороны.
Тут почти нет скрытых подступов , про стрел.иваются большие пространства,
тут построены железо-бетонные огневые точки. По-видимому, под Яропаль­
цем п р оизойдет один и з решающих боев за. М ос кву. Я сч астлив быть в ре-

1 76

MJfXAIOI KOPSIKOВ

шающую минуту на решающем участке . Я счастлив участвовать в защите
Вашего родного города .
Взорвав мост , я возвращался полем в село. По пути подошел н одной
ДЗОТ. У дверей , возле новенького , американского пулемета, стояли крас­
ноармейцы , лейтенанты и младший лейтенант. Лейтенант - командир ро­
ты говорил командиру взвода - младшему лейтенанту: - Вот эти товари­
щи: тот ( показал на чернявого с искрой в глазах пареньна ) - курсант
МНАПЕУ, комсомолец, и этот ( показал на коренастого рыжеусого ) - член
партии , - эти товарищи передаются Вам для усиления взвода.
Это последние приготовления перед боем. Может быть, он будет се­
годня. Может быть , он начнется сейчас. И , идя в бой, я хочу, чтобы Вы
знали, что в самые решающие мгновения своей жизни, я - всей душой,
всем сердцем - с Вами.
М. К
Свистунова. 1 6 . 1 0 .
Вчера всех собрали в школе : м осты взорваны, кроме главного , - через
Ламу у Б. Сернова. Все - в ожидании предстоящего боя. Доносится ка­
нонада , свистнет :кой-где шальная пуля , взвизгнет - как поросенон - не­
мецкая мина. Вдруг - взрыв , громадной силы. Через две минуты - блед­
ный капитан Акимов . Щеголь в кожаном пальто, с воротником из замши ,
офицерские замашки : Ивановеного держит при себе и зовет: - « Адъю­
тант >> ; случай с диваном: << Адъютант, встаньте ! >> Его страсть произносить
речи. Появивши сь в школе , он многозначительно сказал:
- Мост у Б. Сернова взорван. Прервана последняя связь с пред­
п ольем. Мы - в непосредственной близости с противником.
И дальше - речь, слова , трескотня на тему о Родине , etc. - хотя это
был час , когда не слова нужны , а действия. Но действия - нет. Провели
ночь в томительном ожидании: в школе , сидя на полу, поставив между
колен винтовки. Утром построили на улице. Подошли трехтонки, гружен­
ные минами. Взгромо здились на ящики, и начались мытарства: мосты
всюду взорваны , надо искать объезды, капитан дороги не знает, - у него
нет даже нарты, он останавливает караван машин возле каждого прохотего
и спрашивает, как ехать дальше . Въехали в лес. Что-то вроде колонного
пути . Машины буксуют. До Свистунова - не более двадцати километров,
а мы ехали весь день , ночь и еще полдня. Ночью сидели в лесу. I{ утру
выбрались на опушку, и тут случайный прохожий красноармеец сказал:
дальше ехать нельзя , - дорога минирована. Напитан не знал этого , а ох­
раны у минного поля нет. Мы с Просвиря:ковым пошли вперед. Перешаг­
нули через труп красноармейца , шедшего , как и мы, и взорвавшегося на
мине. На опушке - под деревом - лейтенант Алексаши н : << Не ходите в
деревню , - там немцы » . Мы все же пошли. Никаних немцев. Только в по­
лунилометре - идут стороной - танки. Наши танки , - советские. Все та
же << расейская» бестолковщина : никто не знает, где именно - немцы , н.а­
ние деревни заняты , какие не заняты. Подарил к рестьянке кусок туалетного
мыла. Она покормила нас ( картошка с молоком - запеченная ) . Потом
полезли на печку , - тараканы , тьма-тьмущая, кишат, падают на нас ; но
мы - спали , и это было счастье после ночи в лесу, в снегу, у дымного, ни
мало не греющего костра.
Степанце во. 1 7 . 1 О .
В школе - табором . Выезжаем в Лапина , Гурьяново , - ставить мин­
ные поля . Вечером - « Детские годы Багрова внука » , - упоительная ти­
шина , благостность этой книги . В Лапине с лейтенантом Лисиченко взры­
вали плоты. Переполах в деревне : мы оповестили лишь прибрежных ж и ­
телей , чтобы открыли онна, а каная-то баба пробежала по улице с кри­
ком : - « Бабы-ыньки , убегайти-и , сейчас деревню подрывать будут! >> З а
околицу - с узлами , грудными ребятишками . После взрыва шли с Ноз­
ловым на поля. На нас накинулись: чуть не плевали, чуть не с куланами.
<< И роды >> , « весь народ погубите ! >> etc. Долго разговаривал , приложив все
СI:Юе уменье разговаривать с дере венсними мужиками и бабами. Дере вня

1 77

ФРОНТОВОй ДНЕВИНИ

как-то напряжена, выжидает чего-то. Оказалось , вчера приезжал какой-то
политрук , и на собрании, угрожая << стенкой » , требовал немедленной эва­
куации населения, так как << немец в Турчинове » , в 1 О км отсюда . Нас
принимали за исполнителей п олитручьего приказа. Нричали: « Никуда .
никуда не пойдем! Бабы , вы что же думаете , немец деревни жег? Наши,
наши же и рвут, и поджигают! » Деревня о пределенно расслоилась: << пред­
седателИ >> всяческие - бежали, средняя масса - в смятении , ни туда , ни
сюда, и есть часть , которая без колебаний , - << Туда>> ; думаю, что порази­
тельне четкая , быстрая работа неприятельской разведки возможна лишь
при помощи этой последней части населения. Между прочим , чуть сами не
взорвались на плотах. Делали так: поджигали бикфордов шнур , на лодке
подплывали к другому берегу и отбегали в сторону. Но случилось так:
подожгли , а лодка села на мель. Шестом - не поддается. Выпрыгнул , ­
столкнул. А са•поги ды ряв ы е , а вода - ледяная.
Гурьяново. 1 8 . 1 0 .
Паром на Ламе. На выезде - минное поле. Я М- 5 . 2 0 0 . В школе учи­
ли: минные поля закладывать в абсолютной тайне - только ночью, и если
кто-нибудь пройдет неподалеку, - арестовывать, увозить в концентрацион­
ный лагерь , - до конца войны, хотя бы он и не был ни в чем виновен , хотя
бы он оказался здесь по совершенной случайности. И это , и это - только
в <<теоретическом курсе>> . На деле : днем и - шляют. с я все , п ропускают
всех беспре пятственно. Но и без этого м инное поле легко поддается рас­
шифровке: все поля - на один манер, по одной крайне не замысловатой
схеме ( две линии - 5 метров между минами, угло м ) . Противопехотными
минами поле не окружается, разведка может подходить спокойно. Не знаю,
в зорвался ли хоть один бош на наших минах. Но наши советские люди
нашли себе гибель на наших же полях: то попадет крестьянская подвода,
то лейтенант, то лихая машина . .
.

Степанцево. 2 0 . 1 О .
Н а забо ре возле чайной - Постановление Государственного комитета
Обороны. Мо скв а на осадном положении . Непонятно: кто подходит под ка­
тегорию « нарушителей порядка >> ? И еще более непонятно то, что коман­
дующий фронтом - Жуков. Мы на западном фронте, мы полагали: у
нас - Тимошенко , талантливый стратег, << преобразователь >> Армии , на
которого , можно сказать, только и над ежда наша. И вдруг, - нет Тимо­
шенки. Где он?
Теряева Слобода. 23 . 1 0 .
Шли с утра до вечера: Токсино , Лесозавод, Чащи . . . Нажется 2 5 ки­
лометров. Большая торговая слобода. Лен, мазы, бе:льгийцы, - кипела тут
жизнь к.огда-то . В Слободе - большая каменная церковь, в массивной
ог раде , а в полутора километрах - монастырь Иосифа Волоцкаго , знаме­
нитейший , красивейший. Минировали мост - в самом центре села, возле
чайной и универмага . Тут уже не Лама, а Большая Сестра-река, которую
ниже взяли в трубы и над которой сделали гигантскую насыпь, а в насы­
пи - канал Москва - Волга . Мечтаю п обывать в монастыре , оставившем
такой глубокий след в русской истории: не одно имя Иосифа с ним связано ,
но и имя Максима Грека, и имя ученого м итрополита Даниила и другие , не
менее славные имена. Юсов ходил и принес оттуда старинный альбом,
открыва ющийся стихотворением « L a nuit >> * . Забавно: Юсов подошел ко
мне и со страшно загадочным видом спросил : - << Среди Ганнибалов был
Алек.сандр, или кто-нибудь другой на А ? >> - Нак же! Нонечно! Абрам
Петрович Ганнибал , - прадед Пушкина . - Юсов - осклабился, жирное ,
* « Ночь » ( фр. ) . Зд€сь
12.

сЗнамя•

No 5 .

и

далее

-

прим . ред.

1 78

МИХАНЯ КОРЯКОВ

мясистое лицо расплылось и стало еще противнее: - << Вот - полюб�­
тесь, на мою находку, и - на ладони - письмо. Голубая плотная бумага
и явно же нский почерк, принадлежащий особе нашего времени. Начала
нет, - нет и даты, и места , откуда отправлено. Вчитываюсь: барынька
живет на бульваре у памятника Ришелье , - да это из Одессы! Описьт ает
квартиру, хозяев , - они евреи. Упоминает какую-то адвокатуру. Словом,
ничего похожего на знаменитого Арапа.
Теряева С лобода. 2 4 . 1·0.

Ночью - тревога. Появился откуда-то напитан Акимов . Опять речь:
наступление противнина все развертывается , отход на новые , заранее под­
готовленные рубежи и т . д. Роту увели в Тархово , - за 1 2 нм н воетону
Слободы. Меня и Валентина Ирылова ( Нраснопролетарская, 1 4 , 2 3 ) оста­
вили , чтобЫ' заминировать и взорвать элентроста.н цию. В 5 утра улицу
запрудили машины. Штаб 1 6- ой армии бежал из Волокола,м сна. Встретили
на улице генерала Рокоссовского, - высоний, сухой , светлоглазый . Его
« з везда >> взошла в Ярцеве , - кажется, он был полковник, сумел о стано­
вить и собрать свой полн и удержать позиции. Ивановский : вчера Волано­
ламен бомбили в течение всего дня, - волнами по 2 0 - 30 машин через
наждый час-полчаса.
Монастырь. 2 5 . 1 0 .
Буханна хлеба под мышкой , натушка детонирующего шнура в руках
другого, на плечи палка, а на палну подвешен 2 5 килограммовый ящин
тола , - так мы с BaJieй Нрыловым пришли в Монастырь Иосифа Волоно­
ламскаго. Я люблю побывать в Обители. и Электростанция , которую мне
поручили взорвать, оназалась расположена в одной из служб монастыря.
Утром, до завтрака, мы подвязали гремучее свое хозяйство к генераторам,
маховикам, моторам, и пошли искать квартиру. Что мы увидели первым
делом в Монастыре? << Немецние варвары» , тут еще не были, кованый
наблук тевтона не ступал еще на эту землю. Но почему тут все разбито,
разграблено? В Монастыре помещались Музей и три детских Дома. Дирек­
торы , - четыре директора !
неделю назад бежали , завхозы и прочие
<< ячейщикю> тоже бежали. Детей отправили в Затишье . Но оот , однако.
Н есколько девочек осталось: Лида Муханова , Шура , Люба и др. - Живут
в полуподвале , топят печь, пона есть дрова , варят картошку, пока не
выбрали всю из погреба. Директоры бежали , - все бросили: тощие норовы
бродят на задворках, по навозной свалке , свиней уже « поделили>> местные
жители. Но черт с ними , со свиньями ! Главное - расхищают, растаскива­
ют Музей . Замки сбиты. Первая комната библиотека. Шкаф отперт, кни­
ги - ворохом на полу . Большинство французские . Есть и английские ,
меньше немецких. Ех l i bri s * :юнязей Оболе нских. Геймавекий русско-фран­
цузский словарь 1 7 9 9 г. , 1 2 книг из роскошной серии « Les contes pou r la
j eunesse>> * * , замечательный << D i ctionnaire » * * * , где параллельна приве­
дены французское, русское, немецкое и английское слова, наш знаменитый
<< Le t o ur d u Monde>> * * * * в оригинально м издании. Нан вошел в библиоте­
ку, - в книгах рылись ребятишки. - Что вы тут делаете? - Нартинки
смотрим . - Ребятишки искали книги avec des i m а gеs * * * * * , - нартинки вы­
дирали , книги бросали на пол за ненадобностью. На полу валялись старопе­
чатные книги: в них, ведь . не было нар11инок , ведь это все - << псалтырю> !
Из библиотеки - лестница на третий этаж. По всей лестнице разбросаны
<< псалтырю> , обрывки документов, помечены 1 7 24 годом и более ранними
годами . Вот валяется на ступеньке книга , - I;I o-тo стоял на ней , отпеча­
тался след каблука с 11воздями, потом сделал кру той, энергичный поворот
-

* Из книг (лат . ) .
* * « Рассказы для юношест ва » (фр . ) .
* * * << Словарь » (фр . ) .
* * * * « Путешествие вокруг света» (фр. ) .
* * * * * Здесь : с кapт.IШRal\W (фр..) .

ФРОНТОВ Ой ДН ЕВ НИ К

1 79

на каблуке и разорвал страницы. Поднял я эту книгу, и оказалось , что это
философский труд Исаака Сирина; книга в 1 5 1 3 году принадлежала Ио­
сифу Волоцному , на которого этот философ оказал огромное влияние . На
третьем этаже на полу, - « Похождения Телемана , сына Улиссова >> , руно­
пись 1 7 2 4 г. , список непосредственно с фенелоновой рукописи, по пове­
лению самой императрикс. Там же - рукописное << С о борное Уложение >>
Алексея Михайловича. В угл у - ризы , п однял , - под ними - merd a ! *
В соборе Успенья - еще хуже . Главный вход заперт, но сбита боковая
дверь. Бегают собаки, на паперти - mer da! Из Алтаря - в стене узкая
лесенка. Поднялся - риз.ница. Ризы на полу, - всюду ободрана шелковая
подкладка . Поднялся по другой - библиотека. Так же как и в Музее книги ворохами на полу , на подоконнике ( ! ) - mer d a , и в ней - превос­
ходный Латинеко-русский словарь Снигирева, изданный в 1 8 3 4 году. Взял
словарь, очистил , вытер - сберегу, донесу до Моснвы - для Нины. << S an­
ctum Eva n gel i u ш » * * на четырех язы:ках: г р е ч есно м , словенс:ком , рус­
сном и латинсном, Го ра цие в ы << Сати ры » , << История Рим а » и т. д . и наряду
с этим - творения Златоуста, Ефрема Сирина , Маисима Грена. Чья-то руна
сдирала кожу с переплетов , - остались лишь деревянньн� дощечни. В кни­
ге Василия Жма:кова о Митрополите Данииле прочитал отзыв профессора
Назанс:кого о библиотеке Волоноламскаго Монастыря. Он называет ее << бо­
гатейшею>> . Теперь эта библиотека погибла . Решил взять Музей под свое
наблюдение , под свою охрану. Разузнал , что какой-то завхоз остался, Н€
бежал . Пошел на квартиру. Валяется на кровати. Раз.будил. - Мне нужны
два замка. - Нет у меня замков , все - на складених помещениях. - Ну­
ка, отнройте , что там у вас на снладах. - Отнрыли кладовку - там всего­
навсего пустой бидон . Повесил на музейный дом замки . Не бежал из дет­
дома еще старин , - учитель музьши, Иван И вано в и ч Рябинин. Он давно
седой , кожа - точно пергамент. Но быстр в движениях , говорун. Живет в
полуподвале, в :комнате со сводами. Едва мы с Валей пришли, как на столе
шипел-нипел самовар, и Иван Иванович рассказывал нам, по меньшей мере ,
половину своей жизни. Тут узнали мы, что он мальчиком пел на :клиросе:
«Ах, наной у меня б ы л голос! Все, все , предсказывали мне оперную нары­
ру! >> , что затем играл в оперетте: << Я знаете ли, всю матушку Русь исколе­
сил, меня и Рязань , и Мос:ква видали>> , что жил он в Туле, и, конечно . не
преминул посетить Ясную Поляну: <<Ах, знали бы Вы, Михал Михалыч,
что за золото-человен был его сиятельство граф Толстой ! >> Забавна исто­
рия про сумасшедшего трубача: << А то вот в Муроме было . Пришел наш
полк под вечер , раснвартировался. Приехал и я со своей музынантеной
командой , - я в том полну капельмейстером был. Дело было в июле, ночи
жарни е , душные , - ни:как не спится . Ворочался я с бону на бок, - не м огу
заснуть , что вы будете делать . Взял я трубу - мою любимицу и вышел во
двор. Хорошо т ан: городишко провинциальный спит, луна и облака плывут
по небу, а я: ри-и- ра-ра-ра-ра-ри-и . . . Помните , из Шуберта: << 0 , песнь моя,
лети с мольбой » . . . Вдруг слышу - нто-то вторит: ри-и-ра-ра-ра-ри . . . Пе­
рестал я , и - там перестали. Заиграл другую пьесу - снова вторит. Так
и перекликались до рассвета. На другой день - т о же самое. И на третий.
Только на третий вот каная история п роизошла . Я играю - он вторит, а
потом - замолк. Играю - не отклинается , зову трубой , зову - не откли­
кается. И вдруг - белая фигура предо мною. Нан видение. Так я и пошат­
нулся. Ну, видение - не видени е , а точно мужчина в подштанниках.
Оназывается тот неизвестный трубач. Он был сумасшедший . Он и все ночи
рвался ко мне , да не пускали. А тут - не устерегли. Гениальный трубач
был. Новеерваторию онончил , мог бы и капельмейстером быть , а вот пожалуйста . Из-за чего, говорите , с ума сошел? Из-за любви. Сказывали
невеста ему изменила » .

Монастырь. 2 6 . 1 О .
<< Взорвать элентростанцию в случае отхода наших частей>> , - танов
приказ . Оп не отличается т оч н ос т ь ю , ибо - :какой отход, каких часте й ?
Дерьмо .
* * « Святое Евангелие >> ( лат . ) .

•

1 80

МИХАИЛ КОРЯКОВ

Крылов утром вышел за Монастырсние ворота. Прибежал взволнованный :
« Пора! Отходят! >> В полуниламетре от шоссе двигались навалеристы, тя­
гачи с пушнами. Нет подождем: в арьергарде должна пройти пехота. Но вот
на Монастырсний двор внатила зеленая, пятнистая машина . Вышел - не
вышел , а вывалился , - полновник На бедре - маузер, беспалый . Пьян . ­
Вы здесь зачем, товарищи нурсанты? - Таи-то, и таи-то , - объясняем.
Поназали свои бумажни, полученные вчера от полновнина Бурнова:
<< Курсант М В ИУ т. Корянов выполняет специальное задание началь­
нина инженерного отдела 1 6 армии, и по выполнении последнего следует
в направлении на с . Клин - в дер. Напругово>> .
- Не торопитесь взрывать , н е торопитесь. Имейте в виду , что вы нахо­
дитесь в сильнейшей арм-ии фронта. У меня впереди - двадцать артилле­
рийсних полнов. Это сила! товарищи нурсанты !
Вначале мне поназалось , что это - довольно нелепо: сообщать пер­
вым встречным цифру, говорить о ноличестве полнов, занимающих оборо­
ну. Но тут же мы увидели еще более нелепые , совсем странные вещи.
Полновнин п опросил поназать Музей. В Музее, нан раз в бывшей Богояв­
ленсной цер�ви, была устроена гостиная. Картины, ореховая мебель, но­
вры, севрсная посуда , - все из им-е ний Гончаровых и Чернышевых. Пол­
новнии осматривал гостиную , а я задержался в соседней намнате - у
старинных планов Монастыря. Слышу - зовет: << Товарищи нурсанты , ну­
на помогите ! >> Вхожу: нруглый стол сдвинут в сторону, полновнии сворачи­
вает новер. Большой, зеленый, пушистый. Свернули. П олновнин осмотрелся
по сторонам , сорвал со стола росношную шелновую снатерть , бросил нам , ­
<< Это тоже туда внутрь положите >> . Клиннул шофера: - << В машину! >>
Дальше сорвал дверцу шнапа , перебрал старинные пистолеты , фарфор.
Выбрал шнатулну с сенретным замном. На прощанье : - Ну, нан вы тут
живете? Питаетесь нан? Одну буханну дали? И больше ничего? Идите по
дворам и где найдете телну , свинью - режьте . Резать не умеете? А вин­
товни зачем за плечами? Будьте здесь представителями Командования Ар­
мии. И приходите в слободу, - в АХЧ. Снажете - полновник Гончареина
приказал выдать вам хлеб , крупу , сахар . Я заместитель Командующего,
начальник артиллерийской СJrужбы. - И унатил.
Монастырь. 2 7. 1 О.
Недолго пробыл в Теряевой Слободе штаб Армии Роноссовсного . Прие­
хал в 5 утра 2 4-ого и также в 5 утра << драпанул » подальше в тыл . Немец­
ная разведна , - думается не без помощи местного населения , - работает
идеально: едва штаб армии разместился , нак Слобода подверглась, подобно
Волоноламску , ожесточенной бомбардировке. Днем 2 5 - ого, в 2 час а , был
первый налет. Кажется 1 7 машин . Любопытно , что бомбить начали не с
каного-нибудь нонца , а именно с того , где размещались объекты штаба .
Первые бомбы упали в озле больницы , занятой оператиВJiым отделом, ­
тут были убиты два майора , напитан, девять красноармейцев , радист и
1 0-летний крестьянский мальчин, « имевший>> , нан говорят, несчастье быть
в данном месте во время бомбежки. Бомбили в течение двух дней - 25 и
2 6 . Слобода горит. ПребываiНие штаба стало невыносимым. Штаб уехал
не то в Петровское , не то в Ново- П етровсное.
Монастырь . 2 8 . 1 О .
Штаб уехал , но Слободу все бомбят и бомбят. Церковь , что н а холме,
посреди села, в клубах дыма. В Монастыре - за полтора километра слышен тресн: горят смолистые постройки, соломенные нрыши риг , о ви­
нов . В Слободе начался грабеж. Взрывной волной вышибло рамы в Уни­
вермаге , Культмаге , - туда первыми полезли ребятишки. Витьна и Зойна ,
дети нашего старичка ( точнее его молодой , но горбатой , уродливой ж е н ы ­
Елены В икторовны ) , притащили 5 ( пять ! ) соломенных шляпок, щеток и
прочей мелочи - целую галантерейн у ю витрину. Грабеж начался вчера.
Сегодня я прошелся по Слободе : уж не в ок.на лазят, - сбили повсюду
замни. Кавалеристы из части Доватора подъезжают к окну, оттуда кто-то

ФРОНТОВО й ДНЕВ НИ К

1 81

выбрасывает одеяла , - покрывают ими Jюшадей . Попал в аптеку. Кучи
стекл а , острый запах от разных лекарств , - через пять минут защипало
глаза. Искал эфир, - болят зубы , - не нашел. Вынес бутылку риваноля.
Население осмелело и придя в Мона.с тырь, я обнаружил, что сбит один
замок на Музейной двери, - вытащен пробой . Так как дверцы шкапа были
сорваны полковником, то пистолетов и севрских чашек я уже не нашел.
Вызвал завхоза Короткова , приказал сделать новые скобы , сказал, что ес­
ли :кого- нибудь застану за взломом - застрелю.
Монастырь. 2 9 . 1 0 .
Нет, хоть и застал, а не застрелил! В Монастырь приехали курсанты
МАУ, пришла наша рота. Каждый принялся оборудовать свое жилье , и все
первым делом кинул ись к Музею. Выдрали пробой , - потащили посуду,
кресла, :ковры. Наш старшина Евламов и Белых достали лошадей , - вме­
сто попон у них ковры из Музейной гостиной . Вот гражданское население
выселено за ворота . Мы с Крылоrвым о стались в пустом полуподвале. Не­
чего делать : принесли из Музея кресла - ореховые ( подлокотники рез­
ные - виноградные гроздья ) , три портьеры . под воду - огромную купель
с драконами, для умывания - таз саксонского фарфора.
Монастырь. 3 0 . 1 0 .
Библиотеку растащили. Набрал я д'В а ящика книг, в одном - старо­
печатные, в другом - французские. Спрятал под пол. Нашел рукописный
<< Просветитель » . Не знаю, донесу л и до Москвы << Латино-Российс:кий сло­
варь» , но << Просветитель» донесу, непременно. Как бы ни был о тяжело , :как
бы ни резали лямки плечи. Надписал << D i ct i o п n a i r e p a r a l l el e s » * :
« Ночь . Над Иосифоным Монастырем - холодное , звездное
небо. За крепостными стенами - грохочет :корпусная артилле­
рия, в соседнем ельнике догорает сбитый в воздушном бою ястре­
бок , кругом горят деревни - Теряева Слобода , Стропилово . . .
В Монастырском полуподвале - в :комнате со сводами и стрель­
чатыми окнами - сижу и жду сигнала, чтобы взорвать электро­
станцию. Думаю о Вас , Моя Радость , пишу Вам письма, которые
остаются неотправленными . и вкладываю в ранец эту книгу , ­
в память о фронте, о днях, проведеиных в Волокаламеком Мона­
стыре » .
в книгу вложил листок:
Товарищ,
Книга эта называется - << Просветитель » . Написана она почти
5 0 0 лет назад Иосифом Волоц:к им , знаменитым деятелем древ­
нерусекага просвещения. Книга имеет тройное значение:
1. Иосиф был широко образованным человеком , он обладал
огромным литературным талантом . и его книга является драго­
ценным памятником древнерусской сJювесности .
2 . В общественной жизни конца 1 5 - начала 1 6 столетий
Иосиф возглавлял передовое . прогрессивное направление ( борь­
ба Иосифа с сорсними старца ми ) , и его книга является доку­
м е нтом большого историческаго значения.
3 . Наконец, книга ценна как образец древнерусскаго искус­
ства: она написана от руки. в ней - прекрасные заглавки и кон­
цовки .
« Просветитель» найден мною в куче хлама в разоренном во
время войны (октябрь 1 94 1 г. ) Иосифавам Монастыр е . Нельзя
допустить , чтобы эта книга пропала . Если придется погибнуть
мне , прошу тебя , товарищ, доставить эту книгу ближайшей моей
подруге , - Нине Ивановне Любушкиной, по адРесу: Мос ква, За­
цепа, 1 8 , кв. 2 .
• « С рав н ит еJi ь ный словарь » ( фр . ) .

1 82

МИХАИЛ КОРЯКОВ

Монастырь. 1 . 1 1 .
Подморозило. На дороге уже не грязь , не черная жижа , - комки. На
дороге - мимо Монастыря - две подводы . На первой старуха , правит
л ошадьми . Вторая подвода привязана к первой. Телеги трясет , хотя ста­
руха идет медленно, осторожно . Телеги покрыты дерюгами, тряпьем, и из­
под тряпья вырываются стоны. - Куда едешь, бабушка? - Старуха оста­
новилась и ко мне - со слезами , со стонами , - как к последней надежде .
Вчера бомбили Стромилово. Бомба угадала прямо в избу. Троих убило ,
пятерых ранило . - << Восьмерых решилась. Одну меня , старуху грешную ,
Господь Бог оставил. Видно , чтобы еще помаялась» . Возила она свое горе
в Теряеву Слободу : были там врач и , была там больница . Но теперь - ни­
чего и никого не нашла. Куда ехать? Из-под дерюги : « Дяденька , милень­
кий , помоги , Бога радИ >> . За.:вернули в Монастырь. Развернул тряпицы.
Б оже мой ! На раны - осколочные, рваные , - старуха насыпала золы.
Выругался. Н о старуха: « Я думала - так ладно будет. Ведь мы - как
родится кто , пеплом пупочек присыпаем. Таи уж у нас ведется ! >> Собрал
по ранцам индивидуальные пакеты , обмыл раны риванолем, который брал
для горла, сделал повязки ( пригодилась наука Ксаны Павловской ) . На
счастье подошла Милиция Александровна , врач детдома ( она уехала в Ни­
кольско е , - село в стороне от шосс е ) . Все то же , все то же : темна наша
Россия! « Н овая деревня>> - это только в Москве на Выста,в ке, а в дейст­
вительности та же вековая темь, зола на кровавых ранах, пепел на пупок
новорожденного! Когда спал в Свистуно,во на печке, где кишели тараканы,
вспомнил знаменитое Герценовское : Идеи и вши. Было это сказано в
4 0 - х гг. 1 9 столетия, - остается верным и для двадцатого. Великая лите­
ратура - литература Достоевского и Толстого. Тончайший язык - Ле-с­
кова, Б унина, и в этой же стране - сплошь глухомань . Когда-то Энгельс
писал о прогрессивности рабства в античной Греции; не такую ли роль
сыграло крепостничество для России? Балет лучший в мире, и т. д. И ­
вши, вши, вши! Темна и трагична судьба народа. Били нас - чуть не каж­
дый век, начиная с тринадцатого. Хорошо - у Сталина : польские паны.
шведские бароны, и все за отсталость; Бьют и сейчас , - все за то же са­
мое. В нынешнюю войну, герои - наши , русские, национальные. Avant
tout * - Героизм! Потрясающий г е роизм народа. Иван Середа , старши й
повар , прыгнул на танк, ударил топором по пулемету, погнул ствол, ­
заставил экипаж сдаться. Но это героизм - впустую. С топором против
танка, со штыком против а•в томата , - гибнут , геройски гибнут русские лю­
ди, но продвигаются вперед немцы , вооруженные современным оружием.
Рассказывали про курсанта из школы ВЦИR: заколол девятерых. Их ос ­
матривали - штыковые раны - под ложечкой, и у всех расколоты при:к­
ладом черепа. Так дерутся наши солдаты, и отступаем все-таки мы. Нет
оружия , нет техники. В Гурьянове видел 2 0 -ый запасной артполк, - на
весь полк одна пушка. Безалаберность в руководстве: курсантский диви­
зион ( корпусная артиллерия ) бьет по деревням, не зная, есть там немцы
или нет. Бывает: разобьют деревню , а там немцев и не было вовсе. Развед­
ка никудышная. Домбровский стоял в Теряеоой у мост а . Катит машина остановились. Майор, открыв дверцу: « Товарищи , далеко-ли немцы? »
Это - командир полка, полк идет занимать огневые позиции, и полное не­
ведение , все - вслепую. В Монастыре - артиллеристы из 1 3 8 полна .
Ч етвертый день орудия молчат: нет снарядов. Снлад - в Истре. Дорога
через Волаколамен отрезана. До Клина - 4 2 , от Клина до Моеивы - 9 0 ,
о т Москвы д о Истры - 5 2 , всего 1 8 4 нм. В д в а нонца 3 6 8 к м . Тягачи
ушли позавчера , на подвоз потребуется чуть ли не неделя. Такое боепита­
ние под Москвой , а немцы питают свои позиции на тысячи нилометро.в .
Бедность наша - нехватна вооружения, и нераспорядительность - плохая
осведомленность , бестолновщина в номандовании , - это все нан бы ней­
трализует , делает бесполезным героизм солдат. Вечером рылся в ннигах,
есть много прелести в беспорядочном чтении, кан и в случайных встре­
чах , - обилие впечатлений . Рыться в книгах - любимое мое заняТ!Ие. И гадать по книге , по случайно открытой странице. Попалось под руку « Сло­
во о полку Игореве>> . Выпало: - <<0 , стонати Русской земли ! >> Истекает
*

Прежд е всег о (фр.)

1 83

Ф РО НТОВОй Д Н ЕВ Н И К

кров ью народ русский , стонет руссная земля . Я не - полити к . и Россия
для меня всегда есть Россия, независимо от того , наl\Ое в ней Правитель­
ство . Как бы то ни было , но мы сейчас должны не жалеть сил своих, пе­
ревязывать раны народа . облегчать его страдания. Нина - умница: она
пошла в больницу. Припоминается августовская открытка: << В больнице
е сть пострадавшие от бомбежек , и для них хочется сделать побольше! Хо­
рошие есть люди среди них! » Побольше, миленькая, побольше ! Все эти
дни - настроение максимилианово . . . : - << Но своей Голгофы не покину,
от твоих могил не отрекус ь >> , « Умирать - так умирать с тобой, и с тобой ,
как Лазарь, встать из гроба » .
Монастырь .

2. 1 1 .

Витька принес листовку, сброшенную с немецнаго разведчина. Наив­
ная листовка: « Последнее воззвание>> . Предлагают русским бойцам сда­
ваться. Доводы: << Буденный исчез. Тимошенко бежал . Ваши начальнини
тоже бежали » . Бойцы должны собираться по обочинам шоссе - расстилать
белые полотнища, зажигать большие костры. Кажется все же на известную
часть солдат листовки производят впечатление. Упоминание Жукова, нак
командующего фронтом, было верхом неожиданности: все мы думали, что
к омандует Тимошенно. Где же наш знаменитый стратег? Может быть , ­
точно бежал? Тем более , что подобные факты нам уже известны. Еще в
августе нам в Училище читали приназ об аресте ( и расстреле ) генерала
армии Павлова , первого 1\омандующего Западным фронтом. Потом был
приказ об изменниках из генералитета - Качалове, Поиеделине и др.
( сдались в плен со штабами) . Кто-то уже говорил, будто Сталин вызвал к
себе Тимошенко и лично пристрелил его . Слухи , с л ух и . . В армии брожение .
.

Монастырь.

3. 1 1 .

Утром пошел на пруд по воду. З а воротами у стены сидели четверо
пленных. Возле дерева стоят три конвоира. Когда тащил ведро , конвоир по­
д озва л : << Дай им напитьс Я>> . Подавая :котелон пленному, я спросил : << P a r l ez­

v o u s fr a ш; a i s ? »

Он вскочил. Обрадованно: - << U n peu ! » * - Высокий , белонурый ,
голубоглазый. Пилотка кокетливо сбита на левое ухо, надо лбом - льня­
ной завито:к ( будто , это был рязансний парень ) .

- E h Ь i e n ! Ferons not re con n a i ss a n s ! J e s u i s ecr ivain, j e m ' a p pe l·
l e Michel Kor i a kov . Eh vou s , comment vous a p p el l e-vou s ? * * Мое знание

французского языка никак нельзя назвать удовлетворительным. Н о и мой
собеседни:к << парлакаЛ >> не ахти-нан бойно. Тем лучше было для нас обо­
их. Ка:к- никак, мы разговорились . - Его зовут
Поль. Он родом из Дюс­
сельдорфа. Отец его служит в почтово-телеграфной :конторе. До войны
он
тоже был студентом , и тоже - гуманитарного фанультета: изучал
латинский и древнегречесний. Теперь он - еф рейтор , - на рука.:в е у него
два серебряных галуна. В плен их взяли сегодня на рассвете , они вышли
на разведку из деревни Блуди , что в 6 км от нашего Монастыря . Курсан­
ты школы В ЦИ К, - девять человек - тоже пошли в разведну. Разведчи­
ни напоролись на разведчинов , - началась пальба. Один из немцев отчаян­
но палил из пулемета и кричал : << Русс, сдавайся ! >> Наши его застрелили.
Эти четверо сдались в плен охотно. У моего собеседника вид отменно бра ­
вый , но его спутники - унылые ребята. Двое - замухрышки. Один - ·
особенно: заморыш в чирьях. Спросил: < пропусн > Ответил не глядя тупо
Из Аахена . Все пехотинцы. < п ро п ус н >
О да ,
уставившись в землю:
е м у холодно , - и он протянул , длинные , вылезающие и з коротких рукав ов ,
руни. Потом показал рунаничии - драны е , вигоневые, явно русс:каго про­
исхождения. На них - темнозеленые ( как у наших танкистов ) ш и не льк и
-·

-

,

,

•

<<Вы говорите по-французски?» - « Немного >> (фр. ) .

« Ну , давайте познакомимся!
А как Ваше имя?» (фр. ) .
**

Я писатель, меня зовут Михаил Норяков.

1 84

МИХАИЛ KOPSIKOB

грубошерстные , но тонкие. В сапогах. Присматриваемся: не наши ли са­
п оги? Похоже , что наши. Подошва резино вая , - с таким же рисунком, как
и у моих сапог. Хотелось поговорить отнровенно. Хотелось предложить: < пропусн > . Хотелось спросить : < пропусн > . Хотелось сна< пропусн. >
зать, что ,
Тут стояли два лейтенанта, один из них, кажется, <<с пинаЛ >> по-английсни.
И н тому же , конвоир скомандовал. И они по ш ли. Поль обернулся ко мне:
< пропуск > .
Мо настырь . 4 . 1 О < 4 . 1 1 ? >

Вчера похоронили Доронина и Ченушнина . Утром они поехали раз­
возить нашу ребятам , живущим у моста . Когда уезжал и . я стоял у ворот
на посту. Чекушкив - чернявый пензян, шофер из Волаколаменой авто­
базы, немоладой уже ( 1 9 0 3 ) , влезая в кабину, пошутил : « Ну , ты тут служ­
бу неси исправно» . А Доронин: << Лидочку, Коряков, охраняй . Снажи, что
Аленсандр Васильевич изволит кланяться, что - как только приедет . ­
придет не медля , и непременно - бритый » . Не успели выехать на шоссе ,
как началась бомбежна. Шесть бомб упало возле машины и в машину.
Вероятно Чекушкив выбросился н а полном ходу, - машина прошла вперед
метров 2 5 - 3 0 . Его изуродовало - не узнать. Доронина нашли в кабине.
Ему снесло череп. Доронина << Сашку>> , я знал хорошо . Помнится, в Яро­
пальце стояли ночью на мосту - в одной смене. Ночь была морозная. Мы
сходились в штыковой бой , ходили по мосту строевым шаго м ; Доронин
обучал меня фонетроту и танго . О тогревшись, мы забирались под мост , с
подветренной стороны и Доронин расеназывал мне о своей матери - мос­
ковской белошвейке , о любимой девушке. Девушку звали - Вера Она
вышла (по настоянию своей матери ) за севастопольского пилота , а теперь
склонялась н Доронину . Он читал мне стихи , посвященные Вере: риторич­
ные, слабые , но все-таки хорошие по чувству , в них выраженному. Это бы­
ло чувство тоски , чувство верности , так близкое мне самому . В Доронине
я любил то , что он умел весело и забавно , без малейшего сюсюканья, раз­
говаривать с ребятишками. Детей он любил. Тогда же под мостом он сназал
мне: << П онимаешь , Коряков , хочу, чтобы у меня был сын. Воспитаю его ­
как надо . Правильный будет парнишка>> . После смены мы ушли спать не в
Ярополец, а в Юрнино. Проезжий крестьянин позвал нас к себ е , положил
на печку. Проснувшись утром , я ус л ыхал, как Доронин , забавляет хозяй­
скую, четырехлетнюю - рыжую , соплив у ю девчонку. Он был строен, чуть
выше среднего р оста. В последнее время старательно отращивал усы, ­
они пробивались черные . Он был э ле к т р отех ни к
.

.

М онастырь . 5 . 1 0 . < 5 . 1 1 ? >

Курсантский артди,в изион устроил на нолокольне свой наблюдатель­
ный пункт. Н П - место , совершенно секретное. Н о , стоя ночью на п осту
у ворот, я вижу: курсанты курят на колокольне. Днем - пугают галок ,
кричат своим товарищам, проходящим внизу, по двору. Никаких наблю­
дений НП не ведет, и ничего он не корректирует. Потому что батареи огонь
не ведут , - лишь изредка пукают. На нашем участке - полное затишье.
Да и не только на нашем; немецкое наступление , начавшееся месяц назад,
приостановилось ( не скажу « приостановлено >> ) Мы - на переднем крае:
в шести нилометрах от нас - в Блуди и в Богове, в колхозе - немцы. Но
и передний край живет спо:нойно. - Безделье :на:н-то развращает людей :
курсанты-артиллеристы продолжают грабить музей . Вошли мы с Нестеро­
вым в залу , что за чудо: ходят по Музею два попа. В полном облачении :
ризы, епитрахили, подошли поближе - курсанты. В Музее висела голова
лося. С надписью: убит в 1 9 1 5 году. Нто-то снял эту голову со с тены. Та­
щил за рога по двору , рог обломился , и - бросил. Валяется сейчас в ка­
наве. Командир пьянствует. Напитан Голадов вызвал утром Крылова .
Крылов - :нонстру:нтор по металлу , он хорошо чертит, ему поручают со­
ставлять схемы м инных полей. Напитан дал задание . Потом вернул от
дверей, достал из о кн а бутыль со спирто м , налил щ > Лст акан а . После обеда
.

1 85

Ф РО НТОВ Ой ДН Е В Н И К

Ирылов понес готовые схемы . Напитан лежит в кровати - в ватнике, в са­
погах. - << Приходи завтра >> . Лупеяков рассказывал про лейтенанта Алек­
сашина : напи-л ся лейтенант, пришел к капитану и ноги на стол . Стучит по
столу аршином, он нииогда с ним не расставался , - и : << Напитан давай
девон! Е. . . . . ь хочу! » Вчера пришел но мне лейтенант Лисиченио. Висят
музейные портреты. « Ну , Норяков , попробуем наган! >> Хотел выстрелить
в портрет неизвестной дамы 1 8-го вена. Н асилу отговорил. Он развалился
в ирееле и : - бах! бах! В другой портрет. Одна пуля - в иорсет, другая ­
в декольте . В комнате Лиды Мухановой - воентехники , лейтенанты. У на­
питана - Тоня Мурашова, лет 1 7-ти. - Еще Лупениов: - Присылает
ночью напитан связиста. « Пусть . дескать , Лупеинов принесет грибного
супа >> . Грибного? Власов, ты не ошибся? Нет, именно грибного. Пошел
ночью в Теряеву слободу. Шарил по избам. Ной-как нашел . Было это часа
в два ночи . Развел плиту. В 5 утра суп был готов , -- отнес на квартиру.
Из рассказов Вальки Нрылова: Гоночное седло на велосипеде , узкое
жесткое, торчиом.
- Нан расстреляли скрипну Фирзона .
Монастырь . 6 . 1 1 .
О лейтенанте Смирнове. Расеназывал Михаил Попов. Было в Ярополь­
це. Наши отступали. Нурсант из школы В ЦИ Н забежал в избу , - << поша­
рить на дорогу» . Хозяйка : « Вы-бы хоть при хозяевах-то не грабили; ведь
мы еще не ушли отсюда » . Нурсант оби�елся и потащил крестьянку в
<<штаб » . Но до штаба-ли при отступлении: попугал бы и отступился.
Вдруг - лейтенант Смирнов со своим связным Белых. - Нто такая? - Ах
таи! По-видимому, женщина еще сназала что-нибудь острое. Ввели в сарай.
Белых выстрелил первый. Ранил в бои. Добил - Смирнов . П отом сами об
этом расеназывали в первом взводе.
Монастырь. 7 . 1 1 .
Выехали мы из Москвы 7 октября. Ровно месяц назад. Вот уже второй
месяц на фронте. Второй месяц шагаю военной дорогой . Изрытой бомбами.
Искореженной танками. Усеянной минами. Меж горящих деревень. У меня
всегда были хорошие понятливые глаза. Теперь они еще острее. Глаза мои
видят , уши мои слышат , и с каждым днем я становлюсь нан-то грустней и
зорче . До боли хочется человека, с которым поговорить бы а de couvert * .
Но - с нем поговорить? Тоскливо, одиноко . Был сейчас в ночном дозоре;
в эту праздничную ночь ждут от немцев всячесних << сюрпризов >> , и наряд ­
усиленный. Ходил под монастыреной стеной - вдоль озера. Никаних
« сюрпризов » - лишь перестрелна , далекая канонада , обычные пожары .
Дум алось о войне , о том , как будем жить после войны. Ному поверю я эти
думы? Ному выскажу свое сердце? Намышу , что белеет у берегов озер?
Но камыш равнодушен к тому , что кругом горят села - Валуйки, Нииоль­
сное , Носова , - он шумит, как тысячу лет назад шумел ; и тогда был ка­
мыш, и были ветры. Или - рыбе всплывшей наверх и прибитой и берегу?
Но рыба глуха и безмолвна - ее оглушила упавшая в озеро авиабомба.
Или - надгробному камню, что лежит у Монастыреной стены? На камне
написано: << Обершгер нригсномиссар Безобразов » . Ой, ты обершгеркригс­
комиссар! Ты лежал на снегу под немецкими бомба:м и? И что ты скажешь
о минной батарее Ностикова , посредством которой мы, русские, выжигаем
дотла русские же деревни, потому, что они заняты немцами? Нет , ты не
лежал на снегу под немецкими бомбами, и ничего ты мне не скажешь ,
обершгеркригскомиссар ! S i l eпtium . . * * Нина ! Нина! Н а тысячи километ­
ров Вы - одна у меня, Любимая ! Только Вы. И только с Вами я мог бы
поговорить а deco u vert. Вот так - взял бы за руку , посмотрел бы Вам в
глаза - самые прекрасные на свете , и рассказал бы, что видел за этот ме­
сяц на фронте . И еще: хорошо бы так -- вый1�и вместе во двор, открыть
.

*

Отк рыт о ( фр. ) .

* * Молчание (лат . ) .

1 86

МИХ АИ Л KOPSIKOB

железные двери Монастыреной башни , подняться по ирутой узкой лестни­
це на крепостную стену. Вы не испугаетесь , Нина? Я лоназал бы Вам Лин
войны , отсюда , с башни, Вы увидели бы, наним кровавым плугом пер€па­
хана русская земля. В этот вечерний час башня глухо гудит от канонады .
Неподалеку от н ас , в 6 - 8 километрах, идет сражение. Курсанты школы
В Ц И Н атакуют деревню Блуди. Это - небольшое, та:к называемое , <<Ме­
стное >> , сражение , - такие не отмечаются в сводках информбюро. Нругом
пожары, видно далеко во:круг, и Вы, пожалуй, могли бы увидеть в мой
бино:кль, на:к :курсанты , сбросив шинели , бегут в одних гимнастерках с
винтов:ками наперевес , по гул:кой , застывшей земле. Немцы, успевшие не
только о:копаться, но и возвести на о:колице деревни целую линию оборо­
ны, - немцы встречают <<сталинс:ких юнкерОВ>> огнем из автоматов и ми­
нометов . Огонь не прицельный , но - ужасающей плотности. Наши против­
ни:ки не жалеют патронов . У них мотоци:клист, строчащий на бешеной
с:корости из пулемета, закладывает в свою :коляс:ку чуть ли не 8. 0 0 0 1 0 . 0 0 0 патронов. И вот падает первая шер€нга, падает вторая, падает
третья. Информбюро не отмечает та:кую :контратаку, :кан << недостаточно
:крупную» , по-видимому , не отмечаются и потери, которые она нам принес­
ла. Пройдите по переднему краю возле Богова, возле совхоза . Всюду ря­
дами лежат наши солдаты, - нто их считал? Вчера Голбан в штабе нур­
сантс:кого артдивизиона слушал радио. Ди:ктор оповестил, что за ПЯТJ? ме­
сяцев войны мы потеряли лишь . . . Нам не верил ось: думали - ослышался
Голбан. Нет, сегодня принесли газеты - те же цифры. Наши товарищи ,
:когда мы читали вслух, реагировали на эти цифры по-разному: Валька
Нрылов выматерился , Ностя Беляев сложил газету и не стал читать даль­
ше. Умница Домбровс:кий с:казал: << Вы знаете, от:куда взяты эти цифры?
Из госпитальных :книг. Нто ранен - ранен, а :кто умер от ран - зачислен
в графу <<убитые >> . Убили у нас Доронина и Ч енуш:кина. Ведь ни:кому не
сообщили. Есть у Доронина мать в Мосн•в е , но напитан говорит: << Непос­
редственно родным писать не имею права » . Доронин - Советс:кого в оен­
:комата, надо бы сообщить туда, чтобы воен:комат известил родных, - есть
такие официальные конверты в черной рам:ке. Но не сообщили и военкома­
ту. А с:коль:ко та:ких неучтенных потерь?\ На дня х приходил капитан Пет­
ренко , П И С Курсантского пехотного полка. << Наших осталось не более
сорока процентов>> , - с :к азал он. А ведь ш:кола В Ц И Н прИшла в полном
составе - не менее 2 0 0 0 челове к Пришла одновременно с нами: все были
подняты в 5 . 1 О по боевой тревоге. Были на фронте месяц, и вот нет уже
1 2 0 0 челове:к!
Монастырь. 1 1 . 1 1 .
Hurra ! ! l * Тимошен:ко - в В оронеже. Буденны й в Мос:кве . Вот передо
мной газета. Тимошен:ко принимал парад, Буденный сидит в президиуме.
Врала германс:кая листов:ка. Та:к я и ду>м ал. Но вот - другая: << Пусть ваш
вождь до:кажет , что его сын не в плену! » В августе Литли с гордостью чи­
тала в << Красной звезде >> : « Храбро еражался :капитан Я:ков Джугашвили>> .
Теперь листов:ка утверждает, что он в плену, и , утверждая, спрашивает:
ведь по советс:ким за:конам вся семья :к омандира , едавшегася в плен, под­
лежит высылке , - не та:к ли? Почему в данном случае отступают от закона?
Монастырь . 1 4 . 1 1 .
Еще троих лишилась наша рота. Н очью сегодня бомбой разбило дом,
в котором спали Базла:ков , Просвиряков , Ильин. На них обрушились бал­
:ки, их ранило ос:кол:ками. Я не видал, но Нестеров, возивший их ночью в
Нлин, говорит, что положение очень тяжелое. Будто у Ильина нет глаз, у
Безла:кова· - рана в живот, бревном помята грудная :клетка, у Просвиря­
:кова - переломаны ноги , ру:ки. Везлаиову не везет: на д нях он уже попа­
дал под бомбежку . Осколком разорвало шинель и гимнастерку ( на брюхе ) ,
п оцарапало подсумок, н о и только; другим осколком - маленькая рана в
*

Ура! ! ! (ием:;.).

ФPOHTOBOIJI Д Н Е В НИ К

1 87

челюсть . И вот - опять . Ва ся Базлаков - учитель с ТагаНRи. Он был мне
другом . Мы ели с ним из одного котелка. Нак-то лежали мы с ним на печ­
к е , - кажется , в Теряевой Слободе , если не в Степанцев е , и я с казал: << Бу­
дем , Вася, д е ржать ся друг друга. Кончится война и мы с к аж е м друг
о друге:
- Мы с тобою съе л и соли куль
Мы с тобой видали столько пу л ь . . . »-

Вася, Вася, не съели мы с т о бой куля соли. И кто знает, быть может .
и моя в о е нная тропа скр е сти тся скоро с д о рогой смерти. Быть может, и я
околею в какой- нибуд ь придорожной канаве. Нет, нет! Не умру я . не по­
г и бну в вой не . Не м огу умереть! Уж слишк ом я люблю жиз н ь , и С!Мотрю на
ми р всегда влюбленными глазами: на зелень поле й , си н е в у лесов , и на де­
вичьи косынки , разв е ваю щие ся по ветру , - т ак же, как н а полки книг.
хранящих мудрость че лов ече ства. И - чем больше люблю жиз нь , тем
страшнее, тем ужаснее кажется утроба жизни. В о мне - Гомеровское девственное , первозданное - жизнелюбие , и я хорошо пон им а ю А хи л л ово :
Лучше быть живой соба к о й , чем мертвым вепрем!
М она с т ы р ь . 1 7 . 1 1 .
Ноrда же кончится это за т ишь е ? Когда начнется н ас туп лен и е ? И кто
выст уп и т п е р в ым? Н е в с е г д а ж е не мц а м - оп е р ежать? О ни опередили
Англию в Да н ии и Голландии, в Н о рв е гии , но смогли же мы и х опередить
в Ир а не . Позавчера, в ночь на 1 6-ое, к нам прибыло подкрепление. Кава­
лерия. артиллерия заполнили Теря ев у Слободу. Мы обра д о вали сь : вот
насту па ем ! Правда , бросалось в г л аза , что а р т и л л е рийский полк вооруж е н
. . . горными пушками. Коротенькие, на конной тяге. Да и не на конной , ­
в упряжке - мулы! Нто-то из скептиков сказал: « С о бра ли все - послед­
нее , что есть; посылают горную артиллерию на средне-русскую равнину , ­
это можно делать лишь от отчая нь я »- . Но н а него зашикали: «1Зато посмо­
три - кавалерия . брат. какая! Калмыцкая дивизия. Лихие рубаки! Насту­
паем, б р атики , н а с тупае м ! >> Части эти с овс ем не об стрел я н ны е , неопытные ,
не привыкшие к бомбежкам: летят бо мб а р дировщи к и , а б ойц ы вместо того,
ч т о б ы маскироваться . выбегают << посмотреть»- . Направлялись они в Иран,
а п о том их повернули в П о дмос к о в ь е .
Гово рят , что мы д е й с тв ите л ь но начали наступать. И что новоприбылые
бились бой ко: вчера о ни выбили немцев из С о в хо з а 1И к акой-то деревни. Но
прошлой ночью ( на 1 7-ое ) та же горная артиллерия, те же калмыцкие
наездники покатились обратно. Отступление? Нет, н е отступление . Номады
спрашивали у Г.Ичева на мосту : << Нак бежит немец? »- Гичев расхохотался:
« Похоже , что вы бе жит е от н е мц а . Вы в е д ь движетесь к тылам! »- Напитан
Голадов разузнал : перегруппировка. На се в е р ном участке Волокаламекого
направления - мы были там: С теп а нц ево , Лапина, Бушмина - враг сде­
лал сильный натиск. Наши и поскакали на мулах с о своими коротеньКIИ ми
пушечками . Должно быть , не хв ат а е т у нас силы, чтобы начать наступле­
ние по всему ф ронту . И д а ж е маленький местный успех в р айон е Т ер я ев ой
Слободы сорван. Но кто п оручJГ!IСя , что и на нашем участке в р аг не сделает
та к ой же нат ис к , как на Завидовском? Что под Те р я евой Слободой он не
собрался с силами? Ой, что-то не верю я да н ны м разведКIИ. Нак в ночь на
1 6-ое, сегодня Теряева Слобода была вновь заполнена артиллеристами,
идущими в о братн о м направлении, и б едн о й полусожженной уже , Слободе
с е годня сно в а п ришл ось пе р е н ести бомб еж ку . Такую ожесточенную, какой
еще не было . В общей сло жн ости и н а лет е ли около 80 самолетов. Точнее
87 ( сам не с ч ит ал ) . В центре села стояли авт оцисте р ны с горюч и м , бом б ы
уга д али в них. В ысокое д о неб а п ламя, все с е л о в ч е р ном дыму. Гарь . Ко­
поть. Колонны в о й с к шли П() дороге, что тян е т с я вд оль М онас ты р с кой
с тены .
Немцы до сих пор Мона с т ырь не бомбили: бомбы п ад али, то на озера ,.
то на о г о роды за к ре пост н о й стеной, но в Монастырь не попадали . И с е йча с
они метились в колонну , но бомба сва л илась не с внешней стороны стены ,
а с внутренней. На дворе - на дворе - у стены стояли три машины: сан­
часть артиллерийского полка. Машины загорелись. Этой же п е р в ой бомбой

1 88

МИХ А ИЛ КОРЯК ОВ

убило Тоню Мурашеву, 1 7 лет , ранило ее сестру Валю , - они выбежали
в сенцы: << Посмотреть ! >> На колонольне был ручной пулемет , - артилле­
ристы подняли стрельбу. Наной-то л ейтенант застрочил из ППД. И тоrда
началась бомбежка Монастыря. Мы с Валькой лежали между окон - в
простенке. Через нас летели рамы , стекла , камни со двора , комки мерзлой
земли. Но мы были за себя спокойны: единственная надежная позиция лежать в простенке. Можно погибнуть , конечно, от п рямого попадания , но
тут уж ничего не поделаешь . На Монастырский двор сбросили шесть
бомб - по 1 5 0 и 2 5 0 кило. Одна бомба попала в конюшню , - убиты 4 ло­
шади. Несколько раненых и контуженых. На одного санитара обрушилась
стена: завалило кирпичом. Х одил смотреть Тоню . Начисто снесен затылок:
мозги не разлетелись - вывалились, лежат целиком.
Монастырь . 1 8 . 1 1 .
Дежурю на кухне. Нужна была картошка. На складе в Монастыре ­
мелкая. « Нан горох » , жалуются чистильщики. Поехали с Балиным в Те­
ряеву Слободу. Там склад при Магазине: подвал - вход прямо с улицы.
Нан раз в том месте , где горели цистерны. По всей улице - лошади с ра­
зорванными животами, убитые солдаты. Всюду валяются каски, винтовки.
Ходил - смотрел: как убиты. Удивительно то, что почти у всех снесены
черепа. Многие без голов: шея, как бы перерублена - торчит горловина,
белеют хрящи и жилы. Встретил Домбровскаго, спросил: << Нан это удачно
летят осколкИ>> . Оказывается, не осколками убиты эти солдаты, а взрыв­
ной в олной. Спустился в подвал. Темно . Тем более что ,п рямо со света , с
улицы. Поставил корзинку, и только нагнулся, чтобы взять картошку, как
рука наткнулась на . . . человечью голову. Испугался. Выскочил из под,в ала.
Взял спички , вошел - осветил. Лежит солдат. Также без черепа. - То ли
его сбросило волной? То ли его втащил сюда уцелевший товарищ? По-ви­
димому, товарищ. Потому что винтовка со штыко м приставлена к стене ,
там же лежит пехотная лопатка. Балин уехал . Я отправился по избам: нет
ли где луку и моркови? Догорела Теряева Слобода. Не избы - черные
скелеты с зияющими глазами. Одна изба разбита, но уцелел угол, в кото­
ром стоит кровать: лежат подушки, ветер треплет занавеску - с большими
пунцовыми розами. Ни души - толыш покойнини. Шагаю через трупы , и
вдруг - как призрак , - старуха. Древняя старуха: седые космы выбились
из-под серой , потрепанной шали, впалый морщинистый рот, красные вос­
паленные веки, глаза слезятся. Идет она с клюшкой меж трупов, останав­
ливается, долго смотрит, что-то шепчет и крестится. Почему-то думалось:
безумная . Нет. Увидала меня , перенрестилась: << Живой? Голубчик ты мой !
Один ты тут остался. Эти-то , что же , твои что ли, товарищи ? >> Поговорили.
Ей 8 2 года. Ее родные - невестка с семье й , дочка - уехали , старуху
бросили одну. Привела меня в избу. Рамы вылетели , но изба не сгорела.
В окнах - подушки, снопы хлеба. Горит лампада . - Нан зовут тебя солдатик? - Михаилом , бабушка . - Вот славно-то как, Михаилом . Сегод­
ня-то день Михаила-Архангела. Вот я ему помолюсь за тебя, спаси тебя,
Господи! - И перекрестилась трижды. Дрогнуло мое сердце , взял я в свою
ее руку м орщинистую , сухую , выгреб из кармана, сколько у меня б ыло са­
хара, положил в ладонь , и выбежал, чтобы не расплакаться самому . Помо­
лись , бабуся, спасибо тебе , дорогая.

Монастырь . 1 9 . 1 1 .
Нонечно , этого и следовало ожидать. Не только на северном участке
Волоноламского направления, но и здесь под Теряевой Слободой , неприя­
тель сосредоточил большие силы. До сих пор тут н е было танков , - телерь
о ни появились. Нан только артиллерия на мулах отошла, как только наши
произвели так называемую « перегруппировну>> , как только наш участок
остался , - тут началось новое генеральное наступление немце в . В несколь­
ко часов были заняты и совхо з , и та деревня, что позавчера была отбита ,
и еще Носова, Утишево, где Беляев и Агеев взорвали мост. Утром сегодня

ФРО НТОВ ОЯ Д Н ЕВ Н И К

1 89

у нас - боевая тре в ога. И в нашей роте , и в артиллерийском полку. В пол­
часа Монастырь был очищен : ни души , все бегом, бегом. Напитан Голадов
уехал первый , - с повозной . В Монастыре кроме меня, остались Беляев
и Буланов , Обухов и Гичев. Проводив роту , мы отправились на кухню. Там
варился обед. Нотлы полны мяса. Полмешка муки. Маргусалин н а тарелке.
Набили котелки мясом, ранцы , - теперь мы свободны от напитана и лей­
тенанто в , и каждый на свой риск и страх будет странствовать , пробиваться
к Москве . - Перенусив , пошли � работать >> . Н роме электростанции , мы
обязаны взорвать колокольню, которая еще не заминирована. Приезжал
утром впопыхах канай-то майор и приказал взорвать: чтобы дескать , нем­
цы НП не устроили. Нрасавица-колокольняl Ногда идешь от Терлевой Сло­
боды к Монастырю, видишь прежде всего огромные озера , и точно из воды
поднимается собор, колокольня. Восьмигранная, шестиярусная. Изуми­
тельны лепные украшения: наличники , полувальнини; на соборе кой-где
изразцы. Много прекрасного создала русская церковь, и нельзя отрывать
историю церкви от истории народа нашего. Вот эту колокольню , этот со­
бор строил в 1 6 4 5 году каменных дел мастер Иван Неверов , тут работали
кормовые живописцы Герасим Черный , два брата Потаповы, - все люди
из народа . И вот, это творение народа, этот собор, с которым связаны име­
на таких людей , как Иосиф Волоцкий, и Максим Грек , - нам приназывают
взорвать . Где-то у Гиппиус есть горькие строчки о народе , не уважающем
своих святынь. Уговорил Беляева: если важно , чтобы немцы не устроили
на колокольне Н П , так достаточно в зорвать лишь внутри - лестницы , пе­
реходы. Поставили три ящика тола , чтобы не разрушить стены: на лестни­
це - внизу, посередине, вверху. В зрывать должны в ту минуту, когда из
перелеска , что в 6 0 0 метрах, появятся немцы. Вот приснакал на взмы­
ленном коне � малыш>> , << Детка >> - Борис Приказчиков , 1 8-летний пар­
нитка гигантского роста (и еще третье прозвище << Сыною> ). Он - в каске,
сбоку - сетка с сеном, ранец, противогаз . Домбровский приказал взорвать
немедленно, и - отходить.
Напругово. 2 0 . 1 1 .
Тишина . Падает снег. Мирно дымятся трубы. Под окном мальчишка
катается на деревянном коныrе. Валенки у него огромные , отцовы, а ко­
нек - один привязал веревочками. Топится печка, потрескивают дрова.
Хозяйка щиплет курицу . Тишина. И это утро двадцатого ноября? Неужели
только ночь, всего лишь одна ночь, между этим утром и вечером девятнад­
цатого? Наной резкий переход из одной температуры - в другую! Вчера
было жарко . Было - так В 5 приехал Приказчикав с приказаннем Домб­
ровснаго , который жил у моста в Терлевой Слободе . Мы решили подождать
Сапожникова и Якушева , - они должны были взорвать мост , пройти мимо
нас, в 5 . 3 0 снова - Приказчиков. Наша электростанция сработана заме­
чательно: Мы с Валькой положили лишь 25 кило , да несколько килограм­
мов лейтенант Лисиченко снял - глушить рыбу. И несмотря на малое ко­
личество тола , взрыв оглушительный. Развалилось здание. Вероятно по­
тому сильный взры в , что внутри здания, и шашки - внутри машины, ­
огр омное сопротивление. Потом Беляев запалил шнур на колокольне.
H el a s ! * :Колокольня ру хнула. С начала она как-то села, потом рассыпалась .
Вместе с колокольней отвалился - вверху угол собора. В пробонну виден
иконостас. Уже смеркалось. В Валуйках полыхали стога хлеба , в пламени
была и Терлева Слобода , ( казалось бы, там нечему гореть ) . На перешейке
между озерами в-стретили стариков Рябининых: они поймали двух брошен­
ных лошадей и поехали. Нуда? В Ива новскую область? Но эта дура, бар­
ская кухарка , помешавшалея на графских и княжеских титулах, типичная:
« Пустите Дуньку в Европу! � ( Она рассказывала, кан с << тетей >> пыталась
бежать за границу ) , - эта дура воздвигла на телегу сундуки , узлы , наверх
привязала музейное одеяло и , конечно , раненые лошади не вытянули гру­
за. Свалили сундуки , завернули лошадей к избе на околице. Тут начали
рваться мосты и фугасы: Гичева и Пономарева , Шпакава и Пр.и казчикова,
Нестерова . Наконец, центральный , через << Большую Сестру>> , - минирова* У
вы \

(фр . } .

1 90

МИХ АИЛ КО Р Я К ОВ

его почти месяц назад, а взорвали (и охраняли) саперы. На дороге стоя­
ла трехтонка. Взорвать? Долго возился. Облили бензином, - подожгли.
Шпаков поджег трактор . По обочинам горели брошенные танки. Потом по
дороге от Теряевой Слободы до Наляевой , - на шести километрах , - мы
насчитали восемь горящих танков. За полтора месяца мы ни разу не виде­
ли наших танков. Наконец, в ночь на 1 6-ое пришли танки. И вот , оказа­
лось, что они - разбитые , старые , их даже при отступлен.ии нельзя увезти
(а в бою они не были ) . В 7 мы собрались у избы Домбровскаго. Шпаков ,
Приказчиков , Агеев, Макаров , поехали на доб ытых в Слободе лошадях.
Мы. - Домбровский, Ахметьев, Нестеров, Буланов и Беляев - пошли
nешком. Прошло полвзвода в сторону Монастыря. Лейтенант с НПД ­
шепотом: << Отходите . Мы посидим с полчасика на краю Слободы - постре­
ляем. Быть может, задержим немного>> . По дороге ложились мины. Голу­
бой пунктир чертили трассирующие пули. Недалеко, километрах в пулуто­
ра, со стороны Валуек, показались огоньки: то шли немецкие танки.
Шли 8 км не останавливаясь. У меня ранец с мясом, книги в двух сумках
от противогазов . Но останавливаться - нельзя. За Наляевой выехала с
какой-то дороги колонна. Просилея в фургон , - не пустили. Пока прыгал
возле фургона , - там людей битком набито , - ребята ра.с селись по маши­
нам. Пошел пешком. Догнал Ахметьева и Буланова. На дороге - пробка .
Взобрался на машину, груженную до верху артиллерийскими снарядами.
Распласталея на ящиках, вцепился. Так доехал до Павельцева. В пути
обогнал Федю Макарова: он прыгал на хроменькой л ошаденке , - кажется,
ее ранило в ногу. В Павельцене - перекусил (в избе , полной раненых
красноармейце в ) . Только вышел из избы - машина. Тоже груженая до
верху. Накая-то девушка протянула руку. Не видал я ее лица , но помню , ­
навеки запомнил - ее голос , растерянный и грустный, ее тонкую девичью
руку. Шофер называл ее Маша . Рассказывала: Она сестра, третьего ба­
тальона Нурсантского полка. Выстроили батальон и зачитали п ришедший
из Москвы п риказ , - всех курсантов поздравили лейтенантом. И тут же
другой приказ : в контратаку. Почти весь батальон , добрых три четверти ,
были перебиты. Ехали с Машей недолго : только два километра - до Пет­
ровского. В Петровсном должна была отдыхать наша рота , я п ошел даль­
ше . Опять повезло с машиной - доехал до Высоновскаго. Потом политрун
наной-то нолонны , прочитав мое удостоверение, посадил в машину, иду­
щую в Нлин . Нлин бомбили на протяжении нескольких дней. Пробиралея
по развалинам - на улицы, отстоящие п одальше от шоссе. Вышел на ти­
хую , обсаженную деревьями . Долго стучался в одно онно , потом в другую
и.:збу , в третью , не отвечают , - выехали. В одной достучался, прилег у по­
рога, - проспал 2 часа. В три вышел в Напругово. Здесь отметился о при­
бытии у председателя Сельсовета . Теперь сижу , - жду , пока смеркается
чтобы идти в Москву. Хозяйка угостила меня пирогом с морновью.
ли

Моснва. 2 1 . 1 1 .
Подвал на Сретенке. Много раз - на протяжении многих лет - я при­
ходил сюда . В разное в ремя - в разных поло жениях. Был август 3 8 года.
Я приехал сюда из Сочи. Литли , большая любовь . Был июль 39 года.
Я приезжал из Ясной Поляны. Больной, с перевязанным горлом. В кар­
мане - вместе с бюллетенем - лежало письмо, где Литли писала, что ко
мне не вернется больше. Тут, в этой Таииной комнате, мы с Л.и тли много
планали и много , гораздо больше , чем планали , - любили. Отсюда 1 О сен­
тября , я уезжал в Институт, чтобы видеть Нину, а вечером говорил Литли ,
что новая Любовь - необычна. Теперь я пришел сюда с фронта . В шине­
ли - желтоватый , будто проходил через огонь , и опалило мен я , но это
лишь краска от « Я М- 5 • . Ранец и сумка противогазная, набитые ннигами,
закопченый котелок , граната , о ноторой ребятишни в Б . Головине переулке
уже заспорили: противотанковая , или обыкновенная. И - рваные сапоги ,
из левого вылезает портянка ( бордовая из шерстяного одеяла ) . Из Нлина
выехал в половине одиннадцатого ночи. Задерживали меня контрольно­
пропускные пуннты , какой-то сержант грозился отвести на формировочный,
как дезертира , но я все же добрался до в окзала. Вокзал разбит бомбами.
Ночь. Темь. Мелькнула узенькая полосочка света. Говорили, что на вок-

ФРО НТОВО й ДНЕВ Н И К

1 91

зале нет никОI'о , а тут - начальники с ромбами. диспетчер , дежурный по
станции. Отправили меня на 7 -ой путь , в вагоны 8 1 желдорбота. Это пос­
ледний поезд. Не до Москвы , - лишь до Подсолнечной. телдорбот делал
страшное дело : эвакуировал Октябрьскую дорогу . Вторые пути уже сняты ,
сегодня доцжны были разбирать последний на дистанции : Нлин - Подсол­
нечная. В Нлину оставалась 3-я рота Желдорбота : взрывать вокзал , водо­
напорную башню. Напитан, с которым я ехал в теплушке, объяснил : немцы
в Завидове, в 1 4 километрах от Нлина . В Подсолнечной пересел на тормоз
другого, - шедшего до Ховрино - поезда. Переползая под составом (а по­
езд уже трогался ) , обронил сумку, где было ведописанное письмо Нине ,
большое, с обзором за полтора месяца , тетрадь с записками , Греко- Рос­
сийский словарь и <<Metamor pho sen >> , изданные в 3 2 году, Московским
гизом . От Ховрина - пешком в Лихоборы , на 29 трамвае - до цирка, и
тут Большой Головин. Литли не было. Тани тоже не было. Таня сда·в ала
экзамены на вожатого троллейбусом. На столе лежала телеграмма от Лит­
ли : << Ташкент. Почта востребование � . Литли уехала 2 1 -ого. Вместе с Ле­
ной она собиралась умирать на баррикадах. Не было бы более глупой сме­
рти! Я видел эти баррикады - на Колхозной , например, площади. Н еболь­
ша л горка мешков с песком, - на редкость мощное препятствие . Последние
месяцы Литли работала на итальянском радио. Восторженно писала мне
о своих беседах < пропуск > . Выходило , что итальянская революция ­
дело ближайших месяцев . Но в ужасные дни 1 6 - 1 7 октября , Литли мог­
ла кажется убедиться , насколько ошибочны п одобные надежды. В эти дни
уничтожалось в се . что имело какое-то отношение к коммунизму, и даже по
улицам , говорят, летали клочья портретов < пропуск > . И Недрина, и даже
Елена Александровна - все , собира-вшиеся положить животы на комму­
нистический алтарь и отдать жизнь за спасение Москвы , - все улепетнули
подальше на Восток. Схлестнувшись с Абрамом Эфросом, Литли уехала
в Ташкент . И смех и злость разбирают меня , когда я читаю ее открытку с
дороги - << Жизнь продолжается: Москва стоит� . Не стоит , не устоит Мо­
сква, и сейчас уже , когда враг подступил к Нлину , Гитлер мог бы повторить
слова , с которыми Ганнибал , поднявшись на Альпы, обратился к своим
пунийцам: < пропуск > . Нины в больнице не было. Разговаривал с Таней
по телефону: живы, здоровы. Наташа и Ася в С вердловске.
Москва. 2 2 . 1 1 .

Г . . 1 Утром в больнице. При встрече Нина не высказала не только
особенной, но и вообще, никакой радости. Передал книги, - сухо поблаго­
дарила. А как мне рисовалась эта встреча! Глупый я глупый щено к , крас­
нею, и сердце колотится. Нан будто не был на фронте, не смотрел в лицо
смерти, не проходил сквозь стены огня.
.

Москва. 2 3 . 1 1 .
стон , как крик подбитой птицы:
- Люблю я Вас, Нина. А она - спускаясь по лестюще, не обо­
рачиваясь к о мне, тихо и твердо:
- А я - нет!
Нан

Болше во. 2 8 . 1 1 .
Утром ушел из холодной и сиротливой Москвы. Ездил еще 2 5 - ого: по
увольнительной лейтенанта Боругашвили . Собрал письма Нестерова и Но­
рина и попросил Таню - отвезти к Любушкиным. Письма адресованы мне ,
но они имеют не узко личное значение, они пригодятся тому, кто захочет
узнать гениального живописца , - тут он рассказывает о себе , тут его мн е­
ния о Достоевском и проч. Если , все же придется погибнуть мне - Нина ,
если она действительно . умница , найдет им надлежащее употребление !
Пришел сегодня с фронта Сергей Сапожников . Рассказывал п р и каких

1 92

МИХ АИЛ КОРЯКОВ

обстоятельствах погиб Власов. Целый месяц работал он у нас на кухне.
1 8-ого ни с того , ни с сего попросил лейтенанта Смирнова взять его на
работу - разминировать поля. Мины вмерзли , - не вытащить. Взрывали
боновыми шашнами. То л и не хватило шашен , то ли еще почему , Власов
стал вытаскивать руками. Поддел лопаткой , подложил щепочку , еще ­
лопатной. Трах! Взрыв , и на месте взрыва - ниного нет. Отбросило на
1 5 - 2 0 метров. Лицо - черное , обуглилось. Ног нет совсем, и не нашли.
Руки изломаны в нескольких местах, выпирают ности . Нет век, - торчат
глазные яблоки. Из роты погибли 5 человек ; шестой Чекушкин.
Б олшево. 2 9 . 1 1 .
Привез латинсние и французсине тетради. Перечитываю один свой
н аписанный год назад. - 1 7 . 1 1 . Тетради, наверное , брошу, если
пойдем в Мензелинск . Но « L e p ortr a i t >>
хочется сохранить, - с н им свя­
заны большие воспоминания.
devoi r

* ,

.. .

Болшево. 3 0 . 1 1 .
Воскресенье. Гадал по Евангелию ( С ПБ , 1 8 9 7 , 2 0 изд. ) . Открыл на
втором послании Павла к Тимофею: 4 5 1 стр. - в правой колонке , шестая
сверху: << 1 8 . И избавит меня Господь от веяного злого дела и сохранит для
своего Небеснаго Царства ; Ему слава во вени веков. Аминь >> .
Думалось о Хемингуэйе: истинность идей, выраженных в « Прощай,
оружие � .
Истинно:
« Нам много ль надо?
Нет: ломоть хлеба ,
С ним каплю молока,
А солью будет небо
И эти облака� .

Это - у Хлебникова. А вот

-

у

Волошина:

« Пойми nростой урон моей земли:
Rан Греция и Генуя прошли,
Тан минет все: Евроnа и Россия,
Гражданених смут горючая стихия
Развеется. Расставит новый вен
В житейских заводях иные мрежи.
Ветшают дни, nроходит человек,
А море и земля извечно те же.
Поэтому - живи текущим днем:
Благослови свой синий океан.
Пусть nрост, нан ветер, неистощим, нан море,
И nамятью насыщен, нан земля.
Люби далекий napyc корабля,
И nесни волн, шумящих на nросторе! »
И в от

- в Евангельи.

На этом записи обрываются.

*

Здесь: сочинение ( фр. ) .

* * «Портрет» (фр . ) .

Публикация И . Я у н з е м

Публицистина
Ев ге н и й С та р и к о в

О Т ИВА НА Д О ПЕТРА
I
Тан:ов был цар ь ; тан:овы были поддап­
пые! Е.му .ли, им ли долж п ы мы паибо­
лее уд ивлят ься? Если оп ne всех превзо­
ше.п в му чител ь стве, то onu
превзош.пи
всех в терпепии . . .

Н. М. К а р а м
в а Российского.

з

и н . История государст­

и старический

парадокс: не в период татаро-монгольского ига
окончательно восторжествовали азиатеко-деспотические нача­
ла на Р уси , а почти через столетие после его свержения. Ко второй половине

XVI века сложилось определенное равновесие разных экономических структур ­
феодализма, << азиатчины» и рынка. Неустойчивым было равновесие и м ежду со­
циальными силами - носителями этих структур. Боярство уже н е обладало до­
статочным политическим м огуществом , дворянство им еще не обладало, слишком
слаба была и торгово-ремесл енная посадская верхушка. В политике правительства
Адашева - Сильвестра также были
сторон ы , Уложение о службе

заложены

противоре чивые

потенци и . С одной

1 5 56 года укрепляло деспотические структуры, так

как устанавливало прямую зависимость земельного обеспечения служилого чело­
века от государства. С другой стороны, политика п оощрения земских учреждений
и

независимых судов , этих зародышей гражданского общества, о бъективно озна­

чала стремление ограничить самодержавие
дениями. В то

же

сословно-представительнЫ !'J! И учреж­
врем я рост «земства» б ы л вызван не столько высоким уровнем

развития товарно-денежных и прочих отношений европейского типа , сколько СJ):а­
бостью Аппарата на местах - не хватало ни кадро в , ни денег на их содержание .
Опричнина б ы л а попыткой одним ударом разделаться с евр о пейско-ф еодаль�
ны м и европейско-рыночным укладами. Страна, только начавшая распрямля ться
после ига , получила от внутренней «азиатчин Ы >> новы й , еще более сидьный удар.
Государственна я машина нокаутир овала свой собственный народ. В процессе по­
бедоносной борьбы русского государства

с

русским

народом

<< Баты ев погро м »

был не просто повторен - появились н о в ы е элементы.

Два опричника - Иоганн Таубе и Элерт Краузе ( лифляндские рыцар и , попав­

шие в русский плен) в своем отчете, составленном после бегства из России , пря­
мо называют опричнину о р д е н о м . Да, это действительно был военно-мона­
ш ееки й орден ,

но

особенный - предназначенный для борьбы не с иноверцами , а

с << внутренними врагам и » . Наличествовали все атрибуты ордена: своя террито­
ри я , резиденция ( м онастырь в Александровской Слободе ) , устав и , естественно ,
строго иерархическая организация - орденское войско ( выполнявше е функции
« внешней партии » ) и орденские <<братья » численностью около 500 человек, обо­
сновавшиеся

в

монастыре-резиденции, где игуменом был сам Иван IV, а поиома­

ре м - Малюта Сх>урато в . Орден был превращен в особую маргинальную касту­
корпорацию . Маргинальную потому , что большинство << братьев» было ( п о свиде­
тельству тех ж е двух немцев) «Очень низкого проис хождени я » . Кроме тог о , ка к
пишет историк и археолог А. Л. Никитин ,
13.

с З намя�

.N9 5

« После

пр исяги опричник у ж е

не

мог

1 94

ЕВГЕ НИА СТ АРИКО8

общать с я ни с кем, кроме опричников . И сключенный из общества о с тальных лю­
дей, именуемых отныне <<земщ�Iной» , поставленный над ними, он мог их только
грабить , убивать, на силовать. Опричника, уличенного в знакомстве или приятель­
стве с неопричником, убивали без суда, уничтожалась и вся с емья то г о « земца» ,
с кем он был связан» . Кастой этот орден можно назвать не только из-за е го замк­
нутости, но и из -за типичного для касты признак а ритуальной чистоты. В тексте
присяг и опричника были слова: «Я клянусь н е пить и не е с ть вместе с земщиной
и не иметь с ними ничего обще г о. На этом цеJiую я крест » .
Орденский характер опричнины, ее мрачная с имволика , культивируемый в
ней садиз м ( бо гос лужебные бдени я перемежались в Александровеной Слободе
пытками и уничтожением с отен людей - «Кровопийственным градом » называл
ее Н:урбский) позволяют предпо rюжить , что пер ед нами внешние проявления Ан­
ти системы . Напомню: пон я тие «антисистема» введено Л. Н. Гумилевым и с лужит
для обозна чения особо г о идеоло гиче ского феномена, с воеобраз н ой химерической
кон струкции. возникающей на с тыке дву х несовместимых этнических культур.
Э то « система негативной эколо гии» . ст р емящаяся «R уничтожению все г о живо­
го, все г о пренрасного » , к «анни г иляции культур ы и природы» . Приверженцы
Антисистемы связаны же стной дисциплиной и лишены личной свободы. Антиси­
стема, по Л. Н. Гумилеву, - своеобразная идеоло г ическая инфекция, паразитар­
иал структура, возникающая в силовом поле на грани двух различных этнонуль­
тур н ых миров . В действия х оnрично г о ордена восточное зверство с очеталось с
внешними формами, заимствованными на Западе, где. нан пишет историк
А. Л. Нинитин , «В течение все г о ше с тнадцато г о вена, особенно в е г о nервой nо­
лови н е и середине, возникают рыцар с кие, монашеские и , в частности , п ридворные
орде н а с присущими им тайной , с ритуалами и эмблемами - в с ем тем, что мы на­
ходим и в Аленеандровеной Слободе » . Очень велико внешнее сходство оnричнины
с орд еном домининанцев при святейшей инквизиции. Примечателен избранный
Иваном IV орденский цвет - черный. На с нолько точны в этом плане описания
ино с транцев, Андрей Никитин мо г убедиться во время ра с копок Аленеандровеной
Слободы: « Ст р оени я были поирыты черной графитной черепицей, невольно за­
ставляющей связать бытовавШее в народе паименаванне опричников - « нромеш­
ниню> с аденой «тьмой кромешной» .
· Цвет, с имво.лина, обряды , nытни nозволяют думать , - nишет далее А . Л . Ни­
китин , - что в противоnоложно с ть дру г им рыцареним и монаше ским орденам
этот, по в сей видимости , был сатанинским. Е го члены в nыточных застенках
Александровеной Слободы , уверенные - в nолном с оответ ствии с ши р оно ра сnро­
страненными воззрениями людей то г о времени - в могуще стве дьявола , возмож­
н о , п р иносили ему кровавые жертвы во время <<черной мессы » . Именно этим
можно объяснить опи с ываемый свидетелями непосредственный переход от бо го­
служения н пытнам, имевшим, вероятно, кроме следственного , еще и маг иче с кое
значение>> . Недаром и Нурбснi1й, и замученный Малютой митрополит Филиnn
Нолычев именовали членов этого Черног о ордена <<Rромешнинами » и «полком са­
та н инским » . При вступлении в Черный орден обязательным было кл ятвенное
отречение от родителей, а это уже прямое нарушение пятой заповеди . Как пишет
А. М. Панченно, «подобно бесам, о н и совершают надругательства н ад душой.
Они рассекают тела , и это не бесцедьная жестоность . В ру сском варианте право­
славия существо в ало ( и существует) народное заблуждение. будто для то г о , что­
бы встать на страшный с уд, необходимо « иметь тe.II O >> , пусть истлевшее, хоть но­
сточни. А после оприч н иков оставались нусни мяса , да и те nожира.>шсь собака­
ми , потому что хоронить назненных запрещалось, потому что опричники у бивают
« JЗсерод н е » . семьями, вилючая детей и с та р цев - дабы не осталось близних , да­
бы неf;ому было возносить заупонойные молитвы , которые на н -то облегчают
участь усопших. О п рич н ини пользуются самыми изощренными орудиями мучений
и назпей, потом;�r что ориентируют с я на апонрифичесние описани я пенла» . << И гу­
м е ю' сатанинсного мо н астыря заставлял опричиинов ца своих глазах насиловать
боярских ж е н и дочерей, живьем сжи гать в деревнях их обитателей - н асто я щая
фе ерия садиз ма.
Загадо ч ен и к онец самих оприч н инов. В 1 57 2 году уничтожают всех « кро-

1 95

О Т И В АНА ДО ПЕ Т РА
мешнинов !> ,

ния. Н е
Таи
вполне

и

даже упоми нать о них заnрещается под

страхом
все

было опри чнины , самого слова этого не было - и

и

жест окого

наказа­

тут!

остал ось тайной , адептом наного эзотерического учения был царь. Но

понятно,

зачем

ему

nенадобилось

превратить

оnричиинов

в

заминутую

на Русь ,
они н иней этно-нон­
ф ессиональной общности . то Ивану IV д ля садистеного н ас и л и я над свое й стра­
ной потребовалось создать иенуественную « социальную общн ость» , ненавидящую
свой народ таи же, нан христианские юноши- «nотурченцы» , nревращенные в яны­
чаров , н енавиде л и тех, детьми кого он и бы л и . Создавая Черный орден , Иван I'V
пре двосхитил гораздо более поздние соци аль ные «тела:. новой и нов е й ш е й исто­
рии - << антинарод » , « Ангну!> , наконец. Нам неизвестны догматы его Антисисте­
м ы , н'о мы знаем ее внешние проявления: садизм, сознательную направленность

н ас ту сад и стов -убийц:

не

если монголов , совершавших погромные

сдерживали н икание тормоза, поснольну

набеги

nринадлежали

на причинение максимального вреда всему социальному окружению, необоримую

волю

н повсе ме с т н ому

распространению энтропии: уничтожение

л учш и х предста­

вителей всех с л оев общества .
Со з дание нонцепции Антисистемы
м илева. Трудно, одна н о , согласиться

- несомнеiШая научная заслуг а Л. Н. Гу­
неиоторой его нюансировкой этой к онцеn
в есь мир был в той или иной степени зара­
с

­

ци и . Таи , оказывается , прак ти ч е с ки
жен А нтис и с т с м а м и , «Нроме Руси и Сибири , где антисистемы не сложилисы .
На счет Сибири , особенно ее тае ж ной

части , спорить не

б уду. Ч то касает.ся Ру.си ,

таи у нас Антисистемы не тольно имели м ест о , но и по край не й
овла де ва л и

всей

страной. По Гумиле в у же

п остоянное

мере

дважды

обиталище Антисистем -

не оч ен ь любимая им Европа . Согласн о создателю теории

Анти с и стем, вознинают

они в зоне этнонультурного « химеричесного к он т ан т а » ,

Европа не яв л siе т с я

ной п одобного

нонтакта ,

но

именно

ее

облюбовали

а

сатанинсние

зо­

Антисистемы.

Гумил ев разъясняет , что заносят их туда евре и , которые , хотя «сами не разде­
JIЯЮТ!> этих идей , « были рады передать

их христианам в

своей и н т е р п ретац ии » с

це JJью << пропаганды с кеnтицизма, п од р ыв ающе го веру в христианские «догматы».
«И поснольну рахдониты ( еврейсние нупцы . - Е. С . ) , нак метастазы проникали во

не всегда». М ощь е врей­
по ч ти вся м и ро в а я тор­
его руках. Не вышло
православные не
Западная Ев р о п а и Фатимидекий Египет:».

все цивилизованные страны, им это удавалось, хотя и

ского тор г о в ог о капитала насто лько огром.на, что вот уже

говля

чуть

было

не сосредоточилась в

дали! И т о гд а << еврея м остались только

-

Бог с ним, с Египтом , но вот Европа! Она настолько опутана еврейской сетью ,
что Проване легко мог превратиться в их колонию , норали

и

вельможи все ску;п­

лены н а корню , и вот уже в VIII веке «В наиболе е богатых област я х
Римской империи евреи составляют господствующий класс,
рядКИ !> .

Скупив все земли и заставив

работать

на

себя

Священной
диктующий с вои по­

крепостных-христиан ,

евреи ир евращаю тся в ф еодалов! Наново? Ну все равно , что « пархатые ка заки:�> .

И

по в сю д у евреи разлагают христи ан ство , рас.пр о стр аняя ереси

и прочих

Ан тисистем. В

ч т о « отличить правоверие от е р е с и б ы л о невозможн о » . Д а и с
не

в

в иде сатанизма

р езультате от христианства в Европе осталось так

самой

мало,

католич€­

все в порядне.

А если уж начистоту - где католичество , там
поль ский нораль Мешка ( 960 - 992) утвердить в сво­
ем ко р ол е в ств е латинскую веру, нак евреи уже з ав ел и там торговлю !> Да что
там говорить , если сам Папа Иоанн X I I . избранный в 955 году , - сатанист, «Ка­
1J е чил и жестоко мучил плен н ы х � и « служил черные мессы , - этого русские люди
перенести не мог.1J И >> . Сатанистом был и император Священной Римской империи
Г е н р их IV, на нашу беду , женатый на руссной нняжн е Евпраксии Всеволодовне.
« Он вовлек свою жену в учас т и е в мистериях: на ее о бнаженном теле служили

ской церновью

и евре йство: «Не успел е ще

. . .

.

кощунственную мессу » . Но « Е впраксия была женщина русская !> и от мужа , есте­
ст венно , сбежа;ш . Надо понимать так . что у руссних особый иммуни т е т к сата­
низму . а вот немка н е сбежала бы

ни

за что.

Не буду осnаривать отдельные nриведеиные Л. Н . Гумилевым фанты. Впол­
не допускаю и то , что мощь и влияние еврейсного торгового капитала были ис­

нлючительно велики. Н ичего не могу сказать н и «За !> , ни «против !> того , что
реи сознательно распространяли с ата н и з м и п р о ч и е

Антисистемы

по

ев­

несчастной

1 96

Е ВГ ЕН И Й СТАРИКО В

За падной Европе. Н о некоторые моменты в о всей этой стройной концепции меня
Еели изложить ее кратко и сжато , то получится вот что . Западная

смущают .

Евроnа обладает неким 'V!истическим качеством - она постоянно загнивает. :Каче­
ство это имманентное и перманентное - гниет Европа аж со времен палеолита,
гниет бе з устал и , упорно и настойчиво. ( Л . Н. Гумиле в не первым заметил пер­
манентность гниения Запада . К примеру, в первой половине прошлого века
управляющий I I I Отделением Л. В . Дубелът в своих << Заметках>> противопостав­
ляет «бессмыслию» Запада, <<гадкой помойной ямы » , - крепостную . Росси ю , где
«мир, тишина, трудолюби е и подчиненность » . П о его мнению, «Образ правле ния
нашего самый настоящий , сходный с природой , сходный с потребностям и чело­
века благомыслящег о » ; << Наш народ оттого умен , - что тих. а тих оттого , что не
свободен » . Так ч то не случайно именно Западная Европа пала жертвой носите­
лей сатанинской заразы. Причем на русских эта зараза никак не влияет - отча­
сти · из-за и х врожденной м орально-иде ологической устойчивости , а отчасти пото­
му, что благодетели-монголы оградили нас от гнию щего Запада своими кривыми
саблями. М онголы , согласно Гумилеву, тоже народ морально устойчив ы й , « к омп­
лементарны й » русскому народу, и к тому же << евреев монголы чуждались боль­
ше, чем китайце в >> . В о т , оказывается , в чем глубинная благодетельность ордын­
ского ига: защитила нас Орда от еврейства и католичества ( что , впрочем , одно и
то же ) , а з аодно и от сатанизма , который Гумилев именует <<Немецки м безобрази­
еМ » . Ну, просто генетически так устроены немцы и прочие западные язьщи , что
не могут не загнивать и не устраивать сатанинских (то есть << немецки х » ) безобра­
зий - народный обычай такой. А вот русский народ

от

всего этого надежно ог­

ражден генетикой , православие:-.I и монголам и ( ах , жаль , что иго кончил ось! ) .
Еще более Iiратко суммируем сказанное, используя
если А

=

В,

а

В

=

С , то А

=

известное

положение:

С. Итак, свойство Европы - гниение; частное про­

явление этого гниения - сатаюrзм ( Антисистема ) .

Носители

сатанизма - евреи.

В итоге получаем преетенькую формулу: Европа = гниение = сатанизм = евреи.
Еще коро ч е : Е вропа и евреи - близнецы-братья , а всякая европеизация ( запад­
ничеств о ) есть н е что иное , как евреизация . И будь т ы хоть трижды русск и й , но
если тебе по душе европейские этические ценности и европейские порядки , - т ы
несомненно еврей и л и ( чт о еще хуж 8 ) прислужник евреев.

В ус.тювиях << бытового

антисемитиз м а » формула должна действовать в качестве пугала для тех, к то за­
подозрен в

« западничест в е >> :

<< Какие там западники? Жиды

они самые

настоя­

щие , и все тут! » И если после того, как Л . Н. Гумилева покритиковал В.

Чини­

лихин в романе-эссе << Память » , члены одноименной организации имя

Гумилева

на дух н е выносили, то сейчас его <<Древняя Русь и Великая степь>>

стала

их

любимой книгой. Весьма удачно в этой книге любовь к монгольской плети оказа­
лась увязанной

r:

« патриотизмОМ>> ( под каковым автор разумеет антизападниче­

скую ксенофобию ) .

В сочетании с трагической личной судьбой автора,

его

не­

сомненным литературным талантом и научной эрудицией идеологическая смесь
получилась убийственная - настоящий продукт <<пограничн о й з оны культурного
конта кта » .
Н екоторые историки считают, что сатанинский характер опричнины н е до­
казан. Но даж е если это т а к , налицо результаты <<работы» именно Антисистемы:
отрицательная селекция - << ВЫбраковк а » лучших по всей с тране , тотальная энт­
р опия - моральная , политическая,
щение

социальная ,

экономическая,

повальное

упро­

и

дегр адация. И тут всплывают вопросы : почему в условиях Западной Ев­
ропы даже Папа-сат аиист калечил и жестоко мучил отдельны х пленных, но не
весь

свой

народ;

« Черной мессы»

почему император-сатаиист Генрих IV

избрал для

свершения

обнаженное тело с обственной жены , а н е окровавленн ые и ис­

�>ромсанные тела тысяч своих сограждан , как Иван Грозный? П очему т акое мо г
творить ц а р ь прэ.вославной Руси , но отнюдь не император и л и Папа <<гадк о г о »
Запа д сt ? Н е потому л и , что , как отмечал управляющий I I I Отделением Дубель т ,
народ н а ш << тих, а тих оттог о , ч т о н е свободен» , << Н е избалован свободою и ни с
не сообразными правами человека » ? Когда я читал книгу Ф. Нестерова
<< Связь време н >> , мен я возмутило нескрываем ое одобрение , с каким он процитиро­

че :УI

вал слова современника Ивана Грозного - польскоrо

шляхтича

Рейнхольда Гей-

1 97

01' ИВАНА ДО ПёТРА

денштейна: «Доджно :каза ться удиви'l'�льньw , Гр озн о го . - Е. С.) могла существовать та�ая

:ЧТQ.

при . та:кой жестокости
н

( Ивана

нему л юбо в ь народа ,
л юбовь , с т р уд о м приобретаемая прочими государями только посредством сни.с ­
ходи т е л ь н о с т и и ласки . . . »
Уверен , что в р у сс к о м народе существуют два диаметрально противопол о ж­
ных с оци ал ьн ы х генотипа , две несов местимые системы ценностей. Е вропейская .
:которую о г н ем и мечом истреблял� на п рот яжен ии 750 лет носители зла - от
Бату до Сталина (и, н с ожал е ни ю , много в том преусп е ли ) . заклейменная как
«западническая» , « русо ф о бс кая» и «ж идо ма со н ская » . И уси ленно внедрявшая­
ел в русс ко е сознание теми же В а ту , Иваном Грозным, Сталиным азиатско-деспо­
�кая ( «патриотическая » ) .
Суть всех социальных мутаци й , вызванных терроризированием р ус сног о
сильная

народа , - проrрессирующее уменьшение носителей первой ментальной структуры

Я по л н о с ть ю согласен с
Н . Гуми л е в а : «Сила этноса прямо п р о п о р ци о н а л ьна количест­
ву п асс ио н арие в и о бра тно пропорциональна числу субпассионариев. З н а ч ит , как
умножение п а сси онари ев , тан и с о к ра щ е н и е субпассионариев д а ю т одинаковый
р е зуль т а т » . В е рн о и об р а т ное : одинаковый результат дает также уничтожение
«пассионарие в » и умножение «субпассионариев » . И р е зу льт а т этот о ч ень хорошо
сформулирован одним <<русскоязычны м » поэтом: « Н аст оя щи х буйных мало - в от
и нету вожаков » . « Буйных» , «пассионарных» вынашивали монгольские сабли , вы­
рубали топоры опричников, они умирq,ли под пыткам и в П р ика з е тайных дел
Алексея Ми ха й ло в и ча , Тайной канцелярии Петра I. Тайной эк с п ед иц и и Екатери­
ны II и п ро ч и х ВЧR, ОГПУ, Н RВД. МГБ и КГБ. М а ш и н а « выбраковки буйных»
бы ла запущена семь с п о ло в и н о й столетий назад, и с тех пор она все совершенст­
в о ва л а с ь, набирала обороты, расширю1а сферу свое й деятельности . Оттого наш
народ и «тих» . Вот только стоит ли этим гордиться перед Западом , этой «гq,дкой
ПОМОЙНОЙ ЯМОЙ » ?
:жестокость Ивана Грозного даже н а фон е его отнюдь не милосердного века
п ор ажает . В. Rобрин считает, что «террор Гр о зно г о ссылками на эпоху не оправ ­
д а ть . И б о и современнини приходили в уж ас от его масштабов , а им-то получ ш е ,
чем нам. были ведомы критерии в р емен и » . Террор носил ха р а кт ер массового ге­
н оцида, ему под в е ргали с ь «мужсний пол и женский, младе нцы с с у щ им и млекопи­
таемыми » , изощренные пытки с опровождались не менее изощренным г л ум л е ни е м
над же р т в а м и . Не буду описывать под робн ости - о ни достаточно и з в е стны. Ска­
жу о д ру г о м - о м а с шт а бе геноцида русского царя против русского народа. Исто­
рики сра в нили д ок ум е н ты п о зем е л ьн ы х о п и с аний п о с л е п о хо дов оп р и ч ник ов с
аналогичными да н ным и , фиксировавшими последствия вторжения крымского
хана. Тан в от , н р ы м ский хан наносил н а с е л е ни ю вдв о е , втрое меньший урон ! Но
в р емен и сме р т и Грозн о го на Н о в г о род чи н е и П с ко в щ и н е по сравнению с середи­
ной XVI века об р а ба тыа а л ось всего 7 , 5 процента п а ш н и ; а М о с к овс ко м уезде
запустело 84 п ро ц е н т а пахотных земель. Как пишет историк А. Бо с ла н о в ,
« . . . Изумленный иноземец мог проехать по богатейшему неногда торговому пути
о т Белого м оря до В о л о гд ы , не встретив ни одного населенного места » . Так по­
работала Антисистема . Ср авни т ь можно разве что с д е яте ль н о ст ь ю полпотовской
«АНГRИ » !
В о времена ор дынск о г о . ига князья русские вкуле с мон г о ла м и упорно и п о ·
с л е дова т е л ь н о дааили торгово-ремесленные пос ады городов, изничтожая их оби­
т ателей «как класс » . Однако не до конца «раскулаченное» п о с а дс кое население ,
все эти « то р г овые мужики » , постепенно смеле е и с ме л ее поднимали головы.
И прежде всего в Новгороде.
Впроч е м , Н овгород - лишь н а и бо л е е яркий пример , так сказать , «маяк» ры­
н оч ных отношений на Руси. Он не б ыл одинок. Взять хотя бы Тве р ь - им е нн о
тв ер сн ие кн я зья е ла вил и сь св о е й в ра ж дебно с т ью к Орде и один за другим ги б л и
по доносу м ос к пв с н их властителей. Именно Тверь состояла в ш и р о ких торговых,
политических и ку л ь тур н ы х « сношениях с З а п адом » , что уже само по себе явно
«антипатриотично » . Тверское кня ж ество не раз воевало с Москвой ( « з ападн и ч е ­
ские » традиции этого славного русского города не выветрились на протяжении
и с то л ь же прогрессирующее увеличение доли вторых.

ф о рм у л и р о в к о й Л.

1 98

ЕВГЕ НИЙ СТАРИКОВ

веков : накануне крестьянской реформы 1 8 6 1 года либеральные тверские дво­
ряне выдвинули конституционный проект ограничения самодержавия - и были
за это подвергнуты аресту Александром П).
В к онце 1 5 65 года опричное войско во главе с царем скрытно выступило в
поход. Скрытность обеспечивалась уничтожением всех встреченных по пути на­
селенных пунктов с их жителями, домашней скотиной и собаками. Поэтому. как
пишет очевидец похода А. Шлихтинг, «даже и собака не могла быть предвестни­
цей его приближения» . В этом плане «оперативное искусство» Грозного весьма
напоминает ордынские вторжения «изгоном :�> , то есть по ·воровски, тайком , на
рысях. чтобы никто не успел поднять тревогу. Поход Грозного , естественно, был
направлен против << западников:�> и растленных товарно-денежных отношений. Пер­
вой на пути погромщиков оказалась Тверь. Зверствами , избиениями купцов и ре­
месленников не ограничились: по приказу Грозного все захваченные в городе
товары свезли в кучу и сожгли . Сим рыночные отношения в Твери побеждены
бысть. Имеет смысл предположить, что царь Иван был первым экономистом-анти·
товарником на Руси - основателем «концептуальной» традиции , к которой при­
надлежат и бессмертная работа « Энономические проблемы социализма в СССР:�>
Сталина, и г.нтирыночные филиппики нашего современника А. А. Сергеева.
Послэ Твери наступила о чередь других рассадников рыночной заразы - Ме­
дыни , Торжка, Вышнего Волочка и , наконец, Новгорода и Пскова. Более пяти
недел� - с 6 января по 13 февраля 1 5 7 0 года - царь наслаждался в Новгороде
массовыми пытнами. «Людей градских» , их жен и детей, превращенных в кро­
вавое- мяс о , поджаре�шых , но еще живых, привязывали к саням , волонли к Вол­
ховекому мос'l'У и оттуда «Метали» в рену. « Тот . . . день благодарен , ноего дни
ввергнут в воду пятьсот или шестьсот человен» , - сообщает летописец; в иные
же дни число жертв доходило до полутора тысяч - и таи , nовторю, более nяти
недель. При всей своей занятости «человечесним фантором:�> не забывал царь и
об «экономике»: торговые лавки и амбары разрушали, товары грабили или сжи­
гали. ( Полпотовцы в захваченном Пномnене действовали примерно таи же, ру­
ководствуясь, nо-видимому, схожей Антисистемой. У нас же на родине дальним
отзвуном «новгородсного дела» было «ленинградское дело:�> - воистину , «свеча
не погасла :�> и «связь времен» сохранилась . )
Центры ремесла и торгоюш, оплоты народоnравческих традиций были раз­
громлены . « западничество:�> изничтожено, а « истинно руссине традиции » преум­
ножены. В дальнейшем будет с чего брать пример.
Те , кто уцелел от физического террора , не избежали террора энономичесно­
го. « Н:онфиснация земли у наждого, нто не «близон» , нто не доназал своей абсО­
лютной преданности, верности, готовности безоговорочно служить цареной воле,
в буквальном смысле этого слова выбивала почву из-под ног всякой оппозиции:�>
(Д. Н. Альшиц) .
Никаних неожиданных результатов уничтожение «негэнтропийных:�> лично­
стей не принесла. Н:ан и следовало ожидать, установилось засилие тех, наго Кон­
фуций именовал <<сяо-жэнь :�> , Л. Н. Гумилев - «субnассионариями :�> , а автор этой
статьи предпочитает называть «энтропийными личностями:�>.
И з д оше дших до нас трудов коронованного публициста узнаем , что главное
свойство народа - <<немощ человечесная:�> и «Младенство» ( то есть инфанти­
лизм ) . Н арод п одо бен ребенку: «а где государеной воли над собой не имеет, тут
яко пьяны шатаютца и никоего же добра не мыслят:�> . П одданные рассматрива­
лись царем н е н а н люди, точнее - не нан личности ; они - не просто ра бы и хо­
лопы , но в принципе не имеют свободной воли и чести. Из-за этой врожденной
�rщербности они даже не могут отвечать перед Богом за свои прегрешения - всю
ответственность несет царь: «Аз убо верую, о всех своих сагрешениях вольных
или нев ольных суд прияти м и, и не тоимо о своих, но и о подовластных дати ми
ответ, аще что моим несмотрением погрешится:�> . Вполне естественно , что и цере­
мониться особенно с такими н едочеловенами нечего: <<А жаловати есмя своих
халопей вольны, а и казн.и ти; вольны ж есмя :�> .
Победа опричнины « означала варваризацию иравящего слоя, рост холопско­
го самосознания в его с р е де :�> ( Г. П. Федотов) . Вместе с оnричниной на Руси

ОТ И ВАН А ДО- П Е Т РА

1 99

устанавливается «эгалитарная деспотия» . Царь , безмерно гордившийся своей
древней родословной и презиравший «Черных людей» и «смердов » , постоянно за­
игрывает с ними, натравливая на родовую аристонратию. « Уравнивание >> бояр с
« чернью» вызвал� ее восторг. Сюда же следуе т приплюсовать и эйфорию от паде­
ния татарених ханств под ноги русского царя. В этом в значительной степени
причины внешне непонятной «тихости» народа перед лицом опричных зверств.
Не надо забыва ть и об обстановке <<осажденной крепости» - шла Ливанская вой­
на. Царь был неплохой психолог и при поддержке простонародья закабалил ари­
стоиратию, а затем наступила очередь и самого народа - восторжествовало «ПО­
головное рабство» .
Повторим простую истину: рыба гниет с головы. Похолопление народа в Рос­
сии таи же, иак и его эмансипация на Западе, всегда начиналось с элиты. Г. По­
меранц задается воnросом: « Разве лорды , вырвавшие у И оанна Безземельного
Вел икую хартию вольно стей , были самыми обездоленными в Англии? Разум еется,
нет. Но они осознали права личности и потребовали признания этих прав госу­
дарством . Оnыт поиазал, что именно такой путь исторического развития , берущий
свое начало с осознания своего достоинства и свобод проевещенным меньшинст­
вом, приводит в нонечном итоге к свободе для всех. Напротив, стихийное движе­
ние темных, обездоленных и бесправных масс м ожет привести, в случае его
победы, к обновлению деспотизма. ( Г. П. Федотов оценивал так гипотетические
IЮСЛедствия победы пугачевщины в России . . . ) »
Сразу после освобождения о т ордынской зависимости молодое Русское госу­
дарство начало проводить весьма и в есьма активную внешнюю политику. Это с
неизбежностью требовало многочисленного войска и его постоянного мобилизаци­
онного напрюю�ния. Слабое товарное хозяйство Р оссии не мог л о вынести столь
значительных военный усил-ий. В ·ro время, как в Европе зарождаются небольшие
высокопрофессиснальные наемные армии, Россия была не в состоянии обеспечить
свое воинство денежным жалованьем . Вооруженные силы строились на основе
поместной системы, т о есть все той же редистрибудни ( принудительного распре­
деления р есурсов). В данном слу ч ае распределению подлежали земельные участки
с тяглыми крестьянами - земл я была не вознаграждением за службу, а у с л о­
в и е м, необходимым для слуЖбы. Русская в оенная система и редистрибутивная
эиономика с небольшими рыночными в крапдениями не выдержали столкновения
с Западом. В период Ливанской войны наступил надлом . И с этой точии зрения
опричнина - конвульсивный припадок системы, ее «нервный срыв» . Агрессия, на­
правленная вовне и столкнувшалея с непреодолимой силой, обратилась вовнутрь.
Созданная на хил ой экономичщ:кой основе сверхмощная государственная машина
вышла из-под контроля породившего ее народа и начала перемалывать иости тем,
наг о должна была защищать, - перемалывать с гораздо большим эффектом, неже­
ли это делали татары. Есть среди наук о преступлениях особая подотрасль - вин­
тимологня ( от « v i c ti m a » - жертва ) ; она изучает влияние поведения жертвы на
свершение преступлений. Таи вот, есть люди, которые об.тrадают повышенно й
виктимностью, то ес т ь , попросту говоря, провоцируют преступника на агрессию
своей повышенной доверчивостью , например, пассивной покорностью , инфантидь­
ностью и прочими свойствами характера. Не спровоцирова.тrн ли Ивана Грозного
на глумление над подданными , к оторые своим неслыханным терпением иревзошли
неслыханный r..адизм царя?
С ч исто экономической точки зрения опричнина была попыткой сконцентрир о­
вать все небог,атые ресурсы страны в один кулак для победоносного завершения
оо й ны. Рыночные структуры, элементы местного самоуправления и судопроизвод­
с тва , остатки феодальных вольностей мешали такой концентрации власти-собст­
венности в руках царя. Н а них и был обрушен удар. Но такой по-варварски гр у­
б ый , что изъятые у рыночных структур ресурсы были не столько сконцентриро­
ваны, сколько уничтожены, попусту растранжирены. Отчасти это объясн яется
с лабостью аппарата на м ес-rах, отчасти некомпетентностью самого м онарха - не­
сомненно, гениа.тrьно-изощренного интригана, но не администратора. Иван IV таи
и не сумел наладить функционирования перераспределительного механизма . Но
преуспел в уничтожении механизма рыночного. Разрушение земельной собствен-

200

ЕВfЕ НИ й СТАРИКОВ

нести конфискациями и в олевым перераспределением земельных владений довер­
шил о разгром рыночных структур. Тем самым преграды на пути окончательн ой
п обеды <<азиатского'> способа производства были уничтожены. Пути России и
Европы разошлись. Запад принялся е щ е более ускоренно «загнивать » на _ путях
ры н к а , демократии и прав а . Россия же пошла в сторону усиления принудитедьно­
го перераспределения и деспотии. Но шутка истории заключалась в том, что в
отличие от всех своих вновь приобретенных с о бр а тьев по «азиатскому» способу
п роизводства ( таких, как Нитай, например) Россия непосредственн о граничил а
с Е вро пой. И тан ж е , как на Руси не любили «западников » и сам Запад . не было
и у Европы оснований обожать своего соседа . Поэтому часты ссоры и драки меж­
ду сос едями . Поэтому у одного из соседей появляется странное свойство, описан­
ное Г. В. ПлехановЬiм: « . Россия представляла собой такую страну, в которой
на фундаменте производительных сил, не и р ев о сходи в ших сил самых отсталых
з е мледельческих стран Востока, покоилось государство , стоившее до р о же западно­
европейсних государств , то есть государств, сложившихся в гораздо более бога­
тъrх странах» . Это любопытное свойство усиливалось вен от вена, и на нынешний
день про н а ше Отечество можно сказать то же , что двести лет назад говорили
про Пруссию: « Это не страна с армией, а армия со ст ра ной » .
. .

А теперь вернемся к оnричнине с тем, чтобы nодвести е е итоги. Они таковы:
сокращение численности населения и «великое разоре ние » страны , страшное па­

дение нравов, наступление << Смутн ого времени» , наконец. Хозяйственная разру­
ха, вызванная опри•rnиной, привела к натурализации повинностей, а следователь­
но , к занрепощению всех сословий. Однано такое закр еп о ще н ие было бы н е воз
можно без предварительного те рро р исти ческ о го ш о к а
­

.

11
Н о все же случилос ь н е т о , чего хотел
горд ый Петр; Россия не вошла, паряоная
держав. . . И
и сильная, на пир велин;и:r:
руссн;ие
сн;одЬI'О бы ни еремели грозно
п у шн;и, повелось, что рабс н:ой и унижен­
ной была перед
всем
миром
велин;ая
страна, расн:инув шаяся от Вислы до Ки·
тайской стен ы .

А.

Н.

То

л с

т о й . День Петра. (1918).

Краткая формула сути петровских реформ - форсированное развитие ча
сти п ро и з водите льны х сил ( военной промышленности ) за счет деградации и при

митивизации производственных отношений. В топку петровских рефор м , времен·
но увеличивающих военную мощь России . бросади живую силу народа . сохра­
нившиеся е ще кое-где куцые остатки его прав и свобод, в озможности развития
рыночных отношений. Rороче говоря, в жертву сиюминутной выгоде приноси­
лось будущее страны . Еа языке энергоэнтропюш это могло бы звуч а ть пример­
но так: при упрощении структуры. при пониженин уровня внутренней орга низа
ции социум а высвобождается большое количество энергии , идущей на наращи
ванне военной :мощи и внешнюю экспансию. Долговременное последствие такой
мет ам орфозы - замедление развития системы. частичное обращение его вспять ,
социально-экономический засто.й. Деяния Петра - это усовершенствованные и
рацион а лизир о в а н ные деяния Ивана Гр озного , который не сумед создать меха
низма , иреобразующего энергию. высвобождающуюся от нарастания энтропии с о­
цнума, в энергию внешней экспансии . Петр создал такой преобразователь энер·
гии - nроизводительные силы. Точнее. не все производительные силы, а лишь
очень маденьную часть их - Металлургичесное производство и военные ману­
фантуры. Вся остальная, nричем несравненно бОльшая часть производительных
сил разрушалась и де-г радировала во имя прогресса на избранном Петром узком
участке. Петр уже в то время по-евоему сформулировал для себя л енинсную кон­
цепцию «основного звена» : все силы . не считаясь с потерями, брос ить на это
звено. всем остl' льным ради ве.'Iикой цели можно пренебречь. Петр был чистей­

201

ОТ И ВАН А ДО П Е Т Р А

шей в о д ы государственник. Если Иван Гр оз н ы й зверствовал св личных ц е л ях • .
то П е тр - ради государства . во имя его. В мы ш л ени и «царя-титана• полность ю
с л ились два понятия - Россия и г о с уд а р ст в о . Мысль о т о м . что вне государства
есть еще ка кая-то Россия, каз а л а с ь П е т ру бре д о в о й . И уж никак не могло п р и й­
ти е му в г о л о в у , что г ос уд а рст в о должно служить России , а не на о б оро т . сА о
П е т р е ве дайте , что ему жизнь не д о р ог а , только б ы ж и ла Россия . . . • П о д « Р ос­
сией » царь подразумевал государство. государство и еще раз г ос уд а рс тв о - тот
р а ц и о наль н о сконс1руиро ванный м еханический аппарат , ради создания кото роrо
обе з л ю ж и в ал и с ь русские деревни . крепостные превращались в р а бо в . н а с е л е н ие
с т е н а л о п о д т я ж е с т ь ю п о б ор о в , р е к ру тчи н ы и к ар а т е л ьн ы х экспедиций. Вся эта
ре а л ь н ая , живая с оциальная ткань , которая т о ль к о одна и имела право имено­
в а ться Р оссией, для ц ар я -з и жд и те л я была не более чем назем , дармовой строи­
те л ь ны й материал и топливо для гр а н д и о з н о й этатистской конструкции. По сло­
в а м П . Н . М и люк о в а . «цено й разорения Р оссия возведена б ыла в ранг европей­
ской державы• .
П е т р завершил оформление уникального е р ус е в ого пути• в и сто р и и - раз­
вития

«вдогонку» ,

ропливым
в е н н о го .

когда

заимствованием

Эта «гонка за

длительный

период

застоя

сменяется

лихорадочно-то­

результатов

чужого развития - без развития собст­
лидеро м • минует необ ходимые этапы прогресса. на кото­

рых выра батываются с п ос об ы . м етоды ,

механизмы

достижения

копируемого

ре­

зультата . В э т о м случае можно заимствовать результат ( ка к нечто г о т ов о е , «став­
шее• ), но н е сам м е ханизм становления. С о времен П е тр а мы т о л ь к о и д ел а е м ,
ч т о з а и мст вуе м п р омышленные . в о ен н ые и технические новинки , но не за ме ча е м
тех общественных отношени й . которые их п ор о ди л и и бе з ко торы х невозможно
самостоятельное развитие . Эту « м еханику» русского пути отлично понял
А. И . Герце н , п и с а в ш и й , что П е т р научил нас сшагать из п е р в о го м есяца беременно­
сти в девятый » . П оставив , таким о б р азо м , д и а г н о з , Г е р ц е н дал и п р о гн оз : « Всякие
попытки обойти, перескочить ср а з у . . . п ри в е ду т к с т ра ш н е й ш и м столкновениям и.
что х уж е . почти неминуемым поражениям » . Перед нами своеобразное «развитие
наоборот• . когда этапы пути кан б ы м е н я ют с я местами - то. что д о л ж н о б ыло
с т ать результато м , оказывается в самом начале пути, а свсе ос та л ь н о е » уже нан
б ы п о д т яг ива е т с я само собой - долго, мучительно, уродливо , в каном-то сском­
f!анном• в ид е . Таким образо м , специфически русскую парадигму развития можно
оха ра ктери з о ва ть как осо б ы й , до г о н яю щи й тип разв ит и я , осуществляемый рыв­
к а м и . П ричем каждый рывок сопровождается длительным периодом застоя, так
как в жертву этому рывку п р и н ос я т с я все остальные элементы социального ор­
ганизма, без к о т о р ых самостоятельное о р г а н и ч ес к ое развитие производительных
сил невозможно. И так в п л от ь до с л е дующего рывка вдогонку далеко вперед
у шедшему за в ре м я нашей очередной длительной спячки «гниющему» Западу и то лишь под давлением с м е р т е л ь н о й внешней угрозы , и о п я ть впопыхах. жерт­
вуя о ч е н ь и очень многим. Может. что-то такое к о р е н и тс я в самом н а ше м нацио­
нальном характере? Ведь не случайно же В. О. Кл юч е в с к и й писал об Андрее
Боголюбском: « В ли це князя Андрея в е л и ко рос с впервые в ы ст упа л на и с т ор и ч е­
скую сцену . и это выступление нельзя признать удачным. В трудные м и н у ты
этот князь с п особе н был развить гро ма дны е силы и р а з м е н я лея на пу с т я ки и
ошибки в спокойн ы е , д осуж и е годы • . Н е уж е л и и в самом деле с п я ч к а ( застой) ,
прерываемая бестолковыми рывками , - это и есть п р е дн аче р та н ный нам путь в
и с тор и и ?

Наши срывки» и спрорывы» воеr·да ос но в ыв ал и сь на предельном ус и л е ни и
перекачки ресурсоо , д о в е д е н и и ее до самой варварской , первобытной ф о р м ы перераспределения живого труда. При этом использовалась одна интересная о со­
б енность перераспределительных отношений: будучи по типу несравненно боле е
ни зкой системой интеграции с оциум а , нежели ры н о к , тяготея к з а ст ою , перерас­
пределение в

то же

в ремя таит в

се б е в н е ш не з а м анч и в ы е с в о е й прост о то й , ра­

дикальностью и эфф е.ктн о с т ь ю возможности резко форсировать развити е произ­
в о дит е л ьн ы х сил . Д ело в том . что п ри м ит и н ны й характер прямого натуральн ого
неэквивалентного
роткие срони н

перераспределения

на о гра н и ч е н н ы х

позволяет

сконцентрировать

участках колоссальные массы

в

ко­

мате риальных

и

202

ЕВГЕ Н Ий СТ АРНКОВ

людских ресурсов , невзирая ни на что. В этом смысле метод <<простых решений»
очень напоминает допинг, приносящий немедленный результат, за который впо­
следствии приходится очень и очень дорого расплачиваться. Оценивая резуль­
таты реформ, трудно не согласиться с мнением А. П. Спундэ о том, что вся де­
ятельность Петра , «все его таланты объективно вели н усилению и оживлен ию
о т м и р а ю щ и х клеток государства и к колоссальному ослаблению экономиче­
ски прогрессивных сил. Иначе говоря, Петр талантливо и энергично делал и сде ­
,'Iал огромное по своему историческому значению реакционное дело, затормозив­
шее развитие России на целую историческую эпоху» .
Однако невозможно изобразить деяния П етра одним только черным цве ­
том. Общий их итог, несомненно, отрицательный: уровень социально-экономи­
ческой организации страны в целом понизился, то есть энтропия возросла. И в
то же вр емя за счет <<Пожир<JJН И Я>> негэнтропийных элементов русского общест­
ва Петр создал новые , невиданные ранее на Руси островки негэнтропии и циви­
лиза ции. Творения эти были ис.кусственными и оплачены непомерно дорогой
цено й , но они были: «окно в Еврсmу» , выход к морю и внешняя торговля, секу ­
ляризация культуры. И , самое главное, - последовавшее вслед за тем усвое­
ние общей для Европы знаковой системы н у льтуры П росвещения. Н. Я. Эйдель­
ман писал , что в петровской эпохе парадоксальным образом уживались два на­
чала: « Начало прогрессивное , светлое , а рядом - темное, зверское. Говорилось
о величественном здании , которое воздвиг император, и о заложенной под э то
здание <<ОГромной мине>> ( экономичес ком , политическом рабстве ) , достаточно ли
крепка постройка, чтобы не поддаться взрыву, или угроза смертельна, неотра­
зима? » ( Оказалось , что запаса прочности этому зданию хватило на двести лет,
« мина » взорвалась в октябре 1 9 1 7-го и . . . кажется, лишь для того, чтобы вновь
повторить петровский экСIПеримент, только на новой технической основе и в но­
вом , невообразимо большем масштабе , соединив методу петровской «ИНдустриа­
л изацию> с уроками террора , данными Иваном Грозным. Впечатление такое , что
структурные конструкции парадигмы «Ивана - Петра» превратились в сталь­
н ую решетку клетни , вырваться из которой Россия никак не может. )
Но вот рывок сделан. Элементы передовых произ.водительных сил транс­
плантированы в изуродованное тело России . Начинается медленный и болезнен­
ный процесс вживления инородного трансплантанта, обволакивания его русской
тканью. В прошлом остается сравнительно кратковременный этап << крутого
подхода>> , когда страна работала на преде.ле (а чаще - за рределом ) возможно­
го, пройден и период длительной спячки. И вот уже производительные силы на­
чинают приноравливать к себе производственные отношения. Оказывается, что
те самые принудительно-нрепостнические методы , которыми эти производи­
тельные силы с оздавались, непригодны , несовместимы с ними. На смену пере­
распределению-крепостничеству приходят рыночные, «западнические » поветрия,
сопровождаемые смягчением (реже - отменой) неэквивалентного продуктаоб­
мена и внеэкономического принуждения и общей либерализацией политического
режима. Таким путем производственные отношения приводятся в соответствие
с производительными силами , которые получают определенный стимул к само­
развитию на своей собственной основе. !\ороче говоря, начинаются «ОттеnеЛЬ >> и
<<[lерестройка>> . Всего «nерестроею> было четыре : при Александре I I , при Сто­
лыпине , при нэпе и при Горбачеве. И ни разу приближение к западной парадиг­
ме не было завершено полным переходом на рыночно-демократические евро­
пейские рельсы. Те «пере стройни» оказались обратимы как раз потому, что они
были именно п е р е с т р о й к а м и <<азиатчины» , а не ее сломом. Рыночные от­
ношения стимулировались, но в р а м к а х <<азиатского» способа производства,
не с ц елью его замены , а с целью его обновления и реанимации. Нак только де­
ла с <<Западническими» экспериментами заходили слишком далеко и начинала
вырисовываться <<угроза >> , что Русь вдруг превратится в Европу, следовала
реакция пресечения. Перераспределительная махина, обладающая многовековым
опытом , уверенностью в себе и в понорности народа, мощным нахрапом неисч и­
слимой чиновной рати сметала со своего пути хлипкие ряды чересчур уж интед­
JlИI'ентных и нерешительных либералов-западников и, пройдясь по их трупам

О Т ИВА НА ДО ПЕТ РА
nо д ли кующие воnли «Патриотов � . шла далее по хорошо накатанной, освящен­
ной тради цией ко л е е - в плоть до о чередной отрезвляющей оплеухи из-за
р у бежа.

В целом по своей структуре ( но н е по результатам ) деяния Ивана IV и ре­
формы Петра 1 схожи , но есть и р азница. Хотя Петр так же , как и Иван , « Рос­
сию поднял на дыбы � , собственноручно рубил головы стрельца м , самолично участ­
вовал в пытках и вообще, по словам . Л. Н. Толстого, << был осатанелый зверь � .
террорист ического шока, подобного опричнине , Россия при н е м все-таки н е испы­
тала. Террор б ыл , были и пыточные застенки князя-кесаря Ромодановского , но
б е столкового массового геноцида н е было, население вымир ало само по себе н е от террора, а от непосильных тя,гот ( «nри дальнейш е м увеличении nодатных
тягостей может остаться з емля без людей� . - доносил один и з петровских тай­
ных осведомителей ) . Была и оккупация страны собственными войсками д ля обес­
печения самодержавной диктатур ы . И хотя Антиси стемы как таковой ( т о есть
ка!К стройного учения или идеологии ) н е было, энтропийные результаты петров­
ской политики были таким и же , как если бы он руководствовался Антисистемой.
Формально Петр был пр авославным , н о недаром Л. Н. Толстой писал о нем как
о « великом м ерзавце � . «благочестивейшем разбойнике, убийце , который кощун­

ствовал над

Евангелием . . . � . Что касается отрицательной селекции, то тут все
гораздо сложнее , нежели во времена Ивана Грозного: свободолюбие по-прежне­
му, мягко говоря, не поощрялось , н о , как пишет Я. Гардин, Петр « хотел вырас­
тить рабов с деловыми качествами свободных людей» . Было и похолопление эли­
т ы , привыкшей терпеть царскую палку на с воих спинах, - по этому поводу у Пет­
ра была своя <<ф илософия» , в чем-то схожая с <<философией » Грозного: «Хотя что
добро , - говаривал

П е тр , - и надобно , а новое дело, то наши люди без принужде­
1 7 2 3 году он, оглядываяс ь назад, говорил, что у него <все

ния н е сделаю т » . В
н евалею

сделано » . От

похолопления элиты до похолопления

всего

народа , как

мы знаем , - один шаг. И вот при Петре возни кает исторический уни кум - nро­
мышленность на крепостно м труде. В отличие от монголов и Ивана Грозного
Пет р не гром ит города - центры торговли, культуры и демократии, от которой,
впрочем, к тому времени не осталось даже воспоминаний, а строит Петербург.
И вроде бы о н отнюдь не против появления « т ретьего сословия» - нет , он горой
за развитие грамотности , ремесел и торговли. Более того, он издает уназы и рег­
ламенты, долженствующие подстегнуть это развитие. Н о эти регламе нты ремесла,
торговлю,
ровених

< Третье

сослови е »

регламентов

и

губя т .

Через

четверть

относительно ремесла в Петербурге

709 р емесленников, а в Москве и вовсе

века

действия

насчитывалось

пет­
всего

1 1 7 . Жесткий контроль и админи­

стративная регламентация задушили русское предприним ательство. « В этих ус­
ловиях, - пишет А. П. Спундэ , - купеческий напитал растет почти исключитель­
но в качестве комиссионера дворянства, феодальных заводов и дворянского го­
сударства. Жизнь не толкает этот капитал в сторону роста товарной продукции.
Насколько чист о реакционные функции преобладают в душе ку;rща, говорят на­

1 767 года . Купечество . . . хлопочет в них о том , чтобы ему было позволе­

пазы
но

покупать

к р е п о с т н ы Х». Так что, вопрек:и собственным субъективным

н амерениям , П е тр фактически действовал в отношении ремесел и торговли r как
и Грозный :

хоть

и

не громил и х, но руками аппарата душил вполне исправно.

Кстати , разветвленный перераспределительный аппарат - коренное отличие Пе­
тербургской монархии от де спотии Грозного . Поэтому у Петра не было н е обходи­
мости жестко стью компенсировать слабость

аппарата.

Петр - подлинный

отец

русской бюрократии.
Разбухание фискального aiilii a paтa - верный

nризнак

роста

перераспреде­

лит ельной псевдоэкономики. И она действительно растет н евиданными в мире
темпами ( лишь Сталин в дальнейшем превзойдет в этом де л е Петра ) : п е р е р а с­
п р е д е л е н и е д е н е ж н о е ( за вре м я Петрова царствования тяготы налого­
обл ожения возросли втрое , позем е льный налог заменен подушным ) ; п е р е р а с­
п р е д е л е н и е н а т у р а л ь н о г о п р о д у к т а в виде самых р азнообразных
принудительных постав о к ;
в

о г о

т р уд а

пер ер аспр еде ление

з е м л и,

л ю д е й и ж

( 3 , 5 м иллиона крелостных были закреtii л е ны за 1 40

и­

тысячами

204

ЕВfЕНИА СТ .АР И КОВ
к р еп о с тны е

- к

за в о дам ;
кре с т ь ян ) . Резуль­
татом такого перерас.п ределения живого труда было дальнейшее ра зр уш е ни е от­

дворян ;

крестьяне

сnриписываются»

указом 1 72 1 года П е тр разрешает купцам поку.пать
нош ен ий частной собственности.

н

государственным
заводам

Замена поземельного налога подушным факти­

ч ески уничтожила частное владение крестьян , стимулировав уравнительное зе м­

л епо л ь з о ван и е и пре вратив к рес т ьянскую общину в п е р е д е л ьн ую .

В 1 7 1 4 году

окончательно уничтожаются раличия между поместьем и вотчиной.

П о шир о к о изве стным данным П. Н. М и лю к ов а , податное население России

с 1678

по

1 7 1 0 год у меньшилось на одну пятую часть. А в некоторых губ е р ­

ниях убыль д в о р ов была и того б о л ь ш е : в А рха н г е л ь с ко й и Санит-Петербургской

губерниях - 40 процентов , в Смолененой - 46 , в М ос к ов с к о й - 24. Это р е з уль­
таты, близкие к последствиям оп р и ч ных

погромов

и ничуть не

м е н ь шие нежели
,

убыль н а с е л е н и я от татарских набегов.
П о сл е с м е р т и

П е т ра НЗ: Руси насту:Пает с застойный

период» . Лишенная из­

за господства п од не в ол ь н ого труда внутренних стимулов к развитию , п од ве р га ю­

тепли ч ны е условия (си ­
т ар иф ы , государственные с уб с и д ии ) русская про­
мышленность в XVI I I веке р азв и в а л а сь необычайно м едленно. Петровс кие р еф ор­
м ы , п о мнению А. П. Сп у нд э , « весьм а ненадолго продвинувшие в:перед тяжелую
про мыш ле нн о с ть , . . . на м н о г и е годы за д е р ж а л и р а з вит ие о сн о в ы н а ро д но й жизни
страны - ее с е л ь с к W' о хозяйства». Сходство с н аши м временем далеко не слу­
ч а й н ое . - Rак и с эrюха засто я » после сталинской индустриализации , с п о тряс аю ­
щая картина г ни е н и я послепетровской России я вля е т с я естественным и законо­
мерным с лед-ст в и ем успеха его реформ».
И, н а к о н е ц , последн е е . Пе тр l, n o словам Ч е рн ышевск о го, сзаимствуя у нем­
цев или шведов военные учреждения , заимствовал, нстати, мим ох одо м и в с е вооб­
ще, что встречалось е го взгляду » . Вот таи, « мимоходом » , в качестве девесна к
а рти л л е рии , навигации и л и т е й н о му делу, занес Петр I на р у се кую почву и за­
падную культуру. Россия, не з навша я Возрождения, Рефор м а ц ии и Rонтрре­
ф о рма ц и и , компенсировала таким образом культурную не д о ст аточ н о с т ь при об ­
щ а ясь к з ар ож д ав ш е й с я в Евро:Пе к у л ь т ур е Просвещения. С тех п ор всю русскую
и с т ор ию м ожно рассматривать кан в з аи м оде й ст в ие двух с уб ку л ьт у р - «почвы» и
«цивили зации » , к у л ь т уры снарода» и культуры «общества » . Так, в р а м к ах еди­
ной религии и государств енности сос уще ст ву ют две различные в цивилизацион­
ном отношении культуры. Что это, культурный си мб ио з или химера? Подавляю­
щее б о л ьшинс т во рус сних мыслителей с ч и та л о и считае т , что хи м е р а . с Ру с ски е
люди того вре м ени жили в ра з н ы х этажах и даже в р аз ны х веках. . . Между в е рх­
ним и нижним эт а жо м русской нультуры не бы л о почти ничего общего , полный
раскол . Жили как бы на р а з н ы х планетах ( Н . А. Б е р д я е в ) . « Россия - не ано­
м а л ия , а а нт ин ом и я » ( В . О . Rлюч е в с ни й ) .
Иначе с ч и т а л Г. П. Ф е д о т о в : с Этот необычайный расцвет р у сс к о й культу­
ры в новое вре м я о казался в о з м ожны м лишь бл аг од а р я прививке к р ус с к о м у дич­
ну з а пад н о й культу р ы . Но это само по себе показывает , что м е жд у Россией и
Западом было из ве стн о е сродство; ин ач е чуждая стихия и с калечила бы и погу­
била н а ц и она л ьн у ю жизнь . Уродст.в и деф орм а ци й было немал о . Но из галлициз­
мов XVIII в е к а выр о с Пушкин; из варварства 60-х годов - Т о л с то й , М у со ргск и й и

щ а яс я бюро к ра т ич е с ко й регламентации , по с т ав л е н н а я в

стема

монополий ,

защитные

,

,

Rлючевский.

Значит ,

за

ориентали з м ом м о с к о в с кого типа леж али нетронутыми

древние пласты киево-новгороденой Руси, и в них легко и св об о д н о со вершалея
о бмен

духовных

веществ с христианским З апа д ом » . На н аш взгляд,

ме ханизм

синтеза этих с уб к у л ь т ур мог сформироваться только в ус л о в и я х рыночной эко­
н о ми к и и правовага г осудар ства. Он и начал формироваться после реформ Алек­

сандра

II,

живое

ра з н о ч и нц е в .

Но

доказательство
катастро фа

чему - фигуры

куnца-м е ценат а ,

1 9 1 7 г од а не д ал а м ех а низ м у

синте з а

уч е н о г о

из

до в е р ши т ь

свою п л о д о тв о р н ую работу. Обе суб к у л ь ту ры так и не слились в е д и н ую обще­
русскую, оставшись в з н а ч ит е л ь н о й степени закрытыми дру[' для друга. « Белая
кость» оназалась отделенной от с черной ности» не т ол ь к о по к л а с сово-сос л овно­
му п р и з н а к у и у ро в н ю культуры , но и по п р и н циn и а л ьн о иному к а ч е с т в у
ку л ь т у р ы . Реакцией на непохожесть, «инановость» верхов была удво е нн а я ,

ОТ

205

ИВАНА ДО ПЕТРА

утроенная нен а в и с т ь

И не

в

том

низов.

Обернулось

это

Бевер оятно:й по масштабу тр а г ед и е й .

она была , что Русь « московская» , « Н а родн ая » пошла с тол а ро м на

Русь « ц и ви л из ов а н ную » ,

как того опасали сь мы слители прО'Шлоrо века.

Случи­

л о с ь иное , более стр аш н ое . В силовом поле на границе двух суб к ул ьту р пр о б е ­
жала

искра

и воз н и кл о нечто третье, уродливое и хим ер ич н о е , - Антисистема,

уничтожившая за считанные годы о бо их антагонистов : вместо культуры элитар­

ной и нультуры н ар о д но й появилась « культура хамс тв а » . Но это - уже боле е
п о з д н яя и ст о р и я .
Т ра г и з м ситуации усугубляется те м , что возможен был синтез двух субкуль­
тур. И не то ль но возможен - процесс этот уже развивался , и с в иде т ель ст во тому
великие произведения рус с ко й литературы и искусства в т о р о й половины XIX - на­
чала ХХ в е к а . В лице э ли тарно й к уль т ур ы Ро с си я в но в ь п ри о бщи л а с ь к е в ро­
пейским ценностям , и в результате поя в и л с я гу манн ы й , внутренне с в ободный
слой,

давший истории уникальные

Rак п ише т

Г. П .

примеры духовности , нравственности , чести.

Федотов, « пор а з и те л ьн а та л е гк о ст ь , с к о т о рой р у сс ки е с к ифы

усваивали чуждое и·м просвещение. Усваивали не только пасси вно, н о и а к т и в н о ­

творчески.
ровым ,

На Петра н е м ед ле н н о ответили Ломоносовым , на Растрелли - Заха­

В оро н и х и н ы м ;

через полтораста

лет

срок небольшой - бле стящим р азвитием
в искусстве слова, в
ни я

( впрочем , то же

п о т ер ял
Хорошо хотя бы

петровского

н аук и .

всю

пере ворота ­

По р ази т е л ь н а т о , ч т о

самом глубоком и интимном из с озд ани й

и в м уз ы ке ) Р о с с и я д а л а

nогибни она , как нация , еще в эпоху
узнал , ч т о о н

после

ру сс к ой

с в ою меру

национального ге­

ЛИ'ШЬ

в X I X ве ке.

наполеоновских войн, и мир н и к о гд а бы

не

с Рос си ей » .
то,

что мы ( и мир}

теперь знаем , чего лишились в

1 9 1 7-м ,

на каком б л е с т я ще м взлете было к р о в а в о пресечено развитие русской культуры .

III
Пр и в еду несколько высказываний.

Между самым

р анн и м и с а мы м поздним

из них прол е г л о Ш'!ЧТИ п о л т о ра столетия . да и н е все авторы придерживались
о д и н а к о в ы х взглядов . Тем не м енее уди в и т е л ьн а близость эти х в ы с казыв а н и й .
Не б уд у объяснять, разжевывать е е суть - читатель и с а м вс е п о й м е т.
<< Т в е р д о пр от и вос то ит « за п адн и к а м» лишь т о н ка я , почти неощутимая про­
слойка духовно развитых наших соотече ственников, р а з р аба т ы вающих и проnа­
гандирующих уч е н и е о с а м об ы т н о м развитии Советской Р осси и . Н а д а н н о м эта­
nе п р о т и в << западников» выступает также часть р унов о д я щи х кадров, сложивших·
ся в годы госnодства административной системы и отстаивающих свое место у
есть ! » ; « Наш современник » ,
к о рм и ла в ласти » ( М . Ф. А н т о н о в . << В ы х од
1 989 , ,N'g 9 ) . « Мне видится ис т о р ич е с к а я заслуг а большевизма только в том , что
благодаря ему Россия н е пошла по пути Запада» ( М . Ф . А н т о н о в. « Rогда
загорается с в ет » ; « Со в етская м о л о де жь » , 1 4 . 0 . 1 989 ) .
« . . . Ма р к с и з м н е отв е ча е т никаким потребностям ч е л ов ек а . Тем не менее я
з а к лин аю Вас не поп асть в с е ти Заnада - Архисатаны . когда Вы с лом а е т е же­
л е зн ы й занавес « мар ксистского идеализм а » ( Аятолла Х о м е й н и . П о с л ан и е
М. С. Г о р б аче в у ; январь 1 989 ) .
« . . . Русским над о отделиться от Евроnы Зап ад н о й . . . в е р н а я n о р у к а т и ­
ш и н ы и с n о к о й с т в и я е с т ь н а m а н а р о д н о с т ь . У нас другой путь,
н аша Рус ь - святая Ру с ь . . . Отделиться от Запада Е вр о nы - вот все, ч е г о нам
надо » (К С. А к с а к о в. Пис ьм о А. Н. Попову; м а р т 1 848).
Э к сп е р и м е н т

мирового

масштаба

завершен.

Р е з уль тат

отрицател ьный.

мыслях» Горький пи сал : << Ро с с ия как материал
св оих « Несвоеврем енных
д ля опыт а , русский народ . . . - та лошадь, которой учены е-бактериологи п р и в и вают
ти ф ддя то г о , ч т о бы л о шадь в ы р аб о тал а в своей кро ви пр о т и в о т и ф о з н у ю сыво­
В

р о т к у . . . » Вп р оч е м , не только выдающиеся и в е л и кие ,

щие

но и п росто здр а в о мысля­
люди в исходе эксперим ента не сом н е в ал и с ь с са м ог о начала. Потребовался

полный крах, и сторич еский тупи к, чтобы начался пересмотр проекта. В ч е м nри­
чина? Было .1и предначертано все то, что с л уч и л о с ь с Россией?
»•естко однозначный, линейный �етерминизм _:. вещь в истории нео бычай-

206
но

ЕВГЕН И Я CJ АРНКОВ

редкая.

На протяжении всей русской истории внутри н арода существовали

два диам е трально противоположных с оциальных ( н е биологических) генотипа. о с­
новы вающихся

на

двух

различных

психологичесних

и

поведенчесних

доминан­

тах - стремлении к свободе и стремлении к укре плен и ю государства любой ц е­
н ой. И стории суждено было р а спорядиться т а к , что эти доминанты оказали с ь в
острейшем антагонизме между собой .

Без мощного г о сударства рус ские не вы­

жили бы как нация. Но строительство и консолидация государства п ошли не на
осно ве р ы н к а , демо кратии и личной инициативы , а
пере р аспределения . де спотии и п о д а в л
м ен борьбы с ордынским
дарст венной ,

а та,

ения

игом наци ональная

на основе принудительного

ли ч н о й

с в о б о д ы.

идея оказалась

С о вре­

свя занной

с

госу­

свою очередь , - с иде е й самоотречения от всех чело вече­

в

ских свобод и под вижнического , монашеско-аскетического служения государ с тву.
Мощь государства оказалась а с со циированной с духом к азармы .
ческая

и

историческая

ошибка.

Запад доказал

Бостону;

строенное на рыночно-де м ократических началах, с и л ь н

е

что

В

этом - до ги­

г осудар ство ,

по­

е перераспределитель­

но.- де спотического. Это бы ло верно еще во времена греко-персидсних войн, много­
кратно доказывалось в период европейской

колониальной

экспансии.

Наконе ц ,

проигрыш « Холодной войны >> из-за экономичес кого краха системы « tшзарменно­
го

коммунизма» - до казательство

того ,

что

в

логической

цепочке :

« процвета­

ние нации - государственная м о щь - отречен ие от личных прав и свобод�» - как
ми н и м у м , две логи ч е ские ошибки . Оставим в стороне сомнительное отождествле­
ние нации с го судар ством - в м оменты . когда судьба нации висит на вол о с к е ,
это тождест во верно , а в истории России таких м оментов было более ч е м доста­

Но в о т п о следнее равенство не в ерно в корне ,

точно .

особенно

в

нашу эпоху.

Можно считать эмпирически доказанны м . ч то в современном мире мощь государ­

ства

(в rом числе и вое нная ) н е возможна без р ы н к а , демо кратии и личных сво­

бод граждан. Rто подрывает свободу личности. тот, независимо от его намере­
ний , -- враг своего государ ства и его военной мощи (я сознательно а бстрагиру­
юсь

от

самоценности идеи с в о боды , а говорю только о ее ути литарной полезности,

ибо для многих м оих соотечественнико в , к сожалению , только такая артумента­
ция nока имеет смысл ) .
Получилось т а к , ч то носители << генотипа свободы »

н е смогли реализовать

свой проект для страны - с о времен Вату н ачалось их ме тодическое истребле­

ние,

террор физический и духо вный ( п р одоJrжающийся и поны н е : одного только

убиfrства Аленсандра М еня достаточно для иллюстраци и ) . Нельзя сказать, что
.-.:западники • были антигосударственниками .
стре ;v.ились строить н а началах свободы .

О тнюдь

Носит елям

нет.

Но

государство

они

социального « генотипа не­

свободы :. удалось навязать стране свой прое н т : общерусское

государство

было

создано , но на о с н о в е м о с к о в с кого к н у т а . П оявлявшие с я вн о вь и в новь « западни­
чесю! е »
т о есть

альтернативы

о т с е .к а л и сь путем

физической ликвидации их носителей ,

политическим геноцидо м . Поэтому « Ге нотип несвободы » станови тся в н а­

шей нации преобладающи м .
Можно привести примеры наций, не м е н е е склонных к этатизму , чем рус­
ски е , и спросить : перестали ли граждане Яnонии быть японцами , китайское на­
селение Т айв аня и С ингапура - китайцами,
цами

после

того,

как

тут же на ум приходят

н

пере шли

на

корейцы в Южной Ropee - корей­
западную

м одель

развития?

факты противоположного ряда: идеи демократии

и

Но
л и­

серализма, с одной стороны , и идея русского национального возрождения, с дру­
гой. оJшзаJrись кан бы разведенными по разн ы е стороны баррикад. ( И лишь с ав­
густа 1 99 1 года
и

эти

две идеи начали сближаться. С ближение это противоречивое

очень непростое . ) Слов о

« демократ » для представителей русского

фунда м е н·

тализма стало в один ряд с другими словами-клеймам и -- <<русофоб » , « жидома­
сон» , « сиони с т » . Для «Левых» же t:лово « Патриот» означает отнюдь н е то, что
записано

в

толковом словар е .

Это слово - тоже метка.

метка истерично-озлоб­

ленного шовиниста и мракобеса. Так что в живой реальности только предстоит
свеетЕ вместе идеи свободы и национального возрождения , а пока их с о вмести­
м ость все е щ е п од в опр о с о м . Можно сколько угодно разъяснять, что бе з свобо­

д:.! Россию

не

возродить, что, церейдя с казарменных на рыночные структуры,

О Т ИВАН А ДО П ЕТРА

207

руссние не перестанут быть русскими, можно в качестве примера приводить не­
бывалый расцвет русской культуры именно в период становления европейских
структур - в конце X I X - начале ХХ века, можно сколько угодно повторять
слова Бердяева: << Подлинно национальное сознание может быть лишь творческим ,
оно обращено вперед, а не назад � . Много е щ е резонов можно привести в подтвер­
ждение благо творности и необходимости свободы личности для возрождения
Росси и - б е сполезно. << Национальное подсознание - сила слепая: сейчас она,
как сова днем , вертится из стороны в сторону, в шуме гласности никак не умея
определить главную цель для удара. Опыт, однако, показывает, что в конце кон­
цов эта сила неизменно бьет в своего главного врага - в м озг нации, в его свет­
лый разум. Он же пока слаб, ибо повторюсь: голова народа - не ящерицын
хвост, быстро и беспоследств енно не отрастает� ( М. Назачков ) . Опыт нашей ис­
тории показывает, что вслед за периодом «оттепели� н а Руси следовали шоко­
вые удары террора и << выбраковки � лучших сил народа. Хотя бы из этих уро­
ков следует сделать выво д : предупрежде ния Назачкова более чем серьезны. Но­
лоссальна накопленная за века масса инерции - несвободы, казарменност и , до­
товарности, « азиатчины � . Так, может, прав бы л Нонстантин Леонтьев , утверж­
дая, что «русская нация специально не создана для свободы � ? Серьезно и веско
звучат некоторые аргумент ы Игоря Ш афаревича об огромных трудностях, жду­
щих Россию при переходе на европейский: путь развития. Правда, вывод , к ко­
м� :
торому он и сподволь подводит читателя, кажется мне поистине <<русофобск и
.
демократии
для
пригодны»
«Не
принциле
в
русские,
мы,
надо понимать так, что
, то
По Шафаревич у, нечего нам лезть со свиным рылом да в калашный ряд
бишь в Е вропу. И вообще, <<противопо ставление командной с истем ы западному
пути» - « м ертвая схема� . н е в этом суть , надо искать нечто третье. Что же
предлагает И. Шафаревич в качестве этого <<третьего� ? А ничего. Н ельзя же
всерьез считать программо й невнятные слова о некоей « наиболее ценной м одели
органичес ки выросшег о жизненног о уклада � .
Противосто яние современны х русских еврОiПеизма и фундамент ализма отра­
жает реальный трагизм ситуации между Сциллой изменений и Харибдой статус­
кво: рисковать слишком многим или отстать навсегда. И це просто отстать, ибо
законсерви ровать социальное гниение нево зможно; е сли его не остановить , стра­
кор­
на н е просто отстанет от стрем ительно уходящего вперед Запада, а сгниет на
.
правы
вполне
они
тут
и
,
опасность
первую
т
акцентирую
ню. Фунда менталисты
зме они
Многие их аргументы , повторяю , весьма серьезны. Но в своем консервати
не дают никакого позитивног о проекта, кром е общих рассужден ий о возрожде­
нии «духовност и � . « соборности � и т . п. «Левые � же делают упор на н еобходи­
ых
мости решительн о СJV!енить парадигму развития, но не учитывают неимоверн
приобре­
мы
.
�
ы
«азиатчин
всласть
ись
трудно стей на этом пути. Ведь , наглотавш
для нации.
ли синдром наркомана . При·ним ать и дальше этот наркотик - смерть
в объятия старого, но
А без него мучения настолько страшные , что или снова
всех, и са­
привычно го казарменн ого быта, или самоубийс тво - агрессия против
числе.
том
мих себя в
себе не
И все же надо м еняться в меняющем ся мире. Приспоеоб ить его к
а надо1
трудно,
имо
неперенос
,
Трудно
тоже.
получится , и золироват ься от него
это
того,
Более
.
русскими
быть
ем
перестан
не
мы
,
удастся
это
Уверен , что если
умираю­
единствен ный сnособ спасти нацию от окончател ьного вырожден ия, дать
. Но вот возмож­
щему социуму новый импульс к жизни , открыть ему кислороД
разрушит ель­
сумма
общая
х,
Во-первы
знаю.
не
скажу:
кровенно
т
О
это?
ли
но
ти в
увереннос
нет
и
отметке,
ных процессов вплотную подошла к критическ ой
мо­
пациент
х
,
Во-вторы
.
вспять
ь
повернут
удастся
то м , что энтропий вый процесс
метод опера­
один
только
знал
народ
этого
До
лечения.
от
я
отказатьс
просто
жет
Нан предпо­
ций над своим сознанием : насилие, террорис тиче ская шокотера пия.
е?
изменени
это
ть
существи
о
лагается в данном случае
и нравст­
Только не насюшем . А как? Нроме террорис тической возможн·а
Н . В. Го­
и.
рефлекси
путем
горьким
венная шо:котера пия. Нация долтна пройти
е :к
поиолень
все
даже
или
общество
стремить
у
иначе
ельзя
голь писал , что « н
пока не п о к аж е ш ь всю глубину его настояще й мерзости » . В этой
прекрасн ому,

208

ЕВГЕНИЯ СТ АРНК ОВ

св язи р абота rJшсностп, наnравленная на очисТRу наших авгиевых конюшен,
свою nолезную роль сыграла. Но вот уже кажется сказано, выкрикнут о , nока·
зано nочти все , что можно было выкрикнуть и nоказать, всем уже давно ясно ,
что «так жить нельзя� . А в с е равно живем. Уже настуnило nеренасыщение не­
гативной информацией. Обличения стали почти банальностью , уже начал дейст­
вовать « эффект бумеранга� - отторжение «чернухи » , - а желанного преобр а­
жения нации все не происходит. Почему? Многие великие русские умы отмеча­
ли одну характерную особенность своего народа. Прислушаемся к ним . Ф. М. До­
стоевский: « . . . Но зато с такою же силою, с такою же стремительностью, с такою
же жаждою самосохранения и покаяния русский человек , равно как и весь народ,
и спасает себя сам , и о быкновенно когда дойдет до последней черты, т о есть когда
уже идти больше некуда � . Н . А . Бердяев : << Излечение м ожет наступить лишь пос­
ле страшного кризиса, когда весь организм русского народа будет близок к смер­
ти� . Хорошенькая перспектива - дойдя до края пропасти, не остановиться ,
упасть в нее, и лишь после этого начать выбираться! Почему-то мы почти никог­
да не умеем играть на опережение, пред отвращая назревающую катастрофу, ­
ни правительство, ни народ. И не то чтобы мы были н ачисто лишены дара пред­
видения: за последние годы неизбежные последствия очер едных наших прома­
шек проележивались многими аналитиками весьма отчетливо. Но « верхю> на
мнение эксnертов п о своему обыкновению плевали, а народ, как всегда, не мог
на эти « верхи� nовлиять. Изменения наступали только после хороших о плеух и
пииков судьбы, с огромным запозданием и в наихудшем из возможных вариантов.
Стыдно. Нестерпимо стыдно, когда нашим экспортным товаро м становятся
не продукты наших р ук , а естественные богатства наших недр . Стыдно читать,
что русские « Невесты � выезжают в Италию за деньги « женихов» н а трехмесяч­
ные « смотрины� ( « понравится - женюсь, не понравитсЯ - отправлю обрат­
но � ) - в ту самую Италию, которая еще несколько десятилетий назад была бед­
нее нас и до сих пор еще не прекратила зкm:юртировать рабочую силу в более
богатые страны. Стыдно , собрав в 1 990 году ( пуст!' с огромными огрехам и ) бога­
тейший урожай , растерять его в снабженческой сети и п олучать с Запада продук­
товые посылки (успешно разворовываемые на местах потерявшей огрызки сове­
сти швалью ) . Стыдно , когда политические лидеры , вместо того чтобы наладить
функционирование хозяйственного м еханизм а , ездят на тот же <<растленный >> За­
пад с протянутой рукой. Стыдно узнавать, что солдаты и офицеры непобедимой
армии превращаются в фарцовщиков и клянчат деньги у граждан страны, в ко­
торую они когда-то вошли п обедителями. Сколько же еще стыда надо перетерпеть,
чтобы расстаться , наконец, с опостылевшим казарменным бытием? Ногда моя
статья увидит свет, читатель, возможно, уже будет знать ответ на этот вопрос.
Я ж е позволю себе закончить ее строками Владимира Норнилова:
Гром победы , раздавайся!
Не оправдывайся, росс,
А с позором расставайся,
Что давно к тебе прирос.
Может , ретирада эта,
Хоть обида в ней и боль,
Первая твоя победа
Н ад свирепою судьбой.

Критина
С е р ге й Ч уп р и н и н

ПЕРВЕНЦ Ы СВОБОД Ы
<<НОВАЯ ЖУРНАЛИСТИКА»
ГЛАЗ АМИ ЛИТЕРАТУР Н О Г О К РИ ТИКА

СТ Р А Н НАЯ

ВЕЩЬ,

Н Е П ОНЯТНАЯ

ВЕЩЬ! газеты и журналы все реже, все не­
охотнее откликаются на конкретные ли­
тературные произведения , помещенные
хоть в родственных, хоть во враждебных
изданиях.
Зато « врезают» они друг другу охот­
но - хлесткими репликами, е хидн ы м и
комментариями, желчными открытыми
письмами. Либо - и в IЮС л едн: е е в ремя
все чаще, все азартнее - друг друrа р е­
ц е н з и р у ю т.
Глеб Павловский на страницах << Неза­
висимой газеты» крошит еж€.Недельник
«Демократическая Россия » ; Борис Кузь­
минский в «Литературке» не оставляе т
камня на камне от << lОности» ; Аленсандр
Арханrельсюий в « Новом м и ре » сочиня­
ет эпитафию одн ов р е м енн о и « Н ашему
современнику» и « Огоньку » ; Аленсандр
Тимофеевекий в <<Столице» весело препа­
рирует « Коммерсан та» и зл обно - << Не­
зависимую га зет у» ; а Владимир Вигизтн ­
ский в той же « Столице » развенчивает
« Огонек» . . .
И л и в от еще пример.
<< Шестидесятник» Лев Аннинекий в
традиционнейшем и скр о мн ейш е м « ЛИ­
обо з р е ни и »
портретирует
тературном
<< Независимую газету» и <<Столицу» , обе­
щая в недальнем будущем разборы << Ком­
мерсанта» , « Курантов» , других явлений
новой прессы, - «восьми ( или девят,и ? )
десятниК>> Андрей Немзер в стречно дает
в авангарднейшей << Независимой газете»
портретную г а л ерею тра д иц ио н ных лите­
ратурных журналов , по ап:фаВRТУ и по
косточкам п ер е бира я « В од гу » , «Дружбу
народов » , << Звезду » , « З намя » . . .
Разборы в подавляющем боль шинстве
случаев напоминают разборки.
Впору изумиться.
Взаимная ярость ожиданна и уместна,
к огда выясняют отношения заклятые
враги , - ну , что в самом деле хорошего
может сказать << Литера турная газета» о
св оем антиподе и негативе - прохююв­
ской газете « д ен ь » или, нао борот , « Мо­
гвардия>> - об
« Огоньк е »
и
л одая
« l-Оности>> ? Тут, как ни п р и з ы ва й к тер­
пимости , к << культур е дискуссий» , вари­
антов нет и быть не может. Законы идео­
логической конфронтации , правила п оли 1 4. «Знамя " N• 5.

тической борьбы в н аш е й традиции не­
умолимы: если враг не сдается - его
уничтожают, хотя бы мысленно .
Или - по крайней мере - пы т аютс я
ун и ч т о ж и ть .
Гораздо более непривычна , и н о гд а да­
же шокирующе непривычна жесткость , с
какою друг друга оценивают издания ,
которым вроде полагалось бы держаться
вместе , выступать единым фронтом , ­
дост<!точно лишь упомянуть в качестве
образца затяжную междоусобицу « Мос­
ковских нооостей>> и « Н езави симой га­
зеты » , перечислить все , что об изданиях­
собратья х пишут « Куранты >> и « дом ки­
но » , « Час пик >> и << Мегаполис-экспресс » ,
«Демократическая Россия » и «демокра­
тическая газета» .
Ч то значит сей спор славян между со­
бою?
Только то и значит, что правила ры­
ночной ( внутривидовой) конкур енции -­
а они , слава Б огу, в жизни нашей печа­

ти давно уже в ступили в силу -- ничуть
не менее неумолимы , чем нормы идеоло­
гической ( межвидовой) борьбы.
Про <<ничуть не менее » сказано, впро­
чем , с горяча . В пиконых обстоятельствах
единство убеждений, общность историче­
ской судьб ы , конечно же, берут верх н ад
тактическими р а зн о гл аси ями и газетно­
журнальной корыстью , лучшее подтверж·
дени е чему - выпуск � Общей газеты» и
согласованные действия почти всех '<< пере­
строечных» средств инф ормации в дни
а вгустовского путча. Охотно допускаю ,
что ревниво с ледящие за соседскими ус­
пехами издания способны , распри поза­
быв, с ое д и н яться и в иных пртивостояни­
внешнему миру, -- когда , например ,
ях
совсем невмоготу стан о вит с я с бу м а го й ,
с полиграфией, с налогооб ложением и
то.му подобным.
пи ш у тс я к о ллекти в н ы е о бр а ­
То rд а
щения к властям и проводятся кошrек­
тивные акции протеста. Тогда создает­
независимых
ся . с кажем , Ассоциация
литературных изданий России , куда вхо ­
« Ю н ост ь » ,
<<Знамя» , «Октябрь » ,
дят
«Литературная га­
«Дружба народов » ,
з ета » , « Новый мир» , << К о мс о модьска я
правда» и куда не приглашают ни « Мо·
скву » , ни « Наш современник» .
Но . • •

21 0

СЕРГЕЯ ЧУПРИНИН

'Уже сейчас ясно, что коня и трепет­
ную лань может свести вместе только
одна на всех большая беда - предполо­
жим , лесной пожар. Во всех осталь­
ных случаях. . . Ревность , соперничество,
взаимные придирки и обоюдные поднож­
ни - словом, дружба дружбой, а таба­
чок врозь.
Если хорошенько подумать , то иного
в наших условиях и ожидать было нель·
зя.

Не толыю авторская, редакционная,
и
читательская
поляризация факт свершившийся.
Теперь у каждой газетно-журнальной
«партии» ( например,
национал-больше­
вистской
или радикально-демократиче­
ской) свой электорат, свой круг подпис­
чиков. Точек соприкосновения между ни­
ми пра ктически нет: два мира , две куль­
туры, как ехидно заметил бы Владимир
Ильич 1, и читатель - при отчаянном
дефиците свободного времени и свобод­
ных денег - вынужден выбирать не
между «плохой» « М олодой гвардией» и
«хорошей» «Дружбой народов:�> , а меж­
ду прогрессивной «Дружбой народов» и
столь же прогрессивной « Невою » , под­
писываться не либо на « Советсную Рос­
сию» - либо на « Московские новости » ,
а или на « Мосновские новости» - или
на « Независимую газету » .
В этих условиях у в е л и ч и т ь число
своих
подписчинов - значит
о т о­
б р а т ь их у дружественного (в идеоло­
гическом отношении) соседа , перевербо­
вать их, заманить к себе.
Отсюда и конкуренция - внутривидо­
вая, как уже было сказано.
Отсюда эгоистическое , часто неблаго­
родное желание не просто изложить соб­
ственную позицию, но при этом еще и
вставить
собратьям-соперникам
« фи­
тиль » , попутно скомпрометировать близ­
кого по духу, но << не своего » автора,
дать между делом публике понять, что у
коннурентов и информация потухлее, и
позиция пошюше.
Отсюда, наконец, ревнивое вглядыва­
ние одного издания в другое: Свет мой,
зеркальце\ снажи да всю правду доло­
жи: ты ль на свете всех милее, всех ру­
м яней и белее? Или - черт возьми! все-таки я ......" и всех милее, и всех ру­
мяней и белее?!
Тенденция , что и говорить , малопри­
ятная, опасная для будущего тех идей,
:которым служат родственные друг дру­
гу издания . Но не за мечать ее недально.
видно.
И
понятно,
почему именно « Новая
пресса>> чаще обычного выясняет отtю­
шения с друзьями-недругами и сводит
счеты . У «с'!'арых» изданий худо-бедно,
IIO

r В ы р а зительны

·

данные;

п олученные

_

со­

циологами: число об щих п одписчииов «Зна­
мени » .
«Дружбы - народов» . _ « О t-tтя б р я "
и
в 1991
« Юности � колебал ос ь
ГодУ между

37
и
48 nроцснтами,
тогда
иаи
тольио
1 1 п роцентов подписчиков « 3 U а м е н и " ч и т а ­
л и при этом
еще
и
« Молодую гварди Ю » ,
« С ло в о » , «Наш сов ременнИ!<» (см. «Знамя » .

1 99 1 , No 8 ) .

но уже есть круг верных им читателей ,
подписывающихся хотя бы по привычке .
« Новые>> начинают с нуля. Им нужно
доказат ь свою конкур ентоспособ­
еще
ность или, иными словами, им нужно
еще отвоевать свою ч а с т ь обшего де­
монратического электората.
И понятно, почему, допустим , « Ном­
мерсантъ» в кругу «новых» ведет себя
спокойнее ,
невозмутимее,
допустим,
« Независимой газеты» . Плохо ли, хоро­
шо ли, но « Номмерсантъ » ф о р м и р у­
е т свою, лишь ему ( пока) принадлежа­
щую экологическую нишу - « Незави­
симая» же п р е т е н д у е т на монополь­
ное владение той нишей, которая уже
занята, обжита - хотя бы « Московсни­
м и Н О В ОСТЯМИ» - И На К ОТОрую СТОЛЬ
же азартн о нацелены другие новички «демократическая Россия» , «Мегаполис­
экспресс» ,
« Руссний
курьер» ,
<< Час
пик» , иные многие общеnолитические га­
зеты общедемократической направленно­
сти.
Вот, к слову сказать, и возможный ва­
риант перевода внутривидового соперни­
чества в · цивилизованное русло партнер­
ства. Я говорю о дифференциации изда­
ний сообразно дифференциации потреб­
ностей и интересов современной чита­
тельской аудитории.
Ведь что сейчас происходит?
Почти все газеты и журналы демокра­
тической ориентации, будто приговорен­
ные , пишут почти об одном и том же и
почти одними и тем и же с ловами, разнясь
в попятных только их руководител ям ню­
ансах, - то есть воспроизводят ту же в
сущности модель , по какой лет десять ­
пятнадцать назад работали «Правда» и
« l\ОМСОМОЛ КЮ.> И «Труд » ,
« ИзвесТИЯ» ,
« Работница» н « Огонек»: професеиона­
лам разница между ними и тогда была
видна , а вот широкой публике не без ос­
нования казалось, что всё едино и все
едины. Тан и теперь: тому, нто прочел ,
скажем, « Российсную газету-. , незачем
перепроверять полученные сведения , за­
глядывая еще и в << РоссИю» , и в «Демо­
кратичесную Россию» , и в « Российские
вести » . Прантичнее читать какое-либо
одно издание , а за сnециализированной
или эксклюзивной , как сейчас выраЖают­
ся, Информацией обращаться в специа­
лизированные же источники, допустим ,
в «дом Rино» , в «СПИД-инфо» , в « Част­
ную ЖИЗНЬ » И Т. Д. И Т. П.
Вот и воnрос: стоит л:и журналам и
журналистам и дальше полемически дуб­
лировать друг друга? И не разумнее ли
им просто р а з о й т и с ь - в поиснах
своей специфики в разработке своей. и
ничьей больше, золотой жилы?
Один лишь пример.
«Литературная газета» - судите по
подписке на 1 992 год - сейчас явно
проигрьrвает состязание со своими ста­
рыми и новыми ноннурентами - и имен­
но потому, я думаю , что состязается: с
« Независимой газетой » - в желании
«Истину ц а ря м с улыбкой говориrь » , с
« Московскими новостями» - в профес-

21 1

П ЕР ВЕ НЦЫ С ВО&ОДЫ
сорсном тоне , с << Курантами» - наобо­
рот,
в
ра звязности ,
с
<< Коммерсан­
ТОМ » - во внимании к экономике, с
«Неделей» - в
интересе
к
быт овы м
проблемам , с « Н овым временем» - в
исследовании внешнеполитических реа­
лий . . . Так , може т , не стоит и дальше ис­
тощаться, терять очки (и подписчиков)
в беге на чуж и х дистанциях? Благо , есть
зона деятельност и , {;ейчас практически
никем не осваиваемая и для «Литератур­
ИИ» органически своя , - это зона сво­
бодной и спокойной , далеко не обяза­
тельно
полемической,
но
обязательно
квалифицированной
энсперт н ой
оценки всего того, что происходит в со­
временной литературе и - шире - в
современной культуре.
В идит
Бог,
многострадальная наша
культура в не м е ньшей степени заслу­
жила
авторитетное и специализирован­
ное и:здание э к с п е р т н о г о типа, не­
жели наша разнесчастная эк ономика, уже
заполучившая
своего
« Коммерсанта » .
И видит Бог, людей, которым и н т ере ­
сен мир словесности , в стране даже с ей­
час найдется никак не меньше , чем тех ,
кто с благоговением и благодарностью
впитывает в себя
баниовено-биржевую
премудрость.
Еще же больше, я на­
деюсь , тех, кому <<для дела» nолезен
«1\ом м ерсантъ » , а <<для души» могла бы
оказаться любезной << Литературная га­
зета » .
То есть, иными словами, именно обра­
щен ность изданий не н разным даже
г-р уппам внутри единого электората, а н
разным «слоям » , к разным уровням ин·
теллектуальных и досугоных
потребно­
стей
современного
человека
способна
снять нынешнюю
избыточную (.и зача­
стую ложную) конкуренцию , став осно·
вой взаимополезного
партнерства ,
со­
трудничества демократических газет и
журнал о в в движении к общей цели.
Впроче м , благие пожелания
благими
пожеланиями , а тяга к гиперглобализму
и ильфа-петровскому нарушению к онвен ­
ци и , к хищническому рысканию по чу­
жим территориям пона , nохож е , преоб­
лад ает , и я с грустью слежу не только
за падением энергетического потенциала
«Литератур ки » , но и за тем, кан выеоно
ценимый мною « Номмерсантъ» , nревра­
тившись на склоне 1 99 1 года в иллю­
тридцатидвухполоснин ,
стрированный
т.оже начинае т , задрав штаны , бежать за
соб р а тьям и , откликаясь уже и на лте­
ратурные новинки, и на спортивные сен­
сац и и , и на великосветские скандалы словом , на всё , что только на белом све­
те случаетс я . Вот-вот , жду я с тревогой,
и п а ле м и н а появится на страницах это­
го еженедельника , дотоле экспертно не­
возмутимого и выеономерно-равнодушно­
го к т о м у , как и что на nрофильные те­
мы « Номмерсант а » пишут в других из­

даниях . . .
Это

движение

к универсализации

и,

следовательно , к << дпспутизации» своег о
издания мне кажется прим етой , увы , го­
ловокружения от успехов, пос1юльку из-

начально заявленный Владимиром Янов­
левым <<СО товарищи»
уровень компе­
тентности лишь пострадает и посколь­
RУ - главное - принциn « Нигде, кро­
м е как у нас » , возводивший информа­
цию и комме нтарии « :Коммерсанта » в
престижный ранг эксклюзивности , и пер­
спективнее ( в плане
профессионального
совершенствован ия ) , и приманчивее
(с
точни зрения потенциальных подписчи­
ков и понупателей ) , чем банальное наме­
рение учить своих читателей ( или учить­
ся вместе с ними) чему-нибудь и нан-ни­
будь.
Но это и в самом деле н слову , ибо от
рассуждений на тему газетно-журналь­
ной конкуренции в период перваначаль­
нога накопления свободы печати нам п о­
ра вернуться к самому началу статьи и
обратить внимание еще на одно важное ,
уже упомянуто е . но пока не откомменти­
рованное как должно обстоятельство.
Тут вот в чем дело.
Говоря друг о друге , издания действи­
тельно все чаще не столько о б о з р е·
в а ю т иродунцию «супостата » , то есть
не оценивают в отдельности те или иные
публикации, тех или иных авторов, сколь­
ко
стремятся вот именно что р е ц е н­
з и р о в а т ь , то есть относятся н газете­
конкуренту или журналу-конкуренту не
как к совокуnности
более
или менее
удачных текстов , а нак н своего рода ме­
татексту - внутренне целостному, еди­
ному, написанному будт о б ы одним кол­
лект ивн ы м автором . В ходУ, заметьте ,
отзывы не о романе Василия Аксенова в
« Ю н ости » , а о позиции « Юности » , про­
явленной благодаря публикации этого ро­
мана; речь не о ярком выступлении Сер­
гея Пархоменко в « Независимой газете • ,
а о выступлении « Независимой газет ы » ;
личном
мнении
говорят не о спорном
Маисима Сонолова , обнародованном
в
« :Коммерсанте� , а о С'Порном редакци о н­
ном мн ен ии всего « :Коммерсанта» в це­
лом . . .
l\ ak nолуttается у наших рецензентов­
пор т ре т и е'l' ов ?

СТРА Н НАЯ

ВЕЩЬ! -

RЮДР, НЕПОНЯТНАЯ

но их портреты получаются очень даже
п о-разному, и не уровень большей или
меньшей профееси-ональной компетентно­
сти или искусности « ре ц е н з ент ов >> тому
п р и ч и но й .
А н дрей Немзе р , сопоставительно про­
ан а лиз и р овавш и й · деся т ок литературных
жу р на л ов ,
или
Еорис Иузъминск и й ,
вrлядевшийся в << Юность » , въяве де­
монстрируют чудеса остроумия и наход­
чивости . выполняют и ной раз фигуры
в ысшего л итературно-критического пи ло­
та жа , что бы схватить облик портрети ру е .
м ого из д а н и я в единой «формуле» или в
единой « м етафьре » . И . . .
Л и б о J!Ынужден ы , увы , сильно шаржи­
р овать свои п ортреты, иеключая из сфе­
р ы р а с с м о тр е н ия и оценки те публика­
ци и , которые явно не ложа тся в заранее
приготовленную :критиками концепци ю .

21 2

СЕ Р ГЕЙ ЧУПРИНИН

Либо , опять-тани ув ы , сб и ваю т ся на до­
и выеонокачественные
( н о все-таки рутинные в жанро во м смы­
сле ) обзоры , п о с кол ьк у пон ятно, что м но ­
гие п убли ка ц ии в «с т ар ы х » , традицион­
ных изданиях связаны отношениям и не
взаимодействия и взаимной <<п одс вет ­
ки>> , но э-лем е нтарного примьшания.
Так, в « Звезде» , о которой пишет
А . Нем з е р , публикация « По р трета тра­
гедии» И. Бродского н е помогает и не
м ешает п у б л и к ации << М а р т а Семнадцато­
ГО>> А. Солженицына, а всего лишь р а з ­
м е щ а е т ся р я д ом , по законам добрососед­
ства . Т а к , если к ому - нибудь придет в го­
лову отп ортретир овать
«Литературную
газету» , - вряд ли удастся связать в
е дино й формуле << Занимательное бытове­
дение» Анатолия Рубинова и приклад­
ную
политологию
Александра
Ципко,
угрюмое к р а с но р е ч ие Игоря Золатуеско­
го и каллиграфическое острословие Впа ­
димира Новикова . . .
Так что кет . н е удается , совсем не
удае тся нашим крит икам уложить свои
впечатления о « старой прессе» в емкий
жанр рецензии или (в данном случае
эти термины синонимичны) в жанр лw.rе ­
ратурного п о р трет а .
П очему же за эти попытки снова и
с н ова при нимаются?
Да потому, я думаю , что соблазн В'е­
ли к . ибо эти попытки от раза к разу, га­
рантированн-о уд а ю тся во всех тех слу­
чая х . к огда критик бер ется говорить о
« новой пр есс е >> - будь то << Огонею> ( пе­
реживший с приходо м Виталия Нороти­
ча свое вт оро е р ождени е и по ка , с у хо­
дом Ви т а ли я Коротич а . еще н е готовый,
к а же т ся , н тр е тьем у ) или соз-давная
г ру п пой молодых энтузиастов оо главе с
Андреем Малыиным « Столица>> , будь то
на
прет ендующая
высонотиражность
« Н е зависимая га зета >> или подчеркнуто
внутринорпорат ивный
малотиражный,

б р<Ж а че ств:енн ые

« Д ОМ КИНО » .
Причем - и
это
тоже
стоит о тме­
тить - принадлежность и з д а н ия н << НО­
в о й >> или « старой» прессе определяется
отнюдь не временем его появления на
с в е т , а типом издания и л и , лучше сна­
зать, редакционной ус т анов к о й . Тан, нет
сомнения , что новехонькое <<'Согласие >>
или еще более новехоньний « Нонец ве­
на» всею своею п о э ти ко й и стратегией
сориентированы на канон респектабель­
ного « литературно-художественного и об­
щ ественно-политического » ежемесячника.
И ли что << Россия » , «:Российская газета»
больше
т я готе ю т к « И звестия:vr >> , к
« Труду >> , нежели к << Независимой гзз е­
т е >> . тогда как , д-опустим , рижский « Род­
ник » , ур а л ь с к и е << Эксцентр-Лаuиринт>> и
<< М И КС » ,
м осковские
« Искусство ки­
н о » , << Соло>> , « 3 одотой в ею> t если Г<>во­
рить об и зданиях с литературной зада­
чей ) , « Век ХХ и мир» или В€чно юный
<< Мо сковский комсомолец>> выпускаются
в соотв етствии уже не с русско-совстекой
трг. д и ц ией ,
но
с требованиями н овой

И НИ .
Т
тоже ни п р и
Спздания
Ж уl\ilecтo
И
�_ .:J
рн

чем

- яс-

оо ,

что парижеки е << Контлнент>> , << В е ст ­
нин РХД» или нью-йоркский << Новый
журнал >> , мюнхенски е « Грани>> - << св о и >>
в кр.угу « Не в ы >> , « Урала>> , « Н ов ого ми­
р а >> , а п а р иж е ки е же « С и н так сис >> и « М у ­
лет а » гораздо естественн е е воспринима­
ются в од н о м контексте с « Н е зав иси мо й
газетой >> , с << Домом к и но >> или с « Энс­
центр-Лабиринто м >> .
В чем ж е тогда разница?
Я думаю, прежде всего в уровне и в
ха р а к т ере а н с а м б л е в о с т и и - кан
следствие - в степени с т и л и с т и ч е­
с к о й о д н о р о д н о с т и публикуемых
в т ом или ином издании материалов.
Оно , конечно , всякая редакция , хоть
сколько-нибудь з аб о тя щ ая ся о р е путации
собственного издания, стремится склады­
вать номера осмысленн о и целенаправ­
ленн о , а не так . как ф о рмировал свою
коол е к ц и ю
Плюшкин:
гогалевекий
проезжавшему
офицеру
«... . . Случилось
потерять шпору , шпора эта мигом отпра­
вилось в известную нучу; если баба . как­
нибудь зазевавшись у нолодца, позабы­
ВЗ'Jiа ведро, он ут ае к ива д и ве-дро » .
И все-таки . . .
В традиционном издании з а б отя т-ся
главным обра::юм о е ди н ст в е п о з и ц и и ,
позволяя автора м - в рамках более и л и
менее
ч е тк о
в ы р а женной
идеологиче­
ско й , этическо й и эстетической установ­
ки - писать резно индивидуализирован­
н о . не похоже друг на друга . Общей для
авторского
а-нсамбля
явля е т ся
всего
сверхзадач а , цель, а не манера , не поэти­
ка . С овсем иначе обстоит дело в издани­
ях << НОВОГО>> типа : здесь могут как раз
разниться взгляды , по зиции
пишущих,
оо не их м ан е р а , не их п о э т и к а.
В первом случае воетребуется преж­
де всего близость убеждени й , во в т о­
ром - б ли з о с ть << языка » , с тиля . и если
нам , д опустим , трудnо п р е д с т а ви ть себе
Юрия Карякина среди авторов << Моло­
дой гвардиИ>> или Игоря Шафаревича на
страницах « Октя б р я >> , то в « Н езависи­
мой газете >> с шокирующей охотою да­
дут слово и фашисту, и коммунисту, и
монархисту, и сионисту - были бы и х
высказывания изложены и л и хотя б ы
оформлены в соответствии с принятым в
этом издании речевым этикет о м . Лютый
в р а г горбачев екой и ельцинекой « ката­
стройк и >> , ненавистник С ахарова и Сод­
женицына Александр З и новьев - авто­
ритетнейшая фигура в « Комсомольской
правде » ; бе седою с Вадимом Кожиновым
о неизбывных винах еврейства м ож е т
быть открыт номер « Московского комсо­
м-ольца >> ; да и «'ОгонеК>> , славны й , нак
изве стно , своей << партийн ой » нетерпимо­
стъю и тенденциозность ю , числит среди
r:тостоянных авторов Илью Глазунова и
ВJiадя-мира Солоухина, с л агает оды Р о ю
Ме�sедеву и Михаилу Ненашеву, зазы­
ва е т на свои страницы Валентина Рас­
путина . . .

Н е быва е т нормы без исключени й .
В о-первых , в выборе а второв и - со­
ответственно - оцешж и традиционным
журналам случается совершать промахи ,

ПЕР В ЕНЦЫ СВО&ОДЫ

21 3

вызывающие своев ременное читательское
и ЗШJ:оз далое редакторское сожаление .
Т.а к, вряд ли, например, крас я т историю
<!: Знамени » последних лет в-m:торженная
рец е н з и я В . Бандаренк о н а скверный: ро­
м а н С. Ал е ксе ев а <1: Рой» ( !988 , М 1 )
или р а з н узщ ан н о грубый п о тону, не с п ра­
в е д л и в ый п о су щест в у отклик Б . Соколо­
ва н а превосходну ю к ни гу М. Ч у д а н о в о й
Булrанова»
Михаила
<<Жизнеописание
( 1 9 8 9 , .NQ 7 ) .
Во- вт оры х ж е , издания « старого» ти­
бы ,
ка:залось
сложив шимися ,
па - со
пси х о л о г иче ск о й аурой и стили стическим
ста нд а р т ом - начинают время ат вре м е­
ни нервически рыскать - в п ои ск е но­
вых тем , п р и е м о в . авторов и , главное, но­
вых, << не своих» интонаций. Так , приве­
д у лишь оди н прнмер. << Московские но­
востИ >> публ и к у ют рассчитанные на скан­
дал « 3'а м ет к и о л и т ерат ур но й ситуации
постсоциа:лизма:» М . З о л о тон о сова , где
вс е ле н с к а я смазь устроена всей совре­
мен н о й
русской
литературе - <!: кроме
некоторых т е к ст о в
А. Б итова , В . Ма ка ­
Горев­
Ф.
и
ЛИ ман ов а
Э.
нина ,
ш т ейн а . . . » 1 •

Правда , публикуя, как сказано в газе­
« п о л н ую несомненных достоинств
ст а т ь ю Михаила Золотоносова» , « Мос­
ковские новости» тут же изв и ня ю т ся пе­
ре д п уб л ик о й в с пец иа льном «при :меча­
нии г л а вн о г о редактор а » : мы, мол, в от­
л ич ие от юного ав т ора не считаем , ч:тu
сол ж ени ц ы н е кое << Нрасн о е колесо» про­
в а л и л о сь « художественно да и идейно » ,
у на с н ико гда-де не возникало п ри чте­
текстов С о л ж ен и цы н а ощущения
нии
« морализаторства» и ст.ремлевия �всех
поучать» . . .

те,

В э т о м сюжете, на мой вз гля д , все за­
м е ча те льн о . И же л ание добропорядоч н ых
« Московских но в о с тей» не от.стать от 11'1'0ды, тиснув что-либо этак о е , за бор истое.
И пот реб н ос т ь редакции в самооо]JЭВ'Да·
н иях - да ст о и л о ли тогда , д ум аю , во­
общ е печатать статью, за к о т о р у ю хочет­
ся н е медленно и з в и ни ть ся ? И т о нако­
нец, ч т о извинения принесены одному
,

лишь Солженицыну . . .
А в е д ь дело отнюдь не в С о лж е н и цы ­
не и не в Акс е н ове , Рыбакове, Максимо­
ве , Окуджав е , всех др у ги х писателях, но ­
т о р ы м выдано с лихость ю . заставляюп:rей
пр и по м н и ть х р ес том ат и йну ю басню . Де­
ло даже не в развя зн о м тоне и глумли­
вых п р и го в о рах М . 3'о л о т он ос о в а как та­
ковых - подозреваю , что прилежные чи­
татели « Дома кино» , «Часа пи&» , «Гу­
м ан ит а р н ого фонда» , да хоть б ы той же
<< Независимой газеты» , и в этом отноше­
в золотоносоВСR'ОМ
о б на ружат
нии не
п а мф л е те особых « нес о м н е н н ых досто­
и н с т в » : так развязно и так г лу.м ли в о о пи­
ра с с уж дает
не
сателях-современниках
нынче разве что ленивый .
Или брезгливый.
Д е л о в т о м , что именно э т а интона­
ция и именно э т а Jl<ta:нe<pa ( с ам и по се1

Подчеркнуто М . Золотоносовым.

бе да в н о уже н и к ог о не ш о к и р у ющи е )
отторгаются общим с т и л е м и пафосом
<<Московских н о в о с т ей » - подобно тому,
как общим ст и л е м и па ф о с о м «Огонька»
отторгается е р н иче с к о е
повествование
композитора Ю . Ханина о ком п о з и т ор е
А. Ск ря б ин е ( 1 99 1 , N2 50) : оз о р н ой
« стеб » , может быть , и х о р о ш по-свое­
му - но на т у с о в к е , а не н а митинге ,
стилистика которого явно ближе общей
с тили с т и к е « Ог о н ь ка » .
Поделюсь личным воспоминанием о спектакле << Ч у ко кк а л а » , поставленном
А. Шгпиро н а сцене рижского ТЮЗа лет

десять н а за д .
Там . весело резвились мухи-цокотухи ,
б а рм а л е и , бибигоны - и вмиг замирали,
когда по авансцене на п а ло чк е в е р х о м
. пролетал мальчик в будено-вке и с крас­
ноармейской сабелькой в рун е . В про­
граммке с п ек т а к л я сей н е предусмотрен­
ный Норнеем И ван ови ч е м п е р сон а ж та к ,
помнится, и обозна:чалея: Мальчик из
дРУгой сказки.
Так в от - публикации М . Золотоносо­
ва в « Московских н овостях» , Ю. Ханина
в <<Огоньке» (<Jграничимся только двумя
mримерами ) тем и нехороши , оттого и в
нuс шибают, что они явно «из д р уг о й
ск а з к и » .
<!: Сказка » же пра ктиче с к и у к а жд о г<J
из новых изданий своя, и ее нормы, ее
сейчас
« архетипы» уже
с:rандарты и
сrоль ав т орит а рн ы , что они либо оттор­
гают « не своегО» автора и <<не с в ою ».
манеру, либо всецело п о дчи няют их себе ,
утюжат и сминают авторскую индивиду­
альность, лишают ее каких бы то н и бы­
ло призн ак ов авторского своеобразия.
Чересчур сильно сказано? Что ж , да­
вайте rюсмотрим .

СТРАННАЯ ВЕЩЬ , НЕПОlfЯТНАЯ

ВЕЩЫ -

при чт ени и « н овых » изд а ни й тебя не
д в о йс т ве н н ос т и : их
ав т ор ы пишут, как п р а вило , хорошо , ч а­
сто п р о ст<J отлично, но друг от дру га не­
от ли ч и мо .
Такое впечатление по ч т и ни ко гда не
возникает при чтении т ра д и ц ионн ы х и з­
да н и й .
Возьмите хоть ж ур н ал ь н ую публици­
стику : Ю. Чер н и чен к о и Е. С т а ри к о в ,
А. С тре ля н ый и Н. Ш ме л е в бьют в од­
ну, б е з у с л о в но , т о чк у , к одному и т о м у
же стремятся , оперируют, случается , од­
ними и т е м и же а ргументами , н о дов ол ь ­
но прой т и взгл я до м два- т р и абз а ца, что­
бы бе зош и б о чн о определит ь . где Шме­
лев , а где Черниченко : почерк выдает ав­
торов с головой . . .
п ок и дае т ощущение

Возьмите традици онную газету , на­
щш мер , << Изв е с т и я » : манера О. Лациса
и близко не п о х ож а на манеру П. Гути­
он това и уж т е м более на манеру А. Тур­
нова . ведущего в « Известиях» колонку
книжных н о в ос т е й . на ма неру В . М алу­
хина , р е гуля р но печатающего там с в о и
п ол е мические отклики на события в ли­
те р а ту рн о м м и р е .

З де сь же

.•.

СЕРГЕЙ ЧУПРИНИН

21 4
Листаю л ю б ой

санта>> .

и з но м е ро в

« Номмер­

Вот а н о н и м н ый автор сообщает « Что
было на неделе » :
« Н еделя началась смутно и к онф у з но .

. . . Число казеннокоштных все возрастает:
на днях в Гассовет зачислили экс-пред­
седаrеля Совета Национальностей Р. Н.
Н и ша н ов а . Оно бы и н иче г о - Рафик
Н и ша и о ви ч человек приятный и обходи­
те л ь н ый , да появля ет ся лишний рот, а
на ши м в ождям только и остается , что

вспоминать слова гетевеного Императора:
« От н едо но р м а чахнут свиньи , Хозяйство
все по швам трещит, Спим на заложен­
ной перине И даже хлеб едим в кредит>> .
Вот автор, укрывшийся под псевдони­
мом « Отдел культуры>> , информирует,
что было «В лучших до м а х >> :
<<Дом Актера н а п рошедшей неделе
шумно и до р о г о праздновал св ое ново­
сель е . Из сtоревшого два года назад nо­
мещения на Тверской ( гд е р ан ь ш е был
борд е л ь ) актеры п е ре б р а л ис ь в здание
Мин ку ль':"а СССР н а Арбате (где ран ь ­
ше были пивн а я , п р а ч е ч на я и бордель ) .
Ак т е ро в десять дней назад пустил туда

добрый Губенно Николай, взяв за год

аренды трех комнат , фойе и зала всего
1 42 7 277 рублей . . . Про ше д ш ее 16 нояб­
ря новосел ь е оплатило СП « Графика»
120 тысячами рублей».
А в от еще - анонимный же автор до­
кл а д ы ва е т господам ч и т а те ля м прогноз
погод ы . И начинает он е го так:
<<Очень хор ошо. По к р а йне й мер е ш>
поводу п о г од ы можно расслабиться она на этой неделе не собирается выки­
дывать никаких фортелей . . . Ну, попадет
немного мокрого снега за шиворот , ну ,
снимут в оч е р едной раз << дворник и >> с ва­
ш ей машины, ну, выглянете вы в окн о , а
там т ака я тоска. Право слов о , это такие
мелочи по с р авн е н ию с сознани е м , что
вы живете в ис т о ри ч е ско е время в ве­
се""I ой с т р а н е , на европейской территории
которой в с ередине ноября ночью в ос­
н о в но м не ни же - 8 , а д не м н е в ыш е
- 3 . Нормально. Хуже быва е т » . . .
Простите мне пространные выписки.

Во-первых, цитировать такие тексты од­
н о удовольствие - все равно что чесать ,
где чешется, как сказал бы мудрый
Rозьма П р у т к ов : шутка нижется на шут­
ку, реминисценция реминисценцию пого­
няет, цена всему, что е с ть на свете , про­
ставлена с т о чн о с т ь ю до рубля - даже
п огод е . Во-вторых же . . . В оля ваша , н о не
х оч ет ся даже гадать об а в т о р с т в е всех
трех м а т е риа ло в - хотя бы потому, что
оста.тrьные материалы этог о , любого
и
др угого номера « Номмерсанта>> - от « об­
зора инфляционных пр оцессов >> до ин­
ф орм а ции о с о с т о ян и и отечественного
ви део р ы н ка на т е к у щ е й неделе - н апи­
са f! Ы будто одной , хорошо набитой ру­
кои: одинаново расtюванно и р иск о ва н ­
но. од и н а к о в о с по д н а чк а ми и ц и т а та м и ,
в духе веселой непочти тельности реши­
т е льн о к о в сему н а свете , в стиле и н т ел ­
лигентсliой б о .1товнн и л н . если по-нонеш­
нему, стеба.

Неда ром ведь в этой газете столь вь�
з ы в а ю ще не держатся за авторство если в традиционном издании любой пус­
тяк , каждая заметка скрепляются автор­
еним факсимиле, то тут в ходу а в торст­
во либо коллентивное , либо ан о ни м ное .
Нто н а п ис ал ? Да к а к а я разница: « Ном ­
м ерсантъ>> н а п и с а л - и вся не д о л г а !
( :Н:ак во время он о , некстати просител
в г ол о ву , мало кто из читателей интере­
совался авторством статей в « Правде» .
Накая разница, кому конкретно бы л о

п о р у ч е н о в ыступить? Важно , что это
« П р а в д а » выступила . . . ) 1 .
И недаром - это, м ож е т быть, е ще важ­
нее, еще н ов е е для нашей печати - в
<< Номмерсанте>> п р а н ти ч е с ни ниногда не
пе чата ю т с я автор ы со сторо ны - знать ,
сво их штатных с от р у д н и н о в хват ает на
все тридцать две п о л ос ы , и никто бороз­
ды н е портит , тогда как с пр и в л еч е нн ы ми
авторами была бы, под и , одна морока:
з а хо т ят , небось, выгляд е ть на особицу,
разрушат - н е личным мнением, н о лич­
ным с ло го м - слаженное ансамблевое
ввучани е , в з о р ву т стилистическую одно­
родность номмерсантского мета текста .
пример
« Номмерсант а » ­
Нонечно,
крайний, наиболее << про д в и н ут ы й » даже
по меркам новой журналистини .
Но тем же путем - к деперсонализа­
ци и , к с о з д а н и ю единого метастиля за
счет утраты ил и в л у чше м случае за
счет ус ре д н я ю ще г о сближения индиви­
ду а л ь ных авторских манер - движутся
нынче и << Н е з а ви с им ая газета>> . и << Ну­
ранты >> , и << Огонек » . и « С о бе с е д н и ю> ; и
tutti quanti . Я - вернемся еще разок к
<< Н омм ер с ан ту » - в ы с око ц е н ю М ан с и­
ма Сок о л ов а , но не могу не отметить ,
что и е го собратья по редакци и , и он
сам поро ю смотрятся этакими << подмак­
симкамИ» , шпарящими по готовой к олод­
не, п р и ч е м тексrовая - смысловая и
с ти л и с т и ч е с к а я - грань м е ж ду опытным,
поднаторевшим в с в о ем деле газетным
<< асо м » и « з е л е н ы м >> стажером на поло­
се практичесiш неразличима. ( « Во з н и :к а ­
ет иллюзия, что все в « Но м м е рса н т е >>
максимы
соколовы » , - замечает
Ал ек­
« С т оли ц е » . )
сандр
Тимофеевекий
в
Я л и ч но стараюсь не пропустить ни од­
ной статьи Сергея Пархоменко в « Неза1 С амо о ч е вид н ы е , а потому и навязчивые
п е р ек л и ч �<и новой журналистики с н еда в ней
<< те о р и е й
пр а к т и 1<о й партийно -советской
и
п е ч а т И» мож н о , впро ч е м . с нят ь -- сослав­
шись на опыт нрупных я п о н с к и х газет, где ,
1<ait р ас ена з ы ваю т з нающие люди, пробл е ма
автор с т в а во о б ще не возникает, так кан м н о ­
ги е статьи создаются ко н в е й е р н ы м ме то до м:
один журналист
выводит г аз ет у
на
тему
другой д о быв а е т материал. т р е т и й соч и няет
т е кст. ч е т в е рты й снабжает этот текст под­
ходя щими н с луч аю цитатами , пятый сдаб­
р И в ае т сухомятку шутн а м и , ш е ст о й п р и ду­
мывает заголово н , сед ь м о й , восьмой и девя­
тый тоже что-н ибуд ь делают.
Н а ш и м журналистам старшего и среднего
п о но л ен и й эта п р а нт и н а н е в н о вин ну : при­
мерно тан ж е и у нас лет десять назад вы­
и
н: о в ы в а ли с ь наибол ее от в е т с т в ен н ы е с т а т ь .
В о з мо:ж н о . и м е t-пt о таи � п р о с тите
мне
этv
диален:тичесная
и р о н и ю - де й с т ву е т
с пИ­
о каз ы ва е тся
в о с по мин а ни е
р ал ь .
н:аждое

воспоминани е м о будуще м .

21 5

IПРВЕН ЦЫ СВО60 ДЫ
висимой газете :�> , но , у бе й Бог, не суме ю
отли чить его сочинения от с оч и н е н и й
допустим ,
Михаила
Л ео нтьева ,
равно
:как, ч и тая « М осковский комсомолец>> ,
за трудняюсь
найти
разницу
между
Юли ей Хайтиной, Татьяной Цыба и Ба­
димом Поэгли. Стиль, ма н е ра п о ч е рк все то, что уж е по определению должно
было бы быть штучны м , « паспорти зиро­
ванны м :�> , пр и об р е т а е т об л и ч ье с е р и йн о
сти , и посему г о р а з д о легч е обн а руж и ть
р азл ичие между с т ил ис т и ч е ск о й нормой,
с т а н д а р т о м « Н е з ав иси м о й газеты :�>
и с т а н д а р т о м << Московского комсо­
,

,

·

мольца :�> . . .

Жаль буде т , если с ка занное прочтет­
ся к а к укор названным здесь по имени
превосходным журналиста м « новой» пе­
чати. У ж е потому хотя бы, Что они-то
ниному не п о др а жа ю т Это они и именно
они в первую о ч е р е д ь ф ормируют ст ан­
дарт своих изданий - и они ж е , то ли
доб р о в о л ьн о то ли п о м и м о в о ль н о , этим
стандартом
подминаются,
сливаясь
с
контекст о м , с пе с т ры м , на первьrй вз гл яд ,
а п р и б л и ж айше м р а с с м о т ре ни и удиви­
т е л ь н о однообразным фон ом .
Нонтекст
вещь вообще о п а сная , ду­
маю я, размышляя о судьб е , с к а ж ем ли­
те р а тур но го к р и т и ка Б ор иса Нузь ми н ­
сного . Работая и - соответственно
пе­
ча т ая с ь в « Л и т е р а турн о й газете » , он яв­
но в ы гляд е л « своим среди чужих , чужим
среди своих» , неоспоримо выделяясь на
« л итгазетовсrюм>> фоне я р к и м слогом , не­
заемной интонацией , личной эстетиче­
с к о й позицией. Т е п е р ь Б. Нузьминский
п е р е ш е л к б езу с л о в н о « своим:�> в « Неза­
висимую газету» , много и х о р о шо пишет,
мн о г о печатается и - уже ничем о с обым
поскольку . почти все по­
не в ыде л я е тс я
стоянные авторы << Независимой• (от Бо­
риса П а р а м о иа в а до Сергея З е нкин а ) пи­
шут р е ш и т е льн о так же хорошо, умно и
ос т р о у м н о судят о л и те р ат у р е об искус­
с т в е с одно й и т о й же - назовем ее пост­
модернистеной - эстетической и этиче­
ской п о з иц и и.
Вывод? Г о в о р и л невпопад , а часто и
нап е р е к о р - говорит теперь в унисоо ,
был соли стом - ст а л о р к е с тр а н т о м ,
и
е сли газета . п р иоб р е тя поглотив Б. }{узь­
м и н с к о го , очевидно выиграла , то еще
большой вопрос , в ыи гра л ли Б. Нуз ь м ин
сrtи й , год тому назад смело претендовав­
ши й на р о л ь одного из н а и бо л е е одарен,:
современном
к ри тик о в
мол одых
ных
Росси и , а н ын е , похож е , удоволь ствовав­
шийся амплуа ведущего сотрудника од­
ной и з на и б о л ее авторитетных газет со·
в р е менн о й Р о с с и и
Гений м е с т н о с т и
выражаясь по-ста­
ринному , возобладал над г е ни е м лично­
с ти - вот и г овор и после этого ; что толь ­
ко человен к р а с и т место, а м е с то чело­
в е н а - ник огда . . .
.

,

-

,

,

,

­

.

,

СТРАННАЯ В ЕЩЬ,

ВЕЩЬ ! "

читателя

может

ле н и е что , г о в о р я

НЕПОНЯТНАЯ

сложитьс я

впечат­

об общих чертах новой
журналистики, автор в уп о р н е видит
р аз ни ц ы между поэтиной « Огонька» и
,

.

-

.

« Огонька :�> проявлены еще достаточно
бл е дн о , н е р а з вит о , бл а го даря чему и сам

журнал занимает промежуточное , сре­
динно е положение между традиционной
и nовой п ре с с ой В о вт о ры х ж е , н ов ы й
-

.

журнализм вообще , мне кажется , пошел
ОТ « ОГОНЬНОВСКОГО>> корн Я , ХОТЯ
ЧТО,
вnроч е м , сп л о шь и р яд о м случается в
культуре - пош е л как реакция н е б л а г а
дариого травестирования и о т та л к и в а
ния , нак с во е го рода nр о те с т проти в
н о р м и ст анд а рт о в , выработанных Вита­
лием :К ор оти ч ем , его вдохновителями и
его с п о д в и жни ка м и еще в 1 986 - 1 987
-

­

­

годах.
С чего ведь в с е у нас т огда н а ч и н а
лось?

­

С
С

,

.

газеты»

Ничего подобного - как раз о б этой
разнице и пойдет у нас с е й ч а с речь.
И п р е ж де всего с к а ж е м об « О г он ь ­
не•
по д ву м , как м и ни м ум , nри ч и н а м
Во п е р в ы х общие черты nавого журна­
лизма, достигнув в << Независимой:�> и в
с Но м м е р с а н те »
скульптурной
вырази­
тельности , на с тра н и ц а х и в п о эт и ке

-

-

« Независимой

<< :Коммерсанта » ,

и с Нурантов» .

гласности .

что

того,

�огонек•

(н€

о дин ,

он

конечно, но в перв ую очередь именно он )

пр и н я л с я расчищать завалы с ознатель­
ной государственной л ж и и п о л у б есс о ­
з на тельных о б ще с т ве н ны х з а б л у ж д е н и й
сн и м а т ь т а б у с тем и пробл е м . считав­
шихся запретными , вводить во всеобщий
оборот И М€На , ц иф р рl даты, ф аr<ты , и д е и
которые л:ибо не были известны ш и р о к о й
п у бли к е
либо
еще чаще
изве стны­
то были , но . Н€ из пе ч а ти , а как бы не­
легально.
,

.

,

-

,

.

-

.

П осл еднее обстоятельство мне лично
кажеtся ключевым . Похоже , что глас­
нос т ь спе рв он а ч а л у и з а ду м ана была
только с этой це л ь ю : л е г а л и з о в а т ь
о б щ е и з в е с т н о е, д а т ь людям зако н­
ное право знать т о , о ч е м они и с ам и уже
догадываются . о ч е м они и бе з того го­
ворят
н е на собраниях. к онеч но но на
кухоньках, в о ч е ре дях в ку р и л к а х и в
-

,

,

застоль е .

« Огонек» с н я л со в с е х э т их св е д е н и й
с ю ж е т о в налет кримина льной дисси­
д е нт щи ны перевел , вернее , эту крими­
нальность в план с е н с аци о н н о ст и и полу­
разрешенной оппозиционности , сам п о
с е б е я в и вшись д л я запуганного на ше г о
населения убедительным п р и м е р а м т о г о
что за « р а з г о во р ы » за правдаискатель­
с тво больше не сажают и да ж е , кажется ,
не ув о л ь н я ют с работы .
Это важно .
·
Но еще . м ож ет быть , в а ж н е е , х о тя я
и п о д о з рев а ю что это не входило в пер­
в и чн ы й замысел а р х и тен то ров п е р е ст р о й
ни
и
г л а с н ост и :
«Огонек• обна ру жи л ,
выявил в наш е м об щ е с т в е и п о д н я л с но­
л е н огромную массу л ю д е й д о м о г а ю­
щ и х с я n р а в д ы , свято в е рующ и х в
непременно одна н а
т о , ч т о п р авда
в с е х , при любых у с лон и ях равная с а м о й
себе и с т о п р оцент н о синонимич ная п о н я
гд е - т о там сущетию справедливости

1t

,

,

.

,

­

,

-

­

-

21 6
с тв у е т , н о

е е п р яч ут , б удт о заповедный
клад , и с т о и т лишь про би ть ся к ней, с т о ­
ит лишь отвоевать ее у ворогов, сделать

своею, всем и каждому понятной, для
всех и каждого у б е д и т е ль н о й , как все бу­
дет х о р о ш о , и мы, да.ст Бог, о тдох н ем , и
мы увидим е щ е небо в алмазах.
« Огонек » стал главным журналом пере­
стройки , е е эм б л е м ой прежде всего потому .
что он выбрал самый верный тон в ра з г о ­
воре с разбуженной масс о й - т он м и т и н га .
О тс юд а
неизменная
патетичи
ность, высокотемпературная разогретость
« огоньковс:кого » слога , :к огда каждое сло­
во произносится буд т о в м-егафон, а удач­
ная фраза, эфф е:ктный афоризм тут же
становятся лозун г о м .
И столь же неизменная воинствен­
ность - если правду прячут , то нужн о
с б р ос и т ь с царенаго :крыльца под н оги
толпе т ех . :к то п ря ч е т : ст а л ини с тов , пар­
т о:к ра тов , писателей-«патриотов » , деяте­
лей т ене в о й э:кономи:ки , скалозубов в ге­
н е ра л ь ских мундирах и т. д. и т. п. И у
до б ра , и у зла - в о т с в ят о е у бе жд е н и е
« огонь:ковцев»
и их читателей - есть
:кон:кретные имена , и эти имена должны
быть назван ы , вьшри:кнуты , повторены
в многоголосом « да е ш ь ! » и л и « до л ой ! » .
На митинге, само собою , может про­
звучать и увещевающее или хотя бы эк­
спертно невозмутимое мнени е , н о от:кли:к­
нутся не на него , а на восп л ам е ня ю щ ий ,
обдуманно осв обожденный от с мы с л о в ых
обертонов призыв. На митинге, пон я тн о ,
с ох ото ю вы слушают и записных интел­
ле:ктуалов , авторитетных спецов и муд­
рец ов , владеющих м е т о д и :к о й пости­
жения истины и готовых преподать эту
метадину народу, но можно поручиться,
что сердечный отзву:к вызовут не о н и , а
с о в с ем другие ораторы - те , кто, м у­
чаясь, по :капле выдавливая из себя ра­
б а , косноязычно подбирая слово к слову .
ищ ут тут же . у мегафона. готовую
«Ф о р м у л у правды » и не с л и ш:к о м
далеко в своем мыслительном замахе от­
рываются от г о с п о д ст в ую щ его на данный
м о м е н т у м о на с тр о е н и я .

Р а с т и в р о в е н ь с п уб л ик ой , ориентиро­
ваться не на з р е л о е , а на з р ел е ющее по­
литичес:кое самосознание, все на свете
о ц ен и в а т ь с точ:ки з р ения « р я д о во г о , не­
о бу ч е нн о г о » правдолюбца - ват принци­
п иаль н а я установна << Огонька>> , и неда­
ром ж е концертно стилизованная п од
п ро с таречье
манера
п и с а т е ля -п у б л и ц и ­
с т а Ю ри я Ч е рниченко у м ес т не е смот­
р и тс я на страницах этого журнала . чем

суховатая элегантность столь же , каза­
лось бы. ч а с т о в ы с т у п ающ их в «Огонь­
не»
проф ессионалов-экономистов ,
про­
ф е с е и о на л ов -и с т о р и к ов и п р оч и х << в ы с о­
колобых>> . И недаром , наконе ц , в по след­
ни е год-два на роль премьера в « Огонь­
ке» выдвинvлся совсем молодой (и о ч е н ь .
к а к прозаи к , о д а р е н ный ) Александр Те­

рехов , пишущи й , к сожалени ю . н е всегда
умно и дел ь н о . но в с е г д а с а фф ек т и р о ­
в анной патетично стью правдаи с к а т е ля и
на дрывно й - - вплоть
до
к о м и з ма с
честностью п р а в одо любца , х ор ош о з на -

CEPrEA ЧУПРИНИН
комой читателям по давним чудикам Ва­
силия Ш у к ш и н а и нынешним п-ерсона­
жам Е в ген и я П о п ов а .
В о т как, к примеру, А. Терехов рас­

суждает о том, стоит ли выдавать Эриха
Х-онек:кера германскому п рав ос удию:
«А чегой-то мы расплатились в ерны м
корешом, зацелованным своим питомцем ,
кавалером советених орденов, антифаши­
стом, а?
Быстро мне в о т в е т : а к т о его звал?!
Но , братцы, его ж не на багажнике
в �л о с ипе д а ве з ли чере з границ у и н е в
банке с-под пива . . . И п у. с ть даже помер
Союз - ч е с ть н е по мер л а !
Честь требует - слово держи .
Так какого же рожна мы толкаем ста­
рика на м о роз , обещав ему теплый на­
брюшник? » . . .
Звучит уже н е к ак слово н а митинге ,
а как монолог п ростачка- хитр ов ан а в
те л е в изи о нной _ « будке гласности»?
В е рно .
З в учи т как п а р о д ия?
Еще вернее , и причина тут не в инди­
видуальных стилевых п р и ч удах А. Т е р е ­
хова и даже не в ус т а л ос т и стиля,
хотя, мне кажется , ресурсы нер в и ч е с ки
возбужденн о й п а т етик и , д е л ан но го наив ­
ничанья
и
а за р т ног о обличительств а ,
равно к а к и в о зм о ж н о с т и либо все н а
свете полемически, фельетонно адапти­
ровать , либо - опять же адаптируя ­
все на свете сводить к козням то ли « вра­
гов п е рестройкю> , то ли ее << пер в ых про­
рабов » , и в с амо м деле уже истощены.
Корень аллергии, какую у мн огих в ы­
з ы в а е т н ын че « п е р е строе ч на я » п ре сса , ­
<< о т о м с т ив ш ей »
де йс тв и т е льнос т и ,
в
«о г о нь ков ц а м » ( б у д е м понимать этот тер­
мин расшири т е л ьн а ) прежде в се г о тем ,
что она - в ос об енно с ти после августов­
ских событий 1 991 года - стала в точ­
ности соответствовать самым смелым их
мечтам и о жи д ан и я м на ч а ль н о й п о р ы .
Разве не так?
Народонаселение быв ш ег о С С С Р , ес л и
брать в це л о м , относится теперь к Ок­
тябрьской революции, к б ол ь ш е в икам , к
Советской в лас ти , к с вя тыня м социализ­
ма н и ч у т ь н е лучш е , чем Юрий Ка р я ­
кин , А л ес ь Адамович , Юрий Афанасье в ,
другие в ед у щи е п у б л иц и ст ы перестрой­
ки. Убеждать больше не кого . П р а в да о
т о м , как и п о ч е му мы д о шли до жизни
так о й , нын е о бщ е д о с ту п н а . « С у п о с та ты »
названы
п о именам . изобличены и в
бо ль ш ин ств е своем покинули и стоnиче­
с ку ю арену. Нет ни КПС С , ни КГБ . ни
да же :ка зенных л и тн а ч а л ь н и к ов . Свобо­
ды каждый берет себе ровно столько ,
сколько хочет , - а иногда и больше , чем
хоч е т . Власть в с т ране именно з а теми
людьми и именно за теми п р о гра м м ами ,
к о торые « Пр о б ив а л ись » . которые пропа­
и
гандировались
поп у л яри зи ро в а ли с ь
« ОГОНЬКОВЦаМИ » . . .
С л ов ом, в с е с бы л ос ь ?
Действительно. все сбылось . Д ейс т в и ­
тельн о ,
виктория - и л и ,
если х о т и те,
<< праздник со слезами на глазах» - по
всем фронтам. Однако . . .

П ЕРВЕНЦЫ СВО60ДЫ

СТРА Н НАЯ В ЕЩЬ, НЕПОНЯТНАЯ
ВЕЩ Ы что же делать тепер.ь прессе, взошед­
ше й, набравшей авторитет и влияние на
том, что она совершенно сознательно и з­
брала себе роль коллективного пропаr:а:н­
диста и коллективного организатора сил
сопротивления правившему еще сов�ем
недавно режиму?
Стать правите.льственным рупором?
<< Огонек» , похоже, время от времени
к этому склоня ется , - во веяном случае ,
разме щенная в одном из декабрьских но­
ме ров прошлого года портретная гале­
рея деятелей ельцинсriой администрации
сильно напомнила публике соответствую­
щ и � «и коностасы» сусловско-софронов­
скои эпохи . Есть в « Огоньке » и другие
знаки того же рода , но . . . Экологическая
ниша демократического официоза , изв.и­
ните , уже занята - « Россией » , « Россий­
скими вестями>> , « Российской газетой » ,
на усердие которых федеральные власти
явно �олагают-ся больше, чем на добро­
хотныи « ОГОНЬКОВСКИЙ» ЭНТУЗИаЗМ.
Вновь уйти в оппозицию, nереча, фt>р­
мируя силы соnр{):J'ивления те пе р ь уже не
Л и гачеву и Горбачеву, а Ельцину, Бур­
булису и Гайдару?
Возможно, конечно, и это , - во вся­
ком случа е , еженедельник «Демократи­
ческая Россия» , IIO многим с т и л е в ы м
nа р аме трам
буквально
коnирующий
« Огонек » , уж-е объявил войну ельцинекой
администрации и ельциненим рефор­
мам - с nозиций «Левооо» радикализма.
Но . . . Для « ОгонЬ-ка» как для массового,
н а р о д н о г о журнала, мне кажется., и
этот путь в значительной мере nере­
крыт - либо <<nартийными » , в строгом
смысле слова, изданиями ( тиnа той же
« де мРоссии » , « Свободного сло в а » , на­
детско го << Гражданского достоинства» ,
травнинекой « Демократичес кой га�ы » ) ,
либо - что еще существеннее - газет­
ми и журналами чикинско-изюмовско­
nрохановско-куняе.век ог.о nошиба , ко-rо­
рые задолго до августа :t99 1 года откры­
то встали в неnримиримую « духовную
оnпозицию» и к Ельцину, и к демакра тии
вообще .
Хочу быть верно понятым .
Маи заботы в данном случае отнюць
н е об «Огоньке�> - он , даже и не транс­
формируя сь , ещ е и год и два nротянет на
одной только инерции читательской nре­
данности ,
поддерживаемой
искусным
чередо ванием публикаций « З а » и публи­
каций <<nротив» , так что я бы Поостерег­
ся заявлять вслед за А. Архангельским,
будто <<полностью угас интерес к << Огонь­
ку » . . . » . Какой там «yrac» - полтора
миллиона подrъисчиков 1 992 года надеж­
но свидетельствуют, Ч'ОО читательская
масса коней на nepenpaвe не меняет . . .
Дело, словом, не в « Огоньк е » , а в си­
туации, для нас беспрецедентной, когда,
если судить по гамбургскому счету, с
точ ки зрения уже н е большинства , а ква­
лифицированного меньшинства , гаранти­
роsанно «проигрывают» , оказываются «В

21 7
кризисе>> , «В тупике » и те , нто << За » , и
те , КТО << ПрОТИВ » .
И ко гд а гарантированно « вьшг рыва­
ют» , набирают очriи лишь т е , кто стоит в
сторонке .
Или по крайней мере делает вид, ч т о
стоит в сторонке .
Rак « КоммерсанТЪ» .
Нак << Независимая г.азета » . . .
Спросите у и х ведущих сотрудников:
тзк с к ем же вы в се-тан и , м а стер а куль­
туры, - с белыми или с нрасными, за
Ельцина или nротив? Ответят скорее все­
го цитатой: мы - с пустынником Сера­
шюном. Или еще одной цитаwй: мы та к ошка, которая гуляет сама по себе.
Мы - и не << За>> , мол, и не <<против » ;
м ы - вне в а ш е й игры; м ы независи·
мы или , если угодно, неангажированы.
Именно в этой принципиальной , каж­
досекундно оодчеркиваемой и педалиру е­
м.ой установке на н е а н г а ж и р о в а н­
н о с т ь - главная и часто шокирующая
многих (в том числе и автора этих строк )
новизна новой журналистики .
В ней немало, конечно , деланного и
ВOJr именно что игрового. Во-первых, вне­
то в н е , но будем справедливы: пров ерку
на в шивос:rь или, скажем по старинке , на
гражданское мужество новая ж урнали­
стика уже выдержала - согласно, б е з
колебаний и каких бы то ни было агаво­
рок отдав свои перья и свои голоса Бело­
му даму в о дни августовского путча . Во­
в'!'орых, когда речь действительно идет о
смене ментальности, дело никогда не
обходи:rся без крайностей и несуразн о­
стей, без желания пофорсить и побрави­
ровать собственной независимостью от
<< старой» морали и собственной - так ,
чтобы уж в овсе без берегов - интеллек­
туальной свободой и раскрепощенностью.
Особенно демонстративными выгляде­
ли в этом смысл е первые же послепутче­
вые шаги новой журналистики , когда и
« Независимая » , и << КоммерсантЪ » . и
<<Комсомолка» . и « Московский комсомо­
лец» , раскрыв объя тья , наперебой приня­
ли<:ь зазывать на свои страницы Прохан о­
ва, П рок офь ев а и Лукьянова, а . р а с ск а ­
зывая о расколе в Союзе писателе й , про­
возrласитi: << Чу ма на оба ваши дома! >> ­
за что и заслужили , помнится , сердечное
« спасибо>> от идеологов ГRЧ П . вмиг вос­
прянувших благодаря такой не ж д ан но й и
вдвойне поэтому приятной поддержке.
Впрочем , только ли о щенячьей брава­
де стоит здесь говорить?
Очень может быть , что , добру и злу
внимая либо равнодушно ( вот именно:
без гн ева и при страстия ) , либо с од и н а­
ковым сторонним любопытств о м , новые
журналисты и в дальнейшем не раз еше
попадут впросак , ибо - надо ли напоми­
нать очевидное? -- неразличение добра
и зла , собла знительное в теории , есть на
практике не что иное, как потрафление
з.жу. Но . . . Тут мы , похоже, в ступа е м в
сферу морал и , и наше предостер ежение
почти наверняка не будет принято н овы­
ми журнали стами , поско льку пер вое ж е
пронаводное от неангажированно с ти --

21 8

CEPfEA ЧУПРИНИН

иммора

л

и з м, т о есть стр емл ени е от­
от традиционны х этических
к ритериев в оценке де йс тв и т е л ь н о с ти .
Понятно, откуда это идет - как болез­
ненно острая реакция на мо рали з м , а за­
частую и однозначный, плоский гипер­
морализм, широко р а сп р о с т р а не нные в
нашей л и т ера туре, в нашей журн алисти­
ке и в нашем обществознани и. Но понят­
но, я н ад е юсь , и то, к чему способно при­
вести - пусть даже т о льк о игровое , эв­
ри с ти че с кое - уравнивание
взглядов .
доп уст и м . Са х а ро в а и Жириновского , по­
литических инициатив � ДемРоссии » и
н ин аа нд р е е векой ВНПБ. т в ор че с т ва Ми­
х аи ла Б улга к о в а и П е т р а Павленко или.
казаться

если угодн о , Анатолия Соф ронова 1 •
Мне возразят: помимо э ти ч е ск и х , есть
ведь еще и эстетические мерила, т а к что

вкус, такт, элементарное художествен­
ное чутье с лихвой компенсируют удале­
ние нравственного чувства и уж во вся­
ком случае удержат автора (и газ е т у ) от
в опиющих г лу п о с те й .
Ой ли! Ведь Жириновский хоть и
омерзителен , но занятен - так отчего бы
от номера к номеру не следить за его
п о хо ж д ен ия м и , отчего бы , посмеиваясь
б л а го ду ш н о , не транслировать на в е сь
мир его подстрекательские речи? И Дм и т ­
рий Га л ко в с к и й, угрюмо отплясывающий
гопак на � от е ч е ских гробах» русской
культуры ,
тоже
занятен - настоль ко ,
чт о В и та л и й Т р етья к ов не обинуясь ве­
личает его «генетически отобранным »
автором « Независимой газеты » . Занятно
пригласить к се б е на ту с о вк у (и к чита­
телям на дом) русского Фашиста: он по­
куражится - а мы позабавимся. Занят­
но узнать от В адима Ножинова, что во­
прос об отношениях к евреям - « о ч ен ь » .
ну,

« очень сложный» . Занятно с nре­

с е р ь е з н е й ш и м видом утверждать , что
Павленко , конечно, н е бог весть какой
nисатель , но и Булгаков в свою очередь:
а ) бездарен: б ) сервилен: в) антисемит:
г) еще ч т о- н и б у дь в то м же р о де . Занят­
но рассказать честному люду, ч т о во
время путча не только Янаев с Павло­
в ым пьянствовали. но и в Б е л о м доме не
б р е з го в а л и ч а р к ой . . .
Стоит , словом , упразднить нравствен­
ную иерархию идей и людей , освободить
мысль от морального контроля и само­
контроля , как - огл я н ите с ь н а б ах ти н­
с ку ю т ео ри ю к а р нава лизации - те лес1 Стоит , пожалуй , обратить внимание , чт о
эту техвину уравнивания (но тольно уже
без всяких там хиханек и хаханек) взяли
сейчас на вооружение и nаши национал­
патриот ы , ранее четно различавшие «Своих•
и «чужих » . Так, Вл. Бондаренко , представ­
ляя читателям газеты •день:о тюремные сти­
хи Анатолия Осенева (Лукьянова) , тут же
поставил их в один ряд с лагерной лирикой
Ю. Даниэля, В. Стуса , Ю. Галанснова. А по­
чему же н е поставить, если нравственное
чувство у критина с Дня• умерщвлено? . .
И почему бы Б . Rузьминсному не назвать
стихи Ильи Rричевсного « Графоманскими :> ,
если нравственное чувство притика с Неза­
висимой газеты" задремал о на к р аз в тот
момент, ногда о н взялся за эстетический ана­
лиз этой единственной и к тому же м е мо­
риальной публинации?.. .

ны й

« н из »

тотчас

же

заявит

о

своем

принципиальном р ав енс т в е с духовным
« ве р х ом » , честное и б ла го р о дн ое пока­
ж ет с я п р ес н ы м и ск у ч н ы м , в бесов ском
о тк ро ет с я п р и м а н ч и в о с ть , з а н я т н о с т ь
станет решающим к р и т е р и ем оценки
лич ности , з а н и м а т е л ь н о с т ь (вза­
мен � огоньковской» с е нс ац ион но сти ) по­
служит про п ус к ом и нформации или мне­
н и я на газетную п оло су , а ин те л л е к т у­
альные п р о в о к а ц и и я в я т с я нео тъем­

лемым компонентом . изюми нкой каждой
сколько-нибудь значимой пу б л ик а ци и .
Ради колоритной детали, ради красно­
го сл о вца тут уж точно никого и ничто
не пожалеют - лимоновсное клише « Это
я , Эд и ч к а . . . » в ы нес у т в заголовок интер­
вью с Эд уа р д ом Шеварднадзе , заметку

об известном людоеде назовут про степь­
ко и со вкусом - « Продовольственная

программа Николая Джумагалиева » , а из
истории о том , как Мстислав Ростропо­
вич со рв а л ся в Москву , чтобы погибпуть

н а баррикадах Белого дома , - истории ,
котор ая в XIX вене наверняка легла бы

в сюжет романтической поэмы , - оставят
современникам и п о т о м н а м только матер­
н ую фразу, которой великий м у зык а н т
лихо п о кр ы л таможенников в Шереметье­
во- 2 .
Цинизм?

Да ну что вы, д я д ен ьки - т е т е ньк и , по­
чему же сра з у и ци н и зм ? - р а зо ч аро ван­
но ответят вам новые журналисты. - За­
чем уж так уж серьезно ко всему на све­
те относиться? Мы ведь никого не хотим
ни о с к ор б ит ь , ни перевербовать в свою
веру - только поддразнить, спрово ци р о­
вать на о тк л и к , может быть . разыграть._.
И они будут правы - в своем недо­
умении весело и непочтительно шалящих
вечных студентов, ибо их стихия дейст­
вительно и г р а - и ничто иное. Игра
в предпринимательство и в зд ор о ву ю эко­
номику, « словно мы живем не в мутном
1 99 1 , а в бе змя т е ж ном 1 9 1 1 г оду » , ­
ка к т о ч н о заметил А . Ти м о ф еев с ки й , ре­
цензируя « Номмерсантъ » . Увлекательная
и азартная игра в пол и ти к у , веселая иг­
ра в кул ь ту р у , игра во в зр о с л у ю жизнь,
где все т о л ь ко прикидываются серьезны­
ми да насупленными, а покажи палец р а с хо х о ч ут ся .
Ст и л и с ти к е мити н г а , без ра з д е л ь н о ца­
рившей в нашей печати во времена пере­
стройки и гласности , п р о т и вопо с т а в л е на
с тили с тика тус ов ки , или, если уж искать
у ч ен ы й термин , и н т е лл ек ту аль н о го кар­
навала . Тотальная патетика вчистую
съедена стол ь же тотальной иронией.
Здесь не п е р е у б е ж д аю т - здесь подна·
чивают. Здесь не полемизируют с оппо­
не н та ми , биясь з а и с ти ну , но п и к и ру ют­
ся 2 и не до правды докапываются, а се­
к р е ты р а с к р ыв а ют .
• К р оме тех
случаев , ногда руководит е ·
лям новых изданий нажется , что задета их
честь и их достоинство. Тогда гро м гр е ми т ,
з е мля дрожит - идет в бой буй -тур Вита лий
Третьяков , и дивятся народы б езрассудной
ярости , с какою о н крушит и п р я м ы х вра­
гов с Нез ависимой газеты» , и те х, нто слу­

чайно под руку поде е р нется.

ПЕР ВЕ Н ЦЫ СВОБОДЫ

21 9

В <ше р ес т ро е ч ны х >> и здан и ях пу ще все­
го гордятся твердостью и стабильностью
пози ц ии - здесь с явным подоз р ен ие м

относятся к о всякой жестко зафиксиро­
в анн о й и уж те м более программно п ред­

о пре дел е нн о й точке зрения, предпочитая
недвусмыслен ной ясности и прямоте пле ­

т е н ие словес, калейдоскопически пест­
рую игру мн ений, в ерсий, вариантов тол­
кования того или иного с о б ы т ия , процес­
са, и с т ор и ческой фигуры , причем можно
н е со мневат ься - наиболее авторитетным
д л я новых журналистов ( и их почитате­
л.е й ) окажется не наиболее п р и б ли ж е н­
ное к и с т ин е , но самое п а ра до к саль н ое
ил и с ма к с и м а л ьн ым а ртистизмом оформ­
ленное высказывание .
И ни ка к о й апокалиптики, никанаго
надр ы в а , никаной мобилизации населе­
ния на б орь б у с нынешними и грядущи­
ми бедами - напротив , либо флегматич­
ная усмешка : п р о й д ет , м о л , и это, - либо
тонизирующая дерзость : страна-то, но­
нечно , на нраю пропасти, и демократы
оказались , к со жа лени ю , н е лучшими
властителями, чем партонраты, и света
в нонце тоннеля ещ е не видно , зато << в
остальном, прекрасная маркиза, все хо­
ро ш о , все хорошо! . . »
Шо нир у юще неуместный пир во вре ­
мя ч у мы , приплясыванье на поминнах?
Или - возр аж а ю я са м себе , - м ожет
быть , и в самом деле ми р уцелел т о л ь н о
потому, что с м е ял ся?
А что если азартная , нахальная ве се­
лость и даже столь раздражающее меня
амикошонство в об р а ще нии .со святыми
понятиями , с историей и культурой это на сегодняшний день д ействит ел ь но
единственное противоядие от нытья и оз­
лобленности, действительно единствен­
ное, что п омогает сохранить бодрость дУ­
ха в гнетущей атмосфере rюстперестроеч­
ной безнадеги и с оциальной а п ати и ?
Узок круг сохраняющих сегодня бод­
рост ь . и страшно далеки они от на р ода .
Все так. но , может быть , веру в страну,
в ее будущность и в самом деле м о жно
спасти , лишь отойдя - х о тя бы мыслен­
н о - в сторону от эт о й бучи , боевой, ки­
пучей , л и шь почувствовав себя чуть-чуть
<< иностранцем >> на р о д н о й земле и в род­
ном времени , - как « Н ом м е рс антъ >> , ис­
п о слан це м
из
кусно
притвор я ющийся
б л аг о сл о вен н ого и без м я т ежно го 1 9 1 1
года ; как « Независимая газета » , нет-нет
да и н апом инающа я господам подписчи­
кам о своем (и об их) европейском пр о ­
нехождении и о том, что на с а м о м- т о де­
ле она зовется « ln dependent» oм? . .
СТР А Н НАЯ

В Е ЩЫ -

В ЕЩЬ,

НЕПОНЯТ НАЯ

я думаю, что ответ на эти вопросы
больше снажет о личности отвечающего,
о его менталитете и его психической пла­
стичности , чем о сути дела .
Это во -первых. А в о -в т ор ых . . . Сколь бы
высокой ни б ыла степень стилистичесной
и м и р о в о зз р е н че с ной однородности но­
вой ж урн а л и стики , пу б л ик ация публи:ка­
Ц'ИИ и ве рс ия версии в се-таки рознь. В

одних случаях, читая << Номмерсантъ » ,
читая << Независимую газету » , << Д о м к и ­
НО >> , << М ос ков с к и й :комсомолец>> , с горечью
размышляешь о декадентском у г а р е и
гниении , о то м , как далеко зашел на род­
ных суглинках процесс ра зл о жен ия иде й
гуманизма, демократии, проевещенного
<< западничества » . В др у ги х - с р а д о с т ь ю
угадываешь приметы возрождени я , про­
растанин сквозь « совдеповски й » асфальт
И << СОВКОВУЮ>> ПЫЛЬ ЗДороВЫХ дуХоВНЫХ,
нрав ственных, художественных начал.
Тем боле е , что при ближайшем рас­
с м о тр е ни и находятся и с в я ты н и , на к от о­
ры е ник огда не покушаются , над которы­
ми никогда не и ронизируют новые жур ­
налисты .
Они - люди, конечш> же , светские н и к о г д а не б о го хул ь ст в уют .
И они н и к о г д а, ни при каких у с л о ­
виях, ни при каких переменах общест­
венного климата не ставят под с омнение
идею с в о бо ды ч ел о в ечес ко й л и ч н о с т и .
Можно даже и так сказать : их Б ог сво б о д а .
Мне :кажется важным отметить это
прежде, чем попытаться подвести неко­
торые сугу б о предварительные итоги .
Они просты - и в в ысше й с т е пе ни
мн о г о зна ч и тел ь ны .
Семь лет перестройки и гласности не
прошли даром уже хотя бы ц о т ому , что
на историческую авансцену было вызва­
но перв о е в нашей стране за много деся­
тилетий н е п о р о т о е поколение - по­
коление журналистов.
Они мало похожи на героев, он и п оте­
шаются над любой героикой и патети­
кой - в том числе патетикой Сопротив­
ления , и т е м не менее именно они << по­
щенячьи » , то есть естественно, без како­
го б ы то ни было насилия над собою, ни­
кого и ничего не боятся - характерно в
этом смысл е , что с а мы й отважный ( и по
с ути - единственно
отважный ) вопрос
генач епистам на знаменитой августовской
прес с- к о нференц и и
задала юная Татья­
на Малкина .
Он и п о л а га ю т , - м о жет б ыт ь , с преж­
девременной и оттого нахальной само­
уверенностью , - что и м - т о , в о тл и ч и е от
« отцов>> , нечего из себя в ы д а в ли в а ть по
капле , и, уж п о в ер ь те , они с гордостью
бы н а п и са ли на своих знаменах, будь у
ни х ,
конечно .
знамена , - « Рабы - не
мы . Мы - не р а б ы >> .
Они - опять же в отличие о т <<от­
цов» - вовсе н-е р в ут с я с э н т у з и а с ти ч е ­
ским
п ы лом переделывать мир - они

хотели

бы

понять

действительность ,

объ я снить ее и жить в не й - именно в
ней, а не в ца рстве светлой и сл а дк о й

мечты .
Т о , Ч'I'О для зачи нателей и а к ти вн ы х
"
деятелей
перестранки
было п о л е м
б и т в ы , первенцы свободы осознали как
и г р о в о е п о л е , и если, например, для
телезрителей эмблемой перестройки слу­
жили трагически
насупленны й
Юрий
Нарякин, экзальтированная Белла Кур­
кова или подчеркнуто задумывавши еся в
кадре следопыты « Взгляда >> , то аудиови-

220

СЕРГ Е Я ЧУПР И НИ Н

зуальным символом постперестройки я
р искну назвать аффектированно жизне­
р адостного, ни о чем, кажется, не заду­
мывающег ося и, наоборот, ежесекундно
nо катывающегося со смеху Матвея Га­
н апольского - ведущего радиоnрограм­
мы « Эхо Москвы» и телепрограммы « Б о­
м о нд » .
<< Отцы» напряженно , истово, страстно
искали и ищут истину - « дети » ее уже
нашли .
Или думают, что нашли .
И весело потешаются надо всем на
свете - и в том числе над закомплексо­
ванными тугодумами - << о тцам и » .
Р а н о смеетесь, ребя та?
Нонечно, рано. И , конечн о , не над т-е­
ми смеетесь . Но . . . И непочтительность по
отношению к собственным родителям , и
молодеческое бахвальство своей незави­
симо стью ОТ « ОТЦОВСКИХ» обязатеЛЬ СЗ:В ,
и издержки полемизма всегда , боюсь.
неизбежны, когда сменяются поШJления,
и наследство , собиравшееся по крохам ,
оплаченное
пбтом умственного труда ,
к ровью, пролитой в борьбе за святые
идеалы , с естественной непринужденж:>­
стью воспринимается «детьми» как нечт о ,
в о-первых, с а м о собой разумеющееся, а
во-вторых, в бе сспорном порядке при­
надлежащее им по праву рождения.
И еще два вывода.
Если пресса времен перестройки и
гласн ости делала ставку на м а с с о­
в о с т ь, дралась за гипертиражи , стре­
милась просветить и завербовать в союз­
ники максимально широки е читательские
слои и групп ы , то новая журналистика
демонстративно э л и т а р н а . Здесь ни­
кого и ничто н е адаптируют - п р имени­
тельно к дремлющему сознанию тети
Моти или даже к пробуждающемуел со­
знанию собравшегося на митинг
Ивана
Ивановича. Здесь, напроти в , скорее бра­
вируют собственной образ ованностью и опять же дальше всех продвинулся
« Номмерсантъ>> , где едва ли не всяка:я
заметка о загадочных для б ольшинства
лизингах и фьючерсах пестрит столь же
зага дочными для большинства цитатами
из Гете и А. К Толстого и где иностран­
ные слова и выражения в ы з ы в а ю щ е
подаются без перевода на язык родных
осин .
Адресат новой журна листини - не вее
желающие и инте ресующиеся , как , допу­
сти м, у « Огоньна » или «Литературной
газеты » . а только и и сключительно по­
священные , прошедшие , что называет-ся,
экзамен на чуть ли не онеф ордс:ко-кемб­
ри джс:кий интеллектуализм . Н о

СТРА Н НА Я
В ЕЩ Ы -

В ЕЩЬ , НЕПО НЯТНАЯ

итог розничной продажи в 1 9W году,

результаты подписки на 1 992 год по:ка­
зывают, что спрос на элитарны е , << высо­
колобые » издания вовсе не исчезающе
мал. Нонечно, до тиражных рекордов о б­
щедоступных << Аргументов и фактов» н о·
вой прессе не дотянуть ся, зато сопостав­
ление
с
массовыми
(по
установ к е )
<< Огоньком » ,
<<Литературной
газето й » ,
« М осковскими новостями» они вполн е
выдержив ают.
В чем тут дело?
Видимо , в том , что публика ценит .
когда с нею говорят, не приседая на нор·
точки. Главное ж е : слой люде й . которых
можно было бы п о объективным показа­
т елям отнести к элите ( равно как , скажу
по аналогии , и к среднему классу ) , у нас ,
ув ы , удручающе тонок. Зато, к счасть ю ,
обнадеживающе огромно ч и с л о людей ,
которые субъективно, в намерениях со­
риенти рованы на ценности , на язык , н а
ментальиость и э л и т ы и среднего кла с с а .

Именно э т и люди , прошедшие за пя ть­
шесть лет н ачальную шко лу <<перестро­
ечной» прессы , составляют нынче чита­
тельскую аудиторию новой журналис­
тики.
И именно новая журналистика, в зятая
в противоречивом единстве , прочтенная
как целостный метатекст, - здесь мы
уже приблизили сь к последнему выво­
ду, - играет
для
этой
читательской
аудитории
ту
р оль
« властительницы
дУМ» , к оторую мы по т.р адиции связыва­
ем с художестве нной литературой. Пред­
намеренно утрируя и шаржируя, снажу
еще сильнее : мне кажет·ся , что на11более
с о·
ли те ра турным
3Начительны м
бытием 1 9 9 1 года comJIO появление « Не­
зависимой газеты» , утверждение << Ном­
мерсанта » и « Столицы » .
Парадокс?

Е с л и зrо и НЩ>аД<ЖС , то, надеюс ь , не
тольк-о авторской мысли , но и культур­
ной эволюции.
Ничего страшносо. Такие неожиданно­
сffi сплошь и рядом случаются в куль­
туре , к огда , перефразируем Юрия Тыня­
нова , заказывают Индию . а открывают
Аме рику. Начиная с апреля 1 985 года .
мы ждали п р ихода на литературную
авансцену нового поколения и, р адуясь
свежим имена м , свежим разрозненным
талантам . все , помнится , сокрушались,
что они никак не складываются в плея­
ду. хотя бы отдаленно напоминающую
rrлеяду rюэтов , прозаиков . драматургов ,
критиков оттепельной поры .
Поколение первендев свободы пришл о
охтуда . откуда его не ждали . - из жур­
н алистик и .
Отнесемся же к е г о опы<rу и к его язы­
ку с пониманием.

Р УССКАЯ КЛА ССИ КА
И ОК ТЯБРЬ СКАЯ РЕВОЛЮ Ц ИЯ
( ЗАОЧНЫП « КРУГЛЫИ СТОЛ» « ЗНАМЕНИ>> )

Пр одолжаем обсуждени е вопросов наше го «кр угл о го стола � . опубликован­
ных в Ng 1 . С е г о дн я на них отвечают философ Г. пом ер анц, поэт Ю . Кубланов­
ский и кр и т и к А. Аrеев.

Г. Померанц:

На многие в оnро с ы «круглого с то.-а-»
я уж е отв еч а л , начиная с 60-х г од о в . Со­
шлюсь на << Неопублинованное » , Мюн­
хен, 1 9 7 2 , н а статьи о << Ве хах >> ( «Он­
тябрь » , 1 9.9 1 , Ng 2 ) , о « До л г о й дороге
истории» ( << Зн ам я � . 1 99 1 , Ng 1 1 ) , о фи­
л о с офии солидарносш ( << Воп росы фи ло­
софии» , 1 99 1 , Ng 3 ) . С л ова, ко торымя
оперирую'!' авторы вопросов, пр иобрета­
ют разный с м ысл в разных контекстах.
Марина Цветаева в << И с к у с с тве при св е те
сов е сти >> явн о прод ол ж ае т традиции ин­
т елл игенции; но «nенснейных люд е й »
(разновидно сть ин т ел ли оон тов ) она :н.е
л ю б и л а. « ВехИ>> м ыс л и м ы как нриmша
ин т ел ли генции изнутри и извне. Не ме­
нее текуч смысл слова <<народ» ( «т ы на­
р од, да н е т о т » , - иронизировал Ал. Тол­
стой) . Поэтому взаимоотношения п.аня ­
тий << ин т е лли ге н ци я » и « н арод » мог:у;т
б ыть вы с тр оены по-разному. О р азных
п р очтен иях одного и того ж е тенета и го­
ворить нечего. Лев То лстой бы л прочи­
тан
русс к ой
ре в о л ю ­
нан зеркало
ц и и ; Д ост ое вск и й ( Мережк ов с к им ) как
пророк р ус с кой ре в ол ю ц ии . Заг адо чен
б у н т И в а н а К ара маз о в а . Впрочем, по­
разному читалось и Евангелие: скоп­
цами , хлыстами,
та йпи н а м и . Восста·
ние тай пинов б ыло одним из самых кро­
вавых в ис т о ри и Кита я . Последни й при­
мер бр осает н е который св е т н а в опрос ,
нто виноват в нес ч ас ть ях страны ( Rи'ЕЗ:а,
Р ос си и ) : ее о с о бе нно сти или заморская
идея? Говоря о Rитае, христианин с.нло­
н ен винить R.итай ; говоря о России, вяну
находят в западном в л и я нии .
Однако оставям э·ют нлу-б он rера3f)е­
шимых вопр осов . Желани-е вьюказаться
п о др обне е вызыв а ют у мен я только IЮ­
с ле дни е воnросы. Я не думаю, что можно
судить о вл иян ии свободы на ну ль туру rю
о п ыт у ч е ты р ех-п я ти лет. Первые п л оды
петров с ких ре форм были жалкими, да и
весь XVIII век вр я д л и п ере ве с ит « По­
весть о Горе-з л осчастии � или <<Жити е
п р отопопа Аввакума» . Потом пришел
П у ш н и н , и европейсни-русснЭJЯ форма
ро м ана стала такой же национальн о-все­
ленской, как византийско-русска я икGНа.
Дайте отстояться пене ! Продо лжает раз­
виваться целое новое н а п р ав л ен и е в ли-

рике - поэзия духоmюrо опыта, р езко
Про:3.1Ивосто я щая рыночному шуму. Пере­
п и с ывая с ь с Вениамин ом Б л аженным, я
re з а м е т ил ,
чтобы обстан овка свободы
ему пом еша ла, никак не м е ш ае т она и
Змнаиде М.и ркиной. Лирика в ц е л о м пе­
реживает р асц ве т : Мари я Авва к умова ,
Лариса Миллер, Ольга Седанова встали
рядом с поэ.т ами старшего nоко лени я :
Лнпкиным, Лиснянекой и д р . И в nрозе
наряду с талантами, раст е р я вшимиен
пер ед обвалом событий, оояв л яются н о ­
вые имена. Врем я ошеломило л юдей,
укорененных только во времен и, но Э·ТО
же в р емя выдвигает других, сп особных
о:mетить на общую боль, пус ть не в ро­
мане, а в малых жан рах ( рассказ , эссе ) .
Думаю, что н ынешний социал ьн ый
с умбу р , в котором не разберешь, нуда
идти - в ц е рковь или на рынок, это еще
не свобода, это хаос. И п рав и ль н ее го­
ворит ь о вл и яни и х аоса на культуру. Ха­
ос - в ызов, с кото р ым может справить­
ся тол ьк о г е н ий,
а гении всюду редки
( размышляет Алексей Иванович в « Иг·
роке» ; п е р ес ка з ы ваю по памяти) . Хаос
многих сбил с то л ку, из н е го трудно в ы­
б ра ть с я . А свобода . . . До свободы мы еще
н е дожили . Св обода - это не простое от­
сутствяе цензуры, это равновесие , опи­
рающ е ес я на с обственную г.лубину, на
с ложившуюся л ичность. Сплошь и рядом
чел овек после семидесятилетней опени
( и бун-rа против о п е ки) ещ е не нау ч и л с я
стоя ть на собственных ногах и идти сво ­
им с об ст в е нн ым путем, не обра щ ая лиш­
него внимания на политику. Беда не в
свободе, а в н е привычке к св ободе . . .
Я не думаю, что мояшо р е з нр р азд е ­
лить л и т е р а т у р у на учит ел ьную и чист о
художественную. Все у н ас н р овот о ч и т ,
и художник, д а ж е без п от р ебн о сти учить,
не м ож е т не отклинаться на боль. Чему
учит Raф.Ra? Н е знаю; но « Исправитель­
ная к олония» - это не и ск ус с т в о ради
искусства.
Будущее России (да и в с е го челове­
чества) я вижу в движении к «сильно
развитой л ичности » , кот о р а я « Н е м о ж е т
не о .т д а т ь себя вс е го всем» ( << Зимни е за­
метки о л е тн их впечатлен и я х >> Д о стоев­
ско г о ). На к ано м · то уровне бытия « инди­
теряют
«ко л лективизм >>
видуа л изм >> ,
смысл. Rем был Х р и ст о с : и н ди ви д уа л и -

222

РУССКАЯ КЛАССИ КА И О КТЯ6РЬСКАЯ PEBOЛIOЦJIISI

стом , коллективисто м ? По мере расши­
рения рамок л и чно с ти , р а мо к « Я >> -- это
«Я » охватит все , и личность встанет в ы­
ше государства, выше н а р ода, в с тан е т
в р о в ен ь с ч е л ов ече с т в о м , примет на свои
п лечи о тв етственность за в е сь мир . . . Ни­
чего, кроме этого, нас н е спасет . И по
мере сил я прислушиваюсь к воле, кото­
рая незаметно п одталкивает историю.

Ю . Кублановский:
1 . Нак культурное сословие интелли­
генция в точном смысле выкристаллизи­
ровалась в п ос тд е каб р и стски й период,

грибок же революции заразил двор янс тво
еще п р и Е к а т е рине , когда революция
( как
понятие
идеологическое }
была
с а ма по себе, а бу н т «бессмысленный и
беспощадный » - сам по с е бе , Они око.н­
чателыrо слились лишь в 1905-м , а п о­
том - уже р оково и п обе д н о - в 1 9 1 7-м,
н о гд а Д у ма .легитимировала мятеж запас­
н ы х час т е й в Пет рогр аде , объявив его р е­
в оJi юц и е й.
Те м бо л е е не б ыла интеллигенция
<<ин ициатором всех общественных движе­
ни й» , повлекш их за собо ю благр тв о рн ые
с оциальные изменен и я :
отмену крепост­
ного права, например, конкретн о разра­
батывали и и д е й н о приблнжаJiи в значи­
этим
тельной степени славянофилы;
же
п о л ит ич е с к и м направлением
было
п од г о т ов л е н о и политическое явление
П. А. С то лып ин а . « Идейность задач » и
« бе с п о чвен н о с т ь
идей», в чем обли­
чил нашу интеллигенцию Г. П. Ф ед о т о в ,
вносили лишь
ф атальную деструктив­
ность в органическое т ече н и е р у с ск о й
жизни. при этом д р а мат ич н о о г ру б ля я
культуру и фор м и р уя «Кадры» той << л е­
во л и б е р а ль но й жандармерии » , иде ологи­
ческий гне т к о т ор о й значительно усу­
г у б л ял несвоб о д у . ( Под интеллигенцией

тут разумеется, конечно, не весь сред­
ний образованный класс российского об ­
щ е с т в а , но идейный о рде н с п о л и т ич е ­
ской амп л итудой от т ер р о ри зм а до им ма­
нентной опп о зици онн о с т и г ос уд а рс тв у . )
1 1 . З а ос т р я я, м о жн о с фор мул и р о в а т ь
т ак : н аро д зап олнял п р иходы, щiтелли­
генция подменила веру левым идеоло ­
гическим
доктринерством ;
смешение
ус уг уб и лось только в ХХ веке - об этом
г р о з н о п р ед у п р е жд а л в с воих пропове дя х
отец И оанн Нр о н ш т адтс к и й .

1 1 1 . Того или иного писател я можно
называть интеллигентом в той с т е п е ни,
в какой он б ыл за р ажен о с вобо ди­
те л ьной идеологией, выр ос ш ей на просве­
ти тел ьс кuй почве. Идеология эта - яв­
л е ние общемировое, а не рос с ий с к ое ; ее
ясно харак т еризовал, например, з н а м е ­
н и т ый н е ме ц к и й пр а в о в е д Ф ри д р их Са­
виньи, говоря еще о последних десятиле­
тиях XVII I ст оле ти я : «В то время п о
всей Европе ( . . . } бы л о полностью утеря­
н о чувство и понимание величия и са­
м обытности других эпох, а также ес т е­
ственного развития народов и государ­
с тв ен н ы х с и сте м , то е с т ь было утеряно

всего того, что до.1жно де­
ц е л итель н о й и п л о д о т в ор ­
ной.
Вместо
этого стало п р е обладать
безграничное ожидание всяких благ, НО<
т ор ы е якобы несла им е н но сов рем ен­
н о ст ь >> .
Эти с л о в а Савиньи чрезвычайно зл о б о­
дн евн ы пон ыне - в отношен ии зн ачи­
тельной части советской образ ованщины .
Русские же классики б ыли прежд е всего
орган икii. а не док т р инеры, и п о то м у н е
понимание

лать ист о рию

интеллигенты .
. . . Н ч е м у сводится

леволиберальн ое
аван гардистское сознание н а сегодн яш­
ний день? Н принципу: не-м е-шать че л о·
веку, - не м е ша т ь человеку в его соци­
ал ьн ой , духов н ой , к ульту р н о й , интимной
жизн и , как мешали ему р ан ь ше государ­
ст в о , идеол огия , церковь и прочие <<ИН­
с т и тут ы ,> . И тогда все будет отлично . Не
бу д е т ни коммун изма, ни ан т исе м и тиз ма ,
ни п р о ч их из мо в . С воб одн ый человек,
свободный 11редприниматель на свобод­
ной зе м л е . Такое представление об одно­
значной б л аг отво рн о ст и ничем не утес­
н яемой
человеческой
деятельности -

естественная реакция на тота л ьную рег­
л аме нт а ц и ю ко ммунис т ических дес я тиле­
тий. Н о великие наш и п ис ател и мыслили,
разумеется, не с то л ь инфантильно . Они
в и д ели , что сбрасывающая с себя хри­
сти а н ск о е воспитание душа, по крайней
мере русского человека, моментально
звереет. Ре во л ю ц и я обн а ружи л а это со
вс е й тр а г ичес ко й о ч е ви д н остью .
IV. Д р а ма в то м , что бедственное по­
ложение народа и н т е ллиге н ц и я р е ши ла
и с пр ав л ят ь по ут о пи ч ес к и м р е це п т а м и
схем а м . Ногда С толыпин действенно
начал лечить хозяйство . ликвидируя об­
тормозившую
распространение
щину ,
культуры частной с обс твен ност и в Рос­
с и и - культуры, которая является наи­
лучшей с о ци а л ь н о й з ащи то й от о к о н ч а­

тельной революции, - Столып ин в интел­
лиг е н ции не нашел ни ра б отни к о в , ни
по дд е ржк и .
V. По-м оему, никакого
<< ну л ь т ов о го
п ре кло н е н и я »
п ер ед на р о до м у н а ш их
к л ассиков не б ы ло , была естественная

(а часто даже чересчур требовательная}
любовь к соотечественникам и р о д и не ,
без которых тво рч е с тво о ч е нь н е по л но ­
ц е н но.

Vl. И н т е лл и г е н ц и я с ми ру по н и т к е
подкрепл я ла свою идеологию , чем могла ,
" го л ове и русская кл асс и к а
в ее г о р ячеи
трансформировалась в соответствие и в
п о л ьз у этой идеологии . На деле тут гло­
б а л ь ное расхождение: русская литерату­
ра всходила на христианских дрожжах,
инте л лигентска я идеологи я - н а с оциа­
л истич е с ких .
IX. « С тремление русских
п иса те л е й
в ый ти за пр е д е л ы ли те р а т ур ы >> - о те че ­
с тв енны й дух овн ы й и жизненный фено­
мен, как раз и давший н ашей литерату­
ре ее в е л ико е своеобразие.
Дело в том, что даж е н ес м о т ря на
Петра, ни ру с ск а я жизнь и ее история ,
ни со з на н и е россиянина , ни наша кул ь­
тура не пережили процессов глобаль-

РУССК А Я КЛАССИКА И ОКТЯ&РЬСКАЯ

РЕВОЛЮЦИЯ

н о й сек у ляри з ации бы' r ия; соз н ание , а
в е р не й , подсознание художника во мно­
rо м уходит еще в средневековую жи ти й ­
ную, религиозную и летописную тради­
ции . « "Учительство » нашей литературы ,
на котором столько спекулируют совде­
по вс к ие корыстные критики и которое
так бесит авангардистов , - явление вы­
ш е упо м янутого закала . Для русс кого писательство не приватное заняти е , не
деятельность ,
об ычна я
но - с л у ж е­
н и е ; он ст р е мится не усладить , не раз­
влечь, н е просто тронуть - но приб л и­
ЗИ1'ЪСЯ в месте с читателем к христиан­
ской истине . Русский писатель на уровне ,
так с назать . подкорки пр е дполагал, что
сп осо бствует преобр ажению жизни, он макс и: м алист , без этого б ы и писать не
с тал. В и д е а л е самодостаточность твор­
ческого порыва у него неотторжим а о т
тве рдого нравственного нритерия .
Сацреализ м соотносим с руссной клас·
сико й , нак СССР - с Рос с ие й : это не
п реемственн ость , а г ро т ес кн ое обезьян­
ничанье . Первое
иаnитальное отличие
советскоi% дитературы от русской - в ее
атеиз м е и идейной с и юминутности. Рус­
ская ли те р а т ура была разом и злободнев­
на, и обращена к Высшей И стине, к веч­
ности, и актуальн ости на все в р емена
( « Бесы» Достоевского лучший тому при­
мер) .
Соцре ализ м лишь
профанирует
зл о бо д н е в н ость, лживо лакируя ее: си­
муляция конфлИ1\та подменяет честную
литературну ю фабулу, мораль идеологи­
зируется, Глобальная, часто даяiе еще на
уровне замысла , ангажир о ванность со­
в етской ли тер а т у р ы социальны м заиазом
( который может быт ь даже пе р еон альне
н е сформул ир ован ) делает ее невидан­
ным п р е жде культурологи ческям и соци­
альным феноменом, соприсущим имен­
но и только тоталитарн ой машине .

Х. Ныне мно гие неофиты свободы сло­
ва спешат избавить н ашу литер а т у ру от,
к ак они выражаются , «бациллы учитель­
ства » . Разумеется , от nоверхностно го об­
личительства в духе
нигилистическ ого
шестидеся'!lничества nрошлого века сле­
дует n оскор е й избавля'rься. Но с водой
незачем в ыплес к ивать и ребенка. Ибо
«учительс'l'ВО» великQ-1 русской литера­
туры - ее драгоц�нное качеств о , именно
и придающее ей лица н еобщее выраже­
ние. Надо суметь органично в озродить
его во всей его спе ц и фи ч еско й п олноцен­
н ости , ибо в п р от и вно м случае мы оста­
немся лишь п р о в инц ие й , nе ри фе р ией со­
вр е м енно г о литературного мира, nовто­
ряя его зады и соучаствуя в духов­
н ом упадке цив и ли з ации . Дл я то.г о ли бы­
ли нами п р цнесены в ХХ веке таttие
же р твы , чтобы теперь унизительно р або­
т ат ь на ее среднеарифметич еский р ьш сж?
И если есть у России будущее - на
кото р ое мы в меру своих сил смиренно
уповаем - то и новое творчество будет
до с т о й но этого будущеrо . Каноническая
без эклектики , свободнап от цинизма и
поверхностного
морализаторства,
наша
литература вновь с может стать тем , чем
б ы л а до ис т оричес к ого о б вала: духовной

и

эстетической
человека.

223
школой,

укрепляющ€Й

X I . Тут все зав исит от с т епени порчи
душ в нашем отечест в е ; хочется верить ,
ч т о человек тоталитаризмом в с е ж е недо­
уничтожен . И тогда свобода - при усло­
вии благотворн ого в озрожденип отечест­
венных духовных т р адиц и й - лишь п.о­
служцт во благо нашей культуре.
X I I . « Инди в и дуализм » - эrо, к ак я
понимаю, то , к чему мы сейчас п ытаем­
ел двинуть ся , а на деле ус т р емляе м с я в
бездну социального распада и катаклиз­
ма. Есл а же предпоJюжить, что у нас
возможен вариант п о строени я цивилиз�
ванного обrцества усредненного западно·
го образца, то тогда , безусловно , стан е т
плоrце и тип российского литератора .
Набоков - вот, по-моему , автор такой
новой формации , пцсатель постфевраля,
условно говор я , таким стал бы россцй­
ский писатель, утвердись февральская
революцця. Это прозаик уже секуляризи­
рованного сознания. И теперь - еще до
победы « развитого парламентаризм а » у нас, как болотные огонькц , пере мцги ­
ваютсп литераторы-мутанты новой и м мо ­
ральной закваски.

<< Коллективизм » - это формация , ко­
торая утвердилась бы вновь, победи пут­
чисты .
И
р е жи м
поощрял
бы
и
стимулировал тех писателей, в кот ор ы х
видел бы свою обелугу . . . Это мы проходили .
.
<Соборность » - как я nонимаю , н�
вое общество, н о в ая модель цивилиза­
ции, актуальная не для о дно й России,
но человечества в цело м . От затратно ­
п отребительской идеологии цивилиз ация
ради
спасения биосферы
и
человека
nр и х о д и т к принципам самоограничения,
о тказа от монополии корыстной масс­
культуры, о т оглупляющей технической
гонки. Тут многими привычными уже на­
выками придется пост упи т ьс я ( интенсив­
ной энсплуатацие й . например , самол е тов ,
а значи т , несколько ограничить себя в
передвижении на гигантских пространст­
вах и т . д . ) . Здесь все зависит от того,
насколько силен в человеке и нстинкт са­
мосохранения, насколько захочет челове­
чество выжить . Споспешествовать е му на
путях спасения могут , повторяю, здра­
вый смысл , ре,лигия и культура .
И тогда н ам очень пригодятся уро ки
нашей кла сс иче с кой русской литературы
и ее прямого н аследника и п ро дол жате­
л я А ле кса нд ра Солженццына .

А. Агеев:
Не первый де с я ток лет и дет эта дис­
ку.с сия. А может быть , и не первую сот­
н ю . Ведь что такое давние схватки раде­
телей << пользы» и защитников «чист от ы >>
искусства, как не п редвестие спор ов , раз­
горавшихся
сразу
же
после 1 905 и
1 9 1 7 годов? Ч то такое « Вехи » , « Из
степени - << Из­
глубины» ,
в какой-то
под глыб » , как не этаnы все тог о же б е с·
конеч.ного спора о судьбе л и тературы, о

224

Р УСС КАЯ КЛАССИ КА И ОКТЯ&РЬСКАЯ РЕВО ЛЮЦИЯ

ее месте в общественн ой жизни , о ее
подвиге и е е ответственности?
И в от , кажется, уже все мыслимые и
немыслимые аргументы приведен ы , все
козыри выложены на с тол , а накал спо­
ра н е снижается. Да не у же ли же нам,
ж и в ущим в з оне перманентного социаль­
н ого землетрясения, так уж необходимо
сейчас выяснить - виновна или не ви­
н овна русская классика в том, чт о мы
унижены и оскорблены н ашей историей?
Но таково уж каче ст во всякого «веч­
ного » спора: к аждый раз он не о п ро­
шлом , а о б уд ущ ем.
Собственн о , даже ведь и не о литера­
туре мы так горячо спорим - о ценн о ­
стях, на основе которых нам хочется по­
строить новое,
нормальное
общество.
Речь о литературе лишь постольку , по­
скольку и в XIX, и в ХХ ве ках общество

доверя л о у т верждение своих ценнос т ей
прежде всего писателю. И он о тн юдь не
отказыва л ся о т этой миссии, напротив ,
чем дальше . тем увереннее чувств ов а л
себя в пророчес.ких одеждах.
В этом все дело. Ведь если предста­
вить себе русскую классику неким о гром­

н ым сводом художественных текстов , то
в нем, конечно, можно найти все - и
прямые призывы << К топору» , и страст­
ное противостояние революционной <<За­
разе » . Но чт.о с тог о ? У на с нет ни ма­
л ейших оснований ни для претензий по
поводу п е р вых, ни для иреуве л ичения ре­
альной,
практической
роли
второго .
Х у дожни к в пределах искусства им еет
право на все, в том числе и на заблуж­
дения .
Но русС;Кая классика на ее верiiШ­
нах - не свод теистов и не искусство . Во
веяном случае , она хоТ>ела играть и иг­
рала в общественной жизн и р оль , позво­
л явшую публике забывать о границах
теистов и не очень-то считаться с зако­
нами иснуоства . Вырв аться из этих тес­
н ых границ, на�шить э.т и с трогие з аШ>­
ны, п р о рватьс я со своим сло в ом напря­
мую к жизни и р адикально ее преоб ра­
зить - вот осоз:н анн ое или нессознанное
стремлени е , свойственное в разной сте­
пени и Гог о л ю , и Некрасову, и Толсто­
му , и Достоевск ому.
С худо&а шка с п р о с один , а с Пророка,
Учителя , Д е я т е л я - с овсем дру г ой.
Я н е сторонник того распр остраненно­
го мнения, что русская литера:rура, вы­
х од я за пределы ш:нусства, ире в ра щ а­
я с ь то в принладную философию,
то в
нвазирелиг и ю , много п отеряла как собст­
венно литература.
Напротив ,
все это
были дрожжи, н а которых молодая лите­
ратура росла необычайно быстро. Соеди­
нение в одном лице художника нового
времени и ветхозаветн ого п ророка - а
только русской литературе и ст о р и я пре­
д оставила такую
унинальную возмож­
ность - дает на наном-то этапе эфф ек:r
колоссального взаи м оусиления . Резу.nь­
таты этого син теза потрясают сооим мо­
нумен тальным в еличием , их п очти не­
возм ожно вместить в масштаб чел.овече­
ских дел, и совершенно непроизволь но

м ысль о б уч ас:rи и высших сил,
о каком-то таинственном союзе художни­
ка с е г о Богом . . .
Произнося таную фразу, надо б ы , н а­
верное, испытывать благоговение, пусть
даже <<союз с Богом » и м е е т ся в виду чи­
сто метафорический. Но, н с ожалению,
«со юз с Бого м » отвращает меня почти в

яв л яется

Т·ОЙ

же СТеПеН И , ЧТ.О

И « С О ЮЗ

С

ДЬЯВОЛОМ » ,

ехавший « бродячим сюжетом » европей­
ской литературы. Дело даже не в том,
что этот союз почему-то обрекал худож­
ника на непрерывн ое и како е -то фаталь­
н.ое б иографическое несчастье, а в том,
что худ ожник , сподобившийся такого со­
юза, теря л ощущен ие человеческого мас­
штаба, начинал смотр еть н а человека с
то ч к и з рения , ра спол оженной к:ш бы вн е
Нонечно,
(выше? ) человеческого м и р а .
при этом чемвен с тановился дл я худож­
ника совер шенно прозрачен -- кажется ,
нет таких тайн человеческих, ко торые
были бы открыты Достоевскому и
не
Т олет ому . Но ни кто и не предъявил че­
ловеку и ч е л овечеству с т оль головокру­
жительных моральных требований, как
он и ( разговор о ру.сской классике в овсе
н. е с л уч а йно рано или поздно сводится к
раз г овору о Толс11ом и Достоевско м они есть предельное в ыражение ее духа ) .
Однако че л о век н.е Б ог. И ес ли Бог
есть , О н это знает и разницу между Со­
бою и человеком должен охранять как
зеницу ока, чтобы не лишить «За1Ве т »
меж Собою и ч.еловеком всякого смысла.
Че л овек не Боr, и еоо в равной мере
разв ращают как слишком низкие, так и
слишком в ы·�окие требования к н ему. На
ирактике 1\IIежду слишком высокими и
с лишком низкими требованиями р азниц ы
почти не:r.

Прочн о утвердилось

мнени е , что Тол­
Дост.оевский - художники рели­
гиозные , христианские . Сейча с , на волне
так называ е м о го « р е л и Гиозн о г о возрож­
Деii: ИЯ» , эт.от асnект их тво рчества и
судьбы заметно по т есни л все остальные .
Но ст о и т сказа:rь, что требования, предъ­
явля емые че л ов еку х р и стианст во м , да л е ­
по н е так радикальны , р е л и г и я гор аздо
ме ньше го ожидала о.т че л о в е ка , че м
русские гении , а потому была гораздо
терпи мее к нему . Пожалуй, становясь
на религиозную точку зрения, великих
русских художников можно небеспочвен­
з а подо з ри ть в го рд ыне . Им было
IЮ
мало про с то любить человека, понимать
er.o и сос традать ему . они должны были
еще до т.акой степени в е р и т ь в ч е л о ­
века, ч то бы найти в нем опору для << по­
лета к Бо г у» , для самопрео бражения по
закона м красоты: Можно сказать , что это
был гуманизм , опасно приблизившийся
н п р е д ел у , за которым про исходит е го
пvевращение во ч т о-то совершенно обрат­
но е . Что ж е с пор ить , - И деал прекрасе н ,
но задача титаническая, сверхчеловече­
ская . Чтобы такую тяжесть п о :ц н я ть, сла­
бый и грешный ч.еловен должен был не
�ько о т « клейких листочков » отказать­
ся, - Ol!' многог о и МНDГ(){'.() до р о го го е м у .
Но ве р н е мся о т лиrератур ы к р е в олю-

стой

и

225

РУ СС КАЯ КЛАССИКА И ОКТЯ&РЬСКАЯ РЕ ВОЛЮЦИЯ
ции Rакое отношение имеет все с казан­
ное к ней?
Думаю, что самое прямо е . Све р хчело­
вех ( пусть даже Богочелов е к ) 1 должен
создать и обществ о сверхчеловеческое .
Нан ни претивились Толстой и Достоев­
ский таиому прочтению своих заветн ых
мыслей , он о б ыло совершенно неизбеж­
н о , оно было обусловлено специфино й от·
ношений писател.? и общества в России.
Да, они звали н самосовершенствован и ю ,
к познанию Х р и с т а , они с порога отвер­
гали революцию и насилие . Но в едь не
н ужно быть Толстым или Достоевским,
чтобы понять, в накой малой степени
одержимый Идеалом человен способен
принудить себя к медленной созерца­
тельной работе над самим собой, в то
время как м и р « в о зле лежит » и << сле­
зинни » льются рекой! Создать атмосферу
максимальных требований к жиз н и, за­
разить этой атмосферой многие тысячи и
не предугадать неизб е жн ости радикаль­
н ы х действий этих тысяч? Я уже не го­
в ор ю о долгой и крош>тливой работе рус­
сной кла�сюш по дискредитации всего
того, что м огло стать плотиной на пути
надвигающейся революции. Не о само­
державии речь, не об офиц иальной церн­
ви, н е о бюр ократии . Речь об индивидуа­
лизме, о п равах и свободах личн ости, о
«буржуа » и « кулаке » - том самом «Сред­
н е м классе !> , который, при в с ем своем
моральном н есовершенстве, спас от ре­
волюции Запад. Все это русская класси­
ка ненав идела с редкой С.I:IЛОЙ и последо­
вательностью , с юн ой свежестью, и не­
нависть эта прочно укорен илась в обще­
с тв е . Зато «мужик Мар е й » и « Платон
Rаратаев » ,
которым
поклонились
классики, на ноторых они заставили мо­
литься общество - вот уж эти
погу­
ляли
в
1 905-м
и
1 9 1 7-м, вот уж
пограбили . пона их самих не растоптала
одноприродная им
варварская власть .
Словом, оказалось, что великая рус­
сная литература , тан rлубоко видевшая,
так пластично и п олнокровно воспроизво­
дившая
русскую
действительность, на
самом деле весьма плохо ее понимала. А
вернее сназать - не хотела понимать ,
и б о обидн о ей б ыло считаться со мноr.и­
ми и многими очев идностями, не вме ­
щавшимиен в высочайший моральн ый
кодекс, рассчитанн ый на титанов духа.
Реальные
конфликты
и
противоречия
разрешимы только в реальности , но рус­
сине классики упорно искали решения
за ее предела м и . на
<< воздушных пу­
тях» - в Боге , в массовом духовном под­
виг е , еще в чем-нибудь экстраордШiар­
н ом . Ное-какой компромисс добра и з л а ,
позволявший жизни х о т ь с о скрипом , но
продолжаться, их сове ршенно не удовле­
творял. Тольно полная и окончательная
победа лучезарн ого Добра ! А чw тачюе
революция, как не отрицаюrе реалынаго
решения р еальных конфликтов , как не

зав

В л . С оловьев как-то rюсмеялся над но в о ­
р усски м и
ницшеанца ми , уitа­
и с �tателям с верхчеловека на уже явлен­

15.

с З намя • NЬ 5

1

исnеченными
ного

миру

Бо гочеловека.

п ер енесение житейского спора в про­
странство, где все << житейское » просто
сгорает, снимая проблему? За
тысячи
дет, муравьиной возней сотен п околений.
устроилась ное-как челове ческая жизнь.
Сегодня чуть-чуть лучш е , чем вчера, а
завтра чуть-чуть лучше, чем сегодня .
Но разве могут велиная литература и л и
великая революция благословить такую
презренную
н ищету
стремлений,
та­
кую узость жизненного горизонта? Rо­
нечно. нет! О т менить эту снудную, мед­
ленную жизнь во имя п рыжна в иной,
великолепный м и р , с адмазами во вс е
покоренное небо! . .
Rлассичесние портреты н аших гени­
е в - п ортреты умудренн ы х жизнью пат­
риархов , познавших все и погруженны:х
в бесконечную думу. Но седые б ороды и
глуб окие морщины маскировали юноше­
скую свежесть восприятия мира и юно­
шескую решимость преобразить его уси­
лием духа. Такое возможно только в
молодой культуре ,
еще
не нашедшей
своих настоящих ф о рм и пределов. Н не­
счасть ю , задачи , п оставленные историей
перед м о лодым обществом и м олодой
культурой , требовали от них каких-то
других качеств . . .
*

.,.

*

Пишу в се это, повторяя м ысли , мн о­
жество р аз и во множестве вариантов
высказанные, и не могу отделаться от '
ощущения
тщеты
мн о голетних наших
прений о литературе , интеллигенции и
р е в олюции. Да полно -- так ли уж вели­
на была сила литературы, чтоб ы rюдчи­
нить себе - не народ! - хотя бы умы
большей части интеллигенции, так л и
уж значительно было влияние интелли­
генции
на ход р оссийской истории?
Н е горд ы ня л и тоже все это? Не nуст
JIИ вообще « л арчик » , над
за:гадкой но­
торого мы так давно бьемся?
В нонце нонцов стряслась катастрофа
такою масштаба .
что п осмертное рас­
пределение ответственности оказывается
соверше н н о бессмысленным. Нужно бЫ­
ло в с е м
м и р о м толкать огромную
неловоротливую страну, чтоб ы она· нако­
нец упала в предназначенную ей бездну.
Что тут, в атмосфере << воли к смерти )) ,
м огли реально зн ачить призывы к рево­
« з а­
люции
или напротив - п опытки
клясть » ее? « Ро к овая о гибели весть»
может остан овить трезвого, а уже одур­
маненному она понажется «елаще звуков
Моцарта>> . Старая Россия должна была
погибнуть , недаром ее реальн ость , на
вид такая тяжкая, весомая, грубая , пред­
ставала у того же Достоевского прозрач­
ной - приз.р ачно й . В этом смысле рус­
была
ская
литература
действительно
революции
<< зеркалом » надвигавшейся
и пережила свою трагед ию.
Наше дел о - не искать виновных, не
распределять хулу и п ахвалу , а приня ть
вое случившееся в свой опыт. Это не зна­
чит, что м ы должны отшатнуться от
всяной дидантики и всякого морализма в

226

РУС С КА8 КЛАССИКА И ОКТI&РЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ли тер а ту р е, и р е зре ть вemrne поиски пи­
сат ел е м и читателем вы с о к их идеалов.
Мы в ооб щ е не властн ы над литерату­
рой - она б уд е т такая, какая будет. Н о
в какой-то ст е п ени и от нас зависит ха­
р ак те р
с л о жа тс я
отношений, которые
у нов ой литературы с но в ы м общест­
вом . Нов и з на э ти х от но ш е ни й б у д е т са­
мым точн ы м свидетельством о НО!lизне
общества и новизне литературы .
Я бы сказал , что в XIX в ек е литерату­
ра и общество находились в отн о ше н иях
духовноrо
в за и мон асили я .
Общество
жаждало ответов на все вопросы, и, по­
скольку о тве ч ат ь , кроме писателя, было
н еком у , он жил в а тмо с фе р е напряжен­
ного читательского ожидания. Голос пи­
сателя в п усто те звучал необычайно гул­
ко, а главное, он был одинаково внятен
всем - от г е й д е л ь б е р гс к о г о
выученика
до полуграмотного семинариста. Откли­
к а ясь на этот голос, они - в ре а л ьност и
такие разные - обманывались иллюзией
единства. Единство страждущих в духов­
ной пус ты не - слишком п р итяг а тел ьн ая
вещь, чтобы считаться с от т е н к а ми и раз­
личиями. Температура контакта п ис а те ­
ля и читателя была предельная, может
быть - з апредельная, что не могло не
искажать реальные масштабы и пропор­
ции. К ул ь т писателя и ЛИ'l"ературы в Рос­
сии можно т ра к т ов ать как сл авн у ю тра­
дицию, свидетельствующую о почетном
месте культуры и тво р че ства в сознании
русского человека, тольио отвернувПIИСь
от дейС'l".в ительности. А в действитеJIЫlю­
сти это просто специф и ч ес к ий вид в ар­
варства. Это знак н е р а З'Витост и и неци­
в ил и зов анности, проявление подростко­
в ого психологического к омплекса. Соб­
ственно, росс и й ск о е общество в XIX ве­
ке и пр ебыв ало в отр о чеС'l"в е , необычай­
но з а тян у в шеме л и после революции пе­
решедшем , к с ож ал е н и ю , не в зрелОС'l"ь,
а в детство.
Взрослое обществ о вообще прохлад­
нее. Эту про хл а ду ур&вновешенности и
сложности ч асто пупют с бездуховно­
стью, как буд·rо духовность - это н еп р е ­
менно моральный экстремизм, жаркое
полыхание эмоций и готовность тут же,
не сходя с места, реши т ь в се в опросы
«по существу'>, 1• По л е зно напомнить, что
с по существу» все фил о соф с ки е пробле­
мы ( з а одн о с правовыми, имущественны­
ми, богословскими, эстетическими и т. д. )
удалось ре ши т ь тол ь ко б ол ь ше в ик ам .
У р азв ито г о общества есть множество
способов д об ы в ан и я и проверни н ужных
ему для с ущество в ан и я истин. Это обще­
ство, где в самом деле <<нет пророка'> ,
нет той иллюзии << ц ел ьн о го знания » , с
которой
пророк п р и ход и т в обществ о
юное и неустоявшееся.
В зрелом обществе договор между пи­
с ате лем и читателем з акл юч а е тс я
на
иных основаниях, чем в общ е стве стано­
вящемся. Гораздо м еньше патетики в
• Н. А. Б е рдяе в , оказав шись во Ф р ан ци и ,
удивлялся
странн ому
нежеланию
европей­
цев решать философск и е п р обле м ы • по су­
ществу :> , объяс няя зто «утомлением:> н еког­
да велико й куль ту р ы (см. «Самоп ознание•) .

этом

нооом дог овор е , но гораздо больше
а значит, и О'fветственнооrи.
Литература зд е с ь занимает е в о е ме­
сrо , она не больше, однако и не м ен ь­
ше себя . Ведь если литература не де л а­
ет с во е го дела, это означает, что ero н е
делае т н и к т о, ro есть м и р чел о ве к а
беднеет. « С о юз с Богом » , как , впро ч е м ,
и всякий с о юз уникальн ого с уни ве р с ал ь ­
ным ,
н е р а в н ол р а ве н ,
дело
кончается
господством ун иве рсал ьн ого и невоспол­
н имой утра т о й ущtкального.
своб оды,

К сожален и ю , р у с с ка я кла{:сика не У';;
тар ела,
не
покрылась
и с т орич еско и
пылью , не отодвинулась в вечность . Она
п о-п режне м у свежа и г о то в а ответит ь
нам
на самые з л об о дн е вн ые
вопросы.
Вводн ый оборот « к сожалению» звучит
к ощ ун с тв енн о , но я хотел ск а з а ть т оль­
ко то, что мы со времен расцвета рус­
ской к л ас с ик и не только не продвину­
ли с ь вперед , но и во многих смыслах
откатились назад.
Социальцое детство
тысячелетней
России
п родолжается ,
дивя терпелиных с осе де й . По-прежнему
свир е пст в у ют детские болезни, сп исок
которых не в нушает особого оnтимизма.
Явственный
<<литературный
привкус»
первых
иереетроечных
лет - тоже
сиМdlтом д етской болезни. С ума сой­
ти - вее общество всерьез в о лнов а ­
лось:
напечатают
«Доктора
Живаго »
или нет ! Предположим , я тоже волно­
вался, но мне-то по ложе н о эrо по ро­
ду деятельности. А остальные? Неужели
у нас такая пропасть цени'l"елей изящной
сJЮвесности? Конечно же, н е т. Общество
опять <<употребило» л ите рату р у не по
наз н аче н ию , а л и те ра ту ра опять возrор­
днлась сво и м мнимым влиянием на «мас­
сы» .

И все-таки мы понемногу начин&ем
взрослеть. В nрошлом году, когда н а ча­
лась мучительно-вялая , н о в се-таки ре­
альная политическая жизнь и ти ражи
веех л ите рату рн ых журналов резко упа­
ли, у ж е многие поняли, что м ы пережи­
ли не новый подъем литературы, а т.от
самый фарс, который в XIX в е к е разыг­
р ыв алея как трагедия. Впрочем, «Пере­
ЖИ.ЛИ » - смело сказан о . Еще долго бу­
дем пер е ж ив а ть и да ж е изживать, лечить­
ся от своих детских болезней. Комплекс
«властителя дум» устойчив, слово спи­
по-прежнему « з ву ч ит гордо'> (хо­
тя эта г ор до с ть отнюдь
не
н а сл е д ие
XIX века, она - реликт сталинской эпо­
хи ) .
Писатели,
воспитанные
на
этой
сгордосТ>И » , д а лек о не скоро поймут, ч то
времена « особых» отношений общеС'I"ва
с л и тер а ту рой проходят. Они буду т п ы­
таться какое-то время <<На о б щ и х осно­
ваниях>> конкурировать с астрол ог ами и
звездами шоу-бизнеса, из че го про изой­
дет много см ешн о го и неловкого . Но че­
рез это п р идет с я пройти. Когда-нибудь и
у нас каждый начнет заниматься только
своим делом.
Са'l"еЛЬ'>

Вот тогда русская классика и станет
окончательно классик ой , и дискуссии о
ней в е р н у тс я в академи ч еские рамц до­
сrойные ее истинного величия.

Между прочим
Людм ила

Са ра скина

Тут в ам не там

с колыю

себя nомню, всегда находился nовод, по которому
мне Г()Ворили: « Ты не в Чикаго, моя дорогая � . И вот я в Ч и­
каго - или почти что рядом , в двух часах езды. Именно здесь , в Урбане, малень.
ком университетском городе Среднего Запада, я и услышала это самое «тут вам
не там » , изобретенное наверняка кем-то из бывших соотечественников. Формула­
перевертыш, она одинаково работала в оба направления и могла означать хулу
и пахвалу одновременно - в зависимости от обстоятельств. И я не могу забыть
случай, когда в мой университет приехал на короткие гастроли один из прежде
преуспевавших nартийно-советских деятелей. На вопрос простодушных американ­
ских коллег - как, мол, сейчас в России? Трудно? Интересно? Столько пере­
мен! - бывший номенклатурщик, надеясь угодить публике «тут � . процитировал:
«Там хорошо , где нас нет � . Ему молниеносно подыгралц: «Да, там хорошо, где
в а с нет� . Запахло политическим скандалом.

М ОИ УНИ В ЕРСИ ТЕТЫ
Жизнь профессора американского университета
справедливо
считают
не просто синекурой, но почти раем . Размер и очертания этого <<почти� целиком
и полностью зависят от достигнутого статуса: если преподаватель добился завет­
ного tenure, то есть постоянного, пожизненного места, и получил звание полного
профессора, можно сказать о нем , что он при жизни услышал песнь ангелов. Его
не коснутся ни депрессия, ни увольнения, ни сокращение штатов. Профессорекая
же зарплата - даже если речь идет о гуманитариях, которым платят много мень.
ше, чем, например, физикам или биологам, - дает возможность жить безбедно
и позволять себе все, что подсказывает скромное профессорское
воображение:
дом , сад , развлечения, летний отдых во Флориде или путешествия по Европе.
Не могу сказать, что университетским преподавателям вменяется в обязан­
ность сгорать на работе. Два курса, то есть занятия по два часа два или три раза
в неделю , а значит, четыре - шесть часов еженедельной аудиторной нагрузки
плюс нечастые индивидуальные встречи со студентами и аспирантами , - таков,
как правило, неутомительный ритм преподавательской работы, оставляющей
много времени для библиотеки и досуга. Прибавить к тому месячный интервал
между семестрами зимой и три месяца отпуска летом, к оторыми профессор рас­
полагает по своему усмотрению - можно книгу писать , можно устроиться на вре­
менную работу , - и составится более или менее объективная картина деятельно­
сти, о которой мечтают даже и отставные президенты.
Однако многие из тех, с кем мне пришлось встр е титься , твердили о своей
чудовищной занятости, подчеркивая, что труд не только превратил обезьяну
в человека , но и обеспечил процветание Америки. Да, Америка процветала , это
точно , но ей- Богу, московские , волагодекие или новосибирские преподаватели ра­
ботают куда больше, чем их американские коллеги. После окончания института

228

ТУТ

В АМ

Н Е ТАМ

меня оставили преподавать на кафедре русской литератур ы с нагрузкой 800 ча­
сов , что составляло четыре - шесть часов е жедневно и за что платили тогдаш­
них сто nять рублей в месяц. И я считала себя пусть и рабочей клячей , н о со зна­
чительными привилегиями: все-таки город, все-таки вуз.
Тепер ь знаю: люди моей профессии - словесники, учителя школы , препода­
ватели вуза - р аботают ничуть не ху ж е их американских коллег. Не берусь
утверждать , что лучше , но - тяжелее, напряж еннее, с преодолением массы тех­
нических и психологических трудностей. Никто и никогда не посмеет спросить
у американского преподавателя его план , конспект или написанную лекцию, ни­
кто из начальства не станет вмешиваться в его манеру или систему ра бот ы .
Престиж преподавателя очень сильно зависит от студентов: в их воле запи­
саться или не записаться на объявленный тобой курс, в их воле в любой м омент
и без объяснения причин уйти от тебя к другому лектору. Вообще диалог <<пре­
подаватель - студент» имеет ряд тонкостей, для нас странных и непривычных.
Стоит задуматься о том качестве свободы , которая установлена в американских
университетах для самоутверждения каждого студента. Если вы, будучи препо­
давателем , вздумаете публично , в аудитории, хвалить одного студента , выражать
свое недовольство или - не дай Бог! - огласите результат ы сочинения с О'IМет­
ками - вы сильно р искуете. Как минимум , вы надолго испортите отношения
с курсом, уроните свою репутацию и будете иметь неприятные объяснения с ру­
ководством факультета - которое уже через два часа после вашего просчета
получит от обиженных вами студентов бумагу: дон ос не донос , но донументальное
свидетельство нескольких оскорбленных достоинств .
И поделом: здесь надо привыкпуть к мысли, что студент, как правило , учит­
ся не из милости к нему государства , а за свои деньги. А значит, сам хочет ре­
шать, насколько интенсивно и качественно ему следует заниматься. Вследствие
этого ка ждый считает себя вправе требовать максимальной оценки. Вряд ли
я сильн о преувеличу, если скажу , что оценка - mark - Господь Бог а ме р икан­
ского студента . Ведь тому, кто получит << Э й » ( наше <<пять » ) по всем предметам ,
университет может скостить плату за учебу, а при выдающихся способностях
, выплачивать и стипендию. Учеб а дорог а: 20 - 30 тысяч долларов в г од стоит хо­
роший колледж , который дает серьезные наде жды для получения приличного
места. Есть р ади чего стараться, а при необходимости даже и бороться путем
письменног о общения с начальством . Бумага написана, отослана, получена и за­
визирована; теперь начальник со ответствующего департамента дол ж ен немедлен­
но отреагировать , то есть получить определенные гарантии под о пределенные
ожидания. И хотя обычно студент - существо вежливое , доброжелательное и де­
л икатное , случались встречи весьма непривычные.
Здесь да ж е и неиэвестен тип простодушного вымогателя и подлизы одновре­
менно. «"У вас очень хороший курс , профессор . Интересный и полезный . М не нра ­
вится ваша манера преподавать, профессор. А вам нравится, как я слушаю ваши
лекции? Я их слушаю хорошо, профессор. Хорошо и о ч ень в нимательно. И навер­
няка, вы это заметили и оценили. А помните , на позапрошлом занятии, я отвечал
с места и вы сказали, что правильно. Помните? Этот ответ будет влиять на мою
окончательную отметку?» и т. п. От одно го из своих студентов я в ыслушивала
подобные монологи, приведеиные здесь в сильно сокращенном варианте, ежеднев­
но . И все преимущества, в том числе и психологические, были на его стороне: он
знал , что я не могу пресечь этот поток, оборвать на полуслове , вступить в прере­
кания. Его можно было только переговорить , отвечая на все с методическим за­
нудством . Насколько мне известно , подобная тактика «там» весьма результативна,
впрочем, и « здесь» тоже.
Моя преподавательская судьба сложилась довольно счастливо. Один семестр,
то есть четыре с половиной месяца , - довольно большой срок , и при желании
можно было м ного успеть и много понять - про букву и дух американской альма­
матер, про мир заокеанской славистики, про уровень образования здешних сту­
дентов. А главное , уже был написан << Пнин » , один из самых ностальгических,
отчаянных романов Набокова - о злоключениях эмигранта-слависта в Америке,

ЛЮДМИЛА САРАСКИ Н А

229

о его неприкаянности , о тотальной несовместимости русского по происхождению
чудака-профессора с менталитетом и атмосферой американской академическо й
среды.
Итак, кажд ое утро примерно к десяти часам, я приезжала в университет и
поднималась на третий этаж к с е б е - то есть в крошечный без окна кабинетик,
чей хозяин , поэт-эмигрант Дмитрий Бобышев , в это время пребывал за границею,
в России , и читал студентам Петербургского университета курс русской эми­
грантской литературы. ( Забегая вперед, хочу упомянуть и о впеч атлении поэта,
хлебнувшего российской действительности. Мы встретились в Калифорнии, в Сан­
Франциска, где проходил съезд американских славистов. Бобышев , только что
вернувшийся из Петербурга, рассказывал коллегам: « Ну , что тут говорить: вонь ,
грязь, холод, за п ус т ение , неразбериха , х аос. Но студенты ! Боже . как они слуша ­
ют! Какие глаза - какая жажда в них, какой ж ар. Ради этого стоит там бывать . . . » )
Набинетик, или офис по-тамошнему , был очень уютный , удобный , и там всегда
можно было укрыться от постороннего глаза, побыть одной.
Чувствую , ч то не избежать мне все-таки этой щекотливой темы - «жар а
и жажды>> в глазах американских студентов-славистов.
Об этом ходят легенды. Достаточно почитать отзывы В . Аксенова ,
И. Бродского, П. Вайля и А. Гениса - и картинка проявится. А для ее эмоцио­
нального насыщения уместно привести слова Т. Толстой , б олезненно оскорбившие
университетскую Америку: <<Я пр осто не могу описать , до какой степени амер и­
канские студенты наивны , простодушны, невежественны, нео б разованны. И рав­
нодушны. Это просто конец света! Им приходится разжевывать то, что у нас зна­
ет каждый первоклассник . . . Средний американский ре бенок - н у балда балдой.
Добрый , равнодушный; с голубыми глазами. хорошей кожей , замечательным здо­
р овьем , шикарными зубами. Они с рождения существуют в нор мальной экологи­
ческой атмосфере , пьют чистую, неотравленную воду, каждые полгода ходят
к зубному врачу. И х ценности - это ценности нового мира » .
Рассуждать о там , идиоты и л и н е т американские студенты , мне кажется так
же пошла, как, например , и а rом , чта все писательницы-женщины сексуальна
непалноценны . Если к чему-та меня и приучила Америка, так эта к тому, что все
обо бщения - ложь и чепуха. Что на десять твоих однородных впечатлений рано
или поздно найдется одна , которое до основания разрушит заготовленный вывод.
Мне искренне жаль Т. Талстую, которая с р еди яркой толпы голубоглазы х и бе­
лозубых, с модными рюкзачками на плечах, не разглядела - ни в одном! искры Божьей . Но зачем, к примеру, они записываются на такой трудный для
них курс , как <<Новая р усская литература» , по которому и учебников-то никаких
нет. и имена все б ольше малоизвестные , и переводов пока не появилось , и ту
же. хочешь - не хочешь , Толстую надо изучать , а вместе с ней и непости­
жимую историю перестройки? Зачем старательно заучивают дикие для них по­
нятия <<самиздат» и «тамиздат» , пиш;ут подробные рефераты о новы х газетах
и журналах, когда и � вои-то читать недосуг? Зачем вникают в тонкости нашего
постмодернизма или концептуализма, продираясь через сугу б о <<внутренний»
язык, который и у нас-то едва понимают четыре критика-фаната?
Нак , наверное , каждый преподаватель , я могла бы привести много примеров
невинности их читательского опыта. Чтение рассказа Л . Петрушевской << Новые
Робинзоны» обнаружило, что в группе из семнадцати человек только двое слы­
ш а ли о приключениях Рабинзона Крузо: поляк и болгарин . Разбирая шуточную
пьесу И . Иртеньева, где действуют параллельна Ельцин и Робеспьер , Шмелев
и Дантон , Гдлян и Сен-Жюст, я вынуждена была сделать лирическое отступление
и сооб щить о б имевшем место факте Французской революции: слыхом не с л ы
хивали. А пятнадцати из двадцати ничего не сказали даты , записанные Iil!. доске:
1 94 1 - 1 945 . Да-да: про эту войну поколение голубоглазых ничего уже не знает .
Но не может не мучить мысль: если они такие глупые и невежественные ,
почему они такие богатые? Почему полны народом , в основном молодежью , их
художественные музеи, выставки, галереи? Почему обыватель Урбаны, городка ,
р асположенного между кампусом и бескрайними кукурузными полями , где летом
­

230

ТУТ

В АМ

НЕ Т .А.М

носят только шорты, а зимой только джинсы , явился на концерт Ростропов ича,
вспомнив и о вечерних туалетах, и о духах, и устроил овации в честь велИiюго
музыканта? Почему туда пришли студенты - те самые, злокачественно р авно ­
душны е и бесчувственные к культуре? Ведь билет, самый дешевы й , стоил три­
дцать долларов - столько денег хватило бы на девяносто банок пепси!
Не может не мучить и другая мысль : если м ы такие умньJе и просвещенные ,
почему мы такие нищие и несчастные? И этот вопрос , никогда не произносимый
вслух деликатными американцами, все чаще сквозит в разговорах о России.
О, если бы наши надменные художники слова заботились не толыю об имидже
американского студента и его культурном уровне. Если бы не торопились выно­
сить свои вердикты, а полюбопытствовали насчет того впечатления, RDтopoe про­
изводят они сами. Если бы хоть раз заглянули в те аниеты, иоторые в конце
курса обычно заполняют студенты на каждого преподавателя и где оценивается
его собственный профессиональный и культурный уровень.
Американск ие университеты и славянские факультеты в них - отнюдь
не ограждены глухими стенами, а связаны единым межвузовским пространством.
И то, что произошло в универси1·ете Северной Наролины, очень скоро узнают в
высших учебных заведениях штата Мэн, Южной Дакоты или Сиэтла. Длинный
шлейф славы - не всегда доброй, но, к сожалению, громкой - тянется за мно­
гими соотечественниками , осчастливившими русские факультеты Америки .
Один - из весьма именитых ученых - нарушил все принятые правила при­
личин, требуя для себя небывалых привилегий и окладов. Другая - из «сложив­
шихся литераторов• - принимала от студентов материальные знаки внимания.
О третьем - модном и <<элитарном» писателе - говорят как о болтуне и балагу­
ре, который ничего, кроме сплетен и окололитературных басен, сдобренных «осо­
бым мнением:�> , не знает. Четвертый - из знаменитейтих наших поэтов уходя­
щего поколения - побил все рекорды: он требовал у студентов, чтобы те в сво­
бодное от занятий время помогали ему по хозяйству и сидели - разумеется,
бесплатно - с его маленьними детьми в качестве нянек . Этакая русская просто­
та, которая хуже воровства. (Для справки. « Бэби-ситтер :�> - одна из самых распр о ­
страненных профессий среди американской учащейся молодежи и хороший спо­
соб подработать: в час платят пять долларов . )
Да. Америка, нанимая даже и на временную работу - на с еместр или н а
год, - хочет иметь высококачественного работника. Н о деньги н е валятся на фа­
культет с неба. Наждые семь лет штатный профессор имеет право на полтора
года отпуска для написания книги, или путешествий, или самосовершенствования.
Из полутора лет год оплачивает университет, а полгода - за счет отдыхающего.
И вот эту сэкономленную полугодовую зарплату отпускника факультет может
отдать временно приглашеиным преподавателям. Обычно такой суммы хватает
на два контракта. Университету выгодно: новые люди , разнообразные иурсы , при­
ток свежих научных и педагогических идей, обмен опытом. И хотя наждый из
нас , работающих по контракту , получит меньше, чем любой штатный коллега ,
и мы в этом качестве представляем собой дешевую рабочую силу, - выгодно,
несомненно , и нам. Тебе платят за дорогу в оба конца , обеспечивают благоустро­
енной квартирой, ты попадаешь под крыло университета, получаешь страховку
и живешь как у Бога за пазухой. И тех скромных по американским стандартам
денег , которые каждое двадцатое число придут в виде чека в твой почтовый
ящик, тебе хватит и на хлеб с маслом , и на ананасы в шампанском. А если еще
перевести заработанные доллары в рубли по нынешнему сумасшедшему иурсу,
то оиажется, что ежемесячная зарплата равняется иолячеству рублей, получен­
ных в родном институте за сто лет безупречной работы без nерерыва на рожде­
ние и смерть.
Но жить на «зеленые • надо было там , в Урбане, и за все nлатить <<зеле­
ными•: автобус - туда и обратно -- доллар , еда - сотня в неделю, квартира ­
триста пятьдесят в месяц, страховка - семьсот за два месяца, а там еще теле­
фон , электричество, горячая вода, отоnление . . .
Хорошо известно, что американцы среднего иласса, а именно и этому илассу

23 1

ТУТ В АМ НЕ fAM

пр и надл ежит и университетская братия, экономят на одежде. Дом ( или квар·rи­
ра ) , обстановка , машина , гараж , сантехника, кухонное оборудование - это с в я·
тое. Н о на одежду смотрят весьма утилитарно. И есть лишь одно незыблем ое
п рав ило: если ходишь на работу каждый день, ты - чтобы не nрослы ть неряхой
и грязн ул ей - должен ежедневно менять свой наряд, даже когда это всего лишь
майк а и шорты. Такой стандарт чистоплотности и опрятности при н я т и ср е ди
студе нтов, как бы бедны они ни были, и среди преподавателей.
По э тому одежда, нан: правило, приобретается недорогая. Можно, конечно ,
купить галстун и л и блузку за полторы тысячи долларов в фешенебельном италь­
янсiюм магазине. Но можно найти и галстук, и блузку в десять раз дешевле все рав но это будет <<бутин» , то есть дорогие коллекционные экземпляры. Что б ы
то и другое стоило в сто раз дешевле, надо идти в торговые центры, супермарке­
т ы и ис кать надписи: Sale - Clearance - то есть распродажа <<подчистую» . Так
что в пределах десятки у вас есть шанс купить вещь новую и даже хорошей
фирмы . Но и это не предел: чтобы одеться в т ы сячу раз дешевле, то есть по дол­
лару за предмет, идите на гараж-сейлы, о которых объявляет местная газета.
П о субботам и воснресеньям на лужайне перед своим домом человен раз во­
рачивает торговлю ненуж ными ему вещами - м е белью, ннигами, детсними иг­
рушнами, одеждой - вплоть до нижнего белья. Все, нонечно, ношеное , но без­
упречно чистое. Вот где начинается настоящая охота, нотарой любители отдают­
ся страстно и самозабвенно. Сэкономить , нупить по дешевне приличную вещь дело чести, доблести и геройства. Ибо чему Америка учит с ходу - тан это свое­
му месту в системе спроса и предложения. Ты сам должен понять , нлиент ли ты
га:раж-сейла или постоянный посетитель «бутика» . Что насается моих универси­
тетених ноллег, то, исходя из иерархии покупателе й , их место, конечно же, в су­
пермаркете в период рождественених распродаж. Место, безусловно, достойное
и для «ум ственного» человена не зазорное. Да что там гардероб слависта,
уж никак не самого богатого человека в Америке , если президент Буш, которого
я увидела по телевизору, был в нуртн:е-аляске, какие почти месяц прод авзлись
в местном у нивермаге. Американском, оонечно,
_

Р УС С К О Е, Р УССКОМ У,

О Р УСС К ОМ

Мир америнансной славистики, при всей условности любой классификац�tи,
бы разделила на три категории.
<< Американ Американычю> , то есть слависты ( русисты) американского же
происхождения , составляют естественное большинство. Люди, много ле т подряд
и упорно изучавшие русский язык, защитившие диссертации по русс ко й литера­
туре и сделавшие ее своей специальностью, не м огут не вызывать уважения хотя бы потому , что вложили в свой хлеб большой труд. Они понимают, что нель­
зя объять необъятное и волей-неволей становятся очень узкими специалиста м и .
Я видела однажды, нан знакомятся такие Американычи. « Ранний Чехов » , ­
говорит мистер Смит и протягивает руку мистеру Джонсону. «Поздний Л ес­
нов » , - отвечает тот. Свои участки оба мистера возделывают добросовестно и
усердно , хотя если бы невзначай поменялись местами, то могли бы заблудиться.
Тот же фант, что специалист по Гоголю не читал Булгакова , и наоборот, воспри­
нимается ими самими без ужаса и негодования: всего не прочтешь.
Может быть , потому , чт о родные нам Пушнины - Гоголи прочитываютел
Америнанычами вне естественного культурно-историчесного фона и в отрыве от
литературного нонтенста, их суждения часто бывают неожиданными и парадок­
сальными. Они видят нашу литературу в иных связях и ассоциациях, чем н тому
привыкли мы, и вот эта нультурпая дистанция, разный читательсний опыт и во­
обще другая оптина дают порой любопытный эффект: будто заглянули в твою
книгу - то ли через телесноп, то ли через микросноп - с другой планеты .
Но справедливости ради надо сказать: такой в згл яд бы в ает иногда и грубым,
я

232

niОД М КЛ.А. С АР .А.СККК.А.

и бес церемонным , и страшн о примитивным. Дело да же не в том , что научные
темы ины х Американычей не разглядеть и в микроскоп - что-то вроде « Образа
трет ьей пугови цы на шинели Анания Акакиевич а Башмачнина >> : маленькие так ие
монстрик и появляются не от сужения т емы, а, напротив, от расшир е н ия своего
а мп л уа. Иметь репутацию фрейдиста, бахтианца или п о ююнника Заратустры зн ачит обладать научной биографией. И я не удивлялась, когда на съезде сла­
в истов в Сан- Франциска услышала доклады такого п римерн о с одержания: << Ста­
рые девы у Чехова как ипостаси М адонны » , << Способы самоубий ства ру-сс ни х
писателей как выражение и х либидо>> и тому подобный бред.
Л итераторы П . Вайль и А. Генис как-то остроумно заметили: американские
слависты привыкли относиться к своему предмету - русской литературе - как
н инфузории, которая молчит , не двигается и не мешает работать .
И вдруг, в последние л е т десять - пятнадцать , эта инфузория заг-авор ила
и забегала: руссная литература сама прилетела в американские уни верситеты ­
в лице писателей, литературоведов , критиков, которые все-тани Булганова после
Гоголя прочитали. Р ечь идет, конечно , и прежде всего , об эмиграци и .
От одной пожилой дамы, принадлежащей к самым известным российс ким
дворянским домам , но родившейся уже в изгнании, я услышала л юбопыт ное опре­
д еление в олн русской эмигр ации. Первая, или ленинсная; вторая , или ста лин­
ская ; третья , или брежневекая ( она же еврейская) ; четвертая, или горбачевсная
( она же экономическая ) и пятая, или шкурная ( она же жлобская ) . Не стану оспа­
ривать суждения моей знакомой, замечу лишь , что представителей той , легендар­
ной послереволюционной эмигра ц И и, а также следующей в университ етах почт и
не осталось: кт о еще жив, тот уже давно вышел в отставку и погоды в учено м
мире не делает, так что говорить мож но в лучшем случае о т ретьей волне - лю­
дя х разны х национальностей , уехавших из СССР в семидесятые годы по изра­
ильской в основном визе , а потом - разными путями и в разное время - при­
бившихся к берегам америкаиеной славистики.
Писать об этом не так легко . Хотя бы потому, что д.rш меня семид есятые
годы - это проводы друзей, увидеть которых тогда надежд не было , если
не уехать самой. И все разговоры , все споры тех лет крутились вокруг одного:
почему и кому надо уезжать или почему и кому надо оставаться. Ни по бедите­
лей , ни побежденны х не было: просто одни уезжали, другие оставались .
И я счастлива была встретиться и провести три дня в доме моего давнего
друга, лингвис та и литературоведа Юрия Щеглова , ныне профессора универс и ­
тет а в штате Висконсин. Р ада , что ему повезло - как он этого и заслужива л , ­
что он н аписал свои книги, удобно и комфортно устроил быт. В сущно сти . его
жизнь , по крайней мере во внешних про явлениях, ни в чем не изменилась: т е же
книги на полка х, старые мои знакомцы, те же занятия , которые поглощают в с е
время , те же привычки - только никто и ничего не мешает, не нужно охо титься
за колбасой и терпеть невзгоды повседневного существования.
И все же славистов русског о происхождения и такого высокого професси о­
нального ур овня, образованности, эрудиции в Америке немного - з а них борют­
ся университеты, предлагая более выгодные условия контракта. Нан нигде .
в Америке ценятся имя, известность , признание.
Двадцать лет назад из страны уезжали люди с высшим о бразованием ( среди
ни х были и филологи п о диплому) , чьим единственным и реальным достоянием
был «русский как родной» . Не устроившись по специальности - химии, агроно­
мии , юриспруден ции или издательской деятельности, - они пошли в преподавате­
ли русского языка, использовав свое преимущества перед конкурентами как n ative
speaker.

Оно бы ничего - среди преподавателей-литераторов есть способные люди,
любящие читать книжки. Н о вот беда - чтобы закрепиться в университете и по ­
лучить желанный статус , надо писать н печататься , иметь научные работы и на­
учное имя. Вот тут- то и начинаются мытарства, которые, может быть, рано или
поздн о благополучно окончатся, н о славистике от этого не будет ни холодно , ни
жарко . Здесь , на новом географическом пр остранстве, воссоздается типично со-

ТУТ ВАМ НЕ Т А М

233

в е тс ная с итуа ц и я: н ог да диссер тац и я , и л и у ченая с те пень , или с т а ть я в << У ч ены х
з ап и с нах» н уж на и с нлю ч итель н о само му со и с н а т елю для ус тр ойс т в а его л и ч­
ны х д ел .
В проч ем , сам и слав ис т ы из э т ого ра з ряда о тн о с я т ся н се б е с бо л ь ш им у ва­
же н и е м . С ч итая , б ыть м ожет, ч т о заняти е нел ю б имым д ел о м и м у ни , и сп ы тывае ­
м ые от по зи цио нн ых бо ев с е дин с т в е н н ым из в е ст н ым им я зын о м , до л ж ны во зна­
г раж дать с я , о н и р еш итель ны и наст ойч и в ы в до сти жен ии цел и . П ра в д а , совр е ­
м е нн ой л и т е рату ры о н и не знают , з а нов ыми к н и га ми и им ен ам и н е с ле дя т, п ри ­
д у ма в се б е о тго во рн у , что р у сск а я литера т у ра дл я ни х о н о н ч и лась н а . . . и да лее
следуе т год о т ъе зда из с тр а н ы и л и нан ая -ни будь д ру гая важная ист ор и чес н ая ве х а.
Я в с тр ечал а сь с лю д ьми , н о т о рые даже б ра в ир ов а ли сво им н евеже ст во м , в оз ­
во дя его в с им во л нак б ы он онча тел ьно го и б е с пово р о тн ого разр ыв а с пр е ж н и м
о т ечес т во м . Им н р а в и л о с ь н е з н а т ь, не ч и тат ь , не слы шать - о т о м , ч т о
т а м пр одо лж аются и ист о ри я , и лите ратур а . П оэ т о м у т ак оже ст оче нн о о ни сп о­
рили , так агр ес си в н о о пр ов е р гал и нали ч и е чего б ы т о ни б ыло наст оя щего и ц ен ­
ного н а б ывшей родин е . И в э т о м мне вид ел а с ь не и с тр е б им ая с о в е тск о сть . п о р о ч ­
н ы й ге н е ти чес ни й .к од, восп р о из вод ящи й умст вен н у ю лень, п арт ий н у ю п р и н ц в п и­
а льн о сть и и део л ог и чес н у ю ст ой н о ст ь.
В с ущн ос ти , м не б ыл о о чень жал ь э тих люде й , .к о т о р ые с тали сл а в истами , во ­
пе р вых , н а б е зр ы б ье , во -в т о рых , по н еволе и, в -тр е тьи х, б е з в с якой личн ой пр и н з­
н и к пр о ф ес сии . Они ра зры в аются м ежду стр а стным жел а ни е м б ы ть ст о пр оц ент­
ны ми ам е рин а н ца ми и су р овой н ео б ходим о сть ю о ст ава ться т е м . з а к ого их п ри­
ни мают в а мерикан с н их у н и ве рсит е тах. О ни хо тя т и н т егр ир ов ать ся в м е стн у ю
·
н у л ь тур у и в се це л о << б ыть с а м е рин а нсним н а р о д о м в его б ед а х и р а д ос тя х » , а
пр ос т одуш н ые , голу б о глазые и в дан но м сл уч а е д е й ст в ит ел ь но н аи в н ые ст уд ен ты
при ходят н н и м нан к специалиста м и зна т о н а м с воего д ела за раз ъяс нениями п о
п оводу «э ти х странны х р у ссни х со б ыти й>> . И им п ри хо дит ся - п о л ожен и е о б я з ы ­
ва е т - в се же кан-т о внл ю ча ть ся , хо тя б ы м ел ь н о м , п ове р хн ос тн о , в т о , че м и к а к
жи вут в б ы вше м о т ечес т ве . С н о л ь к о пр и э т о м аплом б а , раз д р а жения . Да и п о п ы т­
ки по нять сл уч и вшееся с р а спа вш им еЛ ССС Р н а н-т о оче нь б ыстр о тран с фо рм и р у­
ются в п о д б о р п р а виль ной а р гу м ен тации , п о дт ве рждаю ще й да л ь новид н о сть из ­
б ранн ого мн ого лет н а з а д реше ния . До лго и с н а ть не приходится . . .
« М ы б ыли правы, ч т о т огд а уех али . Т а м н ич его н ик ог д а н ин о м у не удаст ся
изм ени ть . Дохл ое дел о. М ерт ва я з она. Пу сты е хло п о ты » - п о с ле знан о мств а и
п ри ве те т в ин э т о об ы чно п ер в а я ф раза , с .к о т о р ой на ч ин а е т ся м онолог р е ф ле и и­
рую щего соо т ече ст венник а, н о торы й , н а до э т о призн а ть , пр о д олж а ет к о мпл е н с о ­
вать и ище т с е б е о пра вдани й , хо тя нинт о и н и в че м его н е о б ви ня е т.
Мо т ив ост авле н н ы х т а м р од ст ве нник ов , др у з е й и знан о м ых нан ф а кт о р с о ­
чу вс тв и я и сопри час тн о сти н н аш им н е с ч а с тья м н е сн ол ьн о с м ягчае т та й н ое зл о­
р а д с т во , к о т о р ое нет- нет д а и про ст у пит н а ли це , в голо с е, в же ст е . В е дь люди
хо тя т из о б р аз ить с вой ч а с тн ый вы б о р - пер еезд в дру гу ю стр ану на п ос т оя н н о е
ж ительст во - ка к п о л и тич ес ки й п о сту п о н , акт н е п о ljин ове н и я , пр о теста, е д в а л и
н е п о дв и г . Н о у о дни х он б ыл - и пр о т е ст, и да же п од в и г ( не да в ал и ра бо тать , п и­
сать , и зда ва ться , пр е п о да в ать , в ы с т ав ляться и т . п . ) , а у дру гих нал и чест вов ал о
в п о лне уваж ит ел ьн ое ж елан ие по и ск а ть сч а стья в д р уги х нра ях .
Т ам ош ние м о и зн а н о мые сд ел али мн е как-т о друже сн ое зам е чание : зде с ь ,
м ол , н е прин ят о т а н бо л е зн енно ре агир ова ть н а р ос си й ск и е с обы т ия . Л у чше -- с
юм о р о м , по лег о не чку . Но э т о б ы л о н е пра в д ой . Еж е дн е вно , в ч ас дн я п о м естном у
вр е м ени ( и л и в де в ять вечер а п о м ос к овсн о м у ) , на руссн ий ф ак у льт е т пр и х о ди л и
люди, ч то б ы п о см о тр е ть час ову ю пр ог рамм у н ово ст е й из Р о с сии п о с путник о в о й
с в я з и ка б ельн о г о у н иве рс и т е тск о г о телевиде ни я . Н е с к ажу , ч т о нас б ы ло о чень
мн ого и чт о с ос та в п о ст оя нн о менялся . Н е т , ходи ли о дни и те ж е . И , увидев и з­
м ожде н н ые лиц а в оче р е д ях, услыш а в нер в ны е гол о с а ди нт о р ов , о с о зна в степень
о па с н ос т и и напряж е ни я , р е а г ир ов а ли ве сьм а спец и фически : нах о д и ли о к ази ю и
п е р есылали деньги , закупал и пр о д ук т ы и о тпр ав ляли посы лки.
т ан ч т о , в о б щем , м не пов ез л о на об щение . Не льз я , разуме е т ся , с у дить о лю ­
�ях дру г ой с т р аны по степени и х у части я в т воей ж изн и. Но зд есь я вс т ретилас ь

234

ЛЮД МИ Л А СА Р А С ИИН А

с таким точным пониманием добра, деликатности и глубокого дружелюбия , что н и­
когда не смогу согласиться с нечестными, несправедлйвыми словами об Америке
как стране шапочных отношений.

УРО К И АМ ЕРИ КА Н СК ОГО
. . . И тем не менее теnерь я :начинаю понимать тех, кто, приехав в Америку из
неблагополучных стран , немедленно левеет, копя в душе самые разноо б разные
обиды . Привыкнув считать свои проблемы достойными мирового внимания , здесь
б ыстро усваиваешь, что все заняты собой, а не тобой.
Вспоминаю первые дни в Урбане . Нонец августа, и мы , ру<:ские, прилетев­
шие сюда прямо из-под путча, - живые . так сказать, свидетели, - здесь быстро
тускнеем и мало кого интересуем. Скоро окажется , что из двадцати моих студен­
тов половина вообще ничего не слышала о событиях в озле р оссийского Белого до­
ма и что им я Руцкой или Силаев им так же ни о чем не говорит , как имена Лунь­
янов и Пуго. Американское телевидение, способное удержать внимание зрителя
только в течение четверти часа, очень быстро охладевает н московским затяжным
страстям и переилючается на свои собственные. Национальные потрясения уса­
живают в сю Америку за экраны телевизоров, и в течение месяца раскручивается
детективный сюжет на тему: смотрел ли десять лет назад судья Т омас порногра­
фичесние фильмы со своей подчиненной Анитой Х илл и приставал ли к ней с
гнусными предложениями, как то утверждала красотка Анита.
«Смотрел и приставал» , - повторяла вслед за девушной леволиберальная
феминистская, а также просоциалистическая Ам е ри ка . Р аз Т омас - цонсерватор,
значнтJ несомненно , приставал. Доказать что-либо определенное было за давно­
стью лет невозможно, поэтому симпатин распределялнсь по идеологическому
принцнпу. Признаться в приличном интеллигентном доме, что ты не веришь Ани­
те, которая только спустя десять лет решила обидеться на начальника и насолить
ему на в ы б о рах а до этого переходила вслед за ним с одной службы на другую, ­
значило сильно подорвать свою репутацию и прослыть реакционером . Именно из
университетской среды вышло пресловутое « sex u a l harrassment»
явление, кото­
рому нет аналога в н ашей жизни , настолько невинно то, что за ним стоит. Некое
раскованное поведение , намек на возможное ухаживание , слишком смелый взгляд,
при котором заметно, что мужчина смотрит на женщину как на женщину, компли­
.
мент ее внешности или одежде - и все, плакала профеосорская карьера. Бывают
случаи, когда смельчак, рискнувший подать даме пальто, получает по физионо­
мии : ведь своим жестом он дает понять, что она существо слабое , беспомощное и
нуждается в опеке.
Даже в университетском автобусе , где обязательно столкнутся студенты со
знакомыми им преподавательницами , никто никому не уступает место. И дюжий
детина будет сидеть , глядя снизу вверх на стоящую рядом с ним даму, - не пото­
м:у, что груб и невоспитан, а чтобы невзначай не обидеть равноправного человека.
В университетских кругах родилось н другое, на этот раз слишком нам хоро­
шо знакомое з авихрение.
Politica l correctness , то есть политическая правильность, сродни родной идео­
логической выдержанности и ярче всего проявляется в nодборе и расстановке кад­
ров. Много лет назад, nытаясь устроиться в престижное учебное заведение на
преnодавательскую работу, я услышала от начальника первоrо отдела замеча­
тельное кадровое откровение: « Русская, женщина, беспартийная приравнивается к
мужчине, еврею, члену партии. А евреи нам не нужны» . Сегодня « евреями» Аме. рики сжазались белые мужчины, не входящие в какие бы то ни было расовые
или сексуальные меньшинства , - своего рода кадровый идиотизм наоборот. В мо­
ем университете, где микроб «nолитической правильности» существует пока в
очень ослабленном виде , случилась nарадоксальная ситуация: начальство c nycти
JIIJ ДeRf>hf т ф&ку.tП•М сравнителвного литературоведения no сnециальности аф,

-

­

ТУТ В А М НЕ ТАМ

23 5

рик ансн а я литература, но с условием, ч то бы на вакантн ое место Т!зят:J: обяз ате л ь­
н о ж енщину и обязательно черную. Уже два года это место пустует , и хотя в
Америк е п олно африканистов, нуждающихся в работе , клич «ищите женщину� не
у сл ышан - таких женщин пока не существует.
Т оржес твует процентпая норм а наизнанку: здесь было «Не больше такого-то
nроцента нацменов � . там - «Не меньше такого-то� . Исправление несправедли­
в ост и по отношению к меньшинствам ущемляет права большинства, а главное,
обес ценив ает профессиональные критерии. ( Впрочем, и ногда университетские вла­
с ти проявляю т неслыханный плюрализм к тому. что заведомо <<политически не­
правильно � . В моем департаменте из года в год приглашают на семестр высоко­
поставленную советскую даму - супругу генерала НГБ - только для того , ч то­
бы им е ть блат и и спользовать его, когда по обмену американские студенты едут
учиться в Р оссию : генерал, будучи большим начальником. лично отдает распо ря­
жения об их про живании и пропитании на том уровне , к которому они привыкли
У себя дома . Никакой политической неловкости никто при этом не испытывает. )
Сегодня << политическая правильность� выражается н е только в кадровом п си­
х озе - затро нуты и более существенные стороны университетской жизни. Нрите­
рий социа льной справедливости пытаются внедрить в сферы, где он, по опреде­
ле нию, не работае т и работать не может, - в искусство. Занятия , связанные с ев­
ропейско й культурой, перестают быть престижными в силу их « политической не­
правильности � . « Западная :культура - :культура мертвых белых парией� . - пого­
варивают лев оватые американские культуролоrи , предлагая изучать взамен «По­
литически неправильного� Шекспира творчество детей Экваториальной Гвинеи.
« Р а фаэль или петролей� - как давно мы это п роходили , а к берегам свободного
мира оно докатил ось только сейчас .
Помимо << политически неправильного� поведения существует феномен «по­
литически неправильных� высказываний. Для меня, приехавшей из разоренной,
но в се же свободной ст.р аны, явилось большим сюрпризом, что вообще-то в офи­
циальной Америке нельзя слишком распускать язык. «Только не вздумайте этого
говорить вслух� . - предупреждали меня друзья-коллеги в ответ на какое-нибудь
мое замечание, связанное с местными впечатлениями . А мое публичное высказ ы­
ва ние по поводу американских феминисток - движения крайне агрессивного, а
по рою и по-большевистски фанатичного - вызвало неподдельный ужас аудитории.
Понятно , что каждый сходит с ума по-своему. и у нас даже и совсем недавно
могли студента исключить из университета за его нестандартны е сексуальные на­
клонности . А в Америке и сключают и исключили - я знаю такой случай - сту­
дента за то, что он, являясь ревностным католиком , выразил свое неодобрение од­
нокашнику-гомосексуалисту: обидел представителя меньшинства.
С вобода слова - применительно н реалиям университетской жизни - оказа­
лась понятием довольно-таки амбивалентным . «Америка усиленными темпами , хо­
тя еще пока медленно, движется к социализму � . - уверял меня аспирант-полито­
лог. считающий себя крайне правым . И это был , может быть, единственный и з
« стопроцентных американцев » н а факультете. кто как б ы совпадал с о здешними
антикоммунистическими настроениями. Антикоммунизм не моден в университет­
ской среде , нашпигованной левыми и ультралевыми движениями. Даже студен­
ческая орга низация « Lesblans and gays � . где я побывала из любопытства , больше
всего мне напомнила комитет комсомола: они там борются за свободу «выйти 'и з
шкафа» ( то есть обнаружить и реализовать свои склонности ) , как у нас боролись
за успеваемость и дисциплину - так же скучно, бездарно и вяло. А то, что
Нрупская и Нлара Цеткин - любимицы женского движения, не приходится и
говорить: их книги и статьи о положении работницы стали классикой феминизма .
Т а к ч т о н а ш нынешний либерализм, включающий в качестве центрального
пункта антибольшевизм, ничего общего не имеет с либерализмом американским :
либералы т а м те, к т о защищает Аниту Хилл, кто голосует против избрания Буша
президентом, кто , стремясь ослабить евроцентризм, вводит культурный реляти­
визм , кто из прогрессистских расче тов обличает ценности западного мира.
Можно , к онечно , смеяться над левыми заскоками современной Америки , а
можно и призадуматься, почему общество , когда оно поело, отдохнуло и благоуст-

236

ЛЮД МИЛ А САРАСИИ НА

роилось , вдруг ревностно устремляется к бедным и обездоленным? Почему ском­
промет ированная з д е с ь тема равенства и социальной справе-дливости т а м будо­
ражит воображе ние даже и тех , кто вполне преуспел? Почему клич ( новомодное
открыти е наших э к ономических публицистов ) « пусть неуда чник п лачет ! � т а м
неприличен ныне до непристойности?
Среди моих студентов общеамериканские настроения распределялись п очти
с идеальной пропорциональностью. Недавние выходцы из П ольши и Б олгарии , ис­
пытавшие все прелести коммунистического рая даже и в его см я гченном вариан ­
те, конечно , и слышать ничего не хотели о просоциалистических кружка х . П ред­
ставители « третьего мира � . студенты из Южной Нореи и Бангл адеш, с трашн о
обижались вообще и на меня в частности , когда я рассказывала о реакции л ибе ­
р а льной российской интеллигенции на конфликт в Персидеком заливе . Не то что­
бы они горой стоя ли за Саддама Хусейна, но и скренне в озмущались «американ ­
ск ими агрессорами - мировым жандармом � . И попади они на улицы Мо с квы в то
самое время , их место скорее все го было бы среди тех, кто стоя л в пикетах « Р у­
ки проч ь от Ирака >> . Ч то же касается белых американцев, то за исклю ч ением
весьма малого числа << правых консерваторов � они придерживались ц ентристски х
позиций, определяемых хорошо известным набором: Америка не должна решать
свои э:к оном и ческие проблемы с позиции силы и диктовать миру , к а к ему жить;
Е льцин не должен закрывать коммунистические газеты и запре щать НПСС, т а к
как это нарушени е демократическ их принципов; а мериканское п р ави тельств о
д олжно больше внимани я уделя ть социальным программам .

. . . Семестр подходил к концу. Студенты и аспиранты сдавали свои пись м ен­
ны е экзамена ц ионные ра б оты, в которых, по моей просьбе , т ак или иначе з а тра­
гивалс я вопрос о будущем Р оссии.
Им было до нее дело! Нет, не в том смысле , что они <<Заболели� Россией,
рус с кой и сторией или русской идеей ( таких я встреч а ла единицы ) . А в том , на­
сколько эта страна может быть сферой их ин тересов , м есто м приложени я сил :
меня спрашивали , как открыть в Москве адвокатскую контору дл я за щиты ино­
странных граждан, как основать книго издательский бизнес по п роизводству
школьных учебников, как устроиться преподавателем английского языка в сто­
личном ун иверситете . Даже и скромные познания реалий нашей жизни выз ывали
у моих студентов - н есмотр я на всю и х инфантильность - вполне взрослые ре ­
акции. Я читала их мысли о нас:
« Э та страна похожа на ад. Люди и спользуют насилие по отношению друг к
другу , и они несчастны . Но эта страна стоит того, чтобы за нее бороться � ;
« Ногда все люди хотят стать независимы м и , трудно сназать с уверенностью ,
что произойд ет � ;
<< Со свободой приходят разврат и преступления , но в с е равно нужно, ч то б ы
люди сами могли в ыбирать между добром и злом � ;
« Я думаю, что долго продолжаться такой хаос не может и опять придет к
власти нто - то сильный, вроде диктаторов Латиненой Америки � ;
« Б удущее страны - жалкое и скверное. Я не могу понять , как кто-нибудь
см ожет пережить все это. Мне кажется, что никто не может быть сча стлив там� .
Да , страха было много. Нруглые сутки в передачах Си - эн-эн показывали уми ­
рающих стариков, драки в очередях за хлебо м , стрельбу и пальбу. Среди мои х
новых знакомых не было, пожалуй, никого, кто бы не задавал - осторожно . де­
ликатно , или в лоб - этого самого сакраментального в опроса : <<Так вы все-таки
уезжаете? � - << Вы- т а к и решили сь?� - « Вы не пробавали закрепи ться (ухватить­
ся, зацепиться) ? � Смешно , но мне устроили п роводы, какие двадцать лет назад в
Москве устраивали тем, кто уезжал насовсем: зеркальность ситуации наводила
меня на странные размышления. Но - я ехала домой , и это не требовало каких­
либо специальных комментариев .

Из

почты

((Знамени>>

Учитель и смутное время

к ак

говорится , _ � взяться за перо меня побудило >> ... н е т , не то ,
что вы дума е те . Н е �остаточно е финансирование» ш колы ,
н е б е дств е нн ое ( а кто н е б е дствует? ) поло�Кение учит е л е й , н е трудности и дости­
�Кения школьной реформы , не пр е словутый «Н е достаток духовности » в о бу ч е­
нии и воспитании , н е борьба с ч е м бы то ни было во что бы то ни стало и да �Ке
н е тр евога за подрастающе е покол е ни е . Оп ы т ис т ории показыва е т б е спол е з­
н ость оханья и кудахтанья вокруг у�К е набира ю щих силу <<птенчиков » - д е ти
вхо дят в с в о е время и творят его, разбираясь в н е м , как правило, лучше отцов.
Да�К е слова « б езработица>> они боятся куда м е ньше нас, рудиментов м е ртвого
социалист иче ского организма. . . Заран е е каюсь: да ж е прониктая в шнолу виде о­
и прочая <<клубничка » н е вызывает у м ен я традици онной учительской реакции , а
о << тяж ело й » музыке и говорить нечего - сам любитель . « Н едалеко �К е вы ушли
от с воих учеников » - упрек напрашивается, но � изюм нейд е т на ум» по иной
причине. . . Если я у ч и т е л ь, то что же это значит вообщ е , а главное - зд е сь и
се йчас?
Вопрос, соглас е н, наи вный , но, кроме снисходительнато «ВЫ е щ е молоды »
да высокопарного << учитель - это. . . (набор кач е ств типа « любви к д е тям>� и си­
туаций <<спас , н е смотря на . . . » ) » , почти нич е го в отв е т и не услышишь . Прим е ры
выда:ющи хся учителе й - то же не отв е т. Вс е мы дол ж ны быть личностями, одна­
ко ге н иями все б ы ть не мо�К е м: Счет ве дь ид е т на миллионы , поэтому говорить
нужно о « средн е м >> учи т е л е . А что это за « Зверь » ? Если учит е льство - значимая
nрослойка общества , то каково ж е наше учит е льско е самосознани е ? Опять наив­
НЬiй вопрос и опять затрудн ения с ответом , что оч е нь р ель е фно проявилось во
время учительских забастовок. « М ы баст уем. А вы? » - « Н е т » . - « Н у , и буд е м
вс е �Кить , как со б аки . Ч е го ждете? » - << Да . . . неудо бно как-то . . . » - << А нищ е нс т во­
вать уд обно? А . . . (сл е ду ет пер е ч е нь от дран ы х колготок до детских насм е шек над
учительско й зарплатой ) ? » Ответить вроде бы н е ч его. Справе дливо. Так жить
н е льзя. Но куда деться от чувства досад ы и внутреннего дискомфорта? На ре п­
лику «рабо ч и е давно басту ю т » с л е дует зам е чат е льный по своей н е п роизвольной
наглости :крик души: << Но м ы же н е рабочие ! »
Да, мы н е на е мная рабсила, мы н ечто больш ее и н е м ож е м с л е г:костыо
« рвать це пи » , даж е е сли о ни наш е единств е нно е дос т ояни е . Впрочем , поч е !V!у << да­
же » ? С одной с тороны , мы - « близкая к н ароду м е лкая и нт еллигенция »
( «о-о-оч ень м е л:кая » , :ка н насм е шливо уве рял м еня один газосварщи к ) , с другой «верны е псы » государства , его над е �Кн ейшая опора наряду с армией и службами
правопоряд:ка . Та:к было . И так будет, ибо ни одно государс т во н е отдаст на долгие
годы с в ое будущ ее в ненадеж н ые руки , и различно п онимаемая лояльнос т ь
вс е гда буд е т оставаться важнейши!V! тр е бо в анием н учит елю . И это не мое лич­
но е стремлени е к н е зы бле!V!ости основ, а констатация фанта.
Однако н е т олько поня тие « Лояльность» заставля е т испытыва т ь неудобст­
во . . . Да , мы << сторожевые псы >> , мы налагаем цепи на молодо е поколени е . м ы
сами - звенья главпой цепи , и « рвать цепи» - значит рвать самих с е б я . демон­
стрируя катастрофическо е н е соответствие пр е подава е мых основ основю1 жизни .
изобличая себя как пр е дставит е л е й государства в глобаль ной лжи. И все же мы
не просто одичалый и озлобленный народ. Мы не можем быть :ка:к вс е . Учитель
•••

238

И З ПОЧТЫ «ЗН А МЕНИ»

ба стует , то есть не хо чет учить детей - это нечто настолько экстраординарно е ,
ч,то в состоянии потревожить краеугольные камни цивилизации. Н е скольно уте­
шает, что сей дикий факт имеет место именно в нашей стране , а нам давно уже
м о ре по колено и не привы нать к бо ле е масштабным дикостя-м.
Учитель - вечный персонаж че лов е ч е с кой истории. Соотношение
« у чи ­
тель - учению> во об ще архети.пиче•ское, оно ве чно репродуциру.е тся. В о т л ич и е

ж ив отных <<человечесний>> учитель передает ученику о пр еделен н ы м о б р аз о :v�
оф о р м л е н н ы й культурный о пы т человечества , в ольно или невальна ин терпрети­
руя его сообразно у станов ленным в обществе правилам. Н е тр е буе т доназа­

от

тельств и тот факт , что , преподавая какой-либо предмет, учитель пр е п одает с е ­
б я ( п а м ять школьных лет хранит не «ф изи ку >> , « алгебру>> , <<литературу >> , а
«физи к у Сергея Евгеньевича» , <<Литературу Галины Петровны» и т. п. Ча сто
« хим и я А. В . » и <<химия П. Ф . » - два со вершенно разных предмета). Однако
учитель не просто «Не может быть свободным от общества, живя в нем » , он за­

общественного развития - то по ли цейс к ий с дубинкой против т о лпы ,
:когда начальство уже удрало, то тюремщик, любящий цветы и с вободу , но вы­
нужденный запирать камеры , то пр оповед:ник нравственности среди голодных и
ложник

униженных, то лектор на пораховой бочне, то подпольщин ( чисто р ос си йс к и й ва­
риант ) , то ассенизат ор . Но по с ути своей п р офе ссии школьный учитель - это ох­
ранитель устоев. И даже в роли рев олюционера он по долгу службы - сочувст­
вующий надзиратель, жандарм с лениненой << Иснрой » в сердце, или нагэбэшнин
с заветной ннижной Солженицына в необъятном внутреннем нармане . Не слу­

чайно на Западе и з люб л енна я мишень молодежных бунтов - учитель , как лицо

государства, и таная инв ен ти ва в адрес учителя, нак комiПозиция << Еще один кир­
пич в стене>> группы « Пинн Ф л ойд >> - н е случайно одна из самых известных в
рок-музыне. Увы , мертвящее, механическое, стандартизируоощее саму жизнь на­
чало в обществе - это и мы

с в ам и ,

дорогие к о лле ги . С л у ж б а у нас такая . . .

Учитель в Р оссии - разговор особ ый. Учитель самых что ни на есть естест­
венных .нау.к частенько становится здесь не просто учителем . . . Недаром у на с так
мн ог о формул типа «Литература - обществ-енная триб уна» , «поэт в России

чем поэт» и т. п. Учитель - иск у сство с л о в е с н о е прежде всего, а
русская словесность , и художественная , и нехудожественная , на протяжении двух
веков решала общественно-экономические задачи. До сих пор любой предмет н и к
больше

у нас - эт о прежде в с е го тв орец мировоззрения, а потом уже предметник.
Вот зде сь и сказывается «частичная принадлежность » учительства к интелли­
генции. Зарницы - отблески бурь на более высоком уровне - озаряли

че л

о учи­

тел я , и он и справно нес этот свет в ма{Х;ы , почит,ая своим священным д о лго м
не п росто преподать свой nр е д м е т , не прос то научить , а еще и н апрор очить. Со­
ветская власть так идеально воепользовалась этой о собе нно с т ь ю , что у ч и т е ль с т ­

во

стало одной из наиболее консервативных сил в обществе, не замечая абсурд­

ности

п режнего пр о р оч е ск ого знака в

пе ре ве р ну вше м с я

мире.

ную , древ не йш у ю способность со-хранить

н

ский букет «строителей

с них ( то есть

коммунизма» . А

Профессиональ­

о-хранить унрасил идейно-политиче­
с

нас ) ,

кан известно,

спрос особый . . .

И на обломках прежнего жизненного уклада

не заче м

пытать

сегодняшнее

учительство насчет « Любви к детям ( н ар о д у ) до самопожертв о ванию> , пр о свет и ­

тельского пафоса , энтузиазма «думающей силы» общества, го р д ос т и своей осо­
бой ( накой? ) миссией . . . Учительская масса придавлена

г о р ой

лем и с т р у дом р е а ги р уе т на общ е ст ве нны е « к атавасии » . Оно

житейских

и понятно :

проб­

п о л и т и-

ну сейчас в школу открыто не п он е с е шь, как бывало, да и разберись под и в
ней , а учительское зн а ни е обязано быть точным и выверенным . В этом смысле
препода вателям гуманитарных наук всех тяжелее - одни уч е б н ик и и пособия,
нашпиг ов анные идеологизированными тенетами и советеним образом жизни , че­

го стоят . . .

Не

д о эмпиреев , ответят коллеги , р аботать н ад о , де ТО!{ у ч и т ь да

м ыо кормить. Все с м е ст и лос ь до абсурда

нелредс н а з уе м о ,

се­

и даже ф р а з а в дин­

таите « внизу пропл ы в а ли ослепительн о -с ахарные облака>> вызывает совершенно
неаде!{ватную реакцию учеников . . . Волей-неволей учитель в о з в р а щае т ся н основ-

,

239

ИЗ П О Ч ТЫ «З Н АМ Е НИ»

ному в своей профессии: сшщифике предмета, «СОвершенствованию ф о р м и ме­
работы » . Эксперименты , номпьютеры , новые теории, новые п одходы .. .

тодов

Но наивно думать , что и в самом демократичесном о бществе учитель госу­
дарственной шнолы

м ожет быть

« свободным художнико м »

и деятельность его

может быть основана на общечеловечесних ценностях и специфике професси и
иснлючительно. Увы , массовый учитель

не

может

быть

не

ангажированным.

Он на государственной службе, и это вечно будет причиной мучительных раз­
двоений , и их будет тем больше, чем

он,

учитель ,

интеллигентнее

в

выеоном

смысле слова. А нынешнее время неразберихи и потери госконтроля за мозгами
ставит учительство в положение молодой вдовы после смерти старого мужа: мир
велин, возможностей много, опасностей тоже , и весело, и страшно , и погулять
хочетс я , . . . и замуж пора. И выйдет замуж обязательно , ибо несамостоятельна по
своей сути . . . И страдать будет, и детей в муках рожать , и радоваться, глядя на
них , и просветляться душой для новых подвигов . . . Точнее было бЫ сравнение с
шестеренной

или

приводным ремне м , да « колесики и винтини» вызывают сей­

час остро-«демонратический » зуд . Но ведь и совсем без них нельзя - все разва­
ли т с я ! В конце нонцов , кроме законов « партии и правительства» , которые можно
отмен ить и вы смеят ь , есть занон понолений, ноторый сам на.смеется над нами,
если мы вздумаем его отменить.
Пока же школа, заложница общества , забыта и м , и дело не только в през­
ренной материи . Сколь часто приходится слышать небрежно брошенное: «А вы
позанимайтесь с моим р е бенком дополнительно ! » И учитель , кан правило, "Выпол­

А почему
он должен иснать его, мало того , что бесплатно , тан еще и в одиночку? Ведь
учителю достается то , что есть: неблагополучные семьи , заброшенные дети, раз­
вал и гниение всего номпле кса жизненных ценностей, развитие на пу;сrом месте
примитинных корыстных представлений о мир е , м оральной нечистоплотности.
Ш к ола, нак кривое зеркало отражает в себе в се происходящее , и процесс этого
отражения наиболее « мобилен» в детсной среде: посм отрели телевизор - нама­
левали , скажем , на портрете Ленина что-то непотребное ; разговоры о р ы:нн е , рен­
няет свой моральный долг, чувствуя вину: не научил, не нашел пути.

лама
ля ,

-

вся школа звенит м онетами на перемене . . .

Грустно от такой картины, но е щ е грустней делается , когда бедные учите­

теряющиеся в догадках относительно способов воздействия на уходящую
из-под контроля молодежь , приглашают в школу священника. Он, как правило ,
хороший психолог в отличие от нас, грешных, и всегда сумеет извлечь выгоды
для своей конфессии. Да что тут плохого? - спросит иной. Да ничего и хороше­
го. Нонечно , религия - кладезь духовных ценносте й , но ведь форма их настоль­
ко специф ична, что позволяет манипулировать вновь обращенными как угодно .
Для массы школьни ков , как и для

масеы верующих, религия может означать

только н е с в о б о д у, и б о свободу она может п ринести только человеку . . . и:зна­
чально свободному . А тем , нто не призван на п и ршество духа , кроме духовного
закрепощения ( пусть даже они будут счастливы в нем ) , ждать нечего.
Наше бессилие разобраться в себе становится еще более ощутим ы м при
стол·нновении с « мирами» и «Вселенными» наших учеников. И. наблюдая жизнь,
подчиненную своим, а

не

нашим - придуманным - зак онам, :задаешься вопросом :

а можем ли мы вообще научить ч е му - н и буд ь? Или в самообольщении :з абываем ,
что

являемся н е более чем связующим звеном, а может , лишь его видимо стью ,

маеной бесконечно разнообразн ой жи зн и , которая сама, двигая нами , как м арио­
н е тк ам и , обучает и воспитывает. Но тогда и содержание обучения никаной роли

не и грает ( ч то п одтверждают в ежливые улыбни выпускников на вопрос: << Ч т о вам
п ригодилось из программы и что дала вам шнола? >> ) .

Впрочем,

так

можно

договориться до ереси . . .

Д. Л а к е р б а й,
уч ит ель с р едней ш к о лы ,
г . Тейково Ивановеной области

ЮРИ Д ИЧЕСКИ А НАУЧНО· МЕТОД ИЧЕСКИ А ЦЕНТР •РЕrИОН•
··············�··········�··············�··
СРОЧНО ВЫШЛЕТ
Сб о рник законодательных актов

с

комментарием

« Р ОССИЯ: НОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О НАЛОГ АХ>> (.N! 1 ) ,

включающий новейшие законодательные акты , ф ормы отчетности и
инструкции по вопросам налогообложения предприятий и частных лиц ,
а также сборники нормативных и методических материалов :
П Р ИВАТИЗАЦИЯ П Р ЕДПРИЯТИИ (.N! 2 ) ,
- ПРИВАТИЗАЦИЯ ЖИЛИЩНОГО ФОНДА (.N!

3),

- П Р ЕДПРИЯТИ Е И П Р ЕДПРИНИМАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ( .N! 4 ) ,
О БРАЗЦЫ ХОЗЯйСТ В ЕННЫХ ДОГОВОРОВ ( .N!

5),

- КОНТРАКТНАЯ ФОРМА ТРУДОВОГО ДОГОВОРА
- С О ЗДАН И Е НОВЫХ РЫНОЧНЫХ СТРУКТУР

( .N!

6),

(.N! 7 ) .

В ысылаем комплекты учредительИЬiх документ ов для создания:

- ТОВАРИЩЕСТВА С О ГРАНИЧЕННОИ ОТВЕТСТВЕННО8),
АКЦИОН ЕРНОГО О БЩЕСТВА ОТКРЫТОГО ТИПА ( .N! 9 ) ,

СТЬЮ ( .N!

АКЦИОН ЕРНОГО О Б Щ ЕСТВА ЗАКРЫТОГО ТИПА ( .N! 1 0 ) ,
СМ ЕШАННОГО ТОВАРИЩЕСТВА (.N! 1 1 ) ,
ИНДИВИДУАЛ ЬНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ (.N! 1 2) ,
АРЕНДНОГО П РЕДПРИЯТИЯ ( .N! 1 3 ) ,
П Р ЕДПРИЯТИЯ
МИ

С

ИНОСТРАННЫМИ

ИНВ ЕСТИЦИЯ­

(.N! 1 4) .

Оказываем I>омплексную правоную помощь по с озданию н приватизацин
предприятий.
Для получения любого нз перечисленных сборников или комплектов уч­
редительных документов достаточно направить заказ по адресу: 1 1 7454,
Москва , В -454, аjя .N2 3, приложив к нему копию заверенного банком пла­
теж ного поручения ( квитанции) о перечислении 790 рублей на рjсчет
.N2 602048 ЮНМЦ << РЕГИОН» в КБ «Российск ий кредит » , кор. счет
.М 1 6 1 003 в ГУМО Росцентрбанка МФО 2 1 1 004.
Телефон в Москве: 530-86-64.

О б щ е с т в е н н ы й с о в е т р е д а к ц и и:
С . С. АВЕР ИНЦЕВ, И. И. В И Н О ГРАД ОВ, Д . А . ВОЛКОГ О Н О В, Н. Н. ВО РОНЦОВ,
В. В. ИВАНОВ, Ф. А. И СКАНД ЕР, В. Л. КОНД РАТЬЕВ, В. С. МАКАНИН, Б. Ш. О КУД ЖАВА,
М. А. УЛЬЯНОВ, Ю. Д . ЧЕРН ИЧЕ Н КО, С. С. Ш АТАЛИ Н .
Гл а в н ы й редактор Г. Я. БА КЛАНОВ.
Редколnеrия: А. Л. А Г Е ЕВ, В. П . Г ЕРБАЧЕВС КИй (зам. г л . р е д а к т о р а ) , Н . Б. ИВАНО В А
( з а м . г л . редактора), Е. А. КАЦЕВА (отв. секретарь), С. И. ЧУПРИ НИН ( n е р в ы й з а м .
гл.

редактора).

Ад р е с редакции: 1 03863 Г С П , Москва, ул. 2 5 Октября 8 1 1 .
Т е л е ф о н ы . гл а в н ы й редактор - 9 2 1 -24-30, заме стители главного редактора - 92 1 - 1 3 - 8 1 и
9 2 1 -08-09, ответственный секретар ь - 928-22-78, отдел прозы - 923-72-82 , о тдел публи­

ци стики

-

923·76-33,

отдел критики и библиографии - 9 28- 29-42 ,
92 1 -59-67, для спр аво к - 9 2 4 - 1 3 - 4 6 .

Тех н и ч е с rтй

р едакто р

3.

отдел

поэзии

-

П. К у з н е ц о в а

Сдано в набор 0 6 . 0 2 . 9 2 .
П о д п и с а н о .к печати 0 4 . 0 3 . 9 2 .
Уел. п е ч . л. 2 1 ,00.
Уел . кр. -от т . 2 1 , 70 .
П е ч а т ь в ы с о кая.
З а каз N• 1 3 78.
Тираж 1 6 1 900 э к з .
Тип ография издательства 4 Пр е с са » . 1 2 5865 Г С П , М о с н в а ,

Ф о р мат 7 0 Х 1 081/".

У ч . - из д. л . 23 , 1 7 .

А- 1 3 7 , ул. сПра вды » , 24.