/
Tags: христианство православие история христианства православное богослужение
ISBN: 5-85-346-0550-1
Text
Светлой памяти Старца Николая (Гурьянова)
^т^^т^фТ^^т^^т^^т^^Т#^Т<^Т#^Т^^Т^^Т^^Т^^т^^Т^^Т^^Т^^Т^"т т*У?т"УУ•**#Т ^ёТ^^Тw^T^>Т^\Тд^Т^^Т^^Т^>Т^^Т^>Т^^Т^^Т^^Т<^Т^^Т^^Т^^Т^^Тв^Т^^Т#^Т^^Т^^Т^^Т^Т^^Т^^Т#^Т^^Т^шТ#*#Т#^> т•"• Т# й небесный ангел пламенный молитвенник земли Русской за весь мир Светлой памяти Старца Николая (Гурьянова) 24.05.1909^24.08.2002 Оветл** L Отдря! ; надлая -ц г Й
«Там, на Острове, живет человек гигантской силы духа и он особенно дорог Господу потому, что он из последних времен. В нем все вы можете видеть драгоценные проявления нашей веры и высочайшей любви Христовой, что сейчас так мало, так редко. Старец Николай так безмерно любит Христа и ближних, что ничто не может отвлечь его от любви Божией. Господь уже признает высшую святость этого Старца, и нет пока на пути ко Господу ему равного. По Божиему Промыслу приближается время отхода отца Николая в Обитель Божию. И нет на этой грешной земле человека, который бы не нуждался в его святом благословении при жизни». (Из откровения, бывшего священноиноку от иконы Царицы Небесной) На 1-и странице обложки — любимый голубь Старца Николая. Его он всегда ждал и разговаривал с ним, когда тот прилетал. Однажды Батюптка пожелал: «Как бы мне иметь голубка на память вечную!» Сделали фотографию — и он поставил ее в рамочку на стол. Душа Старца Николая подобна ослепительно сияющему небесному голубю, излучающему свет, любовь и радость осияния Святым Духом. На 4-й странице обложки — Остров Святой Любви Блаженного Старца, возводящий в Небесный Иерусалим. Издание 2-е, дополненное © «Русский Вестник», 2002. © Фонд Сохранения духовного наследия подвижников благочестия во имя Святого Благоверного Царя-Мученика Николая, 2002. ISBN 5-85-346-0550-1
t ♦J* «ft» «ft» ♦*» ♦?♦ «ft» V*» «*» «ft» A A A «ft» «ft» «J» «ft» «ft» «ft» *t£ «Идеальныйпастырь отец Николай. К Старцу Николаю я приложу такие слова: Все для Бога и ближнего и ничего для себя» (Отец Феодор из г. Рокишкис) Отец Небесный, благослови! Утро последнего земного дня любимого и незабвенного Батюшки Николая было тихим и ясным... Ночь прошла быстро и незаметно после несчетных мучительных дней и ночей продолжительной болезни, когда Батюшка в изнеможении шептал: «Мои драгоценные, я едва жив, у меня каждая клеточка болит. Если бы вы знали, как плохо я себя чувствую». Последние три года Батюшка видимо угасал: истаивала плоть, иссушалась, все его тело уже было безплотным. Мы изумлялись величию духовного подвига Старца, превышающего силы человеческие. Воистину: пред нашими очами предстоял Земной Ангел, пламенеющий в непрестанной молитве за весь наш грешный мир. Величие духа аввы Николая благоухало святостию древних отцов Церкви, служивших Богу с полным самоотречением. Какие только духовные подвиги не накладывал на себя он из любви к Сладчайшему Иисусу, неизменно повторяя: «Я всю жизнь только Господа знал и любил и думал о Нем. Я всегда с Господом!» Так мог утверждать лишь подвижник, очистивший свою душу от земного и тленного. Когда Батюшке было восемь лет, он прислуживал алтарником в храме Архангела Михаила на погосте Кобылье Городище, Гдовс- кого уезда, Ремедской волости, где часто любили молиться Русские Благочестивые Цари. Особое почитание оказывали храму Благоверные Государи Алекандр I, Александр II и Александр III, ибо Святой Их предок Александр Невский в 1242 году одержал здесь, на берегу залива Чудского озера, победу. Часто предстоял пред Престолом в этом храме Свя- щенномученик Митрополит Вениамин Петроградский и Гдовский (Казанский), духовный отец Старца, у которого он носил на Богослужении посох. Владыка на паперти храма обнял Батюшку, поцеловал и сказал: «Какой ты счастливец, что с Господом». Затем, обратившись к настоятелю храма, протоиерею Константину, добавил: «Батюшка, я Вам хотел свой Крест благословить, да вот мальчонке Бог благословил вручить», — и возложил восьмилетнему отроку Николаю святительский Крест на перси. Крест Святителя Старец пронес благоговейно, мужественно и бережно сквозь мятежное море скорбей, трудов, болезней и испытаний, и Батюшка Николай предстал пред Господом со Святительским Крестом в руке. По послушанию и по любви... «В молитве, труде и науке я видел Бога, полное спасение, — говорил Батюшка,— ■5.1* Ti ♦ TJT Ti. TJT TS> TIT Ti TJT TJT i TJT Tii i TJT TJT Ti TJT У TJT Ti TJT Ti TJT "ЗТ TJT TJT TJT Ti TJT TJT T»T TJT TIT Ti TIT Ti i^
f Тщ Да фС^ Да а!а шВй Дм +х* Д5| iri ДЬ *y» ♦*♦ шй ♦*♦ tTt *3V +*V ♦*♦ в страданиях ощущал неземную радость, надежду на лучшее»... Крест Христов — знамение победы над смертию духа и плоти — почитал паче всего во вселенной и лобызал непрестанно подножие Животворящего Древа, на Котором Сын Божий пролил Свою Честную Кровь за род человеческий. Как пастырь стада Христова Батюшка сораспинался Христу за грехи и немощи пасомых: «Я всехвас люблю и ясед-вас мне очень жаль. Желал бы я, чтобы вы любили и уважали друг друга и терпели немощи ближнего. Я за всех вас молюсь и прошу Господа помиловать и простить всех. Господи, спаси и помилуй всех!» — так молился любвеобильный отец за всю Церковь, за весь мир. Всем прибегающим к нему Старец помогал нести Крест, данный Господом. Многим он целовал нательный крестик, произнося, озаряясь неземным светом: «Дайте, я крестик ваш поцелую. Какой он драгоценный!» Всегда величал Честный Крест и молился, призывая всех славить Креста силу: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим!» Незадолго до отшествия из этой временной юдоли плача и слез, в пятницу двадцать третьего августа, когда мы тихо пели Батюшке «Кресту Твоему.. .», он благоговейно приостановил пение и тихо произнес: «И Святое Воскресение Твое поем (выделив голосом и интонацией) и славим»... И благословил: «Всегда молитесь Всесильному Кресту Господню... Заповедую вам. Крест спасет вас в это страшное время. Ибо только «Крест всех Воскресение, Крест падших исправление, страстей умерщвление и плоти пригвождение, Крест душам слава и свет вечный». Не расставайтесь никогда со Крестом»... Вот слова дорогого Батюшки, которые мы с трепетом и любовию возвещаем всем желающим спасения души. Сила Животворящего Креста Господня возвеличивала Светильника Церкви Батюшку Николая при жизни и еще более увенчала по его блаженной кончине, подобно Учителю Вселенскому Иоанну Златоустому, который во время перенесения честных мощей из Коман в Константинополь, по прошествии тридцати лет, едва лишь Церковь испросила прощения у гонимого Святителя, >у Tir 4jT m^ "•• TJi TIT «T <JT .IT <4. iiT <li TiT TIT Ti. TIT TJT m? сказав: «Приими Престол твой, отче», — вознес десницу и благословил со словами: «Мир всем!»; подобно Святому Благоверному Князю Александру Невскому, взявшему в руку при отпевании разрешительную молитву из рук священника. Во время опрятывания (облачения) всече- стного тела духоносного Старца Николая, подвижника веры и благочестия наших апоста- сийных дней, всероссийского пастыря и любвеобильного духовного отца мы сподобились лицезреть славу Божию, почивающую на нем: когда Батюшке поднесли напрестольный Крест и Евангелие, с которыми священник предстоит пред Господом, дабы вложить их в руки почившему, он бережно и благоговейно приподнял правую руку и сам взял Крест— так, как он всегда держал его во время земного странствования, свидетельствуя тем самым, что смерти нет, а есть вечная жизнь во Иисусе Христе. Левую же руку Старец приоткрыл, дабы в нее вложили Святое Евангелие, а затем тихонько возложил на него персты... Утро субботы, двадцать четвертого августа 2002 года, было тихим и благодатным. Вся природа замерла, предзнаменуя великие последние часы небожителя на земле. Сон Батюшки был светел и спокоен. Изможденный от земных молитвенных трудов и несший на себе скорби и болезни всего мира, в последние три ночи он почивал как дитя. Во всем теле Батюшки появилась какая-то неземная легкость, косточки его будто бы потеряли земляную тяжесть, и носить его стало совсем легко: казалось, что он невесомый, а в сердце царила надежда, что это сон на выздоровление, что Батюшке будет легче и скоро он окрепнет и поправится. Постоянно ночами Старец, даже во время телесного сна, молился: мы видели его осеняющим себя крестным знамением либо воздевающим руки горе — пред Престолом Всевышнего — как во время Божественной Литургии на Херувимской и Милости мира... Часто-часто он предпосылал обеими руками архиерейское благословение. «Аз сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5,2),—такой дар молитвы имел Старец. Лик Старца светился в легкой синеве келлии, святые его руки, исцелившие и укрепившие ты- ~Х~ «k 1А* £^ А » ~г^г ~а~ ~х~ та~ jk^ я? л^ t Т2^ TIT А Т2Т *i^
ЗЖф фТф +++ фТ# ■фТф ♦*♦ ♦+♦ Ф'Ф фтф фТф КИ ♦14 life ♦*#■ ♦*♦ ♦*♦ ♦ ■♦ фиф фЕф t ф!ф фТф *5V ♦■♦ ♦*♦ ♦ '♦ ♦*♦ ♦*♦ ♦*♦ ♦*♦ ♦'♦ ♦*♦. ♦■♦ ♦*♦ ФТФ rntit фТф фТф фТ£ сячи страждущих и болящих, источали свет и благодать. Дыхание праведника было животворящей Иисусовой молитвой, которую он непрестанно творил сердцем и едва осязаемо устами. Лучезарная борода батюшки часто скрывала невыразимую боль и горечь. Когда мы спрашивали: «Батюшка, у Вас что- то болит?!»—он отвечал: «Мои драгоценные, что я... Горя, сколько горя на земле... Как мне вас всех жаль...». «Что же будет, отче?» — «Горе, — отвечал он, — голод»... Мы молились и плакали... Старец успокаивающе ободрил: «Хлебушек будет, я помолюсь»... Упреждал же он нас о голоде духовном. После многолетних безсонных ночей молитвенного пред стояния за весь страждущий мир эта ночь сна была сном полного отдохновения души праведника. Тихое радостное блаженство Батюшки, чувствовалось, охраняли Ангелы — такая благодать ощущалась во всем. Мы время от времени подходили к его постели, бережно поправляли одеяло, всматривались в черты дорогого, любимого лица. Слезы источались сами собой из глаз, мы вставали на колени, делая земные поклоны тихому святому труженику. Это было естествен- различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; аживем ли—для Господа живем; умираем ли— для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, — всегда Господни. Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми»... Дневной Апостол пробудил в сердце размышление о пребывании душ в этом мире. Святость — вот в чем смысл и цель нашей жизни на земле, и она заповедана всем. Созерцая внутренним взором богоугодную земную жизнь Батюшки Николая, возблагодарили Господа за то, что сподобил подвизаться при святом молитвеннике «яко един от древних»; возблагодарили Господа, что дал возможность зреть славу, которую Он ниспосылает Своим Угодникам, и возблагодарили Господа, что Он дал царскую меру вмещения святости Старца, ибо, по святым отцам, слава, которою Господь наделяет Своих избранных, столь велика, что если бы люди ным движением наших сердец, ибо вся наша увидели святого как он есть, то от благогове- жизнь, в особенности в последние три месяца, когда Батюшка таял на глазах, как свеча, была отдана в служение, искреннее и благоговейное, духоносному отцу, который всю свою жизнь посвятил Богу и ближнему. Все-таки, желая пробудить Батюшку, тихо коснувшись его плеча, вопросили: «Батюшка, вы встаете?»... «Я буду спать... Полежу... еще, посплю»... Предложили попить, он радостно согласился, почти не открывая глаз. Выпил несколько ложечек святой воды. Последнее время Старец мало вкушал. Постоянно принимал лишь святыню: святую воду, просфору, соборное масло, которое стояло рядом в кружечке с голубым крестом. Прочитали утреннее правило тихо, чтобы не потревожить. Открыли дневной Апостол и Евангелие. Послание к Римлянам, глава 14,6-9: «Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не ния и страха упали бы на землю, потому что плотской человек не может вынести славы небесных ангелов... Потому-то мы непрестанно совершали пред Батюшкой земные поклоны; сердце наше преклонялось и трепетало особенно в последние дни... Мы постоянно лобызали его благословляющие руки. Батюшка был очень слаб и изнурен болезнию; когда его спрашивали, что у него болит, он со свойственным ему чувством любви и простоты отвечал: «Мои драгоценные, моя болезнь — старость». Сам Старец целовал всем руки и головы, благодаря за то, что были рядом с ним, что служили ему «ножками», как он говорил. «Простите, я сам уж не могу идти, простите, меня надо нести»... Трудно было удержаться от слез, видя чувства благодарности и милости, которые источало святое сердце Батюшки. Готовы были, по-земному, сделать все-все, лишь бы Батюшка не страдал, не мучался. Облегчать страдания духоносному подвиж- 51, ФДУ Ф1У Ф1У ♦!♦ ♦!♦ ФдФ ФХ^ УАФ ФхФ ♦!♦ #2У ФДф1 ФХФ ФДУ1 •А* Ф^Ф ^ДФ А ^» ф1|Ф ФхФ ФАФ ФДУ Ф|ХФ тДУ А ФХ* Ф*ХФ *А* ФхФ Ф^Ф ФХФ ФхФ ФдФ ФДФ ФДФ1 ♦дф' Ф1У
&» А А А А A A A A A A A A A A A A A A t A A A A A- A A A A A A A A A A A A A «& нику было непросто, совсем непросто. Часто, чисто по-человечески желая ослабить его аскетический подвиг, равный древним отцам-пустынникам, слышали слова: «Дайте мне испытать мои страдания»... Старец, предуготовляя себя к вечности и молясь за весь мир, возложил на себя суровый пост: он почти не вкушал последнее время, и, если соглашался принять самую малость земного утешения — немного пищи или пития, радости нашей не было меры. Получив от Господа как дар крайне малое вкушение пищи, Батюшка утешал нас: «Не переживайте, что я мало ем, это у меня от Господа дар такой». Иногда рано утром, сразу как только он проснется, спрашивали, не хотелось ли ему что-нибудь особенное вкусить, он радостно отвечал: «А я уже покушал»... — и, неопределенно взмахнув рукой, показывал куда-то вверх... Мы удивлялись сему, потому что Батюшка был крепок духом, бодр, радостен, даже шутил, выносил иногда долгие беседы, принимал в посильной мере людей, почти до последнего дня отвечал на вопросы по запискам... Прозорливость его была пронзительной: он видел любую мысль и движения помысла. Откуда, Господи, силы такие?! Любой другой человек не понес бы, если бы не укрепляющая благодать Божия. Отец изнемогает, крайняя жара этого лета усугубляет тяжесть болезни, он иногда стонет: страшно болит голова. Но вот приехала семья. У них, как и в каждой семье, — горе: болен ребенок, отрок Кирилл — детский церебральный паралич. «Одна надежда была — Батюшка Николай. Приехали, взяли в долг деньги, в тайне от нетушка? Помоги вам Господи». «Батюшка, — умоляющим тоном начинаю еще не оформившуюся в уме фразу, — там мать и отец плачут, ребенок неисцельно болен; ему три года, не ходит, не стоит, его носят на руках». «Скажи им, что я попрошу Господа за него, он исцелится». «Его Кириллом зовут». «Ки- рюша, исцели его, Господи!»... Батюшка вновь закрывает глаза. Священный трепет наполняет душу изнутри, преисполнив ее благодати. Не могу отойти от кровати Батюшки. Любовь его к страждущим неописуема, сила его молитвы за нас даже телесно ощутима: он пламенел в ней, и пламя огненной любви к людям согревало и давало непоколебимую веру в то, что молитва святого Старца услышана, что за предстатель- ство его отрок будет здрав. Смотрю на Батюшку и вижу, что это не сон, но ощущаю как бы другую жизнь, неведомую и неиспытанную нами, плотяными людьми. Батюшка последнее время часами пребывал в восхищенном состоянии, будучи уже не здесь, на земле, а в благоуханном раю. Однажды ночью слышим четкие тихие слова: «Как чудно здесь цветы пахнут»... Утром дерзнула спросить: «Батюшка! А какие там цветы?» «Неземные, матушка, чудесные»... Припомнила другое молитвенно-созерцательное состояние его небесной души: Батюшка, казалось, дремал в кресле. На улице, за окном, бушевала нестерпимая жара. «Ни капли дождя за все лето, — подумалось мне, — прогневался на нас Господь. Кругом вода, а все живое гибнет, сохнет. Пожухлая зелень омрачает взор и сердце. Так будет во времена антихриста, когда Господь не даст ни хлеба, ни верующих бабушек и дедушек привезли чадо воды, растрескается вся земля и люди будут на Остров, а теперь— все. Теперь хоть самим умирай», — плачет мать. Родители, окрыленные надеждой на молитвенное заступничество Старца, стоят поникшие... Отец ребенка тоже плачет. «Господи Боже! За что такие муки?!», — страдаем и мы. Ведь Старец сам так слаб. «Господи, вразуми и помоги!» Тихо вхожу в келлию Батюшки, он в легком сне дремет. Опять будить?! Спрашивать?! Батюшка приоткрыл глаза. Увидев мои слезы, проваливаться в гигантские расщелины... Зной, голод, печать антихриста... И ни капли дождя». Я сидела у ног Батюшки, ожидая, когда он проснется. Вдруг слышу четкие слова. Старец пребывает в кресле. Он внимательно смотрит на меня и говорит: «А во Иерусалиме, матушка, идет дождь»... (Дождь Батюшка все же послал Острову, но уже потом, когда перешел в Небесный Иерусалим: после погребения, бывшего 26 августа, дож- спросил, прошептав лишь губами: «Что, ма- дя так и не было на грешной земле, погода >i~» Т^Т Т§Т #■ ТА. Т|> TJT TJT TAT TJT TJT TIT TJT TJT TJT TJ. TJT TJT T4T V' TiT TIT TJk TJ. TAT TIT TJT TJT TAT TAT TIT TAT TJT TJT TAT TiT TiT TiT TkE
$£+ ♦$♦ *t» *t» ♦$♦ vt» »t» «i» «i» ♦£» «J* *i» «J» «t» «J* «t» »t» «£» *t» ♦ч<^&гtДJ<^^s<^tocAзtДJ<^w>гAst&5к^&з!^Aзt^^з t не менялась: зной и марево на Острове. Двадцать девятого августа, на Спаса Нерукотворного, мы пошли к Батюшкиной могилке, ко Кресту, встали на колени и попросили: «Батюшка, если имеешь дерзновение пред Господом, умоли Его послать нам, грешным, дождь»... И Господь, за молитвы святого Старца, к вечеру этого дня ниспослал дождь и легкий свежий ветер, наполнив природу благодатными струями Божественной милости)... Батюшкин сон продолжался... Время от времени мы подносили к его губам ложечку со святой водой, которую Старец тихонько пил, почти не открывая глаз. На предложение поднять его с кровати и перенести в другую келлию, на кухню, на его любимый стул возле икон, отвечал, что будет спать, вставать нощной. Помню, что хотела перекреститься, но Батюшка крепко держал мою правую руку, и я мысленно осенила себя крестным знамением. В келлии молились. Матушка келейница Иоанна читала любимый Батюшкин Акафист Иисусу Сладчайшему. И все же состояние Батюшки, не предвещавшее опасности, было каким-то необычным... Позвонили Батюшкиному доктору, Полине Федотовне Пикалевой, чтобы немного ускорить ее приход. Обычно она бывала у Батюшки к этому часу, иногда приходила по нескольку раз в день и оставалась часами при нем, дожидаясь улучшения состояния, проводила также ночи возле его постели... К приходу доктора уже вычитали Канон за болящего... Спросили Батюшку, будет ли он вставать... Он не отвечал, молчал; сердце не хотело вене будет. Еще несколько раз с удовольствием рить, что приближается та самая минута, ко- выпил по ложечке соборного масла. Дыхание торую все, любившие Батюшку, отстраняли было тихим и мерным. Все черты лица разгладились, Старец как будто еще более просветлел и очистился—так сияло его лицо. Руки тихо покоились поверх одеяла, теплые и мягкие. Около трех часов снова стали звать Батюшку. «Нет-нет, я будут лежать, отдыхать»... Прошло еще некоторое время, мы стояли возле кровати: Старец тихо и спокойно дышал, постоянно улыбался и крестился, как всегда, во время сна. За эти долгие месяцы продолжительной болезни Батюшки у нас появился навык чутко вслушиваться в его дыхание. Дыхание Батюшки вдруг стало меняться: оно то усиливалось, то затаивалось, сон же продолжался. Постоянная тревога за его состояние также дала твердый навык молитве: мы непременно читали Канон за болящего и Акафисты Царице Небесной, Святым Царственным Мученикам, Целителю Пантелеймону. Начали читать Канон за болящего... Опустились на колени перед Батюшкой, возле кровати: это было также постоянное наше предстояние перед ним в последнее время. Батюшка взял мою руку и крепко сжал. Прошло сколько-то времени, волнами поднимавшаяся в душе тревога исчезала при взгляде на тихое и светло сияющее его лицо... Послышался благовест к Воскресной Все- от себя всегда, прося у Господа милости и дарования Батюшке долгих лет жизни. Как-то во время очередного тяжелого приступа, года два назад, когда Батюшка сказал, что он идет Домой, так Старец называл переход в Вечность, мы, желая успокоить его, уверяли, что за него все молятся и он скоро поправится; он улыбнулся и тихо ответил: «Вот в том-то и дело, мои родные, вы все держите меня молитвой на земле, а я уже давно готов и мне надо Домой. Меня там всеждут». Доктор, «докторушка», как ласково величал врача Старец, измерив давление, изменилась в лице, встревожилась, также стала молиться и креститься, потом промолвила, тихо спросив, где свечечка... Она чувствовала Батюшкино состояние как свое. Сколько раз мы все, собравшись у изголовия Старца, по милости Божией и его святому предста- тельству предпринимали все возможное и, искренно говоря, почти невозможное по-земному, чтобы продлить его земную жизнь. За долгие года окормления у Батюшки выучили «его урок» — иметь память смертную: как учил Апостол Павел, как учил Батюшка, — помнить о смерти, быть каждое мгновение готовым к ней. Но такое испытание — «умирать каждый день», — требует T^i^ -^г ~r£r VAT ^3. Т1Т \2^ TiT J!' «Т л* T2k jii л it л^ ■> .4. ■ / А ^и> .^. -вь а а у A "I" T£^ <Е^ A %!. it it it it ilr ^4^
духовного мужества. Батюшка учил нас ожидать всякий раз своего исхода и готовиться самим к этому страшному переходу в вечность. Поминай последняя твоя, и вовеки не согрешиши. Одним из особых духовных подвигов Старца было умение памятию смертною побороть малодушие, слабость и уныние, которые претерпевает душа при исходе. Все помнят Батюшкино дорогое молитвенное обращение: «Вы простите, вы простите, род, и ближний человек. Меня, грешника, помяните, отхожу от вас — навек»... Всей своей жиз- нию Старец вразумлял нас: драгоценные мои, мы смертны, мы смертны, будем памятовать, что сложим руки, и куда пойдем?! Будем памятовать Царство Небесное. Над его кроваткой висит духовная картина Памяти Смертной: монах, стоящий пред гробом, на котором написано: « Человече, не суетись: здесь все готово. Здесь прах и зловоние, пепел и червь лютый»; за ним смерть с косой: « Человече, ты зришь, что стоит пред тобою, оглянись назад, кто стоит за тобою; смерть и коса ждут последнего часа»... И надпись: «Сего никто не избежит»... Все предстоит пред Крестом: «Крест похвала Христиан...». Если бы не Батюшкина молитва, сердце не выдержало бы предстоящей разлуки. Все годы он учил: не забывай о твоем исходе, и не будет в твоей душе греха. Мгновенно в памяти вспыхнули ярким светом минуты трехлетней давности, когда Старец, изнемогая от болезней плоти, просил читать Канон на исход души, а мы отказались. Встали на колени и умоляли простить нас, что ослушиваемся, просили не покидать нас, грешных, в этом мире одних, неготовых и сирых. Мгновенно вспомнился Батюшкин взгляд: любвеобильный, пронзительный, испытующий и строгий... Его слова: «Матушки, я давно готов. Мне грешно уже оставаться здесь, меня ждут там мои родные: Царь с Императрицей, Батюшка Иоанн Кронштадтский, Илларион Гдовский, мамушка ждет...» Тогда мы не стали читать Канон на исход души... В келлии снова начали тихо молиться и вновь читать Канон за болящего. По едва заметным движениям его лица мы поняли, что .5*> ■ 4» ^^У т^ ■ 4) »i ш^ аУ ТХТ уху УДУ Т1» ^аУ т1У "Х* "X" УХ™ ДД| jgjfc фТу ♦■ ♦ Д5| уТу 444 уТу шшш Д# щТф уТу Да ■*■ шЬ шВл шшА И& шВк этот Канон надо прервать. Доктор отошла к столу, что-то доставала из сумки. Приклонившись к его лицу, едва заставила себя спросить у дорогого, любимого отца: «Батюшка! Благословите читать Чин на разлучение души?»... Батюшка крепко сомкнул веки, приопустил брови и губами лишь, беззвучно, промолвил: «Да»... «Пока есть у тебя персты, распни себя в молитве, прежде чем придет смерть. Пока есть глаза, наполняй их слезами, прежде нежели покроются они прахом... Положи, человек, на сердце своем, что предстоит тебе от- шествие, и непрестанно говори: «Вот пришел уже к дверям посланник, который пойдет позади меня. Что же я медлю? Переселение мое вечно, возврата уже не будет»... Укрепляющая сила молитвы Старца и святого Исаака Сирина дала дух начать Чин на разлучение души... Мы вложили в благословенные руки великого Старца Земли Русской свечу, слегка придерживая ее по временам. Он твердо и спокойно держал ее, не было ни содроганий, ни дрожания. Тишина и величие духа. В душе воцарились полная благословенная тишина и мир. Только слезы неудержно изливались сами собой и постоянно затрудняли видение молитв в Требнике. Некоторые песни и ирмосы Чина прочитывались по два раза, так как прерывали чтение и взирали на лицо Батюшки. Было ясное ощущение тишины и света и ангельского предстояния. Дыхание Старца по временам прерывалось, то учащаясь, то замедляясь. Каждый исполнял при исходе души Старца свое послушание, и всех объединяла молитва. Кто-то непрестанно звонил в келлию, и мы просили у всех святых молитв. Моему недостоинству Батюшка благословил: быть неотступно при нем до самого земного конца, пока не положат в земельку и не поставят Крест... Господь давал силы, и некоторые ирмосы Чина даже тихо пели, ведь Батюшка так любил церковное пение. После четвертой или пятой песни поднялись с колен и тихо спросили: «Батюшка, Вы нас слышите?». Он ответил лишь легким дрожанием век и бровей. Сделав земной поклон, от лица всех людей, уху ~Х~ А *а А » ~Х~ ~Х~ т^ т^ ^4» ^4» ■■ ~х~ ^Х~ угу уху уту уху
Эта j£l jXa ^Xb iZb aTa дЖ*. tf. ^Bfc aTa aTa дЖ> aTa Л aTl a-Ta a.Ta aTa atU Ф^Тг f ;f ^^^ ™T™ ^^^f ▼?▼ ▼^т ▼?▼ ▼T^ ™?™ ▼?▼ т*^ ▼•▼ ^^^r ^?^ ™.™ ^^^ ^^^* ^^т A\<^W(^&JгAЗ(^^JtA5^^<^totAз<iAJ<lAJ<^^<^AJ|^^ знавших и не знавших молитвенника нашей Русской Земли, мы просили у него прощения/ «Отче, простите нас всех и помолитесь за нас, грешных, у Престола Божия. Христос Воскресе!» Старец просиял лицом, глаза его вдруг открылись, и мы узрели взор Небесного Ангела, Небожителя: чистый, небесно- синий, пронзительный, любвеобильный и сильный. Взор великого Старца просвечивал сквозь толщу земного бытия, обнимал весь мир, всю вселенную. Это был молитвенный взор души уже из Небесных Селений. «Христос Воскресе! Не теряйте пасхальную радость!» — произнес Батюшка лишь одними губами и сомкнул очи. Мы взяли соборное масло, оставшееся после недавнего соборования, тихо кисточкой смазали чело, глаза, уста, уши, грудь. Батюшка улыбался. Невозможно было без слез и сильнейшего душевного потрясения взирать на исход благословенной, ангельски чистой Херувимской души. Он весь был свет и покой, тишина и мир. Свет, источающий Любовь Христову. Все плакали, едва осознавая, что мы все же навеки прощаемся с дорогим духовным Отцом, духовником тысяч страждущих и молящихся о том, чтобы Господь Бог не разлучал с любимым пастырем. Казалось, жизни уже не было в его светящемся как свеча теле. Но вдруг, после того, как помазали грудь, Старец протянул обе руки для помазывания елеем и кротко, зримо улыбнулся. Время остановилось в душе. Не мы, а Ангел-Хранитель дочитывал Канон, хотя звуки исходили из наших уст... Доктор тихо стояла на коленях рядом, постоянно измеряла давление: 90x70, 80x50... Слышала себя читающей уже вторую молитву на разлучение души: «Господи Боже наш, иже неизреченною Твоеюмудростию создавши человека»... На прошении: «сегоради молимся Тебе Безначальному и Безсмертному Отцу, Единородному Твоему Сьшу и Пресвятому Твоему Духу, да от тела разрешение Старца Батюшки Николая во упокоение сотвориши...»— доктор сжала мою руку и заплакала неутешно, уткнувшись лицом в Батюшкину постель: «Все», — тихо прошептала она... Было около 17.30 вечера... мт ТЕ* ш^ i» ТаТ А Т*- Тй. ТУ* iff* ТЕ* ТЕ* ТЕ* Т» TJi шР Ш Т> ТаТ Как позже нам рассказал служивший в хра- ме на Острове в это время иеромонах Фео- фил, насельник Псково-Печерского монастыря, во время чтения Евангелия на Всенощной с напрестольного храмового Евангелия дважды отпадала дробница — центральная икона Воскресения Христова, помещаемая посреди изображения четырех Евангелистов, на окладе. В сердце звучали слова незабвенного Батюшки: «Я всегда был с Господом! Не отступал от Господа! Живите с Господом! Целуйте вере Православной стопы—угфепляйте веру!» Старец перешел от жизни временной в жизнь вечную... Утрата ощутима земная, но духовная сила молитв Старца укрепляет веру в то, что он неизменно с нами, что он не оставил нас... Снова и снова в душе его светлые и чистые глаза и слова: «Драгоценные мои, все земное — слабое отражение Небесного, Божественного». Часто Батюшка просил приходящих к нему помолиться о нем, когда услышат, что его не стало. Даже смущал многих, спрашивая: «Вы знаете мое имя, меня Николаем зовут»... Но душа противится и не принимает слов «не стало»... Ибо души Праведников, таких как Батюшка Николай, радуясь восходят ко Творцу и, ограждаемые силой Христа, избегают козней вра- жиих на мытарствах. Созерцание шествия духоносной души подвижника в жизнь вечную дает нам надежду и на его святые молитвы у Престола Божия. Мы веруем несомненно, что Русская Церковь, вся Православная Церковь и весь мир обрели еще одного молитвенника в Небесном Царствии святых и праведников. Прикровенно Батюшка подготовил нас ко дню своего отшествия. Мы знали, что он упокоится именно на Успение Царицы Небесной. Но не думали, что это будет так скоро. Любовь и молитвы к Ней, Заступнице мира христианского, обнимали всю его многострадальную жизнь. К Ней, именно к Матери Божией он возносил свой молитвенный вопль о гибнущих и страждущих наших душах. Всегда восхвалял Богородицу: «Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая»... Эта молитва была его Богородичным прави- Та. ТЕ^ TJT « ■ Ш^ Ш^ Ш^ Ш^ А ~Х~ ~Д* А <Л^ Т» TJr Т» Т» ТХА
t jXb #т# ♦!# фТ!> #T<- иЬ Дд фТ# ♦*♦ ♦*♦ #т# ♦■♦ фТ* >Т# >Т# tTW tit #Т# ♦Уд лом, которому он преобучал всех слушавших скую светящуюся ветвь, символ победы над и слушающих его. Славословие Пресвятой Деве не сходило с уст: все пели вместе с Батюшкой эту молитву непрестанно. Тихая и смиренная жизнь Батюшки подобна по своей кротости и чистоте смирению и кротости Царицы Небесной... Верующее сердце придает большое значение тому, как и когда оставляет этот мир душа. Люди высокой духовности, избранники Божий, переходят в жизнь вечную, как духовное правило, в день памяти того святого, который подвизался подобным подвигом или имел сродный с ним дар. Господу Богу угодно было взять душу праведного Старца к Себе в Небесные Обители накануне Успения Царицы Небесной. Промыслительно вселил Господь душу Старца в Собор Святых Своих именно под покровом Матери Божией. «Просите неотступно Царицу Небесную — и Она вас не оставит сирыми», — так завещал нам Старец Николай. И тихая его кротость и смирение проявились и в блаженной кончине: Батюшка дал всем возможность отдать ему последнее целование, испросить прощения и помолиться о упокоении его души в селениях праведных накануне Праздника Матери Божией, не помешав тому, чтобы его духовные чада—многочисленное духовенство и миряне — смогли молиться и служить в своих храмах у Престола Божия Литургию. Состояние природы на Острове дивно отражало шествие души Батюшки ко Господу. Все творение Божие благоговейно прощалось с духоносным праведником. Как накануне отшествия непорочной души Царицы Небесной деревья Елеонской горы преклоняли свои кроны, следуя тому, как Матерь Божия преклоняла Свои пречистые колена в земном поклоне, так и все молилось вместе со Старцем: разнообразные птицы во множестве наполняли дворик Батюшки, залитый солнцем, которое как бы стало недвижимым. Все трепетало в священном покое и ожидании. Казалось, даже не было движения воздуха. Царице Небесной за три дня до Успения предстал Архангел Гавриил и вручил Ей рай- смертию и символ нетления... Батюшке незадолго до его отшествия было явление святого Благовестника Архангела Гавриила, который лучезарно проплыл в его келлию с веточкой лилии в правой деснице. «Он меня благословил и перекрестил этой лилией», — открыл нам Старец. На погребении, у честного гроба Старца в изобилии благоухали белые лилии — символ чистоты и святости его Ангельской души, и многие унесли с собой, как память о дивном Старце, эти ветви... Матерь Божия погребсти Ее завещала в Гефсимании между могилами Своих праведных родителей и Иосифа Обручника... Батюшка завещал упокоить его тело головой у стоп незабвенной «мамушки» — так он величал маму свою — Екатерину Стефановну, которую любил и почитал и в послушании у которой был всю свою жизнь. Пресвятая Дева во время отшествия к Своему Божественному Сыну возлежала на одре, усыпанном благоухающими цветами; от одра, от благоухающего тела Ее больные получали исцеление... Благословенные руки возлежащего во гробе Батюшки Николая, крепко держащие Крест и Евангелие, были мягкими и теплыми, живыми, часто источали в храме благоухание, и многие ощущали его. Наиболее сильно благоухала его честная глава, покрытая воздухом. Во время ХерувимскойТос- подь прославил дивным образом Своего избранника: трижды с правой руки Старца Божия, снизу вверх, истекло благодатное миро. Когда одр с Пречистым Телом Матери Божией со свечами и кадилами переносили из Иерусалима в Гефсиманию, над одром появился облачный круг в виде венца, озаренный сиянием. Этот венец плыл за процессией до самого места погребения и окружал христиан, защищая их как стеною от злобных иудеев... Когда на руках духовенства и духовных чад гроб Батюшки переносили из келлии во святый храм, плотный и неземной туман окутывал всех, идущих вослед Кресту и гробу блаженного Старца Батюшки Николая. Туман покрывал всю землю Псковскую, умиряя и утишая ее. При выносе гроба из храма, на пути к последнему земному при- jvi* ♦!♦ ♦i^ тХ tJt £l *J* 2ь ^2л ^J. ^2^ T2^ ^iP ^2!^ ^Sr ^£^ ♦!♦ ♦!• ♦!▼ I V/ ^2^ ^2^ ^2^ *i* ^2^ A ^1^ A 2> A .!> i> <2 ^S> ^ST т2^ ^2!^ ^i^ *2^f
станищу, от честного тела праведника зримо восходили потоки Благодати... Само отпевание и прощание с Батюшкой было уже его прославлением. Пасхальная радость, несмотря на непоправимую потерю, обнимала всех — разных духом, устроением души и характером. Не было зла и разногласий, воцарились мир и любовь, так желаемые и просимые у Господа Старцем для всех нас. Постоянно у гроба служились литии, все едиными устами пели и просили Господа упокоить со святыми любимого отца и наставника. В храме, особенно на Заупокойной Всенощной, раздавалось немолчное пение Ангелов:«Алли- луиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже!»... К Батюшкиному всечестному телу, его рукам, главе прикладывались не только с благоговением и любовию, для последнего целования, но с верой и упованием на его небесное предстательство. Благословляли фотографии, четки, Евангелия, молитвословы, служебники, епитрахили... Пастырь Добрый собрал у своего одра сонм духовенства, более трехсот отцов, этим самым говоря им, что он возглавляет их, окормляет, не оставлял в молитвах и не оставит, и молится за всех: «Кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец», — неустанно повторял Батюшка. Церковь Земная торжественно прощалась со Всероссийским Пастырем, провожая его в Церковь Небесную. Божественную Литургию возглавили два Архиерея Божия — Правящий Архиепископ Псковский и Великолукский Евсевий и духовное чадо Старца Николая—Преосвященней- ший Епископ Никон, временно находящийся на покое, — бывший Екатеринбургский и Верхотурский. Единодушие и любовь соединили всю церковь у Батюшкина одра. Из Екатеринбурга прибыло духовенство с церковным хором, и последняя Батюшкина земная Литургия правилась монастырским благоговейным чином с молитвенным и духовным пением, что, несомненно, радовало душу Старца. Особо отметим, что Старец Николай знал день своего отшествия и прикровенно готовил к нему, воодушевляя на молитвенный труд. Осенью прошлого года, в ноябре, он !>1™ TiT #■ А ^# ^^i ш (К^ ■ iF JF «г ■ А Таг А я ^Я ■ благословил срочно расписать фресками расположенные против его келлии кладбищенские врата, как он их потом называл — Царские Врата. «Этими вратами мы все пойдем,— говорил Старец, — и никто их не минет. А какая духовная радость и веселие, когда тебя встретит вся Царская Святая Семья, Мученик Григорий; пройдешь под Покровом Царицы Небесной и Ангельских Сил»... Нас часто вопрошали, какое завещание оставил Старец Церкви, России; каковы его заветы нам, еще пребывающим на земле? Блаженный Старец, среди духовного разорения двадцатого века, выявлял в своей жизни и трудах то, что требовалось от пастыря Христова: он проповедовал Истину, отвергая все виды подмен. Наш долг — православно осмыслить то, что заповедал великий духонос- ный отец человеку, находящемуся пред ли- цем апостасии, когда живое Слово почти не слышно, умолкают источники вод... По Божественному Евангелию: «Если они умолкнут, то камни возопиют»(Лк.19,40). Слово Жизни Старца воплотилось в прямом смысле этого слова в камне—в духовном завещании Батюшки Николая, — размещенном во фресках на кладбищенских вратах. Из любви к Животворящей Истине Православия и ради паствы, доверенной ему Христом, он считал своим пастырским долгом предупредить, что благоденствие Отечества, укрепление Православной Веры и спасение души возможно лишь при полном покаянии всей Церкви, Русского народа и всех народов и наций, которые вмещает в свое любвеобильное и терпеливое сердце Россия, за свержение Самодержавной Власти Богом Венчанного на Царство Царя; и при полном осознании греха отвержения от вековых церковных традиций. Старец Николай слезно молил Господа простить Россию за соборный грех клятвопреступления и попустительства в цареубийстве и заповедовал искреннее, глубокое, молитвенное почитание Святой Царской Семьи и молитвенника и предстателя за Россию пред Богом—духоносного Святого Пророка-Великомученика Григория Распутина. Честной гроб Старца стоял в кладбищенских вратах долгое время, чтобы все могли *Х* .1. ^я я я я А ~я я> я т^ А т^ я я ЯР я яТ ХЙ
прочесть и понять его святое завещание, возле иконы Святого Царя Великомученика Николая, которого так чтил, любил и славил Батюшка всю свою земную жизнь. Последние дни Старец часто говорил: «Просите все Святого Царя Мученика Николая, чтобы не было войны. Царь все управит и спасет, он любит и жалеет Россию». Особенным было и прощание с праведником. Невольно сердце умиляется и плачет, постоянно созерцая во всей нашей жизни Десницу и Милость Божию, и находит духовные укрепления в сравнении... На погребение Царицы Небесной не успел Апостол Фома, который прибыл лишь через трое суток, но ему открыли гробницу Матери Бо- жией... На погребение Старца спешили его духовные чада из Москвы и Алапаевского Монастыря Новомучеников Российских, на самолете, которые по причине тумана долго не могли добраться до Острова. На берегу, во Пскове и Толбе, ждали корабля множество чад, также не успевавшие на отпевание. Батюшка твердо ждал своих. И все успели приложиться к его благословенной руке; даже потом, когда гроб был закрыт и опущен в гробницу, уготованную Старцу Николаю по его благословению в подобие гробниц в Оп- тиной Пустыни, многие опускались ко гробу и прикладывались. Неотступно оставаясь рядом с Батюшкой, как он благословил, «не отходить», молились и переживали, что не выполнили одно благословение Старца, которое он дал еще в 1994 году, сказав: «Положите ко гробу моему и Кресту икону Страшного Суда»... Сказать и попросить о невыполненном не было никакой возможности: из храма вся молитвенная процессия сразу потекла ко гробнице Старца и отойти за иконой значило оставить на время Батюшку. Мы не оставили. И вот, когда возблагодарили Господа о прибытии из Москвы духовных чад Старца—Сергия Викторовича Пугачева с супругой, чадами и близкими, Галина Владимировна Пугачева передает нам через головы икону Страшного Суда в рамке под стеклом... Благодарение Господу благодеющему во всем своему духо- носному избраннику Старцу Николаю! На .VA"* ТХ^ ^ДР ~Х~ л' т^ »!^ "X '^Р JF ■ A m^ A TJ, £^ » ■- # |Дь тал Ил +•+ фТ# ♦'♦ ♦*♦ Ил ♦>♦ Ил ♦*♦ <!Тд >Т# jjyjft >т> >Т# лТл Д# |Д£ третий день по погребении Старца икона за- мироточила на месте, где изображена Чаша со Святыми Дарами, слева, в начале Евангельских слов: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие» (Мф. 25, 34). Долго-долго прощались мы с дорогим пастырем у его Креста. Непроизвольно, движимые любовию и благодарностию Батюшке за молитвы и предстательство в земной жизни за всех нас, скорбящих и обремененных грехами многими, все опустились на колени, пропев Батюшкино: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим!» Затем, также непроизвольно, народ Божий прославил: «Ублажаем, ублажаем тя, преподобие отче наш Николае, и чтим святую память твою, Наставниче монахов и собеседниче Ангелов!» СОСУД СВЯТАГО ДУХА Каждого подвижника отличает духовная особенность, свойственная именно ему. Как только начинаешь размышлять о Батюшке Николае, говорить о нем, зреть его лик, в сердце водворяется тишина и покой ... Свет наполняет душу, ибо блаженной памяти Батюшка Николай был весь божественный свет, божественная любовь и простота... «В Нем была жизнь, и жизнь была свет челове- ков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1,4-5). Поэтому, не случайно, что Батюшка благословил, чтобы по исходе его души из тела мы сразу начали читать Святое Евангелие от Иоанна, ибо в этом заключался смысл духовного подвига Старца: Господь послал его смиренную душу на землю, дабы свидетельствовать о Божественном Свете: «Не бе той свет, но был послан, дабы свидетельствовать о свете» (Ин. 1, 8)... «Свет всей моей жизни — Христос, — говорил Старец. — Им все наполняется вокруг меня и во мне. Без Господа — все темнота и теряет всякий смысл. Сладчайший Спаситель мира Христос наполняет душу светом и радос- тию... Только веруйте, мои драгоценные, ве- ♦*♦ #i4 ^ij^ r£f ^S^ jj> ^j^ ^j^ i •X* 'X' i 'X' ^i* 'X* 49 ^tjr ^j^ its
руйте несомненно в Сладчайшего Господа нашего Иисуса Христа. Он на землю сошел, чтобы спасти нас, грешных. Ведь сколько бы мы ни жили на земле, здесь мы в гостях, а потом пойдем в Вечность. А там — или мука безконечная, или блаженство в Царствии Небесном со святыми Угодниками Божиими». ВОСХИЩЕНИЕ БЛАЖЕННОГО СТАРЦА НАКАНУНЕ ПЕРЕХОДА В ВЕЧНОСТЬ Незадолго до блаженной кончины, 23/6 — 24/7 июля, в дни памяти Владимирской иконы Божией Матери и Всех Святых, в Земле Российской просиявших, и Всех Преподобных и Богоносных Отцев, во Святой Горе Афонской просиявших, душа святого Старца была в восхищенном состоянии и озарении Божественного Света: Батюшка находился в созерцании, весь став вне себя. Как свидетельствовал сам Батюшка, он вошел в духовный благодатный мир безмолвия, ослепительного света и безграничной шири. Он был вне тела и вкушал божественную сладость Богообщения. Благоговейное стояние души блаженного мужа пред Творцом изли- ялось в дерзновенную, пламенную молитву пред Царем Царей за весь страждущий мир и — сугубо — за Русскую Землю и за Церковь Православную. Посреди этой просительной молитвы все чувства прекратились — воцарилась в нем Благодать Божия — и движения его собственной воли престали. Старец Иосиф Афонский говорит, что в таких состояниях человек более не «властвует и не знает самого себя, ибо сам уже соединился с огнем, весь пресуществился, бог по Благодати... Таково Божественное свидание, когда уходят стены и он вдыхает другой воздух, воздух разума, свободный, наполненный благоуханием рая. Потом снова мало-помалу отходит облако Благодати, и застывает глиняный человек, как воск, и возвращается в самого себя: чистый, легкий, сияющий, изящный, полный мудрости и знания». Утром, 24/7 июля, в День памяти Всех Русских Святых и Преподобных Богоносных J5j& TI, X Ф^у %1г Д: X i^i X лиг ^Х i^ *ЗУ *ЗУ ^^ X Х^ X X jfljifc * | ф шВЬ шВл фтф фХф фТф шшЩ d» #Bt #Тй штЛ штЛ иЗЬ шЬ ФТ4 шяк >T* mfsL Афонских безмолвников и молитвенников, Батюшка подозвал к себе и заговорил сам, взволнованно и величественно, о бывшем ему извещении от Бога: «Я зрел Царицу Небесную, Господа Сил, славного Серафима Саровского и Всех Русских Святых... Многих Святых Отцов-пустынников ... Весь сонм... Просил Угодников Божиих за всех, чтобы лсежили с Господом... Всегда с Господом... Господь знает наши скорби...». Святой Старец изменился в лице, глаза его пламенели огнем божественного рачения, взирать на него не было сил: понимала сердцем, не умом... Батюшка взывал: «Все-все должны знать Господа... А так жаль, если без Него... Голод, горе, горе... В сердце голод... Только с Господом будет милость и благодатная жизнь; я молился, чтобы у вас всех был хлебушек. Просил Царицу Небесную за вас... А как Матерь Божия Казанская плачет...» Сердце не вмещало услышанного, душа трепетала, телесные очи не смели взирать на благодатный лик Старца, волны Божией Благодати касались сердца и наполняли келлию... Батюшка говорил, но телесные уши уже не могли внимать. Он много раз просил, чтобы «никогда не отступали от Господа: чтобы ни случилось, — кричи: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты воистину Христос, Сын Бога Живаго, припгедьш в мир грепгныя спасти...». Несколько раз, с сердечным сокрушением произнес: «Господи, Церковь в запустении... Только не оставляйте Церковь, любите и храните Ее... Милость Божия с нами, есть где исповедаться и причаститься, Евангелие у всех есть... Храмы Божий открыты...» Батюшка говорил еще некоторое время... Вознесясь от земного, он, весь измененный и перерожденный, испытывал горечь от пребывания в бренной плоти. Ясно ощущалась даже тоска о пережитом блаженном Богооб- щении. Это сквозило во взгляде, в чертах лица, в голосе слышалось сокрушенное рыдание. Святой Старец весь был страдание и боль за тех, кто живет без Господа, не ведает Искупителя. «Иди, я тебя благословлю», — позвал Батюшка. Поднялась с колен и приблизила свое \ *i* ♦!♦ *х •!♦ ♦х*' *х. ii. X i X X x x *x i Xr <x ^x* ^i^
^Т-д. лЗл лХь *!* ^*^ ^Ь ^Ь iffib дТа A tTx А д!У^ ^Ь ■*■▼.* ...▼■». жТл j,T> ^Ь •Tj* ~г~ ~Т~ V?V ^^^ ^^^^ ^^^г ▼?▼ ▼?▼ ▼*▼ т*т ^*Ж V*^ т*т ▼•▼ ^^т ▼•▼ V*V ▼*▼ лицо к нему. Старец тихо плакал. «Плакать надо, рыдать, матушка, за тех, кто без Господа живет, без веры. Помни, что я всегда был со Спасителем и стоял за Него, чтобы со мной ни делали... Радовался, когда гнали, и веселился, когда пачкали... Надо стопы целовать Православной Вере, всем со слезами просить Господа и Царицу Небесную, чтобы спасли и помиловали... Как милостив Иисус! Сладчайший Спаситель мира — весь радость, весь любовь, мир, тишина! Какие мы счастливцы, что Православные... Храните Веру... Лобызайте Стопы Спасителя... Всем надо припасть к Его Стопам и не вставать... Плакать, рыдать и молиться. .. Радоваться, что с Господом...» Сердце мое плакало и скорбело вместе с Батюшкиным; Господь вновь давал силы внимать каждому его слову, ценному как капля влаги для идущего по пустыни путника. «Я страдаю за всех, кто живет во грехе и без Бога; я плачу по ним и молю Господа простить и исправить всех, прошу всех простить и подать Благодать... Ведь как страшно там, где нет Христа. Тьма и волки, страшные бесы кругом, сатана скачет вприпрыжку... Всегда смиренно проси Господа, и Он даст силы на лукавого и спасет...» Старец также открыл нам: «Каждого, кто хоть чем-то помог мне и потрудился в этой земной жизни для меня, я отблагодарю оттуда, когда буду у Престола Всевышнего служить». На сердце легла неотвратимая горечь близкой разлуки со Святым отцом. Более чем слова и высоко благородный духовный облик, действовала благодатная сила его пламенной, умоляющей молитвы за всех. Когда находишься рядом с человеком духовным, то всегда душа твоя приобретает, обогащается. Благодать чувствуется и передается через молитву, на расстоянии. Всегда ощущаешь, что Старец молится: Благодать его молитвы переполняет и тебя, ты теряешься, умиляешься, забываешь скорби и мучения. Множество раз в келлии Старца мы чувствовали присутствие Божие: все было преисполнено некоей духовной сладости—Старец молился, и Благодать ощущалась во всем. Батюшка Николай был неугасимым маяком спасения для тысяч душ. Подвизаясь на bi* TJT TJ. If ••■ ♦ TJT (E* «JT .i. 4? ^Ji ill Tlr *X ^ду У£* ЧЯ' ТВ*1 далеком Острове, он источал Благодать и благословение на весь мир. Старец нам говорил, что для Благодати нет преград. Когда в последние три года Батюшка мало принимал, практически уйдя в затвор и посвятив себя всецело молитве за весь мир, много было испытаний и огорчений, ибо каждый желал лично увидеть Святого отца, лично получить его благословение. Не утешали слова его, переданные приехавшим через нас: «Батюшка сказал, что он вас уже благословил». «Мы не хотим через стенку», — слышали в ответ. Тогда Старец сказал: «Передайте им, что Благодать Божию нельзя измерить и потрогать, ее ни больше, ни меньше, если они войдут сюда. Если сердце пустое и злое—Благодать его не коснется»... Благодать Божественная — она одна, но дается каждому в его меру. Живя среди нас, он, всей своей истинно христианской жизнию, восходил в Небесный Иерусалим по тому же пути, по которому первым пошел Господь и который Он освятил Своею добровольною Жертвой. С уст почти срывались слова: «Батюшка! Вы еще поживете на нашей грешной земле? Не призывает ли Вас Господь к Себе, в Свои Небесные Селения?»... Отважившись, наконец, нарушить тишину, едва слышно спросила иное: «Отче! Господь помилует Россию?» Благословенный Старец медленно перекрестился, потом тихо благословил меня, перекрестив голову, и промолвил: «Уже помиловал»... И вновь погрузился в молитву... Живя рядом со Старцем, мы убедились непоколебимо в том, что он понапрасну никогда не размыкал своих уст, и все, о чем он говорил, являло необыкновенную духовную силу и важность. Мы имели и имеем твердую веру в слова блаженного праведника. Он говорил очень мало, боясь, как бы в беседах не потерять того состояния, в котором находился. Прочитывая в глубине сердец и ума не только мысли, но и помыслы, он часто, чтобы не тратить время на пустое, отвечал на них: либо успокаивал, либо обличал с любовию, или же давал совет и благословение как поступить. тир «J. TJ> ♦ «i^ TJT S^ ♦ «■> «IT «■> <§T «1^ "ir ТГ *x* iff ^ir TXS
jT-4 ♦■♦ фТф фТф +3W ♦?♦ ♦*♦ ♦*♦ ♦*♦ ♦!♦ ♦*♦ 414 4iW >1< ад|* 41+ 414 41* 4Л4 Было раннее утро, начало шестого... Мы еще не молились, не читали монашеское правило... Тихо приоткрыла «Канонник»... Начала читать без Батюшкиного возгласа, не решаясь отвлекать его от молитвенного созерцания. На «Приидите, поклонимся ЦаревинашемуБогу» Батюшка поднял глаза и сказал: «Видишь, матушка, сейчас поклонимся»... А вот до «Приидите, поклонимся и припадемСа- мому Христу и Богу нашему», — до этого еще далеко»... Запомнила хорошо? Молись и не расставайся никогда с Господом. Помни хорошенько, что я сказал». В том, как Батюшка произнес «еще далеко», почувствовалась вновь горечь его сердца — он видимо жалел всех, не ведающих и не знающих Творца. Сам великий присно поминаемый Старец Николай всегда был занят созерцанием Бога: днем и ночью, ел ли, пил ли, в уме его, взгляде, трудах — был Бог. Он разговаривал с Господом с удивительной простотой, как любвеобильный сын со своим отцом, всегда более всего заботясь о том, как бы не погрешить против воли Божией. Очень часто Старец говорил: «Я попрошу Господа, чтобы он исцелил», либо же, обратившись к присутствующим, просто и кротко благословлял: «А вы попросите Господа и Царицу Небесную, Они все устроят так, как надо». Бывало всегда трепетно на душе, когда он, в великой простоте сердца, занимаясь чем-либо земным — держа на руках кота Липу или же даже отпивая чай из кружки, восклицал: «Я поговорю с Владыкой (имея в виду Владыку над Вселенной), Он все устроит, и вы помолитесь сами». Такое состояние было у блаженного Старца плодом благодатного вмещения во всем естестве Духа Святаго, Который изливался щедро на всех и на вся. Старец был верен Христу... Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Христианин потому называется верным, что ему вверены от Бога таинства, которые даже Ангелы не ведали прежде нас... От Духа Святаго научаются христиане всякому разумению и познанию, и всякому слову таинственного ведения. Чего не знают неверные, мы, сподобившиеся сде- латься верными, можем знать, мудрствовать о том и говорить, будучи научаемы Благода- тию Святаго Духа. Поистине, ключ разумения есть Благодать Святаго Духа, подаваемая ради веры. Благодать Святаго Духа отверзает наш омраченный ум и сообщает ему истинное ведение и познание божественного просвещения... Бог столько познается нами, сколько может кто увидеть безбрежного моря, стоя на краю его ночью с малой в руках зажженной свечей. Много он увидит этого моря? Конечно, некую малость или почти ничего. При всем этом он хорошо видит эту воду, знает, что это безбрежное море и что он не может его обнять взором своим. Так и в отношении к нашему Богопознанию... Ни бдение, ни уединение, ни пост, ни ничего неимение, ни труд телесный, ни другая какая добродетель не могут без Святаго Духа доставить нам знание или рассуждение; потому что это есть путь, ведущий к Свету, а не самый Свет. Без Святаго Духа никто не может ни сам научиться, ни других научить. Ибо Того, Кто есть выше всякого ума и помышления, как возможно познать уму нашему, созданному Им, если он не будет просвещен от Него и не соединится с Ним?!» ТЕПЛЫЙ МОЛИТВЕННИК Воистину, Батюшка Николай был сосудом Святаго Духа, и возблагодарим Господа, Который в наши многотрудные времена даровал Церкви еще одного святого. Его душа, излучавшая свет и тепло, имела животворящую любовь ко всем людям, независимо от их вероисповедания, положения или образования; ибо в каждом Старец зрел образ Божий и желал привести ко Творцу. Слово Батюшки Николая, исполненное четкости и мудрости, затрагивало самые сокровенные струны души, врачуя и наставляя. Господь щедро ниспослал ему множество духовных даров: дар молитвы, исцелений, рассуждения, прозрения, постничества и бдений, дар любви... Старец воистину был воплощением великой и всеобъемлющей любви, иначе невозможно постичь, как он мог, на протя- Si* ~Д^ ^^Т ~Х~ ^Х~ тат ТЛУ ТХУ ТХ~ тХ~ ~аТ Л^ ш^ Т*Т JF А^ т^ м ~^У ■ Ш А 4г ■ ^Д* А Л^ ш^ т^ ^^i ^а ■■> тГ А А *Д^ А ^иь Т1У ^Хй
дД> 4t# тСл ma >Bi ■#■ Дд <3# дД5| >Т> >т< itBi |Д> >Т< j8Si wit #*# iSBi <iiBt жении всей своей земной жизни, ежедневно принимать десятки, сотни людей, вмещать их боль, страдания и скорби и духовно облагодетельствовать всех. Он находил утешительное слово для каждого; его святое благословение явилось определяющим духовным светочем для тысяч душ. Особо отличала блаженного отца духовная ясность во всем: черное было черным, а белое — белым. Зло и Добро не соседствовало в его рассуждениях в расплывчатой теплохлад- ности отношения к жизни, к положению и стоянию Церкви, поэтому всегда Старец повторял: «Где просто, Ангелов со сто, а где мудрено—ни одного!» Любовь смиренного сердца Старца попаляла все пустое и второстепенное и преображала человека, возвращая его к первозданной чистоте и простоте. Святые Отцы говорили: «Над умными есть разумные, над разумными есть мудрые, над мудрыми есть премудрые, а над премудрыми—святая простота». Именно святая простота святого Старца Николая, скрывавшего от мира свои духовные дарования, иапояла иссохшие от безверия души и щедро возвращала их ко Творцу. Батюшка никого не отвергал, никого не осуждал, всех миловал и принимал. СВЯТАЯ ПРОСТОТА Очень часто можно было услышать от Старца в ответ на недоуменный вопрос: «Как жить? Как спастись?» — «Не мудрите!»... Поначалу, видно было по лицам, вопрошавший смущался: «Как это? Моя боль — особенная, моя скорбь — сугубая»; но проходили минуты благодатного общения со святым, и человек начинал прозревать: да, действительно, его положение — не самое худшее, его беда — еще милость Божия, а заслуживаем-то мы все пред Лицем Господа большего наказания. Замечательно, что Старец не брал на себя дерзновение только устрашать человека, обозначив ему грех, а стремился привести к восчувствованию совершенного падения, к осознанию, что от тебя изошло зло, и к раскаянию в нем. Батюшка убеждал, а не подавлял, никогда не унижал и не учитель- 54^ Тег <§> ♦ ^W 1J^ ^зТ ij. TJ. .J. 'ti. ТУ «Si ilr <L Tj* 'ДТ 1*T ^S, ствовал. Это происходило от совершенства его благородной души; он во всем знал и чувствовал меру — никогда не спешил, не перебивал человека, позволял каждому излить свою боль. С первых слов он понимал тебя— это великий, редкий дар Божий: слышать другого. И если обличал и подправлял, то делал это бережно и незаметно, чтобы не смутить неокрепшую душу. Всякий с уверенно- стию может сказать, имея духовный опыт общения с угодником Божиим, что он наперед знал, о чем пойдет разговор, и прочитывал не произнесенное. О прозорливости Батюшки Николая можно и должно писать особо. Всех приходивших к нему он со смирением и простотою наставлял евангельскому жительству — жить по Евангелию. Бережно взяв за руку, любвеобильно благословляя и вглядываясь в душу, наставлял: «Чти отца твоего, и матерь твою, да благо ти, да долголетен будеши на земле. За почтение родителей Господь продлевает дни». Если пред ним находились родители вместе с детьми, обязательно просил чадо: «Поцелуй и обними мамушку и папеньку. Какие они у тебя хорошие!» И молился, и просил Господа, чтобы Он даровал детям послушание родителям. Родителей всегда благословлял любить детей и воспитывать их в страхе Бо- жием. Непременно проверял: все ли пришедшие носят крестики нательные, часто доставал свой крестик и, облобызав его, говорил: «Без Креста — ни шагу, а с Крестом и на Остров Залит приехали». Божественный свет своей ангельской души он щедро изливал на окружающий мир. Его глаза, пронзительные и строгие, созерцали самые сокровенные тайны. Очень простой в общении, одетый в старенький штопаный подрясник, всегда благодушный, Батюшка Николай всем был родным человеком. Его искренняя любовь вызывала ощущение родства и давнего знакомства. Случалось, что впервые приехавшему к нему человеку он вдруг говорил: «А мы с вами давно знакомы, я вас с детства, вот таким еще знаю». Святая простота незабвенного Старца всегда порождала в сердце чувство благоговейного страха и трепета: это то, у ^x^ jjr ^ж^ ^<s^ ^s^ <Ё^ i> <j^ <ji ^i. j^ ^> <s^ ^i^ ^i^ ^s^ ^s^ ^s^ Чя
Духовный Отец Старца, "Это я - справа, в монашеском клобуке. Священномученик Митрополит Вениамин Петроградский Рука моя левая ближе ко Кресту. и Гдовский, прозревший в отце Николае будущий Я с детства монах и давно пострижен, Светильник Церкви и благословивший его на служение еще до 1942 года. Имя в постриге - Нектарий, святительским Крестом. Старец твердо исповедовал в честь Преподобного Нектария" своею пастырской жизнию завет Владыки: "Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя". Часто Батюшка вспоминал последние слова Священномученика: "Я умираю и возвращаю мой клобук незапятнанным". - "Так и нам должно умереть", - говорил Старец
0бж?а~м?е <4«u; /r 11 I 9ШП НИ н yWKMJ.A&hrt^j£t€l ^ xMAit &€$% YbiJUi^ ■* ■*,,—*-a^> .^ -^a-l., О Ил^^^
Мать и сын. Духовное и телесное родство I960 г. Молшпвенное отдохновение с мамушкой. Блаженный Старец слышал ангельское пение, имел неотмирныи музыкальный слух. Херувимская, написанная Батюшкой, подобна дыханию Херувимов Батюшка много лет окормлял женскую Виленскую Обитель и доверял сокровенное духовно близким ему людям. Игумения Нина (Баташова), Старица монастыря, знала о постриге, о чем свидетельствуют строки приводимого письма Конверт с этой фотографией батюшка благословил подписать: "Самое сокровенное, личное, дорогое". Мы добавим: "Красота монашеского смирения Старца Николая"
Середина пути. 10 февраля195бг. Вильнюс
Блаженная Анастасия Стругская, близко знавшая Старца и портрет которой висит над его кроватью, сказала: "Как Моисей среди развратного народа, сей Праведник томится душой"
Духоносный Старец прозревал будущее как настоящее и созерцал глубину тайн Божиих Любвеобильный отец: "Я всех вас люблю, за всех молюсь и прошу у Господа - "Господи! Спаси и помилуй всехГ ДО,, Ъ/g»? Благодатная келлия Смиренный таинник Божией Матери
До 81 лет Старец служил в Храме один, без диаконов и священников. Нес высокое послушание, принимая сотни людей в день. Исповедовал и исцелял. Никогда не позволял себе принимать исповедь сидя, говоря: "Христос невидимо предстоит, а я разве могу сидеть?"
Воистину, святость Старца была очевидна. Он был великим молитвенником и обладал исключительной духовной силой, которая творила чудеса. У Батюшки на коленях кот Липа. В1998 г. он исчез, Старец скорбел, сказав, что его убили. Затем, воспшменев духом, молвил: "Хочу, чтобы Липа поклонился моей могилке". По молитве Старца кот неизъяснимо оказался во дворике, уже трупик. Батюшка унес его в келлию и долго молился. Господь вдохнул в него жизнь за молитву праведника
Благодаря молитве Старца и по его благословению была написана книга о Григории Распутине "Мученик за Христа и за Царя Григорий Новый"'. По выходе книги Старец сказал: "Это моя молитва и исполненное благословение от Святых Царя и Царицы". Все высказывания духоносных старцев, приводимые в книге, принадлежат Батюшке Николаю Иерусалимское маслице Батюшки исцеляло не только от телесных болезней, но и изгоняло нечистых духов 8 июня 2002 г. Батюшка, подобно светоносному Ангелу, в последний раз освети,л своими стопами землю. Он молился пред иконами, написанными на Кладбищенских Вратах, и плакал пред фреской Царя-Мученика Николая
"Мне ничего от этого мира не надо"
Отсюда Господь призвал в Вечность Своего тихого молитвенника Ушел дорогой и любящий отец -и мы осиротели
Успение великого Старца ЩЩ Над честным телом духоносного отца парило облако благодати
ЦарьМученик, которому Старец непрестанно молился, встречает его в Царских Вратах
Уходя в Вечность чрез эти Царские Врата, Старец оставш нам духовное завещание: любовь к Церкви Божией, молитву за дарование России Царя, любовь к Отечеству Земному... Все, что возводит в Отечество Небесное
"Я скоро улечу... На крыльях... Они у меня огромные и сильные.. И Дома буду молиться за всех вас..."
Ы* А «Л» «$♦ Л **» *t» «t» ♦*» ♦$♦ *£> ■»$► A A *t* «*♦ «*♦ «*♦ ♦*♦ t что испытывает каждый, соприкасаясь с человеком, достигшим обожения. Великий Старец своей жизнию учил смирению и кротости, уважению и любви. Он побуждал бороть гордыню, когда подавал пример отношения к ближнему. Будучи духовником всей Русской Православной Церкви, столпом старчества, он кланялся до земли молодым семинаристам и отцам, посещавшим его, и кротко просил их преподать ему иерейское благословение; настаивал дать облобызать их руку. Батюшка любил Бога и потому любил всех людей, без исключения, с их страстями и немощами. Посему, сотни людей приходили в мирное устроение духа, только лишь побывав у его келлии. Само благодатное присутствие Старца рядом давало утешение. Всякое страдание, боль, искушение, чье- то озлобление—были мгновенным поводом к молитве. Вспоминаются дни, когда Старец принимал до семисот-восьмисот человек в день, сам будучи в патриаршем возрасте (девяносто лет). Усталый, изнуренный, промерзший от многочасового стояния либо у дверей келлии, либо калитки дворика, принимая на свои старческие плечи искушения и беды страждущего мира, он присаживался на стул возле икон, чтобы дать телу и душе минутный покой, выпить чаю, съесть булочку... И вот вновь и вновь: «Батюшка, приехали издалека, там младенец, опухоль мозга, в реанимации лежит. Просят молитв и что делать?!»... Навсегда в сердце его ангельское вставание — вспархивание— со стула; мгновенное извлечение из уст так и не съеденного кусочка булочки, пламенный, умоляющий взор на икону Спасителя: «Сладчайший Спаситель мира, исцели болящего раба Божия, как его имя?! — Младенца Алексия. — Даруй Царицу Небесную так: Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем Иринунткупе оставляющая».. . И потом, умиротворенный, спокойный ответ: «Скажите, что Матерь Божия сохранит ее от смерти»... Жизнь благословенного отца Николая была простой, подобной житиям древних Святых—отцов-пустынников, о которых мы читаем в Древних Патериках. Дух его подвижнической жизни был не угасаем и не боялся сквозняков века сего: Старец подвизался в меру древних отцов и не изменял своего подвига в угоду бушующим страстям и настроениям привременого мира. Он жил в великой простоте и воздержании, не имея ничего, что в миру мыслится необходимым: мы не имеем ввиду предметы материального быта, — это все второстепенное и пустое, — мы говорим о редкой верности духу истинного монашеского жития. Богоносный отец всегда наставлял: «Сначала нужно заботиться о главном, о духовном, потом — о мирском, второстепенном». К духовной жизни человек начинает подступать, говорил Батюшка, когда сердце закрывается, умирает для мирских наслаждений. Тогда, движимый любовию ко Господу, он начинает «открывать духовное». Стяжать же духовное возможно лишь имея мир и любовь к ближним — это основа: «Любыдолго- терпит, милосердствует, любы не завидит, любы не превозносится, не гордится, не без- чинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине: вся любит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит. Любынико- лиже отпадет» A Кор. 13, 4-8). По этим духовным заповедям спасался великий Старец и их он полагал во главу угла ему здравие и избавь от всех бед и напастей», желающим преобучиться от него. Или же иное: Старец, так любивший церковное и духовное пение и находивший полное отдохновение в нем, молится, воспевая Царицу Небесную: «Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая»... Раздается телефонный звонок—просят молитв о рабе Божией Ирине, которую вот сейчас повезли на операцию. И тут же любвеобильный отец обращается ко всем: «Давайте попросим Но насильно Господь не спасает: всегда и во всем необходимо участие человеческой воли, его благопожелание, расположенность воспринять даруемое: не всякий видел в Старце высоту и величие его духа и подвиг пустыннического, древнеотеческого жития. Грубый материальный мир стремился ворваться со своими правилами и законами в молитвенную тишину блаженного Старца-пустынника. ^f^r ~I~ ~^f тжт т» ^5^ ~X~ *ж TAT Тжт T^T a # TXT Ti t!» ~^T TAT tit ■ / fi? tit tit tit tit tit tit txt tit tit tit тгт tit tit ttt ttt tjt ttt tit
«НИКТО НЕ ЗНАЕТ, КТО ОН»... Старец как-то сказал, весомо и строго:« Что касается моейвнутреннейжизни—жизнь моей души и келлии — это далеко не всем можно знать. Я хочу, чтобы все ушло со мной. То, что тебе, матушка, Господь открыл обо мне и то, что потрудилось твое сердце найти в моем окаянстве, — миру это не нужно. Мир современный танцует: ему нужно «мику-мику-масса- телли, вяньги-вяньги-тру-ля-ля»... Имея полное послушание к незабвенному, благословенному Старцу, огорчилась и возразила: «Отче! Ваша благодатная жизнь, Ваш путь и духовный подвиг не только поучительны, они — спасительны; миру, для христианского совершенства, просто необходимо знать о нем: взирая на такую богоугодную жизнь, на то, как вы переносите страдания и искушения, зная ваши истинныемысли и наставления, многие укрепятся духом. Мы слабы, отче, мы не можем без укрепления. Необходимо для укрепления веры, монашеского делания». Старец долго молчал, молился, потом сказал: «Святые отцы, матушка, смотрели на скорби как на сугубую милость Божию и не замечали их... Так и я радуюсь, что бьют и пачкают, и ведь как пачкают: даже монахи... Монахи-марахи... Раньше, в прежние времена, понимали, что такое Крест, что такое монашество, послушание, что такое благословение, слово Старца и Обитель... Вот увидишь, как меня будут пачкать и дальше, когда я уйду Домой, к Своим, сколько неправды напишут те, кто ничего не понимают; прости их, Господи... Сможешь ли ты очистить меня, роднуша?!» Сложно изложить сейчас на бумаге те чувства, которые претерпевал дух, но в сердце звучало из псалтири: «ащене Господь со- зиждет, всуе трудишася зиждущий» (Пс. 126); если будет Божие благословение на трудах, то все исполнится, а от нас необходимо лишь монашеское усердие и старческое благословение. Если благословит Старец — все будет. За годы, которые Господь сподобил подвизаться при духовном отце, мы все не раз убеждались в этом. Сказал j5Jt ~Х^ ^Ж* А £^ ^Х~ ~£* ш А ш^ «Е^ "X" "J." Т1У ™Х™ 'ж' А ш ж отец твой духовный — «не бойся», — значит «не убойся». Великую силу имеют от сердца испрошенные слова: «Благослови, отче», с которыми мы припадаем к своему Старцу. Тогда все сопротивное расточается и диавол безсилен помешать. Тот, кто прошел этим путем, поймет нас. Подвизающийся при Старце не имеет права ни одного шага сделать без его благословения—это основа, но когда испросишь и получишь его, тогда — не бойся. Как учат святые отцы: клади поклон, лобызай благословившую тебя десницу твоего отца — иди вперед безбоязненно, ибо охраняет тебя молитва святого, а послушание тебя покрывает мантией. И еще, отцы говорили: «Старец сказал — значит Бог сказал. Уста Старца — это уста Христа». Не надобно рассуждать над тем, что сказал отец, надо исполнять, быть послушником, об этом и все Святое Евангелие— о послушании Богу и его святым: Христос сказал: «Кто принимает вас, принимает Меня»... Тот, кто принимает во имя ученика, награду ученика принимает. Так заповедовал духовно жить Старец: «Получишь столько, сколько имеешь благоговения к Отцу Небесному и твоему наставнику-Старцу». Монашеская жизнь основывается на послушании: пути Промысла Божия для нас, грешных, сокрыты, ведомы лишь просвещенным сосудам Благодати, каковым и был Батюшка. Тихо ожидала его слов, ответа, твердо веря, что все в руках Божиих. Всегда помнила: образ духовного отца надо пред собою держать в чистоте, поэтому грешно слушать разные осуждения и рассуждения от его недоброжелателей. Даже в традиции афони- тов-исихастов есть заповедь: «Не должно попустительствовать, когда кто-либо обвиняет твоего Старца: это неправильно, и этого не должно быть. Противодействуй, когда слышишь, что говорят что-то плохое про твоего Старца». Батюшка прервал молчание и сказал: «Я вас благословляю, матушка, расскажите; пишите то, что вразумит и откроет Спаситель: честно и откровенно, правду... Вы ведь правду любите, а ее у нас с вами, правду, отнять хотят»... Старец встал и прошел во внутрен- ) ^i* tSi т£^ ^Ji &^ ^J^ ^2» ^t *x* 2) Tj^ it ^S> -S> .J. jt. ^3^ *A *5
дТф <IT# tTit фТ# 4тУ фТф Ди *j* tTW >Т< Дм ♦ ■< >Т# <■!# ♦!♦ tTW ♦!♦ Writ иИ нюю молельную и вернулся с рамочкой в руках. Это было изречение, им написанное и помещенное под стекло. Тихо опустилась на колени — и так приняла святое благословение духоносного отца поведать то немногое, что Господь открыл моему недостоинству. (Естественно, что жизнь такого праведника не может быть раскрыта в духовной полноте нашими немощными усилиями. Мы не имеем такой цели. Наш труд — долг христианской совести—рассказать то малое, чему были свидетели в последние пятнадцать лет его жизни. Со временем, Господь высветит и раскроет все величие Старца. Мы же с благодарным сердцем повествуем, как Старец вел нас всех, одиноких, израненных, несчастных, изнемогающих от тяжести крестов, к спасительному берегу Христовой Любви. Жизнь Батюшки — это живая жизнь Церкви, во всей ее полноте: со скорбями, искушениями, предательством, непониманием, гонениями, исповедничеством, молитвенными подвигами и Святостию). « Человецы, что всуе мятемся, ища славы земной, или вернее пустого имени ея. Посмотри на гроб— вечное твое обиталище. Одна только в жизни драгоценность: Хранить правду и поступать По справедливости. Безпрестанно сталкиваясь с людской ложию инесправедливостию, Не уставать самому быть кротким». На душе водворились полный мир и покой — за святое благословение и послушание все претерпишь Господа ради. На Афоне Святом говорят: «Источник мирности, источник Благодати, источник спасения, источник Рая — твой Старец». Некто может возразить, и такие души были, есть и будут: им необходимо, чтобы на всем Божием стояла печать с подписью: «Это именно сказал Старец Николай такому-то, та- >г» "Д-" ~4^ ♦ ~jff' "«^ iff* <Ji Л^ А^ # "д." A » ill ■ м *^ ТХУ ♦!♦ ♦$♦ ♦$♦ ♦$► ♦£» ♦$♦ «4» ♦*♦ «!♦ ♦$» ♦*♦ «*♦ **♦ «t» •»$♦ «t» «i» «t» »ti кого-то числа. Печать и подпись Старца, заверенная нотариусом»... А лучше всего — наличие видеозаписи... От этого-то мира и бежал святой подвижник во глубину своей благословенной келлии и безмолвия сердечной молитвы. Старец часто недоумевал, спрашивая: «Почему они кричат?! Скажите, что я так благословил, что это мое благословение — пусть пошли с Богом!» Но всегда ли желает этот мир жить с Богом?! Бывало, часто, что святое старческое благословение подвергалось всевозможному рассмотрению и обсуждению; даже некто из монастыря говорил: «Разве Старец не ошибается? Он может многое не знать, сидя в своей замшелой, непроветриваемой келлии, где даже окна не открыты, закрыты ставнями: как же он ведает, чем живет мир и что творится в нем?! Разве он знает современные наши проблемы?! Старец просто не в теме»... И принимался суетный дух терзать Ангельскую душу богодухновенного отца: поучая, проверяя, не доверяя ни ему, ни его словам, ни, конечно же, тем кто подвизался при нем. Страшно воевал диавол на Святого отца: какие только несуразности, нелепости, пустые обвинения и подозрения не приходилось претерпеть особенно в последние годы отцу от внешнего мира! Если почти у каждого из нас есть забота и попечение только о своей душе, то каково Старцам Божиим, на которых возложено столько душ?! Всех несет на своих плечах Старец, за всех в ответе! Конечно же, прежде всего спасает нас Всепобеждающий Христос, но Старец обо всех тревожится и скорбит, потому он и Господний. Старец скорбел непомерно не о том, что зло чернило его, скорбел о том, что души, бесом водимые, гибнут: попадают в сети лжецов, теряют истину, усердствуют в неправде. Огорчался, что клеветники сами заблудились и других губят. Как-то нам было очень тяжело, не выдерживали больше и взмолились: «Отче! Помолись! Что делать посреди этого безумного обвинения?» Старец утешил любвеобильно: «Вы все в сердце моем, всех люблю... За них молюсь, за чернителей наших, Богу; и вы молитесь. ^ДУ тгт Tijf ~Х~ ~£* ^Х~ *Ж ^^ь 'ГЖГ » Т»Т * it Ti it TJi i*T it аъ.
Бедненькие, они напрямую слушают сатану»,— Батюшка встал и показал мучителя на иконе Страшного Суда. А потом добавил: «Какое нам дело до мира! Вы — в послушании, а послушник не имеет званий мирских, он в послушании у Старца, а не у мира. Пусть как хотят! Они все хотят других исправить, забывая о том, что надо исправлять себя. А мы будем ниже всех, пусть все на нас наступают и пачкают. Будем иметь терпение и спасемся с Господом. Я рад, очень рад, что Спаситель дает вам испытание нести поношение— это ведь какая радость небесная для всех вас!» Молитва и благословенные слова Батюшки, сказанные с такой духовной силой, укрепили и дали понимание: Старец говорил нам, это была его мера. Всегда и во всем просили его святых молитв. «Молитва твоего Старца, — говорил Старец Ефрем-Афонит, — по силе несравнима с молитвой даже всего мира. Испросил молитву своего Старца — ничего не бойся. Ублажил Старца своего — ублажил Бога!» Мы следовали в жизни нашей келлии наставлениям и благословениям Старца. Что делать, но временами мир не понимал и не принимал их. Неприятие и непонимание вызвало ряд событий, губительных для духа Христовой любви, оскорбительных для старческого служения Батюшки Николая и недопустимых в Церкви, которая не должна жить по мирским законам. Господь привел для разрешения неких вопросов, для совета и за молитвенной по- мощию к Старцу-архимандриту Кириллу (Павлову). Поговорив с нами, прочитав нелепости, публикуемые об отце Николае, его послушниках и жизни, он погрузился в молитву. День был особенный — отошла Всенощная на Святителя Николая, 18 декабря 1999 года... Старец Кирилл углубился в молитвенное созерцание и вдруг стал несказанно похож на нашего Старца Николая: тихонько смотрела на его сосредоточенное, строгое лицо, с радостию отметила, что отец Кирилл сидит просто в своей келлии, в Переделкино, в носочках, без обуви, и подрясник на нем такой же — старенький и про- ЗаТ ~Х~ ш^ *ЗУ > £^ ■■ ш^ ■■■ А <£^ УК^ У1У УХУ УХУ УД" ■■ ^Д" ш^ стой... Все как у нас с Батюшкой... (Не могу не вспомнить здесь же очень важное: незадолго до отшествия отца Николая, несколько раз мы все, сподобившиеся быть при нем последнее время, замечали потрясающую дух похожесть его на Старца Кирилла! При всех несхожестях строения лица.) Вдруг Старец Кирилл произнес несколько слов, не имевших, казалось, отношения к разговору: «Никто не знает, кто он!» Старец Кирилл говорил о Старце Николае. О его жизни сокровенной во Христе. Эти слова он произнес дважды, с молитвенной силой и глубиной: «Никто не знает, кто он!»... НЕБЕСНЫЙ ИЕРУСАЛИМ Уйти от этого мира нелегко, каждому так или иначе приходится искать путь. Найти же духовного наставника, ведущего твою душу в иной, духовный мир, несказанно трудно. Мы все потеряли великого Старца, духовного отца и молитвенника: все, долго бывшие при нем, и те, кто просто в чистоте сердца, ни разу не видя его, просили святых молитв, вразумления и помощи... Осиротели гонимые и гонители... Как завещание духовное Старец оставил нам слова: «Христос Воскресе! Не теряйте пасхальную радость!» Господи! Чтобы стяжать и сохранить ее в сердце и делах, мы должны молитвенно почувствовать жизнь отшедшего в вечность праведного отца и следовать ему во всем: послушании, смирении, любви, терпении, кротости и молитве... «Потомки всегда имеют священный долг писать о Божественных подвигах Святых отцов своего времени и об их честном подвижничестве ради приближения к Богу. Конечно, когда мы пишем о наших святых, то получаем пользу, потому что вспоминаем о них и стараемся им подражать. Да и сами святые приходят тогда в большое умиление и помогают нам прийти к ним», — так научал Старец Паисий Афонский.
S*Tq фТф ay* ата *уф *Т# ^*V *T4 iTJl i 11 tit +S+ fcTt *Til ат# >T* 4**V »Ti ИИ Сегоднягпний день — особенный, трепетный, и слезы, не преставая, текут из глаз. Рождество Матери Божией... Стоя вчера на молитве, в канун праздника, вдруг увидела возле большой иконы Святых Царственных Мучеников благословенного праведника Николая. Святой отец был в полном святитель - скомоблачении и держал в руках, как на Великом Входе, Святую Чашу и Дискос, покрытые покровцами. Воздух от покровцов покрыл благодатный лик Старца, упокоившегося в Вечности, и остался на его лице во честном гробе. Белоснежные покровцы с сияющими золотым шитьем крестами хранятся как дорогая святыня, которой касались его руки. Плачет душа, ибо напомнил Старец уже из Вечности своим посещением, что последняя Божественная Литургия, которую он отслужил в земном храме на Острове, в приделе в честь Царицы Небесной Смоленской, была на Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Присно девы Марии... В1998 году... А перешла его душа в Селения Небесные на Успение, когда его всечестное тело пребывало в земном храме, во плоти, последний раз. Непостижим и величественен Промысл Божий! Все в жизни человека сопряжено в единую духовную нить, которую невозможно постичь без веры: земная жизнь праведника была исчислена по земному пути Царицы Небесной! Даже мало знаменательные события! После кончины Батюшки мы пересматривали и перечитывали то, что было записано при его жизни. Открыла записную книжечку и прочла: «15 апреля. 2000 г. 5-я Седмица Великого Поста. Похвала Богородицы. Суббота Акафиста... Сегодня дорогой Батюшка благословил и облачился в «погребальные» одежды, приготовленные для пред- стояния в Вечности... В каком молитвенном состоянии он приложился к митре! Удивительные слова произнес, взирая на нее и держа долго-долго в руках: «Господи! Как хорошо, что все есть. Чудесная, чистенькая. Хорошая Библия на митрочке. Настоящая библейская митра... И камешки на ней чудесные, зелененькие и красные...» Мы добави- ли: «Преподобнические и мученические». — Батюшка внимательно посмотрел и ничего не сказал. Кто-то произнес: «Спаси, Господи, матушку, что приготовила все». Старец поправил: «Это не она делала, а Господь. Это Господу так надо»... Потом Старец долго молился, держа в руках воздух, которым через два года мы закрыли его благословенный лик. Бережно держал его в руках; трижды, по своему обыкновению, благословил и приложился, благоговейно облобызав, потом сказал: «Это пока не наденем. Это потом»... Потом к воздуху прикладывались сотни христиан, приехавшие отдать духовному отцу последнее целование. Пусть для всех будет утешением, что освящен был воздух не только всечестным ликом Старца, но и еще при его земной жизни его святым благословением! Знал тогда, и намного раньше, Старец о дне своего отшествия, потому всегда пел припев Акафиста Успению Божией Матери: «Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая». В одном мужском монастыре, в 2000 году, с благословения Батюшки совершили постриг в мантию священника. Настоятель спросил, какое имя наречь при постриге. Старец как-то особенно ответил: «Пусть в постриге возьмет мое имя...» Помолчал и добавил: «В честь Святителя Николая». После успения Батюшки мы встретились с иеромонахом Николаем, и он спросил: «Вы помните день моего пострига? Это было 24 августа, два года назад, именно вдень перехода Старца в Вечность». Нам всегда благословлял Успенский Пост, что бы ни было, проводить в его Святом Храме и келлии. Однажды некая монахиня упрекнула, почему на Успение мы не отправились помолиться в Свято-Успенский Пско- во-Печерский монастырь, ведь там Царица Небесная пребывает. Смущенная духом, вопросила Батюшку, не согрешили ли мы, оставшись на Острове. Старец просветлел лицом, улыбнулся и тихо молвил: «А Матерь Божия нас никогда не оставляет. Она здесь! Что вы расстроились!» 5-V~ 4S9 1*1* 3F S^ 4* <■> iB^ 11. TJr 4иг Иг U> Ur TJT <■■ IF Tik 4p лш Л. i» Uk <Jr TJn ■•• ^J> ^T "y H JS^ •+ ^#> ^> ^i- 4F <ii TJr ijr •i
Щ* ♦*♦ «J* A «*» *i+ A *t» Л «t» «£» vt» «t» A «*♦ Л- «t* A **♦ Однажды, утешая и наставляя как правильно духовно жить, Старец принес из внутренней келлии толстую книгу в переплете, с большим тисненым Крестом. Он бережно развернул и дал прочесть письмо архимандрита Ионы, настоятеля Свято-Духова Виленского монастыря, предварив словами: «Это пишет мой огромный друг! Великий Старец! Мягкий молитвенник»: «Дорогой отец Николай! Взаимно приветствую и поздравляю Вас с праздником Воскресения Христова! Да благословит Господь Бог провести эти Святые дни благоразумно: в любви и страхе Божием! Счастлив и блажен тот человек, кто всегда и везде пред глазами и в сердце видит и чувствует присутствие Божие, Ему повинуется, как дитя, умеет укрываться в Его Отчих объятиях. Вера того есть сокровище неотъемлемое целой его жизни. Пусть вне нас бушует и ярится буря и волны житейского моря, но высшее благо хранится в безопасной гавани его сердца. Люди и обстоятельства могут лишать нас того, что в мире называется счастием и честию, но благо, что собственное сердце не зависимо от мира и судьбы». Голос наставника Старца, мелодичный и кроткий, дошел до нас из прикровенного Горнего мира, изливая в дольний мир вечные, божественные истины. Батюшка Николай впитал в свое сердце основы пустынного жития средь бушующего в страстях житейского моря. Онбылбезмолвником. Есть два вида безмолвия: первый — это молчание. Человек подвизается молча, не говоря и не соблазняя других, но оно недостаточно, ибо неизвестно, как порабощают тебя невидимые страсти, разъедая изнутри. «Второй вид безмолвия—это безмолвие внутреннее, — размышляет Старец Михаил (Питке- вич), сомолитвенник Батюшки и его духовный друг. — Есть Старцы, которые говорят с утра до вечера, пребывая постоянно в безмолвии, ибо они ничего не говорят, что не было бы полезно другим и им самим. Вот это и есть безмолвие внутреннее... Это-то и есть истинный затвор и отшельничество сердца, где и есть Царство Божие»... дЬ д6| »У| +*V *Tt ^*V ♦*♦ <Тф *Ti +1+ |Xj fTi «I* *y« .у. |у* ьу* «у* >Т1 Таким даром внутреннего безмолвия обладал блаженный Старец Николай. Душа его всегда пребывала в Небесном Иерусалиме. Иерусалим, в духовном смысле, означает Царство Небесное. «Восхождение в него, — пишет Преподобный Никон Оптинский, — есть земная жизнь каждого верующего человека, содевающего свое спасение. Умилительно это изложено в стихире Великого Страстного Понедельника. Грядьш Господь к вольной страсти, апостолам гла- голашена пути: се, восходим во Иерусалим и предается Сын Человеческийякоже есть писано о Нем. Приидитеубоимы, очищенными смыслы шествуем Ему, и сраспнемсяиумер- твимся Его ради житейским сластем, да и оживем с Ним, иусльшшм вопиюща Его: не к тому в земной Иерусалим, за еже страдати, новосхождуко Отцу Моему и Богу вашему, и совозвьшгувас в горний Иерусалим, в Царство Небесное». Как-то авва Николай A5.10.99), рассматривая фотографию Старца Иосифа Почаев- ского с голубями, сказал: «Это мой друг, я его хорошо знал. Я бывал у него в Почаеве (с улыбкой повторяет: Чапаеве). Часто бывал. Они уже все Дома, в Царствии Небесном, а я еще здесь, на земле, в гостях; хотя голова у меня «совсемДомашняя». Потому постоянно воспевал Иерусалим: «Сердцу милый, незабвенный, Иерусалим Святейший Град...» Особо скажу, с Батюшкиного святого благословения, о «духовноммаслице», которым он помазывал. Старец всегда называл его «благодатным, Иерусалимским»... Он не имел ввиду, что привезено оно из земного града — он определенно говорил о том, что помазывает из Горнего Мира: потому было так много исцелений от святого елеопома- зывания благодатной рукой духоносного подвижника. Старец также открыл нам, что благословенное помазывание укрепит и предохранит души от печати антихриста, ибо Благодать Божия запечатала чело, очеса, сердечные чувства, дела рук наших и движения стоп... Старец всегда повторял: «Стопы моинаправи, по Словеси Твоему, да не обладает мною вся- *!• *2* TST jiT TJT Tii i "J^ ■+ .i ♦ <i TJ- ^5i JT TIT TJT ♦ Ti^
кое беззаконие. Избавимя от клеветы человеческая, и сохраню Заповеди Твоя». ОСТРОВ СВЯТОЙ ЛЮБВИ t Уделом Матери Божией, и вторую половину своего пути посвяти молитвам во Святой Обители сей, которая даровала тебе путь ко спасению. Избранный тобой путь в Киев пока отложи: не все полезно сейчас во граде том, а святым местам тем успеешь поклониться. Смысл твоего бытия теперь в спасающей Имея глубокую любовь ко Господу и Царице и обновляющей тебя силе, которую ты полу- Это было не очень давно. Летом 1998 года келлию Старца посетил раб Божий, инок. Небесной, инок искренно просил Их в молитве указать, кто из смертных на нашей грешной земле подвизается в меру древних отцов, и есть ли подвижники, угодившие Богу любовию к Нему и ближнему. После молитвы, пришел от образа Царицы Небесной ответ, излившись в сердце так четко и совершенно, что он смог его записать тут же по извещении. Матерь Божия указала путь спасения, ведущий прямо на Остров кдухонос- ному Старцу Николаю. Она указала немедленно, не теряя времени, отправиться туда. Вот откровение, полученное иноком от Матери Божией в 1998 году. «Там, на Острове, живет человек гигантской силы духа и он особенно дорог Господу потому, что он из последних времен. В нем все вы можете видеть драгоценные проявления нашей веры и высочайшей любви Христовой, что сейчас так мало, так редко. Старец Николай так безмерно любит Христа и ближних, что ничто не может отвлечь его от любвиБожией. Счастием явится для тебя непосредственное живое общение с ним, если тебе позволит это осуществить Господь, Который уже признает высшую святость этого Старца, и нет пока на пути ко Господу ему равного. Если тебе по Промыслу Божию доведется его так близко узнать, знай: цель личной (духовной) пользы для тебя во всем уже будет достигнута. Место то на Острове будет свято, там будет воздвигнут Храм Престола Божия. Трудиться на том месте не должен случайный человек. Там должны быть иноки с чистым сердцем и праведными думами. Остановись на этом своем пути, и Я испрошу Господа дозволить тебе туда путешествовать. Однако, не забудь и долг твой пред чишь не в простом поклонении святыням, а в живом общении со святыми отцами, творящими молитву горячо любимому Богу. По БожиемуПромыслуприближаетсявремя отхода отца Николая в Обитель Божию. И нет на этой грешной земле человека, который бы не нуждался в его святом благо ело - вении при жизни. Ты сейчас также находишься под руководством благодатного Старца, хорошо ведущего всех, ищущих пути Божия, и никто не смущает тебя в выборе духовника. Но ты срочно нуждаешься в глотке свежего воздуха, который воспламенит в сердце твоем Дух Свя- тый и поведет тебя по пути Господнему осмысленно, с верою во Христа. Не думай ни о чем плохом, сними тяжелые засовы со своей души и сердца, и поезжай с радостию в свое путешествие. Будь рядом со святым отцом, лови каждое его слово, дай своей душе успокоение, трудись во славу Божию и тебе будет что открыть по приезде своему духовнику. Храни мир в сердце и покой в душе, и да благословит вас Господь». БЛАГОУХАННЫЙ КРИН ЦАРИЦЫ НЕБЕСНОЙ Воистину, в жизни каждого человека существуют мгновения, которые являются как бы предначинательными не только предстоящей земной жизни, но и жизни вечной. Некоторые души сподобляются райских блаженств будучи еще на земле. Подтверждение этому видим в благодатном Старце Николае. Пресвятая Дева избрала его Себе в служители еще с раннего детства. «Она пришла в JA" yi9 ^^^ ^^i <^i jJ^ i^r <i> А *Д| ^^ ♦jy ФхФ ♦ду ,t ♦<♦ Ф1Ф А фдф ,/, ^ш X A -^t Фду А X <1^ «1^ <!• ^S^ X ■!■ А ш^ ^Х ФхФ #х# фдф л8
ДТф ШшЛ лТл ш1& фТ# дДи |Д5| Wit иД| ti# >j4 4i# +2+ ДЬ ДЙВи ♦ ■♦ ■*# |Д# tjBj наш дом и одарила Своею Благодатию, — говорил Старец, — распростерла Свой Покров Святый и утешила благословением». Воспитывала Батюшку мать, Екатерина Стефановна, именно ее материнская любовь и молитва возгревали в маленьком сыне ревность по Бозе. Отец, Алексий Иванович, строгий и суровый человек, рано оставил семью: Коленьке было только пять лет, когда почил родитель. На руках вдовы осталось четверо сыновей: Михаил, Николай, Петр и Анатолий. Все три брата отдали жизнь «за други своя», не вернувшись со Второй Мировой Войны в 1942 году. Михаил упокоился на Пискаревском кладбище Санкт-Петербурга; Анатолий же и Петр пропали без вести, и мать с братом так и не смогли поклониться их могилам. Молитва и слезы были уделом матушки Екатерины: потерять троих сыновей, которых пришлось поднимать на ноги одной, уповая только на помощь Божию, — это великое испытание. Старец часто вспоминал пророческие слова отца Алексия Ивановича: «Однажды мы сидели за столом и пили чай, помню, что разговаривали. Вдруг отец посерьезнел, отставил чашку, и протянув руку в мою сторону, сказал матери: «Вот этоттебя доглядит». Пророческие были слова. Так и вышло». Екатерина Стефановна Гурьянова, в девичестве Крылова, была также ангелоподобным человеком. Как-то спросили Батюшкиных клиросных певчих, знавших ее, какой она была. Ответ духовный: «Какой могла быть мать такого подвижника? Конечно Ангел!» Родилась Екатерина 10 января 1883 года, преставилась ко Господу 20 мая 1970 года. Мать свою Старец называл только одним ласковым словом: «мамушка». Послушание матери украсило всю его жизнь: во всем брал ее благословение и совет. «Матушка моя была блаженная, разговоров не любила, больше молчала и беседовала с Господом, мысленно. Никогда с Евангелием не расставалась. Была очень религиозная и любила клиросное пение. У нее альт красивый был. Помню, бывало, среди ночи проснусь, услышав ангельское песнопение, и сажусь за фисгармонию, чтобы записать, проиграть, пока не утратил. sv vp v V v v v V v v v v v v v v v v v ♦J» «t» «t» ♦$» Л* Л* ♦$» A «i» «t* ♦!* »t» »t» ♦*♦ *£» A *f* *$* ♦$£ Разбужу ее, конечно. «Батюшка! Что это ты мне спать не даешь! — «Матушка, прости, ангельское призвание, не могу я спать». — «Укрепи тебя, Господи, — скажет, — и тут же встанет и сядет рядышком со мной». Когда матушка почила, Старец был долгое время неутешен: служил сорокауст и плакал. Потом вспоминал, что не хотел ехать на Остров из Литвы, где подвизался в удаленном от мира месте, Гегобросты, служа во Святом Храме Святителя Николая, находящемся в пустыньке; но матушка настояла, — и он за послушание поехал, хотя сердце его благословенное не желало. Потом, когда Екатерина Стефановна поняла, на какой Крест она благословила сына, то очень страдала и переживала. «Эти страдания и сократили ее жизнь», — сказал Батюшка. Погребсти себя Старец завещал рядом с материю, на кладбище напротив келлии. «Хочу у матушкиных ног лежать!». Такова была воля блаженного отца, которую Господь и благословил исполнить единодушно. Уже в раннем детстве он приобрел навык молитвы. «И что это было у меня?! — вспоминал Старец. — Все время о Господе думал, говорил и беседовал с Ним. Место наше, Чудские Заходы, больше эстонцами населенное. Так вот соберу их всех, еще мальчонкой был, — Луззи, Магда, Сальма, Эдвард,— и говорю: «Давайте с крестным ходом пойдем. Возьмем кресты, иконы». Так и ходили, а я впереди шел и пел по-эстонски: «Иссэнт хэй да арму», — «Господи, помилуй»... А потом, когда оставался один, пробирался в баню, прихватывал с собой накидушку с подушек, покрывал ею плечи и начинал служить Литургию. Даже кадило сам делал. И плакал, славя Господа. Всегда любил ночную молитву, потому что среди ночи Небеса отверзаются, и Ангелы внемлют... В раннем детстве явился мне Сладчайший Спаситель мира Иисус Христос и благословил меня. Всю мою жизнь я был в послушании у Господа и на все брал у Него благословение... Вы понимаете меня?!. Только веруйте в Господа, живите свято... Я зрел Господа, и беседовал с Ним, и осязал». Благословенный Старец взял мою руку и повторил: «Осязал вот так». ^Д"У J* тДУ 1^ ш^ ш^ » А^ ^Х~ ~А^ TW ^Х~ ~£* Л^ т^ А »^ т^ т^
МОНАХ t *t+ Л ♦$► «S» 4» «t» А Л ♦*♦ Л ♦*♦ -Лс ♦£♦ А Л -4* ♦*♦ «£» «4£ сокопреподобие, приимитенашивсесердечные поздравления с радостным Днем Вашего Тезоименитства и всеславным пятидесятичетырехлетием Вашего усердного служения Церк- виБожией!»... Рукой Батюшки на листочке, вложенном в этом месте в машинопись, было исчислено: «1971-1909 (г.р.) = 62; 62-54 = 8»... В восемь лет Старец начал служение Церкви, о котором прикровенно пишет Владыка Иоанн. Должно быть это сугубо памятная дата, с которой Архиерей поздравил Батюшку. Благодатный отец крупицами за все эти годы приоткрывал свой духовный путь: он не любил говорить о себе. Если о чем-то приходилось услышать, то это относилось не непосредственно к его жизни, а к общей беседе. Как-то мы поставили запись проповеди одного из почитаемых молодых московских отцов. Священник долго и пространно говорил на духовные темы, в основном, как выяснилось, о себе. Отец внимательно вслушивался, вдруг покачал головой и сказал: «А святые молчат»... «Меня в детстве все монахом называли, — как-то сказал Старец. — А я рад, я действительно монах. Никого кроме Господа не знал и не искал. Ведь это награда от Господа — монашество, призвание Божие; такая небесная радость служить Небесному Жениху.« Се Жених грядет в полунощи, и блажен муж его- же обрящет бдяща»... У меня своя келлия была, так и называли: не комната, а келлия. Иконочки везде стояли, молитвословы, книги духовные. Огромные Царские Портреты во весь рост. Однажды, уже когда красные бушевали, в окно влетел снаряд, и упал возле Царских Портретов, но не разорвался: вот как Царские Мученики меня с детства хранили; а я-то как Их любил! Даже сердце останавливалось, как только думал о Них! В восемнадцатом, прибежал домой — плачу и кричу: «Мама! Царя убили!» Она испугалась: «Что ты, молчи, Коля!» А я ни в какую: «Накажет их Господь, окаянных, что Царя загубили, всех накажет». Мне уже тогда Господь открыл то наказание Божие, которое понесет Россия за Царя: войны, разруха, голод и безчестие. «Царь по нам плачет, — говорил я, — а мы и не думаем о Нем. Он ведь Угодник Божий». (Тогда Старцу было девять лет.) В келлию свою монашескую я не пускал никого. На меня даже обижались». Батюшка очень чтил Преподобного Феодосия Иерусалимского A800-1948) и еще до прославления предсказывал его всецерков- ное почитание. Всякий раз, когда молились ему или упоминали о нем, говорил: «Ведь вы подумайте! С трехлетмонах/Какой светильник!» Мы спрашивали: «Отче, это редкое явление — с трех лет монашество?»... «Редкое, но у Господа особое попечение о каждой душе. Это Господу угодно было так сотворить с ним. Пути Божий прикровенны и сокрыты от нас». После кончины Батюшки, открыли подаренную и перепечатанную им подборку пи- столе предо мной лежали старинные фото- сем к нему. На странице, где была телеграм- графии, шестнадцать счетом; два Помянни- ма от Архиепископа Псковского Иоанна (Ра- ка и маленькая, меньше фотографий форма- зумова), датированная двенадцатым марта том, книжечка, сшитая из старинных тетрад- 1971 года, прочли: «Ванте Досточтимое Вы- ных листов голубоватыми нитками. СВЯТЫЕ МОЛЧАТ... Эти слова можно отнести ко всей незабвенной жизни Старца... Однажды он протянул фиолетовый мешочек из сиреневой атласной ткани, расшитый крестами и цветным орнаментом с листьями: «Хочешь взять на память?! Только там все старинное, мое прошлое». Я хотела развязать и посмотреть, что скрыто под мягкой сиреневой, но Батюшка остановил меня, сказав: «Посмотришь, когда будешь одна, а расскажешь, когда меня не будет». Вот пришло время... Помолившись, с глубоким трепетом и страхом развязала узелок и достала содержимое. От мешочка действительно повеяло стариной, духовно значимой и молитвенной. На ТТт vjjf ~Л~ ~а* ™Х~ ^А~ ЦУ ~а~ ^а~ ™А ■ А -*^ ■> л^ 1» ■> ■ w ^^ j ТХ~ "ЦТ "X" Ц* 1» м ш^ » ■■ ш^ Л^ ~Х~ ^^~ ^Х~ ~ж* ЦТ ~л* ^Х* "Ziff
t «&* *t* ♦$♦ *s* «£► A- -A- *$♦ ♦$♦ -И* ♦$♦♦£♦ «£* ♦?+ v£+ ♦£►♦£» Л +t£ На обложке надпись, наверху: Послушника Николая, — далее, по центру,— восьмиконечный Крест, — под ним красивой вязью название: «СловоЖизни»... Внизу год: 1924 года 30декабря. Содержимое книжечки состояло всего из двух стихотворений, переписанных рукою Старца: первое — «Христос Воскрес», и второе — «О, Всепетая!» Духовное переживание от соприкосновения особенно с этой маленькой книжицей невозможно передать. Можно сказать лишь одно: велика молитва Старца! Пятьдесят лет тому назад, пятнадцатилетним отроком, он прозрел как будет выглядеть даже обложка его будущей книги «Слово Жизни», с нотами, вышедшей в 1994 году. В самом же конце книжечки прошение: «Господи, помилуй.» Батюшка не был бы Батюшкой Николаем, если бы на обороте книжки его рукой не было написано: «Цена — 3 копейки». НАСТАВНИЧЕ МОНАХОВ С фотографий взирал кроткий лик благословенного Старца во всей смиренной красоте его монашеского подвига... Вот Батюшка совсем юный, в скуфейке, подряснике, опоясанном кожаным поясом, и с четками... Здесь — иеромонах в клобуке, с крестом и четками в левой руке, 1942 год. На самой маленькой — Старец-Архиерей, величественно восседает у стен Собора; по обеим сторонам от него—два иподиакона Экзарха Прибалтики, Митрополита Виленского и Литовского Сергия (Воскресенского), поставленного на Кафедру Московской Патриархией в 1940 году и принявшего мученическую кончину под Вильнюсом в 1944 году. К этому времени, в Русской Православной Церкви, на свободе оставались только четыре Архиерея: Митрополит Сергий (Страгородский), Митрополит Сергий (Воскресенский), Митрополит Алексий (Симанский), Митрополит Николай (Ярушевич). В местах заключения находилось от 117 до 130 Епископов. Такого положения, в каком была Русская Церковь, еще не было во всей истории Церкви. В виду исключительности переживаемого времени Архиереи и священники, продолжая свое Апостольское, каноническоеслужение, иногда тайно, даже в лагерях, рукополагали новых клириков, хиротонисали Епископов, чтобы не прерывалась каноническая преемственность. Это происходило в строжайшей тайне, даже от самых близких, чтобы в случае ареста и пыток не могли выдать. Поскольку хиротония тайная, Батюшка Николай в иеромонашеском облачении. Пророческим было возложение на перси восьмилетнему отроку Николаю—по- сошнику, носившему Владычный жезл на Богослужении, — Святительского Креста Свя- щенномучеником Вениамином Петроградским, прозревшим его архиерейское предсто- яние в Церкви. И Церковь Земная ныне умиленно воспевает двух Светильников Православной Веры, Царских Русских Архиереев: Вениамина и Николая-Нектария. Из Акафиста Священномученику Святителю Вениамину Петроградскому: Весь бе в нижних, малое чадценаруце подъемля, лобызая чело его, яко некую харизму пророчествуя целованием сим, и вышних никакоже отступи, Высокопреосвященнейший, на Свещнице Старчества Всероссийскаго поставляя чадо сие, тем тьмы овец ко Христу приводя царским путем покаяния, они же поют Священномученнику... ( Икос 8 ) Светоприемную свещу, примикирий целомудрия твоего, Дикирий облагодатствованности твоей, Трикирий веры твоея, проницающей мглувремен, Посылаеши нам во образе отрока, его же лобызающе Поемлеши на руце твои, емуже наперсный Крест дарствуеши, Крестоношение сего за нывосписуя. Отрок же сей поет ти: Радуйся, прошел бо есть век твой, яко день вчерашний, яф* Т» ^г ^ф. ~^Т ^> ^Т #Т «^ JF <№ • Tlr TJT .ir <ir ш^ 4Т Т1ь >» ^к <m a jJ. TiT <JT Т#> Tir <mr «1^ <■> TIT Л^ «J. Tii *Х TIT 4? TIT TEC
Радуйся, яковек твой незаходимый, Радуйся, исчезает бо, якодым, живот твой, Радуйся, яко присноживотие твое— кадило Богу благоуханное, Радуйся, яко жезл твой—посох странника, Радуйся, яко уже у Дома тыеси, Радуйся, яко Иисус Христос с тобою есть, Радуйся, яко Бог направил тя прямо в Небеса, Радуйся, простирали намруце твои, Радуйся, приближали нам отечество, Радуйся, правило веры, образ кротости, Радуйся, яко святе священнодействова- тель показался еси, Радуйся, десница БожияВениамине, болезни Матери твоеяЦерквиврачуя. (Икос 11) Благодать дати восхотев людем твоим, остави посреде нас Жезл твой, посошника твоего, имжедосязаеши доселе каменных сердец наших, сею розгою лозы Христовой точаще нам умиление, исторгая источники покаяния, оная же вода живая поет: Аллилуиа. (Кондак 11) «Святыемолчат»... Но о них поет Церковь... Позже, вопросила авву: «Отче, когда и где сделана эта маленькая фотография? После тайной хиротонии?» Старец задумчиво ответил: «Я хочу, чтобы все ушло со мной в Вечность. Достаточно, что ты знаешь, что я Архиерей Божий, Владыка... Давно это было и все прошло... Все, что необходимо, тебе Господь откроет, а я помолюсь. .. Дорогое, незабвенное, Церковное. Какая красота в монашестве! Храни его и радуйся, что Господь сподобил... В нашем роду еще один Архиерей был, по его молитвам и я, грешный, подвизаюсь. Сколько духовенства благодатного в нашей Церкви, матушка! Все простирались вослед Ризы Спасителя, хранили Веру и Церковь. И вы любите Церковь и не оставляйте Ее, украшайте своей любовию». Через некоторое время Старец привстал со стульчика, прошел к своей кровати и снял со стены, сверху, от самого изголовья, портрет. Это был портрет Владыки, с панагией на персях. Духовное, благодатное лицо, светлые 54^ TJT ♦ 4j* TJT TIT TJT TJT TIT TJT TJT TJT TIT TIT TIT TJT TJT TIT TJT ААААА4»АААААААААААА*$« лучистые глаза и удивительная мягкость и доброта во взоре. Рамка портрета была несколько изъедена мышами. Старец приложился с любовию к лику Владыки и, протянув мне, чтобы приложилась, сказал: «Он тебе поможет открыть меня, храни». Всматривалась в любвеобильные и живые глаза неизвестного Владыки и пыталась понять, как надо вопросить Старца. «Отче, а он был духовный, хороший?» — Авва улыбнулся и ответил, как свойственно только ему: «Был бы плохой и не духовный, крысы бы не грызли!» Старец всегда и во всем с любовию ждал от всех послушания и молитвенной собранности, не терпел пустоты и празднословия и очень страдал от них. Поэтому говорить надо было только молитвенно сосредоточенно. Вопросы не очень поощрял, отучая таким образом от любопытства и осуждения. Главная заповедь Старца была: «Знай себя— и довольно с тебя»... Скажу близко к его мыслям: праведный отец наставлял, что если чист сосуд души, то Благодать Божия сама наполняет его в меру, какую ты можешь вместить; послушание же Старцу рождает молитву, а молитва призывает и Божие, и старческое благословение. Время и события его собственной жизни давно срослись с молитвой, он жил в духовном мире Горнего Иерусалима, не желая терять Божественную сладость небесной красоты. Суетная заботливость не тревожила его, и он не позволял ей ранить его душу. Старец- подвижник устремлял свой взор лишь внутрь себя, а точнее — ввысь: «Многибо от Святых отец видяху Ангелы хранящия их: также и молчанием блюдоша себе, ни к кому же разглагольствующие». «Отче, простите за помысл. Для мира всегда нужна конкретность, точность...» Батюшка строго прервал меня: «А тебе нужно для мира или для Бога?» — «ДляБога!»— «То, что духовно необходимо, я сказал». Голос аввы, глубокий и тихий, свидетельствовал о присутствии Слова Божия в его не- отмирной душе: «Имя мое монашеское—Нектарий. В честь Преподобного Нектария». С того времени, неотступно, на правиле, мы поминали Преподобного Нектария, и Старец г «222222222^22^222222^^222222222211!» ~^^ ^^. TJT TIT Jt JT ~r£r TJT TJT J TJ Ц* TJT Ti TJT TIT T£T TIT i^.
всякий раз благоговейно крестился и преклонял главу в глубоком поклоне. Монашеский дух Старца: «Да будет воля Божия! Господи, на все Твоя Святая Воля!» Никогда и ни в чем Старец не искал своего, весь пребывал в Божественном Промысле. Этому учил и нас, убеждая, что только так приобрящешь покой души и сердца, только бы не возмущать его грехом. «Положись во всем на Волю Божию и не отчаивайся. Все придет в свое время». Не разрешал внешнего, не благословлял: радостен ли ты или печален — не показывай виду. Это по Богу. Иначе одолеет враг, можешь потерять благодатное устроение души. «Будем молиться, — говорил Старец, — один там, другой здесь, и что нужно, Господь все подаст». Неотступно просила Царицу Небесную и Животворящий Крест Господень приоткрыть ту малость, что сможет вместить мое убогое сердце, о великом смиренномудрии аввы-пустьшника. Его не смела тревожить ни помыслами, ни словами, только молилась. Однажды, сидя с благословенным отцом, читала Святителя Феофана Затворника, поучения монашествующим. Батюшка творил Иисусову молитву и, как почти всегда, душа его парила в горняя. Прошло уже несколько часов, он время от времени склонял главу ниже колен, но лечь на кровать не желал. Постоянно отрывалась от страниц книги, ибо охватывал страх, что Старец может соскользнуть со стула. Невольно всматривалась в черты лица: сосредоточенное, молитвенное, строгое. Наконец углубилась в читаемое: Святитель проникновенно и глубоко писал о схиме, о Благодати великой схимы тл страшной ответственности пред Богом и Ангелами за нее, вразумлял манатейного монаха и не дерзать, в том состоянии, в котором он пребывал, просить благословения на постриг. Совершенно неожиданно для самой себя, произнесла вслух, даже громко: «Отче, а где Ваша схима?» — «У тебя!», ответил Старец. Поначалу, не осознала услышанного, ибо внимала Святителю Феофану, вразумляющему свое чадо не просить в благословение что-то из его монашеского одеяния, так как враг, писал Святитель, отомстит тебе за меня: Mr VP V Vf '♦' VVt V У VV W Чг W Чр- Чг *4? ДЬ Да |Д# <3# >■♦ штЛ шВл фТ!| iSt ♦ т> шил Д& ДЬ ♦*♦ tiTW >т> >Tt ^^Tл й1Тм как нападает на меня, так и ты можешь быть подвергнут его козням... Сказанное Старцем о схиме, в тот день не запечатлелось в душе, только в памяти. Схиму Батюшки мы не видели и не знали, где она. Сердце не имело сомнений, что авва—схимник, посколку Батюшка сам неоднократно говорил об этом, остальное не имело духовного смысла. По Номоканону (глава 90), Архиерей, постригшийся в Великую Схиму, должен отказаться от епископской власти и управления и остаться до конца жизни схимником-схиепископом. Господь не спрашивает нас, когда что послать: от изволения Божия зависит наша жизнь и все происходящее с нами. Мы не можем судить, почему Господь сотворил так или иначе, не нашего это ума, на все воля Божия, наша лишь непрестанная молитва и труды. Когда человек усердствует в послушании к Божию Произволению и постоянно пребывает в нем, то происходят воистину чудеса Божий, — как нечто естественное и обыкновенное. В начале марта 2000 года посетил Старца раб Божий Алексий. Он, как и его родители, был духовным сыном Старца. По прошествии некоторого времени, Алексий достал из сумки сверток —небольшой по объему и легкий по весу, как показалось мне. В келлии воцарилась благоговейная тишина. Благодатный Старец протянул руку, взял сверток и открыл его: воздух наполнился благоуханием. Нашему взору предстала Ангельская схима, сияющая и огненная; всех обдало пламенем. Алексий взволнованно сказал: «Еле донес, Батюшка, такая она тяжелая!» Мы внимали изволению Промысла, о нас благодеющего, зрели плоды смиренномудрого сердца святого подвижника. Возрадовался дух: Старец Божий возложил на себя схиму, тихо промолвив: «Этомоя схима, настоящая». Авва долго молился, часто прикладывался к Голгофскому Кресту, постоянно осенял себя крестным знамением, читая молитвы, вышитые на ней: «Иже боащехощетдушу свою спасти, погубитю; а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю». 5 ^£т «Jr TiT it ^2^ it .4л T3l A i л!> A if -it Т2л TJ^ «i. ^S^ i?
t фТф фТф фуф фУ> ♦»♦ ♦*♦ #TW VT+ >Т+ #14 tnfr >Т# фТф ♦it 4j#■ фт> ФТФ ♦ Т ♦ фУж «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да внидув онь. Просвети одеяние души моея, Светодавче, и спасимя». «Рече Господь: Да возрадуется душа моя о Господе». «Сердце чисто созиждивомне, Боже». «Колена моя изнемогоста от поста, и плоть моя изменися елеа ради». «Стопы моя направи по словеси Твоему». Алексий поведал следующее. В Москве Услышала тихие слова Старца:« Теперь ты знаешь, где Господь: Он находится внутри твоего сердца». Такая Благодать была дарована Старцу за великий подвиг любви и смирения. СОБЕСЕДНИЧЕ АНГЕЛОВ В последнее время Блаженный молитвенник почти не находился в своем бренном теле. Видно было, что он только плотию в келлии, подвизалась раба Божия монахиня Мария а душа в Небесах. Случалось, спросишь: (Терентьева. 1927- 2000). Много лет она была при Старце Кирионе, в Псково-Печерском монастыре, несла келлейное послушание. Незадолго до своей кончины, Старец Кирион передал ей схиму, со словами: «Это схима великого Старца, большая святыня. Пришла она ко мне от Старца Симеона (Желнина)». Накануне перехода в Вечность, она благословила Алексия передать схиму Старцу Николаю (Гурьянову). «Это его схима, — сказала матушка, — она давно у меня для него хранится». Алеша испросил молитв о новопреставленной монахине Марии. «Я ее хорошо знал», — промолвил Старец. Каждый из нас, бывших в келлии (келейница монахиня Михаила, позднее схимонахиня Иоанна, Алексий) по очереди встал перед Старцем на колени. Схима была горячей, благоухала. Когда Старец покрыл схимой мятущуюся мою душу, узрела его всего в огне и светолепным. Благодать воссиявала во всем естестве бо- голепного Старца. Лик и руки его, давно потерявшие цвет плоти, излучали свет; Ангельская схима сама источала сияние. И восчувствовало сердце, как легкое дуновение—«.глас хлада тонка»: «Выйди и стань на горе пред Лицем Господним; и вот Господь пройдет, и большойисильньшветер, раздирающийгоры и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огн- явеяние тихого ветра, и там Господь» C Цар. 19,11-12). «Глас хлада тонка»... «Отче, где Вы были?» — Отвечал: «Я всегда с Господом!» Потом говорил: «Яуже не земной, небесный. Мне уже ничего не надо. Где Господь — там и я. Я с Господом». Ангельская его душа воспаряла в горняя: к Святым огненосным Небесным Силам; величественный, царственный лик Старца источал свет. Захватывало дух: по временам было ощущение, что опаляешься пламенем молитвы духоносного отца. После принятия Святых Христовых Тайн просветлялся еще сильнее. Созерцал Неизреченное. Как-то обронил: «Яскороулечу>. «На чем, отче?» — «На крыльях. Они у меня огромные и сильные, долечу вмиг». Порывы его души соединиться навеки со Христом были настолько стремительны и сильны, что он постоянно говорил, что ему «надо бежать, спешить. Меня там давно ждут». — И указывал рукой вверх. Старец не просил Господа избавить его от земных страданий, и ни один Святой не просил этого у Бога, но оставаясь на земле, он уже безмерно тяготился плотию. Плоть его была измененной и преображенной: в течение пяти последних лет духоноспый подвижник не омывал своего тела, не знал воды. Оно было чистым и белоснежным, никогда не имело запаха. Всего лишь несколько раз отирали его ваткой — и на ней не было нечистоты. Дыхание всегда было свежим, молитвенным, без земного запаха. Сердце его и уста помнили лишь одно Имя Божественного Иисуса, ведущее в Вечные блага, в Вечную жизнь, в Вечные блаженства. Дух Старца соединялся со Святым 51* ^ж* .IT TJT ж^ "■> <■• ■■г TJ. «J» -JT iir 111* 4? 11J* ЦТ Т£^ ЦТ TJT м Зг ■■г ш^ «JT ЧР ^В» m ^^> Х^ «JT *■> ж^ • «ST .■> TJ. Т2г ТЕ^ TJ> *i«
ST* ♦ т< ♦■* фТ# фТ* ♦Т* >т4 <!т# >тф ♦!♦ #<т# >т# >т# ->т# Д5| дД# фТУ #*# IAS *J, ♦»♦ <■»♦ »;* ♦Ti♦ tTi ♦ - * ♦ «♦ >T• tTt ♦ Т* ♦■ ♦ ♦*■* ♦!♦ >■ t ♦ ■♦ ♦ ■ ♦ ♦ ♦ ♦ ■ ♦ >Т V Духом. Призывал неустанно Пречистую. Она — Покров и Покровительнице, Честнейшая Херувимов и Серафимов. Ушел великий Старец, учитель Православия, наставник монашествующих и утешитель скорбящим, духоносный отец, стяжавший венец добродетелей и святости. Благодатные дарования, почивавшие на приснопамятном Старце, его благочестие и сугубое молитвенное предстательство за весь мир, уподобляют его древним преподобным отцам-пустынникам. В лице Батюшки Николая Церковь видела продолжение неугасимого духа Старчества. «Столп Русского Старчества»., — так назвал незабвенного Батюшку Николая Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в Слове, произнесенном на кончину праведника. Уместно будет вспомнить, что Батюшка Николай предсказал Первопредстоятелю Русской Православной Церкви Его высокое избрание на Патриарший Престол, когда Его Святейшество был еще Епископом Таллинским и Эстонским A962 год). Утрата такого молитвенника и духоносного отца невосполнима! Преставился от земных в горняя смиренный Светильник от земли до Небес, вмещавший в себя страдания и боль всякого естества и всякой человеческой души, непрестанный молитвенник о всякой твари и творении Божи- ем. Тысячи мятущихся сердец соединил благодатный Старец со Христом, приведя их во спасительное лоно Церкви. Непрестанный делатель Иисусовой молитвы, исихаст, удалившийся от мира, особенно в последние годы, он не покидал нас своими молитвами. «Я всегда прошу Господа, чтобы Он помиловал и спас всех», — так говорил Батюшка. В наши апостасийные многотрудные времена блаженный Старец отдал себя всенелопа служение Церкви: «Я все отдал людям, народу Божию и Матери-Церкви. Теперь я готов и ухожу ко Сладчайшему Спасителю мира», — это слова, сказанные им незадолго до отше- ствия, 7 июля, в день памяти Всех Святых, в земле Российской просиявших. Духоносный Старец, «яко един от древних», более всего возлюбивший созерцательную молитву, безмолвие и постоянное пред- стояние пред Лицем Господа, был скалой веры, потому-то к нему и притекали со всех концов вселенной, дабы получить его совет, благословение и отеческое наставление. Скрывавший свои подвиги от мира, Старец в последние годы наложил на себя сугубый пост за всех; он вкушал малое количество пищи и пития, изнуряя себя бдением и не- спанием: сон его был непродолжителен и скор — как дуновение ветра. Несмотря на истощенную плоть, он не давал ей отдыха и покоя — бодрствовал вместо сна, сидя на деревянном стульчике, время от времени преклоняя свою старческую голову в поклонах. Ночами Старец молился, стоя на изболевшихся ногах, не позволяя себе ни присесть, ни прилечь. В ответ на уговоры пощадить себя, отдохнуть, он неизменно отвечал: «Мне нельзя, мои драгоценные! Я молюсь за всех вас, прошу Господа и Царицу Небесную и Угодников Божиих». Батюшкин лик сиял во глубине келлии, он едва слышно твердил устами Иисусову молитву. Единственное, что он позволял — это придерживаться руками за деревянный шкафик, стоящий у изголовия его смиренного ложа. Так Старец молился часами, в свои девяносто три года, стоя на ногах и умоляя Господа за нас, грешных. Временами мы слышали псалмы, которые тихо воспевало его благодатное сердце, призывая на землю милосердие Божие. «Псалтирь поешь — грехи как листья с души слетают», — говорил Батюшка. Подвиг столпничества украшал его последние годы земной жизни. Однажды, не имея в сердце сил выдержать сострадание к его молитвенному плачу, посреди ночи взмолились: «Отче! Вы уже четыре часа на ногах!» — Он кротко ответил: «Двенадцать!»... На девятый день по блаженной кончине, Батюшка Николай явился священнику Евгению (после того как он отслужил Божественную Литургию и приобщился Святых Христовых Тайн) и благословил записать Тропарь. Тогда же Старец явился иконописице рабе Божий Марие из Санкт-Петербурга и благословил ее написать его образ. Икона, переданная в благочестивую семью, вскоре обильно замироточила и благоухает. sf^f ш т*т 'w£r 'Y tat ^3T TIT T*v £^ TI, m TIT TIT TIT TIT a ,IT TIT J ^* TIT TIT TIT I T2T TIT TiT Tt T*v TST TE^ TI> TIT TiT TIT TIT TI. TIT TX^
t *t+ *t» ♦$♦ А Л *t«- »t» Л A «J» «i* Л ♦£► -А Л 4* *t» 4* ♦?♦ Русский православный народ, искренно ища людей Евангельской правды, узнает их внутренним чутьем и в простоте чистосердечной веры начинает молитвенно призывать их на помощь в тех формах, какие в данное время возможны. Это и есть верный признак начавшегося почитания народного, почитания глубоко традиционного, церковного, каноничного и особенно трогательного. Люди, ищущие помощи у таких подвижников, вместо молебнов, отправляемых святым, служат по ним панихиды. Таких праведников, чтимых православным народом, называют «панихидными Святыми». Блаженный Старец перешел в Вечность, теперь он в Церкви Торжествующей, но мы все чувствуем его утешительное присутствие и испрашиваем, как и прежде, его Святых молитв и Небесного заступничества, и просим: Отче Николае! Моли Бога о нас, находящихся еще в этой жизни! Монахиня Николая, Келейница Батюшки 14/27 сентября 2002 года Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня 13/26 ноября Память Святителя Иоанна Златоуста * V* ^2& *аФ *^* *а* *2. i *i* ^Х* а *^* ^Х ^*т *Х ^2^ 2^ ^ *а* *^* ^Ш I *Х* *а *^* *а *^* *аФ л2ь ^ *^* *^.* 1> ^ X *l* ^а ^i ^Х ^2^ ау
i Тропарь Прлвсдном^7 Николаю Псковобзерском^: Глас 4: Божественной Благодати прсизрАдный носителю, ПрАвослАвныл Веры исповедниме, Любови Христовой сосуде неисчерплемый, бврлз был еси воздержлниА. На Остров, аки в ти\ое пристлнифе, вселилсА еси, Кротостию и смирением Христл бдинлго возлюбив, Й ныне со Янгелы ликовств^а, бтме Прлведне Николас, Моли Христл Бога СПАСТИСА Д^ШАМ НАШИМ. fie завывай никогда/даже в самые темные дни твоей жизни/ благодарить Бога за все/ Он ждет этого и пошлет тебе новые блага и дары. Человек с благодарным сердцем никогда ни в мелл не нуждается. Духовное наставление Батюшки Николая, написанное его собственной рукой. Оно находилось в молитвенном углу его келлии