оно обрекает себя на деградацию. В то же время такая система может
быть относительно устойчива только при задействовании внешних
источников со всеми вытекающими негативными последствиями.
Программа интеграции тенового капитала с легальным — лишь
одна, но обязательная составляющая нового курса в экономической
политике, суть которого — во всемерном поощрении отечественного
товаропроизводителя.
В настоящее время легализация теневых капиталов, направля-
емых в легальную экономику — едва ли не единственный (в смысле
реальной возможности мобилизации) источник крупномасштабного
инвестирования в народное хозяйство. Правительство загнало пред-
принимателя «в тень», и теперь обязано предоставить последнему
возможность из нее выйти. Карательные меры к теневикам-предпри-
нимателям приведут к безвозвратной потере для страны огромных
капиталов, в создание которых тем или иным путем вложен труд
практически каждого россиянина. Заставить эти средства работать
для общего дела — задача, достойная истинных реформаторов.
Д.А. Тутин
Истоки и смысл русского фашизма:
культурно-психологический аспект
Когда осьмнадцать лет твои
И для тебя уж будут сновиденьем, —
С любовью, с тихим умиленьем
И их, и нас ты помяни
Ф.И. Тютчев
В 1933 году знаменитым русским философом Николаем Бердяе-
вым была задумана и начата книга «Истоки и смысл русского комму-
низма», которая вышла в свет в 1937 году на английском языке. Основ-
ные положения этой работы, особенно заключительные ее моменты,
проводили мысль о том, что психологические основы русского ком-
мунизма находятся в нашей традиции, в том числе и в христианской
традиции. Он писал: «У большей части учителей церкви мы находим
осуждение богатства и богатых, отрицание собственности... Учителя
церкви сказали, что собственность есть кража. Св. Иоанн Златоуст
был совершенным коммунистом».1
1 Н.А. Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. — М., 1990. — С. 139-140.
262
Научные сообщения
Однако эта фраза не дает никакого права уравнивать коммунизм
с христианством. Здесь имеется ввиду лишь определенный психоло-
гический аспект, указание на некую общность форм, но не содержа-
ния. Понимая это, коммунизм или, точнее, психологию коммунизма,
можно определить в качестве зловещей изнанки христианства, тради-
ционного христианства.
Но в качестве такой же изнанки христианства можно определить
и психологию фашизма. Признавая и фашизм, и коммунизм в качес-
тве разрушительных идеологий, автор заостряет внимание не на до-
ктринах, а на тех психологических установках европейской культуры,
и, прежде всего, христианской культуры, которые способствуют такой
изнанки христианства как психологический фашизм, психологичес-
кий национализм.
Под понятиями «психологический фашизм», «психологичес-
кий национализм» будем понимать такое психологическое состояние
субъекта, при котором субъект, при прочих равных условиях, отдает
или стремиться отдать предпочтение ближнему относительно «даль-
него», причем «психологический фашизм» представляет собой край-
нюю форму «психологического национализма». В противополож-
ность этому, «психологическим коммунизмом» будем считать такое
состояние, когда, при прочих равных условиях, субъект стремиться
добиться расположения скорее «дальнего», нежели ближнего.
Последнее может быть вызвано и заботой о ближнем, как это
бывает при террористических угрозах, тогда «психологический ком-
мунизм» является маской «психологического национализма». Но
очень часто все мы стремимся действительно вызвать положитель-
ные эмоции у «дальних», в ущерб ближним. Часто такое поведение
наблюдается у детей, особенно у тех, которые красуются своими до-
стоинствами перед окружающими, и хотят быть хорошими для всех.
С другой стороны, именно дети и подростки всюду являют приме-
ры «психологического национализма», поскольку любовь к своим
ближним, к своей семье, нации и государству является для них ес-
тественной.
Детская любовь и детское состояние ставятся в пример в христи-
анстве. Дети и подростки, как правило, находясь под крылом родите-
лей, еще не слишком отягощены финансовыми проблемами, поэтому
их любовь, и их «творчество в Боге» самые естественные и самые цен-
ные. «Никто не может служить двум господам», «не можете служить
Богу и маммоне (богатству)» (Матф. 6;24).
Христианская притча о добром самарянине призывает помогать
всякому человеку. Ближним для больного брошенного человека ока-
зался именно тот, кто его спас, кто ему помог. Однако представим на
263

миг ситуацию, когда вы оказались на месте доброго самарянина с од-
ним свободным «посадочным местом», а перед вами два или три без-
надежных человека. Спасти вы можете лишь одного, и нет никакой
возможности помочь другим. И вам приходиться делать выбор, нелег-
кий выбор. Представьте теперь, что одним из этих больных является
ваш близкий родственник. Кому, спрашивается, вы первому попыта-
етесь помочь? Любой здравомыслящий человек, независимо от веро-
исповедания, при прочих равных условиях, сразу определит, кто ему
является ближним в конкретной ситуации.
Характеристика данной «психологии национализма» лучше все-
го изложена в трудах другого русского философа-эмигранта Ивана
Солоневича: «Любовь к нации, к своему государству действительно
сродни любви к женщине,—любви выделяющей из множества—одно-
го, из разнообразия—лишь свое, родственное... Безусловно, такая лю-
бовь пристрастна, то есть избирательна и субъективна, но она естест-
венна и другой быть не может».2
В противоположность этому, всем нам приятно выходить в свет,
в общество в более строгих или красивых формах, нарядах, туалетах,
чем принято в повседневной жизни, в семье. А это уже проявление то-
го, что мы определили в качестве «психологии коммунизма».
В современных условиях все мы, так или иначе, за редкими ис-
ключениями, вынуждены работе и обществу уделять больше време-
ни, чем своим ближним, своей семье. За последнее столетие мир очень
сильно «покраснел», поэтому всякий «индивидуалист» идет против
течения, идет против этого мира.* * И, независимо от условий первона-
чального «старта», для каждого человека становится так важно пра-
вильно определить направление собственного движения, уяснить
собственный путь.
Любые проявления светской жизни, любая социализация несут
определенный оттенок «психологии коммунизма».** Поэтому далеко
не случайно, что «общественный человек», «человек из общества», в
сравнении с закоренелым «индивидуалистом» и «националистом»,
предпочитает красный цвет. У М. Вебер есть даже любопытный при-
мер, что в отдельных областях Франции XIX века такие люди непре-
менно должны были ходить в брюках красного цвета. Если бы сегодня
политическая ориентация определялась по цвету одежды, а все «соци-
алисты» носили бы штаны красного, малинового или бордового цвета,
2 И.Л. Солоневич. Наша страна. XX век. — М., 2001. — С. 13-14.
* Имеется ввиду перекор общественному мнению (См. Лука 6;26).
**Любопытно, что само французское слово «коммуна» (община) в русском произ-
ношении даже без перевода отрицает индивидуализм: кому на, т.е. кому это надо. А
латинское слово «коммунизм» содержит в себе русское «низ», указывающее направ-
ление (вниз) или поверхность (низ, низина, низменность). Это, конечно, шутливый
каламбур, но весьма любопытный.
264
Научные сообщения
то, как должны были бы экипироваться и выглядеть «чернорубашеч-
ники» национал-социализма?3
Итак, если работодатель не печется о своем работнике, т.е. о сво-
ем ближнем на конкретном рабочем месте внутри организации, не
защищает его, и «выкидывает» при первом удобном случае на улицу,
то это есть пример проявления «психологии коммунизма» в условиях
капитализма. Если же работодатель реально (не на показ) заботиться
о своем работнике, то это есть то, что мы определили как «психологию
национализма» для внутренней среды этой организации.
Это, отнюдь, не означает, что «психология национализма» застав-
ляет людей оставаться равнодушными к «дальним». Вокруг нас всегда
столько больных, нуждающихся, сирот. Но «психология национализ-
ма» призывает, при прочих равных условиях, прежде всего, думать и
заботиться о своих ближних, о своей семье. Нищих мы всегда имеем в
народе своем, а свои собственные родители, дети не всегда находятся
рядом с нами.
Таким образом, в каждом человеке борются и сосуществуют, и
должны бороться и сосуществовать элементы как «психологии наци-
онализма», так и «психологии коммунизма». Сводить первую только
к фашизму столь же узко и нелепо, как определять христианских свя-
тых последней.
Но и в самом христианстве обе эти психологии «компенсируют»,
«перекрывают» друг друга. Здесь есть и призыв жертвенности «за дру-
ги своя» (Иоанна 15; 13), и призыв «возлюбить ближнего, как самого
себя» (Матф. 22;39). Нет здесь лишь личного грубого эгоизма.
Серафим Саровский прямо формулирует: «Спасайся сам, и вок-
руг тебя спасутся тысячи». Казалось бы, здесь есть противоречие с
вышесказанным. Но, нет. Выше заповеди о любви к ближнему, стоит
заповедь о любви к Богу, а тот, кто спасается сам, тот совершенствует-
ся, прежде всего, именно в этой любви.
Есть в святоотеческом предании моменты, как уже отмечалось,
которые большее предпочтение отдают «психологии коммунизма».
Традиционное христианство (вспомним миссионерство), помимо все-
го прочего, призывает отдавать себя, свои силы, время и энергию на
служение всему обществу, всему человечеству. Через это проявляется
наша любовь к Богу и к человеку. В то же время любовь к ближнему
подразумевает, прежде всего, «психологию национализма», в том по-
нимании, в каком мы ее определили вначале. Лучше всего эту психо-
логию характеризуют слова знаменитой советской песни военных лет:
«А помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела».
3 См.: М. Вебер. У берегов Атлантического океана (Французское побережье). —
Харьков, 1914. - С. 7.
265

В этом заключается определенное противоречие традиционного
христианства, которое вынуждено постоянно раздваиваться между
«психологией национализма» и «психологией коммунизма».
Апостолы писали свои труды конкретным церквям или конк-
ретным людям, взрослым людям, которые, как правило, уже «отор-
вались» от своих «отчиих» семей или вовсе остались без родителей.
Спаситель же до определенного возраста не отрывался от своей семьи,
а детей ставил в пример взрослым.
И то, что данная проблема быстрее «всплыла» на бунтарском
протестантском Севере, а не на благочестивом Юге, свидетельствует
от том, что, несмотря на все свое бунтарство, христианская мысль Се-
вера работала не хуже, чем на Юге. Ведь, не здоровым нужна медицин-
ская помощь, но больным...
В отличие от традиционной церкви, протестантизм в гораздо
большей степени отдал предпочтение «психологии национализма»,
которая в ряде мест вылилась аж в дискриминационные формы наци-
онализма и расизма, что неприемлемо в христианстве.
Однако, тот же самый дух протестантизма, дух свободы привел,
например, к победе северян в Гражданской войне в США. Этот дух
заставлял американцев долгое время не вмешиваться во внутренние
«разборки» и «передряги» Старого Света, но этот же самый дух за-
ставляет американцев всегда ревностно относится к свободе и демок-
ратии во всем мире.
«Психология национализма», за редкими исключениями, была
всегда скорее присуща Западу, а не Востоку, и Северу, а не Югу. От-
сюда такая «странная» судьба Санкт-Петербурга в России, с его мно-
гочисленными революциями и потрясениями. Это самый протестую-
щий, самый своеобразный, самый ветреный город России. Для мира
православной культуры он несколько ненормален, нетрадиционен.
Для России он все равно, что Британия для объединенной Европы:
«родная, но пугающая», «своя среди чужих, чужая среди своих».
«Мой дом—моя крепость»—учит английская мудрость. Пока евро-
пейцы стремились создавать «великие империи», британцы (как, впрочем,
и русские), до поры до времени, надежно обустраивали свой собственный
дом. Не потому ли, в конечном итоге, именно англосаксам (как и русским
тоже) было попущено создать самую огромную в мире империю?
И это несмотря на то, что, протестантизм англосаксов, при прочих
равных условиях, больший упор делает на свободе, больше присущей
детям, тогда как традиционное христианство—на порядке. Протестан-
ты учат, что все «молитвенное» время, силы и «разумение» нужно на-
правлять Богу. А традиционное христианство учит обращаться к Богу
как лично, так и через святых, сила молитвы которых огромна и недо-
266
Научные сообщения
оценена протестантами. Может быть, необходимо взаимное движение
к «золотой середине»?
Традиционное христианство больший упор делает на смерти или,
вернее, на смерти и воскресении,4 протестантизм — на преуспеянии (в
самом хорошем смысле). И здесь возникает вопрос, концентрируясь
больше на преодолении зла, несправедливости или даже на любви к
врагам, не отнимает ли это нашего времени и возможностей для сози-
дания блага ближним, т.е. не «обкрадываем» ли мы тем самым ближ-
них? Это ни в коем случае не означает ненависти к врагам, но это за-
ставляет концентрироваться всегда, прежде всего, на положительном
моменте, на правильной, если так можно сказать, стороне креста.5 И
это сближает протестантизм с иудаизмом.
Англосаксы имеют в характере такое же сходство с евреями, как
русские с испанцами (латиноамериканцами). В. Шубарт некогда писал:
«Между русскими и испанцами существует ошеломляющее сходство не
только на периферии жизни, но и совпадение в душевном центре».6 И да-
лее он делал следующий прогноз, явно недооценивая природу капита-
лизма и успехи протестантизма: «Перспективы культуры будущего: На
Востоке вновь выпрямляется прошедшая через очистительные страда-
ния русская душа. С Юга наступает возрожденная Испания, и в Старом,
и в Новом Свете. А с Запада... проникают лучи Китая».7
Капитализм благоволит «психологии национализма», поэтому
он благоволит не столько испанцам и китайцам, сколько англосаксам
и израильтянам. Капиталистическое развитие повсеместно идет «ру-
ка об руку» с распространением протестантизма.8
Перефразируя Н. Бердяева, который писал, что «национализа-
ция человеческой жизни была ее индивидуализацией», можно сказать
обратное: «индивидуализация человеческой жизни была ее национа-
лизацией».9
У В. Шубарта явно чувствуется непростительное пренебрежение
англосаксами и недооценка протестантизма. В этом заключается его
главная ошибка. Именно англичане заставляют задумываться над
поставленными в этой статье вопросами. Протестантизм англичан
более «централизован», более «монархичен» (королева—глава церк-
4 Отсюда некоторые околоцерковные люди выводят, что порой надо вначале созна-
тельно унизить человека, чтобы потом вознаградить его сторицей, чему христианство
никогда не учило.
5 Даже государственный флаг объединенного Британского королевства, например,
«сигналит», прежде всего, ближним, т.е. христианам, о пути движения «британского
флагмана», «британского авианосца», «британского льва».
6 В. Шубарт. Европа и душа Востока. — М., 2003. — С. 337.
7Там же. — С. 338.
8 М. Вебер. Протестантская этика и дух капитализма. — Иваново-Франковск, 2002.
-С. 22.
9 Н. Бердяев. Судьба России. — М., 1990. — С. 115.
267

ви) протестантизма немцев. Поэтому он так близок русским, особенно
петербуржцам. Немецкая мысль больше тянется к вопросам полити-
ческим, государственным и национальным, и это несмотря на то, что
в Германии соприкасаются протестантизм и католицизм. Средний
англичанин, видимо, больше среднего немца задумывается над воп-
росами религиозными, поэтому он должен быть и более миролюбив.
Англо-американский протестантизм, посаженный на русскую почву
в последние годы, ведет к «германской проблеме» в России, т.е. к рас-
колу русского общества на традиционалистов и протестантов. Помочь
в решении этой проблемы должен весь христианский мир, но благие
посевы англосаксов неминуемо принесут свои результаты...
Русские вышедшие из XX века оказались по состоянию души в
каком-то срединном положении между испанцами и англосаксами,
почти как португальцы или даже французы. Традиционное христи-
анство роднит русских с испанцами, но дух капитализма и пережитки
советского времени устремляют их в сторону протестантизма.10 Луч-
ше всего это ощущает на себе Санкт-Петербург, который превращает-
ся в какую-то северную Мальту, или в какой-то огромный пугающий
Гибралтар. Десятилетия советской власти, «ленинградский» период
не прошли даром, поэтому для постоянно бунтующей «северной Ве-
неции» так мила и понятна Куба, эта маленькая «красная шапочка»
латиноамериканской цивилизации. Русских начинает притягивать
Карибское море, где существует такая же «раздвоенность» души. Не
случайно даже американский Санкт-Петербург оказался основан не
на севере, а на юге Соединенных Штатов. Даже названия здесь при-
ятны и притягательны для русского слуха: Флорида, Куба, Юкатан,
Ямайка, Венесуэла...
Итак, перефразируя дьякона А. Кураева, о том, что сегодня «пра-
вославие—это внутренняя проблема русского протестантизма», мож-
но с уверенностью сказать и обратное: «протестантизм—это внутрен-
няя проблема русского православия».11
10 Победа красных в Гражданской войне, может быть, была попущена именно для
того, чтобы русские были бы не такими уж «закостенелыми» традиционалистами, что-
бы они стали ближе протестантам. Петровские реформы начала XVIII века, кстати,
носили такой же характер. Сам Бог предостерегал, чтобы предание не становилось
выше заповедей (Марка 7; 8-9). Победа белых неминуемо усилила бы бытовой антисе-
митизм на Руси в его крайних, «черных» формах и проявлениях. Гражданская война
и последующие события вынудили русских и евреев в красном лагере сплотиться и,
если не полюбить друг друга, то увидеть друг в друге ближних союзников. И те, и дру-
гие были слишком унижены и подавлены событиями XX века. И те, и другие перешли
в XXI век «травмированными», с незажившими ранами. И те, и другие глубоко в душе
считают себя избранными. Народ-Богоносец не мог и не может взращивать ненависть
к другому народу. Не случайно, что само слово Иерусалим содержит что-то «русское».
Здесь можно услышать «иерей», «рус» и даже почти «рим».
11 А. Кураев. Протестантам о православии. — Московское подворье Свято-Троцкой
Сергиевой Лавры, 1997. — С. 7.
268
Научные сообщения
Традиционное христианство должно признать, что у протестан-
тизма есть чему поучиться. Но и протестантизм должен признать, что
именно традиционная церковь является апостольской и сохраняет ту
священную Преемственность, которая была дана апостолам в день
Пятидесятницы, когда они получили Благодатную Силу прощать,
исцелять и врачевать. Протестантизм, как правило, еще с XVI века от-
вергает церковные таинства, что является самой большой проблемой
русских протестантов. В результате их церковное «поле деятельнос-
ти» сужается, и они устремляются в проповедь, что прекрасно само
по себе. И те, и другие—христиане, но не будем забывать слова право-
славного мыслителя Павла Флоренского, который писал: «Одни ис-
поведания живут на полной свободе, другие—в огороженных парках,
третьи—в небольших, но высоко огороженных дворах, четвертые—в
узких башнях, пятые—в юртах с темным дымовым отверстием, а у
шестых—над головою лишь небольшая щель».12
Д.И. Боголюбов пишет: «Коренное различие православия от сект
вовсе не к тому сводится, что мы живем по Преданию, а сектанты—по
Писанию;... Надо твердо помнить, что Православная Церковь прини-
мает «до точки» все Писание Ветхого и Нового Заветов... Но...выше
своего толкования...мы поставляем голос Православной Церкви, ко-
торый нам слышится из всей ее прошлой благодатной жизни».13
А Сергей Нилус, по евангельскому образцу (Иоанна 15; 4-6),
сравнивает православных христиан со здоровыми ветвями крепкого
дерева, а протестантов—с засыхающими, опавшими на землю ветвями
и листьями, которым хоть и греет летнее солнышко, но они не могут
уже внутренне развиваться и крепнуть, а только сохнуть и гнить.14
Итак, можно с уверенностью констатировать, что в землях
протестантской культуры доминирует и будет доминировать «пси-
хология национализма», тогда как в странах православной и като-
лической традиции будет продолжаться постоянная борьба между
«психологией коммунизма» и «психологией национализма», между
коллективизмом и индивидуализмом, между социализмом и капи-
тализмом.
Исходя из этого, следует один и вполне определенный вывод: чем
больший успех в России будет иметь вестернизация протестантского
типа, чем более будут утверждаться на Руси ценности протестантской
культуры, тем неизбежнее усиление «психологии национализма» в
российском обществе.
12 Цит. по: М.И. Липицкий. Вокруг Вебера. // М. Вебер Протестантская этика и дух
капитализма. — Иваново-Франковск, 2002. — С. 283.
13 Д.И. Боголюбов. Противосектантские уроки ревнителям Православной веры.
-СПб., 1913.-С. 5-10.
14 С. Нилус. Великое в малом. — М., 1997. — С. 386-392.
269

В рамках семьи, например, эта психология ведет к тому, что в ус-
ловиях капитализма молодой человек или девушка сознательно стре-
мятся поскорее сделать карьеру, прежде всего, ради материального
обеспечения себя, своих родителей, и своей будущей семьи. Это, не-
редко, переходит в чрезмерное нервное беспокойство за свое будущее,
за материальное состояние «завтрашнего дня». Христианство же при-
зывает жить «днем сегодняшним», опасаться прогресса как «истори-
ческого старения» и обращать внимание, прежде всего, на духовную
сферу. Вспомним евангельский пример, где Мария, настроившаяся на
духовное, была поставлена почти в пример Марфе, которая суетилась
о многом земном (Лука 10; 38-42).
«Психология коммунизма», зачастую, напротив, располагает к
безответственной многодетности, к обобществлению «частной жиз-
ни». Иван Ильин вспоминает: «Одна советская коммунистка так и
требовала во всеуслышание: «все должны делать только то, что все»...
Это воззрение безответственно, заносчиво, материалистично, завист-
ливо, мстительно, безбожно, революционно и социалистично. Оно не
считается с природой, вечно производящей бесконечное разнообра-
зие; и потому оно противоестественно».15
Создавая новую семью, молодой человек или девушка часто по-
рывают со старой семьей, не успевая дозреть до определенной сте-
пени «зрелости». Многие не могут самостоятельно обеспечить себя
материально, обуздать свои животные инстинкты и, прежде всего,
один из самых мощных и жестких инстинктов природы: инстинкт
материнства, присущий, прежде всего, женщинам. Отсюда вызре-
вают матриархат, «уравниловка» (в том числе и половозрастная) и
идеи политического коммунизма. Не случайно Сергей Нилус видел
виновницей всех бед России именно «бабу», причем именно «бого-
словствующую бабу».16
Многодетность, финансовые проблемы, нехватка времени или
недостаток чувств начинают душить молодую семью, и человек оказы-
вается перед дилеммой: супруг/супруга, дети или родители. Отсюда
вытекают (формально или неформально) сиротства, беспризорность,
наркомания, аборты, и общее снижение «качества жизни».
И те ужасные проявления расизма, которые захлестнули сейчас
Россию, являются следствием беспримерного озлобления, захватив-
шего постсоветское общество в последние годы. Это есть проявле-
ние внутренней борьбы в нашем обществе, усиленной озлоблением
брошенной молодежи, и окутанной толстым слоем атеистического
воспитания.
15 И. Ильин. О грядущей России. — М, 1993. — С. 72.
16 С. Нилус. Великое в малом. — М., 1997. — С. 386-392.
270
Научные сообщения
Национализм, как и коммунизм, вызревает из предрассудков про-
шлого и из-за страхов перед будущим. Это заставляет людей жить не
настоящим днем, а своими страхами и предрассудками. Современная
российская молодежь на себе испытала следствие страхов и предрас-
судков уходящего советского поколения, поэтому вряд ли она захочет
возвращаться к какому-нибудь новому советскому эксперименту.
Признавая всю чудовищность происходящего, необходимо от-
делить «зерна от плевел», т.е. отделить благородное чувство любви
к своему народу, к своей стране, и к своей нации от того уродливого
псевдопатриотизма, которым прикрываются сегодня политические
экстремисты, дескридитирующие своими действиями всякое прояв-
ление патриотических чувств в стране.
Многонациональный народ Российской Федерации, победив-
ший фашизм во Второй мировой войне, никогда не отличался расовой
нетерпимостью. Напротив, во второй половине XX века Советский
Союз всячески помогал различным странам Африки, Азии и Латин-
ской Америки, даже в ущерб экономическим интересам своего собс-
твенного населения.
Христианство учит любви, милости. Оно ненавидит убийства
и притеснения. Апостолу Петру даже в Гефсиманском саду было за-
прещено действовать мечом для защиты (Иоанна 18; 10-11). Тем более,
беззащитных. Тем более, когда речь идет о иноземцах и чужестранцах
(см.: Исход 22; 21).
«Слава, честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых Иу-
дею, потом и Еллину» (Рим. 2;10). Сам Бог в христианстве умер за все
человечество, но пришел он именно к еврейскому народу. И не евреи,
как правило, на протяжении веков стремились стать «новыми рус-
скими» или «новыми римлянами», но русские, греки, сербы, эфиопы,
немцы, англичане, итальянцы и испанцы, т.е. христиане стремились
быть «Новым Израилем».
И. Ильин пишет (см.: «Путь духовного обновления» и «Основы
Христианской культуры»): «Проблема истинного национализма раз-
решима только в связи с духовным пониманием своей родины: ибо
национализм есть любовь к духу своего народа и притом именно к ду-
ховному своеобразию... Напрасно было бы указывать на то, что наци-
онализм ведет к взаимной ненависти народов, к обособлению, «про-
винциализму», самомнению и культурному застою. Все это относится
к больному, уродливому, извращенному национализму и совершенно
не касается духовно здоровой любви к своему народу... Христианс-
кий национализм есть восторг от созерцания своего народа в плане
Божьем... Можно ли любить свою семью и не питать вследствие этого
ненавистно-презрительных чувств к другим семьям? И вот этот хрис-
271

тиански-братский дух возможен и у национально мыслящих людей.
Именно этот дух лежит в основе христианского национализма».17
Идеология же современного русского национализма уходит сво-
ими корнями в языческие дохристианские культы. Не освященный
духовностью, по мысли русского религиозного философа Сергея Бул-
гакова, национализм есть простое язычество, со свойственными ему
жертвоприношениями, и даже по-славянски язык прямо и обозначает
народ (каждый народ-язык в древности имел свой собственный культ,
свои мифы, своих вождей). Еще в XX веке «взять языка» означало пле-
нить иноземца.18
Иван Ильин пишет: «Чувство собственного достоинства совсем
не есть высокомерная гордыня; патриотизм совсем не зовет к завоева-
нию вселенной; освободить свой народ совсем не значит покорить или
искоренить всех соседей. Поднять всех против своего народа, значит
погубить его».19
Вглядимся в историю. И первые Рюриковичи, и князь Владимир,
насильно крестивший своих подданных, заботясь о спасении их душ,
и все последующие киевские князья успешно совмещали в себе как
«психологию национализма», так и «психологию коммунизма». Пер-
вым серьезным моментом внутреннего психологического раскола стал
период Батыева нашествия, и даже не само нашествие, а именно тот
момент, когда Русь оказалась между молотом и наковальней, между
ордынским порабощением и экспансией католических крестоносцев.
Изнасилованной и разоренной Руси впервые пришлось сделать серь-
езный выбор, кто для нее ближе, Запад или Восток. В спокойных ус-
ловиях мирного времени сама постановка такого вопроса была бы не-
реальной, так как всем было понятно, что католический христианский
Запад является более родным для Руси, чем чуждый степной Восток.
Однако в условиях военной экспансии, когда католический Рим бла-
гословил походы крестоносцев на православный Восток, ситуация ме-
нялась кардинально. Древнерусская общественность разделилась на
два лагеря, представителями которых стали Даниил Галицкий и Алек-
сандр Невский. Первый выступал за союз с Западом против Востока,
второй выступал за мир с Востоком и борьбу с Западом. В условиях
открытой враждебности католического Запада позиция Александра
Невского оказалась единственно правильной, что и подтвердит исто-
рия.20 Даниил Галицкий, заключив союз с Римом, не получил обещан-
17 Быть русским. / Составитель В. Михайлов. — СПб., 1998. — С. 182-190.
18 С. Булгаков. Сочинения. — Т. 2. — М., 1993. — С. 451.
19 И. Ильин. О грядущей России. — М, 1993. — С. 69.
20 Поскольку святым покровителем Санкт-Петербурга является Александр Нев-
ский, то именно Санкт-Петербург можно было бы назвать русским «китай-городом»,
городом, призванным укреплять дружбу не только с Западом, но и с Востоком.
272
Научные сообщения
ной помощи и фактически погубил свое княжество в неравной борьбе
с татаро-монголами. Александр Невский поехал на поклон к хану в
Орду, но разгромил западных захватчиков. Спасти душу народа, то
есть его веру, оказалось для Александра Невского важнее, чем спасти
тело, то есть государство, так как монголы-язычники не сильно поку-
шались тогда на русскую веру. Они даже освободили Русскую церковь
от различных податей и в XIII столетии, надо сказать, очень не плохо
к ней относились. В 1261 году, например, в Сарае при ханской ставке
была открыта особая епархия Русской церкви, а сын Батыя Сатрак и
его племянник Петр сами стали христианами (последний был даже
причислен Русской церковью к лику святых).
Но такой поворот привел к тому, что Русь не только политически,
но и психологически превратилась в восточную деспотию. Впервые на
Руси всеобъемлюще восторжествовала «психология коммунизма».
Становление Московского централизованного государства, на-
против, сопровождалось усилением противоположной тенденции
(при сохранении «деспотии»), Иван III приглашает в Москву италь-
янских зодчих, заводит переписку со знатными европейскими дома-
ми. В России утверждается религиозно-националистическая идея
«Москва—III Рим». Иван Грозный за время своего царствования по-
коряет восточные ханства, и воюет с таким количеством врагов, с ка-
ким Россия не воевала прежде никогда за всю свою историю. Год за
годом усиливается «психология национализма».
В этой связи обратим внимание на неудачное обобщение
Н.А. Бердяева:21 «Иоанн Грозный, который был замечательным тео-
ретиком самодержавной монархии учил, что царь должен не только
управлять государством, но и спасать души. Интересно отметить, что
в Московский период в русской церкви было наименьшее количество
святых. Лучший период в истории русской церкви был период татар-
ского ига».22
Следующим переломным этапом стал период церковного рас-
кола. Стране фактически предстоял двоякий выбор: изоляционизма
(путь Аввакума) или постепенное создание теократической вселенс-
ко-православной империи (путь Никона). Первый путь предполагал
радикальную «психологию национализма», когда весь остальной мир,
включая православных греков и украинцев, использовавших трое-
перстие, признавался бы «неправильным». Для воплощения же идей
21 Святой Сергий Радонежский благословил на ратный подвиг всеми любимого
князя Дмитрия Донского, а святой Александр Невский стяжал не только кротость и
смирение, но и оружием защищал Русь от захватчиков. Это были исключительные
моменты. Надо понимать, что в условиях татаро-монгольского господства любые вы-
ступления против Орды приводили к организациям карательных походов на Русь, как
во времена святого Михаила Тверского.
22 Н.А. Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. — М., 1990. — С. 10.
273

патриарха Никона необходимо было исправление церковного обряда,
признание неточности и погрешности московских обычаев, заимство-
вание «чужеземного» обряда.
Патриарх Никон, а затем Петр I усилят на Руси «психологию
коммунизма», когда чужеземный обряд или обычай станет приемле-
мее, правильнее, лучше своего родного, а все свое родное будет преда-
но беспощадной критики. Украинцам—в церковном, а голландцам и
немцам—в государственном управлении начнет отдаваться предпоч-
тение. Всего лишь один пальчик во внешнем обряде приведет к тор-
жеству «психологии коммунизма».23
Н.М. Карамзин выводит: «Мы стали гражданами мира, но пе-
рестали быть в некоторых случаях гражданами России. Виною
Петр».24
Аввакум и старообрядцы выступали последовательными про-
водниками «психологии национализма». Л.Н. Гумилев очень точно
подметил: «С точки зрения Аввакума, православие украинцев, сер-
бов, греков было неполноценным».25
При подобной постановке вопроса, греки, сербы и украинцы
должны были бы быть несколько отдалены от России. Традиционный
москвич «двоеперстник» должен был бы быть для центральной мос-
ковской власти более близким, чем грек, серб или украинец. Но Рос-
сия, в конечном счете, выбирает противоположный путь, когда обря-
ды греков, сербов и украинцев становятся ближе центральной власти,
чем былая московская «старина».
И в этом заключалось большое символическое значение, пос-
кольку, если Киев был «матерью городов Русских», то Афон был их
духовным отцом. Когда же Византия попала в тяжелое положение и
была вынуждена пойти на «сожительство» с Римом, заключив с ним
унию, Русь фактически отвернулась от своей крестной матери. Теперь
же положение выправлялось, и Россия поворачивалась лицом к гре-
кам, но расплачивалась за это усилением «психологии коммунизма»,
церковным расколом и петровскими реформами.
Освобождение балканских народов из под власти Турции в XIX
веке, равно как и борьба с Наполеоном, постепенно приведут к очеред-
ному витку усиления «психологии национализма» в России в XIX ве-
ке. Царь-миротворец Александр III оказался живым символом «пси-
хологии национализма». Простой, непритязательный, он уединяется
с семьей в Гатчинском дворце, где проблемы семьи становятся для не-
го чуть ли не важнее государственных дел. Конечно, возможно, здесь
23 Заметим, что при Иване III, Иване IV, на Стоглавом соборе в норме было «двое-
перстие», а «троеперстие» псковичей, например, осуждалось.
24 Н.М. Карамзин. Записки о древней и новой России. — М., 1991. — С. 35.
25 Л.Н. Гумилев. От Руси до России. — М., 2000. — С. 267.
274
Научные сообщения
было больше театральности, но его вполне характеризует случай, ког-
да он заставил дожидаться одного важного европейского дипломата
окончания своей рыбалки, бросив фразу: «Пока русский император
изволит ловить рыбку, Европа может и потерпеть. Ничего с ней не слу-
читься!».26
Единственными союзниками России Александр III признавал
лишь ее армию и ее флот. В.В. Назаревский пишет: «Россия была оди-
нока, но сильна, и русский царь дал понять, что он и не нуждается в
союзниках, когда однажды поднял бокал за здоровье князя маленькой
Черногории, как «единственного друга России».27
Возможно, такая его замкнутость объяснялась трагической
смертью его отца. Он видел, да и в народе шептались, что в смерти
Александра II были заинтересованы не только революционеры, но и
помещики, консерваторы, которые должны были всячески оберегать
своего императора, но не уберегли.28
Все это должно было наложить свой отпечаток на характер царя-
миротворца Александра III. Николай II же, во многом, являл собой
противоположность своему отцу. Во всяком случае, в феврале 1917
года «психология коммунизма» явно возобладала у него над «психо-
логией национализма». Он явно поддался влиянию революционного
общественного мнения и «отошел от дел» в самый разгар войны.
В противоположность ему, как это ни парадоксально, «психоло-
гию национализма» демонстрирует в эти годы Григорий Распутин,
который незадолго до начала первой мировой войны говорил импера-
тору: «Знаю, все от тебя войны хотят... Ты Царь, отец народа, не попус-
ти безумным торжествовать... Вот, Германию победят, а Россия?».29
Это не была какая-нибудь светская «толстовщина», но Распутин
замечательно стяжал внутреннее миролюбие, христианское миролю-
бие. Он был противником войны, осуждал бытовой антисемитизм и
всей душой ревностно стремился к Святой Земле.30
Даже Ленин со своей организованной революционной группи-
ровкой, быть может, не настолько оказался пропитан «психологией
коммунизма», как Николай II в эти годы. Будучи Помазанником
Божьим, Венчанным на Царство через особое церковное таинство,
которому присягали на верность все народы Российской империи,
он и после Февраля 1917 года оставался законным императором
Всероссийским, так как церковное таинство Венчания не есть юри-
26 Е. Пчелов. Романовы. История династии. — М., 2002. — С. 246.
27 В.В. Назаревский. Царствование императора Александра III. 1881-1894. — М.,
1910.-С. 60.
28 А.И. Яковлев. Александр III и его эпоха. — М., 1992. — С. 61.
29 Цит. по: С.В. Марков. Покинутая Царская семья. — М., 2002. — С. 54.
30 С.Н. Палеолог. Около власти. Очерки пережитого. — М., 2004. — С. 80.
275

дический акт. Мы же отличаем, например, гражданский брак и цер-
ковное Венчание как определенное Таинство, которое не может быть
отменено бумажкой регистрации ЗАГСа. Митрополит Иоанн пишет:
«Помазание царей святым миром (благовонным маслом особого со-
става) имеет свое основание... Над каждым верующим это таинство
совершается лишь единожды—сразу после крещения. Начиная с
Грозного, русский царь был единственным человеком на земле, над
кем Святая Церковь совершала это таинство дважды—свидетельс-
твуя о благодатном даровании ему способностей, необходимых для
нелегкого царского служения».31
Белоэмигрант Иван Ильин писал: «Близился грозный час, ког-
да могла понадобиться борьба за Трон, а сил для этой борьбы могло
не оказаться. И час этот пробил. Это не есть ни осуждение, ни обви-
нение. Но прошло 35 лет, и...мы обязаны выговорить историческую
правду. Царствующая русская Династия покинула свой престол тог-
да, в 1917 году, не вступая в борьбу за него; а борьба за него была бы
борьбой за спасение национальной России. Конечно, это оставление
Престола имело свои психологические и нравственные основания.
Ему предшествовало длительное и притом агрессивно оформленное
давление революционного террора, то поддерживаемого, то прикры-
ваемого республикански настроенной частью интеллигенции. По-
кушения на благостного Александра II, закончившиеся злодейским
убийством его, могли сами по себе поколебать в Династии веру в ее
миссию».32
«Нет той жертвы, которую я не принес бы за Россию»—говорил
Николай II. Он жертвует собой и своими ближними ради «дальних»,
ради всех тех крестьян и пролетариев, которые фактически будут кри-
чать: «Распни его!».
Нисколько ни умаляя подвига Николая II, особенно в свете дан-
ных ему пророчеств о его судьбе (см., например, пророчества Серафи-
ма Саровского. См. «Россия перед вторым пришествием», церковные
издания), автор констатирует, что святой император, царь-мученик
подал определенный пример. Этот пример, во многом, противополо-
жен примеру последнего византийского императора Константина XI,
который до последнего бился с неприятелем как простой солдат и пал
как защитник Константинополя, разя врагов.
И когда в Гражданскую войну разрасталось Белое движение, дви-
жение за защиту своей униженной Родины, за защиту своей унижен-
ной нации, а, нередко, и за защиту своей униженной семьи, Русская
Церковь в лице патриарха Тихона не дает благословения этому бла-
31 Митрополит Иоанн (Снычев). Русская симфония. — СПб., 1998. — С. 141.
32 И. Ильин. О грядущей России. — М, 1993. — С. 95-96.
276
Научные сообщения
городному делу. И. Ильин пишет: «Когда будущие историки России
захотят понять и осветить сущность белого движения, белой борьбы и
белой идеи,—они должны будут усвоить себе то основное духовное по-
буждение, которое владело и двигало белыми сердцами. Это побужде-
ние было—любовью к национальной России».33
В условиях, когда отдание «кесарю кесарева» приходило в про-
тиворечие с отданием «Богу Божьего», Русская Церковь открыто не
выступает против советской власти и фактически идет на сговор с
этой властью, косвенно разделяя ответственность за все ее злодеяния.
А Николая II и его семью эта власть «символически» расстреливает
в 1918 году 17 июля, которое всегда было для Николая II неудачным
(Ходынская трагедия произошла 17 мая, «освободительный» мани-
фест был подписан 17 октября, революция и отречение от власти слу-
чились в 1917 году).
Но надо понять и патриарха, который не мог дать благословения
на насилие, даже на «белое» насилие. Надо помнить, что любое усиле-
ние милитаризма и воинственности ведет к общему усилению агрес-
сивности в мире. Христианство призывает любить врагов и спасаться
терпением (Лука 21; 19). Тем более, патриарх не мог благословить та-
кого движения, которое само было, хотя и минимально, но «зараже-
но» социал-демократическими идеями и «психологией коммунизма».
Белые герои нередко бросали свои семьи, своих ближних, лишь бы
бороться за великую Россию. Белый генерал А. Туркул позже вспо-
минал: «Мальчики-добровольцы, о ком я пытаюсь рассказать, может
быть, самое нежное, прекрасное и горестное, что есть в образе Белой
армии. К таким добровольцам я всегда присматривался с чувством
жалости и немного стыда. Никого не было жаль так, как их, и было
стыдно за всех взрослых, что такие мальчуганы обречены вместе с на-
ми на кровопролитие и страдание. Кромешная Россия бросила в огонь
и детей. Это было как жертвоприношение. Подростки, дети русской
интеллигенции, поголовно всюду отзывались на наш призыв. Я пом-
ню, как, например, в Мариуполе к нам в строй пришли почти полно-
стью все старшие классы местных гимназий и училищ. Они убегали
к нам от матерей и отцов. Они уходили за нами, когда мы оставляли
города. Кадеты пробирались к нам со всей России».34
И, тем не менее, Церковь не поддержала открыто Белой борьбы.
И ничего удивительного, что многие белогвардейцы, в конце концов,
подняли лозунг: «Хоть с чертом, но против большевиков». Это был
протест, протест многих православных людей именно против «психо-
логии коммунизма».
33 Там же. — С. 76.
34 А. Туркул. За Святую Русь. — М., 1997. — С. 67-68.
277

А советская власть все последующие семьдесят лет воспитывала
советский народ именно в таком духе, за исключением, может быть,
лишь периода Великой Отечественной войны, где Сталин впервые за-
явил левому советскому обществу: «Наше дело правое, победа будет
за нами!»
Хрущев, Брежнев и Горбачев, напротив, «заигрывали» скорее с при-
балтами и с «европами», но при этом всячески высмеивались ближние
нам украинцы, армяне и грузины (украинское сало, армянское радио,
грузинский акцент или грузинское вино и т.д.). И русские национал-пат -
риоты теперь должны всячески покаяться перед армянами, грузинами,
осетинами, молдаванами, украинцами, белорусами и славянами Бал-
тии за «гнилую советчину», за политику, основанную целиком на «пси-
хологии коммунизма», которая достигла своего пика уже после распада
Советского Союза, в 90-е годы XX века, когда Россия «предательски»
бросала всех своих ближайших друзей и союзников.
Переломным стал 1999 год, когда американская авиация бом-
била родной и дружественный нам Белград. Это была серьезная
ошибка Запада, так как Россия «заразилась» от славянской Сер-
бии «психологией национализма», которая пустила свои побеги и
в политической жизни России. Современный национализм в Рос-
сии является нездоровым плодом именно этой ситуации. В 1999 го-
ду Россия оказалась шокирована. Своими налетами на Югославию
американцы нанесли удар по единству христианского культурного
пространства. Из «закадычных» друзей, реальных друзей, с которы-
ми россияне были связаны общностью судеб в обеих мировых вой-
нах и христианской культурой, американцы превратились просто в
партнеров. Россия предстала в невыгодном свете и перед немцами,
с которыми она в 1914 году начала упорную борьбу после таких же
обстрелов Белграда (хотя официально войну России I (14) августа
1914 года объявил Берлин).35 Правда, немцы сами испытывают или
должны еще испытывать определенное чувство вины перед славя-
нами за преступления гитлеровского режима.36 Но не будем вено-
35 Весной 1941 года, когда гитлеровская Германия напала на Югославию сталинс-
кий Советский Союз не пришел ей на помощь, однако это не спасло его от внезапного
немецкого вторжения 22 июня 1941 года.
Любопытно, что сама дата I (14) августа, когда началась первая мировая война,
весьма важна в церковной истории. Считается, что именно в этот день в 988 году про-
изошло крещение Руси. В жизни отдельного человека это праздник, больший чем День
Рождения. В жизни государства — это день Руси, единой в своем крещении.
36 9 октября 1934 года в Марселе был убит король Югославии Александр, где он
пытался заключить пакт, направленный против гитлеровской Германии. Исходя из
анализа политической обстановки, многие подозревали, что следы преступления уво-
дят ни то к боснийским сепаратистам, ни то в Берлин, прямо в дом «Колумбия», где
располагалось тогда гестапо. Однако сам факт определенной беспечности француз-
ских властей в области обеспечения надлежащей безопасности короля Александра,
278
Научные сообщения
минать негативное, хотя славянам и евреям, возможно, забыть это
труднее всего.
Югославская драма усилила общее напряжение в мире, и особен-
но в России. Единственным положительным моментом в горьком уро-
ке распада Югославии явилось лишь то, что впервые в русской истории
русский народ в своей симпатии «переориентировался» со славянской,
почти коммунистической Сербии на «буржуазную» маленькую демок-
ратическую Грецию. И может быть прав К.Н. Леонтьев, который писал в
XIX веке: «Есть предсказание одного...отшельника, что на Афоне скоро
будет восемь монастырей русских и один франкский... Число греческих
монахов далеко превосходит на Афоне число других монахов, русских,
болгар, молдо-валахов и т.п... Но это именно и есть то, что я называю об-
манчивой статистикой данной минуты. Надо вглядеться глубже в тече-
ние обстоятельств и увидеть, куда дует ветер. Число греков на Святой
Горе не растет; а число русских с 40-х годов постоянно растет».37
Сегодня Запад остается ближайшим и мощнейшим центром притя-
жения для России. Страны христианской культуры и христиане близки
между собой. Ведь, сам Бог выделял своих учеников особо из окружаю-
щих, заповедуя им мир и любовь (см. Иоанна 13; 34-35 и 17; 9 и 17; 19-21).
Тем не менее, так сложилось,38 что в результате событий XX века
другом и союзником России вышел Китай (и другие государства Восто-
ка), причем он оказался, во-многом, более родным и союзным нам, чем
многие государства христианской культуры. В начале XXI века Россия
оказалась еще большим Западо-Востоком или Востоко-Западом, чем
она была в начале XX века. Двуглавость («ненормальность» и «головок-
ружение») русского орла стала еще большим символом России.
Что же касается убийств иностранных граждан в Петербурге, то
этому нет, и не может быть никаких оправданий. Русские патриоты
должны согласиться, что по сравнению с крепкими и здоровыми пред-
ставителями иных рас, «задерганная» и психически неуравновешенная
белая раса в ее вымирающем советско-российском «питерском» вариан-
те представляет собой несколько ненормальный типаж. И только хрис-
тианское возрождение и полный отход от языческого национализма,
порожденного советским гниением, может спасти этот город.
свидетельствовал о том, что французское общество не стремилось так рьяно к созда-
нию антигерманского фронта, как это было в 1914 году. Может быть французские влас-
ти сделали все возможное для обеспечения безопасности и не следует их упрекать в
беспечности, но в историческом ракурсе это убийство представило собой символ опре-
деленного безволия французского общества перед лицом гитлеровской опасности.
37 К.Н. Леонтьев. Восток, Россия и Славянство. — М., 1996. — С. 13.
38 Возможно, ошибкой России явилось вмешательство в японо-китайские отноше-
ния и в исход японо-китайской войны конца XIX столетия. Возможно, Россия несет в
себе определенное чувство вины и несправедливости по отношению к Японии, как и
к Афганистану.
279

Точно также не может быть никаких оправданий той озлоблен-
ности, которая царит в нашем городе. Национализм молодежи—это
уродливый протест против той ненависти, которой, нередко, окру-
жена современная молодежь со стороны взрослых «советских поко-
лений», воспитанных на «психологии коммунизма». Убийство лидера
питерских националистов Дмитрия Боровикова 24-25 мая 2006 года
за сопротивление властям в момент задержания только затрудняет
выявление всех причин и нюансов, приведших к убийствам иностран-
цев в нашем городе.
Ища пути национального возрождения, милая и наивная моло-
дежь, нередко, оказывается в сетях фашизма, экстремизма или просто
преступности. Она, зачастую, поставлена обществом перед выбором:
либо покинуть свою «отчую» семью, бросить своих родителей и уст-
ремиться на поиски «счастливого братства», в том числе в виде сект
или преступных организаций; либо остаться со своими ближними, но
в той невыносимой среде, которую создали сегодня старшие «советс-
кие» поколения.
Единицы приходят в церковь, оставляя своих ближних. «Всякий,
кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или
жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и
наследует жизнь вечную» (Матф. 19; 29).
Но многие не хотят оставлять родителей, хотят быть со своими
ближними, оставаясь христианами на своем посту. Ведь, любить «за-
путавшихся» и несчастных всегда сложнее, чем счастливых и безза-
ботных. И любить «вблизи» сложнее, чем любить «вдали», «на рассто-
янии». И это — настоящий подвиг.
Но даже многие воцерковленые люди сегодня призывают: «ос-
тавь эту среду, брось своих ближних, брось отца и мать, раз они при-
выкли жить по-своему». При этом ничего подобного мы не слышим в
отношении армии или государственных властей, где тоже есть свои
устоявшиеся «привычки», а, ведь, любить своих ближних, свою се-
мью, возможно, не менее важно, чем простое послушание «дальним».
Чувствуя свой скорый конец, советские поколения «подставля-
ют» нашу российскую молодежь. Всюду идет высмеивание «поколе-
ния фанты» и «поколения колы», хотя это, как мы знаем, что ни на
есть детские напитки. Если бы ни все это озлобление, современная
молодежь могла бы принести невиданные плоды своему обществу и
человечеству, но именно старшие трудоспособные поколения «сдав-
ливают», «тормозят» нашу молодежь, которая отвечает им протестом
и неплодоношением.
Как это ни парадоксально, но русский фашизм имеет сегодня то
же основание, что и сектантство—протест против «психологии ком-
280
Научные сообщения
мунизма». И в этом заключается основной смысл современного русс-
кого фашизма.
Только христианское возрождение может вывести российское
общество и молодежь на новую невиданную ступень развития. Будим
помнить, что в христианстве не насилием, а постом и молитвой побеж-
дается всякое зло. Только эти рецепты всегда рекомендовала церковь.
И если Россия подарит миру не сумрак и страх, а новые добрые,
яркие и светлые идеи, то, не смотря ни на что, весь мир будет России
только благодарен. Вспомним Вальтера Шубарта (речь идет об архе-
типах поколений): «Всякий раз, когда человечество оплодотворяется
новым архетипом, повторяется начальный процесс созидания и куль-
туру охватывает кипучее ощущение молодости».39
Х.С. Гамидулаева
О некоторых особенностях поддержания
паспортного режима в послевоенном Ленинграде
Обеспечение жесткого паспортного режима в советской России
в послевоенный период было естественным продолжением политики
властей по всестороннему контролю за всеми сторонами жизни об-
щества, который, как они считали, заметно ослабел за годы войны40.
При этом паспортный режим признавался ими важной мерой борьбы
с растущей уголовной преступностью и объективно характеризовал
послевоенное чрезвычайное законодательство41.
Следует отметить, что разного рода ограничения, касающиеся
проживания граждан в Ленинграде и 100 км. полосе вокруг него, а
также их прописка действовали на этих территориях задолго до окон-
чания войны. Многие ограничительные меры были заложены ещё в
Постановлении ЦИК и СНК СССР от 27 декабря 1932г. и Положении о
паспортах, утвержденным Постановлением СНК СССР от 10 сентяб-
ря 1940 г. Постановление СНК Союза ССР №440 от 16 марта 1935 г.
«Об изменении инструкции СНК СССР» от 14 января 1933г. «О вы-
даче гражданам Союза ССР паспортов» особенно красноречиво под-
тверждало это42.
39 В. Шубарт. Европа и душа Востока. — М., 2003. — С. 10.
40. История сталинского Гулага. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов: Соб-
рание документов в 7-ми томах/ Т.1. Массовые репрессии в СССР/ Отв. ред. Н.Верт и
др. М., 2004. С. 84.
41 Соломон П. Советская юстиция при Сталине/ Пер. с англ. М., 1998. С. 354-355.
42 Попов В.П. Паспортная система в СССР (19324976гг.)// СОЦИС. 1995. №8. С. 4.
281