Author: Чижова Е.   Лим А.  

Tags: литературно-художественный журнал   журнал всемирное слово  

ISBN: 0869-3560

Year: 1999

Similar

Журнал "Всемирное слово", 2001 № 14

Журнал "Всемирное слово", 1993 №16

Журнал "Всемирное слово", 2002 № 15

Журнал "Всемирное слово", 2005 № 17-18

Text 
                    £
ВСЕМИРНОЕ
No12
1999
с
л
о
в
о


Гла вн ые
редакторы:
ЕЛЕНА
ЧИЖОВА
АНТОНИН
ЛИМ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
Международный
журнал
«ВСЕМИРНОЕ СЛОВО >
191187, Сан кт- Пет ер б ур г,
Шпал ер ная
ул., 18;
телефон
233-91-85; 310-27-24
РЕДКОЛЛЕГИЯ:
КОНСТАНТИН
АЗАДОВСКИЙ
ЕВ ГЕНИ Й
АНИСИМОВ
ЕЛЕНА
БАЕВСКАЯ
БОРИС
БЕ СС ОНОВ
ВАСИЛЬ
БЫКОВ
ДАНИИЛ
ГРАНИН
БОРИС
Д ЕНИСОВСКИЙ
НИНА
К АТЕР ЛИ
АЛЕКСАНДР
КУШНЕР
АЛЕКСАНДР
М Е ЛИХОВ
БЕНЕДИКТ
САРНОВ
НИ НА
СНЕТКОВА
ЮРИЙ
СУРОВЦЕВ
МИХАИЛ
ЯСНОВ
СОДЕРЖАНИЕ
ГЕРМ АНИЯ
И
РОССИЯ
1999. ГЁТЕ —П УШ К ИН
Германия
и
Р осс ия:
зерк ала
с об ытия.
Предисловие................................................ 1
Елена
Пастернак.
Не написанно е
пре­
ди сло вие
Бориса
Пастернака
к
переводу «Фауста»
Гёте.................... 3
1999 —
год
Гё те
и
Пушкина.
Петербургскаяхроника.................
5
Александр
Богданов,
На де жда
Трофимова.
А.
Ф.
Маркс
и
его
издательская
д ея­
тельность в России...........................
8
ХАОС
И
КОС МОС
К о нстан тин
Азадовский.
«Взгляд в хаос» (Достоевский
гла за ми Гер ман а Гессе) ... ... ... ... ... ... 12
Стефан
Г ео рге.
Отш е льн ик.
Стихотворение.......................................18
Ма рина
Коренева.
Рождение
театра
Мейерхо льда
из
духа романтизма............................... 19
А лексей
Жеребин.
Мад о нна
Ж,
или
«Углубленная неправда»
От то
Веннингера.........................................27
П ре дста вители
«Всемирного слова»:
в
Париже
— ЕФИМ
ЭТКИНД
в
Риме
—
РИТА
ДЖУЛИАНИ
в
Берлине
—
БИРГИТ
МЕ НЦЕЛЬ
в
Будапеште
— ЛАСЛО
ХАЛЛЕР,
ЧАБА
ХАЙ ДУ
в
Хельсинки
— ЛИЙСА
БЮКЛИНГ
С отру дн ики
П етербу ргс ко го
изд а ния:
Юр ий
Коробченко
—
директор
издательства
Галина
Лапшова
—
худ ож еств енн ый
редак тор
Вера
Степанова
—
компьютерный
набор,
корректор
Бори с
Денисов ский
—
офо рмл ен ие
обл ож ки
У чреди т ель
—
Общество
«Всемирное слово»
Издатель
—
Петербургская
редакция
жур на ла
На
первой
сторонке
обложки:
С в.И оанн,
исцеляющий
больн ого.
1501.
Неизвестный
м асте р.
ПРОСТРАНСТВО
ДУШИ
Григорий
Померанц.
Криз ис
священного
и
становление этики
н оосферы. .. 31
Ангел
Силез ский.
Херувимский
стр ан ник.
Избранные афоризмы............................... 36
Рай нер
Мария
Ри льке.
Стихотворения.... 40
Гетруд
фон
ле
Фор т.
П лат
Вероники.
Отрывок изромана................................. 41
Райнер
Мария
Рил ьке .
Магия.
Стихотворение........................................ 49
Стефан
Ге орге .
Стихотворения................ 50
Райнер
Мария
Рильке.
Дуинские элегии
(I)......................... 51
Макс
Брод.
«Не каждый может видеть
ис тину ,
но
каждый
мо жет
быт ь
е ю ... » (Кафка и Толстой).. ... ... ... ... ... 53
НЕМЦЫ
И
РУССКИЕ
Константин
Азадовский.
Генрих
Бёлл ь.
Пись ма
к
В. А д мо ни......................... 60
Стефан
Георг е.
Владыка
острова.
Стихотворение........................................67
Ефи м
Эткинд.
«Сердце всегда слева» .
О
Льве Копелеве...............................68
Вольфганг
Кёппен.
В
Россию
и
другие
страны.
Сентиментальные
путеш е­
ствия...................................................70
МИФ Ы
И
АНТИМИФЫ
Александр
Кустарёв.
Ги тлер.. ... ... ... ... ... 7 7
Александр
Со кур ов.
«Гитлер,
это
тот,
ког о
вы
можете
встретить,
спуска­
ясь по лестнице собственного дома...»
К
выходу
фильма
«Молох»....................79
©«Всемирное слово», 1999
P.S.
Юрек
Беккер.
О книжной угрозе........... 82
Михаил
Б ез род ный.
Весп ер а.. ... .
.......... 88


1
Ге рма ния
и
Россия:
зеркала
со-бытия
Предисловие
к
русско-немецкому
номеру
«
Я
о
б
м
е
н
я
л
б
ы
в
с
е
с
ч
а
с
т
ь
е
З
а
п
а
д
а
н
а
р
у
с
с
к
и
й
л
а
д
б
ы
т
ь
п
е
ч
а
л
ь
н
ы
м
»
Ф
р
и
д
р
и
х
Н
и
ц
ш
е
Ес ть
духов н ые
те мы
Истории,
воплощенные
в
пар ных
именах.
Их
сочетают
таинственные
законы
метафизики,
чтоб ы
на
столетия
сохранять
н еразд е ль­
ным и
в
памяти
человечества.
Ис тори я
духа
произносит
их
вместе,
соц и аль­
ная
история
откликается
гром ки м
эхом.
Ес ть
разны е,
подчас
несопостави­
мые,
уровни
исторических
с ближе ни й.
Од ин
из
них
—
именной,
вы раж аю­
щий
себя
в
сцепл ении
личных
имен:
Василий
и
Софья,
Владимир
и
Ольга.
Другой
—
культурный,
признающий
языковые
границы,
но
и
умеющий
брать
бар ьеры :
Пушкин
—
Ле рмо н тов,
но
и
Пу шкин
—
Гёт е;
Цветаева
—
Ах­
м ато ва,
но
и
Цветаева
—
Р иль ке.
Наконец,
г ео гр афич еский,
сочетающий
народы
и
страны.
На
этом
уро вне
довольно
и
наше го
о быден ног о
сознания:
оно,
стоит
дат ь
ему
волю,
услужливо
выводит
и
расставляет
парами
Византию
и
Русь,
Анг лию
и
Францию,
Германию
и
Ро с сию.
Германия
и
Ро сс ия.
Ест ь
п ара,
а
значит
ест ь
и
соб л азн
—
угл у бить ся
в
ис тор ию,
чтобы
в
ней
и
с
ее
помощью,
сравнивая
«у нас
*
и
«у них», проследить
развитие
германо-российской
темы.
В
историографии
XIX—XX
веков
этому
соблазну,
с
разной
сте пень ю
научной
порядочности,
поддавались
многие,
од нако
мало
ком у
удалось
сохранить
научную
беспристрастность.
Во змож ­
но,
виною
тут
не
историки,
а
сама
Ист ор ия:
на чиная
с
20- х
годов
XIX века,
когда
славянофилы
привили
н емецк ий
романтизм
к
философскому
дичку
русской
соб орнос ти,
и
вплоть
до
сере ди ны
80- х
в ека
нынешнего,
когда
исчерпала
себ я
пос ледн яя
«великая»
тема
советской
идеологии
—
война
1941—1945 годов
—
русско-немецкая
и стори я
не
был а
«теплой» .
Она
б ыла
гор яче й
и
холодной,
а
значит
и
мая тник
исторических
эмоций
ка чался
от
любви
до
н енави сти .
Глядя
на
наш у
общую
историю,
нелегко
взывать
к
объ ектив ности .
Для
миллионов
людей
две
в ел икие
войны
XX века,
не
ид у­
щие
в
сравнение
с
во енны ми
конфликтами
в сех
прежних
веков,
стал и
приоткрытым
до
срока,
предвосхищенным
образом
конца
в рем ен.
И
все-таки
те ма
России
и
Ге рм ании
шире
и
глубже
ее
исторического
аспекта.
Это
—
трюизм,
но
в
на ши
дни
он
оказывается
важнее
и
конструк­
тивнее
мно гих
«объективных»
исследований.
Язы к
сам
под ск азыва ет :
мы
гов ори м
«история Англии», «история Фран ­
ц ии », «история США», но когда дело касается Германии или России,
мы
го­
ворим:
су дьбы
или
судьба,
и
эт им
самым,
одним
дв ижен ием
г уб,
поднимаем­
ся
над
историей
и
уходим
в
вы си
и
дали,
науке
недоступные.
И
здесь
нашим
водителем
становится
литература.
Русская
л и те ратура
XIX века живо рисует
образы
немцев,
однако
за
этими
обр азам и
обычно
скрывается
«натураль­
н ый»
в ых одец
из
Германии,
приехавший
в
Россию,
чтобы
в
пол ной
ме ре
(и,
скажем
в
скобках,
на
бл агода тн ой
для
сра вне ния
в
его
пользу
п очве
российской
безалаберности,
вор ова то сти
и
л ени)
проявить
свою
верность,
неутомимое
трудолюбие
и
б езу ко ризненую
честность.
При
таком
подходе,
который
больше
нап ом и нает
игру
в
поддавки,
ос о бенно
вольно
было
рассу жд ать
о
непреходящей
русской
духовности,
широте
и
всемирной
от­
зывчивости
русс кой
ду ши.
Рассуждения,
тя ну щиеся
из
тех
времен
и
дотя­
ну вш ие,
поверх
очевидности
и
зд оро вой
способности
к
приобретению
ис ториче ск ого
опыта,
до
наш их
дней.
Одним
словом,
Достоевские
мальчики,
ст авя щие
и
решающи е
«последние»
вопросы,
—
это
«наше»; немецкие маль­
чики,
приезжающие
в
Россию
или
в
ней
ур о жде нные,
—
это
врачи,
а пте ка­
ри,
булочники,
а
ближе
к
исходу
прошлого
века,
еще
и
банкиры,
и
промыш­
ленники.
В
XX веке эта высокомерная традиция отдавать должное немецкой
цивилизованной
а ккура тн ости ,
но
в
то
же
время
осознавать
се бя
«другими»,
выше
и
значительнее,
становится
одной
из
«боковых
*
тем
творчества
В ла­
ди мира
Набокова.
Энергическая
талантливость
русской
литературы,
к
исходу
того
же
прошлого
века
легко
взя вш ая
барьеры
европейских
культур,
и,
в
ча стн о­
сти,
неме цк ой,
кажется,
убе дил а
и
самих
немцев
в
т ом,
что
русский
«хаос»,
в
пропасть
кото рог о
она
манила
за глян у ть,
ест ь
величие
русской
ду ши.
В
прелесть
этого
со блаз на
мир
еще
долго
впадал.
Однако
тут,
то
есть
бли же


2
к
концу
п рош лого
в ека,
и
выяснилось,
что
наши
«домашние
*
немецкие
бу­
л оч ники,
исправно
открывающие
св ои
б асис дас ы,
—
это
только
ч асть
при­
вычной
и
уютно й
немецко-российской
пр ав ды.
Метафизические
«пропасти
*,
ко торым и
гордились
русские,
Ге рм ания
«возвращает»
Р оссии
в
«своем»
Ницш е: «Так говорил Заратустра»
с тан ов ится
ед ва
ли
не
настольной
книгой
значительной
части
российской
инт елл иг енции.
Положение
меняется
кар­
динально:
Германия
и
Ро ссия
становятся
дву мя,
глядящими
друг
в
друга
зеркалами,
в
которых
отражаются,
все
более
теряя
национальные
очерта­
ни я,
все ле нск ие
ха ос
и
ко смо с.
Больше
того,
к
началу
ны нешнего
века
уже
совсем
не
просто
сказать,
чья
же
ду ша
—
немецкая
или
русская
—
глубже
погруже на
в
хао с.
«Германия
—
мое
безумье,
Германия
—
моя
любовь»
—
такое
признание
вряд
ли
могло
сорваться
с
рус ски х
уст
в
прошлом
веке.
К
середине
двадцатых
годов
нынешнего
ве ка
Германия,
устами
Том аса
Манна,
формулирует
св ое
тайное,
сладостное
и
необоримое
вл ече ние
к
Рос с ии:
мадам
К ла вдия
Шоша ,
му чит ель ная
любов ь
обыкновенного,
хотя
и
пр ият ного
немецкого
мальчика
Ганса
К а с тор п а, «грохает застекленной
две р ью », входя в общую европейскую столовую,
и,
тем
самым,
попирает
уважительные
и
уютные
зако ны
европейской
цивилизованности.
Однако
м ал ьчик
Ганс
готов
простить
ей
это
—
простить
за
широковатые
восточные
скулы
и
чуть -чут ь
рас косы е
-к ир гизс кие-
глаза.
Но
и
про щая ,
Германия
с
особенной
настойчивостью
примечает
и
подчеркивает
тот
неоспоримый
факт,
что
в
столовой,
к оторую
евр о пейски е
народы
делят
воле ю
судеб,
су­
ществуют
и
«хорошие»
ру сск ие
столы,
и
«плохие», за которыми сидят варвары .
Зеркала,
сто ящ ие
друг
напротив
друга,
отразили
т от,
трудно
оспори­
мый
факт,
что
хаос
и
космос
русс кой
и
немецкой
душ
живут
в
р азных
-т е­
лах».
На
немецкий
взгляд, «тело»
России
составляют
вар вар ы.
С
русской
точ ки
зре ни я,
немецкая
душа
д окто ра
Фау сту са
живет
в
«теле»
колбасника
и
б улочн ика .
Много
раз,
с
кон ца
XIX и в течение XX
в ека,
немцы
и
русские,
ис по дло бья
г лядя
др уг
на
друга,
вы в одили
из
эти х
пре дст авле ний
свои
и
чу­
жие
беды.
Вы в одили,
ста раяс ь
не
обращать
внимания
на
то,
что
рома нт и­
ческая
тяга,
душевная
«симпатия»
к
смерти,
роднила
их
больше,
чем
разво­
дили
по
сторонам
р азные
тела.
Двадцатый
ве к,
мал о
к ого
пощадивший,
п рока тил ся
и
по
Германии,
и
по
России.
Многое
изменилось
и
в
душах,
и
в
«телах».
Изменилась
и
русско-
немецкая
правда:
на
исходе
ныне шнего
столетия
ни кто
не
назовет
ее
уют ­
ной.
И
все-таки
два
пр ошед ших
в ека
были
великими.
Чистое
духовное
зр е­
ние
и
творческие
усилия
немногих
избр анных
позволили
и
немцам,
и
рус­
с ким,
заглянув
в
сво й
и
чужой
хаос,
р азг л ядеть
за
хаос ом
красоту
космо­
са,
которая
спасает
не
мир,
но
душу.
Есть
вещи
больше,
чем
ис кусс тво .
Но,
огля дыва яс ь
наз ад,
все
тр у днее
ста нов и тся
убеждать
себя
в
том,
что
ест ь
в ещи
—
лучше.
Произведения
немецкой
ли тера т уры
—
в
зам еч ат ель ных
пер ево дах
—
стал и
«подлинниками»
ру сско й
культуры.
Райнер
Мария
Рильке,
Томас
Манн,
Герман
Гессе,
Генрих
Бёлль,
—
иной
русской
душе
они
ед ва
ли
не
родн ее ,
чем
Толст о й
и
Достоевский.
Человечество
ид ет
пу тями
истории.
Отдельный
человек
живет
«подроб­
но» .
Для
абсолютного
большинства
людей
великие
исторические
коллиз ии ,
равно
как
и
ве лик ие
произведения
культур,
оказы вают ся
то
звучным,
то
глухим
фоном,
на
котором
«пишется»
их
личная
история.
Великие
ист о ри­
ческие
коллизии,
в
о тл ичие
от
в елик их
культур,
не
умеют
относиться
к
этому
факту
смиренно.
Однако
Время
ид ет
своим
путем,
и
только
оно
зн а­
ет,
что
о кажет ся
важным
по
его
прошествии.
Немцы,
жившие
в
России,
русские,
осевшие
в
Германии,
их
свидетельства
и
судьбы
—
это
отдельная
тем а
и
отдельная
история,
точнее,
сотни
тысяч
историй:
каждая
из
них—
живая
пра в да.
Они
—
тож е
зеркала,
и
это
еще
одна
сторона
русско-не­
ме ц кого
с о-быти я.
В
нач але
XX века человечество жило предощущением разломов .
И
нем­
цы,
и
русские,
в
св ой
черед,
их
пережили.
Разные
отражения
отпечата­
лись
на
амальгаме
наших
дв ойны х
зеркал.
Явленный
образ
многослоен.
В
нем
проступают
разные
п ласт ы:
культурный,
ис ториче ск ий ,
политический,
военный.
Мож ет
быть
теперь
мы
п одходи м
к
новому
н ачалу:
за
эпохой
взаимопроникновения
философий
и
к ульт ур
—
национальных
«душ»
—
грядут
вре ме на
человеческого
сближения.
Сами
по
себе,
без
нашего
на­
ст ойчи в ого
и
сердечного
стремления,
такие
вре ме на
не
наступят.
Елена
Чижова


Елена
ПАСТЕРНАК
3
Ненаписанное
предисловие
Бориса
Пастернака
к
переводу
«Фауста»
Гёте.
Елена
ПА СТЕРН АК
Воспоминания
Нины
Та бидз е
о
Па­
стернаке
и
его
письма
времени
ра­
б оты
над
переводом
«Фауста»
пока­
зывают,
как
он
был
захвачен
э той
работой,
много
рассказывал
о
ней
и
р адо вался
в озм ожн ости
глубоко­
го
проникновения
в
замы сел
драмы.
Он
часто
вы сказ ыв ал
сожаление,
что
ему
не
позволили
записать
св ои
мыс­
ли
о
«Фаусте
*
и
попробовать дать
объяс­
нения
«действительным странностям
оригинала».
«Ни разу не позволяли мне пред­
посылать
эт им
работам
собственных
предисловий.
А
может
быть
только
для
этого
я
переводил
Гёте,
Шек сп и­
ра.
Что-то
редкостное,
неожид анное
всегда
открывалось
при
этом
и
как
(!)
всегда
тянуло
это
новое,
выно ше н­
ное
жив о
и
сжато
сообщить!
Но
для . .. «работы мысли»
у
нас
есть
др у­
гие
специалисты,
наше
дело
подби­
рат ь
рифмы», —
писал
Пастернак
28 мая 1959 года Борису Зайцеву .
(«Наше наследие» 1990.
No
1.
С.
74).
«Разбереженные гениальным Гё ­
т евс ким
Фаустом»
в ысказыва ния
о
нем,
не
собранные
Пастернаком
в
статью
или
комментарии,
приходит­
ся
выбирать
из
р азных
писем,
с лу­
чайно
сохранившихся
черновых
за м еток
и
пр.
С
это й
точки
зрения
представляет
инте ре с
сохранивше­
еся
в
сем ейно м
архиве
небольшое
предисловие,
написанное,
вер оят но,
в
1954 году,
для
подготовленной
Па­
стернаком
по
просьбе
Н.П.Охлоп­
к ова
сцени ч еско й,
од ночас тн ой
редакции
«Фауста».
Заметка,
и мею­
щая
чисто
техническое
наз нач ение ,
тем
не
менее
перерастает
в
краткое
изложение
основных
взглядов
Па­
сте рна ка
на
существо
фаустовского
чудотворства.
Через
пять
лет ,
летом
1959 года,
в
тексте,
написанн ом
по-
не мецк и
и
предназначенном
для
му­
зея
легендарного
Фау ста-чер но­
книжника
в
Кн ит тл инге не,
Пастер­
нак
формулирует
эти
мыс ли:
«Фауст Гёте
—
это
ч удод ейст вен­
ная
драма
о
чудотворстве.
(Goethes
Faust ist ein Zauberdrama uber Za-
ubergegestande).
О
творческом,
о
деятельном
начале
исторического
существования.
О
чуд е
творения,
которое
перерастает
г ран ицы
про ­
странства,
образует
содержание
столетий,
разрушает
его
и
возрож­
дает
вновь,
которое
погружает
при ­
р оду
в
по эз ию,
предсказывает
и
обеспечивает
будущее,
о каз ыва ясь
его
п ри чи н ой ». («Новый журнал» .
1997.
Кн.
209).
♦♦♦
К
рукописи;
£ секуяии^ е иии
и
сек/уясьидеихиъл' *хе~
ие
ЛЛСЯГХ
Ке
**
хе] Яехе
уеСЮХСьбллеЛхеЛ,
беЗЛхеЖие&ХХЪ
СеЮрЛиуеииЛ
fixe их себ -
f
СееуиЛЛ,
c-tccxл узеусхк, и, ил
лхеж,елх,
бипхъ
С/¥хехулх быЛхС 6bUxyuyeuU цели,-
кы х,
без
уиуе^ябсь
улл
це­
ле й?:
ехС^ябеХЛ
СЛхбиЛ
(ехех^Яе б J^yep6cMUx) > KfXpHXUUA-
блхе^ехл,
(э^х из еу
из
uezu), teevpnxueux
*хеуябехл,
гелхбеуялхехе
(ууяеб -
uee ехеле сузлжеиил -), «х^я ел е х
и
знобим.
6wtx&
zcxcnxue 6
лхе иел ехи
хл ех биих
уеиелх-
6y<eUyUX ЛиЦ U j3&X
*WKU
бл хере СМ хе-
(хиишх.
Эеххе
ес еб еиие
елхиесилхел
к,
^йан^ г ии,. (/УХеслхех спхуяеузи/ ьеж е х е
СЛ Х'р ее ииЛ,
СеСЛхеЛХЦие
uj иежелиеих
Ахи с^сс^хсс ший (ех еси и
к-уяеелхълец
с/У Хсх^Я' ихри л хьц
елхууеи,-
пхеб, (з(лспх^хлеии,зх
уял жеи их
исх
ил хлеуясыххеуаеелх
слебех
С/ХииКеЛ^
Ь ЛебсХ
Эбфл хх еуя иеи ех
U
tx^ezue) лхехулх бипхъ ехуяеуелхехблеии
AXCHiMU^X
(Суллелхеб или
ЛХС ЛЪКе
К,С Х К, иЛХ~ иибу уЬ
С^ иил х,
с
^аи^ з ашии^ х
ССИХ^Ы4МХХ.
зауМу
^ц^ х
б
пхел х^
Z**xe6u
сбеслх и
иеебъллхиии
пхеееелх
С еСН х еЛСЦ б й U 3 ^OM^U/Aitxix
С
ЛиШииЛХ
И хи сл/L C^XUXC^CjJUUX
ел хуя ек,,
уе
лхелхалхигескей,
сс/уяуирбиии
*
егеуялхеьиил
(селхеуяеи лсие ыяеелхуехеъ'-
<е
*хх
б
ххе^хишшкл
и
сеслхехбллеелх
еле
сцеиигеасии, (сеслхл/с.
Э~лхеи
есиеби
л
ие tx^uctxcccCAA^ сТелхеб-
etcete зехлхислех ближе и tx^Mxu tc ихе^
/суецилхи ^хсилещи^хсл
иетре бие-
елхллх
себел хсеееи
Сир ии
*
ууеблелхбе-
уяилххе
кеихеу яил х
б
Клхж уе лх
епхуелъ-
иелх
мугм
— уел е ncyu^uc^xy 3*^^
лхыбиееидих
c6ete кеелхехиебку уяежие -
сеуяеб.
&екуяеыцеиил луяеизбеуилисе ехе
л хеел ху
иелиелху
*хеуяебеуу ебеих гл-
елхеи
^O(xyctix(x} bufxyu^cuucAxy
cfoMUttXU^^UHC^X 6 J9^ 'Х& УУ' Х fC КС -
ихеуяе лху
л
и
ел хе иллл
улл
бел ее
ие-
геумхибсиеидехе
езисхлеелхлеиил
с,
пх уя сх-
х^еуиель»
^"(jyyeca, п^ б^ ли з& ии^ у
кеп хеум
ехуяеизбеуил хyUuuü ^Otu^cnx б хн^зе х-
хеуисц
лер еие слсе
б ееб^я ижеи иел х
б
уехбие
лхииубшее
или
зсьле-
ftxiX3x лхислие б буууидееу эпхе tyyecex,
ие бее уиебие
себеуяиихелхие
ил-
ммшх
иих^лх
зиеъииелх
*
zyyectx »хузеубиуеиил
*
zyyecex сезиусхлхельиехе u^ztuuxt ja-
кл ееъеииехе
б
и асуссл хб е.
W\
*xteue
же
ехуя ебуя сицеиил
себеуя -
иихелх
иелхеуяик,
елхуехбехл
уееллхиле^
лхих,
себслхбеииеи
ж идии,
иех
б ес сезуех-
иие
зе хбипхиэц
и еъе зиуби еих
из
ммхл -
л хи,
г еле бегее лх бех
*ххиелкелелхий,
у
ил и,
ехуяеебуясхзебсхлхель,
ухлубллеесцийел
yexcxyKete б мхлс иеилхелхуехибиеехе
х^ялуусцехе. fr\
*ueee
же
и^яеб^яехиуеиие
ехуяеуелхехбллеелх
уелсх
белилеих
хууеж, -
иикеб>
б
их
хисле
лхуяеххеуил^Оси^снх»^
илих^зи^х^Зу
б
кенхеу^й
лхилхелелхиие
иехблееуеиил
и
ебслхеллхелсслхбех
лин­
ией
жизии
cfetxxe u^ycuujtuu б о^ зл -
зи,
белее
уелхеигибехе^
белеебегиехе
зиех-
гсишх.
&п\и zyyectx и^сб^з сии^иа^, ебъе -
уиилелхие
ули зил сеи
б
ехеил л хии
*хуяе -
буяии цеиил
лхехлхеуии
или
эи еуя хии
и
их
сехуясхиеиил,
ехелхелху
глхе
и
лхуехх
луяеиех еуллх
ехеуяелхеии,
лхехк ехе
ехе-
уялу ых,
лхбе^ятесеслл
сух цие сл хь
буяелле-
ии
ехеуяехеуилх
из
еуиеи
узеуялхи,
бие-
ху я с хуя их ес л се й,) излхеуялелхеи хеуллхи,
б
улеуялху
себелхбеиие
иелхеуяихеаеу^е^
б
ул еуял ху
(сулиххууяи,) излхерлелхуее слхе~
лелхиллхи.


4
1999.
ГЁТЕ-ПУШКИН
Предупреждая
постановщика
о
то м,
что
сделанная
им
редакция
ни­
как
не
соотносит
гётевский
з амысел
с
«текущими и меняющимися по ­
требностями
советской
сцены
*,
Па­
стернак
вспоминал
о
бесконечных
мытарствах,
которые
претерпевал
текст
его
перевода
«Гамлета
*
в
про­
цессе
репетиции
во
МХАТе,
ко гда
Пастернаку
предъявлял
т р ебо вание
переделки
каждый
из
испо лнит елей.
Весною
1954 года Пастернак пере­
писывался
также
с
Г.М.Козинцевым,
который
ст авил
«Гамлета
*
в
Ал ек­
сандринке
и
выкинул
конец
тагедии
с
приходом
Фортинбраса,
зам ен ив
его
74- м
сонетом
в
романтизиро-
ваном
переводе
Мар шака
(при том,
что
Пастернак,
во
избежание
ко н­
таминации,
поспал
сп ециал ь но
для
эт ого
пе ре веденн ый
сонет).
Козин­
цев
пр едст авля л
Гам л ета
бо рцом
с
т иранией.
Машинопись
«Фауста
*
в
одночаст­
ном
со кр ащ ении
Пастернака
сод ер­
жит
132 страницы.
Пьеса
состоит
из
пя ти
акто в
с
п рол огом
и
эпилогом.
Постановка,
для
которой
она
дела­
лась ,
не
была
осущест влен а,
и
маши ­
нопись
бы ла
возвращена
уже
после
смерти
Бориса
Па стерн ака,
в
начале
1960-х
годов .
Эт ой
работой
заинте­
ресовался
так же
вахтанговский
театр,
Е.Р.Симонов
взял
у
нас
ее
перепечатку
и
передал
Этушу,
но
и
тут
она
не
пригодилась.
В
бумагах
Пастернака
сохранил­
ся
еще
о дин
набросок,
озаглавлен­
ный
«Результат просмотра Фауста,
приспособленного
для
одновечер­
н его
спектакля
*,
от нос ящийся
к
это й
сценической
редакции.
Это
—
не­
большая
заметка,
п и савшаяся
каран­
дашо м
для
себя,
в
процессе
чтения
перепечатанного
машинисткой
т ек­
ст а.
Здесь
так же,
кратко
и
с ухо
пе­
речисляя
уд ачи
в
определении
по­
следовательности
отдельных
сцен
и
недостатки,
к от орые
он
сам
или
по­
становщик
могли
бы
устранить
в
процессе
работы,
вновь
прорывает­
ся
вд о хнов енная
мысль
Пастернака
о
силе
л и риче ской
стихии,
прояв­
ленной
Гёт е
в
«Фаусте
*.
Глубину
э тих
слов
нам
помогает
понять
на пис ан­
ное
сразу
после
последней
пе ре­
делки
текста
перевода,
письмо
к
М.К.Баранович:
«Я переработал и нашел более
живое
и
понятное
выражение
для
всего
того,
наиболее
рис к ова нного
и
таинственного
в
Фаусте,
ради
ч его
он
был
написан
и
для
ч его
я
его
пе­
реводил
<...>.
Фаустом
завоеваны
и
присоединены
к
душевным
террито­
р иям
человечества
возможности,
открытые
и
захваченные
ли рическ ой
силою
это го
произведения.
Нельзя
сказать,
что
э тих
о бла стей
нет
само ­
стоятельно,
без
Фауста.
Но
они
воз ­
никают,
отогретые
дыханием
это й
л ири ки,
они
оживают
и
существуют
ее
ценой
*.
Продолжая
мысль
о
могуществе
фаустовской
лирики
в
следующем
пи сьм е,
Пастернак
писал
о
«совер­
шенстве
“сферхформы“,
к отор ая
ест ь
по пыт ка
создания
новой
мате­
рии ,
алхимизм
лирики,
нико гд а
не
удовлетворимый,
то
е сть
не
уто ляю ­
щий
гла вн ой
жажды
его
со зд ател ей,
но
со пр ов ож дающий
самые,
самые
выс шие
напряжения
творческого
чувс тва ,
как
это
было
у
Ми к ель­
анджело,
у
Бе тхов ен а,
у
Гоголя».
И оганн
Вольфганг
Г ете.
Гравюра.
(Переписка Б. П аст ер н ака
с
М.Ба-
ранович.
М., 1998, письмо от 26 авгу­
ста
1953 года).
«Легко обозримые последствия
*
лирики
«Фауста
*,
по
мнению
Пастер­
нака,
это
«мир жизни
*,
который
«жи­
вет
по
тем
же
законам,
которые
од у­
шевляют
замысел
Фауста
и
со став ля­
ют
тайну
его
яркос ти .
И
ту т,
п ока
сильно
не
захочешь,
ничего
нет,
но
стои т
только
пожелать
горя чо ,
вс ею
душою,
и,
как
по
вызову,
являются
к
жизни
новые
существования,
рож­
даются
дети,
наступают
новые,
ли­
цом
к
солнцу
правды
о бра щенные
эпохи
<...>, —
писал
он
в
том
же
письме
к
Баранович.
—
Род
этой
энергии
должен
был
пробудиться
и
во
мне
за
его
передачей.
Я
счастлив
был
чувствовать
это
начал о
в
себе
и
рядом
с
собой,
пока
трудился
над
р у сским
в осс оздани ем
этого
чуда,
и
мне
грустно
было
расставаться
с
этой
с илой
по
окончании
работы
*.
(«Вопросы литературы
*,
1972.
No
9).
Эти
слова
позволяют
нам
понять
прич ину
возникновения
одного
из
пер во на чал ьных
названий
романа
«Доктор Живаго
*
—
«Опыт русского
Фауста
*.
Его
замы сел
внач але
фо р­
мировался
вокруг
ф игуры
Иннокен­
тия
Дудорова,
целеустремленный
характер
кото рого
раскрывается
в
начале
романа
в
сцене
с
осиной,
ко­
торой
он
«в безумном превышении
сил
*
приказывает
застыть
в
непод­
виж ност и,
ин аче
го вор я,
в
ма льчик е
обнаруживается
самое
существо
фа­
устовского
ха ра к т е ра , «уверенность
в
пр аве
и
власти
призывать
к
сущ е ст­
вованию»
различные
я вления
жизни.
Приведем
полностью
т екст
за­
пис ки:
(бокуъм-
мхе,
Ьх ехсу зе сх
гххомх
усзуг
beete
i
най ме
^Sextxxuxc (сфеум& ек о& ых х
nvpc-
еемс х
ех
к апка на
г ет&еу
«ими,
с
Э'ЬфФриоееС'ЛХ') —
ex
iOcxtc
МЛ
ООМЛ-
нише
5-x&
(немке
«Uwe extxceoxMxxccUuC0 1x3 эехихХ-
envp. 84-ex
не
Зл ме
tfne (Линкей
м ук&0ухх
*х
4
<х U3S&1XX9
*
ееххз-
fawUr
0x060
*
уэсхз^у шхх' 0
мех
0ехехсхмм
*и> е ху40
Кеш шны с
уиф-
60x400006 сх
—
ъху
*х0
ex
&с^ х с хfyytm
0&x3cxetxoi<
*40
сх
сказать
6к&ре-
60^0 ix^tex 0цехкхг&0К0
*х
емко м
*
ухх0-
etxy9e&x6 oewiiHue
^^)euovt6u0
tMmce
ex
—
X0^0oxcx.
CjOcxyoxx —
зехкмихххем^и, cyycä
*
(жахай, pi^xc^ fvpcuMcw ex
сш изй
•хехрикех .
С/ ихрика
анихса^ср-
иых
060^9x4x0006 — лир ика fo&xccaeycMv
боохехех
*
*ил/р икх х
безуейснъ-
6tx& exxx Zuauumax. (Au^uica
сем х
—бсех0
ок ебеху хком х
*
Мх К0
0603^9x0
*
e^0M^Cetx6cXJOMX. ^5y9CX
*MOXX40-
Z0CK0C 00X^99KXXXOX0 CjDcMpOMX 6 зр^ -
ышуе
эпшх
рссаихжмий
и
у9 0з<р
*хь-


Петербургская
хр оник а
5
1999 — год Гёте и Пушкина
П астер нак
перечисляет
картины,
действия
и
страницы
по
ру ко писи
своей
сценической
р еда кции,
ср ав­
нива я
сцены
третьего
акта
на
Фор -
сальских
полях
и
в
Аркадии
с
са ти­
рической
оперой
1909 года компо­
зитора
В.Эрберга
«Вампука
*,
в
ко­
торой
пародировались
театральная
искусственность
оперного
жанра,
ее
усло вно ст и
и
шта мпы .
Чтобы
уйти
от
ра стяну то сти
эт их
сце н,
он
пред­
полагает
описательные
определе­
ния
рифмы,
ко то рые
звучат
в
сло­
вах
Елены:
...Отчего так странно
Пленяла
ре чь
служ ит еля
того?
Он
подгонял
так
странно
слово
к
слову,
Как
в
хоре
сочетают
гол о са,
Лаская
сл ух
их
слепой
и
согласье л,
—
заменить
прямым
назв анием
приема.
Осо б енно
высоко
Пастернак
ста­
вил
я зык
трагедии,
бурный
и
стре­
мительный,
который
создает
впечат­
ление
уд ив ит ельной
современности
сказа нно го .
«Всем своим существом участву­
ешь
в
явлении
живой
поэзии
на
по л­
ном
ходу,
—
писал
он
в
заметке
для
Фаустовского
музея
в
Кн ит тл инге не.
—
Одухотворение
обиходной
ре чи,
с
од ной
стороны,
с
другой,
—
ма­
т ериализ ация ,
которая
создается
и
достигается
с
пом ощью
образов,
ал­
литерационной
связью,
афористич­
нос тью ,
движением,
звучностью,
ри т­
мом
и
рифмой,
уже
и
без
п ря мого
сценического
воплощения
само
по
себе
является
редкостным
зрели­
щем ,
совершенным
спектаклем».
(«Новый журнал». 1997.
Кн.
209).
Петербургская
хр оника
Взаимоотношения
России
и
Германии
-
это
годы
мира
и
войн,
дружбы
и
вр аж ды,
к ул ьту рных
и
фил ософских
в з аимов лия ний,
плодотворного
сотруд­
ничества
и
полного
от чуж дения .
Противоречивые,
подчас
трагические
со­
бытия
и
аспект ы
определили
болезненность
русско-немецкой
темы .
Пози­
тивный
сдвиг
наст у пил
во
второй
половине
1980- х ,
однако
и
в
пост­
п ерес троеч н ые
год ы
эта
тема
не
стала
«безоблачной» .
Немцы
Санкт-Петербурга
—
это
особая
и
яр кая
страница
российской
ист ории.
Гот овясь
отпраздновать
300-ле т ие
нашего
города,
мы
не
мож ем
не
вспомнить,
что
первые
вы ходц ы
из
Г ермании
появились
на
б ер егах
Не вы
уже
в
самом
н ачале
XVIII века
—
во
време на
П етра.
Несколько
во лн
э ми грации
XVIII—XIX
веков
способствовали
тому,
что
в
Петербурге
сложилась
мно гоч исле нн ая
и
разноликая
немецкая
коло ния
—
этно кул ь­
турная
общность
людей,
объединенных
язы ком ,
традициями
и
п рина дл еж­
ностью
к
Ев анг ел ич еско -Л ю теранской
церк ви.
К
началу
XX века немецкая
общин а
насчитывала
50000 человек.
Из
не ме цкой
среды
вышло
немало
государственных
деят ел ей,
учен ы х,
архитекторов,
военных,
предпринима­
телей,
чьи
имена
составляют
гордо сть
России.
В
1914 году ,
в
связи
с
нач ал ом
Первой
мировой
во йны,
когда
почти
всю
Россию
захлестнула
мощ ная
в олна
ант игерм анск их
настроений,
петербургская
немецк ая
община
вст уп ила
в
свой
завер шаю щий
пер иод .
Посл ед ующ ие
десятилетия
стали
во ист ину
трагической
главой
ее
ист ории:
немецкие
религиозные,
кул ьт урно- просв ети тель ские
и
общ ественные
орга­
низ ац ии
подверглись
—
в
той
или
иной
степени
—
дискриминац ии
и
ре­
п рессиям.
Пол ная
ли кв ида ция
к ол онии
петербургских
немцев
с
их
неп о­
вторимым,
сложившимся
за
200 лет укладом жизни,
—
одно
из
пре­
ступлений
советской
э похи.
Может
быть
именно
поэтому,
в
пос ле дние
годы
С анк т-Пет ербу рг
ок азал ­
ся
ц ентро м
во з рожде ния
русско-немецких
культурных
связей,
оправды­
вая
тем
самым
свою
репу тац ию
ку льту рной
столицы
России.
Формаль ­
ным
поводом
ста л
двойной
юбилей: 200-летие
со
дня
рождения
А ле кс андра
Сергеевича
Пушкина
и
250-летие
со
дня
рождения
Ио га нна
В оль фганга
Гёте.
Истинная
же
п рич ина
лежит
в
неослабевающем,
исторически
о бу­
словленном
и нт ересе
наших
народов
др уг
к
другу.
Нет
нужды
г овор ить
о
то м,
что
восстанавливать
отношения
труднее,
чем
их
ра зруш ать.
Для
э того
необходимы
усил ия
конкретных
людей.
Среди
тех,
кто
вз ял
на
се бя
в
наш ем
городе
трудную
ро ль
первопроходцев,
следует
прежде
вс его
назвать
имена
Л.В.Славгородской,
инициатора
многолетних
чтений
«Немцы в России»
в
Библиотеке
РА Н,
и
г-н а
Дитера
Бод ена,
Ге­
н ерал ьн ого
консула
Ф едер ативной
республики
Гэ рмания
в
Санкт-Петербур­
ге.
Без
их
э нер гич ных
и
плодотворных
усил ий
петербургская
хроник а
русско-немецких
кул ьт у рных
событий
оказалась
бы
значительно
к ороче.
М емори аль ная
доска
От то
фон
Бисмарку.
1998.


6
1999.
ГЁТЕ-ПУШКИН
11 декабря 1998
На
Ан глий с кой
набережной
(дом
No5 0) состоялось открытие мемори­
альной
доски
вы дающему с я
немец­
кому
политику
и
государственному
деятелю,
п е рвому
канцлеру
Ге рма­
нии
Отто
фон
Бисмарку,
столетие
со
дня
смерти
к оторог о
отмечалось
в
июл е
1998 года .
В
этом
петербург­
ско м
дом е
От то
фон
Бисмарк,
в
то
вре мя
прусский
по сланник ,
жил
с
1859 по 1862 год .
Мемориальная
доска
вы пол нена
по
заказу
потомков
Бисмарка
при
организационной
поддержке
Ге­
нерального
конс ул ьст ва
ФРГ
и
в
тес ­
ном
сотрудничестве
с
Комитетом
по
культуре
Петербургской
админи­
страции.
Автор
мемориальной
доски
— известный
с к ульп тор,
чле н
петер­
бургской
Академии
современного
и ск усст ва,
Л евон
Лазарев.
На
открытии
присутствовали:
граф
Карл - Эд уард
фон
Бисмарк,
пр ед ста вите ли
Министерства
Ин о­
стр ан ных
дел
России
и
администра­
ции
го р ода,
посол
ФРГ
в
Российской
Федерации
г-н
фон
Шт удни ц,
Г ене­
р ал ьный
консул
ФРГ
в
Санкт-Петер­
бурге
г-н
Боден,
пр е дста вител и
ди­
пломатического
ко рпу са
и
петер­
бургской
о б щест в енно ст и. (Некото­
рые
по дро бно сти
церемонии
откры­
тия
отражены
в
материале
“Открыта
мемориальная
до ска
«железному
канцлеру»” (Газета«Невское
время»
от
15.12.98).
4 февраля 1999 г-
В
Биб лио те ке
РАН
открылась
об­
шир ная
в ыста вка
кни г
и
пе рио ди­
чес ких
изданий,
посвященная
жизни
и
деятельности
изве с тно го
пет ер­
бургског о
издателя
Адольфа
Федо­
ровича
Маркса
(1838—1904).
Вы­
ставка
б ыла
подготовлена
Библиоте­
кой
РАН
и
Международным
семи­
на ром
«Немцы в России и русско -
нем ецк ие
научные
и
культурные
свя ­
з и » (руководитель
—
Г. И.С ма гина).
В
экспозиции
были
пр едст авлены
более
200 произведений печати
—
все
ви ды
изданий,
выпущеных
фирм ой
А.Ф.Маркса:
Собрания
сочинений
русских
пи сат елей
и
поэтов,
вошедшие
в
се­
рию
Сборники
«Нивы»
и
выходившие
в
качестве
ежегодных
приложений
к
жур на лу;
отдельные
произведения
русских
и
зарубежных
писателей;
научно-популярные
издания;
книг и
по
пед аго гик е
и
домоводству;
карто­
графические
издания;
оригинальные
оформления
и
иллюстрации
изда ни й
А. Ф.М аркс а.
На
отдельном
сте нде
под
названи­
ем
«Жизнь,
отданная
книге»
был а
вы­
ставлена
литература
о
жизни
Маркса
и
его
издательстве,
которая
включа­
ла
воспоминания,
некрологи,
нау ч­
ные
монографии,
публицистические
статьи,
библиографию.
Выставку
открыл
директор
БАН
В.П Леонов.
Затем
собравшиеся
вы­
сл уш али
доклад
К.М.Азадовского
«Немцы Петербурга» (частично опуб­
л ико ва но : «Час пик» 1999-
No
5. 10
февраля.
С.
4).
Среди
первых
посетителей
вы­
ставки
было
много
почетных
гостей,
в
том
числе
Генеральный
консул
ФРГ
в
Петербурге
д-р
Д.Боден;
он
обра­
тился
с
приветствием
к
собравшимся.
Со тру дни ца
отдела
организации
выставок
Г.М.Нефедова
пр о вела
экскурсию,
подробно
рассказав
по­
четным
гостям
и
читателям
Библ ио ­
т еки
о
жизненном
пу ти
А.Ф.Марк­
са,
его
издательской
деятельности
в
России,
и
дала
по ясне ния
по
бол ь­
шинству
выставленных
в
витринах
изд ани й.
В
завершение
каж дый
из
присутствующих
получил
печатный
Ката ло г
выставки,
подготовленный
Научно-исследовательским
отделом
библиографии
и
библиотековедения
Б АН.
Выставка
работала
более
меся­
ца
и
прошла
с
большим
ус пе хом.
5 февраля 1999 г .
К
300- ле тию
Петербурга
в
поме­
щении
Ев анг е личес ко- Лютеран ­
ско й
церкви
Св.Петра (Невский
п ро­
спе кт, 22—24) открылась постоянно
действующая
фотовыставка
«Немцы
Санкт-Петербурга».
Организаторы
в ыста вки:
Гене­
рал ьн ое
консульство
Федеративной
республики
Германия
в
Санкт-Пе­
На
открытии
фотовыставки
«Немцы Санкт -П ет ер бурга».
Фо то
Р. Куче рова.
тербурге
и
Евангелическо-Лютеран­
ская
цер ков ь.
Проект
осущест влен
при
финансовой
п оддерж ке
М ини­
стерства
иностранных
дел
Германии.
Материалы
предоставили:
Госу­
дар с тве нный
музей
истории
Са нкт-
Петербурга,
Ро ссийский
государст­
венный
исторический
архив,
Цен­
тральный
государственный
истори­
ческий
архив
Санк т-Петер бу р га,
Центральный
го су дарст в енный
ар­
хив
кинофотодокументов,
Петер­
бургский
фили ал
Архива
Р АН,
Ин­
ститут
истории
естествознания
и
тех н ики
РАН ,
Биб лио те ка
Р АН,
Ро с­
си йск ая
национа ль ная
библио т ека,
С.-Петербургская
государственная
театральная
библиотека,
Общест­
в енная
Академия
наук
российских
немцев,
музей
М.ВЛомоносова,
му­
зей
Академии
художеств,
музей
ги м­
назии
К. И.М ая,
аптека
Пеля
(No13).
В
эксп оз иц ии
представлены
фо­
томатериалы,
раскрывающие
огром­
ный
вклад
немцев
в
общественно­
политическую,
предприниматель­
скую,
религиозную
и
культурную
жизнь
нашего
города.
Они
дают
по­
дробное
представление
о
роли
пе­
тербургских
немцев
в
науке,
архи­
тектуре,
искусстве,
в
книж но м
и
пе­
чатном
деле
и
других
областях.
Выставка
«Немцы Санкт -П ет е р­
бурга»
принадлежит
к
числу
культур­
ных
событий,
призванных
оживить
нашу
историческую
па мять .
Ее
эк­
спо нат ы
—
документальные
ил лю­
страции
жизненного
уклада
петер­
бургской
не мец кой
общины.
К
открытию
выставки
был
выпу­
щен
специальный
бу кл ет: «Немцы
Санкт-Петербурга».
Фотовыставка
отк р ыта
для
посе­
ти тел ей
с
6 февраля 1999 года и ра ­
ботает
ежедневно
с
13-00
до
19-00
часо в.


Пе те рбур гск ая
хроника
Праздничные
мероприятия
в
Петербурге,
посвященные
д вум
юбилейным
датам,
пров одя тся
по
иниц иат иве :
Комитета
по
культуре
Санкт-Петербурга;
Генерального
консульства
Федеративной
республики
Германия;
Немецкого
культурного
центра
им.
Гё те;
и
под
патронажем:
Министра
Иностранных
Дел
Федеративной
Р есп уб лики
Г ерм ания
Йош ки
Фишера;
Министра
Иностранных
Дел
Р ос сийс кой
Федерации
Иг оря
Ив анов а.
Кроме
т ого
для
подготовки
празднования
юбил ея
Гё те
в
Петербурге
был
соз дан
Организационный
комитет,
учредительное
заседание
которого
состоялось
18 декабря 1998 года.
Комитет
работает
под
председательством
первого
вице-губернатора
и
председателя
К омит ета
по
культуре
Владимира
Яковлева
и
Генерального
консула
Федеративной
республики
Германия
Ди тера
Бод е на.
200 лет
А.
со
дня
рождения
С.Пушкина
250 лет со дня рождения
И.В.Гёте
6 июня 1999
года
28 августа 1999
год а
Пр огра мма
праздничных
ме­
роп ри яти и:
10 февраля .
Концерт
«Пушкин
и
Гёт е
в
музыке
современников».
Организатор
—
Немецкий
Культур­
ный
центр
им.Гёте.
Фев р ал ь-июнь
1999 г.
Видео­
цикл
«Фауст»
Гёте
в
оперном
искус­
стве.
Ро ссийс ка я
нацио наль ная
биб­
лиотека.
2 апреля.
Гётевские
чт ения .
Ор­
ганизатор
—
Комиссия
по
праздно­
ванию
юбилея
Гёте
в
Санкт-Петер­
бурге.
8 апреля .
В
помещении
ТЮ За
по к азан
спектакль
Берлинского
Мо­
лодежного
театра
«Карусель» «Но ­
вые
страдания
м ол одого
В.»
Поста­
новка
Уль риха
Пленцдорфа.
Ини­
циатива
Немецкого
Культурного
Центра
им.Гёте.
(См.
«ТЮЗ
—
он
и
в
Германии
ТЮ З », «Смена», 30.04.99)
19 апреля.
В
музее
Достоев­
ск ого
открылась
в ыст авка
пл ака та
«Прометей 1982 —
подцензурное
ис­
ку сств о
из
быв шей
ГД Р».
На
в ыстав­
ке
был о
представлено
27 графиче­
ск их
работ.
Организатор
—
Немец­
кий
Культурный
Центр
им.
Гёте.
20 апреля.
В
Ро ссийск о й
Нацио­
нальной
биб лио те ке
открылась
книж­
ная
выставка
«Переводы Пушкина на
немецкий
яз ык
и
переводы
Гё те
на
русский
яз ы к ». Организаторы
—
Р ос­
сийская
Национальная
библ ио тек а
и
Генеральное
консульство
ФРГ
в
Санкт-
Петербурге.
21 апреля .
П уш ки нский
Теа­
тральный
це нтр
на
Фонт анке . «Сцена
из
Фауста»
Пушк ина
в
и спо лне нии
Владимира
Рецептера.
Организатор
—
Г енерал ьное
консульство
ФРГ
в
Санкт-Петербурге.
21 апреля.
Встреча
во
Дворце
Белосельских-Белозерских
с
пред­
седателем
Немецкого
Пушкинского
общества
п роф.
Р.-Д.Кайлем,
расска­
завшем
о
деятел ь но сти
Общества
в
юбилейном
1999 году,
а
также
о
его
последних
проектах
и
публикациях,
связанных
с
переводом
произведе­
ний
Пуш ки на
на
нем ецкий
я зык.
22 апреля.
В
Институте
Ру сс кой
литературы
(Пушкинский Дом)
про­
шел
симпозиум
на
тем у
«Гёте и Пуш ­
ки н». С докладами выступили:
Даниил
Гр анин: «Поэт и власть»; Евгений Па ­
стер нак: “О русском переводе «Ф а у ­
ста»
Б.Пастернака”; Галина Тиме:
“Гёте на «закате»
Ев ро пы”; Рольф-
Дитрих
Ка йл ь: «Гёте о Петербурге»;
Кон ст ан тин
Азад о вск ий: “Гёте
—
«вечный спутник»
Ма рины
Цветае­
вой”; Павел Дмитриев: «Гётевские
пра здник и
в
СССР:
ве хи
советской
кул ьт урной
и део ло ги и». (Материалы
симпозиума
готовятся
к
пе ч ати.)
Под робне е
о
подготов ке
и
пр о­
ведении
симпозиума
см .: «Пушкин и
Гё т е » («Известия», 13.04.99); «Под
се нью
двух
поэтов» («Санкт-Петер­
бургские
ве до м о ст и» 21.04.99); «Пуш­
ки ну
и
Гёте» («Санкт-Петербургские
ве до- мо ст и», 23 04.99); «Сказ-ки
Пушкина
пер ев оду
не
поддаются» («Изве­
ст и я», 24.04.99).
24 апреля .
В
ки­
нотеатре
«Аврора»
по
инициативе
Немецк о ­
го
Культурного
Цен­
тра
им.
Гёт е
был
пока ­
зан
немой
фильм
«Фа ­
уст »
Фридриха
Виль­
гельма
Мурнау
(1925—
1926 г.г.) в соп ров ож ­
дении
квартета
Ме-
трополис.
1 мая.
Сцена
Алек­
сандрийского
театра.
«Клавиго» . Тра ге ди я
в
5-т и
действиях
в
постановке
Омского
Академиче-ского
драматического
т еат ра.
Режис-сер:
Ш тефан
Шми дтке,
Берлин.
По
инициа тиве
Не мец кого
Культурно-го
Центра
им.Гёте.
Зм ая.
И.В.Гёте «Западно-восточ­
ный
ди ван
*
—
театрализованные
ли­
тературные
чтения
с
участием
Йохе­
на
Штрибека,
актера
и
директора
Мюнхенского
Камерного
театра.
Малый
зал
Дворца
Белосельских-Бе­
лозерских.
Организатор
—
Немец­
кий
Культурный
Центр
им.Гёте.
Июнь
—
сентя бр ь.
Открытие
выставок: «Гёте
—
последний
ун и­
версальный
гений?»и«Учение
о
цве­
те»
Гёте».
Не м ецкий
Культурный
Центр
им.
Гёте.
29 мая.
Пр ису ж дение
Пушкин­
ско й
пр емии
Фонда
Альфреда
Тё п­
фера
авт орам ,
пи шущи м
на
русском
языке.
Организатор
—
Фонд
Ал ь­
фреда
Т ёпфе ра,
Га мб ург.
Лауреат
премии
—
поэт
Але к­
санд р
Кушнер.
23—29 июня.
Неделя
кино:
эк­
ранизация
литературных
произ­
в еде ний
И. В. Гёте: «Фауст», I960 г.,
Г.Грюнгенс
и
П. Го рс ки; «Клавиго»,
Дойтчес
Шаушпильхаус,
Гамбург;
«Новые страдания молодого Верте­
ра ».
По
спектаклю
Ульриха
Пленц­
до рф а; «Таро».
Режиссер
фон
Роль ф
Томе,
по
роману
Гёте
«Избиратель ­
ное
сродство».
Н емец кий
Культур­
ный
Це нтр
им.
Гёт е.
5—7
июля.
Ро ссий ска я
Нац ио­
нальная
библиотека.
Семинар: «Немец­
кое
и
русское
восприятие литературы».
17 сентября.
Российская
Нацио­
нальная
библиотека.
Литературно­
музыкальный
веч ер
«Гёте и музыка»
(цикл «М и рова я
литература
в
музы­
ке »).
Автор
Т.П.Самсонова.
18 октября .
Гёте вск ие
чтения.
Организатор
—
Комиссия
по
празд­
нованию
юбилея
Гё те
в
Санкт-Пе­
тербурге.
Г енер альн ый
к онсул
ФРГ
в
Петербурге
д-р
Д.Боден
и
профессор
Р-Д.Кайль
на
встрече
с
деятелями
ку льту ры
во
Дворце
Белосельских-Белозерских.
Фо то
Р. Кучерова.


8
1999.
ГЁТЕ
И
ПУШКИН
Адольф
Федорович
Маркс
и
его
издательская
де ятель нос ть
в
Р оссии
Александр
БОГДАНОВ,
Надежда
ТРОФИМОВА
Recte facti fecisse merces est
*
(Сенека, «Письма», LXXXI, 19)
Широко
известный
в
п р ошлом
ве ке
А.Ф.Маркс
в
на шем
был
не­
заслуженно
забыт.
Публикуемая
статья
призвана
не
то лько
позна­
комить
читателей
журнала
с
из­
дат ель ско й
де яте ль ность ю
Адоль­
фа Маркса,
но
и
воздать
ему
дол ж­
ное
как
замечательному
просв е­
тителю.
В
ан гли йс ком
яз ыке
ест ь
особое
слово
—
self-mademan, которое
служит
для
определения
типа
люде й,
доби вши хся
успехов
в
ж изни
исклю­
чительно
с обс тв енными
силами.
К
числу
именно
т аких
людей
принадле­
жал
А.Ф.Маркс.
В
своей
жи зни
он
всем
был
обязан
себ е,
своей
пред­
приимчивости,
издательскому
даро­
ванию.
♦**
Адо льф
Фе доров ич
Маркс
ро дил ся
в
1838 г.
в
семье
немецкого
бюрге­
ра
в
г.
Штеттине,
столице
Помера­
нии.
Его
отец,
Фридрих,
вл адел
фа б­
рикой
башенных
часов.
В
семье
был о
девять
детей.
Семь я
жила
в
достатке,
однако
после
смерти
отца,
когда
Адо л ьфу
исполнилось
только
де сять
ле т,
положение
изменилось.
Адольфу
Марксу
все-т ак и
удалось
закончить
среднее
учеб ное
заведе­
ние
и
получить
хорошее
образова­
ние .
П осле
долгих
раздумий
он
ре­
шил
связать
свою
самостоятельную
деятельность
с
книжной
т орг овлей .
Вн ач але
ра бо тал
в
Вис ма ре
учени­
ком
в
фирме
-Придворная
кн иж ная
т орго вля
Д .К.
Гинсторфа», затем в
берлинской
фи рме
Гиршвальда,
ко­
торая
тор гов ала
медицинской
лите­
ратурой.
В
Россию
он
впервые
приехал
в
1859 г.
по
приглашению
Фердинан­
да
Августовича
Бите паж а,
известно­
го
русского
кни готоргов ца
и
ком ис­
сионера
л ейпциг ских
фирм.
В
ком ­
па нии
Битепажа
и
Калугина
Маркс
•Наградой за доброе дело служит свер­
шени е
его
(лат. ).
проработал
пять
лет
в
иностранном
отделе,
организатором
ко торо го
он
был.
В
1864 г.
волею
случая
он
ста­
новится
при казч иком
немецкого
от­
дела
в
кни жно м
ма газин е
М.О.Воль­
фа,
где
проработал
недолго.
Здесь
он
приобрел
несколько
н адежн ых
друзей
из
немцев,
с
которыми
в
дальнейшем
сотрудничал
в
России
(Г. Ф.Гоппе ,
Г.К. Корн фе лъ д
и
др .). Ин­
тересно
о тме тить,
что,
работая
у
В оль­
фа,
А.Ф.Маркс
совместно
с
Гоппе
со­
ставил
каталог
немецкой
на­
учной
и
худ оже ств е нной
ли­
тературы
с
1800-х
по
1860-е
гг.
После
организации
Го ппе
и
Ко рн фел ьдом
собственного
издательского
дела
А.Маркс
ста л
их
а ктивны м
помощни­
к ом.
Во
второй
по ло вине
60- х
гг.
они
совместно
из дали
«Путеводитель по России -
Ба-
с т е на , «Всеобщий календарь на
1867 г.
*,
«Всеобщую адресную
кн игу
С.- Пе те рб урга
с
Ва с иль­
ев ским
островом,
Петербург­
ской
и
Выборгской
сторонами
и
Охтою-.
Наблюдая
за
издательской
жизнь ю
Петербурга,
Маркс
по­
степенно
уверился
в
том,
что
он
хочет
и
может
изд ав ать
свой
собственный
журнал.
Свою
издательскую
деятель­
ность
А.Ф.Маркс
начинал
с
ну­
ля.
В
России
у
него
не
бы ло
ни
имени,
ни
денег ,
ни
связ ей .
До
сих
пор
неизвестно,
откуда
взялся
пер­
воначальный
капитал,
который
пред­
приимчивый
нем ец
испол ьзо вал
для
из да ния
первых
книжек
«Нивы».
Не
будем
спорить
о
т ом,
что
послужило
образцом
для
журнала
«Нива» .
Одн о
остается
б есспор ным:
практика
издания
немецкого
жур­
нала
для
семейного
чтения
«Garten­
laube» (Беседка в саду), в котором
он
сам
од но
вре мя
сотрудничал,
бы­
ла
использована
им
для
выпуска
«Ни­
вы ». Однако оглядываясь на своих не­
мецких
пр едш еств еннико в,
Адольф
Маркс
учитывал
особенности
фо р­
мирующегося
российского
книжно­
го
рынка.
Больше
то го,
он
сам
фо р­
мировал
эт от
рынок.
З ная
все
трудности,
с
которыми
он
может
столкнуться
при
попытке
п олучи ть
разрешение
на
открытие
н ового
журнала,
А.Ф. Мар кс
реши л
приобрести
права
на
публикацию
уже
существовавшего,
но
не
имев­
ш его
успеха
жу рн ала,
основанного
в
1850 г.
А.А.Пл юша р ом ,
с
длинным
названием
«Живописный сборник
за меч атель ны х
предметов
из
наук,
иску сс тв,
промышленности
и
обще­
жи т ия ». Маркс приступил к созданию
литературно-художественного
изда­
ния
для
сем ейно го
чтения,
отражаю-
Адольф
Федорович
Маркс.
ще го
консервативные
настроения
русского
общества
(по крайней ме ­
ре,
так
б ыло
в
первые
го ды
выхода
журнала).
В
дальнейшем
журнал
стал,
скорее,
аполитичным.
С
1870 г.
«Нива»
становится
еженедельным
ли­
те ра турн ым
иллюстрированным
жур­
налом
объемом
в
два
печатных
ли­
ста,
в
котором
преобладала
беллетри­
стика.
Там
же
печатались
н аучно -по ­
пулярные
статьи,
материалы
по
до­
мовод с тву,
по лезны е
советы
по
хозяй­
ству
и
т. п.
Вообще
говоря,
такого
ро ды
материалы
со ст авл яли
основу
журнала
и
все
пос ле дующ ие
годы.
На
втором
году
ж изни
«Нива»
по­
лучила
р азр ешен ие
открыть
с вое
первое
еженедельное
приложение:
«Парижские моды»
с
чертежами
и
в ыкро йками.
В
общем,
в
первые
го­
ды
суще ст вов ания
журнала
гла в ной


Александр
Бог данов,
Надежда
Трофимова
9
сво ей
задачей
А.Ф.Маркс
считал
бо рь­
бу
за
подписчиков.
Кон куре нци я
за­
ставляла
Маркса
заб о титьс я
как
об
увеличении
объема
журнала,
так
и
о
том,
чтобы
материалы,
не
выходив­
шие
за
рамки,
оч ер че нные
его
изда­
тельской
политикой,
становились
бо­
лее
интересными.
Им енно
в
это
в ре­
мя
А. Мар кс
реализует
новую
для
Рос сии
идею
из дания
бесплатных
приложений
к
своему
журналу.
Сл ед,
который
оставил
журнал
«Нива-
в
истории
русс кой
периоди­
ческой
печати
и
культуры
слова,
оц енив ает ся
по-разному.
Оч ев идно
одно:
львиная
до ля
усп еха
журнала
при ходи лас ь
на
прилагаемые
к
нему
собрания
сочинений
русских
и
зару­
бежных
писателей.
Можно
без
пре­
увеличения
сказать,
что
эти
издания
принесли
А.Ф.Ма рк с у
настоящую
славу.
Маркс
пер вым
в
России
ст ал
плано мер но
выпускать
собрания
со­
ч ине ний
писателей,
создавая
би бл ио­
теку
русской
классической
литера­
туры.
Иде я
эта
была
не
нова.
В
то
время
в
Германии
в
каждой
сем ье
бюр гер а
б ыла
своя
дом ашн яя
неболь­
шая
б иблио тека
из
сочинений
круп­
ных
н емец ких
пи сател ей .
Достаточ­
но
вспомнить
деятельность
издателя
Антон-Филиппа
Реклам а
(1807-1896)
в
Лейпциге.
Под обную
и дею
в
Рос ­
сии
пытались
во пло тить
в
жизнь
пред­
ш ес тве нники
Марк са.
В
первой
поло­
вине
XIXв.
за
это
брался
А. Ф.См ир-
дин,
но
безуспешно,
на
рубеже
70—
80- х гг.
хотел
ее
воплотить
М.О.Вольф,
но
последовавшая
в
1883 г.
смерть
издателя
по мешала
о суще ст вле нию
его
зам ы сла.
Для
успешного
претворения
в
жи знь
этой
ид еи
Марксу
были
необ­
ходимы,
во-первых,
авторские
пр ава
на
изд ания ,
во-вторых,
разработка
сис те мы
оплаты
литературного
тру­
да,
к ото рой
в
те
год ы
не
существо­
вало,
а
в-третьих,
деньги:
не
было
ни
кредитов,
ни
государственных
субсидий
на
издания
книг
и
журналов.
К
нач алу
XX века А.Ф .Марк су
удалось
собрать
у
себя
авторские
права
на
сочинения
многих
русс ки х
писателей,
но
монополистом
в
этой
обла ст и
он
не
ста л,
хо тя
современ­
ники
считали
его
«творцом литера ­
турных
гонораров-.
Своими
огром­
ными
тиражами
Полных
собраний
сочинений
и
отдельных
произведе­
ний
он
ок азал
определяющее
влия ­
ние
на
формирование
книжного
рынка
в
России,
потребности
кото­
ро го
заставляли
его
ежегодно
об­
новлять
ассортимент
издаваемой
ли­
тературы
и
при
этом
учитывать
ин­
тересы
и
вкусы
новых
слоев
чита ­
телей,
а
также
вея ния
времени.
В
1890 г.
Маркс
п олучи л
разре­
шение
на
издание
кроме
ежегодных
сборников
«Нивы
*
ежемесячных
п ри­
ложений
с
предварительной
цензу­
рой .
Однако,
чтобы
удержать
лиди­
рующее
положение
ср еди
изд ат ел ей,
Мар ксу
приходилось
все
вр емя
стре­
миться
в
чем-то
опережать
други х.
Поэтому
сначала
он
добился
устано­
вления
не бывал о
высоких
литера­
турных
гонораров
(до 1000 рублей
с
листа)
и
тем
самым
сумел
привлечь
в
свой
журнал
наиболее
известных
русских
писателей
и
поэтов.
Позд­
нее
у
не го
родилась
идея
из да ния
бесплатных
Полны х
собраний
сочи­
не ний
отечественных
писа те лей,
напеч ат анных
в
ви де
пр ило жен ий
к
журна л у
«Нива-
без
предваритель­
ной
цензуры.
В
1896 г.
он
п олу чает
на
это
официальное
разрешение.
Маркс
одн им
из
первых
русских
издателей
понял,
что
б оль шого
успе­
ха
можно
добиться
снижением
цены
на
издание,
а
не
повышением
номи­
н ала.
Он
из
год а
в
год
увеличивал
тира­
жи
журнала.
Но
расширение
круга
читателей
в
России
могло
п роис хо­
ди ть
только
за
сч ет
малообеспечен­
ных
слоев
общества
(разночинцев,
р аб очих
в
городах
и
крестьян
в
сел ь­
ск ой
ме ст нос ти ). Редакции приходи­
лось
принимать
во
внимание
вкусы
но вого
конт ин ген та
подписчиков.
А.Ф.Маркс
понимал,
что,
не
с ни­
жая
пр о изво дст ве нных
расходов,
он
не
сможет
в
дальнейшем
понизить
стоимость
одного
номера
журнала.
Для
этого
ему
приходилось
постоян­
но
расширять
и
модернизировать
с вою
про изво дст венну ю
б азу.
Пер­
вым
шагом
в
этом
нап рав лении
ст а­
ло
приобретение
со бст венно й
тип о­
графии,
отсутствие
которой
оч ень
затрудняло
его
издат ель ску ю
дея ­
тельность.
Средства
на
ее
пок у пку
у
Маркса
появились
только
спустя
10 лет после начала выхода « Ни вы» .
Осенью
1881 г.
он
купил
на
аукционе
типографию
А . Велли нга,
находив­
шуюся
по
а дрес у:
А нгли йс кий
про­
сп ект,
дом
10.
Туд а
же
переехала
и
контора
журнала
«Нива» .
С тав
хозяином
типографии,
А.Ф.Маркс
заня л ся
мо дер низац ией
ее
оборудования
и
усовершенство­
ванием
технологии
вып ус ка
журна­
ла.
В
1898 г.
он
начинает
строить
са­
мую
кр упн ую
в
России
типо гр афию ,
которая
б ыла
открыта
в
1901 г.
Это
был
ц елый
комплекс
четырех-
и
пя­
тиэтажных
зданий,
в
кот орых
раз­
мещались
со бс тве нно
типография
и
литография,
ка ртогра фи чес кое ,
фо­
тографическое
и
автотипическое
от д еления ,
клишехранилище
и
хра ­
нилище
стереотипов.
Рабо ч ие
его
пр ед пр иятия
по лу­
чал и
высокую
заработную
плату,
имели
бесплатное
медицинское
об­
служивание
и
б ыли
застрахованы
за
счет
фирмы
на
случай
смерти
или
у ве чья.
География
п одп исчико в
«Нивы»
был а
очень
о бшир на
—
Петербург,
Москва,
Средняя
Азия,
Сибирь
и
Дальний
Восток,
Польша
(Приви-
сле нс кий
край).
Т олько
такая
мас­
со вая
подписка
по
все й
стране
на
журнал
ста ла
для
Маркса
основным
средством
получения
обо ротн ого
капитала,
позволявшего
ему
знач и­
тельно
увеличить
тиражи
«Нивы» .
Долговечность
русской
«Нивы»
не
в
м алой
ст епен и
определялась
деше­
визной
это го
издания.
Не
менее
важ ­
ным
источником
финансовых
по­
ступлений
для
Мар кса
б ыли
также
объявления
(книжная реклама,
пред­
ложения
разных
услуг
и
торговые
объявления,
и ногда
объявления
г осу­
дарственных
учреждений).
Журнал
«Нива»
имел
широкий
со­
циа льны й
состав
подписчиков,
как
среди
интеллигенции,
так
и
разных
слоев
городского
и
сельского
насе­
л ения
России.
Образную
хар акт ер и­


10
1999.
ГЁТЕ
И
ПУШКИН
стику
основного
к он тинг ента
ее
чи­
тате лей- подп ис чи ко в
в
свое
время
дал
писатель
В .Г.Ав с еен ко,
опреде­
лив
его,
как
«большую публику ма­
л ен ьких
кошельков
*.
Издание
Маркса
был о
включено
Министерством
внутренних
дел
в
чис ло
разрешенных
для
народных
библ ио тек
и
читален,
а
также
шк ол
и
разных
просветительных
органи­
заций
Ро ссии,
которые
такж е
по­
сл у жили
кана лом
проникновения
журнала
в
самую
гущу
народной
массы.
Серьезная
читающая
п убли ка
Ро с­
сии
по-разному
оц енив ала
художе­
ст венны е
и
эстетические
достоин­
ства
журнала
и
его
успех.
По
мн е­
нию
одного
из
со вр еменник о в
Марк­
са,
журналиста
и
историка
кн иги
С.Ф Либ ро вич а,
успех
«Нивы
*
об ес­
печили
три
фактора:
премии,
публи­
кация
исторических
романов
В с.С.
Со­
ловьева,
кот ор ые
пользовались
бол ь­
шим
спросом,
и
умение
Маркса
по­
добрать
доступный
для
среднего
чи­
тателя
хороший
литературный
и
ил­
люстративный
материал.
С
эти м
мне ­
нием
можно
не
соглашаться.
Но
со­
в ре ме нному
читателю,
который
в
большинстве
своем
не
держал
«Ниву
*
в
руках,
следует
напомнить,
что
на
ее
страницах
п ечат али сь
из ве стные
р ус ские
писатели
и
п оэты,
такие
как
А.Н.Майков,
Я.П.Пслонский,
А.А.Фет,
Ф.И .Тют чев ,
А.К.Толстой,
позднее
К.Бальмонт,
И. Б унин,
а
также
Д.В.Гри-
горови ч,
К.К.Случевский,
Г.П.Да ни-
левский,
Н. В . Усп енский,
Н.С.Лес-
ков ,
Д.Н.Мамин-Сибиряк,
Л. Н.То л-
стой,
А. П. Че хов,
Д.Мережковский.
Основную
группу
а вт оров
со­
ставляли
менее
знаменитые
п иса­
тели:
В.И.Немирович-Данченко,
Вс.
С.Саловьев,
Д.И . Ст ахеев,
В. П.Кл юш-
ников,
М.Н.Волконский,
Е.А. Салиас ,
К.М.Фофанов,
А.А.Коринфский
и
др.,
ко то рые
бы ли
со бр аны
писате­
лем
В.В.Крестовским
вокруг
нового
журн а ла.
Их
произведения
читатели
всегд а
жда ли
с
интересом.
Все го
же
за
30 лет существования «Н ив ы
*
в
ней
бы ли
напечат аны
произведения
око ­
ло
двух
тыся ч
авторов.
Все,
кто
занимался
изучением
ис т ории
русской
художественной
п ерио дики,
обращали
в нимание
на
многообразие
жанров
и
тем
опубли­
кованных
на
страницах
«Нивы
*
ма­
териалов.
Специалистами
подсчита­
но,
что
в
этом
журн ал е
и
его
пр и­
ложениях
был о
напечатано
около
1500 романов,
повестей
и
рассказов,
более
2000 биографий,
ок оло
1000
стих о тво р ен ий, 1500 материалов по
географии,
и
столько
же
по
мед и­
цинско й
и
естественнонаучной
тема­
ти к е , 2500 статей по краеведческой
тем атике
и
более
1900 библиографи ­
ческих
заметок.
Мно гих
чи тател ей
печ ат авш ийся
здесь
материал
привлекал
не
только
сво им
познавательным
и
практиче­
ским
характером,
но
и
высоким
пр о­
фессиональным
уровнем.
На
с тр ани­
цах
журнала
печатались
ста тьи
так их
известных
р усск их
учен ых ,
как
П.Ф Лесгафт,
Ф.Ф.Э рис м ан
и
др.
Управляющими
издательством
у
Маркса
бы ли
Ю .О .Грю нбе рг,
с
кото­
рым
он
проработал
30 лет,
а
после
его
смерти
—
с
1900 г.
—
Л.Е.Ро-
зинер .
Имея
так их
верных
помощни­
ков ,
Маркс,
тем
не
мене е,
сам
актив­
но
занимал ся
редакционной
рабо­
то й.
За
собой
он
ост авля л
просмотр
все х
статей
по
естествознанию
из
иностранных
журналов,
кот орые
по­
лучала
ре дак ция
«Нивы
*,
выб ир ал
из
них
наиболее
интересные
и
сле дил
за
тем,
чтобы
на
затронутые
в
них
те мы
помещались
публикации
в
его
журнале.
Особое
з нач ение
Маркс
придавал
т акже
иллю стр иро ванию
текс та.
В
те хни чес ком
отношении
его
иллю­
стрированные
из дания,
прежде
все ­
го
журнал
«Нива
*,
считались
по
пр а­
ву
одними
из
лучших
в
России.
Маркс
с мот рел
на
свой
жу рн ал,
как
на
де ло.
Чтобы
с дела ть
это
изда­
ние
еще
более
доступным
для
все х
чи тате л ей,
он
решил
к
25-летнему
юби лею
журнала
подготовить
его
каталог,
но
в
1894 г.
из
этой
за теи
ничего
не
вышло.
Только
в
1902 г.
был
опубликован
указатель
публика­
ций
«Нивы
*
за
30 лет (1870—1899),
по дг от ов ленный
известным
русск и м
библиографом
А. Д.Т ороп овым.
Вопреки
существовавшей
в
те
го­
ды
практике
—
простой
пе репеч ат ­
ке
текста
произведений,
А .Ф.Мар кс,
по
пре дло жен ию
А .И. Введ енск о го,
стал
с ве рять
прежде
опу бл иков ан­
ные
текс ты
с
со х ранившимися
п од­
линниками
рукописей
и
дополнять
собрания
сочинений
ра нее
не
во­
шедшими,
новыми
про извед ен ия ми
и
письмами.
Первым
был о
издано
в
1891 г.
Полное
со б рание
сочинений
М.ЮЛермонтова,
общий
тираж
ко­
то рого
достигал
130 тыс.
экз.
(260
ты с.
т о мо в). На следующий год выш­
ли
уже
несколько
Полных
со бр аний
сочинений
А.С.Грибоедова,
И.И.Коз-
лова,
А.В.К о льц о ва,
А.И.Полежаева.
В
1893 г.
б ыли
отп еч ат аны
Сочине­
ния
М.В.Ломоносова
и
Полное
собрание
сочинений
Д. И.Ф он визи­
на,
но
без
сверки
с
рукописями.
Их
оформление
б ыло
однотипным:
портрет,
биографический
очерк
пи­
сате ля ,
осн овной
текст
произведе­
ния
и
небольшие
примечания.
В
1892—93
гг.
эти
из да ния
вы хо­
дили
в
качестве
пр ил ож ений
к
жур­
налу
«Нива
*,
а
также
продавались
в
розницу.
Убедившись
в
то м,
что
при ­
ложения
к
журналу
в
ви де
собр аний
сочинений
могут
способствовать
увеличению
его
подписки,
Мар кс
реш ил
пер е йти
к
изданию
многотом­
ных
собраний
сочинений.
Первым
среди
мно го то мник ов
бы ло
выпущ ено
Полное
собрание
сочинений
Н .В.Г оголя
под
р еда кци­
ей
академика
Н .С.Ти хон р авов а,
ко­
тор ое,
по
общему
признанию,
стало
бо л ьшим
событием
в
истории
тек­
стологии.
Но
в
качестве
приложе­
ния
к
«Ниве-
оно
было
по ме щено
не
сразу,
а
лишь
п осле
того,
как
выдер­
жа ло
несколько
ти раж ей.
Подготов­
ленное
с
особой
тщательностью
и
любовью,
десятое
издание
Полного
соб рания
сочи нен ий
Н.В.Гоголя
п ри­
нято
считать
ка но нич еским.
За
его
под готов к у
Н.С.Тихонравов
был
из­
бран
ор д инар ным
академиком
Рос ­
сий ской
Академии
наук.
Позднее,
в
1901 г., Маркс выпустил еще письма
Н .В .Гог оля
в
4-х
томах
под
ре дак­
цией
В.И.Шенрока,
которые
не
вхо­
дил и
в
Полное
со б рание
его
сочине­
н ий.
Выпуск
собраний
сочинений
рус­
ск их
классиков
сделал
их
общедо­
сту пн ыми
для
широких
кругов
чита ­
телей,
помог
Марксу,
не
боясь
кон­
кур енц ии,
еще
активнее
развернуть
с вое
издательское
дело.
Извес т но,
например,
что
изд ан ие
в
1894 г.
вслед
за
Гоголем
Полного
собрания
соч и­
нений
Ф.М.Достоевского
да ло
жур­
н алу
«Нива
*
допо лнит ел ь но
50 тыс.
подписчиков.
Полное
собрание
со­
ч инений
И. С.Ту рг енев а
б ыло
издано
Марксом
тиражом
около
200 тыс.
экз.,
а
Полное
с обран ие
со чинений
И. А .Го нчар ова
в
1899 г.
вышло
тиражом
в
234 тыс.
экз .,
М.Е.Салты-
кова-Щедрина —
тиражом
в
275 тыс .
экз.
Сочинения
Н.С. Леск о ва
Маркс
из да вал
два
р аза:
в
1897 г.
и
в
1902—
1903 гг.
Вт оро е,
увидевшее
св ет
уже
после
смерти
писателя,
было
и
ос­
тается
самым
полным
из
всех
извест­
ных
его
собраний
сочинений.
Вопре ки
предубеждению,
с
кот о­
рым
русское
общество
относилось
к
ст ихам
А. А.Ф ета,
Маркс
вы пус тил
в
1901 г.
трехтомник
поэта,
зна­
чительно
до пол нив
его
радом
прои з­
ведений,
которые
не
вошли
в
из да­
ние
1894 г.
Издание
было
подго­
т овлен о
Н.Н.Страховым
и
великим
князем
К онст ант ином
Ко нст ант ино­
вичем
(К. Р.).
В
1896 г.
Маркс
издал
также
пятитомник
пр о изве дений
Я.Полонского.
В
1899г.
Ма ркс
заду м ал
при обре ­
сти
права
собственности
на
сочине­
ния
А.П.Чехова.
Однако
эта
его
за­


А лек сандр
Б огдан ов,
На дежд а
Трофимова
11
тея
приняла
поистине
драматиче­
ский
характер.
После
переговоров
с
А. П.
Ч е ховым
Марк с
заключил
с
ним
договор
сроком
на
20 лет,
по
которому
писатель
получил
75 тыс.
рублей
за
все ,
ранее
напечатанные
произведения.
Че рез
три
года
Чех ов
стал
высказывать
первые
признаки
недовольства
э тим
договором.
Подъ­
ем
издательского
дела
на
рубеже
двух
веков
резко
изме нил
го нор ар ную
политику.
На
волне
общественного
подъема
в
России
в
начале
XX в.
и
неожиданного
б урно го
интереса
к
творчеству
новых
писателей
возник
непредвиденный
спрос
на
их
произ­
ведения.
Одновременно
р езко
по д­
нялись
авторские
гонорары
в
резуль­
та те
развернувшейся
деятельности
издательства
«Знание
*.
Началась
борьба
за
пра во
литераторов
полно­
сть ю
распоряжаться
результатами
своего
творческого
труда.
Ввиду
э тих
обстоятельств
инцид ент
с
Че­
ховы м
приобрел
ш и рокий
общест­
венный
резонанс,
на
который
от­
кликнулись
многие
писатели.
В
опубликованном
группой
писа­
телей
(М.Го р ь кий,
А.Андреев,
В.Ве­
ресаев,
А.Серафимович
и
др. )
пись­
ме
в
защиту
интересов
Чехова
заяв­
ля лось
о
нарушении
А.Ф.Марксом
его
иму ще с тве нных
прав.
После
смерти
Чехова
в
ию ле
1904 г.
пе­
ресуды
вокруг
э того
догов ор а
не
прекратились,
ч ему
способствовали
статьи
В.Дорошевича
в
газете
«Рус­
ское
слово
*,
В.Буренина
в
журнале
«Русская мысль
*
и
последующие
объяс­
нения
между
А.Марксом
и
Сувори­
ным
в
«Новом времени».
Тем
не
ме­
нее,
Маркс
дважды
выпускал
собра­
ния
сочинений
А. П.
Ч ехо ва:
первое
в
1899—1901 гг.
—
в
10-ти
томах,
тиражом
20 тыс.
э кз.
и
в
1903 г.
—
в
16- ти
томах,
тиражом
не
м енее
235 тыс .
в
виде
п рил ож ения
к
«Ниве».
В
целом,
по
образному
выраже­
нию
известного
публициста
В.Свет­
л ова,
А.Ф.Маркс
сделал
«для России
больше,
чем
ин ой
м инистр
народно­
го
п р освещен и я».
Нед ар ом
в
первые
годы
Советской
власти
одним
из
ак­
тов
Наркомпроса
стало
переизда­
ние
сочинений
русских
классиков
с
матриц
издательства
А.Ф.Маркса.
В
90-е
гг.
Маркс
начал
издавать
произведения
классиков
зап адно ­
европейской
литературы.
Поэма
Дж.Мильтона «Потерянный
и
во звра ­
щенный
рай »
в
переводе
А .Шул ьго в-
ск ой
была
на печ ата на
с
параллель­
ным
те кс том
на
русском
и
англий­
ском
языках
и
сна бжен а
иллюстра­
циями
с
картин
Г. Доре.
Эта
книга
пред­
став л яет
собой
ро ско шный
том
in
folio в красном шагреневом перепле­
те
с
з олотым
тиснением
и
обрезом.
По добн ым
же
образом
был
из дан
«Фауст»
И. В. Гёте
в
переводе
А .А .Фе-
та
с
эстампами
Э.Зейбертца,
грави­
р ов анными
А.Ш л ейко м,
А.Зигле,
а
также
рисунками
и
заставками.
Поэ­
ма
был а
в ыпуще на
на
веленевой
бу­
маге
большого
формата.
Для
этой
книги
по
специальному
зак азу
был
выпо лне н
р ису нок
в
ста роне м ец ком
стиле,
по
которому
был
исполнен
медный
штамп
для
рельефного
тис ­
нения
и
переплета.
В
1893 г.
на
кн иж ных
прилавках
Петербурга
по яв ляе тся
роскошное
издание
«Сказок»
б рат ьев
Гримм
с
иллюстрациями
П.Грот-Иоганна,
а
позднее
—
аналогично
из данн ая
по эма
Гёт е
«Лис Патрикеич» (Рей­
неке -Лис)
в
переводе
В.СЛихачева
с
иллюстрациями
В.
Кауль б аха .
Наиболее
заметными
из
иллю­
стрированных
из да ний
Маркса
ста­
ли
та кже
к ниги
Г.Э Лессинга «Натан
Мудр ый»
и
готовившиеся
в
течение
пяти
лет
«Мертвые души»
Н.В.Гоголя.
Книга
Гоголя
имела
огромный
фор­
мат
с
очень
б ольш ой
шириной
по­
лей
и
тисненый
переплет.
Над
ее
ил­
люстрированием
и
художественным
оформлением
работала
цел ая
груп­
па
художников
под
руководством
П .П.Гне дича.
Жанровые
сцены
под­
готовили
художники:
М.М.Дальке-
вич
(более трети всех рисунков),
В.В.А н др еев,
А.Ф.Афанасьев,
Е.П.Са-
мокиш-Судковская
и
др.
Пейзажи
б ыли
нарисованы
Н.Н.Бажиным
и
Н.Н.Хохряковым.
Наряду
с
книгами
Маркс
выпу­
скал
и
картографические
изда ния.
При
его
издательстве
было
открыто
картографическое
о тд ел ение,
осна­
щенное
за ру бе жным
оборуд ова ни ­
ем
для
многокрасочной
п еча ти.
Пер­
вое
картографическое
издание
—
«Финансово-статистический
атлас
Р ос си и », составленный А. П.А нт роп о­
вым
и
посвященный
ми нистр у
фи­
нансо в
С. Ю.
Витте,
увид ел о
свет
в
1898г.
В
том
же
г оду
был
напечатан
«Учебный географический атлас»
Вы шли
в
свет
три
том а
статей
и
материалов
под
общим
названием
«НЕМЦЫ В РОССИИ»:
Т.1.
Немцы
6 России:
проблемы
культурного
в з аимодейс тв ия.
С П5., 1998, 328 стр.
T.2.
Н емцы
в
России:Люди
и
судьб ы.
СПб.,
1998, 312 стр .
Т.З
Нем цы
в
Р осс ии:
Петербургские
нем ­
цы.
СПб., 1999, 624 стр.
В
основу
сбо р ника
лег ли
доклады,
пр о­
чит а нные
в
разные
годы
(1995—1997) на на­
уч ных
конференциях,
состоявшихся
в
Санкт-
Пе те рбурге
в
рамках
международного
се­
минара
«Немцы в России:
русско-немецкие
нау ч ные
и
культурные
св яз и».
С емин ар
был
осн о ван
в
апреле
1990 года Людмилой Ва -
Э .Ю.Пе т ри,
который
затем
переиз­
давался
девять
р аз.
Он
был
принят
за
основу
при
составлении
первого
со вет ско го
атл аса
мира.
С
1900 г.
издательство
Маркса
стало
выпускать
«Всеобщий географический и ста ­
тистический
карманный
атлас», со­
сто ящ ий
из
кар т
и
б ольш ого
числа
различный
статистических
таблиц
и
диаграмм.
В
1904 г.
вышел
в
све т
«Большой всемирный настольный ат­
лас»
А.Ф.Маркса.
В
заключение
следует
с каз ать,
что,
облад а я
огр омн ой
созид ат ель ­
ной
энергией,
А.Ф.Маркс
не
огра ни ­
чился
только
одной
сферой
деятель­
но сти
—
издательской.
Он
не
ску ­
п ился
на
благотворительные
де ла.
С
эт ой
целью
он
основал
специальный
фонд,
со сто ял
членом
многих
бла­
готворительных
организаций
России
и
помогал
не иму щим
нак ану не
це р­
ковных
пр азд ник ов
чер ез
контору
журнала
«Нива» .
Царское
п рави т ельст во
по
досто­
инству
о ценил о
труды
Маркса
на
из­
дательской
ниве,
наградив
его
еще
в
н ачале
80-х
годов
орденами
Ста­
нислава
II степени и Анны II
степени,
в
1895 г.
—
ор ден ом
Свято г о
Влади­
мира
IV степени .
Последняя
нагр ад а
предоставляла
возможность
полу­
чи ть
зван ие
потомственного
дворя­
нина,
к от орое
ему
и
б ыло
да но
в
1897 г.
А.Ф.Маркс,
по с вятивш ий
всю
жизнь
книгоизданию,
и
на
свое м
гер­
бе
поместил
книгу.
С воей
просвети­
тельской
д еят ельн о стью
он
заслу ­
жил
эту
честь.
Скончался
А.Ф.Маркс
скоропо­
стижно
от
инфаркта
в
но чь
на
22 ок­
тября
1904 г.
Те ло
его
кремирова­
ли
в
Германии,
а
похоронен
он
был
в
России
на
кладбище
Во скр есен­
ского
Новодевичьего
монастыря
в
С.-Петербурге.
Согласно
завещанию
Ма ркса ,
его
жена,
Лидия
Фил ипп ов­
на,
должна
б ыла
прийти
на
его
похо­
роны
в
бел ом
подвенечном
пл атье .
лерьевной
Славгородской,
к отора я
руково­
дила
им
до
сво ей
ко нч ины
в
мае
1997 года.
Подготовка
серии
о сущ ест влена
ре дак­
ционной
коллегией
под
руковод ством
к.и.н.
Г.И .Сма гин о й.
Трехтомник
подготовлен
к
печати
и
выпу ще н
издательством
«Дмитрий Буланин
*.
Издание
осуществлено
при
финансовой
поддержке
Мини стерства
иностранных
дел
Федеративной
Республики
Германия.
Ор­
г аниза цио нную
поддержку
изданию
оказы­
вало
Генеральное
консульство
ФРГ
в
Санкт-
Петербурге
и
лично
Генеральный
консул
г-н
Дитер
Боден.


12
Г ЕРМАНИЯ
И
Р ОССИ Я.
ХА ОС
И
К ОСМОС
ГЕРМАНИЯ
И
РОССИЯ.
ХАОС
И
К ОСМОС
«Взгляд в хаос»
(Достоевский глазами Германа Гессе)
Константин
АЗАДОВСКИЙ
Мои
книги
в едут
пытливого
чита­
те ля
т уда,
где
за
идеалами
и
мораль­
ными
но рмам и
н ашего
времени
он
прозревает
— хаос.
Гессе
—
неу ста новле нном у
адресату
17 октября 1928 г .
На
фон е
всеобщего
увлечения
Рос­
сией
и
русской
литературой,
охва ­
т ивш его
в
конце
XIX —
начале
XX
в ека
почт и
в есь
западноевропей­
ский
ми р,
Герман
Гессе
производит,
на
пер вый
взгляд,
впечатление
сто­
роннего
(хотя и осведомленного)
наблюдателя.
Известный
немецкий
пис ател ь,
окончательно
поселившийся
в
1912
году
в
Швейцарии
(и принявший в
1924 году швейцарское гражданст­
во ), Гессе ни разу не был в России и
не
проявлял,
кажется,
чрезмерного
интереса
к
революционным
потря­
сениям
и
общественным
сдвигам
в
э той
стране.
Не
разделял
он
и
той
непомерной
восторженности
в
от­
но шении
русс кой
литературы
или
России
в
целом,
что
и
поныне
встре­
чает ся
на
Западе.
Среди
близ ки х
дру­
зей,
знакомых
и
корреспондентов
Гессе
трудно
встретить
русских
или
выходцев
из
Ро сси и.
И
все
же ...
Про­
изведения,
эссеистика
и
письма
Гес ­
се
говорят
о
том,
что
русская
те ма
волновала
его,
хотя
и
по-разному
в
различные
п ери оды
жиз ни,
а
русская
литература,
в
особенности
Достоев­
ский,
бы ла
ему
не
только
зна ком а,
но
и
находилась
в
пол е
его
при­
стального
в ним ания.
Читая
Тургенева
Первы й
русский
пис а тель,
которо­
го
Гессе
отк рыл
для
се бя
в
начале
1890-х
годов,
был
Тургенев,
столь
вз волно ва вш ий
Западную
Европу
своим
«нигилизмом -.
Впрочем,
Т ур­
генева
Гессе
увидел
своеобразно. «Я
не
люблю
э тих
современных
славян,
—
пишет
он
в
мае
1895 года своему
другу
Т еодору
Рюмелину,
—
за
ис­
ключением,
быть
может,
Тургенева,
от
восьми
до
десяти
к ниг
кот орого
я
уже
прочитал.
Со
времен
Пу шки на
и
Лермонтова
русс ки е
не
создали
ничего
подлинно
великого,
ли шь
эт от
пессимистически-нигилисти-
чес кий
натурализм,
ко тор ый
в
ро­
м ане
«Новь
*
прямо-таки
невыносим.
Иск у сно
написаны,
правда, «Отцы и
де ти»
—
здесь
впервые
по явл яетс я
созданное
Тургеневым
слово
«ниги ­
ли ст», поэтому его и зовут «от цом
нигилистов».
Правильнее
бы ло
бы
на­
звать
этот
роман
«Ни отцы,
ни
дети».
В
нем
выведены
отвратительные,
хо­
тя
и
великолепно
написанные
харак­
теры,
в
особенности
смело
изобра­
жена
фиг ура
нигилиста
Базарова».
В
другом
письме
Ге ссе
рассуж­
дает
(опять- т аки
в
связи
с
Тургене­
в ым)
о
сходстве
и
различии
межд у
гер м анс ким
и
иными
национальны­
ми
типами.
По
поводу
«славянского
своеобразия»
он
замечает,
что
оно
«привлекательно и пленительно,
и
ка­
жется
весьма
по дх о дящим
для
худо­
жественного
использования,
хо тя
и
не
годится
для
наших
(т.
е.
для
совре­
менной
Германии.
—
К . А.) художест­
венных
зад ач». « Вне шне,
—
продолжа­
ет
Гессе,
—
германский
и
сл ав ян­
ски й
тип
п ред ст авляют ся
родствен­
ны ми.
У
обоих
—
од на
и
та
же
склон­
ность
к
мечтательности
и
мировой
скорби
(Weltschmerz). Н о с л ав янин у
недостает
вер ы
в
свою
мечту,
в
сво е
д ело
и
прежде
всего
—
в
самого
се­
бя.
Тургенев
мастерски
изобразил
характеры
такого
рода
в
Неждано­
ве,
Санине
и
других».
Итогом
раннего
зна ко мс тва
Г ес­
се
с
Ро сс ией
звуч ит
его
признание
в
пись ме
к
родителям
8 июня 1896 года
(после того,
как
ему
ст ало
изв ес тно
о
гибели
тысяч
люде й
на
Ходынском
по ле): «Меня очень потрясла траге­
дия
в
Москве.
Нач и тавшись
Тургене­
ва
и
Короленко,
я
испытываю
к
русск и м
какое-то
влечение.
Ник о гда
еще
бо льша я
беда
не
захватывала
ме­
ня
так
сил ьн о».
Примечательно,
что
в
пи сьмах
Гессе
тех
лет
отсутствуют
популяр­
ные
тогда
на
Западе
(и особенно в
Германии)
Л.Толстой
и
Достоевский.
Сказывалось,
вероятно,
тяготение
юног о
Гес се
к
«классике» (например,
к
Готфриду
Келлеру
), его недовер ­
чивое
отношение
к
современной
не­
мецкой
литературе,
в
частности
—
к
нат урал ист ам,
для
которых
Т ол­
стой
и
Достоевский
уже
в
1880-е
го­
ды
ст ано в ятся
своего
рода
«знаме ­
нем» .
Пройдет,
одн ако,
несколько
лет ,
и
литературные
вкусы
Гессе
в
отношении
не ме цких
и
р ус ских
ав­
торов
окажутся
иными,
чем
в
ра н­
ней
юн ос ти.
Во сток
и
Зара ту ст ра
Ге ссе
вст уп ил
в
литературу
как
поэт.
В
1898 году выходит в свет ( в
Дрездене)
его
стихотворный
сбор­
ник
«Романтические песни»; одновре­
ме нно
гото вит ся
и
сб орник
прозы
(«Час после полуночи».
Ие н а, 1899).
К
осе ни
1899 года,
покидая
Тюбинген,
где
в
т еч ение
тре х
лет
он
работал
в
книж но й
лавк е,
Гессе
осознает
себя
профессиональным
писателем.
Дальнейшие
годы
заполнены
ин­
тенсивной
литературной
работой;
широкую
известность
при нос ят
Г ес­
се
новеллы
«Петер Каменцинд»
и
«Под колесом» . Бр ак,
р ож дение
сына,
создание
собственного
семейного
очага
в
Г айенх о фене
(Швейцария),
пу т ешест вия
по
Италии,
знак ом ст­
во
с
видными
деятелями
культуры
(Я. Бу ркх ар дт,
Г.Вёльфлин,
С.Цвейг,
Т .Ма нн)
—
все
это
со здает
впечат ле­


Кон с тан тин
АЗА ДО ВС КИЙ
13
ние
ровной,
внешне
благополучной
жизни,
далеко й
от
тех
катастроф
и
разрушений,
что
потрясают
другие
страны
(например,
Р оссию
в
1904—
1906 годах).
В
де йс тви тел ьнос ти
же
именно
эти
годы
для
Гессе
—
период
напряженных
исканий.
Неудовле­
творенный
ограниченностью
«рацио­
нального-
и
«эгоистического»
запад ­
ного
общества,
пис ат ель
ище т
п ро­
ти во вес
и ндивидуа ли зм у
и
рассудоч­
ности,
якобы
воз о бл адавши х
на
ев­
ропейском
Западе
и
со здавш их
од­
ностороннего
деформированного
человека.
Эти
поиски
приводят
его
к
«открытию»
Аз ии
и
восточной
«муд ­
ро сти» (чему способствовала уже
сложившаяся
в
европейской
культу­
ре
ориентация,
начиная
с
Фридриха
Шл ег еля
через
Шопенгауэра
до
Л ьва
То лст ог о).
В
конце
1911 года Гессе совер­
шает
путешествие
в
Индию.
С
эт ой
страной
Гессе
был,
до
известной
сте­
пени,
связан
через
своих
родителей,
которые
несколько
лет
провели
в
Индии
в
качестве
миссионеров.
«С
самого
раннего
де тств а,
—
вспоми­
нал
Г ессе,
—
у
мен я
бы ло
вн еш нее
зна ком ст во
с
Индие й,
где
долго
жи­
ли
мой
дед
и
мои
родители;
они
го­
ворили
на
разных
индийских
на­
речиях
<...>
в
нашем
д оме
б ыло
не­
мало
индийских
вещей,
тканей,
одеж­
ды,
картин.
Я
бессознательно
впиты­
вал
многое
из
того,
что
относилось
к
Индии,
особенно
помню
жи вые,
кра ­
сочные
рассказы
моей
матери...».
Пр е­
бы вание
писателя
в
И ндии
отразится
з атем
в
не скол ьки х
его
книг ах .
В
дуалистической
карт и не
мир а,
что
в озо б ладает
с
годами
в
сознании
Г ессе,
наря ду
с
характерными
оп по­
зициями
типа:
культура
—
ИНСТИНКТ;
д уховн ос ть
—
буржуазность;
добр о
—
зл о;
национальное
—
всечело­
веческое
ит.
д ., находит свое
место
и
«географическая»
параллель:
За­
падная
Европа
—
Восток.
Мисти­
ческ о е,
буд дий ск ое
по ним ание
жиз­
ни,
основанное
на
благочестии,
само­
отречении
и
покорности,
каза ло сь
в
то
время
многим,
в
том
числе
и
Г ес­
се,
убедительным
опровержением
западноевропейского
индиви ду ал из­
ма.
Восточный
«созерцательный»
че­
ловек
противостоит
человеку
«фау­
стовского»
или
—
по зд нее
—
«ниц­
шеанского»
т ипа,
утверждающему
себя
прежде
всего
в
борьбе
и
де й­
ст вии.
(Так думал,
например,
Ро мен
Роллан,
увлекавшийся
вероучением
Льва
Тол с того
и
посвятивший
от­
де льн ую
к нигу
Махатме
Га нди).
До
1914 года Гессе формируется
как
писатель
в
относительно
тради­
ц ион ном
ключе.
Он
выступает
как
наследник
Гёте
и
немец кой
романти­
ческой
культуры,
с
одной
стороны,
и
таких
писателей,
как
Готфрид
Келлер
или
Теодор
Шторм,
—
с
другой.
Ак­
тивно
занимаясь
редакционно-изда­
тельской
деятельностью,
Гессе
избе­
гае т
заявлений
и
статей
на
общ ес т­
венно-политические
темы,
ограничи­
ваясь,
как
правило,
ролью
книжного
рецензента
(эту сторону литератур­
ной
работы
он
всегда
считал
крайне
ва жно й).
Для
многих
он
воплощает
собой
в
те
годы
аристократический
тип
писат еля - ю лимпийц а», погружен ­
но го
лиш ь
в
свои
интелллектуально-
литературные
«игры».
Поворотным
моментом
в
духов­
ной
биографии
Гессе,
резко
изме­
нившим
его
общественную
и
литера­
ту рную
по зи цию,
оказалась
Первая
мировая
война.
«Русская душа»
на
фоне
Апока липс иса
Кровавые
события,
ра зыгр авш иес я
в
Европе,
потрясают
писателя
сво ей
жестокостью
и
абсурдностью
и
слов­
но
разрушают
относительно
замкну­
тое
духовное
пространство,
в
кото­
ром
он
пребывал
ранее.
Главный
вопрос,
кои м
за да ется
Гессе
после
1914 года,
естественно,
—
о
во йне
и
ее
возможных
последствиях
для
Европы
(в плане духовном).
С
само­
го
начала
Ге ссе
выступает
как
убеж­
денны й
пацифист;
это
бы ло
об услов ­
л ено
его
религиозно-этическими
воззрениями
в
ду хе
Толстого,
буддиз­
ма
и
просто
хри сти а нской
морали
(заповедь «Н е
убий!» —
священна).
Свою
п оз ицию
Гессе
изложил
в
се­
рии
газетно-журнальных
публика­
ц ий.
Та к,
в
авторитетной
шв ейцар ­
ск ой
«Neue Zürcher Zeitung» он поме­
щ ает
в
ноябре
1914 г.
антишовини-
стическую
ста тью
под
названием
(восходящем к Бетховену)
—
«О,
друз ья ,
только
не
эти
созвучья».
Гес­
се
у бе ждает
деятелей
культуры,
на­
г нет авших
в
своих
ст ра нах
ура-па­
триотические
настроения,
что
им,
интеллектуальной
элите
Запада,
не
пристало
«еще больше расшатывать
фундамент
будущей
Европы».
Наиболее
зам ет ным
из
общест­
венно-политических
выступлений
Гес се
тех
лет
бы ло
его
обращение
к
нем ецк ой
молодежи
—
ан он им­
но
изданная
брошюра
«Возвраще ­
ние
З ар ату стр ы » (1919). Потревожив
тен ь
Ницше,
кото рого
в
го ды
юно­
сти
он
ч тил
как
реформатора
и
«про­
рок а», Гессе ставит в центр своего
во ззв ания
понятие
Судьбы,
во
мно ­
гом
тождественное
иррациональ­
ном у
«року», коллективному бес­
созн ат ель ному
началу
—
глубинно­
му
ист о чнику
«мифа», иначе
—
твор­
че ств а.
(Слово «хаос»
в
это й
статье
не
названо,
но
уже
угадывается
и
как
бы
читается
между
строк). Гессе призы-
зыв ает
немецкую
молодежь
«слу­
шать
голос
судьбы», то есть пережи­
в ать
во
в сей
полноте
драматизм
про­
исходящих
событий;
это
поможет
ей,
по
мнению
писателя,
занять
до­
стойное
место
в
послевоенной
Ев­
ропе.
Центр
тяжести
перенесен
у
Гессе
(и это характерно)
из
обл ас ти
политической
в
религиозно-нравст­
ве н ную.
Трагическое
в иде ние
с овре­
ме нного
мира
выражается
в
абс тра кт­
ных
категориях
«добра»
и
«зла», «све­
та»
и
«мрака» .
Со быти я
в
Европе
заставили
Г ес­
се
по-иному
взглянуть
на
Россию,
од­
ну
из
у част ниц
ми р овой
войны,
а
также
—
на
русскую
л ит ера туру.
Подобно
тому,
как
в
своих
духовных
иска ния х
пис ат ель
двигался
от
Г ёте
к
Ницше,
можно
—
применительно
к
русской
культуре
—
сказать,
что
внутреннее
развитие
Гессе
вело
его
от
Тургенева
и
Короленко
к
Толс т о­
му
и
особенно
Достоевскому.
Рецензируя
книгу
историка
ли­
тера туры ,
биографа
и
переводчика
Достоевского
Карла
Нё тце ля
«Со­
временная
Рос с ия» (1915), Гессе пы­
тается
разобраться
в
интересующей
его
проблеме:
что
отличает
русских
людей
от
запад ноев ропейск их .
Г ессе
пишет
о
том ,
что
Россия,
не
знавшая
в
Ср ед ние
век а
борьбы
христианст­
ва
с
античностью
и
не
пер еживш ая
п озднее,
в
эпоху
В озр ож де ния, «но­
вой
победы
античности», значитель­
но
отдалилась
от
З ападно й
Европы
и
по тому
в
самое
н едавн ее
время
смогла
яв ить
миру
«столь мощный
пр илив
ду шевн ост и,
древ не хрис ти ­
анской
любви
и
по- дет ски
незамут­
ненной
потребности
искупления,
что
наша
ев ро пе йская
литература
неожиданно
оказалась
мелкой
и
узкой
перед
этим
душевным
нат и­
ском
и
потоком
внутренней
непо­
средственности».
Речь
ид ет
о
русской
литературе
второй
половины
XIX столетия,
столь
поразившей
—
прежде
вс его
ро ман ами
Толстого
и
Достоевского
—
за па дный
мир.
Всл ед
за
автором
книги
«Современная Россия», Гессе
демонстрирует
отличие
ру сско го
человека
от
западноевропейского
именно
на
приме р е
Л ьва
Толстого
—
ф игур ы , «типично русской в
своих
основных
чертах».
Ибо
Тол­
стой,
по
убеждению
Гессе,
обладает
основными
качествами
русского
человека:
первозданной
интуицией
и
антиевропейским
«доктринерст­
вом». «Мы
чтим
и
любим
в
нем
рус­
ску ю
душу,
—
пише т
Гессе,
—
и
мы


14
ГЕР МАН ИЯ
И
РОС СИ Я.
ХАОС
И
КОСМОС
критикуем,
а
подчас
ненавид им
в
нем
современное
русское
доктри­
нерство,
безмерную
односторон­
ность,
дикий
фана тизм
и
суе вер ный
до гм ати зм ...«. Произведения Толсто­
го
побуждают,
согласно
Гессе,
испытывать
«чистый глубокий трепет
и
благоговение
перед
великим
ге­
нием», тогда как его «догматиче­
ские
программные
пр о изв едения »
вы зы вают
у
ка жд ого
западного
чел о­
ве ка
лишь
«удивление,
тревогу,
нако ­
нец,
негодование
и
отвращение».
С ужден ия
Гессе,
как
и
Нётцеля,
весьма
ти пи чны
для
т ого
времени.
«Русская душа», особый русский «т ип»
(интуитивно -ч у вств енный
или
бл а­
гочестиво-набожный)
как
полная
противоположность
западному
ра­
ц ион а ли з м у, «терпеливый»
русский
нар од- «бо го но се ц», чья великая мис ­
сия
заключается
якобы
в
том,
чтобы
явить
одн а жды
потрясенному
Запа­
ду
св ой
просветленный
лик,
враж­
дебность
русских
люде й
(бесспорно,
мнимая)
по
отношению
к
Западу
—
эти
и
подобные
суж дения
получили
широкое
расп ро ст р анение
в
кру гах
западноевропейской
интеллиген­
ции
еще
в
ко нце
прошлого
столетия.
Такую
Россию
искал и
и
рисовали
в
своем
воображении
м ногие
за пад­
ноевропейские
мыслители
и
худож­
ники,
причем
немалую,
подчас
ре­
шающую
роль
для
распространения
подо б ных
представлений
играли
произведения
русских
писателей.
Князь
Мы шк ин,
странник
Макар
Долгорукий,
Платон
Каратаев,
Але ­
ша
Карамазов
и
др.
в ос принимал ись
на
Зап аде
как
подлинные
представи­
тели
русс кого
народа.
Не
случайно
и
Гессе
ссы лает ся ,
говоря
о
России,
прежде
всего
на
ее
литературу.
Гес­
се
убежден,
что
каждый,
читавший
произведения
Толстого,
Достоевско­
го
и
Гоголя,
хорошо
знает,
что
та­
кое
эта
первозданная
«интуитивная»
Ро ссия
с
ее
«душой»
и
сколь
сильно
она
отличается
от
«души»
евр о пейца.
«Со страхом и восторгом,
—
ска зано
у
Гессе,
—
мы
видим,
как
излив ает­
ся
эта
душа,
рядо м
с
кот орой
наш а
собственная
д уша
кажется
старой
и
отвердевшей,
мы
видим
область
са­
мого
непосредственного
ли те ра­
турного
творчества,
повседневную
ду шевну ю
жизнь
людей,
запечат­
ленную
проникновенно
и
ст ра стно
и
с
таки м
мастерством,
какое
может
проистекать
лиш ь
из
одного
источ­
ник а
—
любв и;
такая
любовь
дав но
уже
не
пы лает
в
нашем
но вейшем
искусстве
столь
ясно,
чи сто
и
боже­
ст венно,
как
в
сердце
э тих
великих
р ус ских
пи сат еле й».
Именно
с
той
«первозданной любовью», которую,
по
мнению
Ге ссе,
сумели
вдохнуть
Толстой
и
Достоевский
в
запа дно ев ­
ропейский
«методический и органи­
зов анный
мир », связывает он надеж­
ду
на
духов н ое
обновление
Европы
после
окончания
мир ов ой
войны.
«Какие бы мы ни выбрали тогда пути
<...>
ко
всем у
пр оч ему
нам
понадо­
б ится
немал о
той
чис то й,
терпели­
вой
и
самоотверженной
любви,
ко­
торая
вот
уже
сотни
лет
не
проявля­
ется
ни где
на
земле
так
чисто
и
тро­
гательно,
как
в
предостерегающих
голо с ах
русских
художников».
Рецензия
Гессе
на
книгу
Нётцеля
перекликается
с
первой
статьей
Гес ­
се
о
Достоевском,
написанной
п ри­
близительно
в
то
же
время
и
посвя­
щенной
роману
«Подросток» (в связи
с
новым
переводом
романа
в
мюн­
хенском
издательстве
Р . Пипер а).
В
заключительной
ча сти
эт ой
статьи
Гессе
пе реход ит
от
Достоевского
к
России,
что
предстает
его
мыслен­
но му
взору
как
«христианская,
тер ­
пеливая,
само от ве рж енная »
страна,
населенная
«наивным»
народом
—
посредница
между
Западной
Евро­
пой
и
«праматерью Азией».
Мир
До­
стоевского
страшен,
в
нем
нет ,
по
ощ уще нию
Гессе,
ни
единого
пр о­
света,
но
зато
его
озаряет
солнце
р елиг ии.
Носителем
этой
«русской
религии»
выступает
для
Гессе
стран­
ник
Ма кар . «Это сам народ,
сама
Рос ­
сия ,
—
восклицает
Гессе ,
—
это
русская
мудрость,
ведь
она
коренит­
ся
не
в
познании,
а
в
жизни ».
Мы,
европейцы,
—
продолжает
Гессе,
—
должны
прислушаться
к
эт ой
«потаенной внутренней»
Рос­
сии.
Ибо
все,
что
ест ь
в
Р оссии
«ев ­
р о пе йс кого », получено ею от Запада;
но
«во всем,
что
касается
пасс ивн ых ,
азиатских
и
малоценимых
ны не
до­
бродетелей,
р у сским
еще
предстоит
быть
нашими
учителями
вплоть
до
вопросов
практической
политики».
Т оржес т ву ющий
хао с
По
мере
нарастания
во йны
и
все­
общего
кризиса,
у су губ ленног о
ре­
волюционными
событиями
в
России
(а затем и в самой Германии), взгля­
ды
Гессе
на
Россию
претерпевают
изм енения.
Конфликт
между
челове­
ком
и
действительностью
в
ус лови ях
военного
времени
приобретал
ката­
строфические
формы,
и
тревога
пи­
сателя,
озабоченного
судьбами
к уль­
туры
и
раз ум а,
переходила
порой
в
отчаянье.
Все
силь не е
о вл адева ли
им
(независимо от книги Освальда
Шпенглера
—
Гессе
познакомится
с
ней
позд нее)
песс им истич ес кие
раз­
мышления
о
кон це
или
«закате»
Ев­
ропы,
о
крахе
цивилизации,
о
воц а­
рившемся
в
м ире
«хаосе».
Идеалы
гу­
манизма,
казалось
писателю,
на
гл а­
зах
исчезают
в
захлестнувшем
Евро­
пу
кров ав ом
пот ок е.
Этими
настрое­
н иями
в
знач ит ель ной
мере
опреде­
ляется
пафос
обеих
с татей
Гессе
о
Достоевском,
написанных
в
по след ­
ний
год
мировой
войны: «БратьяКара­
мазовы,
или
Закат
Европы
(мысли при
чтении
Достоевского)» и «Мысли
о
романе
Достоевского
“ИдиоТ“». Вме ­
сте
с
фил о со фско- дидакт ич ески м
диалогом
«О новых звукотворцах»
(Gespräch über die Neutöner» — яв на я
перекличка
с
упоминавшейся
вы ше
стат ьей
1914 года)
обе
работы
о
До­
стоевском
составили
книгу
«Взгляд
в
хаос», изданную в преддверии
юбилея
рус ск ого
писателя
в
Швей ц а­
рии
в
1920г.
—
в
последний
год
ми­
ро вой
войны.
В
отличие
от
статьи
1915 г.,
где
Гессе
еще
проявлял
известный
ин­
тер ес
к
литературной
стороне
«Под­
р ост к а» (композиции,
сю жет ной
т ех­
ник е
и
т.
д.), обе статьи 1919 г .
пре д­
ставляют
Достоевского
п очти
ис­
ключительно
как
«пророка», «пред­
сказат еля », «ясновидящего». Д о сто ев ­
ск ий
—
«стоит уже по ту сторону
и ск ус с т ва ». Гессе вовсе не отрицает,
что
Достоевский
—
великий
ху­
дожник,
но
он
—
художник,
так
ска ­
зать , «лишь попутно» («nur nebenher»).
В
пе рвую
очередь
он
—
п ророк,
уга ­
давший
исторические
судьбы
чело­
вечества.
Соглашаясь
с
тем,
что
До­
стоевский
—
больной,
эпилептик,
Гессе
пишет,
что
«пророк и означа­
ет
больной,
у
кот оро го
утрачено
здоровое,
ясн ое
и
благотворное
чу в­
ство
само со хранения
—
воп ло ще ние
в сех
буржуазных
добродетелей». Ве­
лич ие
этого
больного
заключается
в
том ,
что
«он толкует свои видения
не
в
личном
плане,
давящий
его
кош ­
мар
напоминает
ему
не
о
собствен­
ной
боле зн и,
не
о
собственной
смер­
ти,
а
о
смерти
целого,
чьим
орг а­
ном
он
себя
ощущает;
этим
целым
мо­
жет
быть
семья,
пар тия
и
народ,
это
может
бы ть
и
все
человечество».
Глав н ое,
чем
насыщены
статьи
Гессе
о
Достоевском
1919 г.
—
это
ощу щен ие
великого
духовного
кри­
зиса,
ох в ат ившего
западный
м ир.
Война
и
революции
приве ли
Европу
к
анархии
и
распаду.
Европейской
цивилизации
н асту пает
конец.
Б ли­
зитс я
новая
эпоха
—
торжество
ха о­
са.
Про рок ом
этого
гря дуще го
х ао­
са
и
выступает
у
Гессе
автор
«Идио­
та»
и
«Братьев Карамазовых» .
О
До сто евск ом
как
«пророке хао­
са»
писа ли
в
те
годы
мн огие .
Та к,
дра ­
матург
и
эссеист
Эмиль
Лукка
п рово­
дит
эту
мысль
во
многих
своих
рабо­
тах
о
Достоевском
н ачала
1920-х
гг.


Конс т анти н
АЗАДОВСКИЙ
15
В
статье
«Достоевский и социализм-
он
утверждал,
наприм ер,
что
Россия
—
страна
хаоса,
а
русский
человек
и
Достоевский
—
«хаотические лю­
ди-.
Позднее,
в
м онограф и и
о
Досто­
евском
(1924) Лукка вновь задается
вопросом,
что
же
является
«послед ­
ней
сутью-:
западный
индивидуализм
или
ру сск ий
хаос?
Писатель-фило­
соф
Герман
Кейзерлинг,
откликаясь
на
мюнх енск ое
издание
сочинений
Достоевского,
подчеркивал,
что
«До ­
стоевский
—
это
плодотворный
ха­
ос.
Он
—
титан,
в
котором
новый
ха ос
впервые
обрел
форму
*.
Нако­
не ц,
Стефан
Цвейг,
автор
извест­
но го
эссе
о
Достоевском
(1921), по­
строенного,
ск орее ,
на
понятии
«судьба», нежели
-х ао с-,
писал
о
том,
что
Достоевский
л юбит
своих
людей,
«пока они страдают <. ..>
пока
пред­
ставляют
собою
хаос,
готовый
обер­
нуться
судьбой
*.
С
этой
точк и
зрения,
Гессе,
объединивший
свои
статьи
в
книгу
под
общим
заголовком
«Взгляд
в
х ао с», не был оригинален.
Ха ос
«русский»
и
ха ос
«вселенский»
Каким
же
виделся
Гессе
«хаос», иду­
щ ий,
со г ласно
его
прогнозам,
на
смену
«организации»
и
«порядку»
—
незыблемым
устоям
запад ной
жиз­
ни?
Хаос,
по
Гессе,
—
сочетание
противоречивых
и
взаимоисклю­
чающих
на чал,
их
единство.
Это
—
сме щение
и
снятие
вс ех
традицион­
ных
п ре дст авле ний
о
жизн и
(разу­
меется,
в
их
западноевропейском
«буржуазном»
обличье). Это
—
сдвиг
и
крушение
ц енно ст ей:
государст­
венных,
моральных,
культурных,
ре­
л и гио з ных . «Хаотическое»
с тавится
у
Ге ссе
в
од ин
ряд
с
та кими
по н ятия­
ми,
как
«азиатское», «варварское», опас­
ное », «аморальное» .
Все
это
и
обра­
зуе т
для
швейцарского
п исат еля
«дух
Дос то евс к ого», то есть русский или
«карамазовский»
элемент,
к от орый
не
меряется
ка тег ориям и
«хороший»
или
«плохой», ибо являет собою
совершенно
д ругой ,
отличный
от
европейского
тип
сознания.
Это
—
некая
подвижная
стихия,
соеди­
няющая
и
растворяющая
в
с ебе
лю­
бые
п ротив оре чия:
зло
и
добро,
по­
рок
и
добродетель.
«Имея дело с Ка­
рамазовыми,
—
рассуж д ает
Г ессе,
—
никогда
не
знаеш ь ,
что
поразит
тебя
в
следующую
мину ту .
Возможно,
смертельный
удар,
а
возможно
—
трогательное
славословие
Бога.
Среди
Карамазовых
ест ь
Алеши,
но
ест ь
Дмитрии,
Федоры
и
Иваны.
И
отличает
их,
как
мы
в идели,
не
ка­
кое-нибудь
определенное
качество,
а
готовность
в
любой
момент
ус во­
ить
л юбое
из
к ач ес тв». Четверо брать­
ев,
все
вмест е,
и
воплощают
для
Г ес­
се
«русского человека», образцом ко ­
т оро го,
с
другой
стороны,
пре дста ет
и
князь
Мышк ин, «магический чело ­
век»,—
ве дь
именно
ему
свойственна
«магическая способность на какой-
то
момент
или
даже
до лю
момента
становиться
всем
—
все
чувствовать,
в сему
сос тра дат ь,
п они мать
и
прини­
мать
все
то,
что
происходит
в
мире.
В
этом
—
смы сл
его
существа».
Не тр удно
в идет ь,
что
Гессе
по-
своему
—
с
точки
зрения
-хаоса»
—
истолковывает
весь ма
распростра­
ненну ю
на
Западе
легенду
о
«русской
душе»
и
«широкой русской натуре»,
якобы
способной
к
совмещению
край н их
проти в опол ожнос те й.
«Ка­
рамазовский-
человек,
он
же
—
князь
Мышкин,
для
Гессе
ничто
иное,
как
«всечеловек» (о чем,
как
извест­
но,
заявлял
и
сам
Достоевский).
Од­
на ко
акценты,
пост а вл енные
Гес се,
совершенно
ины е,
чем
у
Достоев­
ского
или
иных
провозвестников
«русской души» .
Для
Гессе
важен
не
столько
сам
«карамазовский тип»,
сколько
его
актуальность
для
совре­
менной
Европы,
не
столько
д аже
сам
«русский хаос»
как
противополож­
ность
буржуазной
упорядоченно­
с ти,
сколько
настоящее
и
будущее
гуманитарной
культуры
на
Зап ад е.
Та к,
определяющей
(и в этом
Гес се
отчасти
близок
поколению
не­
мецких
экспрессионистов)
оказыва­
ется
мысль
писат еля
о
том ,
что
рус­
ский
хаотический
человек,
выведен­
ный
Достоевским,
—
явление
не
только
специфически
русское.
Это
—
я вл ение
у нив ерсал ьное;
неуклон­
но
расширяясь,
оно
распространяет
с вое
влияние
на
все
духовное
п ро­
странство
Европы.
«Странное и уди­
вительное,
существенное
и
роков ое,
—
пиш ет
Гессе,
—
заклю ч ае тся
во­
все
не
в
том,
что
где-то
в
Р оссии
в
50- е
или
60-е
годы
како й -то
гениаль­
ный
эпилептик
выд ум ал
эти
образы.
С ущес твенно
то,
что
европейская
молодежь
последних
трех
десятиле­
тий
все
более
воспринимает
его
книги
как
жиз нен но
важные
и
п ро­
роческие».
Плод отв орн ый
хао с
Особый
взгляд
на
Достоевского
и
«русского человека»
обусловил
двой ­
ственное
отношение
Г ессе
к
«хаосу» .
С
одной
ст ор оны,
Гес се
всячески
подчеркивает
победоносное
движе­
ние
т ого,
что
он
назы вает
«хаосом»,
стремительное
наступление
этого
начала
на
западноевропейскую
ци­
ви лиз ацию.
Хаос
исторически
зако­
номерен,
путь
Запада
через
«хаос»
предопределен
—
эта
мысль
повто­
ряется
у
Гессе
неоднократно.
Ч ело­
ве к,
утверждает
Гес се
(и здесь он
опять-таки
близок
экспрессиони­
с там ), вынужден проделать этот
«хаотический»
пу ть
как
необходи­
мый
эт ап
своего
внутреннего
ра з­
вития
и,
лишь
пр од елав
его,
—
смо ­
жет
внут ренне
пер ер од ит ься . «Ника­
кая
п рогра мма
не
укажет
нам,
как
от ыск ать
этот
пут ь,
—
пише т
Гессе,
им ея
в
виду
пу ть
к
будущему
д ухов­
ному
обновлению
(seelische Neuein­
stellung), —
ник ака я
революция
не
от­
крое т
пер ед
на ми
входа.
Кажды й
сле­
дует
этим
путем
в
одиночку.
И
ка ж­
дому
из
нас
суждено
хотя
бы
час
сво ­
ей
жизни
провести
на
той
мы шкин-
ско й
грани,
где
прекращаются
преж­
ние
ис тины
и
начинаются
новые» .
И
в
другом
ме ст е : «Уже половина
Европ ы,
уже,
по
край не й
мере,
по­
ловина
европейского
Востока
на­
ходится
на
п ути
к
хаосу,
в
каком-то
упоении
скол ьз я
над
бе здно й
и
в
священном
бе з умии
распевая
г им­
ны,
подо бно
тому,
как
пел
Дмитрий
Карамазов».
Содержание
и
стил и­
стика
последних
строк
з астав ляют
вспомнить
о
Ницше,
д ухов ном
родо­
начальнике
«философии жизни», ко­
то рой
Гессе
был
в
те
годы
захв ач ен.
Иррациональная
«судьба»
и
творче­
ские
си лы
природы,
о
чем
шла
ре чь
в
эссе
«Возвращение Заратустры», и
разворошенный,
взбудораженный
ев р опей ский
мир.
несомненно
сбли­
жаются
в
рассу жд ения х
Гессе
точно
так
же,
как
«хаотический»
русский
человек
—
с
антибуржуазным
«амо ­
ральным»
человеком
Ницше .
С
другой
стороны,
Гессе
во все
не
приветствует
русский
хао с
и
не
вос­
пев ает
грядущее
и
близкое,
по
его
предощущению,
царство
Карамазо­
вы х.
Ибо
хаос
не
только
плодотво­
рен,
но
и
губителен,
в
первую
оче­
редь
—д ля
ку л ьту р ы. «И диот», додуман ­
ный
до
конца,
—
вынужден
признать
Гессе,
—
означает
возвращение
к
материнскому
праву
бес со зна те ль­
ного
и
у стр анение
культуры».
Путь,
который
предрекает
Гессе
Западной
Европе,
представляется
ему
скорее
необходимым,
чем
желанным.
Р аз­
мышляя
о
том,
что
герои
Достоев­
ского
—
праобразы
будущих
евро­
п ейск их
людей,
Гес се
считает
ну ж­
ным
сделать
оговорк у: «Не следует
ду мат ь,
будто
мир
эт их
созданных
писательской
фа нта зией
образов
—
идеальная
картина
будущего.
Нет,
в
Мышкине,
как
и
во
вс ех
э тих
фиг у­
рах,
мы
чувствуем
не
столько
обра­
зец
совершенства
в
смы сл е: «Таким
ты
дол жен
быт ь!», сколько необходи­


16
ГЕРМАНИЯ
И
Р ОССИЯ.
ХАОС
И
КОСМОС
мо сть
в
с мы сле: «Через это нам суж ­
дено
пройти,
такова
наша
судьба!»
Итак:
ро ко вая
неиз бе жно с ть,
но
совсем
не
радужная.
Западноевро­
пейский
че лове к
до л жен,
согласно
диагнозу
Ге с се , «переболеть»
хао сом.
«Преступники,
истерики
и
идио т ы»
Достоевского
становятся,
по
Гессе,
как
бы
необходимостью
на
пути
к
д ухов ному
самовозрождению
Евро ­
пы
по сле
страшных
п отряс ен ий
вой­
ны.
Разнузданные
инст инкт ы
и
тем­
ные
иррациональные
си лы
берут
ве рх
—
так
это
видит
Гессе
—
над
ус то ями
культуры,
нравственности
и
«порядка» .
Глубоко
связанный
с
культурой
прошлого,
наследник
и
поб ор ник
европейских
просвети­
тельских
традиций,
Гессе
внутренне
про т ивил ся
«хаосу» .
Н адо
ска зат ь,
что
мы сль
о
торже­
стве,
то
есть
неизб ежно сти
хаоса
от­
пугивала
Г ессе
да же
в
1919 году,
ког­
да
он
обращался
к
Достоевскому
как
своего
р ода
«союзнику», помогающе­
му
ему
обосновать
собственную
точ ­
ку
зр ения .
Не
случайно
в
статье
о
«Братьях Карамазовых»
Гессе
выска­
зывает
осторожное
предположе­
ние,
что
«весь»«Закат
Европы»
осуще­
ствится,
возможно,
лиш ь
внутренне,
в
душах
одного
поколения,
о каза в­
шись
всего-навсего
переосмыслени­
ем
отс лужив ши х
сво й
век
символов,
переоценкой
духовных
ц енн ост ей».
В
том
же
духе
высказывался
Г ессе
и
в
одном
из
пис ем
(к Густаву Гамперу,
14 декабря 1919 г .): «То,
что
назы ­
в ается
у
меня
«Закат Европы», я вос­
принимаю
исключительно
как
за­
рождение.
Для
меня
это
—
процесс,
который
я
переживаю
в
самом
се бе
и
который,
вероятно,
можно
ср ав­
нит ь
с
за като м
античного
мира:
не
внезапный
крах,
а
медленно
на ра­
ста ю щий
переворот
в
ду шах ».
Мыс ль
о
гибели
европейской
цив ил иза ции
страшила
Гессе
и
от­
чуждала
его
от
Достоевского.
Это
чу вст вует ся
и
в
его
более
по здней
статье
о
русском
пи сат еле
(1925). З а
эти
годы
опасность
идущего
из
Р ос­
сии
«хаоса», казалось,
о сл абла
(да и
само
слово
«хаос»
ни
раз у
не
встре­
чае тся
в
этой
ст ат ье).
И
все
же
До­
стоевский,
обрисованный
Гессе
в
1925 году в более спокойных тонах,
по-прежнему
ос тае тся
для
него
«при­
т яг ат ел ьно -ч у жд ым», вызывая одно­
временно
и
восторг,
и
ужас. «Страш­
ный
и
прекрасный
по эт», —
сказано
у
Гессе.
Дос тоев ск ого,
пишет
он
да­
лее,
можно
читать
лиш ь
в
те
редкие,
м ин ут ы, «когда мы несчастны,
ког да
страдание
на ше
дос тигл о
предела,
ко гда
ве сь
мир
мы
воспринимаем
как
од ну
з ия ющую
жгучую
рану,
когда
мы
дышим
отчаянием
и
ум ира ем
от
безнадежности».
Т олько
та к,
заклю­
чает
Гессе,
можно
по ст ичь
«чудес­
ный
смы сл
созданного
им
мира,
столь
пугающего
нас
и
порою
ад­
ского».
«Клейн и Вагнер»
Антагонизм
«культуры»
и
«жизни»,
столь
отчетливо
проступивший
в
статьях
Гес се
о
Достоевском,
глу бо­
ко
коренился
в
с озна нии
швейцар­
ског о
писателя,
образуя,
так
ска зать ,
«жизненный нерв»
его
миросозер­
цания .
Эта
хар акт ер ная
для
западно­
европейской
мысли
оппо з иция
(с
известными
оговорками
ее
можно
назва ть
противостоянием
просве­
тительского
и
романтического
п од­
ход а
к
жизни)
определяет
собой
и
тем атик у,
и
направленность,
и
струк­
туру
многих
художественных
про­
изведений
Гессе,
как
бы
вопло­
ща ющих ,
иллюстрирующих
его
философию.
Почти
все
ро маны
Гессе
(«Зидхарта», «Нарцисс и Голвд -
му нд », «Игра в бисер») строятся,
в
глубинной
своей
осн ов е,
на
той
же
«амбивалентности»
—
проти­
воборстве
ге ро ев,
демонстри­
рующих
то
или
д ругое
начало
(Нарцисс
—
Гольдмунд;
К нехт
—
Дезиньори).
Разумное
и
чувст­
венное,
созидательное
и
деструк­
ти вно е, «светлое»
и
«темное»
со­
ставляют
в
произведениях
Гессе
два
неизбежных,
дополняющих
друг
друга,
полюса.
Достоевский
оказался
ср еди
тех
писат е лей
и
мыслителей,
кто
глубоко
воздействовал
на
Ге ссе
именно
в
так ом
ключе .
В
духов­
ном
р азвит ии
Гессе
—
факт
не­
опровержимый!
—
Достое в ски й
сыграл
огромную
роль.
А
на
ру­
беже
1910-х
и
1920-х
гг.
он
ста­
новится
для
Гессе
центральной
фи­
гурой
в
культуре,
во
всяком
с лу­
чае,
—
в
русской
культуре.
В
письме
к
Тео
Венгеру
(16 апреля 1921 г.)
Гес се
признавался,
что
Достоевский
ему
ближе ,
чем
Л. Тол ст ой.
«В сущ­
ности,
—
пише т
Гессе,
—
я
сч итаю ,
что
Толстой
проникнут
не мецким
духом,
и
потому
для
м еня
важнее
Достоевский,
ибо
он
в
само м
деле
несет
в
себе
что-то
такое,
о
чем
мы,
за па дные
европейцы,
уже
дав но
за­
были».
При
этом
влияние
Достоев­
ск ого
на
Гессе
о тнюдь
не
исче р пы­
вается
т еми
статьями,
которые
он
посвятил
русскому
писателю,
—
оно
гор азд о
гл у бж е , «подспуднее».
В
том
же
1919 году,
когда
Гессе
читал
и
перечитывал
Дос то евс к ого,
он
пишет
одну
из
своих
н овел л,
по­
лучивших
со
временем
немалую
из­
вестность
—
«Клейн и Вагнер» .
В
центре
повествования
—
банков­
ский
служащий,
б егу щий
из
своего
дома,
города ,
от
своей
среды.
При­
ч ина
бегства
—
убийство,
им
совер-
щ енное
и
вынуждающее
его
скры­
ваться.
В
действительности
же
—
как
выясняется
по
ходу
сюжета
—
убийство
не
было
совершено,
геро­
ем
новеллы
владеет,
так
сказать,
ид ея
убийства,
которая
и
за ставл я ет
его
бежать
и
скрываться.
Он
опасается
не
р асплат ы
за
п рес ту пл ение,
а
сво­
ей
способности,
готовности
его
со­
вершить.
Он
—
убийца
не
реальный,
а
мнимый,
убийца
«в душе», человек-
двойник.
В
каждом
чел овек е,
по
уб еж­
де нию
Гессе,
живет
«зверь», «убийца»,
«преступник», под внешней благо­
обра зн ой
обол очкой
«культуры»
за­
частую
буш ует
«хаос». В одном из пи­
сем
Гессе
весьма
подробно
изложил
осенью
1919 г.
св ою
точку
зрения.
Герман
Гессе
в
своем
саду
в
Гайе нх офен е.
«... Вы
пи шете,
—
обращается
он
к
своему
адресату
(швейцарскому пи­
сателю
Ка рлу
Зелигу),—
что
можете
понять,
как
человек
в
определенных
условиях
становится
уб ийцей .
Вот
и
я,
кот орый
на
самом
деле
никакой
не
му дре ц,
а
всего
лишь
стр адаю щи й
бесп око йный
человек,
все
это
лето
отд ал
убийце
—
тому
уби йце,
кото­
рый
живет
и
во
мне,
и
попытался
воплотить
его
в
дерзком
и
опасном
повествовании,
чтобы
на
какое-то
время
вы бр осить
его
из
со бстве н­
но го
сердца».
Письмо
это
носит,
во­
об ще
го вор я,
исповедальный
харак­
тер.
Гессе
пишет
о
том,
что
в
тече­
ние
д олг ого
времени
он
«замалчивал
все
темное
и
ди кое
в
себ е
сам ом »,
что,
вдохновляясь
такими
обра зц а­
ми,
как
Гё те
и
Го т фрид
Ке лле р,
он


Константин
АЗ АДО ВСКИ Й
17
творил
привлекательный
и
га рмо­
нич ный ,
но
«в сущности лживый
мир
*,
что
он
создавал
произведения
типа
«Петера Каменцинда», в кото­
рых
«множество истин»
пр инес ены
были
в
жертву
«благопристойности
и
мора л и»
и
что,
н ако нец,
и
как
че­
ловек,
и
как
художник
он
вын уж­
ден
был
погрузиться
в
«усталое от­
чая ние ».
Ва жно
в
это м
письме
и
приз нание
Гессе,
что
за
последние
годы
ему
удалось
«вернуться к себе»,
отк рыв
и
по знав
в
с ебе
самом
то,
что
он
ранее
отр иц ал
и
замалчивал:
хао с,
дикость,
инстинкт
и
т. д.
«...
Я
д авно
уже
не
верю
в
добро
и
зло ,
—
заявляет
Гессе,
—
а
вер ю
в
то,
что
все
ест ь
добро,
даже
то,
что
мы
называем
преступлением,
грязью,
ужасом».
И
завершает
словами:«До­
стоевский
это
тоже
знал».
Позднее,
в
декабре
1921 года,
Гессе
определит
исто рию ,
ра сска­
занную
им
в
новелле
«Клейн и Ваг­
нер»,как«историю
филистера», кото­
ро го
«вырвали -
из
привычной
для
него
обстановки.
По падая
«в сферу
неопределенного,
чужого,
враж­
дебно г о
и
опасного
для
него
бы т ия»,
он
г ибнет
от
столкновения
с
эт им
миром.
Эта
ис тор ия,
замечает
Г ессе,
—
«симптом времени,
выражение
чувства,
ох ва т ывающ его
человека,
который
стоит
перед
хаосом».
Влияние
Достоевского
на
Гессе
угадывается
и
в
романе
«Степной
волк»(1927).
Га рри
Г алл ер,
человек-
двойник,
очищается
и
достигает
внут­
ренней
свободы,
л ишь
пр ойдя
через
соб ла зн
зла ,
через
мучительное
поз­
нание
«мрака»
и
«хаоса-
в
самом
себе.
Ницше
и
нем ецки й
экспр ес сио низм,
«философия жизни»
и
Достоевский
образуют
здесь
как
бы
единый
сплав.
Но
сут ь
рома на
заключается
все
же
в
том ,
что
темн ые
хаотические
си­
лы,
ко то рые
таятся
в
душ е
Галлера,
в
кон це
концов
оказываются
преодо­
ленными.
Повторяется
мысль:
для
того,
чтобы
победить
«хаос», человек
должен
«пережить»
его;
для
того,
чт обы
искупить
заложенную
в
нем
«вину», должен осознать себя « п ре­
ст упник ом» .
От
Достоевского
к
Чехову
После
1920 года интерес Гессе к До ­
стоевскому
ослабевает,
хотя
и
не
затухает
полностью.
В
июл е
1940
года
Г ессе
со о бщает
Рудольфу
Якобу
Гумму: «Мы < то
ес ть
сам
Гес се
и
его
ж ена
Нинон>
пр очит али
«Бесов»
Достоевского.
Сейчас
чи таем
книгу
* Romano Guardini. Der Mensch und der
Glaube. Versuche über die religiöse Existenz in
Dostojewskis großen Romanen. Leipzig. 1933.
Гвардини
о
Д ост оевс ком,
*
которая,
пр авда,
мне
уже
знакома,
и
предпо­
лагаем
также
перечитать
«Подро­
стка»
—
из
больши х
романов
Досто­
евского
я
дольше
всего,
по
крайней
мере,
лет
дв адца ть,
не
перечитывал
име нно
эту
книгу».
Оценки
тв ор че­
ства
и
р оли
До ст оевск ого,
что
вст ре­
чаются
у
Гес се
в
позд нейшее
время,
естественно,
отличаются
от
более
ранних
и,
главное,
уже
не
являются
составной
частью
его
общей
систе­
мы
взглядов.
Своего
рода
итогом
многолет­
них
раздумий
Гес се
над
Достоевским
и
другими
русскими
писателями
мож но
считать
его
ответ
на
запрос
издателей
русск ого
альманаха
«Опы ­
ты» (Нью-Й о р к)
об
отношении
к
рус ской
классической
литературе.
«Знакомство с русской литературой
19- го
век а,
—
отвечал
им
Гессе,
—
б ыло
огром ным
событием
для
ев­
ропейского
Запада.
Для
мен я
лично
это
знакомство
началось
с
Тургене­
ва
<...> Сегодня мои любимцы
—
это
Гоголь,
Толстой
и
Чехов.
Достоев­
ский
же,
к оторы м
я
в
с вое
время
очень
восхищался,
остался
для
мен я
важен
лиш ь
как
автор
«Братьев Ка ­
ра м а зовых », но не других своих про­
изведений».
Имя
Чехова
в
ря ду
«любимцев»
Гессе
вызывает
удивление:
ни
в
юно ­
ст и,
ни
в
зрелые
го ды
швейцар ск ий
писатель
не
п рояв лял
к
нем у
особого
интереса.
Об ъя сн ение
эт ому
можно
найти
в
одном
из
писем
тог о
же
времени.
Гессе
р ас сказыв ает
одн ому
из
своих
корреспондентов
(Гер ­
харду
Ди ку;
апрель
1955г.), что поз­
накомился
с
творчеством
Чехова
«много позднее», чем с другими рус­
скими
писателями
(во всяком слу­
чае,
позже
1927 года,
когда
Гессе
писал
ста тью
«Библиотека мировой
литературы», в которую не включил
Чех о ва)
и
что
о
како м
бы
то
ни
бы ло
«влиянии»
на
не го
со
стороны
Чехо ва
говорит ь
не
приходится.
И
все-таки,
добавляет
Г ессе , «я многим обязан
этому
писателю,
и
с
тех
пор,
как
я
его
з наю,
он
пр ин адлеж ит
к
мо­
им
лю би мцам ». Особо выделяет Гессе
два
произведения
Чехова
—
«Пала­
ту
No
6» и «Ст епь».
Хаос
и
«вождизм»
Понятием
«хаос»
Гессе
охотно
поль­
зовался
и
после
1920 года,
опре­
деля я
этим
с ло вом,
как
и
прежде,
«магическую»
гл уб ину
бытия,
где
та­
ятся
первозданные
витальные
им­
пульсы,
недоступные
ср еднем у
-бур­
ж уа».
В
одном
из
писем
1928 года
(фраза из этого письма поставлена
эпиграфом
к
данной
статье)
гово­
ри тс я : «Я не являюсь вождем,
не
могу
и
не
хочу
им
быть.
Своими
с очин е­
ниями
я
изредка
по мог ал
молодым
читателям
приблизиться
к
той
чер­
те,
где
начинается
хаос
или
же,
го­
воря
иначе,
где
о ни,
лишенные
при­
вычных
условностей,
остаются
оди н
на
один
с
заг адко й
жизни.
Для
боль­
шинства
из
них
та кое
состояние
уже
представляет
собой
опасность,
и
они,
отв орачи ва ясь
от
хаоса,
ищут
новых
связей
или
обязательств.
А
те
нем ног ие,
что
стремятся
заглянуть
в
хаос
и
со знатель н о
пережить
ад
наш его
вр ем ени,
—
им
не
треб уетс я
никако й
“вождь“».
Неприятие
любого
«вождизма»,
отличавшее
Гес се
в
1920-е
—
1930-е
годы,
закономерно
вело
его
к
отри­
ца нию
германского
фашизма.
Всег­
да
подчеркивавший
свою
«аполи­
ти чно ст ь», глубоко убежденный в
том,
что
ест ь
две
истории
человече­
ства:
политическая
и
духовная,
Г ес­
се,
тем
не
менее,
в нимат е льно
наблю­
да л,
за
тем,
как
развертываются
со­
бытия
на
европейской
сцене,
и
по д­
робно
комментировал
их
в
своих
статьях
и
письма х .
Культ
ир ра цио­
нального,
упо ение
«бездной», устрем­
ленность
к
«крови»
и
«почве»
не
об­
манули
Гессе.
Хорошо
из ве стно
его
резко
отрицательное,
многократно
и
яс но
выраженное
отношение
к
немецкому
фашизму,
антисемитиз­
му
и
лично
Гитлеру
—
не
с лучай но
произведения
Гессе
поп али
после
1933 г.
в
разряд
кн иг,
подлежащих
уничтожению.
Более
противоречивым,
однако,
было
его
отношение
к
ко мму низму ,
русскому
большевизму
и
деят елям
русской
революции.
Здесь
ск азы ва­
лись,
с
одной
стороны,
симп ат ии
Гессе
к
социализму,
вернее,
к
ид еа­
лам
со циал изм а
в
их
«чистом»
в иде
(о самом Марксе и его теории Гессе,
как
правило,
отзывался
критиче­
ски).
В
письме
к
сыну
Хайнеру
(ян­
в арь
1930 г. )
Гессе
признавался
в
т ом,
что
«с чисто политической точ ­
ки
зре н ия-
он
считает
социализм
«един -
ственным
пристойным
мировоз­
зрением». То,
что
он
сам
не
стал
со­
ци али ст ом,
Гессе
объясняет
двумя
причинами.
Во -п ер вых , «духовные
ос новы
соц и али зма» (так Гессе на­
зывает
мар кси зм ) «никоим образом
нел ьзя
счи тат ь
ч ис тыми
или
бесспор­
ны ми», а,
в о-в торых,
социал-демо­
краты
во
вс ем
ми ре
«давно уже из­
менили
сво им
лучшим
принципам».
Тем
не
менее,
еще
в
статье
«Воз­
вращение
Заратустры»
Гессе
не
без
сочувствия
от зы вался
о
спартаков­
цах
(хотя и не одобрял их комму­
н исти чески х
«рецептов»), а позднее,
2 Зак.
345


18
ГЕ РМ АНИЯ
И
РОССИЯ.
Х АОС
И
КОСМОС
в
начале
1930-х
гг.,
склонялся
да же
к
том у,
что
««марксистский путь
—
через
уми раю щий
капитализм
к
ос­
вобождению
пролетариата
—
п уть
будущего,
и
ми ру
придется
идти
этим
путем,
желает
он
этого
или
нет
*.
В
своих
оценках
тог о,
что
соверша­
л ось
в
России,
Гессе
проявлял,
как
пр авило ,
осторожность
и
сдержан­
ность.
Бесчеловечная
политика
боль­
шевиков,
ведущая
к
гибели
и
люде й,
и
столь
ц еним ой
Гессе
«культуры
*,
та кие
явления,
как
коллективиза­
ция ,
массовые
лагеря
или
по каз а­
тельные
проце сс ы
1930- х
гг.
почти
не
вы зывал и
у
нег о
протеста
(во вся ­
ком
случае,
ес ли
судить
по
сохра­
ни вшим ся
свидетельствам).
В
ци­
тированном
в ыше
пис ьме
Г ессе
к
Т.Манну
(начало декабря 1931 г .)
с одержа тс я
не
лишенные
сож а ления
слова
о
том,
что
«Германия упустила
ша нс
совершить
собственную
рево­
люцию
и
найти
собственный
п уть
*.
Далее
Гесс е
пишет,
что
«будущее
Ге рм ании
—
это
больше в из ац ия,
что
са мо
по
себе
не
так уж.
для
меня
отвра­
тительно
(miran sich nicht widerwärtig.
Курсив
мой.
—
ЛГ. Л .), но означает
все
же
большую
потерю
о днаж ды
открывшихся
национальных
в оз­
можностей
*.
Вероятно,
пробуд ив ­
шийся
и
выплеснувшийся
в
1917 г.
наружу
«русский хаос
*
продолжал,
до
известной
ст епени,
привлекать
к
себ е
внимание
Гессе
и
завораживать
его.
По до бно
другим
де яте лям
за­
падноевропейской
кул ьт уры
(на­
пример,
Стефан
Цвейг
или
Ромен
Р олл ан ), Гессе долгое время оставал­
ся
в
плену
«интеллигентских
*
ил лю­
зий
насчет
Советской
Ро ссии
и,
что
особенно
удивительно,
—
Ленина .
Прочитав
в
1932 г.
книгу
американско­
го
п ублиц ис та
Дона
Лев ине
о
Стали­
не,
Гессе
сочувственно
отзывается
о
ней
в
обзорной
р ецензи и,
по дче р­
кивает
«особенно интересную-
исто­
рию
вражды
Сталина
и
Троцкого
и
заключает: «Каки во всех книгах о
но вейше й
р у сской
истории,
нас
не
захватывает
и
не
очаровывает
здесь
ни
один
из
вождей,
за
и сключ ением
только
Ленина,
чей
гений
был
во­
истину
наполеоновским
*.
Аналогич­
ные,
двусмысленные
или
«осторож­
ные
*
суждения
по
поводу
Советско­
го
Сою за
(в частности,
после
Второй
м ир овой
войны)
способствовали
тому,
что
ко мм ун истиче ская
пропа­
ганда
не
раз
исполь зовал а
имя
Гессе
в
своих
целях,
а
отдельные
коммуни­
сты
писали
ему
даже
восторженные
письма.
Ге ссе
недоумевал
и
неуклон­
но
под чер кив ал,
что
он
стоит
вне
политики
и
в
р авной
мере
не
прини­
ма ет
ни
Сталина,
ни
Трумэна.
В
обо­
стренной
идейной
ситуации
перио­
да
«холодной войны-
писатель
ост а­
вался
как
бы
«над схваткой», не реша ­
ясь
сделать
сво й
выбор
и
повторяя,
что
«ему ненавистны ложь и насилие
как
на
Востоке,
так
и
на
Западе».
И
все- т аки:
гу м ани стиче ские
и
р ел игиоз ные
основы
мировоззре­
ния
Гессе,
как
и
характерная
для
не­
го
пр ивер же нно сть
к
интеллектуаль­
но му
совершенствованию,
к
вну­
треннему
«покою»
и
«порядку», с
годами
не
только
ур авн овеш ивали
его
тяготение
к
«хаосу», но и все бо­
лее
подавляли
его.
Люб ая
револю­
ция ,
какие
бы
лоз ун ги
она
ни
пр о­
возглашала,
становилась
неприемле­
мой
для
зрелого
Гессе,
сум евш его
гл убок о
осмыслить
европейский
опыт
20- го
сто летия
и
окончательно
о пр е делить
для
себя
в
качестве
жиз­
ненного
credo принцип «л юб о вно го
долготерпения».
Его
Касталия,
уто ­
пическое
государство
в
романе
«Иг ­
ра
в
бисер», —
хоро шо
организо­
в анно е,
разумное
и
цивилизов анно е
общество,
дал ек ое
от
ка кого
бы
то
ни
был о
хаоса
и
б еспо ря дка.
В
декабре
1959 г.
Гессе
признается
в
одном
из
писем:
«Я
—
одиночка,
воспитанный
в
христианско-индийском
духе,
и
лю­
бое
ст р емл ение
переделать
ис то­
рию,
любое
жел ан ие
насиль ств енно
изменить
мир
[... ]
кажутся
мне
бес­
смысленными
и
неверными.
[... ] Нет
пользы
в
том ,
что
какой-нибудь
царь
--- ------------------------ ------------------------ ------------------------ ------------------------ ------------------------- ------------------------ ------------------------ ------------------------ ------------------------- --- -
НОВЫЕ
ПЕРЕ ВОДЫ
Стефан
ГЕОРГ Е
Из
«КНИГИ ПАСТУШЬИХ И ХВАЛЕБНЫХ
ГИМ НО В»
ОТШЕЛЬНИК
В
мо ем
окн е
в ысо кий
ст ебе ль
гнулся
И
бузина
краснела
поз ад и.
Из
сказочной
стр аны
мой
сын
вернулся
Мой
блудный
сын
к
моей
прильнул
гру ди.
Он
рассказал
о
попранной
гордыне
Он
натерпелся
ст ран ств уя
оби д.
И
я
ме чта л:
от
новых
бед
отныне
Его
укроет
мой
надежный
скит.
Но
небеса
не
вз яв
мой
в ыкуп
правый
Иначе
позаботились
о
нем:
Он
скрылся
утром
на
рассвете
славы
В
последний
раз
в дали
бле с нув
щитом.
Перевод Константина
Азадовского
Ч_________________________________
_________________________________
J
будет
заменен
каким-нибудь
Када­
ром,
Хрущевым,
У льб ри хтом
и
т .д.;
все
это
обман,
не
стоящий
жертв.
Вы
знаете
также,
что
на
Зап аде
нич ­
то
не
и зм ени лось
к
лучшему.
Вот
по­
че му
я
в ижу
в
любых
попытках
улуч­
шить
мир
при
помощи
силы
л ишь
одно
заблуждение.
Что,
впрочем,
вовсе
не
мешает
мне
испытывать
ува ­
жение
к
благим
на ме ре ниям
и
чи­
ст ой
вере
идеали ст ич ески
наст р о­
енных
попу т чик ов
и
соратников
*.
Со ч инения
и
суж дения
Гессе,
умевшего
видеть
и
зап ечатл еть
—
благодаря
отточенной
«диалектике»
своего
мышления
—
разные
ст ор оны
и
оттенки
жизни,
в
том
чи сле
и
по­
литической,
пр оизв од или
на
совре­
менников
впечатление
высокой
«уму ­
др ен нос ти », «особого»
зн ан ия.
После
1946 г .,
когда
писателю
присужде­
на
бы ла
Нобелевская
премия
по
ли­
тературе,
его
популярность
стреми­
тельно
возрастает
во
вс ех
ст ранах .
Послевоенное
поколение
(особенно
в
Америке)
провозглашает
Гессе
своего
ро да
«гуру», учителем жизни.
И
как
бы
ни
оценивать
нам
сегодня,
неско л ько
десятилетий
спустя,
фи­
лософско-политические
су ж дения
Гессе,
нельзя
не
сог л асит ься
с
тем,
что
во
многих
из
них
действительно
заключена
та
самая
«точка истины»,
которая
дается
ли шь
утонченному
и
благородному
ум у.


Марина
КОРЕНЕВА
19
Рождение
театра
Мейерхольда
из
духа
ро мантиз ма
Ма рина
КОРЕНЕВА
Только
тот,
кто
несет
в
с ебе
хаос,
м ожет
родить
танцу ющую
зве зду .
Ф. Ниц ше
О гов орим ся
сразу:
на зва ние
статьи
не
есть
игра
ф ил ол огичес кого
вооб­
ражения.
Оно
лишь
отражает
попыт­
ку
оч ерти ть
контуры
не кое го
сюже­
та,
входящего
в
более
обширную
те­
му
«Мейерхольд и немецкая культу­
р а-,
из
которой
в
данном
случае
вы­
би рае тся
два
ключевых
явления
—
нем ецкий
романтизм
и
философия
Ницше,
сыгравших
немаловажную
р оль
в
судьбе
того
культурного
фе­
номена,
который
принято
называть
«театр Мейерхольда-.
Сюжет
этот
представляет
несо мн енный
инт ер ес
не
только
как
фа кт
творческой
био­
графи и
известного
режиссера,
зан и­
мающег о
особое
место
в
истории
театра.
Он
интересен
и
как
факт
непрекращающегося
взаимодейст­
вия
разных
культур,
в
данном
слу чае
нем ецкой
и
русской,
свидетельство
существования
неко его
ед и ного
куль­
ту рн ого
пространства,
кот оро е
жи­
вет
по
сво им
причудливым
внутрен­
ним
законам,
не
подвластным
подчас
внешним
обстоятельствам.
В
э том
смысле
сама
фигура
Мейерхольда
явл яет
собою
нек ий
символ
такого
непрекращающегося
взаимодейст­
вия.
Немец
по
происхождению,
вы­
росший
в
протестантской
семье,
где
говорили
по-немецки,
немец,
пере­
шедший
в
1895 году в православие
и
сме нивши й
имя
Карл
Теодор
К ази­
мир
М ейер го льд
на
Всеволод
Мейер­
х ольд
(Всеволод —
в
честь
любимого
писателя
Гар шин а), немец,
всю
свою
сознательную
ж изнь
демонстриро­
вавший
скорее
неприязненное
от­
н ош ение
к
своим
соотечественни­
кам
с
их
пресловутой
«Gemütlich­
keit-
*
и
особым
«остроумием», ко­
торые
он,
Ме йерхольд ,
называл
«не ­
мецкой
патокой», немец,
считавший
св ой
народ
хот я
и
«умным», принося­
щим
в
ряд е
областей
огромную
поль­
зу,
но
совершенно
«непригодным»
к
искусству,
—
он,
тем
не
менее,
был
связан
с
это й
культурой
прочными
узами,
и
связь
эта
прослеживается
на
протяжении
всей
т во рческ ой
жиз ни
режиссера.
Даж е
беглого,
по­
верхностного
знак ом ства
с
насл ед и­
*букв .:
уютность,
приветливость
{нем .} .
ем
Мейерхольда
достаточно,
чтобы
убе дит ься
в
этом.
С
самого
нач ала
своей
театральной
деятельности
он
пр ист ал ьно
сле дит
за
развитием
теат­
рального
иску сст ва
Гер ма нии,
чут­
ко
улавливая
в
нем
новые
веяния
и
неизменно
откликаясь
на
в ажн ей­
шие
со быт ия
жизни
немецкого
теат­
ра.
Со б ст венно
поиск
но вых
мето­
дов
начинается
у
него
с
жесткой
критики
мейнингемской
театраль­
ной
системы,
с ло жив шейся
в
конце
70—90
гт. XIX в., и,
в
какой-то
ме ре,
в оспр инят ой
театром
Станиславско­
го,
от
которого
Мей ерх ольд
ушел ,
взяв
себе
п онача лу
в
«союзники»
Ге­
орга
Фукса
—
немецкого
режиссе­
ра,
в
творческом
диа лог е
с
которым
рождались
ид еи
«условного»
театра
Мейерхольда.
О
постоянной,
непре-
рывающейся
связи
с
немецкой
куль­
турой
свидетельствует
и
сценогра­
фия
М ей ерхольда .
«Немецкая тема»
здесь
сквозная,
начиная
от
р анних
постановок
Гауптмана
(первая само ­
стоятельная
инсценировка
пьесы
Гауптмана
«Геншель»
была
выполне­
на
Мейерхольдом
в
1902 г .), и кончая
пьесой
Ю.Германа «Вступление», по­
ставленной
М е йерхоль дом
в
1933 го­
ду.
По
св идет ел ьс тву
очевидцев
она
вы зва ла
«бурную»
ре ак цию
немецких
дипломатов,
усмотревших
в
самой
пьесе,
ра сска зы вающей
о
тяжелом
положении
немецкой
инт е ллиге н­
ции,
вынужденной
эмигрировать
из
Германии
(разумеется,
в
советскую
Рос сию), оскорбление немецкого
народа;
по сле
с цены,
в
которой
один
из
персонажей
пр иним ает ся
лоб з ать
г иган тс кий
бюст
Гёте,
а
за тем
обра­
щает ся
к
нему
с
вопросом: «Вольф­
ганг
Гё те?!
Что
Вы
так
смотрите
на
меня?
Почему
я
продаю
порногра­
фические
открытки,
почему
я
не
строю
домов?
Почему
мне
не
да ют
ст роить
дома?
Что
буд ет
дальше?»—
немецкие
дипломаты
с
шумом
поки­
ну ли
зал.
(Премьера почти совпала
с
приходом
Гит лер а
к
власти).
Судя
по
записным
книжкам
Мей­
ерхольда
и
дневника м
ра зных
лет,
по
его
мно го численны м
пи сьм ам
к
разным
корреспондентам,
по
разно­
образным
публичным
выступлениям
немецкие
авторы
неизм енно
вхо ди­
ли
в
кру г
его
чтения,
достаточно
ши­
рокий
и
разнообразный.
Правда,
сам
Мейерхольд
с
известной
долей
лу­
ка вс тва
л юбил
повторять,
что
он,
мо л,
всегда
ч итал
мало
и,
будучи
уже
известным
режиссером,
в
Своих
вы­
ступлениях
перед
молодыми
слуша­
телями
нередко
советовал
им
«не
заполнять
мозги
большим
количест­
вом
книг».
Со х рани вшиеся
материа­
лы,
однако,
свидетельствуют
о
не из­
менном
живом
инт ер есе
режис­
сера
к
немецкой
литературе,
осо­
бен но
«современной», в которой
Мейерхольд
открывал
для
себя
ho-
в. Э.Мейерхольд.
Карлсбад, 24 августа1934.
вые
имена
и
нередко
тут
же
«вво­
ди л»
их
в
культурный
оборот.
Одн их
он
вк люча л
в
репертуарный
план
(Гаупт­
ма н,
Шницлер,
Зудерман,
В е декинд,
Гофмансталь,
Ф.
фон
Ш ента н,
Арно
Хольц,
Б.Келлерманн
и
пр . ), других
представлял
широкому
читателю
в
сво их
переводах.
Из
н аибол ее
зн а­
чительных
переводческих
опытов
М ей ерхо льда
с леду ет
упомянуть
пь есы
Г.Гауптмана «До
вос хода
сол н­
ца»(1904)и«Коллега
Крамптон», пье­
сы
Ф.Ведекинда
«Придворный со­
лист-
(1906) и «Д ух
з е мл и» (1907),
«Акробаты»
Ф.
фон
Шентана.
При­
мечательно,
что
эти
переводческие
«штудии»
Мейер хо льд а
обратили
на
себ я
внимание
кр ити ки.
Не
с лучай ­
но
в
биографической
спр авке,
по­
меще нно й
в
«Словаре сценической
д ея т ель но ст и» (издание журнала «Те атр
и
иск ус ст во », вып.16, СПб. , 1906 /?/),
эта
сторона
деятельности
отмечает­
ся
особо:«М.
не
чужд
и
л итера тур ы,


20
Г ЕРМАНИЯ
И
РОССИ Я.
ХА ОС
И
КОСМОС
перевел
с
немецкого
языка
б р ошюру
Роде
«Гауптман и Ницше
*
(сопере-
водчик
А.М.Ремизов), пьесы «До
вос ­
хода
со л нца»
Г.Гауптмана
и
«Акроба­
ты»
Ф.фон
Шентана
(сопереводчик
Н .А. Буц к еви ч)». Попавшая в поле зре­
ния
автора
данной
спр ав ки
неболь­
шая
книжечка,
изданная
в
1902 г.
по
инициативе
Мейерхольда
и
его
дру­
га
А.М.Ремизова
(и воспроизве ­
ден ная
в
вышедшем
неда вно
томе
«В.Э.Мейерхольд.
Наследие»
М.
1998),
не
была
случайной
в
творческой
био­
графии
режиссера.
Ее
появлению
пр едшест во ва л
период
интенсив­
ного
изучения
и
осмысления
идей
и
об раз ов
двух
«великих»
немцев,
каж­
дый
из
ко то рых
по-своему
оказался
з на чимым
для
развития
русской
культуры
рубежа
веков.
Обреченный
на
ни цшеа нс тво
С
творчеством
Н ицше
Мейер­
хольд
зн ако м ится
в
конце
90-х
го­
д ов.
Инт ере с
к
этому
немецкому
мыс­
лителю
был
вполне
естественным,
ес ли
уч ест ь,
что
име нно
тогд а
его
имя
вошло
в
моду
и
практически
не
с ходило
со
страниц
русской
печати.
Мейерхольд,
внимательно
следящий
за
обзорами
иностранной
литерату­
ры,
разу мее тс я,
не
мог
пройти
мим о
этого
я вл ения
современной
духов­
ной
жизни.
Судя
по
записным
книж ­
кам
этого
пер ио да,
Ницш е
входит
в
к руг
чтения
молодого
Мейерхоль­
да,
который
отмечает
здесь
и
поя в­
ление
«сопуствующей»
лит ер ат уры
о
модном
философе.
В
список
интере­
сующих
его
книг
попадает
исс ле­
дование
Ани
Лихтенберже
«Фило ­
софия
Н и цш е», первая глава которо­
го
в
сокращенном
ви де
бы ла
издана
под
названием
«Личность Ницше»
в
приложении
к
«Северному курьеру»
в
1899 г.
(от 8 .11 и 15.11); в выписках
из
периодической
печати
фикси­
руются
отклики
на
смерть
Ницше;
позднее,
ср еди
«важных»
кни г
уп о­
минается
сочинение
Фёрстер-Ниц­
ше
«Жизнь Ницше» (нем .
издание
1897 г.), работа К.-П. Ти ле
«Введе­
ние
в
на уку
о
рел иги и» (нем. и зд.
1899—1900 гг.), в которой Мейер­
хольда
пр ивл екли
главы,
посвящен­
ные
учению
Заратустры.
Многочис­
ленные
вы пис ки
из
Ницше
свиде­
тельствуют
о
том,
что
в
центре
внимания
Мейерхольда
на
эт ом
эта­
пе
была
прежде
всего
книга
Ницше
«Так говорил Заратустра», над пере ­
в одом
которой
и менно
в
это
вре мя
работал
А. М.Рем из ов,
находивший­
ся
с
ко нца
1896 года в ссылке в Пен ­
зе
(где он и познакомился с Мейер ­
хо ль до м). Можно предположить,
что
и менно
А. М.Р емиз ов,
ко торы й
ока­
зал ,
как
изве стно,
существенное
влия­
ние
на
формирование
лите ра тур ­
ных
вкусов
молодого
Ме йе рхольда ,
открыл
для
него
и
Гауптмана,
на
дол­
гое
вре мя
«завладевшего сердцем»
начинающего
актера
и
будущего
ре­
жиссера.
Интерес
Мейерхольда
к
нем ец­
ко му
драматургу
вы хо дил
за
рамки
обычного
увлечения.
«Страстность»,
с
которой
он
пишет
о
Г ау птмане
в
эти
годы,
г овор ит
о
том,
что
гаупт-
мановский
мир
каким-то
порази­
тельным
об ра зом
резонировал
с
в нут ре нним
миром
Мейерхольда.
Доста точн о
привести
в
этой
связи
фрагмент
письм а
к
О.М.Мейерхольд
от
19 июля 1898 г .,
где
Мейерхольд
п ер едает
Ремизову,
имевшему
бес­
це нзурн ое
гектографическое
изда­
ние
рус ско го
перевода
«Ткачей»
Га­
уптмана,
пр о сьбу
прислать
ему
эк­
зе мп л яр /‘Попроси его достать «Т ка ­
чи ».
Скажи,
что
я
умоляю.
Я
тоскую
В.Э.Мейерхольд.
1931.
Фо то
А.А.Т еме ри на .
по
ним
(тоска по болезни). Ка к з на ть ,
может
быть,
я
с
ума
сойду,
ес ли
он
не
достанет
«Ткачи»”).
Не
случайно
впо след ств ии
Ремизов,
вспоминая
о
Мей ерх оль де
эти х
лет,
связывал
его
«образ»
с
од ним
из
гауптмановских
персонажей
—
образом
мастера
Генр иха
из
«Потонувшего колоко­
л а ». В его актерской интерпретации
существенную
роль
сыг р ала
упомя­
ну тая
выше
книга
А.Роде «Гауптман
и
Ни цш е», где дается своеобразная «г е­
неалогия»
этого
персонажа,
напря­
мую
восходящая
по
мысли
авт ора
к
«высшему человеку»
Ницше.
Сам
Мейерхольд
воспр инима л
эту
пьесу
Гауптмана
как
«трагедию страдаю­
щей
ду ши »: ней отразились,
как
пи­
сал а
И.Гриневская
в
законспекти­
рованной
Мейерхольдом
статье
«Гер-
гард
Гауптман
и
мотивы
его
драм»
(Журнал журналов, 1898, No13—16),
«черты больной души Ницше:
чув ­
ст во
мучительного
сострадания
к
людям,
стыдливо
скрытое
под
покро­
вом
«сверхчеловеческого»
индиф­
ферентизма,
доходящего
до
крайне­
го
эго из ма
и
жестокосердия,
уве ­
ренность
в
своем
призвании,
и
сом­
нение
в
нем».
Мейерхольд
в
каком-
то
смысле
идентифицировал
се бя
с
этим
персонажем,
словно
вмес ти в­
шем
в
се бя
ту
идею
о ч ищения
ли ч­
ност и,
о
которой
он
то гда
же
гово­
рил
в
одном
из
писем
к
А .П.Чех ову .
«Я раздражителен,
придирчив,
по­
дозри те ле н,
и
все
считают
меня
не­
приятным
человеком.
А
я
с тра даю
и
думаю
о
самоубийстве.
Пускай
мен я
все
презирают.
Мне
дорог
за вет
Ни ц­
ше
«Werde der du bist».
*
Я
открыто
говорю
в се,
что
думаю.
Ненав ижу
ложь
не
с
точки
зрения
о бщ еств ен­
ной
морали
(она сама построена на
л жи), а как человек,
который
стре­
мится
к
очищению
собственной
личности.
/.../ Жизнь моя представ­
ляется
мне
продолжительным
му чи­
тел ь ным
кризисом
какой-то
страш­
ной
затяжной
болезни.
И
я
только
жду
и
жду ,
когда
этот
кризис
ра з­
решится
так
или
иначе.
Мне
будущ е е
не
страшно,
л ишь
бы
скорее
конец,
какой-нибудь
конец» (письмо от18
апреля
1901 г. ).
То
же
ощущение
собственной
т ворч еск ой
«единствен­
ности»
среди
обы денны х
людей,
враждебных
к
«разоблачению лож ­
ного
в
в ещ ах », сопутствовало и ис­
полнению
ро ли
Иоганнеса
Фокерата
в
«Одиноких»
Гауптмана,
что
было
сразу
же
отмечено
некоторыми
театральными
кр ит иками .
Одни
из
них
ставили
Мейерхольду
в
упрек
некоторую
сухость
игры
и
отсут­
ствие
«задушевности» (Н . Е. Э фр ос
Московский
Художественный
театр.
1898—1923.
М.,
Пг.
1924.
С.
224);
другие,
напро т ив,
сч итал и,
что
то ль­
ко
с
так ой
подчеркнутой
«отчужден­
но стью »
и
можно
давать
это т
обра з
из
пьесы
«писателя с закваской ниц­
ш е а нца » (Новости дня.
1899. 31.12).
Создав
на
сц ене
особый
тип
«оди­
н оких», который по мнению А .П .Че -
хов а
полностью
соответствовал
ду­
ховному
складу
самого
Мей ерх ол ь­
да
э тих
лет ,
он
перенес
этот
«гаупт-
мановско-ницшеанский»
ко мплек с
и
на
другие
театр аль ные
образы.
При­
мером
тому
может
служить
его
ин­
те рпре та ция
образа
Треплева
в
«Чай­
ке», в котором,
как
отмечали
совре­
менники,
происходило
полное
сов­
пад ение
рол и
и
«лирической темы»
Мейерхольда-актера.
Об
и нт енсив­
но сти
не
только
проживания
этого
образа
как
такового,
но
и
его
«га-
уптмановской»
подоплеки,
сви де­
тел ьс тв ует
рассказ
са мого
Мейер­
*Будь тем,
кто
ты
ест ь
{нем .' ).


Мари на
К О РЕНЕВА
21
хольда
о
т ом,
как
нередко
его
во
время
ис полнения
э той
роли
охва­
тывало
непреодолимое
желание
взять
не
бутафорский
пистолет,
а
на­
ст оящ ий,
и
застрелиться
прямо
на
сце не
—
коне ц
достойный
героев
Гауптмана
с
их
скрытой
«жаждой
с ме рт и-, «готовностью к смерти -
в
духе
Ницше.
Собственно
имен но
в
этот
период
за
Мейерхольдом
за­
крепляется
репутация
«ницшеанца -.
«Это какой -т о
сумбур,
дикая
смесь
Ницше,
Метерлинка
и
узкого
либе­
рализма
/../
Черт
знает
что!
Яични­
ца
с
луком!», —
так
писал
о
Мейер­
хольде
Немирович-Данченко
в
пись­
ме
О.Книппер
в
1901 г.,
характери­
зуя
новые
увлечения
молодого
ак­
те ра.
Эта
р епу тация
сохраняется
за
ним
и
в
да льне йше м,
когда
он
начи­
нает
заниматься
режиссурой.
Уже
сам
выбор
пьес
для
нового
репер­
туа ра
(а Мейерхольд на этом этапе
считал,
что
обновление
театра
долж­
но
н ачат ься
им енно
с
обновления
репертуара
—
«Литература подска ­
з ывает
театр -,
пис ал
он
в
1907 г. )
давал
достаточно
поводов
для
обви­
нений
в
ницшеанстве.
Пшибышев-
ский
и
Гамсун,
Метерлинк
и
В еде­
кинд,
Шницлер
и
Стриндберг,
Го ф­
мансталь
и
д’Аннунцио,
все
эти
«но ­
вы е»
авторы,
поя вивш иеся
на
рус ­
ско й
сце не
рубежа
веков,
независи­
мо
от
того,
что
име нно
и
как
ста­
вило сь ,
неизменно
связывались
с
«декадентством», и,
естественным
об­
разо м,
с
им енем
Ницше.
Нередко
весь
этот
«набор -
назывался
разгне­
ва нным и
критиками
«психопатиче ­
ск им
сверхрепертуаром-.
Правда
при
это м
некоторые
из
них
в
своих
фили ппиках
выступали
не
столько
против
Ницше,
сколько
проти в
его
вул ьга риз ац ии
и
искажения
в
пь есах
его
«последователей» .
Показательна
в
эт ом
смысле
р ец ензия
К.Чуковско-
го
на
постановку
Мейерхольда
«Вечная сказка»
С.Пшибышевского
в
теа тре
В.Ф.Комиссаржевской: “«Веч­
ная
сказка»
—
это
вул ь гар ное
пере­
ложение
уличного
Ницше
примени­
тельно
к
нравам
привычного
роман­
тизма.
/.../
Не
хо чу
ницше анс тва ,
газетного,
уличного;
не
хо чу
речей
Зара туст ры
из
уст
г.
Бравича,
бу ду
с
толпой,
бу ду
с
мещанами,
л ишь
бы
не
бы ть
с
эти ми
де кадент ам и
д ур­
ного
т о лк а!” (Золотое руно, 1907. No
2.
С.
102—103).
История
работы
Мейерхольда
над
символистской
драматургией
и
его
у час тия
в
созда­
нии
символистского
театра
состав­
ляе т
отдельный
самостоятельный
сюж ет.
В
самом
общем
вид е
мож но
сказать ,
что
в
сущности,
в
сво ем
ст ре мл ении
уйти
от
«натурализма-
в
театре,
как
в
пла не
репертуара,
так
и
в
плане
сце ниче ско й
по ста но вки,
Ме йе рхо льд
был
«обречен-
на
ниц­
шеанство,
ибо
та
территория,
куда
он
вступил,
уйдя
из
МХТ,
вся
находи­
лась,
гов оря
сло в ами
А.Белого,
под
«тенью великого страстотерпца».
От
«эстетического гипноза»
к
«преодолению пессимизма»
Сам
Мейерхольд
признавался,
что
со пр икос но вение
с
новой
драмой
по верг ло
его
в
состояние
«эстетиче­
ского
гипно з а», которое не могло не
сказаться
на
его
оценках.
Формули­
руя
то
или
и ное
суждение,
он
не ред­
ко,
вольно
или
невольно,
пользовал­
ся
«вокабулярием»
Ницше.
Дос та точно
вспомнить
в
этой
связи
его
статью,
предваряющую
постановку
пье сы
С.Пшибышевского
«Золотое руно»
(эта постановка,
осуществленная
в
Херсоне
в
сез он
1902/1903 считается
первой
се рьез ной
раб отой
Мейер ­
хольда
над
символистской
драматур­
гией).
В
ней
М е йерхоль д,
характе­
ризуя
творчество
п ольс кого
драма­
турга,
пис ал : «...нельзя не признать за
такими
писателями,
как
Пшибышев-
ский,
могуч его
таланта,
самостоя­
те льн ого
по
дерзости,
способного
ув­
ле чь
сомневающихся
и
колеблющих­
ся
на
путь
борьбы
со
старыми
куми­
рами».
Показательна,
в
этом
смысле,
и
его
интерпретация
трагикомедии
«Красный петух-
Гауп т ман а,
данная
им
в
«Листках,
вы пав ших
из
записной
к н и жк и », где Мейерхольд говорит о
необходимости
противопоставить
«пессимистическим завываниям»
гиб­
нущего
в
«смуте и сумерках»
челове­
чества
«солнечные инстинкты» . И в бо ­
лее
поздних
высказываниях
Мейер ­
хольда,
связанных
с
литературой
это­
го
пер ио да,
можно
обнаружить
от­
блески
«поэтических формул»
Ницше.
Так,
например,
развернутая
харак­
теристика
романа
Гамсуна
«Дети вре ­
м ен и», данная Мейерхольдом в пись­
ме
к
В. Н. Соло вье ву
от
28.05 .1914 г.,
стр о ится
как
своеобразный
пара­
фра з
суждения
Ни цше
в
«Рождении
трагедии...» о«Эдипе»
Софокла
и
его
особом
«наслаждении ужасом», соче­
тающи мся
с
«высокомерной весе ­
л о стью».
Собственно
то
же
«наслаж­
де ние
ужасом»
ви дит
Мейерхольд
и
в
романе
Гамсуна,
писателя,
чьи
«крас­
ки », как не раз отмечалось в литера­
турной
критике
тех
л е т, «были заим­
ствованы
у
Н и ц ш е»: “Там человек,
который
методично
в
каком-то
бе­
зумном
ослеплении
идет
навстречу
св оей
гибе л и.
Все
мы
ид ем
навстре­
чу
нашей
гибели,
—
пишет
далее
Мейерхольд,
экстраполируя
эту
«фор­
мул у»
на
собс тв ен ное
мироощуще­
ни е,
—
на до
уметь
только
с
такой
высоко
поднятой
головой
быть
вер­
ным
своей
заветной
м ечте
и
с
т аким
са мооб л ад анием
встретить
см е рть”.
Перечень
этих
«ницшеанских моти ­
во в»
мо жно
было
бы
п родолжи ть.
Ус­
военные
в
мо лод ос ти,
они
прочно
вошли
в
язык
Мейерхольда-публици­
ста,
Мейерхольда-режиссера,
Мей­
ерхольда-педагога.
Он,
старательно
выписывавший
в
юные
го ды
цитаты
из
Ницше,
некоторые
из
ко то рых
сегод ня
звучат
как
зате р тые
лоз унги
(«Жизнь только там,
где
сво бо да!», «Я
вооружаюсь
и
протестую
против
всех
ф орм
рабства,
которым
подчи­
ня лся»
и
п р.), то и дело возвращается
к
этим
«мотивам», возникающим в
са мых
разных
контекстах.
Это
и
зна­
менитое
ницшев ск ое
«amor fati», ко ­
торое
у
Мейерхольда
трансформи­
руется
в
«любовь как fatum» в его
стат ь е,
посвященной
постановке
оп е­
ры
«Кармен»
в
Театре
муз ык ал ьной
драмы
в
1921г.; это и«воля
к
власти»,
своеобразная
фо р м у ла, «оживлен­
на я»
Ниц ше
и
в ос пр инятая
Мейер­
хольдом,
который
по-своему
моди­
фицирует
ее,
пр ев ращая
ее
то
в
«волюкборьбе», то в «волю
к
строи­
тельству», то в «волю
к
красоте».
На­
до
сказать,
что
эт от
мотив
в
его
раз­
нообразных
вар иаци ях
(«воля к . ..»),
и
особенно
«воля к борьбе», превра ­
щается
для
Мейерхольда
в
сквозную
тему.
Она
«развивается»
им
и
в
его
ранних
з аписны х
книжках
(«Ханд­
ра
слетела,
—
пишет
он
в
д невник е
1902 г.,
—
хочется
жизни
—
борь­
б ы»), и в его более поздних публич ­
ных
в ы ст уплени ях,
где
этот
мотив
нередко
сосед ст вует ,
что
примеча­
те льно ,
с
мотивом
«преодоления»,
который
также
вос ходи т
к
Ницше
(«Человек это то,
что
дол жно
быть
преодолено», писалон в«Так
говорил
Заратустра»).
Достаточно
привести
в
качестве
примера
фрагмент
вы­
ступления
Ме йе рхоль да
«Рекон ­
струкция
театра» (1929г.), где он
среди
пр оче го
го вор и л: «Театр дол­
жен
бр ать
зр ит еля
в
такую
обработ­
ку,
чт обы
в
нем
возникла
и
назревала
в
хо де
спектакля
крепчайшая
во ля
к
борьбе,
которая
помогала
бы
ему
пре­
одо ле ть
в
себе
обломовщину,
мани­
ловщи ну ,
хан же ств о,
эротоманию,
пессимизм»;тужемысльонразвива­
ет
и
в
докладе,
прочитанном
им
в
Большом
театре
(8.10.1929): «...От
нас
требуется
мощная
зарядка,
с
ко­
т орой
мы
на ше
искусство
должны
строи ть.
Эта
за ряд ка
должна
дат ь
/.../
новую
пульсацию
/.../
к
вол е
строить,
к
во ле
не
уставать,
к
пре­
одолению
обломовщины,
алкоголиз­
ма,
антисемитизма,
фашизма
и
в сему
прочему,
что
ме шает
этому
ходу»;
той
же
искренней
верой
в
«силу во ­
ли»
и
в
необходимость
б орьбы,
бес­
конечного
преодоления,
проникну­
ты
и
письма
разных
лет ,
адресован­
ные
разным
ко р респ онде нтам: «На ­
до
п реодол ет ь
усталость,
—
пишет
Ме йе рхоль д
А.Я .Го лови ну
14.02.
1930г., —-
надо
заглушить
страдание
верой
в
то,
что
жизнь,
интенсифиии-


22
ГЕР МАНИЯ
И
РО ССИЯ.
ХАОС
И
КОСМОС
ро банна я
нашей
болей,
не
должна
и
не
может
допустить
прихода
нена­
вистного
нам
конца.
Да
здравствует
ж из нь!», так завершает это послание
Мейерхольд,
бу дто
вс пом нив
назва­
ние
пьес ы
Зуд ер ман на,
пе ре веде н­
ной
им
в
1904 г.
совместно
с
Н. Буд-
кевич.
На
этом,
собс тв е нно
го вор я,
можно
было
бы
и
поставить
точку,
если
бы
ре чь
шла
только
о
чисто
в неш них
-следах-
воздействия
Ницше
на
мировосприятие
М ей ерхол ьда,
которое
неизбежно
нах одил о
отра­
жение
и
в
то м,
как
расставлялись
от­
де льн ые
акценты
в
интерпретируе­
мом
им
дра м ати чес ком
материале.
В
этом
случае
можно
было
бы
ска­
зать,
что
«внешняя»
история
вос при я­
тия
некоторых
идей
и
мотивов
Ни ц­
ше
показывает,
как
Мейерхольд,
пр ой­
дя
через
пе риод
я вного
увлечения
немецким
фило с офо м, «вобрал в се­
бя»
некоторые
его
образы
и
поэтиче­
ские
«фигуры», которые,
превратив­
ш ись
в
своеобразные
шт ам пы,
со­
провождали
его
всю
жизнь.
В
э том
смысле
и стори я
мейерхольдовского
Ницше
ма ло
чем
отличалась
бы
от
сотен
других.
Быть
может,
с
тою
тол ько
разницей,
что
Мейерхольд
проживал
это
б олее
инт енси вно ,
более
«личностно»
и
по тому
не
за­
бывал
о
кумире
юности
и
в
более
по здние
годы .
Факт
примечатель­
ный
сам
по
себе,
есл и
учесть,
что
история
«советского Ницше», исто­
рия
восприятия
Ницше
в
Советской
России
остается
пока
еще
недоста­
точно
изученной.
Вм есте
с
те м,
в
этом
сюж ете
ест ь
и
с воя
«внутрен­
няя»
л иния,
не
столь
явная
и
очевид­
ная,
но,
тем
не
менее,
весьма
сущ е­
ственная
для
тв орче ск ой
биографии
Мейерхольда.
Для
того,
чтобы
про­
с ледит ь
ее
развитие,
нео бхо ди мо
снова
вернуться
в
кон ец
90-х
гг.
прош­
лог о
века,
когда
усилиями
многих
и
многих
читателей
Ни цше
был
создан
некий
общий
«ницшевский ком ­
п ле кс».
«...И про зревает душа но вы й
мир .. .»
С трого
гово ря,
э тот
«комплекс»
сформировался
еще
до
того ,
как
русский
чит ате ль
получил
возмож­
нос ть
познакомиться
с
произведени­
ями
Ницш е
в
переводах.
Известно,
что
первые
пе ре воды
из
Ницше
поя­
в ились
ли шь
в
1894 г.
К
этому
мо­
менту
русский
читатель
уже
имел
вполне
сло ж ив шееся
представление
о
немецком
философе,
о
котором
регулярно
писали
отечественные
газеты
и
журналы.
Во
всяком
случае,
когда
в
1899 г.
одновременно
вышл о
не ско лько
переводов
из
Ницше,
у
критиков
бы ли
все
основания
ко н­
стат и роват ь
тот
факт,
что
«к некото ­
рому
несчастью
для
се бя
Ницше
де­
л ае тся,
кажется,
модным
в
Р ос сии».
Так
писал
В.П .П р еобр аж енский
в
журнале
«Вопросы философии и
психологии»(1899г.
ВСн .
46 (1); судя
по
записным
книжкам,
этот
журнал
находился
в
поле
зрения
Мейер­
хольда).
Д оса да,
с
которой
критик
пиш ет
в
данном
слу чае
о
мод е
на
Ницше,
вп олне
понятна:
именно
жур­
нал
«Вопросы философии и пси ­
хологии»
одн им
из
первых
начал
по­
пуляризацию
ид ей
Ницше,
иде й,
ко­
торые
очень
скоро
«вышли на улицу»
и,
оторвавшись
от
«источника», за­
жи ли
самостоятельной
жи з нью.
Од­
ной
из
наиболее
привлекательных
ид ей
ст ала
идея
сверхчеловека,
ко­
торая
многообразно
варьировалась
в
з ависим ост и
от
конкретных
нужд
и
задач
каждого
отд ел ьн ого
интер­
претатора.
В
многочисленных
ва­
ри ациях
это й
ид еи
(или,
ско ре е,
об­
раза,
мотива)
довольно
рано
обозна­
чает ся
тен денц ия
отождествлять
сверхчеловека
Ницше
с
«новым
че л ов еко м», который должен соста­
вить
центр
«нового мира». «Сверхче­
ловек»
Ни цше
оказался
в
каком-то
смысле
удобным
образом,
в
котором
сконцентрировалось
все
то
пр ед­
ощущение
перемен,
словно
«разли ­
тое»
в
д уховн ой
атмосфере
тех
ле т.
Общая
футуральная
напр авл енн ост ь
эт ого
образа
допускала
множествен­
ност ь
толкований,
и
потом у
он
так
органично
в ходил
в
самые
разны е
теории
и
концепции,
как
литератур­
ные ,
так
и
общественно-политиче­
ские,
от
символистских
до
марксист­
ск их.
На
этот
феномен
обратил
в ни­
ма ние
в
с вое
вре мя
Рудольф
Кас­
сиер.
Авст р ийск ий
философ
пис ал
о
том,
что
совпадение
в
едином
куль­
турном
пространстве
тр ех
«гениев»
—Дарвина,
Маркса
и
Ницш е
—и
соз­
дал о
ту
благодатную
почву,
на
кото­
рой
«расцвел»
с вер хче ло век. «Сверх­
человек»
ст ал
удобной
формулой
как
для
марксистов,
так
и
для
модерни­
стов.
Например, «наш»
Луначарский
увидел
в
нем
«гордый вызов общест­
ву
и
его
ус то ям,
по дче рки вание
прав
личности
на
совершенствование
и
радость
жизни,
тв орче ст ва ». «Модер­
нисты»
же
обращались
с
это й
форму­
лой
скорее
как
с
поэтической
фигу­
р ой,
в
которую
вкладывалось
всякий
раз
новое
со д ерж ание
—
от
идеи
«ре­
лигиозного
обновления,
преобра­
жения», до идеи «А н т их рист а». В этом
контексте
совершенно
инач е
звучат
р асс уж дения
Мейерхольда
о
«новом
человеке»
и
«новом мире», которые
можно
о бнар у жить
в
его
записных
книжках
рубе жа
веков
и
в
письмах
тех
ле т.
Внутренний
импульс
ис хо дил
в
данном
случае
из
ощущения
неко­
его
душевного
разлада,
конфликта
с
«окружающей средой», в широком
смысле
слова.
Конфликта,
о
кото­
ром
Мей ер холь д
пис ал,
в
частности,
в
ко нце
1901 —
начале
1902 гг.: «Я
час то
в
р азла де
со
с ре дой,
в
разладе
с
самим
собой.
Постоянно
со мне ва­
юс ь,
люблю
жизнь,
но
бегу
от
нее.
/.../
Мое
творчество
—
отпечаток
смуты
современности.
В пер еди
—
новое
творчество,
потому
что
но­
вая
жизнь.
Ме ня
уже
зах ватил а
но­
вая
во лн а». (Пись мо
к
неизвестно­
му
л ицу ). «Новая волна»
—
это
н овая
литература
с
ее
сквозным
ницше­
анским
фо ном,
это
новый
круг
з на­
комых,
рядом
с
которыми,
как
пояс­
нял
М ей ер х о ль д, «душа зарождает
н овый
м и р» (письмо к О.М .Ме йер-
хольд
от
31.01.1906 г. ); это попытки
построения
ново го
театра,
и
через
н его
—
«воспитание нового чело­
век а»
и
«новых актеров с душами
новых
людей»
и,
как
результат
—
«организация»
ново го
мир а.
О
ней
Мейерхольд
энтузиастически
писа л
К. М.Ба ба нин у,
рассказывая
о
св оем
плане
устроить
в
Москве
Новый
теа тр: «Театр с совершенно новым
репертуаром,
театр
Метерлинка,
Д’Аннунцио,
П шибы шевско г о
—
найд ет
для
себя
большую
публику.
/.../ «Театр фантазии», театр как ре­
акция
против
натурализма,
театр
ус­
ловностей
даже,
но
теа тр
духа .
Ка­
кая
красивая
задача.
Не уж ели
с удьба
с бл изит
нас
на
почве
организации
нобого
м ира?
*
Погрузившись
в
эту
«новую волну», Мейерхольд,
вол ьно
или
нево льн о,
сам
ставил
себя
в
по­
з ицию
«высшего человека», противо­
с тоящ его
толпе.
Не
случайно
в
со­
проводительной
зап иск е
к
«Проекту
новой
драматической
труппы
при
Московском
Художественном
теа­
т ре» (1905 г.) Мейерхольд,
говоря
о
задач ах
нового
актера,
нарисовал
образ
акт ера -од ин очк и,
актера-от­
шел ьни ка: «Всегда не так,
как
все.
Творить
одиноко,
вспыхивать
в
эк­
ста зе
творчества
на
глазах
у
всех.
И
потом
о пять
в
свою
ке лью!
Келья
не
в
смысле
отчуждения
от
общества,
а
в
смысле
умения
свя щ енно д ейст­
вовать
в
творческой
работ е.
Прези­
рать
толпу,
молиться
нобому
бож ест -
бу.
/.../ Как хорошо
сме ять ся
тол пе
б
ли цо,
когда
она
нас
не
понимает.
/.../
Товарищи,
умейте
же
бы ть
вер ным и
своему
божеству.
И
умейте
о тыс ки­
ва ть
красоту
там,
где
ее
другие
не
на­
ходят-.
Это т
чисто
ницшевский
кон ­
фликт
«высшего человека»
и
«толпы»,
нередко
предстающий
в
его
рус­
ском
варианте
как
трансформация
традиционной
литературной
кол ли­
зии
«поэт и чернь», в сущности,
и
со­
ставляет
ту
основу,
на
ко тор ой
стро­
ит ся
теория
символистского
театра
с
его
ор иен тацие й
на
античный
театр.
Там
этот
ко нф ликт
снимался
в
«свя­
ще нном
дейст ве
трагедии»,какписал
Вяч.Иванов
в
статье
«Новые маски»
(1904), говоряо«дионисийском
оч и­


Марин а
КОРЕНЕВА
23
щ ени и».
Оно
должно
осуществиться
в
«грядущем театре
*.
Он
призван,
по
мы сли
Иван ова, «сковать звено,
по­
средствующее
между
“Поэтом”
и
“Чернью”,
и
соединить
толпу
и
от лу­
че н ного
от
нее
внутренней
необхо­
ди мос тью
художника
в
одном
со в­
мест н ом
пра зднов ании
и
служении
*.
Мейерхольд,
органично
вошедший
в
символистскую
среду,
естествен­
ным
образом
включился
в
разработ­
ку
пр инци пов
ново го
театра.
Во с­
приняв
ключ евы е
«тезисы
*
теоре­
тико в
символистского
театр а
—
о
дионисическом
и
аполлоническом
началах
иск ус ст ва,
о
театре
снови­
ден ий,
о
соборности
театрального
действа,
о
новой
кр ас оте
и
т.
д.
(все
они,
так
или
иначе,
восходят
к
книг е
Ни цше
«Рождение трагедии из духа
музыки
*,
центральной
в
театральной
эстетике
русских
символистов),Мей­
ерхольд
ст ал
одним
из
тех
немно­
гих ,
кто
попыт ал ся
воплотить
их
на
сцене.
Собственные
взг ля ды
Мейерхоль­
да
на
театр
в
этот
период
форми ро­
вались
под
воздействием
множества
«отраженных рефлексов» .
Ис тори я
э тих
бес кон ечн ых
«отражений»
за­
служивает
отдельного
рассмотре­
ния.
Для
п онимания
общего
направ­
лен ия
творческой
эволюции
Мейер­
хольда
важно,
в
данном
случае,
ли шь
то,
что
он,
даже
включаясь
в
«общее
дело-,
которому
он
от д авался
всегда
«всей душой», решал при этом свои
лич ные
творческие
задачи.
Вместе
с
символистами
он
строил
«театр-
хр ам», пытаясь превратить театраль ­
ное
де йс тво
в
«богослужение».
Вме­
сте
с
ними
он
открыл
для
себя
ан­
тичный
театр,
вместе
с
ними
он
«ос ­
ваив ал»
Ваг нер а.
Но
только
он
оди н,
пожалуй,
продолжал
ж ить
этими
идеями
и
дальше,
даже
когда
«симво ­
листский
театр»
как
так ов ой
пере­
ст ал
существовать.
Известно,
что
«зачинателям нового театра», как на­
зы вал
Ме йерхо льд
своих
творческих
спутников
рубежа
веков,
так
и
не
удалось
реализовать
на
сц ене
то,
о
чем
они
мечтали.
Но
у
неизж ит ых
ид ей
есть
сво йст во
продолжать
оста­
ваться
идеями,
несущими
в
се бе
им­
пу льс ы,
которые
требуют
«разреше­
ни я », если они,
эти
идеи,
отвечают
неким
глубок им
внутренним
потреб­
ностям
их
носителя.
Так
и
Мей ер­
хол ьд
в
своих
дальнейших
поисках
по
существу
продолжал
пыта ть ся
«разрешить»
те
импульсы,
ко то рые
б ыли
получены
им
в
симв олист ск ий
период.
Вед ь
в
основе
всех
его
по­
следующих
концепций
теа тра
—
«театр-празднество», «театр-трибуна»,
«театр- су д»
и
пр.
—
лежит
все
тот
же
конфликт
«сверхчеловек/н о вый
ч е лов ек- то лпа », который осмысляет­
ся,
конечно,
сообразно
времени
в
иных
категориях,
но
от
того
не
пе­
рестает
быть
менее
драматичным.
Конфликт,
который
зас тав л яет
его
сно ва
и
снова
говорить
о
нек оем
«но­
вом
театре», о «новом
человеке», о
«новом зрителе», даже тогда,
ко гда
он
как
будто
видит
в
зале
«нового,
в
коммунизме
переродившегося
че ло­
в ека» («Театральные листки», 1921 г .).
Конфликт,
который
Мейерхольд
пы­
тается
пре од оле ть,
снова
и
снова
во з­
в ращая сь
к
античному
т еат ру,
к
д ио­
нисийской
трагедии,
о
которой
Н иц­
ше
писал,
что
она
уни чтожа ет
«про­
пасть
м ежду
человеком
и
челове­
ком»
и
пробуждает
«чувство единст ­
ва,
воз в ращающее
нас
в
лоно
приро­
ды ».
Эксперименты,
кото р ые
Мей ер­
хольд
проводил
со
сценическим
про­
странством,
его
попытки
снять
ис­
ку сс тв енные
г р аницы
между
зрите­
лем
и
сценой
и
возродить
древнегре­
ческую
орхестру
(как это было,
на-
В.Э.Мейерхолвд
позирует
Н. П. Ул ьянов у.
1907.
пример,
в
его
постановке
«Зорь»
Э.Верхарна
в
1920 г. ), его борьба
против
рам пы,
против
с ценич еско й
коробк и,
его
теория
жеста,
его
рас­
суждения
о
«времени»
в
театре,
его
идея
с ин теза
в
теа тре
и
последова­
те льно е
разв и тие
концепции
музы­
кал ьно го
театра,
где
музыка
выпол­
ня ла
бы
не
сопровождающую
функ­
цию ,
но
пре вр ащалас ь
бы
в
неотъем­
л емую
част ь
всего
театрального
д ей­
с тва
—
все
это
уходит
сво ими
корня­
ми
в
тот
период
творчества
Мей ер­
хол ьд а,
когда
он,
как
«сын своего ве ­
ка», жил «духом
Ниц ш е».
Помещен­
ные
в
иной
культурно-исторический
контекст,
лишенные
своей
«идеоло­
г ии », эти идеи выглядели порою,
как
специфические
театральные
п рие­
мы,
как
инструменты
скрытого
от
глаз
зрителя
театрального
р емесл а.
Так ая
же
судьба
пос ти гла
и
Вагнера,
в
творчестве
которого
Мейерхольд
в идел
некогда
идеальный
об р азец
си нте за
искусств,
идеальную
музы­
кальную
драму,
возр ожд аю щую
тра­
диции
Дре вн ей
Гре ц ии,
а
в
его
тео­
рии
—
принципы
Театра
Будущего.
«Синтез искусств,
положенный
Ваг­
нером
в
осн ову
его
реформы
музы ­
кал ьн ой
драмы,
будет
э волюи рова т ь,
—
писал
Мейерхольд
в
ста тье
«К по­
становке
“Тристана и Изольды”
на
Мариинском
театре»
в
1909 г.,
—
великий
архи тек тор,
живописец,
ди­
рижер
и
режиссер,
составляющие
звень я
его,
буд ут
в лив ать
в
Театр
Бу­
дущего
все
но вые
и
нов ые
творче­
ск ие
иници ативы
сво и,
но
/.../ синтез
это т
не
может
быть
осуществлен
без
прихода
нового
актера». Считая,
что
театр
Вагнера
нужен
именно
тогда,
«когда народ,
занятый
устроительст­
вом
жизни,
кладет
в
основу
си лу»,
Мейерхольд,
актив но
участвующий
в
э том
«устроительстве жизни», уси ­
ленно
пропагандирует
идеи
Ваг не­
ра.
Он
интерпретирует
их
по-свое­
му,
вст уп ая
с
ним
в
спор,
пр едл агая
св ое
«прочтение»
вагнеровской
драмы,
как
это
произошло
в
поста­
новке
«Тристан и Изольда» (1909 г.,
Мариинский
т е а тр ), вызвавшей бур­
ную
полемику
в
литературно-теа­
тральных
кругах
(главным оппонен ­
том
Мейерх ол ьд а
был
А.Бенуа).
Со
сво им
кумиром
юности
он
не
р ас­
стается
и
в
советский
период .
Имя
Вагнера
мы
встречаем
в
репертуар­
ных
планах
Мейерхольда
20-х
гг., не
все
из
ко то рых
ему
удалось
реали­
зовать.
Единственной
постановкой
стала
работа
Мейерхольда
над
тра­
гедией
-Кола
ди
Рие нци »
в
Театре
РСФСР
Первом
в
1921 г.
(спектакль,
в
основе
которого
лежала
компози­
ция
тек ста,
со ста вл енная
В.Бебуто-
вым
при
у части и
В .Ш ершен еви ча,
был
поставлен
В.Бебутовым
под
об­
щем
руководством
Мей ерх оль да
и
показан
во
«внесценном»
исполне­
нии
в
Большом
зале
консерватории
в
Москве).
Не
углубляясь
в
историю
«вагнерианы»
Мейрхольда,
о тм етим
лишь,
что
и
здесь
мы
в идим
ту
же
линию
развития
в
освоении
этого
материала,
что
и
в
истории
освое­
ния
традиций
античного
театра:
от
«идеологически осмысленного»
вос­
приятия,
обусловленного
общим
куль­
турным
конт ек стом
эпохи,
до
«разъ ­
ятая»
на
технические
при емы ,
ис­
пользуемые
Мейерхольдом
на
самом
разном
мат ер иа ле.
К
так им
техниче­
ск им
пр иема м,
восходящим
к
Ваг­
неру,
можно
отнести,
например,
пр инцип
а ссоц иаци и
и
лейтмотив­
ног о
построения
сценической
ком­
позиции,
о
которых
Мейерхольд
по­
дробно
говорит
в
своем
докладе
“«Учитель Бабус»
и
проблема
спек­
такл я
на
му зы к е” (1.01.1925 г. ), пояс­
няя
использование
эти х
вагнеров­


24
ГЕРМАНИЯ
И
РО ССИ Я.
ХАО С
И
КОСМОС
ских
принципов
в
постановке
пьесы
А.
Файко
(Театр им.
Вс.Мейерхоль-
да,1925 г .) .
«Если жизнь есть сон,
будем
стар атьс я
видеть
прекрасные
сны!»
Г оворя
о
во спр ият ии
Мейерхольдом
«ницшевского комплекса«, нельзя обой ­
ти
вниманием
еще
одну
линию,
кото­
рая
обозначилась
уже
в
ранний
пери­
од
деятельности
Мейерхольда.
Войдя
в
его
духовный
мир
вместе
с
Ницше
(через Ницше?), она проходит пунк­
тиром
чер ез
все
его
творчество:
«романтическая линия«, напрямую
связанная
с
немецкими
романти­
кам и,
к
творчеству
которых
Мейер­
хол ьд
относился
с
неизменным
инте­
ресом.
Этот
интерес
был
в
каком-
то
смысле
тоже
своеобразной
при­
метой
врем ени.
Им енно
на
рубеже
веков
происходит
оживление
тра­
диций
ро м анти зма,
и
не
случайно
и менно
тогда
литературные
крити­
ки
вводят
поня т ие
неоромантизма,
с
которым
с вя зывали сь
подчас
самые
разные
имена
—
Ницше,
Ри ль ке,
Гофмансталь,
Г еор ге,
М ете рл инк,
Иб­
сен
и
др.
В
России
в
этот
ряд
так
или
иначе
попадали
все
по эты- сим­
волисты,
в
творчестве
ко то рых
со­
вр еменн икам
виделось
возрождение
истинно го
духа
р ом ант изма,
по ни­
маемого
не
как
литературная
фор­
ма,
но
как
некая
«формула жизни» .
Одним
из
первых
это
с форм ули­
ровал
Н.Котляревский
в
книге
“ «Ми­
ровая
с корбь»
в
конце
прошлого
и
в
начале
нынешнего
в ека “ (СПб.
1898).
Анализируя
развитие
романтиче­
ской
ид еи
в
XIX веке,
он
пока зал ,
как
в
процессе
ее
усвоения
вы дел и­
ли сь
две
«линии»: линия « мир о вой
скорби»
и
л иния
«оптимизма», гедони­
ст ич еско го
п рият ия
жи зни,
кото­
рые ,
последовательно
сменяя
друг
друга,
определяют
«дух эпохи». И м е н­
но
на
рубеж
веков
пришлась,
по
м не­
нию
исследователя,
смена
«знаков»,
когда
за ко нчил ся
период
«мировой
скорби»
и
началась
эпоха
«оптимиз­
ма», провозвестником которой стал,
как
пишет
Котляревский,
Ницше
с
его
«противуобщественным гедониз ­
мо м».
Ту
же
мысль
развивает
не­
сколько
позже
и
В.М.Жирмунский
в
книг е
«Немецкий романтизм и со ­
временная
мис т ика » (СПб, 1914 г.),
в
которой
он,
отмечая
непрекра-
щающееся
влияние
романтизма,
назы в ает
его
«главных носителей»
в
культ уре
конца
XIX в.:
Шопенгауэр,
Вагнер
и
Ницш е
—
в
Германии,
поэты-символисты
—
в
России.
Все
тот
же
кр уг
и мен,
в
котором
«вра­
ща етс я»
моло до й
Мейерхольд.
Впол­
не
естественным
на
этом
фон е
вы­
гляди т
тот
факт,
что
и
Мейерхольд,
осваивая
новые
имена,
воспринимал
их
в
романтическом
ключе,
а
в
но­
вом
искусстве
видел
«возрождение
благородного
ром анти зм а^, как писал
он
в
марте
1903 г.
в
письме
к
А. А. Са-
нину.
Показательна
в
это м
смысле
ст ать я,
помещенная
в
газет е
«Юг» (от
19 декабря 1903 г.)
в
качестве
от­
клика
на
постановку
драмы
«Снег»
С . Пшибыше в ск ого,
осуществленную
под
руководством
Мейерхольда
То­
вариществом
Новой
драмы
в
Хер­
со не.
Эта
статья
программного
ха­
рактера,
н апи сан ная
при
участии
или
по
сог ласов ани ю
с
Мейе рх ол ь­
дом
(ее автором мог быть и А .Р е ми-
зов,
выполнявший
тогда
ф у нкции
ли­
тературного
консультанта
Това ри­
щест ва), «пестрит»
романтическими
образами,
ср еди
кот оры х
централь­
ное
место
занимает
по н ятие
«тоски»
(знаменитой романтической Sehn­
sucht). «Тво рче с тво,
искусство,
—
говорится
здесь,
—
это
в елик ое
т ом­
лен ие
духа,
тоска
о
неведомом,
неиз­
веданном,
тоска,
разряжающаяся
в
мучительных
вспышках
созидания.
/.../ Поднялась « т ос ка
по
тоске», сила
неудержимая,
не пре оборим ая .
/.../
Тоска
—
это
иск усст во .
/.../
Тоска
—
это
«страшная красота,
что
пр е­
выше
всякой
красоты».
Тоска
—
все
творчество
и
вся
си ла
Станислава
Пши быш ев ск ого».
Примечательно,
что
именно
эта
подч ер кнут ая
актуа­
лизация
«романтического пафоса»
в
д анной
постановке
вызвала
резкую
кр ити ку
противников
«новой драмы»,
ст авшей
предметом
злых
насмешек.
Так ,
напр им ер,
од ин
из
критиков
да­
же
сочинил
пародию
на
эту
пьесу,
в
которой
обыгрывается
мотив
«тос­
ки »:
«Тьма начинает рассеиваться.
Пуб­
ли ка
различает
две
фигуры
— Мей­
ерхольда
и
Мунт.
Мейерхольд:
Я
тос кую.
Мунт:
И
я
то ск ую.
Мейерхольд:
Я
тоскую
тоскою.
Мейерхольд:
Я
тоскую
о
тоске!
Му нт:
Ах!
/.../
Долой
сверхдраму!
Долой
Пши ­
бышевского!
—
кричат
невидимые
гол оса ». (Тифлисский листок, 1904 г.,
5 октября).
В
этом
тексте
есть
из­
ве ст ная
д оля
курьезности,
но
вместе
с
тем
он,
как
и
в сякая
пародия
во­
о бще,
строящаяся
на
неких
стилевых
доминантах,
объе к ти вно
наличест­
вующих
в
тексте,
но
до ве д енных
до
абсурда,
позволяет
судить
о
то м,
на­
сколько
бы ли
сильны
романтические
акценты
в
постановках
р анне го
Мей­
ерхольда.
Он
не
просто
интерпре­
тировал
новый
драматургический
материал
в
романтическом
духе,
но
име нно
возрождал
сам ый
«романти­
ческий
ду х»
через
новую
драматур­
ги ю,
пыта яс ь
в
сущности
реализо­
вать
на
сцене
то,
что
не
удалось
са­
мим
р ома нтик ам.
Ес ли
для
многих
современников
Мейерхольда
новая
драма
выполняла
ро ль
своеобразно­
го
по с ре дника,
проводника
роман­
тических
иде й,
в
которой
как
бы
оживлялись
романтические
мотивы
и
образы
(мотив сна,
мо тив
ночи,
кра­
сот ы,
вечной
жен ств енно с ти
и
т. д.),
то
для
Мейерхольда
но вая
драма
бы­
ла
тем
ма тер иало м,
кот орый
по звол ял
представить
особые
ф ормы
чувство­
ван ия
и
спо собы
переживания
жиз ­
ни,
открывшиеся
ему,
когда
он,
на­
ч инаю щий
акт ер,
размышляющий
о
природе
театрального
дейс тва
и
не
находящий
ответов
в
современной
ему
театральной
жизни, «погряз­
ш ей», как ему казалось,
в
пошлом
натурализме
и
быт ов изме,
обращает­
ся
напрямую,
минуя
«посредников»,
к
наследию
нем ецких
романтиков.
Именно
здесь
он
обнаруживает
ту
гармонию,
к
которой
так
стреми­
лась
его
«изломанная душа» .
Гармо­
ни ю,
в
основе
которой
лежало
ощ у­
щение
«радости бытия», мистическая
любовь
к
миру
(Weltgefühl), «наслаж ­
де ние
мг н ове нием
вд али
от
прош­
лого
и
б у ду щег о», о котором писал
в
свое
время
Гейнзе
в
романе
«Ар-
дингелло
и
ос тро ва
б ла женных », ока­
завшем
большое
вли ян ие
на
первых
романтиков.
Усвоив
в
юности
эту
«гедонистическую формулу жизни»
(потеряв,
правда,
г де-то
по
дороге,
ее
мистическую
сущ ност ь), Мейер­
хольд
всеми
силами
пытается
подчи­
нить
ей
и
св ое
творчество.
Утверж­
де ние
р адо сти
бытия,
радости
жиз­
ни,
парадоксальным
об ра зом
стано­
вится
сквозной
темой
и
публичных
выступлений
Мейерхольда,
и
его
по­
становок.
При
этом
можно
про сле ­
дить ,
как
постепенно
ид ет
«нараста ­
н ие»
это го
чу вс тва
—
от
первых
«заявок»
в
образе
Гедды
Габлер
(по­
становка
1906 г.
в
теа тре
Комиссар-
ж е вс к ой), в которой театральные кри­
ти ки
увидели
«искательницу новых
наслаждений
и
новой
красоты»,допро­
граммного
заявления
Ме йе рхол ьда
о
то м,
что
«всякая театральная сущ ­
ность
— лишь
предлог
время
от
вре ­
м ени
провозглашать
в
рефлектор­
ной
возбудимости
ра до сть
нового
бы­
тия
*
(«Театральные листки», 1921 г .) .
Эта
«новая радость бытия»
становит­
ся
в
понимании
М е йе рхольда
непре­
менным
атрибутом
того
самого
«но ­
в ого,
в
коммунизме
переродивше­
гос я
ч ел о ве ка», который по своему
мироощущению
противопостав­
ляется
Мейерхольдом
ведущему
ли­
тературному
типу
XIX в.
с
его
«рав­
нодушием
к
наслаждениям
жиз ни» .
Эту
т ему
Мейерхольд
обстоятельно
развивает
в
св оей
статье
1933 г ., по­
священной
разбору
пьесы
«Свадьба
Кре чин с кого», в которой он пред­
ста вля ет
главного
героя
как
че лове ­
ка, «срывающего наслаждения жизни


Марина
КОРЕНЕВА
25
в
сл ад ост раст ном
со юзе
с
«монетой»,
/.../ сводницей между потребностью
и
предметом-).
Вполне
понятным
становится
в
этом
ко нтексте
некото­
рое
изумление
и
даже
досада,
кот о­
рые
Мейерхольд
демонстрирует,
озирая
театральный
ландшафт
20-х
годов,
окрашенный,
по
его
м не нию,
в
из ли шне
пессимистические
тон а,
тогда
как
задача
искусства
состоит
в
том ,
чтобы
вселять
бодрость
и
ра­
дость,
помогающие
преодолевать
трудности,
как
го вори л
он,
высту­
пая
с
докладом
в
Б ол ьшом
театре
8.10.1929 г.
И скр енне
«проживая»
традиционный
романтический
ко н­
фликт
между
мечтой
и
действитель­
но ст ью,
Мейерхольд
20-х
годов
на­
стойчиво
призывает
к
демонстра­
ции
р адо сти
и
бодрости
в
искусстве:
«Ах,
отчего
так
редко
пока зывают ся
или
совсем
не
показываются
на
фо­
не
революционных
боев
л юди
с
улыбками
на
лицах!
—
сетует
он
в
своем
выступлении
1929 г.
—
Ни
театр,
ни
экран
совсем
не
зна ют
такого
вот
революционера,
идущего
на
смерть
с
у лы бкой
на
лице.
Мы
об­
р ащаем
внимание,
что
нигде
не
изо­
бражен
/.../ че ловек,
в
саму ю
тру д­
ную
минуту
загорающийся
огнем
наивно й,
почти
дет ско й
радости,
как
Л енин,
который
в
самую
трудную
ми­
ну ту
бор ьбы
способен
был
улыбать­
ся». (Реконструкция
театра, 1929—
1930 гг.). Упоминание имени Ленина
здесь
не
случ айн о,
ибо
для
Мейер­
хольда
Ленин
в
каком-то
смысле
во­
площал
в
себе
тип
романтического
мыслителя,
прозревающего
в
реаль­
ной
жизни
скрытые,
нев идим ые
дал и,
кот орые
обы де нном у
сознанию
могут
представляться
нек ими
фан ­
тазиями.
«Великий реалист Ленин,
—
говорил
Мейерхольд
в
своем
до­
кла де
о
постановке
«Ревизор» 27 ян­
варя
1927 г.
—
был
замечательным
фантазером,
потому
что
в
самых
будничных
явлениях,
в
самых
обыч­
ных
дела х
он
мог
видеть
грандиоз­
ные
за дан ия,
грандиозный
горизон т,
то,
что
ему
представлялось
в
дале­
ком
будущем,
но
что
он
крепко
бра л
в
с вои
руки,
потому
что
видел
это
в
мире
реального!/.../
Видеть
в
ми ре
реального
фантастику,
это
не
значит
/.../ с та ть ми стико м,
а
значит
раздви­
нуть
ра мки
мещан ск ой
ж изни
и
пе­
реплеснуться
в
ту
же
радость
бытия,
кот орая
созд ает ся
только
в
ми ре
ре­
а льног о!» В контексте «реал ьн ой»
ре­
аль нос ти
тех
лет
подобного
ро да
расс уж д ения
звучат
как
трансфор­
ма ция
извес т ног о
тезиса
Фихте,
вос ­
п рин ятого
в
свое
вре мя
романтика­
ми,
т ези са,
к ото рый
Мейерхольд
еще
в
ко нце
90- х
гг.
старательно
вы­
писал
в
свою
записную
к ни жку: «Мир
—
произведение
нашей
сво бодн ой
иде ал ьной
де ятел ьно сти» .
Создается
впечатление,
будто
он,
о ткр ыто
декларирующий
э тот
роман­
ти ческ ий
принцип
в
своих
выступле­
ниях
начала
1900-х
гг., который тог­
да
во спр ини мал ся
скорее
как
некое
художественное
кокетство
(«Все,
что
я
беру
материалом
для
моего
искусства,
является
соответствую­
щим
не
правде
действительности,
а
правде
моего
художественного
ка­
приза», писал он вкниге «О
театре»),
настолько
вживается
в
этот
образ
ро мантич еско г о
творца,
что
и
в
даль­
нейшем
продолжает
жить
по
зако­
нам
своеобразного
ром ан ти чес кого
ре ализм а,
словн о
ста р аясь
доказать
своим
творчеством:
в се,
что
сущест­
вует
—
создано
воображением,
все,
что
создано
воображением
—
реаль­
но.
Ме й е рхольд
«советского перио ­
да-
(в своих публичных выступлени ­
ях,
во
всяком
случае)
как
будто
жи­
вет
под
лозунгом
Л .Т и ка: «Если жизнь
ест ь
сон,
буде м
стараться
в идеть
прекрасные
сн ы!», и в своем стрем­
лении
ко
«всеобщему»
с час тью
в
ка­
ком-то
смысле
уподобляется
к лас си­
чес ком у
романтическому
герою,
в
основе
этики
которого
лежит
«им ­
ператив
счастья».
Правда,
при
этом
не
сл еду ет
забывать,
что
у
романти­
ков
стремление
к
мистическому
с час тью
не ре дко
лежит
в
основе
ро­
мантического
преступления,
ибо
стремление
дос ти чь
наслаждения
лю­
бой
цено й
за ста вл яет
героя
перехо­
ди ть
границы
д о зво ленно го : «Произ­
вол
—
вот
признак
свободного
чел о­
века», —
декларирует
Л ове лль
у
Ти­
ка,
предвосхищая
«свободного чело­
века»
Ницше.
Если,
говоря
о
мировосприятии
Мейерхольда,
мы
можем
лишь
кон­
статировать
некоторое
совпадение,
созвучность
определенного
круга
идей
Мейерхольда
и
его
«учителей»
(это и этика счастья,
это
и
романти­
ческая
философия
половой
любви,
это
и
ид ея
во спит ания
человека
че­
рез
искусство
и
т .д.), то,
обращаясь
к
его
художественной
практике,
мы
можем
говорить
о
прямом
воздейст­
вии,
непосредственном
влиянии
ро­
мантической
концепции
на
фор ми­
рование
театральных
принципов
Ме й­
ерхольда.
Он
не
только
сам
вним а­
тельно
изучал
наследие
немецких
романтиков,
но
и
настойчиво
пропа­
г анд ир овал
его.
Взя в
с ебе
в
кач ест­
ве
псевдонима
имя
одного
из
гофма-
новских
персонажей
—
доктор
Да-
п ерт утто,
—
Ме йе рхол ьд,
поставив­
ший
под
э тим
именем
два
сп ект ак­
ля
(«Шарф Коломбины»
Шницлера
(1910 г . ), и пантомиму «В любл ен ны е»
(1911 г .)), задумывает план журнала,
основную
задачу
которого
он
ви дел
в
освоении
театральных
принципов
пр ежн их
эпох,
и
прежде
всего
эпохи
романтизма.
Так
возникает
журнал
доктора
Д апе р тутто
«Любовь к трем
ап ел ьсина м » (по названию пьесы Гоц­
ци,
автора,
которого
«открыли»
в
свое
время
немецкие
ро м антики), изда­
вавшийся
в
те чение
трех
лет
(1914—
1916гг.). Создавая свой журнал,
Ме й­
ерхольд
старался
привлечь
к
уч а­
с тию
известных
авт оро в
—
Блока,
Сол огуб а,
Брю с ова
и
др.
Но
не
они
«задавали тон»
журналу,
хотя
и
опре­
де ляли
в
известном
смысле
его
уро­
вень.
Уже
в
первом
номере
был
обо­
зн ачен
круг
тем
и
авторов,
которые
с ост авили
«духовное ядро»
этого
из­
дания.
Здесь
поме щен
был
диверти­
см ент
Мейерхольда,
Со ловье ва
и
Во-
гака
«Любовь к трем апельсинам»
по
сказке
Гоцци.
Эт от
дивертисмент
лег
в
основу
оперы
С.П рокофье в а,
который
получил
от
Мейерхольда
номер
журнала
с
этим
текстом
пе­
ред
самым
своим
отъездом
в
Аме­
ри ку
в
1918 г.; впоследствии Мейер­
хольд
задумает
издать
при
участии
студийцев
п олный
пе рево д
сказок
Гоцци,
но
эт от
п лан
останется
неосу­
ществленным;
здесь
же
б ыли
опуб­
ликованы
материалы
по
Гофману
(в
дальнейшем
в
журнале
появится
са­
мостоятельный
раздел
«Hofmaniana»,
который
будет
включать
в
себя
фра г­
менты
новейших
исслед о ва ний
тво р­
чества
Гофмана,
отклики
на
вышед­
шие
книги,
р ецензии
на
но вые
пере­
во д ы); здесь же возникает и имя Ти­
ка,
писателя,
чья
пьеса-сказка
«Кот
в
сапо гах »
на
долгие
г оды
займет
творческое
воображение
Мейер­
хо ль да.
Пе ре вод
этой
пьесы,
осуще­
ствленный
по
заказу
Мейерхольда
В .Гиппиу со м,
был
напечатан
в
пер­
вом
номере
за
1916 год;
там
же
выш ла
статья
В.М.Жирмунского «Ко­
медия
чистой
ра дос ти»
об
это й
пьесе.
Тогда
же
Мейерхольд
пр едпо лаг ал
поставить
«Кота .. .» в
своей
студии,
а
зат ем
в
«Привале комедиантов», одна­
ко,
ни
тот
ни
другой
план
не
б ыли
реализованы.
Позднее,
уже
в
1921 г .,
Ме й е рхольд
снова
возобновляет
ра­
боту
над
этой
постановкой
в
ГВ ЫРМ
(Государственные Высшие Режис ­
сер ские
Мастерские)
и
снова
не
до­
во дит
ее
до
конца.
И
тем
не
менее,
эта
пье са
оставила
свой
с лед
в
твор­
честве
Мейерхольда,
ибо
в
ней
он
видел
идеальную
модель
театрально­
го
де йств а,
в
которой
по являе т ся
третий
участник
творческого
п ро­
цесса
—
зритель.
Его
«введение»
в
сценическое
действие
разрушало
театральную
иллюзию,
доводя
ее
до
абсурда
(в сказке Тика появляется
фикт и вный
зритель,
который
по
хо­
ду
пье сы
вм ешива етс я
в
действие).
Именно
эту
«модель», предложенную
Тиком,
он
пыта лс я
в
свое
время
реа­
лизовать
в
постановке
«Балаганчика-
Блока,
а
за тем
развил
ее
в
постанов­
ках
пье с
Маяковского.
Своеобраз­
ным
отг ол ос ком
э той
мод ели ,
уже
освоенной
и
отработанной
Мейер­
хольдом,
стала
его
попытка
транс­


26
ГЕ РМАНИЯ
И
РО ССИ Я.
ХАО С
И
КОСМОС
формировать
спектакль
по
пьесе
С.Третьякова
«Хочу ребенка»
в
от­
крытый
диспут
(план постановки был
раз раб от ан
в
1927 г.,
постановка
не
сост оя лась ).
В
этом
диспуте
прини­
мали
бы
активное
участие
и
ав тор,
и
зрители,
и
а к т ер ы: “Пусть Третьяков
выходит
иногда
из
партера,
—
пред­
ложил
Мейерхольд,
—
и
говор и т
а к т ер у: «Вы не так произносите»
и
сам
произносит
ту
или
иную
ре п­
лику.
На
афише
мы
буд ем
писат ь
не
«спектакль первый», «второй», «тре­
тий», а «дискуссия
п ер ва я», «вторая»,
«третья»”.
Эта
новая
форма
позво­
л ила
бы
Мейерхольду,
наконец,
ре а­
лизовать
сво ю
дав нишнюю
идею
- пе­
реноса
орхестры
в
зал»
с
тем,
чтобы
изменить
са мо
пространство
театра
с
его
традиционным
разделением
на
«мир театральной иллюзии»
и
«мир
ре а ль нос т и». Попытка включить зри­
теля
в
творческий
пр о цесс
(не фик ­
тивного
зрителя,
как
у
Людвига
Ти­
ка,
а
«живого», реального)
не
была
для
Мейерхольда
формальной
иг­
рой .
Это
был
художественный
пр ин­
цип ,
рожденный
из
неприятия
нату­
ралистического
театра
с
его
услов­
ным
правдоподобием: “Он /театр/
хоте л,
—
писал
Мейерхольд
в
книге
«О театре», —
чтобы
на
сцене
был о
все
«как в жизни», и превратился в
какую-то
лавку
музейных
предме­
тов”.
Но
в
жизн и,
считал
Мейер­
хольд,
есть
нечто
невыразимое,
и
хотя
художник
«уясняет природу ве­
щей
и
переводит
изречения
ее
на
простой
и
яс ный
язык-
(эту мысль
Шо пенгау эра
Мейе рх оль д
цитирует
в
той
книг е), в ней остается еще то,
что
угадывается
зрителем,
читате­
лем ,
фантази я
которого
и
пробужда­
етс я
чер ез
искусство.
Противопо­
ставляя
театру-музею
так
на зывае ­
мый
усл ов ный
театр,
Мейерхольд
писал
еще
в
1907 г.: «Условный театр
создает
такую
ин сцени ро вку ,
где
зрителю
своим
воображением,
твор­
чески,
приходится
дорисовывать
данные
сценой
н ам еки ». Собственно
отс юда
—
из
стремления
выразить
нев ыра зим ое
(сформулированное
именно
в
тот
период,
когда
он
на­
ч инает
«заниматься -
не ме цкими
ро­
мантиками)
—
многие
театральные
приемы
Мейерхольда:
и
театр
мас­
ки,
и
гротеск,
и
его
теор ия
пласт и­
ческого
жеста,
и
внимание
к
импро­
визации,
и
его
ин тер ес
к
марионет­
ке,
и
марионеточность
как
принцип
актерской
работы,
и
испо ль з ов ание
языка
т анца
в
драматическом
де й­
ствии,
и
его
неизменная
работа
с
муз ы кой,
которая
с тан ов ится
в
его
творчестве
од ним
из
основных
ср едст в
«выражения невыразимого»,
независимо
от
тог о,
какой
театр
он
«строит»
на
данном
конкретном
этапе
(театр новой драмы,
мистиче­
ск ий
театр,
театр
ассоциации
и
т .д.).
Но
только
есл и
на
начальном
этапе
в
его
интерпретации
музыки
еще
прочитывается
связь
с
романтизмом
(когда он,
например,
пишет ,
что
«мир нашей Души в силах проявить
себя
лишь
через
музыку,
и,
н аобо­
рот ,
одна
только
музыка
в
силах
во
вс ей
полноте
выявить
мир
Ду ши»
(1909 г. ), то в дальнейшем эта связь
оказывается
скрытой
за
некоторым
набо р ом
технических
пр иемо в
орга­
низации
драматического
действия.
Здесь
музыка
превращается
в
«ин­
ст ру мент », но,
п рав да,
инст р у мент
особого
рода,
ибо
он
по-прежнему
призв ан
п ро буж дать
тв орче с кую
фан­
тазию
зрителя,
опосредованно
во­
влекаемого
через
это
в
действ ие,
что
создает
иллю зи ю
всеобщего
-ед и­
нения»
в
ду хе
идеальной
«коммуни ­
стической
д р ам ы», о которой меч­
тал
в
с вое
вре мя
Ва гнер .
Й
все
эти
приемы,
о
которых
говори лос ь
вы­
ше
(и о которых можно было бы
говорить
еще
о чень
м н ого), все они,
так
или
иначе,
восходят
к
не мецкому
романтизму.
Мей ерхо ль д,
воспр иня в­
ший
их
в
молодые
годы,
разраба­
тывал
их
в
течение
все й
своей
жи з­
ни,
последовательно
пр ил агая
их
к
разным
т ипам
театров,
отчего
они
всякий
раз
напол нялись
как
будто
но вым
содержанием,
но
сохраняли
при
этом
связь
с
«первоисточни­
ком».
По мещ енные
в
особый
мейер-
хольдовский
«романтический кон­
те к ст», который складывался не толь­
ко
из
об щ его,
старательно
культиви­
руе мог о
романтического
о пт имиз­
ма
и
целенаправленной
работы
по
изучению
наследия
р ом антик ов,
но
и
из
скво зных
романтических
тем,
возникающих
в
самых
разных
«ком­
б и н ац и ях » (это и романтическая иро­
ния,
и
те ма
эмансипации
п лоти,
это
и
мотив
«божественного»
без ум ия,
и
мотив
«жизнь- и гр а», «жизнь-м а с ка ­
р ад », «жизнь -пл яс ка»
и
т.д.), они
вступали
во
взаи мо де йст вие
с
дру­
гими
«идеями», создавая подчас ощу ­
щ ение
н еко его
хаоса,
кот оры й
нес
с
собою
этот
«русский немец» .
Хао­
са,
которы й
у
од них
вызывал
глухое
раздражение,
для
других
же
обла­
дал
удивительной
притягательной
силой,
ибо
оттуда,
из
недр
этого
«хаоса», исходили мощные творче­
ски е
импульсы,
воспринятые
его
мног оч исленны ми
учениками
и
по­
следователями.
Алексей
ЖЕРЕБИН
С
именем
От то
В ейни нге ра
свя­
за на
о дна
из
самых
громких
лите­
ратурных
сенсаций
начала
XX
века.
Его
книг а
«Пол и характер»
привлекала
или
отталкивала
с овре­
м еннико в,
нико го
не
оставляя
рав­
нодуш ны м.
В
Вене
вокруг
двадца­
титрехлетнего
автора
образова­
л ась
сект а
поклонников,
провоз­
гласивших
его
мес сией
но вой
ре­
лигии.
Несколько
м олод ых
деву­
шек,
в
том
чи сле
три
ру сски е
сту­
дент ки,
учившиеся
в
Германии,
в
о тча янии
лишили
себя
жизни
от
идейного
оскорбления,
нанесенно­
го
Вейнингером
женщине.
«Enfant terrible» австрийского
«конца века», Вейнингер стал сим­
во лом
ду ховн ого
кризиса,
который
переживала
тогда
европейская
культура.
Он
являл
собою
тип
«пе ­
реходного
человека»
эпохи
«пере­
оценки
все х
ценно стей», когда все
традиционные
формы
жизни
и
соз­
нания
к азали сь
исчерпанными,
и
«декадентами»
влад ела
смутная
меч­
та
о
том ,
чего
нет
на
свете.
Гряд у­
ще е,
о
ко торо м
они
тоск ова л и,
было
обусловлено
для
них
гибелью
настоящего.
К
числу
наиболее
влиятельных
текстов
эпохи
отно­
сит ся
по здн ее
стихотворение
Гёт е
«Блаженная тоска»
с
его
символи­
ческим
образом
бабочки-Психеи,
сгорающей
в
пламени
божествен­
н ого
Эроса,
чт обы
возродиться
че­
рез
смер т ь: «умри и стань» («stirb
und werde»).
За
два
деся тил етия
до
Вейн ин ­
ге ра
Ницше
писал
в
-Заратустре»:
«Я люблю того,
кто
стыдится,
когда
кость
вы пад ает
ему
на
счастье
и
тогда
с праш ивает
себя:
разве
я
шу­
л ер ?». Вейнингер был одним из тех,
кто
игр ал
честно,
до
полной
гибе ­
ли
всерьез.
Честно
играли,
в
ко­
нечном
счете,
и
его
читатели-де­
к ад е нт ы, «нервные люди»
с
изму­
ченными
чувствами,
культивиро­
вавшие
сво ю
и стори че скую
«не­
в ра сте нию»
как
пред пос ыл ку
пр о­
р ыва
к
«истинной реальности» . К ом­
ментируя
с ти хотв орен ие
Гёте,
Вя­
чеслав
Ивано в
пис ал
своему
кор­
респонденту
М. О.Г ерш ен зон у: «Пра­
во, —
говорите
Вы
порабощен­
ном у
со бс твенным и
богатствами
человеку,
—
«стань», но,
ка жет ся,
заб ыв аете
гётево
условие:
сначала
«умри».
Смерть
же,
т. е.
перерож-


Алексей
ЖЕРЕБИН
27
Мадонна
Ж,
или
«Углубленная неправда»
От то
Ве йнин гера
д ение
личности
и
ест ь
ее
вожделен­
ное
освобождение.
Умойся
ключе­
вою
в одой
—
и
сгори.
Это
возможно
всегда,
в
каждое
утро
пробуждаю­
щегося
д уха» . (Пер епи ска
из
двух
углов,
П б, 1921.
С. 13).
В
австрийской
литературе
миф
о
смерти-возрождении
разрабаты­
вался
преимущественно
на
основе
и деал и стич еско го
переосмысления
философии
эмпириокритицизма.
В
1900 году Эрнст Мах включил в свою
к нигу
«Анализ ощущений»
сл ова,
став­
шие
формулой
ве нско го
импрессио­
н и зм а: «Я обречено смерти» (Das Ich
ist unrettbar).
Идеолог
«Молодой Ве ­
ны»
Герм ан
Бар
сравнивал
Ма ха
с
Ко­
перником.
Е сли
Коперник
доказал,
что
человек
—
не
центр
В селен но й,
а
только
ничтожная
п есч инка,
зате ­
рянная
в
ее
хаосе,
то
после
Маха,
ут­
верждал
Бар,
исчезает
и
эта
пе счин ­
ка,
на ша
последняя
над еж да : «стихия
нашей
жи зни
не
истина,
а
и ллюзи я».
Все
те,
кто
не
желали
расставать­
ся
с
верой
в
объективную
истину,
по лемизир овали
с
махизмом,
будь
то
м атер и алист
Ленин
или
немецкие
не­
окантианцы.
Главной
темой
венских
им пре с­
сио нис то в,
Гу го
фон
Гофмансталя,
Артура
Шницлера
и
их
современ­
ников,
ст ал
мучительный
ду ше вный
опыт
деперсонализации,
кризиса
и
разрушения
личности.
И
чем
острее
осознавался
распад,
тем
отчетливее
выступала
потребность
в
его
пре о­
до л ении
по
схеме,
подсказанной
Гёте:
умри
и
стань.
Пусть
личность
эмпирическая
и
пр ех одя щая
должна
погибнуть;
ее
гибель
необходима
для
того,
чтобы
родилась
личность
трансцендентная
и
ми стич ески
бес­
конечная,
способная
расширить
гра­
ницы
своего
«Я»
до
масштаб ов
Все ­
ле нно й,
вобрать
в
себ я
всю
по лно ту
реальности.
Вей нин гер
чувствовал
с ебя
пророком
этого
обновления.
Кн ига
«Пол и характер», погло ­
тившая
его
короткую,
прожитую
на
пределе
эмоц и она ль ного
и
интел­
лектуального
напр яж ени я
жиз нь,
п лохо
вяжется
с
представлением
о
научной
диссертации,
в
качестве
ка­
ковой
двадцатидвухлетний
докто­
ра нт
пр едст ав ил
ее
в
1902 году про­
ф ессор у
Й одлю.
Первоначальное
название
—
«Эрос и Психея»
еще
больше
подчеркивает
н еакаде ми ­
ческий
характер
этого
с оч инения .
Вейнингер
казал ся
себе
Фаустом
в
окружении
ученых
педантов.
«Он
пришел
ко
мне ,
—
вспоминал
Йод ль,
—
как
убежденный
сторонник
эмпи­
риокритицизма
и
в
те чени е
неск ол ь­
ких
лет
проделал
метаморфозу,
пр е­
вра т ившую
его
в
абсолютного
ми­
стика.
Душа
его
б ыла
для
м еня
загад­
кой.
Когда
я
видел
его
в
последний
раз
и
высказал
со мн ения
по
поводу
его
книги,
он
посмотрел
на
меня,
как
на
человека,
которому
п ре дъя­
в или
математически
точное
доказа­
тельство
ис тины ,
а
он
не
понял».
За щи тив
диссертацию,
В ейнин­
гер
предпринимает
путешествие
в
Северную
Е в ропу;
его
влечет
к
себе
страна
Ибс ена ,
ис кат еля
героически
бескомпромиссной
правды.
Пламен­
ный
вагнерианец,
он
посещает
Ба й­
рейт,
где
самым
сильным
его
вп ечат ­
лением
ст ано вит ся
«Парсифаль» . В ы ­
ше
Вагнера
он
став ит
только
Бетхо­
вена,
который
явл я ется
для
него
во­
площением
человеческого
гения.
В
1903 году выходит в свет его
книга
—
расширенный
вариант
дис­
сертации.
Кр и тика
видит
в
ней
не
столько
научное
исследование,
сколь­
ко
стр астны й
призыв
к
аскетизму
и
нравственному
очищению.
“Перед
на ми
странная
теория
а
1а Толстой,
—
писал
рецензент
«Новой Венской
г азет ы», воспринявший сочинение
Вей нин ге ра
на
фон е
«Крейцеровой
сонаты», —
Призрак
яснополянско­
го
старца
давно
бродит
уже
в
не­
мецкой
литературе,
теперь
он
за­
бр ел
и
в
на шу
науку”.
В
авторецен­
зии
сам
Вейнингер
открыто
призна­
ет
свой
ант ифем инизм,
подчерки­
вая,
что
он
видел
свою
задачу
в
борь­
бе
с
разлагающим
влиянием
ж енщи­
ны
на
современную
куль ту ру.
Он
убежден,
что
«нашел окончательное
решение
проблемы
пол а
и
женско­
го
вопроса,
поскольку
последний
яв­
ляется
вопросом
не
социально-эко­
номического,
а
духовного
порядка».
Вскоре
после
публикации
книги
Вейнингер
впадает
в
тяжелую
душев­
ную
деп ре сси ю,
от
которой
его
не
могут
излечить
ни
н овое
путешест­
вие
—
на
э тот
раз
в
Италию,
ни
работа
над
н овым
произведением
—
«О последних вещах».
В
двадцать
три
года
он
ко нч ает
с
со бой,
сняв
на
одн у
ночь
комнату
в
д оме,
где
умер
его
кумир
Бетховен.
В
завещании
он
просит
послать
свою
книгу
множе­
ст ву
знакомых
и
незнакомых
ему
лично
людей,
среди
которых
Кнут
Гамсун
и
Максим
Горький.
Австрийская
и
иностранная
пре с­
са
1903 года переполнена отклика ­
ми
на
трагическую
смерть
Вейнин­
гера.
В
самоубийстве
автора
в идят
ло ги чес кое
за вер шен ие
его
филосо­
фии
—
то
отчаянный
протест
чи­
стого
сердца
против
лжи
и
грязи
со­
временной
жизни,
то
ницшеанское
само от рицание
декадента,
во злюб ив­
шег о
свою
смерть
как
условие
гряду­
ще го
торжества
сверхчеловека.
Ав­
густ
С тр индбер г
прославляет
Вей­
нингера
как
мужественного
мы сли­
теля,
наш едшего
в
себе
си лы
об на­
родовать
тайну
о
непримиримой
вражде
полов;
Ка рл
Краус,
убежден­
ный
в
высоком
предназначении
личности
и
учения
Вейнингера,
публикует
некролог
Стриндберга
в
своем
журнале
«Факел». Ученик Фрей­
да
Герман
С в обода
анализирует
при­
чи ны
самоубийства
своего
друга
в
кни ге
«Смерть Отто Вейнингера», по ­
лучившей
приз нание
не
только
в
Австрии,
но
и
в
Р осс ии.
«Вейнингер
стремился
к
святости,
—
писал
Св о­
бода,
—
Он
хотел
сделать
жизнь
пре ­
красной
как
греза,
как
произведе­
ние
иск усс тва».
«Пол и характер -
представляет
опыт
с озд ания
универ сал ьно й
н ау­
ки
о
человеке,
науки,
предсказанной
Эрнстом
Махом.
Принцип
соответ­
ств ия
между
полом
и
характером,
из
ко торог о
исходит
В е йнингер ,
восходит
к
махистской
концепции
психо-физического
параллелизма.
Одн ако
как
нау чн ое
и ссле д ование
«Пол и характер»
—
произведение
несостоятельное.
Демонстрируя
не­
вероятную
эр у дицию,
Вейнингер
подтверждает
св ои
метафизиче­
ские
прозрения
произвольно
ото­
бранными
естетственно-научными
фактами,
а
данные
есте ств о зна ния
п одчин яет
этической
тенденции
и
эмоциональному
пафо су .
Как
отме­
чал
в
1908 году Андрей Белый,
ме­
тодологическая
несогласованность
приемов
исслед о ван ия
превращает
произведение
В ейни нге ра
в
«талант­
ливую
отсебятину». «Но
зачем
п ри­
крывает
он
ее
то
Кан то м,
то
н ау­
кой?
—
восклицает
русский
рецен­
зент,
—
Так
у маля ет
он
се бя
как
ху­
до ж ника,
так
отрицает
в
себ е
мисти­
к а». (Арабески,
М., 1911. С . 284—290).


28
ГЕРМ АН ИЯ
И
Р ОССИ Я.
Х АОС
И
КОС МОС
В
начал е
своей
рецензии
Андрей
Бе лый
определяет
«Пол и характер»
как
«огромный фельетон», в конце
он
говорит,
что
это
—
«драгоценный
психо ло гич еск ий
документ
г ениа ль­
но го
юн оши». В критике начала века
фелье тон,
этот
подозрительный
д вой­
ник
эсс е,
ча сто
выс ту пает
как
его
синоним,
когда
эссе
хотят
унизить
перед
лицом
д руги х,
бол ее
основа­
т ел ьных
и
серьезных
жа нр ов.
Но
Вейнингер
—
не
«Грушницкий», а
«Печорин», его личный кризис
—
не
тщеславная
по за,
и
психо ло гич еск ий
до ку мент
это го
кризиса
является
в
то
же
время
свидетельством
эпо­
хального
сознания.
Кн ига
Вейни нгер а
пестрит
фа к­
тическими
ошибками,
поверхност­
ными
с ужде ниям и,
безвкусными
об­
разами,
наи вн ыми
признаниями.
И
все
же
она
представляет
собо ю
со­
вершенный
в
своем
роде
образец
эссеи ст ичес ко го
жанр а.
Секрет
Ве й­
нин гер а
—
эссеиста
заключается
в
его
умении
соотносить
и
объединять
разнообразные
сферы
зн ания
в
сво­
ем
личном
опьгге,
выводить
их
из
про­
фессионально
замк нутых
миров
в
сов ремен н ую,
непосредственно
пе­
р еж иваем ую
автором,
действитель­
ность.
И
естетствознание,
и
м ет афи­
зик а
нуж ны
ему
для
построения
ун и­
версальной
коллизии,
в
рамках
кото­
рой
его
личная
судьба
вплетена
для
него
в
общую
судьбу
европейской
культуры,
т. е.
к оллиз ии
мужского
и
женского
начала.
Вейнингер
—
ка нт иане ц,
и
свои
рас суж де ния
он
строит
в
двух
ра з­
личных
измерениях:
в
эм пирическ ом
ми ре
явлений
и
в
умозрительном
п ро­
странстве
сущ но сте й.
Законом
эмп и­
рического
измерения
является,
по
Вейнингеру,
принцип
бисек су ал ьно ­
с ти,
подс каз анны й
ему
исследования­
ми
Фрейда
и
его
учеников.
«Мужчи­
на»
и
«женщина»
существуют
здесь
в
смешанном
виде,
хотя
и
с
преобла­
данием
того
или
д ругого
начала.
Чистый
тип
«Ж», как и чистый тип
«М», как обозначает их Вейнингер,
относятся,
с
точки
зрения
эмпири­
ческого
прос тран ств а ,
к
классу
тех
метафизических
понятий,
которые
Мах
дезавуировал
как
иллюзию
че ло­
веческого
сознания.
Однако
в
дру­
гом
идеальном
измерении
именно
о ни,
типологически
отвлеченные
об­
ра зы
мужчины
и
же нщи ны,
для
Вей-
нингра
более,
чем
правомерны.
Здесь
конструирует
он
их
антитезу,
черпая
матер и ал
для
ее
оформления
в
эмпи­
ри че ской
действительности.
Центральную,
проходящую
через
всю
книгу
оппозицию
о бр азуют
жен­
ск ая
сексу аль но сть
и
мужкой
аске­
тизм.
Тип
женщины,
в
котором
В ей­
нинг ер
различает
подтип
«матери»
и
подти п
«проститутки», характеризу ­
ется,
по
его
м нению ,
незав исимо
от
эт ого
разграничения,
абс ол ютно й
сосредоточенностью
на
п олов ой
жизни;
когда
женщина
заним ается
чем-либо,
что
не
имеет
отношения
к
полу,
она
делает
это
исключитель­
но
ради
привлечения
мужчины.
Под
сексуальностью
Вейнингер
подразу­
мевает
стремление
к
спариванию
и
совокуплению,
к
растворению
инди­
ви дуа льно го
в
родовом,
со зн ател ь­
ных
проявлений
личности
в
стихии
ир рац ио нал ьных
инстинктов.
От сю­
да
т акие
признаки
женского
тип а
как
безволие
и
рабс ка я
покорность,
отсутствие
интеллектуальных
и нте­
ресов
и
тв орчес кой
энергии.
Подоб­
но
вс ем
животным,
женщина
л юбит
наслаждение
и
боится
страдания,
но
ей
неведомы
понятия
добра
и
зла,
ей
чуждо
сознание
аб с олют ной
ис­
тины
и
безусловного
нравственного
дол га
—
всего,
что
определяет,
по
Вейнингеру,
человеческую
личность.
В
художественной
литературе
эпохи
наиболее
выразительным
во­
площением
женского
типа,
как
пред ­
ст авл ен
он
у
В ейнинге ра,
является
образ
Лулу
в
драмах
Франка
Веде­
кинда
«Дух Земли» (1895) и « Ящик
П андо ры » (1902).
Однако,
наде ля я
женщину
бессознательным
стремле­
нием
к
деперсонализации,
к
слиянию
в
эротическом
ощущ е нии
с
мир о­
вым
целым,
Ве йнинг ер
отказывает­
ся
пр изнат ь
в
эросе
как ое -л ибо
выс­
шее
мистическое
значение.
Тип
мужчины
ра зра ботан
у
Вей­
нингера
м енее
детально,
не редко
он
выступает
лишь
как
контрастный
фон ,
оттеняющий
антифеминист-
с кую
к о нцепцию
женского
хара к­
тера.
С
мужским
аск ет измо м
Ве й­
нингер
связывает
всю
совокупность
ценностей
идеал ист ич еской
эти ки:
высокоразвитое
нравственное
с оз­
нание,
твердость
воли,
творческий
п орыв
к
героическому
самоотре­
чению,
от че тл ивое
ощущение
цело­
стности
и
автономности
своего
«Я»,
л юбовь
к
одиночеству
как
к
способу
су щес т во вания
на
метафизической
в ер тикал и.
Отвлеченные
типы
мужчины
и
ж енщ ины
служат
Вейнингеру
для
того,
чтобы
прояснить
положение
дел
в
эмпирической
дейс тви т ель­
ности.
Наложение
умозрительного
изм ерен ия
на
эмпирическое
дает
ему
основание
констатировать,
что
мужское
н ачало
все
больше
вытесня­
ет ся
женским,
что
та
бисексуаль­
ность,
с
обоснования
которой
он
на­
чал
свою
кн игу,
есть
пр из нак
п ро­
грессирующей
феминизации
каж­
дой
отдельной
личности
и
культуры
в
целом.
Жен ско е
начало
пр едста вл яетс я
Ве йнинг ер у
ферментом
и
принци­
пом
эп охи
декаданса.
Его
отрицание
женщины
означает
протест
против
импрессионистического
нигил изма ,
ф ор мулой
которого
явились
слова
Маха
о
«Я», которое обречено,
ко­
тор ое
не
может
быть
спасено.
В
1902 году Вейнингер писал Герману
Св об оде : «С теорией познания Маха
и
Ав енар иу са
я
порвал
окончатель­
но.
Наше
«Я»
существует,
и
нет
ника­
кой
надо б ност и
его
спа сать ».
Выпад
пр отив
Маха
мы
встречаем
и
на
страницах
«Пола и характера»: о Ма­
хе
здесь
говорится,
что
он
«превра ­
тил
позитивизм
в
нигилизм», а чело­
веческое
«Я»
в
«пустой зал ожиданий,
где
ждут,
пока
не
придут
ощущения».
Уверяя,
что
«Я»
не
нуждается
в
спасении,
Вейнингер
озабочен
имен­
но
его
спасением.
Как
с пасит ель ное
средство
выступает
у
него
трансцен-
дирование
«Я»
в
качестве
мужской
сущности.
«Я»
утв ержда ет ся
как
ме­
тафизическая
сущность,
не подв лас т­
ная
махистским
законам.
Локализуя
признаки
декаданса
в
обра зе
женщи­
ны,
Вейнингер
освобождает
пр о­
странство
для
идеалистической
уто­
пии
«другого состояния»
— грядущей
мужественной
культуры.
Историче­
ск им
во площе нием
этого
идеала
и
одновременно
изменой
ему
ста ­
нет
через
несколько
десятилетий
после
Вейнингера
гитлеровская
Гер­
ма ния.
В
специальной
гл аве
Ве йнинг ер
расширяет
обла с ть
от р ицания ,
до­
полняя
сво й
антифеминизм
столь
же
ме та физ ич еским
антисе митизм о м.
Под
«еврейством»
он
пр е дла гает
по­
нимать
«только духовное направле­
ние,
психологическую
конституцию,
которая...
получила
свое
полнейшее
осуществление
в
историческом
ев­
р ейс тве».
В
культурфилософии
«конца ве­
к а», от Ницше до Василия Розанова,
женственность
и
еврейство
выступа­
ют
обычно
как
коррелирующие
по­
нятия.
Так
и
для
В ейнин гер а
«пла ­
тоновская
идея»
еврейства
обнару­
живает
полное
соответствие
с
жен­
ской
сущностью.
В
«абсолютном ев­
рее
*
повторяются
для
него
черты
«абсолютной женщины»: то же стрем ­
ление
к
разрушению
границ
своего
«Я», то же преобладание родового
начала
над
индивидуальным,
вы ра­
женное
в
сладострастии,
те
же
не­
способность
вырваться
за
пределы
эмпирической
обусловленности,
от­
сутствие
с во боды
н ра вств енно го
вы­
бора,
ма тер иал изм,
конформизм. «Ев­
рей ,
как
и
женщина
—
индивид,
но
не
личность,
—
пишет
В ейнинге р,
—
У
него
отсутствует
высшее
мета­
физ ич еско е
бытие,
он
непричастен
к
высшей
вечной
жиз ни» .
«Еврейский нигилизм»
является,
с
точки
зрения
В ейнинге ра,
по сл ед­
ним
выво дом
из
англ ийско г о
эмпи­
ризма;
в
иерархии
национальных
ти­
пов
«англичанин»
стоит
поэтому
по ч­
ти
так
же
низко,
как
и
«еврей» .
У че-


А лекс ей
ЖЕР ЕБ ИН
29
ние
Маха,
в
котором
личность
про­
возглашается
иллю зи ей,
представля­
ет
собою
для
Вейнингера
ничто
ино е,
как
«еврейское мировоззре­
ние», ибо «поистине,
нет
ничего
та­
кого,
с
чем
мог
бы
себя
отождест­
в ить
еврей,
нет
такой
вещи,
за
ко­
торую
он
всецело
бы
отдал
сво ю
жизнь».
В
предисловии
к
рус ском у
пере­
воду
«Пола и характера»
АЛ.Волын­
ский
(Флексер)
упоминает
о
друже­
ских
г ол осах
из
Германии,
предосте­
регавших
его
от
изд ан ия
книги
в
антисемитской
Р ос сии.
«Но погромы
устраиваются
не
по
книгам», —
с
наивны м
прекраснодушием
воскли­
ца ет
Волынский
и,
желая
обьяснить
«мучительную психологию» «б ла го ­
родного
молодого
еврея,
бичующе­
го
с вой
нар о д», оправдывает антисе ­
мит изм
Вейн ин гер а
как
стремление
«глубокого человека» « в ыр ­
ваться
из
те сных
пределов
не
только
своего
личного,
но
и
своего
на цион аль но го
«Я» .
Ненависть
Ве йн ин гера
к
еврейству
зак люч ает
в
се­
бе,
по
мнению
Волынско­
г о, «великий пророческий
см ы сл »: в ней проявляется
«утомление националисти ­
ч ески ми
культами,
столь
характерное
для
современ­
ного
человека,
уже
изведав­
ше го
все
дурманы
народной
самовлюбленности».
Признаком
арийской
лич­
ности
(каковой только ари­
ец,
по
существу,
и
обладает)
выступает
для
В ей ни нгера
ее
укорененность
в
сверх­
личном
божественном
бы­
тии.
Эротическому
нисх ож­
д ению
лично ст и
в
хаос
чув­
ств ен ных
о щущ ений
Вей­
нинг ер
противопоставляет
так ое
духовное
единство
«Я»
с
мировым
цел ым,
при
ко­
тором
«Я»
не
исчезает,
а,
вб ирая
в
с ебя
вес ь
ми р,
ут­
верждает
св ое
абсолют­
н ое , «трансэмпирическое»
значение.
Сос то яние
абсо­
лютной
сво боды
от
зако­
нов
эмпирической
действи­
тельности
Вейнингер
назы­
вает
«гениальностью» .
Тема
«гения»
ра зв ивает
утопию
аскетической
мужествен­
ности
подобно
тому,
как
тема
евр ей­
ст ва
—
критику
женского
начала.
«Гений»
Вей нинг ер а
—
не
безу м ец
и
не
амо р али ст,
как
у
Ломброзо
или
Ма кса
Нордау,
а
носитель
кантиан­
ского
этического
со знания ,
переос­
мысленный
в
этическом
плане
сверх­
чел ов ек
Ницше ,
преодолевший
фи­
зи ологиче с кую
тварность
«человече­
ского,
слишком
человеческого». Жи­
вущи й
в
стихии
божественной
ис­
тины,
он
заключает
в
себ е
ц елый
мир
и
ха ракт ери зуе тся
В ейнин гер ом
как
«живой микрокосм»
или
«концентри­
рованный
универсум».
Вопреки
Карлейлю,
Вейнингер
не
признает
гениальность
политиче­
ских
вождей
и
г осу дар ственн ых
де я­
телей:
Кром ве ль,
Наполеон
или
Би с­
марк
—
все
они
для
Вейнингера
лишь
пленники
своего
вр емени,
дей­
ствовавшие
по
законам
пространст­
венно-временного
измерения.
Под­
линно
ге ниа льным и
могут
быт ь,
по
его
мнению,
только
ве лики е
худож­
ники,
мыслители,
в
особенности,
ос­
нователи
но вых
религий.
Та к,
главу
о
еврействе
Вейнингер
заканчива­
ет
прославлением
Христ а,
который
преодолел
в
се бе
еврея
и
дал
миру
н овое
мировоззрение.
Дальнейшее
р аз витие
эти
мысли
получают
в
по­
см ерт но
изданной
кн иге
Вейнинге-
О. Бердслей.
П оц елуи
Иуцы.
1893.
ра
«О последних вещах» (1903), где
он
пы тае тся
доказать,
что
в
основа­
нии
любой
культуры
лежит
ми ровоз ­
зрение,
созданное
ее
гением.
Однако
уже
«Пол и Характер»
включает
отчетливо
выраженный
культурологический
аспект,
в осхо­
дящий
к
топосу
про т ивопо ст авле ния
мужских
и
женских
культур:
в
то
время
как
мужская
к ульту ра
творит
действительность,
подчиняя
ее
своей
воле,
же нск ая
— безвольно
отдается
во
власть
ощущений,
обманываясь
э стетич еско й
иллюзией.
Распростра­
ненным
вариантом
это й
оппозиции
выступает
уже
в
эпоху
Бисмарка
ан­
титеза
женственно
грациозной
Ве­
ны
и
г еро ич ески
мужественного
Берлина,
сохранявшая
а ктуа льнос ть
впло ть
до
Первой
Мир ово й
войны.
Вернер
Зомбарт
разрабатывал
ее
в
своих
социологических
и сслед ов а­
ни ях,
Артур
М еллер
ван
дер
Брук
—
в
литературно-критических
сочине­
ниях,
Гофмансталь
в оспрои з вод ил
ее
смысл
в
известной
сопоставитель­
ной
таблице
«Пруссак и австриец».
В
кн иге
Вейнингера,
где
эта
прус­
с кая
альтернатива
отсутствует,
ав­
стрийская
женственность
трактует­
ся
не
только
как
признак
локально­
го
декаданса
Га бс бургс кой
империи,
но
и
как
горькое
свидетельство
фе­
минизации
современного
человече-
ства
в
целом.
За долго
до
Вейнингера
кризис
патриархальной
куль ­
туры
был
пр едска за н
Бахо-
феном,
занимал
воображе­
ние
Вагнера
и
Ницше.
Ни
у
кого
из
них
он
не
рассмат­
ривается,
однако,
как
абсо­
лютное
зло.
В
особенности
для
Ницше
нисхождение
личности
в
очистительный
ч увс тве нный
хаос
диони-
си йс тва
является
необходи­
мой
пр едпо сыл кой
ее
воз ­
рождения.
«Оставайтесь
верными
Земле,
братья
мои,
в сей
силой
ваш ей
доброде­
тели.
Ваша
дарящая
добр о­
де тель
пу сть
служит
смыслу
Земли», —
эти
слова
Зара­
тустры
содержат
призыв
к
пр инят ию
чувственной
сти­
хии
жизни,
символом
кото­
рой
служит
же нская
приро­
да,
ставят
вопрос
о
тако й
мист и ке,
которая
бы
приз­
нала
б ож ест венност ь
плоти.
Ницше
опирается
на
многовековую
мис ти че­
скую
традицию
обоготво­
рен ия
жиз ни,
Вейнингер
этой
тр ад иции
изменяет.
Требуя
аскетизма,
прокли­
ная
женс ку ю
природу,
он
отв ерга ет
жизнь
во
имя
чи­
стого
духа.
Тем
с амым
он
ставит
себя
в
оппозицию
и
ко
всему
неоромантизму
своего
времени,
бу дь -то
английские
прера­
фаэлиты
или
Метерлинк,
Рильке
или
русские
символисты.
Чрезвычайно
показателен
в
этом
отношении
спор,
который
ведет
с
Вейнингером
Н.Бердяев,
посвятив­
ший
ему
несколько
стр ан иц
в
своей
книге
«Смысл творчества» (1916). «В
кризисе
по ла,
—
пишет
Бер д яев,
—
я
не
з наю
более
глубокого
явления,
чем
явление
гениального
юноши


30
ГЕРМАНИЯ
И
РОССИЯ.
ХАО С
И
КОСМОС
Вейнингера
с
его
смертельной
то с­
кой
пола,
с
его
безысходной
болью
пол а,
до ст иг ающей
в ысш его
т р агиз­
ма,
с
его
ужасом
пер ед
злой
женст­
венностью.
Ве йни нгер
по -св оем у,
в
темн о те,
ощу п ью,
беспомощно
пр и­
ближается
к
та йне
андрогинизма
как
спасению
от
ужас а
по ла,
но
он
не
в
сипах
был
приобщиться
к
этой
тайне.
Он
фи ло со фски
понимал
и
утвер­
ждал
б исек суаль ност ь
человеческо­
го
существа,
но
религиозно
был
ра­
зобщен
с
тайной
андрогинизма
как
образа
и
подобия
Божьего.
Вейнин­
гер
весь
был
в
незавершенном,
взы -
скуемом
иску плении,
но,
как
не
христианин,
он
не
знал
Вечной
Жен­
ств енност и,
принявшей
в
себ я
Ло­
гос ,
он
не
понимал
женственности
Дев ы
Матери.
Трогательно
в идеть ,
как ие
св ерх ч ело в еческие
усилия
делает
этот
несчаст ный
юноша,
что­
бы
подняться
до
божественной
эр о­
тики,
до
любви,
искупляющей
грех
по ла
*.
Ключ
к
пониманию
проблемы
пола
дает,
с
точки
зрения
Бердяева,
пла т онич ески й
миф
об
андрогине.
Та йна
андрогинизма,
Вейнингером,
по
его
мнению,
не
раскрытая,
ест ь
та йна
богочеловека,
изначальное
со­
стояние
неразделенноеTM
человека
и
бо га,
и
бисексуальность,
о
которой
так
горячо
рассуждает
Ве йнинг ер
в
начале
своего
труда,
является
при­
знаком
это го
ид еаль ног о
состояния.
Грехопадение,
вследствие
которого
че ло век
стан о витс я
рабом
приро д­
ной
необходимости,
означает,
со­
гласно
Бердяеву,
ничто
иное,
как
па­
дение
андрогина,
от дел ение
жен­
ск ой
стихии
в
праматери
Еве .
Утр а­
чивая
свя зь
с
мужским
началом,
жен­
щина
стан о ви тся
т ем,
что
видит
в
ней
В ейни нгер ,
—
во пл о щением
безличной,
бессознательной
приро­
ды,
иррациональной
жизни,
не
зн аю­
щей
духовного
содержания.
Но
для
Бердяева
эта
обособившаяся
женст­
венность
—
не
зл о,
а
душа
мира,
Зем­
ля - невест а,
которая
стремится
к
со­
единению
с
Логос ом,
ждет
Жениха
своего,
Христа.
Судьба
обособившегося
мужчи­
ны,
с
этой
точки
зрения,
так
же
тр а­
гичн а,
как
и
судьба
обособившейся
жен щин ы.
Отч у жд аясь
в
акте
грехо­
па ден ия
от
природы,
он
также
ст а­
но вится
ее
рабом,
и
половое
влече­
ние
яв ляет ся
для
не го
с им волом
р аб­
ст ва.
Между
тем,
утверждает
Бердя­
ев,
пол
не
есть
только
«точка рабско ­
го
скрепления
мужчины
с
приро­
дой
*,
как
представляется
это
Вей­
нинг ер у.
Уступая
влечению
к
женщи­
не,
м ужчин а
не
изменяет
своему
высшему
трансэмпирическому
«Я
*,
но,
напротив,
стремится
к
полноте
его
осуществления,
к
восстановле­
нию
св оего
богоподобного,
а ндроги -
нического
обр аз а.
В
сог л асии
со
старой
мистиче­
ско й
традицией
Бердяев
оправды­
вает
чувственность
как
нео тъ емл е­
мую
часть
«божественной эротики
*.
В
половой
л юбви,
одновременно
чу вс тве нной
и
сверхчувственной,
совершается,
по
его
мнению,
про­
рыв
человечества
в
Третье
царство,
в
то
абсо лют но е
богочеловеческое
состояние,
где
дух
соединяется
с
жизнью,
и
человек
обретает
спа­
сение
—
не
в
спиритуалистическом
отказе
от
своей
чувственной
приро­
ды,
а
во
все й
по лно те
ее
прояв л ен ий.
Мистическая
концепция
любв и
была
хорошо
известна
и
самому
Ве й­
нингеру,
к от орый
ча сто
ссылает ся
в
св оей
кн иге
на
Фр.
Шлегеля
и
Но­
валиса,
Шеллинга
и
Шлей ерм ахер а,
на
Якоба
Беме.
Когда
Бердяев
и зо­
бражает
Ве йн ин гера
чест ны м
муче­
нико м
идеи ,
не
умевшим
пробиться
к
последней
пр ав де,
это,
возможно,
не
вполне
верно.
Вейнингер
созна­
тельно
не
двигался
в
том
направле­
нии,
которого,
по
Бердяеву,
он
не
мог
отыскать.
Свидетельством
эт ого
являются
слова,
которыми
он
завер­
шает
гл аву
о
ев рейст ве: «Перед чело ­
вечеством
снова
лежит
выбор
меж­
ду
еврейством
и
христианством,
ге­
шефтом
и
куль ту рой ,
женщиной
и
мужчиной,
ро дом
и
личн ост ью,
зем­
ной
и
высшей
жизнью
—
между
Ничто
и
Богом .
Это
—
два
про тиво ­
положные
царства,
Третьего
царст­
ва
не
сущ ест вует
*.
Спиритуалистический
дуализм
Вей нин гер а
явился
героической
по­
пыткой
преодоления
д ек ад анса;
но­
сителями
его
он
обьявил
женщину
и
еврея,
отождествив
их
с
реальным,
эмпирическим
человеком
вообще.
Принять
и
оправдать
этого
человека
в
боге
Вейнингеру
бы ло
недоста­
точ но,
он
хотел
безоговорочно
ис­
ко ре нить
реального
человека,
чтобы
освободить
место
абсолютному
эти ­
ческому
ид еалу .
Именно
радикализм
отрицания
и
утверждения
пр и дает
книге
Вейнингера
об аяние
юноше­
ского
чистосердечия
и
бескомпро­
мис снос ти.
В
период
между
1903 и
1947 годами «П ол
и
характер
*
вы­
дер жал
двадцать
восемь
из даний
и
был
переведен
на
большинство
язы­
ков
мира.
Пик
славы
Вейнингера
при хо дит ся
на
1920-е
годы,
когда
он
оказывает
значительное
влияние
на
художников
и
мыслителей,
св яз ан­
ных
с
экспрессионизмом.
«Его ог ­
ромная
ошибка
—
вот
что
пре­
красно,
—
писа л
Людвиг
Витген­
штейн,
—
ес ли
добавить
ко
всей
книге
знак
~, (в логике знак отри ­
цания.
—
Л.Ж.), то
она
выражает
важную
истину
*.
Согл ас но
Витге нш тей ну ,
книгу
Вейнингера
следует
ч итать
наобо­
рот,
по
методу
«от противного
*;
«важная истина
*
содержится
в
ней
имплицитно,
как
противополож­
но сть
то му,
что
выс каза но
автором.
Име но
так
и
читали
Вейнин гер а
в
России,
оценивая
его
в
свете
«ново­
го
рел игиоз но го
сознания
*
с
его
призывом
к
преодолению
христи­
анского
дуализма
пл оти
и
духа,
к
о пр ав данию
мира
в
Боге.
Первое
русское
издание
«Пола и характера
*
вышло
в
1908 г.
Инициатором
и
ре­
дактором
перевода,
выполненного
В.О
Лихтенштадтом,
был
уже
упоми­
навшийся
АЛ.Волынский,
философ
и
критик,
игравший
важную
роль
в
истории
раннего
русского
модер­
низ ма.
В
пр ед ислов ии
с
пол ем иче­
ск им
назва нием
«Мадонна
*
он,
как
по зднее
и
Бердяев,
противопостав­
ляет
абстракциям
Вей н инге ра
ми­
стический
образ
девушки-матери,
символизирующий
концепцию
чув­
ственно-сверхчувственного
Эроса,
одухотворенной
плоти
и
воплощен­
но го
духа .
Предвосхищая
оценку
Витгенштейна
бол ее
чем
на
ч ет­
верть
века,
Волынский
заключал
свою
статью
о
Вейнингере
сл о вами:
«Через углубленную неправду с осо­
бой
силой
про бивает ся
у
него
ин огда
новая
правда
*.


Григорий
ПОМЕРАНЦ
31
ПРОСТРАНСТВО
ДУ ШИ
Кризис
священного
и
становление
этики
ноосферы
Григорий
ПОМЕРАНЦ
Грубая
пропаганда
безбожия
в
наш ей
стране
выз вала
иллюзию,
что
кризис
религии
—
это
м естно е
несчастье,
и
ес ть
простой
выход:
возвращение
назад,
к
неиспо р ченно му
правосла­
вию ,
восстановление
status quo ante
1917, или до Петра,
или
до
Никона.
Но
храмы
пустуют
и
в
Англии.
Кр и­
зис
священного
связан
с
нар аст аю­
щей
дифференциацией
интеллекта,
с
самими
осн ов ами
наук,
которые
шк ола
внедряет
в
сознание.
Оди н
из
параметров
развития
—
ро ст
ди ффе р енциа ции.
В
развитии
живого
организма
эт от
рост
уравно­
веше н
и
— если
не
говорить
о
па то ло­
гических
отклонениях,
—
не
приво­
дит
к
разрастанию
частей
в
ущерб
це­
лому .
В
развитии
о бще ства
естест­
венных
ограничителей
нет.
Равно­
веси е
создается
культурой.
Если
вос­
пользоваться
терминологией
Сен т-
Экзюпери
(изего «Цитадели»), куль­
тура
связывает
«дробность»
целей
и
интересов
«божественным узлом» . Н о
если
«дробность»
быстро
возрастает,
старый
«божественный узел»
расшаты­
вается
и
разрывается
вовсе.
Тогда
под
уг роз ой
вся
пирамида
ценностей
(чув­
ст во
священного
—
ее
краеугольный
к а ме нь). Дело может тянуться веками,
но
в
кон це
концов
ценности,
по тер яв
связь
со
свя ще н ным,
становятся
цен­
ностными
привычками;
а
потом
и
пр и­
вычки
теряются.
Мно гие
дре вни е
цив и­
лизации
погибли
от
упадка
н ра вов.
Современный
Зап ад
держится
ц ен­
но стными
привычками,
кот оры е
еще
очень
крепки
(уважением к правам
личности,
чувствительностью
к
оскорб­
лению
этих
прав,
честностью
в
ис­
полнении
обязательств);вРоссии,
благо даря
извр ащения м
сов ет ско го
вр емени,
расшатаны
и
привычки;
но
кризис
свя щ енно го
—
глобальный.
Дробн ост ь
(Достоевский назвал ее
обос обл е ние м)
превысила
меру.
Эт от
с трук турны й
кризис
не
всегда
осоз­
нается
как
религиозный
кризис.
Со­
вр ем енное
мышление
час то
обходит­
ся
без
слова
«Бог». Но целостность —
одно
из
имен
Бога.
Достоевский
ин­
туитивно
чувствовал
это
и
во
«Сне
смешного
человека»
пишет
с
пропис­
но й: «Целое вселенной» . П отеря цело ­
стности
жизни,
нарастающее
чувство
заброшенности,
зате ря нно ст и,
ото р­
ва нн ости
от
каких-то
источников
бы­
тия
стало
почти
непр еме нным
для
мыслящего
человека.
Для
ин ых
—
как
стадия
развития.
Для
других
— навс ег­
да.
Это
состояние
вы р азил
Ка мю,
пу­
стив
в
обиход
сло во
«посторонний» (так
в
рус с ком
переводе). Стали поговор­
кой
с лова
Са ртра : «Другие
—
это
ад» .
Разумеется,
большинство
сооте­
чественников
Сартра
и
Камю
не
так
глу бо ко
пер еж ивают
кризис.
Кризис
цив илиза ции
не
всегда
есть
кризис
от де ль ного
человека.
Но
существует
об щий
закон:
подступ
к
цел ому
(а зна­
чит
и
к
смыслу
жизни)
затруднен
во
всякой
сложной
цивилизации,
и
это
противоречие
обостряется
в
пер иоды
нарастания
сл ожност и.
Примитивная
культура,
именно
в
своей
нер азв ито ­
сти,
по
незаметности
перемен,
без
уси­
лий
обладает
целостностью;
бес пис ь­
менным
на род ам
не
хв ат ает
час тны х
зна ний,
инструментов,
агрегатов,
а
целостность
—
не
проблема.
Для
ци­
вилизации
это
проблема,
кот ор ая
ни­
когда
не
бывает
до
конца
реше на
и
постоянно
должна
решаться.
Когда
католическая
церковь
доб и­
вал ась
отречения
Галилея,
она
исхо­
дила
из
пра в ильн ого
по нима ния ,
что
факты,
видимые
в
телескоп,
разруша­
ют
стройное
здание
ср едневе ков ой
культуры,
и
хотела
«закрыть Америку».
Пра в ота
Г алиле я
о зн ачала
кризис
все й
«буквы -
Священного
Писания.
С
э тим
вызовом
христианство
до
сих
пор
не
вполне
справилось.
Образы
священно­
го,
выразившие
пер еж ивание
некой
тайны,
са мо
по
с ебе
бес спо рн ое,
как
всякая
очевидность,
зафиксировали
в
текстах
состояние
на ук
двухтысяче­
летней
давности.
Потрясенное
со з­
на ние
метафорично.
Гр иго рий
после
смерти
Аксиньи
видит
черное
солнце.
Он
действительно
видит
солнце
че р­
ным,
он
не
по эт
и
не
сочиняет
мет а­
форы
и
гипер бо л ы.
Для
него
солнце
по­
че рнело.
Иоанн
Бог ос лов
увидел
угро­
зу
гибели,
но
пер еж ил
ее
как
всад­
ников
на
белых
и
че рных
конях
и
небеса,
свернутые,
как
свиток.
Мы
мо­
жем
принять
эти
образы,
эти
мет а­
ф оры
мистического
о пыта
только
как
поэтические
метафоры.
Нет
физиче­
ской
тверди
небес,
на
которой
утвер­
жден
пр ест ол
Бога
с
С ыном
одесную
Отца.
Место
Бога
оказалось
по
ту
сто­
ро ну
пространства
и
вр еме ни,
то
есть
в
царс тв е
абсурда;
ибо
мес то
—
ка­
тегория
прос тран ст ва
и
мес то
вне
пространства
—
а бсу рд.
Остается
по­
вторить
слова
Людвига
Витгенштей­
на
в
его
«Логико-фил ософс ком
тр ак­
т а т е »: «мистики правы,
но
их
право­
та
не
может
быть
выск азана:
она
пр о­
тиворечит
грамматике».
В
тече ни е
тыс яч
лет
люди
при ­
нимали
обра зы,
родившиеся
в
потря­
сенном
мозгу
духовидца,
за
факты.
Это
было
всеми
признано
и
на вязы ­
валось
культурой.
Потом
культуры
племен
сме шал ись
в
больших
горо­
дах
древности
и
возникло
сомнение,
ка кая
метафора
вер на
(это сомнение
—
од ин
из
источников
фил осо фии).
Чувс т во
священной
целостности
бы­
ло
расшатано,
и
все
цивилизации
п ро­
шли
через
глубокий
кризис
Осево­
го
времени.
Выхо до м
из
него
оказа­
лись
мировые
ре лиг ии,
заново
утве р­
дившие
чу вс тво
священного
и
нравст­
венный
порядок.
Священное
бы ло
вн овь
выражено
двумя
пу тям и:
новыми
грандиозными
метафорами
ев ре йской
Библии
или
культурой
знаковой
паузы,
развитой
в
Индии
и
на
Дальнем
Вос ток е.
Эти
пути
—
без
канонизации
их
—
знает
всякая
культура,
в
том
числе
свет­
ская.
Б ибл ей ский
слог
повторен
в
«Пророке»
Пушкина,
в
«Слове»
Нико­
лая
Гумилева,
а
Мандельштам
—
ин­
туитивно,
без
з нания
индийс ко й
и
ки­
та йс кой
тр адиц ии
—
воспроизводит
передачу
мистического
опыта
через
свою
неспособность
передать
ее,
через
шепот
и
ле п е т: «Я слово позабыл,
что
я
хотел
сказать».
Примерно
так
Яджня-
ва лкья
повторяет: «не это!
не
это!».
А
Лаоцзы
пишет
(на две с половиной
тысячи
лет
опередив
Silentium Тютчева
и
Манд ель ш там а): «Знающие не гово­
ря т,
говорящие
не
знаю т.
Религии,
победившие
в
Сред изе м­
ном орье
и
на
прилегающих
к
не му
землях,
утвердили
приор ите т
«гуми­
левского»
стиля
над
«мандельштамов­
ски м».
И
этот
«гумилевский»
стиль
оказался
под
угрозой:
Но
забы ли
мы,
что
осиянно,
Только
слово
ср едь
земн ых
тревог
И
в
Евангелии
от
Иоанна
Сказано,
что
слово
—
это
Бо г.


32
ПРОС ТРА НС ТВО
ДУ ШИ
Мы
ему
поставили
п ред елом
Скудные
пределы
естества,
И
как
пчелы
в улье
опустелом
Дурно
пахнут
мертвые
слова.
Святые
о тцы
знали,
что
«о Боге
мо жно
только
лепетать-,
что
«Бога
мож но
почтить
только
мол ча ние м-,
но
эта
м удрос ть
оказалась
в
забвении.
Она
н ико гда
не
б ыла
доступна
наро­
дам,
даже
на
Д альн ем
Востоке,
роди­
не
Лаоцзы.
Буддизм
в
с воем
пе рвона ­
чальном
ви де
обращался
только
к
л юдям
с
философским
складом
ума;
как
народная
религия,
он
созд ал
сво ю
обра знос ть.
Поэтому
кризис
рел иг и­
озной
образности
затронул
и
его .
Но
в
христианской
цив ил изации
э тот
кризис
о соб енно
глубок.
Чтобы
на й­
ти
выход,
не обходим о
мно гое .
По
крайней
мере,
необходимо
понять,
—
и
это
во -пе рвых ,
—
что
был
в ел иким
ученым,
но
у
не го
был
личный
мистический
опыт,
и
он
не
с ом­
невался
в
реальности
Бога ,
он
знал
Его.
В-третьих,
трудно
отделить
веру
в
дух
от
ве ры
в
бук ву.
Буквы
разных
религиозных
традиций
архаичны
и
несовместимы
др уг
с
другом.
Привя­
занность
к
букве
меш ает
прийти
к
пониманию
общего
дух а
вел ик их
ре­
лигий.
А
без
по ниман ия
этого
об ще­
го
духа
разные
писа ния
и
даже
раз­
ные
толкования
одного
пис ания
стал­
киваются
и
разрушают
др уг
друга .
Меж ду
те м,
без
известной
общ ност и
в
по ниман ии
священного
нел ьзя
ут­
вердить
глобальную
систему
этиче­
ских
норм
на
наш ей
земле,
тако й
ог­
ромной
для
пешехода,
и
тако й
ма­
ленькой
для
межконтинентальной
ра ке ты.
В
древности
философия
очень
по м огла
пе ре ходу
от
племенных
ре-
тельно
нужен
не
пророк,
—и
вообще
не
од ин
авторитет,
—
а
много
м ыс­
лит еле й.
Нужен
нов ый
стиль
религи­
озной
мысли.
Ну жно
осмысление
и
смелое
использование
опыта
разных
канонических
традиций
и
опыта
ми­
стиков,
не
вошедшего
в
церковный
канон.
Я
дум аю
прежде
вс его
о
мыс ли
Рейсбрука
Уд ивите ль ног о
(мистика,
жившего
в
XIV в . ), неоднократно
повторенной
в
его
писаниях: «Вто­
рое
пришествие
происходит
в
д ушах
св ятых
*.
Это
богословское
открытие,
сравнимое
с
открытием
Коперника.
Из
интуиций
Рейсбрука
прямо
выте­
кает
взгляд
и
на
воскресение
Христа
как
на
внутреннее
чудо,
в
к ото ром
гла вн ое
—
не
фи зич еско е
исчезно­
вен ие
тел а,
не
ви дения
учеников,
а
преображение
сл аб ых,
неустойчивых
учен иков
в
апостолов.
Так,
как
это
Конфуций
Мо исей
тольк о
частное,
дроб ное
(или отвле ­
ч енное
знание,
аспекты,
оторванные
от
целого)
может
бы ть
вы сказ ано
точ­
но.
Реальность
целого
и
вечного
не
выразима
на уч но,
только
поэтически:
метаф о р ами,
гиперболами,
фигурами
умолчания
(знаковыми паузами) .
Во-вт оры х,
необходимо
уб еди ть
людей,
лишенных
собс тв енно го
ми­
стического
опыта
и
вооруженных
наукой,
что
бесчувствие
к
Богу
—
их
личный
недостаток.
Противится
эга ­
литаризм
современности,
отказ
от
иерархии
духовной
глубины.
Де й­
ствует
логика
тургеневского
персо­
нажа,
Пигас о ва.
Цит иру ю
по
па мя­
ти : «Читал Гегеля и ничего не понял;
либо
он
дурак,
либо
я
дурак;
но
сог­
ласитесь,
не
х оч ется
сч ит ать
себя
ду­
раком...»
Пигасовы
сегодня
ссы л ают­
ся
на
авторитет
науки,
хот я
наука
изу­
ча ет
только
мир
в
пространстве
и
вре­
мени
и
не
касается
вечного.
Паскаль
ли гий
к
мировым.
Она
расшатала
ве­
ру
в
племенных
богов
и
очистила
мес то
для
нового
откровения,
язык
которого
исп оль зов ал
завоевания
фи­
лософии.
Фило со фия
оказалась
по­
лезной
служанкой
и
для
патристики,
и
для
схоластики;
а
в
Инд ии
и
на
Даль­
нем
Востоке
понятия
«философия»
и
«богословие»
вообще
не
различаются.
П оэтом у
я
думаю,
что
философия
мо­
жет
помочь
и
в
решении
современ­
ных
духовных
зад ач..
Одн а
из
них
—
это
задача
скр ы­
т ого
имама.
Ест ь
шиитская
легенда,
что
когда
выйдет
из
своей
пещеры
с крыт ый
има м,
он
не
принесет
но­
вого
пророчества,
—
это
догматиче­
ски
невозможно
в
исл аме:
но
он
так
истолкует
все
п реж ние
пророчества,
что
исчезнет
вражда
ме жду
нар ода­
ми
книги
(так мусульмане называют
приверженцев
великих
неисламских
религий).
Думаю,
что
здесь
дей ст ви-
увидел
Борис
Пастернак:
Но
прой дут
такие
т рое
сут ок
И
столкнут
в
так ую
пусто ту,
Что
за
э тот
страшный
пром еж ут ок
Я
до
воскресенья
дорасту.
Опираясь
на
Рейсбрука,
я
рискну
представить
себ е
это
чудо
как
во­
площение
Бога
в
учеников,
—
не­
полное
воплощение,
без
пр инципи­
ал ьно го
разрыва
межд у
воплощен­
ным
Богом
и
святыми.
Здесь
можно
опереться
на
вишнуитское
учение
о
полных
и
неполных
во площе ни ях
и
на
буддийское
представление
о
мно­
гих
мирах,
где
в
каждом
с вой
Будда.
Я
мыслю
себ е
то,
что
названо
второй
ипостасью
Тро иц ы,
как
непрерыв­
ный
пр о цесс
боговоплощения,
в
раз­
ных
углах
вселенной,
с
разной
сте­
пе нью
полноты.
Другой
мистик,
А нге-
лус
Си лез иус
(живший в XVII
в. ), объяс­
нил
мне,
зачем
Богу
это
нужно: «Я


Григорий
ПОМЕРАНЦ
33
без
Теб я
ничт о,
но
что
Ты
без
меня?»
Согласно
Ан гелу су
Силе зи ус у,
бы­
тие
Бо га
было
бы
неполным
без
во­
площения
в
хрупкие
временные
су­
щест ва,
обладающие
сознанием
бе с­
конечного,
чувством
Целого
и
сво­
бодой
в оли.
И
Бог
(в учении о Трои ­
це
Б ог -О те ц), пребывая в вечности,
непр ер ывно
прорастает
в
простран­
с тве
и
времени.
Для
эт ого
он
и
со з­
д ает
вселенную
такой,
чт обы
в
ней
мог
появиться
человек
(физики наз ­
ва ли
это
антропным
принципом
вс е­
ле н ной).
По это му
Бог
поддержи­
вае т
культуру,
без
которой
человек
невозможен.
И
человек
должен
по­
могать
в
эт ом
Богу.
Се годня
многие
повторяют
с лова
Папини
(итальян ­
ск ий
мыслитель
XX века): «Богу надо
по мочь ».
Бог
действует
не
из
облака,
а
чер ез
наш е
сердце.
Если
оно
от­
кликнулось
ему.
бода
от
вс ех
ограничений
простран­
ств а
и
времени). Первые три цели со­
циа ль ны,
п о нятны
здравому
см ыслу:
надо
выполнять
свой
священный
долг,
заботиться
о
пропитании
и
по­
ложении
в
обществе
и
не
отказы­
ват ься
от
удовольствий.
Мокша
асо­
циальна
и
для
здра вог о
смы сла
—
бе­
зумие.
А скет
отказывается
от
на­
сл а жден ий,
от
собственности,
от
долга
перед
предками
и
родными.
Однако
подвижник,
достигший
св о­
ей
це ли,
накладывает
отп еча ток
св о­
его
вы сш его
Я
на
весь
социальный
порядок,
обновляет
чувство
священ­
ного
и
оставляет
живой
с лед
св я­
щ ен ного,
на
который
л юди
веками
будут
оглядываться,
прокладывая
св ой
собственный
след.
Без
этого
кра е­
угольного
кам ня
все
зд ание
культу­
ры
обречено.
Ес ли
воспользоваться
мет афюр ой
Сент-Экзюпери,
прути-
ме ст ных
культур
и
т реб уют
р еста в­
рац ии
культуры
на
каких-то
общих
основаниях,
соизмеримых
с
расши­
рившимся
пространством
цивилиза­
ции.
Так
бы ло
в
древности,
и
это
поз­
воляет
многое
угадывать
в
сов ремен ­
ных
процессах.
Ист о рия
движется,
повторяя,
на
расширенной
основе,
пр еж нее.
Со­
временность
повторяет
Осевое
вр е­
мя.
Я
понимаю
эт от
термин,
со здан­
ный
Ясперсом,
в
ра мках
е ди ного
ре­
лигиозно-исторического
процесса,
в
котором
рождение
философии
было
л ишь
одним
из
звеньев.
Поэтому
окон­
чанием
Осевого
вр ем ени
я
мыслю
не
упадок
греческой
философии
(II в.
до
Р. Х .), а возникновение ислама и
установление
прочной,
дожившей
до
сегодняшнего
дня
си стем ы
четырех
культурных
миров:
хри ст иан ског о
За­
пада,
мусульманского
Востока,
Индии
Че ло век
призван
к
божьей
рабо­
те,
но
не
запрограммирован
к
ней .
Он
мож ет
отп а сть
от
нее
и
дойти
до
разрушения
ноосферы
и
самораз­
рушения.
Его
воля
отклоняется
от
истины,
когда
нарушается
и ера рхия
ценно ст ей
и
целей.
То гда
бле кну т,
выцветают
образы
священного,
при ­
даю щие
временной
жи зни
вечный
смысл.
Чело века
охвытывает
уныние,
он
чувствут
себя
потерянным,
забро­
шенным
—
или
безумно
воображает
себя
ц арем
вселенной,
гот о вым
со­
творить
мир
заново.
В
наше
время
цен ност и
и
цели
меняются
каждые
несколько
лет;
но
все
они
св о дятся
к
четырем,
оч ень
древним.
Дальнейшие
различия
— это
только
оттенки,
разновидности
основных
четырех:
дхармы
(священ­
ног о
долга), артхи (богатства,
в ла­
сти), камы (наслаждения)
и
мок ши
(индуистский аналог нирваны,
с во­
ки-цели,
прутики-ценности,
не
свя­
занные
больше
«божественным уз ­
лом», рассыпаются и по- отде льн ости
будут
переломаны.
Забывается
долг,
переставший
быт ь
священным.
На
первое
мест о
вылезает
артха
—
тог­
да
ск лады в ается
ц ивил из ация
господ
Домби,
где
много
богатства
и
мал о
радости.
А
затем,
когда
богатых
ох­
ватывает
скука,
арт ха
уступает
каме
—
сладкой
жизни.
Древние
цивилиза­
ци и,
пер ейд я
к
с луже нию
Кам е,
поги­
бали;
с овр еме нной
гроз ит
то
же
—
от
наркомании,
от
СПИД а
и
от
каких-
нибудь
новых
бич ей.
Е сли
не
обно ­
вится
чувство
священного.
После
Нерона
и
Калигулы
начал­
ся
сдвиг
в
сторону
христанства.
По с­
ле
паранойи
Цинь
Ш ихуа нди
Китай
вернулся
к
К онфуц ию
и,
продолжая
движение
к
свя ще нном у,
принял
б уд­
дийских
проповедников.
Пр о цессы
глобализации
разрушительны
для
и
Д альн его
Вос ток а.
Географические
г ра ницы
этих
миров
сдвигались,
но
оставались
неизменно
четыр е
кр уга
общения,
связанные
единым
священ­
ным
языком
и
шри фт ом.
Простран­
ст ва
латинского
шри фт а,
арабской
вя­
зи,
д ев ан агари
и
китайских
иерогли­
фов
сохра нил и сь
по
сей
день.
Духом
эти х
пространств
был а
общность
си м­
волов,
связывающих
неб о
и
землю,
земное
—
временное
у ст рой ство
с
вечностью.
Оп ыт
показал,
что
все
попытки
создать
едино е
земное
ус тройс т во
без
единого
неба
не
достигали
длитель­
ного
ус пе ха.
Единая
ад министр ация
империи
могла
предшествовать
ед и­
ной
ре лиги и
или
создаваться
заново
воинственной
религией,
но
так
или
и наче
земное
здание
подводилось
под
небесную
крышу.
Слово
«небо»
здесь
3 Зак.
345


34
ПРОС ТРАН СТВ О
ДУ ШИ
синоним
лтфа,
как
его
понимал
Дани­
ил
Ан дрее в
(системы символов,
соз ­
дающих
образ
целостной
вечности).
До
Осевого
вр ем ени
у
ка ждо го
пл емени
или
гр уппы
племен
или
ца р­
ства
б ыло
свое
небо.
Народы
крепко
держались
за
него:
в
ми фе,
как
в
шка ­
тулке
Кащея,
был
спрятан
см ысл
их
жизни.
Когда
ста ли
скла ды вать ся
раз­
ноплеменные
им пери и,
Эхнатон
по­
нял
нео бх о димо сть
единой
крыши,
но
народ,
не
подготовленный
веками
фи лос офск ой
рефлексии,
отверг
ре форм у.
Египтяне
отказались
от
возможности
со зда ть
св ою
империю
под
эгидой
непривычного
бога
Ато­
на;
им
дороже
было
пр ивыч ное
не бо;
и
они
добровольно
выбрали
рол ь
про вин ции
в
начавшемся
процессе
глобализации.
Даже
в по сл едс твии,
к огда
христианство
объединило
Сре­
диземноморье,
копты,
по т омки
е гип­
тян,
сумели
обособиться
внутри
хр и­
стианства,
сохранив
верность
мо но-
физитству.
Подобным
образом
обосо­
бились
и
армяне,
и
а ссир ийцы ,
и
си­
рийцы ,
и
финикияне,
изб рав
роль
еретиков
вселенской
церкви
(моно-
физитов,
несториан,
мо но фел итов ).
Все
др евние
на роды
уклонились
от
растворения
в
ед ином
византийском
этносе
и
пр инял и
арабов
как
избави­
телей
от
религиозных
пре сле дов аний.
Э тниче ск ое
сопротивление
гло­
бализации
шло
и
сре ди
нар одов
(пер ­
воначально
варварских), не сумев­
ших
найти
богословские
альтерна­
тивы
вселенской
догматике.
Верую ­
щ ие,
не
вдаваясь
в
тонкости,
превра­
тили
Богородицу
в
королеву
По ль­
ши,
в
державную
владычицу
Р ос сии.
Христос
освобождается
от
своего
об­
резания
и
становится
русским
богом.
В
семинариях
этому
не
уч или,
но
та­
ко ва
бы ла
на родна я
вера.
И
когда
ста­
ли
складываться
современные
нации,
эта
ве ра
ин огда
порождала
нацио­
нал ьный
мессианизм
(польский,
р ус­
с к ий). У инока Филофея (XV в.) идея
Третьего
Рима
еще
о дета
во
в сел ен­
ские
ризы,
но
у
Шатова
(в романе «Б е­
сы-)
языческая
воля
к
самоутвержде­
нию
племени
вырывается
на
простор,
перескакивая
через
любые
интеллек­
туальные
барьеры.
Кажд ый
шаг
глобализации
вы зы­
вает
волну
этнического
сопротивле­
ния.
В идим о,
это
вх одит
в
божест­
венный
пла н,
и
ц ель
гло бал из ации
—
не
им пер ский
стандарт,
а
диалог
куль­
тур,
втянутых
Западом
в
единое
ин­
формационное
пр ост р анст во.
В
этом
пространстве
древние
мир овы е
ре­
лигии
оказались
в
рол и
вою ющ их
племен,
сталкиваясь
др уг
с
другом
и
вместе
отступая
перед
натиском
дробн ого
и
дробящего
знания.
Зн а­
ние
все
более
и
более
зар ывае тс я
в
час тнос ти ,
все
более
дифференциру­
ет ся
и
все
более
раз руш ит ельн о
для
чувс тв а
святой
це ль нос ти,
воплощен­
ного
в
дре вних
мифах.
Для
дробя­
ще го
разума
Бертрана
Ра ссела
все
ми­
фы
—
нечто
вроде
предположения,
что
ст олы,
когда
мы
их
не
наб люд аем,
превращаются
в
кенгуру.
И
это
ли ш­
нее
предположение
отбрасывается.
Развитие
на уки
и
техники
каждый
д ень
расковывает
новые
силы,
не
одо­
м ашнен ные
ист о рией,
не
нашедшие
свою
экологическую
нишу,
не
уравно­
вешенные
в
ц ело стно сти
культуры.
Лекарства
становятся
ядами,
откры­
тия
ведут
к
разрушению
ат мосф еры ,
нов ые
средства
ин форм аци и
вы таск и­
ва ют
душу
на
поверхность,
отр ыв ают
от
ее
собственной
гл у бины,
отдают
во
власть
демонов.
Инерция
не ур ав­
новеш енно го
развития
гибельна.
Ра­
зум
историка
мож ет
указать
на
при­
м еры,
когда
п одобны е
разрушитель­
ные
си лы
сковывались
духовными
про ­
тивовесами
и
цив или за ции
выходи­
ли
из
кризиса.
Но
сам
по
себ е
разу м
не
может
стать
таким
противовесом.
Философские
школы
древности
не
оста нов или
нравственного
распада
—
ни
в
Риме,
ни
в
Китае.
Новая
стабиль­
ность
б ыла
создана
мировыми
рели­
гиями.
Сумеет
ли
XXI век создать по ­
до бный
противовес?
Некоторые
ученые
считают,
что
на ука
все
может,
и
достаточно
од­
ной
науки,
чт обы
цивилизация
п ре­
од оле ла
все
кризисы;
а
есл и
нар оды
Юга
не
сумеют
приспособиться
к
ус­
ловиям
выхода
и
погибнут,
то
это
их
дел о:
прогресс
требует
жертв.
Опро­
вергнуть
таку ю
т очку
зр ения
трудно;
сциентизм
делает
неспособным
ви­
дет ь
духовные
измер ения
проблемы.
Можно
вспомнить,
что
превосход­
с тво
Рима
в
адм инистр а ции
и
праве
не
помешало
духо в ной
победе
Во­
стока,
а
вых од
был
найден
на
о снове
компромисса:
ex Oriente lux, ex occi-
dente lex (С Востока свет,
с
Запада
за ко н).
Но
готов
и
отв ет
сциентиста:
все
это
не
имеет
ни ка кого
отношения
к
современности.
Так
же
неопровержима
ве ра
некоторых
ее
аде пто в,
что
их
р ели­
гия
когда-нибудь
сама,
без
ко нкур ен­
тов ,
сп асет
ми р.
Хот я
трудно
пред­
с тав ить
себе,
что
монополия
одной
религии,
не
удавшаяся
в
т еч ение
мно­
гих
веков,
вдруг
как-то
состоится;
а
время
не
ждет,
и
хочется
как-то
избе­
жать
ката стр о фы.
Хочется
всем,
кто
заранее
не
сог ласен
на
к ат ас трофу
и
не
ж дет
светопреставления,
в торого
пришествия
и
ты ся чел ет него
царст­
ва,
зар ан ее
пытаясь
угадать
«времена
и
ср оки» .
Я
вижу
вы ход
в
диа ло ге.
Что
я
под
э тим
понимаю?
При ве ду
пример
из
книги
Антония
С уро жског о
«Ду­
ховное
путешествие
*
(М., 1997): « По
сло ву
святого
Иринея
Лионского,
«слава Божия
—
это
полностью
рас­
крывшийся
человек
*.
Путь
для
дости­
жения
эт ого
извилист,
и
порой
ради
того,
чтобы
создавать
доброе,
мы
вы­
нуждены
опираться
на
то,
что
в
да ль­
нейшем
прийдется
искоренять.
В
жи з­
ни
Махатмы
Ганди
есть
весьма
поучи­
тельный
случай.
В
конце
жизни
его
обвинили
в
непоследовательности. «В
начале
вашей
деятельности,
—
гово­
рили
е му,
—вы
призывали
доке ро в
к
забастовке,
и
лишь
после
тог о,
как
они
победили,
стали
поб о рнико м
не прот ив лени я
*.
На
это
Га нди
о тве тил
очень
м уд ро: «Эти люди были трусы;
я
сначала
научил
их
насилию,
чтобы
преодолеть
их
трусость,
а
затем
не­
противлению,
чтоб ы
преодолеть
это
наси ли е
*.
<...> Иногда нам необходим
какой-то
толчок,
который
исходит
из
далеко
не
са мых
благих
наших
наме­
р ений,
лишь
бы
в
д аль ней шем
мы
пре­
одолели
эту
незрелость.
Мартин
Бу­
бер
в
сво их
«Хасидских рассказах»
приводит
сл учай
с
человеком,
кот о­
рый
спросил
раввина,
как
ему
изба­
виться
от
праздных
мыслей.
«И не
пытайся!
—
воскликнул
раввин,
—
других
мыслей
у
тебя
нет,
и
ты
ри с­
куешь
ост ат ься
вообще
ни
с
че м;
По­
ст арайс я
приобрести
од ну
за
другой
хоть
несколько
полезных
мыслей
и
они
вытеснят
праздные
мы сли ».
Это
вед ь
очень
близко
по
смыслу
к
при т­
че
о
семи
зл ых
духах
(Мф.
12, 45).
Диалог
религий
—
это
текст,
в
котором
св.
Ириней
Лионский
и
Евангелие
от
Матфея
мирно
сосед­
ствуют
с
Махатмой
Ганди,
Мартином
Бубером
и
хасидским
рабби.
Мы
всту­
пим,
вслед
за
вл.митрополитом,
на
путь
диалога,
к огда
се льс кий
батюш­
ка
в
Тата рии
будет
ц итир ов ать
Д жела-
ледцина
Руми,
а
после
выступления
Макашова
с в ящен ники
на йдут
случай
в спо мнить
«Хасидские рассказы»
Мар­
тина
Бубе ра .
Для
этого
нужны
только
две
вещи:
известная
образованность
и
добрая
воля,
отношение
к
дру гим
религиям
как
к
добрым
соседям,
со­
нас л едник ам
великого
духа
Осевого
времени,
у
которых
не
стыдно
и
не
грешно
и ногда
поучиться.
Именно
в
эт ом
—
суть
эк у менизма
и
супер­
экуменизма
(экуменизм
—
диалог
внутри
христианства;
суперэкуме­
низм
—
диалог
христианства
с
иуда­
измом
и
исламо м,
с
буддизмом
и
ин­
дуизмом).
А
кон ферен ции,
съезды
и
т. д.
—
только
сред ст ва
дать
толчок
в
нужном
направлении.
Слово
диалог
здесь
значит
то
же,
что
в
политике:
поиски
согласия,
при­
мирения,
о бщих
точек
зр е ния,
обще­
го
языка.
Бы ть
может,
таким
общим


Григорий
ПО МЕРАНЦ
35
языком
станет
некое
гл обал ьное
бо­
гословие,
для
которого
разные
священ­
ные
пис ания
суть
только
разные
пе­
рево ды
с
божеского
на
человече­
ский,
с
целостного
на
дробный,
и
за
разными
переводами
стоит
один
и
тот
же
подлинник.
Иначе
говоря,
н ужно
понимание,
что
все
зрительные
и
слу­
ховые
о браз ы,
рождающиеся
в
потря­
сенном
мозгу
пророка
или
свя то го,
с уть
толь ко
метафоры,
преломления
непостижимого
белого
света
д уха
сквозь
цветные
стекла
языка,
л ично­
сти
и
кул ь туры.
А
потому
разные
от­
кр о вения
и
догмы
сут ь
т олько
разные
ико ны
и
выбор
любимой
иконы
---
дело
сердца,
а
не
ума
с
его
доказатель­
ствами.
И
почитание
воскресшего
не
противоречит
почитанию
просвет­
ле н ного.
Такая
по ст анов ка
во п роса
нелепа
для
фундаменталиста.
Его
точка
зре­
ния
сов ер шенно
логична
и
на столь ­
ко
же
неплодотворна.
Если
су ть
ре­
лигии,
ее
дух
полностью
совпадает
с
буквой,
то
нельзя
искать
единства
за
текстами.
Тогда
пло д
по иско в
—
только
уродливая
смесь
несо вмест и ­
мых
по нятий,
основанная
на
лжи
и
подмене.
Напротив,
с
по зиций
дзэн-
буддизма,
передающего
свою
тради­
цию
от
сердца
к
сер д цу,
импу л ьс
дзэ н
совместим
с
любой
религией.
Во
всяком
случае,
так
считал
Д.Т.Судзу­
ки,
создатель
«мирового дзэн
*.
И
его
призыв
нашел
откл ик
у
некоторых
христиан.
Ест ь
книга
католического
монаха
Джонстона
(на англ,
яз .), пе­
редающая
опыт
медитации
в
дзэ н­
ск ом
мона ст ы ре,
и
книга
архиепи­
скопа
катакомбной
церкви
вл.Иоан­
на
«Христанство дзэн
*.
Сторонники
д иалог а
могут
повторять
дзэнскую
п рит чу: «Не надо смешивать луну с
пальцем,
указывающим
на
луну
*.
Лун у
над о
просто
увидеть,
и
пример
до б­
ро го
соседа
может
иногда
помочь.
Один
из
так их
примеров,
кото­
рый
поразительным
образом
забыт
православными
—
то,
что
святооте­
чес кая
мысль
связала
вместе
Афин ы
и
Иеру сал им,
Платона
с
Библией.
Между
систе мам и,
построенными
по
правилам
аристотелевской
л огики ,
—
пропасть
а бсу рда.
Но
сознание,
разработавшее
учение
о
Троице
и
дв ух
природах
Х рис та,
соз д ало
но­
вые
категории:
единосущностъ,
рав-
ночестность,
неслиянность-нераз­
де льн ост ь.
Оно
проложило
гать
через
логический
абсурд.
Возможна
эта
гать
и
меж ду
нынешними
м ировы ми
рели­
гиям и,
несмотря
на
все
несходство
текстов.
В
конце
концов,
р азн ица
между
чело веко м
и
Богом
еще
бо ль­
ше;
а
в
до гме
они
связ аны
«неслиян -
но
и
нераздельно
*.
Осно вная
трудность,
с
которой
ре лиги и
с тал кива ю тся,
не
в
то м,
что
раз м ыты
гр аницы
между
наследст­
в енны ми
уделами
католичества,
пра во слав ия
и
других
вероиспове­
даний,
а
в
общ ем
к ризи се
религиоз­
ной
образности.
Традиционное
бого­
словие
п лохо
справляется
с
этой
труд­
нос ть ю.
Но вые
метафоры
создают
скорее
поэты.
У
Мандельштама: «боль­
шая
вселенная
в
люльке
у
маленькой
вечности
спит
*,
у
Миркиной
про ­
стр анст во
и
время
—
вечность,
вы­
вер ну тая
наизнанку:
А
может
быт ь,
когда-то
Вселенная
вот
так
же
разбежалась
На
т ыся чи,
на
мириады
зв езд,
И
каждая
повисла
одиноко,
Не
в
силах
дотянуться
до
другой.
И
превратилась
вечность
В
безмерное,
безликое
пространство
И
время,
не
имущее
конца.
Как-будто
к то-то
вдруг
выворотил
вечность
Во
вне
себя.
Такие
пародоксалъные
метафоры
вплотную
п одв одят
к
тайне
Б ога
—
и
оставляют
нас
та м,
где
сл ово
ис­
черпывает
себя
и
уступает
молчали­
вому
созерцанию.
Я зык,
которым
д рев ние
пророки
передали
свое
чувство
свя щенной
тайны,
становится
сегодня
непонят­
ным.
Храмы
вс ех
рел иги й
пустеют,
а
бог ос ловы
попрекают
д руг
друга,
—
кто
больше
вп ал
в
ересь
и
прелесть.
Мы
забыли,
что
Бог
безымянный,
Мы
забыли,
что
имен и
нет
У открытой
зияю щ ей
ра ны,
У
душ и,
излучающей
свет.
Если
сердце
пробито
навы лет ,
Все,
что
с мер тно,
рассыпалось
в
прах.
Боже
свят ый ,
тебя
мы
заб ы ли,
Спор
вед я
о
твоих
им ена х.
(Зинаида Миркина)
Только
преодолев
пер венст во
по­
мраченного
ума,
дробного
и
др о­
бя ще го,
можно
у вид еть
множество
как
единство
—
и
с вяз ать
все
вели­
кие
кул ьт уры,
не
стирая
их
различий,
божественным
узлом.
Это
не обходи­
мый
шаг
к
глобальной
системе
эт и­
ческих
норм;
ибо
сегодня
то,
что
для
о дних
добро,
для
других
зло.
Од нако
сообщество
кул ь турны х
ми ров
и
мировых
религий
—
не
казарма
коммунистических
тираний
и
не
ка ру сель
рыночной
пошлости.
Это
сообщество
м ожет
б ыть
подоб­
но
перекличке
инструментов
в
орке­
стре.
И
ес ли
можно
говорить
о
ев­
ропейском
концерте
культур,
о
ев­
ропейском
диалоге
наций,
то
так им
единством
может
ст ать
и
диалог
(или
концерт)
пророческих
монологов,
со здав ших
ми р овые
религии.
Это
возможно,
если
Запад
научится
у
Во­
стока
пер в ен ству
духа
над
буквой,
безымянного
над
именем.
Я
готов
согласиться
с
критиками
бытового
«экуменизма
*
(правильнее
было
бы
назвать
его
синкретизмом),
что
стихийная
пут аница
т рад иций
уродлива.
Но
реальная
ист ори ческ и
возможная
противоположность
хао­
са,
см ешени я
все го
со
в сем
—
не
обо­
собление,
а
диало г .
Диалог
органи­
зу ет
общение,
пр идает
ему
направ­
ление
в
глубину,
от
бу квы
к
духу,
который
во
все
традиции
пришел
из
одного
св ят ого
ист оч ник а.
Диалог
позволяет
внести
порядок
в
пересе­
чен ие
следов
раз ных
культур,
выво­
дит
из
хаоса
нап лы вов
в
новое,
об щее
п оле
следов
прошлых
поколений,
в
не кое
слож н ое,
но
и меющ ее
форм у
пространство,
име юще е
г р аницы,
очерченные
веками,
и
в
этих
рамках
прокладывает
новые,
со вр ем енные
следы.
Диалог
соз дае т
берега,
на­
правляющие
течение;
в
ди ал оге
бо­
лот о
становится
рекой,
началом
но­
вого
ря да
ориентиров.
Я
не
виж у
другого
реа льног о,
ис­
торически
возможного
выхода
из
нынешнего
болота,
где
потерявше­
еся
«я
* цепляется за потерявшееся
«мы
*,
«мы-
сле д ует
за
очередным
л ож­
ным
кумиром
и
оба
—
и
«я-
и
«мы
*
—
тонут
в
зыбкой
трясине,
где
расплы­
ваю т ся,
исчезают
следы.
Диалог
—не
отказ
от
единств а
и
цельности;
Диалог
Платона
—
пример
единства.
Диалог
—
это
путь
к
восстановлению
еди н­
ства
и
цельности
на
но вом
уровне
разрастания
проблем,
—
если,
ко­
нечно,
это
подлинный
диалог.
Наша
цивили зация
очень
изо щре­
на
в
фабр икации
суррогатов,
по дде­
лок .
Она
подделала
«я
*,
зам енив
его
подлежащим
не опред еленно- лично ­
го
предложения,
хайдеггеровским
«man» (по-русски
оно
опускается
или
за меня ет ся
словом
«люди
*
и
т.п .
«Лю ­
ди
говорят
*
Какие
л юди?
Всякие.
И
никто
сам
по
с еб е ). Массовые движе­
ния
XX века были бегством от ущерб­
ного,
запутавшегося
«я
* в полноту
«мы
*,
когда
«каплей льешься с масса ­
ми ».
Это
«мы»
оказалось
таким
же
пу­
стым,
бездушным
и
у до бным
для
мани­
пуляций,
как
растерянное
«я». Чувство
пол ноты
жизни,
ко то рое
да вал
к ол­
лективизм
нед авне го
прошлого,
—
така я
же
подделка,
такая
же
искусст­
венная
ел ка,
без
запаха
живого
дере­
ва,
как
бездуховный
индив иду а лиз м.
Живое
дерево
—
это
диалог.
В
диал ог е
буква
становится
прозрач­
ной
и
высветляется
дух,
живой
опыт
люд ей,
которых
коснулся
Бо г,
про ­
ра стая
сквозь
пр остр анств о
и
время.


36
ПРОСТРАНСТВО
Д УШИ
Ангел
Силезский
Херувимский
стр анник
Избранные
афоризмы
Книга
1
5.
Не
ведаешь,
кто
ты
Себя
я
не
познал
в
познании
своем,
Кто
я?
Ни
тварь,
ни
ве щь,
ни
круг,
ни
точка
в
нем.
13.
Я
— присночеловек
Я
с
вечностью
сольюсь,
покинув
жизнь
телесну,
И
Бо га
воскрешу
и
в
Бо ге
сам
воскресну.
17.
Христианин
— как Божии
Сын
Я
Бо га
моего
ед инор од ный
Сын:
Едины
плоть
и
кров ь,
и
дух
у
нас
един.
26.
Тайная
смерть
Пр ебл аг од атна
смерть,
чем
власть
ее
сильней,
Тем
радостнее
жизнь,
таящаяся
в
ней .
32.
В
нас
Бог
почиет
и
жи вет
И
смерть
мо я,
и
ж изнь
—
от
Бога
суть
о не,
И
я
не
сам
жи ву,
а
Бог
жи вет
во
мне .
48.
Божий
Алтарь
и
Хр ам
Бог
—
жертва
сам
се бе,
аз
Бог у
всякий
час
Алтарь
Его
и
Храм,
Престол,
иконостас.
57.
В
слабости
крое тся
Бог
То т,
кто
р асслаб лен,
х вор
да
и
глазами
плох,
Гляди
вокруг
се бя
—
не
здесь
ли
скр ыл ся
Бо г?
59.
Как
х ощет
Бог,
так
ты
хо ти
Без
Бо га
мне
заче м
богоподобный
л ик?
Уж
лучше
стать
че рве м,
но
с
Ним
пробыть
хоть
миг.
60.
Плоть,
душ а,
Госп одь
Тв оя
душа
—
кристалл,
ее
огон ь
—
Господь,
Со кр ов ищница
их
-
твоя
живая
плоть.
80.
Ка ждый
—в
своей
стихии
Для
р ыбы
дом
—
ручей,
для
камня
—
мягкий
мох ,
Для
птиц ы
—
о бл ака,
а
для
ме ня
—
сам
Бог.
82.
Тв ой
рай
—втебе
самом
Беглец
—
ку да
спешишь?
В
те бе
само м
тво й
ра й,
Ища
его
опр ичь ,
упустишь
невначай.
103. Ду хов ное злато
Аз
грешный
ес мь
металл,
горнило
—
Божий
Дух ,
А
сам
Хр истос
—
елей,
что б
плам е нь
не
потух.
127.
Для
Бо га
все
рав ны
Для
Бога
все
равны,
Он
не
вмещает
зла,
Ему
родня
и
ты,
и
му ха,
и
пчела.
134.
Н ес ов ершен ное
смертостояние
П ока
тебя
влечет
ми рск ая
суета,
Ты
все
еще
не
Бог
и
не
познал
Хри с та.
156.
Бог
— пастбище для
нас
О
чудо!
Вышний
Бог
для
нас
такая
близь,
Что
можем
мы
на
Нем,
как
на
луг у
пасти сь .
161.
Вечный
свет
Я
вечный
свет,
и
я
свечу
и
та м,
и
тут,
Фитиль
во
мне
—
сам
Бог,
мой
дух
—
Его
сосуд.
163.
Возлюбим
человека
Людей
любить
нельзя,
особенно
иных,
Мы
любим
не
людей,
а
человека
в
н их.
187.
Пространственность
д уши
Мир
тесен
для
меня
и
мал
небесный
свод,
Где
ж
для
себя
пр ост ор
ду ша
моя
найдет?
194.
Что
пер ед
Богом
ты?
Гордишься
ты
зело,
что
Богу
порадел?
Деяния
святых
—
и
те
от
Божьих
дел .
196.
Сосуд
для
манн ы
и
священный
ковчег
Ко ль
сер дц ем
и
душой
ты
св етел ,
человек,
Для
манны
ты
—
сосуд,
для
Бога
ты
—
ковчег.
213.
Грех
Хот ь
жажда
и
не
в ещь,
но
ск оль
же
мучить
может:
Кольми
же
пач е
грех,
что
дн есь
понурых
гложет.
215.
Справедливость
Что
справедливость
есть?
Она
одна
для
всех:
В
лишеньях
на
земли,
в
дарах
на
небесех.
223.
До вер ие
Кто
верует
—
бла жен,
а
кто
доверчив
—
бл аг,
Но
для
того,
кто
з ол,
и
вера
—
злейший
вр аг.
224.
Бог
мне
то,
что
я
Ему
Я
в
Бог е
—
тв арь
и
Бог,
Бог
—
тварь
и
Бог
во
мне,
Мы
окормляем
с
Ним
др уг
друга
наравне.
231.
Богач,
возлюбивший
мир
Скорей,
чем
внити
в
рай
удастся
богатею,
В
игольное
ушк о
я
вдеть
канат
сумею.
249.
Золотон ос
и
Богонос
Золотоносный
чист,
а
Богоносный
благ,
А
ты
лежи
в
гр язи,
к оль
все
тебе
не
так.
252.
Божественное
сыиовство
Ко ль
с
Божеством
м оим
я
в
сердце
не
един,
То
не
От ец
он
мне,
и
я
Ему
не
сын.
256.
Незак о нно е
сыиовство
Мне
Бог
—
Оте ц
и
Сы н,
но
Сын
ему
и
я:
Мы
оба
—
как
же
так?
—
друг
другу
сыновья.
261.
Агнца
брачный
пир
Готова
трапеза,
у
Аг нца
кровь
на
ранах:
Но
избраны
на
п ир,
увы,
не
все
из
званных.


Ангел
СИЛЕЗСКИЙ
37
2бЗ-
Неи сч ерп аем
Бог
Столь
необъятен
Бог
и
в
мыслех
и
в
делех,
Что
не
познал
и
Сам
С воих
деяний
всех.
267.
Не
все,
что
хором
— лад
Когда
мы
завопим,
сойдясь
в
нестройном
хоре ,
Какую
пе сню
ты
услышишь
в
эт ом
оре?
277.
У
Бога
есть
к онец
Я
не
со гл асен
с
тем,
что
Бо гу
не сть
ко нца:
Не
я
ли
смысл
Его
и
штрих
Его
лица?
280.
Ис ти нный
фило софский
камень
Где
камень
ты
нашел?
Не
во
гл аве
уг ла.
Тот
—
злато
мудрецов,
а
тв ой
—
песок,
зола.
Книга
2
38.
Жен их
— слаще
Ты
Бо га
своего
звать
Господом
изволишь:
Аз
многогрешный
чту
в
Нем
Жениха
всего
лишь.
Эрфурт.
Церковь
св.Северина.
И оанн
Креститель.
1365.
44.
Суть
человека
Где
человека
суть,
ты
у
меня
спр о си:
Превыше
Ангелов,
а
проще
—
в
небеси.
56.
Бе д ность
и
богатство
Кто
в
нищенстве
своем
бога тст в
не
может
счесть,
Тот
нищенством
богат
и
нищ
богатством
ес ть.
62.
В
обоих
пребывай
Из ба ви,
Господи,
м еня
от
сту жи
лютой!
Со грей ,
как
человек,
как
Божество,
укутай!
64.
Вздо хнул
—и
все
и зрек
Коль
ты,
едва
вздохнув,
застонешь
Ах
да
Ох,
На ча лом
и
концом
о каже тся
т вой
вздох.
65.
Вечно с ть
—не
изме риш ь
Не
хочет
вечность
знать
ни
л ет,
ни
дней,
ни
суток:
Так
как
же
в
ней
найти
хо ть
малый
промежуток?
77.
Две
буквы
—Аи
В
Яз ычн ик
говорлив:
кто
в
Дух е
молит
Бога,
Пусть
ска жет
А
и
В
—
две
бук вы
и
два
слога.
78.
В
одной
любви
с уть
две
Ко гда
моя
ду ша
и
Бог
вольются
в
Дух ,
Не
об
одной
любви,
а
ре чь
уже
о
дву х.
82.
Сердц е
Низ
сердца
узок
есть,
а
ве рх
его
широк,
Что б
в
Бога
я
вошел,
а
мир
в
ме ня
не
смог.
84.
Осиянность
На
го ру
вознесись,
в
огонь
Христовых
молний,
Тройной
Фаворский
Свет
своим
лицем
доп олн и.
126.
Се рде чнос ть
— естество
П очто
хр ис тиа нин
свободен,
тих
и
леп?
У
агнца
разузнай,
почто
он
не
с вир еп.
130.
Все
зол отом
оден ь
Христианин,
дела
свои
позолоти:
Не
то
Господь
ни
им
не
бу дет
рад,
ни
ти.
170. Свой выбор соверши
Не винно ст ь
—
золото,
от
примесей
чиста,
Чтоб
ею
стать,
вх оди
сквозь
узки е
вра та.
187.
Мне
п ро зорли во сть
не
ну жна
Поскольку
я
и
сам,
мой
д руг,
провижу
тьму,
Тво й
прозорливый
дар
мне
вовсе
ни
к
чему.
188.
Нел ьзя
измерить
сут ь
Ничто
не
началось,
конца
не
будет
то же,
Ни
сер ед ины
несть,
ни
круга,
—
нич есо же.
197.
От рину
сам
се бя
Назад,
о
Господи,
златой
венец
во зь ми:
Я
собственности
чужд,
он
Т вой,
заче м
он
ми?
201.
Че лов ек
и
другой
Бог
Ка кая
между
мной
и
между
Богом
связь?
Я
просто
есмь
его
другая
ипостась.
204.
Эммануил
Кто
сл адил
со
змее й
в
себ е
и
с
кро ко дило м,
Тот
Ии сус ом
стал,
Христом-Эммануилом.
213.
Словечки
«вне
*
и
«внутрь
*
Два
слова
—
«вне»
и
«внутрь»
милей
всех
прочих
мне:
Аз
есмь
Христа
вн ут ри,
себя
и
блуда
—
вн е.
219.
Добрые
дела
Корми,
по и,
жалей,
делись
одеждой,
ложем,
В
печ аля х
уте ша й,
и
станешь
Агнцем
Божь им .
222.
Ты
должен
расцвести
Цвети,
плодоноси,
свои
таланты
множи:
Кто
был
усердным
днесь
-
тот
и
избранник
Божий.
224.
Любвеобильное
раскаяние
Коль
ты,
мой
друг ,
решил
обз ав естись
женой,
То
Ма гд ал иною
и
ник ако й
ин ой.


38
ПРОСТРАНСТВО
ДУШ И
226.
Крещени е
Не
стал
ли
чище
ты,
о
грешник,
окрестясь?
И
лилия
в
грязи
—
не
лилия,
а
грязь.
227.
О
том
же
Водой
умылся
ты?
И
что
же?
Все
без
толку,
Коль
собственную
грязь
вкушаешь
втихомолку.
230.
Д рево
Жиз ни
Чт об
с
деревом
живым
не
помышлять
о
тр и зне,
Ты
в
Боге
должен
сам
восстать
как
древо
Жизн и.
234.
Что
хочешь
избери
Любо вь
царица
есть,
а
д оброде тел ь
—
дева,
Служанки
суть
дела
—
кто
спра ва,
а
кто
слева.
245.
Бог
мне
Оте ц
и
ма ть
От
Бога
я
рожден:
как
этого
не
знать?
Не
спрашивай
меня,
кто
мне
от ец
и
мать.
246.
Бес
Бес
слышит
только
треск,
ум ен
ли шь
в
шуме,
г аме:
Так
одурачь
его
молитвой
и
постами.
Эрф ур т.
Церковь
св.Северина.
Святая
Барб ара.
Ок.
1490.
251.
Бог
есть
се му
причина
Когда
светильник
мой
лучами
золотится,
То
это
из
Тебя,
Христе,
еле й
струится.
Книга
3
2.
О
вертепе
У
Вифлеемских
с тен
останься,
пилигрим,
Не
лучше
ли
вертеп,
чем
град
Ерусалим?
В
нем
Иисус
Христос,
Превечное
Дитя,
С
Невестой-Матерью
и
Девой
примут
тя.
27.
Имя
Иисус
Мне
имя
Иисус
как
мед
на
языке,
Как
свадебная
песнь,
луч
Солнца
в
ручейке.
28.
Круг
в
то чке
Когда
во
чреве
Бог
у
Девы
по чива л,
Вм ещ ала
точка
кру г
в
с ебя
или
овал.
52.
Эпитафия
святой
девственнице
Гертруде
В
сей
яме
п огребе н,
поверь,
од ин
скелет,
Гертруды
же
само й
здесь
и
в
пом ине
не т.
Не
в
сердце
ль
у
Христа
лежит
ее
мо ги ла?
Или
она
Его
в
своем
похоронила?
79.
Духовная
с вад ьба
Душа
и
Божий
Сын
—
невеста
и
Жених:
Священник
—
Дух
Святой,
Тр он
Божества
для
них
—
Алтарь,
где
бр ак
вершат:
ви на
хмельная
вла га
—
Кровь
Жениховых
ран:
все
брашна
п редо
мной
—
Его
безгрешна
плоть:
св ет лица
и
покой
И
ло же
—
лоно
су ть
Отца
Его
Живаго.
101.
Живой
мертвец
Кто
ликом
уд ался ,
а
в
сердце
прячет
ложь,
То т,
хоть
и
жив,
на
гроб
повапленный
похож.
126.
Путь
к
святости
Н аик рат ч айший
путь
к
святому
житию
Смиреньем
в ыложе н,
постом
и
кр о тость ю.
146.
Власть
души
Душа
-
вл а дычица
и
Б огу
г оспож а,
Они
живут
вдвоем,
друг
другом
д орож а.
147.
Бог
волит
быть
еди н
Ты
серд це
отвори
л ишь
Богу
одному,
И
будет
Он
в
тебе,
как
у
с ебя
в
до му.
153.
Раб,
дитя
и
друг
Бог
для
рабов
—
судья,
для
д руга
Он
—
любовь,
А
для
детей
своих
—
Он
се р дце,
плоть
и
кров.
157.
Эпитафия
св.
А гне ссе
Аг несса
здесь
лежит,
нев инна
и
чиста,
Святая,
Женихом
изб р авшая
Христа,
Ах
нет,
она
не
здесь!
Чтоб
ю
узрети
въявь,
Ты
к
Агнцу
Божию
св ои
стопы
направь.
166.
Крест
Проклятьем
и
стыдом
Крест
почитался
в стар ь,
А
д несь
Его
несет
в
своей
короне
царь.
199.
Воздействие
с вятой
Троицы
В севласт ье
держит
мир:
премудрость
правит
им:
До бро
его
хранит:
не
Бог
ли
в
этом
зрим?
208.
Му дрец
— золотодел
Из
камня
и
руды
мудрец
творит
алмаз,
Из
праха
—
золото
и
анг ело в
—
из
нас.
218.
На
небе
—ни
мужей,
ни
жен
Несть
ни
мужей,
ни
жен
на
небесех
—
так
кто
же?
Лишь
Божьи
Ангелы
и
д евст венницы
Божьи.
222.
Небесный
зов
и
крик
в
аду
Осан на
в
вышних
—
се
поет
Неб есны й
лик:
У
бес ов
же
в
аду
стенанья,
воп ли,
кр ик.
227.
Тройной
приход
Христа
В
грядущем
бы сть
и
ест ь
и
се
—
грядет
Господь,
Он
сл ава
Божества,
и
Дух
Ег о,
и
плоть.


Ангел
СИЛЕЗСКИЙ
39
232.
Не
ста вь
се бе
границ
Каким
бы
ты
ни
стал,
не
прекращай
движенья:
Из
образа
ступай
в
его
преображенья.
238.
Внутри
рожде нный
Бог
О
радость!
Плотью
став ,
родился
Бог
сегодня!
И
г де?
Во
мне ,
я
сам
стал
Матерью
Господней.
Бы ть
Де вою
Святой
душ а
имеет
честь,
Яслями
—
сер д це.
Плоть
—
вертеп,
пещера
е сть.
Ученья
новый
Све т
—
простынки
и
пеленки:
Иосиф
—
Бо жий
страх:
душевное
те пло
—
Восторги
ангелов:
сиянье
—
их
че ло:
А
кротость
-
пастухи,
ст оящ ие
в
с торон ке.
248.
Жемчужин
рождество
Пе рл
—
дет ище
росы,
морских
жемчужниц
жи те ль,
Зачат
в
них
и
рожден;
а
кто
имеет
слух
И
зренье
—
разумей:
рос а
ест ь
Божи й
Ду х,
Жемчужница
—
ду ша,
а
перл
—
Христос,
Спа сител ь .
Книга
4
21.
Нераспознанный
Бог
Бог
нест ь
ни
свет,
ни
Дух
-
как
распознать
Его?
Ни
Истина,
ни
ум,
тем
па че
Божество:
Ни
м удрос ть,
ни
любов ь,
ни
благ о
и
ни
воля,
Ни
вещь
и
ни
не
вещь,
ни
му жеств о
тем
боле,
Он
то,
чего
ни
аз,
ни
ты
и
ни
о ни,
Еще
не
быв,
—
кто
Он,
не
знали
искони.
22.
Святому
Августину
Стой,
Августин:
ти
Бог
откроется
не
р ане,
Чем
сможешь
со счит ать
все
капли
в
океане.
32.
Стихия
каждого
У
р ыбы
дом
—
в
воде,
у
пт иц
—
под
облаками,
У
дерева
—
в
з емле,
у
Солнца
—
в
небесех:
Сти хия
саламандр
—
нег ас нущ ее
пламя:
Аз
в
сердце
у
Христа
о чаг
себ е
призрех.
45.
О
Марии
М аг дали не,
с тояще й
у
Креста
По что
прильнула
дне сь
Мария
ко
Кресту?
Ей
Иисуса
зреть
на
Нем
невмоготу.
61.
Тр ое
по теря нных
и
в новь
обретенных
Се
грош,
овца
и
сын
—
иль
Дух,
Душ а
и
Тело,
Соседствуют
во
мне,
теряясь
то
и
де ло.
Святая
Троица
их
ищет,
как
обычн о:
Гро ш
Духом
обретен,
заблу дш ий
сын
—
Отцом,
Овца,
потерянная
Пастырем,
Христом,
Потерянный
втройне,
я
обретен
троично.
62.
Точка,
линия
и
п лоскость
Бог
—
точка
в
небесех,
Бог
Сы н,
из
точк и
той
Исшед,
ест ь
линия,
их
плоскость
—
Дух
Святой.
66.
О
Марии
Магдалине
Какая
дум а
жж ет
Марию
Магдалину,
Н есущ ую
к
стопам
Христа
главу
повинну?
Не
во про шай,
а
зри
на
очи
—
пл ам ена:
Любовью
велией
она
опьянена.
68.
Мар ия
Ма гда лина
Мария
Господу
несет
сво и
страданья,
И
се
—
безмолвствует,
о
милост и
прося.
Да
как
она
без
слов
ему
являет
ся?
В
потоке
бурных
сл ез
и
в
муке
покаянья.
70.
Человек
Един
ли шь
человек
есть
чудо
из
чуд ес:
Он
по
своим
делам
то
Бог,
то
сущий
бес .
79.
И
лучший
друг,
и
враг
Мне
тело
—
лучший
друг
и
худший
из
врагов:
Не
вырваться
вове к
мне
из
его
оков.
Как
эту
ненависть-любовь
покину
вскоре?
В
велицей
радости,
но
и
в
в елицем
горе .
80.
Пут ь
к
милости
—в
люб ви
Коль
грешник
спросит
тя,
где
к
милости
дорога,
Ответствуй:
пут ь
один
—
лю бить
в сем
сер дцем
Бога.
81.
Смерть
Мне
бе зр азлич на
смерть:
я
встречусь
с
ней
ли шь
та м,
Гд е,
испустив
свой
ду х,
се бя
душ е
отдам.
83 Трубный глас
Услыша
т рубн ый
глас,
восстану
от
земного
И
плоти
св оея
владыкой
стану
снова.
Эрфурт.
Церковь
св.Северина.
Страстотерпец.
1953.
101.
О
смерти
Смерть
все
же
хо ро ша:
п розн ал
бы
ад
о
смерти,
Ложились
бы
во
гроб
еще
жи выми
черти.
109.
Мудрец
Мудрец
уходит
в
скит,
чтоб
из бежа ть
Содома:
Он
в
мире
—
как
в
тюрьме,
на
неб есе х
он
—
дом а.
Перевод Нины
Гусинской


40
ПРОС ТРАНС ТВО
ДУ ШИ
НОВЫЕ
ПЕРЕВОДЫ
Райнер
Мария
Р ИЛЬКЕ
ОСЕ НЬ
Летит
л иства
и
па дает
в
поля.
Как
будто
сад
небесный,
осыпаясь,
ее
роняет
жестом
отрицанья.
А
ночью
ср еди
звездного
мерцанья
летит
и
в
бездну
пад ает
земля.
Так
падаем
и
мы.
Руками
взмах
—
один,
другой...
Гляди:
они
как
гири.
Но
ест ь
Ед ины й.
Все
па ден ья
в
ми ре
он
держит
бер ежн о
в
св оих
руках.
Д ЕТС ТВО
О
длинны й
школьный
день ,
о
дел
тщета,
и
ожиданье,
бл изко е
к
смятенью:
когда
ж
звонок...
О
времяпровожденье,
о
одиночество...
Потом
г уд енье
толп
уличных,
фонтанных
струй
паденье
на
площадях,
и
парков
н агот а.
И,
в
стороне
от
всех,
сквозь
те
места
прокрасться
маленькой
пуг ли вой
тенью.
О
в
одиночку
времяпровожденье,
о
маета.
И
видеть
вдалеке
чужие
лица:
Смеющиеся
дети.
Вереница
м ужчин
и
женщин,
женщин
и
мужчин.
Вот
дом
стоит.
Вот
пес
бежит
од ин.
В
душе
боязнь
беззвучно
шевелится,
или
приязнь.
О
страх,
о
сон,
что
длится,
о
бе здна,
тьма
глубин.
И
в
обруч
или
мяч
играть
сме лее ,
р езв ясь
в
саду,
где
облетает
цвет,
и
в зад -впе ред
носиться
по
аллее,
и
делать
в ид,
что
рядом
взр о слых
нет,
а
в ече ром,
от
страха
цепенея ,
брести
домой,
за
провожатым
всл ед,
о
непонятный
мир,
что
все
страннее,
о
тяжкий
бре д.
И
вновь
кораблик
маленький
ча сами
пускать
в
пру ду,
где
серая
вода,
но
ярк ая,
под
всеми
парусами,
корабликов
похожих
череда,
и,
бледное
лицо
поймав
гл аз ами,
задумчиво
глядеться
вглу бь
пруда.
О
детс тво ,
о
куда
скользим
мы
сами.
Куда?
Куда?
ПРИНЦЕССЕ
МА РИИ
ТЕРЕ ЗЕ
ФОН
ТУРЫ
УВД
ТАКС ИС
Мы
часто
розы
произносим
имя
иль
«совершенство
*
слово
говорим.
Но
только
безы мя нно е
за
н ими
мы
можем
звать
допо длин но
своим.
Нам
м есяц
—
му ж,
земля
же
—
в
женском
роде .
Неж на
лужайка,
бор
дремуч
и
ди к.
Но
на до
все м
госп одств уе т
в
природе
неуловимых
очертаний
л ик.
Мы
все
старей,
а
мир
неувядаем.
Цве ты
и
звезды
с
нас
не
сводят
гла з.
И
мнится
нам,
что
мы
их
тайну
зн аем:
преодолеть,
как
испытанье,
на с.
Перевод
Константина
Азадовского
ИЗ
«СОНЕТОВ К ОРФЕЮ»
ч. 2,ХП
Жди
превращений.
О,
пламенем
б удь
очарован,
Где
исчезает,
искрясь,
вещь
в
превращеньях
своих,
Тот
со з ид ающий
Дух ,
кем
этот
мир
обоснован,
Люби т
в
изломе
фигу р
лишь
превращающий
штри х.
Что
в
постоянство
ушло,
мертвым
сто ит
истуканом,
Кров
ли
надежный
ему
эта
безвидная
жуть?
Горшие
грозы
грядут
издали
в
рокоте
бранном,
Горе!
Готовы
уже
молот
сокрытый
метнуть!
Кто
ист ека ет
руч ье м,
—
источником
ст ал
для
познанья,
Радостно
созданный
мир
следом
за
ним
открывая,
Где
б езначаль нос ть
конца
и
бесконечность
начал.
Каждый
счастливый
простор
— дитя
или
внук
расставанья,
В
нем
они
бродят,
див ясь.
И,
превращения
ча я,
Д афна,
ли ст вою
шурша,
ждет,
чтобы
ветром
ты
стал.
ХШ
Не
дожидайся
разлук.
Хо дят
незримо,
Сущие
зимы,
они
за
тобой.
Ве дь
ср еди
зим
ес ть
одн а,
если
ты
эту
з иму
Перезимуешь,
ты
выдержишь
х олод
любой.
Умр и
нав сегд а
в
Эвридике.
Длись
в
песно пенье,
Длись
в
многозвонье,
ступив
на
сияющий
склон.
Здесь,
в
это м
царстве
теней,
уходящем
в
забвенье,
Буль
звенящим
стеклом,
что
разбилось
о
собственный
звон.
Будь
и
знай
зао дно
небытийности
цену,
В
этот,
единственный
раз,
заверши
перемену,
Ту,
что
в
глубинах
глубин
зрела
в
те бе
искони.
К
р а спр едел енным
уже,
глухим
и
угрюмым,
Тайным
бо г атст вам
Земли,
неведомым
суммам,
Ликуя
причисли
себя
и
число
зачеркни.
Перевод Нины
Гучинской


Г ер труд
фон
ле
Ф ОРТ
41
Пл ат
Вероники
Гертруд
фон
ле
ФО РТ
(Отрывок из романа)
В
эт ой
книге
ра сцв ет ают
бее
к расо ты
Вечного
города;
зд есь
но­
ют
фонтаны
Рима,
от
овеянного
легендами
фонтана
ди
Треви
до
мале ньк ого
мраморного
фонтанчика
во
в нутр ен нем
д во рике
пал аццо
у
церкви
Санта
М ария
сопра
Минерв а,
песнь
которого
кажется
кусочком
эйхендорфской
роман тик и
в
самол1
сердце
в ечности .
Здесь
«говорят камни«: мощная ротонда героического
Пантеона
—
великолепного
памятника
былого
римского
вели­
чия
и
порядка,
—гигантские глыбы
Колизея,
мраморные
арки
и
колонны
со бора
св. Пе тра.
Патина
истории
покрывает
здесь
все
без
и зъят ия
и
примиряет
памятники
раз личн ых
верований
и
на деж д.
Од нако
Рим
—
это
вместе
с
тем
и
некий
рубе ж.
Здесь
не
только
по ют
фонтаны
и
говорят
камни.
Книга
полна
также
человеческих
голосов:
мы
слышим
классический
тембр
б абуш ки,
салон
кот оро й
отню дь
не
слу чайн о
выхо д ит
окнами
на
Пантеон;
мы
слышим
бессильный
голос
тетуш ки
Эде льга рт ,
ром анти ­
ческий
па фос
в ост орж ен ного
поэта,
приехавшего
из
далекой
сев е рной
Германии,
тихий,
но
исполненный
мудрости
го лос
Жаннет
и
прор оч ески-д обр од ушны й
голос
старого
священника,
отца
Анджело.
И
посреди
это го
ми ра
песен
и
голосов,
камней
и
л юдей,
жив ет
маленькая
Вероника,
ла ско во
име нуем ая
«Зер ­
каль це м«, которая взирает на жизнь своим наивным,
светлым
оком.
Левочка
вначале
инстинктивно,
словно
на
ощупь,
дви­
жется
меж
духовными
течениями,
но
в
конце
концов
сама
ока ­
зывается
перед
н еобхо дим ость ю
выбора
и
принимает
решение,
окончательно
превратившее
для
нее
Рим
в
нек ий
симв ол
хри­
стиа нског о
Запада.
Музы ко й
моей
юности
была
песнь
ма лень ко го
римского
фонтана,
изливавшего
свою
нежную
струю
в
пот е мнев ший
от
вре ме ни
античный
мраморный
с ар­
кофаг,
во
дворике
старого
палаццо,
ку да
м еня
еще
ре­
бенком
привезли
из
дал еко й
Германии.
Дворец
этот
п од ъемлет
св ои
золотистые
массы
из
сум е речн ого
лаби­
ринта
узких
глубоких
улиц-ущелий
Кампо
Марцио
к
ма­
ленькой
солнечной
площади
церкви
Сан та
Мария
сопра
Минерва.
Из
ок он
нашей
квартиры
мы
видели
выс око е,
непроницаемое
и
заг адочн ое
чело
этой
церкви.
К
ней
выходили
комнаты
м оей
тетушки
Эдельгарт
и
Жаннет,
в
то
время
как
окна
роскошного
салона
м оей
ба бу шки
обращены
бы ли
к
величественной
ротонде
Пантеона,
почитаемого
жителями
В еч ного
города
как
лучше
всего
остального
сохранившийся
памятник
былой
сл авы
Рима .
Расположение
наших
окон,
как
мне
кажется
сегодня,
бы ло
глубоко
символичным;
во
всяком
случае
бабушка
сама
себя
называла
язычницей,
тетушка
Эдельгарт
л юби­
ла,
чтобы
ее
считали
католичкой,
а
мале ньк ая
Жан нет
и
в
самом
де ле
был а
таковою.
И
я
в
опре дел е нной
ме ре
росла
меж
двумя
мирами,
ко то рые
еще
задолго
до
того,
как
я
это
осознала,
словно
тянулись
к
моей
юно й
душе,
пы та ясь
завладеть
ею,
и
не
только
духов н о,
незримо,
но
и
во пло щенны е
в
жив ые
образы
и
огромные,
мощные
предметы.
Из
окон
мо­
ей
ко м наты
не
в идно
было
ни
Санта
Марии
сопра
Минерва,
ни
Пан­
теона;
они
смотрели
в
бархатную
тень
того
са­
мого
дворика,
в
к ото­
ром
по сред и
всевоз­
можных
пальм,
магно­
лий
и
к удр явых
зар ос­
лей
плюща
струил
свою
сладко-монотонную
ме­
лодию
фонтан.
По
но­
чам
я
слыш ала
его
зага­
дочный
плеск,
баюкаю­
щий
прохладный
лу н­
ный
полумрак,
а,
вы­
прямившись
в
по сте ли,
я
видела
бе лизн у
его
ду­
шис той
струи,
р ву щей­
ся
к
небу,
словно
ма­
л ень кое
серебряное
кры­
ло,
и
вновь
ниспадающее
в
темное
лоно
земл и.
Я
испытывала
к
этому
фонтану
чувство
внутреннего
родства;
порою
мне
казалось,
будто
на
всем
белом
свете
нет
для
мен я
ничего
роднее.
Ибо
подобно
то му
как
эта
нежная,
живая
вода
в сегда
журчала
об
одном
и
том
же,
я
постоянно
чувствовала
на
дне
в сех
мои х
желаний
и
чаяний
всегда
од ин
и
тот
же
тихий,
но
непреодолимо­
властный
зов.
Временами
он
звучал
л аско во
и
за га дочно,
как
бы
нам ек ая
на
близость
некоей
великой
и
благ ост ­
ной
определенности,
временами
мучительно-глухо,
слов­
но
безжалостно
под авля емая
страсть;
иногда
он
стано­
вился
совсем
тусклым,
как
будто
от
усталости,
звучал
как
бы
против
своей
воли,
а
потом
вновь
приводил
меня
в
ужа с
своею
мощью.
Он
нико г да
не
наз ыва л
своего
имени;
если
же
я
сама
предлагала
ему
имена,
он
отвергал
даже
самые
прекрасные,
какие
я
только
способна
б ыла
пр идум ать ,
или
просто
не
откликался
на
них,
уподобля­
ясь
голосу
фонтана
еще
и
в
том,
что
неизменно
оставал­
ся
всего
л ишь
мело ди ей
на
какой-то
очевидно
за бы тый
мною
текст.
Ни кто
никогда
не
спрашивал
мен я
о
не м.
Тетушка
Эдельгарт
боя ла сь
приблизиться
да же
к
св оей
собствен­
ной
ду ше,
не
говоря
уже
о
том,
что бы
прикоснуться
к
чужой;
Жан нет
по
обыкновению
занята
б ыла
каждоднев­
н ыми
домашними
заботами,
а
бабушка
в сец ело
посвяща­
ла
себя
сво им
др уз ьям
и
гостям,
в
числе
которых
не из­
бежно
оказывались
все
немцы ,
прибывавшие
в
Рим
и
отличавшиеся
благородством,
остроумием,
ученостью
или
талантом.
Однако
она
м ало
заботилась
обо
мне
вовс е
не
из-за
своего
пристрастия
к
светскому
образу
жизни,
а
по
некоторым
причинам,
связанным
с
тетушкой
Эдель­
гарт;
я
чувствовала
это
совершенно
отч етл иво .
Подоб­
ные
чувства
никогда
не
п одв одили
меня,
ибо
я
с
де тств а
обладала
ст ранно й
особенностью:
порою
я
знала
о
своем
окружении
то,
чего,
со бс тв енно
говоря,
не
мог ла
знат ь,


42
ПРОС ТРА НС ТВО
ДУ ШИ
и
отн юдь
не
за
сч ет
раздумий
или
наблюдательности,
а
благодаря
тому,
что
я
каким-то
для
м еня
самой
не яс ным
способом
читала
в
своей
собственной
душе,
точно
в
книге,
о
др уги х.
Жаннет
дала
мне
за
это
шут ли вое
проз­
вище
«Зеркальце», сохранившееся за мною и в последую ­
щие
годы.
Впрочем,
она
называла
ме ня
т ак,
ли шь
ко гда
мы
оставались
с
ней
вдвоем,
поскольку
тету шка
Эдель-
гар т
была
не мно го
о беспо ко ена
значением
этого
проз­
вищ а
пр име нит ель но
ко
мн е,
в
то
время
как
бабу шка
не
одобряла
его
по
той
же
пр ичин е,
по
которой
она
старательно
соблюдала
ощутимую
дистанцию
между
мн ой
и
собой
—
о пя ть -таки
из-за
тетушки
Э де льгар т.
Однако
несмотря
на
эту
д иста нц ию,
мне
всегда
казалось,
что
она
л юбит
меня
гораздо
сильнее,
чем
тетушка
Эдель-.
гарт,
и
потому
им енно
она,
а
не
тету шка,
заняла
в
м оем
се рдце
самое
почетное
место,
а
п отом
в
од ин
прекрао
*
ный
д ень
стала
та кже
средоточием
и
мое
жизни.
Первою
предпосылкою
к
т ому
стали
д^е
шелковистые
кошки,
ко то рых
нам
пр ислал
мой
отец.
Я
знала,
что
этим
красивым
бесит
вотным
достались
пос ледние
болезненные
л
покойной
мат ери ,
в
те
безрадостные
го ды,
п
ею
в
клинике,
когда
она
уже
не
могла
перен
щества
людей.
Я
то гда
уже
п очти
совсем
н^
матери;
л ишь
временами
она
пр едстав ля л ась
щей
г де-то
вд али,
в
прохладной
тен и,
и
все
е
моего
отца,
так
же
как
она
ждал а
его
ког да-
совершила
то
ужас ное
покушение
на
свою
жиз
тором
мне
было
известно
из
одного
разговора
т
Эдельгарт
и
Жаннет.
Позже,
несколько
лет
с пуод
да
я
напомнила
Жаннет
про
это т
разговор,
он а«
уверяла
меня,
что
они
с
тетушкой
никогда
не
у
ли
в
моем
пр исут ст вии
об
этом
поступке
ма тер
должно
быть,
узнала
о
нем
тем
же
загадочным
бо м,
каким
узнавала
и
многое
д ругое .
*
—
Поверь
мне,
Зеркальце,
я
то чно
по мню,
тогда
просто
говорили
о
то м,
на
каки е
ужасы
сг
обманутая
стра с ть.
Быть
может,
уже
одно
это
бь
шой
неосторожностью
с
нашей
стороны,
хотя
и
сама
понимаешь,
что
тогда
ты
была
еще
совсем
ком.
Правда,
иногда
ты
вдруг
обнаруживала
т
жиданные
познания,
что
мы
просто
ди ву
пожалуй,
можно
сказать,
что
ребенком
ты
был
год ам
умна
и
проницательна.
Но
вместе
с
тем
ты
была
еще
глупышкой:
мимо
тог о,
отчего
другие
дет и
cpä^y
бы
насторожились,
ты
часто
про хо дил а,
как
слепая,
не­
чего
не
заметив.
Нам
трудно
было
пр авильно
оценить
т вою
способность
воспринимать
окружающий
мир г'
ты
должна
простить
нас
с
те туш кой
за
то,
что
мы
те
то
переоценивали,
то
недо о ценив али. . .
И
тогда,
когда
п рибы ли
кошки,
тет уш ка
Эдельгарт
тоже
р ешит ел ьно
недооценивала
меня.
Де ло
в
том ,
что
посыльный,
лично
д ост ав ивший
кошек
в
Рим,
привез
также
письмо
от
от ца,
а
его
письма
всегда
нем но го
вы во дили
тетушку
из
душевного
равновесия,
так
как
в
юности
она
б ыла
помолвлена
с
мо им
отцом,
и
когда
помолвка
б ыла
расторгнута
—
тогда
я
еще
не
знал а,
по
каким
причинам,
—
отец
обручился
с
ее
сестрой.
Я
от­
четл ив о
помню,
как
она
читала
письмо
своего
бывшего
жениха
бабушке,
которой
оно
и
был о
адр есо ва но.
Ее
мягкий
голос
как
будто
слегка
звенел
и
к азался
тише,
чем
обы чн о;
волнение
моей
тету ш ки
никогда
не
проры­
валось
бурными,
ослепительными
каскадами,
как
темпе­
рам ент
бабушки,
оно
как
бы
т аил ось
под
т ихим,
ст екля н­
но-ледяным
п окров ом,
и
мы
лишь
иногда
видели
и
сл ы­
шали
его,
сло вно
нек ий
т аинст венны й,
бурл и вый
поток.
О тец
пи сал,
что
из
ув аж ения
к
памяти
своей
усопшей
внеш н
♦ объДрн
Эде льг
то
я
з
СТОР
еее)
т^я, ,
:рманйин нш
1ЫИ’ЖИ;
rtöt
UUMöeä
ГО'
супруги,
которую
он
сделал
такою
н есч астно й,
он
оста­
вил
у
с ебя
кошек
и
заботился
о
них,
но
теперь
вынужден
расстаться
с
ними,
так
как
намерен
пр исо единит ь ся
к
ученой
экспедиции,
от пр авл я ющейся
в
да льн ие
преде­
лы
земли.
И
что
он
надеется
еще
послужить
сво ей
нау­
ке,
тем
более
что
ему
теперь
не
страшны
ни
вредный
климат,
ни
опасности
длительного
путешествия,
так
как
жизнь
для
не го
по
известным
причинам
уже
не
пред­
ставляет
собою
б оль шой
ценности.
—
Он
сам
признает,
что
не
выполнил
свой
долг
в
отношении
Гины,
—
промолвила
тетушка
Эд ельга рт,
ловко
сл ожив
письмо
своими
т онк ими
пальцами
и
ото-
„ двинув его в сторону .
Я
решила,
что
при
этом
она
подумала
не
столько
о
* *\юей матери,
сколько
обо
мне,
ибо
тетушка
часто
истол-
вэдза ла
слова
и
мысли
по-своему,
вкладывая
в
них
ино й
5фт .
И
я
заплакала.
Мне
вд руг
показалось,
будто
неу ти-
Хйй
зов
в
моем
сердце
был
связан
лиш ь
с
отцом
и
с
загадочным
обстоятельством,
что
ему,
который
— кне
был
тяжело
болен
и
пр ико ван
к
больничной
ак
моя
мать,
похоже,
не
б ыло
до
мен я
никако-
абушка
ск азал а
в
своей
л егко й,
гордой
ма не-
/этом так,
словно
она
все
еще
не
решалась
вс е рьез
последние
слова
письма:
гдйяжка !
Мож ет
быть,
это
прекрасное
путеше-
ец
исцел ит
его
сердце!
Эдельгарт
при
этих
словах
слегка
покрасне-
ь
и
вышла
из
комнаты;
пр ел ест ные
движения
кам
всегда,
сл овно
затуманены
бле дн ой
пово-
lövifiKa обняла меня и сказала,
что
я
ее
любимая
___
...
1Vк,п/i ri
ia,~iiоn
jiikjvjjruvicizi
-гж
маленйкаядс|чь.
Она,
точно
прочитав
на
моем
ли це
все,
6 71 чтр воС^иг ё
г
роисходило
в
ту
минуту,
принялась
мягко
п
$це,
что
отец
под арил
м еня
ей
и
тетушке
тому
что
они
меня
обе
так
любят.
Теперь-
мать
во
время
своей
болезни
не
раз
на­
жала
желание,
чтобы
меня
воспитывала
и^Гая
се стр а.
И
от ец,
сознававший
свою
ви ну
й
женщиной,
принял
это
унизительное
которое
по сле
всего,
что
когда-то
было
между
тетушкой
Эдельгарт,
означало
для
не го
почти
отказ
от
мен я.
ка,
между
тем,
продолжала
утешать
меня.
Она
! что отец лишь потому со спокойной душой
в
дал ь ние
ст раны,
что
знает,
как
они
с
тетушкой
ня
и
заб отят ся
обо
мн е.
Я
запл ак ала
еще
си ль-
ствовав,
однако,
в
то
же
время
странным
об-
pJgaocTb утешения и понимания .
И
ес ли
прежде
фбо^ь
к
ба буш ке
была
чем-то
само
со бой
разумею-
эсознанным,
то
с
этой
минуты
я
пр я мо -таки
боготвори®
ее;
в
сер дце
моем
родилось
не что
под об ное
маленьком^
но
страстному
к ульту.
Внешне
же
в
наших
с
нею-отношениях
ровным
счетом
ничего
не
измени­
лось,
ибо
чем
неотвязнее
кружились
мои
мысли
и
чувст­
ва
вокруг
бабу шки,
тем
тр у днее
мне
было
выразить
ей
свою
люб овь.
А
о на,
чувствуя
ее,
делала
вид,
буд то
ничего
не
зам еча ет.
Так
я
и
жила
—
упиваясь
тайным
счастьем,
даруемым
всяким
поклонением,
и
в
то
же
вре мя
в
постоянных
мук ах
неутоленной
страсти.
Часто
я
с
завистью
смотрела
на
множество
чужих
людей,
кото­
рым
бабушка
отдавала
все
с вое
внимание,
и
если
среди
них
оказывались
дев очки
моего
возраста
—
а
мне
тогда
было
лет
пятн ад ца ть,
—
я
испытывала
острую
неприязнь
к
эт им
счастливицам.
И
я
вновь
и
вновь
воскрешала
в
сво ей
памяти
ту
единственную
мину ту
нежнос т и
и
понимания,
которую
подарила
мне
бабушка,
пока
мне
в
оди н
прекрасный
день
не
п ришли
на
помощь
дымчато­
ше лко вист ые
кошки.
Мы
знали,
что
эти
красивые,
ласковые
животные
с


Г ер труд
фон
ле
ФОРТ
43
Когда
я
вернулась
в
галерею,
кошек
во
дв оре
не
бы­
ло.
Мажордом,
праздно
стоявший
у
двери
в
своей
расши­
той
золотом
ливрее,
сказал,
что
он и,
верно,
убе жа ли
к
Пантеону,
в
общество
себ е
подобных;
ведь,
как
известно,
жители
Рима,
желающие
избавиться
от
сво их
кошек,
которых
в
городе
немыслимое
множество,
обычно
относят
их
к
подножию
почтенных
колонн
Агриппы
*
и
там
выпускают.
Я
бросилась
чер ез
улицу,
туда,
где
высился
древний,
словно
вос ст авш ий
из
склепа,
кра са­
вец-храм
со
своими
се дыми
от
старости
колоннами.
Сбоку,
ниже
уровня
мостовой,
где
был
раскопан
фунда­
мент,
играли
кошки.
Среди
них
я
узнала
и
своих
бе гля-
нок.
Вид
у
них
был
довольно
растерянный
и
испуганный,
щ анно
по па да ющих
в
общество
своих
одичавших
со-
>ев.
К
тому
же
м орос ил
характерный
для
в есенне -
;§^Ма легкий,
п ров орный
до ж дик,
который
им
явно
гёлся
не
по
душе,
и
они
б ыли
зам етн о
рады
вновь
■|ъся в неволе .
Я
вз яла
их
под
мышки,
од ну
справа,
ева,
но,
прежде
чем
отнести
их
домой,
я
ре-
быстро
совершить
маленький
культовый
которого
нико г да
не
мог ла
пройти
мимо
.
Панте он
п ро изв одил
на
меня
еще
более
и
притягательное
дейс твие,
чем
церковь
на-
йфгому
что
его
без
памяти
любила
бабушка.
И
^З^п^ чат л ела
благоговейный
поц ел уй
на
одну
из
л бйн
портика.
При
этом
взгляд
мой
уп ал
сквозь
е
бронзовые
ворота
внутрь;
я
увидела
бла го-
ыпуклость
к уп ола,
парившего
над
серьезной
х
> ^^ж^^ж д^ос т ью
зала,
словно
чистое,
прозрачное
трезву-
налаД?я
чие,
в
Ло то рбм
слышны
б ыли
ве лич ие
и
мир .
Здесь
бы ло
ща ^т 7’Не\ т
—»-_л _г
* Мий
'лель
ну жд
скв о-
полу
мне
з
о гда
непреодолимой
с илой
привязываются
к
сво ему
пр ивыч ­
ному
домашнему
миру
и,
о к азав шись
на
но вом
месте,
постоянно
стремятся
вернуться
обратно.
И
так
как
мы,
боясь
потерять
кошек,
держали
их
взапер т и,
они
не уто­
мимо
б род или
по
дому
в
поисках
выхода.
Даже
по
но­
чам
я
ча сто
слышала,
как
они
легко
ступают
своими
м ягким и
лапками
и
почти
беззвучно
скользят
пышны­
ми
серебристыми
хвостами
по
ступенькам
лестниц.
Ког­
да
мы
заговаривали
с
ними,
они
внимательно
и
сер ь ез­
но
смотрели
на
нас
сво ими
большими
неподвижными
глазами.
Я
делала
все
в оз мож ное,
чтобы
хот ь
немного
облегчить
их
плен,
по д сов ывала
им
разн ые
лакомства
и
ин огда
выносила
их
ненадолго
во
двор.
В
этом
дворике,
бывшем
ког да-т о
—
как
и
весь
дворец,
верхний
этаж
^кдк у всех избалованных домашних животных,
нео жи-
которого
мы
занимали,—вместе
с
церковью
Санта
Ма-/
“
рия
сопра
Ми нерв а
частью
доминиканского
мо на<
ря,
сох р анил ся
с
прежних
времен
чудесны:' ‘
ный
фресками
крытый
ход,
из -под
сводов
кЬтоВЬго
я
наблюдала
за
своими
пленницами,
предостщ^яОм
возМ
₽и
быст-/у
д
лучистым^
можность
подышать
воздухом
и
порезвиться^
ро
поняли,
что
я
желаю
им
добра,
и
беззвучно
f^p äfrii
это
на
своем
загадочном
ко шач ьем
языке,
терлись
т епл ыми
шелковыми
боками
о
словно
желая
уверить
мен я
в
том,
что
им
необь
хорошо
в
мо ем
обществе
и
они
не
замышляю5^
дурного.
В
конце
концов,
я
и
в
самом
деле
п
это
и
без
всяких
опасений
оставляла
их
и ногд
тор ое
время
без
присмотра,
ули зн ув
через
м
дверь,
оставшуюся
с
давних
пор
и
вед ущую
из
к>
ход а
прямо
в
церковь
Санта
Мария
сопра
Ми
Дверца
эта
служ ила
мне
постоянным
искусом.
Я
что
тетушка
Эдельгарт
в
это
время
иногда
пс
мессу,
и
наблю да ть
за
ней
в
эти
мину ты
было
ji
ос обым ,
непостижимым
удовольствием.
В
тот
тоже
реши ла
заглянуть
в
це рков ь
и
посмотре
тушку,
но
лиш ь
издалека,
у крадко й,
потому
что
ло
строго-настрого
запрещено
входить
в
цер
время
богослужения.
Мой
отец,
выросший,
как
ка
и
вся
ее
семья,
в
протестантской
ср еде,
н
уже
утративший
какую
бы
то
ни
было
св язь
с
це
реши те льно
настоял
на
том,
чтобы
я
воспитыв
рел и ги озного
мира
мое й
тетушки.
В
высокой
и
необыкновенно
крас ив ой
це рв
полумрак.
Синяя,
усеянная
звездами
кры ша
не
ог
вала
ее
своды,
а,
казало сь ,
наоборот,
продолжала'
их.
Глубочайшая
тишина
и
еще
нечто
торжественное, U-
нечто,
чему
я
не
могла
найти
имя,
—
наполняли
о гром­
ное
п рос тран ст во.
В
боковых
приделах
я
виде ла
дреД?
ние
надгробия
с
восхитительными
мр амор н ыми
фигура^
ми,
похожими
на
окаменевших
молельщиков,
которы
никогда
уже
не
су ж дено
подняться
с
колен.
У
главного
алтаря,
перед
кот оры м
сто ял а,
сло вно
о бъ ятая
мирной
дрем ой,
статуя
Св.Катарины
Сиенской,
тих о
служили
мессу.
Одежды
священника
мер ца ли
в
полутьме,
когда
он
двиг ал ся.
Я
не
понимала
ничего
из
того,
что
он
дел ал,
но
я
видел а,
как
висел
над
алтарем
легкий
дым.
Самым
же
загадочным
из
все го
этого
казалась
мне
тету ш ка
Эдельгарт,
стоявшая
на
коленях
среди
других
прихо­
жан.
Ее
по за
зак лючала
в
с ебе
что-то
чужое
для
меня
и
потрясающее.
Она
стояла,
низко
склонив
своевольный,
горды й
лоб;
ка залось ,
она
вот-вот
поцелует
каменный
п ол.
Я
подумала,
что
л ишь
нечто
совершенно
невыра­
зимое
способно
за став ить
ее,
холодную,
неприступную,
уш-
енно,
как
в
церкви
Са нта
Мария
с опра
ь
не
видно
было
коленопреклоненных
мо-
есто
них
тут
и
там
стояли
группы
непри-
р ющих
туристов
с
бедекерами
**
в
руках;
отверстие
в
куполе
сеялся
дождь.
На
те ла
луж а,
и
мне
ста ло
поч ти
грустно
—
сь,
чтобы
там
наверху,
по
кр айн ей
мере
ет
дождь,
б ыло
бы
н ечто
иное,
чем
просто
вели-
щаяс я
с
не бес
природа.
Но
эт о,
конечно
же,
ор.
Я
вспомнила
про
св ою
неунывающую
бабуш-
рчатлела,
по -пр ежнему
крепко
сж имая
под
мыш-
их
кошек,
еще
оди н
страстный
поц ел уй
—
на
олонну.
уг
я
увидела
прямо
перед
собой
бабушку.
же,
ты
так
сильно
их
любишь ,
моя
маленькая
?—
спросила
она.
?гка приподняла мою голову за подбородок и
посмотрела
на
ме ня
своими
б оль шими
__ азами.
Я
покраснела
до
корней
в олос,
мне
очень
не
хотелось
объяснять
ей,
что
дело
вовсе
не
в
ни х.
Но;
должно
быть,
она
сама
п оч уяла
разгадку,
пото­
му
что
лицо
ее
мгновенно
смягчилось,
и
она
по це ло­
вала
меня .
Потом
она
сказала:
—
Но
ведь
эт от
прекрасный
храм
те бе
тоже
немно­
жечко
нравится,
не
правда
ли?
Я
думаю,
тво я
тетушка
уже
показала
его
тебе
как
следует
и
все
объяснила,
верно?
Т етуш ка
еще
не
сделала
этого,
но
я
опять
ничего
не
смогла
ответить
и
только
молча
по кача ла
го ловой:
ба­
бушкин
поцелуй,
о
котором
я
так
долго
мечтала,
ле жал
так
низко
склонить
г олов у;
и
при
вид е
этого
чуда
меня
охва ти л
трепет
смутного
благоговения
к
том у,
что
про­
исходило
там,
у
алтаря.
Я
тогда
еще
и
не
подозревала,
что
однажды
это
неясное
чу вст во
станет
великим
уте­
шением
для
мо ей
бедной
тетушки
Эдельгарт.
•Маркус Випсаниус Агриппа (ок.
62—12
до
P.X .), римский пол­
ководец,
сподвижник
Августа.
Из вес тен
постройками
в
Ри ме
(во­
допровод,
Пант ео н,
терм ы)
и
в
Га ллии
(здесь и далееприлеч .
переводчика) .
••Название путеводителей по разным странам для путешествен ­
ников
и
туристов
(по имени издателяК.Бедекера).


44
ПРОС Т РАНС ТВО
Д УШИ
'HIV
гля ни
комначг
ее
всех*
на
мо их
уст ах
печатью
головокружительного
счастья.
Я
не
решалась
по шевели т ься ,
пока
не
впитала
в
себя
это
счастье
все
до
последней
капли.
А
произошло
это
не
так
скоро,
ибо
поцелуй
ба бушки
заключал
в
себ е
всю
любовь
и
все
тепло
ее
долгой
жизни;
я
же
пр ивы к­
ла
л ишь
к
мимолетным
по целуя м
тетушки
Эдельгарт,
таким
нежно-невесомым
и
бле дным,
что,
казалось,
кто-
то
легко
касается
губ
п рохл ад ным
цветком.
Ме жду
тем
ба бушк а
молча
покачивала
пером
на
с во­
ей
черной
шляпе,
из-под
которой
кокетливо
сер ебр и­
лись
седые
локоны,
п рид авая
ей
сходство
с
мо лодо й
дамой
эпохи
рокок о.
Гордо
очерченные,
сросшиеся
у
переносицы
брови
ее
при
эт ом
едв а
заметно
подраги­
вали,
словно
рас прос терт ые
крылья
птицы.
Наконец
она
пр ои знес ла:
—
Ну
хорошо,
о тнеси
с вою
драгоценную
но;
домой,
—
она
кивнула
на
кошек,
—
а
по то
мне
на
минутку.
Я
не
заставила
себя
долго
упрашивать,
та
бабушки
казалась
мне
настолько
же
к ра>
других
ком нат
в
нашей
квартире,
насколько
е^хоэдйка,
несмотря
на
с вой
преклонный
возраст,
был
красивее
вс ех
же нщи н,
каких
я
знала.
Ког да
со всем
девочкой,
я
дол гое
вре мя
считала,
ч то!§
нами
дел о
об стои т
так
же,
как
с
постройкам^
к отор ых
я
думала
—
поскольку
все
так
высо
их
возраст,
—
что
они
со
временем
стано
прекрасней,
и
бабушка
однажды
от
души
ndti
над
этим
ср авнением .
И
все
же
я
и
сег одн я
еще
продолжаю
утверждать,
что
бабушка
тогда
была
н^дбык
новенно
кр асив а.
Она
б ыла
не
согбенной
стару]
высокой,
с трой ной
дамой,
исполненной
того
с
старости,
которое
им енует ся
достоинством,
и
ос
ной
изнутри
той
заостряющей
и
утончающей
вс
мы
духовностью,
для
которой
год ы
—
не
столы
мя,
сколько
богатство
и
зрелость.
1
-но
бол^йе.
сво ей*?
тем,
к
укорное
жен
меня,:
ти
п
С
этого
дня
ба бушк а
стала
вполне
осознанно
жать
меня
к
себе.
Теперь
мне
разрешалось
поде
п
вать
в
ее
комнате,
которая
са ма
по
с ебе
обл
мен я
волшебной
притягательной
силой.
В
ней
было
множество
восхитительнейших
вещей,
сматривала
их
с
неиссякаемым
любопытс
стояли
шкафы
и
кресла,
посреди
пышной
резьбйркото
рых
п олз ала
маленькая
неутомимая
пчела
из
герба
М огу­
щественных
Барберини.
*
На
стенах
висели
стариннЦе-
коричневатые
гравюры
Пиранези,
великолепно
пере­
дающие
разные
виды
Р има
и
с
необыкновенной
сигнал
возбуждающие
фантазию.
Там
можно
б ыло
полюбоватьс
и
на
музицирующих
а нге лов
Ме лоццо
да
Форли
впр ево с-
ходных
копиях,
изго т овленных
специально
для
бабушки.
А
на
столах
и
этажерках,
в
изящных
чашах
или
сами
по
себе,
лежали
сотни
обломков
разноцветного
мрамора,
и
бабу шка
любила
рассказывать,
где
и
при
к аких
обстоя-
тельствах
она
наш ла
тот
или
ино й
из
них.
Риз нич ий
ка­
кой-нибудь
и злюбле нной
пал омник ам и
церкви
ед ва
ли
рассказал
бы
о
хранимых
им
реликвиях
больше,
чем
расск аз ыв ала
бабу шка
о
своих,
казало с ь
бы,
таких
похо­
жих
друг
на
друга
камнях.
Ибо
даже
самые
маленькие
и
непр име тн ые
в ещи
в
э той
комнате
попадали
туда
не
случайно,
но
были
с вя заны
с
бабушкой
какими-то
нез рим ыми
узами.
Они
обрамляли
ее
образ,
словно
д рагоц ен ная
рама,
а
нежность
бабушки
в
свою
очередь
окружала
ве щи
именно
той
атмосферой,
которая
была
им
нужна;
и
пр едст ави ть
себе
како й-л ибо
пр ед мет
из
этой
комнаты
где-нибудь
в
другом
месте
было
не воз­
можно.
И
пр ежде
всего
она
немыслима
была
без
ста­
р инной
в ене цианско й
люстры
с
цвет ам и
из
матового
стекла,
которой,
казалось,
увенчали
эту
роскошную
ко м­
нату,
словно
с ияюще й
гирляндой
или
диадемой,
льющей
на
предметы
не
только
свет,
но
и
высокую,
пр аз днич ную
радость.
По
вечерам,
особенно,
если
у
бабу шки
были
гости,
я
не
могла
дождаться,
когда
наконец
зажгут
лю­
стру,
и
чу ть
не
каждую
мину ту
подбегала
к
ок ну,
чтобы
посмотреть,
не
опустился
ли
на ко нец
величественный
занавес,
об р азу емый
вечерней
те нью
Пант еон а.
В
этой
прекрасной,
нарядной
ко мна те
я
и
про вод ила
с
тех
пор
большую
част ь
своего
дня,
поскольку
ба буш ка
—
вероятно,
для
тог о,
чтоб ы
мое
пр ису тств ие
там
по­
лучило
должное
опр ав д ание
в
глазах
тетушки
Эдельгарт
—
возложила
на
м еня
почетную
обязанность
ежедневно
Приводить
в
порядок
ее
сокровища
и
смахивать
с
них
пьшь,
а
так
как
это
изящное
заня т ие
мож но
было
про-
ргь
сколько
уго дн о,
что
я,
кон еч но
же,
и
делала,
то
ъе
мое
не
знало
уже
более
никаки х
границ,
д нако
эта
к ом ната
бы ла
не
единственным
местом
[общения с бабушкой:
однажды
она
вд руг
зая ви ла,
слишком
стара,
чт обы
выходить
в
город
одн ой,
уме ет ся,
не
принял
ее
слова
всерьез,
так
как
®|ша тогда еще так бодра и неутомима,
что
Й ^?\опа^ а^^^ ста ло сти
следовало
скорее
ее
спутникам,
э
если
речь
шла
о
прогулке
по
Риму.
Но
тетуш-
йход ило
на
ум,
что
бы
она
мог ла
возразить
ей,
5у1рка
брала
меня
с
собой,
хо тя
она,
в ероя тно,
1<д0 воды,
если
бы
причиной
была
наз ван а
забо­
ем
досуге
или
обр азо вании.
В едь
моя
бедная
коАко
мне
бы ло
изв ест но,
настойчиво
проси-
ы.
моим
вос пит анием
руководила
ее
сестра,
и
почти
Be упоминала при этом бабушку;
вероятно,
пото-
> мущишй^ М, о1пре жде
всего
преследовала
цел ь
как
мож-
v
|алить меня от моего отца,
ибо
во
время
* она испытывала своеобразный ужас перед
Крг да
так
лю би ла.
Тетушка
Эдельгарт,
не-
атившая
бабушке
дан ь
дочернего
ув а-
а
открыто
не
заявляла
о
своих
правах
на
идели,
с
како й
ревностью
она
отстаивала
же
к,
мне
позволено
бы ло
соп ровож да ть
бабу ш ку
ее
ежед невны х
походов
в
галереи,
парки
и
к
ам
древнего
Рима,
с
которыми
я
до
того
свела
лое
знакомство
в
обществе
моей
замкнутой
и
которые
баб у шка
знала
настолько
хорошо,
н ению
ее
дочери
их
можно
был о
бы
назвать
ее
[».
И
это
был о
верно.
Бабушка,
прожившая
в
Ьго
лет ,
заключила
с
Вечным
городом
нек ий
^чее^ий
союз
и
обрел а
в
нем
не что
в роде
духовной
[ждый,
кто
з нал
ее
ближе,
мог
чувствовать,
что
со юз j^SpT был для нее свят,
хо тя
сама
она
не
любила
наделять
егр
звучными
и мена ми.
Нужно
был о
хот ь
раз
полюбоваться
вместе
с
нею
летним
закатом;
ну жно
бы ло
хо ть
раз
услышать
ее
дивное,
величественное
молчание
на
Монте
Джаниколо*
** в минуту,
ког да
семизубчатая
ко-
рона
города
разгорается
вместе
с
за ходя щим
светилом,
золото
к
золоту,
а
потом
медленно,
торжественно
и
радостно
п огружае тс я,
как
и
солнце,
в
очередную
ночь
сво ей
вечности.
Нужно
было
ощутить
пожатие
ба­
бушкиной
рук и
в
темном
автомобиле,
стремительно
не­
сущемся
меж
холмов
Кампаньи,
в
тот
момент,
когда
взорам
вдруг
открываются
огн и
Рима,
точно
хвост
ог ромн ой
кометы
в
пус тынн ой
вселенной.
Нужно
было
’Римская аристократическая семья,
из
к от орой
произошел
Папа
Р имс кий
Урбан
VIII (1623—1644), возвысивший ее до княжеского
достоинства.
**Janiculuin, холм в Риме,
названный
в
чест ь
древне рим ск ог о
бо­
жества
Януса.


Г ертру д
фон
ле
ФОРТ
45
никогда
не
казалась
чем-то
загадочным
и
стр а шным,
но,
напротив,
п ред став лял ась
торжественным
триумфаль­
ным
ш ест вием
человеческого
в елич ия
и
бессмертия,
в
к ото ром
все
те,
кто
не
сов сем
дос тоин
разделить
с
това­
рищами
радость
триумфа,
исполня ют
ро ль
«трофеев»,
еще
бол ее
усиливающих
великолепие
зрелища.
Бабушка,
хотя
и
была
ди тя
своего
времени
и
носила
его
печать
на
своем
челе,
но
и
это
время
оказалось
ей
по
плечу:
бывали
мгновения,
когда
вся
ее
личность
вн езапн о
про­
рывалась
скво зь
го лое
знание
и
превращало
его
в
веру.
А
вера
ее
не
вызывала
ни ка ких
сомнений.
Е сли
бы
ба­
бушка
написала
знаменитый
монолог
Фауста,
он,
несом­
ненно,
начинался
бы
сл о ва ми : «Вначале было царство
-\
' был^
на за|
ite на пе-
аны ва ют
, о$-.; •
epfec- ;
а
ойа
i I неводь
-
Ч
1
4s
войти
вместе
с
ней
в
Сикстинскую
капеллу
и
следовать
за
ней
терпеливо
и
благоговейно
и
лиш ь
потом
с
удив­
лением
обнаружить,
что
прошло
несколько
часов
—
ли шь
тогда
можно
б ыло
понять
великий
пафос
ее
люб­
ви
к
Риму.
И
вооб ще ,
я
лишь
во
вре мя
наших
со вмест ны х
пр о­
гулок
по
Риму
до
конца
осознала,
что
за
удивительная
же нщ ина
бы ла
моя
бабушка.
Самые
з а плес невелы е
археологи
вдруг
ожи вал и
в
ее
при су тс твии
и
блаженно
г релись
в
луча х
ее
умной
улыбки.
Сам ые
ворчливейшие
хр анит ели
музейных
сокровищ
терпеливо
ждали,
если
она,
уже
после
зак р ытия
гал е реи,
немн ог о
задерживала
их;
большие
и
ма лен ькие
жулик и-ни щи е ,
подстерегав­
шие
приезжих
на
Ис панско й
лестнице
—
это й
велик о-
^Человека»; ради человека Бог сотворил землю,
ради
не­
лепной
лест нице,
словно
из
морской
пены
и
музыки!
—•
„ го существовал предметный мир,
ради
не го
бы ла
миро­
мгновенно
превращались
в
галантных
кавалеров,
к&К
только
бабушка
приветливо
загов ар и вал ними,
в ос хити тельны ми
жестами
убирали
п роч^ св^й
ужа&
ные
открытки
и
мозаики,
которые
ещеи
пыт али сь
навязать
нам.
И
я
убеждена,
что
j
чал ьно
известном
«блошином рынке», где
всех
приезжих,
нам
доставались
самые
пре
старинные
в ещи
по чти
даром
не
по том у,
говались,
а
л ишь
потому,
что
даже
самые
хи
дохи-торговцы
р ады
бы ли
хо ть
что - ниб удь
прс$
бабушке.
Однако
не
только
люди,
но
и
улиц ы
и
дом^й
та ли
совершенно
иной
облик,
если
рядом
со
бабушка.
Самые
молчаливые
из
них
становилис
разговорчивыми,
а
самые
забытые
вновь
вспоми
удивительнейших
со бытиях .
Баб у шка
в
юн ост
знакома
со
знаменитым
историком
rperopoBHyfoM,
*
# '!<
я
слышала,
что
в
с вое
вре мя
ее
необыкновеннь
хотворенный
облик
ка зал ся
ему
не срав ним о
и
нее
«Истории города Рима в Средневековье» .
С
нико гда
не
говорила
об
этом,
хотя
и
люби ла
всцо
каким
огромным
успехо м
пользовалась
у
мужч
лодости.
Но
о
тех
мужчинах,
которые
по
ее
м
той
или
иной
мере
повлияли
на
ее
духовное
р
она
говорила
ли шь
одно:
что
сама
высоко
чти
Грегоровиусе
она
охотно
р асск азы вал а,
что
н<
к ол ония
в
Рим е
прозвала
его
человеком, «поб
в
С р едн ев ек ов ье», подобно тому как жители
прозвали
Да нте
ч ело веко м, «побывавшим в преис
Она
вообще
разделяла
историков
на
те х,
что
«бьипг'п р и
этом», и на тех,
что
«не были при этом».
О
МоммзенеЛ
*
напр имер ,
которого
она
тоже
хорошо
знала,
она
гово­
рила,
что
он
«не был при этом».
Сам а
ба бушка
не
только
«была при этом»
—
она
еще
«была при этом» .
Казалось,
будто
древние
времен
также
охотно
откры ва ютс я
перед
н ей,
как
и
сердца
ее
современников.
Она
знала
в ели чие
и
тайные
прелести
каждой
эпохи;
образы
минувшего
пр едст авали
перед
не й,
как
живые.
Слу шая
ее,
я
никогда
не
ис пы тыв ала
чувства,
будто
имею
дело
всего
лишь
с
тенями:
все
было
живым
и
неизменно
реальным,
но
в
то
же
время
св обо д­
ным
от
скорбного
гнета
обы чн ой
действительности.
Ибо
хотя
она
и
овладела
иску сств о м
исторического
проник­
новения
в
общении
со
своими
друзьями-историками,
но
все
же
в
ее
ми ровой
истории
все
странным
образом
пр оникн уто
был о
справедливостью
и
разумом.
Она
не
о кра шива ла
образы
и
события
в
определенные
цвета,
однако
те
из
ни х,
что
б ыли
особенно
сомнительны,
либ о
сам и
та яли
в
ее
рук ах
и
и сч ез ал и , .либо приобретали
ту
жуткую
притягательность,
кот оро й,
напр имер ,
обладает
в
глазах
дете й
образ
рыцаря
Си няя
Борода,
и
вновь,
несмотря
на
с вою
у жасно сть ,
становились
терпимыми.
Во
всяком
случае
в
ее
интерпретации
мировая
история
История.
огд а
я,
разумеется,
еще
не
осознавала
этого;
меня
ше кал
не
смысл,
а
живость
повествования,
в
бабуш-
же
рассказах
она
достигала
такой
яркости,
что
ос ь,
будто
весь
Рим
—
это
гиг а нтск ая
сцена,
й
все
еще
каждодневно
разыгрываются
все
елетия.
Пов сюд у
видны
бы ли
величествен-
I; казалось,
будто
во т- вот
появятся
актеры,
еся
за
каждым
уг лом
или
спрятавшиеся
в
(ьфи;
и
по рой
это
становилось
настолько
отчет-
fiTO здания представлялись уже не кулисами,
а
НИЙ
сосудами,
в
которых
хранятся
разные
эпо-
^что\
переходя
от
одного
к
другому,
ты
словно
шь ся
из
одного
тысячелетия
в
другое.
В
т акие
о)в Ц1ИД
я
рсегда
испы ты вал а
странный
ужа с:
это
бы ло
своегЗфода^головокружение»
моего
Я,
подхваченного
ка^ой-’р^г£идой
и
уносимого
прочь
от
меня,
жутк ое
о
'
л
- ----- --- ----- --- ----- --- ----- --
:амого неотъемлемого . . .
й ерне мся
отсюда?
—
спросила
я
од наж ды
мы
вступили
под
сень
одной
из
диких
и
[рар^Ьлин
ар ки
Септимия
Севера.
***
фуг
появилось
ощущение,
бу дто
изр езан-
и
стены
все
еще
хранят
где-то
глубоко,
ищ ем
распада,
сво й
был ой
нар яд
из
бронзы
и
а,
а
сама
я
через
миг
очнусь
в
р асшит ой
пурпу-
ике
императрицы
или
под
пок р ывало м
весталки,
собственно,
означало
время?
Что
о значал
один,
ый
человек?
Не
было
ли
уже
в
ду ше
на шей
все
так
же,
как
се го дня?
Не
бы ли
ли
мы
с ами
е нно
и
мн ог ими
другими?
ечно,
вернемся,
—
ответила
бабушка
ласко-
вернемся
немножко
други м и,
мы
станем
чу ть
£дрее,
чем
были.
Из
Ри ма
все
возвращаются
Ддругими,
чем
были
до
того...
При
эхиЗ
словах
она
обняла
ме ня
за
пле чи
и,
должно
быть,
почувствовала
охва ти вшую
меня
дрожь.
—
Дитя
мое !
Как
легко
ты
отделяешься
от
себя
са­
мой!
—
испуганно
воскликнула
она,
и
я
увидела
на
ее
л ице
то
легкое
недовольство,
которое
так
часто
выр аж а­
ло сь
на
нем
всякий
р аз,
как
только
где-нибудь
рядом,
в
пределах
видимости,
возникала
хо тя
бы
тен ь
не сде рж ан­
ности
или
страдания.
Это
было,
по жалу й,
самое
удиви­
тельное
в
мо ей
б аб ушке
—
то,
что
ни
ум,
ни
душа
ее,
казалось,
не
переносили
ничего
тягост ного,
и
все
во­
круг,
даж е
трагическое
и
возвышенное,
приобретало
в
ее
глазах
легкость
и
окрыленность.
’Фердинанд Грегоровиус (1821—1891), автор
- Истор ии
города
Рима
в
Средневековье-
и
др.
’•Теодор Моммзен (1817—1903), историк,
лауреат
Ноб елев ско й
прем ии
(1902), имя его прежде всего связано с собранием латинских
надписей
«Corpus Inscriptionum Latinarum».
*”Septimius-Severus(146—211), римский император с 193 г. , осн о­
вател ь
ди нас тии
С еверо в.


46
ПРОСТРАНСТВО
Д УШИ
ми
мне
хотелось
обнять
весь
ми р.
Ах,
дорога я
моя,
люби­
мая
бабушка,
если
бы
можно
было
еще
раз
вместе
с
то­
бой
вспомнить
тот
вечер,
когда
мы,
вернувшись
из
уто ­
пающей
в
белорозовой
пене
цветов
Кампаньи,
вошли
во
дво р
н ашего
старого
дворца
и
я
от
избытка
счастья
бросилась
к
фо нтан у,
нежно му ,
звонкому
другу
мое го
былого
заточения! «Дитямое,
тебе
сейчас
нельзя
пить,
ты
так
разгорячилась!-
—
крикнула
ты
мне
вслед
с
тре­
вогой.
«Аяинепью,
я
просто
целу ю
фонтан!-
—
ответи­
ла
я,
уже
подставив
г убы
под
прох ла дну ю
струю.
Вскоре
после
то го
в
Рим
приехал
од ин
молодой
н емецк ий
поэт,
с
покойным
отц ом
которого
б абу шка
ее
да
он|
рдезнен]
е,
ка за-
QBJJtjyjtCb
4 статуи
Й-
шег$
безж
Она
с
материнской
нежностью
прижала
м еня
к
с ебе
и
держала
так,
пока
я
совершенно
не
уверилась,
что
мы
и
в
самом
д еле
«вернулись-.
А
потом
она
повезла
ме­
ня
в
од ну
маленькую,
утопающую
в
розах
и
фикусах
ос­
терию
за
Мо нте
Челио,
с крыт ую
от
гл аз
прохожих
в ысо­
кими
п ыльн ыми
стенами;
и
там
мы
пили
вино,
так
похо­
жее
на
по дсла щенн ое
жидкое
зол ото ,
что ,
к азало сь,
будто
оно
впитало
в
себя
все
солнце
длинного
римско­
го
лет а.
При
это м
мы
любов а лис ь
увешанными
бубен­
ца ми
и
красными
кистями
крестьянскими
лошадками,
лениво
тащившими
за
собой
пов озк и
на
нео быч айно
вы со ких
колесах,
в
ко тор ых
мирно
др ема ли
под
полу­
опущенным
верхом
их
хозяева.
Это
было
веселое
зре-
лище,
и
я
вновь
чувствовщга
с ебя
нео т делимо й
от
этого
*была когда-т о
очень
дружна.
За
его
п ышн ые,
д оволь но
теплого,
ласкового
дня
и
от
се бя
самой.
5 /длинные белокурые волосы,
которые
он
гла дко
зачесы-
И
все
же
в
какой-то
мере
это
«отделение-,
так
исггУ-
*
|назад,
мы
в
шутку
прозвали
его
«королем Энцио-.
*
А
гавшее
бабушку,
по-видимому,
вполне
отв
мер ения м,
и
она
прерывала
его
л ишь
то г/
грозило
стать
слишком
глуб оки м,
сл ишк
ным
и
необратимым.
Для
музеев
и
г алерей -
лось,
всегда
было
наготове
волшебное
с лово,
которому
собранные
там
пр екр асные,
загадок
и
картины
вдруг
покидали
оболочку
своей
ности
и
сами
р ассказы вал и
о
своей
с ути
и
чтоб ы
понять
их
речи,
нуж но
было,
чтобы
в
совсем
ти хо
—
так
тихо,
словно
ты
соверш
был
про
себя
самого.
Тут
моя
любвеобильн
умела
быть
почти
строгой.
Она
ник ог да
не
мне
сразу
же
вопр ошат ь : «Нравишься ли ты
крас н ая
кар тина,
пр екр асная
статуя?« Первый
всегда
б ыл: «Кто ты и что ты хочешь сказать?-
Л
том
можно
б ыло
ск р омно
п ри ба ви ть: «Нравишы
мн е ?« Потому что бабушка обладала высокой и р
ной
культ урой
истинных
любителей
прекрасно
которые
любят
искусство,
а
не
се бя
в
искусстве
нем,
что
особе нн о
со зву чно
их
эп охе.
И
хот я, 6ft
постоянному
общению
с
художниками
и
исслед
ми
художеств,
ей
хор ошо
известны
были
модны
ды,
убеждения
и
теории,
она
никогда
сама
не
п<
лась
эт им
знанием.
Вр ем енами
она
да же
от
дув
лась
над
ним
и
заявляла,
что
можно
прекрас
тись
без
теории;
можно
обойтись
да же
без
х
вкуса,
но
никогда
и
ничем
нельзя
заменить
б<
ное
благоговение.
И
так
уж
повелось
—
явно
не
без
ее
со гл асия
й
по­
мощ и,
—
что
всюду,
куда
бы
она
ни
привела
меня,
проис­
ходило,
в
сущности,
одно
и
то
же:
каждый
раз
этот
могучий
и
своенравный
Рим
вн ача ле
как
бы
вырываг^у
меня
почву
из-под
ног
св оей
насильственной
рукб§££
Отделившись
от
с ли шком
тесных
границ
моего
мал ень ­
кого
Я,
отделившись
от
глухой
тревоги
и
тоски
моего
одиночества
и
даже
от
чересчур
сл адко го
восхищения
перед
бабушкой,
—
хотя
и
по-прежнему
опираясь
на
родную
руку,
—
моя
ю ная
жизнь
впит ыва ла
в
себя
этот
необъятный
город,
в
то
же
время
сама
растворяясь
в
нем ,
погружаясь
в
его
величие,
рассеиваясь
посреди
огромного
множества
его
образов
и
красот
и
в
конце
концов
все
же
вн овь
обретала
себя,
вернувшись
назад
в
целост и
и
сохранности.
И
постепенно
я
стала
ис пы ты­
вать
то
же,
что
испытывает
едва
оперившийся
птенец
в
свое м
первом
по ле те,
п реодол ев
первую
дрожь
и
б ла­
жен но
пред ав
себя
во
власть
бесконечности:
моя
душа
парила
в
эт ом
жутковатом
окружении,
сло вно
в
просто­
рах
своей
собственной,
тысячеликой
родины.
И
во
все м
эт ом
зак лю чено
было
такое
богат ст во
и
такое
опьяняю­
щее
сч асть е,
какого
я
прежде
не
могла
се бе
даже
во­
образить.
То гда
мне
действительно
каждый
новый
день
казался
пр екр аснее
и
ценнее
предыдущего;
времена-
f
взгл яд ,
это
имя
вообще
было
ему
очень
к
лицу;
як ом
случае,
эта
дов ол ьно
своеобразная
личность
Д алась
мне
единственным
существом
в
мое м
окру-
е
считая
бабу шки,
заслуживающим
чего-нибудь
жеского
титу л а.
Вероятно,
это
было
связано
остью
его
внутреннего
человека;
ибо
най-
бъяснение
мы
не
могли:
рос та
он
был
скорее
ем
высокого,
сложение
имел
неж ное;
мане-
ись
небрежны,
хо ть
и
не
лишены
был и
обая-
ЗЦщф
не
отличалось
ни
красотой,
ни
благородст-
т;'фно было лишь необычным .
Я
и
сейчас
еще
жу
перед
собой
это
лицо:
тонкое,
не рвн ое
е
в
ме ру
умное,
но
не
тем
скороспелым,
ссудительно-назидательным
умом,
а
ско-
ое
смелой,
одухотворенной
и
несколь-
л
эн е ргией
юно с ти,
благодаря
которой
оно
Йсь
то
необыкновенно
привлекательным,
то
кивающим.
Замечания
Энцио
всегда
чем -
>рт высказываний остальных;
они
коршуна-
онкие,
благопристойные
беседы
наш их
гивали
из
них
самые
кр асив ые
пер ья
и
ломали
их.
Большинству
наших
постоян-
тей
Энцио
внушал
неприязнь,
и
это
ле гко
бы ло
: он мог быть резким и прямолинейным .
Ему
ни-
сто ило
заявить,
что
лю ди
с егод ня
«духовно ожи-
услышав
какое-нибудь
гро мко е
слово,
скаж ем,
-,
пос е тов ать
на
то,
что
мно гие
изъясняются
щенном
языке
плакатов
и
лозунгов-,
и
т ому
по­
та
грубая
прямолинейность
Энцио
направле-
ррежде
всего
против
людей
пожилых;
време-
-
даже
казалось,
что
на
всех,
кто
уже
оставил
\ю молодость,
—
а
самому
ему
было
лет
двад-
>ду,
—
он
взир ал
с
пр езр ите ль ным
равн од у­
ш ием,
на^сЗя
смешными
их
мысли
и
речи.
И
только
к
моей
бабу пдс е
он
относился
с
большим
почтением,
хо­
тя,
разумеется,
и
с
ней
расх од и лся
во
взглядах.
Но
он
уважал
эти
несходные
с
его
собственными
воззрения­
ми
взгляды,
более
того
—
в
его
глазах
он а,
каж ется ,
бы ла
единственным
человеком
из
нашего
круга,
в
кото­
ром
он
признавал
способность
и
право
обнажить
перед
ним
св ою
душу.
Я
тоже
не
л юбила
Энцио ;
но
это
происходило
от то­
го,
что
я
с
самого
начала
ревновала
к
не му
бабушку.
Я
не
могла
припомнить
др уго го
случая,
чтоб ы
баб у шка
так
радовалась
гостю,
как
она
радовалась
приезду
Эн­
ц ио.
Она
совершенно
помолодела
с
его
появлением
и
посвятила
себя
его
р имск им
каникулам
с
такой
исклю­
чительностью
и
самоотдачей,
что
все
остальное
отсту-
гост
’Побочный сын императора Фридриха II
Гог еншт ауфена,
короля
Неаполя
и
Сиц и лии
{Энцио—
итальянская
транскрипция
не ме цко­
го
уменьшительного
от
- Ген р и х», Heinz).


Г ерт руд
фон
ле
Ф ОРТ
47
страстность
их
бунтарства
увле кли
меня,
я
испытывала
холодный
стр ах,
любопытство,
потрясение
и
не
упускала
случая
послушать
Энцио,
когда
он
читал
их
перед
гос тя ми.
При
этом
я,
однако,
всегд а
сад ила сь
так,
чтобы
он
не
мог
меня
вид еть ,
потому
что
Жа нне т,
желая
подразнить
меня,
иногда
говорила,
что
на
моем
лице,
будто
бы,
написаны
все
мои
мысл и
и
чувс тва ,
а
я
не
хотела
доставлять
Энцио
радость
удовлетворения
тем
волнующим
д ействи ем,
которое
производили
на
меня
его
стихи,
так
как
постоянно
сердилась
на
него
из-за
ба буш ки ной
лю бви
к
нему.
И
вот
однажды,
во
время
одно го
из
б аб ушк иных
пр иемо в,
когда
я
слушала
Энцио ,
укрывшись
у
нег о
за
спиной,
я
вдруг
нео ж иданно
ощу-
/за которыми кто - нибу дь
пристально
н абл юдает .
Я
подня-
с
ними
bg£ 'M |0лову и вздрогнула от ужаса:
напротив
того
места,
Б о льш^' frjO затаилась,
полагая
себя
в
безоп асно сти,
немного
а
сво&
з
широ-
е,
даже
мочу
лех^. '
ъ/й/J
эТ ом
косок,
висело
прекрасное
старинное
зеркало
вен е-
ЗЩк ой
работы,
как
и
ба бушк ина
люстра.
И
в
это м
я
ув и дела
с вое
лиц о,
обрамленное
бледно-мер-
ре зными
цве там и,
а
рядом
с
ним
—
лицо
й
покоились
в
этом
старинном
зеркале,
стран-
рженные,
словно
на
дне
тихого,
прозрачного
не
з наю,
почему
—
бы ть
может,
именно
по э-
к .;еще
отчего-нибудь,
—
мое
лицо
выглядело
н^о
иначе,
не
так,
как
я
его
себе
все гда
пред-
/ Энцио,
должно
быть,
по ду мал
то
же,
потому
еотрывно
смотрел
на
мое
отра же ни е;
мне
да-
.
алось,
будто
он
от
изумления
сбился
с
ритма,
/рее этф ^е рр ят но,
пр о длил ось
лишь
несколько
се ку нд,
ухмен&же
Осталось
впечатление,
как
будто
прошло
очень
йзсйхивремени.
*
На
Iление
го ды
им
произвел
чрезвычайно
си льное
впечат-
Кца
него,
так
и
хо тело сь
сказать:
он
болен
£аж$^Бабушка призналась,
что
ни
од ин
из
всех
Ценных
друзей,
которым
ей
за
прошедшие
б£ь
по ка зыв ать
Вечный
город,
не
вел
себя
но,
как
Энцио.
Он,
без
со мн ения,
пы талс я
защи-
от
Рима ,
он
почти
боролся
с
ни м;
эт от
великолеп-
ушкин
Ри м,
этот
др аго це нный
сосуд,
этот
сим -
чия
и
красоты,
эта
неприступная
тве р дыня
й,
п охоже,
обратилась
для
н его
в
грозу,
злове­
щую
над
его
духом.
И
все
же
ему
не
удавалось
покой,
ес ли
во
время
его
прогулок
по
городу
ним
не
был о
бабушки;
но
он
всег да
шел
как
юем
по
другому
Риму ,
чем
он а.
С
ним
было
лять
по
Риму.
Он
ред ко
пускался
в
и стори че-
к ск л^^сы
—
он
почти
испытывал
к
ним
предубеж-
а
пил о
на
задний
план.
Совершенно
необычный
интерес
пр ояв ила
бабушка
и
к
стихам
Энцио,
хотя
они
абсолют­
но
непохожи
бы ли
на
все
то,
что
она
ценила
в
поэ зи и.
Из
новейших
поэтов
ба б ушка
особенно
любила
Стефа­
на
Георге,
о
ст ихах
которого
она
говорила,
что
их
мож ­
но
читать
или
слушать
даже
перед
лицом
Пантеона
или
на
Форуме;
и
это
была ,
п ожалуй,
самая
высшая
похвала,
какую
только
вообще
м огли
вымолвить
ее
уст а.
Из
кл ас­
сиков
ей
б ыли
ближе
всего
Гё те
и
Гёльдерлин,
но
она
любила
и
лирику
Ницше,
хотя
и
с
оговорк а ми:
она
го­
в ор ила,
например,
что
достаточно
трезва
и
потому
мо­
жет
позволить
себ е
некоторую
долю
этого
немысли­
мого
опьянения.
Книги
этих
поэтов
стали
ее
постоянны-
ми
спутниками;
это
бы л,
как
она
сам а
выразилась,
ее
^тила странную тревогу,
как
это
ин огда
бывает
с
лю дьми,
способ,
жи вя
в
Ри ме,
помнить
и
любить
Германию.
-
-
"
Что
же
касается
сочинений
Энцио ,
то
обстояло
так
же,
как
и
с
его
высказывани
часть
наших
гостей,
—
а
ба бушк а
час то
поб
го
юного
друга
почитать
собственные
о
ком
кругу,
—
чувствовала
в
них
что-то
враждебное.
Мне
не
раз
приходилось
слыш
ных
людей,
что
они
просто
опасны
в
своей
б
ности.
Лиш ь
несколько
м олодых
людей
п
них
в
восторг
и
утверждали,
что
эти
стихи
стники
н ового,
великого,
чрезвычайно
искр ё
кусства,
прибл иж ение
которого
уже
внятно
щ
чуткого
уха .
Сре ди
пожилых
люде й
бабушка
ственным
человеком,
видев ш им
в
сти хах
Эн
многообещающее,
нечто
г ениал ьное.
Правда,
о
ди ла
их
еще
не
совсем
зрелыми,
и
как
мне
к
тешила
себя
надеждой,
что,
бы ть
мо жет,
сум еет
*
юному
другу
р азвит ь
с вое
дарование
и
добиться
Во
всяком
случае
ее
постоянно
занимали
его
Аань/
проекты,
и
прекрасное
стареющее
лицо
ее
п
*
светилось
счастьем,
словно
осиянное
то рже
л ику ющим
вечерним
солнцем.
;
—
Она
так
преобразилась
с
по яв лен ием
Эн
будто
его
отец
вовсе
и
не
ум ира л,
—
ска зал а
:
тетушке,
ставя
вазу
с
цветами
рядом
со
скульг
портретом
какого-то
мужчины
с
тонким,
о
ным
лицом,
на
постаменте
возле
бабу шкин ог о
й
н ого
стола.
Сама
я
чувствовала
с
как ой- то
зловещей'
востью,
что
стихи
Энцио
—
яв л ение
поистине
тельное,
и
позже
я
всегда
видела
в
этом
некий
зн ак
та­
инственного
единства
всех
пр едс тав ител ей
одното-^
поколения.
Ибо
мое
отношение
к
его
поэзии
никем
ш
ничем
не
было
подготовлено,
даже
сам
материал
сочинений
не
содержал
в
себе
почти
ничего,
что
сЖ^Щс
~
дение,
шагая
рядом
с
ним,
я
чувствовала
тени
про ш ло го ; ß чувствовала клубящиеся сгустки того,
что
давно
развоплотилось,
его
глухое,
красноречивое
мол­
чание,
его
жуткую
мощь,
его
излияния,
его
тревожный
полет.
С
Энцио
мы,
по
сути,
тоже
не
столько
рассмат­
ривали
памятники,
картины
и
скульптуры,
сколько
пр е­
давались
ощущению,
бу дто
все
это
—
большие,
пр екр ас­
ные
цветы,
плывущие
по
волнам
безбрежного
моря,
и
мы
заглядываем
сквозь
их
сверкающие
ча шеч ки
в
зеле­
н ов атую
непроглядную
п уч ину.
Сильнее
все го
Энцио
привлекал
ночной
Ри м.
Он
мог
часами
блуждать
по
темным
улицам
за
Пант ео но м,
р ас­
сма т риват ь
тяжелые ,
зыбкие
те ни
бар о чных
церквей
и
фонтанов
и
вдыхать
странно-волнующий
ночной
воз д ух,
внушавший
б аб ушке
почти
суе вер ный
страх:
она
уверя­
ла,
что
в
нем
как
бы
чувствуется
едв а
уловимый
труп­
ный
запах
тех
неисчислимых
тысяч
мертвецов,
что
ле­
жат
в
этой
земле.
Детали,
как
я
уже
говорила,
нед ол го
заде рж ив али
внимание
Энцио;
иногда
мы
были
глубо-
собствовало
бы
моему
пониманию
их
смы с ла.
В
эти
стихах
много
гов орил ось
о
бо л ьших
машинах,
которые,
подобно
гиг антс к им
ис ку сст венн ым
хищникам,
безжа­
лостно
рвут
на
ч асти
и
пожирают
ду ши
людей;
говори­
лось
о
деньгах,
ожесточающих
сердца
и
де лаю щих
их
ко
всему
глухими,
о
разуме
и
знании,
от
которых
дух
мельчает,
скудеет
и
заражается
бесплодием
и
безвери­
ем.
Затем
низвергались
прокл я тия
на
большие
страш­
ные
города,
закл инания
неб есны х
сил
с
пр изы вом
ни­
спослать
войны,
немыслимые
стр адани я
и
бедствия;
и
они
надвигались
ч ер ными
тяжелыми
ту чам и,
несущими
ра зруш ен ия
и
смерть;
ликующие
молнии,
казалось,
во зве­
щали
гибель
окаянного
мира.
Нако нец,
ра зд авал ся
гр о­
хот
крушения,
в
котором
тонул
короткий
вскрик
сос тра­
дания
ко
всем
земнородным.
Мне
открылся
не кий
абсолютно
чужой
и
жу ткий
мир.
Я,
в
сущности,
ничего
не
знал а
о
тех
ужасах
и
бе­
дах,
о
которых
то
с
плачем,
то
с
сар каз мо м,
то
с
бранью
повествовали
эти
стихи,
но
их
неслыханная
мощь,


48
П РОСТРАНСТ ВО
ДУ ШИ
ко
пора же ны
тем,
как
быстро
он
мог
оторваться
от
са­
мых
зав ет ных
сокровищ,
которые
мы
ему
показывали;
глядя
на
него ,
можно
был о
подумать,
что
они
причиня­
ют
ему
боль.
Правда,
бывали
и
мину ты ,
когда
он
прихо­
дил
в
такое
волнение
от
того
или
ин ого
зрелища,
что
все
восторги
других
л юдей
каз ал ись
в
сравнении
с
ним
совершенно
глупыми
и
слепыми;
и
если
бабу ш ка,
п ро­
с ияв
от
блаженства
при
виде
его
отрешенного
взгляда,
п рик ован ного
к
ка кой -ниб удь
прекрасной
статуе,
спра­
ш ивал а: «Ну,
что
вы
на
это
ск ажет е?«, он почти упрямо
о т вечал:
—
Нич его !
Я
сейчас
слишком
дал еко
от
себя
само­
го
и
от
сво его
вре м ени!
— Ах,
в
Риме
это
вр емя
не
так
уж
значительно,
чтобы
прислушиваться
к
нему!
—
весело
заявляла
бабушка.
—
И
потом,
Энцио
—
вы
вед ь
не
очень-то
люби те
это
«свое»
время,
а?
Энцио
смеялся.
—
Да,
не
люблю,
—
отв е чал
он
зате м
быстр о
и
ре­
шительно.
—
Но
в
конце
конц ов ,
все
имеет
свое
второе
ли цо.
Во
всяком
случ ае
я
верил
в
ве лик ую
мисс ию
мое ­
го
пок о ления ,
и
что
же?
Что
здесь,
в
Риме,
значит
«поко ­
ле ни е»? Что значит здесь
—
«мое поколение»? Меня не
покидает
чувс т во,
бу дто
и
его
черед
уже
да вно
про ше л,
а
вед ь
дома
я
был
уверен,
что
оно
еще
только
нач инае т­
ся!
Я
также
был
уверен
в
его
важности,
а
здесь
даже
то,
за
что
я
считал
его
важным,
представляется
мне
ч ист ей­
шим
наваждением:
не
стоит
и
начинать.
Мне
каже тся ,
если
я
еще
некоторое
время
пробуду
в
Рим е,
то
с могу
воспринимать
все
лишь
как
руи ны!
Увы,
я
не
шучу:
я
и
теперь
уже
то
и
дело
невольно
представляю
себе,
как,
например,
будет
выглядеть
Канчеллярия
*
или
Капито­
л ий,
**
когда
вре мя
расправится
с
н ими
так
же,
как
оно
расправилось
с
термами
Каракаллы!
***
Подобные
вещи
Энцио
всегда
произносил
резким
тоном.
Я
к
то му
времени
уже
изучила
некоторые
его
привычки.
В
так ие
мину ты
он
как-т о
по-особому
встря­
хивал
головой,
так
что
его
длинные,
гладко
зач есанны е
назад
волосы
в друг
пад ал и,
словно
зан авес ,
ему
на
лоб,
которы й
от
это го
ка зал ся
совершенно
плоским
и
невы­
разительным,
в
то
вре мя
как
свет л ые,
ист инно
немец­
кие
глаза
его
светились
из
это й
белокурой
тени
почти
вр ажд ебно .
Бабушка
всякий
раз
ласково
утешала
его,
иногда
шутливо,
а
иногда
серьезно.
Она
говорила,
что
зна ком ­
ст во
с
Рим ом
происходит
не
та к,
как
с
другими
города­
ми,
что
это
своего
рода
испытание,
требующее
времени
и
терпения.
Тот,
кто
с
самого
начала
прекрасно
чувству­
ет
се бя
в
Риме,
едва
ли
сможет
постичь
его
вели чи е.
Ибо
не
все,
что
человек
приносит
сюда
с
собой,
выдер­
живает
это
испытание.
Историческая
то ска
тоже
в на­
чале
ча сто
доставляет
много
хлопот,
но
именно
то,
что
она
вызывает
в
человеке,
дает
позже
в ыс окую
своб од у
и
в есе лие
духа.
Стоит
лиш ь
немного
привыкнуть
к
зре­
лищу
минувших
тысячелетий,
как
постепенно
обретаешь
чувс т во
вечности,
и
тогда
то,
что
ты
сумеешь
заключить
здесь
в
св ою
душу,
станет
уже
неотъемлемой
ее
частью,
твоим
истин ным
бог а тство м.
Энцио
возражал
на
эт о:
не
все
ли
равно
—
быт ь
раз­
давленным
сознан ием
бренности
мира
или
ве чно ст ью;
ибо
одно
из
двух
здесь
неминуемо.
Он
счи тал ,
как
я
ус-
♦Канчеллярия
—
Палац цо
делля
Кан че лляр ия
(1489—1511 гг .),
а рхит ек тор
Бреньо.
“Capitolium, один из семи холмов,
на
которых
возник
Др евний
Рим.
На
Капитолии
наход ил ся
Капитолийский
хр ам,
прои сходи ли
заседания
сен а та,
на род ные
собрания.
♦** Каракалла (Caracalla) (186—217), римский император
(с 211
г.)
из
дина стии
Северов.
п ела
заметить,
что
бабушка
чересчур
легко
относится
к
Риму .
Порой
мне
казалось,
бу дто
я
слышу
это
«черес ­
чур
легко»
и
в
других
его
высказываниях
о
мыслях
ба­
буш ки.
Потом
он,
конечно
же,
опять
б ла гог овейно
цело­
вал
ей
рук у
и
утверждал,
что
в
ее
у стах
все
звучит
ис­
тиной ,
даже
то,
в
чем
он
давно
сомневается.
Он
говорил
ей
еще
много
разных
при ят ных
вещей,
например,
что
она
представляется
ему
одной
из
вел иких
женщин
эпо­
хи
Гё те,
или
нет
—
она
по
сути
вне
каких
бы
то
ни
было
эпо х,
и
это
как
раз
самое
подходящее
для
Рима.
И ли,
что
она
похожа
на
Минерву,
поседевшую
на
разва­
линах
Фо ру ма.
Од нажд ы
он
совершенно
наив но
за яви л,
что
ни ког да
бы
не
по верил ,
что
д ама
преклонных
лет
может
обре ст и
для
н его
такое
значение.
Все
это
звучало
необыкновенно
трогательно;
вероятно,
потому,
что
с
другими
он
по
обыкновению
был
резок
и
бесцеремо­
нен.
К
том у
же
он
произносил
все
это
как-то
по-дет­
ск и,
слегка
запинаясь,
словно
у див ляясь
се бе
са мому ;
в
такие
минуты
он
внушал
только
симпатию.
Однако
это
не
мешало
мне
во
время
подобных
разговоров
о
Рим е
ощущ ат ь
нечто
врод е
легких
уколов
в
серд це ,
ибо
я
достаточно
хорошо
понимала
их
и
знала,
что
его
вос ­
пр и ятие
Р има
не
может
не
ранить
бабушку,
и
ни
в
чем
другом
я
не
чувствовала
так
отчетливо
ее
нежн о сть
к
Энцио,
как
в
терпении
и
снисходительности,
которые
бабушка
проявляла
к
нему
им енно
в
этом
отношении.
Б абу шка
в
то
время
каждое
ут ро
ходила
с
Энцио
к
Ф о руму,
ку да
его
с
некоторых
пор
пос тоян но
влекла
своевольная
фант азия .
Руины,
казалось,
производили
на
него
такое
же
завораживающее
действ ие,
как
и
но ч­
ной
воздух
Рима;
во
всяком
случае
он
и
здесь
вовсе
не
стремился
проникнуться
частностями,
и
бабушка,
знав­
шая
на
Форуме
каждый
камень,
дав но
уже
оставила
все
попытки
объяснить
ему
что-либо
более
или
менее
под­
робно.
Обычно
мы
просто
бродили
по
древней
площа­
ди,
предаваясь
величественному
зре лищу
руин,
или
от­
дыхали
на
каком-нибудь
мраморном
поро ге ,
погрузив­
шись
в
созерцательное
молчание.
В
то
ут ро
мы
сиде ли
напротив
тр ех
удивительных
колонн
хра ма
Кастора,
напротив
«трех принцесс», как их называла бабушка.
Она
так
любила
эти
колонны,
что
я
часто
не
решалась
даж е
упоминать
о
них,
боясь
выразиться
недостаточно
изящно
и
почтительно.
Это
был о
нежное
предвесеннее
утро.
Вокруг
выси­
ли сь
огромные,
торжественно-безмолвные
белые
ру и­
ны,
замерев
под
лаской
молодого
свет а.
И
б ыла
в
них
какая-то
неземная
свобода
и
отрешенность,
в
этих
ог­
ромных,
тяже лых
глыбах,
какая-то
во схит ите льная
от­
чужденность
и
самопогруженность,
сл овно
некий
образ
абсо лютн о й
недосягаемости
для
в сех
бит в
и
превраще­
ний,
а
та м,
где
вып иса нн ые
прозрачным
серебром
очер­
тания
их
к асали сь
не бесно й
лазури,
они
б ыли
объяты
каки м -то
по тр я сающ е-неж ным
сиянием.
И
уже
со всем
не рук отв ор ные
и
неподвластные
закону
бренности
чел ове чес кого
бытия,
три
к олонны
храма
Кастора,
слов ­
но
крещенные
в
очистительной
купели
вечной
красоты
света
и
собственного
совершенства,
возвышались
над
прахом
своих
неисчислимых
судеб,
блаженные
из бр ан­
ницы
на
бер егу
голубого
океана
веч но сти,
высоко
над
пространством
и
временем!
Так
приблизительно
говори­
ла
об
э тих
тр ех
колоннах
бабушка.
Потом
она
спросила,
нет
ли
и
у
нас
тоже
ощущения,
будто
все
эти
благород­
ные
линии
нарушаются
вовсе
не
временем
и
не
распа­
до м,
а
вс его
лишь
д виже нием
свет а,
что
это
как
бы
—
«дивные намеки на некое незыблемое величие». Я о т ч ет ­
ливо
помню:
она
произнесла
имен но
эти
слова.
Взгляд
ее
при
этом
был
яс ен
и
весел,
как
и
всегда,
когда
она
приходила
к
эти м
развалинам.
Я
как
раз
только
что
нар­


Герт ру д
фон
ле
Ф ОРТ
49
вала
для
нее
на
склонах
Палатинского
хол ма
букетик
первых
фиалок,
и,
го воря ,
она
бл аже нно
вдыхала
их
с ла дкий
аромат.
Энцио
же
нашел
этот
робки й
дикий
запах,
здесь,
среди
останков
императорских
дворцов,
«еще более потрясающим,
чем
дух
кипарисов«.
Я
уже
заметила,
что
над
его
упрямым
юно шески м
челом
вновь
нависло
белокурое
облако.
—
Да-да,
вел ич и е...
—
мрачно
произнес
он.
—
Ве лич ие
даже
в
самом
жалком
обломке!..
Бабушка
внимательно
и
не мн ого
озабоченно
посмо­
трела
на
него
сбоку.
—
Пра во
же,
Энцио,
—
ск аза ла
она
зате м
ласково­
утешительно.
—
Ну
что
с
вами
опять
происходит?
Вы,
верно,
чувствуете
п р ибли жение
сирокко?
—
Ах,
—
о тв етил
Энц ио,
—
зд есь
в
Ри ме
все
точ но
сговорилось
против
ме ня!
Сир о кко
тож е
в
ко нце
концов
означает
лишь,
что
да же
воздух
делается
тяжелым
и
больным,
попадая
в
эту
местность.
Мне
трудно
предста­
в ить
себ е,
что
ест ь
люди,
которые
могут
здесь
сп ок ой­
но
спать.
—
Но
Энци о!
—
воскликнула
бабушка
с
присущей
ей
ласковой
иронией.
—
Вы
же
не
можете
требовать
от
бедных
итальянцев,
что бы
они
всю
свою
жизнь
превратили
в
почетный
караул
у
стен
своей
столицы.
—
Нет.
Но
я
утверждаю,
что
итальянцы
ме ньше ,
чем
кто
бы
то
ни
бы ло,
отдают
се бе
отчет
в
том ,
что
такое
Рим.
Они
чу вст вуют
се бя
здесь,
как
до ма,
на
сво ей
родине,
в
своем
великом
национальном
музее,
и ли,
вы­
р ажа ясь
изящнее,
в
сво ей
национальной
святыне,
во
вся­
ком
случае
никогда
не
теряют
поч вы
под
ногами.
Что
же
представляет
собой
Рим
на
само м
д еле,
знают
лишь
чужеземцы.
Я
убежден,
что
еще
готы
и
Гогенштауфены
руководствовались
совершенно
ины ми
побуждениями,
чем
просто
жажда
добычи
или
новы х
з емель
или
даже
императорской
короны!
—
Ну,
что
касается
Гог еншт ау фено в,
то
вам,
конеч­
но
же,
виднее,
король
Энцио,
—
сказ ал а
бабу ш ка.
В
голосе
ее
звучали
ласка
и
нежность,
словно
она
говори­
ла
с
больным
ребенком.
—
Так
что
же
это
были
за
по бу ж дения?
—
Это
было
опьянение
ми ром,
—
тихо
ответил
Энцио,
—
опьянение
вс еле нно й,
которое
для
великого
в л астителя
означает
«империя», а для видавших виды
солдат-наемников
—
Sacco di Roma;
*
для
нас
же,
совре­
менных
л юдей
—
ну
хотя
бы
ум ере ть
от
горячки
духа ,
промчаться
вихрем
скво зь
все
эпохи,
лишиться
корней
в
с ебе
самом...
Брови
бабу шки
д рогнули.
—
Но
друг
мо й,
—
сказ ала
она,
—
всел енная
—
это
вед ь
не
хаос,
и
Рим
—
не
средоточие
вещей,
а
возгла­
вие
земли!
Безусловно,
весь
мир
был
выдавлен
здесь,
как
некая
огненная
гро зд ь,
в
кубок
одного
еди нств ен­
но го
города,
но
капли
этого
с ока
обр ат ил ись
в
образы,
а
вы
порой
забы вает е
об
этом;
мы
обладаем
целым
лишь
через
вос при яти е
частностей...
—
А
я
чувствую
здесь
вовсе
не
частности,
а
именно
все
в мест е!
—
воскликнул
Энцио
срывающимся
голо ­
со м.
—
И
и менно
это
и
означает
для
м еня
—
чувство­
вать
Рим!
Великие
чудеса
ис ку сства
есть
и
в
других
ме­
стах,
здесь
же
все
слито
воедино!
Как
бы
ни
б ыли
пре­
красны
частности
—
я
желаю
зна ть,
что
означает
ц елое!
Боже,
как
оно
клубится
из
всех
пор
земли!
Как
оно
л ипнет
мхом
и
плесенью
к
камням
и
разъедает
их!
Я
да же
в
за в ерш ен ности
чувствую
все
«до»
и
«после», всю
ж уть
глуб ин ы
и
головокружение
высоты,
все
эти
нес к он­
*итал.
sacco— 1. «мешок«; 2.(военн.)
-грабеж,
мародерство».
чаемые
«вверх -в низ »! Я чую кровь волчицы,
вскормившей
между
прочим
и
ваших
«трех принцесс»! Кто докажет
мне,
что
это
не
та к?
Я
знаю
ли шь,
что
да же
самая
пре­
красная
ко л онна
не
выдержит
бр еме ни
это го
непости­
жимого
быт ия
и
что
я
не
в
со сто янии
уд ер жать
здесь
ни
едино го
образа,
даже
своего
собственного!
—
Право
же,
друг
мой,
—
произнесла
бабушка
не­
ско л ько
растерянно,
—
если
вы
придаете
такое
значение
ваш им
мимолетным
настроениям
—
что
же
тогда
ос­
тается?
—
Остается
жизнь,
—
небрежно
бросил
Энцио.
—
Эта
восхитительнейшая
и
в
то
же
время
уж асн ейшая
штука,
которая
все
порождает,
а
затем
жадно
пог лоща­
ет
обратно.
—
Стало
быть,
волчица,
—
ска зала
бабушка.
Она ,
так
страстно
и
само забв енно
любившая
и
воспе­
вавш ая
жизнь,
в
то
же
врем я
не
упускала
слу чая
подчерк­
ну ть,
что
это
дал еко
«не высшее благо», и решительно
отвергала
тон,
в
котором
Энцио
порой
говорил
о
ней.
Я
уже
не
раз
замечала
это,
потому
что
Энц ио
довольно
част о
употреблял
слово
«жизнь».
Кажется,
для
не го
это
было
чем-то
вроде
драгоценной
жем чуж ин ы,
л ежав шей
на
дне
каждого
кубка,
кот орый
залпом
осушал
его
мя­
тежный
дух.
—
Что
ж,
пусть
буде т
вол чи ца!
—
ра ссм еял ся
Эн­
ци о.
—
Рим
уж,
верно,
знает,
почему
она
украшает
его
герб
—
вря д
ли
это
всего
лишь
напоминание
о
младен­
цах
Рому ле
и
Реме!
Перевод Романа
Эйвадиса
f-------------------------------------------------------------------------------------- X
НОВЫЕ
ПЕРЕВОДЫ
Райнер
Мария
РИЛЬ КЕ
М АГИЯ
Необъяснимо
образов
начало,
их
превращенье
в
подлинную
быль.
Мы
часто
видим:
пламя
пеплом
стало.
Но
пламенем
в
искусстве
ста нет
пыль .
И
чем
вол шебн ей
кажется
и
выше ,
тем
ближе
нам
простейшее
из
слов.
Вот
магия!
Не
так
ли
голубь
с
кр ыши
невидимой
голубке
шлет
сво й
зов.
Перевод Константина
Азадовского
\)
4 Зак.
345


50
ПРОС ТРА НС ТВО
ДУШИ
НОВЫЕ
ПЕРЕВОДЫ
Стефан
ГЕОРГЕ
Из
КНИ ГИ
«ПУТИ ПИЛИГРИМОВ»
Крылья
мельница
сложи
Отдохнуть
хотят
межи.
Ждут
озера
ветров
талых
Их
лу чи
пронзают
метко
Ветки
на
кустах
усталых
Словно
г ипс овая
сетка.
Дет и
бе лые
скользят
Н адо
льдом
затишью
в
лад
После
дня
б лаг осл ов енья
К
отчему
придут
пор огу
Эти
-
веруя
в
Уч ень е,
Те
-
молясь
живому
Богу.
Свист
по
ль ду
пронесся
-
чей ?
Меркнет
ту ск лый
бле ск
св еч ей.
Был
ли
голос
или
мнит ся ?
К
черным
отрокам
для
б рака
В
глубь
сошли
отроковицы...
Звоны
звоны
-
мор ок
мрака!
Из
КНИГИ
«АЛГАБАЛ »
Мой
сад
и
без
вешнего
солнца
чудесен
Его
я
воз де лал
из
сн ега
и
ль да
В
нем
мер тв ые
п тицы
не
ведают
пе сен
И
мая
не
зна ли
они
ни когд а.
Кора
из
угля
и
об угле ны
листья
Чернеют
по ляны
чернеют
стволы
Плодов
перезрелых
тяжелые
ки сти
С верк ают
средь
пини й
как
сг у стки
смолы.
А
сумрак
зависший
в
таи нст венны х
гротах
Все гда
одинаков
-
и
н очью
и
днем
Над
клумбами
нивами
в
рощ ах
дремотных
Удушливо
тянет
гус тым
миндалем.
Где
место
тебе
среди
этого
рая
Так
спрашивал
я
р ассуд ит ель но
тих
Забывшись
в
причудах
фантазий
своих
Темная
черная
ро за
ночная?
Из
КНИГИ
«ГОД ДУШИ»
ПОСЛЕ
СБОРА
Приди
в
умерший
парк.
Изда лека
Ты
различишь
песков
прибрежных
шорох
Нежданной
сини
свет
и
облака
На
тропах
разноцветных
и
озерах.
Здесь
ох ру
там
возьми
жемчужный
ц вет
У
буков
и
берез
пейзаж
допет.
Из
поздних
роз
по ка
не
вышел
с рок
Собрав
их
с
нежностью
сплети
венок.
И
о
послед них
астрах
не
забудь
О
пу рпур е
на
диком
винограде
И
все
что
еще
живо
в
вертограде
В
лицо
осеннее
усп ей
вдохнуть.
ТРИУМФ
ЛЕТА
Ты
пб мни шь
как
пр екр асен
был
избранник
Что
в
дал ьни х
бухтах
лилии
ловил
И
за
ловитвой
зо рь
не
ви дя
ранних
Нектар
медвяный
из
со цв етий
п ил?
Кто
отдыхая
уходил
в
аллеи
Сверканьем
крыльев
у влеч ен
туда
И
кто
свою
задумчивость
лелея
Прислушивался
к
т аинст вам
пруда.
По кину в
островок
ка мней
замшелых
Струей
фонтанною
наскучив
вдруг
Выходит
лебедь
чтобы
гибкой
ше ей
Обвить
ему
ладони
д етс ких
рук .
Перевод Нины
Гучинской
Из
«КНИГИ ВИСЯЧИХ САДОВ»
Я
отр ок
подошел
к
твоей
ограде.
Прости:
желаний
я
не
зн ал
доныне
И
удивленья
не
бы ло
во
в згл яде.
Ты
видишь
дрожь
мо их
воздетых
рук
Мой
робкий
шаг
всл епу ю
по
чужбине.
Так
снизойди
же
нового
из
слу г
Се бе
избрав
и
вспомни
о
пощаде.
♦♦♦
Ко гда
мы
в
г ам аках
и
все
блаженней
Покоимся
обняв
виски
рук ами
—
В
душ е
благоговенье
а
не
страсть:
Не
думай
об
уродстве
отражений
Что
на
сте не
колеблются
над
нам и
О
стражниках
что
разлучить
нас
вправе
И
о
песках
что
пьют
вз ах леб
и
всласть
Казненных
к ровь
на
городской
заст ав е.
Из
«КНИГИ ПАСТУШЬИХ И ХВАЛЕБНЫХ ГИМНОВ»
Когда
он
пал
тот
гордый
град
и
лавой
В
не го
сквозь
бр еши
хл ын ули
войска
И
ме ртв ых
в
море
п он есла
ре ка
И
длился
бой
на
улицах
кровавый
Но
буйство
утоми вш ис ь
шло
на
сп ад
—
То гда
из
царства
туч
метнулось
пл амя
И
при ми ряя
небо
с
мертвецами
Разрушенный
преобразило
град
И
озарило
дре в нюю
обитель
Где
из
толпы
шагнувший
на
порог
Сто ял
пред
богом
де рзк ий
Покоритель
Подняв
в
р уке
ды мящийся
клинок.
Пе рев од
К онст ант ина.
Аз адо вского


Райнер
Мария
РИЛЬКЕ
51
I
Кто
из
ангел ьск их
сонмов
услышит
мой
крик?
Да же
если
бы
кто-то
из
них
обратил
ко
мне
взг ля д,
я
б
р аст аял
в
сиянии
этого
в згл яда.
К рас ота
—
это
только
нач ало ,
вмещенное
сердцем
начало
того,
что
вместить
невозможно.
Нас
приводит
в
восторг
бе сконеч ность,
но
она
нас
поглотит
и
выпьет.
Ангел
вводит
нас
в
Бе здн у.
Каждый
а нгел
ужасен.
И
я
глота ю
рыданья.
К
ним
докричаться
н ель зя.
Ангелы
мне
не
п омогут.
Так
же
как
люди.
Кто
же
мне
может
помочь?
Чуткие
звери
уже
замечают
г раницу
этого
ясного
м ира
и
боятся
ч его -то
не вня тно го
на м.
В
чем
мы
уверены?
В
то м,
что
увидим
о пять
дерево
тихое
где-то
над
склоном,
мимо
которог о
мы
ежедневно
проходим.
У лица
старая
нас
приведет
к
дому.
Вот
это
мы
знаем.
Нам
о стает ся
привычка.
Мы
лишь
привычному
верим.
О,
эта
ночь!
Этот
вет ер
из
мирового
пространства,
рвущийся
прямо
в
ли цо!
Эта
призывная,
эта
желанная
ночь,
обнажившая
душу!
Как
одинокому
сердцу
молча
предстать
перед
нею?
Ты
думаешь,
л егче
влюбленным
вынести
эту
огром н ую
н очь?
Ах,
они
л ишь
прикрылись
друг
др угом
от
в згл яда
су дь бы.
Это
тебе
непонятно
еще?
Ну
так
раскрой
свои
рук и
и,
обняв
п устот у,
вскинь
их
в
пространства,
которыми
д ышим.
Может
бы ть,
пт ицы
у слы шат
гул кого
сердца
б иенье
и
убыстрят
свой
полет.
Да,
ты
им
нужен
—
всем
веснам
земли!
И
звезд ы
хотят,
чтобы
ты
их
услышал.
Волны
из
прошлого...
в олны
из
да лей ...
Скрипка,
что
вдруг
донеслась
из
раскрытого
настежь
окна,
разве
она
—
не
веление
чье-то,
не
зов?
Что-то
поручено
с ерд цу.
Ты
это
слышишь?
Ты
см о жешь
выполнить
это,
как
волю
любимой?
Или
ты
глух
и
р ас сеян
и
отвлечен
от
заданья
праздной
толпою
мыслей
чужи х
и
далеких?
Вот
они
бродят
в
тебе
це лый
де нь
и
устроились
на
ночь.
(Где же возлюбленной место найти в сердце твоем,
занятом
ими?)


52
ПРОСТРАНСТВО
ДУШ И
Только
томление
духа
—
воспетое
сч аст ье
влюбленных.
Это
еще
не
бессмертное
чувство.
За ви сти
нашей
достойна
не
та,
что
нашл а
свое
счастье
и
в
нем
полусонно
застыла.
Я
восхваляю
другую
—
ту,
что
любя
без
ответа,
знал а
такую
напо лнен ност ь
сердца,
которая
вводит
в
бессмертье.
Вот
кого
надо
воспеть!
Слава
герою!
В с треча
со
смертью
—
его
быт ие.
Смерть
его
ст ала
рождением
новым.
Но
любящий
смерти
не
знает.
Любящих
внутрь
принимает
Природа,
им
открывая
глубины,
где
царствует
Вечность
сама.
Помнишь
о
Гаспаре
С тамп а?
О
покинутой
де ву шке?
Одино кая
эта
душа
так
глу бок о
и
пол но
жи ла,
что
вдохнула
свой
дух
в
опустевшее
сердце
другого,
Преображая
е го.
Вот
как
нам
над о
пр ожит ь,
чт об
страданья
у шед ших
плод
принесли
бы
в
д уше
И
пре т ворил ись
бы
в
свет.
О,
не
пришла
ли
пора,
сосредоточась
в н утри,
не
взывать
ни
к
кому
и
не
ждать
ничего
от
лю бим ых?
Быть
только
любящим,
только
самою
любовью,
ч тоб
напр яжение
сердца
было
под об но
стреле
на
натянутом
луке,
взвиться
готов ой
и
выл ет еть
вдаль
за
пределы
себ я,
ибо
остаться
в
пределах
своих
—
Значит,
не
быт ь,
бы ть
нигде.
Голос а...
г олос а...
Слушай,
сердце
мо е,
та к,
как
слушать
могли
лишь
святые.
Б ожий
зо в,
воздымавший
их
дух ,
ун осил
их
с
земли ,
а
он и,
преклоняя
к ол ена,
забыв
обо
всем,
молча
п или
е го.
Слышать
ист ин но
можно
лишь
так.
Нет
не
смутные
дальние
грез ы
л овить ,
так
как
делаешь
ты,
—
Тишина
обнимала
сердца
их.
В
тишине
пр ост у пала
в ели кая
весть .
Тишина
гов ор ит
постоянно.
И
д он осит
нам
шепоты
мертвых,
только
что
перешедших
земной
с вой
рубеж.
Где
б
ты
ни
был
—
под
сводами
хра мов
Неаполя,
Рима ,
тихий
шорох
их
душ
овевал
тв ой
пок ой.
Эта
старая
надпись
на
плитах
в
цер кви
Санта
Мария
Формоза
обращалась
ко
мне .
Что
ушедшему
на до
от
нас,
от
живых?
Тишины.
Да же
призрак
н еисти нно й
сует ной
ж изни
должен
я
отмести.
Он
мешает
чистейшим
потокам
безмолвного
Ду ха.
Очень
странно,
навер но ,
пок инувш и
землю,
отуч ат ься
от
пр ежни х
привычек
земных
Все
уже
не
имеет
зн ачень я,
б л агово нные
розы
не
удержатся
больше
в
испуганных
да лью
рук ах.
Да же
имя
св ое
теперь
надо
отбросить,
как
и груш ку
ненужную,
ко тору ю
кто -то
с ломал.
Очен ь
странно
—
ничего
не
желать,
все
развеять
в
пустом
безграничном
пространстве.
Мерт вы м
быт ь
очень
труд но .
Постоянное
это
движение
духа,
устремленного
к
вечности.
—
Трудно.
Но
оно
ес ть
не
только
у
мертвых.
И
живой
устремляется
в
вечность.
И
различье
не
так
ве лик о.
Может,
ангелы
да же
не
знают,
где
л етают
они
—
в
царстве
мертвых,
иль
в
ми ре
живых.
—
Та
же
вечность
сквоз ит
чер ез
в сё.
В
глубине
мы
едины.
Постепенно
мы
стано в им ся
им
не
нужны,
на шим
мертвым.
От
земли
отвыкают
они,
как
ре бен ок
от
материнской
груди.
Им
не
н ужно
ничто
из
былого.
Но
нам!
Как
нужна
нам
ве лик ая
тай на,
единящая
мертвых
с
живыми!..
Эта
бездна
печ а ли,
в
ко торой
душа
дорастает
до
бл аже нс тва
своей
пол нот ы.. .
В едь
недаром
сложилось
сказанье
о
т ом,
как
первая
музыка
в
мире
возникла.
Она
появилась
из
плача
о
божественном
юно ше
Лине.
П лач
во шел
в
пу стот у
и
разбил
неподвижную
плотность
пр ост р анст ва.
И
оно,
истончась,
закачалось,
з апело
и
поет
до
сих
п ор,
обнимая
всех
на с.
Перевод
З инаи ды
Миркиной


Макс
БРО Д
53
«Не каждый может видеть истину,
но
каждый
может
ею
быть...»
Макс
БРОД
Вниманию
наишх
читателей
пр ед­
лагается
отрывок
из
книги
Ма кса
Б рода
«Вера и учение Франца Кафки
(Кафка и Толстой)». Б лиз кий др уг и в нг^
мательнейший
читатель
произведе­
ний
Кафки,
Макс
Б род
(1884—1968)
спас
от
гибели
арх ив
писателя,
опу б­
ликовал
его
Дневники
и
наброски,
подготовил
к
печати
полное
собра­
ние
сочинений.
Вышедшая
в
1937году
книга
М.
Брода
«Франц Кафка.
Био ­
г рафия »
стала
наиболее
полным
и
гл убо ким
жизнеописанием
К афки.
Через
десять
лет
после
ее
опубликова­
ния
Макс
Брод,
ревностно
следив­
ший
за
всеми
работами
о
творче­
стве
свое го
друга,
дополнил
это
иссле­
до ван ие
многосторонним
ана лиз ом
этических
и
религиозных
воззрений
Ф. К афки,
в
котором
он
резко
возра­
жает
против
поверхностных
интер­
претаций
тв орч еств а
и
искаженных
представлений
о
личности
Кафки.
Буквально
по
к ру пицам
соб рав
от­
д ель ные
высказывания
и
суждения,
разбросанные
на
страницах
Дневни­
ков
и
неизданных
фрагментарных
записей,
Мак с
Б род
помещает
их
в
общий
контекст
творчества
и
не­
разрывно
связанной
с
ним
жизни
Ка фки.
Во
многих
сл уч аях
М. Брод
об­
наруживает
своеобразное
«избира­
тельное
сродство»
Кафки
и
Тол с то­
го:
глубинную
связь
религиозно-эти­
ческих
убеждений
своего
друга
с
уче­
нием
Льва
Толстого.
Полный
те кст
Макса
Бро да
в
пе­
реводе
на
русский
я зык
готовится
к
печати
в
Санкт-Петербургском
из­
дательстве
«Академический проект» .
От переводчика
«...главное,
знать,
что
есл и
е сть
во
мне
нелюбовь
к
кому-нибудь,
то
пок а
ес ть
во
мне
эта
нелюбовь
-
я
виноват.»
Лев
Толстой.
Дневни ки.
5-е
нояб ря
1896г.
Важнейшая
цель
э тих
заметок
—
показать,
что
пр авильно е
пони­
мание
Кафки
невозможно
без
од­
новременного
по ст ижения
двух
о сновны х
п ласто в
в
его
тв орч е­
стве;
эт о,
во-первых,
Афоризмы
и,
во-вторых,
повествовательная
пр оза
(романы,
новеллы,
фра г­
менты).
Кафка
—
ав тор
Афоризмов
су­
мел
в ыяв ить
«неразрушимое»
в
че­
ловеке;
его
характеризует
по зи­
тив но е,
проникнутое
верой
от но­
шен ие
к
метафизической
сущно­
сти
мира.
Он
—
р ели гио зный
ге­
рой,
сравнимый
с
пророком,
ко­
торый
борется
за
свою
вер у,
п од­
вергаясь
бесчисленным
нападкам,
но,
тем
не
менее,
в
основном
не
теряет
ув ере нн ости
в
побе де
не­
бесных
и
трансцендентных
си л.
Кафка
—
автор
ром а нов
и
но­
ве лл
показал
заблуждающегося
че­
ловека
со
всеми
его
страхами
и
одиночеством,
человека,
как
раз
утратившего
связ ь
с
тем
«неразру­
шим ым », о котором идет речь в
Афоризмах,
а
нередко
и
в
Дневни­
ках,
человека,
усомнившегося
в
ве­
ре,
утратившего
опору,
растерян­
ного
и
беспомощного,
—
к
нему
едва
доносится
чут ь
слышный
голос
изначальной
веры,
почти
не
дости­
г ающий
его,
едва
внятный,
как
с м у тна я до гадк а. (Но вопреки всему,
голос
веры
все
же
звучит.)
Эти
две
т енд енции
почти
диа­
метрально
противоположны.
В
не­
которых
пр о из ве дениях
они
смеша­
ны
и
характеризуются
постепен­
ны ми
взаимными
переходами.
В
других
же
они
выступают,
можно
сказать,
как
п ол ярно
противополож­
ны е.
Однако
понять
Кафку
никог­
да
не
удастся,
если
не
видеть
этих
двух
тенд енций
в
его
творчестве
и
не
принимать
их
во
внимание.
В
Афоризмах
Кафка
формули­
рует
(в важнейших чертах)
пози­
тивное
Слово,
которое
он
должен
сказать
человечеству,
это
его
вера
и
с ур овое
требование
изменения
личной
жи зни
каждого
индивида,
—
здесь
он
теснейшим
обра зом
связан
с
у че нием
Толстого.
В
романах
и
рассказах
Кафка
по каза л
страшные
кары,
которые
обрушиваются
на
человека,
ког да
тот
не
слышит
Слов а
и
по кид ает
правильный
пу ть.
Здесь
звучит
не­
гативная
оценка,
приговор,
осуж­
дение.
Оба
потока
в
творчестве
Каф­
ки,
Афоризмы
и
повествователь­
ная
проза,
неразрывно
связаны
м ежду
собой
и
дополняют
д руг
друга,
подобно
тому,
как
в
живо­
писи
взаимодействуют
основной
и
дополнительный
цветовые
тона...
Великая
слава,
ныне
посмертно
пришедшая
к
Кафке,
находится
в
ст р анном,
неадекватном
соотноше­
нии
с
т еми
кроха ми
пр авиль но го
пон иман ия,
которые до
сих
пор
выпа­
ли
на
долю
его
светлого
образа.
Чтобы
совершить
переворот
в
понима нии
тв ор чес тва
Ка фки,
чтобы
открыть
п уть
бол ее
верно­
му
пониманию
светлого
образа
мое го
друга,
и
н аписан о
настоя­
щее
исследование,
задуманное
как
дополнение
к
моей
«Биографии
Ка ф ки». В первую очередь оно на­
правлено
против
нигилистической
трактовки
Кафки ,
которая
нынче
стала
преобладающей.
Просто
аб­
сурд
и
не
что
ино е,
как
пр им ета
смятения
ум ов
в
наше
время
—
то,
что
мыс лител я
и
художника,
ко­
торый
как
ед ва
ли
кто
иной
глубо­
чайшим
образом
свя зан
с
метафи­
зическим,
сегод ня
пытаются
по ме­
стить
в
ряд
представителей
фран­
цузского
экзистенциализма
(таких,
как
С ар тр).
А
ведь
это
напр ав ле­
ние,
в след
за
Хайдеггером,
п ытае т­
ся
отрицать
метафизическое
со­
дер жани е
мира,
а
значит,
пре д­
ста вля ет
собой
линию,
буквально
противоположную
Кафке .
Еще
одним
ложным
толковани­
ем,
правда,
не
столь
грубым,
явля­
етс я
католическая
интерпретация
творчества
Кафки.
Ее
границы
тоньше
и
проявляются
в
чрезвы­
ч айно
сложных
формах.
В
да ль­
нейшем
изложении
я
попытался
проследить
эти
границы.
В
целом,
католическая
интерпретация,
по-
видимому,
отдает
должное
мета­
физическому
соде ржа ни ю
твор­
чества
Кафки,
но
вместе
с
тем
она
игнор иру е т
позитивные
силы
пос юс торон не го,
а
ведь
Кафка
в
самом
возвышенном
смысле
почи­
тал
их
и,
при
всей
остроте
св оего
критического
отношения
к
жизни,
никогда
не
забывал
о
необходимо­
сти
блюсти
их
чистоту
(прежде


54
ПРО СТРАНСТВО
ДУ ШИ
всего,
в
отношении
к
браку
и
сози­
дательному
п овсед н евн ому
труду).
Итак,
нигилистическое
толко­
вание
игнорир уе т
корни
Кафки,
уходящие
в
т ра нсц ендент но е,
а
католическая
(и вообще любая ра­
дикально-христианская)
интер­
претация
пы тае тся
свест и
его
ис­
ключительно
к
т р ансц ендент но­
му.
То
и
другое
неверно.
Од нако
среди
ошибочных
толкований
Кафки,
а
имя
им
легион,
эти
две
интерпретации
все
же
отличает
порядочность.
Зато
рядом
с
ними
—
какая
гале рея
дики х
заблужде­
ни й!
Так ,
газ ета
французских
ком­
мунистов
организует
опрос ,
выяс­
няя
«следует ли сжечь все сочине­
ния
Кафки»? И ни один из отве­
чавших
на
пре дло же нный
вопрос
не
заметил,
что
прочнейшие
нити
связывают
мировоззрение
Кафки
и
идеи
социального
о сво бо жде­
ни я,
понимавшиеся
им
в
са мом
общечеловеческом
и
в
самом
лич­
ном
смысле
(что опять же подтверж ­
д ает
близость
Кафки
и
Толстого).
Нашлись
и
такие
авторы,
которые
заостряют
вн има ние
на
некоторых
невротических
симптомах
Каф­
ки,
хо тя
они
у
него
те
же,
что
у
миллионов
людей,
—
как
будто
э тот
мо мент
и
со став ля ет
его
по д­
линную
тайну.
Наиб олее
уместным
и
благоразумным
я
считал
бы
про­
сто
избе гать
рассматривать
эти
и
некоторые
другие
трактовки,
как
Ве ргили й
учил
Да нте: «Они не сто ­
ят
слов:
взгляни
—
и
мимо!»—
ес ли
бы
я
всю
ж изнь
не
учился
у
Кафки
д ругом у
подходу
—
ничего
не
ос­
та влят ь
без
внимания.
В
«Биографии»
я
рассказал
о
жизни
моего
друга
и,
что
само
со­
бой
разумеется,
по
тем
или
иным
поводам
должен
был
из л агать
и
то,
что
сам
Кафка
дума л
о
сво ем
твор­
честве,
и
мои
со бств енны е
сооб­
раже ни я
о
том,
как
следует
трак­
товать
его
творчество,
основы­
ваясь
на
авторских
интенциях.
В
исследовании,
кот орое
я
се го дня
предлагаю
вниманию
читателей,
на
первом
месте
стоит
осмысление
и
интерпретация
творчества
Фр ан­
ца
Каф ки,
но,
кроме
того,
потре­
бовалось
учесть
ряд
фактов
его
жизни,
ра нее
не
известных.
Коль
скоро
моя
работа
уд ала сь,
эти
мо­
менты
взаимно
дополняют
и
ра с­
кр ыв ают
друг
друга.
Имя
Кафки
при обрел о
всемир­
ную
известность.
Это
вызвало
к
жизни
множество
ошибочных
толк ов ани й.
Некоторые,
представ­
ляющиеся
мне
тип ич ны ми,
я
опро­
ве рг,
однако
далеко
не
все .
Но
это ­
го
и
не
требуется,
ибо
со
време­
нем
станет
ясно ,
что
р ечь
иде т
всего
л ишь
о
мод ных
веяниях,
ко­
торые
однажды
исчезнут,
между
тем
как
творчество
Кафки
оста­
нется,
и
значение
его
лиш ь
возра­
стет.
По
поводу
мно гих
психоана­
литических
интерпретаций,
что
в
ход у
у
комментаторов,
замечу
ЛИШЬ
ОДНО:
В
ОС НОВ НОМ
ОНИ
СООб-
щают
лишь
тривиальности,
под­
черкивая,
что
респектабельная
и
стихийно
творческая
личность
от­
ца,
словно
те нь,
омрачала
жизнь
впечатлительного
сына.
Тот
факт,
что
эта
тень
обнаружена
и
что
сам
Каф ка
тож е
со знав ал
ее
присут­
ств ие
(и я вслед за ним,
как
при
его
жизни,
так
и
по зднее), не дает
ровным
счетом
ни чего
для
пони­
мания
своеобразного
гения
Каф­
ки,
не
проливает
света
ни
на
его
индивидуальные
реакции,
ни
на
ду­
ховные
высоты,
которых
он
до­
с тиг,
ста ра ясь
преодолеть
вл ия ние
отца.
Психоанализу
зд есь
принад­
лежит
лишь
то,
что
является
об­
щим
для
Кафки
и
миллионов
лю­
дей,
но
та м,
где
это
общее
заост­
рен о,
где
формируется
частная
жизненная
ситуация
К афки,
там
только
и
начинают
вы ри сов ыват ь­
ся
его
существенные
духовные
черты
и
то
неповторимое,
что
свойственно
ему
как
худож ни ку. ..
Систематического
изложения
своей
фил ос офии
и
религиозного
мировоззрения
Кафка
не
оставил.
Тем
не
менее,
из учив
его
сочине­
ни я,
особенно
А фориз мы,
а
так же
худож ест ве н ную
прозу,
письма,
Дневники,
д алее,
зная
его
образ
жи зни
(это
—
в
первую
очередь),
можно
вы вест и
до во льно
четкие
о сн ов ания,
благодаря
к от орым
рас­
крывается
позиция
Кафки
по
от­
ношению
к
важнейшим
феноме­
нам
бы тия
человека
как
человека.
Эта
позиция,
ест еств енно ,
была
различной
в
различные
пери од ы
его
жизни.
Время
юно шеско й
иг­
ры,
затем
период
крайнего
скеп­
ти цизм а
и
полнейшего
от чаяни я
сменялись
периодами
своего
рода
укрепления
в
вере.
Конфликтные
си туац ии,
в
к от орых
он
оказывал­
ся,
ужасы
войны
1914 года,
страш­
ная
болезнь,
—
все
это
от
случая
к
слу чаю,
а
ин ой
раз
и
задним
чис ­
лом
оказывало
свое
воздействие.
Кроме
того,
во
многих
отношени­
ях
развитие
Кафки
нельзя
рас­
сматривать
как
завершенное.
Но
если
признать,
что
последние
годы
его
жизн и
(начиная примерно с
1917 года)
были
решающими
в
смысле
мировоззрения,
то
здесь
очевидно
наступление
внутрен­
него
просветления,
которое
я ви­
лось
результатом
его
страданий,
его
тяжелой
и
мучительной
борь­
бы
за
обретение
прочной
опоры.
Изучение
последних
лет
его
жи з­
ни
дает
нам
взаимосвязанную
и
за­
конченную
картину.
Глуб ин а
э той
к ар тины,
со
всеми
ее
скрытыми
планами,
и
по
сей
де нь
еще
не
по­
с тигну та,
пер ед
будущими
поколе­
ниями
ставится
задача
не
просто
постижения,
но
претворения
в
ж изнь
учения
Ка фки.
Если
бы
че­
ловечество
его
приняло,
то
лик
З емли
изменился
бы,
причем
изме­
нился,
пож алуй ,
в
том
направле­
нии,
к отор ое
указал
Толстой.
Ду­
ховное
родство
Толстого
и
Кафки
заме ча ли
до
сих
пор
очень
редко.
Оно
обнаруживается,
нап ри мер,
в
следующем
высказывании
Кафки:
«Не каждый может видеть истину,
но
(каждый может ею)
быть».
По­
истине
утешительные,
освобож­
дающие
слова,
здесь
открывается
п уть
к
до с тиже нию
демократии
более
по д линной,
нежели
та,
кото­
рая
сег одн я
стал а
двусмысленным
ло зунго м. ..
Никогда
еще
так
ши роко
не
проповедовались
необходимость
сам о позн ания
че лове ка
и
изм ен е­
ния
его
к
лучше м у,
как
в
н аши
д ни.
И
ре дко
когд а
обн аружи в алось
так
ма ло
серьезности
в
то м,
чтоб ы
лю­
ди
са ми,
по
своей
воле,
брались
за
изуч ен ие
и
преобразование
са­
мих
себя
(то же наблюдается и в
международной
ж из ни).
Книги,
призывающие
челове­
чест во
к
самосовершенствованию,
я
ни
в
ко ем
случае
не
сч итаю
чем -
то
излишним.
Во
многих
случаях
им енно
книги
могут
указать
пут ь,
помочь
преодолеть
трудности
то­
му,
кто
хочет
изменить
себя.
Но
го­
р аздо
важнее
конкретный
пример
прожитой
человеком
жизни.
Ко­
нечно,
следовать
ему
чрезвычайно
трудно,
однако,
благодаря
такому
примеру,
может
начаться,
сперва
в
ед ва
приметных
зачат к ах,
изме не­
ние
человеческой
по з иции
многих
л юдей
и,
возможно,
глубочайшая
внутренняя
революция
всего
ми­
ропор ядка .
Подобные
зачатки
мож­
но
о бнар ужи ть
у
Франциска
Ас­
сизского,
у
о сново поло жни ков
ха­
сидского
дв ижен ия
и
у
Толстого
(в известном смысле есть они и у
Къеркегора,
несмотря
на
то,
или,
вернее,
как
раз
потому,
что
он
не
жел ал
для
кого-либо
быть
учите­
лем) .
И дти
по
пути
смирения,
не
пуская
в
ход
когти,
продвинуться
настолько,
насколько
хватит
чело­
веческих
сил,
и,
быть
может,
еще
немного
дальше:
ником у
не
причи­


Макс
БРОД
55
ня ть
боли,
пусть
д аже
ра ди
предот­
в ра щения
зла
(что,
однако,
приво­
дит
к
известным
пр оти воре чи ям),
сде лать
центром
собственного
бы­
тия
горячее,
но
вместе
и
спокой­
ное
сердце
любви
и
только
л юб­
ви,
раскрыться
в
это м
ст ре мл ении
для
приятия
духовного,
пребываю­
щего
бесконечным,
и
в
св об оде
(как счастье бесконечности духов­
ного
мир а)
ос оз нав ать
св ою
все
большую
отрешенность
от
ма те ри­
альных
оков,
несмотря
на
то,
что
о
материальных
нуждах
че лов е­
чества,
как
и
о
духовных,
никогда
нельзя
забывать,
а
напротив,
необ­
ходимо
у деля ть
им
внимание,
—
высказать
все
это
можно
лиш ь
очень
непол но
и
почти
искл юч и­
тельно
в
виде
парадоксов,
но
все
это
можно
прожить
у
нас
на
гла­
зах
с
образцовой,
с в ободной
от
па­
ра док сов
простотой.
Наш
современник
Кафка
про ­
жил
такую
жизнь.
В
этом
состоит
его
значе ние,
в
этом
оно
вых одит
дале ко
за
пределы
т ого
факта,
что
он,
кроме
того,
был
прекрасным
и
оригинальным
писателем.
Необ­
ходимо
понять,
что
в
его
лично ст и
достоинства
художника
и
творца
взаимно
связаны
с
достоинствами
этико-религиозной
природы.
Раз­
делить
их
совершенно
невозмож­
но,
разве
что
в
словесных
об оз­
начениях,
ибо
существует
глу би на
личности,
в
которой
сход ятс я,
об­
разуя
единство,
все
свойства
оп ре­
деленного
ин диви да
(немногие
достигают
этого
глубинного
пл а­
ст а,
как
в
своем
бытии,
так
и
в
познании
бы тия
дру го го
индиви­
да) .
На
эт ом
глубинном
уровне
свойства
личности
являются
до­
статочно
зрелыми
для
т ого,
чтобы
слиться
в
единое
целое
с
беско ­
н ечно
творческим
бытием
мира.
Однако
проявляются,
как
прави­
ло,
только
поверхностные
слои
той
или
и ной
личности.
Поэ том у
творчество
Кафки
вначале
произ­
водило
в печа тлени е
ли шь
извест­
ной
п ричуд лив ос тью
(к которой
он
совсем
не
ст реми лся ).
З десь-
то
и
нах о дили
многие
отправную
точку
в
своем
движении
к
по­
стижению
сущности
Кафки.
Се­
годн я,
к
счастью,
мож но
сказать,
что
огромная
изве стно сть ,
к ото­
рой
по в сюду
пользуется
тво рч е­
ств о
К афки,
не
яв ля ется
чисто
ли­
тера турн ой.
В
дальнейшем
я
оста­
но влюс ь
и
на
менее
отрадных
сторонах
это го
усп е ха,
на
«буме
ка ф киа нс т ва », как иногда называ­
ют
это
явление.
Но
даже
при
б оль­
шой
шумихе
в округ
Кафки
иногда
в се- таки
высказываются
догадки
о
том,
что
им
предпринята
попыт к а
образцовой
жизни,
предпринята
с
величайшим
смирением
и,
во
вся­
ком
с луча е,
с
самыми
сер ьезны ми
намерениями.
И
е ще,
она
была
предпринята
при
са мых
неблаго­
приятных
условиях,
какие
можно
вообр аз и ть,
и
потому
та м,
где
речь
иде т
о
чисто
внешних
формах,
не
увенчалась
полным
успехом.
О дна­
ко
это
не
привело
к
решитель­
ном у
отказу
от
нее.
Пример
все-
таки
был
подан,
от чаян но
смелый
шаг
—
сд елан .
И
тем
самым
для
каждого
из
нас
в
высшей
с тепени
актуальной
становится
возмож­
ность
последовать
примеру
Кафки
(что отнюдь не означает подража­
ния
ем у ). «Решись-,
—
так
он
го­
ворил.
И,
как
из
уст
античной
ста ­
туи
в
одном
стихотворении
Риль­
ке,
мы
слыши м
здесь
п овел ение:
«Ты должен изменить свою жизнь» .
Отс у тств ие
т щеслави я
—
п ер­
вое
у сло вие
для
т ого,
кто
всерьез
намеревается
действовать
в
духе
Кафки.
Он
г о во рил: «Прежде чем
войти
в
Святая
Свя т ых,
ты
должен
снять
не
только
обувь,
но
в се:
до­
рожное
пла тье ,
п оклаж у,
и
наготу
под
ними,
и
все ,
что
под
наготой,
и
все,
что
прячется
под
этим,
а
затем
ядр о
и
ядро
ядра,
затем
все
остальное
и
затем
ос тато к,
а
за тем
и
свет
вечного
огня.
Толь ко
сам
огонь
поглощает
Святая
Свя ты х,
и
только
он
позволяет
поглощать
и
себя,
и
ни
огонь,
ни
Святая
С вя­
тых
не
мо гут
этому
во спр еп ят­
ствовать».
Кафка
был
почти
совершенно
лишен
тщеславия.
Если
он
замечал
в
себе
проявления
тщеславия,
—
как
было,
например,
одн аж ды
по с­
ле
о пу бли ко вания
в
журнале
одной
из
его
н ов елл,
—
он
р ешител ьно ,
даже
жест ок о
их
«выжигал» (см . « Из
тетр а дей
в
о кта ву »). Если происхо­
д ило
или
создавалось
что-то
до б­
рое
и
правильное,
то
ем у,
в
соот­
в етстви и
с
его
натурой
—
и
бла ­
годаря
жесткому
самоконтролю,
к оторы м
он
стар алс я
уси ли ть
это
п ри родное
свойство,
—
было
б ез­
различно,
совершено
доброе
д ело
им
или
кем-то
другим.
Его
радость
в
том
и
в
другом
случае
была
оди­
нак ово й,
—
при
непременном
ус­
ловии,
что
ему
не
при ходи лось
обвинять
себя,
например,
в
нару­
шении
какого-то
обязательства.
Перекладывать
свои
обязательства
на
других
—
это
Кафка,
конечно,
р асцен ил
бы
как
подлость.
Но
он
нико г да
не
стремился
предприни­
м ать
что-то
ра ди
собственной
сл а­
вы.
Он
никогда
никому
не
навязы­
вал
то го,
что
на писа л.
Пр их оди­
лось
чуть
ли
не
отнимать
силой
и ли,
во
всяком
слу чае,
до лг ими
уговорами
выпрашивать
у
не го
написанное.
При
жизни
К афки
его
важнейшие
произведения
не
были
напечатаны.
Бывали
в
его
жизни
периоды,
когда
он
высказывал
по­
жел ание,
чтобы
они
вообще
ни­
ко гда
не
б ыли
опубликованы.
Одна­
ко
у
мен я
есть
основания
полагать,
что
это
пож елание
не
следует
счи­
тать
его
окончательным
решением.
Центральным
для
понимания
уч ения
Кафки
яв ляе тся
афоризм
50-й
из
«Наблюдений о грехе,
стра ­
да нии,
н адеж де
и
ист инном
пути»:
«Человек не может жить без проч ­
ног о
доверия
К
чему-то
неразруши­
м ому
в
се бе». Далее Кафка поясня­
ет,
что
«неразрушимое»
и
доверие
к
нему
ос тают ся
скрытыми
от
лю­
дей
и
могут
укрываться
под
ф ор­
мам и
непонятного
для
посторон­
них
мифа,
но,
тем
не
менее,
они
оказывают
с вое
д ейств ие
при
лю­
бых
услов ия х.
«Верить
—
это
зн а­
чит
освобождать
себя
и ли,
правиль­
не е:
быт ь
неразрушимым,
или,
п ра­
вильнее:
быт ь.»
В
другом
месте
«неразруши­
мое»
определяется
как
«духовный
ми р».
Кафка
верит,
что
нет
ниче­
го,
к роме
духовного
мира.
То
же,
чт о,
кром е
него,
выступает
в
каче­
стве
чувственного
мира,
это
толь­
ко
обман.
В
ярком
свете
познания
чувственный
мир
может
раство­
риться
без
о ст атка,
о бр а титься
в
«ничто», он « про ч ен
л ишь
для
сла­
бых
гл аз ». « Жест кая огран ичен нос ть
человеческого
тела
отвратительна».
Зде сь
можно
было
бы
сделать
пред­
положение
о
то м,
что
уч ение
К аф­
ки
восходит
непосредственно
к
ид еям
Платона,
однако
же,
из
при­
веденной
цит аты
следует,
что
Ка ф­
ка
не
продвинулся
до
последних
выводов
и
пар адокс ов
Платона,
—
во
всяком
случа е ,
в
теории
он
из­
лиш не
упрощает
основную
проб­
лему
Платона
(о совместном суще­
ст во вании
индивидуального,
кон ­
кретного
и
«идеи»).
Но
на
практике
Кафка
н ик огда
не
оставлял
без
внимания
эту
проблему,
с
неосла­
бевающим
напряжением
пер еж и­
вая
ее
сложность
и
глубочайшую
диалектику.
А
теоретические
рас­
суждения
не
были
его
д елом.
Если
вслед
за
Кафкой
прочув­
ствовать
его
мысль,
что
нет
ниче­
го,
кроме
мира
духа
(добра,
л юб­
ви), то появляется «ув ере ннос т ь»
и
можно
о т каз аться
от
«надежды»,
ибо
она
становится
избыточной
и
за поз д алой.
Поэтому
для
того,
кто
вст уп ает
в
духовный
мир,
сущест­
ву ет
только
«цель».
Он
ее
достиг.


56
П РО СТРАН СТВО
ДУШИ
Он
не
нуждается
в
«пути
*,
потому
что
в
данный
мом ент ,
здесь
и
те­
перь,
он
уже
пребывает
в
духов­
ном
мире.
Кафка
описывает
с вое
переживание
этого
состояния
с
экстатическим
восторгом:«Обняв­
ши сь
с
небом.
Покой,
примирение,
погру жени е ».
В
разговоре
с
ан­
тропософом
Рудольфом
Штайне­
ром
он
признался,
что
ему
свойст­
венны
«состояния ясновидения».
Кафка
с
недоверием
относится
к
тем ,
кто
ищ ет
путь,
ибо
эти
поис­
ки,
возможно,
представляют
собой
лиш ь
отг оворк у,
чтобы
не
делать
решительных
шагов: «То,
что
мы
называем
путем,
е сть
промедле­
ние».
Здесь
Каф ка
очень
близко
подходит
к
мысли,
высказанной
Толстым
в
дневниковой
запис и
от
26 июня 1899 года: «Беспрестанно
думаешь
о
том,
что
мне
будет
хо­
рошо
от
добра.
А
добро
ест ь
или
его
нет,
а
не
будет».
В
другом
месте
у
Кафки
чита­
ем : «Знание (того,
что
хорошо
и
что
плохо)
у
нас
есть.
Того,
кто
о со бенно
старается
ра ди
это го
зн а ния,
легко
заподозрить
в
то м,
что
он
старается
против
него». Кое-
кто
пытается
истолковать
Кафку
в
духе
декадентства
и
не
прочь
объявить
его
апостолом
беспо­
мощности.
Но
ве дь
Кафка
во
всей
полноте
осоз на ет
освобождающее
могущество
нашей
человеческой
во ли,
свободы;
ме жду
тем
его
об­
виняют
как
раз
в
отсутствии
чу в­
ст ва
свободы
и
даже
представле­
ния
о
свободе,
по
крайней
мере,
в
цикл е
«Он». Но,
возможно,
в
этом
ци кле
Кафка
как
раз
хотел
дистан­
цироваться
от
су бъ екта
на блюд е­
ния,
и
потому
в
центре
повество­
вания
стоит
не
«я», а «о н».
Во
вс я­
ком
сл уча е,
афоризмы
цикла
«Он»
обозначили
некую
низшую
точку
спада,
паралич
его
способности
ве­
р ить . (В художественном отноше­
нии
эти
аф оризм ы
с
их
тихой
пе­
чалью
принадлежат
к
лучшему
из
написанного
Кафкой.)
Напротив,
на
ве рш ину
способности
верить,
к
осознанию
с вобо ды
ведут
т акие
афоризмы,
как,
напр им ер,
сл ед ую­
щи й : «Зло иногда под рукой,
как
орудие;
распознанное
или
не т,
оно
може т
быть
безоговорочно
от­
вергнуто,
если
на
то
ест ь
боля».
Здесь
след у ет
добавить,
что
Мемо-
нид
н азыв ает
у бежд енно сть
в
с во­
боде
нашей
воли
важнейшей
частью
иудаизма,
в
то
вре мя
как
хрис т и­
анские
учи теля ,
например,
Св ятой
Августин
и
Лютер,
счит аю т
волю
несвободной.
Вопрос
дет ер ми­
низ ма
в
течение
многих
столетий
ост аетс я
камнем
преткновения
для
католицизма,
причем
при
его
ре­
шении
п редп очте ние
в
основном
отдается
несвободе
и
Божьей
ми­
лости.
Мы шл ение
Кафки
целиком
пос троен о
на
убежденности:
че ло­
век
достаточно
свободен,
чтобы
войти
в
духовный
мир.
“Это чув­
ств о : «здесь я не брошу якорь», и
одно вр емен но
чу вст вова ть
вокруг
бурные
несущие
вод ы!“
Мир
непоколебимого
добра,
в
пол ьзу
которого
надлежит
сде л ать
выб ор,
представляется
настолько
возвышенным,
что
человека
ох ва­
тыв ает
страх
перед
ним .
Самому
Кафке
этот
страх
о чень
хорошо
з нако м,
он
признается
с
удивитель­
ной
искренностью: «Добро в из­
вестном
смысле
неутешительно»,
(а именно,
то гда,
ког да
его
тв о рят,
лишь
исп ол няя
св ой
до лг,
когда
любовь
не
исходит
из
самой
глу­
б ины
души).
В
дне вник ах
1922 го­
да,
которые
он
вел
в
Шпиндель-
м юле,
страх
перед
в ст уплением
в
мир
Бог а
ощу щает ся
так
сил ьно ,
что
в
качестве
опасной
альтерна­
тив ы
возникает
м ысль
о
без у мии.
Кафка
трогательно
успокаивает
себя,
как
успокаивают
ребенка:
«Ничего плохого нет!
Пе рес тупиш ь
порог,
и
все
бу дет
х ор ошо.
Друго й
мир,
и
не
надо
ничего
говорить.»
С
эт им
согласуются
и
другие
беглые
з амеч ания
Ка фки,
напри­
ме р: «Немота
—
оди н
из
атр ибу ­
тов
совершенства».
Здесь
можно
вс по мнить
Сократа
и
Платона, «не­
зна ние »
Сократа
и
«арретон», «не­
вы р азимо е»
на
вы соч айши х
п иках
пе ре жива ния,
к
которому
прихо­
дит
Пла тон .
Сход н ую
мы сль
нахо­
дим
и
у
мягкого,
проницательного
Новалиса: «Дружба,
любовь
и
ув а­
жение
требуют
обращения
с
со­
бой,
испо лн енно го
таинства.
О
них
следует
говорить
ли шь
изред­
ка,
доверительно
и
приходить
к
согласию
в
молчании.
Многое
слиш­
ком
тонко,
чтобы
мыслиться,
тем
более,
чтобы
об су ждат ьс я».
Ка фка,
которы й
и
вообще
от­
л ичает ся
радикализмом,
здесь
ид ет
еще
дальше.
Он
живет
(в свои наи­
лучшие
пер иод ы)
вс ец ело
в
мире
Бога,
он
настолько
пог руже н
в
него,
что
искл юча ет
даж е
«чудо».
Мир
Бога
и
духа
в
такие
мом енты
становится
его
в торой
натурой,
—
нет,
пер в ой.
Это
—
самое
близ­
кое
ему,
что
только
вообще
может
быть,
светлое
как
день
и
простое.
Соотв ет ств ую щие
афоризмы
Ка ф­
ки
яв ляют ся
особенно
характер­
ны ми: «Тот,
кто
верит,
не
может
пер е жив ать
чудеса.
Днем
звезд
не
в идишь»; «Тот,
кто
совершает
чу­
деса,
говорит:
я
не
могу
покинуть
зе м лю ». На чуцо он смотрит свысо­
ка,
оно
представляется
ему
ком­
промиссом
с
миром
чувств.
Отме­
тив
эту
осо бенн ос ть
ли шь
попутно
и
перенеся
ее
в
об л асть
эстетиче­
ского,
мы
по луч аем
достаточное
объ ясн ен ие
то го,
что
в
рассказах
Кафки
сам ое
странное,
чудесное,
пр о исх одит
как
бы
с
легкостью,
неви нн о
и
естественно,
оно
ни­
чут ь
не
нуждается
в
к ак ом-л ибо
рационалистическом
объяснении,
и
здесь
отличие
Кафки,
напр имер ,
от
Эдгара
По
и
Гофмана.
Те,
кто
полагает,
что
зд есь
нео бх о димо
обращение
к
психоаналитическо­
му
истолкованию
сновидений,
тем
самым
обнаруживают
лишь
одно:
в
своем
сопереживании
они
не
поднялись
до
уровня
пережива­
ний
Ка фки.
Попытаемся
д алее
рассмотреть
противоположный
полюс
концеп­
ции
К афки.
Покоящемуся
в
се бе
ми ру
добра,
что
выс т упает
также
в
символическом
образе
«замка»,
нед ост иж имог о
для
чел ов ека
в
его
обыденной
ж из н и, «закона», кото ­
рый
по
тем
или
иным
причинам
остался
непо зна нным, «император­
ского
п о слан ия », которого он ждет
в
мечтательной
тоске,
и
т. д.), про­
тивопоставлен
человек
в
качестве
несовершенного
существа,
каким
он
на
самом
дел е
и
является,
—
и
этот
человек
не
понимает
Бога,
не
может
постичь,
за
иск лючени ­
ем
очень
отдаленных
Его
произ­
водн ы х. «Невозможность для отдель­
ного
человека
быть
добрым
в
те­
чение
длительного
времени»
—
именно
она
препятствует
ем у,
ве­
д ет,
как
не кий
«черт», ожесточен ­
ную
борьбу
с
его
«неразрушимым».
«Что я сделаю,
—
спрашивает
Каф­
ка,
—
е сли
ме ня
схватят
зримые
когти
добра?
—
Я
отступлю
на
шаг
назад,
—
таков
ответ,
—
и
кротко
и
печально
войду
во
зло,
которое
все
это
время
стояло
за
моей
спи­
н ой,
дожидаясь
моего
решения.»
Итак,
наряду
с
совершенством
«цели», то есть жизни в духовном,
вто рой
в ажне йшей
темой
К афки
ст ано вит ся
несовершенство
че ло­
век а.
Можно
за да ться
вопросом,
сч и­
тал
ли
Каф ка
ро ко вой
необходи­
мостью
то,
что
человек
не
дости­
гает
своей
высшей
и
единственной
це ли,
что
он
в ечно
пребывает
в
заблуждении
и
добивается
лишь
мнимых
успехов,
—
или,
сформу­
лировав
более
оптимистически,
—
что
в
своем
приближении
к
беско­
не чно сти
человек
хотя
и
достига­
ет
тог о,
что
для
н его
достижимо
и
также
оказывается
испо лнен ным


Макс
БРОД
57
смысла,
однако
при
этом
по-на­
сто ящем у
он
ник огд а
не
вступает
в
пределы
абсолютного,
ибо
здесь,
даже
при
зн ач ите льном
приближе­
нии,
с охран яе тся
некая
дистанция
и
с дела ть
последний
шаг
оказыва­
ет ся
невозможно.
В
са мом
д еле,
Каф ка
в
сво их
больших
романах
(исключая конец
романа
-Америка-)
и
многих
рас­
ска зах
вновь
и
вн овь
со
множест­
вом
вариаций
показывает
безуспеш­
ность
человеческого
стремления
к
последней
абсолютной
чистоте
и
заб лу жд ения
человека,
над
кот о­
рым
потешаются
всевозможные
кобольды.
Отсюда
—
преимуще­
ственно
пессимистическое
звуча­
ние
его
творчества.
Но
в
Афориз­
мах,
где
мы
находим
кви нт эс­
с енцию
его
веры,
в
некоторых
фрагментах
и
дневниковых
з апи­
сях
Кафка,
мне
ка жет ся,
вс е-т аки
утверждает,
что
це ль
до стижим а,
и
утверждает
не
прос то
как
посту­
ла т,
но
и
в
непосредственном
изображении,
—
насколько
подоб­
ные
м ета физи ческ ие
фа кты
вооб­
ще
мо гут
бы ть
как- то
изображены.
Кажется,
будто
Кафка
предвидел,
что
когда-нибудь
вступление
чело­
века
в
мир
Бога
будут
считать
не­
возможным
или
чисто
иллюзор­
ным,
или
преходящим,
а
следова­
тельно,
оп ров ергае м ым
самим
хо­
дом
времени.
Кафка
формулирует
наиболее
острый
и
впечатляющий
из
множества
своих
парадоксов
следующим
об ра зо м: «Он того мне­
ния,
что
нужно
лишь
один
раз
пе­
рейти
на
сторону
добра,
и
ты
сп а­
се н,
без
ог лядк и
на
п рошло е
и
да­
же
будущее-.
Важнее
вс его
зде сь
заключительные
слова: «...и
да же
буд ущ ее».
То
есть,
да же
когда
че­
ловек
снова
от о йдет
от
добра,
ког­
да
утрат ит
св ою
связь
с
аб с олю­
том,
он
пре будет
спасенным.
Ибо
да же
одно-единственное
прикос­
новение
к
а бс олюту
уже
отмечает
человека
печатью
спасения,
кото­
рая
вовеки
не
ис чезн ет,
но
ст анет
его
- Charakter indelebilis»:
*
время
бе ссил ьно
обратить
в спять
то,
что,
в
соответствии
со
всей
сущностью
человека,
принадлежит
с фере
вневременного.
И,
тем
не
менее,
в
царстве
Кафки
с ущес тв ует
множество
пе­
реходов,
лабиринтов,
а
также
лю­
дей ,
кото р ых
предопределение
за­
ставляет
блуждать
в
лабир инт ах .
Кафка
не
дает
советов,
каки м
об­
р азом
можно
примирить
противо­
речие
между
квази-обыденным
’неизгладимое клеймо (л ат.)
здесь:
непреходящее
свойство.
миром
его
рома нов
и
внеземными
вспышками
кульминационных
мо­
ментов
в
Афюризмах.
Очевидно,
у
него
вообще
не
было
потребно­
сти
в
таком
примирении,
совмеще­
нии
в
чем-то
одном
двух
диал ек­
тических
полюсов.
Я,
со
сво ей
ст о­
роны,
придерживаюсь
сле дую щ его
взгляда:
в
Афоризмах
представле­
на
правильная
человеческая
пози­
ция,
тогда
как
романы
дем он стри ­
руют
нам
кар у
в
виде
бесплодных
б лу жд аний,
которая
постигает
че­
лове ка
в
том
случае,
если
пра в иль­
ной
позиции
у
не го
нет.
Бесспорно,
сам
Каф ка
тяжко
страдал
от
собственной
противо­
речивости,
от
противоположно­
сти
цел и
и
пу ти,
п о-в иди мому,
не­
избежной.
Мног ие
страницы
Дневников
по свя щены
эт ой
борьбе
и
ср ав­
нимы
с
поразительными
в
своей
искренности
Дн евник ами
Толсто­
го.
При
этом,
как
мне
каж ется,
взгляд
Кафки
острее,
чем
у
Т ол­
стого,
он
распознает
больше
илл ю­
зий,
в
том
числе
и
ил люзи и
аскета,
«голодающего», которого он изо ­
бразил
с
тако й
захватывающей
силой.
Согласно
Кафке,
воздержа­
н ие,
не
проникнутое
искренним
чувством,
не
явл яетс я
выходом.
И
ужасающая
строгость
«старых ко ­
мандиров-
(в рассказе «И с прав и­
тельная
колония») также не при­
годна
в
качестве
спасительного
средства,
хотя
и
л егко мыс ленна я
распущенность,
полное
отсутст­
вие
всякой
дисциплины,
сво й ст­
ве нное
новым
временам,
Кафко й
также
отвергаются.
Где
же
проле­
гает
узкий
путь
между
той
и
дру­
гой
кра йно ст ью?
Ко гда
Кафк а
близок
к
«цели», «путь»
пр едста вл я­
ет ся
ему
только
возможностью
бе г с тва , «промедлением».
Но,
му­
чаясь
бесконечными
сомнениями,
он
все-таки
не
может
обойтись
без
по иско в
пути.
Это
внутреннее
противоречие
м ира
Кафки
вза и­
мосвязано
с
тем ,
о
чем
я
уже
упо­
мян ул,
говоря
о
его
недостаточ­
ном
понимании
Плат он а.
Кроме
того,
я
попытался
в
ином
ра курс е
рассмотреть
это
противоречие
в
других
моих
работах.
Однако
в
люб ом
случае
пу ть
существует,
на
этот
сч ет
у
Кафки
нет
сомнений,
путь
д аже
«явственно виден», прав ­
да,
теперь
опасность
заблудиться
ста нов ится
прямо-таки
уг рожа ю­
щей.
Единственный
шаг
в
сторону,
и
сразу
ока зываеш ься
«за тысячу
шагов,
в
лесу,
в
одиночестве,
так
что
хочется
упасть
на
землю
и
ос та ться
лежать
нав сег да» (см.
также
конец
но веллы
«Сельский
вр ач»).
И
все
же,
во пр еки
в сем
трудностям,
вера
Кафки
ос та ется
непоколебимой.
В
своем
парафра­
зе
легенды
о
грехопадении
он
не­
двусмысленно
возражает
про тив
положения
христианства
о
«пер ­
вородном
гре х е », согласно кото ­
ром у
по
вин е
Адама
доброй
натуре
че лове ка
нане се н
непоправимый
уще рб . «Если то,
что,
как
говорят,
было
разрушено
в
р аю,
б ыло
раз­
рушимо,
з начит ,
оно
не
было
ре­
шающим;
если
же
оно
бы ло
нераз­
рушимо,
значит ,
мы
жив ем
с
лож ­
ной
ве ро й».
«Неразрушимое»
в
человеке
здесь
снова
в ысту пает
как
центральный
момент
мироощущения
Кафки.
Более
того,
оно
уточняется: «Не­
разрушимое
есть
у
каждого;
каж­
дый
отдельный
человек
таков,
и
одновременно
оно
свойственно
всем,
отсюда
беспримерная
в
с во­
ей
неразрывности
связь
людей»
(Афоризмы 70, 71).
В
другом
ме­
ст е: «Все страдания вокруг нас долж­
ны
выстрадать
и
мы.
У
всех
нас
не
од но
тело,
но
один
рост,
и
это
про­
в едет
нас
чер ез
л юбую
боль,
в
той
или
ин ой
ф орм е ». (Афоризм 102).
Далее
—
и
можно
п ри вести
еще
много
абсолютно
схожих
между
собой
у казани й
на
это
важное
по­
ло жение: «Сообщить можно лишь
то,
чем
ты
не
являешься,
то
есть
— ложь.
Только
в
хоре,
возможно,
ест ь
некая
ист ина ».
И
еще
яснее:
«Раньше он был частью монумен ­
та л ьной
гру пп ы.
Вокруг
какого-то
возвышенного
центра
в
продуман­
ном
порядке
стояли
аллегориче­
ск ие
фигуры
солдатского
сосло­
ви я,
художеств,
наук,
р емесел.
Он
был
каждым
из
этих
мн оги х.
Те­
пе рь
же
группа
давно
распалась
или,
по
крайней
мере,
он
ее
по ки­
нул
и
в
одиночестве
пробивается
в
жизни.
У
него
нет
теперь
даже
прежней
пр о фесси и,
и
он
даже
забы л,
кем
когда-то
бы л.
И,
навер­
н ое,
как
раз
из-за
этого
забвения
появилась
некая
печаль,
неу вер ен­
ность,
бес по ко йств о,
некое
вл ече­
ние
к
минувшим
временам,
омра­
чающее
настоящее.
И
все
же
это
вл еч ение
ест ь
важный
элемент
жизнен но й
си лы
или,
может
бы ть,
даже
она
сам а».
Что
означает
у
К афки
термин
«жизненная сила»,
можно
видеть
по
та ким
заметкам,
как
сл еду юща я: «Малая жизненная
сила,
неправильное
в о спита ние,
хо­
лостячество
порождают
ск епти­
к а ». («Но не обязательно», —до б ав­
ля ет
он
в
утешение
сам ому
себе).
Следовательно,
Кафка
исходит
из
индивида,
из
«я» .
Но
как
раз
в
«я», —
если
оно
переживается
аб­


58
ПРОСТРАНС ТВО
ДУШ И
солютно
правдиво,
в
преданности
Богу,
с
любовью,
—
человек
чув­
ствует
сво е
единение
со
всеми
друг и ми
лю дь ми.
Поэтому
герой
-Замка-
ищет
контакта
с
крестья­
нами
вр аж дебно
отчужденной
дер ев ни,
—
вед ь
он
догадывается,
что
ко нт акт
с
ними
может
помочь
ему
найти
дорогу
к
замку.
И
на­
оборот:
т от,
кто
серьезно
отно­
сится
к
себ е,
может
рассчитывать,
что
ему
будут
о ткр ыты
группа,
на­
ро д,
Вселенная
людей
и
в сех
соз­
д аний.
«Признание,
непременное
признание,
р ас пах ивающ иеся
во­
рота,
в
сте нах
дома
явл я ется
мир ,
сумрачный
отсвет
которого
до
тех
пор
ле жал
вне
дома».
Здесь
впол­
не
очевидно
родство
Кафки
с
Но­
валисом
(которого,
насколько
мне
из вес тно,
Кафк а
не
ч ита л). У Нова­
ли са
говорится: «Мы мечтаем о
путешествиях
во
Все лен но й;
но
разве
Вселенная
не
в
нас
самих?
Глубин
наше го
духа
мы
не
ведаем.
Таинственный
путь
ведет
внутрь».
Истинное
переживание
своего
«я»
и
переживание
сообщества
для
Ка фки,
с лед оват ельно ,
не
я вля ют­
ся
противоположностями,
а
сов па­
даю т
др уг
с
другом.
Поэтому
К аф­
ку
нельзя
счит ат ь
ни
коллекти­
вистом,
ни
индивидуалистом.
На­
против,
его
центральное
поня т ие,
«неразрушимое», находится имен ­
но
та м,
где
про тивопо ложнос т ь
коллектива
и
«я»
распознается
как
мнима я
и
снимается.
Следовательно,
если
Каф ка
го­
в орит
об
индивидуализме,
отшель­
ничестве,
холостой
жизни,
то
все
это
всегд а
по ним ае тся
им
в
нега­
тивном
критическом
смысле,
и
зде сь
он
решительно
противопо­
ложен
Къеркегору.
Къеркегор
ос­
т авался
холостяком
с
радостью,
в
отказе
от
женщин
он
ви дел
бо же­
ственную
запо ве дь
и,
более
того,
этот
отказ
составлял
основной
эле­
м ент
его
понимания
христианст­
ва.
Для
Ка фки,
напротив,
асоци­
альный
холостяк
—
символ
того
человеческого
типа,
которым
пред­
ст ав лено
все
плохое,
ущербное.
Та к,
на
одной
из
с тр аниц
дневника
за
1912 год описывается воскрес­
ная
прогулка,
во
вре мя
которой
он
вс юду
замечает
пар ы
и
семьи.
Дал ее
Кафка
пиш ет: «Брошенные
в
одиночестве
м ужчины
пытались
отгородиться
еще
больше
тем,
что
ход или ,
су нув
ру ки
в
карманы.
Это
б ыла
мало д у шная
г лупо сть ».
У
себя
самого
Кафка
постоянно
отмеча­
ет
«чиновничьи пороки:
слабость,
скаредность,
нерешительность,
лов ­
кую
расчетливость,
предусмотри­
те ль нос т ь», то есть эгоцентризм,
и
все
это
в
совокупности
он
назы­
вает
холостячеством.
Между
про ­
ч им,
хо ло ст яч еству
по свящ ено
ме­
ла нхоличе с кое
описание
в
его
пер ­
вой
книге
(«Горе холостяка»), и к
нему
он
сн ова
и
снова
возвраща­
ет ся
в
многочисленных
набросках
и
фра гм ент ах.
С
этим
св яза но
и
то
огромное
метафизическое
зн а­
чен ие,
которое
Ка фка
пр ид авал
браку.
Р аз умеет ся,
упомянутыми
«чиновничьими пороками»
Кафк а
обл а дал
дале ко
не
в
той
ст епен и,
что
большинство
людей,
но
ем у,
жившему
под
строжайшим
конт­
ролем
совести,
ше дше му
по
пут и,
который
был
путем
святого
(со ­
вершенно
сознательно
уп отр еб­
ляю
именно
это
сл о во ), подобало
рассматривать
собственные
недо­
статки
через
сильнейшее
увеличи­
тельное
стекло.
Кафка-писатель
также
в
пер­
вую
о чере дь
представляет
собой
феномен
религиозный.
То,
что
сам
Кафка
отвергал
чисто
эсте­
тический
подход
к
своим
произве­
де ниям,
вп олне
очевидно,
если
о бр атить ся
к
его
высказываниям
о
сущности
ис к ус ст ва: «Искусство
порхает
вок руг
и ст ины,
но
реши­
тельно
не
желает
обжечься.
Его
достоинство
заключается
в
то м,
чтобы
находить
в
темной
пустоте
место,
где
мо жет
быть
схвачен
луч
света,
прежде
н ев и димы й». «Само-
забвенность
и
самоотверженность
искусства:
то,
что
ес ть
бегст во ,
пр едста вля е тся
как
прогулка
или
даже
на па де ни е». «Наше искусство
это
ос лепле ни е
истиной:
ли шь
свет
на
от пря ну вшей
харе
ист ине н
и
ничто
б ол ь ше» (Афоризм 63).
То
же
отношение
вы тек ает
из
его
подхода
к
вопросам
ис к усс тва,
преж­
де
всего,
однако,
из
чудесного
ме­
ланхолического
описания
в
аф о­
ризмах,
объединенных
заголов­
ком
«Он». Начинается оно словами:
«Речь идет о следующем .
Однажды,
много
лет
назад
я...»
и
т .д.
Искус­
ство
здесь
выступает
как
«защита
“ничто“,
пр исв оение
ему
пр ав
граж­
данства,
свежее
ду но вен ие,
к ото­
рое
Он
желает
донести
до
этого
“ничто“. . .»
Ис ку сство
для
Кафки
знач имо
лишь
тогда,
когда
оно
им е­
ет
религиозную
ценность
(в точно­
ст и,
как
и
для
Платона,
и
Толстого,
хотя
То лс той
и
терзался
многими
оши бочн ыми
ч аст но стям и).
Вед ь
поэтому
Кафка
и
говорит: «Писа­
тельство
ест ь
фо рма
молитвы».
В
другом
фрагменте
Кафка
пишет :
ис кусс тво
это
«выход из рядов
у бийц ». «Чем оно
выше,
чем
недо­
сти жиме е
для
тех,
кто
в
“ряду“,
тем
более
независимым
оно
ста­
новится.
И
тем
более
след ующ им
своим
собственным
законам,
ме­
нее
по дда ющим ся
расчету
и
более
радостным,
ведущим
вверх
—
его
путь».
Искусство
здесь
по лаг ается
представителем
тех
основных
фе­
номенов
свободы,
которые
я
к ва­
лифицировал
как
«ломку каузаль­
ной
структуры»; в основе этики
Кафки
леж ит
та
же
свобода
от
материального,
на
которой
зиж­
дется
практическое
учение
Т ол­
стого
и
которая
провозглашается
на
в сех
еврейских
похоронах:
«Благое дело спасает от смерти»,
а
именно,
от
вечной
смерти
в
причинно- о бу с ловле нно й
войне
всех
против
всех,
от
удушающей
хватки
«эго», отверженности Бо­
гом.
Потому
что,
как
говорит
К афк а: «Наше спасение
—
смерть,
но
не
э та».
Смерть,
которая
пе ре­
носит
человека
в
бесконечность
духов н ого
мира,
в
высшей
степени
желательна,
—
банальная
смерть,
которая
все
оставляет
без
и зме­
нений
и
только
перемещает
чело­
в ека
из
одно й
ненавистной
ему
камеры
в
другую,
такую
же
(см:
Афоризм
13),
ест ь
не
что
иное,
как
жес то ко сть : «Мнимый конец
вы зы вает
реа льн ую
боль».
Мы
хо­
тим,
уми рая ,
услышать
призыв
Бо­
га : «Вот этого вы не должны запи­
ра ть.
Он
придет
ко
мн е».
Избегнуть
подчинения
меха­
низ му
пр ир оды
благодаря
глуб о­
кому
внутреннему
преобразова­
нию
своего
«я», —
к
этой
цели
стремятся
и
Кафка,
и
Толстой.
«Но кто иной может достичь
этог о,
кроме
подл инно г о
освобо­
дителя,
Мессии?»Такойвопросза­
дает
Пь ер
К ло сс овски,
француз­
ск ий
ис следо ват ель
творчества
Кафки.
Ни ко гда
Кафка
не
говорил
ничего
подобного!
Толстой
та к­
же,
как
известно,
в идел
в
Христе
только
дос той н ого
подражания
ч еловек а,
за
что
был
осужден
офи­
циальной
церковью
и
даже
своими
лучшими
друз ьям и,
о
чем
свидет­
ельствует
его
переписка
с
прид­
ворной
дамой
Александрой
Андре­
евной
Толстой,
в
остальном
до­
стойной
вся ческ о го
ува же ния
же н­
щиной.
Кафка
отвергает
христиан­
ско е
учение
о
посреднике
именно
там ,
где
Клоссовски
пытается
вы­
читать
его
согласие
с
этим
уче­
н и ем : «Мессия придет,
как
только
станет
возможным
необузданней-
ший
и ндивиду ализм
ве ры».
В
соот­
ветствии
с
наш им
пониманием
терминологии
Кафки
и
его
ос уж­
ден ием
индивидуализма
(тем бо­
лее
—
«необузданнейшего»), эти
слова
могут
означать
не
одобре­


М акс
БР ОД
59
ни е,
а
только
иронию.
Это
подт­
в ерж дае тся
и
более
поздним
афо ­
ри з мом,
в
котором
ирония
уже
лежит
на
поверхности: «Мессия
придет
только
тогда,
когда
он
уже
будет
не
нужен
*.
В
сопоставлении
с
известным
афоризмом
на
тем у
ка рт ины
«Битва Александра
*
это
может
означ ат ь
лишь
одно:
Мес­
сия
пр идет
только
тогда,
когда
мы
са ми,
наш ими
де лами ,
при
это й
жизни
достигнем
связи
с
вечной
жизнь ю,
с
мир ом
неразрушимого,
и
уничтожим
смерть.
Данное
по­
ни ма ние
спасен ия
явл яетс я
сп еци­
фическим
для
иудаизма,
что
мо ж­
но
показать
на
многих
соответст­
вующих
фрагментах
из
Т алму да
и
книги
Мидраш.
Меж ду
прочим,
Кафка
решительно
отвергает
смерть
жертвы,
служащую
заменой
смер­
ти
человека,
ко гда
другой
(или сам
Бог )
творит
добро
вместо
чело­
ве к а . «Является ли факт существо­
ван ия
религий
доказательством
невозможности
для
отдельного
человека
б ыть
до брым
в
течение
длительного
времени?
Зи ждител ь
отрывается
от
добра,
воп лоща е т­
ся
*.
В
другом
фрагменте
(вариант
Афоризма
102) читаем:
-Все
с тра­
дания
в округ
нас
должны
выстра­
дать
и
мы.
Хри сто с
стра да л
за
чело­
вечество,
но
человечество
должно
пострадать
за
Хр ис та.
Мы
все
и ме­
ем
не
о дно
те ло
. ..».
Поэт ому
Клос-
совски
далеко
отходит
от
правиль­
ного
по ним ания
характера
Кафки,
когда
высказывает
предположе­
ни е,
что
Кафка
п одве ргал ся
влия­
нию
как
христианской
уверенно­
сти,
так
и
иудаистской
на де жды,
до
ко нца
не
ра здел яя
ни
той
ни
др уг ой.
На
самом
деле
Кафке
б ыла
св ойст ве нна
глубокая
уб ежд ен­
ность,
которая
пр оявля ла сь
в
фо р­
ме
его
особой
«веры в неразруши­
мое
в
нас
*.
Однако
эту
ориентацию
на
абсолютное,
вневременное,
ни­
как
нельзя
считать
чем-то
свойст­
венным
только
хр ис тианст ву.
Уж
есл и
на
то
пошл о,
она
скорее
яв­
ляется
общей
для
христианского
и
иудаистского
мировоззрений,
представляет
собой
общую
мате­
ринскую
почву
э тих
двух,
а
может
быт ь,
и
вообще
в сех
р ели гий.
Что
же
ка сае тся
«надежды
*,
вспомним
сл ова
Кафк и
о
том,
что
имеющий
убежденность
в
над еж де
не
нуж ­
дается: «То,
что
мы
зовем
путем,
есть
промедление
*.
Можн о
было
бы
добав ит ь
те­
пер ь,
что
вопреки
всему
с лово
лю бви
к
ближнему,
к ото рое
так
внятно
и
пр екр асно
звучит
у
То л­
стого,
Кафкой
не
был о
произне­
сено.
Но
дело,
в идимо ,
все-таки
не
с то лько
в
«слове
*,
сколько
в
бытии.
И,
кроме
того,
со вер шенно
неверно
полагать,
что
сло ва
этого
вообще
не
было.
Если
оно
не
зву­
чало
во
всей
сво ей
первозданной
сил е,
не
пронизывало
все,
не
ста­
новилось
делом,
как
сл ово
То лст о­
го,
—
то
Ка фка
достаточно
с уро­
во
наказал
себя
за
это
в
«Процессе
*
и
во
всех
«исправительных колони­
ях
*,
перед
всеми
судейскими
пр е­
сто л ами,
к от орые
мы
всюду
вст ре­
ч аем
в
его
произведениях.
И
по­
том у
все
его
творчество,
пусть
да же
в
негативной
форме,
свиде­
тел ьс тву ет
о
том
огром ном ,
ни
с
чем
не
срав нимо м
значении,
к ото­
рое
он
придавал
с лову
любви.
И на­
че
говоря,
слово
люб ви
не
отсутст­
вует
напрочь.
Оно
развивается
яс­
но
и
просто
—
если
ре чь
идет
о
вопросах
общественной
жи зни,
оно
имеет
социалистический
смысл,
причем
пом ог ли
Кафке
прийти
к
правильным
вывод а м
его
опыт,
пр и­
обретенный
в
конторе
по
страхо­
в анию
рабочих
от
несчастных
случаев,
возмутительная
рутина
этого
учреждения.
Это
отчетливо
видно
в
наброске
«Новые лампы
*,
проникнутом
горькой
иронией.
Кафка
описывает
директора
од­
ной
горнодобывающей
компании,
томящегося
от
безделья
за
пись­
менным
столом,
жи в ущего
в
окру­
ж ении
цветущих
садов,
и
бедны х
шахтеров,
к от орые
приходят
к
директору
с
пр ош ением
по
поводу
своих
лампочек,
о пасных
при
пе­
р еменах
погоды;
директор
орет
на
н их : «Пока что мы не превратили
вашу
штольню
в
сало н!
Мы
зд есь
не
отдыхаем!
*
Вот
так
же
и
Бис ­
ма рк
выставил
из
своего
кабинета
умирающих
от
голод а
ткачей:
«Завтра жареного гуся не будет!
*.
Ка фка
набросал
социалистиче­
ск ий
план
для
«неимущих рабочих
*,
который,
о
чем
Каф ка
не
знал ,
во
многих
чертах
был
реализован
в
коллективных
поселениях
Пал е­
стины.
«Трудовая жизнь как дело
совести
и
ве ры
в
бли жн его
*
—
важнейшее
положение
наброска,
кот орый ,
к
сожалению,
остался
очень
кр атким .
Но
со
словом
любви
у
Ка фки
дел о
обстояло
бы
плохо,
ес ли
бы
его
мож но
было
выявить
ли шь
в
так их
случайных
высказываниях.
В
дейс твител ь но сти
оно
при сут ­
ствует
в
его
творчестве
повсюду,
это
воздух,
кот ор ым
живет
и
ды­
шит
его
творчество,
хоть
п орой
и
дышит
тяжело.
Наб люден ия,
ко­
то рые
Кафка
неу ста нно
записы­
вал,
тысячи
же стов ,
поз,
с лов
слу ­
чайных
людей,
с
которыми
жизнь
с в одила
его
в
ва го нах
поездов,
на
улицах,
эти
виртуозные,
зафикси­
рованные
легчайшим
пером,
эски­
зы
д виж ений
делались
не
из
лю бо­
знательности
худож ни ка
и
не
с
мыслью
когда-нибудь
«использо ­
в ать
*,
«переработать
*
в
обширном
ро манно м
контексте.
От
подобно­
го
рачительного
собирательства
Кафка
был
далек.
И
я
не
знаю
ни
одного
случа я,
когда
Каф ка
впо­
следствии
обратился
бы
к
ка ком у-
нибудь
из
своих
б есч исле нных
набросков
в
записн ых
книжках .
Описание
так
называемого
зау р яд­
ног о
человека,
в
котором
не
б ыло
для
Кафки
ничего
заурядного,
де­
лалось
р ади
самого
этого
че ло ве­
ка,
не
сообразно
каким-то
целя м,
а
из
любви
к
каждому
человеку.
У
мизант р опа,
впавшег о
в
отчаяние,
никогда
не
н аш лось
бы
ни
же ла­
ни я,
ни
сил ,
чтоб ы
с
тако й
кр оп от­
ливой
точностью
и
зачастую
в
свете
ошеломляющих
ассоциаций
воспроизводить
вн ешн ий
облик
всех
эт их
курьезных
созданий,
ко­
торыми
к ишит
наша
земля.
Не
без
любви
и
не
без
связи
с
ними
пи­
сатель
представляет
нам
всех
этих
тре пы хающ ихся ,
мечущихся,
взды­
мающихся
на
дыбы,
корчащихся
тварей
в
своих
эскизах
на
стр ан и­
цах
ги ган тског о
альбома,
который
он
р аскр ы вает
перед
на ми.
Все
здесь
т ак,
словно
он
говорит
с
каждым
из
«портретируемых», ка­
ким
бы
несч аст ным
г л упцом
тот
зачастую
ни
был ,
говорит
с
той
же
меланхолической
интонаци­
ей,
с
какой
он
иногда
обращается
к
образам
своих
сн ов
(а те при­
плывают
по
реке,
под ним ают ся
по
ступенькам
на
набе реж ную,
всту­
па ют
в
разговор,
воздевают
руки):
«Почему вы воздеваете руки,
—
а
не
об ним ете
нас
своими
рук а ми?»
Почему
вы
воздеваете
руки,
а
не
об ниме те
нас
своими
руками?
Пе рев од
Галины
Сне жинск о й


60
НЕМЦЫ
И
РУ ССК ИЕ
НЕМЦЫ
И
РУ С СКИЕ
Генрих
Бёлль.
Письма
к
В .Г.А д мо ни (19бЗ—1980)
Вступление,
перевод
и
примечания
Константина
А ЗА ДОВСКОГО
О
«недружественном»
Генрихе
Бёлле
Во
второй
п ол овине
пяти­
де сят ых
годов,
на
волне
окрепшей
хрущевской
от­
тепели,
сре ди
веяний
и
от­
крытий
то го
противоре­
чивого
време ни
к
нам
при­
шло,
ср еди
прочих,
нов ое
литературное
имя:
Ген рих
Бё лль.
Крупнейшие
совет­
ские
ж ур налы
—
сначала
робко,
по том
все
решитель­
ней
—
стали
печатать
его
р ассказ ы,
затем
—
пове­
сти
и
романы
(«Где ты был,
Адам?
*,
«И не сказал ни
единого
слова
*,
«Дом без
хранителя
*,
«Биллиард в по ­
ловине
десятого
*
и
др.), и
уже
оче нь
с коро
Бёлль
оказался
у
нас
одним
из
са­
мых
читаемых
зап ад ных
ав­
торов.
В
приподнятой
и
на­
сыщенной
атмосфере
«пре ­
одоления
к ульт а»
произве­
де ния
Бёлля,
по веству ющи е
о
недавних
или
современ­
ных
событиях
немецкой
жизни,
читались
с
особым
любопытством.
Нич его
странного.
Антифашист­
ск ая
литература,
созд авшая
упрощенный,
в
черно-бе­
лом
цвете,
образ
Герм ани и,
к
тому
вре ме ни
уже
по­
рядком
приела сь
(хотя бы­
ли
в
потоке
этой
литерату­
ры
и
талантливые,
яркие
книги
—
например,
ром а­
ны
Ан ны
Зегерс
или
Ганса
Фаллады).
Увлекательный
Ремарк
(«На западном фрон ­
те
без
перемен», «Три то­
ва ри ща ») читался взахлеб,
но
глубоко
не
зат раг ивал.
Произведения
Бёлля
вос­
принимались
иначе: «не­
мец кая
тем а
*
звучала
в
них
’Слова Льва Копелева из его
беседы
с
Генри хом
Беллем
в
Мо­
с кве
6 августа 1979 года //
Ого ­
не к.
1989-
No
36.
С
23.
©Письма Г. Б йлл я
к
В.Ад мони
н апечат аны
с
разрешения
«Verlag
Kiepenheuer & Witsch Köln».
по-особому —
«по-челове­
ч ес ки».
Это
б ыло
своего
рода
«новое открытие Гер­
мании».1
Не
борьба
или
не­
нависть,
а
мил осе рд ие,
со­
страдание
и
терпимость
—
так им
ви де лось
подлинное
лицо
писат ел я
Генриха
Бё л­
ля.
Казалось,
что
он,
на
се­
бе
ис пыт ав ший
все
т яго ст­
ные
пов ороты
германской
истории
после
1933 года,
хоч ет
напомнить
своим
читателям
то
ли
о
по лу­
забытых
христианских
за­
поведях,
то
ли
просто
—
о
нравственном.
О
чем
бы
ни
писал
Бёлль,
он
писал,
в
конечном
ито ге,
о
со ве­
сти
и
свободе.
Не
это
ли
об ес печ ило
ему
колос­
сал ьны й
у спех
ср еди
чита ­
телей
нашей
страны,
едва
оп ом нив шейся
от
кровавой
сталинской
диктатуры
?!
В
начале
и
се ре дине
ше­
стидесятых
годов
каждый
образованный
человек
в
СС СР
хорошо
знает,
кто
такой
Генрих
Бёлль.
Его
произведения
не
тол ько
переводятся,
но
и
ставятся
на
сцене
(многим памятен,
например,
спектакл ь
«Гла ­
зами
кл оун а»
в
Театре
Мо с­
сов ет а); критики и литера ­
туроведы
«по косточкам»
разбирают
его
тв орче ст­
во;
германисты
пишут
о
нем
диссертации.
Бё лль
в
те
годы
общепризнан
в
СС СР
как
крупнейший
не­
мецкий
писа те ль
послево­
енно го
поколения.
Своего
рода
событием
в
московско-ленинград­
с ком
литературном
кругу
с тан ов ится
первый
п ри­
езд
Ге нриха
Бёлля
в
Совет­
ски й
Сою з.
Бёлль
посе ти л
Москву
осенью
1962 года
в
составе
делегации
немец­
ких
писателей,
прибывшей
по
приглашению
Правле­
ния
Союза
писателей
СССР,
так
что
его
знакомство
с
Россией
протекало
тогда,
главным
образом,
в
офи­
ци ал ьном
русле:
преобла­
д али
встречи
с
«советски­
ми
писателями»(онигото­
в ились
представителями
Иностранной
комиссии
СП
СССР
и,
конечно, «со­
гласовывались»
в
инстан­
циях)
—
переводчиками,
литераторами,
германи­
стами.
Впрочем,
раскол
внутри
писательской
интел ­
лигенции
на
«инакомысля ­
щ их»
и
«функционеров»
в
то
вре мя
еще
не
обозна­
чилс я
столь
резко,
как
во
вт орой
половине
19б0-х
годов,
и
Бё лль
получил
воз­
можность
о бще ния
с
рядом
людей,
которых
уже
через
несколько
лет
вря д
ли
при­
гласили
бы
на
официаль­
ную
встречу
с
делегацией
ФРГ.
Среди
них
был и,
в
числе
д руг и х., Лев Копелев,
уже
ранее
писавший
о
Бёл­
ле,
и
его
же на
Раиса
Орло­
ва.
Знакомство,
начавшееся
в
1962 году,
обернется
для
Бёлля
и
Коп ел ева
тесной,
многолетней
дружбой.
Но
и
помимо
Копелевых,
Бёлль
вст р етил
за
время
своего
п е рвого
пр ебы вания
в
Мо­
скве
нескольких
людей,
с
которыми
те сно
и
н адо лго
сдружился.
Немецких
писателей
принимали
и
в
Ленингра­
де.
Здесь,
в
Ленинградском
Доме
пис ате ля,
и
сост оя лось
знакомство
Бё лля
с
Влади­
миром
Григорьевичем
Ад­
мо ни
(1909—1993) —
изве­
стным
ученым
(лингвистом
и
литературоведом), иссле­
дователем
и
переводчиком
немецкой
и
скандинавской
литератур,
профессором
Педагогического
инсти­
ту та
име ни
А. И. Гер цена.
В.Г.А дм о ни
зам е тно
в ыде­
лялся
среди
ученых
своего
поколения,
достигших
при­
зн ания
и
за ним авших
высо­
кие
вузовские
должности,
—
он
был
не
тольк о
ин-
теллегентен
и
безупречно
честен,
но
обладал
и
ред­
ким
в
ту
пору,
почти
что
вытравленным
чувством:
гражданственностью.
В
гл ухую
«эпоху застоя
*
он
не
боялся
самостоятельно
зав одить
знакомства
и
по д­
держивать
независимую
связь
с
«капиталистиче­
ск им
Западом»;вчислеего
друзей,
знако мых
и
коррес­
пондентов
были ,
в
ча стн о­
сти,
до чь
Риль ке
и
дочь
Томаса
Манна,
профессора
Карл
Юхан
Свердруп
Марсг-
р андер
(Норвегия), Хеннинг
Бринкман
и
Фритц
Ма рт ини
(ФРГ).
И
многие
другие.
«Гостей было трое,
—
вспоминал
Адмони
о
той
первой
встрече,
—
Ген рих
Бёлль,
поэт,
романист
и
эс сеист
Рудо ль ф
Хаг ел ь-
штанге
и
автор
лир ич е­
ски х
очерков
Рихард
Г ер­
лах.
Веч ером
—
или
в
тот
же
ден ь,
или
назавтра
—
встреча
продолжалась,
но
теперь
уже
в
узком
кругу
и
за
коньяком-.2
Далее
Адмони
р асска­
зывает
о
неожиданно
завя­
завшемся
споре.
Ха ге ль-
штанге
«обвинил Рильке в
претенциозности
и
пы ш­
ности.
Сравнил
его
с
ог­
ром ной
люст рой,
о бв ешан­
ной
хрустальными
призма­
ми
[...]
утверждал,
притом
безапелляционно,
что
Риль­
ке
в
Германии
совершен­
но
заб ыт
[...] И кончил тор­
жествующим
зая вле нием ,
что
Рильке
мертв».
Адмо­
2Т.Сильман,
В.Ад мо ни.
Мы
вспом инаем.
Роман.
СПб., 1993.
С.
407—408.
Тамара
Исааковна
Сильман
(1909—1974) —
литературовед,
переводчица;
профессор
Ле­
нинградского
Педагогического
института
им.
А.И.Герцена.
Жена
В.Г.Адмони.
Автор
статьи
«Струк­
ту ра
абзаца
в
прозе
Генр их а
Бйл-
ля
(На материале романа “Г ла з а­
ми
клоуна”)-//
И н остра нные
язы­
ки
в
школе.
1973.
No
4.
С.
7—15.


Кон ст ан тин
АЗ АД ОВС КИЙ
61
ни,
страстный
поклонник
германского
поэта,
пытал­
ся,
естественно,
опроверг­
нуть
это
мне ние
(кстати,
довольно
распространен­
ное
в
Ге рм ании) .
В
спор
всту пил
Генрих
Бёлль,
ко­
торый
подтвердил,
что
Рил ь­
ке
де йст ви тел ьно
утра тил
в
Германии
свою
былую
популярность.
И
все
же
Бёл­
лю
удалось
подбо дрить
сто ­
ронников
Р ильке ,
огорчен­
ных
суждениями
нем ецк их
го с те й. «Бёлль утешил нас —
рассказывает
А д мони,
—
не
какими-то
сл ова ми
во­
обще,
а
св оим
присутст­
вием
— доброжелательно­
стью
и
мягкостью,
по дчерк ­
н утой
открытостью
своей
натуры,
искренним
жела­
нием
разглядеть
и
понять
те х,
с
кем
он
говорит,
р аз­
глядеть
и
понять
всю
ту
но­
вую,
советскую,
русскую
действительность,
с
к ото­
рой
он
тогда,
кажется,
встре­
чался
впервые.
И
его
добро­
желательность
и
мягкость
не
был и
просто
п ризнак ом
безраздельного
доброду­
ш ия.
За
его
доб ро той
ощу­
щались
и
тве рдо сть ,
и
упо р­
ство.
И
умение
мгновенно
и
ост ро
противопоста­
в ить
свой
взгляд
тем
мн е­
ниям,
к от орые
он
сочтет
неверными.
Сразу
ст ано­
вилось
видно,
что
самое
гл авно е
для
него
—
сп ра­
ведливость.
[...]
Не
помню,
о
чем
мы
го­
ворили
с
Бёллем
в
ча сы
ве­
черней
встречи,
в
высшей
ст епени
о жи вленно й.
Ду­
дин
и
Сергей
Орлов
чита­
ли
свои
стихи,
которые
я
тут
же
—
полустихами,
полупрозой
—
переводил
на
немецкий
язы к.
Кажет­
ся,
я
читал
и
св ои
военные
немецкие
стихи.
Несом­
не нно
только
одн о:
мы
ра с­
стались
с
Бёллем
друзьями-.5
Так
началось
их
знаком­
с тво
—
встр е чи,
пер еп ис­
ка,
обмен
книгами
(Бёлль
имел
обыкновение
присы­
лат ь
сво им
друзьям
не
т оль­
ко
собственные
со ч инен ия,
но
и
кн иги
д руги х,
созвуч­
ных
ем у,
немецких
авт о­
ров). Что касается встреч,
то
их
было
не
так
уж
мн о­
го.
П рав да,
после
св оей
п ер­
Иам
же.
С.
408—409.
вой
по ездк и,
столь
богатой
но выми
впечатлениями
и
знак о мства ми,
Бё лль
ста­
но вит ся
в
СС СР
частым
го­
стем.
Крит и че ски
относив­
шийся
ко
многому,
что
он
видел
на
Западе,
и
особен­
но
разочарованный
состоя­
ние м
общества
в
ФР Г,
не­
мецкий
писат ель,
хо тя
и
был
далек
от
идеализации
советского
режима,
но
все
же,
как
многие
западные
интеллектуалы,
стр ад ал
«ле­
визной-,
тяготел
к
со циа­
лиз му,
и,
во
всяком
случае,
считал
для
себя
важным
п о ддержи вать
творческие
и
личные
ко нта кты
с
со­
в ет ской
интеллигенцией.
Впрочем,
по сле
1962 года
Бёлль
неизменно
пр ие зжа-
Ефим
Э тк инд,
Иос иф
Бродский,
Г енрих
Б елль.
Ленинград,
фе врал ь
1972 г.
Фото
Е.Ф.Зворыкиной.
ет
как
част но е
л ицо
—
«ту ­
ристом». Он посещает Мо­
ск ву
м ногок рат но:
в
1965
и
1966 годах,
в
1970-м
и
1972-м ,
в
1975-м
и,
нако­
нец,
—
в
1979- м.
Приех ат ь
в
Ленинград
и
повидаться
с
В.Г.Адмони
удается
не
каждый
раз.
Однако,
как
свидетельствуют
публи куе ­
мые
ниже
письма
(а также
ответные
письма
и
мемуа­
ры
А д мо ни), они виделись
в
Ленинграде,
еще
как
ми­
нимум
трижды
—
в
1965,
1966 и 1972 году ( пос лед­
няя
встреча).
Эти
встречи
протекали
на
фоне
немаловажных
событий
—
скандально­
гр о мких
и
подчас
злове­
щ их.
1963- й
го д: «Новый
мир-
публикует
п ове сть
Сол ­
женицына
«Один день Ива­
на
Денисо вич а»; 1964- й
—
отс та вка
Хрущева
и
конец
«оттепели»; в том же году
—
«дело Бродского» (Ад­
мони
выс тупае т
в
процес­
се
одним
из
защитников
«тунеядца»); 1965-й
год:
аре ст
Синявского
и
Даниэ­
ля
(осуждены в 1966-м ).
В
СССР
зарождается
«дисси ­
дентское
дв иже ние»; на
общ ест венно й
сце не
появ­
ляется
академик
Сахаров.
Заметными
явлениями
со­
ветской
жизн и
ста но в ятся
самиздат
и
«вражеские го ­
лоса» .
Н ако не ц, 1970-е
го­
ды
—
эпоха
отъездов.
Все
эти
и
многие
другие
собы­
тия,
составлявшие
основ­
ное
содержание
тогда ш ­
ней
жизни,
не
могли,
ест е­
ст венн о,
отразиться
в
пись­
мах ,
но
жи во
обс ужда ли сь
—
об
этом
можно
сказать
с
уверенностью
—
Г енри­
хом
Бёллем
и
его
друзья­
ми
во
время
их
встреч
в
Москве
или
Ле нингр аде.
Постоянно
приезжаю­
щий
в
Со ве тский
Со юз
и
свободно
посещающий
квартиры
своих
многочис­
ленных
друзе й
в
Мо скве
и
Ленинграде,
Бёлль
со
вре ­
менем
оказывается
для
со­
ветских
вл аст ей
(читай:
«органов») своего рода « го­
ловной
болью»
—
пробле­
мой,
решить
которую
не
так-то
просто:
мешает
ми­
ро вая
известность
пи сате ­
ля,
который
в
1971 году
из бир аетс я
президентом
международного
ПЕН-клу-
ба,
а
в
следующем
го ду
по­
лучает
Но б елевск ую
пр е­
мию
по
литературе.
Игно­
рировать
такую
фиг уру ,
как
Бёлль,
становится
невоз­
можным;
п родо лжа ть
пе ча­
тать
и
популяризировать
его
в
СССР
— тем
б олее
не­
возможным.
Не
удавалось
и
воспрепятствовать
его
ви­
зитам
в
Москву.
Отказать
Бёллю
в
визе
—
такая
ак­
ция
обернулась
бы
еще
од­
ним
громким
скандалом.
Ситуация,
сложившаяся
вокруг
Бё лля
в
семидеся­
тые
го ды,
усугублялась
тем,
что
писатель
во
всеуслы­
ша нье
кр итик ов ал
полити­
ку
советских
властей,
пр о­
износил
столь
сильно
ца­
р апа вшие
их
с лух
слова
о
«свободе творчества»
и
«правах человека»
и
дейст­
вительно
об щался
в
СС СР
с
группой
«диссидентски»
настроенной
и нтелл иг ен­
ции
(другое дело,
что
по ч­
ти
вся
интеллигенция
от­
личалась
то гда
—
пр ав да,
в
разной
степени
—
по­
добными
«настроениями»).
Бёлль
протестовал
против
гон ен ий
на
«инакомысля­
щи х», поддерживал их в
своих
публичных
выступ­
лениях,
ак тив но
помогал
те м,
кому
удавалось
вые хат ь
на
Запад.
Ог лядыв а ясь
на­
зад
из
нынешнег о
време­
ни,
ви дно:
сред и
писателей
Запада,
и
не
только
не­
мецки х,
не
б ыло
в
то
вре ­
мя
бол ее
последователь­
но го
и
надежного
д руга
русской
и
советской
(в ее
лучших
образцах)
куль­
туры,
нежели
Генрих
Бёлль.
В
еще
не
написанной
ис­
тории
свободомыслия
и
духовного
сопротивления,
каким
оно
сложилось
в
на­
шей
стране
в
60-е
—
80- е
годы,
имя
Генр их а
Бёлля
займет
по
праву
видное
и
достойное
место.
Не
удивительно,
что
за
Генрихом
Бёллем
каждый
р аз,
как
только
он
приез­
жае т
в
Москву,
устанавли­
вается
пристальная
и
же ст­
кая
с ле жка;
письменные
сообщения
об р аб аты вают­


62
НЕМЦЫ
И
РУС СКИЕ
ся
в
Иностранной
комис­
сии
Союза
Писателей
и
на­
п рав ляют ся
оттуда
«на са­
мый
верх
*
—
в
ЦК.
Недав­
но
обнародованные
доку­
менты,
обнаруженные
в
Центре
хра не ния
совре­
менной
документации
(Мо­
ск в а), воссоздают своего
ро да
л юбо пы тную
«хрони­
ку
*
пребываний
ге рман­
с кого
писателя
в
Москве,
Ленинграде
и
других
горо­
дах.
Из
этих
«донесений по
на чальс тв у»
можно,
в
част­
ности,
уз нать ,
что
летом
1965 года Бёлля,
приехавше­
го
в
СС СР
с
жено й
и
двумя
сы но вьям и, «принимали у
себ я
на
квартире
Л .З.Ко пе-
лев
и
его
же на
Р.Д.Орлова,
Л. Б.
Черная
и
ее
муж
Д .Е.
Мельников,
И.М.Фрадкин,
Е . Г.Э ткинд,
а
также
—
М .А.Ду д ин,
с
которым
Бёлль
познакомился
в
с вой
предыдущий
приезд
в
Советский
Союз».
Бёлл ь
несколько
раз
го­
ворил,
—
узнаем
из
того
же
о тче та,
—
что
«именно
потому,
что
у
себя
на
ро­
ди не
он
живет
в
атмосфе­
ре
назойливой
антисовет­
ск ой
пропаганды,
он
с чи­
тает
очень
ва жным
для
се­
бя
и
для
св оей
семьи
(как,
впро ч ем,
и
для
всех
не м­
цев
доброй
воли)
такие
по ез дки
по
Советскому
Союз у,
неп рин у жден ное
общение
с
люд ьми
в
семь ­
ях,
в
быт у,
в
откровенных
дружеских
разговорах.
И
поэтому
последняя
поезд­
ка
с
женой
и
детьми
ка­
жется
ему
зна ч ите льно
более
плодотворной,
чем
предыдущая,
официальная,
в
составе
делегации.
[...]
С
искренней
и
непод­
дельной
симпатией
гово­
рил
он
о
книгах
Паустов­
ского,
Виктора
Некрасо­
ва,
Солженицына,
Соло­
ухина,
Василия
Аксенова.
Он
зн ает
и
со време нну ю
рус ск ую
поэзию
в
немец­
ких
пер ево дах .
[...]
Он
ин­
тересовался
также
дел ом
Бродс кого,
о
котором
так
много
пишут
на
З апад е,
и
сообщил
о
своем
наме­
р ении
о бр а титься
с
пись­
мом
в
Со юз
писателей,
так
как
его
беспо кои т
шум ­
ная
камп ания,
продолжаю­
щаяся
в
ФРГ
вокруг
эт ого
и м е ни» .4 «Из неофициаль­
ных
встреч,
—
сообщает­
ся
в
другом
документе,
со­
ставленном
по
поводу
пре ­
бывания
Бёлля
в
СССР
с
19
марта
по
2 апреля 1970 го­
да,
—
след ует
отметить
встречи
с
Копелевым,
ко­
то рого
Г .Б ёлль
сч ит ает
са­
мым
бл изк им
другом
в
Москве,
с
Л.Черной,
пере­
водчицей
его
произведе­
ний,
с
ее
супругом
Мель ­
никовым,
с
критиком
Фрад­
киным,
с
переводчиками
Богатыревым,
С.Фрид-
лянд,
Р.Ра йт ,
с
критиками
Мо т ыле вой,
П.Топером,
Эткиндом,
Роднянской,
с
писат еля м и
В.Аксеновым,
поэтами
Евтушенко,
Ах­
мадулиной,
Твардовским,
Окуджавой.
А.Вознесен­
ским.
[...]
Н ика ких
официальных
контактов
с
Союзом
писа­
те лей
СССР
Г.Б ё лль
не
имел».
В
св язи
с
пребывани­
ем
немецкого
писателя
в
СССР
с
15 февраля по 14
марта
1972 года подчерки ­
вал ос ь,
что
«успешному про ­
ведению
работы
с
Г.Бёл­
лем
во
многом
мешает
безответственное
поведе­
ние
члена
СП
Л.Копеле­
ва,
кот орый
навязывал
ему
св ою
собственную
«про­
гр амму», организовывал
без
ведома
Союза
п иса те­
лей
СС СР
многочислен­
ные
встречи
Г. Бёл ля » (наз­
ваны
ф ами лии
Е.Гинзбург
и
Н.Мандельштам,
худож­
ни ков
Б.Биргера
и
А.Р ап-
попорта).
В
том
же
док у­
менте
упоминается,
что,
б удучи
в
Ленинграде,
Бёлль
встречался
с
Е. Эткиндо м,
В.А дмо ни
и
Т .Си льм ан,
а
в
Тбилиси
—
с
Н. К акабад зе,
О.Какабадзе
др.
Воспитательная
работа
с
Бёллем,
как
видно,
не
приносила
желанных
пло­
дов;
писатель
определен­
но
тяготел
к
«оголтелым
антисоветчикам». Это выяс­
няется
окончательно
в
1974 году,
ког да
Бёлль
са­
молично
встречает
во
Франкфуртском
аэ ро-
4Сергей Земляной.
Груп повой
портрет
с
литератором.
Из
исто­
рии
частных
по езд ок
Генриха
Белля
в
СССР
// Сегодня.
1995.
No
71. 18
апреля.
С.
9.
порту
Солженицына,
при ­
ним ает
его
за тем
в
св оем
доме
под
Кёльном,
вс я­
чески
поддерживает
и
опе­
кае т»
изгнанника.
Правда,
через
год
Бёлль
сн ова
при­
лет ает
в
М оск ву,
но
стиль
нап рав ленны х
в
ЦК
доне­
сений
уже
не
оставляет
сомнений
в
то м,
что
те­
перь
в
нем
видят
недру­
га,
чуть
ли
не
лазутчика.
«...Ищет
встреч
пр еим у­
щественно
с
такими
люд ь­
ми,
как
Л.Копелев,
А. Са ха­
ров
и
им
под обны ми,
стоя­
щим и
на
в ра ждеб ных
на­
шей
стране
позициях», —
сообщал
«в порядке инфор ­
мации»
В. М.О зеро в,
секре­
тар ь
Правления
СП
С ССР.
Он
же
обратил
внимание
и
на
то
обстоятельство,
что
по
возвращению
в
ФРГ
Бё лль
опубликовал
подпи­
санное
им
совместно
с
Сахаровым
письмо
руко­
водителям
Советского
Союза
с
призывом
осво­
бод ить
политзаключенных
(слова «политических
за­
ключенных»
секретарь
Правления
бер ет
в
кавыч­
к и), и высказал такую ре ­
к оме нда ци ю: «Всем совет­
ским
организациям
целе­
сообразно
в
о т нош ениях
с
Бёллем
проявлять
в
настоя­
щее
время
холодность,
кри­
тически
вы сказыват ь ся
о
его
недружественном
по­
ведении,
указывать,
что
единственный
пра вил ьн ый
п уть
для
него
состоит
в
от­
казе
от
сотрудничества
с
антисоветчиками,
кото­
рое
бр оса ет
те нь
на
имя
писателя-гуманиста».5
Ув ы!
Писатель-гуманист
держался
сто йко ,
не
в ни­
мал
увещеваниям
и
не
за­
игрывал
с
официальной
Мо­
сквой.
В
результате
собст­
в енно,
начиная
уже
с
1973
года
он
попадает
в
«про ­
скрипционные
списки». На
десять
с
л ишним
лет
Бёлля
отстраняют
от
советско­
го
читателя:
не
переводят,
не
из даю т,
не
игра ют
на
сцене .
(Эта несправедли­
вость
б ыла
вопиющей,
ос о­
бенно
если
в спо мнит ь,
что
не мецкий
писатель,
отча­
сти
з ах ваченны й
западным
«русофильством», не раз
5Там же.
г овори л
о
своей
любви
к
России
и
классической
рус­
ской
литературе,
по дч ер­
кивал,
что
кни ги
Достоев­
ского
и
Толстого,
Гоголя
и
Чехова
имели
огромное
з наче ние
для
его
собствен­
н ого
тв орче ск ого
разви­
тия,
и
как
мало
кто
из
его
сов р емен ник ов
ощущал
тесную
историческую
связь
между
русской
и
г ер ман­
ско й
культурами.
«Я счи­
таю
р ус скую
литературу
XIX в.,
—
говорил
Бёл ль,
—
величайшей,
самой
гу­
манной
и
в
то
же
время
самой
важной
на
це лом
св ет е ».6 (В этом смысле
Бёл ль
—
единомышленник
и
последователь
Т.Манна,
Р.М.Рильке,
С.Цвейга
и
других
немецких
писате­
лей ,
уваж ит ельно ,
а
порой
и
восторженно
о тно сив­
шихся
к
России
и
р усск ой
литературе).
Поддерживать
с
Бёллем
эпистолярную
связь
по сле
1973—1974 годов означа­
ло
в
сов ет ских
условиях
бросить
вызов
и ли,
по
мень­
шей
мере,
сделать
вы бор.
В.Г.Адмони
свой
выб ор
сде­
лал
—
об
этом
также
сви­
детельствует
их
переписка.
Генрих
Бёлль
умер
в
ию­
ле
1985 года.
За
несколько
дн ей
до
его
смерти
в
«Ли­
тературной
газ ет е»
появи­
лос ь
(в сокращении) «Пись ­
мо
к
мо им
сыновьям», и об
этой
публикации,
состояв­
шейся
пос ле
долгой
паузы,
писатель
еще
успел
узнать
и,
конечно,
порадовался
на­
ступившему
перелому.
Но
о
т ом,
что
это
событие
не
случайность
и
что
1985- й
год
окажется,
в
известном
смы сл е, «переломным»
для
все й
новейшей
истории,
Генрих
Бёлль,
конечно,
не
мог
и
подозревать.
По лу чив
известие
о
смер­
ти
друга,
В.Г.А дмони
послал
его
семь е
слова
соболез­
нования.
Аннемари
Б ёлль,
вдова
писателя,
к оротк о
ответила
ему
11 ноября
1985 года .
«С удовольстви ­
ем
вспоминаю
о
тех
часах,
6Ответ на один из вопросов
анкеты
о
Достоевском
(«Как Вы
оцениваете
м есто
Достоевского
в
русской
и
мировой
литерату­
р е?») // Достоевский и его время.
Л. , 1971.
С.
7.


Ко нст ант ин
АЗА ДОВСК ИЙ
63
к оторы е
мы
провели
у
Вас
в
Ленинграде
с
Вами
и
Ва­
шей
милой
жен ой
*,
—
го­
ворилось
в
ее
пи сьм е.
П убликуе м ые
семь
пи­
сем
Генриха
Бё лля
к
В . Г.Ад-
мони
поступили
в
редак­
цию
«Всемирного слова
*
в
1996 году:
Л.В .Адм он и,
сын
Владимира
Григорьевича,
пер е дал
их
главному
ре­
дактору
журнала
А .А.Н и-
н ову
(1931—1998) для пе ­
ревода
и
публикации.
Тексты
пис ем
представ­
л яют
собой
как
а в тографы
(21 февраля 1963 г. , 15 сен­
тября
1965 г.
и
24 апреля
1980 г. ), так и авторизован ­
ные
машинописи
(27 апре ­
ля
1968 г., 13 мая 1970 г .,
12 октября 1977 г.
и
3 фев­
ра ля
1978 г. ).
Хранятся
ли
в
архиве
В.Г.Ад м он и
други е
письма
Генриха
Бёлля,
ре­
дакции
не
изв естно .
К
письмам
Ге нриха
Бё л­
ля,
которыми
мы
распола­
гае м,
приложены
чернови­
ки
пяти
ответных
пи сем
В.Г.Адмони (в
действитель­
ности
их
было
больше).
Эти
материалы
использо­
ваны
в
примечаниях
к
пу б­
ликации.
Взаимоотношения
Ге нри ха
Бё лля
с
Росси­
ей,
русской
(советской)
культурой
и
его
совре­
менниками,
граждана­
ми
бывшего
СС СР,
—
особ ая
и
весьма
содер­
жатель на я
глава
ист о­
рии
наших
стран
вто ­
рой
половины
ХХ -го
столетия.
Открывая
ны­
нешней
публикацией
разговор
на
эт у,
все
еще
недостаточно
ос­
ве щенну ю
тему,
редак­
ция
«Всемирного сло ­
ва
*
надеется
продол­
жить
его
в
дальнейших
выпусках.
В.Г .Ад мо ни.
1950-е гг.
Дагорт,
Акилл,
Ирландия,1
21 февраля <1963>2
Глубокоуважаемый
профессор
А дм они,
Ваш е
письмо
доставило
мне
огромную
радость.
Ве дь
ни­
кому
до
сих
пор
не
приходило
в
голову,
как
важ ен
для
м еня
ритм
(а подчас и мелодия), я просто не умею писать иначе,
а
поскольку
р итм
является
элементом
вр емен и,
для
м еня
важно
и
время
в
различном
своем
проявлении.3
С
волнением
думаю
о
нашей
лен ингра дско й
встрече.
На­
дею сь,
нам
уд астся
когда-нибудь
повидать
друг
друга.
При
отлете
из
М ос квы,
когда
я
прощался
с
моими
новыми
друзьями,
я
впе рвые
понял,
как
жес ток и
границы,
как
ужа сно
в се,
что
р азд еляет
нас
и
леж ит
«между»: не только история .
Если
Вы
когда-нибудь
поедете
в
Германию
—
известите
ме ня
об
этом.
До
сентября
я
пробу д у
зд есь
в
Ирландии:
после
15сен­
тября
—
сн ова
в
Кельне.
Я
хоч у
, чтобы жуткое «равновесие
страха»
сохранялось
и
впредь.
Таково
состояние,
в
котором
нам
прих од итс я
жить.4
С
наилучшими
пожеланиями
Вам
и
Вашей
супруге.
Ваш
Генрих
Бёлль
Кёльн - Мюнгерсдорф,1
15 сентября 1965 г .
Дорогой,
многоуважаемый
гос под ин
Адмони,
Ваша
от крыт ка
из
Амстердама
при шла ,
к
сож ал ению ,
сл иш ком
по здно ,
только
во
вторник,
когда
Вы
уже
уе х али.2
Но
я,
по
крайней
мере,
с
радостью
узнал,
что
Вы
были
в
Ам­
сте рдам е
—
городе,
о тча сти
похожем
на
Ваш
родной
Ленин­
г рад.
Жаль!
Я
охотно
повидался
бы
с
Вами.
Т еперь
буду
ждать
весны
(мая или июня,
когда
—
что
весьма
в ер оятно
—
я
п риеду
в
Ленинград
для
подготовки
фильма
о
Д ос то евско м).3
К
сожал е нию ,
я
забыл
взять
Ваш
адрес.
Не
сообщите
ли
ег о?
Очень
хочу
послать
Вам
кн иги.
Часто
вспоминаю
нашу
совместную
поездку
к
Ахматовой,4
з амеч ател ьной
женщине,
и
еще
-
вид
на
да лек ий
Кр оншт ад т.
До
свиданья.
Сердечный
приве т
от
м еня
и
мо ей
се мьи
Вам
и
Вашей
жене.
Ваш
Генрих
Бё лль
’Бёлль любил Ирландию;
на­
чин ая
с
1954г., он
подолгу
(неод­
нократно)
жил
в
э той
ст ране
и
расск аз ал
о
ней
в
с воем
«Ир­
ланд ском
дневнике»(1-е
и зд.
—
1957).
В
1963 г.
он
созд ал
«ли­
рический
фильм»
для
немецкого
телевидения:«Ирландияиеедети»
(в фильме звучат стихи старых
и
современных
ирландских
по э­
тов). Желание писателя «уединить­
ся»
и
ж ить
вне
родины
мно гие
ис­
толковывали
(и Бёлль соглашался
с
этим)
как
сво его
рода
«бегст­
во », выз ва нное его н егатив ным
отношением
к
некоторым
сто ­
ронам
посл евоен ной
г ерма нск ой
(западногерманской)
действи­
т ель ност и.
Даг орт
(Dugort) —
ры ба цкий
поселок
на
острове
Ак ил
(Achill), бли з зап адн ог о поб е­
режья
Ирландии;
в
этом
посел­
ке
Бёлль
купил
в
1959 г.
дом
для
себя
и
своей
семьи.
2Дата установлена по почто­
вому
штемпелю.
3Тема«ритмического» — одна
из
центральных
в
ряду
других,
более
общи х
в
то
время
р азмы ш­
лени й
В.Г.Адмони
о
тв ор чест ве
Г енр иха
Бёлля.
П осыла я
Бё ллю
свою
рецензию
на
ро ман
«Глаза­
ми
клоуна»(см.
примеч.
5кпись­
му
от
27 апреля 1968 г.) , А дм они
писа л
ему
11 февраля 1965 г .:
«Этот журнал рассчитан на очень
широкий
кр уг
читателей,
и
по­
то му
в
рецензии
не
обсуж даю т ся
не кот орые
чрезвычайно
важные
для
меня
вопросы,
прежде
всего
—
р оль
ритмического
в
Ва шей
проз е».
В
том
же
письме
к
Б ёллю
Адм они
упоминает
о
сво ем
н аме­
рении
написать
«нс в ближайшем
будущем,
но
одн ажд ы
когда-ни­
б удь»
к нигу,
по свящ енную
всему
творчеству
немецкого
пи сател я
(намерение не осуществилось) .
4Вероятно ,
отзвук
од ной
из
бес ед,
что
вели
Адмони
и
Бёлль
осенью
1962г., — о
политическом
состоянии
современного
ми ра.
’Мюнгерсдорф
—
при город
Кёльна,
где
жил
Бёлль
в
19о0- е
—
1970- е
гг.
2Этот эпизод подробно опи­
сан
в
мемуарной
кн иге:
...В Амстердаме не состоялась
моя,
намечавшаяся
было,
встре­
ча
с
Г енри хом
Бёллем.
Незадолго
до
то го
я
р асс ка­
зал
Бёллю,
в
очередной
его
при­
езд
в
Ленинград,
что
в
конц е
ав­
гу ста,
может
быть,
о кажу сь
в
Голландии.
И
он
сразу
же
предло­
ж ил,
что
приедет
туда
пови дать ­
ся
со
мной.
Я
должен
был
послать
ему
открытку,
как
только
ок а­
жусь
в
А мст ердаме.
Но
в
Москве
нам
не
разменяли
ни
одной
ко­
пейки.
Голландские
гульдены
в
причитавшемся
нам
(крайне не ­
значительном)
к олич ест ве
нам
должен
был
выдать
наш
интури­
стский
гид,
по джи давш ий
нас
в
Голла нди и.
Но
почему-то
несколь­
ко
дней
этих
гульденов
мы
у
него
получить
не
могли.
У
ме ня
не
бы ло
да же
тех
немногих
сснтов
(так!], которые требовались,
чт о­
бы
отправить
открытку
из
Ам­
стердама
в
Кёльн.
А
когда
сенты
появились
и
я
н еме дле нно,
ку пив
марку,
от крыт ку
отправил,
было
уже
по зд но.
Бёлль
получи л
ее
уже
после
нашего
отъ езд а
из
Ам­
стердама
(Т.Сильман,
В.Адмони.
Мы
всп омина ем .
С.
404).
3Имеется в виду телевизион­
ный
фильм
«Федор Достоевский
и
Пе т е р бу р г», впервые показан­
ный
по
западногерманскому
теле­
видению
(Кёльн) 15 мая 1969 го ­
да,
в
качестве
завершающего
в
серии
-Поэт
и
город».
Режиссер
—
Уве
Б ранд т нер.
Бёлль
со в­
местно
с
Э.Коком
(см.
п риме ч.
8кписьмуот27
апреля
1968 г .)
написал
сопроводительный
текс т.
Следующий
приезд
Бёлля
в
СССР
состоялся,
о днако ,
не
в
- мае
или
июне», а осенью 1966г.
В
Ле­
нинграде,
куда
он
вновь
пр иех ал
из
Москвы
вместе
Р. Д. Орло вой
и
Л .3 .К оп елевым,
Бёлль
совер­
шил
6 октября экскурсию «по
маршруту
Раск оль ни ко ва»; его
гидом
был
А.Ф.Достоевский,
вн ук
писателя
(см. :
Р.Орлова.,
Л. Копелев.
Мы
жили
в
Мо скв е.
М.,
1990-
С.
163—164).
Знакомству
Бёлля
с
Петербургом
Дост оев­
ско го
способствовали
также
Е.Эт-
ки нд
и
кино сце нар ис т
Б. Шр ай­
бер
(см.:
Р.Орлова.
Г.
Бёл ль—
пу­
тешествие
в
Петербург
Достоев-


64
НЕМЦЫ
И
РУС СКИЕ
скоро
И
Сове тск ий
экран.
1966.
No
23. С.
20). «Говоря о работе над
сценарием,
—
отметила
корре­
спондентка
ме стн ой
газ еты ,
—
Ге нрих
БСлль
р асск аз ал,
с
каким
и нтер есом
он
беседовал
с
внуком
Ф. М. Дост оевс кого,
з нако ми лся
с
местами ,
связанными
с
его
жизнью
и
жизнью
его
героев
в
Петербур­
ге...«
Э .Юли на.
Генрих
Бёлль
—
в
Ле нингр аде
// Смена.
1966.
No
238. 9
октября.
С.
3.
4Поездка Бёлля в Комарово
к
Ахматовой
состоялась
17 авгу­
ста
1965 г.
См.
в
«Записной книж­
ке«
Ахм атовой : «Днем Бёлль с су ­
пруго й,
с ынов ьями .
Адмони
и
Ко­
пел евы » (Записные книжки Ан­
ны
Ах ма товой
(1958—1966).
Мо­
ск ва
—
Torino; 1S>96.
С.
655).
—
и
сразу
же,
как
можно
с корее ,
мч ишься
о братн о;
конечно,
не
все
мо гут
себ е
это
позволить.
Моей
жене
пришлось
немало
со
м ной
повозиться,
ее
заботливому
и
терпеливому
уходу
я
обязан
своим
в ы з доров лением
(да и гораздо большим) . Ч аст о
вспоминаю
Ва с,
наш
осенний
разговор
на
скамейке;
друж ба
с
Ва ми
—
большая
для
мен я
удача.
Пр ив етст вую
Вас
сердеч н о
и
дружески.
Ваш
Генрих
Бёлль
Кёльн , 27 апреля 1968
г.
До рого й
друг,
Ваш е
письмо
лежит
без
о твета
почти
три
четверти
год а,
хотя
я
дав но
уже
собирался
написать
Вам.
Наверно,
Вы,
слышали,
что
я
очень
болел,
и,
воистину,
опа сно:
более
п олут ора
лет
тянулось
воспаление
пе че ни,
осложненное
тяжелым
д иабетом;
и
то,
и
другое,
было
«не установлено», пока в начале
декабря
я
буквально
свалился,
наступила
почти
что
кома ,
а
психически
—
едва
ли
не
полная
депрессия.
С
тех
пор
прош ло
четыре
месяца,
поч ти
пять,
и
я
не
просто
чувствую
себя
лучше,
а
совсем
поправился,
во
в сяком
слу ча е,
—
физически,
хот я,
конечно,
психические
(и духовные)
по сл едств ия
будут
сказываться
еще
долго.
Разумеется,
все
эти
ве щи
не
случайны;
у
них
есть
многочисленные,
в
том
числе
и
глубоко
личные
причины,
и
до
сих
пор
бывают
та кие
дни,
когд а
я
не
знаю
на
каком
я
свете.
Все
это
усуг убл я ется
политическими
собы­
т ия ми,1 ведь и у нас здесь теперь происходит такое,
что
не
просто
невесело,
а
прямо-таки
опасно;
в
особенности,
состояние
вокруг
Берлина
—
сплошная
демагогия.
Нем цы
не
желают
пон ять ,
что
они
проиграли
за хв ат нич ескую
войну
и
совершали
убийство
других
народов,
у
них
начисто
отсутствуют
по­
ни ман ие
и
ч увст во
(никогда и не было ни того,
ни
другого)
неумолимости
истории.
Не
слишком
радостно
и
то,
что
появляется
и
уже
появилось
здесь
в
этом
году
под
видом
«молодой»
литературы:
большая
час ть
ее
full of sex
*
—
та ким,
который,
по- моему,
жалок
и
провинциален,
и,
что
гораз­
до
хуже,
—
по лон
насилия
и
ж есток ости.
Иногда
мне
кажется,
что
элементы
са диз ма
перешли
из
к онцент раци онных
лаг ер ей
в
наш у
литературу,
а
такж е
—
в
английский
«театр же­
с то кос ти»,2 который там становится теперь модой.
Есть,
правда,
в
нашей
мол одой
литературе
нескол ь ко
исключений,
например,
Юрген
Беккер
—
его
н овую
книгу
я
пош лю
Вам,
как
только
она
выйдет.3
Часто,
очень
часто,
дорогой
друг,
я
думал
о
наш ем
разговоре
на
скамейке
перед
м узеем,
в
тот
про хл ад ный
осенний
день:
мы
гово рили
с
Вами,
Ваш ей
ж еной
и
Вашей
приятельницей
(забыл ее имя,
но
прош у
передать
ей
сердечный
привет!4)о
том,
что
является
основной
темой
В ашей
ре цензи и
на
моего
«Клоуна»5 и Ваших мыслей о Сэлинджере .6
И
еще
я
думал
о
то м,
что
один
такой
р азгов ор
не
только
оправдывает
поездку
в
Ленинград,
но
и,
в ообщ е,
в озмож ен
лишь
в
Сов е тском
Союзе.7
П равд а,
в
нынешнем
го ду
мне
не
уд астс я
приехать
—
вр ач
зап ре тил
мне
люб ые
по ездк и
в
теч ен ие
года,
но
вместо
м еня
при едет
Эрих
Ко к,
мой
друг
и
«секретарь»,8 который,
надеюсь,
посетит
Вас
и
все
Вам
ра сска жет.
Я
дум аю,
что
смогу
приехать
на
будущий
год
—
без
«рабочих нагрузок» .
К нига
Анциферова9
оче нь
пригодилась
нам
при
составлении
сцена рия,
и
я
верю,
что
фильм
получится
н е плох ой.10 Радуюсь,
что
бу­
ду
пис ать
к
нем у
текс т.
Все
л ето
я
прове д у
за
городом,
вблизи
Кёльна
(где нахожусь и сейчас): из- за
а вт омо билей
(12 тысяч на 700
ты сяч
жителей)
наш и
города
превра­
ща ются
в
с ущий
ад,
ку да
выезжаешь
только
по
необходимо­
сти
—
купить
что-то
нужное
или
с
ке м-то
встретиться
*насыщена сексом (а н гл.).
1 Бёлль имеет в виду бурные сгу -
денческие
выступления
в
Герма­
нии
в
пасхальные
дни
1968 года.
Родоначальником
«Театра же­
сток ос ти»
считается
франц узск ий
актер,
реж иссер
и
т еор етик
теа­
тра
А нтон ен
Арто
(1896—1948),
н ачи навш ий
с вой
путь
в
кругу
сюрреалистов.
Его
«манифесты»
под
названием
«Театр жестоко ­
сти», как и другие статьи,
публи­
ковавшиеся
в
1930- е
гг., собраны
в
из вестн ой
книге
«Театр и его
д вой ни к» (1938; русский перевод
—
1993).
Попытки
реализовать
ид еи
Арт о
наблюдались
в
60-е
гг.
в
английском
театре
преж де
всего
—
в
постановках
Питера
Брука
(род .
в
1925 г .), одного из
крупнейших
р ежи ссеров
после­
военной
Англии
и
др.
Ож ивл е­
ние
ин т ереса
к
«Театру жесто­
к ости»
в
пос ледн ие
десятилетия
вызвано
раб отам и
некоторых
со­
временных
философов
(в част­
ности,
Ж. Деррида).
’Юрген Беккер (р од.
в
1932 г. )
—
по эт,
прозаик,
автор
радио­
п ьес
и
др.
Бёлль
откликнулся
ре­
це нзие й
на
его
первую
книг у
проз ы
- Felder» («Поля», 1968); в
1968 г.
произнес
«похвальное сло ­
во » (laudatio) в связи с присуж­
дением
Бе ккер у
Литературной
премии
города
К ёль на.
В
дан ном
сл учае,
Бёлль
име ет
в
ви ду
в то­
рую
книг у
«экспериментальной
прозы»
Беккера
— сборник
«Rän­
der» («Края», 1968).
^Вероятно,
Елена
Феликсов­
на
П у р иц , (1910—1997), преп од а­
в атель ница
нем ецк ого
языка,
з ав.
к афе дрой
иностранных
языков
в
Ленинградском
финансово-эко­
номическом
институте;
бл изкий
и
многолетний
др уг
В.Г .А дм они
и
Т.И.Сильман.
’Р ецен зия В. Г. Адмо ни
на
рус­
ск ий
перевод
романа
«Глазами
кл оуна»
б ыла
напечатана
в
ж ур­
нале
«Новый мир» (1964.
No
12).
В
сво их
воспоминаниях
В.Г.Ад­
м они
расс ка зыв ает: “...Я напис а л
для
журнала
«Новый мир»
статью
о
романе
Бёлля
«Глазами клоуна» .
Потом у
что
эта
кни га
п оказ алас ь
мне
главной
среди
всех
его
книг.
И
оче нь
близкой
нам,
нашему
собственному
существованию.
Вед ь
в
это м
романе
сказалась
—
хотя
и
в
гроте скн ой,
парадоксаль­
ной
форме
—
та
позиция
чело­
века
XX века,
которую
мы
са ми,
Тама ра
и
я,
для
себ я
когда-то
из­
брали
и
к от орой
пытались
сле­
довать
в
нашей
тягостной
жизни.
Это
— позиция
человека,
для
ко­
торого
важ ным
и
самым
решаю­
щим
в
жизни
является
голос
его
душ и
—
вопреки
всему.
Пусть
у
нас
внутренняя
с ила
д уши
соче­
талась
с
выпо лнен ием
положен­
ного
ритуала
официальных
форм
существования,
а
наша
своб од а
бы ла
лиш ь
тайной,
ме жду
тем
как
герои
Б ёлля
проявляют
свой
про­
тест
вовн е.
Все
рав но:
тут
было
п одли нное,
хотя
и
потаенное
сх од­
с тво.
Я
да же
назвал
мою
статью
(вернее:
расширенную
рецен­
з ию ): «С позиций человеческой
души».
Но
редакция
«Нового ми­
ра », несмотря на то,
что
это
был
тот
самый,
рук оводим ы й
А.Твар-
довским
«Новый мир», который
был
средоточием
всего
смелого
и
гуманистического
в
советской
,
литературе,
заменила
это
на зва­
ние
на
более
ма тери алист иче­
ск ое : «С позиций человечности».
Все
же
в
тек сте
статьи
формула
«с позиций человеческой души-
сохранилась” (Т. Сильман,
В.Адмо-
ни.
Мы
всп омин аем .
С.
409).
6Американский писатель
Дж ером
Дэвид
Сэлинджер
(род .
в
1919 г. )
—
кумир
м олод ого
п ок оления
в
США
и
Западной
Европе
в
19б0- е
год ы.
Наи бол ее
известные
его
произведения
(«Над пропастью во ржи», - Выш е
стропила,
плотн ик и-
и
др.) были
в
19б0 -е
год ы
переведены
на
не­
мецкий
я зык
женой
писателя
Ан-
немари
Бё лль
при
уч аст ии
Ге н­
риха
Бёлля. «Сэлинджера я очень
люб лю», —
сказал
Бёлль
Копе ­
левы м
в
о дну
из
их
первых
встреч
в
сен тяб ре
1962г. (Р.Орлоба,Л.Ко­
пелев.
Мы
жи ли
в
Москве.
С.
149).
Сэлинджер
привлекал
и
внимание
В.Г.А дмони,
иск авшего
в
современной
литературе
героя
—
«носителя души», каковыми
бы ли
для
него
Холден
Коффилд,
главное
действующее
лицо
ро­
мана
«Над пропастью во ржи -,
кл оун
Ган с
Шнир
в
романе
Ген­
рих а
Бёлля
и
Джельсомина
из
фильма
Ф ел лини
«Дорога» (ее
роль
исполняла
Джульетта
Ма­
зина).
Эти
три
произведения
со­
по став л ены
и
в
рецензии
Ад мони
на
роман
Бёл ля
«Глазами клоуна» .
«Близость Бёлля и Сэлинджера,
—
подчеркивал
В.Г.Адмони,
—
в
вы движении
на
передний
пл ан
душевного
мира
человека,
в
ха­
рактеристике
с
э тих
пози ций
все й
действительности
— это
проя вле­
ния
какого-то
нового
этапа
в
р аз-
в итии
и ску сства
на
Западе...»
(Новый мир.
1964.
No
12.
С.
247).
Бёлль
и
Адмони
говорили
о
Сэлинджере
и
в
памятный
для
обоих
вечер
в
ок тяб ре
1966 года
в
садике
перед
Р у сским
музеем.
-Говорили
мы,
—
вспоми на л
Ад­
мони,
—
(наверное,
именно
по­
тому
эта
наша
встреча
так
мне
и
запомнилась)
о
судьбе
молодежи
на
Зап аде.
Я
убе жд ал
Бёлля,
что
здесь
вызревают
силы,
порожден­
ные
самыми
высок и ми
и
благо­


Ко нс тан тин
А ЗА ДО ВСКИЙ
65
родными
побуж дениям и,
но
с по­
соб ные
ста ть
страшной
угрозой.
Я
г оворил ,
что
обращение
к
д уше
как
к
а кти вном у,
решающему
жизненному
начал у
—
о бра ще­
ние,
кот ор ое
С эл инд жер,
Фе лли­
ни
и
он
сам
с
такой
проницатель­
ностью
и
отчетливостью
изобра­
зил и
на
примере
стран ных,
чуда­
к оватых,
по лую родивых
персо­
нажей,
—
теперь
ста ло
уделом
многих
тысяч
или
дес ятко в
ты­
ся ч,
или
даже
сот ен
тысяч
людей,
притом
часто
в
высшей
степени
акт ив ных
и
ж ажд ущих
дей ств ия.
Я
п ро роч ество вал,
что
ре ши тель­
ная
ориентация
на
т ребования
ду ши
у
этой
молод еж и,
из-за
см я­
тенности,
неясности
их
мы сл ей,
может
вылиться
в
разрушитель­
ные
акции,
в
анархические
бу н­
ты.
И
приз ы вал
Бёлля,
чтоб ы
он,
об ъеди нивш ись
с
Сэлинджером,
Фелли ни
и
друг и ми
художника­
ми,
чьи
имена
вызывают
д овери е
у
новой
молодежи,
обратился
к
ней
с
призывом,
как
бы
с
мани­
фест ом ,
чтоб ы
предостеречь
ее
от
путей
насил ия
и
разрушения
и
направить
на
п уть
истинно
че­
ловеческий
—
на
пу ть
духовного
очищения
и
возрождения
мира
путем
личного
примера- ( Т.
Силь-
м ай,
В .Адм они.
Мы
вспо мин аем .
С.
413).
О
том
же
см .:
В.Адмони.
По э­
ти ка
и
дей стви тель но сть .
Из
на­
блю ден ий
над
з ару бежн ой
ли­
тературой
XX века.
Л ., 1975.
С.
302—303; раздел
-С
по зи ций
че­
ловеческой
душ и
как
активного
жизненного
начала». Характерно,
что
в
э той
пу бл икаци и
1975 г.
имя
Бё лля
по
ценз урны м
причи­
нам
даже
не
уп омя нут о,
притом
Доро г ой
друг.
очень
сожалеем,
что
нам
не
удалось
в
это т
раз
приехать
в
Л енингр ад
и
пов и дать ся
с
Вам и.1
Но
теперь
не
приде тс я
ждать
четыре
года,
пок а
мы
снов а
при едем
в
Советский
Сою з,2
—
я
надеюсь
на
вс тр ечу
с
В ами,
вероятно,
уже
в
следующем
году.
Мне
памятна
беседа
с
Вами,
Ва шей
жен ой
и
Вашей
приятельницей
на
скамейке
возле
памятника
Пушкину
в
октябре
1966 года .
Тогда
я
не
зн ал,
что
серьезно
болен,
у
мен я
ока зал ся
диабет
в
тя же лой
форме
и
гепатит,
и
все
это
усуг убл ял о
во
мне
состояние
апатии
и
безразличия.
С
тех
пор
прошли
два
трудных
года,
од ин
«вперемешку», другой
—
наполовину
«почти здоровый», и я часто думал,
насколько
Вы
—
той
само й
бес ед ой
—
«изгнали»
из
ме ня
бе зразл ич ие.
В
целом
же
это
было
вре мя
раздумий,
прерываемое
порой
ка­
кими-то
действиями
(иногда даже
—
«целенаправленной
активностью»)—
время,
ког да
я
м ного
пережил,
напи сал
много
мелких
работ
и
собираю сь
теперь
приступить
к
боль ш ой
работе.3 Ваша статья о “душе”
в
литературе4
ста нов ится,
конечно,
все
более
актуальной,
ввиду
стремительно
воз­
растающей
бездушности
ми ра.
Раньше
пр ин ято
был о
—
во
всяком
случае,
по -нем ецки
—
называть
бездушными
мер твецо в.
Уничтожают
не
только
человеческую
душу,
но
и
д уши
в
зе мле,
воде,
воздухе,
во
всяком
случае,
здесь,
где
все
продолжает
по жира ть ся
промышленностью,
жизненное
пространство
все
что
с амо
название
р азд ела
—
ци­
та та
из
рецензии
1964 г.
на
к нигу
-Глазами
клоуна-).
7К своим
-разговорам-
в
дру­
ж еском
для
него
московско-ле­
нинградском
кругу
Генрих
Бёлль,
действительно,
относился
с
гл у­
боким
доверием,
вид ел
в
них
ред­
кую
(сточкизрения«западного»
человека)
возможность
откро­
венного
человеческого
общения.
“Беседы с Бёллем,
—
пи шет
по
этому
поводу
В.Г.Адмони,
—
были
до
смешного
пох ожи
на
то,
что
иностранцы
часто
называют
-русскими
б ес еда ми»: они были
долгими,
перебирали
множество
тем
и
всег да
так
или
ин аче
сво­
рачивали
к
са мым
трудным
и
к
самым
осн овны м
уз лам
человече­
ского
существования
в
XX веке ,
особенно
его
духов ной
жиз ни.
Может
быть,
беседы
с
Бёллем
бы­
ли
д аже
самыми
-р усс ким и-
из
все х,
которые
мы
к огда -либо
ве­
ли.” (В.Адмони,
Т.С иль ман.
Мы
вспоминаем.
С.
412).
8Эрих Кок (ро д.
в
1925 г.) —
прозаик,
эссеист,
критик,
радио-
и
тележурналист.
Был
дружен
и
сотрудничал
с
Генр ихом
Бё лл ем;
совместно
с
ним
издал
в
19б0- е
го ды
несколько
книг
и
работал
над
фильмом
о
Достоевском.
’Имеется в виду,
по
всей
ве­
роятности,
из вестная
кн ига
Н. П. Ан­
циферова
-Петербург
Достоев­
ского» (1-е
изд.
—
1923; с ри­
сунками
М.В.Добужинского).
Ад­
мони
п ослал
эту
книгу
Бёллю
в
свя зи
с
н ач атой
в
Германии
ра­
ботой
над
фильмом
о
Достоев­
ско м.
,(,См .
пр имеч.
3 к предыдуще­
му
письму.
[Кёльн,] 13 мая 1970
бол ее
сужается:
и
в
символическом,
и
в
буквальном
смысле.
Даже
дружеские
отношения
—
и
те
грозят
задохнуться,
потому
что
—
вот
б езу мие!
—
«нехватает времени» .
Вы,
столь
внимательно
изучающий
дыхание,
ри тм
литературы,
—
Вы
ск оро
почувствуете
первые
признаки
этого
удушья.
Надеюсь,
Вы
получили
мою
последнюю
книгу
—
пьесу
и
радио пьес у.5 Если не получили
—
пожалуйста,
дайте
знать.
В
мо ем
издательстве6
произошли
некоторые
перемены
в
со­
став е
сотрудников,
и
теперь
я
уже
не
в
силах
контролировать,
доходят
ли
мои
кн иги
до
моих
друзей.
Надеюсь,
на
долгую
содержательную
беседу
с
Вами.
В
будущем
году,
если
Бог
да ст .7 Вот уже несколько лет,
как
я
борю сь
против
«времени»
или
за
н его,
но
все
еще
не
уме ю
о тлич ить
гл ав ное
от
вт о­
ричного,
многое
отодвигаю
«на потом», кое -ч то
просто
от
с ебя
отбрасываю,
пытаюсь
вести
эту
борьбу
честно,
но
все
же
довольно
трудно
два
или
три
раза
в
д ень
говорить
нет,
а
если
раз
в
две
недели
я
скажу
да,
то,
связанный
сроком
и
о бещ ани ем,
тотчас
же
вязну
во
«вторичном»: пишу рецензии,
веду
дискуссии,
даю
интервью
и
т. д.
Воистину,
с
эти м
пора
покончить
и
пр ис туп ать
к
работе.8 А пока что Вам и Вашей
ж ене
—
сердечный
при вет
от
’Бёлль имеет в виду свое пре ­
бы ван ие
в
Москве
в
март е
1970г.
2Между 1966 и 1970 гг.
Б ёлль
не
приезжал
в
СССР.
’До л жно быть,
речь
иде т
о
романе
«Групповой портрет с да­
мой
(1971; русский перевод
—
1973, со значительными цензур­
ными
искажениями)
—
наи бо лее
известном
произведении
Бёлля.
В
пись ме
от
24 января 1972 г.
В.Г.Адмони
благодарит писателя
за
присланную
ему
к нигу,
в
к ото­
рой,
по
его
мнению,«кое-что
отли­
чает ся
сти листи ческ ой
новизной,
остротой
и
во инст вен ност ью,
па­
родийностью
и
двусмысленно­
сть ю,
но
в
целом
— совершенно
Бёлпевская
книга...»
’Вероятно,
Бёлль
под раз ум е­
вает
под
«статьей»
бол ьшо е
пись­
мо
Адмони
от
3 июля 1968 (с ре­
зюмирующим
добавлением
от
4 июля)
—
прост ра нное
рассуж­
дение
на
те му
«искусства души»
и
-высших
ценностей
жиз ни».
В
ко нце
ка ждо го
из
писем
Адмони
явн о
н амек ает
на
то,
что
хотел
бы
видеть
сво и
мысли
опублико­
ванными.
«Если Вам понадобится
в
Ваших
статьях
и
т.
д.
использо­
вать
что-либо
из
этих
строк,
то
я
был
бы
этому
очень
ра д;
что
касается
мои х
-авторских
прав»,
то
принципиально
от ка зыва юсь
от
них-
(4 июля 1968г.).
См.
та к­
же
в
следующем
письме.
’Имеется в виду книга,
из­
данная
в
1969 г.
в
Кёльне,
со­
стоя щ ая
из
рад иопь есы
-Hausfrie­
denbruch- ( -Н а р уш ение
непри­
косновенности
жили ща») и пье ­
сы
«Aussatz- («Проказа»), В .Г. А д мо ­
ни
получил
эту
книгу
и
подробно
отозвался
о
р адио пье се
Бёлля
в
своей
рецензии
на
русский
пе­
ревод
романа
Гю нтер а
Зой ре на
«Лебек» (1966; русский перевод
—
1969), напечатанной в жур­
на ле
«Новый мир - (1970. No 8).
Эту
рецензию
(наряду с другой ,
так-
Вашег о
Г енри ха
Б ёлля
же
новомирской, —о Томасе
Ман ­
не)
Адмони
послал
затем
Бё ллю
в
собственном
пе ре воде
на
не­
мец кий
язык: «Мне очень важно,
чт обы
Вы
их
п рочл и-
(письмо от
24 января 1972 г .).
б-Своим-
Бёлль
счи тал
кёльн­
ско-берлинское
издательство
-Kiepenheuer & Witsch», си сте ма­
тич ес ки
пуб лик овавше е
(с конца
1950- х
гг .)
его
произведения.
7Следующий приезд Бёлля в
СССР
(с посещением Ленингра ­
да)
состоялся
в
ф евр але
1972 г.
8Генрих Бёлль ,
действитель­
но,
отд ава л
много
сил
журналь­
но-публицистической
работе,
осо­
бе нно
в
1970- е
гг.
Би о граф
Бёл­
ля,
журналист
КЛ инд ер
расска­
зывает:
«В те годы Бёлль писал много
и
ра зно обр а зно:
эссе,
рецензии,
речи,
комментарии
к
политиче­
ск им
событиям;
нередко
в ыхо ди­
ло
до
п ят и-ше сти
страниц
в
день.
Необходимость
пис ать
изо
дня
в
де нь
эти
мелкие
второстепенные
работы,
ч асто
зак аз ные,
но
не
раз
ст ано вившиеся
под
его
пером
ра­
ботами
первостепенной
важно­
ст и,
он
называл
ежедневной
ум­
стве нной
тренировкой,
без
кото ­
рой
он
совсем
бы
зачах.
Ежеднев­
ное
писан ие
требовалось
ему для
того,
чтобы
внести
в
свою
жизнь
ди сци пли ну
и
упорядоченность,
требовалось
еще
в
большей
с те­
пени
потому,
что
его
здоровье
уже
д ало
трещ ин у.
Усталость,
исто­
щенность
в
его
облике,
н ачиная
с
середины
1970-х
годов,
бы ла
для
него
отч ас ти
и
позой,
помо­
гавшей
уклоняться
от
притязаний
внешнего
мира
или
отражать
их,
что
удавалось
ему,
в прочем ,
ср ав­
нительно
редко;
с
другой
сторо­
ны,
это
бы ла,
конечно,
подлинная
усталость
диабетика-
(Christian
Linder. Heinrich Böll. Leben und
Schreiben 1917—1985. Köln, 1986.
S. 204).
1/4 5 Зак.
345


66
НЕМЦЫ
И
Р УСС КИЕ
[Кёльн,] 12 октября 1977
Окольным
путем,
дорогой
друг,
дошли
до
м еня
Ваши
нов ос ти
и
Ваше
большое
п и с ьмо ,1 которое попытаюсь обнаро ­
до вать :
это
б удет
не
просто,
потому
что
з десь
царит
абсо­
лютный
материализм,
и
вряд
ли,
в
самом
д еле
вря д
ли,
хот ь
кто-то
ока жется
в
состоянии
поня ть
эти
гл уб окие
мысли.
Вы,
конечно,
знаете,
что
я
дол го
бо лел,
да
и
сейчас
еще
болен,
долг о
ле чи лся
в
Швейцарии,
а
сейчас,
вернувшись
домой,
оказ ал ­
ся
один
на
один
с
«перегруженным»
письменным
столом,
что
вовс е
не
помешает
мне
заняться
Вашим
делом.
Это
будет
не
про сто
и,
по -в идим ому,
не
сразу,
так
как
я
все
еще
втянут
в
актуальные
дискуссии.2
Эти
строки
—
лишь
приветствие
и
под тв ер жд ение,
скоро
напишу
по дро бнее.
«Я очень устал», —
ска зал
один
высокий
гость,
ко тор ого
я
здесь
принимал.3 Я тоже.
Самый
сердечный
п ривет
от
мо ей
семьи
Вам
и
вс ем
Вашим.
Генрих
Бёлль
’Это письмо,
от правленн ое
на
Запад
с
оказией
(«окольным
пу т е м»), представляло собой,
по
в сей
вид им ости ,
р азверну тое
изложение
мыслей
В.Г.Адмони
о
внутренних
ресурсах
ч елове­
ческой
-души», о ее все возра­
с таю щем
присутствии
в
совре­
менном
мир е
и
искусстве,
что
о тча сти
подтверждается
и
сле­
дующей
репликой
Бёлля: •...здесь
царит
абсолютный
материализм».
Ср.
примеч.
4 к предыдущему
письму
и
письмо
от
3 февраля
1978 г.
2В1970- е
гг.
Генрих
Бе лль
ока за лся
втянутым
в
активную
журналистско-публицистиче­
ск ую
и
полемическую
деятель­
ность,
в
особенности
—
п осле
своего
выступления
в
январе
1972 г.
в
журнале
-Шпигель»: по­
свя тивший
с вою
статью
общест­
венно-нравственной
пр облем а­
тике,
Бйлль
громогласно
обви­
нялся
в
сим патия х
к
террористи­
ческой
группе
Баадера
— Майн-
хоф
и
т ерро ризм у
в
ц елом.
На­
падки
на
Белля
усилились
в
связи
с
появлением
в
1974 г.
повести
«Потерянная честь Катарины
Бл ум
или
как
возникает
на силие
и
к
чему
оно
м ожет
привести»
(русский перевод—
1986), а так ­
же
— его
стать ям и,
за явлени ям и
и
инт ервью ,
направленными
про ­
тив
могущественной
шпринге-
р овск ой
прессы,
и
т.
д.
Бе седу я
с
Бёллем
в
1975г., КЛиндер ска­
з ал : «...П исател я
Генр иха
Бёлля
все
больше
ассоциируют
с
его
пуб лич ны ми
зая влен ия ми,
н еже­
ли
с
его
книгами,
к ниги
забы­
ваю тся
за
политическими
декла­
рациями».
Бёл ль
ответил:
-Я
не
хочу
этой
р ол и ...» (Генрих Бёлль .
Каждый
день
у мира ет
частица
своб оды .
Х удо жест ве нная
публи­
цистика.
М ., 1989.
С.
161).
3Имеется в видуА.И.Солже­
ницы н.
В
д ень
депортации
писа­
т еля
из
СССР
(13 февраля 1974 г.)
во
Франкфуртском
аэропорту
его
встретил
Бё лль
и
сразу
же
при вез
к
себе
в
Лангенбройх-
Айфель
(под Бонном).
Обратив­
шись
к
журналистам,
столпив­
ш имся
пе ред
домом
Бёлля,
Солже­
ницын
сдел ал
свое
пе рвое
пуб­
л ичное
заявление
на
Западе
(по-
немецки): -Вы
должны
по нять ,
что
я
очень
устал
и
беспокоюсь
о
своей
семье.
Мне
надо
п озво­
нит ь
в
Москву
—
еще
нынч е
ут­
ром
я
был
в
тюрьм е».
См.
также
примеч.
7 к следующему письму .
Кёльн, 3февраля1978
До рог ой
друг,
получил
оба
Ваши
письма
и
до полне ния
к
Вашему
«от ­
крытому»
письму.
Должен
ск аза ть
Вам,
что
«сферическое»
—
я
так
это
называю
—
в
Вашей
рукописи
воодушевило
ме ня:
конеч но,
не
случайность,
что
именно
физики,
а
не
теоло­
ги
вновь
открыли
метафизику.
Опубликовать
это
буде т
труд но ,
что
об ъясняется,
вероятно,
сл ед ующим :
масштаб
Ваших
мыслей
поразителен,
охватить
их,
бросив
л ишь
«первый
взгляд », невозможно,
в едь
это
не
«диссидентская информация»
или
что- н ибу дь
в
т аком
же
род е,
что
заи нт ересов а ло
бы
«Шпигель»1 или подобный печатный орган
—
из
тех,
к отор ым
всегда
достаточно
лишь
«первого взгляда»
на
что
бы
то
ни
было
(даито
—
ли шь
од ним
глазом!).
Я
послал
это
для
начала
в
од ин
антропософский
журнал,
получил
оттуда
подтверждение,
но
ответа
по
су ще ству
до
сих
пор
нет:
ввид у
тягч айш его
экономического
положения
таких
изданий
это
еще
и
вопрос
об ъем а.
Но
я
уверен,
что
там
все
внимательно
прочитают
и
поймут
н аправ л ение
Ваших
м ысл ей.
Если
же
они
не
реша тс я
на
публикацию,
я
пошл ю
это
в
разные
ре­
дакции,
в
«Меркур»2 и другие,
а
есл и
опя ть- так и
ничего
не
получится,
испо ль зую
Вашу
мысль
о
маленькой
брошюре.
Это
хорошая
мысль
—
мне
хотел ось
бы,
в
лю бом
случ ае ,
чтобы
это
было
напечатано,
а
поскольку
наш
сын
Рен е
—
художник,
открывший
год
наз ад
вместе
со
своим
другом
небольшое
и з да т ел ьс тв о ,3 то никаких сложностей здесь не возникнет.4
Вам
дол жно
быть
трудно
представить
себе
тот
ма те­
риализм
и
цинизм,
что
ов ла дели
вс ей
зде шней
жизнью,
пускай
не
целиком,
но
в
огромной
степени:
люд и
мечутся
от
одной
темы
к
друго й,
от
одной
сенсации
к
др у гой,
коверкают
их,
продают,
не
думая
о
последствиях,
и
—
прочь.
Господствует
настроение
все
скорее
продать,
и
никто
не
знает
и
не
желает
знать,
к
че му
это
приведет.
Е сть
и
сил ы
противодействия,
но
они
слабы
в
политическом
отношении,
не
могут
найти
для
себя
печатный
орга н
или
иное
средство
самовыражения:
проявления
же
некоторого
радикализма,
скажем,
на
дем он­
страциях,
я
приписываю
тому
фа кту,
что
именно
улица
с та­
ла
для
многих
единственной
возможностью
заявить
о
себе.
Все
трудности,
что
обрушились
на
ме ня
в
последние
меся­
цы...5 —
позади,
и,
пожалуйста,
не
волнуйтесь,
я
х орошо
пере­
нес
их,
—
я
объясняю,
в
конечном
итоге,
напряженной
борьбой,
никогда
не
прекращающимся
противостоянием
материального
и
духо в ного ,
тогда
как
третье
начало,
час тицей
коего,
вероятно,
я
сам
являю сь,
действует
как
помеха
и
должно
неизбежно
подвергнуться
диффамации,
у читыв ая
отс утс тви е
пол ит и­
ческой
си лы,
способной
поддержать
о дну
из
сторон,
в
том
числе
и
это
третье
н ачал о.
Конечно,
я
упрощаю
и,
д опуск ая
еще
одн о
упр ощение,
мог у
объяснить
мое
глубокое
раз очаро­
в ание
уехавшими
дисси дент а ми ,
как
и
обычными
э ми грант а­
ми,
только
тем
ф ак том,
что
они
политически
слепы,
со вер­
шен но
незнако мы
с
мех ани змам и
демок р ати и
и
парламента­
ризма,
системой
групповых
интересов,
просто
верят
в
них
«по -х ри с ти а нс ки », просто игнорируют,
отр ицают
или
пре­
уменьшают
материальную
нищету
бо ль шей
части
ч ел ове­
чества
и
в
результате
попадают
в
ло в ушку
того,
что
можно
наз в ать
капитализмом,
прич ем
в
его
самой
откровенной
форме.
Не
все,
но
почт и
во
вс ех
своих
пу бл икациях ...6 Единственный,
по-моему,
кто
задумался
над
этими
проблемами
спокойно
и
критически,
хотя
он,
ка жет ся,
ищ ет
при бежищ а
в
теокра­
тическом
прошлом,
это
А[лександр]
С[олженицын].7 Ладно,
все
это
я
могу
обозначить
лишь
в
общ их
чертах,
трагично
то,
что
ни
они
нам ,
ни
мы
им,
как
видно,
не
мо жем
помочь
или
хот я
бы
пойт и
навстречу.
За то
Ваше
письмо
—
это
помощь,
напомин ан ие ,
прод ол ж ение
«стимулов»
то го
разг ов ора ,
к ото­
рый
я
вел
с
Ва ми,
Тамарой
Сил ьм ан
и
одной
Вашей
приятель­
ницей
в
прох ла дны й
дождливый
день
октябр я
1966 года на
скамейке
пе ред
входом
в
музей:
сказанное
тог да
совпадает
с
некоторыми
идеями
и
даже
движ ени ям и
у
н ас.
Не
бес покой те сь
обо
мне.
То,
что
происходило
здесь
между
сентябрем
и
дек абрем ,
отчасти
бы ло
действительно
злонаме­
ренным,
имело
пагубный
умысел
и
удручало
меня
(в особенно ­
сти
—
мою
с е м ью!): но я получил и огромную поддержку
—
письмами
и
в
иных
ф ормах
выражения
солидарности.
Я
пол он
решимости
и
не
дам
себ я
спр овоц иров ать
или
запугать.
Обн има ю
Вас.
Привет
от
м еня
и
мо ей
жены.
Ваш
Генрих
Бёлль


Ко нстант ин
АЗА ДОВ СКИ Й
67
’- Шп игел ь-
(«Der Spiegel-)
—
влиятельный
общественно-поли­
тический
еж ен едель ный
ж урн ал,
выходящий
с
1946 г.
(с 1952 г.
—
в
Гамбурге).
2Имеется в виду известная
общественно-политическая
е же­
дневная
газета
католической
ориентации
«Рейнский Меркур»
(«Der Rheinische Merkur»), орган
христианских
демократов.
Изд а­
ет ся
(в нынешнем виде)
с
1946 г.
в
Ко бленц е.
3В 1977 г.
Ре не
Белль
(род .
в
1948 г. )
ос но вал
в
Борнхайм-
Мер тен е
(место под Бонном,
где
часто
жил
в
последние
го ды
и
был
похоронен
Генрих
Бёлль)
из­
да те льс тво
-Lamuv-,
печат авшее,
в
первую
очередь,
произведения
самого
Бёлля.
^Работа В .Г.А д мон и
в
печати
не
появилась.
5Бёлль имеет в виду события
«немецкой осени-
1977 г.:
захват
терр ористам и
немецкого
само­
лета,
коллективное
сам оуби й­
с тво
террористов
(Баадера и др .)
в
одн ой
из
германских
тюрем,
похороны
в
Ш туттгар те
(сбес­
прецедентными
мер ами
безо­
пасности)
и
пр.
Призывы
Бёлля,
убеждавшего
соотечественников
избегать
эскалации
на си лия
по
отношению
к
кому
бы
то
ни
бы ло
(даже к террористам) , вос пр ин и ­
мались
на
э том
фон е
весьм а
обо­
стренно;
в
ко нце
1977 г.
Бё лль
п одве ргаетс я
я рост ным
нападкам
в
немецкой
печати
(особенно в
иллюстрированной
ежедневной
газете
«Бильд-,
об ъ яви вшей
его
чуть
ли
не
духовным
сообщником
террористов.
Вплоть
до
настоя­
ще го
вр емен и
эта
газета
воспри­
ни ма ется
о бра зова нной
частью
германского
общества
как
изда­
ние,
падкое
на
дешевые
се нс аци и).
6Всегда протестовавший про ­
тив
преследования
инакомыслия
в
СССР,
активный
защитник
и
союзник
гони мы х
советских
пи­
сателей,
Г енрих
Бёлль,
с
другой
стороны,
возмущался
публичны­
ми
выступлениями
некоторых
диссидентов,
вы ех авших
на
За­
пад.
Их
суждения
и
оцен ки
(в
частности
—
упрек и
в
«безза ­
ботности-,
якоб ы
овладевшей
«свободным миром», выступления
в
поддержку
правы х
диктатур,
при зы вы
«вооружаться -,
обращен­
ные
к
руководителям
западных
госуд ар ств,
ит.
п. ) к азались
Бёл­
лю
п овер хно стным и
и
да же
опас­
ны ми.
Полем и ка
дости гл а
особ ой
ост роты
в
на чале
1980- х
гг .,
ког ­
да
Б ёлль
отк лик нул ся
в
печат и
на
книгу
В.Буковского «Письма
ру с­
ского
путешественника-
(немец­
кий
перевод
—
1983; под загла­
вием
—
«Эта пронзительная боль
свободы-). «...Слишком
часто,
—
утверждал
Бёлль,
—
в печ атлен ие
от
пуб лик аций
эмигрантов
по р­
тят
претенциозность
и
высоко­
мерие,
с
которыми
они
пишут
о
Западе
или
да ют
ему
сов ет ы,
и
эта
небрежно-залихватская
кр и­
тика
западного
мира
заставляет
многих
читателей
усомниться
в
т ом,
что
эти
авторы
пишу т
о
Со­
ве тск ом
Союз-
{Генрих Бёлль .
Же­
стокий
мир
свободы
// Страна и
мир
(Мюнхен). 1984.
No
3-
С.
93;
пе р.
Р.Орловой
и
Л.Копелева).
В
спор
с
Бёллем
вступил
Нау м
Кор­
жавин;
его
статья
назы вал ась
«За
чей
счет ?» (Страна и мир.
1984.
No
11.
С.
45—49).
Бёлль
ответил
ему
в
п ечат и.
«...У
нас
возникает
впечатление,
—
писал
Бёлль,
—
что
вы
не
разбираетесь
в
наших
проблемах.
Ваше
требо ван ие
—
со
всем
смириться,
все
принять,
лишь
бы
избежать
смуты,
тр е­
бо в ание
вооружаться
во
что
бы
то
ни
стал о,
е сли
надо,
при ня ть
«стабильную диктатуру-
I...J
раз ­
мещать
ра кеты
и
ублажать
Рейга­
на
—
е сть
ни
что
иное
как
весть
безнадежности-
(Там же .
С.
64).
Промежуточную
по зицию
в
эт ом
споре
зан ял
извест ны й
правоза­
щитник
Кронид
Любарский,
вы­
ступивший
со
ста ть ей
«Стена,
ко­
тор ая
не
должна
нас
разделять»
(Там же .
С.
64—70).
’Взаимоотношения Генриха
Бёлля
с
советски м и
«диссиден ­
тами», в особенности с А.И.Сол-
же ницы ным,
— отдельная
и
серь­
езная
т ема,
изучение
кот орой
—
в
будущем.
Отметим
лишь,
что
Бёлль
был
ср еди
тех ,
кто
много­
кратно
и
во
всеуслы шань е
п од­
д ерж ивал
Солженицына,
выво­
зил
на
Запад
его
сочинения,
пи­
сал
о
нем
и,
как
в идно
из
дан но го
пис ьма ,
счи тал
тогда
выбранную
им
по зицию
наиболее
верной
(впоследствии мнение Бёлля о
Сол жени ц ыне
уточ ни лось ).
См .:
Генрих
Бёлль.
Четыре
статьи
о
Солженицыне
// Ино­
странная
литература.
1989.
No
8.
С.
228—237 .
НОВЫЕ
ПЕРЕВОДЫ
Стефан
ГЕОРГЕ
Из
«КНИГИ ПАСТУШЬИХ и
ХВАЛЕ БНЫ Х
ГИ МНОВ»
В ЛАДЫ КА
ОСТРОВА
Кёльн, 24 апреля1980
Мой
дорогой,
до ро гой
друг,
Ваше
письмо
дошло
до
мен я
в
тот
момент,
когд а
я
пре­
бывал
еще
в
глубоком
мра ке;
теперь
—
спустя
четыре
с
половиной
месяца
тяжелого,
трудного
времени,
после
трех
операций,
—
я
виж у
свет
—
ив
первых
лучах
этого
света
хо чу
передать
Вам
привет
и
благодарность.
Надеюсь,
что
мен я
через
три-четыре
недели,
по
к райне й
мере,
отпустят
домой,
—
тогда
напишу
подробнее!
Пока
же
—
о гро мное
спа сибо .
Об ним аю
Вас
и
шлю
Вам
свои
самые
сердечные
пожелания.
Ваш
Генрих
Бёл ль
Рассказывают
рыб аки :
на
Юге
Есть
где-то
остров
смолами
б ога тый
Корицей
д раг оц енными
камнями.
Жи ла
там
птица
—
до
вершин
деревьев
Она
с
земли
дотягивалась
клювом
Надламывая
их.
Когда
ж
взлет ала
Огромные
сво и
расправив
крылья
Как
бу дто
сок
улиты
Тирской
цветом
Она
казалась
грозной
темной
туче й.
Сре дь
зарослей
она
в есь
день
скрывалась
И
лиш ь
под
вечер
выходила
к
мо рю
В дых ать
солен ую
прохладу
ветра
И
п ела
сладкозвучно.
И
с пеш или
Дель фины
по
волнам
на
этот
голос
В
мер цань и
золотых
огней
и
перьев.
И
так
она
жила
со
дня
творенья.
И
сказывают:
видеть
лик
ее
Лишь
тон ущ им
в
тех
водах
дов оди лось .
Когд а
ж
под
белым
парусом
корабль
По дплы л
впервые
к
острову
го ним ый
Поп утн ым
ветром
—
на
высокий
холм
Чтобы
окинуть
взглядом
край
родимый
Она
взошла
и
распростерла
крылья
Встречая
смерть
в
коротких
криках
боли.
Перевод
Конс тантина
Аз ад овск ого
1/2 5 Зак.
345


68
НЕМЦ Ы
И
РУССКИЕ
«Сердце всегда слева»
О
Ль ве
Копелеве
Еф им
Эткинд
Лев
Зиновьевич
Копелев
уме р
18ию­
ня
1997 года.
Наутро
я
ку пил
в
кио с­
ке
десятка
два
немецких
газет
всех
напра влений
—
от
праворадикаль­
ных
до
социалистических,
вроде
«Нейес Дойчланд- ;
в
каждой
был
портрет
Коп ел ева
и
статья
о
нем
—
не
официальный
некролог,
а
ч аще
всего
литературный
портрет
чело­
ве ка,
чью
седую
бороду
знала
и
чтила
Германия.
Писали
о
том,
как
этот
советский
офицер
в
мае
45-г о
года
грудью
вс та вал
на
защиту
немецких
ж е нщин;
как
на
долгие
годы
угод ил
в
советский
лагерь
по
обвинению
в
«абстрактном гуманизме»; как он не ­
утомимо
отстаивал
не
только
досто­
инство,
но
и
вел ичи е
нем ецко й
куль­
т уры
в
послевоенной
России,
где
не
могли
забыть
недавних
безжалост­
ных
завоевателей,
которые,
казалось
бы,
навсегда
обрекли
н азвание
«Гер ­
мания»
на
ненависть;
как
он
вместе
с
Генрихом
Бёллем
опубликовал
кни­
гу
под
заглавием: «Почемумыстре­
ляли
друг
в
друга»
и
о
том,
что
эта
книга
позволяла
надеяться
на
друж­
бу,
и
уж
во
всяком
случае
на
пр ео до­
ление
былых
распрей.
Никогда
пресса
Германии
не
по­
свящала
столько
мест а,
столько
вос­
торженных
эмоций
и
хвалебных
сл ов
иностранному
литератору.
Лев
Коп еле в
был
почитаемым
сред и
н ем­
цев
знат ок ом
российско-германских
отношений
и
взаимовлияний,
видным
профессором,
пр осл авл енны м
п уб­
лицистом
и
мемуари ст о м;
но
не
эти
качества
о пр едел или
его
сл аву -,
он
стал
в опло щением
на дежд ы
на
буд у­
ще е,
на
многостороннее
сотрудни­
чест во
и
сотворчество
дв ух
наций,
ко тор ые
в
чудовищных
мировых
войнах
ист реб ля ли
друг
друга.
Траурные
дни
уже
стали
достоя­
ние м
ист ории;
Льва
Копелева,
о дна­
ко,
не
заб ыл и.
Из
города
в
город
пе­
реезжает
за дума нна я
и
осуществлен­
ная
им
выставка
«Россия и Германия
в
эпоху
Просвещения», наглядноде­
монстрирующая,
как
много
мы
сде­
лали
др уг
для
друга
в
XVHI веке и
как
полезно
об
этом
помнить.
В
Кё льне
активно
действует
«Форум
Лев
К оп ел ев», организующий науч ­
ные
встречи,
художественные
вы­
с тав ки,
литературные
чтения,
—
имя
Копелева
привлекает
всех,
кто
ище т
путей
к
объединению
культур
Запада
и
Во сто ка.
Это
имя
отличается
бе з­
оговорочной
надежностью;
немцы
это
пони ма ют.
А
русс к ие?
Увы,
соотечественники
Льва
Зи­
новьевича
Копелева
в
пору
«застоя»
спокойно
отнеслись
к
изгнанию
эт ого
великого
гражданина,
—
в
1980 году его и Раису Орлову,
при­
гла шен ных
в
гости
к
Генриху
Бё ллю,
просто
лишили
со вет­
ского
гражданства.
Оба
оказались
невольными
эмиг рант ам и,
—
тоско­
в али
по
близким,
по
друзьям,
по
рус ск ому
язык у,
по
Москве
и
Тб и­
ли си.
Их
книги
были
отовсюду
изъяты,
имена
оказались
под
запретом;
друзей,
по лу ч авших
от
них
пис ьма
или
книж­
ки,
таскали
в
о рга ны.
Мы
привыкли
к
том у,
что
наша
стра на
молча
изго­
ня ла
на с,
—
привыкли,
но
страдали
прежде
в се­
го
из-за
этого
(разуме ­
ется,
только
внешнего)
безр азлич ия .
Лев
Ко пе­
лев
робко,
но
с
тоск ой
вспоминал
о
сво их
книж­
ках,
обре чен ны х
на
у ни­
чтожение,
—
таких,
как
биография
Бертольта
Брехта
(изданная в «Ж и з ни
заме­
чательных
люд ей»
и
ошельмован­
ная
казенными
критиками
—
вроде
А Л . Дымш и ца ), как сборник статей
под
за глав ием
«Сердце всегда слева»,
как
переводы
пьес
Брехта
«Галилео
Гали лей»
и
«Что тот соддат,
что
эт от. ..»
В
Германии
стали
выходить
од но
за
другим
его
сочинения,
а
в
а мер икан­
ском
издательстве
«Ардис»
—
его
автобиографические
книги
по-рус­
с ки,
книги
эти
переводились
на
мно ­
гие
язы ки,
им ена
Льва
Копелева
и
Р аисы
Орловой
были
широко
извест­
ны
в
западном
мире;
но
ино земна я
слава
не
заменяла
им
р осс ийск их
чи-
т ат елй.
Ник огд а
не
забуду
радости,
с
которой
они
по гла живал и
кн иги,
вы ше дшие
в
Москве
уже
в
годы
пе­
рестройки:
коп елев ски е
«Хранить
вечно»
и
«Утоли моя печали», томики
Раисы
О рл овой
«Двери открываются
м ед лен но », «Последний год в жизни
Г е рц ен а », «Воспоминания о непро­
шедшем
вр еме ни» ...
Они
вернулись
в
Россию
книг ам и.
Они
узнали
и
триумф
физического
возвращения,
— Лев
Коп елев
торжествовал
побе­
ду
ид ей
своих
и
св оих
друзей:
Вик­
то ра
Некрасова,
Павла
Литвинова,
Андрея
Синявского,
Ли дии
Чуков ­
ской,
Андрея
Сахарова.
Лев
Зиновьевич
К опе лев
В
шестидесятые
годы
Лев
Коп е­
лев
был
одним
из
ц ен тров
свободо­
мыслия
Москвы.
К
нему
тянулись
со
всех
сторон
л юди
разных
п око ле ний;
недоверчивые
молодые
диссиденты
высоко
ценили
его
непр имир имост ь
и
бесстрашие,
его
неи зме нное
до­
стоинство
и
широту
культурных
ас­
социаций.
Он
был
своим
человеком
в
ср еде
мо ск ов ских
и
ленинградских
поэ тов ,
переводчиков,
критиков,
ли­
тературоведов.
В
то
же
время
он
был
бл изок
со
всеми
писателями
не­
м ецко го
языка:
Генрихом
Бёллем,
Энц е нс бергером ,
Г рассо м
—
в
За­
падной
Германии;
Кристой
Вольф
и
Эр вином
Штриттматером
—
в
Г ДР;
Максом
Фришем
и
Дюренматтом
—
в
Швейцарии;
он
внимательно
сл е-


Ефим
ЭТКИНД
69
дип
за
литературой
Австрии,
—
пре­
зидент
Австрийского
об щест ва
лите­
ратуры
Вольфганг
Кра ус
с
удивлени­
ем
говор ил
о
том ,
сколько
романов
и
стихов
современных
австрийских
писателей
читал
«этот неутомимый
Лев
*.
Советские
органы
панически
боялись
копелевских
международ­
ных
связей;
они
не
знали,
что
с
эт им
делать.
Нак онец,
они
наш ли
вых од:
выбросили
его
в
Германию.
Вероят­
но,
они
охотнее
отправили
бы
его
на
в ост ок,
—
но
Лев
К опе лев
был
уже
знаменит
за
границей.
Они
бо я­
ли сь
скандала.
Вообщ е,
они
его
боя­
лись,
в едь
Ко пел ев
в
большой ,
—
в
очень
б ольш ой
степени,
—
опреде­
лял
общественное
мн ение
ми рово й
интеллигенции,
в
первую
оч еред ь,
германской.
Боялся
ли
он
их?
Нет,
никогда;
чу вство
страха,
—
д аже
стра ха
за
своих
бл из ких,
—
он
умел
преодолевать.
Помню,
как
в
1966 году,
ког да
умер ­
ла
Анна
Ахматова,
Копелев
шум но
ворвался
в
к аб инет
секретаря
Союза
писат елей
Воронкова
(я там оказал­
ся
как
представитель
лен ингр адско й
писат ель ск ой
о рг анизации); он кри­
чал: «Вы отправляете гроб в Ленин ­
гра д,
вы
лишили
москвичей
проща­
ния
с
Ахматовой,
это
преступление,
мы
вам
этого
не
простим,
вы
войде­
те
в
историю
как
мракобес...
*.
Во­
ронков
трясся
от
беш енст ва,
б ор­
мотал
что-то
несуразное
про
какое-
то
распоряжение
ЦК,
Ко пел ев
про­
должал
кри ча ть
—
теперь
уже
про
де йств ия
ЦК,
оскорбительные
для
мос ков ск их
писат е лей
и
для
памяти
Ахматовой...
Я
с
восхищением
глядел
на
бесстрашного
гиганта,
—
все
знал и,
ка кой
вл аст ью
обл адае т
Во­
ронков
и
как
он
злопамятен.
Копе­
лев
тож е
знал,
но
презирал
и
е го,
и
власть.
Он
презирал
всякую
власть.
Ок аз авши сь
в
невол ьной
эми г ра­
ции,
он
по-прежнему
был
испо лне н
го рд ого
достоинства
и
величествен­
ной
независимости.
Ограничусь
од­
ним
доводом.
Нравственное
и
мате­
риальное
влияние
А .И. Солжени цын а
в
кругах
российских
и згнан ник ов
было
огром но:
он
облад ал
и
автори­
те том
героического
борца
с
комму­
нистической
тир ание й,
и
бо льши м
капиталом,
позволявшим
финанси­
ровать
многие
и здания ,
и
связями
с
американскими
политическими
кр у­
га ми.
Лев
Ко пел ев
был
много
лет
с
ним
бли зок
—
они
провели
не­
сколько
лет
в
лагере,
оп исанно м
в
романе
Солженицына
«В круге пер ­
вом
*
(Копелев выведен здесь под
фам ил ией
-Рубин
*).
Од нако
поведе­
ние
Солженицына,
его
диктаторские
замашки,
его
демонстративная
ор и­
ентация
на
сою з
с
церковью,
его
всё
более
явный
национализм,
прини­
мав ший
черты
ксен офо бии
и
не
чуж­
давшийся
скрываемого,
а
все
же
за­
ме тно го
антисемитизма,
—
всё
это
был о
Льву
К опелев у
не
просто
чу ж­
до,
но
и
враждебно.
Отношения
п ор­
вались.
Копелев
страдал
от
разрыва;
одной
из
важ нейш их
черт
его
ха­
р акт ера
был а
редкостная
пр ед ан­
ность
в
дружбе.
Ему
трудно
был о
осознать,
что
многолетний,
каза­
лось
бы,
бли зк ий
друг
оказался
про ­
тивником.
Знаю,
как
ему
бы ло
б оль но,
когда
Солжениц ын
никак
не
отозвался
на
смерть
Раисы
Орло­
вой,
—
а
ве дь
он
был
ей
многим
об я­
зан
(например,
нов ом и рской
суд ь­
бой
повести
«Один день Ивана Дени­
совича
*).
Прибавлю,
что
и
смерть
са­
мого
Ль ва
Зиновьевича
не
о бесп о­
коил а
его
дав нег о
друга.
Разв е
что
в
книге
«Бодался теленок с дубом
*
можно
прочесть
неско л ько
кислых
строк
о
том
человеке,
который
с ыг­
рал
немалую
(может быть,
слишком
бо льшую ,
непростительно
боль ­
шу ю?) роль в творческом становле­
нии
автора
«Красного колеса
*,
о
том,
кто
был
прототипом
Рубина.
Так
во т,
бро си ть
выз ов
одновременно
тира­
ническому
режиму
в
СССР
и
тира­
нии
Солженицына
в
эмиграции
мог
только
храбрец.
Тем
более,
что
не
так
уж
много
бы ло
у
Копелева
союз ­
ников;
правда,
ими
о казал ись
Алек­
сан др
Галич,
Андрей
Синявский
и
—
в
пределах
России
—
Ан дрей
Саха­
р ов.
*
♦♦
Лев
Копелев
был
хорош и м
пи­
сателем;
его
автобиографическая
трилогия
останется
в
русской
лите­
ратуре
благодаря
ярким
ре че вым
портретам
множества
персонажей,
благородству
авторской
позиции,
н езабыв аем ой
характеристике
эп о­
хи
позднего
ста ли низм а.
Бывают,
однако,
исторические
фигуры,
лич ­
ность
которых
для
современников
важнее,
нежели
их
творчество.
Ве­
роятно,
можно
это
сказать
о
Чаа дае­
ве,
Станкевиче,
Чернышевском,
Алек­
сандре
Герасимове,
Максимилиа­
не
Волошине.
И
о
Л ьве
Копелеве.
Статья
Вяч.Вс.Иванова,
опублико­
ван ная
после
его
смерти
в
«Литера­
турной
газете
*,
озаглавлена:«Махат­
ма
Копелев
*.
Махатм а:
великая
душа.
Значение
эт ой
всеоб ъемл ющ ей
души,
со единя в шей
отдельных
лю­
дей
и
целые
народы,
способствовав­
шей
взаимопроникновению
нацио­
на л ьных
культур
и
сотворчеству
ху­
дожников,
будет
неуклонно
в оз­
растать.
Страстью
Л ьва
Копелева
было
в за­
имопонимание
людей.
Ненависть,
насилие,
во йна
—
закономерное
следствие
замкнутости,
сепаратизма,
преувеличенного
индивидуализма
люде й
и
наций.
В
полит ик е
Ко пел ев
всегда
был
левым
(Давид Самойлов
ш у т ил: «Ты всецда бываешь,
Л ев , /лев./
Не
всегда
бываешь,
Л ев,
пра в. ..
*),
потому
что
был
убежден:
истинные
демократы
—
сторонники
открыто­
ст и.
Русские
и
нем цы
тесно
связаны
друг
с
д руго м,
их
культуры
взаимо ­
проникают
о дна
в
др угую.
Этим
связям
Лев
К оп елев
посвятил
свою
жизнь
на
За пад е:
тома,
вы ше дшие
в
рамках
«Вуппертальского проекта
*,
повествующие
о
взаимном
немецко-
русском
о бо гащении
в
течение
мно­
гих
столетий.
Чтобы
на тра вить
нем ­
цев
на
ру с ских
нацистам
пришлось
пустить
в
ход
гигантскую
пропаган­
дистскую
машину,
—
машину
лжи .
Что бы
заставить
русских
солдат
не­
навидеть
немцев,
надо
был о
пред ат ь
забвению
доброе
и
по дчер кну ть
всё
злое.
Лев
Копелев
мобилизовал
в
себе
и
сво их
сотрудниках
титаниче­
ские
у силия ,
чтобы
заме нит ь
пропа­
ганду
ненависти,
ложные
предрас­
судки,
фальшивые
мифы
историче­
ско й
пра вд ой.
Сегодня
эта
работа
особенно
важна.
Сегодня:
потому
что
н аде жды
на
лучшую
жизнь,
ко­
торую
ру сские,
вы игр авш ие
войну
с
нацизмом
и
потерявшие
бо лее
двад­
цати
миллионов
солдат,
связывали
со
своей
победой,
в
конечном
счете,
не
оправдались.
Глядя
на
жизнь
вче­
рашних
по беж денных ,
русские
не
могут
не
ис пытыв ат ь
ост рое
чувст­
во
горечи,
и
это
может
ста ть
источ­
ником
н ового
отчуждения.
Лев
Ко­
пе лев
предвидел
такой
поворот
и
по
ме ре
сил
старался
его
предотвратить.


г
70
НЕМЦЫ
И
РУС СКИЕ
В
Россию
и
другие
страны.
Сентиментальные
п утеше стви я
Вольфганг
КЁППЕН
Ниж е
пуб ли кует ся
ряд
фрагментов
из
книги
немецкого
(до
1990 года
—
«западногерманского») писателя Вольфганга
Кёппена
(1906—1996), посетившего СССР в 1958 году
—
в
начальный
пер иод
хрущевской
«оттепели».
Русские
впечат­
ления
со ста в ляют
в
его
путевом
днев нике
самостоятельный
очерк,
оза гла влен ный
«Господин Полевой и его гость». Н е вп о лн е
ориентируясь
в
малоизвестной
ему
русско-советской
д ей­
ствительности
и,
каж ется,
не
слишком
задумываясь
над
ее
подлинным,
ск рыт ым
для
иностранца
обл ик ом, Kennen под­
робно
рассказывает
немецким
читателям
о
таки х
собы­
тиях,
ко то рые
для
н аших
—
лишь
утомительная
повседнев­
ность,
выделяет
то,
что
мы
и
вовсе
не
со чли
бы
достойным
у пом инания ,
удивляется
тому,
что
для
нас
привычно.
В ос­
приятие
России
у
Кёппена
в
це лом
отвлеченно-книжное;
его
н аб люд ения
скол ь зят
по
поверхности.
Описывая
экзотиче­
ский
мир
соци ал изм а,
писатель
ощущает
себя
как
бы
путе­
шественником-этнографом,
очутившимся
в
новом
для
нег о
ж изне нном
измерении.
Отдавая
д олжно е
эруди ции
и
юмору
Кёппена,
нельзя
не
изумиться
подчас
некоторым
из
его
су ж­
дений,
высказанным
искре нне
и
совершенно
всерьез.
Но
имен­
но
это
несовпадение
со ци о -куль тур ных
параметров
и
у ров­
ней
мышления
(«менталитетов») создает неожиданный
литературный
эффект,
к оторы й
за хв атыв ает
и
«держит»
прежде
всего
русских
ч и тате лей:
всегда
интересно,
на
самом
деле,
увидеть
себя
чуж ими
глазами!
Читатель,
хорошо
знакомый
с
ре алия ми
истории
и
быта
(в частности
—
литературного)
в
Мо скве
и
Ленинграде
тех
лет,
без
т руда
зам ет ит
в
повествовании
К ёппена
отдельные
неточности
или
просто
ош ибк и,
которые
—
опять-таки
в
си лу
их
узнаваемости
—
специально
не
оговариваются.
К.А .
Однажды
я
получил
пись­
мо.
Маленькое,
оно
выг ля­
де ло
не
слишком
серьезно.
Адрес
был
написан
словно
дет ско й
рукой,
и
л ишь
на
обратной
ст оро не
кон вер­
та
стоял
раз мыт ый,
небреж­
ный,
но
симпатич ный
гол у­
бой
штемпель,
пы тав ш ийся
п рида ть
этому
п очт овому
отправлению
какое-то
с лу­
жебн ое
достоинство.
«По­
сольство
СС СР
в
ФР», про­
чита л
я
на
штемпеле.
Бук­
вы
ФР
обозначали
нашу
Федеративную
Респуб­
ли ку.
Посольство
пролетар­
ск ой
страны
л юбез но
спра­
шивало
у
меня,
граждани­
на
ФР,
не
соглашусь
ли
я
пр иня ть
приглашение
из
СССР:
господин
Борис
По­
левой,
председатель
прав­
ле ния
Сою за
со в етских
пи­
сат елей,
настроен
друже­
ски
и
хочет
показать
мне
св ою
страну.
Я
тот час
уви­
дел
себя
укутанным
в
шу­
бу,
с
мех ов ой
шапкой
на
голове,
сидя щ им
вместе
с
Поле вы м
в
са нях.
Тройка
несл а
нас
по
зимней
рав­
нине.
Трещал
мороз.
От
ло­
шадей
шел
пар.
В
их
сбруе
по званив али
колокольчи­
ки.
Сказочные
церкви
воз ­
вышались
в
с негах
—
сло­
манные
золотые
кресты.
За
нами
не сл ись
по
дороге
волки:
иней
на
вздыбившей­
ся
шерсти
и
г олод ные
кр ас­
ные
яз ыки.
Святой
Мар к
Шагал
парил
над
косо бо­
кими
от
непогоды
изба ми,
до
которы х
мы
до брал ись
под
ве чер.
Мы
заснули
в
тя жел ых
постелях,
на
ши­
роких
и
теплых
изразцо­
вых
пе чах.
Мы
ели
ложка­
ми
к ра сный
борщ ,
в
кото­
ром
плавала
белая
жирная
смет ана .
Мы
опустошали
банки
кр асн ой
икры
и
ск о­
вородки,
п олные
гречне­
вой
каш и.
Мы
пили
сла д­
кий
чай
и
кр епку ю
водку
и
слушали
тоскливое
зву­
чание
балалайки.
Ах,
то
бы­
ла
Россия
почтовых
откры­
ток ,
разноцветных
карти­
но к,
украшавших
стены
рус ­
ских
ресторанчиков
Бер­
лин а
и
Пар и жа,
в
Мрамор­
ном
шел
«Броненосец По ­
темкин», в Капитолии
—
«Последние дни Петербур­
г а», Пискатор ставил на
Ноллендорфплатц
«Распу­
тина», в кино и на сцене
хорон ил и
царскую
им пе­
ри ю,
и
молодые
люди,
меч­
тавшие
о
благе
человече­
ст ва,
си дели
п осле
волную­
щих
вечерних
зрелищ
ре­
волюции,
радостно
во з­
бужденные,
в
каф е
горест­
ных
эмигрантов,
и
печ аль­
ная
мол ода я
красавица,
воз ­
можно,
изгнанная
княжна
Романова,
уныло
накр ыва ­
ла
на
сто л
и
подавала
де­
шев ый
ужин.
Княжна
зат е­
рялась
позднее
в
военном
м ини стер стве
на
берегу
му тно го
Лан две рк ана ла,
в
отделе,
называвшемся
«Во­
ст оч ная
а рмия ». А молодые
мечтатели
пошли
сражать­
ся
в
Россию
за
дело,
за
ко­
торое
не
хотели
сражать­
ся.
Княжна
мертва,
мечта­
т ели
тоже
ме р твы.
Бо рис
Полевой
и
я,
мы
вы зва ли
из
забвения
эти
мертвые
души,
нескончаемый
ро­
ман
о
пр ест упл ении
и
на­
казании,
и
одна ж ды
утром
при
свете
солнца
мы
ув и­
дели
ве рен ицу
заключен­
ны х,
бредущих
на
Восток
по
ледя н ому
полю,
и
я
спросил
Полевого: «Все
е ще?» И Полевой печаль­
но
о тв ет ил: «Все еще».
Но
потом
он
поднял
ру ку
и
указал
на
толпу
молодых
л юдей,
новую
молодежь
России,
добровольно
устре­
мившуюся
в
Си б ирь , «юность
боевая,
поступь
т рудов а я»,
—
пахать
неплодородную
землю,
выращивать
на
ней
хлеб,
проводить
электриче­
ство,
строить
новый
Чи ка го.
Кое -к то
станет
м еня
бранить.
Но
разве
Дант е
не
принял
приглашения
в
ад?
А
зем ной
ад?
Разве
ад
—
географически
опре де ­
ленное
место,
территория,
и меющая
границы?
Можно
ли
где-нибудь
ув и деть
вы­
вески:
зд есь
начинается
ад;
здесь
заканчивается
рай?
А
ес ли
и
можно
—
кто
их
установил?
Мо жно
ли
им
доверять?
Для
мен я
вы вес­
ки
ничего
не
значат.
И
я
от­
правился
в
Советский
Союз.
Но
сначала
я
отп ра­
вилс я
в
Бонн.
Над
тем
же
Рейном,
в
котором
от ра­
жается
наш
Бундесхаус,
ст оит
на
Роландсверт
про­
сторное,
хоть
и
сельского
ви да,
здание,
похожее
на
замок
девятнадцатого
сто­
летия,
надежное
обитали­
ще
бо гат ых
людей,
—
по­
сольство
СС СР
в
ФР,
и
в
од­
ном
из
его
огромных
за­
лов,
в
котором
сте ны
укра ­
ше ны
гобеленами,
а
крес­
ла,
обитые
обюссонской
т кань ю,
грезят
о
сахарных
фабр икант а х,
меня
принял
советский
посол
Твердо-
хлебов.
Господин
Твердо-
хлебов
был
доброжелате­
лен
и
дружелюбен,
от
и ме­
ни
своего
пр ави те льс тва
он
дал
мне
без
бюрократи­
че ских
п ров олоче к
визу
на
въезд
и
выезд,
украсив
штемпелем,
на
этот
раз
че тким
и
жирным,
мой
не­
мецкий
паспорт,
а
потом
господин
Твердохлебов
посоветовал
мне
лететь
в
Москву
скандинавской
авиа­
компанией
через
Копен­


Вольфганг
КЁ ППЕН
71
гаген;
я
и
моя
семья,
ска­
зал
он,
мы
в сегда
летаем
через
Копенгаген,
это
оч ень
удобно.
Но
я
не
хо­
тел
лететь,
не
хотел
доби­
раться
до
Москвы
через
Ко пе нга ген,
веселый
город
вес елых
красивых
девушек,
горо д
б утерб родов
и
по­
се тител ей
Тиволи,
я
хотел
ехать
поездом,
хотел
слу­
шать
и
днем
и
ночью,
как
стучат
ко леса,
колеса
вре­
мени
и
колеса
су дьбы,
хо­
тел
ощутить,
что
тако е
пут ь
на
Вос т ок,
наблюдать,
как
дв ижетс я
со лнце
и
те­
кут
ча сы
мне
на вс тре чу,
хотел
медленно
пр ибл и­
жаться
к
таинственному
легендарному
государству,
построенному
по
рецепту
немецкого
философа
та м,
где
философы
и
пророки
этого
ожидали
меньше
всего,
да,
я
хотел
увидеть
Железный
Занавес,
к ото­
р ый,
возможно,
—
просто
хи м ера,
вели кая
и
опасная
химера
нашег о
в ре мени,
я
хотел
взглянуть
на
эту
хи­
меру,
ну
а
если
Железный
Занавес
не
химера,
хотел
посмотреть,
как
его
под ­
нимают
и
можно
ли
сквозь
него
проскользнуть,
и
гос ­
подин
Тверд о хлеб ов
очень
удивился,
когда
я
все
это
ему
объяснил.
<...>
Сою з
Пи сате лей
по ме­
щается
в
центре
Москвы,
в
красивом,
усадебного
ви­
да,
особняке.
Это
дом
се­
мейства
Ростовых
из
«Вой ­
ны
и
мира».
В
этих
комна­
тах
сме яла сь
и
плакала
На­
таш а.
Союз
Пи сателе й
бо­
гат.
Толстой
был
граф.
Каж­
дый
советский
писатель
—
тож е
гра ф,
и
с
высоких
ти­
ражей
его
к ниг
отчисля­
ют ся
проценты
на
Союз
Пи­
сат ел ей,
из
го да
в
год
на­
капливаются
миллионы,
и
на
эти
миллионы
строятся
санатории
и
дома
о тдыха ,
предоставляются
средства
на
учебу,
финан сир у ютс я
п ое здки,
открываются
биб­
лиотеки,
авансируются
не­
изданные
работы,
пол уч а­
ют
помощь
бол ьны е,
нуж ­
д аю щиеся
или
чле ны
сем ьи
умершего
писателя,
и
так
обслуживается
эт от
извеч­
ный
изгой
—
чудовище
по
имени
л ите рат ура.
В
уют ­
ной
комнатке,
быв шей
ку­
чер ск ой
Рос тов ых,
меня
приня л
человек,
пох ожи й
на
Хруще в а,
разложил
пе­
р едо
мной
карту
Совет­
ск ого
Сою за
и
спросил,
ве­
ликий
искуситель,
—
ко гда
еще
мне,
немецкому
п иса­
телю,
предложат
много­
дн евно е
путешествие
по
в оз духу?
—
что
бы
я
хотел
посмотреть,
ку да
бы
хотел
поехать.
Манила
Сибирь,
ман ила
граница
с
Китаем.
Путь,
равный
р асс тояни ю
от
Мюнхена
до
Гамбурга,
сжался
и
стал
ничтожно
малы м,
четыре
дня
поез­
дом
или
тр инад цат ь
часов
самолетом
до
Самарканда
превратились
в
сущий
пу­
стяк,
и
ли шь
намерение
ехать
во
Владивосток
бы­
ло
воспринято
как
в есьма
серьезное.
Я
предпочел
бы
остаться
в
столице,
сид еть
неделями
на
углу
какой-
нибудь
улиц ы
и
см отре ть
на
проходящих
мимо
Мо­
скв у
и
Советский
Союз,
но
в
Москве
не
разрешается
сидеть
на
уг лу,
Москва
не
Париж,
и
потому
я
реши л
проехаться
по
Волге
—
по
мест ам,
где
др евн ее
серд­
це
России,
и
человек,
по­
хожий
на
Хруще ва ,
одоб­
рил
мой
выбор,
но
сказал,
что
Астрахань,
моя
конеч­
ная
цель,
и
К аспи йско е
море
не
слишком
привле­
кат ель ны,
и
предложил
мне
достойное
завершение
пу­
тешествия
—
Кавказ
и
Чер­
ное
море ,
побережье
Со­
чи.
Кто
же
не
соблазнится
Кавказом,
ко му
не
хочет­
ся
видеть
Прометея
и
его
орла ? <...>
Меня
пригласила
редак­
ция
«Литературной газе­
ты
*.
Я
зна л,
что
эта
газета
выражает
точку
зрения
государства
в
области
ли­
тературы,
поддерживает
до гмат ич еские
позиции
социалистического
реа­
лизма,
став ит
ли нию
п ар­
тии
в ыше
с в ободы
творче­
ств а,
и
меня
разбирало
лю­
бопытство,
какая
же
у
нас
состоится
бес еда.
Мне
уже
приходилось
слышать
про
фантастически
высокие
ти­
раж и
русских
литератур­
ных
журналов
—
сто
ты­
сяч,
сто
пятьдесят
тысяч
эк­
земпляров
—
и
по эт ому
ме ня
разочаровали,
нет ,
изумили
помещения
«Ли­
т ера турн ой
газеты
*
и
даже
ра спол о жили
к
себ е.
В
та­
ком
доме
могла
бы
разме­
ститься
р ед акция
бед но го
немецкого
литературно­
го
журнала.
На
кряхтящем
лифте,
вызвавшем
у
меня
опасение,
не
рухнет
ли
он
вместе
со
мною ,
я
поднял­
ся
на
пяты й
этаж.
Тесные
редакционные
комнаты,
заставленные
старомод­
ной
мебелью.
Среди
э той
дедовской
д о машней
утва­
ри
я
уви де л,
к
св оему
удив­
лению,
маленькие
се йфы
—
их
функция
и
назначе­
ние
остались
для
м еня
за­
гадкой.
Ес ли
редакция
хра­
нит
в
эт их
сейфах
рукопи­
си,
то
кто ,
ради
Бога,
со­
бирается
их
украсть?
Я
сел
на
о б шар панный
черный
кожаный
диван,
господа
из
редакции
ра с положи лис ь
в
креслах
возле
меня,
мой
Бернардус
*
был
отстранен
от
перевода,
эту
обязан­
ность
взял
на
себя
какой-
то
моло д ой
человек
с
ли­
цом
фана тик а,
—
он
н аз­
вал
мне ,
представившись,
свое
русское
имя,
но
я
был
убежден,
что
он
—
немец,
и
девушка-стенографист­
ка
со
строгим
лицом
усе­
лась
прямо
передо
мной,
держа
в
рука х
к аранд аш
и
бл окн от
и
глядя
на
меня
бесцер ем о нно ,
даже
вызы­
вающе.
Самым
приветли­
вы м,
самым
обходитель­
ным
в
это м
кругу
показал­
ся
мне
главный
редактор,
но
к
сожалению,
он
не
говор ил
по -нем ецки ,
и
мы
мог ли
с
ним
общать с я
толь ко
через
переводчика.
Мне
задали
вопрос:
как
относятся
западногерман­
ск ие
пи сат ели
к
войне?
Я
ответил,
что
западногер­
манские
писат ели
относят­
ся
к
войне
с
от вр аще нием,
что
они
отвергают
и
ар­
м ию,
и
в ооруже ние
где
бы
то
ни
было,
что
им
не
по
душ е
государства
и
го су­
дарственные
границы,
им
хотелось
бы
жить
в
таком
мире,
где
царят
сп око й­
*Так назван в книге В.
Кё п-
пена
п ред стави тель
Со юза
Пи са­
телей,
сопровожд авш и й
его
в
Мо скве
и
поездке
по
Советскому
Сою зу
{прим,
пере водч ика)-
ствие
и
те рпим ос ть,
и
каж­
дый
может
рад о ват ься
на
сво й
лад
и
писать
все,
что
ему
вздумается.
Так
ли
это?
По
правде,
не
знаю,
во
вс я­
ком
с луч ае , «западногер­
ма нс кие
писатели
*
—
по­
ня тие
собирательное,
в
нем
ес ть
какая -т о
упро­
щенность,
я
мог
говорить,
скор ее,
должен
был
го во­
р ить
лишь
от
собственно­
го
имени
или
от
имени
нескольких
друзей,
я
хоте л
высказать
лишь
свое
мне­
ние,
свою
точку
зрения,
свою
надежду,
и
я
обязан
был
с казат ь
сотрудникам
«Литературной газеты
*,
что
з ападно гер мански е
пис ат ели
не
поручали
мне
выступать
от
их
имени,
и
что
им,
то
ест ь
русским,
поскольку
они
имеют
де­
ло
только
со
мн ой,
следу­
ет
все,
что
я
го вор ю,
вос­
принимать
как
мое
личное
мнение.
Мен я
спро сили
о
том,
как
развивается
по­
слевоенная
немецкая
лите­
ратура,
и
я
пытался
обр и­
совать
ее
многообразные
усилия
и
разнонаправлен­
ные
тенденции.
Ме ня
сп ро­
сил и
о
том,
какое
направ­
ление
является
господст­
вующим ,
и
я
у веря л,
что
такого
нет,
отрицал
нали­
чие
цензуры,
отрицал
кон­
формизм,
по
кра йн ей
ме­
ре,
в
высших
сло ях,
отри­
цал
зависимость
писате­
лей
друг
от
друга,
я
описал
сос тоян ие
полной
свобо­
ды,
приносящее
счастье
или
несчастье,
и
мои
собе­
седники
бы ли
удивлены.
Речь
зашла
о
социалисти­
ческом
реали з ме,
и
я
с ка­
за л,
что
считаю
его
воз­
можным,
но
ли шь
одной
возможностью
среди
пр о­
чих,
и
прит ом
довольно
ус таре в шей
воз мож но­
стью,
ну
а
реализм,
пре­
вращенный
в
догму,
— это
оковы,
ограничивающие
т алан т.
Я
пытался
объяс­
нит ь,
что
такое
магиче­
ски й
реализм.
Понятия
сме­
шали сь .
По-видимому,
мы
говорили,
не
понимая
друг
друга.
Я
думаю,
я
надеюсь,
что
часто
нас
разделяют
ли шь
общие
понятия,
что
мы
неверно
толкуем
сл о­
ва,
но
все
же
стараемся
найти
как ую -то
правду,
ото­


72
НЕМЦЫ
И
РУ ССК ИЕ
бразить
целый
мир ,
постичь
загадку
ж изни
и
человече­
ской
души.
Со
мн ой
не
со­
г ласились .
Девушка,
что
так
бесцеремонно
о гля­
дыва ла
меня,
неожидан­
но
спросила
по -нем ецк и,
свое
ли
я
высказал
мнение.
Да,
ответил
я,
это
мое
мне­
ние.
Они
хотели
знать,
что
я
ду маю
о
Ремарке,
они
расхваливали
его
роман
«Время жить и время уми­
р а ть», называя его самым
значительным
прои з ве­
д ением
послевоенной
не­
мецкой
литературы.
Я
изу­
мился
—
я
не
читал
этого
романа.
Это
привело
их
в
замешательство.
Но
и
в
других
с луча ях
мне
каза­
ло сь,
что
мои
собеседни­
ки
о ценива ют
книгу
отча­
сти
по
тому,
наско л ько
им
нр авит ся
ее
соде ржа ние ,
точнее,
сюжет.
Кто-то
спросил
о
зарубе жн ых
влияниях
в
западногер­
ма нско й
литературе,
и
я
спросил
о
том
же
в
от­
ношении
русской
литера­
туры.
Мы
сошлись
на
Хе­
мингуэе,
но
он
был
исклю­
чением,
белой
вороной,
к
которой
все
бла гос к лон­
ны,
они
знал и
Джойса
и
Пруста,
наверняка
даж е
восхищались
ими,
впро­
чем,
сдержанно,
ведь
ни
«Улисс», ни «Потерянное
время»
не
рекомендова­
лись
в
СССР
для
ра сп ро­
странения,
к
Фолкнеру
от­
н ос ились
недоверчиво,
хо­
тя
подчас
и
сочувственно,
а
когда
я
упомянул
о
Каф ­
ке,
мои
собеседники
ужас­
нулись,
как
будто
я
пр е­
поднес
им
соблазнитель­
но е,
но
смертельное
сна­
добье,
что
меня
опять-таки
подзадорило,
и
я
заго во ­
рил
о
романах
Сам юэля
Беккета,
и
в
Москве
это
вызвало
такой
же
ужас,
как
в
Пар иж е,
Лондоне
или
Мюнх ене .
Это
подве­
ло
нас
к
вопросу
о
непри­
каянности
человека,
о
его
одиночестве
в
тол пе,
сек ­
суальном
поведении,
тем­
ных,
потаенных
ин сти нк­
та х,
об
изображении
в
ро­
ма не
эротических
отно­
шений,
и
сотрудники
«Ли­
тературной
газеты»
сказа­
ли,
что
описаний
такого
рода
советский
народ
не
пр име т,
что
в
русской
ли­
те рат уре
не
найт и
приме­
ров
подо бно й
фриво льно ­
сти
и
что
издавать
в
СС СР
такие
к ниги
—
совершен­
но
недопустимо.
Как
же
соотносятся
эти
зап р еты
с
социалистическим
реализ­
м ом,
удивился
я,
и
они
по­
смотрели
на
меня
укориз­
ненно
и
сказали,
что
меж­
ду
одним
и
другим
нет
со­
вершенно
ничего
об щего .
Мы
не
впол не
уб еди ли
друг
друга.
Я
всп ом нил
о
До­
стоевском,
об
одном
из
тех,
кто
знал,
что
такое
глубины,
рок
и
г рехов­
ность
нашего
б ытия,
неза­
висимо
от
любо го
о бщест ­
вен но го
порядка
и
з ап ове­
дей
любой
ре лиги и,
но
лит-
газ етчи ки
не
согласились
со
мно й
или
согласились
то лько
отчасти,
а
вообще
говоря,
оказалось,
что
все
это
—
вчерашний
день,
они
уш ли
далеко
вперед
и
дав но
уже
справились
с
этими
проблемами.
Я
за­
нял
в
э том
споре
позиции
ав а нгард а,
но
посредством
какой-то
диалектической
уловки
они
прев рат или
ме­
ня
в
выразителя
старомод­
ных
воззрений.
Я
все
еще
во спр иним ал
художника
как
защитника
бедствую­
щих
и
страждущих,
возму­
тителя
спокойствия
и
бор­
ца
за
спр аведл иво ст ь
и
ра­
дость
на
земле,
но
они
с ка­
зали,
что
на
их
зем ле
нет
более
бедствующих
и
страж­
дущих,
а
как
обстоит
дело
с
радостью,
так
и
о ст алось
невыясненным.
Я
от пра вилс я
в
Б оль­
шой
театр,
Бо ль шой
опер­
ный
театр,
я
по шел
один
и
слегка
опоздал,
поэтому
мое
место,
как
принято
в
Рос с ии,
уже
занял
кто-то
из
задних
рядов.
Я
беспо­
мощно
зам етал ся
в
прохо­
де,
но
один
офицер
при ­
ветливым
жестом
предло­
жил
мне
занять
свободное
мес то
рядом
с
ним.
Под­
нялс я
з анав ес.
Я
никогда
прежде
не
ви дел
такой
ги­
га нтс кой
сцены,
такого
роскошного
оформления,
а
на
с цене
очень
стара­
лис ь,
и
не
безуспешно,
воссоздать
действитель­
ность,
правдоподобную
с куч ную
иллюзию.
Бояр­
ские
покои
совсем
как
на­
стоящие,
сад
как
сад,
пир
как
пир ,
натуральные
тата­
ры,
разрушение,
пожар,
похищение
со все м,
как
в
кино,
любовь
и
ревность
в
гареме
на
подлинных
во­
сточных
коврах,
казалось,
смотришь
балет
по
мот и­
вам
«Тысячи и одной ночи»
и
русской
истории,
сотни
танцовщиков
пытались
его
в оп лоти ть,
иску сст во
их
достигало
истинного
со­
вершенства,
это
зрелище
покорило
бы
лю бую
публи­
ку
в
б уржуа зн ой
Евро пе
или
Америке,
да
и
москов­
ские
зрители
б ыли
то же
покорены.
Наступил
ан­
тракт
—
ярко
вспыхнули
люс тры .
Я
понял,
где
на­
хож ус ь,
—
в
самом
пр е­
красном
из
старомодных
театров
мира.
Партер
слу­
жил
о сн ов анием
сказоч­
ной
башни,
состоявшей
из
шести
золотых
яру с ов.
Пе­
ред
ложей,
оби той
крас­
ным
бархатом,
светился,
по до бно
бриллианту,
си м­
вол
с
серпом
и
молотом,
сияя
так
ярко,
что
сквозь
нег о
проглядывала
царская
кор о на.
Ни
обнаженных
п леч,
ни
искусно
шитых
нарядов,
ни
старомодной
публики,
толпящейся,
как
в
курятнике,
—
несколько
военных
мундиров,
темные
костюмы,
с кром ные
платья,
какая-то
пар а,
говорящая
по-английски,
во
фраке
и
вечернем
туалете,
произ­
ве ла
бы
хорошее
впеч ат ле­
ние
в
Ло ндон е
или
Пари­
же,
а
кроме
этого,
как
и
всюд у
в
Москве,
—
аз иаты
различного
происхожде­
ния,
индусы
в
националь­
ной
одежде,
негры
с
у мны­
ми
гл аза ми,
кто-то
в
п уло­
вер е
и
руб аш ке
без
га л сту­
ка,
делегации,
достигшие
своей
Мекки.
В
ф ойе
—
ска мь и,
как
в
царских
хо­
ромах,
кр асн ый
шелк
и
белый
лак,
многолюдная
по движ ная
толпа,
каждый
сам
по
себе,
бе с едую щих
—
ни
одной
группы,
похо­
же,
никто
нико го
не
знает,
не
звучат
пр ив етстви я,
ни
о
ком
не
злословят,
ник ем
не
восхищаются,
спеш ат
в
буфет,
на
столах
—
бутыл­
ки
и
стаканы,
сами
себе
наливают,
бросают
на
под­
нос
деньги,
женщины,
оде­
тые
как
служанки
в
бла­
гопристойных
буржуаз­
ных
се мьях ,
ра звешив ают
на
в есах
порции
мороже­
ного.
А
снаружи,
за
дверя­
ми
театра,
стояла
ле тняя
н очь,
и
был о
еще
свет ло,
журчал
фонтан,
над
ним
склонялись
благовоспитан­
ные
дети
и
пытались
в
воде
уло вит ь
свое
отражение.
Люди
сидели
на
ск а­
мейках,
прогуливались,
на­
слаждались
ве чер ом.
Во з­
можно,
такая
картина
об­
манчива,
возможно,
сле ду­
ет
видет ь
Москву,
когда
на
дворе
мороз
и
снег,
но
и
эта
мягкая
н очь,
это
мир­
ное
сча ст ье
—
несомнен­
но,
тож е
Ро сс ия.
В
уни вер ­
маге
Г УМ,
ярко
освещен­
но м,
еще
пол но
народу;
густым
п оток ом
он
расте­
кается
по
улицам,
сл овно
торопясь
на
фабрику
к
на­
ча лу
смены.
Какими
чужи­
ми,
потерянными
и
трога ­
те льны ми
каза лись
среди
этой
сутолоки
большого
города
на
з аре
ракетной


Вольфганг
КЁППЕН
73
эп охи
две
маленькие,
по-
зим не му
закутанные,
дев ­
чушк и,
торговавшие
поле­
выми
цветами.
Перед
го­
стиницей
«Москва
*
стоял а
группа
американских
фер­
меров,
их
ней ло но вые
ру­
башки
вымокли
от
пота,
их
фотоаппараты
устало
бол ­
тались
на
ремне,
позади
был
трудный
экскурсион­
ный
день,
они
совершили
многочасовое
путешест­
вие
по
широ к им
пр осто ­
рам,
таким
же,
как
в
их
стра­
не,
они
ездили
за
город,
посетили
колхозное
хо­
зяйство,
виде ли
ферму,
не
име ющ ую
собственника,
а
верн ее,
собственником
был
каж ды й,
с
кем
они
встре­
чали сь ,
и
вот
они
стоят
в
нерешительности
перед
входом
в
гостиницу
и,
ка­
жется,
даж е
их
измучен­
ный
переводчик
не
знает,
что
посоветовать
и
что
предложить
им
в
ночной
Мо с кве.
В
ресторане
официан­
ты
поставили
на
огромный
стол
графины
с
холодной
водой,
это
бы ло
сде лан о
по
насто яни ю
американ­
це в,
но
о фициа нты
плохо
их
пон яли,
и
лед
в
графи­
нах
растаял,
прежде
чем
гости
спр ав или сь
с
неудоб­
ны ми
ли фт ами.
Из
репро­
дуктора
н есло сь
задорное
хо ро вое
пение,
за
сосед­
ним
столом
говорили
по-
немецки.
Это
были
немцы
из
другой
Германии.
Они
сидели
все
вместе,
точно
в
Лейпциге,
и
пи ли
пив о
«Красная Бавария» . Мн е х о ­
те лось
выпить
грузинского
вина ,
и
я
зак азал
себе
це­
лую
бутылку,
чем
немало
удивил
оф ициант а.
На
эт и­
ке тке
стояли
восточные
знаки,
вин о
оказалось
тя­
ж елым
и
каким-то
безвкус­
ным,
оно
ударило
в
голо ву ,
не
вызвав
вес е­
лых
мыслей.
За
к руглым
столи­
ком
сидел
те м­
новолосый
не­
мол од ой
чело­
век,
он
пр ивет ­
ли во
кивнул
мне
и
приподнял
бо­
кал
с
вином,
по­
том
встал
и
ска­
зал
по-француз­
с ки,
жестко
вы­
гова ри вая
зву ки: «Вы тут В
одиночестве,
товарищ».
Это
был
испа нец,
тоже
в
одино­
ч ест ве,
ис пан ский
эмигрант,
наверное,
д авно
жив ущ ий
в
Ро с сии,
далеко
от
Мадри­
да,
я
охотно
предложил
бы
ему
выпить
в ина,
но
поче­
му-то
не
сде лал
этог о,
по­
ч ему
—
не
знаю,
может,
из
роб ос ти,
а
когда
исп анец
ушел,
я
пож алел,
что
не
пригласил
его.
В
ресторан
вошл а
элегантная
па ра,
го­
ворящая
по - анг ли йски,
и
сел а
за
стол
—
ме ста
для
нее
б ыли
заказаны.
Пара
во
фраке
и
вечернем
туа­
лете
ока залас ь
за
тем
же
ст ол ом,
где
сидели
нем цы
из
другой
Гер ма нии
в
обык­
новенной
одежде.
Потом
пришел
негр,
а
потом
и
фермеры,
их
в ода
со
льдом
уже
стала
те пл ой,
в
реп ро­
дукторе
ликовал
хор,
а
я
сиде л,
размышляя
о
жизни
людей,
оказавшихся
в
э том
зале,
какие
судьбы,
ду ма­
ло сь
мне,
какой
роман.
Светило
солнце.
Оно
св етил о
над
крышами
и
башнями
М ос квы.
Все
бы­
ло
залито
утренним
св е­
том.
Однако
внизу,
прямо
под
окнами
моей
гостини­
цы,
д виг ались
печальные
тени.
Же нщины
—
в
теп ­
лый
ден ь
они
зачем-то
оде ­
ли
тя жел ые
ватные
штаны,
меховые
куртки
и
вы со кие
вал енк и
и
повязали
голову
темными
платками,
поэто­
му
они
выглядели,
если
смот­
ре ть
сверху,
какими-то
ж ал­
кими
маленькими
гнома­
ми
—
таскали
на
прими­
т ивных
но силка х
гор ячи й
асфальт,
насыпая
цемент­
ный
хо лм,
напоминавший
огромный
могильник,
а
др у­
гие
ж енщины ,
одетые
т оч­
но
так
же,
раскатывали
и
утрамбовывали
эту
ды мя­
щуюся
массу.
Казалось,
иде т
строительство
бомбо­
убежища,
и
со
временем
оно
покроется
землей
и
цв ета ми,
а
эти
же нщины
—
первые
жертвы
вой ны,
по
счастью,
еще
не
начавшей­
ся.
Спускаясь
в
лиф те,
я
уви­
дел
де ву шку,
очень
краси­
вую,
одетую
не
просто
хо­
рошо,
а
исключительно
хорошо,
ухоженные
вол о­
сы
и
лицо,
лакированные
ногт и;
на
такую
можно
заглядеться,
даже
встретив
ее
на
Елисейских
Поля х.
Это
б ыла
русская
де ву шка,
переводчица
из
«Интури­
ста », она сопровождала в
Москве
тре х
скандинав­
ских
профессоров.
Од на­
ко
выйдя
на
улицу,
я
увидел
двух
других
совсем
моло ­
де ньк их
девушек:
своими
полными
обнаженными
и
не
по-женски
мускулисты­
ми
руками
он и,
напряга­
яс ь,
ш в ыряли
в
кузов
гр у­
зовика
многопудовые
же­
лез ные
сва и.
Я
поделился
моими
наблю дения м и
с
Бернардусом.
Мне
было
жалко
ж енщ ин,
таскавших
асфальт,
а
вид
юн ых
дев у­
шек,
ворочавших
неп одъ­
ем ные
тя жести,
возмутил
меня.
Но
Бернардус
сказал,
что
женщины
работают
по
собс тве нно му
поч ину ,
они
д елают
это
без
пр инужде­
ния,
хо тят
равноправия,
и
мы
не
можем
мешать
им
в
это м.
Что
ж,
женщины
хо­
тят
равноправия
с
мужчина­
ми,
но
разв е
они,
строи-
те л ьницы
дороги,
не
хотят
походить
на
переводчицу
«Интуриста»
или
продав­
щиц
в
магазинах
космети­
ки
и
быть
такими
же
эл е­
г антн ыми?
Я
лично
пр едпо ­
чел
бы
ста ть
ухоженной
переводчицей,
нежели
гр уз­
ч ицей
ж ел езных
свай,
но
ведь
я
не
советский
че ло­
век
и,
видимо ,
совсем
не
пригоден
для
жизни
в
со­
циалистическом
о бщес т­
ве.
Мы
см отри м
на
это
ин а­
че,
—
с казал
Берн ард ус,
—
женщины,
занятые
фи­
зиче ск ой
работой,
получа­
ют
куда
больше,
чем
пере­
во д чицы
или
продавщицы
в
магазинах
косметики,
они
им
сов сем
не
завидуют
и
буд ут
воз м уще ны,
есл и
их
лишить
возможности
более
высокого
зар або т ка,
хот я
бы
и
тя жел ым
трудом.
Бернардус
не
смог
убедить
меня,
участь
этих
женщин
ка зал ась
мне
слишком
не­
р авно й;
я
высказал
пред­
положение,
что
у
краси­
вой
переводчицы
есть,
ве­
роятно,
влиятельный
друг
или
покровитель-любов­
ник,
но
Бе рна рдус
с
него ­
дованием
отверг
эту
бе з­
нравственную
ситуацию,
хотя
и
допускал
дру гую ,
ес­
тественную
возможность:
налич ие
богатого
родите­
ля.
Оказывается,
в
Совет­
ском
Союз е
—
и
это
не­
сколько
обескуражило
ме­
ня
и
вн овь
показало
мн е,
до
чего
искажены
пр ед­
ст авл ения
об
этой
стране
у
ее
друзей
и
недругов,
—
чрезвычайно
выгодно
иметь
от ца,
занимающего
престиж­
ную
и
хорошо
о пл ачив ае­
мую
должность.
Директор
фабрики,
например,
может
завещать
сво ему
отпрыску
дом,
роск ошну ю
обстанов­
ку,
автомобиль,
даж е
круп­
ный
счет
в
сб ерк ассе.
Прав­
да,
он
не
может
ост ави ть
ему
в
наследство
ни
фаб­
рику,
ни
маленькую
ма­
стерскую,
ни
торговое
предприятие;
все
это
—
го суд арст вен ная
собствен­
ность.
Но
е сли
ты
разбога­
тел
(а этого вполне мож ­
но
добиться
труд ом,
ст е­
чением
обстоятельств,
вы­
го дной
должностью
и
не
в
последнюю
очередь
—
со­
чинением
к ниг
и
театраль­
ных
пьес), ты можешь пе­
редать
нак оплен ное
богат­
с тво
своим
наследникам.
Никто
не
усм отри т
в
этом
несправедливости,
нер а-


74
НЕМЦЫ
И
РУССКИЕ
венства
или
пок у шения
на
священный
эк он омич е­
с кий
пр инц ип.
Одн ако ,
считают
русские,
этот
принцип
будет
нарушен,
скажем,
в
том
случае,
если
ск ро мный
уличный
прода­
вец
мор оже н ого
начнет
самостоятельно
изготов­
ля ть
св ой
товар
и
прода­
в ать
его
по
собственным
ценам.
Значит,
в
эт ой
стра­
не
су ще ству ют,
как
и
всю­
ду,
удачники
и
неудачники,
можно
стать
счастливым
или
о ста ться
несчастным,
но
никто
не
считает
не­
сч астно й
девушку,
выпол­
ня ющую
работу,
от
кото­
рой
ее
руки,
плечи
и
мус­
ку лы
выглядят
как
муж­
ские.
Илья
Эренбург
напи­
сал
о днаж ды : «Москва сле­
зам
не
верит
*.
Кажется,
она
и
поныне
не
верит
сле­
з ам.
Иногда
на
ул ице
нам
встречались
нищие.
Я
кое -
что
по дав ал
им.
Бернардус
тоже
подавал
им
мелочь.
Но
он
всего
лишь
следовал
моему
прим еру,
проявляя
сиюминутную
товарище­
скую
солидарность.
Н ет,
он
вовсе
не
был
жестоко­
сердным.
Мне,
напротив,
казалось,
что
Бернардус
добр.
Но
он
воспринимал
нищ их
как
ин ородн ое
те­
ло
в
структуре
со вет с кого
об щест ва,
и,
как
евр о пей­
ский
бюргер
рубежа
сто­
летий,
склонялся
к
тому,
чт обы
переложить
на
самих
отверженных
всю
вину
за
их
отверженность.
Он
не
сочувствовал
нищим.
Не
отождествлял
себя
с
ними.
Не
мог
представить
себя
самого,
стоящего
в
лох­
мотьях
на
у глу
улицы.
Мы
посетили
москов­
ский
дом ,
в
ко тор ом
жил
Лев
Толстой.
Дом
н аход ит­
ся
в
тихой
улице,
позади
нег о
—
ск лады
или
пивной
завод,
в
воздухе
пах нет
со­
лодом,
дом
п ос троен
из
дерева,
это
сельский
дом ,
похожий
на
загородную
усадьбу,
и
все
здесь
остав­
лено
в
том
виде,
как
при
ж изни
писателя.
Гостей
встречают
по жи лая
жен ­
щ ина
и
моло да я
девушка;
они
приносят
нам
л апти
и
просят
переобуться.
Натер­
тые
пол ы,
запах
во ска,
вспоминаются
пчелы,
пч е­
лин ый
рой
и
плетущий
са д.
Ую тная
квартира,
в ысо кие
и
красивые
кафельные
пе­
чи,
кожа на я
меб ел ь,
ш ах­
матный
сто лик ,
большой
черный
рояль,
под
ним
—
медвежья
шкура.
Медведя
изображают
вра гом
лите­
рат у ры:
однажды
он
чуть
бы ло
не
задавил
Толстого;
но
один
из
слуг
убил
зверя
и
вызволил
гр афа
из
смер­
тельной
о пасн ост и.
На
ле­
стни це
стоит
чучело
др у­
гого
медведя,
пом ень ше;
в
его
застывших
лапах
—
чаша,
ку да
броса л и
визит­
ные
карточки.
За
ширмой
видны
самые
о быч ные,
мож­
но
сказать,
меща нски е
кро­
вати,
у м ывал ьник
с
мрамор­
ной
доской,
фаянсовый
со­
суд
и
кружка
для
воды,
ук­
рашенные
кувшинками.
В
комнате
доче ри,
художни­
цы,
—
мольберт,
засохшие
краски,
незавершенные
ра­
боты.
Иг ру шки
возле
кро­
ва ти
с ына,
умершего
ре­
бе нком .
Ко мната
иностран­
ной
гувернантки
—
един­
ст вен ное
помещение,
от
кот орого
вее т
холодом
и
рассудочностью;
ност ал ь­
гические
письма
в
Париж,
пестрые
открытки
в
Бер ­
лин,
новогодние
поздрав­
ления
в
Лондон.
Каморка
для
бело ш вее к:
две
узкие
кровати,
а
между
ними
—
ш вейная
машина
с
ручным
приводом.
Д амс кая
гости­
ная,
изящная,
светская,
зер­
кала
и
пок рыва ла,
мирок
его
жены,
которую
он,
на­
шептывает
мо лода я
экскур-
соводша,
совсем
не
любил,
а
сбоку—
его
рабочий
ка­
бин ет,
о кна
в
тени
деревь­
ев,
необычно
широкий
ко­
жаный
диван,
в
уг лу
—
ган­
тели,
перед
дверью
—
ве­
лосипед,
кот орый
ему,
ше­
стидесятидевятилетнему
ст ар цу,
по дар ил
какой-то
спо р тивн ый
клуб,
и
он
за
два
дня
научился
ез дить
на
велосипеде
и
потом
еж е­
дневно
катал ся
на
нем.
В
саду
тоже
ничего
не
изме­
нилось,
так
и
видишь
во­
оч ию
графа
Толстого,
бре­
дущего
по
эт им
дорожкам,
сидящего
на
эти х
скамей­
ках,
здес ь
цветут
цветы,
которые
он
любил,
растут
де рев ья
—
его
деревья,
не­
которые
из
них
он
сам
по­
садил.
Г оворят ,
Ленин
сд е­
лал
распоряжение:
есл и
в
этом
саду
погибнет
дере­
во,
его
след у ет
нем едле н­
но
заменить
другим
такой
же
породы.
Этот
дом
не
музей,
но
все
еще
жило й
дом,
и
его
покидаешь
с
чувством,
словно
побывал
в
гостях
у
Толстого,
а
обе
управительницы,
старая
и
молодая,
как
будто
при на д­
л ежно сти
дворянского
бы­
та
великого
человека.
<...>
Москва
—
консерва­
тивный
город.
Еще
мой
дя дя
б ывал
в
ресторане
«Прага
*,
давно,
перед
Пер ­
вой
мировой
во йной,
и,
вспоминая
об
этом,
старик
всегда
умилялся.
Ка кие
ус­
траивались
там
бан кеты,
столы
ломились
под
тяже­
стью
яств,
играли
балала­
е чные
оркестры,
танцева­
ли
каз аки,
танцовщицы
приподымали
юбочки,
за­
ливались
певички.
Сегод­
ня
многие
хот ят
по паст ь
в
«Прагу
*,
но
их
не
пускают.
У
входа
стоит
толпа.
Длин­
нобородый
шв ейцар
с
зо­
лотыми
галунами
упреж­
дающим
жестом
поднима­
ет
ру ки
в
белых
п ер чат­
ках.
В
карманах
у
него
бре нчи т
мелочь.
В
Москве
ест ь
деньги,
много
денег,
л юди
х орошо
п отруд и­
лись,
чт обы
з араб отать
де ньг и,
теперь
хотят
их
пот ра тит ь.
Шеферы,
желез­
нодорожники,
каме нщи­
ки,
инженеры,
сельские
жители,
водители
кран ов,
работающие
на
стройках
в
степи,
хотят
развлечься,
хотят
взглянуть
на
столич­
ный
блеск,
но
все
столы
за­
казаны,
все
стулья
за нят ы,
рай
недоступен.
Я
вошел
в
«Прагу
*
как
иностранец,
швей цар
с
золотыми
га лу­
нам и
ч уть
приоткрыл
мне
дверь,
так
что
я
мог
про­
тиснуться
вовнутрь.
Ресто­
ран
«Прага
*
не
банкетный
зал,
это
банкетный
д ом,
трехэтажный,
и
на
каждом
этаже
сидят
люди ,
тесно
при жа тые
друг
к
другу,
и
справляют
торжество.
Ка­
ко е?
День
рождения,
ю би­
ле й,
повышение
по
сл уж­
бе,
сд анны й
э кзам ен,
пр о­
изводственное
достиже­
ние.
Играло
пять
или
шесть
орке ст ров.
Все
они
играли
одновременно.
Пела,
захле­
бываясь,
какая -т о
пев ица ,
громадная
женщина,
в
длинном
пл ать е,
грудь
ее
колыхалась,
черные
воло­
сы
разделял
пробор.
Но
здесь
уже
нет
ни
казаков,
ни
танцовщиц.
Казаков
и
танцовщиц
пог лот ила
ре­
волюция.
Ломятся
ли
ст о­
лы?
Они
сплошь
у ставл е­
ны
бу ты лк ами,
вино ,
ша м­
панс ко е,
пиво
и
водка,
но
более
всего
—
лимонад.
Бутылки
с
лимонадом
пл от­
но
зак упо р ены,
и
когда
их
открывают,
они ,
как
шам­
панское,
издают
хлопаю­
щий
звук.
Опереточный
шум.
Но
эта
оперетта
лише­
на
фривольности.
Торже­
ство
справляют
с
размахом.
Произносятся
тосты.
Лю ди
желают
д руг
другу
мно гих
лет
жизни.
Обнимаются,
п ьют
на
брудершафт.
Сю да
чаще
других
приходят
ра­
бочие
и
служащие,
всем
к оллек ти вом.
Возможно,
здесь
тратят
командиро­
воч ные
деньги.
Редк ие
па­
рочки
сидели
скромно,
словно
задавленные
гиг ант­
скими
столами.
Гремят
ли
здесь
пиры,
бывают
ли
ор­
гии?
Царило
веселье,
как
в
обычной
столовой.
Сер ­
дечность
и
пристойность,
недостает
несдержанно­
сти
и
чувственности.
Еда
словно
в
«Интуристе
*.
Ик­
ра,
как
всегда,
хорошая.
Пр е­
восходная,
как
вс ег да,
сем ­
га.
Свежие
огурцы,
как
все г­
да,
очень
вкусные.
Боюсь,
мой
дя дя
р аспл ак ался
бы.
В
огромном
бар е
го­
сти ниц ы
«Советская
*
было
мал о
народу:
сю да
д опу­
ска ли сь
немногие.
Ве ли­
колепный
бар,
с
дли нн ой
ст ой кой
и
множеством
бу­
тылок,
внушавших
дове­
рие.
Здесь
не
играл
ор­
кестр.
Не
лились
из
репро­
дуктора
песни.
Ни
р обко­
го
джаза,
ни
ликующего
хора.
Помещение
на ве ва­
ет
покой.
В
его
тишине
—
отрада.
За
стойкой
сид е­
ло
неско л ько
мужчин.
За
стойкой
сидел
писатель
Симонов.
Ме ня
пр ед ст ави­
ли
ему.
У
Симонова
были
печальные
глаза,
печальные
глаза
писа теля .
Я
в спо мнил
о
своей
встрече
с
Хемин­
гуэем,
однажды
утром,
не­


В ольф ганг
КЁППЕН
75
задолго
до
войны,
в
Пари­
же
на
тер ас се
к афе
«Дом-
—
мы
пили,
и
у
Хе м ингуэя
тоже
были
печальные
гла­
за,
печальные
глаза
пис а­
теля,
такие
же,
как
теперь
у
Симонова,
пос ле
войны,
или
накануне
войны,
—
какой?, —
н очью
в
баре
гостиницы
«Советская
*.
Симонов
пил
коктейль
из
водки,
конь я ка
и
лимонно­
го
сока;
он
пр едл ожил
вы­
пить
этот
ко ктейл ь
и
мне.
Это
был
крепкий
напиток
—
сбивающий
с
но г.
Си­
моно в
то лько
что
вернулся
с
Цейлона.
Он
говорил
о
д жунгля х.
Он
не
го вори л
о
литературе,
о
социали­
стическом
реализме,
о
сво­
их
п ремия х,
о
своем
жу р­
нале
«Новый мир
*,
тираж
сто
пя тьде сят
тысяч
экзем­
пляров,
о
романе
Дудин-
цева,
кот орый
он
только
что
напечатал,
не
го вори л
о
командире
полка
Сабу­
ров е
из
своей
по ве сти
«Дни и ночи-
—
о
герое,
знавшем,
что
такое
с трах,
он
гов ори л
о
цейлонском
солнце,
о
полете
над
Гима­
лаями,
говорил
о
напитк а х
и
о
том,
как
их
пить.
Он
мне
очень
понравился.
Мы
сидели
в
ог ро мном
бар е
гостиницы
«Советская
*,
сл овно
в
корабле.
Под
ко­
не ц,
мы
остались
од ни.
Мы
не
знали,
куда
движ ет ся
этот
ко ра бль.
Но
мы
дог а­
дывались,
к уда
он
движет­
ся.
Мы
знали,
что
море
—
бурное
и
опасное.
Я
возвращался
домой
по
безлюдным
м о ско вским
у л ицам,
где
р азъезж али
од­
ни
ли шь
огромные
маши­
ны,
чистившие
или
оро­
шав шие
асфаль т .
Много­
миллионный
горо д
спал.
Машины
чистили
а сфаль т
мертвого
города.
В
Ленинград,
б ывшую
столицу
Р ос сии,
го род
Петра,
город
Раскольнико­
ва,
го род
беспокойных
мо­
лодых
людей,
город
рево­
люции,
я
еха л
в
«Голубом
экспрессе
*
—
о дном
из
удобнейших
в
мир е
поездов.
Кр атч айш ее
ра с­
стояние
между
двумя
точ­
ками
—
прямая.
Узнав
об
этом,
русский
царь
взял
карандаш
и
соединил
Мо­
ск ву
и
Петербург
прямой
линией.
По
ней
и
прокла­
дывали
потом
колею.
Она
тянется,
почта
мин уя
н асе­
ле нные
пункты.
Низины,
озера.
Я
ехал
в
чудесном
поезде,
где
од ни
лишь
спальные
вагоны,
простор­
ны е,
обтянутые
голубым
шелком,
с
голубыми
по­
душками.
В
каждом
купе
—
туалет
с
душем.
Не
кри­
чат
репродукторы.
В
ко­
ридоре
—
голу бые
до­
рожки.
Проводница
в
тем­
но голуб ом
к ос тюме
раз­
жигает
лучинами
огонь
в
само вар е.
Вкусный
горячий
чай.
Его
при нос ит
офици­
антка
в
черном
платье
с
белым
передником.
Бутер­
броды
с
икрой
и
семгой,
коньяк
и
водка.
Смех.
Звон
стаканов.
В
середине
по­
езда
—
бар,
крохотный,
с
двумя
высокими
стульями.
Красивая
девушка.
С амая
красивая
из
те х,
что
я
ви­
дел
в
России.
На
ней
б рю­
ки,
плохо
ск роен ны е,
ши­
роковато
зауженные
б рю­
ки.
Девушк а
очень
юная.
Ее
спутник,
т оже
оч ень
юный,
на
другом
стуле.
Вот
они,
беспо ко йны е
мо­
лодые
люди,
русская
золо­
тая
молодежь,
о
которой
не
пишу т
книг,
но
рас ска­
зывают
леге н ды.
Они
пили
л имонад
и
ели
апе ль сины .
Я
хотел
за каза ть
симонов­
ски й
коктейль
из
коньяка,
водки
и
лимонного
сока,
но
мне
сказали,
что
лимо­
ны
к онч ились .
Молодые
люди
веж л иво
п ре дложи ли
мне
фрукты.
Молодой
че­
ловек
хотел
ус туп ить
мне
сво й
стул.
Нам
у дал ось
не­
много
объясниться
по -анг ­
лийски.
Молодые
люди
ин­
тересовались
фильмами,
которых
не
ви дел и,
но
о
ко то рых
слышали.
Я
тоже
не
в идел
этих
фильмов.
Боюсь,
что
это
скучные
фи льм ы.
Молодые
люди
не
интересовались
ф илос о­
фами,
писателями,
беспо­
койными
мятежными
ума­
ми,
идеями,
книгами,
тай­
нами
неизвестной
им
аб­
страктной
живописи.
Это
были
серьезные
молодые
люди.
Они
увле к али сь
ки­
но.
На
каннс ком
или
вене­
цианском
фестивале
они
не
выделялись
бы
из
общей
массы.
Девушка
купила
бы
с ебе
хоро шо
скроенные
узкие
бр юки
и
была
бы
самая
красивая.
Я
почувст­
вова л,
что
разочарован,
мне
стало
грустно.
Они
отказались
от
предложен­
но го
мн ой
напитка
по-
симоновски.
Они
сделали
это
вежливо.
Они
не
уп о­
требляли
ал ко гольн ых
на­
пит к ов,
им
просто
нрави­
лось
сидеть
пе ред
с той кой
на
выс ок их
ст улья х.
Ду­
маю,
они
не
знал и,
кто
та­
кой
Симонов,
а,
может,
счи т али
его
киносценари­
ст ом.
Вздумай
я
рас сказ ат ь
этим
молодым
л юдям
о
его
печальных
глазах,
они
бы
м еня
не
по нял и.
Кто
в
Европе
или
Ам ер ике
зн а­
ет
о
печальных
глазах
Хе­
мингуэя?
Утром
я
увидел
возле
се бя
бога,
только
что
п ри­
ня в шего
душ.
Это
был
сия ­
ющий,
одетый
в
белый
ки­
тель
адмирал
балтийского
флота.
На
платформе
его
встречали
штабные
офи­
церы.
Они
встречали
его
так
же,
как
встречали
бы
своего
ка пи тана
офицеры
грузового
судна:
без
ко­
манды
«смирно
*
и
щелканья
ка блу ками.
Это
мне
понра­
вилось,
как
по нр ав ился
и
сам
город.
Мы
ехали
по
Невскому
про спе кт у,
дл инно й
знаме­
нито й
улице,
главной
ули­
це
Пе те рбу рга,
мимо
хо­
рош о
с ох ран ившихся
до­
м ов.
Я
об рати л
внимание
на
маг а зины,
множество
маг азинов ,
пестрые
и
ве­
селые
козырьки
над
ви­
тринами,
и
хо тя
товары,
коими
здесь
тор гова ли,
были
т очно
такие
же,
как
и
в
остальных
м естах
Со­
ветского
Союза,
но
улич­
ный
пейзаж,
по
сравнению
с
Москвой,
показался
мне
более
оживленным
—
пр и­
ветливей,
радостней,
раз­
нообразней
и,
значит,
че­
ловечней.
Люди
не
спеши­
ли,
они
прогуливались.
В
гостинице
«Европейская»
сохранился
л оск
когда-то
наезжавшего
с юда
дворян­
ства.
Уютные
холлы,
на­
ст оящ ие
ковры,
номера
с
альковами,
как
в
лупана-
риях,
огромные
ка ф ель­
ные
печи
и
старомодные,
гигантского
размера,
ван­
ны.
Ресторан
сло вно
зим­
ний
са д:
зел ены е
ра сте ния
и
пал ьмы
в
кадках
под
сте к-
ляной
оранжерейной
кры ­
ш ей.
Стояли
белые
ночи,
и
вечерами,
глядя
вдоль


76
НЕМЦ Ы
И
РУ ССК ИЕ
крыш,
можно
было
видеть
прекрасный
и
тягостный
со н.
Часто
вспоминалась
Голландия.
Мы
гуляем
по
набер еж ным
и
аллеям.
Мы
снова
в
Любеке,
Гамбурге,
Копенгагене.
Выложенные
изра зца ми
погребки,
где
можно
заказать
устриц,
с оле ный
вет ер
с
мор я,
не­
меркнущий
горизонт,
кра­
сот а
и
на до
всем
эт им
—
ожидание
смерти,
к акая- то
светлая
грусть.
Богатая
ис­
тория.
Исторические
па­
мятники
сохраняются
с
чувством
благоговения.
П етр
Великий
верхом
на
морской
волне,
он
ведет
Россию
к
морю.
Домик
в
Летнем
саду
—
летний
дворец
царя.
В
аллеях
—
мифологические
персо­
на жи,
минервы
и
ди аны
эп охи
рококо;
по
дор ож­
кам,
по сыпанны м
грави­
ем,
шагают
бравые
красно­
фл о тцы.
Зимний
дворец
—
зеленобелый
и
все
еще
царственный.
Здесь
нача­
ла сь
ре вол юци я.
Здесь
она
победила.
Импер ия,
полу­
чившая
выход
к
морю,
ка­
питулировала
пер ед
коман­
дой
крейсера
«Аврора
*,
под ня вше го
красный
флаг
и
н апр авивш его
свои
ору ­
дия
на
Зимний.
«Аврора
*
сей час
на
якоре,
тяжел ый
неуклюжий
ящи к,
ветеран
русско-японской
войны,
неподвижный.
Совсем
не
думаешь
о
его
славе,
дума­
ешь
о
п лохой
еде,
о
чер­
вивом
мяс е,
как
на
«По­
те мки не
*.
Скромный
особ­
няк.
Ца рь
под ари л
его
св о­
ей
любимой
балерине.
Ре­
шетчатый
балкончик
—
отсюда
Ленин
провозгла­
сил
ре волюц ию .
Вокруг
дом а
бушевала
л юдская
то лпа.
С его дня
во зле
ос об­
няка
—
ти шин а,
благоро­
ден
его
спокойный
фасад,
но
балерина
сю да
уже
не
вернулась.
Последняя
не­
легальная
квартира
Лени­
на
в
Петербурге.
Каморка.
Же лезная
кровать,
книж­
ная
полка,
керосиновая
ла м­
па.
Убогость.
Мож но
вспом­
нить
о
Кальвине.
Филосо­
фы
—
опасные
лю ди.
Свое­
образнейший
памятник
ре­
волюц ии
—
шалаш
в
Раз ли­
ве.
Здесь
скрывался
Ленин.
Шалаш
стоит
и
поныне,
вет х ий,
крытый
соломой,
о бнес ен ный
мемориаль­
ными
каменными
глыба­
ми.
Самый
последний
па­
мятник
революционной
эпох и
—
ленинградское
метро.
Построенное
по з­
же
московского,
оно
глуб­
же
уходит
в
земл ю
и
выгля­
дит
еще
более
роскошно.
Над
в хода ми
стоят
храмы-
ротонды.
Эс к алат оры,
к он­
вейеры
для
людского
гру­
за,
бегут
вверх
и
вниз;
подъем
или
спуск
занимает
не
меньше
пят и
минут.
Ле­
нинградцы
б ер егут
св ое
время.
Они
читают.
Они
стоят
на
эскалаторах
и
чи­
та ют
тол с тые
книги.
Под
землей
поддерживается
нор м аль ная
температура,
работает
вент иля ция ;
стан­
ции
словно
галереи
мра­
морных
дворцов.
Но
и
здесь,
в
этом
рос кош ном
зале ,
ленинградец
не
от­
рывается
от
своей
книги.
Это
молодой
человек,
у бо­
го
одетый.
Наверное,
он
читает
историю
Расколь­
ни кова .
Мале нь кая
жен щина,
библио т екар ша ,
ве дет
ме­
ня
по
местам,
где
проис ­
ходит
де йс твие
в
романах
Достоевского.
Она
доско­
нально
и зучила
эти
места.
Достоевский
все гда
сни­
мал
квартиру
в
уг лов ом
доме.
Окно
его
комнаты
должно
б ыло
выходить
на
церковь.
Вот
дом
Расколь­
ник ов а.
Гу ст он аселенный
дом
казарменного
типа.
Он
и
се го дня
населен
гу­
сто.
Мра чн ый
дом.
Серая
ос ыпавш аяся
штукатурка.
Во
дворе
—
дрова,
сл о­
женные
в
пол ен ни цу.
Ка­
морка
дворника.
Здесь
Р ас­
кольников
в зял
топор
и
прикрепил
его
к
петле
под
пал ьто .
Топор
лежит,
как
и
пр е жде.
Он
мог
бы
взять
его
и
се го дня.
Но
ка ких
он
мог
бы
умертвить
чудовищ?
Грязная
подворотня.
К ра­
сивая
дев оч ка
играет
в
мяч .
Ее
огромные
бездон­
ные
глаза
у стр емл ены
на
посетителя.
Вот
дом ,
где
жила
Соня.
Канал.
Мост.
Здесь
шел
Раскольников
со
своей
с куд ной
добычей.
Тогда
здесь
стояли
тракти­
ры
и
деревяные
дома.
Те­
пер ь
здесь
каменные
до­
ма.
Трактиры
исчезли.
Па­
да ет
поразительно
ту ск­
лый
свет,
площадь
произ­
во дит
унылое
впечатление.
Сносят
какой-то
старый
дом.
Ковш
экскаватора
вре­
зается
в
землю.
Здесь
будет
построен
Театр
юн ых
зр и­
телей,
б ольш ой
и
краси­
вый,
какие
можно
увидеть
во
многих
городах
Ро сси и.
Ожидая
казни,
Достоев­
с кий
стоял
на
плацу
ка­
зармы.
Забили
барабаны,
в оз вещая
о
смерти,
о
бес ­
смертии.
Достоевский
услы ­
ш ал,
что
он
по мило ван
—
по мило ван
для
Мертвого
дома,
для
вдохновения.
В
гостинице
«Европей­
с кая-
меня
посетил
м оло­
дой
писатель.
Он
написал
книгу
в
духе
оттепели,
на­
сту п ившей
после
смерти
Сталина,
он
был
втянут
в
дискуссии.
Мы
сидели
в
плюшевых
креслах
эпохи
дворянства
и
г овор или
о
социалистическом
реализ­
ме.
Этот
р еал изм
превра­
тился
в
ис тин ный
фетиш .
Они
за дых ают ся
от
нег о.
Я
был
в
Западном
Бе рл ине,
сказал
моло до й
писатель,
и
там
на
выставке
не
уви ­
дел
ни
одной
реалистиче­
с кой
картины.
Я
показал
молодому
писателю
не­
сколько
репродукций
с
кар ­
тин
Бе кман а
и
Клее.
Мол о­
дой
писатель
назвал
Бек­
мана
б ол ьшим
художни­
ко м.
А
о
К лее
ск аз ал,
что
не
пон имае т
его.
Мол одой
писатель
хотел
выпи ть
со
мной
водки.
Мне
тоже
хотелось
выпить
во дки
с
молодым
писателем.
Иде м,
ск азал
я,
идем
в
га ван ь,
в
какой-нибудь
матросский
кабак.
Вы
имеете
в
виду
Клуб
моряков?
—
спросил
он.
Не т,
сказал
я,
ради
Бо­
га
н икаких
клубов,
—
ка­
ба к,
где
сидят
матросы
из
разных
стран,
кабак
с
раз ­
вязными
или
сентименталь­
ны ми
девицами,
умной
се­
рой
ко шко й,
гря з ным
муску­
листым
хозяином,
старыми
пья ниц ами
и
совсем
опу ­
стившимися
веселыми
или
печальными
людьми .
Тако­
го
в
России
нет,
сказал
мо­
лодой
писатель.
Лицо
его
было
тож е
печ аль ны м.
Как
может
процветать
здесь
литература?
Я
шел
вдо ль
канала.
Ка­
кие-то
м олод ые
л юди,
ог­
лядев
меня,
двинулись
за
мно й
сл едом .
Они
загово­
рили
со
мной.
Они
хотели
а ме рикан ских
сигарет.
Но
у
ме ня
не
было
американ­
ских
сигарет.
Мол од ые
лю­
ди
были
разочарованы.
Они
выгл ядят
иначе,
чем
московские
молодые
лю­
ди.
Они
вы гляд ят
совсем
по-западному,
зато
у
мос­
ковских
более
приятные
лица.
Я
шел
мимо
г ост ини­
цы
«Астория
*,
где
поэт
Ес е­
нин
вскрыл
себе
вен ы
и
кровью
написал
свой
ги мн
к
небытию.
Подобно
М ая­
ковскому,
он
был
бу ре ве­
ст ни ком
ре волю ции.
В
швейной
мастерской,
не­
смотря
на
п оздн ее
время,
продолжалась
работа.
Д вад­
цать
мо лод ых
д евуш ек
си­
дели
в
тускло
о све щенно м
подвале,
со гн увш ись
над
темными
костюмами.
Из
бо л ьшой
кондитерской
до­
носились
запахи
марципа­
на,
фруктов,
са хара
и
шо­
кола д а.
В
пышечной
в ыпе­
кали
горячие
пыш ки.
Лю ди
стояли
в
очереди
за
пыш ­
к ами.
Даж е
офицеры
ст оя­
ли
в
очереди
—
попробо­
вать
свежих
и
вк усн ых
пы шек.
Я
по сетил
музей
Пуш­
кин а.
И
вно вь
был
рас­
троган:
как
охраняется
старина!
Да же
в
трудней­
шие
революционные
и
военные
годы
квар т ира
поэта,
о бст авл енная
пре ­
красной
ме бел ью,
остава­
л ась
неприкосновенной.
Зд есь
каждый
док уме нт
п ове ст вовова л
об
интри­
гах .
Готовилась
тр агич е­
ская
развязка,
и
красави­
ца,
госпожа
Пушкина,
смотрела
с
портрета,
сд е­
ланного
пастелью,
и
улыба­
лась
как
воплощенный
ан­
гел.
Как
ангел
смерти...
Перевод
Константина
Азадовского
Р исун ки
Херлуфа
Бидструпа


Александр
КУСТАРЁВ
77
МИФ Ы
и
АНТИМИФЫ
Г
итлер
Александр
КУСТАРЁВ
Лю бител и
пофилософствовать
на
тему
«гений и злодейство»
могут
не
беспокоиться.
Гитлер
не
был
так им
Великим.
Так их
Великих
вообще
не
бывает.
Все
репутации
завышены.
Есл и
концерт
М адо нны
смотрит
1 миллиард телезрителей,
то
ве лич ие
этой
звезды
кажется
пропорцио­
нальной
этому
миллиарду.
Если
в
ре­
зультате
прав ления
Г итлер а
п огиб ли
35 миллионов человек,
то
кажется,
что
он
был-таки
сверхчеловеком,
этаким
Антихристом,
ростом
до
неба.
Но
на
имя
Гитлера
просто
бро­
сает
яркий
свет
грандиозная
траге­
дия
Европы
XX столетия.
И
э тот
св ет
—
слепит.
На
самом
деле
обстоя­
тельства,
в
ко то рые
попал
Гитлер,
мас шт аб нее
и
интереснее
его
само­
го.
Есть
мнение
—
его
в
частности
дер жал ся
видный
историк
Голо
Манн
(сын Томаса)
—
что
Гитлер
сам
с оз­
дал
эти
обстоятельства.
М ожет
и
та к.
А
может
и
не т.
Но
Гитлер
был
человеком
значи­
тельно
выше
среднего.
У
него
б ыла
глубокая
политическая
интуиция,
превосходные
стратегические
спо­
собности,
замечательная
память,
ум ение
точно
и
у бе дител ьно
излагать
свои
мысли.
Он
был
блестящий
ора ­
то р.
Он
был
очень
о бая тел ен.
Имел
успе х
в
сал оне,
был
salonfähig, как
говорят
немцы.
В
салоне
и
н ачалась
его
карьера
—
там
на
н его
обратили
внимание
старые
дам ы.
Часто
гово рят ,
что
Гитлер
был
бездарным
художником,
но
это
не­
правда.
Его
архи те ктурн ы е
и
п лани­
ровочные
ид еи
бы ли
достаточно
глубоки
и
сов ре менны.
Он
брос ил
живопись
не
по то му,
что
не
справил­
ся,
а
потому
что
его
увл ек ли
более
интересные
вещи.
Гитл ер
обладал
широкой
эрудицией
по
ча сти
фило­
соф ии,
политической
и с тории
и
ис­
кусств.
У
Гитлера
был
ос трый
ум
и
сильная
воля
к
суждению.
Интеллигенция
открещивается
от
Гитлера,
списывая
его
в
мелкие
буржуа,
то
есть
в
мещан ст во.
На
са­
мом
де ле
Гитлер
был
плоть
от
плоти
европейской
инт ел ли генц ии
—
гума­
нитарной,
эстетствующей,
рома н ти­
ческ ой.
Гит ле р,
кон ечно ,
не
принад­
лежал
к
культивированному
горо д­
скому
патрициату,
то
есть
к
той
буржуазной
интеллигенции
(или
культурной
буржуазии), которую
символизирует
(прежде всего для
нас
ру сс ких)
им по зан тная
фигура
Томаса
Манна
или
(в еврейском ва ­
рианте)
бан кир а
и
искусствоведа
Эби
Вар бу рга.
Гитлер
принадлежал
к
другому
в ар ианту
интеллигенции
—
беспокойной,
богемной,
отчуж­
денной.
Ее
вражда
с
культурным
патри­
циатом
была
одн им
из
главных
к он­
фликтов
эп охи.
В
этом
конфликте
легче
всего
обвинить
пролетаризо-
ванну ю
интеллигенцию
с
ее,
якобы,
не опра вда нны м
гонором.
Но
со сл ов­
ное
высокомерие
и
тяжеловесный
профессиональный
снобизм
патри­
циата
подавляли
талант
и
художест­
венно-умственные
поползновения
безродных
самоучек.
Макс
Вебер
тогда
говорил,
что
профессиональ­
ные
богатеи-грамотеи
не
могут
себ е
представить,
как
это
будут
занимать­
ся
общественно
важным
делом
те,
у
кого
они
не
принимали
эк з аменов .
Гитлер
и
иже
с
ним
ненавидели
ли­
цензированных
бюргеров
и
гелерте­
ров.
Эта
ненависть
придавала
им
энергии
и
объединяла
их
с
народом.
М олод ой
Гитлер
был
виртуозом
не­
н авист и.
По
эне р гично й
фо рму ле
его
био гр афа
(Вернер Мазер) «Он
не нав идел
все
—
беспощадно».
Свою
н енавист ь
к
буржуазии
и
ее
прислужникам
он
перенес
на
по­
литическую
систему,
которую
с чи­
тал
их
дет и щем
и
инструментом
их
господства.
Он
считал
парламент
бессиль ны м
сборищем
партийных
клик,
а
парламентариев
самовлюб­
ленными
и
безотв етстве нными
бо л­
ту на ми,
оторвавшимися
от
народа.
Озадачивает
его
пре сл овут ая
и
гр о т ескная
ненависть
к
евреям.
Ищут
ее
корни.
Гов орят ,
что
он
ис пыта л
чувство
брезгливого
страха
при
ви­
де
венских
ор тод ок сов,
или
что
в
школьные
г оды
его
пу ти
пересек­
ли сь
с
философом
Витгенштейном,
которому
он
завидовал,
но
все
это
слухи.
Они ,
впрочем,
помогают
кое-
что
пон ят ь.
Витгенштейн
был
бало­
ве нь
судьбы
—
богат
и
систематиче­
ски
образован.
Именно
этот
тип
вы­
зывал
особ ую
ненависть
интеллиген­
тов
вро де
Гитлера.
А
карикатурные
ортодоксы
из
гетто
в оз бужда ли
по­
пулярное
в
интеллигентской
среде
представление
о
чел ове че ской
ме­
люзге
как
массе
насекомых.
Их
по­
том
и
отправляли
без
разб ору
в
газо­
вые
камер ы .
Витгенштейны
заблаго­
в ре менно
разбежались
кто
куда.
Ги т­
лер
убедил
се бя
в
том ,
что
лишних
люде й
так
или
ина че
н адо
бу дет
устранять,
и
евр еи
первыми
попали
ему
под
руку.
Гитлера
л юбят
изображать
психо­
патом.
Но
по
всем
признакам
он
был
скорее
социопатом
—
согласно
принятой
теперь
терминологии.
То
есть
он
не
ум ел
сочувствовать
дру­
гим
и
пл охо
отдавал
се бе
отчет
в
последствиях
своих
де йств ий.
Он
подгон ял
реальность
под
свои
психо­
логические
потребности
и
думал,
что
все
обязаны
считаться
с
ним
и
его
суждениями.
Все
это
—
опасные
деф ект ы
характера,
даже
п оро ки,
хотя
профессиональному
во енно му
они
как
раз
нужны
позарез.
Гитлер
испов ед овал
в есьма
р ас­
прос тра не нн ый
в
ко нце
прошлого
век а
в ар иант
общественной
филосо­
фи и.
Во-первых,
он
был
социал-
дарвинистом.
Он
был
убежден
в
том ,
что
выживает
си ль нейший.
Гитлер
был
ма ль ту зиан цем.
Он
боялся
роста
населения
при
одновременном
ро­
сте
благосостояния.
Тут
он
просто
до во дил
до
логи ческог о
ко нца
в зг ляды
эко ном иче ск ого
либера­
лизма:
конкуренция
—
это
все.
При
этом
он
был
очень
решителен
и
см ел.
Что
у
других
был о
на
у ме,
то
у
него
—
на
деле.
Но
г лавн ой
реальностью
и
цен­
ностью
для
Г ит лера
был
не
индивид,
а
народ.
При
э том
Гитлер
п рези рал
массу.
В
чем
же
р а зница
между
народом
и
массой?
Вот
в
чем:
на­
род
—
это
масса,
во зг лавля емая
ес­
тественной
аристократией
ду ха;
Гитлер,
конечно,
считал
с ебя
та ким
духовным
аристократом.
Чтобы
не
ос ко рбл ять
собственный
на род,
Гит­
лер
перенес
сво ю
высокомерную
презрительную
ненависть
к
массам
на
евреев
как
массу
и
славян
как
массу,
но
это
лишь
прикрывает
его
отношение
к
простонародью
воо б­
ще.
Позиция
—
удивительно
харак­
терная
для
отчуж де нн ой
евро­
6Зак.
345


78
МИФЫ
И
АНТИМИФЫ
пейс ко й
интеллигенции.
Ок с форд­
ский
историк
л ит ера туры
Джон
Кэ­
ри
несколько
лет
назад
опубликовал
к нигу
«Интеллектуалы и массы
*,
где
пр ивел
многочисленные
свидетель­
с тва
поразительного
сходства
между
убе жден иями
Гитлера
и. ..
ан гл ий­
ски х
модернистов
от
Гиссинга
до
Вирджинии
Вупф
и
Уиндэма
Л ью иса.
Вы
говорите
что
идеи
Гитлера
пошлы,
непродуманы
и
отвратитель­
ны?
Но,
замечает
Джо н
Кэри,
ве дь
те
же
самые
иде и
были
в лият ель ны
в
среде
английских
интеллектуалов
первой
половины
века.
Европей­
ск их
и
российских
—
тоже .
Джон
Кэр и
з акл юча ет : «Трагедия Mein
Kampf не в том,
что
эта
книга
—
откл он ен ие
от
нормы,
но
в
то м,
что
она
плоть
от
пло ти
европейской
ин­
теллектуальной
ортодок си и
*.
Вот
те бе
и
на.
Приехали.
Интеллигенция
одержима
фило­
софией
жизни,
эстэтизмом
и
мо ра­
лизато р ство м .
При
эт ом
она
прене­
бр ега ет
социальной
и
экономиче­
ской
про бле мат ико й.
Всегда
счита­
лось,
что
и
Гитлер
не
испытывал
к
ней
никакого
интереса.
Но
теперь
обнаруживается,
что
как
раз
в
этом
о тно шении
он
все
же
отличался
от
г уманит арной
интеллигенции.
Гитл ер
не
сч ита л,
что
частная
собственность
священна.
Она
осмыс­
ленна
—
это
другое
дело.
Сильная
личность
должна
оставаться
хозяи­
ном
пр о изво дства ,
кото рое
она
с оз­
дала.
Собственник,
таким
образом,
не
ст авит ся
вне
зак о на.
Но
Гитлер
полагал,
что
интересы
народа
—
прежде
всего.
И
государство
имеет
право
требовать
от
со б ств енни ка-
предпринимателя,
чтоб ы
он
де йст во­
вал
в
интересах
народа.
Т олько
есл и
это
не
удается,
государство
может
забрать
производство
себе.
Гитлер
любил
и
героя-предпринимателя,
и
государство.
Стараясь
их
пр имир ить,
Гитлер
предложил
оче нь
эф фект­
ную,
хотя
и
не
очень
конкретную
и д ею: «Зачем национализировать про­
изводства?
Я
национализирую
людей
(Menschen)
*.
В
су щнос ти,
Гитлер
стро­
ил
смешанную
экономику,
каковая
оф орми лас ь
после
войны
при
по д­
держке
как
христианских
демокра­
тов,
так
и
социал-демократов.
Счит а лос ь,
что
Гит лер
был
ре­
троград.
Мечтал
о
возвращении
к
ремесленно-крестьянскому
хозяйст­
ву,
например.
Хотел
обратно
закре­
пост и ть
женщину.
Но
ок азыв ается,
что
Гитлер
ч аще
и
настойчивее
го­
вори л
о
другом
—
мод е рнизации.
Гитлер
думал
об
ам ер иканизац ии
и
профессионализации,
о
моториза­
ции,
об
урбанизации
германского
мир а.
Гитлер
сумел
ув лечь
в
с вой
рево­
люц ион ный
порыв
и
больш ой
биз­
нес
и
консервативную
политиче­
ску ю
элиту,
предложив
ид ео логию
национал-социализма.
Гитл ер
был
революционер
нового
типа: «рево­
люционер-популист
демократиче­
ской
эпохи
*
(по выражению Джона
Лукача).
Он
на
само м
де ле
с чита л,
что
социализм
может
быть
только
национальным.
Социализм
—
это
коллективизм.
О
каком
же
коллекти­
ве
может
идти
речь,
ес ли
не
о
нации?
Как
по казал
позднейший
и
на ибол ее
«академичный»
исслед о ват ель
Ги тле­
ра
Райнер
Цительман,
Гитлер
был
од ерж им
иде ей
преодолеть
тради­
ци онну ю
распрю
меж ду
«левыми»
и
«правыми» .
Его
революция
бы ла
на­
ционал-социалистической.
Эта
рево­
люционная
идея
ок а залась
более
жи­
вучей
чем
ин терна цион ал- со циал и­
стиче ская .
Ши роко
и звест но
мнение
биогра­
фа
Г ит лера
Ио ах има
Фест а:
если
бы
карьера
Гитлера
кончилась
в
1938г.,
то
Гитлер
запо мнил ся
бы
как
оди н
из
самы х
блестящих
политиков
в
ис­
тории
Германии.
Но
вышло
иначе.
Исто р ики
по-разному
объясняют
эт о.
Но
для
концовки
нашей
корот­
кой
заметки
вы б ерем
самый
простой
ответ:
такая
уж
у
н его
б ыла
судьба.
У
по стели
больной.
«Фронтовой юмор -
No
9
1942 г.
Ри суно к
Льва
Бродаты


А лек сандр
СОКУРОВ
79
«Гитлер,
это
то т,
ко го
вы
можете
встретить,
спускаясь
по
лестнице
собственного
дома...»
(Избранные места из примечаний режиссера)
Александр
СО КУ РОВ
о
фильме
«Молох»
Од наж ды
6 одной из частных бесед со
сбоили
нем ецки ми
коллегами
А.Со­
куров
на
вопрос
о
тол,
какая
часть
Герлании
елу
нравится
больше
всего,
о твети л: «Баден- Ба ден,
зимо й.
Пото-
лу
что
кажется,
что
тал
дреллет
сал
Г осп одь
Бо г». За этой фразой,
брош ен ­
ной
как
бы
вскользь,
скрывается
не
только
приязненное
о тноше ние
к
этой
стране,
к
людял
ее
населяющил,
но
гс
более
глубокое
«переживание», «прожи­
вание»
того,
что
н аз ывают
«немецким
д ухо л», не лейкой культурой,
кот орая
для
не го,
русского режиссера,
стала
свое-
образныл
силволол
тех
гу м ан итар­
ных
ценностей,
что
оказались утрачен­
ны ми
веко л
двадцатыл.
Не
случайны
поэт ом у
в
его
творчестве
«отблески»
этой
кл ассич еской
культуры,
кот ор ые
возникают
на
салых разных уровнях
—
на уровне
звука ,
на уровне
изображения,
на уровне
слова.
Нелеикая
классическая
лу зыка ,
нелеикая
жи вопис ь,
особенно
живопись
н е л ецк их ролан тик ов, nejueu-
кая
кла ссиче ска я
литература,
так
или
иначе
составляют
тот
фон ,
иногда
соз на тель но
обозначенный
и
проявлен­
ный ,
иногда
скр ыт ый
и
неявный,
на
ко-
торол
Со ку ров
«разворачивает»
св ои
картины.
Последние
три
иг ров ых
филь-
ла
(«Тихие страницы», 1993, «Мать и
сы н », 1996, «Молох», 1999) оказались
напрялую
связаны
с
Ге рла ние й,
и
не
только
пот олу ,
что
в
производстве
эт их
картин
прин я ла
уч асти е
нелец-
кая
продюс е рск ая
фирла
(zero film,
Berlin): и не только потолу,
что
часть
съ елок
проводилась
непосредственно
в
Герлании: (в «Тихих
страницах»
—
это
зелля
Баден-Вюртенберг,
в
«Мать
и
сы н»
—
это
остров
Рюген,
вд ох нов­
лявший
некогда
Каспара
Давида
Фрид­
риха,
чья
живопись,
по
словал
салого
Со­
курова,
ока зал а
существенное
влияние
на
эстетику
этой
картины,
это
пред-
лестья
Бе р лина , zi Баварские Альпы,
в
«Молохе»
—
Оберзальцберг,
Кель-
штайн,
где
нах оди л ась
летняя
рези д ен­
ция
Ги тле ра ); и не только потолу,
что
в
однол
из
них
(вфильме«Мать
и
сын »)
снилалась
нелеикая
актриса
Гудрун
Гейер,
а
в
озвучании
фильма
«Молох»
приняли
участие
известные
актеры
берлинских
театров
(Ева Маттис,
снявшаяся
в
свое
время
в
неско л ьки х
фильмах
Ф асби ндера,
Петер
Ф итц
и
Ге рд
Вар лелинг).
Все
это
ложно
было
бы
отнести
к
неким
формальным
ком­
понентам,
появление
кот орых
могло
быть
обусловлено
и
чисто
случайными
пр ичина ми ,
если
бы
за
э тим
не
стояло
нечто
бо ль шее:
уб ежде ние
режиссера,
что
реализация
тех
худо жес т венн ых
задач,
которы е
ставилгссь
им
прг1
созда­
ть
этих
кар ти н,
нев озм ожна
бы ла
бы
без
«сложенгся разных культур», в дан­
ном
случае русской
и
немецкой.
Ибо
вся­
кое
виз уал ьное
искусство,
считает
Со­
к ур о в, «есть результат сложения раз ­
ных
художественных
компонентов,
раз­
ных
традиций,
разных
школ,
разного
культурного
о пы та ». Наиболее явно,
по­
жа луй,
немецкая
тема
звучит
в
послед­
нем
игро вом
фильме
Сокурова,
в
карти­
не
«Молох», центральными фигурами
которой
являются
Адольф
Гитлер
и
Ева
Браун.
52?TM festival
International JLu- film
Cannes
А .С.: Замысел фильма о Гитлере
во зник
у
меня
еще
во
время
учебы
в
университете.
В
какой-то
момент
эт от
пе рс онаж
подошел
ко
мне
со­
вершенно
вплотную,
мы
оказались
друг
против
друга.
Мы
смотрели
д руг
другу
в
глаза.
Вглядываясь
в
это
«лицо
*,
я
пытался
п он ять,
что
это
за
человек,
к ото рый
оказался
возне­
сенным
к
таким
вер шина м
в л асти.
Понять
име нно
человеческую
при­
ро ду
этого
су щес тва,
именуемого
Гитлер,
представляется
мне
особен­
но
важным
потому,
что
мы
ж ивем
в
то
время,
когда
исторический
про­
цесс
деперсонифицирован:
ко гда
де-
персонифицируется
самая
ответст­
венно ст ь
за
исторический
процесс.
При
этом
само
понятие
ответствен­
ности
становится
размытым,
разъя­
тым,
как
бы
рассыпанным
среди
м но­
жества
отдельных
«персон
*,
пред­
ставляющих
интересы
«народа» .
Это
понятие
ответственности
отсутству­
ет
не
только
в
пр едс та вле нии
како­
го-то
конкретного
лица,
со вершаю­
щего
некие
действия
(которые могут
иметь
«историческое значение
*).
Ответственность
как
моральный
критерий
о бщ ест венно -со циаль ной
жиз ни
отсутствует
и
у
огромного
ч исла
л юдей,
окружающих
это
«ли ­
цо », людей,
вол ьно
или
невольно
пр и­
водящих
его
к
влас ти .
И
в
эт ом
смыс­
ле
наше
вре мя
отличается,
скажем,
от
времен
Шекспира,
когда
истори­
ческая
«вина», историческая ответ ­
ственность
им ела
о чень
конк рет ный ,
персонифицированный
человече­
ски й
облик:
кон кр ет ный
человек
развязывал,
условно
го вор я,
воен­
ные
дейст вия ,
кон кре тн ый
че л овек
совершал
преступление
и
он
же
пе­
реживал,
из жив ал
в
се бе
это
ч ув­
ство.
Он
мог
завершить
эту
войну,
Ha Каннском фестивале
в
мае
этого
го да
фильм
А.Сокурова
«Молох»
был
отмечен
премией
за
лучший
сценарий.
он
мог
выйти
из
драматического
дей­
ствия
или
со быт ия
—
через
покая­
ние,
или
каким-то
другим
образом.
В
наше
же
время
действует
си ла
бе­
зответственности,
си ла
безымянно­
сти,
о бл адающа я
огромн ым
инер­
ционным
зарядом.
Как
ни
ст ранно ,
и менно
сег одня ,
инерция
часто
ле­
жит
в
основе
многих
человеческих
действий,
пос ту пко в,
пр евращая сь ,
порой,
в
единственный
энергетиче­
ск ий
источник,
в
том
ч исле
и
ис­
точник
вла ст и.
Когда
я
говорю
об
«ответственности»
применительно
к
т ому
материалу,
на
котором
сн ят
фильм
«Молох», я не имею ввиду,
что
нужно
искать
«виноватых» .
Просто
нужно
пом нит ь
о
то м,
что
всякая
власть
—
не
от
Бога.
Власть
—
кат е­
гория
че лов еч еская ,
ничто
нам
свер­
ху
уже
не
отпущ ено,
мы
в
сво е
время
бы ли
изгнаны
из
Рая,
и
все,
что
мы
им еем
—
де ло
рук
человеческих.
Ста ло
быть,
у
всего,
что
нас
окружа­
ет,
и
у
власти,
в
том
числе
—
есте­


80
МИФЫ
И
А НТИМИФ Ы
ст вен ные
человеческие
корни.
Ко г­
да
начинаешь
пристально
вгл я ды­
ваться
в
те
или
иные
исторические
события,
за
которыми
всегда
стоят
конкретные
люди,
то
нередко
обна­
руживается,
что
в
основе
их
«исто­
ри ческ их
*
поступков
лежит
очень
простой
механизм
прос тых
челове­
ческих
р еак ций.
По
су щест ву
боль­
шая
ч асть
тех
или
и ных
историче­
ских
поступков,
или
поступков,
которые
стали
историческими,
со­
вершались
не
потому,
что
те
или
ин ые
политические
деятели
руко­
водствовались
и н тер есами
общества,
государства,
нар ода.
Большая
час ть
исторических
поступков
совершает­
ся
исходя
из
интимны х,
индивидуаль­
ных,
очень
локальных
побуждений
и
мотивов,
которые
не
имеют
отно­
шения
ни
к
истории
страны,
ни
к
истории
ее
наро д а,
ни
вообще
к
ка­
ким
бы
то
ни
был о
глобальным
про ­
цессам.
Эти
мотивы,
как
правило,
весьма
просты,
порою
даже
баналь­
ны,
иног да
—
ничтожны,
иногда
—
глубоко
инти мны,
но
в
основе
св о­
ей
—
они
все гда
человеческие.
И
в
этом
смысле
Гитлер
не
явл яетс я
ис­
ключением.
Ведь
на
самом
деле
фи­
гура
Гитлер а
как
таковая
нисколько
не
оригинальна,
в
политическом
смысле,
в
историческом
смысле.
Но
здесь
есть
проблемы
человеческого
характера,
человека
как
существа,
и
это
было
п ринц ипиа л ьно
важно
для
ме ня.
Важн о
потому,
что
Гитлер
для
мен я
—
не
«герой» (ни в прямом
знач ении
этого
слова,
ни
в
том
зна­
чении,
в
каком
это
слово
исполь­
зуется
в
к рити ке
— «герой
художест­
ве нн ого
произведения»).
Гитлер
—
это
тот,
кто
может
встретиться
вам ,
когда
вы
спускаетесь
по
лестнице
собственного
дома.
Его
можно
бы­
ло
бы
писать
с
маленькой
буквы,
по­
тому
что
это
как
некая
судьба
че­
ловеческая,
это
просто
человек
с
о пре д еленным и
психофизическими
кач ес т вами,
о тнюдь
не
в ы дающ ими­
ся,
человек
по
сути
своей
несчаст­
ный.
Несч аст ный
не
в
том
смысле,
что
он
вызывает
сочувствие
или
жал ос ть,
несчастный
—
в
смысле
обделенный.
Он
был
рожд ен
несча­
стн ым
человеком,
и
все
им
совер­
шен ное
не
есть
только
результат
его
волевых
усил ий.
Это
скорее
р езуль ­
тат
его
иск онной,
природной
обде-
ленности,
которая
может
в
рав ной
ст епени
стать
исто чник о м
вдохнове­
ния
для
г ения
добра
и
для
гения
зл а.
В
первом
случае
че лов ек
должен
решиться
на
тяжелую
внутреннюю
работу
по
претворению
своего
несчастья
в
энергию
созидания.
Во
втором
—
он
оказывается
во
власти
своего
несчастья,
он
делается
как
бы
меньше
его,
и
тогда,
в
сочетании
с
неуемными
амбициями
оно
может
обра ти тьс я
в
энер г ию
р азру шения .
И
в
этом
смысле
наш
фильм
не
о
Гитлере
и
не
о
немецком
нацизме.
Потому
что
нацизму,
как
мне
ка­
жется,
только
на
первый
взгляд
пред­
шествуют
социально-политические
предпосылки.
При
ближайшем
же
рассмотрении
о казы вается ,
что
его
предпосылки
чис то
«человеческого»
сво й ства.
И
нам
всем
важно
п оня ть,
что
для
возникновения
того,
что
именуется
нацизмом
(речь в данном
слу чае
не
только
о
нем ецком
нациз­
ме ), необходимо появление в чело­
веческом
обществе
огромного
чис ла
нес ч аст ных
л юдей,
и
во
главе
этих
нес част н ых
должен
встать
самый
несч аст н ый
из
всех
нес час т ных
—
Счастливый
своим
несчастьем
че­
ловек.
А
для
того,
чт обы
избежать
этого,
нужно
нам
всем
помнить
о
то м,
что
нельзя
приводить
к
власти
несчастных,
о б д еленных
людей,
нель­
зя,
чтобы
т акие
люди
ре шали
наши
судьбы.
Собственно
это
и
со ставл я ет
основу
замысла
кар т ины
«Молох».
Время
действия
фильма
—1942год,
один
д ень
из
прив атной
жи зни
Гитлера
и
его
«соратников», приехавших от ­
дохнуть
в
лет нюю р ез ид енцию
фюрера,
воздвигнутую
на
вершине
неп рист уп­
ной
горы
в
Оберзальцберге,
рез иде нцию ,
которую
они
между
соб ой
называли
просто
«Гора».
А. С.: 1942 год
—
это
год,
когда
первые
поражения
уже
произошли,
го д,
ког да
события
начали
приобре­
тать
др а ма тиче ский
характер.
В пе­
р еди
—
трагедия,
а
пока
это
еще
только
драма.
У
Гитлера
еще
остава­
лись
некие
гл об ал ьные
надежды,
по­
т ому
что
у
него
еще
был
шан с
побе­
дит ь
Со в етский
Союз,
который,
ко­
нечно,
был
главным
противником.
Ст р ана,
с
одной
стороны
—
сильная
и
мощная,
с
другой
—
чрезвычайно
похож ая
на
Ге рма нию,
и
потому
го­
раздо
более
опасная,
чем
США,
Фр ан­
ция
или
Англия.
Но
вместе
с
тем
имен­
но
в
это
время
в
нем,
в
этом
че лове­
ке,
именуемом
Гитле р ,
уже
сформи­
ров али сь
все
предчувствия,
пр е дчув­
ствия
б удущ их
катастроф.
В
фильме
—
он
еще
человек
побеждающий,
победитель,
живущий
как
бы
на
из­
лете
э тих
ощу ще ний,
даруемых
ил­
люзией
всеобъемлющей
власти .
И
потому,
в
своем
ст р ем лении
как
бы
закрепить
эти
ускользающие
ощуще ­
ния,
превращающий
свою
жизнь
в
нек ий
театр.
В
сущности,
всякий
че­
ловек,
который
получает
огромную
в ласть ,
неизбежно
начинает
актерст­
вовать.
Он
неизб еж но
нач инае т
пр и­
ду мы вать
себ е
роль,
и
в
зависимости
от
его
внутренних
способностей,
от
его
психофизических
особенно­
стей,
от
того,
как
долго
он
пре бы­
вал
у
вла ст и,
эта
ро ль
оказывается
достаточно
освоенной
им
или
же
требует
некоторого
совершенство­
вания.
Иногда
же
эта
роль
на
гл азах
у
всех
формируется,
р асте т,
как
это
было
в
случае
с
Гитлером.
Хотя
на
самом
дел е
Гитлер
так
до
конца
и
не
смо г
сформировать
свою
роль
в
э том
спектакле,
потому
что
тиран-
акт ер
всегда
«работает
*
без
режис­
сера.
Он
сам
себе
режиссер,
это
всегда
некая
«самодеятельность», это
всегда
не
профессионально.
Вот
по чему
тираны
иногда
выглядят
смешными.
Работая
«в одиночку», они
просто
не
понимают,
как
это
в ыгля­
дит
со
стороны.
Одн ажды
вступив
на
стезю
это й
«актерской деятельно­
сти », они уже не могут сойти с этого
пути
и
продолжают
т вор ить
свой
б еск онечны й
спектакль
жизни,
да же
оставаясь
наедине
с
соб ою.
И
здесь,
в
приватной
сфере,
то
есть
в
той
области,
которая
по
природе
своей
чужда
всякой
театральности,
пуб лич ­
ности,
эти
ч ерты
проявляются
наи­
более
отчетливо.
И менно
поэтому
нужен
был
н екий
частный
эпизод
из
жизни
э тих
людей,
э пизо д,
которого
могло
и
не
быть
в
действительности,
потому
что
замысел
картины
не
имел
отношения
ни
к
ис тор ии,
ни
к
политике,
ни
к
публицистике.
И
это
мне
бы
хотелось
подчеркнуть
особо.
Работая
над
этой
картиной,
мы
ни
в
коем
слу чае
не
ст ре мил ись
к
соз­
данию
публицистического
произве­
дения,
к
том у,
что бы
создать
некий
«портрет в интерьере», выверенный
изобразительный
«документ» .
Мы
решали
прежде
всего
художествен­
ные
за да чи,
хотя,
может
быть,
кому-
нибудь
покажется
странным,
что
данный
замысел,
данна я
тема,
данны е
персонажи
могут
оказ ат ься
вк лю­
че нны ми
в
художественный
процесс,
в
художественное
пространство.
А
между
тем
им енно
эти
пе рсон а жи,
именно
эти
люди,
их
жизни,
их
поступки,
и
ест ь
основание
для
соз­
дания
художественного
произведения.
Что,
впрочем,
не
означает,
что,
создавая
кар ти ну
на
эт ом
материале,
мы
делаем
ка р тину
именно
про
этих
людей.
Конечно,
мы
касае мся
истории
жи зни
к он­
кретных
людей,
но
вместе
с
тем
мы
со зд аем
некую
н овую
художест­
венную
среду,
не кий
новый
художе­
ственный
пред мет ,
который
позво­
ля ет
по-человечески
(не в смысле
сочувствия,
а
в
смысле
рассмотре­
ния
по
«человеческим меркам») взгля ­
ну ть
на
исторический
процесс.


Александр
С ОКУР ОВ
81
Один
из
главных
персонажей
фи ль­
ма
—
Ева
Браун,
о
которой
мы,
сегод­
няшние,
вспоминаем
ли шь
в
связи
с
со­
бытиями
весны
1945 года
—
бункер
в
центре
Бе рлин а,
по спешно е
в енч ание
и
последовавшее
затем
дво йн ое
самоубий­
ст во,
вот
тот
«привычный»
событий­
ный ряд,
в
котором
об ыкно венно
возни­
кае т
имя
это й
ж енщины,
спутницы
этого
«маленького человека», вознесен ­
ного
на
вершины
«величия».
А.С .:
Мне
страшно
бы ло
о ста­
ваться
о дин
на
од ин
с
эт им
челове­
ком,
именуемым
Гитлер.
Я
бы
просто
за-дохнулся,
на ходяс ь
с
ним
в
одном
ху-дожественном
пространстве.
Вот
почему
мне
н ужен
был
ч ел овек,
любящий
его.
Иначе
мы
не
смогли
бы
его
разглядеть,
ве дь
черное
на
черном
не
увидишь.
Она
е ди нств ен­
ная
в
этой
«компании», кто сущест ­
ву ет
по
зако нам
жизни,
а
не
театра.
Она
все
время
выпадает
из
этой
т еа­
тральной
«ритуальности», «церемон­
нос т и».
Это
она
может
позволить
себе
пуститься
в
пляс
под
во енны й
марш,
это
она
может
в зобра тьс я
с
ногами
на
стол,
зная,
что
«осквер­
няет»
святое,
ме сто
засед аний
вели­
ких
мужей,
для
которых
все
это
—
атрибуты
вл аст и,
а
для
нее
—
кар­
тонная
де ко ра ция.
И,
быть
может,
у
нее
единственной
доставало
муже­
ств а
жить
и,
следо ват ель н о,
дум ать ,
чувствовать
и
—
знать.
Она
знает
все,
что
с лучит ся
дальше.
И
потом у
может
себе
позволить
в
ответ
на
заключительную
р епл ику
Гитлера
«Мы победим смерть»
возразить:
«Смерть это смерть .
Ее
нельзя
побе­
дить».
Она
г ово рит
это
и
улыбается
у лы бкой
человека,
который
знает,
что
их
ждет
в
будущем.
С о бс твенно
р ади
эт ой
у лыб ки,
ра ди
этого
фина ла
и
сделан
в есь
фильм,
потому
что
финал
картины,
как
и
ее
название,
всегда
им еют
для
ме ня
принципиаль­
ное
значение.
В
качестве
названия
фильма
выбра­
но
имя
др евне го
божества.
Молох
— бог
природы,
культ
которого
в
древности
был
связан
с
чел о веч еским и
жертвопри­
но ш ениям и,
сов ерша вш им ися
через
«всесожжение» .
А .С.:
На звание
картины
всегда
должно
быть
шире,
чем
«тема»
или
«сюжет».
Оно
должно
существовать
совершенно
независимо,
самостоя­
тельно.
Оно
должно
какое-то
явле­
ние,
или
то,
о
чем
иногда
говорится
в
картине,
выводить
из
ра зря да
чего-
то
исключительного
в
разряд
«обы ­
денного».
То
ест ь
превращать
имя
собственное,
обозначающее
нечто
единичное,
уникальное,
особенное,
в
имя
нарицательное,
в
нарицатель­
ное
явление.
Молох
—
это
не
т олько
божество,
требующее
человеческих
жертв,
божество,
пожирающее
со бстве нных
детей.
М олох
—
это
понятие,
символ
глубокой
челове­
ческой
беды,
которая
случается
с
людьми
периодически,
это
то,
от
чего
они
ник ак
не
могут
изба вить ся.
Это
настолько
драматичное
и
тра­
гичное
явление,
что
оно
из
сфер ы
мифологической,
исторической,
или
же
индивидуальной,
переходит
в
сфе ру
глобальную,
в
сфе ру
ж изни
це лых
народов.
Мол ох
—
это
как ая-
то
неодолимая,
непр еод о лим ая
сила,
очень
человеческая
по
сути
своей.
Потому
что
она
су щест в ует
только
рядом
с
людьми
и
только
за
сч ет
людей,
за
счет
человеческой
крови,
человеческой
жизни.
На
одном
из
первых
пр осмот ро в
к артин ы
в
Берлине,
когд а
она
была
пр едст авл ена
узкому
кругу
немецких
специалистов,
кто-то
из
пуб л ики
ск а­
за л : «Как страшно.
Страшно
от
того,
что
это
снято
так,
бу дто
где-то
бы ла
устано вл ена
скрытая
камера
и
созда­
ет ся
впечатление
абсолютной
досто­
верности.
Ты
веришь
в
то,
что
вот
он,
этот
человек,
так
ел,
так
двигался,
так
улыбался.
Вот
почему,
наверное,
в
тот
момент,
когда
ты
начинаешь
верить
в
это,
внутри
«включается»
друг ое
кин о,
кино
о
тех
ре ал ьных
ист о­
рических
событиях,
о
тех
бесчисленных
жертвах,
о
той
траг едии ,
к от орая
в
это
время
разыгрывалась
у
подножия
Горы.
Ты
смотришь,
как
Гитлер,
с идя
у
ка м ина,
объясняет
своим
друзьям
по­
лезные
свойства
крапивы,
а
вид ишь
за
их
сп ина ми
не
ого нь
в
камине,
а
печи
Освенцима...
С трашн о
еще
и
от
того,
что
кажется,
будто
они
горя т
по
сей
де нь,
и
ты
сам,
вольно
или
невольно,
подб расыв аеш ь
туд а
поленья...».
Это
ощущение
«достоверности»
складыва­
ется
из
множества
компонентов,
из
той
атмосферы,
которая рождается
из
тысячи
мелки х
д етал ий
интерьера,
костюмов,
г рима, «воссозданных»
ру­
ками
высокопрофессиональных
худож­
ников,
работавших
на
картине.
Но
вся
эта
«документальная точность»
на­
правлена
не
на
то,
чтобы
обслужить
некий
«документальный материал», а
ск орее
на
то,
чтобы
создать узнаваемые
ра мки
ос обо го
пространства,
в
к ото­
ром
действуют
законы
худ ожест в ен­
ной
условности.
И
в
это м
смысле
не
случайна
фраза,
сказанная
худ ожни ко м
по
гриму
во
время
работы
над
«портре­
том »
Гитлера,
фраза,
ста вш ая
«кры­
лат ой» cpedti членов съемочной группы:
вглядываясь
в
фотографию
Гитлера
и
с равн ивая
ее
с
результатами
своего
труда,
она
вдруг
со верш ен но
серьезно
сказала
«Нет,
наш
Гитлер
определенно
л учше ». При всей курьезности этой реп­
л ики,
она
очень
точно
от раж ает
са­
мую
сут ь
тех художественных,
эстети­
ческ их
задач,
кот о рые
решал
режи ссер
в
этой
картине,
со зда вая
ту
художе ­
ственную
среду,
где
только
и
возмож­
но,
именно
благодаря
со еди нению
«до ­
кументальности»
и
«художественной
условности»
превращение
Гитлера
в
гитлера.
А.С.:
Ра бот ая
с
таки м
материа­
ло м,
мы,
естественно,
вынуждены
были
погруз иться
в
материальную
среду
тог о
времени.
Мы
много
ра бо­
та ли
в
музеях
Санкт-Петербурга,
мы
отсмотрели
очень
мно го
к инох ро ни­
ки
т ого
вр емен и,
звуковой
хроники.
Мы
посмотрели
практически
все
материалы,
где
с няты
Гитлер
и
Ева
Браун.
Использовались
и
многочис­
л енные
вос пом ина ния
современни­
ков.
Для
м еня
л ично
большое
з на­
чение
имели
воспоминания
Шпеера,
в
определенном
смысле
—
записи
секретаря
Гитлера,
Пикера,
издав­
ш его
так
на зываем ы е
«Застольные
бес ед ы»
Гитлера.
Но
все
эти
доку­
менты
нельзя
счи та ть
«основой»
фильма,
они
скорее
«утилитарный
м ат ер и ал », из которого можно по­
черпнуть
свед ения
об
особ енн ост ях
речи
наш их
«персонажей», об осо ­
бен но стях
построения
фразы.
Они
лишь
дали
определенный
толчок,
импульс,
они
позволили
развивать
фантаз ию
в
каких-то
определенных
границах,
оп реде ленн ых
р амк ах.
В
сущности,
все
«исторические реа ­
ли и»
в
этом
фильме
—
одежда,
ин­
те рь еры , «натура» (отдельные сцены
снимались
непосредственно
в
Кел ь-
штайне,
где
находится
по
сей
день
«замок»
Гитлера), все это скорее
компромисс
со
зр ителе м,
чтобы
он,
зрит ель ,
по
каким -т о
признакам,
по
как им-то
очертаниям
«узнавал
*
дей­
ствующих
лиц.
А
узна в,
отрешился
бы
от
привычных
мифов,
которыми
окружены
б ыли
эти
люди,
как
окру­
жен
м ифами
всякий
че лов ек
во
вла ­
сти,
и
увидел
бы
в
них
са мых
зауряд­
ных
люде й.
Потому
что
власть
— это
пространство
самог о
заурядного
че­
ловеческого
качества,
са мых
зауряд­
ных
человеческих
мотивировок.
Материал подготовила
М.ЮТорошко


82
p.s .
P.S.
О
кни жн ой
угро зе
Юрек
БЕККЕР
Есть
у
мен я
друг,
о
котором
с
уве­
ренностью
можно
сказать:
вот
чело­
век
наших
дней,
—
его
отличает
тон ­
кое
чутье
к
веяниям
времени,
и
его
образ
ж изни
с
тех
самых
пор,
как
мы
с
ним
знакомы,
всегда
был
и
оста­
ется
современным.
Не
в
том
смысле,
что
он
всегда
глядит
в
оба,
л ишь
бы
не
прозевать
ка кой-ни будь
модной
н о винки,
—
не т,
потому
что
он
в пол­
не
доверяет
собственному
вкусу.
Я
другое
хочу
ска за ть:
он
наделен
ред­
ким
даром
схватывать
на
лету
все
новое.
Следить
за
вкусами
эпохи
ему
совершенно
ни
к
чему,
и,
тем
не
м енее,
он
выступает
как
самый
неза­
в ис имый
их
пр едст авит ель.
А
если
вдруг
все-т ак и
ок аже тся,
что
он
к ак-
то
нарушил
требования
общих
в ку­
сов,
то
мож но
биться
об
заклад
на
любую
сумму:
он
всего
лишь
опере­
дил
сво е
время.
Как
вы
мо гли
зам е­
тить,
я
восхищаюсь
м оим
дру гом.
Это т
са мый
друг
не
так
давно
пр ед­
принял
кое-какие
изм ене ния
в
св о­
ем
жилище,
которые
поставили
мен я
в
тупик.
Он
вы дво рил
из
квартиры
почти
все
книги.
Нет,
он
не
продал
их
и
не
раздарил,
—
зайти
так
дале­
ко
он
все
же
не
решился.
Он
сложил
книги
в
ящики
и
картонные
коро б­
ки,
—
кстати,
там
были
великолеп­
ные
редкие
из дания,
—
и
отволок
все
в
подвал
своего
дома.
Ост а вил
только
о дин
книжный
шкафчик,
—
случайный
гость
вряд
ли
обра ти л
бы
на
него
внимание,
но
мне,
постоян­
но
бывавшему
в
э том
доме,
он
на­
поминал
о
было м
книжном
богат­
стве,
а
значит,
и
огорчал
меня.
Не­
сколько
дн ей
я
ждал
от
друга
об ъяс­
не ний.
Я
думал,
что
он
все-таки
не
сочтет
за
тр уд
объяснить
мне
при­
ч ины
ссылки
к ниг
в
подвал,
—
ведь
я,
как
никак ,
писатель,
а
других
зн а­
комых
писателей
у
него
нет.
Но
он,
по-видимому,
рассуждал
иначе:
по­
хоже,
ему
вообще
бы ло
невдомек,
что
эти
изменения
мо гли
вызва т ь
у
меня
какой-то
особый
интерес.
По­
тому
что
од наж ды
он
даже
попросил
м еня
помочь
расставить
на
освобо­
дившихся
стеллажах,
прежде
битком
©Suhrkamp Verlag Frankfurt am Main.
1999.
набитых
книгами,
прекрасную
кол­
лекцию
бокалов
и
рюмок
—
раньше
они
и
в
сам ом
де ле
тес нил ись
на
по лке
и
п лохо
смотрелись.
Итак,
мне
пришлось
задать
вопрос
самому.
Я
не
мог
не
спросить:
чем
же
не
угодили
ему
книги?
За
что
он
так
обошелся
с
н ими?
Неуж ел и
удо­
вольствие
изо
дня
в
день
тупо
гла ­
зеть
на
хрусталь
и
сте кл яшки
настоль­
ко
превосходит
радость
от
доброго
пр ису тс твия
книг
в
доме?
Не
будет
преувеличением
сказать,
что
д руг,
выслушав
мой
вопрос,
воззрился
на
меня
с
изумлением.
А
затем
язви­
тельно
ответил,
что
ес ли
бы
только
мог
до гадать ся,
сколь
большое
знач е­
ние
имеет
для
меня
расстановка
ве­
щей
в
его
комнате,
то
он,
к оне чно
же,
предварительно
со
мной
посо­
ветовался.
Потом,
уже
бол ее
миро­
любиво,
он
спросил,
неу ж ели
я
и
впр авд у
на ме рен
ссориться
из-за
та­
ких
пустяков,
и
я
отв етил
отрица­
тельно,
хотя
от нюдь
не
считал,
что
речь
шла
о
пустяках.
Др уг
п отреп ал
ме ня
по
плечу
и
подвел
к
шкафу
с
книгами,
которые
все-таки
пощадил.
Он
поинтересовался,
з амет ил
ли
я
вообще,
по
какому
принципу
от о­
браны
им
эти
книги.
Он
отлично
по­
нимал ,
что
я
не
рассмотрел
эти
кни­
ги
как
следует,
—
мой
друг
очень
наблюдателен.
Я
высказал
предполо­
жение,
что
в
шкафу
им
ост ав лены
так
называемые
л юби мые
книги,
а
всем
прочим
пришлось
убраться.
Др уг
отве т ил:
—
Чепуха,
—
раскрыл
дверцы
и
предложил
мне
ознако­
миться
с
содержимым
шкафа.
Стран­
ную
подборку
к ниг
я
там
у видел ,
но
совершенно
не
слу чай н ую.
В
шкаф у
стояли
справочники:
словарь
синонимов,
этимологиче­
ски й
слов ар ь,
словарь
грамматиче­
ск их
трудностей
немецкого
языка,
справочник
по
фа рфо ру,
энцикло­
педия
живописи,
сло вар ь
писателей,
энцик лопе ди я
ковроткачества,
мн о­
готом ная
энциклопедия,
—
в
общем
и
целом,
со тни
полторы
книг.
Мой
друг
заметил,
мол,
теперь
мне,
на­
верное,
все
стало
ясно,
но,
увы,
мне
ничего
не
было
ясно.
У
ме ня
при­
бавилось
знаний
о
том ,
что
он
сде­
л ал,
но
не
о
том,
почему.
Я
спро сил ,
уж
не
собирается
ли
мой
друг
впредь
всю
ж изнь
заниматься
разгадывани­
ем
кроссвордов.
Он
и
эту
ко л кость
мне
простил,
а
вместо
отв е та,
раз
уж
я
о казал ся
таким,
на
ре дкос ть
не дога длив ым ,
прочел
цел ую
л екц ию.
Ему
очень
не­
приятно,
что
пр ихо дит ся
объяснять
мне,
им енно
мне,
эти
вещ и.
Но,
что
ни
го вори ,
настают
в р емена,
когда
мы
должны
лишить
книг и
ним ба
святости,
который,
как
считают
мно­
гие
люди,
их
о сеня ет
и
кот орый,
меж ­
ду
т ем,
не
столько
ид ет
книгам
на
пользу,
сколько
приносит
им
вред,
что
вполне
оч евид но,
если
подхо­
ди ть
к
делу
без
пр едвзя т о сти.
Лож­
ное
благоговение
скорей
отталки­
вает
лю дей
от
к ниг
и
вовсе
не
с по­
собствует,
как
я,
вероятно,
ошибоч­
но
полагаю,
любви
к
литературе.
Просто
абсурдно
полагать,
продол­
жал
мой
друг,
что
книги
имеют
вечный
вид
на
жительство
в
шкафах
и
на
пол ках ,
что
книгам,
хотя
бы
са­
ми
они
были
безумно
скучны,
а
от
обложек
так
просто
с
ду ши
вороти­
ло,
дан о
право
пережить
все
прочие
ве щи.
Это
абсурдное
п ре дс тавле ние
идет
из
тех
времен,
когда
чтение
рома н ов
еще
считалось
чем-то
та­
ки м,
что
пах нет
эксклюзивностью,
—
имен но
так
выразился
мой
друг
—
ве дь
читателями
книг,
в
осно вно м,
бы ли
л юди,
живш ие
в
роскошных
квартирах,
где
имелось
так
много
комнат,
что
одн у
из
них
вп олне
м ож­
но
б ыло
отве с ти
под
библиотеку,
и
хорошо
бы,
чтобы
эта
комната
была
круглой,
вр оде
тех,
что
мы
видим
в
кинофильмах.
Я
должен
его
изви­
нить,
сказал
д руг,
но
когда
кто - ни­
б удь
упоминает
сегодня
о
своей
биб­
лиотеке,
то
ему
это
кажется
чуточ­
ку
смеш ны м.
Неужели
я
перестал
за­
мечать,
в
каки х
условиях
сегодня
живут
люди?
Разве
не
из-за
то го
мно­
гие
меньше
читают,
что
постоянно
опасаются,
как
бы
не
пришлось
жить
в
условиях
постоянного
со к ра щения
пространства,
а
все
потому,
что
они
покупают
и
покупают
книги?
Неуже­
ли
я
не
способен
пон ят ь,
что
попу­
лярность
т ел евиден ия
объясняется
поми мо
прочего
еще
и
т ем,
что
по
т ел евид ению
каждый
де нь
идут
но­
вые
передачи,
но
сам
ящик
при
этом
не
увеличивается
в
объеме?


Юрек
БЕККЕР
83
Я
реши л
вернуться
к
исходному
моменту
нашего
разговора
и
сп ро­
с ил,
правильно
ли
я
понял,
что
мой
друг
перенес
в
подвал
все
книги,
ко­
торые,
по
его
мн ению,
скучны
или
грешат
безвкусным
оформлением,
Он
от ве т ил: «Конечно,
н ет!« Если бы
это
было
та к,
он
не
отправил
бы
в
подвал
собрание
сочинений
Гёте,
изданное
Коттой,
—
наверное,
уж
это-то
я
понимаю?
Акт
освобожде­
ния
—
привожу
его
выражение
точ­
но
—
был
направлен
не
против
слу­
чайно
подвернувшихся
книг ,
но
про­
тив
в сей
так
н аз ы ваемой
художест­
венной
литературы.
Уже
дав но
у
не­
го
такое
чувство,
что
его
одурачили,
что
с
ним
сы гр али
рафинированную
шутку,
пущенную
в
ход
кни го из да­
телями
и
книг о про давца ми.
Это
они
вн уш или
людям
мысль,
бу дто
бы
к ни­
ги
—
неки й
священный
товар,
кот о­
рый,
в
о тл ичие
от
всех
прочих
това­
ров,
нельзя,
употребив,
выбросить,
хотя
бы
и
выждав
для
о чис тки
сове­
сти
какое-то
время,
товар,
который
мы,
одн ажды
приобретя,
о бяза ны
сохранять
до
конца
нашей
ж изни,
пусть
даже
мы
никогда
больш е
не
используем
его
вторично.
Мы
счита­
ем
кощунством
попросту
бросить
книгу
в
му со рный
ящик.
Еще
в
шко­
ле
нас
учат,
что
с
кн и гами
сл еду ет
обр ащ ать ся
особенно
бережно,
что
нельзя
загибать
уг лы
страниц,
нельзя
нич его
подчеркивать,
нел ьзя
пачкать
кни ги.
Учителя
при
этом
выступают
в
ро ли
агентов
книгоиздателей
и
книготорговцев,
Бог
знает,
по
како й
пр ич ине,
—
вероятно,
по то му,
что
и
сами
они
жертвы
последних.
Тут
мне
показалось,
что
мой
друг
начинает
терять
терпение
из-за
мо­
ей
непоня тлив ост и:
подо бно
чело­
веку,
который
внезапно
осознает,
что
понапрасну
тратил
время
и
шел
на
никчемные
уступки,
он
теперь
сделался
не
в
ме ру
напористым.
А
не
на
шутку
он
разъярился
из-за
мо­
ей
реплики,
—
я
ска зал ,
что,
по-мое­
му,
очень
печально
то,
что
сейчас
явно
на чина етс я
какой-то
массовы й
психоз:
все
выбрасывают
книги.
Ма­
ло
того,
сказал
я,
что
мы
отправляем
на
свалку
ценнейшее
сырь е
и
гро­
моздим
там
го ры
отходов,
чтобы
ос­
вободить
место
для
новых,
як обы
бо­
лее
полезных
вещей,
так
теперь
оче­
ред ь
дошла
уже
и
до
бедных
книг.
Мой
д руг
вздохнул
со
ст рад ал ьче­
ским
видом
и
сказал: «Ужты,
пожа­
луй ст а,
не
становись
на
путь
н ыти ков
и
жалобщиков».
Ведь,
в
конце
к он­
цов,
нельзя
долго
те рпе ть
такое
по­
ло же ние,
когда
создатели
к ниг
жи­
вут
в
осн овн ом
за
счет
нечистой
со­
вести
других
людей.
Настоящего
уважения
к
чему-либо
невозможно
добиться,
просто
все
время
требуя
этого,
оно
возникает
при
условии,
что
предмету
свойственно
что-то,
внушающее
уважение.
А
утверждать,
что
любая,
первая
попавшаяся
кни га
заслуживает
уважения,
глупо,
и
я
не
посмею
это
оспорить.
Напротив,
если
вы брат ь
наугад
какую-нибудь
одну
из
об щей
го ры
книг,
катастрофически
увеличивающейся,
то
вполне
веро­
ятно,
что
она
окажется
порядочной
дрянью.
Достаточно
пойти
в
бл иж ай­
ший
книжный
магазин,
—
они
же
до
потолка
завалены
хламом.
Неужели
я
всерьез
вздумал
требовать,
чтобы
он
а
priori испытывал благоговейную
почтительность
к
подобн ой
п родук ­
ции?
Мы
не
можем,
—
мой
друг
по­
ч ем у-то
заговорил
во
множествен­
ном
числе,
—
во
все
времена
ставить
собственную
репутацию
в
зависи­
мость
от
того
факта,
что
ког да -то
раньше
в
мире
был и
Сервантес
и
Шек ­
с пир
или
Фл об ер,
да
по жалу й,
еще
—
Кафка.
Это
можно
срав нить
с
тем,
как
если
бы
хозяе ва
зак у со чных
на­
чали
предлагать
покупателям
свои
со­
сиски
с
кетчупом,
рассказывая
о
то м.
что
в
далеком
пр о шлом
княжеские
дома
славились
великолепными
пир­
шествами.
Всю
справочную
литера­
туру
он
о став ил
в
квартире
по
той
пр ич ине,
что
ее
присутствие
для
не­
го
значимо,
так
как
она
служит
прак­
ти чес ким
целя м.
Он
много
раз
обра­
щался
за
помощью
к
кажд ой
из
э тих
кн иг.
И
наоборот,
ни
о дин
роман
он
за
всю
с вою
жизнь
не
прочитал
дважды,
а
большинство
так
и
до
се­
редины
не
дочитал,
в
чем
и
п риз на­
ется
вполне
открыто.
Уж
он- то
зна­
ет
эт их
людей,
которые
уверяют,
б уд­
то
бы
п остоя нно
перечитывают
ка­
кие-то
о пр еде ленные
кни ги,
и
те
для
них ,
якобы,
что-то
вроде
эликсира
жизни,
—
большинство
таких
людей
лицемеры.
Они
думают,
что
подоб­
ными
смех от вор ны ми
заверениями
достигнут
т ого,
что
их
станут
счи ­
тать
культурными
л ю дьми.
Он
ни
в
чем
не
у пр екает
дру ги х,
не мног их,
людей,
которы е
действительно
пере­
читывают
какие-то
книги
не ско лько
раз,
но,
по
его
ра зу мен ию,
подобное
поведение
не
лишено
странности.
Сам
он
чит ает
как ую - либо
книгу,
по­
ка
не
поймет
ее
или
же
пока
не
при­
дет
к
вы во ду,
что
она
неп он ятн а.
Конечно,
он
не
исключает,
что
от
него,
возможно,
что-то
и
ускользает,
а
иногда,
пожалуй,
так
даже
и
что -
то
существенное.
Об
э том
можно
со­
жалеть,
но
изм енить
тут
ничего
не ль­
зя.
Он
не
собирается
превращать
чтен ие
в
тр уд
и
копаться
в
недопоня­
тых
мест а х.
Уж
к оли
так,
то
лучше
взять
другую
книгу ,
ве дь
чтобы
по­
лучать
удово льст вие
от
чтения,
ну ж­
но,
чтобы
не
пропадал
интерес
к
развитию
действия,
а
в
чтении
без
удовольствия
смысла
ма ло.
Таково
его
мнение,
и
он
вовсе
не
стыдится
того,
что
его
интерес
к
той
или
иной
книге
бывает
полностью
исч е рпан,
когда
книга
прочитана.
«Ну да,
а
когда
же
еще?» —
воскликнул
он.
Ес ли
сре ди
многих
сотен
книг,
которые
он
выдворил
из
квартиры,
найдется
три
или
четы ре,
прод ол ­
жал
мой
д руг,
в
которые
ему
когда-
ни буд ь,
может
быт ь,
захочется
еще
раз
заглянуть,
то,
что
же,
из-за
этого
держать
в
комнате
все -все
книги?
На
его
взгляд,
подвал
—
самое
п одходя ­
щее
место
для
хран ен ия
вещей,
на­
счет
ко то рых
не
можешь
ск азат ь,
понадобятся
ли
они
когда-нибудь,
как
раз
для
так их
в ещей
и
су щест­
вуют
подвалы.
Не
надо
д ума ть,
что
подвал
и
дорога
на
пом ой ку
—
од­
но
и
то
же.
Так
что
к ниги
прекрас­
но
устроены,
на
случай,
если
они
когда-либо
еще
понадобятся.
В
остальном
же
он
советует
нам,
книголюбам,
отказаться
от
нелепой
шумихи,
которую
мы
так
часто
устраи­
ваем
вокруг
книг,
отк аза тьс я
от
на­
ше й,
уже
ставшей
анахронизмом,
сен­
тиментальности.
Возня
вокруг
кн иг
для
многих
людей
представляет
до­
садн ый
раздражитель,
она
вызыва­
ет
отвращение
к
книгам,
которого
могло
бы
и
не
быть,
она
делает
не­
возможным
нормальное
отношение
к
книгам.
А
отношение
к
ним,
по
мнению
моего
друга,
явл я ется
нор­
мальным
тогда,
когда
лю ди
видя т
в
книга х
п отр ебите ль ский
товар,
ког­
да
мы
вольны
счи т ать
их
полезными
или
же
излишними,
когда
мы
вправе
обращаться
с
книгами
так
же
сво­
бодно,
как
распоряжаются
прочи­
ми
неживыми
предметами
их
вл а­
дел ьцы .
Мой
друг
продолжал:
он
во­
обще
не
может
представить
себе,
чтобы
кто-нибудь
из
друзей
был
в
претензии
на
парня,
который
убрал
из
своей
квартиры
и
поставил
в
п од­
ва ле
стулья
или
кастрюли.
Ког да
лю­
дей
заставляют
верить,
что
кни га
яв­
ляется
некой
ов ещест вл енн ой
мыслью,
это
сущее
мошенничество.
С
равным
успехом
мож но
назва ть
ее
овеще­
ствленной
бессмыслицей,
это
обезьян­
ничанье
в
угоду
моде
или
результат
обыкновенного
стяжательства.
К
какой
категории
след ует
относить
ту
или
ину ю
книгу,
—
в
этом
каждая
книга
пускай
с ама
нас
уб ед ит.
Встретившись
снова,
мы,
точно
сго во ри вшись,
не
упоминали
о
кни­
га х,
сосланных
в
подвал.
Ни
он,
ни
я
не
забыли
п рош лый
разговор,
нет,
ко нечно ,
однако
мы
оба
очень
стара­
тельно
обходили
все
острые
у глы,


84
p.s.
потому
что
ни
он,
ни
я
не
хотели
понуждать
другого
отстаивать
свои
взгля ды.
Что
касается
меня,
то
б ыло
тут
и
еще
одн о
странное
обстоятель­
ство.
К о нечно,
в
прошлый
раз,
слу­
шая
импровизированную
лекцию
мое го
друга ,
я
чу ть
не
в
каждом
сло­
ве
чувствовал
выз ов,
а
ре зко сть
ины х
его
доводов
меня
зли ла
и
теперь
не
меньше,
чем
тогда,
но
в се-т аки
я
о щу щал,
что
его
тогдашние
нап адки
на
книги
бы ли
о тча сти
справедливы.
В
них
бы ла
п рав да.
И
как ая-т о
очень
современная
правда.
Он
высказал
недовольство,
кото рое
уже
нос итс я
в
воз духе ,
которое,
по-видимому,
нар аст ает
и
нам,
книголюбам,
не
пред­
вещает
нич его
до бр ого.
Тогда-то
я
впервые
осознал,
что
чтение
не
является
одной
из
пр и­
рожденных
потребностей
человека.
Несомненно,
существуют
обстоя­
тельства,
кот ор ые
этой
потре бнос ти
способствуют,
и
такие,
которые
ее
уб ива ют,
и
это
можно
утве ржд ать,
даж е
не
зная,
что
же
это
за
обстоя­
тельства.
Может
быть,
мой
друг,
об­
ладающий
по
сравнению
со
мн ой
более
тонким
чу т ьем,
почувствовал,
что
эпоха
л и тера туры
постепенно
близится
к
концу,
и
я
спросил,
с чи­
та ет
ли
мой
дру г,
что
чтение
как
од ин
из
видов
человеческой
деяте л ь­
ности
в
с кором
времени
исчезнет,
—
о ста вив
пока
что
в
стороне
во­
п рос
о
том,
кто
в
эт ом
виноват,
—
и
не
обращается
ли
сегодня
инте­
рес,
который
раньше
принадлежал
книгам,
на
иные
предметы,
полагае­
мые
более
важными.
Др уг
р ассмея лся,
хо тя
я
от нюдь
не
был
расположен
шутить.
Он
от­
ветил,
что
уже
сам
мой
воп рос ,
если
не
объясняет
до
ко нца,
почему
такое
множество
л юдей
испытывает
все
большее
отвращение
к
кн и гам,
то,
может
хотя
бы
отча ст и
помочь
нам
разоб рать ся
во
всем
этом.
В о- пер­
вых ,
я
за дал
это т
вопрос
с
таким
вы­
ражением
и
таким
тоном,
как
будто
р ечь
идет
о
скором
конце
света.
Он
не
хо тел
бы
меня
обижать,
но
даже
ес ли
литературе
и
в
самом
де ле
уг­
рожает
гибель,
—
чего
он,
кстати
сказать,
во все
не
п редп ол агае т,
—
то
все-таки
это
далеко
не
то
же
са­
мое ,
что
гибель
мира.
Но
име нно
та­
кова
позиция
многих
литераторов,
и
она
ужасающим
образом
нервиру­
ет
публику:
они
считают,
что
литера­
тура
это
пуп
земли,
мера
всех
вещей,
и
оценивают
у ро вень
р азвит ия
циви­
ли з ации
по
тому,
какое
место
в
ней
занимают
книги.
Во-вторых,
в
мо­
ем
во прос е
он
подметил
предатель­
ский
укол:
я,
по
его
мнению,
озабо­
чен
тем,
перейдет
ли
инте р ес
люде й
от
книг
на
другие
предметы,
полагае­
мые
более
важными.
Насч ет
э той
фор­
мулировки
—
по лагае мые
б олее
важными
—
с
ее
пом ощью
я
как
раз
и
хотел
однозначно
выразить,
что
речь
идет
о
пр едм ет ах,
к от орые
люд и
ош ибочн о
пол аг ают
более
важ­
ными.
Действительно
ли
я
придержи­
ва юсь
убеждения,
что
на
свете
нет
нич ег о,
сравнимого
по
своей
важ­
ности
с
литературой?
И
не
теряя
вре мя
на
подготов­
ку,
он,
в
своей
напористой
агрессив­
ной
ман ере,
принялся
обосновывать
св ою
мысль
—
мой
робкий
вопрос
оказался
достаточным
по во дом.
Но
на
сей
раз
я
твердо
решил
не
до вол ь­
ств оват ься
ролью
терпеливого
слу­
шат ел я,
я
собрался
возражать
другу
равно
энергично.
При
этом
я
п од­
стегивал
себ я
тем
соображением,
что
из-за
людей,
вроде
моего
друга,
книга м
сегодня
не сладк о
прихо­
дит ся.
В
ко нце
концов,
по дум ал
я,
он
—
жертва
чум ы,
которая
свиреп­
ствует
по
вс ей
земл е,
это
примитив,
леность
мысли,
жажда
р азвл еч ений.
Лиш ь
потому
он
и
решил
избавиться
от
кни г.
Ну,
а
поскольку
на
ду ше
у
него
все- т аки
неспокойно,
посколь­
ку
он
должен
как-то
договориться
с
со бств енно й
совестью,
то
вот
он
и
вы ск азы вает ся
так
ре зко.
Извест­
но
ведь,
что
маловеры
в сегда
высту­
пают
ос обе нно
рьяно.
Я
ск азал ,
что
сегодня
ему
незачем
пускать
в
ход
с вое
остроумие,
как
в
прошлый
р аз,
су ть
не
в
то м,
о знач ает
ли
падение
интереса
к
литературе
кон ец
света,
вопрос
в
то м,
стоит
ли
о
ней
сожалеть.
Глав н ое
—
каким
средством
остановить
эт от
процесс.
И
еще,
вопрос
не
в
то м,
ид ет
ли
ре чь
о
важнейшей
вещи
на
свете,
когда
мы
говорим
о
литературе,
что,
кста ­
ти,
может
утверждать
только
иди­
от,
но
о
том,
почему
она
все
боль­
ше
и
больше
стан о вит ся
ма рг инал ь­
ным
яв лен ием.
И
остроумные
гипер­
бол ы
моего
друга
ничуть
не
помогут
нам
в
чем-то
разобраться.
Кроме
то­
го,
я
сов ер шенно
не
представляю
се­
бе,
куда
он
клонит,
снова
и
снова
упоминая
о
некой
возне,
которую
яко бы
устраивают
писатели.
По-мое­
му,
это
вполне
понятно,
ес ли
люд и
с
особенной
серьезностью
относят­
ся
к
результатам
своей
профессио­
н ал ьной
деятельности,
да
не
только
по нят но,
но
и
правильно.
Для
исто­
рика
важнее
вс его
прочего
исто­
ри я,
для
орнитолога
—
птицы,
а
для
химика
—
химия.
Все
они
должны
заниматься
своей
материей
с
та ким
пиететом,
который
другим
люд ям
на­
вер н яка
может
показаться
пр еуве ли­
че нн ым,
вернее
сказ ат ь,
п очти
все м
другим
людям,
как
бы
то
ни
было,
именн о
тако й
п одход
составляет
ус­
лови е
действительно
сер ье зной
ра­
боты.
Был о
бы
слишком
просто
объяснять
пад ение
интереса
к
к ни­
гам
нарциссизмом
некоторых
пи­
сат елей ,
да
такое
объ ясн ен ие
было
бы
вообще
неве рны м.
Ре чь
тут
идет
о
периферийном,
хотя
и
досадном
яв ле нии,
но
серьезные
п ричи ны
па­
д ения
инт ер еса
к
литературе
все-
так и
не
в
не м,
а
в
чем-то
д руго м.
Слишком
это
был о
бы
просто,
—
если
бы
писателям
нужно
был о
лишь
изменить
собственную
позицию,
чтобы
литература
снова
о каз алась
в
центре
всеобщего
внимания .
Но
им
вовсе
не
нуж но
изменять
собственную
позицию!
—
восклик­
нул
мой
друг.
—
Им
нуж но
писать
другие
книги!
Перестать
создавать
вечно
все
тот
же,
ничего
не
знача­
щий
хлам,
л ибо
всем
приятный,
как
букетик
фиалок,
л ибо
заумный.
Он
одн ажды
п рочит ал
очерк
об
одном
писателе,
имени
которого
сей час
не
по мн ит,
что
по
его
книгам
будто
бы
можно
реконструировать
эпоху,
в
которую
он
жил,
даж е
если
бы
все
прочие
свидетельства
эпохи
были
утрачены.
Так их
писателей
и
таких
к ниг
больше
не т.
Я
подхватил:
имя
писателя
—
Бальзак,
а
его
романы
ты
сгреб
и
уволок
в
п одва л.
Мой
друг
п родо лж ал:
он
думает,
что
через
пятьдесят
или
сто
лет
наша
ци ви ли­
зация
по
к ак им-либ о
пр ичинам
пе­
рестанет
су щест вов ат ь,
и
останутся
только
книги
по
воле
счастливого
или,
напротив,
злосчастного
сл учая .
И
какую
же
картину
нашего
вре ­
мени
сможет
составить
себе
по
ним
случайный
исследователь?
Я
спро­
с и л: «Какой случайный исследова ­
тел ь?» Друг недовольно бросил: «Раз­
ве
это
сейчас
важно?»Итогдаяска­
з а л: «Это вообще самый важный во­
прос
*.
Потому
что
за
вопросом,
подхо­
дит
ли
к
концу
эпоха
литературы,
встает
другой
вопрос:
не
п одход ит
ли
к
концу
эпоха
людей?
Здесь
не
ме­
сто
выяс ня ть,
насколько
н еизбеж но
вед ут
к
пос та нов ке
этого
вопроса
на ши
жизненные
условия,
однако
вполне
очевидно
—
этот
вопрос
не
высосан
из
пальца.
Все
больше
и
больше
людей
живут
т ак,
словно
им
дана
лишь
короткая
отсрочка
перед
каз нью ,
и
о
длительности
это го
сро­
ка
лучше
не
зад ум ывать ся .
Следствие
этого
—
известная
безответствен­
ность,
как
в
ли чном ,
так
и
в
обще­
ственном,
лю ди
прожигают
жизнь,
транжирят
все,
что
только
мо гут
у хва­
т ить.
Растрачивают
запасы,
ничего
не
в ос стана вл ивают,
влезают
в
долги,
только
дай.
Вот,
скажем ,
вел ика
ли
польза,
которую
мы
получаем,
у ни­
чтожая
окружающую
среду?
Она
со­


Юрек
БЕ ККЕР
85
вершенно
несоразмерна
величине
ущ ерб а,
который
мы
одновременно
наносим
ж изни
будущих
поколений.
Это
пустяки,
—
так
мы,
по-види­
мому,
р ассуж даем,
—
потомков-то
все
равно
не
будет.
Все
больше
лю­
дей
стан ов ятс я
похожи
на
того
б ед­
ного
малог о,
что
пришел
к
врачу
и
узнал,
что
жить
ему осталось
не
более
месяц а.
Ускользающее
время
жаль
тратить
на
чтение,
—
возможно,
кое-кто
из
писа тел ей
вта йне
думает
так
же,
и,
может
быть,
из- за
ос о­
знания
то го,
что
книг и
стали
чем-
то
незначащим,
и
пр о исх одит
развал
книжного
дела.
Я
сно ва
сп ро сил
дру га,
кто
же
будет
тем
случайным
и сслед оват елем,
который
когда-ни­
будь
попы тае тс я
составить
себ е
пред­
ст авлен ие
о
нашей
цивилизации
—
после
ее
гибел и .
Е сли
стало
расхо­
жим
опасение,
что
никакого
такого
исследователя
попросту
не
будет,
то
это
не
может
не
иметь
послед ст вий
для
книг .
Мой
друг
заметил,
что
я
сейчас
грешу
как
раз
тем,
в
чем
только
что
упрекнул
е го:
у пр ажн яюсь
в
остро­
сл о вии.
Я
будто
бы
це пл яюсь
за
ка­
кое-то
неясное
представление,
слу­
ч айную
и
весьма
мало ве роя тн ую
ф икц ию,
чтобы
с
ее
помощью
объяс­
нить
весьма
реальные
недостатки
со­
временной
литературы.
Теория
о
скором
конце
света
провозглаша­
ет ся
то
ту т,
то
там,
п ритом
неиз­
менно
теми,
чья
ло гика
зашла
в
ту­
пи к.
Это
спасительная
теория
—
вр о­
де
сб ер еж ений
на
черный
де нь,
толь­
ко
в
д ух овной
сфере.
Во
все
эпо хи
важнейшим
качеством
литературы
бы ла
ее
способность
возвысить
нас
над
убожеством
усло ви й
нашей
жиз­
ни
и
с
высоты,
—
а
инач е,
то
ес ть
в
наш их
ж изне нных
условиях,
это
и
нев озмо жн о,
—
увидеть
современ­
ность,
прошлое
или
б уд ущее.
Это
ка­
чество
нынешней
литературой
утра­
чено.
Во
всяк ом
случае,
ему ,
моему
д ругу,
нигде
не
удалось
его
обна­
ружить.
Литература,
по
его
мнению ,
не
является
ни
на
йоту
менее
пошлой
и
поверхностной,
чем
вся
прочая
интеллектуальная
жизнь.
И
как
раз
в
этом
причина
ее
деградации
и
прозябания,
а
не
как ие-т о
страхи
перед
какими-то
катастрофами.
Конечно,
мой
друг
гов орил
не
один
сплошной
вздор.
Но
мне
пока­
залось
достаточно
б ессм ыс ленны м
указывать
на
те
моменты,
в
которых
мы
с
ним
сходились.
Важнее
было
различие
мнений.
Каким
бы
умест­
ным
ни
б ыло
сожаление
о
т ом,
что
книгам
присущи
все
пороки,
ти пич­
ные
для
нашего
времени,
но,
с
др у­
гой
стороны,
неч его
уди в лятьс я
то­
му,
что
литература
ест ь
пр о дукт
с во­
его
в ре мени.
Я
понял
др уга:
совре­
менность
какого-либо
автора
не
должна
исчерпываться
тем ,
что
в
его
творчестве
проявляются
че рты
ограниченности,
свойственные
эп о­
хе,
—
он
может
описа ть
эту
огра ­
ниченность,
о бн ажить
ее,
подверг­
нут ь
бичеванию
в
своем
творчестве.
Он
может
попытаться
преодолеть
ее.
Но
моему
другу
сли шк ом
понра­
вило сь
сваливать
ответственность
только
на
нашего
брата.
Вина
пис а­
тел ей
по
от но шению
к
создаваемым
ими
книгам
вполне
очевидна,
и
я
уже
не
раз
признав ал
эту
вину.
Ви­
на
о бще ства
перед
писателями,
на­
против,
не
столь
очевидна.
В
эссе
Эзры
Паунда
«Азбука писа­
тельства-
ест ь
такие
с тр о ки: «Время
Ше кс пира
б ыло
просто
ве лик им
вр е­
менем.
Это
был а
эпоха,
когда
язык
наш
еще
не
сел
на
мель,
когда
слуша­
тели
еще
были
по
уши
влюблены
в
слова...» Помню,
п рочита в
это,
я
по­
думал:
какое,
должно
быть,
счастье
для
а в тора,
когда
всюду
вокруг
та­
кой
инте р ес
к
сло вам,
фразам
и
мыс­
лям ,
не
то
что
интерес
—
страсть.
Я
представил
себ е,
как,
наверное,
во­
одушевляет
п и сателя
так ой
интерес,
заставляет
его
отдавать
себя
до
по­
следней
кап ли.
Ведь
и
в
других
об­
ла стях
изв ес тен
этот
феномен:
зау­
рядная
сама
по
себе
футбольная
ко­
манда,
играя
перед
своими
бо лель ­
щ ика ми,
вд руг
оказывается
способ­
ной
победить
противника,
который
значительно
превосходил
ее
си лам и.
Сп ортив н ые
комментаторы
говорят,
что
дома
и
стены
помогают.
А
наши
бедные
авторы...
Они
долж ны
выкла­
дываться
перед
ау дито р ией,
которую
интересует
что
уго дно ,
только
не
их
выкрутасы.
Они
до лжны
писать,
пре ­
одолевая
хол од
равнодушия,
ледя­
ной
ветер,
который
так
силен,
что
сно ва
и
снова
сб ива ет
с
ног,
и
лишь
те,
кто
ид ет
по
ветру,
или
на ше дшие
подве т рен ный
уголок,
имеют
ша нс
продвинуться
вперед
на
своем
пут и.
Любовное
отношение
к
языку,
вл юб­
ленность
в
слово
счи та ют
чем-то
вро де
курьезного
излишества,
а
в
глазах
ин ых
людей
это
и
вовсе
—
извращение,
свойственное
ин ым
литераторам,
кото рое
не
подобает
выносить
на
публику.
Я
спр ос ил
дру­
га,
может
ли
он
назвать
требования,
предъявляемые
сег о дня
к
литерату­
ре
общественным
мнен ием
и
не
вы­
полняемые
ею.
Не
надо
наказывать
его,
как
школь­
ника,
зад авая
подобные
вопросы,
оби ­
жен но
сказал
мой
д руг,
в едь
п ока
что
не
возбраняется
критиковать
ка­
кую-то
вещь,
не
имея
наготове
опре­
деленной
к о нцепции
ее
улучшения.
Че рез
ми нуту
он
и
сам
сообразил,
что
подобное
возражение
вы г лядит
жалко,
и
пр инял ся
перечислять
не­
дос та тки
и
уп ущен ия
современной
литературы.
Она
ни
к
чему
нас
не
обязывает,
часто
возникает
в печ ат­
лен ие,
что
для
нее
важнее
всего
ни
с
кем
не
ссориться.
Ей
нехватает
одержимости,
она
озабочена
т ем,
чтобы
не
выходить
за
рамки
нор­
мального,
она
не
знает
эк ст раваг ант ­
ных
пре у вел иче ний,
которые
для
всякой
хорошей
литературы
являют­
ся
впо лне
ест ес тв енными.
По-види-
мому,
в
глазах
авторов
ничто
не
им е­
ет
значения,
кроме
сбыта
их
произ­
ведений.
Литература
сл ишко м
бла­
годушна,
слишком
неагрессивна,
а
это,
в
конечном
счете,
значит,
что
она
нер ешит ел ь на,
но,
вместе
с
тем,
мы
же
знаем,
что
у
нее
нет
никакого
по-настоящему
сквозного
пр инципа ,
кром е
неистребимого
благодушия
и
неустанных
поисков
консенсуса.
Следовательно,
литература
всячески
старается
не
быть
пристрастной
и
не
хочет
на жив ать
себе
врагов.
На­
ша
ли те ратура
нап оминает
ему,
мое ­
му
другу,
некую
великую
конвенцию
на
вечные
вр емена.
Все
это,
в
итоге,
приводит
к
тому,
что
к ниги
стано­
вятся
все
более
похожими
друг
на
друга,
по
крайней
м ере,
так
ему
пр ед­
ставляется,
и,
если
он
прочтет
деся­
то к,
то
через
некоторое
время
все
они
сливаются
в
его
памяти
в
одну,
в
эдакий
симпатичный
нуль,
и
по э­
тому
он,
опять-таки,
начинает
заду­
мываться,
а
не
луч ше
ли
было
бы
обойтись
без
чтения
тех
самых
де­
ся ти
книг?
Ему
нехватает
в
книгах
не по хо жести,
это
—
ва жнейш ая
ут­
рата,
потому
что ,
если
книги
пере­
станут
быть
уникальными,
то
само е
подход яще е
ме сто
для
них
— подвал.
Мой
друг
говорил,
по
б ол ьшей
части,
искренне,
не
кри вя
душо й,
но
теперь
и
это
уже
не
могло
помочь
делу.
Я
спросил,
действительно
ли
он
считает,
что
уважения
к
книгам
приб ави лось
бы,
ес ли
бы
они
стал и
экстравагантнее,
решительнее
и
аг­
рессивнее,
чу вст вител ьней
или
ум­
нее .
Он
задумался,
потом
ответил:
этого
он
не
знает ,
а
знает
только
одн о,
что
лич но
он
уважал
бы
их
в
этом
случае
бо льше .
Я
заметил,
что
это
слышать
пр иятно,
но
писателям
этого,
к
сожалению,
недостаточно.
Не
нужно,
сказал
я,
делать
ви д,
будто
на ши
претензии
к
ли те ратуре ,
кото­
рые
он
перечислил,
с
которыми
и
я
тоже
согласен,
это
и
ест ь
требова­
н ия,
которые
предъявляет
к
литера­
ту ре
современное
общество.
На­
пр отив ,
—
ведь
не
может
он
закры­
вать
гла за
на
то,
что
как
раз
отсутст­
вие
решительности
и
ума
(иными
словами,
бесхребетность)
гаранта-


86
p.s.
руе т
хот ь
какое-то
су ществ ов ание
книгам,
возможно,
лишь
в
течение
о гр анич енно го
времени,
оставше­
го ся
до
казни.
И
потом,
где
он
угля­
дел
потребность
в
чу вс тви те льно­
с ти?
Где
—
стремление
к
радости
от
в ст речи
с
неведомым,
которую
спо­
со бна
давать
литература
в
иные
хо­
рошие
времена?
Разве
напротив,
не
в
том
дело,
что
всюду
воцарился
страх
перед
подобной
встречей,
а
писатели
все
острее
чув ст вую т,
ка­
кое
это
бес смы сл енн ое
занятие,
—
в зы вать
к
пустоте?
Ладно,
пу сть
речь
в
данном
случае
ид ет
о
фор ме
при­
спо со б ления,
кот орое
можно
осуж­
дать,
и,
на
мой
в з гляд,
осуждать
за­
служ ен но.
Но
пора
моему
другу
пе­
р ес тать
подменять
причины
сл едст ­
виями.
Общество,
все
более
превра­
щающееся
в
общество
дебилов,
вы­
нуждает
и
литературу
становиться
все
более
дебильной.
И
вовсе
не
на оборот.
Может
быть,
литература
ценой
огромных
усилий,
ценой
само ­
отверженных
трудов
писателей
и
сумеет
чуточку
замедлить
этот
про­
цесс
идио ти зации
общества,
но
оста­
новить
его
она
не
в
силах.
Боль­
шинство
а вто ров
занял и
в
эт ой
си­
туации
пусть
не
самую
достойную,
но
все
же
понятную
поз иц ию,
ска ­
зав
себе:
раз
беды
не
избежать,
луч­
ше
преследовать
собственные
инте­
ресы,
чем
становиться
первой
ж ерт­
вой
грядущей
катастрофы.
Мой
друг
во зр азил:
мол,
мы
все
вре мя
говорим
о
разных
вещах.
Если
он
пытается
растолковать
мне,
ка кие
деформации
обнаруживаются
в
со­
временной
литературе
и
как
они
по­
влияли
на
уменьшение
его
интереса
к
книгам,
то
я
всячески
стараюсь
объяснить,
отчего
эти
деформации
возникли.
Нет
смысла
продолжать
в
тако м
духе,
ведь,
даже
если
я
доказа­
тельно
из ложу,
по
как им
пр ичи нам
в
кни гах
посе лилас ь
пустота,
то
пу­
стота
от
этого
не
исч езнет .
Интерес
моего
друга
к
книга м
так им
спосо­
бом
оживить
не
у да стся.
Однако
еще
больше
его
не
устраивает
в
м оих
соображениях
нечто
иное.
Из
мо их
слов
можно
сделать
вы­
вод ,
что
пи сат ели
сле ду ют
св оео б­
разной
стратегии
выживания,
из го­
няя
из
своих
кни г
глуби ну
мысли,
красоту
и
значит ельно ст ь .
Но
лите­
ратура
не
способна
выж ит ь,
есл и
она
отказывается
именно
от
того,
что
составляет
ее
суть,
—
невозмож­
но
выжить,
отк азав ш ись
от
са мого
себя.
Ес ли
кошки
ловят
и
едя т
птиц,
то,
что
же,
разве
стал
бы
я
говорить,
что
кошки
—
это
фор ма
в ыжива ­
ния
птиц?
Выживание
св язан о
с
со­
хранением
идентич н ости
выживаю­
щего,
и
это
не
вопрос
интерпрета­
ций,
а
вопро с
ло гик и.
Он
реши л
идт и
да льш е.
Пи сате ­
ли,
как
он
с читае т,
по
определению
занимаются
со зд анием
литературы.
Ес ли
же
они
на чин ают
создавать
чт о-
то,
з ас луж и вающее
любого
д ругог о
наименов ания ,
но
только
не
л итера-
туры,
то
позволительно
задать
во­
прос:
идет
ли
ре чь
в
данном
случае
именно
о
писа тел я х?
Он
—
не
из
тех ,
кто
не
сп ос обен
понять
житейские
трудности,
и
есл и
кто-то
полагает,
что
ему
лучше
удается
пробиться
в
ж изни
тем,
а
не
иным
способом,
так
это
пр о блема
самого
этого
человека
и
никого
больше .
Он
же
чувствует
себя
задетым
лишь
тогда,
когда
про ­
исходит
мошенничество,
вро де
пе­
реклеивания
этикеток.
А
оно
уже
д авно
происходит
в
области,
о
ко­
то рой
мы
гов орим .
Больш а я
часть
того,
что
рядится
в
одежды
лите­
ра тур ы,
это
хлам,
—
он,
мой
друг,
отдает
себе
отчет,
что
в ыразил ся
резко,
—
но
так
оно
и
есть,
это
ду­
ховное
загрязнение
окружающей
среды.
От
ме ня
не
укрылось,
что
в
ход е
нашего
разговора
я
сделался
пере­
бежчиком:
начал
как
обви ни те ль,
а
теперь
оказался
в
ро ли
защитника.
Вероятно,
последней,
еще
оставшей­
ся
у
м еня
пи сател ьско й
добл е стью ,
бы ло
налич ие
собственной
по зиции ,
и,
когда,
нако н ец,
между
на ми
уста­
новилось
не ко торое
ед инст во
мне­
н ий,
во
мне
тут
же
роди л ось
желание
занять
к аку ю-то
новую
позицию.
Во
всяком
случае,
мне
стало
неприятно,
что
мой
д руг
так
упорно
игнори­
ров ал
важное
обстоятельство:
писа­
тел и
—
не
тол ько
преступники,
но
и
жертвы.
Он
сос лал ся
на
то,
что
они
являются
п и сател ями
постоль­
ку,
поскольку
не
похожи
на
в сех
прочих
людей,
и
не
согласился
приз­
нать,
что
в
писателях
нет
ничего
с в ерхчелов еческ ог о,
—
к
сожа­
лению,
нет.
В
своей
аргументации
он
незаметно
вы б рался
за
пределы
нашей
эпохи,
да,
именно
в
этом
и
было
дело:
он
говорил
так,
будто
оппортунизм
и
верхоглядство
напа­
ли
на
наших
писа тел ей
по до бно
не­
кой
неизвестной
хвори,
или
неотвра­
тимой
суд ь бе.
И
от
него
просто
от­
ска кивали
все
мои
замечания
насчет
того,
что
данное
явление,
вероятно,
имеет
какие-то
при чин ы,
к от орые
лежат
вне
обл аст и
литературы.
По­
том у
что
тем
самым
я
разб ивал
его
арг ум ент ы,
а
значит,
сниж алась
их
значительность,
кот орая
была
им
так
необходима,
судя
по
вескости,
с
ка­
кой
произносил
мой
друг
каждую
фразу.
Я
сказал
дал ее,
что
намерен
ата­
ковать
его
в
точности
тем
же
спо ­
собом,
каким
он
сам
атаковал
лите­
ра тур у,
в
точно
такой
же
мере
уб е­
дит ельн о
и
одновременно
неспра­
вед ливо.
Да,
люд и
утратили
вк ус
к
чтению,
да,
всеобщая
безграмот­
ность
растет,
как
снежный
ком ,
и
это
яв л ения
нашег о
времени;
и
ему,
моему
другу,
не
удастся
отсидеться
в
сторонке,
я
же
бу ду
теперь
гово­
рить
так,
словно
речь
идет
только
о
нем,
о
его
и ндивиду аль но м
случае.
Он
попро ст у
ленив,
да
пожалуй,
те­
перь
ему
уже
недостает
и
жив ости
ум а,
необходимой
для
ч те ния.
Он
уже
привык
думать,
что
не
чт е ние,
а
друг ие
за нятия
интересны
и
сер ь­
езны,
и
э тот
его
взгляд
совершенно
не
зав исит
от
подлинной
значимости
так
называемых
с т оящих
заня ти й,
но
я вля ется
л ишь
сл едс твием
его
произ­
вольн ой
о це нки.
Время
он
тратит
на
то,
что
слушае т
радио,
читает
газе­
ты,
сидит
в
пивных
и
ве дет
с
прия­
телями
разговоры
вечно
все
об
од­
ном
и
том
же,
смотрит
телевизор,
играет
в
карты,
и
так
д алее.
На
эти
зан яти я
уходит
все
его
внимание.
Чтение
же
означает
необходимость
совсем
иных
при орите тов ,
и
он
чув­
ствует,
что
уже
не
в
состоянии
их
установить.
Если
же
к
этому
прибав­
ляется
ощущение,
что
книги
не
мо­
гут
серьезным
образ ом
что-либо
из­
менить
в
нашем
несчастном
мире,
—
чего
они,
кстати,
нико г да
не
могли
сделать,
—
то
о
люб ви
к
чте ­
нию
и
г овор ить
не
приходится.
Но
ведь
он,
мой
друг ,
ни
за
что
в
это м
не
признается,
вот
потому
он
и
пе­
рекладывает
в ину
на
других,
то
есть
на
ли те рат уру.
И
тем
не
мен ее,
не­
смотря
на
все
уже
упомянутые
и,
бесспорно,
существующие
недостат­
ки
кн иг,
читать
их
все
же
сто ит. (В от
так
просто
заявил
и
все).
В
них
все
еще
содержится
сколько-то
красоты,
мудрости
и
прозорливых
предвиде­
ний,
стало
быть,
лучше
уж
посвятить
себя
им,
нежел и
повседневным
бе с­
смысленным
занятиям,
пр ичем
ведь
мы
делаем
это
отнюдь
не
в
угоду
кни­
га м,
а
л ишь
ради
себя
са мих.
Если
мы
перестанем
заниматься
какими-то
сомнительными
делами,
продолжал
я,
то
это
ли шь
тогда
де й­
ствительно
може т
принести
нам
пользу,
ког да
мы,
бросив
бессмысли­
цу,
примемся
делать
что-то,
испол­
ненное
смысла.
Простое
высвобож­
дение
каких-то
возможностей
само
по
себе
еще
не
представляет
цен­
ности.
Сегодня,
когда
я
в ижу,
ради
как их
идиотских
занятий
л юди
пере­
стают
читать,
ког да
замечаю,
что
ед­
ва
ли
какое-то
времяпрепровож­
дение
л юди
сч ит ают
достаточно
скучным
и
пустым,
чтобы
п редп о­
честь
ему
чтение,
я,
несмотря
ни
на


Юрек
Б ЕККЕР
87
что,
чувствую
солидарность
с
книга­
ми,
ко тор ые
сегодня
реально
суще­
ствуют.
Л юди
от
кни г
отвернулись,
о днако
причина
этого
—
не
только
качество
н ыне шних
книг,
но
и
сни­
жение
общей
способности
во сп ри­
ни ма ть,
исчезновение
у
читателей
желания
мы слит ь.
Он,
мой
дру г,
сам
служит
тому
убедительнейшим
пр и­
мером,
когда
з аявл яет,
что
в
его
квар ­
тире,
где
ест ь
четыре
радиоприем­
ника,
два
телевизора,
проигрыватель,
магнитофон,
музыкальный
центр,
со т­
ни
аудио-
и
видеокассет,
не
ста ло
места
для
стихов
и
романов.
В
его
р ешении
относительно
к ниг
мне
ви­
дится
что-то
отв ра тит ел ьно
разнуз­
д анное,
а
квартира
его
теперь
будет
постепенно
превращаться
в
неко е
развлекательное
зав едени е.
И
не
стои т
ему
обманываться
на
тот
счет,
что
основания,
которые
он
привел
в
пользу
сокращения
ч тения ,
а
в
конце
концов
—
к
его
полному
прекращению,
более
состоятельны
или ,
еще
того
лучше,
более
благо­
родны,
не жели
мотивы
многих
д ру­
гих
людей,
—
и
здесь
и
там
налицо
в
точ нос ти
те
же
неубедительные
до­
в оды.
То,
что
он
более
тол ков о
из ла­
га ет
с вои
мотивы,
чем
большинство
других
людей,
и
так
ловко
маскиру­
ет
красивыми
словами
свои
дости­
жения,
которые
на
само м
дел е
е сть
антидостижения,
ничего
не
меняет
в
этом
печальном
факте.
Мы
могли
бы
об ойтис ь
без
нашего
долгого
д испут а,
до бав ил
я,
ес ли
бы
он
с
самого
начала
сказал,
что
в
будущем
хочет
обратить
те
усилия,
которые
ему
все
больше
и
бо льше
приходится
затрачивать
при
чтении
книг,
на
за­
нятия
полегче.
Мы
находились
в
его
д оме,
поэто­
му
мой
др уг
не
мог
просто
в стать
и
уйти.
Он
несколько
раз
прошелся
по
комнате,
и
я
понял,
что
он
п одыски­
ва ет
сло ва,
чт обы
дать
мне
достой­
ную
отповедь.
Наконец
он
сел ,
выму­
ченно
улы бну лс я,
причем
лицо
его
осталось
мрачным,
и
ск аз ал,
что
я
ве ду
себя
в
полнейшем
соответст­
вии
с
известной
моделью,
разрабо­
танной
в
психологии,
а
и ме нно,
л ич­
ную
неудачу
п ытаю сь
представить
как
социальное
яв ление,
чтобы
та­
ким
об раз ом
придать
ей
вид
чего-
то
естественного
и
необходимого.
В
глубине
душ и
я
отдаю
себе
отчет,
что
все
мои
пи сат ель ские
творения
б ыли
для
м еня
самого
известным
ра­
зочарованием;
ничего
другого
и
бы ть
не
может,
ес ли
сравнить
их
с
теми
теоретическими
требования­
ми,
которые
он,
мой
друг,
не
раз
слы шал
из
мо их
у ст.
Но
я
и
не
по­
думал
смириться
с
т ем,
что
мои
пи­
са тел ь ские
возможности
ограниче­
ны,
я,
пребывая
в
заблуждении,
сво й
кр ах
как
автора
рассматриваю
как
гибель
вс ей
литературы.
О днако
да­
же
этого
мне
м ало,
и
я
неист о щим
на
в ыду мки
при
поиске
доказательств
моей
невинов ност и,
мо л,
и
литера­
тура
не
винов ата
в
своем
провале,
а
следовательно,
и
писат ел и
ни
в
чем
не
виноваты,
на
самом
же
дел е
ви­
новат
во
вс ем
некий
дух
вр ем ени.
Это
из-за
не го
в
го лова х
у
людей
туман,
из-за
него
они
стали
нево­
сприимчивы
к
прелестям
книг,
это
дух
вр ем ени
завлекает
людей
и диот­
скими
удовольствиями
и
превраща­
ет
вчерашних
книгочеев
в
современ­
ных
кретинов.
А
так
как
и
писат ели
находятся
во
власти
и ск ушающего
их
д емо на,
то
ест ь
ду ха
времени,
их
прод укц ия
та кже
понемногу
приспо­
саблив аетс я
к
новой
ситуации,
а
за тем
и
вообще
становится
излиш­
не й.
Итак,
круг
зам ыка ет ся,
—
мой
д руг
с
ухмылкой
подвел
итог:
где
тон ко,
там
и
р ве тся.
Я
подумал:
еще
лучш е
бы ло
бы,
если
бы
плохим
писателям
запреща­
ло сь
размышлять
о
состоянии
лите­
ратуры
и
всего
мира.
Хватит
и
того,
что
жал оват ься
на
лит ер ат уру
могут
плохие
читатели,
а
их
наверняка
б оль ше.
Но
в слух
я
сказал,
что
лучше
нам
не
пер ех о дить
на
личности,
поскольку
это
ничего
не
дас т
для
разрешения
нашего
спора
и
вряд
ли
пойдет
на
пользу
н ашим
взаимоот­
ношениям.
Дру г
кив ну л,
но
по
выра­
жению
его
лица
я
понял,
что
он
очень
неохотно
со
мн ой
согласился.
Я
п род ол жал:
может
быть,
нам
удастся
лу чше
понять
друг
друга,
если
мы
станем
рассуждать
следующим
обра­
зом.
Одн о
из
важ нейш их
до ст иже­
ний
литературы,
если
не
самое
важ­
ное
вообще,
состоит
в едь
в
том,
что
она
позволяет
чит ат елю
увидеть
са­
мог о
себя.
Но
человечество
сегод­
ня
живет,
постоянно
ощущая
угры­
зе ния
совести.
Оно
не дово л ьно
со­
бой,
пожалуй,
оно
отв р атител ьн о
са­
мому
себ е.
Оно
не
только
не
хочет
ничего
о
себе
узнать,
оно
не
скупит­
ся
на
любые
усилия,
л ишь
бы
п ро­
до лжа ть
обманываться
относительно
последствий
своих
собственных
де я­
ний.
Из-за
это го
положение
литера­
туры
с тано вится
безнадежным:
не­
многие
книги,
в
которых
делается
попытка
разоблачить
самообман,
на­
талкиваются
на
железное
сопротив­
ление.
Мой
др уг,
прикинувшись
дурач­
ко м,
спросил,
что
все
это
должно
значить,
—
о
каких
угрызениях
со­
ве сти
я
веду
речь?
Я
ответил,
что,
ес ли
бы
он
не
отправил
все
к ниги
в
по двал ,
то
я
нашел
бы
и
привел
ему
одн у
ци тату ,
в
которой
дается
лу ч­
ший
ответ
на
его
в опрос,
чем
тот,
что
мо гу
дать
я.
Дру г
поднялся,
на
сей
раз
—
с
решимостью
человека,
который
вознамерился
непременно
довести
начатое
де ло
до
конца.
Он
отвел
мен я
в
св ой
по двал ,
по
дороге
с про сив,
како го
автора
надо
н айти.
Я
ответил:
Зигмунда
Фрейда.
На
пронумерованных
картонных
кор обках,
громоздящихся
до
потол­
ка,
были
указаны
имена
авторов.
Фрейда
мы
обнаружили
в
коробке
под
н ом ером
12.
Цитата,
которую
я
искал,
чтобы
прочитать
дру гу,
бы ла
из
статьи
«Не­
прия т ное
в
культуре
*.
Вот
он а: «Люди
зашли
се годн я
в
по дч инен ии
себ е
сил
при ро ды
так
далеко,
что
с
помощью
этих
сил
им
уже
нетрудно
истребить
др уг
друга
до
последнего
человека.
Они
это
понимают,
и
отсюда
знач и­
т ель ная
доля
их
ны неш ней
обеспоко­
енности,
их
несч аст ий,
их
страхов
*.
Фр ейд
написал
эти
строки
в
1930
году.
Я
подумал:
насколько
же
вы­
росли
за
истекшее
с
тех
пор
время
и
обеспокоенность,
и
н есчаст ья ,
и
страхи,
в едь
лю ди
уже
ус ове рш ен­
ствовали
свои
умения
настолько,
что
вы пуще н ные
ими
на
свободу
сил ы
пр и роды
вырвались
из
человеческих
рук
и
угрож а ют
ж изни
л юдей.
Лишь
немногие
все-таки
верят
в
сколько-
ни будь
достойное
будущее,
культура
же
имеет
значение
только
для
таких
лю дей,
для
те х,
кто
считает
ее
ч ем-
то,
что
должно
хранить,
чем-то,
что
н есет
в
себе
будущее.
Что
ж
удив­
ляться,
если
книги
исчезают,
сказал
я.
Др уг
усмехнулся: «И ради этого
надо
бы ло
спуск ат ься
в
подвал?-
Мы
проговорили
еще
некоторое
время,
но
разговор
шел
все
бол ее
вяло
и
равнодушно.
Мы
об а,
п ожа­
луй,
уже
отчаялись
по-настоящему
убедить
друг
друга
в
своей
правоте
и,
честно
го воря ,
в
какой-то
момент
я
вообще
п ер естал
понимать,
где
моя
позиция,
а
где
—
его.
С
тех
пор
мы
встречаемся
л ишь
из ре дка,
а
когда
все- т аки
ви дим ся,
то
оба
трусливо
упо вае м
на
то,
что
ни кто
из
нас
не
зав е дет
опять
разговор
на
эту
тем у.
Франкфурт на
М аннс , 1990г.
Перевод Галины
Сн еж инс кой


88
p.s.
Вес
пе ра’
Миха ил
БЕЗРОДНЫЙ
К то -кто
в
тереме
живет?
Мышкин
да
Плюшкин,
Сошкин
да
Ло ж кин,
Ножкин
да
Рожкин,
Стежкин-Дорожкин,
Душкин-Подружкин,
Ушкин-Макушкин,
Кружкин-Ста-
рушки н
и
Ай- да- Пушк ин !
Мой
дар
глубо к
и
голос
мой
неробок.
Пушкин
всем
нам
оставил
тайну,
А
Набоков
сос тавил
кроссворд.
—
Наши
ид еол огиче ск ие
п р оти вники
ска жут
вам ,
что
не
Шолохов
написал
«Поднятую целину»! —
и
та
же
каденция:
-
Не
ве рьте !
Н ако нец,
повинуясь
некоему
жанровому
архетипу
(фольклорному?
а р ти лле рий с к ом у?), Хватов принялся
заряжать
пу шку
в
третий
раз :
—
Наши
идеологические
пр о тивн ики
скажут
вам,
что
и
«Судьбу человека» . ..
И
тут
в
зал е
раздалось
во зму щенно е
шипение:
—
Чт о,
и
это
не
он?
ЯЯЯЯЯЯЯЯЯ
ЯЯЯЯЯЯЯЯЯ
ЯЯЯЯЯЯЯЯЯ
ЯЯЯЯЯЯЯЯЯ
ЯЯЯЯЯЯЯЯ
R
Рус ски й
перевод
(а не какая -ниб удь
там
транскрипция
или
транслитерация)
буквы
э-мюе:
ё-моё
Непременно
запатентовать.
Сестра
моя
краткость.
«...зал встретил аплодисментами Пастернака,
старав­
шегося
незаметно
проскользнуть
на
свое
место
в
пр е­
зи диу ме» (Евг .
Пас те рн ак.
Борис
Пас те рна к:
Материа­
лы
к
биографии.
М., 1989.
С.
583).
Как
это,
должно
быт ь,
увлекательно:
тайком
п роби рать ­
ся
на
место
в
президиуме!
На
с вое
место.
Быть
знаменитым
не
красиво
ль?
<хорошо бы отсидеться
маленьким
НРЗБ
в
л ома ных,
но
прочных
скобках>
—
Не
верьте!
—
зак линал
профессор
Хватов,
заве­
дующий
ка федро й
советской
литературы
п еда гогиче ­
ского
института
им.
Герцена,
собравшихся
в
кон фере нц -
зал е
послушать
«Слово о Шолохове».
—
Н аши
идеологические
пр отив ники,
—
за выв ал
он,
—
ска жут
вам,
что
не
Шо лох ов
нап и сал
«Тихий Дон»! —
и
торжественно
выпаливал:
—
Не
верьте!
Следовало
нов ое
завывание,
призванное
усугубить
аб­
сурдность
забугорной
клеветы:
«...премьер- м ин ис тр
предупредил,
что
он
нало жит
ве­
то
на
проекты
нов ых
еврейских
построек
в
м усу ль­
манск их
кварталах
И еру сал има
н едалек о
от
Оли вко­
вой
го р ы » (Русская мысль.
1997, 18—24
сен т .).
Оливк ов ая
гора
—
э то,
над о
понимать,
гора
о ливо к.
А
«Русская мысль»? Оксюморон вроде еврейского счастья?
— Теперь
так
м ало
гре ков
в
Ленинграде,
что
мы
сл омал и
греческую
церковь.
—
Не
сокрушить
ли
также
синагогу,
дабы
л юбимы й
го род
спал
спокойно?
Ни
элл ина
те бе,
ни
иуд ея ...
Загадка:
Грядущий
Г унн
разрушил
храм
—
Во сст ано вил
Грядущий
Ха м.
Из
издательских
аннотаций:
•
Особенность
этого
издания:
впервые
почти
каждая
строфа
проиллюстрирована.
Г ерои
«Сказок Пушкина»
ожили,
ярк ими
красками
засиял
их
в олшеб ный
мир!
•
Роман,
в
котором
жизнь
низвергается
потоком
с ти­
листически
полной
про зы,
парадоксальный
и
про н­
зительный
в
поиске
смысла
себя.
♦Из книги « См.
вы ше».
Роман
вызвал
шок
в
литературных
и
общественных
кругах
откровенным
из ображ ен ием
интимных
пе-


Михаил
БЕЗРОДНЫЙ
89
реживаний
героя,
навея нных
фр ей дис тски ми
ко м­
плексами.
•
С обы тия
происходят
в
императорском
Рим е
в
эпоху
зарождения
раннего
христианства.
РУС С КИЙ
БОГ
п рове ди -ка
на
мякине
к оли
два
угод ья
в
нем
хоть
и
легок
на
помине
тяжеленек
на
по дъем
то
Ерема
ка жет
кукиш
то
Фома
баклуши
бье т
выкусишь
да
не
укусишь
рад
бы
в
рай
да
зуб
неймет
Третье-Римский
ту пик.
задуховность
Невежество
Якова
Брафмана,
составителя
«Книги Кага ­
ла », простиралось столь далеко что он ходатайствовал
“о присылке ему книги под заглавием «Ibidem
*,
книги
«которую цитируют всевозможные авторы по всевоз ­
мо жным
наукам
*
” (^М,В ай нтроб .
П ри чины
происхож­
д ения
антисемитизма:
Опыт
с оциальн о-п сих оло гиче ск о ­
го
анализа.
Рига, 1927.
С.
95).
Ав тор
умер,
но
д ело
его
живет.
(Дискурс мой . )
В
ст роч ке
«Однако как свежо Очаков дан у Данта!
*
спря­
тано,
т. е.
нет
—
выс т авлен о
—
слово
«ад
*.
Ад
на-ко
как
све жо
у
Данта
дан
о дна ко!
Бе рдяе в
в
«Русской идее» (гл. 1):
Раскол
был
уходом
из
истории,
потому
что
историей
овладел
князь
этого
мира ,
антихрист,
пр оник ший
на
вершины
церкви
и
государства.
Православное
царст­
во
уходит
под
землю.
Истинное
царство
ест ь
Гр ад
Китеж,
находящийся
под
озе ром .
<...> Ист инно е ца р­
ств о
нужно
искать
в
пространстве
под
землей...
Даж е
удивительно,
до
чего
иногда
точно
формулировал
этот
путаник
и
эгоцентрик.
Т очно
и
впрок.
Вот
вед ь
и
г лавн ую
б иблио т еку
державы
переименовали
только
на
пов е рхнос ти
земли,
а
внизу,
в
метро,
она
по-прежнему
называется
«Библиотека им.
Ле н и на ». Хтоническая прав­
да.
Ост оро жн о,
двери
закрываются.
След у ющая
станция
—
«Китежская».
Сотру дница
этой
библ ио т еки
р ас сказыв ала,
как
нек ий
читатель
все
требовал
выдать
ему
те кст
«настоящего»
закона:
—
Но
я
же
выдала!
—
Это
не
тот.
—
Как
же
не
то т?
Он
вед ь
так
и
называется.
—
Назы вается - то
так
же,
да
не
то т.
Вы да йте
на с тоящи й!
—
Ас
чего
вы
взя­
ли,
что
имеется
еще
и
«настоящий»? —
Как
же!
Вот
ту т,
напр имер ,
сказано: «см.
п.
3 настоящего закона».
Так
что
вы да йте,
девушка,
настоящий
зак он
и
не
мо рочьт е
мне
гол ову !
Дорога
дальняя.
Тираж
3000.
Корректор
Н осо ва.
Казенный
дом.
Вагон
столыпинский.
Бумага
писчая.
Лежит
пропорота
стальным
пером.
Дорога
дал ь няя.
Печат ь
офсетная.
Братишка
маленький
—
кар ма нный
вор.
К р асно знамен ная .
Звезда
пр ив етная.
Калина
красная.
С дано
в
набор.
Из
издательских
аннотаций:
•
Мы
в новь
встретимся
с
работниками
спецслужб,
с
интересом
узнаем
массу
ошеломляющих
подроб­
ностей
о
событиях,
в
которых
третье
ли цо
ставит
свою
кровавую
точку,
оставаясь
в
т ени. ..
• Все это делает книгу незаменимым справочником по
вопросам
престолонаследия.
• Немного тренировки
—
и
из
Ваших
рук
нео жиданно
исч езаю т
монеты,
носовые
платки!
• В приложении приводятся мнения врачей,
священни­
ков,
скептиков.
Си дим
и
ботами
болтаем
между
Батыем
и
Батаем.
По
м оти вам
Эрнста
Йа нд ля:
Чем
не
распоясовцы
Гл еба
Успенского,
недовольные
«бумагой», привезенной исправником.
(«—
Фальшивая,
дет ушк и,
б ум ага!
Не
она!
не
наша!
Ступай
ты,
барин,
с
ней
отку да
пр иш ел !») Истинный текст,
п онят ное
дело,
ут аен
антихристом,
по дме нен
боярами.
(А автор умер,
—
злорадно
вставляет
Р олан
Барт).
Пускай,
но
чем
пита ется
уверенность,
что
им енно
у т аенпо д менен,
а
не
попросту
сожжен?
«См .
п ре дыдуще е
примечание», —
гласит
в
«Тайной док­
трине»
Блаватской
примечание
666.
ottos mops
OTTO с мопсом строг
ottos mops trotzt
otto: fort mops fort
ottos mops hopst fort
otto: soso
OTTO с мопсом строг
оттого
что
тот
рвёт
обормот
свой
по-во-док
otto holt koks
otto holt obst
otto horcht
otto: mops mops
otto hofft
ох
что б
он
сдох
мопс
прёт
в
дом
он
мол
продрог
отто
пьёт
бр ом


90
P.S.
ottos mops klopft
otto: komm mops komm
ottos mops kommt
ottos mops kotzt
otto: ogottogott
otto бьёт дрожь
о того
что
пёс
жрёт
всё
сплош ь
потом
понос
отт о
пол
тр ёт
о
чёрт
ор ёт
AUS DER JÜNGSTEN GESCHICHTE EUROPAS
es war kurz bevor die arbeitslosenquote das niveau
von 1931 erreichte
und bayern-münchen zum neunten mal ranglistenführer
wurde:
stehend im stau unten rechts auf seite 54 des neuen
grossen shell atlasses
sagte sie ihm leise, sie sei schwanger
По
мотивам
Роберта
Гернхардта:
Der Tag, an dem das
verschwand
Der Tag, an dem das verschwand,
da war die uft vo Kagen.
den Dichter, ach, verschug es gatt
ihr Singen und ihr Sagen.
Nun gut. Sie haben sich gefaßt.
Man sieht sie wieder schreiben.
Jedoch:
Soang das nicht wiederkehrt,
muß aes Fickwerk beiben.
В
советских
учреждениях
(почта,
сберкасса,
паспорт­
ный
стол)
героем
жанра
«образец заполнения форму ­
ляра»
в сегда
был
И ван ов.
(В своих штанах и башма­
ка х).
Наверное,
и
теперь
в
Ро ссии
имя-манекен
—
И ва­
н ов.
Как
у
американцев
Смит,
а
у
французов,
ка жется,
Дюпон.
У
нем цев
же
—
не
Мюллер,
а
Мустерманн.
Т .е.,
собст­
венно,
Образцов.
Или
нет :
Об раз цов
—
ф амилия
ста­
ти сти чески
значимая,
тогда
как
Мустерманн
—
почт и
не
вст р еч ающая ся.
В
телефонной
книжке
Мюнхена
за
этот
год
—
двое.
С
тех
пор ,
как
про пао
Имя
как
та ков ое.
Ном ен
ноумена.
С
тех
по р,
как
п роп ао,
Не
ми
поэтам
свет:
Не
сожишь,
как
бывао,
Бааду
иь
со нет.
«Черт с ним!
—
поэты
го воря т.
—
Управимся
и
без!»
И
део
бы
пошо
на
ад,
Да
тут
ичезо.
При
чтении
корректуры
нового
русско-немецкого
сло­
вар я
издательства
«Langenscheidt», среди прочего,
вылов­
л ено
и
исправл ено: «конькобеженец»
и
«шила в мешке
не
утащишь».
Исправлять,
конечно
же,
не
с то ило.
Цветаевское:
—
Гр яди,
жених!
—
в
стихотворении
о
Керенском
отсылает
к
притче
о
десяти
де ва х : «Полунощи же вопль бысть:
се,
жених
гря­
де т,
и сход ите
во
сре те ние
его » (Матф 25:6).
Комментаторы
(Собр.
соч.
в
7т.
М. , 1994.
Т.
1, С.
бОб)
понимают
это
место
несколько
иначе:
Гряди,
жених!
—
в
те
дни
в
ст олиц е
появились
«разговоры о якобы намерении Керенского бросить
семью
и
соч ета тьс я
бра ком
с
актрисой
Т име » [цита­
та
из
мемуаров
Б Лосского].
Ти ме
Ели зав ета
Ивановна
(1884—1968) -
актриса
Александрийского
театра.
Тут
что
умиляет?
Уверенность,
что
Цветаева,
сочиняя
панег ирик ,
за одно
уж
и
спле тни
разносила.
С
семнадцатилетним
попутчиком
(поинтересовался,
на
ка ком
это
языке
к нижк а,
на
греческом
что
ли?):
—
А
литературовед
это
кт о?
—
Тот,
кто
изучает
творчество
п и сат елей.
—
Каких?
—
Да
ка ких
угодно.
Ты
каких
знаешь?
—
Я?
Никаких.
—
Ну
вспомни
каких-нибудь.
Прошлого
века.
—
Не
помню.
—
Ну
подумай.
—
Ка нт?
С
по лицейс ким
(потребовал предъявить документы,
и
то
сказать:
нечего
было
ехать
на
кр асны й,
хо тя
бы
и
на
ве ло сипеде):
—
Доктор
чег о
име нно ?
—
Философии.
—
Философии?
А,
зн аю.
Это
стихи
и
все
такое?
Здорово!
Оказывается,
даж е
в
Германии,
во
всяком
сл у­
чае
среди
«простых немцев», философия числится по
разряду
изящной
словесности.
Народ
не
проведешь.
Значит,
все-таки
нигилизм?
Нигилизм.
Л еско вская
«фефела»: «... чем
го во рить
о
том,
о
чем
нельзя
говорить,
лучше
м ол ча ть » («Дама и фефела», гл. 19).
И
чем
это
хуже
шарлатана
Витгенштейна?
Фи лосо фы
Бэкон
и
Сковорода.


Михаил
БЕЗРОДНЫЙ
91
вопросы
чест и
ли?
запросы
челюсти?
ТРИДЦАТЬ
ПЕРВОГО,
ИЛИ
БЕЗ
ВИ НЫ
ВИНОВАТЫЕ
wer niemals lügt
dem glaubt man
auch wenn er nicht
die Wahrheit spricht
tout passe...
tout lasse...
tout casse...
noch eine tasse espresso, bitte!
Из
беседы
Пороха
с
Раскольниковым
(с. 408):
—
...записки Ливингстона
изволили
читать?
—
Не т.
—
А
я
читал.
Нынче,
впрочем,
очень
много
нигилистов
распространилось
...
Почему
это
поручик
от
«Записок
*
Ливингстона
переходит
к
ниги листам?
Пушдоморощенные
комментаторы,
разумеется,
нет
что бы
дат ь
в нятн ый
ответ
или
смущенно
развести
рук ам и,
—
гляд ят
в
сторону
и
ун ыло
бубнят: «Редакто­
ром
русского
перевода
“Записок“
Ливингстона
был
Н.Н .С т рахо в».
Не
о бъ ясня ется
ли
все
звук овым
с ходс твом :
ЛИ ВИ НГ­
СТО Н
и
НИГИЛИСТОВ?
Сн ова
захотелось
dahin-dahin недели на три .
Ок азы­
вается,
на
место
преступления
тянет
не
только
пре­
ступника,
но
и
жер тв у.
Тянет
не
только.
Нет-нет
да
и
тянет.
Слово
«мнишь»
в
художественных
текстах
Пу шки на
встречается
трижды.
При
этом
два
случая
—
в
сц ене
объяснения
Самозванца
с
Ма риной.
Леониду
Гиршовичу
1.
А
в
Библии
красный
кленовый
ли ст
Заложен
на
Пес ни
Песней.
На
исходе
ле та
Гришка
Лев инсо н
ст ащил
в
сосед н ей
школе
пачку
оповещений
о
начале
учебного
сезона:
оранжевый
кленовый
лист,
и
на
его
фоне
образцовым
почерком
выведено: «1-е
сентября!».
Такие
листочки
из
году
в
год
рас кле ивал ись
по
всем у
городу,
что
яв но
за­
служивало
пар одир о вани я:
бы ло
решено
в
но чь
с
31- го
на
1-е
нан ес ти
визит
статуям
Летнего
Сад а
и
при крыт ь
их
причинные
места
эт ой
первосентябрьской
листвой.
Трудно
сказать,
что
тогд а
по мешал о
—
хотелось
спа ть
или
не
достали
кле ю,
зато
хорошо
помнится
другое
—
как
вскоре
пресса
и
р адио
сообщили
об
«акте беспри ­
ме р ного
ва ндал из ма»: группа неизвестных,
проникнув
ночью
в
Летний
Сад ,
свергла
с
пьедесталов
и
покалечила
чуть
не
дюж ину
статуй.
Общественность
бичевала
семью
и
школу,
ми ли ция
при лаг ала
все
ус илия
(«в том числе
путем
проведения
следственного
экс пери м ент а»), а нас
с
Гриш кой
да же
днем
преследовали
кошмары
севиль­
ск ого
озорника.
2.
Уж
разобрал
руками
черными
Викжель
—
пут и...
Прилетев
в
Москву
после
двухмесячных
з ара ботк ов
в
Си бири
и
мечтая
отоспаться,
попробовал
то тчас
улететь
домой,
но
тщет н о:
был
последний
день
лета,
и
еди н­
ственное
еще
доступное
транспортное
средство
от­
пр авля лось
в
Ленинград
через
Псков,
т. е.
ходом
ко ня,
к
том у
же
не
самым
р езвым
аллюром.
По
наитию
сел
в
поезд
«Москва
—
Х ел ьс ин ки», делавший короткую
остановку
под
Ленинградом,
в
Ручьях,
пригородной
электричкой
добрался
до
Финляндского
вокзала,
на
метро
—
до
Московского,
рядом
с
которым
мы
тогда
жи ли,
и,
засыпая,
пробормотал:
—
Сейчас
Лильку
в
метро
встретил,
приветы
тебе
пер ед авал а.
—
В
метро?
—
усмехнулась
жена.
—А
я
д умал а,
ты
из
Мо сквы
приехал.
Он
дирижировал
кавказскими
горами
И
машучи
ступал
на
тесных
Ал ьп
тропы
Отчего,
со бст венно ,
машучи?
Чтобы
у дер жать
равнове­
си е?
Или
оттого
что
дирижируя?
Или
оттого
что
Машук?
Перепуталось
все
в
бел о сн ежных
полях
под
столицей:
Брента
ль
плещет
в
ночи?
Или
булькает
eau de Cologne?
На
берлинской
стене
Лорелея
ли
кычет
зегзицей?
Иль
у
оз ера
Чад
одинокая
бродит
гармонь?
Русская
уверенность
в
том,
что
«и на ровной дороге
спотыкаются», основана,
кажется,
не
столько
на
опыте,
сколько
на
предположении.
По
мот ив ам
Йоахима
Ри нгел ьна тца :
Ein männlicher Briefmark erlebte
Ein männlicher Briefmark erlebte
Was Schönes, bevor er klebte.
Er war von einer Prinzessin beleckt.
Da war die Liebe in ihm erweckt.


92
p.s.
Er wollte sie wiederküssen,
Da hat er verreisen müssen.
So liebte er sie vergebens.
Das ist Tragik des Lebens!
Почто...
Почтовый
М арк
влюбился
горячо
В
пр инцессу,
чей
прелестный
язычок
Его
коснулся
нежно
и
игриво.
О,
как
он
рвался
поцел у й
вернуть!
Но
тро ну лся
конверт
в
дал ек ий
путь...
Почто
Фор ту на
толь
несправедлива!
Bumerang
War einmal ein Bumerang;
War ein Weniges zu lang.
Bumerang flog ein Stück,
Aber kam nicht mehr zurück.
Publikum — noch stundenlang —
Wartete auf Bumerang.
Бумеранг
Был
Бумеранг
Великоват
и,
взмыв
однажды
вв ысь,
так
и
не
прилетел
наза д...
Так
и
не
дождались.
Этот
стон
у
нас
песней
зовется
(19 век).
Час то
пи шет ся
казнь,
а
читается
правильно
песнь
(20 век) .
Пена.
Раковина.
Бритва.
у
невы
льв ы
застыли
литые
их
л ица
величественности
полны
и
г лаз ницы
пу сты
и
г ривы
витые
словно
гребень
волны
и
хребты
и
хвосты
не
земно й
а
речной
красоты
Смерть
автора.
З акат
Европы.
К онец
Ц ита ты.
Сло во
«сборная -
в
сп орт ивном
разделе
«Süddeutsche
Zeitung» (27.11 .1997) транслитерировано как «sobornja»
(сообщила М. Б о брик) .
Неподалеку
от
главного
мюнхенского
вок за ла
(Нак-
kenstr. 2) открыли вегетарианский ресторан «Prinz My­
schkin».
Но
посетители,
кажется,
не
понимают,
в
чем
тут
соль.
Другое
дело,
если
бы
ка кой -ни будь
steak-house
назвали
«Bei Raskolnikow».
О пе ча т ка : «автофекальная церковь» (сообщил А. Ст р о ев ) .
Л ишь
пау тины
тонкий
волос
на
безымянной
высоте.
«Боже мой,
сколько
разговоров
из-за
одной
старухи»,
—
поражается
герой
книги
Виктора
Кина
«По ту сто­
р о ну » (Чита, 1957.
С .15), прочитав «Пр ест уп лен и е
и
наказание».
Для
каковой
сентенции
фо ном
служит
гражданская
в ойна
на
Дальнем
Востоке.
В
пь есе
Солженицына
«Олень и шалашовка»
в
зон е
ус­
тр аива ют
концерт,
и
по
поводу
одного
из
н омер ов
—
чтения
отры вка
о
д убе
из
«Войны и мира»
—
старший
надзиратель
г о во рит : «...уж и так лесоповал всем надоел.
<...> в том дубе,
может,
каких
четыре
кубометра,
а
раз ­
говору!»(карт.
9).
Реакция
молодой
советской
Азии
на
переживания
старой
европейской
России.


ЗАР УБ Е ЖНЫЕ
РЕДАКЦИИ:
АВТОРЫ:
ПАРИЖ,
Lettre Internationale
Гл. редактор
АНТОНИН
.ПИМ
41, rue Bobillot, F-75013 Paris,
tel.0145652629,fax.0145659001
РИМ,
Lettera Internationale
Гл. редакторы
ФЕД ЕРИ КО
КОЭН,
АНТОНИН
ЛИМ
с / о Lelio Basso Foundation, Via della Dogana
Vecchia 5, 00186 Roma,
tel.: 0039-6-68300644
МАДРИД,
Letra International
Гл.редакторы
САЛЬВАДОР
KJTOTAC,
АНТОНИН
ЛИМ
Monte Fsquinza 30, 2° dcha.
28010 Madrid, tel.: 0034-1 -3104696
БЕРЛИН,
Lettre International
Гл. редакторы
ФРАНК
БЕРБЕРИХ,
АНТОНИН
ЛИМ
Rosenthaler Str. 13, 10119 Berlin,
tel.: 0049-30-30870441
БЕЛГРАД,
Lettre Internationale
Гл. редакторы
ЙОВАН
Х РИСТ ИЧ,
АНТОНИН
ЛИМ
Cika Liubina 1/V, 11000 Belgrad,
БУДАПЕШТ,
Magyar Lettre Internationale
Гл. редакторы
ЕВА
КАРАДИ,
АНТОНИН
ЛИМ
Nayyenedu. 11/а; 1123 Budapest,
tel.: 361-2021089
ЗАГРЕБ,
Lettre Internationale
Гл.редакторы
СЛОБОДАН
II.НОВАК,
АНТОНИН
ЛИМ
Tig. Ban а /. Jelacica 7, 4100 Zagreb
tel.: 041-416792
БУ ХАРЕ СТ,
Lettre Internationale
Гл. редакторы
Б.ЭЛВИН,
АНТОНИН
ЛИМ
Aleea Alexandru 38, sectoral 1, 71273
Bukarest i
СОФИЯ,
Lettre Internationale
Гл. редакторы
ПЕТРА
АЛЕКСАНДРОВА
АНТОНИН
ЛИМ
Open Society Fund, Serdika Str. 1, 1000,
Sofia, tel.: 003592-9888632
СКОПЬЕ
Lettre International
Гл. редакторы
НИКОЛА
КОСТЕС КИ
АНТОНИН
ЛИМ
Bui. < .Sv.Kliment Ohridski», 15, Knizevno-
likoven salon «Gmga», 91000 Skopje. Republic
of Macedonia, tel.: 389 (0) 91228076
Константин
Азадовский
—
историк
литературы,
переводчик.
Михаил
Без родн ый
—
историк
литературы,
эссеист.
Юрек
Беккер
—
немецкий
писат ел ь,
сценарист,
автор
телевизионных
фильмов.
Александр
Богданов
—
историк,
зав.отделом
в
БАН.
Макс
Бро д
(1884—1968) —
немецкий
писатель-романист,
эссеист,
автор
ряда
биографических
исслед о ваний.
Алек сей
Жеребин
—
ист о рик
литературы,
переводчик.
Вольфганг
Кёппен
(1906—1996) —
немецкий
писатель.
Марина
К оренев а
—
ист о рик
литературы,
переводчик.
Александр
Кустарёв
—
писат ель ,
публицист,
живет
в
Лондоне.
Елена
Пастернак
—
авт ор
рабо т
о
жизни
и
творче ст ве
Б.Л.Пастернака,
живет
в
Москве.
Григорий
П омеран ц
—
философ-культуролог,
живет
в
Мо скве.
Але ксан др
Сокуров
—
кин ореж иссер.
Над е жда
Трофимова
—
историк,
зав.сектором
в
БА Н.
Гертруд
фон
ле
Форт
(1876—1971) —
немецкая
пи сат ель ница,
авт ор
ря да
романов
религиозно-философского
характера.
Ефим
Эткинд
—
историк
литературы,
сти ховед,
переводчик.
ПЕРЕВОДЧИКИ:
Константин
Азадовский
Нина
Гучинская
Зи наи да
Миркина
Гал ина
Снежинская
Роман
Эйвадис
I
ISSN 0869-3560
Подписано
в
печать
13.07 .99
г.
Форма т
60*90 7,,.
Объе м
11.5
пл.
Зак. 345. Лицензия
N? 16(М)
от
27.02 .91 г.
Отпечатано
в
Академической
ти по графи и
«Наука»
РАН
199034. Санкт-Петербург. 9 линия, 12.
Обл ожка
от печ ат ана
в
т ип огр афии
ОАО
«Иван Федоров»
К
о
н
с
т
а
н
т
и
н
А
з
а
д
о
в
с
к
и
й
■
М
и
х
а
и
л
Б
е
з
р
о
д
н
ы
й
■
Ю
р
е
к
Б
е
к
к
е
р
■
А
л
е
к
с
а
н
д
р
Б
о
г
д
а
н
о
в
■
М
а
к
с
Б
р
о
д
■
С
т
е
ф
а
н
Г
е
о
р
г
е
■
А
л
е
к
с
е
й
Ж
е
р
е
б
и
н
■
В
о
л
ь
ф
г
а
н
г
К
ё
п
п
е
н
■
М
а
р
и
н
а
К
о
р
е
н
е
в
а
■
А
л
е
к
с
а
н
д
р
К
у
с
т
а
р
ё
в
■
Е
л
е
н
а
П
а
с
т
е
р
н
а
к
■
Г
р
и
г
о
р
и
й
П
о
м
е
р
а
н
ц
■
Р
а
й
н
е
р
М
а
р
и
я
Р
и
л
ь
к
е
■
А
н
г
е
л
С
и
л
е
з
­
с
к
и
й
■
А
л
е
к
с
а
н
д
р
С
о
к
у
р
о
в
■
Н
а
д
е
ж
д
а
Т
р
о
ф
и
м
о
в
а
■
Г
е
р
т
р
у
д
ф
о
н
л
е
Ф
о
р
т
■
Е
ф
и
м
Э
т
к
и
н
д


Q
В
С
Е
М
И
Р
Н
О
Е
С
Л
О
В
О
Мефистофель.
Художник
Карел
Сволинский,
И
л
л
ю
с
т
р
а
ц
и
я
к
к
н
и
г
е
Г
ё
т
е
-
Ф
а
у
с
т
-
.
П
р
а
г
а
,
1
9
7
3
.