/
Author: Любовин М.В.
Tags: художественная литература автобиография воспоминания мемуары
ISBN: 978-5-904685-11-9
Year: 2014
Text
Михаил Любовин ¥ Воспоминания донского казака
Михаил Любовин Воспоминания донского казака Москва — Брюссель 2014
ББК 84 (4Бел) К 93 Любовин М.В. Воспоминания донского казака. — Москва — Брюс с е ль : Conference Sainte TYinite du Patriarcate de Moscou. ASBL: Ек ате ри нинск ий м ужс кой мон ас ты рь, 2014. — 224 с.: ил. ISBN 978-5 -904685-11 -9 По благословению архиепископа Брюссельского и Бе ль гийского Си мо на Архив Русской Эмиг р ации продолжает пуб лик ацию свои х ма тери а лов, связанных с российской историей и дух овн ой традицией. Ар хив об ладает всеми пра ва ми на публикуемые им материалы. Донской к азак Михаил Васильевич Лю бо вин (1900-1995), уроженец станицы Константиновской, выпускник Новочеркасской военно-фельд шерской школы (1919), служил фельдшером в Добровольческой армии с 1917 года. В 1920 году он эвакуировался из Севастополя, в 1921-1924 го дах прож ив ал в Сербии, ра бо тал в больнице, в 1924-1927 годах жил во Франции, где учился на ме дицинс ком факультете Сорбонны. П олуч ив диплом фельдшера, в 1927-1934 годах он работал по специальности в Конго, в 1938-1960 годах владел одной, затем двумя небо л ьшими кофей ным и плантациями. В 1961 году после получения Демократической Рес публикой Конг о независимости М. В. Любовин, поте ряв своё имущество в Конго, переехал с семьёй в Бель г ию, жил в Бр юсселе, в 1961-1965 годах служил провизором в аптеке до выхода на пенсию. Сво и мемуары он на пис ал для сын а Святослава (род. 1949), стремясь воспитать его в право славной вер е и традициях донского к азачест ва. Рук опи сь и фотографии для книги представлены АРЭ С. М. Любовиным. Ме муа ры М. В. Любовина отражают то чку зрения широкого круга рядовых военнослужащих Белой а рмии и представляют несомненный интерес как для специалистов-историков, так и для широкого круга чи тателей в России и за рубе жом. Издание выпущено при поддержке Правительства Москвы. Попечительский Совет Архива Русской Эмиграции: графиня М.Н . Апраксина (Брюссель, Б ел ьги я): князь [КП. Голицын\(Женваль. Бельгия);Ю.Гурман, чл.-корр. Российской. Ака д емии И н форм ат изации, журналист (Стокгольм, Швец и я ): Е.Н. Егорова, литературовед, член Союза писателей и Союза журналистов Росси и, реда к тор- сост ав итель из д ания (Москва, Р о сс ия ): В.Г. Игнатьев, генеральный директор ЗАО «Р- Фарм » (Россия, Моск ва ): проф. В.В . Метлушко (Университет штата Иллинойс, Чикаго, С ША ): А.А. Пушкин (Брюссель, Бел ьги я), предводи тель русского дворянства в Бельгии: протоиерей Павел Недосекин. председатель Попечительского Сов ет а, президент Ассоциации Святой Троицы, главный редактор издания. ISBN 978-5 -904685-11 -9 © Conférence Sainte TYinite du Patriarcate de Moscou. ASBL, 2014 © Екатерининский мужской монастырь . 2014 ©ЕгороваЕ.Н., литературная переработка, комментарии, офор мл ение . 2014 © Протоиерей Павел Недосекин . биографическая справка, 2014
Михаил Васильевич Любовин Биографическая спра вк а 1 Михаил Любовин. Нови-Сад. 1923 г. Лю бо вин Михаил Вас иль еви ч ро ди лся в 1900 году в ста нице Константиновской Войска Донского (ныне в Ростов ско й об л. России) в семь е зажиточных казаков. В декабре 1917 года он, будучи учащимся Новочеркасской в оен но -ф ел ьдш ерской шк олы, вступил в Добровольчес кий студенческо-учениче ск ий отряд и воевал неко торое время в его составе, за тем вм есте с бр атом Але ксандром партизанил, ког да территория Дон ског о округа бы ла занята Крас ной армией. После взятия Добровольческой армией Нов оч ерка сс ка ве рну лся в военно-фельдшерскую школу, к отор ую окон чил в 1919 году. Работал фельд шером в Английском г ос пи тале, затем во вре мя отс тупле ния — на воен но -са нит а рных по езда х ВСЮ Р. Из Новороссийска эвакуировался в Кры м, где некоторое время служил диви зио нны м фельд шер ом 18- го Георгиевского Донского казачьего полка, затем секретарём военно-санитарного ин спектора Всевеликого Войска Донского в Евпатории, в чи с ле прочего занима лс я обеспечением госпиталей м еди ка ментами. После поражения Белого движе ния в Крым у эвакуировался на французской шхуне «SIAM» из Севастопо ля в Константинополь, затем в Сербию, сначала в се ло Бач- ко Градишты, затем в 1921-1924 годах работал фельдше ром в государственной больнице г. Нови-Сад. В 1924 году М. В. Люб ови н переехал во Францию, ра бо тал н ек оторое время в Русско-французском хирургическом 3
Михаил Любовин и Ирина Крувялис. Брюссель. 1947г. госпитале в Париже, затем в хирургическом отделении г. Монтобан; вернувшись в Париж, поступил на медицин ский факультет Сорбонны. П олу чив в 1927 году француз ский диплом ф ел ьд ш е ра , 8 месяцев работал частным асси стентом на хирургических операциях, затем завербовался во Французское Конго, где после специальной подготовки работал фель дшеро м, выезжал в многочисленные с луже б ные командировки в очаги ра спро стр анения сонной бо лезни. В 1930 году перебрал ся в Бельгийское Конго, где трудился фельдшером в упра вле нии железнодорожной компании «Vicicongo» и родст ве нной ей строительной ком пании «Соколь». В 1933-1934 годах провёл отп уск в Бель ги и. В 1938 году на сбереже ния приобрёл небольшую ко фейную плантацию в деревне Элимба и стал успешным плантатором. В годы Великой Отечественной войны сочув ствовал борьбе Советского Союза против фашистской Германии, искал защ иты от притеснений местных чинов ников у сов е тског о ко нс ула в Южной Африке и д аже в 1943 году безуспешно пытался по лучить советское гражданство. В 1944 году М. В. Лю бо вин во время бе сп орядк ов в Бельгийском Конго был мобилизо ван в ар мию фельд ше ром , хо тя и мел нансеновский пас порт и не яв лялс я гражданином Бельгии. В 1947 году М. В. Л юбов ин побывал в Брюсселе, где по луч ил бельгийское гражданство и подтвердил св ои доку менты о медицинском образовании. В Брюсселе он встре тился с бу ду щей женой Ириной Эдмундовной Кру вяли с. Пар а об вен чал ась в 1948 году и вернулась в Конго, где вл а дел а дв умя небольшими кофейными пл анта циями (поми мо к офе там производилось также па льмов ое масло) и до мом до 1960 года, воспитывала сына Святослава 1949 года 4
Семья Любо ви ных: Ирина, Святослав, Михаил. 1955 г. рождения. После объявления независимости Дем окра ти ческой Республики Конго, в феврале 1961 года, М. В. Лю бо вин вернулся с семьёй в Бр юсс ель, потеряв всё св оё им у щество, раб от ал провизором в аптеке до выхода на пен сию в 1965 году. Свои воспоминания М .В. Лю бови н н ап исал в 1960-е го ды для сы на Святослава, стремясь воспитать его в тр ад ици ях до нског о к азач е ства и русской православной вер е. Вос поминания содержат много интересных сведений о жизни донского ка зачест в е до 1917 года, о Гражданской войне на юге Ро сс ии, эвакуации из Крыма и жизни в эмиг ра ции в Сербии и Ф ра нции, в Бельгийском и Фран ц узском Конг о. Особенно важно, что воспоминания написаны от лица од ного из низших чинов белогвардейцев и отражают точ ку зрения широкого круга рядовых военнослужащих, порой отрицательно относившихся к не котор ым вождям Белого движе ния , совершившим различные проступки. Мемуары М.В. Любовина, подвергнутые бе режн ой литературной пе рер абот ке , вкупе с представленными С.М. Любовиным фо- тохматериалами представляют несомненный интерес как для специалистов-историков, так и для широкого круга чи тателей в России и за рубежом. 5
Воспоминания На память мо ему сы ну Святославу, родившемуся в Бельгийском Конго, Paulis (Elimba, Uele), 11-1-1949 года Ехали казаки со службы домой... Донская казачья песня Не родись мой сын в Африке в Бельгийском Кон го и не живи там до 1960 года, а п отом в Бе л ьгии, несомненно, я бы не пи сал настоящие восп ом ин ан ия, но хочу, чтобы ты, Святослав, знал, и по мни л, и передал из рода в род исто рию нашего донского казачьего племени. Все мы коренные каз аки , выходцы станицы Константи н ов ской 1-го Донского округа Донской области, по в сем р ас сказ ам про моего деда (твоего прадеда) Михаила Александ ровича Любовина, Ва сили я Михайловича Любовина — твоего деда, Михаила Ва силь еви ча Любовина — мен я, тво его отца, и т ебя — С вят ослав а Михайловича Любовина. Все мы дон ск ие к аза ки. Буду, Святослав, мой слав н ый сы н, описывать всё это по порядку прошедших лет мо ей жизни на мое й д орог ой и люб им ой родине донского казачества — Тихом Дону. И ты донской казак — русский человек — и поэтому держись, сыночек, как национальности твоего отца — легендарного донского казачества, так и святой на шей веры; в еруй по-казачьи, то ест ь буд ь православным, — и всё . 6
Россия Моё рождение Как и во многих ка зачь их семьях, у нас бы ло три полков ника-деда: оди н — провизор, один — свящ ен ни к, од ин — имел магазин парфюмерии. А мой дедушка Михаил (твой п рад ед) был коммерсантом, имел постоялый двор, харчев ню, маг а зин земледельческих оруд ий , мясную лавку, в че тыре десятины виноградный сад и всё такое. Тв оя пок ойн ая п рабаб ушка Анна Ани сим овна Влади мирова (Киевская по первому мужу) рассказывала мне , что ког да за селя ли станицу Константиновскую на правом берегу До на выходцами из других казачьих хуто ров и с та ниц, то вокруг будущей ста ницы ниче го не было , кром е степи, заросшей бурьяном и в б алках — лесом. Все балки, как правило, с пу скал ись к Дону. И вот когда высылали на выгон скот пастись, если к вечеру тот сам не приходил, то казаки боялись идт и в балки искать, так как там было мно го волков, и, х одя вокруг балки, зва ли коров или т ел я т : «Теля-те ля-те ля...» Но в моё время ( в 1908 году) станица сильно раз росла сь , волков осталось немного, по том у что их почти уничтожили к азак и. И только в один зна мена те льны й день, загнавши в с таницу двух во лко в, казаки одного пикой поддели, а другого зарубили на на шей ули це. Моя бабу ш ка (дед умер, когда мне бы ло пять ле т) рас сказывала, что я родился в ста ниц е Константиновской 6 ноября 1900 года, в воскресенье, часам к пят и вечера. В то вре мя давалось удостоверение о рождении тольк о в тот день, когда крестили, а крестили меня в наш ей Михай лов с кой церкви 8 ноября 1900 года . Вот почему и пр азд ну ет ся де нь моего ангела в чес ть св ято го архангела М иха ила (этот день был престольным праздником Военно - фел ьд шер ск ой школы в Новочеркасске, где я учился)8ноября, а не 6 ноября . Оте ц же мо й, тв ой дед Василий Михайлович Любовин, в чи не с отник а донских ка заков , находился в п ог ран ичном кор пус е и в это время был дал еко- дал еко от До на — на польской границе. 7
Рассказы бабушки Анны Ве чером сидим, бы вало , в бе седке, зар осше й гу стым не проницаемым диким виногр а д ом, или на к рыл ечке у входа в коридор, наружная ст орон а которого была покрыта р аз ноц вет н ыми стёклами, из средины которых за жиг али сь све чки вечером и держались всю но чь в Св етлое Хр исто во Воскресение. Это привлекало много казаков с их семьями, живущих в на шей казачьей ст ани це Константиновской, полюбоваться т аким ночным разноцветным зрелищем, редким для того вр ем ени 1905-1910 годов . Так вот, сидим на кры леч ке обыкновенно в вечернее время с бабушкой Ан ной Анисимовной Владимировой, вдовой войскового ста р шины донских казаков (то есть подполковника). Много-много раз бабушка (твоя праба бушка) рассказывала про бы лое донских каз аков . И сегод ня , 6 ноября 1965 года (п ишу в Брюсселе), в день моего ро ждения, я вспоминаю тв ою родную прабабушку, донскую к азачку, как она на м, малышам, под вечер н ий звон Михайловской церкви на шей родной с та ницы расска зы вала былины дон ск их каз аков, а также и про дни нашего рождения. Солн це клонилось к заходу, воздух был чистый, ти- хи й- тих ий, спокойный. На улице ста ницы почти никого. Против кры ль ца фруктовый сад. Бабушка была бо льшой любительницей выведения ра зных фруктовых сорт ов и занималась прививкой деревьев. Они всегда бы ли перед глазами ба бушки , то есть перед кры лечк ом - ве рандой . И чего только не было привито на эти х деревьях — на яб ло нях и гр уша х! — и бергамот, и ра зные заграничные сливы, яблоки, груши, райские яб ло чки и то му подобное (на жердёлах-абрикосах прививки пло хо принимались). И всё это должно было быть без косточек. А про жердёлы гово р ить и не приходится, так как было 50-60 деревьев и после дождя или града всё бы ло покрыто в округ жер дё- лами-абрикосами, и не з нае шь, ни что с ними делать, ни куда дев ат ь. Такие жердёлы никто и бесплатно не хоте л брать, по тому что казаки имели в большинстве фруктовые са ды. Бывало, сидишь вечерком, за чар ова нный станичным донским казачьим воздухом, в благоговейной тишине, из 8
редка прорез ае мой басистыми гудками проходящих по Тихому До ну п ароходов . Сидишь с какими-то волнующи ми, глу боки ми, могучими, необъяснимыми и не поддаю щимися описанию чувствами и слушаешь с упоением ск а зания моей дорогой бабушки Ан юты: «Родился ты, Мишенька, в воскресенье, 6 ноября1900года, в полшес того вечер а. В это время бил зво н вечерней служ бы Ми хайловской церкви в ста ниц е Константиновской. Был чуд ный тихий вечер, вот как теперь (и вправду, тот ве чер был очень и о чень х ор ош). Ждали тебя мы все — много родни, в особенности женского пола: сестры бабушки, тётушки, двоюродные сёст ры и дальние дедушки-бородачи. Когда увидели, что ты ка зачон ок, то сраз у же посадили те бя на коня, приготовленного на всякий случай, дали тебе шаш ку в ру ку, но ты её не взя л. А по сему решили, что «будешь ты переписцем, то есть интеллигенцией каза ко в: писарем, чиновником, казначеем или попом». В общем, б ыло б ольшое ве се лье, что ро дилс я маль чик-казачонок. Моя м ать В ера Ивановна Любовина, кров но-урождённая донская казачка, была полна материн с кой гордости, что родила казачонка. Вот что ещё мне ра сска зыв ала моя б абуш ка А нна А ни симовна. Был у неё двоюродный брат, к от орый любил встать рано -ра но утром, пойти на Дон и топором подру бить мёр злы е ки зя ки. Что это такое, я тебе объясню. Днём или вечером зимой казаки и казачки гонят ско т (быков) на водопой. Для этого казак п роруб ает топором пр о рубь на донском ль ду, откуда б ыки и пьют вод у. Когда о дни пьют, то другие бы ки или брыкаются, или ст оят, или тол ка ются . И большинство тут же на мес те и испр а жняются. Замёрзший б ычий кал по- ка за чьи на зыв аетс я «кизяки». И когда за ноч ь они крепко за мё р знут, то есть из них во да вы мор озитс я, тогда их топором легко подру бать, и они легко отскакивают ото льд а. Не за бу дь, что это всё происходило лет 100 тому назад; про уг оль мало знали, хот я бы у них и был под ногами. Кизяки эт и, от ле ж авши еся 1-2 д ня, оче нь хорошо сжиг ал и в печках для отопления к урен ей (казачьих домов) и приготовления пищи. Так во т, этот твой дальний родственник решил рано ут речком пойти на Дон и нарубить кизяков. С э той мыслью и 9
завалился спать. Вдр уг проснулся ночью, глянул в окно: Бо же ж ты мой — светло, день-деньской! А в то время часов не ахти как много бы ло в домах. Ну, дум ае т, проспал. Схва тил поддёвку, за пояс ался поясом, зас уну л за пояс топор, с хва тил шапку в охапку, на дворе уже её н ахлоб учи л и — к Дону. А там тишина немая, морозец даёт о себе знат ь. Ду м ае т: «Кизяки будут сухие от мороза и подходящие для го рения». Вот вышёл на лё д, по до шёл к внов ь з аледе невш ей п ро руби, где вокруг столь ко распластанного бы чьег о помёта — ки зяков застывших. Размахнулся топором, чтобы подру бит ь первый кизяк, вдруг под сам ым ухом как заорёт бык: «Бу - у- у- у !» Казак вздрогнул, в ып рямил ся и ув и дел: месяцу н его стоит над самой головой, то ест ь полночь. Он сра зу понял, что это его неч ис тый дух п утае т. Л уна светит как днём. От такой страсти у н его па паха с головы шлёп на л ёд: вол осы от ужаса под ня лис ь, шапка и св али лась . Ну, думает, вот теб е и проспал, всё это дьявол набаламутил. Творит мо литву «Господи Иисусе Христе, Боже мой», наги бается, хочет папаху взять, а тут ему сзади снова и под са мое ухо как за ревё т не чист ый дух по-бычьи. Но он совла дал с собой, в зял себя в рук и и вс помн ил, что ведь завтра воскресенье и что работать нельзя. И сотворивши крест ное знамение, во весь г лас начал молиться ис пыта нной мо ли тв ой : «Да воскреснет Бог и расточатся врази его...». И вот так еле-еле добрался до своего куреня. И в это время за звонил и на к олоко льн е ст анич ной церкви, поплыл бла говест православный... Один из братьев тво ей прабабушки Анн ы Ани симо вны был священником. Приходит к нему казак-рыбалка и го в ор ит: «Батюшка! У вас б аркас , а у ме ня сетка. П оеха ли под пр аз днич ек р ыбки по лови т ь». А это было под Благове щение. На том и порешили. Ве чер ом погрузили сетку на баркас. И нужно бы ло подняться вверх по Дону верс ты дв е, где, по словам рыб ак а, во дит ся чебак, щук а, сом и другие жирные и вку сны е рыбы. Приехали, кинули якорь-камень в воду. Забр оси ли сет ку, казак-р ы бал ка закрутил ц иг арку- самос ад. В общем, сидят, курят, наслаждаются ночной донской тихой приро дой. М есяц све тит серебристый над Доном. Вд руг ка кая- то тёмная тен ь легла на нос барк аса , да так , что и ка 10
зака-рыбака, и п опа, сидящих на корме, подбросило вверх. И когда ба ркас успокоился, то его нос был н апол о вину погружён в До н, а они вдвоём оказались на п ри под нятой корме. Казак-рыбалка вопросительно посмотрел на попа и с п роси л: «Что это?» Тот ему в ответ: «Молчи». А сам тихонь ко поднялся, снял с с ебя к рест с цепочкой — и как бросит его на эту тень, лежавшую на но су ба ркаса: «Теперь « о н» от нас не уйдёт!»Указака-рыбака мурашки по спине пошли от ст раха. «Что же мы теперь будем делать?» — спрашива ет он у попа. Тот ему в отв ет : «Вот сейчас увидим». И тотч ас же спросил:«Анускажи, к худ у ты это сделал или к добру?» И вот где-то д алеко- далек о как бы зв ук глухой по Д ону п рошёл: «К добру...» Тогда священник встал, говоря: «Ну раз к добру, тогда ид и, но в другой раз не приходи и нас не б есп о ко й ». С этим снял и освободил крестом тень нечисто го дух а, который так шлёпнулся в воду, что обд ал брызга ми свя щен ни ка и ры бака, да и б аркасу досталось. И так его об разо ва вше йся волной качало, что им бы ло трудно усидеть в баркасе. После этого в ытащ или сетку, улов рыбы был богатый, но каза к-рыб ак закаял ся ездить рыб у ло вить под Благовещение. А вот тебе и е щё, мой сын Святослав, её же рассказ, как женилс я т вой де душк а Василий Михайлович Люб ов ин, донской казак, на твоей ба бушк е, донской казачке Вере Ивановне Киевской. П ов енча в шись, выходят из ц еркв и. Идёт он под руки со своей новобрачной, вдруг п оперё к дороги упала мол о дая дев ушка . Мой от ец носком левой ноги её отбросил в сторону. Когда они с ели в свадебный фаэ т он, то по д ороге мчав ши еся во всю прыт ь л ошади вдруг что-то почуяли, встали на дыбы и чу ть не перебили молодожёнов; въезжая во двор, зацепились постромками, ра зодр ав их. Это было подстроено: говорят, что когда посыпать толчёным сухим порошком м яса волка дорогу, то ни одна лошадь не пройдёт его, не ст авши на дыбы. Бы ло у дедушки Михаила, твоего прадеда, два до ма: од ин бол ьшой двухэтажный д е рев янный — там, где дела ли св адьб у, и другой такого же р азме ра, только одноэтаж ный кирпичный, где находились харчевня и постоялый И
дв ор. Когда молодые во шли на п ервый этаж дома, то лест ниц а рухнула: то ли от многочисленной родни, на неё взо шедшей, то ли подпилили злоумышленно. Её в два счёта поправили. Мой дедушка ходи л под Б ах усом, всё время подбадри вая молодожёнов. Но вот подходит один казак и говорит ему: «Нукак, Михайло Александрович, д ер жишьс я? А не п ора ли с д а ва т ьс я?» Вперились они один в одного глаза ми. И вдруг этот казак охнул и ск а зал: «Прости меня, Ми хайло Александрович, не д елай мне з ла: просчитался, не думал, что ты так с и лён ». Мой дедушка ему в ответ: «Ты за чем сюда пр иш ёл? Что бы наделать зла молодожёнам? Не вышло! А те перь пр оси шь прощения. Нет! Вот пойди не множко поборись с цепной собакой». Тот, нагнувши голо ву, ничего не говоря, п ошёл во дво р и давай вози ться с цепной собакой. П рошло немного времени, как деду ш ка с балкона, ве лича я его именем и по отчеству, с каза л: «Ну довольно, иди домой». Тот, подойдя к крыльцу, сказ ал: «Осрамил ты меня, Михайло Александрович. Заст авил пе ред всем миром бороться с к о бе л ём». Дедушка ему в ответ: «Не я к тебе со злом пришёл, а ты ко мн е». Весь злоумыш ленник был изг рызе н и порван, и пошёл он восвояси прис тыженным и униженным. Уклад жизни и происхождение донских казаков Теперь напишу об укладе жизни донских к аз аков того времени, то есть вплоть до моего в ыезда за границу в 1920 году из Севастополя, когда я на многие, многие ле та с де лался эмигрантом. В ст арое время родившемуся к азач онку нарезывалась земля в 40 десятин, которые состояли из следующих наде лов : • 25 десятин для пахоты и посева пшеницы-х л еб а; • 10 десятин для уборки травы для скота (т р ав а ро сла вы сокая , так что у сидящего на кон е человека едва было вид но г оло ву); • 5 десятин на бахчу, где сажали огурцы, капусту, — в общем, овощи, а также с рез али хв ор ост, из которого пле ли плетни (замещающие заборы) и делали стенки для тазов. Зе мля для бахчей вы сыха ла после п олов одья Дона. Дон 12
Семья Любов и ных. 1903г. Сидят: 2-й слева дед Михаил Александрович, Миша, сестра Люба . Сто ят: брат Шура, мать Вер а Ивановна и от ец В ас илий Михайлович разливался у с та ницы на шей Константиновки на 20-25 вёрст. Степная земля был а жир на я, чернозёмная, и пше ница давала ежегодно большой урожай. Эти нарезы получали исключительно казаки, а де воч ки-казачки получали половину казачьего пая. Па ем на зы валась выделенная земля. Нарезывались паи ежегодно, а расп ред еляли с ь по жребию. То есть ты вынимал жребий и пользовался этой землёй только оди н год. Е сли получен ный пай земли т ебя не уст р аи вал, то ты мог поменяться с другим к аза ком ли бо сдать в аренду за деньги или часть урожая. Всё это за кре плялос ь станичным или хуторским атаманом. Кроме того, когда мальчику-казачонку испол нялось 18 лет, то ему у самого края нарезывалась од на де сятина на постройку дом а; девочке-казачке такого нареза не давалось. Таким образом, с возрастанием числа каза чат станица ш ирила сь и разрасталась. Ов дове вша я каз ачк а сразу же получала землю-пай по койного муж а, п осколь ку, выйдя замуж, она теряла право на половину п ая. Но ес ли девушка-казачка вых одила за муж не за казака, то, овдовевши, ни он а, ни дет и её не име ли никакого права на казачи й па й. 13
Итак, донские казаки по жребию каждый год п олуч али свою землю , пахали, сеяли или сда вали в аренду, а на пр о дажу пая не имели права: вся земля принадлежала Войску Донскому, в сем донс к им казакам. Землю же, н арез анн ую на жительство в станице, то есть на постройку дома, казак имел право продать, но не раньше как построивши дом. Вдов а казака имела право продать та кое место на житель ство, ес ли она б ыла опекуншей детей. У казаков н ик акой знати (князей и так далее) не было, все бы ли равны. Ц ари навязывали казакам дворянство за храб ро сть или 3-е поколение офи це рст ва. Все д ела разби р ались ста ни чным или хуторским сходом, или кругом. Все суде бн ые д ела та кже решались станичным сходом, за иск лючением убийств — та кое п еред авал ось российской су дебной власти. Приходили на к руг и выбор ные старики-казаки, но ни в кое м случае из других — не казачьих — сословий, будь да же они русскими. Селиться в ст аниц ах и хуторах не каз а кам (даже русским) разрешалось только с согласия хутор ского или станичного схода, где по д ыма нием рук говорилось «да» или «нет». Эти на ши исконные пр ава дон с ких ка заков, кот оры е и ст ори чески сложились и выкристаллизовались, ца рю и его приспешникам очень не нравились, и царская власть старалась ущемить, урезать эту дон скую вольницу, отк уда и выт ек али бунты — каз ачь и бун ты Сте па на Разина, Пугачёва и других дончаков. Вот почему казаки д рали сь так жестоко за наши казачьи пр ава, за нашу вольницу, за наше племя, ве рно — сил ьно ру сиф ици ро ванно е, так как к нам беж али самые с иль ные, са мые вол ьные люди из Ро ссии, Украины, Польши и Турции. Ко гда были войны, кон еч но, их брали-вливали в каза чест во легче, чем в мирное вре мя, исключительно православных! — и крайне редко. В мою пору ж изни в станице уже никого не принимали и з-за тог о, что в это вр емя нас—донских казаков, казачек и детей — было уже три мил лиона . А пр инять даж е и заслуженного храбреца, т ретье поколение проживавшего на Дон у, было невозможно, учитывая нарез пая в 40 десятин и естественный ро ст населения донского ка за чес тва. Кто такие до нск ие казаки1? Ко гда я учи лся в Воен но-фельдшерской шк оле в Новочеркасске, наш п репод а 14
ватель, губернский секретарь из дон с ких к аз аков, по лк ов ник Уша ков, которог о мы н азыва ли Сёмочкой, р ассказ ы вал нам втайне от на ч альс тва, что донские казаки — это древнее пле мя славя н, в к отор ое влилось много русс ких, бежавших от крепостного права в Ро сси и, турок , живущих рядом, и других народов, пр их о дивших к казакам на Дон. Таким образом, донское казачество обрусело. О том, что оно им ело самостоятельное государство, говорят истор и ческие события: • донские казаки пришли на помощь Иоанну Грозному, рус ск ому царю, в 1552 году под Казанью, вым азанн ые в мёд и осыпанные перьями, с шаш ка ми на кон ях, наводя страх на татар; • Азовское сидение — г ерои ческая оборона А зова д он скими и з ап орожски ми казаками от турецкой армии в 1641-1642 годах; • грамоты царей России донским казакам. Донские казаки бы ли почти ра зб иты под крепостью Азо в, что заставило Дон ск ой казачий кр уг, состоящий из выборных от станиц и ху торов , подписать с московским ца рём д огов ор, в к отор ом говорилось, что казаки-дончаки без царского разрешения не могут о б ъявлять ком у-л ибо войны и всегда должны идт и войной на того, кто об ъяв ит России войну. В то историческое время (Азовское сидение) небольшая часть казаков была магометанской веры. И когда дог овор был подписан, то они во главе с их до нск им ата ма ном Не к расов ым перешли к Турции, которая их поселила на б ере гу Дарданелл. И когда я п роез жал Дардан ел л ы на фра н ц уз ском п арох оде «Siam» в 1920 году, то эти наш и ст анич ник и — выходцы с Дона, дон с кие казаки из турец ких — подъезжали на баркасах к па роходу и спр аши в али, нет ли на нём донских к азак ов. А узнавши, что ес ть, уг о щали: давали-дарили хлеба, сушёной ры бы и пирожков, чем и я был уг ощё н. По том в газете «Известия» я прочитал, что все эти казаки вернулись на Дон. Когда Ермак потонул в Иртыше, где и как его тел о с п ан цирем нашли, а также место захоронения его? Предание говорит, что спустя мно го времени казаки-рыбаки вечер ком рас положи лись на ночь у берега Иртыша в озле не бол ьшог о бугорка, к уда положили свои головы вместо по 15
душ ки. И ночью проснулись от голоса, идущего из мог и лы, который говорил и м: «Здесь почивает донской казак по прозванию Ермак. О покое моём помолитеся». Вот так и узнали могилу з ахорон ен ия а т амана Ерм ака, донского ка зака. Гордись, сы н очек Святослав, быт ь донским казак о м, ведь на ши предки строили и защищали в е ликую Россию. Когда ка заки под да влен ием Красной ар мии по кида ли Дон, то г ов ори ли: «Дон кровью брался, кровью и сдался». Всё это я тебе пишу не для того, чтобы ты был от чу ждё нным от русских. Н ЕТ! Мы донские казаки Р ос сии, теперь СССР, но это ничего не зн ачи т. Над о зна ть, хо тя бы и в кратц е, о древ ни х днях начала донских к аз аков. В ст арое время царское правительство старалось умалить, ра спыли ть историю дон с ких каза ков, но наш у клад ж изни до 1920 года мало чем изменился. А вот такие на ши вы борные атаманы, как Некрасов, Стенька Разин, Пугачёв и все д руги е, го во рили о на шей вольнице, о самостоятельно сти донского казачества. Но почему история России умал чивает про глубокие корни выходцев из донского казачье го племени? Да потому, что да ть описание происхождения донского казачества бы ло не в интересах русских царей. И так это тянулось впл оть и до мои х дней. Вот почему мой преподаватель просил не говорить кому и где не на до, что он на м, воспитанникам, рассказывал про донских ка з аков до сих дней. Военная служба и казачъи училища Когда казака в 21 год призывали на военную службу, он выходил в св оём собственном снаряжении, так как ца р с кое правительство вы давал о ему только огнестрельное ор ужие, а всё остальное он приобретал за свои л ичные деньги. Обыкновенно на вое н ную службу набирали казаков под Р ожд ес тво. У в ыст рои вш ихся в о дну шеренгу группа оф и церов, идя по ряду, проверяли качест в о и количество необ ходимых вещей. Предварительно подхорунжий выкрики вал: «Сёдла в руки!», или «Шаровары (казачьи брюки синего цвета с лампасами) в руки!», или «Портки(кальсо ны) в руки !» и так далее. Когда шёл осмотр лош адей , не только группа каза ков-офицеров (чтоб не забыть, пишу, что в каз ачьи х п ол 16
ках офицерский состав был исключительно из донского казачьего сослови я, русских не принимали), но ещё и ве т ери нары — врач с фе л ьдш ером — строго проверяли стр оев ых коней. Ес ли кон я браковали и у служивого ка зака не было другого в запасе, то он сразу же покупал у казаков-продавцов, приведших для эт ой цели лошадей . Если же у него д енег не имелось для покупки (были каза ки-лихачи, которые, идя на призывную службу, всё пр о матывали, прогуливали, пропивали), то ему выдавали кон я из станичного табуна, а стоимость удерживали в казачью ка зну от аренды его земли. Обыкновенно такой ка зак был холостяком, но если же он был же нат, то поло в ина су ммы шла его м олодой жене (казачки, у которых му жья шли на вое нную с лужбу, назывались жармелка- м и ), а другая половина суммы шла на покрытие стоимо сти коня. Во ен ная служба д лилась три года. Ка зак и, не желавшие служить конными, шли в пехотные полки, состоящие и ск лючительно из казаков и с казачьим офицерским соста вом; такие пе шие полки назывались «пластуны» . Казачьи чины были такие: войсковой старшина, есаул, подъесаул, сотник, хорунжий, подхорунжий. Нижние чи ны: вахмистр, ст ар ший урядник, мл ад ший урядник, пр и ка зч ик. Атаманом мог быть т от, к ого в ыби рали ка заки (по числу поднятых рук). Неприязнь казаков к русским был а очень большая; всех русских с чит али «инородными», а рассердившись, об зыва ли «хамами» тех русс ки х, которые приходили на летние п олев ые работы и говорили с «длинным» акцентом:«Вань- ко-о-о!.. сгони-то-о-о воробья-я-я, баржа-то-о потопа ет.. .» И потом, ка зак букву «г» выговаривает по-особенно- му, а русский — как зде сь, за границей, то есть мя гко. И посему казаки смеялись на них, дразня: «На горе гуси гого чут, под горой гуча горит». Всех же украинцев на зыва ли хохлами; нас же, донских каз аков, все они обзывали «чига» или «чига востропузая» . Р усс кие нигде по Дон с кой области селиться не име ли права, если им казачи й хут орс кой или станичный сход не давал на то разрешения, что решалось выборными к аза ками-стариками. Такое ра зре шени е до лжны были иметь и все другие национальности Ро сс ийс кой империи, но ни в 17
Михаил Любовин в форме военно фельдшерской школы. Но вочер ка сск . 1916г . ко ем случае не жиды: еврею вх од в Донскую область был полностью запрещён. Но какой же это был бы жид, если бы он не пролез на Дон, а посему их жило в Ростове видимо-неви ди мо, где они б ыли коммерсантами, порт н ыми, док т орами и га зе тны ми брехалами. В казачьих учили щах было немало рус ских преподавателей. И ст ычки с ними ка за ков-учеников случа ли сь не ра з. Вот оди н из случаев. В послед нем классе нашей Но во чер касско й воен- но-ф ель дше рской школы2 произошла сл овесн ая перепалка между учеником и преподавателем на почве пло хо го ответа по рус ской истории. Упоминались донские ка заки . Казак-ученик, объясняя, говорил по п ре д аниям донских казаков. Преподаватель из русских, р ас строенный этим, по его понятиям, неправильным и упря мым ответом, выставил ученика вон из класса. Но тот, уходя, на ст аивал на своём и упрекнул преподавателя, что он умышленно ущ ем ляет своей ис тор ией -о б ъясн ением донские ка зач ьи права. Это ещё больше разъярило препо давателя, который начал т олка ть ученика не только из класса, но выгнал да же его вон из двора. Но ког да ученик ок аз ался за калиткой дво ра училища, тут он ощетинился и самым строгим го лосо м, не допускающим н ик акой огов ор ки, зая вил преподавателю: «Стой! Дальше — это наша ка зачья зе мл я». Вот тебе, сыночек, пример, как казаки лю бят св ой Тихий Дон. Бывал о , как большая перемена — так пулей вылетаем из кл асса, лишь только п реп одав ат ель выйдет, и бежим 18
полной прытью к Дону, на ходу расстёгиваясь, снима я ку шак и руба шку . А прибежавши к берегу Дона, сбрасыва ешь штаны и опрометью бросаешься в Дон, как и вся вата га ребят. Дон сильным течением сносит тебя далеко вниз. Доплывши на левую с торо ну по т ечени ю Дона, чуть от толкнувшись ногами от дн а, сраз у же п лывё шь обратно; ел е-ел е доп лы ва ешь — так ус та ёшь! Оденешься и идёшь обратно как можно ско рее, чтоб ы не опоздать на урок. А доро гой — разговоры, разговоры без конца, как кто-то чуть б ыло не ут онул, как другой, одеваясь, плотно застрял ногой в шта ни не.. . Летом на время каникул приезжали из Нов очерк асска в н ашу станицу Константиновскую. Пойдёшь, быва ло, утром с други м и ребятами к Дону, купаешься ц елый день, озяб нешь, дрожишь, но ничего: мигом падаешь на горячий песок, вываляешься в нём и сразу тепло и п ри я тно станет. Надо ест купаться — возьмёшь удочки и на ч инае шь рыбу ло вит ь, есл и это удочка с поплавком. А обыкновенно закидывали удочки с грузилами, а са ми с приятелями «голыша дули», то есть бегали что есть духу по ко се. Коса б ыла очен ь длинная. Начиналась она там, где сто ял большой бак с керосином, сразу же за малень ким протоком, ок а ймля вшим станицу, там, где был ост рог и с ним — острожная церковь. Так вот туда-то тя ну лась коса вверх по те че нию до самого ос т рова, кот орый нахо дился ближе к левому берегу Дона. Песочек на косе был очен ь ч ис тый, рыхлый и глубокий. А сзади косы рос хворост, между хворостом были небольшие песочные по лянки, куда мы ходили о по рожн ять на ши мальчишеские живот ик и. А за ними тянулись бахчи, где р осло много по мидоров, огурцов, ре диск и, арбузов, — насколько г лаз ох ватит. Сторож, к от орый гонял г рач ей, к л евавших и по р т ивших овощи, жил д алеко в середине э тих бахчей в св оём ша ла ше. Он да же и не видел, как мы, п рог олод ав шись, лазили по грядкам и набирали сколько могли огур цов и помидор, а ко гда созревали арбу зы и дыни, то их. Всё это елось на ко се. По том — снова купаться. И ной раз п рог олод аеш ься, бе жишь к б абуш ке Анюте что-нибудь поесть. А иногда вооб ще целый день купаешься на ко се и приходишь вечером до мой — бл аго, что близко: две ули цы пробежал вниз — вот 19
ты и у Дона. Другой раз так разбалуемся, что солнце начи н ает садиться, а мы играем себе на бер егу ко сы. Тут появ ляется бабушка или кто-то из родителей ребят наше й ком пании. И волей-неволей приходится ид ти домой. А ох как не хо че тся !.. Всё лето мотаешься босой; на нога х по три-четыре пальца сбито, нос от куп ан ья лупится, весь загорелый. Ко гда н ад оест на косе, одеваемся, ломаем длинные хворос ти ны, с бар ж немножко отколупываем смолы, прикрепляем её к концу хворостины и, идя по берегу Дона, как увидим си дя щую л ягуш ку, так крад учи сь били их эт ой хворос ти н ой, целясь, чтобы смо ла угодила по ней. Было эт их ля гу шек на Дон у очень много. А вот ракушки — какая это бы ла о па сная дрянь! Сколько раз я себе р езал ими подошвы и пятки, когда нужно бы ло идт и по илу или по неглубоким местам у берега Дона. Другой раз доходили до самого д еревян ног о моста на Д ону, чтобы посмотреть, как он разводится и пр опускает проходящий п аро ход. А ещё забавнее бы ло смотреть, как э тот мост прогибается под повозками казаков, нагру женных сеном. Когда нам стукнуло по 13-15 лет, начали мы заплывать идущим пароходам навстречу, чтобы по том покататься на в олна х. И другой раз так близко п од п лыв али к п ароходу, что матросы боялись, как бы нас пр ит яже нием лоп аст ей не подтащило к ним. И м ат росы бросали в нас уг ли (углём топили паровую машину паро х од а ), чтобы отогнать. Мы ныряли , прячась от летевших на нас углей, а потом, когда па ро ход проходил, весело ка чались на в олн ах. Путешествие пароходом Пароходом бы ло всегда очень и о чень п риятно ездить. Это при хо дил ось делать п орой по два раза в го д: в станицу Константиновскую и обратно в Новочеркасск, где мы жи ли и учились. Г ород Новочеркасск — это престольный го род вс ех донских к аза ков. Ту да выбо р ные как от хуторов, так и от ста ниц атаманы съезжались на Войсковой кр ут и изб ира ли войскового (то есть самого старшего) атамана Войска Донского. Опишу удовольствие ездить пароходом. Бы ва ло, едешь д омой на Пасху, сядешь в ст анице Аксайской на п арох од и 20
плывёшь Доном до самой Констатиновской. Кру гом полая вода разлилась в левую ст орон у Дон а — глаз не ох ватыва ет. Ве зде на пароходе казаки, едущие к своим родным и з наком ым или по делам. Всюду приятные, хорошие разго воры. Еха в шие тр ет ьим классом, то есть на п алу бе, разло жив св ои п ожит ки и з аго т овле нную пищу, смачно подъе дали кто курицу жареную или ва рён ую, кто утку, яй ца, са ло, ко лбасу . А жареную р ыбу — так ты её на любой при стани мог купить — где угодно и с колько угодно. А первые огурцы или редиску всегда п родавал и в станице Багаев- ской. Гля д ишь — кругом вода, друг ой раз яры ги п лыву т, всё вокруг затоплено, а па рох од бьёт деревянными лопа стями кол ёс, и сл ышит ся шум от машины, кот орая движет его, гомон народа — всё это вливает такое приятное чувст во в д ушу, что и не п ередаш ь словами. Вс юду ка за чьи ста ницы, хуто ра. Вон тебе б аркасов ст о: это казаки лов ят ры бу подсадками. А там вид иш ь: табун лошадей перегоняют через Дон или сам и ко ни поплыли, чтобы пощипать, пола комиться р аз ными ими любимыми травами, кот орые ра стут из воды. Дальше — ливады-бахчи, где казаки и ка зач ки поливают св ои овощи. А вон плывёт б ольш ой вёсел ь ный паром, к о торый пе репр ав ляе тся с одного бере га на другой там, где хутор и станица за литы половодьем. Всё это видно хорошо с палубы, ку да теб е п ри носят чай или о бед. И как всё это вк усно естся! Но когда прохладно, спускаешься в ка юту второго класса, ко торым мы всегда и ездили с тв оей родн ой по к ойниц ей бабушкой Верой, мо ей мамой. Си дим за общ им столом, в ка юте немного накурено. М ама нас с братом двоих к лала на одну кушетку, что я очень не любил. Мы с братом Шуро й, тво им родным дядей, толкались локт ям и и драл ис ь ногами, но всегда втихомол ку (конечно, это нам так к азал ось). Тогда мамаша приходи ла и нам «лещей*, то есть пощёчин, н аст релив ала , и после такого умиротворяющего «рукоприкладства» мы за сыпал и детским невинным сном. Е сли же мама укл ады ва ла рядом одну из сестрёнок, тут, брат, другое тв ори лос ь: сраз у её за дом вы шиб ал на пол — дескать, само собой это во сне про и зошло. Ес ли же не помогало, заваливался на её косы. В об щем , приходилось маме класть сестёр на сво ю кушетку, а ты заваливался оди н атаманом на своей ку ш етке. Утром — о ужа с! — просыпаешься, смотришь — а тут те бе рядо м 21
сестрёнка, обнявши тебя, крепко спит. Ну так это утро! Всё хорошо! Скорее умы лся — и на палубу. А когда в е чером идёшь в уборную, то ком а ров вокруг электрической светя щейся лампочки — видимо-невидимо. Да и вообще летом у Дон а ве че ром комары летают тучами, кусаются кр еп ко, но не вс е. Каз аки г ов о рил и: «Окаянные комары таки прямо за се кли (то есть заели) меня». Интересно бы ло на блю дат ь, как причаливает и отчали вает пароход от каждой станицы: Раздорской, Семикара- корской, Багаевской, Кочетовской, на шей К онс та нтинов ск ой. .. Ко гда подъезжаешь к ней — а стоит она на в ысок ом правом берегу Дона, — видишь вырастающую Михайлов ск ую и По кро вску ю це рк ви, зд ание ремесленного учили ща. Вся станица расп олож ена на степном п лоског орье : ул ицы ровные, ни как их ов ра гов (только возле острога есть балки ). А за станицей в степи растёт масса тюльпанов кра сн ых, маков и ромашек. И в самой с тан ице во всех домах много сирени, роз, гвозд ик и, мяты и других цветов. Летом, б ыв ало, проходили чер ез станицу отары овец по 2000-3000 или табуны л о шадей по 500-600. Пастухи едут сзади от ар или табунов. У них большие повозки, украшен ные ковылём по случаю п роез да чере з станицу. Пс ы, кот о рые смотрят, что бы овц ы не разбежались, в это время на с вободе , а другие на пр ивязи сз ади пово зок — злые, ст оро жевые. Иной раз то на корме, то на но су парохода услышишь, как казаки поют, так сраз у же идё шь ту да и прист аё шь к хору. Обыкновенно заводит песню оди н казак. Ему тут же в торит каз ачк а или другой казак, а потом хором подхва тывают все вокруг на ходя щи еся казаки, ка за чки и казача та — и полилась казачь я песня по донским заливам и бе ре г ам. И так задушевна она ! То про ат амана Стеньку Разина, то про ат а мана Чурк ин а3, то про Ермака Тимофеевича. Так и все другие уда лые казачьей во ль ницы песни: поёшь, поёшь и не напоёшься эт их донских родных п есен!.. Мно го-много раз н апев ал я их п отом в тропических джунглях Африки: и во Французском Конго, и в Бельгийском Конго. Казачьи песни Мой славный и дорогой сын о чек Св ят осл а вочка, ты ме ня попросил, чтобы я теб е н апи сал, про что наш и донские 22
казачьи песни и всё такое. Это я и делаю — пишу. Вот ро ждественская песня: Когда Иосиф с обручённой Де вой услышал от Ангела слово: «Буди Отроча и Матерь Его, беги, беги во Египет от проклятого, Ц арь на осляти в Ег ипет выступил. Ирод войс ко своё рассылает в Вифлеем. Царь на рождё н в В ифл ееме, Ц арь на рождё н от Матери Де вы. Бог восхотел, Слово с Вышних г лагол юще: Се год ня Бог родился, но не т ак, как Ц арь земной, Он ро дил ся, но не в палатах ине в убранстве земном...» Волхвы приход или и три дара принос или: злато, смирну и Ливан. Я пришёл Христа прославить. Вас с праздником поздравить. Поз драв ле ние примите в честь торж ес твенног о дня и по силам подарите чем вы можете меня. Крикну в дудку: «Гривенник на блюдку!» Такие песни пелись у нас под Рождество в станице Кон стантиновской ребя там и -каз ачатам и в моём детстве. А вот песня, которую пе ли на Новый год. Пишу отрывки, так как многое за был: А дед хвалится своим вор о ным конём, Своим конём перед м олодц ом. П рипе в: Святой вечер, добрый вечер, добрым людям на здоровье. Бабка хвалится своим колпаком, Своим к олп аком перед стариком. П ри пев: Святой вечер, добрый вечер, добрым людям на здоровье. Парень хвалится л ук ом-стр елоч к ой, Луком-стрелочкой перед девочкой. Припев: Святой вечер, добрый вечер, Добрым людям на здоровье. 23
Вот другие отрывки песен дон ск их каз ак ов, которые и я пел ме жду ними, как и на писа нные выше. • Конь боевой с походным вьюком4 У церкви ржёт, к ого- то жд ёт. Жена- ка за чка пику подаёт ... Мы государю пос луж или , Теперь и твой черёд служить. • Ехали казаки да со службы домой11, Ед ут по д оро женьк е да в отеч еский д ом. • Поехал, поехал казак в ч ужби ну д алё ку ю6... • Ревела буря, гром гремел7, Во мраке молния блистала... (Дальше хорошо не помню .) Сидел Ермак, объ ятый думой. На ди ком бреге Иртыша. • Ой, ту чки-т учки пон ав исл и8, И в поле пал туман. Скажи, о чём зад умал ся, Скажи, наш атаман. • За Уралом за рекой9 Казаки гуляют И кал ён ою стрелой За Ур ал пускают. • Так давайте, станичники, Выпьем да по рю мочк е только одно й, Мы друг друга больше не увидим, И придётся ли в стретить ся вновь. • Под Азовом мы стояли, ст релы — как с те на10, Пули сыпались-летели, как пч ела. Эй-эй, жги-говори, П ули сыпались-летели, как пчела. В перед и ко ман дирик молодой, Он брюхатый, кривоглазый и хром о й... (Или: Он брюхатый, рябов ат ый и кривой.) • Только враг зашевелится — Наш казак уж на коне, Рубит, колет, в есел ится В н еп ри ятель ской стран е1 1. 24
А вот наш казачий гимн: Всколыхнулся-взволновался12 Православный Тих ий Дон, И послушно ото звал ся На призыв свободы он. Дон дете й с воих с зыва ет В к руг державный Войсковой, Атамана в ы бирает Вс ена род ною душой. Революция Наступил февраль 1917 года. Р ев олюц ия. Все об э том гово рят, но ничего нет официального. Но вот приходит на ча льник Новочеркасской вое нно- фе л ьд шерс кой шк олы. Дежурный ученик-воспитанник кр ичи т: «Встать! Сми р но!» Стучат парты, дежурный ученик отд аёт рапорт: «Гос подин п олков н ик! По списку учеников 4- го класса сто ль- ко-то, налицо столько-то». Хотя мы его и каждый день видим, но зн ая, что теперь революция, что царя бо льше н ет, все мы в тревожном состоянии, как и что он нам ск а жет. Х ор оший был начальник — полковник доктор Воло шен ко; не перенёс вт орог о н ашес твия к расн огв ардей це в на Новочеркасск и покончил самоубийством; по том я слы шал, что вот так он и о ст ался забытым-заброшенным в своём д оме на Крещенском спу ске. Вот что он нам ска за л: «Дети! Дон в опасности. Всё н аше донское к азач еств о в опасности. Царя н ет, так это не ва жно; цари никогда нас, каза ков, не любили. Гряд ущи е дни будут, несомненно, тяжёлыми, как и всякие революции. Б удьте осторожны в жи зни. И пусть б удет с на ми Божья сила. На сегодня вы все свободны». Не успели мы выйти из во рот шк олы, как приехали ст у денты на изв озч ике и сказали, что бы мы по к ласса м шли к гл авно му собору на революционный парад. Ту да мы от правились всей гурьбой, а ко гда пр ишли , там уже было очень мно го н ароду, гремел войсковой оркестр, слы шалось пение «Вышли мы все из народа...» и «М ы жертвою п али. . .» соединения запасных пехотных полков с оркест ром — и всё это двигалось по Платовскому п росп ект у, где 25
ïmJUa К ’tAi^w4 и Цц Ц', j^y* J*b г ^^'ЧйЛма ^<^- ^tj^h T*Xp*XtVo hü 0*1 >> Vx 'Э1м-> ^мл**с.кШ - Ц> Лц Ьдь JiAùb h NoЦЦ> V 4с«Цс ùftKMiH. !^ОНЛАл> 'Ц^и хи^Ц< р f (fKU^b O^û . U Vt ^ОДс. A* "UtVof^lU» Иг> Ч ча *,.^ OC^HfcOJOtrtvJ ( ikt ^V>T> ^.Ьйм "^Х'\кХк>< к- Ч 4 Т, UAtîU^au^ K^Wtt ^шуцЦе^ (или лк» , (^t’hQ^Wbv «уи^ цлг - О т» Саа ск*л a Mrwn R^aiamw 1«й<г ь’ , ywjÿvaw ^u*^a о»*уч* ^û»y**.r << Хсс^ л^ щ £*лАч. lîü tûu«h| 1|ш*с м М^ A*7 шм.ч euuajuru >*- , ua дли^о *«- и. у. Х >^А д>^ч и. Сд .’ ж^Ъл г <^кяъ Vv^v^ но 4^АйД ^e C-MvMa* Uàx~ <г сш л ^djvJUciMU I ^AW: ^й|1 iojauw IUW , job v^Lo'iml^cju tpOÂaXteufe riùüR, и гол 9v цйъ с^ и ли . ^ (Хэ^ ЕД Щм .1 ÇVj ^ОШЛанчл«; ^ОДЛс^Чшй .- Ьс вл лЦе VsoicAMUttec t 4L ui|£*U>e ^Чл>у4 о UûiMUeÂ'R^ <$лЯм^^М< А и ut^cMlvâ tou^i^cÄtaju; i^vuä> 1 cxhuxaJ <Uüc U*v» Ш C¥ ctAMûXeA ^UpMhjj - tVv~L ^14 V* K^kUj^CÄ^ Cujÿftt bon . '»Mft H Küx U^üj* C^uaJ. Ьш 4 $кт©сш< , ta ^Uu* feipiÄ C eûteu<wù< UUh , WiU- Же Wk 1&.МЖ ) bflip» UWÜ'vÇA Йй< Ik JxJbüJÜA ^Ц^й М W VUt-’u*lwWv йшидл» No и UMW ^UuM* , U^uw бСиЦимщЬ | , U Ц< Ш Dl^tVh С H<ÄAüi \скnu4 tü-U .'/jtt Цдх^Ш kb к * tUbö^nsb ijUAtAu job x'ij WjUjJb KtMv и^ АЧ^а ди fyû^tawX m^xc^umU ( и C^Uà^Jâ Ш \Ь JdW» WbRÂÜtX* U UBlftJÜA Лл^|ЛЦ’ П , X RfUÿfc U^UklMAb W&1» V^U bKto 5U*l JLUrt*' Йм O|U1UU^U ( Hk<*-< le |ДЬШ1 Ь Alh ta iHj No|U>y< >7 <* i W&Ù» ^(ЦласИкх uu^yrw VoOuU С оЦщлл^« к* . и е&дд Ци «*шц Шт hr Ux iutù4tÂïr> ^ДШ^и. IpjfWkMlx. .l£J^e , кЦ _ . У <- ъ M4H - . к ^яи* ^<uta и sî^tt- Цои% £ <чис $Ь)Д&Ш и Ц W^uv» а tata^Ua^ Vta vcxtxpttata слсЦо} .»^ UJtUhft>> W^‘ . C04m 1 JxcAcl^K tu No^ои|.Мд * йх K, £eU<JU>> ta\4 С cjptaflta, ft JLucMbv' <* fvne% «1UU и ta’ tata дин. JüXiXvüaa^ U-il AuJ e^&j^fttrôcJ Й унЖй^л и/ Kû4Lm<c tWÀMfee U m CttvbJ Y к|и^ âtau U vac fü^L i ÏWI t^ACUû et^ кассии» сца^мсь le& схи^ e ял^Мо Саий G й Ь1Ц и Д MÂï> ÔWX CTb^ÜJ^ÛjLUU ^V R ** KlÖ^XUA^ 4 n><Mi Ь1й^< |шрд «Xhftu^cjuxex - ^KfiA^A и Gtu^j <*(>гпалиицвМ' )> а & тк ш^ии^д* Owœ»MAAUM4My> >> J W\OUl Vpvx U^Jl ^V** ** e^OUÿuEùVCfM ièü иш ft^uw KO^CUi -C ^ItwiCaxA /4 WâIoçUM*' ’ H* 'jjWiùa- > • b) и ÿç \ huj AÂ<rju << касгй >u 4ь Ju-*4 милЛо^ч оу влч^х Uh uxiUa аз часть учащ и хся рас пыли лась, а юнкера и в ойска пошли по Мо ско вско й ули це. Пришло лето. Керенский глагольствует. Выборы ат ама на — временного. Идёт другой раз по ули це казак-фронто вик и, обращаясь ко мне, мальчишке, г ов о ри т: «Товарищ! Где тут находится такая-то улица?» Нукакойяемутова р ищ?! Он казак, лет под 30-35, бывалый вояка с фронта, а может б ыть и оте ц сем ьи. И вот вдруг ко мне , мальчику 26
16-17 лет, обращается «товарищ». Как-то чудно и н есоот ветствующе: у нас ещё в те времена, ког да казаки-однопол чан е собирались на сход, то обращались д руг к др угу «това р и щ»; а обычно всегда и везде говорили мужикам «станичники», а женщинам — «станичницы». Т ак вот. Я го во рю фрон тов ик у: «Какой же вы мне товарищ, когда вы че лов ек по жил ой!» А он мне: «Ох ты, туды твою ра сту ды твою...» — и пошёл! Вижу, что у н его же ла ние мне дать по ф изио но мии, так я заблаговременно п ода льше от него, а то чего доброго н аст ре ляет «костылей», а потом ищи ветра в поле. У входа летнего театра соб ирае т ся Вой ско вой крут, ку да сходятся выборные казаки и где им пропагандирует большевизм один учи т ель из ка за ков. Чу дно и видеть это, и сл ышать их разговор; мало вникаю в это дело. Да как по вернулся — ре бя чье дело! — всё забыл. То ли де ло гулять по Мо ско вско й улице и пе сни казачьи группой петь... Пр ог ре мела весть, что большевики в зяли власть в М ос кве и Петрограде. До нс кая область во главе с а там аном Ка лединым отделилась от Р осси и, объ яви в, что она с дела ла сь Всевеликим Войском Донским. Свои до нск ие казачьи д еньг и, своя армия, д аже игральные карты — и те в д он ско м казачьем д ухе. Красногвардейцы готовятся в п оход из Москвы на дон ски х казаков. Восстал Р остов . На п ода в ление там взбу нтова вшихс я большевиков каждое военное уч илище должно д ать изве стно е коли чест в о людей. В их числе и я, но ввиду тог о что мы буд ущ ие выпускники-фельдшеры, нас вче тв ером прикомандировали к донскому Красному Кресту. Остановка в ста ни це Аксайской. Митинг казако в : за и против новой вл аст и. Бросается в глаза один казак, кото рый усиленно уговаривает казаков не поднимать р уку на братоубийственную войну. Одни говорят, что мы идём убивать св оих родных русских брат ь ев и до нск их казаков. Другие го вор ят, м ол, это мы защищаем донское каз аче ст во от засилья «хамов»-русских и жидов, которые хот ят жи довскую власть против нашей родной п равос лав ной веры. Г ов ори лось много и ску чно. Наконец мне надоело, у шёл. Часть казаков покинули ва го ны, а остальные по еха ли на подавление. 27
Ночью сани т арны й поезд прибыл к Александровке. Бьют из орудий «Колхиды», трещат одиночные выстрелы винтовок, цокают пу ли по рельсам. Г ов орят, чтобы мы спрятались за вагоны. Чуд но как-то всё это , но всё же отдаёшь себе отч ёт: что-то страшное уже нависло. Сказа ли, чтобы шли сзади наступавших казачьих час т ей. И дёт передовая стрельба с та ницы Александровской с Курочкиной балки (если только не ошибаюсь, так как мне 89- й го д, а дел о бы ло в 1918 году). Перестрелка идёт час тая. За последним домом с та нции наших залегло чел ове к восемь каз аков. Все они строевые казаки Баклановского полка13— фронтовики. Лежим за д омом Александровки со стороны Курочкиной балки. По Александровке идё т силь ный оружейный об стре л. Это моё боевое крещение, хо тя вче ра вечером, в момент при бытия в А ксай, по ста нци и бил пу ле мёт ный и оружейный огонь, шум от котор ого вл и вался в в а гоны. И это при тревоных серебристых от блесках керосиновой лампы, п лескав ш ихся по поверхно сти ре льсов. Поздно вечером этого же дня привезли четверых уби тых казаков-богатырей, положили их у дома, не помню, на как ой улице. Подошли их со слу живцы- ст ан ич ники (то есть казаки с их ст а ниц ы), поснимали папахи, склонили г орько св ои чубатые головы, и каждый из них что-то скорбное, надрывное гов ори л. П оло жили ки сет с та баком на грудь каждому погибшему и сказали:«Нучтож, стан и чники, выкурим по закрутке за упокой их душ. Со сладким дымком та б ачка ду ши их пойдут в рай , а там и захо ронят их ». Станичники взяли по щепотке табаку из кисета, ск ру тили по «козьей ножке» и молча, вз дыхая , раску ривал и . Это первая часть похорон. Мне бы ло прискорбно смотреть на этих р ослых, могучего телосложения убитых ка зако в и не хо тело сь верить и не верилось, что они убиты. Но потом казаки поговорили о том, кто возьмёт ос тав шие ся вещи по ко йных и свезёт их родителям. Зимний вечер превра щал ся в ночь. Утром рано-рано со стороны Нахи чева ни с 5-м Дон ским пластунским батальоном п од ошли к Ростову, п ро шли кирпичную фабрику. Г ов орят, что резервные солдат ские части хо тят сдаться. И редкий орудийный об стр ел с «Колхиды» — броненосца, который стоял на Д ону и своим 28
ар тилле рийск им и пулемётным огнём не допускал жите лей ст аницы Аксайской, как и в сех других, брать вод у к Дону, а под огнём не так-то лег ко и быстро сдел ат ь п ро рубь. Рассвело. Вот заброшенная фабрика, вроде пивна я. Пулемётный огонь. Все залегли. Приказ встать. Снова по шли . Вот Балабановская роща. Ведут сдавшихся больше виков; есть меж ду н ими и раненые. Ка заки их раздевают, бьют. Одного сдавшегося батареец-казак за рядны м пу ле мёт ным ящ иком ударил сверху вни з; стесал всю ле вую щё ку чел овек у. Я привык видеть кровь во время у че ния — вскрытия труп ов . Но когда подобное человеку, хотя бы и не казаку, было ос тро жалостно в и деть; я понял, что бедный человек обречён на смерть. У других сн им ают са по ги, но я ник ак не м огу понять, почему их снимают, ведь они растоптанны. Наступаем дальше. П одход им к Ростову-на-Дону. Сдаётся за па сный Ростовский пехотный полк. Густая т ол па солдат во главе с прапорщиком Вишневецким встреча ет впереди идущих атам ана Каледина и генерала Абр амо ва. Сп рава от нас Ба лаб ано вска я рощ а. Вдруг какое-то замешательство, потом эта толпа мгновенно расступается, и —чтоя вижу! — п улемё т «максим», окружённый верховы ми к азак ами, подскакавшими вов ре мя и обезвредившими эту п реда т ель скую зап адн ю, сделанную прапорщиком Вишневецким. Потом сд ача по шла благополучно. Вот вд али ре ет белый фла жок на извозчике. Он по д ъез жает. В фаэ т оне три пьяных м оряка с «Колхиды». Это в оен ное судно, к отор ое своим метким огнём не давало возмож ность взять Ростов с Александровки, под кот орой было убито много каз аков. П одъе хали , сл азят, в руках древко с белым флажком. В морской вое нно й форме, упитанные, лет под 30. Подъехали прямо к начальникам. Я здесь, п оч ти что ряд ом, по бли зос ти. Когда они начали говорить с Калединым, подходит од ин казак и винтовкой их о тво дит от раз гов арив ающ его с н ими ат амана с яв ной цель ю перебить их на месте. Но Ка ледин сказал казаку;«Оставьихвпокое. Ко гда наш и деле гаты ездили к ним для переговоров, то они их не т рог али». Сдача города Ростова-на-Дону б ыла пол на я, а руково дитель — красный прапорщик Вишневецкий — был вы- 29
д ан. Его по ста вили у стены и сказали, что кто же лает, может ему мо рду бит ь. Ему пл ев али в морду, но бить не били, гов ор я, что не хо тят руки пач кать об жи да: он был еврей. Потом прошёл слу х, что многие из красных взятых гл ав кове рхов были уни чт ожен ы на баш ен ном мо сту Рос тов а, на котором красные до этого, б удучи у вл аст и, р ас стреливали для них не нужных белых из живши х в г оро де Р ос тове. Простояли мы так с неделю в Ростове. Потом нас, уча щи хся вое н ных казачьих уч илищ — кадетского к орп уса, вое нн о-т ехн ичес кой и воен но- фел ь д шерской школы, ото бра ли, посадили в вагон и, ничего не говоря — ни зачем, ни ку да, — повезли. Утром мы б ыли на с тан ции Сулин. Часов в 10 утра про тив ста нции замаячило человек 10-15 идущих в цепи, и оттуда б ыли и слышны и видны выстрелы из винтовок в н ашу с торону. 5-г о Пл астун ско го казачьего донского ба т ал ьона еса ул Петров, ко тором у б ыло поручено командо ва ть нами, отрядил 10 человек и послал их навстречу, а ос тальные 30 человек, в том чи сле и я, остались для прикрытия станции. Нам была хор ошо видна с хват ка: наступающие, побро сав винтовки, бросились наутёк, а 2-3 че лов ека ус ели сь на земле; вот их-то наши захватили и привели. Не знаю, ка кой им там был дан допрос ес ауло м, но знаю: они ск аза ли, что пробирались к себе домой, будучи студентами-ка за ка ми, и что кр ас ные их захватили и повели для числен ности с собой в цепи. Но еса ул у, видимо, хо тело сь показать, что он имеет право ни за что ни про что рас стреливать людей . Меня по ст авили над ними часов ым . Вот на ме ня п ри с тал ьно с мот рит один из студентов и сп ра шива ет : «Ведь вы Лю бовин?» Отвечаю: «Да» . — «И з станицы Константи н ов ской ?» Отвечаю: «Да» . В общ ем, о казал ся дальней на шей роднёй, ст уд ент юридического факультета п осл ед него курса. Конечно, узнать мне в этот момент б ыло трудно ег о, с бе лым ли цом и побелевшими губами, искажённого страхом, что вот-вот его расстреляют ни за что. Но когда я оп озн ал в нём не только родню, но и уз нал об их непричастности, тогда я пошёл и ра ссказ ал всё это е сау лу. Тот меня послал к чёрту и ск аза л: «Всё равно рас 30
с т реляю этих к рас ных». Тогда я ему, е саулу , сказал, что расскажу про всё это мое й ба бу шке (а у бабушки два шу рина и её муж —п олков ни ки в о тс тав ке), и в заключение сказал, что пусть мен я в езут обратно домой к мат ери в Но в о чер касск, а уб ийс тва людей ни за что — я свидете лем быт ь не хочу. К м оим доводам ещё человек пять учащихся присоеди нили сь . Тогда ес аул сдался и пр ика зал, что бы я их привёл. Я их оставил одних на перроне станции, а весь наш шт аб находился в рест оран е станции; там же был и есаул . От крыв д верь рес то ран а, я позвал их. Есаул, мер за вец, их там пр иня л: «Так что же вы, господа, раньше-то мне не за явили и не объяснили толк ом . А ошибочка могла произой ти к авер зна я. Ну во т, всё хорошо, когда всё хорошо конча ется. А по этом у поводу и с вашего разрешения разрешите раздавить графинчик. Человек! В одк и!» Год спустя я видел этого родню-студента в чи не со тни ка п ро куроро м в наше й с та нице Константиновской, где он приговаривал люде й к ра зным наказаниям, а мо жет бы ть и к смертной казни. Ду мал ли он в это время про себя , ког да приговаривал к смерти других? Через день нас заместили дон ск ие юнкера, а мы по при езде в Новочеркасск были распущены по школам на п ро до лже ние уч ени я. Вступление красных в Новочеркасск в декабре 1917 года Наш Дон с кой ст уден ческо- учен и чески й добровольчес кий от ряд был сф орм иров ан войсковым старшиной Холм- ск им в Новочеркасске из семинаристов, кадетов, гимнази ст ов, уча щихс я военно-технических, фельдшерских, реальных и других училищ. Отряд под командой есаула Карпова выступил в бой под станицей-станцией Сул ин. Отходя под давлением многочисленных красных, мы от ступили до станицы-станции Каменоломни. Нас в отряде б ыло 60 учащихся, хорошо подготовленных к военной жизн и. Вот п есня до нс кая студентов-добровольцев: Слышали ль, дети, война на чала ся14, Бросайте ученье, в поход с обира йт есь. Смело мы в бой пойдём за Русь Святую И в сех в рагов побьём, с волочь такую. 31
Помню такие слова из песни тех ле т: Мы былог о не жалеем15. Царь нам не кум ир. Мы од ну мечту лелеем — Дать России м ир. В перёд на бой, в перёд на бой, На бой — кровавый бой. И вот какая ещё п есня б ыла: Пусть каждый и верит и знает10: Мы помн им заветы отцов. Погибших за край наш родим ы й До стойною см ерт ью бойцов. Теперь же г розн ый час пробил -н астал : Коварный вра г на нас напал, И каждому, кто Руси сын. Тому на бой кровавый путь од ин. Итак, станица-станция Каменоломни. Ме ня послали сопровождать четверых раненых добровольцев-учеников из города Новочеркасска, ку да я че рез час по железной до роге прибыл и ос та лся дома, будучи военно-фельдшер ским воспитанником пос лед нег о кл асса. Но красные с иль но нас едал и. И чер ез два дня п осле моего приезда я был оповещён о месте сбора на с та нции Новочеркасск, куда с разу же и пришёл. Там я н ашёл наш сильно потрёпанный отр яд в метал ли чески х екатерининских вагонах, обложенных меш кам и с пе ском . Есаул Карпов леж ал на носилках убитым; пуля ему попала под нос нав ыле т в затылок. Прикрыт он был его же шинелью, а носилки с ним прислонены к ст енке здания вокзала. Сум атоха на станции невероятная, так как кр ас ные уже в Персиановке и вот-вот войдут в Н ов очерк асс к. И отряд бы вше го полковника Голубова, теперь передавшегося кра сным, — его разведчики, красные казаки-фронтовики — все вблизи станции. Так вот , идя в доль нашего поезда, я увидел брата А лек са н дра, забинтованного, с текущей от контузии из н оса и ушей кровь ю. Кругом офицеры, их жёны и дет и, родители и родн я учеников-добровольцев, б оящи еся остаться или очутиться под неизвестной, новой, но уже прославившей ся жестокостью властью к расн ых. Вся эта масса людей 32
бегала, кричала, пла кал а, п рощалась . И все стремились уехать: кто — к отряду генерала Корнилова, кто — с д он скими добровольческими от ряд ами под командой мало известного генерала Попова. Но пут ь вс ех был че рез ста ниц у Аксай, откуда г ен ерал Корнилов взял н апра вл ение в Куба н скую область, а г ен ерал П опов — в донские степи. Поздоровавшись с б ратом , я спросил его, ку да пойдём — с Корниловым или в дон ски е степи? Он еле-еле разобрал, что я хочу от него, а ко гда встал, то едва держался на но г ах. Раненых ув оз или в госпиталь, а убитых или ум ерш их от ранений оставляли та м, где они умерли. Тогда, учи ты вая состояние здоровья брата, я его каретой Красного Креста при вёз домой. Ма ма вся в сл езах ; сестёр Любу и Еву спрятали г де-т о. Мама сказала: «Миша, иди и спрячься. Слухи и дут, что добровольцев уби в ают прямо на улиц е ». Я вышел к Ни кол ьс кой площади, встретил бравого чер н оморс кого ма тро са с револьвером в руке и возле нег о куч ку несвежего вида горожан, которым он что-то р ассказы вал, размахивая револьвером. Он спокойно говорил, что вот так-то расправится с первым попавшимся белогвар дейцем или буржуем, вот как с этим. И при э том тык ал ре вольвером в сторону лежащего застреленного им чел ов ека с обрезанными офи ц ерски ми погонами. М еня очень уди вило, что я убитого не заметил, хотя и прошёл близко от не го. Сердц е моё сжал ос ь от так ой неизбежной будущн о сти, и я, тихонько попятившись, отош ёл и п ошёл в напра влении Александровского сада, боясь показаться людям, так как у меня хотя и не офицерские, а уч ен ическ ие сре занные погоны Военно-фельдшерской ш колы, но кореш ки их были очень хо рошо видны. Шел и ка к-то н еожи данн о очутился недалеко от Воен ной донской больницы, г де, будучи уч а щимся последнего класса Военно-фельдшерской ш колы, имел три дня тео ре тических и три дня пр акти чес ких за нятий : ортопедия, ап тека, хирургия, упра вл ен ие- бюро. Наступала н очь, и я ре шил: бу дь что будет! — и пош ёл в больницу. Там мен я принял сторож-дворник, старик, го во ря: «Идёт собрание служащих, санитаров, фельдшеров и док торов. Вот где они сейч ас выйдут. Пост арайс я не встре титься с так им-то фельдшером: он болыпевик-комму- 33
нис т ». Но я его не встретил, а встретил д окт ора Степанова, профессора практической хирургии в больнице, ко торог о я знал, как и он меня. Как только он мен я увидел (уже при электрическом све те) в коридоре больницы, строго ск аз ал: «Вас сейчас пере оденут в б ольни ч ную одежду. Будете лежать с диагнозом «polip a nosus» (то есть полип в носу) с бу ду щей, так ска зат ь, операцией. Постарайтесь больше молчать». На нём не бы ло ни его полковничьих погон, ни военно-докторской формы. Переодев в больничную одеж ду , мен я привели в палату легкораненых офицеров и учеников-добровольцев от 16 до 20 лет. Первыми вошли в Но во черка сск большевики ко нно го от ряда Голубова, бывш его царского полковника, кавалера Ге о рги евско го офи ц ерск ого ордена, со стор он ы К ри вянс кой станицы, а в еч ером то го же дня — банда преступного крас ного отряда со многими железнодорожными составами. Этим же вечером у нас в пал ате поставили одного крас но го с винтовкой и штыком. Несмотря на это, раненная м оло дёжь (исключительно белые) балагурила, смеялась, но как-то б ыли все начеку. К 4-м часам дня пришли двое военных к расн ых и ск азали, что все ле гк оранен ые и мог у щие идти должны покинуть больницу, так как их перево дят в другую больницу. Им ел ись такие, которым бы ло тяжело передвигаться, но, боясь худшего, они тоже пошли в неизвестность. Все они вышли в больничной рубашке, шта нах и чувяках, а на дворе был о 4 градуса. Их было человек 50. Через час вся больница знала, что их всех расстреляли в озле Архиерей ск ой дачи . Пришёл од ин фельдшер и с каз ал, что ме ня зовёт доктор Степанов для в изита. Пришёл к нему. Он мне ск аза л: «Вы будете ночевать в резервной аптеке. В случае ес ли двери будут от крыв ат ь, спрячьтесь где-либо за шкафами меди к ам ент ов». В аптеке я на шёл по ду шку и одеяло. Окно аптеки вых о дило на станцию, за ней было поле, а в дали — Кр ив янска я станица, которая н аход ил ась в дв ух в ёрст ах от Новочер к асск а. Так вот, че рез это окн о мне был о видно, хо тя и из дал ека, как на извозчике провозили люд ей и тут же рас стреливали их, как и тех, которых приводили п ешко м. За 34
24 часа были расстреляны около двух тысяч офицеров, по пов, учителей, ку пцо в, много знати, при ехав шей в поисках спасения у казаков в Нов очер ка сс к. Сквозь о кно я н асм от релся на всё эт о. Но вот ск режет ключа в двери аптеки. Приходит тот же фельдшер, при но сит мою одежду и г ов орит: «Одевайтесь, вас переводят в приготовительное отделение для опе раци и полипов». Вый дя во дв ор, он ос та нов ился и ска з ал, чтоб ы я подождал. Че рез окно я увидел конных каз аков, че ло век 30,иснимив офицерском полушубке человека, а подошедший фельд шер сказал, что это и есть Голубов, который не дал кр ас ным снова в ывест и 60 человек для расстрела. И ког да кра сные уш ли, а к ра сные каз аки уехали, то все те, кто мог хо ть как-нибудь ёрзать-передвигаться, покинули больни цу, кот орая опустела. Ме ня перевели в дет скую больницу, которая тоже была пуста. Я был один, а через два дня п од сели лся красн ы й ко миссар, быв ший офицер, горький пьяница, страдавший ревматизмом и уверявший меня, что он праведный ч ело век. Но ме ня вовр е мя предупредил фел ьдшер , что этот комиссар участ в ова л в расстреле первой группы в 50 чело век ран ен ых офицеров и партизан. На третий день ка кая-то работница больницы пришла и сказала мне, что бы я немедленно покинул больницу и шёл ку да глаза гля дя т, так как этот комиссар что-то про ме ня пронюхал. Она же на свой страх и риск пришла к нам до мой и сказала маме, что я прячусь в больнице и обо мне беспокоиться нечего. Конечно, мама страшно перестрадала: она думала, что ме ня давным-давно расстреляли. Искать моё те ло меж ду рас стрелянными не раз реш алос ь, а е сли кто-то и добирался, его тут же и приканчивали, зна я, что это близкие родствен ник и буржуев-капиталистов-белогвардейцев-партизан. Брата Александра арестовали до ма, положили в сан и и свезли на гауптвахту (в военную тюрьму), где было человек двести. Их там су дили и каждую н очь группами по 20-30 че лов ек вывозили и расстреливали. Мама походила, поспра шивала. И п олучило сь так, что когда я в ерн улся из больни цы домой (куда же мне было ещё идти?), то дома никого не нашёл: сест ра продолжала жить у родни. Но пос ле о беда приехала на извозчике мама, а с ней и брат Александр. Ра д ости от встречи не было конца. А почему на извозчике? Это 35
ей разрешили ехавшие на извозчике красные комиссары, то ес ть неприкосновенные личности для вл аст и. Расстрелы у тих ли, можно было выйти на улицу. Аресты как на дому, так и на улице продолжались с их горькими последствиями. Мы молодые, нам всё как с гуся во да, а вот ма ме — н ет. Дней чер ез п ять мама сказала, чтобы мы оде лись потеплее и что мы поедем в ста ницу К онста нтинов скую к б аб ушке Ан не. Вот мы сели в пассажирский п оезд, народу там битком набито. В момент, когда поезд тронулся, в друг сбок у на свободном п ути появился и ос т анов ился поезд и из ваг о нов мгн овен но вывалился н арод в военном, штатском, с перевязками на го ло ве, на рука х, откуда просачивалась кровь ; все вооружены до зубов. Это б ыли анархисты. Они заполонили всю станцию и пошли проверять документы: искали коммунистов и офицеров. Офицеров, конечно, не нашли, а вот к о ммунис тов — да! Последних тут же на пе р ро не в о кзала и убивали-расстреливали. И так, в сп олошив ш ись, мы простояли с полчаса, а через другие полчаса мы высадились на станции Аксай, где река Ак сай вп адает в До н. Мама п ред упре ди ла, ч тобы мы др уг от друга д алеко не уходили и чтоб ы незаметно переехали на левую сторону Аксая, и потихоньку указала рукой на бо ль шой баркас, к оторый сто ял у устья Аксая при вп аде нии в До н, что мы и сд елали. Мама другим баркасом п одъ еха ла. Баркас принадлежал двум братьям-казакам, которые с ве р хних станиц привозили и продавали вяленую, солёную и с ушён ую ры бу в Ростове-на-Дону и вот теперь ех а ли- плы ли с попутным ветром под па ру сом ввер х по тече нию Дона к себе д омой в верхние ста ниц ы. Так как попут но го вет ра не был о, казаки взялис ь за вёсла и пл ыли вдоль берега. Мама плыла в ба ркасе, а я и брат Ш ура шли в пере ди по берегу. Прошли мы версты по лто ры, и за одним ко леном-изгибом Дона по дул по пу тный ветерок. Ка зак и-р ы баки сраз у поставили парус, подплыли к берегу, где шли мы с братом, а пройдя ещё с пол версты, снова причалили к бер егу и в зяли ещё дву х че лове к, которые оказались оф и церами-казаками, бегущими от красного те рро ра в св ои с таниц ы или ху тора. Всю но чь п лыли под п ару сом, гребли вё слам и или тя ну ли лямкой в доль по бе р егу. Мы с братом Шурой гре бли 36
вёслами, ког да надо было, а офицеры и казаки-рыбаки — тянули лямкой. В одном месте эт ой же ночью, когда гребли вёслами и та щили баркас лямкой, вдруг с правой стороны До на все мы услы шали душераздирающий г о л ос: «Добрые люди!!! Помогите, погибаю, утоп а ю: зап ута лся в се тке. Погибаю!.. Помогите! На пом ощь !!!» Лодка ткнулась носом в берег. Подбежавший казак-рыбак шёпотом:«Нислова, молчите. Вы, ребятки, идите, помогите лямку тащ ить. Вы, станич- ница, си дите и не во лнуй те сь. А я сяд у за руль». Б ыло очень темно, хо тя ночью звёзды и отсвечивают от воды; мы различили од ин окую фигуру к азака- р ыб ака, уже не тянувшего лямк у, а туго упёршегося нога ми в зем лю, не давая барк асу плыть вспять. Взявшись за лямки, мы втроём легко пошли ввер х по течению, тем более что за рулём сидел опытный казак-рыбалка, выросший на Тихом Дон у. Не прошли мы и пятид е сяти шагов, как снова раздался душ ераз ди рающ ий , умоляющий го лос о помощи и спасе нии, на что мы от в ечали гробовой тишиной и мол ч ани ем. И вдруг гря нул выстрел, но свист пули не был слышен: значит, далеко от нашего движения. Выс тре л был вин то во чный . И в з аключе ни е — матерная ругань по нашему ад ре су. Спустя несколько мину т из темноты выпл ыл и две фигу ры. Это были на ши офицеры с револьверами в рука х, го во р я: «Мы живыми бы не сдались». Мы их хорошо поняли. Пришла заря, а с ней попутный ветерок, и под парусом мы к 12 дня были у себя дома в станице Константинов ско й. Распрощавшись и отблагодаривши дорогих рыба ков-казаков, взявши изво зчика , мы приехали к ба бу шке Анне. Радости не бы ло конца. Вся родня зна ла, что мы па рт изаны , верные сын овь я Тихого Дона, что я за храб рость был награждён чином старшего урядника, что было чу до во вс ей станице, а брат Шу ра — Георгиевским кре сто м с пальмовой вет ко й. Два о ф ицера ост али сь в станице, ожидая военного дон ского казачьего парохода, так как они сразу же з ачисл и ли сь в До нску ю армию против красных. В подтверждение напи санн ог о и и ст ори ческой п ро вер ки добавляю: в день, когда я и брат Шура соб иралис ь 37
ехат ь с мамой б арк асом (думаю, что это б ыло после 14 ча со в), проскочил курьерский поезд, не останавливаясь, по станции Аксай. Курьерский поезд состоял из дву х или трё х ва го нов вместо обыкновенных шести-семи, что б ыло удивительно. Сраз у прошёл сл ух, что в нём ве зли д онск о го казачьего краснобая Богаевского, прославившегося красноречием в Донском войсковом круге; он до револю ции был преподавателем русского языка в Нов очерк ас ской г имн азии. Два студента прив езл и его в г ород Рос тов-на-Дону (20 вёрст от станицы Аксай), провели его с поезда в Балабановскую рош у и расстреляли в уп ор из ре вольверов. Он был братом генерала Богаевского, впослед ствии донского ата ма на, эмигрировавшего из Крыма и умершего в Париже... Когда наш партизанский отряд, находясь в п оезде , от ступил в Персиановку, где ле том 1918 года происходили повторные проверки призванных, ран ее демобилизован ных в запас, то приехал в от ряд офицер из Но в о чер касска и сообщил горькую но в ость, что наш донской атам ан Ка ледин за стр елился. Это произвело на нас удручающее впе чатление. А застрелился он п отом у, что до нско е каз ачест в о не от кли кн улось на его призыв собраться для борьбы с кр ас ны ми, которы х б ыло легко разбить вначале, но казаки по сле четырёхлетней Германской войны (с 1914 по 1918 годы) бы ли уставшими и вое ва ть им не хотелось. А п ос ему, придя на Дон, все они ра зъезжа лис ь по хутора м и станицам к св оим родным. И в то же время говорили: з ачем им драться и у би вать сво их р у сских бра ть ев? Вот что помогало красным за хватить Дон. Кроме того, н арож да вша яся Советская власть не мог ла остаться без донского уг ля - антра цита, к оторый в то время был единственным источником п ром ышлен но го то пл ива в России, и бог атых серебряных рудников. Отступление. 1919 год Окончивши в 1919 году Новочеркасскую военно фельдшерскую школу в чине коллежского регистратора, я со званием лека рского помощника, то ест ь классного фел ьд шер а, был прикомандирован в Английский ген е р ал ьный госпиталь, который находился в Новочеркасске в здании бывше й ме ст ной к ом анды ка зак ов. 38
Гремят орудийные гул ы вечерами по Н ов очерк асс ку. Красные наступают, и бои идут где-то недалеко от Но во ч еркасска. Госпиталь готовится к отступлению. Раненых отпра в ляю т на Кубань заранее. Всё ск лады ва ет ся, уп ако вывается; и так тянется недели дв е. Где-то прорыв фрон та. Пр иказ пойти домой, забрать св ои вещи и быт ь на с та нции для отправки. Это произошло часов в 5 вечера. Я быстро по шёл домой, так как изво зчик и попрятались и исчезли. Войска движутся по всем направлениям и по в сем улицам; все идут ти хо, не шумят; всё вре мя слышен орудийный гул; настроение города спокойное. Пришёл домой, был рад застать маму, так как она соби ралась ехат ь в госпиталь ко мне. Прибежала Л юба и, уви дев ме ня, с к аза ла: «Вот и хорошо, что Миша пришёл: ни как не могла найти изв озч ик а, что б нам ехать к тебе , в едь все собираются уезжать». Поужинавши наскоро и собрав мой небольшой чем одан чик и вещевой а нг ли йский ме шок, я п оп роща лся с мамой, сёстрами Любой и Евлашей (брат Шура лежал тогда в госпитале в Ростове на излече нии по сле т иф а ). Мама говорит: «Боюсь я оставаться у кра сны х: не зн аешь , что может случиться». Но она понимала тяготы отступления, да ещё с д вумя дочками. А эти тяготы ма ме были хо рошо известны: ей приходилось два раз а от ступать, уходить из Новочеркасска, бросать до м, пряча сест ёр 14-15- ти лет у знакомых. Да кр оме всег о этого — много на ших знакомых оставалось, хотя их отц ы, братья, мужья, да почти что все мужчины-казаки родственники с луж или в донских частях армии. Хо дили слухи, что те перь крас ны е не такие ст али жестокие и у жасны е, как вначале. Поэтому и я начал уговаривать мою дорогую стр ада лицу покойницу мамочку не брос ат ь дома на произ вол судьбы и не мучиться с девчатами в бегах , нич его не сулящих хорошего. Так и порешили. А тут ещё была н адежда, что, мож ет, и красных отобьют, и фронт, как и ран ьш е, отойдёт от горо да. Мама не пл ака ла, сухие и ск о рбные глаза смотрели приста льно на ме ня. По старому казачьему обычаю перед по хо дом все се ли и после минуты тишины, размышлений, мо л итвы встали. Мама м еня благословила. Ах, м ама, мама! Как мне т ебя жалко! Не думал я тогда, что тебя, моя дорогая мамочка, бол ьше ни ко гда не увижу. 39
Вот пи шу, вспоминаючи тебя, моя милая мам очка , и пла чу, а ве дь мне 64-й день рождения сегодня — 6 ноября . В зял я св ои ве щи и, расцеловавшись со всеми, вышел во двор. С разрешения ма мы сестра Евлаша пошла меня проводить до памятника атаману Платову. Дошёл я благополучно. На дороге к станции, спуска ясь по Крещенскому спуску п осеред и не аллеи, какой-то офицер верхом на кон е кроет вс ех ид ущих к ст ан ции: «Что же вы, казаки, аль вам Дона не жалко, аль казачест во потеряли, куда же вы идёте? Мы все должны пойти и помочь каз ака м, бьющимся с красными, и выгнать эту сволочь с Дона. Вот я с фр онт а, ранен в ногу, но прис ка кал сказать в ам, станичники: Не робей! Держись! Бог не без милости, казак не без сч аст ья!» И так, верхом на кон е, призывал казаков под ня ть казачий дух, ка за чью удаль. Мне бы ло плохо его в идно вечер о м при электрическом свет е, но ко гда я подошёл к нему ближе и он в это время п одъ ехал к электрическому фон арю, освещавшему ули цу, то я узнал в нём быв ше го студента, прославленного героя борьбы против кр асных, за что он и был произведён в офицеры. Сам он был урождённым донским казаком из Нов очеркасск а. Прибывши на станцию, я бы стро нашёл наш эшелон и вагон. Дали мне место, как и д ру гим, на верху какого-то нагромождённого больнично го багажа в товарном вагоне. П робыли мы на с тан ции три дн я, так как все пу ти к Ро стову бы ли забиты составами по ездов , и, лё жа наверху на вещах в вагоне, жутко коротали, не евши, время, п ри слу ш ивая сь то к н ара ст ающем у, то к уходящему шу му стр е ль бы винтовок и п улем ётов . Говорили, что где-то красные пересекли железную дорогу к Ростову и что мы обречены на плен к красным. Выходило, что непогружённые тяже лораненые казаки нашего госпиталя и часть неупакован но го и упакованного больничного имущества обречены на ту же участ ь, что и мы. И вот наутро третьего дня поезд наш тихонько тронул ся и пош ёл. Через приоткрытую дв ерь теплушки видны б ыли ва гоны , сброшенные под откос , что бы освободить пу ть как нашему, так и другим отступающим составам. П ро ехали станицу Аксайскую , остановились в поле, про сидели до ночи в холо дн ых вагонах. Ночью вд руг близко 40
где-то на бу гре пулемётная и ружейная пальба, кри ки «ура», какая-т о жес ток ая схв ат ка, приказ бросать всё и бе жать прямо на застывший Дон. Схватил я свой вещевой мешок и чемоданчик, выпрыгнул из вагона, пер ел ез чер ез буфера вагонов, так как с ве ще вым мешком на пл ечах бы ло трудно и неудобно ле зть под вагоном. И когда очутился на ль ду Дона, пересекая его и направляясь в Кубанскую о бла сть, то на льду наш ёл многих бе гущ их спас ав ших ся — как сест ёр милосердия, так и докторов и фельдшеров. Не только я, но и все убегающие, не были приготовлены к такому отступлению — в поле, напрямик, по ко лено в снег у, с сильно бью щей пургой в г лаза, легко о детые . Единственное, что сп асал о от за ме рзан ия, это подгоняю щий т ебя как можно скорее идти (если не бежать) страх бы ть зарубленным или пристреленным наступающими красными, когда время от времени оборачиваешься по смотреть: где они? И по огонькам выстрелов меж ду ме те лью определяешь место. В особенности тяжело было отступление женщинам, в лёгких туфлях на высоких ка блука х, в лёгких чулка х, в дам ски х па льто . Хо тя у других и б ыли дамские ва лен ки и тёплые чулки, но что они в б ушующе й степной пург е ?! Идём н очью. От б ыст рой ходьбы и вещевого ме шка с че мод анчи ком , кот орый я водрузил сверху и привязал ш арфом , мне жарко. Подходит один офицер с об рез анн ой оперированной рук ой и просит, чтобы я ему чем -ли бо за вязал пустой рукав: его культяпке холодно. Но завязать нечем. Вспомнил, достал мой н ос овой платок и им за вя з ал. Идём, разговариваем. Он го во рит, что много народу ост алось в в аг онах и что какой-то арх ие рей разж ире в ший, которого везли наш им п оездо м, кри ч ал, просил, умоляя, чт обы его не бросили, так как ему верная смерть от красн ы х, а идти сам не мог: вес имел он пр ибл изит ель но 160-180 кг . При бы ли мы на небольшую п росёлоч ную станцию, где накопилось немало беженцев. Это было рано утром. Не по м ню, до к отор ой центральной станции нам надо бы ло дое хать. Погрузили нас на платформы. Забрался я кое-как то же туда , подложил под себя чем одан чи к и от усталости после но чи отступления, проведённой в поле, на кого-то навалившись, быстро заснул. 41
П рос нулс я, ко гда все почти что спрыгнули и ушли с платформ. Я тоже встал, в зял за ручк у чемодан, и — о у жас! — сза ди из чемоданчика в ыв алились две из мо их ученических книг. Да же в такое тяжёлое время вор остаётся вором: разрезал мне сзади чемоданчик и выбр ал всё из него. А, уснувши кре пко , я ничего не почувствовал. Бы ло жестоко о бидно , аж дух з ахв ат ило, но ничего не по делаешь. Посмотрел-посмотрел я на него , нагнулся, п од нял мои две к ниж ки, а чемоданчик бр оси л. Забрал этот вор у ме ня почти всё —до н ижне го белья. Злясь и ругая сь на самого себя, поплёлся я на станцию. Войдя, увидел док то ра — английского полковника нашего Английского гене рального госпиталя, который сообщил нам: чере з час вот здесь на с танции он вс ем успевшим убе жат ь отступаю щим у пла тит вперёд трёхмесячное жалованье и чтобы предупредили других, ес ли есть таковые. Ровно чер ез час выдали нам удостоверения и направили нас вс ех (меди цинский персонал) в Во енно- с анитар ное уп ра влени е на колёсах: оно находилось в со став е поезда и передвигалось с донскими казачьими полками по линии железной доро ги, конечно находясь в глубоком тылу. Из Военно-санитарного у пра влен ия мен я назначили в 103-й эв акуац ион н ый пункт, который формировался на с та нции Михайловской. А станица Михайловская Кубан с кой области находилась в т рёх вё рст ах от станции. Приехавши туда, я представился старшему врачу, ко торый отв ёл мне кров ат ь в б ольш ой комнате. По ка нас бы ло двое: заведующий пунктом и я. А чере з два дня персо нал состава состоял из уже 20-25 человек . Служба заключалась в отправлении раненых и боль н ых, прибыва ющи х со всех окружающих нас фронтов. Приходили поезда из-под Ростова по 20-25 вагонов . Ка кой вагон ни откроешь — находишь л ишь мертвецов, за мороженных, закоченевших р ане ных и больных, как к аза ков вс ех областей (донских, кубанских и терских), так и солдат ден и кин ской армии. Та ких замороженных воинов Доб ров ольче ск ой армии было в каждом вагоне по 20-25 ч елове к. Первое врем я по телеграфному телефону переда вали, чтобы при няли такой состав за мё рзших мертвецов на бу ду щей станции, а п отом приехали 50 человек крас но-пленных, которые долбили лопатами зе млю. Зе мля 42
промёрзла, сд елал ась как камень, и никакая её ни кир ка, ни железная лопата не брала, и умерших н аб ирал ось каж дый день всё б ольше и бо льш е. Отвели магазин станции для ра неных и б ольн ых. На сыпали с олом ы. Х отя ред ко, но топили. В шей пол ны м- по лно — как на раненых, так и на бо льн ых; в соломе, на по лу— как песком насыпано. Ра не ные и больные отказываются ехать в теплушках, где печки нет: не дай Бог, п оезд ост ан о вится в степи — это верная см ер ть. Красные пл енны е на ло жи ли мертвецов сзади здан ия, снег их з апо р ашивае т. Б оль ных челов ек сорок, м рут ежедневно, медикаментов не хват ает . А тут ещё приходят п ов озки с ранеными и убиты ми, успевшими быть погружёнными на санитарные повоз ки раньше, чем кра сны е займут насел ён н ый пункт. Как правило, в таких санитарных пов озк ах всегда один-два умерших-замёрзших, да и наче и быть не могло. Вот один раз к вечеру приходит пов озк а. Открываю ка п юшон санитарной по возк и и ви жу знакомое ли цо лежа ч его больного в синем фланелевом боль нич ном п и джаке и в таких же штанах. Присматриваюсь: это мой однокласс ник, выпускник-фельдшер, еле живой, замёрз. Была у нас больница для офицеров, бывшая школа, ку да я его и св ёз. В ней т оже на по лу и на сене л ежали раненые и б ольн ые офицеры, но им давали по одеялу. Там было тепло, топили хорошо, но кормили неважно. По фа мил ии он был Гаврилов, спокойный, сла вный ма лый, сидел он в шк оле на па рте по след нег о года впереди меня, зв али его Колей. Как и в каждом училище в п одоб ных случаях, все мы проводили учебные г ода с товарища ми школы. Так и с ним. И б ыло для ме ня уд аром , когда на другое утро , идя в больницу-школу, у крыльца я увидел припорошённую снегом синюю больничную пиж а му, ле жавшую на многих других мертвецах. В н ачале подумал, что это кто-то д руг ой, леж ащи й в так ой же синей пижаме, но, во йдя в палату, увидел пустое мест о, где он лежал. И жа ло бно сж ало сь сердце от тоски, что потерял так глу по, так не ожид анн о пр иятел я по многим школьным годам. Весь персонал жил хорошо, каждая к ров ать бы ла о тго рож ена ширмой из простыни. Ели очень хорошо: вечером борщ и зажаренный окорок, гусь или баранина, а на слад кое — взвар или ки с ель. По телеграфному телефону по 43
с та нции всегда соо бща лос ь, когда придёт поезд с ранены ми и больными или с тылу пустой состав, чтобы забрать скопившихся у нас раненых и больных. И вот од ин раз в предвечерних сумерках иду проверять пришедший с фронта состав. В ижу издалека: вылезают из вагона несколько челов ек . Вп ере ди худой мол о дой чело век, который как бы ста рший, ведёт эту большую раненую «братву». Он на ходу громко протестует: «Ведь это безобра зие! Заморозили люде й, ни кипятку, ни супа горячего. Что же это за сани т арная организация!»Сампросебядумаю: «Что это за наводчик порядка?» В это время я был дежур ным фельдшером по станции. По дхо жу ближе, виж у: бр ат Шура! От такой неожиданной вс т речи не бы ло конца на шей радости. В зял я и в первую гол ову выкупал его на станционной водокачке, где мы и са ми купались, дал ему всё моё чистое как верхнее, так и нижнее б ельё — мы б ыли почти одина кового роста: он — 1м80 см, а я — 1м78см. Он был вы здоравливающим после тифа, успел чудом выйти из гос пит аля в Ростове, где-то с какими-то казачьими частями принимал участие в сражениях на фронте, но ввиду с лабо сти и непригодности вести в оенн ую службу временно был послан в тыл на поправление. В пол увер с те от с тан ции н анял я ему у одного каз ака комнатку и с вёз ту да ср азу же. Он был очень сла б, так что нуж но бы ло мне его под руку т ащит ь. Хоз яй ка дом а — же на казака — радушно уложила брата на р усс кую печку, нап оила его тёплым парным коровьим молоком и очень хо рошо ухаживала за ним, о чём как её, так и к азака-ст а ничника я очень просил, боясь, что бы не произошло, как с моим товарищем по классу и шко ле Николаем Гаврило вым, который умер от моего недосмотра, в чём я сам се бя о бвин ял и об виняю и о чём моя совесть и до сег о дня не мо жет успокоиться. Снова фрон т подходит. Брата в нашем общежитии ме дицинском устроить не с мог: было строго з апрещ ено уст раивать родных и тем более — выздоравливающих тифоз ных больных. Боялся, как бы ноч ью или даже днём какой-нибудь кр ас ный отряд не пр орва лся и не зарубили бы его в этом хут орке. Да и сам казак (он был инвалид без четырёх пальцев правой руки, крас н ые ему в одно м бою 44
отрубили их) боялся иметь лишнего в сво ём до ме — такого же, как и он, хо тя я ему очень хорошо платил деньгами и ве ща ми, которые мне так тяжело бы ло достать: дал ши нел ь, френ ч английский, две п ары ниж не го б елья, англий ские бо ти нки с обмотками, четыре простыни, несколько пар шер стяных чулок, п олк ило таб ака и 2 кило сахару. За две недели брат х орошо поправился. Одел его как мо жно теплее и, что б он не наб р ался вшей, посадил я его впереди на паровоз, дал на чай машинисту паровоза, по п ро сил, ес ли брату бу дет холодно, то пусть его он пустит в паровоз, к кочегарке, д ум ая : «Пусть лучше он в угольную п ыль выпачкается, чем наберётся снова тиф оз ных вшей» . И покатил мой брат. Предварительно мы договорились, что на каждой с тан ции в нужниках, входя, в углу вверху по правой ст ор оне п иса ть : «Проехал эту станцию такого- т о числа; еду на та кую-то ст анци ю». Тогда практически никакого почтового сообщения не было. И вовремя я его отправил: чер ез три дня станция Михайловка бы ла окружена прорвавшейся к расной к авале рией . В это время я порвал все мои добле стные документы, так как знал, что одна так ая з апис ка-документ, где го во рил ось, что я «за храбрость против к расн ой армии награждаюсь Георгиевским крестом и п ро извожусь в старшие ур ядн и к и », влекла к неминуемой смерти, то есть участи быт ь р ас стре ля нным или зарублен ным. Пришедший с фронта бронепоезд освободил нас в ме сте с подоспевшей кубанской казачьей частью. Погрузив шись в сем медицинским персоналом на поезд, мы приехали в Тихорецкую, п отом в Армавир. По дорог е на почтовых сортирах-нужниках я читал, ку да брат ех ал. В одном из нужников брат написал, что бу дет в Арм ав ире. Пр ие хав в Армавир, я встретил казако в лейб-гвардии Донского к азачь его полка, которые мне ск а зали, что мой брат с ни ми, но обессилел и п оэт ому нахо дится в обозе. Начал искать его, но он раньше меня услы шал от ка заков, что я на с танци и в военно-санитарном поезде, и пришёл ко мне. Ему дали увольнительную запис ку, а на с, то есть наш мед иц инс кий персонал военно-са нитарного поезда, расф орм и ровали . М еня послали в Ека- теринодар (теперь Краснодар) в рас поря же ние Донского Красного Креста. 45
Теперь мы вместе с братом на железной дороге узнали, какой первый эшелон-поезд идёт в город Екатеринодар, и из вагона в вагон нач али проситься, что бы подвезли. Все вагоны в сех составов был и забиты отступавшими — как военными, так и частными лицами. Б ыло очень тру дно ку да-либо попасть. Но вот в одной теплушке товарного в аго на мы видим в приоткрытую дв ерь сто л и что-то похожее как бы на благоустроенный вагон. По до шли, ве ж ливо сп ра шиваем, мо гут ли они нас подвезти в Екатеринодар. Сп ра шивают, кто мы и что мы. Мы в них, со своей стороны, ви дим «знатных мужей» . Когда узнали, что мы братья и я фельдшер, то сразу согласились. Они оказались богатейшими купцами из Ставрополя, д рапа ли с набитыми как иностранной валютой, так и рус скими рублями в золо те чемоданами. Их бы ло тр ое. Чтоб ы не забыть, напишу сра зу: видел я их случайно в невероят ной сутолоке на н абережн ой Новороссийска за две недели до т ого, как я и Ш ура погрузились на судно в кош марной обстановке. Они же, эти «знатные люди», с сияющими ро жами встретивши ме ня, сообщили, показывая па льц ем в п орт, где бы ло немало судов, что сегодня грузятся на какой-то английский па роход. . Так во т. Поселившись у них в вагоне, успокоились мы, что теперь быстро и благополучно д оедем до Екатеринода- ра. Вагон ок аза лся на сла ву, хоть и товарный: все стены бы ли обиты одеялом, на нарах по нескольку ба йко вых оде ял, вок руг стола три с тула, лампа-молния вечером ста ви ла сь на приделанную полочку, печк а прикручена к полу вагона, уг оль в мешках и д ер ев янные напиленные полеш ки леж али под нарами в боль шом ко л ичест ве с левой ст о роны вагона. Эти купцы не сте снялис ь перед нами ра с к рыв ать их чемоданы, пер ес читыв ать их валюту в долларах, ст ерлин г ах и золотых рублях. А набито их было с толь ко, что не верилось, что это правда. Все русские лю ди бы ли гостеприимны, но не эти купцы: они не угостили нас ничем, кро ме чаю со сдобными сухарями — такие бес совестные люди! Но дело не в этом. Е хав по ездом , все мы спали: они на нарах с одной сторо ны, а я с бра том — с другой с торон ы. Вдруг ужаснейший с тук. Я увидел, как лампа полетела со своей подставочки. А о дин из них нач ал орать где-то на полу с испу га . По том 46
всё затихло, п оезд остановился. Зажгли спички, ко е-к ак зажгли лампу-молнию, ос мо трели сь. Тогда один из них вдруг пихает мне в ру ки рев ольв ер, г ов ор я: «Казачки, бра тья-офицеры, защищайте нас, не робейте; эт о, ви димо , зе лё ные на пали на н ас ». Идут споры: открывать или не от крывать двери. Ну, дума ю, защищать та ких «волкодавов» — дудки. Мор гаю бра ту. У брата сво й револьвер-наган. Я м ол чу, держу револьвер наготове. Открываю дверь, брат сз ади меня ше п чет : «Не лезь куда не надо, оставь м еня ». На полот не железной дороги тишина , н икак их зе лё ных н ет, а это просто саботирование. Пустили сразу же о дин п оезд сзади нас, к отор ый врезался в хвост нашего состава. Был раз бит вагон, в котором ве зли фуражки, — ими всё полотно желез ной дороги с двух сто рон ва гона бы ло засыпано. Домк рат а ми перевернули эт от вагон и п ое хали дальше до Екатери- н од ара; а купцы покатили до Новороссийска. В Екат е рино даре мен я прикомандировали снова фельдшером в во енн о-с анит ар ный поезд, который ходил между Е кат ерин од аром и Новороссийском. Брат жил со мной. И вот в о дно п рек расное время вспыхнул пожар в ка ким-то о бра зом прицепленном вагоне в середине нашего поезда. Это по тем временам непонятно и недопустимо: в вагоне тов арн ом ок аз алось четыре скаковых ло ша ди. Без образие! Ко гда люди гибнут от нед ос татк а вагонов, когда ид ёт полное о тс тупле ние, ловкачи-купцы уст ра ив ают св ои делишки, спа с ают ры саков вместо жизни не извест ных во е нных бе лой армии. Генерал-доктор и я (под его командованием) при каза ли одному казаку-санитару играть на гармонике, а сам и с ко чегаром открутили и отцепили это т горящий вагон с че тырьмя рыса кам и, где тр еща ли горевшие патроны. Осво бодивши его от состава с двух сторон, отцепили паровоз, так как ра неные казаки, солдаты и офицеры грозили ре вольверами перебить нас за такое попустительство. Прибывши в Екатеринодар и погрузивши ко менд ант ский взвод с офицером, вернулись сн ова к со ста ву, где ва гон с лошадьми полностью сгорел. Виноват в это м был конный, который заснул и папироской поджёг сено . При виде комендантского взвода возбуждение ср азу ути хло , ина че расправа бы ла бы жестокая: расст рел за малейшее в озра жение в подобных случаях. 47
Буд ь я на ме сте раненых или больн ы х, я точно так же возмущался бы, как и они, и есть за что: заказывая чело век на 200 раненых и больных военных на станции обед из супа с мясом или просто чай , приезжаешь, идёшь на стан цию — и вместо заказанного какой-нибудь полковник или капитан тебе учтиво предлагает п риня ть корзиночку, где те бе и окор очок , и икра, и к оров ье масло, и разного сорт а консервы. А когда согласишься, — и небольшой пак етик с су ммой. Вн ачал е ловкачи, пользуясь моей молодостью, от де лы вались от ме ня «разводом рук», неимением вовремя приго товленных п род уктов и тому подобное. Всё это я рассказы вал генералу-доктору, начальнику военно-санитарного п ое зда. Генерал мне хорошо объяснил и пр ик азал быть бес сердечным с так ими лицами. Но что может сделать ста р ший фельдшер в по до бных случаях, ког да у генерала — и шампанское, и в ес ёлое общ ес тво, в чи сле кото рог о б ыли и ответственные лица, уже описанные полковники и ка пи таны? Несмотря на молодое и честное жела ние быт ь та ким как надо, ничего не выходило, а изголодавшиеся и из немогшие от жажды во ен ные в ыли и в своей злоб е в од ин прекрасный д ень чуть не уби ли меня. Оди н капитан, очень сл абый, выстрелил в меня; п уля п рошла далеко в ле во, но это ничего не значило: следующая так ая пу ля мог ла быт ь для ме ня последней, о чём я рапортом д олож ил ге не ралу-доктору. Всё де ло, конечно, кануло как «камень в во д у». Медицинский состав хорошо занимался ранеными и больными, но, конечно, ответственные за их кормление показывали на меня. Теперь опишу, как кормили больных и раненых в воен но-санитарных п оезда х. Ес ли комендант станции вовре мя приготовил суп или чай, то суп всегда был хороший, полугустой, с мясом, очень вкусный; чай — всегда слад к ий, а не полусладкий; хлеба давали по п олбу лки на каж дого воина. Как су п, так и чай носили в больших чанах и разливали в котелки раненым и больным. У к ого же не бы ло к отелко в, то на обратном п ути наливали в опорожнив шиеся: которые уже поели, од алж ив али котелки тем , у ко го по каким-либо пр ич инам их не было. Ели все сытно. В чистом са нитарн ом отделении перевязочные боль ные и раненые имели хороший уход. Во время стоянок на 48
с та нции (обыкновенно стояли по 2-3 часа) ко му нужно де л ались п еревяз ки . Ум ерш ие были из на ч авших выздорав ливать, измождённых, исхудавших тиф о зных больных: их нужно б ыло не напичкать супом или чаем, а последова тельно понемногу кормить. Моего брата спасло от смерти то, что он жил и ел со мн ой. Сп али мы рядом на нарах вагона-теплушки с д р угими докторами, фельдшерами и сёстрами, а вагон 2-г о класса был предназначен для дезинфекции материала и склада лекарств. Мои об язан нос ти заключались в том , чтобы знать чис ло забранных на конечной с та нции раненых и бо льн ых воинов, рассаживать их не больш е 20-т и по каж до му вагону, за бо тит ься об их к ор мле нии, звонить, преду преждать впереди на ходя щи еся с тан ции о нашем при бы тии и о заготовлении чая или супа для прибывающих воинов. С лужба б ыла очень кропотливая, а тем бол ее во время отступления, многократного окружения, со ст ы чка ми с не дов оль ными как больничным персоналом (пленны ми красными с анита ра ми), так и больными. А б ольн ые это й вой ны — раненные, р азд ра жённые , недовольные, ос та вленн ые в иных случаях на пр ои звол судьбы и во многих случаях ст ол кнув ш иеся с бессердечным грабежом наших вое началь н иков . Как ни прискорбно писать, но это был просто срам: приходилось мне бег ать по станциям, п ро сить, угов арив ат ь, грозить, а они, в сво ю очередь, за пуг и вали мен я — но нет, не на тог о нарвались! На одной с та нции прикомандировали к нашему в оен но- с анит арному п оезду о дну ми ле нькую, лет 17-18- ти, милосердную сестру, дочь одного генерала. Она вышла из госпиталя Арм ави ра после тифозной больницы. Красивая б ыла девушка, но очень с ла бе нькая после болезни. Её все предупреждали, чтобы она мно го не ела, так как она име ла брюшной т иф. Как сей час помню: выходя из нашего ре сторана-вагона, познакомились с ней я и брат, который жил и столовался со мн ой в военно-санитарном поезде с разрешения генерала-доктора; при лунном свете на те н дере калякали; это бы ла первая и последняя в ст реча. На д ругой д ень нужно бы ло сбросить с д есяток умерших вои нов из предназначенного для них ва гон а. Открывши ва гон, я увидел, что у сам ых дверей валялось её тело головой вниз . Я до лго не мог забыть это видение. 49
Борьба за захоронение мертвецов была большая. Никто не хотел их принимать и заниматься ими. И по тих онь ку оди н раз их н абра лось в аг онов сем ь, да к то му же битком на би тых. Когда морозно, это ещё ничего, а вот когда поте п леет, то слащаво-приторный «аромат» трупов ра зносил ся по в сей станции, так что коменданту Арм ави ра волей-не в олей приходилось давать распоряжение на их захо роне ние . Это было б ольшо е зло. Однажды на наш поезд погрузили откуда-то п ри быв шую группу п рест арелых архиереев, генералов и сенато р ов. Привезли мы их с ранеными в Новороссийск для по грузки на пароход в Англию. Мен я назначили их сопровождать фельдшером на этот англ ийс к ий па роход. Я пос та рал ся ту да же устроить брата санитаром. Когда брат узнал, что я его устроил санитаром на п а роход, то он к ате горически отказался поступать на такую унизительную рабо ту. А я не хо тел без брата один уезжать. Военно-сани тарный наш поезд вернулся снова к фронту, а тут п од ошёл п олк брата, лейб-гвардии Донской казачий, ку да и я вре менно з апис ал ся, дожидаясь моего в о енно- с анитар ного поезда. Но вскоре п олк послали за Новороссийск занять позицию. По дороге ночью полк попал в одном ущелье во зле Вол чьей Ямы в перекрёстный огонь. С одной стороны би ли красн ые , с дру гой — зелёные. К нам на помощь под ошёл пробивавшийся с ты ла наш бронепоезд; с моря освещали нас и сильными прожекторами помогали нам английская и французская эскадры, находившиеся в п орту Нов ор ос си йск а. Как мы выскочили из этого ада, трудно ск аз ать. Потом другой ночью расположившийся на н очё вку полк был полностью захвачен красной кавалерией. Ночная стрельба — невесть в кого... Красная кавалерия, наскочив шая и побившая немало казаков, скрылась в ок руж ающей местности, очень леси стой . Я и б рат, выскочивши из до ми ка, где спали, бросились бежать по направлению к Новорос сийску . Вокруг, хотя и не рядом, но всё же бл из ко, красные кавал ер ист ы нападали, стреляли и рубили бег у щих и отсту павших. Брат тяжело поправлялся, а посему под утро был полностью физически измождён, иссяк. Солнышко ст ало подниматься. Слышим, сзади красные руб ят бегущих, те кричат предсмертным кри ком. Я говорю: «Шура! Прибавь 50
шагу, в едь зар убят ». «Не могу, — говорит, — нет сил. Беги, Миша, нечего и з-за меня нам дво им погибать». Как мне ни было жалко бра та, но я прибавил шагу, всё время оглядываясь, не теряя его из виду. Не успел я отой ти и ста шагов от нег о, как впереди, на возвышенности, увидел си ль ную це пь дроздовцев, то есть воинов Дроздов ск ого полка. Брат у м еня на виду; вижу: идёт, смеётся, ра д уе тся, что от орв али сь от преследования. И я то гда понял, почему красная кавалерия не погналась за на ми: с лоша дей ей было хо рошо видн о залёгшую н ашу пехоту, кот орая бы ла защищена хотя и не густым, но растущим ч ас тыми пучками лесом. Эвакуация из Новороссийска Пешком п отом каким-то образом дотащились до Нов о российска и здесь снова столкнулись с этим ничег о хо роше го мне не приносившим лейб-гвардии Дон ск им ка зач ьим полком. Мой брат был в нём подхорунжим-инстру ктором , вот почему он упорно держался его и провёл в нём как в заботах, так и в битвах два года. Увид ел его брат, за вол но вал с я. «Давай, — говорит, — примкнём к нему. П олк идё т в Турцию чере з Туа п се, п а роходов на погрузку нет, это наше последнее сча сть е». «Нет, — гово рю , — спасибо за т акое счастье. Давай лучше попытаем счастья — погру зим с я». С этим пошли на набережную. Там творилось что-то неописуемое! С тоя прямо на у ли це, голые офицеры п ер ео девал ись в где-то раздобытые ш татс кие одеян и я или казаки — во всё новенькое с разгромленного поезда-состава с английским обмундиро ванием. Раздавали пач к ами желающим деньги — «коло кольчики» — так на зывал ись обесценившиеся купюры, вы пу щен ные Добровольческой бело й армией, где бы ла фо тография Царь-колокола, находившегося в Москве как му зейная ценность. У каждой пристани-посадки на и но странные пароходы грузились «цветные» войска, то есть дроздовские, корниловские, марковские, ал ексеев ск ие и д ругие полки. Они име ли фо рму цветную: полуфуражки — красного с чёрным или синего с жёлтым цветов, шт аны — чёрные с на ши тым сверху цветным лоскутом. Выглядели они в такой форме как тр опи чес кие ярко раскрашенные попугаи, и от этого-то и пошло их название-прозвище 51
«цветные» . Ка ждая сотня таких «цветных» войск строго п ров еренн ой численности, выдвинув пулемёты поротно, как разъярённые звери, в люб ой момент были готовы пе ребить роту, к ото рая ре шила сь бы вне о чер еди попытать ся погрузиться: таков был страх перед красным на шест вием. На м оём п ароходе пос ер ед ине стояли также два пуле мё та, а за ними — залёгшие пулемётчики, готовые от кр ыть стрельбу по первому нарушившему дисциплину-по рядок. Каким об разом , не м огу понять, появился на мос ту к п арохо ду донской казачий офицер в чи не есаула. Ему на встречу бе жит м арк овец - офиц ер, кри чит, что тот не име ет права на п ог рузку на этот п ароход, грозит револьвером. У казачьего оф и цера на груди два офи ц ерск их Георгиев ских кр ест а. Э тот же по ручи к- м арков ец — химический оф ице р. Так на зывал и все х некадровых офицеров, то есть выпущенных во время революции: в это время трудно бы ло найти серебря н ый офи ц ерский погон с сереб ряны м и з вёзд очками , п оэто му на защитн ом погоне хим и чески м ка ранд ашо м проводилась полоска и де лалис ь з в ёздочки — вот откуда пошло их на зва ние «химические офицеры» . Не дол го думая, он двинул дулом револьвера в грудь к аза ка. Казачий офицер не усп ел сх ват итьс я за кобуру св оего ре вольвера и был сбит револьверной пулей поручика («химического» офицера). Падая, казачий герой-есаул ус пел кр ик нут ь: «Сволочь!» Подоспевшие с парохода марков ские офицеры сбили ногами с моста в мо ре казачьего еса ула со слов а ми : «Катись, «демократ»!» Этому всему я был лично с братом очевидец. Потом другой казак, уже далеко от п риста ни, расседлал св оего ко ня, поцеловал своего верного друга, с тре ляя в него, а потом — в себя . Tÿr и там валялись трупы покон чивших с собой; трупы офицеров, потерявших всякую на де жду на погрузку, единственное сп асени е от смерти у красных. Вот оди н ино стра нны й п арохо д, наг рузи вшис ь до отка зу деникинскими войсками, отчаливает. Та гуща людей, кот орая плотно стояла, упёршись в бо рт парохода, н адав ливаемая сзади, сыплется в море, как камни. Кричат, ба ра хтаю тс я, тонут. Никто на них не обращает внимания, и че рез несколько минут кое-где кое- кт о пла вае т и и счез а 52
ет. Всё покрывается м орс кой волной, м орск ой г ладь ю. Но есть ещё те, которые не потеряли веру в че лове ческу ю по мощь, в особенности калмыки. Он себе н адул мокрые п од шта нн ики воздухом или схватил до ску и прыгает в море, пл ыв ёт, и мея надежду, что с жалив шиес я иностранцы с пароходов п од берут его. Был и такие счастливчики, кото рых подбирали, но это е дини цы. Насмотревшись на все эти зрелища, пошли о бра тно в гор од. Слышали, что назавтра прибудет много иностран ных п арох одов и что з аберут все донские полки. Приходим в офицерское обще жит ие . Кровати с матрацами — и всё. Шляются пьяные офицеры. Ругань, сквернословие, пи ще вые отб рос ы, винная вонь. Время революционное, страш ное. При сел и мы с братом у одной кровати. Видим нашу дальнюю родню — полковника с женой. Он угрюмый, по седевший и от гр оз ных дн ей весь по сер ел; же на его лет на 20 моложе, ничего себе, немножко расф уфы рена , смеётся. На этом и расстались и вот по какой причине. От цементной фабрики Новороссийска с г оры сп уска лась це пь красных, пол и вая из пулемёта город, где каждая п уля находила сво ю жертву, так как войск на бив ши хся бы ло 130000-150000 человек. Брат, п од авая мне револь вер, сказа л: «Конец нам, Ми ша. После тебя — я». Я ему от в ет ил: «На это у нас время есть. Может бы ть, пробьёмся к т урк а м». Тут сорганизовались отчаянно храбрые казаки и офицеры или те, которым с красными не жи ть. И красн ых отбила эта наскоро организованная офицерская дружина, а остальная мас са во йск бы ла аморфная, у па вшая в оен ным духом м асса. Утром, вернее в два часа н очи, я и брат пошли искать счастья, чтобы погрузиться. Пришли на набережную. И верно! Говорят, что прибыли н еск олько пароходов и что будут гру зи ть донские части, то есть п олки донских казако в. Донские к аза чьи п олки — все спешенные, кони бродят, е сть им н ече го. Другой ко нь к те бе, идущему, тычется мордой, д ескат ь, дай ему се на или во ды. Жалко смотреть на этих бедных животных— коней, больших друзей в боевой жизни и в мир ной. Пришли на набережную, сы пет негустой сухой снег, т олкаем ся в озле каза ков, п роби раем ся к набережной с на де ждой на погру зк у. Идут сотни казаков, а за н ими нагружённые пов озк и л ичных вещей офицерского сост ава . Один из каз аков - 53
обозников, не знаю почему, п ред лага ет мн е, чтобы я поло жил на повозку мой запле чн ый а нгл ийс кий мешок, что я охотно и дел аю, так как он мне все плечи отдавил. У брата, кром е тог о что на н ём, ниче го другого не было. За шу ме ли, заговорили, кое-какие во енны е бросились за св о ими веща ми к повозке. Я тоже поскорее надел, и мы при строились сзади к повозке. Приказ разобрать вещи. Оф ице ры — лично их вещи новые, — в бо льшой сум ато хе каж дый ищ ет свой багаж. Не найдя моего английского мешка, я, нервничая, залез на п ов озку и роюс ь в мешках. Потерявши надежду на йти и не опоздать к погрузке с этим ещё не известным п олк ом, я спрыгнул с по воз ки. И тут-то за плечами я почувствовал свой мешок и вспомнил, что его ещё заранее повесил себе за пле чи, че му очень обрадо вался. И мы с братом пошли к строившейся сотне к азак ов и тихонько пристроились к хвосту. На нас бы ли нахлобучены папахи и зи мние шерстяные шлемы, которые ос тавля ли открытыми только гл аза. Ко нечно, мы ещё больше их на тя нули на лица, чтобы только глаза были видны. Что п олк грузится, не бы ло ни како го сомнения. Пробежали вестовые, вызвал и всех офицеров, чтобы каждый был у знанны м по лицу зна ющи ми его ка за к ами, про пуска я по одному. Дав ка, сотни нажимают од на на одну. Каза чи й дух крепок, вс е, конечно, ст ро ги, по слышащимся раз гов орам, но всё же чувствуется каз а чья сила спокойствия. В д авке нас разъединили с бр а том, то есть какой-то ка зак полка втёрся между нами. По ра зго ворам и по погонам мы поняли, что попали в 18-й Ге о рги евски й Дон ско й каз ачи й полк, бывший Гундоровский, все казаки этог о полка — Гундоровской с тан ицы, откуда и это его название, а титул Георгиевского ему присвоили за бесконечную храб рост ь и боевые з асл уги против крас ных . Ещё темно, часов пять, в сех нас запорошило снег о м, всё на нас н ахлоб уче но, подняты воротники шинелей. Подходим к лестнице парохода, вд оль ко торо й с дв ух ст о рон расположились шеренгой офицеры полка. Вы зыв ают сотню, потом — по взвод а м. Казаки ид ут один за друг им , о фиц еры сотни от в зво дов п роверя ют строго ка ждо го иду ще го казака, поднося к л ицу лампы-молнии, чтобы лу чше видеть его и убедиться в его личности. 54
Сжалось сердце! Ну, думаю, не пропустят — за ст релю сь здесь на месте. Ребята мы молодые, высокие, стройные, не дурные лицом, в хор ошо пригнанных шинелях из хороше го сукна, что в такое время говорило, что мы из сост о я тельного сословия и, несмотря на окру жающую обстанов ку, б ыли очень чистенько одеты. Подходит очередь брата, на него пос в ети ли, две ламп ы как-то сош лис ь. По форме и к азач ьему одеянию мой брат, как и я, ничем не от ли чали сь от других наш их д орог их станичников. А по сему , посветивши огнём, проверяющие офицеры посмотрели на брата, улыбнулись, б рат им отко зырнул, отдал честь и п рош ёл. Идущего впе р еди меня ка з ака осветили и спросили, кто такой. — «Так я же Яковлев!» Еса ул с одн ой стороны и сотник с другой стороны, смеясь, го вор ят ему:«Ишь, как закутался — и не узнать; ну прохо ди, Яковлев». И сразу же лампы на меня:«Ктотакой?»Яот в еч аю : «Фельдшер полка». — « А! Пожалуйста, проходите». Всл ед слы шу, что сотник спрашивает у есаула, кто такой, но я совершенно спокойно, не теряя моего спокойного ша га, хотя внутренне и волнуясь, поспешил пройти за шед шим впереди меня каз ак ом, сжимаемый идущим уже сза ди мен я следующим каз аком. Подошли к сходне, погр у зили нас на небольшой паро ходик, отч али ли. Когда были в море, стало рассветать. Бы ло очень х орошо видно, как вошедшие красные били из пулемёта по г ру зившимс я казакам и как н абер ежн ая мгно вен но пустела, там оставались лишь уби тые и р ане н ые. Подвезли нас к очень б ольшом у военному а нг лий ско му кора бл ю, на который мы и вз обрал и сь по спущенной для нас лестнице. Эт от пароход оказался дредноутом «Emperor of India». Не усп ели мы по г рузитьс я, как к дредноуту подошёл небольшой русск ий военный пароход. Тут тебе сразу ан г лич ане сделали не мед лен ный пар ад в на шу честь и в честь английских моряков. По сходням поднялся ге нера л Врангель, длинномордый, бл едн ый лицом, в кубанке, а кубанская черкеска шла ему как корове попов с кая риза. Он приех ал справиться, полностью ли погрузился До н ской ка зач ий полк. В это вре мя к не му подошёл глубокий старик-атаманец, то ест ь казак, когда-то служивший в Донском атаманском к азачьем полку, ст ал на колени с 55
грамотой на голове и во всеуслышание просил помило вать его заблудшего сы на. Генерал Врангель сказал, что вина сына тяжёлая, что простить он ему не может и что сын его будет расстрелян. Старый огромный ка зак ру х нул на п алубу. Генерал Врангель, откозырявши англича н ам, уп лыл этим же пароходом. Потом я уз нал, что сын этого каз ака, служивший в Донском атаманском ка зачь ем п олку, под впечатлением о тс тупл ения и так бес славн о кончившейся борьбы с красными призывал од н опо лчан захватить, связать всех каз ачьи х офицеров атаманского полка (а в этом полку три четверти офицеров были разно го род а князьями, ба ро нами, графами и ничего общего с казаками не имели) и передать красным. Он был окружён офицерским и ка зачьи м сход ом и ра зор ужён . Но казак успел рубан ут ь шашкой одного из них — вот его вина те перь в чём. Теперь этот казак-атаманец находился на од ном из судов-пароходов, на котором нак аз анны х убива ли -расстр еливали. Но Вра нг ель- то, Врангель — эта сво л очь — сам во всём в первую голову виноват: не он ли по ве сил кубанского к азак а, члена Рады, за то, что тот был в парт ии демократов, а к огда его вешали, то Доро шенко сказал, что «коротка верёвочка та всю Кубань ст я гн е». Так и случилось. Узнав об это м, кубанские каза ки бросили фронт, повернули своих коней по домам, от крывши на большом пространстве фронт, к уда п оли лась красная лавина, захлестнувшая н ас, как огромной м ор ской волной, отчего мы не смогли оправиться и вот так п ла чевно докатились до Новороссийска17. Солн це взошло. Не успели мы с братом ра сположи т ь ся под в ра щаю щимся б ольши м дальнобойным орудием, как крас ны е с берега выстрелами из оруди й заставили «Emperor of India» покинуть порт. Два снаряда упали очень близко от дредноута, ф о нтаны воды высоко по дня лис ь, английских моряков от этого в два счёта «слизнуло» — по пр ята лись за бронёй. После отплытия англичане накормили нас гороховым супом и крепким чёрным чаем. Ве черо м мы выгрузились в Феодосии, в Крыму. Теперь, лё жа на бер егу мо ря, чувствовали всю горечь пережитого. Казаки полезли в мо ре купаться. В это м м ес те б ерег обрывистый, сраз у бо льша я глубина. Потом, по 56
евши что было, вдарили по гармошке, появились плясуны и начали отбивать казачка, а там запели наш и во льны е у далые донские казачьи песни. Приказ строиться. Бы ли ещё какие-то казачьи погру зившиеся и теперь вот разгрузившиеся части. Я и брат представились командиру п олка, генералу Долгопятову. Герой-человек! Ему в едь только 25 лет, а он уже генерал и командир этого полка. Брата поставили подхорунжим од ной сотни, а мне поручили весь состав Кра сног о Креста полка. Полковым доктором оказалась м олод ая докторица из донских казачек Гундоровской станицы. Вот так мы с братом ста ли военнослужащими 18-го Георгиевского Дон ско го казачьего п олка. Крым. 1919 год «Emperor of India» высадил нас, ме ня и брата моего Але ксан дра, в Фео дос ии с 18- м Георгиевским Донским ка зачьим полком. Вн ачале мы было отбились с братом от полк а, так как нас пригласили в формировавшуюся тяжёлую бат а рею в Ке рчи, но по том вышел от г ен ерала Врангеля приказ, чтоб ы все дон с кие казаки были влиты только в донские части, п оэ тому из К ерчи мы п ое хали в Евпаторию. Управление Всев ели ко го Войска Донского направило нас с братом снова в 18-й Георгиевский Донской полк, ко т орый форм и ров ался в се ле недалеко от Евпатории. Сп ус тя неделю ме ня от ком анд иров али в диви зию , кот орая ра с п олагал ась в одной немецкой колонии. Для дивизионного лазарета дали немецкую школу, у дв ора к ото рой наход и ла сь и лютеранская кирха. В шк оле встретил нашего фельдшера-выпускника т ре мя годами старше ме ня. Он был большо й задавала, а ещё боль ш ий — его д ядя, которог о он устроил своим денщи ком. Мне же д али в подчинение сан ит ара по фамилии Се- ре нчу к. Х оро ший был че лов ек, в годах, беспокоился обо мне как о собственном сыне. Так вот , имя этого мое го кол леги б ыло Мод ес т, а фамилию за был, да это и неважно. Хо тя он и был выпускник на три го да с тарше ме ня, но в чи нах мы были одинаковы и, несмотря на разницу в летах, я был назначен ст ар шим фельдшером дивизионного л аза рета. Но я тут был ни при чём, на это назначение не напра 57
шивался. Кон ечн о, не спорю, за многим мне нужно бы ло к нему обращаться, особенно по административной части, в чём я положительно ничего не знал, а он человек бы ва лый , ему было тяжело п од чинят ься мн е. Но как ему, так и мне по ве зло: мне — по вышен ие м по до лжно ст и, а он, во-первых, освобождался от моего начальства, а во -в то рых, был назначен дивизионным фельдшером. За эти две недели как полковой, так и дивизионной службы нич его существенного не произошло, ра зве тол ько то что табаку выдавали ма ло, а кормили неважно — рыбой с запахом чуть не кажд ый день. Брата Александра послали в Севастополь, где стоял лейб-гвардии Д он ской казачий полк. Будучи подхорун жим-инспектором и имея хороший бас, он совмещал две должности — полезное с приятным: дн ём учил казаков рубке, а вечером на балах офицерского соб ран ия пел св о им басом песенки. Я же от нечего делать каж дый в ечер с другими молоды ми прапорщиками и офи ц ерами тайком от начальства бе жал в Евпаторию на гул янье в сад или летний театр, куда за неи мен ием денег мы проникали, порвав п ров олочн ую перегородку, а потом н очью шпар или обратно. Вн ачал е бы ло хорошо, но ввиду того что всюду стояли войска, у до рог поставили караулы, и хотя офицеров и в ое нных ч инов ников и не беспокоили, но знали, кто ку да шёл и ког да ве р н улся. И поэтому наши ежедневные гулянья туд а и обратно п рекрат и лись . Да и времени не было, уставали: поздно ложились и рано вставали. Б ольш ая новость, почётная и приятная: меня назначи ли секрет арё м к военно-санитарному инспектору Всеве ликого Войска Донского в Евпатории. Управление находи лос ь в боль шом доме. Моя работа зак люча ла сь в то м, что я должен был ежедневно записывать входящие и выходя щие бу маги , получать в кассе, вернее в банке, деньги на всех служащих Военно-санитарного упр ав ления , ездить и получать лекарства, распределять их по заказу и по пол кам, смотреть, чтобы д окт ора и фельдшеры были в подтя нутой форме. Это болезнь во е нных врачей и фельдшеров: ес ли они не выпускники в ое нных акад ем ий или воен но-фельдшерских школ, то все имели ими не замечаемую тягу носить военную фо рму как штатскую. А ве чер ом у во 58
е нного инспектора-генерала — проверка выпущенных указов (я читал, а он п рове рял), а потом чаепитие, после чего — благо что море был о на расстоянии одного к в арта ла — прямо в воду, как днём, так и ночью. Стол был очень хор ош им, но находился довольно д ал еко, так что приходи лось два ра за в ден ь бегать обедать и ужинать, а завтрак и чай по давал и сь в управлении. Бы ли курьёзные случаи. Раз по лучаю в кассе деньги, проверяю — 100 000 рублей не хватает . На эти 100 000 «колокольчиков» можно было купить деся т ок яи ц, не боль ше. Но су мма ос таёт ся сумм ой , и за недостачу можно по пасть под военно-полевой суд , а там — и под расстрел. Боялся я эти деньги получать, а надо : на то и служ ба. Получил на клад ные, чт обы ехать в Севастополь за ме дикаментами, дали мне трёх санитаров для их погрузки. Добрались до Севастополя благополучно. В общежитии офицерского собрания дали к ро вать с тюфяком и одной простынёй: накрывайся шинелью. Хорошо, что своё о де яло имел. Наплыв с разных частей войск и по разным де лам офицерства очень велик, чуть ли не каждые два дня жильцы кроватей меняются. В первый же день ход ил смо треть с мои ми тремя каз акам и па нора му защиты Сева стополя. Красивая штука. Кон е чно, впе чат ле ния б ыли бы бол ее сильные, смотри мы это в мирное время. Но в воен ное время, когда сам купаешься в ды му и крови на п оле битвы, эта поразительная панорама геройской защиты Севастополя от англичан и ф ра нцузов не отделяет те бя от п ережи в аемых событий, а посему теряет до изв естно й степени св ою могучую си лу. С тр емя станичниками глядя на эту панораму, с удовольствием слушал их рассказы про родст в енн и ков — уч ас тник ов Севастопольской б ит вы: эти ста нич ни ки-с анитары были уже люд и в годах, верно лет под с орок. Потом ходи ли ос ма трива ть крепостные стены обор он ы Севастополя. Обидно и жалко бы ло смотреть на длинные дула крепостных оруди й , взорванные и погнутые англича нами, которые в сумятице вошли в Севастополь и под ви дом того, чтобы большевики не ст реляли по ним, всё это взорвали, испортили, потопили в бухте 15-20 наших под водных лодок. И всё это покоробленное сторожил од ин русский солда т. 59
По лучи ли медикаменты, в о т ведён ный тов ар ный ва гон всё с ложи ли и сами по гру зил ись, постояли так с полчаса, п отом прицепили наш вагон к составу, и ду щему в Евпат о рию ; рядом был ва гон 2- го к л асса, где мне д али место. И вот мы катим по п ути в Евпаторию, а этим временем вс по минаем хорошо проведённые эти десять дне й в Сев аст о по ле, а также стычки ка з аков с наш ими добродетелями а нг личанами и французами. Конечно, на десять французских фра нков ф р анцузс кий моряк п олуч ал сто, если не тысячу, обесцененных руб - лей-«колокольчиков». Ясно, что любой ф р анцузс кий или английский моряк был со своими деньгами-валютой б ога че не только казака и солдата, но д аже любого строевого офицера. И в заключение, эти правительства по ст ав ляли нашей Белой армии, конечно в заём, разную рух лядь пе р вой мир ово й во йны 1914-1917 годов и, конечно, НЕ БЕС ПЛ АТНО. И вот эти в ои ны- к оммер санты с их наглой коло ниальной манерой, бесцеремонно подходят, скажем, купить помидоры. Каз ак хочет купить д еся ток помидоров. В это врем я подходит француз и от нечего делать, лишь бы п оиз дева т ься, показать сво ю наглость, предлагает сра зу же двойную цену. Ясно, что торговец прод аёт ему ст олько, с коль ко это т а нг лич анин или француз х очет. У торговки штук 30-40 помидоров . Он закупает их, тут же высыпает помидоры на мостовую и, злорадно что-то лепеча на св оём языке, топчет их. Ясно, провокация. К азак не вытерпел и влепил ему. Свалившийся француз или а нг лич анин в ска кивает, бежит, кри чит . И как всегда, на центральных ули цах есть много иностранных моряков, помощь орг а низу ется. Вот уже с дв ух ст орон группы в 10-20 человек дерутся — на стоящ ие кулачные драки . Француз и англи чанин дует боксом, казак ломит стеной, летят француз ские и ан г лий ские ш апо чки с красными помпонами в воз дух и валяются по тротуару, мелькают в воздухе казачьи с апоги с подкованными каблуками. На мащ ив ают тротуа ры шар ов ар ами с ла мпаса ми. Вот одному иностранцу-мо ряку, с би тому на тротуаре, любители-казаки пихают в морду давлеными помидорами, другому пихают его к рас ный помпон. Оди н из них в ы рвался, беж ит к обрыву и от испуга с многоэтажного каменистого обр ыва даёт ручным Мо рзе знать, что их бьют, и потом б росает ся в море. Бью т 60
Михаил Любовин со своим вестовым во время командировки за медикаментами. Севастополь. 1920 г. колокольчики, играет тревога на во е нных суднах ино странцев. Вот уже шлюпки в во де с матросами гребут, пр истаю т к берегу. Свалка колоссальная, тут уж бьются и н ога ми, и ремнями. Вдр уг все две стены дравшихся врас сыпную, так как комендантские войска по головке уп орст вующих в драке гладить не будут. И вот т ак, тихонько укачиваясь в ваг о не, вспоминал я обидные действия иностранцев. На станции, за дых аясь от ж ары и ночной духоты, вышел на п ерр он, п ошёл по смо т реть ря дом прицепленный вагон с медикаментами. Всё в п орядк е. Узн ал у начальника станции, что поезд пробудет здесь оди н час. Мно го военных рас сти лают у вагонов на перроне св ои одеяла или шинели и ложатся, что бы св об од но поспать. Конечно, я бы мог поспать, растянувшись во всю мою длину, в товарном вагоне с медикаментами, но ре шил поспать немного на открытом возд ухе . Разостлал б ур ку и завалился на неё, думая, что во вс ех случаях, если да же п оезд и пойдёт (а отходили военные эшелоны очень 61
медленно, так же, как и ш ли), то я от стука колёс вагонов сразу же пр осн усь и усп ею вско чи ть в один из вагонов со става, а на следующей ст анции перейду в свой вагон. С та кими мыслями сладко раст ян улся на бу рке и так за сну л, что усл ышат ь сту к колёс проходящих вагонов-то услышал, но — по сл едн его вагона. С хва тил бурку и — что есть м очи вдогонку за поездом. Вот уже бли зко, уже близко от послед н его вагона, где привешен красный фонарь с к расн ым же лезнодорожным флажком. Осталось не больше 2-х метро в, и в это время п оезд на чал набирать ск орость, а я — отста вать от усталости. Горечь меня охватила не ве роя тная, когда и это т кр ас ный огонь фона рик а последнего вагона с крылся за пово рото м, то есть п роп ала моя последняя н адежд а. Остано вилс я, п ередохн ул и потом пошёл. Шёл, набавляя скорость, думая нагнать состав, когда он будет где -то пых теть, п одн им аясь на по дъ ём, а может бы ть, и остановится, чтобы на бра ть паров, что в то время б ыло частым явлени ем. И вот с такой надеждой б егу я по шп алам , а поезд где-то уже далеко ид ёт, пых т ит. Вдруг под сам ым носом у меня окри к: «Стой! Стрелять буду!»Вот, думаю, что за чу до, кто бы это мог быт ь. Окрик с но ва: «Кто такой?» Я отве ч аю. Го во р ит : «Подходи!» Подхожу, в ночной мгл е вижу в уп ор целящегося в меня солдата. Го в орю, кто и что я. О бъ ясняю, почему я на п олотн е, вернее горько жа луюс ь. Тогда этот солдат г ово рит: «Ваше счастье, что вы попали на ме ня, старого пограничного ст ра жник а. Есть приказ всех встреченных н очью на по ло тне жел ез ной до роги бить без предупреждения. Нарвись вы на инвал ид а на ших б елых войск, вам был бы к оне ц». Сказал, что «зелёные», то есть полувоенные красные ча сти пошаливают здесь и что уж не раз взрывал и п ол отно железной дороги. А посему по в сему это му участ ку выста влена охран а и что бу дет благоразумно сойти с полотна на п роезж ую дорогу, где н и какой охраны н ет, и что, может, мне пос час тлив ит ся и какой -н и будь к рест ьянск ий про ез жий подвезёт мен я до первой станции, куда эта единст венная дорога и ведёт. И добавил, что он давно слышал, что я бежал по полотну, стуча сапогами, а поэтому и ре ши л, что бегущий не опа сны й человек — оп ас ный че лов ек ш ума не делал бы, — и поэтому не ст релял в ме ня. 62
Послушавши со вет а, свернул на указанную дорогу. Шёл я по ней всю ночь. Утром рано прошёл о дну деревню и до самой с та нции ни одного воз а с возчиком не встретил. И пришёл я на станцию часов в 10 утра. И к м оей глубокой радости н ашёл в сех моих троих станичников, стоящих у сложенных ящико в медикаментов. Увидевши ме ня, они все о чень обрадовались, а у меня — невыразимая радость: подумать тол ько, что гр оз ило мне за брошенные медика менты, попади я в военно-полевой су д! Сам ое меньшее, что я мог бы иметь, это разжалование в низшие чи ны и в д ис ци плин арный бат аль он на фронт. Там была развилка железной дороги; поезда шли редко, и нам пришлось ждать ещё оди н день. Хотя эта ст ан ция отдельно стоящая и от скуки можно бы ло подохнуть, но я так был рад находиться рядом с медикаментами! Про то, что я пр ое здил на два дня бол ьш е, по приезде мен я никто даже не спросил: обы кнов енн ая ис тори я задержки поез дов того времени, кот орая никого не и н те ресовал а. Эпидемия холеры Ходили слухи, что вспыхнула эпидемия холе ры . Это подтвердил ге нера л, военно-санитарный инспектор. Ад министративная медицинская служба с тан овила сь мне в тягость, тем более что она походила на полицейскую: см о три за гигиеной всех военных учрежд ени й , пиши рапор ты на комендантов этих учреждений, а они все старше ме ня чином, инв алид ы, ка дровы е офицеры. И поэтому во время п ер вого вечернего чая я тихонько высказал жела ние п оехат ь в какой-нибудь по ле вой госпиталь — при фронт овой . Генерал на хм ури лся и с каза л: «Молодой чело век , ва м, вижу, н ад оела спокойная жизнь». Генеральша, конечно, ему вторит. Я молчу, и на э том как будто бы всё кончилось. В тот же день приходит один пожилой фельдшер, реко мендуется, говорит, что у нег о шес ть душ детей и что его хотят п ослат ь в помощь медицинского персонала на борь бу с хо лерой , и что е сли бы я хоте л с ним поменяться, то он с удовольствием поехал бы в прифронтовой п олев ой гос питаль вместо меня. Такая новость меня не о шар аши ла, но всё же удивила, что так де ло быстро делается. Это т по жилой фельдшер, в переводе на военное зва ние — капи 63
та н, в случае ме ны службы даст мне 10 рублей золотом и 40 рублей серебром; та кие сделки уже бы вал и, ничто меня не удивило. От его предложений в рублях я отказался, а сам пошёл к коменданту-полковнику и заявил о готов ности поменяться с ним службой, так что полковник зафи кси ров ал наши о бо юдные же лани я. При раз говора х я част о сл ышал , что медицинский пер сонал боялся быт ь посланным на борьбу с хо лерой , и п ос ле я убедился, что есть чего бояться. По жи лой фельдшер обещал ме ня угостить хорошим обедом, но его угнали ран ьше , чем он дум ал. А мне сделали в этот же ден ь проти вохолерную прививку. Мучился я от неё ужасно: м еня рва ло, катало по пол у и под кровать. Утром, измученный, но оправившийся, был я на р аб оте, чере з две недели по лучи л вторую прививку и п оеха л. Дали мне пропускной лист, право на две почтовые лошади с возницей, которые я ме нял на каждой земской почте. Выехал я днём, вечером приехал в земский постоялый двор. П ока лошадей распрягали, я пошёл к морю, на бе ре гу которог о валялись засохшие, разлагавшиеся и свежие медузы тёмно-коричневого цвета в б ольшом количестве. Когда вернулся, солнце уже село, и я, к своему удивлению, увидел свежих за пряж ённ ых в повозку лошадей. А хозяин п ос тоялог о двора, на мой взгляд с чест н ой физиономией, сказал мне, что лучше в ыеха ть и ехать, нежели но чев ать здес ь, так как друг ой раз пошаливают зелёные, заезж ая ночью сюда, а далеко ли от греха! Я ему ничего не от ве тил, забрался в повозку и поблагодарил его за добрый сов ет. Он, идя в озле повозки, давал советы своему сыну , что при купить и захватить на обратном пути из А к-М ече ти, куд а я нап равл ял ся. Ехали мы спокойно. Я всё время спал, так что с возч ик ом, человеком лет 30-т и, говорил мал о. Привёз он мен я прямо в больницу. Там ещё никого не было, д аже больных. Пришёл фель дш ер, по зна к омилис ь. Он смо та лся к до кт ору, который жил рядом с больницей в Ак-Мечети. Доктор пригласил ме ня на з авт рак. Докт ор ша — чванная, раскапустившаяся б ары ня, лечившая себя от всех ведомых и неведомых болезней пончиками с раз ны ми нач инк ами и воз ду ш ными пирожными, по сле кото рых доктор п рочи щал св ои з убы б ольшо й загнутой с ереб ряной зубочисткой, мн ой никогда, нигде и даже до сего 64
дня (1963 год) не виданной; говорил, что это китайская. Может быть! Атак вообще хороший он и смирный чело век . Сказал, чтобы я как можно ск орее представился здесь ме стному коменданту, и предупредил, что он кокаинист. Раскланялся я с ними и п ошёл пре дст ав лят ься комен данту. Это был е саул, донской казак, инвалид без правой н оги, одурманенный наркотиком. Все х в Ак-М ече ти насчёт добывания наркотика терроризировал и с места в карьер по лез на ме ня, что я должен помочь ему в этом, и тогда он для ме ня чёрта за рога пов али т у мои х ног — это его типичные выр ажен ия. На всякие де ла у меня б ыли ин струкции, часть к оторых, —по разговору его я видел, — он знал. Ну в о бщем, оп асн ый ч елов ек. Дал он мне недурную квартиру у одн ого б ог атого кре ст ьянина. Од на жды хоз яин до ма гов ор ит мн е: «Господин фельдшер, рад и Бога, не обижайтесь, засватал я доч ку за сына здешнего старосты. А когда ему пришёл срок идти на службу, то он сбежал к зе лё ным. Чтоб ы каког о греха не вы шло (понимай: чтобы ночью не убил и), переходите к нему, то ес ть к старосте, тогда он бу дет спокоен за сво ю неве ст ку, то ест ь за мою дочку». Мне по каз алос ь немножко странным, что только од ин раз я видел за всё время его дочку, чернобровую смазли вую де вуш ку лет 18-т и. П ерешё л я на квартиру старосты. Спать пр ишло сь на ск ам ейке -д ив ане, что было не очень-то удобно. Рассказал я всё это до ктору, а он посове товал мне ни под к аким видом не рассказывать это комен данту-есаулу, иначе тот всех их уничтожит. Да я и сам по ни мал и поэтому к еса улу не об ращал ся . Тогда доктор ск аз ал: «А почему бы тебе не спать в больнице, ве дь одна ко мна та 1-г о класса всегда пустует». Туда я и перешёл в этот же день. От радост и и эт от богатый крестьянин, от ец дочки, и староста не знали, как меня отблагодарить: приносили то ры бы, то мол ока , то мяс а — и всё это мне не нужно было, всё я отдавал фельдшеру, у к оторог о бы ло трое детей, а столовался я у доктора, платя ему положенный военный тариф. Да он в нём и не нуждался, ему было приятно б ол тать ц елый день со мной, больных почти что никого. По воскресеньям ходили в церковь, и, когда прикладывались к к рес ту, поп с похмелья всегда на ухо говорил:«Ждусего 65
дня на преферансик». В карты я не играл, а посему никог да у н его не б ыл. В один знойный де нь в мор е остановилась большая па русная лодка — ры ба чья, куда ме ня вызвал комен дант-есаул, что м еня удивило, так как был и доктор в Ак-Мечети, но доктор был земский. Поехал, взбираюсь по верёвочной лестнице, по ко торой мне п ервый раз при шлось лезть, ес ли не считать случаев в гимнастическом зале. Поднялся на палубу, где ме ня ж дал человек в полу- мо рск ом кос тю ме, любовавшийся неловкостью, с кот орой я л ез. Это б ыло чистенькое п арусн ое судно, где меня вс тр еч авший ср азу же попросил посмотреть больного. Спустился в каюту, состоявшую из комнаты приблизи тельно 4x4 м, по бокам кушетки, посередине комнаты стол, стулья. Спрашиваю, где больной: хотя чере з проход комнату бы ло хо рошо видно, но с противоположной сторо ны, да ещё с яркого солнечного света я пло хо рассмотрел, что там человек лежал. Мне ука з али. Когда я подошёл, то увидел лицо, знакомое м не; я не подал в иду, что зн аю его. Это был ле йтена нт, дум аю, что инженерных или бат арей ных войск; так как погоны б ыли подправлены хи ми чески м карандашом, по выцветшим и полинявшим погонам тр уд но бы ло определить принадлежность частей войск. В об ще м, сразу же определил, с кем дел о имею , то ес ть с нашей контрразведкой. То т, кот оры й ме ня встретил, гово ри т мне, не может ли конт ра зве дчи к при настоящем состоянии здоровья выпол нить военную задачу. Б ол ьной впился в ме ня просящими глазами. Я взял пульс. Температура 37,2. Показал, как по ня л, их спрашивающему начальнику, мол, нет, выпол нит ь какие-либо их задачи он не м ожет. Тогда боль н ой — к стар ш е му : «Вот видишь, Костя (а Костя оказался капитаном), я же тебе гов ори л, что я не в со ст о я нии ». Тот отмахнулся и ск аз ал : «А кто же тогда высадится?» В общем, при разгово ре понял, что нужно бы ло сбросить в Очакове контрраз ведчика. Уг ости ли ме ня чаем и шо колад ом , поговорили обо всём, но только не по службе. И тот же матрос, что привёз ме ня, с вёз обратно на берег. Очередное задание: поехать в другую ча сть берега вак цинировать против хол ерн ой бо лезн и. Их должно бы ло там быть чел ов ек сорок, а ког да приехал, их там оказ ал ось при 66
вакцинировании человек двести. Накормили ме ня там чу десно приготовленной печёной на жаровне рыбой Чёр но го моря. И поехал я обр атн о. Обратный путь лежал по берегу моря; я должен был заехать отдать отчё т, как живут там бе женцы. При е хал я тихонько, во зни цу оставил у вор от, а сам, приоткрывши ворота, прошёл во дв ор. Т\т я ви жу — чел о век с цигаркой. Глянул на м ен я: «Здравствуйте, д орог ой с та нич ник ». Я е м у: «Здравствуйте, а где же вы ж ивёт е?» Он мне показывает на са рай, где про валивш аяся кры ша, а старики, ж енщины и де ти валяются на подстилке из с оло мы прямо на навозе, и, к мо ему глубокому удивлению, все они оказались донскими казаками Хо пёр ског о округа. Му жья, сын ы и братья их бьются на фронте у Перекопа. Спрашиваю, кто здесь ст арши й. А вот он, сей час придёт. Так и есть. Ид ёт тип с видом ба рыш н ика. Он был удивлён, что нашёл мен я посредине двора. Я отрекомендо ва лся п росто: фельдшер Любовин, не говоря ему причину мо ей по ездк и к нему. Ему очень хо тел ось шикануть, в ка ком он порядке держит име ние. Показал домиков десять по три комнаты, все домики п усты е. По том повёл показы вать хор омы помещика. Конечно, всё там в зо лоте и люст рах. Поднялись по лестнице. Он познакомил мен я со свои ми д вумя дочками, они угостили ме ня яблоками, кот оры е я не очень-то люблю; приглашал об еда ть, но я от к аз ался. Пер ед уходом я спросил, почему он держит до нск их беж ен цев в те лятнике . — «Помилуйте, так они же загрязнят там в сё ». После такого ответа раскланялся с ним; дочки из д ве рей поглядывали, лет им было по 14-15. Зашёл к станич никам своим попрощаться. Пообещал, что с коро они будут иметь хорошие квартиры, и уехал. Да! Забыл ск аз ать, что к ормил он их очень хорошо , каж дый день баранина и ры ба. Он как будто бы чувствовал, шельма: как я уеха л, он их, то ес ть дон ск их беженцев, сразу же перевёл жит ь в эти оп рятные домики, которые я видел. На обратной дороге встретил повозку, на к отор ой ле жал умерш и й от хол еры татарин. Мой возница распряг ло шадь, стреножил, свернули влево на первую попавшуюся дорогу, приехали в село, где вакцинировалось всё на сел е ние. Здесь же была и больница, ку да свозились все холер ные б ольн ые. Ум ер ших холерных б ольн ых зак ап ыва ли в 67
м ог илы, предварительно густо посыпавши известью, по возки и их содержимое жгли, лошадей дезинфицировали карболкой-раствором. Была ро та с олдат карантинного кордона. Из этого госпиталя я вы б рался ч ерез три не дели , так как оди н фельдшер, сестра милосердия и человек д ва дцать се лян умерли от холе ры. Г ово рят, что в других сёлах бы ла большая смертность, в особенности в татарских, где гигиена м ало соблюдалась, то есть пи ли сырую воду, ели овощи, арбузы, ды ни и так далее. Меня снова вызвали в Евпаторию. Заехал взять мой ве щевой меш ок, предварительно всё продезинфицировав ши. Еха л я обратно другим путём, не по берегу мор я, а где-то посредине, так что в есело был о — кругом деревни. По приезде узнал, что коменданта-есаула д ав ным- дав но сняли, у рыбаков усилили контроль, этому управляю ще му имением приказали вести себя немножко лучше с пострадавшими беженцами, а относительно парусной ры бачь ей лодки с каза ли, что двое из пя ти погибли чу ть ли не ср азу по вылазке, так как и с одной стороны, и с другой крепко следили д руг за другом. Жи вя в Евпатории, работал в той же до лжно ст и, что и раньше; все ко мне относились с б ольши м уважением. А как же: ра б отая при холе рн ой эпидемии, я был в ох ва ченных ею местах. Развлечения в Крыму По окончании сл ужебн ог о дня идёшь купаться на Чёрное м оре, бла го что б лизк о: прошёл две улицы от св о ей квартиры —и вот о но. А от Санитарного уп ра влен ия — ещё ближе: одна улица. В ода эта настолько приятна, что не вылезал бы: плаваешь-плаваешь и не наплаваешься в этой гу стой тёплой волне. Ночью, купаясь, бьёшь р укой вод у и она вся светится. А вылезая из воды, сам в идишь , как по т ебе скользят с ветя щие ся линии. В сентябре холо дает, однако купаться можно, но вся беда в том, что в это время появ ляю тс я небольшие чёрные мушки и вд руг по неизвестной при чин е так ужалят тебя, что вскакиваешь пулей и летишь п улей — такая жгучая б оль тебя гонит — и сам не знаешь ку да. И вот смешно мне б ыло виде ть , как вдруг какой-либо купальщик, ле жащи й на г орячем песке на пляже, вдруг вскакивает и летит го лый опрометью ку 68
да глаза глядят, и смешно мне бы ло до тех пор, по ка сам не перенёс такой уку с эт ой чёрной мушки. Б оль ж гуча я, нестерпимая и в то же время мимолётная. Евпаторийцы хо рошо её знают. Вечером молодёжь собиралась, как и всегда, — молодые новоиспечённые офи це ры, военные чиновники и служа щи е, то есть студ ен ты. И чтоб ы не вводить при первом з на ком ств е чинопочитания, сходились у д ома ког о-т о или про сто на у глу улицы, по казачьему обычаю в станицах, в рубашках цвета такого, какой имел, с босыми но г ами. И вот так собравшись, все всп оминал и про св ой Тихий До н, ста ницы, приятное время, проведённые бои. И т акая тебя т ос ка воз ьмё т по родному казачьему Дону, что сер дце сож мётся внутри твоего те ла. Потом пел и песни . Другие п есни, в особенности Хопёрского округа, я не зн ал, но быстро н ау чился. А часов в 9-10 вечера расходились по домам. В столовой, ку да мы ходили два раза в день, тоже б ыли п риятн ые и неожиданные вс т речи знакомых, но обыкно ве нно мимолётные: приезжающий — он же и уезжающий, как всегда, на фронт. И нет ничего удивительного: 70% Врангелевской армии — донские к азак и. Был и и другие развлечения, скажем просто гу ля ние по город у. Наше управление п олучи ло несколько контрама рок на бесплатный вход на офицерские балы в Евпатории. Контрамарки ле жали на сто ле, брал их кто хотел, вз ял и я, но видел, что они ещё леж али на стол е и после бала; види мо, не до балов было военнослужащим. Пошли мы вдвоём туд а, то есть в ста рую Евпаторию. А жи ли в новой Евпатории, где улицам не давались разные названия, а по-американски звали: 1-я, 2-я и так далее — Про дол ьн ая и, в т аком же порядке, 1-я, 2-я и так далее — Поперечная; всё это выглядело полудачным-полугород- ски м. Началс я бал часов в 10 вечера . Народу — не протолкнёшься. Все м ужи зрелые. С лысинами, мас са во фра ках. Так ого засилья фр аков я ещё ник огда ни на каком ба лу не видел, но не удивляюсь, ведь Евпатория — коммер ческий город, где много караимов10— еврейского происхо ждения не еврейской веры, то есть не уважающих талм у да. Бал ид ёт горой, все эти ту зы во фраках дуют шампанское, а ну лопнут — они и без этого н ад уты: прида ви — и лопнет он, как насосавшийся к лоп. Военных седо 69
вл асых генералов и полковников т оже не мал о, все за с то ликами с разодетыми дамами сидят, важничают. Бу фет-закусочная ломится от яств — и не дорогих; давка здес ь большая. Два вое н ных оркестра по очереди играют, пары танцуют польку, крак овя к, мазурку и так далее. Папиросный дым стоит коромыслом, и, как полагается, никакого конфуза — это для школьного возраста. Но вот уп ра вл яющий балом, мо лодой полковник с гру дью, уве шанно й крестами и мед аля ми, лихой м арков ец, забравшись на с тул, сказал, что «состязание» на лучшего казачка сейчас начнётся. Между п рочим , д онск их каза- ков-то б ыло раз-два и о бчёл ся. Г рян ула первая Наурская. Кубанцы, терцы, че ркес ы и все другие в к убанк ах-черке с ках поплыли по залу, косясь, как чё рные коршуны, б ле стя серебряными погонами и р аз махив ая шир ок ими ру кавами, как крыльями птиц а, но сясь на носках, с осиными талиями, с вылощенными, выхоленными физ и ономиями. Не т! Не нравится мне всё это . Что-то во всём э том пр о сачивается женское. Тут вот те бе эта юбка чер кески , тан цы на н оска х, затянутая по-девичьи та лия. Нет ! Это не в мо ём вку се. На все так ие танцы я насмотрелся во время революции и навиделся ран ь ше, но для меня ка зачо к, го пак, трепак и камаринская — незаменимые русские уда лые , ухарские та нцы вольницы, в ыр ажение силы мужчи ны и его мужественной красоты. Вот кончились состязания Наурской лезгинки. Са мые лучшие танцоры и выносливые ост алис ь на середине за ла. Гр яну ла овационная музыка. Рукоплескания участни кам — поб едит ел ям та нц ев. Пер вом у танцору в знак отли чия прицепили за пуговку погона правого плеча маленький погончик из золота на сереб рян ой цепочке. Второму — тоже такой же погончик, но тол ько из серебра. И вс ё. Наградили в сего двоих; конечно, м ало, так как их бы ло танцующих на состязании человек тр идца ть, оста лос ь пять, двое из них получили приз погончиками, а ос тальные три — из милы х рук красивых девушек по бо калу шампанского под грохот барабанов и громовую музыку во енного оркестра. Болтались на пле че эти миниатюрные погончики, эффектно придавали военной форме что-то военно-красивое, к акое-т о военно-благородное у да льст 70
во. Я с не скрыв аем ым удовольствием см от рел на эти бле ст ев шие погончики в миниатюре и любовался им и. Теперь буде т казач о к. Ходим с мои м станичником и го ворим об этом. Он не из танцующих. Но вот снова поднима ет ся на стул тот же самый полковник и просит всех желаю щих на при з к азачка с вс ту пите ль ной му зыкой оркес тра начать с ост яза ния. Одновременно нас бы ло тоже не мень ше сорока человек. Хочу сказать, что я сразу по шёл на это сост язан и е. Какие только здесь не делали ногами выкрута сы! Нес мо тря на то что я танцевал, это мне не мешало ви деть ловкость чужих выкрутасов и отбивание но гами «ка зачка». Но как-то сразу площадка т ан цующих ста ла пустеть. Всё тот же полковник вскочил на стул (я как раз танцевал лицом в его с торон у — а танцевали казачка с вольными выкрутасами и во все стороны) и, вз ма хнув ру к ой, п ро к ри ча л: «На присядки!» Думаю, что в эт от момент нас бы ло человек 10-12. Все закрутились в вихре. У меня перед гла зам и мелькали то спины, то ног и, то донские в лампасах шаровары. В момент, ко гда я носился на прис яд ках, чувствую, что сзади кто-то мне по ддал ногою. Сразу, танцуя, повернулся всем те лом и вижу бравого, весел о см е ющ ег ося еса ула. Ах, думаю , пог од и: раз ты т ак, я тебе — тем же! И за несколько сек унд я ок азал ся сзади нег о и толь ко ч уть тол кн ул носком его по з аду, нес ясь на присядке с ним вдвоём, как он потерял равновесие и должен был оп е реться рукой о пол, чтоб ы не упасть, но эти м он вывел се бя из числа состязающихся. Выровнявшись из присядки и уходя с танцевальной площадки, он, всё так же в есело ул ы баясь, сказал мн е : «Молодой, а из ра н ни х». Я же продолжал носиться на присядках. Во рту пересохло, тупая усталость начинала сковывать моё тело. Ве сь в п оту, в полном изне мож ен ии, думаю: «Вотнекончу, уйду». Как раз в эт от са мый моме нт ка за чок остановили. По лу чил я второй пр из, то есть сереб рян ы й погончик, был очень рад и горд, овации забились в уши мн е, как и туш д ухо вого оркестра. Круг ом улыбающиеся лица, рукопожатия полковника и поздрав ления все х, к оне чно не зн аю щих меня, людей. Полковник просит ме ня к столику, где жен а г ен ерала — командующего гарнизоном Евпатории — желала бы ви деть этого молодого великолепно тан ц у ющего к азачка, донского чи нов ник а. Ничего не сделаешь, нужно идт и, а 71
Ко UUjWmvo (цш vU^M*w '■Хры , Çj&At uib’i , 1^.awj V ЧЧЧ* ®* e4»** lUft^nuqi* u. Ui **«■. & <w C4***<f*t<uc <u^* ^um**4,«^*«- 4*^ • >Ц|1 Й4 CUW-UA G^W-V^Wmü - «u U-* 4*ЛСчуа - G», hAA.Uuu UXiU^ U M (aO^UUma U|tUK» (ЦщЗ^ИПт Uu*h ^Cu<. lù^'U -u. КиШ ^*Vi 1 eW* UA, ^{x*aUv^1 k UftvUl^J % ^'*V' CtfJU luyUM CML U **4t tlUxt^X tttAvJUl^Ut i JUVWKM. (Л WU -wSy*- Xû4^ye»h» WO R^U*o» <uX rtUrx No kJ kt^4 I Vfti.x Vxu l ’ЙСс tjuUJ uoh,ijâu.ita wd'ou*AUu| au^A* ь Ц*^'- ax Weu^-^HÎ (x^lVUMM >Ъ*С ^xxjJUv. HM.G <uùc îteüi^tuiM it^xu ь lUÛu.u Ux^aüm ImoZäJ v<v^uk^ îoxc vkxQ MKi UHUW u to-U Wi ^4<UKM vb^A I U Un »juuynv um îku L^C»n Ü^l liA*'V JU^'C fy*a~ VU^OmCA Vj v|üNol» Шл«л|} JlbUu^Vk. H« ÛJkVWU ЦЦ' . Ц JUÀum WJ>V Cn^jAtiXu <JAyv uujhi. y tjumitv auu fvjk |< ixu‘ uty- kx^A tûj> vu uu^oulhm»'--' *œft. i^uf Mur* UujjlMKii , 'ÎXulx TXM|*Xu' , latluV^AU-*JAÙJ 3 »m *x ^V‘jU-’ AiuxujuwWoJ . Vo^Aooaju - îivCnu*- . - bc^aw U ÿtaau«» . АслЦи-Ъ Jbut.te^x Ccfu.^AA14U4 Ht Âûut U UrUyA J*£JX-^hÀ NoхЦь Mmâ. UXwiîUHrWW / к tax^rtAU^kJ « £лцtln-uû U UÜx- Ль VU Uw^u*w ц,^ <a£,^ju<a» ^Ки^гсА^дХ н Vu*cluJXHCfWkJ M-A^UAuck (ç^Axa AeU-ma НАМ kjUtdÜ wA t^AM^h te rA^iVvcCU^ оГпгахс 4 UÛAAHU^bi , I ^»«UmAOu ЦШнС tnMUVt AaAou mauJ , t kûCA'AU Vu U. и л- U4-Лл Vbctvl tÀ^^U-U, Uüc-UUM-U Ue ïbkJ-UU bin , СЦААкИАЦУ» , û^UuUûwo* i^xjul 4 к|*к^« М Лв Ъа £ л M VHA^üJ IwuJ но>1<Да ûyjALix vu ^«jwc-uvl lùiyVLb'lu^ )kw^ *uuc U*.ui<mJ luÿ*jv UJUto шла, ucuca* MIM U1C4HV > t^U|Uu kUfcu l MÀ<4HkK.MÛ. ïoÛt^AX 01 fct VK tWl*^ UAX^ujaJ, e» глеН» J» b-Jo Itufya juau iû <|xj*u).u. |3 C4«vUH>l|u? rù|^ Ji-> M^UAM 2 ^^4 î Çlkb )vajA NoW M -W L^uàvvWhA У «WW^MIlW 4uujvAu ^MKc.ufw , Wv »tlu^Uuw frWü <Vjùu JAUAU.U1UIO' , Ц^х а ис чк* O u v^pvau^VH. Ü |^1Ц Uti|* No cg^kw Ц Шхи vw LU i^uU>n,<uiH. 4lö“ Ц^к Дк ШиЛЦ«* Ct(iJUw* tb_Uu tVuAltkJ iK& ’ jlMcU. ÏîrtUu U ^^VkJ [ui^lItUWkJ CküTVUJU wuv^u^ nJUU à^ctxux X^jJLUUl UC -ur^^ • ^luu ÜOvUjjUU.U vHA’.^Xt^v VU»Hu)uJA4.|wit lNo b^OA^iaVH 4 Н $ ичЦ ьЦ*м; ^ô-k i îlkdnw^KM , ttûm^uiUL^p xt-ikJ -u tWL tvûâAi. Ç|uAX Uj »luxe 1CUU Ду u 1 ( fcc U^ZJ uûx »Им* €ц< Htcùdu W& UâoK u UcCjU Û1A , iu^livU» fci Çojjl U JC tuUUv ^1^4C4kG.ju й&ЧЛ и JMn 4^uj4t û^ju ikA^d. e l Minartujpcu (û thoixu $ wcùh MUtufafftu« Ц« M ^»ÂWZfc làA^aw<U a Ûx й^ ч(и Цо ц*.| иД Нилм H ( uyo^muut ,1 vweAxJu •Wt û^U^IU l4 t t- kcUlfwUAOji ( Ut SHjw u ^tut^Ao UeJU|^mto, lud^ Цл| е£ил) ио Su пить, пит ь убийственно хочет ся , но никто об это м не ду мает и в голове этого у них н ет. А мне — хоть ум и рай: так жажда немилосердно мучит. Подхожу, вытяну лся по-во ен н ому. Полустарушка генеральша вся расплывается в улыб ке . Генерал с любезной улыбкой и все с ними сидя щие муж и и дамы мен я поздравляют, жм ут рук у. Я шар каю сапогами по паркету, стучу ка блук ом, пр едс та вляяс ь, и не спускаю глаз со всего того, что напоминает воду, ну 72
ска жем пиво, вино, ша мпанс кое и так далее. Тут предста вляю щи й меня полковник, руководитель бала, или заме тил мой бл ужда ю щий взгляд по с толу с на питк ами , или в знак поздравления подал мне бокал шампанского, кото рый я с жадностью выпил . Извинился, что я так выпил , потому что после ли хого тан ца мне ужас но пить хочется. Тог да все бросились с бо кала ми шампанского, о чём я сразу же горько пожалел, зная, чем всё это к онча е тся. Но ничего не сделаешь, п ринял ещё один бок ал, который распивал уже с идя, удовлетворяя их любопытство, по ка ко му ведомству служ у и так далее, и, извинившис ь, пошёл в буфет, где вдоволь напился сельтерской воды. Еле от ошё л. Где я эт от ми ниат ю рный погончик потерял, и сам не знаю, а помню, что по бокам его б ыли вырезаны каёмочки, а посредине что-то в роде стрелки. Да! Где ты, м олодо сть золо тая! Хотя и в дыму революции прошедшая, а всё же м олод ость... Вечеринки, на которых я б ывал в Крыму, случались редко: во-первых, чтобы о них узнать, кто-то из моло дё жи д еревн и должен был сказать, г де, то есть в каком доме, она будет. А во-вторых, ввиду военного революционного поло жения, такого сорта собрания мол одёж и воспрещались, а е сли и б ыли вс тре чи, то спо радич ески е — то там то зде сь, быстро собиравшиеся и рас ходящ и еся по первому прика зу блюстителя порядка, то есть урядни к а, или поли це й ского, или проходящего патруля. В комнате одного дом ика собирались д ев чата и парубки. Толкались у в хода в комнату, щипались, девчата смеялись, визжали, тузили т ебя без оби дно кулачками и пос коре е пробивались, удирали в комнату, где садились в од ном уг лу или вдоль стенки на лавку, а ког да набиралось много — то и на колена подружкам. Л узг али семечки — и всё это при лампе-молнии — пе ли песни, моргали противополож но ст оящ им парубкам-ребятам у стены, которые так же, как и девчата, сидели и ст ояли тесной группой, курили — у жас как, стремясь показать эт им св оё лихачество. В начале вечеринки пе ли только одни девчата, а под ко нец все вместе хо ром — и девчата, и ре бят а. А если бы ла гармошка (что редко), то тогда бал идёт коромыслом. Какой - ни будь паренёк выб ива ет сапогами на земляном 73
полу ра зные крендели, а е сли отбивает гопака, то ка кая-нибудь дивчина, чуд ес но н осясь пер ед ним , длинным подолом ю бки подгоняет пыль в парубков. Иной раз я то же шёл танцевать, чтобы п оме ритьс я ловкостью с хлоп ц ами, и, как всегда, выходил из круга с поединка прово жа вшим мен я з авис тлив ым взглядом побеждённого, а когда — и злым . О дин раз вид ел танцующего м оряка . Какие он только крендели не выписывал н ога ми: лазил тараканом, пры гал п етухом , ст оя на го л ове, дрыгая вверху ногами, акр о батически переворачивался на руках и под конец такого трепака да л! Казалось, невероятно, что так можно танце вать. Да! Нет на све те лучше русского танца, в чём я уб е дился, с тра нст вуя и удивляя ино ст ра нщину наш им ру с ским пл яс ом. Приключения с чирьем. 1920 год Думаю, что все знают, что т акое чирей. Так во т, будуч и секрет арё м начальника са нитар ног о управления Всеве ликого Войска Донского в Евпатории, я был послан за ме д икаме нтам и в Джанкой. Как сейчас по мню, вёз м еня по возкой до ста нци и крестьянин. Я же ни сидеть, ни лежат ь , ни ходить не мог, так как, не знаю почему, у самого сфин ктера имел чирей. Дорог а бы ла дрянная. От каждой попавшейся кочки по в озка подпрыгивала и вместе с ней — всё моё те ло, что из- за чирья причиняло нестерпимую б оль. При выез де по дороге из Евпатории ме ня предупреждали, чтобы я был крайне осторожен с д ереве нским и возницами из Крыма, так как они сочувствовали красным, не говоря уже о том, что кругом кишмя кишели зелёные. А посему я со своим «бульдогом» не расставался. Итак, лежу в повозке на се не на животе второй день, трясясь и мучаясь, так как часть железной дороги, кот ора я проходила в Джанкой, был а за ня та красными — эту захваченную часть железной дороги нужно бы ло проехать стороной. Возница был крестьянин, на вид человек неплохой, но другой раз как-то так странно смотрел на ме ня. И видно было, что что-то дума л- обдумыв а л. Кон ечн о, он знал, что я фельдшер, что чин у меня по пог она м коллежского реги стратора, мне двадцатый год и еду я за медикаментами, то 74
есть че лов ек мирный, но донской ка зак, а посему — кто меня знает, что я задумал. И вот еду, бултыхаясь в повозке и страдая б ольшой бо лью в живо те , так как второй или третий де нь не ходил по больш ой нужде. И стало мне невмоготу. Пошёл, сел, бо ль на месте чи рья ужа сна я. Но вот что-то лопнуло, и покати лась, полилась по телу освобождающая и лё гкая- п релё г- кая волна, за ли вая чувством неописуемого глубокого вздоха освобождения от болезни. Отошёл гной, и лег ко-прелегко по всему телу. Вернулся обратно к повозке, но не проехали и полвер сты, как вдруг остановился возница и говорит: «Вотчто, г оспо дин фельдшер, пройдёшь ты вправо с полверсты. И за эт ой горкой железная д орог а, по ней и иди. Вправо бу дет Джанкой, а в другую сторону — откуда ты пришёл. Так вот , мол о дой ч елове к. А если х оче шь, поедем со мной об ратно, так как по дорог е там все наши». Повернулся и по гнал ло ш адей что есть духу. У меня багажа — ве ще вой ан глийский ме шок, который мне возница ост ав ил у дороги. В зял я его, посмотрел на удалявшуюся пов озку и подумал: «Ну хорошо, что так прошло». А могло быть хуже. И верно: быстро дошёл до железной дороги, а чирей как р укой см ахн уло. Но доехать до Дж ан коя не удалось — барраж-за става. На другой д ень линия железной доро ги была освобож дена. По дош ёл поезд с тре мя пас сажирс к ими в агон ами и множеством товарных. Мест свободных не так -то много бы ло, но я смо г примос титься с краешка на скам ейке ваго на. Рядом полулёжа спала и ли, вернее, дремала довольно обесп ечен ная , в теле, лет 25-30 -т и красивая брюнетка, го л ова кот оро й как будто бы покоилась на своей шали, а в действительности — на бед ре пра пор щика в годах с сол дат ской физиономией и выправкой. Против мен я у окна сидел беленький н евзр ач ный ст арич ок в чёрном ношеном костюме. Рядом с ним одна дама, же на офицера, к от орая шумно п рот ест ов ала, что «эта брюнетка валяется на ска мейке вот уже два часа, не стесняясь рядом сидящих». На конец, видимо, надоело слуш ат ь брюнетке такие отзывы офицерши. Она по днялась и сказала, что она сестра мило сердия, что два дня и две ночи она бы ла в боях и не спала, пе ре вязывал а раненых, отпр авил а их в тыл и вот теперь 75
едет , чтобы нагнать свой к авал ер ийск ий полк. Офи церш а сп роси ла её, из какой она части. Тут этот прапорщик сра зу же о т чекани л: «По приказу Его Превосходительства ба рона Врангеля названия частей строго запрещено го во р ить ». После такой отповеди все стушевались и замолкли. Поезд катил медленно. Но вот он засвистел, все встре пенулись, всё затихло, поезд остановился. И вдруг чер ез окно, где сидел человек в чёрном ко стюм е, мы у виде ли ла ву кавалеристов с шашками, преследовавших отс тупа в ших. Выскочили они на пригорок и сн ова ускакали в би т ве с бугорка. Тянулась эта руб ка мину т у-две . Убитых на бу гор ке осталось человек пять- с емь. Рассмотреть было трудно издалека, какие б ыли белы е, как ие — красн ые, но, во всяком сл уча е, бы ло видно, что это не казаки, а ка кие-то драгунские част и, с подрезанными хвостами у ло шадей. Несколько пуль чиркнули по в аг ону, но там были преимущественно вое нны е люди или военнослужащие, и н и какой тревоги в вагоне не пр о изош ло. Все взоры б ыли прикованы к кавалерийской рубке, и паникёры карались смертной казнью. Вдр уг этот п рапорщ ик -солд ат обращается ко мне: «Скажите, пожалуйста, это кра сны е погнали наш их или н аши кра сны х?» Я ему отвечаю: «Думаю, что наши; бу дь это красн ые, они бы, несомненно, поспешили с юда». Но тут послышались в озг лас ы: «Обоз, обоз!» И все взоры уст ремились в противоположную сторону вагона. Действи тельно, неизвестные обозы, линий десять, ка ти лись себе в перёд; хорошо, что бы ло открытое поле , то есть к ати себе вперёд, ничто те бе не мешает. Де ло бы ло летом , дни стоя ли сухие, солнечные. Ска жу откровенно: неизвестно, кто на бу гре с кем дрался-рубился, но об озы катились с ле вой стороны, и это г ов орило о то м, что там отбили атаку на ши части. На душе стало легче. Поезд тихонько тронулся и минуты че рез три прибыл на небольшую станцию. Кто-то выш ел на станции, а я ос тался у окн а и продолжал смотреть на отступающие обо зы и на дым сгоревшей станции, где уже побывали красн ые и откуда их выгнали с результатом рубк и на бугре. Потом я прошёл до двер и вагона, где и остался, смотря на происхо дящее. Виж у, по перрону хо дят редкие военные, вернее, пр иближае тся группа: полковник «цветных» войск, по бо 76
кам с ним три офи ц ера в ч инах капитана и подкапитана, а сзади три солд ат а с винтовками «на караул», что мне бро силось в глаза. Но ког да они п од ошли почти вплотную к вагону двери, где я сто ял, вдруг появился эт от пр апо р щик-солдат и, пальцем указывая на меня, сказ ал : «Вот о н». Не заметил я его потому, что он шёл почти вплотную к вагонам и не в их гр у ппе. Полковник сразу же обрушился на мен я: «Кто вы? Ка кой ча сти ?» Когда я ему ответил, кто я и что я, он м не: «Вы знаете, чем карается распространение па ники ? Читали об э том приказ барона В р ангел я ?» Я ему тихонько ответил, что знаю, а сам незаметно назад руку на кобуру моего «бульдога» . Д ум аю : «Нет! Не сдамся, ум ира ть — так с музы кой: раньше, чем ме ня убьют, уложу несколько». Ну так вот, я пол ко внику отвечаю, что знаю, и добавляю, что ни какой паник и я не разводил. «Как, — говорит, — это вы не разводили, а вот прапорщик пришёл и пожаловался на вас, что вы панику разводите». Я рассказал полковнику, как это было. Тогда полковник о бр ащае тся к прапорщи к у-с олд ату: «Что вы на это скажете?» Тот в ответ: «Этот ка зачий офицер врёт: он на в одил па ник у». Тогда полковник говорит м не : «Кто может подтвердить ваши по к а за н ия?» Я не успел собраться с мыслями, как сзади меня кто-то сказ ал : «Я». Полковник ему: «С кем имею честь г ов ор и ть?» В том человеке я узнал старичка в чёрном шт ат ском кос тюме, сидевшего у окна. А отреко мендовался он п олк овн и ку: «Сенатор такой-то». Фамилию я его не только не помню, но и прослушал в такой передря ге. Полковник проверил его бу маги , выслушал в его точной п ер едаче наш с пра порщ и ком разговор и, не пожимая се натору ру ки при прощании, повернулся к солдатам, стоя щим сзади нас, и сказа л: «Взять» . В миг солдаты окружили прапорщика, и все пошли об ратно к ещё дымящейся сгоревшей станции. Я как был у дв ери ва го на, так и остался, с утихающим беспокойством. Но ещё не полностью удостоверился, что всё это бл а гопо лу чно п рошло , как по вагону пошёл слух, что кого-то пове сили на станции. Пу бли ки, кто по шёл смотреть на та кое зрелище, ок аза лось м ало. Я спустился из вагона, и моё предчувствие говорило: «Это, несомненно, его. Иначе за чем бы его нужно бы ло арестовывать?»И, подойдя на ра с 77
стояние дв ух вагонов, убедился: повешенный был пра по р щи к -дон осчи к, ему даже и погон не сняли. А когда поезд медленно п роходи л мимо ещё дымившейся стан ции, он висел на крючке ф он аря, привязанный бечёвкой. Да! Есть же такие лю ди, которые н ажива ют с ебе блестящие пого ны, чины, полос ки, звёздочки... И чем ? — смертью невин ных людей. На эт ой с тан ции мы пробыли не бол ьше 10-15 минут, а с колько произошло треволнений! И вот его угробили. Жал ко, конечно, человека: какой бес его нёс с кляузами! Он, видимо, не одну невинную жертву св ёл к праотцам. И от в сего этого на душ е и на сердце ост а лся тяж ёлый и горь кий о садо к. И зач ем эта война, и к чему все эти войны, ко му они ну жны? Вот я, хотя и донской казак и за это время много ви дов видыва л , но я лю блю человечество, уничтожение себе подобных се бе подобными нахожу недопустимым, бе сче ловечным. Вот и тебе, мой сын Святослав, завещаю: будь че лов е ком, н и какой и нигде тебе во йны не н ужно. И на зе мле умн ые люди должны с делат ь так, чтобы вой н ни к огда не бы ло — ЭТО ЗЛО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Так вот, качу я себе по железной дороге и не помню, с кольк о дн ей и ночей я ех ал, только знаю, что приехал я в Джанкой ночью, а до этого всяких остановок в п ути у села, у мес те чка, взад-вперёд не пересчитать, но доехал-таки. Когда слез (конечно, не на с та н ции), то сразу услышал ору дийный гу л, сна ряд ы рв а лись в городе, но не сзади, а вп е реди мен я. Несмотря на ночь и сн а ряды, которые начали рв атьс я теперь над головой, я у вс ех встречных и поп ереч ных начал спрашивать, где находится та к ая-то ул ица и там Главное военно-санитарное управление. Туг меня на ч али убеждать, чтобы я пош ёл обратно, так как город по ч ти окр ужё н и его, не со мне нно, с дад ут. А гов орил и это ра неные ка заки и солдаты, ле жав шие у полотна железной дороги и ждавшие отправки, не зная, что за всякое непо слушание, а тем бол ее за невыполнение приказания, гро зит расстрел. Конечно, о случае с прапорщиком я давным-давно за бы л, как и о чирье, и в голове у ме ня б ыло полностью толь ко то, чтобы получить медикаменты — и обратно с ним и в Евпаторию. 78
С артиллерийскими разрывами я ясно услышал ружей ную трескотню. Свистящих пуль ещё не было, но кри ки «ура!» как наших, так и красных, хотя и отдалённо, но всё-таки стали слышаться. Ну, думаю, делать неч ег о, го ни, Миш а, обратно. И в это самое время вдруг пок азалис ь из-з а утл а какие-то войска: и дут посередине улицы, чётко от бив ая шаг. Кое- как ие электрические фонари освещают улицу. И что я вижу?!! Донские ка за ки, которые форм и ро вались и пополнялись донской у ча щейся молодёжью как из Новочеркасска, так и из других дон ск их казачьих у чи лищ! Ребята меня т оже туда т ащили, но я предпочитал бы ть во е нным чиновником, нежели офицером. Довольно нанюхался, хватит; и без этого тебе грозит фронт. В это время их остановили и меня тоже и спрашивают, где станция? Я отвечаю и, в св ою о чер едь, спрашиваю офицера, ест ь ли юнкера из Новочеркасска и мог у ли я с н ими поговорить. Офицер говорит, что всё это можн о, рад видеть своего донского и просит, чтобы я их провёл до ста нции, а предварительно позвал несколько юн кер ов из Новочеркасска. Прибежало юн кер ов человек пятнадцать и чу ть не все на меня:«Тю! Мишк а! Откуда Бог привёл?»И пошли и пошли разговоры. Но офицер, у бед ившис ь (коне чно, там б ыли все офицеры Юнкерского уч ил ища или пр е по да ва тел и), что меня они знают, поставил из них впе ре ди человек пять, и я их повёл. Вер н ее, они сам и лучше меня знали, но это, так сказать, более для точности. По дорог е узнал, что они прямо с боя и что идут грузить ся, а там — в Севастополь на продолжение уче ни я. Я не знал , где находится станция, так как выгрузился, не доехав до нее. Теперь у мен я б ыли уважительные причи ны: раз юнкера отступают, сдают Джанкой, зн ач ит, все какие-либо во е нные учреждения, несомненно, в сво ё вре мя э вак уиров ан ы, в том числ е и Военно-санитарное упра вле ние , что на самом де ле и было. Я спросил, не могут ли они мен я взять как фел ьдш ера вплоть до Севастополя. Ди рект ор Юнкерского уч илища охотно сог л аси лся на эт о, ви дя во мне донского казака, старого партизана, военного фельдшера, да ещё хор ошо знаемого юнкерами. Не на станции, а опять-таки ниже ст анции по груз илис ь. Крутом по бокам опрокинутые в а гоны, чтоб ы дать вы еха ть юн кер скому сос та ву. 79
Выехали. Орудийный гул и р уже йная трескотня сме нились отбиванием вагонных к олёс. Вагоны 2-го класса, едем не особенно быстро. П осле всяких ра згов оров и в ос п омина ний об ос тав ших ся родителях, знакомых, хуторах и станицах и так далее тихонько всё угомонилось, а мне ест ь очен ь захотелось, но с собой ни чего не было. Когда спросил у одного знакомого юн кера , нет ли че го погло дать, то он сказал, что по выходе из боя их на кор мили и что ник то ничего с собой не имеет, но по бежа л спросить у дежурного офицера разрешения мне поесть. Дежурный офи цер сказал, что это не вр емя еды, но в сё-т аки сделал для меня исключение, и юнкер принёс мне одн у анг лий скую галету и солонину. И хоро шо, что я пое л: будущее это подтвердило. Думаю, что выехали мы ча сов в 10 вечера, но приблизи тельно часов в 12 ночи вдруг поезд остановился. Приказ вылезти из вагонов, а пото м — «в цепь, ло жис ь, к бою го т овьс я». Тут пули начали цокать по вагонам, но откуда бьют, кто бьёт — никто ничего не знае т. Во время, когда юнкера залегли у ва го нов и ждали: или идти в атаку, или отбивать атаку, — мне один офицер принёс ящичек с пе ре вя зочн ым мат ери ал ом и предложил или расположиться с другой стороны вагона, или тут же в вагоне: я выбрал п ос леднее. Офицер ск азал , что доктор находится в переднем ва гоне сост ав а, но мне не пришлось с этим доктором п оз накомиться. По лежа ли так мину т деся т ь, снова погрузились. Потом ра сск а зывал и, что это были зе лё ные, то есть сочувствую щие красным. В таких частях з елён ых б ыли сбежавшие коммунисты, евреи, преступные личн ост и, солдаты-де зертиры, и бе лые — как казаки, так и сол д ат ы- русски е, и друг и е, желавшие эти м искупить св ою вин у перед п обе ди те лем. Не знаю, сколько вре мен и мы ехали, но вот снова оста новка. Выгрузили всех, и вдруг пошёл с лух, что дальше не поедут, что где-то к рас ные п рорв али фронт и что юн кера ид ут затыкать дырку. Дошли мы до какой-то деревни: во йск набито в ней до отказа. Го во рят, что к ра сные нахо дятся на Арабатской стрелке, но можно пр орва тьс я. Юн керов го нят к каким-то оз ёрам , набирают от каждой час ти пулемётные команды для пр орыв а на тачанках. Никто 80
не желает да ть своих медицинских работников: докторов и фельдшеров по пальцам сосчитать можно. Обо всём э том я уже позже узнал от ком ан ди ра, донского казачьего есаула прорывной казачьей пулемётной группы. Ввиду того что я приставший к юнкерскому училищу, меня туда и закатили. Делать н ече го, взял я свой вещевой английский мешок и жду. Вот подкатила пулемётная тачанка, на ней пулемёт, четыре казака и, к моему удивлению, одна жен щина. Это бы ла жена е са ула. Вые ха ли впереди всех. Луна светит. Оставили нас последними с двумя пулемёт чи кам и, а сам и п окати ли вперёд. Мы едем потихоньку с за ди. Вд руг пулемётная очередь, и всё затихло. Оказывает ся, прорвавшихся красн ы х было мало, и мы нарвались на их заставу, кот ора я по сле обстрела и перестрелки ушла, а мы первые катили ост ат ок ночи и весь пасмурный и хо лодный день по это й гиблой Арабатской стрелке и к вечеру прибыли в маленькую деревеньку старого Крыма. Потом все окружённые белые вой ска бросились по эт ой стрелке, и гов ор ят, что там был кошмар. В эту же ночь наехало с только отступающих войск, что утро м тяжело было вы ехать со стрелки. Мелитополь Вот мы в Мелитополе, все улицы запружены войсками. От нашего пр ор ы вного п улемё тн ого взвода ничего не ос талось, так как каждая пулемётная тач анк а вернулась в свою часть. Есаул же предложил мне ос тат ься в их части, к от орая бы ла тоже сборной. На вид у есаула был а морда «жоржика», то есть пижона — важная кислая харя; а жена его, наоборот, лет под тридцать красивая дам а, хотя и т ол стушка. За му жа — в огонь и в воду. Д руг ого выхода у меня не было , тем более, казаки рассказывали про есаула с за ключением, что пу ля его ждёт. Часов в п ять вечера (мы ещё стояли на улице) приходит ко мне казак, вестовой, которог о мне дал есаул, и г ов орит: «Господин фельдшер, в городе, сказывают, спиртной завод р азби ли ка за ки, пьют что ес ть духу. Разрешите ведёрочко взять, а то они, как оглашенные черти, мою цебарку из па русины раздавят, а спиртику всегда надо». И како й рус ск ий человек не пь ёт его? 81
У нас был казанок эма лиро в анный с крышкой, в кот о ром вар ились и к ипяти лис ь медицинские принадлежно сти. «Ну, — говорю ему , — б е ри». Он и помчался. Но вот от к уда ни возьмись есаул : «Где ваш вестовой?» Я ему говорю: «Пошёл спирт искать» . «К ак, — говорит, — вы попускаете расхищать государственное добро?! Так за это я вас мо гу под суд и расстрелять». Ну, думаю, поп ал как кур в ощип. То гда я ему отвечаю, что он прав, но я ничего государст венного не расхищаю, а сп ирт мне крайне нужен для мо ей медицинской деятельности. Но он ушёл с тем, что обещал отдать меня под суд. Тут прибежала его же на и давай меня успокаивать, что её муж просто погорячился. Вот явился каз ак с пустым ве дром, о чём я г орько пожа л ел: вот и умереть-то придётся не выпивши. Не знаю, пе редала ли она ему мои слова, так как я в то время кроме во ды нич его другого не пил . Казак ра сс ка зал, что шла чуть ли не битва на заводе за спирт. Нап и вши хся пья ных топ чут, ест ь уже за то пт анные мёртвые, а также и те, кот оры е, напившись, утон ули . По слал казака с казанком к еса улу отдать отчё т. Все части передвинулись на о дну улицу, как и мы. Ули ца упиралась в небольшой полукруг с постройками ма га зинов. Слы шу шум. Дай, думаю, пойду п осм отрю, что там. Вижу, громят ма га зины и че рез р азби тые окн а выбрасы вается мануфактура и всё такое, а также вол на ми ввали вается и вывалива е тся толпа солдат с ох ап кой ма нуф ак ту ры. Туг подбегает шелудивенький какой-то г енер ал ишка и с ним оди н офицер, револьверы в руках, с к ри ком: «Что же вы смотрите, господа офицеры, становитесь рядом, не выпускайте н иког о, ар ес тов ыв айте каждого с мануфакту рой». Волей-неволей пришлось встать в ряд и задерживать грабящих. Генералишка послал сво его офицеришку-адъ ютанта за помощью. Арестованных н аб ралось человек двес т и, меж ду ними б ыли и офицеры. Оди н из этих офице ров (не казак) подошёл и смеётся, говорит: «Мнеможнов р яд». Я посмотрел: по бокам все улыбаются; он встал в ряд. А потом он — тихонько спиной в гу щу обступавшей нас м ассы военных... Ну в общем, из дв ухсо т только и осталось несчастных п ять человек со лда т, которых этот шелудивый г енер алишк а с его комендантской частью для примера и расст ре лял. 82
По п ри ходе моём к своей тачанке мой казак-вестовой го во рит мне, что он с прят ал в тачанке под сен о б ольшой кусок полотна. И ввиду того что у ме ня уже с еса улом бы ла стычка приблизительно на эт ой почве, я сказал казаку, пусть он спрячет к ком у-ли б о, а по выезде из Ме литоп оля себе возьмёт э то, что он и сд елал. Да ли приказ бы ть го тов ым к отъезду и что бы все были на ме ст ах. Вдруг поя в ляет ся этот шелудивенький генера- лишка, что-то кричит на всю улицу, и вот командиры с тр емя -ч ет ырьмя офи цера ми на чина ют шарить по всем повозкам. Кон еч но, почти что всюду находят, но кто в ино ва т? Вс ех пу лемё т чи ков, а вернее п уле мёт ную к ома нду, не ра сст реляешь . По дх одят к моей повозке и, в первую г оло ву, мне г ов орят: «Вы отвечаете, е сли что н а й ду т». Конечно, ничего не нашли. Есаул, ни к ко му не об ращ аясь , говорит: «Улизнул» . И до ба вля е т: «Вы подстрекаете на грабиловку, отпуская а рес тов ан н ых». Спорить нечего, я молчу, другие о фиц еры смотрят на меня и сочувственно см ею тся. Подъехали к Си мфер оп олю опят ь н очью и прямо к ста нции. 1\т я встретил снова донских юнкеров, но в этот раз они не так были оживлены молодостью — от би тв уст а ли. А я на старых пра вах погрузился к ним в поезд и вече ром приехал в Севастополь. Севастополь Как ты з наеш ь, я там, в Севастополе, уже был и вот те перь приехал и на с та нции встретил одного из лейб-гвар дии Донского казачьего полка. Он ле гкора нен ый , отказал ся от погрузки. Рассказал м не, что мой брат Ш ура ранен в ру ку в том же бо ю, что и он, и дал мне адрес госпиталя в Севастополе, куда я и пошёл искать брата. Госпиталь нашёл. Внутри нег о горит одна лампочка, тиши на. Вхо жу в вестибюль. Ви жу, и дёт навстречу мило сердная сест р а. Спрашиваю, не знает ли она случайно ра не нного в руку подхорунжего лейб-гвардии Донского ка за чь его по лка. Отвечает, что знает и что вс ех раненых се год ня днё м погрузили на п аро ход «Ялта», в том числе и брат а. Теперь я со спокойной д ушой по шёл грузиться са м. Зна я п ог рузку в Новор ос сий ск е, ожидал и здесь того же самого и приготовился к этому. Иду. Но чь т ёмн ая, кое-где покачиваются по в ешен ные генералом Слащёвым. На д ру 83
гой ули це, спускающейся к набережной, кое-где валяются трупы — одни посредине улицы, другие у тротуаров. Вот два человека; не сказал бы что идут крадучись, но, во в ся ком с лучае , в едут себя ка к-то подозрительно. Иду я посе редине улицы. Вдруг од ин из них продвигается к середине улицы. Тог да я перехожу на сторон у, где никого н ет. С лы шу: «Что? Прячешь ся? Бо и шь ся ?» Я ничего не отвечаю, сж авши «бульдог» в ка рма не наготове. Ч тобы боялся? Нет! На следующ ей улице нагоняю человека в военном, в пого н ах, рука пра вая на перевязи, в левой револьвер; стоит. С пр а ш ива ю : «Что стоите?» Он мне показывает револьве ром вперёд и г ов ори т: «Вон там три субъекта спрятались у ворот и ждут меня, а с ле вой стороны труп, види мо ими уб ит ый ». Присматриваюсь, но ничего не вижу: темно. Тог да р ане ный офицер го вор ит: «Пошли». Я ему: «Идём». Гулко слышны наши шаги. Так! Три человека вы ход ят из подворотни и без шуму пересекают улицу, а мы продолжаем путь. Но вот первая улица, запружённая беженцами. Мы с силой упорно про тискиваемся. И так с пол-улицы, затем интервал 15-20 метров. Снова г уща людей, но тут стоит офицерский до зор из шести человек. Говорят, что никого к себе в груп пу не принимают и что мы должны вернуться в свою г рупп у, из которой мы только что пришли. Тогда ране ный офицер грозит стрелять, обзывает их «тыловыми крысами» и так далее. И наконец, они сдаются, разреша ют нам остаться в их группе, но чт обы мы б ыли в ней по следними. Конечно, мы согласились. Тогда он мне гово р ит : «Наматывайте носовой платок на руку». Что я и сделал, то ест ь теперь мы как бы оба р ан ены. И верно: у него кров ь в ысту пила на локте, что нам д ало возм ож н ость про бит ься ст орон кой между куч узлов, чем оданов , спящих детей, женщин, п ожилых мужчин. Ког да мы вошли в голову гр уп пы, то что мы увидели, нам дал о маленькую — почти ничтожную — надежду быть погружёнными на пароход за границу. По спу скавш ей ся го ре вплотную к какому-то океанско му п аро ходу стояла сплошная к омп ак тная толпа, а у са мо го пр ича ла и по вс ей н абер ежно й такая же, если не боль ше и гуще, то лпа н ар оду. Справа горел ин тен дан тск ий склад в пять этажей; сердобольные уже ра сс ка зывали, что гене 84
рал Май-Маевский с горя застрелился и что где-то та м, у причала на набережной, валяется. Всё это хорошо, но вот как п робрат ь ся к пароходу? Вни зу, где горело интендантское здан и е, сре ди густой массы людей бы ло какое-то пустое мест о. Мы спросили, почему это ме сто пустое. Офицеры из застав нам сказали, что там каме н ный вертикальный обр ыв, и дали нам св обо ду по дойти к нему. Когда мы подошли, то чере з каменный барь ер в кромешной тьме кром е переднего немного покатого обрыва ничего не бы ло видно. Я посмотрел на своего спут ни ка, он на ме ня. Знались мы, как ты сам понимаешь, и п озн аком и лись молодыми, беспечными, с боевыми улыб ками. Ему было, мо жет б ыть, 23-25 лет. Он выбрал этот немного покатый обрыв, а я чуть левее. Внизу я видел большие каменные вал уны . И вот, перекрестившись, п ере лез чер ез парапет, тихонько опустил ноги, п отом спиной на локти, сорв алс я и пошёл вн из. Как я и ск оль ко раз я там лет ал н очью по ка мням — не знаю, но встал в том ме сте, где б рала н ачало набережная. Конечно, меня п редохр ани ла ш инел ь, а сверху бурка, в ко торую я з ав ерн улся. Когда встал, осмотрелся, почувство вал бо ль во в сём те ле. П осм отрел туд а, где должен быт ь мой спутник, но в том месте никого не было и оттуда ниче го не слы шн о: видимо, он разбился. Подошёл к людям, стоявшим самыми последними на н абережн ой у парохода. Хотел бы ло сунуться вперёд, но ме ня ср азу осад или локтями. Ничего не ост а лось как смертно долго ждать, когда по до йду к заокеанскому кораб лю. Вот так стою и с жалостью в сердце л юбую сь с надеж дой на п арохо д. Вдруг чере з гущу люд ей пролазят чет ыре ф ранцу зск их м ат роса. Не дох одя до мен я, стараются под н ять что-то боль шое, круглое, крепко затянутое; и не мо гут по днят ь. Тог да они про сят как жестами, так и фран цузской речью помочь им. Но суди сам : кругом гор ды й, высокомерный офи це рский состав, да к то му же, кому по могать? Матросу, то есть ничего не значащему солд ату, да вдобавок быть каким-то носильщиком! Такая служба уму царского оф и цера непостижима. Но я по-казачьи сразу смикетил, что таким обр азо м, возможно, доберусь до самого парохода, и сразу подбежал по мога ть тащить им эт от зашитый кож ей узе л. Вн ачал е 85
крепко силился помогать, а потом крепко силился, чтобы меня не оторвали мужи, д огад авши ес я, к аким быст р ым и верным спо соб ом можно добраться до борт а парохода. Э тот ко жан ый уз ел уже шёл на руках над головами, а я, уцепившись двумя руками за верёвочную ручк у этого ко жаного узла, плыл по го лов ам толпы и опустился у самой сходн и заокеанского корабля. По новороссийскому опыту зн ая, как опасно быть у бор та парохода, я старался зайти за деревянную сходню. В случае чего при да вке можно по дпрыгн уть или просто ух ватиться за неё, если волнующимся морем ударит, когда о тч алит пароход. А вот ес ли стоишь у самого борта, то, ко гда пароход отчалит, от уд ара или в олн ой, или давящей толпой крайняя публика валится в море ме жду б ортом па рохода и набережной. И потом, когда пароход по инерции или канатами снова причаливает к набережной, упавшую п ублик у давит, как червей. Так в от, теперь я бу ду о дним из пе рвых при начале погрузки. После тог о как я дошёл благополучно с этим к ожа ным у злом до борта-лестницы парохода, погрузка нач ал ась оч ень ск оро, и, хот я я ст оял одним из первых, на шли сь всё-таки такие ло вка чи, что погрузились рань ше ме ня. Но тут од ин стоявший на т рапе закричал: «Раненых — впе рё д !», и два или три человека сразу дали мне пройти вперёд на трап. И вот я на заокеанском корабле на па лу бе. Зд есь и ра с смотрел себя . Руки избиты, поцарапаны, все в крови. За ухом ссади н а, другое ухо оц арапа но. Под р азб итым носом и, видимо, на но су — кровь. А обвязанная правая кисть ру ки целёхонька, только вот н осо вой платок грязный. Сл ава Богу, теперь я на пароходе. Эвакуация из Крыма «SLAM» — это шхуна водоизмещением в 10 000 тонн . Её в зяли французы у немцев на покрытие ра сход ов во йны 1914-1918 годов и переделали в полупассажирский заоке анский па роход . Так вот , поднявшись на нег о одним из первых, я сраз у же расположился на палубе, так как в тр юм не захотел спускаться, вперёд зна я, что там б удет не веро ятна я дух ота, да и в случае чег о всегда можно пр ыг нут ь чер ез борт, а пл ават ь я хоро шо умею. Так во т, в чём 86
б ыл, то ест ь в шине л и, по длож ил мой жидкий английский вещевой мешок под голову и завалился спать, накрыв шись буркой. Во сне сл ышал , что кто-то х отел положить мне что-то на ноги, но я упрямо всё это отбрасывал, за щи щая моё мест о. Вдруг слышу шум, к ри ки: «Прощай, Р ос сия !» Открываю бурку и вижу Севастополь как на ладони: п ар оход вы ходи л из порта. Сто ль ко мне суж ден о б ыло перенести на вое нн ой служ бе: страшно надоело сл ышат ь трескотню ружейную и пулемётные очереди, глухие гу лы оруд ий , в аля ться, спа ть в гряз и, находиться вечно в передвижениях и быть н аче ку: вот-вот убьют. И тут я вижу, что всё это, как сон, п ро ходит, и присоединяюсь к прощающимся с Россией. Ка кой-то человек в штатском, не обращаясь ни к кому, г ово рит: «Вот теперь мы покидаем Россию и как бы с радо стью. Но пройдёт не так много времени, и мы горько будем вспоминать о на шей мат у шке Ро сс ии». Впоследствии и подтвердилось его верное слово. Ко гда вышли в открытое м оре и немножко успокоились и приутихли, меня спросили окружающие пассажиры, кто меня так избил, исцарапал и вывалял. Пришлось объяс нить. Никто, конечно, э тому не уди вил ся, так как кажд ый перенёс жив отны й стр ах быт ь ост а влен ным на бер егу и беспощадно расстрелянным. «SIAM» быстро шёл, перегоняя другие идущие парохо ды. Па роходы русские, нагружённые до крайности вой сками, отступавшей частью народа, — это старые как во е нные броненосцы, так и пасса жи рские п ароходы , отслужившие св ою с лужб у: их та щили на буксирах. Потом проскакивали всякие лодки, лодчонки: все они были наби ты убегавшими людьми до о тк аза. Как они могли так ехать по такому б ольшом у Чёрному морю ? Но как говорится, у страха глаза ве лик и. Нас на «SIAM» было погружено 6 000 че ловек , сва лка ко лосс аль н ая. Уборной из парусов с четырьмя отверстиями в м оре для всех желающих опорожниться бы ло недостато чно, очередь тут большая, и нужно бы ло ждать не меньше ч аса. Дамской уборной не было, так что дамам пришлось сидеть рядом с мужчинами. Скандал. Конечно, старались заходить по п аре женатые, а п отом по выходе холостяки или же партии да м, но это нисколько не уменьшало ч исла 87
желающих. Так что ночью, спустивши штаны и пер елез ши чере з предохранительную мет ал л ическу ю решётку, опорожнялись в море. Экскременты, прибиваемые возду хом идущего корабля, ра зби валис ь о борт корабля, за ле та ли в люки , что делало невозможно нестерпимым воз д ух. Комендант парохода генерал (не помню его фамилии) из дал приказ, чтобы вс ех таким образом облегчающихся сбивать прикл ада ми в море. Окружающие мен я были все во ен ные с жёнами, деть ми, из наградного отделения, то есть отту да , где проверя ли наградные листы на Георгиевские кресты и мед али и том у подобное. Да вообще кругом был а почти вся важная и б огат ая сев ас то поль ская или ты лов ая публика, кот орая в сущности-то и революции не видела и не знала, а всё в бе гах была. Выдали вс ем по одному стакану тёплой, мутной, затхлой воды, а так х о чется пить! Привязали коте ло к, д ос тали морской во ды и, зажмурившись, выпили по пол ста ка на, чтобы хо тя охладить г орящу ю от жажд ы г лотку и утолить желудок. Матушки м ои! Через некоторое время появилась мо рская буря в же лудк е с прибоями и отбоями нестерпимой боли и жела ни я опорожниться — хоть пус кай в штаны. А очередь до сортира большая, хотя фр ан цузские мат росы и увеличили сортир на два ме ста для дам с перегородкой от му жч ин. Хорошо, был вечер, вернее крепко потемнело. Я штаны долой, пе рем ахн ул через решётку; держ ас ь руками за неё и упё рши сь ногами в борт парохода, выпус т ил в море, что из живот а рвалось. А как глянул под ноги, а там в зметё нная, в зба ла муч енная, си няя с белыми гр е бнями, разбиваемая н ос овой частью ко рабля, бешено катилась м орская волна. Аж дух пер е хва ти ло — так ужасно стал о! Подсвечиваемый ре дк ими э лект ри ческим и лампочка ми и по это му почти погружённый во мрак, пароход давал возможность так сх од ить в сортир, но это же дав ало в оз можность и военным, строг о набл юдав шим за чистотой и порядком-гигиеной, б ыть беспощадными к нарушителям. И я почувствовал чт о-т о, сраз у перемахнул н азад через решётку, и, застёгивая штаны, увидел у себя перед носом солдата и юнкера с винт о вко й. Но привязаться они ко мне не смогли, ведь я мог приводить мои штаны в порядок. По дойдя вплотную, они посмотрели на ме ня, засмеялись. 88
В это вр емя подходят ещё дв ое — кадет и со лда т. Кад ет го ворит и м: «Вот сволочь, еле сбили — так крепко уцепился!» И все вчетвером пошли д аль ше, п ров еряя борт парохода. Че рез два дня — ходи в сортир столь ко хоче шь, оч ере ди никакой, так как эти два ни кус оч ка хлеба не дали, кр оме как по одному стакану той же затхлой во ды, так что весь народ корабля, освободив св ои желудки-животы от выве зенной русской пищ и, голодает, сортиры пустуют. Вы дали по полпачки папирос. Я не курю. Выменял у одного полков ни ка с женой на табак кусок хлеба. Все эти т ыло вые крысы жр али тих он ько украдкой ночью, а нам, фронтовикам, ос т ав алось полоскать эт ой п рог орк лой вод ой ж елу дки. Приехали в Константинополь, встали на рейде. Утром увидели грандиозную панораму пр иб ывши х, бежавших из Севастополя п а роход ов, битком набитых люд ьми. К вече ру выдали по одной г але те, по по лкороб ки мяс а и снова по пол пачк и папирос. Мя со сразу съел, папиросы выменял на галету у одного штатского. Утром с к азали, что можно на открытом листе бумаги написать на любой русский па рох од, ст оящий в порту в Константинополе. Писат ь так: адрес: пароход......................................................(такой-то) содержание: нахожусь на па рох од е.. ... .. .. .. .. ... (таком-то) No группы, чин и ф ам илия В это время всех па сса жиров ра зб или на группы по 20 человек (в это число входили мужчины, женщины и д ети). Ст арш им нашей группы был один полковник из наградно го отделения, хороший и сочувствующий ч елов ек. Зная, что брат Ш ура находится ран ен ым на п ар оходе «Ялта», я туда послал не меньше четырёх листков- пи сем , а также и на другие пароходы, которые везли исключитель но р ане ных воинов, но, к моему глубокому сожалению, ни одного письма от брата Александра не п олучи л, хотя после от н его узнал, что он от мен я их п олучи л и зн ал, к уда наш па рох од «SIAM» был назначен везти нас, то есть в Юг ос ла вию. Таким образом, и он стремился по выздоровлении в Югославию, а объясняется это тем, что ле гкоран ен ых сгрузили с «Ялты» и перевезли их за Константинополь в английские бараки Красного Креста, откуда он, выз до ро 89
вевши, приехал, ища меня, в Югославию. Но об э том пос ле. А ра нен он был в конной атаке. Пу ля вошла ему в левую руку , в кисть, и заст рял а под кожей в ла до ни. Там , в Кон стантинополе, его оперировали, а по в ызд оровл ен ии поса дил и его на п ар оход, ве зу щий беженцев, во е нных и дру ги х, нап ра вле нных в Югославию. Кормят ужасно, голода ем, но спорить н ечег о, ведь вся белая армия скопилась на рейде Константинополя. Вместе с жёнами, д еть ми, штатскими, говорят, было 150 000 человек . Стоим на рейде вот как н едел ю, го лод б ольшой . Подошёл кр асив ый т урец кий п арох од, пришвар товал к «SLAMy», играет русская духовая военная музыка, раздающаяся из граммофона; пр игл ашаю т вернуться на нём обратно в Россию. Про стоя л с полдня, а жел ающи х был один молодой офицер с женой и вс ё; с ними, то ест ь с д вумя людьми, этот пароход и ушёл. Есть хочется, ой как хочется. Вот подходит кв арт ир мейстерский п ароход, приглашают разгрузить с чем-то ящики, а в вознаграждение выдадут по четыре буханки хлеб а. Все крутом в ажные и гордые офицеры, а где уж там штатские — все адв окат ы, купцы и коммерсанты, то есть народ буржуазный, ед ет с деньгами и заготовленной п ро визией или на доллары покупаюет каким-то образом пи щу в Константинополе. Я решаюсь, голод не брат, а за мно й ещё чет в еро м олоды х хо лост яко в-оф и ц еров. Нас провожают неодобрительные возгласы б ольшо го числа во енн ых и их дам: дескат ь , пачкаете достоинство русского мундира. А мне вдобавок как донскому казаку кричат «Ми га !» (это прозвище донских казаков), «демократская дрянь» и всё в э том духе. Ну мы спустились на этот пароходик и по тра пу до лжны снести небольшие ящики к нам же на п а роход. Мы с одним офицером поднимаем ящики, кладём их на спину-плечо и идём по тра пу вверх. Последним остался я. Два турка по д хватывают ящ ик, грузят мне на пл ечо. Ящ ик не особенно т яжёлы й, но я от недельной голодухи довольно с ла бый, хо тя и ел по одной галете и полбанки мяса, и к тому же не привык к ф и з ической ра бо те. А тут ещё нужно и дти по ша т ающему ся трапу. У третьего впереди мен я и дущег о офи цер а в друг ящик выл ете л в море (а нести их было с непри вы чки крайне неудобно: одной рук ой держи на плече 90
ящик, а другой, поднимаясь, держ ись за перила шатаю щегося тр ап а). Трап у меня загулял под ногами, теряю рав новесие, я щик вал ит ся сза ди меня, разбивается о при ступки, оттуда показываются запасные дула для пулемёта «луис», которые тоже валятся в море. Как впереди офицер, не удержавший св ой ящи к, так и я кр айне смущены, а тут ещё выкрики и н асме шки как воен ных , так и дам, н агнув ш ихся чер ез палубу и ра звлек а ю щих ся сп ект акл ем нашего горя. Но турки с парохода нас усиленно об од ряют гримасами их лиц, а та кже руками, п редлаг ая снова взять ящи ки. Ящиков бы ло 30-40, и мы их с коро потом перенесли на корабль, где их сн ова фра н цузские матросы снесли куда надо. Заработанный в первый раз в м оей ж изни хлеб, да ещё ф изиче ск им тр удом , для офицера, то е сть военного чинов ник а Ру сской армии, был , откровенно гов оря, с тыдом . Но гол од не брат. Взяли мы по п ять приготовленных бух анок хлеба , а тут нам т урки ещё предложили в открытом бол ь шом дерев ян н ом я щике и галет. Так , Господи, кто же отка зывается от такого добра! Вн ачал е я нагрузил галетами полностью все мои карманы. Турк и ничего не говорят, смеются, подбадривают: бери, мол, ск олько хо чеш ь. Я р ас храб рился и начал набивать их за п азухи . А ког да мы на били па зух и, то я раскры л ширинку и начал и ту да опу с кать галеты. Нагрузились так , что еле лезли по трапу. Из перегружённых карманов и п азухи , к моему глубокому со жалению, несколько гал ет выскочили и безвозвратно ут о н ули в море. Но не успели мы подняться на палубу, как сотни рук протянулись, прося хотя бы га лету. В эт от момент ра зве сможешь упрекнуть их, что они смеялись, и з дева лись над нами, когда мы согласились на эту работу грузчиков? Ко нечно н ет! Да вал я вна чал е дамам, ребятишкам, пожилым воен ным и тощим молод ым офицерам. И так всё раз дал, что только ост али сь галеты в мот не и две буханки хле ба, а ку да де вали сь другие три буханки хлеба — и ума не приложу: ког да же мог ла эта благородная публика у меня их с пе реть? Ну в общем, сп ёр ли. Но ещё находились молодые офицеры-одиночки, исхудалые от голодухи, с блестящими гл азам и и оч ень- оч ень ве жли во прос ящ ие хотя бы полга 91
лет ы; кое-кому д ал. А потом з аве рн улся в бу рку и под бур кой съел од ну буханку. Гал еты из мотни п ересы пал в мой вещевой мешок и за с нул. На друг ой день кри ча т: «Кто есть здесь из донских каза ков?»Все, конечно, у ка зывают на меня. Я сп раш ив аю, кто зов ёт. Го вор ят, что спр аш ива ют н екрасовск ие ка зак и, по селив ш ие ся в Дар дане л лах в Турции. Говорят они мн е, чтобы я поискал ещё других станичников. Я начал кри чать по вс ем трюмам н осов ой части корабля. Пришло ещё человек пя ть пожилых донских каза ков, отбившихся от своих ст ани ц, хутор ов и семейств. Х отели собраться вме с те, но начальники групп не смогли на йти жел ающи х по мен яться трю ма ми на палубу, а с палубы никто ни за ка кие де ньги не х отел лезть в удушливые и тёмные трюмы. Наши станичники-некрасовцы, донские ка за ки, ода ри ли на с: дали по буха н ке хле ба, по одн ой колбасе с пол фунта и одной н еб ольшой ж ареной р ыбе, пожелали нам счастливого пути и уе хал и. В это т же ден ь на корабле вы дали по ложке сахару, по плитке шоколада, по банке м яса и по две галеты. На сле дующи й день ме ня снова подзывают к борту па р ох ода; го в орят, что хот ят поговорить с донскими ка за ка ми. В виду того что я од ин на п алубе носа корабля, ясно, что меня первого и тащат на разговоры-свидания. Подхо жу, вижу катер, в нём м ужчи на и дам а, у ру ля турок в фес ке. Дам а меня с пр аш и вает : «Вы будете донской казак?» От вечаю: «Да!»—«Вот вам, пожалуйста, буханка х л еба». Беру, то есть мне подбрасывают вверх, так как трап под ня т; бл а годарю, а дама мне кричит с к ат ера: «Вот видите, мы вас кормим, а вы нас били, ев р еев ». Молчу: что я могу говорить в подобных случаях? До самого приезда в Югославию (Котарро, Зелен и ка, Мелине) никаких особенных приключений не было, ра зве только то, что о дна р у сская барышня, х орошо г овори вш ая по-французски, дочь генерала, как-то спуталась с фран ц узск ой матроснёй. Вн ачал е в ти хом олку, осторожно но чью п роби рал ась к ни м, а п отом расхрабрилась и непри стойно раненько ут ром в ыскочи ла оттуда, что оск орби ло благородное достоинство р усс кой во енно й м олодёж и. Её подкараулили (что было крайне легко сделать, так как об щежитие фран цуз ски х моряков находилось у нас на палу 92
бе) при выходе из камбуза и на стре ляли ей таких лещей, что он а, думаю, и теперь их по м нит, х отя, несомненно, те перь стала почтенной дамой. Её папаш а, д рян ной генера- ли шка, который искал беспечной жизни, торгуя дочкой с матроснёй, бы ло захорохорился немножко, но все, по ло жительно вс е, группы, зная скандальное поведение его до чки, так цыкнули на него, что с разу же осадили. На друг ой де нь ни его не б ыло уже у нашей гру ппы , ни дочки его , ни его самовара, который он время от времени разв оди л угольками, в то время как мы сидели на голодном пайке. П ерешёл он в другую группу; на э том грязная ис т ория и кончилась. Ко гда п роезж али во зле Г алли по ли, то спросили, есть ли желающие выходить на этом ос тров е. Пароход шёл пол ным ходом. Да е сли бы и высказались желающие, не ду маю, чтоб ы пароход свернул туд а, к ост рову Г ал лип оли, куда поселили вывезенные остатки Белой армии; там ко мандовал свирепый полковник марковцев Ку те пов. Зная, что наш п ар оход пойдёт в Юг о слави ю, я ещё ра за два на пис ал на всякий случай письма-листки брату Шур е, сообщая, что еду в Югославию. Есл и он на пароходе «Ял та », то в получении Шурой моих писем- ли сто чков я не со мневался. Когда приходили к нам на па рохо д такие пис ь ма-листочки, то их адресаты усиленно искались, а ес ли они не находились, их всё-таки и скали и каж дый начал ь ник группы, зн ая наш и име на- ф амил ии, читал-выкрики в ал, кому б ыли адресов аны эти листки-письма. И так в те че ние двух дней, другой раз ут ром и в 4 часа дня. Так что я был уве ре н, что д аже если бы он и не пол учи л или бы оно не дошло, но уже подлинно знал, что ран ен ые ле й б-гв ар дии донские казаки бы ли от п равле ны с «Ялты» че рез Кон стантинополь в его окрестности для операций. Об этом я положительно не знал: письма к нему-то шли , ну а мне кто будет писать об эт ом при всей сутолоке и суматохе, с оз данных та кой невиданной эвакуацией войск, граждан ских беженцев частным и в ое нным транспортом?! Факти чески остатки-пережитки царствовавшей ру сск ой власти шли в изг нан ие из России. Всё это я понимал, но в едь единственный брат у ме ня, ж утко был о подумать о том, что вот те перь мы п от ерялис ь навсегда. Где он? Не остал ся ли в Севастополе, будучи не погружён на корабль по ка- 93
кой-либо при чине? Ес ли да, то расстрела ему не мино вать. Но почему-то всегда б ыла надежда на то, что он эва куировался «Ялтой» . Ведь к ак-ни как я сам видел пу стой госпиталь в Севастополе и, по тих о ньку этим себя успоко ивши, отходил душой, надеясь, что он э в ак уи ровался и что я о нём что-то ран о или поздно бу ду знать. 94
Югославия Вот н акон ец Сербия, то есть Югославия. Простояли в порту Котарро целый день. Говорят, что сгружать будут здесь и по группам. В два часа дня сообщили, что н аша группа разгрузится завтра (ведь 5000 человек на парохо де!), велели сложить свои вещи так, чтобы их можно бы ло д е зинф ициро в ать. На друг ой де нь свезл и нас шлюпками на бе рег и всю нашу группу повели купаться и де з инф ици ровать на ши вещи. Ра зде вшис ь, зав яза ли вещи в уз елк и. Я лично за пиха л всё в две рубашки и связал рукавами, причём ту го завязывать не разрешалось, за этим см от ре ли. Бумаги-документы бра ли с собой. И голыми повели нас через коридор в ба ни, пошла тё пле нька я вода до ж дём. Не успели смыть мыла , как вода п охолод ела и рва н ула хо л од ными брызгами дождя. Но вот открылась друг ая дверь, куда нас попросили пройти. Это было вроде длинного ко ридора. П ока мы шли по нему гу сь ком, нас обрызгивали карболовым паром со в сех сторон. Глаза заволокло — иду всл епу ю, пр обир аясь руками по сте нам. Наконец св е тлая комната. Протёрли г лаза, все смеёмся от такой бани-де зи нфе к ции. Воздух насыщен з апа хом карболки. Поти хоньку руками обтираем т еку щую по те лу воду, садимся на скамейки и ждём н аши вещи из дезинфекции. Стали передавать из открывшегося ок оше чка наши продезинфицированные ве щи; ошибиться невозможно, так как это ве щи только на шей группы. О ужас! После де зинфекции все кож аны е в ещи сгорели, как- т о: сапоги, п ап аха, пояс и небольшая сумка. Нас тут же успокоили и выдали в замену а нг лий ские ботинки с обмотками, полот н яный по яс и английскую фуражку. Погрузили нас сн ова на кат ер и св езли на другую сторону Котарро в кр еп ость Франца Иосифа, где нас ра сп оложи ли группами по п од валам кр еп ости у сложенных штабелями снарядов мо р ской к репос тной артиллерии. По группам же раздали вое н ные оцинкованные к отелки и о дея ла, а мне — английскую шинель, не знаю почему. А на другой день и мне дал и од ея ло; в первый раз при раздаче не хв ати ло, так что у ме ня оказалось шинелью больше, что неплохо. На друг ой день выяснилось: несмотря на дезинфекцию, кое-кто сохранил вш ей. Бу дем сидеть в этой крепости 95
40 дней карантина . Получаем пищу, г оряч ую из котла, два раза в день. Люди начинают снова чесаться, а в особенно сти один м орс кой полковник с жен ой, ле жащие в углу. А п люс к э тому ле жим мы все на бетонном пол у, на одеяле: одним крылом одеяла прикрываемся, а на другом спим. А тут ещё несёт ме т алли чески м холодом от ле жа щих сна рядов. Прибавьте к том у, что мы в подвале, на втором эта же под зем лёю. Несмотря на сдружившуюся группу лю дей, в есёлое об щее настроение, э лек трич еск ий св ет, изл ив аю щи йся на металлически-стальные снаряды, всем зябко: сырость и холод бетонному воздуху прид а ёт ещё и сквоз няк — холодный, пронизывающий крепость со вс ех под земных штол ен . От нечего делать я хожу , см отрю, ла заю по всем ок ре ст ностям крепости. Был январь 1921 года, а ме жду заросля ми и хаот и чески наложенными к ам нями я нашёл земля н ику, а там и дерево, покрытое зрелыми апельсинами. Всё это брошено бывшей Австро-Венгрией, как и с ама кр е п ость. Нашёл заброшенный хорошенький трёхкомнатный домик. В одн ой самой маленькой комнатке стёкла в ок не бы ли целые, как и в оен ная ме тал лич еск ая кровать. Сразу же, вернувшись в кре п ость, я попросил разрешения пе ре браться на новое место жительства. Мне раз реш и ли. Ни кому я об э том ничего не говорил, пока устраивал себе кр о вать. Я по дмёл полы, перетащил мои немногие по жит ки, сн ял б ельё и всё то, что нуждалось в сти р ке, пр ивяза л всё это к пр ов олоке электрического провода, который нашёл отодранным и болтавшимся на многочисленных брош ен ных зд ани ях крепости, и, как к грузу, привязал к камню и бросил в море с надеждой на то, что оно за 2-3 дня своими прибоями постирает моё грязное бе льё и вещи. Конечно, другой конец проволоки крепко прикрепил у берега. В бро шенных здан иях н ашёл бутылки — о дну целую, а другую наполовину разбитую. Это б ыло о чень кс тати, так как в домике, в к оторо м я поселился, водопровода не было, хотя в крепости как водопровод, так и ци сте рна име ли сь. В об щ ем, обзавёлся хозяйством. Домик находился шаг ах в се миста х- в ос ьмист ах от кре пости в том же районе. Приятно б ыло завалиться на кр о ват ь с хрустящей травой под од еялом вместо матраца. Но одному жит ь с кучн о. Тогда я рассказал — ив боль шом се 96
крете — станичному украи н цу- корн ет у, он, в с вою о че р едь, одной даме с че тырь мя детьми — выходцам из сер бов по фа милии Мандич. Эта да ма был а с двумя дочерьми: одно й 15, а другой 10 лет, плюс два сына: одному 16, а дру г ому 11 лет. Мужа-инженера она потеряла в новороссий ской эвакуации. Они сраз у же переселились к нам. И ещё три при става , люд и в годах, лет под 60, положительные. Коне чн о, под говари в али сь под мою кровать. Да я и сам по нимал, что кровать полагается да ме раньше всех , но, буду чи на правах как бы х озяи на этого домика (ведь я же пер вый его нашёл, поселился и их пригласил), я им при раз говоре дал понять, что кровать останется за мн ой. Ок на кое-как кусочками стёкол застеклили, а из обре з ков и найденных планок сделали всем что-то похожее на кроват и . По том пр ис тавы нашли ещё два точно таких же домик а , но никто не хоте л переходить ту да. А самое глав ное , что теперь мы по очереди ходили за едо й для всех на кухню. А же ле зная печка военная очен ь пригодилась m-me Мандич. На печке мы друг ой раз дожаривали п олу ченную непроваренную ко лбасу или готовили чай на к ор ке жареного хлеба, пока не получили подъёмные де ньги и не заказали в городе нео бх одимо г о. Мор ск ая вода великолепно вымыла мне бел ьё. Когда мои соседи увидели, то и они обратились к прачечной мо ря: ну и смеялись же все от м оей сме тл ивос ти! И так мы жили спокойно, каждый у себя в своей комнате, без при ключений. Или при лампе, которую купили в складчину, сидели на к ам ушках у дверей и все пели негромко, чтобы не привлечь других нез ван ых жильцов. Вот подходим к исходу карантина; начальники групп переизбираются. Мы решили сдел ат ь свою гр у ппу, — и к нам вошли новые лиц а, то ест ь или знакомые, или знако мые знакомых, — приблизительно такого состава: 5 человек — m-me Мандич и её дети, 1 человек — я, 2 корнета, 3 пристава, 2 капитана, 3 кубанских пожилых казака. Всего 16 человек. Перевезли нас снова на другую стор он у, то есть в Ко- тарро. И должны мы был и погрузиться на следующий д ень в поезд и ехать туда, куда нас пошлют на рас ква рти ровки. А по ка выдали нам, офицерам и военным чиновни 97
кам, жа лова ние за шест ь ме ся цев в сер б ских деньгах — динариях. Предупредили, что это первые и последние деньги, что буд ут устраивать на службу в буд уще м по профессиям и в сё. К полудню п одошёл ещё один п аро ход, битком набитый русскими беженцами. Мне уже всё это надоело и не до ко го, а также и не до вошедшего парохода; хо жу, гуляю по на бережной. Вдруг подходит ко мне один из троих приставов и го во ри т: «Вот вам письмо от брата» . Гос под и, как я обра довался! Он же, пристав, сообщает, что мой брат вот как раз и пр ибыл на эт ом пароходе. И приставу радостно, что он с ообщ ил мне счаст л иву ю н ов ость, и мне радостно, что вот Шу ра спасся, вне опасности, и что за жизнь его мне б ольше нечего ни о паса тьс я, ни ст ра шитьс я. П обежа л в магазин, купил скорее колбасы, сыр у, сарди но к, папирос, так как он к урил, бут ыл ку вина, хлеба и пе ченья, на нял лодочника и п ое хал. Хорошо, что в этот же сам ый де нь п олуч ил день ги в динариях — п ов езло. Вот мы у борта парохода (это была не «Я лта»): по выздоровлении брата по грузи ли на п арох од, идущий в Югославию, так как ему отказать в э том не могли, а, наоборот, старались соединить разбросанных поневоле: отца с сыном, жену с мужем, брата с братом и так далее. Наверх на п алубу под ним ат ься не могу, так как знаю: там есть вш и. Кри чу но мер группы, чин и фамилию брата и к этому, в подтвер ждение сказ анн ого, по опущенной бечёвочке пр ивязываю написанную бумажку. В л одке слы шу, как кричат: «Подхо рунжий Любовин, подхорунжий Лю бо вин!» Вот, ду маю, ловк о попал, то ест ь туд а, где его группа н аходит ся . Смот рю вве рх и виж у моего дорогого бра та Шуру. Он всё тот же, но только исхудалый и какой-то измученный, после ка рантина. Наговорились с ним и решили поселиться гд е- нибу дь в Серби и . Теперь мы не боялись п от ерять ся: во-первых, на каждом па рохо де зарегистрировано югославским прави те ль ст вом, к уда и в какой группе (по личным удостовере ниям) посланы лю ди; во-вторых, я ему дал то чный адрес, ку да нас п ов езут. Передал я ему мою свежую посылку, п оже лали мы друг друг у счастливого пути, и на радостях уп лати л я с полна лодочнику, а сам пошёл на станцию, на шёл нашу группу 98
в одном из товарных вагонов, зал ез туд а; мой вещевой мешок они захватили с собой. Остаток вечера до поздней но чи я смотрел на пароход, где н аход ился мой ро дной брат Шура, и весело и скучно б ыло на душе: где-то н аша мама? Ехали 24 часа, приехали часов в семь вечера. Зи мние дни, вечера тёмные. Но уже заранее знали, как идёт раз мещение беженцев, по предыдущим остановкам. Так сд е лали и с на ми, как только ост ан ови лся по езд. Это бы ла ма ле ньк ая ст анция , расп олож ен н ая в небольшой деревне Бачко Градиште по- серб ски (или Feigvaratz Baski по -м адь - яр с ки). Пришёл встречный представитель деревни, нашёл наш номер вагона, сверил наши имена с листом наших имён у начальника гр упп ы, рассадил нас по три и нач ал расквартировывать по ранее намеченным хозяевам. Мне дали квартиру у одного зажиточного серба. Вой дя в дом, я увидел двух его м олодых сыновей мо их л ет. Но вот ме ня проводят чере з дом, а потом через двор и вводят в закры тую конюшню, где стоят 4-6 лошадей, у стены — кров ат ь, на к оторую наброшено сено, и рукой указывают, чтобы я на ней рас по ложи лс я. Я уд ивлё н такому приёму, реши тельно отказываюсь, п роте стую , ухожу. Представитель что-то громко говорит с ними. По ним в ижу, что им не ловк о. Представитель что-то говорит мне, но по -с ерб ски в первый раз я ничего не по нимаю . Вед ёт ме ня в про тиво положный дом, стучит. Ему открывают. Говорит с ними. Хозяева д ома ул ыба ют ся, пропускают ме ня впер ёд в дверь, ведут в столовую-кухню. Это очень за жито ч ные крестьяне-сербы. Отвели мне комнату их молодого холо стого брата. Через два дня воскресенье. Все мы на утрене в церкви, во в сём лучш ем . На нас см отр ят во все глаза, а в особенно сти на н ашу группу моло дёжи . Служб а кончилась; сер б ск ий поп произнёс какую-то п роп ов едь. Вы шли из церкви, и сразу все сербы да вай нас хлопать по плечу, дружески говоря «брат русе», приглашать на воскресный обед к ним. Мои х озя ева сразу очутились в озле ме ня и ни в ко ем с лу чае не хотели меня отпустить ни к ко му другому. За обедом было многолюдно, и их брат приехал с женой с п оля, где у них дом при пахотной земле. Расспросы, р ас спросы без конца. Потом повели на уличное с ель ское гуля 99
нье, где я первый раз увидел их нац иона льн ый танец коло, который танцевала чуть не вся сельская м олод ёжь. Здес ь с одной стороны парубки, а с друг ой дивчины, в иных м ес тах — в мешанку, но все держатся пальцами за концы но сового пл ат очка, че рез которые и п ереда ёт ся п рикос нов е нием пыл любви молодё жи . Деревня Бачко Гра д иште, или Фел ь двар ац Б ачки по-венгерски, дели лась главной у ли цей, по од ну сторону которой ж или сербы, а по другую — мад ья ры с небольшим числом немцев. Ж или почти все б огато , но бедные — да где их не т? — были и в э той деревне. Такая де ревн я в о бла сти Бач ка с тр ёх национа льным нар ечием и смешением народностей, к оторо е проводилось в бывшем государстве Австро-Венгрии коро лём Францем-Иосифом. В од но воскресенье мадам Мандич пригласила нас на чай. Сидим, веселясь, за столом. Вдр уг все обратили на ме ня в зор, думая, что я коленками под нял стол, на котором стоял ки пящ ий самовар. Я хотел бы ло ра сс меяться на та кой фокус, так как молодёжи бы ло много (два корнета, дети мадам Ма ндич , два капитана и я), думая, что кто-то делает это за меня, как стол пошёл в мою сторону, сзади меня гро хнуло , все з акри чали: «Землетрясение!» — и бросились стремглав в б оков ую дверь, выходящую во двор. А отт уда — на улицу, по к оторой вдали и в озле домов на ули це то лпи лись ис п уга нные жильцы. В этих краях землетрясение не р едк ость, но всё равно навело б ольшой страх на всех, а на нас, ру сских , тем бол ее, потому что мы пережили это в пер вый раз. Жертв не было. У дома, где мы пили чай, слегка обрушился угол комнаты, как и у других домов, появились трещины стен. На этом всё и закончилось. Бывая на сербских в еч еринках , замечал, что они очень скромн ы е и не та кие весёлые, как у нас в России — на Дону и в Крым у. Бренчит какая-нибудь тамбурина, ей подпевают девчата и ребята. Угощают жа рено й или вар ёно й кукурузой. Др угой раз во дворе и танцуют, но ис к люч ител ьно национальные сербские танцы, подчёр кивая этим живущим по другой ст оро не ули цы мадьярам и немца м св ою несовместимость с нав яз анными пр и шельцами. Не знаю, совпадение это или случайное приятное зн а ком ств о. В один из воскресных дне й на выходе из церкви 100
подходит ко мне с ерб и спрашивает: «Выбыливтаком-то месяце в Ро с то ве?» Отвечаю: «Был» . — «Помни те ли, когда на ст анции в Р ос тове с в ами г ов орил оди н из военноплен ных австрийцев, нося на по двяз ке рук у?» Отвечаю: «Да». И сраз у же вс поми на ю, что это бы ло в 1917 году в декабре месяце, то гда как раз и проходил п оезд с военнопленными а вст рийца ми, направлявшимися к се бе домой. Все они б ыли од еты в штатское. Много было раненых — на косты лях и рук и на подвязках. С ним и я беседовал из-за м оей любознательности. Каз аки говорили, что эт о, не сомн енно , пл ен ные, которые д ра лись с к расн ыми против нас, так как у них были у в сех за жи вав шие раны. По словам раненых, они уже давно попали в плен к нам. Этот поезд военнопленных ав стр ияко в состоял исклю чительно из сл авя н, то есть сер бо в, чехов, хорватов и так далее. Во в рем ена империи Австро-Венгрии сл авя нски е народы не име ли сво их государств, кроме Р о ссии, Сербии и Болгарии, которые получили незав ис имост ь благодаря Ро ссии. И только после мировой во йны 1914-1918 годов появилась Югославия, объединившая сла вян ски е нар од ности се рбо в, хорватов, руснаков и русов, и Чехословакия, объединившая чехо в и словаков. Так вот, тогда се рб мне п редс та вляет ся: «Козаревич» . По профессии он столяр, жил и раб от ал в эт ой же деревне. Хороший, добрый и сердечный че лов ек. Б ыло уже то хоро шо. что он немного говорил по-русски; он-то меня и водил по сербским сельским вечеринкам и, будучи членом со б рания охотников дерев н и (охота велась исключительно на зайцев и пе р на ты х), пригласил меня туда на ежегодный охот ни чий вечер-ужин. Бы ло ин т ересно провести этот вечер в компании, состо явшей только из ох отн ик ов, за исключением меня, и то ль ко сер бо в. Не бу ду рассказывать про ужин, но весь он со ст оял из зайчатины — очень вкусно приготовленных разных блюд. А самое главное, многие охотники б ыли в св оих национал ьных костюмах, что очень украш ало муже ственных серб ов . П ровёл я эти три го да в Сербии-Югославии, несмотря на все невзгоды, пр ият но; скажу да же — весело, так как мы, р у сские, б ыли приняты своими родными славянами на по ложении равных, а тем более — молодёжь в мо их годах. 101
День за днём время отшлифовывает и жизнь, и чувства человека. Тро их кубанских казаков заела тоска по Кубани. Рассуждали они та к : «Что нам терять? Мы лю ди с т арые, жизни нам здесь никакой. А там у нас семьи и всё осталь ное . Ну а е сли коммунисты нас рас стреляю т, то пу сть ст рел яю т ». Через два месяца они вернулись обратно в Рос сию. Мадам Мандич уехала с детьми в Белград, где сын учил ся в г имн азии, а потом и на медицинский факультет п ошёл. Она стала торговкой, как и д очь, вышедшая замуж за од ного из дву х корнетов, а остальные дети тоже начали учиться. Один наш к ап итан из дву х же нил ся в э том же се ле. Один из приставов в это й же деревне с тал полицей ским, а остальных из нашей группы я упустил из виду. После долгих поездок в Белград в поисках места я был послан в Нови-Сад в государственную б ол ьницу фельдше ром по венерическим болезням, где и ра бот ал впло ть до отъезда на учение, а потом и на службу во Францию, в Па риж. Вот несколько эпизодов, которые врезались в мою память. В сем сербам очень хоте лос ь видеть русский спектакль, тем более, жи знь дер евн и вс юду оди нак ова и однообразна. А входить в наше положение и понимать, что мы вы ско чи ли из к ошм ара революции и находимся ещё в угаре от в се го пережитого, — им это был о н едо ступ но. Им давай и де лай п ос ко рей , «братишек русе», для них развлечение. Ведь почти все слышали про рус ски х, но ни ко гда не видели. А на меня как на донского казака п ялили глаза и чуть не щу па ли, чтобы удостовериться в действительности; таскали меня чуть не каж дый де нь уж ина ть в ра зные дома сербов се ла. Хозяин дома, где я ж ил, был очень гор д, что вот, дес кать, донской к азак жив ёт у него. Но должен сказать сп а си бо СЕРБАМ за братский приём и за все их искренние братские за бо ты, сохран ив ши е нам жизнь, и за всё время пребывания — братское, повторю, чист о братское отно ше ние к нам. Начну со спектакля. Поставили мы в сербской шк оле маленький спектакль. Вход бесплатный. Музыканты-лю бители — тамбуринщики и тамбуринщицы. Спектакль для ме ня — это хотя и р едко е, но знакомое дело. А по сему я сво бо дно вышел на сцену, играя молодого человека, что 102
мне был о крайне легко, так как мне 20 лет, а девушку игра ла дочь мад ам Мандич — 15 лет. Сел ян е- сербы бы ли зри тели непридирчивые ни к нашему представлению, ни к нашим русским костюмам, а посему аплодировали за всё и при всех во з можных случаях, что бы ло ужасно приятно как на м, русским, так и им, с ерба м. После спектакля начались танцы. Они бы с удовольст вием посмотрели русские та нцы, но сербские му зыка н ты-любители не умели их играть. Ну, ничего не сделаешь, пришлось пля сать под песню нашей рус ск ой группы и, ко нечно, по настойчивой п рос ьбе всех с ербов и сербок и мо ему скрытому очень боль шому желанию потанцевать. На танец я согл ас ил ся и под песню русс кой группы и громо вые удары всех присутствующих в ладоши ли хо про та нце вал казачка, не удар ив в грязь л ицом и не посрамив д он ских каз аков . Все наши соотечественники были очень горды мн ой; мне отбою не бы ло на приглашения. Мол од ых поручиков и офицеров наших б рала зависть при ви де мо ей сельской популярности. Потом на чали сь национальные сербские танцы. Как буд то ничего особенного не т. Хо дят они, танцуя коло, держась за платочки. Но присмотревшись, видишь, как сербки кра си во передают своими трепещущими движениями всю кр а соту женского тела, а мужчины, подпрыгивая, вы р ажают удалую дикую силу, я бы сказал: медвеж ь ю ловкость, но не какой-нибудь неописуемой грубой, а чистой си лы! И это ещё не п р едел. Другие, пом оло же, такие за пятые и крю чки ногами отд елыв ают, что от опанцев (их ботинки, как ру с ские лапти) пар идёт. К полночи всё закончилось: крест ь я нам нужно быть готовыми назавтра к с трад е. В сербском монастыре Беочин Жи вя в деревне, нужно было ездить хлопотать в Бе л град, искать службу. Из по лу че нных денег, хот я и ма ле нь кие (50 динар в месяц), а всё -та ки платил хозяи ну дома (хотя он категорически отказывался) за стол, квартиру и стирку бе лья, ведь не будет же он кормить ме ня шест ь ме сяцев бесплатно. А на 50 динар в городе при нормальной жизни можно было купить от 50 или 60 куриных яи ц. И до брый хозяин с ерб бра л эти д еньг и, что бы не оскорбить «братишку русса» . 103
От избытка молодых ф изиче ски х сил мне хотелось ск а кать, прыгать, лазать. Тут мне посоветовали записаться в гимнастическую группу «Соколы» . Име я б е злимитн ую трамвайную карту, я два раз а в не делю тр амв аем еха л в город в группу, где занимались исключительно гимнасти ко й, пели песни, ма рширо в али в за ле — и всё. Ве тер, вью га, сн ег — ничто мен я не останавливало. Я только после второй по ез дки в Белград — да и то ли шь на п ятом месяце моего пр е быв ания — попал на службу в го сударственную больницу Н ов и-Са да. А до этого один раз по п риез де в Нови-Сад, ища место по частным санаториям и идя по их ул ице, ос та нов ился у вит рины , где р ус ские закла дывали для п рода жи всякие свои ценности: золотые брасле ты, б рошки бриллиантовые, серебряные и золотые портси гары. Смотрю на всё это, любуюсь. Подошёл ру с ский священник, то же с мотри т, а пот ом спрашивает меня , что я здес ь дела ю? Я ему говорю, что ищу ме ст о. «Вижу, — го во рит, — что вы донской казак, и видно, что вы хороши й моло дой че лов ек ». И предлагает мне с ним поехать в сербский мо настырь работать в тр апез ари и за сто л, квартиру и стирку белья вп лоть до т ого мо мент а, по ка не п олучу мес та. Я ему отвечаю, что с удовольствием поеду, но мне надо вернуться в д ерев ню и взять мои вещи . Он мне го ворит: «Раз вы сказа ли, что там , где вы живёте, л юди бог атые и хорошие, то вам за ва ши вещи беспокоиться нечего. А ехать вам от дель но до монастыря Беочин — нуж ны день ги. Я приехал тарантасом, и вот по едем те теперь же вместе. Решайте, но см отри те не отказывайтесь, так как потом пожалеете, но будет п озд но». Раз батюшка г овор ит, значит это так. Терять мне нечего, да и всё равно я ве ду кочующую ж изнь. И поехали. И вот теперь, описывая это, благодарю б ат юшку. Да я и р аньше как то гда лично, так и по сле мно го раз благодарил этого русского священника-монаха, что вз ор его пал на ме ня, а ведь ему только архи ер еи и ск аз али: «Привези нам молодого и хорош ег о русса быть трапезарием». Монастырь бол ьшой , находится в л есу. Шесть архиере ев -ста рик ов в отставке доживают свой греховный в ек, пл юс архимандрит-настоятель, поп-духовник, монах-на местник да ещё дьякон, послушник, с тарая повариха с му жем-конюхом, са до вод и келей н ик ар х иер еев. Потом, по живши, увидел ещё немало чел яди служащих. 104
Моя об язаннос ть заключалась в том , что бы накрывать ст ол, подавать к столу и уб ира ть со стола. Этому мен я уч и ли, но в первые дни не раз и не два лил соусы на хламиды попов, но понемножку: вовремя спохватывался. Сты дно было такой работой зани ма тьс я, но ничего не п од елае шь. Потом стал тихонько в церкви петь, свечки тушить, в дере вянну ю доску бить вместо к олокола, который взяли для н ужд войны: из колоколов отливали пушки. Жи знь была тихая, мирная и спокойная. Русский ба тюшка-монах занимался пас еко й и плотничеством. В э том монастыре я пробыл несколько месяцев, откуда я по еха л второй раз на приглашение в Белград, но уже с реко мендательными письмами от дву х архиереев о моём хоро шем поведении в мон аст ы ре, что способствовало мо ему быстрому н азна че нию в больницу в Нови-Сад. Нови-Сад Поехал я во второй раз по делам в Белград. По дороге в ва гоне познакомился с русским капитаном, который успел уже за эти пять месяцев жизни в Сербии сделаться торг ов цем, скупая по дер евн ям к ур иные яички, и вёз их прода ват ь в Белград. Жил он в деревне с б ольн ой женой и д вумя де ть ми. Ну жда — не св ой брат — заставила чел о века за что-то взять ся, работать. У ме ня деньги тоже почти на исходе. Кру гом всё русскими забито, работы н икако й. Этот капитан с кор зинкой яиц п ре длаг ает мне переночевать в знакомом ему ночном рест ора не в Белграде, куда мы приехали в 1 час ночи. Пришли в ресторан. О ужас! Вся нищ ета валяется на полу, под столами. Всё это спит, храпи т . Но капитан, постоялец здесь уже бы вал ый, уплатил дежурному этого ресторана по одному динару за человека (1 динар я ему вернул сраз у ж е), за это он отвёл нам по одному короткому столу, где да же вы тян уть ся нельзя, а нужно сп ать с огн ув ши сь в три погибели. Но ничего не сделаешь, нужда заста вляет. В пол пят ого утра вс ех ноч ев алы ци ков — вон : ну жно чи с тить и подметать ресторан. Вышли мы на улицу, а там снег, слякоть. Холодно. Он отп ра в ился на базар для прода жи привезённых им яиц, а я пошёл к управлению Кра сн о- 105
Михаил Любовин (сидит крайний слева) с коллегами в государственной больнице. Нови-Сад. 1921-1922 гг. го Кр ест а, от к оторог о дум ал получить место. Бо лтая сь по улице, ж дал девяти утра, когда откроется Красный Крест. Горько был о на ду ше от всего переживаемого и будуще го бродяжн и чест ва . Но всё же лучше находиться в тихой обстановке, нежели под пулями — всегда начеку, чтобы не уби ли. Нет ! Как бы плох о ни было, но мир лучше войны. А там — на всё в оля Господня! Мне пов е зло: п олучи л на значение больничаром, то есть помощником д окт ора — санитаром, в больницу в Нови-Сад. Нови-Сад н аходит ся на обратной д ороге в деревню, где я живу. А по сему спускаюсь с поезда в Нови-Саде, иду в больн и цу. Приняли, слава Богу. С каза ли, чтобы пр ишёл на работу чер ез два дня , то ест ь имею в ремя съездить в де ревню взять вещи, что я и сд елал . Приезжаю. Ведут мен я в больницу. К расив ая, покра ше нная бело й масляной к раской комната, кровать, стол, стул, ш каф, паровое отопление, электричество. Вот это — моя ком нат а, где проживу, служа в больнице венерическо- 106
Михаил Любо вин. Нови-Сад. 1923 г. го и к о жного отделения два с половиной год а. Сто л 3-го класса: у тром суп, обед из 2-х блюд , ужи н — то же само е; жало ванье 200 динар в месяц + стирка белья. Через шесть ме сяце в стол 2- го класса: утро м ко фе с молоком и хлеб с мас лом, о бед из 3-х блюд с де сертом, в 4 часа кофе, хлеб, м асло, вечером — как и в о бед. Жалованье 300 динар в месяц. И так вплоть до мо его отъезда во Францию. Большая р ад ость: п рие хал бр ат Шура. Говорим не наговоримся. Вс по мина ем и крепко горюем по дом у и Тихому Дону. Наня л я ему комнату. В больнице он со мно й не может жить, но ст оловат ь ся может, то есть делю мой ежедневный паёк больничный по по ла м, а посему он приходит два раза в день есть. В русских газетах напе чатали объявление, что донские казаки — учителя, кончившие гимназию или реальное училище, — при нимаются на шофёр- ско-трактористские курс ы в Софии, в Болгарии. Брат Шура сразу же туда пошёл. Управление лейб- гвардии Донского казачье го полка выдало ему необ 107
ходимые бумаги, справки, и прямо из Белграда он поехал в Софию, где был принят на эти курсы на чи сто военном положении, то ес ть с соблюдением чинов, на учение и на полное иждиве ние : стол, квартира, одежда, обувь и так да л ее, расходы по которым взяло на себя Донское казачье пра ви тел ьство18 за границей. Я был очень ра д, что его ту да приняли, где он и проучился оди н год. По ок онч ании он хо тел снова вернуться в С ер бию, но она бы ла перенасыще на русскими. Бе зраб оти ца у жасн ая; го лод между русс ки ми б еженц ами очень бо льшой . На эт ой почве частые са мо убийства рус ск их людей, в п рошл ом состоятельных, теперь выброшенных во лной революции за границу и по т ер явших своё социальное положение, в годах, без ка кой-либо перспективы. Видя всё это и полностью отдавая се бе отчёт, я глубо ко п огруз и лся в св ою службу, никуда не выходил, сидел смирно и старался работать так, чтобы не иметь замеча ний и не потерять место службы. А потерять службу бы ло очень легко: много русских докторов без дела искали та кое место, как у меня, и не раз я был свидетелем, как они на сто йч иво на моих же глазах с униж ение м и сконфу же нн ыми лицами доказывали управляющему больницей пр еимущ ес тва принят ия е го, док т ора, на моё место. Но я себя зарекомендовал крепким и хорошим раб от ни ко м-фель дш ером, не гнуш алс я ника ко й работой, не только медицинской, с анитара, но д аже и р аб отой двор ник а, могильщика. Узнав это, доктора соглашались на всё, ниче м не стесняясь, ли шь бы за рабо тать ку сок хле ба, не умирать с голоду и име ть тё плый угол, где бы мож но бы ло сп ать. Но в зять доктора на т акую слу жбу сов ест ь им не п оз воляла. Ну а мне всё это крайне обидно, ун изи тельно, омерзительно, но другого выхода нет: тер пи, ка за к, атаманом буд ешь . В бытность мою фельдшером в больнице Нови-Сада К ра сный Крест предложил мн е, чтобы я всех русских, по павших в больницу, мор а льно поддерживал, исполняя, по возможности, их п ро сьбы ко мне, конечно, всё в благотво рительном духе, то есть бесплатно, что я и делал. В виду того что больница на 1000 кроватей, то о поп ада нии рус ск их в больницу или секретарь больницы, или ка кая-либо благотворительница дама, как правило из выс 108
шег о сл оя а рист ок ратии : к няжна, баронесса, графиня и тому подобное — из Красного К рест а, меня предупрежда ли. В о бщ ем, «всякой твари по паре». Как-то раз меня вызвали к одному русскому больному в больницу внутреннего отд елен ия . Бол ьным оказ ал ся быв ший рус ски й пл енн ый войны 1914-1917 года; после р ево люции 1917 года он боялся ехать в Россию, чт обы не бы ть мобилизованным и не драться против своего же русского народа ни с ка кой стор он ы — ни против белых, ни против красных. В пл ен он попал в 1915 году в Австро-Вен г рии . По сле войны из Австро-Венгрии с де лали два государства — А встри ю и Венгрию; пер едал и Югославии часть террито р ии, преимущественно населённой сербами и словенца ми, хорватами и немного мадьярами (Срем, Ба нат и Бач ка ), где и проживал наш русский пленный. Когда-то в э том отделённом округе бывшей Австро-Венгрии, а теперь ста рой родной Сербии-Югославии, пр иняв шей его со все ми этими братскими н ародам и — сербами, хорватами и сло венцами, наш русский пленный по лучи л права, равные с сербами. И так потихоньку ж ил. Потом заболел воспалени ем лё г ких. Когда пришёл я к нему, он был очень рад позна ко мить ся, поговорить про Россию. Всё восп оми нан ия , воспоми на ния. .. Был он из Х ерс онс кой губернии. К ра сный Крест признаёт его удостоверение личности, так что нечего бы ло заб оти тьс я об этом. Забе гал я ещё раза два-три вечер ком, после служ бы . Был и яблоки, булочки, ви но у нег о — что я ему покупал в больничной лавк е за его д е ньги. Пока ля ка вши с ним по душам, я у хо дил. Но вот ме ня вызывают в кан ц еляри ю больницы. Управ ляющ ий передаёт мне старинные массивные сереб рян ые ка р манные ч асы с мас сивн ой серебряной цепочкой старо го времени и говорит, что всё это заве щал мне русский солдат из бывшей Австро-Венгрии и что вот уже две н еде ли, как он уме р. Я был крайне гл уб око тронут такой не за служенной д обр отой и вниманием ко мне. Часы с цепоч кой взял. Потом п ошёл сразу в отделение внутренних болезней, где мне сестра (монахиня- ка т оли чка ) рас сказ а ла, что его навещала последнее время дама из русского Крас н ого К ре ста, что она несколько раз спр ашив ал а, вы звать ли ме ня, так как он час то вспоминал и го вор ил про 109
ме ня. Но он говорил, что стесняется м еня отрывать от ра боты, что позовёт, если почувствует себя плохо, и что ес ли он не о жидан но умрёт, так эту драгоценную ве щь для нег о обязательно п ередат ь мне. Сердце бе дн яги по две ло его. Грустно бы ло мне смотреть на эту память от русского сол дата, заброшенного судьбой далеко- далеко от родины, где он и сложил св ои кости. Икона Пресвятой Богородицы, кот ор ой В.И. Любовина 5 июля 1921 г., за четыре дня до кончины, благословила дочь Евлампию Смерть нашей любимой мамочки П олучаю открытое письмо от брата Шуры, где на пи са н о: «Наша мама умерла в 1921 году; думаю, что в январе». Прочи т ал — и потемнело в глазах, иду , шатаюсь. Не ве рится. Снова читаю, где ос та вшиес я в России сёст ры Лю ба и Евлаша пишут, что мамочка скончалась от разрыва сердца. Придя к се бе в комнаты, я с нескончаемой болью в сердце ра зрыда лс я. Плакал долго и горько и ник ак не мог успокоиться; да и ест ь о чём. Получил это пи сьмо брат Шура спустя три м еся ца по сле смерти мамочки. Где оно валялось?! Бог его з нает, в то время такая вещ ь — об ы чное де ло. Тогда Сербия, будучи ко роле в ст вом, не признала коммуни стическую власть в России, а потому и не имела с ней почтовой связи. Все письма, мно ю по сланн ые мамочке, где-то был и задержаны в Се рби и. Потом пошла пере писка. По письмам сестёр, м ам очка очень сильно беспокои лась за своих сыночков — моего брата и меня; не знала, бедн ая мученица, ни что с нами, ни где мы. И последние её слова бы ли : «Где Миша?» Сестра пис ала потом, что мамочку коммунисты били и что она сидела в тюрьме за то. что её два сын а в Бе лой ар- по
мии. И как он а, сильно го лодая , потому что всё отоб ра ли, п рет ерп ела большие л ишения. Сердце не выдержало. П ишу эти строки и вот, хо ть мно го лет пр ошло, всё за быт ь не могу, такая тос ка ме ня схв ат ыва ет. А в едь я муж чи на, и жен а, и сын бол ьшой у ме ня. Нет! Жаль мне мою покойницу мамочку, очень жаль. Царство тебе небесное, моя мамуся, моя мил ая и дорогая. Когда брат вернулся в Сербию, отслужили мы панихиду об упокоении усопшей рабы Го сп одней , на плак а лись вд о воль. Да и теперь пи шу, а слёзы заволокли глаза — плачу. Эх ты, жизнь — жес тя н ка!.. Возвращение брата Шуры в Сербию и отъезд во Францию Теперь опишу, как вернулся бр ат из на чина вшей му титься ко мму низм ом Болгарии. Ш ура писал из Софии, что скоро заканчивает шофёрско-трактористские курс ы, что в Болгарии с ильн ое движение коммунистов и что гла ва болгарского пр ави тел ьс тва Стамболийский политичес ки шатается и непостоянный челов е к. В бу ду щем пер ево ро те военщина его убила. 111
Александр Михайлович Люб ов ин. Автопортрет Окончивши курс ы, брат никак не мог по па сть в Сербию, пере полненную русскими беженцами, о чём оп и сал выше. Но п олучае мые мной письма брата стревогой свидетель ствовали, как и все га зе ты Сербии, что неда лёк переворот власти в Болгарии. Это застав ляло меня сильно тр е вожиться за жизнь б ра та Шуры. От знакомых рус ских я узнал, что ко нт рабандой и за такую-то сумму втихомолку пе реводя т чере з границу Болгарии в Сер бию , да ещё с такими тонкостя ми, ка к-т о: на какой с та нции воз ле границы нужно слезть, до какой дер евн и нужно дойти пешком, на како й ул ице перевозчик границы живёт, как его з овут и ск олько ему нужно дать. Все эти подробности я на пис ал брату из Нови -С ада и чере з банк послал 1000 динаров. Брат так и сд елал. Но перейдя границу, на Серб ской стороне, в горах и снегу, встретил во лка. Однако зв ерь на н его не напал: видимо, сытый был . Брат пешком прошёл первую станцию, сел на поезд на второй станции, так как на первой ст анц ии пог р аничн ая стража п ров еряет доку менты. Приехал он сраз у ко мне в больницу в Нови-Сад, где русские власти написали, что он ездил по своим н уж дам по Югославии, а потому и просрочил св оё ст арое се рб ско е удостоверение. В то время была большая неразбери ха с русскими, а посему всё это делалось запросто. По ка он пит ался со мной; я усиленно ис кал ему место шофёра. Нашёл. Дали ему на проверку камион (грузовик) с во сьм ью рабочими. Однако на повороте Шу ра не успел выправи ть 112
задние кол ёса, скользящие по снегу, и чу ть проломил к ры ло. Не приняли. Через шесть месяцев он уех ал во Фран цию. Я продолжал служить в больнице. Один раз сан ита р раздавал обед ве нерик ам. О дин из бо ль ных н ачал кри ча ть, что ему с анит ар дал маленький кус ок м яса и что он н едовол ен . Тог да я пер ем енил санитара для раз да чи (один санитар был для венериков, а другой — для кожных б ольн ых). Тот тоже ему не угодил: этот ве нер ик дал тума ка санитару. Меня о пять вызвали в сто лов ую. Он, озлоб л енный, бросил мне в ноги кусок мяса и выплеснул суп — т оже на мои ботинки. И — в два счёта полетел вверх т ор машками в угол. Не успел я пожалеть о своём жесте, как св еркн ул нож . Я успел пихнуть к не му рядом стоящего санитара, что д ало возможность мне убежать и — прямо в к анце ляри ю больницы. Оттуда позвонили в полицию. Через по лч аса пришли два полицейских, забрали заво ди лу. Привели его обра тн о на другой д ень учёным и тихеньким; к о беду его вып исал и из больницы. Мне ска за ли, что мой отпор оправданный. На этом дело и закон чилось. Бр ат писал, что во Франции жит ь хорошо и что я смогу учиться. Начинаю хлопотать о в изе. Чтобы получить сту денческую визу, нужно иметь удостоверение из француз ского учреждения, в которое т ебя приняли, а та кже статус вольнонаёмного раб очег о без контракта. Но виза стоит очень до ро го, чуть ли не 1000 франков . Плачу, кон е чно. Это виза с контрактом на оди н месяц на фабрику в Бель фор. Ничего не сделаешь: уплатил — значит и условия при нимай. Выехать можно тол ько через 2 месяца . Когда мой доктор-шеф узнал, что я уезжаю, то сказал что я «меняю пирожное на сухарь». Не спо р ю, жилось мне хорошо, работа знакомая. Свободное вре мя. Прямо напро тив больницы, на другой стороне широкой улицы — чай на я, где по с уб ботам и воскресеньям вечером народные танцульки, пьёшь пиво, сливовицу или бершет-вино, а та нцуе шь под цыганскую музыку хо ть всю ночь: чардаши, венгерку, коло (в общем-т о, это мадьярский ча рдаш , а п о-сербски — коло). Однако бы ло и немало несправедливости в среде эмиг рации в Сербии. Вот пример. Оди н раз приходит полков 113
ник , который служит сторожем в парке; у нег о жена и дв ое мальчиков. Это великолепное военное заведение с бол ь шим парком, выходящим на четыре улицы. Од на из них находится напро тив от больницы, то ест ь мы с осед и. «Слушай, — говорит, — Миша. Сегодня жена пр ода ла бриллиантовую брошку зин чик ом* за 45000 динаров . Ко нечно, сумма большая. По йдём, обмоем эту продажу, но ж ене — ни г у-г у». Эти люди были очень богатые и вывезли они из России как золот ом, так и золотыми деньгами и ве щами не мал о, но обидно, что им ещё и помогали ссу дой — де неж ной помощью от Врангелевского правительства, а таким как я — ши ш. И такое место лод ыря ему д али (хо дить и смотреть, чтобы л юди не рвали цветы, не ломали ветки и так да лее), чтобы его туберкулёзная жена могла дышать хорошим лесным воздухом, как и дети. А домик их , «сторожа», находился посредине этого парка. Как сказано, так и сделано. Отслуживши мою службу, поехал я с ним. «Денег, — говорит, — ты, мал ьч ишка , не бе ри, — да у т ебя их и н ет». Всю но чь он кути л. Был и в трёх-четырёх ночных ресторанах, которые ещё хл еще тех, что я видел потом в Па ри же. И наутро в изво зчи ке с че тыр ьмя скрипачами-цыганами при ехал и к ним, цыганам, в до м. О ко шмар ! Как и у всех цыган — ни кроватей, ни стульев; всё валяется на полу. Это отрезвило полковника. И мы вернулись тем же извозчиком, свё зши м вна чал е его до пар ка, а меня п отом до больницы. Б олел я после этого «пугачёвского бала» два дн я. Мой до ктор-шеф долго п отом подсмеивался на до мной за столь громогласное г улянье . Второй пример. На заседании Красного Креста, в кото ром я учас т вовал , был поставлен во про с, дать ли швейную машину жене одного офицера с д вумя детьми. Тут же одн а да ма из си дящ их заявила, что она бы охотно взяла эту ма шину. В её пользу сраз у же и решили, то ест ь дал и ей швейную маш ину , она её продала и на полученные деньги устроила эт ой группе люде й гулянку, на к ото рой бы ли все виды русс кой икры, голландских сыров, горы пирожных, ор ехи и тому подобное. Та же же на оф ицера с д вумя деть- * Зинчик — стрекоза. 114
ми не смогла зарабатывать шитьём и кормить дет ей и без работного мужа. Ск анд ал! Ещё пример. Крестник короля Александра князь Вол конский (если не ошибаюсь) устраивал в маленьких ча й ных вече рин ки , приглашал ту да вс ех более или ме нее зн а комых офицеров и, по двып ивш и, са жал собаку на стол и громогласно за являл , что предпочитает св ою со баку, чем это мерзкое общество. Вот вам пример то го, кто на ми ко мандовал и к ого защищали, в частности и мы — донские казаки. Однажды это т «субчик князь» устроил где-то де б ош. Сербский полицейский его за дебоширство хоте л ар е стовать, а князь его — в ухо. И всё-таки с подмогой прита щи ли его в Ца ре шку кугу, то ест ь в Окружное управление. Он кричит: «Якнязь, родня царя! Крестник короля Ал ек сандра!» То, что Волконский выкрикивал, была сущая пр ав да. А то, что он был не в царской Ро сси и, он полно с тью за был. И истинная п равда, что его, раз ъярё нн ог о, а рест ов али и п рит ащили в участок, что с Их Сиятельством ни ко гда в жизни не происходило и при ве ло его в бешенст во; он бросился на сербских полицейских, же лая их из бить, но был сразу же с бит с ног и пристрелен, как беше ная собака, полицейским, которого он бил первым. Полицейского ар ест ов али, но он сбежал из-под стражи эт ой же ночью... От се бя прибавлю: собаке соба чья честь. Прошли последние дни, оставшиеся от дву х месяцев. Со брал я мои скромные п ожит ки — плетёный лёгкий че моданчик, где кроме белья и к ниг ничего не было. Пришло пять-шесть ребят уча щи хся ме ня проводить на станцию. И поехал до Белграда, где должен пересесть на другой по езд — на Францию. Про щай , братская Сербия! 115
Франция 1924 год . Еду во Францию. Остановились в Берне (Швейцария), куда ехали прямым поездом из Белграда. Во время проезда через Австрию нужно было иметь марки. На первой с та нции ск азали, что там ест ь банк, чтобы по мен ять динары. Когда стоял у кассы, за спиной у мен я мой состав ва гоно в передвинули и другой ст ал на его место. Да и тот уже тихонько шёл , когда я, не же лая его пропустить, успел в скочит ь на подножку, о ткр ыть дверь и войти в ва гон. Ва гон па ссажи рск ий, полностью пустой. Успокаиваю се бя, что на первой же остановке сл езу и пройду в мой ва гон . Сажусь в купе и еду. Но вот дверь открывается, и вижу дву х железнодорожных служащих в форме, в ыт ар ащив ших глаза. Смотрят удивлённо на ме ня, я — на н их. Спра шивают ме ня по-немецки, к уда я еду. Показываю им мой билет. Объясняют, но мне трудно понимать их, так как плохо знаю немецкий, но в конце ко нцов раз об рался. Вы саживают через 2-3 станции, сажают в др угой п оезд. К ра сивые пейзажи, все в снегу горы. Я в Берне, а вскоре и во Франции. Место жите льс тва — это Б ельфо р, где поступаю на фа б рику магазинщиком. Записываю входящие и выходящие эле ктри чески е маш и ны. Списываюсь с Парижем, а та кже с Управлением донских к аз аков. Через месяц получаю бу магу, что ме ня принимают в один из госпиталей Парижа, и почти что одновременно — о пр иня тии мен я в мед иц ин ски й институт (Institute Medicale), адрес: la Sorbonne, rue Cujas (Сорбонна, ул. Кю жа с). Еду в Париж, волнуюсь, так как много слышал о нём, го во рили, что он коварный, как и все большие города. В зял такси и приехал сраз у же в больницу. Приняли, переноче вал. Утром рано позавтракали в сто лов ой больницы. Толь ко два человека там говорили по-русски. То, что мне рас сказал русский аптекарь, комом упало на сердце. В 9 утра зовут представиться к директору, открывают двери, и сразу же за ними на высокой кровати л ежит под од еялом с тарше средних лет грузный человек в еврейской кам и лавк е, почтительно ок ружё нн ый стоявшей т ол пой. Когда я вошёл, они р ас ступились и, указывая на ме ня, 116
по -фран цузс к и ск а зали: «Вот он» . Он подал мне ру ку, я ему пожал её и п осле это го встал в сторонку, поскольку го ворит ь бы ло не о чем , а по -фра нц узск и я еле кумекал. По том пришло ещё 2-3 человека; все они подходили к этому «иерарху еврею», раболепно целовали ему руку и станови ли сь в по лукру г в сторонку. Потом, по сма три вая на ме ня, в друг все ср азу з агов орили . На го во р ившис ь, «иерарх ев рей » сн ова подал мне руку. Я вышел из группы, пожал ему р уку и в ышел в уже приготовленную открытую дверь. Чувствовал, что п ри ём-зна к омс тво и служба здесь под во п рос ом. Иду в ст олову ю. Вст речаю этого ев рея, говорящего п о-р усс ки. Он мне гово рит : «Не знаю, приняли ли вас». Я ему : «Что ж, я тоже не зн аю. А кого спросить?»Онвответ: «Не знаю». И ушёл. Постояв немного, я пошёл к русскому фармацевту в аптеку. Тот мне сразу с к аз ал: «Ваш чемодан с тоит в к ор идо р е». Тогда я его поблагодарил за всё, и он мне го вор ит : «Тяжело нам, р ус ским, здесь, но выворачиваться надо. Вы молоды и, как вижу, хо роши й молодой человек, и поэтому не падайте духом и пробивайте с ебе д оро1у» . Взял я мой чем одан чик из плетёнки и вышел на улицу. Вот тебе и Париж! До лго мне пришлось помотаться по го роду. Два дня сп ал в общежитии для приезжих дон ск их ка заков: кр ов ать с тюфяком — и всё. Был в Медицинском рус ск ом обществе. По слали меня оттуда к профессору Але ксинскому, который время от времени преподавал нам анатомию в Новочеркасске, когда сбежал или из М ос квы, или из другого какого города. Мило принял, н аписал з апи сочку, и в эт от же де нь ме ня взяли санитаром в Рус ско-французский хирург и чески й гос пи тал ь. Вот лежу в комнате, рядом на др угой кровати спит штабс-капитан, санитар. Вспоминаю С е рбию. Думаю, не плохо ли сд е лал, что уехал от Шуры, то есть из государст венной больницы, где от п олов ых тряпок и щёток своей долгой службой отделался и занимался только и сключ и тельно медицинской, а не это й унизительной работой, в которую теперь полностью окунулся. Нет! Приехал с юда учиться, всё это вре ме нно, так что горевать нечего, успо каивал я се бя и на том засыпал. Это чис то хирургическое заведение: восемь-десять хи рургов один за другим оперируют каждый сво его пациен 117
та. После операции па циен та или уво зят к себ е домой, или он остаётся на пять-шесть дней з десь в больнице. Всё здесь шикарно: десять великолепно уст роен н ых комнат и по одному клиенту в каждой. Теперь я хло роф орм и рую клиентов от 9 часов утра и до 3 часов дня беспрерывно . Вых ожу , качаясь от хлорофор ма. Обе д русский; управляющий, кн язь Голицын, у кот о рого правая н ога ампутирована, кормит всех на сла ву. Мою хирургические инструменты и убираю хирургичес кую; сестра-фельдшерица стерилизует и готовит матери ал для очередной операции. Приходит доктор Маршак, еврей, с м олод ой клиент кой, тоже еврейкой, замужем, им еет дво их дет ей. У неё goitre (струма), которая обезображивает шею. Нужно струму удалить. Па ци ент ка, симпатичная дама, садится на операционный ст ол, смеётся и говорит доктору :«Смот рите, с ними те струму х орошо, чтобы ничего не осталось». Д о кто р : «Не беспокойтесь, всё будет хорошо». Ей 28-30 лет, росл ая, в силе же нщина , но что самое главное — та кая вес ёла я, такая жизнерадостная, что приятно на неё смотреть. Операция начинается в в есёло м настроении. Первое прикосновение скальпеля. Свищет кровь из перерезанных вен и ар тер ий, подают щипчики-зажимы а рте рий, потом перевязывают их. Вот набирается полный пучок з ажи- мов-щипчиков ргап; операция затягивается. Ме ня заме щает вызван ный в рач для хлороформирования, я стою ря дом и смотрю за ходом операции. Всё залито кровью, хотя и чистится время от вр е мени. Вижу, что доктор начинает просто пучками завязывать ргап, что противопоказано в хирургии, спешит зак онч ить операцию. Всё зашито, всё забинтовано. Пациентку свозят в её комнату. Вид у неё б ольше нежели с лабый. До ктор закуривает папироску, чтобы этим собраться с мыс л ями, вернуть себе хл аднок ро вие, прид ать уверенности се бе и окружающим его лицам. Вд руг прибегает сестра-фельдшерица и говорит: «Ей плохо: ум и рает ». Доктор: «Дайте ей Геаи physiologie (физ раствора)». Все стремятся это сделать. Доктор стоит, молча курит, что-то, смот ря на ме ня, соб ирает ся мне сказать, как вы скакивает сестра-фельдшерица и гов ори т: «Она умерла». 118
От такой громовой но во сти меня как ударило по ушам. До к тор вскочил — ив комнату умершей, быстро оттуда вы шел и бросил с лов а: «Предупредить мужа». В б ол ьнице эт ой морга не было, пок о йницу увезли на друг ой день. Больно и обидно бы ло видеть уби тог о горем мужа, а ещё б ольше — бедных си рот восьми-девяти ле т, мальчика и д ев очку, и всё это — из-за глупости, кокетли вости усопшей и недосмотра доктора. Вместо того чтоб ы курить и эти м себя успокаивать — ведь он знал и видел, что кл ие нтка много по т еряла крови, и сте кла кр овь ю, — ещё в хирургической комнате ей нужно бы ло бы влить физраствора. Да, доктор дал маху, но мёртвого не воскре сишь. Профессор Алексинский меня пригласил к себе вечером на ча й. На чае у нег о было, кром е его дочки-докторши, ещё два француза. Потом, ког да мы остались вдвоём за столом у самовара, профессор мне гов ори т: «Знаете что, Мих аил , вам н еоб ходим о подучить ф р анцузс кий язы к. В б ол ьнице вы ему не научитесь: там преобладание русских и русского языка. Вам нужно побыть во ф ран ц узской ср е де, то гда вы скорее н ау чит есь. Курсы Мед ици нско го ин сти тута начнутся чер ез восемь месяцев. Поезжайте-ка вы на юг Фран ци и, куда я вас пошлю в б ол ьницу к францу за м. Там вы подучитесь их языку, приедете, и вам ле гче бу дет то гда учиться». В озр ажать мне бы ло нечего. С боль шим чувством я поблагодарил его и п ошёл в больницу. Через неделю я еха л в поезде и смотрел чер ез ок но ваго на на проходящие пе редо мной французские пейзажи. Едуч и вагоном, подсчитывал, с колько у меня осталось в кармане. Билет очень дорого с тоил, хотя я и ех ал 3-м клас сом: дор ога д линна я, ну жно пересечь почти пол-Франции. Место моего н аз начен ия — Монтобан. П риеха л, нашёл больницу, представился главному вра чу. Поставили мен я не в хирургическое отделение, как го ворил профессор, а над зират еле м в дом душевнобольных, то есть сумасшедших. Но куда деваться, в к ар мане денег не хв ат ает : 50 франков на обратный билет, а где деньги на будущее уч ен ие? Раз в неделю только присутствую в хи рургической операционной. Работы практически никакой, целыми днями учу фра н цузский. Ино й раз доктор Vallet даёт мне объяснение по 119
французскому языку. Читаю газеты, всё по - ф ранцузс ки, перевожу и, конечно, смотрю за больными. Что неприят но, так это быть беспрерывно начеку. С сумасшедшим ни когда не знаешь, что он натворит, и между ни ми есть убийцы. В общем, живу, служу и учусь французскому. Служба проходит монотонно. Бал в Universite Politechnique (это чуть ли не первый политехнический университет во Франции), куда я при глашён и старший вра ч больницы, доктор Vallet с супругой и д очкой . Он приезжал автомобилем депутата Монтобана, к ото рый заехал за нами. Я уже был у Vallet. Та н цу ю скром но. Док тор и мад ам Vallet по очереди представляют меня своим знакомым и просят, что бы я с ними потанцевал, что я и делаю. Танцую я хорошо , вдобавок Cosaque du Don (донской казак), стройный брюнет, красивый молодой че лов е к, l'officier de Santé (медработник), так что « с нами не балуйся — мы сам и с у са ми». Выхожу я из буфета, где выпил лимонаду. Вдруг ко мне подходит од ин молодой господин (но не молодой человек) и говорит, что хо тел бы, чтобы я потанцевал с его сестрой. Это «хотел бы» мне не по вкусу, но всё-таки из любезности я ему гово рю : «С удовольствием, но я у ста л». Не об р ащая вн иман ия на эт о, он г ов ори т: «Вот она». Батюшки мои, что я в ижу! Некрасивейшую цацу, расфуфыренную деву лет под 27. Т\г он со своим нахрапом, а там — такая «красота», так что я на самом дел е се бя почувствовал «усталым». Видя, что я не хочу танцевать с его сестрой, он начал меня оск орб лять: «Mais vous etes russe de rien du tout et estimez vous heureux que je vons invite»* и тому подобное. Вежливо откланиваюсь и — ход у от него! П ри шёл, ра сск а зал мо ему доктору. Тот давай хох ота ть, а м адам Vallet — добавлять, что я мах у д ал, быт ь бы мне на ней женатым, ведь они самые богатые люди в Мо нт о бане, и что её брат задался целью выдать замуж свою сестру холерной красо ты, но до сего дня ник ак желающего не найдут. Бал прошёл хорошо, но при выходе каким-то образом этот беспокойный бр ат с его «красавицей» сестрой оказал ся рядом с д окто ром Vallet, то есть с нами. Завязался раз го вор; познакомили и ме ня с ним и и п ри гласи ли д окт ора с * Вы никакой не русский, и здорово, что я вас пригласил. 120
супругой и дочкой к ним с добавлением: «Prieredenepas oublier d’amener avec vous votre Cosaque «sauvage»* . Раск ланялись с очень любезными рукопожатиями. Бр ат с сестрой с ели в великолепную машину и поехали, а мы все прия тно й и прохладной но чью пошли п е шком, вспоминая ра зные эпизо ды прошедшего бала. Но что меня уд ивило , д ок тор, в ысмеив ая этого «брата сестры» пять ми нут том у назад, вдруг умилился быт ь приглашённым этим «братом сестры», говоря: «Qui de plus riche de Montauban, c’est quelque chose d’elsi euvits ches lui»**. До отъезда в Париж я был настойчиво, но очень вежли во приглашён в гости к э тому «брату сестры». Но как бы мне ни было неудобно делать неприятность доктору, я вежливо, но упорно отказался ехать в гости к этом у «брату с ес тры », вспоминая, как он ск аза л, что «vous etes russe de rien du tout»*** . Спустя пять-шесть месяцев я снова был в Париже. За писался на к урсы в Медицинский институт Сорбонны на улице Кюж ас. Денег сэкономил м ало: проезд, покупка книг, первые деловые разъезды, кв ар тира, пи ща и трёхмесячная уплата за ку рсы очистили моё и без того скромное портмоне. Наконец устроился в студенческое об щежитие св. Михаила (Bed St.-Michel), но вот горе: в сем п ервокурс ни ка м нужно было уйти — то есть ост ав или только третьекурсников и четверокурсников, что бы им за конч и ть институт. Наняли в троём комнату. Че рез месяц я первый ушёл, так как нечем б ыло платить. В 1925 году нанял маленькую ком натушку за 30 сантимов в день . Рабо т ал, то ес ть расклады вал-сортировал письма на почте. Начинал ра боту в 10 вече ра, кончал в 4 утра, а в 9 часов утра уже был на курсах. В ком нат е холодно, прикроешься од еялом и, си дя на кровати, зубришь уроки. Голодал ужас ка к. Од ин раз по случаю праздника не п олучи л за работу вовремя де ньги и голодал, то е сть ничего не ел, в теч ение 24 часов. Дал мне один француз-мясник половник супу, который ост ался от * Просьба не забыть взять с собой вашего «дикого» казака. ** Это самый богатый человек Монтобана, и быть приглашённым к нему — престижно. *** Вы никакой не русский. 121
продажи, и бросил ту да горсть шкварок. С голодухи набро сился я на эту еду, а чер ез 5 минут меня вырвало: то ли от того, что с непривычки ж елуд ок со крат и лся, то ли от того что, не ра зжевавш и хорошо, проглотил всё так как было. Моё учение в тот год в чуж ой ст ран е, без близких род ных (брат в это время жил в Монтобане), без денег было очень тя жёлы м временем в мо ей судьбе, но я понимал, что недоучкой ж ить мне в низкой социальной среде. А стрем ление к хорошей жизн и, которую я видел и ко торо й жил в России, мен я подталкивало: учись-учись-учись! — что я и де лал. Эта французская школа тогда на ходил ась при Сорбон не. Готовили там Ag. San. (Agent Sanitaire — мед раб о тни ков-фельдшеров) для Индокитая и Африки. Ес ли ты воен ный или попадаешь на военную или административную службу, то выходишь оттуда фельдшером в чи не ст арше го сержанта (Ag. San. sergent major). Познакомился с ме сье и м адам Sejoumi, а также с их до че рью м адам Thouveuot и её мужем . Сразу они все мне ста ли помогать устроить как можно лучше мою жизнь. То, что ныне покойные ме сье и ма дам Sejoumi для меня сделали, мо жет сдел ат ь толь ко родной отец и родная мать, вот по че му я так их всех и обожаю, и люблю, и тебе завещаю и лю бит ь, и жаловать их. Верно, все они давно умерли. Но их дети, внук и и правнуки остались. Ес ли в жи зни при дёт ся вст ре тит ься с ним и, знай, что они от х орошег о челов ече с ко го древа; живи с ними дружно и по-братски. Получивши диплом французского фел ьдш ера, на чал работать частно, то есть ассистентом при операциях, в ла б орат ориях и так далее, а ч ерез восемь м есяц ев мне пр ед ложили ехат ь медработником в Индокитай. А для этого ну жно было при ня ть французскую на т ура лизаци ю. Я о тк азал ся. Тогда мне пр едло ж или ехат ь во Французскую Экваториальную Африку (А.Е .Е ) медработником против сонной болезни (натурализацию принимать не нужно бы ло), на что я и согласился. Конечно, я ещ ё, возможно, и вернусь к мо ей жи зни во Франции- П ариже, но, в общем, там дни были полны уче ни ем и голодом, ужас ным голодом. Ел я в де нь небольшую мортадель и кусок хле ба, запивал водой из крана, который находился во дв оре. Да что там писать! Самое главное, что 122
я добился своего — п олучи л диплом, и передо мной дорога была открыта. Так во т, пройдя медицинский ос мотр , п олуч ил деньги 3.000 франков подъёмных на африканское обмундирова ни е: колониальную каску, сетку от комаров, железные че моданы, колониальные с а поги, — а остальное у мен я всё было. Пер ед отъездом в Бордо мой брат Александр плакал и говорил:«БратМиша! Ну к уда ты едешь! На кой теб е Аф ри ка и их сонная болезнь? Брось! Ост авь! Ве дь и так у нас жизнь не пл о ха я». А потом сам через год приехал в Африку. Так всегда в жиз ни бывает, для этого нужно иметь рядом люд ей с ме лых, решительных и неглупых, каким я и б ыл. 123
Французское Конго Путешествие в Браззавиль 1927 год, ию нь месяц. Погрузился на фра нц узск ий пароход «America», отчаливаем от набережной . Много лю д ей, провожающих сво их родс т вен н иков в далёкую мало известную Африку. Многие плачут, расставаясь, как на пр иста ни, так и на пароходе. Мне плакать нечего, да и не о ком — рад вы рвать ся на свободу. Поднялся на палубу, любуюсь пейзажем проходящих бе рег ов Франции. Открытое море. Пас саж и ры, как гово рится , утра мб овыв ают ся . Спустился в к аюту. Встретил м оего соседа по ка юте, адъютанта Колониальной армии. В каюте нас дво е. Еду 2-м классом. Бьёт гонг на обед. Мне отвели ме сто за центральным столом, куд а приходит вре мя от времени к апита н об еда ть, эт им де лая чест ь всем пассажирам за столом. Знакомимся. На друг ой ден ь у себя на кров ат и н ашёл телеграмму. Читаю. Как при ятно читать такую приветственную теле гр амму — в открытом мо ре, одинокому, забытому или, верн ее , заб ывш ему всех! Это т ел егр амма от мадам Thouveuot и мадам Mechna Спасибо им . Познакомился с одним молодым ч елов ек ом, который еха л в 1-м классе со своим дядей в Бра ззави ль , где тот ди ректор бан ка, а он — служащий этог о же банка. Вот так почти всё время провёл с эт им мо ло дым ч елов еко м, б ол тая, или иг рая в шахм ат ы, в дамки, или гуляя по пал убе . О дин раз осмотрели с ним машинное отделение. А в другое время отдыхал от нечего делать на раскл ад ном стуле или слушал играющих на пианино дам или му ж чин, о бедал , завтракал, купался-плавал в парусиновой ванне, ку да на качивали мор ску ю воду. В общем, наслаждался жизнью: «Птичка Божия не знает ни заботы ни труда, д олг овеч но не свивает хл опо тли вого гнезда», — из с тих отв ор ения Пушкина. Вот так и я от последних мыта рс тв жизни и пе реживаний отдыхал и никак не мог прийти в себя. Начались очередные африканские причалы; первый — это Конакри. В сех оповестили, что придёт шхуна ра згр у жать быков и чтобы к борту близко не подходили из-за волнения моря. Когда по до шла шхуна, то её экипаж тоже 124
предупредили (морской офицер через рупор), чтобы ни кто не лез через перила п арохода до тех пор, пока паро ход и шхуна не будут полностью пришвартованы др уг к другу. Но вот шхуна не успела подойти, то есть приблизиться боком на 50 сантиметров к нашему пароходу, как один араб-коммерсант, пр ы гнув вверх, еле зацепился за борт нашего парохода (шхуна маленькая, а наш б ольшой оке ан ский пароход водоизмещением в 10.000 тонн), потом с большим усилием хот ел ухв а титьс я за перила парохода. Но ему успели помочь близко на ходящ и еся п ассажи ры . Е сли бы не они, не ду маю, чтобы он сам выбрался, так как ноги его болтались в воздухе, а туг о затянутый четырёхугольный чемодан тянул его назад, то есть в вол нующееся море. Не успели пассажиры его выта щить и по ст авить на ноги, как подлетает к нему разъярённый мор ской оф ицер , крича, что па роход отвечал бы за нес ча стный случай, ес ли бы он произошёл. И — раз его по мор де! два его по морде! — так что по лот нян ая шапочка араба слетела с головы в море, где и по тон ула. Ну, думаю, вот тебе и начало Африки! После всег о происшедшего прибывшие со шхун ой м ел кие торговцы, как и «наш» араб-коммерсант, разложи ли свои африканские экзотические вещи для продажи. Жел а ющи е пассажиры сп у скал ись на всех остановках, я — н иг де: во-первых, денег ма ло, а во-вторых, экономил. Ну как полагается, был бал в пользу «погибших моря к ов». Провёл его скромно за одним стол ом с директором б анка и его племянником. П или лимонад и га зов ую п ро хл адн ую во ду, так как начало палить солнце Африки. А ко гда проходили экватор, то очень весело б ыло. Тут те бе все во енн ые и полувоенные игры, но в них я не учас тв ов ал, так ка к, чтобы бы ть уча ст ни ком игры, нужно бы ло в но сить за ка ждую игру 5 франков, а мне не до этого б ыло. Ох и нас ме ялся я над вс еми играющими, и в особенности над теми, которые пролезали чере з парусиновую трубу, а там через рук ава насоса полоскали их м орс кой водой (один ч уть было не зад охн улся) и очень д аже усердно. На куплен ные для благотворительной ц ели два билета выиграл, как и всегда, какие-то безделушки, а так вся поездка вплот ь до Матади прошла очень хорошо. 125
В Матади по рт был пустой. По гру зилис ь в вагоны; доро га ж аркая и пыльная; сел и, облокотившись на столик ва гона. Приехали вечером в Леопольдвиль. На с та нции с лы шу, кто-то матерно ругается по-русски: за к аждым словом по- ф ра нцузс ки — чет ыре с кве рнос лови я по-русски, что мне крайне не понравилось. Д ума ю : «Что за псих?» Слышу: «Где он?» На меня показывают пальцем. Подходит, развязно п ред ст авляе тся: «Инженер Клевер, есаул казачьих во йск ». Скажу откровенно: то, что он есаул казачьих войск, верно, так как во время революции при нимали другой раз офицеров и не из казачьего сословия. Вот и этот ес аул был таким же. Он кадровый офицер, но набрался казачь ей удали, революционного ухарства и барского ха мств а — всё вместе взятое выливалось в хули ганство. Занимал он очень х орош ее место: был подрядчи ком одного километра железной д ороги , за который полу чал по 1.000 .000 фран ков за по стр ойку . Пригласил об ед ать, но пришлось отказаться, не смот ря на его все уве щев ан ия, так как я боялся сбиться с пут и, будучи в группе едущих вместе на ме сто службы. Остановились в го с тинице . Пообедавши, ср азу пош ли спать, так как гостиница т оже закрывалась ввиду п рош ед шей жёлтой лихорадки, эп идем ия кот орой много унесла белых, а посему санитарный надзор был строгий. К мустикёру (сетке от комаров) я привык на пароходе, а по сему, опустивши сетку от комаров, помолившись Богу, за в али лся спать. Утром рано без вещей погрузились на пароход-паро- мик, который делал рейсы ме жду Леопольдвилем и Браз завилем. Все жд али кого-то. Директор банка со своим п ле мянником п оеха ли автомобилем. Бегает к ак ой-то сержа нт , с пр а шивает мсьё Льон-Бон-Вэн (Lion-Bon-Vin). С прашив ае т и ме ня, пок а зыва ет эту фамилию. Читаю. Нет, не я, хотя сбоку н ап исан о : «Agent Sanitaire». Но дума ю, что это не я, так как утро м на пароход-паромик погрузи лос ь с нами ещё человек 12 нам незнакомых белых — од ни на автомобилях, другие на ponce-ponce (каталка на одном к ол есе: ты сидишь посередине в корзинке, как на стуле, а тебя к атят один не гр впереди и друг ой сзади). Я же остал ся оди н на причале, вещей со мной не было. Сиротливо п ошёл было, как вдруг подбегает ко мне снова это т сер 126
жант в форме и го вор ит : «Вы фельдшер?» Отвечаю: «Да». — «Вы русский?» Отвечаю: «Да» . — «Вы прибыли на француз скую правительственную с луж бу?» Отвечаю: «Да». Он тогда го во ри т: «Ну тогда вы Льонбовэн» . Оч ень об ра дов ался, что меня нашёл, п риг л ашает меня вперёд и — о ужас! — сажает меня в великолепную машину, где шо фёр — негр. Сад и тся со мн ой рядом, что-то шофёру-негру говорит по-негри тян ски, и быстро едем. Прикреплённый к автомобилю ф ра нцузск ий флажок важно и правительственно шуршит, по го няе мый ветром и быстро едущим автомобилем. Негр-шофёр, в красн ой фе ск е, в военной фра нц узс кой колониальной форм е, не ску пится нажимать на кричащий клаксон (свисток). Вс е о бо рачиваются и дают доро гу наш ей машине, в которой видят мен я и со мной рядом важн о заседающего в во енно й ф ранцу зск ой форме белого сержанта. В общем, мы — «большие люди». Принят я был генералом мс ьё Gedauru, военно -са ни тарным инспектором в А.Е.Е Очень ве жл ив. Сказал, что боят ь ся сонной болезни нечего и что в Африке не так страшно, как об э том пишут. Начало службы в Браззавиле Поселили меня в пустой больнице для белых со н но-больных — в общем, дачное место. Поселили ещё у чи теля Мартиникена, т оже временно, пока ему не дадут по сто янну ю квартиру в Браззавиле, где он б удет учитель ствовать. Он негр; по пе рв ому раз у это для м еня было курьёзно. Тем бо лее что на фотографии, которую он мне п оказал , м ать и отец — мулаты, и все их дети — мулаты, то есть со светлым цветом тела. Он только из д евяти человек детей родился с цве том тела чёрным, как ва кса, с чуть во лнистыми чёрными волосами и правильными чертами ев ропейского лица. Это побудило его ехат ь в Африку, п отому что все его братья и сёс тры сильно оскорбляли ег о, обзы вая «sal negr», то есть «г рязн ый негр». Из т рёх только что построенных двухкомнатных доми ков мы занимали каждый по одному домику, внутри были к ров ать с матрацем, стол и стул. В тот же день (а было вос кресенье) получили пригласительные карточки на визит в 9 часов утра к губернатору . Мартиникен приехал в один 127
де нь со мн ой, но после о беда. Хотелось одеться по-колони альному — во всё белое, да это был и закон, но вещи все б ыли в таможне и ничего не сделаешь. Крепко я об э том беспокоился. Набежали бои * наниматься — ск ольк о хочешь выби р ай: все ра сс ка зывают и хвалят се бя на десятки француз ских слов , помогая как своим не гр итянск им националь ным языком, так и жестами, что они ум еют делать хорошо. По ско льку д орог ой много говорилось, что они во ры, то я опасался, но всё же взял одного и его честности и порядочности проверил. Это солдат-негр — сторож доми ков, где я жил. Не мог у не описать ночь с воскресенья на понедельник, которую п ров ёл, так сказать, пр иятн ым и, в то же время, н епр иятным образом. Выс адив ши сь из автомобиля вече ром (так как днём был приглашён на обед и ужин к стар ше му адъютанту Военно-санитарного управления), я не н ашёл обещанных оде яла, простыни и мустикёра. По сле узнал, что за раз гово рами с п риятн ым новым пополнени ем — ча ст ными белыми — и нескончаемой ед ой слуг а (ад - жюран) забыл постлать постельное бель ё. Та же беда и у учителя Мартиникена. Лежу и с лушаю, как солдат негр-сторож п ере бира ет пальц ами свой незатейливый из чет ыр ёх железных пла стинок инструмент, под ме ло дию которог о же на негра что-то дикое поёт. Откуда-то издалека доносится бу м-бум их го нга та мт ама, разного сорт а ст ре кота ние ку зн ечико в и пение сверчков, и издали долетает н еп ри ятный свиной «чм- чм- ч му». Прибавьте к этому комариный писк, хо тя и р едкий (так как возле домиков вокруг на 25 метров всё вы чи щен о); а тут мушки какие -то зудят. Вот, думаю, кусаю щий комар занесёт мне если не тропическую ли хо рад ку, так жёлтую смертельную болезнь, эпидемия ко торо й то ль ко что окончилась. Или муха ц еце, кусая, занесёт теб е с он ную б олезн ь. Ком аров и мух в Бр азза виле не мало , несмот ря на строгую гигиену: в з аво дях омывающей Браззавиль реке Кон го они разводятся в из обил ии. Так вот, лежу и терплю эту первую тропическую ночь без мустикёра. Сн ял было шта ны — так нет, из пр едос то- * Бой (от англ, boy) — мальчик, молодой слуга мужского пола. 128
рожности снова надел. Ле жу в ш т анах, пиджак под голо во ю, вещи в таможне, а ведь зав тра визит к г убе рн атору. Утром побежал, купил б елый п ор ошок и зубную щётк у, чтобы побелить мою колониальную каску . Побелил. Су шитс я она медленно, а тут на визит надо отправляться. Ничего не сделаешь — пошёл. Прихожу, встречает сер жа нт-не г р. А в то время, какой бы он учёный по военному ни б ыл, ес ли ему не дали французского подданства, то дальше сержанта ему не подняться, так как чин адъютан та, то есть подпрапорщика, в ко ло нии предназначался только для белых. И как во в сех приёмных залах, та же са мая п роц еду ра. Но меня ог орчи ло, что я должен был пове сить эту каску в её неподходящем виде на вешалку. О бе лизне её я ст олько беспокоился, и вот тебе на! — никто на неё не обратил внима ния, а та кже и на мой пол ук ол они ал ьный костюм: бр юки цве та хаки, ко не чно измятые, и тёмный п иджа к. После, присмотревшись, я видел пять-шесть точно таких же касок с синим оттенком, то есть невысохших, как и м оя. И над на ми («Bleu» — «с ини ми» из-за от тен ка невысохших касо к), то есть новичками, потихоньку уже см еялись местные и бывшие на это м ви зите колонисты. Губ ерн а тор принял ласково, весело посмеялся над на шим беспокойством быт ь хо рошо одетыми для визита к нему, за что я перед ним извинил ся и на что он сказ ал : «Те перь всё бо льше и б ольше приезжает европейцев в Афри ку, и время законы таможне накладывать». П ере дал я ему моё рекомендательное письмо от мс ьё Sejoumi. Прочитал, сделался ещё бол ее любезным, вспо ми нал про всю семью Sejoumi и пригласил меня на все, повторяю, на все завтраки, по лдни ки и ужины, как и было вплоть до самого моего отъезда в д икую глубь Африки. Ве чером машиной отвозил меня к себе шофёр-негр. Санитарное уп ра влени е отправило ме ня на ста жиро в ку и конкурсные эк заме ны на фельдшера. П рошёл я эт о: каждую не делю мне ста ви ли баллы при проверке мое й ра б оты и знаний в лаборатории Института Пастера (Institute de Pasteur) плюс теоретических знаний по экзотическим болезням, и в особенности сонной болезни, и так далее. Преподавали два вр ача Института Паст ера — директор и его помощник. Третьим был я; ещё оди н сер жант -фр ан 129
цуз и один студент-коммерсант венгерец. Последний п ос ле окончания стажировки, попав в дикую обстановку нег ритянских племён и растительности, не выне с одиночест ва белого между дикарями-неграми и рехнулся, то есть с ума сошёл; пробыл он там приблизительно с год. В Браззавиле провёл время, как говорится, совм ещая полезное с приятным: учился, вкусно и сытно кормился у губернатора. Утром завтракал и по воскресеньям весь день столовался с медицинским персоналом белых с лужа щи х. Бе льё стирал и гладил мой нанятый бой. Пер ед 14 июля французы готовятся — это их государст венный ре вол ю цио нный праздник. Они репетируют св ои национальные танцы, декламируют, пою т и всё такое. По пароходу ещё знали, что я у мею та нц еват ь. А когда на ре петиции увидели, как я танцую, то так уцепились за мен я, что проходу не дав али , пока не согласился на выступле ние. Сш или мне русский ко ст юм, с шил себе из чёрной клеёнки сапоги. Под пианино идут репетиции, причём по сл едню ю неделю — каждый день. На мою репетицию, за мечаю, что лю дей на би вае тся бо льше обыкновенного. Ко гда иду по улице, то маленькие негритята п оют что-то со с лова ми «казак-ка за чок ». Праз дни к 14 июля 1927 года в полном разгаре: поют, играют, декламируют, та нц уют бр ето н ские националь ные и с та ринные французские тан цы. Пу бли ки бы ло чел о век три ст а, понаехало на эт от праздник из глубины А.Е.Е приглашённых очен ь много, приехал и губ ерна тор из Бельгийского Конго (Леопольдвиля) с многочисленными приглашёнными бельгийцами. Вот и моя оче редь. Пер ед расступившейся в з але пу бли кой станцевал с двумя кухонными но жа ми, похожими на кинжалы. На хо рошо сшитый дамами русский костюм, то есть шта ны синего цвета и красную рубашку (материя взята из заготовленного материала для французских фла го в), поверх надел чёрный халат, думаю, что к ита йс кий, так как на нём бы ли вышиты с ере бром и золот ом всякие дракон ы и розы , с широкими рукавами, который од олжи л один из участников сп ект акля. Прот анц ев ал-п роп лыл На урскую — гром аплодисментов. Играли на пианино. Вдарил к азачка не гри тянск ий духовой оркестр. В рус ском костюме, вихрем помчался я по залу: хоте лось пока 130
зать залихватскую донс кую казачью уд аль, выправку, ут е реть ф ра нцузам нос и поэтому усердно и старательно от т ан цевал казачка. Вот ста л — конец. Публика взревела, овации мне. Мало того что всё т ряс лось в рукоплескании и тянулось бесчисленное количество рук с рукопожатиями, а тут ещё грянул снова духовой оркестр казачка; все сн ова рассыпались, освобождая мне место. Но я устал, оркестр устал. Раскланявшись, х отел уйти. Нет! Снова гром апло дис ме нт ов. Губернаторша, губернатор, генерал с супругой и дочкой, директор Института Пастер а и все-все высокие должностные лица, окружив меня, про с или ст анце вать ещё раз , что я и сделал, хотя самым на стоя щим образом крепко устал от п ерво го казачка, вернее перетанцевал. Не смотря на то что ма ло протанцевал, восхищение было ес ли не в бол ьшей , то и не в меньшей м ере как в рукоплеска ниях, так и в в ыкр ик а х : «Vive la Russie, vive Cosaque!» A ведь это был их национальный праздник и тогда фран ц узы недолюбливали русских за то, что коммунисты за ключили мир с немцами без согласия союзников, то есть предали их. Остаток праздничного ве чера прошёл очень весел о , я был всеобщим «указательным пальцем». Д ам ы на пер е бо й старались по тан цев ать со мн ой, просили, чтобы я их нау чил хо тя бы немножко русс ком у танцу, восхищались, уд и влялись, а от мужчин отбою не бы ло с бокалами шампан ского или виски a la seute du Cosaque*. Уехал домой с праздника в 6 часов утра . Время от времени от нечего де лать ходил рыб а чить на р еку Конго. Вот о дн ажды часов в пя ть сижу на пироге (не гритянская лодка, выдолбленная из ц ельно го де рев а), ос тавленной на берегу не г ром, как будто на оставленном на шим каз аком баркасе, и уд очкой ловлю рыбу. В друг неожиданный выстрел сза ди меня. Я встрепенулся, но в тот же самый момент ув и дел, как кро код ил к руто повернул туловищем у самой пироги, на к оторо й я сидел, как п ола гается на корме, что бы как можно дальше забросить удоч ку. Итак, повернувшись, увидел двоих б елых с винтовкой фра н цуз ской марки «Lebel». С ме яс ь и извиня яс ь, подходя ко мне, они сказали, что они следят за эт им к рокод и лом * За здоровье казака. 131
вот уже с нед елю; что он, крокодил, напал на одного н егри тё нка, вот так же вечером сидевшего, как я, на пир о ге, но негритёнок-рыбалка в овре мя откачнулся и что пасть крокодила оцарапала ему только плечо. И что очень жалеют, что промазали, то ес ть не убили крокодила. Однако в том, что они в н его попали, я не сомневаюсь, хотя и не видел, как он п одк рад ы вался ко мне. Так как он по обыкновению подплывает, потом поднимает свои вы п уклые глаза из воды, как две з елён ых небольших чер нильницы, смотрит на сво ю жертву, выпячивая потихонь ку только голову и, нацелившись, высовывается из во ды с п омощью сво его могучего хвоста и открытой пастью лов ко захватывает сво ю жертву. Но не всегда, как и случилось с эт им мальчиком-негритёнком: видимо, пирога качалась или волной её к ачало и двигало, из-з а ч его крокодил дал ма ху и не сх ват ил с вою жертву. Оди н раз поймал большую рыбу, тащу из воды — ч уть не л опает ся шн урок . Вот, думаю, доб ыча ! И вдруг — раз! — и что-то стало крайне легко, но что-то там ес ть, чув ствую в руках. В от, подтащил и вижу большую ры бью голов у, ко торая хватает воздух, а туловище вплоть до самых ж абр откушено или бо льшо й рыбой, или кр окод илом , что часто случается в Конго. Происшествия в служебных поездках Ещё не раз вернусь я к описанию кр окоди ло в. Проис шествия, ко торое сей час опишу, я не видел, так как при был на другой день после него. Но оно было настолько по т ряса ющ ее, что о нём рассказывали и говорили, как будто оно произошло сегодня. Вот что случ и лос ь. 1929 год . В Людима (Ludima) есть небольшая речка. На её к рутом бе рег у расп ол ожил а сь деревня, где был од ин белый а дм ини стратор, с ним же и арестантский дом , в к отор ом отс ижи ва ли наказание негры за мел кие преступления: краж и, драки , пьяные побоища, племенные и родственные р ас при и всё такое. Для своих н ужд негры, как и все д ер евен ские жители, бр али вод у в этой р еке. Но ввиду того что там водилась уйма к рок од илов и что не бы ло ни одного года, чтобы к роко дил не утащил негритянку (так как обыкно ве нно эти м делом зан има ютс я ж енщ ин ы), то администра тор прик а зал в известном месте вбит ь частокол из дере в а. 132
чтобы все, в том числе и заключённые, могли безопасно брать во ду из реки. Обыкновенно негры из д еревн и набирают вод у в ку бышки. Арестанты же брали вёдрами, к оторы е поставляло ф ран цуз ское правительство. Со временем одна или две п алки этого ч асток ола упали, об раз ов ался вх од в этот ча с ток ол крокодилам. И вот , когда пришли два арестанта за водой самостоятельно, без охраны, оди н из них зачерпнул рукой с ве дром воду. А его — цап! — за кисть руки крокодил и давай тащить в воду. Тот ст ал упи рать ся и кричать о по мощи. Второй же арестант-негр с испугу бросил сво ё ве д ро да бежать, крича о пом ощи . П ока он бежал, к ричал, по ка организовали быструю помощь с винтовкой в руках бегущего администратора, крокодил тащил и тащил упор но сопротивлявшегося негра туд а, где он см ог с хва тить ся за частокол, че рез который пролез кр окод ил. И когда все бы ли уже б ли зко, то есть спускались по кру тому 6epeiy, крича, чтобы испугать крокодила, бедный негр, у которого иссякли силы на сопротивление, выпустил частокол, за который держался свободной рукой, и на глазах всех бег у щих ему на помощь тихонько скользнул в рек у за утащив шим его кр окод илом . Стрелять в крокодила администра тор у было невозможно, так как он мог убить жертву, а рисковать он побоялся. В общем, погиб бе дный не гр. Ра сскаж у про обезьян шимпанзе. В это время я был в группе геологов, которые и скали золото в районе. Негров с нами было человек две ст и. Моё де ло бы ло лечить как бе лых, так и негров. Жил и мы все в палатках, а негры из ве ток деревьев делали себе шалаши, уплотняя их травой ху- ма (Houma). Это очень высокая трава в 3-4 ме тра с тонким тростниковым стеблем. М яса бы ло вдоволь, и мы, белые, кроме почек, языка, мозг ов и внутренностей диких быков ничего другого не брали. Этот край дикий, с небольшими зар осля ми в оврагах, а также не бо ль шими лесами по окраинам оврагов, из кото рых брали начало многочисленные руч ьи. Негров по гр уп пам в 50 человек каждые три дня отправляли пешком за их провизией, то ест ь за бататом, солью и со лён ой рыб ой, а остальные 50 человек шли с геологами- раз вед чик ам и, рыли ямы в земле, поднимали и промывали гравий в ре чуш ках. 133
О дин раз нашли зол ото в пласте гранита, который о пу скался под большим углом в глубину земли. Чем мы бл иже подходили к Английскому Су дану , тем больше инжене ры-геологи (все французы) находили на поверхности з ем ли в оврагах камушки с вкраплениями в них золота. Обы кновенно все гда мы останавливались у обрыва оврага та к, чтобы п осле разведки как белые, так и негры мог ли бы помыться, на ши бо и днём могли бы поблизости по мыть б ельё белых, тарелки и кас трюли , а жёны негров — их небогатое тр япично е имущество. В оди н прекрасный вечер огненное солнце быстро ск а тилось за кр ай земли. Ноч ь мгно ве нно застала всех нас, как и всегда, вечером делившимися у ст ола дневными впе ча тле ни ями. Добавлю, что в эти х краях львов, шимпанзе, буйволов, антилоп, змей-удавов и других, а в рек ах — к ро коди лов и гиппопотамов с только , с кол ько я никогда и ниг де не видел, за исключением Английского и Бельгийского парков в Руанде-Бурунди. Не успели мы зажечь лампу-молнию, как из оврага понёс ся душераздирающий вопль с всхлипыванием и спазмами, с та новивши йс я всё тише и тише, пока и совсем не смол к. От такого смертельно страшного, разносимого эх ом крика в кромешной темноте и ка к-то сразу смолкнув шего, скажу откровенно, в олосы д ыбом поднялись на г оло ве. По уверениям наших негров, это змея-удав (Боа) пой мал а заз евавшую ся шим п анзе, которая полезла на ночёвку на ств ол дерева, где пряталась змея-удав и где она её п ой мала и задушила. В э том негры были правы, так как на друг ой де нь у дерев а н ашли следы проползшей зме и с расширенным брюхом, а по сырой траве она оставляет убедительный и неопровержимый сл ед, в чём я, живя в Конго, не раз и не два убеждался. В од ну из ночей инженер-геолог спал под мустикёром в палатке, а у ног его походной кров ат и горела при кр уч ен ная лампа-молния. И вот во время сна он чувствует, что кто-то его обнюхивает. Открыв г лаза, что он видит?! Гие на его н юха ет. От такого неожиданного и близкого непри ятного общества, да ещё спросонья, парень перепугался. Но гиена, почувствовавши, что он проснулся, быстро см о талась из палатки. Конечно, он схватил как мож но ско рее свой револьвер из-под подушки, но кро ме п яти дырочек в 134
собственной п алат ке и пальбы как бы по заказу из всех па латок нич его не произвёл. И вв иду то го что гиена ни когд а не нападает и не ест свежеубитого мяса, а тольк о дохляти ну, то пре дст авь себе, ка кое у нас наутро бы ло раз вл ечен ие подтрунивать над эт им инженером: «Слушай, так что — она т ебя п ри няла за д ох лят ину?!» И тому подобное . В другом ме сте у одной реки на протяжении 500 мет ров на берегу я подобрал 20 клыков гиппопотамов. В э тих краях в 1929 году никаких жителей не было, так как ещё свирепствовала торговля рабами. Полуарабы -п олун егры нападали на негритянские деревни, забирали всех , кто бы ни попался: негра, негритянку или их детей, — а по том гнали всех в Английский Судан, откуда переправля ли для пр одаж и в Аравию. В этих же местах г ра ницы ан г лича не занимались и контрабандной про даже й всякого р ода оружия неграм для будущего их восстания против французов. Разумеется, французы доподлинно з нали и имена, и фамилии английских продавцов, но ничего им не мо гли сделать, так как сво ю гр язну ю коммерческую продажу англичане сов ершали в анг л ий ской к оло нии — С у дане, и потому бы ли не только з ащищае мыми, но да же и п оощ ря емыми английским правительством. Конечно, они не гну шались быт ь и работорговцами, ли шь бы товар шёл на ру ку, а посему н аши негры боялись уходить одни без б елых и быт ь неожиданно схваченными и переданными продавцу рабов. Так вот, од ин англичанин из таких кон т рабан дист ов , торговцев рабами и оружием, был схв ачен в джу нгля х во вре мя сделки — прод аж и оружия и трёх н ег ров. Трудно сказать, на чьей те рр ито рии его схв ат или — на француз ской или английской. Французский а дм инист ра тор с нял с н его кас ку, ботинки, пр ивяза л его за верёвку, конец кото рой прикрепил к ти -п ою* , предварительно связавши ему рук и за с пин ой, и тащил его таким образом, как это дела ют шефы-негры с их не г ра ми- пр овинившимис я, впло ть до сво его дом а. Бросив его в пустой сарай с двумя негра ми-стражниками, сам он пошёл пр ини мать от усталости дождевую ванну. * Tÿ-poy (ти-пой) — переносное сиденье. 135
Тем временем его же на из человеческих и, тем более, женских чу в ств, зн ая, что этот англичанин бежал, как ра б, во зле ти-поя её муж а босыми но га ми, без каски, под палящ им африканским небом, умирал от жажды, п он ука е мый под за тыльник ами и хлыстом её мужа, сж али лась . Как-никак ведь белый же! Ст ы дно! Эта дама послала на п одн осе англичанину кофе, кусок хлеба и бу ты лку во ды. Увидевши, что бой н есёт всё это к своему арестованно му англичанину, разъярённый администратор-француз, выскочивши из-под ванны-дождя, нагнал бо я, выбил из рук его поднос и, растоптавши в сё, что на нём было, дав зат рещи ну бою, пулей п ол етел в дом. И за такое само у п ра вст во приказал своему се ржан ту- нег ру высечь сво ю же ну, тоже француженку, дес ят ью уд ар ами плетью по заду . Ска н дал! Небы вал ая история, чтобы лупить по за ду женщину, да ещё белую, да ещё кого? Француженку! С ер жант за мял ся: стыдно ва лить на землю и задирать рубаху бе лой женщины; он не реша ется , но тут на помощь прихо дит сам муж — администратор-француз с револьвером в рука х, гроз я за стре л ить за непослушание. Револьверное ув ещев ан ие по д ейс твова ло: она получила 10 ударов пле тью по заду. Потом слышал, что за произвол и гл умле ние над безза щитной женщиной французским судом этот «герой» адми нистратор был сня т со своей работы и приговорён к дву м годам тю рь мы. Ж ена же его получила раз вод с во змеще ни ем убытков, а англичанина выпустили на волю , у чи тывая всё то, что ему пришлось пережить. М еся цев ч ерез восемь после этого происшествия мне довелось видеть этого англичанина на ве ранд е одн ого ка фе в A.E.F.: сидел и пил виски, утолял жажду... Да, бывали делa-делишки ! Трудности работы в Африке Ка ждое утр о в стаё шь в 5 часов утра. Бой складывает походную кровать, ст ол и стул. С вечера он п ри гото вил зав тр ак: варёное яйцо, или жа рен ое мясо, или курицу и в буты лк е воду. Всё это я сам лично проверяю, укладываю в ящик ти -по я, для этого специально приготовленный, то есть для провизии. Потом иду проверять, всё ли хо рошо упаковано, уложено: микроскопы, медикаменты, столы. 136
ст уль я. Достаточно ли людей, не п ереза груз или ли фельд шеры-негры своим имуществом носильщиков-негров, так как они беспощадны к себе подобным, грузят на них в сё, что нужно и не нужно, ли шь бы нагрузить н егра до изне можения. Скажем, грузит 5-10 коробок маниока — расте ния, корень к оторог о съедобен п осле т ерм иче ской обра ботки. Это основной продукт питания негров. Ман иок можно купить в друг ой деревне ск ольк о угодно и по той же ми з ерной цене. Или навалит с его багажом ещё бананов, к от орых уйм а в каждо й деревне. Ра спр едел ив ши и пров ери вш и вс ё, идёшь вперёд, где тебя жд ёт тв ой ти-пой. Садишься в него , негры носильщи ки дружно тебя поднимают, и под песню помогающих им негров, несущих наш ра зно обр аз ный багаж, весело вых о дишь из деревни. Ря дом бежит бой, обязательно в белом фарт у ке, с лампо й- молн ие й в рука х, чтоб ы пока за ть своё превосходство вс ем встречающимся неграм или при входе в деревню, что он лицо, близкое к белому. И поэтому он ва жный человек и может быть запанибрата с ше фом дерев ни и д аже кома ндов ат ь им, когда надо пр ика зыва я: «Шеф, мне нуж но др ов, чтобы гот о вить еду белому!» или «Шеф, мне нуж но во ду (или курицу, или яйца , или вообще всё та к ое ). Шеф деревни, конечно, даёт п ри каз; н ег ри тянки и их ре бяти шки тащат ему дрова, воду. Всё это п ост авляе т ся, как правило, бе зво зме здн о. А курица, дичина, яй ца пр ино сятся к дверям м оей хижины, кладутся на зем лю, и я им плачу по уст анов лен ны м ф ра нцузс ким правительством ценам. Получившие деньги расходятся. Так вот, теперь я в дороге, т ряс усь в ти-пое, л юди не множко устали, не поют, но идут бодро. Вот подскочила смена и на хо ду четыре свежих негра-носильщика см ени ли уставших, легче и веселее пошли быстрее. 7-8 часо в. Оборачиваюсь, сзади беру из ящика с прови зи ей заготовленный завтрак. Меня несут, а я завтракаю, уп летаю за обе ще ки заготовленное. Поел вкусно и сытн о, за пил водой, поудобнее сел и ув лё кся п рохо дящи м медленно, в соответствии с шаг ом несущих меня н егр ов, пейзажем. 11 утра. Привал на 20-25 минут. Снова пошли. Троп и н ка суж ива ет ся. Хума-трава, очень в ысо кая, хлещет тебя по лиц у. Осыпаю т ся на тебя её семена. Впереди из-за её высоты ничего не видно. Н адое ло сидеть, соск очил с 137
ти-поя на ходу. Для этого нужно упереться рукам и в ти- пой чу ть на мускулах, подбросить с ебя и ноги в правую или левую ст оро ну ти-поя — и вот ты на ногах. Иду быстро и все за мно й тем же шагом. Время от вре ме ни рукой от к лоняю склонившиеся от перероста или наклонённые ветром или п роход ящ ей дичью травы. Пей заж меняется. Л ес. Здесь прохладно. Корни деревьев, вы ст упив шие из земли, делаю т ходьб у трудной. Вот идёт зе мля на сп уск. С вер кнула р ека. У ре ки кричим, зовём перевозчика с пирогой. В ещи — железные ящ ики — уста навливаем г уськ ом в пироге. Берём с ними и их несущих. И такая операция повторяется, пок а всё и всех не переве зут. А когда идут дожди, то гда хуже. Весь ден ь тебя купает, сидишь, сжа вш ись в ти-пое, время тянется вечно, носиль щи ки ид ут с опаской, скользят, падают. Тропический ли ве нь льё т; колени, ноги — всё пр омокло. Во весь пу ть ни одной дер евн и кро ме той, куд а идёшь. Пушечный гром, с тр ашные молнии. А е сли в лесу, так ещё хуже: жди, что с вал ится подбитое молнией, как правило, самое б ольшое дерево и, ес ли оно т ебя или вас не раздавило, свалившись, так загромоздит тропу обрушившимися из -за н его деревь ями, что не пройдёшь: нужно с час, чтобы прорубить доро гу несущим багаж. А меж ду свалившихся деревьев, их ве т ок, лиа н кишмя киш ат до смерти кусачие му ра вьи разного вида, цвета, о краски и величины. А тут тебя тро пический ливень поли ва ет как из ведра. А когда дождь-ливень кончится, то в л есу делается та кая испарина, что дышать нечем. Воздух стоит, туман тёплый, дух ота лесная — всё это угнетает тебя; те ло по крыто потом, который не испаряется; всё скл из ко на теб е, как на червяке-глисте. Это к райне удручает. Наконец, д оби раешь ся до деревни, где хотя и немно г о, а всё же известное пространство прочищено, где видно не бо и где воздух е сть. И делается как-то легче дышать э тим светлым, а не тёмным лесным спёртым воздухом, который душит тебя. Не одного, не двух ви дел я португальцев-коммерсантов, глохнущих, чахнущих здоровьем, с жё лтым , просвечиваю щим, как воск, телом. А что п од елае шь? Куда двинешься? Вложил деньги — терпи, ж иви. Выд ерж ишь, выжи ве шь — 138
тогда заработаешь, а нет — на нет и су да нет! Я ведь тож е приехал сю да не ахат ь и не охать, а зарабатывать, эконо мить, обеспечить мою будущую жизнь , рискуя подхватить сонную болезнь, что нетрудно здесь, в Маюмбе (Maeumbe), где всё негритянское население за ражен о ею от 75% до 95%. Однажды я совершенно случайно нашёл человеческие черепа, п ередв иг аясь из одной негритянской дер евн и в другую для выявле ни я сонно-больных. Дороги никакой не бы ло, а бы ла тропинка, по ко торо й мы двигались, то есть негры-фельдшеры, негры-носильщики наш их вещей и я впереди на ти-пое. Я имел пять сенегальцев для охраны и на все непредвиденные сл учаи ; они были с ор уж ием — винтовками, но пули от них я держа л у се бя: таков закон, кот оро му я подчинился, да инач е и быт ь не мо гло. Кара ван большой, человек в семьдесят, растянулся л ишь пото му, что тро пинк а был а почти непроходимая: сплошные джунгли, упавшие деревья. Всё это нужно было п рору бать, а тут ещё п ошёл ливень. Л юди начали скользить по траве или зе мле и падать. Другие ост ав или с вою н ошу и прижа лись к деревьям, прячась от тропического ливня-дождя. Мой ти-пой то же встал, так как нужно бы ло прорубать до рог у. Так мы двигались до 3-4 -х часов дн я. А тут ещё п ри бежал солдат-негр и говорит, что два ящика (железных че модана — один с микроскопом и принадлежностями к нему, а друго й с моими личн ыми вещами) брошены но сильщиками-неграми, которые сбежали. Я в елел ему ос таться у ящиков и обещал в ыс лать люде й из деревни, в ко торую мы н апра в лялись . Вы шли на н е большую полянку. Сд елали привал, дожи даясь п рих ода отставших носильщиков б аг ажа. По разго ворам не гров понял, что этой дорог ой ни один бе лый не п роходи л и что эту тропинку н ан если на карт у по словам негров, жи т елей этой местности. Сидеть и ждать бы ло не возможно, так как фуру, маленькие му шки с бул авоч ну ю головку, напали на нас вс ех и сильно кусали. Разводить огонь б ыло трудно после дождя, но всё-таки мы развели. Дым начал разъедать глаза. Тогда я от нечего делать начал гулять по эт ой маленькой полянке. Туг ко мне при ходит солдат-негр и говорит, что нашёл хижину, в к отор ой спрятано негритянское оружи е . Хижина оказалась у меня под носом, но ввиду тог о что она заброшена и вокруг заро- 139
¥■ i*n lAuft и - l 1щ»ми Y* Лм- U^vrw Uxuyiurt , *i ^ЩмЦи хд &й .* и его л» -'**- b <^луди с ^U*jjlu ДааЛИЪДАМ 4 и ца и и> С^£<Цс^Ь i HXJUJAvl^taЛи «д^ОД Аи , Ü UUUjCJ *AU^ VÛb Sk> CH BW*OAC» lUjuAftU и ий X VW^ Vhfcjx. i UaJÜU VlThwjuu ДА tst£ цл V^UWJ^U. ftxJLUUl^ , l^t-AA^ (Iju - cJK,b ЦдцДиД- nMCWU-VwJUv Çft.'UL'nu. ^TtO ^L^ôtc^Ai МА| оЛ WXHJj û^o-U^u и Ш ии^ tokcùu»wtu Hœwu.u» h» Ra.(um^ tve^üvM CbAJLc Htlo yUJ AM*' Ÿ tU^j£4À»4 .(ÜÀU4I X UJ ьЛЦкА^ОН*- fA^Auto*. St^U ^l*uU nVt^u*n и*и гл. ^|uû* t ^U|U^ù <yUX (4tfw^<') UMiV <b’>K**VJ - bo^'U* ни « А О ГИ «£"H* ÎKU- , й СкЛ* »ч\и - UxvUH-Q û® CaMm^Vv - *U\ <^иихКхл eн%г^■ . tUxçU уюеиЛьиц* Л ив л1<~*’ Сец&> a i ê иЛф* на Л сп м^п н iu<xu l Htju AiuJ , ru^a* îcuiu*« u-mXc* < b( ^лхиЛи^ хм a«<j ÛÛoJa^ <vluû Va^üÜua£u 5Uau йх>Ш Н « и ми. ЯА -Ц^Л Х-^Х^Д , yÂjAWWM укирли . . sAaCuax* дйиа vwpvu*» 0 tVjLjtw <jÛAJU»J (^o**^* , хдДлил ( jw*ÿu »wtftjx* ufc»x*/>w. üc r^udla -Дм yuu U 'ло^а тль t ^vj^vuA КАмД^д и elfu, и »jw.'ruje-o. 0, ivv» гиусйцги« ак> JUAuJ - , JUZH Uu*a urôoa ] t+^ЛчШ' Ckju -J^U^atM, ( VA* -Ut ^и.дш C^c S-£<<UuA c^ü , ft wu^é tu^* Цщ£ е, т иДМ toA^e«* мл^ ^цДии S camuoaa kûur. <^ju с/^>а<г ИЪа» ^ U Hft iu iUu\-jLyloyДДИГЬ» CXk^UXv , ®MAJ ÇkAU с с|ирм.ид.О - (шдИлГЦйАи, , Ho cû^xu f> <uy Ÿ|vhcûj A «Ta , w'-v'tfr уьЛ“* ^V»> и rtetv^y^u^ 1 uLM^tuftixcj и игн ллх и ?h»*k * -U*i-uJ U ub-Wn w» Zx I lUi^MU. Y* /XA-U^VVW •Hew ЗЛъ <0Мо() Ъ) tfciMAJuu x> lv?yx UAj ^|ulu*J t &>Noù<^\|aC Uj ^OWU^C 'U m* ^o^4v«h «кд ft^uM Ç»xvw» <ц û^c.u^o у Ши длц^ hXcÙuh*^ vœWu.Ui н« ftufuu^ Ц х> iJK^ûJU Л(ЛИ>»-ии iHw JUtuûuvfcKvu 1иЛ' ем и и ПС^агМ СьлАс Ÿ*\ XuijiumIuJ Juw^Atfùj с ЦАдЬик ^и гглНл^ нцм ади hû mü< Vu-1' и емлы**» äaaUjaj ! с' ц*Э Uu rnVx^Wv vuew ycrx^J ki tbxc и* я^ . t+o k* WcULu |А^и и д,^ЪЬ чдъйА ^}ЛЦН^*»м. uifi^c , U€U< 1 Di» luUu Ç^Àûnsv h«A4J кИДиломкг- U|jU1ïh> iw АхЛ АМИ>Ж* йсАДИЬ КД.Л île Ши й^и/ Х4^икн IQU qui -и лг^ и 1>c4c^ujyh ща Hoamcj .ал о kux|uuft U» еЛи. C^VpnUAJL , ТС Ц /Ма аМС . СКД ДйХ йЛЛ ДииД ид^ |ШШь И к» Ци р <J iju|cv»lA h^lUc (|4 Iß-AMiAUj-IK эоам rwc и>1л(Л ihu С ^udUquu »tu UAJJ , t ÂOWÛo^rt ^ftM^JuUAi UdtcJLJ , u< t> k>-ÿ| Vk/Cvü VU. O** 'bVïJuL и Vft|up <J >|k|vO‘bL |y\|»Ut (|4 CM (НкХАПцдддд ХЦ/м^ д| -4- <|0САЛ<Мм* М Н Vgxauluaaju ^ttUjJUU» , e G. Л1 Ли й>у Ц\Д’ JUU -U ùViJA V^^yU® ^llA^OVal , <^UV k^CtL"tcLk' l***5 C ‘UxrlciUHù*^ 'u|\üùct U^uJ SytMirvjt o^am> tjû ujuu>ian*a a ôjtajww y^ul.vuavu UamRm »е^з и л, L tout ?üaaa*x u|vû-6l taQAUAtv SbAjj о^л л Онъ u c U^urôüÀU. ^ ЦШ- Шд , их ^Дее^сй^ juuvrtM 74WM<UV W>tUJü»^U4fct ( цхи>ь|игл»Ли «аЦд »JW lUuwÜßWtyH4WW ,VÜü МИД ÜÀ^IMÛ^uJtûJUü LùaAu I V*«AU.*u ft и^Д АД*> ШмЛъ fa Uuyyt Vu* или juyi ^OUûHerww xuryvuuti aUo- £иа д и сшлхЫШ и * rxl î цлири*^ т^н K^uiwvn^ ела т рав ой, да к тому же находилась меж ду ч етырьмя до с та то чно большими деревьями, чем была замаскирована, мне её было трудно увидеть. Стои ло мне отк рыть дверцу, как в глаза бросились шес ть висящих человеческих черепов, пр ивязан ных одни за че люст и, а другие — дере вян ны м к рюч ком из ветки. Те мя во всех эт их чере пах б ыло прожжено и с выбитыми ды ркам и. По рассказу ме стн ых жителей-носильщиков. 140
ког да победители ели своих побеждённых негров, то они п оджа рив али го лов у, а дырк у в темени делали, что бы от туда бы ло легче м озг доставать. Хижина эта была полтора метра вышины и столько же в ширину и в дли ну. Кроме этих ш ести человеческих чере пов был о ещё два панциря: один из буйволовой кожи с вшитыми в н его ракушками и лоскутками буйволовой ко жи, а друг ой — из много раз прослоённых и сшитых вместе циновок. Б ыло ещё несколько п ик, лук и и стрелы, а так же небольшая кастрюлька с неизвестным мне, да и уже сго ревшим содержимым. В зял я всё это с собо й и таскал меся цев во семь , п отом сложил в ад министр ат ив но м центре Мо ссе нджо (Mossendjo), где и забросил их, так как я был послан в деревню Sabon-Loevinie против сонной болезни, и идт и за ними две недели обратно в М оссендж о не имело смысла, да и служба не позволяла. И так как это был мой первый поход по Французской Экваториальной Африке, то я усп ок оил се бя надеждой, что ещё бу ду иметь возмож ности приобрести снова по до бную к оллекц и ю. Когда дош ёл до эт ой зло пол уч ной деревни, то мне негде было остановиться на н очле г. Пришли мы туда часов в 12 но чи, а другие носильщики — и рано утром . Хижины ока зал ись не б ольше одного метра вышины, сшитыми из ко ры деревьев. В середину нужно бы ло ле зть раком; длина этих хижин б ыла сно сная — метра два, но с тоять там бы ло совсем невозможно, а можно только сидеть. Уст ал я ужасно. Есл и выйдешь на дво р, то те бя кусают есл и не ком ар ы, то мух и це це — носители Ttypanosoma20 — сонной болезни. Зайдёшь обратно в этот курятник-хижи ну, так задыхаешься от дыма , а без д ыма нельзя — к ома ры! Лежать на цин ов ке т оже неприятно, так как на пол у полно шиков (chiques — п есчаны е слепые бл ох и ), которые залезают теб е под ногти ног и рук , влез ают в эпидермис, где и разрастаются до величины горошины. Чт обы из влечь их, нуж но брать иголку и выковыривать их, но так, чтобы этот шик не лопнул и не размазались его микроско пические яичк и. И е сли не продезинфицируешь или п лохо продезинфицируешь после извле че ни я шиков, то ранка загрязняется, заражается, и немало негров от этог о ходят беспалыми на ногах. Мне тоже случилось иметь такую же заражённую ранку; еле изба вилс я горячей ножной ванной 141
с л екарст в ом (hypermeupanol). Что бы избавиться от них, всегда клал ботинки и носки на походный стул, ноги, ступ ни, тщательно мыл и и зр едка обмазывал пальцы ног к еро сином. Да! Т яжёл ая была жизнь в А.Е.Е в 1927 году в рай оне Моссенджо. По дороге в М осс енджо ехал вместе с доктором Isasil, ко торый передавал мне сво ю зо ну перед отъездом в о тпус к, знакомя мен я со вс ем и вводя в дело . Та к, пр их одя в негри тянскую деревню, вы стра ивал и всех жителей деревни, то ес ть не г ров, не г ритянок и их детей, и прощупывали шей ные га нгл ион ы, некоторые пунктировали, придавливая га нгли он, загоняли жидкость ганглиона в иголку с помо щью пустого шпр ица и выпрыскивали жидкость на п ред ме тное с тек ло, покрывали стёклышком и смотрели под мик рос ко пом, ища TYypanosoma то есть сонную болезнь. Когда приходили в деревню, то, как правило, останав ли валис ь в хижине шеф а деревни. Обыкновенно она была полна паутины с сажей , к от орая висела ки стями на вн ут ренней стороне крыши и обм ет алась пальмовым лис т ом. Пол, то ест ь утоптанная земля хижины, подметался эт им же листом, после чего, если земля не пол ив а лась водой, то устилалась банановыми листьями, чтобы и зба витьс я от нашествия шиков в но ги под ногти. А походную кро ва ть с сеткой-мустикёром трудно бы ло вставить в хижину из-за малого её объёма. Встречали нас как князей в старое время, да и есть из- за чего: два ти-поя с двумя белым и , ка ра ван с неграми — че л овек 125, тут тебе тащат железные ящики как с нашими вещами, так и с шес тью микроскопами; тут и шесть нег ров-фельдшеров с их жёнами плюс шесть солдат-негров. Доктор Basil — во енн ый врач Французской арм ии в чи не майора. И фельдшеры, и солдаты — все в военной фор ме. Я штатский, но у меня своя административная форма, то есть колониальная белая каска, бе лый китель с серебря н ыми пу гови ца ми и бе лые б рюки с белыми ботинками или белыми парусиновыми сапогами, к уда за пра влял ись бр ю ки. В общем шум, гвалт, негры и не г рит янки улюл юкают, шлёпая се бя по губам. Люди, несущие нас в ти- пое, тоже поют, бьют в го нг (тамтам) . Всё кричит, поёт, ул юлю кае т. В общем, по здешним негритянским обычаям, навстречу и дут ше фы дер евн и с окружающим штатом, преподносят 142
нам уб итую антилопу или какое-нибудь аф р икан ское жи в отн ое, курей, яйца и всё такое. За это мы расплачиваем ся, и дём в отведённое и приготовленное для нас зар ане е посланным вперёд негром-солдатом м есто и располагаем ся для завтрашней работы. Открываю мой железный чемодан, наливаю сам мой маленький н очн ичок (шесть столовых ложек керосина за ноч ь). Даю моему повару одну столовую ложку соли: с оль и керосин нигде по близ ост и не купишь, так как никаких фа кторий н ет, а е сли и е сть, то ходьбы т уда две недели и две недели обратно. Поэтому всё европейское выпускаешь из рук по граммам. Часто вместо хлеба ешь жа ре ные на угл ях незрелые ба нан ы, или ма нио к, или что-то в роде хлеба — л епёшк и из тёртых земляных ор ех ов. Случалось мне не иметь соли: носильщики-негры упус тили чемодан с солью в порожистой ре ке, погибнуть ниче го не погибло, так как река б ыла мелкая, а вот соль вся ра с таяла. За саха р не беспокоился, так к ак, хотя и редко, а мёд приносили. Приходилось есть негритянскую с оль се ро го цвета, пористую, хрупкую, вкуса пепла-золы, кото рую они делают из пульпы съеденных бананов: в ысуши в ши их, жг ут, пепел от них собирают, добавляют ещё пепел от дерева, растворяют всё это в воде, а отстоявшуюся от пепельного раствора в оду вы ва ривают в гли нян ых каст рюльках, которые делают сами, до затвердения массы. Вот со ль и готова. Нападение леопарда Однажды, не до йдя до указанной дер евн и из -за неточ но обозначенного р ас сто яния, нам нужно было остаться на ночлег в дру гой деревне, заброшенной неграми из -за обилия в нах одящ ем ся рядом л есу леопардов: они много п оели люде й эт ой деревни. Вошли мы в неё к 18 часам . Все хижины бы ли сильно разрушены вре ме нем и ни одна не имела крыши. Мы с доктором расположились под крышами в еранд хижин, но доктор Basil предупредил меня, что нужно под ставить несколько ве ток с открытой стороны кровати, у кровати лампу-молнию и чтобы она горела всю ноч ь, так как леопарды здесь очень храбрые, привыкли воровать и есть негров, так что нужно пр иня ть все предосторожно- 143
ста. Что я и сделал, пл юс положил себе под голову заря жённый ре в ольв ер. Солдаты у костра расположились поблизости от на с, не гры-фельдшеры — немного поодаль, а все носилыцики-не- гры — группами по 18-20 человек полукругом вокруг нас. Поужинавши, пошли спать. С дун овен ия ми ночного ве терка вре мя от времени нас обдавало дымом. Приятно бы ло смотреть на тро пичес к ую декорацию, осв ещае мую огнём от костров, и рассматривать этих детей ещё дикой и примитивной обстановки жизни. На э том я начал засы пать, думая, что доктор немножко преувеличил в предос т ережен иях. И за с нул. Вдруг ночью раздался крик вс ех негров. Проснувшись, вижу, что моя лампа-молния горит и что негры каждой группы раздувают по чти что погасшие костры, все кр и чат , что-то говорят, но их говора не понимаю. А Цеке, пе реводчик, данный мне французским правительством для нужд м оей медицинской слу жбы, что-то не идёт. С праш и ваю доктора. Он мне отвечает, что ле опард утащил како го-то негра. Не верилось, а вернее никак не хотелось верить, что это могло произойти при т аком сборище людей, горящих ко стр ах и испускаемом ими дыме, храп е спящих или д аже говорящих людях: при б ольшо м количестве люде й д аже н очью всегда кто-то и что-то го вор ит и разговаривает с друг им. Начал и допрашивать, к ого ле опард утащил. По том стало выяс нят ьс я, что хищник ута щил повара докт о ра. Пов ар- нег р, сен ег ал ец, оче нь гордился, что им еет французский п ас порт и что там был о написано, что он по национальности француз. А по сему он старался всегда держаться как-то отдельно от остальной м ассы негров, что , видимо, его и побудило отойти два-три шага от груп пы носильщиков, где он расс тели л сво ю циновку, при крылся своим пиджаком и заснул. Нашли его сразу же на тропинке, по которой мы до лж ны идт и (и прошли), в 100 метрах от нашей остановки . Ле опард выел ему весь ж ивот и часть груди, а схв ат ил он его по открытой правой стороне шеи , так как он спал, лё жа на лев ом боку. И что бы ло б ольше в сего удивительно, несмот ря на поднятый колоссальный шум и кри к взбудоражив шегося пр ивал а люд ей человек в 150, это не обеспокоило и 144
не испугало леопарда, искавшего человека на таком б лиз ком р ас ст оянии от поднятого нами шума. Докт ор очень жалел своего повара, так как он с ним провёл почти три г ода, да и повар он был хороший, а свою «французскую национальность» выказывал тем, что в во с кресенье в еч ером после уж ина са ди лся у дверей х ижины , где жил доктор или я, приносили ему болыпую-преболь- шую к убы шку с пальмовым или бамбуковым вином, и он н апивал ся самостоятельно и «самосознательно» — вот и вся его жизнь. П охорони ли его ост а нки в середине одной из брошенных хижин, где мы ночевали. Когда приб ыл и в искомую д ерев ню, то посланный вперёд с олдат не успел с местными неграми деревни доде лать для нас (меня и доктора) хижину из бамбука. А тут такой ливень пошё л! Да ещё затянулся на три четверти дн я. Пришлось снова лезть на четвереньках в хижину, сделанную из коры де р ева. Та м, где белые, то есть фран цузск ая администрация, пришли, в сюду найдёшь такие хиж ины из бамбука. А в этих краях бе лые ещё не были, так что по приезде в деревню, ви дя т вою белую физи оно мию, да же куры — и те, кудахча, разбегаются. И очень ча сто по приходе не н аход ишь жителе й дере вни , и только после, час а чер ез 3-4, а то и на другой день, они потихонь ку выходят из джунглей и осторожно пробираются к се бе в обж ит ые ими хижины, которые нах од ятся в 5-6-ти мет рах од на от др уг ой, обыкновенно на небольшой полянке, заросшей травой по пояс человека. Са жать не гры очень мало сажаю т , так как ре дко кто имеет железную м отыг у, но машет (вроде ятагана) ест ь у каждого. Машет у них это и оружие, и д о машний, и плотничий инструмент. Об и ходное оруди е: негр без него н ику да! Так вот, в это й де рев не н ашли му мию умершего шефа деревни. Сидел он голый на трёх окрещённых палках, ему поджали ноги, в п равой руке он д ержал прислонённый к нему машет, а в ле вой — разбитую гл инян ую миску, из ко торой он при жизни ел. Он был полностью высушен и прокопчён дымом. Небольшой ша лашик, в к отор ом он на ходился, состоял из сплетённых прутьев и был обм азан глиной. Док тор приказал, чтобы это «зрелище», на которое ст ра шно смотреть, полностью облепили глиной в 10 см, что и был о сделано, хотя и с большим н ежел ани ем. Но во 145
всяком с луч ае, эта страшная чёрная негритянская му мия б ыла ра ньше залеплена, чем доде ла н наш небольшой бам буковый домик: кр ыша заняла много времени, да и то что мы з алеп или глиной это отвратительное высушенное чу чело, не д авало неграм б ольшо й охоты для ра бот ы. Пробы ли мы в это й деревне три дня с опаской, но всё обош лось благополучно. Негритянские колдуны В жизни негров фетишёры, то есть колдуны, иг рают та кую же роль, как и по пы у иезуитов-католиков. Лечение не гров белыми докторами, то есть европейской медици н ой, от сонной болезни, чесотки и других таких на глядн ых болезней, к от орые по сле пр им ене ния европейских ле карств на глазах у всех негров проходят, яв но и я сно по д рывает — если только не у ничт ожа ет — всесильное право, авторитет, наживу и всё другое у фетишёра-мунганги. Вот он, знахарь-колдун, и старается все ми правдами и не правдами восстановить свои попранные пр ава и подор ванное доверие среди окружающих его соплеменников. Тогда он, в ольно или невольно з ащи щая свои права, взы вае т к открытому волнению, ес ли не к восстанию против белых, их лечения и в меша тельс тв а этим в их сок ровен ную негритянскую жизнь. И так, однажды ночью слышу, как од ин фетишёр-ли- кунду (врачевальщик, который волшебно и таинственно лечит) забрался в лес, расположенный ря дом с деревней, даже не оп асаясь , что леопард может напасть на него , и этим показывая своим односельчанам, насколько его зн а харс тв о сильно, что д аже леопард на не го не нападает, ни ядовитая змея его не жалит, и что н ика кая загробная ду ша, блу ждаю ща я по лесу, его не страшит, чтобы соплемен ники сде ла ли з акл ючени е, что он, колдун-жрец, сильный и сильнее б елых мунганг-знахарей, что он ещё си ла и его по-прежнему нужно бояться, что все его зна хар ск ие силы с ним и чтобы об э том сель чан е по мнили . В общем, слы шу, что он кричит из лесу во всё го рло: 1)чтобелыеколютихвпалецруки(чтобы видеть состав крови);2)колютвшею(чтобы вз ять для микроскопа ж ид кость ган гли она для контроля, нет ли в ней Ttypanosoma); 3)колютвспину(чтобы взять спинномозговую жидкость. 146
в кото рой , под микроскопом посчитавши лейкоциты, мо ж но установить стадию сонной болезни);4)колютвруки (либо прививку против сонной болезни, ли бо внутривенно Moranil (лекарство от гельминтоза) или же для леч ения сонной болезни дают Atoxil (сорбент); 5) что нужно строить ndaku (домик-н дак у); что белые заставляют повышать ст ены их хижин; что за ст авля ют чи сти ть меж ду их хижи нами, чис тить во круг мб ука (деревни), чистить тропинки, как идущие к ним, так и от них — тропинки, ведущие в другие деревни; что ну жно дать люд ей нести как белых, так и их багаж с их белыми д ава — лекарствами и тому по добн ое. Кончает тем, что теперь он поставил у м оей двер и дава — заговорное лекарство — и что я от это го несомнен но з автра или по сл езав тра уйд у. А ведь знал, шельма, что вы явлен ие сонной болезни я кончил и что назавтра соби р ался пе ре хо дить в другую деревню, на что бы ло заказано ш ефу деревни приготовить крепких, сильных негров-но сильщиков. Услышав, что он поставил у входа моей хижины дава , да к тому же прибавил, что «если я трону это лекарство за колдованное, то получу чесотку и у меня потом будут бол ь шие м ав а » (неприятности), я, встав с кров ат и и на всяки й случай вооружившись револьвером, открыл дверь. И вер но, у самой две ри ле жит черепок, на дне к оторог о ложки две пепла, немного тёртого красного дерева, угольки, не сколько перьев и каких-то косточек. Всё это я рассмотрел, сгр ёб в присутствии шеф а деревни, негров-фельдшеров, солдат, которых я позвал, и других негров, пришедших са ми по себе, и выбросил со всего маху всю эту дрянь в лес в направлении, откуда пророчествовал фетишёр-лекарь, к всеобщему см еху мен я окружающих, снимая этим со всех заклятие фетишёра-колдуна. Приведу ещё случай. Однажды пошёл я на охоту часа в два н очи. Убил дикую с винью , оставил её на ме сте, а сам с м оей собакой пошёл до ближайшей де ревн и на йти челове ка, что бы снести ди чь ко мн е. Солн це едва поднималось. Иду по тропинке, ви жу п оказ авш уюся хижину. И сра зу же увидел все три маленькие хижины, на с ажд ения маниока и батата. Слышу, кто-то кричит. Ти хон ько под хо жу, чтобы говоривший не «вспорхнул», так как обыкновенно все не гры без исключения, завидев белых, сраз у убегали в л ес. 147
бросая всё. Да д аже и зав иде в незнакомого негра, то же са мо е, убегали, а потом, спрятавшись, исподтишка смотре ли за пришельцем и, убедившись, что он никакого ни зла, ни неприятностей уч инить не сможет, крадучись, недо верчиво, пугливо пр ибли жали сь , останавливаясь на при личном ра сс тоянии, так чтобы в случае чего безопасно уд рать. Подхож у, крадучись, прячась за попадавшиеся мне на встречу растения. И с лышу, что эт от одинокий не гр (там было три хижины на ра сс тоя нии 50-70 м друг от друга), как я об это м п осле узнал, горько жаловался на сво ю судь бу. Во т, м ол, мно го лет он прожил, никому зла не делал, жил охотой и своим труд ом, а тут тебе — на вот — ликунду заговорённое лекарство ему у дверей положили, что те перь на нег о все несчастья пойдут. Свиньи дикие или сло ны раз рою т и съедят его маниок и батат. Гром, может б ыть, убьёт его и сожжёт его хи жину . Зм ея мо жет его уку сить смертельно. И что он ни в чём не повинен, так как по да рил фетишёру-колдуну п етуха , дал ему половину убитой антилопы, снёс ему корзинку ма ниок а, а что ес ли батат а не снёс, так его у н его самого мало. А бат ат сажать — это женское дело, а жен ы у нег о н ет, так как с лон её в п ро шлом году убил. А посаженную кукурузу ст адо обезьян всю на корню съ ело. Так что за чем это ему т акое зло сделали и что теперь при дёт ся и дти в д алёк ую деревню к другому бо лее с ильн ому фетишёру-колдуну, чтоб ы у знать, кто это зло сделал и откуда оно п ри шло. Прибавлю от себ я: все фетишёры-знахари-колдуны ме жду со бой очень дружно живут. Обыкновенно это неглу пые негры, в большинстве случаев — пожилые, хитрые пройдохи, х ищн ые, как животные, и людоеды, в первую го лову . И их называют ликун д у, бато ликунду — люди-кол дуны. Они не бр езг уют разрыть ночью могилу (иной раз негры хорон ят своих умерших родичей и в лесу), выта щи ть труп, уйти с ним подальше вглубь ле са и там его до ес ть. А п осему перед такими колдунами все другие негры в страхе, в по чит ании и в полной вере их примитивной, до смех у простой и ничем не дока зыв аемой , чародействен но-знахарско-колдовской . 148
Обычаи и пища африканских негров Б ольшо е з нач ение для негров имеет ог онь. Каждая хи жина сохран яет св ой огонь, то есть когда уходят из хижи ны, то пр икры в ают тлеющие угли бол ьши м слоем пепла, или же уходя бе рут го лов ешку и на хо ду размахивают ею, таким образом поддерживая огонь в горящей головешке. Придя на раб оту, то есть туда, где они рыбу ловят, или ста вят силки на птиц, или роют западню для диких с вин ей, антилоп или других такого размера живо тных , там разво дят огонь. Идя с охоты сн ова бе рут г орящу ю го ло в ешку. Во-первых, при наступлении сумерек д ым, испускаемый г олов ешк ой, даёт знать обонянию всех животных, что идёт челов ек . А во-вторых, в случае чего это как оружие: ткни такой горящей г оло ве шкой в морду любого зверя, и з верь от испуга моментально уб ежи т. И я за всё моё пребы вание в Кон го ни раз у не слышал, что какое-либо живо т ное н апало на и дущег о с горящей головешкой. Е сли же по каким-либо пр ичина м о гня в хижине нет и приходится об ращаться в другую хижину за огнём, это б ольшой стыд: од олжит ь огонь — это зна чит одолжить т воё счастье, твоё благосостояние, на что не каждый негр охотно п ой дёт. А что ос таё тся — так это ук ра сть этот «огонь жизни». И вот од ин негр, потерявший огонь, забрался в о дну из хижин деревни. Украсть-то он украл огон ь, но был захва чен на месте преступления. И х озя ева огня, два брат а, свя зал и вору о гня сз ади рук и лианой, вогнали ему острый шип дер ева в шею (есть в Конго деревья с острыми и длин ными шипа ми в 6-8 с м), привязали его к дереву там, где проходили кр ас ные хищные лесные мур ав ьи, и оставили этого бедно го негра на мучительную и долгую смерть — съедение муравьями. А кто в Кон го или Африке был, знает, что такое кр асн ые ле сные муравьи. Одн аж ды приезжает Inspecteur de la Maladie de Somiel — старший доктор. Конечно, стараешься быть любезным со ста ршим. Пообедавши, предложил ему поохотиться на обезьян, всё время скачущих по верхушкам деревьев у к ры ши мо ей х ижины. Ружья у ме ня в это вр емя не бы ло, но у доктора было. От п ерв ого же выстрела обезьяны перепрыг нули дальше от нас по лесу. Мы крадучись идё м за ними, с ов етуем ся, высматриваем, где они запрятались и в какой 149
гуще лиан. А обезьяны эти — хитрющие животные: спря чет ся в гуще листьев ли аны и сидит не шелохнувшись, тольк о изредка и незаметно лапкой откроет веточку или листик, который ей загораживает теб я видеть и знать, где ты. А увидевши, не о жидан но для охотника п ры гнет с ветки на ветку, ну а потом — снова преследование. Так вот увлек лись мы охотой и выслеживанием, как вдруг стало не сте р пимо ку са ть, колоть, как ядовитой иголкой, в штанах, а по том по ш ее, в уш и. Не усп ел очухаться — полезли в голову, глаза, ноздри. В общем, увлёкшись охотой, не заметили, как впёрлись в сам ую гущ у идущих эш елон ом к расн ых ле сных муравьёв. Набрали полные подштанники и рубахи. Как бы н елов ко ни бы ло, отбежавши, раст еле ши л ись и да вай их выбирать. Ве чером решили, чтобы наш повар приготовил ра гу из обезьян-макак, добы тых нами. Доктор п редупреж да ет , что его повар насчёт приготовления таких экзотических ку шаний — не пр евз ойд ён никем из поваров ему знако мых белых. Сказано — сделано. Съели суп из печёнок обезьян: тё ртые п ечё нки с перчиком, лавр овы м ли сти ко м , pili-pili (порошок острого красного перца и горчицы), вместо картошки — с ер д цевина м олод ой пальмы, что очень вк усно . Приносит бой второе блю до — ра гу с мясом обезьяны и рисом. По ве рнул я ложкой — о ужас! — мал ю се нька я, скрюченная, словно человеческая ручк а выва лилась из-под ложки с прилипшим к ней рисом. Гм... От вернул глаза. Дай , думаю, снова поверну ложкой, чтобы пр икр ыть т акое гадливое зрелище. Ну и повернул, а тут те бе вы в ерн улась обожжённая голова обезьяны-макаки, точь-в-точь — голова маленького р еб ёнка, да в заверше ние — втор ая ручка, н авал и вшаяся на череп макаки, как бы защищая сь или прося по щ ады. Не т! Не вы держа л, из в инился и сказал доктору, что не могу: уж так всё это по хоже на человечину. Док тор расхохот ался и сказал, что есть-то он мяс о макаки ел, но что вот такой декорации пищи ему ещё не приходилось видеть, и, сплюнувши тош нотой, ко т орая ему по дв алила сь под горло, крикнул св о ему п ов ару: «Убери эту жратву негров!» Как его по вар-негр, так и мой повар-негр, сма чно при чмок ивая , доедали, обсасывая па льч ики обезьяны и об глады вая её гол ову, заедая рисом и уп лет ая за обе щеки. А мы вспоми 150
нали весь вечер, играя в шахматы, как обедали мака кой-обезьяной. Я никогда не видел лет ящ ей саранчи. И поэтому когда мне её показали в деревне Роанджи (район Бамбари), то не мог узнать саранчи в лет яще й туче, пока она не прилете ла. Слышу, кругом негры, негритянки, их д ети к рича т, бьют в там-там, собаки воют, бе лые открыли пальбу. Вы хожу я из палатки, спрашиваю у проспектора: «Отчего ве сь этот ш ум ?» «Как, — говорит, — отчего, ра зве вы не ви дит е, что с аран ча летит?»«Нет», — говор ю. — «Как нет! Так вон же ту ча, кот ора я дв иже тся на нас, это сара нча и есть». Ничего не понимаю: туча как туча. Но вот вижу, что туч а как-то медленно, но ясно стала передвигаться и как бы опускаться, а с этим её ок ра ска начала темнеть, и минуты через две весь воздух вокруг был пок рыт шуршанием крыльев саранчи. Бы ло в это время часов 15-16, так что к вечеру с аран ча должна где-то се сть. Насыпалось саранчи на зем лю в два п альца т ол щины. Когда автомобиль подъезжал, то он скользил по ра зд ав ленной саранче как по грязи. Набилась са ранч а в мою па латку, воздух насытился её земляно-прелым запахом. Не гры бросились собирать сар анчу , набивая ею все кастрюли глиняные, а один молодой негр, когда ув и дел, что ц елая гроздь саранчи повисла на ветке де ре ва, вскри кнул от радости и во л не н ия: «А мама ньяма минги!» (Ой, мама, мяса много!)— и умер. Задушивши в глиняных кастрюлях на огне саранчу, высыпали её сразу же на зе млю, предварительно не мн ож ко подметя, и этим дело м за нима ли сь всю ночь и утр о и стольк о, ск олько могли, так как саран ча — это лакомое не гритянское блюдо, как и арабское. В общем, собирали этот урожа й саранчи впло ть до в ос хода солнца. А как солнце в зош ло, крылышки у неё обсохли. Так сар анч а ст ад ами поднимается и летит дальше, а до этого негры набирают её, ск олько могут, не только с тем чтоб ы покрыть убытк и от съеденных саранчой п осев ов, но и д елая на долгие ме сяцы ре зе рв. Потом многие дни видишь, как негритянки просушива ют задохнувшуюся в ка стрю лях саран чу, чистят её, то есть отрывают крылья и лапки, а потом, чтобы есть, под жа риваю т её на пальмовом масле и едят с маниоком или 151
же растирают саранчу на камне и мешают её с мукой ма н иока (пунду). Это их каждодневные блюда: маниок, пун ду, батат сладкий, бананы, ри с, земляные орехи , пальмо вые черв и дождливого сезона, большие сверчки и так далее. Ве чер ом после работы гуляю по дер евн е и присматри ваюсь к местной жизни. Вот оди н не гр раз верн ул из травы зм ею длин ой мет ра в полтолра , взмахом машете отрубил змее голову и потом хвост с по ловы ми органами, взял её руками за два кон ца и начал медленно водить зм ею над огнём, врем я от времени одн ой рукой держа за один конец, а д ругой рукой опуская сверху вниз, сдирая с неё шел уху . Жена его пос тав ила гли няну ю кастрюлю на огонь. Он же п осле чис тки з меи по рубил её на небольшие колбаски и бросил их в нагретую кастрюлю, где они быстро з ашкв ор- чал и, подбавил немножко воды, пальмового масла и кр ас но го жгучего аф рикан ског о перца. Ото всег о этог о пошёл вк ус ный запах. Думаю, что блюдо бы ло не из плохих. В прелом пальмовом дереве ра звод итс я о чень много пальмовых червей в б ольшой п алец руки толщиной и сан тиметров 6-8 д лино й. Эти черви очень лакомое блюдо не г ров. Приготовляют их так. Негритянка отрезает гол ову червяку и выдавливает из н его его содержимое, ко торое похоже на тёртое с ало, пот ом всё это мешает с тё рты ми и поджаренными земляными орехами — арахи сом и, без че го никогда не об ход итс я, pili-pili, то есть стручком красной крепкой горчицы. См ешав ши всё, она этим начи ня ет вы давленных червяков, а п осле поджаривает их на их же жи ру. Мне приходилось их ест ь у одного негра-шефа; от кро ве нно ск ажу, что блюдо о чень вкусное. Змея-удав в варёном виде то же неплоха — вкус куры; гиппопотам до вольн о жили стый в жар ко м, а вот слона ни как не мог есть, так как от нег о отдавало его слоновым по то м, хот я мя со и бы ло приправлено перцем, к оторог о в Аф р ике очень много (там он растёт в диком виде), и лавровым листом. Похоронный обряд и каннибализм Однажды н очью слышу глух ое завывание в деревне. Оделся, тихонько вышел. Ночь тёмн ая. Хочу знать причи ну этого приглушённого в оя, в едь негры многое п рячут и 152
не хот ят п ок азыва ть сво ю дикую жизнь. Завывание дон о с ится время от времени порывами в етер ка. Иду осторож но. чтобы не вы зва ть подозрения своим шумом у ког о-л и бо, кто мог бы выскочить из хижины и предупредить воющих о том, что б елый и дёт к ни м. Завывание мен я при ве ло к предпоследней х ижи не. Так как хижины д елают ся из плетёнки, то в стенках не так-то трудно бы ло найти щёл очк у, ку да я мог бы посмотреть. Я многое видел, но тут просто отвратительно стало. Ск ажу сразу, что, насмо тре в шись, я их не стал беспокоить, да ч его доброго, мог бы вы звать недовольство, а там и обвинение, что не с облю дал их о брядо в погребения и тому подобное. А наутро через п ере водчика я всё узнал. Снова пошёл и ли чно убедился, как всё это делается и сделано, и теперь вот описываю, что я видел н очью ч ерез щёлочку. Хижина бы ла битком набита неграми, негритянками и их де ть ми. Одни просто сидели на зе мле, дру ги е, как все гда, на корточках. А посредине хижины на носилках, как на с толе, лежала в слегка наклонном состоянии му мия че ловека. Под н оси лками - сто лом был несильный огонь во всю их длину. В к онце носилок находилась большая к аст р юля, куда негритята макали подпечённый маниок или с ладк ую кар тош ку и ели. Духота, видимо, там стояла неве роятная. Так как все они время от времени у каза тель ным пальцем сгребали с лиц а и шеи пот, стряхивая его на зе м лю, а другой раз — и с груди. Все они были голые или же с какими-то л ис тьями лопухов, прикрывающими п олов ые ор га ны. Но старые не г рит янки, как и негры, как закон, б ыли полностью г олым и. Время от времени старый негр, на шее ко торог о и на кистях рук висели какие-то украше ния из ра зных орехов и зубов леопарда, дикой свиньи, раз ных обе з ьян, хвостов диких животных (это я рассмотрел на другой де нь ут р о м ), выпускал какое- то мычание, че му хором все сидящие негры х ижины подвывали в сурдинку дикими завываниями, но не разноголосо. Насмотревшись на это зре лище, я не п ожелал моим втор же нием нарушать их обряда пох оро н и тем вы зват ь в ражд еб ное негодование. Я наслышался от ра ньше прибывших в Африку белых, что иногда не только в похо ронных слу чаях , но и на других их негритянских празд нествах, ког да белые нарушают их св оим вторжени 153
е м-визи то м, это вызывает у них взр ыв ненависти, кото рая и ной раз кончается смертью белых. И я счёл за благо так же тихонько убраться восвояси, как и пришёл, но го рел большим желанием у виде ть всё это поближе и знать в подробностях. А по это му часов в 5 утра позвал своего негра-переводчика, которого ко мне п рикр е пило ф ран цу зск ое правительство для нужд м оей медицинской сл ужбы . Переводчик-негр по имени Цеке , бывший сол дат фр ан цузской ар мии со вр ем ени войны 1914-1917 годов, родом сенегалец, хороший и доброй д уши человек, мне п отом в св обод ное время рассказал, что когда французы, ез дя по Сенегалу и их деревням, набирали «добровольцев» для ко лониальной Французской армии, то он туда ср азу пошё л. А когда вернулся в де ре вню свою, то на шёл хижину его ро дителей сгоревшей, а от ца и ма ть убитыми сельскими жи те лями в отместку за то, что он записался к белым в ар мию. Правда, вернувшись к себ е в деревню, он не нашёл уже больше той ненав ис тной враждебности к белым , но всё же она существовала, он о паса лся её. А посему снова покинул сво ю деревню и поступил переводчиком на фран цузскую с луж бу. Говорил он очень хорош о по-французски и зна л много разных негритянских наречий. Вв иду в сего этого он был полностью п редан белым, а посему никогда ничего не скр ывал от белых. Когда я его позвал и ра сс каз ал, что ночью видел, он в ответ за см еялс я, г ов оря, что это обычай чуть ли не всех не гров Афри ки и что он постарается сд елат ь т ак, чтоб ы я мог всё хоро шо видеть. Негр ы негров не стеснялись, посе му мое му переводчику бы ло лег ко убедить их позволить мне прийти и посмотреть. Зашёл переводчик за мной сам. Когда я пришёл с ним к хижине с умершим, у дверей её бы ли пя ть моих солдат-не г ров с винтовками и несколько негров эт ой деревни. Не ус пел я под о йти к открытым дверям хижины, как оттуда вы летела с криком нег ритянк а, у кот орой бы ли белые п ов язки из растения (это те кактусовые растения, которые растут у вс ех рек и болот Африки; длиной они с 1м, а ши риной в 2-6 см; освобождая сердцевину их и о чищая, п олу чаешь длинную ленту светлого цвета, а белой ста но вит ся она, когда побелишь её в белой глине) на лбу, голове, на ру 154
ках и выше рук, на нога х и выш е ног, на груди, под грудя ми, на животе и на бё драх. Она корчи лась и кричала, не возможно кривляясь и танцуя заупокойный танец сво ему усопшему сыночку, загрызенному на дн ях леопардом. Всё это мне переводил здесь же на месте переводчик Ц еке. В хижину пустили только в двери к ногам покойника. Весь он был — и ли цо — запелёнат в листья б анана . Воня ло от н его очень си льн о. Спрашиваю что они варя т в каст рюле. Цеке отвечает:«Авот, видишь, что капает в кастрю лю от «моту акуфи» (умершего человека) — вот это и есть их варево, что дети едят». Хотелось вдарить ногой в это их варево и разогнать их вс ех, но уде ржал ся , так как дал слово, что бы я ни увидел и ни узнал, нич его не бу ду делать и ни чем не п оме шаю, а по смотревши, уйду. Так что ничего не п оде лае шь, раз дал слово, кото рое уже об ле тело деревню, то нужно держать, тем бо лее это слово б ел ого. Но всё же я спросил, не было бы это благоразумно разогнать вс ё-та ки их, на что Цеке и по дошедшие фельдшеры-негры посоветовали ничего плохо го не де лат ь, так как от этого может подняться восстание и мы можем быт ь перебитыми. Как бы мне ни бы ло неп ри я тно видеть это кан ни баль ское захоронение, да ещё в та кой культурный в ек, ничего не сделаешь — пришлось под чинитьс я. Пришли к себе в хижину вме сте с Цек е, где мой перево дч ик всё детально рассказал. В на чале умершему разреза ют в дл ину все мягкие мясистые части те ла — му ску лы и живот — и начиняют их листьями маниока и пот ом связы- вают-затягивают верёвочными отрос т кам и сладкой кар тошки. Вот почему я видел это го мертвеца затянутым, как колбаса. Потом кладут его на наклонные носилки-стол и подогревают в теч ение 3-4-х дне й вплоть до то го, пок а, греясь де нь и ночь, в есь ме ртв ец не подопреет-провоняет. Всё это в ремя никто не ест , не п ьёт, а если пьёт — то в не больших количествах пальмовое или бам буков ое вино, но ни в ко ем случае не ест . Де ти — да! — они не могут вытер петь не ев ши 3-4 дн я, а поэтому им разрешается есть юш ку, тек ущую из мертвеца в кастрюлю — ту кастрюлю, в ко торую, как я и видел, негритята макали сложе н ным и треугольником лис тк ами patata и ими как ложками заби рали эту мертвецкую юшку и п или её. 155
За эти 3-4 дня не гры уже измождённые, ус тав шие и очень-очень голодные. По приказу фет ишёр а старые не г ритянки (повторяю, тольк о ст арым негритянкам раз ре ша ется этим дел ом заниматься или же старым неграм, при ч аст ным к фетишизму) берут это мёртвое тело негра, п оджар енн ое-п од парен ное, режут его на куски; триз на по усопшему посредством съедения его проголодавшимися родственниками, как и матерью с отцом, со ве ршае тся только н очью. В эт ом участвует вся деревн я . «Вот почему ты виде л ст олько больших кастрюль, поставленных вокруг хижины умершего», — добавил Ц еке. За таким душевным разговором я спросил его, пра вду ли немцы говорят, что как будто бы на прошедшей войне 1914-1918 гг. солдаты негритянского войска Фра нцу з ск ой ар мии их ели?«Это, — о т вечал Цеке , — было. Ночью на ши со лда ты-н ег ры вылезали из окоп ов и лезли туда, где был днём бой и где лежали убитые немцы. У них отрезали ноги или руки, тащили в о коп и там жарили и ел и. Другой раз с луч алос ь, что немец ещё не умер, то есть был тяжело ранен, но не уби т; это не мешало сол д ат у-н егру отр ез ать от живого немца руку или но гу и с ожр ать в ок опе ». Спрашиваю Ц еке: «Ну а что французы- оф и це ры на это г ово рили?» Ответ: «А они что? Смеялись. Ну а п отом ст али за пр ещат ь. Война ве дь везде война, как и в кус у негров Аф рики ». Так ч то, выходит, п рав да, что солдаты-негры жра ли уби тых и раненых немцев, про что я слышал, буду чи ещё в России во время во йны 1914-1918 годов. Негр-шеф Момбасы, негритянский король по фа мили и и имени Мадангба, был свиреп. Не гр у-в ору или не почитаю щим его (короля) соплеменнику или со пл еменн ице он насы пал в руку соль и заставлял ходить с протянутой рукой с со лью в ладо н и, приглашая все х ж елающи х деревни убить себя и съе сть с этой солью. Такая жертва ходила так дру гой раз по 2-3 вечера (это делалось только вечером, когда не гры сходи ли сь после их работы-охоты) по деревне, кри ча: «Желающим убить и ест ь ме ня — вот у мен я соль, чтобы ме ня есть». И сам ше ф-король Момбасы с лыл заядлым людоедом. Его брата бельгийское правительство за люд оедс тво по в еси ло. От нег о Мадангба, с согласия бельгийского пра ви тельства, и перенял власть. Был он многоженец, имел не меньше 20 жён. И как част о бывает в так их случаях, нег 156
ритянки изменяли своему муж у. Одн а из них был а з ахва чена на месте приключения (адюльтера). Как наказание за измену шеф гарема связа л ей сзади руки, расставил ей но ги в ра зные стороны и п ри вязал ко нцы ног к палке, а во вла галищ е вставил пылавшую раскалёнными углями пал ку. Негра, решившегося на такую см елос ть, Мадангба хо тел убить, но тот удрал. За ним погнались. Видя, что ему не уйти, он бросился на первую попавшуюся пальму и взо брался на неё на сам ый верх. Гнавшиеся за ним негры ок ружили па льму и приказали ему слезть; он о тк азалс я. Тог да они раз ложи ли вок руг пальмы много сухой травы и п одожгли . Пламя вихрем поднялось вверх, над пальмой, и п оджарен н ый не гр св али лся в огонь. На всё это бельгийское правительство в 1940 году смот р ело сквозь па л ьцы, не же лая ни вмешиваться, ни подры вать авт ор итет десп от а шефа-негра. Заб оле вши эмфиземой и лечась как европейскими, так и негритянскими лекарствами и ви дя, что ничего из этого не выходит, негритянский к ороль сказал, что до тех пор по ка он не съ ест человеческого мя са, не выздоровеет. И р ешил уби ть негра для такого испытанного исторически ле чен ия. С чем все негры были согласны, з аявл яя: «Да, по евши человеческого мяса, все люд и от многих болезней выздоравливают». В жертву он наметил одного негра, который нигде не был записан и платил подати ему лично, да к том у же не купил, а украл себе ж ену и жил где-то поблизости от б ело го агронома. Выдать его сам шеф не решался, так как при карманивал его подать, но втихомолку убить и съе сть его мог, так как тот нигде не был за ре гис триро в ан, да к то му же хотя и из местных жителей, но другой, не его раб-негр. Посланные шефом слуги схватили указ ан ную им жерт ву, и быт ь бы т ому в же лудк е шефа, но верная ему же на пр ибежа ла и упала в ноги к белому агроному. Такой реши тельностью она сама рисковала жизн ью . Кон ечн о, б елый ср азу же принял меры; жертва был а немедленно освобож дена, и шефа Мадангбу отправили в больницу в Пау л ис, где он и умер. В Ватца во время последней Отечественной во йны в гостиницу пришла негритянка с корзинкой на голове п ро давать м ясо. Хо зяй ка гостиницы, белая, зна я, что негры 157
част о е дят человечину, была кр айне осторожна с мяс ом. Она купила мясо, зн ая, у какой негритянки, да и бои го с тиницы зна ли продавщицу-негритянку хорошо. Приехал с запозданием откуда-то м уж. Хоз яй ка пока зывае т мяс о и говорит, что негритянка сказала ей, что это мяс о дикой свиньи, но она находит, что мяс о о чень крас ное . Т огда её муж вз ял оставшийся кусок мяса (остальное повар-негр пр иго то вил в разных бл юда х, и всё это было подано и съедено европейцами) и пошёл показать комис с ару полиции. Посмотревши, комиссар полиции тоже нашёл мяс о подозрительным и послал его к доктору . Тот по мясу и лучевой кости посредине сразу определил, что мясо это человечье. На шли продавщицу, а п отом и вс ех участников гнусно го дела. Оказал о сь , что это секта знах ар ей. Им нужно бы ло делать лекарства, а для этого ну жно было вырезать — и только от челов ека — кружочек мяс а на лбу, глаза, печень и ещё что-то (забыл, что именно). Всё это они меш али с древесной золой , растирали, сушили и п рода вали . С тела же убитого сд и рали кожу и продавали мясо. Жертвами их были обыкновенно негритянки вольного поведения, ко то ры е, торгуя собой, перебирались из одного городка в дру гой на ка мионах с неграми-шофёрами, уплачивая нату рой за проезд. А посему точно никто не знал, ни как они звались, ни откуда они. А ведь с тор она эта — джунгли. Вот такие-то б езымянн ые три негритянки стали их ж ерт вами. А кто бы ли эти знаха ри- нег ры?! И поверить-то тяжело: окончившие духовные католические семинарии прик аз чик, служащий бан ка, служащий дирекции золотопро мышленной компании. Их б ыло четверо. Бо ль шую часть своих жертв эти людоеды сам и пожирали. Судили их в Стенливиле. Одного или двух повесили, а других пригово рили к долгим годам тюрьмы. И что ме ня удивляет, ведь образованные бы ли все эти четыре негра и вроде культур н ые. Говорят, когда ев ро пей цы, которые столовались в э той го сти нице , узнали о происшедшем, их рвало вначале. А п отом они гордились, что вот, мол, не вольн о им пришлось есть негритянское человечье мясо и что по вку су они не от дал и себе отчёт в том, что мяс о бы ло человеческое: так это 158
всё было посолено, наперчено, с соусом тар-тар и другими майонезами. Браво повару! Людоедством негры занимаются и по сей день . И не так давно не гр одной деревни б оялся пойти в друг ую дер евню , в особенности ночью: такие ходоки обыкновенно ис чез али навсегда. И ввиду того что н ик огда и ни в какой негритян с кой деревне вы не на йдёт е кладбища, повторяю: кладби ща, у них их нет и ни ко гда не бы ло, и проверить на клад бище число умерших не представляется возможным. Гигиена у негров Бамбари. 1928-1929 годы Что т акое гигиена для негра? Да ничто. Мат ь его родит на зе мле. С пит он на зем ле. Ходит он совершенно голый. За нуждой, то есть за б ольши м и маленьким, ходит там, где стоит, сидит или лежит. Живут они ре дко значитель н ыми гру ппа ми, б ольше й частью — распылённо. А вот ко гда заб р али их для проспекции (исследования), когда нуж но бы ло жит ь скученно, то есть небольшими деревнями, к огда им построили «арабские нужники», когда прорубили тропинку и в ычис тили вокруг места, где они берут воду, к огда им запретили мыть кастрюли и бел ьё там, где они бе рут во ду для питья, и всё т акое — это им бы ло очень не понятно. А в особенности бы ло неохота ходить в определённые места — в нужники. К уда легче: вышел из хижины, завер нул за заднюю её стенку, опорожнился — и дел у ко нец. А то извольте пройти метров двадцать, сле дя, что бы какой негр не сидел там р аньше тебя. Это ещё полбеды, а когда негр встретит вот так негритянку, на т акое её муж серч а ет. А ес ли всё прошло хорошо, то изволь ещё взять де ре вя нную лопаточку и бросить ту да земли. Нет , не пон ятн а не грам так ая наука. И нужно же бы ло, чт об рано утр ом, в воскресенье, шёл проспектор (лаборант) докт ора Papa, итальянец по нацио нальности, на охо ту. Вид ит, негритянка как раз заворачи вала из -за этого скромного уг олка . Сразу понял, в чём де ло. Заш ёл, г ля нул. Так! Лежит с лед преступления на месте полукалачиком. Вскипел наш итальянец от негодования к н ег ри тянке и к её невежественному отношению к гигиене. Есть приказ строго соблюдать гигиену, а также научить и 159
приучить к ней местное н асел ени е. И итальянец сра зу взял ся за это дело. Выволок эту нег р итя нку за руку из её хижины (муж её успел уйти в другую деревню по делам), пр иво лок к её личному дерьму и под угрозой ружья заста вил её есть, что она с испугу и сделала: дрожа, съе ла по лови ну собственного дерьма. Ит аль яшк а, по его словам, не мог больше видеть эту «porca Madonna» (свинячью ма донну) — ча вкавшу ю дерьмо негритянку — и милосердно приостановил в торую половину наказания. Вернувшись, муж э той не г ритян ки собрал приятелей, а мо жет быт ь и родичей, и х отел помять кости итальянцу. Но тот был вооружён, да как власть, так и вся сила б ыли за ита льянца . Администратором в это время был мсьё Heboue, впоследствии губернатор. Он в сех ср азу успоко ил, хотя и сам был тип ич ный негр, чёрн ый , как см ола, с длинными острыми конечностями пальцев, с животом ши мпа нзе — как и с физиономией. Другой раз по приезде в Роанджи для игр ы в теннис его спрашивали:«Начёмвы приехали?» А он, прият но ухмыляясь, отвечал: «На че ты рёх маниоковых силах». То есть на ти-пое, не сомо м ч ет ырьмя носильщиками-неграми, питающимися только маниоком. Удивительный эт от на род — негры: дай ему не множко ест ь и не беспокой его работой и он д ела ется пол ным рабом; это у нег о в крови. 160
Бельгийское Конго 1930-й год. Момбаса В Бельгийское Кон го я попал, пер еех авш и п ар омом ре ку Мо мбаса, с багажом, погружённым в автомобиль-кар. Прибыл в Бондо, переночевал, утром по с адили меня на платформу вагона, вещи рядом, п аров оз- кук ушка сзади, я на платформе впереди. Едем медленно, нас ыпь не утрамбована хорошо, б ыст ро двигаться опасно. В одном месте большущая змея, па раллельно платформе вагона и в том же самом направле н ии, с телом, припод нятым чуть ли не на один м етр вышины, скользила и, по моему мнению, старалась вско чить на платформу. Я же, сидя на чемоданах, хот ел был о соскочить с них в другую с тор ону платформы, но змея рв а нула в ст ор ону и ис ч езла в кустарнике. Неприятное впе чатление, после кот орог о ч увс твуе шь себя как-то облегчённо. Мал еньк ая с тан ция в землянке. Телефон. Подходит бе лый , зна ко мимс я: итальянец по фамилии Nezozi, проклад чик шпал. Шп алы железные, и другие в Африке Конго не Moiyr быть. Будь шпалы деревянные, то ес ть как в Европе — из дерева, их д авным -да вно бы или термиты изъели, или сг оре ли бы под тропическим солнцем, или же быстро по прели от постоянно влажного в озду ха и в ла жной земли. Приехал в Акети, поселился в гостинице «Vicicongo», по строенной из заранее заготовленных железных пе ре кла д ин, м ежду которыми вставлены дере вян н ые ра мы, так что, когда идёшь, слышишь гул под тоб ой скрипящего по ла и эхо дрожащего коридора. Но тут культура — Европа, что при ятно ощущать, хотя бы и в центре Африки. Акети — приятный европейский п осё лок д омов в двад цать, с большим портом на рек е и с хорошей европейской благоустроенной боль ни цей и д вумя магазинами с разны ми хорошими ев роп ейски ми товарами, что радует глаза. Приходится жит ь в гостинице с неделю , пока загружа ют бар жи с орехами пальмы, рисом, арахисом, па льмо вым маслом и де рев ом. Хожу, гуляю, как говорится убиваю вр е мя. Правда, приходят другой раз дв а-т ри ев ропей ца вы пить пива и уход ят. Управляющий го с ти ницы, португалец 161
по фамилии Матео, состоит на службе в упр ав лении же лезных дорог, человек молодой, со всеми замашками ст а ро го колониста: то есть много говорить, быт ь р аз вя зным, всё знающим, много и ничего не охватывающим, беспечно смелым и всегда и на всё готовым, полным энергии и ни какой работы не страшащимся. Однажды меня вы зв али в столовую гостиницы. В ижу, стоит высокий че лов ек, блондин, но с ярко в ыра же нными че ртам и л ица еврея, лопоухий, с отвислыми углами рта, нос крючков ат ы й. Обращается ко мне по-французски, спрашивая мою фамилию. На зыв аю мою фамилию с рус с ким произношением. А если бы говорить с французским, то бы ло бы не Любовин, а Льюбовэн. Он сра зу переходит на русский язык и п ред ст ав ляет ся: «Доктор Цукерман». П риг лаш ает к себе. У него п ьём с ельт ерск ую, то ес ть газированную, воду. В эти в рем ена я спиртных напитков из бег ал и не пи л. За ра згов орам и он ра сс пра шивал , та к, м ежду прочим, куда я ездил, где в Африке служи л, почему ед у, про то, про другое, а та кже где учился, что кончал. Удивился, что так прили чно говорю по-французски. Да и он говорил на это м языке приблизительно так же, как и я, но только со своим акцен том. Я, в сво ю о чер едь, спросил, почему и как он узнал, что я вот здесь в Акет и нахожусь в их гостинице «Vicicongo», ведь я не был врачом эт ой компании, ст роящ ей железную д оро гу, по ветке к отор ой ех ал от Бондо до Акети. Он сказал, что от нечего делать читает вх од ящий и ис ходящий журнал, то есть книгу па ссажи ров. И когда уви дел , что я русский, да ещё к ласс ный фельдшер с француз ским дипломом, то решил прозондировать, не захочу ли я ос татьс я у них как фельдшер, в к оторо м они крайне нуж да лись на местах стройки железной д орог и. Там находил ся доктор Солом енц ев , котор ого я уже встречал во Фран ц уз ском Конго. А посему, есл и у меня есть желание поступить к ним, то ему хот ело сь бы посмотреть мои доку менты, чтобы иметь возможность отрекомендовать и при нять ме ня. Мен ять мес то мне не особенно хотел ось, а тут самолю бие заел о, что «он посмотрит мои документы» и так далее. Д ум аю : «Посмотреть -то ты посмотришь, а вот чт обы по 162
ступить к вам — мне это не нужно». Ну так с этой гордой мыслью похв али ть ся моими дипломами и пошли мы в гос ти ниц у. Узнавш и, что на правительственной французской службе я получал 3.000 франков в месяц, он мне сразу бух нул, что я бу ду получать у них 5.000 ф ран ков в месяц. Ме ня это приятно ошарашило. Но я не мог решить, что де лат ь, тем бол ее что соб ира лся ехать на отд ых с пе рс пе кти вой по к ата ться оке ан ски ми пароходами, побыть в Евр о пе, подышать свежим прохладным европейским воздухом, поесть европейскую пишу и так далее. Пл юс три ме сяца полного жалования по приезде в Париж, то есть отпуск ных денег . Д октор Цукерман от м еня теперь не отходил. Уговари вал отказаться от во звр аще ния в Европу. Говорил, что ди рекция «Vicicongo» согласна по истечении двухлетней службы у них о платит ь мою поездку в Европу, пл юс дадут снова как отпускные за три месяца по 3.000 с правом на reengagement, то есть на взятие меня снова на эту же са - Михаил Люб ов ин. Бельгийское Конго. 1938 г. 163
мую службу на три года. Но это ещё не в сё: д ают мне не 5.000 в месяц, а 5.500. Такие небывалые условия, здоровье моё хорошее, так по чему же не рискнуть? Кто меня ждёт в Европе? Кому я ну жен? А будущее обе сп ечи ть надо и п оложи ть лишнюю ко п ейку в банк неплохо: сбережения — это моя ц ель. Правда, я ещё не зна ю, что я буд у делать со сбережениями, но они мне нужны, просто необходимы: я о дин за границей, без родины, между чужими лю дьм и, то ес ть ну жно во что бы то ни ста ло обесп е чить будущее, мои старые го да. А работа фель дше ром строящихся железных до рог мне знакома, страшиться н ече го, ведь не на сонную бо ле знь работать иду, где ес ть вероят ность 75% заболеть этой опасной болезнью . Не так страшно заболеть, как мучительно в то время бы ло лечение: л омб ер ная пу нкц ия, внутривенные впрыскивания Moranil, Atoxil, подкожные впрыскивания, пункции га нг лион а, кончика уха, мякоти п альце в и так далее. В общем, подписал контракт на два г ода с директором М-г Henriot на обоюдно приятную сделку. В ечеро м у дире кт ора омыли всё это широко ша мпанс ким во время хоро шего обе да в приятном и в е сёлом бельгийском обществе. В центре вним ания бы ли я и доктор Цукерман, который так удачно нашёл знающего, хо рошег о фельдшера. Относительно постоянной визы пр еб ыва ния в Бе льги й ско м Конго взял ась хлопотать для м еня лично ди рекц ия «Vicicongo*. Так что я впоследствии ни о чём не беспокоил ся и п олу чил всё то, что бы ло над о. Пробыл я ещё несколько дней в Акети, и ме ня послали в Титуле, а оттуд а — в Руби, где жил доктор Соломенцев и ку да приближалась ст р оящаяс я железная дорога Vicicongo21. П ришлось его ждать, приехал он на ти-пое с ли нии. Было приятно встретиться ему со старым знакомым по А.Е. Е — строительству железной до ро ги. Это было в январе 1930 го да, в на чале моей службы в Бельгийском Конг о. Как я стал плантатором-колонистом Я всё время находился в ра зъезд ах , изо дня в день, и бы ло вполне но рма л ьно, что мне за пять лет так ой службы очень это надоело. Ко гда разъезжаешь по медицинской сл ужб е, видишь, как л юди сидят у себя дома, и ли, вернее г ов оря, живут осёдло. При ятн о: у них и свой домик, и цве т 164
ник у доми ка , и куры и ут ки в озле дома, хотя эти шко дл и вые птички с крыльца не схо дят, чуть не кажды е пя ть ми нут нужно их гнать, а ес ли не про гон ишь, то они теб е так загадят ко ри дор, что потом не о тмо еш ь... Да и не будешь же вечно р аз ъез дной работой за нима тьс я. А тут поговаривают, что бо льша я компания «Socobom» («Сокобом») продаёт небольшую кофейную плантацию. Од на ко приобрести кофейную плантацию и заниматься ею и в то же время служить в «Vicicongo» не было разрешено . А посему нужно выбирать: или осесть на к упле нной план т ации, или же отказаться от такой мысли и продолжать ра бо тать фельдшером в «Vicicongo». Много думал я об этом. Самому б ыло ри ск ов анно за та кое де ло взяться. Но обдумавши в сё, реши л купить, а тут ещё мой нач альн ик докт ор в компанию со мно й согла с ился в с тупить на равных пра ва х, че му я был оче нь дово ле н. Однако впоследствии я досад овал , так как деньги у меня на п окуп ку коф ей ной плантации были, а стра ши ть ся незнания, как вести де ло, и роста коф ейн ой п ла нта ции опасаться не нужно бы ло, так как всё потом пошло как по маслу. Так и сд елал и: ку пили мы эту плантацию на равных на чалах, то есть внесли по равной су мме денег за покупку. М еся цев ч ерез шесть я тяжело заболел гематурией, а д окт ора переместили из Па у лиса в Акети, чем отдалили его от его пл ант ации, несмотря на то что он никакого уча ст ия в ней не принимал, а всем д елом занимался я. Кроме того, я понял, что вы ручк а от пл антации, конечно, будет, но по сле д елен ия п опо лам не такой, какой бы мне хот е лось. И, базируясь на купчей нашего кон трак та, я предло жил доктору выкупить мою половину, но он кат егор ическ и о тк азал ся, так как он не мог быть полным хозяином эт ой пла нта ции и в то же время служить до кто ром в «Vicicongo». То гда я уплатил ему за его половину, прибавив к этом у 150.000 от первой продажи кофе, и сдела лся п олн оправ ным хозяином кофейной плантации в П аулис е (Элимба). А тут в 1941 году война началась . Кофе , который пр ода вал ся по 3 франка за кило, начал продаваться по 15-20 фран ков, а п отом дош ло и до 40. А в резерве оставался ко фе, который я не смо г продать и сохранил; я продал сразу 150 тонн по 20, что дало мне возможность сразу же купить 165
машины для обработки ко фе на 1.000.000 и всё другое, — и вот так я ст ал колонистом. Утром ра но шёл с н егра ми на плантацию. В 10 часов ут ра бой приносил мне завтрак, а п отом обед — в 14 часов, а в 17 шёл домой. Все дни недели проводил на плант ации. Приходилось другой раз по 2-3 раз а в ден ь ездить на вело сипеде, чтобы посмотреть, как лю ди у ст ра ивают питом ник , п отом — как подстригают ко фе, как чистят мо т ыгами в округ и по всей кофейной пл анта ции землю , как оп ры ски ваю т кофейные деревья от насекомых-вредителей, где рубят вокруг кофейной пл анта ции вековые деревья, к ото рые своими кронами за те няют и з аглуш ают кофейные де ревья. Работа бы ла хотя для ме ня и ин тер есн ая, и приятная, как и вс як ому хозяину сво его добра, но будучи в тропичес ком кл има те, под па лящим солнцем и во влажном воздухе, ве сь ден ь в ходьбе, к вечеру я приходил до мой усталым и из мождён ным . Однако по принятии горячего душ а или ванны (в большом тазу) всё сразу проходило. А в еч ером было хотя и влажно, но всё-таки прохладно. И сытно по ужинавши, я и совсем чувствовал себя хорошо. Быва ло , сяд у на рас кл адн ой стул, бой пр инес ёт и поста вит рядом на стул арахи с жа ре ный с солью и варёный в солёной вод е. Вот так си дишь, п одъед аеш ь арахис и д ума е шь, какую бригаду, где и к уда поставить на кофейной пла нт ации. Ночь чё рн ая, н епрог ляд ная и впереди, и сзади дома. За рекой Бомоканди обезьяна-ленивец22, залезая вверх по дер еву , орёт во всё гор ло, раздирая эту тропичес кую тишину. И в той же реке гиппопотам ухает: ух-ух-ух . За лесом, а может быть и в самом лесу , ужасаю ще и грозно лев мык а ет: м у-му-му уу. Да т ак, что и м урашк и по те лу бе гают. Да, величественна и таинственна тропическая ночь в А фрик е! А вот так в ней прожил 34 года . Ч тобы тосковал по ней — такого нет, а в грёзах вспоминается и видится. Охота на слонов (когда я убил подряд трёх слонов) Раздавши бригадирам-неграм работу на плант ации , я в зял мой маузер (ружьё) и про вод ник ов — моего куха ря-негра Канди, сторожа — и, конечно, пёсиков-охотни к ов. О тошёл от Элимба полтора километра. Идём мы доро 166
гой, Канди-кухарь впереди; он увидел слоновую свежепро- ложенную тропинку, по шёл по ней . Вот она огибает тер мит ник , и, чтоб ы отдать себе отчёт и у виде ть сверху окру жающую местность и на ней на ход ящи хся животных, забрались мы на нег о, повалили вок руг нас тра ву хуму, притихли-притаились после наделанного нами шума лом ки и в алки травы и ст али вс мат рива ться вдаль, так как ут ром туман застилает всю окрестность. Вот Канди п ок азыва ет мне на пра вле ние рук ой и гово ри т, что он что-то видит. Туда и я смотрю: точно, что-то есть у самой опушки ле са и движется, но из-за тумана пло хо видно. Стоим, смотрим и ж дём. Вот туман немножко рассеялся и вижу, как бу дто буйво лы, но достаточно дал еко . Прицелился и в ыстре лил . И вот всё это стадо побежало; слышен шум лом ающ ихс я веток в лесу, куд а они спрятались. Стоим и рассуждаем. «Да, — го в орят негры, — это «нзали» (буйволы). Вон они теперь убе гают по это й стороне л еса». (Буйвол однажды убил рабоче го-негра у ме ня на плантации.) Не успели закончить эту фразу, как заметили: по ветру к нам хоботом ввер х прёт слон, сбивая тр аву хуму. У видев это , ст орож- н егр бросился было наутёк, но я пригрозил ему, что буду ст релят ь в него, и эт им пр игво зди л его к месту. В та ких случаях на охоте ни в коем случае нель зя поддаваться панике, так как уб ег ающ ие, как правило, дел ают ся жертвой слона или буйвола. И это ещё не всё. Вся т яжес ть п адает на тебя, и из-за такого несчастного случая потом никак не отделаешься от правительства. Так вот, пока я успокоил негра-сторожа, в 20 шагах от меня пок аза л ась из тр авы большая голова слона, что мне лег ко было вид ет ь, стоя и смотря с высоты муравейника, откуда первым же выстрелом свалил я этого слона, кото рый уп ал у подножия термитника. Потом я высчитал: упал он в пят и шагах от меня. В торой с лон сз ади бегу щег о пе р вого, испугавшись шума винтовочного выстрела, свернул немножко влево, и я вл епил ему п улю в л евую часть груди и свалил его то же сра зу же на землю. Третий слон, бежав ший рядом с ним по пра вой стороне, п ол учил то же пулю, но в спину. Однако слон, который свалился у мо их н ог, старается подняться. Стреляю то в него, то в другого по очереди с бы 167
стротой пулемёта и всё время начеку, так как не знаю, ку да делся ра не ный третий. Сл он, по дбит ый у но г, бьётся на зе мле. Мой пёсик кусает-грызёт его за ухо, а это уже го во рит за то, что слон смертельно ранен. Спускаюсь с термит ни ка с предосторожностью и добиваю его в го лов у. Снова поднимаюсь на термитник, ос мат риваюс ь, ищу глазами третьего слона — раненого; второго хорошо ви жу: лежит на бо ку и ворочается. Делать нечего, нужно уходить. И вот пё сик бе жит впереди по тропинке. Вдруг залихватски залаял. Я в есь в напряжении, кру гом трава хума в 3-4 метра в ышины, готов к выстрелу. Но ст о рож-негр ув еряет : раз собака г авкает на мя со (по-н ег ри тянски в сякое убитое или идущее жив отн ое наз ы ваетс я мясом, или ньяма), значит, ньяма сдохла — акуфи . И, чтобы за глад ить с вою трусость, выскакивает вперёд, р аз дви гает траву, и точно так: лежит мол од ая сло ни ха в полторы тонны. Теперь даю кое-какие объяснения. Первый ра з, когда я выстрелил, думая, что это буйвол, пуля попала в детёныша-самку — с ло ниху в полторы т онны. Разъя рён ные родители, сло н и слониха, не зн ая, откуда к ним п ришла беда, по шли вокруг ле са и вышли на дувший на них ветер, который и принёс им мой запах, что и дало им возможность ме ня атаковать. Когда они бежали в атаку на ме ня (первая — мать-самка, потом самец с дочкой по пр а вой стороне е го), ломая траву, топ ая быстро бегущими но гам и и уж асно сопя, мож но бы ло подумать, что и дёт паро в оз, вы пуск ая пары. Часть мяс а от слонов, как и клыки, сдал правительству, а остальную часть мя са раздал моим рабочим-неграм и жителям деревни, хо тя и не бл изко , но всё же нах од яще й ся в окрестности мо ей кофейной планта ци и. После ещё не раз приходилось убивать с лон ов, а другой раз они у самого до ма в пя ти метрах от в еранд ы г уляли . А помнишь ли ты, Святослав, как слониха с её маленьким слонёнком хоботом т ебя приветствовали, когда мы ехали камионом (грузовиком) с на шей рыбалки? А ск олько раз нам (мне, твоей матери и тебе) приходилось любоваться, как группа сло нов купается на другой стороне реки Бомо- канди? А по мни шь гиппопотама Жюля, который пр иплы вал на мой голос, когда я его звал? 168
Охота на горилл (по рассказам негров) Местность Кассесе (Kassese) гористая, по крыт ая г ус тым тропическим лесом, где преимущественно вод ят ся го ри ллы; там их ло вят и оттуда поставляют во все зверинцы мира. На йдя место, где сп ят и пасутся го риллы , негры, во оруж ё нные древками-пиками, или по-русски рогатка ми, по тихо ньк у подходят к этим мес т ам, прячась за дере в ья. Г ори лла- сам ец и другие, услы шав ши шум, нач ина ют би ть се бя в грудь и испускать крик. О с тан авливая сь на ночёвку в деревнях, я иногда с наступлением ночи слышал крик гор ил л. Это крайне ужасающе, в особе нн ост и в мё ртв ой тишине. Потом обезьяны ломают ве рх ние веточ ки ди кораст ущ их кустов и, как бы подметая зе млю, с к ри к ами «ух- уа » и «ивг» бросаются на своих врагов, а другой раз —и на н еожи данн о проходящих негров, что очень ред ко сл у чается, по их сл ов ам. Но все говорят, что очень-очень редко быв а ет, что г о рилла- с амец убьёт встре ч ную негритянку. Нег ра — да! — в два сч ёта! А вот негри тянку — н ет. И в обратную сторону: самка-горилла встре тившуюся негритянку всегда разорвёт на ку ски. 1944 год. Военное «гуляние» Будучи эмигрантом, я и мел н ансе нов ский паспорт, так как п ок ину вшие Россию потеряли р усск ое гражданство, а в ыда нный п асп орт Нан се на давал право на въ езд и выезд из каждого государства и пр аво на жительство в ра зре шё нном тебе на въезд государстве. Мобилизовать же т ебя не имели права. Но вот ходят слухи, что негры бунтуют, что где-то вос ста ли и бьют белых. Слышу: то одного плантатора, то дру гого бельгийца мобилизуют. И вот вдруг и я п олучаю бу м ажку о гражданской мобилизации. Еду я в Паулис, протестую против беззакония. Где там ! Административ ная публика и служащие смеются и говорят, что прогу ляться мне неплохо. Однако я упорно сижу на своей ко фейной плантации, работаю. Но вот в одно утро прие зжае т в автомобиле админист ратор и с ним три со лд ат а-не гра с привинченными к 169
винтовкам штыками. Ко зыр нув мне, под аёт бумагу. Пожал я ему руку, пригласил на вера нду. — «Пиво или ко фе? Виски ?» — и начали разговор. Он — мс ьё Van Stiehel — мне го вор ит: «Если вы сразу же не поедете на место назна чения, у ме ня приказ вас ар ест ов ать». О т вет : «Согласен. Но кто бу дет заниматься мо ей пл а нта ци ей?» Он: «Об этом не беспокойтесь. Администрация Паулиса берёт всё в свои рук и». Я: «Когда я должен ехать?» Он: «Выехать должны в мо ём присутствии. Вас об этом три раза п ре дупр еждали ». Верно. Зная, что г ражд ан ски мобилизован ф ел ьдше ром, я практически был уверен в таком исходе и готов к о тъезд у. А посему сраз у же начал грузить мою «Delivery Chevrolet». Я ещё заранее договорился с моим боем, что он согласен поехать со мн ой. Но ког да ве щи ул о жили в маши ну, вдруг он заявляет, что ехать со мной не хочет, боится во йны. Повар ещё раньше высказал св оё мнение, что ехат ь на войну не хоче т. Что делать? Все мои рабочие бы ли в сбо ре, ждали моего отъезда. Я выстроил их всех: с про си л, есть ли желающий ехат ь со мной, и из 150- ти выш ел од ин не ахти какой «ударный» рабочий. Однако делать не чего, пришлось его взять; он х олос той и н ичем ни с кем не св яза н. В виду того что моя машина была перегружена, админи стратор был очень лю без ен: послал свою машину с новоиспечённым боем за его пожитками. Я же тем време нем всё з аписа л, давая распоряжения обо вс ём на планта ц ии, а так же что бы крепко смотрели за собакой и кош кой . Администратор объявил рабочим, что теперь админист рация территории бу дет заниматься и проверять работы на плант ации, а также вып лач иват ь жа лован ие им (коне чн о, моими деньгами). Оставил я ш ефа- капит а на Ненза (capitaine-chef Nenza), моего кухаря Канди и ст орожа К убинду и, попрощавшись со всеми, поехал со своим новоиспечённым боем. Ад мини ст ра тор предоставил мне вре ме нно, как он мне ск аз ал, вооружённого негра-солдата. Первую част ь дороги вп лоть до Стенливиля я знал. Но вот мое го нового боя нужно было одеть, поскольку он, как и все негры, имел только набедренный пояс. Так что в первом населённом пункте остановились и зашли в греческую ла вочку. Купил я ему капитуля (брюки из шерстяных очёсов) и 170
трико. В трико он залез быстро, а вот в капшуля никак не мог забраться, так как никогда ещё его не приходилось но сить. Все окружающие негры и негритянки звонко пок ат ы вались со смеху над его некультурностью — не знать, как надевать штаны! Но нако н ец- то с помощью хоз яи на лав оч ки — грека, ме ня и всех присутствовавших в ма г азинч и ке-бутике напялили мы на него штаны и поехали. Из Стенливиля меня послали в Касессе. Дорога бы ла монотонная: л ес, пр ог ал ины. А когда ехали по ре ке паро ходом, то видели всплывшего нег р а-у топ ленника с полу- поднятой рукой; удивительно, как это его ещё раньше к ро кодилы не слопали. Потом снова автомобильной дорог ой до Кас ессе , на ко торо й видели обезьяну шимпанзе в чело в ечески й рост, пересекавшую перед нами до рог у. Вот и Кас есс е. Приезжаю к на чал ьнику — инже не ру-строителю в ое нных дорог. Его не т. Жду. Наконец при езжает с неграми-солдатами. Удивляется, что я доехал са м, без со лд ат, так как кругом негры бунтуют, напад а ют ночью на жили ща б елых и так далее. Бунтовали м ест ные жители -н ег ры. Оди н из них ув е р ял, что ну жно спать в от дел ьных кроватях с жёнами и то гда негры будут такими же, как и белые. По нима й как хо че шь, то есть будут много мяса есть, не работать и командовать, иметь много жён по их обычаю и что для э то го нужно перебить белых. Перебить б елых они не реша лись, так как проведённые в п рошло м военными оп ераци и по з авоев ан ию этого участка Бельгийского Кон го они, не гры, хорошо по мня т, боятся, а посему шефу это й деревни, фет и шёру-к удесн ику пришлось при ня ть ре ли гию к итав а л а23. Те, которые посвящались доб ров ольн о, но не испол няли приказаний, умерщвлялись беспощадно. Вот почему ран ьше , чем бить белых, было немало перебито ими же своих негров. У белых же громилось и растаскивалось всё их имущество. Здесь, в Касессе, разрабатывались шахты вольфрама, и в период в ойны эт от металл крайне был нужен для п обеды и на м, и союзникам. А сектанты китавала на пад али на шахты. Старший шах ты спасался бегством; шахта остава ла сь без руководителя; производство м ет алла приостанав ливалось; рабочие разбегались. Колоссальные убытки комп ан ии и полная мес тна я разруха. 171
Бе лые сп лошь и рядом были заблаговременно предупре ждены о нап адени и своими боями, спас ая сь в лесу и выхо дя по тропинкам с бо ем к следующим минным шахтам, где всегда был старшим белы й, а там поскорее на машину — и в ад м инист ра тивный центр, где ест ь администрация из белых, власть, солдаты, полиция и так далее. Приехав на место, я нашёл фел ь дшер а, который п ере дал мне эту зону, а его самого перевели в более спокойную. Доктор, наш н ач альни к, жил в Ша мп ути (Champouti). О н пр ибыл спустя нед елю, чтобы да ть мне указания по рабо те: сопровождать две сотни солдат-негров, возглавляемых д вумя белыми — адъютантом (прапорщиком) m-r Beusing и m-r Paquel (по профессии агроном). П риго тови ли мне ти - пой, дали 10 носильщиков, так как я весил 75 кг плюс пища, скажем кофе , консервы, и ре вол ьве р в ка рман е, зар я жён ная винтовка у ног. Утром рано вышли ме ня п ровожат ь все сбежавшиеся б елые с их жёнами и детьми во главе с администратором. Они построились в две линии, между которыми я п рое хал, сидя в ти-пое, при глубоком молчании и с тревогой в гла за х. Все они знали, что пройду я до войск по лесу , по тро пинке, никем не за щищае мый , где напасть на м еня очень легко и перебить всех, несмотря на то что шес ть сол дат-негров сопровождают ме ня. Об этой опасности мне никто ничего не говорил, но все об э том знали: ну ес ли и уб ьют — так это же русс ки й; это неважно. Чувство жалости выказывалось в глазах у дам и немно го у муж чин . Но когда я проехал между их линиям и, то по сыпались крики «Счастливого пути!» и тому подобные. Е хал я хорошо. Т ам, где тропинка была широкая, по бо кам шло по солдату-негру, готовые стрелять в первый же мо ме нт, за мет ив з асад у. Другие шли впереди и сзади, смотря за нос ильщика ми моего багажа, медикаментов и прочего. Мой же бой шёл всегда рядом со мной, держась за ти-пой, не зн аю — или из -за б оязни , или показать себя перед дру ги ми неграми, ка кая он шишка, что он ест ь бой мунганги (по- н егр итянск и — зна хар я). Другой раз при по ворот ах его плечо дв игал о ти-пой, что делало неприят ный толчок и мне, и м еня несущим. Кто ездил та ким спо собом пер ед виже ния , тот знает, как неприятны эти толчки. Но я ему ни как их замечаний не делал, так как ок- 172
ружаюгцие меня негры были все не зн аком ые, хот я и вер ные белым, тем более солдаты. А мой бой — это проверен ный человек, мой рабочи й, который раб от ал вот уже че тыр е года на м оей кофейной плантации в Элимба. Верно: не ахт и какой работник, ча сто недоделывал чистку ко фейных деревьев, но всегда он был тихий, до брый и безо бидный, а поэтому теперь я его считал своим че лов еком . Да и пр иятно мне было, что он ид ёт со мн ой рядом, хот я и не для м оей за щиты , так как он не был вооружён, —нухо тя бы и для его защиты во зле меня, на что он име л полное право. И врем я от врем ен и мы калякали на банг а ла (нег ритянском яз ыке ). Пришли в деревню из восьми хи жин, которые разоре ны, хотя и разорять-то в них н еч его. Жител ей — никого, разбежались; несколько негров эт ой деревни взято солда там и для нак азан ия и уве де но, по рассказам сопровождав ших мен я с олда т. Мой бой, теперь уже наловчившийся раскладывать мою складную кровать, а также стол и стул, зажёг м ал ень кий ночничок, за но чь которо го выгорает 3-4 столовых ложки керосина. Не гры табором разлож и ли сь вокруг разведённого огня, солдаты же — у дверей мо ей хижины и то же у огня. Собственно, дверей не было, их, видимо, со жгли пр оше дшие п ер выми войска или хо зяева снесли в л ес, чтобы там на них спать. По ужи на вши, завалился спать. Бо й, то же поевши с солдатами, с ни ми же рядом, поблизости у дверей хижины, умостился на ночь. Ночь прошла спокойно. Утром рано подъём. Всё п оход ное — кровать, с тол, стул, кух ня — всё положилось в же лезные чемоданы и при вяза лос ь к длинной палке, за кото рую бе рёт ся один носильщик впереди, а д ругой — сзади, и пошли. Какая-то непонятная вонь стоит в п роход и мом лесу. Вот встречаются негры, несущие не гра же в оде яле. Чем д аль ше, тем вон ь ус или вае тся и ясн о чувствуется дохля тина. Ну, думаю, убили или под ох ло какое-то живо тн ое и теперь преет. Так н ет, вдруг попёрло трупным чел о вечес ким запахом, сл ащав ым и зловещим. Все негры начинают зат ык ать травой нос: во нь невыносимая. Я спрашиваю солдата, в чём д ело и откуда эта вонь. Он объясняет м не, что это убитые китавала (так их называли) и что вот они 173
тут же рядом в тростнике и похоронены, то есть в еле-еле выкопанном углублении с наброшенным сверху ра зным растительным мусором. И так чу ть ли не кажд ые 100 мет ров — просто задохнуться можно, в особенности в лесу, где воздух без движения. Веч ер еет. Заходим в приличную деревню. Жители ес ть. От вели мне солдаты очень хорошую пустую х иж ину. Вижу в ход ящую с пр от ив опо лож ного кон ца деревни группу нег ритянок, сопровождаемых солдатом. Спр аши в аю, кто та ки е. Говорит, что это ж ёны китавала и что их оставят здесь до за втра шне го дн я. Многие из нег ритянок с груд н ыми или годовалыми детьми; их человек тр идца ть. Мой бой теперь сам всё хорош о разложил. Я, раз в алив шись на раскладном стуле, читаю, но не так -то долго: ко м ары и фуру-фуру (маленькие и очень кусачие мушки) за гоняют м еня в хижину. Конечно, и при ночничке, поставив его себе под н ос, читать можн о, но это очень у то мительно. Приходит солдат и предлагает, не желаю ли я м акан го (macango) из арестованных женщин, чтобы «подметать» хижину. Понимаю, в чём дел о, благодарю и отказываюсь. Обыкновенно такого охотника до развлечений, ма ло упла ти вше го солдату или ей, или просто по каким-либо другим пр ич инам (скажем, солдат провинился и ты его должен н аказат ь за непослушание), солдат же и выдаёт или дела ет т ак, что суд ья го нит т ебя под суд, строго карая, чтобы показать этим соб люде ни е закона и правосудие, покрывая чинимые разгром и ужасы, творимые с неграми. Конечно, солдатам лафа — как сыры в кор овье м масле. Утром снова в поход . Тропинка расширена, стоят зн а ки-номера на вбит ых колышках. Это , как и вся пройден ная тропинка, бу дущ ая автомобильная до рога. С нова л ес, снова вонь от убитых негров. Дорога прочи ща етс я. Носильщики ти-поя запели, и все другие носиль щи ки и солдаты по дхва тил и, вернее под пе ли, так как они р азных рас и языка. Поют — зн ач ит, де ревн я не должна быт ь д але ко. А запели, ког да шли по склону с вершины го ры; зна чит , д еревн я где-то внизу. Деревня-то оказалась верно внизу, но шли мы до неё д олго. С песнями вошли. Встречают двое б елых военных. По средине деревни две открытые па латк и, где видна п оход 174
ная мебел ь, как и у ме ня, только железных чемоданов по ложено много. Ну конечно, аперитив, разговоры. Говорят, что крутом очень опасно, восстание, но что они всё ск оро это успокоят. Си дел в палатке, разговаривая с ни ми. И когда гомон мои х людей с тих, ясн о у сл ышал какие-то стоны; они т оже. Они переглянулись между собой и сказ али : «Начинается!» Прапорщик говорит другому: «Да, я сер жан ту сказ а л, что бы в два ча са на ч а л». Тот ему отвечает: «Пошли!» И мне го во рят : «Пойдёмте, мы вас познакомим со здешним настро ен ием ». И боль ше все го меня уд ивило в э том кошмарном зрели ще, что всё это начало происходить сра зу же за пал ат ка ми, где солдаты, си дящ ие на головах-шеях и ногах четве рых л ежавши х кр е пких и рослых негров, лупили их шикотами (плетями) по спине и по заднице. И збива ем ые же хрипели, ворочались, и зви валис ь от невероятной боли. Ви дя т акое зрелище, с рассечён ной спиной и зад ницей че ловека, с ле тящими шмотками тела, мне х оте лось кр ик нуть, ост анов и ть это ва рварс кое избиение. Но в это врем я адъютант с пр а шивает сержанта-негра, сколько ост ало сь. Тот ему в о т вет : «Ещё десять». Ну, говорит, кончай, а потом всех остальных, как и ран ь ше, б удешь лупить перед па лат кой. За это время страдавшие получили оставшиеся по де ся ть уд а ров, и только один из них смо г подняться. Оста ль ных отт ащили за н оги в с торон у, чтобы вторую — или не знаю, к акую по н омер у, — группу негров и збит ь. Били лю дей это й же деревни, куд а вошли 200 человек военных, а посему жён ы избиваемых мужей б ыли сп еци ал ьно остав лены, что бы и впредь боялись, не шли на восстания и по д чи нялис ь властям. После такой смертельной п орки жёны или родст в енн и ки з аби рали избитого негра, и те, к отор ые получали по 100 ф у эт*, или же умирали на месте, или же умирали дорогой к дому. Тем же, к ото рые по луч али по 50 ударов, дав али ещё в наказание тащить доск и из деревни в деревню. Мно го та ких люд ей я видел после купающимися в прохладной реч ной во де и эти м утоляющими боль. В о енные утверждали, * Fouettes (франц.) — удары. 175
что т акой способ лечения ис пытанны й и что на самом д еле это быстро в ылечи вае т от перенесённых побоев. Мы вернулись снова к прапорщику в палатку. Теперь уже гр уп пами по 10 человек начали пороть негров . Тошни ло при виде в сего это го. Спр оси л, где я мо гу поселиться. Ука за ли хижину. Ве чером п ри гла сили ужинать; отказал ся. Противно мне бы ло смотреть на этих п ала чей. Сказали, что на какой-то шахте, впереди нас нах од я щейся, и дёт м ежду рабочими брожение. Дорога к моему месту служ бы шла чер ез эту деревню. Адъ ют ант уверяет, что я не мо гу ехать без его сопровождения. Рано ут ром я всё же уехал без его сопровождения. Доехал бл аг ополу чн о. Этой шахтой заведовал од ин по ляк из армии Андерса24,де мобилизованный по инвалидности. В 10 часов прикатил со своими солдатами адъютант . Сразу на м еня накинулся, что я ри скова л и что он за меня ответственный, что бы ло неправдой, так как я находился в подчинении прокурора, ку да и накатал рапорт обо в сём виденном. На этой шахте у нег о м ало бы ло жертв. Вп ер еди по дорог е ме жду д вумя солдат ам и шёл китава- ла. Вд руг впереди идущий сол дат выстрелил в сзади ид у щег о солд ат а и ран ил его в ногу. Китавала схватил у ра не но го винтовку, и они с солдатом скрылись. Переполох большой; не шли , а еле передвигались. Перевязанного мною солдата-негра уложили в мой ти-пой. Я шёл пе ш ком. Ус трои ли мне госпиталь в деревне, откуда про долж а ла сь постройка автомобильной доро ги . Несомненно, би тые китавала пришли лечиться ко мн е, и я их по их состо янию здо ров ья положил в госпиталь, что и нормально. Моя служба — это лечить, а кто бы б ольн ой ни был — ме ня это не касается. Появляются солдат шесть с запиской от адъютанта, что китавала, которые лежат у меня в госпитале, по ошибке получили от него по 50 плетей вместо 100, и поэтому ему нужно сдат ь эт их люд ей п рис ла нным солдатам. Я ему от ветил, что , в о- пер вых, вплоть до выздоровления я их ему выдать не могу, а во-вторых, после вы здоров л ени я по при к азу медицинского инспектора провинции в сех без и склю чения выздо ро ве вших в моём госпитале больных я должен от прав ля ть к старшему врачу в Шампути. Написал я это с 176
копией, кому надо, и вручил оригинал адъютанту ч ерез солдата, думая, что на это м всё и за кончи тся. На друг ой д ень утро м прихожу в больницу. Инфирмь- ер-негр (санитар) с испуганным лиц ом заявляет, что при шли ночью солдаты и забрали вс ех китавала. Несча стн ые все погибли, но мой рапорт на это т произвол или на п ер вый, видимо, подействовал: эт от адъютант больше ничего подобного не делал и ск азал, что не может бить теперь не гров до тех пор, пока не пол у чит от мен я утверждение, что н егр сердцем крепок. Такой зап иск и я ему н ико гда не да вал, с сыла ясь на мою некомпетентность. Для предстоящего осмотра доктора я сводил негров в построенный бо льшой маг а зин для провизии, который впоследствии и ста л их тюрьмой. Бы ли случаи, что когда а дъют ант приходил на шахту , то ему б елые жаловались на плохих негров. Х отя они б ыли и не китавала, он их сразу приобщал к китавала и за пар ы вал до смерти, о чём я при вс т рече с п рок уроро м (средних лет прыщавым бе льг и й ц ем ), купавшимся и одевавшимся со мной у одной реки, всё рассказал, как, где и у ко го было. Бе сч инс тва этого сол дафон а бы ли мне нестерпимы. Да и что же это за с лужб а: ходи, л ечи здор овых , будь всё вр е мя в глупой опасности, тем более, всюду н аст ало полное спокойствие. А тут я по лучи л плохие новости с мо ей план тации. Прислал письмо ад мин истр атор , что у меня на пл ант а ции рабочи е убили одно го рабочего и жену другого раб оче го. Подробностей не описывал, но написал, что кап и тан-шеф Ненза и повар Канди (я его оставил хранителем дома) арестованы, сидят в тюрьме в Паулисе, ожидая суда. Тогда я дал губернатору в Леопольдвиле каблограмму (телеграмму, переданную по ка б елю ), прося его освободить меня от за ни маем ой должности фельдшера, объясняя ему причину. От вет: «Сидите там, где вы ес ть». Тогда я ему — снова каблограмму, что предпочитаю и п ро шусь на евро пейский фрон т бельгийской армии, но зд есь быт ь не хочу. Он мне вновь в от ве те : «Подтверждено задержание предыдущей телеграммы». И с этим — копия первой т еле граммы. Но за это время я слышал, что все гражданско-мо- билизованные уходили, е сли официально предупреждали командование. 177
Поговоривши и проверивши, я убедился, что это так, дал сн ова третью каблограмму губернатору, что беру от ветственность на себ я, но служить на т акой в ойне в Кас ес- се не хочу и еду дом ой в Паулис — Элимба, смотал удочки и покатил, немножко смущённо, но в есело . Проездом через Касессе я видел негра — главаря кита- ва ла, которо го ве зли на суд в Стенливиль. Че лове к сред них ле т, ничем не отличающийся от всех других, среднего роста, не взр ач ный, дикого вида. Обратная дорога был а спокойная. Приехавши в Стен л ивил ь, сдал отчёт. Никто мне ничего пло хо го не ск азал , и только оди н из административной публики с каза л, что я молодец:«Браво, не поддался никакому влиянию, смелые рапорты писал, и жалко, что уе зжа ешь ». Уплатили мне причи таю щиес я деньги, и теперь я поехал домой. Не до езжая до Э лим ба, по дороге остановился на стан ции Гао (Gao), у моего соседа m -r Dierax, который был мар ки тантом (cantiniere). Тот был удивлён меня увидеть и ска зал, что ходили слухи, будто я у бит китавала или в э том ду хе, что я б ольше не вернусь и что по приезде в Элимба меня жд ёт сюрприз. Какой — он не ск азал, но смеялся, го в оря : «Увидите» . Настаивать не стал, раз не хочет говорить, но вызван ное этим любопытство было большое и увеличило и без то го огромное желание скорей доехать до дома. До Элимба было 25 км. Распрощавшись, п ое хал. Гнал, вернее, старался гнать машину как можно с корее , но но чью едешь всегда медленнее. А тут д ождик начался, и на одном повороте чу ть бы ло не н аскочи л на двух слонов. Один сраз у повернул в лес. Первый же, который бежал впереди меня и котор ому я почти вр езал ся в за д, но вовре мя затормозил, поскорее потушил св ет и, обождавши не много, снова засветил, — он бежал впе ред и. Я сн ова поту шил свет, и, когда снова зажёг, его уже не бы ло. Подъезжаю в Элимба к дому. Дождь ль ёт тропический. Вижу: в мо ём дом е в стол ов ой св ет и люди. Ввиду большо го ливня, гро ма и молнии мой п одъ езд вплотную к дом у никем не был замечен. Но всё же свет машины в уп ор в дв ери и окна за ста вил жил ьцо в выйти на веранду. Я выскакиваю из ма шины и скорее 6eiy к себе на веранду, сп асая сь от дождя, который х лещет как из ведра. Представ 178
ляюсь: Любовин. Выше дш ий навстречу говорит свою фами лию — Fäcque, приглашает в столовую, где знакомит меня со своей женой и дочкой лет десяти, приглашает уж ин ать. За раз гов ором ещё раз спрашивает мою фамилию. Я ему говорю. Он: «Мне ваша фамилия знакома» . Я: «Да, она написана на до ске при въезде сю да, на мою п лан тац ию». О н: «Ах! Теперь вс по мина ю, да! Верно! Но дос ку сбили камионами, и вот поэтому я вашу фамилию з аб ыл». Расположился он в моём д оме как у себя. Спрашиваю, не могу ли я получить комнату. Он н еохо тно отводит мне мой салон, за бит ый р азным и ящика ми. При разговоре он мне рассказал, что он помощник строительных работ бе тонного моста в Элимба, что бельгийское правительство поселило его сю да, что сказали, что я убит; что он очень жал еет , но из моего дом а никуда не пойдёт без приказа вы с ших его начальников. Я ничего не отвечаю. П озволяю че ловеку выс казат ьс я. Переселение в бамбуковый домик для приезжих его не ус тр аив ало. И я его по нима л: ветер, дождь с потолка, то есть с крыши, так как потолка не существует. Да и удо бств ника ки х не было. Потом я узнал, что он очень хороший че ловек , но н аби тый всяким вздором про иностранцев. А тем более, бель гийц ы большие ксенофобы, в чём я да вно убедился. А по се му я, уверенный в сво их правах, ничего не от в ечая, оставил всё де ло до завтр а. Разложил мой бой пох од ную кровать, п оскольк у мою домашнюю кро ва ть нужно было разгрузить от мешков с арахи совы м и землян ыми орехами в мундирах — б езоб ра з ие! Я уснул от усталости и удовольствия быть до ма. У себя дома! Ну а насчёт незваных жильцов я, уверенный в своих правах, знал, что управлюсь с ними. Утром просмотрел всё моё имение: солнечный чайник* разбит, гараж забит досками, ме т алличе ски ми и деревян ными стройматериалами, т ерм иты забрались в сюду и всё по дто че но, во дво ре шесть камионов, дорога ра збит а, с большими ухабами, а в до ме тоже те рми ты хозяйничают, хотя его жена з десь лу чше смотрит. * séchoir a cafe. 179
Прошёлся по плантации. Вс юду мои рабочие по планта ции накопали ям-западней для антилоп, диких свиней и так далее. Плантация зар осла бурьяном. Верно, админист рация аккурат но пл атила мо им рабочим моими деньгами, но никто ничего не де лал и никто ни за чем не см отрел, а наоборот — брали мо их рабочих на всякие работы и плати ли им солью или рисом, для рабочих мо их это бы ло очень выгодно, ве дь на руки двойная пла та и г уляй — ничего не делай. Потом узнал от m-r Fàcque: ему сказали, что когда подтвердится моя гиб ель, то бельгийское правительство продаст мою кофейную плантацию и на вырученные день ги бу дет покрывать бельгийское добро, на циона лизиро ванное коммунистами в Ро ссии. Теперь мне понятно, поче му меня по гнал и к ки т авала: надеялись, что в восстании я погибну, а восстание-то оказалось неповсеместное. В общем, я ему предложил очистить мою спальню, са лон , уборную, где стояло ящиков 10 с пивом и другими на питками, и занять ему остальные две комнаты; веранда и столовая будут наш ими общими впл оть до его отъезда. Он было захорохорился, но я его предупредил: понимаю, что он подчиняется своим ста ршим и что они мне люди неи з вестные, но я у себя дома, а посему никому не подчиняюсь, а наоборот, все в мо ём доме подчиняются м не. Смотался он в Пау л ис, на другой день получил теле грамму немедленно перебраться в Гао , в дом приезжих, че му он был кр айне удивлён, что так быст ро в ыстав ляю т его из моего дома, но ведь не я же давал ра зр еше ние ввали ва ться в мой дом. Дня через три- четы ре приезжает старши й ин жене р пр ови нц ии, з на ко мимс я, m-r Facque ещё у меня. В пр и сутствии инженера он было похра брел , на чал возму щаться притеснениями, к оторы е я ему с делал и делаю. Мне ни чего другого не оставалось, как подтвердить уже моё возмущение п рои зв олом и из д еват ельс твом бельгий ского правительства и причинёнными мне уб ыт ками и разорением. Инж ен еру бы ло крайне неловко, он и звини лся за не до разумение, приказал m-r Fàcque разорённое исправить, постараться освободить мой дом завтра же и всё такое. Скажу откровенно: всё бы ло починено и ис пр авле но очень хо рошо , упл аче но за раздавленные кофейные де 180
ревья и оставлено в н ат уре: цемент, гво зд и, до ски и так дал ее — на покрытие того, что могли забыть сделать. Это была бол ь шая любезность. Потом мы б ыли в сам ых пр е красных отношениях. Мне бы ло приятно ездить к ним в Га о, а позже они поселились поблизости от ме ня, на дру гой стороне реки Бомоканди, в деревне Сонголия. Был и у них в гостях в Стенливиле, где m-r Fhcque и умер от тоски по своему умершему ед инс тве нно му сыночку де сяти л ет. Да буд ет ему конголезская земля пухом. История о том, за что мой капитан-шеф Ненза и кухаръ Канди попали в тюръму У одного рабочего от г руд ной болезни умерла сестра. Муж эт ой умершей, по негритянскому обычаю, о б винил знакомую сестры, что она напустила за гово р на его же ну, отчего та и умерла, так как по негритянским по нятиям ни кто без пр ич ины не умирал. Чтоб ы решить эт от в оп рос, п оз вали знах а ря, который принёс белого п е туха, долго его заговаривал, плевал на не го, та нце вал в округ него, дёргал, щипал — в общем, закли нал и, наконец, от руб ил ему голову. Голова отскочила и полетела в с торон у. По см отрели , кто живёт на линии по на прав л ению от уби то го петуха к его отрубленной го лове . Оказалось, как раз та не г ритянка , которую муж умершей обвинял в смертельном чародей ст ве против своей жены. Как до билс я знаха рь, чтобы отрубленная голова лет ела по направлению заранее обвинённой в чародействе, это д ело ловкости его р ук. Но по несчастью, с э той негритянкой жил один мой ра бочий-негр. Их моментально схватили и давай суд ить . И решили облить их горячей водой. Суд ила их вся родня умершей, и заводилой был мой кухарь Канди, так как умер шая приходилась ему дальней-дальней родственницей. Когда приговорили их к такому наказанию, то сп роси ли моего капитана-шефа, могут ли они привести пр иго вор в исполнение, на что Ненза ответил, что это не его дело и пусть делают, что хотят. Скажи он обратное, он рисковал бы быт ь обвинённом в знах а рс тве и получить ту же кару, что и обречённые. В обще м, вечерком св язал и негритянку и моего не гра-рабочего в присутствии кухаря и с его участ ие м и, 181
в ски пятив в б ольши х гли нян ых горшках воду, поливали обречённых из пустой к оробк и от консервов. По сле страш ных мучений рабоч ий умер утром, а женщина — через два дня. Вот вам негритянские обы чаи и нравы. Д оп росы тянулись 20 дней. Никто ничего не делал. Я был в Касессе, а з десь театральные разбирательства. Пл анта ция моя зарастала т рав ой, глохла, а мне нужно бы ло опл ач ива ть праздную п уб лику — мои х рабочих. Капитан-шеф Ненза был приговорён к 10 годам тюрь мы, а мой кухарь Кан ди — к 15 годам. Потом с ра зными льготами и помилованиями они освободились и снова у меня работали. Негры, вы ше дшие из тю р ьмы, по са жен ные за убийство или воровство, считались героями. Рыбалка Устроил я рыбную ло влю на р еке Бо мо кан ди, омы в ающей мою плантацию. Река порожистая, с си льн ым течением, по бер егам ст оит л ес, приносящий резиновый со к, откуда и её имя. Так вот, взял я мою п ирог у, моего р ыбалку Кекели и по ехали мы собирать рыбу. Сидишь се бе и смо три шь, по ка те бе бы стрым течением не сбросит с порога рыбу. Отъехали мы приблизительно километра полтора от Эл и мба, при ча ли ли. Кекели загнал пирогу между ве тка ми деревьев, так что тут теб е н и какое течение её не сорвёт и не унесёт. Потом спустились по т роп ин кам, наб итым гип попотамами, где их не меньше дв ух десятков, до построен ных р ыбных западней. Их пять. В одной ничего не б ыло: кто-то успел всё забрать. В д ругой было недостаточно, по эт ому я зад ер жался , пок а не нападало побольше рыб ы, так как это бы ла самая большая западня, ку да во да стреми тельно сбрасывалась с за хва тывае мой ею рыбой. Вверху по т ечени ю реки, где-то да леко , бушевала гроза. Река от изб ытк а наступавшей во ды пухла, д ела лась в зду той, гро зно й и опасной. Решили ухо ди ть. Забрали рыб у и погрузились. Кекели в зял ше ст и, о пира ясь на дно реки у берега, начал подниматься в верх по реке к Э л имба. Вдруг ше ст лопнул, течением сразу же завернуло нос пироги и по не сло на середину рек и. Он старался выпра вить пирогу, усиленно гребя остатком шеста. После полу часового усилия мы прибились к противоположному б ере гу в 150 метрах от самого последнего и страшного порога. 182
Как он, так и я уцепились за колюч ие ли стья во дя ных к ак тусов, тонкие и длинные, усыпанные по бо кам настоящи ми маленькими кр ючо чкам и, которые впивались в ладо ни; другие, шелестя по рук ам от двигающего пирогу т еч ения, рв али кож у рук. Уцепился я крепко, несмотря на остру ю б оль. Но вот ли ст лопнул у корня, я чуть не вывалился из пироги в ре ку и крепко стукнулся левыми рёбрами. Из -за течения и тяжести пир оги на м, дву м мужчинам, трудно было приос тановить её и загнать но сом в ветки обросшего ле сом бе рега. Думал, что конец на м. Но мы ка к-то сразу и од новре менно с хва тили сь за быстро мчащиеся мимо ветки и листья лиан, откуда посыпались маленькие лесные чё рные муравьи, которые при укусе выпускают му ра вьи ную кислоту, отчего тебя то шнит , тянет к рвоте и о бмо ро ку. Не говорю уже о том , что нас кусали и кр асны е ос ы павшиеся муравьи и снова впивались и раздирали ла дони крю чочки лиа н. Рыбалка-негр успел загнать нос пиро ги в ле с. Теперь ветки лес а шелестели у ме ня по го ло ве, так как я пригнул ся, упав на колени, и всяки е насекомые сыпались дожд ём мне по шее и за шею. Все эти букашки-таракашки беспо ща дно кусали ме ня, но я был уже тем доволен, что мы в бе зопасности. Во да ра злила сь до этого места и зато пил а все низмен ные окрестности берегов. Мест а эти хорошо бы ли знакомы Кекели, но вся беда б ыла в том, что ночь настала быст р о, а тем более в лесу. Вн ачал е мы протискивали пирогу от де ре ва к дереву п ол о манным ш есто м. А ко гда совсем стемнело, то наткнулись на землю, думая, что это берег. П од няли на бер ег пирогу, а са ми пошли. Не прошли и ста шагов, как появилась вода: сначала по щи к олотк у, потом по ко лен о. Я спрашиваю Ке кел и, где бер ег. О тве ча е т: «Перейдём эт от брод, и будет б ере г». Вода по пояс. Вижу, что Кекели сбился. Прислушиваемся, нет ли каког о крика, голоса, лая собаки и че го подобного, чтобы по н ему ориентироваться. Темнота ужа сна я. Я уже держусь за реме шок- п ояс Кекели , ес ли оторвусь — можно потеряться. А если снова соеди нить ся — то только ли шь по голосу. Сквозь ветки высоких толстых тропических деревьев изред к а просвечивает какая-нибудь зв ёз до чка. Идём по 183
по яс в вод е, б оясь нарваться на слонов или на ги ппо пота мо в. Усп о каив ает то, что они в таких случаях трусы и не нападают. Но кто их знает, ин ой раз и нападают. На ко нец попали на ос тров ок твё рдо й земли с тремя де ревьями, ветки к оторых можно схватить, подпрыгнувши. Всё скользит, всё мокрое. Кекели по дпры г нул, я ему помог подняться на ветку. Он отгрыз лиану, до воль но длинную. С помощью э той ли аны мы заб р ались на дерево и меж ду ве т к ами начали себе мастерить что-то врод е сиденья. Чтобы не упасть, начинаю тож е зубами рва ть лиану. Всё во рту с тян уло соком лианы, вк ус горький, отплёвываюсь. И Ке ке ли, ия — некурящие, поэтому сп ичек не име ем. Да и что ими делат ь — в едь всё равно кругом во да, сырость. Боять ся теперь, что к рокоди л т ебя может схватить н очью за но гу, не приходится: сидим на де реве . А вот удав может на пасть, он храбрее крокодила и у т ебя же под носом з адуши т ког о-то, е сли не т ебя са м ог о. (У нас в Элимба змея-у дав ду шила ове ц и однажды задушила к оз у). А поэтому мы крича ли, что есть духу по оч ере ди и до самого утра, с идя на дере ве, на ко тором решили ночевать. А по ка что я зубами вынимал та м, где мог, крючочки ка ктусов . Стало светать. Ке кели сраз у сообразил, где мы. Сле зли с дерева. Всё те ло ныло от неудобного положения. Но что бы дост и чь берега, снова пришлось переплывать: затоп ленные овраги и маленькие речонки, ра зл ившие ся от по лой воды, слились. Через час мы вышли на кра й моей п ланта ции . Ка пита н-ше ф и кухарь Канди с каза ли, что по слали за мн ой ти - пой, но совершенно в обратную ст орон у. Искупавшись в горячей воде, в ван не, натёршись креп ким одеколоном, я сладко завалился с пать в чистые про стыни, вспоминая моё происшествие и сырую дро жь тела во время сидения на де рев е. Только я заснул, как услышал клаксон. Скорей халат на се бя —и во дво р. Вижу — два администратора, во вс ём бе лом, по-колониальному. Од ин из них, к омис сар рай она , увидев меня в халате, побритым, выхоленным, наодеколо ненным (да тем более, бы ло уже 10 часов утра) не вытерпел и ск аз ал : «Хорошо колонам живётся» . Ах , если бы он знал, как «хорошо» живётся! 184
1949 год. Рождение моего сына В Африке обыкновенно, ввиду тропического климата, все европейские женщины родят на две недели р ан ьше, нежели в Европе. Это я упу с тил из виду, потому что имел большие чувст ва к тво ей ма ме и волновался в ожид ан ии тебя. 8 января 1949 года, в п редд вери и тихой тропической ночи сухого сез она , я читал к нигу из библиотеки Стенли- вил я. Бы ло около 10 часов вечера. Вдр уг твоей маме, Ири не Эдмундовне, урождённой Крювиалис, д очери капита на Польской ар мии, занемоглось. Рассчитывая на европейское время родов, я подумал, что это приступ ро женицы, но всё же приготовил «Delivery Chevrolet», дал приказ бою и к ухарю . В машину положили мат ра ц, про стыни, одеяло и всё нужное. Вот, дум аю, всё х орошо идёт, так что привезу спокойно твою ма му в госпиталь Паули- са, где она чер ез две недели и разрешится. Н аша кофей ная плантация находилась в 125 км от Паулиса, бл из до рог и Паул ис — Элимба — Уэле. Да не тут-то б ыло: бо ли роженицы твоей до рог ой мамаши усилились, и я начал крайне тревожиться. В 2 часа ночи, то ест ь уже 9 января 1949 года, твоя до рог ая мамаша так нач ала мучиться, что я реши л ехать. Твоей маме всё хуж е и хуже, а ехать бы ло не воз мо жно, так как, когда я хотел вывести машину из гаража, лам пы, как нарочно, отказались служить. Скорее всего, перегорели предохранители, так как ла мпо чки фар тоже неожиданно попортились. Провозился я с ними с по лча са — ничего не вышло. Ничего не ос тав ал ось как ждать рассвета. А на дворе пре дутр енний туман такой густоты, что хоть ножом ре жь. Будучи сам кл асс ным фел ь д шером- ак ушером и с со лидной практикой, так как в св оё время, служа в Афр ике , принял немало дет ей от рожениц-негритянок (около двух со т), я был уверен в благополучном исходе родов. Жду рассвета в возбуждённом и до предела нервном со стоянии, ведь твоей мамаше 33 года . Отдаю отчёт пол но стью в том , что нужно б ыть в госпитале в П ау лисе как мо жно скорее. Но туман! К уда д в инешься ? Ждать рассвета надо, а твоя мамаша в ужасных муках роженицы. 185
4 часа утра. Наконец немного просветлело. Ск возь бе лую молочную м глу я мог кое-как вести ма шину . Но ввиду густого, тяжёлого, волнообразного тучевого тумана, осе да вшег о на передние с тёкл а, несмотря на механическое прочищение, ехать быстр о не бы ло возможности, так как не было н и какой видимости впереди. С бо ем Канди и шофёром-негром (забыл его фамилию) уложили мягко в «Delivery Chevrolet» твою мамашу и покатили. Ехали медленно. Кругом не туман — густой к и сель. Хо тя и рассвет, но видимость ника кая . Боюсь сж ечь мотор, но ехать н адо: мамаша в бо льших муках. Считаю не тол ько километры, но и все дорожные пр имет ы, что я п рое хал, — к а зы-хи жины негров, те рмит ник и, густые лес ные насаж дения, от рез ки железной дороги Vicicongo21. Я вёл ма ш ину, шофёр-негр си дел рядом, а т воя ма ма ле жала сзади. Хотя и удобно, и на ватном тюфяке, но боли роженицы мучили её, она крепко страдала и громко охал а. Я ка тил и катил, стараясь как можно скорее приехать в больницу города П аули са. По дъ езжа ем к Пе нге (дотуда, дум аю, ос т авалось ещё 3-4 км). Но вот громкий крик и просьба скорее прийти. Ос тановил машину. Шофёр-негр по мо ему распоряжению удали лся в с тор ону и за ма ш ину. Отк рыв аю двери маши ны, а мамаша г ов ори т: «Он здесь». Миленькая моя! О ткуда она знала, что ты мал ьчик- ка зачо нок ?! Б еру теб я в руки, вижу, что пу по вина обвита два раз а вок руг твоей шеи, ты весь синеватый. Пальцами оттягиваю пуповину впереди, чтобы дать тебе возможность дышать, вдохнуть первый в оздух Африки. Нервно другой, левой, рукой ищу пригото вленные но жниц ы, но ни как не мог у на йти, хотя и хор ошо знал, что они в маленьком чемоданчике, где ничего друго го не было, а только вещи, необходимые для рождения: так я волновался, сыночек. Наконец, нашёл, разрезал пупови ну, и от глу бо ко го, приятного и свободного вздоха ты, мой милый сыночек Святославочка, такой г устой невинной писунькой обдал мен я и мои р уки, да та к, что моё отцов ско е сердце наполнилось казачьей ра до стью. В зял я т ебя в мои р уки и крестил по-казачьему право славному обычаю бо льш им пальцем правой руки:«Воимя О тца и Сы на и Св ятог о Духа крещаю с ына моего право славной верой и н арек аю его Святославом. А минь» . 186
Совершивши крещение, не спеша передал тебя сч аст ливой мам аше , к от орая тебя ма тер инс ки приголубила, пр ижал а под её ма т ерин ское крылышко, ещё муч аясь му кой роженицы, но буду чи бесконечно счаст ли вой тебя иметь. Вдруг в тумане послышались с иль ные воп ли: это се мья слонов в двадцати метрах сквозь редеющий туман сп окой но проходила по окраине леса, идущего попереч но автомобильной до ро ге, по правой стороне в направ лении Паулиса. Зная их повадки, я всё же из предосто рожности зашёл на друг ую сторону м аш ины, а шофёр-негр тоже подошёл ко мне. Хлоп н увш ая автомо бильная дверца и испускаемый ма ши ной перегар б ензи на и масл а побудили слонов ото йти подальше и пр одол жить сво й путь. Итак, ро дилс я ты в 4 часа утра в 150 метрах от линии железной доро ги бли з Пенге. Мама твоя д ер жала тебя на руках , чем я любовался, си дя за рулём автомобиля, гордый до невозможности быт ь папашей, отцом моего с лав ного сы н очка Святославочки. Ты же усп ока ива л нас тво им бес прерывным мл а денчес ким пением: «И-и-и-и...» Как это было прия тно слышать! Оставшиеся 45 км дороги доехали благополучно, хотя и не так быстро из- за тянувшегося тумана. Шофёр-негр е хал с шир ок ой улыбкой на лице, очень довольный, что ему первый раз , а может б ыть, и последний довелось бы ть свидетелем рождения маленького белого да ещё в таких обстоятельствах: в автомобиле, на дороге, в 45 километрах от большого, населённого белыми пункта, где находится больница, доктор и так далее. По пр ие зде в Паулис поло жи ли маму тв ою в больницу. Сестра милосердия был а рада мамашу и тебя пр ин ять и даже гор да, так как мы с ней б ыли бы вши ми сосл ужи вц а ми госпиталя компании «Vicicongo» в Акети в 1930 году . Видеть тебя, Святославочка, в сем мои м знакомым очень хо тело сь. Мама твоя была очень горда этим. Теперь нужно было оформить день твоего рождения. На это вр ач выдал удостоверение, где указал день, в который он писал, а писал он два дня спустя после твоего прибытия в больницу. А когда я увидел ошибку, ис пра вл ять чи сло было поздно: это требовало больших ходатайств пе ред ми 187
нистерством, чего я не захотел делать. Вот так во в сех официальных бумагах и осталось, что ты родился 11 янва ря 1949 года, вместо 9 января . Вернувшись п осле родов, твоя ма ма была горячо при ня та всеми негритянскими жёнами на ших рабочих, а их было не мал о. Шеф-нотабль (шеф племени) Мвани дал тебе слоновый зуб с дыркой, чтоб ы трубить. Я те бе подарил то же слоновый з уб- клык и н апи сал на нём по- русск и и по -ф р анцу зски память те бе о твоём рождении и жизни, проходившей в П аули се -Джюг у — в Бельгийской А фри ке. Место, где ты родился, мы мн ого -много раз прое зжал и . Я тебе это ме сто п оказ ыв ал, и ты его хор ошо знае шь, так как там не раз мы потом покупали пальмовые фрукты для нашей маслобойной фабрики, а та кже возили ко фе с на шей кофейной пл анта ции Элимба в Паулис. А все колони альные подарки ты и теперь видишь. П ишу вот это теб е и вспоминаю золотые д енёчки. .. Имя же Святослав я теб е дал в па мять на ших дре вни х славян и их большого вождя; кровь их течёт как во мн е, так и в тебе. Держись, сыночек, славянства. Крестил т ебя г реческ ий свя щенник в П аули се (Уэле), в Бельгийском Конго, о чём я те бе передал удостоверение, в православную веру, какой были все наш и предки — дон ские ка за ки. Так будь же и ты п равосл ав ны м, как и твой отец Михаил Васильевич Любовин. 188
В и мении Любовиных. Элимба. Конец 1950-х г г. 189
М ихаил Васильевич Любов ин. Бельгийское Конго. 1955 г. Ирин а Эдмундовна и Михаил В асил ьев ич Любовины на свадьбе сына. Брюссель. 1975 г. Святослав Л юбови н. Бельгийское Конго. 1957г. Святослав Михайлович Люб ов ин. Либин. Бельгия. 2014 г. 190
Комментарии 1 Существует несколько гипотез о происхождении казачества. Изложенная М.В . Любовиным версия близка к так называемой «славянской гипотезе» и в целом соответствует современным представлениям об исторических событиях и историческим пре даниям. Официальное сотрудничество с Русским царством дон ские казаки начали в качестве союзников, завоевав Астрахан ское и Казанское ханства, и, образовав Войско Донское, продолжили впоследствии, участвуя, к примеру, в Ливонской войне. Вскоре казаки стали основой новых войск Русского царст ва. Усилиями казачьих дружин к России были присоединены об ширные территории Сибири. До конца XVI века Донское казачье войско было абсолютно независимым, и до 1716 года Русское царство вело отношения с областью Войска Донского через По сольский приказ, как со всеми другими самостоятельными госу дарствами. Донские казаки присягнули царю Алексею Михайло вичу в 1671 году. В 1721 году Донское войско было подчинено Санкт-Петербургской военной коллегии. К концу царствования Петра Великого в ведомство военной коллегии перешли все остальные казачьи общины, внутреннее их устройство было пре образовано, правительство использовало казачьи войска для колонизации вновь завоёванных земель и охраны государствен ных границ, преимущественно южной и восточной, и в военных действиях. 2 Новочеркасская военно-фельдшерская школа основана в 1872 году, впоследствии это медицинское училище (под разными на званиями), с 2007 года — Новочеркасский медицинский кол ледж. 3 Атаман Чуркин — легендарная личность, герой народной песни о разбойниках. Песня о Чуркине-атамане является народной об работкой стихотворения немецкого поэта Фердинанда Фрейли- грата (1810-1876). Стихотворение переведено на русский язык в 1846 году Фёдором Миллером под заглавием «Погребение раз бойника». У Миллера речь идёт об итальянских разбойниках; в народной песне безымянный итальянский герой заменён на ле гендарного русского атамана-разбойника Чуркина (см. прим. 8). 4 Полный текст песни: Конь боевой с походным вьюком У церкви ржёт, кого-то ждёт: В ограде бабка плачет с внуком. Молодка горьки слезы льёт. А из дверей святого храма Казак в доспехах боевых Идёт к коню из церкви прямо В кругу знакомых и родных. 191
Жена коня ему подводит. Племянник пику подаёт; Вот говорит отец: «Послушай Моих речей ты наперёд. Мы послужили государю. Теперь уж твой черёд служить: Так поцелуй ты жинку Варю, — И Бог тебя благословит. Дарю коня тебе гнедого. Он таровит был у меня: Он твоего отца седого Носил в огонь и из огня.» 5 Полный текст песни: Ехали казаки со службы домой, На плечах — погоны, на грудях — кресты. Подъезжают к дому — родитель стоит. «Здорово, папаша!» — «Здорово, сынок». — «Расскажи, папаша, про семью мою». — «Семья, слава Богу, прибавилася. Жена молодая сыночка родила. Да с этого горя и сама чуть жива». Сын отцу — ни слова, садился на коня. Сам садился на коня и поехал до двора. Подъезжает к дому — стоят мать и жена. Мать стоит с улыбочкой, а женёнка во слезах. Мать сыночка просит: «Прости, сын, жену». — «Тебя, мать, прощаю, женёнку никогда!» — Закипело сердце во казачьей груди. Засверкала шашечка во правой руке. Скатилась головушка со неверной жены. «Ой, Боже мой. Боже мой, да чего ж я наробил! Жену я зарезал, сам себя погубил. Малую малюточку на весь век осиротил. Жену похоронят, а меня закуют. Малую малюточку в чуж и люди отдадут. Все моё именьице с аукциона продадут». 8 Полный текст песни: Поехал казак на чужбину далёку — На верном коне он своём вороном. Свою он краину навеки покинул — Ему не вернуться в отеческий дом. Напрасно казачка, жена молодая. Всё утро и вечер на север глядит: Всё ждёт-поджидает с далёкого края. Когда её милый казак прилетит... 192
А там за горами, где вьются метели. Где страшны морозы зимою трещат. Где сдвинулись дружно и сосны, и ели, — Там кости казачьи под снегом лежат. Казак, умирая, просил и молил — Насыпать курганчик ему в головах, И пусть на кургане залётная пташка. Порой прощебечет про жизнь казака. 1 Песенная переработка думы декабриста Кондратия Рылеева «Смерть Ермака*: Ревела буря, дождь шумел. Во мраке молнии блистали, И беспрерывно гром гремел, И ветры в дебрях бушевали... Ко славе страстию дыша, В стране суровой и угрюмой. На диком бреге Иртыша Сидел Ермак, объятый думой. Товарищи его трудов. Побед и громкозвучной славы Среди раскинутых шатров Беспечно спали средь дубравы. Страшась вступать с героем в бой, Кучум к шатрам, как тать презренный. Прокрался тайною тропой. Татар толпами окруженный. Мечи сверкнули в их руках, И окровавилась долина, И пала грозная, в боях Не обнажив мечей, дружина. Ермак воспрянул ото сна И, гибель зря, стремится в волны. Душа отвагою полна... Но далеко от брега чёлны! Иртыш волнуется сильней... Ермак все силы напрягает — И мощною рукой своей Валы седые рассекает. 193
Ревела буря... Вдруг луной Иртыш кипящий осребрился, И труп, извергнутый волной, В броне медяной озарился. Носились тучи, дождь шумел, И молнии ещё сверкали, И гром вдали ещё гремел, И ветры в дебрях бушевали. 8 Полный текст песни: Среди лесов дремучих разбойники идут И на плечах могучих носилочки несут. Припев: Всё тучки, тучки понависли, а с моря пал туман. Скажи, о чём задумался, скажи, наш атаман. Носилки не простые — из ружей сложены, А поперёк стальные мечи положены. Припев. На них лежит сраженный разбойник молодой. Он весь окровавленный, с разбитой головой. Припев. Два длинных пистолета за поясом торчат. Ремни его кольчуги оборваны висят. Припев. А кровь из жгучей раны течёт по волосам, И взор его туманный обёрнут к небесам. Припев. Пришли они к могиле, сказали: «Братцы, стой! Прощай же, наш товарищ, разбойник молодой». 8 Полный текст песни: За Уралом за рекой Казаки гуляют И калёною стрелой За Урал пущают. Гей, гей! Пей-Гуляй! — За реку пущают. Казаки не простаки — Вольные ребята: Носят шапки-тумаки И живут богато. Гей, гей! Пей-гуляй! — И живут богато. 194
В тёмном лесе до полночи, В поле разъезжают, Всё добычи стерегут. Свищут — не зевают. Гей, гей! Пей-Гуляй! — Свищут — не зевают. Штык булатный — верный друг. Шашка — лиходейка; Пропадёшь ты не за грош, — Жизнь наша — копейка! Гей, гей! Пей-Гуляй! — Жизнь наша — копейка! 10 Вариант следующей песни: Из-за лесу, лесу — копия мечей. Едет сотня казаков-усачей. Э-ге-гей, говорят. Едет сотня казаков-усачей. Уж вы братцы, казаки-усачи. Шашки к бою, со мной по полю скачи. Э-ге-гей, говорят. Шашки к бою, со мной по полю скачи. Эх, на завалах мы стояли, как стена. Пуля сыпалась, жужжала, как пчела, Э-ге-гей, говорят. Пуля сыпалась, жужжала, как пчела. Пуля сыпалась, летела, как пчела, Степъ-то чистыми цветочками цвела. Степь-то чистыми цветочками цвела. Кровь казачья по колено лошадям. 11 Полный текст песни: Много лет Войску Донскому, Много лет нашим донцам. Войсковому атаману. Всем станицам и полкам! За Святую Русь исправно Грудью бьются казаки, С гиком бьют на басурмана, Лавой топчут их полки. 195
Наши сотни, наши пики Страшны, памятны врагам. Мы с казачьим нашим гиком Бьём нещадно басурман! Только враг зашевелится — Наш казак уж на коне. Рубит, колет, веселится В неприятельской стране. Много лет Войску Донскому, Много лет нашим донцам. Войсковому атаману. Всем станицам и полкам! 12 Песня, написанная в 1853 году Ф.И. Анисимовым в связи с на чалом Крымской войны 1853-1856 годов. Является символом донского казачества. Существует несколько вариантов текста песни. Один из вариантов, написанный в 1918 году Гилярев- ским, является официальным гимном Всевеликого Войска Дон ского, а три куплета этого варианта песни — гимном Ростовской области. М .В. Любовин приводит 1-й и 3-й куплет современного варианта гимна. Полный текст: Всколыхнулся, взволновался Православный Тихий Дон, И послушно отозвался На призыв свободы он. Зеленеет степь родная. Золотятся волны нив, И, с простора долетая. Вольный слышится призыв. Дон детей своих сзывает В Круг Державный Войсковой, Атамана выбирает Всенародною душой. В боевое грозно время, В память дедов и отцов — Вновь свободно стало племя Возродившихся донцов. Славься, Дон, и в наши годы, В память вольной старины, В час невзгоды — честь свободы Отстоят твои сыны. 196
13 17-й Донской казачий генерала Бакланова полк являлся пря мым наследником Донского казачьего Рыковского полка, кото рый был сформирован в середине 1820-х годов и принимал уча стие в русско-турецкой войне 1828-1829 годов. Генерал Яков Петрович Бакланов (1809-1873), герой Кавказской войны, ко мандовал полком в 1850-1853 годах. Полк отличился в Рус ско-турецкой войне 1877-1878 годов и в 1-й мировой войне в Брусиловском прорыве. 14 Вариант добровольческой песни, начинающейся так: Слышали, братья. Война началася! Бросай своё дело, В поход снаряжайся. Припев: Смело мы в бой пойдём За Русь Святую И как один прольём Кровь молодую! В годы 1-й мировой войны в Русской армии была популярна по хожая песня «Слышали, деды...» на мелодию романса «Белой ака ции грозди душистые» с мелодией припева, заимствованной у гу сарской мазурки. В Красной армии был свой вариант песни на этот мотив с таким припевом: Смело мы в бой пойдём За власть советов И как один умрём В борьбе за это. 15 Песня «Марш корниловцев». Текст написан прапорщиком Кор ниловского ударного полка Александром Порфирьевичем Криво шеевым (дослужился до капитана, умер в 1975 г. во Франции). Мотив к нему капитан Игнатьев заимствовал: интонации добро вольческой песни 1913 года и популярного в 1914-1915 гг. серб ского гимна А. А. Архангельского «Кто свою отчизну любит». Пол ный текст: Пусть вокруг одно глумленье, Клевета и гнёт. Нас, корниловцев, презренье Черни не убьёт! Припев: Вперёд на бой, вперед на бой. На бой, открытый бой! Мы былого не жалеем. Царь нам не кумир. 197
Мы одну мечту лелеем: Дать России мир. Припев. Верим мы: близка развязка С чарами врага, Упадёт с очей повязка У России, да! Припев. Русь поймёт, кто ей изменник, В чём её недуг, И что в Быхове не пленник Был, а верный друг. Припев. За Россию и свободу Если в бой зовут. То корниловцы и в воду И в огонь пойдут. Припев. 18 «Песня добровольцев студенческого батальона» 1918 года. Ба тальон создан в Ростове-на-Дону и вошёл в состав Партизанско го (будущего Алексеевского) полка Добровольческой армии. Есть данные, что песня возникла ещё в 1914-1915 годах на волне па триотического добровольческого движения (содержание это под тверждает). А когда в начале Гражданской войны стали возни кать белые добровольческие части, песня вновь обрела актуальность — уже как песня Белого движения. Упоминается под разными заглавиями: «Добровольческая», «Студенческая песнь», «Мы дети России Великой!» (песня Добровольческих час тей) и прочими в разных вариантах. Мелодия основана на изве стном марше Василия Агапкина «Прощание славянки». Полный текст: Вспоили вы нас и вскормили. Отчизны родные поля, И мы беззаветно любили Тебя, Святой Руси земля. Мы дети отчизны великой. Мы помним заветы отцов, Погибших за край свой родимый Геройскою смертью бойцов. Пусть каждый и верит, и знает: Блеснут из-за тучи лучи, И радостный день засияет, И в ножны мы сложим мечи. 198
Припев после каждого куплета: Теперь же грозный час борьбы настал. Коварный враг на нас напал, И каждому, кто Руси сын. На бой с врагом лишь путь один. Приюты наук опустели. Все студенты готовы в поход. Так за Отчизну, к великой цели Пусть каждый с верою идёт. 17 Речь идёт о разгоне Кубанской Законодательной Рады. В феврале 1918 года в Екатеринодаре Рада приступила к реше нию вопросов государственного устройства края, был утверждён трёхполосный сине-малиново-зелёный флаг Кубани, исполнен краевой гимн «Ты, Кубань, ты — наша Родина». Накануне в Па риж на Версальскую мирную конференцию была послана делега ция Рады. Идея кубанской государственности вступила в кон фликт с лозунгом генерала А.И. Деникина о великой, единой, неделимой России. Председателю Рады Н.С . Рябоволу это проти востояние стоило жизни. В июне 1919 года он был застрелен в Ростове-на-Дону деникинским офицером. В ответ на это убийст во с фронта началось повальное дезертирство кубанских каза ков, в результате которого в Вооружённых силах юга России их осталось не более 10%, а было около 68%. На парижский дипло матический демарш Рады Деникин ответил её разгоном и пове шением казачьего полкового священника А. И . Кулабухова, чле на парижской делегации. Остальные члены делегации, боясь расправы, не вернулись на Кубань. Несколько членов делегации (почти все черноморцы) по приказу генерала Врангеля были пре даны военно-полевому суду. 18 В мае 1917 года Большой Войсковой Круг создал Донское вой сковое правительство во главе с генералом А.М. Калединым, за тем А.П . Богаевским, с образованием Добровольческой армии оно фактически подчинялось деникинскому правительству — Особому совещанию, после поражения Белого движения продол жило свою деятельность в эмиграции в Константинополе в 1920-1921 годах, затем с 1922 года в балканских странах. 19 Караимы — немногочисленная тюркоязычная народность, исповедуют караизм, являющийся, по разным источникам, ли бо четвёртой, самой малочисленной авраамической религией (т.е. происходящей из древней традиции, восходящей к патри арху семитских племён Аврааму), либо особым ответвлением от иудаизма. 20 Трипаносомы (Ttypanosoma), паразитические простейшие, возбудители африканской сонной болезни (трипаносомоза), пе реносимые мухой цеце. 199
21 Висиконго (Vicicongo) — железнодорожная линия в Демократи ческой республике Конго, построенная в 1920-х годах компани ей «Vicicongo»: Бумба (порт на реке Конго) — Акети — Бута — Ли- кати — Исиро — Мунгбере, с подъездными путями в Бондо и Титуле. Ширина колеи 600 мм. Линия находится в запущенном состоянии и не используется, последние поезда по ней проходи ли в 2002-2003 году. 22 Ленивец — животное отряда неполнозубых, отличающееся ма лоподвижным образом жизни, с обезьяной имеет чисто внешнее сходство и не родствен ей. 23 Китавала — афрохристианская синкретическая иеговистская секта, враждебно относящаяся к любой власти. 24 Армия Андерса — польское воинское формирование, часть вооружённых сил Польской Республики, созданное по прошению генералов Владислава Андерса и Зигмунда Шишко-Богуша (гла вы польской военной миссии в СССР) в 1941-1942 годах на тер ритории СССР по соглашению между советским правительством и польским правительством в изгнании. Армия формировалась из польских граждан, в том числе беженцев, интернированных военнослужащих польской армии и амнистированных заключённых. В июле 1943 года части армии Андерса были пере формированы во 2-й Польский корпус в составе Британской ар мии. Польские части воевали в Иране, на Ближнем Востоке, в Италии. В 1947 году армия Андерса была расформирована, боль шая часть военнослужащих осталась в эмиграции в Италии, дру гая часть вернулась в Польшу. 200
Упоминаемые исторические лица Абрамов Фёдор Фёдорович (1871-1963), русский военачаль- ник, участник Русско-японской и 1-й мировой войн, один из ру ководителей Белого движения во время Гражданской войны в России, в эмиграции в Сербии, Болгарии, США, один из руково дителей Русского общевойскового союза (РОВС). Алексинский Иван Павлович (1871-1945), русский хирург, профессор Московского университета, доктор медицины (1899), участник 1-й мировой войны, заведовал медицинской частью Красного Креста Юго-Западного фронта, активно работал в ты лу в качестве главврача клиники Иверской общины, в годы Гра жданской войны работал в военных госпиталях Добровольчес кой армии. В конце 1920 года эвакуировался из Крыма в Константинополь. С 1921 года был членом президиума Русского парламентского комитета. С 1923 года жил в Париже, возглав лял Общество русских врачей имени Мечникова, был вице-пред седателем Русско-французского хирургического госпиталя. Ле чил генерал-лейтенанта барона П.Н. Врангеля во время смертельной болезни в 1928 году. Около 1935 года переехал в Ка сабланку (Марокко), где был избран вице-председателем церков ной общины при церкви Успения Божией Матери. Богаевский Африкан Петрович (1872-1934), генерал-лейте нант, участник 1-й мировой войны, Георгиевский кавалер, в 1917 году начальник Забайкальской казачьей дивизии, затем 1-й гвардейской кавалерийской дивизии, с января 1918 года в Войске Донском, командующий войсками Ростовского района, в Добровольческой армии с первых дней, участник 1-го Кубанско го похода, командир Партизанского полка, затем 2-й бригады, с мая 1918 года председатель Донского правительства, в феврале 1919 года избран Войсковым атаманом Всевеликого Войска Дон ского, в этой должности оставался до конца жизни, в январе 1920 года председатель Южно-Русского правительства, после эвакуации Русской армии из Крыма создал Объединённый совет Дона, Кубани и Терека, с 1922 года жил в Белграде, с 1923 года — в Париже, где и скончался. Богаевский Митрофан Петрович (1881-1918), казак станицы Каменская Области Войска Донского, выпускник историко-фи лологического факультета Петербургского университета, в 1911-1914 годах преподавал в Новочеркасской гимназии; в 1914-1917 годах — директор гимназии в станице Каменской, за нимался изучением истории Области Войска Донского, высту пал за возрождение старинных казачьих традиций и культуры, оратор, прозванный «донским златоустом», пользовался высо ким авторитетом среди казаков, после Февральской революции 201
1917 года был председателем 1-го Всероссийского казачьего съе зда в Петрограде, в апреле 1917 года в Новочеркасске — предсе датель 1-го съезда донских казаков, возродил значение казачье го народоправства. Созванный после 196-летнего перерыва Донской Войсковой Круг (26 мая — 18 июня 1917 года, Новочер касск) избрал его своим председателем и товарищем Войскового атамана А.М. Каледина. Октябрьскую революцию встретил вра ждебно, был в числе идейных вдохновителей одного из первых вооружённых выступлений, ознаменовавших начало Граждан ской войны, в декабре 1917 года вошёл в Донской гражданский совет, претендовавший на роль Всероссийского правительства (выступление против Советской власти не было поддержано ка зачьей массой и потерпело поражение). 29 января 1918 года вме сте с А.М. Калединым сложил свои полномочия, 6 марта был аре стован красногвардейцами в станице Великокняжеской, содержался в Новочеркасске, затем в Ростове-на-Дону, где рас стрелян 1 апреля 1918 года. Владимирова Анна Анисимовна, в первом браке Киевская, мать В.И . Любовиной, бабушка М.В . Любовина. проживала в ста нице Константиновской. Волконский, князь, крестник сербского короля Александра, в эмиграции в Сербии, возможно Волконский Николай Петрович (1897-1924), поручик лейб-гвардии Гусарского полка, в эмигра ции в Югославии, чиновник, умер 2 января 1924 года в Петро- ва-Радине близ Нови-Сада. ВолошенкоИ.С ., полковник, врач, директор Новочеркасской во енно-фельдшерской школы (с 1919 года средней медицинской школы) в 1917-1923 годах, сведения М.В . Любовина о том. что он покончил жизнь самоубийством в Гражданскую войну, не соот ветствуют действительности. Врангель Пётр Николаевич (1878-1928), барон, окончил Гор ный институт (1901), академию Генштаба (1910), генерал-лейте нант, начальник Уссурийской конной дивизии, 7-й кавалерий ской дивизии, командующий 3-м и Сводным конным корпусами. Георгиевский кавалер, в Добровольческой армии с 25 августа 1918 года; с 28 августа 1918 года командир бригады 1-й конной дивизии, с 31 октября 1918 года начальник 1-й конной дивизии, с 15 ноября 1918 года командир 1-го конного корпуса, с 27 дека бря 1918 года командующий Добровольческой армией, с 10 ян варя 1919 года командующий Кавказской Добровольческой ар мией, с 26 ноября по 21 декабря 1919 года командующий Добровольческой армией, с 22 марта 1920 года главнокомандую щий ВСЮР и Русской армией, с 1924 года начальник образован ного из Русской армии Русского общевоинского союза (РОВС). с сентября 1927 года проживал в Брюсселе, где и умер. 202
Гаврилов Николай (ок. 1900-1919), выпускник военно-фельд шерской школы в Новочеркасске, одноклассник М.В. Любовина, участник Белого движения, смертельно ранен под Росто вом-на-Дону. Голицын, князь, управляющий Русско-французским хирурги ческим госпиталем в Париже. Голубов Николай Матвеевич (1881-1918), войсковой старши на, сотник, участник Русско-японской и 1-й мировой войн (в со ставе конного 27-го Донского казачьего полка), храбрец и аван тюрист. в годы Гражданской войны сначала встал в оппозицию к атаману А.М . Каледину, затем перешёл к красным, возглавлял Военно-революционный комитет станицы Каменской, что рас ценивалось как предательство, однако, деятельность его была противоречивой: его отряды препятствовали грабежу и арестам в занятом красными Новочеркасске. Долгопятов Григорий Иванович (1897-1948), участник 1-й мировой и Гражданской войн, выпускник Новочеркасского ка зачьего училища, в службу вступил в 1915 году казаком в 19-й Донской казачий полк, в офицеры произведён в конце 1915 года, с 1917 года есаул. В 1918 году вступил в ряды Донской армии, 13 апреля 1918 года произведён в войсковые старшины, по состоя нию на сентябрь 1920 года — генерал-майор, командир 18-го Донского казачьего полка (1920-1921), награждён Георгиевским крестом 4-й ст. (1918), в эмиграции в Болгарии, затем в Чехосло вакии, где учился в Пражском университете, состоял в ряде по литических, профессиональных и творческих организаций, в том числе в Международном союзе журналистов; его статьи пуб ликовались в зарубежных изданиях. Дорошенко, возможно — Дорошенко Дмитрий Иванович (1882-1951), политический деятель, историк, публицист, лите ратуровед, библиограф, министр иностранных дел в правитель стве Украинской державы (1918), в эмиграции с 1919 года в Ве не, Праге и с 1945 года в Мюнхене, профессор, а затем ректор Украинского свободного университета. В 1918 году принимал де легацию Кубанской Рады и вёл переговоры о воссоединении Ку бани и Украинской державы. Ермак Тимофеевич (1532/1534/1542- 1585), казачий атаман, исторический завоеватель Сибири для Российского государства, по преданию утонувший в Иртыше после того, как его отряд был уничтожен сибирским ханом Кучумом, либо, по легендам сибир ских татар, смертельно ранен татарским богатырём Кутугаем; ме сто захоронения Ермака доподлинно не известно, существует не сколько преданий, по одному из них (Ремезовская летопись), он был захоронен на некоем «Баишевом кладбище» и его могила излу чала свет; одна из легенд изложена в настоящий книге нас. 15-16. 203
Каледин Алексей Максимович (1861-1918), российский вое начальник, генерал от кавалерии (1915), первый выборный ата ман Войска Донского, деятель Белого движения, 29 января 1918 года в связи с невозможностью защиты Донской области сложил с себя полномочия и застрелился, объяснив это в письме «отка зом казачества следовать за своим атаманом» (по некоторым данным, был убит в результате покушения). Клевер Пётр Николаевич ( 1893-1962), участник Белого движе ния, есаул, работал инженером, прорабом в Конго (Элизабет виль, Леопольдвиль), затем был плантатором на севере Руанды. Корнилов Лавр Георгиевич (1870-1918), выдающийся русский военачальник, Генерального штаба генерал от инфантерии, во енный разведчик, дипломат и путешественник, Верховный Глав нокомандующий Русской армией с августа 1917 года, один из ор ганизаторов и Главнокомандующий Добровольческой армией, вождь Белого движения на Юге России, 31 марта/13 апреля 1918 года убит при штурме Екатеринодара. Кутепов Александр Павлович (1882-1930), русский военный деятель, участник Русско-японской, 1-й мировой и Гражданской войн, полковник (1916), командир 2-го батальона Преображен ского полка, затем командующий этим полком (1917), активный участник Белого движения с декабря 1917 года, участник 1-го и 2-го Кубанских походов, 1-й генерал от инфантерии (1920). Пос ле взятия белыми войсками Новороссийска назначен Черномор ским военным губернатором, генерал-майор (1918). Действия Кутепова по жёсткому наведению порядка вызывали резкую критику со стороны общественных деятелей, называвших его ре жим «кутепией». С января 1919 года — командир 1-го Армейско го корпуса в Донецком бассейне, генерал-лейтенант (1919). Ко мандовал корпусом во время наступления Добровольческой армии на Москву и в период отступления от Орла до Новороссий ска. В марте 1920 года прибыл с корпусом в Крым, участвовал в боях в Северной Таврии, после разделения Русской Армии гене рала Врангеля на две армии, был назначен 4 сентября 1920 года командующим 1-й армией. В эмиграции в Галлиполи, затем в Болгарии, Сербии, Париже (с 1924 года), активный участник и в 1928-1930 годах председатель РОВС, похищен 20 января 1930 года агентами советской разведки, скончался от сердечного при ступа, по одной версии, на советском теплоходе по дороге из Марселя в Новороссийск, по другой — при оказании сопротивле ния в Париже при задержании. Любовин Александр Васильевич (1899-1965), брат М.В . Любо вина, участник Гражданской войны, воевал в Лейб-гвардии Дон ском казачьем полку (в 1919-1920 годах подхорунжий-инструк тор), затем после эвакуации из Новороссийска в Крым — в 18-м 204
Георгиевском Донском (Гундоровском) казачьем полку, был ра нен в руку, в 1920 году эвакуировался из Севастополя в Констан тинополь, в эмиграции жил в Сербии, Болгарии, затем во Фран ции, откуда в 1928 году уехал на работу в Африку, участвовал во 2-й мировой войне, служил санитаром, получил контузию (его едва не раздавил танк), после войны жил в Бельгии, занимался живописью, скончался в 1965 году от туберкулёза. Любовин Василий Михайлович (1865-1905), донской казак, сотник, отец М.В . Любовина. Любовин Михаил Александрович ( 1832-1907), зажиточный дон ской казак, коммерсант, уроженец станицы Константиновской 1-го округа Всевеликого Войска Донского, дед М.В . Любовина. Любовин Михаил Васильевич ( 1900-1995), донской казак, уро женец станицы Константиновской, выпускник Новочеркасской военно-фельдшерской школы (1919), участник Гражданской войны, в Добровольческой армии с 1917 года работал фельдше ром в госпиталях, на санитарных поездах, секретарём воен но-санитарного управления в Евпатории (1919-1920 годы), в 1920 году эвакуировался из Севастополя, в 1921-1924 годах про живал в Сербии, работал в больнице, в 1924-1927 годах жил во Франции, где учился на медицинском факультете Сорбонны, в 1926 году получил диплом фельдшера, в 1927-1930 годах рабо тал фельдшером во Французском Конго, с 1930 года — в Бельгий ском Конго, в 1938-1960 годах владел кофейными плантациями, в 1961 году лишился имущества в Конго, переехал в Бельгию, жил в Брюсселе, в 1961-1965 годах служил провизором в аптеке, с 1965 года на пенсии, скончался 11 апреля 1995 года. Любовин Святослав Михайлович (род. 1949), сын М.В. Любо вина, родился в Бельгийском Конго, где проживал с родителями, в феврале 1961 года переехал с родителями в Бельгию, получил высшее образование, до выхода на пенсию в 2014 году работал в различных страховых компаниях. Любовина Варвара (1840-1865), урождённая Мельникова, же на М.А. Любовина, бабушка М.В . Любовина. Любовина Вера Ивановна (1877-1921), урождённая Киевская, жена В.М. Любовина, мать М.В . Любовина. Любовина Евлампия Васильевна ( 1905-?), в замужестве Абра мова, сестра М.В . Любовина, проживала в г. Москве. Любовина Ирина Эдмундовна (1914-2002), урождена Крувя- лис (Крювиалис), жена М.В . Любовина с 1948 года, мать С.М . Лю бовина, до 1961 года домохозяйка, по возвращении из Конго с 1961 года до выхода на пенсию в 1979 году работала секретарём в различных компаниях. Любовина Любовь Васильевна (1902-?), в замужестве Сердю кова, сестра М.В . Любовина, проживала в г. Москве. 205
Май-Маевский Владимир Зенонович (Зиновьевич). (1867-1920), военачальник русской армии и Белого движения. Генерального штаба генерал-лейтенант (1917), весной 1918 года бежал на Дон и вступил рядовым солдатом в Дроздовскую диви зию Добровольческой армии. Временно командующий 3-й (Дро здовской) дивизией (с 19.11 .1918), начальник той же дивизии (с 05.01.1919), одновременно начальник Донецкого отряда (ян- варь-май 1919), командир 2-го армейского корпуса (с 12.02.1919), генерал-лейтенант (1919), командующий Добро вольческой армией (с 22.05 .1919), созданной на базе Донецкой группы, 27 ноября 1919 года за кутежи и пьянство уволен в от ставку, во время обороны Крыма руководил тыловыми частями и гарнизонами Русской армии; по одной версии, застрелился во время эвакуации Белой армии из Севастополя 30 ноября 1920 го да, по другой — умер от разрыва сердца в одной из больниц Сева стополя либо в пути следования на автомобиле к кораблю для эвакуации. Имел прозвище Май. Маршак Аким (Иоахим) Осипович (1885-1938), врач-хирург, окончил Высший коммерческий институт в Антверпене и меди цинский факультет Парижского университета, участник 1-й ми ровой войны, после 1917 года с французской военной миссией был несколько месяцев в Екатеринодаре, по возвращении во Францию демобилизован, занялся частной практикой, в 1920 го ду удостоен премии Перрона и звания лауреата французской Ме дицинской академии, специалист в области хирургии и гинеко логии, популярный в русской колонии Парижа доктор медицины, известный общественный деятель, в 1922 году стал одним из основателей Общества русских врачей им. Мечникова, до кончины — товарищ председателя правления этого общества, выступал на его заседаниях с докладами, практиковал в русской амбулатории Красного Креста в Париже, в 1924 году работал также в русской лечебнице для приходящих больных. Некрасов Игнат Фёдорович (1660-1737), донской атаман, один из активных участников Булавинского восстания 1707-1709 годов, после поражения восстания сначала резиден цией Некрасова на Кубани была станица Некрасовская, затем он переселился на Таманский полуостров, придерживался старой веры, его последователей-казаков называли некрасовцами. Попов Пётр Харитонович (1867-1960), участник 1-й мировой войны и Белого движения, генерал-майор (1914), генерал-лейте нант (1918), начальник Новочеркасского казачьего училища (1910-1918), генерал от кавалерии (1919), походный атаман Дон ского казачьего войска (избран 30.01.1918), председатель Дон ского правительства и министр иностранных дел (1919), далее оставался в резерве атамана А.П . Богаевского, затем командовал 206
Донским корпусом в Русской армии генерала Врангеля (до нояб ря 1920 года), в эмиграции в Болгарии (1920-1924), Франции (1924-1928), США (1928-1938), Чехословакии (1938-1939), Гер мании ( 1939-1945), США ( 1946-1960). Слащёв-Крымский Яков Александрович (1885/1886-1929), русский военачальник, генерал-лейтенант, активный участник Белого движения на юге России, руководитель обороны Крыма зимой 1919-1920 годов, в 1921 году в эмиграции в Константино поле, в том же году вернулся в Советскую Россию, преподавал та ктику в школе комсостава «Выстрел», убит 11 января 1929 года в Москве. Соломенцев Дмитрий Павлович (1901-1986), врач-хирург, выпускник медицинского факультета Тартусского университета, работал во Французском и Бельгийском Конго в 1931-1946 годах (Акети, Руби), имел прозвище «доктор Соло», затем жил и практи ковал в Бельгии. Стамболийский Александр Стоименов (1879-1923), пре мьер-министр Болгарии в 1919-1923 годах, представлял Болгар ский земледельческий народный союз, однако проводил на столько радикальные реформы, что переманил на свою сторону многих коммунистов, во время военного переворота был сверг нут и убит. Степанов, полковник, профессор практической хирургии в Донской больнице г. Новочеркасска (1917-1918). Ушаков Семён, полковник, директор Новочеркасской воен но-фельдшерской школы в 1914-1916 годах. Холмский, войсковой старшина, фельетонист (публиковался в «Русском инвалиде» под псевдонимом Курмояров), с 1917 года на Дону участвовал в Белом движении, редактировал официальную прессу Донского правительства, формировал отряды доброволь цев, комендант окружной станицы Каменской, расстрелян за разбой, мародёрство и грабежи в 1918 году по решению Камен ского военно-полевого суда. 207
Упоминаемые топонимы Акети, посёлок и территория в Бельгийском Конго, в настоящее время в провинции Нижнее Узле, Демократическая Республика Конго. Ак-Мечеть, посёлок на западе (Тарханкутском полуострове) Крыма, с 1944 года пос. Черноморское, районный центр Респуб лики Крым. Арабатская стрелка, узкая и длинная коса в северо-восточ ной части полуострова Крым, состоящая в основном из ракуше чного материала, отделяющая залив Сиваш от Азовского моря. Богаевская, станица в Ростовской области России, админист ративный центр Багаевского района. Бамбари, город в Центральноафриканской Республике, на р. Вака (бассейн Конго), административный центр префектуры Вака. Банат, историческая местность венгров, разделённая между Сербией, Румынией и Венгрией. Бачка, регион в Сербии, часть автономного края Воеводина. БачкоГрадиште, населённый пункт в Сербии, в Южно-Бачком округе, в 35 км от г. Нови-Сад. Бельфор, город на востоке Франции, административный центр территории Бельфор, транспортный узел у горного прохода меж ду Вогезами и Юрой («Бургундские ворота»). Беочин, православный монастырь в Сербии, расположен на се верном склоне кряжа Фрушка-Гора, рядом с городом Беочин, на ходится в юрисдикции Сербской православной церкви, основан в XVI веке. Берн, город федерального значения, фактическая столица Швейцарии, а также столица немецкоязычного кантона Берн и административный центр округа Берн-Миттельланд. Бомоканди, река в Африке, приток р. Уэлле, системы р. Конго. Бондо, город в Бельгийском Конго на северном берегу реки Уэл ле, ныне в провинции Нижнее Уэле Демократической Республи ки Конго. Браззавиль, финансовая и административная столица Респуб лики Конго, расположен на правом берегу реки Конго, в 1903-1910 годах административный центр Французского Конго, в 1910-1958 годах центр Французской Экваториальной Африки и Среднего Конго. Галлиполи, полуостров в европейской части Турции, располо жен между Саросским заливом Эгейского моря и проливом Дар данеллы, в 1920-1921 годах военный центр Белой эмиграции. Гундоровская, станица на правом берегу Северского Донца, с 1945 года рабочий посёлок в Ростовской области России, с 1951 года город Гундоровка, в 1955 году переименован в Донецк. 208
Евпатория, приморский город-курорт на западном побережье Крыма. Зеленика, небольшой городок, территориально принадлежа щий муниципалитету Герцег-Нови, находящийся на северном берегу Боко-Которской бухты в Черногории. Земио, селение на территории префектуры Верхнее Мбому Цен тральноафриканской Республики, в настоящее время в 5 км на ходится небольшой аэропорт. Каменоломни, станция в километре от казачьего хутора Мак симовского, ныне в пос. Каменоломни Ростовской области России. Конакри, административный центр колонии Французская Гви нея, с 2 октября 1958 года столица Гвинейской Республики, порт на берегу Атлантического океана. Константиновская, станица 1-го округа Войска Донского, ныне г. Константиновск Ростовской области, административ ный центр Константиновского района. Котарро, залив на Адриатическом побережье Черногории, не далеко от границы с Албанией. Кочетовская, станица в Семикаракорском районе Ростовской области. Кривянская, станица в Ростовской области, административный центр Кривянского сельского поселения в Октябрьском районе. Леополъдвилъ, город-порт в Бельгийском Конго на р. Конго на против г. Браззавиль, с 1920 года столица колонии, с 1960 года столица Демократической Республики Конго, с 1966 года носит название Киншаса. Маюмбе, населённый пункт в Бельгийском Конго. Матади, главный морской порт Демократической Республики Конго и административный центр провинции Центральное Кон го. Мелине, небольшой курортный городок в Черногории. Михайловская, станица в Курганинском районе Краснодарско го края (ранее в Кубанской области). Момбаса, крупный город-порт в Восточной Африке, админист ративный центр Прибрежной провинции Кении. Моссенджо, город в Республике Конго (бывшем Французском Конго). Нахичеванъ-на-Дону, город, основанный армянами на правом берегу реки Дон, ныне в составе Пролетарского района города Ростова-на-Дону. Нови-Сад, город в Сербии, в регионе Бачка, на берегу р. Дунай, административный центр автономного края Воеводина. Новочеркасск, город в Ростовской области, столица донского казачества. 209
Паулис (Полис), город в Бельгийском Конго, ныне г. Исиро в про винции Верхнее Узле Демократической республики Конго. Персиановка, станица, ныне посёлок Персиановский в Ок тябрьском районе Ростовской области. Раздорская, станица в Усть-Донецком районе Ростовской обла сти, административный центр Раздорского сельского поселения. Ростов-на-Дону, крупнейший город на юге России, админист ративный центр Ростовской области и Южного федерального ок руга. Руанда-Бурунди, мандатная территория Лиги Наций (группа «В») под управлением Бельгии с 22 июля 1922 года; с 13 декабря 1946 года подопечная территория ООН под тем же управлением; 1 июля 1962 года на территории Руанда-Бурунди образованы не зависимые государства Руанда и Бурунди. Руби, населённый пункт на одноимённой реке, правом притоке реки Конго. Семикаракорская (Семикаракоры), казачье поселение, ныне г. Семикаракорск Ростовской области, районный центр. Срем, плодородный участок Среднедунайской низменности ме жду реками Дунай и Сава, лежащий частью в Хорватии (Вуко- варско-Сремская жупания), а большей частью — в Сербии (Сремский округ). Александровская, станица в Ростовской области, ныне часть Пролетарского района Ростова-на-Дону. Стенливилъ, город на северо-востоке Бельгийского Конго, ны не в Республике Конго, административный центр провинции Верхнее Конго, с 1966 года называется Кисангани. Сулин, железнодорожная станция Ростовского региона Севе ро-Кавказской железной дороги, находящаяся в г. Красный Су лин Ростовской области. Титуле, город в Демократической Республике Конго на желез нодорожной ветке Висиконго. Узле, провинции в Демократической Республике Конго; Верхнее Узле и Нижнее Узле. Французская Экваториальная Африка (Французское Кон го) — колониальное владение Франции в центральной Африке в 1910-1958 годах, в состав которого входили Габон, Среднее Кон го (Республика Конго), Убаннги-Шари (Центральноафриканская Республика), Французский Чад (с 1920 года). Элимба, населённый пункт в Бельгийском Конго в 125 км от г. Паулис. 210
Содержание Михаил Васильевич Любовин. Биографическая справка.................................................... 3 Воспоминания донского казака Посвящение ......................................................................... 6 Россия......................................................................................7 Югославия............................................................................95 Франция..............................................................................116 Французское Кон го .......................................................... 124 Бе льг ийс кое Конго............................................................161 Комментарии....................................................................191 Упоминаемые исторические лица............................... 201 Упоминаемые топонимы............................................... 208 К 1000-летию русского м он ашест ва на Святой Г оре Архив Ру сск ой Эмиграции планирует к выпуску в свет книгу Афонскии архив XX века Документы Русск ого Свято-Пантелеимоновского монастыря 1917-1941
Архив Русской Эмиграции выпустил в свет книги: Драшусов В.Е . «Нас зовёт к себе Россия ...» // Стихи. — Москва — Брюс се ль: Conférence Sainte THnity du Patriarcate de Moscou ASBL; Свято-Е к атер и ни н ск и й му жско й м онасты рь, 2009. — 112 c., илл. Владимир Евг ень еви ч Драшусо в (1917-2003) родил ся в Рязани в се мье морского офи ц ера. В 1920 году семья эмигрировала в Бельгию, но ро дители смогли во спита ть д етей в пр авосла вно й вере и любви к России, да ли им достойное образо вани е. В.Е. Драшусов ст ал хоро ши м специали стом по сельскому хозя йст ву, много лет раб о тал в Конго, затем в Брюсселе, где был также ст а рос той п риход а Свято-Никольского храма. С отроче ских лет Владимир Евгеньевич писал стихи, пре имущественно на русском языке, к ото рый был ему родным. Его ли рика дышит искренней лю бо вью к России, к Богу, нежностью к близким лю дя м, сочувствием к страждущим. Он су мел ярко выразить мысли, сокровенные чувства и чаяния своего поколения русской эмиграции. Реингардт Ю.А. «Мы для Родины нашей не мертвы...» // Воспоминания. Стихи. С каз ки. — Москва — Брю ссель : Conférence Sainte Ttinity du Patriarcate deMoscouASBL;Свято-Екатерининский мужской монастырь. 2010. — 288с., илл. Юрий Рей и гардт Юрий Алек санд ров ич Рейнгардт (1897-1976). участник 1-й мировой войны и Белого движения, в 1917-1924 годах воевал в Добровольческой армии в 1-м Оф ицерс ком ге н ерала Маркова полку, капитан. Ж ивя в эмиг рации в Брюсселе, работал таксистом, но г лав ным д елом для не го б ыло литературное тво р че ст во. Большая часть его произведений при жизни не п ечат алась , за иск люч ени ем некото рых расск азов-в осп ом ин ан ий о Добровольчес кой армии в журналах русского зарубежья. Его лир ика, хорошие поэтические переложения сказок «Аленький цветочек* . «Ди кие лебед и* и сказка-пародия «Одним махом семерых поби- вахом* публикуются впервые. Все произведе ния Юри я Ре йнга р дта проникнуты люб овью к Рос си и, русскому народ у, ро дн ому языку.
Столыпин А.А. Дневники 1919-1920 годов. Романовский И.П . Письма 1917-1920 годов. — Москва — Брюс с е л ь: Conférence Sainte TYinity du Patriarcate de Moscou ASBL; Свя то-Екатерининский муж ск ой монастырь, 2011. — 296с., илл. Арка ди й Алексан др ови ч Ст олыпи н (1894-1990), участник 1- й мировой войны и Белого движения, ротмистр, в эмиграции жил в Югославии и Швейцарии, работал в посоль ств е СШ А. Его «Записки драгунского офицера» изданы в России в 1992 году . В книге публику ются две тетради его дн евнико в , по ст упив шие в АРЭ от доктора А. Б. Янцена , кот ор ые сам ав тор считал уте рян ны ми. Иван Павло ви ч Романовский (1877-1920), участник Русско-японской и 1-й ми ров ой вой н, г енерал -лей тен ан т, один из главных ор ганизаторов Белого движения и Добровольче ск ой армии, начальник штаба этой армии, а затем Вооружённых сил Юга России, бл из кий д руг генерала А. И. Де ники на. Был уби т в Кон ст а нтин ополе в 1920 году. Письма И.П. Рома н овс кого к жен е Елене Ми хай ловн е пе р еданы АРЭ внучками Н. Г. Рей н- гардт, Е. Е. Оболенской и М.Е. Онацкой. Архиепископ Василий (Кривошеин). Переписка с Афоном. П ис ьма и до к уме нт ы. — Москва — Брю ссель : Conférence SaintéTYinite du Patriarcate de Moscou, ASBL: Свято- Ека т е рининский мужской монастырь, 2012. — 416c., илл. Архнепнскои Василий (Кривошеин) Переписка с Афоном Владыка Василий (Кривошеин Всеволод Алек санд ров ич , 1900-1985), занимавший Брюссельскую и Бе льги йску ю ка ф едру Рус ской Православной Цер кви в 1960-1985 годах, был видным ученым-патрологом, доктором богословия. Начало своего иноческого служе ния он полагал в Рус ском Свято-Пантелеимо- новском монастыре на Афоне, где подвизался с 1925 по 1947 год, когда принужден был по кинуть Афон: ему пр едъя ви ли ложные обв ине ни я, сфабрикованные греческими властя м и, которые вели агрессивную по л итику эллини зации Святой Горы. Однако духовная связь архиепископа Василия с Афоном ник о гда не прерывалась. В настоящей кн иге публикуется его пер е писка с афонскими насельниками на рус ск ом, английском, греческом и неме цк ом яз ы ках, ох ваты ваю щая период с 1940 по 1982 год . Бо ль шая ча сть пи сем ран ее не из дава лась . Письма и документы, которые владыка бере жно хранил, представляют собой ценные исторические сви де тель ст ва и сохраняют актуальность, поскольку многие поднятые в них проблемы ещё не решены. t
Русское Православие в Бельгии Том 2 Д оку менты оосломикакич и пер еписк а Русское Православие в Бельгии. В 2 т. Том 1. Статьи и очерки. — Москва — Б рюсс ель: Conférence Sainte TYinite du Patriarcate de Moscou, ASBL: Екатерининский мужской мона стырь, 2013. — 480с., цв. кл. 32с., илл. Русское Православие в Бельгии. В 2 т. Том 2. Доку менты и воспоминания. — Москва — Брюссель: Conférence Sainté TYinite du Patriarcate de Moscou, ASBL; Екате рининс ки й м уж ской м он асты р ь, 2013. — 280 с., вкл. 16с., илл. По благословению Архиепископа Брюссельского и Бельгий ского Симона, архиепископа Команского Гавриила, архиеписко па Женевского и Западно-Европейского Михаила и в ознамено вание 150-летия основания посольского Свято-Никольского храма в Брюсселе, Архив Русской Эмиграции издал двухтомник статей, очерков, документов, воспоминаний и переписки, свя занных с историей Русского Православия в Бельгии. Впервые материалы для публикации собраны представителя ми всех трёх русских юрисдикций: Русской Православной Церк ви, Русского экзархата Западной Европы Константинопольского Патриархата и Русской Православной Церкви Заграницей. Вме сте эти материалы представляют собой самый полный в настоя
щее время обзор жизни русских православных приходов в Бель гии со времени основания в 1862 году посольского Свято-Ни- кольского храма в Брюсселе до 2013 года. В первый том вошли статьи и очерки, во второй том — документы, воспоминания и переписка, посвящённые истории православных храмов в различных городах и провинциях Бель гии, а также людям, вершившим эту историю: архипастырям, клирикам и прихожанам, внёсшим свой вклад в организацию и развитие приходской жизни и распространение русского право славия в стране. В оформлении двухтомника использованы фотографии из фондов АРЭ, архива Центра русской культуры при Amherst College (США) и личных архивов. На лицевой стороне переплёта первого тома воспроизведён образ «Богородица — всех русских в изгнании Заступница» (иконописец Р. Лукин). На лицевой сторо не переплёта второго тома, воспроизведён образ святителя Иоанна Шанхайского (Максимовича, 1896-1966), в 1951-1962 годах архиепископа Брюссельского и Западноевропейского Русской Зарубежной Церкви.
Михаил Васильевич Любовин Воспоминания донского казака Главный редактор: протоиерей Павел Недосекин Редактор- комментатор: Е.Н. Егорова Литературная подготовка текста и дизайн: Е.Н . Егорова Технические редакторы: В.Н . Киселева. И .Л. Максимова Корректор: Бахтиярова О.С. В оформлении использованы фотографии из личного архива С.М . Любовина. На лицевой стороне переплёта — фото М.В . Любовина (Брюссель. 1934 г.) Сдано в набор 10.05.2014. Подписано в печать 31.10.2014. Формат 60x90/16. Гарнитура «Bookman». Усл. печ. л . 14. Тираж 1000 экз. Ассоциация Святой Троицы Московского Патриархата (Conference Sainte TYinite du Patriarcat de Moscou. ASBL. per. номер 0477.585.735). Rue Leon Lepage 33-35,1000 Bruxelles. Belgique. Тел. 8-10-322-513-51-13. http://www.podvorje.com. podvoije@yahoacom, el-nik-egor@mail.ru. Екатерининский мужской монастырь 142700, Московская обл., г. Видное-2, Петровский проезд. Тел. (495) 541-22-54. (495) 549-74-94. http://www.ekaterinamon.ru, ekaterinamon@mail.ru Заказ No 7336 От печат ано в ОАО «Можайский полиграфический комбинат» 113200, г. Можайск, ул. Мира,93 www.oaoinpk.ni. \\ \\ \\ . о. \()мик.р ф т ел .: (195) 715-81 -28, (19638) 20-685
Михаил Васи льев ич Любовин (1900-1995), донской казак, уроженец станицы Ко нстан тинов ск ой , выпускник Нов очер ка сс кой военно-фельдшерской школы (1919), служил фельд шером в Добровольческой армии с 1917 года. В 1920 году М .В. Лю бо вин эвакуировался из Севастоп ол я. В 1921-1924 годах проживал в Сербии, работал в больнице, в 1924-1927 годах жил во Франции, где учился на медицин ском факультете Сорбон н ы. Пол учив диплом фельдшера, в 1927-1934 годах работал по специальности в Конго, в 1938-1960 годах владел одной, за тем двумя небо льшим и кофейными плантациями. В 1961 году после получения Демократической Республи кой Конго независимости М.В . Л юб овин, потеряв своё имуще ство в Кон го, пер ее хал с семьёй в Бельгию, жил в Брюсселе, в 1961-1965 годах служил провизором в аптеке до выхода на пенсию. Мемуары М .В. Любовина отражают точку зрения широко го круга ряд овы х военнослужащих Белой арм ии и пре дст авл я ют несомненный интерес как для специалистов-историков, так и для ши роког о круга читателей в России и за рубежом.