Author: Блан Луи  

Tags: история франции   историческая библиотека   великая французская революция  

Year: 1909

Similar

Исторія французской революціи 1789 года. Томъ X

Исторія французской революціи 1789 года. Томъ VIII

Исторія французской революціи 1789 года. Томъ IX

Исторія французской революціи 1789 года. Томъ V

Text 
                    ИСТОРИЧЕСКАЯ БИБЛІОТЕКА
Луи Бланъ
ИСТОРІЯ
ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦІИ
1789 года
*
ТОМЪ XI
С.-ПЕТЕРБУРГЪ
1909

ОГЛАВЛЕНІЕ.
КНИГА ДВѢНАДЦАТАЯ.
ГЛАВА I.
Кампанія 1794 года.
СТРАН.
Коалиція клонится къ распаденію.—Питтъ вдохновляетъ ее.—Цѣль
войны для англійскаго правительства.—Пренія по поводу войны
въ англійскомъ парламентѣ.—Отмѣна НаЪеаз согриз’а,.—Питтъ
удваиваетъ усилія.—Нерѣшительность Пруссіи.—Договоръ о суб-
сидіяхъ.—Возстаніе въ Польшѣ.—Начало кампаніи на сѣверѣ.—
Обоюдныя силы.—Императоръ австрійскій въ Брюсселѣ.—Монар-
хическій терроръ.—Военныя дѣйствія.—Комиссары Конвента въ
лагерѣ.—Сенъ-Жюстъ въ арміи.—Сенъ-Жюстъ и Лѳвассёръ.—
Образованіе арміи на Самбрѣ-и-Маасѣ.—Журданъ получаетъ
командованіе надъ нею. — Раздоръ въ союзномъ лагерѣ.—Ино-
странные дворы считаютъ Робеспьера человѣкомъ, желающимъ
прекратить терроръ. — Австрія желаетъ мира; ея эгоистическія
побужденія. — Побѣда принца Оранскаго надъ Журданомъ.—
Осада Шарльруа. — Лѳвассёръ и Мареско. — Твердость Сенъ-
Жюста.—Сдача Шарльруа.—Побѣда при Флёрусѣ.—Обзоръ всей
пограничной линіи.—Республика одерживаетъ побѣду въ Пире-
неяхъ, Альпахъ и на Рейнѣ.—Морское сраженіе 13-го преріаля
(1-го іюня) 1794 г.—Критическая замѣтка............................... 1
ГЛАВА И.
Интриги противъ Робеспьера.
Рѣшеніе свалить все на Робеспьера; криводушная система.—Робеспьеръ
уходитъ изъ Комитета, чтобы снять съ себя отвѣтственность, ко-
торая противна ему.—Коварство его враговъ; острота Бильо-Ва-
I’

СТРАН.
IV
рена. — Лицемѣріе Амара.—Робеспьера обвиняютъ въ томъ, что
онъ истолковываетъ таинства.—Низкая интрига, направленная
противъ него.—Катерина Тео.—Чѣмъ былъ въ дѣйствительности
домъ Жерлъ.—Въ чемъ состояли отношенія между домомъ Жер-
лемъ и Катериной Тео.—Разсказъ дома Жерля.—Разсказъ Се-
нара, шпіона Комитета общественнаго спасенія.—Таинственный
заговоръ, измышленный Комитетомъ. — Подложное письмо къ
Робеспьеру.—Докладъ Вадье по этому дѣлу; онъ составленъ Ба-
реромъ.—Докладъ встрѣченъ въ Конвентѣ рукоплесканіями.—
Негодованіе якобинцевъ.—Письмо Пѳйана къ Робеспьеру.—Другая
интрига.—Допросъ Сесили Рено.—Руководители Комитета, по-
ставщики эшафота.—Письмо брата Сесили Рено къ Робеспьеру.—
Госпожа Сентъ-Амарантъ.—Мнимая связь Робеспьера съ госпо-
жой Сентъ-Амарантъ оказывается гнуснымъ вымысломъ.- - Актеръ
Тріаль.—Вымышленная сцена.—Докладъ Эли Лакоста.—Красныя
рубахи, интрига Комитета всеобщей безопасности, направленная
противъ Робеспьера.—Ужасная казнь, подготовленная руководи-
телями этого Комитета.—Они торжествуютъ, что она возбуждаетъ
во всемъ Парижѣ чувство ужаса.—Историческая критика . . .
ГЛАВА III.
Тюрьмы революціи.
Щегольскія тюрьмы.—Тюремная жизнь все равно, что жизнь въ зам-
кахъ.—Какъ проводили время въ Люксембургской тюрьмѣ, въ
Поръ-Либрѣ, въ арестномъ домѣ въ улицѣ Севръ, въ Мадѳлон-
нетъ.—Самая суровая изъ всѣхъ тюрьма Плѳсси.—Какимъ обра-
зомъ заключенные обманывали бдительность тюремщиковъ.—
Относительно тюремъ не существуетъ никакой системы.—Тюрем-
щики и полицейскіе чиновники въ однихъ тюрьмахъ грубы, а въ
другихъ чрезвычайно гуманны.—Главная полицейская канцеля-
рія.—Робеспьеръ тщетно пытается бороться съ Комитетомъ всеоб-
щей безопасности.—Главная полицейская канцелярія выходитъ
изъ-подъ его вліянія въ самый разгаръ террора.—Комиссаріатъ
гражданскихъ управленій, полиціи и судовъ.—Германъ; къ чему
сводились его сношенія съ Робеспьеромъ.—Преобразованія въ
тюремныхъ порядкахъ.—Мнимый заговоръ въБисетрѣ.—Послѣд-
нія минуты Оссѳлѳна. — Совѣщаніе по дѣлу въ Бисетрѣ подъ
предсѣдательствомъ Нолэна. — Слухи о томъ, чтд творится въ
тюрьмахъ.—Вездѣ витаетъ призракъ подозрѣнія.—Составители
списковъ въ Люксембургѣ.—Бойѳнваль, Возиръ, Верне.—Тюрем-
щикъ Бенуа, тюремщикъ Гюйаръ.—Полицейскій чиновникъ Виль-
херицъ.—Верне дѣлаетъ заявленіе о заговорѣ въ Люксембргской
тюрьмѣ.—Его свиданіе съ генераломъ Вараге-д'Илльѳ.—Списокъ,
составленный Бойѳнвалѳмъ, Базиромъ и Верне.—Пятьдесятъ де-
вять заключенныхъ преданы Революціонному суду. — Въ залѣ
суда увеличаютъ число скамеекъ.—Судъ въ три пріема.—Под-
41

V
С'ГРАП.
судимыхъ переводятъ въ Консьѳржѳри.—Безсовѣстность состави-
телей списковъ.—Совѣщаніе 22-го мессидора подъ предсѣдатель-
стомъ Сѳльѳ; ого жестокость въ этомъ дѣлѣ, свидѣтельство Рѳаля
въ его пользу. — Николаи и Фукье-Тѳнвиль.—Отвратительная
черта Бойенваля.—Открытіе заговора въ Кармелитской тюрьмѣ.—
Историческая критика....................................... 68
ГЛАВА IV.
Апогей террора.
Ужасное ожесточеніе террористическаго режима послѣ удаленія Робес-
пьера.—Враги Робеспьера.—Ярые террористы.—Орудіемъ какихъ
людей былъ Фукьѳ-Тенвиль.—Опрометчивость осужденій.—Ужас-
ныя ошибки.—Правда о дѣлѣ вдовы Майле и о дѣлѣ Луазе-
роль. — Историческія клеветы.—Исторія гильотины.—Зловѣщая
статистика.—Перенесеніе гильотины.—Галлюцинаціи Фукье-Тен-
виля. — Описаніе террора и его дѣйствій.—Со смертью свы-
каются.—Кладбища.—Балы, концерты и народныя развлеченія;
выставленіе на показъ роскоши и волокитства.—Терроръ въ про-
винціи.—Лѳкиньо въ Фонтѳнэ-ле-Пёплѣ.—Жозефъ Лѳ Бонъ въ
Аррасѣ.—Лѳ Бонъ служитъ политикѣ жестокости.—Распростра-
няемыя про него клеветы.—Важная услуга, оказанная имъ Фран-
ціи во время его миссіи въ Камбрэ. — Импульсъ парижской
партіи.—Арестъ и смерть Гадѳ, Салля и Барбару.—Какъ должно
судить о террористическомъ режимѣ.—Фальшивыя ассигнаціи.—
Неизданное любопытное письмо Фукье-Тенвиля.—Число осужде-
ній и оправданій. — Историческія сближенія. — Историческая
критика.......................................................... 93
ГЛАВА V.
Намѣреніе Робеспьера прекратить терроръ.
Программа Робеспьера: война признаннымъ заговорщикамъ и покро-
вительство невиннымъ.—Онъ предлагаетъ всѣмъ хорошимъ гра-
жданамъ доносить о случаяхъ притѣсненія.—Онъ требуетъ про-
щенія для тѣхъ, кто только заблуждался.—Онъ протестуетъ про-
тивъ размѣровъ, принятыхъ терроромъ, и противъ системы ви-
дѣть въ каждомъ виновнаго. — Онъ сожалѣетъ объ арестѣ бѣд-
ныхъ ремесленниковъ, вся вина которыхъ только въ томъ, что
они напиваются пьяны. — Онъ объявляетъ контръ-революціон-
нымъ дѣйствіемъ петицію, требующую смертную казнь для вся-
каго клянущагося именемъ Бога.—Братскія пиршества, оговорен-
ныя Пайаномъ.—Робеспьеръ нападаетъ на Фуше, какъ на терро-
риста.—Дюбуа-Крансе и Фуше исключены ивъ общества яко-
бинцевъ.—Кутонъ возстаетъ противъ тираніи, проявляемой въ
Турѣ Сенаромъ.—Робеспьеръ младшій порицаетъ общую систему
притѣсненія и ставитъ себѣ въ честь свою «умѣренность».—Ро-

VI
СТРАН.
беспьѳръ у якобинцевъ косвенно нападаетъ на Барера.—Бареръ
при выходѣ съ засѣданія.—Почему Бареръ связываетъ свое дѣло
съ дѣломъ Булана и Вадье; ихъ увеселительныя прогулки въ
Клиши.—Почему Карно присоединяется къ врагамъ Робеспьера.—
Сенъ-Жюстъ возвращается изъ арміи.—Замѣчательное признаніе
Бильо-Варена.—Раскрытіе заговора, составленнаго противъ Робес-
пьера.—Ложные слухи, распространяемые о повтореніи 31 мая.—
Ошибка робѳспьеристовъ.—Вѣроломство ихъ противниковъ.—По-
сѣщеніе Амаромъ и Буланомъ тюрьмы Маделоннетъ.—Жестокія
слова Вадье.—Сердечное письмо Тадьена къ Кутону.—Жавогъ отре-
кается отъ всего, что онъ писалъ противъ Кутона, и выражаетъ
свое раскаяніе.—Пайанъ. — Отвращеніе Робеспьера къ употре-
бленію силы.—Онъ составляетъ свое духовное завѣщаніе.—Письмо
съ выраженіемъ симпатіи, написанное Робеспьеру сестрой Ми-
рабо, г-жею Дюранъ-Майланъ.—Благодарственное письмо, напи-
санное Робеспьеру отъ имени спасенныхъ имъ семидесяти трехъ
депутатовъ. — Анонимныя угрозы. — Клеветы.—Подробности до-
машней жизни.—Робеспьеръ въ Эрмитажѣ.—Положеніе Бильо-
Варена въ Комитетѣ.—Нѳудавшаяся попытка къ примиренію.—
Главари Комитетовъ удаляютъ изъ Парижа роты артиллеристовъ;
съ какой цѣлью?—Учрежденіе народныхъ комиссій для быстраго
суда надъ заключенными во всей республикѣ: Робеспьеръ не под-
писываетъ.—Продолженіе террора; казнь Руше и Андре Шенье.—
Замѣчательная петиція якобинцевъ.—Бареръ прославляетъ Робес-
пьера передъ тѣмъ, какъ нанести ему ударъ.—Важное признаніе
Лорана Лекуантра.—Контрастъ.—Историческая критика ....	122
ГЛАВА VI.
Завѣщаніе.
Рѣчь, произнесенная Робеспьеромъ 8 термидора. — Меланхолическій и
внушительный тонъ этой рѣчи. — Лѳкуантръ, хочетъ повторить
въ Конвентѣ басню о воинахъ Кадма. — Постановлено напеча-
тать рѣчь Робеспьера и разослать ее во всѣ коммуны. — Кам-
бонъ, несправедливо обвиненный въ рѣчи Робеспьера, энергично
выступаетъ противъ него.—Жестокая выходка Бильо-Варена.—
Вызовъ Паниса, сдѣланный Робеспьеру; горделивый отвѣтъ послѣд-
няго.—Недостатокъ рѣчи Робеспьера, какъ политическаго акта.—
Отмѣна изданнаго сначала постановленія.—Предчувствія.—Засѣ-
даніе якобинцевъ 8 термидора въ передачѣ Бильо-Варена.—
Энтузіазмъ якобинцевъ по отношенію къ Робеспьеру; якобинцы
угрожаютъ Бильо-Варену и Колло-д’Эрбуа и оскорбляютъ ихъ.—
Робеспьеръ отказывается прибѣгнуть къ силѣ и предоставляетъ
Народному Собранію рѣшить его участь.—Его враги обращаются
къ правой.—Колебаніе правой. — Почему она высказывается на-
конецъ противъ Робеспьера.—Чудовищный союзъ.—Парижъ ве-
черомъ 8 термидора.—Трагедія Эпихарисъ и Неронъ. — Ночь съ

VII
СТРАН.
8 на 9 термидора въ Комитетѣ общественнаго спасенія. — Спо-
койствіе Сенъ-Жюста среди бѣшеныхъ коллегъ его.—Утро 9 тер-
мидора.—Характерное слово Бурдона (отъ Оазы) Дюрану де Май-
дану.—Сенъ-Жюстъ на трибунѣ.—Историческая критика ...	158
ГЛАВА VII.
Развязка.
Докладъ Сенъ-Жюста.—Засѣданіе 9 термидора; сцены насилія; ужасная
драма; самоотверженіе; декретъ объ арестѣ обоихъ Робеспьеровъ,
Леба, Кутона и Сенъ-Жюста.—Поражая ихъ, не намѣревались
нанести ударъ террору.—Фукье-Тѳнвиль на обѣдѣ у Верньѳ; его
встрѣча съ палачомъ.—Ганріо пытается поднять народъ; его
арестъ.—Робенъ (отъ Оби) и Бильо-Варѳнъ; затрудненіе побѣ-
дителей.—Мѣры, принятыя Коммуной.—Якобинцы собираются въ
Коммунѣ.—Ганріо освобожденъ Кофингалѳмъ.—Физіономія Собра-
нія.—Робеспьеръ въ заточеніи.—Почему отказываются принять
его въ тюрьмѣ Люксембургъ. — Гнусный поступокъ.—Положеніе
Робеспьера.—Внѣшній видъ зданія Коммуны.—Кофингаль силой
увлекаетъ Робеспьера въ Коммуну.—Соперничающія власти другъ
противъ друга. — Исторія секцій въ день 9 термидора. — Силы
уравновѣшиваются.—Баррасъ во главѣ господствующихъ силъ въ
Конвентѣ.—Робеспьера ставятъ внѣ закона; клеветы, распростра-
нившіяся въ Парижѣ.—Многія секціи, введенныя въ заблужденіе,
отдѣляются отъ Коммуны.—Ночная сцена въ Комитетѣ обще-
ственнаго спасенія.—Вильо выражаетъ мнѣніе о необходимости
осадить зданіе Коммуны. — Кутонъ въ ратушѣ. — Робеспьеръ
остается до конца сторонникомъ права.—Замѣчательное слово и
письмо Леба.—Робеспьеръ не можетъ согласиться на междоусоб-
ную войну.—Трагическій документъ.—Зданіе Коммуны въ оса-
дѣ.—Жандармъ Меда стрѣляетъ въ Робеспьера.—Братъ Робес-
пьера выбрасывается изъ окна зданія ратуши.—Послѣднія замѣ-
чательныя слова Робеспьера младшаго.—Кутонъ и Сенъ-Жюстъ въ
рукахъ своихъ враговъ.—Ганріо разоблаченъ.—Долгая агонія Ро-
беспьера; его стойкость.—Варварство и гнусность побѣдителей.—
Казнь.—Критическая замѣтка................................ 177
КНИГА ТРИНАДЦАТАЯ.
ГЛАВА I.
Контръ-рѳволюція.
Впечатлѣніе, произведенное смертью Робеспьера во Франціи и загра-
ницей.—Бѣлый терроръ заявляетъ о себѣ.—Печальное положеніе
художника Давида.—Внезапная перемѣна въ физіономіи Собра-

ѵш
СТРАН.
нія.—Партія термидоріанцевъ.—Отмѣна закона 22 преріаля.—
Фукье-Тенвиль проклятъ Фрерономъ.—Преждевременное нападеніе
Лекуантра на Барера, Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа и Вадьѳ.—
Взрывъ порохового завода въ Гренелѣ.—Возстаніе Комитетовъ.—
Тальенъ изгнанъ изъ якобинскаго клуба. — Фрѳронъ снова на-
чинаетъ издавать свою газету Огаіеиг (Іи реиріе.—Маратъ въ
Пантеонѣ.—Комедія, разыгранная термидоріанцами. — Описаніе
великихъ заслугъ Комитета общественнаго спасенія, предста-
вленная собранію Робертомъ Линде.—Золотая молодежь.—Перене-
сеніе праха Жанъ-Жака въ Пантеонъ.—Карьѳ подъ судомъ.—
Конецъ якобинскаго клуба.—Новое направленіе общественнаго
духа.—Начало эры золоченыхъ салоновъ.—Перемѣны, происшед-
шія въ нравахъ. — Докладъ Ромма противъ Карье; почетная и
мужественная искренность Ромма.—Обвиненіе Карье; выступленіе
Лежандра.—Арестъ Карье; ему мѣшаютъ застрѣлиться.—Возвра-
щеніе въ Собраніе семидесяти трехъ депутатовъ, подписавшихъ
протестъ противъ декрета 31 мая.—Странное рѣшеніе, приня-
тое Собраніемъ относительно двадцати-двухъ дѳпутатовъ-жирон-
дистовъ, поставленныхъ внѣ закона.—Процессъ Карье.—Контрастъ
между его манерой держаться и его сообщника Гуллена.—Защита
Карье; жестокости возвращенныхъ вандейцевъ.—Карье и двое
сообщниковъ осуждены на смерть.—Оправданіе остальныхъ чле-
новъ нантскаго Комитета.—Трогательная сцена.—Конвентъ не
утверждаетъ оправданія.—Преобразованіе Революціоннаго суда.—
Казнь Карьѳ............................................. 224
ГЛАВА II.
Конецъ кампаніи 1794 г.
Революціонный толчокъ; военные подвиги, порожденные имъ, продол-
жаются; послѣдовательныя побѣды на границѣ Пиренеевъ; рес-
публиканцы овладѣваютъ Фонтарабіей, портомъ Сенъ - Себа-
стьяна.—Вмѣстѣ съ оружіемъ Франціи торжествуютъ и ея идеи.—
Побѣда при Черной Горѣ; смерть Дюгомье.—Капитуляція Фи-
гуѳроса; взятіе Розъ. — Пораженіе мадридскаго двора; тщетная
попытка призвать поголовное ополченіе испанскаго народа.—Си-
стема призыва поголовнаго ополченія терпитъ неудачу и въ
Италіи.—Дѣйствія арміи Пишегрю и Журдана на сѣверной гра-
ницѣ.—Взятіе Монса.—Взятіе Остенде.—Занятіе Брюсселя обѣ-
ими соединенными арміями.—Взятіе Мѳхѳдьна.—Взятіе Антвер-
пена.—Взятіе Льежа.—Вмѣсто принца Кобургскаго главнокоман-
дующимъ австрійской арміей назначенъ Клѳрфэ.—Декретъ, осу-
ждающій на избіеніе весь непріятельскій гарнизонъ, занимающій
французскій городъ, который не сдается въ теченіе двадцати-
четырехъ часовъ на волю побѣдителя; мотивы, предписавшіе
этотъ ужасный декретъ; подробности относительно его объявленія
и дѣйствій.—Шереръ снова занимаетъ Ландреси, Кену а, Валан-

IX
СТРАН.
сьенъ и Конде.—Взятіе Ньюпорта; Шудьё спасаетъ жизнь англи-
чанамъ, составлявшимъ его гарнизонъ.—Взятіе Трира.—Побѣда,
одержанная у Бокстѳля надъ гессенцами и англичанами.—Респу-
бликанцы входятъ въ Аахенъ.—Пораженіе австрійскаго генерала
Латура.—Взятіе Маастрихта.—Французскіе республиканцы вездѣ
одерживаютъ побѣды.—Пруссія склоняется къ миру.—Прусская
музыка играетъ Карманьолу; въ Нидерландахъ поютъ @а іга;
Герцогъ Іоркскій возвращается въ Англію.—Взятіе Нимвегѳна.—
Комитетъ общественнаго спасенія предписываетъ Пишегрю втор-
женіе въ Голландію; Пишегрю сопротивляется—почему? Онъ по-
лучаетъ формальный приказъ идти впередъ, и повинуется.—
Переходъ черезъ Ваалъ.—Отчаяніе союзниковъ; они вездѣ отсту-
паютъ.—Принцъ Оранскій удаляется въ Англію.—Французскіе
республиканцы вступаютъ въ Амстердамъ.—Голландскій флотъ
захваченъ во льду французскими гусарами.—Завоеваніе всей
страны. — Договоръ между Французской республикой п Нидер-
ландами; отмѣна штатгальтерства.—Контрастъ между Россіей,
Пруссіей, Австріей, раздѣляющими окровавленныя области Польши,
и республиканской Франціей, силою героизма и подвиговъ спа-
сающей свою національность.—Изумленіе Европы............... 250
ГЛАВА III.
Контръ-революція въ Вандеѣ.
Бѣдствіе Ларошжаклена.—Его свиданіе съ Шареттомъ.—Запятіе острова
Нуармутьс. — Смерть д’Эльбе. — Жестокость вандейцевъ. —Гру-
бость Шаретта.—Истребительная война.—Смерть Ларошжаклена,
епископа агрскаго и князя Тальмона.—Взятіе и отбитіе города
Шолле.—Самоубійство генерала Мулена.—Набѣги Шаретта; пла-
чевное состояніе его арміи; его роскошь,—Самоубійство Гаксо.—
Тюрро настойчиво преслѣдуетъ мятежниковъ. — Рѣшеніе про-
извести общую атаку на Болото.—Способъ борьбы жителей Бо-
лота. — Варварство торговца птицей Пажо, главы роялистовъ;
распятые республиканскіе плѣнники.—Бѣгство Пажо, занятіе Бо-
лота.—Соперничество между вандейцами.—Шареттъ заставляетъ
осудить на смерть Мариньи, и Стофлѳ приказываетъ разстрѣлять
его.—Отозваніе Тюрро.—Принятіе политики твердой и вмѣстѣ
съ тѣмъ умѣренной въ теченіе трехъ мѣсяцевъ, предшествовав-
шихъ 9 термидора.—Мятежники доведены до крайности.—Терми-
доріанская политика по отношенію къ мятежникамъ.—Декретъ
объ арестѣ Тюрро.—Шареттъ не въ состояніи продолжать войну;
декретъ 12 фримера: термидоріанцы умоляютъ о мирѣ.—Первые
и зловѣщіе результаты ихъ предложеній.—Гошъ назначенъ ко-
мандующимъ арміей въ Бретани, а Канкло Западной арміей; какъ
приняты эти назначенія роялистами.—Канкло, другъ роялиста
Пюисэ, собирается вступить въ переговоры о вторженіи англичанъ
во Францію.—Болле, глава партіи мира; Бурсо, глава военной

X
СТРАН.
партіи.—Роялисты, ободренные унизительными предложеніями,
публично плюютъ въ Нантѣ на трехцвѣтную кокарду.—Появле-
ніе на сценѣ Корматена.—Захваченное письмо Пюисэ къ Кан-
кло.—Переговоры между Корматеномъ и Гумбѳртомъ. — Вѣро-
ломство Корматена.—Буагарди; Гошъ пытается убѣдить его.—
Совѣщаніе въ Жонэ.—Приглашеніе туда Стофле; его требованія
и внезапный отъѣздъ.—Шарѳттъ одновременно, ведя переговоры
съ республиканцами, тайно переписывается съ Мопзіепг.—Жонэй-
скій миръ—соглашеніе между подлостью и ложью.—Историческій
разсказъ: допросъ Тальмона Россиньолемъ; пониженіе характеровъ
послѣ 9 термидора. — Торжественное вступленіе Шарѳтта въ
Нантъ.—Развратное поведеніе его офицеровъ; ограбленіе замка
Жонэ конвоемъ Шаретта.—Поощренія дерзости и измѣны ...	279
ГЛАВА IV.
Исторія максимума.
Новизна и значеніе предмета.—Ассигнаціи.—Солидность ихъ обезпе-
ченія.—Систематическая фабрикація фальшивыхъ ассигнацій.—
Препятствія, которыя приходилось преодолѣвать.—Какъ онѣ были
устранены. <— Вздорожаніе, вызванное изобиліемъ ассигнацій.—
Свобода торговли зерновымъ хлѣбомъ; замѣчанія Галіани: замѣ-
чанія Неккера; вліяніе мнѣній Галіани и Неккера на этотъ
предметъ.—Скупка. — Опасность войны, изолировавшей Фран-
цію.—Позорные поступки съ цѣлью вызвать народный голодъ.—
Теорія экономистовъ въ борьбѣ съ потребностями и страданіями
толпы. — Пренія относительно утвержденія максимума цѣны на
зерновой хлѣбъ.—Декретъ, устанавливающій его.—Чрезвычайныя
дѣйствія этой мѣры.—Его пранципъ противорѣчитъ принципу, на
которомъ основано могущество буржуазіи; противодѣйствія.—
Установленіе одинаковаго максимума цѣны на зерновой хлѣбъ;
мотивы, вызвавшіе этотъ второй декретъ.—Связь разсужденій,
приведшихъ къ распространенію дѣйствія максимума на всѣ
предметы первой необходимости.—Перечисленіе этихъ предме-
товъ и опредѣленіе соотвѣтственныхъ цѣнъ.—Законъ объ отно-
шеніи «спроса къ предложенію» не признанъ; почему?—Проти-
водѣйствіе усиливается; рѣшительныя мѣры, принятыя для по-
давленія его. — Противорѣчіе между принятыми мѣрами и со-
ціальнымъ устройствомъ, начатымъ въ 1789 г.—Стараніе укло-
ниться отъ дѣйствія закона объ «отношеніи предложенія къ
спросу», какъ регулятора цѣнъ.—Таблица максимума—огромный
статистическій трудъ; какъ таковой, опъ ничѣмъ инымъ тогда
и не могъ быть.—Барѳръ сравниваетъ коммерсанта, налагающаго
путы на революцію, съ неблагодарнымъ ребенкомъ, который
сталъ бы бить свою кормилицу. — Ассигнаціи обращаются по
нарицательной цѣнѣ почти все время до 9 термидора; ихъ под-
держиваетъ максимумъ.—Термидоріанцы нападаютъ на макси-

XI
СТРАН.
мумъ.—Реформа, предложенная Робертомъ Линде.—Угрожающая
выходка Камбона противъ Тальена.—Отмѣна максимума,—Она
влечетъ за собою ужасное паденіе ассигнацій. — Картина по-
слѣдствій этого паденія; бѣдствія народа.—Буасси д?Англа ста-
рается обезпечить Парижъ; онъ прозванъ Буасси-Голодъ (Воіззу-
Еашіпѳ).—Гнусный видъ Палѳ-Рояля.—Максимумъ разсматри-
ваютъ, какъ революціонное средство и экономическую мѣру.—
Заключеніе................................................. 311
ГЛАВА V.
Ходъ контръ-революціи.
Терроръ измѣняетъ направленіе.—Сьейсъ снова появляется на сценѣ.—
Докладъ Куртуа о бумагахъ Робеспьера; воровство, совершен-
ное у исторіи.—Описаніе золотой молодежи.—Жестокія воззванія
Фрѳрона.—Бюстъ Марата въ сточной трубѣ.—Госсекъ и національ-
ный музыкальный институтъ.—Декретируется праздникъ въ па-
мять 9 термидора.—Арестъ Бильо, Колло, Барера и Вадье по пред-
ложенію Лежандра.—Двадцать два жирондистскихъ депутата снова
призваны въ Собраніе.—Термидоріанцы вотируютъ свой собствен-
ный позоръ.—Они прикрываютъ стыдъ за свою измѣну желаніемъ
отомстить за Дантона.—Агитаціи въ обратномъ смыслѣ.—Измѣ-
ненія въ нравахъ и обычаяхъ.—Сладострастные уборы.—Раз-
слабленность характеровъ. — Глупыя жеманства; значеніе ихъ,
какъ симптомъ упадка.—Наверху роскошь, внизу голодъ.—Ле-
куантръ требуетъ возстановленія конституціи 1793 г.—Волненіе
въ предмѣстьяхъ.—Сьейсъ заставляетъ принять кару въ видѣ
ссылки.—Докладъ Саладина объ обвиняемыхъ членахъ; пренія.—
Благородное поведеніе Роберта Линде, защищающаго своихъ
бывшихъ коллегъ.—Корно тоже защищаетъ ихъ, но съ мень-
шимъ воодушевленіемъ.—Поведеніе подсудимыхъ.—Броженіе въ
народѣ.—Составъ Комитета общественнаго спасенія въ это время.—
Андре Дюмонъ.—Дюбуа Край се.—Засѣданіе 12 жерминаля; втор-
женіе народа въ Собраніе; мятежныя сцены; чего требовалъ на-
родъ; бѣгство правой; нерѣшительность лѣвой; народъ разсѣянъ.—
Осуждающіе декреты. — Осужденные и тѣ, кто ихъ губили. —
Контръ-революція обезпечиваетъ себѣ господство на полѣ сра-
женія. — Предложеніе Фрѳрона относительно отмѣны смертной
казни за контръ-революціонныя преступленія.—Контръ-революція
считаетъ палача необходимымъ.—Процессъ Фукьѳ-Тенвиля; ха-
рактеръ этого процесса; озлобленіе дантонистовъ противъ осужден-
ныхъ; видъ осужденныхъ; судъ; казнь............................. 344

Луи Бланъ.—Исторія французскойреволюціи.
КНИГА ДВѢНАДЦАТАЯ.
ГЛАВА I.
Кампанія 1794 г.
Коалиція клонится къ распаденію.—Питтъ вдохновляетъ ее.—Цѣль войны
для англійскаго правительства.—Пренія по поводу войны въ англійскомъ
парламентѣ.—Отмѣна НаЪеаз сотрись.—Питтъ удваиваетъ усилія.—Нерѣши-
тельность Пруссіи.—Договоръ о субсидіяхъ.—Возстаніе въ Польшѣ.—Начало
кампаніи на сѣверѣ.—Обоюдныя силы.—Императоръ австрійскій въ Брюс-
селѣ.—Монархическій терроръ.—Военныя дѣйствія.—Комиссары Конвента въ
лагерѣ.—Сенъ-Жюстъ въ арміи.—Сенъ-Жюстъ и Левассѳръ. — Образованіе
арміи на Самбрѣ и Маасѣ.—Журданъ получаетъ командованіе надъ нею.—
Раздоръ въ союзномъ лагерѣ.—Иностранные дворы считаютъ Робеспьера че-
ловѣкомъ, желающимъ прекратить терроръ. — Австрія желаетъ мира; ея
эгоистическія побужденія.—Побѣда принца Оранскаго надъ Журданомъ.—
Осада Шарльруа. — Левассеръ и Мареско.—Твердость Сенъ-Жюста.—Сдача
Шарльруа.—Побѣда при Флёрусѣ.—Обзоръ всей пограничной линіи.—Респу-
блика одерживаетъ побѣду въ Пиренеяхъ, Альп а ъ и на Рейнѣ.—Морское
сраженіе 18-го преріаля (1-го іюня) 1794 г.—Критическая замѣтка.
Въ 1794 году революція одерживала извнѣ рядъ военныхъ
побѣдъ; и на сѣверѣ такъ же, какъ и на югѣ, востокѣ и западѣ,
на границахъ и даже на самомъ океанѣ, — вездѣ она отражала
враговъ. Никогда ни одинъ народъ не показалъ себя способ-
нымъ на болѣе грандіозные подвиги. Революціонная Франція,
растерзанная гражданской войной, выставила въ кампанію 1794 г.
не менѣе тринадцати армій, составившихъ въ общемъ около
милліона солдатъ, изъ которыхъ семьсотъ тысячъ находились
подъ ружьемъ х)
]) Документъ архива военнаго министерства, приведенный въ І’Нізіоіге
рагіетепіаіге^ т. ХХХШ, стр. 271 и 272.
ЛУИ вланъ. т. хі.	1

2
Франція держала себя такъ вызывающе, что приводила со-
вѣтниковъ монарховъ сначала въ изумленіе, а потомъ въ отчая-
ніе х).
Глухой разладъ, царившій между Австріей и Пруссіей,
еще усилился неудачами кампаніи 1793 г., отвѣтственность за
которыя герцогъ Брауншвейгскій п Вурмзеръ валили друга на
друга съ такой рѣзкостью, которая вскорѣ сообщилась и офи-
церамъ обѣихъ армій и проявилась въ видѣ скандальныхъ прово-
кацій и дуэлей2). Герцога впалъ въ глубокое отчаяніе, про-
силъ себѣ преемника, и былъ замѣщенъ старымъ маршаломъ
Меллендорфомъ, ставшимъ во главѣ прусскихъ войскъ. Это со-
бытіе страннымъ образомъ измѣнило судьбу коалиціи3). Съ
своей стороны совѣтники императора австрійскаго, Тугутт, Лас-
си, Колоредо, были недовольны войной, которую они сами такъ
дурно вели 4). Франція казалась имъ теперь огромнымъ воен-
нымъ станомъ; они поражались безпредѣльнымъ энтузіазмомъ,
не знающимъ невозможнаго, восторженно шедшимъ на смерть и
считавшимъ вполнѣ естественнымъ побѣдныя реляціи. Геній
людей, руководившихъ дѣлами Франціи, внушалъ Европѣ не
малый ужасъ потому, что даже самые ярые противники членовъ
Комитета общественнаго спасенія вынуждены были преклониться
передъ ихъ высокимъ умомъ и убѣдиться въ ихъ мужествѣ 5).
Исчезли мечты о вторженіи и о раздѣлѣ нашихъ провинцій,
такъ самодовольно лелѣямыя вначалѣ. Послѣ паденія Ліона и
Тулона единственнымъ не химерическимъ вторженіемъ было
вторженіе... французовъ въ Германію 6). Достовѣрно, что Ту гутъ
приказалъ сдѣлать Комитету общественнаго спасенія косвенныя
мирныя предложенія, которыя были высокомѣрно отвергнуты 7).
«Республикамъ необходимо, чтобы свобода перебродила»,—
сказалъ Бареръ въ полномъ составѣ Собранія 8).
2) Смотри немного дальше.
2) Мётоігез іігёз (іез раріегз <Гип Іготте (ѴЕіаі, т. II, стр. 442—443.
3) Аппиаі гедізіег, т. XXXVI, гл. I, стр. 8.
4) Метоігез іігёз сіез раріетз сі’ип копмпе сІ’Еіаі, т. II, стр. 455.
5) Объ этомъ можно найти замѣчательныя признанія ихъ враговъ въ
мемуарахъ князя Гарденбѳрга, т. II, стр. 541.—Въ Аппиаі гедізіег говорится
дословно: «ТЬеіг шозі (Іѳіѳгтіпаіѳй айѵегзагіез сопШ поі ГогЪѳаг айппгіп# ІЬе
сопкаапб сарасііу оГ ІЬозе мгегѳ аі іЬе Ьеа(1 оі* іЬаі ваііоп».
6) Слово скітегідис было употреблено примѣнительно къ вторженію во
Францію 1794 г. самимъ княземъ Гарденбергомъ, т. II, стр. 455.
7) ІЫйет.
•) Засѣданіе 22 января 1794 г.

3
Въ этотъ критическій моментъ вдохновителемъ и поддержкой
распадающейся коалиціи явился Питтъ. Онъ раздулъ вокругъ
себя огонь старинной національной вражды; онъ запугивалъ
англичанъ то нашими ассигнаціями, то нашими убѣжденіями;
свою политику ненависти онъ сумѣлъ внушить Испаніи и Гол-
ландіи, которыя, не раздѣляя его крайностей, содѣйствовали
выполненію его жестокихъ плановъ; за ежегодную субсидію въ
200,000 ф. стерл. онъ продолжилъ вооруженный союзъ съ сар-
динскимъ королемъ *); по отношенію нейтральныхъ державъ,
Швеціи, Даніи, Швейцаріи, чтобы заставить ихъ подчиниться
своему рѣшенію и вызвать во Франціи голодъ, онъ прибѣгалъ
то къ насиліямъ, то къ угрозамъ * 2); наконецъ, какъ увидимъ,
онъ нашелъ средство удержать германскія войска на поляхъ
сраженія, уже обильно обогренныхъ ихъ кровью.
И все это ради чего? На вопросъ, постоянно предлагаемый
оппозиціей: «ѴТЪаі; із ІЬе оЪдесѣ оі ѢЬе лѵаг, министръ и его
сторонники никогда не отвѣчали одинаково. По словамъ Бёрка,
цѣлью войны было возстановленіе во Франціи прежней монархіи;
по словамъ Каннинга и Дженкинсона —уничтоженіе партіи яко-
бинцевъ 3); а по словамъ Питта то то, то другое, а иногда — по-
просту желаніе одержать побѣду 4).
Однажды, когда оппозиція настаивала, чтобы министръ вы-
сказался опредѣленно относительно этого, Каннингъ, потерявъ
терпѣніе, воскликнулъ: «Въ самомъ дѣлѣ эти господа говорятъ
о цѣли войны, какъ о чемъ-то вещественномъ, что можно взять
въ руки, положить на столъ, вертѣть, переворачивать и раз-
сматривать во всѣ глаза. Если это такъ, то я, съ своей стороны,
объявляю себя неспособнымъ удовлетворить ихъ желаніе» 5).
Затрудненіе происходило вслѣдствіе невозможности прилич-
нымъ образомъ сознаться въ томъ, что страсти разжигались
подъ предлогомъ спасенія религіи, нравственности, правосудія и
человѣчества отъ новаго нашествія варваровъ, а въ дѣйстви-
Выступленіе Каннинга въ нижней палатѣ Англіи произошло по по-
воду преній въ парламентѣ по вопросу о субсидіи сардинскому королю. См.
Робертъ Белль, *Тке Іі/е о( Саппіпд, стр. 103.
2) Фоксъ указываетъ на его ожесточенно презрительный тонъ во время
преній о войнѣ, январь 1794 г. См. Рагііатепіагу кізіогу, т. XXX, стр. 1273.
3) Робертъ Белль, Тке Іі/'е о/ Саппіпд, стр. 108.
4) ІШ.
ь) Робертъ Белль, Тке Іі/е о/ Саппіпд, стр. 109,
Г

4
тельности, среди всеобщаго смятенія, стремились увеличить
англійское могущество, уничтоживъ нашъ флотъ, нашу торговлю
и окончательно разстроить нашу колоніальную систему какъ на
Антильскихъ островахъ, такъ и въ Индіи. Была ли эта скрыт-
ность слѣдствіемъ совѣстливости или лицемѣрія, но надо по-
мнить, что, благодаря Питту, Россія и Пруссія безцеремонно
дѣлили между собою въ это время остатки Польши, и о томъ,
какъ австрійцы безъ зазрѣнія совѣсти именемъ императорах)
заняли Конде и Валансьенъ.
Пренія, начавшіяся въ Англіи въ январѣ 1794 года при от-
крытіи сессіи, заслуживаютъ того, чтобы на нихъ остановиться.
Въ тронной рѣчи встрѣчаются слѣдующія характерныя слова:
«Мы вовлечены въ борьбу, отъ успѣха которой зависитъ
сохраненіе нашей конституціи, сохраненіе законовъ, неприкосно-
венность религіи и благо всего гражданскаго общества» 2).
Съ своей стороны, Питтъ во время преній объявилъ, что
главной цѣлью войны было уничтоженіе системы, принятой во
Франціи, которая, по его словамъ, «несовмѣстима съ обычнымъ
общественнымъ строемъ и съ существованіемъ правильнаго пра-
вительства» 3).
Въ нижней палатѣ лордъ Морнингтонъ пошелъ еще дальше.
Изобразивъ французскую революцію въ ужасномъ и преврат-
номъ видѣ, онъ заявилъ, «что не слѣдуетъ выслушивать ника-
кихъ мирныхъ предложеній, пока во Франціи будетъ существо-
вать якобинское правительство» 4).
На этотъ разъ объясненія были опредѣленныя, хотя и не
полныя.
Итакъ, судя по побужденіямъ, въ которыхъ сознавались, что
только политическія идеи якобинцевъ и учрежденный во Франціи
способъ правленія пришлись не по вкусу Питту, рѣшено было
принести въ жертву огромныя сокровища и залить кровью
Европу.
Но во что же обращался тогда принципъ, столько разъ про-
2) Негодованіе Кокса по этому поводу всегда будетъ дѣлать ему честь.
См. дальше.
а) ТЪе Кіпд зреесН оп іііе орепіпд іке зеззіоп. См. Ратігатепіагу ИізІотуу
т. XXX, стр. 1046.
а) ІЪісІ., р. 1278.
4) См. въ какихъ выраженіяхъ привелъ эту фразу Фоксъ въ Рагііатеп-
іагу кізіогу, т. XXX. стр. 1252.

5
возглашенный имъ же самимъх), что никакое государство не
имѣетъ права вмѣшиваться во внутреннее управленіе другого
государства?
Министръ страннымъ образомъ обошелъ эту диллему: онъ
сталъ утверждать, что во Франціи, собственно говоря, не было
никакого правительства. Вотъ въ какихъ выраженіяхъ возра-
жаетъ на этотъ слабый аргументъ лордъ Ленсдоунъ въ палатѣ
лордовъ: «Какъ, во Франціи нѣтъ правительства? Спросите-ка
объ этомъ у генерала Вурмзера. Спросите у герцога брауншвейг-
скаго и короля прусскаго. Спросите у лорда Гуда и у сэра
Жильбера Элліота. Спросите у вандейскихъ роялистовъ. Спро-
сите у бѣжавшихъ испанцевъ... Нѣтъ, неправда, эта война воз-
никла не вслѣдствіе необходимости отразить несправедливый
захватъ: на самомъ дѣлѣ желаютъ предписывать законы не-
зависимой націи» * 2).
Начались громкія рѣчи о цивилизаціи, справедливости и
т. под... Куртенэ въ нижней палатѣ рѣзко сорвалъ завѣсу.
Откровенно обнаживъ лицемѣрную сторону коалиціи, онъ ска-
залъ: «Развѣ императоръ не завладѣлъ Конде и Валансьеномъ
какъ личной собственностью? Развѣ этотъ поступокъ, столь
противорѣчащій его торжественнымъ заявленіямъ, не возбудилъ
негодованія всѣхъ великодушныхъ эмигрантовъ? Развѣ самъ
аббатъ Мори не сказалъ въ Римѣ, въ присутствіи многочислен-
наго общества: «Не допустимъ раздѣла Франціи. Передъ нами
раздѣлъ Польши. Лучше сдѣлаемся якобинцами, но сохранимъ
нашу страну» 3).
Фоксъ былъ не менѣе рѣзокъ: «Если бы дѣйствительной
причиной войны между націями было отвращеніе къ престу-
пленію, говорилъ онъ, то, праведное небо, съ кѣмъ изъ нашихъ
союзниковъ были бы мы теперь въ мирѣ? Въ Польшѣ свободу
попираютъ ногами; деспотизмъ захватилъ въ свои тиски эту
прекрасную часть міра, и несчастные жители ея обречены на
тѣ же условія, какія тяготѣютъ надъ остальными рабами ихъ
новыхъ властителей. Что я говорю? Здѣсь съ жестокостью сое-
2) Тке Іі/е о/ Саппіпд, стр. 109.
2) БеЪаіе іп іке Ьогсіе оп іке айгезв о/ ікапкз. См. Рагііашепіагу кі-
8іогу, т. XXX, стр. 1083.
®) ВеЪаіе іп Іке сопмпопз оп іке айгеяв о/ ікапкз, См. Рагііапепіагу кі-
яіогу, т. XXX, стр, 1107.

6
диняютъ оскорбленіе и заставляютъ жертвы въ «Те Вешп’ѣ»
благодарить Бога за свою судьбу... Напомню дѣйствія англій-
скаго правительства и его угрозы съ цѣлью побудить Швей-
царію, Данію и Пруссію прекратить всякія торговыя сношенія
съ Франціей: постыдное нарушеніе правъ нейтральныхъ дер-
жавъ? О позоръ! о несмываемое пятно на англійскомъ имени!
«Въ самомъ дѣлѣ, когда я разбираю политику, принятую при
различныхъ дворахъ, когда я вспоминаю о позорномъ поведеніи
Россіи и Пруссіи по отношенію Польши, то, сознаюсь въ этомъ,
я трепещу за судьбу Европы»1).
Тщетные протесты. Въ нижней палатѣ за великодушную по-
литику Фокса было только 29 голосовъ противъ 277, получен-
ныхъ его соперникомъ; а въ палатѣ лордовъ за заключительную
часть тронной рѣчи было 97 голосовъ противъ 12 2). Эти двѣ-
надцать человѣкъ,—имъ должно быть отведено мѣсто въ исторіи
Франціи и человѣчества,—были: герцоги Норфолькскій и Бед-
фордскій; маркизъ Ленсдоунъ; графы Дерби, Лаудердаль, Шол-
мондели, Гильфордъ, Альбемарль и Эгмонтъ; лорды Сенъ-Джонъ,
Чедвордсъ и, наконецъ, графъ Стенгопъ3), самый ревностный и
неутомимый изъ всѣхъ зарубежныхъ друзей французской рево-
люціи.
Впрочемъ, не слѣдуетъ думать, что оппозиція Фокса, Стен-
гопа и Шеридана не нашла поддержки среди народа. Когда ко-
роль отправлялся на открытіе сессіи, то вокругъ его коляски
собралась сильно возбужденная толпа, требовавшая отставки
Питта, удешевленія съѣстныхъ припасовъ и кричавшая: «Долой
войну!» Нѣкоторые увѣряютъ, что кричали: «Долой короля!»4)
Финансовая бездна, вырытая этой изнурительной войной, дѣй-
ствительно, возрастала съ каждымъ днемъ; народъ, въ отчаяніи,
изнемогалъ подъ бременемъ налоговъ, и недовольство проявилось
скоро въ столь угрожающихъ формахъ, что Питтъ, рѣшившійся
не отступать ни передъ чѣмъ, предложилъ отмѣну НаЬеаз согри&а.
Если бы онъ предложилъ закрыть нижнюю палату и бросить
ключи въ Темзу, то и тогда изумленіе было бы не сильнѣе,
волненіе не больше5). Къ довершенію всего онъ требовалъ не-
т) ІЪідет, стр. 1272 и 1273.
2) Рагііатепіагу Ъізіогу, т. XXX, стр. 1287.
3) ІЪиІет, стр. 1085.
4) Робертъ Белль. Тііе. Іі/'е а/ Саппіпу. стр. 116,
ь) ІЪ'иІет, стр. 117.

7
медленнаго рѣшенія. «Я не кровожаденъ», воскликнулъ внѣ
себя Шериданъ, «но меня не огорчило бы, если бы министръ,
совѣтующій его величеству такъ домогаться принятія билля
столь большой важности, потерялъ голову на эшафотѣ» 1). Билль
былъ проведенъ почти съ боя, но вызвалъ всетаки жаркіе про-
тесты. Стенгопъ мотивировалъ свой протестъ слѣдующимъ обра-
зомъ: «Мнѣ противна мысль о введеніи въ нашей странѣ опас-
ной и противной конституціи системы Іеіігез сіе саскеіъ 2).
И какой же доводъ приводилъ Питтъ, чтобы ниспровергнуть
подобнымъ образомъ великій кумиръ англійскихъ свободъ?
Необходимость. Но вѣдь онъ никогда не признавалъ силу не-
обходимости, когда дѣло шло объ осужденіи жестокостей, къ
которымъ безпримѣрное положеніе привело французскую ре-
волюцію!
Какъ бы то ни было, разъ рѣшившись на продолженіе войны,
англійское правительство проявило въ этомъ отношеніи рѣдкую
энергію. Морскія силы, состоявшія въ началѣ военныхъ дѣй-
ствій только изъ тринадцати линейныхъ кораблей и тридцати
фрегатовъ, были доведены до восьмидесяти линейныхъ кораблей
и ста фрегатовъ, составившихъ вмѣстѣ съ вооруженными судами,
несшими гражданскую службу, болѣе трехъ сотъ судовъ3):
усилія были удвоены. Питтъ назвалъ Францію вооруженной націей
и добился отъ парламента увеличенія личнаго состава британ-
скаго флота до восьмидесяти пяти тысячъ человѣкъ, а сухо-
путныхъ войскъ — до шестидесяти тысячъ4). Въ то же время
онъ успѣшно боролся съ вліяніемъ на австрійскаго императора
склоннаго къ миру Тугута 5).
Вслѣдствіе этого, когда во главѣ австрійскаго генеральнаго
штаба былъ поставленъ извѣстный тактикъ баронъ Макъ, то
сначала въ Брюсселѣ, а потомъ въ Лондонѣ начали энергично
обсуждать вопросъ о новомъ планѣ кампаніи, болѣе рѣшитель-
номъг чѣмъ предыдущіе. Предложенный Макомъ планъ состоялъ
въ томъ, чтобы завладѣть Ландреси, лежащимъ въ центрѣ фран-
цузской арміи, потомъ черезъ Гизъ и Лаонъ идти прямо на
’) Рагііатепіагу кізіогу, т. XXXI, стр. 617.
2) Тайныхъ приказовъ объ арестованіи. Рагіісипепіагу кіьіогу, т. XXXI,
стр. 603.
3) Заявленіе государственнаго серкетаря Ду ндаса.—ІЫЛет, т. XXX, стр. 124 7.
4) УІётоігез іігёя дез раріегя (Ѵип котте (ѴЕіаі, т. II, стр. 470,
5) ІЬмІепе стр. 472.

8
Парижъ; чтобы обезпечить правый флангъ вторгнувшейся во
Францію арміи, занять прибрежную Фландрію и рѣшительнымъ
образомъ воспрепятствовать французамъ отбросить главныя силы
наступающихъ* 2).
Но моментъ для вторженія былъ выбранъ неудачно, потому
что вся Франція была уже подъ ружьемъ, и это дало находив-
шемуся тогда въ Брюсселѣ Риваролю поводъ сказать: «У союз-
никовъ идеи всегда являются поздно, время они упускаютъ и
въ нужную минуту у нихъ не бываетъ войска» 2).
Впрочемъ рвеніе Пруссіи далеко не соотвѣтствовало рвенію
ея союзниковъ. Прусскому монарху начала страшно надоѣдать
эта война, которая, какъ зіяющая бездна, поглощала его золото
и войска. Отнынѣ онъ рѣшилъ требовать отъ вѣнскаго двора
возмѣщенія военныхъ издержекъ 3); когда же онъ былъ раздра-
женъ отказомъ, то у Комитета общественнаго спасенія явилась
надежда отвлечь его отъ коалиціи. Каково-же было изумленіе жи-
телей Франкфурта, когда въ одинъ прекрасный день они уви-
дѣли трехъ комиссаровъ Комитета общественнаго спасенія, Гоша,
Пари и Фиттермана, торжественно въѣзжающими въ великолѣпной
коляскѣ, служившей Людовику XVI, на четырехъ сторонахъ
которой, вмѣсто королевскаго герба, красовался фригійскій кол-
пакъ 4). Подъ предлогомъ переговоровъ относительно обмѣна
плѣнныхъ, они пріѣхали для свиданія съ генераломъ Калькрей-
томъ; но устроенный имъ оффиціальный пріемъ возбудилъ
странныя подозрѣнія. Они были недружелюбно встрѣчены на-
родомъ, со стороны же властей, напротивъ, имъ было оказано
величайшее вниманіе; къ ихъ дверямъ были приставлены двое
часовыхъ, а обѣдали они у Калькрейта 5).
Это-то и возбудило толки о томъ, что ихъ показная миссія
была только предлогомъ. Правда, что прусскій король опровергъ
эти толки, въ надеждѣ, что вмѣсто Австріи содержать его войска
временно согласятся германскія государства; но, узнавъ, что
князья и государства, къ которымъ онъ обратился съ этой прось-
г) Метоігез іігёз (Іе$ раріегз (Гип Ііотте (РЁіаІ, т. II, стр. 478.
2) ІЫйет, стр. 479.
3) См. подробности переговоровъ, начатыхъ по этому поводу, въ мемуа-
рахъ участвовавшаго въ нихъ князя Гардѳнберга.
4) Аппиаі гедгзіег, т. XXXVI, гл. I, стр. 9.
ь) Мётоігеа іігёя йеа раріега <1’ип к'лнте сІ’ЕіаІ, т. II, стр. 474.

9
бой, предпочитаютъ дѣйствовать собственными солдатами, чѣмъ
содержать чужихъ, которыми они не могутъ располагать г), не
выжидая долѣе, отправилъ прусской арміи приказъ вернуться
домой, объявивъ, что на веденіе этой войны онъ дастъ контин-
гентъ войскъ своего государства—двадцать тысячъ человѣкъ, и
больше ничего2).
Замѣчательны мотивы, которые онъ привелъ британскому
правительству въ объясненіе этого своего рѣшенія. «Франція—
нація необузданная, сказалъ онъ, ея запасы неистощимы, и
руководящій ею духъ рѣшительно непреодолимъ» 3).
Обѣ морскія державы коалиціи не колебались передъ этой
угрозой отпаденія. Голландія, боявшаяся быть сокрушенной, и
Англія, стремившаяся во что бы то ни стало идти путемъ
пріобрѣтенія первенства на океанѣ, сообща предложили Пруссіи
требуемыя ею деньги. Договоромъ, подписаннымъ въ Гаагѣ
23-го апрѣля 1794 г., рѣшено было, что прусскій король обя-
зуется выставить армію въ шестьдесятъ двѣ тысячи восемьсотъ
человѣкъ: что эта армія останется подъ начальствомъ прусскаго
генерала; что она будетъ дѣйствовать противъ общаго врага
или отдѣльно, или сообща съ отрядомъ войскъ, состоящихъ на
жалованьѣ у морскихъ державъ: что Англія и Голландія, съ
своей стороны, обязуются платить прусскому королю до окон-
чанія войны ежемѣсячную субсидію въ 50,000 фунт. стерл.
и кромѣ того немедленно уплатить 300.000 фунт. стерл., не
считая 100,000 фунт. стерл., которые должны быть выданы
ему по возвращеніи прусскихъ войскъ на ихъ территорію 4).
Договоръ подписали лордъ Мальмсбюри, Гаувицъ и Фогель 5).
Но въ то время какъ Англія прилагала всѣ усилія, чтобы
воспрепятствовать распаденію коалиціи, непредвидѣнное событіе
снова повергло въ сомнѣніе ^русскаго короля. 23 марта Кос-
цюшко вступилъ въ Краковъ; потомъ, выйдя навстрѣчу рус-
скимъ, разбилъ ихъ при Раславицѣ. 27 апрѣля Варшава
возстаетъ, изгоняетъ чужеземцевъ, и мятежъ охватываетъ всю
Польшу.
2) ІЫ&ет, стр. 497.
2) ІЫ&ет, стр. 499.
3) Аппиаі тедізіег, т. XXXVI. гл. 1. стр. 10.
4) Соріез о/ іке ігеаіу іѵіік Ргиыіа ап(1 сопѵепііоп ісіік НіАІапИ, аргіі 29.
См. Рагііатепіагу Ііівіогу, т. XXXI, стр. 433—437.
ь) ІЫйет.

10
Таково было общее положеніе, когда началась кампанія
1794 г. въ Нидерландахъ—на главномъ театрѣ войны.
Австрійцы, англичане, ганноверцы и голландцы, въ числѣ
ста пятидесяти тысячъ человѣкъ, расположились между Маасомъ
и моремъ и заняли три нашихъ укрѣпленныхъ пункта. Клерфэ
на правомъ флангѣ, съ двадцатью пятью тысячами человѣкъ,
занялъ западную Фландрію.
Мѣстность между Маасомъ и Мозелемъ занимали двадцать
тысячъ подъ начальствомъ Болье, прикрывая Люттихъ, Намюръ
и Люксембургъ.
Шестьдесятъ пять тысячъ пруссаковъ были расположены
на лѣвомъ берегу Рейна, въ окрестностяхъ Майнца.
Наконецъ, пятьдесятъ пять тысячъ нѣмцевъ и эмигрантовъ
подъ начальствомъ герцога Саксенъ-Тешенскаго расположи-
лись на правомъ берегу Гейна, отъ Мангейма до Базеля.
Французы могли выставить противъ этихъ трехсотъ пятнад-
цати тысячъ человѣкъ:
1)	Сѣверную армію, состоящую изъ ста пятидесяти тысячъ
подъ начальствомъ Пишегрю, расположенную лагеремъ въ раз-
личныхъ пунктахъ между Мобежемъ и Дюнкирхеномъ;
2)	Арденскую армію въ тридцать тысячъ человѣкъ, подъ
начальствомъ генерала Шарбоньег), расположенную между Живе
и Седаномъ;
3)	Мозельскую армію, состоящую изъ сорока четырехъ ты-
сячъ, человѣкъ подъ начальствомъ сначала Гоша, а потомъ Жур-
дана; она занимала пространство между Лонгви и Блискастелемъ.
4)	Рейнскую армію, подъ начальствомъ генерала Мишо, при-
близительно въ шестьдесятъ тысячъ человѣкъ, лѣвый флангъ
которой былъ расположенъ у Кейзерслаутерна, центръ вдоль
Шпейербаха, а правый флангъ тянулся до Гюпингена.
Изъ этого видно, что противъ трехсотъ пятнадцати тысячъ
республика могла выставить только двѣсти восемьдесятъ четыре
тысячи; при этомъ слѣдуетъ замѣтить, что французы были боль-
шею частью послѣдняго призыва, и ихъ кавалерія была несо-
размѣрна слабѣе непріятельской* 2).
]) Въ свою очередь подчиненнаго Пишегрю.
2) Точность этой картины не возбуждаетъ сомнѣній. Мы взяли ее изъ
находящейся въ нашемъ распоряженіи неизданной рукописи маршала Жур-
дана. Маршалъ говоритъ дословно: «Такъ часто повторяли, будто бы фран-
цузы обязаны блестящими и прочными результатами этой кампаніи исключи-

11
Но у союзниковъ не хватало единодушія. Эгоизму Австріи,
заботившейся только о личныхъ интересахъ, пришлось бороться
съ упорствомъ англичанъ. Предложеніе служить подъ началь-
ствомъ Клерфэ показалось оскорбительнымъ герцогу Іоркскому;
онъ рѣшительно отказался. Начались рѣзкія пререканія, но отъ
герцога удалось добиться только согласія служить подъ на-
чальствомъ императора, если послѣдній будетъ командовать
лично *). Итакъ, императору пришлось покинуть свою резиден-
цію, для чего, впрочемъ, послужило благовиднымъ предлогомъ
провозглашеніе его герцогомъ Брабантскимъ* 2). 15 жерминаля
(4 апрѣля) онъ былъ въ Брюсселѣ.
Ему предшествовалъ тамъ странный приказъ: «Всякій ули-
ченный въ заговорѣ, имѣющемъ цѣлью распространеніе фран-
цузской системы, будетъ казненъл 3 4). Въ этомъ отношеніи мо-
нархическій терроръ не уступалъ революціонному.
Арміи выступили въ походъ. 28 жерминаля (17 апрѣля)
непріятель оттѣсняетъ дивизіи центра Сѣверной арміи, и принцъ
Оранскій осаждаетъ Ландреси. Пишегрю посылаетъ генерала
Шапюи съ камбрейской дивизіей на подкрѣпленіе этого города,
между тѣмъ какъ самъ онъ пытается сдѣлать диверсію на
Куртрэ. Шапюи встрѣчаетъ герцога Іоркскаго передъ редутами
Труавиля, несетъ большія потери и самъ падаетъ на полѣ
битвы '*). Болѣе счастливый въ западной Фландріи Пишегрю
разбиваетъ Клерфэ близъ Мукрона и овладѣваетъ Мененомъ.
Въ этомъ городѣ находился корпусъ эмигрантовъ, который со-
вершилъ отважный подвигъ, возбудившій сильное восхищеніе—
они пробились съ оружіемъ въ рукахъ5 6) и доказали такимъ
образомъ, что во Франціи храбрецы были во всѣхъ партіяхъ.
Союзники возмѣстили потерю Менена взятіемъ Ландреси
въ этотъ же самый день, 11 флореаля (30 апрѣля). Послѣ
пятидесятичасовой бомбардировки, превратившей весь городъ въ
тельно большей численности, на что не безполезно замѣтить, что, напротивъ,
это преимущество было на сторонѣ союзниковъ».
*) Аппиаі гедізіег, т. XXXIX, гл. I, стр. 12 — 13.
2) ІЬйІет^ стр. 13.
3) См. текстъ этого приказа въ Мётоігев іігёз йез раріегз сѴип котте
сі’ЁіаІ, т. II, стр. 521.
4) Неизданная рукопись генерала Яіурдана.—Авторы ТаЫеаи кізіогідие
(Іс$ диеггез сіе Іа ВёѵоІиГюп говорятъ, что Шапюи былъ взятъ въ плѣнъ.
6) Аппгіаі гедівіег. т. XXXVI, стр. 17.

12 _
развалины, Ландреси сдался непріятелю. И онъ не скрылъ отъ
жителей, что эти развалины сдѣлаются ихъ могилой. «Вѣро-
ломству и трусости восьмитысячнаго гарнизона жители проти-
вопоставили храбрость и республиканскую доблесть, раздѣляемую
и женщинами, которыя однѣ могли бы спасти крѣпость, если
бы ихъ энергія не была скована этимъ недостойнымъ войскомъ,
получившимъ теперь возмездіе за свое преступленіе въ плѣнѣ,
который отнюдь не услаждаетъ сознаніе исполненнаго долга,
а, напротивъ, угрызенія совѣсти дѣлаютъ еще болѣе тягост-
нымъ» *).
Итакъ, нетерпѣливо ожидаемый Макомъ моментъ наступилъ:
колиція занимала пунктъ, откуда, по его мнѣнію, должно было
начаться вторженіе: онъ потребовалъ исполненія своего плана.
Какъ мы видѣли, въ этотъ планъ входило занятіе приморской
Фландріи; но жители ея, какъ говорятъ, тайно подстрекаемые
еще Клерфэ, завидовавшимъ славѣ Мака* 2), воспротивились этому,
предпочитая вторженіе въ свои предѣлы республиканцевъ.
Пишегрю потерпѣлъ неудачу въ центрѣ, но имѣлъ успѣхъ
на лѣвомъ флангѣ: изъ этого онъ заключилъ, что долженъ
дѣйствовать на фланги. Это сводилось къ желанію окружить
огромную армію, насчитывавшую не менѣе полутораста тысячъ
человѣкъ. Это было чрезвычайно рискованнымъ предпріятіемъ.
И, можетъ быть, Пишегрю пришлось бы получить роковой
урокъ, если бы австрійскій главнокомандующей князь Кобургскій,
дѣйствуя согласно своему первоначальному намѣренію, быстро
пошелъ на Куртрэ со ста двадцатью тысячами человѣкъ, распо-
ложился между границами Франціи и Пишегрю и вынудилъ
бы его сразиться на позиціи, съ которой онъ не имѣлъ бы
возможности отступить въ случаѣ пораженія; тогда онъ былъ
бы неминуемо раздавленъ главными силами союзниковъ, шед-
шими на Арденскую армію, оперировавшую съ праваго фланга3).
Къ счастью, князь Кобургскій, перемѣнивъ намѣреніе, раз-
дѣлилъ свои силы между всѣми угрожаемыми пунктами, какъ
будто ему приходилось обороняться. Оставшись самъ въ Ландреси,
онъ отправилъ герцога Іоркскаго въ Турнэ, на подкрѣпленіе
Докладъ Карно. См. Мопііеиг отъ 4-го вандемера года II.
2) Мётоігез іігёз сіез раріегз Міп котте й’ЁіаІ, т. II, стр. 529.
3) Таково мнѣніе знатока этого дѣла, маршала Журдана, выраженія ко-
тораго мы передаемъ почти дословно.

18
Клерфэ, а принцу Оранскому далъ приказаніе идти на под-
крѣпленіе князя Кауница, задерживавшаго Арденскую армію
у Самбры *).
Между тѣмъ Клерфэ, перейдя Ли и соединившись съ гене-
раломъ Гармеслейномъ, шелъ на Куртрэ, овладѣлъ предмѣстьемъ
Брюгге и, занявъ деревню Вевельгейнъ, отрѣзалъ сообщеніе съ
Мененомъ. Генералъ Сугамъ, оставившій Куртрэ ради экспедиціи,
неудавшейся вслѣдствіе движенія австрійцевъ, поспѣшно вер-
нулся и, соединившись въ Куртрэ съ Вандамомъ и отправивъ
Макдональда и Мальбранша по направленію къ Менему, чтобы
они перешли Ли и обошли Клерфэ, приготовился аттаковать
его съ фронта. Сраженіе произошло 22 флореаля (11 мая).
Отъ Брюгскаго шоссе до Мененскаго фронтъ австрійцевъ на-
ходился подъ прикрытіемъ семи батарей, обстрѣливавшихъ оба
прохода, черезъ которые могли выйти французы, не считая
непріятельскихъ стрѣлковъ, засѣвшихъ въ домахъ обоихъ пред-
мѣстій, въ хлѣбныхъ поляхъ, поляхъ рѣпы и даже подъ мель-
ницами 3 *). Неустрашимая стремительность республиканцевъ
преодолѣла всѣ эти препятствія. Дважды отбитые, они снова
вступили въ бой и начали третью аттаку тѣмъ, что бросились
въ штыки на лѣвое крыло непріятеля. Было десять часовъ ве-
чера. Воспользовавшись темнотой, Клерфэ отступилъ къ Тильтул).
Тогда Макъ предложилъ австрійскому генеральному штабу
такъ называемый планъ уничтоженія *). Такъ какъ союзники
располагали девяноста тысячами человѣкъ, то нужно было от-
рѣзать лѣвое крыло французской арміи отъ Лилля и границъ
и заставить его принять сраженіе, имѣя въ тылу Сѣверное
море. Вслѣдствіе этого императоръ и князь Кобургскій 26
флореаля (16 мая) переносятъ главную квартиру въ Турнэ 5).
Пишегрю, объѣзжавшій въ это время свое правое крыло со
стороны Самбры, расположилъ свои войска на слѣдующихъ по-
зиціяхъ: дивизія Сугама находилась въ Мененѣ, дивизія Моро
въ Куртрэ, дивизія Бонно въ Сенгинѣ; Ланнуа, Лирсъ, Ватрело,
’) Неизданная рукопись маршала Журдана.
2) ТаЫеаи кізіогідие Дез диеггез сіе Іа Вёѵоіиііоп, приведенное въ Ні~
зіоіге рагіетепіаіге, т. ХХХШ, стр. 289.
3) ІЫсІет.
4) Мётоігез іігёз йез раріегз сі’ии котте	т. II, стр. 533.
й) ІЫсІет,

14
Туркуенъ, Линсель, Бервикъ и Мукронъ были заняты особыми
отрядами.
Что касается союзниковъ, то ихъ главныя силы занимали
Ламенъ и Маркенъ. Генералъ Клерфэ находился въ Гильтѣ, а
принцъ Карлъ въ Сентъ-Аманѣ.
Сугамъ и Моро, видя изъ приготовленія непріятеля, что ат-
така неизбѣжна, сближаются къ Лиллю, въ то время, какъ не-
пріятельская армія начинаетъ движеніе.
Послѣ отдѣльныхъ стычекъ союзники оказались 28 фло-
реаля (17 мая) между корпусами Сугама и Моро и границей; но
ихъ войска были такъ разбросаны, что не могло произойти
большихъ стычекъ г). Во всякомъ случаѣ важно было предупре-
дить соединеніе непріятельскихъ колоннъ. Поэтому съ 27 фло-
реаля (18 мая) французскіе генералы перешли въ наступленіе.
Моро, подъ начальствомъ котораго было около восьми ты-
сячъ человѣкъ, идетъ навстрѣчу Клерфэ, командовавшему два-
дцатью пятью тысячами, и отважно вступаетъ въ бой. Респу-
бликанцы проявили мужество, съ которымъ могло сравняться
только искусство ихъ генерала. Но тѣмъ не менѣе побѣда оста-
лась на сторонѣ большинства, и Моро отступилъ къ Бусбеку,
гдѣ и сумѣлъ удержаться* 2).
Между тѣмъ Сугамъ, подъ начальствомъ котораго было со-
рокъ пять тысячъ, разсѣялъ у Туркуена колонну генерала Отто,
а Бонно, оставившій передъ принцемъ Карломъ только отдѣль-
ные отряды, поспѣшилъ аттаковать герцога Іоркскаго у Ланнуа
и Рубэ. Послѣдній думалъ, что французы задержаны въ Лиллѣ
эрцгерцогомъ: онъ былъ пораженъ, видя ихъ у себя въ тылу,
но сначала держался и, только получивъ вскорѣ извѣстіе о
приближеніи Сугама и боясь быть окруженнымъ, онъ подалъ
сигналъ къ отступленію3).
Ярость республиканцевъ была такъ неудержима, что отсту-
пленіе это преобразилось въ бѣгство. Огромное число раненыхъ
и убитыхъ, полторы тысячи плѣнныхъ; шестьдесятъ пушекъ,
множество кавалерійскихъ и артиллерійскихъ лошадей, обозы,
муниціонныя повозки, два знамени и два штандарта—таковы
были для французовъ трофеи побѣды, а для непріятеля резуль-
т) Неизданная рукопись маршала Журдана.
2) ІЫ&ет,
э) ІЫ&ет.

15
татъ остроумныхъ расчетовъ Мака1). Герцогъ Іоркскій едва
не попался въ плѣнъ: его спасли быстрота его коня и сотня
гессенцевъ, находившихся въ арріергардѣ2 *).
Прибывшій на слѣдующій день Пишегро возобновилъ на-
ступленіе только черезъ четыре дня. Онъ хотѣлъ осадить Турнэ
и повести аттаку его со стороны Фландріи; онъ нашелъ союзни-
ковъ подъ Турнэ, между Маркіаномъ и Шельдою. Вслѣдствіе
ярости республиканцевъ аванпостныя стычки перешли въ боль-
шое сраженіе. Начавшись съ восхода солнца, оно продолжалось
весь день. Императоръ австрійскій, въ теченіе двѣнадцати ча-
совъ, не слѣзавшій съ коня, безпрерывно разъѣзжалъ по ря-
дамъ, крича утомленнымъ солдатамъ: «Мужайтесь! мужайтесь!»
Деревня РопІ-к-СЫп, взятая французами, была отбита обратно
герцогомъ Іоркскимъ. Только ночь прекратила рѣзню. Она была
ужасна. Говорятъ, что двадцать тысячъ человѣкъ были выве-
дены изъ строя, при чемъ ни одна изъ армій не потеряла и
пяди земли8).
Не менѣе кровопролитныя и такія же нерѣшительныя сра-
женія произошли между тѣмъ и на Самбрѣ. Тамъ находились
народные представители Левассеръ, Гюитонъ де Морво, Гупилло
(отъ Фортенэ), Сенъ-Жюстъ и Леба.
Безполезно говорить, что преобладающее вліяніе между ними
имѣлъ Сенъ-Жюстъ, и что онъ пользовался имъ по обыкнове-
нію такъ, что приводилъ въ трепетъ нарушителей дисциплины,
трусовъ и измѣнниковъ. Въ письмѣ, которымъ онъ и Леба при-
глашали Жозефа ле Бона въ Камбрэ, «чтобы слѣдить за ма-
неврами аристократіи въ пользу непріятеля», читаемъ слѣдую-
щую характерную фразу: «Мы предлагаемъ тебѣ объявить въ
Камбрэ безповоротное рѣшеніе не оставлять безнаказаннымъ ни
одного преступленія противъ революціи. Каковъ бы ни былъ
судъ, гражданскій или военный, онъ долженъ придать городу
и арміи грозный обликъ революціи» 4 *). Подобные поступки не
’) Въ Аппиаі гедйіег, въ т. XXXVI, гл. 1, стр. 20 читаемъ: <Т1іѳ рге-
сізо Іовз оГ ТЬе аіііез іп Йіѳ ЬаШе «ЬісЬ \ѵач Гои&Ьі пеаг Тоагсоіп# ѵаз
пеѵег заіИасІогіІу азсогІаіпе<1; Ьиі іі тизі Ьаѵе Ьсеи ѵегу &геаі. ’ГЬс ВгііізЬ
ігоорз аіопе Іові а іЬоизапд теп, Ьезісіез а сопэісіегаЫѳ ѣгаіп оі агііііегу».
2) Мётоіге іігёз Лев раргегз Ц'ип й’Еіаі.
’) ІЪІгІет, т. II, стр. 538 и 539.
4) Веіігее Ле .Тосерк Іе Воп а за [етте, съ историческимъ предисловіемъ
его сына Эмиля лѳ Бона, стр. 31.

16
могли быть по вкусу генераламъ, надъ которыми особенно тя-
готѣла желѣзная воля Сенъ-Жюста х).
Они возмущались, что, будучи военными, должны подчиниться
вліянію этого гордаго молодого человѣка, никогда не носившаго
эполетъ. Они негодовали, что онъ приписывалъ столь значи-
тельную долю военныхъ успѣховъ преданности республикѣ и
воодушевленію, потому что имъ казалось, что онъ унижаетъ
этимъ военную науку. Они заглушили свой ропотъ, а онъ, хотя
и догадывался объ этомъ, но мало безпокоился. Съ самаго сво-
его прибытія онъ вмѣстѣ съ Леба принялъ рѣшеніе изгнать
изъ арміи женщинъ дурного поведенія. Недовольство офицеровъ
и солдатъ было крайнее, но горе тому, кто подумалъ бы ослу-
шаться! Одинъ солдатъ, оставившій у себя метрессу долѣе по-
ложеннаго срока и лично проводившій ее потомъ въ Гизъ, за-
платилъ за это браваду жизнью* 2).
Зато онъ не щадилъ и себя, исполняя всѣ предписанія, да-
ваемыя другимъ, и раздѣляя съ арміей всѣ труды и опасности.
Впрочемъ, его мужество не уступало живости характера; это
было мужество холодное и обдуманное, не похожее на храбрость
Левассера, искавшаго безцѣльной опасности, вызвавшаго одна-
жды отвѣтъ, презрительный, грозный въ устахъ такого
воина, какъ Клеберъ, котораго онъ, вѣроятно, упрекнулъ въ
томъ, что онъ держался вдали отъ огня: <Ужъ не думаете ли
вы, что мы боимся?3). Услышавъ выстрѣлъ, онъ стремился при-
нять участіе въ боѣ, и онъ удивлялся, если медлили удовле-
творить его нетерпѣніе. «Развѣ тебѣ непріятенъ запахъ пороха?»
спрашиваетъ онъ однажды Сенъ-Жюста, отказавшагося участво-
Левассеръ въ своихъ Мётоігея, т. II, упоминаетъ о «мнимой желѣзной
волѣ Сенъ-Жюста». Но есть масса свидѣтельствъ, опровергающихъ въ этомъ
отношеніи мнѣніе Левассера, движимаго желаніемъ, въ чемъ онъ, можетъ
быть, самъ не отдавалъ себѣ отчета, отрицать преимущества своего коллеги.
2) Нізіоіге рагіепіепіаіге сіе Іа Кёѵоіиігоп, т. XXXIII. Эта-то чрезвычай-
ная строгость въ войскахъ, повтореніе строгости Фридриха II, и послужила
исходной точкой для ругательствъ военныхъ историковъ, одинъ изъ которыхъ
называетъ Сенъ-Жюста комиссаромъ-тиъромъ. Насколько извѣстно, Фридриха
Великаго никогда не называли тигромъ, а онъ въ отношеніи дисциплины
былъ во всякомъ случаѣ твердъ не менѣе Сенъ-Жюста.
3) Левассеръ самъ описываетъ эту сцену въ своихъ Мётоігез, т. II
гд. XIV, повидимому, не понимая, что она осуждаетъ то, что было иногда
ребяческаго въ его храбрости, впрочемъ, очень естественной и довольно по-
ходившей на храбрость Мерлена (Тіонвильекаго)

17
вать вмѣстѣ съ нимъ въ какомъ-то безцѣльномъ дѣлѣ. Потомъ
онъ даетъ шпоры коню, ѣдетъ туда, гдѣ, по его мнѣнію, наи-
большая опасность, и получаетъ отъ командовавшаго тамъ ге-
нерала рѣшительный отвѣтъ: «Здѣсь вамъ нечего дѣлать». То
же самое сказалъ ему и Сенъ-Жюстъ1).
Слѣдуетъ привести одинъ случай, потому что онъ свидѣтель-
ствуетъ о томъ, что сердце этихъ ужасныхъ революціонеровъ
не было замкнуто для чувствъ дружбы; объ немъ Левассеръ
разсказываетъ, что «на слѣдующій день Сенъ-Жюстъ вошелъ
въ мою комнату... Пока я писалъ, онъ увидѣлъ мое ружье,
взялъ его и принялся разсматривать его огниво; ружье было
заряжено, произошелъ выстрѣлъ, пуля пролетѣла около меня и
пробила мой чемоданъ, лежащій на стулѣ въ пяти или шести
шагахъ отъ меня. Я вскочилъ. Ружье выпало изъ рукъ Сенъ-
Жюста; онъ поблѣднѣлъ, пошатнулся и упалъ въ мои объятія.
Потомъ онъ сказалъ взволнованнымъ голосомъ: «Ахъ, Левас-
серъ, что бы было, если бы я убилъ тебя?»—«Дурную штуку
сыгралъ бы ты со мной: если мнѣ суждено умереть, то пусть
это произойдетъ, по крайней мѣрѣ, отъ руки непріятеля» 2).
Человѣкъ, блѣднѣвшій и приходившій въ трепетъ при мысли,
что могъ нечаянно убить друга, былъ тотъ самый, которому у
Страсбурга, послѣ взятія редута, одинъ изъ гренадеровъ сказалъ:
«Г. 8..., мы довольны тобой, гражданинъ-представитель; твой
султанъ не дрогнулъ—мы слѣдили за тобой. Ты добрый малый,
но сознайся, что на этомъ редутѣ было жарко» 3 * * * * 8).
Вернемся къ описанію военныхъ дѣйствій. Генералъ Шар-
бонье, командовавшій арденской арміей, по настоянію Сенъ-
*) Это видно изъ разсказа самого Левассера. См. Мётоігез, т. II, гл. XIV,
стр. 233.
2) Мётоігез Левассера, т. II, гл. XIV, стр. 234.—Странно было бы пред-
положить, что Левассеръ, разсказывая про этотъ случай, хотѣлъ показать,
что Сенъ-Жюсту достаточно было услышать звукъ выстрѣла, чтобы испугаться.
Развѣ могъ бы человѣкъ, привыкшій, благодаря почти постоянному пребы-
ванію въ арміи и въ сраженіяхъ, къ пушечнымъ выстрѣламъ, взволноваться
изъ-за такого пустяка. Впрочемъ, обстоятельство разсказа и опасность, гро-
зившая Левассеру, объясняютъ волненіе Сенъ-Жюста,—волненіе, дѣлающее ему
честь и обнаруживающее мало извѣстную сторону его характера—нѣжность.
8) Г. Эдуардъ Флёри, въ своемъ Еігиіе зиг 8аіпі-7изі, т. II, стр. 267,
имѣетъ основаніе приводить этотъ фактъ, но не какъ возраженіе Левассеру,
которому Эдуардъ Флёри, по-нашему, несправедливо приписываетъ намѣреніе
оспаривать храбрость Сенъ-Жюста.
ЛУИ ВЛАНЪ. Т. XI.	2

18___
Жюста, перешелъ въ первый разъ Самбру и очистилъ отъ не-
пріятеля мѣстность между Самброй и Маасомъ, но онъ не могъ
удержаться на лѣвомъ берегу. Когда пришло подкрѣпленіе
изъ центра, онъ совершилъ переходъ вторично 22 флореаля
(11 мая), но снова былъ отброшенъ на другой берегъ. Обѣ эти
неудачи только возбудили Сенъ-Жюста, и Шарбонье, находив-
шійся подъ его вліяніемъ, переходитъ рѣку въ третій разъ
1 преріаля (20 мая) и осаждаетъ Шарлеруа. Но принцъ Оран-
скій и графъ Кауницъ, идя навстрѣчу французамъ, принуждаютъ
ихъ снова перейти Самбру. Четвертый переходъ и возобновленіе
осады Шарлеруа были произведены, когда, вслѣдствіе сраженія
15 преріаля (3 іюня), въ которомъ республиканцы потерявъ
двѣ тысячи человѣкъ, вынуждены были [оставить свои по-
зиціи 1).
Итакъ, и на правомъ, и на лѣвомъ флангѣ великой Сѣвер-
ной арміи кровь лилась потоками уже въ теченіе мѣсяца безъ
рѣшительнаго результата.
Невозможно предвидѣть, каковъ былъ бы результатъ столь
ожесточенной борьбы, если бы Карно, человѣкъ съ проницатель-
нымъ и яснымъ умомъ, не призвалъ въ рѣшительный моментъ
подкрѣпленій на театръ, гдѣ рѣшалась судьба Франціи. Встре-
воженный потерей Ландреси и рѣшившійся нанести сильный
ударъ со стороны Самбры, онъ посылаетъ генералу Мишо при-
казъ перевести шестнадцать тысячъ человѣкъ изъ Рейнской
арміи въ Мозельскую п даетъ Журдану, назначенному коман-
довать ею вмѣсто Гоша, предписаніе идти на Люттихъ и На-
мюръ2).
Тотчасъ послѣ сраженія 1 преріаля (1 іюня), показались
головы колоннъ тѣхъ сорока девяти тысячъ человѣкъ, которыхъ
велъ Журданъ. Эти сорокъ девять тысячъ человѣкъ, соединясь
съ обѣими сѣверными дивизіями и съ Арденской арміей, со-
стоявшей тоже изъ двухъ дивизій, образовали отдѣльную армію,
названную арміей Самбры и Мааса. Комиссары Конвента поста-
вили ее подъ начальство одного лица, а именно Журдана3).
Общее число ея доходило до восьмидесяти тысячъ человѣкъ,
располагавшихъ ста тридцатью пушками, изъ которыхъ сорокъ
*) Неизданная рукопись маршала Журдана.
2) Записки маршала Журдана.
а) ІЫсІет.

19
восемь принадлежали легкой артиллеріи. Правымъ крыломъ
командовалъ Марсо, лѣвымъ Клеберъ1).
Подобное увеличеніе силъ обезпечило бы французамъ зна-
чительное преимущество, если бы оно не уравновѣшивалось
отчасти высадкой въ Остенде десяти тысячъ англичанъ и при-
бытіемъ въ Намюръ генерала Болье. Во всякомъ случаѣ на сто-
ронѣ французовъ былъ перевѣсъ около тридцати тысячъ чело-
вѣкъ между Маасомъ и моремъ2).
Съ другой стороны, въ арміи союзниковъ царилъ раздоръ.
Англія и Голландія требовали отъ пруссаковъ, чтобы они, пре-
кративъ дѣйствія въ Эльзасѣ и Лотарингіи, поспѣшили на
Самбру на помощь Бельгіи.
Этого они никогда не могли достигнуть. Тщетно настаивали
маркизъ Корнуэльскій, лордъ Мальмсбюри и адмиралъ Кинкель,
говоря, что обѣ морскія державы платятъ субсидіи не для того,
чтобы получающіе субсидію союзники дѣйствовали исключи-
тельно по собственному усмотрѣнію: маршалъ Меллендорфъ
отвѣтилъ, что лучшее средство поддержать Бельгію—это атта-
ковать съ фланга Эльзасъ и Лотарингію; что Гаагскимъ трак-
татомъ установлено именно въ пользу Пруссіи право имѣть во
главѣ прусскихъ солдатъ прусскаго генерала, и отнюдь не пре-
доставлялась Англіи и Голландіи исключительная привилегія
располагать по своему усмотрѣнію силами великаго народа3).
Стороны озлобились, дошли до взаимныхъ оскорбленій и не
пришли ни къ какому рѣшенію.
Если бы хоть Англія и Голландія нашли въ самомъ дѣлѣ
искреннюю опору въ австрійскомъ императорѣ. Но нѣтъ. Вполнѣ
убѣжденный со времени своего путешествія въ томъ, что бель-
гійскія провинціи питаютъ глубокую ненависть къ Австріи,
императоръ тайно рѣшился покинуть ихъ, что и доказалъ
х) Записки маршала Журдана.
2) ІЫ(1ет.
3) Составители Гаагскаго трактата сдѣлали возможнымъ возникновеніе
всѣхъ этихъ пререканій, вслѣдствіе неясности постановленій. Вотъ выраженіе
трактата: «ТЬѳ заісі агту зЬаІІ Ъе етріоуесі, ассогйіпд іо а сопсегі оп тііі-
іагу роѳпіз Ьеілѵеѳп Ьіз Вгііаппіс Маа’ееіу, ѢІ8 Ргпѳзіѳп Ма^езіу, аші ѢЪеіг Ьі^Ь
Мі&Ьііпеязез іЬе Йіаіез ^епегаі оі іЬе ипііѳсі Ргоѵіпсѳв, хѵЬегеѵег іі вЬаІІ Ье
]п<1§е(і іо Ъетові впііаЪІе іо іѣѳ іпіегезіе оГ іііѳ тагііітѳ роѵѳгзэ. См. Рагіга-
тепіату ЪЛзіогу, т. 31, стр. 433—434.—Статья 1-я о/* ііге ігеаіу гѵііТг Ргиазіа
апй сопѵепііоп гоііК Ноііапй,
2*

20
своимъ внезапнымъ возвращеніемъ въ Вѣну. I Слѣдствіе смерти
въ это время стараго князя Кауница, партія мира въ Вѣнѣ
усилилась, благодаря тому, что единственнымъ посредникомъ въ
дѣлахъ сдѣлался Тугутъ. Слѣдуетъ, однако, замѣтить, что болѣе
всего другого способствовало возникновенію мирныхъ намѣреній,
разбившихъ политику Питта, распространившееся заграницей
убѣжденіе, что Робеспьеръ «склоненъ положить конецъ револю-
ціоннымъ крайностямъ и господству террора». Это собственное
выраженіе князя Гарденбергах). Декретъ, провозгласившій суще-
ствованіе Верховнаго Существа, сильно поразилъ Европу, какъ
обнаружившій въ издавшемъ его стремленіе создать нѣчто
прочное* 2). Кромѣ того, думали, что Робеспьера тревожило вліяніе
генераловъ-побѣдителей; а въ этомъ отношеніи иностранные
дворы были хорошо освѣдомлены. «Вечеромъ въ тотъ день,
когда курьеромъ было привезено извѣстіе о новой побѣдѣ, раз-
сказываютъ Бильо-Вареннъ, Колло-д’Эрбуа и Бареръ, Робес-
пьеръ говорилъ о предстоящихъ измѣнахъ. Намъ казалось, что
побѣды преслѣдуютъ его точно фуріи»3). Кромѣ явнаго пре-
увеличенія, эти слова въ общемъ правдивы. Но иностранные
дворы преувеличивали размѣры власти Робеспьера, благодаря
тому, что внутренняя жизнь Комитетовъ была облечена тайной,
разсѣявшейся только впослѣдствіи.
Какъ бы то ни было, разъ начавъ считать миръ возможнымъ,
Австрія стала жаждать его, тѣмъ болѣе, что ея заботы стали
клониться теперь въ сторону Польши, потому что Россія, чтобы
обезпечить себя отъ потери своей доли добычи, позаботилась о
пріобрѣтеніи новаго союзника и показала вѣнскому двору перс-
пективу второго раздѣла, въ которомъ на долю Австріи при-
ходились воеводства Холмское, Люблинское, Сандомирское и
Краковское4). И эти-то люди утверждали, что встали на защиту
противъ французской революціи дѣла религіи, правосудія и
человѣчества!
Присутствіе Журдана на Самбрѣ ознаменовалось сначала
неудачами. Получивъ извѣстіе, что принцъ Кобургскій взялъ со
Мётоігея іігёа раргегв сГип котте ЯЁіаі, т. III, стр. 10.
2) Мётоіге8 іігёв сіез раргегв сѴнп котте сѴЁіаі, т. III, стр. 11.
3) Кёроп8е (1е8 тетЪге8 сіеи апсіепз сотііёь аих ітриіаііопз гепоиѵеіёез
сопіге еих раг Ьаигепі Гесоіпіге, зам. 6, ВіЫ. кіь-і. (Іе Іа Кёѵ.,—1097—8—9
(Вгііізк-Миземт),
4) Мётоігез іігёз ііез раріегз сі’гіп котте (VЕіаі, т. III, стр. 15.

21
своего лѣваго фланга подкрѣпленія для города Ипра, осажден-
наго Пишегрю, Журданъ снова переходитъ рѣку и спѣшитъ со
всѣми силами осадить Шарлеруа. Принцъ Оранскій идетъ на
встрѣчу французамъ и завязывается бой.
Журданъ приказалъ двумъ кавалерійскимъ полкамъ подъ
начальствомъ генерала Дюбуа, аттаковать приближающуюся
колонну непріятеля. Непріятельская колонна опрокинута, теряетъ
семь пушекъ и оставляетъ въ нашихъ рукахъ шестьсотъ плѣн-
ныхъ. Журданъ думаетъ, что уже одержалъ побѣду, когда вне-
запно узнаетъ, что генералъ Лефебвръ, истощивъ всѣ боевые
припасы, былъ вынужденъ отступить, чѣмъ далъ возможность
Больё пройти между Марсо и Шампіонэ, въ свою очередь вынужден-
ныхъ къ отступленію. Это движеніе рѣшило судьбу дня, по край-
ней мѣрѣ въ томъ смыслѣ, что въ рукахъ союзниковъ въ теченіе
сутокъ оставалось мѣсто, которое раньше занимали французы.
Это была единственная выгода, пріобрѣтенная непріятелемъ изъ
сраженія 28 преріаля (16 іюня), потери же обѣихъ сторонъ были
около трехъ тысячъ человѣкъ, при чемъ въ рукахъ французовъ
осталось еще семь пушекъ и шестьсотъ плѣнныхъ * 2). Но кажу-
щаяся побѣда едва не превратилась въ пораженіе, вслѣдствіе
не предусмотрительности офицеровъ, которымъ было поручено
слѣдить за снабженіемъ парковъ. Возмущенный Сенъ-Жюстъ
требовалъ, чтобы ихъ немедленно разстрѣляли. Журдану едва
удалось успокоить его, и то только послѣ того, какъ онъ далъ
обязательство одержать побѣду2). Впрочемъ, въ этой попыткѣ
была и хорошая сторона, а именно она содѣйствовала взятію
Ипра, на слѣдующій же день сдавшагося генералу Моро3).
Клерфэ не въ состояніи былъ охранять долѣе фламандскіе
города между Гентомъ и моремъ. 6 мессидора (24 іюня)
Брюгге призналъ верховную власть республики, къ великому
удовольствію жителей, ненавидѣвшихъ Австрію; а нѣсколько
дней спустя Турнэ, который герцогъ Іоркскій оказался выну-
жденнымъ оставить, съ выраженіями радости принялъ францу-
зовъ 4).
г) Неизданная рукопись маршала Журдана.
2) ІЪійет.
3) ІЫсІет.
4) Апииаі гедізіег, 1794, т. XXXVI, гл. I, стр. 25—26.

22
Въ короткій промежутокъ времени между этими побѣдами
произошло замѣчательное событіе Ч.
Тотчасъ же послѣ сраженія 23 преріаля (16 іюня) Жур-
данъ приказалъ спѣшно доставить изъ Мобежа необходимые
боевые припасы и черезъ день, снова перейдя Самбру, занялъ
свои прежнія позиціи.
Гарнизонъ Шарлеруа успѣлъ уже засыпать четвертую часть
траншей и сжечь туры и фашины. Работы велись съ тѣмъ
рвеніемъ, которымъ отличались всѣ осады Мареско. Слѣдующій
случай показываетъ, какое довѣріе внушалъ этотъ отважный
воинъ. «Во время осады Шарлеруа, разсказываетъ Левассеръ,
Мареско, начальствовавшій надъ инженерами, ѣхалъ на какомъ-
то одрѣ. Я предложилъ ему своего коня со словами: «Я попрошу
васъ принять его отъ меня, если мы возьмемъ Шарлеруа».—«Въ
такомъ случаѣ конь мой», отвѣтилъ Мареско; и онъ такъ былъ
убѣжденъ въ своихъ словахъ, что не вернулъ мнѣ его» * 2).
Впрочемъ, небрежно исполнять свои обязанности на глазахъ
Левассера значило рисковать жизнью. Такъ, нѣкій артиллерій-
скій офицеръ, виновный въ небрежности при постройкѣ одной
изъ батарей, но приказанію проконсула былъ разстрѣлянъ въ
траншеѣ. Иногда Сенъ-Жюстъ уступалъ; это происходило въ
тѣхт^ случаяхъ, когда событія доказывали, что онъ неправъ.
Такъ, когда Журданъ отказался послать на подкрѣпленіе
Пишегрю войска, присутствіе которыхъ считалъ болѣе необхо-
димымъ у Шарлеруа, Сень-Жюстъ сказалъ: «Хорошо, но если
Пишегрю будетъ разбитъ, то ваша голова слетитъ съ плечъ».
7 мессидора (25 іюня) комендантъ Шарлеруа написалъ,
что въ виду того, что онъ не получилъ подкрѣпленія, онъ
проситъ заключить перемиріе. Генералы желали, чтобы пере-
говоры продолжались, заявляя, что непріятель быстро при-
ближается и что въ моментъ сраженія, можетъ быть рѣшитель-
наго, крайне важно имѣть крѣпость въ своихъ рукахъ. Сенъ-
Жюстъ, оцѣнившій не хуже, чѣмъ генералы, слѣдствіе того
превосходнаго правила, благодаря которому римская политика
9 Существуютъ различныя описанія славнаго сраженія при Флерюсѣ,
которыя расходятся въ подробностяхъ. Имѣя передъ собой еще неизданное
описаніе сраженія, сдѣланное выигравшимъ его, мы сочли наилучшимъ при-
вести его въ сокращенномъ видѣ. Мы отмѣтимъ все, что будетъ взято изъ
рукописи маршала.
2) Метоігі’х Левассера, т. 1і, гл. XIV, стр. 341.

23
пожинала обильные плоды, удовольствовался словами: «Городъ
долженъ сдаться безусловно»* 2).
Принцъ Кобургскій, которому незначительный успѣхъ, достиг-
нутый 28 преріаля, былъ представленъ какъ полная побѣда,
былъ пораженъ, узнавъ, что Журданъ черезъ день снова пере-
шелъ Самбру, и убѣдился, что главныя силы необходимо на-
править противъ арміи, непосредственно угрожавшей его со-
общеніямъ. Предоставивъ герцогу Іоркскому позаботиться о под-
крѣпленіи Клерфэ, бывшаго все еще въ Тильтѣ, онъ повелъ
остатокъ своихъ войскъ въ Нивель, гдѣ соединился съ прин-
цемъ Оранскимъ. 7 мессидора (26 іюня) онъ подошелъ къ
французской арміи. У него было восемьдесять тысячъ, а Жур-
данъ имѣлъ въ строю только семьдесятъ шесть тысячъ2).
Снаружи города. Шарлеруа, расположеннаго на Самбрѣ, рядъ
не вполнѣ связанныхъ между собой позиціи описываютъ на
протяженіи около десяти льё полукругъ, фланги котораго упи-
рается въ рѣку.
Вотъ какимъ образомъ была расположена французская армія
вдоль этой линіи укрѣпленій.
На лѣвомъ флангѣ была поставлена передъ Ландели и за
Фонтенъ-л’Эвекомъ одна бригада подъ начальствомъ генерала
Дорье; дивизія генерала Монтегю занимала Тразинье, а дивизія
Клебера расположилась передъ мельницей Жюмель и деревней
Курсель.
На правомъ флангѣ войска подъ начальствомъ Марсо защищали
Болэ, Ванферзэ и Веленъ.
Въ центрѣ были генералы Лефебвръ, Шампіоне и Морло:
первый находился немного позади, на лѣвомъ флангѣ той деревни
Флёруса, имя которой было дано четыремъ достопамятнымъ
2) Такимъ образомъ результатъ оправдалъ мнѣніе Сенъ-Жюста, а не ге-
нераловъ. Журданъ, который не можетъ отрицать это, тѣмъ не менѣе уко-
ряетъ Сенъ-Жюста въ высокомѣріи. То, что онъ называетъ здѣсь высоко-
мѣріемъ, несомнѣнно показалось бы намъ со стороны военнаго человѣка до-
казательствомъ проницательности, и мы назвали бы это глазомѣромъ. Это
одинъ изъ тысячи примѣровъ сословнаго духа, побуждавшаго почти всѣхъ
военныхъ историковъ революціи систематически умалять, а иногда даже и
отрицать долю славы въ нашихъ тріумфахъ, которая выпадаетъ генію Ко-
митета общественнаго спасенія и энергіи полномочныхъ представителей его.
2) А пе сто тысячъ, какъ утверждаютъ нѣкоторые писатели.—Мы замѣ-
тили здѣсь, что въ имѣющейся передъ нами рукописи нѣтъ числовыхъ дан-
ныхъ, не подтверждаемыхъ оффиціальными вѣдомости ми расположенія войскъ.

24
сраженіямъ1); второй—по ту сторону Эпиньи, и третій—передъ
Госсели.
Принцъ Оранскій и генералъ Латуръ стояли противъ нашего
лѣваго фланга; эрцгерцогъ Карлъ и генералъ Больё—противъ
праваго нашего фланга; графъ Кауницъ и генералъ Квасдано-
вичъ противъ нашего центра.
Дѣло началось 8 мессидора (26 іюня) съ разсвѣтомъ.
Въ то время какъ принцъ Оранскій шелъ противъ Дорье,
генералъ Латуръ, перейдя перерѣзавшую поле битвы рѣчку
Пьетонъ, направился къ замку Тразинье, которымъ и овладѣлъ
послѣ упорнаго сопротивленія. Передовая линія выступила; но
едва она построилась, какъ была аттакована французской
кавалеріей и отступила. Выведя потомъ впередъ пѣхоту, Монтегю
снова занялъ свою прежнюю позицію, противъ которой генералъ
Латуръ поспѣшилъ вызвать свой резервъ. Такъ какъ позиція
Монтегю была слишкомъ открыта, то Журданъ, предвидя, что
ему будетъ трудно удержаться на ней, далъ ему инструкцію
отступать, если его будутъ сильно тѣснить, частью на генерала
Дорье, а частью на Маршіенна, чтобы защищать переправу
черезъ Самбру. Такъ и случилось. Уклонившись отъ неравной
борьбы, Монтегю перерѣзаетъ лѣсъ Монсо, отправляетъ одну
бригаду къ генералу Дорье, а съ другой отступаетъ къ
Маршіенну, приказываетъ построить понтоны и ставитъ на
правомъ берегу Самбры батареи для того, чтобы отвѣчать на
огонь тѣхъ батарей, которыя были поставлены на вершинѣ Сенъ-
Фіакра Латуромъ, занявшимъ Сенъ-де-Жюдонсартъ.
Между тѣмъ принцъ Оранскій, выбивъ французскіе аван-
посты изъ Фонтенъ д’Эвекъ, пытался опрокинуть Дорье, занимав-
шаго Лернскія высоты. Тщетныя усилія! Его аттаки были отбиты,
его войска уничтожены картечью, и когда пришла бригада, по-
сланная Монтегю, то онъ такъ боялся быть, въ свою очередь,
успѣшно аттакованнымъ, что отступилъ къ Форши, вмѣсто того,
чтобы исполнить свое намѣреніе выйти къ Рюсу для соединенія
съ генераломъ Латуромъ, который, идя на Жюдонсартъ безъ
поддержки, рисковалъ быть окруженнымъ. Въ самомъ дѣлѣ
Между Гонзалесомъ Кордовскимъ и незаконнорожденнымъ Мансфель-
домъ въ 1622 г.;—между герцогомъ Люксембургскимъ и княземъ Вальдекомъ
въ 1690 г.;— между Журданомъ и княземъ Кобургскимъ въ 1794 г.;—между
Наполеономъ и Блюхеромъ въ 1816 г.—послѣднее сраженіе болѣе извѣстно
подъ именемъ сраженія при Лліньи

26
Клеберъ, дѣйствуя по инструкціямъ главнокомандующаго, за-
нимаетъ Сартское аббатство двумя батальонами пѣхоты, а мостъ
Ру жандармской дивизіей и четырьмя ротами гренадеровъ; въ то
же время онъ направляетъ Бернадотта къ Баймонту, а самъ съ
тремя баталіонами, двумя эскадронами и нѣсколькими артил-
лерійскими орудіями передвигается влѣво, на опушку лѣса.
Вскорѣ французская артиллерія заставляетъ замолчать батарею,
обстрѣливавшую Моршіенну; Бернадоттъ аттакуетъ правый
флангъ непріятеля; Дюгемъ обходитъ его лѣвый флангъ. Латуру,
тѣснимому со всѣхъ сторонъ, пришлось поспѣшно отступить къ
Форши, откуда онъ продолжалъ свое отступленіе вмѣстѣ съ прин-
цемъ Оранскимъ къ Энъ-Сентъ-Полю, между тѣмъ какъ Монтегю,
къ которому подошли подкрѣпленія изъ нѣсколькихъ полковъ
дивизіи Клебера, продвинулся впередъ и снова занялъ Тразиньи.
На правомъ флангѣ положеніе дѣлъ было менѣе благопріятно.
Больё овладѣлъ Ванферсе, Беленомъ и Боллэ: онъ двигается на
окопы у лѣса Копіо, обходитъ ихъ и принуждаетъ войска Марсо
отступить къ деревнѣ Ламбюссаръ, находящейся на берегу Самбры,
важный опорный пунктъ нашего крайняго праваго фланга. Фран-
цузская кавалерія дурно исполнила свой долгъ: она отступила
передъ непріятельской; но послѣдняя, стремясь проникнуть до
пѣхоты, была принята въ штыки и отброшена. Французскіе
эскадроны, собранные влѣво отъ Ламбюссара, въ свою очередь,
заставили отступить эскадроны, отправленные Больё для обхода
деревни, и огонь съ редутовъ поражалъ пытавшихся подойти къ
нимъ. Къ несчастію, пріѣхалъ принцъ Карлъ: онъ прогналъ
аванпосты Лефебвра и соединился съ Больё. Правый флангъ
французской арміи былъ уже обойденъ у Ламбюссара. Замѣтивъ
опасность, Бурдонъ поспѣшно призываетъ на помощь Лефебвру
и Марсо кавалерію подъ начальствомъ генерала Дюбуа и держитъ
ее въ резервѣ въ Рансартѣ подъ начальствомъ генерала Гатри.
Но еще до прибытія этихъ подкрѣпленій Больё снова аттакуетъ
деревню Ламбюссаръ. Тщетно проявляетъ Марсо геройскую отвагу:
его войска, подавленныя численностью и энергично аттакуемыя
кавалеріей, отступаютъ въ безпорядкѣ на другой берегъ Самбры,
исключая нѣсколькихъ батальоновъ, которые держатся въ рядахъ,
сплотившись вокругъ своего генерала. Прибытіе трехъ бата-
льоновъ дивизіи Лефебвра и трехъ батальоновъ дивизіи Гатри дало
возможность Марсо возобновить сраженіе. Не имѣя возможности
проникнуть дальше впередъ, Больё оставляетъ въ Ламбюссарѣ

26___
нѣсколько батальоновъ съ сильнымъ резервомъ и. совершивъ
движеніе, на правомъ флангѣ соединяется съ остальными своими
силами въ одну колонну, которая, выступивъ изъ Флеруса,
аттакуетъ укрѣпленный лагерь, который защищаютъ справа изъ
Ванье дивизіи Лефебвра и Гатри. Въ этомъ мѣстѣ битва была
ужасна. Не имѣя возможности обойти окопы, Больё аттаковалъ
ихъ съ фронта. Его полки трижды доходили на разстояніе писто-
летнаго выстрѣла; картечь и ружейные залпы трижды устилаютъ
землю мертвыми тѣлами. Какъ только непріятель обращалъ тылъ,
его тотчасъ же аттаковали съ тыла эскадроны, выходившіе изъ
линій черезъ спеціально устроенные интервалы. Артиллерія
стрѣляла съ обѣихъ сторонъ съ такой энергіей, что когда за-
горѣлись лагерные бараки и хлѣбныя поля, то сраженіе продол-
жали посреди пламени. Больё принужденъ былъ стянуть свои
колонны, и когда Лефебвръ поспѣшно аттаковалъ Ламбюссаръ
съ 80-ю полубригадою, въ то время какъ Марсо наступалъ на
правый флангъ этой деревни, то непріятель сдѣлалъ тщетную
попытку отразить эту соединенную аттаку. Вскорѣ прибылъ
генералъ Майеръ, собравшій полки, разбросанные по ту сторону
Самбры, и правое крыло снова заняло позицію, которую оно
занимало до боя.
Между тѣмъ въ центрѣ генералъ Квасдановичъ и графъ
Кауницъ ограничивались энергичной канонадой, которой пред-
шествовали нѣсколько аванпостныхъ стычекъ и безплодная по-
пытка овладѣть окопами, защищаемыми Шампіоне. Только въ
четыре часа вечера графъ Кауницъ, подкрѣпленный частью
резерва, возобновилъ свою аттаку. Дивизія Шампіоне, хорошо
окопанная, опирающаяся на сильный редутъ и подкрѣпленная
резервомъ кавалеріи и четырьмя ротами легкой артиллеріи, не
могла быть вытѣснена. Тѣмъ не менѣе Шампіоне приказалъ
отступать, обманутый ложнымъ донесеніемъ о томъ, будто бы
Лефебвръ былъ вынужденъ оставить свой укрѣпленный лагерь.
Большой редутъ былъ уже почти разоруженъ и французскія
войска уже выходили изъ Эпиньи, когда прибылъ Журданъ съ
шестью батальонами и восемью эскадронами дивизіи Клебера
Онъ выводитъ Шампіоне изъ заблужденія, приказываешь ему
снова занять оставленное мѣсто, а артиллеріи вернуться въ
редутъ и располагаетъ прибывшую съ нимъ пѣхоту сомкнутой
колонной на правомъ флангѣ деревни. Шампіоне, желая загладить
свою оплошность, бросается на непріятельскіе батальоны, про-

27
никнувшіе въ сады и въ изгороди, и прогоняетъ ихъ. Съ другой
стороны артиллерійскій огонь поражаетъ линіи, наступающія
между Эпиньи и Ванье. Журданъ, видя господствующее тамъ
замѣшательство, приказываетъ генералу Дюбуа аттаковать ихъ,
и Дюбуа спѣшитъ туда галопомъ съ первыми попавшимися
полками. Первая линія австрійцевъ была опрокинута; но вслѣд-
ствіе этой аттаки, произведенной не столь искусно, какъ отважно,
французская кавалерія была приведена въ разстройство; такъ
что кавалерія союзниковъ, аттаковавъ, въ свою очередь, наши
отдѣльные эскадроны, принудила ихъ отступить и забрала оста-
вленныя непріятелемъ орудія. Это произошло въ семь часовъ
вечера.
Принцъ Кобургскій, видя всѣ эти отбитыя аттаки, подалъ
сигналъ къ отступленію. Но главная его ошибка состояла въ
томъ, что онъ сдѣлалъ попытку окружить полукруглую позицію
французовъ, вмѣсто того, чтобы сосредоточенными силами ата-
ковать одинъ какой нибудь пунктъ. Потери республиканцевъ
убитыми и ранеными доходили до пяти тысячъ человѣкъ; у
союзниковъ потери были вдвое больше. Вечеромъ и на слѣдующій
день французская кавалерія подобрала болѣе трехъ тысячъ
отсталыхъ *).
Таковъ былъ результатъ этого дня: онъ рѣшилъ судьбу
кампаніи и распространившееся извѣстіе о немъ произвело
огромное волненіе во всей Европѣ.
Историки утверждаютъ, что принцъ Кобургскій не зналъ о
сдачѣ Шарлеруа до четырехъ часовъ вечера и приказалъ отсту-
пать только тогда, когда узналъ о ней и рѣшилъ, что продол-
жать бой безцѣльно. Въ находящейся передъ нами рукописи
Журданъ возражаетъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Во-первыхъ,
принцъ Кобургскій, узнавъ черезъ свои аванпосты, что осад-
ныя батареи прекратили огонь еще наканунѣ въ десять часовъ
утра, долженъ былъ предположить, что комендантъ сдался.
Потомъ спрашивается, почему же онъ продолжалъ бой до семи
часовъ вечера, если узналъ о сдачѣ уже въ четыре часа. Впро-
чемъ, едва ли удастся убѣдить кого-нибудь въ томъ, что непрія-
г) Повторяемъ, что это описаніе битвы при Флёрусѣ—почти дословная
передача описанія ея, составляющаго четвертую главу перваго тома рукописи
маршала Журдана. Мы передали ее, не вычеркнувъ ничего существеннаго,
потому что это очень цѣнный документъ, совсѣмъ новый въ военной исторіи
революціи.

28
тельскій генералъ, будучи близокъ къ побѣдѣ, отступилъ только
потому, что Шарлеруа сдался? Конечно, у него было дѣло по-
важнѣе спасанія плохо укрѣпленнаго мѣстечка; нужно было
разбить армію, зашедшую въ тылъ Фландріи, и если бы онъ
былъ въ силахъ отбросить ее за Самбру, то онъ не упустилъ бы
этого случая».
Извѣстно, что въ битвѣ при Флёрусѣ впервые воспользо-
вались аэростатомъ, при посредствѣ котораго, какъ говорятъ,
французскій генералъ узнавалъ о всѣхъ движеніяхъ непріятеля.
По этому поводу Журданъ пишетъ: «Что касается воздушнаго
шара, то онъ принесъ такъ мало пользы, что его перестали
употреблять». Съ своей стороны Левассеръ говоритъ: «Гюитонъ
де Морво, одинъ изъ величайшихъ химиковъ Европы, пріѣхалъ
въ армію, чтобы попробовать дѣйствіе своего аэростата. Онъ
сѣлъ въ лодку съ однимъ офицеромъ по имени Ломе. Многіе
военные историки не удостоили упомянуть о немъ, точно аэро-
статъ былъ изобрѣтенъ Журданомъ. Не потому ли, что Гюитонъ
де Морво былъ членомъ Конвента?» г)
Республика одерживала верхъ не только на сѣверной границѣ.
Въ восточныхъ Пиренеяхъ испанцы, командуемые Ла Уніо-
номъ послѣ смерти храбраго Рикардо, были изгнаны Дюгомье
изъ ихъ лагеря при Булу * 2) и оказались отброшенными по ту
сторону горъ, потерявъ полторы тысячи плѣнныхъ, сто сорокъ
пушекъ, восемьсотъ муловъ и лагернаго имущества на двад-
цать тысячъ человѣкъ.
Въ западныхъ Пиренеяхъ была занята Бастанская долина,
съ тремя главными проходами3).
Въ Альпахъ французы, подъ предводительствомъ генерала
Багелона, овладѣли тремя редутами горы Валезана, редутами
Малаго Сенъ-Бернарда4) и заняли важный Тюильскій постъ 5).
Со стороны Ниццы, благодаря искуснымъ маневрамъ и стреми-
тельнымъ аттакамъ, Дюмербіонъ, вмѣстѣ съ Массеной и новымъ
бригаднымъ генераломъ Бонапартомъ, вытѣснилъ пьемонтцевъ
изъ Саорджіо и заставилъ ихъ отступить сначала въ Тендское
г) Мётоігев (іе Ъеѵаыеиг, т. II, гл. XV, стр. 247.
2) 11 флореля (30 апрѣля/
3) 15 преріаля (3 іюня).
4) 6 флореаля (25 апрѣля).
6) 7 флореаля (26 апрѣля).

29
ущелье г), потомъ къ Лимонъ, по ту сторону главной горной
цѣпи. Такъ что къ началу мая республика одержала побѣду
вдоль всей альпійской цѣпи.
Раньше чѣмъ помѣриться силами при Флёрусѣ, Больё и
Журданъ уже имѣли стычки при Арлонѣ, постъ, которому
австрійцы придавали большое значеніе, какъ преграждавшему
или облегчавшему сообщеніе между Люксембургомъ и Нидер-
ландами. Въ то время Журданъ стоялъ во главѣ Мозельской
арміи.
Дѣло, завязавшееся 28 жерминаля (17 апрѣля), но пре-
кращенное ночью, на слѣдующій день возобновилось съ удвоен-
ной энергіей и закончилось аттакой въ штыки, обратившей
австрійцевъ въ бѣгство. Арлонъ перешелъ къ Мозельской арміи,
а нѣсколько дней спустя Рейнская армія, подъ предводитель-
ствомъ генерала Мишо, одержала близъ Кирвейлера, между
Ландау и Нейштадтомъ, побѣду, стоившую непріятелю восьми-
сотъ человѣкъ убитыми и ранеными 2).
Въ то же время на морѣ доблесть республиканцевъ про-
явилась хотя и не такимъ успѣхомъ, но съ такимъ же блескомъ,
Къ концу мая ожидалось изъ Америки большое количество
зерна и колоніальныхъ товаровъ, и англійское правительство,
ничего ни упускавшее, чтобы вызвать во Франціи голодъ, ста-
ралось помѣшать подвозу. Для Комитета общественнаго спа-
сенія было крайне необходимо спасти грузъ. Вслѣдствіе этого
контръ-адмиралу Вилларе-Жуаёзу, командовавшему въ Брестѣ
флотомъ изъ двадцати шести линейныхъ кораблей3), былъ
посланъ приказъ выйти изъ этого порта и идти навстрѣчу.
Данныя инструкціи предписывали ему крейсировать на высотѣ
Ковскихъ и Флорскихъ острововъ и по возможности избѣгать
столкновенія4). Но Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре, бывшій на адми-
ральскомъ кораблѣ, гдѣ былъ представителемъ Конвента, на-
стаивалъ на сраженіи. Впрочемъ, хотя наши экипажи состояли
отчасти изъ крестьянъ, никогда не видавшихъ моря, они громко
требовали сраженія; и велика была ихъ радость, когда 9 пре-
ріаля (28 мая) они увидѣли англійскій флотъ. Онъ состоялъ,
2) 6—21 флореаля (25 апрѣля—10 мая).
2) 4 флореаля (23 апрѣля).
3) Мопііеиг, отъ 17 мессидора (5 іюня) 1794 г.
4) См. Вгодтаркіе ипіѵегзеПс^ статью В.ілларе-Жуаёза.

30
какъ и нашъ, изъ двадцати шести линейныхъ кораблей, подъ
начальствомъ адмирала Гоу 1). Слѣдовательно силы были при-
близительно равны.
День 9 преріаля прошелъ въ маневрахъ. Но французскій
корабль Веѵоіиііоп'паіг?, ослабивъ паруса при появленіи непрія-
теля, потому ли, что горѣлъ нетерпѣніемъ сразиться, или по
какой либо иной причинѣ, остался подъ вѣтромъ позади флота,
и на него столь легко могло быть произведено нападеніе, что
при наступленіи ночи онъ былъ аттакованъ англійскими ко-
раблями ВеШторкоп, Ъеѵіаікап и Ашіаскшз, и кромѣ того очу-
тился подъ дальнимъ огнемъ трехъ другихъ непріятельскихъ
кораблей, Виззеі, МагІЪогогідк и Ткипйегет2). Онъ защищался
геройски, и ему удалось ускользнуть отъ непріятеля, хотя у
него былъ перебитъ рангоутъ; на слѣдующій день его встрѣ-
тилъ французскій корабль Аисіасіеих и, взявъ на буксиръ,
отвелъ въ Рошфоръ3). ВёѵоЪіНоппаіге лишилъ ВеШгоркоп'ъ
возможности продолжать бой и привелъ АиЛасіоиз въ такое со-
стояніе, что тотъ долженъ былъ вернуться въ Плимутъ4).
Хотя Аисіасіоиз и Ріёі'оіиііоппагге выбыли изъ строя, и это
не измѣнило численнаго отношенія обоихъ флотовъ, тѣмъ не
менѣе французскій флотъ оказался ослабленнымъ, потому что
на Еёѵоіиііоппаіге было сто пушекъ, а на АиЛасіоиз всего только
семьдесятъ четыре 5).
Оба отряда простояли всю ночь на-сторожѣ. По словамъ
авторовъ сочиненія Ѵісіоігез еі Сопдиёіез, французскій флотъ
поднялъ фонари на всѣхъ своихъ бизань-мачтахъ, и непріятель по-
слѣдовалъ его примѣру 6). Напротивъ, по словамъ Вилліама Джемса,
фонари были только на англійскихъ корабляхъ7). Но досто-
вѣрно извѣстно, что обѣ стороны горѣли нетерпѣніемъ вступить
въ бой.
См. названія этихъ кораблей въ трудѣ Вилліама Джемса, Тке паѵаі
кідіогу о/’ (тгеаі Вгііаіп, /гопі 1793 іо 1820.
2) ,Татсі>’8 паѵаі кізіогу, т. I, стр. 189.
3) Въ донесеніяхъ произошло много недоразумѣній вслѣдствіе того, что
корабль, оказавшій помощь Вёѵаііііістпаіте, носилъ то же названіе, какъ и
одинъ изъ кораблей, съ которыми онъ сражался.
См. 'Татез’в паѵаі кізіогу о/ Отеаі Вгііаіп, т. I, стр. 191.
'•) Это замѣчаніе англійскаго историка, Наѵаі ківіогу о/ бтгеаі Вгііаіп,
т. I, стр. 203.
6) ПМеіп, т. III, стр. 15.
7) ГЫйет, т. I, стр. 191.

31
Когда 10 преріаля (29 мая) Вилларе-Жуаёзъ, желая со-
хранить свою подвѣтренную позицію, вынужденъ былъ по-
вернуть на другой галсъ, сдѣлавъ контръ-маршъ, то адмиралъ
Гоу сдѣлалъ маневръ сообразно этой новой диспозиціи. Тогда
Вилларе подалъ своему авангарду сигналъ заставить непрія-
теля открыть огонь и начать бой. Головной корабль Мопіадпагсі
даетъ первый залпъ около десяти часовъ утра и вскорѣ аттака
становится чрезвычайно ожесточенной. Непріятельскій авангардъ,
вынужденный отступить, поворачиваетъ къ своему аррьергарду
п направляется на аррьергардъ французскаго флота. Судя по
оффиціальному донесенію Жанъ-Вонъ Сентъ-Андре, въ случаѣ,
если бы наши корабли Іп&отріаЫе и ТугаппісіЛе оказались
тогда окруженными большими силами, то виной этого было бы
запозданіе въ исполненіи приказаній адмирала. Какъ бы то ни
было у обоихъ кораблей, попавшихъ въ неловкое положеніе,
были перебиты рангоуты. Вилларе далъ имъ сигналъ повернуть
на другой галсъ, чтобы зайти въ тылъ. Но головной корабль
не двигается съ мѣста и задерживаетъ этимъ всю линію. Тогда
Вилларе смѣло берется за дѣло: онъ поворачиваетъ первымъ и,
приказавъ флоту слѣдовать за собой, развиваетъ наибольшую
скорость, не соблюдая ранга. Всѣ корабли, за исключеніемъ
одного, повиновались ему. Этотъ маневръ, произведенный съ
замѣчательной быстротой и точностью, увѣнчался полнымъ успѣ-
хомъ. Іп&отріаЬІе и Тугаппісісіе были избавлены отъ преслѣ-
дованія, а непріятель вынужденъ былъ удалиться, держась по
вѣтру х). Было уже семь часовъ вечера, а дѣло началось въ
десять часовъ утра. Поднялся густой туманъ, раздѣлившій оба
флота и поставившій ихъ въ невозможность въ теченіе двухъ
дней предпринять что либо 2).
Въ это время къ французскому флоту присоединился Ттепіе-
г) Наѵаі кізіогу о}’ Огеаі Вгііаіп. См. также біографію Вилларе Жуаёза,
написанную Геннѳкиномъ и, очевидно, составленную по документамъ, дан-
нымъ профессіоналомъ, можетъ быть даже самимъ Вилларе.
Вотъ въ какихъ выраженіяхъ описываетъ вышеупомянутый • маневръ
Вилліамъ Джемсъ въ т. 1, стр. 196.
^ТЬе ГгепзЬ айшігаі, йпйіп^ Ыз зі^паі поі оЬеуей, ѵоге опі оі‘ ійѳ ііпе,
апй, аз ^аііапііу аз іийісіопзіу, Іей Ьіз оѵп Нееі оп іЬе зіагЬоагй іаск іо іке
гезспе оі* Ыз і\ѵо йізаЪіей зііірз. Жг сопій Ьогй Номге ргѳѵепі іііе сотріѳіе
зпссезз оі іЬе ѵеіі йезі^пей апй, аз аскпоѵіѳй^ей Ьу тапу іп іЬе ВгііізЬ
Нееіз, ргеііііу ѳхѳспіей тапоепѵге».
2) Мопііеиг отъ 17 мессидода (5 іюля) 1794 г.

32
ип-таі и три линейныхъ корабля, приведенныхъ контръ-адми-
раломъ Наили, а именно Тго/аи, Тётёгаіге и Яапз-Рагеіі. Вил-
ларе воспользовался этимъ, чтобы отправить, подъ охраной
Мопі-БІапс’а, Іп&отрІаЪІе, который не могъ больше держаться
въ открытомъ морѣ. Слѣдуетъ напомнить, что Аи&асіеих отвелъ
Вёѵоіиііоппаіге въ Рошфоръ. Такимъ образомъ съ составѣ фран-
цузскаго флота осталось двадцать шесть линейныхъ кораблей * 2).
Таково было положеніе дѣла при восходѣ солнца 13 преріаля
(1 іюня), озарившаго самое ужасное изъ сраженій, когда
либо видѣнныхъ океаномъ. Между девятью съ четвертью и
девятью съ половиной часами французскій авангардъ открылъ
огонь по англійскому авангарду, а черезъ четверть часа огонь
былъ открытъ со всѣхъ судовъ. Вскорѣ Мотііадпе, на которомъ
находились Вилларе-Жуаёзъ и Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре, схва-
тился съ Веіпе-СкагІоНе, на которомъ находился адмиралъ Гоу.
Неправильный маневръ ^соЫп, аррьергарднаго французскаго
адмиральскаго мателота2), лишивъ Мопіадпе прикрытія, далъ
Гоу возможность пересѣчь линію за этимъ кораблемъ и
поражать его съ подвѣтренной кормовой части. Осталь-
ные корабли послѣдовали движенію адмирала Гоу: положеніе
Мопіадпе стало ужаснымъ и равняться съ нимъ могла только
неустрашимость его экипажа. Вилларе былъ сброшенъ съ вах-
теннаго мостика, который съ трескомъ разнесло на части; онъ,
не растерявшись, поднимается и приказываетъ исправить вах-
тенный мостикъ 3). Нѣкоему Корди ядро раздробляетъ берцовую
кость; онъ проситъ, чтобы его стянули портупеей, и остается
на своемъ посту 4). Молодой человѣкъ, Буве де Крессе, замѣтивъ,
что на ютѣ загораются ящики съ картечью и, разрываясь,
убиваютъ половину рулевыхъ, спѣшитъ туда и, хотя самъ весь
покрытъ ранами, стрѣляетъ изъ тридцати - шести мм. каронады
на штирбортѣ 5). Капитанъ Базиръ, у котораго были оторваны
оба бедра, сказалъ перевязывавшему его хирургу: «Передайте
х) Ватез’з паѵаі кізіогу о/ Огеаі Вгііаіп, т. I, стр. 206, 207.
2) Это морское выраженіе: корабль, идущій передъ другимъ кораблемъ
или позади его.
3) Ѵісіоігв8 еі Сопциёіез: т. III, стр. 20.
4) ІЪііІет.
б) ІЪісІет. Авторы Ѵісіоігез еі Соіщиёіех приписываютъ именно этому
поступку чудесный успѣхъ, на странную неправильность котораго справедливо
указываетъ Вилліамъ Джемсъ.

83
представителю народа, что мое единственное предсмертное жела-
ніе, чтобы восторжествовала республика1).
Между тѣмъ въ центрѣ и въ арьергардѣ остальные фран-
цузскіе корабли сражались съ безпримѣрной ожесточенностью.
Они подняли слѣдующій девизъ начертанный золотыми буквами
на синихъ флагахъ: «іа Ѵісіоіге ои Іа МогЪ; и всѣ. отъ адми-
рала до послѣдняго матроса, доказали, что понимаютъ глубокій
смыслъ этого девиза. Со стороны англичанъ были проявлены
такое же мужество и рѣшительность. Посреди столькихъ тысячъ
пушекъ, одновременно извергающихъ смерть, невозможно было
бы услышать громъ, а клубы дыма, заволакивавшаго мѣсто
боя, были такъ густы, что нельзя было видѣть другъ друга. Около
одиннадцати съ половиной часовъ у одиннадцати англійскихъ
кораблей были болѣе или менѣе сбиты мачты, а у французовъ
въ такомъ же состояніи было двѣнадцать кораблей 2). Мопіадпс
добилась того, что была оставлена; но когда, по прекращеніи
огня, дымъ разсѣялся и французскій адмиральскій корабль
очутился въ морѣ, покрытомъ фосфорическимъ газомъ, облом-
ками и трупами, глазамъ Вилларе-Жуаёза представилось печаль-
ное зрѣлище. Его авангардъ отступилъ и находился въ полу-
лье подъ вѣтромъ. Если бы онъ остался на мѣстѣ, то могъ бы,
повернувъ на другой галсъ, прикрыть всѣ корабли обѣихъ
націй со сбитыми мачтами и дневная побѣда была бы на его
сторонѣ; но, вынужденный идти на соединеніе съ авангардомъ,
онъ, вслѣдствіе этого маневра, потерялъ почву и не могъ за-
браться достаточно по вѣтру, чтобы спасти всѣ корабли3).
Тогда онъ легъ въ дрейфъ и оставался въ такомъ положеніи не
менѣе пяти часовъ, отправивъ свои фрегаты и корветы, чтобы
привести на буксирѣ французскіе корабли, у которыхъ были
сбиты мачты. Такимъ образомъ были избавлены отъ преслѣдо-
ванія Мисіиз, РёриЫісаі'п, Всіріоп и Реттарез; пятый, ТеггіЫе,
присоединился къ адмиралу, пробившись черезъ англійскій
флотъ4). Къ несчастію, не удалось спасти всего; 8ап$-РагеіІ,
Атегіса, Ітреіисіи, УогікитЪегІапй, Аскіііе, остались въ
Донесеніе Жанъ-Бонъ Сентъ-Андрэ, Мопііеиг отъ 17-го мессидора (5
іюля) 1794 г.
2) -Іатеа'* паѵаі кізіогу о/ бггеаі Вгііаіп, т. I, стр. 216.
3) Это собственныя слова Жанъ-Бонъ-Сентъ-Андре въ его донесеніи. См.
Мопііеиг отъ 17-го мессидора (о іюля) 1794 г.
4) Затекъ- паѵаі кіаіогу о/' Огеаі Вгііаіп, т. I, стр. 2(6.
ЛУИ вланъ. т. хі.	3

34
рукахъ непріятеля, которому, по энергичному выраженію Жанъ-
Бонъ Сентъ-Андре, достались только разрушенные остовы *).
Тогда-то и произошелъ славный и трогательный эпизодъ
съ Ѵепдеиг.
Этотъ корабль послѣ смертельнаго боя съ Вгипзгѵіск, послѣ
котораго оба противника чуть дышали, около шести съ поло-
виной часовъ вечера началъ итти ко дну. Всѣ находившіеся
на немъ неизбѣжно погибли бы, если бы англичане, поражен-
ные этимъ ужаснымъ зрѣлищемъ, не спустили великодушно въ
море находившіяся при нихъ шлюпки для спасенія экипажа,
которому грозила смерть. Разсказы относительно числа чело-
вѣкъ, подобранныхъ этими шлюпками, настолько противорѣчивы,
что оно колеблется отъ сорока и пятидесяти до четырехсотъ* 2 3).
Во всякомъ случаѣ достовѣрно извѣстно, что среди этихъ лицъ
былъ Реноденъ, капитанъ Ѵепденг. Что же касается оставшихся
на кораблѣ въ тотъ моментъ, когда онъ пошелъ ко дну, то ихъ
агонія была величественна. Взобравшись на мостикъ, они при-
вязали французскій флагъ, изъ опасенія, чтобы онъ не всплылъ,
и, обративъ лицо къ небу и размахивая шляпами, опустились
въ пучину, какъ бы торжествуя, съ криками: « Ѵіѵе Іа ВёриЫідие!
Ѵгѵе Іа Вгапсе!» 8).
Эта потеря семи кораблей была ужасна, но англичане дорого
заплатили за эту побѣду. фиееп Скагіоііе, на которомъ нахо-
дился самъ адмиралъ Гоу, потерялъ переднюю стенгу, и гротъ-
мачта на немъ накренилась на бокъ, а у большинства кораблей
англійскаго флота были, по словамъ депеши адмирала Гоу,
настолько перебиты мачты, что они должны были пропустить
три нашихъ корабля, которые, будучи лишены своихъ снастей,
ушли отъ преслѣдованія подъ бушпритомъ и даже подъ пару-
сомъ еще меньшихъ размѣровъ, привязаннымъ къ обломкамъ
фокъ-мачты4 *).
О Мопііеиг отъ 17 мессидора (5 іюля) 1794 г.
2) Первое число см. Ѵісіоігев сі Сопцивіей, т. II, стр. 24 и 25, второе въ
'Татев’8 паѵаі ківіогу о/' (тгеаі Втііаіп, т. I, стр. 235.—Мы должны сказать,
что утвержденіе англійскаго историка намъ кажется болѣе близкимъ къ истинѣ.
И съ той и съ другой стороны могло быть преувеличеніе въ обратномъ смы-
смѣ; но нельзя отрицать, что англичане могли имѣть возможность точнѣе
знать число людей, подобранныхъ ихъ шлюпками.
3) См. критическую замѣтку въ концѣ этой главы.
4) См. Ъопйои Сг<і~е(1е. Депеша адмирала Гоу, написанная на борту
Цгіееп Скагіоііе, помѣченная 2 іюля 1794 г.

85
Такимъ образомъ самимъ англійскимъ адмираломъ подтвер-
ждается слѣдующая часть оффиціальнаго донесенія Жанъ-Бонъ
Сентъ-Андре:
«Французскій адмиралъ легъ въ дрейфъ и оставался въ
такомъ положеніи не менѣе пяти часовъ; онъ отправилъ всѣ
свои фрегаты и корветы, чтобы отдать буксиры, и эти неболь-
шіе корабли не подверглись обстрѣлу. Раѵіііоп, корветъ съ во-
семью четырехъ-дюймовыми пушками отправился взять одинъ
изъ нашихъ кораблей подъ выстрѣломъ непріятеля, и по нему
не было произведено ни одного выстрѣла. Во время этого дѣй-
ствія мы стояли неподвижно, имѣя англійскій флотъ съ под-
вѣтренной стороны отъ насъ; мы не могли итти къ нему, но
онъ могъ подойти къ намъ; почему онъ этого не сдѣлалъ?
Потому, что непріятель былъ болѣе разбитъ, чѣмъ мы, и онъ
вынужденъ былъ признаться, что былъ не въ состояніи дер-
жаться въ открытомъ морѣ» г).
Не должно терять изъ виду одного факта, а именно, что
въ то время, какъ 13 преріаля (1 іюня) оба флота сра-
жались, ожидаемый транспортъ проходилъ по мѣсту сраженія
10 преріаля (20 мая) среди обломковъ оставшихся послѣ
сраженія мачтъ, обломковъ снастей, скульптурныхъ украшеній
и изображеній, отбитыхъ у галеръ* 2). Англичане были такъ
увѣрены въ томъ, что имъ удастся перехватить этотъ транс-
портъ, что уже продали его въ Лондонѣ, и англійскіе капи-
таны, корабли которыхъ по дорогѣ были захвачены Востабе-
лемъ, говорили ему: «Вы захватываете насъ по-одиночкѣ, а
адмиралъ Гоу захватитъ васъ всѣхъ разомъ» 3). Но эти горде-
ливыя намѣренія были не только разбиты, и транспортъ цѣлымъ
и невредимымъ вошелъ во французскія гавани, но 21 пре-
ріаля (9 іюня) Вилларе-Жуаёзъ имѣлъ удовлетвореніе пре-
слѣдовать съ разбитымъ флотомъ, состоящимъ изъ девятнад-
цати судовъ съ перебитыми мачтами и на буксирѣ, англійскую
эскадру, крейсировавшую въ Пенмаркѣ, прикрывая порты Брестъ
и Лоріанъ4). Эта эскадра, подъ командой контръ-адмирала Мон-
тегю, состояла изъ девяти линейныхъ кораблей и трехъ фре-
х) Донесеніе Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре, Мопііеиг отъ 17-го мессидора (5 іюля;
1794 г.
2) ІЫНет.
3) ІЪіЛет.
4) Мопііеиг отъ 17 мессидора (5 іюля) 1794 г.
3*

36
гатовъ1). Она была совершенно бодра и могла попытаться
сразиться безъ особаго риска, несмотря на меньшую числен-
ность. Но она судила объ этомъ иначе. Они распустили паруса,
разсказываетъ Жанъ Бонъ-Сентъ-Андре, а когда, увидя невоз-
можность настигнуть ихъ, мы продолжали нашъ путь, то они
ушли въ открытое море 2).
Такова была эта знаменитая встрѣча, если откинуть всѣ
преувеличенія съ обѣихъ сторонъ, внушенныя узкимъ націо-
нальныхъ духомъ, къ которымъ она подала поводъ. Конечно,
необходимо было хвастовство Барера, чтобы воспѣть побѣду,
какъ онъ это сдѣлалъ въ своемъ донесеніи отъ 21 месси-
дора (19 іюля), и когда читаешь это донесеніе, столь же не-
точное, какъ и хвастливое, то перестаешь удивляться, что
Робеспьеръ, человѣкъ серьезнаго ума, «упрекнулъ репортера
Комитета общественнаго спасеніи въ пространности и въ востор-
женности тона его отчетовъ, касающихся тріумфовъ нашихъ
войскъ» 3). Побѣда! Нѣтъ сомнѣнія, что она была на сторонѣ
англичанъ, разъ мы потеряли семь кораблей, а они не потеряли
ни одного 4). Но, съ другой стороны, вѣрно и то, что француз-
скій флотъ сражался съ геройствомъ, которое невозможно было
превзойти 5); что побѣда почти что была на его сторонѣ6); что
А не изъ двѣнадцати линейныхъ кораблей, какъ сказано въ донесеніи
Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре. Названія кораблей и фрегатовъ, изъ которыхъ со-
стояла эскадра Монтегю, мы находимъ въ Вгепіоп’з паѵаі кізіогу о/ (тгеаі
Вгііагп, т. I, стр. 146.
2) Мопііеиг. отъ 17 мессидора (5 іюля) 1794 г.
3) Это, по мнѣнію Барера, Бильо-Варенна и Колло-д'Эрбуа, было одно
изъ ого преступленій. См. Вёропзе сіез тетЪтез сіез апсіепз е.отііёз аих ітри-
іаііопз гепоиѵеііёез, раг Ьесоіпіге. ГІрим. 6, ВіЫ. кізі. сіе Іа Вёѵ., 1096—8—9.
(Вггіізк Мизеиш).
4) Относительно общаго числа убитыхъ и раненыхъ со сгороны францу-
зовъ нѣтъ никакихъ вѣрныхъ и оффиціальныхъ сообщеній. Авторы Ѵісіоігез
еі Сопдиёіез опредѣляютъ число убитыхъ въ три тысячи, но, очевидно, пре-
увеличиваютъ; это число указано въ вышеупомянутой книгѣ, чтобы поддер-
жать критику, направленную противъ Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре. Со стороны
англичанъ, по словамъ Вилліама Джемса, т. I, стр. 217, было двѣсти девяно-
сто убитыхъ и восемьсотъ пятьдесятъ восемь раненыхъ.
б) Вотъ дословныя выраженія, употребленныя въ Аппиаі Ведізіег: <ІІ
хѵая Ііагсі сопіезі. ТЬе ѵаіонг оі іке ГгепсЬ соній воі Ье ехсеесіеб; апй Н І8
Ьні з’нбіісе іо 8ау ѣііаѣ іііе ѵісіогу інгнесі іо іке ВгііізЬ асітігаі’з зпрѳгіог
кпо\ѵ]е(1#е оі паѵакі іасіісэ». Аппиаі еедгзіег, т. XXXVI, стр. 282.
с) Въ Вгспіоп’з паѵаі кізіогу о/‘ (тгеаі Вггіаіп, т. I, стр. 153, читаемъ:
«Ѵіііагеі аазигеП піе ікаі ке аіігікпіе<1 Ііія (Іеіеаі іо іке саріаіп оі іке >Та-
соЪіп аііолѵіп!* кія Ііпе іо Ье Ьгокеп».

37
послѣ боя онъ не отступилъ передъ непріятелемъ, а выжидалъ
его въ теченіе пяти часовъ; что онъ заставилъ его жестоко
поплатиться за захватъ шести кораблей х), и наконецъ, что онъ
исполнилъ возложенное на него порученіе, состоявшее въ спасеніи
транспорта, нетерпѣливо ожидаемаго истощенной Франціей.
Оба народа имѣли полное основаніе гордиться самоотверже-
ніемъ и мужествомъ своихъ моряковъ.
Лорду Гоу была устроена въ Англіи восторженная встрѣча.
Королевская семья выѣхала въ Портсмутъ навстрѣчу ему и
тамъ, на палубѣ	Скагіоііе, король передалъ адмиралу
шпагу, стоившую три тысячи гиней. Съ соизволенія монарха,
были выданы соотвѣтственныя награды адмираламъ и капита-
намъ, первымъ—золотыя медали, которыя имъ разрѣшено было
носить на шеѣ на золотой цѣпи. Адмиралъ Гравъ былъ возве-
денъ въ пэры Ирландіи съ титуломъ лорда Грава. Сэръ Але-
ксандръ Гудъ получилъ титулъ виконта Бридпорта. Контръ-адми-
раламъ Гарднеру, Куртису, Бойеру и Пастлею было пожало-
вано баронство, а двумъ послѣднимъ, потерявшимъ по ногѣ, была
назначена еще пенсія въ тысячу фунтовъ стерлинговъ2).
Во Франціи Конвентъ приказалъ повѣсить изображеніе ко-
рабля Ѵепдеиг на сводѣ Пантеона 3).
Такъ какъ случай съ Ѵепдеиг далъ поводъ къ различнымъ мнѣніямъ,
одни изъ которыхъ были преувеличены, а другія очень несправедливы, то
слѣдуетъ привести ихъ.
Въ Ѵісіоігез еі Сопдиёіез, читаемъ, что экипажъ Ѵепдеиг, вмѣсто того,
чтобы попытаться спастись, сдавшись въ плѣнъ, въ ту самую минуту, когда
корабль уже грозилъ пойти ко дну, давалъ залпы, въ то время какъ его
пушки были уже въ уровень съ водою. Это недопустимо, если принять во
вниманіе, что англичане, видя, что корабль идетъ ко дну, послали для спа-
сенія его экипажа нѣсколько шлюпокъ, которыя и подобрали часть экипажа,
въ томъ числѣ капитана Ренодена, его брата н нѣсколькихъ офицеровъ.
Но если можно упрекнуть въ преувеличеніи нѣкоторыя французскія опи-
санія, то что же остается сказать о нѣкоторыхъ англійскихъ? Что сказать объ
описаніи Брентона, который попросту заявляетъ: «Тѣеге хѵаз по сгу оГ Ѵіѵе Іа
паііоп! зо Гаізѳіу вѣаіей іп 11іе Сопѵѳпііоп. ТЬе ЕгѳпсЬ соіопг \ѵегѳ зігпек апй
зЬѳ (1е Ѵепдеиг) вапк (клѵп хѵііѣ ІЬѳ Ев^ИзЬ ^ск оѵег 1Ье ВериЪІісап?»
Можетъ быть Брентонъ обязанъ своему положенію капитана англійскаго ко-
2) Это достаточно видно изъ депеши самого генерала Гоу.
2) Вгепіоп’з паѵаі кіаіогу о/ Отеаі Вггіаіп, т. I, стр. 153.
3) Ніяіоіге рагіешепіаіге, т. ХХХІП, стр. 319.

38
ролевскаго флота тѣмъ, что не знаетъ, что описываемый случай былъ при-
знанъ не только въ Конвентѣ, но и во многихъ современныхъ англійскихъ
журналахъ того времени, напримѣръ въ Могпіпд отъ 16 іюня (черезъ двѣ
недѣли послѣ боя); что этотъ случай былъ описанъ подробно въ письмѣ, по-
сланномъ въ другой англійскій журналъ, офицеромъ-очевидцемъ, и что въ то
время оно надѣлало много шуму въ англійской печати, въ которой оно не-
однократно приводилось, какъ доказательство того, чего слѣдуетъ опасаться
отъ народа, до такой степени проникнутаго фанатизмомъ новыхъ идей? Ну
да что! Это сочиненіе Брентона, находящееся передъ нами, проникнуто слиш-
комъ дурнымъ умысломъ и въ номъ слишкомъ много погрѣшностей, чтобы
внушать какое-либо довѣріе во всѣхъ тѣхъ частяхъ, гдѣ дѣло касается на-
ціональной щекотливости. Какое довѣріе можно питать къ историку, кото-
рый, говоря о боѣ 1 іюня, рисуетъ нашъ флотъ обратившимся въ бѣгство,
Ъіуіпд епегпу (т. I, стр. 154)? Какое довѣріе можно питать къ историку, ко-
торый, имѣя передъ собой депешу адмирала Гоу, пишетъ: <ТЬе <іата§е
зпзіаіпей Ьу опг Гіееѣ ѵѵаз іпсопзіЛегаЪІе ехсѳрі лѵііЬ а Гѳѵѵ зЬірз» (т. I,
стр. 131), и который упрекаетъ адмирала Гоу въ томъ, что онъ позволилъ
ускользнуть пяти французскимъ линейнымъ кораблямъ, которыя, по мнѣнію
этого писателя, сдались бы по первому требованію (іЪі(і., стр. 154): странная
похвальба, рисующая адмирала Гоу не то дуракомъ, не то измѣнникомъ!
Что же касается соперника Брентона, Вилліама Джемса, то онъ отри-
цаетъ не все въ дѣлѣ Ѵепдеиг; но, побуждаемый ослѣпляющей его не-
навистью къ революціонерамъ, онъ старается по возможности умалить, а по-
томъ произвольнымъ, выразимся сильнѣе, низкимъ предположеніемъ обезли-
чить то, чего не рѣшается вполнѣ отрицать. Это мѣсто стоитъ привести:
<\ѴЪен іЬе зЬір лѵепі бохѵп а Ге\ѵ шіппіез аГіег іЬе Іазі Ьоаі рпзЬесі оіГ
Ггот Ьег, ѵегу іе\ѵ Ъезісіез ІЬе Ъасііу ^ѵоипсіей соній Ьаѵѳ регізѣей \ѵііЬ Ьег.
Атоп& ІЪѳ іЬігіу ог Гопгіу ппЬпгі Ьу ѵгоншіз, йопЪіІезз іЬегѳ ѵегѳ зѳѵегаі,
аз Вгііізіі заііогз Ггеднепііу сіо іп зітііаг сазез оГ йезраіг, Ьай По’ѵѵн іо іЬе
зрігіі-ке^ іог геііеѣ ТЬпз іпзрігей, із іі ехігаогйіпагу іЬаі, \ѵѣеп іЬе зЬір
хѵаз &оіп& (1о\ѵп, зотѳ о Г іЬет зѣонісі ехсіаіт: Ѵіѵе Іа паііоп! Ѵіѵе Іа Вё-
ргіЫідгіе! ог іЬаі опѳ, шоге іпгіоизіу раігіоііс іЬап іЬе гѳзі ог Ьег бгипкеп
сотраніопз, зЬопій аі іЬіз раіпіиі тотені іо іЬе зресіаіогз (апб зотеіЬіп^
оГ іЬе кіпб \ѵе Ьѳііеѵѳ йій Ьарреп) уѵоѵѳ іо апб Гго іЬе ігісоіоигей Па&? (Т. 1,
стр. 234 и 235).
Что же касается насъ, то мы питаемъ слишкомъ большое уваженіе къ
мужеству англійскихъ матросовъ, чтобы повѣрить, что они, какъ увѣряетъ
англійскій историкъ, въ случаѣ крайней опасности для того, чтобы подбо-
дриться, должны были прибѣгать къ зрігіі-кед. Притомъ же какое право
имѣетъ опъ ставить съ цѣлью унизить геройскій поступокъ на мѣсто того,
чего онъ не знаетъ и не можетъ знать, то, что онъ предполагаетъ? Или, мо-
жетъ быть, Вилліамъ Джемсъ считаетъ невозможнымъ, чтобы люди умирали
во время боя восторженно, не будучи пьяными? Или, по его мнѣнію, не су-
ществуетъ иного опьяненія, кромѣ того, которое почерпнуто изъ бутылки съ
водкой? Онъ достоинъ былъ бы сожалѣнія, если бы не былъ способенъ по-
нять того опьяненія, источникомъ котораго при извѣстныхъ исключительныхъ
обстоятельствахъ бываетъ восторженная преданность родинѣ и свободѣ. И
намъ не придется искать далеко примѣра того, что французамъ былъ очень

39
доступенъ именно этотъ родъ опьяненія, мы его найдемъ въ морскомъ боѣ
13 преріаля, когда нѣкоторые серьезно раненые моряки съ великодушнымъ
упорствомъ отказывались покинуть свой постъ, чтобы испытать всѣ опасности.
Указанная нами несправедливость тѣмъ болѣе поразительна, что виновный
въ ней авторъ въ общемъ очень благосклоненъ къ французамъ, по крайней
мѣрѣ какъ къ націи, потому что онъ искренно ненавидитъ якобинцевъ и
тономъ сильнѣйшаго негодованія говоритъ о якобинской ярости, іасоЫпісаІ
гаде, въ жертву которой были принесены во время революціи флотскіе офи-
церы, принадлежавшіе къ противной партіи, іо іке (ІіваЦесіесІ ратіу (Т. I,
стр. 174). Но доказательствомъ того, что случаи примѣненія чрезмѣрной стро-
гости по отношенію моряковъ бываютъ даже въ странахъ, гдѣ не господ-
ствуетъ якобинская ярость, и которыя не находятся въ исключительныхъ
обстоятельствахъ, послѣдствіемъ которыхъ явилась эта якобинская ярость, мо-
жетъ послужить то, что въ Англіи адмиралъ Байингъ былъ разстрѣлянъ по
приговору военнаго суда за просто неправильное рѣшеніе, о чемъ Вилліамъ
Джемсъ и говоритъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Айшігаі Вуіп^, зѣоі оп
Ьоагсі ѣѣе Мопагск іп РогізтопіЬ ЬагЬопг, Магсѣ 14, 1757, Ъу а вѳпіепсе оі
а сопгѣ тагііаі, /ог ап еггог о/ рлйдтепі (Ьаѵіп§ Ъееп асцпііѣесі оГ соѵгагйісе
анй йіва^есііоп), іп ап еп^а^етѳпі лѵіІН а КгѳпсЬ йесѣ ой Міногса, Мау 20,
1766». (Т. I, стр. 177).
Впрочемъ, должно замѣтить, что подобнымъ отсутствіемъ справедливости
отличаются почти всѣ историческія сочиненія, къ какой бы національности
ни принадлежали ихъ авторы, и едва ли антипатія англійскаго историка
къ тѣмъ, въ чьихъ рукахъ была судьба французской революціи, можетъ
сравниться съ тою, которой дышетъ каждая страница сочиненія подъ назва-
ніемъ Ѵісіоігез еі Сопдиёіев. Въ этой книгѣ, какъ почти во всѣхъ написан-
ныхъ исключительно съ военной точки зрѣнія, революція избѣгла анаѳемы
только потому, что была облачена въ военный мундиръ. Въ ней не только
стараются скрыть все, что сдѣлали хорошаго Комитетъ общественнаго спа-
сенія и комиссары Конвента, но систематически сваливаютъ всѣ неудачи на
нихъ.
Такъ къ напыщенному описанію морского боя 13 преріаля примѣши-
вается въ Ѵісіоігев еі Сопдиёіез форменное обвиненіе Жанъ-Бонъ Сентъ-
Андре въ томъ, что онъ во время сраженія пытался укрыться въ первой
батареѣ (Т. III, стр. 26).
Прежде чѣмъ продолжать, приведемъ—для того чтобы показать, какого
довѣрія заслуживаетъ трудъ, о которомъ идетъ рѣчь, въ томъ, что касается
конвентіоналистовъ,—слѣдующее мѣсто (Т. III, стр. 30): «Жанъ-Бонъ Сентъ-
Андре въ своемъ донесеніи описываетъ этотъ день, какъ ознаменовавшійся
побѣдой надъ англичанами, и даже осмѣлился увѣрять, что шесть кораблей,
захваченныхъ непріятелемъ, были оставлены въ открытомъ морѣ для пре-
слѣдованія англичанъ». Кто бы могъ этому повѣрить? Въ донесеніи Жанъ-
Вонъ Сентъ-Андре нѣть ничего подобнаго, и тому, кто желаетъ убѣдиться
въ наглой клеветѣ этого обвиненія, достаточно посмотрѣть Мопііеиг отъ
17 мессидора (5 іюля) 1794 г. Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре не только не
рисуетъ морское дѣло 13 преріаля какъ славную побѣду, но прямо назы-
ваетъ его военной неудачей (геѵегв тііііаіге), присовокупляя, и вполнѣ спра-
ведливо, что эта военная неудача можетъ считаться политической въ томъ

40
смыслѣ, что безопасность транспорта была обезпечена, слѣдовательно, цѣль
экспедиціи была достигнута. Что же касается тести кораблей, будто бы оста-
вленныхъ въ открытомъ морѣ для преслѣдованія англичанъ, то это... чистѣй-
шій вымыселъ. Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре неспособенъ былъ на такую грубую
ложь и не провинился въ ней. Въ его донесеніи упоминается о преслѣдованіи
9 іюня эскадры контръ - адмирала Монтагю не шестью кораблями, захва-
ченными Гоу а девятнадцатью, оставшимися у французовъ послѣ боя.
Еще разъ повторяемъ, что донесеніе существуетъ, и каждый можетъ про-
честь его.
Обратимся теперь къ малодушному поступку, въ которомъ упрекаютъ
Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре. Чтобы ничего не скрыть, мы начнемъ съ призна-
нія, что въ Вгепіоп’з паѵаі кізіогу о/' Огеаі Вгііаіп, т. I, стр. 19, говорится:
«Вилларе, говоря о Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре, сказалъ мнѣ:» Ахъ, мошенникъ;
въ моментъ залпа съ Оиееп Скагіоііе онъ спустился въ люкъ (англійскій
писатель, вѣроятно, хотѣлъ сказать трюмъ) и больше мы его не видали во
время боя*. Если это вѣрно, то остается выяснить, какъ могъ Жанъ-Бонъ
Сентъ-Андре въ своемъ донесеніи Конвенту дойти до такого нахальства и
глупости, чтобы поручить національной благодарности молодыхъ моряковъ,
которые во время битвы, будучи ранены подлѣ нею, были озабочены только
опасностью, угрожавшей народному представителю (см. донесеніе). Какого
умнаго человѣка удалось бы убѣдить, что Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре сталъ бы
говорить такимъ образомъ при полномъ собраніи, еслибы онъ скрывался въ
продолженіе всего боя, когда онъ рисковалъ быть уличеннымъ во лжи и опо-
зореннымъ какъ адмираломъ, такъ и всѣмъ экипажемъ МопіадпёѴ И съ ка-
кой стати Вилларе-Жуаёзъ, отважный человѣкъ, вмѣсто того, чтобы довѣ-
рить тайну трусости представителя французскаго народа англійскому капи-
тану во время совмѣстнаго путешествія на Мартинику, не поспѣшилъ про-
тивопоставить нахальному увѣренію Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре формальное
обличеніе, которому дали бы подавляющій вѣсъ свидѣтельства всѣхъ нахо-
дившихся на кораблѣ? Это еще не все: ультра-роялистъ Болье, ярый про-
тивникъ якобинцевъ, написалъ біографію Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре, въ кото-
рой онъ относится къ нему очень неблагосклонно. Но что же говоритъ онъ о
его поведеніи 13 преріаля на борту Мопіадпе? Вотъ что: <Жанъ-Бовъ
Сентъ-Андре посреди окружавшаго ею ужаснаго огня кричалъ изо всѣхъ
силъ: друзья, спасите Мопіадпе, спасите Мопіадпе!»1) Безспоренъ фактъ, что
Вилларе-Жуаёзъ, согласно инструкціямъ Комитета общественнаго спасенія,
хотѣлъ избѣжать боя, а Жанъ-Бонъ Сентъ-Андре настоялъ на немъ, взявши
всю отвѣтственность на себя. Нужно сознаться, что не таково было бы по-
веденіе человѣка, который боится огня. Къ тому же вся жизнь Жанъ-Бонъ
Сентъ-Андре, а еще лучше его смерть доказываютъ, что это былъ человѣкъ
замѣчательной энергіи, неспособный отступить передъ опасностью; онъ умеръ
въ Майнцѣ, гдѣ онъ былъ назначенъ префектомъ, отъ заразной болѣзни, ко-
торой онъ безстрашно подвергался, заботясь о плѣнныхъ и раненыхъ, забро-
шенныхъ войною зъ этотъ городъ3). * 2
*) ВіЫіодтаркге ипіѵегзеііе.
2) ГЫйет,

41
Въ заключеніе мы замѣтимъ, что несправедливая оцѣнка гражданскихъ
доблестей является крайне печальнымъ средствомъ для возвеличенія воен-
ныхъ заслугъ. Нельзя разсчитывать на порядокъ и свободу въ нашей странѣ
до тѣхъ поръ, пока всѣ призванные на служеніе ей не станутъ безусловно
считать себя дѣтьми одной матери, Франціи, независимо отъ того, носять ли
они эполеты или нѣтъэ.
ГЛАВА II.
Интриги противъ Робеспьера.
Рѣшеніе свалить все на Робеспьера; криводушная система.—Робеспьеръ ухо-
дитъ изъ Комитета, чтобы снять съ себя отвѣтственность, которая противна
ему.—Коварство его враговъ; острота Бильо-Варенна.—Лицемѣріе Амара.—
Робеспьера обвиняютъ въ томъ, что онъ истолковываетъ таинства.—Низкая
интрига, направленная противъ него.—Катерина Тео.—Чѣмъ былъ въ дѣй-
ствительности домъ Жердь.—Въ чемъ состояли отношенія между домомъ
Жерлемъ и Катериной Тео.—Разсказъ дома Жерля.—Разсказъ Сенара, шпіона
Комитета общественнаго спасенія.—Таинственный заговоръ, измышленный
Комитетомъ.—Подложное письмо къ Робеспьеру.—Докладъ Вадье по этому
дѣлу; онъ составленъ Бареромъ.—Докладъ встрѣченъ въ Конвентѣ рукопле-
сканіями.—Негодованіе якобинцевъ.—Письмо Пѳйана къ Робеспьеру.—Другая
интрига.—Допросъ Сесили Рено.—Руководители Комитета, поставщики эша-
фота.—Письмо брата Сесили Рено къ Робеспьеру.—Госпожа Сентъ-Амарантъ.—
Мнимая связь Робеспьера съ госпожой Сентъ-Амарантъ оказывается гнус-
нымъ вымысломъ.- Актеръ Тріаль.—Вымышленная сцена.—Докладъ Эли Ла-
коста.—Красныя рубахи, интрига Комитета всеобщей безопасности, направ-
ленная противъ Робеспьера.—Ужасная казнь, подготовленная руководителями
этого Комитета.—Они торжествуютъ, что она возбуждаетъ во всемъ Парижѣ
чувство ужаса.—Историческая критика.
«Разоблачая обвиненіе въ стремленіи къ диктатурѣ, объ-
явленное тиранами, постарались свалить на меня всѣ свои не-
справедливости, всѣ несчастія и всѣ жестокости, къ которымъ
прибѣгли ради спасенія родины... Когда жертвы жалуются на
ихъ разнузданность, они оправдываются, говоря: «Это желаніе
Робеспьера; мы не можемъ противиться ему»... Дворянамъ гово-
рили: «Это онъ осудилъ васъ»; а патріотамъ въ то же время
заявляли: «Онъ хочетъ спасти дворянъ». Священникамъ гово-
рили: «Васъ преслѣдуетъ только одинъ онъ»; фанатикамъ го-
ворили: «Онъ уничтожаетъ религію». Преслѣдуемымъ патріо-
тамъ говорили: «Это онъ отдалъ такой приказъ». Говоря: «Ваша
судьба зависитъ отъ него одного», ко мнѣ направляли всѣ
жалобы, по всѣмъ дѣламъ, которыхъ я не могъ прекратить.
Люди, занимавшіе должности въ общественныхъ мѣстахъ, при-
держивались ежедневно этой системы; это происходило и въ
мѣстѣ засѣданій Революціоннаго суда, въ мѣстахъ, гдѣ враги

42
родины искупали свои проступки; они говорили: «Вотъ несчастные
осужденные; а кто этому виной?—Робеспьеръ». Особенно ста-
рались доказать, что Революціонный судъ былъ «судъ кро-
вавый», созданный единственно мною, въ которомъ я господ-
ствовалъ безусловно, чтобы перерѣзать всѣхъ хорошихъ людей,
а также и всѣхъ негодяевъ, потому что хотѣли создать мнѣ
враговъ во всѣхъ слояхъ. Всѣ негодяи оскорбляютъ меня;
самые безразличные и закономѣрные поступки оказываются у
меня преступленіями; достаточно знать меня, чтобы быть окле-
ветаннымъ; другимъ прощаютъ ихъ проступки, мнѣ же вмѣ-
няютъ въ преступленіе мою любовь къ родинѣ. Лишите меня
совѣсти, и я стану несчастнѣйшимъ изъ людей» х).
Въ такихъ выраженіяхъ разсказываетъ Робеспьеръ о мрач-
номъ заговорѣ, жертвой котораго онъ долженъ былъ пасть, въ
знаменательной рѣчи, сдѣлавшейся его завѣщаніемъ. И этотъ
заговоръ имѣлъ продолженіе въ исторіи. Откройте Мётоі-
гез зиг Іез ргізопз; откройте ихъ наудачу и, напримѣръ, на
стр. 232, т. 1, вы прочтете: «Берго одинъ изъ сообщниковъ
Робеспьера». А доказательство?—Затѣмъ, на стр. 234: «Жестокости
революціонныхъ комитетовъ, дѣтищъ Робеспьера». А почему же
они были дѣтищами Робеспьера?—Затѣмъ, на стр. 237: «Поли-
цейская администрація, или Робеспьеръ, что одно и то же».
Затѣмъ, на стр. 248: «Агенты Робеспьера, задержанные для
виду». Далѣе: «Заточенные Робеспьеромъ»... И такъ до конца.
А человѣкъ, о всемогуществѣ котораго объявляли съ та-
кимъ коварствомъ, игралъ въ дѣйствительномъ управленіи лишь
весьма незначительную роль. Кромѣ Сенъ-Жюста, находившагося
почти постоянно въ командировкахъ, и часто отсутствовавшаго
падагрика Кутона, весь Комитетъ всеобщей безопасности отно-
сился къ нему враждебно * 2); въ Комитетѣ общественнаго спа-
сенія, кромѣ Давида и Леба, у него было столько же враговъ,
сколько было членовъ3). Самый опасный дѣятель Революціон-
т) Послѣдняя рѣчь Робеспьера, произнесенная 8 термидора года II,
НІ8І. рагіет., т. XXXIII, стр. 420—421.
2) Значитъ, забылъ ты, Билло, что ты и Барѳръ говорили намъ, что еди-
номысліе большинства членовъ Комитета общественнаго спасенія относи-
тельно Робеспьера было таково, что ихъ рѣшеніе было тотчасъ же принято
большинствомъ? Ваигепі Весоіпіге ап реиріе /гапдилз, стр. 172. ВіЫ. Кізі. сіе
Іа Вёѵ.—1100—1 (Вгііізіг Мизеит).
8) См. выше главу о Террорѣ.

43
наго суда, Фукье-Тенвилль, питалъ къ нему глубокую ненависть х),
а это вліяніе, конечно, могло явиться противовѣсомъ вліянію
Дюма. Правда, Робеспьера поддерживалъ въ Коммунѣ Пейанъ;
но послѣ смерти Шометта и Гебера Коммуна утратила свое по-
литическое значеніе. Значитъ, оставался клубъ якобинцевъ, гдѣ
онъ господствовалъ рѣчами, и Конвентъ, на который онъ въ
общемъ тоже имѣлъ вліяніе только благодаря своему краснорѣ-
чію и своему сильному характеру. На самомъ дѣлѣ, это могу-
щество было только кажущееся и пружины его находились въ
рукахъ его враговъ.
Къ несчастію, нравственный авторитетъ его имени, превос-
ходство его таланта, его прямодушіе, его несомнѣнная предан-
ность революціи,—все способствовало тому, чтобы сдѣлать его
наиболѣе замѣтнымъ человѣкомъ, а слѣдовательно сосредоточить
на немъ всю отвѣтственность за народное бѣдствіе.
А какъ можно было сложить съ себя эту ужасную отвѣт-
ственность? Сойдя со сцены и отдавшись частной жизни? Но
это значило бы оставить поле битвы, не дождавшись конца сра-
женія, бѣжать отъ опасности, отказаться отъ торжества справед-
ливости и оставить господами положенія людей, изъ которыхъ
нѣкоторые были преступниками. Не лучше ли было пригото-
виться къ борьбѣ со зломъ, напрягши послѣднія усилія, ясно
показавъ, что его отвергли? На это-то и рѣшился Робеспьеръ,
побуждаемый, съ одной стороны, гнусными крайностями людей,
пользовавшихся его именемъ, а съ другой—долгомъ не измѣнять
своимъ уходомъ революціонному дѣлу* 2).
Тщетная надежда. Хотя онъ и ушелъ изъ Комитета обще-
ственнаго спасенія, но его уходъ, приписанный одними оскор-
бленной гордости, а другими истолкованный какъ угроза, только
ободрилъ его враговъ въ обоихъ комитетахъ, далъ имъ возмож-
ІЪійет.
2) Такъ какъ относительно сущности мотивовъ, тайно руководившихъ
Робеспьеромъ, нельзя сослаться на авторитетъ, который былъ бы лучше его
собственнаго, то мы и отсылаемъ читателей къ его рѣчи 8 термидора.
Тьеръ, которому, вѣроятно, лучше чѣмъ самому Робеспьеру было извѣстно,
что происходило у него въ умѣ, приписываетъ его удаленіе отъ дѣлъ (т. V,
гл. VI, стр. 367) оскорбленнному тщеславію, что отнюдь не мѣшаетъ ему
черезъ нѣсколько страницъ (стр. 392) приписать его чисто политическому
желанію подорвать довѣріе къ правительству, переставъ принимать въ немъ
какое либо участіе. Тьера, повидимому, нисколько не тревожитъ противо-
рѣчіе этихъ утвержденій.

44
ность умножить удары и не помѣшалъ имъ продолжать гово-
рить: «Такъ хочетъ Робеспьеръ».
Онъ ничуть не скрывалъ, что желалъ примѣрнаго наказанія
нѣкоторыхъ недостойныхъ агентовъ Террора, такихъ, какъ Бу-
ланъ и Вадье1); онъ хотѣлъ еще, чтобы потребовали отчета «о
тираніи въ департаментахъ» у нѣкоторыхъ проконсуловъ, какъ,
напримѣръ, у Каррье, Фупіе, Фрерона, Барраса2). Но Колло-
д’Эрбуа и Бареръ были вполнѣ солидарны съ Фупіе, Вадье и
Буланомъ, и едва ли могли согласиться на преданіе ихъ; а что
касается Бильо-Варенна, то онъ покровительствовалъ терроризму
въ лицѣ всѣхъ террористовъ съ искренней и мрачной заботли-
востью.
Безполезно спрашивать о томъ, была ли сохранена тайна
совѣщаній Комитета общественнаго спасенія. Тѣ, которыхъ Ро-
беспьеръ обвинялъ въ томъ, что они обезчестили революцію,
узнавъ объ этомъ, поклялись погубить его и прибѣгли для этого
къ гнуснымъ продѣлкамъ.
У Бильо-Варенна вырвались послѣ 9 термидора слѣдую-
щія остроумныя слова: «Будемъ откровенны и сознаемся, что
напасть на Робеспьера раньше значило бы, по мнѣнію заблу-
ждающагося общественнаго мнѣнія, напасть на родину'» 3).
Такимъ образомъ, оказалось возможнымъ сдѣлать его нена-
вистнымъ жертвамъ террора и свалить на него отвѣтственность
за всѣ тѣ жестокости, о которыхъ онъ скорбѣлъ и которыя
стремился прекратить; но его врагамъ казалось невозможнымъ
напасть на него со стороны его чести, честности, безусловной
преданности дѣлу народа; и они съ возрастающей тревогой при-
нялись искать у него уязвимое мѣсто.
Но больше всего ихъ раздражало Робеспьера вліяніе на жен-
щинъ; и такъ какъ въ немъ не было ничего, чѣмъ это обыкновенно
принято объяснять, то они старались приписать это чувству,
близкому къ благоговѣнію; и однимъ изъ ихъ излюбленныхъ
выраженій стали слова: «духовный дочери Робеспьера». Еще не
О См. составл. Вилларомъ Саизез зесгёіез сіе Іа Вёѵоіиііоп сіи 9 аи 10
ікегтійог, стр. 201. Собраніе мемуаровъ, относящихся къ французской ре-
волюціи.
2) Бареръ признается въ этомъ въ своихъ мемуарахъ, употребляя эти
самыя выраженія. См. Мёпюігез сіе Вагёге, стр. 187, изданіе Мелина.
8) Вёропзе сіе Лг. ВИІаий а Ъаигепі Ьесоіпіге, стр. 49.—ВіЪІ. кіьі.
сіе Іа Вёѵ. 1100—1. (Вгііівіг Миаеині).

45
забыто обвиненіе Луве и вызванный имъ поразительный от-
вѣтъ, не имѣвшій никакого отношенія ни къ священникамъ, ни
къ религіи. Слѣдующій случай, разсказанный Вилатомъ, даетъ
представленіе о пріемахъ, употреблявшихся противъ Робеспьера,
даже во время господства жирондистовъ: «Когда онъ произно-
силъ въ Національномъ конвентѣ свою защительную рѣчь въ
отвѣтъ на обвиненіе Луве, то трибуны были переполнены густой
толпой изступленныхъ женщинъ, рукоплескавшихъ ему съ благо-
говѣйнымъ восторгомъ. Послѣ засѣданія я встрѣтился у кафе
Дебелль съ Рабо-Сентъ-Этьеномъ. «Что за человѣкъ этотъ Ро-
беспьеръ со всѣми своими женщинами. Это священникъ, кото-
рый хочетъ сдѣлаться Богомъ». Войдя въ кафе Пайена, мы по-
дошли къ Манюэлю, «который не любитъ королей, потому что
они не люди»; онъ спросилъ: «Видѣли вы Робеспьера со всѣми
его духовными дочерьми?» Рабо прервалъ его: «Надо будетъ по-
мѣстить завтра статью въ Скгопіцие и представить его въ
образѣ священника...» х).
Такимъ образомъ, выходило, что его слѣдовало обрисовать
какъ священника, потому что произнесенная имъ чисто поли-
тическая рѣчь вызвала восторгъ женщинъ, присутствовавшихъ
на этомъ засѣданіи!
И если такова была тактика враговъ Робеспьера даже до
его предложенія относительно праздника Верховнаго Существа,
то понятно, что они не могли оставить эту тактику потомъ.
Тщетно клеймилъ онъ шарлатанство священниковъ, осмѣивалъ
всевозможныя суевѣрія, образумливалъ фанатиковъ и благодар-
ность Верхному Существу строилъ на политическихъ и соціаль-
ныхъ воззрѣніяхъ, къ которымъ не примѣшивалось ни малѣй-
шей доли мистицизма; не таковы были его клеветники, чтобы
довольствоваться этимъ! Какъ? Онъ вѣрилъ въ Бога! Но что же
можетъ быть очевиднѣе? Въ немъ олицетворился священникъ.
Кто же, кромѣ священника, могъ сказать: «Если бы не суще-
ствовало Бога, то его слѣдовало бы выдумать?» Развѣ кто-ни-
будь, кромѣ священника, согласился бы предсѣдательствовать въ
Конвентѣ въ день праздника Верховнаго Существа. Къ тому же
замѣтили, что въ клубѣ якобпнцевъ сигналъ къ рукоплесканіямъ,
которыми его осыпали, часто подавали женщины* 2); слѣдова-
]) Виллатъ Мувіёгев сіе Іа Мёге сіе Біеи сіеѵоііё^ гл. XV, стр. 311. См.
критическую замѣтку, помѣщенную въ концѣ настоящей главы.
2) іш.

46
тельно, нельзя было сомнѣваться: онъ былъ священникомъ и,
что еще хуже, мистагогомъ (толкователемъ таинствъ)!
Понятно, сколько яду заключалось въ подобномъ обвиненіи
у народа, на который Вольтеръ наложилъ отпечатокъ своего за-
мѣчательнаго ума; тѣмъ болѣе, что старались одновременно про-
износить убійственно слово: диктатура. Священникъ - дикта-
торъ хуже короля, это—папа. И вотъ рядомъ коварныхъ выво-
довъ врагамъ революціи удалось выставить самаго преданнаго
поборника ея, человѣка, весь мистицизмъ котораго состоялъ,—
такъ же, какъ и мистицизмъ его учителя Жанъ-Жака, въ вѣрѣ
въ Бога и въ исповѣданіи ея! х).
Во всякомъ случаѣ для того, чтобы сдѣлать эти обвиненія
правдоподобными, необходимъ былъ фактъ: тогда прибѣгли прямо
къ гнусности.
Въ Парижѣ жила старая женщина, по имени Катерина Тео,
которая, выдавая себя за пророчицу и Богоматерь, въ теченіе
многихъ лѣтъ совершала въ своемъ убѣжищѣ обряды, на ко-
торые полиція имѣла глупость обратить вниманіе еще въ 1779
году. Ее посадили въ Бастилію; допросили; ея допросъ, еще со-
хранившійся, служитъ яснымъ доказательствомъ ея безумія* 2).
Потомъ изъ Бастиліи она была переведена въ домъ сумасшед-
шихъ, откуда выпущена въ 1782 г. Когда вскорѣ вспыхнула
революція, то воображеніе этой несчастной идіотки было воз-
буждено до того, что она уже перестала сомнѣваться въ своемъ
божественномъ призваніи; и, какъ всегда бываетъ въ дѣлахъ
религіи, нашлись послѣдователи ея безумія. Въ числѣ посѣти-
телей Екатерины Тео былъ эксъ-картезіанецъ Кристофъ Жерль,
бывшій членъ Учредительнаго Собранія, добродушный, очень
открытый и мягкосердый человѣкъ, впрочемъ превосходный па-
тріотъ и горячій приверженецъ революціи. Онъ не только по-
далъ голосъ за отмѣну монашества, но первый подчинился по-
становленіямъ, касающимся духовенства, первый далъ установ-
ленную присягу, сбросилъ священническія одежды и пересталъ
исполнять обязанности священника, и доказательствомъ того,
что онъ дѣйствовалъ убѣжденно, служитъ проявленное имъ безу-
2) ІЫЛ.
2) Его можно найти въ приложеніи къ Мётоігез Вилата, въ вышеупо-
мянутой коллекціи.

47
словное безкорыстіе, выразившееся въ томъ, что онъ отказался
отъ должности викарія въ епископствѣ Мо 4).
Правда, что въ то время, когда революція еще не прояви-
лась, онъ внесъ въ Учредительное Собраніе предложеніе въ
пользу католической религіи, которое поддерживали Бонналь и
Казалесъ; но уже на слѣдующій день, убѣжденный доводами
своихъ коллегъ слѣва, онъ поспѣшилъ взять его обратно,
къ великому разочарованію приверженцевъ Церкви * 2). И съ этой
минуты, все болѣе и болѣе предаваясь новому духу, онъ не
переставалъ вращаться среди тѣхъ якобинцевъ, которые были
неуязвимы въ своемъ патріотизмѣ3 4 5 6). Это-то и дало поводъ
Робеспьеру назвать его патріотомъ; впрочемъ, онъ никогда не
былъ связанъ дружбой съ Робеспьеромъ, друзья котораго были
ему такъ мало извѣстны, что онъ не зналъ Сенъ-Жюста даже
въ лицо4).
Однако, кто бы этому повѣрилъ? мнѣніе, выраженное Робес-
пьеромъ относительно патріотизма члена клуба якобинцевъ, па-
тріота, признаннаго таковымъ всѣми, человѣка, который дошелъ
до того, что не исповѣдывалъ иной вѣры, кромѣ вѣры въ Бога5),
и въ бумагахъ котораго были найдены стихи, начинающіеся
словами:	спііе, пі ргёітез, пі гоі» 6),—послужило для козней
со стороны Комитета всеобщей безопасности, направленныхъ
противъ Робеспьера, основой самой гнусной изъ когда-либо ви-
дѣнныхъ свѣтомъ интригъ.
Узнавъ о томъ, что у Катерины Тео происходятъ собранія,
носящія характеръ суевѣрія, и что ихъ посѣщаетъ домъ Жерль,
руководители Комитета всеобщей безопасности, сговорившись съ
Бареромъ, возвели на этомъ цѣлую исторію мистическаго заго-
вора, которымъ они надѣялись воспользоваться, чтобы, приплетя
См. оправдательные документы, приложенные къ донесенію Куртуа
относительно бумагъ, найденныхъ у Робеспьера, № ЬѴП.—ВіЫ. Мзі. сіе Іа
Вёѵ.) 856—7—8. (Вгіііяіі Мивеыт).
2) ПМет.
3) Это видно изъ свидѣтельства самого Барера, который въ донесеніи,
направленномъ противъ Катерины Тео, подъ именемъ Вадье, сожалѣетъ о
довѣріи, внушаемомъ патріотамъ домъ Жерлемъ. См. Нівіоіге рагіетепіаіге,
т. XXXIII, стр. 248.
4) См. его собственное заявленіе объ этомъ, № ЬѴП оправдательныхъ
документовъ, приложенныхъ къ донесенію Куртуа.
5) См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
6) ІЪід. Донесеніе Вадье, Ніві. рагіет., т. ХХХШ, стр. 250.

48
къ этому имя Робеспьера, выставить его по меньшей мѣрѣ
смѣшнымъ.
Каковы же были отношенія домъ Жерля къ Катеринѣ Тео?
Вотъ что онъ самъ говоритъ объ этомъ: «Я зналъ эту жен-
щину уже болѣе двухъ лѣтъ; по утрамъ, выходя изъ дому, я
заходилъ къ ней поздороваться; я оставался у нея четверть
часа, а затѣмъ уходилъ. Наше знакомство завязалось слѣдую-
щимъ образомъ: я слышалъ объ одной женщинѣ, которая въ
теченіе многихъ лѣтъ опровергала ученіе священниковъ и пред-
сказывала ихъ близкое паденіе; я пожелалъ познакомиться съ
нею. Я нашелъ въ ней смѣсь истиннаго и ложнаго... Но любовь
къ родинѣ и подчиненіе законамъ достигали у нея высшей
степени и во время бесѣдъ рѣчь никогда не заходила о пере-
воротахъ. Сознаюсь, что за послѣдній мѣсяцъ я встрѣчалъ у
нея людей, липа которыхъ были мнѣ незнакомы, и я замѣтилъ,
по всему происшедшему впослѣдствіи, что эти люди, одушевлен-
ные дурными намѣреніями и стремясь найти собраніе, на кото-
ромъ не лежало бы тѣни, старались сами набросить ее на него.
Все, что разсказывалось о «поцѣлуяхъ семи даровъ»—о «соса-
ніи подбородка», такъ смѣшно, что мнѣ нечего возражать на
это. Я ограничусь заявленіемъ, что, приходя къ ней, я цѣло-
валъ ее въ лобъ, или въ щеку,—вотъ и все. Если другіе дѣлали
больше, то это ихъ дѣло. Вся исторія о заговорѣ представляется
сплошнымъ вымысломъ х).
Вотъ разсказъ домъ Жерля во всемъ его простодушіи, вѣ-
роятно, неполный, но дающій ключъ къ дѣйствіямъ Комитета
всеобщей безопасности, обвиняющій этихъ людей, которые, стре-
мясь найти собраніе, на которомъ не лежало бы тѣни, стара-
лись сами набросить ее на него».
И, въ самомъ дѣлѣ, изъ кого же состояла новая религія
Божьей Матери... изъ шпіоновъ, состоявшихъ на жалованьи у
Комитета всеобщей безопасности. Приведемъ слова Сенара, быв-
шаго вмѣстѣ съ Герономъ * 2) главнымъ орудіемъ этой интриги.
х) № ЬѴП оправдательныхъ документовъ, приложенныхъ къ донесенію
Куртуа относительно бумагъ, найденныхъ у Робеспьера.
2) Замѣтимъ кстати, что этотъ Геронъ, участвовавшій въ интригѣ, на-
правленной противъ Робеспьера, тотъ самый, котораго нѣкоторые историки,
въ томъ числѣ Мишле, хотѣли выдать за приверженца Робеспьера. Онъ былъ
таковымъ такъ мало, что въ слѣдующей главѣ мы увидимъ его среди тѣхъ,
на кого разсчитывали для своего освобожденія гебертисты, когда они были
заключены въ тюрьму.

49
Если предположить, что поведеніе Сенара было искренно, то
ничего не могло лучше заклеймить лицемѣрія тѣхъ, кто указалъ
на смѣшные обряды безумной ханжи, какъ на опасный заго-
воръ противъ республики. «Докладчикъ собранія, разсказываетъ
Сенаръ, ввелъ меня подъ предлогомъ принятія меня въ число
братьевъ Синагоги. Мы условились хранить набожный видъ, и
я долженъ былъ выдавать себя за провинціала. Мы вошли въ
помѣщеніе вродѣ передней. Къ намъ вышелъ человѣкъ въ бѣ-
лой одеждѣ. Онъ сказалъ намъ: «Братья и друзья, садитесь».
Мой проводникъ былъ введенъ въ сосѣднюю комнату и вскорѣ
вернулся съ женщиной, сказавшей мнѣ: «Иди, смертный, къ
вѣчности». Я внутренно засмѣялся надъ этимъ кривляньемъ, но
сохранилъ внѣшнюю восторженную серьезность. Меня ввели въ
комнату Богоматери. Пришла какая-то женщина и зажгла ревер-
беръ съ тремя рожками, хотя было восемь часовъ утра и въ
комнатѣ было совсѣмъ свѣтло; потомъ она поставила кресло и
положила на него книгу. Посмотрѣли на часы и сказали: «Часъ
близится, сейчасъ появится Богоматерь». Позвонили, и изъ
алькова, закрытаго двумя бѣлыми занавѣсями, вышла старая
женщина, которую поддерживали подъ руки, руки и голова
которой постоянно тряслись. Ее подняли и усадили въ высокое
кресло; обѣ женщины, которыя ее ввели, поцѣловали ея туфлю,
обѣ руки, затѣмъ встали со словами: «Слава Богоматери». По-
томъ ей подали завтракъ —чашку кофе съ молокомъ и тартинки.
Пришелъ картезіанецъ Жерль. Онъ опустился на колѣни и по-
цѣловалъ щеку Богоматери, сказавшей ему: «Пророкъ Госпо-
день, сядь»... Женщина по имени Жофруа, исполняла роль
Просвѣтительницы, какъ они называли ее; она взяла лежав-
шую на креслѣ книгу и, съ различными присказками, поло-
жила ее около Жерля. Ниже, на другомъ креслѣ, сидѣла кра-
сивая блондинка, которую называли Пѣвицей, а съ другой сто-
роны замѣчательно красивая брюнетка, молодая, свѣжая, кото-
рую называли Голубицей»... Далѣе Сенаръ разсказываетъ, какъ
присутствовавшіе клялись въ повиновеніи пророкамъ Господ-
нимъ и, приведя темное мѣсто изъ Апокалипсиса, прочитанное,
какъ онъ утверждаетъ Просвѣтительницей, онъ продолжаетъ:
«Жерль поднялъ руки. Потомъ насъ подвели къ Богоматери, и,
когда я опустился на колѣни на ступеньку, одна изъ женщинъ
взяла меня за голову, и Катерина Тео сказала мнѣ: «Сынъ
мой. я принимаю тебя въ число моихъ избранниковъ, ты бу-
лги БЛАНЪ. Т. XI.	4

_ 50___
дешь безсмертенъ». Потомъ она поцѣловала меня въ лобъ, уши,
щеки, глаза, подбородокъ п произнесла таинственныя слова:
«Милосердіе разлито...»1). Можно угадать окончаніе этого невѣ-
роятнаго шутовства. По сосѣдству были поставлены полицей-
скіе агенты. «Я открылъ окно,—продолжаетъ Сенаръ,—подалъ
знакъ и тотчасъ же прибѣжали соглядатаи (онъ употре-
бляетъ именно это цѣломудренное выраженіе) и вооруженныя
силы» 2). Нѣсколько находившихся тамъ глупцовъ были торже-
ственно арестованы; съ притворнымъ безпокойствомъ, какъ будто
искали важныхъ документовъ, которыхъ, конечно, не нашли,
произведенъ былъ тщательный обыскъ3); но все же агенты
Комитета общественной безопасности нашли въ постели Бого-
матери подсунутое ими самими письмо, въ которомъ Робеспьеръ
назывался «Сыномъ Верховнаго Существа, вѣчнымъ Глаголомъ,
Мессіей, предвозвѣщеннымъ пророками» 4). Вилатъ, бывшій, бла-
годаря его бесѣдамъ съ Бареромъ, въ курсѣ этой неблаговид-
ной интриги, пишетъ: «Нельзя повѣрить, что это письмо было
написано Катериной Тео; старая ханжа не умѣла даже подпи-
сать своего имени 5).
Такимъ образомъ, для того, чтобы приплести имя Робеспьера
къ мнимому заговору мистической контръ-революціи; чтобы вы-
ставить его сообщникомъ безумной старухи, которой онъ даже
не зналъ; однимъ словомъ, для того, чтобы сдѣлать его посмѣ-
шищемъ публики, какъ папу и какъ Мессію, у нихъ было... удосто-
вѣреніе въ патріотизмѣ и письмо, если не считать того, что
какъ онъ, такъ и домъ Жерль жили у столяра6): какое пора-
зительное совпаденіе! Развѣ можно послѣ этого еще сомнѣваться!
Дѣйствительно, краснѣешь, разсказывая подобныя вещи.
Оставалось придать этому смѣшному дѣлу какъ можно больше
значенія и огласки. Вадье было поручено сдѣлать докладъ, ко-
Подробности, почерпнутыя изъ папокъ Комитетовъ, гл. XV, стр. 173—180.
2) ІЪід., стр. 181.
3) «Я искалъ бумагъ, но не нашелъ ихъ». Сенаръ, гл. XV, стр. 182.
4) См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
ь) Ъез МувіЪгез де Іа Мёге де Ъіеи дёѵоііёз, гд. IV, стр. 309.—Самъ
Сенаръ не рѣшается утверждать, что это письмо написано Катериной Тео:
«Каксе-то письмо, написанное Робеспьеру отъ имени Богоматери». *Ѵпе сег-
іаіпе Іеііге, (Ш-іІ, ёсгііе а ВоЪевріегге аи иот де Іа Мёге де Віеи*. См. Ве-
ѵёіаііопв, сіс., гл. XV, стр. 187.
6) Вилатъ, гл. V, стр. 285.

51
торый, тайно, былъ составленъ Бареромъ г). Сивиллу звали Тео:
для того чтобы придать фарсу, героиней котораго она была,
больше связи съ провозглашеніемъ Верховнаго Существа, Ба-
реръ имя Тео искусно замѣнилъ именемъ Теосъ (Ткёоз по-гре-
чески Боіъ), и выполнилъ свое намѣреніе такимъ образомъ, что
Робеспьеръ былъ выведенъ на сцену, не будучи названъ.
Случилось такъ, что Робеспьеръ какъ разъ предсѣдатель-
ствовалъ, когда 27-го преріаля (15-го іюня) на трибуну взошелъ
Вадье, умышленно принявъ серьезный и равнодушный видъ,
чтобы придать болѣе пикантности тому, что собирался прочи-
тать. Въ этомъ произведеніи все было извращено и преувели-
чено съ замѣчательной смѣсью безразсудства и коварства. Домъ
Жерль былъ въ немъ представленъ въ видѣ лицемѣрнаго мо-
наха, разсчетливаго и исполненнаго обаянія; его предложеніе въ
пользу католической Церкви было ехидно упомянуто, но безъ
оговорки, что оно почти тотчасъ же было взято имъ обратно, а
всѣ его патріотическія дѣйствія были обойдены молчаніемъ 2);
число приверженцевъ старой гадалки было старательно преуве-
личено, тогда какъ въ дѣйствительности оно доходило до трид-
цати или сорока юродивыхъ, женщинъ, стариковъ и дѣтей 3);
среди нихъ заставляли фигурировать «много военныхъ» 4), въ
дѣйствительности же число военныхъ ограничивалось однимъ
кривымъ солдатомъ 5). Какъ доказательство контръ-революціон-
наго заговора, были представлены нѣсколько драгоцѣнностей и
книгъ, найденныхъ даже не у Катерины Тео, а у маркизы
Шатенуа (СЬазІепоіз), тоже обвиненной въ томъ, что она уча-
ствовала въ суевѣрныхъ обрядахъ, имѣла пророчества Ностра-
дамуса, портретъ Маріи-Антуанеты, медаль съ изображеніемъ
г) ІЫсІет.
а) См. докладъ, о которомъ идетъ рѣчь, въ Нгзіогге рагіеіп.^ т. XXXIII,
стр. 248.
3)	НІ8І. рагіет., т. XXXIII, стр. 261. — Сопоставьте съ этимъ мѣстомъ
доклада то, что Вилатъ говорить о мнѣніи самого Барѳра, въ гл. XII Му§-
іёгез сіе Іа Мёге сіе 1)іеи йёѵоііёя.
4)	Докладъ Вадье, иЫ хирга, стр. 251.
5)	Вилатъ, гл. XII, стр. 302.—Замѣчательно, что во всемъ этомъ Вилата
нельзя обвинить въ пристрастномъ отношеніи къ Робеспьеру, клеветать и
нападать на котораго было въ его интересахъ, и чего онъ не упускаетъ въ
дальнѣйшей части своего произведенія, хотя и не можетъ привести ни одного
факта въ подтвержденіе своихъ пристрастныхъ обвиненій.
4*

52
Люцифера, поверженнаго архангеломъ Михаиломъ, книга кол-
довства, озаглавленная Ьез сіаѵісиіез Ли гаЪЪі Заіотоп х), и тому
подобное... Конечно, докладчикъ съ наслажденіемъ останавли-
вался на смѣшной сторонѣ сценъ, происходившихъ въ лачугѣ
ворожеи. Во время чтенія доклада на скамьяхъ Собранія без-
прерывно раздавались насмѣшливыя рукоплесканія и громкіе
взрывы хохота2); всѣ же взгляды были обращены на Робеспьера,
пригвожденнаго къ креслу, принужденнаго лично предсѣдатель-
ствовать при этихъ непристойныхъ пасквиляхъ и какъ бы при-
говореннаго къ пыткѣ переносить это оскорбленіе. Вадье закон-
чилъ требованіемъ, чтобы домъ Жерль, Катерина Тео, докторъ
по имени Ламотъ, вдова Годфруа и маркиза Шатенуа были
преданы Революціонному суду. Собраніе утвердило это, прика-
завъ, кромѣ того, разослать этотъ докладъ войскамъ и всѣмъ
революціоннымъ коммунамъ республики 3).
Въ тотъ же вечеръ, ободренный своимъ успѣхомъ, Вадье
бѣжитъ прочитать свой докладъ у якобинцевъ. Но каково было
его разочарованіе, когда онъ увидалъ тамъ лишь мрачныя лица
и услыхалъ вокругъ себя только ропотъ4). Онъ почувствовалъ,
что интригу тамъ уже начинаютъ разоблачать.
Между тѣмъ Фукье-Тенвилль готовился уже передать дѣло
въ Революціонный трибуналъ, когда онъ получилъ отъ Ро-
беспьера приказъ перенести его въ Комитетъ общественнаго
спасенія и отъ имени этого Комитета» 5). Фукье-Тенвилль, анти-
патія котораго разстраивалась этимъ предписаніемъ, сталъ на-
стаивать на своемъ; онъ доложилъ, что существуетъ декретъ и
необходимо его исполнить, и, не добившись, чтобы его выслу-
шали въ тотъ день, какъ онъ объ этомъ разсказывалъ самъ,
онъ пошелъ доложить Комитету общественной безопасности о
о томъ, что произошло. Слова, употребленныя имъ, характерны;
они входили въ планъ клеветы, предпринятой противъ Ро-
беспьера его врагами: «Окг, онъ, онъ, отъ имени Комитета обще-
ственнаго спасенія, противится этому.—То есть Робеспьеръ»,
2) Докладъ Вадье иЪъ зирга, стр. 252 и 253.
-) См. отчетъ засѣданія въ НІ8І. рагіст.. т. XXXIII, стр. 245—259.
Іііьі. рагіет., т. XXXIII, стр. 259.
4) ІЫИ., стр. 259 и 260.
г>) Вёсіагаііоп сіе Роидиіег-Тіпѵіііе Іпі-тёшс <1ап8 «оп ргосёз. Ніьі. рагі.,
т, XXXIV, р. 246.

53
возразилъ одинъ изъ членовъ, Амаръ или Вадье1). Дѣло да-
лѣе не пошло: ударъ былъ нанесенъ.
Это съ горечью почувствовали сторонники Робеспьера, а
Пейанъ написалъ ему по этому поводу длинное письмо, въ ко-
торомъ настоятельно убѣждалъ его уничтожить дурное впеча-
тлѣніе, которое могъ произвести докладъ Вадье, другимъ докла-
домъ, составленнымъ съ точки зрѣнія возвышенной, обширной,
философской, рисующей картину всѣхъ партій и указывающей
на соединяющую ихъ связь. Въ этомъ письмѣ Пейана, замѣча-
тельномъ во многихъ отношеніяхъ съ большой проницатель-
ностью и настойчивостью было указано на неудобство оставить
революціонную власть колеблющейся между двумя комитетами.
Руководители Комитета общественной безопасности изображены
были въ немъ людьми, политическое значеніе которыхъ далеко
не оправдывало собою ихъ честолюбія. Необходимость единства
дѣйствій, слѣдовательно окончательнаго подчиненія Комитета
общественной безопасности Комитету общественнаго спасенія,
была въ немъ ярко представлена. «Необходимо, продолжаетъ
Пейанъ, напасть на фанатизмъ, дать новую жизнь высокимъ
принципамъ, развитымъ въ вашемъ докладѣ на основаніи рели-
гіозныхъ идей; заставить исчезнуть имена, данныя суевѣріемъ,
эти раіег, эти аѵе, эти эпитеты, якобы республиканскіе; учредить
общественныя празднества, поощрять въ особенности просвѣ-
щенное мнѣніе народа, считающаго Матерь Божію за сумасшед-
шую; карать тѣмъ не менѣе авторовъ, издателей, журналистовъ
и Булана, воспользовавшихся этимъ обстоятельствомъ, чтобы
уронить празднество въ честь Верховнаго Существа; наказать
также нѣкоторыхъ льстивыхъ защитниковъ, напр ІПово-Лагарда,
отъ котораго я имѣю документъ, говорящій противъ Марата;
обрушиться на всѣхъ тѣхъ, кто пытались развратить обществен-
ную нравственность, сокрушить, наконецъ, Бурдона и его сторон-
никовъ» 2). Пейанъ настаивалъ на томъ, чтобы Робеспьеръ не
терялъ времени; потому что, по его мнѣнію, часъ опасности
скоро пробьетъ. Онъ предвидѣлъ впередъ: за интригой, которая
только что была описана, слѣдовала другая, носившая еще болѣе
преступный характеръ: это была интрига Красныхъ рубахъ.
2) См. по этому поводу критическія замѣчанія въ концѣ настоящей главы.
2) Этотъ документъ принадлежитъ къ тѣмъ, которые были опубликованы
вслѣдъ за докладомъ Куртуа о бумагахъ Робеспьера. Онъ воспроизведенъ
цѣликомъ въ НІ8І, рагіет., т. XXXIII, р. 394—399.

54
Вспомнили покушеніе на убійство Колло-д’Эрбуа, совершен-
ное Адмиралемъ и странное посѣщеніе Робеспьера въ тотъ же
день Сесилью Рено. Преступленіе Адмираля не было опро-
вергнуто: преступникъ хвастался имъ; что же касается Сесили
Рено, то ея собственныя показанія не допускали сомнѣній. При-
ведемъ ея допросъ Добсеномъ, Фукье-Тенвиллемъ и Жоссе:
«Каковы были ваши намѣренія?—Я хотѣла имѣть короля.—
Какимъ образомъ полагали вы сдѣлать возможнымъ возстановленіе
королевской власти?—Успѣхомъ союзныхъ державъ.—Не было
ли у васъ намѣренія содѣйствовать возстановленію королевской
власти?—Да.—Какимъ образомъ?—Съ помощью денегъ и тѣми
средствами, которыми я располагаю.—Съ какой цѣлью вы по-
сѣтили Робеспьера?—Съ цѣлью говорить съ нимъ.—О чемъ вы
хотѣли говорить съ Робеспьеромъ?—Насчетъ этого я не хочу
давать никакихъ объясненій.—При васъ были два ножа?—Да.—
Не было ли у васъ намѣренія воспользоваться ими, чтобы убить
его?—Нѣтъ. Впрочемъ, вы можете думать, какъ вамъ угодно.—
Я требую еще разъ, чтобы вы объяснили, зачѣмъ вы явились
къ Робеспьеру?—Я больше ничего не скажу; предоставляю вамъ
угадать остальное» х). Затѣмъ, съ самой ѣдкой усмѣшкой, Сесиль
Рено произнесла: «Я намѣревалась попросить у него инструкцій
о томъ, какимъ образомъ можно было бы упрочить республику»2).
Она заявила, что она продала бы даже свои пожитки, лишь
бы помочь одержать верхъ союзнымъ войскамъ3).
Прежде чѣмъ продолжать, мы должны замѣтить, что Робес-
пьеръ оставался въ полномъ невѣдѣніи относительно того, въ
какомъ видѣ должно было быть представлено все это происше-
ствіе. Сначала это было дѣломъ Комитета всеобщей безопасности,
состоявшаго изъ самыхъ заклятыхъ его враговъ, и одного раз-
сказа Сенара, агента этого Комитета, было вполнѣ достаточно,
чтобы доказать, что все было условлено между Буланомъ, Жаго,
Луи (изъ Нижняго Рейна) и др.... Затѣмъ, пусть прочтутъ
съ начала до конца документы, собранные тоже противъ Робес-
пьера, и всѣ документы въ совокупности, опубликованные подъ
заголовкомъ Красныя рубахи, и тамъ не откроютъ ни малѣйшаго
2) Красныя рубахи. См. дѣло о Красныхъ рубахахъ, т. II, стр. 6, 7 я 37.
Рагіз, ап VII.
2) ІЪісІ., стр. 7.
3) ГЫд,., стр. 40. Протоколъ допроса, откуда всѳ это взято, подписанъ
Сесилью Рено.

55-
слѣда его причастности. Какимъ образомъ, впрочемъ, могъ бы
онъ не принимать участія въ судопроизводствѣ, которое, какъ
сейчасъ увидимъ, было лишь отвратительной интригой, имѣвшей
цѣлью погубить его?
Противъ Сесили Рено были ея собственныя признанія и
законъ. За нее были ея молодость, ея достоинство женщины, ея
мужество: соображенія, безъ сомнѣнія, вѣскія, но мало способныя
растрогать сердца разныхъ Вадье, Булановъ, Жаго, Фукье-Тен-
виллей.
Поставленные въ необходимость, въ силу своихъ обязанностей,
слѣдить за всѣмъ, что касается высшей политической полиціи,
руководители Комитета общественной безопасности и обществен-
ный обвинитель не ограничилйсь тѣмъ, что приговорили Сесиль
Рено къ гильотинированію: они всюду искали ея Сообщниковъ.
Одного за другимъ они арестовали: отца и брата молодой
дѣвушки—за то, что при обыскѣ ихъ дома тамъ нашли двѣ
картины, изображающія Людовика XVI и Марію-Антуанетуг).
Школьнаго учителя, по имени Кардиналъ,—за то, что недѣлю
спустя послѣ покушенія Адмираля онъ оскорбительно отозвался
о Робеспьерѣ* 2). Лекаря, по имени Сентанакса—за то, что при
извѣстіи объ опасности, распространенномъ Колло-д'Эрбуа, онъ
пустился въ позорящія и угрожающія разглагольствованія по
адресу Робеспьера и Колло3). Нѣкоего Пэна д'Авуана—за то,
что 3-го или 4-го преріаля онъ обѣдалъ съ Адмираломъ4).
Госпожу Ламартиньеръ—за то, что, будучи любовницей Адмираля,
она наканунѣ покушенія перевезла къ себѣ мебель своего воз-
любленнаго 5). Нѣкоего Портбёфа—за то, что когда онъ узналъ
объ арестѣ убійцы, у него вырвалось восклицаніе: «Очень жаль\>> 6).
Наконецъ, госпожу Креси Лемуанъ за то, что Портбёфъ говорилъ
въ ея присутствіи7). У Сесили были два брата въ арміи: они
были немедленно вытребованы въ Парижъ и брошены въ тюрьму8)
х) Судебное слѣдствіе объ арестованіи Рено отца и сына. Дѣло Красныхъ
рубахъ, стр. 203—207.
2) Дѣло о Красныхъ рубахахъ, т. II, стр. 1—12.
3) ІЫЛ., стр. 115—116.
4) ІЪиі., стр. 16—23 и т. I, стр. 198.
5) ІЪій., т. I, стр. 208—209.
в) ІЪій., т. I, стр. 208—209.
7) Ея молчаніе было истолковано Фукье-Тенвиллемъ въ смыслѣ ея при-
частности къ дѣлу. См. обвинительный актъ, иЪі зирта, т. II, стр. 231.
8) Красныя рубахи. Введеніе, стр. ХЫІ1.

56
Повидимому, эти жадные поставщики эшафота могли бы
остановиться на этомъ; но нѣтъ: зная, что не было капли про-
литой крови, за которую заблуждавшееся общественное мнѣніе
не было бы готово взвалить отвѣтственность на Робеспьера, они
придумали сдѣлать Сесиль Рено соучастницей огромнаго заговора,
чтобы представить ея казнь необычайно важной, а Робеспьера
изобразить тираномъ, для сохраненія жизни котораго принуждены
были убивать жертвы за жертвами.
И не для того ли, чтобы продолжить это впечатлѣніе, историки
представили сложившими головы на гильотинѣ обоихъ братьевъ
Сесили Ренох)? Но это не только невѣрно, но необходимо за-
мѣтить, что именно самому Робеспьеру одинъ изъ двухъ братьевъ,
квартирмистръ 2-го Парижскаго баталіона, поручилъ позаботиться
о защитѣ его невиновности. Письмо это сохранилось. Какъ посту-
пилъ въ данномъ случаѣ Робеспьеръ—неизвѣстно, потому что
во власти его враговъ было уничтожить все, что могло бы вы-
звать уваженіе къ его памяти* 2); но достовѣрно то, что братья
Сесили Рено не погибли, изъ чего можно заключить, что они
были обязаны если и не немедленной свободой—она была имъ
возвращена лишь 1 фрюктидора—то жизнью, по крайней мѣрѣ,
этому воззванію юнаго Рено: «Робеспьеръ, ты великодушенъ,
будь моимъ адвокатомъ» 3).
Мы упомянули въ одной изъ предыдущихъ главъ о контръ-
революціонныхъ дѣйствіяхъ Ватца, бакалейщика Кортейя, комис-
сара Мишониса. Въ то время, когда, желая сбить съ толку въ
поискахъ за нимъ полицію, баронъ Батцъ имѣлъ въ Парижѣ
нѣсколько квартиръ, онъ жилъ въ улицѣ Гельвеція у нѣкоего
Русселя. Объ этомъ узнали; и этотъ послѣдній, привлеченный
къ допросу, заявилъ, что онъ познакомился съ Батцомъ у актрисы
Гранъ-Мезонъ; что послѣдняя, съ которой баронъ находился въ
любовной связи, владѣла въ Шароннѣ загороднымъ домомъ,
который посѣщали, помимо многихъ другихъ лицъ, маркизъ
Гишъ, скрывавшійся подъ вымышленнымъ именемъ де Севиньона;
что Батцъ велъ дѣятельную переписку; что онъ часто не ноче-
г) Напр. г. Ализонъ въ своей Нгзіогге йе ѴЕигоре.
2) Извѣстно, что тѳрмидорецъ Куртуа не постѣснялся скрасть у публики
и исторіи тѣ изъ бумагъ Робеспьера, которыя онъ считалъ необходимымъ
скрыть.
3) Неизданныя бумаги, найденныя у Робеспьера, Сенъ-Жюста, Нейана и пр.,
уничтоженныя или пропущенныя Куртуа, т. II, стр. 196—197.

57
валъ дома; что онъ слылъ за человѣка легкомысленнаго1)... Во
всемъ этомъ не было ничего, что указывало бы на малѣйшую
связь между дѣйствіями неуловимаго заговорщика и дѣломъ
СесилиРено,—дѣломъ, которое,казалось,съ покушеніемъ Адмираля
совпало лишь случайно. И тѣмъ не менѣе Комитетъ обществен-
ной безопасности постарался соединить эти дѣла подъ слѣдую-
щей общей формулой: Заговоръ иностранцевъ. Въ этотъ заговоръ
онъ постарался включить, чтобы придать ему большее значеніе,
юнаго Лаваля де Монморанси, принца Рогана-Рошфора, графа
де Понса, виконта де Буассанкура, Сомбрёйля, его сына и, на-
конецъ, изъ какого-то изощреннаго коварства, непонятнаго намъ,
всю семью Сентъ-Амарантъ2).
Госпожа де Сентъ-Амарантъ, рожденная Сенъ-Симонъ д’Арпа-
жонъ, вышла замужъ за де Сентъ-Амаранта, кавалерійскаго
офицера. Бракъ не былъ счастливъ. Мужъ былъ распутный,
жена кокетка. Сентъ-Амарантъ, разорившись, въ одинъ пре-
красный день, исчезъ, поѣхавъ доживать свои дни въ Испаніи,
кучеромъ фіакровъ, по словамъ нѣкоторыхъ; другіе же раз-
сказываютъ, что онъ вернулся въ Парижъ и принялся за ремесло
пуговичника. Его жена, оставшись на самомъ дѣлѣ вдовою, скоро
утѣшилась; у нея были любовники, между прочимъ виконтъ де
Понсъ, и объ этой связи въ мемуарахъ графа Александра де
Тилли имѣются подробности такія, которыя, если предположить
даже, что они вѣрны, не могутъ быть приведены здѣсь3). Досто-
вѣрно лишь то, что въ началѣ революціи госпожа де Сентъ-
Амарантъ пользовалась репутаціей женщины, имѣющей любов-
ныя связи. Она была красива и у нея была дочь—еще красивѣе
ея. Альманахъ честныхъ женщинъ, парнографическій календарь,
издававшійся въ 1790 году, причисляетъ мадемуазель де Сентъ-
Амарантъ къ разряду очень эмансипированныхъ молодыхъ дѣ-
вушекъ, и въ этомъ свѣтѣ она изображена, въ выраженіяхъ,
которыя не носятъ, впрочемъ, характера недоброжелательности,
въ Роигпаі дёпёгаі Ле Іа соиг еі сіе Іа ѵіііе, извѣстномъ также
подъ названіемъ Реііі бгаиііег а также въ Скгопідие зсапсіаіеиве,
роялистскомъ журналѣ, редакторомъ котораго были Шампсенэ,
’) См. дѣло Скетізез гоидез. Допросъ Русселя, т. I, стр. 136 и 147—154.
2) См. списокъ обвиняемыхъ вслѣдъ за докладомъ Эли Лакоста. № 267.
Мопііеиг, т. II, 1794.
8) Желающіе ознакомиться съ ними могутъ найти ихъ въ мемуарахъ
Тилли, т. III, стр. 158 и сл.

58
Тилли и Ривараль. Когда наступила революція, госпожи де Сентъ-
Амарантъ продолжали вести прежній образъ жизни,—измѣнилось
только ихъ общество. Вмѣсто графовъ и маркизовъ, онѣ при-
нимали представителей народа, которыхъ привлекали своей
красотой, а удерживали соблазнами веселой жизни. У нихъ было
хорошее угощеніе; шла игра—очень крупная игра. Съ 1789 г.
Мирабо, какъ говорили, проигралъ въ куснсъ у госпожи Амарантъ
двѣ тысячи луидоровъ. Затѣмъ, въ салонахъ, которыя эта
госпожа занимала въ улицѣ Палэ-Рояль, № 50, помимо своего
помѣщенія въ улицѣ Вивіеннъ № 7, можно было видѣть сте-
кающимися и смѣшивающимися съ актерами Флёри, Эллевью,
Тріалемъ всѣхъ революціонеровъ, отличавшихся легкими нравами
и неразборчивостью въ знакомствахъ, напр., Дантона, Шабо,
Дефіё, Геро-де-Сешеля. Постепенно Лз 50 сдѣлался сборищемъ
сомнительныхъ патріотовъ, модныхъ вольнодумцевъ и мошен-
никовъ высшаго полета1). Дефіё былъ однимъ изъ главныхъ
держателей банка2), а Шабо очень усердію посѣщалъ тонкіе
ужины. Это относится ко времени, когда послѣдній былъ членомъ
Комитета всеобщей безопасности: ему безъ труда удалось пред-
отвратить дѣйствіе нѣсколькихъ доносовъ, направленныхъ
противъ игорнаго дома, пользовавшагося его покровительствомъ3).
Впрочемъ, г-жа Сентъ-Амарантъ, повидимому, не пренебрегала
ничѣмъ, чтобы защитить самое себя, и даже имѣла па жалованьѣ
шпіоновъ4). Сартинъ, сынъ бывшаго полицейскаго поручика,
еще задолго до революціи уронившій себя въ общественномъ
мнѣніи вслѣдствіе своего поведенія5), женился на мадемуазель
Сентъ-Амарантъ, которая тѣмъ не менѣе продолжала принимать
въ салонѣ своей матери; любовникъ ея былъ извѣстенъ въ домѣ
подъ именемъ Эженя6).
Непостижимо, какъ осмѣлились враги Робеспьера выдумать
т) Мошенникъ (Еѳсгоз)—это слово употребилъ Кретьенъ въ своемъ опи-
саніи салона госпожи де Сентъ-Амарантъ. См. дѣло Сііетгзы гоиде^ т. I,
стр. 140—144.
2)	іыа.
3)	ІЫ&.
4)	Кретьенъ утверждаетъ, что объ этомъ фактѣ ему сообщилъ самъ Дефьё.
См. его показаніе, иЫ зирга, стр. 140—144.
5)	См. въ Мётоігез сіе Васііаитопі его приключенія съ Аделиной, изъ
Итальянской комедіи, и съ другими модными женщинами.
6)	См. показаніе Кретьена.

59
совершенно нелѣпую басню о томъ, что онъ былъ введенъ акте-
ромъ Тріалемъ въ подобный домъ, ужиналъ тамъ, напивался и
среди винныхъ паровъ выдавалъ важныя'тайны; но что еще больше
непостижимо, такъ это то, что подобная басня распространилась,
что ей повѣрили, и ее можно найти въ нѣкоторыхъ книгахъ,
претендующихъ на серьезность1). Актеръ Тріаль, которому въ
этой жалкой выдумкѣ приписали роль лица, введшаго въ этотъ
домъ Робеспьера, постоянно опровергалъ самымъ энергичнымъ
и торжественнѣйшимъ образомъ клеветническую выдумку, о кото-
рой идетъ рѣчь, даже и послѣ 9-го термидора; что же касается
его дружбы съ Робеспьеромъ, то противъ нея говоритъ тотъ
фактъ, что 9-го термидора онъ принадлежалъ къ числу тѣхъ,
кто проявилъ противъ него большое рвеніе. Впрочемъ, это не
послужило ему на пользу. Въ глазахъ торжествующихъ револю-
ціонеровъ настойчивость, съ которой опъ опровергалъ клевету,
служившую ихъ ненависти, оказалась непростительнымъ пре-
ступленіемъ; они составили заговоръ, чтобы прогнать его со сцены
свистками, и несчастный вслѣдствіе этого съ горя умеръ?).
Но существуетъ еще болѣе ясное доказательство невѣроят-
ной наглости этой лжи. Изобрѣтатели сцены, въ которой они
вводятъ «чудовище, которое напивается^, оплошали, поставивъ
ее въ то время, когда возникло дѣло о заговорѣ барона Батца,
т. о. въ первыхъ числахъ преріаля. Г-жа Сентъ-Амарантъ едва
ли могла въ это время принять у себя за столомъ Робеспьера,
по той простой причинѣ, что и она сама и дочь ея были въ
это время въ тюрьмѣ... Въ самомъ дѣлѣ, онѣ были арестованы
за два мѣсяца, по обвиненію, предъявленному Сенъ-Жюстомъ
въ Комитетъ всеобщей безопасности, и по обстоятельному до-
V) См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
2) Изъ всѣхъ англійскихъ авторовъ, писавшихъ о революціи, наибольшее
количество матеріаловъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи Вильсонъ Крокеръ,
продавшій Бргітанскому музею драгоцѣнную коллекцію, изъ которой мы
столько почерпнули. Но Крокеръ былъ фанатическій тори, безъ зазрѣнія со-
вѣсти сочинявшій пасквили, преимущественно поноситель Франціи, француз-
ской революціи и особенно Робеспьера. Но даже самъ Крокеръ говоритъ объ
этой выдумкѣ въ слѣдующихъ выраженіяхъ: <11 утопій Ъе ѳазу іо йізргоѵе
іЬіз віогу, Ъпі И созі Тгіаі Ьіз ІіѵеІіЪоой аші Ьіз ІіГе; Гог, аі’іег іЬе 9 іЬег-
шійог, іЬе рпЫіс Ьіззей Ьіт оН‘ гЬе яіа&е, хѵЬісЬ, іі зеетз, Ьгоке Ьіз ЬеагЬ.
См. Езвауз оп ікс еагіу регіосі о/ іке Егепск Веѵоіиііоп, Ьу іЬе Іаіе Ві&Ьі
Ноп. ЭоЬп ЛУНзоп Сгокег, стр. 496, 1857.

60
несенію Кретьена, делегата въ Конвента Иль-дю-Ванъ *). Въ запи-
скахъ одного изъ заключенныхъ того времени читаемъ: «Въ пер-
выхъ числахъ флореаля перевели изъ Сентъ-Пелажи въ тюрьму
Англезъ двѣнадцать заключенныхъ, между ними были гражданки
Сентъ-Амарантъ» * 2).
Такимъ образомъ, Робеспьера обвиняли въ томъ, что онъ
напился въ концѣ мая у женщины, арестованной еще въ концѣ
марта, а въ концѣ апрѣля переведенной изъ Сентъ-Пелажи въ
тюрьму Англезъ, откуда она вышла только отправляясь на
эшафотъ.
И что же? Мрачный, суровый, трезвый, осторожный Робес-
пьеръ, теряющій свою добродѣтель въ игорномъ домѣ, предаю-
щійся бурнымъ страстямъ и открывающій политическія тайны
во время оргіи женщинамъ легкихъ нравовъ... это такъ пикантно,
особенно въ связи съ письмомъ, найденнымъ въ кровати про-
рочицы Тео. И, несмотря на всю чудовищную нелѣпость, эта
выдумка распространялась, и Комитетъ всеобщей безопасности
поддержалъ эту клевету съ вѣроломствомъ, съ которымъ онъ
впуталъ мать и дочь Сентъ-Амарантъ въ начавшійся процессъ
Сесили Рено. Если Робеспьеръ разоткровенничался за столомъ,
то явно, что, опомнившись, онъ долженъ былъ опасаться пока-
заній и постараться избавиться отъ свидѣтелей; тогда все вполнѣ
объясняется: Сентъ-Амарантъ пала жертвой необходимости на-
всегда уничтожить слѣды разврата, въ которомъ принималъ
участіе чудовище.
Когда все было такимъ образомъ подготовлено, Эли Лакостъ,
одинъ изъ членовъ Комитета всеобщей безопасности и одинъ
изъ самыхъ ярыхъ враговъ Робеспьера, взялся представить въ
Конвентъ докладъ относительно «Заговора иностранцевъ'». Этотъ
докладъ наряду съ недоказанными увѣреніями констатиро-
валъ нѣсколько достовѣрныхъ фактовъ и не былъ, какъ стара-
лись утверждать, чистѣйшимъ вымысломъ, но отвратительно въ
немъ было то, что онъ обвинялъ, какъ участниковъ, одного и
того же преступленія, лицъ совершенно чуждыхъ другъ другу,
и сближалъ г-жу Сентъ-Амарантъ съ Сесилью Рено». Извѣст-
ный современный намъ историкъ справедливо восклицаетъ:
г) Онѣ были арестованы 10 жерминаля (30 марта) 1794 г.
2) Фуаиъелъ. Егце одна жертва, или записки заключеннаго въ тюрьмѣ, на-
зываемой Англезъ, въ улицѣ Урсинъ.

61
«Сильнымъ, жестокимъ партійныхъ ударомъ было включить Ро-
беспьера въ число убійцъ этихъ женщинъ роялистокъ, кото-
рыхъ назвали его пріятельницами, чтобы, казнивъ ихъ, казнить
нравственно и его» х).
Въ прочитанномъ Элп Лакостомъ спискѣ было включено
сорокъ одно имя; къ нему прибавили послѣдовательно еще во-
семь именъ, такъ что въ тотъ день, когда обвиненные должны
были предстать передъ Революціоннымъ трибуналомъ, число
ихъ доходили до сорока девяти.
Въ этотъ день за нѣсколько минутъ до открытія засѣданія,
предсѣдателю было передано письмо, подписанное «бывшій графъ
Флёри» и оканчивавшееся словами: Трепещите, презрѣнныя чу-
довища. Приближается минута, когда вы искупите всѣ свои
преступленія» 2).
Авторъ письма просилъ, чтобы его судили вмѣстѣ съ его
друзьями. Когда вошелъ Фукье-Тенвилль, то предсѣдатель ска-
залъ ему: «Вотъ, прочти-ка эту записочку, которую я только
что получилъ». Фукье, увидѣвъ надпись спѣшное, тутъ же вос-
кликнулъ: «Такъ за чѣмъ же дѣло: если этотъ господинъ торо-
пится, то надо привести его сюда». И отдалъ приказъ3).
Засѣданіе открылось въ 10 часовъ 29 преріаля (17 іюня).
Четверо полицейскихъ, Фруадюръ, Суле, Данже и Марино, вмѣ-
стѣ съ только что приведеннымъ графомъ Флёри находились въ
это время въ комнатѣ судебныхъ приставовъ. Фукье-Тенвилль
подалъ знакъ ввести ихъ всѣхъ вмѣстѣ. Войдя въ залъ, чинов-
ники поклонились предсѣдателю; но каково было ихъ изумленіе,
когда вдругъ Фукье-Тенвилль спросилъ обвинительный актъ и
заявилъ, что въ него включено обвиненіе и противъ нихъ4). Это
былъ новый ударъ, нанесенный Робеспьеру. Неожиданный арестъ
этихъ лицъ, слывшихъ его личными врагами, хотя и числив-
шихся въ рядахъ патріотовъ, все болѣе и болѣе утверждалъ
2) Мишле, НІ8І. сіе Іа Вёѵоіиігоп, кн. XX, гл. II.
Мишле, съ которымъ мы, къ сожалѣнію, не всегда согласны, съ рѣдкой
проницательностью обнаружилъ здѣсь коварныя дѣйствія Комитета всеобщей
безопасности. См. Мопііеиг, № 267, годъ II, 1794.
2) См. это письмо въ дѣлѣ Сііетгзез гоидез, т. II, стр. 210—211.
3) ІЫд,. введеніе, стр. ХЬѴ.
4) ІЫй., стр. ХЬѴІ.

62
мнѣніе, что иниціаторомъ и извлекающимъ пользу изъ этой кро-
вавой драмы былъ именно онъ х).
Дѣло тянулось недолго, потому что судъ долженъ былъ про-
исходить по правиламъ, утвержденнымъ закономъ 22 преріаля,
самымъ сокращеннымъ порядкомъ. Если бы дѣло велось от-
крыто были бы допущены пренія и подсудимые могли бы при-
гласить защитниковъ, то несомнѣнно, что затѣянная руководи-
телями Комитета всеобщей безопасности интрига была бы ра-
зоблачена; но, имѣя возможность быстро и незамѣтно по-
губить подсудимыхъ, ихъ убили, по составленному заранѣе
плану, согласно съ цѣлями коварныхъ враговъ Робеспьера; онъ
увидѣлъ, что въ законѣ 22 преріаля онъ сковалъ для самого
себя острое оружіе, которое они съ жестокой радостью схва-
тили и вонзили все цѣликомъ въ его сердце; это служитъ зна-
менательнымъ примѣромъ искупленія, ожидающаго всякаго, по
какимъ бы то ни было побужденіямъ уклоняющагося отъ ис-
полненія основныхъ законовъ справедливости.
Въ данномъ случаѣ искупленіе было ужасно. Незадолго до
этого было рѣшено перенести гильотину съ площади Революціи
къ Тронной заставѣ, вслѣдствіе чего роковымъ колесницамъ
приходилось проѣзжать черезъ все Сентъ-Антуанское предмѣстье-;
чтобы сильнѣе подѣйствовать на воображеніе и не упустить ни-
чего, дѣлающаго зрѣлище еще болѣе ужаснымъ, Фукье-Тенвилль,
исполняя мысль, высказанную въ Комитетѣ всеобщей безопасности
однимъ изъ его членовъ Луи * 2) (съ Нижняго Рейна), приказалъ
палачу купить необходимое количество красной матеріи для из-
готовленія пятидесяти четырехъ рубахъ. Красныя рубахи на-
дѣвались передъ казнью на преступниковъ-убійцъ; и чѣмъ бо-
лѣе старались выставить при этомъ случаѣ Робеспьера дикта-
торомъ, королемъ, первосвященникомъ, тѣмъ болѣе были увѣрены
х) «Фруадюръ былъ гильотинированъ въ красной рубашкѣ, какъ со-
участникъ въ покушеніи на убійство Робеспьера. Этой тайны я не постигаю
и жалѣю Фруадюра, ненавидѣвшаго Робеспьера, но неспособнаго убить его».
Показаніе Реаля въ процессѣ Фукье-Тѳнвилля, т. XXXIV. НІ8І. рагіет.,
стр. 386.
2) Такъ утверждаетъ Сонаръ, бывшій очевидецъ. Въ введеніи къ Скетізез
гоидеа на стр. ХЬѴІІ читаемъ: «Когда Фукьѳ вышелъ въ буфетъ при судѣ,
то одинъ изъ членовъ революціонныхъ Комитетовъ замѣтилъ ему, что осу-
жденныхъ слѣдовало бы отправить на гильотину одѣтыми въ красныя ру-
бахи. Фукье согласился съ этимъ», и т. д.

63___
въ томъ, что возбудятъ ненависть къ нему. Пятьдесятъ четыре
человѣка, въ томъ числѣ женщинъ, молодыхъ дѣвушекъ, почти
дѣтей, въ одеждѣ аресту пниковъ-убійцъ, медленно повезли къ эша-
фоту только потому, что въ одинъ прекрасный день къ Робеспьеру
явился подозрительный посѣтитель. Можно себѣ представить, ка-
кое впечатлѣніе это произвело. Буланъ такъ гордился успѣхомъ
этой интриги п былъ такъ счастливъ ожидаемымъ торжествомъ
своей ненависти, что рѣшился досыта насладиться ужаснымъ
зрѣлищемъ. «Идемте къ главному алтарю, посмотримъ, какъ бу-
дутъ служить красную мессу», говоритъ онъ х). Насмѣшливый и
жестокій намекъ, направленный противъ первосвященника Вер-
ховнаго Существа. Съ своей стороны и Фукье-Тенвилль, желая
насладиться зрѣлищемъ, отправился въ комнату Ришара, при-
вратника тюрьмы Консьержери, изъ окна которой видна была
дверь тюрьмы2). Увидя, что молодая Сентъ-Амарантъ муже-
ственно сѣла въ телѣгу, онъ воскликнулъ: «Чортъ возьми, что
за нахальная б....»3). Когда же телѣги выѣзжали, то онъ при-
бавилъ: «Вотъ процессія, напоминающая шествіе кардина-
ловъ» 4),—снова намекая на папу-Робеспьера.
Ничто не было упущено, чтобы сдѣлать казнь возможно
ужаснѣе; сдѣланы были всѣ погребальныя приготовленія и ря-
домъ съ телѣгами ѣхали пушки. Поразительная вещь. Повиди-
мому присутствіе въ шествіи Адмираля должно было бы напом-
нить о Колло д’Эрбуа; но умы были подготовлены такъ искусно,
чтобы видѣть въ этой казни пятидесяти человѣкъ какъ бы
жертву, приносимую Робеспьеру, что, глядя на процессію, толпа
думала только о немъ.
Великій Боже, что это была за процессія! Въ числѣ дру-
гихъ, въ ней участвовали старый Сомбрейль, котораго дочь
тщетно пыталась спасти его во второй разъ5); Сартинъ, которому
могли вмѣнить въ преступленіе только носимое имъ имя, былъ
внесенъ уже давно въ списокъ лицъ, осужденныхъ на казнь 6);
его жена, еще молодая и прекрасная; г-жа Сентъ-Амарантъ, ко-
2) Сенаръ сообщаетъ, что эти слова были сказаны «на углу улицъ: Луи
и Сентъ-Оноре», поэтому можно предположить, что онъ самъ слышалъ ихъ.
2) Введеніе въ Скеіпізез гоидез^ стр. ХЬѴП.
3) ІЪій., стр. ХЬѴШ.
4) ІЪісІет.
б) См. ея письмо къ Фукье-Тенвилль въ дѣлѣ Сігетізез гоидез.
6) ІЫсІ.. стр. ХЬѴІІІ.

64
торуго считали принесенной въ жертву жестокой осторожности;
Сесиль Рено, привлекавшая сочувствіе какъ своимъ мужествомъ,
такъ и молодостью; банкиръ Жожъ, предложившій когда-то къ
услугамъ голоднаго Парижа свой кредитъ и кошелекъ *); и на-
конецъ, рядомъ съ актрисой Гранъ-Мезонъ, бѣдная семнадцати-
лѣтняя портниха, по имени Николь!» 1 2)
О послѣдней Сенаръ написалъ: «Я нашелъ ее на чердакѣ
въ седьмомъ этажѣ, лежащей на подушкѣ и соломенномъ тю-
фякѣ, безъ кровати, прямо на полу; лохмотья въ плетеной кор-
зинкѣ, столъ, стулъ и табуретка составляли все имущество этой
несчастной жертвы, которая по документамъ не была ни въ чемъ
виновна или подозрѣваема. Но чрезмѣрно жестокій Буланъ тре-
бовалъ ея смерти, какъ онъ говорилъ, потому, что она носила
ѣду къ Гранъ-Мезонъ, а лицемѣрный Луи (съ Нижняго Рейна)
говорилъ, что за этотъ проступокъ она послѣдуетъ за ней» 3).
Нужно ли описывать произведенное впечатлѣніе? Нужно ли
назвать теперь человѣка, противъ котораго возбуждали въ глу-
бинѣ сердецъ презрѣніе и негодованіе? Тѣмъ не менѣе онъ въ
это время уже пересталъ принимать оффиціальное участіе въ
дѣлахъ, вышелъ изъ Комитета общественнаго спасенія и готовился
въ своемъ убѣжищѣ дать послѣднее сраженіе террористамъ за-
кала Луи (съ Нижняго Рейна) и Булана. Душа содрогается при
мысли о подобной несправедливости; и все-таки въ этой ужас-
ной карѣ была и доля справедливости. Робеспьеръ былъ авто-
ромъ постыднаго закона 22 преріаля, жертвою котораго пали
эти пятьдесятъ четыре человѣка!
Можетъ быть, ни одинъ изъ фактовъ революціи не былъ такъ искаженъ,
какъ тѣ факты, о которыхъ говорится въ предшествующей главѣ. Я не буду
останавливаться на разсказѣ Ламартина въ «Исторіи Жирондистовъ», потому
что она ни въ какомъ отношеніи не можетъ быть названа исторіей; но я
считаю важнымъ не оставить безъ вниманія разсказъ Мишле, которому какъ
1) См. въ дѣлѣ Скетізез гоидез документы, подтверждающіе это, т. II,
стр. 197 и слѣд.
2) См. что говоритъ о невиновности Николь Сенаръ, которому Комитетъ
всеобщей безопасности поручилъ арестовать ее.
3) Мы уже говорили, что во всемъ, что касается простой и справедливой
оцѣнки или утвержденія, Сенаръ не заслуживаетъ никакого довѣрія. Но въ
данномъ случаѣ онъ говоритъ о томъ, что самъ видѣлъ и слышалъ и гово-
ритъ, какъ человѣкъ, преданный Комитету всеобщей безопасности.

65
его историческія познанія, такъ и большой талантъ и благородство души,
конечно, даютъ большое преимущество передъ молодежью.
Въ книгѣ XX, гл. П, своего труда Мишле, разсказывая о нелѣпомъ дѣлѣ
Катерины Тео, старается сначали представить Робеспьера человѣкомъ, заста-
вляющимъ современный ему мистипизмъ служить своимъ честолюбивымъ
замысламъ и тяготящимся тѣмъ, что нѣкоторые принимаютъ его за Бога.
Это, конечно, серьезное обвиненіе; на какихъ фактахъ основываетъ его Мишле?
Вмѣсто фактовъ, онъ приводитъ свои предположенія, напр.‘. въ 92-мъ году мы
говорили о старой идіоткѣ съ улицы Монмартръ, бормотавшей передъ двумя
гипсовыми слѣпками: «Спаси, Господи, Манюэля и Петіона». И такъ по двѣ-
надцати часовъ ежедневно. Нѣтъ сомнѣнія, что въ 94-мъ году она постольку
же часовъ молилась за Робеспьера».
Если даже считать, что Мишле было извѣстно,—онъ самъ не говоритъ,
что это это ему было извѣстно,—то, что дѣлала въ 1794 году старая ханжа
улицы Монмартръ, то всетаки трудно понять, какимъ образомъ Робеспьеръ
могъ быть отвѣтственнымъ за молитвы, которыя бормотала у себя на чердакѣ
какая-то полоумная, такъ же, какъ непонятно и то, почему Манюэль и Петіонъ
не были бы такъ же виновпы въ этомъ отношеніи, какъ и онъ. Слѣдовало бы по
крайней мѣрѣ доказать, что Робеспьеръ зналъ о происходящихъ обрядахъ
касавшихся, какъ говорятъ, его, въ подтвержденіе чего нѣтъ никакихъ исто-
рическихъ данныхъ: будто онъ покровительствовалъ имъ, будто онъ поощрялъ
ихъ. Приводитъ ли Мишле хотя одно слово Робеспьера относительно этого?
Нѣть. Можетъ быть былъ какой нмбудь поступокъ? Нѣтъ. Приводитъ ли онъ
хоть одно авторитетное свидѣтельство, правильность котораго можно бы про-
вѣрить? Нѣтъ. Онъ утверждаетъ просто и ясно, не указывая никакихъ источ-
никовъ, что «у огромнаго числа людей въ домахъ висѣли портреты Робеспьера,
точно иконы; что женщины и даже генералы носили на груди освященное
миніатюрное изображеніе Робеспьера, цѣловали его и молились ему», и т. д.
Мишле прибавляетъ: Стыдно и грустно то, что даже «сынъ Руссо и разсу-
дочнаго вѣрованія» своимъ молчаніемъ признавалъ и пощрялъ это униженіе
разума.
Но гдѣ же доказательства того, что это униженіе разума совершалось
огромнымъ числомъ людей, о которомъ говорятъ, и генералами, которыхъ не
называютъ? И гдѣ доказательства того, что Робеспьеръ давалъ согласіе и
поощрялъ это униженіе разума? Мы не нашли даже и слѣдовъ ихъ ни въ
одномъ изъ многочисленныхъ документовъ, бывшихъ въ нашихъ рукахъ, и
очень жаль, что Мишле не сдѣлалъ ничего, чтобы облегчить своимъ чита-
телямъ поиски. Откуда, напримѣръ, онъ взялъ что «святыя женщины» Ро-
беспьера,—между прочимъ г-жа Шалабръ, которую онъ изображаетъ съ бла-
гоговѣйно сложенными руками, говорили; *Да, Робеспьеръ, ты Богъ», — «по-
стоянно окружали его» и были «наиболѣе приближенными къ нему» лицами?
Изъ историческихъ документовъ мы имѣемъ письма къ Робеспьеру, найденныя
послѣ его смерти въ его бумагахъ и приложенныя къ докладу Куртуа. И
что же? Въ этихъ письмахъ превозносится патріотизмъ Робеспьера, его таланты,
мужество и нѣтъ рѣшительно ничего похожаго на мистическое восхваленіе,
если не считать одного, написаннаго сумасшедшимъ, говорящимъ о себѣ самомъ,
что онъ «.молодой человѣкъ восьмидесяти семи лѣтъ*, въ которомъ Робеспьеръ
названъ «Мессіей, предвозвѣщеннымъ Вѣчнымъ Существомъ для обновленія
ЛУИ вллнъ. т. хі.	5

66
міра» (См. № ХП документовъ, приложенныхъ къ докладу Куртуа). Можетъ
быть для Мишле письмо сумасшедшаго послужило основаніемъ всему тому,
что онъ говоритъ о суевѣрномъ поклоненіи, предметомъ котораго былъ Робеспьеръ?
Что же касается преступленія, состоящаго въ недостаточно энергичномъ от-
клоненіи похвалъ, то если есть въ революціи человѣкъ, котораго нельзя
обвинить въ этомъ, такъ это именно онъ. Приводимъ его слова: «Враги родины
осыпаютъ меня исключительно похвалами, но я отказываюсь отъ нихъ*.
(Рѣчь Робеспьера въ засѣданіи якобинцевъ 13-го фримсра 1793 г.). Когда по
поводу рѣчи Робеспьера противъ провозглашенія герцога Іоркскаго Мопііеиг
писалъ, что «Каждое слово этой рѣчи стоитъ цѣлой фразы, стоитъ цѣлой
рѣчи», то Робеспьеръ у якобинцевъ энергично возсталъ противъ этой системы
лести и сказалъ: «Лесть заставляетъ сомнѣваться въ искренности писателей;
правдивый и преданный родинѣ писатель долженъ передавать все точно и
буквально, чтобы то. что онъ передаетъ, выражало общественное мнѣніе, или же
чтобы онъ осуждалъ то, о чемъ сообщаетъ, если это дурно». (Засѣданіе яко-
бинцевъ 6-го мессидора—(24-го іюля).—Развѣ такъ сталъ бы говорить чело-
вѣкъ, желающій во что бы то ни стало, чтобы ему поклонялись?
Мишле пишетъ: «Язвительный Севѳноль Рабо Сентъ-Этьенъ, очень вѣрно
замѣтилъ, что эти нелѣпые маскарады, среда святошъ, терпѣніе, съ которымъ
Робеспьеръ 'относился къ нимъ, было уязвимымъ мѣстомъ, Ахилесовой
пятой, въ которое можно было поразить героя... Развѣ не было это сюжетомъ
для комедіи Фабра, которую уничтожили и изъ-за которой погибъ Фабръ?
«Мы привели разсказъ Вилата слово въ слово, и теперь читателю извѣстно,
что слова, сказанныя Рабо-Сѳнтъ-Этьѳномъ Вилату: «Завтра нужно помѣстить
въ Хроникѣ письмо и изобразить его священникомъ», были сказаны вслѣд-
ствіе и по поводу отвѣтной рѣчи Робеспьера Луве и энтузіазма, вызваннаго
этой рѣчью среди присутствовавшихъ на засѣданіи женщинъ (См. Музіёгез
де Іа Мёге Біеи (іёѵогіёз, гл. XV, стр. 311).
Слѣдовательно, когда язвительный Севѳноль, прибѣгая скорѣе къ ис-
кусной, чѣмъ честной, партійной уловкѣ, говорилъ: «Представимъ его свя-
щенникомъ», то онъ бралъ за исходную точку не нелѣпные маскарады и
среду ханжей, а эффектъ, произведенный на женскую часть аудиторіи чисто
политической рѣчью, въ которой не было намека ни на мистицизмъ, ни на
религію. Что же касается комедіи Фабра, которую уничтожили, то мы уже
имѣли случай въ первомъ томѣ показать, что тотъ, кого Мишле представляетъ
вь безличномъ «уничтожили», намекая, очевидно, на Робеспьера, ни въ
какомъ случаѣ не можетъ быть никѣмъ инымъ, кромѣ Билло-Варена.
Мишле говоритъ о бумагахъ, относящихся къ сектѣ иллюминатовъ,
взятыхъ Робеспьеромъ и не возвращенныхъ обратно, но дубликаты которыхъ
будто бы Комитетъ всеобщей безопасности раздобылъ. Что же доказываетъ
это? Сенаръ, у котораго Мишле беретъ фактъ, не ссылаясь на него, потому
что знаетъ, что онъ не имѣетъ большого вѣса, такъ какъ немного далѣе
говоритъ: «Сенаръ не заслуживаетъ ни малѣйшаго довѣрія», — Сенаръ увѣ-
ряетъ, что оригиналы этихъ документовъ находились въ министерствѣ
внутреннихъ дѣлъ и въ муниципалитетѣ: что Комитетъ всеобщей безопасности
получилъ ихъ именно оттуда (См: сочин. Сенара, стр. 187). Слѣдовательно,
они не были утаены. И если въ нихъ заключалось что бы то ни было, гово-

67
рящѳе противъ Робеспьера, то почему это располагавшій подлинниками Ко-
митетъ всеобщей безопасности не опубликовалъ ихъ даже послѣ его смерти?
Мишле не преминулъ замѣтитъ о домъ - Жерлѣ, что въ Учредительномъ
Собраніи онъ потребовалъ объявленія католицизма государственной религіей;
но историкъ долженъ бы былъ прибавить то, что онъ проходитъ молчаніемъ
и чѣмъ объясняется выданное Робеспьеромъ домъ Жерлю удостовѣреніе въ
цивизмѣ, а именно то, что бывшій картезіанецъ взялъ свое предложеніе
обратно на слѣдующій же день по внесеніи его; что онъ разошелся съ свя-
щенниками, первый пересталъ носить священническія облаченія, служить
обѣдню, исполнять вообще священническія обязанности; и что, наконецъ,
среди его бумагъ были найдены стихи, начинающіеся словами, въ которыхъ
очень мало мистицизма: «Не нужны ни вѣра, ни священники, ни король»
(Замѣтка Кристофа Жерля, № ЬѴП оправдательныхъ документовъ, прило-
женныхъ къ докладу Куртуа). Если бы домъ-Жерль былъ хотя въ дружескихъ
отношеніяхъ съ Робеспьеромъ! Мишле утверждаетъ это, основываясь только
на своемъ личномъ мнѣніи; но домъ-Жерль, который долженъ бы знать что
нибудь объ этомъ, отрицаетъ это: «Я никогда не былъ друженъ съ Ро-
беспьеромъ, а Сенъ-Жюста я не знаю даже въ лицо* (ІЬісі).
Относительно письма, найденнаго у Катерины Тео, Мишле говоритъ:
«Былъ это въ самомъ дѣлѣ подлинникъ отправленнаго письма? Или же слѣ-
дуетъ думать, что тѣ самые люди, которые, желая угодить Робеспьеру, при-
писали подложное письмо Фабру д’Эглантину, могли снова прибѣгнуть къ
подлогу, чтобы погубить Робеспьера? Оба эти предположенія настолько равно
правдоподобны, что, по моему, нельзя придти ни къ какому рѣшенію*. Напро-
тивъ, ничего не можетъ быть легче, если имѣешь передъ глазами документы.
Вотъ дословное свидѣтельство Вилата, котораго Бареръ посвятилъ въ это
дѣло и котораго, конечно, въ данномъ случаѣ нельзя подозрѣвать въ партій-
ности: *Не слѣдуетъ вѣритъ, что это письмо было написано Катериной Тео;
старая идіотка не умѣла даже подписать своего имени» (См. Музіёгез Ле
Іа Меге Ніей Неъогіёез, гл. IV, стр. 309).
Мы уже описывали со словъ Фукье-Тенвиля слѣдующую сцену: когда
Фукье-Тѳнвиль, докладывая въ Комитетѣ всеобщей безопасности о порученіи,
полученномъ въ «'Комитетѣ общественнаго спасенія и отъ его имени*, по-
вторялъ «онъ, онъ, онъ*, то одинъ изъ членовъ, Амаръ или Вадье, воскликнулъ:
«То есть Робеспьеръ». Эту сцену, въ которой Робеспьеръ представляется гово-
рящимъ лишь въ Комитетѣ общественнаго спасенія и въ присутствіи своихъ
коллегъ, Мишле сопровождаетъ словами: «Великое слово я такъ хочу» было
возстановлено, и монархія снова существовала».
Я счастливъ, что могу окончить свои критическія замѣтки, свидѣтель-
ствуя свое почтеніе ловкости, съ которой Мишле сумѣлъ распутать въ дѣлѣ
Красныхъ рубахъ (Сігетізез гоидез) отвратительную интригу Комитета все-
общей безопасности, направленную противъ Робеспьера. Необходимо было
только дополнить интересный въ этомъ отношеніи разсказъ знаменитаго исто-
рика; и тѣмъ, что мнѣ удалось это сдѣлать, я обязанъ цѣннымъ указаніямъ,
которыя имѣлъ любезность дать мнѣ Шарль Менетріѳ, замѣчательный библі-
офилъ, свѣтскій человѣкъ, пожалуй, лучше всѣхъ знающій исторію фран-
цузской революціи.
Сколько страшныхъ заблужденій, или, вѣрнѣе, ужасной клеветы пришлось
б*

68
бы обнаружить, если бы я придерживался появившихся сочиненій о французской
революціи не въ послѣднее время, а написанныхъ во время ея, подъ впе-
чатлѣніемъ минутной ненависти и ужаса. Но объ этомъ пришлось бы напи-
сать спеціальный томъ. Можно ли повѣрить, что авторы пасквиля, извѣстнаго
подъ заглавіемъ «.Исторія Революціи, написанная двумя друзьями свободы*
(Нізіоіег да Іа Вёѵоіиііоп, раг сіеих атіез де Іа ІіЪегіё), въ т. ХШ, стр.
313, не совѣстятся приводить, какъ исторически вѣрную, грязную выдумку
о Робеспьерѣ, напивающемся у г-жи Сентъ-Амарантъ и отправляющемъ ее
изъ-за этого на гильотину? Можно ди повѣрить, что тѣ же самые писатели
(стр. 309 и 310) сомнѣваются, не принесъ ли Робеспьеръ въ жертву Сесиль
Рено, потому что она надоѣла ему своей любовью? Передъ всей этой гнус-
ностью и глупостью, пораженная критика на минуту останавливается и ей
остается только обойти ѳѳ.
ГЛАВА III.
Тюрьмы революціи.
Щеіолъскія тюрьмы. — Тюремная жизнь все равно, что жизнь въ зам-
кахъ.—Какъ проводили время въ Люксембугской тюрьмѣ, въ Поръ-Либрѣ,
въ арестномъ домѣ въ улицѣ Севръ, въ Мадѳлоннетъ.—Самая суровая изъ
всѣхъ тюрьма Плѳсси.—Какимъ образомъ заключенные обманывали бдитель-
ность тюремщиковъ.—Относительно тюремъ не существуетъ никакой системы.—
Тюремщики и полицейскіе чиновники въ однихъ тюрьмахъ грубы, а въ другихъ
чрезвычайно гуманны.—Главная полицейская канцелярія. - Робеспьеръ тщетно
пытается бороться съ Комитетомъ всеобщей безопасности.—Главная полицейская
канцелярія выходитъ изъ-подъ его вліянія въ самый разгаръ террора.—Комисса-
ріатъ гражданскихъ управленій, полиціи и судовъ.—Германъ;къ чему сводились
его сношенія съ Робеспьеромъ.—Преобразованія въ тюремныхъ порядкахъ.—
Мнимый заговоръ въ Бисетрѣ.—Послѣднія минуты Оссѳлѳна.—Совѣщаніе по
дѣлу въ Бисетрѣ подъ предсѣдательствомъ Нолэна.—Слухи о томъ, чтд тво-
рится въ тюрьмахъ.—Вездѣ витаетъ призракъ подозрѣнія.—Составители
списковъ въ Люксембургѣ.—Бойѳнваль, Базиръ, Верне.—Тюремщикъ Бенуа,
тюремщикъ Гюйаръ.—Полицейскій чиновникъ Вильхерицъ.—Верне дѣлаетъ
заявленіе о заговорѣ въ Люксѳмбргской тюрьмѣ.—Его свиданіе съ генераломъ
Бараге-д'Илльѳ. — Списокъ, составленный Бойѳнвалѳмъ, Бозиромъ и Верне.- -
Пятьдесятъ девять заключенныхъ преданы Революціонному суду.—Въ залѣ
суда увеличаютъ число скамеекъ.—Судъ въ три пріема.—Подсудимыхъ пе-
реводятъ въ Консьѳржери.—Безсовѣстность составителей списковъ.—Совѣщаніе
22-го мессидора подъ предоѣдательстомъ Селье; его жестокость въ этомъ
дѣлѣ, свидѣтельство Реаля въ его пользу. — Николаи и Фукье-Тенвиль.—
Отвратительная черта Бойенваля.—Открытіе заговора въ Кармелитской
тюрьмѣ.—Историческая критика.
Что происходило въ это время въ тюрьмахъ? Не слѣдуетъ
забывать, что исторія ихъ извѣстна намъ только изъ разска-
зовъ заключенныхъ, болѣе или менѣе враждебныхъ революціи,
и потому, естественно, склонныхъ преувеличивать свои страда-
нія, отчасти для того, чтобы сильнѣе возбудить состраданіе, а
отчасти чтобы вѣрнѣе обезпечить торжество своей жажды мести.

69
Тѣмъ не менѣе, судя по ихъ разсказамъ, въ это время, когда
страсти, какъ никогда дотолѣ, ничѣмъ не сдерживались, режимъ
въ тюрьмахъ былъ значительно менѣе суровъ, чѣмъ въ спо-
койныя времена при монархическомъ правленіи.
Ожиданіе смерти, сопряженное со всѣми свойственными ему
тревогами, составляло во время революціи характерную и ужа-
сающую особенность картины тюрьмы. Но приходится удивляться,
какіе успѣхи были сдѣланы въ короткое время геніемъ ненави-
сти, облеченнымъ властью.
Дѣйствительно, единственными политическими тюрьмами, въ
которыхъ примѣнялось суровое обращеніе съ заключенными въ
теченіе большей части революціоннаго времени, были Консьер-
жери, Сентъ-Пелажи, Маделоннетъ, Ла Форсъ и Плесси. Что же
касается Люксембурга, Поръ-Либра, Кармелитской тюрьмы, ан-
глійскихъ Бенедиктинцевъ, Сенъ-Лазара, Англезъ, Сентъ-Антуан-
скаго предмѣстья, то и это были щегольскія тюрьмы, гдѣ заклю-
ченные долго не знали иныхъ цѣпей, кромѣ любовныхъ, гдѣ
они проводили восхитительные дни въ объятіяхъ прекрасныхъ
плѣнницъ, своихъ товарокъ по заключенію, въ садахъ, засажен-
ныхъ фруктовыми деревьями, въ бесѣдкахъ среди природы»;
такъ именно выражается авторъ разсказа о тюрьмѣ Консьержерих).
Мы упомянули о Люксембургѣ: «эта тюрьма, предназначен-
ная сначала для обвиняемыхъ въ принадлежности къ «союз-
никамъ» (въ федерализмѣ), вскорѣ была заполнена блестя-
щимъ обществомъ благородныхъ подозрѣваемыхъ; дворяне въ
сопровожденіи своихъ слугъ, дамы высшаго свѣта «свита
которыхъ состояла изъ расторопныхъ горничныхъ» * 2). Тутъ же
были заключены англичане и англичанки. Въ ней вели, можно
сказать, восхитительную жизнь до тѣхъ поръ, пока террористи-
ческій режимъ не достигъ крайнихъ предѣловъ. По свидѣтель-
ству одного изъ заключенныхъ, «цѣлые дни проходили за
стишками, куплетами, игрой, злословіемъ и музыкой...»3), не
говоря уже о любви, утѣхи которой вкушались настолько сво-
бодно, что внѣ тюремъ разсказывали объ этомъ самыя пикант-
ныя вещи, приправляя разсказы живѣйшими коментаріями4).
Оно помѣщено въ томѣ XXXI НІ8І. рагіепи, стр. 67 и сдѣд.
2) Мётоігез 8иг Іея ргізопз, т. II, стр. 137.—Коллекція мемуаровъ, отно-
сящихся къ французской революціи.
3) ІЫЦ стр. 138.
4) ІЪгйет.

70
Слѣдующій случай даетъ представленіе о свободѣ, которой поль-
зовались въ Люксембургѣ заключенные—мужчины и женщины.
«Одинъ молодой чнловѣкъ съ помощью денегъ отворилъ для
себя двери тюрьмы; за ширмами, единственной преградой для
нескромнаго любопытства, спокойно, среди бѣлаго дня онъ вку-
шалъ утѣхи любви въ объятіяхъ своей любовницы. Застигну-
тая на мѣстѣ преступленія дама притворилась разсерженной,
стала громко кричать, говорить, что она была повалена и из-
насилована и упала въ обморокъ. Во время этой сцены Адо-
нисъ исчезаетъ съ быстротой стрѣлы и отворяетъ себѣ ворота
съ помощью доводовъ, которые добрый Донъ-Вазиліо объявилъ
неопровержимыми» г). Мода на любовныя приключенія такъ при-
вилась, что полицейская администрація принуждена была раз-
дѣлить оба пола * 2).
Въ Лоръ-Либрѣ, гдѣ содержались вмѣстѣ и богатые и бѣд-
ные, аристократы родовитые и аристократы ума, все происхо-
дило значительно благопристойнѣе 3). Но и тамъ долгое время
тюремная жизнь ничѣмъ не отличалась отъ жизни въ замкахъ.
Никакихъ рѣшетокъ, никакихъ запоровъ; двери запирались
только на защелку4). Для покрытія расходовъ по содержанію
тюрьмы было устроено очень хорошо организованное внутреннее
управленіе, существовавшее до преріаля, когда Коммуна взяла
на себя внутреннее завѣдываніе тюрьмами. Главные расходы
ложились на богатыхъ; каждый изъ нихъ вносилъ сколько
могъ. Не имѣвшимъ средствъ на пропитаніе отпускалось по
тридцати су (60 коп.) ежедневно 5). По вечерамъ всѣ собира-
лись въ залѣ; мужчины, разсѣвшись вокругъ большого стола,
читали или писали; женщины занимались рукодѣльями. Въ опре-
дѣленные дни занимались музыкой. Находившійся въ числѣ
заключенныхъ баронъ Вирбакъ, слывшій въ свое время луч-
шимъ игрокомъ на віолъ-д’амурѣ, великодушно соглашался усла-
ждать ихъ досуги. И въ этой тюрьмѣ, въ которой обращеніе
съ заключенными было такое мягкое, республика насчитывала
множество враговъ, даже не старавшихся скрывать свою нена-
висть. При извѣстіяхъ о побѣдѣ лица блѣднѣли; подавленные
*) Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. II, стр. 139 и 140.
2) ІЫй., стр. 139.
8) ГЬі(і., стр. 5.
4) ІЫ&ет.
ь) ІЫсІет.

71
вздохи, нервныя подергиванія, топанье ногой выдавали неис-
правимую аристократію» *). Правда, наступили и черные дни.
Когда терроръ достигъ кульминаціоннаго пункта, именно въ то
время, когда Робеспьеръ пересталъ ходить въ Комитетъ обще-
ственнаго спасенія, ус ловія жизни заключенныхъ въ Поръ-Либрѣ
измѣнились. Съ 26 преріаля (14 іюня) имъ передаютъ запреще-
ніе пользоваться свѣчами.—Впрочемъ, этотъ приказъ былъ от-
мѣненъ на слѣдующій же день,—но въ тотъ день они ужинали
и легли спать при свѣтѣ фонаря * 2). 2 мессидора (20 іюня) по-
лучено запрещеніе писать и получать письма3).— 16 мессидора
(4 іюля) отобраны музыкальные инструменты4). Съ 2 терми-
дора (20 іюля) запрещено употреблять столовые ножи5). Это,
конечно, большія строгости, но продолжались онѣ весьма корот-
кое время, при чемъ не слѣдуетъ забывать числа, когда они
происходили.
Сравнительно мало давшей жертвъ революціи тюрьмой былъ
арестный домъ въ улицѣ Севръ. До 7 термидора (25 іюля) изъ
ста шестидесяти заключенныхъ только двое были преданы
Революціонному суду6). Тѣмъ не менѣе большинство изъ этихъ
заключенныхъ были приверженцы стараго режима 7), ненависть
которыхъ къ новому режиму ни для кого не была тайной. Въ
этомъ убѣжищѣ, гдѣ они такъ долго укрывались отъ бури, са-
мой необходимой добродѣтелью было терпѣніе, а самымъ тя-
гостнымъ изъ страданій—скука8).
Въ^Маделоннетъ жизнь была далеко не такъ пріятна, какъ
въ Люксембургѣ или Поръ-Либрѣ.
Но все-таки режимъ былъ не слишкомъ суровъ, такъ что,
по признанію описывающаго его заключеннаго, имъ удавалось
*) Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. II, стр. 8.
2) Ісіісі., стр. 116.
8) ІЪі(Ъ> стр. 117.
4) Ній., стр. 120.
ь) ГЫ&., стр. 127.
6) Это не мѣшаетъ автору разсказа объ этой тюрьмѣ начать его слѣ-
дующими словами: «Во многихъ парижскихъ тюрьмахъ, въ которыхъ были
заключены Робеспьеромъ жертвы, обреченныя на смерть*. Здѣсь опять ви-
димъ стремленіе все приписылать одному Робеспьеру. См. Ргёсіз Нізіогіцие
зиг Іа таізоп (Раггёі сіе Іа гие сіе Зёѵгез. — Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. II,
стр. 188.
7) ІЪісІ.
8) ІЫ&., стр. 188, 189.

72
предаваться различнымъ развлеченіямъ и пользоваться «до-
вольно пріятными минутами» *). Говоря о первыхъ дняхъ своего
заключенія — послѣдній мѣсяцъ 1793 г.—авторъ выражается
даже, что «это было золотой вѣкъ» * 2). Занимались музыкой,
играли въ писаніе стихотвореній на заданныя рифмы; «хорошо
ли, дурно ли, — разыгрывали квартеты Плейеля» 3). Нѣкоторое
время заключеннымъ не только разрѣшалось принимать женъ,
родныхъ и друзей, но они могли свободно сноситься со своими
любовницами, какъ это видно изъ слѣдующихъ строкъ, напи-
санныхъ по поводу посѣщенія полицейскихъ чиновниковъ, по-
слѣдствіемъ котораго было запрещеніе сноситься съ внѣшнимъ
міромъ: «Нужно же было разлучить насъ съ вами, обожаемыя
возлюбленныя... Въ нашей тюрьмѣ не знали больше сладостныхъ
объятій любви» 4). Между прочимъ нужно замѣтить, что Маде-
лоннетъ, гдѣ содержались большею частью поддѣлыватели фаль-
шивыхъ ассигнацій и воры, не представлялъ ужаснаго зрѣлища
политическихъ дѣятелей, заключенныхъ вмѣстѣ съ гнусными
негодяями. Въ Маделоннетъ воры и поддѣлыватели ассигнацій,
называемые соломенными (раШеих), были помѣщены отдѣльно.
Сначала солома (Іа раіііе) помѣщалась въ третьемъ этажѣ, но
послѣ попытки къ побѣгу была переведена въ нижній этажъ 5).
Самая суровая изъ парижскихъ тюремъ была Плесси: во-пер-
выхъ, потому, что въ ней были заключены не только подозрѣ-
ваемые, а люди, противъ которыхъ имѣлось серьезное обвине-
ніе въ заговорѣ, а во-вторыхъ, потому, что она была непосред-
ственно подчинена Фукье-Тенвилю. При входѣ въ нее каждый
заключенный подвергался гнусной процедурѣ, извѣстной подъ
именемъ «обыска», то есть его обшаривали съ головы до ногъ,
чтобы отобрать всѣ вещи, которыя онъ могъ имѣть при себѣ,
какъ-то: ножи, ножницы, деньги, ассигнаціи, драгоцѣнности6).
Эта процедура была не только отвратительна, но и непристойна,
потому что ей подвергались также и женщины 7). Въ Плесси
были запрещены всякія сношенія съ вмѣшнимъ міромъ. За-
*) МаЛеІоппеііез въ Мётоігез зиг Іез ргІ80П8, т. II, стр. 210.
2) ІЫЛ,, стр. 203.
3) ІЫ&., стр. 221.
4) ІЪісІ., стр. 208.
ь) ІЫ&., стр. 202.
в) стр. 261.
7) ТЫ<І,, стр. 260.

73
ключенные не имѣли другихъ предметовъ необходимости кромѣ
горшка, деревянной тарелки и чаши; не имѣя ножей, они были
поставлены въ унизительную необходиммость разрывать руками
подаваемое имъ мясо г). Газеты никогда не подпускались даже
на два шага отъ улицы. Единственно, о чемъ разрѣшалось пи-
сать, это просить бѣлья* 2). Плесси, какъ въ наши дни Монъ
Сенъ-Мишель, была могилой.
Судя по ухищреніямъ, къ которымъ прибѣгали съ полнымъ
успѣхомъ, нельзя сказать, чтобы надзоръ въ тюрьмахъ револю-
ціи былъ въ общемъ достаточно дѣйствителенъ. Если хотѣли
передать заключеннымъ газету, то въ нее попросту заворачи-
вали масло или яйца. Если хотѣли, чтобы черезъ дверь тюрьмы
проникло любовное посланіе, то его прятали въ коробку со
спаржей или зашивали въ рубецъ. Одинъ изъ заключенныхъ
долго переписывался съ женой, при чемъ письма переносила со-
бака, ошейникъ которой служилъ почтовымъ ящикомъ3). Въ
тюрьмѣ Ла-Форсъ почтовымъ ящикомъ служилъ клювъ голубя4).
Должно сознаться, что наука, служащая тюремщикамъ, сдѣлала
съ тѣхъ поръ большіе успѣхи.
Различіе, замѣчаемое въ режимѣ отдѣльныхъ тюремъ, доста-
точно свидѣтельствуетъ о томъ, что по отношенію къ заклю-
ченнымъ не существовало ничего похожаго на систематическую
политику жестокости. Въ самомъ дѣлѣ, люди, стоявшіе на вер-
шинѣ революціи, далеко не знали всего, происходившаго ниже
ихъ. На Комитетѣ общественнаго спасенія никогда не лежала
обязанность ни управленія тюрьмами, ни надзора за ними. За-
конъ ввѣрилъ эту заботу муниципалитетамъ; въ Парижѣ всѣмъ,
касающимся тюремъ, вѣдала муниципальная полиція подъ кон-
тролемъ Комитета всеобщей безопасности5).
Вслѣдствіе того, что муниципальная полиція не принадле-
жала ни къ какой партіи, она раздѣлила власть между подчи-
ненными, и участь заключенныхъ зависѣла отъ характера по-
слѣднихъ, иногда сердечнаго, но подчасъ и суроваго.
х) Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. II, стр. 265.
2) ІЫ<к, стр. 268.
3) Люксембургъ, Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. II, стр. 161—162.
4) ГЫ&., стр. 246.
б) Вёропзе сіез тетЪгез сіе Ѵапсіеп Сотііё сіе заіиі риЫіс, йёпопсёз^ аих
ріёсез соттипідиёез раг Іа Соттіззіоп сіез Ѵіпді еі ип; стр. 18 еі 19. См.
ВіЫ. Ызі. сіе Іа Вёѵ.—1100—1 (Вгііізіъ Мизеит).

74
Дѣйствительно, не слѣдуетъ думать, что при выборѣ рево-
люціонныхъ агентовъ руководились всегда мыслью о жестокости.
Многіе изъ этихъ агентовъ вызвали благословенія заключен-
ныхъ. Если нѣкоторые тюремщики, напримѣръ, въ Плесси, пока-
зали себя жестокими г), зато другіе, какъ напр., Гюйе въ Поръ-
Либрѣ2), семидесятилѣтній Бенуа въ Люксембургѣ3), Вобер-
транъ въ Маделоннетъ4 *), проявили много благодушія и сердеч-
ности. Жена Вобертрана съ неутомимой заботливостью слѣдила
за тѣмъ, чтобы заключенные ни въ чемъ не нуждались; а ея
сынъ, очаровательный ребенокъ, старался, какъ умѣлъ, утѣ-
шить ихъ, называя ихъ на своемъ дѣтскомъ языкѣ «наши го-
лубятники* б).
То же можно замѣтить относительно полицейскихъ чинов-
никовъ: среди нихъ попадались очень жестокіе, но были и очень
гуманные; были такіе, въ родѣ Марино, посѣщеній которыхъ боя-
лись, 6) но были и такіе, въ родѣ Гранпре, которые благосклонно
выслушивали жалобы, съ которыми обращались къ нимъ, и ста-
рались удовлетворить ихъ 7). «Съ утра насъ почтилъ посѣще-
ніемъ Гранпре, секретарь министра внутреннихъ дѣлъ, освѣдо-
мившійся о томъ, какимъ образомъ производится отопленіе; онъ
приказалъ ставить въ большихъ камерахъ на день печки на
счетъ того, на кого это возложено: вставить недостающія стекла;
потомъ онъ далъ необходимыя указанія, какъ насъ размѣстить
болѣе гигіенично. Вечеромъ насъ посѣтилъ другой полицейскій
чиновникъ Бике, отдавшій тѣ же распоряженія; мы были очень
обрадованы этими гуманными распоряженіями» 8).
Говоря о тюремномъ режимѣ, естественно приходится гово-
рить и объ учрежденіи, называемомъ «Главной полицейской
канцеляріей».
2) Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. II, стр. 256.
2) ГЫ&., стр. 40.
3) ТЫй., стр. 137.
4) ТЫЯ., стр. 203.
Б) ГЫ<1., стр. 212.
®) Я не знаю, почему Мишле въ кн. XX, гл. 1, своей Нізіоіге сіе Іа Её-
ѵоіиііоп говоритъ, что Марино «пользовался достаточной любовью въ тюрь-
махъ». Какъ разъ противоположное говорится въ Мётоігез зиг Іез ргізопз,
гдѣ его называютъ «наглымъ негодяемъ, чиновниыомъ-людоѣдомъ, неисто-
вымъ Нерономъ», и т. д. См. Мётоігез зиг Іез ргізопз^ т. II, стр. 207.
7) Маізоп й’аггёі сіе РогІ-ІЛЪге, стр. 35.
к) Ійій., стр. 16 и 17.—Это произошло 3-го нивоза (23 декабря) 1793 г.

75
Главная полицейская канцелярія была учреждена не Коми-
тетомъ общественнаго спасенія, а Конвентомъ; она существо-
вала въ силу постановленія отъ 26-го жерминаля (15-го апрѣля1).
Робеспьеръ, которому во время отсутствія одного изъ его кол-
легъ на короткое время было поручено наблюденіе за этой кан-
целяріей 2), первымъ дѣломъ рѣшилъ противопоставить ее Ко-
митету всеобщей безопасности, тираніи котораго онъ хотѣлъ
положить преграду, пока онъ не получитъ возможности поло-
жить ей конецъ 3). Но это намѣреніе, въ которомъ его поддер-
живали только Кутонъ и Сенъ-Жюстъ, не могло придтись по
вкусу тѣмъ членамъ Комитета общественнаго спасенія, въ лицѣ
которыхъ Жаго, Вадье и Вуланъ находили покровителей, если
не сторонниковъ. Кратковременное правленіе Робеспьера огра-
ничилось около трехъ десятковъ постановленій, одни изъ кото-
рыхъ касались арестованія нѣсколькихъ контръ-революціоне-
ровъ, а другіе—освобожденія преслѣдуемыхъ патріотовъ4 *). Послѣ
9-го термидора, въ самомъ разгарѣ реакціи, когда членамъ преж-
нихъ Комитетовъ для спасенія собственной жизни приходилось
все сваливать на Робеспьера, они старались представить всѣ
дѣйствія, исходящія отъ Главной полицейской канцеляріи, исклю-
чительно дѣломъ Робеспьера, или же его друзей, Кутона и Сенъ-
Жюста, но ихъ противоположныя показанія взаимно уничто-
жали другъ друга. Такъ, напримѣръ, самъ Бареръ сообщаетъ
намъ, что «когда вслѣдствіе узурпаторства трехъ вдохновите-
лей Главная полицейская канцелярія присвоила себѣ функціи
Комитета всеобщей безопасности, то члены Комитета обществен-
наго спасенія заставили Сенъ-Жюста возстановить нормальный
порядокъ» б): отсюда очевидно, что во время, предшествовавшее
*) ОЪзегѵаііоп сіе Вагёте зиг Іе гаррогі (агі Іе 12 ѵепібзе раг Ваіасііп,
стр. 2 и 3, въ ВіЫ. кізі. &е Іа Вёѵоі.—1097—8—9 (Вгііізк Мизеит).
2) Рѣчь Робеспьера, помѣченная 8-мъ термидора года II (29 іюля 1794 г.).
См. Нгзі. рагіет., т. XXXIII, стр. 433—434.
8) Вилло-Варенъ говоритъ въ своемъ отвѣтѣ Лорену Лекуэнтру: «Если
Робеспьеръ, добиваясь диктатуры притѣсненіемъ и терроромъ, разсчитывая,
что встрѣтитъ менѣе сопротивленія этому рѣшенію, вслѣдствіе кратковре-
меннаго милосердія измѣнилъ права и обязанности этой канцеляріи», и т. д.
Что за признаніе! И въ какое время! и изъ чьихъ устъ! ВіЫ. &е Іа Вёѵ.—
1100—1 (Вгііізк Мизеит).
*) Рѣчь Робеспьера, помѣченная 8-мъ термидора года II.—Нізі. рагіет.,
т. XXXIII, стр. 434.
6) ОЪеегѵаііопз йе Вагёге зиг Іе гаррогі (аіі Іе 12 ѵепібзе раг Ваіасііп,
стр. 3, въ ВіЫ. кізі. <1? Іа	—1097—8—9 (Вгііізк Мизеит).

76
смерти Робеспьера, Кутона и Сенъ-Жюста, во время апогея
террора Главная полицейская канцелярія уже не была подчинена
имъ. Саладинъ, въ поданномъ имъ впослѣдствіи докладѣ отъ
имени Комиссіи двадцати одного, говоритъ такимъ образомъ;
«Робеспьеръ не могъ управлять Главной полицейской канцеля-
ріей въ то время, когда, по свидѣтельству оговоренныхъ чле-
новъ, онъ не участвовалъ въ Комитетѣ, то есть съ конца пре-
ріаля до 9-го термидора. Въ этотъ промежутокъ времени Сенъ-
Жюстъ почти постоянно былъ въ арміи. Къ тому же на доку-
ментахъ этой канцеляріи встрѣчаются также подписи Билло,
Колло, Барера» х), и т. д...
Вотъ заявленіе Фукье-Тенвиля по этому поводу: «Я никогда
не зналъ, что Главная полицейская канцелярія, — учрежденіе,
независимое отъ Комитета общественнаго спасенія, тѣмъ болѣе
что я неоднократно видѣлъ одного изъ секретарей этой канце-
ляріи, Лежена, являющимся въ мѣсто засѣданій Комитета за
одобреніемъ сдѣланнаго имъ. Въ этомъ мѣстѣ я получалъ всѣ
приказанія, называемыя: «Извлеченіе изъ протоколовъ Коми-
тета общественнаго спасенія и подписанные большимъ или мень-
шимъ числомъ членовъ этого Комитета» * 2).
Впрочемъ, тюрьмы болѣе непосредственно, чѣмъ отъ Глав-
ной полицейской канцеляріи, зависѣли отъ «комиссара граждан-
скихъ управленій, полиціи и судовъ», вліятельнаго должностного
лица, которымъ послѣ процесса Дантона былъ сдѣланъ Гер-
манъ 3), повидимому, по рекомендаціи Робеспьера4). По мнѣ-
нію послѣдняго, Германъ дѣйствительно слылъ просвѣщеннымъ
и честнымъ человѣкомъ5). Очень точныя и неопровергнутыя
послѣдующія заявленія Германа доказали ложность существо-
*) Докладомъ Саладина отъ имени Комиссіи двадцати одного, стр. 10.
См. ВіЫ, ківі. сіе Іа Веѵ.—1097—8—9 (Вгііівк Мизеит).
2) ІК&., стр. 11.
3) Или Герма; въ имѣвшихся въ нашемъ распоряженіи революціонныхъ ,
документахъ это имя пишется и такъ и сякъ: то же самое можно сказать о
многихъ именахъ, относящихся къ этой эпохѣ.
4) Тьерье-Гранпре, восторженный дантонистъ и личный врагъ Германа,
въ своемъ показаніи во время процесса Фукье-Тенвиля выразился слѣдую-
щимъ образомъ: «Германъ обязанъ былъ своимъ возвышеніемъ Комитету
общественнаго спасенія, а главнымъ образомъ Робеспьеру». Но свидѣтельство
Тьерье-Гранпре подозрительно: оно подсказано ненавистью и мстительностью.
5) Это мнѣніе высказано о немъ Робеспьеромъ въ замѣткѣ, найденной
среди его бумагъ. См. документы, приложенные къ докладу Куртуа.

77
ванія какихъ бы то ни было отношеній между ними, дающихъ
основаніе утверждать, что одинъ былъ орудіемъ другого. Въ те-
ченіе четырехъ мѣсяцевъ своей бытности комисссаромъ гра-
жданскихъ управленій Германъ видѣлъ Робеспьера только три
раза и то случайно, потому что его направляли къ нему, при-
чемъ между ними не было сказано ни одного слова по секрету х).
Какъ бы то ни было, тотчасъ же по назначеніи онъ при-
нялъ мѣры къ значительному измѣненію тюремнаго режима.
Съ 27-го флореаля (16-го мая) въ коридорахъ тюрьмы Санъ-
Лазаръ было вывѣшено слѣдующее постановленіе полиціи:
«Вслѣдствіе недостаточнаго надзора въ тюрьмахъ развилась
чрезмѣрная роскошь; столъ обиленъ до непристойности; суммы,
которыми располагаютъ заключенные, могутъ стать опасными;
полиція сочла разумнымъ произвести обходъ всѣхъ тюремъ,
приведшій къ отобранію 864 тысячъ ливровъ, не считая драго-
цѣнностей; она разсчитываетъ, что отобранныя суммы достиг-
нутъ милліона двухъ сотъ тысячъ; всѣ эти суммы будутъ вне-
сены въ особую кассу, для выдачи обратно при освобожденіи
заключенныхъ, за вычетомъ по три ливра за каждый день пре-
быванія въ тюрьмѣ на расходы по содержанію и надзору; для
введенія однообразія содержанія заключенныхъ и уничтоженія
всякаго различія будетъ устроена столовая, въ которой обязаны
будутъ питаться всѣ безъ различія; что до тѣхъ поръ каждому
изъ нихъ будетъ выдаваться по три ливра ежедневно, за вы-
четомъ десяти су на расходы по надзору; наконецъ, въ тюрьмѣ
будетъ устроенъ ящикъ, въ который будутъ опускаться письма,
пакеты и бѣлье, которые и будутъ разноситься по назначенію
сторожами»* 2).
Вслѣдствіе этого постановленія каждый изъ заключенныхъ
получалъ, начиная съ 20-го преріаля (8-го іюня) по пятидесяти
су ежедневно; а 24-го мессидора (12-го іюля) была устроена
столовая, о которой объявили, къ великому отчаянію тѣхъ изъ
заключенныхъ, которые, благодаря своему богатству, пользова-
лись доселѣ всѣми услажденіями стола, возможными при богат-
ствѣ. Безъ сомнѣнія, новая система имѣла то неудобство, что
т) См. Мётоігез $гі8ііі‘ісаііІ'з раг Іе сііоуеп Негтапп, въ ВіЫ. кізі. (Іе Іа
Вёѵ. 947—8 (Вгііізк Мизеит).
2) ТаЪІеаи кізіотіуие сіе Іа тагзоп Ьагаге, въ Мётоігез зиг Іез ргізопз,
т. I, стр. 240 и 241.

78
благосостояніе заключенныхъ зависѣло отчасти отъ большей или
меньшей алчности отдѣльныхъ лицъ; но, несмотря на присущую
заключеннымъ склонность рисовать возможно мрачными красками
картину своего заключенія, особенно если ими руководятъ по-
литическія страсти или мстительность, самыя жалобы ихъ, до-
шедшія до насъ, свидѣтельствуютъ о томъ, что даже во время
апогея террора матеріальное положеніе политическихъ заклю-
ченныхъ было лучше, чѣмъ когда бы то ни было впослѣдствіи,
даже среди полнаго мира х).
Другія нововведенія доставили Герману многочисленныхъ
враговъ. Стали назначать инспекторовъ для надзора за рабо-
тами служащихъ; оклады были сокращены, что свидѣтельство-
вало о бѣдственныхъ временахъ; женщинамъ, одежда и манеры
которыхъ свидѣтельствовали о ихъ принадлежности къ катего-
ріи «хорошенькихъ просительницъ», былъ запрещенъ входъ въ
тюремное бюро. Хорошо было бы, если бы Германъ былъ от-
вѣтственъ передъ исторіей только за эти свои дѣйствія, обра-
тить которыя въ преступленіе во время торжества реакціи могъ
только безсмысленный фанатизмъ ненависти * 2). Но что осу-
Вотъ какъ описываютъ меню обѣда въ тюрьмѣ Сенъ-Лазаръ въ при-
падкѣ негодованія одинъ изъ заключенныхъ: «Мётоігез зиг Іез ргізопз», т.
1, стр. 246 и 247: «На столъ, накрытый на тридцать человѣкъ, въ числѣ
которыхъ находился я я, подали двѣ миски супу изъ очищенныхъ кореньевъ,
три фунта вареной говядины, два фунта бычачьей печенки, тридцать яйцъ,
слегка гарнированныхъ фаршемъ, блюдо, на которомъ лежало около получет-
верика фасоли, и шестьдесятъ абрикосовъ, которые величали букетомъ ресто-
ратора'. Очевидно, что этотъ обѣдъ могъ показаться «скуднымъ» разсказы-
вающему о немъ. Но сколько зависти возбудило бы это описаніе во многихъ
изъ нынѣшныхъ заключенныхъ,—если не считать страха передъ смертью,—
къ участи заключенныхъ того времени! Слѣдуетъ замѣтить, что это приво-
дится какъ рѣшительное доказательство «злодѣйства Робеспьера». Робеспьера
дѣлала отвѣтственнымъ за кулинарныя спекуляціи ресторатора Периналя!
Дѣйствительно, это столь же смѣшно, какъ и гнусно.
2) Показаніе Тьерье-Гранпре въ процессѣ Фукье-Тенвиля даетъ любо-
пытный и поразительный примѣръ этого фанатизма ненависти и перемѣнъ,
внесенныхъ реакціей-какъ въ мысляхъ, такъ и въ рѣчахъ: «Нѣкоторые на-
чальники, говоритъ свидѣтель, въ томъ числѣ и я, получали окладъ въ -5
тысячъ ливровъ. Германъ сократилъ его до четырехъ тысячъ ливровъ и
хотѣлъ сравнять оклады начальниковъ, ихъ помощниковъ и письмоводителей;
но всѳтаки онъ придерживался общаго и пропорціональнаго сокращенія. Я
не считаю нужнымъ характеризовать эту черту; она достаточно обнаружи-
ваетъ (каковъ выводъ!) намѣреніе принудить выйти въ отставку людей чест-
ныхъ и свѣдущихъ для того, чтобы очистить мѣсто для тѣхъ, кого онъ назы-

79
ждаетъ его и его помощника Ланя, такъ это готовность выслу-
шивать низкіе доносы на толпу заключенныхъ, которыхъ эти
доносы осуждали на смерть.
Сигналъ къ террору въ тюрьмахъ былъ поданъ въ Бисетрѣ,
наполненной несчастными приговоренными къ заключенію за
преступленія, ничего общаго съ политикой не имѣющія. Среди
нихъ находился одинъ художникъ по имени Валаносъ изъ сек-
ціи Термъ. Этотъ человѣкъ, заключенный въ общую камеру съ
семью негодяями, услышалъ однажды утромъ, какъ двое изъ
нихъ, по роду занятій слесаря, говорили, что будутъ на сво-
бодѣ менѣе чѣмъ черезъ сутки. Они дѣйствительно начали под-
пиливать рѣшетки, и на замѣчаніе Валаноса, что какъ же обма-
нуть бдительность двухъ часовыхъ, одинъ изъ разбойниковъ
сказалъ: «Ничего, я ихъ прикончу по-англійски» х). Съ своей
стороны начальникъ полиціи Дюпомье захватилъ въ камерѣ
осужденныхъ кандалы и ножи и обнаружилъ подкопъ, сдѣлан-
ный для побѣга* 2). Валаносъ доложилъ о томъ, что узналъ;
Дюпомье составилъ протоколъ о сдѣланномъ открытіи, и все
дѣло было передано въ Комитетъ всеобщей безопасности. Дѣло
шло о простой попыткѣ къ побѣгу 3), а законъ 23-го вентоза
каралъ смертью только тѣхъ, кто сдѣлалъ бы попытку «отво-
рить тюрьмы» 4); но Дюпомье, человѣку очень жестокому, доста-
точно было нѣсколькихъ ожесточенныхъ словъ, вырвавшихся у
заключенныхъ, чтобы создать обширный заговоръ съ цѣлью
убійства самыхъ выдающихся членовъ Конвента и Комитетовъ5).
Вслѣдствіе этого Комитетъ всеобщей безопасности постановляетъ
поручить Фукье - Тенвилю и Ланю отправиться въ Бисетръ,
выслушать заявленія 6).Они повинуются, отправляются въ тюрьму,
допрашиваютъ Валаноса; потомъ во дворѣ устраиваютъ засѣданіе;
валъ истинными санкюлотами, отцами семействъ неимущаго класса». Итакъ,
симпатіи къ отцамъ семействъ неимущаго класса вмѣнялись въ преступленіе.—
См. процессъ Фукье-Тенвиля въ Нгві. рагіет., т. XXXV, стр. 48 и 49.
х) Показаніе Валаноса въ процессѣ Фукье-Тенвиля, т. XXXIV, Нівіоіге
рагіетепіаіге, стр. 414.
2) Показаніе Дюпомье, іЪісІ., стр. 344.
«Я заявилъ о побѣгѣ, а не о заговорѣ». Показаніе Валаноса, иЪі
вирга.
4) Показаніе Фукье-Тенвиля въ его процессѣ. Нівіоіге рагіет., т. XXXIV.
стр. 344.
5) Показаніе Брюне, главнаго врача Бисетра, ъЫ&., стр. 368.
в) Показаніе Фукье-Тенвиля въ его процессѣ, іЪгй., стр. 355.

80
осужденныхъ приводятъ туда въ кандалахъ, приказываютъ раско-
вать ихъ и отбираютъ отъ нихъ письменныя показанія и отвѣты.
Въ результатѣ были привлечены въ Парижъ тридцать семь за-
ключенныхъ х). Это произошло 26-го преріаля (14-го іюня);
7-го мессидора (2б-го іюля) такой же участи подверглись еще
тридцать восемь человѣкъ * 2). Первая партія состояла только изъ
негодяевъ, изъ лицъ осужденныхъ на десяти, двѣнадцати и
двадцатилѣтнюю каторгу 3); въ составъ второй партіи входили
незаконный сынъ Селлери; Санлисъ, викарій прихода Сенъ-Луи-
анъ-л’Иль, и монтаньяръ Осселенъ.
Эти переводы распространили въ Висетрѣ такой ужасъ, что
одинъ старикъ, услышавъ шумъ ѣдущихъ по мостовой экипа-
жей, распоролъ себѣ бритвой животъ 4). Сына Силлери и Сан-
лиса возможно было обвинить только за участіе въ контръ-револю-
ціи. Что же касается Осселена, то онъ совершилъ благородный
проступокъ, преступивъ законъ, попирающій человѣчность: онъ
укрылъ въ уединенномъ домикѣ въ Булонскомъ лѣсу г-жу Шарри,
имя которой было внесено въ списокъ подозрѣваемыхъ. Законы
гостепріимства считаются человѣческой совѣстью священными
и изъ-за нихъ прекрасно умирать. Но всетаки Осселенъ былъ
отправленъ на эшафотъ не за это преступленіе; осужденный на
десятилѣтнюю каторгу, онъ палъ жертвой за мнимое участіе
въ мнимомъ заговорѣ въ Висетрѣ. Какое ужасное зрѣлище
представляли послѣднія минуты его жизни! Онъ воткнулъ себѣ
въ грудь гвоздь и былъ уже при послѣднемъ издыханіи; изъ
опасенія, чтобы онъ не умеръ, если вытащатъ гвоздь изъ раны,—
его въ такомъ видѣ поволокли къ судьямъ 5).
Въ этомъ дѣлѣ было отвратительно еще и то, что двое изъ
выслушанныхъ свидѣтелей уже были осуждены за лжесвидѣ-
тельство 6). Но они не только были выслушаны, но еще имъ
назначена была награда за то, что они сыграли роль доносчи-
ковъ: былъ отданъ приказъ отпускать имъ улучшенную пищу
и помѣстить ихъ въ особую комнату, на дверяхъ которой на-
писать слова «Друзья отечества».
*) Показаніе Дешампа, временнаго эконома Бисетра, Нізі. рагіетепіаіге.
стр. 342 и 343.
2) ІЫй., стр. 343.
3) Показаніе Фукье - Тенвиля, іЬйі., т. XXXIV, стр. 344, и показаніе
Брюне, главнаго врача Бисетра, іЪісІ.. стр. 358.
4) Показаніе Дешампа, іЪій., стр. 359.
5) Показаніе писателя Ланжака, ІЫД., стр. 367.
6) Показаніе Дюпомье, стр. 345.

81
Поразительно то, что во время преній по этому бисетрскому
дѣлу предсѣдательствуетъ Ноленъ,—тотъ самый Ноленъ, гуман-
ность котораго во время процесса Фукье-Тенвиля единодушно
восхваляютъ столько свидѣтелей. Болѣе того: въ этомъ про-
цессѣ Ноленъ формально заявилъ, что одинъ изъ осужденныхъ
за бисетрскій заговоръ сознался, по выходѣ съ допроса, что
заговоръ дѣйствительно существовалъ; что намѣревались овла-
дѣть Новымъ мостомъ, идти на Конвентъ и т. д. Другой осу-
жденный сказалъ жандарму, что если Революціонный судъ про-
изнесъ когда либо справедливый приговоръ, то только въ
этомъ дѣлѣ х).
Между тѣмъ распространились грозные слухи о недоволь-
ствѣ, царившемъ въ политическихъ тюрьмахъ. Говорили, что
заключенные несомнѣнно лелѣютъ зловѣщіе замыслы. Среди
нихъ замѣтно было оживленное движеніе, они шептались и
имѣли таинственный видъ. Во всякомъ случаѣ они выказывали яв-
ное отвращеніе къ крайностямъ. Обращаясь другъ къ другу, они
всегда говорили: «Ваше сіятельство, ваша свѣтлость», и т. д.
Когда республиканскія войска одерживали побѣду, на ихъ ли-
цахъ выражалась нечестивая печаль, и нерѣдко они выражали
ее даже горестными восклицаніями 2).
Что это было отчасти справедливо, относительно этого раз-
сказы самихъ заключенныхъ не оставляютъ сомнѣнія3); но
отсюда до заговора, цѣлью котораго было истребленіе патріо-
товъ, еще далеко. Къ несчастью, по ужасному стеченію обстоя-
тельствъ, въ это время царилъ терроръ. Партія, глашатаемъ
которой былъ Бареръ, считала необходимымъ «очистить насе-
леніе» 4), и послѣдній настолько не скрывалъ своихъ взглядовъ
въ этомъ отношеніи, что однажды онъ воскликнулъ въ Кон-
вентѣ, въ присутствіи всѣхъ его членовъ, что Комитетъ обще-
ственнаго спасенія уже принялъ мѣры и что черезъ два мѣсяца
*) Показаніе Нолена въ процессѣ Фукье-Тенвиля. — См. Нізі. рагіет., т.
XXXIV, стр. 345.
2)	Не подписанное донесеніе, приписываемое Лежену. Докладъ Саладина,
№ 20 оправдательныхъ документовъ.
3)	См. Мётоігез (іез ргізопз. т. II, стр. 8.
4)	Бареръ употребилъ на засѣданіи 28 мессидора именно выраженіе
«очистить населеніе». См. докладъ Саладина, стр. 21.—ВіЫ. кізі. йе Іа Вёѵ.,
1097—8—9 (Вгііізіі Мизеит).
ЛУИ кланъ, т. хі.	6

82
«тюрьмы будутъ очищены» г). Даже тѣ, кто не искалъ въ террорѣ
поддержки своей политики, предавались тогда самой мрачной
тревогѣ. Одинъ изъ заключенныхъ въ Бисетрѣ воровъ сказалъ,—
а можетъ быть его только напрасно обвинили въ этомъ, — что
слѣдовало бы отправиться въ Комитетъ, перерѣзать всѣхъ чле-
новъ его, «вырвать у нихъ сердце, зажарить его и съѣсть»;
конечно, это намѣреніе было очень кровожадно, но если даже пред-
положить, что оно дѣйствительно существовало, то его можно
приписать только случайному взрыву бѣшенства, а его привели
въ доказательство существованія заговора, составленнаго нѣко-
торыми заключенными Бисетра съ цѣлью дѣйствительно под-
жарить сердца членовъ Комитета и съѣсть ихъ: Фукье-Тен-
виль совершенно серьезно внесъ это въ свою обвинительную
рѣчь * 2).
Излишне и спрашивать, не царила ли подозрительность въ
Комитетѣ всеобщей безопасности; вѣдь одной изъ спеціальныхъ
обязанностей его было наблюденіе за тюрьмами и открытіе
заговоровъ. Такъ какъ подозрѣніе пало даже на тюремныхъ
сторожей, то многихъ изъ нихъ смѣнили: эти перемѣны про-
изошли по иниціативѣ Амара3); и какъ вообще свойственно
недовѣрію, смѣшанному съ ненавистью, никогда не сознаваться
въ своемъ заблужденіи, Комитетъ всеобщей безопасности охотно
сталъ выслушивать доносы и даже вызывать ихъ, о чемъ сви-
дѣтельствуютъ письмо къ Лорану Лекуантру заключеннаго въ
14 Процессъ Фукье-Тенвиля, показаніе Трѳншара. Нізі. рагіет., т. XXXIV,
ттр. 337.
2) См. процессъ Фукье-Тенвиля, обвинительный актъ Антуана Жюдициса,
бъняиглъ яъ	въ Нізі. раНт., т.
XXXV, стр. 33. Не знаю и не могу понять, почему въ своей Нгьіоіге (Іе Іа
Вёѵоіиііоп, кн. XX, гл. III, стр. 391, г. Мишле предполагаетъ, что Фукьѳ-Тен-
виль выставилъ это главное обвиненіе въ насмѣшку, чтобы сдѣлать весь
процессъ смѣшнымъ. Непонятно, какой смыслъ былъ бы ему собственное дѣло
представлять въ смѣшномъ видѣ, особенно въ данномъ случаѣ, когда смѣтное
дѣлало его еще гнуснѣе.
3) Лоранъ Лѳкуантръ, смертельный врагъ Робеспьера, наиболѣе способ-
ствовавшій низверженію его, очень точенъ въ даномъ случаѣ. См. его воззваніе*
къ «французскому народу, ко всему міру, къ потомству» (Аи реиріе /гапзаіз, а
Ѵипіѵегз, а Іа розіёгііё), стр. 134.—ВіЫ. Ігізі (Іе Іа Вёѵ., 11000—1 (ВгіігзЪ
Мизеит). И всетаки, когда читаешь Мётоігез Лез ргізопз, «оставленные за-
ключенными, ничего не знавшими о происходившемъ внѣ тюремъ, то видишь,
что въ нихъ перемѣна тюремщиковъ всецѣло приписывается Робеспьеру.

83
Ла Форсѣ Ферьера, который разсказываетъ, какъ онъ былъ
однажды ночью вытребованъ въ Комитетъ всеобщей безопас-
ности, гдѣ Фукье-Тенвиль пытался склонить его къ признанію,
что въ тюрьмѣ существовалъ заговоръ. Онъ отрицалъ это; по-
томъ онъ прибавляетъ, что своимъ отрицаніемъ онъ возбудилъ
недовольство членовъ Комитета \\
Въ Римѣ поощряемый доносъ расплодилъ гнусный родъ до-
носчиковъ; подобная же причина породила въ то время, о ко-
торомъ идетъ рѣчь, такія же послѣдствія.
Мы видѣли, къ чему сводился заговоръ, который во время
процесса дантонистовъ вмѣняли въ преступленіе Диллону, за-
ключенному въ то время въ Люксембургѣ. Происки, совершенно
иначе подтвержденные и гораздо болѣе серьезные, замышлялись
въ этой тюрьмѣ гебертистами—Граммовомъ, Лапаллю, Дюреемъ,
Саваромъ, во время ихъ заключенія въ ней и ранѣе окон-
чательной гибели ихъ партіи. Опираясь извнѣ на людей столь
же жестокихъ, какъ и они сами, напр. на Герона, Эврара и
представителя Жавога, они одно время уже считали себя близ-
кими къ побѣдѣ и, не довольствуясь тѣмъ, что питали втайнѣ
замыслы о возстаніи и мести, они высказали ихъ въ неосторож-
ныхъ рѣчахъ, погубившихъ ихъ2). Ихъ выдалъ нѣкто по имени
Бозиръ, когда-то замѣшанный въ знаменитое дѣло объ оже-
рельѣ и бывшій любовникъ безстыдной куртизанки Оливы, столь
страннымъ образомъ замѣшанной въ эту интригу3). Слѣдова-
тельно Бозиръ имѣлъ уже и ранѣе онытъ въ роли доносчика,
когда въ первыхъ числахъ мессидора онъ имѣлъ несчастіе быть
избраннымъ соучастникомъ двумя негодяями, еще болѣе его
безнравственными, нѣкіими Верне, тюремнымъ ключникомъ, и
Бойенвалемъ, портнымъ по профессіи.
Около середины мѣсяца преріаля замѣтили, что Бойенваль
сталъ небрежно относиться къ своимъ повседневнымъ занятіямъ
что онъ проводилъ цѣлые дни въ тюрьмѣ, бродя изъ камеры
въ камеру, все высматривая, выспрашивая имена заключенныхъ
2) См. воззваніе Лорана Лекуантра Ли реиріе /гапдаіз еіс. стр. 134, иЪі
$ирга.
2) См. относительно этого обстоятельства почти дословный разсказъ о
происшедшемъ въ Люксембургѣ въ Мётоігев йез ргілопз, т. II, стр. 141—1Ы,
и показаніе Бозира, въ процессѣ Фукье-Тенвиля, въ Нъзі.ратіені., т. XXXIV,
стр. 321—323.
3) См. показаніе Бозира, ІЫсІ., стр. 329.
6*

84
и стараясь узнать ихъ убѣжденія1). Отъ его товарищей по за-
ключенію не укрылось и то, что этотъ человѣкъ имѣлъ тайныя
свиданія съ тюремщикомъ Верне и что онъ пользовался, вмѣстѣ
съ Бозиромъ, нѣкоторыми подозрительными привилегіями2). За-
гадка была весьма скоро разгадана. Верне, Бойенваль и Бозиръ
были заняты измышленіемъ басни о заговорѣ, который могъ бы
явиться продолженіемъ заговора Граммона, Диллона и т. д.3).
Между тѣмъ произошло событіе, поразившее несчастныхъ
обитателей Люксембурга: тюремщикъ Бенуа былъ смѣщенъ и
преданъ Революціонному суду. Это былъ добрый старикъ, со-
старадательный и мягкосердечный4). Революціонный судъ оправ-
далъ его; но перваго мессидора (19-го іюня) его замѣстилъ нѣ-
кій Гюйаръ5), который въ качествѣ тюремщика въ Саѵе (іе
Ш0ГІ8 («подвалъ мертвецовъ») въ Ліонѣ былъ усерднымъ по-
мощникомъ мрачной диктатуры Колло-д’Эрбуа и Фуше6). Съ
этого времени тюремный режимъ въ Люксембургѣ сдѣлался та-
кимъ тиранническимъ, что одинъ изъ заключенныхъ съ отчая-
нія бросился съ высоты прямо на мраморную балюстраду и раз-
бился; какая-то неизвѣстная рука усыпала цвѣтами обагренное
его кровью мѣсто7). Тщетно жаловались заключенные на гру-
бость новаго тюремщика: начальникъ полиціи Вильхерицъ, нѣ-
мецкій сапожникъ, грубо возразилъ на ихъ жалобы: «Судъ спра-
ведливъ, истина восторжествуетъ; потерпите; это непродолжи-
тельное время жестокаго испытанія минуетъ» 8).
Итакъ, въ то время какъ въ ежедневныхъ донесеніяхъ дви-
женіе въ тюрьмахъ изображалось спокойнымъ, въ другихъ до-
несеніяхъ, тайно присылавшихся то полиціи, то комитетамъ,
говорилось о пламенныхъ рѣчахъ, о гибельныхъ замыслахъ ’).
3) Показаніе генерала Барагэ-д'Иллье, въ процессѣ Фукье-Тенвиля. См.
Нізі. рагіет., т. XXXV, стр. 62.
2) ГЫ&ет.
3) См. процессъ Фукье-Тенвиля, рішіт, а именно показаніе негоціанта
Вошеле. Нізі. рагіет., т. XXXV, стр. 68.
4) Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. II, стр. 156.
5) Процессъ Фукье-Тенвиля, показаніе Гюйара, Нізіоіге рагіет., т. IV,
стр. 362.
6) Этотъ Гюйаръ принадлежалъ къ партіи гебертистовъ.
7) Показаніе Рѳаля въ процессѣ Фукье-Тенвиля. Нізі. рагІет.,т.ХХХГѴ,
стр. 386—387.
8) Рѣчь Реаля, прим. В, Мётоігез гіез ргізопз, т. II.
•’) Показаніе Гермена въ процессѣ Фукье-Тенвиля. Нізіоіге рагіетепіаіге,
г. XXXV, стр. 44.

85
Верне, душа интриги, слишкомъ правдоподобно, чтобы пред-
положить его вымышленнымъ, утверждалъ, что въ тюрьмѣ былъ
составленъ заговоръ, во главѣ котораго стояли восемь гражданъ
Орлеанской коммуны, что этотъ заговоръ пустилъ глубокіе корни;
что въ немъ участвовали дворяне и священники; что внѣ тюремъ
женщины продавали коробочки съ изображеніемъ Людовика XVI,
служившія условнымъ знакомъ принадлежности къ союзух).
Между прочимъ онъ увѣрялъ, что въ Люксембургѣ происходили
собранія, и настаивалъ на существованіи его * 2). Все, что можно
было сказать, это только то, что за послѣдніе четыре мѣсяца
въ Люксембургѣ происходили волненія3).
На это 3 мессидора (21 іюня) Германъ, въ качествѣ ко-
миссара гражданскихъ правленій, полиціи и судовъ, предста-
вилъ въ Комитета народнаго спасенія докладъ, въ которомъ
просилъ уполномочить его разслѣдовать дѣло о заговорахъ въ
тюрьмахъ. Въ этомъ докладѣ, написанномъ въ стилѣ того вре-
мени, заключались слѣдующія гнусно характеристическія слова:
«Можетъ быть, придется всѣ тюрьмы очистить сразу4).
Отвѣтъ не заставилъ себя долго ждать. 7 мессидора (25
іюня) Германъ получилъ просимое полномочіе по постановленію
Комитета общественнаго спасенія, за подписью всѣхъ его членовъ,
въ числѣ которыхъ были подписи ІІріёра, Линде, Карно; не-
доставало только подписи отсутствовавшаго Сенъ-Жюста5).
Вслѣдствіе этого помощникъ комиссара гражданскихъ упра-
вленій Лань отправился въ Люксембургъ въ сопровожденіи
одного изъ служащихъ 6), чтобы произвести слѣдствіе по сдѣлан-
ному доносу. Это было 12 мессидора (30 іюня). Верне при-
казалъ привести тотчасъ же къ тюремщику всѣхъ тѣхъ, на чьи
показанія онъ хотѣлъ сослаться, прежде всего генерала Ва-
рагэ-д’ Иллье. Послѣдній на допросѣ заявилъ Ланю, что ничего
не знаетъ. Тогда, вынувъ изъ кармана большой полулистъ бу-
маги, на которомъ было записано шестьдесятъ именъ, отмѣчен-
ныхъ краснымъ крестомъ, Лань требуетъ, чтобы генералъ ука-
Ч Показаніе генерала Барагэ-д'Иллье, іЫЛ., стр. 61.
2) Показаніе Германа. ІЫ&., стр. 42.
3) См. замѣтку въ концѣ настоящей главы.
4) См. текстъ въ Нізі. рагіет., т. XXXV, стр. 43.
6) См. донесеніе Саладина, № 25 оправдательныхъ документовъ
ВіЫ. кізі. сіе Іа Нёѵ., 1098—8—9 {Вгііізіі Мизеит).
6) См. Замѣтку въ концѣ настоящей главы.

86
залъ на этомъ листѣ имена лицъ, обыкновенно посѣщавшихъ
Диллона. Барагэ назвалъ первымъ самого себя, а относительно
остальныхъ отвѣчалъ то «да», то «нѣтъ» и ушелъ, сопровождае-
мый бранью Верне за сухость и краткость отвѣтовъх). По-
видимому, въ доносѣ жестокаго тюремнаго ключника было вклю-
чено не менѣе трехсотъ жертвъ2). Лань грубо замѣтилъ Барагэ-
д’Иллье: «Въ этихъ тюремныхъ заговорахъ участвуютъ двѣ-
сти лицъ» 3).
На слѣдующее утро Верне вытребовалъ къ тюремщику Бойен-
валя и Бозира; и тамъ эти три негодяя составили списокъ ста
пятидесяти лицъ, которымъ предстояло быть отправленными на
эшафотъ. Въ числѣ намѣченныхъ жертвъ были принцъ Генинг-
скій, герцогъ Жевръ, тридцать девять дворянъ, бывшій насто-
ятель картезіанцевъ, три священника, одинъ изъ которыхъ но-
силъ славное имя Фенелона, три генерала, семь офицеровъ, пять
журналистовъ три банкира, два юриста, нотаріусъ, морякъ, тор-
говецъ картинами, виноторговецъ, судебный приставъ, парик-
махеръ и лакей4).
Въ этотъ и безъ того уже многочисленный списокъ были
внесены еще четыре имени, такъ что на Революціонный судъ
предстали сто пятьдесятъ девять человѣкъ, замѣшанныхъ въ
одномъ и томъ же преступленіи 5).
Будутъ ли ихъ судить всѣхъ вмѣстѣ? Сначала, повидимому,
собирались поступить именно такъ и сдѣлали соотвѣтствующія
приготовленія. Разставили скамьи, на которыхъ могла бы умѣ-
ститься вся эта толпа подсудимыхъ; убрали роковое кресло;
убрали столы, украшавшіе галереи зала, и число скамеекъ было
такъ увеличено, что онѣ доходили до карнизовъ потолка; на
концахъ были подставлены, вмѣсто каменныхъ подпорокъ,
бревна6). Это огромное сооруженіе, занимавшее часть залы и
оттѣснявшее прокурора въ восточную часть ея, производило
2) Показаніе Барагэ-д'Иллье въ процессѣ Фукье-Тенвиля. Нгзіоіге раг-
етепіаіге, т. XXXV, стр. 60—61.
2) Показаніе Бозира, ІЫсІ^ стр. 66—67.—Показаніе Фукье, іЫЛ., т. XXIV,
стр. Збб.
3) Показаніе Барагэ-д'Иллье, гЪісІ^ стр. 60.
4) См. въ донесеніи Саладина, №№ 20 и 21 оправдательныхъ доку-
ментовъ.
6) ІЫйет.
6) Примѣчаніе составителя отчета о процессѣ Фукье-Тенвиля.

87
такое удручающее впечатлѣніе, что даже самъ Фукье-Тенвиль
смутился при видѣ его и написалъ объ этомъ въ Комитетъ
общественнаго спасеніях). Не получивъ никакого отвѣта, онъ от-
правился туда самъ. Въ залѣ совѣщаній онъ встрѣтилъ выхо-
дящихъ Карно, Билло-Варена, Колло-д’Эрбуа и Сенъ-Жюста.
Послѣдній выразилъ желаніе, чтобы тѣ, кто были бы пригово-
рены къ смерти, были казнены не всѣ одновременно; но на
возраженіе, что это невозможно, потому что по закону приго-
воръ долженъ быть приведенъ въ исполненіе черезъ сутки
послѣ его объявленія, рѣшено было, что судъ будетъ происхо-
дить въ теченіе трехъ дней—19, 21 и 22 мессидора. Такъ и
поступили* 2).
Между тѣмъ въ Люксембургѣ царила страшная тревога,
перешедшая даже въ волненіе. Тюремщикъ Гюйаръ поспѣшилъ
написать въ полицейское управленіе письмо съ предувѣдомле-
ніемъ о возможности бунта; воображеніе Германа разыгралось,
и онъ счелъ необходимымъ предложить съ одной стороны Ко-
митету всеобщей безопасности, а съ другой мэру Парижа при-
нять необходимыя предупредительныя мѣры и приготовиться на
всякій случай 3).
Это произошло 18-го мессидора (6-го іюля); и въ тотъ же
день, въ 11 часовъ вечера, заключенные въ Люксембургѣ уви-
дѣли вступающія во дворъ тюрьмы значительныя вооруженныя
силы. Можно представить себѣ, какой ужасъ охватилъ ихъ. Въ
теченіе всей ночи въ камерахъ слышались вызовы; на лѣстни-
цахъ раздавались торопливые шаги: это перевозили въ Консьер-
жери несчастныхъ, назначенныхъ въ первую очередь4). Въ
составъ ея входили два священника изъ Вексина, помѣщенные
въ Люксембургъ всего лишь за двѣ недѣли передъ этимъ; тѣмъ
не менѣе у составителей списка хватило наглости донести на
нихъ, какъ на сообщниковъ Граммона, казненнаго за пять мѣ-
сяцевъ до ихъ прибытія5). Среди мнимыхъ заговорщиковъ фи-
Вёропзе (іе Воициіег-Тепѵіііе аих (И^ёгёпіез ассизаііопз9 и т. д. въ
ВіЪІ. Нізі. (Іе Іа Вёѵ., 947—8 (Вгііізіі Мизеит).
2) ІЫсІет.
3; См. текстъ этихъ отдѣльныхъ писемъ въ процессѣ Фукье-Тенвиля въ
Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 434—437 и критическую замѣтку относительно
ѳтого, помѣщенную въ концѣ настоящей главы.
4) Показаніе Реаля въ процессѣ Фукье-Тенвиля. Нізі. рагІет.,т.ХХХАѴ
стр. 385.
ІЫ(1., стр. 389.

88
гурировалъ также одинъ несчастный истецъ, думавшій только
о своей тяжбѣ, и смерть похитила его въ тотъ самый моментъ,
когда онъ радовался, что выигралъ ее х).
Революціонный судъ оправдалъ нѣкоторыхъ изъ обвиняе-
мыхъ, между прочимъ и генерала Барагэ д’Иллье2), но все
дѣло велось съ позорной поспѣшностью; и тутъ явно сказалось,
какое вліяніе оказываетъ на людей занимаемое ими положеніе
и та атмосфера, которою онѣ дышатъ; такъ Селье, одинъ изъ
судей, проявившихъ въ этомъ дѣлѣ наибольшую жестокость3),
предсѣдательствовавшій въ засѣданіи 22-го мессидора(10-го іюля)4),
былъ тотъ самый человѣкъ о которомъ Реаль, самый замѣча-
тельный изъ свидѣтелей противъ обвиненнаго въ процессѣ
Фукье-Тенвиля, выражается слѣдующимъ образомъ: «Я видѣлъ
Селье въ судѣ 17-го августа. Онъ исполнялъ обязанности на-
ціональнаго комиссара; онъ согласился съ мнѣніемъ мэра и вы-
казывалъ тогда чувства искренней гуманности. Во время моего
заключенія въ Люксембургѣ онъ случайно увидѣлъ моего сына
въ чужомъ домѣ. Ребенокъ съ воодушевленіемъ пѣлъ патріоти-
ческія пѣсни. Я узналъ, что Селье, услышавъ его, заплакалъ,
далъ моей женѣ превосходные совѣты, и онъ всегда принималъ
ее хорошо, между тѣмъ какъ въ то время женъ заключенныхъ
избѣгали, точно зачумленныхъ. Онъ говорилъ: «Я поведу вашего
ребенка въ общества, гдѣ его услышатъ; пусть онъ спасетъ
своего отца» 5).
Николаи, бывшій предсѣдатель Верховнаго совѣта, и его
сынъ, вошли во вторую очередь; ихъ судили 21-го мессидора
(9-го іюля). Послѣ засѣданія, въ то время какъ они проходили
между двумя рядами жандармовъ черезъ дворъ Консьержери,
Фукье-Тенвиль изъ окна канцеляріи замѣтилъ, что двое заклю-
ченныхъ знаками выражали имъ сочувствіе; онъ приказалгь
запереть ихъ въ темную камеру6). Состраданіе было престу-
пленіемъ.
Николаи-отецъ былъ переведенъ изъ тюрьмы Поръ-Либръ
Б НІ8І. рагіет., т. XXXIV, стр. 389 и 390.
2)	См. показаніе, иЪі вирга, т. XXXV, стр. 62.
3)	См. показаніе юриста Мартэна, иЪі зирга, т. XXXIV, стр. 339.
4)	НІ8І. рагіет., т. XXXV, стр. 67.
й)	Показаніе Реаля въ процессѣ Фукье-Тенвиля. Нізі. рагіет., т. XXXIV,
стр. 398—399.
6) Показаніе генерала Барагэ-д'Иллье,	$ирга, т. XXXIV, стр. 331.

89
8-го флореаля (27-го апрѣля). Въ то время, когда за нимъ
пришли, чтобы отвести его въ Консьержери, онъ обѣдалъ. Ему
сказали, что внизу его ожидаетъ жандармъ. Онъ кончилъ обѣ-
дать, выпилъ стаканъ ликеру и спустился въ канцелярію. У
него болѣло плечо: когда ему предложили посовѣтоваться съ
врачомъ, онъ отвѣтилъ: «Нѣтъ, не нужно; болитъ довольно
близко къ головѣ,—она унесетъ боль съ собою» \). Лучше было
бы не упоминать объ одномъ поступкѣ Бойенваля, о которомъ
сообщаетъ Реаль, такой онъ внушаетъ ужасъ, но исторія не
имѣетъ права ничего замалчивать. Этотъ гнусный доносчикъ
внесъ въ списокъ людей, обреченныхъ на смерть, нѣкоего Гана,
жена котораго тоже содержалась въ Люксембургѣ. Онъ далъ
показанія противъ несчастнаго, а вечеромъ въ тотъ же день
былъ у ногъ поверженной въ ужасъ женщины, а спустя два
дня видѣли, какъ онъ, въ любовномъ ражѣ, предлагалъ руку
той самой, мужа которой онъ отправилъ на смерть * 2).
Кармелитская тюрьма тоже не замедлила доставить свою
долю эшафоту. 2-го термидора (20-го іюля) по постановленію,
подписанному Сенъ-Жюстомъ, Карно, Пріёромъ, Билло-Варе-
номъ, но безъ подписей Робеспьера и Кутона3), предавались
Революціонному суду сорокъ девять человѣкъ изъ заключен-
ныхъ въ Кармелитской тюрьмѣ, въ томъ числѣ принцъ Мон-
базонъ, графъ Шампанье, принцъ Сальмъ, маркизъ Граммовъ,
Александръ Богарнэ и Отишанъ, братъ предводителя вандей-
цевъ 4). За двѣ недѣли передъ этимъ начальникъ полиціи Фаро
представилъ въ Комитетъ общественнаго спасенія докладъ, въ ко-
торомъ онъ сообщилъ, что въ Кармелитской тюрьмѣ заключенные
сговорились между собой совершить побѣгъ; что уже были сдѣ-
ланы попытки къ побѣгу; что графъ Шампанье взбирался на
церковную лѣстницу, и что подъ его постелью была найдена
веревка; что на одной изъ печей были нарисованы эмблемы
королевской власти, и что хирургъ Виролль, обвиненный въ
томъ, что питалъ мятежные замыслы, послѣ допроса покончилъ
жизнь самоубійствомъ, выбросившись изъ окна5). Теперь мы
’) Мётоігев 8иг Іс$ ргізопз, т. II, стр. 90 и 91.
-’) Показаніе Реаля, Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 393.
3) Докладъ Саладина, № 23 оправдательныхъ документовъ, въ ВІЫ. кгяі.
Не Іа Вёѵ., 1097—8—9 (Вггіізк Мияеит).
4) ІЪі&ет.
6) ІЫсІет.

90
дошли до той эпохи, когда терроръ проявлялъ свою дѣятель-
ность въ сильнѣйшей степени. Попытаемся собрать всѣ черты,
составляющія ужасную картину его.
Къ сожалѣнію, единственнымъ имѣющимъ нѣкоторое значеніе источни-
комъ, изъ котораго можно черпать свѣдѣнія относительно заговоровъ въ
тюрьмахъ, является процессъ Фукье-Тенвиля; мы говоримъ: «къ сожалѣнію»
потому, что этомъ процессъ происходилъ во время господства чрезвычайно
ожесточеннаго реакціоннаго движенія; потому, что большинство показаній
носятъ отпечатокъ ненависти, местительности или страха; наконецъ потому,
что отчетъ по этому дѣлу свидѣтельствуетъ о рѣшеніи какъ можно болѣе развить
обвиненіе, подавляя или даже совсѣмъ не давая мѣста защитѣ.
Послѣ Фукье-Тенвиля замѣчательнѣйшимъ изъ лицъ, участовавшихъ въ
этомъ процессѣ, былъ Германъ. Изъ всего, справедливо или несправедливо,
представленнаго противъ него отнынѣ ничто не будетъ потеряно для исторіи,
благодаря изобилію направленныхъ противъ него обвиненій, подробно запи-
санныхъ составителемъ отчета. Но какіе факты противопоставилъ онъ этимъ
обвиненіямъ? Это-то именно съ предвзятымъ намѣреніемъ и выпускаетъ от-
четъ. Напримѣръ, одному только показанію личнаго врага Германа онъ от-
водитъ двѣнадцать страницъ; а оправданіе Германа передается въ слѣдующихъ
выраженіяхъ: «Германъ объяснилъ или отрицалъ поступки, въ которыхъ его.
обвиняли» (См. Нізі. рагіет., т. XXXV, стр; 57). Нѣсколько словъ Германа,
разсѣянныхъ то тутъ, то тамъ, теряющихся въ потокѣ обвиненій,—вотъ все,
что даетъ отчетъ тому, кто пожелалъ бы добросовѣстно доискаться истины;
когда же послѣ цѣлаго ряда показаній, занимающихъ 400 страницъ,
читатель доходитъ до того мѣста, гдѣ разсчитываетъ найти слова Германа,
сказанныя имъ въ свое оправданіе, то онъ вводитъ только слова: «Германъ»
былъ выслушанъ» (ІЫ&, стр. 144).
По крайней мѣрѣ вѣроятно, что, сохранись защитительная рѣчь Германа,
она была бы драгоцѣннымъ документомъ и внесла бы много свѣта въ
исторію тюрьмы, можетъ быть даже освѣтила бы ее съ новой стороны.
Въ Мопііеиг’ѣ, также не приводящемъ защитительной рѣчи Германа, ска-
зано, что въ ней заключались замѣчанія, полныя глубокой философіи, вы-
дающія человѣка, привыкшаго мыслить, и что, хотя онъ рисовалъ трогательныя
картины своей жизни, тѣмъ не менѣе онѣ произвели дурное впечатлѣніе на
публику (См. Мопііеиг, годъ III, № 230). Чрезвычайно интересно было бы
знать, что это были за картины, хотя и довольно трогательныя, но про-
изведшія дурное впечатлѣніе на реакціонную публику, и что это были за
замѣчанія, про которыя Мопііеиг пишетъ во время наивысшаго торжества
враговъ подсудимаго, что они были «полны глубокой философіи».
Впрочемъ, мы всетаки не думаемъ, чтобы даже изъ отчета, столъ оче-
видно и систематически враждебнаго ему, можно было извлечь еще что
нибудь говорящее противъ него, кромѣ приведеннаго въ предыдущей главѣ.
Письма, написаны имъ 18-го мессидора въ Комитетъ всеобщей безопасности
и парижскому мэру съ предупрежденіемъ быть готовыми ко всевозможнымъ

91
событіямъ, которыя Тьѳрьѳ-Гранпрѳ по своей ненависти, очень неразумной
въ данномъ случаѣ, вмѣнилъ ему въ преступленіе, свидѣтельствуютъ о томъ,
что, если даже заговоръ въ Люксембургѣ и былъ воображаемымъ, то онъ по
крайней мѣрѣ дѣйствительно вѣрилъ въ существованіе зловѣщихъ замысловъ,
и нѣтъ въ этомъ ничего непонятнаго, когда перенесешься въ это время,
тѣмъ болѣе, что уже въ теченіе четырехъ мѣсяцевъ въ Люксембургѣ дѣй-
ствительно происходили волненія (см. показанія юриста Мартэна, Нізі рагіет.
т. XXXIV, стр. 338), которыя чрезмѣрно подозрительный умъ склоненъ былъ
превращать въ заговоры. Какъ бы то ни было, вполнѣ справедливо обвиненіе Гер-
мана въ томъ, что онъ слишкомъ снисходительно выслушивалъ гнусные
доносы, которымъ не долженъ былъ вѣрить, и изъ-за нихъ производились
дознанія, приводившія къ торжеству доносчиковъ; но предъявленное ему въ
процессѣ Фукье-Тенвиля обвиненіе въ томъ, что онъ стремился найти ви-
новныхъ тамъ, гдѣ, какъ ему было извѣстно, были только невинные, не
было доказано.
Слѣдующій примѣръ показываетъ, какъ необходимо взвѣшивать обви-
ненія, продиктованныя ненавистью, прежде чѣмъ принимать ихъ. Въ допросѣ
подсудимаго Камбона (см. Нізі. рагіет., т. XXXV, стр. 37) говорится слово
въ слово: сИногда Германъ и Лань посѣщали тюрьмы вмѣстѣ съ Фукье-
Тенвилемъ». Мишле основывается на этомъ, говоря въ свою очередь (кн.
XX, гл. IV, стр. 396): Въ этотъ разъ филантропъ Германъ не довѣрилъ
никому. Онъ отправился въ Люксембургъ лично съ Ланемъ поохотиться на
заточенныхъ».
Это совсѣмъ невѣрно. Во-первыхъ, вотъ что формально заявилъ Германъ,
при полномъ составѣ суда, въ присутствіи Ланя, Бойенваля, Верне, двадцати
или тридцати свидѣтелей, которые всѣ могли бы уличить его во лжи, но не
уличили: «Я никогда не былъ въ тюрьмахъ вмѣстѣ съ Ланемъ. Около сере-
дины мессидора Лань вошелъ въ мой кабинетъ вмѣстѣ съ Верне: первый изъ
нихъ сказалъ мнѣ, что въ Люксембургѣ у Буа-Желена происходятъ собранія:
я увѣдомилъ объ этомъ Комитетъ общественнаго спасенія: по этому поводу
существуетъ докладъ. Больше я ничего не знаю о тюрьмахъ» (См. процессъ
въ НІ8І. рагіеп., т. XXXIV, стр. 400—401). Каково же было показаніе Бой-
енваля? < 12-го или 13-го мессидора Лань была въ Люксембургѣ вмѣстѣ съ
кѣмъ-то» (ІЫ(Ц т. XXXV, стр. 40). Былъ ли этотъ кто-то Германъ? Нѣтъ,
потому что Лань показалъ слѣдующее: «Я былъ въ Люксембургѣ съ слу-
жащимъ въ канцеляріи Комиссіи гражданскихъ управленій, полиціи и су-
довъ» (ІЫЛ., стр. 41—42). Впрочемъ, въ этомъ отношеніи можно бы въ изо-
биліи доказательства изъ самого отчета. Пусть не говорятъ, что это простыя
подробности, обстоятельства, имѣющія второстепенное значеніе. Именно
вслѣдствіе подобныхъ заблужденій и потому, что онъ недостаточно изслѣ-
довалъ этотъ предметъ, Мишле и построилъ,—переходя отъ одного заключенія
къ другому, или, вѣрнѣе, отъ одного предположенія къ другому, — цѣлую
историческую систему, изъ которой, противно дѣйствительности, должно было
выходить: что Робеспьеръ, Сенъ-Жюстъ и Кутонъ были до самого конца
единственными руководителями Бюро верховной полиціи; что на нихъ однихъ
лежитъ отвѣтственность за все исходившее отъ этого Бюро; что все кровавое
дѣло тюремъ произошло вслѣдствіе личнаго вмѣшательства и интригъ Гер-
мана; что послѣдній былъ душою и тѣломъ преданъ Робеспьеру; что, слѣ-

92
доватѳльно и т. д., и т. д.... И ни одно изъ этихъ утвержденій не выдержи-
ваетъ глубокой и безпартійной критики свидѣтельствъ.
Напримѣръ, мы видѣли, къ чему сводилось въ дѣйствительности участіе
Робеспьера въ дѣйствіяхъ, исходящихъ изъ Бюро верховной полиціи, которое
онъ надѣялся сдѣлать противовѣсомъ тиранніи Комитета всеобщей безопас-
ности. Комитетъ общественнаго спасенія не удовольствовался тѣмъ, что
поспѣшилъ вывести это бюро изъ-подъ вліянія робеспьеристовъ, какъ заявилъ
самъ Барѳръ (см. его ОЪзегѵаііпз зиг Іе гаррогі Заіа&іп, стр. 3 въ ВіЫ.
кізі. Не Іа Вёѵ. 1097—8—9 (Вгііізк Мизеит); но слѣдующее замѣчательное
признаніе, вырвавшееся у Билло, Колло и Барера въ ихъ Вёропзе аих
іпсиіраііопз гепоиѵеііёез сопіге еих раг Ъаигепі Ъесоіпіге, стр. 66 и 67 (см.
ВіЫ. кізі. сіе Іа Вёѵ.у 1097—8—9, Вгііізк Мизеиту. «Но требованію Комитета
всеобщей безопасности, Комитетъ общественнаго спасенія въ концѣ месси-
дора постановилъ просоединить Бюро верховной полиціи полностью со всѣми
бумагами къ Комитету всеобщей безопасности, что и было приведено въ ис-
полненіе».
Поэтому ни въ какомъ случаѣ, даже косвенно, прибѣгая къ самымъ
крайнимъ предположеніямъ, невозможно казни, ознаменовавшія конецъ месси-
дора и первую декаду термидора, приписать вліянію Робеспьера. Между тѣмъ
оказывается, что именно въ этотъ промежутокъ времени гильотина развила
свою ужасную дѣятельность съ наибольшей ожесточенностью и за послѣдніе
пять дней мессидора и до 9 термидора число жертвъ достигло 613 (См.
главу, слѣдующую за описаніемъ казней). Это не предположенія, а фанты и
цифры.
Мишле пишетъ (кн. XII, гл. II, стр. 426): «Списки термидора и мессидора
вообще были уничтожены, безъ сомнѣнія, Комитетами и, вѣроятно, потому,
что на нихъ не имѣлось подписи Робеспьера. Его приверженецъ Германъ,
заставлявшій подписывать свои списки въ Комитетѣ общественнаго спасенія,
опасался заставлять ихъ подписывать своего повелителя». Странное предпо-
ложеніе. Почему же Германъ сталъ бы опасаться заставлять подписывать
своего повелителя? Да, наконецъ, дѣйствительно ли Робеспьеръ былъ повели-
телемъ Германа? Дѣйствительно ли Германъ былъ его приверженцемъ. Вотъ
это рѣшило бы вопросъ. Въ № XIV оправдательныхъ документовъ, пріоб-
щенныхъ къ докладу Куртуа о событіяхъ 9-го термидора, читаемъ докладъ
жандармскаго поручика Дежѳна губернатору Парижа, начинающійся слѣду-
ющими словами: «Доношу, что 9-го текущаго мѣсяца около пяти часовъ
вечера мнѣ былъ врученъ посланнымъ пакетъ.... Я открылъ его и нашелъ въ
немъ письмо гражданина Германа, предписывавшее немедленно исполнить по-
становленіе національнаго Конвента, согласно которому слѣдовало подвергнуть
аресту Ганріо, ею штабъ и нѣсколько другихъ лицъ». Далѣе Деженъ разска-
зываетъ, что когда онъ передалъ это письмо Германа Пайану и Лѳско-Флѳріо,
то послѣдніе съ яростью разорвали его и тотчасъ же приказали арестовать
его за то, что онъ хотѣлъ повиноваться. Очевидно, Мишле ничего не зналъ
объ этомъ фактѣ,—знай онъ объ этомъ, онъ ие сталъ бы нагромождать ложныя
предположенія и дѣлать ошибочные выводы.

93
ГЛАВА IV.
Апогей террора.
Ужасное ожесточеніе террористическаго режима послѣ удаленія Робеспьера.—
Враги Робеспьера.—Ярые террористы.—Орудіемъ какихъ людей былъ Фукье-
Тенвиль.—Опрометчивость осужденій.—Ужасныя ошибки.—Правда о дѣлѣ
вдовы Майле и о дѣлѣ Луазѳроль. — Историческія клеветы.—Исторія гильо-
тины.—Зловѣщая статистика. — Перенесеніе гильотины.—Галлюцинаціи Фукье-
Тенвиля. — Описаніе террора и его дѣйствій.—Со смертью свыкаются.—
Кладбища.—Валы, концерты и народныя развлеченія; выставленіе на показъ
роскоши и волокитства.—Терроръ въ провинціи.—Лекиньо въ Фонтенэ-ле-
Пёплѣ.—Жозефъ Лѳ Бонъ въ Аррасѣ.—Лѳ Бонъ служитъ политикѣ жесто-
кости.—Распространяемыя про пего клеветы.—Важная услуга, оказанная имъ
Франціи во время его миссіи въ Камбрэ.—Импульсъ парижской партіи.—
Арестъ и смерть Гаде, Салля и Барбару. — Какъ должно судить о террори-
стическомъ режимѣ.—Фальшивыя ассигнаціи.—Неизданное любопытное письмо
Фукье-Тенвиля.—Число осужденій и оправданій.—Историческія сближенія.—
Историческая критика.
Спустя долгое время послѣ смерти Робеспьера Ревбель го-
ворилъ про него: «Я его упрекаю только въ чрезмѣрной сла-
бости» г).
Но достовѣрно, что послѣ его удаленія со сцены терроръ
усилился вдвое. Въ теченіе сорока пяти дней, предшествовавшихъ
его удаленію изъ Комитета, на гильотинѣ погибло 577 человѣкъ;
по свидѣтельству Лорана Лекуантра, за сорокъ пять дней послѣ
его удаленія, то есть отъ 23 преріаля до 9 термидора число это
достигло 1,285 * 2) человѣкъ.
23 преріаля въ тюрьмахъ было заключено 7,321 человѣкъ;
а 9 термидора число заключенныхъ достигало не менѣе 7,800 че-
ловѣкъ, несмотря на то, что за этотъ промежутокъ времени было
казнено, оправдано и умерло естественной смертью 1,663 че-
ловѣка.
Иными словами, удаленіе Робеспьера ознаменовалось соот-
вѣтственнымъ увеличеніемъ числа лицъ, погибшихъ на эшафотѣ,
на 708 человѣкъ, и увеличеніемъ числа заключенныхъ въ тюрьму
на 893 человѣка3).
т) Выраженіе, взятое изъ Мётоігез (Іе Сагпоі, о которомъ напоминаетъ
Барантъ въ своей Нізіоіге сіи ІНгесіоіге.
2) Это число еще меньше дѣйствительнаго. Ниже, изъ описанія ежеднев-
ныхъ казней, увидимъ, что число лицъ, погибшихъ на гильотинѣ съ 23 пре-
ріаля по 9 термидора включительно, достигаетъ 1,356 человѣкъ.
3) Всѣ эти цифры, взятыя изъ оффиціальныхъ документовъ, приводитъ
Лоранъ Лекуантръ, смертельный врагъ Робеспьера, въ доказательство того,

94
Поэтому писатель-роялистъ Болье не колеблясь говоритъ:
«Несомнѣнно, что съ начала 1794 года наибольшія жестокости
были произведены тѣми самыми лицами, которыя низвергли
Робеспьера... Всѣмъ было извѣстно, что Робеспьеръ не появ-
лялся въ Комитетахъ въ теченіе шести недѣль, предшествовав-
шихъ революціи 9 термидора; между тѣмъ именно въ этотъ
промежутокъ времени аресты были наиболѣе многочисленны, а
казни наиболѣе ужасны» х).
Правда ли, какъ осмѣливается утверждать одинъ изъ совре-
менныхъ историковъ, что хотя Робеспьеръ и пересталъ ходить
въ Комитеты, тѣмъ не менѣе онъ пользовался большой властью,
будто бы «онъ оставилъ за собой право подписи и подписывалъ
у себя на дому>?
О достовѣрности этого утвержденія можно судить по слѣ-
дующему заявленію Бильо-Варена, Барера и Колло-д’Эрбуа:
«Робеспьеръ могъ присутствовать при подписываніи въ то время,
когда онъ былъ дважды вытребованъ въ Комитетъ въ мѣсяцахъ
мессидорѣ и фрюктидорѣ, чтобы оправдаться въ нѣсколькихъ
поступкахъ, приписанныхъ ему обоими Комитетами. Онъ могъ
подписать нѣсколько выписокъ во время прохожденія своего
иногда по заламъ въ пять часовъ, послѣ окончанія засѣданія,
для предотвращенія упрековъ въ отсутствіи, которыхъ онъ ожи-
далъ» * 2). Этимъ и ограничивалось вмѣшательство Робеспьера въ
политику въ теченіе послѣднихъ четырехъ декадъ, по признанію
тѣхъ самихъ сотоварищей, которые его низвергли. Они фор-
мально отрицаютъ, что за это время ими представлялись ему
на подпись постановленія или выписки 3). Разслѣдованія Лорана
Лекуантра привели къ обнаруженію только двѣнадцати поста-
новленій, подписанныхъ Робеспьеромъ за послѣднія четыре де-
кады, и самъ же Лоранъ Лекуантръ замѣчаетъ, что изъ этихъ
двѣнадцати приговоровъ одиннадцать совсѣмъ не касаются ре-
жима террора. Они относятся: къ революціоннымъ таксамъ, —
что терроръ усилился вдвое послѣ того, какъ Робеспьеръ пересталъ ходить
въ Комитеты. См. Баигепі Весоіпіге аи реиріе /гапдаіз^ стр. 129—131 въ
ВіЫ. кізі. сіе Іа В,ёѵ., 1100—1 {Вгііізк Мизеит').
2) Болье. Еззаі кізіоі^ие зиг Іа Вёѵоіиііоп сіе Вгапсе, т. VI, стр. 3.
2) Отвѣтъ членовъ бывшихъ Комитетовъ на возобновленныя обвиненія,
направленныя противъ нихъ Лораномъ Локуантромъ, стр. 61, ВіЫ. кізі. сіе
Іа Вёѵ., 1097—8—9 {Вгііізк Мизеит).
3) ІЫйет.

95
къ рабочимъ, прибывающимъ въ Парижъ для изготовленія ру-
жей,—къ отозванію Дюбуа-Крансе,—къ конкурсу артистовъ,—къ
количеству веревокъ, получившемуся послѣ снятія колоколовъ,—
къ достоинствамъ металловъ,—къ постановленію о полотняныхъ
фабрикахъ,—къ гражданамъ, бѣжавшимъ изъ Сѣвернаго департа-
мента, — къ потребованныхъ рабочимъ для гвоздильнаго за-
вода,—къ гражданамъ, потребованнымъ для нагрузки х).
Опять-таки Лоранъ Лекуантръ, одинъ изъ самыхъ ожесто-
ченныхъ враговъ Робеспьера, передалъ исторіи слѣдующія ука-
занія:
Постановленіе 1 термидора, предающее Революціонному суду
четырнадцать лицъ, внесенныхъ въ списокъ, представленный
засѣдавшей въ Музеѣ Комиссіи. Подписали: Вадье, Амаръ,
Вуланъ, Эли Лакостъ, Рюль, Колло-д’Эрбуа, Вадье, Вильо-Ва-
ренъ. Нѣтъ подписей Робеспьера, Кутона, Сенъ-Жюста.
Другое постановленіе, отъ 3 термидора, предающее Револю-
ціонному суду сорокъ восемь человѣкъ, указанныхъ тоже засѣ-
дающей въ Музеѣ Комиссіей. Подписали: Вадье, Амаръ, Ву-
ланъ, Эли Лакостъ, Рюль, Колло-д’Эрбуа, Бильо-Варенъ. От-
сутствуютъ подписи Робеспьера, Кутона, Сенъ-Жюста.
Еще постановленіе отъ того же дня, предающее Револю-
ціонному суду триста человѣкъ. Подписали: Вадье, Амаръ, Ву-
ланъ, Рюль, Пріёръ, Колло-д’Эрбуа, Бареръ, Бильо-Варенъ.
Нѣтъ подписей Робеспьера, Кутона и Сенъ-Жюста2).
Такимъ образомъ, кто же были люди, готовившіеся въ это
время нанести ударъ 9 термидора? Кромѣ Вадье, Амара, Булана,
Колло, Бильо и Барера, всѣ они были, какъ извѣстно, предан-
ными сторонниками террора:
Бурдонъ (отъ Оазы), горячо отстаивавшій принципъ его
противъ Шабо и Базира въ засѣданіи 20 брюмера 1793 года3);
Гюфруа, авторъ непристойнаго и кровожаднаго листка, на-
зывавшагося Иоидіі‘]\
Андре Дюмонъ, писавшій въ Конвентъ: «Въ этомъ департа-
х) Ваитепі Ьесоіпіге аи реиріе /гапдаіъ', стр. 171.—ВіЫ. кіьі. (Іе Іа Вёѵ.
1100—1 (Вгііізк Мизеит).
2) Ваигепі Ьесоіпіге аи реиріе /гап$аІ8у стр. 132—133.—ВіЫ. кізі. сіе Іа
В.ёс., 1100—1 (Вгііі*/< Мизеіст).
3) См. это .засѣданіе въ Моиііеиг’и.

96
ментѣ измѣнниковъ приводятъ въ трепетъ три вещи: Револю-
ціонный судъ, гильотина и маратистъ Андре Дюмонъ» *);
Тальенъ, жестокое проконсульство котораго тяготѣло надъ
Бордо* 2);
Фреронъ, при имени котораго блѣднѣли тулонцы 3);
Баррасъ, котораго Робеспьеръ упрекалъ въ угнетеніи Мар-
селя 4):
Моизъ Бэль, потребовавшій ссылки половины населенія го-
рода Э 5 *);
Роверъ, оправдавшій Гласьерскую рѣзню °), другъ и защит-
никъ Журдана-головорѣза 7);
Наконецъ, Камбонъ, котораго, правда, нельзя упрекнуть въ
жестокихъ поступкахъ, но который не менѣе громогласно за-
явилъ: «Желаете ли исполнить свое назначеніе?—гильотинируйте.
Хотите покрыть громадные расходы вашихъ армій?—гильотини-
руйте.—Хотите выплатить свои безчисленные долги?—гильоти-
нируйте! гильотинируйте!» 8).
Среди бумагъ, найденныхъ у Робеспьера послѣ его смерти,
находились замѣтки, писанныя собственноручно Робеспьеромъ
объ отдѣльныхъ, депутатахъ Конвента. Вотъ касающаяся Бур-
дова (отъ Оазы):
«Бурдонъ (отъ Оазы) запятналъ себя преступленіями въ
Вандеѣ, гдѣ онъ во время оргіи съ негодяемъ Тюнкомъ доста-
влялъ себѣ удовольствіе собственноручнымъ убіеніемъ волон-
теровъ... Дней десять назадъ онъ отправился къ Буланже
и встрѣтилъ у него молодую дѣвушку, племянницу этого гра-
жданина. Онъ разспрашивалъ о связяхъ ея дяди, о его сред-
ствахъ къ существованію. Она отвѣчала уклончиво. Тогда онъ
О Мопііеиг, годъ II, 1793, № 268.
2) См. въ предыдущемъ томѣ главу « Проконсулы*.
8) ІЪі&ет.
4) Мётоігез (Іе Вагёге, т. IV, стр. 14.
5) Вёропзе сіе Ргёгоп аих йіПапіаііопз сіе Моу не Вауіе, стр. 13.—ВіЫ,
кізі. (іе Іа Вёѵ., 995—6—7 (Вгііізк Мизеит).
<}) Болье, Віодгаркіе ипіѵегзеііе, имя Воѵёге.
7) Мопііеиг, годъ II, 1794, № 121.
н) «Вотъ что заявляетъ Камбонъ громогласно въ присутствіи публики и
нашего коллеги Гарньо (отъ Сенты), уполномочившаго меня передать этотъ
случай, свидѣтелемъ котораго онъ былъ». Ваигепі Весоіпіге аи реиріе /гап-
даіз, (і Ѵипіѵегз^а Іа розіёгііё, стр. 195.—ВіЫ. кізі. сіе Іа Вёѵ., 1100—1 (Вгі-
іізк Мизеит).

97
взялъ съ камина два пистолета. Молодая дѣвушка замѣтила
ему, что они заряжены. «Ну, что же, отвѣтилъ онъ, если я убью
себя, то въ этомъ обвинятъ тебя, и тебя гильотинируютъ». Онъ
продолжалъ вертѣть пистолеты и, прицѣлившись въ молодую
дѣвушку, спустилъ курокъ. Выстрѣла не послѣдовало, потому
что на полкѣ не было пороха» х).
Въ этомъ спискѣ недоставало бы одного имени, если бы мы
не помѣстили имени Фукье-Тенвиля, говорившаго однѣми и тѣми
же устами: «Намъ нужно объединиться противъ деспотизма Ро-
беспьера, чтобы спасти свои головы» * 2), и «Намъ нужна кровь,
народъ жаждетъ крови» 3). Достовѣрно, что Фукье-Тенвиль не
имѣлъ никакихъ сношеній съ Робеспьеромъ; что онъ не велъ
съ нимъ никакой переписки; что онъ посѣтилъ его только од-
нажды, по поводу попытокъ къ убійству, приписанныхъ Адми-
ралю и Сесили Рено, и то потому, что онъ, по его собственному
объясненію, не могъ приличнымъ образомъ избавиться отъ
этого, потому что въ этотъ самый день посѣтилъ Колло-д’Эрбуа;
онъ даже не зналъ квартиръ ни Кутона, ни Сенъ-Жюста4).
Какъ видно изъ многочисленныхъ свидѣтельствъ, онъ отнюдь
не принадлежалъ къ этой партіи, а былъ орудіемъ противной
партіи. Во время начатаго имъ Арденскаго процесса товарищъ
общественнаго обвинителя прочелъ въ судѣ три письма, которыя
Вадье написалъ Фукье-Тенвилю, совѣтуя имъ отправить на
гильотину десять противниковъ революціи изъ Памье, прислан-
ныхъ въ Парижъ представителями Мильго и Субрани. Первое
изъ этихъ писемъ гласило: «Я поручаю тебѣ это дѣло; совѣтую
тебѣ довести его до конца со свойственнымъ тебѣ рвеніемъ,
быстротой и самоотверженіемъ. Я знаю, что достаточно указать
тебѣ враговъ родины, чтобы быть увѣреннымъ въ твоемъ му-
жествѣ и изобрѣтательности». Спустя нѣсколько дней Вадье
писалъ: «Дорогой Фукье, я не могу явиться завтра утромъ въ
судъ, какъ ты этого желаешь... Я передалъ тебѣ все, что у
г) № Ы документовъ, приложенныхъ къ докладу Куртуа. Читатель по-
мнитъ разсказанное нами въ исторіи Вандеи о припадкахъ ужаснаго бѣшен-
ства, которымъ былъ подверженъ Бурдонъ (отъ Оазы).
2) Показаніе народнаго представителя Мартеля въ процессѣ Фукье-Тен-
виля. Бл§і. рагіет., т. XXXV, стр. 15 и 16.
8) ІЫсІет.
4) Замѣтка относительно Антуана Квѳнтѳна Фукье, т. XXXIV, Нгзіогге
рагіет., стр. 234.
ЛУИ вланъ. т. хі.	7

_ 9 8 _
насъ имѣлось относительно десяти негодяевъ, которыхъ надле-
житъ судить... Въ числѣ этихъ десяти нѣтъ ни одного, который
не былъ бы отъявленнымъ врагомъ революціи... Было бы обще-
ственнымъ бѣдствіемъ, если бы хоть одинъ изъ нихъ избѣжалъ
меча закона» х).
При сопоставленіи этихъ документовъ съ заявленіями Фукье-
Тенвиля возникаетъ сомнѣніе, чтобы въ бумагахъ Робес-
пьера нашлось хоть одно письмо, подтверждающее ихъ бли-
зость2); пусть теперь рѣшатъ, кто возбуждалъ жестокое рве-
ніе перваго,—Робеспьеръ или его враги. Во время вышеупомя-
нутаго процесса Этьенъ Массонъ, регистраторъ Революціоннаго
суда выразился слѣдующимъ образомъ: «Я часто видѣлъ, какъ
Амаръ, Вадье, Вуланъ, Жаго приходили къ общественному обви-
нителю и приказывали ему отдать подъ судъ указываемыхъ
ими лицъ. Я не сомнѣваюсь въ томъ, что вышеупомянутыя
лица оказывали на судъ ужасное давленіе3).
Результаты этого давленія были дѣйствительно ужасны. Мы
видѣли, что послѣ удаленія Робеспьера число гильотинирован-
ныхъ возросло настолько, что въ теченіе сорока пяти дней на
эшафотѣ погибло 1,285 человѣкъ. Но кровожадность Фукье-Тен-
виля была едва ли удовлетворена; упрекавшимъ его въ ней онъ
возражалъ: «Этого желаетъ правительство» 4). Если вѣрить ему,
правительство,—то есть члены Комитетовъ, страстямъ которыхъ
онъ служилъ, въ родѣ Вадье, Вулана, Амара, — говорили, что
«дѣло подвигается недостаточно быстро»; возникъ даже вопросъ
объ устройствѣ четырехъ странствующихъ въ сопровожденіи
гильотины судовъ 5).
При мысли о томъ, какъ распоряжались жизнью людей, охва-
тываетъ дрожь. Было донесено на одного изъ регистраторовъ
суда. Его арестовали въ постели въ пять часовъ утра; въ семь
часовъ его отвели въ Консьержери; въ девять ему былъ сооб-
щенъ обвинительный актъ; въ десять онъ сидѣлъ на скамьѣ под-
2) Процессъ Фукье-Тенвиля. Ніьі. рагіет., т. XXXV, стр. 121—122.
2) Замѣтка относительно Антуана Квентѳна Фукье, стр. 239.
3) Процессъ Фукье-Тенвиля въ Нізі. рагіет., т. XXXV, стр. 89.—Во что
обращается послѣ этого такъ поспѣшно высказанное обвиненіе Тьера, т. V,
гл. VI, с'гр. 370. «Ъе.ѵ сгиеів адепі$ (Іе ВоЪезріегге, Уоидигег Ткіпѵіііе, еѣс.»?
4) Показаніе Оврэ, судебнаго пристава Революціоннаго суда, Нізіоіге
рагіет,, т. XXXV. стр. 9.
Б) Показаніе Фукье въ его процессѣ, стр. 10.

99
судимыхъ; въ два часа пополудни онъ былъ осужденъ, а въ
четыре часа вечера былъ уже мертвъ.
Можно судить, какія ошибки должны были случаться вслѣд-
ствіе этой ужасной поспѣшности, особенно въ тѣхъ случаяхъ,
когда на скамью подсудимыхъ влекли цѣлыя семьи. Бывшій
совѣтникъ парламента, по имени Салье, былъ осужденъ вмѣсто
своего сынах). Совсѣмъ молодой человѣкъ, по имени Сенъ-Пернъ,
былъ осужденъ вмѣсто своего отца* 2). «Послѣдній въ день сво-
его появленія на роковой скамьѣ сидѣлъ рядомъ съ жандар-
момъ, который, думая, что въ пользу подсудимаго говоритъ его
возрастъ, и желая утѣшить его, взялъ его за руку. Молодой
человѣкъ, представшій передъ судомъ вмѣстѣ съ отцомъ, ма-
терью и сестрой по обвиненію въ участіи въ народной рѣзнѣ
10 августа, потребовалъ прочтенія выписки о его крещеніи,
чтобы установить, что ему не болѣе семнадцати лѣтъ; кромѣ
того, онъ утверждалъ, что 10 августа его даже не было въ
Парижѣ. Когда предсѣдатель прервалъ его подъ чудовищнымъ
предлогомъ, что онъ «не нуждается въ его указаніяхъ», то жан-
дармъ понялъ, что несчастный погибъ: «Когда я высвобождалъ
свою руку, разсказываетъ жандармъ, онъ сказалъ мнѣ: «Я не-
виненъ и ничего не боюсь; но твоя рука дрожитъ» 3).
Но все же не слѣдуетъ думать, что эти ужасныя ошибки
случались такъ, какъ старались утверждать доселѣ почти всѣ
историки: въ этомъ отношеніи любовь къ истинѣ обязываетъ
насъ сдѣлать значительныя поправки.
Сколько разъ говорили и повторяли, на основаніи книги,
относящейся къ заговорамъ въ Сенъ-Лазарѣ, что нѣкая вдова
Майлье (Маіііеі) была приведена въ засѣданіе суда вмѣсто вдовы
Майлье (МаіПё) и хотя ошибка была признана, она была осу-
ждена и гильотинирована, по такому простому заявленію Фукье-
Тенвиля: «Ее можно судить сейчасъ,—все равно скоро наступила
бы и ея очередь». Прибавляютъ, что это не помѣшало послать
въ слѣдующую ночь за вдовой Майлье (Маіііё) и гильотиниро-
вать ее безъ суда. Это недоразумѣніе разрѣшаетъ отвѣтъ Фукье-
Тенвиля, который по справедливости долженъ быть приведенъ;
вотъ онъ: 1) «Я совсѣмъ не засѣдалъ 7 (число, которымъ по-
Показаніе Добсена, іЫЛ.. стр. 99.
2) Показаніе вдовы Корнюильеръ, урожденной Сенъ-Пернъ, іЫЛ., стр. 91.
3) Показаніе жандарма Гюэля, стр. 93.
7*

100
мѣченъ этотъ судъ); 2) Не произошло ни ошибки, ни подмѣна
лицъ, потому что обвинялась и должна была предстать передъ
судомъ именно вдова Майлье (Маіііё), тожественность которой
публично была констатирована на засѣданіи; 3) Вдова Майлье
(Маіііё) совсѣмъ не была предана казни безъ суда и жива по-
нынѣ; мѣстожительство ея: улица Пелтье, № 9 х).
Кто не читалъ во множествѣ книгъ и не видѣлъ изображен-
ной въ одной изъ «Историческихъ картинъ Револмщіи» (ТаЫеаих
кІ8іогідие$ сіе Іа Рёѵоіиііоп) трогательную сцену, когда Луазероль
является вмѣсто своего сына и умираетъ, чтобы спасти его? Но
и тутъ романъ совершилъ подлогъ въ исторіи. Вотъ какъ произо-
шло это въ дѣйствительности.
Среди заключенныхъ въ тюрьмѣ Сенъ-Лазаръ находились
Луазероль, старикъ шестидесяти одного года, и его сынъ Фран-
суа, которому было только двадцать два года. Старикъ возбу-
дилъ ненависть администратора Ганьяна: по доносу послѣдняго,
онъ былъ внесенъ въ списокъ лицъ, предаваемыхъ Революціон-
ному суду, и переведенъ изъ тюрьмы Сенъ-Лазаръ въ Консьер-
жери. Случайно судебный приставъ, которому было поручено
узнать въ Сенъ-Лазарѣ крестное имя, возрастъ и особыя при-
мѣты отца, не справившись о томъ, нѣтъ ли гамъ нѣсколькихъ
Луазеролей, узналъ крестное имя, возрастъ и особыя примѣты
сына, которыя поэтому и были внесены въ обвинительный актъ,
объявленный Луазеролю-отцу послѣ его перевода въ Консьер-
жери. Онъ замѣтилъ сдѣланную ошибку и, безъ сомнѣнія, опа-
саясь указаніемъ на нее обратить вниманіе на своего сына,
оставшагося въ Сенъ-Лазарѣ, имѣлъ достаточно мужества, чтобы
промолчать. Но этимъ и ограничилась отеческая любовь; на его
сына не поступало доноса, тогда какъ на него было донесено,
и слѣдовательно онъ не могъ не знать, что намѣченной жер-
твой былъ именно онъ. Поэтому ему и пришлось пожертвовать
собой ради сына; и въ самомъ дѣлѣ, такимъ образомъ, того
ужаснаго недоразумѣнія, о которомъ столько кричали, не про-
изошло; потому что Кофингаль, увѣдомленный объ ошибкѣ,
совершенной судебнымъ приставомъ, ходившимъ въ Сенъ-Ла-
заръ, исправилъ ее во время самаго засѣданія, замѣнивъ въ
подлинникѣ имя Франсуа именемъ Жанъ, слово сынъ словомъ
г) Отвѣтъ Антуана Квентѳна Фукье-Тенвиля на различныя главнѣйшія
обвиненія, стр. 17, въ ВіЫ. кізі. <1с Іа Вёѵ,, 947—8 (Вгііізк Мизеит).

101
отецъ, а цифру 22 цифрой 67. Въ общемъ обвиненъ былъ Луа-
зероль-отецъ, погубить хотѣли именно его, и судьи осудили его,
предварительно установивъ его личность. Слѣдовательно, въ
этомъ случаѣ не было никакой подмѣны лицъ; и поправка осо-
бенно необходима въ томъ отношеніи, что нѣтъ факта, который
былъ бы болѣе использованъ врагами революціи, старающимися
представить ее отвратительной: противоположное объ этомъ сви-
дѣтельствуется пристрастнымъ разсказчикомъ въ слѣдующихъ
словахъ, которыя издатели «Историческаго изображенія тюрьмы
Лазаръ съ готовностью помѣщаютъ на стр. 265: «Какое жесто-
кое убійство! Какая высокая жертва!» х).
Дѣйствительность не подтверждаетъ ни того, ни другого выра-
женія этого сопоставленія, въ которомъ сквозь культъ героизма
проглядываетъ мстительность партійнаго духа; и если наши чи-
татели пожалѣютъ, что въ хроникѣ самоотверженной любви бу-
детъ меньше однимъ поступкомъ, которымъ можно бы востор-
гаться, то ихъ сожалѣніе будетъ вознаграждено сознаніемъ, что
зато и въ хроникѣ жестокости будетъ меньше одной жестоко-
стью, за которую слѣдовало бы проклинать.
Здѣсь умѣстно будетъ разсказать въ нѣсколькихъ словахъ
исторію новаго орудія смерти, ужаснаго простотой своего устрой-
ства, такъ помогавшаго дѣлу смерти.
При прежнемъ режимѣ одна изъ привилегій дворянства со-
стояла въ томъ, что въ случаѣ осужденія имъ отрубали головы,
тогда какъ обыкновенныхъ смертныхъ вѣшали: вслѣдствіе стре-
мленія установить равенство и въ казняхъ, въ связи съ стре-
мленіемъ сократить страданія казнимаго, возникла гильотина.
10 октября одинъ изъ членовъ Учредительнаго Собранія,
докторъ Гильотэнъ, представилъ слѣдующую задачу, которую
онъ надѣялся разрѣшить: «Однообразная казнь всѣхъ одужден-
ныхъ, производимая дѣйствіемъ простой машины». День рѣше-
нія вопроса былъ назначенъ, и 1 декабря начались пренія. «Не
поведетъ ли обезглавливаніе къ развращенію народа тѣмъ, что
пріучитъ его къ виду крови?» замѣтилъ аббатъ Мори. Въ отвѣтъ
на это Гильотэнъ воскликнулъ: «Моей машиной я въ мгновеніе
ока снесу вамъ голову, и вы не почувствуете ни малѣйшей боли.
!) /Доказательства—и притомъ рѣшающія,—на которыхъ основано опро-
верженіе столь распространеннаго заблужденія, см. въ критической замѣткѣ,
помѣщенной въ концѣ настоящей главы.

102
Этотъ возгласъ вызвалъ взрывъ хохота. Веселость трагичная,
когда подумаешь о томъ, что гильотина, — эта ужасная вещь,
которая не имѣла еще ни формы, ни имени, должна была по-
губить большую часть изъ тѣхъ, у которыхъ тогда она возбу-
дила смѣхъ. Не менѣе трагично, что вызвавшая веселость фраза
Гильотэна послужила неисчерпаемымъ источникомъ для шу-
токъ: мысль изъ любви къ человѣчеству сносить головы въ
одно мгновенье казалась очень забавной; Пелтье, Ривароль, весь
составъ выдающихся по уму роялистовъ, редактировавшихъ
Асіей Лез арбігей», написали куплеты на доктора и его машину,
которую они нашли умѣстнымъ назвать его именемъ—гильоти-
ной. Гильотина находилась еще въ состояніи неопредѣленнаго
предположенія и притомъ осмѣяннаго, когда около середины
января 1790 года были обвинены въ подлогѣ и приговорены
къ повѣшенію два брата Агассъ, издатели и собственники Мо-
пііеиг'а. Это обстоятельство, повидимому, способствовало возбу-
жденію вопроса, предложеннаго Гильотэномъ,тѣмъне менѣе отнюдь
не оно привело къ разрѣшенію вопроса. Но оно вызвало на-
родную манифестацію, чрезвычайно фанатичную, въ пользу од-
ного изъ принциповъ философіи, который особенно выставилъ
восемнадцаый вѣкъ: «Позорно преступленіе, а не эшафотъ».
На самой зарѣ революціи «Союзъ изящныхъ искусствъ» въ
Мецѣ предложилъ на конкурсъ: «Сочиненіе противъ предраз-
судка, распространяющаго на семью осужденнаго позоръ его
казни», и Робеспьеръ получилъ премію. О несправедливости
этой наслѣдственной отвѣтственности впослѣдствіи,’ въ порывѣ
увлеченія, заявляли въ Учредительномъ Собраніи члены менѣе
крайнихъ убѣжденій. Въ дѣйствительности этотъ принципъ
окончательно былъ сломленъ. Но нужно замѣтить, что эта по-
бѣда была отпразднована по случаю осужденія обоихъ братьевъ
Агассъ безъ надлежащей серьезности и благопристойности. Не
довольствуясь отправкой дядѣ обоихъ осужденныхъ напыщен-
наго письма съ выраженіемъ соболѣзнованія, батальонъ націо-
нальной гвардіи округа Сентъ-Оноре поспѣшилъ произвести
третьяго изъ братьевъ и одного изъ ихъ двоюродныхъ братьевъ
въ чинъ поручика. Мало того: новопроизведеннымъ былъ устроенъ
торжественный банкетъ, во время котораго для нихъ были от-
ведены мѣста рядомъ съ Лафайетомъ, нѣсколько разъ обнимав-
шимъ ихъ во время пиршества, по окончаніи котораго національ-
ная гвардія проводила ихъ въ Парижъ при звукахъ торже-

103
ственной музыки. Тѣмъ не менѣе казнь виновныхъ была
совершена своимъ чередомъ, прежнимъ способомъ, потому что
Гильотэнъ еще не представилъ модели машины, о которой
сдѣлалъ заявленіе. 21 сентября 1791 г., послѣ интересныхъ
преній, начавшихся за четыре мѣсяца передъ тѣмъ, во время
которыхъ ни Дюпору, ни Робеспьеру не удалось добиться отъ
Собранія отмѣны смертной казни, было принято новое уложеніе
о наказаніяхъ, первая и третья статьи которой гласили: «Смертная
казнь будетъ состоять только въ лишеніи жизни; осужденный
не будетъ подвергаться никакой пыткѣ. — Всѣмъ осужденнымъ
на смертную казнь будутъ отрубать головы». Оставалось рѣшить,
какимъ образомъ будетъ производиться обезглавливаніе. О предло-
женной Гильотэномъ машинѣ думали гакъ мало, что когда
нѣкій Пелтье былъ приговоренъ къ смерти за грабежъ и
убійство, то Дюпоръ Дютертръ, бывшій въ это время мини-
стромъ, написалъ 3 марта 1792 г. въ Собраніе объ ужасѣ,
который ему внушалъ способъ обезглавливанія посредствомъ
сабли. Съ своей стороны палачъ Самсонъ опубликовалъ о не-
удобствахъ этого способа казни свои замѣтки, внушающія
своего рода ужасъ. Назначили комиссію; она спросила совѣта у
Луи, секретаря коллегіи хирурговъ; послѣдній представилъ до-
кладъ, въ которомъ предложилъ, даже не упоминая Гильотэна,
механизмъ, употребляемый теперь, который былъ принятъ Со-
браніемъ и сохранилъ названіе гильотины1). Что же касается
Гильотэна, сдѣлавшаго только набросокъ этого орудія, то утвер-
жденіе, будто бы ему пришлось, къ несчастью, испытать на
себѣ его кровавое дѣйствіе, не соотвѣтствуетъ истинѣ. Авторъ
одного изъ описаній, переданнаго въ общихъ чертахъ въ преды-
дущей главѣ, утвеійкдаетъ, что онъ былъ заключенъ въ тюрьму
во время террора за то, что слишкомъ громогласно возмутился
предложеніемъ Дантона соорудить тройную гильотину. Какъ бы
то ни было, ему удалось пережить революцію, и онъ умеръ
спокойно на своей постели въ 1814 году2).
г) Это орудіе не было новымъ изобрѣтеніемъ. Совсѣмъ подобное орудіе
употреблялось одно время въ одномъ изъ округовъ Шотландіи подъ назва-
ніемъ «Галифаксъ Жибетъ» («НаШах (ліѣѣеЬ); въ Миланѣ графъ Бовѳлли
былъ казненъ въ 1702 году подобнаго же рода орудіемъ. См. Крокеръ,
Еззау VIII.
2) См. Еоіісе кізіогідие еі ркузіоіодідие $ит Іе зирріісе (Іе Іа уиіііоііпе,
раг Сг. Р. Г. (Ітпуоі <1е Гете).—Нескетскез Ііізіогідиез сі рііузіоіодідиез ьиг Іа

104
Общее число казненныхъ отъ 18 жерминаля (7 апрѣля)
1793 года, когда началъ свою дѣятельность Революціонный судъ,
по 9 термидора включительно достигаетъ двухъ тысячъ шести-
сотъ восьмидесяти пяти человѣкъ, а число лицъ, казненныхъ
послѣ удаленія Робеспьера — четырехъ сотъ; слѣдовательно, за
сорокъ пять дней его отсутствія число жертвъ, поглощенныхъ
эшафотомъ, превысило половину общаго числа, соотвѣтствую-
щаго промежутку времени въ шестнадцать мѣсяцевъ!
До 23 апрѣля 1794 года гильотина дѣйствовала на площади
Революціи, вслѣдствіе чего ея жертвы вынуждены были слѣдо-
вать къ ней по улицѣ Сентъ-Оноре, очень населенной и въ то
время очень блестящей. 23-го преріаля было рѣшено, что отнынѣ
будутъ казнить только на Сентъ-Антуанской площади. Какъ?
на мѣстѣ, освященномъ паденіемъ Бастиліи. Это могло показаться
святотатствомъ; поэтому 24 преріаля постановлено было от-
мѣнить рѣшеніе, принятое наканунѣ, и перевести смертоносное
орудіе къ Тронной заставѣ. Это обрекало кварталъ бѣдняковъ
на зрѣлище шествія телѣгъ. И какое шествіе!
Вполнѣ справедливо—какъ было замѣчено,—что число лицъ,
гильотинированныхъ въ Парижѣ въ теченіе всей революціи, со-
ставляетъ едва сороковую часть числа лицъ, погибшихъ подъ
Бородиномъ1). Но въ сраженіи ни у кого нѣтъ увѣренности въ
смерти; и если кто умираетъ, то кажется, что это произошло
случайно; напротивъ, при казни для случая не остается мѣста;
принципу жизни объявляется война, и ведется казнь съ жесто-
кимъ хладнокровіемъ, съ торжественностью, самовольно захва-
ченнымъ правомъ, при чемъ право быть неумолимымъ пере-
ходитъ отъ природы къ палачу. Это то и возбуждаетъ ужасъ.
Повременамъ онъ такъ охватывалъ Парижъ, что самъ Фукье-
Тенвиль не могъ избавиться отъ него. Однажды, проходя черезъ
Новый мостъ, онъ вдругъ поблѣднѣлъ. «Мнѣ не по себѣ», за-
мѣтилъ онъ Сенару: «мнѣ кажется, что меня преслѣдуютъ тѣни
мертвыхъ». И ему сдѣлалось дурно2).
Но какой огромной гибкостью одарена природа человѣка и
къ какимъ только положеніямъ не привыкаетъ онъ! Частыя
диіііоііпе, и подробности о Самсонѣ, -- сочиненіе, написанное на основаніи
оффиціальныхъ документовъ Луи Дюбуа.—Ез&ауз оп іке еагіу регіой о/' іке
Егепск Вёѵоіиііоп. Вильсона Крокера, Еззау VIII.
2) Мишле, Нгзіоіге йе Іа Вёѵоіиііоп, кн. XXI, гл. I, стр. 421.
2) Процессъ Фукье-Тенвиля. Ні$і. рагіет., т. XXXIV, стр. 308.

106
казни въ концѣ концовъ притупили человѣка именно своей
ужасной повторяемостью. По свидѣтельству Мерсье, когда какому
нибудь лавочнику говорили о снесенной головѣ, то онъ отвѣчалъ
подобно человѣку, которому сообщили, что его домъ загорѣлся:
«Я не вмѣшиваюсь въ хозяйственныя дѣла> х). Смерть прини-
мали какъ нѣчто неизбѣжное, на что слѣдуетъ глядѣть благо-
душно и появленіе чего перестаетъ угнетать, вслѣдствіе того,
что его ожидаешь. Въ честь этого ужаснаго гостя создался даже
свой особенный языкъ. Гильотина называлась «національной
бритвой»2). Острота Барера: «Чеканка монеты на площади
Революціи» пользовалась успѣхамъ; вспоминая ее, Мерсье при-
бавляетъ, что «Амаръ управлялъ этой работой»3). Для выра-
женія мысли искали чудовищныхъ формъ, подобныхъ той, кото-
рую употребилъ однажды Давидъ во время засѣданія въ Луврѣ,
когда онъ воскликнулъ, жалуясь на недостатокъ патріотизма въ
своихъ собратьяхъ: «По артистамъ можно выстрѣлить картечью,
не рискуя убить ни одного патріота» 4).
Стремленіе выставлять все наводящее на мысль объ уничто-
женіи было развито настолько, что когда Дюма предсѣдатель-
ствовалъ въ Революціонномъ судѣ, то онъ клалъ передъ собой
два пистолета5). Нравственный обликъ палача могъ только
выиграть отъ этого культа смерти. Въ Учредительномъ Собраніи
графъ Клермонъ Тоннеръ, дѣлая обзоръ всѣхъ предразсудковъ,
подлежащихъ отмѣнѣ, просилъ о возстановленіи честнаго имени
палача6)- Съ этого времени соціальное положеніе этого лица
улучшилось, и такъ какъ его дѣятельность сближала его съ
коронованными лицами, то Лекиньо примѣнилъ теорію Клермонъ-
Тоннера на практикѣ очень напыщеннымъ образомъ: онъ поса-
дилъ палача съ собой за столъ и торжественно заявилъ въ
Конвентѣ, что «побѣдилъ одинъ лишній предразсудокъ» 7). Къ
картинамъ террора такъ привыкли, что въ числѣ женскихъ
х) Ре Уоиѵеаи Рагіз, т. II, гл. Ь, Іпзоисіапсе.
а) Мерсье, Ре Ыоиѵеаи Рагіз, т. III, гл. ЬХХХІІ.
3) ІЬійет.) т. II, гл. ЫІ.
4) ІЪіЛет, т. И, гл. ХЬѴ.
5) Процессъ Фукье-Тенвиля, показаніе Дельежа. Нізі. рагіет., т. XXXIV,
стр. 314.
6) Засѣданіе 23 декабря 1789 года.
7) Ра Ѵіе еі Іез Сгітез (Іе Саггіег, Бабёфа, стр. 139, ВіЫ. кізі. <1е Іа
Вёѵ., 1049—50—1 (Вгііізіі Мизеит).

106
украшеній, служащихъ ихъ кокетству орудіями обольщенія,
появились весьма зловѣщія. Въ Нантѣ нѣкоторыя женщины
носили сережеки въ видѣ маленькихъ гильотинъ, сдѣлан-
ныхъ изъ позолоченнаго серебра1). Однимъ изъ любимыхъ
развлеченій заключенныхъ въ тюрьмѣ была игра въ гильотину2).
Скоро перестали обращать вниманіе на тѣхъ, кто умиралъ
охотно, потому что къ этому уже привыкли; были даже такіе,
кто шелъ на эшафотъ точно на увеселительную прогулку. Въ
Мётоігез Лез ргізопз разсказывается объ одномъ солдатѣ, который
раскурилъ трубку своимъ обвинительнымъ актомъ, поѣлъ устрицъ,
выпилъ бѣлаго вина и, уходя, сказалъ своимъ товарищамъ:
«Теперь, хорошо позавтракавши, нужно позаботиться и объ
ужинѣ; дайте мнѣ адресъ ресторана на томъ свѣтѣ, чтобы я
могъ заказать для васъ хорошій ужинъ». На судѣ онъ под-
твердилъ справедливость всѣхъ главныхъ пунктовъ обвиненія
противъ него, и когда его защитникъ спросилъ, не сошелъ ли
онъ съ ума, то онъ отвѣтилъ: «Я никогда не сознавалъ такъ
хорошо, что у меня здравый умъ въ головѣ, какъ въ эту
минуту, хотя я скоро потеряю ее» 3). Изъ женщинъ, въ кото-
рыхъ желаніе умереть было вызвано любовью, слѣдуетъ назвать
любовницу Буайе-Брюна. Узнавъ объ осужденіи своего любов-
ника, несчастная женщина придумала слѣдующее средство, чтобы
послѣдовать за нимъ въ могилу: она написала въ Конвентъ
яростное письмо, которое заканчивалось словами: «Да здрав-
ствуетъ король!» Она такъ боялась, что не достигнетъ цѣли,
что сдѣлала приписку: «Не вообразите, что я сошла съ ума; я
дѣйствительно думаю то, что говорю, и расписываюсь въ этомъ
своей кровью». Подпись была дѣйствительно сдѣлана ея кровью4).
Заявлялись протесты; въ нихъ говорилось... о числѣ гильоти-
нированныхъ? Нѣтъ, объ опасности, которой грозило обществен-
ному здоровью переполненіе кладбищъ. Народнымъ воображеніемъ
овладѣла мысль, что если не принять мѣръ предосторожности,
то мертвые погубятъ живыхъ, и эта мысль возбуждала очень
сильныя жалобы. Казненные, изгоняемые съ мѣста на мѣсто жало-
бами, вызываемыми ихъ сосѣдствомъ, постепенно погребались на
2) Мерсье, т. III, гл. ХСѴІІ.
2) См. Мётоігез зиг Іез ргізопз, т. 1.—Историческія поясненія, замѣтка А.
3) Историческія поясненія, замѣтка Е.
4) Процессъ Фукье-Тенвиля. НЫ. ригіе-т., т. XXXIV, стр. 367—369.

10.7
кладбищахъ Маделены, Муссо и Святой Маргариты; но потомъ при-
шлось искать имъ достаточно оширнагои удаленнаго мѣстопребыва-
нія на ІІикпюсѣ; но тамъ глинистая почва отказывалась поглощать
ввѣряемые ей кровавые вклады, разложеніе которыхъ, ускоренное
отъ сильныхъ жаровъ, далеко распространяло гнилостный запахъ,
и эго возбудило вопросъ о постройкѣ зданія для сжиганія тру-
повъ * 2). Огонь довершилъ дѣло истребленія, начатое гильотиной.
Можно ли повѣрить тому, что среди всѣхъ этихъ мрачныхъ
зрѣлищъ и зловѣщихъ предубѣжденій число баловъ, концертовъ
и парадныхъ обѣдовъ все увеличивалось. Никогда не произво-
дилось столько безполезныхъ расходовъ, не показывалось такихъ
блестящихъ туалетовъ. Всѣ мѣста, посвященныя общественнымъ
развеченіямъ, были переполнены оживленной толпой. Тюльерійскій
садъ, содержавшійся лучше, чѣмъ въ цвѣтущія времена монархіи,
представлялъ жизнерадостный видъ, дотолѣ ему совершенно
невѣдомый. Элегантные экипажи разъѣзжали по городу; Булонскій
лѣсъ былъ посѣщаемъ очень часто. Иностранцы, читая у себя
на родинѣ наши газеты, представляли себѣ, что мы обагрены
кровью и одѣты въ рубища; а пріѣзжая въ Парижъ по дорогѣ
Шальо, они поражались, видя роскошныя аллеи Елисейскихъ
полей, наводненныя экипажами и разодѣтой толпой, сверкающей
нарядами и драгоцѣнными уборами2). Передъ лицомъ смерти
жизнь била ключомъ. Всѣ торопились насладиться жизнью.
Мы видѣли, къ чему повела дѣятельность террора въ про-
винціи, какъ ее направляли въ Ліонѣ Колло-д’Эрбуа и Фуше;
въ Тулонѣ и Марсели— Фреронъ; въ Бордо—Тальенъ; въ Нантѣ—
Карье. Для пополненія перечня городовъ, особенно пораженныхъ
бичомъ политическихъ жестокостей, мы назовемъ еще Фонтенэ-
ле-Пепль и Аррасъ.
Съ 12 нивоза (1 января) 1793 года до 9 термидора (27 іюля)
1794 г.—то есть въ теченіе девятнацати мѣсяцевъ,—въ Фонтенэ
было казнено болѣе 230 человѣкъ, изъ которыхъ только двое
или трое было мѣстными жителями3), при чемъ 198 человѣкъ
Подробности относительно кладбищъ террора см. въ сочиненіи Мишле,
которому господа служащіе въ Атскіѵез (Іе Іа ргёі'есіиге йе Іа 8еіпе дали
указанія, переданныя имъ съ присущей его таланту картинной выразитель-
ностью.
2) Мерсье, Хоиѵеагі РагІ8, т. VI, гл. ССХХХІѴ.
3) Несігегскеіі кізіот'щиез еі агскё61одідие8 (Іе Ропіепау- Ѵешіёе, рат Беп-
Іитіи Ъ'іІІѵН) т. I, стр. 460.

108
были приговорены къ смертной казни военнымъ судомъ, кото-
рымъ уполномоченный представитель Ликиньо замѣнилъ 21 фри-
мера (11 декабря) 1793 г. мѣстный уголовный судъ, судопро-
изводство котораго онъ находилъ слишкомъ медленнымъ х). Черезъ
три дня этотъ самый Лекиньо, узнавъ о приближеніи вандейцевъ,
отдалъ приказаніе—при появленіи непріятеля умертвить всѣхъ
заключенныхъ 2).
Впрочемъ, онъ не сталъ дожидаться этого, чтобы лично по-
дать примѣръ подобнаго гнуснаго варварства.
«Въ Фонтенэ-ле-Пеплѣ несчастные заключенные въ арестномъ
домѣ были жертвами алчности тюремщика, наживавшагося на
кускахъ чернаго хлѣба, отпускавшагося имъ для утоленія го-
лода.., 20 фримера тюремщица, въ отсутствіе своего мужа,
спустилась во дворъ, и на замѣчанія заключенныхъ отвѣтила
угрозами и проклятіями; тогда одинъ изъ нихъ схватилъ ее за
горло... Какая-то маленькая дѣвочка подняла тревогу, призвала
гражданина Шиссона, муниципальнаго офицера, и отрядъ пѣ-
хоты, и указала имъ главнаго виновника, который былъ разо-
рванъ въ куски. Узнавшимъ объ этомъ Тестару и Давиду Фил-
лону удалось вырвать другого отъ разсвирѣпѣвшаго отряда и
увѣдомить о происшедшемъ представителя. Лекиньо прибѣгаетъ
немедленно и взявъ пару пистолетовъ, въ сопровежденія мэра,
генерала Бодри и большого числа солдатъ спускается во дворъ.
Онъ спрашиваетъ отчета о событіяхъ и, приказавъ отворить
камеры, всаживаетъ одному изъ бунтовщиковъ пулю въ лобъ
и потомъ передаетъ второй пистолетъ офицеру, чтобы тотъ
поступилъ такъ же съ третьимъ заключеннымъ, на котораго
указала дѣвочка. Тотъ, къ которому онъ обратился, хотѣлъ от-
казаться: послѣ повторенія приказанія онъ прислонился къ
двери и, отвернувшись, выстрѣлилъ. Возмущенный этой сла-
бостью, Лекиньо сильно выругалъ его и, повернувшись къ нему
спиной, сказалъ: «...Трусъ! Боишься смотрѣть въ лицо негодяю:»
Свидѣтели этой жестокой сцены были поражены ужасомъ и
молчали, оледенѣвъ отъ охватившаго ихъ чувства омерзенія.
Только Тестаръ спросилъ, не нужно ли исполнить какія нибудь
формальности. «Ничего не нужно», получилъ онъ въ отвѣтъ 3).
2) Это говоритъ онъ самъ въ брошюрѣ, приводимой Беньяминомъ Фил-
дономъ, стр. 433.
2) Письмо Лекиньо въ Конвентъ, приведенное иЫ зирга.
3) Весііегсігез Ійзіогідиез еі аіскёоіодідиеь зиг Ѵопіепау - Ѵепсіёе раг
М. Вепуатіи ѴШоп, т. I, стр. 427—428.

109
Беньяминъ Филлонъ, авторъ этого разсказа, сынъ одного изъ
свидѣтелей драмы. На этого свидѣтеля, который во время со-
вершенія убійства былъ шестилѣтнимъ ребенкомъ, она произ-
вела такое впечатлѣніе, что до послѣдняго часа его жизни
онъ представлялъ его себѣ такъ же живо, какъ въ первый
день х).
Лекиньо уѣхалъ въ Парижъ 4 жерминаля (24 марта) 1794
года; но терроръ, оставившій вмѣстѣ съ нимъ Фонтенэ-ле-Пепль,
вскорѣ вернулся туда вмѣстѣ съ Гентцомъ и Франкастелемъ2).
Среди документовъ, относящихся къ исторіи террора въ
провинціяхъ, есть одинъ особенно характерный: это удостовѣ-
реніе, выданное муниципалитетомъ Фонтенэ Маріи Женевьевѣ
Бриссонъ, сестрѣ ученаго естествоиспытателя Бриссона. Оно
составлено въ слѣдующихъ выраженіяхъ:
«Совѣтъ общины Фонтенэ-ле-Пепля удостовѣряетъ, что гра-
жданинъ М. I. Бриссонъ — уроженецъ этой общины; что онъ
происходитъ изъ сословія, называвшагося доселѣ разночинцами;
что его отецъ, дѣдъ и прадѣдъ происходили изъ этого же со-
словія, никогда не были дворянами, не пользовались привилегіями
дворянства и, слѣдовательно, несли всѣ тяготы, лежавшія на
разночинцахъ.
«Фонтенэ-ле-Пепль, 12 флореаля, года 11 единой и нераз-
дѣльной Республики».
«Подписали: Бриссонъ, мэръ; Ниваръ, Герве, Моро, Кроазе,
Фаллуръ, Л. Г. Годе, Даніилъ Локомбъ, Кари, Панье и Вексіо» 3).
Цѣлью этого удостовѣренія было — оградить одного изъ за-
мѣчательнѣйшихъ ученыхъ Франціи отъ изгнанія. Странное
проявленіе человѣческаго непостоянства! За десять лѣтъ передъ
х) Гражданинъ, о которомъ идетъ рѣчь, отецъ Беньямина Филлона, ко-
торому мы обязаны столькими драгоцѣнными свѣдѣніями относительно Ван-
деи, и которому принадлежитъ честь за все новое, сообщенное нами объ
этой важной эпохѣ французской революціи, умеръ 22 апрѣля 1858 года,'
смерть его вызвала сожалѣніе всего населенія Фонтенэ. Родившійся на
порогѣ революціи, Жозефъ-Луи Филлонъ принадлежалъ къ этой необычайной
эпохѣ. Сначала солдатъ, а потомъ гражданское должностное лицо, онъ обна-
ружилъ на обоихъ поприщахъ качества доблестнаго гражданина. Онъ умеръ,
по выраженію Дюгаста-Матифе, «принявъ участіе въ добромъ сраженіи, по-
давъ примѣръ всѣхъ доблестей, прославляемыхъ философомъ и примѣняемыхъ
на дѣлѣ мудрецомъ».
2) Вескегскез кізіогідиез, еіс... раззіт.
3) Вескегскез кізіогідиез, стр. 467.

110
тѣмъ только очень немногимъ не польстила бы честь попасть
въ число дворянъ. А теперь сплошь и рядомъ жизнь зависѣла
отъ того, удастся ли установить свою принадлежность къ разно-
чинцамъ.
Мы упомянули Аррасъ. Тамъ засѣдалъ Революціонный судъ,
живое изображеніе котораго даетъ въ одномъ изъ своихъ пи-
семъ Шудье. Судя по набросанной имъ картинѣ, судьи въ своихъ
рубашкахъ съ открытымъ воротомъ и волочащимися по землѣ
саблями имѣли видъ палачей х). Жозефъ Ле Бонъ, представлявшій
въ этой мѣстности власть Комитета общественнаго спасенія,
всегда носилъ за кушакомъ пистолетъ* 2). Судьями или при-
сяжными ужаснаго суда, на который опиралось его могущество,
являлись его шуринъ и три дяди его жены 3). Онъ распростра-
нялъ вокругъ себя такой страшный и подозрительный деспо-
тизмъ, что можно даже привести его постановленіе, согласно
которому женщинамъ запрещалось наряжаться въ праздничныя
платья 4). Однажды въ Камбрэ, когда къ нему явился вмѣстѣ
съ судьями палачъ, онъ пригласилъ ихъ всѣхъ къ столу5).
Онъ написалъ у себя на дверяхъ: «Приходящіе сюда съ хода-
тайствомъ объ освобожденіи заключенныхъ выйдутъ отсюда,
чтобы отправиться прямо въ тюрьму». Эта мѣра, вмѣненная
ему въ преступленіе въ дни торжества реакціи, можетъ быть
обнаруживала въ немъ только твердое желаніе исполнить свой
долгъ, и нѣтъ ничего невѣроятнаго въ данномъ имъ самимъ
объясненіи: «Издали всѣ добродѣтельны, а вблизи — люди» 6),
но, всетаки, есть нѣчто ужасное въ такой боязни... милосердія.
Что же касается до мрачныхъ интригъ, обвиненіе въ кото-
рыхъ привело Ле Бона на эшафотъ—а внушаемое ими отвращеніе
неразрывно связано съ его именемъ,—то справедливость и истина
требуютъ разслѣдованія, не были ли они измышлены ненавистью.
Вотъ что утверждалъ Жозефъ Ле Бонъ въ полномъ собраніи Кон-
вента, и тотъ, на кого онъ сослался, не уличилъ его.
Письмо Шудье, приведенное въ докладѣ Киро, отъ имени Комиссіи
двадцати одного, въ засѣданіи 1 мессидора года III. Мопііеиг^ № 274.
2) ІЪі&ет.
8) Весігегсііез Ііъзіогідиез, еіс.
4) ІЫ&ет.
6) Онъ самъ подтвердилъ этотъ фактъ во время засѣданія 20 мессидора
1796 года.
6) Защита Жозефа Ле Бона. См. Мопііеиг, мессидоръ, годъ III, .V 296.

111
Въ своемъ журналѣ ВоидіЦ Гюффруа задѣлъ общественнаго
обвинителя Арраса, Демёлье, а Демёлье въ отвѣтъ на это извлекъ
изъ регистратуры фальшивую ассигнацію въ 6,000 франковъ,
которая, какъ онъ утверждалъ, была поддѣлана Гюффруа. По-
слѣдній, встревоженный, отправляется въ Аррасъ; преслѣдованія
прекращаются, и Демёлье и Гюффруа дѣлаются изъ враговъ
друзьями. Но вскорѣ Жозефъ Ле Бонъ, подозрѣвая Демёлье въ
тайныхъ сношеніяхъ съ контръ-революціей, приказываетъ аре-
стовать его и отвезти въ Парижъ. Послѣдній, взбѣшенный,
призываетъ Гюффруа, описываетъ ему проконсула Арраса чудо-
вищемъ, и послѣдній, на основаніи свидѣтельствъ, исходящихъ
изъ этого источника, составляетъ брошюру, озаглавленную: «Рес-
публиканское цензорство» *). Это былъ пасквиль, который контръ-
революція, почувствовавъ подъ собою твердую почву, превратила
въ смертный приговоръ. Далѣе мы опишемъ процессъ Жозефа
ЛеБона, и тогда умѣстно будетъ сказать, рядомъ какихъ под-
лостей удалось придать этому процессу смертельный исходъ;
здѣсь же достаточно удостовѣрить, что оба серьезнѣйшія обви-
ненія, направленныя противъ Ле Бона5 были клеветами. Былъ ли
онъ виновенъ въ томъ, что—какъ не краснѣя утверждалъ въ
своей газетѣ Фреронъ—онъ добился благосклонности неутѣшной
жены, пришедшей вымолить пощаду своему мужу? Комиссія
двадцати одного назначенная впослѣдствіи для разслѣдованія
поведенія Ле Бона, въ которой преобладали его враги, вынуждена
была признать, что случай, разсказанный однимъ журналистомъ,—
она не рѣшилась сознаться въ томъ, что этотъ журналистъ былъ
народный представитель Фреронъ,—ни на чемъ не основанъ; что
этотъ фактъ совсѣмъ не былъ удостовѣренъ и что ни одинъ изъ
2,900 документовъ не подтвердилъ его2). Былъ ли Лебонъ ви-
новенъ въ похищеніи брилліантоваго ожерелья изъ наслѣдства
одной графини, погибшей на эшафотѣ, о чемъ Гюфруа имѣлъ
смѣлость неоднократно заявлять? Когда съ наслѣдства этой
графини сняли печати, то ожерелье оказалось неприкосновен-
нымъ на своемъ мѣстѣ3).
2) Относительно этихъ сообщеній см. Мопііеиг, мессидоръ, годъ П, № 291.
2) Докладъ Киро отъ имени Комиссіи двадцати одного. Мопііеиг, месси-
доръ, годъ III, № 274.
3) Когда во время засѣданія 22 мессидора года III докладчикъ по дѣлу
Ле Бона говорилъ о хищеніяхъ, мотовствѣ, то нѣсколько голосовъ вос-
кликнуло: «Не нужно; онъ оправдался въ этомъ»; тогда докладчикъ продол-
жалъ: «Хорошо, перехожу къ концу доклада». См. Мопііеиг, годъ III, № 297.

112
Былъ ли Жозефъ Ле Бонъ по природѣ жестокъ? Существуетъ
много доказательствъ противоположнаго.Въ конгрегаціи «Ораторія»
въ Бонѣ, въ которомъ онъ провелъ восемь лѣтъ, предшество-
вавшихъ революціи, онъ получилъ прозвище «добряка» х). Из-
бранный, въ возрастѣ двадцати семи лѣтъ, мэромъ Арраса и
правителемъ округа, онъ ознаменовалъ начало своей дѣятель-
ности тѣмъ, что арестовалъ и изгналъ изъ Арраса комиссаровъ,
присланныхъ изъ Парижа, чтобы восхвалить сентябрьскую рѣзню* 2):
и Гюффруа, которому пришлось впослѣдствіи обвинять его въ
крайнемъ революціонерствѣ, началъ съ обвиненія его въ снис-
ходительности 3). По свидѣтельству одного роялиста, у него было
ласковое, пріятное лицо; бѣлье онъ носилъ всегда очень чистое;
руки имѣлъ выхоленныя; одежда его, хотя и не бросающаяся въ
глаза, имѣла кокетливый видъ4). Передъ нами его письма къ
женѣ, написанныя въ теченіе четырнадцати мѣсяцевъ заключенія
и нравственной пытки, предшествовавшихъ его казни; ничто не
можетъ выразить болѣе твердаго убѣжденія, большаго спокой-
ствія и мѣстами большей нѣжности: «Дорогой другъ, не говори
мнѣ больше о предстоящей мнѣ смерти,—я начну новую жизнь
въ сердцахъ, преданныхъ республикѣ» 5 6).
Въ самомъ дѣлѣ, Жозефъ Ле Бонъ былъ только послушнымъ,
правда, несомнѣнно—слишкомъ послушнымъ, орудіемъ неумоли-
мой политики, порожденной безпримѣрной борьбой; но и только.
Его жестокость была слѣдствіемъ чрезмѣрно возбужденнаго
патріотизма, и эта возбужденность была свойственна вскормив-
шему его времени. По отношенію къ нему и современнымъ ему
революціонерамъ вполнѣ справедливы слова, сказанныя имъ въ
х) См. брошюру, озаглавленную Ъеіігез йе 'Тозерк Ве Воп а за /етте,
изданную его сыномъ Эмилемъ Ле Бонъ, судебнымъ слѣдователемъ округа
Шалона-на-Сонѣ, стр. 127, 1845.
2) ІЪиІет, гл. I.
3) Нізі. рагіет., т. XXXV, стр. 220. — Модернатизмъ—политическая си-
стема, которой придерживаются умѣренныя партіи.	Перев.
4) Ноиѵепігз й’ипе асігісе, Луизы Фюзиль, т. II, стр. 12. Брюссель. Правда,
что авторъ, не будучи въ состояніи представить себѣ, чтобы революціонеръ
могъ не имѣть ничего общаго съ сатаной, замѣчаетъ, что хотя лицо Жозефа
Лѳ Бона было «ласковое и пріятное», всетаки въ немъ было «что-то діаволь-
ское*.—Его описаніе кончается словами: «Говорили, что онъ одѣвался во все
красное».
6) Геіігез (Іе 'Тозерк Ье Воп а за /етте, помѣченное 19 вандѳміера
года IV республики.

113
свое оправданіе: «Мнѣ вмѣняютъ въ преступленіе то, что я не
оставался хладнокровнымъ, когда вы всѣ горячились» *).
Прибавимъ, что Жозефъ Ле Бонъ оказалъ Франціи услугу,
которой не долженъ забыть пи одинъ французъ.
Призванный Сенъ-Жюстомъ и Леба въ Камбрэ въ тотъ самый
моментъ, когда австрійцы уже были увѣрены, что имъ удастся
занять этотъ послѣдній оплотъ нашей родины, Жозефъ Ле Бонъ,
ободривъ всѣхъ и предупредивъ измѣну, разрушилъ всѣ замыслы
непріятеля и началъ дѣло освобожденія, завершенное безсмерт-
ной побѣдой при Флёрусѣ. Объ этомъ свидѣтельствуютъ слѣдую-
щія слова доклада, извѣщавшаго Конвентъ объ этой побѣдѣ:
«Народные представители Гюитонъ, Жилле, Лоранъ, Дюкенуа и
Сенъ-Жюстъ, участвовавшіе въ битвѣ при Флёрусѣ, выказали
прекрасныя черты и подвиги храбрости, проявленныя въ этомъ
дѣлѣ: спѣшимъ увѣдомить о нихъ Конвентъ. Но успѣху со-
дѣйствовали не только эти представители. Ле Бонъ, такъ окле-
ветанный врагами свободы, какъ видно изъ письма Сенъ-Жюста,
приказывалъ казнить въ Камбрэ шпіоновъ и единомышленниковъ
непріятеля. Полиція, учрежденная за послѣдніе два мѣсяца въ
Камбрэ, противъ которой иностранные журналы изрыгаютъ
ужасныя проклятія, разстроила планъ кампаніи непріятеля.
Этотъ фактъ засвидѣтельствованъ многими плѣнными офицерами,
допрошенными Сенъ-Жюстомъ, Гюитономъ и Леба» 1 2).
Между тѣмъ 25 іюня (6 мессидора) 1794 года, когда Гюффруа
представилъ въ Конвентъ свой доносъ на Жозефа Ле Бона, и
дѣло было передано для разслѣдованія Комитету общественнаго
спасенія; въ представленномъ черезъ нѣсколько дней докладѣ
Бареръ выразился слѣдующимъ образомъ: «Мы разслѣдовываемъ
результатъ и мотивы поведенія. Честныя ли были побужденія,
полезенъ ли для революціи результатъ и содѣйствуетъ ли онъ
преуспѣянію свободы? Эти жалобы не представляютъ ли взаим-
ныя препирательства, или не являются ли онѣ только мсти-
тельнымъ воплемъ аристократіи? Это именно и увидѣлъ Ко-
митетъ въ настоящемъ дѣлѣ. Немного суровые порядки были
вмѣнены въ преступленіе; но вѣдь эти порядки разстроили козни
аристократіи. Представителя укоряли въ чрезмѣрой строгости;
1) Мопііеиг^ мессидоръ, годъ III, № 288.
2) Докладъ Барера, засѣданіе 11 мессидора года II.
ЛУИ бланъ. т. хі.	8

114
но вѣдь онъ изобличалъ только лжепатріотовъ и не погубилъ
ни одного истиннаго патріота» х).
Порядки, заведенные Жозефомъ Ле Бономъ, должно быть
были дѣйствительно строгіе, если ужъ самъ Бареръ призналъ
ихъ такими; но могъ ли Бареръ осудить мѣры, принятыя про-
консуломъ Арраса во имя общественнаго спасенія, когда подъ
слѣдующимъ письмомъ, написаннымъ Ле Бону отъ имени Ко-
митета общественнаго спасенія, имѣется его подпись: «Комитетъ
одобряетъ принятыя вами мѣры... Онѣ не только дозволены, но
ихъ предписываетъ вамъ ваша миссія. Ничто не должно служить
преградой на вашемъ революціонномъ пути. Положитесь на свою
энергію. Ваши полномочія неограничены. Вы можете, даже обязаны
немедленно приводить въ исполненіе все, что найдете нужнымъ
для спасенія родины.
«Бильо-Варенъ.
«Члены Комитета общественнаго спасенія, на которыхъ воз-
ложена обязанность вести корреспонденцію,
«Карно, Бареръ, Робертъ Линде»2).
Это письмо, проникнутое духомъ Бильо-Варена, такъ живо
свидѣтельствующее о его вліяніи, изображаетъ импульсъ, исхо-
дящій изъ Парижа: оно объясняетъ, какимъ образомъ терроръ
изъ столицы проникъ въ провинціи. Увѣдомить уполномоченныхъ
представителей, что они должны считать свои полномочія не-
ограниченными, значило дать злобнымъ привилегію на тиранію,
а хорошихъ подвергнуть опаснѣйшему искушенію.
Поэтому мы не можемъ закончить эту зловѣщую главу, не
обнаживъ раны, нанесенной революціи еще въ самомъ ран-
немъ дѣтствѣ ея злоключеніями знаменитой Жиронды. 28
іюня (8 мессидора) Конвентъ получилъ офиціальное увѣдо-
мленіе о смерти Гаде, Салля и Барбару. За девять мѣсяцевъ
передъ тѣмъ эти три бѣглеца вмѣстѣ со своими товарищами,
Бюзо, Петіономъ, Валади и Луве, появились въ Бекъ-д’Амбезѣ,
но потомъ узнали, что они, покинувъ мѣста, гдѣ подвергались
опасности, поднялись вверхъ по рѣкѣ. Явилось подозрѣніе, не
укрываются ли онп въ пещерахъ Сентъ-Эмильона; тогда агентъ
Комитета общественнаго спасенія Жюльенъ принялъ необходи-
]) Докладъ Варера въ Конвентѣ 21 мессидора 1794 года.
2) Письмо отъ 26 брюмера года И Французской республики.

115
мыя мѣры для прегражденія всѣхъ выходовъ изъ этихъ пе-
щеръ на то время, пока ихъ обыщутъ съ собаками. Это ужас-
ное предпріятіе было подготовлено и выполнено съ большою
таинственностью. Особенно долго и тщательно обыскивали об-
леденѣлыя подземелья, которыя считали послѣднимъ убѣжищемъ
бѣглецовъ; между тѣмъ производились не менѣе тщательные
обыски во многихъ домахъ, возбуждавшихъ подозрѣніе. Домъ
отца Гаде подвергался неоднократно обыску, остававшемуся
безплоднымъ до тѣхъ поръ, пока двоимъ изъ агентовъ не по-
казалось, что чердакъ меньше нижняго этажа. Они заключили
изъ этого, что въ концѣ его должна имѣться комната. Они влѣ-
заютъ на крышу и стараются открыть тайникъ. Вдругъ раз-
дается выстрѣлъ изъ пистолета, давшаго осѣчку. Единственные
скрывавшіеся здѣсь Салль и Гаде кричатъ, что сдаются. Ихъ
отвезли въ Бордо и предали казни. Въ полулье отъ Кастильона,
близъ хлѣбнаго поля, нашли человѣка, плававшаго въ крови.
Онъ только что застрѣлился, но былъ еще живъ... это былъ
Барбару. Валади, захваченный въ окрестностяхъ Периге, былъ
гильотинированъ въ этомъ же городѣ въ началѣ декабря 1793 г.
Спастись удалось только Луве, разставшемуся со своими дру-
зьями. Тѣла Петіона и Бюзо были найдены наполовину съѣден-
ные волками т). Никогда свобода не заставила своихъ привер-
женцевъ понести болѣе жестокую кару за честь участвовать въ
культѣ ея... Мы описали терроръ, ни о чемъ не умалчивая, не
скрывая и не пытаясь избѣгать чего бы то ни было раздираю-
щаго сердце, къ чему обязывало насъ стремленіе и мужество
быть искренними. Поэгому-то мы и считаемъ себя въ правѣ
сказать, что всякій, отказывающійся при обсужденіи этого ре-
жима считаться съ обстоятельствами, вызвавшими его, произ-
несетъ несправедливый приговоръ.
Этими обстоятельствами были — кому это неизвѣстно?—война
со всей Европой, постоянно возникавшіе заговоры, возстаніе,
голодъ и, въ числѣ гнусныхъ дѣйствій, возникающихъ на почвѣ
безсовѣстной и необузданной ненависти, поддѣлка ассигнацій.
Пусть бумажныя деньги возбудили особенный духъ спеку-
2) См. отчетъ, прочитанный Жѳемъ-Сѳнтъ-Фуа въ засѣданіи Конвента
28 іюня (8 мессидора); письмо, написанное въ Конвентъ народнымъ обще-
ствомъ Кастильона и полученное Собраніемъ 7 іюля (19 мессидора); наконецъ
~Меіпоігс8 (Іе Ьоиѵе.І, стр. 25 4-255,
8*

116
ляціи; пусть онп открыли изобрѣтательному воображенію опас-
ныя преспективы; пусть они способствовали возникновенію
контрастовъ, столь рельефно изображенныхъ Мерсье, рисующимъ
намъ рядомъ съ маркизой, сдѣлавшейся штопальщицей, торговку
овощами, втискивающую въ свой бумажникъ 20,000 франковъ;
рядомъ съ графиней, дающей уроки музыки, бывшихъ монахинь
въ бѣлыхъ парикахъ, продающихъ мужскіе сапоги х). Какъ бы
ни были достойны быть отмѣченными эти соціальныя послѣд-
ствія ассигнацій, они, всетаки исчезаютъ передъ величіемъ
достигнутыхъ политическихъ результатовъ. Можно сказать безъ
особаго преувеличенія, что ассигнація была основательницей сво-
боды и побѣдительницей Европы. Но именно поэтому-то контръ-
революція не упустила ничего, чтобы и поддѣлка ассигнацій
явилась новымъ бичомъ, съ которымъ пришлось бороться Фран-
ціи, пожалуй, даже опаснѣе войны, возстанія и голода. Фабри-
куемыя въ Лондонѣ2), фальшивыя ассигнаціи наводнили Фран-
цію со стороны Швейцаріи и Монблана. Онѣ ввозились милліо-
нами; ихъ даже подбрасывали цѣлыми пачками въ хижины3).
«Мнѣ заявляютъ», писалъ депутатъ Дюбулозъ въ Земледѣльческій
комитетъ, «что домъ Портъ въ Лозаннѣ, въ Вадтскомъ кантонѣ
получаетъ изъ Англіи ассигнаціи по плану Питта. Онѣ навод-
няютъ пограничные округа, главнымъ образомъ округь Тойонъ.
Не всѣ англичане находятся въ Англіи. Много ихъ встрѣчается
и въ Лозаннѣ и въ Женевѣ. Женева, гдѣ ассигнаціи упали на
80%, представляетъ собою Лондонъ въ миніатюрѣ. Департа-
менты Монбланъ и Энъ4 *) уже продѣлываютъ этотъ роковой
опытъ». Слѣдуетъ ли удивляться послѣ этого, что ассигнація
не могла удержаться, несмотря на долговременную поддержку
максимума? Мерсье пишетъ: «Я видѣлъ валявшуюся на землѣ
ассигнацію въ сто франковъ и слышалъ слова одного служителя
при храмѣ: «Не стоитъ поднимать ее» &).
Этой-то чудовищной войной, объявленной подъ всевозмож-
ными видами новымъ идеямъ, и объясняется терроръ. Огромная
2) Мерсье, Коиѵеаи Рагів, т. III, гл. ЬХХХѴ.
2) ІЫіІені, гл. СѴІІ.
3) ІЬ'кІеѵі.
4) Извлеченіе; изъ подлинныхъ неизданныхъ писемъ, касающихся рево-
люціи. — Сообщеніемъ этого цѣннаго извлеченія мы обязаны Беньямину
Фи л лону.
*’) Уѵиѵеаи Рагів^ т. IV, гл. СХЬѴІІІ.

117
опасность превратила патріотизмъ въ изнурительную лихорадку;
всѣ жившіе во время революціи дышали атмосферой войны: они
воображали себя на полѣ сраженія, вовлеченными въ смертель-
ную борьбу.
Къ несчастью, замѣшательство, вызванное этимъ духомъ
заблужденія, слишкомъ способствовало жестокимъ инстинктамъ
и дурнымъ страстямъ. Общественное спасеніе, бывшее для нѣ-
которыхъ цѣлью, для другихъ было только средствомъ или
личиной; такимъ образомъ добродѣтели и пороки, искреннія
увлеченія и низкія страсти, героизмъ и вѣроломство вперемежку
катились по руслу, пролагаемому революціоннымъ потокомъ.
Это-то и дѣлаетъ столь трудной, лучше сказать — опасной,
задачу исторіи, отъ которой требуется, чтобы она разобралась
въ этой путаницѣ, отличила среди людей, повидимому, участво-
вавшихъ въ одной и той же драмѣ, тѣхъ, честное имя которыхъ
она должна возстановить, отъ тѣхъ, которые заслуживаютъ быть
заклейменными ею.
Всѣ страсти схожи между собою. Поэтому нѣтъ ничего уди-
вительнаго въ томъ, что политическій фанатизмъ доставилъ
контингентъ жертвъ дѣлу истребленія, которому почти на всемъ
земномъ шарѣ далъ такой толчокъ религіозный фанатизмъ. Но
достовѣрно одно: большинство несчастныхъ погибли только по-
тому, что ихъ дѣйствительно считали виновными. Конечно,
ужасно, что гибли люди, единственное преступленіе которыхъ
состояло въ томъ, что по своему воспитанію, привычкамъ и со-
ціальному положенію они были противниками идей своего вре-
мени; но историки, пожелавшіе изобразить революцію умышленно
попирающей ногами людей, считаемыхъ ею невинными, грѣ-
шатъ противъ истины. Подобно тому какъ въ прежнія времена
и въ другихъ странахъ считали заслуживающимъ быть сожжен-
нымъ живымъ на кострѣ всякаго, кто не признавалъ господ-
ствовавшаго въ то время догмата о «пресуществленіи» при таин-
ствахъ, такъ въ это время считали достойными смерти всякаго
возставшаго противъ принципа равенства и братства всего че-
ловѣчества и, конечно, этотъ родъ нетерпимости былъ болѣе по-
нятенъ 1). Слѣдующій неизданный документъ заслуживаетъ быть
т) Въ Англіи, въ царствованіе Генриха VIII, несчастный школьный учи-
тель по имени Джонъ Ламбертъ былъ сожженъ живымъ за то, что въ тор-
жественномъ диспутѣ съ епископами, въ присутствіи короля, оспаривалъ
догматъ «пресуществленія». Отъ описанія его казни волосы встаютъ дыбомъ.

П8_
помѣщеннымъ здѣсь, тѣмъ болѣе, что имя подписавшаго его осо-
бенно рекомендуетъ его вниманію читателя.
«Парижъ, 4-го плювіоза года И, единой и нераздѣльной Рес-
публики.
«Общественный обвинитель при Революціонномъ судѣ.
«Гражданину военному министру.
«Гражданинъ. Вчера въ судѣ произошла трогательная сцена.
Вдова Марешаль, содержательница пансіона въ Вернейлѣ, близъ
Шантильи, была предана суду по доносу нѣкоего Лефебвра, быв-
шаго ея преподавателя. Невиновность этой гражданки была до-
казана, она была оправдана, и клеветникъ Лефебвръ былъ тутъ
же осужденъ и приговоренъ къ смертной казни, которой этотъ
негодяй и былъ подвергнутъ сегодня. Во время преній выясни-
лось, что клеветникъ Лефебвръ донесъ тебѣ на сына Марешаль,
отправившагося на реквизицію въ Оазскій департаментъ; что
вслѣдствіе этого доноса ты приказалъ арестовать его, и что те-
перь онъ находится въ арестномъ домѣ въ Дуэ. Вѣроятно, обви-
неніе противъ него такого же рода, какъ и обвиненіе противъ
его матери, въ которомъ ее оправдали. Если это такъ, то я не
вижу болѣе никакого повода для его заключенія. Конечно, я
говорю объ этомъ молодомъ человѣкѣ только постольку, по-
скольку поводомъ къ его заключенію служитъ доносъ Лефебвра.
Я не могу переслать тебѣ теперь же приговора, потому что онъ
еще не изготовленъ; но если бы онъ понадобился, то я при-
кажу немедленно препроводить его тебѣ. Я счелъ своимъ дол-
гомъ извѣстить тебя объ этомъ случаѣ, чтобы дать тебѣ воз-
можность оказать справедливость угнетенной невинности, но
всетаки я рѣшился на это съ разрѣшенія суда, уполномочив-
шаго меня.
«Спасеніе и братство.	. . -
«Л. Л. Фукъе».
(Замѣтка министра—4-е отдѣленіе).
«Написать военному прокурору Сѣверной арміи; отправить
ему копію этого письма, и если обвиненіе не имѣетъ другого
Приговоръ гласилъ, что онъ будетъ сожженъ на медленномъ огнѣ, что прежде
всего ему сожгутъ ноги. Онъ былъ подвергнутъ такимъ ужаснымъ пыткамъ,
что нѣкоторые часовые не въ состояніи были видѣть это зрѣлище и прекра-
тили агонію несчастнаго, поднявъ его на алебарды. См. (доійзтіііь*# кіаіогу
0^ Епдіапіі, т. II, стр. 181—183.

119
основанія, кромѣ доноса Лефебвра, то онъ несомнѣнно найдетъ
справедливымъ освободить его.—Отвѣтить общественному обви-
нителю, что я пишу относительно Марешаля»1).
Въ дѣйствительности, хотя Революціонный судъ выносилъ
много обвинительныхъ приговоровъ, но и много оправдатель-
ныхъ; а этого-то никогда не говорили тѣ, кто хотѣли заставить
потомство думать, что у этого суда всегда было предвзятое рѣ-
шеніе губить. Во время процесса Фукье-Тенвиля, число привле-
ченныхъ къ суду достигало 2,718, изъ которыхъ было оправ-
дано 900 человѣкъ 2). Въ одинъ прекрасный день, — мы твердо
надѣемся на это, — люди, обративъ свои взоры на протекшія
столѣтія, изумленно спросятъ себя, какъ это могло произойти,
что въ нѣкоторые критическіе моменты жизни народовъ палача
считали дѣятелемъ прогресса, пролитіе крови — средствомъ къ
соціальному возрожденію, а терроръ — зарей свободы. Но какъ
далеки мы еще отъ этого состоянія соціальнаго совершенства,
которое сдѣлало бы это изумленіе естественнымъ п законнымъ!
Развѣ терроръ 1793 и 1794 годовъ является единственнымъ
историческимъ событіемъ, воспоминаніе о которомъ приводитъ
насъ въ трепетъ? Когда и въ какой странѣ разнузданность по-
литическихъ страстей и столкновеніе борящихся интересовъ не
приводили соперниковъ до попиранія правъ человѣчества и не
увеличивали чрезмѣрно господства смерти? Примѣровъ,—увы!—
существуетъ множество, и для того, чтобы найти ужасающіе,
совсѣмъ не нужно изучать біографію Екатерины Медичи, или
раскрывать списки инквизиціи, или искать смысла словъ (іга-
доппайез, или возвращаться къ такъ называемымъ вѣкамъ вар-
варства, или же рыться въ хроникахъ народовъ, считаемыхъ
варварскими. Въ исторіи Англіи мы читаемъ слѣдующія слова,
относящіяся къ событіямъ, происшедшимъ въ 1689 году:
«Общины Ирландіи не успокоились до тѣхъ поръ, пока не
добились отъ Якова II ужаснаго закона, подобнаго которому
нѣтъ въ исторіи цивилизованныхъ странъ, извѣстнаго подъ име-
немъ «&геа1 асі оі аПаішіеі’». Былъ составленъ списокъ, за-
ключавшій въ себѣ отъ двухъ до трехъ тысячъ именъ. Во главѣ
х) Оригиналъ этого документа принадлежитъ къ коллекціи Жирардо,
главнаго секретаря префектуры Нижней Луары. *
2) См. не опровергнутое заявленіе Фукье-Тенвиля. Ні^іоітерагіетепіаіге^
т. XXXIV, стр. 336,

120
стояла половина пэровъ Ирландіи. Йотомъ шли баронеты, ры-
цари, священнослужители, знатные люди, купцы, землевладѣльцы,
ремесленники, и въ числѣ ихъ женщины и дѣти. Никакого из-
слѣдованія не производилось. Если членъ собранія хотѣлъ изба-
виться отъ кредитора, соперника или личнаго врага, то онъ
сообщалъ его имя палачу, и обыкновенно оно вносилось въ спи-
сокъ безъ всякаго слѣдствія. Единственное преніе, о которомъ
до насъ дошло свѣдѣніе, касалось графа Страффорда. У графа
были друзья въ палатѣ, и они рѣшились выступить съ заяв-
леніями въ его пользу. Но Симонъ Лютрель рѣшилъ вопросъ
нѣсколькими словами. Онъ заявилъ: «Я слышалъ, что король
дурно отзывался объ этомъ лордѣ». Этого было достаточно;
имя Страффорда стоитъ пятымъ въ проскрипціонномъ спискѣ.
Былъ назначенъ срокъ, до истеченія котораго всѣ лица, имена
которыхъ были внесены въ списокъ, должны были предстать
передъ судомъ, подобнымъ учрежденному въ это время въ Ду-
блинѣ надъ протестантами. Обвиняемымъ лицамъ, находящимся
въ Ирландіи, назначено было явиться около 10 августа; по-
кинувшіе Ирландію до 5 ноября 1688 г. должны были явиться
не позже 1 октября; въ противномъ случаѣ имъ грозило, что
ихъ будутъ судить безъ предварительнаго слѣдствія, вѣшать,
влачить по улицамъ, четвертовать, и кромѣ того еще конфи-
скуютъ ихъ имущество. Но для нѣкоторыхъ изъ намѣченныхъ
жертвъ было физически невозможно явиться во-время: одинъ
могъ лежать больной, другой быть въ Восточной Индіи, третій—
въ тюрьмѣ. Это дѣйствительно и случилось съ нѣкоторыми, и
объ этомъ всѣмъ было извѣстно. Въ числѣ лордовъ, которые
могли быть подведены подъ «§геа! асі оі аНаіпйет», былъ Монт-
жуа (Мопп^оу). Послѣдовавъ вѣроломному совѣту Тирконеля,
онъ, слѣпо довѣряя ему, отправился въ Сенъ-Жерменъ; тамъ его
заключили въ Бастилію, гдѣ онъ находился еще въ это время.
И что же? Ирландскій парламентъ не посовѣстился постановить,
что онъ будетъ казненъ, если въ теченіе нѣсколькихъ дней ему
не удастся бѣжать гізъ тюрьмы и явиться въ Дублинъ х).
Прибавимъ, что относительно виновности несчастныхъ, вне-
сенныхъ въ этотъ роковой списокъ, не производилось никакого
слѣдствія, и что не выслушивали защиты ни одного изъ нихъ* 2).
2) Масаиіау’з кіяіогу о[ Епдіапй, т. III, стр. 216—217.
2) ІЪі&ет, стр. 217.

121
А такъ какъ извѣстно было, что многіе изъ тѣхъ, кого выну-
ждали явиться, не имѣли физгіческой возможности сдѣлать это
къ назначенному сроку то «^геаі асі о! аіХаіпЛег» былъ по-
просту закономъ убійцъ.
Какъ ни ужасенъ законъ 22-го преріаля, но едва ли кто рѣ-
шится сравнить его съ гнуснымъ закономъ, который мы только
что привели. Какой листъ хроники французской революціи дастъ
фактъ болѣе жестокій, чѣмъ знаменитая рѣзня всего рода Мак-
дональдовъ въ долинѣ Гленко по приказу, подписанному Виль-
гельмомъ ПІ?2)
Избави пасъ Богъ умалить подобнымъ образомъ справедли-
вый ужасъ, внушаемый революціонными крайностями, исторія
которыхъ такъ плачевно связана съ исторіей столькихъ герой-
скихъ подвиговъ и усилій. Но несправедливы тѣ толкователи
прошлаго, которые утверждаютъ о французской революціи, будто
бы она является въ мірѣ иниціаторомъ жестокости. Ея иниціа-
тива состояла въ провозглашеніи безсмертныхъ истинъ; она ука-
зала цѣль, величіе которой не затмитъ даже жестокость средствъ,
къ которымъ прибѣгали, какъ она ни плачевна.
7) ІЪ'кІет.
2) Маколей, хотя и поклонникъ Вильгельма III, желаетъ, чтобы всѣ по-
вѣрили, будто бы Вильгельмъ III подписалъ этотъ чудовищный приказъ, не
читая. Но это благожелательное предположеніе было опровергнуто ученымъ
трудомъ, напечатаннымъ въ Тітев’ѣ отъ 18 декабря 1855 г.; а уже послѣ
этого, Э. ЕЛіпЪоигд Веѵіею напечаталъ статью съ очень интересными изы-
сканіями, разсѣивающими всякія сомнѣнія относительно непосредственной
виновности Вильгельма и Маріи въ рѣзнѣ въ Гленко.

122
ГЛАВА V.
Намѣреніе Робесиьера прекратить терроръ.
Программа Робеспьера: война признаннымъ заговорщикамъ и покровитель-
ство невиннымъ.—Онъ предлагаетъ всѣмъ хорошимъ гражданамъ доносить о
случаяхъ притѣсненія.— Онъ требуетъ прощенія для тѣхъ, кто только заблу-
ждался.—Онъ протестуетъ противъ размѣровъ, принятыхъ терроромъ, и про-
тивъ системы. видѣть въ каждомъ виновнаго. — Онъ сожалѣетъ объ арестѣ
бѣдныхъ ремесленниковъ, вся вина которыхъ только въ томъ, что они на-
пиваются пьяны. — Онъ объявляетъ контръ-революціоннымъ дѣйствіемъ пе-
тицію, требующую смертную казнь для всякаго клянущагося именемъ Бога.—
Братскія пиршества, оговоренныя Пайаномъ.—Робеспьеръ нападаетъ на Фуше,
какъ на террориста.—Дюбуа-Крансе и Фуше исключены изъ общества яко-
бинцевъ.—Кутонъ возстаетъ противъ тираніи, проявляемой въ Турѣ Сена-
ромъ.—Робеспьеръ младшій порицаетъ общую систему притѣсненія и ставитъ
себѣ въ честь свою «умѣренность».—Робеспьеръ у якобинцевъ косвенно на-
падаетъ на Барера.—Бареръ при выходѣ съ засѣданія.—Почему Бареръ свя-
зываетъ свое дѣло съ дѣломъ Булана и Вадье: ихъ увеселительныя прогулки
въ Клишп.—Почему Карно присоединяется къ врагамъ Робеспьера.—Сенъ-
Жюстъ возвращается изъ арміи. — Замѣчательное признаніе Бильо-Варена.—
Раскрытіе заговора, составленнаго противъ Робеспьера.—Ложные слухи, рас-
пространенные о повтореніи 31 мая.—Ошибка робеспьеристовъ.—Вѣроломство
ихъ противниковъ.—Посѣщеніе Амаромъ и Буланомъ тюрьмы Маделонетъ.—
Жестокія слова Вадье.—Сердечное письмо Тальена къ Кутону.—Жавогъ отре-
кается отъ всего, что онъ писалъ противъ Ку тона, и выражаетъ свое рас-
каяніе.—Пайанъ.—Отвращеніе Робеспьера къ употребленію силы.—Онъ со-
ставляетъ свое духовное завѣщаніе.—Письмо съ выраженіемъ симпатіи, на-
писанное Робеспьеру сестрой Мирабо, г-жею Дюранъ-Майланъ. — Благодар-
ственное письмо, написанное Робеспьеру отъ имени спасенныхъ имъ семи-
десяти трехъ депутатовъ.—Анонимныя угрозы.—Клеветы.—Подробности до-
машней жизни.—Робеспьеръ въ Эрмитажѣ.—Положеніе Бильо-Варена въ Ко-
митетѣ.—Неудавшаяся папытка къ примиренію.—Главари комитетовъ уда-
ляютъ изъ Парижа роты артиллеристовъ; съ какой цѣлью?—Учрежденіе на-
родныхъ комиссій для быстраго суда надъ заключенными во всей республикѣ:
Робеспьеръ не подписываетъ.—Продолженіе террора; казнь Руше и Андре
ПІѳнье.—Замѣчательная петиція якобинцевъ. — Бареръ прославляетъ Робес-
пьера передъ тѣмъ, какъ нанести ему ударъ.—Важное признаніе Лорана
Лекуантра.—Контрастъ.—Историческая критика.
Между тѣмъ Робеспьеръ готовился къ критическому моменту,
который долженъ былъ рѣшить его участь и судьбы республики.
Никогда ничье положеніе не было болѣе ужасно, чѣмъ его.
Находясь между крайними революціонерами, жестокости кото-
рыхъ внушали ему ужасъ, и контръ-революціонерами, съ кото-
рыми онъ поклялся вести смертельную борьбу, онъ шелъ по
узкой тропѣ, пролегавшей на ужасающей высотѣ между двумя
пропастями. Горе ему, если онъ отклонится слишкомъ влѣво.
Но горе ему, если покажется, что онъ уклоняется вправо. Уча-
ствовать въ террорѣ, рисковать брать на себя отвѣтственность
за него, предаваться приступамъ бѣшенства, вмѣстѣ съ Вула-

123
нами и Вадье, и окунуть революцію въ кровь, пока она не бу-
детъ затоплена ею, ему мѣшалъ разумъ, даже если бы его не
удерживала отъ этого совѣсть. Онъ зналъ, что крайняя жесто-
кость и медлительность несовмѣстимы; онъ зналъ, что пружина
террора была закручена слишкомъ сильно, чтобы могла выдер-
живать долгое время.
Съ другой стороны, ища выхода изъ своего положенія, онъ
боялся отворить двери всѣмъ союзнымъ реакціонерамъ. Онъ
вспоминалъ, съ какимъ успѣхомъ удалось роялистамъ вовлечь
въ союзъ съ собою неосторожную Жиронду и съ какимъ шум-
нымъ выраженіемъ притворной симпатіи они безвозвратно по-
губили дантонистовъ. Неужели ему суждено было быть предме-
томъ третьяго акта этой зловѣщей драмы? Неужели онъ дастъ
своимъ врагамъ, террористамъ обоихъ Комитетовъ, поводъ вос-
кликнуть: «Теперь и онъ поддается»? Тогда всѣ такъ склонны
были превращать слабость и все напоминающее ее въ измѣну.
Среди жестокихъ революціонеровъ были очень искренніе, заблу-
жденіе которыхъ состояло въ томъ, что они были глубоко убѣ-
ждены въ необходимости быть непреклонными: слѣдовало ли
возстанавливать противъ себя эту силу и предавать ее въ руки
безсовѣстныхъ изступленныхъ, которымъ важно было именно
вырвать у нихъ верховную власть?
Въ этихъ критическихъ обстоятельствахъ Робеспьеръ рѣшилъ
внести въ Конвентъ слѣдующую политическую программу, объ-
явленную имъ предварительно въ клубѣ якобинцевъ: «Постоян-
ная борьба съ заговорщиками контръ-революціонерами; но въ
то же время борьба съ террористами, угнетателями невинныхъ».
Это была опасная программа, создававшая Робеспьеру смер-
тельныхъ враговъ въ обоихъ лагеряхъ, но свидѣтельствующая
о его мужествѣ, объясняющая его паденіе и дѣлающая вѣчную
честь его памяти,
1 іюля (13 мессидора) онъ отправляется къ якобинцамъ,
проситъ слова и начинаетъ съ слѣдующихъ торжественныхъ
словъ, ясно свидѣтельствующихъ о томъ, что онъ отнюдь не за-
блуждался относительно опасности:
«Не настало ли время, чтобы истина заговорила въ этомъ
залѣ такимъ же мужественнымъ и свободнымъ языкомъ, какой
раздавался здѣсь всегда, когда дѣло шло о спасеніи родины» х).
Засѣданіе якобинцевъ 13 мессидора 1794 г. См. НІ8Іоігерагіетепіаіге,
т. XXXIII, стр. 320.

124
Потомъ, переходя прямо къ дѣлу, опъ сказалъ: «Если пар-
тіи дерзки и невинность трепещетъ за себя, значитъ респу-
блика зиждется на непрочномъ основаніи» х). Возразивъ тѣмъ,
кто считаетъ жестокостью суровость, примѣненную относительно
заговорщиковъ, онъ прибавляетъ: «Гуманный человѣкъ тотъ, кто
жертвуетъ собой дѣлу человѣчества, неуклонно и справедливо
преслѣдуетъ враговч, его: онъ всегда протянетъ руку помощи
оскорбленной добродѣтели и угнетенной невинности» * 2).
Но неужели неусыпное покровительство, оказываемое невин-
ности, должно было доходить до систематическаго прощенія вра-
говъ революціи, признанныхъ таковыми, и составителей заго-
воровъ? Неужели культъ гуманности нужно было смѣшивать съ
разоруженіемъ правосудія и покровительствовать торжеству ве-
ликой клеветы, будто бы Революціонный судъ былъ организо-
ванъ «чтобы задушить самый Конвентъ»? Вотъ что Робеспьеръ
называлъ революціоннымъ маневромъ; вотъ въ чемъ онъ обви-
нялъ «партію милостивцевъ», и онъ старался дать замѣтить,
что гуманность дѣятелей этой партіи состояла въ отраженіи
ударовъ, наносимыхъ врагамъ человѣчества, и въ безпрестан-
номъ взыскиваніи случая нанести ударъ патріотамъ 3).
Потомъ онъ перешелъ къ клеветамъ, направленнымъ противъ
него: «Въ Парижѣ говорятъ, что это я учредилъ Революціонный
судъ, чтобы погубить членовъ Конвента, и меня выставили ти-
раномъ, угнетателемъ національнаго представительства; въ Лон-
донѣ говорятъ, что во Франціи измышляютъ мнимыя покуше-
нія, чтобы окружить меня военной охраной. Здѣсь относительно
Рено говорятъ, что это навѣрное была любовная исторія, и что
весьма вѣроятно, что я приказалъ гильотинировать ея любов-
ника. Такимъ образомъ оправдываютъ тирановъ, обрушиваясь
на одинокаго патріота, на сторонѣ котораго только его мужество
и добродѣтель» 4).
Когда, въ отвѣтъ на эти слова, съ трибунъ послышался го-
лосъ: «Робеспьеръ, за тебя всѣ французы», то онъ съ грустью
возразилъ: «Единственное мое убѣжище—это истина; я не хочу
ни сторонниковъ, ни похвалъ; мое оправданіе въ моей совѣсти» 5).
х) ІІМет, стр. 320.
2) Засѣданіе якобинцевъ 13 мессидора 1794 г. См. Ніаіоіге рагіетепіаіге.
т. XXXIII, стр. 321.
3) ІЪмІепі, стр. 321—323.
4) ІЬиІет.
ь) Ніаі. рагіет., т. XXXIII, стр. 322.

125
Онъ закончилъ предложеніемъ «всѣмъ хорошимъ гражданамъ
доносить о случаяхъ притѣсненія»; но заявилъ, что если бы
его принудили отказаться отъ части его обязанностей, то онъ
всетаки не пёресталъ бы, въ качествѣ представителя народа,
«вести смертельную воПну съ тиранами и заговорщиками» ').
Съ одной стороны, какъ видно, онъ громогласно заявлялъ
о своемъ рѣшеніи* энергично защищать революцію въ случаѣ
нападокъ на нее; съ другой же стороны, онъ заявлялъ себя
противникомъ всякаго, для кого эта необходимость защищать
ее послужила бы предлогомъ для тираніи; противникомъ вся-
каго, кто осмѣлился бы заявить, по примѣру Колло-д’Эрбуа:
«Въ революціи всегда трудно рѣшить, что справедливо и что
несправедливо» * 2).
Что особенно возмущало Робеспьера и чего онъ никогда не
скрывалъ, это то, что терроръ тяготѣлъ надъ бѣдными, необра-
зованными, простодушными людьми, которыхъ легко было со-
блазнить и увлечь. Вотъ въ пользу кого хотѣлъ бы онъ, чтобы
примѣняли ту политику снисхожденія, о которой упоминали
только тогда, когда дѣло шло о вождяхъ. Ему казалось ужас-
нымъ, что революція, цѣлью которой было благо народа, сдѣ-
лалась для народа предметомъ страха 3)>
И дѣйствительно, просматривая списки Революціоннаго суда,
встрѣчаешь тамъ вперемежку принцевъ и привратниковъ, гер-
цогинь и горничныхъ, маркизовъ и извозчиковъ, должностныхъ
лицъ и земледѣльцевъ, священниковъ и ремесленниковъ. Слѣ-
дуетъ замѣтить, что изъ общаго числа гильотинированныхъ,
достигавшаго двухъ тысячъ семисотъ пятидесяти человѣкъ,
лицъ зажиточнаго класса было только шестьсотъ пятьдесятъ
человѣкъ 4). Дѣло дошло до того, что оба Комитета должны
были наконецъ предложить черезъ органъ Вадье декретъ, по-
становлявшій временное освобожденіе тѣхъ изъ подозрѣваемыхъ,
которые, въ деревняхъ, мѣстечкахъ и общинахъ, гдѣ число
жителей не болѣе тысячи двухсотъ человѣкъ, принадлежатъ къ
х) ІЪиІ., стр. 326.
2) Вилять передастъ, будто бы Колло-д'Эрбуа сказалъ эти слова ему са-
мому. См. Саизез хесгёіев (Іе Іа Вёѵоіиііоп сіи 9 аи 10 ТкегтіЛог, стр. 232—238.
3) См. его рѣчь 8 термидора, въ Нізі. рагіет., на стр. 411, т. XXXIII.
См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
4) Вильсонъ Крокеръ разсказываетъ объ этомъ въ своихъ Еззау* оп ікс
Ъ'генск Веѵоіиііоп, стр. 514—515.

126
классу земледѣльцевъ, поденщиковъ, жнецовъ, пивоваровъ и
ремесленниковъ *). Исключеніе составляли только тѣ изъ не-
счастныхъ, которые были заключены, какъ соучастники въ «пре-
ступленіи высшей измѣны» * 2).
Робеспьеръ не переставалъ возставать противъ этой системы
переносить «терроръ во всѣ условія, и превращать въ престу-
пленія то неизлечимо больныхъ подсудимыхъ, то вещи, не имѣю-
щія значенія, чтобы вездѣ находить виновныхъ и возбудить
ужасъ къ революціи въ самомъ народѣ» 3).
9 іюля (21 мессидора) онъ съ большой горечью и вол-
неніемъ сѣтовалъ у якобинцевъ, что арестовали ремесленни-
ковъ, провинившихся только въ томъ, что они въ праздничный
день выпили лишнее. Несомнѣнно, пьянство болѣзнь, отъ ко-
торой нужно лечить людей; но развѣ эта жестокая нетерпимость,
обращающая въ преступленіе порывъ веселости, хорошее сред-
ство противъ нея? Неужели такимъ образомъ понимали примѣ-
неніе закона, ставившаго въ очередь дня трезвость и добродѣ-
тель? Тѣ, кто давали этому закону такое дурное и превратное
толкованіе, могли быть только лже-патріотами, тѣмъ болѣе
нетерпимыми по отношенію къ несчастнымъ, чѣмъ болѣе тер-
пимыми они были по отношенію къ аристократамъ 4).
Еще съ большей горячностью обвинялъ Робеспьеръ нѣкоего
Магенти, автора петиціи, требовавшей смертной казни для вся-
каго клянущагося именемъ Бога. Вѣрное чутье подсказывало
ему, что эти варварскія крайности были маневромъ контръ-ре-
волюціи 5).
Въ то время какъ онъ старался такимъ образомъ сорвать
личину добродѣтели, которой прикрывались нѣкоторые люди, дру-
гіе, прикрываясь личиной равенства, пытались возстановить вѣкъ
братскихъ пиршествъ на открытомъ воздухѣ. Иной, кто у себя
дома обращался грубо и пренебрежительно съ прислугой, отпра-
х) Этотъ декретъ былъ принятъ Конвентомъ 4 іюля (16 мессидора). См.
НІ8І. ратіет., т. ХХХШ, стр. 327.
2) ІЫНет.
3) Въ своей рѣчи 8 термидора онъ употребляетъ именно эти выраженія.
См. Нізі. рагіет., т. ХХХШ, стр. 410.
*) Засѣданіе якобинцевъ 21 мессидора, іЪісі., стр. 332—333.
4) Относительно этой петиціи Магенти Сенъ-Жюстъ сказалъ въ своей
рѣчи 9 термидора: «Это совсѣмъ не богохульства (клятвы, осуждаемыя Ма-
генти): богохульство—намѣреніе поставить выше Бога консульство Силльт».
См. НІ8І. рагіет., т. XXXIV. стр. 16.

127
влялся вмѣстѣ съ ними на народные банкеты; и съ притвор-
нымъ воодушевленіемъ кричалъ, поднявъ стаканъ: «За твое
здоровье, Пикаръ»1). Конечно, ничто не могло бы быть трога-
тельнѣе этихъ собраній гражданъ, если бы можно было повѣ-
рить въ искренность вызвавшаго ихъ чувства; но можно ли
было смотрѣть на это иначе, какъ не на уловку реакціи, въ то
время, когда борьба идей, интересовъ и страстей проявлялась въ
такихъ ужасныхъ формахъ, когда ненависть гремѣла въ нѣд-
рахъ душъ, гдѣ не господствовалъ ужасъ, когда на эшафотѣ
лилась кровь? «Я не знаю, говоритъ національный агентъ
Пайанъ передъ главнымъ совѣтомъ Коммуны, дѣйствительно
ли эти пиры устраиваются санкюлотами; видѣлъ, однако, рос-
кошно сервированные столы... Я угадываю ваши теперешнія
намѣренія, господа аристократы: съ начала революціи вы пла-
тили контрибуціи въ доказательство своего гражданства; при
Геберѣ и Шометѣ вы увѣряли, что приняли фригійскій колпакъ
и карманьолу; теперь вы скажете, что участвовали въ братскомъ
пиршествѣ своей секціи... Впрочемъ, я заявляю себя противни-
комъ всякихъ крутыхъ мѣръ, которыя можно бы предложить
противъ этихъ мнимо-братскихъ пиршествъ. Народу достаточно
указать разставленныя ему сѣти, чтобы онъ бѣжалъ отъ нихъ...
Разоблаченные аристократы не рѣшаются больше появляться на
этихъ народныхъ банкетахъ, и щеголихи перестаютъ кричать на
улицахъ: «Смотрите, какъ мнѣ дорого равенство. Я открыто ѣмъ
со своей прислугой»2).
На слѣдующій день Бареръ сдѣлалъ докладъ въ этомъ же
духѣ, и манифестаціи прекратились.
Мы уже говорили, что Фупіе былъ въ числѣ первыхъ, ти-
ранію которыхъ намѣревался свергнуть Робеспьеръ. Онъ съ не-
годованіемъ слѣдилъ за усиленіемъ гнета, которому Фуше и
Колло-д’Эрбуа подвергали ліонцевъ; онъ вспоминалъ, что у гроз-
ной ^Комиссіи пятіь^, учрежденной обоими проконсулами, заблу-
жденію, увлеченію и слабости чрезвычайно трудно было найти
себѣ пощаду. Онъ совѣтовалъ на это [слѣдующее мѣсто письма,
которое Фернексъ написалъ ему изъ Оранжа 1-го фрюктидора
(18-го августа), является документомъ, имѣющимъ въ этомъ от-
т) Рѣчь Пайаиа перед ъ Главнымъ Совѣтомъ Коммуны, засѣданіе 15 іюля
(27 мессидора) 1794 г.
Рѣчь Паііана передъ Главнымъ Совѣтомъ Коммуны.

128
шеніи рѣшающее значеніе]: с ...Не могу удержаться отъ того,
чтобы не сказать тебѣ, что я былъ нѣсколько пораженъ родомъ
упрека, который ты мнѣ дѣлаешь по поводу возсоединенной
общины... Заявляю здѣсь, что я былъ скорѣе защитникомъ,
чѣмъ судьею тѣхъ, относительно кого можно было предполо-
жить, что они дѣйствовали скорѣе вслѣдствіе заблужденія, чѣмъ
по злобѣ, и могу увѣрить тебя, что погибли только тѣ, кто пре-
слѣдовали патріотовъ,—обезоруживая ли ихъ, указывая ли ихъ
убѣжища или же принуждая ихъ браться за оружіе. Прости
меня, кстати, за это небольшое оправданіе; мнѣ было бы очень
тяжело, если бы ты считалъ меня не тѣмъ, что я есть»1).
Изъ этого видно, что Робеспьеръ упрекалъ членовъ ліонской
Комиссіи пяти за ихъ непоколебимую суровость по отношенію
къ подсудимымъ, дѣйствовавшимъ только вслѣдствіе заблужде-
нія, и сѣтовалъ на то, что они не нашли себѣ защитниковъ въ
самихъ судьяхъ2).
Этимъ и объясняется его отвращеніе къ Фуше учреждавшаго
въ Ліонѣ систему жестокости3). Поэтому онъ рѣшилъ начать борьбу
безъ дальнѣйшаго промедленія и избралъ своимъ поприщемъ клубъ
якобинцевъ, хотя Фуше имѣлъ тамъ сторонниковъ и пользовался
вліяніемъ, доказательствомъ чего служило избраніе его незадолго
передъ этимъ въ президенты клуба. Во время засѣданія 11 іюля
(23-го мессидора) напомнили о гнетѣ, тяготѣвшемъ надъ ліон-
цами. Заботясь о томъ, чтобы не дать роялистамъ никакого по-
вода къ нареканіямъ, Робеспьеръ отнюдь не скрылъ того, что
временная комиссія въ Ліонѣ, проявившая сначала энергію, усту-
пила общечеловѣческой слабости и постепенно обратила про-
тивъ самихъ патріотовъ ту власть, которой она была облечена
по отношенію къ ихъ врагамъ. Эта перемѣна, происшедшая влѣд-
ствіе увлеченія ихъ извѣстными женщинами, повлекла за собой
преслѣдованіе уважаемыхъ гражданъ, унаслѣдовавшихъ револю-
ціонный энтузіазмъ и преданность Шалье. Это-то и было при-
чиной самоубійства Гальяра, за котораго слѣдовало отомстить
х) Неизданныя бумаги, найденныя у Робеспьера, Сенъ-Жюста, Пайана, о
которыхъ умолчалъ или которыя утаилъ Ку рту а, стр. 194. Братья Бо-
дуэнъ, 1828.
2) Засѣданіе Конвента 16 іюля (20 мессидора) 1794 г.
3) Говоря о причинахъ отвращенія Робеспьера къ Фуше, мы уже приво-
дили одно поразительное мѣсто изъ мемуаровъ Шарлоты Робеспьеръ, на ко-
торой намѣревался жениться Фуше.

129
такъ же, какъ и за всѣхъ тѣхъ, кто палъ жертвой происковъ контръ-
революціи; но это отнюдь не служило оправданіемъ преступле-
ній партіи, только наружно бывшей противницей первой. Что же
касается Робеспьера, то его принципомъ было «остановить по-
токъ человѣческой крови, проливаемой преступленіемъ»1).
Въ заключеніе онъ потребовалъ, чтобы Фуше предложено
было явиться и оправдаться въ заявленныхъ противъ него обви-
неніяхъ. Клубъ якобинцевъ такъ и рѣшилъ, предварительно вы-
черкнувъ, по предложенію Кутона, изъ списка своихъ членовъ
Дюбуа-Крансе, которому вмѣняли въ преступленіе то, что онъ
далъ возможность ускользнуть Преси и его шайкѣ2).
Такъ обрисовывалась съ каждымъ днемъ все яснѣе политика
партіи робеспьеристовъ, стоявшая за рѣшительное прекраще-
ніе террора, но при томъ не дѣлая ничего, что дало бы рояли-
стамъ надежду поколебать революцію3).
Фуше, призванный на судъ якобинцевъ, не рѣшился явиться.
14-го іюля (26-го мессидора) въ клубѣ было прочитано письмо
отъ него, въ которомъ онъ проситъ общество отложить всякое
сужденіе о немъ до тѣхъ поръ, пока Комитеты общественнаго спа-
х) Засѣданіе якобинцевъ 11 іюля (23 мессидора), См. Ні$1. рагіетепіаи-е,
т. ХХХШ, стр. 341.
2) ІЪі(1ет^ стр. 342.
3) Мишле, говоря объ этомъ засѣданіи, сдѣлалъ очень серьезную ошибку.
Онъ думалъ, что Робеспьеръ упрекнулъ въ слабости Комиссію пяти, которую
учредили Фуше и Колло-д’Эрбуа, тогда какъ дѣло идетъ, напротивъ, о ко-
миссіи, учрежденной Кутономъ. Относительно этого невозможно сомнѣваться.
Дѣйствительно, «перемѣна, вызванная вліяніемъ извѣстныхъ женщинъ», о
которой говоритъ Робеспьеръ, это та самая перемѣна, о которой Колло-
д’Эрбуа, въ своемъ докладѣ о положеніи Ліона, говоритъ, что онъ замѣтилъ
ее тотчасъ же по прибытіи въ городъ, и онъ тоже приписывалъ ее вліянію
женщинъ [См. Мопііеит, годъ II (1794), №№ 113 и 114]. Какъ мы уже го-
ворили (т. X), достовѣрно, что крайняя умѣренность Кутона слишкомъ ободрила
ліонскихъ роялистовъ,—настолько, что общественный обвинитель, заставившій
осудить Шалье, разгуливалъ, высоко поднявъ голову. (См. докладъ Колло-
д’Эрбуа, иЪі зирта). Вотъ на этомъ-то положеніи вещей, которое они нашли
при своемъ прибытіи въ Парижъ, Колло-д’Эрбуа и Фуше основали оправда-
ніе принятой ими кровавой политики, которую Робеспьеръ осуждалъ, осуждая
вмѣстѣ съ тѣмъ и послабленіе, послужившее предлогомъ для него.—Вѣрный
въ этомъ случаѣ своему рѣшенію нанести одновременно ударъ тѣмъ, кто
протягивалъ руку роялизму, и тѣмъ, кто позорилъ республику своими же-
стокостями.
Упомянутое выше письмо Фѳрнекса кт» Робеспьеру достаточно показы-
ваетъ, насколько ошибочна относительно этого оцѣнка Мишле.
ЛУИ КЛАНЪ. Т. XI.
9

130
сенія и всеобщей безопасности не выскажутся относительно его
поведенія. Робеспьеръ, возмущенный, встаетъ и восклицаетъ:
«Что же—онъ боится взоровъ и ушей народа? боится, что его
печальное лицо явится нагляднымъ свидѣтельствомъ преступле-
нія? что шесть тысячъ взглядовъ, направленныхъ на него, раз-
облачатъ въ его глазахъ всю его душу, и въ ней прочтутъ всѣ
его мысли, наперекоръ скрывшей ихъ природѣ?» Онъ продол-
жалъ въ этомъ же духѣ, заявляя, что Фуше былъ низкимъ и
презрѣннымъ лицемѣромъ, что его поступокъ свидѣтельствуетъ
о его преступленіяхъ, и что свобода не должна быть приносима
въ жертву людямъ, руки которыхъ запятнаны грабительствомъ»1).
Эта горячая выходка увлекла якобинцевъ; Фуше былъ исклю-
ченъ. Но въ концѣ засѣданія клубъ избралъ въ президенты Эли
Лакоста2), одного изъ враговъ Робеспьера, который могъ судить
по этому, несмотря на только что одержанную побѣду, объ ожи-
дающихъ его опасностяхъ.
Но онъ уже рѣшилъ или вырвать революцію изъ нечести-
выхъ рукъ, или погибнуть; и въ этомъ намѣреніи никто муже-
ственнѣе его брата не поддерживалъ его. Между ними пытались
посѣять сѣмена раздора: но Робеспьеръ младшій поспѣшилъ самъ
заявить якобинцамъ объ этихъ коварныхъ дѣйствіяхъ: «Меня
хотѣли поссорить съ братомъ: доходили даже до того, что гово-
рили, будто я лучше его. Но пока онъ будетъ проповѣдникомъ
нравственности и террора для негодяевъ, до тѣхъ поръ я не
буду желать большей славы, какъ раздѣлить съ нимъ участь».
Когда Кутонъ въ свою очередь заявилъ, что готовъ подставить свою
грудь подъ кинжалы, направленные противъ его друга, то вся
зала огласилась восторженными возгласами3).
Спустя нѣсколько дней послѣ этого Кутонъ возставалъ въ
очень сильныхъ выраженіяхъ противъ тираніи, въ проявленіи ко-
торой въ Турѣ обвиняли Сенара4); и Робеспьеръ младшій гово-
рилъ: «Существуетъ только одна система угнетенія... Въ депар-
таментѣ Па-де-Кале имѣли наглость утверждать, будто я аре-
стованъ, какъ умѣренный. Ну да, я умѣренный, если только
т) Засѣданіе якобинцевъ 14 іюля (26 мессидора). См. Нізіоіге рагіет.,
т. XXXIII, 345—347.
2) ІЪісІет, стр. 354.
8) Засѣданіе 11 іюля (23 мессидора). Нізі. рагіет.. т. XXXIII, стр. 342.
4) Засѣданіе якобинцевъ 21 іюля (3 термидора). См. Нізі, рагіетепіаіге^
т. ХХХШ, стр. 380—381.

131
подъ этимъ словомъ іюдразумѣвается гражданинъ, который не
довольствуется провозглашеніемъ принциповъ нравственности и
справедливости, но желаетъ и примѣненія ихъ; если подъ этимъ
словомъ подразумѣваютъ человѣка, спасающаго угнетаемую не-
винность, рискуя собственной репутаціей». И, напомнивъ, что
революціонный порохъ долженъ служить для низверженія заго-
ворщиковъ, а не для внушенія ужаса всѣмъ гражданамъ, онъ
заклиналъ всякаго, кто сумѣетъ противостоять смерти, доиски-
ваться корня зла, поражая даже власти, которыя стали бы зло-
употреблять своей силой для угнетенія народа1).
Уже во время засѣданія 9-го іюля (21-го мессидора) Робес-
пьеръ старшій косвенно напалъ на Барера, въ присутствіи его
самого, предсѣдательствовавшаго въ этотъ день. Послѣдній, не
ожидавшій, что его публично привлекутъ къ отвѣту, вернулся
домой, убитый этимъ. Вотъ какъ описываетъ происшедшую
сцену Вилатъ:
«Бареръ въ изнеможеніи опустился въ кресло; онъ едва могъ
произнести слѣдующія слова: «2Имгь опостылѣли люди. Если бы
у меня былъ пистолетъ... Я признаю теперь только Бога и при-
роду». Послѣ нѣсколькихъ минутъ молчанія я спросилъ его:
«Какая могла быть причина его нападенія на тебя?» Боязнь и
горесть стремиться излится. «Этотъ Робеспьеръ ненасытенъ,
сказалъ Бареръ; онъ долженъ порвать съ нами, потому что не
все дѣлается по его желанію. Если бы онъ говорилъ о Тюріо,
Гюфруа, Роверѣ, Лекуантрѣ, Панисѣ, Камбонѣ, объ этомъ Мо-
нестье, притѣснявшемъ всю мою семью, и о всей шайкѣ дан-
тонистовъ, то мы пришли бы къ соглашенію. Пусть онъ тре-
буетъ еще Тальена, Бурдона (отъ Оазы), Лежандра, Фрерона,—
куда ни шло... Но Дювано, Одуэнъ, но Леонаръ-Бурдонъ, Вадье,
Вуланъ,—нѣтъ на это невозможно согласиться»2).
Другой разсказъ Вилата объясняетъ, почему Робеспьеръ свя-
зывалъ его дѣло съ дѣломъ Вадье и Булана:
«Загородный домъ Барера былъ одновременно мѣстомъ лю-
бовныхъ свиданій и отвратительнымъ притономъ, гдѣ разные
Вадье и Вуланы измышляли вмѣстѣ съ тѣмъ заговоры, которые
должны были уничтожить гильотину. Они отправлялись туда
2) Засѣданіе якобинцевъ 21 іюля (3 термидора). См. НІ8І. РагІ.,т. XXXIII,
стр. 380—381.
2) Саиве# зесгеі^з сіе Іа Кегоіиііоп Пи 0 аи 10 іііегтійог, стр. 201. Кол-
лекція мемуаровъ о французской революціи.
9*

132
дважды въ теченіе каждой декады. Весельчакъ Боньфуа сопро-
вождалъ туда Дюпена, столь же славившагося въ своей партіи
поварскимъ искусствомъ*), какъ въ революціи онъ прославился
своимъ докладомъ о «іегтіегз дёпёгапх»... Бареръ уступилъ Дю-
пену, а Дюпенъ обратно Бареру виртуозку Демаи, куртизанку,
жившую въ великолѣпномъ отелѣ, въ улицѣ Ришелье... Очень
ошибаются тѣ, кто думаетъ, что я часто бывалъ въ Клиши,
Увы! въ уединеніи моей комнаты жестокія размышленія слишкомъ
тяготили мое сердце послѣ двухъ или трехъ разъ, что я былъ
тамъ. Съ радостью, съ наслажденіемъ видѣлъ я разрушеніе
постыднаго двора Людовика XVI и эрцгерцогини Австрійской,
и я видѣлъ возрождающими среди разрушителей этого скан-
дальнаго двора ночныя сцены садовъ Версаля и Малаго Тріанона.
Вернувшись изъ Клиши на слѣдующій день послѣ одной изъ
декадъ или пятаго дня декаты, Бареръ при встрѣчѣ привѣтство-
валъ меня слѣдующими зловами: «Вчера мы задали работу суду:
онъ не останется безъ дѣла», Буланъ, находившійся въ это время
рядомъ съ нимъ, выразилъ свое одобреніе заискивающей и ли-
цемѣрной улыбкой» х).
Ужасная буря собиралась надъ головой Робеспьера. Теперь
въ сферахъ власти, кромѣ Барера, Вадье и Булана, противъ
него были еще Бильо-Варенъ, питавшій къ нему слѣпую, но
искреннюю ненависть; Колло-д’Эрбуа, связанный съ Фуше кро-
вавой солидарностью, и наконецъ Карно, вовлеченный въ ихъ
партію нѣкоторыми плачевными несогласіями, возникшими между
нимъ и Сенъ-Жюстомъ.
Мы уже намекали на горячій диспутъ, происшедшій въ на-
чалѣ флореаля въ Комитетѣ общественнаго спасенія. На горькіе
упреки Сенъ-Жюста въ дурномъ управленіи пороховымъ заво-
домъ Карно отвѣтилъ желчными обвиненіями относительно про-
ектовъ диктатуры, въ составленіи которыхъ подозрѣвали Сенъ-
Жюста и его друзей. Тогда,—если вѣрить разсказу, опублико-
ванному Бильо-Вареномъ, Колло-д’Эрбуа и Бареромъ въ то
время, когда обвиняемый ими уже былъ мертвъ,—Сенъ-Жюстъ
будто бы страшно разсердился и сталъ угрожать Карно гильо-
тиной, чѣмъ вызвалъ отвѣтъ послѣдняго: «Пожалуйста, я не боюсь
васъ. Вы смѣшные диктаторы» * 2).
2) Саизез зесгеіез сіе Іа Вёѵ. еіс., стр. 184—185.
2) Пёропзс (іез апсіепз тетЪгез Исз Сотііёз аих іпсиіраііопз гепоиѵеіёез
сопіге еих раг Ъаигепі Бесоіпіге. Замѣтка 6-я оправдательныхъ документовъ,

133
Одно несчастное обстоятельство, бросающее нѣкоторый свѣтъ
на рѣшеніе, которое вынужденъ былъ принять 9 термидора такой
человѣкъ, какъ Карно, еще болѣе обострило эти обстоятельства.
Въ ту самую минуту, когда судьба Франціи должна была рѣ-
шиться при Флёрусѣ, Карно самовольно отправилъ военную экспе-
дицію, которая, по мнѣнію Сенъ-Жюста, могла повредить успѣху
кампаніи и безопасности арміи. Передъ нами неизданная руко-
пись маршала Журдана, въ которой мы читаемъ х):
«Мерло только что вытѣснилъ изъ Сенеффа австрійскій отрядъ,
когда главнокомандующій получилъ приказъ отправить шестнад-
цать тысячъ пятьсотъ человѣкъ въ приморскую Фландрію. Трудно
объяснить, чѣмъ руководились, выводя часть войска изъ арміи
въ то самое время, когда она съ минуты на минуту могла быть
вынуждена вступить въ сраженіе со всѣми силами союзниковъ,—
при томъ только для того, чтобы перевести войска въ мѣсто, гдѣ
не было непріятеля» 2). По счастью, Пишегрю передалъ Журдану
этотъ приказъ отъ 30 преріаля (18 іюня), слѣдовательно пред-
шествовавшій сраженію при Флёрусѣ, черезъ двѣ недѣли послѣ
его изданія, такъ что побѣда, которой онъ могъ помѣшать, въ
этотъ промежутокъ времени была уже одержана. Но даже и
послѣ этого блестящаго тріумфа приказъ ослабить армію Самбры-
и Мааса безъ настоятельной необходимости показался такимъ
необычайнымъ и исполненіе его казалось такъ опасно, что Жилле
и Гюитонъ, комиссары Конвента при этой арміи, отважно взяли
на себя отвѣтственность за неисполненіе приказанія и задержали
выступленіе войскъ 3).
Это они сдѣлали приказомъ отъ 15 мессидора (3 іюля) 1794 г.,
помѣченнымъ Маршіеннъ-о-Понъ. Этотъ документъ,—онъ передъ
нами,—содержитъ въ себѣ изложеніе мотивовъ, вслѣдствіе ко-
торыхъ приказъ Карно нашли совершенно неисполнимымъ, и въ
немъ обращаютъ на себя вниманіе слѣдующія знаменательныя
слова: «Принимая во вниманіе, что этотъ приказъ составленъ
не съ надлежащей точностью и не облеченъ въ формы, присущія
постановленіямъ Комитета общественнаго спасенія* 4).
2) Неизданная рукопись маршала Журдана, стр. 118.
а) іыа.
3) ІЪід,.
4) Въ критической замѣткѣ въ концѣ настоящаго тома мы приводимъ
дословно этотъ документъ, находящійся въ числѣ офиціальныхъ докумен-
товъ, приложенныхъ къ разсказу маршала Журдана.

134 _
Дѣйствительно, рѣшеніе было принято безъ совѣта съ Сенъ-
Жюстомъ х), хотя онъ былъ спеціальнымъ представителемъ Ко-
митета общественнаго спасенія при арміи Самбры-и-Мааса.
Несомнѣнно, что Карно, великій патріотъ и великій воинъ,
не имѣлъ возможности привести разумные доводы, оправдывающіе
его поведеніе; но такъ же достовѣрно и то, что, уклоняясь отъ
системы веденія войны, принятой Комитетомъ общественнаго
спасенія, онъ навлекалъ на себя нареканія Сенъ-Жюста. А онъ
зналъ его за человѣка ничего не прощающаго.
Слѣдовательно, Робеспьеру приходилось опасаться всего на
только со стороны вождей Комитета всеобщей безопасности но
и со стороны лицъ, имѣющихъ въ своихъ рукахъ власть Ко-
митета общественнаго спасенія, исполненію намѣреній кото-
рыхъ способствовало его отсутствіе. «Отсутствіе Робеспьера дало
намъ возможность обсудить средства для низверженія его», го-
воритъ впослѣдствіи Бильо-Варенъ* 2).
При такихъ обстоятельствахъ возвращеніе Сенъ-Жюста въ
Парижъ становилось тѣмъ болѣе необходимо, что на дѣятельную
натуру Кутона часто налагали цѣпи его недуги.
Въ первый разъ уже въ началѣ преріаля, Робеспьеръ вы-
звалъ изъ арміи Сенъ-Жюста слѣдующимъ письмомъ, которое
онъ заставилъ подписать своихъ коллегъ: подлинникъ этого
письма, написаннаго его рукой, найденъ:
«Парижъ, 6 преріаля, года II единой
и нераздѣльной республики.
«Дорогой коллега,
«Свободѣ грозятъ новыя опасности; составляются заговоры
и принимаютъ все болѣе и болѣе тревожный характеръ. Сбо-
рища изъ-за масла, наиболѣе многочисленные и шумные, осо-
бенно тогда, когда у нихъ менѣе всего предлоговъ, возстаніе въ
тюрьмахъ, которое должно было вспыхнуть вчера, интриги, про-
явившіяся во времена Гебера, соединяются вмѣстѣ съ неодно-
кратными попытками къ убійству членовъ Комитета обществен-
наго спасенія; остатки.партій, или, вѣрнѣе, все еще живыя партіи
удваиваютъ свою дерзость и вѣроломство... Необходимо, чтобы
члены Комитета соединили свои умы и энергію. Рѣши, можетъ
Рѣчь Сенъ-Жюста, начатая въ засѣданіи 9 термидора.
2) Засѣданіе 13 фруктидора, въ описаніи Лорана Лѳкуантра, въ его воз-
вваніи къ Національному Конвенту, французскому народу и ко всей Европѣ,

136
ли Сѣверная армія, вступленію которой на путь побѣды мы
такъ способствовали, обойтись нѣсколько дней безъ тебя. До
твоего возвращенія мы замѣнимъ тебя тамъ патріотомъ-пред-
ставителемъ.
«Робеспьеръ, Пріеръ, Карно, Бильо-Варенъ, Бареръъ * 2).
Сенъ-Жюстъ поспѣшилъ отвѣтить на это настоятельное при-
глашеніе; но послѣ кратковременнаго пребыванія въ Парижѣ
онъ снова вернулся въ лагерь. Вторично призванный Робеспье-
ромъ, онъ пріѣхалъ въ то время, когда его наименѣе ожидали,
а именно на слѣдующій день послѣ битвы при Флёрусѣ, и его
уже не могли больше заставить уѣхать2). Его присутствіе было
серьезной помѣхой Бареру, Колло-д’Эрбуа и Бильо-Варену 3):
оно побудило ихъ скрывать свои дѣйствія подъ болѣе густымъ
покровомъ.
Многимъ членамъ Конвента было извѣстно, что проектъ Ро-
беспьера и его друзей состоялъ въ томъ, чтобы обезпечить бе-
зопасность всѣмъ классамъ гражданъ, освободить подозрѣвае-
мыхъ, протянуть руку Жирондѣ4) и подавить прежнія партіи,
сливъ ихъ во-едино; несомнѣнно, что за исполненіе подобныхъ
намѣреній стояло значительное большинство 5). Но, съ другой
стороны, въ нѣдрахъ Собранія уже давно назрѣвалъ тайный
заговоръ.
Замѣчательно совпаденіе чиселъ. 3 преріаля (22 мая), по
приказу Комитета общественнаго спасенія, написаннному соб-
ственноручно Робеспьеромъ, была арестована6) госпожа Фонтенэ,
возлюбленная Тальена, а 5 преріаля (24 мая) былъ составленъ
заговоръ между Тальеномъ, Куртуа, Лораномъ Лекуантромъ,
Гюфруа и Бареромъ, развязка котораго должна была] прои-
!) Раріег8 Ігоиѵёз скез ВоЬезргегге, Рауап, Ваіпі-Ризі, еіс., скры-
тыя или неупомянутыя Куртуа, т. II, стр. 3—6. Братья Бодуэнъ, 1828 г.
2) Вёропзе сіез тетЬгез (Іе Неих апсіепз Сотііёз аих ітриіаііопз гепоиѵе-
Іёез сопіге еих раг Ьаигепі Ъесоіпіге.—ВіЫ. кізі. &е Іа Веѵ.—1097—8—9.—
Историки, утверждающіе, подобно Тьеру и Вильсону Крокеру, будто бы Сенъ-
Жюстъ вернулся наканунѣ 9 термидора, очень заблуждаются.
3) Засѣданіе 13 фрактидора, рѣчь Билло, иЪі зирга.
4) Мётоігез (іе Вепё Веѵаззеиг, т. III, гл. XI, стр. 201. Брюссель, 1832.
б) ІЫй.
6) Докладъ Саладина отъ имени Комиссіи двадцати одного, стр. 1В.
ВіЫ. кІ8І. сіе Іа Вёѵ., №№ 1097—8—9.

136
зойти 9 термидора *). Когда ядро уже образовалось, то къ нему
постепенно присоединились лица, побуждаемыя различными мо-
тивами: одни личной враждой, другіе желаніемъ избѣжать до-
кучливаго надзора или заслуженныхъ обвиненій, третьи, нако-
нецъ, тайной надеждой низвергнуть республику, подорвавъ самые
твердые изъ ея устоевъ.
Безполезно прибавлять, что заговорщики не пренебрегали
ничѣмъ, чтобы увеличить свои силы. Когда уполномоченный
депутатъ Энгранъ пріѣхалъ на короткое время въ Парижъ, то
Билъо-Варенъ сказалъ ему: «Здѣсь происходятъ очень важныя
событія. Пойди къ Рюампу: онъ разскажетъ тебѣ все». Энгранъ
спѣшитъ къ Рюампу, который сообщаетъ ему о заговорѣ. Онъ
отступаетъ, пораженный, и восклицаетъ: «Если на него напа-
дутъ, то республика погибнетъ» г).
Подобно Энграну думали всѣ лучшіе патріоты, даже среди
умѣренныхъ членовъ Конвента, многіе возлагали свои надежды
на Робеспьера. Они помнили, что онъ спасъ отъ казни 73-хъ
и заставилъ отозвать Карье; они помнили о многочисленныхъ
освобожденныхъ изъ тюремъ въ провинціяхъ его братомъ, Сенъ-
Жюстомъ и Леба; они знали, насколько политика Кутона въ Ліонѣ
отличалась отъ политики Фуше и Колло-д’Эрбуа; они обращали
взоры на Коммуну, и видѣли что она успокоилась съ тѣхъ поръ,
какъ въ ней стало преобладать вліяніе Робеспьера* 2 3). Все это
внушало Комитетамъ и ихъ сторонникамъ живѣйшую тревогу,
и внушило имъ тактику, сообразно съ которой они и стали дѣй-
ствовать; она состояла въ томъ, чтобы убѣдить Конвентъ, будто
бы у нихъ было общее дѣло съ нимъ. Съ этой цѣлью стали
потихоньку распространять слухъ, что противъ Собранія за-
мышляютъ повтореніе 31 мая, что оно наканунѣ гибели. Каж-
дому изъ его членовъ старались доказать, что общая опасность
представляется опасностью и лично для него, чтобы заставить
ихъ принять рѣшеніе, самимъ ли нанести ударъ или быть по-
раженными 4). Распространяли списки то восемнадцати, то трид-
О Это утверждается въ брошюрѣ Лорана Лекуантра и доказывается за-
мѣткой въ докладѣ Куртуа, какъ это справедливо замѣчаютъ авторы Нізі.
рагіет., т. XXXIII, стр. 358.
2) Составители Нгзіоіге рагіетепіаіге приписываютъ эти слова Буона-
роттп, т. XXXIII, стр. 358.
8) Мётоігез сіе Вепё Всѵаыеиг, т. III, гл. XI, стр. 201.
4) Ту донжонъ, Нівіоіге сіе Іа ѣ'гапсе сіериіз 1789 г., т. II, стр. 496.

137
цатп депутатовъ, относительно которыхъ утверждали, будто имъ
грозитъ гибель на эшафотѣ, и что вскорѣ послѣдуютъ массовыя
казни. Чтобы ободрить робкихъ, опасавшихся возстать противъ
большого нравственнаго авторитета данной минуты, у нихъ тре-
бовали только, «чтобы они всѣ одновременно заявили о готов-
ности дѣйствовать, и это показало бы что они всѣ увлечены
однимъ порывомъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ отдѣльныя лица не вы-
дѣлились бы» х). А Бареръ увеличивалъ тревогу, безпрестанно
говоря о заговорахъ, измѣнахъ, о Питтѣ и Кобургѣ 2).
Робеспьеръ тщетно протестовалъ противъ этихъ козней, о
которыхъ увѣдомили его депутаты, настолько охваченные ужа-
сомъ3), что они не рѣшались больше жить въ своихъ домахъ. Тщетно
онъ громко порицалъ систему, клонившуюся къ униженію Кон-
вента воображаемыми страхами, утверждая, что онъ «чистъ и
выше страха и преступленія» 4); тщетно Кутонъ заявлялъ неодно-
кратно, что «какъ онъ самъ, такъ и его друзья исполнены ува-
женія къ національному представительству, страстно преданы
его славѣ и готовы пролить за него всю свою кровь» б). Вмѣстѣ
съ тѣмъ ни Робеспьеръ, ни Кутонъ не отрицали своей рѣши-
мости предать Революціонному суду «нѣсколькихъ безчестныхъ
лицъ, которыя пытались подорвать въ Конвентѣ общественную
нравственность и воздвигнуть тронъ преступленія» 6). Слѣдовало
бы назвать этихъ нечестныхъ людей, но такъ какъ ихъ не на-
зывали, то эта угроза витала надо всѣми, хотя относилась
только къ немногимъ7).
Это была большая ошибка со стороны робеспьеристовъ, ко-
торой ихъ враги воспользовались съ ловкостью, полной вѣро-
ломства. Люди, подобные Вадье, Вулану, Амару, вдругъ выка-
зали такую заботу о безопасности и достоинствѣ представителей
народа, которое имъ было несвойственно, когда дѣло шло о по-
раженіи Дантона, Геро де Сешеля, Камилла Демулена, Фабра
О Тулонжонъ, Нізіоіте (Іе Іа Егапсе йериіз 1789 г., т. II, стр. 496.
2)	Ваигепі Ъесоіпіге а Іа Сопѵепііоп паііопаіе, аи реиріе (тап^аіЗ) а
ѴЕигоре епііёге.—ВІЫ. Ііъзі. (Іе Іа Еёѵ.—1100—1 (ВтгіІ8Іі Мизеит).
3)	Рѣчь Робеспьера, засѣданіе якобинцевъ 12 мессидора (30 іюня).
4)	іыа.
’°) См. засѣданіе якобинцевъ 3 термидора (21 іюля) и засѣданіе 6 тер
мидора (24 іюля).
с) Рѣчь Кутона въ засѣданіи якобинцевъ 6 термидора (24 іюля).
7) См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.

138
Энглантина. Среди бумагъ Робеспьера, найденныхъ у него послѣ
его смерти и опубликованныхъ Куртуа, есть докладъ админи-
стратора Фаро относительно посѣщенія Амаромъ и Буланомъ
депутатовъ, заключенныхъ въ Маделонетъ. Эта сцена была бы
забавна, если бы не имѣла отношенія къ отвратительному по-
ступку. Подсудимые депутаты написали въ Комитетъ всеобщей
безопасности письмо, въ которомъ они жаловались, что, «не-
смотря на ихъ званіе представителей народа, съ ними обраща-
лись съ такой жестокостью, что даже отказывали имъ въ уксусѣ
и въ лакомствахъ, необходимыхъ для существованія»х). Въ
отвѣтъ на это Амаръ и Буланъ спѣшатъ въ тюрьму, призы-
ваютъ своихъ коллегъ и спрашиваютъ растроганнымъ голосомъ:
«Правда ли, что арестуютъ вашу переписку? Что вамъ отказы-
ваютъ въ радостяхъ жизни, въ видѣ кофе, сиропа, шоколада
или фруктовъ? Говорите, говорите, дорогіе коллеги. Комитетъ
всеобщей безопасности отправилъ насъ къ вамъ, чтобы при-
нести вамъ утѣшеніе, выслушать ваши жалобы и наказать тѣхъ,
кто унизилъ въ васъ представителей народа». Амаръ заплакалъ2).
Онъ не плакалъ, составляя докладъ, послѣдствіемъ котораго
была смерть народныхъ представителей Фабра Эглантина и
Базира!
Жестокое слово, вырвавшееся у Вадье незадолго до 9-го тер-
мидора, покажетъ, что лежало въ основаніи этой заботы по
отношенію къ членамъ Собранія, которую выказывали вожди
Комитета всеобщей безопасности. Однажды у Вадье, которому
показалось, будто Робеспьеръ ищетъ сторонниковъ въ рядахъ
умѣренныхъ членовъ Конвента, вырвались слѣдующія жестокія
слова: «Если такъ будетъ продолжаться8), то я отправлю на
гильотину сотню жабъ изъ его болота».
Не довольствуясь этими дѣйствіями, заговорщики старались
всяческой лестью усыпить бдительность тѣхъ, гибель кого они
подготовляли. Напримѣръ, Тальенъ писалъ Кутону въ то самое
время, когда оттачивалъ противъ него кинжалъ: «Если бы ты
могъ принять меня послѣ твоего обѣда, мой другъ Кугпонъ, я бы
попросилъ у тебя дружескаго совѣта. Слишкомъ довгьрчивоіі мо-
') Докладъ администраторовъ полиціи, № ХХХПІ документовъ, прило-
женныхъ къ докладу Куртуа относительно бумагъ Робеспьера.
а) Докладъ администратора Фаро. ІЫііет.
Шроппе аих ііеігасіеигб Ли !) Иіегпіійог, сост. Куртуа, Замѣтка 38.

139
лодости необходимо руководительство опыта болѣе зрѣлаіо воз-
раста» *).
Незадолго до этого другой термидоріанецъ, Жавогъ, напи-
салъ въ Конвентъ: «Я оскорбилъ нашего коллегу Кутона въ
прокламаціи, которую я не одобряю, отъ которой отрекаюсь и
которую торжественно обрекаю на порицаніе общественнаго мнѣ-
нія. Мое сердце никогда не переставало уважать и любить какъ
гражданина Кутона, такъ и гражданина Менье. Вотъ мое убѣ-
жденіе, отъ котораго я бы никогда не уклонился, если бы
всегда былъ самимъ собою. Я прошу Конвентъ принять ее и
разрѣшить помѣстить въ бюллетенѣ» 2).
Что же касается Робеспьера, то заговорщики никогда не
были болѣе щедрыми на прославленіе его; этого обвиненія за-
служиваютъ всѣ, кромѣ Бильо-Варена, который впослѣдствіи
имѣлъ право сказать: «Развѣ я когда нибудь хвалилъ Ро-
беспьера?» 3).
А обманывался ли самъ Робеспьеръ насчетъ этихъ козней?
Конечно, нѣтъ, и съ каждымъ шагомъ впередъ онъ чувство-
валъ приближеніе ножа. Но какъ уклониться отъ острія его,
если оно уже касается сердца?
Онъ легко могъ бы поднять возстаніе, если бы только онъ
способенъ былъ прибѣгать къ силѣ; Ганріо ручался ему за под-
держку національной гвардіи, а Леско Флеріо, парижскій мэръ,
за поддержку Коммуны. Но это значило бы вмѣстѣ съ врагомъ
поставить и себя внѣ закона! Сдѣлать попытку повторить 31 мая,
взявъ на этотъ разъ на себя отвѣтственность за убійство! Сдѣ-
латься плагіаторомъ послѣдняго покушенія гебертистовъ, и ему,
человѣку съ принципами, устанавливающему общественное мнѣ-
ніе, превратиться въ простого заговорщика и мятежника! На это
Робеспьеръ не могъ рѣшиться, хотя его и побуждали на этотъ
крайній поступокъ нѣкоторые изъ наиболѣе рѣшительныхъ сто-
ронниковъ его, въ томъ числѣ національный агентъ Пайанъ,
человѣкъ съ пылкой душой, но разсудительный.
Мы находимъ этотъ любопытный документъ въ собраніи неизданныхъ
рукописныхъ писемъ, сообщеніемъ которыхъ мы обязаны любезности Бенья-
мина Филлопа. Письмо, о которомъ идетъ рѣчь, помѣчено 28-мъ преріаля,
то есть оно было написано черезъ двадцать три дня послѣ составленія за-
говора противъ Кутона и его друзей.
2) іыа.
в) Вёропзе <1е 3. № Віііаий а Ьаигепі Весоіпіге, въ ВіЫ. кіяі. (Іе Іа
Вёѵ,—1106—7 (Вгіііяк Мизеиш).

140
Пайанъ—такая личность, на которой стоитъ остановиться.
Найденныя замѣтки его свидѣтельствуютъ объ умѣ, способномъ
на великія идеи, и во всякомъ случаѣ на очень здравыя мысли.
Убѣжденный въ необходимости борьбы съ фанатизмомъ и уни-
чтоженія того, что онъ называлъ, по примѣру гебертистовъ,
«іисусиками» («РеШя Яёзпз»), онъ все же не считалъ лучшимъ
средствомъ для уничтоженія вліянія священниковъ—переодѣва-
ніе въ ихъ одежды и непристойное пародированіе ихъ; ему ка-
залось невозможной отмѣна церковныхъ обрядовъ, пока они не
будутъ замѣнены національными празднествами, которые должны
заполнить пробѣлъ, могущій образоваться въ слабыхъ умахъ1).
Считая главными основами деспотизма распущенность нравовъ и
развратъ2), онъ допускалъ продажу *а мостахъ и въ обще-
ственныхъ мѣстахъ только такихъ книгъ, которыя совершен-
ствовали бы народный духъ3). Въ его глазахъ, деньги, выда-
ваемыя, по предложенію Дантона, малосостоятельнымъ членамъ
общихъ собраній отдѣловъ, унижали и развращали народъ; онъ
хотѣлъ предложить отмѣнить этотъ порядокъ, основываясь на
примѣрѣ секцій «Права человѣка» и «Санкюлоты», которые
никогда не вводили у себя ничего подобнаго4). Аристократію
онъ считалъ болѣзнью, зародыши которой таятся въ нѣдрахъ
человѣческаго сердца5). Онъ считалъ, что у свободныхъ наро-
довъ нужно стараться всѣми средствами поддерживать отвраще-
ніе къ тираніи6), и вслѣдствіе этого требовалъ, чтобы пере-
крестокъ въ Арбръ-Секъ, названный «Крестъ Измѣны», переиме-
новали въ «Измѣна Брунегилъды» 7), чтобы постоянно напоми-
нать народу, что въ этомъ мѣстѣ умерла королева, обагрившая
свои руки кровью, послѣ того какъ, по повелѣнію генеральныхъ
штатовъ, ее влачили по улицамъ, привязавъ къ хвосту дикой
2) См. Раріегз іпссіііз ігоиѵёз скег КоЪеаріеѵге, Заіпі-Лиіі, Рауап, ѳіс.,
скрытыя или уничтоженныя Куртуа, т. II, стр. 352 и 394.
2) ГЬій., стр. 391.
3) ІЫсІ.
4) ІЪій., стр. 379.
ь) ІЫ(Р, стр. 394.
6) ІЪій., стр. 401.
7) Австразійская королева, жена Зигѳберта, дочь визиготскаго короля
Атанагильда, знаменитая своей борьбой съ Фредегондой. Она была выдана
бургундскому королю Клотарю II, предавшему ее смерти (544—615 гг.).
ІІрим. перев.

141
лошади1 2). Назначенный блюстителемъ тюремъ, онъ подвергалъ
безпощадному контролю взяточничество экономовъ и служащихъ,
не пренебрегая никакими мелочами, провѣряя даже счета пра-
чекъ и заботясь о чистотѣ содержанія малосостоятельныхъ заклю-
ченныхъ и объ ихъ здоровья3). Онъ называлъ противоесте-
ственнымъ и безнравственнымъ законъ, обрекающій человѣче-
скія существа на продолжительное сидѣніе на хлѣбѣ и водѣ3),
и говорилъ: «Пріучать заключенныхъ къ праздности значитъ
дѣлать ихъ безполезными членами общества по ихъ возвраще-
ніи въ него» 4).
Во всемъ этомъ легко обнаружить связи между Пайаномъ
и Робеспьеромъ. Они расходятся, повидимому, только въ оцѣнкѣ
закономѣрности средствъ, если на нихъ смотрѣть съ точки зрѣ-
нія законности цѣли. Въ письмѣ Пайана отъ 18-го брюмера
читаемъ ужасныя слова: «Хотя бы Филиппъ (Орлеанскій) и
былъ невиненъ, онъ всетаки долженъ былъ умереть, если его
смерть могла принести пользу» 5). Впрочемъ, понятно, что чело-
вѣкъ, который способенъ былъ написать подобныя слова, по-
буждалъ Робеспьера отнюдь не быть разборчивымъ относительно
законности, а дѣйствовать6). Но Робеспьеръ, помимо своего от-
вращенія къ жестокости, примѣнялъ дотолѣ свой даръ слова съ
слишкомъ большимъ успѣхомъ, чтобы не довѣрять этому ору-
дію своей власти, и возложилъ всю надежду на рѣчь, соста-
вленную такимъ образомъ, чтобы она могла быть, въ случаѣ
побѣды, его программой, а въ случаѣ пораженія — его завѣща-
ніемъ.
Это встревожило Комитеты. 2-го термидора (20-го іюля) Ба-
реръ возсталъ въ Конвентѣ противъ «гражданъ, которые не
должны бы оказывать вліяніе на другіе отдѣлы заранѣе подго-
товленными рѣчами». По его мнѣнію, за ними долженъ быть
учрежденъ надзоръ «даже у нихъ на дому»7).
Раріегз іпёсііія Ігоиѵёх сЪ,ез РоЪе8ріетге, Заъпі-Ливі, Рауап, ѳіс., скры-
тыя или уничтоженныя Куртуа, т. II, стр. 401.
2) ІЫсІ., стр. 397 и 398.
3) ГЫй., стр. 397.
4) стр. 396.
5) ІЫЬ., стр. 348.
6) Мы уже упоминали о письмѣ, написанномъ ему въ мессидорѣ.
7) См. НІ8і. рагіет., т. XXXIII, стр. 357. См. критическую замѣтку въ
концѣ настоящей главы.

142
Между тѣмъ Комитеты потихоньку распространяли слухи,
будто составляются зловѣщіе планы; будто нѣкоторые люди
добиваются учрежденія диктатуры; что диктаторъ1) уже на-
мѣченъ; что завѣса наконецъ сорвана; что въ лицѣ Робес-
пьера нужно ниспровергнуть тирана, тирана, по-истинѣ за-
мѣчательнаго и, конечно, единственнаго въ своемъ родѣ чело-
вѣка, никогда не имѣвшаго ни сокровищъ, ни солдатъ, средства
тираніи котораго состояли въ дѣйствіи, производимомъ его
краснорѣчіемъ, и въ мнѣніи, сложившемся относительно его до-
бродѣтели.
Онъ получалъ со всѣхъ сторонъ письма, въ которыхъ сим-
патія часто выражалась языкомъ восторга, иногда даже страст-
наго восторга.
Вотъ въ какихъ выраженіяхъ писала ему сестра Мирабо:
«Дорогой Робеспьеръ... Принципы добродѣтели, выражаемыя
тобой какъ на словахъ, такъ и на дѣлѣ, возбудили во мнѣ на-
мѣреніе учить даромъ дѣтей... Дорогой Робеспьеръ, я никогда
не оставлю тебя. Я буду добродѣтельна, слѣдуя твоимъ совѣ-
тамъ и примѣру; вдали отъ тебя, можетъ быть, я погибла бы
не въ той атмосферѣ, которая тебя окружаетъ... Твой воинствен-
ный кличъ—любовь къ добру; мой же,—чтобы ты жилъ долго
на благо любимаго мною Конвента... Положись на мое сердце2).
«Рикетти».
Дюранъ Майланъ—это имя говоритъ все—въ свою очередь
писалъ тирану2):
«Дорогой коллега, продолжай защищать слабаго, обманутаго
человѣка, не щадя ни главарей контръ-революціонныхъ загово-
ровъ, ни изобличенныхъ измѣнниковъ. Ты не желалъ первой
войны, и я раздѣлялъ твое мнѣніе. Я писалъ объ этомъ въ
свое время Петіону, въ январѣ 1792 года, и говорилъ въ письмѣ
о тебѣ съ большой любовью, что и просилъ его передать тебѣ;
ты увѣдомилъ меня, что онъ этого не сдѣлалъ. О, насколько
2) Относительно справедливости того, будто бы Сенъ-Жюстъ предложилъ
въ Комитетѣ народнаго спасенія диктатора — см. критическую замѣтку въ
концѣ настоящей главы.
2) Письмо отъ 30 жерминаля года II. На подлинникѣ съ краю было на-
писано: «Сестра Мирабо». См. Раріегв іпёйііз ігоиѵёз скег ИоЪезріегге, Заіпі-
•Тизі, Рауап, еіс., скрытыя или уничтоженныя Куртуа, т. II, стр. 163, братья
Бодуэнъ, 1828.

143
твой характеръ выше его. Твое безкорыстіе, доставляя тебѣ
славную независимость, обезпечиваетъ тебѣ преимущества надъ
всѣми честолюбцами, надъ всѣми республиканцами, занимаю-
щими и высшія и низшія мѣста. Это мой пробный камень; по-
тому что, если я не говорю въ своей безвѣстности, то всетаки
сужу, и при томъ безъ пристрастія и лести...
«Спасеніе и братство,
€Дюранъ Майланъ, депутатъ,
«Новая улица Равенства, Дворецъ Чудесъ»1).
Другое письмо, относящееся къ дѣлу о тираніи Робеспьера,
написано отъ имени 73 депутатовъ, послѣднихъ изъ партіи Жи-
ронды; которыхъ онъ вырвалъ у смерти:
«Гражданинъ коллега, мы унесли изъ нѣдръ Конвента въ
свой плѣнъ чувство глубокой благодарности, вызванное велико-
душной оппозиціей, составленной тобой 3-го октября возбу-
жденному противъ насъ обвиненію. Скорѣе смерть изсушитъ
наши сердца, чѣмъ изъ нихъ изгладится этотъ великодушный
поступокъ» и т. д.2).
«Гекке^ Кейнѳкъ, Рюо, Сенъ-Гри, Деламарръ, Бладъ, Венсанъ»3).
Изъ писемъ, которыхъ стали бы тщетно искать въ сборникѣ
хвалебныхъ статей, опубликованныхъ Куртуа, послѣ разбора,
которымъ руководила злоба термидорріанцевъ, мы приводимъ
только два, за невозможностью привести все; но по нимъ можно
судить объ остальномъ.
Въотместку враги Робеспьера преслѣдовали его анонимными 4)
письмами, исполненными злобы и мрачныхъ угрозъ.
«Робеспьеръ! Ага! Робеспьеръ! я вижу, ты стремишься къ
диктатурѣ... Скажи, есть ли въ исторіи тиранъ хуже тебя?
Неужели ты не погибнешь! Неужели мы не избавимъ родину
отъ такого чудовища! Мы всѣ умремъ, если нужно, но ты не
ускользнешь5)... Послушай, прочти приговоръ объ ожидающемъ
*) Письмо отъ 9 вантоза года И.—Сборникъ неизданныхъ рукописныхъ
писемъ, сообщенныхъ автору Беньяминомъ Филдономъ.
2) Письмо, помѣченное 29 нивоза года II. ІЫйет.
3) іыа.
4) Раріег8 ігоиѵёз скез ВоЬеяріегге, опубликованныя Куртуа.
5) Говоря объ этихъ анонимныхъ письмахъ Всих атів (іе Іа ІіЬегіё
имѣютъ глупость писать въ т. XIII. стр. 376: «Ужасные характеры, очер-
ченные смѣлыми руками».

144
тебя возмездіи. Я ждалъ и еще жду, чтобы истомившійся на-
родъ назначилъ часъ твоей смерти, чтобы, справедливый въ
своемъ гнѣвѣ, онъ повлекъ тебя на казнь... Если бы моя на-
дежда не оправдалась, если бы она не исполнилась въ скоромъ
времени, то слушай и читай, что я говорю: эта самая рука,
пишущая твой приговоръ, которую ты тщетно пытаешься рас-
познать своими блуждающими взорами,—эта рука, съ отвраще-
ніемъ пожимающая твою, пронзитъ твое жестокое сердце. Я
ежедневно бываю съ тобой, ежедневно вижу тебя; моя поднятая
рука всегда направлена противъ твоей груди. О негоднѣйшій
изъ смертныхъ, живи еще нѣсколько дней, чтобы думать обо
мнѣ; спи, чтобы видѣть меня во снѣ; пусть воспоминаніе обо
мнѣ и твой ужасъ будутъ первыми орудіями твоей казни. Про-
щай. Сегодня же при видѣ тебя я буду наслаждаться твоимъ
страхомъ»
Эти неоднократныя угрозы и ихъ таинственность, конечно,
возбуждали дѣятельный надзоръ, доходящій до шпіонства по
отношенію къ нѣкоторымъ депутатамъ, какъ-то Лежандру, Тю-
ріо, Бурдону (отъ Оазы), Тальену, хотя, впрочемъ, неизвѣстно
навѣрное, было ли это шпіонство добровольнымъ или же пред-
писаннымъ 2).
Что же касается утвержденія, котораго не побоялись сдѣлать
нѣкоторые историки, будто бы въ эти важнѣйшіе дни месси-
дора и термидора, когда каждая минута была на счету, Робес-
пьеръ проводилъ свое время за пиршествами и совершалъ про-
гулки въ Маіаоп-АИогІ, въ сопровожденіи Дюма, Кофингаля,
Пайана, Флеріо, Ганріо и другихъ, разъѣзжая по улицамъ
вскачь, опрокидывая все по пути и сѣя повсюду тревогу, то
эта клевета такъ груба, такъ явна, что едва заслуживаетъ
опроверженія3 * * * * 8). Помимо того, что невозможно было измыслить
чего-либо болѣе противоречащаго натурѣ Робеспьера, его вку-
самъ, привычкамъ и поступкамъ, изъ показаній нѣкоторыхъ
2) Веих атіз (Іе Іа ІіЪегіё, т. XIII, стр. 376.
2) Составители Нгзі. рагіет. утверждаетъ, что оио было добровольнымъ,
и приписываютъ его усердію «преданныхъ лицъ»; но они не доказываютъ
этого. См. Нгзі. рагіет., т. XXXIII, стр. 359. Съ своей стороны Куртуа не
упускаетъ случая говорить о «шпіонахъ на жалованьѣ у нашихъ тирановъ»
но тоже не доказываетъ своихъ словъ, и остается непонятнымъ, какъ могъ
Робеспьеръ содержать какихъ бы то ни было агентовъ помимо Комитетовъ.
8) См., впрочемъ, критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы,

115
изъ его враговъ, извѣстныхъ своей ожесточенностью, видно,
что онъ никогда не былъ сдержаннѣе и не слѣдилъ вниматель-
нѣе за самимъ за собою, чѣмъ въ послѣдніе дни передъ смертью.
Напримѣръ, письмо Фрерона сообщаетъ намъ, что Робеспьеръ,
любившій вино и ликеры, отказался отъ нихъ и въ теченіе по-
слѣднихъ мѣсяцевъ своей жизни пилъ только воду1). Можно,
правда, сказать, что онъ чрезвычайно любилъ одну вещь, но
эта любовь была очень невинная; онъ страстно любилъ... апель-
сины». У Дюплэ, пишетъ Фреронъ, его мѣсто за столомъ всегда
было отмѣчено апельсинными корками, покрывавшими его та-
релку2). Къ этимъ подробностямъ Фреронъ прибавляетъ еще
увѣреніе, будто Робеспьеръ подъ конецъ своей карьеры еже-
дневно упражнялся у себя въ саду въ стрѣльбѣ изъ пистолета,
и достигъ въ ней большого совершенства3); но о мнимыхъ ка-
валькадахъ по дорогѣ въ Маізоп-Аііоіѣ онъ не говоритъ ни
слова.
Напротивъ, на основаніи свѣдѣній, почернутыхъ изъ вѣр-
ныхъ источниковъ, можно утверждать, что нахлѣбникъ Дюплэ
очень любилъ уединенныя прогулки. Часто онъ отправлялся
по дорогѣ въ Елисейскія поля въ сопровожденіи одной только
большой собаки, «Броуна», къ которой онъ былъ особенно при-
вязанъ, и задумчиво бродилъ со стороны садовъ Марбефъ, или
же охотно предавался забвенію, слушая игру и горныя пѣснп
маленькихъ савояровъ. Онъ разговаривалъ съ ними съ такой
добротой и былъ къ нимъ такъ щедръ что былъ извѣстенъ
среди нихъ подъ именемъ: «Добрый баринъ» 4).
Его привлекало еще другое мѣсто, гдѣ на каждомъ шагу что
нибудь напоминало ему о Жанъ-Жакѣ: это былъ Эрмитажъ въ
долинѣ Монморанси. Тамъ онъ почерпалъ свои послѣднія вдох-
новенія5).
Приближалась великая катастрофа; но даже тѣ, кто стара-
лись вызвать ее, съ глубокой тревогой ожидали ея приближенія.
Такъ какъ вслѣдствіе раздоровъ въ партіи Горы перевѣсъ въ
Раріета іпёсіііз ігоиѵёз сііег ТІоЪевргегге, 8аіпі~3изіі Рауащ еіс., скры-
тыя или уничтоженныя Куртуа, т. I, стр. 157—158.
2) ІЪі(1.
3) ІЫй.
4) Мы беремъ эти подробности изъ Нізіогге <1е$ Мопіадпагйз, авторъ
которой, Эскиросъ, зналъ г-жу Леба и записалъ бесѣду съ ней.
:>) ІЫ(Ъ
ЛУИ БЛАНЪ. Т. XI.	Ю

146
Конвентѣ пріобрѣли члены центра, то каждый съ безпокойствомъ
спрашивалъ себя, къ какому рѣшенію они придутъ. Они же, по-
видимому, колебались. «Можете ли вы ручаться за брюхо И) (ѵеп-
іге) спросилъ Вильо-Варенъ у одного изъ людей, случайно
занявшаго тамъ мѣсто. Послѣдній отвѣтилъ: «Да, если вы будете
сильнѣе»2). Циничный и ужасный отвѣтъ.
Съ другой стороны, ни Бильо-Варенъ, ни Колло-д’Эрбуа, ни
Бареръ не скрывали отъ себя, что, ниспровергая Робеспьера,
они рисковали ниспровергнуть республику, и что ихъ побѣда
могла оказаться самоубійствомъ. Возгласъ, вырвавшійся у Эн-
грана, отозвался въ глубинѣ ихъ сердца. Хотя они и называли
Робеспьера піира/номъ, но ихъ совѣсть уличала ихъ во лжи и
предвѣщала имъ неизбѣжныя угрызенія. Впослѣдствіи Бареръ
не могъ вспомнить этой эпохи своей жизни безъ горестнаго со-
дроганія. Однажды, когда онъ уже состарился и стоялъ одной
ногой въ могилѣ, его посѣтилъ Давидъ (оіъ Анжера). Республи-
канскій артистъ пришелъ сообщить ему о своемъ намѣреніи
отлить изъ бронзы изображеніе наиболѣе славныхъ дѣятелей ре-
волюціи. Онъ называетъ Дантона. Бареръ, лежавшій въ постели,
быстро приподнимается на своемъ ложѣ и восклицаетъ съ ли-
хорадочно возбужденнымъ лицомъ: «Вѣдь вы не забудете Ро-
беспьера, не правда ли? Эго былъ человѣкъ неподкупной чест-
ности, истинный республиканецъ. Его погубили раздражитель-
ная щепетильность и несправедливое недовѣріе къ коллегамъ...
Это было большое несчастіе»... Онъ замолчалъ, очень взволно-
ванный, и, опустивъ голову на грудь, погрузился въ свои думы3).
Сенъ-Жюстъ захватывающимъ образомъ описываетъ волне-
ніе Бильо-Варена наканунѣ этого святотатственнаго боя: «Все
было въ связи съ планомъ террора. Мнѣ казалось, что для того,
чтобы имѣть возможность все оправдать и на все рѣшаться,
Комитеты подготовлялись къ совершенію и одобренію преступле-
ній. Бильо сообщалъ о своемъ намѣреніи несвязными словами; то
онъ произносилъ слово «ТІизиспіратъ»^ то упоминалъ объ опас-
ностяхъ-, онъ становился отважнымъ въ тѣ минуты, когда, подъ
вліяніемъ возбужденныхъ страстей, повидимому, начинали вы-
слушивать его совѣты, но рѣшительное слово замирало у него
2) «Брюхо» (ѵепіге)—говорится въ шутку о центрѣ Конвента.
2) Тулонжонъ, т. II, стр. 493.
3) Замѣтка Давида (отъ Анжера).

147
на устахъ; онъ колебался, сердился и измѣнялъ сказанное на-
канунѣ; всякаго отсутствующаго онъ называлъ ІІизистратомъ,
но едва тотъ являлся, какъ становился его другомъ. Онъ былъ
молчаливъ, блѣденъ, съ остановшимся взглядомъ, искажавшимъ
его черты. Истина никогда не отличается ни такимъ характе-
ромъ, ни такой политикой»1).
Сенъ-Жюстъ присутствовалъ при этомъ зрѣлищѣ съ видимой
невозмутимостью, но всетаки оно наводило его на мрачныя пред-
чувствія2). Когда ему поручили представить докладъ объ общемъ
положеніи республики, то онъ выразилъ Комитему обществен-
наго спасенія свою озабоченность въ свойственныхъ ему ла-
коничныхъ, угрожающихъ и горделивыхъ выраженіяхъ: «Я не
могу вступить въ союзъ со зломъ, сказалъ онъ своимъ колле-
гамъ... На моихъ глазахъ все измѣняется, но я изучу все про-
исходящее... п возненавижу все непохожее па чистую любовь къ
пароду и свободѣ»3).
На слѣдующій день, 5 термидора4) (22 іюля), неувѣренные
въ успѣхѣ борьбы, оба Комитета соединяются и вызываютъ Ро-
беспьера на рѣшительное объясненіе5 6). Встрѣтились съ прину-
жденнымъ видомъ и въ теченіе нѣкотораго времени всѣ молчали0).
Наконецъ Бареръ перечисляетъ поступки, на которые Комитеты
считали нужнымъ жаловаться и списокъ которыхъ былъ соста-
вленъ заранѣе7). Произошелъ обмѣнъ рѣзкихъ обвиненій. Сенъ-
Жюстъ заявляетъ, что слышалъ отъ одного швейцарскаго офи-
цера, попавшаго въ плѣнъ при Мобежѣ, что «союзники ожидаютъ
всего отъ партіи, которая ниспровергнетъ ужасную форму пра-
вленія»; что каждому жаждущему власти необходимъ большой во-
енный кредитъ и свободарасполагать финансами, но что «тѣ, противъ
кого внушаютъ подозрѣнія, совсѣмъ не располагаютъ этимъ»8).
Давидъ поддержалъ эту рѣчь. Потомъ Бильо-Варенъ обратился
Послѣдняя рѣчь Сенъ-Жюста, начатая во время засѣданія 9 терми-
дора. См. Нйі. рагіет., т. XXXIV, стр. 11.
2) ІЫ<1., стр. 15.
3) НІ8І. рагіет^ т. XXXIV. стр. 11.
4) Замѣчаніе Барера относительно доклада Саладина, ВіЫ. кіьі. (Іе Іа
Кёѵоі —1097—8—9.
5) См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
°) Вышеупомянутая рѣчь Сенъ-Жюста. ІЫіІ.
7) Замѣчанія Барера относительно доклада Саладина, иЪі зирга.
6) Рѣчь Сенъ-Жюод, иЫ $ирга, стр. 16.
10*

148
къ Робеспьеру со словами, которыя привели въ трепетъ Сенъ-
Жюста, потому что были подсказаны глубокимъ лицемѣріемъ1),
хотя, можетъ быть, и свидѣтельствовали только о трепетѣ нерѣ-
шительнаго сердца: «Мы твои друзья, мы всегда шли вмѣстѣ» 2).
О значеніи подобной попытки къ примиренію можно судить
по контръ-революціонному замѣчанію, вырвавшемуся впослѣд-
ствіи у термидоріанца Лорана Лекуантра»: Если бы этотъ миръ
былъ заключенъ, то онъ погубилъ бы Францію на вѣки» 3).
Но могъ ли онъ быть заключенъ при подобномъ положеніи
дѣлъ? «Вы жаждете составить тріумвиратъ», сказалъ Эли Ла-
костъ троимъ членамъ меньшинства 4); но даже помимо сопер-
ничества и личнаго недовѣрія, отсутствіе однородности стремленіи
было слишкомъ очевидно. Бильо-Варенъ и Кольо-д'Эрбуа со-
всѣмъ не желали разговоровъ о Верховномъ Существѣ, безсмертіи
души и мудрости5). Съ своей стороны Сенъ-Жюстъ считалъ не-
достойнымъ казаться «краснѣющимъ передъ Божествомъ»6).
Пренія были прерваны, и все приготовилось къ трагической
развязкѣ 7).
Въ Парижѣ было сорокъ восемь ротъ артиллеріи, принад-
лежащихъ къ сорока восьми секціямъ и составленныхъ изъ
ярыхъ патріотовъ. Безъ сомнѣнія, если бы завязалась борьба,
то артиллеристы встали бы на сторону Робеспьера. Поэтому
Бильо-Варенъ, Колло-д’Эрбуа и Карно, бывшіе въ то время
господами положенія, приказали начальнику правительственной
комиссіи постепенно вывести изъ Парижа большое число этихъ
ротъ, ссылаясь въ этомъ на постановленіе, предписывающее
держать половину изъ нихъ въ Парижѣ и разрѣшающее пе-
реводить другую половину... Въ то же время они отправили зна-
чительное число пушекъ большого колибра тремъ тысячамъ
воспитанниковъ, которые, подъ именемъ Школы Марса, были
*) Рѣчь Сенъ-Жюста, иЫ зирга, стр. 16.
2)	іыа.
3)	Ваигепі Ъесоіпіте а Іа Сопѵепііоп, паііопаіе, аи реиріе }гап$аІ8, а
ѴЕигоре епііёте, стр. 194.—ВіЫ. Іазі. д,е Іа Вёѵ., 1100—1.
4)	См. рѣчь Эли Лакоста въ засѣданіи 9 термидора.—Нівіоіге рагіепг.,
т. XXXIV, стр. 35.
5)	Рѣчь Сенъ-Жюста. См. НІ8І. рагіет., т. XXXIV, стр. 16.
6)	ІЫсЫ
7)	См. относительно этого засѣданія критическую замѣтку въ концѣ на-
стоящей главы.

149
призваны для сформированія особаго отряда ((іе8 баЫопа). Ро-
беспьеристы не обманывались относительно цѣли этихъ мѣръ.
Кутонъ поспѣшилъ извѣстить объ нихъ якобинцевъ, объявляя
чрезвычайно странной идею сформированія трехъ тысячъ воспи-
танниковъ для защиты республики, которой необходимо мил-
ліонъ двѣсти тысячъ солдатъ, и громко спрашивали, почему ста-
раются вывести изъ Парижа самыхъ преданныхъ и безстраш-
ныхъ защитниковъ его—артиллеристовъ. «Завтра же отсюда бу-
дутъ отправлены еще четыре тысячи!» воскликнулъ Сижа. Это
произошло 6 термидора1).
Въ этотъ день оба Комитета сообща приняли постановленіе,
учреждавшее, согласно декрету, изданному 23 вантоза, четыре
народныхъ комиссіи, на которыя была возложена обязанность
«немедленно судить враговъ народа, заключенныхъ на всемъ
протяженіи республики». Подписали: Бареръ, Дюбарранъ, К. А.
Пріёръ, Луи (отъ Нижняго Рейна), Лавиконтери, Кольо-д’Эрбуа,
Карно, Кутонъ, Роберъ Линде, Сенъ-Жюстъ, Билло-Варенъ,
Вуланъ, Вадье, Амаръ, Моизъ Бэль2). Робеспьеръ не подпи-
салъ, несмотря на то, что его друзья Сенъ-Жюстъ и Кутонъ
подписали, настолько сильна была его рѣшимость окончательно
порвать съ режимомъ и съ людьми, которыхъ осуждала его
совѣсть.
Конечно, вслѣдствіе его отказа не произошло ни малѣйшаго
замедленія въ дѣлѣ террора; напротивъ, въ этотъ же самый день,
6 термидора, были выведены изъ тюремъ и преданы Револю-
ціонному суду сорокъ пять заключенныхъ, изъ которыхъ семеро
были оправданы, а тридцать восемь казнены на слѣдующій
день3). Среди послѣднихъ были два поэта: Руше и Андре
Шенье4).
Извѣстны слова Андре Шенье, которыя онъ произнесъ пе-
редъ смертью, ударивъ себя по лбу: «А вѣдь у меня кое-что
было здѣсь»5). Ахъ, подобныя воспоминанія способны разбить
т) См. засѣданіе якобинцевъ 6 термидора (24 іюля). НІ8І. рагіетепіаіге,
т. ХХХШ, стр. 388.
-’) См. НІ8І. рагіет., т. ХХХІІЬ стр. 393.
3) См. главу, предшествующую списку осужденныхъ.
4) См. списокъ заключенныхъ, выѣхавшихъ изъ Сенъ-Лазара 6 терми-
дора (25 іюля) въ Мёпюігев (ІС8 ргІ80П8, т. I, стр. 258.
5) Гдѣ были произнесены эти слова? Свидѣтельства относительно этого
не сходятся. Тьеръ говоритъ: * всходя на эшафотъл>, другіе говорятъ: «на
лѣстницѣ Консьѳржери».

160
сердце! Но слѣдуетъ сказать все: люди, погубившіе Андре Шенье,
имѣли въ немъ неумолимаго врага, ненависть котораго излилась
въ крикѣ бѣшенства. Развѣ онъ не писалъ, что не желалъ бы
оставить этотъ свѣтъ
8апз регсег, запз Гопіег, запз Ігаіпег <1апз Іа Іап^е,
Сез Ъопггеапх, ЪагЬоиіІІеигз дез Іоіз *);
и что онъ если и желалъ бы жить, то только
Ропг сгасЬег зиг Іеигз потз, ропг сЬапІег іеиг зирріісе * 2).
Андре Шенье въ то время, когда онъ писалъ эти ужасныя
слова, забылъ, что его братъ, Мари-Жозефъ, былъ однимъ изъ
этихъ «героевъ, позорящихъ закопъ», онъ забылъ, что тѣ, кого
онъ жаждалъ «пронзить, топтать, влачить по грязи» и видѣть
умирающими такой смертью, которая могла бы дать матеріалъ
для его пѣсенъ, всетаки были представителями родины, борю-
щейся съ союзомъ королей, и среди плачевныхъ жестокостей со-
вершили и безсмертные подвиги.
7 термидора (25 іюля) у рѣшетки появилась депутація отъ
общества якобинцевъ. Въ петиціи, въ которой мы находимъ всѣ
мысли Робеспьера и даже его стиль, якобинцы указывали, что
внутренними интригами управляетъ рука иноземца; они проте-
стовали противъ попытокъ подорвать союзъ представителей
между собою и представительства съ народомъ; они называли
позорнымъ предложеніе наказывать смертью за клятвы, при-
знанныя богохульствовъ, и обагрить такимъ образомъ кровью
страницы философіи; они скорбѣли объ униженіи декрета про-
тивъ атеизма и безсмертія призваніемъ «священниковъ и проро-
ковъ», обращеннымъ къ нимъ самими издателями декрета; они
выражали живѣйшее безпокойство по поводу таинственности, ко-
торой окружалъ себя комиссаръ по передвиженію войскъ; они
взывали о правосудіи по отношенію къ угнетеннымъ патріотамъ
изобличенныхъ заговорщиковъ; они требовали, чтобы измѣнни-
ковъ приводили въ трепетъ, но чтобы хорошіе люди были
успокоены; наконецъ опи объявляли, что народъ «считаетъ сво-
имъ долгомъ и честью уважать и защищать своихъ представи-
телей до самой смерти»3).
г) «Не пронзивъ, не затоптавъ, не влача по грязи этихъ палачей, позо-
рящихъ законы».
2) «Чтобы оплевать ихъ имена, чтобы воспѣть ихъ казнь».
3) См. эту петицію въ Ні$і. ратіет., т. ХХХШ, стр. 399—402.

151
Ничего не можетъ быть замѣчательнѣе этого документа; ни-
чего не можетъ быть поразительнѣе этого поступка. Какъ можно
было утверждать, не будучи безсовѣстнымъ, когда на лицо была
такая точная и торжественная петиція, будто Робеспьеръ воз-
буждалъ якобинцевъ противъ Народнаго Собранія; что онъ по-
буждалъ ихъ па повтореніе 31 мая; что его праздникъ Верхов-
наго Существа былъ шагомъ, выходящимъ изъ области фило-
софіи, и что онъ надѣялся основать свою диктатуру на разва-
линахъ Конвента? Но что за дѣло было до этого всѣмъ тѣмъ,
кто называлъ его тираномъ только потому, что желалъ его
смерти? Для нихъ важно было не судить, а убить его.
Во всякомъ случаѣ, такъ какъ его популярность была огромна,
то они. опасались высказываться раньше времени. Послѣ нѣсколь-
кихъ энергичныхъ словъ Дюбуа-Крапос о несправедливыхъ по-
дозрѣніяхъ относительно его и о жестокомъ обращеніи, кото-
рому онъ подвергался, Бареръ сталъ восхвалять Робеспьера,
«представителя народа, пользующагося репутаціей патріота, за-
служенной пятилѣтними трудами и непоколебимыми убѣжденіями
относительно независимости и свободы» х). Если просто спра-
шивали: «Нужно ли устроить 31 мая?»—то Бареръ увѣрялъ, что
«нѣкоторые граждане» дѣйствительно имѣли это намѣреніе, и что
о немъ говорили въ секціяхъ; но онъ признавалъ, да и не могъ
отрицать того, что Робеспьеръ съ жаромъ боролся съ всякимъ
намѣреніемъ посягнуть на родное представительство, говоря въ
клубѣ якобинцевъ, что арестовать гражданъ, произносящихъ по-
добныя рѣчи, значитъ оказать услугу родинѣ»2).
Такимъ образомъ Бареръ самъ заранѣе позорилъ роль, ко-
торую онъ долженъ былъ играть 9 термидора. И что же онъ
отвѣтилъ, когда впослѣдствіи его упрекнули за это вѣроломное
поведеніе? Его отвѣтъ былъ достоинъ его поведенія; вотъ онъ:
«Робеспьеръ составилъ себѣ огромную репутацію патріотиче-
скими рѣчами и тайными присками... Онъ построилъ свой
пьедесталъ па основахъ популярности... Съ тираномъ, запят-
навшимъ себя угодлгівостъю народу, пргіходгълосъ скрытничать»3).
Но если вожди Комитетовъ скрытничали, чтобы вѣрнѣе на-
2) НІ8І. рагіет., т. XXXIII, стр. 405.
2) стр. 405.
3) ОЪзегѵаііопя (Іе Вагёге 8иг Іе гаррогі /аіі Іе 12 ѵепіохе рат ВаІаіНп,
7, стр. 9 и 10, въ ВІЫ. (Іе Іа Вёѵ., 1097—8—9 {ВгііІ8Іі Михеит).

1Б2
нести ударъ Робеспьеру, то, съ сворй стороны, Тальенъ, Фре-
ронъ и Роверъ тоже скрытничали, чтобы, когда придетъ время,
нанести ударъ вождямъ Комитетовъ, своимъ временнымъ союз-
никамъ. Относительно этого есть признаніе Лорана Лекуантра,
заслуживающее вниманія. Лекуантръ, человѣкъ вспыльчивый,
безтолковый, котораго легко было ввести въ заблужденіе, но
искренній, не понималъ, почему, нападая на Робеспьера, не
нападаютъ также и на Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа, Барера,
Вадье, то есть на тѣхъ людей, въ рукахъ которыхъ тогда дѣй-
ствительно была власть? Онъ высказался въ этомъ смыслѣ
своимъ коллегамъ по Собранію, участвовавшимъ въ заговорѣ;
онъ самъ разсказываетъ слѣдующее: «Въ это время обвини-
тельный актъ, который я составлялъ, былъ уже законченъ. Фре-
ронъ, помогавшій мнѣ своими совѣтами, Баррасъ, Роверъ, Ти-
ріонъ, Куртуа, Гарнье (отъ Обы), Гюфруа и Тальенъ посовѣ-
товали мнѣ напасть на него одного, чтобы успѣхъ былъ вѣрнѣе.
Роли были распредѣлены. У многихъ были приготовлены рѣчи,
чтобы поддержать мое мнѣніе, и энергично разбить софизмы
Робеспьера; но они были того мнѣнія, что необходимо отпеча-
тать записку и раздать за часъ до прочтенія въ Конвентѣ.
Гюфруа взялся позаботиться объ отпечатаніи ея, и мы всѣ
дали торжественную клятву, что, если истина не восторже-
ствуетъ, то мы убьемъ тирана въ самомъ Собраніи г).
Въ то время, когда враги Робеспьера, по собственному ихъ
признанію, увеличивали свои шансы на успѣхъ скрытностью,
вѣроломствомъ и убійствомъ, онъ, тиранъ, не желалъ прибѣгать
къ жестокости, сдерживалъ энергію своихъ наиболѣе горячихъ
друзей, ходилъ въ Эрмитажъ, чтобы вдохновляться воспомина-
ніями о несчастномъ великомъ Жанъ-Жакѣ и, разсчитывая, что
одержитъ побѣду только на основаніи разума, готовился къ сра-
женію и вооружался ...рѣчью* 2).
’) Ъаиѵепі Весоіиіге а Іа Сонгепііо Яаііопаіе, аи реиріе /гаи^аів, а ѴЕи-
горе епііеге, стр. 4, въ ВІЫ. кі*і. (Іе іа Вёѵ., 819—50 {Вгііізк Мизеит).
2) Да будетъ намъ позволено сказать безъ обиняковъ, что эта только
что прочитанная глава представляетъ собою нѣчто совершенно новое въ
Исторіи Революціи. Конечно, не впервые говорили о намѣреніи Робес-
пьера, прекратить терроръ; но впервые были собраны въ историческомъ
порядкѣ доказывающіе это факты. Въ своей Ніьіоіге сіе Егапсе, т. II,
стр. 489—490, Тулонжонъ, хотя и враждебный Робеспьеру, пишетъ: «Въ это

153
Мы обѣщали привести въ томъ видѣ, въ какомъ мы нашли его въ нр
изданныхъ мемуарахъ маршала Журдана, рукопись котораго мы имѣемъ пе-
редъ собою, приказъ, предписывавшій отправку 16,500 человѣкъ, которыхъ
Карно хотѣлъ отдѣлить отъ арміи Самбры-и-Мааса передъ битвой при Флё-
русѣ. Вотъ текстъ этого важнаго документа:
«Маршіенъ-о-Понъ, 15 мессидора (3 іюля).
«Представители народа при арміи Самбры-и-Мааса.
«Принимая во вниманіе: 1) что, какъ извѣстно изъ различныхъ донесеній,
непріятель, вынужденный эвакуировать изъ Геннѳгау, сосредоточилъ свои
силы передъ арміей Самбры-и-Мааса, между Брюсселемъ и Намюромъ: 2) что
ожидается нападеніе на эту армію; 3) что эти донесенія подтверждены только
что полученнымъ извѣстіемъ о взятіи Сѣверной арміей безъ выстрѣла Остенде,
доказывающемъ, что непріятель очистилъ но крайней мѣрѣ часть Западной
Фландріи, потому что это была одна изъ наиболѣе важныхъ крѣпостей въ
этой мѣстности; 4) что выдержка изъ письма, написаннаго Комитетомъ об-
щественнаго спасенія представителямъ народа при Сѣверной арміи 30 пре-
ріаля (18 іюня) и сообщеннаго генералу Журдану генераломъ Пишегрю
спустя четырнадцать дней послѣ его написанія, предписывающая отправить
въ Дюнкирхѳнъ 15,000 человѣкъ пѣхоты и 1,500 человѣкъ кавалеріи, взя-
тыхъ изъ арміи Самбры-и-Мааса, не составлена съ той точностью и не обле-
чена въ формы, которыя присущи постановленіямъ Комитета общественнаго
спасенія; 5) что изъ письма генерала Пишегрю видно, что эти 16,500 чело-
вѣкъ были предназначены для экспедиціи въ Остенде, которая становится
ненужной, потому что этотъ городъ уже во власти республики;
«Принимая во вниманіе, что ослабить армію Самбры-и-Мааса въ ту
самую минуту, когда ей грозитъ близкая атака, и когда даже понадобится
усилить ея кавалерію, значитъ подвергать еѳ большой опасности;
«Наконецъ, принимая во вниманіе, что обстоятельства такъ измѣнились
послѣ 30 преріаля, что для успѣха нашихъ армій чрезвычайно важно вы-
ждать отвѣта Комитета общественнаго спасенія на депеши, посланныя ему
вчера вечеромъ какъ однимъ изъ представителей народа, такъ и главнокоман-
дующимъ;
время, повидимому, старались усугублять всѣ мѣры и кровавыя расправы,
потому ли, что Робеспьеръ хотѣлъ усилить терроръ, съ цѣлью оживить свою
популярность, ослабѣвшую послѣ праздника Верховнаго Существа, вѣрнѣе же
потому, что тѣ, кто, использовавъ его, замышляли уже его гибель, опаса-
лись умалить причину ея и спѣшили сдѣлать то, что самъ онъ хотѣлъ, мо-
жетъ быть, прекратить пли уменьшить. Потому что, если бы онъ лелѣялъ
мечту о диктатурѣ, то обязательно старался бы установить такой порядокъ
вещей, который могъ бы быть прочнымъ и выносимымъ». Какъ ни туманна
и натянута форма, въ которую Тулонжонъ облекаетъ свою мысль, она все-
таки нѣкоторымъ образомъ прорывается, вопреки ему самому. Шарль Нодье
выразился яснѣе: въ біографической статьѣ о Робеспьерѣ онъ рѣшительно
утверждаетъ то, что Тулонжонъ и другіе писатели представляютъ только
очень вѣроятнымъ. Мы надѣемся, что предшествующая глава, составленная
изъ фактовъ, почерпнутыхъ изъ источниковъ неопровержимыхъ, разсѣетъ
всѣ сомнѣнія отиосительно этого.

154
«— постановляютъ отсрочить отправку 16.500 человѣкъ, которые должны
были идти въ Дюнкирхенъ.
«Настоящее постановленіе будетъ тотчасъ же передано генералу Жур-
дапу и отправлено съ особымъ курьеромъ въ Комитетъ общественнаго спа-
сенія.	«Ж'лле и Гюитонъъ.
Мишле въ кн. XII, гл. II, стр. 432, предполагаетъ, что Робеспьеръ соби-
рался предать Революціонному суду <не только Бпльо, Бурдона (отъ Оазы),
Лекуантра, Рюампа, Мерлена (Тіонвильскаго), но и длинную вереницу дан-
тонистовъ и гебертистовъ, а также маратистовъ, и т. д...» Этотъ способъ пи-
сать исторію въ видѣ предположеній, и притомъ въ такихъ серьезныхъ вопро-
сахъ, дѣйствительно очень страненъ, особенно если имѣются па лицо факты,
опровергающія предположенія. Такъ, самъ Мишле говоритъ, что въ спискѣ,
составленномъ Коммуной 9 термидора, изъ числа лицъ, не принадлежащихъ
къ Комитетамъ, требовались только представители Леопардъ Бурдонъ, Фре-
ронъ, Тальенъ, Панисъ, Дюбуа-Крансе, Фуше, Жавогъ и Гране. Правда, что
Мишле—для того, чтобы избавиться отъ этого стѣсняющаго его факта,—гово-
ритъ: «Въ этомъ спискѣ, повидимому, указаны только тѣ, кого разсчитывалп
захватить». Еще одно предположеніе, и очень странное на этотъ разъ, по-
тому что если бы 9 термидора Конвентъ потерпѣлъ пораженіе послѣ борьбы,
то въ чемъ могъ бы онъ отказать побѣдителямъ?
Но Мишле должно отдать справедливость въ томъ, что намѣренія, кото-
рыя онъ предполагаетъ у Робеспьера, оказываются просто ребяческими въ
сравненіи съ чудовищными намѣреніями, приписываемыми ему воображеніемъ
Двухъ друзей свободы, т. XIII, стр. 362—361. Вотъ одно изъ любопытнѣйшихъ
мѣстъ: «Робеспьеръ нашелъ болѣе удобнымъ поразить все народное предста-
вительство однимъ ударомъ; уже вырыты обширныя подземелья и катакомбы,
чтобы молено было похоронить сразу множество труповъ». Немного далѣе:
«Конвентъ не зналъ о томъ, что были вырыты каменоломни, чтобы погло-
тить трупы его членовъ». Здѣсь Бенх ашіз предвидятъ замѣчаніе: Какъ
можно представить себѣ, что Робеспьеръ хотѣлъ бы истребить весь Конвентъ
отъ перваго человѣка до послѣдняго, если онъ такъ уважалъ его, что среди
его бумагъ было найдено замѣтка, вмѣняющая Леонарду Бурдону въ пре-
ступленіе попытку оскорбить народное представительство желаніемъ явиться
въ него въ неприличномъ костюмѣ? На это замѣчаніе Бепх атіз отвѣчаютъ
съ торжествующимъ видомъ: «Робеспьеръ не долженъ былъ быть недоволенъ
желаніемъ Леонарда Бурдона унизить Конвентъ своимъ костюмомъ, потому
что онъ самъ хотѣлъ погубить его... и обвиненіе было только показнымъ
упрекомъ». Ъ'ііізіоіге сіе Іа Вёѵоіиііоп раг сіеих атіз сіе Іа ІіЪегіё была
первой исторіей, написанной болѣе или менѣе обстоятельно; она послужила
источникомъ, изъ котораго слѣпо черпали многіе писатели; по приведеннымъ
нами отрывкамъ изъ нея можно судить о томъ, чего стоитъ подобная книга.
Ее слѣдуетъ прочитать, чтобы имѣть представленіе о размѣрахъ глупости,
до которыхъ можетъ дойти человѣческая злоба. Напр. въ т. XIII, стр. 300 и
301, Робеспьера изображаютъ «являющимся потихоньку, всегда ночью, въ
прекрасный замокъ, населенный женщинами дурного поведенія, гдѣ предава-
лись всевозможнымъ излишествамъ; среди похотливыхъ картинъ, отражаю-
щихся въ многочисленныхъ зеркалахъ и освѣщенныхъ сотнями свѣчей, среди
благовоній, распространяемыхъ курильницами, среди дымящихся (зіе) луч-

155
шпхъ винъ, подписывающимъ дрожащею отъ попойки рукою смертные при-
говоры и заявляющимъ проституткамъ о томъ, что скоро число казненныхъ
парижанъ превыситъ десять тысячъ». Воображаешь себя во снѣ, когда поду-
маешь, что подобныя глупости нашли издателя. Какъ хорошо свидѣтель-
ствуютъ они о томъ, на что способна рѣшиться клевета. Къ счастью, есть
шансы на то, что онѣ сами подорвутъ къ себѣ довѣріе своими крайними
выходками; этимъ и объясняется то, что человѣкъ, изображенный на стр. 301
въ объятіяхъ проститутокъ, въ то же самое время рисуется на стр. 376 <не-
чувствитѳльнымъ къ соблазнамъ, которымъ онъ сначала страстно предавался».
Впрочемъ справедливо будетъ прибавить, что въ описаніи оргій Робеспьера
на долю Бепх агаіз приходится только та заслуга, что они прикрасили опи-
саніемъ вымыселъ Куртуа, о которомъ онъ говоритъ въ своемъ докладѣ о
событіяхъ 9 термидора. Къ этому докладу дѣйствительно приложена серія до-
кументовъ, первый изъ которыхъ—доносъ, посланный въ Комитетъ всеобщей
безопасности изъ Шарантона, менѣе чѣмъ черезъ двадцать дней послѣ казни
Робеспьера—эти число слѣдуетъ замѣтить,—доносъ, въ которомъ говорится,
что нѣкій «Дешампъ, занимавшій въ Маізоп-АИогѣ роскошный домъ одного
изъ эмигрантовъ, часто являлся туда для оргій вмѣстѣ съ Робеспьеромъ,
Ганріо и другими офицерами парижскаго штаба въ то самое время, когда у
остальныхъ гражданъ часто ошущался недостатокъ въ предметахъ первой
необходимости; что они неслись верхомъ по четверо и пятеро въ рядъ, во
весь опоръ, опрокидывая людей, имѣвшихъ несчастіѳ попадаться имъ на
пути, и т. д., и т. д.». Отсюда-то Тьеръ взялъ, что «теперь Робеспьеръ пре-
давался развлеченіямъ нѣсколько больше прежняго» (см. его Нізіоіге (Іа Іа
Вёѵоіиігоп, т. VI, гл. VI, стр. 395). Но Тьеръ, будучи несравненно умнѣе
Вепх атіз бе Іа ІіЬѳгІё, сознавалъ, что если стремишься доказать слишкомъ
многое, то ничего не докажешь; онъ понялъ, что чрезвычайно смѣшно вы-
ставлять человѣка закала Робеспьера носящимся въ торжественнѣйшія ми-
нуты его жизни во весь опоръ по большой дорогѣ, въ компаніи молодыхъ
повѣсъ, и давящимъ людей... Поэтому Тьеръ изображаетъ участниками этихъ
бѣшеныхъ кавалькадъ только Ганріо и его адъютантовъ. Какъ бы то ни было,
что же всетаки вѣрнаго во всемъ этомъ? Авторы Ніьіогте рагіетепіаіге въ
слѣдующихъ выраженіяхъ опровергаютъ басню о Маіеоп-АИоіѣ, на основаніи
свѣдѣній, доставленныхъ людьми, заслуживающими полнаго довѣрія, хорошо
знавшими интимную жизнь Робеспьера, благодаря своимъ связямъ съ нимъ:
«Робеспьеръ никогда не посѣщалъ Маівоп-АЦогі. Дешампъ, комиссіонеръ по
торговымъ дѣламъ, членъ общества якобинцевъ, однажды послѣ засѣданія
пригласилъ Робеспьера быть крестнымъ отцомъ его новорожденнаго ребенка.
Робеспьеръ не могъ отказать. Крестная мать была старая и некрасивая жен-
щина, которую онъ видѣлъ тогда въ первый и послѣдній разъ у Дешампа въ
улицѣ Бетизи, въ очень скромномъ жилищѣ. За нравственность Дешампа
нельзя ручаться; мы помнимъ только, что онъ проявлялъ много патріотизма.
Это былъ человѣкъ необразованный, но ревностный и умный; какъ такового,
Робеспьеръ послѣ крестинъ, можетъ быть, и принималъ еще иногда. Но онъ
никогда не имѣлъ полномочій» (НІ8І. рагіет. т. ХХХШ, стр. 375).
Интриги, направленныя противъ Робеспьера, по-истинѣ превосходятъ всѣ
доселѣ извѣстные размѣры. Ничего не можетъ быть въ этомъ отношеніи по-
разительнѣе извѣстнаго письма, изданнаго Куртуа и будто бы написаннаго

156
тирану, Оно подписано псевдонимомъ: К’іѵеап. и гласитъ: «Еще нѣсколько
упавшихъ головъ, и диктатура достанется вамъ по праву... Оставьте малень-
кихъ Капетовъ и ихъ тетку,—этого требуетъ политика; потому что если бы
вы убили мальчика, то коронованные негодяи скоро признали бы жирнаго
шонзіенг (Іе Наш... Обезглавленный Филиппъ жестокимъ образомъ возложилъ
на васъ свои притязанія... Будьте спокойны относительно обстоятельствъ, кото-
рыя вамъ удалось вызвать, благодаря вашей ловкости... Составивъ себѣ здѣсь
достаточное состояніе, вы»... и т. д., и т. д.... И это-то анонимное произве-
деніе, гнусное, столь же наглое, какъ и глупое, съ благоговѣніемъ приводятъ
въ своемъ сочиненіи 1)еих ашіз. Такимъ образомъ одинъ и тотъ же человѣкъ
оказывается способнымъ стремиться царствовать и уединиться, воображать
себя диктаторомъ и заботиться только о томъ, чтобы отправиться заграницу
проживать свои сокровища.
Относительно Кутона клевета была не болѣе искусна и не менѣе
нагла. Въ своемъ докладѣ о событіяхъ 9-го термидора, стр. 31, Куртуа упре-
каетъ Кутона,—который не могъ уже возразить ему,—въ томъ, что онъ при
жизни заставилъ своихъ креатуръ приготовить роскошный дворецъ въ Ша-
марліѳрѣ, близъ Клермона, который онъ хотѣлъ отдѣлать на четырнадцать мил-
ліоновъ, взятыхъ изъ народной кассы. Въ доказательство этого онъ ссы-
лается на № 2 оправдательныхъ документовъ, приложенныхъ къ докладу.
Это замѣтка, помѣченная 21-мъ термидора, безъ подписи', въ ней говорится:
«Кутонъ приказалъ купить роскошный увеселительный домъ въ четверти
лье отъ Клермона (Шамарліеръ). Его креатуры занимались отдѣлкой дома.
Кутонъ письменно просилъ о присылкѣ ему плана нашего города; онъ
предупреждалъ, что ничего не слѣдовало жалѣть, чтобы быстро отдѣлать
его. Обѣщано было четырнадцать милліоновъ: два милліона должны быть
были присланы въ теченіе первыхъ двухъ недѣль. Установленный власти
приказали изготовить планъ». Такимъ образомъ, тѣ четырнадцать милліоновъ,
о которыхъ Куртуа говоритъ, будто бы они должны были уйти на украшеніе
«дворца Кутона», на самомъ дѣлѣ, согласно тому самому документу, на кото-
рый онъ ссылается, какъ на доказательство, предназначались на украшеніе
города Клермона. Вотъ образецъ термидоріанской честности! И что же пред-
ставляетъ собою этотъ документъ, который долженъ навѣки заклеймить па-
мять Кутона? Это анонимный доносъ, отправленный, — а можетъ быть о
немъ только полагаютъ, что онъ былъ отправленъ,—уже послѣ смерти того,
кто въ немъ обвиняется, людямъ, только что убившимъ его. Замѣтка начи-
нается слѣдующими словами: «Да, негодяй Кутонъ собирался учредить свой
тронъ въ Клермонѣ», и въ доказательство этого утверждаютъ—что же? что
Кутонъ, самъ овернецъ, возымѣлъ намѣреніе украсить Клермонъ, возна-
граждая собственниковъ домовъ, предназначенныхъ на сносъ; потому что,
какъ это и признано, онъ «объявилъ, что не слѣдовало заставлять страдать
гражданъ, что ихъ слѣдовало щедро вознаграждать». Какая гнусность!
А относительно Сенъ-Жюста, вѣрно ли, что онъ предложилъ однажды
въ Комитетѣ общественнаго спасенія предоставить Робеспьеру диктатуру? Мы
находимъ это у Тулонжона; Бареръ тоже говоритъ это въ своихъ Мемуарахъ,
т. П, стр. 218—215. Но все способствуетъ опроверженію этого утвержденія.
Манера, съ какой Бареръ упоминаетъ объ этомъ случаѣ, свидѣтельствуетъ
или о большой небрежности, или объ очень смутномъ воспоминаніи. Онъ пе-

157
реноситъ его то въ первые дни мессидора», то на <8-ое термидора», то снова
♦въ мессидоръ*, подчеркивая на этотъ разъ это слово (см. стр. 232). Помимо
этихъ разногласій, существуетъ еще одно большое затрудненіе: какъ понимать,
что Бареръ, въ своихъ ОЪзегѵаііоп, изданныхъ задолго до Мемуаровъ, ни-
чего не говоритъ о столь важномъ фактѣ, если онъ дѣйствительно имѣлъ
мѣсто, въ то время какъ въ его интересахъ чрезвычайно важно было ска-
зать о немъ? И какъ случилось, что объ немъ совершенно не упоминается
въ полемикѣ, которую вели оба бывшіе Комитета противъ Лорана Лекуантра?
Но въ этомъ случаѣ еще болЬе необъяснимо было бы умолчаніе о столь важ-
номъ случаѣ во время борьбы, завязавшейся 9-го термидора? Развѣ понятно,
что пи Бильо-Варенъ, ни Колло-д’Эрбуа, ни Бареръ, бывшіе при этомъ, въ
то время, когда Сенъ-Жюстъ упрекалъ ихъ въ стремленіи къ исключитель-
ному господству, не обвинили его раскрытіемъ обстоятельства, которое ско-
рѣе всего могло дать имъ въ эту минуту перевѣсъ? Впрочемъ, даже если
принять, что Сенъ-Жюстъ въ глубинѣ души не видѣлъ иного выхода изъ
положенія, кромѣ диктатуры Робеспьера, то въ какомъ непостижимомъ по-
рывѣ сумасшествія пошелъ бы онъ сообщить своимъ врагамъ въ Комитетѣ
общественнаго спасенія мысль, которая, какъ онъ зналъ, была имъ нена-
вистна и могла дать имъ въ руки ужасное орудіе противъ него? Эти доводы
кажутся намъ рѣшительными и для опроверженія ихъ недостаточно было бы
одного утвержденія Барера, составленнаго въ противорѣчивыхъ выраженіяхъ,
подтвержденія которыхъ мы тщетно ищемъ въ полемическихъ сочиненіяхъ,
опубликованныхъ имъ въ то время.
Что касается послѣдняго свиданія Робеспьера съ его коллегами въ Ко-
митетѣ общественнаго спасенія, то Мишле сдѣлалъ тутъ существенную
ошибку, на которую мы указываемъ вслѣдствіе значенія политическихъ слѣд-
ствій, выводимыхъ ими изъ нея. Онъ говоритъ, кн. XII, гл. II, стр. 428 и 429:
«Вечеромъ 5-го термидора Комитетъ не безъ изумленія увидѣлъ, что пріѣхалъ
Робеспьеръ»; послѣ этого онъ предполагаетъ, что цѣлью послѣдняго была по-
пытка вынудить у коллегъ, безъ борьбы, просто запугиваніемъ уступку нѣ-
сколькихъ монтаньяровъ. Комитетъ не могъ быть изумленъ, увидѣвъ Ро-
беспьера, по очень простой причинѣ: онъ самъ потребовалъ его, чтобы упрек-
нуть его въ нѣкоторыхъ поступкахъ, перечень которыхъ даже позаботи-
лись составить заранѣе. Невозможны никакія сомнѣнія относительно этого.
Вотъ что говорятъ Бильо, Колло и Бареръ въ своихъ отвѣтахъ на обвиненія
Лорана Лекуантра, стр. 61: «Робеспьеръ могъ присутствовать при подписы-
ваніи въ то время, когда онъ былъ дважды вызванъ въ Комитетъ, въ месси-
дорѣ и термидорѣ, чтобы дать отчетъ о нѣсколькихъ поступкахъ, въ кото-
рыхъ его обвиняли Комитеты» (См. брошюру, о которой идетъ рѣчь, въ ВіЫ.
Ііізі. сіе Іа Вёѵ., 1097—8—9. Вгііізк Мизеит). Вь этомъ же отчетѣ, говорится,
что Робеспьеръ былъ вызванъ 5-го термидора объясниться передъ обоими со-
единенными Комитетами относительно заговоровъ, о которыхъ постоянно го-
ворили у якобинцевъ, о причинахъ его отсутствія въ Комитетахъ въ теченіе
послѣднихъ четырехъ декадъ, и т. д.» (ІЪісІет). Наконецъ, Бареръ, въ свою
очередь, разсказываетъ, что въ этомъ засѣданіи его упрекнули въ поступкахъ,
«замѣтка о которыхъ была написана (См. ОЪзегсаііопз сіе Вагёге зиг Іе
гаррогі сіе Ваіабін, въ ВіЫ. Ііізі. сіе Іа Вёѵ., 1097—8—9. Вгііізіі Мизеит).
Какъ можно заявлять при наличіи такихъ доказательствъ противнаго, будто

158
бы Комитетъ былъ изумленъ, увидя Робеспьера, и что будто бы цѣлью не-
ожиданнаго посѣщенія послѣдняго было, конечно, вынудить «простымъ за-
пугиваніемъ выдачу нѣсколькихъ монтаньяровъ»? Идти въ дѣлѣ исторіи пу-
темъ выводовъ и предположеній во всякомъ случаѣ очень рискованно. И въ
этомъ случаѣ факты, о которыхъ говорить, должны быть по крайней мѣрѣ
установлены.
ГЛАВА VI.
Завѣщаніе.
Рѣчь, произнесенная Робеспьеромъ 8 термидора.—Меланхолическій и внуши-
тельный тонъ этой рѣчи.—Лекуантръ, хочетъ повторить въ Конвентѣ басню
о воинахъ Кадма. — Постановлено напечатать рѣчь Робеспьера и разослать
ее во всѣ коммуны. — Камбонъ, несправедливо обвиненный въ рѣчи Робес-
пьера, энергично выступаетъ противъ него.—Жестокая выходка Бильо-Варе-
на.—Вызовъ Папнса, сдѣланный Робеспьеру; горделивый отвѣтъ послѣдняго.-
Недостатокъ рѣчи Робеспьера, какъ политическаго акта.—Отмѣна изданнаго
сначала постановленія.—Предчувствія.—Засѣданіе якобинцевъ 8 термидора
въ передачѣ Бильо-Варена. — Энтузіазмъ якобинцевъ по отношенію къ Ро-
беспьеру; якобинцы угрожаютъ Бильо-Варену и Колло-д:Эрбуа и оскорбляютъ
ихъ. Робеспьеръ отказывается прибѣгнуть къ силѣ и предоставляетъ На-
родному Собранію рѣшить его участь.—Его враги обращаются къ правой.-
Колебаніе правой. — Почему она высказывается наконецъ противъ Робес-
пьера.—Чудовищный союзъ.—Парижъ вечеромъ 8 термидора.—Трагедія Эпи-
аарисъ и Неронъ. — Ночь съ 8 па 9 термидора въ Комитетѣ общественнаго
спасенія. — Спокойствіе Сенъ-Жюста среди бѣшеныхъ коллегъ его.—Утро
9 термидора.—Характерное слово Бурдона (отъ Оазы) Дюрану де Майдану.—
Сенъ-Жюстъ на трибунѣ.—Историческая критика.
8 термидора (26 іюля) Робеспьеръ появился на трибунѣ.
Засѣданіе привлекло огромное стеченіе народа; по разсказу Бильо-
Варена, въ залѣ было такъ много постороннихъ, что даже
коридоры были переполнены1). Всѣ лица выражали глубокое
волненіе. Каждый чувствовалъ, что должно произойти какое-то
великое событіе. Робеспьеръ началъ свою рѣчь слѣдующими
словами:
«Пусть другіе рисуютъ вамъ заманчивыя картины; я же хочу
сказать вамъ полезныя истины... Я буду отстаивать передъ вами
вашъ оскорбленный авторитетъ и вашу насилуемую свободу. Я
буду также защищать самого себя: вѣдь это не удивитъ васъ.
Вы совсѣмъ не похожи на тирановъ, съ которыми ведете борьбу.
Крики угнетенной невинности не оскорбляютъ вашъ слухъ; и
вы знаете, что это дѣло совсѣмъ не чуждо вамъ.
т) Керопае (Іе Л. Н. Віііаіиі а Ьаитепі Лесоіпіее, стр. 36.—ВіЫ. кізі. (Іе
Іа Вёс. 1100—1. (Вгііізк Мизеит).

159
«Революціи, которыя до насъ измѣняли положеніе госу-
дарствъ, имѣли цѣлью только перемѣну династіи или переходъ
власти изъ рукъ одного въ руки нѣсколькихъ лицъ. Француз-
ская революція первая, основанная на правахъ человѣчества и
на принципахъ справедливости. Другія революціи требовали
только честолюбія: наша предписываетъ добродѣтели. Невѣже-
ство и сила вторгли ихъ въ новый деспотизмъ: наша, исшед-
шая изъ справедливости, можетъ зиждиться только на справед-
ливости» х).
Заявивъ, что онъ выступилъ не для того, чтобы предъявить
обвиненія, а для того, чтобы разсѣять заблужденія и разобла-
чить злоупотребленія, клонящіяся къ гибели родины, онъ горячо
скорбѣлъ, отъ имени своихъ друзей п своего собственнаго, о при-
думанномъ способѣ возбудить къ нимъ подозрѣнія:
«Развѣ это мы посадили въ тюрьмы патріотовъ и внесли
повсюду терроръ? Эго сдѣлали чудовища, которыхъ мы осудили.
Развѣ это мы, забывъ преступленія аристократіи и покровитель-
ствуя измѣнникамъ, объявили войну мирнымъ гражданамъ, вмѣ-
нили въ преступленія неизлечимые предразсудки и безразличныя
вещи, чтобы найти вездѣ виновныхъ и сдѣлать революцію ужас-
ной для самого народа? Это сдѣлали чудовища, которыхъ мы
осудили. Развѣ это мы заставили мечъ пройтись надъ большей
частью Національнаго Конвента и потребовали въ народныхъ
собраніяхъ головы шестисотъ представителей народа? Это сдѣ-
лали чудовища, которыхъ мы осудили»2).
Перейдя къ послѣднимъ кознямъ своихъ враговъ, ораторъ
спросилъ съ возрастающей горячностью: «Правда ли, что распро-
страняли гнусные списки, въ которыхъ были намѣчены жертвами
нѣкоторые члены Конвента, и что про эти списки утверждали,
будто бы это дѣло рукъ Комитета общественнаго спасенія и мое?
Правда ли, что осмѣливались вымышлять засѣданія и жестокіе при-
говоры, никогда не имѣвшіе мѣста, п не менѣе химеричные аресты?
Правда ли, что старались увѣрить нѣкоторыхъ безупречныхъ
представителей, будто бы ихъ гибель уже рѣшена? А тѣхъ, кто
вслѣдствіе заблужденія уже уплатилъ неизбѣжную дань роковому
стеченію обстоятельствъ и человѣческой слабости, старались
*) См. Нгзі. рагіет., т. XXXIII, стр. 406—418, рукопись манускриптъ,
въ томъ видѣ, какъ онъ былъ найденъ въ бумагахъ Робеспьера.
2) ІЬйІет.

160
увѣрить, будто ихъ ожидала участь заговорщиковъ? Правда ли,
что эта клевета была распространена съ такимъ искусствомъ и
наглостью, что многіе изъ членовъ не рѣшались проводить ночи
у себя дома? Да, и доказательства этихъ интригъ имѣются въ
Комитетѣ общественнаго спасенія» *).
Но недостаточно было показать, что этотъ мнимый проектъ
покушенія на національное представительство, о которомъ столько
говорили, былъ только мрачнымъ вымысломъ ненависти: Ро-
беспьеру нужно было опровергнуть не менѣе губительную кле-
вету, указывающую на него, какъ па добивающагося диктатуры.
Онъ сдѣлалъ это съ оттѣнкомъ презрительнаго высокомѣрія,
силы, грусти, горячности и ироніи, равныя которымъ едва лп
можно найти въ лучшихъ рѣчахъ Мирабо2). Вотъ эти слова:
«По какому роковому стеченію обстоятельствъ это чудовищ-
ное обвиненіе въ стремленіи къ диктатурѣ вдругъ обратили на
голову одного изъ его членовъ? Странное предположеніе, будто
одинъ человѣкъ могъ заставить Національный Конвентъ погу-
бить самого себя постепенно и собственноручно, чтобы очистить
ему путь къ неограниченной власти. Пусть другіе замѣчаютъ
смѣшную сторону этихъ обвиненій: я же вижу здѣсь только
жестокость его. Вы, чудовища, пытающіяся лишить меня ува-
женія Національнаго Конвента, славнѣйшей изъ наградъ за
труды смертнаго, которую я не захватилъ силой или обманомъ,
а вынужденъ былъ добиться,—вы по крайней мѣрѣ, отдадите
отчетъ общественному мнѣнію за свою ужасную настойчивость
въ исполненіи намѣренія погубить всѣхъ друзей родины! Быть
предметомъ ужаса въ глазахъ того, кого почитаешь и любишь,
это одна изъ ужаснѣйшихъ казней для сердечнаго и честнаго
человѣка! Подвергать его ей—одно изъ ужаснѣйшихъ престу-
пленій!.. Но всетаки слово диктатура имѣетъ магическое дѣй-
ствіе: оно губитъ свободу; оно позоритъ правительство; подры-
ваетъ республику; унижаетъ всѣ революціонныя учрежденія,
выставляя ихъ произведеніемъ одного человѣка; оно сосредоточи-
ваетъ въ одномъ пунктѣ всѣ ненависти, всѣ кинжалы фанатизма
н аристократіи. Какое ужасное употребленіе сдѣлали враги рес-
публики изъ одного названія римскаго образа правленія! И если
’) НІ8І. рагі., т. XXXIII, стр. 411 и 412.
2) Эта оцѣнка, которую мы приводимъ цѣликомъ, сдѣлана Шарлемъ
Нодье. См. ст. Робеспьеръ въ Вісііоппаіге Ле Іа Сопѵегваііоп.

161
уже ихъ ученость настолько гибельна для насъ, то во что же
обратятся ихъ сокровища и интриги? Я уже не говорю объ ихъ
арміяхъ1); но да позволено мнѣ будетъ вернуть герцогу Іорк-
скому и всѣмъ царственнымъ писателямъ дипломы на это смѣш-
ное достоинство, которое они первые прислали мнѣ. Слишкомъ
дерзко со стороны королей, неувѣренныхъ въ томъ, что со-
хранятъ сами свои короны, присваивать себѣ право раздавать
ихъ другимъ! Я понимаю, что эта порода нечистыхъ и священ-
ныхъ животныхъ, все еще называемыхъ королями, можетъ на-
слаждаться своей низостью и гордиться своимъ позоромъ; я
понимаю, что, напримѣръ, сынъ Георга можетъ жалѣть о фран-
цузскомъ скипетрѣ, котораго, какъ подозрѣваютъ, онъ усердно
домогался, и я искренно сожалѣю этого современнаго Тантала;
признаюсь даже,—къ стыду не моей родины, а тѣхъ измѣнни-
ковъ, которыхъ она покарала,—что я встрѣчалъ [недостойныхъ
депутатовъ, готовыхъ промѣнять этотъ почетный титулъ на зва-
ніе лакея Георга или герцога Орлеанскаго; но чтобы француз-
скій гражданинъ, достойный этого имени, могъ унизить свои
стремленія до преступныхъ и нелѣпыхъ почестей, уничтоженію
которыхъ онъ способствовалъ, чтобы онъ подвергалъ себя лише-
нію правъ гражданина, чтобы унизиться до позорнаго трона,
это можетъ показаться правдоподобнымъ только тѣмъ развращен-
нымъ людямъ, которые не имѣютъ даже права вѣрить въ добро-
дѣтель... Но, увѣряю васъ, чувствительныя и честныя души, что
добродѣтель существуетъ! Она существуетъ, эта нѣжная страсть,
величавая, источникъ муки и наслажденія великодушныхъ сер-
децъ! Это глубокое отвращеніе къ тираніи, сострадательное рве-
ніе къ угнетеннымъ, священная любовь къ родинѣ, еще болѣе
высокая и святая любовь къ человѣчеству, безъ которой вели-
кая революція есть ничто иное, какъ огромное преступленіе,
уничтожающее другое преступленіе! Оно существуетъ, это велико-
душное честолюбіе, учредить на землѣ первую республику міра!..
Но развѣ могли бы разгадать ее наши подлые клеветники? Развѣ
слѣпорожденный можетъ имѣть представленіе о свѣтѣ? Природа
отказала имъ въ душѣ: они имѣютъ нѣкоторое право сомнѣ-
ваться не только въ ея безсмертіи, но и въ ея существованіи.
Они называютъ меня тираномъ... Если бы я былъ имъ, то они
*) Шарль Нодье пишетъ: «Это чудное выраженіе: я не говорю объ ихъ
арміяхъ, достойно Никомеда и Корнеля». ІЪісІеіп,
ЛУИ вланъ. т. хт.	11

162
пресмыкались бы у моихъ ногъ; я осыпалъ бы ихъ золотомъ; я
обезпечилъ бы имъ право совершить всѣ преступленія, и они
были бы благодарны... Негодяи! Они хотѣли вогнать меня въ мо-
гилу съ позоромъ! И я оставилъ бы по себѣ на землѣ только
память, какъ о тиранѣ! Съ какимъ вѣроломствомъ они злоупо-
требляли моимъ довѣріемъ! Какъ притворялись принимающими
всѣ принципы хорошихъ гражданъ! Какъ наивна и нѣжна была
ихъ притворная дружба! Но вдругъ ихъ лица омрачились, въ
ихъ глазахъ засверкала жестокая радость; это произошло въ ту
минуту, когда они стали считать удавшимися принятыя ими
мѣры для того, чтобы одолѣть меня. Теперь они снова льстятъ
мнѣ, ихъ рѣчи болѣе нѣжнѣе, чѣмъ когда либо. Три дня назадъ
они готовы были обвинять меня, какъ новаго Катилину; теперь
они приписываютъ мнѣ всѣ добродѣтели Катона. Имъ нужно
время на то, чтобы снова начать свои преступныя козни. Какъ
жестока ихъ цѣль! но какъ презрѣнны ихъ средства! Судите объ
этомъ по одному случаю. Неожиданно на меня возложили обязан-
ность, на время отсутствія одного изъ моихъ коллегъ, наблю-
дать за «Бюро главной полиціи», недавно учрежденнымъ при
Комитетѣ общественнаго спасенія и еще слабо организованнымъ.
Мое кратковременное правленіе ограничилось постановленіемъ
тридцати рѣшеній, цѣлью которыхъ было отчасти освобожденіе
преслѣдуемыхъ патріотовъ, отчасти обезопасеніе отъ нѣсколь-
кихъ враговъ революціи. Но можно ли повѣрить, что одно на-
званіе главная полиція послужило предлогомъ свалить на мою
голову отвѣтственность за всѣ дѣйствія Комитета всеобщей безо-
пасности, за всѣ ошибки установленныхъ властей, за всѣ пре-
ступленія моихъ враговъ? Можетъ быть нѣтъ ни одного аресто-
ваннаго лица, ни одного притѣсняемаго гражданина, которому
не сказали бы обо мнѣ: «Вотъ виновникъ твоихъ несчастій; ты
былъ бы счастливъ и свободенъ, если бы онъ пересталъ суще-
ствовать!» Какъ описать или разгадать всѣ клеветы, тайно взво-
димыя на меня и въ Конвентѣ и внѣ его съ цѣлью сдѣлать
меня предметомъ отвращенія и недовѣрія? Ограничусь тѣмъ, что
скажу, что уже болѣе шести недѣль, какъ всякаго рода кле-
вета и невозможность дѣлать добро и прекратить зло принудили
меня совершенно оставить мои обязанности члена Комитета
общественнаго спасенія, и клянусь, что даже въ этомъ я руко-
водился только собственнымъ разумомъ и благомъ родины. Я
предпочитаю званіе представителя народа званію члена Комитета

163
общественнаго спасенія, но выше всего я ставлю свое человѣ-
ческое достоинство и званіе французскаго гражданина. Какъ бы
то ни было, но вотъ уже шесть недѣль, какъ моя диктатура
прекратилась, и я уже не имѣю никакого вліянія на правленіе.
Стали ли больше покровительствовать патріотизму? сталъ ли
болѣе робкимъ партійный духъ? Стала ли родина счастливѣе?» *).
Въ слѣдующихъ словахъ, надъ которыми его клеветникамъ
стоитъ призадуматься, Робеспьеръ указываетъ политику, которую
онъ старался бы проводить, если бы восторжествовалъ:
«Я признаю только двѣ партіи: хорошихъ и дурныхъ гра-
жданъ. Патріотизмъ—дѣло не партіи, а сердца; онъ состоитъ не въ
преходящемъ порывѣ, не признающемъ ни убѣжденій, ни здра-
ваго смысла, ни нравственности; тѣмъ менѣе состоитъ онъ въ
преданности интересамъ партіи. Сердце мое омрачено испытаніемъ
столькихъ измѣнъ, и я считаю необходимымъ призвать на по-
мощь республики честность и всѣ благородныя чувства. Я сознаю,
что вездѣ, гдѣ встрѣтится хорошій человѣкъ, какое бы мѣсто
онъ ни занималъ, ему нужно протянуть руку и прижать къ
своему сердцу. Я вѣрю въ роковыя обстоятельства въ революціи,
которыя не имѣюъ ничего общаго съ преступными намѣреніями;
я вѣрю въ гнустное вліяніе интриги, и особенно въ гибельное
могущество клеветы. Я вижу міръ, населенный глупцами и
мошенниками; но мошенниковъ меньше: ихъ нужно карать за
преступленія и несчастія міра» * 2).
Такъ обнаружилось во всемъ своемъ блескѣ его намѣреніе
сразу прекратить желѣзный режимъ, вернуть безопасность всѣмъ
правымъ умамъ; — всѣхъ, кто только заблуждался, призывомъ
вернуться къ хорошимъ убѣжденіямъ;—подчинить недостойныя
соперничества и жалкое партійное честолюбіе высшему интересу
родины; — наконецъ, подъ покровительствомъ свободы и спра-
ведливости, содѣйствовать дѣлу всеобщаго примиренія.
Робеспьеръ не то чтобы заблуждался насчетъ трудностей
подобнаго предпріятія: «Тѣ, кто говорятъ вамъ, что основаніе
республики дѣло легкое, обманываютъ васъ... Говорятъ, что
несправедливости можно исправить въ четыре дня; почему же
онѣ безнаказанно совершались въ теченіе четырехъ мѣсяцевъ?
Какъ же могутъ быть въ теченіе четырехъ дней исправлены
’) Нізі. рагіст., т. XXXIII, стр. 413—418—420—433—434.
2) ІЪиІет, т. ХХХІП, стр. 415.
11*

164
или изгнаны всѣ виновники нашихъ бѣдствій? Вамъ много го-
ворятъ о вашихъ побѣдахъ съ академическимъ легкомысліемъ,
заставляющимъ думать, будто бы онѣ не стоили нашимъ героямъ
ни трудовъ, ни крови: онѣ казались бы болѣе великими, если
бы о нихъ говорили съ меньшей помпой. Мы покоримъ Европу
не краснорѣчивыми словами, ни даже воинскими подвигами, а
мудростью нашихъ законовъ, благородствомъ нашихъ рѣшеній,
и величіемъ нашихъ характеровъ» 1у).
Военные успѣхи республики, у которой не было учрежденій,
чтобы приличнымъ образомъ использовать результаты ихъ,
такъ мало успокаивали Робеспьера, что у него даже вырвались
слѣдующія пророческія слова:
«Среди столькихъ пылкихъ страстей, въ такомъ обширномъ
государствѣ, тираны, арміи которыхъ обращены въ бѣгство, но
не сокрушены и не истреблены, отступаютъ, чтобы оставить
васъ въ добычу вашихъ междоусобныхъ раздоровъ, которые
они сами же разжигаютъ... Ослабьте на минуту бразды рево-
люціи: вы увидите, что они будутъ захвачены деспотизмомъ, и
что глава партіи низвергнетъ униженное національное предста-
вительство» 2).
Поэтому, по мнѣнію оратора, не слѣдовало ни заблуждаться на-
счетъ препятствій, ни закрывать глаза на дѣйствительность опас-
ности, ни прикрывать гнусной терпимостью угнетеніе народа,
ни покровительствовать преступленіямъ декретами, распространяя
мнѣніе, что обвинить нечестнаго представителя значитъ замыш-
лять противъ національнаго представительства: «Что касается
меня», продожалъ онъ языкомъ, отъ котораго не отказался бы
самъ Жанъ-Жакъ, «что касается меня, существованіе котораго
кажется врагамъ моей родины препятствіемъ для ихъ гнусныхъ
замысловъ, то я охотно согласенъ пожертвовать собой, если ихъ
ужасному господству суждено еще продолжиться... Видя мно-
жество пороковъ, которые потокъ революціи перемѣшалъ съ
гражданскими доблестями, я иногда приходилъ въ трепетъ отъ
мысли, что я буду запятнанъ въ глазахъ потомства нечести-
вой близостью съ этими развратными людьми, втирающимися
въ ряды искреннихъ защитниковъ человѣчества... Я признаю,
что союзу міровыхъ тирановъ легко побѣдить одного человѣка,
2) -НІ8І. рагіет., стр. 437.
2) ГЫ&ет, стр. 444.

165
но я знаю и обязанности отдѣльнаго человѣка, который можетъ
умереть, защищая человѣческій родъ. Я видѣлъ, что въ исторіи
всѣ защитники свободы были побѣждены или богатствомъ, или
клеветой; но ихъ угнетатели и убійцы тоже погибли! Добрые и
злые тираны и друзья свободы—всѣ исчезаютъ съ лица земли,
но при различныхъ условіяхъ... Нѣтъ, Шометтъ, нѣтъ, Фуше,
смерть отнюдь не вѣчный сонъ. Граждане, сотрите съ гробницъ
это нечестивое изреченіе, окутывающее природу мрачнымъ
покровомъ и оскорбляющее смерть; начертайте лучше: «Смерть,
это начало безсмертія» \).
Закончилъ онъ свою рѣчь такъ:
«Какъ помочь злу? Наказать измѣнниковъ; обновить всѣ
бюро Комитета всеобщей безопасности, очистить этотъ Коми-
тетъ и подчинить его Комитету общественнаго спасенія, очи-
стивъ предварительно и его; учредить единство правленія подъ
верховной властью Національнаго Конвента, который долженъ
быть центромъ и судьей, и подавить такимъ образомъ всѣ
партіи гнетомъ національной власти, чтобы воздвигнуть на ихъ
развалинахъ могущество справедливости и свободы; вотъ прин-
ципы. Если ихъ невозможно провозглашать, то я выведу изъ
этого заключеніе, что они отмѣнены, и что среди насъ господ-
ствуетъ тиранія, но никакъ не то, что я долженъ молчать объ
этомъ; потому что—въ чемъ можно упрекнуть человѣка, имѣю-
щаго разумъ и умѣющаго умереть за родину? Я созданъ для
борьбы съ преступленіемъ, а не для правленія» * 2)...
Эта рѣчь, изъ которой, вслѣдствіе ея длиноты, мы могли
привести только нѣкоторыя выдержки, и которая была послѣ
смерти Робеспьера напечатана по отрывкамъ, написаннымъ имъ
собственоручно, съ безпорядочностью, свойственной спѣшному со-
чиненію,—эта рѣчь, о которой Камбасересъ сказалъ Наполеону,
что она заключаетъ въ себѣ величайшія красоты, и которую
Шарль Нодье называетъ монументальнымъ произведеніемъ, —
эта рѣчь, такая горделивая и меланхоличная, такъ исполненная
энтузіазма и горечи, такая трогательная и грозная, была обра-
щена не столько къ Конвенту, сколько къ потомству. Робеспьеръ,
очевидно, чувствовалъ, что его часъ пробилъ: теперь онъ пы-
тался защищать уже не жизнь свою, а память о себѣ.
’) Ні&і, рагіет., т. ХХХШ. стр. 445—446.
2) ІЪмІет, стр. 418.

166
Одну минуту можно было подумать, что никто не встанетъ,
чтобы возразить ему. Роверъ нагнулся къ уху Лорана Лекуантра
и убѣждалъ его взойти на трибуну и прочитать обвинительный
актъ, составленный восмью заговорщиками. Лоранъ Лекуантръ
отказался, предполагая, что только что произнесенная рѣчь со-
здавала конфликтъ между двумя одинаково притѣснительными
властями; что подобное столкновеніе вернетъ Конвенту свободу,
какая бы партія ни восторжествовала; что могло даже случиться,
что онѣ обѣ потерпятъ пораженіе одновременно; что эта усло-
вленная рѣчь, хотя и направленная повидимому, противъ одного
Робеспьера, можетъ быть принята менѣе проницательными за
то, что она есть въ дѣйствительности, то есть за нападеніе на
«остальныхъ»—Бильо-Варена, Колло д’Эрбуа, Барера, Вадье; что
тогда обѣ партіи могли бы соединиться передъ общей опасностью...
Роверъ призналъ справедливость этого замѣчанія, и Лекуантръ
такъ и не взошелъ на трибунух).
Такимъ образомъ члены правленія, поклявшіеся погубить
Робеспьера, опирались для этого на партію, которая безъ ихъ
вѣдома жаждала ихъ собственной гибели; въ основѣ этой пла-
чевной лиги лежала ложь; и справедливо, какъ жаловался впо-
слѣдствіи, но уже слишкомъ поздно, Бильо, что Лекуантръ ле-
лѣялъ съ 8 термидора намѣреніе «осуществить въ нѣдрахъ
Національнаго Конвента басню о воинахъ Кадма»* 2).
Принужденный скрытничать, онъ уже не скрытничалъ на
половину; онъ закричалъ, что требуетъ напечатанія рѣчи Ро-
беспьера 3). Противъ этого предложенія высказался Бурдонъ
(отъ Оазы), но его поддержалъ Бареръ, заявившій, что въ сво-
бодной странѣ «не слѣдуетъ ставить свѣчу подъ сосудъ»4).
Кутонъ идетъ еще дальше: онъ настаиваетъ на томъ, чтобы
разослать ее во всѣ коммуны республики. Собраніе вотируетъ
въ этомъ смыслѣ. Тогда Вадье начинаетъ защищать свой до-
кладъ относительно Катерины Тео, на который напалъ Робес-
пьеръ, и увѣряетъ, «что дѣйствія Комитета всеобщей [безопас-
ности всегда отличались справедливостью и строгостью, необхо-
Ьаигепі Весоіпіге а Іа Сопѵепііоп паііопаі, аи реиріе /гапдаіз^ а
І’Еиторе епііёге.—ВіЫ. Ііізі. Ле Іа Вёѵ., 1101—1 (Вгііізіі Мизеит).
2) Вёропзе Ле М. ВІІІаиЛ а Ьеигепі Весоіпіге, стр. 60.—ВіЫ. Ііізі. Ле
Іа Вёѵ. 1101—1. (Вгііізк Мизеит).
3) См. отчетъ объ этомъ засѣданіи въ Мѵпіііеиг’ѣ.
*) ІЫЛет.

167
димымп для обузданія аристократіи1). Но на ристалище высту-
паетъ болѣе опасный противникъ: это Камбонъ. Онъ слышалъ,
что Робеспьеръ назвалъ его, и въ какихъ выраженіяхъ? «Выс-
шія андминистраторы нашихъ финансовъ, разные бриссотинцы,
фельянтинцы, извѣстные аристократы и негодяи, Камбоны,
Маларме и Ромели2). Камбонъ энергично опровергаетъ это
несправедливое и безсмысленное нападеніе. Робеспьеръ оправды-
вается въ томъ, что обвинилъ намѣренія Камбона, но продол-
жаетъ упрекать его за изданіе послѣдняго постановленія о по-
жизненныхъ пенсіяхъ, который въ результатѣ, по его словамъ,
приведетъ въ отчаяніе бѣдняковъ. «Это ложь!»—съ горячностью
восклицаетъ Камбонъ. Бильо-Варенъ возражаетъ противъ раз-
сылки рѣчи въ коммуны: «Эта рѣчь обвиняетъ Комитеты; ее нужно
сначала подвергнуть строгому разбору». «Я нападаю не на самые
Комитеты, возражаетъ Робеспьеръ и проситъ разрѣшенія выска-
зать свой взглядъ. При этихъ словахъ одновременно поднима-
ются большое число членовъ и восклицаютъ: «Мы всѣ требуемъ
этого». Бильо Вареннъ продолжаетъ: «Нужно сорвать личину,
кто бы ни скрывался подъ нею; и если вѣрно то, что мы не
пользуемся свободой убѣжденій, то я предпочитаю, чтобы мой
трупъ послужилъ трономъ честолюбца, чѣмъ сдѣлаться, благо-
даря моему молчанію, соучастникомъ этихъ преступленій»3).
Панисъ высказываетъ сожалѣніе по поводу вліянія, которымъ
Робеспьеръ пользуется среди якобинцевъ. Онъ разсказываетъ,
что кто-то сказалъ ему въ клубѣ, что его, Пани, имя внесено
въ списокъ осужденныхъ. Правдали ли это? Ему необходимо
объясненіе относительно этого, а также насчетъ Фуше. Робес-
пьеръ отвѣчаетъ горделиво... Меня никогда не заставятъ от-
речься отъ того, чего я не .^признаю сердцемъ. Бросивъ свой
щитъ, я предсталъ передъ врагами безоруженнымъ; я ни-
кому не льстилъ, никого не боюсь и никого не оклеветалъ» 4).
Въ отвѣтъ на предложеніе ПІарліе препроводить рѣчь на раз-
смотрѣніе Комитетовъ, Робеспьеръ воскликнулъ: «Какъ, у меня
хватило мужества высказать въ самомъ Конвентѣ истины, ко-
торыя я считаю необходимыми для блага родины, а мою рѣчь
*) См. отчетъ объ этомъ засѣданіи въ Мопііеиг’ѣ.
2) Рѣчь Робеспьера, иЪі $ирга, стр. 441.
3) См. Отчетъ о засѣданіи 8 термидора въ Мопііегіг’ѣ.
4) ІЪ'кІет.

168
отправлять на разсмотрѣніе тѣхъ самыхъ членовъ, которыхъ я
обвиняю!» Раздается ропотъг); Шарліе, напротивъ, апплоди-
руютъ 2) и говорятъ: «Если хвалишься мужествомъ добродѣтели,
то нужно не бояться и истины. Назовите, кого вы обвиняете».—
«Да! да! назовите ихъ!»—кричатъ многіе члены3).
Это энергичное требованіе выдавало тайну волненія, господ-
ствующаго въ собраніи. Большой ошибкой рѣчи Робеспьера,
какъ политическаго акта, было то, что онъ оставлялъ подъ
сомнѣніемъ то, что слѣдовало знать всѣмъ. Многіе, о которыхъ
онъ даже не думалъ, сочли, что онъ угрожаетъ имъ. Если бы
онъ поименовалъ, какъ ему это было предложено, тѣхъ немно-
гихъ, кого онъ обвинялъ, онъ обезпечилъ бы себѣ этимъ если
не поддержку, то по меньшей мѣрѣ нейтральность тѣхъ, без-
покойство которыхъ было бы такимъ образомъ разсѣяно. Онъ
не сдѣлалъ этого и этимъ погубилъ себя. Когда Амаръ указы-
валъ на то, что были задѣты Комитеты, а Тирье на то, что въ
пользу ихъ говорили предубѣжденія, тѣмъ болѣе, что одинъ че-
ловѣкъ не могъ быть болѣе правымъ, чѣмъ нѣсколько, то
Собраніе, послѣ нѣсколькихъ двусмысленныхъ словъ Барера,
постановило разослать рѣчь Робеспьера во всѣ коммуны 4).
Это было еще только парламентское пораженіе; но обстоятельства
придавали ему зловѣщій характеръ...
Робеспьеръ не могъ ошибаться на этотъ счетъ. Но, вернув-
шись домой, онъ выказалъ большое спокойствіе, конечно, ста-
раясь сдѣлать это для того, чтобы успокоить волненіе любившей
его молодой дѣвушки. Онъ спокойно разсказалъ о засѣданіи,
объ исходѣ его и замѣтилъ: «Я больше ничего не жду отъ
Горы. Они хотятъ избавиться отъ меня, какъ отъ тирана; но
большинство Собранія выслушаетъ меня» 5). Потомъ онъ отпра-
2) См. отчетъ объ этомъ засѣданіи въ Мопііеиг’ѣ.
2) ІЪійет.
3) ГЫ&ет.
4) Въ описаніи этого засѣданія 8 термидора мы вынуждены были вос-
пользоваться, за неимѣніемъ ничего лучшаго, отчетомъ Мопііеиг’а; но спра-
ведливо будетъ замѣтить, что Мопііеиг опубликовалъ отчетъ о засѣданіи
8 термидора только на слѣдующій день послѣ побѣды, одержанной термидо-
ріанцами (29 іюля—11 термидора); по поводу этого авторы Ні&іоіге рагіет.
справедливо замѣчаютъ, т. ХХХШ, стр. 419, что если бы исходъ былъ благо-
пріятенъ для Робеспьера, то отчетъ Мопііеиг'а, безъ сомнѣнія, имѣлъ бы иную
окраску.
5) Тулонжонъ приписываетъ ему именно эти слова, т. II, стр, 692,
годъ ХП.

169
вился со своей невѣстой на прогулку въ Елисейскія поля. Они
тли нѣкоторое время молча, за ними шелъ вѣрный «Броунъ».
Элеонора была печальна и задумчива. Робеспьеръ указалъ ей,
что солнце, садившееся на горизонтѣ, было очень красное. «Это
предвѣщаетъ на завтра хорошую погоду»,—замѣтила она1).
Вечеромъ якобинцы собрались, исполненные мрачнаго него-
дованія. Бильо-Варенъ, не появлявшійся въ клубѣ въ теченіе
болѣе чѣмъ четырехъ мѣсяцевъа), тоже былъ тамъ. Колло-
д’Эрбуа также пришелъ. Появляется Робеспьеръ. Всѣ трое про-
сятъ слова. Слово даютъ Робеспьеру, и онъ начинаетъ слѣду-
ющими торжественными словами: «По волненію этого собранія
легко замѣтить, что ему не безызвѣстно, что произошло сегодня
утромъ въ Конвентѣ. Заговорщики опасаются быть разоблачен-
ными передъ народомъ. Но я благодарю ихъ за то, что они
высказались такъ рѣшительно, и дали мнѣ такимъ образомъ
возможность распознать моихъ враговъ и враговъ родины». По-
томъ онъ читаетъ свою рѣчь, которую покрываютъ рукоплеска-
ніями 2 3). Окончивъ чтеніе, онъ говоритъ: «Вы только что выслу-
шали мое завѣщаніе. Я замѣтилъ сегодня: союзъ тирановъ такъ
силенъ, что я не могу разсчитывать на то, что мнѣ удастся
ускользнуть отъ него. Я умираю безъ сожалѣнія. Я завѣщаю
вамъ память обо мнѣ, и вы защитите ее». Когда онъ сказалъ,
что выпьетъ цикуты, то Давидъ воскликнулъ»: «Я тоже выпью
ее съ тобою» 4). Тогда начинаетъ говорить Дюма, и заявляетъ,
что заговоръ существуетъ; что это внѣ сомнѣній; что правленіе
контръ-революціонное. Потомъ онъ обернулся къ Бильо-Варену
и Колло-д’Эрбуа: «Странно, что люди, молчавшіе въ теченіе нѣ-
сколькихъ мѣсяцевъ, торопятся сегодня заговорить, несомнѣнно,
для того, чтобы возразить противъ поразительныхъ истинъ,
только что высказанныхъ Робеспьеромъ. Въ нихъ легко при-
знать послѣдователей Гебера и Дантона: я предсказываю имъ,
что они унаслѣдуютъ и участь этихъ заговорщиковъ»5 6). На
2) Подробности, сообщенныя семействомъ.
2) Вёропзе Ле <7. 77. Віііаші аих іпсиіраііопз циі Іиі зопі регзоппеіісз,
стр. 14 и слѣд.—ВіЫ. кізі. &е Іа Вёѵ., 1100—1.
3) ІЪійет.
4) Бильо - Варенъ въ своемъ описаніи этого засѣданія не передаетъ
восклицанія Давида; но авторы Нізі. рагіет. справедливо замѣчаютъ, что
оно никогда не было опровергнуто, когда его опубликовали въ свое время.
6) Это взято изъ разсказа Бильо-Варена, котораго до сихъ поръ, пови-
димому, не знали историки. См. Вёропзе сіе <7. 77. ВШаисІ аих іпсиіраііопз

170
трибуну всходитъ Колло: его встрѣчаютъ шиканьемъ. Онъ на-
поминаетъ объ Амираль, жертвой покушенія которой онъ дол-
женъ былъ сдѣлаться: ему отвѣчаютъ насмѣшками. Внѣ себя,
весь трясясь, въ свою очередь поднимается Бильо-Варенъ и
говоритъ дрожащимъ отъ гнѣва голосомъ: «Гдѣ же якобинцы?
Я не узнаю ихъ. Какъ! представитель народа напоминаетъ, что
онъ едва не палъ жертвой своего патріотизма, а его оскорбляютъ!
Если дѣло дошло до этого, то остается только покрыть голову
плащомъ и ожидать удара кинжалами» 1). Оратора прерываютъ
громкими криками; онъ пытается продолжать: его голосъ те-
ряется среди шума. Колло-д’Эрбуа пришлось кричать во всю
мочь своего голоса, чтобы разслышали, что онъ подозрѣваетъ
намѣренія Робеспьера. Встрѣченный проклятіями, онъ вынужденъ
сойти съ трибуны. Въ залѣ поднялся ужасный шумъ. Но раз-
дается голосъ Кутона, и водворяется глубокая тишина. Онъ тре-
буетъ, чтобы открылись пренія относительно опаснѣйшаго изъ
заговоровъ, которые когда либо замышлялись, и прибавляетъ:
«Мы увидимъ на этой трибунѣ заговорщиковъ. Они поблѣднѣютъ
въ присутствіи народа, они будутъ уличены, они погибнутъ».
Эти слова вызываютъ страстныя восклицанія, шляпы подбра-
сываются въ воздухъ, большинство членовъ встаютъ, слышенъ
крикъ: «Заговорщиковъ на гильотину!» Среди этого необычай-
наго возбужденія, только небольшая часть Собранія остается
безмолвной, неподвижной. Изступленіе не знаетъ предѣловъ,
другъ другу угрожаютъ, и меньшинство удаляется, крича, что
большинство изувѣрствуетъ2).
Пронесся слухъ, что еще до окончанія засѣданія Колло-д’Эрбуа,
пораженный представившимся его глазамъ зрѣлищемъ, бросился
къ ногамъ Робеспьера и умолялъ его примириться съ Коми-
тетами 3).
Но что вѣрно, такъ это то, что если бы Робеспьеръ спосо-
бенъ былъ прибѣгнуть къ насилію, попрать ногами свои убѣ-
жденія и воспользоваться энтузіазмомъ своихъ сторонниковъ,
чтобы поднять возмущеніе противъ этого народнаго представи-
тельства, въ намѣреніи уничтожить которое его обвиняли, то
диі Іиг зопі регзоппеііея, стр. 14 и слѣъ. — ВІЫ, кізі. сіе Іа Вёѵ., 1100—1
(Вгііізк Мизеит).
2) ІЫсІет.
2) Разсказъ Бильо-Варена въ вышеупомянутой брошюрѣ, стр. 14 и слѣд.
3; Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 3.

171
для этого не могло представиться болѣе благопріятнаго случая.
Такъ Пайанъ и Кофингаль побуждали его воспользоваться
этпмъ, предлагая отправиться прямо въ Комитеты, охраняемые
только нѣсколькими жандармами, и обезоружить такимъ обра-
зомъ власть. Но его совѣсть не соглашалась съ его друзьями;
онъ послушался своей совѣсти и въ эти рѣшительные часы
сдержалъ энергію Пайана и Кофипгаля, предпочитая совершить
непоправимую ошибку, чѣмъ отказаться отъ своихъ вѣрованій1).
Въ то время, какъ онъ предоставлялъ свою участь на рѣше-
ніе Конвента, его враги не щадили ничего, чтобы подготовить
неблагопріятное для него рѣшеніе. Соглядатаи этой партіи Горы,
руководимой Бурдономъ (отъ Оазы) и Тальеномъ, отправляются
за Паланомъ де-Кампо, Буасси д’Англа и Дюраномъ де Майда-
номъ, членами правой стороны, примѣръ которыхъ долженъ
былъ увлечь остальныхъ. Они предлагаютъ сближеніе, которое
должно положить конецъ многочисленнымъ убійствамъ, винов-
никомъ которыхъ они не преминули объявить Робеспьера, и
заявляютъ, будто бы ихъ цѣль арестовать его. «Политическое
покровительство, которое онъ оказываетъ вамъ, скоропреходяще,
прибавляютъ они, и ваша очередь наступитъ»2). Получивъ отказъ,
они снова приходятъ, получаютъ вторичный отказъ, но снова
возобновляютъ попытку и наконецъ добиваются своего3). Чу-
довищный союзъ, который долженъ былъ рѣшить гибель рес-
публики, былъ заключенъ.
Долгое колебаніе со стороны правой достаточно показываетъ,
насколько они полагались на умѣренность Робеспьера. Но.его
враги искусно усвоили его политику, чтобы вѣрнѣе нанести
ударъ. Убѣжденные въ томъ, что отнынѣ единственное средство
спасенія заключается въ поддержкѣ правой, и что для подоб-
ной поддержки необходимымъ условіемъ было прекращеніе ре-
жима террора, наиболѣе ярыми представителями котораго они
были доселѣ, люди, подобные Фрерону, Бурдону (отъ Оазы),
Тальену, Фуше, внезапно превратились въ ненавистниковъ кро-
вопролитія, въ то время какъ ихъ руки были обагрены кровью;
они указывали, какъ на слѣдствіе соглашенія, о которомъ мо-
!) См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
2) Мёпіоігея (Іе І)игапсІ (Іе Маіііапе, гл. X, стр. 189.
3) ІЪійет.

172
лили нѣкоторымъ образомъ колѣнопреклоненно, что гильотина
прекратитъ своп опустошенія. Такимъ образомъ, какъ бы ни
разрѣшилась отнынѣ борьба, для правой становилось яснымъ,
что они наканунѣ прекращенія ненавистнаго для нихъ режима.
Но если это было такъ, то что побудило ее, послѣ колебаній,
отмѣченныхъ Дюраномъ де Майданомъ,—какъ его самого, такъ и
его друзей,—примкнуть къ врагамъ Робеспьера? Дюранъ де Май-
данъ счелъ нужнымъ умолчать объ этой причинѣ; но послѣ-
довавшія событія слишкомъ явно обнаружили ее. Члены правой
были, въ сущности, роялистами. Они тотчасъ же поняли, что
торжество Робеспьера положило бы конецъ революціонному тер-
рору, но отнюдь не революціи, тогда какъ торжество его вра-
говъ сулило имъ заразъ прекращеніе и того и другого. Они
приняли рѣшеніе, которое, избавляя ихъ отъ гильотины, изба-
вляло также и отъ... республики г).
8 термидора Парижъ представлялъ странное зрѣлище. Коми-
теты и ихъ приверженцы постарались распустить всевозможные
слухи, которые должны были способствовать ихъ злобѣ. Въ
этотъ вечеръ Тальма выступалъ въ театрѣ республики въ тра-
гедіи Легуве «Эпихарисъ и Неронъ»; такъ какъ пьеса давала
поводъ къ угрожающимъ намекамъ, то заговорщики и ихъ сто-
ронники назначили тамъ свиданіе. Многія мѣста, повидимому,
подходящія къ современному положенію, покрывались продол-
жительными аплодисментами, напримѣръ то мѣсто, гдѣ, подъ
видомъ упрека, высказывается поощреніе:
(Зиеііѳ іпсП&пе іѳггенг (іе ѵоіге аше в’ѳшраге?
Еі ропгдиоі ѵопіег-ѵоив, Вотаіпв, ди’оп во вёраге?
О Дюранъ де Майланъ не рѣшается высказывать вполнѣ свою мысль
относительно этого. Онъ ограничивается словами: «Невозможно было далѣе
безъ ужаса смотрѣть, какъ ежедневно падали шестьдесятъ, восемьдесятъ го-
ловъ. Спасительный декретъ зависѣлъ только отъ нашего согласія,—мы дали
его, и съ этой минуты оковы были сожжены». См. его Метоігез, гл. X.
Не слѣдуетъ забывать, что это тотъ самый Дюранъ де Майланъ, который
незадолго до этого писалъ Робеспьеру: «Дорогой коллеіа, продолжай защищать
слабаго, обманутаго, не щадя ни вождей революціонныхъ заговоровъ, ни дока-
занныхъ измѣнниковъ.,. О, какія преимущества обезпечиваетъ тебѣ твое без-
корыстіе, вмѣстѣ съ славной независимостью, которую оно даетъ тебѣ, надъ
всѣми честолюбивыми, надъ всѣми республиканцами, занимающими какъ выс-
шія, такъ и нггзиіія должности» и т. д., и т. д. См. гл. XVII.

173
Ѵоііа 4опс Лея ^гапйв соѳига дпі (Іеѵаіпі іоиі зоаПгіг!
Пв овѳпі сопзрігег ві сгаілддві <ів топгіг!1).
Между тѣмъ ночь спустилась надъ городомъ; а члены Коми-
тета общественнаго спасенія, собравшись въ обычномъ мѣстѣ
своихъ засѣданій, съ трагической озабоченностью подготовляли
близкую развязку. Ни Робеспьеръ, ни Кутонъ не присутство-
вали. Сенъ-Жюстъ сидѣлъ, сохраняя угрюмое молчаніе, бросая
повременамъ на коллегъ испытующій взглядъ и выказывая
себя такъ же неспособнымъ безпокоиться, какъ и быть спокой-
нымъ 2). Онъ только что отправилъ къ переписчику первыя во-
семнадцать страницъ доклада, который намѣревался прочесть на
слѣдующій день въ Конвентѣ. Онъ холодно заявилъ Комитету
объ этомъ докладѣ, въ которомъ, какъ онъ не скрывалъ, обви-
нялись нѣкоторые изъ его коллегъ8). Вдругъ дверь отворяется
и входитъ Колло-д’Эрбуа, блѣдный, съ горящими глазами. Сенъ-
Жюстъ съ невозмутимымъ видомъ спрашиваетъ его спокойнымъ
голосомъ, что новаго у якобинцевъ. При этомъ вопросѣ Колло-
д’Эрбуа, придя въ ярость, разражается ругательствомъ противъ
Сенъ-Жюста, котораго называетъ «подлецомъ, лицемѣромъ, коро-
бомъ остроумныхъ изреченій» 4). «Вы, трое негодяевъ, разсчи-
тываете, что заставите насъ вести родину къ гибели, но свобода
переживетъ ваши гнусныя козни» 5). Эли Лакостъ вскакиваетъ
въ бѣшенствѣ и громитъ то, что онъ называетъ тріумвиратомъ;
Бареръ, въ свою очередь, восклицаетъ: «Вы хотите раздѣлить
останки родины между хромымъ, ребенкомъ и негодяемъ. Я не
допущу васъ управлять даже задворками!6). На этотъ потокъ
проклятій Сенъ-Жюстъ отвѣтилъ презрительнымъ спокойствіемъ.
См. Воиѵепіг (і’ипе асігісе, г-жи Луизы Фюзиль, т. П, стр. 48.
«Что за недостойный страхъ овладѣваетъ вашими душами?
II почему хотите вы, римляне, разойтись?
Да, вотъ мужественныя сердца, которыя должны претерпѣть все!
Они рѣшаются составлять заговоры и страшатся смерти!>
2)	Вёропзе (іез тетЪгез тетЪгез (Іе (іеих апсіепз сотііёз аих іпсиіра-
ііоп8 гепоиѵеіёез сопіге еих раг Ъаигепі Весоіпіге, замѣтка 7.—ВіЫ. Ііізі. (іе
Іа Вёѵ. 1097 -8—9 (ВгііізЪ, 'Мизеит).
3)	См. рѣчь Колло-д’Эрбуа въ засѣданіи 9 термидора.
4)	Это разсказываютъ Бильо-Варенъ, Колло-д^Эрбуа и Бареръ въ своемъ
Вёропзе аих іпсиіраііопз, и т. д.... замѣтка 7.
б) ІЫйетп.
6) ГЫЛет.

174
Онъ былъ точно изваянный изъ мрамора1). Но у него всетаки
проявилось минутное волненіе, выразившееся внезапной блѣд-
ностью лица, когда Колло-д‘Эрбуа сказалъ ему: «Я увѣренъ, что
у тебя въ карманѣ спрятаны клеветы, направленныя противъ
насъ». Не говоря ни слова, онъ опустошилъ свои карманы и
выложилъ на столъ бумаги, которыхъ никто не пожелалъ про-
читать2). На новую рѣзкую выходку Колло-д‘Эрбуа, онъ отвѣ-
тилъ, что прочтетъ свой докладъ па слѣдующій день въ коми-
тетѣ и принесетъ его въ жертву, если его не одобрятъ, при чемъ
не скрылъ, что въ этомъ докладѣ заключается обвиненіе про-
тивъ Колло-д‘Эрбуа, основанное на клеветѣ, высказанной послѣд-
нимъ въ публичномъ мѣстѣ относительно Робеспьера3). Услы-
шавъ описаніе ужаснаго положенія, въ какомъ находилось на-
родное дѣло, онъ выразилъ удивленіе, что не зналъ объ этихъ
опасностяхъ; онъ сказалъ, что не признаетъ этой манеры ^еже-
минутно выдумывать порохъ», и именемъ республики умолялъ
своихтэ коллегъ «вернуться къ болѣе справедливымъ взглядамъ
и къ болѣе мудрымъ мѣрамъ»4).
Около часа ночи доложили о приходѣ Лорана Лекуантра.
Онъ пришелъ убѣдить Комитетъ приказать арестовать Ганріо,
мэра Парижа Леско-Флеріо и національнаго агента Пайана; онъ
настаивалъ на томъ, чтобы его брату Лекуантру, капитану націо-
нальной гвардіи, отданъ былъ приказъ быть на готовѣ и подъ
ружьемъ вмѣстѣ со своей ротой 5). Спустя полчаса появляется
Фреронъ, озабоченный тѣми же тревогами6). Не прикажутъ ли
арестовать командующаго національной гвардіей, націонльнаго
агента (Га§епі паііопаі) Пайана, мэра? По поводу этого жгу-
чаго вопроса между Сенъ-Жюстомъ и Колло-д‘Эрбуа поднялся
]) Это собственныя слова Колло-д’Эрбуа, сказанныя въ его рЬчи 9 тер-
мидора, и они ничѣмъ не опровергнуты въ Вёропзе сіез апсіепз тетЬгез сіез
сіеих сотііёз аих іпсиіраііопз (Іе Ьасоініге.
Хотя и составленный врагами Сенъ-Жюста уже послѣ его смерти и въ
то время, когда въ ихъ интересахъ было очернить его, разсказъ, заключаю-
щійся въ замѣткѣ отъ 7 термидора, даетъ возможность угадать, на чьей сто-
ронѣ было, въ данномъ случаѣ, спокойствіе чистой совѣсти и достоинства.
2) Вёропзе аих іпсиіраігопз, еіс...
3) ІЪгсІ.
4) ІЪій.
Б) Ъагігепі Весоіпігс а Іа Сопѵепііоп паііопаіе, аи реиріе [гапдаіз, а
Ъ’Еигоре, стр. 185.—ВіЫ. кізі. сіе Іа Вёѵ. 1100—1 (Вгііізк Мизеит).
*) ІЪісІ.

175
оживленный споръ, который былъ прерванъ появленіемъ Кам-
бола. Братъ Лекуантра предложилъ Комитету защищать его со
своимъ батальономъ. Это предложеніе, хотя было горячо поддер-
жано Камбономъ, было отвергнуто, потому что друзей свободы
нечего было опасаться, а убійцъ тоже не боялись*). Но, все-
таки, Комитетъ, изъ предосторожности, призвалъ въ присутствіе
мэра и національнаго агента, задержалъ ихъ и лишилъ ихъ
возможности сноситься съ ихъ партіей* 2).
Въ пять часовъ ушелъ Сенъ-Жюстъ3). Его ожидати обратно
въ десять часовъ, когда онъ собирался прочитать свой докладъ.
Вошелъ Кутонъ. Съ сильно взволнованнымъ видомъ, онъ по-
просилъ сообщить ему, о чемъ шло совѣщаніе. Ему говорятъ,
что дѣло идетъ объ отставкѣ, данной Конвентомъ начальникамъ
общественной власти, объ ихъ арестѣ и опубликованіи воззванія.
«Это контръ-революція, воскицаетъ онъ, вы вызовете въ Парижѣ
страшное волненіе». Весь Комитетъ возстаетъ противъ Кутона,
и между нимъ и Карно просходитъ обмѣнъ рѣзкихъ выраженій.
Въ этотъ моментъ былъ полдень. Приставъ Конвента объявилъ,
что Сенъ-Жюстъ уже на трибунѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ принесъ
письмо отъ этого депутата, слѣдующаго содержанія: «Несправед-
ливость омрачила мое сердце: я открою его Національному Кон-
венту». Это письмо хотятъ сохранить, но Кутонъ разрываетъ
его. Рюль встаетъ и кричитъ: «Сорвемъ личину съ этимъ него-
дяевъ или предоставимъ свои головы Конвенту4).
За нѣсколько минутъ до засѣданія, Бурдонъ (отъ Оазы),
встрѣтивъ въ коридорѣ Дюрана де Майлана, дотронулся до его
руки, проговоривъ слѣдующія характеристичныя слова: «Что за
храбрецы правые». Дюранъ де Майланъ проходитъ въ залу Сво-
боды и ходитъ до ней съ минуту вмѣстѣ съ Роверомъ. Къ нимъ
}) Метоігез Вагёге, изданныя Иполитомъ Карно и Давидомъ (отъ Ан-
жера), т. II, стр. 218—219.
2) Рѣчь Бильо въ засѣданіи 13 фрюктидора, приведенная въ брошюрѣ
Лекуантра, стр. 186, иЪі зирга.
3) Эти слова были сказаны Бареромъ во время ночного засѣданія 13 фрюк-
тидора при полномъ составѣ Собранія. Въ его отвѣтѣ Лорану Лекуантру, со-
ставленномъ совмѣстно съ Бильо и Колло, слово <зогііі> замѣнено словомъ
о’епГніі», что было сдѣлано, очевидно, изъ ненависти и производитъ стран-
ное впечатлѣніе.
4) Вёропзе (Іез тетЬгез (Іез апсіепз сотііёз аих іпсиіраііопз гепоиѵеіёез
раг Ъаигепі Ьесоіпіге, замѣтка 7.

176
подходитъ Тальенъ, но почти тотчасъ же отходитъ со словами:
«Вонъ Сенъ-Жюстъ на трибунѣ, нужно покончить съ этимъ» х).
Въ Нізіоіге ратіетепіаіге. т. XXXIV, стр. 2, читаемъ: «У насъ не сохра-
нилось ни одного памятника того времени,—который могъ бы послужить для
исторіи клуба якобинцевъ въ теченіе этихъ бурныхъ вечеровъ 6 и 9 тер-
мидора».
Это невѣрно. Мы имѣемъ относительно вечера 8 термидора разсказъ
Бильо-Варена, о которомъ, очевидно, не знали авторы Нізі. ратіет. Если бы
они знали его, то не вложили бы въ уста Робеспьера, — основываясь, какъ
они сами признаются, на просто голословныхъ слухахъ,—слѣдующія слова:
«Различайте негодяевъ отъ слабохарактерныхъ; избавьте Конвентъ отъ угне-
тающихъ его негодяевъ; окажите ему услугу, которой онъ ожидаетъ отъ
васъ, какъ 31 мая и 2 іюня» (Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 3).
Въ своемъ отчетѣ о засѣданіи якобинцевъ вечеромъ 8 термидора, Бильо-
Варенъ не говоритъ объ этомъ ни слова, и даже не намекаетъ на это. А
онъ не преминулъ бы сдѣлать это, если бы не опасался опроверженія, потому
что ничто не придало бы болѣе вѣрной окраски его поведенію 9 термидора.
Впрочемъ, слѣдуетъ замѣтить, что 9 термидора въ Конвентѣ ни Бильо-Ва-
ренъ ни Колло-д’Эрбуа не рѣшились упрекнуть Робеспьера въ томъ, что
онъ наканунѣ вспомнилъ о 31 маѣ или о 2 іюня. Относительно этого мы
находимъ въ рѣчи Колло только слѣдующія неопредѣленныя слова: «Ваши
враги говорили, что необходимо повтореніе возстанія 31 мая», но этотъ на-
мекъ вызвалъ страстный возгласъ Робеспьера: «Онъ солгалъ’». Какъ понять
этотъ возгласъ, если Робеспьеръ дѣйствительно обратился къ якобинцамъ со
словами, которыя приписываютъ ему авторы Нізі. рагіет., на основаніи
простыхъ свидѣтельствъ, дошедшихъ до нихъ, какъ преданіе? А главное—
какъ понять, что на отпирательство, которое было бы въ данномъ случаѣ
верхомъ наглости, Бильо-Варенъ и Колло-д’Эрбуа не поспѣшили отвѣтить
приведеніемъ собственныхъ словъ Робеспьера, если бы они дѣйствительно
слышали ихъ? На самомъ же дѣлѣ Робеспьеръ не только но возбуждалъ
рвенія своихъ сторонниковъ, Пайана, Кофингаля и другихъ, но даже сдер-
живалъ ихъ; на самомъ дѣлѣ онъ не только не побуждалъ къ повторенію
31 мая, но горячо боролся съ этимъ намѣреніемъ въ теченіе предшествовав-
шихъ дней, о чемъ рѣшительно свидѣтельствуютъ слѣдующія слова доклада,
представленнаго Бареромъ 7 термидора: «Вчера нѣкоторые граждане говорили
въ группахъ: Нужно повторить 31 .чая... Одинъ представитель парода, поль-
зующійся репутаціей патріота, заслуженной пятилѣтними трудами и его не-
поколебимыми принципами относительно независимости и свободы, съ жа-
ромъ отвергъ контръ-роволюціонныя предложенія, о которыхъ я только что
вамъ сообщилъ; онъ доказалъ въ Народномъ Собраніи, что большая заслуга
по отношенію къ своей родинѣ сдержать гражданъ, позволяющихъ себѣ дѣ-
лать такія неумѣстныя и контръ-революціонныя предложенія» (См. докладъ
Барера 7 термидора, въ Нізі. рагіет., т. XXXIII, стр. 404—405).
2) Мётоігез Ле ВигапЛ Ле Маіііапе, гл. X, стр. 200.

177
Дѣйствительно, въ глазахъ Робеспьера насиловать національное пред-
ставительство посредствомъ одной изъ народныхъ партій, выдающей себя за
весь народъ, и прибѣгая къ силѣ противъ закона, значило все дѣло поста-
вить въ зависимость отъ перемѣнчивой участи борящихся партій и спускаться
по склону, ведущему къ хаосу. Этимъ и объясняются его мучительная нерѣ-
шимость и его отреченіе 31 мая, когда дѣло шло о насильственномъ ниспро-
верженіи жестокаго господства двѣнадцати; мы напомнимъ здѣсь, что хотя
онъ и желалъ горячо паденія жирондистовъ, онъ все же отступилъ передъ
отвѣтственностью за переворотъ, который, поражая ихъ, поражалъ вмѣстѣ
съ тѣмъ и принципъ. Конечно, его можно упрекать въ томъ, что онъ не
возсталъ противъ 30 мая до его совершенія, но нельзя сказать, по крайней
мѣрѣ, и того, что 31 мая было его дѣломъ (См. въ т. VIII этого труда). Да-
лѣе увидимъ, до чего у него доходило уваженіе къ народному представитель-
ству, когда для него наступила минута выбирать между государственнымъ
переворотомъ и смертью.
ГЛАВА VII.
Развязка.
Докладъ Сенъ-Жюста.—Засѣданіе 9 термидора; сцены насилія; ужасная драма;
самоотверженіе; декретъ объ арестѣ обоихъ Робеспьеровъ, Леба, Кутона и
Сенъ-Жюста.—Поражая ихъ, не намѣревались нанести ударъ террору.—
Фукьѳ-Тѳнвиль на обѣдѣ у Бернье; его встрѣча съ палачомъ.—Ганріо пы-
тается поднять народъ; его арестъ.—Робенъ (отъ Оби) и Бильо-Варѳнъ;
затрудненіе побѣдителей.—Мѣры, принятыя Коммуной.—Якобинцы собираются
въ Коммунѣ.—Ганріо освобожденъ Кофингалѳмъ.—Физіономія Собранія.—Ро-
беспьеръ въ заточеніи.—Почему отказываются принять его въ тюрьмѣ Лю-
ксембургъ. — Гнусный поступокъ. — Положеніе Робеспьера. — Внѣшній видъ
зданія Коммуны. — Кофингаль силой увлекаетъ Робеспьера въ Коммуну.—
Соперничающія власти другъ противъ друга.—Исторія секцій въ день 9 тер-
мидора.—Силы уравновѣшиваются.—Баррасъ во главѣ господствующихъ силъ
въ Конвентѣ.—Робеспьера ставятъ внѣ закона; клеветы, распространившіяся въ
Парижѣ.—Многія секціи, введенныя въ заблужденіе, отдѣляются отъ Ком-
муны.—Ночная сцена въ Комитетѣ общественнаго спасенія,—Бильо выра-
жаетъ мнѣніе о необходимости осадить зданіе Коммуны.—Кутонъ въ ратушѣ.—
Робеспьеръ остается до конца сторонникомъ права.—Замѣчательное слово и
письмо Леба.—Робеспьеръ не можетъ согласиться на междоусобную войну.—
Трагическій документъ.—Зданіе Коммуны въ осадѣ.—Жандармъ Меда стрѣ-
ляетъ въ Робеспьера.—Братъ Робеспьера выбрасывается изъ окна зданія ра-
туши.—Послѣднія замѣчательныя слова Робеспьера младшаго.—Кутонъ и Сенъ-
Жюстъ въ рукахъ своихъ враговъ.—Ганріо разоблаченъ.—Долгая агонія Ро-
беспьера; его стойкость.—Варварство и гнусность побѣдителей.—Казнь.—Кри-
тическая замѣтка.
Докладъ Сенъ-Жюста начинался слѣдующимъ прекраснымъ
заявленіемъ: «Я не принадлежу ни къ какой партіи; я буду
бороться со всѣми ими. Онѣ могутъ быть уничтожены только
посредствомъ учрежденій, дающихъ гарантіи, ограничивающихъ
ЛУИ БЛАНЪ. Т. XI.	12

178
власть и налагающихъ на человѣческую гордость иго народной
свободы» *).
Разоблачивъ потомъ рѣшительно и вмѣстѣ съ тѣмъ осторожно
тайну, окутывавшую до сихъ поръ совѣщанія Комитета обще-
ственнаго спасенія, Сенъ-Жюстъ съ достоинствомъ разсказалъ,
какимъ образомъ возникли тамъ раздоры. Причина зла заклю-
чалась въ ревности, вызванной нравственнымъ превосходствомъ
одного человѣка.
«Этотъ человѣкъ, удаленный изъ Комитета самыми рѣзкими
пріемами, въ то время, когда Комитетъ въ сущности состоялъ
только изъ двухъ или трехъ членовъ, оправдывается передъ
вами. Онъ, правда, высказывается не достаточно ясно, но его
уходъ и горесть его души могутъ извинить кое-что: ему не-
извѣстна исторія его преслѣдованія; онъ знаетъ свое несчастье.
Его дѣлаютъ тираномъ убѣжденія; я долженъ высказаться по
поводу этого и освѣтить .южное умозаключеніе, которое могло
бы заставить осудить заслугу. Какое исключительное право
имѣете вы относительно убѣжденія, если считаете преступнымъ
искусство вліять на души? Или вы находите, что дурно быть
чувствительнымъ? Развѣ вы придворные Филиппа, что ведете
войну съ краснорѣчіемъ? Тиранъ убѣжденія! Кто же мѣшаетъ
вамъ соперничать въ уваженіи къ родинѣ, если вы находите
дурное въ [ снисканіи уваженія? Нѣтъ на свѣтѣ деспотовъ,
если не считать Ришелье, который былъ раздраженъ славою
одного писателя. Можетъ ли быть болѣе безкорыстное торжество?
Катонъ изгналъ бы изъ Рима дурного гражданина, который
назвалъ бы краснорѣчіе въ рѣчахъ съ трибуны тираномъ убѣ-
жденій. Никто не имѣлъ права осуждать за него; она воздается
разуму, и ея царство совсѣмъ не поддается власти прави-
тельствъ» * 2).
Такимъ образомъ Сенъ-Жюстъ старался предостеречь умы
отъ снѣдающагося червя, присасывающаго во всѣхъ республи-
кахъ къ корнямъ равенства: отъ зависти! Впрочемъ онъ съ гор-
достью отрекался отъ мысли, будто онъ льститъ Робеспьеру:
«Я защищаю его, потому что онъ кажется мнѣ безупречнымъ,
но я обвинилъ бы его, если бы онъ сдѣлался преступнымъ» 3).
*) См. этотъ докладъ въ Ніві. рагіет., т. XXXIV, стр. 6.
2) ІЫЛ., стр. 17.
3) ІЫЛ.. стр. 9.

179
Сенъ-Жюстъ осуждалъ также гордость, какъ дѣятельный
источникъ раздора: «День битвы при Флёрусѣ открылъ доступъ
въ Бельгію. Я желаю, чтобы была оказана справедливость
всѣмъ, чтобы побѣды уважались, но такъ, чтобы почести оказы-
вались арміямъ, а не правительству; потому что побѣды выигры-
ваются только участвующими въ сраженіяхъ, а выгоды отъ
нихъ достаются только могущественнымъ. Поэтому необходимо
восхвалять побѣды и забывать о самомъ себѣ. Если бы всѣ
были скромны, то мы были бы очень миролюбивы»1 2).
Эти слова, очевидно, направленныя противъ бахвальства
Барера, слѣдовали въ докладѣ послѣ порицанія, касавшагося
Карно, котораго ораторъ, не называя по имени, упрекалъ въ
томъ, что онъ помимо своихъ коллегъ прибѣгнулъ къ мѣрѣ,
которая могла бы помѣшать успѣху кампаніи вслѣдствіе не-
своевременнаго и необъяснимаго ослабленія арміи Самбры-и-
Маасаг).
Но, во всякомъ случаѣ, рѣчь Сенъ-Жюста не была напра-
влена исключительно ни противъ Барера, ни противъ Карно.
Колло-д’Эрбуа и особенно Бильо-Варенъ были тѣ, кого онъ
обвинялъ въ составленіи плана «захвата власти, принеся въ
жертву часть членовъ Конвента и разсѣявъ остальныхъ по
республикѣ» 3).
Дѣйствительно, въ чьихъ рукахъ была сосредоточена за
послѣднее время власть Комитета общественнаго спасенія? Въ
то время, какъ самъ онъ, Сенъ-Жюстъ, былъ въ лагерѣ, Кутонъ
не выходилъ изъ дома вслѣдствіе болѣзни, а Робеспьеръ дер-
жался въ сторонѣ, развѣ Сентъ-Андре и Пріёръ (отъ Марны)
не были въ командировкѣ, а Пріёръ (отъ Котъ д’Ора) и Линде
не скрываются въ своихъ конторахъ? Оставались, слѣдовательно,
Бильо-Варенъ, Колло-д’Эрбуа, Карно и Бареръ, единственные,
къ кому могли относиться слова Сенъ-Жюста: «Мнѣ кажется,
что остальные, пользовавшіеся властью всѣхъ, старались вос-
пользоваться ихъ отсутствіемъ» 4 *).
Но дальше онъ еще больше ограничивалъ свои обвиненія,
назвавъ по именамъ только Колло-д’Эрбуа и Бильо-Варена6).
Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 12.
2) См. по поводу этого предшествующую главу.
3) Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 19.
4) См. предыдущую главу.
ь) Нізі. рагіет., т. XXXIV: Виновники этого заговора—Бильо-Варенъ и
Колло-д'Эрбуа.
12*

180
Онъ уже указалъ на этого послѣдняго, поведеніе котораго въ
теченіе послѣднихъ дней было непонятно, высказавъ преры-
вающимися словами странное безпокойство, рѣшительное слово о
которомъ замирало у него на устахъ: то бормоча имя Пизи-
страта, то блѣдный, молчаливый, съ остановившимся взоромъ,
«искажавшимъ его выразительныя черты» х).
Впрочемъ Сенъ-Жюстъ не требовалъ никакого жестокаго
постановленія даже по отношенію къ Бильо-Варену и Колло-
д’Эрбуа.
«Я не высказываюсь окончательно противъ тѣхъ, кого я на-
звалъ, сказалъ онъ въ заключеніе, я только хочу, чтобы они
оправдались, и чтобы мы стали умнѣе.
«Я предлагаю слѣдующее постановленіе:
«Національный Конвентъ постановляетъ, что учрежденія,
которыя будутъ немедленно составлены, должны изыскать сред-
ства къ тому, чтобы правительство, ничего не утрачивая изъ
своей революціонной компетенціи, не могло дѣйствовать по
своему произволу, потворствовать честолюбію и угнетать или
захватить власть національнаго представительства» * 2).
Такимъ образомъ робеспьеристовъ обвинили въ стремленіи
къ диктатурѣ, они же предложили, черезъ посредство Сенъ-
Жюста, режимъ гарантій, дѣлавшій диктатуру невозможной.
Ихъ обвиняли въ томъ, что они мѣтили прямо въ сердце
національнаго представительства, а Сенъ-Жюстъ требовалъ,
чтобы всякаго, кто сталъ бы пытаться захватить его или
оказывать на него давленіе, дѣлали безсильнымъ.
Робеспьеристовъ обвиняли въ томъ, что они мечтали о пре-
доставленіи власти многихъ лицъ Комитета дѣйствію одного
лица, а Сенъ-Жюстъ сказалъ: «Вы должны считать поступкомъ
тираніи каждое рѣшеніе Комитета, которое не будетъ подписано
шестью членами» 3).
Какой предлогъ могъ остаться послѣ этого для тревоги, такъ
шумно поднятой заговорщиками?
Правда, что Сенъ-Жюстъ обвинялъ двоихъ изъ своихъ
коллегъ. Но въ чемъ онъ упрекалъ ихъ? Въ честолюбивыхъ
намѣреніяхъ и больше ни въ чемъ: такъ что въ самомъ характерѣ
’) Нйі. рагіет., т. XXXIV, стр. 11.
2) ІІМ., стр. 20.
3) ІЫй., стр. 19.

181
упрека не было ничего, что не являлось бы отвѣтомъ на то,
что столько разъ говорили и повторяли о стремленіяхъ къ дикта-
турѣ, лелѣемыхъ Робеспьеромъ и его сторонниками. Кромѣ того
слѣдуетъ замѣтить, что Сенъ-Жюстъ довольствовался тѣмъ, что
подвергалъ спокойному разслѣдованію предъявленныя обвиненія,
приглашалъ обоихъ коллегъ оправдаться и выражалъ желаніе,
чтобы это имъ удалось.
Но заговорщики боялись именно отвѣта и рѣшили во что
бы то ни стало избѣгать его. Относительно Робеспьера, Кутона
и Сенъ-Жюста ихъ лозунгъ былъ: «Убьемъ ихъ, не выслу-
шавъ».
Докладъ, который мы разбирали, не былъ даже причитавъ.
«Едва Сенъ-Жюстъ произнесъ первыя слова, какъ Тальенъ
рѣзко прервалъ его:
«Я требую слова для предложенія о порядкѣ преній. Ораторъ
началъ съ заявленія о томъ, что онъ не принадлежитъ ни къ
какой партіи: я говорю то же самое. Ни одинъ добрый гра-
жданинъ не можетъ не пролить слезъ надъ несчастной участью,
въ которую ввергли народное дѣло. Вездѣ виденъ только раздоръ.
Вчера одинъ изъ членовъ правительства отдѣлился отъ него и
произнесъ рѣчь отъ собственнаго имени, сегодня также посту-
паетъ другой... Я требую окончательнаго разоблаченія тайны» х).
Среди рукоплесканій, вызванныхъ этими словами, Бильо-
Варенъ, сильно взволнованный, направляется къ трибунѣ.
Разражается страшная буря; но каковы будутъ послѣдствія?
Бареръ, побуждаемый угрызеніями совѣсти или предчувствіемъ,
наклоняется къ Бильо и шепчетъ ему: «Не трогай Робес-
пьера-, оставь въ покоѣ Кутона гі Сенъ-Жюста* 2).
Запоздалый совѣтъ. Уже пущена въ ходъ колесница, которая
сокрушитъ въ концѣ концовъ самихъ пустившихъ ее.
«Вчера, закричалъ неистовый Бильо-Варенъ, общество яко-
бинцевъ было наполнено подставными лицами, потому что
ни у одного изъ нихъ не было билета; вчера въ этомъ обще-
ствѣ высказывали намѣреніе разогнать Національный Кон-
вентъ» 3).
Отчетъ о засѣданіи 9 термидора. Мопііеиг, годъ II (1794), № 311.
2) Варрогі (Іе Соигіоіз $иг Іех ётёпетепів йи .9 Меппйіог, стр. 39.—-Куртуа
увѣряетъ, что эти слова были переданы ему представителемъ Эспѳромъ.
3) Мопііеиг. годъ II (1794), № 311.

182
Это была ложь; Бильо-Варенъ зналъ, что это была ложь1),
и въ своей рѣчи самъ опровергъ ее, сказавъ: «Вчера предсѣ-
датель Революціоннаго суда предложилъ якобинцамъ изгнать
изъ Конвента всѣхч, нечестныхъ людей, тѣхъ, кого желаютъ
принести въ жертву»2). Но какое же мѣсто остается для истины
въ призывѣ къ кинжаламъ!
Указывая рукою, онъ говоритъ: «Я вижу на Горѣ одного
изъ людей, угрожавшихъ представителямъ народа: вотъ онъ».
Раздался крикъ: «Арестовать его! Арестовать его!» И этого
человѣка тотчасъ же схватываютъ и тащатъ изъ залы подъ
шумъ усиленныхъ рукоплесканій3).
Самая жалкая изъ когда либо произнесенныхъ обвинитель-
ныхъ рѣчей была рѣчь, сказанная при этомъ случаѣ дрожащими
устами Бильо-Варена. Онъ нашелся сказать противъ Сенъ-
Жюста только то, что тотъ не сдержалъ своего обѣщанія со-
общить свой докладъ Комитету ранѣе прочтенія его съ трибуны.
Противъ Робеспьера онъ нашелъ сказать только то, что началь-
никъ національной гвардіи, Ганріо, былъ обвиненъ Революціон-
нымъ судомъ какъ соучастникъ Гебера, а Лавалеттъ, рекомен-
дованный Ребеспьеромъ, бывшій дворянинъ4 5). Робеспьеръ обви-
нялся въ томъ, что былъ одновременно гебертистомъ и рояли-
стомъ! По словамъ Бильо-Варена, однимъ изъ его преступленій
было то, что онъ оспаривалъ у него, Бильо, голову Дантона.
Ораторъ настолько забылся, что рисковалъ сдѣлаться смѣшнымъ,
упрекая человѣка, честность котораго была во всякомъ случаѣ
безупречна, въ томъ, что онъ помѣшалъ аресту секретаря Коми-
тета, провинившагося въ воровствѣ6). Опять дѣло шло не о
томъ, чтобы доказать, а чтобы убить.
На крикъ ненависти: «Собранію грозитъ опасность съ двухъ
сторонъ; оно погибнетъ, если проявить слабость», ненависть
отвѣтила съ увлеченіемъ; въ воздухѣ махали шляпами, страстные
возгласы оглашали залу6); и когда Бильо-Варенъ сказалъ»: Я
2) Дѣйствительно, въ изданномъ имъ впослѣдствіи отчетѣ о засѣданіи
якобинцевъ 8 термидора, приведенномъ нами выше, мы не находимъ ничего
подобнаго.
2) Мопііеиг, годъ II (1794), № 311.
3) ІЪиі,
4) іыа.
5) ГЬій.
в) ІЫсі.

183
не думаю, чтобы здѣсь былъ хоть одинъ представитель, который
хотѣлъ бы жить подъ властію тирана», то раздавшійся со
всѣхъ концовъ залы крикъ «Гибель тиранамъ'.» *) предвѣщалъ
палачу новую жертву.
Ребеспьеръ поднимается, чтобы оправдаться; шумные крики
заглушаютъ его голосъ! Онъ ссылается на право, котораго не
признаютъ только тираны; ему отказываютъ въ немъ крикомъ:
«долой тирама». Лекуантръ желаетъ, чтобы ему дали слово на
полчаса; но Малярмэ умоляетъ его не настаивать, потому что
Робеспьеръ, если ему предоставить говорить, могъ привлечь на
свою сторону нерѣшительные умы, а «опоздать на одну минуту
значитъ сдѣлать непоправимую ошибку» * 2).
Другими словами, боялись погубить успѣхъ условленнаго
уже рѣшенія. Какъ будто это не было убійствомъ! «Я желаю,
чтобы они оправдались», сказалъ Сенъ-Жюстъ, обвиняя Колло-
д’Эрбуа и Бильо-Варена. Впрочемъ, это сравненіе показываетъ,
на чьей сторонѣ была справедливость и на чьей тиранія.
Снова выступаетъ съ рѣчью Тальенъ. По адресу Горы
онъ говоритъ: «Мы не умѣренные»3 4). По адресу правой онъ
говоритъ: «Мы желаемъ, чтобы Революціонный судъ судилъ
обвиняемыхъ милостиво и справедливо!» *). На что не дерзаютъ,
если заранѣе увѣрены въ побѣдѣ? Тальенъ, да, Тальенъ, об-
винилъ Ребеспьера, что ему служатъ «люди, погрязшіе въ раз-
вратѣ». Онъ предлагаетъ арестовать Ганріо и его главный штабъ,
а также объявить Собраніе непрерывнымъ, пока мечъ закона не
упрочитъ революціи» 5). Вначалѣ онъ воскликнулъ: «Я воору-
жился кинжаломъ, чтобъ вонзить его въ грудь новаго Кромвеля,
если бы у Конвента не хватило храбрости обвинить его» 6). И
онъ угрожалъ съ высоты трибуны кинжаломъ7). А Собраніе
рукоплескало этому плану оскверненія его власти господствомъ
убійства8).
х) Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 23.
2) Въ этомъ сознается самъ Лекуантръ: См. его Арреі а Іа Сопѵепііоп
паііопаіе, аи реиріе (гапдаіз, а І’Еигоре епііёге, стр. 79—80.—ВіЫ. кізі. Не
Іа Вёѵ., стр. 1100—1 (Вгііізк Мизеит).
3) Мопііеиг, годъ II (1794), № 311.
4) ІЪісІ.
Б) ІЪі<1.
6) ІІМ.
7) Докладъ Куртуа о событіяхъ 9 термидора, стр. 39.
8) Мопііеиг, годъ II (1794), № 311.

184
Предложенія Тальена были приняты единогласно: но ожи-
дались и многіе другіе удары. Бильо-Варенъ потребовалъ и
добился, сверхъ ареста Ганріо, еще ареста Дюма, Дюфесса, Бу-
ланже.—Послѣдняго—странное противорѣчіе!—за то, что онъ
былъ сообщникомъ Гебера и другомъ Дантона1).—Дельмасъ
заставляетъ внести въ списокъ помощниковъ и адъютантовъ
Ганріо, потому что «ие можетъ бытъ, чтобы у него не хватило
настолько ловкости, чтобы окружить себя единомышленниками» 2).
Тогда Робеспьеръ требуетъ, чтобы его выслушали, но его
голосъ теряется среди шумныхъ возгласовъ: «Нгътъ, нѣтъ, долой
тиранаі» 3).
Никогда, быть можетъ, въ мірѣ беззаконіе не совершалось
съ большимъ скандаломъ. Если бы хоть дали слово сторон-
никамъ этого человѣка, котораго такъ притѣсняли во имя сво-
боды. Но и Леба тоже грубо былъ осужденъ на молчаніе4). Слово
было за убійцей. Его дали Бареру.
Бареръ былъ сторонникомъ торжествующихъ партій и, съ
другой стороны, онъ чувствовалъ, что гибель Робеспьера по-
влекла бы за собой гибель многихъ другихъ. Поэтому онъ только
косвенно обвинилъ его,$не называя ни одного имени. Онъ даже
предложилъ въ проектѣ постановленія, составленнаго отъ имени
обоихъ Комитетовъ, чтобы національное представительство было
ввѣрено охранѣ «мэра Парижа и національнаго агента» (Пайана),
при чемъ они отвѣчали бы жизнью за всѣ безпорядки, которые
могли бы произойти въ Парижѣ» 5). Но онъ требовалъ отмѣны
званія главнокомандующаго національной гвардіей, и чтобы
командиры отдѣльныхъ его полковъ командовали всей гвардіей
поочередно.
Собраніе приняло этотъ проектъ, а также проектъ воззванія,
приглашавшій народъ сплотиться вокругъ него0).
Время шло... Пока Вадье распространялся о законѣ 23 пре-
ріаля, о дѣлѣ Катерина Тео, о некоемъ Ташеро, котораго онъ
подозрѣвалъ въ шпіонствѣ, о Базирѣ, Камиллѣ Демуленѣ, при
чемъ вмѣнялъ Робеспьеру въ преступленіе то, что онъ взялся
х) Мопііеиг. годъ II (1794), № 311.
2) ІЬІсІ.
3) ІЪгй.
4) ІЪій.
6) ІЪгй.
«) ІЫИ.

18Б
защищать его * *), Тальенъ дрожалъ, чтобы эти разглагольствованія
старика не дали улечься возбужденнымъ страстямъ, а Конвенту
прійти въ себя. «Я требую, чтобы пренія велись о сущности
дѣла», кончилъ онъ. «Я сумѣю перейти къ нему», отвѣчаетъ
Робеспьеръ. Его голосъ покрывается ропотомъ. Когда Тальенъ
обвиняетъ его въ томъ, что онъ приказывалъ арестовать патріо-
товъ, Робеспьеръ прерываетъ его: «Это неправда, я...» а). Шумъ
возобновляется. Несчастный обращаетъ взоры въ сторону Горы.
О предательство, слишкомъ похожее на самоубійство! Одни
остаются неподвижными, другіе, не смѣя выдержать этого сму-
щавшаго ихъ взгляда, отвертываются. Тогда Робеспьеръ, блѣдный,
негодующій, машинально вертя въ рукахъ раскрытый перочин-
ный ножъ3), обращается во всѣ стороны Собранія. Но тщетно:
они рѣшили заглушать его слова своими криками. Обратившись
къ предсѣдателю, онъ говоритъ: «Предсѣдатель разбойниковъ,
дай мнѣ говоритъ или постанови, что ты хочешь убить меня» 4).
Тюріо, замѣнившій въ креслѣ Колло-д’Эрбуа, въ отвѣтъ только
неумолимо звонитъ въ колокольчикъ. Тогда Лежандръ и Тальенъ,
увидя, что Робеспьеръ изнемогаетъ и задыхается, бросили ему
оскорбленіе: «Тебя душитъ кровь Дантона». Отвѣтъ Робеспьера
былъ поразителенъ: «Значитъ вы хотите отомстить за Дан-
тона?... Подлецы! Почему же вы не защищали его?» 5).
Хотя, по выраженію Тальена, заговорщики рѣшили «покончить
съ этимъ», но ни одинъ изъ нихъ не рѣшился еще произнести
по отношенію къ человѣку, подобному Робеспьеру, слово арестъ.
Первымъ крикнулъ его среди шума депутатъ Луше6). Кто же
былъ этотъ Луше? одинъ изъ самыхъ жестокихъ террористовъ
О Мопііеиг, годъ II (1794), № 311,
2) Нізі. рагіет., т. XXXIV.
3) Варрогі Ле Соигіоіз зиг Іез ёѵёпетепіз сіи 9 ікеттіЛоге, стр. 71.—См.
критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
4) Мётоігез Ле Веѵаззеиг, т. III, гл. XI, стр. 224.
°) іыл.
Мопііеиг, составлявшійся подъ надзоромъ побѣдителей, не рѣшается вос-
произвести эти слива; онъ ограничивается тѣмъ, что говоритъ: «Робеспьеръ
поноситъ предсѣдателя Собранія самими оскорбительными выраженіями».
•) Мётоігез Ле Ъеѵаззеиг, т. III, гл. XI, стр. 226.
Ни Мопііеиг, ни протоколъ не имѣютъ желанія передать возгласъ Гарнье
(отъ Оби) и вызванный имъ ужасный отвѣтъ: *Ап аЛЛіііопаІ ргоор», спра-
ведливо замѣчаетъ Вильсонъ Крокеръ, стр. 420, <о/’ іііе ратіаіііу о/ Ьоііъ ге-
рогіз іо іке «ѵісігіх саиза*.

186
Собранія *). Этого предложенія ожидали; и всетакп, когда его
услышали, то всѣ были словно поражены. Мопііегѵг, составленный
на слѣдующій день побѣдителями, не говоритъ, что послѣ пред-
ложенія Луше раздались сначала «рѣдкіе аплодисменты»; но это
фактъ достовѣрный* 2), и можно вполнѣ повѣрить тому, что за-
говорщики не пренебрегли ничѣмъ, чтобы распространить заразу:
это и удалось имъ. Когда Лозо поддержалъ предложеніе Луше,
сказавъ, что «Робеспьеръ былъ властителемъ»3), то со всѣхъ
сторонъ закричали: «Голосовать! голосовать!»
Въ эту минуту поднимается молодой человѣкъ, Робеспьеръ
младшій, и заявляетъ, въ порывѣ великодушнаго волненія: «Я
такъ же виновенъ, какъгь мой братъ, я раздѣлялъ его добродѣтели,
я хочу раздѣлитъ и его участь. Я требую и для себя обвини-
тельнаго декрета»4). Нѣкоторые растроганы; во большинство,
относясь къ этому безразлично, заявляетъ, что принимаютъ это
великодушное предложеніе5).
Мѣра была переполнена. Робеспьеръ издаетъ раздирающіе
крики; онъ поноситъ предсѣдателя, поноситъ Собраніе съ горечью
сердца, доведеннаго до отчаянія; онъ не хочетъ, чтобы его братъ
умиралъ изъ-за него: пусть ему позволятъ по крайней мѣрѣ
защищать своего брата!—Нѣтъ! нѣтъ! нѣтъ!—Шарль Дювалъ,
авторъ дГоигпаІ дез коттез ІіЬгез, столь кровожаднаго листка,
что оно было извѣстно подъ названіемъ Лоигпаі дез Тідгез, на-
смѣшливо спрашиваетъ: «Неужели допустятъ, чтобы одинъ чело-
вѣкъ властвовалъ въ Конвентѣ?»). «Ахъ, какъ трудно низверг-
нуть тирана!» в),—кричалъ Фреронъ, разстрѣливавшій тулонцевъ.
Лозо настаиваетъ на немедленномъ арестѣ обоихъ братьевъ.
Когда Бильо-Варѳнъ произноситъ имя Кутона, то послѣдній
т) Мопііеиг, годъ II (1794), № 311.
2) ІЫй.
3) ТЫ&.
4) Нг&і. рагіет., т. XXXIV, стр. 34.
Есть слова которыхъ достаточно, чтобы осудить человѣка. Куртуа, въ
своемъ отчетѣ о событіяхъ 9 термидора, стр. 43, видитъ въ этой замѣча-
тельной братской преданности только окрикъ отчаянія выдающаго себя со-
общника*.
ь) Это тотъ самый Шарль Дюваль, которому Конвентъ поручилъ, вмѣстѣ
съ нѣсколькими другими, составить отчетъ объ этомъ засѣданія. Поводимому,
ему совѣстно, что онъ воскликнулъ это въ такую минуту, потому что онъ
не внесъ его въ свой проектъ протокола. См. этотъ проектъ, стр. 29.
•) Ніьі. рагіет., т. XXXIV, стр. 34.

187
съ мужествомъ и благородствомъ требуетъ своей доли отвѣт-
ственности въ поступкахъ Робеспьера1). Арестъ декретированъ,
и всѣ члены встаютъ и кричатъ: «Да здравствуетъ республика!»2)
Робеспьеръ: «Республика! она погибла! потому что торже-
ствуютъ разбойники!» 3)
Достойно вѣчно быть запечатлѣннымъ въ памяти людей то,
что тѣ изъ робеспьеристовъ, которыхъ впутывала эта ужасная
драма, проявили себя связанными узами дружбы столь же нѣжной,
какъ и безстрашной. Ни одинъ не поколебался, ни одинъ не
отрекся отъ общей вѣры. Увидя, что одинъ изъ нихъ долженъ
умереть, они всѣ жаждали смерти. Тщетно благорасположенныя
руки старались удержать Леба, когда онъ бросился къ трибунѣ,
чтобы заявить о своемъ рѣшеніи послѣдовать за друзьями въ
могилу; онъ вырвался изъ рукъ съ такой силой, что его платье
было разорвано въ клочья4), когда этотъ геройскій послѣдователь
въ преданности Робеспьера младшаго, воскликнулъ: «Я не хочу
раздѣлятъ позора этого постановленія! Я требую, чтобы меня тоже
арестовали»5). Давидъ, такой слабый на слѣдующій день, не
былъ на этомъ засѣданіи; Бареръ удержалъ его отъ прихода
туда, намѣреваясь спасти его6). Сенъ-Жюстъ, не сходя съ трибуны,
съ презрительной улыбкой смотрѣлъ на Конвентъ7). Когда его
заставили передать его докладъ, то онъ протянулъ его съ видомъ
человѣка, мысль котораго уже вознеслась къ свѣтлымъ сферамъ8).
Что же касается Кутона, то, услышавъ обвиненіе Фрерона въ
томъ, что онъ хотѣлъ «взойти на тронъ по трупамъ представи-
телей народа», онъ пожалъ плечами и сказалъ, указывая на
парализованныя ноги: «Это я то хотѣлъ взойти на тронъ?» 9).
г) Мопііеиг приписываетъ ему слова: «Да, я содѣйствовалъ этому*.
2) НІ8І. регіею., т. XXXIV, стр. 35.
8) ІНіН.
4) Эскиросъ, Нізіоіге &ез МопіадпатНз, т. ІТ, стр. 464. Указаніе, доста-
вленное семействомъ Леба.
6) Мопііеиг, годъ II (1794), № 311.
6) Давидъ часто разсказывалъ впослѣдствіи, какъ онъ былъ въ этомъ
случаѣ обязанъ жизнью Вареру.
7) Мётоігез Не Реѵавзеиг, т. III, гл. XI, стр. 223.
8) Шарль Дюваль, въ своемъ протоколѣ, стр. 21, не преминулъ, конечно,
замѣтить объ этой невозмутимости Сенъ-Жюста, вполнѣ согласной съ его
характеромъ, что у него былт> «видъ измѣнника, котораго совѣсть удержи-
ваетъ отъ малѣйшаго движенія».
9) Мопііеиг передаетъ: «Я хотѣлъ достигнуть трона; да». Это было бы
чудовищной ложью, если бы не было опечаткой.

188
Дѣло кончено; составлено постановленіе объ арестѣ обоихъ
Робеспьеровъ, Сенъ-Жюста, Леба, Кутона; предсѣдатель при-
казываетъ привести его въ исполненіе. Но арестовать Робеспьера!
арестовать Сенъ-Жюста! Пристава подходятъ, совершенно сму-
щенные, и не рѣшаются повиноваться1). Между тѣмъ, призы-
ваемые со всѣхъ сторонъ къ периламъ, пятеро депутатовъ спу-
скаются къ нимъ и въ то время, какъ Колло-д’Эрбуа поздра-
вляетъ Собраніе съ тѣмъ, что оно избѣжало повторенія 31 мая,—
клевета, на которую Робеспьеръ отвѣтилъ опроверженіемъ2) и
которую онъ, какъ увидимъ, еще гораздо лучше опровергаетъ
своей смертью; въ то время какъ члены Комитета всеобщей
безопасности, извѣщенные о томъ, что ихъ ожидаютъ въ обыч-
номъ мѣстѣ ихъ засѣданія, съ торжествомъ проходятъ черезъ
залу3),—появляются жандармы и, въ лицѣ плѣнниковъ, вы-
водятъ... республику.
Въ эту минуту было половина шестого. Засѣданіе было объ-
явлено отложеннымъ до семи часовъ4).
Остановимся здѣсь на минуту и посмотримъ, дѣйствительно
ли заговорщики собирались поразить въ лицѣ Робеспьера тер-
роръ, какъ они позже имѣли нахальство заявлять. Въ какихъ
же преступленіяхъ обвинили Робеспьера въ засѣданіи 9 терми-
дора? Упрекаютъ ли его въ томъ, что онъ олицетворялъ въ себѣ
кровавый режимъ, доведенный до революціонныхъ крайностей,
въ томъ, что онъ наполнилъ тюрьмы, восхвалялъ господство
гильотины? Нѣтъ; ему, напротивъ, вмѣняютъ въ преступленіе
покровительство бывшимъ дворянамъ, отставку самаго жестокаго
изъ революціонныхъ комитетовъ Парижа, защиту Камилла Де-
мулена и попытку спасти Дантона. Лоранъ Лекуантръ увѣряетъ,
что когда Бильо-Варенъ высказалъ это послѣднее обвиненіе
и послышался ропотъ, то Бильо нагло сказалъ: «Кажется, не-
довольны!» Мопііеиг не передаетъ этого замѣчанія, а Бильо-Ва-
х) Ничего не можетъ быть поразительнѣе очевидно обдуманной нерѣши-
тельности и неясности редакціи Шарля Дюваля. Въ его проектѣ протокола
указывается на то, что приказъ не былъ приведенъ въ исполненіе тотчасъ же.
и что Собранію пришлось потребовать исполненія его, на что предсѣдатель
сказалъ: <Я уже отдалъ приказъ, но когда явились пристава, то имъ было
отказано въ повиновеніи».
2) Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 36.
8)	1ЫЛ.У стр. 37.
4)	Проектъ протокола Шарля Дюваля, стр. 26.

189
ренъ отрицаетъ его1); но онъ никогда не отрицалъ, и это пере-
даетъ и Мопііеиг, того, что онъ дѣйствительно произнесъ въ засѣ-
даніи 9 термидора характеристичныя слова: «Когда я впервые обви-
нилъ въ Комитетѣ Дантона, Робеспьеръ вскочилъ, какъ отпа-
ренный, и заявилъ, что онъ догадывается о моихъ намѣреніяхъ
что я хочу погубить лучшихъ патріотовъ. Это и указало мнѣ
пропасть, зіяющую подъ нашими ногами»2). Если прибавить къ
этимъ преступленіямъ еще и обвиненіе имъ Комитетовъ въ клубѣ
якобинцевъ, и то, что онъ, какъ выразился Лозо, былъ «госпо-
диномъ положенія», и то, что онъ угрожалъ пяти или шести
террористамъ закала Фуше и Тальена, то получатся всѣ мотивы,
по которымъ термидоріанцы, по ихъ собственному признанію,
устроили 9 термидора. Какъ мы видѣли, постановленіе объ арестѣ
предложилъ Луше, а спустя три недѣли тотъ же самый Луше
потребовалъ, какъ единственнаго средства для народнаго спасенія,
учрежденія господства... террора3)! «Настолько былъ кровожаденъ,
пишетъ историкъ Тори Вильсонъ Крокеръ, духъ партіи, воз-
ставшей въ данномъ случаѣ противъ Робеспьера» 4).
Въ этотъ день, еще прежде чѣмъ въ Парижѣ узнали о
происшедшемъ въ Конвентѣ, Фукье Тенвиль пошелъ обѣдать
противъ Краснаго моста (Ропі-Коп^е), къ нѣкоему Вернъ. Когда
онъ выходилъ изъ суда, къ нему подошелъ роялистъ. Это былъ
палачъ Самсонъ. Онъ пришелъ извѣстить общественнаго обви-
нителя о волненіяхъ, происшедшихъ въ кварталѣ Сентъ-Ан-
туанскаго предмѣстья, черезъ которое должны были проѣхать
телѣжки съ осужденными наканунѣ. Почему бы не отложить
казнь на завтра? «Ничто не должно останавливать хода право-
судія», отвѣчаетъ Фукье-Тенвиль, продолжая путь 5). У Верна
онъ встрѣтилъ Кофингаля. Садятся за столъ. Подробности за-
сѣданія еще были такъ мало извѣстны, что Фукье, услышавъ,
что бьютъ тревогу, освѣдомился о причинѣ. Ему сообщили, что
дѣло шло о сходкѣ рабочихъ въ адмиралтействѣ, о народномъ
волненіи, вызванномъ вопросомъ о максіімумѣ. Кофингаль не
говорилъ ничего. Черезъ часъ барабанный бой усиливается, и
т) Въ его полемикѣ съ Лораномъ Лекуантромъ.
2)	Мопііеиг, годъ II (1794), № 311.
3)	іыа., № 333.
4)	Е$$ау8 оп іке Егепсіі Вёѵоіиііоп, стр. 416.
5)	Процессъ Фукье, показаніе Роберта Вольфа, регистратора канцеляріи
Суда. См. Нізі. рагіет,, т. XXXIV, стр. 449—460.

190
тогда получается извѣстіе объ арестѣ пяти депутатовъ. Фукье
Тенвиль сейчасъ же вышелъ и поспѣшилъ во дворецъ Право-
судія ожидать приказаній Комитетовъ 1).
Между тѣмъ Ганріо поспѣшно вызвалъ жандармерію на пло-
щадь передъ зданіемъ Коммуны2) и отсюда пустился галопомъ
по улицамъ, съ пистолетомъ въ рукѣ, призывая къ оружію и
возбуждая народъ3). Согласно отданному имъ приказу, жандармы
оставили безъ конвоя телѣжки, везшія на эшафотъ его дневную
добычу, и палачи выражали, но тщетно, желаніе, чтобы надъ
ними совершили насиліе и освободили осужденныхъ. Но по-
слѣднимъ пришлось продолжать свое похоронное шествіе и под-
вергнуться своей участи4).
Ганріо продолжалъ свой путь бѣшенымъ галопомъ вдоль
набережныхъ, по улицамъ Моннэ и Сентъ-Оноре. Обыкновенно
чрезвычайно трезвый, онъ выпилъ въ этотъ день, желая под-
бодрить себя, небольшой стаканчикъ водки, и этого оказалось
достаточно, чтобы онъ забылся: онъ былъ пьянъ 5). Встрѣтивъ
на своемъ пути Мерлена (Тіонвильскаго), онъ приказываетъ
арестовать его и отвести на ближайшую гауптвахту 6). Онъ уже
достигъ, въ сопровожденіи своихъ адъютантовъ и жандармовъ,
конца улицы Сентъ-Оноре, когда депутатъ Куртуа и Робэнъ
(отъ Обы) увидѣли его изъ оконъ трактира, въ которомъ они
обѣдали. «Задержите его сейчасъ же!» закричали они; «это за-
говорщикъ!» И, по ихъ приказанію, Ганріо былъ арестованъ
шестью жандармами, слѣдовавшими за нимъ. Комитетъ обще-
ственнаго спасенія въ это время засѣдалъ: Робэнъ приказываетъ
отвести туда плѣнника со скрученными за спиной руками. Про-
ходя мимо Комитета всеобщей безопасности, онъ замѣтилъ Амара,
т) Показаніе Фукье-Тенвиля въ его процессѣ, стр. 241—242.—См. крити-
ческую замѣтку въ концу настоящей главы.
2) Меда, Ргёсіз кгзіотіцие (іез ёѵёпетепіз зе зопі раззёз Ланз Іа зоігёе
сіи 9 ікегтісіоге) стр. 371. — Собраніе мемуаровъ, относящихся къ француз-
ской революціи.
3) Докладъ Куртуа о событіяхъ 9 термидора, стр. 63 и № XXXVIII
оправдательныхъ документовъ.
4) Тулонжонъ, т. II, стр. 612.—См. относительно этого критическую за-
мѣтку въ концѣ настоящей главы.
6) Авторы Нізі. рагіет. увѣряютъ, что слышали объ этомъ случаѣ и
объясненіе его отъ лицъ, знавшихъ Ганріо.—См. т. XXXIV, стр. 41.
6) Показаніе Мерлена (Тіонвильскаго) въ вечернемъ засѣданіи 9 тер-
мидора.

191
бѣгущаго со всѣхъ ногъ. Возмущенный, онъ говоритъ Бильо-
Варену, Колло-д’Эрбуа и остальнымъ членамъ: «Члены Комитета
всеобщей безопасности оставили свой постъ. Вотъ измѣнникъ,
котораго я привелъ къ вамъ. Судите его, и поскорѣе!» Вещь
замѣчательная и свидѣтельствующая о томъ, что изъ побѣди-
телей нѣкоторые начали страшиться собственной побѣды. Бильо-
Варенъ отвѣтилъ: «Что же, по-твоему, мы должны дѣлать?»—
«Если вы не накажете этого измѣнника, то онъ вечеромъ пере-
рѣжетъ вамъ горло вмѣстѣ съ Конвентомъ». Бареръ возразилъ:
«Что ты хочешь, чтобы мы сдѣлали? Судить его превоталь-
нымъ1) судомъ?»—«Это было бы нѣсколько жестоко», замѣтилъ
Бильо-Варенъ. Робэнъ, разсерженный, ушелъ] отъ нихъ; Ба-
реръ догналъ его на лѣстницѣ и сказалъ: «Прикажи отвести
Ганріо въ Комитетъ всеобщей безопасности. Мы сейчасъ зай-
мемся этимъ дѣломъ» 2).
Ганріо и его адъютанты перешли, связанные веревками и
со спутанными ногами и руками, черезъ дворъ Національнаго
дворца, сопровождаемые свисткамп противной партіи, и были
оставлены въ Комитетѣ всеобщей безопасности въ комнатѣ пе-
редъ заломъ совѣщанія 3). Но умы были очень различно на-
строены. Во многихъ частяхъ господствовало угрожающее бро-
женіе. Отъ одной группы къ другой передавались слова: «Кон-
вентъ хочетъ измѣнить намъ»4), и ихъ повторяли даже въ
окрестностяхъ Комитета всеобщей безопасности.
Въ шесть часовъ вечера5 6) въ зданіи ратуши, въ залѣ со-
вѣщаній, собрался Главный Совѣтъ и открылось засѣданіе. Пред-
сѣдательствовалъ Леско Флеріо. Пайанъ и Кофингаль тоже
явились. Исходъ преній, начатыхъ въ Конвентѣ, еще не былъ
извѣстенъ, но въ немъ не сомнѣвались, и живѣйшее безпокой-
2) Экстроординарный судъ, въ родѣ полевого, постановляющій рѣшенія,
не стѣсняясь никакими судебными обрядами и формами.
Црим. ІІерсв.
2) См. разсказъ Робэна (отъ Оби), преданный Куртуа въ отчетѣ послѣд-
няго, стр. 66. Относительно разсказа Меда см. критическую замѣтку въ концѣ
настоящей главы.
3) Разсказъ Г. Ж. Дюлака, чиновника Комитета народнаго спасенія,
№ XXXIX оправдательныхъ документовъ приложенныхъ къ докладу Куртуа
о событіяхъ 9 термидора.
4) Это разсказано самимъ Г. Ж. Дюлакомъ, агентомъ Комитета. ІЫсІ.
6) Показаніе Бошара, привратника зданія Коммуны, № XXXVI подтвер-
ждающихъ документовъ Докладъ Куртуа о событіяхъ 9 термидора.

192
ство, глубокое негодованіе волновало умы. Тотчасъ же было
составлено слѣдующее воззваніе:
«Граждане, отечество въ большей опасности, чѣмъ когда бы
то ни было; злодѣи предписываютъ законы Конвенту, который
они угнетаютъ. Преслѣдуютъ Робеспьера, объявившаго утѣши-
тельный принципъ существованія Верховнаго Существа и без-
смертія души; Сенъ-Жюста, этого проповѣдника добродѣтели,
положившаго конецъ измѣнамъ на Рейнѣ и на Сѣверѣ, и вмѣстѣ
съ Леба, содѣйствовавшаго торжеству оружія республики; Кутона,
этого добродѣтельнаго гражданина, у котораго только и есть
живого, что сердце и голова, но зато они горятъ патріотизмомъ;
Робеспьера младшаго, шедшаго во главѣ побѣдъ италіанской
арміи. И кто же ихъ враги?» Слѣдовали имена Амара, Дюбар-
рана, Колло-д’Эрбуа, Бурдона, Барера, съ позорящимъ эпитетомъ
къ каждому изъ нихъ; воззваніе заканчивалось такимъ жесто-
кимъ призывомъ: «Народъ, подымайся! Не утратимъ плодовъ
10 августа и низвергнемъ въ могилу всѣхъ измѣнниковъ» х).
Тогда Совѣтъ рѣшаетъ:
Предложить всѣмъ командирамъ вооруженной силы и всѣмъ
установленнымъ властямъ явиться дать клятву спасти родину;
закрыть всѣ заставы; считать приказы Комитетовъ недѣйстви-
тельными; выдвинуть пушки секціи Правъ человѣка; ввѣрить
охрану народа гражданамъ Ганріо, Буланже, Обииьи, Дюфресу,
Сижа, арестъ которыхъ постановленъ Собраніемъ * 2).
Жандармы 32-й дивизіи и жандармеріи судовъ только что
были введены и принесли, среди восторженныхъ восклицаній,
клятву въ вѣрности народу, когда получилось извѣстіе объ
арестѣ пяти депутатовъ. Тогда Коммуна спѣшитъ принять свои
мѣры. Отдается приказъ ударить въ набатъ; сзываются отдѣлы
и арестуются подозрительные администраторы; надежные раз-
вѣдчики посылаются въ различные кварталы Парижа; тюрем-
нымъ привратникамъ посылается приказъ не принимать никого
и не выпускать на свободу никого безъ особаго разрѣшенія
администраціи полиціи, находившейся въ рукахъ робеспьери-
стовъ Фаро и Лельевра; наконецъ, Кофинфалю и Луве пору-
’) См. докладъ Куртуа, стр. 48.
2) См. протоколъ объ экстренномъ насѣданіи Главнаго Совѣта Коммуны
въ НІ8І. рагіет., т. XXXIV, стр. 45—47.

193
чается идти во главѣ вооруженной силы освободить патріотовъ,
задержанныхъ въ Комитетѣ всеобщей безопасности г).
Въ это время тамъ былъ только Ганріо; Робеспьеръ былъ
отведенъ въ Люксембургъ, его брать въ ла Форсъ, Леба въ
департаментскій Домъ правосудія, Кутонъ въ Бурбъ, а Сенъ-
Жюстъ въ Экоссе* 2). Кофингаль отправился, захвативъ съ собой
артиллерію, находившуюся въ распоряженіи Коммуны.
Въ клубѣ якобинцевъ такъ же, какъ и въ засѣданіи ратуши,
всѣ готовились къ сопротивленію. Депутатъ Бриваль былъ съ
позоромъ изгнанъ оттуда послѣ того, какъ заявилъ о томъ, что
подалъ голосъ противъ Робеспьера3). Не довольствуясь объ-
явленіемъ непрерывнаго засѣданія, грозное общество рѣшаетъ
поддерживать дѣятельную переписку съ Коммуной и не расхо-
диться до тѣхъ поръ, пока не будутъ разрушены планы измѣн-
никовъ4); оно даетъ клятву «предпочесть умереть, чѣмъ жить
подъ гнетомъ преступленія» 5); депутація спѣшитъ передать это
заявленіе Коммунѣ6).
Между тѣмъ Кофингаль, съ саблей въ рукахъ, проникъ въ
залы Комитета всеобщей безопасности и закричалъ: «Гдѣ негодяи
Вуланъ и Амаръ?» Но они исчезли; и хотя послѣдній приказалъ
жандармамъ, которымъ было поручено караулить Ганріо, «размож-
жить ему голову при первомъ опасеніи подвергнуться насилію» 7),
они не оказали никакого сопротивленія, такъ что Кофингалю
безъ труда удалось исполнить возложенное на него порученіе.
Ганріо, освобожденный отъ узъ, появляется во дворѣ, садится
на лошадь и разражается горькими упреками на то, что жандармы
х) Докладъ Куртуа,с тр. 51—56 и № XI подтверждающихъ документовъ.
2) Ыійепь, стр. 67—68.—Куртуа говоритъ, не приводя доказательствъ,
что Робеспьеръ младшій былъ отправленъ въ тюрьму Лазаръ. Это ошибка.
Одинъ изъ документовъ, который онъ самъ приводитъ дальше въ своемъ до-
кладѣ, помѣченный № XXXVIII, свидѣтельствуетъ о томъ, что Робеспьеръ
младшій былъ отправленъ въ Форсъ.
3) См. его собственный разсказъ въ вечернемъ засѣданіи 9 термидора, и
докладъ Куртуа, стр. 59.
4) Протоколъ о засѣданіи якобинцевъ 9 термидора. Докладъ Куртуа,
стр. 58.
5) Протоколъ Коммуны.
6) ІЫЛ. См. Нізі. рагіет.^ т. XXXIV, стр. 50—51. См. о положеніи яко-
бинцевъ 9 термидора замѣтку, помѣщенную въ концѣ этой главы.
7) Показаніе Амара въ засѣданіи 13 фрюктидора, переданное Лораномъ
Лекуантромъ, стр. 200 ого Арреі а Іа Сопѵепііоп паііопаіе, аи реиріе {гап-
$аіз, а ѴЁигоре.—ВіЫ. кізі. йе Іа Вёѵ., 1100—1 (Вгііізк Мизеит).
ЛУИ бланъ. т. хі.	13

__194_
допустили связать его. Они же отвѣчаютъ: «Нѣтъ, мы вѣрны
вамъ и докажемъ это, потому что будемъ защищать васъ до
самой смерти» х). Съ своей стороны артиллеристы уговаривали
его рѣшиться на все въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Если вы
и внѣ закона, то вѣдь наши пушки не внѣ его» 2). Рѣшено
было, что Кофингаль и Ганріо отправятся противъ Конвента,
подъ охраной только одной сотни солдатъ 3).
Было около часу, когда Собраніе возобновило засѣданіе; и,
постановивъ, по предложенію Бурдона, поддержанному Мерле-
номъ, что Коммунѣ будетъ предложено предстать передъ судомъ,
оно аплодировало аресту Пайана, о которомъ ошибочно возвѣ-
стилъ Бильо-Варенъ 4), когда вдругъ въ залу вбѣгаетъ судебный
приставъ. Курваль подбѣгаетъ къ предсѣдательствующему Бреару
и шепчетъ ему: «Артиллеристы освободили Ганріо и ихъ пушки
направлены противъ Собранія». Бреаръ отвѣчаетъ: «Не нужно
бить тревогу; если намъ суждено погибнуть, то первые удары
предназначены для меня. Пойдите посмотрѣть, что происходитъ,
и приходите немедленно увѣдомить меня» 5). Вошелъ Колло и,
занявъ кресло, сказалъ съ серьезнымъ видомъ. «Граждане, на-
стала минута умереть на нашемъ посту. Вооруженные люди,
злодѣи, осадили Комитетъ всеобщей безопасности» 6).—«Идемъ
туда», кричатъ съ трибуны тѣ, кому нуженъ предлогъ, чтобы
скрыть свой страхъ; и всѣ устремляются вонъ съ такой по-
спѣшностью, что въ залѣ подымается облако пыли, Лоранъ Ле-
куантръ, пріѣхавшій на засѣданіе вооруженный и съ боевыми
припасами, началъ раздавать ихъ своимъ коллегамъ; однимъ
давалъ пистолеты, другимъ ружья 7). Этотъ воинственный пылъ
2) Протоколъ секціи Вез Атіз Не Іа раігіе, іЫП., № XXXI подтверждаю-
щихъ документовъ.
3) Показаніе Витона. № XXXI подтверждающихъ документовъ, докладъ
Куртуа.
8) Разсказъ Дюлака, ІЫН., № XXXIX подтверждающихъ документовъ.
4) См. вечернее засѣданіе 9 термидора. Нъзіоіге рагіетепі.^ т. XXXIV,
стр. 60—64.—Пайанъ былъ дѣйствительно арестованъ, но Ганріо освободилъ
его мимоходомъ. См. процессъ Фукье въ Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 376.
5) Докладъ Куртуа о событіяхъ 9 термидора, стр. 68 и 69. Замѣтка, до-
ставленная Вреаромъ.
6) См. о томъ, какъ представлены здѣсь событія въ протоколѣ судеб-
наго процесса Шарля Дюваля, критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
7) Онъ самъ впослѣдствіи хвастался этимъ. См. Ьапгепі Весоіпіге а Іа
Сопѵепііоп, аи реиріе /гап^аіз, а І’Еигоре епііёге^ стр. 80.—ВіЫ. Ііізі. Не Іа
Вёѵ., 1100—1 (Вгііізк Мизеит).

196
вызвалъ улыбку. Собраніе осталось спокойнымъ и сохранило
свое достоинство.
Впрочемъ, опасность вскорѣ отдалилась. Ганріо, считавшій
засѣданіе все еще отложеннымъ, прошелъ прямо къ Собранію,
намѣреваясь закрыть залу, но узнавъ, что Конвентъ засѣдаетъ,
онъ почувствовалъ, что смѣлость оставляетъ его и, знакомъ
приказавъ своему штабу слѣдовать за нимъ, пустился галопомъ
обратно къ ратушѣх).
Между тѣмъ Робеспьеръ былъ доставленъ въ Люксембургъ,
привратникъ котораго отказался принять его2).
Сдѣлалъ ли онъ это по приказанію Коммуны? Что касается
лично Робеспьера, то все заставляетъ предполагать, что на
его взглядъ исполненіе желанія Коммуны было дѣломъ самого
Комитета общественнаго спасенія и результатомъ убійственнаго
коварства. Постановлено было подвергнуть Робеспьера аресту,
но онъ не былъ внѣ закона. До осужденія его Революціоннымъ
судомъ его нельзя было убить. Жестокое испытаніе для его
враговъ. Потому что, что же произошло бы, если бы его про-
цессъ, подобно процессу Марата, окончился оправданіемъ, ко-
торое было бы въ этомъ случаѣ блестящимъ тріумфомъ? Отсюда
возникла необходимость придумать какое яибудь средство, ко-
торое послужило бы предлогомъ, чтобы поставить его внѣ закона,
обвинивъ его въ открытомъ мятежѣ. Это средство, — впрочемъ,
очень опасное,—нашелъ Вуланъ, и привратникъ Люксембурга
получилъ отъ Комитета всеобщей безопасности тайный приказъ
отказаться отворить передъ Робеспьеромъ двери тюрьмы3).
Такимъ образомъ онъ былъ свободенъ въ своихъ дѣйствіяхъ
и, повидимому, его мѣсто было въ Коммунѣ среди наиболѣе
горячихъ его сторонниковъ; очевидно, онъ направился бы туда,
если бы хотѣлъ поднять мятежъ. Развѣ могъ бы, дѣйствительно,
представиться болѣе удобный случай привести въ исполненіе
планъ уничтоженія Національнаго Конвента, если бы таковъ
былъ его планъ, какъ ему съ такимъ ожесточеніемъ приписы-
вали его враги? Сила была вся на его сторонѣ. За него была
2) См. Мётоігез сіе Вагёге, т. II, стр. 226.
2) Показаніе Пьера-Франсуа Рѳаля въ процессѣ Фукье-Тенвиля. Нізіоіге
рагіет., т. XXXIV, стр. 400.
3) По поводу этого мы находимъ слѣдующую замѣтку въ книгѣ Вильоме,
т. IV, стр. 173: «Члены Конвента Лалу а, Маларме и Шудье подтвердили
друзьямъ автора эту хитрость Вулана.
13*

196
возмутившаяся Коммуна, взбѣшенные якобинцы, артиллеристы,
опьяненные воодушевленіемъ, большинство жандармеріи и въ
эту минуту, — какъ сейчасъ увидимъ—почти половина секцій
Парижа. Но этотъ великій человѣкъ былъ дѣйствительно такимъ,
какимъ его нѣкогда представилъ Мирабо: «Онъ вѣрилъ въ то,
что говорилъ». Не переставъ увѣрять въ своемъ уваженіи къ
національному представительству, онъ не захотѣлъ отречься отъ
него въ эти минуты величайшей опасности; попирать ногами
принципъ господства народа въ правильной и законной его
формѣ, стать выше судебной власти, за подчиненіе которой онъ
прославлялъ Марата, наконецъ, отказаться отъ шансовъ на
побѣду, которой онъ былъ бы обязанъ только разуму и за ко-
торую ему не пришлось бы испытывать угрызенія совѣсти г).
Поэтому, когда его не приняли въ тюрьму, онъ заставилъ
конвойныхъ отвести его не въ ратушу, а въ полицейское упра-
вленіе, контора котораго находилась тогда въ зданіи префек-
туры дѣйствующей полиціи, на набережной Орфевръ* 2). Когда
онъ пришелъ туда3), было около восьми часовъ вечера.
Его братъ, тоже не принятый привратникомъ тюрьмы, въ
которую онъ былъ отправленъ, приказалъ отвезти себя въ Ко-
мунну, но, и не думая высказываться противъ Конвента, какъ
законнаго представительства народа, онъ объявилъ, что все зло
произошло отъ того, что Конвентъ былъ обманутъ нѣсколькими
заговорщиками, и закончилъ тѣмъ, что сказалъ, чтобы поста-
рались сохранить его4).
Эта добросовѣстность только возмутила Пайана, Леско-Фле-
ріо, Кофингаля, Луве, которые всѣ были бѣлѣе робеспьери-
стами, чѣмъ оба Робеспьера. Чтобы сдѣлать движеніе болѣе ак-
тивнымъ, былъ предложенъ «Исполнительный Комитетъ» изъ
девяти членовъ; въ составъ его вошли: Пайанъ, Луве, Кофин-
галь, Лербуръ, Легранъ, Дебуассо, Артюръ, Шатле, Гренаръ5 б);
х) См. вышеуказанную замѣтку, въ которой читатель найдетъ собран-
ными всѣ подробности случая, подтверждающія и дѣлающія несомнѣнной
эту точку зрѣнія.
2) См. ту же замѣтку, разборомъ предположаній которой въ этомъ отно-
шеніи занимается Мишле.
3) Показаніе Пьера Мало, служителя въ мэріи, № XXXII подтверждаю-
щихъ документовъ въ докладѣ Куртуа. Числа имѣютъ здѣсь свое значеніе.
4) См. показаніе Робеспьера младшаго передъ смертью, № XXXVIII под-
тверждающихъ документовъ въ докладѣ Куртуа.
б) Выдержка изъ списка преній Главнаго Совѣта, XVII подтверждаю-
щихъ документовъ въ докладѣ Куртуа.

197
однимъ изъ первыхъ дѣйствій этого Комитета было постановле-
ніе, составленное въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Революціон-
ная Коммуна повелѣваетъ, ради народнаго блага, всѣмъ гра-
жданамъ, входящимъ въ ея составъ, не признавать иного авто-
ритета, кромѣ ея»* 2). Вслѣдствіе этого, формула клятвы, которую
долженъ былъ давать каждый принадлежащій къ Коммунѣ,
была: «Клянусь защищать дѣло народа, единство и братство съ
Коммуной, и спасти вмѣстѣ съ нею родину» 2). Настрооніе, го-
сподствовавшее въ зданіи ратуши, изображено въ яркихъ кра-
скахъ въ докладѣ Деженя, начальника судебной жандармеріи.
Онъ разсказываетъ, что, получивъ письмо Германа, въ кото-
ромъ ему предлагалось привести въ исполненіе постановленіе
объ арестѣ Ганріо, его главнаго штаба и «нѣсколькихъ дру-
гихъ лицъ», онъ былъ вызванъ въ то время, когда розыски-
валъ ихъ, въ Главный Совѣтъ, гдѣ было тотчасъ же сдѣлано и
единогласно принято предложеніе заключить въ тюрьму его са-
мого. Тогда я, поднявъ надъ головою постановленіе, сказалъ
твердымъ голосомъ: «Заявляю вамъ, что документъ, который я
имѣю при себѣ, есть постановленіе Конвента». Меня освистали
со всѣхъ сторонъ съ крикомъ: «Сопротивленіе угнетенію»... У
меня вырвали постановленіе и письмо гражданина Германа, ко-
торое Пайанъ и Флеріо съ гнѣвомъ разорвали. Стража обезо-
ружила меня, вывела изъ зала, между тѣмъ какъ члены муни-
ципалитета преслѣдовали меня со своихъ скамей крикомъ «под-
лый рабъ». Проходя черезъ коридоры и дворы, я увидѣлъ
большое число жандармовъ, выражавшихъ самую неприличную
радость3).
Естественно было, что увлеченные до такой .степени люди
пламенно желали видѣть въ своей средѣ того, кого они счи-
тали своимъ вождемъ. Но для этого нужно было преодолѣть
сопротивленіе Робеспьера; а протоколъ Коммуны достаточно по-
казываетъ, насколько оно было энергично.
Тогда пришлось возложить на комиссаровъ спеціальное по-
рученіе «сходить за нимъ»; пришлось настаивать на томъ, что
онъ «не принадлежитъ самъ себѣ, а долженъ отдать всего себя
т) Докладъ Куртуа о событіяхъ термидора, стр. 64—56.
2) Докладъ Фуро, № VI подтверждающихъ документовъ въ докладѣ
Куртуа.
3) № XIX подтверждающихъ документовъ въ докладѣ Куртуа.

198
родинѣ* г). Ничто не можетъ быть трогательнѣе неясности, сму-
щенія и недомолвокъ того мѣста въ протоколѣ Коммуны, кото-
рое носитъ на себѣ слѣды отказовъ Робеспьера. «Гражданинъ
Ланье, посланный къ гражданину Робеспьеру, поручившій Ко-
фингалю... заявляетъ, что Кофингалю поручено сообщить Со-
вѣту, что Робеспьера оставляютъ въ рукахъ администраціи» * 2).
Значеніе этого мѣста еще увеличивается тѣмъ, что оно вы-
скоблено въ рукописи3), потому что въ интересахъ Коммуны
было по возможности скрыть неудачу своихъ попытокъ у того,
кто былъ предметомъ ихъ. Наконецъ, отважный Кофингаль
рѣшился разрубить гордіевъ узелъ. Пустивъ въ ходъ насиліе
тамъ, гдѣ потерпѣло неудачу убѣжденіе, онъ, дѣйствительно,
«отправился за Робеспьеромъ», окружилъ его своей рабской
преданностью и увезъ его. Это произошло въ девять часовъ
вечера4 *).
Такимъ образомъ на-лицо были двѣ сильныя соперничаю-
щія власти: Коммуна, дѣйствовавшая именемъ Робеспьера, и
Конвентъ, говорившій именемъ закона. Оставалось узнать, на
чью сторону станетъ Парижъ.
Какъ мы видѣли, Коммуна приказала собраться сорока восьми
секціямъ, предлагая имъ, кромѣ того, явиться въ зданіе ратуши
и принести клятву черезъ своихъ комиссаровъ.
Потому ли, что не знали объ этомъ требованіи, или изъ бо-
язни принять рѣшеніе, или же, наконецъ, вслѣдствіе нежеланія
повиноваться, но только шесть изъ нихъ не отвѣтили на при-
зывъ; это были секціи: Мизеит, Ііёипіоп, ЬотЪагёІз, Тиііегіез,
ВёриЪІіцие и Ііеѵоіиііоппаігеб).
Сторону Конвента приняли секціи: Мопі-ВІапс, ІЪпіаіге-Сгте-
пеііе, Тетріе, Мопіадпе, Скатрз - Еіузёез, МагсКез, Іпѵаіі&ез,
Боппе-Еоиѵеііе, НаІІе-аи-ВІё, Воп-Сопзеіі, Епііё, Оагсіез-Егащаізез,
Маізоп Соттипе, Мопітагіге, Сііё, Огаѵііііегз, Агсіз, ГНотте-
Агтёѳ).
х) Протоколъ Коммуны, засѣданіе 9 термидора, опубликованное въ ка-
чествѣ неизданнаго документа въ Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 62.
2) ІЪісІет.
3) ІЫйет.
4) Допросъ Луизы Пикаръ, докладъ Куртуа, № XXXI подтверждающихъ
документовъ.
ь) См. № XXX документовъ, приложенныхъ къ докладу Куртуа.
®) См. краткое изложеніе протоколовъ секціи, въ № XXX подтверждаю-
щихъ документовъ въ докладѣ Куртуа,—не упуская изъ виду того, что оно

199
Шесть послѣднихъ окружаютъ тотъ кварталъ, въ которомъ
расположено зданіе ратуши, и поэтому ихъ оппозиція Коммунѣ
была особенно опасна; сложилось такъ, что эта оппозиція ни-
гдѣ не проявилась съ большей яростью.
Секція Сііё формально отказалась бить въ набатъ, звонъ
котораго всегда приводилъ въ трепетъ Парижъ 1).
Секція ѴНопьте-Аттё не удовольствовалась тѣмъ, что при-
няла рѣшеніе, согласно которому она безъ колебаній и безу-
словно предоставляла себя къ услугамъ національнаго предста-
вительства; она разослала свое постановленіе сорока семи осталь-
нымъ секціямъ въ надеждѣ увлечь и ихъ 2).
Не менѣе ярой выказала себя секція Гравилъе (кварталъ
верхней улицы Сенъ-Мартенъ). Это была секція, гдѣ былъ глав-
ный очагъ гебертизма, секція, гдѣ долгое время преобладало
вліяніе Жака Ру, откуда въ іюнѣ 1793 года былъ отправленъ
адресъ, въ которомъ этотъ священникъ, вождь Бѣснующихся,
обвинялъ монтаньяровъ чуть ли не въ сообщничествѣ со скуп-
щиками3). Да, это та самая секція, которая 9 термидора такъ
рѣшительно высказалась въ пользу Конвента, та самая, кото-
рая за тринадцать мѣсяцевъ передъ тѣмъ громогласно привѣт-
ствовала своего оратора за то, что онъ произнесъ въ Конвентѣ
рѣчь, полную угрозы и оскорбленія 4). Да, та самая секція, ко-
торая собиралась оказать помощь Леонарду Бурдону, чтобы ото-
мстить за память Жака Ру; та самая секція, которую за три-
надцать мѣсяцевъ до этого Леонардъ Бурдонъ раздражилъ тЬмъ,
что назвалъ Жака Ру Тартюфомъ демагогіи5 6).
Подъ знамена Коммуны встали прежде всего секціи: ОЪзет-
ѵаіоіге, Сішгіег, Бгоіі йе І'Нотте, Сопігаі яосіаі, Бгаіегпііё, Рап-
іёоп, Атіз сіе Іа Раігіе, Магаі, Роріпсоиті, Мопігеиіі, Ощіпяе-
Ѵіпдіз, Рагдлп сіез Ріапіез и Ппізіёге^).
составлено человѣкомъ, который былъ заинтересованъ въ томъ, чтобы скло-
нить на сторону Конвента вѣсы народной симпатіи.
О Докладъ Куртуа, стр. 156.
*) ІЫсі., стр. 167.
8) См. засѣданіе Конвента 25 іюня 1793 г.
4) Извлеченіе изъ преній секціи Гравилъе, пренія 25 іюня 1793 г. въ
ВіЫ. кізі. сіе Іа Вёѵ., зесііопз <1е Рагіз, 620—1—2 (Вгііізк Мизеит).
6) На это жаловался Жакъ Ру въ засѣданіи клуба кордельеровъ 25 іюня
1793 г. См. ВёриЫісаіп [гапдаіз, № ССХХХѴІІІ.
в) См. списокъ, опубликованный въ качествѣ еще неизданнаго документа
въ т. XXXIV Нізі. ратіет., стр. 44, и сравн. ее съ краткимъ изложеніемъ

200
Секціи 'Тагсііп сіе Ріапіез и Ріпізіёге составляли предмѣстье
Сенъ-Марсо.
Секціи Роріпсоигі, Мопігеиіі и Оиіпге-Ѵіпдіз составляли
Сентъ-Антуанское предмѣстье.
Къ секціи Тагсііп Нез Ріапіез или Вапз-Сиіоііез принадлежалъ
Ганріо. Дардель, другъ художника Давида, получившій черезъ
него мѣсто въ хранилищѣ музея живописи, былъ, пока не одер-
жалъ верхъ Конвентъ, въ числѣ самыхъ ярыхъ защитниковъ
Коммуных),
Артиллеристами Роріпсоигі’а командовалъ цвѣтнокожій, нѣ-
кій Делормъ, погибшій впослѣдствіи за свое участіе въ пре-
ріальскомъ возстаніи: онъ-то и отвезъ пушки секціи къ зданію
ратушиа).
Въ числѣ вліятельныхъ сторонниковъ Коммуны въ секціи
Мопігеиіі былъ художникъ Сіетти, чрезвычайно искусный въ
композиціи арабесковъ, украсившій прелестными пейзажами бу-
маги нашихъ лучшихъ производствъ3). Впослѣдствіи онъ по-
платился жизнью за свою приверженность къ Робеспьеру.
Мы внесли въ списокъ секцій прежде другихъ, поддержав-
шихъ Коммуну, секцію О,иіпяе-Ѵіпдіз; она, дѣйствительно, от-
правила въ зданіе ратуши комиссаровъ, которые и принесли
клятву. Но все же полученное ими полномочіе ограничивалось
заявленіемъ, что граждане Сентъ-Антуанскаго предмѣстья всѣ
возстали и признаютъ только единую и нераздѣльную респу-
блику 4).
Нѣкоторыя секціи, какъ, напримѣръ, І’ІпЛіѵізіЫІііё, долгое
время держались нерѣшительно 5). Другія, какъ, напримѣръ,
Вильгельмъ Іелль, одновременно вступили въ сношенія съ пра-
вительствомъ, которое знакомили съ постановленіями ратуши,
и съ клубомъ якобинцевъ, которому предлагали поддержать
Коммунув).
Куртуа въ № XXX подтверждающихъ документовъ, которыми оканчивается
его докладъ. См. также относительно доклада Куртуа критическую замѣтку
въ концѣ настоящей главы.
2) Докладъ Куртуа, № XXX подтверждающихъ документовъ, стр. 171.
2) ІЫск, стр. 138.
3) ІЪій., стр. 161.
4) Протоколъ Коммуны, засѣданіе 9 термидора.
5) № XXX подтверждающихъ документовъ. Докладъ Куртуа, стр. 142.
6) Объ этомъ поступкѣ, по мнѣнію Куртуа, можно узнать изъ протоко-
ловъ якобинцевъ. стр. 144.

201
Въ каждой секціи, кромѣ общаго Собранія, были «граждан-
скій комитетъ» и «революціонный комитетъ». Дѣйствіе этихъ
комитетовъ было далеко не одинаковое. Въ нѣкоторыхъ квар-
талахъ «гражданскій комитетъ» принималъ одно рѣшеніе, а «ре-
волюціонный комитетъ» — противоположное; или же оба коми-
тета секціи шли за Коммуной, тогда какъ общее собраніе вы-
сказывалось за Конвентъ. И этотъ антагонизмъ чувствъ про-
являлся даже тамъ, гдѣ менѣе всего можно было ожидать встрѣ-
тить его. Куртуа дословно говоритъ, что гражданскій комитетъ
(тгаѵіІИег «рѣшился признать Конвентъ единственнымъ центромъ
только послѣ того, какъ у него явилось предчувствіе, на какую
сторону склоняется общественное мнѣніе, и что двое изъ его
комиссаровъ участвовали своими подписями въ волненіяхъ мя-
тежниковъ» х).
По этому обзору можно судить о томъ, какъ распредѣлились
борющіяся силы. Нравственный авторитетъ Робеспьера былъ
такъ великъ, что въ тотъ самый день, когда Конвентъ хотѣлъ
нанести ему ударъ, онъ былъ въ состояніи оказать ему сопро-
тивленіе.
Но его враги имѣли передъ нимъ то преимущество, что
были неразборчивы въ средствахъ. Это-то и рѣшило ихъ
успѣхъ.
Мы оставили Собраніе охваченнымъ ужасомъ послѣ словъ
Колло-д’Эрбуа: «Теперь настало для всѣхъ время умереть на
своемъ посту». Въ самый разгаръ тревоги, Бопре предложилъ
назначить комиссію обороны; Вуланъ не замедлилъ выступить
и именемъ правительства назначить руководителемъ обороны
Барраса, замѣтивъ, что «у него хватитъ мужества согласиться
на это»* 8). Баррасъ дѣйствительно соглашается, и по его требо-
ванію ему назначаютъ шестерыхъ адъютантовъ: Феро, Фрерона,
Ровера, Дельма, Болетти, Леонарда Бурдона и Бурдона (отъ
Оазы8).
Тогда Бурдонъ представляетъ отъ Комитета общественнаго
*) Докладъ Куртуа, стр. 140.
2) Ваигепі Ъесоіпіге а Іа Сопѵепііоп паііопаіе, аи реиріе /гап^аів, а
I Еигор епііёге, стр. 193.—ВіЫ. кізі. Ле Іа Вёѵ. 1100—1 (Вгііізк Мизеит).
8) Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 66.—Шарль Дюваль въ своемъ проектѣ
протокола называетъ двѣнадцать: Фреронъ, Бопре, Феро, Бурдонъ (отъ Оазы),
Роверъ, Болетти, Дельмасъ, Леонардъ Бурдонъ, Опои, Лежандръ, Гупильо
(отъ Фонтенэ) и Юге. Стр. 32.

202
спасенія проектъ декрета, ставящаго внѣ закона всякаго, кто,
будучи подвергнуть аресту, уклонился бы отъ повиновенія по-
становленіямъ. Вуланъ только и ждалъ этой минуты. Его кол-
лега, Эли Лакостъ, уже увѣдомилъ его о томъ, что Робеспьеръ
былъ отведенъ въ Коммуну и что муниципальные офицеры об-
нимали его и обходились съ нимъ по-братски. Вуланъ предло-
жилъ поставить внѣ закона Робеспьера, а Эли Лакостъ того же
самаго потребовалъ по отношенію къ муниципальнымъ офице-
рамъ; и это предложеніе было принято при громкихъ аплодис-
ментахъ х).
Отнынѣ все зависѣло отъ секцій. Бареръ сказалъ: «Секціи
собираются; мы должны обратиться къ нимъ»2); и онъ не счелъ
возможнымъ скрыть, что «нѣкоторые были введены въ заблу-
жденіе или увлечены интригами сторонниковъ Коммуны» 3): въ
эту-то сторону и обратились усилія адъютантовъ Барраса.
Что касается средствъ, къ которымъ прибѣгали, то развѣ
можно говорить о нихъ безъ отвращенія? Въ секціи, приняв-
шей имя Марата и посвятившей себя своего рода культу его
памяти, Леонардъ Бурдонъ объявилъ, что «драгоцѣнные останки
мученика Марата будутъ немедленно перенесены въ Пантеонъ,
что это не было сдѣлано доселѣ только вслѣдствіе низменной
зависти Робеспьера»4 *). Въ предмѣстьяхъ Сентъ-Антуанъ и Сенъ-
Марсо распространился слухъ, что Робеспьеръ былъ арестованъ
за роялистскій заговоръб * * 9). Ложно утверждали, будто Леско-Фле-
ріо былъ сыномъ австрійскаго дворянина6): точно это обстоя-
тельство,— даже если предположить, что оно вѣрно, — могло
быть вмѣнено въ преступленіе. Но что же изъ этого! Вѣдь Ле-
пельтье Сенъ- Фаржо былъ тоже дворянинъ, а это не мѣшало
его бюсту, изваянному этимъ же самымъ Леско-Флеріо, стоять
2) Нііі. рагіет.. т. XXXIV, стр. 69.
2) ІЫсІ.
3) ІЫсІ., стр. 68.
4) Это сообщилъ самъ Куртуа. См. XXX документовъ, приложенныхъ къ
его докладу о событіяхъ 9 термидора, стр. 136.
б) См. докладъ Барера на засѣданіи 10 термидора,—слова, относящіяся къ
этой клеветѣ.
6) Неизданныя бумаги... скрытыя или уничтоженныя Куртуа, т. III,
стр. 301: письмо Леско Флеріо-отца къ гражданину Арману, написанное послѣ
9 термидора. Леско Флѳріо-отецъ былъ изъ Мозельскаго департамента, онъ
былъ сынъ хирурга. ІЫй.

203
въ Конвентѣ рядомъ съ бюстомъ Брута'). Но самой отврати-
тельной была басня о печати, съ изображеніемъ лилій, будто бы
найденной у Робеспьера* 2).
Какъ бы безсмысленна ни была клевета, она никогда не бы-
ваетъ достаточно безсмысленной, чтобы потерпѣть полную не-
удачу, если она пущена умѣлой рукой. Къ тому же въ фор-
мулѣ: поставлены внѣ закона было какое-то таинственное могу-
щество, противостоять которому еще не могли многіе умы. Нѣ-
которыя изъ секцій, вставшихъ сначала на сторону Коммуны,
отдѣлились отъ нея3), когда столкнулись съ Конвентомъ въ
лицѣ представителей народа, его делегатовъ. Но были и такія,
которыя до послѣдней возможности оставались вѣрными дѣлу
жертвъ термидора; это были секціи: СопГгаі 8осіаІ, Скаііег, ^г-
<1іп йез Ріапіез и ОЬвегѵаіоіге.
Секція Рідисз, въ районѣ которой находился домъ Дюплэ,
собралась только въ два часа утра, вѣроятно, ожидая до этого
времени, чтобы ей показали подпись Робеспьера, который, какъ
увидимъ ниже, отказался дать ее 4).
Около полуночи Баррасъ и Фреронъ, позаботившіеся раньше
только о томъ, чтобы предостеречь Конвентъ отъ опасности
атаки, отправились въ Комитетъ общественнаго спасенія. Они
прошли черезъ пустыя и слабо освѣщенныя его залы. Въ той,
куда на слѣдующій день былъ перенесенъ Робеспьеръ на но-
силкахъ, залитыхъ его кровью, на матрасѣ, постланномъ на
полу, глежалъ Бильо-Варенъ, мрачный и одинокій, вперивъ
взоры въ потолокъ. Увѣдомленный объ оборонительномъ планѣ
Барраса, онъ не одобрилъ его. «Слѣдовало идти на Коммуну,
сказалъ онъ, она должна бы быть окружена. Вы даете Коммунѣ
и Робеспьеру время убить насъ» 5 6).
Баррасъ и Фреронъ тотчасъ же отправляются въ Собраніе,
Одинъ изъ писателей того времени, Нугарѳ, говоритъ, что Флѳріо былъ
довольно хорошимъ скульпторомъ. Нізіоіте аЪгёдёе <іе Іа Вёѵ., кн. XXXIV,
стр. 444.
2) Камбонъ сказалъ однажды Вадье, изгнанному подобно ему въ Брюс-
сель: «Какъ хватило у васъ подлости выдумать эту печать и другіе доку-
менты, съ помощью которыхъ вы хотѣли выдать Робеспьера за роялиста?»
Вадье отвѣтилъ: «Опасность потерять голову заставляетъ работать вообра-
женіе». Замѣтка на стр. 59, т. XXXIV. Нъзі. рагіет.
8) См. № XXX документовъ, приложенныхъ къ докладу Куртуа, равбіт
*) См. ниже, критическую замѣтку.
6) Замѣтка, доставленная Фрерономъ. Докладъ Куртуа, стр. 72.

204
гдѣ ихъ встрѣчаютъ восторженно. Первый заявляетъ, что онъ
только что ходилъ по Парижу и что «народъ на высотѣ сво-
боды». Второй объявляетъ, что полторы тысячи человѣкъ охра-
няютъ Новый мостъ, что извѣстіе объ объявленіи Ганріо внѣ
закона сильно взволновало артиллеристовъ, разставленныхъ на
Гревской площади, и что нужно идти прямо къ зданію Ком-
мунны. Тальенъ, предсѣдательствовавшій въ это время, предла-
гаетъ коллегамъ отправиться сейчасъ же, «чтобы солнце не
успѣло взойти раньше того, какъ падутъ головы заговорщи-
ковъ». Ему апплодируютъ, и назначенные представители ухо-
дятъ, захвативъ съ собой декретъ, предписывающій осадить
Коммуну1 2).
Туда, между тѣмъ, поочередно прибыли Сенъ-Жюстъ и Леба,
освобожденные изъ тюремъ: первый — муниципальнымъ офице-
ромъ, второй — двумя полицейскими чиновниками а). Кутонъ
былъ освобожденъ изъ Бурба только въ часъ пополуночи. Обез-
покоенный его продолжительнымъ отсутствіемъ, Робеспьеръ
младшій написалъ ему письмо, которое заставилъ подписать
своего брата и Сенъ-Жюста; письмо это нашли у Кутона, когда
его арестовали; вотъ оно: «Кутонъ, всѣ патріоты арестованы,
весь народъ возсталъ; не прійти тебѣ въ Коммуну, гдѣ мы на-
ходимся въ данный моментъ, значило бы измѣнить народу»3).
Кутонъ, который не въ состояніи былъ самъ двигаться, не ко-
лебался ни минуты и приказалъ отнести себя туда, гдѣ его
ждали друзья и смерть.
Подробности сцены, разыгравшейся при его появленіи въ
ратушѣ, сохранилъ для насъ Г.-Ж. Дюлакъ, бывшій шпіономъ
Комитетовъ и, слѣдовательно, возбуждающій мало подозрѣнія
въ пристрастіи къ ихъ жертвамъ:
г) Отчетъ о вечернемъ засѣданіи 9 термидора. Нізі. рагіет.^ т. XXXIV,
стр. 73 и 74. Слѣдуетъ замѣтить, что отчеты объ этомъ продолжительномъ и
замѣчательномъ засѣданіи часто представляютъ безпрерывно слѣдующими
другъ за другомъ поступки и рѣчи, которыя, напротивъ, нерѣдко были раз-
дѣлены большими промежутками времени. Этимъ-то и объясняется, что, судя
по отчету, Бильо-Варенъ былъ, повидимому, въ Комитетѣ въ ту минуту,
когда, согласно вышеупомянутой замѣткѣ Фрерона, онъ лежалъ на матрасѣ
въ одной изъ залъ Комитета общественнаго спасенія.
2) См. стр. 67 доклада Куртуа о событіяхъ 9 термидора, замѣтку, ука-
зывающую на №№ 560 и 644 четвертой папки, содержащей документы, по-
павшіе въ руки Комитета всеобщей безопасности.
8) № ХЬѴП подтверждающихъ документовъ доклада Куртуа относительно
бумагъ Робеспьера.

20Б
«Гревская площадь была вся занята людьми съ штыками, пи-
ками и пушками. Я прошелъ вездѣ со своей карточкой гражда-
нина въ рукахъ и называя себя посланнымъ моей секціи. Ро-
беспьеры находились одинъ около предсѣдателя Леско-Флеріо,
другой рядомъ съ національнымъ агентомъ Пайаномъ. Кутона
принесли туда спустя минуту; замѣчательно, что его сопрово-
ждалъ приставленный къ нему жандармъ. Когда онъ явился,
Робеспьеръ обнялъ его, и они прошли въ сосѣднюю комнату,
куда пробрался и я. Первое, что я услышалъ тамъ, были слова
Кутона: «Нужно сейчасъ же написать въ арміи». Робеспьеръ спро-
силъ: «Отъ чьего же имени?» Кутонъ: «Отъ имени Конвента.
Развѣ онъ не тамъ, гдѣ мы? Остальные составляютъ только
горсточку заговорщиковъ, которую разсѣетъ и съ которой рас-
правится вооруженная сила, которой мы располагаемъ». Робес-
пьеръ, повидимому, размышлялъ; онъ что-то шепнулъ на ухо
брату; потомъ сказалъ: «По-моему, слѣдуетъ написать отъ имени
французскаго народа-» ’).
«Отъ имени кого?» Священное слово при подобномъ поло-
женіи! Подобная нерѣшительность губитъ человѣка, но и дѣ-
лаетъ его безсмертнымъ. Среди пушекъ и пикъ, подъ шумъ
набата, когда успѣхъ зависѣлъ только отъ силы, Робеспьеръ
заботился только о спасеніи идеи права.
Что же касается отвѣта Кутона,—даже принявъ, что онъ не
подвергся въ разсказѣ врага никакому искаженію въ неблаго-
пріятномъ смыслѣ3),—онъ свидѣтельствуетъ о томъ, какое зна-
ченіе придавали вожди партіи робеспьеристовъ различію между
Собраніемъ и тѣмъ, что въ ихъ глазахъ было только партіей,
и не хотѣли ни за что дойти до возстанія противъ принципа
верховновластія народа, на который опирался Конвентъ. Эта
забота ясно видна изъ словъ предложенія, съ которымъ Леба
обратился въ эти достопамятные часы къ Лебретешу, командо-
вавшему Саблонскимъ лагеремъ — лагерь Песчинокъ (Сашр іез
ЗаЫопа). Леба имѣлъ большое вліяніе въ военной, такъ назы-
ваемой «Школѣ Марса» (Ёсоіе бе Мага). И что же, единствен-
ное употребленіе, которое онъ согласился сдѣлать изъ этого
х) Разсказъ Г. Ж. Дюлака, чиновника Комитета общественнаго спасенія,
№ XXXIX документовъ, подтверждающихъ докладъ Куртуа о событіяхъ
9 термидора.
2) См. критическую замѣтку, помѣщенную въ концѣ настоящей главы.

206
своего вліянія, состояло въ томъ, что онъ написалъ письмо,
въ которомъ не упоминалось названіе Конвентъ, и въ немъ,
«не предлагая Лебретешу вести молодыхъ воспитанниковъ на
помощь его друзьямъ, онъ убѣждалъ его не предпринимать
ничего противъ» х). Письмо было составлено въ слѣдующихъ
выраженіяхъ: «Только что разразился ужасный заговоръ. Я
принадлежу къ числу представителей, оставшихся вѣрными и
арестованныхъ заговорщиками. Мои подозрѣнія о назначеніи
лагеря осуществились; твое дѣло воспрепятствовать тому, чтобы
имъ не злоупотребили и не довели до того, что онъ погубитъ
себя самого, если пойдетъ подъ знаменами измѣнниковъ. На-
родъ слѣдитъ за тобой; онъ рѣшился спасти себя; позаботься
о томъ, чтобы остаться вѣрнымъ ему» * 2).
Ночь спустилась на Парижъ, и по мѣрѣ наступленія ея
уменьшились шансы Коммуны, отчасти благодаря дѣйствію кле-
веты, распространенной противъ Робеспьера, отчасти вслѣдствіе
вліянія, оказываемаго таинственными словами «Коммуна внѣ
закона». Вліяніе этихъ словъ было такъ велико, что когда де-
кретъ былъ прочитанъ тѣмъ, кто присутствовалъ на преніяхъ
въ ратушѣ, и Пайанъ осмѣлился коварно прибавить къ тексту
слова: «и публика трибунъ», то присутствующіе были охвачены
не негодованіемъ, на которое разсчитывалъ Пайанъ, а ужасомъ,
и обратились въ бѣгство 3).
Если бы для побѣды достаточно было дѣятельности и смѣ-
лости, проявленныхъ Кофингалемъ, Пайаномъ и Леско-Флеріо,
то очень вѣроятно, что ее одержала бы Коммуна. Они прика-
зали бить въ набатъ, освѣтить ратушу, арестовать подозри-
тельныхъ чиновниковъ; они отправили во всѣ секціи развѣдчи-
ковъ; они разослали патрули во всѣ кварталы; они вызвали
якобинцевъ; они призвали къ оружію 4).
Но у нихъ не было одной необходимой санкціи.
Мы имѣли передъ глазами подлинникъ одного воззванія,
*) Слѣдуетъ замѣтить, что это комментаріи Куртуа, подлинныя слова
котораго мы приводимъ: см. его докладъ о термидоріанскихъ событіяхъ,
стр. 67 и 68.
2) стр. 68.
3) Замѣтки, помѣщенныя въ концѣ предисловія къ докладу Куртуа о
событіяхъ 9 термидора, 37 замѣтка.
4) См. докладъ Куртуа, рамгіт., и въ Нізіоіге рагіетепіаіге, т. XXXIV,
стр. 45—56.

207
обращеннаго къ секціи Рідиез, составленнаго Робеспьеромъ.
Никогда рукопись не имѣла болѣе трагическаго вида. Мы словно
видимъ ее еще передъ собой. Почеркъ какой-то неровный. Бу-
мага запачкана кровью. Она заключаетъ въ себѣ призывъ къ
возстанію: «Мужайтесь, патріоты секціи Пикъ. Свобода торже-
ствуетъ. Тѣ, твердость которыхъ сдѣлала ихъ страшными для
измѣнниковъ, уже на свободѣ. Народъ вездѣ проявляетъ себя
достойнымъ своего характера. Мѣсто сбора—Коммуна, гдѣ отваж-
ный Ганріо выполнитъ постановленія Исполнительнаго Коми-
тета, созданнаго для спасенія родины».
Слѣдуютъ подписи: «Легранъ, Луве, Пайанъ, Лербуръ, Ро...».
Какое разоблаченіе и какая драма заключается въ этомъ не-
оконченномъ словѣ. Онъ говоритъ о томъ, что Робеспьеръ, по-
буждаемый окружавшими его лицами, ради общаго спасенія ихъ,
предписать гражданскую войну, гибель Конвента, ниспроверже-
ніе принципа,—почувствовалъ себя взволнованнымъ до глубины
души, взялъ перо, началъ писать, но не могъ окончить, потому
что противъ этого возмутилась его совѣстьх).
Между тѣмъ войска Конвента, раздѣленныя Баррасомъ на
два отряда, шли при свѣтѣ факеловъ, а агенты Собранія чи-
тали вотированное имъ воззваніе къ артиллеристамъ, занимав-
шимъ Гревскую площадь. Послѣдніе, оставленные Ганріо безъ
руководительства, утратили свой первоначальный пылъ; уто-
мленные ожиданіемъ, отчаявшіеся, они постепенно поддались
убѣжденіямъ эмиссаровъ Конвента и по-одиночкѣ и по-парно
разошлись, такъ что площадь вскорѣ почти опустѣла. Ганріо
вышелъ съ саблей въ рукахъ, безъ шапки, въ сопровожденіи
двухъ адъютантовъ и трехъ муниципальныхъ офицеровъ и съ
бѣшенствомъ закричалъ: «Какъ, возможно ли, чтобы эти него-
дяи-артиллеристы, спасшіе мнѣ жизнь пять часовъ назадъ, по-
л) Мы видѣли еще нѣсколько лѣтъ тому назадъ у Русселена Сентъ-
Альбина подлинникъ документа, о которомъ идетъ рѣчь, и намъ помнится,
что, когда мы сказали объ немъ одной дружественной намъ дамѣ, очень
извѣстной въ литературномъ мірѣ, то она выразила живѣйшее желаніе уви-
дѣть документъ. На слѣдующій день мы проводили ее къ Руссѳлену Сентъ-
Альбину, который, показывая ей то, что онъ считалъ сокровищемъ коллек-
ціонера, спросилъ ее: «Неправда ли, это очень интересно, мадамъ?»—«Инте-
ресно»,—отвѣтила она съ такимъ выраженіемъ лица, которое нельзя описать,
но можно только представить себѣ:—«интересно,—нѣтъ, сударь, это порази-
тельно».

208
кинули меня такимъ образомъ?» х). Войска Конвента прибли-
жались.
Изъ двухъ отрядовъ, находившихся подъ командою Барраса,
онъ лично велъ первый вдоль улицы Сентъ-Оноре, чтобы, пройдя
улицы Сенъ-Дени и Сенъ-Мартенъ, осадить съ тылу ратушу.
Второй, составленный, главнымъ образомъ, изъ войскъ секцій
Сггаѵііііегз и Агсіз, имѣлъ во главѣ Леонарда Бурдона и шелъ
по набережнымъ. Можно судить о смятеніи, въ которое по-
вергли ратушу дезертирство артиллеристовъ и приближеніе опас-
ности, ставшей теперь неизбѣжной.
Воспользовавшись смятеніемъ и тѣмъ, что дорога была сво-
бодна, жандармъ по имени Меда, служившій въ конституціон-
ной гвардіи Людовика XVI и получившій поэтому отъ товари-
щей прозвище Ѵеіо2), быстро пробирается на лѣстницы ра-
туши, наполненныя въ эту минуту толпой растерянныхъ людей,
проникаетъ въ залу Совѣта, называя себя секретнымъ послан-
цемъ, достигаетъ дверей секретарской комнаты, стучится и съ
помощью той же самой лжи достигаетъ того, что ему отворяютъ
двери3). У убійцы были спрятаны подъ рубашкой два писто-
лета. Среди почти пятидесяти человѣкъ, казавшихся сильно
взволнованными, онъ узнаетъ того, кого ищетъ глазами. Робес-
пьеръ сидѣлъ въ креслѣ, опершись лѣвымъ локтемъ на колѣни
и подперевъ голову лѣвой рукой. Убійца цѣлится въ грудь, но
пуля поражаетъ Робеспьера около рта и раздробляетъ ему че-
люсть. Присутствующіе, охваченные ужасомъ, разбѣгаются. Нѣ-
которые скрываются на потайную лѣстницу, унося съ собой
Кутона. Убійца хватаетъ факелъ, бѣжитъ за ними, но вѣтеръ
задуваетъ огонь, и онъ дѣлаетъ въ темнотѣ наудачу второй
выстрѣлъ, которымъ ранитъ въ ногу одного изъ несшихъ па-
ралитика 4).
При видѣ своего брата, распростертаго на полу и залитаго
кровью, Робеспьеръ младшій сталъ предаваться порывамъ силь-
2) Разсказъ Дюлака, чиновника при Комитетѣ общественнаго спасенія,
№ XXXIX документовъ, подтверждающихъ докладъ Куртуа о событіяхъ 9 тер-
мидора.
2) Историческій перечень событій 9 термидора, сост. Меда, стр. 377. Со-
браніе мемуаровъ, относящихся къ Революціи.
3) См. Разсказъ Меда. ІЪгд.., стр. 384 и 385; сравни его съ замѣчаніями,
заключающимися въ послѣдующей критической замѣткѣ.
4) ІЬійет.

209
нѣйшаго горя; онъ жаждетъ смерти1): не имѣя подъ рукой
оружія, чтобы покончить съ собой, онъ влѣзаетъ на выступъ
одного изъ оконъ ратуши, и бросается на остріе перваго штыка,
который онъ видитъ подъ собой. Его поднимаютъ страшно
обезображеннаго, но еще живого.
Когда Леонардъ Бурдонъ, въ сопровожденіи своихъ, былъ
у дверей ратуши, то звукъ двухъ выстрѣловъ изъ пистолета
внутри зданія возбудилъ въ немъ предположеніе о сильномъ
сопротивленіи; онъ сталъ колебаться и подумалъ о томъ, что
слѣдуетъ окружить зданіе2). Дюлакъ, лучше освѣдомленный о
положеніи вещей, вошелъ тотчасъ же, въ сопровожденіи наи-
болѣе ожесточенныхъ, и арестовалъ Сенъ-Жюста и Дюма. Если
можно повѣрить въ этомъ случаѣ его разсказу, въ которомъ
наряду съ правдивыми обстоятельствами встрѣчается много
лжи3), Сенъ-Жюстъ былъ вооруженъ ножомъ, который онъ
отдалъ безъ сопротивленія, а Дюма, спрятавшійся въ другой
комнатѣ подъ столомъ, у котораго лежалъ распростертый Ро-
беспьеръ, держалъ въ рукахъ флаконъ духовъ изъ шёіізае дез
Сагтпез, который шпіонъ Комитетовъ выхватилъ у него изъ
рукъ, опасаясь, не ядъ ли это 4). Леба, у молодой жены кото-
раго за шесть недѣль до этого родился сынъ 5 6), бывшій впо-
слѣдствіи членомъ института, застрѣлился ®). Леонардъ Бурдонъ
занялъ ратушу, когда оставалось только отмыть въ ней кровь,
подобрать раненыхъ и приказать убрать мертвыхъ. Было около
двухъ часовъ утра 7).
Вскорѣ якобинцы, непоколебимые въ своей преданности Ро-
беспьеру, отправили въ Коммуну, участь которой была имъ
неизвѣстна, депутацію съ порученіемъ: «• бодрствовать вмѣстѣ
х) Протоколъ секціи VІпйіѵіпЬгІііё, № XXX подтверждающихъ докумен-
товъ въ докладѣ Куртуа. Показаніе Фуше и Жака Менье, іЫіі., № XXXVIII.
2) Разсказъ Дюлака, № XXXIX подтверждающихъ документовъ въ до-
кладѣ Куртуа.
3) См. для доказательства критическую замѣтку въ концѣ настоящей
главы.
4) ГЫ ьирга, № XXXIX.
6) См. Вісііоппаіге йе Іа Сопѵегзаііоп.
6) Разсказъ Дюлака.
7) См. Показаніе Бошара, привратника зданія Коммуны, протоколъ гра-
жданскаго комитета зданія Коммуны. Докладъ Куртуа, №№ XXXVI и ХХХѴІП.
луп планъ, т. хъ	14

_210
съ нею на благо родины»:). Но ві> это время все уже было
кончено. Появился Лежандръ, съ пистолетомъ въ рукахъ,
приказалъ очистись залу, запереть двери, а ключи положилъ
въ карманъ* 2). Настала контръ-революція.
На одномъ изъ маленькихъ дворовъ Коммуны нашли спря-
тавшагося и полумертваго Ганріо, котораго Кофингаль въ бѣ-
шенствѣ выбросилъ въ окно 3). Послѣдній ускользнулъ и ему
удалось въ теченіе трехъ дней скрываться на одномъ изъ остро-
вовъ Сены—на Лебединомъ.
Кутонъ, раненый въ голову, лежалъ на набережной Пеллетье.
Его осыпали оскорбленіями. На замѣчаніе нѣкоторыхъ: «Зачѣмъ
оставлять здѣсь эту падаль? Лучше бросить его въ рѣку».—
несчастный сказалъ, что онъ еще не умеръ4).
Робеспьеръ младшій былъ перенесенъ на стулѣ въ граждан-
скій Комитетъ секціи Маізоп Соттгіпе. Почти умирающій, онъ
собралъ послѣднія силы, чтобы заявить, что онъ выбросился
изъ окна ратуши только потому, что не хотѣлъ попасть жи-
вымъ въ руки заговорщиковъ; что ни онъ, ни его братъ ни на
минуту не преступили своего долга по отношенію къ Конвенту;
что онъ былъ безупреченъ; что Колло стремился не ко благу
родины; что Карно кажется ему заговорщикомъ... Онъ замол-
чалъ, потому что не въ силахъ былъ продолжать5). Послѣ ми-
нутной передышки, когда къ нему снова обратились съ вопро-
сомъ, онъ сказалъ, что сожалѣетъ о томъ, что былъ освобо-
жденъ изъ тюрьмы ла Форсъ; что ему оказали этимъ плохую
услугу; что въ тюрьмѣ онъ ожидалъ смерти со спокойствіемъ
свободнаго человѣка; въ Коммунѣ онъ говорилъ за Конвентъ и
х) На постановленіи сдѣлана слѣдующая замѣчательная помѣтка: «Два
съ половиной часа 10 термидора, года второго». См. № XXXI (первый доку-
ментъ), приложенный къ докладу Куртуа.
2) Рѣчь Лежандра. Засѣданіе 9—10 термидора.
3) Отчетъ Дюмѳниля, начальника судебной жандармеріи. Отчетъ Куртуа,
№ XXI.—Дюмениль говоритъ, что Ганріо былъ арестованъ въ часъ утра. Въ
дѣйствительности онъ могъ быть арестованъ только позднѣе. Въ половинѣ
второго Главный Совѣтъ еще засѣдалъ въ ратушѣ. См. относительно этого
постановленіе, приведенное Куртуа на стр. 51 его доклада.
4) ІЫсІ., стр. 72, замѣтка, доставленная Фрерономъ. Вотъ окраска, при-
данная этому обстоятельству ненавистью Фрерона: «Кутонъ отвѣтилъ іезуит-
скимъ тономъ», и т. д.
5) Протоколъ гражданскаго комитета секціи Маізоп Соттипе, № XXXVIII
подтверждающихъ документовъ въ докладѣ Куртуа.

211
противъ заговорщиковъ, обманывавшихъ его1)... Онъ не могъ
продолжать... Хотя онъ былъ при послѣднемъ издыханіи, Бар-
расъ всетаки отдалъ строгій приказъ перенести его, «въ ка-
комъ бы положеніи онъ ни былъ», въ Комитетъ всеобщей
безопасности; пришлось повиноваться2).
Между тѣмъ нѣсколько человѣкъ изъ народа принесли его
брата къ дверямъ Конвента, поддерживая его за голову и за
ноги. Послѣдніе посовѣтовали первымъ держать голову насколько
можно выше, потому что боялись, чтобы раненый не умеръ у
нихъ на рукахъ 3).
Внизу лѣстницы шествіе должно было остановиться вслѣд-
ствіе наплыва людей, желавшихъ насладиться зрѣлищемъ сра-
женнаго врага; посыпались оскорбленія. Одинъ говорилъ: Не-
правда ли, онъ хорошій король?» Другой: «Если это тѣло Цезаря,
то отчего не бросить его на живодерню?» И эти подлые люди
называли подлымъ человѣка, который предпочелъ умереть, чѣмъ
вооружиться противъ Конвента, въ желаніи погубить который
они сами обвиняли его еще наканунѣ. Когда шествіе останови-
лось у дверей Собранія, то предсѣдатель сказалъ буквально:
«Подлецъ Робеспьеръ явился. Не желаете ли вы, чтобы онъ
вошелъ?» Въ отвѣтъ на это Тюріо заявилъ, что «трупъ тирана
можетъ быть только зачумленнымъ» 4). Ношу вносятъ въ боль-
шую залу Комитета. Жертву кладутъ на большой столъ про-
тивъ свѣта, а вмѣсто подушки подъ голову подкладываютъ
ящикъ съ кусками заплѣсневѣвшаго хлѣба 5).
Робеспьеръ былъ безъ шляпы и безъ галстука; изъ-подъ его
полуразстегнутаго платья небесно-голубого цвѣта,—того же са-
маго, которое было на немъ на праздникѣ Верховнаго Суще-
ства,—виднѣлась окровавленная рубашка; на немъ были пап-
ковые штаны, а чулки спустились до пятокъ6). Онъ не ше-
2) № XXXVIII подтверждающихъ документовъ въ докладѣ Куртуа.
2) ГЫЛет.
3) Легпіегз іпзіапіз Ле ВоЪезріегге еі Ле 8а [асііоп (ВіЫ. кізі.ЛеІаВёѵ
856—7—8). Объ этой брошюрѣ, содержащей очень интересныя подробности,
повидимому, совершенно не знали наши предшественники.
4) Отчетъ о засѣданіи 9—10 термидора. Нізі. рагіет., стр. 74.
5) І)етіегз іпзіапіз Ле ВоЪезріегге еі Ле за /асііоп. 17Ы зирга.
6) Замѣтки, касающіяся Робеспьера, послѣ того какъ онъ былъ перене-
сенъ въ Комитетъ общественнаго спасенія. № 41 подтверждающихъ докумен-
товъ въ докладѣ Куртуа,
14*

212
велился, но сильно дышалъ. Онъ часто подносилъ руку къ за-
тылку; время отъ времени мускулы на лбу сокращались, и весь
лобъ покрывался морщинамп *). Только по этому и можно было
догадываться объ его ужасныхъ страданіяхъ* 2), потому что у
него не вырвалось ни одного стона3). Душа, безсмертіе которой
онъ провозгласилъ, возвышала его надъ физическими страда-
ніями. Вошли, чтобы взглянуть на него, и оскорбленія возобно-
вились. Одинъ спрашивалъ: «Государъ, ваше величество стра-
даете?» Другой: «Ты, кажется, лишился дара слова?» 4). Онъ
только пристально смотрѣлъ на нихъ.
Жандармы привели Сенъ-Жюста, Дюма и Пайана; едва они
были введены въ амбразуру окна, гдѣ молча сѣли, какъ не-
годяи, отстраняя людей, скрывавшихъ Робеспьера отъ его друзей,
закричали «Отойдите же. Пусть они посмотрятъ, какъ ихъ король
спитъ на столѣ, точно простой смертный»5). Сенъ-Жюстъ под-
нялъ голову, и его лицо, бывшее до этой минуты спокойнымъ,
выразило душевную муку6). Дюма казался погруженнымъ въ
глубокое раздумье7). Пайанъ горько улыбался съ насмѣшливымъ
видомъ8). Взглядъ Сенъ-Жюста упалъ на конституціонный актъ,
висѣвшій въ залѣ, и онъ сказалъ: «А вѣдь это мое дѣло... а
также и революціонное правительство...» Онъ пробормоталъ еще
нѣсколько словъ, но такъ тихо, что ихъ могъ слышать только
стоявшій около него жандармъ9).
«Около четырехъ часовъ утра замѣтили»10), что Робеспьеръ
держалъ въ рукахъ маленькій мѣшочекъ изъ бѣлой кожи, на
которомъ были написаны слова: «Великому Монарху. Лекуръ,
поставщикъ короля и его войскъ, улица Сентъ-Оноре, близъ улицы
Пули, въ Парижѣ». Такъ какъ у него не было платка, чтобы
т) Гегпіеѵз іпзіапіз де ВоЪезріегѵе еі сіе за /асііоп. ЦЫ зпрга.
2) ІЪісІет.
3) Объ этомъ съ явнымъ изумленіемъ говоритъ Тулонжонъ, т. II, стр. 511.
4) Цегпіегз іпзіапіз йе ВоЪезріегѵе еі де за /'асііоп. ЦЪі зпрга.
б) ІЪісІет.
6) <Его вытаращенные глаза выражали горе». Цсгпіеѵз іпзіапіз сіе Во-
Ъезріегге, еіс. ЦЪі зирга.
7) ІЪісІет.
я) ІЫсіепі.
•’) ІЪісІет.
10) См. относительно этого важнаго обстоятельства № XII подтверждаю-
щихъ документовъ въ докладѣ Куртуа и критическую замѣтку въ копцѣ на-
стоящей главы.

213
вытереть запекшуюся кровь, выступавшую изо рта, то ему ко-
варно сунули въ руку этотъ мѣшочекъ, напоминавшій своимъ
внѣшнимъ видомъ чехолъ для пистолета, чтобы отклонить по-
дозрѣніе въ убійствѣ, распустивъ слухъ о покушеніи на само-
убійство; при этомъ позаботились выбрать надпись, которая
болѣе всего могла подтвердить мысль, что вождь якобинцевъ
былъ низвергнутъ только за то, что стремился сдѣлаться ко-
ролемъ...
Около шести часовъ входитъ Эли Лакостъ и приказываетъ
отвести арестованныхъ въ Консьержери. Потомъ, обратившись
къ приведенному хирургу, онъ говоритъ: «Хорошенько перевя-
жите рану Робеспьера, чтобы онъ былъ въ состояніи подверг-
нуться карѣ»2). Перевязка была произведена съ возможной
тщательностью. Раненаго приподнимаютъ на его ложѣ; ему обмы-
ваютъ лицо; въ ротъ вводятъ нѣсколько полотняныхъ тампо-
новъ, чтобы очистить отъ наполнявшей его крови; наконецъ,
хирургъ накладываетъ на рану корпію, которую поддерживаетъ
повязка, наложенная вокругъ подбородка; все это производится
среди насмѣшекъ и оскорбленій. Когда ему накладывали по-
вязку на лобъ, то одинъ изъ присутствующихъ закричалъ: «Его
величеству надѣваютъ корону»2). Онъ былъ въ памяти и слы-
шалъ эти слова, но — хотя и былъ въ силахъ говорить3)—
онъ смолчалъ и довольствовался тѣмъ, что смотрѣлъ на оскор-
бителей спокойно, задумчиво и пристально.
Кто знаетъ, какія мысли волновали эту неукротимую душу
во время этой безпримѣрной агоніи, переносимой съ такимъ
стоицизмомъ, примѣра которой не приводитъ даже древность?
Думалъ ли онъ о страшномъ таинственномъ законѣ, съ самаго
начала міра вѣнчающемъ виновниковъ беззаконія и обрекаю-
щемъ на пытки служителей правосудія? Наканунѣ онъ восклик-
нулъ: «Кто когда либо безнаказанно защищалъ права человѣ-
чества?» Теперь онъ, въ свою очередь, возвысился изъ достоин-
ства апостола въ достоинство мученика: находилъ ли онъ въ
этой мысли какой-нибудь мотивъ высокаго утѣшенія и твердость?
Эта вѣра въ прогрессъ, поглотившая столько самопожертвова-
ній, открывшая столько пропастей и столькихъ приведшая къ
*) Вегпіегх іп$іапІ8 (Іе ВоЪеьріегге еі сіе 8а {асііоп. 11 Ъі зирта.
ПМ.
3) ІШ.

214
распятію,—являлась ли она для него высшимъ утѣшеніемъ при
невыразимой горечи смерти, вмѣщавшей въ себѣ тысячу смер-
тей? Да, въ немъ должно было во всякомъ случаѣ явиться пе-
чальное убѣжденіе, что народъ снова подпадетъ подъ прежнее
иго. Трогательный фактъ свидѣтельствуетъ о томъ, что онъ
очень ясно сознавалъ то обратное движеніе, которое предвѣща-
лось и знаменовалось его паденіемъ: когда онъ съ трудомъ на-
гнулся къ колѣнамъ, чтобы подтянуть чулки, и одинъ изъ при-
сутствующихъ помогъ ему, то онъ выразилъ свою благодар-
ность словомъ изъ былого времени, которое уже давно не про-
износилось и почти было забыто: онъ тихо сказалъ: «благодарю
васъ, топзіеііг»1).
Защитникъ бѣдныхъ, онъ жилъ бѣдно: у него нашли только
ассигнацію въ пятьдесятъ ливровъ и жалованье изъ Учреди-
тельнаго Собранія по званію представителя, которое онъ не по-
желалъ трогать2).
Послѣ того, какъ ему, по требованію Эли Лакоста, была сдѣ-
лана хорошая перевязка и ничто не препятствовало больше
гильотинированію, его перенесли въ Консьержери. Но было еще
одно затрудненіе. Согласно одному изъ декретовъ, тожествен-
ность поставленныхъ внѣ закона лицъ должна была быть уста-
новляема въ присутствіи членовъ муниципалитета; а въ данномъ
случаѣ весь муниципалитетъ былъ объявленъ внѣ закона.
Фукье-Тенвиль сообщилъ объ этомъ препятствіи Конвенту, и
Собраніе, сторонившееся до этой минуты отъ этихъ мрачныхъ
событій, рѣшило затрудненіе, отправивъ комиссаровъ3) для удо-
стовѣренія, что люди, которыхъ собирались убить во имя рево-
люціи, были дѣйствительно Робеспьеръ и Сенъ-Жюстъ!
Эшафотъ по особому приказу былъ воздвигнутъ на площади
Революціи. На всемъ длинномъ пути, по которому должны были
слѣдовать телѣжки, окна сдавались за баснословныя цѣны; жен-
щины «высшаго свѣта», разодѣтыя какъ въ праздникъ, тѣсни-
лись въ нихъ, сіяющія и улыбающіяся4). Улицы были запол-
*) Мы заимствовали у нашего знаменитаго собрата Мишле это характер-
ное обстоятельство, сообщенное ему генераломъ Петье, которому въ свою оче-
редь онъ былъ разсказанъ тѣмъ самымъ лицомъ, которому Робеспьеръ вы-
разилъ свою благодарность такими словами.
2) См. критическую замѣтку въ концѣ настоящей главы.
3) Мётоігез Ле Ъеѵаззеиг, т. ПІ, гл. XI, стр. 235.
4) Историческій писатель Нильсонъ Крокеръ, описываетъ это слѣдующимъ
образомъ: «Тѣе зігееіз аіиі	хѵеге сгошіесі, апЛ іѵіік гскаі із гергезепіеЛ
аз а Ьеііег сіазз о[‘ регзоп», См. Е*зиуз оп іке Егепск Ееѵоіиііоп, стр. 428.

216
йены несмѣтными толпами мужчинъ и женщинъ, «бранившихъ
гильотину»; но между ними не было ни ремесленниковъ, ни
рабочихъ.
Показались телѣжки; въ нихъ находились двадцать одинъ
осужденный. На первой находились Кутонъ, Ганріо и рядомъ съ
Робеспьеромъ изуродованные и окровавленные останки его брата,
умиравшаго за него. Сенъ-Жюстъ, какъ всегда, спокойный, былъ
погруженъ въ свои думы. За ними слѣдовало тѣло Леба. На
пути Робеспьеру, на котораго жандармы указывали концами сво-
ихъ сабель, кричали: «Смерть тирану!» и человѣкъ, который кри-
чалъ громче всѣхъ, былъ Карье1).
Передъ тѣмъ самымъ домомъ Дюплэ, ставни котораго Ро-
беспьеръ приказалъ запереть 21 января 1793 г. при проѣздѣ на
казнь Людовика XVI, и 5 апрѣля 1794 г., при проѣздѣ Ка-
милла2), мегеры заставили остановить телѣжки и стали танцо-
вать хороводомъ вокругъ нихъ3). Чтобы довершить зрѣлище,
тамъ поставили ребенка съ ведромъ, наполненнымъ бычачьей
кровью: когда Робеспьеръ доѣхалъ до дома, гдѣ находились его
пріемные отецъ и мать, семья его избранника и его невѣста, ре-
бенокъ окунулъ въ кровь метлу и забрызгалъ каплями крови
этотъ домъ. Невозмутимый до этой минуты, несчастный вздрог-
нулъ и закрылъ глаза.
Къ нему подошла какая-то женщина и закричала: «Отпра-
вляйся, негодяй, въ адъ, проклинаемый всѣми женами и мате-
рями семействъ»4). Но не всѣ матери семействъ проклинали его:
засвидѣтельствовать это можетъ та молодая фермерша, которая,
узнавъ объ окончаніи великой трагедіи въ ту минуту, когда
держала на колѣняхъ сына, была охвачена такимъ ужасомъ,
что уронила свою дорогую ношу и воскликнула, поднявъ руки
къ небу: О цгёоз пез /іпіі роі Ъоипкеиг Неі раоигё роріе. Оп а
ігіаі о ^ие^ ^це ѴаітаЪо іапі.—«О! насталъ конецъ благоденствію
бѣднаго народа; убили того, кто такъ любилъ его»5).
т) Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 96.
2) См. въ предшествующихъ томахъ разсказъ о казни Людовика XVI и
казни дантонистовъ.
8) Ногаре, т. IV, стр. 313.
4) Объ этомъ обстоятельствѣ говорятъ одновременно и Ногаре и Веих
атіз.
6) Поводомъ къ этой сценѣ послужило извѣстіе о казни 10 термидора,
принесенное ея брату Ларомигіеромъ, философомъ и бывшимъ членомъ три-

216
Побѣжденные умирали безъ протеста, безъ ропота на судьбу
и людей, мужественно и просто. Изъ бывшихъ въ первой те-
лѣжкѣ двигаться могъ только Робеспьеръ; онъ вошелъ по сту-
пенямъ эшафота безъ посторонней помощи. Когда онъ вошелъ
на площадку гильотины, палачъ, восторженный роялистъ, рѣз-
кимъ и жестокимъ движеніемъ сорвалъ съ него повязку, покры-
вавшую его раны; отъ неожиданной боли онъ пронзительно за-
кричалъ. Это былъ крикъ бѣднаго народа, о которомъ говорила
крестьянка, крикъ милліоновъ несчастныхъ, которымъ пред-
стояло возвращаться въ каменоломни. Ножъ опустился, и на-
долго все было сказано.
Мы думаемъ, что дали въ предшествующей главѣ самую полную и, да
позволено намъ будетъ сказать, самую правдивую изъ нарисованныхъ когда-
либо картинъ знаменательныхъ событій 9-го термидора. Но всетаки даже эта
картина можетъ быть только очень неполной, потому что побѣдители уничто-
жили огромное количество документовъ, въ томъ числѣ, конечно, всѣ, гово-
рившіе въ пользу побѣжденныхъ.
Невозможно отрицать то, что Куртуа, согласно собственнымъ его призна-
ніямъ, уничтожилъ и извратилъ большое число бумагъ, захваченныхъ у Ро-
беспьера и его сторонниковъ. Такимъ образомъ для исторіи было уничтожено
все то, что свидѣтельствовало противъ термидоріанцевъ—къ числу особенно
ярыхъ изъ нихъ принадлежалъ Куртуа,—все, чтд могло показать въ истин-
номъ свѣтѣ намѣренія и поступки людей, которыхъ термирдоріанцы особенно
старались заклеймить, потому что они убили ихъ. Огромная, незамѣнимая по-
теря! Въ 1816 г., министръ полиціи Деказъ вторгся въ квартиру Куртуа и
силой, не переписывая, унесъ массу документовъ и очень любопытныхъ ука-
заній, изъ которыхъ впослѣдствіи были изданы только очень немногіе, послѣ
сортировки, произведенной въ томъ же смыслѣ, какъ и сортировка докумен-
товъ подъ предсѣдательствомъ Куртуа. Остальное было растеряно или уничто-
жено. Читатель, если въ немъ есть культъ правды, не долженъ ни на ми-
нуту упускать изъ виду, что исторія, для того чтобы судить Робеспьера и
его сторонниковъ, имѣетъ—кромѣ ихъ рѣчей и признанныхъ поступковъ,—
только документы, отобранные ихъ смертельными врагами, противорѣчивыя
клеветы и запоздалыя обвиненія Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа, Вадье, Ба-
рѳра, вынужденныхъ, ради спасенія собственной жизни, свалить отвѣтствен-
ность ва собственныя жестокости на тѣхъ, кто пали ихъ жертвами. Сколько
разъ, для оправданія людей, ихъ реабилитацію приходилось основывать на
критическомъ и добросовѣстномъ изслѣдованіи источниковъ, даже въ томъ
случаѣ, если эти источники были до такой степени и такъ систематически
пропитаны ядомъ.
буната; описаніе, основанное на его свидѣтельствѣ, мы позаимствовали изъ
очень интересной Ніаіоіте йе 8аіпі-3ііяі^ изданной Эрнестомъ Гамелемъ. См.
эту книгу, стр. 617—618.

217
Существуютъ два доклада Куртуа: одинъ о бумагахъ Робеспьера; другой
относительно событій 9-го термидора: послѣдній сталъ довольно рѣдкимъ.
Имѣли ли его передъ глазами наши предшественники? Ихъ противорѣчивые
разсказы, повидимому, свидѣтельствуютъ, что не имѣли. А между тѣмъ
этотъ документъ заслуживаетъ, конечно, не слѣпой вѣры въ себя, но во вся-
комъ случаѣ внимательнаго прочтенія, подъ руководствомъ свѣточа критики.
Укажемъ прежде всего тѣ пункты, на которые важнѣе всего пролить
свѣтъ.
Нельзя сомнѣваться въ томъ, что Робеспьеръ хотѣлъ прекратить терроръ;
но развѣ этого нельзя было желать, не «склоняясь направо», какъ объ этомъ
заявляетъ Мишле въ кн. XXV, гл. IV, стр. 450 и слѣд.? Мишле непремѣнно
хочетъ видѣть стремленіе «склониться направо» въ рѣчи, въ которой Ро-
беспьеръ напоминаетъ, что онъ спасъ 73 жирондистовъ, точно спасеніе «респу-
бликанцевъ», подписавшихъ протестъ противъ 31 мая, было дурнымъ поступ-
комъ въ жизни республиканца. Онъ настаиваетъ особенно на томъ, что пра-
вая въ ноябрѣ рѣшила религіозный вопросъ, то есть, прибавляетъ онъ, сразу
прекратила революцію: что это значитъ? Въ дѣлѣ религіи Робеспьеръ всегда
и неизмѣнно проповѣдывалъ принципъ свободы совѣсти; развѣ это значило
прекратить революцію? Голосованіе, которымъ закончился процессъ Дантона,
Мишле тоже приводитъ, какъ доказательство союза правой съ Робеспьеромъ;
почему же не съ Сенъ-Жюстомъ, такъ настойчиво требовавшимъ смерти
Дантона? почему не съ Бильо-Варѳномъ, дѣйствительнымъ виновникомъ этой
смерти, не перестававшимъ хвастаться этимъ? Мишле забываетъ, что Дантонъ
умеръ именно за то, что «склонился направо». Голосованіе противъ него, ко-
тораго добился Сенъ-Жюстъ, было потребовано именно по этой причинѣ.
Что же говоритъ Мишле о попыткахъ враговъ Робеспьера, сдѣланныхъ
наканунѣ 9-го термидора для пріобрѣтенія согласія этой самой правой? Мнѣ-
ніе его замѣчательно, но только странно противорѣчитъ тому, что знамени-
тый писатель отважился заявить немного выше. «Правая наконецъ поняла,
что все зданіе рухнетъ, если она будетъ содѣйствовать уничтоженію того
что для Горы было краеугольнымъ камнемъ*. Это сама истина; и на этотъ
разъ Мишле совершенно правъ. Но по какой непонятной непослѣдователь-
ности можетъ онъ утверждать черезъ нѣсколько строкъ, съ одной стороны, что
«правая считала Робеспьера, человѣка порядка, приверженцемъ прежняго ре-
жима», а съ другой стороны, что она соединилась со своими врагами, по-
тому что поняла, что уничтожить краеугольный камень революціи значитъ
разрушить все зданіе?
Разсказывая о событіяхъ 9 термидора, Мишле пишетъ, на стр. 473:
«Нѣкоторые хотятъ вернуть обратно телѣжки. Но Ганріо подъѣзжаетъ во
весь карьеръ и разсѣиваетъ толпу сильными сабельными ударами, вызывая
этимъ послѣднее проклятіе своей партіи». Откуда взялъ это Мишле? Можетъ
быть, у Тьера, который, въ т. VI, стр. 457, изображаетъ вещи въ такомъ
видѣ? Но Тьеръ самъ долженъ былъ сослаться на авторитеты, а онъ этого
не дѣлаетъ. Версія Тулонжона, писателя того времени, очень противорѣчива?
вотъ она: «Въ моментъ принятія декрета, согласно которому Робеспьера
должно было подвергнуть аресту, нѣкоторыя телѣжки, въ которыхъ ѣхали
жертвы, были оставлены сопровождавшими ихъ жандармами, которыхъ Ганріо
призвалъ къ себѣ, и палачи тщетно выражали желаніе, чтобы противъ нихъ

218
употребили какое-нибудь насиліе и освободили плѣнныхъ. Осаждсцные продол-
жали свой путь и претерпѣли свою участь* (см. Тулонжонъ, т. II, стр. 512).
Слѣдовательно, въ этомъ случаѣ Ганріо только отозвалъ всю жандармерію къ
ратушѣ, и казнь была всетаки совершена только потому, что толпа не по-
желала воспользоваться отсутствіемъ конвоирующихъ жандармовъ и совер-
шить насиліе надъ палачами, какъ они этого желали; впрочемъ одинъ изъ
палачей, Самсонъ, былъ ярымъ роялистомъ.
Объ этой исторіи съ телѣжками Тьеръ выражается слѣдующимъ обра-
зомъ: «Такъ какъ Робеспьеръ былъ предполагаемымъ виновникомъ всѣхъ
убійствъ, то воображали, что послѣ его ареста всѣ казни должны будутъ
прекратиться» (см. т. VI, гл. XII, стр. 457). Мы съ сожалѣніемъ должны ска-
зать, что въ данномъ случаѣ Тьеръ оказался справедливѣе Мишле, который
пишетъ, въ кн. XXI, стр. 472: При извѣстіи объ арестѣ Робеспьера всѣ гово-
рили: «Теперь, значитъ, эшафотъ рухнулъ», настолько удалось за этотъ
ужасный мѣсяцъ мессидора слить его имя съ терроромъ». Это настолько уда-
лось слѣдовало сказать во всякомъ случаѣ; потому что въ мессидорѣ Робес-
пьеръ не имѣлъ никакого оффиціальнаго вліянія, а свое нравственное влія-
ніе онъ употреблялъ исключительно на борьбу съ террористами: это мы до-
казали неопровержимымъ образомъ. Но справедливо ли говорить, что терроръ
былъ отожествленъ съ именемъ Робеспьера, послѣ его паденія? Далеко не
такъ, и этотъ результатъ проявился только значительно позже, когда, съ по-
мощью лжи, термидоріанцамъ удалось поддѣлать исторію революціи. Сказавъ
о чувствѣ безпокойства, вызванномъ извѣстіемъ о 9-мъ термидорѣ въ восточ-
ныхъ департаментахъ среди восторженныхъ республиканцевъ, Шарль Нодье
констатируетъ, что въ противоположныхъ рядахъ вполголоса говорили: «Что
станется съ нами? Наши несчастія не кончились, потому что у насъ есть
еще друзья и родные, а братья Робеспьеры умерли». См. біографію Робеспьера
младшаго, составленную Шарлемъ Нодье въ Ідісігоппагге йе Іа Сопѵегзаііоп.
Мы видѣли, съ какимъ рвеніемъ, энтузіазмомъ и настойчивостью обще-
ство якобинцевъ приняло рѣшеніе 9 термидора противъ Конвента. Яко-
бинцы не только собрались въ Коммунѣ, но и пустили все въ ходъ, чтобы
обезпечить себѣ торжество. Факты, свидѣтельствующіе объ этомъ, имѣются
въ изобиліи, и въ докладѣ Куртуа (стр. 57, 58, 59 и 60) мы находимъ длин-
ный, жестокій перечень ихъ. Но Мишле не довольствуется тѣмъ, что скры-
ваетъ это сильное движеніе, свидѣтельствующее о томъ, насколько дѣло Ро-
беспьера было связано съ дѣломъ революціи въ умѣ самыхъ ярыхъ револю-
ціонеровъ, но онъ осмѣливается даже утверждать, на стр. 485, что «обще-
ство якобинцевъ щадило себя больше, чѣмъ думали». Въ доказательство
этого онъ говоритъ, на стр. 486, что оно «дѣйствительно отправило депута-
ціи въ Коммуну, но не отправилось туда въ полномъ составѣ». Мишле не
принимаетъ во вниманіе того, что для якобинцевъ чрезвычайно важно было
не оставлять всѣмъ засѣданія, и онъ, повидимому, совсѣмъ не знаетъ того,
что сама Коммуна первая посовѣтовала имъ это. Вотъ дословныя выраженія
приглашенія, отправленнаго имъ Коммуной: «Товарищи, вы приглашаетесь
немедленно явиться въ большомъ числѣ, такъ же какъ и часть гражданъ и
гражданокъ вашихъ трибунъ, чтобы содиниться съ членами Коммуны; тѣмъ
не менѣе ваши братья предлагаютъ вамъ, во имя народнаго блага, не преры-
вать вашею засѣданія? (См. докладъ Куртуа, стр. 51).

219
Мишле не скрываетъ, что Бривалъ быль изгнанъ якобинцами, когда они
узнали, что онъ подалъ голосъ противъ Робеспьера; но онъ замѣчаетъ, на
стр. 486, что черезъ минуту, «когда онъ вернулся въ Собраніе, якобинскіе
комиссары вернули ему его карточку*. Все это неточно. Отчетъ о засѣданіи
9—10 термидора гласитъ, что Бриваль, разсказавъ, какъ якобинцы отобрали
у него карточку и освистали его, приводитъ слѣдующее въ качествѣ простого
увѣдомленія, полученнаго имъ, по не провѣреннаго: «Я только что узналъ,
что самозванное общество отмѣнило свое постановленіе и назначило комис-
сара, чтобы вернуть мнѣ мою карточку». Онъ прибавляетъ: *Я возьму свою
карточку только послѣ возрожденія общества» (См. Нгзі. рагіет. XXXIV, стр. 63).
Ничто не можетъ болѣе противорѣчить фактамъ, чѣмъ способъ Мишле
изображать поведеніе якобинцевъ въ этотъ достопамятный день. Далеко не
оставаясь равнодушными, они въ своемъ рвеніи доходили до увлеченія, и
ихъ преданность Робеспьеру была такъ сильна, что уже въ два съ полови-
ною часа утра 10-го термидора они приняли слѣдующее рѣшеніе,—это еще
одинъ документъ, очевидно, неизвѣстный Мишле: «Граждане Дюплэ, Готье,
Рокенштрахъ, Дидье, Фаро, Дюмонъ, Аккаръ, Лефоръ, Лагардъ, Версенъ
назначены для сопровожденія депутаціи въ Коммуну, чтобы соединиться съ
нею, и для заботы объ успЬхѣ народнаго дѣла. Два съ половиной часа 10 тер-
мидора года II. Подписалъ Вивье, вице-президентъ; Казалесъ, секретарь».
(См. далѣе докладъ Куртуа № 21, документъ первый). Эта депутація явилась
слишкомъ поздно; въ ту минуту, когда ее назначали, Конвентъ уже одер-
жалъ побѣду.
Такъ же, какъ движеніе якобинцевъ, необходимо описать и движеніе
секцій. Какъ могло случиться, что эта, столь важная, часть исторіи 9 тер-
мидора была совершенно обойдена молчаніемъ всѣми нашими предшествен-
никами, кромѣ Мишле? Но и послѣдній упоминаетъ только объ ограничен-
номъ числѣ секцій, потому что, какь онъ говоритъ на стр. 497, въ полицей-
ской префектурѣ не имѣется отчетовъ семнадцати изъ нихъ. Но среди оправда-
тельныхъ документовъ, приложенныхъ въ концѣ доклада Куртуа, есть очень
интересное резюме протоколовъ всѣхъ секцій, и мы очень удивлены, что до
насъ никто не пользовался этимъ источникомъ. Если бы Мишле имѣлъ къ
нему доступъ, то онъ, можетъ быть, поколебался бы дѣлать заключенія, по-
добныя слѣдующему: «Ріциез, Вандомская площадь, секція Робеспьера была
такъ враждебна ему, что сожгла письма Коммуны, даже не читая». (См. Мишле,
кн. XXI, гл. VII, стр. 497). Это утвержденіе странно противорѣчитъ тому,
что мы читаемъ на стр. 159 оправдательныхъ документовъ, приложенныхъ
къ докладу Куртуа: «Непреложно, что секція Ріцис8 собралась только въ два
часа утра и что она приняла всевозможныя предосторожности, чтобы выска-
заться увѣренно о событіяхъ, благопріятныхъ для Конвента». Кромѣ того,
изъ бумагъ якобинцевъ видно, что эта секція обѣщала брататься съ ними
(ІЫсІ.). Слѣдовательно, вопреки утвержденію Мишле, она была на сторонѣ
Робеспьера; а такъ какъ она собралась только въ два часа утра, въ то время,
когда Коммуна уже изнемогала, то понятно, что хотя она и сожгла письма
Коммуны, но это ничуть не доказываетъ того, что она была враждебна Ро-
беспьеру. Она присоединилась къ Конвенту, когда увидѣла, что больше ни-
чего не остается дѣлать: вотъ и все. Что же касается причины, помѣшавшей
•ей присоединиться къ нему раньше, то ее даетъ намъ тотъ самый документъ,

220
подписать который Робеспьеръ не могъ рѣшиться и на которомъ имѣются
только двѣ первыя буквы его имени. Такъ какъ онъ принадлежалъ къ секціи
Ріунеа, то опа, понятно, должна была ожидать, прежде чѣмъ отвѣтить на
воззваніе Коммуны, чтобы оно было подписано Робеспьеромъ. Его побуждали
дать свою подпись; онъ написалъ Ро.,.. п не могъ рѣшиться докончить.
Мало освѣщенъ вопросъ о томъ, выстрѣлилъ ли Робеспьеръ самъ въ себя
въ Коммунѣ или же въ него быль произведенъ выстрѣлъ изъ пистолета?
Многіе историки, въ томъ числѣ и Тьеръ, безъ разслѣдованія приняли гипо-
тезу попытки на самоубійство. Это мнѣніе не имѣетъ никакого основанія. Къ
очень обстоятельному разсказу жандарма Меда, которое можно прочитать въ
Соііесііоп сіез Мстоігев і еіаіі/' а Іа Рёѵсіиііоп /гащаіве мы присоединимъ
здѣсь дословную копію съ собственноручнаго письма Меда, къ которому при-
ложено удостовѣреніе Тальена,—все это изъ коллекціи автографовъ г. Жи-
рардо. Какъ увидимъ, это въ высшей степени интересный историческій до-
кументъ:
«Отправленъ военному министру для немедленнаго доклада Ди-
ректоріи.—Парижъ, 20 жерминаля, года IV. Баррасъ*.
«Граждане-правители! Прилагаемые документы напомнятъ вамъ великій
день 9 термидора, услуги, оказанныя мною въ этоть день, и, въ частности
выраженія преданности и благодарности, которыми меня почтили тогда граждане
Баррасъ и Мерлѳнъ (отъ Дуэ). Желаніе Національнаго Конвента, особенная
благосклонность нѣкоторыхъ изъ его членовъ, повидимому, обезпечивали мнѣ
мѣсто болѣе почетное и болѣе достойное оказанныхъ мною услугъ; но сторонники
пораженнаго мною тирана оставались во главѣ правительственныхъ комите-
товъ еще нѣкоторое время послѣ паденія своего вождя: они обошли, насколько
возможно, милостивый декретъ, изданный ночью 9 термидора, и назначили
мнѣ въ арміи самое низшее мѣсто, принять которое меня заставили Колло и
Бареръ, угрожая мнѣ своимъ могущественнымъ гнѣвомъ, и отклонили мои
жалобы, говоря, что убійцѣ ничего не полагается. (Слово убійца написано въ
оригиналѣ крупными буквами). Увѣренный, что сопротивляться имъ противо-
поставленіемъ другихъ представителей опасно, я принялъ свою новую долж-
ность. Потомъ, надѣясь на болѣе счастливыя времена, я подавалъ жалобы,
но онѣ оставались безрезультатны за дальностію разстоянія. Поэтому разрѣ-
шите мнѣ теперь, граждане-правители, обратиться съ просьбой къ вашей
благосклонности и просить полнаго примѣненія милостиваго постановленія,
изданнаго ночью 9 термидора. У военнаго министра имѣются отличныя атте-
стаціи отъ моихъ генераловъ и начальниковъ, подтверждающія мои способно-
сти съ отличіемъ служить республикѣ на болѣе высокомъ посту. Благоволите,
граждане-правители, назначить мнѣ мѣсто командира эскадрона, уже два года
вакантное въ полку, гдѣ я служу, которымъ располагаетъ Директорія, или
поручите кому-нибудь навести справки и приготовить вамъ докладъ о собы-
тіяхъ, о которыхъ я не рѣшаюсь напомнить вамъ здѣсь, и это убѣдитъ васъ и
покажетъ вамъ опасности, которымъ я подвергался 9 термидора и въ послѣ-
дующіе дни.
«Возлагая всѣ надежды на вашу справедливость, остаюсь съ глубочай-
шимъ почтеніемъ
«Меда, С. Л. (подпоручикъ).
(Копія).

221
«Парижъ, 14 жерминаля, года VI Французской республики*.
«Симъ удостовѣряю, что гражданинъ Меда принадлежитъ къ числу тѣхъ
храбрецовъ, которые въ ночь 9 термидора встали подъ знамена Національ-
наго Конвента. Онъ первый вошелъ съ оружіемъ въ рукахъ въ Коммуну,
гдѣ собрались заговорщики. Онъ захватилъ Робеспьера. Торжественнымъ де-
кретомъ ому было обѣщано повышеніе. Не получивъ всего, на что онъ имѣлъ
право, онъ обращается съ ходатайствомъ къ Директоріи. Я думаю, что оскор-
билъ бы всѣхъ членовъ ея, если бы привелъ въ пользу Меда какую-либо ре-
комендацію, кромѣ той, которой могутъ служить заслуги, оказанныя имъ въ
достопамятное время.
«Тальенъ, членъ совѣта Пятисотъ».
(Копія).
Замѣчательны слова свидѣтельства: «Онъ захватилъ Робеспьера*; Тальенъ
но рѣпіается написать, что рекомендуетъ убійцу; а Меда самъ сознается, что
слышалъ, какъ Колло п Бареръ говорили, что «убійцѣ ничего не полагается*
Термидоріанцы прекрасно сознавали, что подобное покушеніе на убійство
могло только опозорить ихъ побѣду и сдѣлать ее гпусной. ГІоэтому-то Ба-
реръ, въ своемъ отчетѣ 10 термидора, вскользь сказалъ: «Робеспьеръ старшій
нанесъ себѣ рану»; поэтому-то въ руку Робеспьера, лежащаго окровавлен-
нымъ на столѣ въ Комитетѣ общественнаго спасенія, вложили мѣшечекъ, по-
хожій на чехолъ отъ пистолета, который у него замѣтили только «около
трехъ или четырехъ часовъ утра*; поэтому-то, наконецъ, и удалось добиться
отъ привратника зданія Коммуны, Брошара, показанія въ смыслѣ само-
убійства.
Къ сластью, показаніе этого привратника сохранилось и противорѣчитъ
ему:
«Около двухъ часовъ утра одинъ изъ жандармовъ сказалъ мнѣ, что
только что слышалъ въ залѣ Равенства выстрѣлъ изъ пистолета. Я вошелъ
и увидѣлъ Леба, лежащаго па полу; и тотчасъ же Робеспьеръ старшій вы-
стрѣлилъ въ себя изъ пистолета, но пуля, не задѣвъ сіо, пролетѣла въ трехъ
линіяхъ отъ меня. Я чуть не былъ убитъ, потому что Робеспьеръ, направляясь
къ выходу изъ залы Равенства, упалъ на меня» (см. № XXXVI оправдатель-
ныхъ документовъ, приложенныхъ къ докладу Куртуа).
Изъ свидѣтелей-очѳвидцѳвъ единственный изъ когда либо высказавшихся
въ пользу предположенія о самоубійствѣ тотъ самый Бошаръ, который утвер-
ждаетъ, что онъ видѣлъ, какъ Робеспьеръ произвелъ въ себя выстрѣлъ, но...
промахнулся.
Слѣдуетъ еще замѣтить, что это показаніе совершенно противорѣчитъ
показанію шпіона Дюлака, утверждающаго, что онъ первый вошелъ въ ра-
тушу и увидѣлъ Робеспьера лежащимъ у стола въ одной изъ залъ, а Леба—
мертваго въ другой комнатѣ (см. № XXXIX оправдательныхъ документовъ,
приложенныхъ къ докладу Куртуа).
Но къ чему же настаивать? Предположеніе о самоубійствѣ опровергнуто
неоспоримымъ доводомъ: докладомъ военныхъ лѣкарей Верже и Марриги о
перевязкѣ раны Робеспьера. Вотъ какъ описывается эта рана въ докладѣ:
«Выстрѣлъ произведенъ на уровнѣ рта. на разстояніи дюйма отъ разрѣза
губъ. Такъ какъ направленіе ея было кривое, снаружи внутръ, слѣва направо^

222
сверху внизъ, и рана проникала въ ротъ» п т. д. (см. иЪі мірга,№ XXXVII).
Невозможно представить себѣ человѣка, стрѣляющаго въ себя на уровнѣ рта,
слѣва направо и сверху внизъ.
Впрочемъ, разсказъ Меда подтверждается еще однимъ обстоятельствомъ.
Въ ту же самую ночь съ 9 на 10 онъ былъ торжественно представленъ Кон-
венту Леонардомъ Бурдономъ, сказавшимъ: «Этотъ доблестный жандармъ, ко-
тораго вы видите передъ собою, не покидалъ меня и убилъ двухъ заговор-
щиковъ». На это Конвентъ постановилъ: «Дать почетный отзывъ о граждан-
ской преданности этого гражданина», и поручилъ Комитету общественнаго
спасенія дать ему повышеніе (см. отчетъ о засѣданіи 9—10 термидора, Ніъі.
рагі., т. XXXIV, стр. 75—76).
Въ довершеніе всего, въ замѣткахъ читаемъ, что впослѣдствіи Дюлакъ
сказалъ Куртуа слѣдующую фразу: «Чтобы почтить истину, вы должны ука-
зать на то, что первымъ увидѣлъ Робеспьера я, и что, слѣдовательно, не-
правда, будто бы его застрѣлилъ жандармъ, представленный Конвенту Лео-
нардомъ Бурдономъ (см. № XXXIV документовъ, приложенныхъ къ докладу
Куртуа). Но когда Дюлакъ проникъ въ зданіе Коммуны, убійство было уже
совершено, потому что самъ Дюлакъ говоритъ, что онъ еще не успѣлъ сту-
пить на порогъ, какъ услышалъ внутри два выстрѣла изъ пистолета. Онъ
увидѣлъ раненаго Робеспьера, но рана была папосена послѣднему не въ его
присутствіи. Поэтому его свидѣтельство объ этомъ не имѣетъ никакой цѣн-
ности, даже если его предположить искреннимъ.
Итакъ, убійство должно быть исторически причислено къ средствамъ,
способствовавшимъ торжеству реакціи термидоріанцевъ; но должно отдать
справедливость термидоріанцамъ, что они, по крайней мѣрѣ, не ставили себѣ
въ заслугу преступленіе, плоды котораго должны были достаться имъ. Можно
было замѣтить, что, представляя Меда Конвенту, Леопардъ Бурдонъ избѣгалъ
упоминанія имени Робеспьера; съ своей стороны Бареръ представилъ въ своемъ
докладѣ дѣло такимъ образомъ, чтобы можно было повѣрить попыткѣ на
самоубійство; мы привели документъ, показывающій, насколько тягостными
казались побѣдителямъ требованія Меда; наконецъ, въ докладѣ термидо-
ріанца Куртуа поразительно то, что, перечисляя всѣхъ, заслуги кого онъ
превозноситъ, онъ не называетъ Меда.
Впрочемъ изъ того, что есть допустимаго относительно этого въ свидѣтель-
ствѣ убійцы Меда, то есть изъ того, что касается вторженія въ зданіе Ком-
муны, ошибочно было бы вывести заключеніе о достовѣрности всѣхъ по-
дробностей, содержащихся въ брошюрѣ, озаглавленной: Ргёсіз кізіогіцие д,ез
ёгёпетепіз диі зе зопі раззёез ёіапз Іа зоігёе (Іи 9 ікегтіеіог, раг Мёда, ске/
сѴезсайгоп аи 7-е киззагдз. Авторъ хвастается тѣмъ, что арестовалъ Ганріо,
который въ дѣйствительности былъ арестованъ по требованію Куртуа и Ро-
бена шестью жандармами 29 дивизіи, имена которыхъ Перло, Гамель, Ле-
контъ, Полонъ и Круи. Меда хвастается тоже въ запискѣ, о которой идетъ
рѣчь, будто онъ, простой жандармъ, никому тогда неизвѣстный, былъ назна-
ченъ въ началѣ борьбы командующимъ силами Конвента и внушилъ мысль
идти на зданіе Коммуны. Первое изъ этихъ заявленій опровергается собствен-
ной нелѣпостью, а второе—очень обстоятельнымъ разсказомъ Фрерона, по-
казывающимъ намъ, что мысль осадить Коммуну исходила отъ Бильо-Ва-
рена. Въ этомъ якобы Ргёсіз кіхіог'іцие мы находимъ еще слѣдующую наглую

223
ложь: <Я обыскиваю Робеспьера, отбираю ѳго портфель; въ немъ было больше
десяти тысячъ франковъ крупными ассигнаціями* (см. стр. 385). Жаль, что
Леонардъ Бурдонъ, передавая Конвенту «портфель и бумаги, отобранныя отъ
Робеспьера* (см. Ніві, рагЪ, т. XXXIV, стр. 76), не рѣшился упомянуть объ
этихъ десяти тысячахъ франковъ крупными ассигнаціями. Какимъ счастли-
вымъ случаемъ было бы это для термидоріанцевъ! Въ дѣйствительности
Леонардъ Бурдонъ и тѣ, кому былъ переданъ портфель, показали себя очень
неловкими тѣмъ, что хранили такое глубокое молчаніе относительно этихъ
крупныхъ ассигнацій; и Меда, или поддѣлыватель его записокъ, имѣетъ полное
право воскликнуть: «Съ тѣхъ поръ я никогда не слышалъ объ этомъ». Онъ
могъ утѣшиться тѣмъ, что въ этомъ отношеніи никто не былъ счастли-
вѣе ѳго.
Въ одинъ уровень съ этой нелѣпой клеветой можно поставить слѣдую-
щую, украшающую собою докладъ Куртуа: «Въ ту минуту, когда Сенъ-
Жюстъ увидѣлъ, что для его партіи все потеряно, онъ сказалъ Леба: «Убей
меня». Леба отвѣтилъ ему: «Трусъ». Послѣ небольшого молчанія онъ гово-
ритъ: «Я могу сдѣлать кое-что другое»; вслѣдъ затѣмъ самъ стрѣляетъ изъ
пистолета п убиваетъ себя» (см. докладъ Куртуа, стр. 71). Куртуа забываетъ
только объ одномъ: сообщить намъ, какъ ему удалось узнать о томъ, что
происходило въ подобную минуту между Сенъ-Жюстомъ и Леба. Присутство-
валъ ли онъ при этомъ? Нѣтъ. Можетъ бытъ случайно онъ подслушивалъ у
дверей? Нѣтъ. Откуда же узналъ онъ объ этомъ случаѣ, о которомъ но упо-
минается ни въ разсказѣ Меда, ни у Дюлака, ни въ разсказѣ привратника
Бошара? Объ этомъ Куртуа предусмотрительно молчитъ. Но тѣмъ не менѣе
это низкое измышленіе ненависти сдѣлало свое дѣло; Барантъ но преминулъ
зарегистрировать его, хотя и признается, что «этотъ случай не доказанъ».
Этотъ критическій разборъ, даже если ограничиваться оспариваніемъ
источниковъ, завелъ бы насъ далеко... а что же было бы, если бы мы взялись
указывать всѣ неточности и ошибки второстепенной важности у гг. Тьера,
Баранта, Ализона, не говоря уже о Ламартинѣ?
Какъ бы то ни было, на этомъ кончается поставленная нами себѣ задача
судебнаго слѣдователя. Потребовались бы цѣлые томы, чтобы вмѣстить ее во
всемъ объемѣ, но мы осмѣливаемся думать, что разбора, котораго мы пред-
ставили публикѣ, хотя и неполнаго, достаточно будетъ, чтобы убѣдить вся-
каго серьезнаго читателя, что въ то время, когда мы взялись за перо, чтобы
написать Исторію Революціи, эта исторія не была еще составлена. Надо
было провѣрить множество заявленій, добиться измѣненія многихъ мнѣній,
разрушить много предубѣжденій и разсѣять множество клеветъ; все это соста-
вляло огромный потокъ мнѣній, для преодолѣнія котораго нужно было, мо-
жетъ быть, нѣкоторое мужество. Человѣку, тридцать или сорокъ лѣтъ своей
жизни вѣрившему въ нѣчто ложное, или считавшаго великаго человѣка чу-
довищемъ, нелегко придти къ сознанію того, что онъ такъ долго заблуждался:
это своего рода умственное убійство, на которое рѣшаются только сильныя
натуры. Мы знали это, когда начинали свой трудъ; но мы знали также и то
что тотъ, кто, несмотря на это, не рѣшается служить истинѣ, недостоинъ зва-
нія историка.

КНИГА ТРИНАДЦАТАЯ.
ГЛАВА I.
Контръ-революція.
Впечатлѣніе, произведенное смертью Робеспьера во Франціи и заграницей.—
Бѣлый терроръ заявляетъ о себѣ.—Печальное положеніе художника Давида.—
Внезапная перемѣна въ физіономіи Собранія.—Партія термидоріанцевъ.—
Отмѣна закона 22 преріаля.—Фукье-Тенвиль проклятъ Фрерономъ.—Прежде-
временное нападеніе Лекуантра на Барера, Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа и
Вадье.—Взрывъ порохового завода въ Гренелѣ. — Возстаніе Комитетовъ.—
Тальенъ изгнанъ изъ якобинскаго клуба. — Фреронъ снова начинаетъ изда-
вать свою газету Огаіеиг Ли реиріе.—Маратъ въ Пантеонѣ.—Комедія, ра-
зыгранная термидоріанцами. — Описаніе великихъ заслугъ Комитета обще-
ственнаго спасенія, представленная собранію Робертомъ Линде.—Золотая мо-
лодежь.—Перенесеніе праха Жанъ-Жака въ Пантеонъ.—Карьѳ подъ судомъ.—
Конецъ якобинскаго клуба.—Новое направленіе общественнаго духа.—На-
чало эры золоченыхъ салоновъ.—Перемѣны, происшедшія въ нравахъ.—До-
кладъ Ромма противъ Карье; почетная и мужественная искренность Ромма.—
Обвиненіе Карье; выступленіе Лежандра.—Арестъ Карье; ему мѣшаютъ застрѣ-
литься.—Возвращеніе въ Собраніе семидесяти трехъ депутатовъ, подписав-
шихъ протестъ противъ декрета 31 мая.—Странное рѣшеніе, принятое Со-
браніемъ относительно двадцати-двухъ депутатовъ-жирондистовъ, поставлен-
ныхъ внѣ закона. — Процессъ Карье. — Контрастъ между его манерой дер-
жаться и его сообщника Гуллена. — Защита Карье; жестокости возвращен-
ныхъ вандейцевъ.—Карье п двое сообщниковъ осуждены на смерть.—Оправ-
даніе остальныхъ членовъ нантскаго Комитета.—Трогательная сцена.—Кон-
вентъ не утверждаетъ оправданія.—Преобразованіе Революціоннаго суда.—
Казнь Карье.
9 термидора знаменуетъ конецъ историческаго періода, столь
же внушительнаго, какъ и ужаснаго, и начало новаго періода,
совершенно отличнаго отъ него. Но мы продолжимъ нашъ раз-
сказъ, потому что второй служитъ для того, чтобы ярко освѣ-
тить мрачное величіе перваго.
Робеспьеръ сдѣлался, вслѣдствіе клеветы, приписывающей
ему власть, которой онъ не обладалъ, козломъ отпущенія рево-

225
люціи, и его паденіе было привѣтствовано многими, какъ окон-
чаніе режима террора. Для того, чтобы лучше обречь его память
на общественное проклятіе и побудить народъ благословлять
его торжество, побѣдители, беря продолженіе терроризма на свою
отвѣтственность, старались придать имени Робеспьера, уже умер-
шаго, страшную память. Они попирали прахъ человѣка, убитаго
ими. Оскорбляя даже могилу его, они сочинили ему слѣдующую
эпитафію:
Раззапі, цпі цпѳ Іп зоіз, пе ріепге раз топ зогі.
8і зе ѵіѵаіз, Іп зегаіз тогі1).
Но терроръ далеко не подходилъ къ концу, и обратное бу-
детъ вполнѣ доказано. Достовѣрно, что теперь онъ былъ воз-
моженъ, только облеченный въ другія формы и на службѣ дру-
гимъ идеямъ. Гильотина была средствомъ, которымъ пользова-
лись, злоупотребляя ею. Сначала она внушала ужасъ, потомъ
отвращеніе, теперь же она... надоѣла. Настало время замѣнить
ножъ кинжаломъ, а обезглавливаніе на публичной площади убій-
ствомъ среди улицы. Бѣлый терроръ подготовлялъ свое высту-
пленіе. Что касается краснаго террора, то онъ, естественно,
окончился со смертью Робеспьера, какъ окончился бы и съ его
побѣдой.
Какъ бы то ни было, извѣстіе объ этомъ великомъ событіи
отнюдь не произвело единодушныхъ выраженій радости, какъ
это утверждали въ присутствіи побѣжденныхъ, вынужденныхъ
молчать, многіе писатели, состоявшіе на жалованьи, подчинен-
ные термидоріанцамъ, и'роялисты, которые дѣйствовали по ихъ
внушеніямъ.
Предмѣстья, сначала угрюмыя, скоро обнаружили смутное
безпокойство. Согласно энергичному выраженію одного изъ пи-
сателей того времени, внушающаго мало подозрѣнія въ ультра-
революціонныхъ симпатіяхъ, «довѣріе исчезло, не найдя опоры.
Народъ сталъ угрюмымъ»2).
Вообще говоря, роялисты ликовали отъ счастья: такъ и
должно было быть; тѣмъ не менѣе, даже среди нихъ были такіе,
которые со страхомъ спрашивали: что же выйдетъ изъ побѣды,
т) Она была напечатана въ большинствѣ реакціонныхъ газетъ того вре-
мени. См. Аппиаі Ведізіег, 1794, т. XXXVI, стр. 168.—«Прохожій, кто бы ты
ни былъ, не оплакивай мою участь. Если бы я былъ живъ, то ты бы умеръ».
2) Дюссо, Ргадтепі роиг зегѵіг а ѴНъзіоіге Ле Іа Сопѵепііоп паігопаіе,
стр. 19.—ВіЫ. Кізі. Ле Іа Вёѵ., 1338—40.
ЛУИ вланъ. т. хт.
15

226
которая спасала Фуше, увѣнчала Тальена, предоставляла власть
Бильо-Варену и Колло-д’Эрбуа и вызывала у Карье восторжен-
ные возгласы. Въ провинціи вездѣ, гдѣ побывали Робеспьеръ
младшій и Кутонъ, въ рядахъ тѣхъ, кого смущалъ образъ па-
лача, вполголоса говорили: «Что станется съ нами? Наши зло-
ключенія еще не кончились, потому что у насъ есть еще род-
ственники, друзья, а братья Робеспьеры умерли». «И это опасе-
ніе, говоритъ Шарль Нодье, было не безпричинно, потому что
партія Робеспьера была погублена партіей террора»1).
Радость должна была быть и была особенно сильной въ
тюрьмахъ, вслѣдствіе извѣстнаго выраженія, которое въ нихъ
Комитетъ общественной безопасности постарался распростра-
нить: «Этого желаетъ Робеспьеръ», и потому, что 9 термидора
неминуемо должно было повлечь за собою какую-нибудь пере-
мѣну положенія. Но всетаки и тамъ не на всѣхъ было произ-
ведено одинаковое впечатлѣніе. Тѣ заключенные, которые лучше
знали людей и положеніе дѣлъ, всегда ставили свое спасеніе
въ связь съ торжествомъ Робеспьера2): они прежде всего были
опечалены3). Но несомнѣнно, что большинство заключенныхъ
привѣтствовали 9-ое термидора, какъ сигналъ къ своему осво-
божденію. Едва былъ нанесенъ послѣдній ударъ топоромъ, какъ
услужливые комиссары поспѣшили отнести въ тюрьмы въ под-
кладкахъ своихъ шляпъ—такъ великъ былъ еще ихъ страхъ
передъ пораженной партіей—газеты, сообщавшія эту новость.
Въ одной изъ тюремъ молодые люди, обезпокоенные окружаю-
щимъ ихъ волненіемъ, поднялись на верхъ зданія и, оглядѣв-
шись вокругъ, увидѣли женщину, которая, показавъ имъ платье
(гоЬе) и камень (ріегге), многозначительно провела рукой по
своей шеѣ: они поняли4).
Среди чуждыхъ и враждебныхъ націй это извѣстіе вызвало
сначала удивленіе5), а потомъ чувство удовлетворенія, смѣшан-
Шарль Нодье, см. Вісііоппаіге сіе Іа Сопѵегзаігоп, біографія Робеспьера
младшаго, составленная этимъ писателемъ.
2) Это мнѣніе всегда выражалъ Туре, какъ свидѣтельствуетъ объ этомъ
его товарищъ по заключенію, роялистъ Болье.
3) Такое впечатлѣніе было произведено въ тюрьмѣ, гдѣ находился тогда
Феликсъ Депортъ, умершій нѣсколько лѣтъ тому назадъ, отъ котораго мы
слышали объ этомъ случаѣ.
4) Докладъ Куртуа о событіяхъ 9 термидора, стр. 3.
&) ТЬеу хѵеге ппсоштопіу азІопіаЬей лѵИеп іЬеу Ьеагй оГ Ьіз оѵегіЬгочѵ».
См. Аппиаі Недізіег, 1794, т. XXXVI, стр. 171.

227
ное съ презрѣніемъ и надеждой. Робеспьеръ говорилъ съ ними
съ достоинствомъ и величіемъ1), много способствовавшими его
возвышенію въ ихъ мнѣніи. Въ сущности, они считали его един-
ственнымъ человѣкомъ, способнымъ утвердить революцію. Уви-
дѣвъ его низверженнымъ, они рѣшили, что Франція начинаетъ
вступать въ періодъ безпорядка и смутъ, которыя подвергнутъ
ее ихъ ударамъ2).
Достовѣрно, что терроризмъ во Франціи и не думалъ объ
отреченіи. Уже на слѣдующій день послѣ 10 термидора Фукье-
Тенвиль сказалъ Жоли, судебному приставу Революціоннаго
суда: «Народъ долженъ быть доволенъ. Гильотина дѣйствуетъ,
будетъ дѣйствовать, и дѣло пойдетъ еще лучше»3). Съ своей
стороны, не довольствуясь предложеніемъ поддержки Фукье-
Тенвилю, какъ общественному обвинителю4), Бареръ восклик-
нулъ въ засѣданіи 14 термидора: «Революція — это растеніе,
ростъ котораго нельзя пріостанавливать, не погубивъ его»5), а
извѣстно, въ чемъ состоялъ этотъ ростъ въ глазахъ человѣка,
никогда не стѣснявшагося «чеканить монету на площади Рево-
люціи» и говорившаго: «Доска гильотины, это постель нѣсколько
болѣе жесткая, чѣмъ другія»6). Вскорѣ Луше, первый потребо-
вавшій ареста Робеспьера, говорилъ съ трибуны Конвента та-
кого рода рѣчь: «Увѣренный, что для того, чтобы изсякъ источ-
никъ нашихъ внутреннихъ неурядицъ, нѣтъ того средства, какъ
поставить на очередь терроръ...». Когда же его прервали крикомъ:
«Справедливость, справедливость!»—онъ прибавилъ: «Я подразу-
мѣвалъ самую суровую справедливость по отношенію къ подлой
умѣренности»7).
Слѣдуетъ замѣтить, что человѣкъ, отдавшій приказаніе на-
т) «Багіп& ІЬе ріепііасіе оі Іііз рохѵег, Ъе Ьа4 оссазіопаііу аззпшесі а
&геа! арреагепсе оГ аирегіог (іі&піѣу апсі ітрогіапсе». ІЫ(і., стр. 172.
2) «ТЬеу Ъѳ&ап ѣо ехресѣ ѢЬаі И чѵоиісі Ъе 1о11охѵе<1 Ъу (іізопіегз апй соп-
іизіоп ѢЬаІ ті^Ы Ъе асіѵапѣа^еоиз Іо ІЬетзеІѵез». Аппиаі ВедІ8іег, 1794,
т. XXXVI, стр. 171.
3) См. показаніе Жоли въ процессѣ Фукье-Тенвиля, Нізі. ратіетепіаіге,
т. XXXV, стр. 89—90.
4) Нлзі. рагіет., т. XXXVI, стр. 25.
5) Мопііеиг, годъ II (1794), № 315.
6) Прюдомъ, Нізіоіге дёпёгаіе еі ітрагііаіе и т. д., т. I, стр. 85.
7) Мопііеиг, годъ II (1794), № 333,
15*

228
печатать эту рѣчь, былъ Тальенъ'). И, конечно, онъ, чье имя
приводило въ трепетъ Бордо, защитникъ Журдана-головоръза,
былъ здѣсь въ своей роли; но въ то же время, какъ оправды-
валъ онъ замѣчаніе жирондиста Мерсье: «Тальенъ, Тальенъ! Ты
поднялся такъ же, какъ трусливый хворый человѣкъ, когда заго-
рѣлась солома его матраса; ты выступалъ актеромъ въ трагедіи,
которой окончилось царствованіе Робеспьера»* 2).
И, дѣйствительно, при новыхъ властителяхъ терроръ лишь
перемѣнилъ объектъ. Гильотина Людовика, только позднѣе за-
мѣненная ссылкой, сухой гильотиной, мысль о которой подалъ
аббатъ Сьейсъ3), получила въ первые дни послѣ мнимаго пере-
рожденія, обычный контингентъ жертвъ: 11 термидора семь-
десятъ, а 12—тринадцать. Правда, что теперь революціоне-
ровъ казнили именемъ революціи. Когда вели на казнь Кофин-
галя, ему кричали: «Ты не имѣешь слова». Но тѣ, кто теперь
имѣли слово, пользовались имъ, чтобы включить въ массовое
истребленіе муниципальныхъ должностныхъ лицъ — честнаго
писца и канцелярскаго служителя, единственное преступленіе
которыхъ состояло въ томъ, что они по своему положенію должны
были находиться въ обществѣ муниципальныхъ чиновъ4). Тюрь-
мы, изъ которыхъ поспѣшили освободить роялистовъ, наполни-
лись патріотами. Дюплэ,-его жена, младшій сынъ были заклю-
чены въ Сентъ-Пелажи съ вечера 9-го термидора; черезъ нѣ-
сколько дней были арестованы вдова Леба и его старшая сестра.
Двѣ остальныя сестры, находившіяся въ это время въ Бельгіи,
и даже болѣе отдаленные родственники, никогда не знавшіе
Робеспьера, тоже были внесены въ проскрипціонный списокъ5).
Мегеры возникшаго порядка пробрались къ госпожѣ Дюплэ даже
въ ея комнату, гдѣ она была найдена удавленной6). Извѣстные
находившіеся подъ арестомъ роялисты вернулись въ тюрьму
почти тотчасъ же послѣ того, какъ вышли изъ нея: примѣромъ
т) Онъ, конечно, хотѣлъ этимъ показать, что терроръ не слѣдовало ста-
вить на очередь. Но почему же? «Потому что онъ видѣлъ впечатлѣніе, про-
изведенное этими словами на Собраніе». Это характерная черта. См. Мопі-
іеиг, годъ II (1794) № 333.
2) Мерсье, Жоиѵеаи Рагіз, гл. XXI.
8) См. докладъ Сійеса о законѣ полиціи въ Мопііеиг, годъ III (1795),
засѣданіе 1 жерминаля (21 марта).
4) Ногаре, Нізіоіге аЪгёдёе, кн. XXIV, стр. 445.
б) См. слово Дюплэ въ Бісііоппаіге сіе Іа Сопѵегзаііоп.
6) Ногаре говоритъ, стр. 445, что она повѣсилась ночью за дверью.

229
можетъ служить сестра вандейца Ботиду, которую снова поса-
дили въ тюрьму, чтобы заставить ея брата оставить партію мя-
тежниковъ1). Вотъ что называли возстановленіемъ справедли-
вости и человѣчности.
Въ числѣ тѣхъ, кого Робеспьеръ увлекъ въ своемъ паденіи,
были Россиньоль, такъ доблестно отличавшійся въ Вандеѣ, и
художникъ Давидъ. Положеніе послѣдняго было плачевно. Онъ
оправдывался тѣмъ, что былъ сторонникомъ Робеспьера, потому
что вѣрилъ въ его добродѣтели. «Невозможно представить себѣ,
какъ меня обманулъ этотъ несчастный», прибавилъ онъ2). Это
онъ сказалъ 15 термидора, а 8 Давидъ предлагалъ выпить
цикуту со своимъ другомъ. Менье тоже едва не былъ аресто-
ванъ. Его преступленіе состояло въ томъ, что онъ былъ дру-
женъ съ Кутономъ, и его обвинителемъ былъ тотъ самый Ро-
веръ3), который не краснѣя говорилъ: «Я часто ласкалъ ма-
ленькую собачку Кутона, чтобы снискать благорасположеніе ея
хозяина»4).
Грустное и странное непостоянство человѣческихъ дѣлъ! До-
статочно было нѣсколькихъ дней, чтобы совершенно измѣнить
внѣшній видъ собранія. «Прошло болѣе шести мѣсяцевъ съ тѣхъ
поръ, какъ я засѣдалъ среди моихъ коллегъ, до того времени,
когда я снова появился въ Конвентъ», писалъ Левассёръ.—«Его
видъ поразилъ меня. Вершина Горы, гдѣ недавно толпились двѣ
трети депутатовъ, была теперь оголена и почти пустовала. Боль-
шинство ея членовъ перешли въ Болото, гдѣ они, смѣшавшись
съ пошлой толпой поддерживающихъ всѣ торжествующія пар-
тіи, надѣялись заставить забыть о себѣ. Другіе, не оставивъ
лѣвой, спустились ниже и со своихъ новыхъ скамей, точно съ
нейтральной почвы, изучали новое положеніе революціи. Но бо-
лѣе всего я удивился, увидя на правой сторонѣ Тальена, Ле-
жандра, Мерлена и Фрерона. Во всемъ Собраніи господствовало
большое смущеніе. Среди этого Собранія, котораго я не зналъ,
я не могъ ни съ кѣмъ посовѣтоваться, къ какой бы партіи
примкнуть. Но еще оставалось около тридцати патріотовъ, гото-
выхъ отдать жизнь за свои убѣжденія; язвительный Дюгемъ,
2) Мётоігез сіе Риізауе, т. IV, стр. 178.
2) Мопііеиг, годъ II (1794), № 315.
3) ІЫсІ., № 316.
4) Мётоігез сіе Іеѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. 108.

230
Рюль, Рюампъ, Бурботъ, Субрани и тотъ интересный Гужонъ,
потерю котораго намъ пришлось впослѣдствіи оплакивать: среди
нихъ-то я и избралъ себѣ мѣсто»1).
Прежніе вожди партіи террористовъ: Бильо-Варенъ, Колло-
д’Эрбуа, Бареръ, Тальенъ, Фуше, Фреронъ, Баррасъ, Камбесе-
ресъ; дантонисты, въ родѣ Тюріо, Лежандра, Бурдона (отъ Оазы),
Мерлена (Тіонвильскаго); гебертисты, въ родѣ Андре Дюмона;
прежніе монтаньяры, которые, подобно Тибодо, вступили въ пе-
ріодъ утомленія,—таковы были разнородные элементы, изъ ко-
торыхъ тотчасъ послѣ паденія Робеспьера состояло большинство,
названное термидоріанцами.
Первой заботой Собранія было пополнить составъ Коми-
тета общественнаго спасенія — назначеніемъ Бреара, Эшасеріо
старшаго, Лалуа, Тюріо, Трейльяра, Тальена2), и Комитета все-
общей безопасности—назначеніемъ Лежандра, Гупильо (отъ Фон-
тене), Мерлена (Тіонвильскаго), Андре Дюмона и Бернара (Сент-
скаго3). Когда указали на Жана Дебри, сдѣлано было замѣ-
чаніе, что онъ не можетъ входить въ составъ никакого Коми-
тета, потому что протестовалъ противъ 31 мая. Онъ вышелъ
въ отставку, и никто этому не воспротивился 4). Для термидо-
ріанцевъ еще не настало время отрекаться отъ 31 мая; но они
были на спускѣ и остановиться было уже невозможно; реакціон-
ное движеніе, разъ начавшись, должно было, по роковому за-
кону, вернуть ихъ сначала къ жирондѣ, а потомъ къ роялизму.
Рѣшеніе Собранія относительно Революціоннаго суда пока-
зало временное преобладаніе элемента, представителями кото-
раго были Бильо-Варенъ и Тальенъ: законъ 22 преріаля былъ
отмѣненъ, но Революціонный судъ въ томъ видѣ, въ какомъ
онъ существовалъ до этого закона, былъ оставленъ5), потому
что побѣдители, стремясь уничтожить все созданное партіей по-
бѣжденныхъ, не хотѣли въ то же время обезоружить себя. По-
этому жестокая власть торрора не была сломлена; но такъ какъ
ее приходилось передать въ другія руки, то и аплодировали воз-
гласу Фрерона: «Я требую, чтобы Фукье-Тенвиль проводилъ въ
т) Мётоігез сіе Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. II, стр. 24.
2) Мопііеиг.* годъ II (1794), № 315.
8) ІЪісІ.
*) Мётоігез сіе Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. II, стр. 37.
ь) Мопііеиг* годъ II (1794), № 324.

231
преисподнюю пролитую имъ кровь»1). Фукье-Тенвиль всегда былъ
противникомъ Робеспьера, но низверженіе этой отвратительной
личности, какъ сообщника жертвъ 9 термидора, было только
рѣшительнымъ ударомъ; этого было достаточно; Фукье-Тенвиль
оказался отрѣшеннымъ отъ должности вслѣдствіе клеветы; онъ
былъ даже арестованъ по предложенію Тюрро2), очередь кото-
раго тоже должна была скоро наступить, потому что отнынѣ, по
неумолимой логикѣ вещей, революціонеры поочередно пожирали
одни другихъ и пожирались одни другими. Они вовремя были
предубѣждены объ этомъ предложеніемъ Лекуантра.
Изъ всѣхъ враговъ Робеспьера несомнѣнно Лекуантръ былъ
наиболѣе искреннимъ. Онъ дѣйствовалъ по побужденію своего
сердца, для правильнаго біенія котораго онъ не обладалъ ни
достаточно твердымъ, ни достаточно свѣтлымъ умомъ, а по-
литическіе расчеты были ему чужды. Онъ былъ пораженъ, увидя
среди тѣхъ, кто 9 термидора такъ порицалъ тиранію людей,
подобныхъ Бильо-Варену, Колло-д’Эрбуа, Бареру, Вадье. Его
совѣсть подсказывала ему, что истинные виновники ужаснаго
мѣсяца мессидора и имѣли въ своихъ рукахъ власть въ этотъ
мрачный періодъ. И онъ рѣшился открыто обвинить ихъ, руко-
водствуясь только тѣмъ, что диктовала ему его собственная со-
вѣсть. 12 фрюктидора (29 августа) онъ неожиданно появ-
ляется на трибунѣ и объявляетъ, что на основаніи подлинныхъ
документовъ и свидѣтелей онъ можетъ доказать виновность Бильо-
Варена, Колло-д’Эрбуа, Барера, какъ членовъ Комитета обще-
ственнаго спасенія, и Вадье, Амара, Булана, Давида, какъ чле-
новъ Комитета всеобщей безопасности. Потомъ онъ прочиталъ
двадцать три главныхъ пункта обвиненія противъ названныхъ
имъ лицъ 8).
Всѣ взоры устремились на обвиненныхъ Лекуантромъ чле-
новъ. Продолжительное обладаніе властью придавало имъ ка-
кой-то особенный высокомѣрный видъ. На ихъ лицахъ было
выраженіе скрытности, запечатлѣнное привычкой и необходи-
мостью тайны. Ихъ тусклый цвѣтъ лица свидѣтельствовалъ объ
утомленіи отъ упорнаго труда и ночного бдѣнія. Ихъ впалые
глаза сверкали какимъ-то зловѣщимъ блескомъ. Но даже по тѣмъ
’) Засѣданіе 14 термидора (1 августа).
а) Мопііеиг, годъ II (1794), № 816.
“) ІЪіеі., № 344.

232
явнымъ усиліямъ, которыя они дѣлали, чтобы сохранить спо-
койствіе, можно было увидать, что ихъ счастье близится къ
концу. Одинъ только Бильо-Варенъ не пытался въ эту минуту
придать своему рѣзкому голосу болѣе пріятнаго оттѣнка и вы-
разить большее спокойствіе на своемъ блѣдномъ челѣх).
Если бы Лекуантръ не имѣлъ, къ своему несчастію, такой
смѣшной наружности и лица* 2), то его обвиненіе, можетъ быть,
произвело бы нѣкоторое дѣйствіе, но мало вѣроятно, чтобы даже
и въ такомъ случаѣ оно повлекло за собой роковой для об-
виненныхъ исходъ голосованія. Для нихъ пробилъ часъ упад-
ка, но не смертный часъ; среди отступниковъ монтаньяровъ
многіе были заинтересованы въ ихъ участи, потому что опаса-
лись, чтобы и имъ не пришлось раздѣлить ее впослѣдствіи. Это
вызвало волненіе, принявшее на минуту трагическіе размѣры.
Гужонъ предалъ проклятію духъ раздора; Камбонъ рѣзко замѣ-
тилъ, что, «если Комитеты преступны, то должно быть преступ-
нымъ и Собраніе, ежемѣсячно и единодушно отсрочивавшее ихъ
полномочія». Бильо-Варенъ, скорѣе съ ловкостью, чѣмъ съ до-
стоинствомъ, прикрывался ссылкой на свое поведеніе 9 тер-
мидора. Вдругъ на трибунѣ показался Вадье съ пистолетомъ въ
рукѣ и объявилъ, что онъ готовъ пустить себѣ пулю въ
лобъ въ случаѣ враждебнаго исхода голосованія. Реакція еще
такъ мало сознавала размѣры своей силы, что колебалась; и
Собраніе постановило, что «отклоняя съ величайшимъ негодо-
ваніемъ» обвиненіе Лекуантра, оно переходитъ къ очереднымъ
дѣламъ 3).
Но этимъ переходомъ къ очереднымъ дѣламъ, хотя и моти-
вированнымъ такимъ, повидимому, рѣшительнымъ образомъ, въ
концѣ концовъ только отклонялось обвиненіе, въ которомъ слѣ-
довало бы разобраться—даже въ интересахъ обвиненныхъ чле-
новъ. Поэтому на слѣдующій день Конвентъ отмѣнилъ свое по-
становленіе и потребовалъ, чтобы Лекуантръ предъявилъ доку-
менты, которые, согласно его увѣренію, имѣлись у него. Онъ
исполнилъ требованіе: да и какъ могъ бы онъ исполнить эту
задачу, не приведя ничего иного, кромѣ того, что онъ называлъ
2) Дюссо, Втадтепі роиг зегѵіг а ѴНізіоіге (іе Іа Сопѵепііоп паііопаі,
стр. 28.—ВіЫ. кізі. (іе Іа Веѵ., 1338—40.
2) ІЪіЛ.^ стр. 27.
а) Мопііеиг, годъ II (1794), № 344.

233
предчувствіемъ грозящей опасности, не возбудивъ тысячи мрач-
ныхъ догадокъ, не дѣлая сомнительнымъ все революціонное про-
шлое? Стращная гроза разразилась надъ головой оратора. Его
проклинали, унижали, и его обвиненіе было торжественно от-
вергнуто, какъ клеветническое. Въ этомъ случаѣ онъ былъ по-
добенъ «артиллеристу, выстрѣлившему изъ орудія ранѣе оконча-
нія маневра и ранившаго своихъ товарищей» х). Но его обвини-
тельный актъ остался и является, вмѣстѣ съ подтверждающими
документами, историческимъ документомъ, имѣющимъ несомнѣн-
ное значеніе. Въ немъ заключается оправданіе побѣжденныхъ
въ термидорѣа).
Неожиданное и могущее быть объясненнымъ роковымъ сте-
ченіемъ обстоятельствъ событіе усилило волненіе, вызванное въ
народѣ этими преніями. 14 фрюктидора (31 августа) въ семь
съ половиной часовъ утра взорвался пороховой заводъ въ Гре-
неллѣ. Сильный ударъ, а за нимъ нѣсколько другихъ, очень
громкихъ, возвѣстили о взрывѣ и на далекомъ разстояніи чув-
ствовалось какъ бы землетрясеніе. Тяжелое зрѣлище предста-
вляли внезапно открывшіяся окна, за которыми виднѣлись блѣд-
ныя отъ страха лица.
Что это за шумъ? Отвѣтомъ послужилъ огромный столбъ
дыма, показавшійся съ запада. Въ девять часовъ увидѣли тру-
пы, которые несли на носилкахъ. Заплаканныя женщины, бѣ-
гавшія взадъ и впередъ, наполняли улицу Гренель-Сенъ-Жер-
менъ. Несчастіе было ужасно: вокругъ склада была только груда
развалинъ. Бывшія тамъ жилища огородниковъ точно провали-
лись сквозь землю. Валы на Марсовомъ полѣ были наполовину
разрушены; всѣ деревья въ окрестностяхъ казались бѣлыми отъ
пыли, многія раскололись сверху до низу. Подъ грудами кам-
ней нашли куски человѣческаго мяса, раздробленныя головы.
Это было точно изверженіе Везувія. Авторъ того времени, оста-
вившій намъ описаніе этого взрыва, восклицаетъ: «О Парижъ,
сколько различныхъ роковыхъ ударовъ нанесли тебѣ враги тво-
его величія!» 3).
Въ обществѣ господствовало мнѣніе, что это ужасное собы-
*) Дюссо, Етадтепі роиг вегѵіг а І’Ніаіоѵге Ле Іа Сопѵепііоп паііопаі,
стр. ВО.
2) См. предыдущія главы, раззѵт.
а) Мерсье, Яоиѵеаи Рагіз, гл. XVII.

234
тіе, во время котораго погибло шестьдесятъ человѣкъ и многіе
были ранены, было не простой случайностью; подозрѣнія под-
тверждалъ пожаръ Аббатства, по какому-то ужасному совпаде-
нію происшедшій передъ самымъ взрывомъ порохового завода
въ Гренелѣ *).
16 фрюктидора (1 сентября)' Трейльяръ объявилъ въ
Конвентѣ, что члены Комитета общественнаго спасенія тянули
жребій, чтобы узнать, кому изъ нихъ, въ числѣ трехъ, слѣдуетъ
быть замѣненными, и что жребій палъ на Карно, Линде, Ба-
рера. «Колло-д’Эрбуа и Бильо-Варенъ подаютъ въ отставку»,
прибавилъ онъ. Взойдя послѣ него на трибуну, Колло-д'Эрбуа
объяснилъ, что его коллега и онъ подаютъ въ отставку: во-
первыхъ потому, что слишкомъ долгое пребываніе въ Комите-
тахъ однихъ и тѣхъ же членовъ можетъ быть опаснымъ для
народной свободы; во-вторыхъ потому, что ихъ участіе въ пра-
вленіи становится ненужнымъ вслѣдствіе того, что часть обя-
занностей, возложенныхъ до сихъ поръ на нихъ, переходить къ
другимъ. Всѣхъ поразило слѣдующее заявленіе Тальена: «Если
присутствіе въ одномъ изъ Комитетовъ кого-нибудь можетъ быть
камнемъ преткновенія, то онъ долженъ подвергнуть себя сво-
его рода остракизму». Онъ закончилъ предложеніемъ подать въ
отставку: жертва, которой никто не требовалъ отъ него, но ко-
торая всетаки была принята* 2).
Слѣдовательно, нужно было избрать четырехъ членовъ: вы-
боръ Собранія палъ на Дельма, Кошона де Лапарана, Фуркруа
и Мерлена (отъ Дуэ).
Этотъ выборъ явно указывалъ на двѣ характерныя черты
термидоріанской партіи: на ненависть къ Робеспьеру и любовь
къ террору. Дѣйствительно, Дельма былъ 9 термидора адъю-
тантомъ Барраса3); Кошонъ де Лапаранъ былъ однимъ изъ
двухъ уполномоченныхъ комисаровъ въ Валансьенѣ, когда этотъ
городъ сдался на капитуляцію, которую Робеспьеръ заклеймилъ
такими горделивыми словами; химикъ Фуркруа былъ президен-
томъ клуба якобинцевъ, въ которомъ считался однимъ изъ наи-
болѣе ревностныхъ членовъ, и еще помнили, что, когда его упре-
кали за молчаніе въ Конвентѣ, то онъ оправдывался своими за-
*) Мерсье, Ноиѵеаие Рагіі, гл. XVII.
2) См. Засѣданіе 15 фрюктидора, въ Мопііеиг, годъ II (1794), № 347.
3) Мопііеиг, годъ II (1794), № 312.

236
нятіями, которыя кормили его отца санкюлота, и его сестеръ—
санкюлотокъ» х). Что же касается Мерлена (отъ Дуэ), то именно
онъ заставилъ принять раздѣленіе Революціоннаго суда на че-
тыре отдѣла* 2), и указалъ способъ исполненія закона о подо-
зрѣваемыхъ 3); онъ былъ законодателемъ террора.
За возстановленіемъ Комитета общественнаго спасенія по-
слѣдовало возстановленіе Комитета всеобщей безопасности. Трехъ
недостающихъ членовъ, Жаго, Давида, Лавинконтери, и четве-
рыхъ уходящихъ, Эли Лакоста, Булана, Вадье и Моиза Бэля,
замѣнили Бурдонъ (отъ Оаза), Коломбель, Моль, Клозель, Матьё,
Монмайю и Лесажъ Сено 4).
Между тѣмъ въ клубѣ якобинцевъ господствовало живѣйшее
волненіе. Въ присылаемыхъ имъ почти изъ всѣхъ мѣстностей
Франціи адресахъ имъ указывались контръ-революціонеры, уже
опъянѣвшіе отъ власти, обвиненные и преслѣдуемые патріоты,
начало періода мести и ссылка на терроризмъ уже не какъ на
средство для защиты революціи, а какъ на средство для пре-
кращенія ея. 23 фрюктидора (9 сентября) секретарь, кото-
рому поручено читать корреспонденціи, произнесъ передъ са-
мымъ сообщеніемъ ея слѣдующія слова, рисующія положеніе:
«Я растерзаю вамъ сердце сообщеніемъ, что патріоты подверга-
ются гоненію во всѣхъ частяхъ Франціи» 5).
Приходилось или энергично сопротивляться или погибнуть:
якобинцы совсѣмъ не хотѣли гибнуть безъ сопротивленія, Рѣ-
шеніе, которымъ 17-го фрюктидора (3-го сентября) они изгнали
изъ своего общества Лекуантра, Тальена и Фрерона6), доста-
точно показывало, что между ними и термидоріанцами возможна
только смертельная борьба. Тальенъ и Фреронъ, выйдя изъ
клуба, изъ котораго они только что были исключены, броси-
лись другъ другу въ объятія 7); эта неожиданная сцена была
понята какъ доказательство зловѣщаго согласія. Обѣ партіи на-
чали точить оружіе.
Если бы якобинцы изъ средствъ, которыя они могли при-
0 Мопііеиг, годъ II (1793), № 82.
2) ІЪи. 1792, № 249.
8) ІЫЛ. № 262.
4) ІЪі&, годъ II (1794), № 347.
6) Ніві. рагіет., т. XXXVI, стр. 70.
в) Мопііеиг, годъ II (1794), № 361.
7) НІ8І. рагіет., т. XXXVI, стр. 69.

236
мѣнять, избрали политическое убійство, то велико было бы ихъ
безумство, и нелѣпо было бы предположить ихъ виновными въ
этомъ послѣ столькихъ пламенныхъ рѣчей, раздававшихся въ
ихъ клубѣ противъ тѣхъ, кто прибѣгалъ къ подобнымъ поку-
шеніямъ. Но ихъ враговъ не сдержало подобное соображеніе.
Когда 23 фруктидора (9 сентября) около полуночи въ
Тальена былъ произведенъ выстрѣлъ изъ пистолета1), терми-
доріанцы разразились угрожавшимъ ропотомъ. Тальенъ былъ
раненъ въ плечо, но очень легко2). Что было причиной этого?
Неизвѣстно. А стрѣлявшій скрылся. Прежде чѣмъ нападать,
вполнѣ справедливо было бы выждать результатовъ слѣдствія. Но
нѣтъ: едва Конвентъ узнаетъ о событіи, какъ Мерленъ Тіон-
вильскій встаетъ и указываетъ на якобинцевъ, какъ на винов-
никовъ убійства. Его рѣчь оканчивалась такимъ свирѣпымъ об-
ращеніемъ: «Народъ, если хочешь сохранить Конвентъ, воору-
жись своимъ могуществомъ и, руководствуясь закономъ, устре-
мись на этотъ вертепъ разбойниковъ» 3).
Дюссо, коллега Мерлена Тіонвильскаго, говоритъ о немъ,
что «это былъ Геркулесъ, въ рукахъ котораго иногда вмѣсто
палицы видѣли веретено» 4); его военныя отличія, заслуженная
репутація храбреца и суровая откровенность его краснорѣчія не
могли не давать ему вліянія на большинство. Но его воззваніе
къ «народу», — къ народу Тальена и Фрерона, — показалось
преждевременнымъ даже для наиболѣе ярыхъ. Большинство Кон-
вента, стояло еще на перепутьѣ въ своемъ выборѣ между яко-
бинцами и термидоріанцами, вожди же реакціи опасались по-
вредить движенію, ускоривъ его.
Этимъ-то и объясняется пріемъ, оказанный Собраніемъ адресу
якобинцевъ, цѣлью котораго было добиться, во-первыхъ, изгна-
нія изъ Пантеона праха Мирабо; во-вторыхъ, перенесенія въ
него бренныхъ останковъ Марата5 6), Это перенесеніе было по-
становлено 26 фруктидора (12 сентября)с). Кто бы могъ
х) Дюбарранъ объявилъ это Конвенту въ засѣданіи 24 фрюктидора (10 сен-
тября). См. Мопііеиг, годъ II (1794), № 356.
2) См. докладъ военныхъ лекарей вь Мопііеиг, годъ II (1794), № 357.
8) Мопііеиг годъ II (1794) № 356.
4) Ргадтепі роиг зегѵіг а І’Нізіоіге сіе Іа Сопѵепііоп паііопаі, сост.
Ж.-Ж. Дюссо, ВіЫ. кізі. сіе Іа Вёѵ., 1338—40.
6) См. Мопііеиг, годъ II (1794), № 354.
6) ІЫсІ., № 358.

237
этому повѣрить? Фреронъ первый началъ распространять слухъ
о своемъ почитаніи памяти Марата. Онъ началъ издавать га-
зету «Огаіеиг сіи реиріеъ, чудовищную газету, которая, послу-
живъ столькимъ жестокостямъ, собиралась послужить рупоромъ
для жестокостей совершенно противоположныхъ. Какъ прежде
онъ прикрывался именемъ Марата, чтобы вызвать революцію,
такъ теперь онъ прикрывался имъ, чтобы погубить ее. Въ от-
вѣтъ на нападки Грале и Моиза Бэля за его поведеніе въ
Тулонѣ, онъ вмѣнилъ имъ въ наиболѣе позорящее ихъ престу-
пленіе то... что они писали противъ Марата1). А за нѣсколько
дней передъ этимъ онъ требовалъ неограниченной свободы пе-
чати.
Торжество перенесенія праха Друш народа совпадало, со-
гласно словамъ декрета, съ «праздникомъ послѣдняго дня сан-
кюлотства».
Еще не забыты ни странное предчувствіе Марата, предска-
завшаго, что когда-нибудь его прахъ будетъ перенесенъ въ Пан-
теонъ, ни его горестный возгласъ, вызванный мыслью о поче-
стяхъ, въ которыхъ его мрачный умъ предугадывалъ оскорбле-
ніе: «Я предпочелъ бы никогда не умирать». Насколько ужас-
нѣе былъ бы его возгласъ—если бы ему суждено было воскрес-
нуть на минуту,—при видѣ комедіи его безсмертія, разыгрывае-
мой тѣми самыми термидоріанцами, которые менѣе чѣмъ пять
мѣсяцевъ спустя заставили или допустили низвергнуть его бюстъ
въ сточную трубу. Но реакція сознавала необходимость сдер-
живать свои шаги. Все происходило съ необычайной пышно-
стью. Колесница проѣхала черезъ Парижъ подъ сѣнью четыр-
надцати знаменъ, предназначенныхъ для четырнадцати армій
республики. Во главѣ торжественнымъ шагомъ шли народныя
общества; потомъ различныя предержащія власти; за ними вос-
питанники школы Марса (Есоіе бе Магз). За колесницей слѣдовалъ
Конвентъ въ полномъ составѣ, окруженный трехцвѣтной лен-
той, которую несли старцы и дѣти. Въ три съ половиной часа
шествіе достигло Пантеона; оффиціальная газета этого дня окан-
чиваетъ описаніе торжества слѣдующими словами: «Въ^то время,
какъ съ колесницы снимали гробъ Марата, черезъ боковую
дверь выносили изъ храма нечестивые останки роялиста Ми-
рабо» а).
г) См. Засѣданіе 2 вандеміера (23 сентября), Мопііеиг, годъ II (1794), № 6.
^Мопііеиг, годъ III (1794), № 4.

238
Около этого времени Робертъ Линде въ серьезномъ и благо-
родномъ докладѣ представилъ Конвенту описаніе всѣхъ чудесъ,
совершенныхъ Комитетомъ общественнаго спасенія. Его покрыли
апплодисментами, такъ величественно было это прошлое, съ ко-
торымъ собирались покончить.
И, дѣйствительно, пылающій очагъ, изъ котораго, сосре-
доточившись въ немъ, такъ властно сверкала революціонная
жизнь, едва не былъ тогда затоптанъ ногами золотой моло-
дежи Фрерона.
Приказчики, сидѣльцы, писцы стряпчихъ и нотаріусовъ,
погибшіе потомки дворянства, молодые развратники, вотъ эле-
менты, изъ которыхъ состояли эти легкомысленныя полчища
контръ-революціи, извѣстныя подъ именемъ золотой молодежи-,
странное сочетаніе пошлости и жестокости, женственныхъ нра-
вовъ и кровожадныхъ стремленій. Ниже мы подробно опи-
шемъ этотъ союзъ героевъ кабака съ героями будуара: въ
описываемое нами сейчасъ время они только что появились
на сценѣ и выдѣлялись своими напудренными косами, зеле-
ными галстуками и черными воротниками своихъ платьевъх).
Ихъ органъ былъ Огаіеиг сіи реиріе, неистовый листокъ,
дававшій имъ лозунгъ2), родъ рога, сзывавшаго на охоту за
людьми. Ихъ оракуломъ былъ Фреронъ, привлекшій къ себѣ
ихъ симпатіи перемѣной объекта своей ярости. Перекочевывая
изъ лагеря въ лагерь, Фреронъ оставался изступленнымъ, о
чемъ Гюгъ вспоминалъ съ содроганіемъ. Во имя^террора онъ
разрушилъ марсельскую ратушу, во имя умѣренности онъ
требовалъ разрушенія парижской ратуши3). Онъ называлъ
Марата своимъ божественнымъ учителемъ3), въ то же время
раздувая пламя страстей, готовящихся влачить Марата на мѣ-
сто казни.
Исторія термидоріанцевъ полна подобными примѣрами. Такъ,
20 вандеміера (11 октября) они торжественно перенесли въ
Пантеонъ прахъ Жанъ-Жака, сочиненія которато Робеспьеръ
всегда имѣлъ открытыми на своемъ столѣ.
Они возводили учителя въ ряды смертныхъ боговъ, —
убивъ ученика.
Тибодо, гл. XII, стр. 143.
2) Мётоігез Ле Беѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. 126.
3) ІЪиІ., т. IV гл. I, стр. 14.
4) ІЫЛ,у гл. IV, стр. 126.

239
Дѣйствительно, никто никогда не находился въ болѣе лож-
номъ положеніи, чѣмъ они; противъ нихъ была сама логика
ихъ измѣны, грозная логичность, оправдывавшая наказаніе
террористовъ революціи террористами контръ-революціи. Тщетно
надѣялись бы они избѣгнуть необходимости поразить самихъ
себя, поражая одного изъ своихъ бывшихъ сообщниковъ. Ре-
акція, которой они отдались, требовала жертвъ и при томъ кро-
вавыхъ. Первой она потребовала жизнь Каррье. Термидоріанцы
могли отдать ее, рискуя только имъ при столкновеніи со стра-
стями, которыя разнуздало 9 термидора. Несчастные, они от-
дались теченію, потому что имъ не оставалось выбора между
опасностями.
Дѣйствительно, 22 вандемьера (13 октября), когда четыр-
надцать членовъ бывшаго нантскаго революціоннаго комитета
были преданы суду, то ихъ процессъ обнаружилъ множество
такихъ преступленій, что Парижу показалось, будто передъ нимъ
разверзся адъ. Мы уже описывали ихъ *). Кто же былъ глав-
нымъ образомъ отвѣтственъ за нихъ. Если бы допросить по
этому поводу обвиненныхъ, то ихъ отвѣтъ былъ бы: такъ по-
желалъ Карье, такъ приказалъ Карье; пусть Карье опро-
вергнетъ это, если посмѣетъ. «Карье», воскликнула аудиторія
«Карье», повторилъ весь Парижъ; это зловѣщее имя повто-
рялось всѣми, и Конвентъ въ свою очередь воскликнулъ:
«Карье! Карье!»
8 брюмера (29 октября) онъ рѣшилъ, по предложенію
Тальена2), что всякое обвиненіе, предъявленное противъ предста-
вителя народа, будетъ направляться въ Комитеты обществен-
наго спасенія, всеобщей безопасности и законодательный, и что
въ случаѣ, если обвиненіе подтвердится, будетъ назначаться
комиссія для разслѣдованія и доклада по дѣлу3 4). Эта мѣра,
отдававшая меньшинство на съѣденіе вождей большинства, спра-
ведливо названная Леженомъ СкатЪге агЛепіе*), тотчасъ же
была примѣнена къ Карье5). надъ которымъ учредили дѣя-
тельный надзоръ изъ опасенія побѣга6).
2) См. въ предыдущемъ томѣ главу, озаглавленную Проконсулы.
2) Мётоігез (Іе Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. 164—156.
3) Мопііеиг, годъ III (1794), № 41.
4) Мётоігез сіе Пеѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. 154—155.—СЪатЪгеаг&епІе—
особенный судъ, который учреждали во Франціи для суда надъ злодѣями,
еретиками и отравителями, осуждавшій ихъ на сожженіе. (Переѳ.).
5) Мопііеиг^ годъ III (1794), №41.
6) ІЫд.,, № 44.

240
Якобинцы роптали, не столько изъ участія къ Карье,
сколько потому, что бездна, разверзшись, грозила поглотить и
другихъ виновныхъ, а вперемежку съ ними и цѣлую новую
серію жертвъ. Этотъ ропотъ ускорилъ предвидѣнную катастрофу.
Такъ какъ революція еще гнѣздилась въ клубѣ якобин-
цевъ, то естественно, что онъ сдѣлался мишенью для Фрерона
и золотой молодежи. Послѣ 9 термидора побѣдители на корот-
кое время стали господами клуба якобинцевъ; но ихъ преобла-
даніе не могло тамъ долго продолжаться. Этимъ объясняется
учрежденіе въ Клиши соперничавшаго общества. Тамъ контръ-
революціонеры были встрѣчены съ распростертыми объятіями
термидоріанцами, въ числѣ которыхъ были прежніе друзья Дан-
тона1); послѣдствіемъ этого сомнительнаго союза явилось то,
что духъ клуба Клиши ничуть не разнился отъ духа, царив-
шаго въ Кобленцѣ2 3).
Но реакція отлично сознавала, что ей нельзя засыпать, пока
бодрствуютъ якобинцы. На ихъ засѣданіи 13 брюмера (3 ноября),
Бильо-Варенъ произнесъ слова: «Левъ не умеръ» 8), вызвавшія
въ Парижѣ огромное волненіе. Выла дана клятва уничтожить
этотъ знаменитый клубъ.
18 брюмера (8 ноября) золотая молодежь взбунтовалась, и
изъ Пале-Рояля,—клоаки, гдѣ гнѣздились въ это время всевоз-
можные пороки, — поспѣшила на осаду якобинцевъ. Послѣдніе,
захваченные врасплохъ, защищаются тѣмъ не менѣе ожесто-
ченно; они дѣлаютъ вылазки, точно изъ крѣпости4 *). Осаждаю-
щіе явились съ карманами, набитыми камнями 6); кромѣ того,
они были вооружены короткими дубинками, налитыми свинцомъ,
ставшими съ тѣхъ поръ принадлежностью моднаго костюма.
Подавленные численностью и внезапностью нападенія, члены
клуба потерпѣли пораженіе; находящихся среди нихъ женщинъ
и дѣтей гнусно избиваютъ6); двери ломаютъ, замки вынимаютъ;
представители народа, поспѣшившіе туда для возстановленія
порядка, въ свою очередь подвергаются побоямъ. Одинъ изъ
нихъ, Дюруа, не принадлежавшій къ партіи, тономъ глубочай-
’) Мётоігее Ле Ьеѵамеиг, т. IV, гл. IV, стр. 126.
2) ІЫЛ.
3) Мопііеиг, годъ III (1794), № 47. Докладъ.
4) Разсказъ Дюгѳма въ засѣданіи Конвента 18 брюмера (8 ноября).
6) ІЫЛет.
•) ІЫЛет.

241
шаго негодованія разсказалъ на слѣдующій день въ Конвентѣ,
что онъ былъ свидѣтелемъ этого позорнаго зрѣлища; что первой
ему сообщила объ этихъ насиліяхъ какая-то встрѣченная на
нѣкоторомъ разстояніи оттуда женщина, лицо которой было все
въ крови; что онъ видѣлъ членовъ клуба, выходящихъ подъ
шумъ свистковъ и покрытыхъ грязью; и, наконецъ, что патрули
ходили взадъ и впередъ, вовсе не препятствуя насиліямъ т).
Велика была радость въ салонахъ бывшаго дворянства, въ
такъ-называемыхъраззолоченныхъ салонахъ. Нѣкоторые изъ нихъ
поспѣшили иллюминоваться. Побѣдители употребляли свою власть
на избіеніе на улицахъ женщинъ: гнусность, въ которой нахо-
дило себѣ удовлетвореніе распутство. Одни устремились въ кафе,
подавая примѣръ выпивкой за истребленіе Ласоциіпз; другіе,
подъ именемъ Карманьолы* 2), устраивали въ садахъ веселые хо-
роводы, чтобы лучше отпраздновать пораженіе санкюлотизма.
Фреронъ былъ на верху блаженства. Онъ торжествующе объ-
явилъ, что французская веселость вскорѣ возродится, и въ до-
казательство этого предложилъ мысль, выраженную нѣсколь-
кими гражданами, «публично сжечь огромнаго льва, сдѣланнаго
изъ соломы, съ гривой, похожей на парикъ Бильо-Варена»3).
Комитеты поспѣшили наложить печати на залу якобинцевъ4),
подъ тѣмъ предлогомъ, что въ окрестностяхъ его будто бы про-
исходили собранія, Ревбель потребовалъ, чтобы засѣданія были
отложены5). Комитеты не замедлили провозгласить закрытіе
клуба, а Конвентъ, въ которомъ въ ожиданіи, когда наступитъ
очередь роялистовъ, господствовали термидоріанцы, не колеблясь
утвердилъ это постановленіе. Около десяти мѣсяцевъ спустя
иностранцу, освѣдомлявшемуся о мѣстѣ, гдѣ происходили засѣ-
данія якобинцевъ, отвѣчали: «А, вы хотите видѣть рынокъ
9 термидора». Термидоріанцы дѣйствительно добились постано-
вленія, чтобы изгладить самое имя якобинцевъ, которое угне-
тало ихъ тѣмъ, что напоминало ихъ прошлое. Тщетная надежда.
г) Разсказъ Дюруа въ засѣданіи Конвента 19 брюмера (9 ноября). См.
Мопііеиг, годъ ІП (1794), № 52.
2) Это сообщеніе доставила намъ газета самого Фрерона. См. № XXXI
Огаіеигск реиріе.
8) ІЫДет.
4) Мопііеиг, годъ III (1794), № 5В.
ь) ГЬіііет.
ЛУИ планъ, т. хі.	16

242
Имя ихъ и воспоминаніе о нихъ навѣки останутся несокруши-
мыми на скрижаляхъ исторіи.
Съ этого момента реакція ускорилась. Каждый день приба-
влялъ новые симптомы, въ которыхъ проявлялись послѣдствія
9 термидора. Въ театрѣ апплодировали не тѣмъ уже мѣстамъ,
какъ прежде. Патріотическіе гимны раздавались только изрѣдка.
Если, замѣтивъ на углу улицы толпу, собравшуюся вокругъ
пѣвца, вы приближались въ надеждѣ услышать Марсельезу, то
вашъ слухъ поражалъ романсъ Монъ Журденъ (Мопі Лоигйаш) *).
Не то, чтобы душа народа внезапно сдѣлалась неспособной
возбуждаться, но не хватало побужденія, или, лучше сказать,
теперь она была склонна работать въ извращенномъ духѣ. На-
чиналась эра раззолоченыхъ салоновъ. Строгость республиканскихъ
нравовъ и порожденный ими мужественный энтузіазмъ постепенно
уступили мѣсто склонностямъ къ утонченному изяществу и
вліяніямъ будуара; мода воздвигала троны красотѣ, не спра-
шивая у нея отчета относительно употребленія ея, и уму, не
спрашивая его о цѣляхъ его. Госпожа Сталь и госпожа Рекамье
пытались носить скипетръ, который до революціи и при го-
сподствѣ другихъ идей былъ въ рукахъ госпожи Жоффренъ и
мадемуазель Эспинасъ. Роялисты, шопотомъ называвшіе госпожу
Тальенъ Сентябрьской Богоматерью, вслухъ называли ее Терми-
доріанской Богоматерью. И въ то время, какъ эти богини мо-
мента, съ помощью умильныхъ взглядовъ и медоточивыхъ рѣчей
собирайи вокругъ себя суровыхъ питомцевъ воинствующей сво-
боды, всюду незамѣтно проникала монархическая развращен-
ность. Разъ допущенные на Олимпъ, гдѣ игры, смѣхъ и граціи
составляли свои легкомысленные заговоры, революціонеры на-
половину погибли. Столкнувшись съ людьми прежняго режима,
плебеи, слабые духомъ, сами того не сознавая, были опьянены
обманчивымъ чувствомъ своего возраставшаго значенія, вполнѣ
отдавшись чарамъ соблазновъ, которыми ихъ окружали, не по-
дозрѣвая того, что, едва они отвернутся, какъ надъ ихъ тще-
славіемъ, давшимся въ обманъ, начинаютъ глумиться. Даже
наиболѣе твердые незамѣтно поддались заразѣ. Если хорошень-
кая женщина съ пріятной улыбкой осуждала революцію, то они
не сердились, изъ боязни показаться смѣшными. Такимъ обра-
*) См. № Апиаіез раігіоііциез отъ 2 фримера, воспроизведенный въ Нііі.
рагіет., т. XXXVI, стр. 186—187.

243
зомъ, по показанію Тибодо, «республиканская партія претер-
пѣла много перемѣнъ; одни пошли на уступки, а другіе совер-
шенно продались роялизму» *).
Таково было состояніе умовъ, когда 21 брюмера (11 ноября)
Роммъ прочелъ въ Конвентѣ докладъ, оканчивающійся обвине-
ніемъ Карье * 2 3).
Послѣдній защищался искусно и энергично. <Это процессъ
Шаретта противъ побѣдителей Вандеи», сказалъ онъ. Восполь-
зовавшись тѣмъ, что тотъ, изъ предосторожности, свои смерт-
ные приговоры отдавалъ словесно, онъ потребовалъ, чтобы пока-
зали приказы топить женщинъ и дѣтей, подъ которыми были
бы его подписи. Онъ далъ такое описаніе жестокостей, совер-
шенныхъ вандейцами, отъ котораго волосы становились дыбомъ.
Онъ обрушился на все, что это безпримѣрное въ исторіи поло-
женіе заключало въ себѣ цодавляющаго, несправедливаго и ро-
кового. Лица Тальена, Фуше, Фрерона должны были покрыться
блѣдностью, когда голосомъ, такъ часто предписывавшимъ смерть,
онъ воскликнулъ: «Значитъ, вы намѣрены обвинить всѣхъ де-
путатовъ, которыхъ посылали въ качествѣ своихъ уполномо-
ченныхъ» 8).
У строгаго и прямодушнаго Ромма, хотя и докладчика противъ
Каррье, хватило честности заявить, что законъ, въ силу кото-
раго существовала комиссія, избравшая его своимъ посредни-
комъ, принадлежалъ къ числу тѣхъ, которые легко превра-
щаются въ кинжалы.
Онъ сказалъ, что среди фактовъ, на которые указывали,
онъ нашелъ явно клеветническіе. Онъ предложилъ, чтобы от-
нынѣ никому не дозволялось преслѣдовать представителя народа
анонимными обвиненіями, и сожалѣлъ о томъ, что ему были
присланы не подписанныя обвиненія, слѣдовательно не имѣющія
значенія, потому что нравственный обликъ обвинителей оста-
вался неизвѣстнымъ. Эта мужественная честность вызвала аппло-
дисменты; но она возбудила и ропотъ, и Пьерре не посовѣстился
крикнуть оратору, которому совѣсть предписывала быть во что
бы то ни стало справедливымъ по отношенію ко всѣмъ: <Роммъ
ты поступаешь подлогъ 4). Засѣданіе окончилось постановленіемъ,
*) Мётоігез сіе ТкіЪаисІеагі, гл. XI, стр. 139.
2) Мопііеиг, годъ III (1794), № 53.
3) ТЫсІ., № 59.
4) ІЫ&.

244
разрѣшавшимъ обвиненному оставаться у себя на дому, подъ
надзоромъ четырехъ жандармовъ ’).
Нѣсколько засѣданій было посвящено изслѣдованію поведенія
Карье. Въ засѣданіи 29 брюмера (19 ноября) былъ прочитанъ
адресъ нантской Коммуны, обвинявшей его въ томъ, что
онъ приказывалъ убивать даже дѣтей, которыхъ называлъ
волчатами* 2).
Въ другомъ засѣданіи онъ произнесъ слова, раздавшіяся
точно похоронный звонъ: «Не было ни одной семьи, которая не
оплакивала бы отца или сына, невѣсту, сестру или друга. Еще
недавно происходила рѣзня въ Машкулѣ и Сомюрѣ. Еще слышны
были крики женщинъ, привязанныхъ за ноги къ расколеннымъ жа-
ровнямъ, и стоны мужчинъ, которымъ разбойники выкалывали
глаза и отрѣзали уши. Казалось, въ воздухѣ еще звучали гра-
жданскія пѣсни двадцати тысячъ мучениковъ свободы, не пере-
стававшихъ среди пытокъ выкрикивать: Да здравствуетъ рес-
публика'. Могла ли подать голосъ человѣчность, мертвая въ эти
ужасныя минуты?»
Бурботъ былъ единственнымъ человѣкомъ, рѣшившимся за-
щищать Карье. Но и онъ очень слабо защцгцалъ его. Карье,
хотя и оставленный всѣми, нисколько не утратилъ своей смѣ-
лости. Если онъ и былъ виновенъ, то вѣдь и другіе утратили
право осуждать его. Ужасны были его слова: «.Здѣсь все виновно,
все—вплоть до колокольчика предсѣдателя» 3).
5 фрюмера (25 ноября) было декретировано обвиненіе Карье4).
За день до этого, когда одинъ изъ членовъ Собранія сталъ на-
стаивать на представленіи вещественныхъ доказательствъ, Ле-
жандръ, занимавшій предсѣдательское кресло, бросился къ три-
бунѣ и, трепеща, воскликнулъ: «Вещественныя доказательства!
Такъ, заставьте Луару повернуть свое теченіе на Парижъ, за-
ставьте суда приплыть и раскрыть свои трюмы; вызовите сюда
мертвыхъ, — число ихъ достаточно, чтобы прикрыть собою
живыхъ» 5).
Была ночь, когда вошли въ квартиру Карье: его нашли
спящимъ. Ему читаютъ декретъ и предлагаютъ встать. Тогда
т) Мопііеиг, годъ ІП (1794), № 59.
2) ІЫсІ., № 61.
а) Мётоігез сіе ТкіЪаийеаи, т. I, стр. 142.
4) Мопііеиг, годъ III (1794), № 68.
5) Нгзі. рагіет., т. XXXIV, стр. 134.

246
онъ проситъ разрѣшенія задернуть занавѣски своей кровати: офи-
церъ отказываетъ ему на томъ основаніи, что нѣтъ ничего не-
приличнаго въ томъ, если мужчина одѣвается при другихъ муж-
чинахъ. Карье нагибается за кровать, схватываетъ правой ру-
кой пистолетъ и подноситъ его ко рту, но его успѣваютъ обезо-
ружить. Тогда онъ съ горечью говоритъ офицеру: «Патріоты
никогда не простятъ тебѣ, что ты помѣшалъ мнѣ размозжить
себѣ голову» х).
Однимъ изъ послѣдствій этой неопровержимой логики вещей,
заставлявшей Конвентъ карать жестокости, совершавшіяся съ
его одобренія или подъ его покровительствомъ, было возвра-
щеніе на политическую арену жиронды. 18 фримера (8 де-
кабря), вслѣдствіе доклада Мерлена (отъ Дуэ), семьдесятъ три
депутата, подписавшіе протестъ противъ 31 мая, были снова
призваны въ Собраніе и восторжено приняты имъ* 2). Они
только подтвердили справедливый приципъ, непоколебимость
всеобщаго голосованія, выраженнаго въ законной формѣ, и ихъ
не могли упрекнуть въ томъ, что они разъѣзжали по Франціи
съ факелами гражданской войны. Поэтому-то и Робеспьеръ съ
такимъ тщаніемъ и настойчивостью отстаивалъ ихъ у мино-
тавра террора.
Но между ихъ положеніемъ и положеніемъ тѣхъ 22 жирон-
дистовъ, которые находились въ опасности или подвергались
опасности быть поставлеными внѣ закона, была огромная раз-
ница. Первые раздували мятежъ, входили въ соглашеніе съ
роялистами, возбуждали департаменты противъ Парижа и по-
ставили уже наводненную Францію въ крайне опасное положе-
ніе. Тѣмъ не менѣе, семьдесятъ три не тотчасъ были возста-
новлены, такъ какъ потребовали въ особомъ собраніи возвра-
щенія двадцати двухъ: «Я внесъ предложеніе», разсказываетъ
Мерсье; Лежандръ, оспаривавшій его, воскликнулъ: «Я скорѣе
умру на трибунѣ».—«Ну да, отвѣтилъ я ему, ты и умрешь на
ней» 3).
Было нѣчто поразительное въ оппозиціи Лежандра въ этомъ
случаѣ; она доказывала, что термидоріанцевъ, бывшихъ друзей
Дантона, начала тревожить быстрота обратнаго движенія, увле-
т) Мопііеиг, годъ III (1794), № 74.
2) ІЫсІ., № 80.
8) Мерсье, Яоиѵеаи Ратіз, гл. XXXVI.

246
кавшаго и ихъ. Въ сущности, требованіе отъ нихъ вотированія
въ пользу возвращенія двадцати двухъ было равносильно тре-
бованію, чтобы они сами заклеймили поступокъ, совершенію ко-
тораго они такъ много содѣйствовали и которымъ они тысячу
разъ хвалились, какъ наиболѣе славнымъ. Но, усиленные под-
держкой, даваемой имъ семидесятые голосами, замаскированные
роялисты и вновь обращенные настаивали. Состоялось соглаше-
ніе: 28 фримера (17 декабря) Мерленъ (отъ Дуэ), отъ имени Ко-
митетовъ, предложилъ декретировать, что депутаты, стоящіе внѣ
закона, не могутъ входить въ Конвентъ, но и не должны под-
вергаться никакимъ притѣсненіямъ; это и было постановлено
послѣ бурныхъ преній и среди сильнаго возбужденія1).
Такимъ образомъ, двадцать два, въ числѣ которыхъ были
такіе люди, какъ Дефермонъ, Понтекуланъ, Кервелеганъ, Анри,
Ларивьеръ, Ланжюине, были объявлены одновременно невинов-
ными и виновными,—слишкомъ невиновными, чтобы подвер-
гаться преслѣдованію, и слишкомъ виновными, чтобы занять
свои мѣста народныхъ представителей. Относительно ихъ, по
выраженію Левассера: «термидоріанцы присвоили себѣ своего
рода право высочайшаго помилованія» а). Меньшинство, напро-
тивъ, говорило: «Пусть ихъ судятъ, чтобы они понесли кару,
въ случаѣ виновности, или же, въ противномъ случаѣ, были
реабилитированы». Несомнѣнно, что это былъ языкъ разума и
справедливости.
Впрочемъ, этотъ вопросъ вскорѣ былъ снова поднятъ, и съ
этого времени не трудно было предвидѣть, къ какому рѣшенію
его приведетъ успѣхъ реакціи.
Процессъ Карье начался 5 фримера (25 ноября), и окон-
чился 26 фримера (16 декабря). Сначала обвиняемый при-
бѣгъ къ системѣ упорныхъ отрицаній, но тѣ, кто служили ему
раньше орудіями, теперь первые требовали у него отчета за
всю кровь, пролитую по его приказаніямъ. Наиболѣе фанатич-
ный изъ его сообщниковъ, креолъ Гулленъ, ужаснымъ голосомъ
воскликнулъ: «Карье, ты обманулъ свою совѣсть; ты упорно
отрицаешь подлинные факты. Послѣдуй моему примѣру, рѣшись
сознаться въ своей винѣ; въ противномъ случаѣ ты уронишь
себя въ глазахъ народа» * 2 3). Гулленъ имѣлъ право говорить такъ,
Мопііеиг, годъ III (1794), № 89.
2) Мётоігез (Іе Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. 187.
8) См. процессъ Карье въ Нізі. рагіет., т. XXXIV, стр. 183.

247
потому что онъ не скрылъ ничего, касающагося лично его, и
относился къ эшафоту съ какимъ-то страннымъ презрѣніемъ,
смѣшаннымъ съ благородствомъ. Въ минуту замѣшательства
онъ случайно обѣщалъ раскрыть тайну, которая могла погу-
бить одного изъ обвиненныхъ; на слѣдующій день онъ заявилъ,
что, поразмысливъ, онъ одумался и ничего не раскроетъ; что онъ
не хочетъ доставить радость аристократамъ, выдавая патріота,
и что если онъ далъ имъ поводъ разсчитывать на это съ его
стороны, но онъ проситъ въ этомъ извиненія у народнаго
дѣла1). Намекая на слѣдующія слова письма Геро де Сешелля
къ Карье: «Предсѣдатель, находящійся въ командировкѣ, на-
казывая, долженъ наказывать рѣшительно и возлагать всю
отвѣтственность на исполнителей; онъ никогда не долженъ ком-
прометировать себя письменными приказами»,—Гулленъ приба-
вилъ: «За свои проступки отвѣтственъ я, и, чего бы мнѣ это
ни стоило, я никогда не буду настолько подлъ, чтобы свали-
вать ихъ на другихъ. Совершенно несогласный съ вѣроломной
системой Геро де Сешелля, я презираю одинаково и того, кто
проповѣдывалъ ее, и того, кто могъ слѣдовать ей. Ни одно изъ
моихъ писемъ не двусмысленно; я называю вещи своими име-
нами, и въ моемъ словарѣ слово утопленіе (поуайе) и перене-
сеніе (ігапяіаііоп) никогда не были синонимами. Всѣ мои по-
ступки всегда были явными, и я никогда не имѣлъ низости про-
тивополагать по отношенію къ жертвамъ свою власть справед-
ливости. Мои поступки явны: меня судятъ за нихъ, слѣдова-
тельно, я виновенъ, и я покорно ожидаю своей участи, но я съ
гордостью заявляю, что если судятъ мои намѣренія, то я не
боюсь ни суда присяжныхъ, ни суда народа, ни суда потом-
ства» 2).
Это горделивое поведеніе Гуллена бросало на Карье тѣнь
печальнаго контраста: почувствовалъ ли онъ это, или же уви-
дѣлъ безполезность борьбы до конца противъ поразительной
совокупности доказательствъ, онъ поднялъ наконецъ голову,
сознался, что во многихъ обстоятельствахъ скрылъ истину, увѣ-
рялъ, что многія подробности изгладились изъ его памяти,
и сказалъ, что если угодно, то его замѣшательство можно
считать за сознаніе3).
*) Нъзі. рагіет,, т. XXXIV, стр. 192.
а) ІЫЛ.
3) ІЫсІ., стр. 210—212.

248
Его защита состояла отчасти въ ужасномъ описаніи жесто-
костей, совершенныхъ вандейцами.
«Эти разбойники, сказалъ онъ, первые подали сигналъ и
примѣръ убійствъ и рѣзни. Въ Машкулѣ они изрубили и рас-
терзали восемьсотъ патріотовъ; ихъ похоронили, прикрывъ зе-
млею только туловища, руки и ноги оставивъ наружу; женъ за-
ставили присутствовать при казни ихъ мужей, а потомъ еще
живыхъ приколачивали къ дверямъ ихъ домовъ... Наименѣе жесто-
кой изъ казней, которымъ подвергали нашихъ храбрыхъ защит-
никовъ, было разстрѣливаніе ихъ или прикалываніе штыками;
наиболѣе обычной было подвѣшиваніе ихъ за ноги къ деревьямъ,
при чемъ подъ ихъ головой зажигались костры, или же ихъ
пригвождали къ деревьямъ, вставляли въ носъ и въ ротъ
патроны и поджигали ихъ... Нужно перенестись въ то время:
наши предѣлы наводнены съ сѣвера до юга, — въ арміяхъ
царила измѣна, — Тулонъ проданъ англичанамъ, — Марсель,
Ліонъ, Бордо вооружены вмѣстѣ со всѣми департаментами
юга,—волненія въ департаментахъ сѣверо-запада,—Вандея, став-
шая грозной своими побѣдами,—Бретань въ волненіи,—нашимъ
берегамъ угрожали высадкой тридцать тысячъ англичанъ и
эмигранты, расположившіеся передъ Джерсеемъ и Гернсеемъ,—
Морбиганъ въ открытомъ возстаніи, — Нантъ перебивался со
дня на день, доведенный до отчаянія моровымъ повѣтріемъ,
окруженный негодяями, проникшими въ стѣны его, вступавшими
въ сношенія съ нантцами и получившими оружіе и боевые
припасы,—въ тюрьмахъ возстаніе, а въ городѣ огромный заго-
воръ... Нужно ли удивляться, что, такимъ образомъ, столько
жестокостей переполнили чашу»г). Онъ кончилъ слѣдующими
словами: «Если на кого-нибудь должно обрушиться національ-
ное правосудіе, то пусть оно обрушится на одного меня» а).
Судъ осудилъ его на смерть, а вмѣстѣ съ нимъ и двоихъ
изъ его сообвиненныхъ, Пикара и Гранмезона. Относительно же
другихъ пренія обнаружили массу фактовъ, доказывающихъ,
что эти люди, въ которыхъ столь сильно были развиты поли-
ческія страсти, имѣли добродѣтели и при томъ добродѣтели сим-
патичныя. Были даны неопровержимыя доказательства безупреч-
ной честности Башелье, патріотизма и благотворительности Шо,
’) НІ8І. рагіет., т. XXXIV, стр. 214—217.
2) ІЪійет.

249
гуманности Пруста1). Реаль произвелъ на аудиторію глубокое
впечатлѣніе, когда сдѣлалъ обзоръ всѣхъ поступковъ, говоря-
щихъ въ пользу честности его кліента, Гуллена; онъ восклик-
нулъ: «Голова у него пылкая; но сердце у него честнаго па-
тріота и благороднаго человѣка»2). Волненіе достигло апогея,
когда вдругъ всталъ блѣдный, дрожащій, взволнованный, съ
полными слезъ глазами, обвиняемый Галлонъ, другъ Гуллена, и
раздались слѣдующія слова, произнесенныя голосомъ, заглу-
шаемымъ рыданіями: «Гулленъ честный человѣкъ, онъ мой
другъ, онъ воспиталъ моихъ дѣтей; убейте меня, но спасите
его» 3). Отчаяніе Галлона было такъ велико, что его пришлось
вывести изъ залы. «Неужели это жестокіе люди?» спросилъ
Реаль. Аудиторія отвѣтила слезами, а судъ—оправданіемъ 4).
Но реакціи недостаточно было трехъ искупительныхъ жертвъ.
Изъ нѣдръ этой партіи поднялся сильный ропотъ, возрастав-
шій съ каждымъ днемъ, душой котораго была золотая моло-
дежь, и Конвентъ былъ поставленъ въ необходимость отказаться
утвердить оправданія, вынесенныя Революціоннымъ судомъ.
Первое постановленіе5 6) предписывало временный арестъ оправ-
данныхъ лицъ, а второе*) предавало ихъ анжерскому уголов-
ному суду. Вмѣстѣ съ тѣмъ, по предложенію Мерлена (отъ Дуэ)
Собраніе постановило реорганизацію Революціоннаго суда и при
томъ въ такомъ смыслѣ, что справедливость и гуманность могли
только привѣтствовать ее. Новый судъ долженъ былъ состоять
изъ двѣнадцати судей и тридцати присяжныхъ; рѣшено было,
что какъ составъ суда, такъ и составъ присяжныхъ будутъ
ежемѣсячно полностью возобновляться, и за обвиненными фор-
мально было признано право отвода свидѣтелей7). Ничего не
можетъ быть похвальнѣе этой послѣдней мѣры, которой, къ не-
счастью, далеко не соотвѣтствовалъ общій ходъ реакціи.
26 фримера (16 декабря) Карье вошелъ на эшафотъ. Чуть
т) Мы уже привели эти факты и свидѣтельства въ главѣ десятаго тома
этого труда, озаглавленной Проконсулы, см. стр. 188—191.
2) Процессъ Карье, Нізі. рагіепі., т. XXXIV, стр. 213.
3) ІЪі&ет,
*) НІ8І. рагіет., см. Судъ, стр. 217—221.
6) Отъ 28 фримера (18 декабря) 1794 г.
6) Отъ 2 флореаля (21 апрѣля) 1795 г.
7) См. текстъ постановленія, изданнаго 8 нивоза (28 декабря) 1794, въ
Нізі, рагіет., т. XXXIV, стр. 223—232.

250
ли не подъ ножомъ гильотины онъ услышалъ звуки кларнета
въ честь его смертих). Онъ умеръ мужественно, что засвидѣ-
тельствовано даже его врагами* 2), но это не искупаетъ его памяти.
ГЛАВА II.
Конецъ кампаніи 1794 г.
Революціонный толчокъ; военные подвиги, порожденные имъ, продолжаются;
послѣдовательныя побѣды на границѣ Пиренеевъ; республиканцы овладѣ-
ваютъ Фонтарабіей, портомъ Сенъ-Себастьяна.—Вмѣстѣ съ оружіемъ Франціи
торжествуютъ и ея идеи.—Побѣда при Черной Горѣ; смерть Дюгомье.—Ка-
питуляція Фигуѳроса; взятіе Розъ. — Пораженіе мадридскаго двора; тщетная
попытка призвать поголовное ополченіе испанскаго народа.—Система призыва
поголовнаго ополченія терпитъ неудачу и въ Италіи.—Дѣйствія арміи Пи-
шегрю и Журдана на сѣверной границѣ.—Взятіе Монса.—Взятіе Остенде.—
Занятіе Брюсселя обѣими соединенными арміями.—Взятіе Мехельна.—Взятіе
Антверпена.—Взятіе Льежа. — Вмѣсто принца Кобургскаго главнокомандую-
щимъ австрійской арміей назначенъ Клерфэ.—Декретъ, осуждающій на из-
біеніе весь непріятельскій гарнизонъ, занимающій французскій городъ, кото-
рый не сдается въ теченіе двадцати-четырехъ часовъ на волю побѣдителя;
мотивы, предписавшіе этотъ ужасный декретъ: подробности относительно его
объявленія и дѣйствій.—Шереръ снова занимаетъ Ландреси, Кенуа, Валан-
сьенъ и Конде.—Взятіе Ньюпорта; Шудьё спасаетъ жизнь англичанамъ, со-
ставлявшимъ его гарнизонъ.—Взятіе Трира.—Побѣда, одержанная у Бокстеля
надъ гессенцами и англичанами.—Республиканцы входятъ въ Аахенъ.—По-
раженіе австрійскаго генерала Латура.—Взятіе Маастриха.—Французскіе рес-
публиканцы вездѣ одерживаютъ побѣды.—Пруссія склоняется къ миру.—
Прусская музыка играетъ Карманьолу; въ Нидерландахъ поютъ (кі іга; Гер-
цогъ Іоркскій возвращается въ Англію.—Взятіе Нимвегѳна.—Комитетъ обще-
ственнаго спасенія предписываетъ Пишегрю вторженіе въ Голландію; Пи-
шегрю сопротивляется—почему? Онъ получаетъ формальный приказъ идти
впередъ, и повинуется.—Переходъ черезъ Ваалъ.—Отчаяніе союзниковъ; они
вездѣ отступаютъ.—Принцъ Оранскій удаляется въ Англію.—Французскіе
республиканцы вступаютъ въ Амстердамъ.—Голландскій флотъ захваченъ
во льду французскими гусарами.—Завоеваніе всей страны.—Договоръ между
Французской республикой и Нидерландами; отмѣна штатгальтерства.—Кон-
трастъ между Россіей, Пруссіей, Австріей, раздѣляющими окровавленныя
области Польши, и республиканской Франціей, силою героизма и подвиговъ
спасающей свою національность.—Изумленіе Европы.
Въ это время вооруженная республика неудержимымъ поры-
вомъ совершала свое тріумфальное шествіе.
Передъ 9-мъ термидора еще не распавшійся Конвентъ съ
чисто римской гордостью объявилъ міру, что не станетъ выслу-
шивать никакихъ предложеній мира, отъ какого бы народа они
ни исходили, до тѣхъ поръ, пока на французской землѣ будетъ
*) Мерсье, Ноиѵеагі Рагів, гл. XXXVI.
2) См. Мётоігез йе ТкіЪаийеаи, гл. XII.

251
находиться хотя бы одинъ солдатъ этого народа; и, какъ уви-
димъ, дѣйствительно случилось такъ, что славный Комитетъ об-
щественнаго спасенія, которому выпала на долю опасная честь
послѣдовать этому заявленію, былъ замѣненъ только тогда, когда
наши войска уже находились на чужой землѣх). Несомнѣнно,
что побѣды, освятившія національную независимость, были одер-
жаны, какъ утверждаетъ Лѳвассёръ, до возобновленія Комитета,
который, возникнувъ до 9 термидора, являлся выразителемъ
его духа2). Баснословная кампанія 1794 г., описаніе которой мы
только что кончили, была слѣдствіемъ толчка, даннаго войскамъ
этимъ духомъ, ужаснымъ, но вмѣсто съ тѣмъ и героическимъ.
Когда, черезъ нѣсколько мѣсяцевъ, онъ ослабъ вслѣдствіе
реакціи, то можно было предсказать, что за эпохой побѣдъ по-
слѣдуетъ эпоха дипломатическихъ состязаній.
Въ имѣющейся у насъ рукописи маршала Журдана мы на-
ходимъ относительно начала кампаніи 1795 г. слѣдующія зна-
менательныя слова: «Уже не замѣчалось слѣдовъ той строгой
дисциплины, которою армія возбуждала удивленіе въ предыду-
щую кампанію. Солдаты предавались грабежу и отказывались
повиноваться; и военные суды, плохо организованные, оправды-
вали виновныхъ изъ опасенія быть обвиненными въ терроризмѣ;
это было, конечно, отвратительное явленіе, но извѣстная партія
дошла до того, что приписывала его безразлично всѣмъ энер-
гичнымъ людямъ» 3).
Къ счастью, самой природѣ вещей противорѣчило, чтобы эти
послѣдствія происходили изо дня въ день. Для реакціи необхо-
димо было нѣкоторое время для того, чтобы дать обратный ходъ
тому, что породило столько военныхъ подвиговъ; въ этомъ-то и
было спасеніе Франціи.
Въ теченіе девяти мѣсяцевъ изъ земли, дававшей до рево-
люціи едва одинъ милліонъ въ годъ селитры, было добыто двѣ-
надцать милліоновъ; пятнадцать литейныхъ заводовъ были въ
дѣйствіи и изготовляли бронзовыя пушки, ежегодно производя
семьсотъ орудій; тридцать литейныхъ заводовъ занимались про-
изводствомъ чугунныхъ пушекъ и производили ежегодно тысячу
триста орудій; двадцать новыхъ заводовъ холоднаго оружія,
2) Мётоігез Ле Вёпё Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. III.
2) ІЫйет.
3; Неизданная рукопись маршала Журдана, т. II, гл. 1.

оборудованныхъ по новымъ способамъ—огромная фабрика огне-
стрѣльнаго оружія, въ короткое время оборудованная въ Па-
рижѣ, производила ежегодно сто сорокъ тысячъ ружей: больше
чѣмъ всѣ старыя фабрики вмѣстѣ; аэростатъ и телеграфъ по-
могали въ сраженіяхъ х). Эти-то рессурсы и четырнадцать армій
и помогли французской революціи дать отпоръ всѣмъ госуда-
рямъ, соединившимся противъ нея. Но этого было бы, всетаки,
слишкомъ мало, если бы она не носила въ самой себѣ источ-
ника священнаго энтузіазма. Чтобы забыть свой голодъ, респу-
бликанскимъ солдатамъ въ походѣ достаточно было запѣть Мар-
сельезу, и англійскіе хроникеры восторженно говорятъ, что му-
зыка нашихъ полковъ въ то время, когда у нихъ не хватало
сапогъ, была лучшей военной музыкой въ Европѣ 2).
Мы описали битву при Флёрусѣ: прежде чѣмъ развернуть
блестящую цѣпь успѣховъ, которые послѣдовали и дополнили
на сѣверѣ эту побѣду, мы^сдѣлаемъ бѣглый обзоръ границы,
начиная съ Западныхъ Пиренеевъ.
Послѣ пораженія при Сенъ-Жанъ-де-Люсѣ, въ началѣ кам-
паніи, испанцы, спѣша вернуть побѣду на свою сторону, со-
брали въ томъ же мѣстѣ значительныя силы; но около конца
іюля ихъ лагерь былъ взятъ съ бою французскими республи-
канцами, и эта побѣда доставила послѣднимъ кромѣ большого
числа плѣнныхъ еще и большое количество боевыхъ припасовъ
и продовольствія 3). Эта побѣда подготовила вторую, имѣвшую
еще болѣе рѣшительный характеръ. 14 термидора (1 августа),
французы, число которыхъ не превосходило шести тысячъ, съ
такимъ пыломъ атакуютъ испанцевъ, что приводятъ ихъ въ
страшное замѣшательство и принуждаютъ немедленно бросить
свои склады, двѣсти орудій и лагерь на двадцать тысячъ чело-
вѣкъ. Вечеромъ побѣдители уже стоятъ подъ стѣнами Фонта-
рабіи, которая тотчасъ сдается. На слѣдующій день они овла-
дѣваютъ Сенъ-Себастьяномъ и занимаютъ его. Писатели, сви-
дѣтельствамъ которыхъ можно вѣрить, въ тѣхъ случаяхъ, когда
они привѣтствуютъ величіе республиканской партіи, пишутъ:
2) Монгальяръ, т. IV, стр. 288 и 289.
2) <ТЬе рохѵег оі ІЬе Магзеіііаізе із лѵеіі кпо^п... И ія Еасѣ іЬаі ѵѵЬйе
ІЬѳ КгепсЬ зоМіегз \ѵеге зотеіітез лѵіѣіюиі зсЬоез, іЪе агту ^аз аіхѵауз Гиг-
пізііеіі хѵіііі ІЬе Ъезі Ъапйз оЕ тияіс іп Еигоре». Аппиаі Кедізіег, т. XXXVI,
стр. 52.
3) ІЫй; стр. 66.

253
«Такимъ образомъ, республиканцамъ удалось совершить въ че-
тыре дня то, на что въ другомъ случаѣ понадобилось бы нѣ-
сколько мѣсяцевъ и трудныхъ операцій, что стоило бы жизни
тысячамъ людей и подвергло бы тяжелому испытанію геній са-
мыхъ знаменитыхъ полководцевъ» х).
Въ трудѣ, изъ котораго взяты эти слова — мы предпочи-
таемъ привести ихъ, потому что трудъ составленъ неумолимыми
врагами революціи—прибавлено, что взятіе Сенъ-Себастьяна при-
мирило жителей съ ихъ участью; что строгіе приказы, издан-
ные французскимъ правительствомъ, ограждали собственность
испанцевъ отъ расхищенія, а господствующую въ странѣ рели-
гію отъ всякаго оскверненія; что политическіе взгляды, усвоен-
ные Франціей, пріобрѣли сторонниковъ по ту сторону Пире-
неевъ, и что быстротой нашихъ побѣдъ мы были отчасти обя-
заны перемѣнѣ, происшедшей въ понятіяхъ испанскаго наро-
да8). Въ исторіи человѣчества нѣсколько важнѣе отмѣчать по-
добные факты, чѣмъ марши и контръ-марши, и торжество идеи
стоить торжества силы.
Въ началѣ сентября корпусъ, состоящій изъ тысячи фран-
цузовъ, обратилъ въ бѣгство шесть тысячъ испанцевъ* 2 3); вал-
лонская гвардія испанскаго короля добровольно перешла подъ
знамя Франціи4); 17-го октября генералъ Монсей (Мопсеу), от-
крывъ себѣ доступъ въ Наварру, овладѣлъ прекрасными литей-
ными заводами Орбаницета и Эгюи, оцѣниваемыми въ тридцать
милліоновъ5), и королевскимъ мачтовымъ лѣсомъ Ирати, кото-
рый былъ сожженъ. Онъ намѣревался преслѣдовать врага и дать
ему сраженіе подъ стѣнами Пампелуны; но его остановилъ вне-
запно поднявшійся ужасный ураганъ. Проливной дождь, съ вѣ-
тромъ и градомъ, дѣлая невозможной переправу больныхъ и
т) Аппиаі Ведізіег^ т. XXXVI, стр. 66.
2) НМ., стр. 67. Жомини не стѣсняется упомянуть это въ своей ^Исто-
ріи революціонныхъ войнъ, которую ужъ слишкомъ превозносятъ. Вдохновлен-
ный ненавистью, сквозящей на каждой страницѣ военныхъ сочиненій, напи-
санныхъ въ это время, противъ гражданскаго генія революціи, онъ говоритъ,
по поводу этихъ же событій, только «о жестокой строгости представителей,
достойной режима террора, тяготѣвшаго тогда надъ Франціей». См. его со-
чиненія, т. VI, кн. VII, гл. ХЫ.
в) Аппиаі Ведізіег, т. XXXVI, стр. 68.
4) ІЪі&ет.
5) Монгальяръ, т. IV, стр. 295.

254
съѣстныхъ припасовъ 1), принудилъ армію отступить на Бидас-
сао и положилъ съ этой стороны предѣлъ операціямъ кампаніи.
Въ Восточныхъ Перенеяхъ испанцы вмѣстѣ съ фортомъ Бель-
гардъ, взятымъ около середины сентября Дюгомье, потеряли по-
слѣднюю изъ позицій, имѣвшихся у нихъ во Франціи. Насту-
пала минута, когда союзнымъ державамъ приходилось забо-
титься не о вторженіи, а о томъ, чтобы самимъ не испытать
его. Битва при Черной Горѣ, начавшаяся 27 брюмера (17 но-
ября) и окончившаяся 30 брюмера (20 ноября), была блестя-
щимъ подвигомъ, открывшимъ республиканцамъ двери Испаніи.
Испанцы расположили въ двѣ линіи, отъ Эспола до Сенъ-
Лорана де Муга, семьдесятъ семь редутовъ или батарей, воору-
женныхъ двумя стами пятьюдесятью орудіями и представляв-
шихъ собой грозный фронтъ. Кромѣ того, въ случаѣ неудачи,
они могли укрыться въ Фигуерасскомъ лагерѣ 2). Ими командо-
валъ графъ Лаюньонъ (Ьа Ѵпіоп). Упавши духомъ, этотъ гене-
ралъ незадолго передъ этимъ просился въ отставку, но не по-
лучилъ ея. Само испанское правительство, пораженное дурными
наклонностями солдатъ, показало себя расположеннымъ при-
знать республику, если она выдастъ обоихъ дѣтей Людовика XVI
и построитъ дофину дворецъ въ пограничныхъ провинціяхъ
Испаніи. Вмѣсто всякаго отвѣта, Комитетъ общественнаго спа-
сенія повелѣлъ представителямъ, командированнымъ на эту гра-
ницу, сказать: «Изготовьтесь и нападайте» 3). Такъ и было сдѣ-
лано.
Въ ночь съ 26 на 27 брюмера (съ 16 на 17 ноября) фран-
цузскія колонны начали движеніе. Вмѣсто того, чтобы обру-
шиться всей силой противъ праваго фланга, гдѣ было наи-
болѣе шансовъ на успѣхъ, Дюгомье совершилъ ошибку, растя-
нувъ свои войска въ параллельныя линіи4); это-то и затянуло
побѣду. Атака лѣваго фланга, которую велъ генералъ Соре, была
отбита, несмотря на то, что для облегченія ея. на Черной Горѣ
были поставлены батареи изъ орудій большого калибра. Въ
центрѣ смерть Дюгомье, убитаго гранатой, вызвала замѣшатель-
2) Жомини, Нізіоіге Лез идеггез Ле Іа Вёѵоіиііоп, т. VI, кн. VII, гд. ХЫ,
стр. 164.
2) ІЫЛ., стр. 125.
3) Жюмини, Нізіоіге Лез диеггез Ле Іа Вёѵоіиііоп, т. VI, кн. VII, гл. ХЫ,
стр. 124.
*) ІЫЛ., стр. 130—131.

2Б5
ство. Къ счастью, на правомъ флангѣ Ожеро побѣждалъ гене-
рала, съ которымъ онъ сражался, и этотъ частичный успѣхъ
подготовилъ окончательную побѣду. Периньонъ, тотчасъ же на-
значенный представителями замѣстить Дюгомье, созналъ сдѣлан-
ную ошибку и составилъ новый планъ. Одно ужасное обстоя-
тельство прибавило къ непреодолимой горячности республикан-
цевъ еще и желаніе отомстить. Испанцы заложили мины подъ
редуты Маделэны и Салюдъ (Заіпй); 29 брюмора (19 но-
ября) они вышли изъ, нихъ подготовивъ все для взрыва, кото-
рый долженъ былъ внезапно превратить эти редуты въ моги-
лы 1). Эта варварская хитрость имѣла ожидаемый успѣхъ, хотя
и повлекла за собой кровавое искупленіе. На слѣдующій день
былъ данъ сигналъ къ рѣшительной атакѣ. Адъютантъ Вонъ,
со своими стрѣлками, пробравшись по почти непроходимымъ
тропинкамъ нѣсколько разъ по поясъ въ водѣ, переходитъ Мугъ,
взбирается подъ страшнымъ огнемъ на гору Эсколасъ, беретъ
ударомъ въ штыки центральный редутъ, считавшійся неприступ-
нымъ и, по соглашенію съ генераломъ Гильо, устремляется на
другой редутъ — Рурской Богоматери, вооруженный двадцатью
пятью пушками. Лаюньонъ, остававшійся въ Фигуерасѣ, при-
бываетъ въ моментъ нападенія на редутъ, хочетъ попытаться
сдѣлать вылазку и падаетъ мертвый. Испанцы обратились въ
бѣгство. Пораженіе было въ центрѣ, пораженіе на лѣвомъ флангѣ,—
вездѣ было пораженіе. Французы, побѣдители и ожесточенные,
произвели ужасную рѣзню, въ которой погибли также и многіе
эмигранты* 2 3), опозорившіе свою храбрость службой въ инозем-
ныхъ войскахъ. Десять тысячъ враговъ были перебиты или ра-
нены; восемь тысячъ человѣкъ было взято въ плѣнъ, тридцать
орудій было захвачено или приведено въ негодность, — такова
была эта побѣда. Она поразила испанцевъ и Европу, потому что
окопы, которые пришлось брать, казались способными противо-
стоять удальству наиболѣе отважныхъ!3). Зато погибъ Дюгомье.
Конвентъ постановилъ записать имя этого благороднаго воина
на одной изъ колоннъ Пантеона4).
Въ ночь съ 3 на 4 фримера (съ 23 на 24 ноября), когда
*) Жомини, Ніиіогге Лез диеггез Ле Іа Вёѵ., т. VI, вн. VII, гл. ХЫ,
стр. 137.
2) Аппиаі Ведізіег, т. XXXVI, етр. 65.
*) ІЫЛ.
*) ІЫЛ.

256
генералъ Периньонъ дошелъ, производя рекогносцировку, до
Фигуераса, то благопріятные французамъ возгласы жителей ’)
засвидѣтельствовали огромную силу обаянія, которымъ обладала
французская революція. Гарнизонъ вынужденъ былъ зепереться
въ крѣпости. Когда ему предложили сдаться, то онъ, состояв-
шій изъ девяти тысячъ четырехъ сотъ человѣкъ, сдалъ послѣ
двухдневныхъ переговоровъ крѣпость, считавшуюся сильнѣй-
шей въ Испаніи, корпусу вдвое слабѣйшему * 2). Въ ту минуту,
когда только что рѣшена была капитуляція въ Понтъ-де-Муленѣ,
членъ Конвента Дельбрель спросилъ одного изъ испанскихъ
парламентеровъ: «Чего же недоставало вамъ для обороны?» —
«Вотъ чего!» — отвѣтилъ парламентеръ, положивъ руку на
сердце: — «если бы я имѣлъ подъ своимъ начальствомъ три
тысячи вашихъ солдатъ, то вы никогда не овладѣли бы крѣпо-
стью» 3). Въ дѣйствительности же испанцамъ, народу храброму,
какихъ мало, недоставало не мужества, а сознанія своей правоты.
Многіе изъ нихъ чувствовали, что, сражаясь за деспотизмъ, они
сражаются противъ самихъ себя. Жомини признается, хотя
неохотно, что, по мнѣнію нѣкоторыхъ, капитуляція Фигуераса
явилась послѣдствіемъ демократической пропаганды среди испан-
скихъ солдатъ4 5).
Послѣ крѣпости Фигуерасъ палъ городъ Розъ. Построенный
на берегу залива того же имени, онъ былъ обнесенъ только двой-
ной стѣною, безъ рва и безъ прикрытаго пути; но его защи-
щалъ гарнизонъ въ четыре тысячи восемьсотъ человѣкъ, и онъ
имѣлъ то преимущество, что испанскій флотъ могъ снабжать
его провіантомъ и оказывать ему поддержку. Вальдесъ, губер-
наторъ Фигуераса, былъ осужденъ на смерть ь). Исквіердо, гу-
бернаторъ Розъ, лучше послужилъ своей родинѣ, и хотя въ
концѣ концовъ крѣпость и была взята, но это произошло по
крайней мѣрѣ послѣ семидесятидневной славной обороны6).
Мадридскій кабинетъ былъ пораженъ, видя увеличивающійся
съ каждымъ днемъ потокъ, противъ котораго, повидимому не
!) Жомини, т. II, кн. VII, гл. ХЫ, стр. 139.
2) ІЪі&ет.
3) Монгальяръ, т. IV, стр. 298.
4) Нізіоіге сіеа диеггез сіе Іа Вёѵоінііоп, т. VI, кн. VII, гл. ХЫ, стр. 139.
5) Впослѣдствіи казнь была замѣнена ему пожизненнымъ заключеніемъ.
ІЬй!.. стр. 139.
ш) Аппиаі ВедміеТ) т. XXXVI, стр. 69.

257
могла устоять никакая преграда; онъ попытался призвать опол-
ченіе въ половинномъ размѣрѣ, но и эта попытка потерпѣла пол-
ную неудачу: только во Франціи, увлекаемое великой идеей, эн-
тузіазмъ являлся лучшимъ средствомъ для подъема народнаго
духа.
При туринскомъ дворѣ попытка призыва ополченія въ по-
ловинномъ размѣрѣ удалась не лучше, чѣмъ при мадридскомъ.
Самое большее на этой границѣ было то, что усиліями духовен-
ства и увѣщаніями монаховъ удалось собрать въ іюлѣ около
десятка тысячъ человѣкъ, разбѣжавшихся при первомъ же столк-
новеніи съ нѣсколькими французскими полками1). Какая пере-
мѣна съ тѣхъ поръ какъ эта почва Италіи, удобренная нашей
кровью, получила названіе Могилы французовъ! Теперь все пред-
вѣщало легкую побѣду. Еще не наступилъ сентябрь мѣсяцъ,
какъ австрійцы и пьемонтцы были уже принуждены оборо-
няться 2).
Въ то же время на сѣверѣ Пишегрю по направленію къ мо-
рю, а Журданъ къ Маасу гнали передъ собою — съ одной сто-
роны англо-голландскую армію подъ начальствомъ герцога Іорк-
скаго и принца Оранскаго, а съ другой—главныя силы австрій-
цевъ, подъ предводительствомъ принца Кобургскаго, главноко-
мандующаго союзныхъ силъ.
Отойдя отъ Флёруса, послѣдній расположилъ свою армію слѣ-
дующимъ образомъ: лѣвый флангъ, подъ начальствомъ гене-
рала Больё, въ Жамблу; центръ—въ Монтъ-Сенъ-Жанѣ, правый
флангъ, подъ начальствомъ принца Оранскаго,—въ Монсѣ. Что
же касается герцога Іоркскаго, то лѣвый флангъ его арміи за-
нималъ Турнэ, правый — Уденардъ. Отсюда линія союзниковъ
тянулась вдоль Шельды до І’ента, куда послѣ капитуляціи Ипер-
на3) отступилъ Клерфэ.
Чтобы разъединить Клерфэ съ герцогомъ Іоркскимъ и со-
единить Сѣверную армію съ арміей Самбры-и-Мааса, Пишегрю
рѣшилъ произвести движеніе къ Шельдѣ и перейти ее у Уде-
нарда; его войска уже были въ движеніи, когда онъ получилъ
приказъ Комитета общественнаго спасенія, предписывавшій ему
*) Аппаі ІіедІА'іег, т. XXXVI, стр. 73—74.
2) ІЫЛ., стр. 75.
*) Неизданная рукопись маршала Журдана.
ЛУИ вланъ. т. XI.
17

258
идти на Остенде1). Онъ повиновался; Журданъ, опасаясь, чтобы
принцъ Кобургскій не воспользовался этимъ обстоятельствомъ,
чтобы привлечь къ себѣ войска герцога Іоркскаго, и не разбилъ
армію Самбры-и-Мааса, счелъ своимъ долгомъ воздержаться отъ
движенія впередъ до тѣхъ поръ, пока не подойдетъ Сѣверная
армія, перемѣнившая принятое направленіе. Но во всякомъ слу-
чаѣ, такъ какъ важно было отрѣзать всякое сообщеніе между
союзниками и гарнизонами въ крѣпостяхъ, остававшихся въ
ихъ рукахъ, то Журданъ рѣшилъ выбить принца Оранскаго
изъ Монса.
Клеберу, командовавшему, кромѣ своей дивизіи, еще диви-
зіей генераловъ Монтегю и Шерера, дивизіей генерала Лефебвра
и кавалерійскимъ резервомъ, поручено было произвести аттаку.
Непріятельскій генералъ Давидовичъ расположился лагеремъ на
высотахъ Бракиньи, а принцъ Оранскій—на горѣ Палиссель, и
Клеберъ, рѣшивъ аттаковать перваго съ фронта, отправляетъ
противъ второго Шерера и Монтегю, между тѣмъ какъ генералъ
Фаверо, во главѣ гарнизона Мобежа, подходилъ къ Монсу. Этотъ
планъ увѣнчалея полнымъ успѣхомъ. Въ ту минуту, какъ пѣ-
хота Клебера, подъ начальствомъ Дюгема и Бернадотта, двину-
лась въ атаку на Давидовича, послѣдній, котораго Лефебвръ
угрожалъ обратить въ бѣгство, оставляетъ свою позицію и, пре-
слѣдуемый по пятамъ, вынужденъ отступить къ Суаньи. Съ
своей стороны, Монтегю и Шереръ овладѣли Гаврскимъ лѣсомъ,
защищаемымъ многочисленной артиллеріей и, въ то время какъ
они взбирались на гору Палиссель, Фаверо входилъ въ городъ.
Тѣснимый во всѣхъ пунктахъ, принцъ Оранскій въ безпорядкѣ
отступилъ на Галь, оставивъ два орудія, нѣсколько обозовъ,
знамя и около двухсотъ плѣнныхъ 3).
Это произошло 13-го мессидора (1-го іюля), и въ этотъ же
самый день Остенде достался въ руки Пишегрю, который тот-
часъ же пошелъ на Гентъ.
Получивъ это извѣстіе, Журданъ, спѣша соединить свою ар-
мію Самбры-и-Мааса съ Сѣверной арміей, которой командовалъ
Пишегрю, направляетъ свое правое крыло на австрійскаго ге-
2) Въ имѣющейся у насъ рукописи Журданъ критикуетъ этотъ приказъ,
остановившій, по его увѣреніямъ, движеніе, которое могло бы повлечь за
собой пораженіе союзниковъ.
2) Неизданная рукопись маршала Журдана.
’) іыа.

259
нерала на позиціи въ Жамблу, третью дивизію своего лѣваго
крыла двигаетъ по направленію къ Нивеллю, а Клеберу прика-
зываетъ идти съ двумя дивизіями по большой Монской дорогѣ
въ Брюссель1).
Различныя частичныя сраженія, происшедшія послѣ отсту-
пленія Кобурга, только для того, чтобы сдѣлать его еще болѣе
кровопролитнымъ, сопровождались вездѣ до воротъ столицы Бра-
банта побѣдою французовъ. Уже съ 21 мессидора (9 іюля)
къ генералу Левалю, которому поручена была рекогносцировка
Суанійскаго лѣса, явились начальствующія лица города Брюс-
селя съ ключами отъ города. Журданъ могъ бы тотчасъ войти
въ него, но такъ какъ главныя силы непріятеля отступили на
выгодную для нихъ позицію2), то онъ счелъ болѣе осторож-
нымъ дождаться Пишегрю. Кромѣ того, онъ опасался, чтобы
слишкомъ продолжительное пребываніе въ такомъ городѣ, какъ
Брюссель, не породило въ его войскахъ такихъ же безпо-
рядковъ, какіе произошли въ войскахъ Дюмурье3). Что ка-
сается Пишегрю, то онъ опередилъ свою армію, спѣтпа въ Брюс-
сель, гдѣ и появился 22 мессидора (10 іюля) подъ кон-
воемъ слабаго отряда. Почти тотчасъ же послѣ этого отъ от-
правился въ Галь, и тамъ, въ присутствіи комиссаровъ Кон-
вента, произошло первое свиданіе обоихъ главнокомандующихъ4 5).
При этомъ свиданіи они пришли къ соглашенію относительно
политическихъ мѣръ, которыя слѣдовало принять, и относительно
послѣдующихъ военныхъ операцій. Относительно первыхъ было
рѣшено пощадить населеніе Брюсселя въ виду того, что оно
всегда сопротивлялось приказу вооружиться противъ францу-
зовъ б); что же касается вторыхъ, то принятый планъ состоялъ
въ томъ, чтобы отбросить австрійцевъ за Маасъ, съ цѣлью от-
рѣзать ихъ отъ англичанъ и голландцевъ, которыхъ справед-
ливо считали стремящимися прежде всего прикрывать Нидер-
ланды. Вслѣдствіе этого Журдану было поручено преслѣдовать
принца Кобургскаго, въ то время какъ Пишегрю долженъ былъ
энергично тѣснить герцога Іоркскаго и принца Оранскаго6).
2) Неизданная рукопись маршала Журдана.
2) Письмо представителя Жиллѳ въ Комитетъ общественнаго спасенія
отъ 23 мессидора (11 іюля) 1794 г.
3) Неизданная рукопись маршала Журдана.
4) ІЫЛет.
5) Письмо Жилле въ Комитетъ общественнаго спасенія.
6) Неизданная рукопись маршала Журдана.
17*

260
Этотъ планъ былъ приведенъ въ исполненіе съ такой же
точностью и быстротой, какъ и успѣхомъ.
Съ 27 мессидора (15 іюля) Пишегрю форсировалъ Лувен-
скій каналъ, овладѣлъ Мехельномъ и заставилъ принца Оран-
скаго поспѣшно отступить за Нету; 29 мессидора (17 іюля) гол-
ландцы совсѣмъ отступили на Бреду; 4 термидора (22 іюля)
англичане пошли по этому же пути и на слѣдующій день Пи-
шегрю вступилъ въ Антверпенъ1).
Съ другой стороны лѣвый флангъ Журдана, подъ началь-
ствомъ Клебера, опрокинулъ близъ Лувена правый флангъ
принца Кобургскаго; а спустя два дня, 29 мессидора (17 іюля)
комендантъ Намюра открылъ ворота крѣпости, гдѣ французы
нашли пятьдесятъ одну пушку и большіе запасы2).
Преслѣдуемый по пятамъ, Кобургъ перешелъ Маасъ у Ма-
стрихта и Льежа (Люттиха, оставивъ на лѣвомъ берегу только
два корпуса арьергарда для прикрытія этихъ крѣпостей.
Занятіе послѣдней ознаменовано замѣчательнымъ числомъ
9 термидора (27 іюля). Въ то время какъ лѣвый флангъ и центръ
арміи Журдана производили прекрасно задуманное и такъ же
прекрасно исполненное движеніе, генералъ Гатри, шедшій на
Льежъ, стремительно аттаковалъ непріятельскіе аванпосты и
опрокинулъ ихъ. Льежъ былъ расположенъ къ республиканской
Франціи, что и доказалъ при этомъ случаѣ. Въ ту минуту, когда
австрійцы начали отступленіе, народъ бунтуется и преграждаетъ
имъ путь, вслѣдствіе чего триста человѣкъ изъ нихъ попадаютъ
въ плѣнъ. Австрійскій генералъ въ бѣшенствѣ приказалъ вы-
пустить въ городъ столько гранатъ, что онъ былъ бы совер-
шенно разрушенъ, если бы его не спасъ Журданъ угрозой принцу
Кобургскому цъ возмездіе за это сжечь всѣ имѣнія австрійскихъ
генераловъ въ Бельгіи 3).
Около этого времени Кобургъ былъ отозванъ австрійскимъ
императоромъ. Онъ имѣлъ пылкаго сторонника въ лицѣ министра
Тугута, но и могущественнаго врага въ лицѣ Англіи, желавшей
видѣть армію въ рукахъ эрцгерцога Карла, а совѣтниками по-
слѣдняго—Клерфэ и Больё. Его вліяніе, подорванное инсинуа-
ціями графа Спенсера, не могло устоять противъ впечатлѣнія,
Неизданная рукопись маршала Журдана.
2) іыа.
3) ІЫсІ,

261
произведеннаго его неудачами; Тугуту пришлось отставить его
и Клерфэ замѣнилъ его въ командованіи императорской арміей г).
Между тЬмъ Комитетъ общественнаго спасенія дѣятельно
изыскивалъ средства возвратить тѣ изъ нашихъ крѣпостей,
которыя еще были въ рукахъ непріятеля, то есть Ландреси,
Ле Кенуа, Валансьенъ и Конде.
Общее движеніе, подвинувшее впередъ наши война, не могло
быть произведено такъ, чтобы непріятель не имѣлъ времени и
случая запастись припасами въ занятыхъ имъ крѣпостяхъ, ра-
зоривъ открытыя мѣста и забравъ изъ окрестныхъ деревень
зерно, фуражъ и скотъ. Вслѣдствіе этого невозможно было вер-
нуть ихъ, не собравъ огромнаго количества недостающихъ при-
пасовъ и не отдѣливъ значительныя силы отъ всей вооружен-
ной арміи, которая должна была очистить границы, а это могло
помѣшать ея успѣху, ослабивъ ее. Но даже если предположить,
что, послѣ осады, продолжающейся обычное время, эти крѣпо-
сти сдались бы, то въ какомъ состояніи достались бы онѣ намъ?
Въ состояніи разрушенія; и вслѣдствіе того, что граница оста-
лась бы неукрѣпленной, достаточно было бы одного пораженія,
чтобы неприкосновенность территоріи стала снова сомнительной* 2).
Въ подобныхъ обстоятельствахъ Комитетъ общественнаго
спасенія пришелъ къ заключенію, что «слѣдуетъ, наведя на не-
пріятеля ужасъ, принудить его отказаться отъ нашихъ владѣ-
ній, въ которыхъ, въ виду удаленія и отрѣзанности отъ своихъ
армій, онъ могъ смотрѣть на себя, какъ на вора, отрѣзаннаго
отъ своей шайки»3). Эти соображенія привели къ извѣстному
постановленію отъ 16 мессидора (4 іюля). Вотъ дословный
текстъ его:
«Всѣ войска союзныхъ тирановъ, запершіяся въ крѣпостяхъ
французской территоріи, занятой непріятелемъ на сѣверной гра-
ницѣ, которыя не сдадутся безусловно въ теченіе двадцати че-
тырехъ часовъ послѣ требованія, предъявленнаго имъ генера-
лами республики, не будутъ допущены ни къ какой капитуляціи
и будутъ перебиты» 4).
Слѣдуетъ замѣтить, что, относительно соображенія, внушив-
Мётоігез іггёз йез раріегз й’ип котте й’ІЁіаі, т. III, стр. 69—71.
2) См. докладъ, представленный Карно отъ имени Комитета обществен-
наго спасенія въ засѣданіи Конвента 1 вандѳміера (22 сентября) 1794 г.
8) ІЫ&ет.
4) ІЬиіет.

262
шаго это безчеловѣчное постановленіе, Бареръ во время засѣ-
данія 16 мессидора выразился совершенно иначе, чѣмъ три
мѣсяца спустя Карно. Въ своемъ докладѣ отъ 1 вандеміера
(22 сентября) Карно сказалъ, обращаясь къ большинству, въ то
время термидоріанскому: «Большая свобода, предоставленная вами
вашему Комитету общественнаго спасенія относительно способа
примѣненія военныхъ мѣръ, облегчила ему руководство дѣй-
ствіемъ ихъ. Онъ зналъ, что это не былъ декретъ о рѣзнѣ, ко-
торое вы будто бы желали произвести» * 2). Что же сказалъ 15 мес-
сидора (4 іюля) Конвенту Бареръ, которому Комитетъ обществен-
наго спасенія поручилъ сдѣлать докладъ о предположенномъ
постановленіи?
Онъ произнесъ слѣдующія кровожадныя слова, которыя,
хотя и были сказаны относительно враговъ внутреннихъ, явля-
лись какъ бы оправданіемъ выводовъ доклада: «Заключите миръ:
завтра они нападутъ на васъ и безпощадно перерѣжутъ васъ.
Нѣтѣ, нѣтъ; пустъ погибнутъ враги: только мертвые не возвра-
щаются» 2).
Оставалось узнать, не явится ли великодушіе французскаго
солдата препятствіемъ исполненію этой по-истинѣ дикой мѣры,
что и не замедлило проявиться.
Едва было издано постановленіе, какъ народные представи-
тели при арміи Самбры-и-Мааса получили приказъ объявить его
городамъ: Ландреси, Ле Кенуа, Валансьену и Конде. Вмѣстѣ съ
тѣмъ рѣшено было поручить корпусу въ тридцать тысячъ чело-
вѣкъ, отдѣленному отъ силъ, составляющихъ дивизію праваго
фланга Сѣверной арміи и изъ гарнизоновъ Мобежа, Авена,
Камбре и Дуэ, подъ начальствомъ генерала Шерера, взятіе этихъ
четырехъ крѣпостей 3). 23 мессидора (11 іюля) Журданъ писалъ
Шереру:
«Тебѣ, товарищъ, извѣстно постановленіе Конвента. Ты объ-
явишь объ немъ гарнизону Ландреси, когда будетъ въ состоянігі
подкрѣпитъ требованіе хорошими батареями» 4)’
*) Докладъ Карно Комитету общественнаго спасенія.
2) Докладъ Барера въ засѣданіи 16 мессидора (4 іюля). См. Нізі. рагі.,
т. XXXIII, стр. 326.
3) Рѣшеніе представителей народа при арміи Самбры-и-Мааса, отъ 19 мес-
сидора (7 іюля). Между оправдательными документами, приложенными къ
рукописи маршала Журдана.
4) Рукопись маршала Журдана.

263
Это избавляло коменданта Ландреси отъ ужаснаго выбора
обречь гарнизонъ на поголовное избіеніе, или обезпечить себя
слишкомъ поспѣшной сдачей. Это былъ рѣшительный шагъ со
стороны Журдана, ибо Комитетъ общественнаго спасенія отдалъ
формальный приказъ потребовать одновременной и немедленной
сдачи всѣхъ четырехъ крѣпостей х). Шереръ, имѣя въ свое оправ-
даніе вышеприведенное письмо Пишегрю, счелъ возможнымъ
отложить грозное требованіе до 28 мессидора (16 іюля), когда
его батареи оказались въ состояніи устрашить крѣпостныя ору-
дія; крѣпость сдалась на волю побѣдителя еще до истеченія
рокового срока* 2).
Послѣ этой побѣды Шереръ двинулся на Ле Кенуа. Траншея
была открыта 7 термидора (25 іюля), батареи открыли стрѣльбу
13 термидора (31 іюля) и только 16 Шереръ предъявилъ оса-
жденнымъ постановленіе Конвента, замѣтивъ, что ихъ огонь
очень слабъ. Чрезвычайно благороденъ и хорошъ былъ отвѣтъ
коменданта: «Никакая нація не имѣетъ права постановлять по-
зоръ другой націи»3). Осаждающіе принялись снова за свое
дѣло, и вели ега такъ энергично, что комендантъ города при-
шелъ въ содроганіе при видѣ разверзающейся опасности...
24 термидора (11 августа) онъ отправляетъ парламентерами къ
Шереру двухъ офицеровъ и одного барабанщика: французскій
генералъ отказывается принять ихъ 4). Новая депутація, на этотъ
разъ просительная. Комендантъ предлагалъ сдаться на волю по-
бѣдителя; онъ увѣрялъ, что считалъ объявленное постановленіе
только простымъ требованіемъ, подкрѣпленнымъ обычной въ
подобномъ случаѣ угрозой; онъ просилъ пощады своимъ солда-
тамъ, которымъ, по его словамъ, онъ ничего не сообщилъ, и
предлагалъ въ искупленіе свою жизнь5 6). Дюкенуа, комиссаръ
Конвента при осаждающей арміи, и Шереръ тотчасъ же отпра-
вляютъ курьера въ Комитетъ общественнаго спасенія, чтобы
получить распоряженіе, и увѣдомляютъ его, что если онъ бу-
детъ настаивать на избіеніи всего гарнизона, то долженъ быть
готовымъ встрѣтить неповиновеніе солдатъ °).
]) См. докладъ Карно отъ 1 вандеміера (22 сентября) 1794 г.
2) Рукопись маршала Журдана.
3) ІЪій.
4) Этого случая, подтвержденнаго въ докладѣ Карно, нѣтъ въ описаніи
Журдана.
6) Въ описаніи Журдана нѣть этого случая.
6) Карно въ своемъ докладѣ умалчиваетъ объ этой важной подробности,
подтвержденной въ рукописи маршала Журдана.

264
Повліяло ли на Комитетъ, какъ утверждаетъ Журданъ, опа-
сеніе этого именно случая, или же, какъ утверждаетъ Карно,
отвращеніе къ наказанію, которое понесутъ люди, виновные
только въ невѣдѣніи? Вѣроятно, что на него имѣли вліяніе оба
эти соображенія: во всякомъ случаѣ онъ ограничилъ приведеніе
въ исполненіе его приказовъ только относительно тѣхъ, кто ока-
залъ бы сопротивленіе, будучи освѣдомленъ о требованіи, съ
условіемъ внесенія въ статьи относительно сдачъ крѣпости слѣ-
дующаго объявленія: «Гарнизону Кенуа была дарована жизнь
только благодаря сдачѣ его на волю французской націи
и потому, что ихъ начальники предложили заплатить жизнью
за оказанное ими сопротивленіе постановленіямъ Конвента» 2).
Оставалось вернуть еще два города: Валансьенъ и Конде.
Дюкенуа просилъ отмѣнить декретъ 16 мессидора, а Шереръ
просилъ, чтобы ему хотя разрѣшили не объявлять его до тѣхъ
поръ, пока онъ не подготовитъ достаточно осадныхъ работъ 2).
Комитетъ общественнаго спасенія былъ непоколебимъ, потому
что считалъ себя слишкомъ много взявшимъ на себя въ глазахъ
Европы, чтобы отступать. Поэтому онъ повелѣлъ, чтобы крѣпости
Валансьенъ безо всякаго промедленія было предъявлено требованіе,
соотвѣтствующее содержанію декрета, и чтобы требованію этому
была придана наибольшая гласность, чтобы ни военныя, ни
гражданскія лица не могли ссылаться на свое невѣдѣніе, какъ
это случилось въ Кенуах).
Комендантъ Валансьена, когда ему было предъявлено требо-
ваніе сдаться, соглашался сдать крѣпость съ условіемъ, что
гарнизонъ вернется въ Австрію, какъ военно-плѣнные, отпу-
щенные на честное слово, что до обмѣна они не возьмутся за
оружіе. Эта сдѣлка совсѣмъ не согласовалась съ точнымъ смыс-
ломъ декрета 16 мессидора; тѣмъ не менѣе Комитетъ обще-
ственнаго спасенія согласился на нее, и 10 фрюктидора (27 авгу-
ста) французы вступили во владѣніе Валансьеномъ, гдѣ австрійцы
оставили двѣсти двадцать семь артиллерійскихъ орудій, восемь-
сотъ тысячъ фунтовъ пороху, огромное количество литого же-
лѣза и множество драгоцѣнныхъ вещей 3).
Когда объ этой капитуляціи было объявлено коменданту Конде,
Вышеупомянутый докладъ Карно.
2) іма.
3) Рукопись маршала Журдана.

265
то онъ открылъ ворота на тѣхъ же условіяхъ, сдавъ республи-
канцамъ сто шестьдесятъ одно артиллерійское орудіе, шесть
тысячъ ружей и триста тысячъ фунтовъ пороху ’).
Конде сдался 13 фрюктидора (30 августа); въ тотъ же самый
день телеграфъ передалъ извѣстіе объ этомъ Конвенту, который,
для того, чтобы освятить независимость вновь завоеванной терри-
торіи, замѣнилъ названіе Конде названіемъ ХогЛ-ІлЬге (Свобод-
ный Сѣверъ) а).
Въ то время какъ Шереръ съ нѣсколькими дивизіями арміи
Самбры-и-Мааса освобождалъ такимъ образомъ страну отъ при-
сутствія непріятеля, Моро, во главѣ отряда Сѣверной арміи,
вступилъ въ Ньюпортъ, овладѣлъ островомъ Кассандріей и
заставилъ городъ Слейсъ сдаться на капитуляцію* 2 3).
Занятіе Ньюпорта было ознаменовано событіемъ, о которомъ
слѣдуетъ упомянуть. Тамъ находились пятьсотъ эмигрантовъ и
двѣ тысячи англичанъ. Эмигранты были немилосердно разстрѣ-
ляны, какъ измѣнники; что же касается англичанъ, то ихъ
участь зависѣла отъ разрѣшенія вопроса, будетъ ли приведенъ
въ исполненіе декретъ Конвента, запрещавшій давать пощаду
солдатамъ этой націи. Моро, зная, что его жизнь зависитъ отъ
его повиновенія, не рѣшался ничего принять на себя; онъ пре-
доставилъ рѣшеніе этого вопроса комиссару Конвента Шудьё,
который, послѣ ночи размышленія, пришелъ къ рѣшенію истол-
ковать ужасный декретъ такъ, чтобы спасти гарнизонъ Нью-
порта. Онъ мотивировалъ свое рѣшеніе тѣмъ, что Конвентъ могъ
подразумѣвать только тѣхъ англичанъ, которые будутъ найдены
на полѣ сраженія съ оружіемъ въ рукахъ4).
Въ промежутокъ времени между взятіемъ Ньюпорта и взя-
тіемъ Моро Слейса (Екіпве), то есть въ первые дни августа мѣсяца,
другой генералъ съ тѣмъ же именемъ, а именно тотъ, который
во главѣ Мозельской арміи сопротивлялся пруссакамъ, овладѣлъ
Триромъ: эта побѣда сйособствовала дальнѣйшимъ дѣйствіямъ
Журдана на Маасѣ. Генералу Калькрейту поручено было идти
Рукопизь маршала Журдана.
2) Докладъ Карно.
а) Рукопись маршала Журдана.
4) См. томъ ХХХПІ НІ8і. рагіет., стр. 310.—Что не мѣшаетъ военнымъ
историкамъ, въ родѣ жирондиста Сервана и автора находящейся передъ нами
рукописи, приписывать всю заслугу рѣшенія, о которомъ идетъ рѣчь, гене-
ралу Моро, даже не упоминая Шудье.

_ 266 _
съ корпусомъ въ двадцать три тысячи человѣкъ на защиту
Трира; но Моро предупредилъ его, и потеря города, считавша-
гося важнымъ съ военной точки зрѣнія, довершила негодованіе,
которое возбуждало въ Германіи нерѣшительное поведеніе Пруссіи:
говорили, что она приноситъ въ жертву родину и союзниковъ 4).
Время, употребленное Шереромъ на завоеваніе Ландреси, Ле
Кенуа, Валансьена и Конде, Пишегрю и Журданъ провели въ
подозрительномъ бездѣйствіи, считая слишкомъ рискованнымъ
вторженіе въ отдаленныя провинціи до окончательнаго изгнанія
непріятеля съ собственной территоріи. Избавившись отъ безпо-
койства на этотъ счетъ, они перешли въ наступленіе, согласно
приказу, полученному ими отъ Комитета общественнаго спасе-
нія. Оба генерала, условившись между собою, рѣшили попы-
таться: Пишегрю отбросить англо-батавскую армію—въ Голландію,
а Журданъ австрійскую—за Рейнъ.
Когда Сѣверная армія для исполненія этого плана заняла
Гугстратенъ, то герцогъ Іоркскій, увѣдомленный о приближеніи
французовъ, отступилъ за Буа-Ледюкъ и занялъ позицію на
Аа, оставивъ авангардъ въ Вокстелѣ на Доммелѣ. Что же ка-
сается принца Оранскаго, то онъ отступилъ на Горкумъ и больше
уже не принималъ участія въ кампаніи2).
Эти движенія открывали ударамъ Пишегрю крѣпости Бреду
и Бергъ-опъ-Цоомъ; но онъ былъ отвлеченъ отъ осады ихъ
болѣе важной заботой—воспрепятствовать соединенію англичанъ
съ австрійцами. Онъ идетъ къ Доммелю и 28 фрюктидора (14 сен-
тября) встрѣчаетъ въ Вокстелѣ генерала Гаммерштейна3 4). Въ
Вокстелѣ находилась цѣпь гессенскихъ и ганноверскихъ постовъ,
не поддерживаемыхъ союзной арміей, но прикрываемыхъ Домме-
лемъ, очень глубокимъ ручьемъ, всѣ мосты черезъ который были
уничтожены. Эти препятствія только возбудили рвеніе француз-
скихъ солдатъ: кто вплавь, кто на толстыхъ дубовыхъ доскахъ,
перебираются они черезъ рѣку; гессенцы отступаютъ въ безпо-
рядкѣ; два батальона, которые пытаются оказать нѣкоторое со-
противленіе, окружены, а на слѣдующій день генералъ Абер-
кромби, подоспѣвшій съ десятью батальонами и нѣсколькими
эскадронами, въ свою очередь, разбитъ4). Тогда герцогъ Іоркскій
2) Мётоігез іігёз (Іез раріегз сѴип Ігопіте (І’Еіаі, т. ІП, стр. 61.
2) Рукопись маршала Журдана.
3) ІЫЛ.
4) ІЪііІ.

267
перешелъ Маасъ и расположился лагеремъ въ Вихемѣ, между
Гревеномъ и Нимвегеномъ, между тѣмъ какъ Сѣверная армія
продвинулась до Динтера, но ту сторону Аа, а Шереръ съ два-
дцатью четырьмя батальонами и десятью эскадронами *) при-
соединился къ арміи Самбры-и-Мааса, въ которой, благодаря
этому подкрѣпленію, численность войска достигла ста шестнад-
цати тысячъ* 2).
Австрійская армія, командованіе которой отъ принца Кобург-
скаго перешло къ Клерфэ, была расположена за Льежемъ и Ма-
астрихтомъ, занимая своими отрядами Маасъ до Рурмонда, а
своимъ лѣвымъ флангомъ, подъ начальствомъ генерала Латура,
растягиваясь по рѣкамъ Уртѣ и Эйвалю. Позиція, занимаемая
Латуромъ, казалась неприступной, потому что Урта и Эйваль
протекали въ очень глубокихъ лощинахъ, а берега рѣки были
очень круты. Но Журданъ настолько полагался на опытность
офицеровъ и неустрашимость солдатъ, что рѣшился всетаки по-
пытаться произвести аттаку. 18 сентября3) онъ подаетъ сигналъ,
предварительно указавъ генераламъ Марсо, Мейеру, Гакену и
Бонне различные пункты, на которые слѣдовало направить уси-
лія. Стремительность республиканцевъ была непреодолима. Рѣка
была вездѣ перейдена; крутизны противоположнаго берега были
взяты приступомъ; корпусъ генерала Латура, преслѣдуемый по
пятамъ французской кавалеріей, вынужденъ былъ отступить,
отчасти на Гевръ, отчасти на высоту Льежскаго монастыря,
оставивъ въ рукахъ побѣдоносныхъ французовъ тридцать ору-
дій, столько же фуръ, шесть знаменъ и двѣ тысячи плѣнныхъ
По увѣренію Журдана, число убитыхъ и раненыхъ со стороны
австрійцевъ превышало четыре тысячи; потери республиканцевъ
были незначительны4).
’) Жомини, т. VI, кн. VII, гл. XXXII.
2) По таблицѣ, приложенной къ 2-му тому рукописи маршала Журдана.
а) Соотвѣтствуетъ 2-й санколотидѣ.
*) Рукопись маршала Журдана.—Въ отчетѣ объ этомъ блестящемъ воен-
номъ дѣлѣ Аппиаі Ведізіег, въ т. XXXVI, стр. 48, читаемъ. <Тѵо ехрегі
еп^іпеегв Ьаб Ьѳѳп эѳиі пр Ьу ІЬе ЕгепсЬ іп ап аіг Ьаііооп. Егот іЬіз та-
сЬіпе, іЬеу регсеіѵссі гѵЬаіеѵег лѵаз ігапзасііп# іи ІЬе Апзігіап сатр, аші &аѵе
сопііппаі поЫсѳ оГ ѵЬаі ІЬеу залѵ Ьу поіѳа чѣісЬ ЬЬеу іЬгеѵѵ <іоѵп атоп"
іЬѳіг о\ѵп реор!е>.
Объ этомъ анекдотѣ о шарѣ ни слова не говорится въ описаніи Жур-
дана. Можетъ быть редакторы Аппиаі Ведівіег впали въ заблужденіе, вслѣд-
ствіе котораго они отнесли къ сраженію при Эвайлѣ то, чтд справедливо
только относительно битвы при Флёрусѣ.

268
Такъ какъ правый флангъ французовъ угрожалъ базѣ
австрійцевъ, то Клерфэ, начавъ съ слѣдующей ночи отступле-
ніе, перешелъ за Руръ, при чемъ его центръ слѣдовалъ че-
резъ Аахенъ по дорогѣ Жюлье. Гатри, бросившійся на эту
дорогу съ своей дивизіей и дивизіей Шампіоне, настигъ не-
пріятельскій арьергардъ на Клермонтскихъ высотахъ, и отбро-
силъ его на Анри Шапелль, убивъ восемь сотъ человѣкъ;
армія продолжала свое наступательное движеніе и вступила въ
Аахенъ1).
3 вандемьера (24 сентября) авангардъ французовъ находился
въ Ваствейлерѣ; ихъ правое крыло въ Эшвиллерѣ, центръ въ
Ньюгаузенѣ, а лѣвое крыло въ окрестностяхъ Маастриха. Осада
этой крѣпости была рѣшена и поручена Клеберу. Но Журданъ,
узнавъ о намѣреніи австрійцевъ остаться на Рурѣ, полагая,
что болѣе всего необходимо отбросить ихъ за Рейнъ, и замѣ-
тивъ, что армія Клерфэ, растянутая по правому берегу Рура
отъ Рурмонда до Дюрена, представляла собою линію, черезъ
которую легко можно было прорваться во многихъ пунктахъ,
рѣшился аттаковать одновременно оба крыла ея и центръ.
Вслѣдствіе этого 11 вандемьера (2 октября) французская армія
начала движеніе четырьмя колоннами, при чемъ ея правый флангъ
продвинулся до Дюрена, центръ до Альденгофена, генералъ
Лефебвръ до Линниха, а Клеберъ до Рандерадта2).
Въ докладѣ, носящемъ сильный отпечатокъ духа того вре-
мени и написанномъ его языкомъ, Клеберъ самъ разсказываетъ
объ удачѣ атаки, которую ему поручено было произвести.
Вотъ его описаніе:
«Когда обѣ дивизіи, бывшія подъ моимъ начальствомъ, заняли
позицію между Гейнсбергомъ и Дренненомъ, я отправилъ аван-
гардъ, подъ начальствомъ генерала Бернадота, къ лѣвому берегу
Рура, чтобы завладѣть переправой черезъ эту рѣку на Ратемъ.
Легкая пѣхота, поддерживаемая четырьмя ротами гренадеръ,
вышла впередъ, чтобы произвести рекогносцировку, и тотчасъ же
былъ открытъ ужасный огонь изъ ружей. Непріятель не только
уничтожилъ всѣ броды, но и унизалъ всѣ редуты рогатками и
сдѣлалъ неприступными свои ретраншементы, окруживъ ихъ
двойными рвами; линія пѣхоты за непроходимыми болотами,
*) Рукопись маршала Журдана.
’) ІЬіЛ.

269
поддерживаемая батареями, поставленными вровень съ землею,
обороняла всѣ эти укрѣпленія, а непрерывный огонь большого
числа орудій крупнаго калибра отнялъ бы надежду на побѣду
у всѣхъ, кромѣ республиканцевъ. Попытались установить наши
батареи: огонь непріятеля съ страшнымъ ожесточеніемъ проти-
водѣйствовалъ этому, но неустрашимость нашихъ артиллеристовъ
одержала верхъ. Пѣхота приближается бѣглымъ шагомъ, откры-
ваетъ убійственный огонь, и врагъ укрывается въ свои ретран-
шементы. Съ обѣихъ сторонъ начинается каннонада и кончается
только съ наступленіемъ ночи. Непріятель повсюду проявляетъ
сильнѣйшее упорство при защитѣ переправы черезъ рѣку. Я
приказалъ наканунѣ построить мостъ, и если бы возможно было
перекинуть его черезъ Руръ, то разгоряченное мужество сол-
датъ сулило мнѣ полный успѣхъ. Къ несчастью, этотъ мостъ
оказался слишкомъ короткимъ. Но всѣ эти препятствія еще
больше возбуждаютъ рвеніе нашихъ солдатъ; они хотятъ бро-
ситься въ штыки и приступомъ взять постъ, который осмѣли-
вались оспаривать у нихъ рабы. Граждане Гомтинэ и Винчъ,
капитаны Жераръ и Громманъ, лейтенанты бросаются въ воду;
солдаты 71-ой полу бригады, гордясь тѣмъ, что ими командуютъ
такіе офицеры, вмѣстѣ съ четырьмя ротами гренадеръ слѣдуютъ
за ними; всѣ ставятъ себѣ задачей перебраться черезъ рѣку;
человѣкъ двадцать тонутъ, пораженные картечью; остальныхъ
это отнюдь не останавливаетъ,—они еще стремительнѣе двигаются
впередъ, спѣша отомстить за своихъ братьевъ. Многіе артил-
леристы занимаются спасеніемъ жизни тѣхъ, кого увлекаютъ
волны, — они отстегиваютъ отъ орудій уносы и бросаютъ ихъ
утопающимъ. Сами же они переправляются на правый берегъ.
Увидя тогда необходимость пробить брешь для того, чтобы дать
этимъ храбрецамъ возможность исполнить ихъ намѣренія, я
тотчасъ же приказываю привести всѣ дивизіонныя осадныя
пушки и установить ихъ на берегу. Огонь усиливается; наши
солдаты идутъ на ретраншементы; непріятель обращается въ
бѣгство и оставляетъ ихъ» г).
Если бы Клеберъ могъ перевезти на правый берегъ артил-
лерію и кавалерію, то многіе непріятельскіе батальоны и ихъ
пушки достались бы въ руки республиканцевъ; но день уже
т) Докладъ генерала Клебера о дѣйствіяхъ 11 вандѳміера (2 октября).

270
близился къ концу, построенный наканунѣ мостъ оказался
слиткомъ короткимъ, а построить другой не было никакой воз-
можности *).
Журданъ, располагавшій нѣсколькими мѣстами, удобными
для переправы, собирался дать на слѣдующій день второе сра-
женіе, но Клерфэ, не рѣшаясь подвергаться опасностямъ его,
ночью отступилъ за Эрфтъ и, продолжая свое отступленіе въ
теченіе слѣдующихъ дней, перешелъ Рейнъ у Бонна, Кёльна и
Дюссельдорфа. Французы слѣдовали такъ близко за ними, что
послѣдняя дивизія Клерфэ во время переправы черезъ рѣку
слышала, какъ французы кричали въ насмѣшку: «Эта дорога
ведетъ не въ Парижъ» * 2).
День 11 вандемьера (2 октября) и слѣдующіе за ними обо-
шлись австрійцамъ не менѣе чѣмъ въ шесть тысячъ человѣкъ
убитыми, ранеными, плѣнными и дезертирами; потери францу-
зовъ составляли около тысячи двухсотъ человѣкъ3).
12 вандемьера (3 октября) крѣпость Юлихъ открыла ворота,
а 15 вандемьера республиканцы заняли Кёльнъ, въ которомъ
показали себя настолько же умѣренными, насколько они были
неустрашимы въ бою4 5).
Журданъ, отправивъ корпусъ Клебера на соединеніе съ
пятнадцатью тысячами человѣкъ, которые были оставлены подъ
начальствомъ Дюгема у Маастрихта для осады его, счелъ без-
разсуднымъ растянуть свой правый флангъ до Кобленца, еще
занятаго непріятелемъ; а такъ какъ Мозельская армія подхо-
дила къ Триру, то онъ и рѣшилъ, что она-то и должна занять
этотъ пунктъ6). Но эмигранты придали Кобленцу своего рода
извѣстность, вслѣдствіе чего Комитетъ общественнаго спасенія
горѣлъ нетерпѣніемъ увѣнчать побѣды республики взятіемъ этого
города. Согласно формальному приказу, полученному имъ относи-
тельнно этого изъ Парижа, Журданъ поручилъ предписанную
экспедицію генералу Марсо, который, разбивъ наголову нѣ-
сколько эскадроновъ гусаръ, преградившихъ ему путь, и овла-
*) Докладъ генерала Клебера о дѣйствіяхъ 11 вандемьера (2 окт.).
2) Аппиаі Ведгвіег^ т. XXXVI, стр. 64.
3) Рукопись маршала Журдана.
4) «ТНе реоріе ехрегіепсей зо тисѣ &оо(і ЬеЬаѵіоиг оп іЬѳіг рагі, ІЬаі
Ге\ѵ оі Іѣет ІѳП іѣе сііу, аз ІЬеу Гопші іѣеіг рѳгзопз ап<1 роззевзіопз іи по
(іап^ѳг оГ Ъѳіп& то1ѳзѣе<1>. Аппиаі Ведійіег, т. XXXVI, стр. 54.
5) Рукопись маршала Журдана.

271
дѣвъ ретраншементами, устроенными передъ Кобленцомъ, при-
нудилъ защитниковъ этого города поспѣшно отступить за Рейнъ
Въ тотъ же день, 2 брюмера (23 октября), войска, составлявшія
лѣвое крыло Мозельской арміи, подошли къ Кобленцу, и обѣ
арміи соединились1).
Взятіе Маастрихта Клеберомъ черезъ одиннадцать дней послѣ
открытія траншей увѣнчало славу, которой покрыла себя армія
Самбры-и-Мааса. 14 брюмера (4 ноября) осажденные, окружен-
ные развалинами болѣе чѣмъ двухъ тысячъ домовъ и обще-
ственныхъ зданій2), сдались на капитуляцію съ условіемъ, чтобы
гарнизонъ, достигавшій десяти тысячъ человѣкъ,—вышелъ изъ
города съ военными почестями, положилъ оружіе на гласисы и
былъ отпущенъ на территорію союзниковъ въ качествѣ плѣн-
никовъ, т. е. лишенныхъ права до обмѣна поднимать оружіе
противъ Франціи. Офицеры инженерныхъ войскъ, особенно ге-
нералъ Мареско, проявили во время этой осады замѣчательные
таланты и дѣятельность. Вотъ собственныя слова Журдана:
«Красота и огромное протяженіе траншей, открытыхъ этими
офицерами въ теченіе первой ночи, настолько поразили оса-
жденныхъ, что при капитуляціи они признались въ томъ, что
считали, будто бы осаждающая армія достигаетъ восьмидесяти
тысячъ человѣкъ». Въ дѣйствительности же она насчитывала
не болѣе тридцати семи тысячъ, считая двѣ тысячи кавале-
ристовъ 3).
Съ Маастрихтомъ Голландія лишалась одного изъ своихъ
главнѣйшихъ оплотовъ. Поэтому Европа стала считать съ этого
времени вторженіе въ эту страну неизбѣжнымъ4).
Вполнѣ естественно, что отнынѣ мысли Комитета обществен-
наго спасенія обратились въ эту сторону, потому что это былъ
наиболѣе уязвимый пунктъ для пораженія Англіи, единствен-
наго врага, еще внушавшаго опасенія послѣ столькихъ ударовъ,
нанесенныхъ всюду побѣдоносной рукой Испаніи, Пьемонту и
Австріи. Что же касается Пруссіи, то она жаждала только мира;
и можно ли было сомнѣваться въ этомъ? 14 октября Меллен-
дорфъ, согласно инструкціямъ, полученнымъ имъ изъ Берлина,
2) Рукопись маршала Журдана.
2) Аппиаі Ведгзіег, т. XXXVI, стр. 60.
3) Рукопись маршала Журдана.
4) Аппиаі Ведізіег, т. XXXVI, стр. 61.

272
объявилъ въ приказѣ: «что, въ виду истеченія срока договора
съ Англіей о субсидіяхъ, все, что дѣлается теперь, дѣлается
только для поддержанія чести прусскихъ войскъ и ихъ старин-
ной славы» т). Комитетъ общественнаго спасенія, увѣдомленный
объ этихъ намѣреніяхъ, поспѣшилъ отправить Мерлена (Тіон-
вильскаго), чтобы лично управлять частичной блокадой Майнца,
при чемъ ему было поручено выжидать момента, чтобы открыть
переговоры о мирѣ. Слѣдующій фактъ покажетъ, какая непобѣ-
димая сила пропаганды заключалась въ глубинѣ идей, господству
которыхъ явилась положить начало французская революція.
Когда одинъ изъ адъютантовъ маршала Меллендрофа попалъ
въ плѣнъ, то Мерленъ (Тіонвильскій) отправилъ его къ прус-
скому генералу, выразивъ свое изумленіе по поводу того, что
тотъ колеблется открыть переговоры о мирѣ, тогда какъ «прус-
ская музыка играетъ Карманьолу» * 2).
Да, сила заразительности французской революціи была дѣй-
ствительно чрезвычайно велика, и не только на границѣ Пире-
неевъ и со стороны Пруссіи, но и на всемъ протяженіи Нидер-
ландовъ, по поводу которыхъ графъ Меттернихъ однажды сказалъ
лорду Корнваллійскому: «Народъ, пропитанный якобинскими
убѣжденіями, поддающійся игу иностранцевъ съ пѣніемъ (7а-
гга,—это явленіе, знаменующее наше скорбное время» 3). И дѣй-
ствительно, людямъ закала Меттерниха никакое иное явленіе
могло внушать больше отчаяніе.
Въ то время какъ армія Самбры-и-Мааса одерживала обѣ
побѣды, вслѣдствіе которыхъ австрійскія войска потеряли лѣвый
берегъ Рейна, Сѣверная армія, послѣдовательно заставивъ от-
ворить себѣ ворота Крекьёра и Буа-ле-Дюка, переправилась
черезъ Маасъ по понтонному мосту4), недалеко отъ авангарда
англичанъ, расположеннаго между Маасомъ и Вааломъ. Позиція
находилась подъ прикрытіемъ грубокихъ рвовъ и высокихъ
плотинъ, на которыхъ была расположена многочисленная артил-
лерія: все оказалось безполезнымъ. Атакованные во всѣхъ
пунктахъ съ непреодолимой стремительностью, англичане были
всюду опрокинуты; и герцогъ Іоркскій, остававшійся во время
2) Мётоігея іігёз сіез раріетз &ип Іготте (РЕіаі, т. III, стр. 83—84.
2) ГЫ&.) стр. 97.
8) ІЫЛ.3 стр. 31—32.
*) 27 и 28 вандѳміѳра (18 и 19 ноября).

273
сраженія подъ стѣнами Нимвегена, былъ вынужденъ отступить
за Ваалъ х).
Расположенная по квартирамъ между Вааломъ и Лехомъ его
армія, численностью въ сорокъ тысячъ человѣкъ* 2), поддержи-
вала сношенія съ гарнизономъ Нимвегена посредствомъ понтон-
наго моста и парома. Кромѣ того двадцать тысячъ австрійцевъ,
служившихъ на жалованьѣ у Англіи, занимали правый берегъ
Рейна отъ Арнгейма до Везеля н готовились соединиться съ
герцогомъ Іоркскимъ. Столь значительныя силы дѣлали, пови-
димому, сомнительнымъ всякое нападеніе3). Вслѣдствіе этого
Европа питала величайшую надежду на оборонительныя силы
Нимвегена4 *). Тѣмъ не менѣе Сѣверная армія смѣло двину-
лась на этотъ городъ. Пишегрю удалился вслѣдствіе болѣзни
въ Брюссель, и Моро, занявъ мѣсто главнокомандующагоб), на-
чалъ готовиться къ атакѣ.
Съ 13 брюмера (3 ноября) генералъ Вальмоденъ приказалъ
половинѣ своего корпуса перейти рѣку, предоставивъ командо-
ваніе оставшейся половиной англійскому генералу де Бургу
(сіе Виг^Ь), и на слѣдующій день осажденные попытались сдѣ-
лать вылазку, которая была отбита: развязку ускорилъ случай,
рѣшающее значеніе которому придалъ ужасъ, внушаемый фран-
цузами. Французская батарея, расположенная на берегахъ Ваала,
на концѣ занятой линіи, затопила нѣсколько понтоновъ и при-
вела этимъ въ смятеніе генерала де Бурга; полагая, что его
войска уже разбиты, онъ приказалъ наскоро исправить повре-
жденія, въ ночь съ 18 на 19 брюмера (8—9 ноября) поспѣшно
отступилъ на правый берегъ рѣки и сжегъ мостъ, оставивъ
такимъ образомъ въ городѣ генерала Гаака съ тремя тысячами
голландцевъ. Получается приказъ отъ штатгальтера, предписы-
вающій генералу Гааку отступить. Послѣдній заклёпываетъ
свои пушки и однимъ изъ первыхъ переходитъ рѣку. Тогда его
солдаты, спѣша достигнуть противоположнаго берега, въ страш-
нѣйшемъ безпорядкѣ бросаются на паромъ; но канатъ обо-
рвался и ихъ отнесло теченіемъ на отмель, откуда они были на
2) Рукопись маршала Журдана.
2) По Жомини, гл. VI, кн. VII, гл. ХЫІ, численность арміи расположен-
ной между Вааломъ и Лехомъ достигала пятидесяти тысячъ человѣкъ.
3) Рукопись маршала Журдана.
4) Аппиаі Всдізіег, т. XXXVI, стр. 68.
6) Жомини, т. VI, кн. VII, гл. ХЫІ, стр. 171.
ЛУИ вланъ. т. хі.	18

274
слѣдующій день отвезены въ плѣнъ на лодкахъ, присланныхъ
генераломъ Сугамомъ1).
Между тѣмъ Вандамъ съ войсками, осаждавшими и взяв-
шими Венлоо, отбросилъ за Рейнъ корпусъ австрійцевъ, ко-
торому поручено было произвести диверсію на лѣвомъ берегу
противъ праваго фланга Сѣверной арміи. Побѣжденнымъ не
безъ труда удалось поставить рѣку преградой между собой
и республиканцами: у нихъ не было моста, потому что еще не
рѣшено было, на кого лягутъ расходы по его постройкѣ—на
Австрію или Англію2).
Очистивъ такимъ образомъ лѣвый берегъ Рейна и Ваала,
арміи Сѣверная и Самбры-и-Мааса вторично соединились3).
Взятіе Нимвегена было тѣмъ болѣе чувствительной потерей
для союзныхъ державъ, что оно явилось неожиданностью и
лишило ихъ всякой надежды избавить Голландію отъ вторже-
нія непріятеля4).
И дѣйствительно, Комитетъ общественнаго спасенія твердо
рѣшилъ немедленно занять эту страну. Сколько ему ни доказы-
вали, что всѣ остальныя арміи стояли по квартирамъ, и что
Сѣверная армія требовала такихъ же льготъ; что войска ну-
ждались въ отдыхѣ послѣ столькихъ геройскихъ подвиговъ; что
они были полуодѣты; что ощущался недостатокъ въ продоволь-
ствіи 5),—рѣшеніе Комитета общественнаго спасенія было: «Впе-
редъ! Впередъ!» 12 фримера (2 декабря) герцогъ Іоркскій отбылъ
въ Англію, предоставивъ командованіе генералу Вальмодену.
Возгордившись этимъ отъѣздомъ, походившимъ на отчаяніе, и
увѣдомленный о броженіи, грозившемъ власти штатгальтера,
Комитетъ общественнаго спасенія отправляетъ генераламъ фор-
мальный приказъ попытаться перейти черезъ Ваалъ. Средствъ,
необходимыхъ для попытки такого рода, не было: она потерпѣла
неудачу, и одну минуту можно было подумать, что п Сѣверная
армія тоже расположится на зимнія квартиры.
Этого горячо желалъ и Ппшегро, снова вступившій въ долж-
ность главнокомандующаго. Почему же? А по соображеніямъ
х) Рукопись маршала Журдана. — Жомини, т. VI, кн. VII, гл. ХЫІ,
стр. 177.—Аппиаі Ведіііег, т. XXXVI, стр. 67.
2) Рукопись маршала Журдана.
3) ІЫЛ.
*) Аппиаі ВедІ8іег, т. XXXVI, стр. 57.
') Жомини, т. VI, стр. 179—181.

275
такого рода, что если бы ихъ стали подозрѣвать, то это, вѣ-
роятно, стоило бы ему жизни, ибо опъ уже лелѣялъ мысль воз-
становить династію Бурбоновъ и послалъ тайное увѣдомленіе
объ этомъ принцу, ставшему впослѣдствіи Людовикомъ XVII.
Этимъ и объясняется сопротивленіе предписаніямъ Комитета
общественнаго спасенія; при этомъ онъ ссылался на то, что
его армія подвергается риску быть уничтоженной въ случаѣ,
если голландцы разрушатъ плотины. Сильные морозы сковали
рѣки, и Пишегрю ссылался на то, что съ минуты на минуту
могла наступить оттепель. Уполномоченнымъ представителямъ
при Сѣверной арміи, Робержо, Алкье и Бельгарду, пришлось
угрозой заставить его исполнить приказъ идти впередъ ’).
8 нивоза (28 декабря) республиканцы перешли Маасъ и
овладѣли островомъ Боммель. Въ тотъ же день генералъ Бонно,
войска котораго квартировали въ окрестностяхъ Бреда, энер-
гично атаковали правый флангъ голландцевъ, и бригада гол-
ландскаго генерала Бюцлара едва успѣла скрыться съ Виллем-
стадтѣ; бригада генерала Гаака была отрѣзана и вынуждена
сдаться въ открытомъ полѣ2).
Сильный морозъ продолжалъ держаться; союзники отступили
на Лехъ, но двойная линія Ваала и Линга не казалась имъ
достаточной преградой. Въ первыхъ числахъ января 1795 г.
Ваалъ замерзъ настолько, что переходъ черезъ него сдѣлался
возможнымъ. Республиканцы тотчасъ же перешли рѣку; и съ
этой минуты стало очевидно, что Голландію могло спасти только
сраженіе.
Были ли союзники въ состояніи дать его? Вотъ мнѣніе
Журдана относительно этого: «Главная квартира принца Оран-
скаго была въ Горкумѣ; англичане и ганноверцы занимали бе-
2) Монгальяръ пишетъ по этому поводу въ т. IV, стр. 307: < Мы ручаемся
за то, что Ребержо своевременно сообщилъ о докладѣ, сдѣланномъ въ Коми-
тетѣ общественнаго спасенія тремя представителями народа, находившимся
въ эпоху Реставраціи въ секретныхъ архивахъ правительства*.
Въ 8оиѵепігз сіе Іа Вёѵоіиііоп еі сіе ѴЕтріге Шарль Нодье, бывшій дру-
гомъ Пишегрю, старается оправдать его въ преступленіи измѣны, признавая
его въ то же время роялистомъ. Но эта защита Пишегрю Шарлемъ Нодье
гораздо болѣе краснорѣчива, чѣмъ убѣдительна. Намъ придется еще вернуться
къ этому историческому пункту. Пока же мы можемъ сказать, что въ нахо-
дящейся передъ нами рукописи Журданъ совсѣмъ не подвергаетъ сомнѣнію
тайныхъ сношеній Пишегрю съ эмигрантами.
а) Рукопись маршала Журдана.
18*

276
регъ Леха отъ Арнгейма до Віанена, а генералъ Альвинци съ
двадцатью тысячами австрійцевъ занималъ берегъ Рейна между
Эммерихомъ и Арнгеймомъ. Слѣдовательно, союзники имѣли
возможность, придвинувъ свои фланги къ главнымъ силамъ,
сосредоточить шестьдесятъ или семьдесятъ тысячъ человѣкъ въ
Рененѣ или Арнгеймѣ и рискнуть дать генеральное сраженіе.
Но вмѣсто того, чтобы дѣйствовать такимъ образомъ, войска
отдѣльныхъ націй оставались изолированными.1).
Это произошло потому, что союзниками овладѣло полное от-
чаяніе. Столько побѣдъ, одержанныхъ, такъ сказать, бѣглымъ
шагомъ этими республиканцами въ рваныхъ одеждахъ, у боль-
шинства которыхъ не было сапогъ, и которые часто сражались
натощакъ, внушили въ концѣ концовъ непріятелю суевѣрный
страхъ. Мы имѣемъ передъ собой письмо, присланное Журдану
Шереромъ послѣ одного изъ кровопролитныхъ сраженій, озна-
меновавшихъ переходъ черезъ Руръ, въ которомъ мы читаемъ:
«Если ты намѣренъ завтра атаковать, то я прошу тебя прика-
зать мнѣ начать атаку только послѣ обѣда; потому что поло-
вина дивизіи, а они только что доблестно сражались, не успѣла
сегодня поѣсть» 2). На какіе подвиги ни были только способны
солдаты, которымъ республиканскій энтузіазмъ замѣнялъ такимъ
образомъ все? Во время этой кампаніи они показали себя непо-
бѣдимыми, и Европа стала считать ихъ такими. Достовѣрно,
что непріятель, такъ сказать, таялъ передъ ними. Вальмоденъ,
командовашій англійской арміей послѣ отъѣзда герцога Іорк-
скаго, перешелъ Эйсель и отступилъ за Эмсъ, между тѣмъ какъ
генералъ Альвинци, съ своей стороны, отступилъ къ Везелю, а
принцъ Оранскій уѣхалъ въ Англію; Пишегрю оставалось только
идти прямо на столицу семи Соединенныхъ провинцій. Уже че-
резъ нѣсколько дней послѣ перехода черезъ Ваалъ авангардъ
арміп вступилъ въ Амстердамъ. Это произошло 30 нивоза (19
января) 1795 г.; а на слѣдующій день французскіе гусары
захватили во льду въ Текселѣ голландскій флотъ.
Послѣ побѣды между Французской республикой и Нидерлан-
дами былъ подписанъ договоръ объ отмѣнѣ штатгальтерства, о
наступательномъ и оборонительномъ союзѣ противъ Англіи, объ
Рукопись маршала Журдана.
2) Письмо, написанное генераломъ Шереромъ главнокомандующему Жур-
дану изъ Грецниха, 2 октября 1794 г.

277
уступкѣ голландской Фландріи, Маастрихта и Венлоо; объ об-
щемъ пользованіи портомъ Флессингомъ и о свободной для
обѣихъ націй навигаціи по Рейну, Маасу, Шельдѣ, Гондту и
ихъ притокамъ.
Коалиція была побѣждена; она обезчестила себя. Потому что
именно въ тотъ самый моментъ, когда ихъ войска повсюду от-
ступали передъ торжествующей республикой, австрійскій, русскій
и прусскій дворы совершили, а сентъ-джемскій кабинетъ до-
пустилъ совершеніе великаго посягательства: послѣдній раздѣлъ
Польши.
Какъ прекрасно замѣчаетъ принцъ Гарденбергъ х), француз-
ская революція, вполнѣ національная, совсѣмъ не нуждалась
для поддержки въ военной диктатурѣ; напротивъ Польша, гдѣ
народная масса находилась еще въ состояніи крѣпостничества,
могла держаться только однимъ вождемъ. Поэтому возстаніе
Польши стало безнадежнымъ съ того дня, какъ она лишилась
вождя, то есть съ того дня, когда счастье русскаго генерала
Ферзена дало ему перевѣсъ надъ геройскимъ геніемъ Косцюшки,
который настолько хорошо это самъ сознавалъ, что, когда въ
сраженіи подъ Мацеовицами онъ упалъ, покрытый ранами, онъ
воскликнулъ: <^ГіпІ8 Роіопіаеі* Это оказалось слишкомъ спра-
ведливымъ: спустя мѣсяцъ Суворовъ взялъ приступомъ Прагу,
предмѣстье Варшавы, и, повторивъ ужасы взятія Измаила, при-
казалъ хладнокровно избіеніе тысячи несчастныхъ, не разбирая
ни возраста, ни пола... Послѣдствія этого были достойны оха-
рактиризовавшей его жестокости. Петербургскій и берлинскій
дворы раздѣлили съ вѣнскимъ остатки кровавой добычи, обрывки
которой они захватили уже въ 1793 г. Станиславъ - Августъ
былъ отправленъ въ Литву съ пенсіей отъ россійской импера-
трицы, между тѣмъ какъ князь Репнинъ, назначенный правите-
лемъ захваченной страны, проявлялъ въ ней надменность вла-
стелина; Косцюніко былъ отвезенъ въ Петербургъ, гдѣ его
заставили искупить въ крѣпости его преступленіе, состоявшее
въ томъ, что онъ сражался за свою родину и за справедливость
противъ разбойничьей политики. Наконецъ, въ довершеніе
гнусности этого раздѣла, русская императрица, величавшая себя
въ манифестѣ, изданномъ послѣ перваго раздѣла, «нѣжной ма-
Выигранномъ Форзеномі» 1 октября 1794 г.

278
терью, пекущейся единственно о благѣ своихъ дѣтей» ’), не
постыдилась на этотъ разъ приказать полякамъ служитъ въ
каждой церкви благодарственные молебны. Болѣе того,эта «нѣжная
мать» рѣшила, чтобы ея новые подданные, давая присягу на
вѣрность, которой она требовала отъ нихъ, цѣловали распятіе * 2).
Намъ казалось, что подобныя черты составляютъ контрастъ,
хорошо довершающій картину кампаніи 1794 г. бывшей столь
поразительной и прекрасной, что она вызвала восторженный
крикъ у самыхъ ярыхъ хулителей республики. Европа не могла
не призадуматься съ изумленіемъ надъ тѣмъ, какъ народъ, окру-
женный столькими препятствіями, тѣснимый столькими вра-
гами, могъ найти въ себѣ силу совершить дѣла, которыя, вопреки
всѣмъ правиламъ вѣроятности, разрушали всѣ расчеты человѣ-
ческаго ума и, наперекоръ опыту вѣковъ, почти граничили
съ невозможнымъ...3).
Ч См. Аппиаі Недізіег, т. XXXVII, стр. 33.
2) «ТЬпз врогіів^ едпаііу ѵійі	Ьптап ап<1 <1іѵіпе>, справедливо
говоритъ Аппиаі Кедізіег, т. XXXVII, стр. 31.
3) Чтобы убѣдиться въ этомъ, достаточно прочитать мемуары князя Гар-
денберга. Впечатлѣніе изумленія и восторга, вызванное въ Англіи кампаніей
1794 г., не менѣе энергично признается на страницахъ Аппиаі Кедіяіег.

279
ГЛАВА Ш.
Контръ-революція въ Вандеѣ.
Бѣдствіе Ларошжавдена.—Его свиданіе съ Шареттомъ.—Занятіе острова Нуар-
мутье. — Смерть д’Эльбе. — Жестокость вандейцевъ. — Грубость Шаретта.—
Истребительная война.—Смерть Ларошжаклена, епископа агрскаго и князя
Тальмона.—Взятіе п отбитіе города Шолле.—Самоубійство ганерала Мулѳна.—
Набѣги Шаретта; плачевное состояніе его арміи; его роскошь.—Самоубійство
Гаксо.—Тюрро настойчиво преслѣдуетъ мятежниковъ. — Рѣшеніе произве-
сти общую атаку на Болото.—Способъ борьбы жителей Болота.—Варварство
торговца птицей Пажо, главы роялистовъ; распятые республиканскіе плѣн-
ники.—Бѣгство Пажо, занятіе Болота.—Соперничество между вандейцами.—
Шареттъ заставляетъ осудить на смерть Мариньи, и Стофле приказываетъ
разстрѣлять его.—Отозваніе Тюрро.—Принятіе политики твердой и вмѣстѣ
съ тѣмъ умѣренной въ теченіе трехъ мѣсяцевъ, предшествовавшихъ 9 тер-
мидо ра.—Мятежники доведены до крайности.—Термидоріанская политика по
отношенію къ мятежникамъ.—Декретъ объ арестѣ Тюрро.—Шареттъ не въ
состояніи продолжать войну; декретъ 12 фримера: термидоріанцы умоляютъ
о мирѣ.—Первые и зловѣщіе результаты ихъ предложеній.—Гошъ назначенъ
командующимъ арміей въ Бретани, а Канкло Западной арміей; какъ приняты
эти назначенія роялистами.—Канкло, другъ роялиста Пюисэ, сабирается всту-
пить въ переговоры о вторженіи англичанъ во Францію.—Боллѳ, глава партіи
мира; Бурсо, глава военной партіи.—Роялисты, ободренные унизительными
предложеніями, публично плюютъ въ Нантѣ на трехцвѣтную кокарду.—По-
явленіе на сценѣ Корамтена.—Захваченное письмо Пюисэ къ Канкло.—Пе-
реговоры между Корматѳномъ и Гумбертомъ. — Вѣроломство Корматена.—
Буагарди; Гошъ пытается убѣдить его.—Совѣщаніе въ Жонэ. — Приглашеніе
туда Стофле; его требованія и внезапный отъѣздъ.—Шареттъ одновременно,
ведя переговоры съ республиканцами, тайно переписывается съ Мопзіепг.—
Жонэйскій миръ, соглашеніе между подлостью и ложью.—Историческій раз-
сказъ: допросъ Тальмона Россиньолемъ; пониженіе характеровъ послѣ 9 тер-
мидора.—Торжественное вступленіе Шаретта въ Нантъ.—Развратное пове-
деніе его офицеровъ; ограбленіе замка Жонэ конвоемъ Шаретта.—Поощренія
дерзости и измѣны.
Вліяніе реакціи на поведеніе армій проявилось только черезъ
нѣкоторое время, но по отношенію къ дѣламъ Вандеи это влія-
ніе, характеръ котораго всѣ историки доселѣ извращали, было
столь же быстрымъ по своему дѣйствію, какъ и значительнымъ
по результатамъ. Слѣдующій разсказъ, всѣ подробности кото-
раго основаны на положительныхъ авторитетахъ, покажетъ,
насколько партійному духу удалось по отношенію къ послѣднимъ
содроганіямъ Вандеи, подмѣнить систематическіе доводы суро-
вымъ языкомъ фактовъ.
Мы видѣли, какъ передъ Ансени Ларошжакленъ, Стофле и
нѣкоторые изъ ихъ сторонниковъ были отдѣлены отъ арміи х).
См. десятый томъ настоящаго труда.

280
Нужда, до которой они были доведены, живо изображена госпо-
жой Ларошжакеленъ: ч Весь день они блуждали по деревнѣ,
не находя ни одного изъ жителей; всѣ дома были сожжены, а
оставшіеся въ живыхъ крестьяне прятались въ лѣсахъ... На-
конецъ, проблуждавъ двадцать четыре часа, Анри и его трое
спутниковъ (Стофле, де Ланжери и де Боже) набрели на оби-
таемую ферму; они бросились на солому, чтобы заснуть. Че-
резъ минуту пришелъ фермеръ и сказалъ имъ, что подходятъ
синіе; но они такъ нуждались въ отдыхѣ и снѣ, что, рискуя
жизнью, не хотѣли двинуться съ мѣста и ждали своей судьбы.
Синихъ было немного; они тоже очень устали и уснули рядомъ
съ четырьмя вандейцами, по другую сторону стога. Передъ
разсвѣтомъ де Боже разбудилъ своихъ товарищей, и они снова
начали блуждать но мѣстности, гдѣ можно было пройти цѣлыя
мили, не встрѣтивъ живого существа: они бы умерли отъ го-
лода, если бы не напали по дорогѣ на нѣсколькихъ синихъ, у
которыхъ отняли хлѣбъ х).
Узнавъ, что Шареттъ въ Молевріэ, Ларошжкленъ мѣстѣ съ
товарищами отправился туда, чтобы присоединиться къ нему.
Но этотъ поступокъ повелъ только къ проявленію зависти изъ-
за командованія, уже причинившей вандейцамъ столько зла.
Свиданіе обоихъ вождей было очень холодно и отличалось гру-
бымъ нахальствомъ со стороны Шаретта, со стороны же Ла-
рошжаклена большимъ высокомѣріемъ. Когда первый сказалъ
второму: «Вы послѣдуете за мной», то Ларошжкленъ отвѣтилъ
ему: «Я привыкъ не слѣдовать за кѣмъ нибудь, а чтобы за
мной слѣдовали», и повернулся къ нему спиной* 2). По Тюрро,
свиданіе произошло на островѣ Нуармутье, въ присутствіи уми-
рающаго 3) д’Эльбе, тщетно убѣждавшаго ихъ соединиться, чтобы
содѣйствовать дѣлу партіи 4).
Какъ бы то ни было, сопровождаемый нѣкоторымъ числомъ
крестьянъ, которые, оставивъ его соперника, не поколебались
примкнуть къ нему, Ларошжа кленъ расположился въ Везенскомъ
лѣсу. Онъ жилъ тамъ въ піалашѣ изъ хвороста, и оттуда,
одѣтый почти по-крестьянски, въ грубой шерстяной шапкѣ на
*) Мётоігез сіе таЛате (Іе Іа Коскеіадиеіеіп^ гл. XXIII, стр. 403, 404.
2) ІЪіЛ., стр. 405.
8) Мётоігез (Іи дёпёгаі Тиггеаи, кн. IV, стр. 145.
4) Недостатокъ покоя помѣшалъ заживленію его раны. Мётоігез сіе та-
сіате (Іе Іа Коскеіадиеіеіп, стр. 406.

281
на головѣ и съ перевязанной рукой онъ отправлялся по вре-
менамъ, чтобы захватить республиканскихъ часовыхъ или от-
бить обозъ. Онъ намѣревался въ теченіе зимы ограничиваться
этой партизанской войной 1~).
Въ концѣ 1793 года командованіе республиканскими силами
въ Вавдеѣ принялъ генералъ Тюрро; его первая операція была
направлена противъ острова Нуармутье, находившагося во
власти Шаретта. Наканунѣ предположенной атаки 2) послѣдній,
во главѣ шести тысячъ избранныхъ людей, вступилъ въ Маш-
куль, гдѣ, согласно приказу, съ нимъ долженъ былъ соеди-
ниться одинъ изъ его лейтенантовъ, Лакателиньеръ, и затѣмъ
они вмѣстѣ должны были отправиться на выручку угрожаемому
острову, такъ, чтобы напасть на республиканцевъ въ моментъ
высадки. Поэтому генералъ Гаксо намѣревался отложить экспе-
дицію, подготовленную имъ самимъ. Тюрро настоялъ на атакѣ:
онъ заставляетъ генерала Карпантье атаковать Шаретта въ
Машкулѣ ранѣе соединенія вождя вандейцевъ съ Лакателинье-
ромъ, и самъ идетъ на Нуармутье. Не только высадка про-
изошла безпрепятственно, но и гарнизонъ, числомъ въ тысячу
восемьсотъ человѣкъ, построившійся къ сраженію подъ стѣ-
нами города, положилъ оружіе по первому требованію. Эта тру-
сость отравила послѣднія минуты д’Эльбе, прикованнаго въ
Нуармутье къ постели смертельной раной3).
Несчастный дворянинъ добровольно открылъ свое сердце
Тюрро. Тономъ глубокой горечи онъ высказалъ свое мнѣніе о
враждѣ между собой вождей вандейцевъ, главной причинѣ ихъ
бѣдствій; о честолюбіи князя Тальмона, пожелавшаго, чтобы
перешли Луару для того, чтобы расположиться въ окрестностьяхъ
Лаваля и сдѣлаться вождемъ партіи; о честолюбіи Отишана,
поддерживавшаго Тальмона; о невѣжественности Шаретта и его
упорствѣ дѣйствовать особнякомъ4). Когда непріятельскій гене-
ралъ спросилъ его: «Чтб бы ты сдѣлалъ съ нами, если бы мы
попали къ тебѣ во власть?»—онъ отвѣтилъ: «То же, что вы
сдѣлаете со мной» 5). Онъ хорошо зналъ, что ему нечего ждать
пощады: присужденный къ разстрѣлу и снесенный въ креслѣ на
г) Мётогтез Ли дёпёгаі Тиггеаи, кн. IV, стр. 145.
2) Она была произведена 13 нивоза (2 января) 1794 г.
3) Мётоігез Ли дёпёгаі Тигтеаи, кн. IV, стр. 142—143.
4) ІЫЛ., стр. 144.
ь) Мёпюігев Ле піаЛаше Ле ЗарінаиЛ, стр. 64.

282
мѣсто казни, онъ безропотно и не моргнувъ глазомъ перенесъ
свою участь. На слѣдующій день разстрѣляли госпожу д’Эльбе,
согласно варварскому и гнусному принципу, установившему ра-
венство мужчины и женщины передъ смертной казнью.
Впрочемъ, вандейцы вели войну съ едва понятной жесто-
костью. Горе республиканцамъ, которыхъ имъ удавалось захва-
тить! Все, что способна изобрѣсти въ дѣлѣ пытокъ самая
утонченная жестокость, тотчасъ же пускалось въ дѣло, во имя
Бога и короля1).
Госпожа Ларошжакленъ сама признаетъ, что война перемѣ-
шалась съ разбойничествомъ и тысячью безчинствъ2). Правда,
она прибавляетъ: «Изувѣрство республиканцевъ ожесточило
самыя твердыя души» 3). Но республиканцы, съ своей стороны,
утверждали, что они только мстили, и вполнѣ достовѣрно, что
примѣръ жестокостей, превращавшихъ войну въ убійства и по-
зорящихъ побѣду, былъ поданъ въ Машкулѣ вандейцами, спо-
движниками Шаретта4 *).
Чтобы судить о способѣ обращенія Шаретта съ своими врагами,
когда они попадали въ его руки, достаточно напомнить о томъ,
какъ онъ обращался съ собственными солдатами. Никогда ни
одинъ вождь шайки не дѣлалъ командованіе болѣе отвратитель-
нымъ по своей грубости и жестокости. Случалось, что онъ уго-
щалъ пинками передъ обучающимися частями войскъ офице-
ровъ, сдѣлавшихъ небольшую ошибку въ маневрированіи. Онъ
ввелъ среди своихъ наказаніе палкой и примѣнялъ его соб-
ственноручно съ дикой жестокостью6). Конечно, можно себѣ
представить, что тотъ, кто обращался подобнымъ образомъ съ
своими солдатами, не способенъ былъ щадить своихъ плѣнни-
ковъ.
Что же касается его стратегіи, то она наиболѣе соотвѣт-
ствовала характеру положенія и природѣ страны. Искусно, не
подвергая опасности сразу всѣхъ своихъ силъ въ общемъ дѣлѣ,
’) Мётоігез Ли дёпёгаі Тиггеаи, кн. IV, стр. 146.
2) См. его Мемуары, стр. 414.
3) ІЫЛет.
4) Въ одномъ изъ предшествующихъ томовъ мы описали жестокости, со-
вершенныя при Машкулѣ. Это было въ началѣ войны. См. т. VIII настоящаго
труда.
Б) Ёсіаігсіззетепіз кізіогідиез, приложенныя къ Мётоігез Ле таЛате Ле
Іа Воскеіадиеіеіп, X.

283
онъ былъ повсюду и не былъ нигдѣ. Поэтому его отряды были
разсѣяны только послѣ тридцати послѣдовательныхъ пораже-
ній г). По выраженію Тюрро, онъ велъ войну по-разбойнически* 2);
такъ же вели войну въ описываемую нами эпоху Ларошжак-
ленъ и Стофле,—настолько непреклонна бываетъ иногда сила
обстоятельствъ.
Это-то и было мотивомъ, побудившимъ Тюрро принять ужас-
ный планъ, изложенный въ его Мемуарахъ: оттѣснить мятежни-
ковъ вглубь возставшей страны и, прочно утвердившись въ
главнѣйшихъ пунктахъ окрестностей;—чтобы обслѣдовать Ван-
дею по всѣмъ направленіямъ, отправить туда двѣнадцать по-
движныхъ колоннъ, которыя должны были двигаться впередъ
достаточно близко другъ друга, чтобы ихъ движеніе при по-
средствѣ ихъ взаимныхъ развѣдчиковъ, имѣло такія же по-
слѣдствія, какъ походъ въ боевомъ порядкѣ;—увезти изъ Ван-
деи скотъ, зерновой хлѣбъ, всѣ предметы продоволяствія;—раз-
рушить притоны мятежниковъ и вообще всѣ мѣста, гдѣ они
могли бы найти себѣ убѣжище и продовольствіе...—вотъ какой
планъ принялъ Тюрро3 4).
Онъ былъ приведенъ въ исполненіе слишкомъ хорошо, если
только его цѣлью было достиженіе побѣды путемъ истребленія.
Колонны начали движеніе и на всемъ своемъ пути покрыли
страну развалинами. Колонна, двинутая на Паллюо, отличилась
такими жестокостями, что вполнѣ заслужила прозвище адской *).
Между тѣмъ Ларошжакленъ, которому удалось пройти съ
тысячью двумястами человѣкъ между двумя колоннами праваго
фланга, овладѣваетъ Шемилье. Его цѣлью было произвести ди-
версію, пробравшись въ тылъ республиканской арміи. Но это
вовсе не остановило Тюрро, который, разсчитывая на силь-
ный гарнизонъ, защищавшій Шолле, оставилъ этотъ городъ,
чтобы вытѣснить изъ Тиффожа отрядъ мятежниковъ, въ то
время какъ Корделье спѣшилъ разбить другой изъ ихъ отря-
довъ—въ окрестностяхъ Жесте 5).
Черезъ четыре дня послѣ этого дѣла Вандея потеряла своего
*) Мётоігез сіи дёпёгеі Тиггеаи, стр. 147.
2) ІЫ&ет.
3) ІЫД., стр. 152 и слѣд.
4) Мётоігез зиг Іа Ѵап&ёе, написанные бывшимъ военнымъ должностнымъ
лицомъ, гл. VIII, стр. 135.
5) Мётоігез сіи дёпёгаі Тиггеаи, стр. 164 и 165.

_284
героя. Ларошжакленъ, въ сопровожденіи вѣстового, замѣнявшаго
ему слугу, сидѣлъ въ гостиницѣ, находившейся на дорогѣ между
Дуэ и Шолле, когда увидѣлъ проходящаго республиканскаго во-
лонтера. Онъ тотчасъ же вскакиваетъ на лошадь и отправляется
преслѣдовать его. Волонтеръ, услышавъ топотъ лошади, обора-
чивается, стрѣляетъ и попадаетъ въ Ларошжаклена, который
падаетъ мертвымъ; республиканца убиваетъ вѣстовойг). Ван-
дейцы скрывали это событіе до тѣхъ поръ, пока могли; и они
имѣли основаніе: имя Ларошжаклена стоило для нихъ цѣлой
арміи 2).
Такъ гибли одинъ за другимъ вожди этого знаменитаго воз-
станія. Лжеепископъ агрскій былъ казненъ въ Анжерѣ 6 ни-
воза (26 декабря) 1793 г. «при кликахъ несмѣтной толпы» 2).
17 нивоза (6 января) 1794 г. республиканскій генералъ Бофоръ
грубо писалъ изъ Витре президенту Конвента: «Бывшій князь
Тальмонъ, Перо Бужонъ и пятеро другихъ знатныхъ мятежни-
ковъ отправили свои души къ Вѣчному Отцу; а такъ какъ для
х) Роялисткіе писатели, разсказы которыхъ, впрочемъ, очень противорѣ-
чивы, описываютъ смерть Ларошжаклена иначе: по словамъ госпожи Ларош-
жакленъ, которая можетъ говорить въ данномъ случаѣ только по слухамъ,
Ларошжакленъ, отправившись въ сопровожденіи своихъ изъ Траментина въ
Пуалье, увидѣлъ двухъ республиканскихъ гренадеровъ и, желая предупре-
дить нападеніе на нихъ, сказалъ: «Нѣтъ я хочу поговорить съ ними». По-
томъ приблизился къ нимъ и получилъ отъ одного изъ нихъ смертельную
рану тотчасъ же послѣ того, какъ крикнулъ имъ: «Сдавайтесь, вы будете
помилованы!» (Мётоігез сіе таЛапге сіе Іа Нос^адиеіеіп, стр. 407). А госпожа
Санино разсказываетъ, что, преслѣдуя двухъ драгунъ, онъ убилъ одного и
уже занесъ саблю надъ другимъ, когда тогъ попросилъ пощады; пощаженный
тотчасъ же убилъ выстрѣломъ человѣка, даровавшаго ему жизнь (Мётоігез
(Іе тайате 8аріпаи&, стр. 65). Эти двѣ версіи роялистовъ, совершенно несо-
гласныя, имѣютъ общаго только то, что изображаютъ смерть Ларошжак-
лена послѣдствіемъ подлаго и гнуснаго убійства, предательски совершеннаго
республиканскимъ солдатомъ. Мы приняли версію, приведенную въ Мётоігез
аиг Іа Ѵепсіёе, составленныхъ военнымъ должностнымъ лицомъ, стр. 147. Мы
приняли именно эту версію потому, что она показалась намъ болѣе правдо-
подобной, продиктованной менѣе явно партійнымъ духомъ, несмотря на то,
что авторъ былъ нѳрасположень къ республиканцамъ и былъ большимъ по-
клонникомъ Ларошжаклена.
2) О днѣ смерти Ларошжаклена существуетъ большая неувѣренность:
одни относятъ ее къ концу февраля, другіе къ началу февраля, а третьи
къ 4 марта.
3) Письмо народнаго представителя Франкастѳля, Мопііеиг, годъ II (1794),
№ 110.

285__
переправы черезъ Стиксъ имъ достаточно было по одному оболу,
то я отобралъ у нихъ двадцать четыре тысячи ливровъ, ко-
торые раздалъ по приказанію гражданина Эею Ла Валле, на-
ціональной гвардіи Базоша, арестовавшей бывшаго князя, и сол-
датамъ командуемой мною дивизіи *).
Антуанъ-Филиппъ де ла Треймуль князь Тальмонъ, пере-
одѣтый крестьяниномъ, былъ арестованъ близъ Фужера въ ночь
на 8 нивоза (съ 27 на 28 декабря) 1793 г. Это былъ человѣкъ сред-
няго ума, очень высокомѣрный и мало пригодный для войны.
Тучный и подагрикъ въ двадцать восемь лѣтъ, онъ доставлялъ
остальнымъ вождямъ болѣе хлопотъ, чѣмъ силы, присоединив-
шись къ нимъ во время экспедиціи на’Нантъ. Его-то чрезмѣрному
честолюбію отчасти и приписывалъ умирающій д’Эльбе неудачи
вандейцевъ* 2 3). Назначивъ его почетнымъ командиромъ кавале-
ріи, ему дали въ помощники Форестьера, сына сапожника: этимъ
его гордости была нанесена жгучая рана, которую еще больше
раздражало довѣріе, питаемое крестьянами къ Форестьеру8).
Утверждаютъ, что, представъ передъ военнымъ судомъ, осудив-
шимъ его на смерть, онъ сказалъ своимъ судьямъ: «Дѣлайте свое
дѣло, я исполняю свой долгъ». Эти самыя слова уже были при-
писаны маркизу де Понкале во время его казни по дѣлу Селла-
марс4 *). Но всетаки достовѣрно, что князь Тальмонъ умеръ
мужественно, послѣ допроса, который мы приведемъ дальше6 *).
Онъ былъ казненъ въ Лавалѣ, передъ своимъ родовымъ замкомъв).
х) Мопііеиг, годъ II (1794), № 117.
2) См., что онъ сказалъ генералу Тюрро въ мемуарахъ послѣдняго,
стр. 144.
3) Замѣтки, доставленныя автору Беньяминомъ Филлономъ.
4) Это замѣтка Беньямина Филлона, приводящаго въ доказательство жа-
лобу Понкале въ бретонскихъ пѣсняхъ, которыя собралъ Ла Виллемарке.
6) Мы читаемъ въ замѣткахъ Беньямина Филлона: <Это свидѣтельство о
послѣднихъ минутахъ князя Тальмона было дѣйствительно дано мнѣ оче-
видцемъ, Беньяминомъ Филдономъ, старшимъ братомъ моего отца, умершимъ
нѣсколько лѣтъ тому назадъ штабъ-офицеромъ въ отставкѣ. Онъ былъ тогда
старшимъ вахтеромъ въ 19 драгунскомъ полку и былъ назначенъ присут-
ствовать при казни этой печальной жервы нашихъ гражданскихъ войнъ».
°) Прюдомъ, въ своемъ спискѣ осужденныхъ на смерть, относитъ эту
казнь къ 7 плювіоза (26 января) 1794 г. Это, очевидно, ошибка, потому
что письмо, написанное президенту Конвента генераломъ Бофоромъ съ извѣ-
щеніемъ о смерти Тальмона, помѣчено 17 нивоза (6 января).
Кретино-Жоли написалъ біографію князя Тальмона, а въ своей ѴепНее
тіігіаіге набросалъ портретъ вандейскаго вождя. Это чистѣйшіе литератур-
ные вымыслы, не имѣющіе никакой цѣнности для исторіи.

286
Оставались Шареттъ, Стофле и Мариньи, раздѣлившіе между
собой командованіе послѣ смерти Ларошжаклена, при чемъ ни
одинъ изъ нихъ не желалъ признавать надъ собой старшаго,
такъ что войска мятежниковъ въ Нижнемъ Пуату повиновались
ПІаретту, въ Анжу—Стофле, а въ Пуату—Мариньи.
Призрачный успѣхъ предшествовалъ невзгодамъ, которыя су-
лило вандейцамъ это соперничество ихъ вождей. Стофле при-
соединилъ къ своей арміи остатки той, которая была разбита
при Жесте, и рѣшилъ овладѣть Шолле. Тамъ командовалъ бри-
гадный генералъ Муленъ, подъ начальствомъ котораго было
шесть тысячъ человѣкъ, считавшихъ неудачу невозможной.
Тюрро былъ менѣе самонадѣянъ. Извѣщенный о намѣреніи Стофле,
онъ посылаетъ Кордельеру, еще не покинувшему окрестностей
Жесте, приказъ подойти къ Шолле, чтобы оказать поддержку
этой крѣпости. Въ полулье отъ города Кордельеръ встрѣтилъ
весь гарнизонъ, обратившійся въ бѣгство по большой дорогѣ въ
Нантъ. Муленъ, пораженный двумя выстрѣлами въ ту минуту,
когда онъ пытался собрать своихъ солдатъ, въ отчаяніи пустилъ
себѣ въ лобъ пулю. Кордельеръ пробивается между бѣглецами,
аттакуетъ побѣдителей; послѣдніе, разбитытые въ свою очередь,
отброшены въ безпорядкѣ въ Шолле, гдѣ ихъ рубятъ на ули-
цахъ или же гонятъ и преслѣдуютъ на двѣ мили за городъ ').
Между тѣмъ Шареттъ былъ въ Бокажѣ. Избѣгая встрѣчи
съ генераломъ Дюкенуа, получившимъ приказъ найти его тамъ,
онъ нападаетъ врасплохъ и овладѣваетъ постомъ Леже, неболь-
шимъ городомъ, мѣстоположеніе котораго было очень выгодно.
Но онъ не можетъ или не рѣшается удержаться въ немъ и,
настигнутый невдалекѣ отъ него Дюкенуа, терпитъ пораженіе,
теряетъ болѣе восьмисотъ человѣкъ и вынужденъ увести остатки
своей арміи въ трущобы Бокажа, куда устремляется, преслѣдуя
его, генералъ Гаксо во главѣ колонны изъ четырехъ тысячъ
человѣкъ. Д'Эльбе сказалъ о Шареттѣ. что онъ былъ «превос-
ходнымъ стрѣлкомъ»; если онъ когда либо доказалъ это, то
именно въ это время. То впереди, то на флангахъ, то въ
тылу республиканской колонны, онъ заставлялъ ее дѣлать ты-
сячи маршей и контръ-маршей и не давалъ ей ни минуты
покоя. Но онъ могъ это сдѣлать только при условіи и самому
не имѣть покоя и использовать собственныя войска. Впрочемъ
Мётоіге» (Іи діпігаі Тиггеаи, стр. 168—169.

287 _
вслѣдствіе рѣшенія Гаксо уничтожить весь провіантъ, который
попадется ему на пути, сжечь всѣ мельницы, разрушить всѣ
печи, Шареттъ вскорѣ былъ доведенъ до изнеможенія. Солдаты,
которыхъ онъ таскалъ за собою, стали такими изможденными
и блѣдными, что казались арміей призраковъ. Немного муки,
растертой между камнями и сваренной на черепицахъ, соста-
вляло все ихъ питаніе въ теченіе трехъ недѣль1). Среди нихъ
насчитывалось много женщинъ, пришедшихъ изъ Болота, кото-
рыя, оплакивая своихъ погибшихъ мужей и убѣгая отъ своихъ
подожженныхъ жилищъ, могли найти себѣ убѣжище только у
Шаретта. Большинство были босы и въ лохмотьяхъ. Онъ же ни-
когда не проявлялъ меньшей склонности отказаться отъ своей
роскоши, какъ о томъ свидѣтельствовали его шляпа, украшен-
ная перьями, галстухъ, отдѣланный кружевами, лиловая одежда,
вышитая зеленымъ шелкомъ и серебромъ, и наконецъ его свита,
состоявшая изъ молодыхъ и красивыхъ женщинъ.
Сомнительно, чтобы ему удалось пользоваться слишкомъ
долго почестями этого бродячаго господства, если бы судьба
очень кстати не избавила его отъ соперника, столь же дѣятель-
наго, какъ и онъ, но превосходящаго его способностями. Пре-
слѣдуя Шаретта, кавалерія генерала Гаксо опередила авангардъ
болѣе чѣмъ налье и подверглась нападенію въ лѣсу между
Эснеемъ и Моттъ-Ашаромъ. Гаксо спѣшитъ туда, перескаки-
ваетъ ровъ и получаетъ огнестрѣльную рану въ грудь. Спустя
минуту его лошадь подаетъ въ яму. Онъ едва не былъ за-
хваченъ живымъ, но, употребивъ послѣднія силы, схватилъ
одинъ изъ своихъ пистолетовъ и пустилъ себѣ пулю въ лобъ2).
Взбѣшенные его смертью обожавшіе его солдаты кричатъ: «Идемъ
на негодяевъ разбойниковъ!». Сраженіе возобновляется, и ван-
дейцы обращены въ бѣгство. Но дивизія Гаксо потеряла въ
немъ вдохновителя, а Шареттъ получилъ, благодаря этому, воз-
можность продлить свое сопротивленіе.
Чтобы сдѣлать операціи болѣе активными и увеличить число
войскъ, дѣйствующихъ наступательно, представители народа
при Западной арміи издали два постановленія, одно изъ кото-
рыхъ предписывало эвакуацію Шолле, а другое побуждало
всѣхъ обитателей Вандеи покинуть страну подъ угрозой быть
Мётоігез сіе тайате (Іе іЗаріпаий, стр. 96—97.
2) Мётоігез зиг Іа Ѵепсіёе, иЪі зирга, стр. 148.

288
объявленными мятежниками х). Четыре колонны, сборнымъ пунк-
томъ которыхъ былъ Монтегю, избороздили страну вдоль и по-
перекъ, сжигая замки и деревни, предшествуемыя ужасомъ,
оставляя за собой опустошеніе. Безпрерывно тревожимые и по-
стоянно преслѣдуемые, безпощадно избиваемые, вандейцы, отка-
зывающіеся покориться, ищутъ себѣ пунктовъ опоры въ различ-
ныхъ частяхъ береговъ Луары: ихъ изгоняютъ послѣдовательно
изъ Лире, Шалона, Монтъ-Дежана. Они укрываются въ лѣсахъ
п пытаются сформировать отряды: лѣса Туфу, Модеберъ, Лепо,
Пренсе, Ропгь-Сервьеръ, Везенъ поочередно обыскиваются и
новые отряды уничтожаются.
Но помимо того, что крайности этого жестокаго усмиренія
придавали сопротивленію энергію отчаянія, всѣ бѣглецы по-
спѣшили сплотиться или вокругъ Шаретта, или вокругъ Стофле,
что способствовало увеличенію ихъ силъ; и если имъ приходи-
лось бороться съ недостаткомъ продовольствія, то это былъ
бичъ, отъ котораго жестоко страдали и колонны опустошителей
на самими же ими разоренномъ своемъ пути 2).
Такъ, въ концѣ марта мѣсяца войска, занимавшія округа
Машкуль и Шалланъ, получали только четверть пайка хлѣба;
и именно необходимость добыть продовольствіе еще больше,
чѣмъ желаніе очистить берегъ, заставила принять рѣшеніе ата-
ковать Болото3).
Предпріятіе было трудное. Никакой возможности ввести артил-
лерію или пользоваться кавалеріей въ странѣ, покрытой кана-
лами. И что за удивительные враги были эти обитатели Бо-
лота! Чрезвычайно подвижные, способные сравняться въ бѣгѣ
съ лошадьми, они—въ тотъ самый моментъ, когда ихъ счйтали
уже настигнутыми,—перескакивали черезъ рвы шириной въ пят-
надцать футовъ. Каждый обитатель Болота носилъ на перевязи
Ч Мётоігез сіи дёпёгаі Тиггеаи, стр. 171.
2) Мётоігез зиг Іа ѴепЛёе^ написанные бывшимъ военнымъ должност-
нымъ лицомъ, стр. 153.
я) Мётоігез зиг Іа Ѵепсіёс, написанные однимъ изъ республиканскихъ
должностныхъ лицъ, которымъ было поручено заботиться о продовольствіи,
даютъ поразительное доказательство этого. Когда четыре колонны, сборнымъ
пунктомъ которыхъ былъ Монтегю, пришли туда, то ихъ ожидалъ тамъ го-
лодъ. См. стр. 154.
4) Подъ именемъ Болота или равнины, первоначально разумѣлся центръ
сначала въ Національномъ Собраніи, а потомъ въ Конвентѣ. Этимъ же име-
немъ называется извѣстная часть Вандеи.

289
ружье, а въ рукахъ длинный шестъ, съ помощью котораго онъ
перескакивалъ съ одной кочки на другую или съ одного берега
канала на противоположный, такъ что всякое преслѣдованіе
терпѣло неудачу. Цѣлые отряды были такъ организованы; Пажо
называлъ ихъ своей кавалеріей *).
Этотъ Пажо былъ торговецъ дичью, сдѣлавшійся вождемъ
роялистовъ въ Болотѣ, благодаря своей удали и жестокости.
Когда его солдаты брали въ плѣнъ республиканца, то Пажо до-
ставляло большое удовольствіе приказывать распинать его и
выставлять на - показъ республиканскимъ войскамъ, которыя
были отдѣлены отъ его войскъ болотами * 2 *). Онъ занималъ за-
мокъ Перрье, гдѣ у него была постоянная главная квартира и
откуда онъ отдавалъ свои кровожадные приказы. Это было
хищное животное, которое нужно было заставить вернуться въ
свою берлогу.
При такихъ обстоятельствахъ Тюрро былъ отозванъ, тѣмъ
не менѣе экспедиція продолжалась съ настойчивостью; собрали
всѣ средства для поддержанія быстраго сообщенія; изъ Нанта
привезли лодки; организовали саперный батальонъ4).
Получивъ извѣстіе объ этихъ приготовленіяхъ, Шареттъ за-
думываетъ произвести диверсію на помощь Пажо, своего достой-
наго соперника; и 18 жерминаля (7 апрѣля) онъ ринулся во
главѣ отряда въ восемь тысячъ человѣкъ на постъ Шалланъ,
который защищали только восемьсотъ человѣкъ республикан-
цевъ5 6). Какъ ни неравенъ былъ бой, но республиканцы, подъ
командой генерала Дютруи, сражались такъ ожесточенно, что
остались хозяевами положенія. Шареттъ, потерявъ четыреста
человѣкъ, отступилъ послѣднимъ и вернулся въ Бокажъ, съ
бѣшенствомъ въ душѣ. Тамъ къ нему вскорѣ присоединился
Пажо, которому не только не удалось предотвратить занятіе
Болота, но и самому удалось укользнуть только благодаря пре-
восходному знанію мѣстности ®).
Нѣсколько побѣдъ Стофле и Мариньи, одержанныхъ въ
8) Мётоігез зиг Іа ѴепНёе, написанное бывшимъ военнымъ должностнымъ
лицомъ, стр. 160.
*) ІЫИ., стр. 161.
2) іыа.,
4) ІЫйет.
ІЪісІет. стр. 163.
6) ІЫЛет.
луи влднъ. т. хі.	19

290
окрестностяхъ Сенъ-Флорана, не искупали этихъ пораженій роя-
листовъ, значеніе которыхъ вкорѣ увеличилось вслѣдствіе со-
перничества ихъ вождей. Шареттъ и Стофле, завидуя другъ
другу, въ то же время завидовали Мариньи. Тѣмъ не менѣе,
вслѣдствіе того, что необходимость дѣйствовать сообща стано-
вилась все болѣе очевидной, между тремя вождями произошло
съ этой цѣлью совѣщаніе въ Жалле. На немъ было рѣшено,
что всѣ три арміи произведутъ одновременное нападеніе. Дис-
позиція была составлена, день атаки назначенъ, сборный пунктъ
опредѣленъ. Возвращаясь съ совѣщанія, Мариньи встрѣчаетъ
по пути маленькое мѣстечко, гдѣ продавалось превосходное вино.
Какъ онъ, такъ и сопровождавшіе его офицеры много выпили
этого вина. Послѣдніе, имѣнія которыхъ находились вблизи мѣ-
стечка Серизе, предлагаютъ идти туда, вмѣсто того, чтобы со-
единиться съ другими дивизіями и идти на Коронъ, какъ было
условлено. Охмелѣвшій Мариньи имѣлъ несчастіе уступить: планъ
не удалсях). Шареттъ и Стофле тотчасъ же созываютъ воен-
ный совѣтъ, на которомъ Шареттъ исполнялъ обязанности обви-
нителя: онъ требовалъ смертной казни, и его мнѣніе было при-
нято. Вскорѣ послѣ этого Стофле отправился въ Серизе, гдѣ
находился штабъ Мариньи. Онъ входитъ туда и говоритъ съ
мрачнымъ видомъ: «Господа, Мариньи былъ осужденъ на смерть,
его только что казнили». Всѣ замолчали, пораженные, а онъ
ушелъ * 2). Въ дѣйствительности же больной Мариньи находился
въ небольшомъ загородномъ домѣ въ полулье отъ Серизе, когда
туда явились солдаты, присланные Стофле, чтобы разстрѣлять
его. Пораженный изумленіемъ и ужасомъ, онъ не могъ повѣ-
рить, чтобы его товарищи по оружію серьезно желали его смерти.
Онъ былъ въ этомъ разочарованъ. Жестокость была доведена
до того, что ему отказали въ исповѣди, о чемъ онъ просилъ,
какъ милости. Отведенный въ садъ, онъ самъ отдалъ приказъ
стрѣлять, и упалъ мертвымъ 3).
Шареттъ обѣщалъ госпожѣ Сапино пощадить его4): вотъ
т) О только что описанномъ событіи существуютъ двѣ различныя ро-
ялистскія версіи: одна госпожи Ларошжаклѳнъ, другая г-жи Сапино. Мы при-
держивались послѣдней, потому, что г-жа Сапино даетъ объясненіе, слышан-
ное ею отъ самого Мариньи.
2) Мётоігез сіе тасіате сіе Ъа Воскеэсщиеіеіп, стр. 411.
3) ІЫ4.
4) Мётоігез сіе тасіате йе 8аріпаи&, стр. 96.

291
какъ онъ сдержалъ свое обѣщаніе. Что же касается Стофле, то
роялисты предполагаютъ, что въ данномъ случаѣ онъ только
уступилъ очень сильному вліянію, которое имѣлъ на него аббатъ
Бернье. Достовѣрно, что Стофле, происходившій изъ народа,
ненавидѣлъ и презиралъ дворянъ, чувства которыхъ, по его
мнѣнію, хорошо выражены въ словахъ Мариньи, сохраненныхъ
для насъ госпожей Сапино: «Этотъ Стофле скотина,—онъ низкій
человѣкъ».
Въ теченіе четырехъ мѣсяцевъ, прошедшихъ между отозва-
ніемъ Тюрро и 9 термидора, система угнетенія, которой при-
держивались въ Вандеѣ, отличалась суровостью, въ перемежку
съ умѣренностью, чтб имѣло самыя счастливыя послѣдствія.
Съ одной стороны избѣгали всякихъ послабленій и нерѣшитель-
ныхъ средствъ, которыя могли раздуть гордость роялистовъ и
возбудить ихъ надежды; съ другой стороны были прекращены
насилія, дававшія пищу противоположнымъ крайностямъ. Въ
мемуарахъ госпожи Ларошжакленъ читаемъ слѣдующее замѣ-
чательное признаніе: «Нельзя скрыть, что жестокость республи-
канскихъ солдатъ значительно уменьшилась въ теченіе этого
лѣта 1794 года и при томъ еще до событія 9 термидора, еще
больше смягчившаго ее1). Возвращеніе къ правиламъ умѣрен-
ности, ободрившее повергнутое въ отчаяніе человѣчество, по-
влекло за собой ослабленіе партіи инсургентовъ: оно разрушало,
или во всякомъ случаѣ уменьшало дѣйствіе ея главнаго двига-
теля—отчаянія» 2).
И дѣйствительно, смягченіе политики, принятой по отноше-
нію вандейцевъ, началось совсѣмъ не съ паденія Робеспьера,
какъ это часто утверждаютъ. Время, предшествовавшее его па-
денію, было для вандейцевъ временемъ вооруженнаго отдыха.
При приближеніи жатвы, съ цѣлью дать возможность снять ее,
комиссары Конвента получили приказъ посредствомъ успокои-
тельныхъ прокламацій предложить жителямъ деревень вернуться
къ своимъ очагамъ; было обѣщано перемиріе. Тюрро, предста-
витель террора въ Вандеѣ, былъ отозванъ 3), и на его мѣсто
былъ временно назначенъ генералъ Вимё, въ которомъ муже-
ство солдата соединялось съ большой умѣренностью4).
г) Мы увидимъ сейчасъ, какимъ образомъ.
2) ЁсІаігсІ88етепі$ кІ8іогідие8, X.
3) Его поведеніе было осуждено Комитетомъ общественнаго спасенія, какъ
это видно изъ дальнѣйшаго заявленія Бильо-Варена.
4) Мётоігв8 8иг Іа Ѵепйёе, кн. 111, гл. I.
19*

292
Если бы этой политики, свободной одновременно отъ жесто-
кости и отъ слабости, придерживались до конца, то несомнѣнно,
что война очень скоро окончилась бы. По подсчету графа Жо-
зефа де Пюисэ, Шареттъ въ серединѣ лѣта 1794 года распо-
лагалъ едва десятью тысячами человѣкъ; у Стофле предпола-
гали менѣе чѣмъ вдвое; Сапино командовалъ промежуточнымъ
корпусомъ въ три тысячи человѣкъ, а отряды виконта Ссепо
едва достигали этого числа х). При томъ не слѣдуетъ упускать
изъ виду, что эти цифры далеко на выражаютъ дѣйствитель-
ныхъ силъ; что такъ называемыя вандейскія арміи состояли
въ большомъ числѣ изъ женщинъ, стариковъ и дѣтей; что
вожди, дѣйствуя далеко не согласно, питали другъ къ другу
почти ожесточенную зависть; что у нихъ недоставало боевыхъ
припасовъ, и что разрушеніе мельницъ и хлѣбопекарныхъ печей
оставляло ихъ безъ продовольствія* 2); что жестокая эпидемія при-
совокупила свои опустошенія къ произведеннымъ голодомъ, и
что инсургенты, въ довершеніе бѣдствія, не имѣли крова для
больныхъ и раненыхъ3). Во всякомъ случаѣ ихъ пораженіе
стало неизбѣжнымъ. Но только изъ человѣчности и здравой
политики эту заблуждающуюся часть французской семьи не
слѣдовало доводить до отчаянія, напротивъ, слѣдовало попы-
таться покорить ее мягкостью и при томъ, не унижаясь передъ
вождями возстанія и не давая имъ попирать республику. Кон-
вентъ принялъ именно эту систему, когда наступило 9 терми-
дора; скоро можно будетъ судить о целѣсообразности этой си-
стемы, которую реакція заставила восторжествовать послѣ па-
денія Робеспьера.
Что именно энергія, несомнѣнная энергія была источникомъ
баснословнаго успѣха республики какъ внутри, такъ и извнѣ,—
развѣ можно это отрицать? Конечно, неистовствовавшіе—увы!—
слишкомъ часто смѣшивали терроризмъ съ энергіей. Покарать
этотъ кровавый союзъ и, отрѣшившись отъ того, что сдѣлало
революцію ненавистной, сохранить то, что сдѣлало ее непобѣ-
димой,—вотъ чего желала партія, низвергнутая 9 термидора, а
при господствѣ реакціи какъ разъ произошло противоположное.
2) Мётоігез сіе Ригзауе, т. II, стр. 565.
2) См. заявленіе Кателиньера, попавшаго въ плѣнъ, въ Мётоігее (іе
Тиггеаи, стр. 173.
8) ІЫй., стр. 176.

293
Терроризмъ продолжался, но въ пользу контръ-революціоне-
ровъ, и передъ вооруженнымъ роялизмомъ слабость новыхъ
вождей республики дошла до уничиженія. Это будетъ вполнѣ
разъяснено впервые.
Постановленіе объ арестѣ Тюрро, находившагося въ это время
въ отсутствіих), по доносу Мерлена (Тіонвильскаго)1 2) было однимъ
изъ первыхъ дѣйствій, обнаружившихъ намѣренія реакціи от-
носительно Вандеи.
Не то, чтобы Тюрро велъ войну не варварски. Чтд можно
представить себѣ ужаснѣе его приказа, который Алкье про-
читалъ съ высоты трибуны: «Генералъ Муленъ отправится съ
колонной лѣваго фланга на Мортань и обезоружитъ и перерѣ-
жетъ безъ различія возраста и пола всѣхъ, кто встрѣтится ему
на пути»3). Такимъ образомъ исторія не могла бы порицать
ударъ, нанесенный Тюрро, если бы, съ одной стороны, терми-
доріанцы, вотировавшіе противъ него, первые не обагрили свои
руки кровью, и если бы, съ другой стороны, называвшіе себя
республиканцами были склонны въ то время, когда они карали
республиканца Тюрро за жестокости, не щадить жестокостей
роялиста Шаретта. Но какъ же! въ то самое время, когда они
проявляли себя неумолимыми по отношенію къ тѣмъ, кто при-
надлежалъ къ ихъ партіи, они собирались амнистировать, или,
вѣрнѣе, вознаградить за жестокости, совершенныя вождями
враждебной партіи.
Въ это время, дѣйствительно, термодоріанцы очень были
озабочены тѣмъ, чтобы упрочить свой союзъ съ роялистами—
союзъ, хотя еще не объявленный,—подъ именемъ Собранія (Аа-
зешЫёе).
Съ этой цѣлью сни не устыдились черезъ посредство комис-
саровъ, говорившихъ отъ имени республики, просить мира у
Шаретта. Начались переговоры спустя немного времени послѣ
того, какъ Шареттъ разбилъ республиканскія войска, занимав-
шія лагери Флессинье и Рульера. Въ послѣднемъ были только
рекруты, въ большинствѣ очень молодые, застигнутые врас-
1) Онъ находился въ Альпійской арміи, Мопііеиг, годъ III (1794), №127.
2) Засѣданіе 8 вандѳміера (29 сентября) 1794. См. Мопііеиг, годъ III
(1794), № 11.
’) Тюрро въ своихъ Мётоігев не говорить ни слова объ втоиъ жесто-
комъ приказѣ, тогда какъ въ его интересахъ было отрицать его, если бы онъ
не существовалъ.

293
Терроризмъ продолжался, но въ пользу контръ-революціоне-
ровъ, и передъ вооруженнымъ роялизмомъ слабость новыхъ
вождей республики дотла до уничиженія. Это будетъ вполнѣ
разъяснено впервые.
Постановленіе объ арестѣ Тюрро, находившагося въ это время
въ отсутствіих), по доносу Мерлена (Тіонвильскаго)* 2) было однимъ
изъ первыхъ дѣйствій, обнаружившихъ намѣренія реакціи от-
носительно Вандеи.
Не то, чтобы Тюрро велъ войну не варварски. Что можно
представить себѣ ужаснѣе его приказа, который Алкье про-
читалъ съ высоты трибуны: «Генералъ Муленъ отправится съ
колонной лѣваго фланга на Мортань и обезоружитъ и перерѣ-
жетъ безъ различія возраста и пола всѣхъ, кто встрѣтится ему
на пути»3). Такимъ образомъ исторія не могла бы порицать
ударъ, нанесенный Тюрро, если бы, съ одной стороны, терми-
доріанцы, вотировавшіе противъ него, первые не обагрили свои
руки кровью, и если бы, съ другой стороны, называвшіе себя
республиканцами были склонны въ то время, когда они карали
республиканца Тюрро за жестокости, не щадить жестокостей
роялиста Шаретта. Но какъ же) въ то самое время, когда они
проявляли себя неумолимыми по отношенію къ тѣмъ, кто при-
надлежалъ къ ихъ партіи, они собирались амнистировать, или,
вѣрнѣе, вознаградить за жестокости, совершенныя вождями
враждебной партіи.
Въ это время, дѣйствительно, термодоріанцы очень были
озабочены тѣмъ, чтобы упрочить свой союзъ съ роялистами—
союзъ, хотя еще не объявленный,—подъ именемъ Собранія (Аа-
зешЪІёе).
Съ этой цѣлью сни не устыдились черезъ посредство комис-
саровъ, говорившихъ отъ имени республики, просить мира у
Шаретта. Начались переговоры спустя немного времени послѣ
того, какъ Шареттъ разбилъ республиканскія войска, занимав-
шія лагери Флессинье и Рульера. Въ послѣднемъ были только
рекруты, въ большинствѣ очень молодые, застигнутые врас-
'*) Онъ находился въ Альпійской арміи, Мопііеиг, годъ III (1794), № 127.
2) Засѣданіе 8 вандеміера (29 сентября) 1794. См. Мопііеиг, годъ III
(1794), № 11.
’) Тюрро въ своихъ Мётоігез не говорить ни слова объ атомъ жесто-
комъ приказѣ, тогда какъ въ его интересахъ было отрицать его, если бы онъ
не существовалъ.

294
плохъ. Непріятель вошелъ въ лагерь точно въ открытую крѣ-
пость, и многіе изъ этихъ несчастныхъ упали на колѣни, сло-
живъ съ мольбой руки, заявляя, что ихъ оторвали отъ сохи и
заставили идти... Жестокій вандеецъ отвѣтилъ приказомъ всѣхъ
перестрѣлять, что и было исполнено1).
И это человѣкъ, передъ которымъ едва не склонялись зна-
мена той самой республики, побѣды которой въ это самое время
возбуждали изумленіе и восторгъ всего міра!
Первымъ посредникомъ въ переговорахъ былъ нѣкто Бюро,
и опасности, которымъ ему пришлось подвергнуться, прежде
чѣмъ проникнуть къ Шаретту, хотя онъ и объявилъ, что онъ
явился для переговоровъ о мирѣ, достаточно показываютъ, что
значило «международное право» въ глазахъ вандейцевъ2). Къ
Шаретту доставили также сестру Бюро и еще нѣсколькихъ изъ
его родственниковъ, которыхъ Рюелль, комиссаръ Конвента,
приказалъ освободить въ срединѣ октября3).
Въ сущности, вождь вандейцевъ желалъ мира не для того,
чтобы соблюдать его, но чтобы изыскать средства опять съ
успѣхомъ поднять оружіе, потому что, несмотря на нѣкото-
рыя частичныя избіенія, которыми пополнился списокъ его зло-
вѣщихъ побѣдъ, положеніе его было въ это время отчаянное4 *).
Безпрерывно возникающіе ужасы, утомленіе, которымъ не пред-
видѣлось конца, тревога за каждую минуту, нестерпимыя тяготы
кочевого образа жизни, при необходимости постоянно скры-
ваться, въ концѣ-концовъ заставили вандейцевъ утратить фа-
натизмъ. По признанію одного роялистскаго писателя, «то, чего за
три мѣсяца передъ тѣмъ не былъ бы въ состояніи пред-
принять отрядъ въ двѣ тысячи человѣкъ, теперь исполняли безъ
боя нѣсколько бригадъ жандармовъ; республиканская армія
образовала какъ бы накинутую на провинцію сѣть» 6).
Въ частности, примиреніе было въ интересахъ Шаретта.
г) Мётоігез зиг Іа ѴепЛёе, написанные бывшимъ военнымъ должностнымъ
лицомъ, стр. 178.
2) Это примѣчаніе роялиста, но только онъ придаетъ ему болѣе общее
значеніе, чтб не соотвѣтствуетъ факту. См. Ёсіаітсізнетепіз кізіогідиез, при-
ложенныя къ Мётоігез Ле таЛате Ле Іа ЁосІіе)адиеІегп, IX.
3) Мопііеиг, годъ III (1794), № 94.
4) Это подтверждаетъ генералъ Даниканъ, бывшій хорошо освѣдомлен-
нымъ. См. ВтідапЛз Летаздиёз, 3 изд., стр. 174. Лондонъ, 1796.
ь) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV. стр. 132.

295
Убійство Мариньи создало ему много враговъ среди его сто-
ронниковъ; его жестокость лишила его преданности лучшихъ
изъ его офицеровъ; одинъ изъ его адъютантовъ, Делонэ, воз-
мутился противъ него и угрожалъ его властих). Слѣдовательно,
миръ являлся для него какъ нельзя болѣе кстати.
При такихъ обстоятельствахъ появился декретъ отъ 12 фри-
мера (2 декабря) 1794, обѣщавшій прощеніе и забвеніе вины
всѣмъ тѣмъ, кто въ теченіе мѣсяца положитъ оружіе. Въ воз-
званіи, сопровождавшемъ этотъ декретъ, вандейцы могли про-
читать: «Слово Конвента священно. Если нечестные уполно-
моченные его злоупотребятъ его довѣріемъ, то будутъ наказаны
за это»* 2).
Эти послѣднія слова относились, главнымъ образомъ, къ
Карье, процессъ котораго начался, и головой котораго терми-
доріанцы разсчитывали воспользоваться, какъ залогомъ при-
миренія3). Пюисэ, приводя въ своихъ Мемуарахъ текстъ воз-
званія, фразу «будутъ за это наказаны» объясняетъ слѣдую-
щимъ образомъ: «Здѣсь идетъ рѣчь о Карье, Колло-д’Эрбуа,
Бильо-Варенѣ, Барерѣ и т. д., какъ будто кровь нѣсколькихъ
негодяевъ могла вознаградить за всю пролитую кровь и оправ-
дать ихъ сообщниковъ»4). Такимъ образомъ роялисты намѣре-
вались вознаградить себя за свои уступки партіи республикан-
цевъ-измѣнниковъ.
Конвентъ поручилъ тремъ изъ своихъ членовъ, Делонэ
младшему, Болле и Рюеллю сообщить вандейцамъ мирный де-
кретъ: въ документѣ, изданномъ ими по этому случаю, трое
комиссаровъ сдѣлали неправильное перечисленіе департаментовъ,
на которыя простиралось ихъ полномочіе, на что Пюисэ замѣ-
чаетъ, что они тѣмъ опредѣляли нѣкоторымъ образомъ силу
роялистской партіи, и онъ прибавляетъ: «Эти лицемѣрныя пред-
ложенія имѣли только то дѣйствіе, что увеличили самоувѣрен-
ность инсургентовъ и дали имъ средство сильнѣе упорство-
вать» 5).
Пропаганда возстанія за предѣлами того, что составляло до
х) Ёсіаігсіззетепіз кізіогідиез, приложенные къ Мётоігез сіе тасіате сіе
Іа ВоскеуациеІеіП) X.
2) Мопііеиг, годъ III (1794), № 74.
8) Бошампъ въ своей Нізіоіге Ле Іа ѴепЛёе говоритъ это дословно.
4) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 167.
ь) ІЫЛ.) стр. 172.

296
этого времени его кровавый театръ дѣйствія, явилась резуль-
татомъ снисходительной системы, принятой реакціей по отноше-
нію къ мятежникамъ. Когда брестскіе плѣнники получили разрѣ-
шеніе совершать довольно свободно прогулки въ опредѣленные
часы дня, трое ярыхъ роялистовъ, Аллегръ, другъ Пюисэ,
Жоржъ и Мерсье, воспользовались этимъ снисхожденіемъ, что-
бы убѣжать и, переходя изъ хижины въ хижину, добрались до
Морбигана и способствовали организаціи тамъ гражданской
войных). Если, съ своей стороны, ловкому и неустрашимому
Буагарди удалось поднять возстаніе въ департаментѣ Котъ-дю-
Норъ и съ успѣхомъ напасть на республиканцевъ, то это слу-
чилось именно потому, что этотъ департаментъ находился подъ
болѣе слабымъ надзоромъ, чѣмъ департаменты Майеннъ, Иль-
и-Вилланъ и Морбиганъ* 2 *).
Мы уже описали въ своемъ мѣстѣ арестъ Гоша; Карно,
подписавшій приказъ объ этомъ, примирился съ юнымъ гене-
раломъ, выпущеннымъ на свободу послѣ 9 термидора; и слѣд-
ствіемъ этого примиренія было назначеніе Гоша командующимъ
арміей брестскаго побережья. Будто бы во время примиренія въ
Превалэ Гошъ сказалъ нѣсколькимъ роялистамъ: «Конвентъ
продержалъ себя шесть недѣль въ оковахъ, и я въ свое время
припомню ему это», это утверждаетъ Пюсэ8); но это противо-
рѣчитъ характеру воина, которому приписываютъ эти недостой-
ныя слова. Достовѣрно, что его назначеніе было не непріятно
роялистамъ. «Результатъ моихъ справокъ на счетъ Гоша, пи-
шетъ Пюисэ, произвелъ на меня впечатлѣніе, что среди вид-
ныхъ въ то время лицъ никто не былъ бы болѣе его способенъ
заставить восторжествовать дѣло короля, если бы только за
него сумѣли взяться такъ, чтобы извлечь пользу изъ его че-
столюбія и мстительности, не задѣвая его самонадѣянности4).
Несомнѣнно, что относительно этого Пюисэ былъ введенъ въ
заблужденіе и ошибался. Но мнѣніе, которое составили о Гошѣ
роялисты, еще лучше, чѣмъ его великія качества какъ чело-
вѣка, такъ и солдата, объясняетъ готовность реакціи избрать его.
Что касается генерала Канкло, назначеннаго командовать
*) Мётоігез Не Риізауе, т. П, стр. 654.
2) ГЫд,., стр. 140.
8) НМ., т. Ш, стр. 427.
4) ІЫН., т. ІП, стр. 488—439.

297
Западной арміей, то никакое другое назначеніе не могло быть
тогда пріятнѣе вождямъ возстанія. Въ этомъ человѣкѣ, принад-
лежавшемъ по рожденію къ дворянству, бывшемъ протеже принца
Конти, въ другѣх) графа Жозефа де-Пюйсэ, въ это самое время
ведшаго въ Лондонѣ переговоры о занятіи его родины англи-
чанами,—развѣ могли вожди вандейскаго возстанія видѣть до-
статочно яраго врага.
При томъ Канкло стоялъ за политику снисхожденія; въ эту
же сторону склонялся и Гошъ, вынужденный выбирать между обѣ-
ими партіями, раздиравшими республиканскую Бретань,—партіей
члена Конвента Болле, черезчуръ усердно добивавшагося дружбы
вандейцевъ, и партіей члена Конвента Бурсо, также усердно
стремившагося добиться безусловнаго подчиненія ихъ* 2).
Это различіе мнѣній породило ожесточенные споры. Болле
называлъ Бурсо, бывшаго актера, презрѣннымъ скоморохомъ;
Бурсо выказывалъ глубочайшее презрѣніе къ уму Болле и ста-
рался уронить Гоша, которому онъ завидовалъ, въ мнѣніи Ко-
митетовъ 3).
Восторжествовала партія мира; и если бы это торжество
было дѣйствительно завоевано и при томъ завоевано безъ
униженія, то можно бы только поздравить себя съ подобнымъ
исходомъ. Какой другъ человѣчества, какая патріотическая душа
могла бы не привѣтствовать съ радостью и умиленіемъ окончаніе
этой ужасной войны, примиреніе французовъ?
Къ несчастію, все было только или унизительныя уступки
со стороны однихъ или высокомѣріе и лицемѣріе со стороны
другихъ, и побѣдители, неосновательно снизойдя до роли по-
бѣжденныхъ, только подготовили новыя бѣдствія. Достовѣрно,
что внезапный переходъ отъ безпощадной политики къ поли-
тикѣ непостижимой слабости былъ принятъ роялистами за фор-
мальное признаніе ихъ превосходства. Когда они увидѣли, что
республика дѣлаетъ имъ уступки, что она, повидимому, обѣ-
щаетъ имъ въ воздаяніе за ихъ бѣдствія жизнь и отдаетъ имъ
въ жертву людей, управлявшихъ республиканскимъ правитель-
ствомъ; когда они узнали, что это правительство умоляло Ша-
ретта, доведеннаго до крайности, согласиться продать миръ, омо-
’) Мётоігез Ле Риізауе, т. III, стр. 433.
2) Данивааъ, Вгідап&з Летаздиёз, стр. 175.
а) ІЫЛ., стр. 175.

298
чивъ ноги въ крови республиканцевъ; когда они стали свидѣ-
телями необычайныхъ овацій, оказанныхъ комиссарами Кон-
вента мятежникамъ, выпущеннымъ на свободу \); когда они
прочитали декретъ, запрещавшій, подъ страхомъ трехдневнаго
тюремнаго заключенія, называть разбойниками негодяевъ* 2), ви-
новниковъ убійству въ Машкулѣ, и наемныхъ убійцъ, слѣдо-
вавшихъ за Пажо, то они вообразили себя наканунѣ возста-
новленія королевства. Воспользовавшись перемиріемъ, вандей-
скіе офицеры отправились въ Нантъ съ бѣлыми кокардами на
шляпахъ, и тамъ многіе изъ нихъ открыто насмѣхались надъ
всѣми придерживающимися республиканскихъ взглядовъ и при-
вычекъ. Никто не повѣрилъ бы, если бы фактъ не былъ за-
свидѣтельствованъ роялистами, что они доходили до того, что
плевали на трехцвѣтную кокарду3). Слѣдовательно Бурсо былъ
правъ, когда писалъ: «Разбойники появились въ Нантѣ, въ
театрѣ, въ общественныхъ мѣстахъ, украшенные цвѣтами воз-
станія и оскорбляющіе республику въ то самое время, когда
ея милосердіе призывало ихъ въ свои нѣдра4).
Слѣдуетъ замѣтить, что въ это самое время роялизмъ со-
держалъ въ Англіи агентовъ, которымъ было поручено побу-
дить Питта произвести дессантъ на берега Франціи. И гнус-
ность характера этихъ переговоровъ настолько хорошо созна-
вали тѣ, кто домогались и допускали добиваться ихъ именемъ
успѣха, что впослѣдствіи, 13 августа 1795 года Аварэ, за-
кадычный другъ Мопзіепг, писалъ Шаретту: «Смягчите дурное
впечатлѣніе, которое могутъ произвести во Франціи надежды
на англичанъ» 5 б).
Графъ Жозефъ Пюизэ прибылъ въ Лондонъ въ концѣ сен-
тября 1794 г., и передъ своимъ отъѣздомъ изъ Франціи онъ
заставилъ признать общимъ начальникомъ инсургентовъ Бре-
тани ®) интригана, имя котораго мы встрѣтимъ фигурирующимъ
г) Смотри Мётоігез сіе тасіате Не Іа Тіоскеіациеіеіп, стр. 385.
2) Декретъ, запрещающій называть мятежниковъ негодяями, приведенъ
самой госпожой Ларошжакленъ, какъ давшій смѣлость вандейцамъ открыто
оскорблять республику въ присутствіи республиканцевъ.
3) Мётоігез сіе тасіате Ле Іа Ііосігаіадиеіеіп, стр. 385.
4) Офиціальное письмо Бурсо къ Комитету общественнаго спасенія.
6) Мётоігез сіе Риізауе, т. IV, стр. 27.
б) ІЫд.., т. II, стр. 590.

299
въ первомъ ряду въ темномъ дѣлѣ, которое намъ остается
описать.
Этотъ интриганъ былъ сынъ сельскаго врача, исполнявшаго
обязанности цирульника. Его звали Дезотё; онъ началъ съ того,
что рабски привязался къ Ламетамъ. Въ дни 5 и 6 октября
объ былъ въ числѣ мужчинъ, переодѣтыхъ женщинами, кото-
рые шли въ Версаль. Отправленный потомъ Ламетами къ Булье,
онъ превратился изъ ревностнаго якобинца въ яраго роялиста.
Въ эпоху бѣгства Людовика XVI въ Вареннъ онъ эмигрировалъ;
въ Кобленцѣ выдавалъ себя за демагога; по своемъ возвраще-
ніи во Францію онъ былъ назначенъ въ конституціонный отрядъ
короля; послѣ 10 августа 1) онъ снова эмигрировалъ и наконецъ
ему удалось проникнуть къ Пюизэ, не знавшему его, съ реко-
мендаціей совѣта принцевъ и свидѣтельствомъ маркиза Булье2).
Онъ обладалъ самоувѣренностью и краснорѣчіемъ; Пюизэ, у
котораго было мало людей, на время своей отлучки предоста-
вилъ ему большое вліяніе, онъ же, умѣя пользоваться обстоя-
тельствами, не замедлилъ занять мѣсто Буагарди въ перегово-
рахъ о мирѣ. Въ это именно время онъ перемѣнилъ и имя и
оказался, вмѣсто господина Дезотё, барономъ Корматеномъ3).
Его первый шагъ въ дипломатической карьерѣ не былъ
удачнымъ: по дорогѣ въ Нантъ онъ потерялъ письмо, которое
Пюизэ написалъ Канкло, содержавшее, въ числѣ другихъ зна-
менательныхъ выраженій, слѣдующее: «Дорогой Канкло, желаете
вы быть Монкомъ или Кюстиномъ?» Это письмо попало въ руки
комиссаровъ Конвента, а этого было болѣе чѣмъ достаточно,
чтобы погубить республиканскаго генерала.
Однако онъ могъ бы оправдаться тѣмъ, что онъ не можетъ
быть въ отвѣтѣ за то, что ему написали письмо, противорѣча-
щее его чувствамъ; но «онъ былъ очень расположенъ ко мнѣ»,
пишетъ по этому поводу Пюизэ; поэтому онъ утверждалъ, что
хотя мы и переписывались часто послѣ моего поступленія на
службу къ принцу Конти и до 1792 года, и хотя онъ отлично
зналъ мой почеркъ, но онъ увѣрялъ, что это письмо не отъ
Пюизэ, что оно поддѣльное, и ему удалось заставить повѣрить
этому» 4).
’) Мопііеиг, годъ III (1796), >6 255.
3) Мётоігез &е Риіаауе, т. II, стр. 590.
3) Мопііеиг, годъ ПІ (1795), № 255.
*) Мётоігеи <1е Риінауе, т. IV, стр. 261.

зоо
Между тѣмъ реакція въ Парижѣ шла своимъ чередомъ; и
чѣмъ больше она развивалась, тѣмъ болѣе правительство про-
являло себя склоннымъ обращаться съ мятежниками какъ съ
равными. Въ постановленіи, подписанномъ Болле, они были на-
званы партіей, руководящей жителями этихъ департаментовъ * *).
Впрочемъ, измѣненія въ составѣ Комитетовъ, новый толчокъ,
данный общественному мнѣнію, закрытіе клуба якобинцевъ объ-
ясняли эти измѣненія въ способахъ выражаться. Казнь Карье
совершилась и была представлена инсургентамъ-роялистамъ,
какъ доказательство искренности желанія достигнуть союза съ
ними противъ террористовъ. Этотъ мотивъ фигурировалъ среди
остальныхъ, приведенныхъ республиканскимъ генераломъ Гум-
бертомъ во время совѣщаній, которыя онъ имѣлъ въ концѣ де-
кабря 1794 года съ Корматеномъ, Шантро и Вуагардиг). А
31 того же мѣсяца Корматенъ писалъ Пюизэ, чтобы ускорить
его возвращеніе, и прибавлялъ: «Мы, Буагарди и я, имѣли сви-
даніе съ генераломъ Гумбертомъ. Нѣтъ такихъ выгодъ, кото-
рыхъ бы онъ не предлагалъ намъ... Въ Нантѣ происходитъ по-
добное же свиданіе между Канкло и Шареттомъ. Я отправляюсь
туда съ охраннымъ листомъ, чтобы посмотрѣть, въ какомъ духѣ
они ведутъ переговоры» 8).
Это письмо, въ которомъ такъ превозносится лойяльность
генерала Гумберта, было написано въ присутствіи послѣдняго.
Но Корматенъ нашелъ возможность прибавить къ нему четыре
шифрованныхъ строчки, значеніе которыхъ обнаружилъ лордъ
Гренвиль; онѣ содержали слѣдующее: «Мы никогда не сда-
димся... мы водимъ за носъ... Денегъ, денегъ! мы промотали бы
Перу...» *).
Въ это самое время Гошъ, обманутый этимъ подлымъ лице-
мѣромъ, писалъ въ Комитетъ общественнаго спасенія: «Корма-
тенъ увѣрилъ меня со слезами на глазахъ, что предложенія его
начальниковъ и его самого искренни, и что только отъ прави-
тельства зависитъ вернуть родинѣ людей, введенныхъ въ за-
блужденіе обстоятельствами» 6).
’) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 225.
а) ІЫЛ., стр. 209 и сіѣд.
«) ІЫЛ.
*) ІЫЛ., стр. 222.
ь) Письмо Гоша въ Комитетъ общественнаго спасенія, помѣченное 23 ни-
вова, года ІП.

301
Съ своей стороны, въ то время какъ Гошъ посылалъ ше-
валье Буагарди выраженія тысячи любезностей1), роялистскіе
вожди бретонскаго возстанія, по соглашенію съ Буагарди, то-
ропили Пюизэ возвратиться и втайнѣ домогались золота и воен-
ной поддержки Англіи 2 3).
Безполезно спрашивать, былъ ли Шареттъ болѣе искреннимъ:
политика, условленная между нимъ и Корматеномъ, состояла
въ томъ, чтобы заключить «притворный» миръ и при первомъ
благопріятномъ случаѣ нарушить его 8).
Съ подобными намѣреніями Шареттъ охотно согласился на
веденіе правильныхъ переговоровъ между обѣими партіями. Съ
общаго согласія было рѣшено, что они начнутся въ замкѣ Жо-
ней, расположенномъ въ одномъ лье отъ Нанта. Шареттъ отпра-
вился туда, хотя враги мира распространили слухъ, что если
онъ рѣшится на этотъ поступокъ, то будетъ убитъ. Правда,
онъ позаботился окружить себя сильнымъ конвоемъ. Онъ, дру-
гіе вандейскіе генералы и восемь старшихъ офицеровъ помѣ-
стились въ самомъ замкѣ, конвойная конница — въ сосѣднемъ
замкѣ 4). Прежде всего роялисты заявили желаніе, чтобы на пе-
реговоры былъ приглашенъ и Стофле. Это было исполнено;
онъ не замедлилъ явиться, но подъ сильнымъ конвоемъ, съ пре-
зрѣніемъ во взглядѣ и съ вызовомъ на устахъ. Заискивающая
предупредительность представителей термидоріанской реакціи
настолько возбудила его гордость, что онъ нахально заявилъ,
что заранѣе отвергаетъ всякій договоръ, первой статьей кото-
раго не будетъ возстановленіе монархіи 5 *). Понятно, что это
условіе было признано непріемлемымъ, и тогда Стофле не по-
желалъ ничего болѣе слушать; и когда на слѣдующій день рано
утромъ онъ узналъ о пріѣздѣ изъ Нанта республиканскаго по-
средника, то онъ приказалъ привести свою лошадь, скомандовалъ
своимъ: «Въ путь, кавалеры!» и, размахивая надъ головой
шляпой, ускакалъ галопомъ, крикнувъ: «Да здравствуетъ ко-
роль! > °).
2) Письмо генерала Гумберта къ шевалье Буагарди, помѣченное 26 ни-
воза, года II.
2) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 365.
3) Мопііеиг, годъ III (1795), № 174.
4) Ёсіаігсіззетепіз кізіогідиез, № IX, приложенная къ Мётоігез сіе та-
Лате (Іе Іа В.оске$ациеІеіп.
5) Мётоігез Ле Риізауе, IV, стр. 450.
в) РЫЛ., стр. 454.

302
Въ то время Стофле былъ единственнымъ человѣкомъ его
партіи, не трепетавшимъ передъ Шареттомъ. Когда вандейскій
генералъ Бове осмѣлился представить нѣсколько замѣчаній
относительно того, какъ мало почетна была эта комедія прими-
ренія, Шареттъ посмотрѣлъ на него такъ, что сразу прекратилъ
пренія: «Я замолчалъ, разсказываетъ офицеръ-роялистъ, потому
что зналъ, что для меня не безопасно продолжать» х).
Мѣсто для переговоровъ было выбрано въ нѣкоторомъ раз-
стояніи отъ замка, въ степи, въ палаткѣ. Тамъ ежедневно со-
бирались въ назначенный часъ въ теченіе недѣли: съ одной
стороны комиссары Конвента} съ другой стороны вожди инсур-
гентовъ, какъ тѣ, такъ и другіе въ сопровожденіи обусловлен-
наго конвоя, располагавшагося въ нѣсколькихъ тагахъ отъ
палатки * 2).
Во время преній привычка къ трибунѣ давала большое пре-
имущество республиканскимъ посредникамъ, и они были пора-
жены замѣшательствомъ своихъ противниковъ. Особенно Ша-
реттъ, бывшій большимъ невѣждой и объяснявшійся съ тру-
домъ, показался имъ гораздо ниже своей репутаціи. Корматенъ,
имѣвшій надъ грубымъ вождемъ партизановъ, своимъ коллегой,
то преимущество, что былъ очень болтливъ, игралъ значитель-
ную роль 3).
Наконецъ, 29 плювіоза (17 февраля) 1795 г. была устано-
влена декларація, которую подписали Шареттъ, Флеріо, Конктю,
Сапино отъ «арміи центра и Нидерландовъ»; Делавилль и Буже
отъ «арміи Анжу»; Корматенъ и Ссепо отъ «шуановъ»—потому
что рѣшено было обращаться, какъ съ равными, со всѣми пред-
ставителями народа и даже съ этими шуанами, большинство ко-
торыхъ были только разбойниками большой дороги 4 *), этими
гнусными шуанами, которые, захватывая въ плѣнъ республи-
канца, забавлялись тѣмъ, что пыжовниками вырывали у него
глаза б). Декларація начиналась слѣдующими словами, которыя
не только узаконяли вооруженное возстаніе, но еще и клей-
х) Мётоігез сіи дёпёгаі Веаиѵаіз зиг Іа Ѵеп&ёе, стр. 67 и слѣд.
а) Ёсіаітсіззетепіз Ызіогідиез, № IX, приложенныя къ Мётоігез <1е та-
сіате Не Іа Воске^адиеіеіп.
3) Мётоігез (Іе Риізауе, IV, стр. 446—447.
4) См. Мопііеиг, годъ II (1794) № 140.—ІЫёЦ годъ IV, № 67—Болье,
т. IV, стр. 165.
Б) См. рѣчь Луве, засѣданіе 19 термидора 1795 г.

303
мили республику: «Неслыханныя посягательства на нашу сво-
боду, жесточайшая нетерпимость, деспотизмъ, несправедливости,
гнуснѣйшія притѣсненія заставили насъ взяться за оружіе» х).
Когда это было благопріятно улажено, то вандейскіе вожди
изъявили готовность «подчиниться единой и нераздѣльной фран-
цузской республикѣ и обязались никогда не подымать оружія
противъ республики» 2 3), хотя собирались нарушить договоръ и
дѣйствительно нарушили его.
Постановленія о примиреніи гласили: «Вандейцамъ, не зани-
мающимся ремеслами, разрѣшается вступать въ войска рес-
публики; имѣвшія движимыя или недвижимыя имущества будутъ
снова введены во владѣніе этими имуществами; населенію пре-
доставляется свобода вѣроисповѣданія; для возстановленія раз-
рушенныхъ домовъ и хижинъ, развитія промышленности и
оживленія земледѣлія будетъ оказано воспособленіе» ’).
Это были бы человѣчныя и удовлетворительныя условія, ко-
торыя пріятно было привѣтствовать, если бы договоръ ограни-
чивался ими. По онъ заключалъ и постыдныя условія, на-
столько постыдныя, что ихъ пришлось утаить. Каждому изъ
мятежниковъ обѣщали звонкой монетой вознагражденіе, соот-
вѣтственное его положенію въ «арміи» — дошли до того, что
такъ'стали называть шайки инсургентовъ 4), и на долю Шаретта
пришлось два милліона!5)
Это еще не все: ему предоставлялось—чудовищная вещь!—
сохраненіе командованія и надзоръ за территоріей, занимаемой
его арміей, по назначенію Конвента6).
Это значило оставитъ ему возможность снова начать войну,
когда ему вздумается, и послѣдующее покажетъ, постѣснился ли
онъ воспользоваться этимъ.
За нѣсколько дней передъ этимъ (1 февраля 1795) онъ по-
лучилъ отъ брата Людовика XVI, который величалъ себя «ре-
гентомъ Франціи», письмо, въ которомъ было сказано: «Нако-
нецъ, топзіеиг, я нашелъ возможность, которой такъ желалъ,
я могу поддерживать съ вами сношенія, я могу выразить вамъ
2) Мопііеиг, годъ III (1795), № 176.
2) ІЫЛ.
3) ВіЫіоікедие кізіоггдие Ле Іа Вёѵоіиііоп, 1046, 7—8 (Вгііізк Мизеит).
4) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 460.
б) Монгальяръ, т. IV, стр. 312.
6) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 460.

304
свое восхищеніе, свою благодарность... Если это письмо удастся
вамъ получить передъ дѣломъ, то назначьте паролемъ: Сенъ-Луи,
а лозунгомъ: Король и Регентство».— На это Шареттъ, кляв-
шійся въ это время подчиниться единой и нераздѣльной рес-
публикѣ, отвѣтилъ: «Письмо, которымъ ваше королевское вы-
сочество только что почтили меня, восхищаетъ мою душу...
Какъ пароль и лозунгъ, назначенные вашимъ королевскимъ
высочествомъ, ободряютъ и созданы для того, чтобы руково-
дить нами! Они были моимъ девизомъ съ самаго начала, и я
не забуду ихъ всю жизнь» г).
Такъ что мнимое примиреніе, о которомъ столько кричали,
было только сдѣлкой между подлостью и ложью.
Прежде чѣмъ продолжать этотъ разсказъ и какъ контрастъ,
достойный того, чтобы на немъ остановить вниманіе историка,
мы приведемъ здѣсь очень интересный документъ, о которомъ,
повидимому, не знали наши предшественники, и который отно-
сится ко времени, предшествовавшему 9 термидора. Ничто не
можетъ показать яснѣе расположеніе, которое съ этого времени
выказали ко всему, что отличалось силой характера, гордели-
вымъ убѣжденіемъ и достоинствомъ. Это допросъ князя Таль-
мона Россиньолемъ. Способъ выражаться у обѣихъ сторонъ
отличается высокомѣріемъ, напоминающимъ сцену изъ Корнеля.
Объ немъ можно судить по слѣдующему 2).
Тальмонъ. — Я имѣю честь говорить съ генераломъ Рос-
синьолемъ?
Россиньолъ.— Да. Представитель народа и я, мы потребовали
васъ, чтобы получить отъ васъ нѣкоторыя свѣдѣнія о сред-
ствахъ, намѣреніяхъ и письменныхъ сношеніяхъ вашей партіи.
Вамъ не безъизвѣстно, какую участь уготовляетъ вамъ законъ;
вамъ больше не на что надѣяться и нечего опасаться, а свѣдѣ-
2) Соггезропйапсе зесгёіе сіе Скагеііе,	Риізауе, Согтаііп, сГАиіі-
скатр еіс., ітргітёе зиг ріесез огідіпаіез заізіез раг Іез агтёез Іе Іа Ве-
риЪІіуие, ап VII. — Этотъ документъ безусловно подлинный. Самъ Пюисэ
признаетъ это въ своихъ Мётоігез. Въ Мопііеиг’ѣ имѣется очень подробный
отчетъ объ этомъ.
а) Мы обязаны сообщеніемъ этого столь интереснаго и вмѣстѣ съ тѣмъ
драматическаго документа Беньямину Филдону. Онъ составляетъ часть важ-
ныхъ документовъ, напечатанныхъ въ 1794 г. и составляющихъ брошюру въ
8° листа въ 22 стр., ставшей большую рѣдкостью. Копія, которую мы да-
емъ, дословна. Орѳографія въ французскомъ текстѣ «.Исторіи революціи*
сохранена.

306
нія, которыя вы дадите намъ, еще могутъ принести пользу
вашей родинѣ1). Какой былъ исходъ вашего послѣдняго совѣ-
щанія въ Бленѣ?
Тальмонъ.—Вы, несомнѣнно, не имѣете обыкновенія разгла-
шать планы кампаніи, которые вы составляете на вашихъ со-
вѣтахъ. Мы оба генералы, и вамъ такъ же хорошо, какъ и мнѣ,
извѣстно, что мы обязаны сохранять въ тайнѣ наши операціи.
Россинъоль.—Такой же генералъ, какъ и вы!.. Въ сражались
за тиранію, а я командую сознательными и свободными солдатами.
Знаете ли вы, кто я?
Тальмонъ.—Конечно: талантливый человѣкъ, обязанный своимъ
возвышеніемъ собственному мужеству и уму.
Россинъоль.—Вы льстите мнѣ. Я подмастерье золотыхъ дѣлъ
мастера.
Тальмонъ.—Не можетъ бытьі
Россинъоль.—Это такъ же вѣрно, какъ и то, что вы были
раньше княземъ Тальмономъ.
Тальмонъ. — Я и теперь продолжаю быть княземъ Таль-
мономъ.
Россинъоль.—Оставимъ это. Какая была цѣль арміи, назы-
вающей себя католической?
Тальмонъ. —Католическая армія сражалась за своего короля,
за честь и возстановленіе прежнихъ законовъ монархіи.
Россинъоль. — Какъ! вы пролили столько крови и опусто-
шили столько мѣстностей для того, чтобы служить господину!
Тальмонъ.—Каждый изъ насъ служилъ по своему выбору, и
мы предпочитали тиранію одного,—это вы называете ее такъ,—
тираніи шестисотъ человѣкъ, страсти, гордость и безнравствен-
ность которыхъ превращаютъ ихъ родину въ театръ угнетенія
и рѣзни, гдѣ никто не рѣшается свободно высказать свое мнѣ-
ніе, и гдѣ нѣтъ ни одной семьи, которой не приходилось бы
оплакивать отца, брата или друга. Вы сами, генералъ, въ дан-
ную минуту увѣнчанный судьбой и войной, увѣрены ли въ
томъ, что вы избѣгнете косы анархіи? Разочаруйтесь! Конвентъ
назначаетъ на мѣста честныхъ и добросовѣстныхъ людей только
для того, чтобы подъ нелѣпымъ предлогомъ измѣны и вѣро-
*) Какъ водимъ, Росспньоль не пытался вырвать у Тальмона признаній
ложными обѣщаніями. Съ характеристичной откровенностью, онъ предупре-
ждалъ его, что ему не на что надѣяться, и предоставлялъ его патріотизму
заботу принять рѣшеніе относительно своихъ отвѣтовъ.
ЛУИ влднъ. т. хі.	20

306
ломства предать ихъ мечу мстительности, который они назы-
ваютъ мечомъ правосудія.
Россинъолъ. — Остановитесь, Тальмонъ... Вы клевещете на
національное представительство; оно поразило всѣхъ негодяевъ,
сговаривавшихся съ вами и подобными вамъ продлить войну
или возстановить королей; но оно присуждаетъ гражданскія
награды людямъ, добросовѣстно сражающимся за свободу и
умѣющимъ беззавѣтно умирать за нее. Но вернемся къ дѣлу.
Не вели ли вы съ Англіей переписки, обѣщавшей вамъ въ опре-
дѣленное время помощь людьми, продовольствіемъ, боевыми
припасами и, главное, не условливались ли произвести совмѣст-
ную атаку на Гранвиль?
Талъмонъ.—Да.
Россинъолъ.—Почему же эта операція не удалась?
Талъмонъ.—Въ королевской арміи распространили слухи, съ
цѣлью обезчестить ея вождей, и армія дѣйствовала не съ обыч-
нымъ рвеніемъ. Къ тому же Англія не сдержала слова или фи-
зическія и мѣстныя причины помѣшали высадкѣ.
Россинъолъ.—Если Англія не сдержала даннаго вамъ слова,
то вы должны быть озлоблены противъ ея министровъ и, будучи
съ ними въ явной враждѣ, вы могли бы, умирая, оказать услугу
родинѣ разоблаченіемъ заговоровъ, составленныхъ противъ нея.
Тальмонъ.—Я хочу, умирая, унести съ собой уваженіе всѣхъ
партій. Вы, конечно, разсчитывали, что я опозорю себя под-
лостью. Друзья ли, враги ли иностранныя державы, но мы слу-
жимъ общему дѣлу,—оно восторжествуетъ, и я не хочу, чтобы
говорили, что я не служилъ ему не до самой смерти.
Россинъолъ.—Оно восторжествуетъ!.. Вы, значитъ, не знаете
о побѣдахъ республики?
Талъмонъ.—Нѣтъ, я слышалъ объ этихъ мнимыхъ побѣдахъ.
Впрочемъ война перемѣнчива, и вы знаете, генералъ, что въ
шестидесяти восьми сраженіяхъ, данныхъ вамъ, наше оружіе
не всегда терпѣло неудачу.
Россинъолъ.—Нѣтъ, повторяю вамъ: вы побѣждали, когда вѣ-
роломные генералы сдавали намъ наше оружіе и боевые припасы.
Ваша армія не нашла среди насъ такой же помощи, и мнѣ го-
ворили, что у васъ недостало пороха, когда разсѣялась ваша
колонна.
Талъмонъ.—Если бы у меня былъ порохъ, то я не былъ бы
здѣсь, и надо сознаться, что у насъ недолго не было его. Намъ

307
его доставляла нація, — и это то и было общее между ею
и нами.
Россинъоль.—Почему вы не явились за нимъ въ Реннъ?
Тальмонъ.—Въ совѣтѣ не всегда слѣдовали моимъ мнѣніямъ.
Моимъ первымъ намѣреніемъ было перейти Луару съ ста тыся-
чами человѣкъ и идти на Парижъ, потомъ у меня были планы
относительно Ренна и остальной Бретани, но крестьяне, жа-
ждавшіе. вернуться въ Вандею, которымъ надоѣли переходы и
военныя тяготы, предписывали намъ дѣйствія и ускорили нашу
гибель вмѣстѣ съ своей собственной.
Россинъоль.—Вотъ чѣмъ окончились столько опустошеній,
грабежей, убійствъ, столько изувѣрствъ фанатизма!
Тальмонъ.—Насъ обвиняютъ въ фанатизмѣ, но несправедливо.
У насъ въ арміяхъ царили только обычаи нашихъ предковъ;
что же касается бѣдствій, которыя повлекла за собой эта война,
то не республикѣ скорбѣть о нихъ; она сдѣлала ихъ неизбѣж-
ными тѣмъ, что внесла оружіе и огонь въ наши владѣнія,
тѣмъ, что разстрѣливала нашихъ плѣнныхъ и убивала нашихъ
больныхъ. Мы сражались ожесточенно, но лойяльно, - и тотъ
изъ насъ, кто наиболѣе неистово предавался истребленію во
время сраженія, не тронулъ бы и одного солдата-патріота на
слѣдующій день послѣ него. Ваши сенъ-флоренскіе плѣнники
во всякое время подтвердятъ справедливость этого; но наши...1)
Россинъоль,—Республика отнюдь не обращается съ мятежни-
ками, какъ съ равными, и мнѣніе всей Франціи возстало бы
противъ всякаго предложенія мира или соглашенія2).
Тальмонъ.— Мнѣніе! Пріемъ, оказанный намъ повсюду, до-
*) То, что сказалъ здѣсь Тальмонъ, безусловно невѣрно. Достовѣрно, что
именно ужасная рѣзня при Машкулѣ положила начало эпохѣ безпощадныхъ
репрессій въ Вандеѣ. Даже въ арміи, къ которой принадлежалъ Тальмонъ,
Мариньи безъ зазрѣнія совѣсти убивалъ плѣнныхъ послѣ сраженія, и его
жестокость никогда не была превзойдена. Мы привели ужасныя доказатель-
ства этого. Справедливо, что Лескюръ, Ларошжакленъ и Бошампъ проявили
бдлыпую гуманность. Но всюду, гдѣ ихъ не было и во время ихъ отсутствія,
жестокость вандейцевъ не знала границъ.
2) Въ это время, дѣйствительно, сочли бы за позоръ вступать въ пере-
говоры съ вооруженнымъ мятежомъ. Замѣчательно, что тѣ же самые терми-
доріанцы, которыя купили на наличныя деньги миръ у Шаретта, за нѣсколько
мѣсяцевъ до этого отвергли даже самую мысль объ амнистіи, предложенную
въ пользу вандейцевъ... Кѣмъ же? монтаньяромъ Левассёромъ. Карье въ
своей защитительной рѣчи напомнилъ этотъ фактъ.
20*

308
называетъ, что оно было въ нашу пользу. Мнѣніе! ахъ,— если
бы я былъ наединѣ съ каждымъ изъ васъ, то, можетъ быть,
вы говорили бы совсѣмъ иначе.
Россинъолъ.— Вы не знаете друзей равенства. У нихъ нѣть,
какъ у льстецовъ, однихъ рѣчей для свѣта, а другихъ для дру-
зей; въ арміи нѣтъ ни одного солдата, который бы не зналъ,
что онъ сражается за свои наиболѣе дорогіе интересы. Впро-
чемъ, мы все уклоняемся въ сторону. Кто были вашими аген-
тами въ сношеніяхъ съ Англіей?
Талъмонъ. — Надежные люди, пользовавшіеся всевозможными
путями и различными средствами, чтобы попасть въ Джерсей
и привести оттуда отвѣты—напримѣръ Шареттъ въ Нуармутье
имѣетъ больше всего средствъ къ этому.
Россинъолъ. — Не знаете ли вы кого нибудь изъ нихъ, ко-
торый въ настоящее время находится въ республикѣ?
Талъмонъ.—Я уже сказалъ, насколько я далекъ отъ измѣны
моему дѣлу. Я не куплю себѣ жизни этой цѣной; я высказы-
ваю только одно желаніе, это—чтобы былъ ускоренъ моментъ,
когда я долженъ лишиться ея.
Россинъолъ. — Приговоръ произнесетъ Національный Кон-
вентъ1).
Продолжимъ наше повѣствованіе. Въ тотъ день, когда былъ
подписанъ миръ при Жонеѣ, Шареттъ явился на свиданіе съ
конвоемъ и, приблизившись къ генералу Канкло, громко ска-
залъ ему: «Не разрѣшитъ ли генералъ Канкло Шаретту предло-
жить ему братскій поцѣлуй?» Канкло, застигнутый врасплохъ,
колеблется, оборачивается къ Болле и, повидимому, ожидаетъ
его одобренія. «Да, да», — говоритъ Болле, сильно толкая его.
Шареттъ, пораженный столь непредвидѣннымъ малодушіемъ,
перемѣнился въ лицѣ2).
Когда распространилась вѣсть о мирѣ и стали извѣстны
условія его, то они показались такъ сильно проникнутыми ро-
ялизмомъ, что это послужило поводомъ къ самымъ страннымъ
') «Рукопись, съ которой снята эта копія, написана рукою Россиньоля.
Повидимому, она взята изъ бумагъ Комитета общественнаго спасенія, въ ко-
торый, конечно, была отправлена генераломъ. На поляхъ ея имѣется по-
мѣтка: <№ 6124, 16 плювіоза».—Впослѣдствіи она перешла въ руки Куртуа,
автора доклада относительно бумагъ Робеспьера». Замѣтка Беньямина
Филлона.
2) Даниканъ, Вгідапйа йетавдиы, стр. 179.

809
слухамъ. Утверждали, будто посланные Конвента обязались воз-
становить монархію. Утверждали даже, будто секретная статья
обѣщала роялистамъ сына Людовика XVI, заключеннаго въ это
время въ Тамплѣ1).
Но что довершило униженіе, которому подвергли республику
ея представители, такъ это въѣздъ Шаретта въ Найть. Въѣздъ
этотъ отличался блескомъ и пышностью тріумфа.
На шляпѣ его развѣвался бѣлый султанъ, и онъ имѣлъ на
себѣ всѣ отличительные знаки своей партіи.
По пути его кричали: «Да здравствуетъ умиротворитель
Вандеи!8)
Онъ же подвигался впередъ съ мрачнымъ видомъ, который
обращалъ на себя всеобщее вниманіе, и ничто не могло разве-
селить его8), потому ли, что онъ опасался за свою безопас-
ность, или же потому, что, рѣшившись нарушить только что под-
писанный имъ миръ, онъ въ душѣ стыдился самого себя. Его
приглашали на блестящія празднества, давали въ честь его
роскошные обѣды и окружали его почестями — всетаки онъ
оставался все время пребыванія въ Нантѣ молчаливымъ и ка-
зался безпокойнымъ.
Что касается его офицеровъ, ихъ поведеніе было скан-
дально. Ихъ невѣжество и бахвальство возстановяли противъ
нихъ всѣ порядочные круги; въ кабачкахъ раздавались взрывы
ихъ грубаго веселья, и нѣкоторые изъ нихъ проявляли очень
грязные нравы* 2 3 4). Конвой Шаретта, расположенный въ замкѣ
по сосѣдству съ Жонейскимъ, передъ выступленіемъ разгра-
билъ его до такой степени, что кавалеристы этой арміи, утвер-
ждавшей, что она сражается за религію и за порядокъ, унесли
даже пологи съ кроватей5 *).
Вотъ каковъ былъ этотъ Жонейскій миръ, о которомъ Гошъ
объявилъ 1 вандеміера (19 февраля) 1795 г. командуемымъ имъ
г) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 461.
2) Мётоігез зиг Іа ѴепЛёе, написанные военнымъ должностнымъ лицомъ,
стр. 186.
3) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 162. Пюисэ говоритъ такъ: <Оче-
видцы увѣряли меня, что его лицо выражало сожалѣніе и скорбь>.
4) Ёсіаігсіззетепіз кізіогіуиез, № XI, приложенныя къ Мётоігез Ле та.
Лате Ле Іа Боске^ауиёіеіп.
») ІЫЛ.

310
войскамъ, не преминувъ прибавить, что онъ испытываетъ по
этому поводу «живѣйшую радость» *).
Оставалось умиротворить Бретань: ее успокоили такимъ же
образомъ. Въ Превалэ, близъ Ренна, начались переговоры, и
Корматенъ имѣлъ дерзость потребовать, чтобы Гошъ и генералы
не были допущены на нихъ, а представители реакціи имѣли
низость согласиться на это* 2). Наконецъ, 1 февраля (20 апрѣля)
1796 г. въ Мабилэ былъ подписанъ договоръ, который для арміи
Бретани былъ тѣмъ же, чѣмъ былъ для арміи Шаретта Жо-
кейскій договоръ.
Корматенъ позаботился о томъ, чтобы выговорить себѣ пол-
тора милліона франковъ3): это значило дорого оцѣнить, какъ
увидимъ, замышляемую имъ измѣну, за которую онъ попла-
тился... слишкомъ поздно.
Между тѣмъ Шареттъ, вернувшись въ мятежную страну,
даже не потрудился притворяться. Его приверженцы носили
на шляпахъ бѣлыя кокарды, а на ученіяхъ и церемоніяхъ
они носили бѣлое знамя. Такъ какъ ничто не измѣнилось,
кромѣ того, что перестали сражаться, и мятежники наслажда-
лись всей желаемой безопасностью, то Шареттъ могъ спокойно
выжидать благопріятнаго момента, чтобы нарушить свои обѣ-
щанія. Поэтому онъ болѣе, чѣмъ когда либо, предавался сво-
имъ привычкамъ къ роскоши, проводя время на охотѣ или на
балахъ, издѣваясь надъ тѣми, кто купилъ у него то, что онъ
не продалъ имъ, не удостоивая даже вскрывать ихъ письма и
употребляя ихъ газеты на то, чтобы раскуривать трубку 4).
!) Мопііеиг, годъ III (1796), № 162.
2) Ѵіе Ле Ъагаге Носііе, стр. 238.
3) Мётоігез Ле Риізауе, т. IV, стр. 491.
4) Что думали о поведеніи Шаретта, можно видѣть изъ Ёсіаісіззетепіз
Мзіогіуиез, приложенныхъ къ Мётоігез Ле таЛате Ле Іа Восііеіауиёіеіп.
Но чтд можно сказать о политикѣ термидоріанцевъ, давшей ей поводъ къ
втому поведенію и потворствовавшей ему?

311
ГЛАВА VI.
Исторія максимума.
Новизна и значеніе предмета.—Ассигнаціи.—Солидность ихъ обезпеченія.—
Систематическая фабрикація фальшивыхъ ассигнацій.—Препятствія, которыя
приходилось преодолѣвать.—Какъ онѣ были устранены.—Вздорожаніе, вы-
званное изобиліемъ ассигнацій.—Свобода торговли зерновымъ хлѣбомъ; замѣ-
чанія Галіани: замѣчанія Неккера; вліяніе мнѣній Галіани и Неккера на
этотъ предметъ,—Скупка.—Опасность войны, изолировавшей Францію.—По-
зорные поступки съ цѣлью вызвать народный голодъ.—Теорія экономистовъ
въ борьбѣ съ потребностями и страданіями толпы. — Пренія относительно
утвержденія максимума цѣны на зерновой хлѣбъ.—Декретъ, устанавливающій
его.—Чрезвычайныя дѣйствія этой мѣры.—Его принципъ противорѣчивъ прин-
ципу, на которомъ основано могущество буржуазіи; противодѣйствія.—Уста-
новленіе одинаковаго максимума цѣны на зерновой хлѣбъ; мотивы, вызвав-
шіе этотъ второй декретъ.—Связь разсужденій, приведшихъ къ распростра-
ненію дѣйствія максимума на всѣ предметы первой необходимости.—Пере-
численіе этихъ предметовъ и опредѣленіе соотвѣтственныхъ цѣнъ.—Законъ
объ отношеніи «спроса къ предложенію» не признанъ; почему?—Противодѣй-
ствіе усиливается; рѣшительныя мѣры, принятыя для подавленія его.—Про-
тиворѣчіе между принятыми мѣрами и соціальнымъ устройствомъ, начатымъ
въ 1789 г.—Стараніе уклониться отъ дѣйствія закона объ «отношеніи пред-
ложенія къ спросу», какъ регулятора цѣнъ.—Таблица максимума—огромный
статистическій трудъ; какъ таковой, онъ ничѣмъ инымъ тогда и не могъ
быть.—Бареръ сравниваетъ коммерсанта, налагающаго путы на революцію, съ
неблагодарнымъ ребенкомъ, который сталъ бы бить свою кормилицу.—Асси-
гнаціи обращаются по нарицательной цѣнѣ почти все время до 9 термидора;
ихъ поддерживаетъ максимумъ.—Термидоріанцы нападаютъ на максимумъ.—
Реформа, предложенная Робертомъ Линде. — Угрожающая выходка Камбона
противъ Тальена.—Отмѣна максимума.—Она влечетъ за собою ужасное па-
деніе ассигнацій. — Картина послѣдствій этого паденія; бѣдствія народа.—
Буасси дл Англа старается обезпечить Парижъ; онъ прозванъ Буасси-Голодъ
(Воіэѳу-Ёашіпе).—Гнусный видъ Палѳ-Рояля.—Максимумъ разсматриваютъ,
какъ революціонное средство и экономическую мѣру.—Заключеніе.
Отмѣна максимума была одной изъ характерныхъ чертъ
термидоріанской реакціи. Но прежде чѣмъ описать обстоятель-
сяпл., слл-длиямяі ол/Ѵк огчміЕилй-,	ор. ттст ртт^птуптт ,
слѣдуетъ разказать, какія причины сдѣлали необходимымъ ма-
ксимумъ, какъ онъ возникъ, развился и какія имѣлъ послѣд-
ствія, какъ нововведеніе экономическое и какъ мѣра револю-
ціонная.
Донынѣ, по мало понятной небрежности, историки революціи
воздарживались отъ составленія исторіи максимума. Мы попы-
таемся заполнить этотъ пробѣлъ, собравъ въ общую картину
все относящееся къ этому предмету, несомнѣнно одному изъ
наиболѣе интересныхъ и наиболѣе обширныхъ^ на которыхъ
могла бы остановиться мысль философа и государственнаго
человѣка.

312
Такъ какъ введеніе максимума было вызвано отчасти вы-
пускомъ бумажныхъ денегъ, то мы и опишемъ сначала въ нѣ-
сколькихъ словахъ обращеніе ассигнацій.
Введеніе ассигнацій отнюдь не было, какъ это воображаютъ
многіе поверхностные умы, дѣломъ смѣлыхъ игроковъ, готовыхъ
поставить на карту судьбы міра—нѣтъ: эта сильная мѣра, по-
рожденная необходимостью, имѣла раньше всего характеръ разум-
ности, оправдывавшій ея смѣлость. Изъ смѣты основанной
на дѣйствительныхъ) доходахъ національныхъ имуществъ, въ
томъ видѣ, какъ эти доходы поступали въ государственное
казначейство, видно, что обезпеченіе ассигнацій достигало цѣн-
ности болѣе пятнадцати милліардовъ * *). Несомнѣнно, что бумага,
столь солидно обезпеченная, держалась бы, если бы стеченіе
необычайныхъ обстоятельствъ, почти баснословныхъ,—не при-
дало всему, что могло послужить причиной паденія, самой губи-
тельной интенсивности.
Первое мѣсто среди препятствій, которыя приходилось пре-
одолѣвать ассигнаціямъ, занимаетъ поддѣлка, которую коалиція
и члены ея гнуснымъ образомъ возвели въ систему.
Въ одномъ изъ предшествующихъ томовъ мы привели по-
зорный документъ, содержащій предложеніе шотландца Плей-
фера англійскому правительству и развивающій теорію, что въ
борьбѣ съ французской революціей употребленіе фальшивыхъ
ассигнацій, будучи не менѣе нравственнымъ, чѣмъ употребленіе
оружія, имѣетъ то преимущество, что является гораздо болѣе
гибельнымъ. И дѣйствительно, фабрикація фальшивыхъ ассигна-
цій, какъ орудіе войны, явилась средствомъ, которымъ наши
враги пользовались съ огромнымъ успѣхомъ, потому что муже-
ство и преданность не могли бороться съ подобнаго рода источ-
никами.
Въ Лондонѣа), въ Голландіи 3), въ Швейцаріи4), гнусная
дѣятельность ознаменовала тлетворный геній поддѣлывателей.
Конечно, зло не было бы столь велико, если бы роялисты огра-
ничились тѣмъ, что пускали въ оборотъ ассигнаціи «въ родѣ
тѣхъ», какія были захвачены на берегахъ Рейна, «подписанныя
’) Докладъ Жогано, отъ имени комитетовъ, въ засѣданіи 2 нивоза (22 де-
кабря) 1794. См. Мопііеиг, годъ III (1794), № 95.
2) Мопііеиг, годъ І-й (1792), № 54, и годъ II (1794), № 203.
3) ІЫЛ., годъ I (1793), № 141.
*) ІЪій., годъ II (1793), № 95.

313
Колономъ и подлежавшія уплатѣ по возвращеніи короля» '); но
ихъ ненависть нашла другое, оружіе. Какъ избавиться отъ чув-
ства отвращенія при чтеніи роялистскаго постановленія слѣдую-
щаго содержанія: «Военный Совѣть католической и королевской
арміи Бретани, уполномоченный его высочествомъ графомъ
Артуа, главнокомандующимъ арміи королевства, въ силу пол-
номочій, возложенныхъ на него его высочествомъ, регентомъ
Франціи:
«Проникнутые необходимостью произвести огромные расходы,
которыхъ требуетъ экипировка, снабженіе одеждой, вооруженіе,
продовольствіе и жалованье людей, въ громадномъ числѣ со-
бравшихся подъ знаменами религіи и короля...
«Принимая во вниманіе, что лучшимъ средствомъ достигнуть
этого является выпускъ ассигнацій, законно пущенныхъ въ
обращеніе и уплата, по которымъ была бы обезпечена;
«Что одному только монарху принадлежитъ право пускать
въ обращеніе подобную монету;
«Что, однако, въ ужасномъ кризисѣ, переживаемомъ теперь
Францію, когда довѣріе народа или подорвано или обмануто, ассиг-
націи, не носящія всѣхъ явныхъ признаковъ полнаго сходства
съ тѣми, которыя распространяютъ мятежники... не достигло бы
цѣли, которую онъ себѣ поставилъ,—постановилъ:
«Будетъ учреждено производство ассигнацій, во всемъ сход-
ныхъ съ тѣми, которыя были или будутъ пущены въ обращеніе
такъ называемымъ Національнымъ Конвентомъ.
«Эти ассигнаціи будутъ носить секретный характеръ росписки
въ томъ, что уплата по нимъ будетъ произведена при первомъ
предъявленіи, какъ только это позволятъ обстоятельства... и т. д.
«Дано и утверждено 20 сентября 1794, II годъ царствованія
Людовика XVIII.
«Подписали графъ Жозефъ де Пюизэ, генералъ-лейте-
нантъ королевскихъ войскъ.
«Шевалье де Тентеньякъ, генералъ-маіоръ», и т. д.8)
Слѣдовательно, выбросить сразу множество фальшивыхъ ас-
сигнацій, несоотвѣтствующихъ никакой ипотекѣ; вызвать такимъ * 3
) См. Мопііеиг, годъ II (1794), № 129.
3) СоггезропЛапсе зесгёіе Ле Скагеііе, 8іо{(1еі, Риізауе еі аиігез, ітргітёе
зиг ріёсез огідіпаіез заізіе рат Іез агтёез Ле Іа ВёриЫідие, т. I, стр. 97—99.—
Дѣйствительная подлинность этой переписки васвидѣтельствована въ точныхъ
выраженіяхъ Пюисэ въ его мемуарахъ.

314
образомъ внезапное ужасное обезцѣненіе орудія обмѣна, нахо-
дившагося въ рукахъ тѣхъ, кому оно было выдано; разорить
разомъ тысячи семействъ; однимъ словомъ,—лгать, чтобы гра-
бить... вотъ что въ грамматикѣ роялистовъ значило законно
служить дѣлу религіи и короля!
Необходимо также обратить вниманіе на тотъ торжествующій
тонъ, какимъ графъ Пюисэ писалъ центральному католиче-
скому и роялистскому комитету:
«Моя фабрика будетъ скоро въ полномъ ходу. У меня
уже есть семьдесятъ рабочихъ и въ короткое время вы полу-
чите милліонъ въ день, затѣмъ два и такъ далѣе. Вы видите,
какой это могущественный способъ во всѣхъ отношеніяхъ. Упо-
требите его съ пользою, обогатите деревни; привлеките города;
не берегите ассигнацій, чтобы всѣ имѣли ихъ» х).
И,—да будетъ извѣстно потомству,—авторъ этого письма въ
книгѣ, въ которой онъ самъ записалъ отвратительное воспоми-
наніе, хвастаетъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ успѣхомъ своихъ
козней:
«Ассигнаціи Конвента были не въ состояніи противостоять
огромному количеству пущенныхъ въ обращеніе заемныхъ пи-
семъ, наводнившихъ города, деревни и общественные рынки, и
всѣмъ извѣстно, что враги человѣческаго рода были въ одинъ
моментъ лишены этой ужасной пищи ихъ преступленій» 2).
Сократимъ эти гнусныя подробности. Въ засѣданіи палаты
общинъ въ Англіи 19 марта 1794 года Шериданъ воскликнулъ
въ негодованіи: «Повѣрите ли вы, господа, что въ Англіи су-
ществуетъ мельница, обращенная въ фабрику для бумаги, слу-
жащей для фабрикаціи французскихъ фальшивыхъ ассигнацій?»
Въ отвѣтъ на это Тайлоръ заявилъ, что онъ можетъ назвать
подобныя мельницы, и что онъ своими глазами видѣлъ фаль-
шивыя ассигнаціи 3). Благородное разоблаченіе Шеридана бро-
сило на политику Питта болѣе свѣта, нежели она могла выне-
сти: пренія были прекращены 4).
Другимъ рычагомъ въ рукахъ роялистовъ были королевскія
2) СоггезропЛапсе зесгёіе Ле Сііагеііе еіс. т. I, стр. 122.
2) Мётоігез Ли сотіе Лозеріъ Ле Риізауе, т. III, стр. 396.
3) Мопііеиг, годъ II (1794), № 203.
4) ГЫЛет.
ь) Замѣчательно, что отчетъ объ этомъ засѣданіи пропущенъ въ сбор-
никѣ Рагііатепіагу РеЬаіез.

315
ассигнаціи. Такъ какъ часть ассигнацій была пущена въ обра-
щеніе во время правленія Людовика XVI съ его изображеніемъ,
то контръ-революціонеры воспользовались этимъ, чтобы создать
изъ нихъ разорительную конкуренцію бумагамъ, выпущеннымъ
послѣ паденія Людовика XVI. Они оказывали имъ предпочти-
тельное довѣріе и открыто заявляли, что если революція будетъ
подавлена, то только ассигнаціи съ изображеніемъ короля пере-
живутъ ее. Ничто нельзя запугать такъ быстро, какъ кредитъ.
Какъ только распространился этотъ слухъ, королевскія ассиг-
націи получили столь явное преимущество передъ республикан-
скими, что ходили на десять, пятнадцать процентовъ выше *).
Различныя государственныя долговыя обязательства, выдан-
ныя до учрежденія республики и законно признанныя ею, со-
ставляли также родъ бумажныхъ денегъ, кредитъ которыхъ, осно-
ванный на надеждахъ роялистовъ, вредилъ республиканскимъ
бумагамъ.
Это еще не все: контръ-революціонеры владѣльцы ассигна-
цій были кромѣ того явно политически заинтересованы въ по-
ниженіи ихъ цѣнности. Поэтому они предлагали ихъ въ огром-
номъ количествѣ въ обмѣнъ на заемныя письма въ разныхъ
мѣстахъ Европы; и эти заемныя письма, которыми они обмѣ-
нивались, составляли внутри страны бумагу, которую старались
получить предпочтительно передъ ассигнаціями, потому что она
была гарантирована заграницей, тогда какъ послѣднія были
дискредитированы той самой поспѣшностью, съ которой роялисты
старались отдѣлаться отъ нихъ. Очевидность этого средства
казалась настолько велика, что Питтъ совѣтовалъ англійскимъ
банкирамъ по возможности оказывать ему поддержку* 2).
Если бы продажа національныхъ имуществъ, служащихъ
обезпеченіемъ революціоннымъ бумажнымъ деньгамъ, соверши-
лась съ желательной быстротой, это дало бы правительству воз-
можность изъять изъ обращенія огромное количество ассигнацій
и такимъ образомъ поддержать ихъ цѣнность; но тутъ снова
вмѣшалась политика и разстроила финансовые расчеты. Такъ
какъ національное имущество состояло изъ того, что роялисты
2) См. о томъ, что касается обезцѣненія ассигнацій съ изображеніемъ
короля, Мопііеиг, годъ I (1793), № 215.
2) Надо отдать справедливость г. Тьеру, что онъ не забылъ этой детали
въ данной имъ картинѣ, въ общемъ очень неполной, паденія ассигнацій,
ѵ «го Нізіоіге <1е Іа Вёѵоіиііоп, т. V, стр. 159—160.

316
называли посмертными останками духовенства, то пріобрѣтеніе
его развѣ не было равносильно совершенію преступленія про-
тивъ всѣхъ божескихъ законовъ? И можно ли представить
себѣ, чтобы королевская власть, одержавъ верхъ, признала по-
добныя сдѣлки законными? Вотъ опасенія, которыя сторонники
низверженнаго правительства и духовенство старались поддер-
живать своими рѣчами, а такъ какъ революція, несмотря на
страшную силу, которую она проявляла, находилась еще въ
состояніи борьбы, то неувѣренность въ будущемъ удерживала
отъ покупки этихъ имуществъ.
Слѣдовательно, не говоря о естественномъ соперникѣ вся-
кихъ бумажныхъ денегъ—звонкой монетѣ,—республиканскимъ
ассигнаціямъ пришлось бороться съ самаго начала:
1)	съ поддѣлкой, возведенной въ систему;
2)	съ ассигнаціями съ изображеніемъ государя;
3)	съ старыми государственными долговыми обязательствами;
4)	съ иностранными бумагами;
5)	съ препятствіями, которыя религіозный фанатизмъ и пар-
тійное озлобленіе ставили продажѣ національныхъ имуществъ.
Изъ предыдущаго видно, что, если судить здраво, то эконо-
мическое изобрѣтеніе ассигнацій не должно быть отдѣлено отъ
политическихъ обстоятельствъ, препятствовавшихъ ихъ успѣху.
И если революціонному правительству не удалось рѣшитель-
нымъ образомъ побѣдить эти роковыя обстоятельства, то при-
чиной этого не былъ ни недостатокъ ловкости и силы, ни не-
достатокъ ума.
Преступленію поддѣлки ассигнацій оно противопоставило...
смерть.
Оно издало декретъ, которымъ ассигнаціи съ изображеніемъ
короля обращались въ векселя владѣльцевъ, и объявило, что
въ теченіе опредѣленнаго срока онѣ будутъ приниматься при
уплатѣ контрибуцій и государственныхъ налоловъ, — вѣрный
способъ изъять ихъ изъ обращенія, никого не разоряя * 2).
Созданіемъ «Большой книги» оно соединило всѣ прежніе
королевскіе долги въ одинъ общій республиканскій долгъ и та-
кимъ образомъ положило конецъ предпочтенію, которое онѣ
имѣли передъ ассигнаціями 2).
т) См. Мопііеиг, годъ I (1793), № 213.
2) ІЪЫ., № 273.

317
Оно объявило измѣнниками родинѣ всѣхъ французовъ, по-
мѣщавшихъ свои деньги въ банкахъ или конторахъ странъ,
воюющихъ съ республикой.
Наконецъ, по предложенію Камбона, декретированному На-
ціональнымъ Собраніемъ, оно выпустило экстренный заемъ въ
милліардъ ассигнаціями, который долженъ былъ быть погашенъ
бонами1) на пріобрѣтеніе національной собственности: способъ,
имѣвшій цѣлью облегчить продажу этой собственности, а, слѣ-
довательно, вернуть въ казну для уничтоженія ассигнаціи, по-
лученныя въ уплату за нихъ2).
Во всемъ этомъ, разумѣется, была доля насилія. Но какой
вопросъ былъ связанъ когда нибудь тѣснѣе съ общественнымъ
благомъ? Когда положеніе было болѣе ужасно? Какому прави-
тельству приходилось когда либо бороться съ болѣе преступ-
ными кознями?
А потому случилось, что даже при такого рода мѣрахъ,
крайности борьбы, подобной которой не имѣется въ исторіи
человѣческихъ трагедій, не могли быть вполнѣ преодолѣны.
Вопросъ заключался въ томъ, чтобы насколько возможно огра-
ничить выпускъ ассигнацій, соблюдая осторожность, которая ни
въ коемъ случаѣ не могла бы быть вмѣнена въ преступленіе.
Но это была вещь именно невозможная, такъ какъ приходилось
содержать четырнадцать армій,—сразу вести семь войнъ: войну
съ Англіей, войну съ Голландіей, войну съ Австріей, войну съ
Пруссіей, войну съ Пьемонтомъ, войну съ Испаніей, войну въ
Вандеѣ, и въ то именно время, когда, вслѣдствіе прекращенія
всякой торговли, всякой промышленности, обычные источники
богатства изсякли.
Изобиліе ассигнацій явилось, слѣдовательно, результатомъ
огромнаго стеченія неслыханныхъ обстоятельствъ и, въ свою
очередь, породило слѣдствія, которыя безсмысленно пытаться
измѣрить узкой мѣркой экономистовъ.
Первымъ изъ этихъ слѣдствій явилось вздорожаніе различ-
ныхъ предметовъ потребленія,—вздорожаніе, принявшее размѣры
государственнаго вопроса, какъ только оно коснулось предметовъ
первой необходимости.
2) Бонъ — финансовый терминъ: ярлыкъ или вообще записка или рос-
писка, за надлежащей подписью, дающая право на какую либо льготу или
полученіе какой либо суммы.	Перев.
2) Мопііеиг, годъ I (1793), №№ 141 и 142,

318
Галіани, въ своихъ знаменитыхъ и превосходныхъ ^Діало-
гахъ о торювлгь хлѣбомъ», имѣлъ полное основаніе сказать, что
«хотя хлѣбъ, какъ продуктъ почвы, можетъ быть разсматри-
ваемъ какъ подчиненный экономическимъ и коммерческимъ
законамъ, но онъ изъ области политики подымается на высшую
точку зрѣнія и, въ качествѣ необходимой пищи народа, въ
извѣстныхъ опредѣленныхъ обстоятельствахъ является главнымъ
предметомъ заботы правительства. Снабжая пограничныя крѣ-
пости провіантомъ, отправляя въ походъ армію, снаряжая ко-
рабль,—развѣ вы не столько же заботитесь, и даже болѣе, о
зернѣ, о хлѣбѣ, о сухаряхъ, какъ и о порохѣ и объ орудіяхъ.
То, что я вамъ говорю, настолько справедливо, что во всѣхъ
договорахъ о мирѣ вы найдете, что жизненные припасы счита-
ются военной контрабандой, и нейтральнымъ державамъ такъ
же строго запрещается доставлять ихъ непріятелю, какъ и снаб-
жать его оружіемъ и боевыми припасами» ').
Выражаясь такимъ образомъ, Галіани,—тотъ самый Галіани,
у котораго туловище арлекина увѣнчивалось головой Макіа-
велли2),—не сомнѣвался въ томъ высокомъ значеніи, которое
придастъ его словамъ французская революція, обративъ всю
Францію, и при томъ буквально, въ осажденную крѣпость.
Тщетно Тюрго, Морелле и экономисты ихъ школы поставили
основнымъ принципомъ, непреложнымъ, примѣнимымъ во вся-
кое время и повсюду, приложимымъ ко всему, что можетъ про-
давятся и покупаться, революція, то, что они называли «сво-
бодой торговли»: тамъ была и она, предпочитая свое благо
умственному удовлетворенію нѣсколькихъ великихъ умовъ, го-
това была воспользоваться слѣдующими мудрыми замѣчаніями
итальянскаго философа: «Въ дѣлѣ политической экономіи одно
какое либо измѣненіе дѣлаетъ огромную разницу... Если у васъ
есть земля на холмѣ, представляющемъ собою сахарную голову,
съ источникомъ воды на вершинѣ его, посреди вашей земли, то
дайте этой водѣ свободно стекать внизъ,—она превосходно бу-
детъ орошать ваше поле. Если вы увидите, что она вытекаетъ
за границы вашихъ владѣній, будьте спокойны: это избытокъ,
въ которомъ ваша земля, достаточно орошенная, не нуждается.
') Віаіодез зиг Іе соттегсе Лез Ыёз, стр. 30—31. Лондонъ, 1770.
Такъ его охарактеризовалъ его противникъ аббатъ Морелле, къ глу-
бокому уваженію примѣшивая дурное настроеніе духа.

319
Но если, наоборотъ, источникъ находится у подножія холма, на
границѣ вашей земли, берегитесь: вода будетъ стекать по ея
склону и никогда она не ороситъ вашего поля. Тогда вамъ по-
надобятся плотины, шлюзы, помпы, чтобы побѣдить природу и
поднять уровень воды... Житница Испаніи — это ея провинція
Старая Кастилія. Эта провинція занимаетъ собою почти середину
королевства, представляющаго собою почти кругъ. Итакъ, вы
не рискуете ничѣмъ, разрѣшая вывозъ клѣба изъ Кастиліи
черезъ порты королевства, потому что, въ какую бы сторону вы
ни направили хлѣбъ къ морю изъ Кастиліи, онъ долженъ пройти
черезъ испанскія провинціи, прежде чѣмъ достигнуть портовъ.
И если въ одной изъ провинцій голодъ, хлѣбъ будетъ задержанъ
тамъ, гдѣ въ немъ будетъ ощущаться недостатокъ, гдѣ на него
будетъ высокая цѣна, и не двинется далѣе... Но если бы во
Франціи хлѣбородныя провинціи были, къ несчастію, располо-
жены на такихъ границахъ, какъ напр. Фландрія, Пикардія,
Нормандія, то вы съ вашей свободой подвергнетесь большому
риску, потому что, если въ одинъ и тотъ же годъ въ австрій-
ской Фландріи и Англіи съ одной стороны, а съ другой въ
Дофинэ, Провансѣ и Лангедокѣ появится голодъ, то вашъ хлѣбъ
будетъ питать заграницу, быть можетъ, враговъ націи, въ то
время, какъ подданные короля будутъ умирать съ голоду» г).
Было бы трудно болѣе ярко, красиво и сильно изобразить
опасность отъ предоставленія всегда и всюду продовольствія
народа эгоизму частной выгоды.
И Галіани съ неменьшимъ блескомъ доказалъ, что зерновой
хлѣбъ, по своей природѣ, мало приспособленъ для торговли,
потому что, будучи предметомъ громоздкимъ, онъ требуетъ
сравнительно огромныхъ расходовъ по перевозкѣ; потому что
его трудно перевозить, вслѣдствіе того, что онъ отъ сырости
гніетъ, отъ жары проростаетъ, крысы и насѣкомыя поѣдаютъ
его; потому что его трудно сохранять, такъ какъ онъ портится
въ магазинахъ; потому что, онъ является на свѣтъ среди
лѣта, его молотятъ и свозятъ въ амбары только въ серединѣ
осени, поступаетъ же онъ въ обращеніе въ самое неблаго-
пріятное время года: море бурное, рѣки закованы въ ледъ
или разлились, дороги покрыты снѣгомъ или грязью2), дни ко-
________________%
Віаіодеа $иг Іе соттегсе (1е$ стр. 16—16.
2) Слѣдуетъ сознаться въ томъ, что то, что во времена Галіани было
ведлпво, теперь измѣнилось; наир. проведеніе желѣзныхъ дорогъ устра-
, ПВ'І

320
роткіе, погода отвратительная. Хоп отпіи /егі ошпіа Іеііиз—вотъ
данныя, служащія основой торговли вообще? какъ могутъ они
служить основой торговли зерновымъ хлѣбомъ? Развѣ хлѣбъ не
растетъ болѣе или менѣе повсюду? Здѣсь можетъ быть въ немъ
недостатокъ, а тамъ избытокъ; но такъ какъ отправки должны
достигать назначенія въ извѣстныхъ пунктахъ, то чудо, если на
большихъ разстояніяхъ недостатку и излишку удастся повстрѣ-
чаться. Отсюда заключеніе, что торговля зерновымъ хлѣбомъ
требуетъ огромныхъ средствъ для освѣдомленія, большой точности
въ расчетахъ, возможности перетерпѣвать большіе убытки въ
ожиданіи огромной прибыли, быть щедрымъ, словомъ, обладать
большою властью. И потому-то Галіани не колеблясь сказалъ:
«Торговля зерновымъ хлѣбомъ—это торговля по преимуществу
спекулятивная и монопольная» *).
Слѣдовало еще узнать, должна ли была забота о народѣ
оставаться безоружной передъ спекуляціей и монополіей въ тотъ
день, когда хлѣбъ бѣдняка— жизнь народа пришлось бы за-
щищать противъ корыстолюбія нѣсколькихъ оптовиковъ - спе-
куляторовъ.
Этотъ день насталъво время революціи. Но достаточно было од-
ного стеченія обстоятельствъ, о которомъ свидѣтельствовали вопли
дошедшей до отчаяннаго положенія толпы, чтобы вызвать вмѣ-
шательство государства, настолько доктрина экономистовъ, во-
преки Галіани и Неккеру, овладѣла умами. И что же удиви-
тельнаго въ этомъ? На слѣдующій же день послѣ паденія фео-
дальнаго режима буржуазія, владѣвшая двойной силой—ума и
богатства—почувствовала себя въ положеніи молодого человѣка,
который, полный силъ и гордый своимъ недавнимъ освобожде-
ніемъ изъ-подъ опеки, чувствуетъ отвращеніе къ всему, что
напоминаетъ ему о ней.
Что касается народной массы, невѣжественной и бѣдной, то
она, напротивъ, нуждалась въ попечительствѣ. Но не она рас-
полагала обыкновенно искуснымъ перомъ, салонной популяр-
ностью и широкой гласностью. Какова бы ни была дѣйстви-
тельная заслуга книгъ Галіани и Неккера, сомнительно, чтобы
онѣ имѣли успѣхъ, увѣнчавшій ихъ, если бы въ мірѣ ученыхъ
нило въ значительной степени неудобства перевозки по дорогамъ, покрытымъ
снѣгомъ и грязью.
’) 1)гаІодие8 виг Іе соттегсе Нея Ыёз, стр. 169 и сдѣд,

821
ихъ не привѣтствовали, какъ блестящіе парадоксы, съ которыми
ни въ коемъ случаѣ не приходится считаться.
Однако, теорія невмѣшательства (Іаіззег-іаіге), превосходство
которой такъ восхваляли экономисты, не замедлила принести
свои плоды. Народъ замѣтилъ сначала съ удивленіемъ, а затѣмъ
съ ужасомъ, что неурожайные годы, вызывая повышеніе цѣнъ
на зерновой хлѣбъ, набивали сундуки земледѣльца деньгами,
тогда какъ изобильные годы, вызывая пониженіе цѣнъ, вели къ
разоренію его. Странная система, при которой производители
были заинтересованы въ наступленіи голода! А что, если бы
случилось такъ, что тѣ, которыхъ обогатилъ дѣйствительный
голодъ, вздумали создать голодъ искусственный?
Этого приходилось тѣмъ болѣе опасаться, что посредничество
капиталистовъ между производителемъ и потребителемъ съ ка-
ждымъ днемъ стремилось все расшириться и дать, такимъ обра-
зомъ, страшный перевѣсъ спекуляціи тамъ, гдѣ она, повидимому,
наименѣе допустима.
Неккеръ въ рѣчи, полной глубокаго волненія, указалъ не-
удобства такого способа: «Когда черезъ посредство купцовъ»,
сказалъ онъ, «зерновой хлѣбъ переходитъ въ руки той части
націи, которая располагаетъ наибольшимъ количествомъ денегъ,
то противъ потребителей внезапно выдвигается классъ дѣльцовъ,
обладающихъ новой, дотолѣ неизвѣстной, силой. Они не станутъ
продавать, какъ это дѣлаютъ помѣщики или фермеры, ради не-
обходимости пріобрѣсти средства на прожитокъ или на уплату
налоговъ; потому что зерновой хлѣбъ въ складахъ купцовъ
представляетъ собою уже не доходъ, а капиталъ, который они
могутъ хранить до тѣхъ поръ, пока ихъ выгода или болѣе или
менѣе хорошо задуманная спекуляція не извлекутъ ихъ оттуда...
Я признаю, что въ началѣ обычной новой жатвы во Франціи
зернового хлѣба бываетъ болѣе, чѣмъ на милліардъ, и что въ
это время козни купцовъ, которымъ предоставлена полная сво-
бода, могли бы взволновать общественное мнѣніе только слегка,
потому что средства спекуляторовъ непропорціональны суммѣ
всего зернового хлѣба, собраннаго повсюду въ ригахъ и амба-
рахъ. Но въ концѣ года зерновой хлѣбъ, необходимый для про-
питанія обитателей государства, является назначительнымъ
предметомъ сравнительно съ двумя милліардами звонкой монеты,
обращающейся во Франціи, и съ размѣрами кредита, еще уве-
личивающаго средства спекуляторовъ. Стоимость зернового хлѣба,
ЛУИ ВЛАНЪ. Т. XI.	21

322
потребнаго на продовольствіе пятисотъ тысячъ человѣкъ въ
теченіе двухъ недѣль, не превышаетъ милліона: а сколькими
милліонами располагаютъ торговцы и финансисты?.. Нужно
имѣть только достаточно кредита, чтобы получить подъ обяза-
тельства сто тысячъ франковъ, потомъ эту сумму слѣдуетъ
распредѣлить въ видѣ задатковъ тѣмъ, у кого имѣется зерновой
хлѣбъ; черезъ нѣкоторое время можно будетъ сдѣлаться соб-
ственникомъ жизненныхъ припасовъ на сумму въ десятеро
большую. Власть собственника зернового хлѣба сравнительно
съ тѣми, кто нуждается въ немъ для существованія, настолько
велика, что трудно представить себѣ злоупотребленія, которыя
могли бы возникнуть отъ неограниченной свободы внутри госу-
дарства, даже если бы вывозъ былъ запрещенъ»1).
Дѣйствительно, предвидѣнныя Неккеромъ злоупотребленія
не замедлили проявиться: что нужно было для того, чтобы раз-
богатѣть на торговлѣ зерновымъ хлѣбомъ? Дорого продавать.—
А что нужно было для того, чтобы дорого продавать? Создать
голодъ или опасеніе голода.—А въ чемъ заключается секреть?
Въ скупкѣ.
При обычныхъ обстоятельствахъ, свобода торговли, при усло-
віи ея разумности и полноты, можетъ послужить коррективомъ
для тѣхъ самыхъ злоупотребленій, которыя она влечетъ за со-
бою. Такъ, напр., тамъ, гдѣ свободный ввозъ иностраннаго зер-
нового хлѣба не подчиненъ никакимъ ограниченіямъ, возмож-
ность скупки спекуляторами внутри страны естественно умень-
шена конкуренціей спекуляторовъ заграничныхъ, которые всегда
насторожѣ и готовы отвѣтить предложеніемъ на спросъ. Но
французской революціи нельзя было разсчитывать ни на что
подобное, потому что Франція тогда была одинока во всемъ
мірѣ,—да что я говорю?—воевала съ цѣлымъ міромъ. Слѣдова-
тельно, для нея свобода торговли зерновымъ хлѣбомъ не пред-
ставляла ни одного изъ тѣхъ преимуществъ, которыя при обыч-
номъ теченіи вещей умѣряютъ неудобства ея или предотвраща-
ютъ опасности отъ нея.
Слѣдуетъ еще замѣтить, что система скупки, являющаяся у
однихъ слѣдствіемъ жадности, была тогда для другихъ пріемомъ
контръ-революціи, средствомъ связать въ мнѣніи большинства
:) Нѳккеръ, 8иг Іа Ъедізіаігоп еі Іе Соттегсе йез дтаіпз, стр. 287—289
Собраніе сочиненій знаменитѣйшихъ экономистовъ, 13-й выпускъ.

323
представленіе о новомъ режимѣ съ представленіемъ о голодѣ.
Достовѣрно, что съ этой цѣлью прибѣгали къ позорнымъ про-
дѣлкамъ: здѣсь прятали зерновой хлѣбъ подъ соломой въ ко-
нюшняхъ, тамъ давали гнить скирдамъ хлѣба или оставляли
ихъ на съѣденіе крысамъ. Потомъ голодному народу говорили:
«Вотъ во что обходятся вамъ новыя идеи»1). Неизвѣстно, что
сталось бы съ революціей, если бы, согласно теоріи экономи-
стовъ и изъ боязни нарушить свободу, объявили, какъ они того
ожидали, неприкосновенной свободу морить голодомъ народъ!
Но это значило бы слишкомъ полагаться на его добродушіе. Го-
лодный желудокъ не такъ снисходителенъ. Маркизъ и Шевалье,
которыхъ Галіани выводитъ въ своихъ «Діалогахъ», ведутъ го-
рячій споръ до обѣденнаго времени; тогда они весело садятся
за столъ и, воздавъ честь хорошему обѣду, они возобновляютъ
споръ слѣдующимъ образомъ: Маркизъ: «Теперь мы въ состоя-
ніи разрѣшить вывозъ всего хлѣба въ мірѣ... по крайней мѣрѣ
до ужина»2). Ужасный сарказмъ по отношенію къ тѣмъ остро-
умцамъ, которые, сидя передъ обильно уставленнымъ яствами
столомъ, требовали отъ людей, нуждающихся въ насущномъ
хлѣбѣ, чтобы они терпѣливо голодали ради торжества теоріи, и
пожимали плечами, когда слышали, какъ эти несчастные не-
вѣжды кричали: «Долой скупщиковъ!»
Но слѣдуетъ отдать справедливость экономистамъ: они пред-
видѣли нѣкоторыя неудобства своей системы; напримѣръ,
они отнюдь не заблуждались относительно того, что, когда воз-
никнетъ опасность голода, у спекуляторовъ можетъ явиться
искушеніе, завладѣвъ рынкомъ, чудовищно нажиться при про-
дажѣ своего хлѣба и, согласно энергичному выраженію одного
изъ отцовъ Церкви, «разбогатѣть на слезахъ». Но экономиче-
ская наука находитъ отвѣтъ на все. Въ данномъ случаѣ она
отвѣтила, что въ высокихъ цѣнахъ есть и хорошее,— болѣе хо-
рошаго, чѣмъ предполагаютъ,—потому, что онѣ ведутъ къ огра-
ниченію потребленія, когда урожай не былъ обильнымъ, т. е.
именно тогда, когда обществу слѣдовало бы, ради осторожно-
сти, ограничивать себя въ потребленіи, и въ этомъ случаѣ спе-
куляторы играютъ роль капитана корабля, который, боясь, что
не хватитъ провіанта, уменьшаетъ дневныя дачи сухарей, раз-
См. ВіЫ. кізі. Ле Іа Вёѵ. ВиЪзізіапсез, 413^ 4—5 (Вгііізк Мизеит).
-’) Віаіодиез зиг Іе соттегсе Лез Ыёз, стр. 20.
21*

324
даваемыя экипажу, настолько, чтобы запасовъ провіанта хва-
тило до тѣхъ поръ, пока судно не пристанетъ къ берегу.
Это сравненіе было бы вѣрнымъ примѣнительно къ государ-
ству, обязанность котораго состоитъ именно въ заботѣ объ эки-
пажѣ и въ принятіи мѣръ къ его благу въ годину бѣдствія. Но
цѣлью спекулятора является обогащеніе, а не забота о томъ,
чтобы каждый получалъ свой дневной паекъ. Возможно ли по-
вѣрить, что въ голодное время и при господствѣ этого режима
невмѣшательства (Іаіззег іаіге), который упраздняетъ капитана
корабля, спекуляціи будетъ предоставлено справедливо распре-
дѣлять равными порціями то количество продовольствія, кото-
рымъ она располагаетъ, отдѣльнымъ членамъ экипажа въ нѣ-
сколько милліоновъ человѣкъ — и богатыхъ и бѣдныхъ? Бога-
тые даже во время голода всегда увѣрены въ томъ, что будутъ
имѣть необходимое, тогда какъ бѣдные, для которыхъ хлѣбъ
является, между тѣмъ, почти единственной пищей, рискуютъ
остаться совсѣмъ безъ него. И эта нужда въ хлѣбѣ не только
велика, но настоятельна. «Можно», какъ очень хорошо говоритъ
Гиліани, «проносить пару сапогъ на двадцать дней дольше, но
какъ заставить сдѣлать, чтобы куска хлѣба хватило на двад-
цать дней дольше?»1). Правда, что, когда равновѣсіе нарушено,
для возстановленія его является смерть сверхкомплектныхъ! Же-
стокое средство, на которое, впрочемъ, въ революціонное время
опасно разсчитывать! Это и вызвало ужасное выраженіе Шо-
метта: «Берегитесь! когда бѣдному нечего будетъ ѣсть, онъ
съѣстъ богатаго». Достовѣрно, что при нѣкоторыхъ извѣстныхъ
обстоятельствахъ могущество спекулятора зерновымъ хлѣбомъ
было бы подавляющимъ, если бы, благодаря дѣйствію, ока-
зываемому имъ на народное негодованіе, самая величина зло-
употребленія не служила для того, чтобы сдерживать его раз-
витіе.
Это и произошло передъ тѣмъ, какъ разразилась2) француз-
ская революція, и это же случилось, когда она разразилась.
Пренія о жгучемъ вопросѣ, которыя довели до схватки Галіани
и Морелле, Неккера и Тюрго, были вынесены, вслѣдствіе го-
лода, на площадь, и тогда, желали ли этого или нѣтъ, пришлось
т) Віаіодиез зиг Іо сеттегсе (іез Ыёз.
2) См. первый томъ настоящаго труда.

326
считаться съ мучительной тревогой народа, съ его ужасомъ,
страданіями и гнѣвомъ.
Вслѣдствіе ли соображеній алчности, или же вслѣдствіе вѣ-
роломства партійнаго духа, торговцы или собственники зерно-
вого хлѣба утаивали значительныя количества его: тогда потре-
бовали, чтобы рессурсы націи перестали быть тайной.
Конкуренція торговцевъ зерновымъ хлѣбомъ, очень выгод-
ная собственникамъ, потому что для нихъ торговцы являются
покупателями, была, напротивъ, очень невыгодна для народа,
потому что она уменьшала число продавцовъ, съ которыми при-
ходилось имѣть дѣло потребителямъх): чтобы предотвратить это
неудобство, чтобы сблизить производителя съ потребителемъ и
воспрепятствовать зерновому хлѣбу быть ссыпаннымъ въ скла-
дахъ скупщиковъ, отъ фермеровъ потребовали обязательства доста-
влять хлѣбъ на рынки. Недоброжелательство или недовѣріе пре-
пятствовали достаточному снабженію рынковъ: тогда потребо-
вали, чтобы административныя власти добились необходимаго
подвоза.
Избытокъ ассигнацій, въ связи съ дѣйствіями скупщиковъ,
грозилъ безграничнымъ вздорожаніемъ: тогда потребовали огра-
ниченія, или, другими словами, потребовали, чтобы цѣна на зер-
новой хлѣбъ въ отдѣльныхъ департаментахъ не могла превы-
шать установленнаго закономъ максимума.
Вскорѣ общественное мнѣніе высказалось относительно этихъ
различныхъ пунктовъ съ такой яростью, что 16-го апрѣля
1793 г. они сдѣлались предметомъ формальной петиціи, съ ко-
торой Парижскій департаментъ обратился къ Національному Со-
бранію а).
Спустя нѣсколько дней начались пренія, и энергичное уча-
стіе, которое приняли въ немъ трибуны, показало болѣе чѣмъ
достаточно, насколько серьезны были затронутые въ этомъ дѣлѣ
интересы. Когда Дюко объявилъ, что «въ случаѣ введенія ма-
ксимума фермеры откажутся продавать по цѣнѣ ниже оцѣноч-
ной; что, устанавливая цѣну на зерновой хлѣбъ, слѣдовало бы
включить въ эту цѣну, какъ данныя, затраты на сѣмена и на
г) Это съ большой смѣлостью изложилъ Неккеръ въ своей книгѣ 8иг Іа
Ьедізіаііоп еі Іе Соттегсе дтаіпз, стр. 284—285, Собраніе сочиненій зна-
менитѣйшихъ экономистовъ.
2) Мопііеиг, годъ I (1793), № 110.

326
обработываніе, на покупку скота, пріобрѣтеніе земледѣльческихъ
орудій, жалованье работнику: въ противномъ случаѣ земледѣліе
прекратится, земля останется подъ паромъ и народъ умретъ съ
голоду...»—страшное волненіе охватило толпу, наполнявшую
трибуны. Ораторъ былъ прерванъ. Въ залѣ разразилась буряг).
Конечно, Дюко былъ правъ, говоря, что слѣдовало прини-
мать въ расчетъ затраты на сѣмена и обработку, но никто не
утверждалъ противнаго, и вопросъ былъ не въ этомъ. Такъ какъ
затраты, о которыхъ говорилъ ораторъ, возможно было высчи-
тать, то ничто не мѣшало исчислить ихъ и, слѣдовательно, опре-
дѣлить максимумъ на соотвѣтствующемъ основаніи. Это очень
хорошо доказалъ Филиппо еще раньше, чѣмъ на трибуну взо-
шелъ Дюко, и онъ даже дошелъ до того, что предложилъ на-
значить сначала максимумъ по «таксѣ, значительно превышаю-
щей ту, на которую случайности торговли могутъ подавать на-
дежду земледѣльцу прежде, чѣмъ онъ пріобрѣлъ ферму2). Чтобы
земледѣлецъ былъ лишенъ всякаго законнаго повода къ жа-
лобѣ, Филиппо настаивалъ на томъ, чтобы декретировать, та-
кимъ образомъ, разъ установленный максимумъ, понижать ка-
ждый мѣсяцъ такъ, чтобы въ интересахъ фермеровъ было снаб-
жать рынки съ перваго же мѣсяца, а скупщики были выну-
ждены опорожнить свои склады изъ опасенія разориться3).
Но, въ случаѣ принятія этой системы постепеннаго пониже-
нія цѣны, не воздержится ли торговецъ отъ покупки зернового
хлѣба, который онъ будетъ вынужденъ продавать черезъ мѣ-
сяцъ по цѣнѣ ниже покупной? Это замѣчаніе, сдѣланное Реа-
лемъ4), произвело мало дѣйствія, потому что далеко нежела-
тельное слиткомъ дѣятельное вмѣшательство торговцевъ въ
дѣло распредѣленія зернового хлѣба являлось опаснымъ. Цѣль,
которую преслѣдовали, была не поощрять покупки торговцевъ,
а, напротивъ, по возможности избѣгать ихъ посредничества,
предлагая фермеру и потребителю непосредственно вступать въ
сдѣлки на общественныхъ рынкахъ.
Тиріонъ энергично поддержалъ предложеніе Филиппо отно-
сительно періодическаго пониженія максимума. По его мнѣнію,
\) Засѣданіе 28 апрѣля 1793 г. См. Мопііеиг, годъ II (1793) №, 122.
2) іыа.
3) ІЫсІ.
*) Засѣданіе 2 мая 1793 г. НМ., № 12Б.

327
со скупщиками слѣдовало говорить такъ: «Чѣмъ дольше бу-
дете вы хранить свой зерновой хлѣбъ, тѣмъ меньше вы выга-
даете» х).
Результатомъ этихъ преній былъ декретъ слѣдующаго со-
держанія:
«Каждый торговецъ или собственникъ зернового хлѣба и
муки обязанъ объявлять муниципалитету о мѣстѣ своего жи-
тельства, о количествѣ и родѣ имѣющагося у него зернового
хлѣба.
«Зерновой хлѣбъ и муку нельзя продавать нигдѣ, кромѣ об-
щественныхъ рынковъ, устроенныхъ съ этой цѣлью. Однако
частнымъ лицамъ разрѣшается запасаться продовольствіемъ у
землевладѣльцевъ, торговцевъ и помѣщиковъ ихъ округа по
предъявленіи удостовѣренія муниципалитета, что они не торгу-
ютъ зерновымъ хлѣбомъ, и что покупаемое ими необходимо имъ
для собственнаго пропитанія въ теченіе одного мѣсяца.
«Департаментскія директоріи уполномочиваются устроить
рынки, гдѣ это окажется необходимымъ.
«Административныя власти уполномочиваются требовать не-
обходимаго подвоза на рынки.
«Чтобы достигнуть опредѣленія максимума цѣны на зерно-
вой хлѣбъ въ каждомъ отдѣльномъ департаментѣ, окружныя ди-
ректоріи обязаны представлять своимъ департаментамъ таблицы
справочныхъ цѣнъ рынковъ съ 1-го января текущаго года по
1-ое число настоящаго мѣсяца. Средняя цѣна, выведенная изъ
этихъ таблицъ, по которой каждый родъ зернового хлѣба дол-
женъ былъ продаваться въ періодъ времени между приведен-
ными здѣсь числами, будетъ максимумомъ, и цѣна на зерновой
хлѣбъ не должна превышать этотъ максимумъ.
«Установленный такимъ образомъ максимумъ будетъ пони
жаться въ слѣдующихъ пропорціяхъ: 1-го іюня онъ будетъ по-
ниженъ на одну десятую; потомъ 1-го іюля — на одну двадца-
тую оставшейся цѣны; на одну тридцатую 1-го августа и, на-
конецъ, на одну сороковую 1-го сентября.
«Каждый, продавшій или купившій дороже максимума, бу-
детъ караться штрафомъ отъ 300 до 1,000 франковъ, и остаю-
щіеся у. него зерновой хлѣбъ или мука — конфискованы.
’) Мопііеиг, годъ II (1793), № 125.

328
«Тѣмъ, которые будутъ уличены въ злостной и намѣренной
порчѣ или утайкѣ муки или зернового хлѣба, —смерть»1).
Этотъ декретъ, такъ же какъ и всѣ, для исполненія кото-
рыхъ необходимо примѣненіе силы, повелъ къ очень тягостному
надзору, къ притѣсненіямъ, но онъ помогъ въ нуждѣ, которой
невозможно было бы избѣжать инымъ способомъ, и послужилъ
къ предотвращенію бѣдствій, одно представленіе о которыхъ
приводитъ въ трепетъ. Замѣчательна дата его: 3-е мая 1793 г.
Въ это время Франція очертя голову ринулась въ гигантскую
борьбу, въ которой она проявила себя побѣдой,—она гнала пе-
редъ собою, подобно слабымъ стадамъ, на сѣверѣ, на югѣ, на
востокѣ, на западѣ, повсюду, легіоны безчисленныхъ враговъ,
и заставляла, такъ сказать, весь міръ изумленно отступать при
ея приближеніи! Такія чудеса совершаются совсѣмъ не обыч-
ными средствами. Одновременно содержать четырнадцать армій
на границахъ страны, снѣдаемой внутри гражданской войной,
обуреваемой заговорами, въ которой изсякли всѣ источники бо-
гатства, было задачей, которую едва ли рѣшила бы экономиче-
ская наука аббата Морелле, и не такъ-то легко осуждаешь ас-
сигнацію, поддержанную максимумомъ, когда подумаешь о чу-
десахъ, совершенныхъ тогда.
Правда, что установленіе максимума, даже касающагося
только торговли зерновымъ хлѣбомъ, рѣзко противорѣчило прин-
ципу индивидуализма и невмѣшательства (Іаіззег-іаіге), есте-
ственному основанію могущества буржуазіи, съ тѣхъ поръ, какъ
прекратился феодальный режимъ; и это было дѣйствительно
главнымъ препятствіемъ. Частный интересъ по мѣрѣ силъ со-
противлялся требованіямъ народнаго блага, и контръ-революція,
насколько могла, поддерживала это сопротивленіе. Среди земле-
дѣльцевъ были такіе, которые такъ мало были склонны снаб-
жать рынки, что приходилось прибѣгать къ вооруженной силѣ,
чтобы добиться отъ нихъ продажи зернового хлѣба, сваленнего
въ ихъ складахъ3). Недоброжелательство нѣкоторыхъ помѣщи-
ковъ доходило до того, что они соглашались ждать отъ своихъ
фермеровъ арендной платы за ферму столько времени, сколько
тѣмъ было угодно, лишь бы дать имъ, такимъ образомъ, воз-
’) Засѣданіе 3 мая 1793. См. Мопііеиг, годъ II (1793), № 126.
2) Рѣчь Тюріо въ засѣданіи 4 сентября 1793 г. См. Мопііеиг, годъ II
(1793), № 248.

329
можность оставить за собой зерновой хлѣбъ и подражать ажіо-
терамъ *). Съ своей стороны, нѣкоторыя мѣстныя власти не по-
заботились объ установленіи максимума* 2), потому что состояли
отчасти изъ лицъ, которымъ это было невыгодно для ихъ спе-
куляцій. Другое неудобство: максимумъ въ томъ видѣ, въ ка-
комъ его ввелъ законъ 3-го мая 1793 г., былъ не однообраз-
нымъ, и вслѣдствіе этого зерновой хлѣбъ стремился уходить изъ
департаментовъ, гдѣ цѣна на него стояла болѣе низкая, и от-
правляться на продажу въ тѣ департаменты, гдѣ цѣна на него
стояла болѣе высокая.
Какъ отвратить зло? Слѣдовало ли запретить торговлю зер-
новымъ хлѣбомъ? Слѣдовало ли установить одинаковой макси-
мумъ на зерновой хлѣбъ для всей республики? Этого требовали
Тюріо и Рантонъ3). Но чтд стало бы въ такомъ случаѣ съ де-
партаментами, не производящими зернового хлѣба, или произ-
водящими его мало? Шарлье отвѣтилъ, что администраціи этихъ
департаментовъ стали бы отправлять комиссаровъ для закупокъ
въ мѣстахъ производства4). Но приходилось опасаться, чтобы
установленіе одинаковой цѣлы не прекратило бы сразу оборотъ,
потому что зерновой хлѣбъ, купленный, напр., въ Пикардіи,
нельзя было бы продавать по той же цѣнѣ въ Парижѣ, изъ-за
расходовъ по перевозкѣ5). Это замѣчаніе, несмотря на его яв-
ную справедливость, не остановило Собраніе, потому что обще-
ственная заботливость взяла на себя бремя по перевозкѣ зерно-
вого хлѣба, и ничто не препятствовало мѣстнымъ администра-
ціямъ, которымъ пришлось бы распорядиться закупками, въ
своихъ соображеніяхъ считаться со стоимостью перевозки. Мы
увидимъ ниже, что эта система представляла другое, непредви-
дѣнное тогда, неудобство, которое впослѣдствіи причинило Кон-
венту много хлопотъ. Итакъ, идея одинаковаго максимума
увлекла его, и 4-го сентября 1793 г. былъ принятъ слѣдующій
декретъ: «Начиная съ этого дня и по 1-е октября 1794 г. стои-
*) Засѣданіе 4 сентября 1793 г. Мопііеиг, годъ II (1793), № 248.
2) ІЫ&ет.
’) ІЫеІет.
*) ІЫ&ет.
6) Неккеръ предвидѣлъ его и объявилъ установленіе постоянной и оди-
наковой цѣны «непримѣнимой мѣрой». См. его книгу 8иг Іа Ъедізіаііоп еі
Іе Соттегсе, стр. 312.

330
мостъ центнера пшеничнаго зерна не должна превышать 14-ти
ливровъ»1).
Недостатокъ подобнаго декрета состоялъ въ томъ, что онъ
рѣзко вводилъ въ общество дѣйствіе принципа, противорѣча-
щаго всей совокупности соціальныхъ отношеній, которымъ усту-
пилъ свое мѣсто по своемъ паденіи феодальный режимъ. Этотъ
принципъ устанавливалъ соціальный порядокъ, совершенно от-
личный отъ существовавшаго тогда, и его примѣненіе неиз-
бѣжно вело къ очень серьезнымъ послѣдствіямъ, которыя дѣй-
ствительно не замедлили проявиться. Разъ установили макси-
мумъ цѣны на зерновой хлѣбъ, почему не установить его на
всѣ предметы первой необходимости? Если общество, въ лицѣ
государства, обязано заботиться о жизни бѣдняка, почему не
потребовать отъ него попеченія во всѣхъ его видахъ? Съ дру-
гой стороны, отъ урегулированія продажи предметовъ потребле-
нія до заботы объ опредѣленіи жалованья былъ только одинъ
шагъ. Результатомъ этой логической связи идей явился декретъ
29-го сентября 1793 г., содержащій вкратцѣ:
«Признаны предметами первой необходимости, на которые
Конвентъ счелъ себя обязаннымъ установить максимумъ-, свѣ-
жее мясо, солонина, свиное сало, масло, жидкія масла, скотъ,
соленая рыба, вино, водка, уксусъ, сидръ, пиво, дрова, уголь,
свѣчи, освѣтительное масло, соль, сода, мыло, поташъ, сахаръ,
медъ, бѣлая бумага, кожи, желѣзо, чугунъ, свинецъ, сталь, мѣдь,
пенька, ленъ, шерсть, ткани, полотна, сырье, поступающее на
фабрики, сабо, сапоги, брюква и табакъ.
«Максимумъ цѣны на дрова лучшаго качества, на древесный
и каменный уголь тотъ же самый, что въ 1790 г., плюсъ одна
двадцатая этой цѣны.
«Максимумъ, или наивысшая цѣна на листовой табакъ, рав-
няется двадцати су за фунтъ, вѣсъ полнаго чана; цѣна фунта
соли — два су; цѣна фунта мыла — двадцать пять су.
«Максимумомъ цѣнъ на всѣ остальные съѣстные припасы и
товары, перечисленные въ первой статьѣ, для всей республики
до ближайшаго сентября опредѣляется цѣна, какая была на
каждый изъ нихъ въ 1790 г. и какая констатирована табли-
цами справочныхъ цѣнъ, или же прейсъ-курантная цѣна каждаго
*) Мопііеиг, годъ II (1793), № 248.

331
департамента и треть сверхъ того, за вычетомъ расходовъ на
казенные и другіе сборы, которые были тогда взимаемы.
, «Максимумъ, или наивысшая договорная цѣна — заработная
плата, жалованье, задѣльная плата, соотвѣтственно рабочимъ
днямъ, устанавливается до ближайшаго сентября главными со-
вѣтами коммунъ по той же таксѣ, какъ въ 1790 г., взятой въ
полуторномъ размѣрѣ1).
Эта система реглементаціи влекла за собою введеніе стро-
гихъ карательныхъ мѣръ относительно нарушителей: было по-
становлено, что «всѣ какъ покупающіе, такъ и продающіе выше
максимума будутъ присуждаться каждый къ штрафу въ двой-
номъ размѣрѣ стоимости проданнаго предмета, и имена ихъ бу-
дутъ вноситься въ списокъ лицъ подозрительныхъ»2).
Такимъ образомъ люди, руководившіе судьбами революціи,
все болѣе боролись и съ режимомъ невмѣшательства (Іегзаег-
Гаіге) и съ теоріей экономистовъ, въ силу которой единствен-
нымъ регуляторомъ цѣны на трудъ должно было быть «отноше-
ніе спроса къ предложенію». Не то, чтобы они были склонны
отрицать существенное вліяніе этого отношенія во всемъ обще-
ствѣ, зависящемъ отъ дѣйствія неограниченной конкуренціи, но
имъ казалось, что экономисты, предлагая «отношеніе спроса къ
предложенію» отправнымъ пунктомъ для науки богатствъ, по-
ставили абсолютное на мѣсто относительнаго и возвели въ прин-
ципъ то, что было только фактомъ, — и фактомъ, являющимся
слѣдствіемъ соціальной организаціи, поддающейся улучшенію и
даже измѣненію. Они не отрицали, что естественнымъ послѣд-
ствіемъ неограниченной конкуренціи явится зависимость зара-
ботной платы отъ отношенія, существующаго между числомъ
рабочихъ, ищущихъ занятій, и количествомъ той части богат-
ства, которая, подъ именемъ капитала, служитъ для покупки
труда, но они спрашивали себя, будетъ ли выгоденъ подобный
результатъ для общаго благосостоянія, законныхъ правъ труда
и справедливости. Потому что при ближайшемъ разсмотрѣніи
они видѣли:
Что неограниченная конкуренція не даетъ никакой возмож-
ности для поддержанія на подобающемъ уровнѣ указаннаго от-
ношенія;
*) Мопііеиг, годъ II (1793),	274.
2) ІЫЛет.

331
департамента и треть сверхъ того, за вычетомъ расходовъ на
казенные и другіе сборы, которые были тогда взимаемы.
, «Максимумъ, или наивысшая договорная цѣна — заработная
плата, жалованье, задѣльная плата, соотвѣтственно рабочимъ
днямъ, устанавливается до ближайшаго сентября главными со-
вѣтами коммунъ по той же таксѣ, какъ въ 1790 г., взятой въ
полуторномъ размѣрѣ1).
Эта система реглементаціи влекла за собою введеніе стро-
гихъ карательныхъ мѣръ относительно нарушителей: было по-
становлено, что «всѣ какъ покупающіе, такъ и продающіе выше
максимума будутъ присуждаться каждый къ штрафу въ двой-
номъ размѣрѣ стоимости проданнаго предмета, и имена ихъ бу-
дутъ вноситься въ списокъ лицъ подозрительныхъ»2).
Такимъ образомъ люди, руководившіе судьбами революціи,
все болѣе боролись и съ режимомъ невмѣшательства (Іегзаег-
іаіге) и съ теоріей экономистовъ, въ силу которой единствен-
нымъ регуляторомъ цѣны на трудъ должно было быть «отноше-
ніе спроса къ предложенію». Не то, чтобы они были склонны
отрицать существенное вліяніе этого отношенія во всемъ обще-
ствѣ, зависящемъ отъ дѣйствія неограниченной конкуренціи, но
имъ казалось, что экономисты, предлагая «отношеніе спроса къ
предложенію» отправнымъ пунктомъ для науки богатствъ, по-
ставили абсолютное на мѣсто относительнаго и возвели въ прин-
ципъ то, что было только фактомъ, — и фактомъ, являющимся
слѣдствіемъ соціальной организаціи, поддающейся улучшенію и
даже измѣненію. Они не отрицали, что естественнымъ послѣд-
ствіемъ неограниченной конкуренціи явится зависимость зара-
ботной платы отъ отношенія, существующаго между числомъ
рабочихъ, ищущихъ занятій, и количествомъ той части богат-
ства, которая, подъ именемъ капитала, служитъ для покупки
труда, но они спрашивали себя, будетъ ли выгоденъ подобный
результатъ для общаго благосостоянія, законныхъ правъ труда
и справедливости. Потому что при ближайшемъ разсмотрѣніи
они видѣли:
Что неограниченная конкуренція не даетъ никакой возмож-
ности для поддержанія на подобающемъ уровнѣ указаннаго от-
ношенія;
:) Мопііеиг, годъ II (1793), № 274.
2) ІЫЛет.

332
Что никоимъ образомъ не во власти рабочаго ни прекратить
приростъ населенія и воспрепятствовать пониженію заработной
платы, ни обратить на производство болѣе значительную часть
національнаго капитала, что вызвало бы увеличеніе заработной
платы;
Что, слѣдовательно, рабочій не имѣетъ ни малѣйшаго кон-
троля надъ обстоятельствами, отъ которыхъ, однако, точно при-
вязанное веревкой, зависитъ существованіе его, его жены и
дѣтей;
Что, съ другой стороны, дѣйствіе «предложенія и спроса»
дѣло темное, слѣпое, зависящее отъ случая и удачи, потому что
ни одинъ отдѣльный производитель не можетъ знать даже при-
близительныхъ размѣровъ потребностей рынка, а система невмѣ-
шательства заставляетъ каждаго бросаться туда съ закрытыми
глазами, не заботясь, найдется ли или нѣтъ тамъ мѣсто для
новыхъ пришельцевъ, въ надеждѣ во всякомъ случаѣ изгнать
оттуда нѣсколькихъ предшественниковъ, рискуя разореніемъ,
огромными убытками и оставляя на произволъ находящихся въ
зависимости бѣдныхъ работниковъ, внезапно лишившихся своего
насущнаго хлѣба. Если бы число тѣхъ, кому необходимо рабо-
тать ради существованія, возрастало въ общемъ менѣе быстро,
чѣмъ капиталъ, предназначенный для пріобрѣтенія ихъ труда,
то и въ отношеніи предложенія къ спросу не было бы ничего
гибельнаго для рабочаго, но такъ какъ обыкновенно бываетъ
какъ разъ наоборотъ, то надъ рабочимъ подавляюще тяготѣетъ
тотъ фактъ, который экономисты такъ торжественно возвели въ
принципъ1). Былъ ли этотъ фактъ, присущій режиму «невмѣша-
тельства и конкуренціи»,непреложенъ по своей природѣ?Встрѣтило
ли, наконецъ, общество въ частномъ строѣ промышленныя и ком-
по себѣ и въ безусловной,непоколебимо окончательной формѣ. Есте-
2) Это-то вѣроятное и зловѣщее послѣдствіе прироста населенія тамъ,
гдѣ жизнь рабочаго находится въ зависимости отъ «отношенія предложенія
къ спросу», и привело Джона Стюарта Милля къ мысли, что запрещеніе
производить на свѣтъ слишкомъ большое число дѣтей должно быть внесено
въ число главнѣйшихъ соціальныхъ обязанностей, и что общество должно, въ
случаѣ необходимости, вмѣшиваться и слѣдить за тѣмъ, чтобы это обязатель-
ство не нарушалось. Замѣчательно, что теорія экономической свободы при-
вела къ подобному выводу того изъ новѣйшихъ экономистовъ, который обна-
ружилъ въ своихъ воззрѣніяхъ наибольшую глубину, ближе всѣхъ подошелъ
къ соціализму нашихъ дней и больше всѣхъ любилъ народъ.

333
ственно было, что демократическій инстинктъ энергично воз-
ставалъ противъ этого заключенія, и что народъ находилъ мало
утѣшительной аксіому, приписываемую Тюрго: «Въ каждой от-
расли труда случается и должно случиться, что заработная плата
рабочаго не превышаетъ того, сколько необходимо для поддер-
жанія его существованія!»
Но если при нелѣпомъ антагонизмѣ, въ который ставятся
трудъ и капиталъ режимомъ «невмѣшательства», «отношеніе
предложенія къ спросу», какъ регуляторъ цѣнъ, является не-
благопріятнымъ для перваго, то зато оно очень благопріятно для
второго, со стороны котораго, слѣдовательно, каждая мѣра, имѣю-
щая цѣлью стѣснять или ограничивать его, вызывала противо-
дѣйствіе, соотвѣтствующее силѣ, которой располагали всѣ ка-
питалисты вмѣстѣ взятые. Это сопротивленіе не замедлило про-
явиться. По обнородованіи максимума на съѣстные припасы
многіе торговцы закрыли свои лавочки и объявили, что у нихъ
нѣтъ ни сахару, ни масла, ни свѣчъ1). Фабриканты угрожали
прекратить производство 2). Съ своей стороны аристократія по-
заботилась прежде всего о томъ, чтобы ей одной воспользо-
ваться пониженіемъ цѣнъ на товары: богатые недоброжелатели
спѣшили скупить оптомъ собранное торговцемъ, сразу опусто-
шить лавки и заставить вопить покупающихъ по мелочамъ и
перебивающихся со дня на день 3). Дѣло дошло до того, что
муниципальная полиція вынуждена была прекратить эти покупки
оптомъ, слѣдить за ежедневной продажей, запрещать торговцамъ
отпускать извѣстнаго товару одному гражданину больше, чѣмъ
другому4 *). Это было то время, когда въ городской думѣ Шо-
меттъ громилъ дѣйствія, къ которымъ прибѣгали, чтобы при-
вести народъ въ отчаяніе, и говорилъ то о томъ, чтобы требо-
вать сырье, то о наказаніи фабрикантовъ, которые будутъ ули-
чены въ возведеніи бездѣятельности въ систему 6).
Конечно, ничто—если не считать тягости совершенно исклю-
т) Засѣданіе Главнаго Совѣта 23 числа I мѣсяца. См. Мопііеиг, годъ II
(1793), № 25.
2) ГЫ&.
3) Докладъ Барера въ засѣданіи Конвента 11 брюмера 1793. См. Мопі-
іеиг, годъ II (1793), № 43.
4) ІЫсІ.
ь) Засѣданія Главнаго Совѣта 23 числа I мѣсяца. См. Мопііеиг, годъ II
(1793), № 25.

331
чительнаго положенія — не могло болѣе способствовать тому,
чтобы показать несовершенную сторону принятыхъ мѣръ; онѣ
имѣли тотъ недостатокъ, что могли только посредствомъ на-
силія соотвѣтствовать соціальному порядку, основанному на
принципѣ индивидуализма,—принципѣ, противномъ тому, изъ
котораго они проистекали; этого было слишкомъ много или слиш-
комъ мало; а разъ правительство вмѣшалось, установивъ, цѣны,
то каждый новый шагъ на этомъ пути дѣлалъ неизбѣжнымъ
слѣдующій шагъ.
Такимъ образомъ, вскорѣ послѣ того Конвентъ пришелъ къ
сознанію, что для того, чтобы быть справедливымъ и логич-
нымъ, законъ о максимумѣ долженъ бы былъ обнять всѣхъ
агентовъ производства, прямыхъ или косвенныхъ, начиная съ
того, который поставляетъ сырье, и до мелочнаго торговца, про-
дающаго его въ обработанномъ видѣ отдѣльнымъ гражданамъ.
«Придерживаться перваго закона», сказалъ Бареръ въ засѣда-
ніи 11 брюмера 1793 г., «значитъ оскорблять справедливость
относительно мелочныхъ торговцевъ, которымъ законъ не даетъ
никакого удовлетворенія за огромный убытокъ; это значитъ
покровительствовать исключительно оптовому торговцу и фа-
бричному предпринимателю, имѣющему склады, и ничего не
установить относительно фабричнаго рабочаго, почти всегда при-
надлежащаго къ бѣдному классу; это значитъ погубить мелоч-
ныя лавочки и покровительствовать оптовымъ. Составляя за-
конъ, таксирующій съѣстные припасы у обыкновеннаго тор-
говца, мы походили бы на того финансиста, который отнесъ бы всѣ
законы къ устью рѣки, вмѣсто того, чтобы отнести къ источ-
нику. Максимумъ долженъ начинаться у источника» 2).
Въ заключеніе Бареръ предлагалъ примѣненіе максимума:
1) къ складамъ сырья; 2) къ фабрикѣ; 3) къ оптовому тор-
говцу; 4) къ мелочному торговцу.
Кромѣ того, для перевозки товаровъ съ фабрики въ складъ
должна была быть установлена поверстная такса.
«Этимъ, говорилъ Бареръ, будетъ изгнанъ произволъ на цѣны,
являющіся для благосостоянія гражданъ тѣмъ же, чѣмъ является
для гражданской свободы произволъ власти»2).
Мопііеиг, годъ II (1793), № 43.
2) ІЫ&.

335
Вслѣдствіе этого доклада Конвентъ декретировалъ, что бу-
детъ составлена таблица, опредѣляющая:
1) Цѣну стоимости каждаго рода товара, подлежащаго за-
конамъ о максимумѣ, на мѣстѣ его фабричнаго производства
въ 1790 г., увеличенную на треть; 2) пять процентовъ барыша
въ пользу оптоваго торговца; 3) пять процентовъ барыша
въ пользу мелочного торговца; 4) поверстную таксу за пере-
возку» х).
Эти четыре пункта должны были послужить основаніемъ
при опредѣленіи цѣны на каждый товаръ на всемъ протяженіи
республики 2).
Для тѣхъ, кто доказалъ бы, что потерялъ свое состояніе
вслѣдствіе дѣйствія максимума, было обезпечено удовлетворе-
ніе 3).
Это былъ трудъ дѣйствительно гигантскій и внушительной
новизны; и Бареръ, конечно, имѣлъ право воскликнуть впо-
слѣдствіи: «Какой деспотъ осмѣлился бы пуститься въ подоб-
ный лабиринтъ? Какіе рабы осмѣлились бы открыть ему се-
креты своего богатства?» 4).
О усердіи и успѣхѣ, отмѣтившихъ эту большую операцію,
говорилось въ одной изъ предшествующихъ главъ5).
Всѣ тайны производства были изслѣдованы, свѣтъ проникъ
во всѣ лабораторіи, гдѣ были собраны матеріалы человѣческой
дѣятельности; промышленность, допрошенная столь же неуто-
тимыми, сколько и свѣдущими комиссарами, не оставила безъ
отвѣта ни одного вопроса; и послѣдствіемъ изслѣдованія, мо-
жетъ быть безпримѣрнаго, явился огромный статистическій
трудъ: мы говоримъ статистическій, потому что таблица макси-
мума и не могла быть ничѣмъ инымъ. Въ обществѣ, гдѣ един-
ственной связью различныхъ личныхъ интересовъ является
обмѣнъ, стоимость предмета зависитъ не отъ его дѣйствитель-
ной полезности, а отъ поспѣшности, съ какой его пріобрѣ-
таютъ, поспѣшности, которая сама зависитъ отъ тысячи измѣн-
чивыхъ обстоятельствъ: изобилія или рѣдкости даннаго пред-
мета, непостоянства моды, перемѣнъ въ привычкахъ и вкусахъ,
[) Мопііеиг, годъ II (1793), № 43.
2) ІЫсІ,.
8) ІЫіі.
4) ІЫЛ., 1794, №№ 154 и 155.
’) См. томъ X, главу, озаглавленную «Зима 1794 года».

336
движенія населенія, стремленія капитала помѣститься въ той, а
не другой отрасли промышленности и т. д., и ясно, что въ обще-
ствѣ, созданномъ такимъ образомъ, своя цѣна не могла служить
болѣе или менѣе прочной основой для опредѣленія продажной
цѣны предметовъ; стоимость ихъ будетъ зависитъ не отъ стои-
мости производства ихъ, а отъ той цѣны, которую предложатъ
за пріобрѣтеніе ихъ.
Въ сущности, мысль замѣнить дѣйствіе «отношенія предло-
женія къ спросу» научнымъ установленіемъ своей цѣны ка-
ждаго товара, помимо слѣдованія въ ихъ послѣдовательныхъ
измѣненіяхъ за различными элементами, изъ которыхъ сла-
гается эта цѣна, вызвала огромную соціальную революцію, и
авторы максимума вступили на него, не зная хорошо, куда велъ
путь, открытый передъ ними революціей.
Послѣдствіемъ этого явилось то, что имъ пришлось бороться
со множествомъ затрудненій, если не совсѣмъ непредвидѣнныхъ,
то во всякомъ случаѣ только смутно предвидѣнныхъ; и иногда
то, что они приписывали преступнымъ дѣйствіямъ, было только
естественнымъ дѣйствіемъ сопротивленія, противопоставленнаго
ихъ мѣрамъ всѣмъ соціальнымъ строемъ, законамъ котораго они
противорѣчили.
Тѣмъ не менѣе въ горькихъ словахъ Барера была и истина:
«Свобода освободила земледѣліе отъ узъ феодализма и сеньо-
ральной ржавчины, снѣдавшей земли, она избавила торговлю
отъ дорожныхъ пошлинъ корпорацій, отъ засилія провинціаль-
ныхъ таможенныхъ пошлинъ. А чтб сдѣлало земледѣліе для
свободы? Оно заботилось только объ увеличеніи своихъ выгодъ,
объ истощеніи рынковъ, о повышеніи цѣнъ на всѣ предметы
первой необходимости. А торговля? Она истощила источникъ
оборота тайными вывозами; она пыталась изморить свободу,
заботящуюся только о возвышеніи и обогащеніи ея: дурно
воспитанный и неблагодарный ребенокъ, который бьетъ свою
кормилицу!»
Эти жалобы были справедливы только на половину; но самая
горечь ихъ объясняетъ жестокости, которыя въ это время го-
рестнаго преобразованія были сочтены необходимыми противъ
крайностей алчности, застигнутой не мѣстѣ преступленія, или
2)	Мопііеиг, годъ II (1793), № 43.

337
противъ политическихъ происковъ подъ прикрытіемъ сопроти-
вленія промышленниковъ.
Какъ бы то ни было, нельзя не замѣтить, что до 9 терми-
дора ассигнаціи ходили по нарицательной цѣнѣ х). Максимумъ
поддержалъ ассигнацію, оживилъ ее, и ассигнація, поддержан-
ная такимъ образомъ, смутила всѣ робкіе умы, создала почти
невѣроятные источники, питала четырнадцать армій и сдѣлала
республику достаточно сильною, чтобы попирать пятой Европу
и ея государей2). Только послѣ 9 термидора упадокъ проявилъ
особенности, которыя клеветники революціи не преминули от-
нести къ предшедствующей эпохѣ: болѣе искусная, чѣмъ за-
конная перетасовка чиселъ! Въ дѣйствительности, чрезмѣрное
увеличеніе ассигнацій относится къ реакціонному періоду; и
вотъ доказательство этого: количество ассигнацій, бывшихъ въ
въ обращеніи 13 брюмера (3 ноября) 1794 г. достигало шестгь
милліардовъ четырехсотъ милліоновъ 3); а 25 мессидора (13 іюля)
1795 г., менѣе чѣмъ черезъ девять мѣсяцевъ, оно достигло двѣ-
надцати милліардовъ *), то есть почти удвоилось.
Съ другой стороны, какъ мы говорили, максимумъ поддержи-
валъ ассигнацію. Термидоріанцы, недавно убѣжденные въ го-
сподствѣ интересовъ буржуазіи и стремясь разрушить все, что
создала революція, съ крайнимъ ожесточеніемъ стали нападать
на максимумъ. Люди, которые, подобно Роберту Линде и Кам-
бону, сохранили свою вѣру, могли теперь оцѣнить значеніе ошибки,
которую они совершили тѣмъ, что устранили Робеспьера: они
попытались бороться съ теченіемъ, но допустили лишить себя
точки опоры, а раскаяваться было теперь слишкомъ поздно.
Въ законѣ, устанавливающемъ однообразный максимумъ, опытъ
обнаружилъ очень серьезное неудобство: природа раздѣлила Фран-
цію на двѣ части, очень различныя какъ по почвѣ, такъ и по
производству,—части, одна изъ которыхъ легко поддается куль-
2)	Мётоігез Ле Беѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. ПО. Левассёръ присово-
купляетъ: «Скажу кстати, что ихъ пониженіе относятъ обыкновенно къ этому
времени, настолько привыкли лгать относительно насъ, не боясь быть изобли-
ченными!»
2)	См. Мерсье, ІУоиѵеаи Рагіз, гл. ЬХХХѴ.
3)	Заявленіе Камбона въ засѣданіи 13 брюмера 1794. См. Мопііеиг,
годъ ІП (1794), № 46.
4)	Докладъ Савари отъ имени Законодательнаго комитета, засѣданіе 25 мес-
сидора 1795. См. Мопііеиг, годъ III (1795), № 300.
ЛУИ бланъ. т. хі.	22

338
турѣ, другая же требуетъ тяжелаго труда, и потому случилось
такъ, что въ сорока департаментахъ дѣйствительная цѣна зер-
нового хлѣба была выше, а въ сорока другихъ ниже максимума.
Этотъ результатъ, который слѣдовало бы предвидѣть, отмѣтилъ
самъ Робертъ Линде, но только для того, чтобы вывести изъ
него заключеніе, что законъ надлежитъ исправить, но не измѣ-
нить. Чтобы максимумъ былъ установленъ соотвѣтственно при-
родѣ почвы и производимымъ ею продуктамъ, Робертъ Линде,
далеко не противорѣча этому, формально предлагалъ его х). Но
слѣдовало ли сохранить установленную цѣну на зерновой хлѣбъ?
Онъ не колеблясь отвѣтилъ: «Да, вслѣдствіе дѣйствій ажіотажа,
спекуляцій корыстолюбія, мошенничествъ недоброжелателей и
вѣроломныхъ происковъ аристократіи* 2). Тальенъ и принадле-
жавшіе къ его партіи понимали это иначе: борьба ожесточилась.
Тальенъ, которому Камбонъ далъ замѣтить, что онъ не напалъ
бы на него, если бы на него самого не было произведено напа-
деніе, — Тальенъ имѣлъ неосторожность вызвать противника,
имѣвшаго то преимущество, что его политическая жизнь была
безупречна. Камбонъ былъ ужасенъ. Въ засѣданіи 18 брюмера
(8 ноября) 1794 г. онъ воскликнулъ, смотря на бывшаго бордо-
скаго проконсула: «Обвини меня, Тальенъ. Я ничѣмъ не завѣ-
дывалъ,—я только наблюдалъ. Посмотримъ, былъ ли ты также
безкорыстенъ въ твоихъ частныхъ дѣйствіяхъ; мы увидимъ
также, что въ сентябрѣ, когда ты былъ въ Коммунѣ, ты под-
писалъ ассигновку въ милліонъ пятьсотъ тысячъ ливровъ, на-
значеніе которой заставитъ тебя покраснѣть. Я обвиняю тебя,
кровожадное чудовище; я обвиняю тебя въ томъ, что ты уча-
ствовалъ въ убійствахъ, совершенныхъ въ парижскихъ тюрь-
махъ. Я обвиняю тебя въ томъ, что ты заявилъ здѣсь, что раз-
бойничество необходимо; это твое предложеніе записано. Я обви-
няю тебя въ томъ, что ты забылся по отношенію къ Собранію,
сказавъ: «Вы можете декретировать что угодно, Коммуна все
равно не исполнитъ». Эти слова занесены въ протоколы. Ты
управлялъ въ Бордо и не представилъ отчета...» 3). Тальенъ,
словно пораженный громомъ, отвѣтилъ: «Я занимаюсь здѣсь
О Засѣданіе 18 брюмера (3 ноября) 1794 г. См. Мопііеиг, годъ Ш (1794),
№ 46.
2) ІЫйет.
3) Засѣданіе 18 брюмера (8 ноября) 1794 г. См. Мопііеиг, годъ III (1794),
№ 60.

339
вовсе не оскорбленіями, но если Конвентъ пожелаетъ слушать
доносы, то я обязуюсь отвѣтить на все» * *). Кто же мѣшалъ ему
отвѣтить тотчасъ же?
Это произошло 18 брюмера (8 ноября) 1794 г., а 3 нивоза
(23 декабря) законы о максимумѣ были отмѣненыэ).
Эта отмѣна нанесла смертельный ударъ ассигнаціямъ, кото-
рыя настолько упали, что приходилось платить 24,000 турскихъ
ливровъ за обыковенную мѣру дровъ3). Проѣздъ въ фіакрѣ во
время сильнѣйшаго кризиса стоилъ 600 ливровъ, по 10 ливровъ
за каждую минуту. Мерсье называетъ одного человѣка, который,
вернувшись вечеромъ домой, спросилъ кучера: «Сколько?» и
когда тотъ отвѣтилъ: «6,000 ливровъ», то, ни слова не возра-
жая, вынулъ кошелекъ и заплатилъ *).
Изобиліе ассигнацій вызвало сначала возбужденіе, похожее
на жизнь. Все общество было охвачено болѣзненнымъ духомъ
спекуляціи, имѣвшимъ комическую сторону. Бывшія монахини
торговали въ бѣлокурыхъ парикахъ рядомъ съ бывшими гра-
финями, ставшими штопальщицами; можно было видѣть быв-
шихъ маркизъ, продающихъ мужскіе сапоги.
Такъ какъ считали только милліонами, то самая незначи-
тельная покупка, какъ замѣчаетъ Мерсье, казалась крупной
сдѣлкой. Обманчивая надежда на то, что стоющіе сегодня де-
шево, можетъ быть будетъ завтра стоить дорого, открывала
пылкимъ и слабымъ натурамъ двери въ страну грёзъ. Одна тор-
говка зеленью вообразила себя на пути къ богатству, когда въ
концѣ дня она спрятала въ свой кошелекъ 20,000 ливровъ ба-
рыша. Вылъ такой моментъ, когда «всякій былъ богатъ въ
воображеніи; несчастнымъ становились только тогда, когда ихъ
заблужденіе разсѣивалось» 5).
И могла эта иллюзія быть продолжительной? Вскорѣ уже
нельзя было добиться того, чтобы торговцы отпускали свои
товары за ассигнаціи. Приходилось платить или серебромъ, или
обходиться безъ желаемаго.
Это народное бѣдствіе было выгодно только для одного ажіо-
’) Мопііеиг, годъ ІП (1794), № 50.
2) Нізі. рагіет., т. XXXVI, стр. 207.
3) Это подлинныя слова Тулонжона.
*) Моиѵеаи Рагіз, гл. ХЫѴ.
») ГЫд,., гл. ЬХХХѴ.
22*

340
тажа, у котораго теперь были развязаны руки. Спекуляторы
принялись скупать по дешевой цѣнѣ большія количества асси-
гнацій, посредствомъ которыхъ они дѣлались скупщиками на-
ціональныхъ земель х), при чемъ это не повело къ повышенію
цѣнъ ассигнацій, потому что паденіе было слишкомъ велико;
такимъ образомъ тѣ же самыя ассигнаціи, которыя въ ру-
кахъ бѣдняковъ имѣли только воображаемую цѣнность, послу-
жили къ еще большему обогащенію богатыхъ. Это еще не все:
такъ какъ казначейство продолжало выплачивать по своимъ обя-
зательствамъ ассигнаціями по номинальной цѣнѣ, и такъ какъ
курсъ этой цѣнности былъ принудительный, то мошенничества
все увеличивались, и многіе должники воспользовались прину-
дительнымъ курсомъ, чтобы уплатить свои долги воображаемыми
деньгами 2).
Характеризующей термидоріанское правительство чертой
является то, что въ этомъ плачевномъ положеніи, за которое
оно было отвѣтственно, была вотирована мѣра столь эгоистич-
ная, что была близка къ скандалу. 23 нивоза (12 января) 1796 г.
Тибо предложилъ, отъ имени трехъ Комитетовъ, чтобы съ 1 ван-
демьера ежедневное вознагражденіе народныхъ представителей
было увеличено съ 18 до 36 ливровъ 3). Главнымъ мотивомъ было
выставлено то, что, вслѣдствіе паденія ассигнацій, жалованье
депутатовъ стало недостаточнымъ, и это было вѣрно. Но въ
этомъ отношеніи положеніе депутатовъ было, конечно, не хуже
положенія рантьеровъ и другихъ чиновниковъ правительства.
И потомъ, допустимо ли было, чтобы отъ плачевныхъ послѣд-
ствій отмѣны максимума избавили себя исключительно тѣ, кто
вотировалъ ее? Паденіе ассигнацій и чрезмѣрное повышеніе цѣнъ
на всѣ предметы первой неооходимости,—вотъ къ чему повела
экономическая наука термидоріанцевъ, и когда послѣдствія про-
явились во всемъ своемъ ужасѣ, то на глазахъ голоднаго, от-
чаявшагося народа они заботились о томъ, чтобы удвоить свои
оклады. Дюгемъ, Левассёръ, всѣ наслѣдники великой револю-
ціонной традиціи возвысили свой негодующій голосъ. Тщетные
протесты! Термидоріанцы разразились проклятіями противъ про-
тестующихъ 4); и та самая республиканская религія самоотвер-
2) Метоігез Ле Іеѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. 111—112.
2) ІЫЛет.
3) ІЫЛет, стр. 114.
4) ІЫЛет, стр. 144.

341
женія, которая породила столько чудесъ, уже настолько ослабѣла,
что декретъ прошелъ1).
Между тѣмъ народъ изнемогалъ въ тискахъ голода. Въ книгѣ
Галіани поразительно вѣрны слова: «Человѣкъ можетъ съѣдать
втрое меньше безъ видимаго ущерба для своего здоровья. Но
тѣмъ не менѣе по прошествіи нѣкотораго времени послѣдствіе
этого проявляется...» 2).
Это послѣдствіе—смерть. Итакъ, народъ умиралъ отъ вне-
запнаго вздорожанія, естественно вызваннаго отмѣной максимума.
И въ довершеніе всего, голодъ производилъ свои опустошенія
среди изобилія. Потому что помѣщики, такъ же, какъ и тор-
говцы, не расположены были принимать бумажныя деньги въ
обмѣнъ за свой хлѣбъ и предпочитали хранить его въ своихъ
складахъ3); и они могли это дѣлать безъ стѣсненія съ тѣхъ
поръ, какъ было рѣшено, что строгость слѣдовало примѣнять
только по отношенію къ революціонерамъ, преданнымъ революціи.
Такъ какъ вмѣстѣ съ страданіями возрастало смятеніе, то
пришлось создать «Продовольственную Комиссію» 4); Буасси
д’Англа поручено было доказать голоднымъ желудкамъ, что они
безпокоились неосновательно5). Онъ даже формально объявилъ
25 нивоза (14 января) 1795 г., что Парижъ обезпеченъ продо-
вольствіемъ 6). Но чѣмъ больше старался онъ успокоить умы,
тѣмъ сильнѣе становились опасенія. «Слова Буасси д’Англа»,
пишетъ по поводу этого Мерсье, «напоминали врача, который,
на вопросъ о положеніи опасно-больного, отвѣтилъ: «Завтра
опасность минуетъ». А на слѣдующій день больной умеръ» 7).
Фактъ, что докладчикъ Продовольственной Комиссіи получилъ
въ награду за свои увѣренія прозвище Буасси Голодъ8). Можно
составить себѣ представленіе о положеніи рабочаго въ 1795 г.,
2) Нізі. рагіет., т. XXXVI, стр. 207 и слѣд.
2) Віаіодиез зиг Іе соттегсе дез Ыёз, стр. 28.
3) Мётоігез де Ьаѵаззеиг, т. IV, гл. IV, стр. 111—112.
4) Мопііеиг, годъ III (1795), № 109.
б) См. рѣчь Буасси д'Англа въ засѣданіи 8 нивоза (28 декабря) 1794 г.
Мопііеиг, годъ III (1794), № 100.
с) Мопііеиг, годъ III (1795), № 117.
7) Ноиѵеаи Рагіз, гл. ХЫѴ.
8) ІЪідет, гл. СХХІѴ. Мерсье утверждаетъ (гл. ХЫѴ), что послѣ Барера
самымъ безсовѣстнымъ лгуномъ своего времени былъ Буасси д’Англа. Но
Мерсье питалъ къ Буасси д’Англа личную вражду, которая заставляетъ отно-
ситься съ осторожностью къ тѣмъ мѣстамъ, гдѣ онъ обвиняетъ его.

342
если подумаешь о томъ, что онъ получалъ 40 франковъ жа-
лованья, а блюдо бобовъ стоило въ октябрѣ не менѣе 38 фран-
ковъ, пара же сапогъ не менѣе 200 ливровъ. Чашка кофе стоила
10 франковъ4). Замѣчательно, что никогда зрѣлища не были
болѣе посѣщаемы, какъ въ эти голодныя времена. Тамъ грызли
грецкіе или лещинные орѣхи, а уходя говорили: «Я съэкономилъ
на дровахъ и на свѣчахъ» * 2 3 4).
Правда, что такимъ путемъ дошли въ концѣ концовъ до
золотого вѣка ажіотеровъ и до культа, которымъ занимались подъ
арками Пале-Рояля: «теплицы со всевозможными ядовитыми расте-
ніями»8). Тамъ было мѣстопребываніе торговцевъ деньгами, ихъ ла-
бораторія, столы и мѣсто прогулки; тамъ устроили для нихъ юве-
лирныя лавки, такія роскошныя, какъ будто бы не было голода;
игорные дома съ притонами проститутокъ; выставки похотли-
выхъ книгъ и непристойныхъ гравюръ; магазины, гдѣ навалены
были горы паштетовъ изъ куропатокъ, вишни въ маленькихъ
корзинкахъ, первые бобы и кабаньи головы4); тамъ тѣснилась
безчисленная толпа игроковъ низшаго сорта, предпринимателей
темныхъ дѣлъ, дѣвицъ дурного поведенія й элегантныхъ плу-
товъ. Обычные посѣтители этого мѣста въ эти столь тяже-
лые для бѣдняка дни были описаны современникомъ-наблюда-
телемъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Видите ли вы ихъ, иду-
щихъ толпой, задравъ голову, съ безстыднымъ взглядомъ, всегда
съ зубочисткой во рту и засунутыми въ жилетные карманы руками,
чтобы звенѣть своими луидорами. Они не боятся взоровъ чест-
наго человѣка и патрулей, которые разсѣиваютъ ихъ, но не раз-
лучаютъ; они снова сливаются въ группы, словно шарики ртути;
они приходятъ, уходятъ, собираются и раздѣляются на шайки,
которыя черезъ минуту снова соединяются въ толпу; находя-
щійся въ серединѣ говоритъ пароль; иногда дѣлаетъ жесть,
иногда намекъ, постоянно мѣняющійся, и они тотчасъ же пу-
скаютъ въ оборотъ луидоры, написавъ ихъ цѣну на обрывкѣ
бумаги. Ихъ можно отличить по пуховымъ шляпамъ съ опушкой
изъ лисьяго мѣха. Среди нихъ женщины... Тамъ не воруютъ
бумажники, а высасываютъ содержимое ихъ»5).
г) Цоиѵеагі Рагіз, гл. ССЬХІѴ.
2) ІЫЛет, гл. ХЫѴ.
3) ІЫЪет, гл. ХСІ.
4) ІЫЛет.
Б) ІЫЛет.

343
Въ такомъ видѣ представляется размышленіямъ философа
и государственнаго человѣка исторія максимума.
Какъ революціонное средство, внушенное совокупностью не-
бывалыхъ обстоятельствъ, максимумъ несомнѣнно содѣйство-
валъ благу Франціи; и проклинать его было бы такъ же без-
смысленно, какъ безсмысленно было бы проклинать приказъ
капитана тонущаго судна выбросить въ море нѣкоторое количе-
ство товара, чтобы облегчить судно.
Какъ экономическая мѣра, максимумъ предполагалъ соціаль-
ное устройство, основанное на тѣсной ассоціаціи всѣхъ инте-
ресовъ. Развѣ могъ бы устоять максимумъ, примѣненный къ
соціальному строю, основанному на антагонизмѣ ихъ, который
по этой самой причинѣ не могъ признать иного закона ком-
мерческихъ отношеній, иного регулятора цѣнъ, кромѣ «отно-
шенія предложенія къ спросу»? Естественно было, что сильныя
средства, къ которымъ пришлось прибѣгнуть для поддержанія
его, уронили его въ общественномъ мнѣніи и сдѣлали неизбѣж-
нымъ паденіе его по прошестіи короткаго времени.
Во всякомъ случаѣ, если встать на точку зрѣнія измѣненій,
отъ которыхъ зависитъ устройство человѣческихъ обществъ, то
очень скоро придешь къ сознанію, что только что описанная
попытка имѣла великое значеніе. Въ дѣйствительности она со-
стояла въ исканіи научнаго основанія для коммерческихъ отно-
шеній и имѣла цѣлью освободить жизнь бѣдняковъ отъ деспо-
тизма случая. Если бы революція могла продлиться дольше, то
установившіе максимумъ, не предвидя его логическихъ послѣдствій,
переходя отъ дедукціи къ дедукціи, пришли бы къ созданію
соціальной революціи, значенія которой они сами тогда еще не
могли подозрѣвать.

344
ГЛАВА V.
Ходъ контръ-революціи.
Терроръ измѣняетъ направленіе. — Сьейсъ снова появляется на сценѣ.—До-
кладъ Куртуа о бумагахъ Робеспьера; воровство, совершенное у исторіи.—
Описаніе золотой молодежи.—Жестокія воззванія Фрерона.—Бюстъ Марата
въ сточной трубѣ.—Госсекъ и національный музыкальный институтъ.—Дек-
ретируется праздникъ въ память 9 термидора.—Арестъ Бильо, Колло, Барера и
Вадье по предложенію Лежандра.—Двадцать два жирондистскихъ депутата снова
призваны въ Собраніе.—Термидоріанцы вотируютъ свой собственный позоръ.—
Они прикрываютъ стыдъ за свою измѣну желаніемъ отомстить за Дантона.—
Агитаціи въ обратномъ смыслѣ.—Измѣненія въ нравахъ и обычаяхъ.—Сла-
дострастные уборы.—Разслабленность характеровъ.—Глупыя жеманства; зна-
ченіе ихъ, какъ симптомъ упадка.—Наверху роскошь, внизу голодъ.—Ле-
куантръ требуетъ возстановленія конституціи 1793 г.—Волненіе въ пред-
мѣстьяхъ.—Сьейсъ заставляетъ принять кару въ видѣ ссылки.—Докладъ Са-
ладина объ обвиняемыхъ членахъ; пренія.—Благородное поведеніе Роберта
Линде, защищающаго своихъ бывшихъ коллегъ.—Корно тоже защищаетъ
ихъ, но съ меньшимъ воодушевленіемъ.—Поведеніе подсудимыхъ.—Броженіе
въ народѣ.—Составъ Комитета общественнаго спасенія въ это время.—Андре-
Дюмонъ.—Дюбуа Крансе.—Засѣданіе 12 жерминаля; вторженіе народа въ Со-
браніе; мятежныя сцены; чего требовалъ народъ; бѣгство правой: нерѣши-
тельность лѣвой; народъ разсѣянъ.—Осуждающіе декреты.—Осужденные и
тѣ, кто ихъ губили. — Контръ-революція обезпечиваетъ себѣ господство на
полѣ сраженія.—Предложеніе Фрерона относительно отмѣны смертной казни
за контръ-революціонныя преступленія,—Контръ-революція считаетъ палача
необходимымъ.—Процессъ Фукье-Тенвиля; характеръ этого процесса; озлобле-
ніе дантонистовъ противъ осужденныхъ; видъ осужденныхъ; судъ; казнь.
«Лучше быть Шареттомъ, чѣмъ народнымъ представите-
лемъ», воскликнулъ однажды въ отчаяніи Рюампъ при пол-
номъ составѣ Конвента; а когда послышался ропотъ, то онъ
продолжалъ: «Благодаря амнистіи, дарованной вандейцамъ, Ша-
ретта не будутъ тревожить, тогда какъ нѣкоторымъ народнымъ
представителямъ нечего надѣяться ни на покой, ни на от-
дыхъ» *).
Это произошло въ засѣданіи 30 нивоза (20 декабря) 1794 г.
Это былъ моментъ, когда главари термидоріанской реакціи пред-
лагали Шаретту, обагренному кровью республиканцевъ, поче-
сти, власть и деньги; и возгласъ Рюампа былъ вызванъ пред-
ложеніемъ Клозеля, требующаго неотложности разсмотрѣнія про-
шлаго Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа, Барера и Вадье.
Несомнѣнно, что руки этихъ людей были тоже сильно
обагрены кровью; но Конвентъ, отъ котораго требовали, чтобы
онъ судилъ ихъ, высказывая свои мнѣнія, участвовалъ въ ихъ
*) Нііі. рагіет., гл. XXXVI, стр. 209.

_34б_
жестокостяхъ. Прошло едва нѣсколько мѣсяцевъ съ тѣхъ поръ,
какъ обвинители, бывшіе тогда ихъ сообщниками, поздравляли
ихъ съ тѣмъ, что они спасли родину, погубивъ Робеспьера;
и обвиненіе, направленное теперь противъ нихъ, было уже
торжественно объявлено клеветническимъ *), устами Лекуантра.
Но если даже Бареръ, Бильо-Варенъ и Колло-д’Эрбуа оказа-
лись виновными въ крупныхъ насиліяхъ, то нельзя было отри-
цать, что, какъ члены Комитета общественнаго спасенія, они
совершили великія дѣла, и верхомъ издѣвательства было то,
что люди, именовавшіе себя республиканцами, именемъ рес-
публики поражали тѣхъ, кто такъ долго были представителями
ея въ глазахъ цѣлаго міра, тогда какъ тѣмъ, кто велъ съ ней
смертный бой, давалась больше чѣмъ амнистія.
«Терроръ перешелъ въ другія руки», сказалъ депутатъ
Ноэль Пуантъ въ засѣданіи 4 нивоза (24декабря)* 2). Это была
сущая правда. 6 нивоза было декретировано разсмотрѣть пове-
деніе бывшихъ членовъ Комитета общественнаго спасенія, а
7 для этой цѣли были назначены двадцать одинъ членъ 3). На-
канунѣ произошла бурная сцена. Когда Клозель сказалъ о Дю-
гемѣ, что онъ переписывался съ эмигрантами, то послѣдній,
сорвавъ галстухъ, воскликнулъ внѣ себя: «Если ты не дока-
жешь своего обвиненія, то я убью тебя» 4). До такой степени
ожесточенія дошли страсти.
Тогда на политической сценѣ снова появился одинъ изъ
тѣхъ людей, въ которыхъ систематическая молчаливость является
только шарлатанствомъ безсилія, которые проводятъ свою жизнь
въ обдумываніи краткихъ сентенцій, обезпечиваютъ себѣ ре-
номе глубокомысленныхъ философовъ только тѣмъ, что воздер-
живаются расточать умственныя сокровища, которыми они не
обладаютъ, и благодаря тому, что, мало говоря, заставляютъ
вѣрить, будто бы они много думаютъ. Человѣкъ, о которомъ
идетъ рѣчь, былъ Сьейсъ. Народный представитель, обязанный,
какъ таковой, бороться со зломъ, съ тѣмъ, чтобы погибнуть
въ борьбѣ, онъ во время террора заботился только о томъ,
чтобы о немъ забыли; и писатели, для которыхъ эгоизмъ за-
’) На засѣданіи 13 фрюктидора (30 авг.) 1794 г.
2) Нізі. рагіет., т. XXXVI, стр. 209.
а) Мопііеиг, годъ III (1794), № 99.
*) Засѣданіе 6 нивоза (26 декабря).

346
мѣняетъ мудрость, восторгались его отвѣтомъ, даннымъ тѣмъ,
кто его спрашивалъ, что онъ дѣлалъ въ бурные дни: «Я жилъ».
Въ этихъ двухъ словахъ заключалась вся исторія его граждан-
скихъ доблестей; въ то время, когда другіе умирали, когда слѣ-
довало или послѣдовать ихъ примѣру, или защищать ихъ, онъ
«жилъ»!
Когда уже стало безопасно прикрыть своимъ тѣломъ рево-
люцію, на которую жестоко напали, онъ вдругъ снова началъ
говорить и усердно льстить общественному мнѣнію. Свое возвра-
щеніе на сцену онъ описалъ самъ въ своего рода автобіографіи,
гдѣ, какъ главное оправданіе своего продолжительнаго молчанія,
онъ приводитъ слѣдующее поразительное и поучительное утвер-
жденіе: «Въ это время общественное мнѣніе молчало» х).
Впрочемъ, повидимому, эта осторожная личность твердо рѣ-
шила вести свое дѣло только навѣрняка. Назначенный членомъ
Комиссіи двадцати одного, онъ какъ будто опасался, что еще
не насталъ для него моментъ снова появиться на сценѣ.
9 нивоза (29 декабря) 1794 г. онъ писалъ въ Собраніе, что его
имя не должно было быть брошено въ избирательную урну,
потому что, вслѣдствіе отсутствія одного изъ его коллегъ, онъ
былъ призванъ въ Законодательную комиссію. Это заявленіе
было дурно принято. Бернаръ (отъ Сента) рѣзко заявилъ, что
неприлично прибѣгать къ отговоркамъ съ цѣлью уклониться
отъ исполненія долга. Клозель прибавилъ: «Пора Сьейсу лучше
исполнять свои обязанности», и Конвентъ постановилъ, что
онъ долженъ будетъ исполнять обязанности члена Комиссіи
двадцати одного* 2).
16 нивоза (5 января) 1795 г. Куртуа прочиталъ свой докладъ
о бумагахъ Робеспьера: это было краснорѣчивое произведеніе,
очень высокопарное, составленіе котораго обыкновенно припи-
сывалось Лайю, автору Аті Лез Іоіз 3), сводившееся къ тому,
что термидоріанцы спасли республику.
Бумаги Робеспьера заключали множество писемъ и доку-
ментовъ, которые могли служить доказательствомъ того, что
тѣ самые, кто, убивъ, оскверняли его память, при жизни
’) Длинныя выдержки ивъ этой брошюры Сьейса можно найти въ Л/о-
пііеиг’ѣ отъ 27 плювіова (15 февраля) 1795.
2) Мопііеиг, годъ III (1794) № 101.
’) Нізі. рагіет., т. XXXVI, стр. 211.

847
ревностнѣе всѣхъ прославляли его добродѣтель или его умъ.
Какія тягостныя разоблаченіи должны бы обнаружиться при
опубликованіи документовъ, найденныхъ у Робеспьера, если бы
только разрѣшено было опубликовать ихъ! Сильное волненіе
охватило всѣхъ, какъ только былъ поставленъ этотъ жгучій во-
просъ. Андре Дюмонъ, одинъ изъ льстецовъ Робеспьера и одинъ
изъ его убійцъ, охваченный ужасомъ, воскликнулъ: «Хотятъ
убить всѣхъ заблуждавшихся патріотовъ, писавшихъ тирану
во время его популярности!» *). Куртуа и его друзья тоже не
постыдились возстать противъ напечатанія ихъ. Но какъ можно
было настаивать на этомъ постыдномъ отказѣ, не сознаваясь,
что чувствуешь себя виновнымъ и боишься обнаруженія истины.
Пылкая рѣчь Шудьё рѣшила вопросъ. Было декретировано на-
печатать не все сполна, а только письма, написанныя Робеспьеру
его коллегами* 2). Но если бы хотя это мнѣніе сдѣлалось зако-
номъ. Къ несчастію, исполненіе его зависѣло отъ людей, въ
рукахъ которыхъ находились документы. Члены господствующей
партіи, вполнѣ увѣренные, что имъ же придется отдавать от-
четъ въ своихъ дѣйствіяхъ, направленныхъ къ угожденію ей,
принялись за сортировку, польза которой для нихъ была
огромная, а безнаказанность за нее полная, и среди опублико-
ванныхъ документовъ не было ни тѣхъ, которые могли скомпро-
метировать термидоріанцевъ, ни тѣхъ, которые воздали бы
честь ихъ жертвамъ: навѣки гнусное хищеніе у правосудія,
истины и исторіи!3).
Между тѣмъ шайка дурныхъ личностей, извѣстныхъ подъ име-
немъ золотой молодежи, — намекъ на распущенность и рос-
кошь прежняго режима, вдругъ смѣнившихъ республиканскіе
нравы,—продолжали наполнять Парижъ безчинствами. Вёѵеіі
ііи реиріе, гимнъ раздора, былъ боевой пѣснью этой арміи въ
очкахъ: потому что мятежные солдаты новаго режима постоянно
носили очки, какъ будто у нихъ было слабое зрѣніе. Ихъ оружіе
состояло изъ короткой, налитой свинцомъ палки, съ концами
одинаковой толщины, точно палка эта предназначалась для
2) Засѣданіе 29 плювіоза (17 февраля) 1795 г.
2) ІЫЛ.
’) См. по поводу этого Мётоігез йе Імѵаззеи/г, т. IV, гл. IV, стр. 134, и
Візі. рагіет., т. XXXVI, стр. 212, и критическую замѣтку, помѣщенную въ
концѣ настоящей главы.

34Я
того, чтобы служить необходимымъ балансомъ для канатныхъ
плясуновъ.
Клѣтчатое платье, очень короткое и съ очень часто нашитыми
пуговицами, чудовищныхъ размѣровъ зеленый гастухъ, въ кото-
ромъ исчезалъ подбородокъ, чуть не закрывалъ и носъ, жилетъ
изъ свѣтложелтаго полуплиса съ восемнадцатью перламутровыми
пуговицами; длинные напудренные волосы, ниспадающіе по обѣимъ
сторонамъ на плечи, называвшіеся собачьими ушами; короткіе,
доходящіе до икръ панталоны; башмаки съ остроконечными
носками, такіе тонкіе, точно листъ картона; бѣлье тонкое, какъ
батистъ, и для оттѣненія бѣлизны его—золотая булавка въ видѣ
звѣзды или бабочки,—вотъ костюмъ героевъ воскресшаго хо-
рошаго тона1).
«Они нападали на патріотовъ, когда ихъ было шестеро про-
тивъ одного», говоритъ Мерсье; его свидѣтельство подтверждаетъ
Левассеръ2). Мы уже называли человѣка, который поставилъ
себѣ задачей вызвать насилія на улицахъ: это тотъ самый
человѣкъ, котораго Изнаръ описалъ впослѣдствіи въ слѣдую-
щихъ выраженіяхъ: «Онъ остался почти нагимъ, покрытый
язвами преступленія» 3); это былъ Фреронъ. По его словамъ,
возвращеніе порядка нельзя было отпраздновать ничѣмъ лучше,
какъ «избіеніемъ убійцъ». 24 нивоза (12 января) 1795 г. онъ
взывалъ, въ своей газетѣ, къ золотой молодежи: «Вы уже
заточили якобинцевъ, надо уничтожить ихъ» 4). Въ отвѣтъ на
это воззваніе послѣдовала рѣзня; но на этотъ разъ все огра-
ничилось, къ счастью, только шумнымъ вторженіемъ въ кафе,
извѣстномъ какъ обычное мѣсто свиданій якобинцевъ5).
Гдѣ торжествовала золотая молодежь, такъ это въ теа-
трахъ, завладѣть которыми цѣной золота она никогда не упу-
скала случая. Въ началѣ февраля 1795 г. она ознаменовала
свое господство въ театрѣ тѣмъ, что въ одинъ и тотъ же ве-
черъ низвергла въ театрахъ «Фейдо», «Республики» и «Мон-
тазье» бюсты Марата, которые дѣти поспѣшили сейчасъ же
’) Мерсье, Иоиѵеаи Рагіз, гл. ССХѴІП. Шарль Нодье, Воиѵепігз йе Іа
Вёѵоіиііоп еі йе І’Етріге т. I, стр. 113. — Зоигпаі йе Рагіз, № 23.—На эту
тему можно видѣть также остроумныя карикатуры Карла Верне.
2) Мётоігез йе Ееѵаззеиг, т. IV, гл. III, стр. 53 и 54.
а) Шарль Нодье, Зоиѵепігз (Іе Іа Вёѵоіиііоп еі (Іе І’Етріге, т. I, стр. 114.
4) Огаіеиг йи реиріе, номеръ отъ 23 нивоза.
6) См. Нізі. рагіет., т. XXXVI, стр. 221.

349
бросить въ водосточную яму улицы Монмартра. Собраніе до-
пустило сдѣлать это. А менѣе чѣмъ за пять мѣсяцевъ передъ
этимъ оно въ полномъ составѣ присутствовало при перенесеніи
останковъ Марата въ Пантеонъ!*)
Слѣдуетъ отмѣтить еще нѣчто, а именно—лицемѣріе, съ ко-
торымъ контръ-революціонеры встали подъ покровительство
революціи, въ то время какъ они способствовали паденію ея.
Такимъ образомъ въ театрѣ «Фейдо» они, подъ громъ руко-
плесканій, бюстъ Марата замѣнили бюстомъ Жанъ-Жака* 2).
Но иногда реакція, повидимому, внезапно останавливалась
и съ тревогой спрашивала себя, продолжать ли ей свой путь:
объ этомъ свидѣтельствуетъ странная сцена, которая произошла
2 плювіоза (21 января) 1795 г., въ праздникъ въ память смерти
Людовика XVI. Когда національный музыкальный институтъ,
собравшись въ залъ засѣданій, сыгралъ пьесу, отличавшуюся
по своему характеру чрезвычайной нѣжностью, то раздался ро-
потъ.—«Что значатъ эти почти жалобные звуки? Развѣ годов-
щину 21 января собираются праздновать вздохами? одинъ изъ
депутатовъ спрашиваетъ угрожающимъ голосомъ музыкантовъ
и требуетъ, чтобы они заявили, не сожалѣютъ лп они о «смерти
тирана»? Вмѣсто отвѣта музыканты начинаютъ играть @а ігаі
Тогда начинаетъ говорить Госсекъ, и съ растроганнымъ видомъ
отвергаетъ подозрѣніе, оскорбительность котораго, повидимому,
глубоко уязвила его сердце: «Я намѣревался выразить моей
музыкой счастье, что мы избавились отъ тирана», заявляетъ
онъ. Собраніе начинаетъ рукоплескать, и никто, ни одинъ го-
лосъ не заявилъ протеста3).
Правда, что за то Собраніе, какъ только началось засѣданіе,
установило праздникъ въ память 9 термидора, сочетавъ такимъ
образомъ въ проклятіяхъ, на которыя она обрекала будущимъ
поколѣніямъ память «тирана Робеспьера», и память «тирана
Людовика XVI».
Между тѣмъ Комиссія двадцати одного слишкомъ медленно,
по мнѣнію нѣкоторыхъ термидоріанцевъ, подготовляла матеріалы
для осужденія. Мерленъ (Тіонвильскій) въ засѣданіи б вен-
’) Это перенесеніе такъ, какъ мы описали его, произошло 26 фрюктидора
(12 сентября).
2) Мопііеиг, отъ 16 плювіоза (4 февраля).
*) Ніві. рагіет., т. XXXVI, стр. 224—225.

350
тоза (23 февраля) озлобленно жаловался на это: «Вы пору-
чили вашей Комиссіи двадцати одного разслѣдовать поведеніе
Бильо - Варена, Колло-д’Эрбуа, Барера и Вадье», воскликнулъ
онъ. «На что вамъ понадобились эти томительныя формальности?
Развѣ Брутъ передъ убійствомъ Цезаря прибѣгалъ къ нимъ?
На что нуженъ судъ французскому народу, представителями
котораго вы являетесь?» х). Нужно отдать справедливость Собра-
нію, что въ немъ раздался ропотъ. Даже самъ Лежандръ, увле-
ченный на этотъ разъ великодушнымъ порывомъ, не могъ удер-
жаться, чтобы не возразить Мерлену (Тіонвильскому): «Кто былъ
угнетаемъ, тому не слѣдуетъ становиться угнетателемъ» * 2 3).
Спустя нѣсколько дней, 12 вентоза (2 марта) Саладинъ, отъ
имени Комиссіи двадцати одного, представилъ докладъ противъ
Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа, Барера и Вадье. Едва онъ окончилъ,
какъ Лажандръ потребовалъ немедленно арестованія обвиняемыхъ
въ самомъ присутствіи. Никто не возразилъ противъ этого
предложенія, встрѣченнаго живѣйшими рукоплесканіями, и оно
было декретировано подавляющимъ большинствомъ 8).
«Въ этомъ обвиненіи было много преступной дерзости», съ
горечью пишетъ Левассёръ. Обвинители включили Фуше, Бар-
раса, Фрерона, самыхъ жестокихъ проконсуловъ. Декреты Кон-
вента подверглись нападенію лицъ, бывшихъ на сторонѣ боль-
шинства его... Ни одного обвиненія, которое не падало бы на
голову обвинителей 4).
Это замѣчаніе справедливо; но Левассёръ долженъ бы при-
бавить, что трое бывшихъ членовъ Комитета общественнаго
спасенія понесли въ данномъ случаѣ только справедливую кару
за ту недостойную, безразсудную роль, которую они играли 9
термидора: согласно логикѣ человѣческихъ страстей, мстителями
за жертвы Бильо-Варена явились его союзники, такъ же какъ
мстителями за Дантона, насколько это касалось его смерти,
явились союзники Робеспьера.
Приготовленіе къ осужденію бывшихъ монтаньяровъ имѣло
естественнымъ послѣдствіемъ возстановленіе господства прежнихъ
жирондистовъ. Мы видѣли, что Собраніе вернуло въ свои нѣдра
’) Мопііеиг, годъ Ш (1795), № 159.
2) ІЫЛ.
3) ІЫЛ., № 164.
*) Мётоіге Ле Ъеѵашиг, т. IV, гл. VII, стр. 216.

ЗБ1
семьдесятъ трехъ членовъ, подписавшихъ протестъ 31 мая, а
двадцать два члена жиронды, которые, подобно Ланжюинэ,
Понтекулану, Дефермону, Анри Лавивьеру, были внѣ закона,
не были возвращены. Конвентъ считалъ, что онъ сдѣлалъ уже
много, издавъ декретъ, что ихъ нр будутъ трогать.
Но съ тѣхъ поръ движеніе реакціи было такое быстрое, что
отмѣна декрета 27 фримера стала почти необходимостью, вы-
званной положеніемъ дѣлъ. Поэтому никто не былъ удивленъ,
когда 18 вентоза (8 марта) одинъ хорошо извѣстный депутатъ,
взойдя на трибуну, произнесъ слѣдующія слова: «Примемъ на
корабль республики тѣхъ изъ нашихъ товарищей которые,
спасшись на утлой доскѣ, пережили общее крушеніе» \). Чело-
вѣкъ, называвшій революцію «крушеніемъ», былъ поэтъ Мари-
Жозефъ Шенье, тотъ самый, который за шесть мѣсяцевъ пе-
редъ этимъ предложилъ «перенести прахъ Марата въ Панте-
онъ» * 2). Шенье закончилъ свою рѣчь предложеніемъ вернуть
въ нѣдра Національнаго Конвента3) этихъ двадцать двухъ
депутатовъ.
Это значило отвергнуть день 31 мая, въ которомъ термидо-
ріанцы принимали такое участіе; сомнѣваться на этотъ счетъ
можно было такъ мало, что когда Бонтаболь воскликнулъ съ
своего мѣста: «Ужъ не хотятъ ли осудить 31 мая?»—то очень
многіе голоса отвѣтили: «Да, да!» и это вызвало бурныя ру-
коплесканія 4). Съ другой стороны, когда нѣкоторые члены
крайней лѣвой попытались говорить въ защиту этого знамени-
таго дня, то Сьейсъ назвалъ ихъ «безумцами и заговорщиками» 5 6).
Слѣдовательно, термидоріанцамъ нужно было или сплотиться
на крайней лѣвой, чтобы бороться со своими старинными вра-
гами, или же, объявивъ преступнымъ свое участіе въ 31-мъ мая,
вотировать свой позоръ передъ исторіей: они предпочли по-
слѣднее, и предложеніе прошло при возгласахъ: «Да здравствуетъ
республика!» громко повторяемыхъ самими тѣми, кого клеймили
эти крики *).
Отмѣна декрета, предписывающаго празднованіе 31 мая,
х) Мопііеиг, годъ III (1795), № 170.
а) ІЫсІ., годъ II (1794), № 367.
3) ІЪіа., годъ III (1795), № 170.
<) іыа.
6) Мётоігез сіе Ъеѵаззеиг, Т. IV, гл. VI, стр. 195.
6) ІЪій., стр. 200.

352
явилась неизбѣжнымъ послѣдствіемъ этого голосованія. Но
скандально было то, что упомянутый декретъ былъ отмѣненъ
по предложенію одного изъ людей, наиболѣе рукоплескавшихъ
ему: Андре Дюмона х). Понадобилось только два мѣсяца для
того, чтобы славный праздникъ сталъ нечестивымъ а).
Возвращеніе двадцати двухъ послѣ возвращенія семидесяти
трехъ доставило подавляющую силу большинству, мнѣніе кото-
раго должно было рѣшить участь обвиняемыхъ бывшихъ чле-
новъ Комитета общественнаго спасенія. Безъ этого результатъ
не былъ бы такой вѣрный, потому что центръ казался совсѣмъ
не расположеннымъ поддерживать преслѣдованіе3); и монтаньяры
крайней лѣвой имѣли въ подобныхъ преніяхъ то преимущество,
что въ лицѣ осужденныхъ они, повидимому, защищали не
столько ихъ самихъ или ихъ поступки, какъ піошлое револю-
ціи, привлеченное къ суду раялизмомъ. Но принятіе жиронди-
стовъ не могло не нарушить равновѣсія.
Всетаки, хотя и очень возбужденные противъ обвиняемыхъ,
они проявили далеко не такое ожесточеніе, какое проявили
термидоріанцы въ своемъ стремленіи отомстить за Дантона4),
смерть котораго первымъ потребовалъ Бильо-Вареннъ, хвалив-
шійся этимъ.
Были ли термидоріацы вполнѣ искренни въ этомъ, или же
ихъ жажда мести была только предлогомъ, подъ которымъ они
хотѣли скрыть стыдъ за свою измѣну? Достовѣрно, что у нихъ
на устахъ постоянно было имя Дантона, и въ рѣшительные мо-
менты они съ какимъ - то остервенѣніемъ выкрикивали его5).
Надѣялся ли Лежандръ, такъ подло оставившій своего друга,
когда ему, можетъ быть, удалось бы спасти его, проявивъ му-
жество, запоздалымъ озлобленіемъ умиротворить душу Дантона?
Итакъ, все свидѣтельствовало о томъ, что будетъ нанесенъ
рѣшительный ударъ; и чтобы подготовить къ нему умы, реакція
распространяла тысячу зловѣщихъ слуховъ. Говорили только о
мрачныхъ намѣреніяхъ «террористовъ», убійственное прозвище,
какъ бы умѣренны они ни были. Въ плювіозѣ Кадру а,—Карье
въ контръ-революціи,—писалъ изъ Марселя: «Заговорщики гово-
х) Нізі. рагіет., т. XXXVI, стр. 192.
2) Мётоігез (іе Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. VI, стр. 200—201.
3) ПМ., VII, стр. 239.
•	4) ІЫй.
ь) ІЪі(і.

353
рятъ, что они были въ крови только по лодыжку, а скоро бу-
дутъ въ крови по колѣна» *): роялистскіе листы были всѣ отго-
лосками, повторявшими, при томъ преувеличивая, эти зловѣщія
предсказанія. Въ пищу легковѣрію страха и легковѣрію нена-
висти, разсказывали басни, самая безсмысленность которыхъ
равнялась ихъ ужасу, напр., будто бы въ Медонѣ было за-
веденіе, гдѣ дубили для выдѣлки кожи гильотинированныхъ.
Представителямъ, которымъ было поручено наблюдать за артил-
лерійскимъ паркомъ въ Медонѣ, пришлось серьезно опровергнуть
* при полномъ Собраніи эту выдумку Эвменидъ * 2). Тактика, состо-
явшая въ употребленіи имени Робеспьера для поддержанія духа
ненависти и для прикрытія, породила тысячи памфлетовъ, для
характеристики которыхъ достаточно ихъ заглавій, грубость
которыхъ доходила до неприличія, постоянно сводившихся къ
тому, что Робеспьеръ еще не совсѣмъ умеръ 3).
Въ дѣйствительности ходъ, который приняли дѣла съ 9
термидора, все болѣе приводилъ искреннихъ друзей революціи
къ сознанію, какую огромную потерю они понесли въ лицѣ этого
необыкновеннаго человѣка. Они вспомнили, что но паденіи его
пульсъ республики тотчасъ пересталъ биться. Они съ ужасомъ
измѣряли разстояніе, на сколько отопіли назадъ въ теченіе
нѣсколькихъ мѣсяцевъ. Отъ меча, который былъ въ рукахъ
революціи, они видѣли теперь только остріе, и они ясно видѣли,
что теперь горятъ желаніемъ пронзить этимъ остріемъ ихъ
сердца. Тальенъ имѣлъ основаніе воскликнуть: «Мы не мо-
жемъ скрывать отъ себя, что тѣнь Робеспьера еще витаетъ надъ
республикой»4). Повидимому, онъ былъ въ отчаяніи, что
недостаточно оказалось удара ножа, чтобы убить адскій геній
этого «тирана убѣжденія».
Народъ съ своей стороны, вспоминалъ того, кто училъ, что
основной грѣхъ общества состоитъ въ томъ, что существованіе
бѣдняка предоставлено случайности.
*) Нугаре, Нізіоіге аЪгедёе, кн. ХХГѴ, стр. 459.
2) См засѣданіе 12 вентоза (12 марта) 1795.
3) Въ Втііізіг Мизеит находимъ въ дѣлѣ Робеспьера множество этихъ
памфлетовъ. Въ нихъ поразительны только заглавія, и нельзя себѣ предста-
вить ничего болѣе пустого, болѣе жалкаго, чѣмъ ихъ содержаніе. Но они
интересны, какъ указатели того внушенія, который главари старались дать
умамъ.
4) Мопііеиг, годъ II (1794) № 343,
дуй бланъ. т. хі,	23

354
Это ученіе термидоріанцы замѣнили доктриной «невмѣша-
тельства», они очень учено доказали, что теорія законовъ отно-
сительно максмумама была осуждена политической экономіей.
Но что же выигралъ народъ отъ отмѣны этихъ законовъ, отмѣны
неожиданной и безусловной? У него оказались въ рукахъ вмѣсто
ассигнацій клочки бумаги, и онъ буквально умиралъ съ
голоду *).
За то надъ нимъ представители его «пробужденія» предава-
лись всевозможнымъ пышнымъ фантазіямъ и утонченностямъ
сладострастія. У людей, выдававшихъ себя за разоренныхъ
революціонными налогами и реквизиціями, вдругъ оказались
богатства, о которыхъ никто и не подозрѣвалъ 2 3). Распущен-
ность нравовъ, въ связи съ условной элегантностью, подгото-
вила пути къ возвращенію монархіи. Цвѣты лиліи постепенно
вернулись, полуприкрытые въ складкахъ вѣера. Осужденныя
эмблемы королевства, въ ожиданіи лучшаго, находили убѣжище
на днѣ бонбоньерокъ. Находили удовольствіе въ томъ, чтобы
привѣтствавать, какъ законодателей вкуса, нѣкоторыхъ людей,
получившихъ нравственное воспитаніе въ будуарахъ госпожи
Дю-Барриа).
Въ отношеніи убранства республиканскія формы древности,
вслѣдствіе своего роскошнаго вида, должны были быть при-
нями богинями реакціи. На балахъ всѣ Аспазіи появлялись съ
голыми руками и обнаженной грудью, въ сандаліяхъ и съ воло-
сами заплетенными въ косы и обернутыми вокругъ головы.
Парикмахеръ, не закончившій своей работы передъ античнымъ
бюстомъ, былъ бы не моднымъ. Рубашка была изгнана, какъ
враждебная чистотѣ контуровъ, и вязанный изъ шелка корсетъ
тѣлеснаго цвѣта, прилегающій къ таліи, выдавалъ первому
встрѣчному тайныя прелести, скрываемыя въ другія времена
стыдливостью. По утонченнымъ понятіямъ того времени, кар-
манъ былъ чѣмъ - то ужасно вульгарнымъ, а платокъ чѣмъ - то
неблагороднымъ, поэтому танцующія затыкали свой вѣеръ за
поясъ, прятали свои маленькіе кошельки на груди, а платокъ
ихъ хранился въ карманѣ возлюбленнаго, передававшаго его
имъ въ случаѣ надобности4).
2) См. предшествующую главу.
2) Мётоігех сіе Реиаззеиг, т. IV, гл. I, стр. 15.
3) Шарль Нодье, Зоиѵепігз сіе Іа Вёѵоіиііоп еі сіе ѴЕтріге, т. I, стр. 112
и 113.
4) Мерсье, ІѴоиѵеаи Рагія, гл. ЬХХХІІІ.

355
Безполезно указывать, насколько странно было носить зимой,
въ такомъ холодномъ и дожливомъ городѣ, какъ Парижъ,
аѳинскія тюники, фасонъ которыхъ въ Греціи оправдывался
теплымъ климатомъ. Между тѣмъ не было ни одной франтихи,
которая не появилась бы въ воскресенье одѣтой въ платье изъ
лино, аѳинскаго покроя, неся, по античному, на правой рукѣ
ниспадающія складки, чтобы лучше обрисовывалась ея фигура,
и черезъ разрѣзъ платья выставлялась на показъ ея ногу г).
Реакція, черезъ посредство госпожи Тальенъ и другихъ зако-
нодательницъ того времени, поддерживала эти моды, столь спо-
собствовавшія распущенности характеровъ.
Эта распущенность, дйствительно, не замедлила проявиться
въ недвусмысленныхъ признакахъ; нѣкоторые изъ которыхъ
были до смѣшного странны. «Щеголи», принадлежавшіе къ зо-
лотой молодежи, не довольствуясь тѣмъ, что они душились
по примѣру женщинъ* 2), придумали какъ-то коверкать языкъ,
точно имъ было трудно говорить. Избѣгая произносить всѣ
сильные звуки, они едва открывали ротъ, если имъ нужно
было что нибудь сказать; и тогда, по свидѣтельству одной га-
зеты того времени, изъ ихъ рта исходилъ «какой-то не ясный шумъ,
похожій на пс, не, пс, подобный тому, которымъ манятъ ма-
ленькихъ дамскихъ собочекъ» 3). Такъ какъ произношеніе буквы
эр, требовало отъ нихъ слишкомъ большого усилія, то они гово-
раоіе (і'ігоппсгі, згѵрёте, іпсоуаЪІе и т. д., глупыя преувеличенія,
которыя слѣдуетъ привести именно потому, что они показы-
ваютъ, къ какому упадку клонились нравы. Въ это время мы
видимъ женщинъ, носящихъ панталоны тѣлеснаго цвѣта съ
цѣлью раздражать воображеніе молодыхъ людей4). Никогда не
было больше похотливыхъ баловъ, никогда они не привлекали
болѣе пылкой толпы, никогда они не продолжались далѣе за
полночь. Одна цифра резюмируетъ результаты такого образа
жизни: въ теченіе восемнадцати мѣсяцевъ число подкидышей
удвоилось 5).
Въ то время, когда говорили только о пиршествахъ, на ко-
торыхъ появлялись деревья, сгибающіеся подъ плодами всѣхъ
т) Мерсье, Яоиѵеаи Рагіз, гл. ССХѴПІ.
2) ІЫЛ.
3) Зоигпаі (іе Рагіз, № 23.
4) Мерсье, Ноиѵеаи Рагіз, гл. ХСІІ.
6) ІЪісІеін.
23*

356
временъ года, и о фонтанахъ, бьющихъ оршадомъ, лимонадомъ,
ликерами съ острововъг); въ то время, какъ въ салонахъ, свер-
кающихъ свѣчами, кружилось столько красавицъ съ голыми
ногами, страшное паденіе ассигнацій, вызванное внезапной от-
мѣной законовъ относительно максимума, заставляло бѣднаго
рантьера продавать одну за другой свою движимость; а хлѣба,
предназначеннаго бѣдняку, было такъ мало, что дневныя порціи
пришлось уменьшить до двухъ унцій въ день* 2).
Подобное положеніе предвѣщало катастрофу. 27 вентоза
(17 марта) появилось большое сборище, вызванное голодомъ.
Огромная толпа народа осадила двери Конвента. Депутаціи,
посланныя секціями Финистеръ и Оберваторія, вошли въ залу
съ крикомъ: «Хлѣба! хлѣба!» Узнали, что въ предмѣстьѣ Сенъ-Марсо
было крайнее возбужденіе; что тамъ толпы голодныхъ людей
собрались по звуку набата3), что, повидимому, означало мя-
тежныя намѣренія. Когда Буасси д’Англа объявилъ, что было
роздано тысяча восемьсотъ девяносто семь мѣшковъ муки, то
народное волненіе на минуту стихло; палліативъ не лекарство,
къ тому же волненіе было вызвано не только голодомъ, но и
многими другими причинами.
Мы уже говорили, насколько искренней, энергичной и чест-
ной натурой былъ Лекуантръ, къ несчастью, человѣкъ мало
просвѣщенный. Увлеченный сначала чувствомъ гуманности на
служеніе реакціи, онъ съ отвращеніемъ отвернулся отъ нея,
какъ только она показалась ему мстительной, жестокой и го-
товой переступить всѣ границы. «Странное дѣло», пишетъ Левас-
сёръ,—«онъ первый потребовалъ преданія суду бывшихъ Коми-
тетовъ, а когда этотъ актъ мщенія былъ приведенъ въ испол-
неніе по предложенію Лежандра, то онъ почувствовалъ такое же
горе, какъ и мы»4 5)... Убѣжденный, наконецъ, что бывшіе
наканунѣ его союзниками старались низвергнуть не того или
другого революціонера, а революцію, онъ вдругъ, говоря объ обще-
ственныхъ дѣлахъ6), высказалъ мысль о возстановленіи кон-
т) Мерсье, Ноиѵеаи Рагіз, гл. ЬХХХІІІ.
2) Этотъ фактъ приведенъ самимъ Ту донжономъ какъ послѣдствіе отмѣны
максимума.
3) Буасси д’Англа говоритъ объ этомъ обстоятельствѣ въ своей рѣчи
27 вентоза.
4) Мётоігез сіе Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. VIII, стр. 242,
5) Въ засѣданія 29 вентоза (19 марта).

_ 357
ституціи 1793 г. Это была искра на кучѣ пороха. Предложеніе
было отвергнуто Собраніемъ, но съ зловѣщимъ энтузіазмомъ
принято народомъ. «Хлѣба и конституцію 1793 г.!»—стало съ
этой минуты народнымъ кличемъ; и это двойное желаніе, въ
которомъ выражались физическія и нравственныя потребности
народа, было внесено въ Конвентъ 1 жерминаля (21 марта) де-
путаціями Сенъ-Антуанскаго предмѣстья. Когда предсѣдатель-
ствовавшій Тибодо рѣшительно заявилъ, что Конвентъ муже-
ственно исполнитъ свои обязанности, несмотря на ропотъ и
опасностьх), то и на этотъ разъ можно было еще повѣрить, что
гроза миновала.
Но термидоріанцы не особенно разсчитывали на постоянство
результата, чтобы спокойно встрѣтить новыя волненія. При-
творившись, что сборища, только что бывшія въ Парижѣ, они
приписываютъ желанію освободить Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа
и Барера, они поспѣшили декретировать «важный полицейскій
законъ», главной цѣлью котораго было подавленіе мятеж-
ныхъ сборищъ2). Докладъ былъ представленъ Сьейсомъ. Пред-
ложенное имъ и вотированное наказаніе была ссылка. Шаль
воскликнулъ:. «Новые террористы знаютъ, что наказаніе гильо-
тиной избито; поэтому они придумали ссылку. Гражданъ будутъ
высылать сотнями, и никто не будетъ объ этомъ знать. Даже
газеты не будутъ писать объ этомъ. Если это пройдетъ, то лучше
покончить жизнь самоубійствомъ» 3).
Пренія о докладѣ Саладана противъ обвиняемыхъ членовъ
бывшихъ Комитетовъ общественнаго спасенія и всеобщей без-
опасности начались 2 жерминаля (22 марта). Съ восьми часовъ
утра трибуны Конвента были наполнены молодыми людьми, ко-
торые, въ ожиданіи начала засѣданія, оживленно пѣли: «Леѵеіі
сіи реиріе». Тамъ была золотая молодежь, мятежная, угро-
жающая, неумолимая. Дюруа, одинъ изъ членовъ крайней лѣвой,
указывая на трибуны, негодующимъ тономъ заявилъ, что онѣ
наполнены убійцами4). Носился слухъ, что зрители были во-
оружены кинжалами. Достовѣрно, что женщины не были до-
пущены, хотя это исключеніе не было основано ни на обычаѣ,
2) Мётоігез ТкіЪаиЛеаи^ т. I, стр. 147.
2) Мопііеиг, годъ III (1796), засѣданіе I жерминаля.
3) ІЫ&.
4) ІЫсІ., № 186.

358
ни на законѣ. Лекуантръ, которому Дюруа предложилъ сообщить,
очевидцемъ чего онъ былъ при входѣ въ Собраніе, не преминулъ
сказать, что онъ дѣйствительно видѣлъ, какъ стража оттѣснила
женщинъ; что двери должны быть открыты для всѣхъ; что
касается его, то онъ противъ обвиняемыхъ, но за свободу. Пере-
шли къ другому1).
Тогда началъ говорить Робертъ Линде въ пользу своихъ
бывшихъ коллегъ-обвиняемыхъ, и онъ довелъ защиту до высоты,
достойной положенія, которое занимали они и онъ. Онъ утвер-
ждалъ, что защищаетъ передъ Конвентомъ самый Конвентъ. Что
же сдѣлали Бильо-Варенъ, Колло-д’Эрбуа и Бареръ, что не
было бы санкціонировано Конвентомъ, принято имъ рукопле-
сканіями, освѣщено или даже обращено въ декретъ? Чѣмъ же
было 31 мая, которое клеймятъ теперь,какъ не торжествомъ патріо-
тическаго большинства надъ контръ-революціоннымъ меньшин-
ствомъ? Увы, слишкомъ поздно спохватились разоблачить не-
винность тѣхъ, кто, будучи собратомъ по оружію Вимпфена,
договаривался съ вооруженнымъ роялизмомъ и требовалъ, чтобы
гражданская война отомстила за нихъ... Съ какимъ удовлетво-
реніемъ противопоставляли все, что способствовало несчастію
тѣхъ временъ, положенію, которое такъ часто не поддавалось
человѣческому контролю, и съ какой неблагодарностью забывали
столько оказанныхъ услугъ, столько совершенныхъ великихъ
дѣлъ. Бывшій Комитетъ общественнаго спасенія управлялъ
властью нервною рукою: упрекали его за то, что онъ спасъ
Францію, побѣдилъ Европу и поразилъ міръ. Онъ прибѣгалъ къ
системѣ реквизиціи; но эта система обезпечила продовольствіе.
Они способствовали воцаренію закона о ‘максимумѣ, но послѣд-
ствіемъ его явилось довольство народа. Явилась ли республика
міру въ болѣе внушительномъ видѣ съ тѣхъ поръ, какъ по-
борники ея величія подвергались униженіямъ и угрозамъ? Пошли
ли лучше дѣла съ тѣхъ поръ, какъ вексельный курсъ, при
господствѣ реакціи, упалъ съ сорока до тридцати ливровъ? Сталъ
ли народъ счастливѣе съ тѣхъ поръ, какъ отмѣна максимума
погубила ассигнацію, а свобода ажіотажа дозволила скупщикамъ
душить бѣдняка? Кромѣ того, если все, что было сдѣлано ранѣе,
заслуживаетъ осужденія, то Собраніе, въ полномъ составѣ, должно
преклониться и приготовиться понести кару. Потому что оно
’) Мопііеиг, годъ ІП (1794), № 186.

359
являлось представителемъ власти, и ничто не совершалось по-
мимо его. «Да продолжалъ Линде, судятъ васъ, и вамъ остается
только идти на эшафотъ. Ваши враги выжидаютъ только благо-
пріятной минуты. Они выбираютъ сегодня троихъ изъ васъ и
предоставляютъ себѣ право указать остальныхъ». Онъ кончилъ
тѣмъ, что съ презрительной и смѣлой горделивостью заявилъ,
что доклада Комиссіи было недостаточно; что несправедливо
было отдѣлять отъ правительства нѣсколькихъ членовъ его; что
если они не всѣ были невинны, то всѣ были виновны, и онъ
первый; что никогда у него не вырвутъ унизительнаго отреченія,
запирательства, которое было бы неискренно; что могутъ, если
угодно, искать въ двадцати тысячахъ данныхъ имъ подписей
предлога для его обвиненія. «Я хотѣлъ сохранить для республики
Ліонъ; я отвратилъ федерализмъ; я умиротворилъ Кальвадосъ; я
останавливалъ тѣхъ, кто хотѣлъ напасть на Парижъ: этого до-
статочно, чтобы я погибъ» г).
Что могли отвѣтить термидоріанцы на эту благородную и
мужественную рѣчь? Если 31 мая было преступленіемъ, то дан-
тонистамъ ли, дѣломъ которыхъ оно было въ такой сильной
степени, приходилось мстить за него? Если Ланжюине пожало-
вался бы, то Лежандръ назвалъ бы грубаго человѣка, который
однажды, схвативъ Ланжюине за воротъ, пытался сбросить
его съ трибуны. Если жиронда бросила бы обвиненіе, то на кого
должно бы пасть это обвиненіе, какъ не на Тальена, члена
бывшей Коммуны, наиболѣе ожесточеннаго изъ всѣхъ враговъ
жиронды? Вождямъ ли реакціи подобало клеймить режимъ тер-
рора, когда одни изъ нихъ были дѣятелями его, другіе очень
громко одобряли его, и ни одинъ изъ нихъ не возвысилъ голоса
противъ него? «Мы боялись тогда», говорили они; такимъ об-
разомъ они предпочитали объявить себя трусами, чѣмъ выпустить
свою добычу* 2).
На слѣдующій день послѣ того какъ Робертъ Линде про-
явилъ столь высокое краснорѣчіе и столь горделивый характеръ,
въ свою очередь на ристалищѣ появился Карно. Но его манера
*) См. засѣданіе 2 жерминаля (22 марта) 1795 г.
2) Тибодо въ своихъ Мётоігез, гл. XII, стр. 151, изображаетъ это такъ:
«Предпочитали быть заклейменными въ трусости, чѣмъ обвиненными въ же-
стокости». Плохое извиненіе, тѣмъ болѣе плохое, что реакція превзошла, какъ
мы докажемъ, въ жестокости террористовъ, по крайней мѣрѣ если жесто-
кость не мѣняетъ характера съ перемѣной жертвъ.

360
защищать своихъ бывшихъ коллегъ не отличалась ни воз-
вышенностью, ни силой. Вмѣсто того, чтобы смѣло взывать
къ принципу общей солидарности, онъ исходилъ отъ факта рас-
предѣленія труда между членами Комитета, чтобы утверждать,
что каждый изъ нихъ былъ отвѣтственъ только за дѣйствія,
относящіяся къ его вѣдомству. Онъ сваливалъ все на Сенъ-
Жюста и Робеспьера, которыхъ уже не было въ живыхъ, чтобы
возразить ему, и оскорблять память которыхъ было болѣе удобно,
но едва ли благородно1).
Что касается обвиняемыхъ, то они пытались прибѣгнуть къ
системѣ, аналогичной съ той, которую развилъ Карно. Они
оправдывались, обвиняя мертвыхъ. Тѣмъ не менѣе Колло-д’Эрбуа
нашелъ въ своемъ крайнемъ сердечномъ смятеніи нѣсколько
словъ, которыя стоятъ того, чтобы ихъ запомнить: «Мы заста-
вляли трепетать королей на ихъ тронахъ, поражали роялизмъ
внутри странъ, побѣдами подготовляли миръ: пусть насъ осудятъ,
съ этимъ поздравятъ себя только Питта и Кобургъ» 2).
. Впрочемъ, какъ всегда бываетъ въ политической борьбѣ,
мнѣніе Конвента было составлено заранѣе. По признанію Тибодо,
«не судили, а боролись» 3).
Пренія продолжались нѣсколько дней, въ теченіе которыхъ
броженіе все возрастало. Женщины бѣгали по предмѣстьямъ,
собирая гражданъ звонкомъ колокольчика; многія изъ нихъ
отправились въ Конвентъ, дрожащія, отчаявшіяся, громко требуя
хлѣба4). «Хлѣба! хлѣба! хлѣба!» Эти грозныя тлова наполняли
Парижъ. «Хлѣба и конституцію 93 года!» кричали тысячи голо-
совъ; а нѣкоторые прибавляли: «Свободу заключеннымъ патріо-
тамъ».
Велика была тревога монтаньяровъ, оставшихся вѣрными
революціи, въ теченіе этихъ бурныхъ часовъ. Ихъ пульсъ бился
въ унисонъ съ пульсомъ народа, но между ними и народомъ,
съ тѣхъ поръ какъ былъ разсѣянъ клубъ якобинцевъ и сломлена
*) Тибодо говоритъ въ своихъ Мётоігез^ т. I, стр. 151: «Можно сказать,
что только одинъ Карно проявилъ въ теченіе процесса благородный и силь-
ный характеръ». Достаточно сравнить рѣчь Карно съ рѣчью Роберта Линде,
чтобы увидѣть, насколько несправедлива была, по мнѣнію послѣдняго, оцѣнка
Тибодо.
2) Мётоігез Ле Ъеѵаззеиг^ т. IV, гл. VII, стр. 217.
3) Мётоігез Ле ТкіЪаиЛеаи, т. I, стр. 151.
4) См. засѣданіе 7 жерминаля (24 марта).

361
власть Коммуны, не было средствъ обычнаго общенія. «Мы не
хотѣли отдать своей жизни», пишетъ Левассёръ, «но мы были
согласны рисковать ею ради успѣха» х). Находясь, такимъ обра-
зомъ, между спасеніемъ и надеждой, они рѣшили выжидать
событій, съ тѣмъ, чтобы выступить, какъ только представится
благопріятный случай. 11 жерминаля (31 марта) имъ показалось,
что насталъ моментъ, который принесетъ имъ успѣхъ въ опасности.
Этотъ день былъ особенно тревожный среди населенія предмѣстій:
вечеромъ, во время засѣданія, депутаты крайней лѣвой пришли
къ рѣшенію присоединиться со слѣдующаго дня къ движенію,
если оно приметъ внушительные размѣры2).
Во время этого кризиса Комитетъ общественнаго спасенія
состоялъ изъ слѣдующихъ лицъ: Буасси д’Англа, Андре Дю-
мона, Марека, Бреара, Мерлена (отъ Дуэ), Фуркруа, Шазаля,
Лякомбъ-Сенъ-Мишеля, Дюбуа-Крансе, Сьейса и Ревбеля, при
чемъ трое послѣднихъ были призваны недавно въ составъ Ко-
митета3), вмѣсто Камбасереса, Карно и Пеле (отъ Лозеры,
Какъ мы видимъ, въ этотъ списокъ входили многія имена,
сверкавшія зловѣщимъ блескомъ. Напримѣръ, Андре Дюмонъ
былъ тотъ самый, который, когда ему было поручено ввести
въ Бове режимъ террора, писалъ въ Конвентъ: «Я посажу этотъ
городъ на постный бульонъ, прежде чѣмъ заставить его принять
лекарство» 4); это былъ тотъ самый, который, пріѣхавъ въ Бове,
сказалъ: «То, чего вы не сможете прирѣзать, нужно сжечь» 5).
Дюбуа-Крансе, не заходившій такъ далеко по пути террора,
имѣлъ прошлое, которое плохо объясняло его присутствіе въ
нѣдрахъ власти, происходившей отъ реакціи. Это онъ потребо-
валъ у якобинцевъ, чтобы каждому, прежде чѣмъ быть приня-
тымъ въ члены клуба, предлагалось отвѣтить удовлетворитель-
нымъ образомъ на слѣдующій вопросъ: « Что ты сдѣлалъ, чтобы
бытъ повѣшеннымъ?» 6). Но времена оченъ измѣнились. Теперь
Дюбуа-Крансе и Андре Дюмонъ фигурировали въ авангардѣ
роялистовъ, а послѣдніе были слишкомъ заинтересованы въ
томъ, чтобы оставить ихъ тамъ, для напоминанія имъ о томъ,
Мётоігез Не Ъеѵазаеиг, т. IV, стр. 248.
3) ІЫНет, стр. 249.
8) Послѣднее обновленіе произошло 15 вентоза (15 марта).
4) Прюдомъ, т. I, стр. 174.
6) ІЪі(1стр. 175.
*) ТЬій., стр. 92.

362
что первый изъ нихъ осаждалъ Ліонъ, а второй хвастался тѣмъ,
что запретилъ гравюры, изображавшія, какъ онъ говорилъ:
«гнусныя лица обоихъ обезглавленныхъ скверной памяти Капета
и злодѣйки Маріи Антуанеты» *). Такъ выражался умѣренный
Андре Дюмонъ до тѣхъ поръ, пока не былъ увлеченъ реакціей.
12-го жерминаля (1-го апрѣля) Собраніе засѣдало, охваченное
мрачнымъ безпокойствомъ. Въ Парижѣ происходили большія
волненія. Возгласъ Рюампа возвѣстилъ о приближеніи грозы.
Указывая на сидѣвшихъ направо, онъ бросилъ имъ слѣдующую
угрозу: «Я скажу всей Франціи, что вы тираны. Я видѣлъ се-
годня утромъ роялистовъ въ Булонскомъ лѣсу». Эти слова вы-
зываютъ на ыіѣхъ скамьяхъ правой взрывъ гнѣва и продол-
жительный ропота». Обѣ партіи, казалось, измѣряли другъ друга
глазами. Когда Буржуа бросился къ трибунѣ съ сжатыми ку-
лаками, съ горящими глазами, Тальенъ и Бурдонъ (отъ Оазы)
съ своей стороны тоже бросились къ ней. Вся зала содрогнулась.
Предсѣдатель надѣлъ шляпу. Наконецъ, Буасси д’Англа доби-
вается того, чтобы его выслушали, и начинаетъ длинный до-
кладъ о продовольствіи. Но вдругъ грозный шумъ даетъ знать
Собранію о приближеніи народа. Дѣйствительно, вскорѣ двери
берутся приступомъ и въ залъ вливается потокъ мужчинъ, жен-
щинъ и дѣтей. Они размахиваютъ шапками и неистово кричатъ:
«Хлѣба! хлѣба! хлѣба!» Лѣвая разражается аплодисментами.
Большинство, сначала спокойное, постепенно начало волно-
ваться. Вдругъ оно встаетъ съ крикомъ: «да здравствуетъ рес-
публика!» Лежандръ пытается говорить, но толпа прерываетъ
его: «У насъ нѣтъ хлѣба!» Мерленъ (Тіонвильскій) вмѣшивается
въ толпу ворвавшихся; онъ пытается успокоить ихъ, беретъ
ихъ за руки, обнимаетъ. Вернувшись на свое мѣсто и увидя
на многихъ шапкахъ написанныя слова: «Конституція 1793 г.»,
онъ громко говоритъ: «Никто болѣе насъ не желаетъ консти-
туціи 1793 г.» «Да, да!» отвѣчаютъ всѣ члены Собранія. Въ это
время вливается новый потокъ народа. На трибунахъ все время
повторяется печальный припѣвъ: «Хлѣба! хлѣба!» Наступаетъ
моментъ молчанія, когда нѣкто Ванекъ, ораторъ предмѣстій,
заговорилъ съ тѣмъ, чтобы выразить протестъ противъ зато-
ченія патріотовъ, пожаловаться на паденіе ассигнацій и го-
лодъ, обличить раздоры Собранія, изъ-за которыхъ родина
2) Мопііеиг, годъ II (1794), № 175.

363
обливается кровью, и потребовать суда надъ «господами съ
палками». Послѣдовалъ продолжительный перерывъ. Предсѣда-
тельствовавшій Тибодо вышелъ въ садъ, предоставивъ случаю
развязку этой драмы; призванный на предсѣдательство Андре
Дюмонъ не переставалъ увѣрять, что Конвентъ заботится о
продовольствіи. Народный потокъ съ минуты на минуту все
увеличивался, становилось душно. Два члена лѣвой, Гастонъ и
Дюруа, тщетно умоляли народъ удалиться. Часть правой обра-
тилась въ бѣгство. Если бы, воспользовавшись этимъ страхомъ,
меньшинство приняло тогда какую нибудь рѣшительную мѣру,
то оно, можетъ быть, взяло бы партію въ свои руки. Но оно
только присутствовало, колеблющееся и слог .о растерянное,
при шумномъ шествіи предмѣстій. Необходит ъ былъ заранѣе
составленный планъ, а его у нея не было. Съ теченіемъ времени
хранители власти позаботились о средствахъ для подавленія
волненія; золотая молодежь сформировалась въ баталіоны;
тревога, которую били во всѣхъ кварталахъ, призывала націо-
нальную гвардію на помощь большинству Конвента. Вошли
секціи Воппеі Ле Іа ІлЬегІі и Воппе-ІЯоиѵёІІе: онѣ явились, чтобы
побудить Собраніе оставаться твердо на своемъ посту. Черезъ
нѣсколько минутъ массы явно перешли на сторону реакціи.
Андре Дюмонъ, къ которому вернулась вся его свирѣпость,
заявилъ, что движеніе было дѣломъ убійцъ и роялистовъ. «Роя-
лизмъ?» возразилъ Шудьё, «вотъ онъ!» — и онъ указалъ на
предсѣдательское кресло. Андре Дюмонъ продолжалъ: «Они пре-
зираютъ бурю; они не знаютъ, что молнія падетъ на ихъ го-
ловы». Толпа продолжала кричать «Хлѣба! хлѣба! хлѣба!» Увѣ-
домленные о приближеніи національной гвардіи, члены правой
начали настаивать, чтобы толпа удалилась. Но убѣжденія однихъ
терялись въ шумѣ, а на убѣжденія другихъ толпа отвѣчала
грубымъ отказомъ. «Мы здѣсь у себя», отвѣтила одна женщина
Шудьё, умолявшему ее уйти. Съ своей стороны, увидя, на-
сколько неопасна была эта шумная толпа и насколько мало
были подготовлены ихъ соперники, чтобы воспользоваться дви-
женіемъ, реакціонеры желали теперь, чтобы оно продлилось до-
статочно для того, чтобы дать имъ преимущества блестящей
побѣды. Дюгемъ не могъ добиться отъ Андре Дюмона того, чтобы
онъ, въ качествѣ предсѣдательствующаго, приказалъ толпѣ очи-
стить залъ. Между тѣмъ безпорядокъ уменьшался, и Буасси
д’Англа принялся за продолженіе своего доклада о продоволь-

364
ствіи, когда Изабо, взбѣжавъ на трибуну, объявилъ, что его
коллега Эги былъ раненъ въ ту минуту, когда онъ разъѣзжалъ
но Парижу, чтобы возстановить тамъ спокойствіе. Всѣ правые,
одинъ за другимъ вернувшіеся на свои мѣста, воскликнули въ
одинъ голосъ: «Ахъ! великій Боже!» И, выказывая притворную
безграничную горесть, они разразились проклятіями, что націо-
нальному представительству отовсюду грозятъ покушенія. —
Вернувшійся Тибодо разразился тогда противъ лѣвой рѣчью,
энергичность которой была найдена запоздалой, и которая вы-
звала со стороны одного члена лѣвой по отношенію къ нему
упрекъ въ томъ, что онъ покинулъ свой постъ. Между тѣмъ
батальоны центра національной гвардіи и золотая мйтодежь
Фрерона окружили Конвентъ. Гренадеры, предводительствуемые
Лежандромъ, Кервелеганомъ и Тальеномъ, съ приткнутыми шты-
ками входятъ въ кулуары, народъ расходится, и неумолимый
крикъ мщенія, изданный большинствомъ, извѣщаетъ о возоб-
новленіи засѣданія1).
Силы, направленныя въ Конвентъ, были отданы подъ на-
чальство генерала Пишегрю, успѣвшаго между тѣмъ вернуться
въ Парижъ; ему дали въ адъютанты Мерлена (Тіонвильскаго)
и Барраса. Съ одной стороны—безначальный и безоружный на-
родъ, съ другой стороны—вооруженная до зубовъ и хорошо
управляемая буржуазія. У каждой двери часовые. На Карусель-
ной площади артиллеристы національной гвардіи, готовые от-
крыть огонь изъ орудій, и «щеголи», поющіе Иёѵеіі сіиреиріе2).
Подобное положеніе создавало для реакціи лёгкій и вѣрный
тріумфъ: она воспользовалась имъ. Андре Дюмонъ обвиняетъ
Шаля и Шудьё въ томъ, . что они сказали: «роялизмъ — вотъ
онъ»; обвиняетъ Фусседуара въ томъ, что тотъ обвинилъ на-
ціональную гвардію въ желаніи имѣть короля, и, по предло-
женію Бурдона (отъ Оазы) декретированъ арестъ Шаля, Шудьё,
Фусседуара. Какъ всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ, не
было недостатка въ извѣстіяхъ, способныхъ возбудить или
оправдать взрывы гнѣва; бѣшенство большинства не знало болѣе
предѣловъ, когда Изабо воскликнулъ: «Еще одно покушеніе!
*) См. объ этомъ засѣданіи Мопііеиг, годъ III (1795), № 194 и 195.—
Мётоігез Ле ТМЪаиЛеаи, т. I, гл. XII, стр. 153 и слѣд.—Мётоігез Ле І.еѵаз-
зеиг, гл. VIII, стр. 249.
2) Мётоігез Ле Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. VIII, стр. 257.

365
Стрѣляли въ Пеньера, и онъ, вѣроятно, умеръ». Тотчасъ же,
не давая себѣ времени провѣрить заявленіе, большинство по-
спѣшно осуждаетъ. Андре Дюмонъ добивается ареста своего
коллеги Юге — «для того», говоритъ онъ, «чтобы день былъ
законченъ». Фреронъ добивается ареста Леонарда Бурдона, его
союзника 9-го термидора. Шудьё, на котораго указываютъ, какъ
на убійцу Филиппо, потому что онъ опровергалъ заблужденія
Филиппо относительно Вандеи, Шудьё пытается защищаться:
его голосъ заглушаютъ: «Замолчи, убійца!»1).
Потребовать въ подобный моментъ немедленной ссылки Бильо-
Варена, Колло-д’Эрбуа и Барера значило добиться ея. По пред-
ложенью Андре Дюмона, ее постановили съ восторгомъ2). «Къ
чему ссвѣщадься? сказалъ Мерленъ: общественное мнѣніе уже
осудило ихъ, остается только взять кинжалъ и нанести ударъ».
Сильное негодованіе разражается на скамьяхъ Горы. Раздаются
громкіе возгласы: «Долой палача!» Тогда, обратившись къ лѣвой
и сопровождая свои слова угрожающимъ жестомъ, Мерленъ
произноситъ слѣдующія слова: «На этой Горѣ есть сорокъ не-
годяевъ, заслуживающихъ ту же участь». У Левассёра вырвался
возгласъ». «Ужъ не принадлежу ли и я къ числу ихъ?» Зло-
получный вопросъ, который могъ вызвать и вызвалъ неблаго-
пріятное толкованіе. «О, нѣтъ, отвѣтилъ Мерленъ, тебя то мы
знаемъ»3). Предоставимъ самому Левассёру прибавить послѣдній
штрихъ къ этой мрачной картинѣ: «Я требовалъ поименнаго
голосованія, и многіе депутаты подписали со мною мое предло-
женіе. По закону, требовалось пятьдесятъ подписей, у насъ же
ихъ было больше ста. Но предсѣдательствовавшій Тальенъ без-
совѣстно отрицалъ, что имѣется достаточное число подписей.
Дюгемъ, Шудьё и я, мы потребовали прочтенія списка. Тальенъ
отказалъ: Гора, сраженная, замолчала. Все было кончено»4).
Засѣданіе 12 жерминаля захватило 13-е и окончилось только
въ шесть часовъ утра. Въ теченіе ночи большинство декрети-
ровало немедленную ссылку Бильо-Варена, Колло-д’Эрбуа, Ба-
рера, Вадье и отправку въ Гамскую тюрьму Дюгема, Шудьё,
Шаля, Леонарда Бурдона, Юге, Амара, Фусседуара и Рюампа,
х) Мопііеиг, годъ III (1795), № 195.
2) Мётоігез сіе ТИіЪагиІесіи, т. I, гл. XII, стр. 153.
3) Мётоігез сіе Ъеѵаззеиг, т. IV, гл. VIII, стр. 253—254.
4) ІЪій., стр. 255.

Зб (5
членовъ меньшинства1). Тибодо, признавшись, что ихъ «осу-
дили всѣхъ вмѣстѣ безъ разслѣдованія», прибавляетъ: «Таково
было роковое стеченіе обстоятельствъ»2). Но, повидимому, даже
самые увлеченные сознавали, насколько несправедливъ былъ
подобный поступокъ. Мопііеиг сохранилъ намъ слѣдующія слова
Мерлена, произнесенныя въ самый разгаръ бури: «Я желаю,
чтобы была позабыта личная ненависть»3). Благородныя слова,
которымъ, къ несчастью, не соотвѣтствовала умѣренность его
поведенія!
13 жерминаля вечеромъ скамьи Горы были пусты. Левас-
сёра и его друзей предупредили, чтобы они не приходили
на засѣданіе, при чемъ выказывали притворное опасеніе, какъ
бы ихъ тамъ не арестовали: недостойное коварство, пѣль ко-
тораго была довести до того, чтобы они сами себя обличили
своимъ отсутствіемъ. Такъ и случилось. Луве, указывая на
лѣвую сторону Собранія, воскликнулъ: «Видите ли вы это мѣсто,
гдѣ обычно сидятъ заговорщики. Гдѣ они?» 4). Спустя три дня
Пеньеръ, про котораго Изабо, какъ мы видѣли, сказалъ,' что
онъ, «вѣроятно, умеръ», появился на трибунѣ, съ лицомъ,
сіявшимъ здоровьемъ, но возбужденнымъ пыломъ злобы, и по-
буждалъ Собраніе объявить виновными въ преступномъ желаніи
погубить Конвентъ тѣхъ членовъ его, которые протестовали
противъ осуждающихъ декретовъ. Такая несправедливость вы-
звала нѣсколько возраженій. Лежандръ не рѣшился поддержать
предложеніе, но онъ удовлетворился тѣмъ, что, самъ дантонистъ,
обратилъ ненависть большинства на дантониста Тюріо. Правда,
Тюріо, послѣ 9 тормидора, сталъ бояться своихъ собственныхъ
сообщниковъ и пытался умиротворить страсти, ведшія къ ги-
бели республику; онъ проповѣдывалъ примиреніе5); вотъ этого-
то и не могли простить ему люди, которые, дыша жестокостью,
осмѣливались въ то же время называть себя прекраснымъ име-
немъ умѣренныхъ. Между другими черными преступленіями
Тюріо совершилъ слѣдующее: онъ сказалъ однажды нѣсколь-
кимъ членамъ Собранія: «Какъ! вы допускаете подобныя вещи?»
Изъ этого Лежандръ вывелъ заключеніе, что Тюріо слѣдуетъ
х) Мопііеиг^ годъ III (1796), № 194.
2) Мётоігез сіе ТкіЪаисІеаи, т. I, гл. ХП, стр. 153.
3) Мопііеиг^ годъ III (1796), № 196.
4) Тибодо, т. I, гл. XII, стр. 157—158.
6) Дюссо, Ргадтепі роиг зегѵіг а Ѵкізіоіге сіе Іа Сопѵепііоп паііопаіе.

367
внести въ число осужденныхъ1 2), а также Левассера, Грассу и
Меньеа). Тюріо нашелъ въ Мерленѣ не менѣе ожесточеннаго
обвинителя3 4). Кто-то назвалъ Моиза Бэля. Его имя было тот-
часъ же внесено въ роковой списокъ. Тщетно замѣчаетъ Гас-
тонъ, что Моиза Бэля обвиняютъ впервые, и что справедливо
выслушать его, прежде чѣмъ осудитыБаррасъ, опасаясь, чтобы
Собраніе не дало растрогать себя, спѣшитъ сообщить Конвенту
что заговорщики уже подготовили новую парижскую коммуну.
«Это нужно доказать!» кричитъ ему Гюитонъ-Морво. А Баррасъ
отвѣчаетъ: «Я докажу это, и требую, чтобы Гюитонъ доказалъ
противное». Этому отвѣту апплодируютъ *). Луве просилъ слова,
чтобы доказать, что не слѣдовало по крайней мѣрѣ наскоро
поражать тѣхъ депутатовъ, противъ которыхъ не существуетъ
документовъ: ему не дали раскрыть рта. Осуждающій декретъ
былъ принятъ, и люди, только что поправшіе ногами всѣ прин-
ципы истинно республиканскаго правительства, разошлись съ
криками: «Да здравствуетъ республика!» 5 6).
Въ слѣдующіе дни продолжали поражать. Горе тому, кто
отказывался отречься отъ своего прошлаго передъ побѣдной
контръ-революціей! Пашъ, Россиньоль были отправлены въ Гай-
скую тюрьму ®). Конечно, вполнѣ естественно было, что поли-
тика, приведшая торжествующаго Шаретта въ Нантъ, бросила
въ оковы Россиньоля. Но только верхомъ позора было то, что
все это дѣлалось именемъ республики. Старикъ Вадье былъ
осужденъ на ссылку, такъ же какъ и Бильо-Варенъ, Колло-
д’Эрбуа, и Бареръ; Вадье удалось скрыться 7).
Контръ-революціи оставалось сдѣлать одно: обезпечить себѣ
господство на полѣ битвы. Это и было предметомъ декрета,
изданнаго 21 жерминаля (10 апрѣля). Этотъ декретъ поручалъ
Комитету всеобщей безопасности «немедленно приказать обезо-
ружить тѣхъ лицъ въ ихъ секціяхъ, относительно которыхъ
извѣстно, что они участвовали въ ужасахъ, совершенныхъ при
*) См. Мопііеиг, годъ III (1795), № 199.
2) ІЫй.
’) ІЫй.
4) ІЫй.
6) См. въ Мопііеиг’ѣ, годъ III (1795), № 199, подробный отчетъ объ этомъ
скандальномъ засѣданіи.
6) Нугаре, Ні&і. аЬгедёе, кн. XXIV, стр. 461.
’) ІЫй.

368
господствѣ тираніи, предшествовавшей 8 термидора» *). Никогда
еще не былъ изданъ законъ, болѣе грозно-неясный. Въ чемъ
состояла тиранія, предшествовшая 8 термидора. И въ чемъ
состояло преступленіе участія въ немъ? «Приходилось предоста-
вить рвенію контръ-революціонеровъ заботу производить обезо-
руженіе новой категоріи подозрѣваемыхъ»* 2). Безпредѣльный
просторъ для произвола, поступившаго на службу мести и для
анархіи, поступившей на службу угнетенію.
Слѣдуетъ сказать здѣсь, къ чести Фрерона, что во время
засѣданія 17 жерминаля (6 апрѣля) онъ предложилъ замѣну
смертной казни ссылкой за всѣ революціонныя преступленія,
кромѣ эмиграціи, преступныхъ и доказанныхъ сношеній съ
иностранцами, поддѣлки фальшивыхъ ассигнацій, военной из-
мѣны и подстрекательства къ возстановленію королевства3).
Замѣчательно это послѣднее исключеніе: оно показываетъ,
до чего доходило ослѣпленіе термидоріанцевъ, не желавшихъ
короля и громогласно заявлявшихъ объ этомъ, въ то же время
не дѣлавшихъ ни одного шага, который не велъ бы къ возста-
новленію монархическаго режима. Роялисты прекрасно чувство-
вали это, поэтому они не придавали никакого значенія этому
слову, чтобы, не встревожить преждевременно союзниковъ, ко-
торые такъ безразсудно отдавали въ ихъ руки свое дѣло. Въ
рѣчи Фрерона была такая фраза: «Вы отвѣтите каждому; у
кого вырвется возгласъ въ пользу королевства, смертнымъ при-
говоромъ»; и этимъ словамъ апплодировали. Что касается отмѣны
смертной казни въ принципѣ, то обсужденіе этого вопроса пре-
доставили Комитетамъ, которые не имѣли желанія рѣшить его
въ гуманномъ смыслѣ. Контръ-революціи нуженъ былъ палачъ.
Дѣйствительно, въ этотъ самый день новый уголовный судъ
судилъ Фукье-Тенвиля и вмѣстѣ съ нимъ бывшаго начальника
полиціи Германа, его адъютанта Ланна, судей бывшаго револю-
ціоннаго суда: Гарнье-Делонэ, Нолена, Феликса, Браве, Барбье,
Льёдона, Селье, Дельежа, Мэра, Гарни, Фуко; бывшихъ присяж-
ныхъ: Треншара, Леруа, Ренодена, Пижо, Обри, Вилата, Пріёра,
Шателе, Броше, Кретьена, Дибье, Готье, Жирара, Трея, Ганнея,
и Дюплэ4).
*) Мопііеиг, годъ II (1795), № 204.
2) Мопііеиг, годъ III (1795), №№ 226, 246, 250, 253.
3) ІЫ&, № 200.
4) Нізі. рагіет.^ т. XXXIV, стр. 291.

369
Этотъ процессъ былъ местью дантонистовъ за смерть ихъ
вождя. Проявленное ими ожесточеніе противъ подсудимыхъ
было безгранично и они старались покрыть и безъ того мрач-
ную картину всѣми красками, способными сдѣлать ее ужасной,
и обезпечить такимъ образомъ торжество своей злобы. Но такъ
какъ они не могли вызвать мрачныхъ воспоминаній террора,
не нанося удара породившей ихъ революціи, то имъ пришлось
доставить такимъ образомъ роялистамъ зрѣлище, гнустностью
котораго послѣдніе наслаждались. Этимъ и объясняется огромное
развитіе, которое постарались придать судопроизводству, и
необычайная торжественность, которой окружили его. Процессъ
продолжался не менѣе сорока одного дня, при чемъ выслушано
было четыреста девятнадцать свидѣтелей.
Результатъ ихъ показаній мы уже описали подробно х). Пре-
увеличенія ожесточенной ненависти и ложь, которую мы отмѣтили,
мѣшались въ нихъ съ страшно правдивыми разоблаченіями. Съ
другой стороны, какимъ источникомъ для размышленія фило-
софа служитъ то, что серьезные свидѣтели разсказали о духѣ
справедливости, воодушевлявшемъ Нолена, о гуманности Салье,
когда онъ не находился при исполненіи своихъ ужасныхъ обя-
занностей, о сердечности Гарни и Мэра, о личныхъ добродѣтеляхъ
Шателе2) и поразительное свидѣтельство Реаля о мужественной
честности, которую даже самъ Фукье-Тенвиль проявилъ въ нѣ-
которыхъ обстоятетьствахъ. Вотъ вліяніе, которое можетъ имѣть
на людей, отъ природы гуманныхъ, какими были Гарни и Мэръ,
атмосфера, которой заставляютъ ихъ дышать обстоятельства. И
даже такія жестокія натуры, какъ, напримѣръ, Фукье-Тенвиль,
способны на поступокъ, который напомнилъ Реаль, впослѣдствіи,
во времена Имперіи, префектъ полиціи. Въ апрѣлѣ 1793 г., когда
Конвентомъ было декретировано обвиненіе генераловъ Гарвиля,
Буше, Фруассака, Фукье-Тенвиль, внимательно разсмотрѣвъ дѣло
и признавъ неумѣстнымъ преслѣдованіе ихъ, рѣшилъ воздержаться
отъ этого, вопреки декрету, и имѣлъ мужество объявить объ
этомъ въ открытомъ письмѣ3).
Слѣдующая черта также заслуживаетъ упоминанія. Въ біо-
2) См. въ предшествующемъ томѣ главу «Режимъ Террора» и въ на-
стоящемъ томѣ главу «Терроръ въ своемъ апогеѣ».
2) См. процессъ Фукье-Тенвиля въ НІ8І. рагіет., т. XXXIV, стр. 364,
398, 411, 412, 458 и т. XXXV, стр. б, 6 и 13.
3) См. это показаніе Реаля въ Нъяі. рагіет.^ т. XXXIV, стр. 397—398.
ЛУИ влднъ. т. хі.	24

370
графіи Фукье-Тенвиля, составленной Фредерикомъ Файо, чи-
таемъ: «Одинъ изъ моихъ старыхъ друзей, достойный офицеръ
Восточно-Пиренейской арміи, прибывъ въ Парижъ, чтобы дать
отчетъ о проступкахъ, въ которыхъ обвиняли его генерала, от-
правился тотчасъ же къ Робеспьеру, который не могъ при-
нять его, но приказалъ передать ему, чтобы онъ пришелъ
вечеромъ къ якобинцамъ. Онъ отправился туда въ назначенный
часъ. Робеспьеръ былъ уже тамъ — сидѣлъ внизу, у кресла
президента. Онъ внимательно выслушалъ офицера и высказалъ
ему свое сожалѣніе о томъ, что уже мѣсяцъ, какъ не имѣетъ
вліянія, иначе приказалъ бы безотлагательно разслѣдовать
это дѣло. «Пойдите завтра рано утромъ къ Фукье-Тенвилю;
идите отъ моего имени; скажите, чтобы онъ пересмотрѣлъ до-
кументы, что тутъ есть какая-то ошибка». Мой другъ (Пироль,
ученый ботаникъ) поспѣшилъ на разсвѣтѣ къ общественному
обвинителю, котораго онъ нашелъ уже одѣтымъ и очень спо-
койно, играя съ маленькимъ ребенкомъ, лежащимъ на креслѣ.
Фукье вѣжливо выслушалъ его и сказалъ, что наканунѣ онъ
уже разсмотрѣлъ это дѣло, и что при чтеніи нѣсколькихъ до-
кументовъ онъ испыталъ тѣ же сомнѣнія. Обвиненіе было пе-
ресмотрѣно и подсудимый былъ спасенъ *).
А между тѣмъ процессъ Фукье-Тенвиля доказалъ болѣе чѣмъ
достаточно, что онъ былъ, какъ мы уже говорили, представи-
телемъ истребительнаго генія, который олицетворился въ Ліонѣ
Колло-д’Эрбуа и Фуше, а въ Нантѣ Карье. Свѣтъ правосудія
никогда не озарялъ этотъ жестокій умъ иначе, какъ пробле-
сками, и у него недоставало только двухъ чертъ, чтобы въ
немъ воскресла, во всемъ своемъ гнусномъ сходствѣ личность
Джефрея: невоздержанность и продажная душа, потому что по-
крайней мѣрѣ онъ не смѣшивалъ, подобно Фукье-Т '.нвилю абсо-
лютизма, любви къ вину съ кровожадностью, а кровожадность
съ алчностью. Онъ вышелъ изъ революціи бѣднѣе, чѣмъ во-
шелъ въ нее, его семья была его единственнымъ достояніемъ,
когда наканунѣ смерти онъ воскликнулъ: «Я завѣщаю истиннымъ
патріотамъ мрю жену и моихъ шестерыхъ дѣтей»а).
Большинство подсудимыхъ держали себя очень твердо. ТИо-
') Фредерикъ Файо, ВіодгарЫе Ле Воидиіег-Тіпѵіііе, въ Вісііоппаіге Ле
Іа Сопѵегзаііоп.
2) Мопііеиг, годъ III (1796), № 231.

371
пііеиг, хотя и издаваемый тогда подъ вліяніемъ торжествующей
партіи, признаетъ, что нѣкоторые дали «довольно трогательныя»
описанія своей жизни, которыя были тѣмъ не менѣе очень дурно
приняты публикой 1). Реноденъ защищался безъ подготовки, съ
поразительной сдержанностью и простотой. Когда онъ говорилъ
о своей личной нравственности, о вѣрности, съ какой онъ ис-
полнялъ свои сыновнія обязанности, о своей любви къ женѣ,
его охватило такое сильное волненіе, что рыданія мѣшали ему
говориті». А аудиторія разразилась ропотомъ2 *), потому что была
составлена соотвѣтственно настроенію минуты. Германъ за-
щищался тоже очень краснорѣчиво, и произнесъ рѣчь, о ко-
торой самъ Мопііеиг сказалъ, что она «заключала въ себѣ за-
мѣчанія, полныя глубокой философіи» 8). Но тамъ были данто-
нисты, алкавшіе крови. Она была предоставлена имъ большин-
ствомъ1 одного голоса.
Слѣдуетъ замѣтить, что изъ всѣхъ обвиняемыхъ, единствен-
ный, противъ котораго не могли найти никакой улики, былъ
Дюплэ, квартирный хозяинъ Робеспьера. Поэтому онъ былъ
безусловно оправданъ4 5),—послѣдствіе, которое привело только
къ тому, что выставило на видъ кротость его характера, его
сердечную доброту и неизмѣнную честность6).
Оправданы были также, но только въ намѣреніи, а не въ
дѣйствительности: Мэръ, Гарни, Дельежъ, Ноленъ, Делапоргь,
Лойе, Треншаръ, Броше, Кретьенъ, Ганней, Трей, Гюйаръ и Ва-
ланьосъ6).
Осуждены судомъ,—а осужденіе влекло за собою смертную
казнь: Фукье-Тенвиль, Фуко, Селье, Гарнье-Делонэ, Леруа, про-
званный 7)г.г' Аойі (Десятое-Августа), Реноденъ, Виларъ, Пріёръ,
Шателе, Жераръ, Бойенваль, Бенуа, Ланнъ, Вернэ, Дюпомье,
Германъ 7). ’
О Мопііеиг, годъ III (1795), № 230.
2) ІЫ<1.
8) ІЫ(1,
*) Босиръ былъ тоже оправданъ, но во время преній противъ него были
приведены серьезныя улики.
5) См. показанія Обиньи, одного изъ самыхъ ожесточенныхъ противни-
ковъ партіи, къ которой принадлежалъ Дюплэ. Нізі. рагіет., т. XXXIV,
стр. 412.
6) См. Процессъ Фукье. Ніьі. рагіетт. XXXV, стр. 146.
іыа.
24*

372
Селье, въ пользу котораго были приведены благопріятныя и
важныя показанія разсчитывалъ, что будеіт, оправданъ: объ-
явленіе приговора суда вывело его изъ себя. Когда, было про-,
читано мнѣніе присяжныхъ, обвинявшее его въ томъ, что онъ
дѣйствовалъ съ дурнымъ умысломъ, онъ въ бѣшенствѣ вос-
кликнулъ: «Они солгали!» На скамьяхъ подсудимыхъ разда-
лись многіе голоса. «Мы всѣ думаемъ также». Селье одѣлъ
шляпу. Когда жандармъ хотѣлъ заставить его снять шляпу,
то онъ яростнымъ движеніемъ выбросилъ ее въ окно. Осла-
бленный постояннымъ болѣзненнымъ состояніемъ, онъ собралъ
остатокъ силъ, чтобы разразиться проклятіями, и не переставалъ
повторять: «Придетъ и ваша очередь, придетъ и ваша очередь» 2).
Германъ, не говоря ни слова, швырнулъ книгу въ голову прези-
дента 3). «Я умираю за то, что любилъ мою родину» 4), сказалъ Ре-
ноденъ. Когда Вилатъ пожаловался на то, что онъ связанъ съ
Фукье-Тенвилемъ, то послѣдній только взглянулъ на него съ
презрительнымъ равнодушіемъ. Обратившись къ судьямъ, онъ
сказалъ: «Все, чего я желаю, это чтобы меня казнили сейчасъ
же, и я желаю вамъ проявить столько же мужества, сколько
у меня» 6).
Это произошло 17 флореаля (6 мая): на слѣдующій день
осужденные были отвезены на Гревскую площадь на трехъ
телѣжкахъ, среди обычныхъ криковъ. Фукье-Тенвиля можно
было отличить по блѣдному лицу, по сжатымъ кулакамъ и по
гнѣву, сверкавшему въ глазахъ. Услышавъ, что народъ ирони-
чески кричитъ ему: «Тебѣ нечего говорить», онъ отвѣтилъ: «А у
тебя, глупая чернь, нѣтъ хлѣба» 6), намекая этимъ на голодъ, раз-
страивавшій въ эту минуту праздникъ гильотины. Онъ былъ
казненъ послѣднимъ. Потомъ палачъ взялъ его окровавленную
голову и показалъ ее народу ’).
’) Наор. показаніе Реаля.
2) Мопііеиг, годъ III (1796), № 231.
8) ІЫЛ.
4) ІЫЛ.
ь) іыа.
6) Фредерикъ Фабо, Віеііоппаіге Ле Іа Сопѵегзаііоп.
’) Мопііеиг, годъ III (1795), № 231.

373
Термидоріанцы не ограничились тѣмъ, что утаили при изданіи часть
бумагъ, на^лхш-^-^'1 ^^а^спьера,—документы, которые могли бы скомпроме-
.1 издали изъ нихъ все, что, по ихъ мнѣнію, могло сдѣлать
1.	. этого великаго гражданина. Такъ, для подтвержденія увѣренія,
безсмыѵ. ^аго по отношенію къ человѣку, братъ котораго просилъ раздѣ-
лить его участь, «будто бы Робеспьеръ безъ угрызеній совѣсти обагрилъ
себя кровью своихъ ближнихъ и будто онъ даже преслѣдовалъ своей злобой
одну изъ своихъ сестеръ», Куртуа привелъ и опубликовалъ одно изъ писемъ
Шарлоты Робеспьеръ, адресованное, по его словамъ, Максимиліану (Докладъ
Куртуа стр. 25 и 178).
Вотъ что пишетъ относительно этого сама Шарлота Робеспьеръ въ
своихъ Мётоігез (стр. 459): «Робеспьеръ младшій вернулся въ Парижъ... онъ
не поселился въ квартирѣ, которую мы занимали вмѣстѣ. Повидимому, онъ
избѣгалъ моего присутствія. Признаюсь, что я была возмущена противъ него...
Тогда-то я и написала письмо, на которое Левассеръ сослался въ своихъ
Мётоігез. Но только я должна сказать, что оно было совсѣмъ не такимъ
рѣзкимъ и жесткимъ, и что навѣрное враги моихъ братьевъ прибавили къ
нему нѣсколько фразъ, а другія исказили, чтобы сдѣлать ненавистнымъ
Максимиліана, которому, по ихъ предположенію, я писала. Я должна заявить,
во-первыхъ, что это письмо было адресовано моему младшему брату, а не
Максимиліану, а во-вторыхъ, что оно заключаетъ въ себѣ сомнительныя
фразы, которыхъ я не признаю за свои».
Добавочныя критическія замѣтки.
КНИГА ДВѢНАДЦАТАЯ.
Глава II.—Отвратительныя козни противъ Робеспьера.
Сенъ-Я&еюъ и госпожа Сентъ-Амарантъ. — Мы уже осудили предполо-
гаемоѳ историческимъ утвержденіе, приписывающее Робеспьеру смерть госпожи
Сентъ-Амарантъ. Но существуетъ другая версія, не менѣе клеветническая,
которая представляетъ казнь госпожи Сентъ-Амарантъ послѣдствіемъ гнусной
мести Сенъ-Жюста.
Въ Мётоігез Сенара (стр. 102) читаемъ: «Жестокій и кровожадный
Сенъ-Жюстъ приказалъ арестовать Сентъ-Амарантъ изъ злобы за то, что ему
не удалось овладѣть ею, и изъ боязни или подозрѣнія, чтобы другой въ эту
минуту не былъ предпочтенъ ему. Она была въ тюрьмѣ, она осмѣлилась
пожаловаться на возмутительный деспотизмъ этого чудовища. Сенъ-Жюстъ
потребовалъ ея смерти, обвинивъ ее въ участіи въ заговорѣ, которому она
была совершенно непричастна. Сенъ-Жюстъ потребовалъ ее, и ее пожертво-
вали ему безъ доказательства, безъ какого либо признака подозрѣнія».
Эта грубая басня, вновь изданная впослѣдствіи, подъ предлогомъ исто-
ріи, была недавно измѣнена Эдуардомъ Флёри, который, конечно, съ цѣлью
сдѣлать ѳѳ болѣе правдоподобной, замѣнилъ мать дочерью. «Сенъ-Жюстъ,
говоритъ онъ, отдастъ въ объятія гильотины молодую госпожу де Сартинъ,
отвергнувшую его любовь». И далѣе, «Сенъ-Жюстъ любитъ мадемуазель

374
Сентъ-Амарантъ, видитъ себя отвергнутымъ и клянется отомстить за себя».
(Заіпі-'ІизІ еі Іа Теггеиг, т. II, стр. 9 и 226/
Послѣ клеветниковъ обратимся къ историкамъ. АвтоЧЧкжэтЧвЙв^ЙІ
тепіаіге говорятъ, что госпожу Сентъ-Амарантъ преслѣдовалт^^^ИВД^^дД
Сенъ-Жюста (т. XXXIII, стр. 237, замѣтка I), а Мишле говоритъ^рЮг^риг;
я самъ, что она была арестована по обвинительной запискѣ, переданной'
Сенъ-Жюстомъ въ Комитетъ всеобщей безопасности.
Это мнѣніе основано:
Съ одной стороны, на полицейской выпискѣ, относящейся къ госпожѣ
Сентъ-Амарантъ и найденной послѣ 9 термидора въ бумагахъ Сенъ-Жюста
(Нізі. рагіет., иЪі зирга).
Съ другой стороны на слѣдующемъ мѣстѣ доклада Сенъ-Жюста противъ
дантонистовъ: <ДанТонъ обѣдалъ трижды въ недѣлю съ испанцемъ Гюсма-
номъ, съраспуттной Сентъ-Амарантъ, сыномъ Сартина и Лакруа» (Нізі. рагі.,
т. XXXIV, стр. 90).
Но превосходная біографія Сенъ-Жюста, составленная Эрнестомъ Гаме-
лемъ, даетъ намъ возможность установить, что Сенъ-Жюстъ принималъ во
всякомъ случаѣ только очень косвенное участіе въ арестованіи госпожи
Сентъ-Амарантъ.
Дѣйствительно, члены Комитетовъ общественнаго спасенія и всеобщей
безопасности были засыпаны доносами, которые получавшіе ихъ передавали въ
свой Комитетъ, гдѣ эти документы разсматривались и гдѣ имъ давался ходъ,
если это требовалось. Но Сенъ-Жюстъ не воспользовался полицейской вы-
пиской, найденной въ его бумагахъ, потому что если бы онъ воспользовался
ею, то она находилась бы теперь среди всѣхъ остальныхъ доносовъ въ
архивахъ полицейской префектуры, въ коллекціи которой ея нѣтъ (Нізіоіге
сіе Заіпі^Тизі, стр. 486).
Кромѣ того, госпожа Сентъ-Амарантъ была арестована по предложенію
революціоннаго комитета секціи Наііе аи Віё (Нізіоіге йе 8аіпі-Лизі>
стр. 486). 10 жерминаля года II (30 марта 1794) (Агскіѵез сіи сотііё сіе зигёіё
дёпёгаіе, Вёдізіге 642. — МісНеІеі^ Нізіоіге сіе Іа Вёѵоіиііоп, стр. 356),
а докладъ Сенъ-Жюста противъ Дантона былъ сдѣланъ 11 жерминаля
(31 марта).
Наконецъ, только спустя два мѣсяца, 26 преріаля года П (14 іюня 1794),
когда Сенъ-Жюстъ былъ въ командировкѣ на Сѣверѣ, и когда между отдѣль-
ными членами обоихъ Комитетовъ уже произошелъ расколъ, госпожа Сентъ-
Амарантъ была изобличена въ заговорѣ иностранцевъ и предана Револю-
ціонному суду по докладу Эли Лакоста, одного изъ самыхъ ярыхъ термидо-
ріанцевъ, котораго крайне безсмысленно было бы признавать снисходитель-
нымъ къ Сенъ-Жюсту (Нізіоіге рагіетепіаіге, т. XXXIII, стр. 233).
Глава IV.—Апогей Террора.
Дѣло Луазероль.—Мы обѣщали разобрать исторію Луазеролей. Замѣча-
тельно, что издатели Мётоігез сіез ргізопз принимаютъ невѣрную версію,
имѣя передъ собой всѣ данныя для вѣрной. Дѣйствительно, ТаЫеаи кізіогідие
сіе Іа таізоп Ъагаге даетъ доказательство того, что лицо, которое было
обвинено и внесено въ списокъ заключенныхъ, переведенныхъ въ Консьѳр-
жѳри, былъ Луаэероль-отецъ, а не Луазероль-сынъ. Объ осужденіи перваго

375
говоритъ дословно, на стр. 267: «Полная побѣда,
ідъ его врагомъ гражданиномъ Луазероль, который
. смерть, была объявлена въ тюрьмѣ. Кто же былъ заклю-
донесъ Ганьянъ, кто былъ преданъ суду по свидѣтельству
істратора и, слѣдовательнб, кто былъ переведенъ въ Консьер-
лзѳроль-отѳцъ. Такимъ образомъ подтверждается разсказъ Фукьѳ-
іъпвиля: «Обвиненъ былъ Луазероль-отецъ, онъ же былъ преданъ суду и
осужденъ. Но только судебный приставъ, отправившійся въ Сенъ-Лазарь,
чтобы узнать крестное имя, возрасть и примѣты отца, не спросивъ, нѣтъ ли
еще Луазеролей, указалъ крестное имя, возрастъ и примѣты сына. Это было
исправлено во время слѣдствія. Подлинникъ гласитъ, что осужденъ былъ
отецъ. Луазероль-сынъ никогда не былъ обвиненъ» (См. Вёропзе й’Апіоіпе
Еоидиіег аих дЛНетепів сНе/з (І’ассизаігоп, еіс. стр. 20, въ ВіЫ. Ііізі. сіе Іа
Веѵ. 947—8. Втіігзіъ-Мизеит).
Любопытно и раздираетъ душу то, что Кофингаль за то, что онъ сдѣ-
далъ во время присутствія поправку неизбѣжной, былъ изображенъ чело-
вѣкомъ, пошедшимъ ложнымъ путемъ съ цѣлью вѣрнѣе убить отца вмѣсто
сына: подобную жестокость невозможно предположить даже въ обществѣ
людоѣдовъ!
Это еще не все. Если бы Кофингаль былъ поддѣлыватель, то, очевидно,
составленный имъ отчетъ о процессѣ Дантона былъ бы только сплетеніемъ
лжи, а этотъ отчетъ безусловно внесенъ въ число справочныхъ историче-
скихъ документовъ. Именно такимъ образомъ и разсуждалъ Мишле, чтобы
провѣрить исторію Луазѳроля въ томъ видѣ, какъ намъ приводятъ ее роя-
листскіе историки.
Стоитъ ли говорить о прикрасахъ, которыя нѣкоторымъ вздумалось при-
бавить къ ней. Тьеръ, т. V. гл. VI, стр. 367, не довольствуется тѣмъ, что
заеѵавляѳтъ умереть отца вмѣсто сына, говоритъ о послѣднемъ: «Сынъ
былъ преданъ суду въ свою очередь, и оказалось, что онъ не долженъ бы
уже существовать, потому что было казнено лицо, носившее всѣ ѳго имена;
это былъ его отецъ. Тѣмъ не менѣе онъ погибъ». Откровенно говоря, это
убійство совершено было только Тьеромъ: Луазероль-сынъ не погибъ, и именно
ѳго показаніе во время процесса Фукье-Тенвиля было источникомъ всѣхъ
разсказовъ, относящихся къ этому дѣлу, включая сюда и разсказъ Тьера!
Этотъ молодой человѣкъ появился во время процесса Фукье-Тенвиля и про-
извелъ большое волненіе своимъ заявленіемъ, что его отецъ умеръ вмѣсто
него: объ этомъ, по его словамъ, онъ узналъ только впослѣдствіи отъ одного
кюре изъ Шампаньи, котораго онъ встрѣтилъ, проходя по Сентъ-Антуанской
улицѣ! И онъ прибавилъ: «На слѣдующій день я имѣлъ несомнѣнное дока-
зательство этого. Я проходилъ по мосту Нбіеі-Віеи. Невольное движеніе
любопытства, смѣшаннаго съ ужасомъ, заставило меня взглянуть на стѣну,
покрытую объявленіями; наконецъ я вижу себя осужденнымъ на смерть и
узнаю впѳрвыѳ, что если я еще существую, но только цѣною жизни, которую
я хотѣлъ бы купить цѣною моей» (См. показаніе Луазѳроля-сына въ про-
цессѣ Фукье-Тенвиля, Нгзі. рагі., т. XXXV, стр. 113). Слѣдуетъ думать, что
Луазероль-сынъ невнимательно прочиталъ объявленіе, о которомъ онъ говоритъ.
Оно не могло содержать ѳго имени и примѣтъ, потому что тождество его
отца было установлено при полномъ составѣ суда; потому что Кофингаль

сдѣлалъ во время самаго присутствія поправку
преступленіе; наконецъ потому, что осужденъ бы-/
Вотъ какъ была написана исторія революціи.
. Нравы во время Террора.—Описывая вйдъ Парижа во вр я гі	-д
сказали: «Предъ лицомъ смерти жизнь была распутная. Сп’.нь» ч
Дѣйствительно никогда, можетъ быть, господство волокита	г  ь
называемомъ высшемъ свѣтѣ не отличалось меньшей сдержанностью, ь
черта, приведенная съ веселой глубиной наблюдателемъ-еовременникомъ
описанія котораго имѣютъ обыкновенно только фривольный характеръ*
, Маркиза, звоня: Дрнь-динь.
Мартонъ: Госпожа зоветъ?
Маркиза: Я встаю-, Мартонъ. Ну, дитя мое, что слыіпно?
Мартонъ: Намъ предсказываютъ на сегодняшнее утро возстаніе.
Маркиза: Кавая сказка! Говорятъ, что оно усмирено.
Мартонъ: Говорятъ о рѣзнѣ, разрушеніи и, что еще хуже, объ изна-
силованіяхъ.
Маркиза: Еще хуже? Ма тронъ, вамъ просто нравится говорить это по-
тому что, вѣдь...
Мар. нонъ: Увы! Я слышала, вездѣ говорятъ, что негодяи убиваютъ
женщипъ, а тѣхъ, которыя прядутся имъ по вкусу...
Маркиза, очень жило: Я ді ^жу. Скорѣе же одѣвайте меня. Если васъ
оскорбляютъ, если васъ убивают^ .. Мартонъ, гдѣ мои румяна... О небо! жел-
тая, изнуренная./. Я ужасна... Онн убьютъ меня!
КОНЕЦЪ ОДИННАДЦАТАГО ТОМА.
’) Хоиѵеагі Гигіу, т, I, гл. XXXII.