ВВЕДЕНИЕ
Глава I. МЕТОДОЛОГИЯ ПЛАНА ШЕСТИ КНИГ К. МАРКСА
Глава III. ПЛАН ШЕСТИ КНИГ И РАБОТА К. МАРКСА НАД \
Глава IV. \
2. Конкуренция, кредит, акционерный капитал
3. Земельная собственность
4. Наёмный труд
5. Государство, внешняя торговля, мировой рынок
6. Некоторые методологические вопросы
7. Причины длительной работы К. Маркса над теорией прибавочной стоимости
8. Гносеологические истоки ошибочного подхода к плану шести книг
ИСТОЧНИКИ
Оглавление
Исправления [к стр. 50 и 134]
Text
                    В ТВОРЧЕСКОЙ
ЛАБОРАТОРИИ
КАРЛА
А. М. КОГАН МАРКСА
ПЛАН
ЭКОНОМИЧЕСКИХ
ИССЛЕДОВАНИИ
1857—1859 гг.
И «КАПИТАЛ»
МОСКВА «МЫСЛЬ» 1983


ББК 11.59 К 57 РЕДАКЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Рецензенты: доктор экономических наук В. С. Выгодский доктор экономических наук К. А. Мансилья 0602000000-027 л ло К 74-83 004(01)-83 © Издательство «Мысль». 1983
ВВЕДЕНИЕ Изучение новых явлений в мире капитала — одна из важных задач, поставленных XXVI съездом КПСС перед экономической наукой К При решении этой задачи следует опираться на методологию, разработанную в свое время В. И. Лениным. Он, в частности, неоднократно обращал внимание на связь между исследованием новых явлений капиталистической экономики и общей теорией капитализма, отражающей экономические закономерности, которые действуют на всех стадиях капитализма. Так, в докладе о программе партии на VIII съезде РКП (б) он отмечал, что, только опираясь на марксистский анализ этих общих закономерностей, можно правильно понять империализм, и критиковал Бухарина за попытку свести исследование империализма к изучению лишь новых явлений2. По предложению В. И. Ленина характеристика капитализма вообще, дававшаяся в первой Программе партии, была полностью включена во вторую. Важнейшие положения этой характеристики воспроизведены и в третьей Программе партии. В. И. Ленин подчеркивал, что одним из элементов диалектики является «повторение в высшей стадии известных черт, свойств etc. низшей и возврат якобы к старому (отрицание отрицания)»3. Этот элемент диалектики — необходимое звено марксистско-ленинской методологии исследования особенностей современного капитализма, которые соответственно должны рассматриваться как модификации общекапиталистических закономерностей. Общая теория капитализма была разработана К. Марксом в «Капитале» на материале домонополистического капитализма. «Эта книга («Капитал». — А. /С.)... показала читателю всю капиталистическую общественную формацию как живую — с ее бытовыми сторонами, с фактическим социальным проявлением присущего производственным отношениям антагонизма классов, с буржуазной политической надстройкой, охраняющей господ-
ство класса капиталистов, с буржуазными идеями свободы, равенства и т. п., с 'буржуазными семейными отношениями»4. Однако полнота и всесторонность проведенного в «Капитале» исследования не только не исключает, а, наоборот, предполагает дальнейшее развитие общей теории капитализма. Как известно, конечная цель «Капитала» состояла в том, чтобы открыть экономический закон движения буржуазного общества. Под этим углом зрения К. Маркс исследовал все многообразие капитализма, абстрагируясь от тех черт, сторон отдельных процессов, которые непосредственно не были связаны с главной задачей. Опирающаяся на «Капитал» дальнейшая разработка общей теории капитализма предполагает исследование проявлений капиталистической экономики, которые с точки зрения конечной цели «Капитала» выступали как усложняющие обстоятельства. Образцом такого подхода к общей теории являются труды В. И. Ленина. Уже в одной из своих первых работ («По поводу так называемого вопроса о рынках»), исследуя расширенное воспроизводство общественного капитала, он сосредоточил основное внимание именно на том аспекте этой проблемы, от которого К. Маркс абстрагировался в 21-й главе второго тома «Капитала», — влиянии растущего органического строения капитала на пропорции совокупного общественного капитала. Это позволило обогатить общую теорию капитализма новыми и очень важными выводами. В. И. Ленин видел в положениях «Капитала» не только решение, но и постановку проблем общей теории капитализма. Как и любая другая составная часть марксистской политической экономии, общая теория капитализма имеет неисчерпаемые творческие возможности. Однако это не всегда учитывается. К общей теории капитализма подчас обращаются лишь тогда, когда требуется найти соответствующие положения «Капитала» для подтверждения того или иного тезиса, характеризующего своеобразие современного капитализма. Но положения главного труда Маркса выступают в качестве теоретической основы анализа империализма не только непосредственно (например, положение о концентрации и централизации капитала— отправной пункт выявления основного признака империализма), но и опосредованно — как отправные пункты развития общей теории капитализма, позволяющего глубже понять современный империализм. 4
Развитие общей теории капитализма не отделяет нас от современности, а приближает к ней, ибо дает дополнительные посредствующие звенья, необходимые для адекватного отражения капиталистической экономики, усложняющейся в результате господства монополий. И чем сложнее и многообразнее становится современная капиталистическая экономика, тем большее значение в ее исследовании приобретает такое возвратное движение к общей теории капитализма, которое связано с ее развитием. Оно необходимо также и для борьбы с ревизионизмом в политической экономии. Упрощенно, догматически трактуя положения «Капитала», игнорируя содержащиеся в них отправные пункты дальнейшей разработки общей теории капитализма, ревизионисты пытаются доказать, что современный капитализм опровергает экономическую теорию, разработанную в «Капитале». Каждый шаг на пути развития общей теории капитализма раскрывает несостоятельность этой ревизионистской критики главного труда Маркса. Подчеркивая творческий характер марксистской теории, В. И. Ленин писал: «Единственный вывод из того, разделяемого марксистами, мнения, что теория Маркса есть объективная истина, состоит в следующем: идя по пути марксовой теории, мы будем приближаться к объективной истине все больше и больше (никогда не исчерпывая ее); идя же по всякому другому пути, мы не можем прийти ни к чему, кроме путаницы и лжи»5. Эти слова В. И. Ленина в полной мере относятся и к общей теории капитализма. Чтобы выявить поставленные в «Капитале» проблемы общей теории капитализма, надо прежде всего раскрыть систему абстракций этого произведения. Но в тексте «Капитала» почти нет прямых указаний на усложняющие обстоятельства, от которых К. Маркс абстрагировался. И такое изложение является типичным для подлинно научной книги. «...Остроумная манера писать, — отмечал Л. Фейербах, — состоит между прочим в том, что она... не говорит всего, что она предоставляет читателю самому сказать себе о тех взаимоотношениях, условиях и ограничениях, при которых данное положение только и имеет значение и может быть мыслимо»6. Чем богаче содержание научного труда (а «Капитал» по богатству своего содержания не имеет равных в экономической литературе), тем больше 5
ограничений (абстракций), обусловливающих строго определенный смысл каждого его положения, и, следовательно, тем труднее раскрыть систему абстракций и выявить поставленные проблемы. Если же не идти по этому сложному пути углубления в контекст и не принимать во внимание системы абстракций «Капитала», то богатейшее содержание этого произведения создаст иллюзорное представление, что в нем решены все проблемы общей теории капитализма и нет необходимости искать еще не решенные проблемы. Таким образом, проникновение в творческую лабораторию Маркса, выявление системы абстракций «Капитала» становится необходимым условием развития общей теории капитализма. В нашей экономической литературе абстракции К. Маркса, как правило, рассматриваются в рамках исследования структуры самого «Капитала», выявляется, например, то, от чего К. Маркс абстрагировался в первом томе и рассмотрел в третьем томе. В данной же работе предпринимается попытка выявить, от чего Маркс абстрагировался во всех томах «Капитала». Соответственно на первый план выдвигается вопрос об основных направлениях опирающейся на «Капитал» дальнейшей разработки общей теории капитализма, и в центре внимания оказываются научные планы Маркса. В творческой лаборатории Маркса особую роль играет его научный план 1857—1859 гг. Этот план составлен в период, когда Маркс после пятнадцатилетних исследований капиталистической экономики приступил к научной систематизации материала методом восхождения от абстрактного к конкретному. Но в нашей экономической литературе этому плану Маркса в течение длительного времени почти не уделялось внимания *. Главная же задача книги — показать, что в плане 1857—1859 гг. даны основные направления, по которым должно идти опирающееся на «Капитал» развитие общей теории капитализма, указаны пути решения проблем, поставленных в главном труде Маркса. При этом будут рассмотрены некоторые * Сравнительный анализ различных вариантов плана дан в книге Г. А. Багатурия и В. С. Выгодского «Экономическое наследие Карла Маркса (история, содержание, методология)» (М., 1976). Специально же этому плану были посвящены две статьи А. М. Когана: «Некоторые вопросы методологии «Капитала» К. Маркса» (Экономические науки, 1966, № 2) и «О неизученном плане исследований К. Маркса» (Вопросы философии, 1967, № 9). 6
поставленные в «Капитале» проблемы общей теории капитализма, имеющие отношение к осмысливанию особенностей современного капитализма. Основными в книге являются первая и четвертая главы, где все внимание сосредоточено на методологической стороне творческой лаборатории Маркса, столь актуальной для исследования современных политэкономических проблем. Вторая и третья главы, где анализируется документальный материал по истории «Капитала», являются необходимым дополнением к двум основным главам.
Глава I МЕТОДОЛОГИЯ ПЛАНА ШЕСТИ КНИГ К. МАРКСА В 1858 г. Маркс намечал написать три экономические работы. В первой должна была даваться критика экономических категорий или система буржуазной экономики, критически представленная; эту работу Маркс назвал «Критика политической экономии». Во второй — критика и история политической экономии и теорий социализма. В третьей — исторический очерк развития экономических категорий или отношений1. Во «Введении» (август 1857 г.), в предисловии «К критике политической экономии» (январь 1859 г.), а также в письмах 1858—59 гг. К. Маркс изложил следующий план своей первой экономической работы2: Книга I «О капитале» Отдел I «Капитал вообще» Глава первая «Товар» Глава вторая «Деньги» Глава третья «Капитал вообще» 1. Процесс производства капитала 2. Процесс обращения капитала 3. Единство того и другого, или капитал и прибыль (процент) Отдел II «Конкуренция капиталов» Отдел III «Кредит» Отдел IV «Акционерный капитал» Книга II «Земельная собственность» Книга III «Наемный труд» Книга IV «Государство» Книга V «Внешняя торговля» Книга VI «Мировой рынок». В нашей экономической литературе этот план называется планом шести книг. Его обоснование впервые дано К. Марксом во «Введении», где раскрывалось самое существенное в методологии политической экономии. Этот план завершает во «Введении» раздел «Метод политической экономии», в котором подчеркивалось: «...было 6
бы неосуществимым и ошибочным трактовать экономические категории в той последовательности, в которой они исторически играли решающую роль. Наоборот, их последовательность определяется тем отношением, в котором они находятся друг к другу в современном буржуазном обществе, причем это отношение прямо противоположно тому, которое представляется естественным или соответствует последовательности исторического развития»3. Отсюда Ьидно, что Маркс подходил к выявлению последовательности экономических категорий, а, следовательно, и к составлению плана шести книг, как к сложнейшей и очень важной научной проблеме; последовательность экономических категорий, считал Маркс, должна отражать их объективную соподчиненность. В плане шести книг он стремился дать научное членение общей теории капитализма. Разработка этого плана — результат анализа всего многообразия капиталистической экономики, и в том числе товара, денег, капитала вообще (основной структуры капитала), конкуренции, кредита, акционерного капитала, земельной собственности, наемного труда, государства, внешней торговли, мирового рынка, причем в ходе этого анализа должна была быть раскрыта внутренняя зависимость названных категорий (такой анализ К. Маркс провел с 1843 по 1857 г. и затем продолжил его). При рассмотрении плана шести книг и его связи с «Капиталом» необходимо обратить внимание на то, что термин «план научного исследования» выражает два понятия: план как отражение объективно обусловленного членения предмета исследования и план как отражение намерений ученого провести это исследование с большей или меньшей полнотой, в больший или меньший срок. План шести книг отражает и объективную соподчиненность экономических категорий, и намерение К. Маркса исследовать эти категории в шести книгах в определенный срок. В данной главе будет рассматриваться только объективная, методологическая сторона плана шести книг. В течение длительного времени (20-е — середина 60-х годов) в нашей экономической литературе почти не уделялось внимания методологической стороне плана шести книг. Ее рассмотрение занимало лишь половину страницы в статье Д. Розенберга «К вопросу о развитии экономического учения Маркса» и столько же в книге И. Блю- 9
миня «История экономических учений». Д. Розенберг мина <<f1ct°h"* „^ение предмета — капиталистических ткмал^е!^^^Лл-на шесть разделов (ча- ПР°й?отоажаст объективную структуру этих отношений. «Классовая структура последнего: капиталисты — земельные собственники —рабочие, теоретически воспроизведена в схеме: капитал — земельная собственность — наемный труд. Этим выражены внутренние отношения, точнее, межклассовые отношения буржуазного общества. Далее, капиталистические нации, на которые распадается буржуазный мир, вступают друг с другом в сложные экономические отношения, образующие большой единый комплекс, и в то же время каждая капиталистическая нация имеет самостоятельное, независимое политическое существование в виде государства, осложняющего и внутренние и внешние отношения буржуазного общества как единой социально-экономической формации. А это обусловливало собой другую серию монографий, которые Маркс собирался написать, а именно: государство, внешняя торговля, мировой рынок»4. И. Блюмин раскрыл диалектику перехода от капитала к земельной собственности и от нее — к наемному труду5. Но ряд весьма важных вопросов методологии плана шести книг не был рассмотрен. Обратим внимание на некоторые из них. В 1857 г., т. е. при составлении плана шести книг, Маркс исходил из того, что «капитал — это господствующая над всем экономическая сила буржуазного общества»6. Почему же в соответствии с этим планом процесс производства капитала, процесс обращения капитала, единство процессов производства и обращения капитала должны были рассматриваться отдельно от конкуренции, кредита и ряда других экономических категорий; в каком аспекте Маркс намечал исследовать конкуренцию, кредит, акционерный капитал, земельную собственность, наемный труд и т. д. в соответствующих отделах книги I и II—VI книгах? Как в том научном членении общей теории капитализма, которое дано в плане шести книг, реализована исходная установка Маркса о господствующем положении капитала в буржуазной экономике? И наконец, возникает вопрос: как Маркс использовал при работе над «Капиталом» методологические принципы плана шести книг? (В данной главе рассматриваются первые два вопроса, третий — в главах II—IV.) В капиталистической экономике имеется множество 10
качественно различных форм движения, тесно связанных между собой, взаимно обусловливающих друг друга, взаимно переходящих друг в друга. Напомним в связи с этим следующее положение Ф. Энгельса: «Там, где существует разделение труда в общественном масштабе, отдельные процессы труда становятся самостоятельными по отношению друг к другу. Производство является в последнем счете решающим. Но как только торговля продуктами обособляется от производства в собственном смысле слова, она следует своему собственному движению, над которым в общем и целом главенствует движение производства, но которое в отдельных частностях и внутри этой общей зависимости следует опять-таки своим собственным законам, присущим природе этого нового фактора. Это движение имеет свои собственные фазы и, в свою очередь, оказывает обратное действие на движение производства... Так и с денежным рынком. Как только торговля деньгами отделяется от торговли товарами, она приобретает— при известных условиях, определяемых производством и торговлей товарами, и в этих пределах — свое собственное развитие, имеет особые законы и фазы, которые определяются ее собственной природой»7. Это положение Ф. Энгельса имеет и общеметодолоп' ческое значение. В нем раскрывается взаимозависимость экономических категорий: та из них, которая играет решающую роль в данном способе производства, главенствует над другими экономическими категориями. Однако это не исключает, а, наоборот, предполагает некоторую самостоятельность, обособленность последних, их «собственное движение», которое протекает внутри «общей зависимости» от главенствующей экономической категории. Являясь господствующей экономической силой буржуазного общества, капитал в своем качественном своеобразии, т. е. как стоимость, приносящая прибавочную стоимость, оказывает решающее воздействие на конкуренцию, кредит и пр., определяет в основном их сущность и место в капиталистической экономике. Используя образное выражение Маркса, можно сказать, что прибавочная стоимость — это «особый эфир», который определяет «удельный вес» других категорий8. Но внутри этой общей зависимости конкуренция, кредит и т. д. имеют и свое собственное, в определенной мере независимое от 11
прибавочной стоимости движение*. Эти категории выступают как самостоятельные, качественно новые формы капиталистической экономики, которым присущи свои собственные законы. С этими законами прибавочная стоимость непосредственно не связана. Она воздействует на них лишь опосредствованно: обусловливая генетическое основание категории, прибавочная стоимость лишь в конечном итоге влияет на своеобразие этих законов. Конкретизируем данные методологические соображения применительно к такой категории, как кредит. Одно из противоречий капитала состоит в том, что, с одной стороны, процесс производства прибавочной стоимости должен быть непрерывным, а с другой стороны, он прерывается процессом обращения. И кредит является формой движения этого противоречия: капиталисты, владеющие свободными денежными средствами, отдают их в ссуду под 'процент капиталистам, испытывающим нехватку денежных средств, что позволяет последним, не дожидаясь продажи товаров, продолжить процесс производства прибавочной стоимости. «...Необходимой тенденцией капитала является обращение без времени обращения, и эта тенденция представляет собой основное определение кредита и кредитных операций капитала»9. Указав на то, что кредит обеспечивает непрерывность капиталистического производства, К. Маркс отмечал: «Кредит имеет еще и другие стороны; но эта его сторона вытекает из непосредственной природы процесса производ- * Отметим некоторые проявления относительно независимого от прибавочной стоимости движения данных категорий. Конкуренция — эластичность спроса, методы конкурентной борьбы. Кредит — ипотечный кредит, потребительский кредит, страховые общества. Акционерный капитал — учредительская прибыль, торговля акциями на фондовой бирже. Земельная собственность — различные формы торгового земледелия, специфика земельной ренты в разных отраслях сельского хозяйства и добывающей промышленности. Наемный труд — понижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы, конкуренция между рабочими. Государство — специфика государственной капиталистической собственности, воздействие буржуазного государства на капиталистическое воспроизводство. Внешняя торговля — структура внешней торговли промышленных и аграрных стран, неэквивалентный обмен между странами. Мировой рынок — механизм образования мировых цен, вывоз капитала. 12
ства и\поэтому представляет собой основу необходимости кредита» 10. Производство и обращение прибавочной стоимости порождает, с одной стороны, неизбежность распыления свободных денежных средств (у каждого капиталиста есть свободные денежные средства), с другой — необходимость высокой степени их концентрации (капиталистам нужны крупные ссуды в строго определенное время). Итог движения этого противоречия состоит в том, что свободные денежные средства обособляются в ссудный капитал. Таким образом, прибавочная стоимость непосредственно обусловливает образование ссудного капитала как особого вида капитала. Образование же ссудного капитала приводит к тому, что ссудный процент становится устойчивой, превращенной формой прибавочной стоимости п. Ссудный капитал имеет свою форму проявления — кредитную систему. Она представляет собой совокупность таких отношений, посредством которых реализуется движение ссудного капитала и вытекающее из него превращение части прибыли в ссудный процент. Кредитная система— это очень сложный механизм со своей спецификой (закономерности, определяющие специализацию кредитных учреждений, воздействие различных операций банков на ход капиталистического воспроизводства, функционирование потребительского и ипотечного кредита и т. д.). Все эти проявления кредитной системы выступают как нечто самостоятельное по отношению к прибавочной стоимости, но генетическое основание кредитной системы — ссудный капитал как особый вид капитала — непосредственно определяется прибавочной стоимостью. И любое проявление кредитной системы в конечном итоге обусловлено спецификой ссудного капитала, а следовательно, прибавочной стоимостью. Аналогичной в методологическом плане является связь прибавочной стоимости с конкуренцией, акционерным капиталом, земельной собственностью, наемным трудом и т. д. Объективная соподчиненность экономических категорий обусловила методологию их изучения и нашла свое отражение в плане шести книг. Основное звено плана шести книг — отдел «Капитал вообще». Раскрывая содержание экономической категории «капитал вообще», К. Маркс писал: «Капитал вообще... является не произвольной абстракцией, а такой абстракцией, которая ух- 13
/ ватывает differentia specifica (специфическую отличительную черту, специфическое различие. — Ред.) капитала в отличие от всех других форм богатства или способов развития производства (общественного). Капитал вообще — это такое определение, которое присуще каждому капиталу как таковому, или которое делает капиталом всякую определенную сумму стоимостей» 12. Далее К. Маркс подчеркивал, что капитал вообще обладает реальным существованием, отличным от особенных капиталов: капитал вообще — их элементарная основа. Специфическая черта капитала состоит в том, что он является авансированной стоимостью, которая в процессе кругооборота (обращение — производство — обращение) приносит прибавочную стоимость на основе эксплуатации наемного труда. Именно эту черту, как следует из приведенного положения Маркса, и выражает экономическая категория «капитал вообще»*. Исследование капитала вообще Маркс вел путем восхождения от абстрактного к конкретному. В 1-й и 2-й главах первого отдела книги I Маркс намечал рассмотреть тот зародыш, из которого вырастает капитал вообще, его «элементарную клеточку»; в 3-й главе объектом исследования должен был стать капитал вообще в его развитой форме. Трехзвенный план 3-й главы есть теоретическое отражение обособленности и единства процессов производства и обращения капитала. В первом разделе этой главы должно было анализироваться производство прибавочной стоимости, во втором — обращение прибавочной стоимости, в третьем — формы прибавочной стоимости, которые возникают из движения капитала как целого, т. е. из единства его производства и обращения. Таким образом, в 3-й главе К. Маркс намечал раскрыть основную структуру капитала, разработать теорию прибавочной стоимости **. * Термин «капитал вообще» имеет множество определений. Каждая менее развитая форма капитала по отношению к более развитой выступает как капитал вообще. Но в данной работе этот термин употребляется только в том смысле, в каком его употреблял К. Маркс в плане шести книг. ** Следует различать теорию прибавочной стоимости в узком и в широком смысле. Теория прибавочной стоимости в узком смысле раскрывает процесс производства прибавочной стоимости (первый том «Капитала»). Теория прибавочной стоимости в широком смысле раскрывает процессы производства и обращения прибавочной стоимости, а также ее превращенные формы (первый — третий тома 14
Теория прибавочной стоимости играет, как известно, решающую роль в политической экономии капитализма. Она раскрывает основное производственное отношение капитализма (отношение эксплуатации наемного труда капиталам), экономический закон движения буржуазного общества. Ф. Энгельс отмечал, что «Маркс открыл также особый закон движения современного капиталистического способа производства и порожденного им буржуазного общества. С открытием прибавочной стоимости в эту область была сразу внесена ясность...»13. В теории прибавочной стоимости раскрывается единство разных процессов, явлений, тенденций капиталистического способа производства. При ее разработке (отдел «Капитал вообще») под определенным углом зрения должны были быть рассмотрены многообразные проявления капиталистической экономики (в том числе конкуренция, кредит, акционерный капитал, земельная собственность, наемный труд, государство, внешняя торговля, мировой рынок), раскрыто генетическое основание их бытия как обособленных и самостоятельных элементов капиталистической экономики. Так, например, в рамках теории прибавочной стоимости рассматривается ссудный капитал как особый вид капитала, и при этом выявляется генетическое основание кредитной системы; анализируются потребительная стоимость и стоимость рабочей силы, и при этом раскрывается генетическое основание наемного труда (см. главу IV данной книги). Анализ конкуренции, кредита и т. д., проводимый в рамках теории прибавочной стоимости, включает в себя не только выявление общей зависимости названных категорий от прибавочной стоимости, но и рассмотрение их активного воздействия на нее. Так, не касаясь внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции, нельзя раскрыть тайну образования средней прибыли как превращенной формы прибавочной стоимости. Вместе с тем бытие конкуренции, кредита и т. д. во всей их сложности и противоречивости является объектом самостоятельного, специального исследования, которое должно опираться на «Капитала»). О теории прибавочной стоимости в широком смысле говорил В. И. Ленин в своей статье «Карл Маркс» (см. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 63—73). В данной работе речь будет идти о теории прибавочной стоимости в широком смысле, соответственно термин «прибавочная стоимость» употребляется также в широком смысле, т. е. как выражение единства ее производства и обращения. 15
теорию прибавочной стоимости. Необходимость/специального исследования этих экономических категорий обусловлена прежде всего их объективной обособленностью, их существованием как качественно своеобразного конкретного целого. Такая необходимость порождена также методологией исследования самой прибавочной стоимости. «Когда решается какой-нибудь сложный и запутанный общественно-экономический вопрос, то азбучное правило требует, чтобы сначала был взят самый типичный, •наиболее свободный от всяких посторонних, усложняющих влияний и обстоятельств, случай и уже затем от его решения чтобы восходили далее, принимая одно за другим во внимание эти посторонние и усложняющие обстоятельства» 14. При разработке теории прибавочной стоимости непосредственно не связанные с прибавочной стоимостью проявления конкуренции, кредита и т. д. выступают как «посторонние и усложняющие обстоятельства», от которых необходимо абстрагироваться. Так, например, если при исследовании процесса производства прибавочной стоимости рассматривать понижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы, то это помешает доказательству главного, а именно того, что капиталистическая эксплуатация наемного труда осуществляется на основе закона стоимости. Если при исследовании прибыли — одной из превращенных форм прибавочной стоимости, порожденной единством процессов производства и обращения капитала, — рассматривать учредительскую прибыль, то это отвлечет от главного, а именно от выявления качественного своеобразия прибыли как таковой. При разработке теории прибавочной стоимости усложняющими обстоятельствами становятся многообразные формы многих явлений, генетическое основание которых содержится в прибавочной стоимости. Следовательно, с одной стороны, абстрагирование от этих форм предполагает вынесение их анализа за рамки теории прибавочной стоимости, а с другой стороны, они в снятом виде должны отражаться в этой теории*. Напомним в связи с этим, что Маркс выносил за рамки I отдела первого тома «Капитала» («Товар и деньги») анализ про- * Снятие (филос.) — одновременное уничтожение и сохранение чего-либо. 16
тиворёчий капитализма и вместе с тем раскрыл в этом отделе\ их генетическое основание, т. е. теоретически отразил их в снятом виде. Когда в данной работе речь идет о том, что при разработке теории прибавочной стоимости Маркс абстрагировался от специфики потребительского и ипотечного кредита, от учредительской прибыли, ог понижения заработной платы ниже стоимости рабочей силы и т. д., то подразумевается, что эти явления отражены в теории прибавочной стоимости в снятом виде. Чем глубже и шире исследуется основная структура капитала, тем сложнее, труднее становится это исследование и тем большее значение приобретает диалектический метод и вытекающая из него необходимость в абстрагировании от всего непосредственно не связанного с прибавочной стоимостью. После анализа основной структуры капитала и опираясь на него как на теоретический фундамент, необходимо провести специальное исследование относительно независимого от прибавочной стоимости движения конкуренции, кредита и т. д. Необходимость рассматривать раздельно прибавочную стоимость (основную структуру капитала) и относительно независимое от нее движение конкуренции, кредита, акционерного капитала, земельной собственности, наемного труда и т. д. нашла свое отражение в том членении общей теории капитализма, которое дано К. Марксом в плане шести книг. Так, раскрыв диалектику перехода от книги о земельной собственности к наемному труду, К. Маркс писал: «...теперь наемный труд следует рассмотреть как нечто самостоятельное по отношению к капиталу» 15. Тем самым К. Маркс подчеркивал необходимость рассмотреть в книге «Наемный труд» самостоятельность этой категории по отношению к капиталу. Из изложенного вытекает, что по плану шести книг анализ конкуренции, кредита и т. д. намечалось провести в двух аспектах: первоначально должна была быть раскрыта непосредственная связь прибавочной стоимости с этими экономическими категориями, а уже затем изучено их относительно независимое от прибавочной стоимости движение. Первый аспект имеет решающее значение для познания конкуренции, кредита и т. д. Но это не должно вести к недооценке второго аспекта. Показательно, что, когда речь шла об исследовании относительно независимого от прибавочной стоимости движения конкуренции, кредита и наемного труда, К. Маркс употреблял такие 17
термины, как «учение» и «специальное учение»^. Эта терминология имеет принципиальное значение. / Прежде всего следует иметь в виду, что с то^ки зрения марксистской классификации наук именно7 относительная самостоятельность той или иной формы движения материи порождает необходимость в специальной науке, в специальном учении. И поскольку относительная самостоятельность характерна для конкуренции, кредита, наемного труда и пр., эти категории являются объектами соответствующих специальных учений *. Особенность анализа конкуренции, кредита и т. д. в рамках соответствующих специальных учений состоит прежде всего в том, что каждая из категорий выступает как основной объект и исследуется вся совокупность присущих ей качественно своеобразных экономических законов. При этом рассматривается все многообразие капиталистической экономики, ибо оно объективно воздействует на каждую из упомянутых категорий. В рамках специального учения категория по отношению ко всему многообразию капиталистической экономики, образно говоря, должна выступать как центр вращения и отражаться во всей своей сложности как результат развития противоречий, содержащихся в зародышевой форме в прибавочной стоимости. Каждое специальное учение включает целый ряд проблем **. Однако взятые изолированно, сами по себе, отдельные проблемы еще не составляют специального учения. Специальное учение призвано раскрыть экономическую категорию как единство многообразного, от- * Из двух терминов («учение», «специальное учение»), которые К. Маркс употреблял, когда говорил об исследовании относительно независимого от прибавочной стоимости движения конкуренции, кредита, наемного труда, термин «специальное учение», на наш взгляд, более точен, нежели термин «учение». Когда употребляется термин «учение», то может создаться впечатление, что речь идет о всеобъемлющем, охватывающем все аспекты исследовании экономической категории, и соответственно затушевывается грань между исследованием экономической категории в рамках теории прибавочной стоимости и в рамках учения об этой категории. Когда же употребляется термин «специальное учение», то фиксируется внимание на том, что исследование экономической категории не носит всеобъемлющего характера и осуществляется в определенном аспекте. Следует также учитывать, что термин «специальное учение» употребляется в первом томе «Капитала», отредактированном и подготовленном к печати самим Марксом. А это свидетельство того, что Маркс считал его более удачным. ** На некоторые из них будет обращено внимание в IV главе. 18
разить \соподчиненность ее многочисленных определений. Наиболее сложная задача заключается в том, чтобы выявить эту соподчиненность и соответствующую ей взаимосвязь и последовательность проблем, т. е. в том, чтобы разработать логику каждого учения. Эта задача может быть решена с помощью метода восхождения от абстрактного к конкретному. Началом восхождения, исходной абстракцией является генетическое основание категории, раскрытое в теории прибавочной стоимости, а последующие ступени восхождения объективно обусловлены спецификой развития категории. Таким образом, специальные учения имеют как свою собственную проблематику, так и свою собственную логику. Общий критерий разграничения теории прибавочной стоимости (теории капитала вообще) и специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. можно охарактеризовать следующим образом. В теории прибавочной стоимости главный объект изучения—основная структура капитала, а конечная цель— раскрытие экономического закона движения капитализма. В этой теории конкуренция, кредит и т. д.—частные проблемы, которые рассматриваются под углом зрения прибавочной стоимости, причем раскрывается их непосредственная связь с прибавочной стоимостью и место в капиталистической экономике. Механизм же их действия и многообразные формы проявления затрагиваются лишь попутно. Таким образом, логика исследования конкуренции, кредита и т. д. определяется здесь качественным своеобразием прибавочной стоимости. В специальных же учениях конкуренция, кредит и т. д. являются главным объектом исследования, причем основное внимание уделяется изучению тех законов их движения, на которые прибавочная стоимость влияет лишь опосредствованно, следовательно, логика исследования конкуренции, кредита и т. д. определяется качественным своеобразием этих экономических категорий. В ходе разработки специальных учений необходимо принимать во внимание множество самых различных обстоятельств, от которых приходилось абстрагироваться в теории прибавочной стоимости. Так, например, при изучении наемного труда в рамках теории прибавочной стоимости следует абстрагироваться от профессиональной обособленности, от влияния налогов на положение рабочего класса и т. д. В специальном же учении о наемном труде эти обстоя- 19
тельства должны анализироваться, ибо, только учитывая их, можно теоретически отразить наемный труд как единство многообразного*. Конечно, грань между теорией прибавочной стоимости и специальными учениями относительна, ибо сами объекты исследования переплетаются друг с другом. Так, анализ ссудного капитала входит и в теорию прибавочной стоимости, и в специальное учение о кредите. Только в теории прибавочной стоимости на первый план выдвигается общая характеристика ссудного капитала как особого вида капитала, а в специальном учении о кредите упор делается на относительную самостоятельность ссудного капитала, в наибольшей степени проявляющуюся в кредитной системе. Конкретизируем это положение. Как уже отмечалось, ссудный капитал приводит к образованию ссудного процента. Ссудный процент в свою очередь посредством кредитной системы порождает фиктивный капитал, который выступает как особая форма ссудного капитала, имеющая собственное движение**. По отношению к прибавочной стоимости фиктивный капитал — производная второго порядка. В рамках теории прибавочной стоимости, давая общую характеристику ссудного капитала, необходимо раскрыть заложенные в нем возможность и необходимость образования фиктивного капитала (хотя бы для доказательства того, что целый комплекс важных и сложных экономических явлений, связанных с фиктивным капиталом, действует в рамках общей зависимости от прибавочной стоимости). Но основным объектом исследования фиктивный капитал, как * Разграничение двух основных аспектов исследования конкуренции, кредита, наемного труда и т. д. (в рамках теории прибавочной стоимости и в специальных учениях) дает возможность раскрыть научный смысл плана шести книг.Если же отвлекаться от этого разграничения и исходить из того, что в предмет отдела «Капитал вообще» не входят конкуренция, кредит, наемный труд и т. п., что исследование этих категорий Маркс намечал провести только в соответствующих отделах и книгах, то получается, что план шести книг вступает в логическое противоречие с самыми основами методологии Маркса (при таком ошибочном подходе создается впечатление, что в 1857—59 гг. после многолетних исследований капиталистической экономики К. Маркс намеревался разрабатывать теорию прибавочной стоимости без анализа наемного труда). ** «Во время кризиса спрос на ссудный капитал вообще-то увеличивается, но как раз спрос на ссудный капитал для обслуживания рынка ценных бумаг падает» (Трахтенберг И. А. Денежное обращение и кредит при капитализме. М., 1962, с. 524). 20
особая форма ссудного капитала, должен стать в специальном учении о кредите. Вместе с те*м, поскольку в предмет теории прибавочной стоимости включаются и категории, являющиеся объектами специальных учений, качественное своеобразие последних скрывается. Тем более важна методология плана шести книг, в соответствии с которой разграничиваются теория прибавочной стоимости и специальные учения о конкуренции, кредите и т. д. * Раздельная разработка теории прибавочной стоимости и специальных учений не только не исключает, а, наоборот, предполагает органическую связь между ними. Движение объектов специальных учений осуществляется в рамках общей зависимости от прибавочной стоимости, поэтому специальные учения должны опираться на теорию прибавочной стоимости. Последняя имеет такое же значение для познания собственного движения конкуренции, кредита и т. д., как теория стоимости для познания капитала. Вместе с тем проявления конкуренции, кредита и т. д., которые изучаются специальными учениями, модифицируют, видоизменяют закономерности прибавочной стоимости. Соответственно специальные учения— это очень важная конкретизация теории прибавочной стоимости. Характер этой конкретизации во многом определяется тем, что между общим законом и более развитыми отношениями существует не только единство, но и противоречие17; соответственно противоречия существуют и между комплексом закономерностей, отраженных в теории прибавочной стоимости, и теми их модификациями, которые происходят под воздействием относительно независимого от прибавочной стоимости движения конкуренции, кредита и т. д. Пути движения этих противоре- * Двухступенчатый подход к анализу конкуренции, кредита и т. д. вытекает и из общих закономерностей научного познания. Такой подход встречается, например, в комплексе биологических наук. Учение об эволюционном развитии органического мира (биология) в общих чертах раскрывает сущность и животных, и растений, но качественное своеобразие фауны и флоры — основной объект исследования специальных наук (зоологии и ботаники). И развитие биологии, каким бы успешным оно ни было, не сможет подменить эти самостоятельные науки. «...С точки зрения принципа развития любой объект может быть изучен по крайней мере двумя науками, смежными в общем ряду наук...» (Кедров Б. М. Классификация наук, т. 2. М., 1965, с. 475). 21
чий не могут быть раскрыты в рамках теории прибавочной стоимости, так как они обусловлены обстоятельствами, непосредственно не связанными с прибавочной стоимостью. Чтобы выявить пути движения этих противоречий, необходимо проанализировать качественное своеобразие конкуренции, кредита и т. д., т. е. разработать соответствующие специальные учения. Показательна в этом отношении следующая проблема. Анализируя товар как продукт капитала, К. Маркс раскрыл закономерную связь между снижением рыночной стоимости, платежеспособным спросом и реализацией товара (при снижении рыночной стоимости растут платежеспособный спрос на товар и его реализация) 18. Относительно независимое от прибавочной стоимости движение конкуренции модифицирует эту закономерную связь и при определенных условиях приводит к тому, что понижение рыночной стоимости товара ведет к падению спроса на этот товар и сокращению его реализации. В данном случае конкретные условия рынка вступают в противоречие с одной из закономерностей, раскрытой в рамках теории прибавочной стоимости. Выявить пути движения этого противоречия должно специальное учение о конкуренции *. С точки зрения марксистского диалектического метода движение противоречия между общими законами и более развитыми конкретными отношениями реализуется в новых теоретических положениях, отражающих специфику этих конкретных отношений. Следовательно, специальные учения должны обогатить марксистскую экономическую науку новыми положениями, выявить пути движения противоречий. Теория прибавочной стоимости и специальные учения взаимно проникают друг в друга, сохраняя при этом свою самостоятельность. Положения теории прибавочной стоимости входят в специальные учения как исходный пункт, как материал для дальнейшего развития. Отражая в специфических понятиях те видоизменения, которые происходят с законами, изучаемыми теорией прибавочной стоимости, специальные учения должны полнее раскрыть содержание капитала и его решающую роль в капиталистической экономике. Очевидно поэтому К. Маркс во «Введении», обосновывая план * Эта проблема будет рассмотрена в IV главе (§ 2). 22
шести книг, указывал, что капитал «...должен составлять как исходный, так и конечный пункт...»19. Следовательно, между теорией прибавочной стоимости и специальными учениями существует не только прямая, но и обратная связь. Обратная связь существует также между теорией стоимости и специальными учениями. Как известно, в рамках теории стоимости исследуется товар как форма экономической клеточки буржуазного общества, т. е. исходная категория политической экономии капитализма. Исходные же категории любой науки, как свидетельствует развитие теоретического познания, особенно в XX в., — это категории исключительно сложные по своей структуре. И чем сложнее форма движения материи, тем сложнее ее генетическое основание — исходная категория. Капиталистические отношения — одно из проявлений наиболее сложной из известных нам форм движения материи, а именно общественной формы. Соответственно при теоретическом отражении капитализма методом восхождения от абстрактного к конкретному возникает следующее противоречие. С одной стороны, товар как форма экономической клеточки неисчерпаем, а с другой стороны, восхождение невозможно без познания товара. Поэтому на начальном этапе восхождения (главы 1 и 2 отдела «Капитал вообще») теоретически отражается относительно простая модель товара, содержащая его основные характеристики и необходимая для познания основной структуры капитала. А затем, по мере восхождения от абстрактного к конкретному, при разработке и теории прибавочной стоимости, и специальных учений возникают проблемы, требующие возвратного движения к товару как форме экономической клеточки буржуазного общества *. Все изложенное подводит к выводу, что теории стоимости и прибавочной стоимости, с одной стороны, и специальные учения — с другой, взаимосвязаны как звенья единой цепи восхождения от абстрактного к конкретному. Членение общей теории капитализма, данное в плане шести книг, специфично именно для марксистской методологии. И это становится особенно наглядным, если * На одну из таких проблем обращено внимание в IV главе (§ 6). 23
сравнить метод Маркса с методом Рикардо. Между исходным пунктом теории Рикардо (величина стоимости определяется рабочим временем) и конкретными процессами капиталистической экономики лежат посредствующие теоретические звенья. Их число бесконечно, как бесконечен процесс теоретического познания. Рикардо же и особенно его догматические защитники пытались непосредственно приспособить конкретные процессы капиталистической экономики к абстрактному положению об определении стоимости рабочим временем. Маркс подверг критике такой метод, показав, что он разрушает самые основы теории. «Противоречие между общим законом и более развитыми конкретными отношениями здесь хотят разрешить не путем нахождения посредствующих звеньев, а путем прямого подзедения конкретного под абстрактное и путем непосредственного приспособления конкретного к абстрактному. И этого хотят достигнуть с помощью словесной фикции, путем изменения правильных наименований вещей. (Перед нами, действительно, «спор о словах», но он является спором «о словах» потому, что реальные противоречия, не получившие реального разрешения, здесь пытаются разрешить с помощью фраз)... эта манера... гораздо больше разрушила всю основу теории Рикардо, чем все нападки противников...»20. Маркс в отличие от Рикардо и его догматических за* щитников, разрабатывая теории стоимости и прибавочной стоимости, восходил от абстрактного к конкретному и соответственно ввел целый ряд посредствующих звеньев, отражающих связь стоимости и прибавочной стоимости с конкретными процессами капиталистической экономики. Такими звеньями являются: двойственный характер труда, воплощенного в товаре; рабочая сила как специфический товар; постоянный и переменный капитал; органическое строение капитала; прибыль и средняя прибыль; цена производства и т. д. Но К. Маркс, давая в плане шести книг научное членение общей теории капитализма, не мог ограничить восхождение только ступенями теории стоимости и прибавочной стоимости. В отличие от Рикардо он исходил из того, что процесс восхождения от абстрактного к конкретному неисчерпаем. В ходе многолетних исследований, предшествующих составлению плана шести книг, Маркс выяснил, что в рамках общей зависимости от прибавочной стои- 24
мости конкуренция, кредит и т. д. имеют и свое самостоятельное движение, которое может быть познано только на последующих за теорией прибавочной стоимости ступенях восхождения. Поэтому естественно, что эти ступени К. Маркс включил в свой план шести книг. Все изложенное позволяет раскрыть коренную методологическую идею плана шести книг, определившую данное в этом плане членение общей теории капитализма. Ее можно сформулировать так. Ключевым в общей теории капитализма является раздел «Капитал вообще», включающий теории стоимости и прибавочной стоимости (первая — научный фундамент второй). В рамках теории прибавочной стоимости конкуренция, кредит и другие экономические категории должны анализироваться только под углом зрения прибавочной стоимости, что дает возможность раскрыть их генетическое основание. Затем отдельно от такого анализа и на его основе упомянутые категории должны исследоваться в другом аспекте— как относительно самостоятельное, качественно своеобразное конкретное целое, что дает возможность выявить специфические законы каждой категории. Такое исследование конкуренции, кредита и пр. отражает каждую из категорий как единство многообразного и является разработкой специальных учений. Было бы неправильным абсолютизировать план шести книг и исходить из того, что в этот план включены все специальные учения, входящие в общую теорию капитализма. Каждая категория имеет свое собственное, относительно независимое от прибавочной стоимости движение и, следовательно, может быть объектом специального учения. К. (Маркс же включил в план шести книг лишь те специальные учения, которые считал основными и в 1857—59 гг. намеревался разработать сам. В течение пятнадцатилетних исследований, предшествующих составлению плана шести книг, Маркс главное внимание уделял выработке основных методологических принципов структуры общей теории капитализма, а не конкретизации этих принципов применительно к отдельным проблемам. Только в процессе последующей научной обработки гигантского материала, собранного К. Марксом, можно было окончательно решить вопрос о месте той или иной проблемы в системе общей теории капитализма. Следовательно, неизбежно должна была идти дальнейшая конкретизация коренной методологи- 26
ческой идеи плана шести книг применительно к отдельным проблемам, т. е. дальнейшее совершенствование структуры общей теории капитализма. В плане шести книг специальные учения К. Маркс расположил в определенной последовательности. Попытаемся в самых общих чертах выяснить, чем объективно обусловлена эта последовательность. Для понимания перехода от исследования капитала вообще к специальному учению о конкуренции капиталов большое значение имеет следующее положение Маркса: «Здесь (в «Капитале». — Л. /С.) не место рассматривать, каким именно путем имманентные законы капиталистического производства проявляются во внешнем движении капиталов, действуют как принудительные законы конкуренции и достигают сознания отдельного капиталиста в виде движущих мотивов его деятельности. Во всяком случае ясно одно: научный анализ конкуренции становится возможным лишь после того, как познана внутренняя природа капитала, — совершенно так же, как видимое движение небесных тел делается понятным лишь для того, кто знает их действительное, но чувственно не воспринимаемое движение»21. К.Маркс проводит мысль о том, что имманентные законы капиталистического производства действуют через конкуренцию, определяя в основном ее характер. Конкуренция же в свою очередь имеет качественное своеобразие, которое модифицирует действие этих экономических законов. Как таковая, она является предметом специального изучения. В соответствии с диалектикой восхождения от абстрактного к конкретному оно должно проводиться после того, как познана внутренняя природа капитала (капитал вообще), т. е. разработана теория прибавочной стоимости. После специального учения о конкуренции Маркс намечал разработать специальное учение о кредите. Раскрывая объективную основу такой последовательности, он писал: «Таким образом, кредит и есть тот фактор, который предоставляет капитал всего класса капиталистов в распоряжение каждой сферы производства не в соответствии с суммой собственного капитала капиталистов этой сферы, а в соответствии с потребностями их производства, — тогда как в конкуренции отдельный капитал выступает самостоятельно по отношению к другому. Этот кредит является как результатом, так и усло- 26
вием капиталистического производства, и это дает нам прекрасный переход от конкуренции капиталов к капиталу как кредиту»72. Итак, по сравнению с конкуренцией кредит является более высокой формой капиталистического регулирования производства, и поэтому он должен изучаться после исследования конкуренции. Раскрыть диалектику перехода от кредита к акционерному капиталу помогают указания К. Маркса, данные им в главе 27 третьего тома «Капитала» («Роль кредита в капиталистическом производстве»), В этой главе Маркс подчеркивал, что кредитная система образует «главную основу постепенного превращения капиталистических частных предприятий в капиталистические акционерные общества»23, и характеризовал акционерные общества как «результат высшего развития капиталистического производства, необходимый переходный пункт к обратному превращению капитала в собствен* ность производителей, но уже не в частную собственность разъединенных производителей, а в собственность ассоциированных производителей, в непосредственную общественную собственность»24. Таким образом, кредит (наряду с крупным производством) порождает акционерный капитал, который является высшей по сравнению с кредитом формой развития капиталистической экономики, формой, в еще большей степени, чем кредит, создающей важные объективные условия для перехода к коммунистическому способу производства. Поэтому после специального учения о кредите К. Маркс намечал разработать специальное учение об акционерном капитале и завершить им изучение капитала. В соответствии с планом шести книг после изучения капитала Маркс намеревался разработать специальные учения о земельной собственности и наемном труде. Возникает вопрос: почему специальное учение о земельной собственности должно предшествовать специальному учению о наемном труде? В письме к Ф. Энгельсу от 2 апреля 1858 Г.К.Маркс писал: «Переход от капитала к земельной собственности дается в то же время и исторически, так как современная форма земельной собственности является продуктом воздействия капитала на феодальную и иную земельную собственность. Точно так же и переход от земельной собственности к наемному труду изображается не только диалектически, но и исторически, поскольку конечным 27
продуктом современной земельной собственности является всеобщее установление наемного труда, который затем выступает в качестве базиса всей дряни»25. Исторический переход от капитала к земельной собственности, а от нее к наемному труду в конечном итоге обусловил и логическую последовательность анализа этих категорий. Специальное исследование того, как образовалось капиталистическое земледелие, даст возможность полнее раскрыть объективные процессы возникновения и развития пролетариата, что очень важно для всестороннего анализа его положения в развитом капиталистическом обществе *. Специальное учение о земельной собственности значительно расширяет тот теоретический фундамент специального учения о наемном труде, который создается изучением капитала. Итак, переход от анализа капитала к анализу земельной собственности и наемного труда обусловлен единством исторического и логического. Рассмотрим диалектику перехода от специального анализа наемного труда к специальному исследованию экономической роли буржуазного государства **. Анализ капитала, земельной собственности и наемного труда теоретически воспроизводит классовую структуру буржуазного общества и всесторонне раскрывает положение, интересы, антагонистические взаимоотношения трех его основных классов: капиталистов, земельных собственников и рабочих. Между тем хорошо известно, что классовая структура буржуазного общества определяет характер буржуазного государства (классовая сущность, основные функции, политика и т. д.). Вместе с тем буржуазное государство имеет и свое собственное движение, которое оказывает существенное влияние на экономику. Напрашивается вывод, что исследование капитала, земельной собственности, наемного труда является теоретическим фундаментом специального анализа экономи- * Показательна в этом отношении книга В. И. Ленина «Развитие капитализма в России», где он сначала исследует процесс образования капиталистического земледелия, а затем, опираясь на это исследование, рассматривает образование и положение русского рабочего класса. ** По плану шести книг в книге «Государство» Маркс намечал дать специальное исследование экономической роли буржуазного государства. Анализ других сторон буржуазного государства выходит ** памки политической экономии. 28
ческой роли буржуазного государства. Показательно в этом отношении то, как сам Маркс раскрыл переход к книге «Государство» и ее основную проблематику: «...концентрированное выражение буржуазного общества в форме государства. Рассмотрение последнего в его отношении к самому себе. «Непроизводительные» классы. Налоги. Государственный долг. Публичный кредит. Население. Колонии. Эмиграция»26. В. И. Ленин указывал, что «для 'буржуазной революции, вырастающей из феодализма, в недрах старого строя постепенно создаются новые экономические организации, которые изменяют постепенно все стороны феодального общества. Перед буржуазной революцией была только одна задача — смести, отбросить, разрушить все путы прежнего общества. Выполняя эту задачу, всякая буржуазная революция выполняет все, что от нее требуется...»27. Препятствием для развивающегося капитализма явилось феодальное государство. Оно было ликвидировано буржуазной революцией, в ходе которой сформировалось буржуазное государство. Последнее, следовательно, возникает и развивается после того, как буржуазная экономика с присущим ей классовым составом (капиталисты, земельные собственники, сдающие землю в аренду, наемные рабочие) в основном сложилась. Таким образом, переход от анализа капитала, земельной собственности, наемного труда к анализу буржуазного государства есть переход не только логический, но и исторический. Исследование капитала, земельной собственности, наемного труда, государства всесторонне раскрывает закономерности национальной капиталистической экономики как нечто обособленное по отношению к мировому рынку. Вместе с тем сама сущность капиталистической экономики обусловливает неизбежность преодоления национальной обособленности посредством внешней торговли. Такова объективная основа перехода от специального учения о государстве к специальному учению о внешней торговле. К этому следует добавить, что государство оказывает непосредственное и весьма существенное влияние на внешнюю торговлю, и поэтому специальное учение об этой категории должно опираться и на специальное учение о государстве. В специальном учении о внешней торговле последняя исследуется как связующее звено между национальной экономикой и мировым рыи- 29
ком. В этом учении мировой рынок рассматривается под углом зрения национальной капиталистической экономики. Но мировой рынок необходимо исследовать и в ином аспекте — как противоречивое взаимодействие национальных капиталистических хозяйств. При таком подходе мировой рынок выступает как основной объект, а национальные хозяйства рассматриваются как его интегральные части. Такое исследование мирового рынка раскрывает его качественное своеобразие и является разработкой специального учения о мировом рынке. Поскольку специальное учение о внешней торговле завершает анализ национального капиталистического хозяйства, то оно выступает как непосредственный теоретический фундамент специального учения о мировом рынке. Эти два специальные учения тесно переплетаются между собой. Грань между ними очень относительна. Так, проблема формирования мировых цен относится к специальному учению о мировом рынке, а проблема влияния мировых цен на национальную капиталистическую экономику — к специальному учению о внешней торговле. В связи с этим возникает вопрос: поскольку сначала необходимо исследовать формирование мировых цен, а потом уже — их влияние на национальную капиталистическую экономику, не будет ли более правильным разработать специальное учение о внешней торговле после специального учения о мировом рынке? Рассматривая данный вопрос, надо иметь в виду следующее. Научное членение общей теории капитализма должно прежде всего отражать структуру и генезис капитализма как целого. Это основной критерий. Если руководствоваться им при решении вопроса о последовательности названных учений, то специальное учение о мировом рынке должно следовать за специальным учением о внешней торговле. При таком подходе создается необходимый теоретический фундамент и для решения отдельных проблем. Однако возможно, что между упомянутым критерием и отдельными проблемами, например проблемой ценообразования на мировом рынке, возникнет противоречие, но оно не может быть разрешено за счет отказа от этого критерия *. * Анализ влияния мировых цен на национальную капиталистическую экономику без выяснения механизма их формирования, есте- 30
Все изложенное подводит к выводу, что план шести книг Маркса имеет глубокую основу и дает возможность разработать общую теорию капитализма, опираясь на метод восхождения от абстрактного к конкретному. Общая теория капитализма при империализме выступает как теория, отражающая общие закономерности двух стадий: домонополистической и монополистической. Соответственно план шести книг, в рамках которого Маркс намечал разработать общую теорию капитализма на материале домонополистического капитализма, сохраняет свою актуальность (подробнее об этом см. в разделе «Заключение»). В нашей экономической литературе получила распространение точка зрения, что в ходе работы над «Капиталом» членение теории капитализма, данное в плане шести книг, было заменено другим членением (процесс производства капитала, процесс обращения капитала, единство процессов производства и обращения капитала); что в рамках «Капитала» проведен тот анализ конкуренции, кредита и т. д., который Маркс относил к отделам 2—4 книги I и книгам II—VI плана шести книг. Распространение этой точки зрения, очевидно, способствовало тому, что методология плана шести книг выпала из поля зрения исследователей (не следует тратить время на изучение того, от чего сам Маркс отказался). Но в опубликованных книгах, статьях, рукописях и письмах К. Маркса и Ф. Энгельса нет ни одного указания на то, что план «Капитала» заменил научное членение политической экономии капитализма, которое было дано в плане шести книг. Поэтому естественно, что для доказательства этой точки зрения нужны очень веские методологические аргументы. Методологическое обоснование упомянутой точки зрения было дано еще в 40-е годы Д. Розенбергом, и в последующие годы не было выдвинуто дополнительных аргументов. Поэтому мы обратимся к работам Д. Розен- берга. В статье «История «Капитала» К. Маркса» он ственно, затруднен. Но трудности эти вполне преодолимы. Динамика мировых цен известна и без разработки специального учения о мировом рынке, а следовательно, в определенных пределах можно выяснить их влияние на национальную экономику и без специального учения о мировом рынке. При этом следует учитывать возможность одновременной разработки и взаимообогащения специальных учений о внешней торговле и мировом рынке. 31
писал: «Раньше Маркс предполагал изложить свои экономические воззрения в виде отдельных монографий и одну из этих монографий посвятить анализу капитала, а другие монографии — наемному труду, земельной собственности, международной торговле, мировому рынку, словом, разным сторонам буржуазной экономики. Все же монографии объединялись единой идеей и общим революционно-критическим направлением. Но Маркс на этом остановиться не мог. Углубляясь в анализ отдельных сторон буржуазной экономики, Маркс увидел, что все это определяется движением капитала, а поэтому должно рассматриваться как исследование разных форм проявления последнего»28. Доводы Д. Розенберга в конечном счете сводятся к следующему: при составлении плана шести книг Маркс еще не видел того, что все стороны экономики капитализма определяются движением капитала и должны рассматриваться как формы его проявления; план шести книг не обеспечивал такого рассмотрения *; только после разработки этого плана К. Марксу стала ясна решающая роль капитала и необходимость рассмотрения конкуренции, кредита и т. д. как форм его проявления. Каждое из этих положений само по себе требует доказательств, но они не даются Д. Розенбергом. Высказанная им точка зрения могла бы быть принята как гипотеза, если бы К. Маркс разработал план шести книг в период, когда он только приступал к своим экономическим исследованиям и ему еще не была известна объективно существующая взаимосвязь экономических категорий, их общая зависимость от капитала. Но ведь план шести книг был разработан К. Марксом в 1857—59 гг., т. е. тогда, когда он в результате многолетних исследований вскрыл эту объективную взаимосвязь и ему уже было ясно, что все стороны капиталистической экономики определяются движением капитала. Во «Введении», где был впервые изложен план шести книг, К. Маркс подчеркивал, что капитал является господствующей экономической силой буржуазного общества, и обращал внимание на то, что «капитал... ничто без наемного труда...»29. Рассмотрение конкуренции. * Если же довести аргументацию Д. Розенберга до ее логического конца, то получается, что в 1857—59 гг. К. Маркс намечал исследовать процесс производства капитала без наемного труда. 32
кредита, наемного труда и т. д. под углом зрения karttf^ тала должно было даваться в отделе «Капитал вообще»; Причем оно, как было показано, не исключало, а, наоборот, предполагало последующее специальное исследование этих экономических категорий (II—IV отделы книги I, книги II—VI плана шести книг). В статье «К вопросу о развитии экономического учения К. Маркса» Д. Розенберг выдвигает другой методологический аргумент, призванный обосновать точку зрения о замене плана шести книг планом «Капитала». «Уже в первом выпуске (1859 г. — А /С.), — пишет Д. Розенберг, — Маркс начал надлежащим образом излагать «действительное движение». Это изложение должно было принять и приняло форму «восхождения» от наиболее простой категории, таковой является товар, как «форма экономической клеточки» буржуазного общества,— ко все более и более усложняющимся категориям. Тем самым вместо предполагавшихся шести книг монографического характера Маркс своим первым выпуском кладет начало единой, обобщающе-синтетического характера книге»30. Выдвигая это положение, Д. Розенберг должен был бы доказать, что план шести книг не дает возможности изложить «действительное движение» с помощью метода восхождения от абстрактного к конкретному, однако он этого не сделал. И весьма сомнительно, что такой тезис вообще может быть обоснован. Напомним в связи с этим, что план шести книг — первый вариант — завершает раздел «Метод политической экономии» (раздел на- писанного в августе 1857 г. «Введения»), в котором было показано, что восхождение от абстрактного к конкре!- ному — подлинно научный метод изложения результатов исследования капиталистической экономики. Следовательно, этот метод является теоретической основой плана шести книг. В письме к Лассалю от 22 февраля 1858 г. Маркс характеризует план шести книг как план, по которому должны были быть даны изложение и публикация его многолетних исследований. Таким образом, необходимость восхождения от абстрактного к конкретному отнюдь не свидетельствует о том, что Маркс отказался от членения общей теории капитализма, содержащегося в плане шести книг, а, наоборот, подтверждает точку зрения, согласно которой Маркс продолжал руководствоваться этим планом. 2 А. М. Коган
Глава И ПЛАН ШЕСТИ КНИГ И РАБОТА К. МАРКСА НАД «КАПИТАЛОМ» (1858—1862 гг.) Разработав научный план исследования экономических категорий, К. Маркс в 1858 г. намечал реализовать этот план следующим образом: его исследование должно было издаваться выпусками* объемом от 4 до 6 печатных листов. Вся же работа (все шесть книг) должна была занять не менее 30—40 листов1. В первый выпуск К. Маркс намечал включить весь материал отдела «Капитал вообще». В основу первого выпуска должна была лечь объемистая— более чем в 50 печатных листов — рукопись, написанная Марксом с октября 1857 по май 1858 г. и состоявшая из двух глав2. Глава 1 рукописи («Глава о деньгах») по предмету соответствовала главам 1 и 2 отдела «Капитал вообще»**. Глава 2 («Глава о капитале»), занимавшая 4/s всей рукописи, по предмету соответствовала 3-й, основной главе этого отдела. Рукопись 1857-58 гг. — это первый предварительный вариант главного труда К. Маркса — «Капитала». Используя материал данной рукописи, Маркс в течение августа 1858 — января 1859 г. написал главу о товаре, переработал главу о деньгах. Эти первые две главы отдела «Капитал вообще» заняли весь первый выпуск (в январе 1859 г. текст двух глав составлял около 10 печатных листов). 3-ю же, основную главу о капитале Маркс перенес во второй выпуск3. Таким образом, уже в 1859 г. в намерениях К. Маркса, касающихся реализа- * «Я намерен издавать вещь выпусками, так как у меня нет ни времени, ни средств, чтобы спокойно написать ее всю целиком. Издание в виде выпусков, может быть, повредит форме, но для распространения оно во всяком случае лучше; да и книгоиздателя найти легче» (Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 231). ** Анализируя деньги, К. Маркс в этой главе рассматривал и противоречия товара. 34
дии плана шести книг, произошли существенные изменения. Первый выпуск вышел в июне 1859 г. Он состоял из двух глав (глава первая — «Товар», глава вторая — «Деньги, или простое обращение») и был назван «К критике политической экономии». Это название конкретизировалось следующим образом: «Книга первая. «О Капитале». Отдел первый. «Капитал вообще». Тем самым К. Маркс подчеркивал, что первый выпуск — начало выполнения плана шести книг. В предисловии, включенном в первый выпуск, этот план был опубликован. Готовя второй выпуск, Маркс начал перерабатывать главу рукописи 1857—58 гг., посвященную капиталу. Говоря об этой работе, Маркс в письме к Лассалю от 30 января 1860 г. указывал: «Мое сочинение по политической экономии, — когда выйдет второй выпуск, — будет доведено лишь до конца первого отдела книги I, а всего их шесть книг. Поэтому тебе не следует дожидаться окончания работы. Однако в твоих же собственных интересах дождаться следующего выпуска, который содержит самую квинтэссенцию»4. А через четыре дня в письме к Энгельсу Маркс подчеркивал: «...я разрабатываю свой «Капитал»»*. Из этого вытекает, что в 1860г.работа под названием «Капитал», в которой исследовалась основная структура капитала и содержалась квинтэссенция политической экономии, по предмету не выходила за рамки отдела «Капитал вообще» плана шести книг. Работая над материалом главы о капитале, Маркс с августа 1861 г. по июль 1863 г. написал новую черновую рукопись, состоявшую из 23 тетрадей, общим объемом около 200 печатных листов. Характеризуя рукопись 1861—63 гг., Ф. Энгельс писал, что в ней трактуются темы, исследованные в книгах I, II и III «Капитала». Часть рукописи 1861—63 гг., в которой дана критическая история центрального пункта политической экономии — теории прибавочной стоимости, Энгельс хотел опубликовать в виде книги IV «Капитала»6. Это подводит к общепризнанному выводу, что рукопись 1861—63 гг. по своему основному содержанию совпадает с «Капиталом» и является его вторым предварительным вариантом. Как предварительный вариант «Капитала», данная рукопись, естественно, отличалась от него недоработанно- стью ряда вопросов. Так, Ф. Энгельс подчеркивал, что «темы, вошедшие в книгу II, а также очень многие 2* 35
темы, рассмотренные позже в книге III, еще не были здесь специально разработаны»7. Возникает вопрос: как в 1861i—63 гг. шла реализация коренной методологической идеи плана шести книг? Начиная рукопись, Маркс определил предмет своего анализа следующим образом: «К критике политической экономии. Глава третья «Капитал вообще». Дав рукописи такое название, он тем самым выразил свое намерение не выходить в ней за рамки предмета I отдела книги I плана шести книг. В самой рукописи Маркс неоднократно указывал на то, что он проводит общий анализ капитала и не рассматривает относительно независимое от прибавочной стоимости движение конкуренции, кредита и т. д.8 Особое значение для ответа на поставленный выше вопрос имеет письмо К. Маркса к Л. Кугельману от 28 декабря 1862 г., ибо в нем Маркс прямо говорит о том, какая часть плана шести книг была реализована в рукописи 1861—63 гг. за несколько месяцев до ее завершения. Перед тем как рассмотреть данное письмо» обратимся к томам 47 и 48 Собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, поскольку эти тома дают представление о результатах исследований Маркса к концу декабря 1862 г. Как видно из текста этих томов, к концу декабря 1862 г. уже была в основном разработана проблематика раздела «Процесс производства капитала», написаны главы 1—4: «Превращение денег в капитал», «Абсолютная прибавочная стоимость», «Относительная прибавочная стоимость», «Относительная и абсолютная прибавочная стоимость». С января же по июль 1863 г. были написаны относящиеся к этому разделу главы 5—8: «Формальное и реальное подчинение труда капиталу. Переходные формы», «Производительность капитала. Производительный и непроизводительный труд», «Обратное превращение прибавочной стоимости в капитал», «Так называемое первоначальное накопление». Из глав, написанных в 1863 г., лишь глава об обратном превращении денег в капитал сравнима по теоретическому значению с главами, написанными до конца декабря 1862 г. Более того, в главах 5—8 в основном развивались положения, уже высказанные в главах 1—4. Как свидетельствует текст тома 48, к декабрю 1862 г. была почти полностью (за исключением одного фрагмента, написанного в 36
1863 г.9) разработана проблематика раздела «Капитал и прибыль», закончены главы «Прибавочная стоимость и прибыль. Издержки производства. Средняя норма прибыли. Закон понижения нормы прибыли», «Распадение прибыли на промышленную прибыль и процент. Торговый капитал. Денежный капитал» *. О том, что рукопись 1861—63 гг. к концу декабря 1862 г. была в основном завершена, свидетельствует и подзаголовок XVI тетради, датированный декабрем 1862 г., — «Последняя тетрадь». Обратимся теперь к письму К. Маркса к Л. Кугель- ману (от 28.XII.1862 г.). «Вторая часть (первой частью являлась книга «К критике политической экономии», изданная в 1859 г.—А. К.) наконец готова, если не считать переписки начисто и окончательной отделки для печати. Она составит около 30 печатных листов. Являясь продолжением первого выпуска, она выйдет самостоятельно под заглавием «Капитал», а название «К критике политической экономии» будет лишь подзаголовком. Она, собственно, содержит только то, что должно было составить третью главу первого отдела, а именно — «Капитал вообще». Таким образом, туда не включена конкуренция капиталов и кредит. Содержание этого тома составляет то, что англичанин называет «началами политической экономии». Это — квинтэссенция (вместе с первой частью), а разработку дальнейших вопросов (за исключением разве отношения различных форм государства к различным экономическим структурам общества) на основе уже сделанного могли бы легко осуществить и другие»10. В этом же письме К. Маркс касался и своих планов на будущее: «...я хочу или написать по-немецки продолжение, т. е. окончить изложение капитала, дать изложение конкуренции и кредита, или резюмировать для английской публики в одном сочинении две первые работы»11. Говоря о двух первых работах, Маркс, очевидно, имел в виду изданный в 1859 г. выпуск, включавший 1-ю и 2-ю главы отдела «Капитал вообще», и готовящуюся * Следует также отметить, что немало вопросов, связанных с производством, обращением и превращенными формами прибавочной стоимости, было решено в рамках «Теорий прибавочной стоимости»— той составной части рукописи 1861—63 гг., которая была почти полностью закончена к декабрю 1862 г. 37
к печати книгу «Капитал», содержащую материал 3-й главы отдела «Капитал вообще». Письмо К. Маркса к Л. Кугельману дает основание сделать следующие выводы: I. К концу декабря 1862 г. работа «Капитал» (с подзаголовком «К критике политической экономии»), подробно исследующая основную структуру капитала и содержащая квинтэссенцию политической экономии, по предмету не выходила за рамки главы 3 отдела «Капитал вообще» плана шести книг*. (Если сопоставить цитированное письмо К. Маркса к Л. Кугельману с подзаголовком рукописи 1861—63 гг., данным в самом начале работы над этой рукописью, то станет ясным, что и в начальный, и в завершающий период работы объектом исследования Маркса являлся капитал вообще.) II. Маркс намечал изложить в одном сочинении свое исследование товара, денег и основной структуры капитала**. III. После завершения исследования основной структуры капитала К. Маркс намечал написать специальные работы о конкуренции капиталов и кредита. Это говорит о том, что, несмотря на значительное расширение анализа основной структуры капитала, сохранилась необходимость в особых работах о конкуренции капиталов и кредита ***. IV. Продолжая руководствоваться коренной методологической идеей плана шести книг, К. Маркс проводил исследование основной структуры капитала (главная * В XVI тетради рукописи 1861—63 гг.— эта тетрадь, как и письмо к Л. Кугельману, датирована декабрем 1862 г.— Маркс, говоря о предмете своего исследования, писал: «...Мы рассматриваем капитал вообще, а не действительное движение капиталов, или конкуренцию» (Маркс /О, Энгельс Ф. Соч., т. 48, с. 293). ** На необходимость такого подхода Маркс указал еще в письме к Лассалю от 12.Х1Л858 г.: «...оба эти выпуска (1 выпуск — 1-я и 2-я главы отдела «Капитал вообще», 2 выпуск — 3-я глава этого же отдела. — А. К.) должны появиться одновременно. Этого требует внутренняя связь и от этого зависит весь эффект» (Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 462). *** В «Теориях прибавочной стоимости» (составная часть рукописи 1861—63 гг.) конкуренция и кредит рассматривались под углом зрения прибавочной стоимости. Говоря же в письме к Кугельману, а также и в «Теориях прибавочной стоимости» о том, что в книгу «Капитал» не будет включен анализ конкуренции и кредита (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 539, 548, 593), Маркс, очевидно, имел в виду специальный анализ этих категорий. 38
tfadb плана) со значительно большей полнотой в сравнении с тем, что намечалось им в 1858 г., и оно занимало уже не отдел книги, а целый том. Это в свою очередь привело к большим изменениям в сроках завершения работы над «Капиталом вообще» (в январе 1859 г. Маркс исходил из того, что эта работа может появиться сразу же после выхода первого выпуска, но даже в декабре 1862 г. она еще не была готова к печати). V. К концу 1862 г. К. Маркс, очевидно, уже отказался от своего первоначального намерения издавать свое исследование по плану шести книг выпусками. Значительный рост объема и продолжительности работы по созданию теории прибавочной стоимости — все это вступало в противоречие с такой формой издания (для издания выпусками необходима быстрота подготовки исследования к печати). VI. Несколько изменилось и название работы. Работа, в которой давался анализ основной структуры капитала и в которую не входило специальное исследование конкуренции капиталов, кредита и т. д., стала называться не «Капитал вообще», а «Капитал»*. Работе «Капитал» Маркс дал подзаголовок «К критике политической экономии». Таким образом, в отличие от своего первоначального намерения К. Маркс решил в заголовке указать на непосредственный предмет исследования, а в подзаголовке— на его критическую направленность. Итак, характерная особенность работы К. Маркса над «Капиталом» в конце 1862 г. состояла не в том, что он отказался от научного членения общей теории капитализма, данного в плане шести книг, а в существенном изменении его намерения, касающемся реализации коренной методологической идеи этого плана; со значительно большей глубиной и полнотой стала разрабатываться проблематика отдела «Капитал вообще». Сопоставим планы исследования процесса производства капитала, составленные в 1859 и 1863 гг. (см. схему на с. 41—42). Сопоставление показывает, что в основном эти планы совпадают. Второй план отличается от первого главным образом последовательностью анализа отдельных про- * Возможность такого изменения в названии предполагалась Марксом еще в 1859 г. Это подтверждается тем, что в письме к Вейдемейеру от 1 февраля 1859 г. Маркс дал заголовок «Капитал» главе 3 отдела «Капитал вообще» (см. Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 468). 39
блем, большей детализацией, большей четкостью формулировок. Это важное дополнительное подтверждение вывода, что в 1862 г. «Капитал» не выходил за рамки предмета отдела «Капитал вообще». План, составленный в 1859 г., свидетельствует о том, что в этот предшествующий рукописи 1861—63 гг. период К. Маркс намечал при исследовании процесса производства капитала (первый раздел главы 3 отдела «Капитал вообще») рассмотреть обширный круг сложных проблем. Тем самым раскрывается неизбежность отказа К. Маркса от своего первоначального намерения быстро завершить работу над отделом «Капитал вообще» и изложить весь материал отдела на 5—6 листах. В отличие от первого раздела главы 3 план третьего ее раздела («Единство процессов производства и обращения капитала») в 1859 г. не был Марксом разработан в деталях12. Поэтому сопоставление этого плана с подробным планом 3-й части книги «Капитал», составленным в 1863 г.13, не может быть проведено. Вместе с тем имеется возможность выявить одно важное изменение, которое произошло за период 1858—62 гг. В 1857—58 гг. Маркс считал необходимым при рассмотрении единства процессов производства и обращения капитала абстрагироваться от земельной ренты и ограничиться такими превращенными формами прибавочной стоимости, как прибыль и ссудный процент14. Он не отказался от этого своего намерения и в июне 1862 г. В письме к Энгельсу от 18 июня 1862 г. Маркс, сообщая о ходе своих экономических исследований, подчеркивал: «Заодно я наконец-то разделался также с поганой земельной рентой (которой, однако, в этой части работы не хочу даже касаться)»15. И есть основания полагать, что в это время Маркс намечал рассмотреть земельную ренту в специальном учении о земельной собственности. Но уже в письме к Энгельсу от 2 августа 1862 г. он указывал: «Я все-таки собираюсь дать теорию ренты уже в этом томе, включив ее в виде главы-вставки, id est (то есть.— Ред.) как «иллюстрацию» к ранее выдвинутому положению»16. Наброски плана 3-й части книги «Капитал» показывают, что Маркс намечал тогда проанализировать земельную ренту как иллюстрацию различия между стоимостью и ценой производства 17. Поскольку иллюстрацией их различия является не дифференциальная, а абсолютная земельная рента, в письме Маркса от 40
2 августа 1862 г. речь, очевидно, идет об абсолютной земельной ренте. Рассматривая такого рода изменения, необходимо учитывать следующее. Если та или иная проблема, первоначально отнесенная Марксом к какому-то специальному учению, впоследствии была включена им в теорию прибавочной стоимости, то это изменение само по себе еще не свидетельствует об отказе Маркса от коренной методологической идеи плана шести книг; возможно, Марксу удалось лучше конкретизировать эту идею применительно к данной проблеме. Как следует из цитированного письма, предполагаемый анализ ренты в книге «Капитал» не являлся самоцелью, а проводился лишь для иллюстрации различия между стоимостью и ценой производства — одной из наиболее важных и вместе с тем сложных проблем теории прибавочной стоимости. Классическая буржуазная политическая экономия не решила этой проблемы и потерпела на ней крушение. Различие между стоимостью и ценой производства наиболее наглядно проявляется в таком источнике абсолютной ренты, как излишек стоимости сельскохозяйственных продуктов над ценой производства. И анализ этого источника абсолютной ренты — важное звено теории прибавочной стоимости, следовательно, имеет непосредственное отношение к предмету отдела «Капитал вообще». От тех же аспектов абсолютной земельной ренты, которые «непосредственно не связаны с разработкой теории прибавочной стоимости, К. Маркс в «Капитале» абстрагировался. Подробнее об этом будет сказано в IV главе (§ 3). Таким образом, рассмотренное изменение не противоречит коренной методологической идее плана шести книг, а является ее дальнейшей конкретизацией *. Вместе с тем возникает вопрос: почему К. Маркс в июне 1862 г., когда ему уже было ясно, что земельная рента есть одна из основных превращенных форм прибавочной стоимости, вообще не хотел включать исследова- * Это подтверждается и документально. Как известно из письма Маркса к Кугельману от 28 декабря 1862 г., том, который Маркс в 1862 г. намечал написать и издать в первую очередь и в который он включил анализ абсолютной земельной ренты, должен был содержать только то, что должно было составить третью, основную главу отдела «Капитал вообще». Следовательно, в этом томе не давалось того специального исследования земельной собственности, которое дтносилось к книге II плана шести книг. 41
-3 *Ё 4 ° 5 о 5 Sag Ж Ч м S л се ч н S с ВО СО " 8 в( — О и о. « е ,5 •ж о ! 4 S I ^~ 5 я и «* * 5 о> СО с> 3 Щ S3 П1| M*8f И|>1 S I в" О Н 0) OQ i Я 6 2 ; s я я Я О ев S w я и 2 ч о 5 о я г со . о та я Я ? с £-3 oS Л Я О s я ^—' та <-> о S я s 5 н о я 5 w та <d Я я »я я ^ о ° я ° я та та г- та о я >£ са лю о. та о. ^та СЗ о я О о ?? ь О О сх о о я ^ Я ей 2 VO ^^ <£ C3X) со" С? "U ^? о л о Р- \о о о к Ю S .. та я- со vo са с( К О <L> ТО М Я я я Л К CD с; а ч о> н cj -^ ь у «=С Э О ео-О 1 43
О ^ ° J О) К t rt д 5 я 5 л >, S ХО Kt С- Я X С •к 2 о^ л д к н •в в л ч я" g §1° Я 3* Н Я 2 ° S . о а> я Ч сз ^ • »я s к v я о »я я ю я д\о bos 9 я о. 4 £ c о о о о я 2 в § *££ sib ¥ в s U о я Л vo В cd <D .. Я я я я о <L> Ч ч о я « о • Ж О а) о- сх с н о « 2 о н о о л о ю л <и н а, з С ? л <v <u z> « к я Э л я я л я а. £ л ., ° ч н - 5 « л S л яО я я со к я Я « Ш в о g я "» " я s о ' а> В О СО <U »Я о о si о н Л X rt « в н я Л Я CQ Ч Я £»« О а> со я О. к ч §8" !И :хО - ^ « Я <" IS* я 5 - я о g н я r-r s о ч . 2 2 я я н я я р о * . в о « >>£ 2 ° w * g g s я о Й ^ я о с «U S 3*§ :« ч Я а а* о л я а я я л о ч Й о ВЙЯчВ CQXO Я §ХО о. я с 2 я шал S a СС^я и и О Я о &о * в * W ^ 03 4) в СО : Я 05 «в IP ч я s н я в ло « Я в о. В * л ° * Sg " cot I «-1 о я я Ss о о s я я из о ч н а> о н ■§5 2 ° я ш О* со О Я « о я о, о я я я я я я о а. сх кс о о >^ а> а> си о О * ^ S « я* ^ о> Я S Я h-t g я етС a a ^ щ 1 h я « 5 к Я х S Э В сз pq 3 О а « н 2&о S.VO Я -J О л° ° S в н I « В & в 2 °« н SI 5 s 3 о д^и в С л4 о О I Я 43
ние земельной ренты в теорию прибавочной стоимости? В порядке предположительного ответа на этот вопрос можно высказать следующие соображения. Как известно, одной из основных абстракций, которые использовал К. Маркс при разработке теории прибавочной стоимости, являются условия неограниченной свободы конкуренции. Анализ же земельной ренты выходит за рамки данной абстракции, ибо формирование ренты происходит в условиях конкуренции, ограниченной монополией. Итак, с одной стороны, земельная рента как одна из превращенных форм прибавочной стоимости должна рассматриваться в теории прибавочной стоимости, а с другой же стороны, рассмотрение земельной ренты предполагает выход за рамки одной из основных абстракций упомянутой теории. Очевидно, К. Маркс первоначально (в июне 1862 г.) исходил из того, что включение анализа земельной ренты в теорию прибавочной стоимости будет иметь для методологии исследования больше отрицательного, нежели положительного. Решение же провести анализ земельной ренты в рамках теории прибавочной стоимости означало, что К. Марксу удалось преодолеть методологические трудности, а именно найти такой аспект исследования земельной ренты, который, с одной стороны, давал возможность теоретически отразить ее как превращенную форму прибавочной стоимости, а с другой стороны, позволял избежать углубления в проблематику, несовместимую с одной из основных абстракций «Капитала» (см. об этом в § 2 главы IV). Но это изменение в научном плане отнюдь не исключало необходимости после разработки теории прибавочной стоимости продолжить исследование земельной ренты. Остановимся также на изменении, характерном для всех частей исследования капитала вообще и внесенном в период с 1858 по 1862 г. Излагая в письме к Ф. Лас- салю (22.11.1858 г.) свой план шести книг, К. Маркс писал: «Я, конечно, не могу обойтись без того, чтобы время от времени не делать критических замечаний относительно других экономистов, в особенности не могу избежать полемики с Рикардо, ибо даже он, как буржуа, вынужден совершать ляпсусы даже со строго экономической точки зрения. Но в целом критика и история политической экономии и социализма должны составить предмет другой работы»18. Но уже в первом выпуске «К критике политической 44
экбномии» (18S§r.) К. Маркс дал критику буржуазных экономистов не только в форме отдельных замечаний, как он намечал в 1858 г. И в первой («Товар»), и во второй («Деньги, или простое обращение») главах этого выпуска имелся специальный раздел, в котором давалась систематическая критика и история теории по рассматриваемым вопросам. В рукописи же 1861—63 гг., где непосредственно исследовалась основная структура капитала, разрабатывалась теория прибавочной стоимости, Маркс дал подробную критическую историю центрального пункта политической экономии — теории прибавочной стоимости. В соответствии с разработанным в январе 1863 г. планом К. Маркс намечал изложить этот обширный критический материал в отдельных главах книги «Капитал», не выходившей за рамки предмета отдела «Капитал вообще» 19. Понять причины подобного изменения помогает следующее положение Ф. Энгельса: «...при этом методе (метод восхождения от абстрактного к конкретному.— Л. К.) логическое развитие вовсе не обязано держаться только в чисто абстрактной области. Наоборот, оно нуждается в исторических иллюстрациях, в постоянном соприкосновении с действительностью. Поэтому здесь (первый выпуск «К критике политической экономии».— А. К.) и приводятся в большом разнообразии эти примеры как в виде указаний на действительный исторический ход вещей на разных ступенях общественного развития, так и в виде указаний на экономическую литературу... Критика отдельных, более или менее односторонних или запутанных воззрений в основном дана уже в самом логическом развитии и может быть изложена кратко»20. Критика буржуазных экономистов органически вплетается в исследование капиталистической экономики в силу следующих важных причин. 1. Критический анализ буржуазной политической экономии давал Марксу возможность, с одной стороны, опереться на ее научные достижения, а с другой стороны — выявить те противоречия, в которых она запуталась и разрешение которых было доступно только пролетарской политической экономии. 2. На фоне ошибок, допущенных буржуазными теоретиками, яснее, нагляднее проявляется истинность марксистской теории. 3*. Капиталистические производственные отношения выступают в такой форме, которая искажает, маскирует их эксплуататорскую сущность и создает 46
йЛЛЮзйк), 4fo ойи бсЫОВаны йа свободе, равенстве, 6pat- стве. Эта обманчивая видимость экономических явлений используется буржуазией для социальной демагогии. Поэтому К. Марксу необходимо было раскрыть объективную неизбежность обманчивой формы проявления капиталистической эксплуатации и показать, как она отражается в буржуазной политической экономии и используется буржуазией в классовой борьбе. Такой подход не только позволял полнее изучить то или иное экономическое явление, но и способствовал борьбе с буржуазной идеологией. И вполне естественно, что когда К. Маркс перестал ограничивать исследования товара, денег, капитала вообще узкими рамками 5—6 печатных листов, то он включил в него подробную критику и историю предшествующего буржуазного анализа упомянутых экономических категорий. Такое изменение вытекало из существа плана шести книг. Вместе с тем в «Теориях прибавочной стоимости» не давались критика и история тех экономических воззрений, в которых отражалось относительно независимое от прибавочной стоимости движение конкуренции, кредита и т. д. Так, из пяти книг главного сочинения А. Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» К. Маркс в «Теориях прибавочной стоимости» критически рассматривает в основном только две первые книги, в которых раскрывается подход А. Смита к стоимости и прибавочной стоимости. Показательны также следующие высказывания Маркса, сделанные в третьей, последней части «Теории прибавочной стоимости». «Я исключаю здесь Сисмонди из моего исторического обзора (в «Капитале» критика Сисмонди дана в форме хотя и важных, но отдельных замечаний.—Л. /С.), потому что критика его взглядов относится к той части, которой я смогу заняться только после этого моего сочинения,— к рассмотрению реального движения капитала (конкуренция и кредит)»21. «Так как здесь мы должны рассматривать земельную собственность лишь постольку, поскольку ее понимание обусловливает понимание капитала, то мы не будем останавливаться на аргументации Джонса, а сразу перейдем к тому результату, который очень выгодно отличает его от всех его предшественников»22. Из изложенного вытекает, что критика и история политической экономии (периода до 1862 г.) не исчерпывается тем, что дано в «Теориях прибавочной стоимости». В последую- 46
щих за «Капиталом» особых работах при специальном исследовании ряда экономических категорий К. Маркс намечал продолжить критическую историю политической экономии, квинтэссенция которой была дана в «Теориях прибавочной стоимости». Такой подход вытекал из существа плана шести книг *. Итак, изменения в научном плане К. Маркса за период с 1858 по 1862 г. конкретизируют коренную методологическую идею плана, предполагающую раздельную разработку теории капитала вообще и специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. * Работая над «Теориями прибавочной стоимости», К. Маркс продолжал также придерживаться высказанного в письме к Ласса- лю (22 февраля 1858 г.) мнения, что критика и история социалистических теорий должны даваться после завершения исследования экономических категорий, намеченного по плану шести книг. «В ри- кардовский период политической экономии, — писал Маркс, — перед нами выступают вместе с тем и противники [буржуазной политической экономии] — коммунизм (Оуэн) и социализм (Фурье, Сен-Симон)... Однако, в соответствии с нашим планом, нам надо здесь рассмотреть только тех противников, которые сами исходят из предпосылок политико-экономов» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 245). И К. Маркс в «Теориях» анализировал взгляды Рейвнстона, Годскина, Брея, а также «малоизвестный памфлет» неизвестного автора, но он не рассматривал экономических воззрений Оуэна, Фурье и Сен-Симона. Это также является наглядным подтверждением того, что в «Капитал» критика включалась лишь в той мере, в какой она была непосредственно связана с разработкой теории прибавочной стоимости.
Глава III ПЛАН ШЕСТИ КНИГ И РАБОТА К. МАРКСА НАД «КАПИТАЛОМ» после 1862 г. 29 мая 1863 г. К.Маркс в письме к Ф.Энгельсу сообщил, что намерен «переписать политическую экономию начисто для печати (а также и отделать ее окончательно)»1, т. е. подготовить к печати рукопись 1861—63 гг. Но вместо осуществления этого намерения Маркс с середины июля 1863 по декабрь 1865 г. создал новую черновую рукопись (третий предварительный вариант «Капитала»), в которой продолжал исследование основной структуры капитала, разработку теории прибавочной стоимости. Характеризуя эту рукопись, К. Маркс в письме к Ф. Энгельсу (13.11.1866 г.) писал: «Хотя рукопись готова, но в ее теперешнем виде она имеет столь гигантские размеры, что никто, кроме меня, даже ты, не в состоянии ее издать»2. В связи с тем что исследование основной структуры капитала значительно возросло по объему, Маркс в 1865 г. решил изложить его не в одном томе, как намечалось им в 1862 г., а в трех томах, причем эти три тома должны были содержать четыре книги. Названия книг давались в письме к Л. Кугельману от 13 октября 1866 г.: «Книга I) Процесс производства капитала. Книга II) Процесс обращения капитала. Книга III) Формы всего процесса в целом. Книга IV) К истории теории»*. В этом же письме К. Маркс указывал, что в первый том должны были войти книги I и II, во второй том — книга III, а в третий том — книга IV. В рукописи 1863—65 гг. разрабатывался материал только I, if и III книг главного труда Маркса — «Капитала», и она почти полностью совпадала по содержанию с I и III книгами. Так, подготовленная Ф. Энгельсом к печати рукопись III книги «Капитала» была «написана, по крайней мере в большей своей части, в 1864 и 1865 годах»4. Как следует из письма К. Маркса к Л. Кугельману (28,ХИ.1862 г.), в декабре 1862 г. перед Марксом стоял 1§
следующий вопрос: или, закончив исследование основной структуры капитала, дать изложение конкуренции и кредита, или объединить в одном сочинении исследование товара, денег и основной структуры капитала, т. е. всего материала отдела «Капитал вообще». В последующие годы он пошел по второму пути *. С 1 января 1866 г. Маркс начал готовить рукопись 1863—65 гг. к печати («переписывать и стилистически обрабатывать»)5. В начале апреля 1867 г. К. Маркс завершил подготовку к печати части рукописи 1863—65 гг., а именно I книгу «Капитала» («Процесс производства капитала»). Маркс решил издать эту книгу, не дожидаясь окончания работы над II книгой. В результате в первый том вошла только I книга, а не I и II, как намечалось в 1866 г. Первый том «Капитала» вышел из печати 14 сентября 1867 г. С 1867 по 1883 г. К. Маркс много времени и сил уделил подготовке второго немецкого и первого французского изданий первого тома «Капитала». Он продолжал также работать над второй и третьей книгами «Капитала», но смерть помешала ему довести работу до конца. Хотя материал для книг II и III «Капитала» Маркс собирал до последних дней жизни, рукописи этих книг, подготовленные Ф. Энгельсом к печати, были написаны Марксом задолго до смерти. Так, рукопись, которую, по словам Маркса, следовало положить в основу книги И, была завершена в 1870 г.6, последний же вариант одного из разделов книги II, составляющий только 7 страниц, датирован 2 июля 1878 г.** Рукопись книги III была в основном написана К. Марксом в 1864—65 гг. (после 1865 г. из проблем, относящихся к этой книге, Маркс разрабатывал только проблему отношения нормы прибавочной стоимости к норме прибыли, причем тетрадь, в которой она анализировалась, датирована 1875 г.)7. Над книгой IV К. Маркс после 1863 г. не работал. Рукопись * В письме к Л. Кугельману (13.Х.1866 г.) К. Маркс писал: «Я счел необходимым в первой книге опять начать ab ovo (с самого начала. — Ред.), то есть резюмировать мое изданное у Дункера сочинение в одной главе о товаре и деньгах (во втором и последующих изданиях первой книги «Капитала» эта глава стала отделом.— А. /С.)» (Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 448). ** Во II книге «Капитала» Маркс ссылается на две работы, вышедшие в свет в 1879 г. (см. Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 533, 587, 588). Следовательно, и после 1878 г. К. Маркс продолжал работу над II книгой. 4S
этой книги, написанная в 1862-63 гг., была впервые издана К. Каутским в 1905—10 гг., но не в виде IV книги «Капитала». После 1862 г. ни в опубликованных работах, ни в дошедших до нас письмах К. Маркс ни разу прямо не говорил о том, что он продолжает руководствоваться планом шести книг. С точки зрения общепринятых в науке норм считается, что если высказанное автором в печати научное положение, научный план и т. д. им никогда и нигде не отвергались, то автор продолжает придерживаться этого положения, этого плана. Маркс, работая над «Капиталом», мог руководствоваться коренной методологической идеей плана шести книг и вместе с тем не упоминать об этом плане. Также принято, что если автор, высказав в печати какое-то положение, какой-то научный план, затем решил от данного положения, плана отказаться, то это решение он обычно доводит до сведения читателей. Если бы Маркс отказался от членения общей теории капитализма, данного в плане шести книг, то он, очевидно, должен был сказать об этом (особенно в предисловии к «Капиталу»), чтобы предостеречь от заблуждения читателей, знакомых с планом шести книг по предисловию к первому выпуску «К критике политической экономии». Между тем Маркс в предисловиях к «Капиталу» (он написал три предисловия) и в других местах ничего не писал об этом. Таким образом, сама по себе констатация того, что после 1862 г. К. Маркс не упоминал о плане шести книг, отнюдь не свидетельствует о его решении отказаться от этого плана *. Вместе с тем то, что К. Маркс после 1862 г. не упоминал о плане шести книг, способствует превращению вопроса о связи плана шести книг с «Капиталом» в сложную научную проблему. Ее можно обо- Соответственно проблемой становится вопрос о том, про- сновать следующим образом. После 1862 г. К.Маркс, работая над «Капиталом», провел большие дополнительные исследования и дал в своем главном труде более глубокий, по сравнению с рукописью 1861—63 гг., анализ экономических категорий, включенных в план шести книг. * В главе IV (§ 7) будет сделана попытка расхрыть возможные причины того, почему Маркс после 1862 г, не упоминал о плане шести книг, §0
Дбл&ал ли К. Маркс после 1862 г. nepetiocntb бпеЦйаЛЬ*- ные учения о конкуренции, кредите и т. д. в особые работы, как это было предусмотрено планом шести книг, или он включил материал этих учений в теорию прибавочной стоимости, т. е. разработал их в «Капитале»? Говоря о продолжительности дополнительных исследований, проводившихся К. Марксом после 1862 г., надо учитывать следующее. По материалу I и III книг «Капитала» основная исследовательская работа была завершена в декабре 1865 г., по материалу II книги — в 1870 г. Предположение, что исследование процесса обращения капитала в период с 1865 по 1870 г. привело к коренному изменению научного плана К. Маркса, настолько маловероятно, что от него следовало бы отказаться *. Таким образом, продолжительность дополнительных исследований, проведенных после 1862 г., в связи с которыми возникла упомянутая выше проблема,— это не весь двадцатилетний период работы К. Маркса (1863— 83 гг.), а только период с июля 1863 по декабрь 1865 г. Для решения проблемы необходимо рассмотреть изменения научного плана К. Маркса после 1862 г., а также содержание «Капитала», обратив главное внимание на то, в каком аспекте и в какой мере в этом произведении исследуются конкуренция, кредит и т. д. Первое будет рассмотрено в данной главе, второе — в следующей главе. Для изучения изменений в научном плане К. Маркса после 1862 г. необходимо по пунктам сопоставить те варианты научного плана, которыми К. Маркс руководствовался в 1863, 1865, 1867 гг. Такое сопоставление весьма важно, так как оно дает возможность, опираясь на документальный материал, ответить на вопрос, в какой мере Маркс в «Капитале» реализовал свой план шести книг. Сопоставление будет проведено с помощью двух схем (см. с. 53—54, 58—59). На их левой стороне приводятся наброски планов 1-й и 3-й частей, или отделов, книги «Капитал», составленных в январе 1863 г., на правой — дается структура I и III томов главного труда Маркса «Капитала». Начнем с общих предварительных замечаний. * Такое коренное изменение, если бы оно действительно произошло, должно было бы затронуть не только II, но также I и III книги «Капиталам в частности привести к значительной переработке второго издания I книги «Капитала» (1873 г.). Однако второе издание I книги по содержанию почти полностью совпадает с первым. 61
Во-первых, и б январе 1863 г., как и в декабре 1862 г., книга «Капитал» не выходила за рамки предмета отдела «Капитал вообще», следовательно, планы 1-й и 3-й частей, или отделов, книги «Капитал» — это планы исследования капитала вообще*. Во-вторых, в 1863 г. 1-ю и 3-ю части книги «Капитал» Маркс расчленил на главы8. Перед рассмотрением схемы на с. 53—54 отметим следующее. 1. Перед разделом «Введение» К. Маркс поставил цифру 1, в самой же рукописи первой он назвал главу «Превращение денег в капитал»9. Но для удобства сопоставления мы будем исходить из того, что цифровая нумерация соответствует нумерации глав, т. е. будем считать «Введение» вводной главой. 2. В первом издании (1867 г.) первый том «Капитала» делится не на семь отделов, а на шесть глав, название которых в основном совпадало с названиями первых шести глав 1-й части планировавшейся в 1863 г. книги «Капитал», и только во втором и последующих изданиях первого тома «Капитала» для удобства изложения появилось деление на семь отделов: каждая глава стала отделом, а пятая глава была расчленена на два отдела (V и VI).. Как видно из этой схемы, проблематика глав 1—5 первой части книги «Капитал» совпадает с проблематикой первого, второго, третьего, четвертого и пятого отделов первого тома «Капитала». Имеющиеся небольшие различия в заголовках говорят о том, что в главном труде К. Маркса общая проблематика сформулирована более четко. Рассмотрим некоторые из этих различий. По главе 1 первой части книги «Капитал». Маркс назвал анализ товара и денег «Введением». Первый же отдел первого тома «Капитала» не имеет такого заголовка, однако он носит вводный характер в том смысле, что в нем исследуется форма экономической клеточки буржуазного общества. По главе 3 первой части книги «Капитал». В плане главы специально не выделен пункт «Норма прибавочной стоимости». Но в рамках главы, как видно из рукописи 1861—63 гг., Маркс провел довольно подробный анализ нормы прибавочной стоимости и дал ее определение, ана- * В планах Маркса, составленных в январе 1863 г., фиксируется структура той части рукописи 1861—63 гг., которая была завершена в декабре 1862 г. Это свидетельствует о том, что в январе 1863 г. по сравнению с концом декабря 1862 г. существенных изменений в научном плане Маркса не произошло. 52
логичное тому, какое содержится в главе 7 первого тома «Капитала» 10. По главе 4 первой части книги «Капитал». 1) В плане главы специально не выделяется пункт «Понятие относительной прибавочной стоимости», а в четвертом отделе первого тома «Капитала» данному вопросу посвящена глава 10. Однако различие имеет формальный характер: в рукописи 1861—63 гг. дается даже более подробный, чем в «Капитале», анализ понятия относительной прибавочной стоимости, но этот раздел рукописи не имеет подзаголовка11. 2) Заголовок раздела «а» («Простая кооперация»), хотя и отличается от заголовка главы 11 («Кооперация»), но различие также формальное,, так как в главе 11 первого тома «Капитала» рассматривается именно простая кооперация. 3) Заголовок раздела «Ь» («Разделение труда») отличается от заголовка главы 12 первого тома «Капитала» («Разделение труда и мануфактура»), но различие это чисто редакционное, так как ясно, что при анализе относительной прибавочной стоимости, ведущемся после простой кооперации, разделение труда может рассматриваться только как основа капиталистической мануфактуры, именно так оно и рассматривается в рукописи 1861—63 гг.12 4) Разделу «с» («Машины и т. д.») соответствует глава 13 первого тома «Капитала» «Машины и крупная промышленность». Вполне возможно, что под «и т. д.» Маркс имел в виду и крупную промышленность. Как свидетельствует рукопись 1861—63 гг., в январе 1863 г. Маркс намечал в параграфе о машинах рассмотреть в основном те же вопросы, какие он проанализировал (с большей глубиной и полнотой) в главе 13 первого тома «Капитала» 13. По главе 5 первой части книги «Капитал». Различие состоит только в том, что в пятом отделе первого тома «Капитала» есть небольшая глава (четыре страницы) «Различные формулы нормы прибавочной стоимости», между тем как в плане главы 5 первой части книги «Капитал» этот вопрос специально не выделяется *. Здесь же не предусматривалась глава о заработной плате. Между тем в первом томе «Капитала» данному вопросу посвящен целый отдел. Такое изменение было необходимо для более полной разработки теории приба- * В рукописи 1861—63 гг. этот вопрос анализируется (см. Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 603—606). 63
С* ев = S се Э О H m о a. CCJ I B 5 i?: «° * ь cd н * ее * О. 4> С s ffl О a, cd n g 8 CU a. я>о cq CU О « Я т О OS H О § ffl n О « 4 cd cd cd ф ffl CQ ffi ^- cd cd cd ** 4 4 4 e в 4 Ш о H <U S В 0) 5 I s ■* в s - В u CU 0) IS « в ,я cje о &1 л о.] о н в 4 g »=* ч н в в cd в в си ч: а, п 0) а, С S <d о в »в о в н я ч о о О cd в о н ч cd н S с cd »в а в в о н о В о 5 я о в в о со Н в о •в в н CU Q, н ч О) ч: н о к в в си ЕГ ч « в V Я Н »ж S? £ £ о >, о, о 5 8 с g о « в 2 2 Я* П л О с- ° О & 28£ S. в но гг в в с s с 2 ^ ** 3 л й о в c»s s £ g cd S cd О о CX\o Ct. Q« В О О cd О С BGEaE 10 <£> t^ об a> cd cd cd cd cd CQ ffi ffi ffi Ш cd cd cd cd cd 4 4 4 4 4 >Я о в в о в »s о в 5 о ... s 5 §1 &в cd в в в В»В Л си я н ^ s i ё s s I н О ffl Я 2 2"1" н о в о* w 5i *. та * 3 s * 5 ° н- sr со а6! о в в 2 в ffi В а» (в ж Я л ^g 3* в в oS! g кН = 1 S о * fe gsgs 2§В8 8сс< < ал о с? О i °9 в 5 в в Р в = sl |«S 2 »w .« ° та а В S Я 5 о S я»я cd ^U § о«си .о '£ о* х cd £ о во в\о sr в 5 я-** я |s°-a sSiB- itlSBS 1 g*S в о со 2 J? 0.0 ■ tQO в я я is о в I §.в н о о в о о ffi ffi to cd so о в Си Он >в я н си си п н си вг ч си о cd о в а, в •в о в л о та 5 &| 2 Я cd о в н о cd Я м CU 5 в в S* Я 5 н 2 ■=* я S 5 2 « В О О О cdJS С я**рц£| о ~ Ы со 5 Я л та ffl И ffl CD та та cd та А Я ffl Я ж та a* cd я я ** я я S я ч я 54
о h ч »я се g о n ,я СО л» я S о, \о С 03 S а. с 6е ч»я о о о ю со О Он е( С со »я Р0 О я я as »я я н к в ч <и Н О s я a я £ S 4 S - о а> м я и я <и « о я ° •-. о я S g я sr я ч н я о >> о ч н s со о 5С cu I я ^ я ° я к о у £ со » о 5 О и хо Е О § я £ я g si <3 о S Я &• о ч О* я CQ со о »я о н о со со ч я я я н о о о и СО я н О о S * о со е< Я О CQ а со о я Я Q. Ос а, о >я* а; о I s в в »Я a g * £ °з £ s я о СО со 8! *8 Л Он Ч со со О) я я ^ S со д' s g s g * 5 я 5 g<e« 5 * О CD я s я as со fl « 5 я 2 я £ ° 2 ч я о о щ со о. я 2 к и о. о> g СО ^ Т ю х^ За*4 * й • со о а со см 0) ш ш СО СО со « _ СО СО СО СО СО *=* ч ч ч ч ч a; 1c i SB О §-& • S •.8 О CO ou a, ш л PL 55 Я О о CQ Я О о, Б си я I У* ■ S B £ 2 s i«i i ° X о p ч * »o> 66
вочной стоимости.. Анализ заработной платы, как превращенной формы стоимости рабочей силы, непосредственно связан с теорией прибавочной стоимости. Заработная плата маскирует сам факт производства прибавочной стоимости, создает иллюзию равенства рабочего и капиталиста, которая широко используется буржуазией в идеологической борьбе. Поэтому без анализа заработной платы, как превращенной формы стоимости рабочей силы, нельзя всесторонне разработать теорию прибавочной стоимости. Показательно в этом отношении, что в первом издании первого тома «Капитала» исследование заработной платы давалось в § 4 главы 5, которая называлась «Дальнейшее исследование о производстве абсолютной и относительной прибавочной стоимости». В последующих изданиях эта глава стала пятым отделом, а ее четвертый параграф — шестым отделом. Включение анализа заработной платы в теорию прибавочной стоимости не означает, что в «Капитале» дано специальное учение о наемном труде, и К. Маркс прямо подчеркивает это в начале главы 18 и. Главе 6 первой части книги «Капитал» соответствует отдел VII первого тома «Капитала» (в первом издании — глава 6). На первый взгляд в их проблематике имеются существенные различия. Такие вопросы, как простое воспроизводство и всеобщий закон капиталистического накопления, в главе 6 не выделены отдельно. Но есть все основания считать, что, намечая изучить в данной главе капиталистическое накопление, Маркс не мог обойти этих вопросов, и в рукописи 1861—63 гг. они рассмотрены, но с меньшей полнотой, чем в «Капитале»15. Глава 7 первой части книги «Капитал» была написана Марксом, но он не включил ее в «Капитал» *. Главы 8 и 9 вошли не в первый, а в четвертый том «Капитала» («Теории прибавочной стоимости»). Важно подчеркнуть, что та часть рукописи 1861— 63 гг., в которой рассматривается процесс производства капитала (на некоторые места из этой рукописи мы ссылались) 16, по содержанию в основном совпадает с первым томом «Капитала». Первый том отличается от нее главным образом более углубленным исследованием и * Она опубликована во II (VII) томе Архива К. Маркса и Ф. Энгельса и в томе 49 Собрания сочинений под заголовком «Глава шестая. Результат непосредственного процесса производству*. 5в
более сЬверШейньш изложением tex Же самых проблем. Перейдем к рассмотрению другой схемы (с. 58—59), которая дает возможность сравнить планы третьей части книги «Капитал» со структурой третьего тома «Капитала». Начнем с предварительных замечаний. 1. Рукопись третьего тома «Капитала» была разделена К. Марксом на семь глав, и уже Ф. Энгельс, готовя третий том к печати, для удобства изложения заменил это деление делением на семь отделов, причем каждый отдел был расчленен им на несколько глав (всего 52 главы) 17. 2. В третьей части книги «Капитал» предметом изучения был капитал в единстве его производства и обращения, т. е. процесс капиталистического производства, взятый в целом. По плану, составленному в январе 1863 г., позитивное исследование этой темы (главы 1, 2, 4, 6, 8, 9, 10, 12) должно было чередоваться с критикой взглядов буржуазных ученых (главы 3, 5, 7, 11). В третьем томе «Капитала» также исследуется эта тема. Но в отличие от плана 1863 г. систематическая критика буржуазных взглядов выносится в четвертый том «Капитала» («Теории прибавочной стоимости»). Таким образом, в 1863 г. Маркс наметил включить в третью часть книги «Капитал» тот материал, который впоследствии вошел и в третий, и в четвертый тома «Капитала». Сравним план 1863 г., по которому должно было идти позитивное исследование процесса капиталистического производства, взятого в целом (главы 1, 2, 4, 6, 8, 9, 10, 12), со структурой третьего тома «Капитала», разработанной Марксом в 1865 г. Проблематика главы 1 третьей части книги «Капитал» совпадает с проблематикой первого отдела третьего тома «Капитала», а небольшое различие в заголовке не имеет принципиального значения. Проблематика главы 2 третьей части книги «Капитал» совпадает с проблематикой второго отдела третьего тома «Капитала» (об этом с особой наглядностью свидетельствует подробный план 2-й главы18). В главе 4 третьей части книги «Капитал» Маркс, очевидно, намечал рассмотреть только абсолютную земельную ренту, так как именно она является иллюстрацией различия между стоимостью и ценой производства, а' в главе 5, как это документально подтверждают «Теории прибавочной стоимости» (главы 11, 12 и 13), Маркс намечал в рамках полемики с Рикардо исследовать и абсо- 67
* ее fe « Ш Б ч О - я 2 л 2В е V Я s u 3 в ю я s н «Ни* •Я V 00 в ч н О •я о . я 4 2 w 3 я S о О о к Is В я я * г §1 SS СО л» СО <у ю S CQ &я ч о з я \о я s ^ Iе в я м О я MS л ч 3 о Я а. с 2 я а, о я ч 3 о я о. я я а> се а, и <и а. С ч су «3 о о 2 я Си л о g О « . си л я §1 «I О. о. С ffi л в* ^S, 2С я . *=* я о «в • О СО ffl S ffl а. н я е о 3 3 g я о. я g-o о я я о. я &3 3*1 &« в S S* С*^ eg H ffl О (N Я ч 3 \о я а, с 3 35 си о я я я я* я ч Sri СО Jg СО я ч о о «=* Си сс я Он ч 3 3 S а. о я я я а> ч: о я * Й- s~ я я о о я и о S я о н о •■S Я II Ч со « \о ffl Я Я и ч к н s 3 и * я ~ ^ и * s 2 >> о о 8 £PQ >» Б8
ев Jt ^ й 3 offla *, л р V с U я Ja я н о 2* я н IIIS и о 2 »=( о X о ч О ° 2 в в §я я < сг о 2М и- « § g 4> В 58 «=* о о w U о . о* я в . « . R Я >»Я £Г ¥ <L> g 1 5 У 2 ^ slgl fc* Я S оно Ct о в o> 8 CI Б о я в о • в н ° s а* а н 8 3 ° Ш Я * &s * Я С О) ^ Я л ЕГ СО 5 Р « £ as fc ь я »*5 О Я В 8£ В* III а> Н с? О, SJ CQ Я В ^ 2 к 5 * Йсч ' «с г о 8 я> I
лютную, и дифференциальную ренту *. Таким образом, главам 4 и 5 третьей части книги «Капитал» в определенной мере соответствует шестой отдел третьего тома «Капитала («Превращение добавочной прибыли в земельную ренту»). Однако между ними имеются и существенные различия. В первом случае намечалось рассмотреть земельную ренту как частный вопрос теории прибавочной стоимости, во втором — она рассматривается как одна из основных проблем данной теории. Поэтому земельная рента здесь исследовалась значительно полнее и не после анализа превращения стоимости в цену производства, а после анализа распадения прибыли на процент и предпринимательский доход. Земельная рента является одной из основных превращенных форм прибавочной стоимости, и, следовательно, без подробного анализа этой формы разработка теории прибавочной стоимости была бы неполной. Проведение такого анализа углубляет и расширяет теоретический фундамент специального учения о земельной собственности. Таким образом, упомянутое изменение в научном плане Маркса вытекало из коренной методологической идеи плана шести книг**. Проблематика главы 6 третьей части книги «Капитал» в основном совпадает с проблематикой третьего отдела третьего тома «Капитала». Но имеется и различие («закон...» — «закон тенденции»). Поскольку в рукописи 1861—63 гг. Маркс открыл противодействующие причины, придающие этому закону характер тенденции, можно предположить, что упомянутое различие является редакционным. Однако нельзя исключить и возможность того, что, открыв противодействующие причины, Маркс в январе 1863 г. не намечал анализировать их в рамках «Капитала». Глава 8 третьей части книги «Капитал» соответствует четвертому и пятому отделам третьего тома «Капитала». Их проблематика в основном совпадает. При этом еле- * В «Теориях прибавочной стоимости» К. Маркс делал упор на анализ абсолютной ренты. Но поскольку абсолютная рента переплетается с дифференциальной, особенно в том случае, когда последняя возникает на худших землях, Маркс в «Теориях» касался и дифференциальной ренты. Без этого нельзя было в полной мере раскрыть ошибку Рикардо, отрицавшего абсолютную ренту. ** Дополнительное обоснование этого положения дается в главе IV (§ 3). Там будет показано, что рассмотрение тех сторон земельной собственности, которые непосредственно не связаны с теорией прибавочной стоимости, Маркс выносил за рамки «Капитала». 60
дует заметить, что промышленная прибыль (глава 8) и предпринимательский доход (отдел V) есть выражение в различных терминах одного и того же содержания. Основное различие главы 8 и пятого отдела состоит в том, что в главе 8 не выделялась проблема капитала, приносящего проценты, а в пятом отделе было дано ее подробное исследование. Это изменение не противоречило коренной методологической идее плана шести книг и было, очевидно, связано с тем, что К. Маркс в 1864— 65 гг. решил с большей полнотой рассмотреть процесс деления прибыли на процент и предпринимательский доход. Остановимся на этом изменении подробнее. В той части «Теорий прибавочной стоимости», которая была написана в конце 1862 г., К. Маркс указывал: «Общей норме прибыли соответствует, естественно, общая норма процента, или общая процентная ставка. Мы не намерены заниматься здесь дальнейшим выяснением этого вопроса, так как анализ капитала, приносящего проценты, относится не к этому общему отделу, а к отделу о кредите *. Но для полного выяснения этой формы проявления капитала важно отметить то, что общая норма прибыли в гораздо меньшей степени выступает как осязательный твердый факт, чем норма процента, или процентная ставка»19. И далее К. Маркс кратко (на нескольких страницах) рассматривал содержание капитала, приносящего проценты, как особого вида капитала, чтобы в общих чертах выяснить причины отмеченного им отличия общей нормы прибыли от нормы процента20. Следовательно, во-первых, в конце 1862 г. К. Маркс намечал подробно рассмотреть капитал, приносящий проценты, не при разработке теории прибавочной стоимости, а в специальном учении о кредите; во- вторых, в связи с этим ограничивалась и полнота анализа общей нормы прибыли и нормы процента, как превращенных форм прибавочной стоимости; в-третьих, при исследовании общей нормы прибыли и нормы процента, проводящемся в рамках теории прибавочной стоимости, * Когда Маркс употреблял термины «общий отдел», «отдел о кредите», то он, очевидно, имел в виду отдел «Капитал вообще» и отдел «Кредит» плана шести книг. На это указывается в примечании, которое дано подготовителями тома 26 второго Собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. IIТ, с. 590. Примечание 148). 61
без анализа капитала, приносящего проценты, все же обойтись было нельзя. Итак, включив в 1864—65 гг. подробный анализ капитала, приносящего проценты, в теорию прибавочной стоимости, К. Маркс существенно изменил свой план, но возможность этого изменения, его объективную основу он видел уже в конце 1862 г. Когда в 1864—65 гг. К. Маркс решил в пятом отделе третьего тома «Капитала» более полно исследовать процесс распадения прибыли на процент и предпринимательский доход, то это, естественно, привело к тому, что в данном отделе в определенном, непосредственно связанном с теорией прибавочной стоимости аспекте был дан и анализ капитала, приносящего проценты *. В главе IV (§ 2) будет показано, что исследование тех сторон ссудного капитала, которые непосредственно не связаны с разработкой теории прибавочной стоимости, Маркс и в 1864—65 гг. намечал вынести за рамки «Капитала» в специальное учение о кредите. Перейдем к сопоставлению второй и третьей проблем 8-й главы третьей части книги «Капитал» с проблематикой четвертого отдела третьего тома «Капитала». Прежде всего следует выяснить, является ли расхождение («торговый капитал»—«товарно-торговый капитал», «денежный капитал» — «денежно-торговый капитал») терминологическим, или это расхождение в содержании. Как известно, и торговый, и денежный капитал совершают своеобразный кругооборот. Но рассмотрение специфики их кругооборота относится к исследованию процесса обращения капитала и, следовательно, не входит в задачу третьей части книги «Капитал». Поскольку здесь Маркс намечал проанализировать единство процессов производства и обращения капитала, то и торговый, и денежный капитал должны были рассматриваться как обособившиеся части промышленного капитала, принадлежавшие особым разновидностям капиталистов, т. е. как товарно-торговый капитал и денежно-торговый капитал. Это говорит о том, что вторая и третья проблемы 8-й главы третьей части книги «Капитал» совпадают с * Напомним в связи с этим уже приводившиеся в 1-й главе слова К. Маркса о том, что только превращение капитала, приносящего проценты, в особый вид капитала создает категорию процента. 62
проблемами 4eTE6ptoro отдела третьего ТоМа «Капитала», где общая проблематика выражена более точно *. Следует обратить также внимание на аспект рассмотрения товарно-торгового капитала и денежно-торгового капитала в четвертом отделе третьего тома. К. Маркс начинает этот отдел словами о том, что упомянутые категории характеризуются подробнее, «поскольку это необходимо для анализа капитала в его основной структуре»21. Образование товарно-торгового и денежно-торгового капиталов породило одну из превращенных форм прибавочной стоимости — торговую прибыль, которая на поверхности явлений выступает как нечто совершенно независимое от прибавочной стоимости. Только рассмотрев специфику товарно-торгового и денежно-торгового капиталов как обособившихся частей промышленного капитала, можно доказать, что торговая прибыль есть превращенная форма прибавочной стоимости, что производство прибавочной стоимости оказывает решающее влияние на капиталистическую торговлю. Таким образом, анализ товарно-торгового капитала и денежно-торгового капитала в отделе IV третьего тома — это составная часть исследования капитала вообще. Проблемы главы 9 третьей части книги «Капитал» и проблемы седьмого отдела третьего тома «Капитала» совпадают. Главы 10 и 12 третьей части книги «Капитал» не вошли в третий том «Капитала»**. Сравнение, проведенное с помощью схем и опирающееся на весь текст рукописи 1861—63 гг., подводит к следующему выводу***. В первом и третьем томах главного труда Маркса «Капитал» рассматриваются в основном те же проблемы и в той же последовательности, как намечалось в планах первой и третьей частей книги «Капитал», которая, по словам Маркса, не выходила за рамки предмета исследования отдела «Капитал вообще». Из изменений в научном плане К. Маркса после 1862 г. наиболее существенными (структурными) явля- * Правильность этого тезиса подтверждает текст рукописи 1861—63 гг. (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 48, с. 338—357). ** Глава 10, точнее, ее черновой вариант, была написана в первой половине 1863 г. (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 48, с. 167— 241), а глава 12, по всей вероятности, написана не была. *** С завершением публикации рукописи 1861—63 гг., с выходом томов 47 и 48. Собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса значи-, тельно расширились возможности сопоставления исследований капитала, проведенных К. Марксом в 1863 и 1865—67 гг. 63
Лйсь бклкЗчение анализа земельной ренть! в третий том «Капитала», в качестве особого предпоследнего отдела и намерение дать критический анализ буржуазных теорий в особой книге (томе). Но эти и другие изменения не противоречат коренной методологической идее плана шести книг, а показывают, что К. Маркс шел по пути дальнейшей конкретизации данной идеи применительно к отдельным проблемам *. Как уже отмечалось, К.Маркс, рассматривая основную структуру капитала, дал глубокий анализ всех экономических категорий, включенных в план шести книг. Поэтому для выяснения того, в какой мере план шести книг реализован в «Капитале», очень важно раскрыть аспект исследования конкуренции, кредита и т. д. в главном труде Маркса, выявить те стороны этих категорий, от которых Маркс абстрагировался. Это мы и попытаемся сделать в IV главе. * Если бы Маркс после 1862 г. отказался от коренной методологической идеи плана шести книг и решил в рамках исследования основной структуры капитала разработать специальные учения о конкуренции, кредите, и т. д., то, очевидно, членение первого и третьего томов «Капитала» коренным образом отличалось бы от членения первой и третьей частей планировавшейся книги «Капитал». Отсутствие такого различия является важным доказательством, что Маркс и после января 1863 г. продолжал руководствоваться коренной методологической идеей плана шести книг.
Глава IV «КАПИТАЛ» И СПЕЦИАЛЬНЫЕ УЧЕНИЯ О НЕКОТОРЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЯХ 1. Вводные замечания В предисловии к первому тому своего главного труда К. Маркс указывал: «Предметом моего исследования в настоящей работе является капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена» К Заглавиями книг «Капитала» он показал, что капиталистические производственные отношения будут рассматриваться им в рамках анализа основной структуры капитала. Конечной же целью этого сочинения К. Маркса являлось «открытие экономического закона движения современного (капиталистического.— А. /С.) общества...»2. Таким образом, исследование основной структуры капитала было подчинено открытию экономического закона движения капитализма. Научным отражением основной структуры капитала является теория прибавочной стоимости, и в «Капитале» дана глубокая и всесторонняя разработка этой теории. Ф. Энгельс подчеркивал, что «вся книга Маркса (I книга «Капитала». — Л. /С.) вращается вокруг прибавочной стоимости...»3. Сказанное Ф. Энгельсом о первой книге в полной мере относится и ко всему «Капиталу». Так, характеризуя основное содержание третьей книги «Капитала», Маркс отмечал: «...в третьей книге мы рассмотрим превращение прибавочной стоимости в ее различные формы и обособленные друг от друга составные части»4. Большой интерес представляет также данная В. И. Лениным характеристика места теории прибавочной стоимости в «Капитале». Та часть его работы «Карл Маркс», в которой кратко излагается содержание первого (II—VII отделы), второго и третьего томов «Ка- 3 А. М. Коган 65
питала», имеет подзаголовок «Прибавочная стоимость». В ней показано, что анализ капиталистических производственных отношений в «Капитале» проводится под углом зрения прибавочной стоимости. Так, например, говоря о месте, которое занимают в «Капитале» такие проблемы, как борьба рабочего класса за сокращение рабочего дня и три основные исторические стадии повышения производительности труда при капитализме, В. И. Ленин отмечал, что они рассматриваются там как составная часть теории прибавочной стоимости5. В. И. Ленин подходил к «Капиталу» с точки зрения диалектической логики, которая требует, чтобы было выявлено направление постановки вопроса «в данное время, при данных конкретных обстоятельствах»6. И анализ прибавочной стоимости он рассматривал как направление постановки вопроса о производственных отношениях капитализма в «Капитале». Именно в этом смысле он назвал теорию прибавочной стоимости «краеугольным камнем экономической теории Маркса»7. В «Капитале» в ходе разработки теории прибавочной стоимости проводилось исследование конкуренции, кредита, акционерного капитала, земельной собственности, наемного труда, государства, внешней торговли, мирового рынка. В этом проявлялась одна из важных особенностей подхода К. Маркса к изучению прибавочной стоимости *. Вместе с тем в главном труде Маркса, особенно в третьем томе, имеются многочисленные указания об абстрагировании от тех сторон конкуренции, кредита и т. д., которые непосредственно не связаны с основной структурой капитала и относятся к специальному анализу этих экономических категорий. При рассмотрении вопроса о том, проводилось ли в «Капитале» исследование конкуренции, кредита и т. д. под углом зрения прибавочной стоимости, или в нем изучалось также и их * Ф. Энгельс в предисловии ко второму тому «Капитала» подчеркивал, что К. Маркс в отличие от своих предшественников видел в- прибавочной стоимости такой факт, «которому суждено было произвести переворот во всей политической экономии и который давал ключ к пониманию всего капиталистического производства, — давал тому, кто сумел бы им воспользоваться. Руководствуясь этим фактом, он исследовал все установленные до него категории...» (Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 20). 66
относительно независимое от прибавочной стоимости движение, этим указаниям Маркса следует уделять особое внимание. Автору удалось обнаружить свыше 50 таких указаний. Конкуренция капиталов «Капитал», т. I. —Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 326—327, 559. «Капитал», т. III. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 120, 122—123, 215, 258, 341; ч. II, с. 324, 399. «Капитал», т. IV. («Теории прибавочной стоимости»). — Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 539, 548, 593; ч. III, с. 49, 323, 367. Кредит «Капитал», т. II. —Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 97, 128—129, 137, 285, 293, 297, 350, 362, 390, 543, 570. «Капитал», т. III. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 122— 123, 393, 403, 440, 444; ч. II, с. 52. «Капитал», т. IV. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. И, с. 548, 593; ч. III, с. 49. Акционерный капитал «Капитал», т. III. —Маркс /(., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 263. Земельная собственность «Капитал», т. I. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 734. «Капитал», т. III. —Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 163, 164, 168, 338, 359. «Капитал», т. IV. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 23, 36, 292; ч. III, с. 415. Наемный труд «Капитал», т. I. — Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 553. «Капитал», т. III. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 154— 155. Государство «Капитал», т. IV. —Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 511. Внешняя торговля «Капитал», т. I. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 594 (примечание 21а). «Капитал», т. II. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 534. «Капитал», т. IV. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 19; ч. II, с. 531; ч. III, с. 254. 3* 67
Мировой рынок «Капитал», т. III. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 122— 123, 403; ч. II, с. 399. Явления, от которых абстрагировался К. Маркс в «Капитале», изучались им еще в 1843—58 гг., когда, анализируя все многообразие капиталистической экономики, он раскрывал внутреннюю связь экономических категорий*. После 1858 г. К. Маркс постоянно собирал большой конкретный материал о капиталистической экономике и продолжал изучение этих явлений. Нам представляется весьма важным, особенно при анализе связи плана шести книг и «Капитала», выяснить, почему Маркс в своем главном труде абстрагировался от того или иного явления. Само собой разумеется, что любое объяснение будет лишь гипотезой. Перейдем к рассмотрению того, как К. Маркс в «Капитале» подходил к исследованию конкуренции, кредита, акционерного капитала, земельной собственности, наемного труда, государства, внешней торговли, мирового рынка. 2. Конкуренция, кредит, акционерный капитал Конкуренция. Проблемы конкуренции затрагивались во многих главах «Капитала». Но для выяснения подхода Маркса к исследованию этой экономической категории наибольший интерес представляет глава 10 третьего тома («Выравнивание общей нормы прибыли посредством конкуренции. Рыночные цены и рыночные стоимости. Добавочная прибыль»), так как в ней конкуренция рассматривается полнее, чем в других главах. К. Маркс показал, что при капитализме свободной конкуренции прибавочная стоимость перераспределяется между капиталистами различных отраслей, в ре- * Это исследование было изложено в ряде рукописей, прежде всего 1857—58 гг., которые Маркс предназначал не для печати, а для уяснения вопросов самому себе (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 5). 68
зультате чего происходит уравнивание норм прибыли в общую норму прибыли. В связи с этим возник «трудный вопрос»: «...каким образом происходит это выравнивание прибылей в общую норму прибыли, раз оно, очевидно, есть результат и не может быть исходным пунктом»8. И в главе 10 конкуренция рассматривалась в той мере, в какой это было необходимо для ответа на данный вопрос. Поскольку субстанция прибыли — прибавочная стоимость является частью стоимости, прибыль органически связана с формированием стоимости, и эта связь здесь анализируется. При капитализме товары каждого данного вида имеют множество индивидуальных стоимостей, ибо предприятия, на которых они производятся, отличаются друг от друга прежде всего по техническим условиям производства. И Маркс раскрывает роль внутриотраслевой конкуренции в образовании единой рыночной стоимости: «Что осуществляет конкуренция, прежде всего, в одной сфере производства, так это — установление одинаковой рыночной стоимости и рыночной цены из различных индивидуальных стоимостей товаров»9. Им были проанализированы три случая образования рыночной стоимости при ничем не ограниченной конкуренции. Первый случай: большая часть товаров произведена при средних условиях производства, а товары лучших и худших предприятий составляют лишь незначительную часть товарной массы и взаимно уравновешивают друг друга; в этом случае стоимость тяготеет к индивидуальной стоимости товаров средних предприятий. Второй случай: большая часть товаров производится на худших предприятиях; рыночная стоимость тяготеет к индивидуальной стоимости товаров, произведенных на худших предприятиях. Третий случай: большая часть товаров производится на лучших предприятиях; рыночная стоимость тяготеет к индивидуальной стоимости товаров, произведенных на лучших предприятиях. Таким образом, во всех трех случаях, типичных для неограниченной свободной конкуренции, величина рыночной стоимости определяется как средневзвешенная индивидуальных стоимостей. Эти три случая формирования рыночной стоимости характерны для идеальных условий свободной конкуренции, когда спрос покрывает предложение, т. е. для условий, адекватных внутренней природе капитала. Но, 69
как известно, неограниченной свободной конкуренции не существует. На любой стадии развития капитализма в большей или меньшей мере конкуренция ограничивается монополией, что в свою очередь приводит к периодическому, относительно устойчивому несоответствию спроса на тот или иной товар предложению этого товара. При ограничении конкуренции она вступает в противоречие с внутренней природой капитала и проявляется ее относительно самостоятельное движение. К. Маркс в главе 10 абстрагировался от своеобразия конкурентной борьбы в условиях, когда спрос и предложение не покрывают друг друга. Тем более важно (для дальнейшего развития марксистской теории) одно высказывание К. Маркса, в котором затрагивается проблема формирования стоимости в этих условиях: «...при недостаточном количестве (предложение отстает от спроса. — Л. /С) рыночную стоимость всегда регулируют товары, произведенные при худших условиях; при избыточном количестве (предложение превышает спрос. — Л. /С.)—всегда товары, произведенные при наилучших условиях; ...таким образом, рыночную стоимость определяет одна из двух крайностей, несмотря на то, что на основании самого по себе отношения между массами, произведенными при различных условиях, должен был бы получиться иной результат»10. Итак, в условиях недопроизводства индивидуальная стоимость продукции худших предприятий всегда регулирует рыночную стоимость. Но если при этом большая часть продукции произведена на лучших или средних предприятиях, то общественно-средняя затрата труда (речь идет об усреднении факторов самого процесса труда) окажется ниже индивидуальной стоимости продукции худших, регулирующих предприятий, а следовательно, уже не будет определять рыночную стоимость. Таким образом, в приведенном выше положении Маркса допускается возможность того, что при ограничении предложения (здесь речь идет об устойчивом ограничении) рыночная стоимость формируется иначе, чем в условиях, когда такого ограничения нет. Именно эта возможность, как показал Маркс в теории ренты, и реализуется в условиях, когда конкуренция сочетается с монополией на землю как объект хозяйства: во всех таблицах и числовых примерах, иллюстрирующих формирование дифференциальной ренты, рыночная стоимость опреде- 70
ляется индивидуальной стоимостью продукций ХуДШйХ предприятий (речь идет о предприятиях, расположенных на худших землях), хотя они производят лишь незначительную часть продукции отрасли, т. е. индивидуальная стоимость их продукции не является для отрасли средневзвешенной величиной. Так, в одном из рассмотренных К. Марксом случаев формирования дифференциальной ренты — в случае В — худшие предприятия производят всего 16,2% всей продукции, а лучшие— 42,2%, но рыночная стоимость определяется индивидуальной стоимостью продукции худших предприятий и. Таким образом, в «Капитале» по существу даны два определения общественно необходимого рабочего времени, измеряющего величину стоимости: при анализе условий неограниченной свободной конкуренции оно определяется как средневзвешенная величина; при анализе же условий конкуренции, ограниченной монополией,— как величина предельная, тяготеющая к индивидуальному рабочему времени худших предприятий, производящих лишь незначительную часть продукции. Различие этих двух определений в наибольшей степени скрывается, если все внимание сосредоточить на такой ситуации свободной конкуренции, когда худшие предприятия производят преобладающую часть продукции: в данной ситуации затраты труда на худших предприятиях определяют величину стоимости. Здесь имеет место бросающаяся в глаза общность с определением величины стоимости в условиях монополии на землю как объект хозяйства, ограничивающей свободу конкуренции. Но эта общность формальная, ибо различие сохраняется в главном: при неограниченной свободе конкуренции затраты труда на худших предприятиях определяют величину стоимости 'потому, что являются средними, выражая общественную значимость непосредственного процесса труда, создающего товар; при монополии же на землю как объект хозяйства затраты труда на худших предприятиях (землях) определяют величину стоимости, не являясь средними. Кажется логичным объяснить два различных определения величины стоимости следующим образом. В обрабатывающей промышленности в условиях ничем не ограниченной свободной конкуренции величина стоимости определяется средними затратами труда, а в сельском 71
хозяйстве и добывающей промышленности, fA6 действу* ет монополия на землю как на объект хозяйства, т. е. в принципиально иных условиях, величина стоимости определяется индивидуальными затратами труда на худших предприятиях. Однако, по нашему мнению, такое объяснение является односторонним, упрощенным: оно ограничивается лишь констатацией количественных различий. Но, как известно, за количественными различиями, если они устойчивы, закономерны, скрываются качественные различия. Соответственно есть основание рассматривать содержащиеся в «Капитале» два различных определения величины стоимости и как поставленную Марксом проблему качественного изменения (модификации) стоимости в условиях конкуренции, ограниченной монополией. Как известно, стоимость является исторически определенной формой труда. Суть этой формы — отношения уравнивания12 (напомним в связи с этим положение К. Маркса о том, что адекватным выражением стоимостных отношений является товар — всеобщий эквивалент). И если опираться на общепринятое методологическое положение о единстве качественной и количественной характеристик категории, то упомянутое выше различие в определении величины стоимости, очевидно, свидетельствует о том, что уравнивание различных видов труда в условиях, когда свобода конкуренции ограничивается монополией, отличается от уравнивания при ничем не ограниченной свободной конкуренции. Предположим, что на производство 100 единиц промышленного товара А и 100 единиц товара В, являющегося продуктом земледелия, затрачивается одинаковое количество среднего труда по 200 часов (в нашем примере средние предприятия производят основную массу продукции, и поэтому 200 часов представляют общественно необходимое рабочее время, тяготеющее к рабочему времени средних предприятий). Если бы 100 единиц товара А обменивались на 100 единиц товара Ву то такой обмен был бы эквивалентным: в этих товарах заключено равное количество среднего труда, а следовательно, одинаковая общественная стоимость (200 часов). Но, как известно, пропорции обмена земледельческого товара В непосредственно регулирует рыночная стоимость, которая определяется затратами труда на предприятиях, расположенных на худших землях, даже если они 72
производят лишь незначительную часть продукции отрасли. Предположим, что в нашем примере затраты труда на худших землях выше средневзвешенных в 1,5 раза. Соответственно закономерной окажется иная пропорция обмена: 100 единиц товара В будут обмениваться на 150 единиц товара Л, и это соотношение также окажется эквивалентным, ибо оно определяется рыночной стоимостью13. Итак, есть основание предполагать, что здесь имеют место два закономерных проявления равенства труда и что различие связано с условиями конкурентной борьбы: при изменении этих условий обнаруживаются качественные различия в рамках родовой категории стоимости *. Осмысливая различие в определениях стоимости, различие, связанное с условиями конкурентной борьбы (неограниченная свобода конкуренции, свобода конкуренции ограничена монополией), необходимо обратить внимание на следующее. Абстрактный труд, создающий стоимость, представляет собой воплощенную в товаре часть системы совокупного общественного труда, уравнивающуюся с другими его частями. Устойчивое изменение положения, а следовательно, и общественной значимости той или иной части (элемента) совокупного общественного труда влияет на ее эквивалентные отношения с другими частями, т. е. влияет на абстрактный труд. Положение же каждой части (элемента) системы совокупного общественного труда определяется не только процессом труда, воплощенным в товаре (рабочим временем, усредненным по умелости, интенсивности и технической вооруженности), но и межотраслевыми связями. Если опираться на эти исходные посылки, то правомерной становится гипотеза, что в результате воздействия монополии на землю как на объект хозяйства общественная значимость сельскохозяйственного труда, обусловленная его межотраслевыми связями, оказывается выше общественной значимости труда, непосредственно определяемой самим процессом трудовой деятельности; это различие и выражают два отличающихся друг от друга определения величины стоимости, данные Марксом в 10 главе третьего тома «Капитала». * Родовая категория стоимости выражает то общее, что присуще всем модификациям стоимости. 73
Ни в этой, ни в других главах «Капитала» Маркс не рассматривал качественного различия упомянутых определений стоимости, хотя оно имеет принципиальное значение, особенно для последующего анализа дифференциальной ренты. Это, очевидно, объясняется тем, что своеобразие стоимости, связанное с собственным движением конкуренции, является усложняющим обстоятельством при разработке теории прибавочной стоимости и подлежит исследованию в рамках специального учения о конкуренции. Вместе с тем в главе 10 поставлена одна из наиболее важных проблем этого учения, а именно проблема взаимосвязи родового понятия стоимости и ее модификаций *. «...Ни одна категория буржуазной экономики, — писал К. Маркс, — и даже самая первая — например, определение стоимости, — не становится действительной иначе как через посредство свободной конкуренции...» 14 И поэтому вполне естественно, что в специальном учении о конкуренции теория трудовой стоимости должна получить дальнейшее развитие. В главе 10 К. Маркс отмечал, что перелив капитала из одной отрасли в другую, приводящий к образованию общей нормы прибыли, а соответственно и цены производства, происходит путем конкурентной борьбы. Этим 'положением (сформулированным в одном абзаце), а также перечислением факторов, которые влияют на перелив капитала, и ограничивается исследование межотраслевой конкуренции в упомянутой главе15. Завершая его, К. Маркс указывал: «Дальнейший анализ этого вопроса (межотраслевая конкурентная борьба за прибыльное вложение капитала. — А. К.) относится к специальному исследованию конкуренции»16. В своем главном труде К. Маркс, как правило, рассматривал условия неограниченной свободы конкуренции, ибо именно эти условия являются адекватными для капитала. Анализ же конкуренции во всем ее многообразии, а соответственно и такая столь актуальная в на- * Анализ этой проблемы проведен автором в статьях «Проблема стоимости в «Капитале» К. Маркса (отправные пункты для дальнейшего исследования)»; «Некоторые проблемы теории цены производства К. Маркса» (Экономические науки, 1974, № 11; 1975, № 11); «К вопросу о динамике стоимости при капитализме» (Известия АН СССР. Серия экономическая, 1977, № 5). 74
СТОящЦ ЁреМя проблема, как Диалектические (противоречивое) единство конкуренции и монополии *, выдвигается на первый план при разработке специального учения о конкуренции. Показательно в этом отношении высказывание К. Маркса в 45-й главе третьего тома «Капитала» о том, что анализ монопольной цены, «которая определяется не ценой производства и не стоимостью товаров, а спросом и платежеспособностью покупателей... относится к учению о конкуренции, где исследуется действительное движение рыночных цен»17. Особый интерес в цитированном высказывании К. Маркса представляет мысль о необходимости в учении о конкуренции продолжить теоретическое рассмотрение ценообразования— исследовать действительное движение рыночных цен. Попытаемся выявить несколько проблем, непосредственно связанных с действительным движением рыночных цен и относящихся к этому учению. Как известно, капиталистический цикл оказывает неодинаковое воздействие на движение цен различных товаров. В связи с этим возникает проблема специфики движения цен различных видов товаров на протяжении капиталистического цикла. Данная проблема существовала и во время работы Маркса над «Капиталом», что подтверждается, например, движением цен чугуна (средство производства) и, хлопчатобумажной ткани (предмет потребления) в Англии за период 1846—73 гг., охватывающий 3 цикла (1847—57, 1857—66, 1866— 73 гг.); в течение этих 27 лет цена чугуна была подвержена значительно большим циклическим колебаниям, нежели цена хлопчатобумажных тканей18. Анализ упомянутой проблемы относится к специальному учению о конкуренции, и, очевидно, поэтому Маркс в «Капитале» ее не рассматривал. В главе 10 третьего тома Маркс писал: «Если бы изменилась рыночная стоимость, то изменились бы и те условия, на которых может быть продана вся масса товаров. При падении рыночной стоимости общественная * «В практической жизни мы находим не только конкуренцию, монополию и их антагонизм, но также и их синтез, который есть не формула, а движение. Монополия производит конкуренцию, конкуренция производит монополию» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 166). «...Абсолютной свободы конкуренции нигде никогда и не существовало...» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 122). 75
потребность (под которой здесь всегда разумеется платежеспособная потребность) в среднем расширяется и в известных границах может поглотить более значительные массы товаров. При повышении рыночной стоимости общественная потребность в товарах сокращается и поглощает меньшие массы их»19. Говоря здесь о товарах, Маркс имел в виду «товары одной и той же сферы производства, одного и того же вида и приблизительно одного и того же качества...»20. Маркс прямо не указывал, от чего он абстрагировался, выдвигая цитированное выше положение, и каковы должны быть пути дальнейшего исследования. Ответ на эти вопросы содержится в контексте. Маркс обращает внимание на следующее: под общественной потребностью «здесь всегда разумеется платежеспособная потребность», изменение общественной потребности под влиянием падения или увеличения рыночной стоимости происходит в «известных границах». Общественная потребность не сводится только к платежеспособности и зависит от таких социальных факторов, как уровень культуры, национальные традиции и т. д., а также от ряда социально-биологических факторов, которые определяют потребность человека в определенном ассортименте предметов потребления и в определенном количестве каждого предмета потребления, входящего в ассортимент. Эти факторы влияют на спрос, на реализацию товаров. Если, например, упала рыночная стоимость и цена картофеля, а соответственно возросла платежеспособность его покупателей, то спрос на картофель и его реализация могут увеличиться только тогда, когда в предшествующий период покупатели ограничивали потребление этого товара, т. е. когда их потребность в этом товаре, обусловленная упомянутыми выше факторами, удовлетворялась не полностью. Если же до снижения рыночной стоимости и цены картофеля потребность в нем удовлетворялась полностью, то возросшая платежеспособность приведет к росту реализации не картофеля, а товаров других видов (например, масла, мяса или обуви, одежды), потребность в которых ранее удовлетворялась лишь частично, но стоимость которых могла и не измениться. Более того, поскольку такие товары, как картофель, масло и мясо, в определенных пределах взаимозаменяемы, то увеличение платежеспособности, связанное со снижением 76
рыночной стоимости и цены картофеля, может привести к такому росту реализации и потребления масла и мяса, что] спрос на картофель и его реализация даже сократятся. Все это, естественно, окажет соответствующее влияние на цены. Из изложенного следует, что при данной платежеспособности спрос зависит от того, в какой мере различные потребительные стоимости удовлетворяют общественную потребность. Причем эта зависимость может породить даже такой, на первый взгляд парадоксальный, результат, когда снижение рыночной стоимости и соответственно цены товара в конечном итоге ведет к падению спроса на него. Но в рассматриваемом положении, как и во всем «Капитале», К. Маркс абстрагировался от влияния потребительной стоимости товара на эластичность спроса. В результате между этим положением и конкретными процессами капиталистического рынка существует не только единство, но и противоречие. Так, например, из положения Маркса вытекает, что падение рыночной стоимости картофеля приводит к росту спроса на него, а это противоречит действительности в том случае, когда до снижения рыночной стоимости картофеля потребность в этом товаре удовлетворялась полностью. Данное противоречие указывает на необходимость выходящего за рамки «Капитала» анализа эластичности спроса. Для того чтобы найти пути движения противоречия, т. е. для того чтобы выявить соответствующее посредствующее теоретическое звено, надо исследовать, как потребительная стоимость товаров влияет на эластичность спроса. Такое исследование непосредственно не связано с общим анализом капитала, с изучением его внутренней природы и относится к специальному учению о конкуренции. В ходе этого исследования должны быть проанализированы взаимосвязь и динамика факторов, определяющих общественную экономическую потребность ('включая такие факторы, которые непосредственно не зависят от платежеспособности). Таким образом, в учении о конкуренции должна специально рассматриваться такая важная категория, как общественная экономическая потребность. Изучая общие условия существования прибавочной стоимости — условия неограниченной свободы конкуренции,— Маркс исходил, во-первых, из того, что общественно необходимое рабочее время — мера стоимости — 77
сводится к рабочему времени средней умелости, интен* сивности и технической вооруженности, которое представляет собой средневзвешенную величину; во1вторых, из того, что потребность может влиять на него только опосредованно, например через соотношение лучших, средних и худших предприятий (при недопроизводстве, например, может возрастать удельный вес худших предприятий). Рассматривая же прибавочную стоимость в условиях конкуренции, ограниченной монополией (VI отдел третьего тома), Маркс высказал мысль и о непосредственном воздействии общественной потребительной стоимости массы товаров, а следовательно, и потребности на общественно необходимое рабочее время— меру стоимости21. Обращает на себя внимание, что эта важная мысль была высказана К. Марксом в главе «Вводные замечания» отдела о земельной ренте. Говоря о главных ошибках, которых следует избегать при рассмотрении земельной ренты, Маркс указал на заблуждение, будто объяснение общих условий существования прибавочной стоимости и прибыли само по себе должным образом раскрывает тайну земельной ренты. В таком контексте он и констатировал существование непосредственной связи между общественной потребительной стоимостью (общественной потребностью) и общественно необходимым рабочим временем, отмечая, что оно «приобретает здесь иной смысл»22. И, как уже отмечалось, во всех таблицах дифференциальной ренты, рассмотренных в VI отделе третьего тома, Маркс исходил из того, что общественно необходимое рабочее время при конкуренции, ограниченной монополией, формируется иначе, чем при свободной конкуренции: худшие предприятия производят незначительную часть продукции отрасли, но их индивидуальное рабочее время является общественно необходимым *. Различие двух определений общественно необходимого рабочего времени, а соответственно и стоимости * При свободной же конкуренции, как показал К. Маркс, общественно необходимое рабочее время — мера стоимости — тяготеет к индивидуальному рабочему времени худших предприятий только тогда, когда они производят преобладающую часть продукции данного вида, т. е. когда это рабочее время становится средним для отрасли. 78
наиболее четко обнаруживается в главе 39 третьего тома «Капитала», когда Маркс, анализируя таблицу 1, касается категории «ложная, социальная стоимость». В этой таблице предполагается, что эксплуатируются четыре участка земли, и на каждом из этих участков затрачивается одинаковый капитал — 50 шилл. при средней прибыли 10 шилл.23 «Когда мы говорим о дифференциальной ренте, — писал Маркс, — то следует вообще заметить, что рыночная стоимость всегда превышает общую цену производства массы продуктов. Возьмем, например, таблицу 1. 10 квартеров всего продукта продаются за 600 шилл., так как рыночная цена определяется ценой производства на земле А (худшая земля, дающая 7ю всей продукции. — А. /С.), которая составляет 60 шилл. с квартера... Действительная цена производства 10 квартеров (она определяется как средняя от индивидуальных цен производства всех четырех участков.— А. /С) равняется 240 шиллингам; они продаются за 600, то есть в 21/2 раза дороже. Действительная средняя цена 1 квартера равняется 24 шиллингам; рыночная цена равняется 60 шилл., то есть тоже в 272 раза дороже. Перед нами определение [рыночной цены] рыночной стоимостью в том ее виде, как она на базисе капиталистического способа производства проявляет себя при посредстве конкуренции; эта последняя порождает ложную социальную стоимость. Это вытекает из закона рыночной стоимости, которому подчинены продукты земледелия»2'4. Проиллюстрированное в примере Маркса превышение рыночной стоимости над ценой производства связано не с низким органическим строением капитала в сельском хозяйстве, а с регулирующей ролью худших земель, производящих лишь незначительную часть продукции отрасли. Если данную ситуацию анализировать применительно к добывающей промышленности, как это сделал Маркс в «Теориях прибавочной стоимости», и исходить из того, что органическое строение капитала в добывающей промышленности приближается к среднему, то в примере Маркса стоимость, поскольку она определяется средним рабочим временем, будет совпадать с ценой производства и равняться для товарной единицы 24 шилл., а для всей массы товаров — 240 шилл. Соответственно разность между рыночной стоимостью 79
в 600 шилл. и стоимостью, определяемой средним рабочим временем, — то, что Маркс назвал ложной социальной стоимостью, ^- составит 360 шилл. ( Хотя ложная социальна^ стоимость фиксирует количественное различие между стоимостью, формирующейся в условиях конкуренции, ограниченной монополией, и стоимостью, формирующейся в условиях неограниченной свободы конкуренции, т. е. сама по себе является весьма важной экономической категорией, Маркс лишь один раз упоминает о ней *. Обращает на себя внимание также сам термин «ложная социальная стоимость». То, что Маркс выражает этим термином, представляет собой стоимостную субстанцию дифференциальной ренты, созданную трудом рабочих в сельском хозяйстве и добывающей промышленности и присваиваемую земельными собственниками. Следовательно, с одной стороны, по Марксу, она действительный, истинный стоимостный феномен (на этом основана вся теория дифференциальной ренты), а с другой стороны, Маркс называет ее ложной социальной стоимостью. Такой двоякий подход порожден, на наш взгляд, системой абстракций Маркса. В условиях неограниченной свободной конкуренции, в рамках которой Маркс в своем главном труде анализировал капиталистический способ производства, стоимостная субстанция дифференциальной ренты, а следовательно, и сама рента существовать не могут, и термин «ложная социальная стоимость» это отражает. Данный термин порожден не собственной природой выражаемого им объекта, а контекстом «Капитала», тем, что в этом произведении стоимость рассматривается главным образом применительно к условиям неограниченной свободной конкуренции. Данный термин — оригинальная форма абстрагирования от своеобразия стоимости в условиях конкуренции, ограниченной монополией: своеобразие констатируется, но при этом отвергается необходимость его специально анализировать в рамках «Капитала» (ложная социальная стоимость). Уже само сочетание термина «ложная социальная стоимость» и объекта, им выражаемого, — стоимостной субстанции дифференциальной ренты, т. е. действительной, * Комментарии Маркса, относящиеся к ложной социальной стоимости, в основном касались условий, при которых она должна исчезнуть, — условий перехода к коммунизму (см. Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 213). 80
истинной стоимости, по Существу означает постановку проблемы: то, что при неограниченной свободной конкуренцией может быть только ложной социальной стоимостью, в условиях конкуренции, ограниченной монополией, становится действительней, истинной социальной стоимостью. Соответственно при специальном анализе стоимости в рамках второй ситуации и терминологическое выражение стоимостной субстанции дифференциальной ренты должно, очевидно, быть изменено. Нсть все основания полагать, что в теории дифференциальной ренты, давая новое определение величины стоимости и характеризуя субстанцию ренты как ложную социальную стоимость, Маркс не только создал основу, позволившую ему объяснить дифференциальную ренту с позиции теории трудовой стоимости, но и поставил проблему своеобразия самой стоимости (ее качественной и количественной характеристик) при конкуренции, ограниченной монополией. В главе III мы уже обращали внимание на то, что включение раздела о ренте в разрабатываемую в «Капитале» теорию прибавочной стоимости наряду с положительным создавало и методологические трудности— выход за рамки одной из основных абстракций упомянутой теории. Как же К. Маркс преодолел эти трудности? Определив общественно необходимое рабочее время — меру стоимости — в условиях конкуренции, ограниченной монополией, иначе, чем при условиях неограниченной свободы конкуренции, К. Маркс специально не рассматривал его своеобразия, связанного с воздействием монополии. Тем самым он выносил за рамки «Капитала» проблему, решение которой требовало фундаментального исследования, несовместимого с абстракцией «Капитала» — условиями неограниченной свободы конкуренции. Анализ данной проблемы относится прежде всего к специальному учению о конкуренции и, как будет показано в § 6, является весьма актуальным при осмысливании экономики современного капитализма. Изложенное вместе с тем дает основание полагать, что в «Капитале» по существу разграничивается два вида монопольной цены. Первый — цена, устойчиво отклоняющаяся от стоимости под воздействием монополии; для первого вида характерно то, что монополия не преобразует саму стоимость — закон движения цен. Вто- S1
рой — цена колеблется вокруг стоимости, видоизмененной под воздействием монополии; преобразуя стоимости (она формируется иначе, нежели при свободной конкуренции), монополия тем самым влияет на цены. К. Маркс, касаясь монопольных цен только попутно, останавливался лишь на первом их виде и употреблял сам термин «монопольная цена», когда говорил об изменении цен, не связанном с изменением стоимости. Такой подход обусловлен, на наш взгляд, одной из абстракций «Капитала», о которой говорилось выше. Но для анализа современной ситуации, когда воздействие монополий на цены охватило не отдельные отрасли, а всю экономику каждой капиталистической страны и весь капиталистический мировой рынок, на первый план выдвигается поставленная в «Капитале» проблема монопольной цены второго вида, ее стоимостной субстанции. Эта проблема относится к специальному учению о конкуренции. Ее решение требует того возвратного движения от конкуренции к исходной категории, к теории стоимости, о котором говорилось в первой главе данной книги. В главе 18 первого тома («Повременная заработная плата»), говоря о снижении цены труда (отношение заработной платы к величине затрат рабочей силы), К. Маркс отмечал: «Однако скоро возможность располагать этим ненормальным, т. е. превышающим средний общественный уровень, количеством неоплаченного труда становится орудием конкуренции среди самих капиталистов. Часть товарной цены состоит из цены труда. Но неоплаченная часть цены труда может и не учитываться в цене товара. Ее можно подарить покупателю. Таков первый шаг, совершаемый под давлением конкуренции. Второй шаг, к которому вынуждает та же конкуренция, заключается в том, чтобы исключить из продажной цены товара по крайней мере часть той ненормальной прибавочной стоимости, которая создается удлинением рабочего дня. Таким путем образуется ненормально низкая продажная цена товара, которая сначала возникает спорадически, а затем мало-помалу фиксируется и становится постоянной основой жалкой заработной платы и чрезмерного рабочего времени, под влиянием которых она первоначально возникла. Мы лишь намечаем здесь это движение, так как анализ конкуренции не входит пока в нашу задачу. Тем не менее мы предоставим на минуту слово самому капиталисту»25. И далее К. Маркс 93
Приводит вы£казыбайия\английских кайитаЛйсГОЁ, ПО существу подтверждающие выдвинутое им положение, в котором поставлена важная проблема, относящаяся к специальному учению о конкуренции (взаимозависимость низкой заработной платы, конкурентной борьбы и цены товаров), и намечены пути ее решения. В главе 14 третьего тома, характеризуя понижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы как фактор, противодействующий тенденции нормы прибыли к понижению, К. Маркс подчеркивал: «Мы здесь только эмпирически указываем на это обстоятельство, так как в действительности оно, как и многое другое, что здесь можно было бы привести, относится не к общему анализу капитала, а к исследованию конкуренции, которое не входит в задачу настоящей работы»26. То, что понижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы (одна из очень важных проблем политической экономии) рассматривается в специальном учении о конкуренции, свидетельствует о большом теоретическом и практическом значении этого учения. В главе 18 третьего тома, рассматривая соотношение между торговым капиталом и товарным капиталом, который оборачивается с помощью торгового капитала, Маркс отмечал: «Но, — и это та точка зрения, изложение которой относится к «конкуренции капиталов», — ^функционирующий купеческий капитал или купеческий капитал, функционирующий только наполовину, с прогрессом капиталистического способа производства возрастает, по мере того как облегчается его проникновение в розничную торговлю, по мере развития спекуляции и увеличения избытка высвобождающегося капитала»27. В этом положении также выдвигается теоретическая проблема, подробная разработка которой выходит за рамки «Капитала» и относится к специальному учению о конкуренции. В VII, последнем, отделе третьего тома К. Маркс писал: «Описывая, как производственные отношения овеществляются и приобретают самостоятельность по отношению к агентам производства, мы не останавливаемся на том, каким образом эти взаимосвязи, благодаря мировому рынку, его конъюнктуре, движению рыночных цен, кредиту, циклам промышленности и торговли, смене фаз процветания и кризиса, представляются агентам производства как непреодолимые, стихийно господствующие над ними законы природы и проявляются по отно- 83
шению к ним как слепая необходимость. Не останавливаемся потому, что действительное двиоюение конкурен- • ции лежит вне нашего плана и потому, что мы имеем целью представить внутреннюю организацию капиталистического способа производства лишь в его, так сказать, идеально среднем типе»28. В этом положении Маркс раскрывает не только проблематику специального учения о конкуренции, но и большое значение этого учения для критики тех взглядов на экономику капитализма, которые порождаются обманчивой видимостью явлений. Кредит. В первом и втором томах «Капитала» К. Маркс ограничивал анализ кредита отдельными замечаниями, причем во втором томе он уделял кредиту больше внимания, чем в первом. Остановимся на подходе К. Маркса к анализу кредита во втором томе. С одной стороны, он неоднократно подчеркивал важность кредита для обращения капитала, для воспроизводства всего общественного капитала и, в частности, отмечал, что капиталистическое производство в том объеме, какой имел место в середине XIX в., было бы невозможно без системы кредита (без системы кредита оно было бы ограничено уровнем добычи благородных металлов29). С другой же стороны, во втором томе, рассматривая многие проблемы, Маркс вообще абстрагировался от кредита30. Например, он теоретически исходил из того, что воспроизводство общественного капитала обеспечивается исключительно обращением денег из благородных металлов, т. е. он абстрагировался от кредитных денег31. Когда же К. Маркс касался кредита, он все внимание обращал на то воздействие, которое оказывает эта категория на обращение капитала, и абстрагировался от механизма действия самой кредитной системы. Наиболее полно кредит рассматривается в V отделе третьего тома. Предмет исследования этого отдела — деление прибыли на процент и 'предпринимательский доход; капитал, приносящий проценты. В 21—24-й главах V отдела, опираясь на анализ сущности капитала, приносящего проценты, Маркс раскрыл специфические особенности ссудного процента и его отличие от прибыли. Весь материал этих глав органически связан с исследованием основной структуры капитала, с разработкой теории прибавочной стоимости. В последующих же главах V отдела (главы 25—35) Маркс, продолжая исследовать ссудный капитал, рассматривал кредитную систему как форму 34
движения ссудного капитала. Особенность этих глав состоит в том, что в них не только продолжается разработка теории прибавочной стоимости, но и проводится исследование кредита, относящееся к специальному учению об этой категории. Обратимся к главам 30—32. В этих главах (Ф. Энгельс дал им общий заголовок «Денежный капитал и действительный капитал») Маркс провел сравнительный анализ накопления ссудного капитала и действительного капитала. Он показал, что накопление ссудного капитала в конечном итоге определяется накоплением действительного капитала, что даже та противоположность в их движении, которая имеет место в ходе промышленного цикла, в конечном итоге определяется движением действительного капитала. Такой анализ был необходим для доказательства того, что ссудный капитал — обособившаяся часть действительного, промышленного капитала. Поэтому К. Маркс и включил его в теорию прибавочной стоимости. Важность этого анализа для разработки теории прибавочной стоимости увеличивалась в связи с тем, что некоторые буржуазные экономисты (Прайс) при рассмотрении накопления ссудного капитала не принимали во внимание условий воспроизводства и труда и пришли к ошибочному выводу о том, что благодаря кредиту капитал приобретает свойство бесконечно возрастать32. Но проблема накопления ссудного капитала имеет и другой аспект. Дело в том, что «накопление ссудного капитала может быть достигнуто без всякого действительного накопления»33 с помощью самой кредитной системы. Этот аспект проблемы выходит за рамки теории прибавочной стоимости и относится к специальному учению о кредите. Однако в 30—32-й главах ссудный капитал рассматривается также и в этом аспекте. Для того чтобы понять, почему в V отдел третьего тома «Капитала» включены и некоторые проблемы специального учения о кредите, необходимо учитывать следующие особенности этого отдела, отмеченные Ф. Энгельсом. В V отделе наиболее полно были разработаны главы 21—24, в которых непосредственно исследовались органически связанные с теорией прибавочной стоимости проблемы отдела (распадение прибыли на процент и предпринимательский доход, сущность капитала, приносящего проценты). Те же главы V отдела, в которых рассматривалась кредитная система, особенно 30—35-я, оказались 85
Наименее разработанными. Так, например, часть материала, помещенная между 31-й и 32-й главами, составляла большой раздел с подзаголовком «Путаница». В этом разделе Маркс рассмотрел путаницу, которая обнаружилась у капиталистов и буржуазных теоретиков- экономистов «в вопросе о том, что является на денежном рынке деньгами и что — капиталом»34. Этот раздел, по словам Ф. Энгельса, представляет собой «сплошь извлечения из парламентских отчетов о кризисах 1847 и 1857 гг., в которых сгруппированы суждения двадцати трех лиц из делового мира и экономистов о деньгах и капитале, об отливе золота, о чрезмерной спекуляции и пр., иногда сопровождаемые краткими комментариями»35. После главы 32 следовала «новая груда выписок из парламентских отчетов о всевозможных предметах, затрагиваемых в этом отделе, вперемежку с более или менее пространными или краткими замечаниями автора»36. Из всего этого необработанного материала, начиная с «Путаницы», Ф. Энгельс составил главы 33— 35. Характеризуя V отдел, Ф. Энгельс указывал, что «это — не готовый набросок и даже не схема, очертания которой следовало заполнить, а лишь самое начало работы, которое нередко представляет собой неупорядоченную груду записей, заметок, материалов в форме выписок» 37. Из изложенного следует, что материал глав 25—35 при подготовке к печати должен был быть существенным образом переработан. Маркс не успел подготовить к печати V отдел, и эту работу осуществил Ф. Энгельс. Вначале им были сделаны по крайней мере три попытки добиться, «чтобы отдел этот хоть приблизительно представлял собой то, что намеревался дать автор»38. Но Ф. Энгельс вынужден был отказаться от этих попыток, так как их реализация требовала изучения обширной литературы по кредиту и в результате «получилось бы нечто такое, что все же не было бы книгой Маркса»39. В каком же направлении должна была идти обработка V отдела, в результате которой отдел представлял бы собой то, что намеревался дать К. Маркс? Ответ на этот вопрос содержится в его указаниях. Начиная 22-ю главу V отдела, он подчеркивал: «Предмет этой главы, равно как вообще все явления кредита, о которых мы будем говорить ниже, не могут быть ис- 86
следованы здесь в подробностях. Конкуренция между кредиторами и заемщиками и, как ее результат, сравнительно кратковременные колебания денежного рынка, выходит за пределы нашего рассмотрения. Изображение кругооборота, совершаемого нормой процента на протяжении промышленного цикла, предполагает предварительное изображение самого этого цикла, которое здесь тоже не может быть дано. То же самое относится и к большему или меньшему приблизительному выравниванию ставки процента на мировом рынке. Наша задача заключается здесь лишь в том, чтобы выяснить самостоятельную форму капитала, приносящего проценты, и обособление процента от прибыли»*0. Из этого положения следует, что в V отделе кредит должен был рассматриваться лишь постольку, поскольку это было необходимо для выяснения самостоятельной формы капитала, приносящего проценты, и обособления процента от прибыли, что специальный анализ собственного движения кредита К. Маркс намеревался вынести за рамки «Капитала». Большой интерес представляют слова Маркса о том, что в V отделе он не намерен проводить подробный анализ кредита и кредитных денег, что он рассмотрит там только некоторые немногие пункты, необходимые для общего анализа капитала, «при этом, — пишет Маркс,— мы будем иметь дело только с коммерческим и банкирским кредитом. Связь между развитием этого кредита и общественного кредита остается вне нашего рассмотрения»41. Такими словами Маркс начинает главу 25, т. е. рассмотрение кредитной системы, и это дает основание полагать, что при окончательной обработке глав 25—35 материал главы 33 («Средства обращения при кредитной системе») в большей своей части или даже полностью должен был быть вынесен за рамки «Капитала». В той же главе 25, дав краткую (две страницы) характеристику кредитных учреждений, и в том числе банков, К. Маркс указывал: «Для наших целей нет надобности подробнее рассматривать особые виды кредитных учреждений, как и особые формы банков»42. Как известно, одной из основных функций банков является учет векселей (дисконт). К- Маркс прямо указывал, что дисконт следует рассматривать в учении о кредите*. * «...Платеж может потребоваться... в качестве акта процесса обращения капитала. Дисконт. Рассмотрение этого случая относится к учению о кредите» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 30). 87
Характеризуя подход К. Маркса к анализу кредита, Д. Розенберг писал в своих комментариях к «Капиталу»: «Этот «колоссальный социальный механизм» (кредит. — Л. К.) рассматривается в настоящем отделе (V отдел.— А. /С.); но центром, осью всех исследований является распадение прибыли на процент и предпринимательский доход и капитал, приносящий процент. Но как купеческий капитал Маркс характеризует «поскольку это необходимо для анализа основной структуры капитала», так и в отношении ссудного капитала: последний изучается в той мере, в какой это необходимо для анализа основной структуры капитала»43. Таким образом, проведение основной линии V отдела при окончательной обработке глав 25—35 предполагало перенесение в особую работу о кредите того материала, который был непосредственно связан не с основной структурой капитала, а с относительно независимым от прибавочной стоимости движением кредита. Если бы Ф. Энгельс взялся за такую обработку, то читатели «Капитала» были бы лишены возможности познакомиться со многими положениями, высказанными К. Марксом, а Ф. Энгельс должен был бы, опираясь на эти положения, заново написать специальную работу о кредите. В результате получилось бы исследование, которое не было бы книгой К. Маркса. Кроме того, задержалось бы издание третьего тома «Капитала»*. Всего этого Ф. Энгельс не хотел допускать. Изложенное подводит к следующим выводам. 1) Ф. Энгельс не ставил перед собой задачи провести такую коренную обработку материала глав 25—35, чтобы в этих главах в соответствии с намерением Маркса были бы отмечены только немногие пункты, необходимые для общего анализа капитала. 2) То, что в главах 25—35 был оставлен материал, непосредственно не связанный с основной структурой капитала, есть одно из проявлений отмеченного Энгельсом расхождения между его редакцией и намерениями Маркса в отношении окончательной обработки V отдела. Но почему же этот материал вошел в рукопись третьей книги «Капитала»? Исследование основных проблем V отдела (распадение прибыли на процент и предприни- * Напомним в связи с этим, что третий том «Капитала» был издан менее чем за год до смерти Ф. Энгельса. 88
мательский доход; капитал, приносящий проценты) пред* полагало знакомство со всем многообразием кредитной системы, и в том числе с материалами, относящимися к специальному учению о кредите. Изложение же этих основных проблем в V отделе предполагало обобщение только того, что с ними непосредственно связано, и абстрагирование от остального материала. Так как отличительной особенностью рукописи V отдела является то, что она, по словам Ф. Энгельса, была самым началом работы, которое нередко представляло собой неупорядоченную груду записей, заметок, выписок, то, следовательно, в этой рукописи давалось не только изложение основных проблем V отдела, но и их исследование, а также много сырого материала *. Поэтому вполне естественно, что эта рукопись включала в себя и такой материал, который относился к специальному учению о кредите, т. е. материал, который при окончательной обработке не должен был войти в «Капитал». Этот вывод подтверждается и документально. Например, в V отделе имеются многочисленные отрывки из английских парламентских отчетов о банках за 1857 и 1858 гг. с комментариями Маркса. Главы 33—35, где по сравнению с другими главами больше внимания уделялось кредиту, составлены Ф. Энгельсом в основном из этого материала. О своих намерениях в отношении этих английских парламентских отчетов К. Маркс говорил в письме к Ф. Энгельсу от 19 августа 1865 г. (период завершения работы над рукописью V отдела): «Ты не имеешь даже самого отдаленного представления об абсолютной чепухе, содержащейся в парламентских отчетах о банковском деле и т. д. за 1857 и 1858 гг., в которые я недавно опять должен был заглянуть... Критику всей этой прелести я могу дать лишь в одной из последующих работ»**. Можно предположить, что последующая за «Капиталом» работа, о которой говорит Маркс, — это работа о кредите **. Вместе с тем сам * Как уже отмечалось в главе III, К. Маркс только после 1862 г. решил в своем главном труде подробно разработать проблему капитала, приносящего проценты, как особого вида капитала. В этом, очевидно, и состоит основная причина того, что V отдел по сравнению с другими отделами оказался наименее разработанным. ** Когда Ф. Энгельс в предисловии к третьему тому «Капитала» отмечал, что подготовленная им к печати рукопись V отдела несколько отличается от того, что хотел сделать Маркс, то, возможно, он имел в виду и намерение Маркса в отношении парламентских отчетов 1857 и 1858 гг. 89
ftO себе факт ЦаЛйЭДя fc дерновой рукописи V отдела материала, непосредственно не связанного с анализом основной структуры капитала, не может являться доказательством намерения К. Маркса при окончательной обработке включить этот материал в «Капитал». Уже отмечалось, что рукопись третьего тома «Капитала» была расчленена К. Марксом на семь глав, что Ф. Энгельс, готовя рукопись к печати, заменил деление на семь глав делением на семь отделов (каждой из глав соответствовал отдел), а отделы разбил на 52 главы, которым дал название. Цель этого данного Ф. Энгельсом членения состояла в том, чтобы лучше изложить весь материал черновой рукописи третьего тома «Капитала». Следовательно: 1) деление пятого отдела на главы не раскрывает в полной мере намерения К. Маркса в отношении окончательной обработки черновой рукописи третьего тома «Капитала»; 2) тот факт, что некоторые проблемы специального учения о кредите выделены в отдельные главы (например, глава 34 «Принцип денежного обращения и английское банковское законодательство 1844 г.»), не является доказательством намерения Маркса при окончательной обработке включить эти проблемы в «Капитал». Рассматривая вопрос о том, в какой мере в «Капитале» исследованы кредитные отношения, надо учитывать также следующее. Хотя в черновую рукопись V отдела третьего тома «Капитала» и вошел материал, относящийся к специальному учению о кредите, упомянутая рукопись далеко не исчерпала проблематики этого учения. К этому учению относятся и такие не рассмотренные в рукописи проблемы, как: конкуренция между кредиторами и заемщиками, приводящая к кратковременным колебаниям денежного рынка; связь коммерческого и банковского кредита с государственным кредитом; накопление денежного капитала из земельной ренты и заработной платы; ипотечный кредит; потребительский кредит; международный кредит, и в том числе выравнивание ставки процента на мировом рынке; особые виды кредитных учреждений; различие ставок процента в зависимости от видов кредита; воздействие различных операций банков на капиталистическое воспроизводство; ликвидность банков; функции банков, непосредственно не связанные с движением ссудного капитала, например трастовое дело. 90
Говоря о проблематике кредита, которая не вошла в черновую рукопись V отдела, интересно отметить такой факт. В 1856 г. К. Маркс писал, что французский банк «Credit Mobilier представляет сс^бой одно из самых любопытных экономических явлений нашего времени, подлежащее самому основательному рассмотрению. Без такого изучения невозможно ни определить перспективы Французской империи, ни понять симптомы всеобщего социального потрясения, проявляющиеся во всей Европе»45. И в серии статей, написанных в 1856 г. для газеты «Нью-йоркская трибуна», К. Маркс дал глубокий анализ деятельности этого банка. Между тем в V отдел он этот материал не включил. О том, что К. Маркс выносил за рамки «Капитала» проблемы кредита, которым придавал весьма важное значение, свидетельствует также и следующее. В книге «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (1851-52 гг.) Маркс «писал: «Все современное денежное дело, все банковское хозяйство теснейшим образом связано с государственным кредитом. Часть банковского капитала по необходимости вкладывается в легко реализуемые государственные процентные бумаги. Банковские вклады, капиталы, предоставляемые банкам и распределяемые ими между купцами и промышленниками, частично имеют своим источником дивиденды государственных кредиторов»46. В «Капитале» же К. Маркс абстрагировался от связи коммерческого и банковского кредита с государственным кредитом47. Наличие обширной проблематики, относящейся к кредитным отношениям и не включенной в V отдел третьего тома «Капитала», также является важным доказательством того, что после завершения «Капитала» должно было быть разработано специальное учение о кредите. Ф. Энгельс указывал на большие творческие возможности опирающегося на «Капитал» дальнейшего исследования кредита. Советуя К. Шмидту отложить окончание его работы о кредите и денежном рынке до выхода третьего тома «Капитала», сн писал: «...там Вы найдете много нового и еще больше неразрешенного по этому вопросу, следовательно, наряду с новыми решениями — новые проблемы»48. Акционерный капитал. В «Капитале» нет ни отдела, ни глав, которые «были бы в основной своей части посвящены анализу акционерного капитала. Вместе с 9!
тем в главе 14 третьего тома имеется небольшой раздел, в котором увеличение акционерного капитала рассматривается как одна из причин, противодействующих понижению нормы прибыли. Уделяя анализу увеличения акционерного капитала всего половину страницы, К. Маркс подчеркивал, что 'на этом вопросе «мы пока что не можем останавливаться подробно»49. В последующих главах этот вопрос более подробно не рассматривался. А о том, какие большие возможности имелись у Маркса для его исследования, говорит тот факт, что только с 1863 по 1867 г. в Англии было образовано 4062 акционерных компании с капиталом 690,9 млн. ф. ст.50 В главе 27 третьего тома, для того чтобы полнее раскрыть роль кредита в капиталистическом производстве, К. Маркс в специальном пункте (пункт III) рассматривал влияние акционерного капитала на капиталистическую экономику и подчеркивал три момента: 1. Акционерный капитал ведет к колоссальному расширению размеров производства и возникновению предприятий, которые были невозможны для отдельного капитала. 2. Акционерные общества — «это — упразднение капитала как частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства»51. 3. В акционерных обществах функционирующий капиталист превращается в простого управляющего, а собственники капитала — в чистых собственников, в чистых денежных капиталистов, и это приводит к тому, что вся прибыль акционерных обществ получается только в форме процента. Такую особенность акционерных обществ Маркс характеризовал как одну из предпосылок перехода к социалистической собственности 52. Он далее отмечал еще следующий экономически важный факт: так как прибыль акционерного общества принимает чистую форму процента, то акционерные предприятия возможны даже тогда, когда дивиденд равен ссудному проценту; это является одной из причин, задерживающих понижение общей нормы прибыли. К. Маркс касался проблемы акционерного капитала и в попутных замечаниях. Так, в главе 23 первого тома («Всеобщий закон капиталистического накопления»), говоря о централизации капитала как факторе его накопления, К. Маркс отмечал, что «законы этой централизации... не могут быть развиты здесь. Достаточно будет кратких фактических указаний»53. Выдвигая это положение, он коснулся того влияния, которое оказывает 92
на процесс централизации капитала акционерный капитал, но специфики последнего не рассматривал54. В разделе рукописи 1857-58 гг., посвященном методологическим принципам расчленения предмета, К. Маркс обратил внимание на то, что акции «подразделяются на более или менее обширные группы. Прежде всего, акции самих денежных учреждений: акции банков, акции акционерных банков; акции средств сообщения (важнейшие из них — железнодорожные акции; акции каналов; акции пароходств, акции телеграфа, акции омнибусных компаний); акции общепромышленных предприятий (важнейшие из них — горнопромышленные акции). Затем — снабжение благами всеобщего пользования (акции газовых предприятий, водопровода). Акции различных предприятий, здесь имеются тысячи разновидностей... Наконец, как обеспечение всего — акции страховых компаний всех видов»55. В «Капитале» же Маркс не рассматривал специфики различных групп акций. В этой специфике проявляется относительно независимое от прибавочной стоимости движение акционерного капитала, а следовательно, она должна исследоваться в специальном учении об акционерном капитале. Акции различных групп между собой связаны. Так, если падает курс акций железнодорожных компаний, то владельцы этих акций продают их и на вырученные деньги покупают акции, курс которых растет, например горнопромышленные акции. Анализ взаимосвязи акций различных групп также относится к специальному учению об акционерном капитале. Купля-продажа акций, как известно, осуществляется на фондовой бирже. К. Маркс в «Капитале» касался фондовой биржи лишь попутно и в самых общих чертах56. Всестороннее же ее исследование относится к специальному учению об акционерном капитале. Это учение включает в себя и такие проблемы, как преимущества акционерного капитала над индивидуальным в конкурентной борьбе; способы организации акционерных обществ; оплаченный акционерный капитал и резервный акционерный капитал; собственный капитал акционерных обществ и заемный капитал. Статьи Маркса в газете «Нью-йоркская трибуна»57, а также его письма показывают, что он был хорошо знаком с деятельностью акционерных обществ, внимательно следил за их развитием. Это дает основание предполагать, 93
что многие проблемы специального учения об акционерном капитале были решены Марксом. Маркс отмечал, что акционерный капитал «воспроизводит новую финансовую аристократию, новую разновидность паразитов в образе прожектеров, учредителей и чисто номинальных директоров; ...воспроизводит целую систему мошенничества и обмана в области учредительства, выпуска акций и торговли акциями»58. Учение об акционерном капитале должно раскрыть специфические особенности этой системы. Ключевой в этой системе является, как известно, учредительская прибыль; она возникает, когда дивиденд выше ссудного процента, а такая ситуация имела место и в середине XIX в. Однако К. Маркс в «Капитале» от учредительской прибыли абстрагировался. В специальном же учении об акционерном капитале она выдвигается на первый план. 3. Земельная собственность Отдельные замечания о капиталистической земельной собственности имеются во многих главах «Капитала», подробнее она рассматривается в главе 24 первого тома («Так называемое первоначальное накопление») и в главах 8—14 четвертого тома — «Теорий прибавочной стоимости». Но наиболее полный анализ земельной собственности дан в VI отделе третьего тома «Капитала» («Превращение добавочной прибыли в земельную ренту»). Рассматривая в главе 24 первого тома процесс образования капиталистического земледелия, Маркс подчеркивал: «Мы оставляем здесь в стороне чисто экономические пружины аграрной революции. Нас интересуют ее насильственные рычаги»59. А это значит, что он отвлекался от рассмотрения наиболее важной стороны процесса образования капиталистического земледелия *. Чем же обусловлен такой подход? В буржуазной политической экономии по вопросу первоначального накопления «искони царствовала идиллия. Право и «труд» были искони единственными средствами обогащения...»60. Такая «идиллия» широко использовалась буржуазией для * «...Насилие есть только средство, целью же является, напротив, экономическая выгода. Насколько цель «фундаментальнее» средства, применяемого для ее достижения, настолько же экономическая сторона отношений является в истории более фундаментальной, чем сторона политическая» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 164). 94
ОГфа&ДаИйй ftep&OHatiajibfcofo ййкбПЛеййя капитала. Поэтому и с научной, и с политической точки зрения очень важно было уже при разработке теории прибавочной стоимости разоблачить всю лживость этих измышлений и показать, что одним из исходных пунктов производства прибавочной стоимости явилась насильственная, кровавая экспроприация непосредственных производителей, мелких частных собственников. С наибольшей убедительностью и наглядностью это можно было сделать, рассматривая «насильственные рычаги» образования капиталистического земледелия. Анализ же «экономических пружин» образования капиталистического земледелия (в частности, специфики идущей под воздействием рынка дифференциации крестьянства) не был непосредственно связан ни с превращением прибавочной стоимости в капитал (предмет VII отдела первого тома), ни с критикой буржуазных апологетов, искавших в первоначальном накоплении оправдания капиталистической эксплуатации. Очевидно, поэтому такой анализ и не давался в этой главе*. Характеризуя свой подход к исследованию земельной ренты в «Теориях прибавочной стоимости», Маркс писал: «Так как здесь речь идет лишь о том, чтобы развить общий закон ренты в качестве иллюстрации моей теории о стоимостях и ценах издержек (ценах производства.— Л. /С.), тогда как детальную трактовку земельной ренты я дал бы только там... где я ex professo (специально. — Ред.) занялся бы рассмотрением земельной собственности,— то я устранил все моменты, усложняющие дело...»61 Итак, в «Теориях прибавочной стоимости» земельная рента лишь иллюстрация различия между стоимостью и ценой производства, и Маркс в «Теориях» абстрагируется от всех тех моментов земельной ренты, которые при анализе этого различия выступают как усложняющие обстоятельства**. Специальное же рассмотрение земельной собственности, как следует из приведенного положения Маркса, выходит за рамки «Теорий». * Следует различать общие и специфические «экономические пружины аграрной революции»: первые обусловлены противоречиями товарного хозяйства, вторые — порождаются особенностями производственных отношений в земледелии. Первые были раскрыты Марксом в I отделе первого тома «Капитала», а от вторых Маркс абстрагировался и в I отделе, и в главе 24. ** Такой подход, как уже отмечалось во II главе, нашел свое ггражение в научном плане, составленном Марксом в январе 1863 г. 95
В VI отделе tjtetbefo f6Ma «Капитала» капиталистическая земельная собственность также не является объектом специального исследования. Главная задача VI отдела состояла в том, чтобы продолжить анализ добавочной прибыли, начатый во II отделе третьего тома, и раскрыть те видоизменения добавочной прибыли, которые происходят под воздействием монополии на землю как на объект хозяйства и монополии частной собственности на землю *. Соответственно в VI отделе земельная собственность рассматривается под углом зрения превращения добавочной прибыли в земельную ренту. В связи с этим обращает на себя внимание замечание, с которого К. Маркс начал VI отдел третьего тома: «Анализ земельной собственности в ее различных исторических формах лежит за рамками этой работы. Мы занимаемся ею лишь постольку, поскольку часть прибавочной стоимости, произведенной капиталом, достается земельному собственнику»62. Это указание Маркса говорит об общности основного аспекта исследования земельной собственности в третьем томе «Капитала» и в рукописи 1861—63 гг.** Разъясняя причины и сущность своего подхода к анализу земельной собственности в VI отделе, Маркс подчеркивал: «Для нас необходимо изучение современной формы земельной собственности потому, что задача вообще сводится к изучению определенных отношений производства и обмена, которые возникают из приложения капитала к сельскому хозяйству. Без этого анализ капитала был бы неполным. Итак, мы ограничиваемся исключительно приложением капитала к собственно земледелию, то есть к производству основного растительного продукта, которым живет население. Мы могли бы сказать: пшеницы, потому что она — основное средство питания современных, капиталистически развитых народов. (Или вместо земледелия можно было бы взять рудники, потому что законы — те же самые.)»63. Говоря далее о * Необходимость такого подхода к исследованию земельной ренты в VI отделе третьего тома «Капитала» обоснована в двух заключительных абзацах главы 10 третьего тома (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 217—218). ** «Так как здесь мы должны рассматривать земельную собственность лишь постольку, поскольку ее понимание обусловливает понимание капитала, то мы не будем останавливаться на аргументации Джонса...» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 415). 96
больших заслугах А. Смита в исследовании земельной ренты, получаемой в других отраслях сельского хозяйства (технические культуры, животноводство и т. д.), Маркс указывал: «Все, что мы могли бы напомнить для ограничения или дополнения, относится не сюда, а к самостоятельному рассмотрению земельной собственности. Что же касается земельной собственности, не имеющей отношения к той земле, которая предназначена для производства пшеницы, то мы не будем поэтому говорить о ней ex professo (специально. — Ред.), но иногда будем касаться ее лишь в порядке иллюстрации»64. Таким образом, К. Маркс разграничивал два основных направления в исследовании капиталистической земельной собственности. Первое направление — исследование капиталистической земельной собственности как необходимого условия, обеспечивающего превращение добавочной прибыли в земельную ренту. В ходе этого исследования раскрываются общие и для сельского хозяйства, и для добывающей промышленности законы превращения добавочной прибыли в земельную ренту. Такое исследование Маркс провел в VI отделе третьего тома «Капитала». Хотя для первого направления характерно то, что основным объектом изучения является не земельная собственность, а капитал, это направление имеет решающее значение и для научного познания земельной собственности. Так как земельная собственность экономически реализуется в земельной ренте, научное отражение общих и для добывающей промышленности, и для сельского хозяйства законов превращения добавочной прибыли в земельную ренту раскрывает наиболее существенные черты капиталистической земельной собственности при капитализме. Второе направление — самостоятельное рассмотрение земельной собственности, которое К. Маркс выносил за рамки «Капитала». Второе направление отличается от первого прежде всего тем, что капиталистическая земельная собственность является здесь основным объектом исследования и рассматривается как качественно своеобразное конкретное целое, как единство многообразного. А это и есть разработка специального учения о земельной собственности. В нем должно быть продолжено исследование земельной ренты и прежде всего проанализированы те ее аспекты, которые при разработке теории прибавочной стоимости являлись усложняющими обстоятельствами. 4 А. М. Коган 97
Основное внимание в специальном учении о земельной собственности должно быть уделено абсолютной ренте, так как «абсолютная рента, а не дифференциальная, есть адекватное выражение земельной собственности»65. Абсолютная рента — это такая экономическая форма реализации частной собственности на землю, которая не зависит от плодородия и местоположения земли, а также от добавочных вложений капитала в один и тот же участок. В условиях технического отставания сельского хозяйства от промышленности действие закона стоимости и закона прибавочной стоимости приводит, как известно, к возникновению излишка общественной стоимости сельскохозяйственных товаров над их ценой производства. Земельная собственность, ограничивая перелив капиталов из промышленности в сельское хозяйство, превращает этот излишек в абсолютную ренту. Но частная собственность на землю экономически pea- лизуется не только через присвоение излишка общественной стоимости сельскохозяйственных товаров над ценой производства, но и путем присвоения землевладельцами части средней прибыли фермера, части нормальной заработной платы сельскохозяйственного рабочего, а также разности между монопольной ценой и стоимостью сельскохозяйственных товаров. Так как все эти факторы не зависят от различий в плодородии почвы и т. д., то они выступают как источники абсолютной ренты *. Эти источники весьма распространены. В силу целого ряда причин заработная плата сельскохозяйственных рабочих в большей мере отклоняется вниз от стоимости их рабочей силы, чем заработная плата промышленных рабочих. Возможности фермеров, особенно мелких и средних, вкладывать свой капитал в другие отрасли производства весьма ограничены, что позволяет земельным собственникам получать ренту за счет части средней прибыли фермера. И наконец, монопольная цена на сельскохозяйственные продукты. «С того момента, — писал Ф. Энгельс в письме к К. Марксу, — как Англия стала страной, ввозящей хлеб и скот, и даже раньше, плотность населения стала одним из факторов, определяющих размер ренты и рост * В частности, о монопольной цене К. Маркс говорил следующее: «...абсолютная рента или предполагает, что реализуется избыток стоимости продукта над его ценой производства, или предполагает избыточную монопольную цену, превышающую стоимость продукта» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 370). 98
последней совершенно независимо от труда, вложенного в общем и целом в землю в Англии»66. Это положение Ф. Энгельс иллюстрировал следующим примером. Земельная рента, получаемая семьей земельного собственника де Траффорда, в результате повышения спроса на сельскохозяйственные товары (а следовательно, и их цены) за 80 лет возросла в 5 раз67. Попытаемся выяснить, в каком аспекте абсолютная рента рассматривалась в «Капитале». Методологическим стержнем «Капитала» являлось объяснение прибавочной стоимости и ее превращенных форм на основе закона стоимости. Соответственно, анализируя в «Капитале» абсолютную ренту, Маркс ставил своей задачей раскрыть ее связь с действием закона стоимости и закона прибавочной стоимости. Единственный источник абсолютной земельной ренты, который непосредственно обусловлен действием упомянутых законов, — это излишек общественной стоимости земледельческого продукта над ценой производства, порожденный относительно низким органическим строением капитала в сельском хозяйстве. Более того, в этом источнике абсолютной ренты наиболее наглядно проявляется различие между стоимостью и ценой производства. Вот почему К. Маркс в «Капитале» все внимание уделял исследованию именно этого источника. Такой подход был необходим также и для критики буржуазной политической экономии. Так, Д. Рикардо считал, что при развитом капитализме товары продаются по их общественным стоимостям, т. е. отождествлял общественную стоимость с ценой производства. Это ошибочное положение привело к тому, что при обосновании теории стоимости он вынужден был отрицать абсолютную земельную ренту, вступая тем самым в противоречие с данными статистики и предполагая такие условия (в частности, отсутствие земельной собственности), которых реально не существует. Вместе с тем были также экономисты (Д. Бьюкенен, Т. Гопкинс), признававшие существование абсолютной земельной ренты, но считавшие ее источником только монопольную цену и тем самым игнорировавшие связь абсолютной ренты с общественной стоимостью. В этих условиях для критики буржуазной политической экономии необходимо было доказать, что абсолютная земельная рента образуется на основе закона стоимости. «Единственное, что я должен теоретически доказать, — писал Маркс, — это возможность 4* 99
абсолютной ренты без нарушения закона стоимости. Это тот »пункт, вокруг которого вертится теоретический спор со времени физиократов и до наших дней»68. Решая проблему абсолютной ренты под таким углом зрения, Маркс совершал открытие в экономической науке. Подход К. Маркса к анализу абсолютной ренты в «Капитале» во многом раскрывает следующее его высказывание, касающееся ренты как таковой: «На практике все, что фермер платит земельному собственнику в форме арендных денег за разрешение возделывать землю, выступает, естественно, как земельная рента. Из каких бы составных частей ни складывалась эта дань, из каких бы источников она ни происходила, для нее с собственно земельной рентой обще то, что монополия на часть территории земли дает так называемому земельному собственнику силу взимать дань, налагать контрибуцию. Для нее с собственно земельной рентой обще то, что она определяет цену земли, которая ...есть не что иное, как капитализированный доход от сдачи земли в аренду»69. Таким образом, К. Маркс разграничивает «собственно земельную ренту» и земельную ренту, которая имеет место на практике. Под собственно земельной рентой он понимает такую ренту, которая непосредственно обусловлена действием закона стоимости и закона прибавочной стоимости и которая, следовательно, выступает как специфическая экономическая форма реализации земельной собственности на базе капиталистического способа производства. Именно собственно земельную ренту и исследовал Маркс в «Капитале». Иа практике же рента, совпадая с арендной платой, включает в себя не только излишек общественной стоимости сельскохозяйственных товаров над их ценой производства, но и вычет из заработной платы сельскохозяйственных рабочих, из средней прибыли фермеров, а также излишек монопольной цены сельскохозяйственных товаров над их стоимостью. Эти источники абсолютной ренты непосредственно не связаны с законами стоимости и прибавочной стоимости. Они выступают на поверхности явлений и сразу бросаются в глаза, объясняя соответствующим образом статистические данные об абсолютной ренте. В результате скрывается существование собственно абсолютной ренты. При анализе собственно абсолютной ренты Маркс абстрагировался от этих источников. Так, говоря о них, 10G
он подчеркивал: «Все эти возможные случаи здесь абсолютно безразличны»70. Маркс теоретически исходил из существования только тех экономических отношений, которые органически присущи капиталистическому способу производства. В результате такого подхода само понятие абсолютной ренты в «Капитале», как правило, употребляется в смысле «собственно абсолютной ренты». Соответственно другие источники абсолютной ренты упоминались в «Капитале» в порядке исключения, как нечто инородное по отношению к ренте. Но в данном случае речь шла об «инородности» лишь на стадии разработки теории прибавочной стоимости *. При изучении проблемы земельной ренты в «Капитале» обращает на себя внимание также следующее. Хотя земельная собственность играет решающую роль в образовании абсолютной ренты, являясь ее причиной, а излишек общественной стоимости земледельческих продуктов над ценой производства выступает лишь как один из источников ренты, Маркс главное внимание уделял не анализу причины, а анализу этого источника. Более того, он прямо говорил о том, что, в случае если органическое строение капитала в земледелии достигнет среднего уровня, абсолютная рента исчезнет**. Такой подход был обусловлен, очевидно, тем, что анализ абсолютной ренты — одно из звеньев теории прибавочной стоимости. На одной из предшествующих VI отделу третьего тома «Капитала» ступеней восхождения * Не случайно, что в третьем томе «Капитала» большинство замечаний Маркса об этих источниках абсолютной ренты дано во вступительной главе шестого отдела, названной Марксом «Вводные замечания». Цель этих замечаний — сформулировать необходимые предпосылки для исследования собственно ренты. ** В «Теориях прибавочной стоимости» К. Маркс писал: «...если бы при более интенсивной культуре в земледелии установилось то соотношение между элементами производства, которое является средним соотношением в промышленности, — вместо того чтобы только приближаться к этому соотношению, — то рента с наименее плодородной почвы совсем отпала бы, а для почвы более плодородной она свелась бы всего лишь к дифференциации почв. Абсолютная рента отпала бы» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 26, ч. II, с. 108). В третьем томе «Капитала» в главе об абсолютной ренте К. Маркс указывал: «Итак, для той формы ренты, которую мы исследуем здесь и которая может получиться только при этом предположении (низкое органическое строение капитала в земледелии. — А. К.) у достаточно, если мы это предположение сделаем. Где оно отпадает, там отпадает и соответствующая ему форма ренты» (Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 320). 101
от абстрактного к конкретному (II отдел) Маркс показал, что в отраслях с низким органическим строением капитала общественная стоимость превышает цену производства, в результате чего возникает источник добавочной прибыли. И здесь Маркса интересовал вопрос, что происходит с той добавочной прибылью, источником которой является излишек общественной стоимости сельскохозяйственных продуктов над ценой производства. Соответственно земельная собственность рассматривалась лишь постольку, поскольку необходимо было объяснить причину обособления этой добавочной прибыли и превращения ее в абсолютную ренту. При таком подходе к анализу ренты (от источника к причине), если исчезает упомянутый излишек, то исчезает и земельная рента, о чем Маркс прямо и говорил, но только в строго определенном смысле (исчезновение абсолютной ренты как превращенной формы прибавочной стоимости, образующейся в условиях, когда заработная плата равна стоимости рабочей силы, цены промышленных товаров колеблются около цен производства, а цены сельскохозяйственных товаров— около общественных стоимостей). Но то, что Маркс в «Капитале», анализируя абсолютную ренту, не выдвигал на первый план исследование земельной собственности как причины абсолютной ренты, вовсе не означает, что этого не следует делать, когда абсолютная рента анализируется в другом аспекте. Если исследование земельной собственности в рамках теории прибавочной стоимости подчинено задачам этой теории, то в специальном учении о земельной собственности она становится основным объектом исследования. И при анализе абсолютной ренты в рамках этого специального учения главное внимание должно быть уделено земельной собственности как причине абсолютной ренты, а также тем источникам абсолютной ренты, которые непосредственно порождены земельной собственностью (вычет из заработной платы сельскохозяйственных рабочих, вычет из средней 'прибыли фермеров). К. Маркс придавал такому исследованию большое значение. Он говорил: «Как ни важно для научного анализа земельной ренты, — то есть самостоятельной, специфической экономической формы земельной собственности, на базисе капиталистического способа производства, — как ни важно изучить ее в чистом виде, свободной от всех фальсифицирующих и затушевывающих ее примесей (это и было сделано в «Ка- 102
питале». — А. /С.), не менее важно, с другой стороны, для понимания практических последствий земельной собственности и даже для теоретического познания массы фактов, которые противоречат понятию и природе земельной ренты и выступают как формы существования земельной ренты, — не менее важно познакомиться с элементами, которые приводят к этим затемнениям теории»71. Каждый из источников абсолютной ренты, являющихся объектом специального учения о земельной собственности,— это сложная комплексная проблема. Так, например, для того чтобы раскрыть такой источник абсолютной ренты, как вычет из средней прибыли фермера, необходимо исследовать те трудности, которые мешают капиталистическому фермеру изымать капитал из сельского хозяйства, В связи с этим уместно напомнить следующее высказывание К. Маркса: «По поводу рассуждений Рикардо о земельной ренте выдвигались с разных сторон... упреки в том, что он упускает из виду трудности, которые представляет изъятие капитала для арендатора, применяющего много основного капитала и т. д. (История Англии за 1815—1830 гг. доказывает это в высокой мере.) Как ни 'справедлив этот упрек, он совсем не относится к теории, совершенно ее не затрагивает, ибо здесь речь идет всегда только о большей или меньшей степени, о более быстром или более медленном действии экономического закона»72. Когда К. Маркс говорил, что трудности изъятия капитала из сельского хозяйства не относятся к теории, то он, очевидно, имел в виду не экономическую теорию вообще, а теорию прибавочной стоимости. Ведь теоретический анализ того, с какой быстротой действует экономический закон превращения добавочной прибыли в земельную ренту, очень важен для раскрытия конкретных процессов, протекающих в капиталистической экономике. Так как трудности изъятия капитала из сельского хозяйства порождены спецификой этой отрасли производства и определяют лишь модификацию общего закона превращения добавочной прибыли в земельную ренту, то их анализ относится к специальному учению о земельной собственности. В рамках специального учения о земельной собственности должны также получить теоретическую разработку такие связанные с абсолютной рентой проблемы, как: противоречивый процесс отделения частной собственности на землю от капиталистического хозяйствования на земле; 103
особенности изменения органического строения капитала в земледелии; особенности экономического положения сельскохозяйственных рабочих. Как известно, вычет из заработной платы сельскохозяйственного рабочего, вычет из средней прибыли фермера противодействуют тенденции уменьшения абсолютной ренты, порождаемой процессом выравнивания органического строения капитала в промышленности и в земледелии *. И специальное учение о земельной собственности призвано раскрыть сложную и противоречивую динамику абсолютной ренты. Разграничение двух основных аспектов исследования абсолютной ренты имеет большое значение в современных условиях. После второй мировой войны в развитых капиталистических странах техническая вооруженность сельского хозяйства растет быстрее, чем в промышленности. В результате существенно сокращается такой источник абсолютной ренты, как излишек общественной стоимости сельскохозяйственных продуктов над ценой производства, т. е. происходит то, что К. Маркс предвидел еще 100 лет назад73. В XIX и первой половине XX в. (в этот период органическое строение капитала в земледелии было значительно ниже среднего народнохозяйственного уровня) при решении вопроса о том, существует ли абсолютная рента при капитализме, можно было и не принимать во внимание тех ее источников, анализ которых Маркс по методологическим соображениям выносил за рамки «Капитала» в учение о земельной собственности. Во второй же половине XX в. при решении данного вопроса эти источники обязательно надо учитывать. В настоящее время абсолютизация положения «Капитала» об условиях ликвидации абсолютной ренты способствует возникновению ошибочного, по нашему мнению, представления, что технический прогресс сельского хозяйства во второй половине XX в. сам по себе приводит к исчезновению абсолютной ренты в развитых капиталистических странах**. Вместе с тем, чтобы использовать «Капитал» как теоретическую основу решения вопроса об абсолютной ренте * По мере того как частная собственность на землю будет лишаться возможности присваивать в форме абсолютной ренты излишек общественной стоимости сельскохозяйственных продуктов над ценой производства, она будет в возрастающей степени стремиться реализовать себя путем присвоения части заработной платы сельскохозяйственного рабочего и части средней прибыли фермера. ** См., в частности, «МЭ и МО», 1966, № 1, с. 88—98. 104
в условиях современного капитализма, недостаточно привести высказывания Маркса о том, что кроме излишка общественной стоимости сельскохозяйственных товаров над ценой производства есть и другие источники абсолютной ренты. Необходимо также рассматривать эти высказывания как отправные пункты дальнейшего исследования абсолютной ренты в специальном учении о земельной собственности. Такой подход дает возможность понять, что категоричность утверждения К. Маркса об исчезновении абсолютной ренты, если органическое строение земледельческого капитала достигнет среднего уровня, обусловлена абстракцией этапа исследования. При таком подходе раскрывается большое принципиальное значение высказываний К. Маркса о других источниках абсолютной ренты и методологические причины, побудившие его касаться этих источников лишь попутно. Анализ абсолютной ренты, проведенный в «Капитале», подводит к выводу, что в условиях капитализма при сохранении частной собственности имеется абстрактно-теоретическая возможность исчезновения абсолютной ренты. Эта возможность обусловлена, во-первых, тем, что специфический для.капитализма источник абсолютной ренты (излишек общественной стоимости земледельческих продуктов над ценой производства) может исчезнуть; во-вторых, тем, что другие источники абсолютной ренты не являются обязательными для капитализма и при определенных условиях также могут исчезнуть. Но для того чтобы выяснить, в какой мере абстрактно-теоретическая возможность исчезновения абсолютной ренты реализуется и может ли она вообще реализоваться полностью, для того чтобы решить вопрос, существует ли абсолютная рента в развитых капиталистических странах в настоящее время, необходимо проанализировать не только тот ее источник, который исследовался в «Капитале», но и такие ее источники, рассмотрение которых Маркс переносил в специальное учение о земельной собственности. Причем именно второе направление сейчас особенно важно. И не только потому, что в настоящее время возросло значение тех источников абсолютной ренты, от которых Маркс абстрагировался в «Капитале». Второе направление представляет собой продолжение восхождения от абстрактного к конкретному и дает воз« можность исследовать рентные отношения во всем их многообразии, что является необходимым условием на- 105
учного решения такого конкретного вопроса, как вопрос о том, существует ли в настоящее время абсолютная рента в развитых капиталистических странах. Специальное учение о земельной собственности, естественно, не ограничивается проблемами, непосредственно связанными с абсолютной рентой. Оно включает в себя и проблемы дифференциальной ренты. Во вводной главе VI отдела третьего тома «Капитала» К. Маркс писал: «При систематическом изучении земельной собственности, что не входит в наш план, эту часть дохода земельного собственника (процент на вложенный в землю капитал. — Л. /С.) нужно было бы рассмотреть подробно. Здесь же достаточно сказать несколько слов об этом»74. И далее К. Маркс делает несколько предварительных замечаний. В них показывается, что процент на вложенный в землю капитал является элементом отношений дифференциальной ренты, выходящим за рамки собственно дифференциальной ренты, и, следовательно, объясняется, почему специальный анализ процента на вложенный в землю капитал не проводится в «Капитале». Вместе с тем в той же главе было раскрыто значение данной проблемы. «Это (рост процента на вложенный в землю капитал.—А. К) одна из тайн — совершенно оставляя в стороне движение собственно земельной ренты — возрастающего с ходом экономического развития обогащения земельных собственников, постоянного разбухания их рент и возрастания денежной стоимости их земли... Но в то же время это —одна из величайших помех рациональному земледелию»75. Таким образом, К. Маркс выносил за рамки «Капитала» в специальное учение о земельной собственности анализ весьма важного проявления дифференциальной ренты. В предварительных замечаниях, высказанных в начале 39-й главы третьего тома «Капитала» «Первая форма дифференциальной ренты (дифференциальная рента I)», К. Маркс цитирует следующее положение Д. Ри- кардо: «Все, что уменьшает разницу в продукте, полученном с той же или с новой земли, имеет тенденцию уменьшить ренту; а все, что увеличивает эту разницу, необходимо производит противоположное действие и имеет тенденцию ее увеличить»76. Отмечая правильность этого положения Рикардо, Маркс пишет, что к числу причин, уменьшающих или увеличивающих разницу в продукте, полученном с той же или с новой земли, «относятся, 106
однако, не только общие (плодородие и местоположение), но и... распределение налогов, смотря по тому, влияет ли оно равномерно или нет; последнее всегда имеет место, когда налоги не централизованы, как, например, в Англии, и когда налог взимается не с ренты, а с земли...»77. В «Капитале» же Маркс абстрагировался от этой причины как от усложняющего обстоятельства. Ее анализ относится к специальному учению о земельной собственности. В «Теориях прибавочной стоимости», подчеркивая, что при специальном рассмотрении земельной собственности теория земельной ренты должна получить дальнейшее развитие, К. Маркс, в частности, указал на необходимость разработки таких проблем, как: соотношение между рентами, получаемыми в различных подразделениях одной и той же сферы производства; соотношение между рентами, получаемыми в различных, но превратимых одна в другую сферах производства (например, когда земля изымается из земледелия с целью использовать ее под постройку домов, заводов и т. д.)78. Особую актуальность в настоящее время приобрела вторая из двух названных проблем. Во второй половине XX в., с одной стороны, в связи с интенсификацией сельского хозяйства в развитых капиталистических странах периодически происходит сокращение земельной площади, на которой ведется сельскохозяйственное производство; с другой же стороны, бурное развитие промышленности и рост городов приводят к тому, что все большая часть земельной площади используется под промышленное и городское строительство. В ходе самостоятельного исследования земельной собственности должны рассматриваться также особенности земельной ренты в различных отраслях сельского хозяйства, ибо в отраслевой специфике проявляется движение земельной собственности, непосредственно не связанное с общими законами формирования земельной ренты как превращенной формы прибавочной стоимости. К. Маркс выносил за рамки «Капитала» и специаль* ное исследование многих проблем образования капиталистического земледелия. «Вместе с этой формой (продуктовой рентой.—Л. /С.) появятся более крупные различия в хозяйственном положении отдельных непосредственных производителей. По крайней мере, является возможность этого и даже возможность того, что этот 107
непосредственный производитель приобретает средства для того, чтобы в свою очередь непосредственно эксплуатировать чужой труд (возможность образования капиталистического земледелия.—А. /С). Однако это, поскольку мы рассматриваем чистую форму продуктовой ренты, здесь нас не касается; как и вообще, мы не можем разбирать бесконечные различные комбинации, в которых различные формы ренты могут сочетаться, искажаться и сливаться»79. Такой подход неслучаен. В главе 47 генезис капиталистической земельной ренты рассматривался К. Марксом в той мере, в какой это было необходимо для выявления качественного своеобразия капиталистической земельной ренты по сравнению с феодальной земельной рентой *. Соответственно он абстрагировался от многочисленных усложняющих обстоятельств. Между тем реализация растущих возможностей образования капиталистического земледелия связана именно с этими обстоятельствами: с количеством земли в хозяйстве, с ее плодородием и местоположением, с количеством и квалификацией рабочей силы, с количеством и качеством скота и т. д. Эти факторы самым разнообразным и противоречивым образом взаимодействуют друг с другом, что в свою очередь порождает большое разнообразие форм образования капиталистического земледелия. Все это является объектом специального учения о земельной собственности. В своей работе «Новые данные о законах развития капитализма в земледелии» В. И. Ленин писал: «Вспомните «Капитал» Маркса. Вы найдете там указание на чрезвычайное разнообразие форм землевладения — феодальное, клановое, общинное (добавим: примитивно-захватное), государственное и прочее, — которые застает капитал при своем появлении на историческую сцену. Капитал подчиняет себе и преобразует по-своему все эти различные формы землевладения, но именно для того, чтобы понять, оценить, статистически выразить этот процесс, необходимо уметь видоизменять постановку вопроса и приемы исследования применительно к различиям формы процесса»80. Таким образом, В. И. Ленин указы- * Во вводном разделе главы К. Маркс отмечал, что принципиальные различия между капиталистической и феодальной земельной рентой скрываются видимостью явлений и что некоторые буржуазные экономисты, фиксируя обманчивую видимость, отрицают качественное своеобразие капиталистической земельной ренты. 108
вал на необходимость исследования особенностей капиталистического преобразования различных форм землевладения. Возникает вопрос, почему К. Маркс, отмечая чрезвычайное разнообразие форм землевладения, специально не рассмотрел в «Капитале» этой проблемы? Дело, очевидно, в том, что особенности капиталистического преобразования различных форм землевладения в основном обусловливаются отличиями одной формы землевладения от другой. А в этих отличиях как раз и проявляется .относительно независимое от прибавочной стоимости движение земельной собственности. К. Маркс в «Капитале» лишь в самых общих чертах, под углом зрения дифференциальной ренты II, касался специфики вытеснения в земледелии мелкого хозяйства крупным. Он специально не исследовал того противоречивого воздействия, которое оказывают на этот процесс техническое оснащение хозяйства, употребление удобрений, количество и качество скота и т. д.; не анализировал тех особенностей сельского хозяйства, из-за которых вытеснение мелкого хозяйства крупным идет в этой отрасли медленнее, чем в промышленности, абстрагировался от своеобразия конкурентной борьбы крупных и мелких хозяйств. Причина такого подхода состоит, очевидно, в том, что все эти факторы являются усложняющими обстоятельствами при исследовании земельной ренты как превращенной формы прибавочной стоимости и относятся к специальному учению о земельной собственности. Для наемного труда в сельском хозяйстве также характерна большая специфика *. Например, многие сельскохозяйственные рабочие имеют земельный надел. Но К. Маркс в «Капитале» не рассматривал этой особенности наемного труда в земледелии, так как с прибавочной стоимостью она непосредственно не связана (прибавочная стоимость будет создаваться рабочими и превращаться в земельную ренту вне зависимости от того, имеется или не имеется у рабочих земельный надел). То, что многие сельскохозяйственные рабочие имеют неболь- * «Рост товарного производства и развитие наемного труда в земледелии происходит в иной форме, нежели в промышленности, поэтому применение сюда теории Маркса может показаться неверным, но надо знать, в какой форме земледелие становится капиталистическим. Для этого прежде всего надо выяснить 2 явления: I. Как растет торговое земледелие? и II. Как проявляется образование рабочего класса?» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 7, с. 111). 109
шое хозяйство, создает видимость увеличения числа мелких крестьянских хозяйств и их устойчивости. В результате прогрессирующее развитие капитализма маскируется и возникает иллюзия, что сельское хозяйство идет по некапиталистическому пути. Поэтому весьма важно в рамках специального учения о земельной собственности проанализировать эту особенность наемного труда в сельском хозяйстве*. Как известно, в «Капитале» имеются лишь отдельные замечания о национализации земли при капитализме и не затрагиваются ее аспекты, которые выходят за рамки теории прибавочной стоимости, — влияние национализации земли на рациональное ведение сельского хозяйства, на ликвидацию пережитков феодализма (в частности, чересполосицы), на грядущие социалистические преобразования в деревне**. В соответствии с логикой плана шести книг эти проблемы входят в предмет специального учения о земельной собственности. Во второй половине XIX в. богатый материал для исследования аграрных отношений давала Россия. Овладев к 1870 г. русским языком, К. Маркс по первоисточникам начал изучать русские аграрные отношения***. 11, 12 и 13-й тома Архива К. Маркса и Ф. Энгельса наглядно показывают, какую гигантскую работу проделал К. Маркс, собирая материалы об этих отношениях. Его интересовали все существенные стороны жизни русской деревни 60—70-х годов. Как указывал Энгельс в предисловии к третьему тому «Капитала», на основе этих материалов Маркс намечал переработать отдел о земельной ренте, но не успел * Константируя, что К. Маркс специально не исследовал своеобразия сельского хозяйства, Э. Давид объяснял это тем, что Маркс или не заметил этого своеобразия, или игнорировал его как нечто противоречащее теории, изложенной в «Капитале» (см. Давид Э. Социализм и сельское хозяйство. Спб, 1906, с. 120—121). Таким образом, непонимание методологии Маркса явилось одной из гносеологических причин ревизионизма Э. Давида. ** В статье «Национализация земли», опубликованной в газете «Международный вестник» (1872 г.), где проблема рассматривалась специально, Маркс коснулся и таких ее сторон, которые непосредственно не связаны с прибавочной стоимостью (например, влияние национализации земли на рациональное ведение сельского хозяйства). Но в рамках небольшой газетной статьи Маркс, естественно, не исследовал национализацию земли сколько-нибудь подробно. *** Собранные им материалы по одной только русской статисти- составляли более 2 куб. м книг (см. Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 41). ПО
этого сделать81. Однако обширный, разносторонний характер этих материалов дает основание предполагать, что они могли быть использованы не только для переработки отдела о земельной ренте, но и для специального исследования земельной собственности. Ф. Энгельс придавал очень большое значение опирающемуся на «Капитал» специальному исследованию капиталистической земельной собственности на основе русских материалов. Он говорил: «...для русских социал- демократов необходимее всего серьезно заняться аграрным вопросом в России; ...эта область исследований обещает по существу новые результаты, существенные и для истории форм землевладения и землепользования, и для применения — и проверки — экономической теории, особенно учения о дифференциальной ренте, при освещении огромного материала»82. Г. Плеханову Ф. Энгельс поручил «передать дружеский совет: заняться главным образом достойными его научными трудами, особенно по аграрному вопросу, но не в форме полемики, а по существу»83. Г. Плеханов написал интересные работы о русских аграрных отношениях, но специального и всестороннего их исследования он не провел. Эта задача была решена В. И. Лениным. Аграрный вопрос составлял основу буржуазной революции в России и обусловливал собой национальную особенность этой революции84. Поэтому вполне естественно, что В. И. Ленин уделял этому вопросу очень большое внимание. Опираясь на «Капитал» и используя материалы о земельных отношениях в России и других странах, он творчески развил марксистскую аграрную теорию, и в частности специальное учение о земельной собственности. Ленинские аграрные работы раскрывают теоретическую и практическую значимость проблематики специального учения о земельной собственности; только под этим углом зрения они рассматриваются в данной книге. Дифференциация крестьянства специально и подробно исследовалась в целом ряде ленинских работ, особенно в его труде «Развитие капитализма в России». В. И. Ленин разработал научную методологию группировки крестьянских хозяйств по главным признакам, характеризующим их капиталистическое развитие, и на этой основе раскрыл содержание и формы дифференциации крестьянства. Групповые и комбинационные табли- 111
цы позволили ему глубоко изучить как вполне сложившиеся, так и только намечающиеся типы хозяйств. Уже отмечалось, что К. Маркс, обратив внимание на хозяйственную самостоятельность крестьянских хозяйств как на важное условие их капиталистической эволюции, этот вопрос не исследовал. В. И. Ленин же специально изучал хозяйственную самостоятельность крестьянских хозяйств под углом зрения капиталистического развития. «...Мы должны взять группировку дворов, — писал он, — не по величине семьи, не по числу работников, а непременно по хозяйственной самостоятельности отдельных дворов (посев, число штук рабочего скота, количество коров и т. п.), ибо вся сущность капиталистической эволюции мелкого земледелия состоит в создании и усилении имущественного неравенства внутри патриархальных союзов, далее в превращении простого неравенства в капиталистические отношения»85. Важное место в аграрных работах В. И. Ленина занял анализ специфических особенностей капиталистического преобразования различных форм землевладения (общинного, барщинного, а также примитивно-захватного на западе США и бывшего рабовладельческого на юге США). В. И. Ленин показал, как помещичье землевладение, чересполосица, выкупные платежи, ростовщичество и другие пережитки феодализма задерживают внедрение машинной техники, замедляют развитие рынка, дифференциацию крестьянства и т. д. и тем самым препятствуют капиталистической эволюции земледелия. Он обосновал положение о том, что трудящиеся деревни больше страдают от феодальных пережитков, чем от капиталистического развития. В ленинских аграрных работах специально и подробно рассмотрены особенности наемного труда в сельском хозяйстве, а также процесс вытеснения мелкого земледельческого хозяйства крупным. В. И. Ленин специально проанализировал зависимость этого процесса от таких факторов, как: улучшение орудий и машин, рост употребления их, переход к высшим системам полеводства, использование наемного труда, количество и качество скота и т. д. Им была раскрыта противоречивая взаимосвязь этих факторов. Так, например, он показал, что в крупном хозяйстве сокращение количества рабочего скота может являться косвенным показателем укрепления хозяйства, так как это сокращение вызывается использованием сельскохозяйст- 112
венных машин; в мелком же хозяйстве, где сельскохозяйственные машины не применяются, сокращение количества рабочего скота — показатель упадка. В. И. Ленин также доказал, что от специализации хозяйства зависит критерий разграничения крупного и мелкого хозяйства. В связи с этим он подчеркивал, что «формы ...образования торгового земледелия, действительно, своеобразны и требуют особых методов изучения»86. И им были разработаны эти особые методы. Большое внимание В. И. Ленин уделил исследованию той специфики капиталистических отношений в производстве технических культур и в животноводстве, от которой абстрагировался Маркс в «Капитале». Так, например, В. И. Ленин показал, что в районах развитого животноводства более равномерный спрос на рабочую силу в течение всего года, слабее безработица в зимнее время, большая равномерность оплаты труда по временам года. Им было доказано, что производство технических культур и продуктов животноводства главным образом осуществляется в крупных капиталистических хозяйствах и способствует возникновению предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции; он раскрыл также значение этих предприятий для развития капитализма в земледелии. В трудах В. И. Ленина специально и подробно рассмотрена национализация земли при капитализме, и в частности такие аспекты проблемы, как влияние национализации земли на землепользование, на классовую борьбу, на грядущие социалистические преобразования в деревне. В. И. Ленин исследовал относительно независимые от прибавочной стоимости тенденции развития капиталистического земледелия не только на материале домонополистического капитализма, но и на материале империалистической экономики. Такой подход был, очевидно, обусловлен следующим. Во-первых, при империализме некоторые относительно независимые от прибавочной стоимости тенденции земельной собственности достигают наиболее развитой формы и, следовательно, проявляются значительно полнее, чем при домонополистическом капитализме. Во-вторых, «социальная статистика вообще, экономическая статистика в частности, — отвечал В. И. Ленин в 1910 г., — сделала громадные успехи в течение двух-трех последних десятилетий. Целый ряд 6 А. М. Коган 113
вопросов и притом самых коренных вопросов, касающихся экономического строя современных государств и его развития, которые решались прежде на основании общих соображений и примерных данных, не может быть разрабатываем сколько-нибудь серьезно в настоящее время без учета массовых данных, собранных относительно всей территории известной страны по одной определенной программе и сведенных вместе специалистами-статистиками. В особенности вопросы экономики земледелия, вызывающие особенно много споров, требуют ответа на основании точных и массовых данных, тем более, что в европейских государствах и в Америке все более входит в обычай производство периодических переписей, охватывающих все сельскохозяйственные предприятия страны»87. В работе «Новые данные о законах развития капитализма в земледелии», написанной на основе новейших (по тому времени) данных американской статистики начала XX в., В. И. Ленин, всесторонне раскрывая сущность общей закономерности капиталистического хозяйства, а именно вытеснения мелкого хозяйства крупным, пришел к следующему выводу. В условиях быстро растущей интенсификации сельского хозяйства «главная линия развития капиталистического земледелия состоит именно в том, что мелкое хозяйство, оставаясь мелким по площади земли, превращается в крупное по размерам производства, по развитию скотоводства, по размерам удобрений, по развитию применения машин и т. п.»88. В. И. Ленин также показал, в какой форме идет этот процесс: «...мелкое производство вытесняется крупным путем вытеснения более «крупных» по площади земли, но менее производительных, менее интенсивных и менее капиталистических ферм более «мелкими» по площади земли, но более производительными, более интенсивными и более капиталистическими фермами»89. Эти ленинские положения существенно развили аграрную теорию Маркса по линии углубленного изучения общекапиталистических закономерностей земледелия и раскрыли всю несостоятельность позиции тех буржуазных экономистов, которые, оперируя данными о росте числа мелких по площади хозяйств, отрицали прогрессирующее развитие капитализма в земледелии. В трудах В. И. Ленина нет указаний на то, что, разрабатывая проблемы специального учения о земельной 114
собственности, он ставил перед собой задачу реализовать намеченный К. Марксом в 1857—59 гг. план экономических исследований. Необходимость разработки данной проблематики была прежде всего обусловлена задачами научного руководства революционным движением. Чтобы решить многие вопросы, стоявшие перед революционным движением конца XIX — начала XX в., надо было учитывать не только тенденции развития земельной собственности, непосредственно связанные с прибавочной стоимостью, но и тенденции, относительно независимые от прибавочной стоимости. Труды В. И. Ленина по аграрному вопросу подтверждают истинность коренной методологической идеи плана шести книг, в соответствии с которой земельная собственность должна рассматриваться в двух основных аспектах. 4. Наемный труд В главе 18 первого тома «Капитала» Маркс указывал: «Сама заработная плата принимает, в свою очередь, очень разнообразные формы... Однако описание всех этих форм относится к специальному учению о наемном труде и, следовательно, не составляет задачи настоящего сочинения. Здесь будет уместно яишь кратко рассмотреть две господствующие основные формы»90. Несмотря на то что анализ эксплуатации наемного труда при капитализме проходит красной нитью через весь «Капитал», и особенно через его первый том, специального учения о наемном труде, по словам Маркса, в «Капитале» не дается. Коренная 'методологическая идея плана шести книг разрешает это кажущееся противоречие. В «Капитале» наемный труд исследуется как единственный источник прибавочной стоимости и раскрывается его наиболее глубокая сущность, его общая зависимость от капитала. Но наемный труд имеет и относительно независимое от прибавочной стоимости движение, которое является объектом специального учения о наемном труде. Попытаемся выявить некоторые проблемы специального учения о наемном труде, от которых Маркс в «Капитале» абстрагировался. Прежде всего обратим внимание на структуру рабочего класса. Рабочий класс представляет собой единое целое, но в рамках этого единства имеет место и определенное обособление. Поскольку рабочие лишены 5* 115
средств производства, продают свою рабочую силу капиталистам и эксплуатируются ими, они едины. Обособление же внутри рабочего класса обусловлено главным образом тем, что различные группы рабочих занимают разное положение в капиталистической системе разделения труда; соответственно имеется и определенное различие в интересах. Крупнейшие отряды рабочего класса — это фабрично-заводские рабочие, горнопромышленные рабочие, транспортные рабочие, рабочие сферы обращения. Каждый из этих отрядов в свою очередь имеет сложную структуру, представляя собой единство рабочих различных отраслей, предприятий, профессий, специальностей. Развитие общественного разделения труда способствует росту отраслевого и профессионального обособления внутри рабочего класса, которое проявляется, в частности, в дифференциации заработной платы, интенсивности труда и т, д. Анализируя в «Капитале» наемный труд, К. Маркс делал упор на то общее, что превращает различные отряды пролетариата в единый класс, и лишь попутно касался факторов, обусловливающих обособление внутри рабочего класса *. «Мы постоянно предполагаем не только то, что стоимость средней рабочей силы есть величина постоянная, но и то, что применяемые капиталистом рабочие сведены к среднему рабочему»91. Многообразные проявления обособления внутри рабочего класса непосредственно не связаны с прибавочной стоимостью и при разработке теории прибавочной стоимости выступают как усложняющие обстоятельства. В специфических особенностях каждого из отрядов рабочего класса проявляется относительно независимое от прибавочной стоимости движение наемного труда, поэтому изучение этих особенностей относится к специальному учению о наемном труде. В рамках данного учения должна быть также раскрыта противоречивая взаимосвязь различных отрядов рабочего класса (факторы, сближающие эти отряды и превращающие их в части единого класса, и факторы, разъединяющие отряды ра- * Рассматривая процесс возрастания стоимости, Маркс в рукописи 1861—63 гг. отмечал, что «различная, более высокая или более низкая, заработная плата за различные рабочие дни, неодинаковое распределение заработной платы между различными отраслями труда не затрагивает всеобщего отношения между капиталом и наемным трудом» (Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 86). 116
бочего класса). Таким образом, структура рабочего класса — это проблема, относящаяся к специальному учению о наемном труде. Руководя классовой борьбой пролетариата, коммунисты добиваются того, чтобы решающую роль в рабочем движении играли общеклассовые интересы, и для успеха руководства необходимо хорошо знать экономический механизм взаимодействия общеклассовых и узкопрофессиональных интересов. Раскрыть этот механизм — задача специального учения о наемном труде. В настоящее время одной из дискуссионных является проблема наемного труда в нематериальном производстве. В «Капитале» Маркс, исследуя экономические отношения капитализма в материальном производстве, абстрагировался от специфики этих отношений в нематериальном производстве (он касался этой специфики лишь в порядке исключения)*. Такой подход К. Маркса был обусловлен рядом причин. Во-первых, материальное производство имеет решающее значение в жизни человеческого общества, и экономические отнощения в материальном производстве в значительной степени определяют экономические отношения в нематериальном производстве. К. Маркс подчеркивал, что добиться успеха в исследовании второго можно только после того, как изучено первое92. Во-вторых, в середине XIX в. капиталистические отношения в нематериальном производстве были исключением. «Все эти проявления капиталистического производства в данной области (нематериальное производство. — Л. /С.) так незначительны в сравнении со всем производством в целом, что могут быть оставлены совершенно без внимания»93. В-третьих, прибавочная стоимость, вокруг которой, говоря словами Ф. Энгельса, вращается весь «Капитал», более наглядно проявляется в материальном производстве. Абстрагируясь от экономических отношений в нематериальном производстве, К. Маркс в «Капитале» специально не рассматривает специфики наемного труда в этой сфере. Смысл же его попутных замечаний обусловлен определенным контекстом, в результате чего в одних случаях он называет учителя «рабочим», писателя — * Напомним, что нематериального производства К. Маркс в основном касался в «Теориях прибавочной стоимости» в связи с критикой буржуазных экономистов. 117
«пролетарием»; из других же его высказываний как будто вытекает, что учитель и писатель, работающие по найму на капиталиста, не могут быть отнесены к пролетариату. При разработке же специального учения о наемном труде абстрагирование от особенностей нематериального производства уже не является необходимостью. В рамках этого учения специфика наемного труда в нематериальном производстве должна получить всестороннее теоретическое отражение, и соответственно должен быть решен вопрос, являются ли наемные работники капиталистического нематериального производства отрядом рабочего класса. «Капитализм, — писал В. И. Ленин, — не был бы капитализмом, если бы «чистый» пролетариат не был окружен массой чрезвычайно пестрых переходных типов от пролетария к полупролетарию...»94 В «Капитале» К. Маркс не рассматривал эти переходные типы; в специальном же учении о наемном труде они становятся объектом исследования. Как известно, положение пролетариата в капиталистическом обществе в значительной степени определяется его классовой борьбой. К. Маркс в «Капитале» раскрыл органическую связь производства прибавочной стоимости с классовой борьбой пролетариата, прежде всего—за сокращение рабочего дня. Исследуя борьбу за сокращение рабочего дня, К. Маркс не только полнее раскрыл динамику абсолютной прибавочной стоимости, но и выявил место классовой борьбы в механизме функционирования экономических законов капитализма, непосредственно регулирующих эксплуатацию. Вместе с тем К. Маркс в «Капитале» абстрагировался от ряда важных аспектов классовой борьбы пролетариата. Так, раскрывая содержание всеобщего закона капиталистического накопления как закона обнищания рабочего класса, он, в частности, писал: «Подобно всем другим законам, в своем осуществлении он модифицируется многочисленными обстоятельствами, анализ которых сюда не относится»95. Важнейшим обстоятельством, которое модифицирует всеобщий закон капиталистического накопления, является классовая борьба пролетариата против обнищания. Но К. Маркс в «Капитале» не рассматривал, как изменяется действие всеобщего закона капиталистического накопления в результате классовой борьбы пролетариата. Выскажем соображение, которое в какой- 118
то мере дает возможность понять причины такого подхода К. Маркса. Как известно, одним из проявлений всеобщего закона капиталистического накопления является падение заработной платы ниже стоимости рабочей силы. Классовая же борьба пролетариата оказывает на заработную плату противоположное воздействие. Но при разработке теории прибавочной стоимости К. Маркс исходил из того, что заработная плата равняется стоимости рабочей силы, и, следовательно, влияние классовой борьбы на заработную плату было усложняющим обстоятельством *. Классовая борьба, которую ведет пролетариат, представляет собой очень сложный процесс. В этом процессе противоречиво взаимодействуют многие факторы: общеклассовые интересы, узкопрофессиональные интересы, экономическая конъюнктура и т. д. Исследование классовой борьбы пролетариата как важнейшего обстоятельства, противодействующего всеобщему закону капиталистического накопления, относится к специальному учению о наемном труде. В классовой борьбе пролетариата за улучшение его экономического положения важное место занимают профсоюзы. Профсоюзное движение обусловлено общими законами классовой борьбы, но вместе с тем в рамках этих общих законов имеет и свою относительную самостоятельность. Отметим лишь некоторые аспекты проблемы профсоюзов, в которых проявляется эта самостоятельность: влияние специфики отраслей производства и рабочих профессий на профсоюзы, в том числе экономическая основа тенденции к раздробленности профсоюзного движения; специфика экономического положения сельскохозяйственных рабочих и связанные с ней трудности их профессиональной организации; специфика экономического положения инженерно-технических работников и служащих капиталистических предприятий и их отношение к профсоюзам; различные формы профсоюзной борьбы и экономическая конъюнктура. К. Маркс придавал большое значение профсоюзному движению и * Ревизионисты, начиная с Э. Бернштейна, истолковывают упомянутый методологический прием как недооценку Марксом классовой борьбы пролетариата. А этот тезис они в свою очередь используют для того, чтобы, ссылаясь на успехи классовой борьбы, объявить ошибочной марксистскую теорию капиталистического накопления. 119
внимательно изучал его, особенно английские профсоюзы. В «Капитале» же непосредственное исследование профсоюзов свелось к краткому замечанию о роли профсоюзов в борьбе за сокращение рабочего дня (оно было дано в примечании), к разоблачению нападок буржуазных апологетов на профсоюзы, а также к характеристике буржуазного законодательства, направленного против профсоюзов96. Политэкономический анализ комплексной проблемы профсоюзов К. Маркс относил к специальному учению о наемном труде. Одним из обстоятельств, модифицирующих действие всеобщего закона капиталистического накопления и не рассмотренных в «Капитале», является подкуп части рабочего класса за счет сверхприбылей, получаемых от эксплуатации слаборазвитых стран, особенно колоний. В середине XIX в. это обстоятельство наиболее сильно проявилось в Англии, и Маркс был с ним хорошо знаком. При изучении положения пролетариата в рамках специального учения о наемном труде упомянутое обстоятельство должно всесторонне исследоваться. И проведенный В. И. Лениным анализ подкупа рабочей аристократии за счет сверхприбылей, получаемых в колониях, — это существенный вклад в разработку специального учения о наемном труде. Одной из важных проблем политической экономии капитализма является проблема специфических особенностей квалифицированной рабочей силы. Дав в «Капитале» общую характеристику квалифицированной рабочей силы, К. Маркс вместе с тем указывал, что «...для процесса увеличения стоимости совершенно безразлично, будет ли присвоенный капиталистом труд простой, средний общественный труд или более сложный труд, труд с более высоким удельным весом»97. Поэтому Маркс в «Капитале» сосредоточил внимание на простой рабочей силе и специально не исследовал особенности квалифицированной рабочей силы *. Проблема особенностей квалифицированной рабочей силы органически связана с положением рабочего класса. Рабочие кровно заинтересованы в том, чтобы их ква- * Общая характеристика специфики квалифицированной рабочей силы была необходима К. Марксу в «Капитале», очевидно, для того, чтобы обосновать правомерность при разработке теории прибавочной стоимости сводить квалифицированную рабочую силу к простой. 120
лификация не была занижена, чтобы была правильно определена противоречивая взаимосвязь обусловливающих ее факторов (образования, стажа работы по данной специальности, природных задатков к данному виду работы, физической выносливости и т. д.), чтобы при установлении заработной платы была учтена необходимость более высоких затрат на воспроизводство квалифицированной рабочей силы. Противоречивая взаимосвязь факторов, определяющих квалификацию рабочей силы,— это проявление относительной самостоятельности наемного труда. Соответственно проблема особенностей квалифицированной рабочей силы должна разрабатываться в специальном учении о наемном труде. К. Маркс в «Капитале» показал, что технический прогресс, 'принимающий при капитализме форму роста органического строения капитала, неизбежно порождает такие противоположные тенденции, как деквалификация и повышение квалификации рабочих. Эти две тенденции определенным и весьма сложным образом взаимодействуют друг с другом, в результате чего происходит изменение профессионально-квалификационного состава рабочего класса. Подчинение наемного труда капиталу наиболее полно проявляется в тенденции к деквалификации, которая преобладала в середине XIX в. Поэтому естественно, что К. Маркс рассмотрел в «Капитале» именно эту тенденцию, абстрагируясь от противоположной. В тенденции же к росту квалификации, а соответственно и к всестороннему развитию личности рабочего98 наиболее полно проявляется самостоятельность наемного труда по отношению к капиталу. Поэтому в специальном учении о наемном труде анализ данной тенденции выдвигается на первый план. В рамках этого учения тенденции к деквалификации и росту квалификации пролетариата рассматриваются как единство противоположностей. К специальному учению о наемном труде относится и конкретизация положений «Капитала» о заработной плате. В главе 15 первого тома рассматривалось соотношение между ценой рабочей силы и прибавочной стоимостью. Цель такого анализа состояла в том, чтобы показать, как изменение цены рабочей силы влияет на прибавочную стоимость, т. е. главным для Маркса была не динамика цены рабочей силы, а динамика прибавоч- 121
ной стоимости. Такой аспект изучения цены рабочей силы обусловил и те абстракции, к которым прибегал Маркс. Он теоретически исходил из того, что масса жизненных средств, возмещающих затраты рабочей силы,— величина постоянная, а меняется только стоимость этой массы", «...что товары продаются по их стоимости; ...что цена рабочей силы может иногда подниматься выше стоимости, но никогда не падает ниже ее (случай не типичный для капитализма.—А. /С.)»100. Такой подход давал Марксу возможность последовательно провести основную линию анализа прибавочной стоимости (производство прибавочной стоимости осуществляется на основе закона стоимости), а также показать, что даже в относительно неблагоприятных для капитала условиях прибавочная стоимость создается и возрастает. Рассматривая соотношение между ценой рабочей силы и прибавочной стоимостью, когда величина рабочего дня и интенсивность труда постоянны, а производительность труда изменяется, Маркс сформулировал следующий закон: «...возрастание или уменьшение прибавочной стоимости всегда является следствием, но никогда не бывает причиной соответственного уменьшения или возрастания стоимости рабочей силы»101. Обосновывая этот закон, Маркс показал, что величина прибавочной стоимости непосредственно зависит не от величины стоимости рабочей силы, а от величины ее цены. Соответственно отклонения цены рабочей силы от ее стоимости влияют на величину прибавочной стоимости. В связи с этим К. Маркс исследовал следующий случай. Первоначальная стоимость рабочей силы и соответственно цена рабочей силы — 3 шилл., необходимое рабочее время — 6 ч., прибавочная стоимость — 3 шилл., прибавочное время — 6 ч. Если в этих условиях производительность труда удвоится, то при прежнем разделении рабочего дня цена рабочей силы и прибавочная стоимость останутся без изменений, но будут выражаться в удвоенном количестве потребительских стоимостей. Стоимость же рабочей силы сократится вдвое и составит 1,5 шилл. «Если бы цена рабочей силы упала, но не до нижней границы в 1У2 шилл., определяемой ее новой стоимостью, а до 2 шилл. 10 пенсов, 2 шилл. 6 пенсов и т. д., то даже эта упавшая цена все же представляла бы возросшую массу жизненных средств. Таким образом, при повышающейся производительной силе труда цена рабочей си- 122
лы могла бы падать непрерывно наряду с непрерывным же ростом массы жизненных средств рабочего (реальной заработной платы. — А. /С.)»102. Итак, раскрывая связь цены рабочей силы и прибавочной стоимости, К. Маркс вместе с тем выявил и одну из закономерностей изменения реальной заработной платы. В рассматриваемом им условном примере рост производительности труда приведет к увеличению реальной заработной платы только тогда, когда цена рабочей силы (номинальная заработная плата) будет выше стоимости рабочей силы. Если же цена рабочей силы сократится до уровня ее уменьшившейся стоимости, то реальная заработная плата останется неизменной; а если цена рабочей силы упадет ниже ее стоимости, то реальная заработная плата сократится. Условия капиталистической действительности существенно отличаются от тех идеальных условий, из которых теоретически исходил Маркс в главе 15 первого тома «Капитала». Во-первых, динамика стоимости рабочей силы обусловлена не только изменениями в производительности труда, но и изменениями массы жизненных средств, эквивалентно возмещающих затраты рабочей силы (на это К. Маркс указывал в главе 4 первого тома «Капитала»), которая в реальной капиталистической экономике имеет тенденцию к возрастанию. Эта тенденция порождена целым рядом факторов, и в том числе ростом производительности труда (рост производительности труда требует повышения квалификации рабочих, а для воспроизводства более квалифицированной рабочей силы необходимо большее количество жизненных средств) и интенсивности труда. Во-вторых, в реальной капиталистической действительности цена рабочей силы может быть равна ее стоимости и падать ниже ее. Как же в этих условиях рост производительности труда влияет на реальную заработную плату? Маркс в «Капитале» эту проблему не исследовал. Она относится к специальному учению о наемном труде. Реальная заработная плата является одним из наиболее важных показателей положения рабочего класса, объектом ожесточенной классовой борьбы. И то, что разработка специального учения о наемном труде дает возможность полнее раскрыть тенденции ее изменения, свидетельствует о большом значении этого учения. В рамках специяльного учения о наемном труде не- 123
обходимо рассмотреть проблемы, связанные с товаром рабочая сила. Маркс в «Капитале» основное внимание уделял доказательству того, что этот специфический товар является единственным источником прибавочной стоимости, и выносил за рамки своего главного труда в специальное учение о наемном труде такие особенности рабочей силы как товара, которые не были непосредственно связаны с решением главной задачи. Но Маркс дал важные отправные пункты для их исследования. Одним из этих отправных пунктов является следующее положение: «Каждый товар, стоимость которого должна быть выражена, представляет собой известное количество данного предмета потребления, например 15 шеффелей пшеницы, 100 фунтов кофе и т. д. Это данное количество товара содержит в себе определенное количество человеческого труда. Следовательно, форма стоимости должна выражать собой не только стоимость вообще, но количественно определенную стоимость, или величину стоимости» 103. Таким образом, выражению величины стоимости товара предшествует точное определение количества его потребительной стоимости. Данное положение распространяется и на специфический товар— рабочую силу. Чтобы выразить в денежной форме всю величину стоимости рабочей силы, надо первоначально точно определить величину затраты рабочей силы. Затем необходимо точно установить ассортимент и количество жизненных средств, которые обеспечивают эквивалентное возмещение данной затраты*. Цена этих жизненных средств и будет в денежной форме выражать всю величину стоимости рабочей силы. В «Капитале» К. Маркс измерял затраты рабочей силы продолжительностью рабочего дня и выработкой за единицу времени. Эти же показатели широко распространены и в капиталистической практике. Рабочее время — показатель продолжительности, расходования какого-то количества жизненной силы рабочего. Выработка за единицу времени — показатель полезного эффекта, производимого рабочей силой. Но эти показатели ничего не говорят об абсолютной величине затраченной рабочей силы. Они лишь указывают на изменение затрат рабочей * «...Стоимость рабочей силы сводится к стоимости определенной суммы жизненных средств» (Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 183). 124
силы: большее время, больший полезный эффект — ббль- шаяАзатрата рабочей силы. Однако и об изменении затрат] рабочей силы далеко не всегда можно судить по продолжительности рабочего дня и выработке за единицу времени, так как: а) в более короткое время можно израсходовать большее количество рабочей силы (интенсивным труд); б) большая выработка за единицу времени может быть результатом не только возросших затрат рабочей силы (более интенсивный труд), но и результатом вйедрения технических усовершенствований, лучшей организации труда; в) величина затрат рабочей силы зависит от санитарных условий (при лучших санитарных условиях более продолжительный труд и большая выработка за единицу времени требуют меньшего расходования мускулов, нервов, мозга, чем при худших санитарных условиях). Значительная неточность измерения затрат рабочей силы не мешала разработке теории прибавочной стоимости *. При исследовании же заработной платы в рамках специального учения о наемном труде точность измерения ее затрат становится необходимостью. Поскольку в процессе функционирования рабочей силы «затрачивается определенное количество человеческих мускулов, нервов, мозга и т. д.»104, для более точного измерения затрат рабочей силы должны быть использованы естественные науки. И на это Маркс прямо указал в одном из примечаний к «Капиталу», ссылаясь на работу ученого Грова: «Количество труда, затраченного человеком в течение 24 часов, может быть... определено путем исследования химических изменений, имевших место в его теле, так как измененные формы материи указывают на предшествующую затрату двигательной силы» 105. После того как установлена величина затраченной рабочей силы, необходимо определить количество жизненных средств, которые ее эквивалентно возмещают. Стоимостные отношения между рабочими и капиталистами предполагают, что все затраты рабочей силы должны возмещаться путем потребления жизненных средств, покупаемых на заработную плату. Возмещение * Неточное измерение затрат рабочей силы способствует ее неэквивалентному возмещению, но Маркс при разработке теории прибавочной стоимости абстрагировался от неэквивалентного возмещения рабочей силы. 125
затрат рабочей силы —это очень сложный процесс. Сколько-нибудь точное измерение затрат рабочей £илы и эквивалентного возмещения может осуществляться только путем специальных естественнонаучных и социальных исследований. у Эта особенность рабочей силы имеет самое непосредственное отношение к ее стоимости и цене. При определении величины стоимости рабочей силы необходимо исходить из положения Маркса о том, что «собственник рабочей силы, трудившийся сегодня, должен быть в состоянии повторить завтра тот же самый процесс при прежних условиях силы и здоровья»106. Расходование содержащихся в организме рабочего питательных веществ на воспроизводство рабочей силы ведет к износу организма, к ранней потере трудоспособности. В этой ситуации, как показал Маркс, происходит падение цены рабочей силы ниже ее стоимости. Но чтобы иметь представление о том, как велико отклонение, необходимо с помощью естественнонаучных исследований выяснить, сколько рабочей силы было затрачено и сколько надо жизненных средств для ее эквивалентного возмещения. Рабочие кровно заинтересованы в продаже своего товара по стоимости, а следовательно, в точном измерении затрат своей рабочей силы и жизненных средств, эквивалентно возмещающих эти затраты. К. Маркс указывал, что «он (рабочий.—Л. К.) поглощает жизненные средства лишь для того, чтобы держать «в ходу» свою рабочую силу, как паровая машина — уголь и воду, как колесо — смазочные масла»107. Из этой аналогии напрашивается вывод: как капиталист с большой точностью высчитывает расход угля, воды, смазочных масел, необходимых для производственного процесса, так и рабочий должен с большой точностью исчислять количество жизненных средств, обеспечивающее воспроизводство его рабочей силы. Рабочий заинтересован в точности измерения затрат своей рабочей силы и ее эквивалентного возмещения не только не меньше, а даже больше, чем капиталист заинтересован в точном учете израсходованных средств производства. «Товар труд, — писал К. Маркс, — имеет большие недостатки по сравнению с другими товарами. Для капиталиста при конкуренции с рабочими дело идет только о прибыли, для рабочего — о существовании»108. Положение рабочего, лишенного возможности сколько-нибудь точного измерения затрат 126
рабочей силы и их эквивалентного возмещения, ^можно сравнить с положением товаровладельца, который точно не знает, какое количество товара он продал, каковы затраты! на производство этого товара, и которому известна лишь сумма денег, полученных за проданный товар. Вопрос о точном измерении затрат рабочей силы и их эквивалентного возмещения относится к исследованию понижения заработной платы ниже стоимости рабочей силы. Маркс же теоретически исходил из того, что заработная плата равна стоимости рабочей силы *, и поэтому данный вопрос специально не рассматривал. Показательно, что единственное в «Капитале» указание Маркса на необходимость измерять затраты рабочей силы с помощью естественных наук дано в примечании. При этом важно подчеркнуть, что это примечание относится к следующему положению: «При удлинении рабочего дня цена рабочей силы может упасть ниже ее стоимости, хотя бы номинально она осталась неизменной или даже повысилась. Ведь дневная стоимость рабочей силы определяется, как мы помним, из расчета нормальной средней продолжительности или нормального периода жизни рабочего и нормального, свойственного человеческой природе превращения жизненной субстанции в движение»109. Таким образом, Маркс отмечал необходимость измерения затрат рабочей силы с помощью естественных наук как раз там, где величина стоимости рабочей силы определялась им применительно к случаю падения заработной платы ниже стоимости рабочей силы, т. е. к случаю, который специально в «Капитале» не рассматривался. Всестороннее политико-экономическое обоснование необходимости использования естественнонаучных исследований для измерения затрат рабочей силы и их эквивалентного возмещения относится к специальному учению о наемном труде. Большой интерес с точки зрения выяснения подхода Маркса к измерению затрат рабочей силы при специальном изучении наемного труда представляет «Анкета для рабочих», разработанная * «Кроме того, я, например, при определении стоимости рабочей силы исхожу из того, что ее стоимость действительно оплачивается, что фактически не имеет места. Г-н Шеффле в «Капитализме» и т. д. полагает, что это «великодушно» или что-то в этом роде. Но это лишь необходимый в научном исследовании прием...» (Маркс /О, Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 374). 127
Марксом в 1880 г. Она состояла из 101 вопросами ее цель заключалась в том, чтобы собрать материал/о положении французского пролетариата. Во введении к этой анкете, которое было написано редакцией журнала «Социалистическое обозрение» и которое, несомненно, выражало и точку зрения Маркса, говорилось, что социалисты «должны желать точного и определенного знания тех условий, при которых работает и приходит в движение рабочий класс, — класс, которому принадлежит будущее» по. В этой анкете был, например, такой вопрос: «Опишите ту часть производственного процесса, в котором вц заняты, не только с технической стороны, но также с точки зрения вызываемого им мускульного и нервного напряжения и общего влияния на здоровье рабочих» ш. Существовала ли при жизни Маркса практическая возможность с помощью естественных наук точно измерить затраты рабочей силы и их эквивалентное возмещение и существует ли такая возможность в настоящее время? Как известно, расход той энергии, которую затрачивает рабочий в трудовом процессе, можно определить измерением количества выделенного человеческим организмом тепла (калориметрия обмена веществ человека). Такое измерение впервые было произведено только в 1898 г. Более точным и практически удобным методом измерения затрат рабочей силы является метод газообмена (непрямая калориметрия), который получил распространение уже в XX в. * Важным показателем затрат рабочей силы является утомление. Процесс утомления тесно связан с ростом энергетических затрат, но вместе с тем имеет и относительную самостоятельность. Так, при незначительном энергетическом расходе может иметь место весьма значительное утомление. За прошедшие 100 лет сделан большой шаг вперед в изучении утомле- ния**. Развитие науки о питании создало широкие воз- * Происходящее в последние годы интенсивное развитие радиоэлектроники и связанное с ним совершенствование калориметрии, а также применение искусственных изотопов создают новые возможности для повышения точности измерения энергетических затрат рабочего. ** Величина утомления может быть измерена с помощью исследования функционального состояния различных систем организма. В настоящее время в связи с развитием радиоэлектроники создались поистине неисчерпаемые возможности для непрерывного исследования физиологических функций в процессе трудовой деятельности, причем в самых сложных условиях, даже в космосе. 128
можгости для точного определения ассортимента и количества продуктов питания, необходимых для эквивалентного возмещения затрат рабочей силы, в настоящее время разработаны научные нормы питания для рабочих, выполняющих самые различные виды работы. Физиология трудовой деятельности является предметом исследования 1многих естественных наук. Но комплексно эту сложную проблему изучает специальная наука — физиология труда, которая возникла уже после смерти Маркса, в начале XX в. В настоящее время развитие этой науки идет особенно интенсивно, что создает весьма благоприятные условия для ее использования в интересах пролетариата. Но для того чтобы в широких масштабах организовать измерение затрат рабочей силы и их эквивалентного возмещения, недостаточно иметь высокий уровень развития соответствующих естественных наук, и особенно физиологии труда. Для этого необходимы и определенные социально-политические условия, которые в настоящее время гораздо более благоприятны, чем при жизни К.Маркса. Усилилась классовая борьба пролетариата, профсоюзы обладают значительными материальными средствами, которые могут быть использованы для естественнонаучных исследований на предприятиях. Изложенное подводит к следующему выводу. Идея К. Маркса об использовании естественных наук в интересах рабочего класса, являющаяся одним из отправных пунктов специального учения о наемном труде, в середине XIX в. не могла быть практически реализована. В настоящее же время для реализации этой идеи созданы необходимые возможности, причем с каждым годом они будут расти. Вместе с тем возникает следующий вопрос: является ли цена жизненных средств, эквивалентно возмещающих затраты рабочей силы, самостоятельным показателем, который наряду с заработной платой в денежной форме выражает стоимость рабочей силы? В том случае, когда заработная плата падает ниже стоимости рабочей силы, она выражает в денежной форме не всю величину этой стоимости, а только какую-то ее часть. Та часть стоимости рабочей силы, которую рабочий не получил в форме заработной платы, входит в прибыль и находит в ней свое денежное выражение. Цена же жизненных средств, эквивалентно возмещающих затраты рабочей силы, яв- 129
ляется единым показателем, который в денежной гоорме выражает всю величину стоимости рабочей силы./ Маркс в «Капитале» не указывал на необходимость выражать величину стоимости рабочей силы в таном отличном от заработной платы денежном показателе, как цена жизненных средств, эквивалентно возмещающих затраты рабочей силы. Причина, возможно, состоит в следующем. При равенстве стоимости и цены рабочей силы (а именно из этого теоретически исходил Марков «Капитале») заработная плата выражает в денежнор форме всю величину стоимости рабочей силы, т. е. она количественно совпадает с таким показателем, как цена жизненных средств, эквивалентно возмещающих затраты рабочей силы. Этот показатель выступает как самостоятельное, отличное от заработной платы выражение стоимости рабочей силы тогда, когда происходит устойчивое отклонение заработной платы от стоимости рабочей силы. Так как упомянутый показатель непосредственно связан не с разработкой теории прибавочной стоимости, а со специальным исследованием положения рабочего класса, то есть основание считать, что теоретическое обоснование и изучение этого показателя относится к специальному учению о наемном труде. Осмысливая значение этого показателя, необходимо принять во внимание следующее положение Маркса: «.. .рабочего главным образом интересует то, что он получает, номинальная сумма заработной платы, а не то, что он отдает, не количество труда» ш. Сказанное Марксом об отношении рабочего к номинальной заработной плате относится и к реальной заработной плате*. Если падение номинальной и особенно реальной заработной платы сочетается с сокращением затрат рабочей силы, то рабочие воспринимают это как ухудшение своего положения. Так, например, они недовольны, когда сокращение рабочего дня приводит к понижению их заработной платы, и ведут против этого борьбу. Если же номинальная и особенно реальная заработная плата растет, но этот рост не возмещает увеличивающихся затрат рабочей силы, то у рабочих может сложиться представление об улучшении * Номинальная заработная плата интересует рабочих в той мере, в какой она дает им возможность приобретать определенные жизненные средства. 130
их положения, хотя в этом случае оно в действительности ухудшается. Только выявив цену жизненных средств, эквивалентно возмещающих возросшие затраты рабочей силы, можно показать рабочим, в какой мере увеличение номинальной и реальной заработной платы возмещает возросшие затраты рабочей силы, и, следовательно, помочь им правильно оценить свое положение. А это очень важно с точки зрения классовой борьбы пролетариата *. Рост затрат рабочей силы, сочетающийся с увеличением номинальной и реальной заработной платы, наиболее широкое распространение получил не при домонополистическом капитализме, а в условиях империализма. Поэтому в настоящее время такой показатель, как цена жизненных средств, эквивалентно возмещающих затраты рабочей силы, приобретает исключительно важное значение. Соответственно и теоретическое обоснование этого показателя, относящееся к специальному учению о наемном труде, становится особенно актуальным. Для выявления проблем специального учения о наемном труде большое значение имеет фрагмент «Заработная плата», написанный Марксом в 1847 г. и по своему содержанию примыкающий к его лекциям «Наемный труд и капитал». Этот фрагмент представляет собой черновой конспективный набросок большой работы о заработной плате. Целый ряд проблем, которые были поставлены во фрагменте «Заработная плата», всесторонне рассмотрены и решены в «Капитале» (составные части производительного капитала, рост органического строения капитала и его влияние на заработную плату и т. д.). Вместе с тем некоторые из содержащихся в этом фрагменте проблем в «Капитале» специально не рассматривались. Перечислим эти проблемы:!) специфика рабочей силы как товара, которая ухудшает положение рабочего на рынке**; 2) ко- * Буржуазия широко использует тот факт, что рабочие придают решающее значение величине заработной платы, а не количеству затраченной ими рабочей силы. На этом в значительной степени основана система стимулирования при капитализме, особенно в условиях капиталистической рационализации. Указанное обстоятельство используется буржуазией и в идеологической борьбе. ** Эту проблему Маркс формулировал следующим образом: «Однако этот закон рыночной цены довлеет над товаром труд более тяжко, чем над другими товарами, так как рабочий не может положить свой товар на склад, а должен продавать свою жизнедеятельность или, будучи лишен средств к жизни, — умереть. Продающийся товар труд отличается от других товаров в осо- 131
лебания заработной платы, вызываемые изменениями в модах и сменой времен года; 3) конкуренция рабочих между собой: а) конкуренция эмигрантов, б) преимущества неженатых рабочих над женатыми, в) конкуренция между сельскими и городскими рабочими; 4) влитие налогов на положение рабочего класса; 5) сберегательные кассы и положение рабочего класса113. Все эти проявления наемного труда выступают как нечто опосредствованное по отношению к прибавочной стоимости. Поэтому их анализ относится к специальному учению о наемном труде. То, что еще в 1847 г. К. Маркс поставил проблемы, не рассмотренные в «Капитале» и относящиеся к специальному учению о наемном труде, не является случайностью. В ходе подготовительной работы над «Капиталом» Маркс изучал все многообразие капиталистической экономики, а следовательно, и относительно независимое от прибавочной стоимости движение наемного труда. В «Капитале» же, восходя от абстрактного к конкретному, Маркс обобщил только ту часть имевшегося у него материала о наемном труде, которая была непосредственно связана с анализом основной структуры капитала, с разработкой теории прибавочной стоимости *. 5. Государство, внешняя торговля, мировой рынок Государство. В «Капитале» нет ни отдела, ни глав, которые были бы специально посвящены исследованию экономической роли буржуазного государства. Маркс касался этой темы в связи со следующими проблемами теории прибавочной стоимости: 1) продолжительность рабочего дня; 2) машины и крупная промышленность; 3) первоначальное накопление; 4) воспроиз- бенности своим преходящим характером, тем, что его нельзя накоплять, и тем, что его предложение нельзя так же легко увеличивать или уменьшать, как это может быть сделано в отношении других продуктов» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 581). * На примере рассмотренного фрагмента «Заработная плата» видно, что предшествующие «Капиталу» черновые экономические рукописи Маркса имеют большое значение с точки зрения постановки и решения проблем специальных учений, включенных в план шести книг. 132
водство и обращение общественного капитала; 5) различие между действительным и фиктивным капиталом. При исследовании первой проблемы Маркс рассматривал, как государство регулировало продолжительность рабочего дня (фабричное законодательство о продолжительности рабочего дня), в ходе анализа второй—фабричное законодательство об охране здоровья и воспитании рабочих, при изучении третьей — активную роль государства в экспроприации крестьянства, государственное принуждение по отношению к эспроприированньгм, роль государственной торговой, колониальной и налоговой политики, а также государственного долга в первоначальном накоплении капитала114. Анализируя четвертую проблему, Маркс отмечал, что часть прибавочной стоимости присваивается государством и что при заминке в воспроизводстве государство лишается части доходов. Он также обращал внимание на то, что в общественный капитал входит и капитал тех государственных предприятий, которые используют наемную рабочую силу115. Исследуя пятую проблему, К.Маркс указывал, что государственный долг и государственные ценные бумаги—это фиктивный капитал, коренным об разом отличающийся от действительного капитала. На примере государственных ценных бумаг Маркс показал, что при капитализме любой доход капитализируется. Он отмечал, что государственные ценные бумаги—предмет безудержной спекуляции и что их обращение поддерживает иллюзию, будто бы они являются действительным капиталом. Такая характеристика государственного долга и государственных ценных бумаг давалась Марксом в форме отдельных замечаний116. Таким образом, государство исследовалось в «Капитале» лишь постольку, поскольку это было необходимо для разработки теории прибавочной стоимости. Какие же проблемы, связанные с экономической деятельностью буржуазного государства, К. Маркс выносил за рамки «Капитала»? Обратим внимание на несколько таких проблем. Отмечая, что государство само выступает как капиталист, Маркс в «Капитале» не исследовал специфику государственной собственности, виды государственных предприятий и их роль в государственных финансах. Необходимость специального анализа государственной собственности обусловлена не только ее своеобразием, но 133
также и тем, что она, как отмечал Ф. Энгельс, является одной из объективных предпосылок перехода от капиталистического к социалистическому производству117. И если К. Маркс в «Капитале» специально не анализировал государственной собственности, то, очевидно, потому, что там она выступала как усложняющее обстоятельство. В учении же о государстве эта проблема — одна из ключевых. В третьем томе «Капитала» К. Маркс обратил внима- «ведет к установлению монополии и потому требует ние на то, что в известных сферах акционерное общество государственного вмешательства»118. Тенденция сращивания акционерных обществ, монополий и государства способствует росту обобществления производства, т. е. создает объективные предпосылки для социалистической революции. Естественно, возникает вопрос, почему Маркс только констатировал существование столь важной тенденции и не исследовал ее специально. Одна из причин, очевидно, состоит в том, что многообразные отношения между акционерным обществом, монополией и государством являются объектом учения о государстве. В то время, когда писался «Капитал», названная тенденция находилась в стадии зарождения, что существенно ограничивало возможность ее изучения. В полной мере она развилась уже в XX в. при империализме, став одной из определяющих капиталистических тенденций. Эта тенденция была исследована В. И. Лениным на материале империалистической экономики начала XX в. В. И. Ленин раскрыл общекапиталистическое содержание названной тенденции, прежде всего ее связь с концентрацией и централизацией капитала, а также империалистическую форму проявления, обогатив, таким образом, и общую теорию капитализма, и теорию империализма. В «Капитале» К. Маркс обосновал положение о том, что право в конечном итоге определяется производственными отношениями и вместе с тем оказывает на них обратное воздействие. К. Маркс рассматривал взаимозависимость этих феноменов лишь попутно, в связи с анализом ряда проблем теории прибавочной стоимости. Между тем их взаимозависимость выступает и как самостоятельный объект исследования. Правовые нормы не изолированы друг от друга, а внутренне связаны; они представляют собой систему, имеющую специфическую структуру. И в рамках специального учения о государстве 134
дблжно быть раскрыто -воздействие капиталистических производственных отношений на структуру права. В ходе такого анализа должен быть, очевидно, решен и поставленный К. Марксом во «Введении» (1857 г.) «трудный вопрос .. .каким образом в неодинаковое развитие вступают производственные отношения как отношения правовые. Следовательно, например, отношение римского частного права... к современному производству»119. В «Капитале» не рассматривались также государственный кредит (виды и формы государственных займов, управление государственными займами), государственный бюджет, специфика государственного спроса и т. д. Как уже отмечалось, государственный кредит должен рассматриваться в специальном учении о кредите. Но это не исключает исследования этой проблемы и в специальном учении о государстве. В учении о кредите упор делается на выяснение влияния государственного кредита на коммерческий и банковский кредит, которые являются главным объектом исследования. В учении же о государстве упор делается на роль государственного кредита в государственном бюджете, на виды государственных займов и способы их погашения и т. д. Одним из важных рычагов воздействия государства на экономику являются налоги. Характеризуя налоги как денежную повинность и подчеркивая, что они являются существенным фактором первоначального накопления капитала, Маркс вместе с тем не анализировал такие проблемы, как классификация налогов и особенности видов налогов (прямых, косвенных, пошлин), воздействие налогообложения на концентрацию капиталистической собственности, влияние налогов на капиталистическое воспроизводство. Очевидно, что эти проблемы — объект специального учения о государстве. Как известно, налоги включаются современными корпорациями в издержки производства и тем самым влияют на цены. Теоретическому осмысливанию этого явления может способствовать разграничение двух видов издержек производства. Издержки производства в узком смысле (их рассматривал Маркс в «Капитале»): они выражают прежде всего объективный процесс превращения прибавочной стоимости в прибыль, зависимость прибыли от расходов капиталиста. Издержки производства в широком смысле: они выражают прежде всего обратное воздействие прибыли на расходы капиталиста, и в эти из- 135
держки входят налоги, являющиеся частью прибыли. Связь налогов с ценообразованием является объектом специальных учений о конкуренции и государстве, при исследовании данной проблемы эти два учения взаимообогащают друг друга. Внешняя торговля. В «Капитале» нет ни отдела, ни глав, которые были бы посвящены анализу внешней торговли. Внешнюю торговлю К. Маркс в «Капитале» рассматривал в основном в ходе разработки следующих трех проблем теории прибавочной стоимости: закон тенденции нормы прибыли к понижению, обеспечение капиталистического производства денежным металлом, первоначальное накопление капитала. При разработке первой проблемы К. Маркс анализирует внешнюю торговлю как одну из причин, противодействующих понижению общей нормы прибыли, и обосновывает следующие положения: а) внешняя торговля удешевляет элементы постоянного и переменного капитала и, следовательно, противодействует понижению общей нормы прибыли; б) капитал, вложенный во внешнюю, особенно в колониальную, торговлю, приносит более высокую норму прибыли, что также противодействует понижению общей нормы прибыли120. Выдвигая второе положение, Маркс отмечал, что вопрос о воздействии более высокой нормы прибыли капиталов, вложенных во внешнюю торговлю, на общую норму прибыли «ввиду своего специального характера лежит собственно вне рамок нашего исследования...»121. Этот вопрос, очевидно, относится к учению о ©нешней торговле. Обращает на себя внимание, что Маркс лишь попутно (комментируя примечание Сэя к переводу книги Ри- кардо) высказал очень важное положение о том, что в результате модифицирующего воздействия внешней торговли на закон стоимости «более богатая страна эксплуатирует более бедную даже тогда, когда последняя выгадывает от обмена...»122. Специальный анализ этой проблемы, очевидно, также относится к учению о внешней торговле. Исследуя обеспечение капиталистического производства денежным металлом, Маркс в попутных кратких замечаниях констатировал, что внешняя торговля доставляет необходимый стране денежный металл123. При этом он отмечал, что для сведения проблемы обеспечения страны денежным металлом «к ее простейшему и наи- 136
более ясному выражению, следует предположить, что добыча золота и серебра происходит в данной стране...» 124. Это, очевидно, одна из причин того, что в «Капитале» специально и подробно не рассматриваются особенности внешней торговли денежным металлом. Исследование данного вопроса относится к учению о внешней торговле. Анализируя первоначальное накопление капитала, Маркс в попутных замечаниях отметил большую роль протекционизма в этом процессе. Но он не рассматривал механизма функционирования системы протекционизма. Этот механизм является объектом учения о внешней торговле. Подход Маркса к исследованию внешней торговли в «Капитале» наиболее полно раскрывается в следующем его высказывании: «Капиталистическое производство вообще не существует без внешней торговли. Но если предположить нормальное годичное воспроизводство в данных размерах, то этим уже предполагается, что внешняя торговля только замещает туземные изделия изделиями другой потребительной или натуральной формы, не затрагивая ни отношений стоимости, а следовательно, и тех отношений стоимости, в которых обмениваются между собой две категории: средства производства и предметы потребления, ни отношений между постоянным капиталом, переменным капиталом и прибавочной стоимостью, на которые распадается стоимость продукта каждой из этих категорий. Введение внешней торговли в анализ ежегодно воспроизводимой стоимости продукта может, следовательно, только запутать дело, не доставляя нового момента ни для самой задачи, ни для решения ее. Следовательно, ее совсем не надо принимать во внимание...» 125 Не имея ничего общего с разработкой абстрактной теории реализации общественного продукта, внешняя торговля оказывает существенное влияние на капиталистическое воспроизводство. Изучение этого влияния относится к специальному учению о внешней торговле. Оно конкретизирует абстрактную теорию реализации, разработанную во втором томе «Капитала», и дает возможность полнее раскрыть закономерности процесса капиталистического воспроизводства. Специальное учение о внешней торговле включает в себя и такие проблемы, как: неэквивалентный обмен между странами, соотноше- 137
ние свободной торговли и протекционизма, воздействие внешней торговли на накопление капитала *, структура внешней торговли промышленных и аграрных стран. Мировой рынок. Рассмотрение мирового рынка в «Капитале» проводилось в форме попутных замечаний. Они сделаны преимущественно в связи с анализом таких проблем, как первоначальное накопление капитала 126 и проявление закона стоимости на мировом рынке127. Анализируя первоначальное накопление капитала и отмечая, что на него большое влияние оказал складывающийся с конца XV в. мировой рынок, К. Маркс не касался особенностей мирового рынка. Аналогичен его подход к мировому рынку и при анализе других проблем теории прибавочной стоимости (мануфактурное разделение труда, национальные различия в заработной плате, время обращения, запасы и т. д.). Остановимся несколько подробнее на подходе Маркса к проблеме действия закона стоимости на мировом рынке. В главе 3 первого тома «Капитала» имеется небольшой подраздел «Мировые деньги», в котором К. Маркс раскрыл объективную необходимость возникновения мировых денег и указал на то, что они «функционируют как всеобщее средство платежа, всеобщее покупательное средство и абсолютно общественная материализация 'богатства вообще...»128. В главе 20 первого тома, рассматривая национальные различия в заработной плате, Маркс попутно отмечает, что закон стоимости в его интернациональном применении претерпевает значительные изменения: на мировом рынке национальные средние интенсивности и производительности труда образуют шкалу, «...единицей измерения которой является средняя единица труда всего мира», в результате чего «различные количества товаров одного и того же вида, производимые в различных странах в равное рабочее время, имеют неодинаковые интернациональные стоимости, выражающиеся в различных ценах, т. е. в денежных суммах, различных по величине в зависимости от различия интерна- * В «Теориях прибавочной стоимости», рассматривая взгляды Р. Джонса, Маркс попутно заметил: «Разумеется, и внешняя торговля— посредством увеличения разнообразия потребительных стоимостей и массы товаров — тоже является важным фактором в процессе накопления» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 464). В этом замечании Маркса поставлена одна из важных проблем специального учения о внешней торговле. 188
циональных стоимостей»129. Механизм действия закона стоимости на мировом рынке (механизм формирования интернациональной стоимости) исключительно сложен и является объектом специального исследования. Но при разработке теории прибавочной стоимости этот механизм выступает как усложняющее обстоятельство и поэтому в «Капитале» специально не рассматривается. Для выяснения подхода К. Маркса к исследованию действия закона стоимости на мировом рынке важна глава 6 третьего тома, где анализируется влияние изменений цен сырья (в том числе мировых) на норму прибыли. «Явления, которые мы рассматриваем в этой главе,—писал Маркс,—предполагают для своего полного развития существование кредита и конкуренции на мировом рынке, который вообще является базисом и жизненной атмосферой капиталистического... производства. Однако эти более конкретные формы капиталистического производства могут быть исследованы исчерпывающим образом лишь после того, как будет выяснена общая природа капитала (капитал вообще.—А. К.); к тому же такое исследование не входит в план нашей работы и относится к теме, которая могла бы составить ее продолжение. Тем не менее явления, указанные в заголовке («Влияние изменения цен».—А. К.)> могут быть рассмотрены здесь в общей форме. Они находятся в связи, с одной стороны, между собой, с другой стороны, с нормой и массой прибыли. Они подлежат здесь краткому рассмотрению уже по одной той причине, что ими вызывается иллюзия, будто не только норма, но и масса прибыли,—в действительности тождественная с массой прибавочной стоимости,—может уменьшаться и увеличиваться независимо от движения массы и нормы прибавочной стоимости» iao. В этой главе обращается, таким образом, внимание на изменение цен, связанное с кредитом и конкуренцией на мировом рынке. Но оно анализируется лишь для того, чтобы глубже раскрыть зависимость массы и нормы прибыли от прибавочной стоимости, т. е. в аспекте, необходимом для разработки теории прибавочной стоимости, и, следовательно, рассматриваются далеко не все проблемы изменения мировых цен. Так, не исследуется влияние ограниченности месторождений полезных ископаемых на мировые цены. Эта столь актуальная в настоящее время проблема относится к специальному учению о мировом рынке. 139
Рассматривая в главе 35 третьего тома «Капитала» вексельный курс, К. Маркс попутно заметил следующее: «Паритет вексельного курса за 1 фунт стерлингов: на Париж 25 франков 20 сантимов... По мере того как вексельный курс на Париж поднимается выше 25,20, он становится все более благоприятным для английского должника Франции или для покупателя французских товаров. И тот и другой нуждаются теперь в меньшем количестве фунтов стерлингов для того, чтобы достигнуть своей цели.—В отдаленных странах, где благородный металл получить не легко, когда векселя редки и их не хватает для производства платежей Англии, естественным следствием является поднятие цен тех продуктов, которые обыкновенно вывозятся в Англию, так как на эти продукты возникает повышенный спрос с целью отправки их в Англию вместо векселей...» ш В этом положении поставлена проблема воздействия валютного курса на рыночные цены. Анализ этой исключительно актуальной в настоящее время проблемы во всей ее сложности и противоречивости относится к специальному учению о мировом рынке. К данному учению относится и ряд других важных проблем: формирование интернациональной стоимости товаров; своеобразие конкуренции на мировом рынке*; конъюнктура мирового рынка; особенности ценообразования на мировом рынке; влияние мирового рынка на установление ставки процента (на эту проблему Маркс указал в главе 22 третьего тома «Капитала»132); стадии развития мирового рынка; разделение труда между различными капиталистическими странами (на две последние проблемы указал В. И. Ленин в своей рецензии на книгу Парвуса «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис»133). Особо следует выделить такую проблему учения о мировом рынке, как вывоз капитала. К. Маркс в «Капитале» указывал на связь вывоза капитала с накоплением, с тенденцией нормы прибыли к понижению, с мировыми деньгами, в частности с вексельным курсом 134, но специально эту проблему не рассматривал. Если при домонополистическом капитализме международные хозяйственные связи, формирующие мировой рынок, в основном * В рукописи 1857—58 гг. Маркс отмечал, что «вопрос о воздействии конкуренции между нациями относится к разделу о международном обмене» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 22). 140
сводились к внешней торговле и вывоз капитала не играл определяющей роли, то при империализме вывоз капитала становится одной из важнейших форм международных хозяйственных связей. Соответственно в настоящее время вывоз капитала является ключевой проблемой учения о мировом рынке. Вместе с тем важно подчеркнуть, что анализ данной проблемы на материале монополистического капитализма имеет специфику: на первый план выдвигается связь вывоза капитала с финансовым капиталом. 6. Некоторые методологические вопросы Конкуренция, кредит, акционерный капитал, земельная собственность, наемный труд, государство, внешняя торговля, мировой рынок рассмотрены в «Капитале» с неодинаковой полнотой. Это связано главным образом с тем, что они изучались под углом зрения прибавочной стоимости. Теория прибавочной стоимости имеет свою логику исследования, свои ступени восхождения от абстрактного к конкретному. Изучение одних экономических категорий (конкуренции, кредита, земельной собственности, наемного труда) в большей степени связано с разработкой теории прибавочной стоимости, и поэтому они рассматривались в «Капитале» бопее полно. Изучение других экономических категорий (акционерного капитала, государства, внешней торговли, мирового рынка) в значительно меньшей степени связано с разработкой теории прибавочной стоимости, и поэтому-в «Капитале» они исследовались менее полно, причем зачастую Маркс ограничивался отдельными краткими замечаниями. Очевидно, в «Капитал» была включена лишь небольшая часть имевшегося у Маркса материала об этих экономических категориях. Полнота исследования экономических категорий в «Капитале» определялась главным образом не желанием Маркса, не субъективным фактором, а предметом и научной методологией теории прибавочной стоимости, т. е. объективными факторами. К. Маркс в «Капитале» подробно анализировал многие, даже незначительные, частности, относящиеся к разработке теории прибавочной стоимости, и вместе с тем не рассматривал некоторые важные явления капиталистической экономики, которые с этой теорией непосредственно не связаны. Так, в первом 141
томе «Капитала» в главе о всеобщем законе капиталистического накопления Маркс подробно проанализировал систему артелей, объединяющих сельских наемных рабочих и распространенных только в некоторых графствах Англии 135, а такая важная проблема, как учредительская прибыль, в «Капитале» совсем не рассмотрена. Этот пример наглядно показывает, что степень полноты анализа той и пи иной проблемы в «Капитале» в основном определялась не ее самостоятельным теоретическим значением, а тем, имеет ли она непосредственное отношение к исследованию основной структуры капитала, к разработке теории прибавочной стоимости. Возникает вопрос: совместимы ли указания К. Маркса о том, что он абстрагировался от весьма важных проявлений ряда категорий, с самим заглавием третьей книги (третьего тома) «Капитала» — «Процесс капиталистического производства, 'взятый в целом»? Если исходить из того, что такое заглавие выражает намерение К. Маркса в третьей книге «Капитала» завершить общую теорию капитализма, оставить за ее рамками лишь незначительные частности, то на поставленный вопрос надо будет дать отрицательный ответ. Но заглавие третьей книги отнюдь не свидетельствует о намерении К. Маркса в этой книге завершить общую теорию капитализма. «Видоизменения капитала, — писал Маркс,— как мы их развиваем в этой книге, шаг за шагом приближаются таким образом к той форме, в которой они выступают на поверхности общества, в воздействии разных капиталов друг на друга, в конкуренции и в обыденном сознании самих агентов производства» 136. Рассматривая это положение Маркса, следует учитывать,, что с точки зрения его методологии приближение к конкретным формам явлений — это неисчерпаемый процесс, каждая ступень которого предполагает открытие новых законов, выдвижение новых понятий *. Говоря в заглавии третьей книги «Капитала» о том, что в ней исследуется процесс капиталистического производства, взятый в целом, Маркс имел в виду определенный и важнейший аспект, а именно «...конкретные формы, которые возникают из процесса движения капитала, рассматриваемого как целое» 137. Движение же капи- * «Бесконечная сумма общих понятий, законов etc. дает конкретное в его полноте» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 252). 142
тала как целого — это диалектическое единство процессов производства и обращения капитала. Итак, в третьей книге должно было быть раскрыто диалектическое единство (сложное противоречивое взаимодействие) исследованных в первой и второй книгах процессов производства и обращения капитала, порождаемые этим единством видоизменения капитала как самовозрастающей, прибавочной стоимости. Подчиняя свое исследование открытию экономического закона движения буржуазного общества и соответственно рассматривая капитал в «идеально среднем типе», К. Маркс в первой и второй книгах своего труда раскрыл наиболее существенные черты процессов производства и обращения капитала как самовозрастающей, прибавочной стоимости *. Поэтому естественно, что и в третьей книге были проанализированы наиболее существенные черты тех видоизменений, которые претерпевает капитал, взятый в целом. Это исследование не исключало, а, наоборот, предполагало абстрагирование от движения конкуренции, кредита и т. д., которое обладает некоторой самостоятельностью по отношению к прибавочной стоимости. Способность К. Маркса последовательно проводить такое абстрагирование и позволила ему добиться в «Капитале» выдающихся научных результатов, обусловила целостность и законченность его великого творения. В третьем томе «Капитала» К. Маркс подчеркивал: «Тот сложившийся уже вид экономических отношений, который выступает на поверхности, в их реальном существовании, а следовательно и в тех представлениях, при помощи которых пытаются уяснить себе эти отношения их носители и агенты, весьма сильно отличается от их внутреннего, существенного, но скрытого основного содержания и на деле искажает его и противоречит как ему самому, так и соответствующему ему понятию»138. Это высказывание К. Маркса помогает понять, что между положениями «Капитала» и реальными процессами капиталистической экономики имеется не только единство, но и противоречия. Движение этих противоречий должно быть теоретически отражено в специальных уче- * Так, например, при рассмотрении производства прибавочной стоимости К. Маркс абстрагировался от того, что заработная плата падает ниже стоимости рабочей силы, при анализе обращения прибавочной стоимости — от воздействия кредитных денег на этот процесс. 143
ниях о конкуренции, кредите и т. д., являющихся последующими за «Капиталом» ступенями восхождения от абстрактного к конкретному. Если же абсолютизировать положения «Капитала» и не видеть путей дальнейшего развития марксистской общей теории капитализма, то упомянутые противоречия будут казаться неразрешимыми:. Абстрагируясь в «Капитале» от движения конкуренции, кредита и т. д., которое не было непосредственно связано с прибавочной стоимостью, К. Маркс, конечно, понимал, что его буржуазные противники будут противопоставлять многообразие реальной капиталистической действительности положениям «Капитала», с тем чтобы опровергнуть теорию прибавочной стоимости. Но возможность буржуазных нападок не могла заставить Маркса отказаться от применения научных абстракций. В связи с этим напомним следующее место из переписки Маркса и Энгельса. В письме к Марксу от 26 июня 1867 г. Энгельс указывал на одно, хотя и слабо аргументированное, возражение, которое может возникнуть у фабриканта и вульгарного экономиста при чтении «Капитала», и высказал удивление, что Маркс не предупредил это возражение 139. В своем ответе Маркс подчеркивал: «Если бы я захотел предупредить все такого рода возражения, то я бы испортил весь диалектический метод исследования. Наоборот, этот метод имеет то преимущество, что он ставит этим господам на каждом шагу ловушки и тем вынуждает их преждевременно обнаружить свою непроходимую глупость» ио. Ход идейной борьбы вокруг «Капитала» свидетельствует о том, что буржуазные критики попались в те «ловушки», которые были расставлены для них методологией Маркса. Буржуазные критики оказались неспособными увидеть в «Капитале» отправные пункты для дальнейшего восхождения от абстрактного к конкретному и абсолютизировали положения этого произведения. Выдвигая на первый план процессы, от которых Маркс абстрагировался в своем главном труде, и противопо-/ ставляя эти процессы абсолютизированным положениям «Капитала», буржуазные экономисты фиксировали внимание на ими же созданных «неразрешимых противоречиях» между экономической действительностью и теорией Маркса. Борьба с такого рода критикой предполагает нахождение теоретических посредствующих звеньев 144
между кбикретйьш многообразием кайи!алиСтйческой экономики и положениями «Капитала». Дальнейшее развитие марксистской теории, разработка специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. — это лучший ответ на буржуазную критику. Вместе с тем нельзя не учитывать возможности того, что буржуазные экономисты, попавшись в поставленную «ловушку», завлекут в нее и марксистов... Такая парадоксальная ситуация может сложиться при условии, если марксисты не будут исследовать общекапиталистические процессы, от которых абстрагировался Маркс, на том основании, что буржуазный анализ этих процессов, например воздействия редкости благ на движение цен, приводит к антимарксистским выводам. Маркс в тексте «Капитала» далеко не всегда указывает, от чего он абстрагируется, выдвигая те или иные положения *. Этот способ изложения закономерен. Каждое указание, касающееся феноменов, от которых необходимо абстрагироваться, есть определенное отступление от позитивного изложения. И естественно, что в таком сложном и логически стройном произведении, как «Капитал», подобные указания надо было свести к минимуму, это К. Маркс и сделал **. Поэтому выявление проблематики специальных учений не может ограничиться ссылками на соответствующие цитаты из «Капитала» и представляет собой сложный процесс проникновения в творческую лабораторию Маркса. Этот процесс включает в себя, в частности, следующее. Во-первых, сопоставление явлений капиталистической экономики с их теоретическим отражением в «Капитале». Во-вторых, раскрытие связи положения, отражающего данное явление, с другими положениями, с основной задачей соответствующей главы, отдела, тома и всего «Капитала», что дает возможность выяснить, в каком аспекте К. Маркс проанализировал данное явление. Все это в свою очередь позволяет выч- * Наглядным примером является уже приводившееся положение третьего тома «Капитала» о том, что падение рыночной стоимости товара ведет к увеличению платежеспособной потребности и соответственно к росту реализации товара, увеличение же рыночной стоимости —к противоположному результату. Выдвигая это положение, Маркс абстрагировался от влияния на спрос комплекса социально-исторических и социально-биологических факторов, но в тексте на эту абстракцию не указал. ** Обоснование такой методологии изложения дается в уже приводившемся нами высказывании Л. Фейербаха (см. с. 5). 6 А. М. Коган 145
Лёййть проблемы, которые не рассмотрены в «Капитале» и являются объектом специальных учений. То, что не представляет интереса для теории прибавочной стоимости, может иметь весьма важное значение для специальных учений и соответственно для всей общей теории капитализма. При изучении «Капитала» основное внимание читателей, естественно, сосредоточивается на осмысливании тех проблем, которые там подробно исследованы. Попутные же замечания могут недооцениваться. А между тем в этих замечаниях затрагиваются важные проблемы специальных учений. Коренная методологическая идея плана шести книг помогает понять, что попутный характер отдельных замечаний К. Маркса далеко не всегда может являться критерием их научной значимости, что к этим замечаниям следует относиться с большим вниманием, как к возможным отправным пунктам для разработки специальных учений, прежде всего их общетеоретической проблематики. «...Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, — писал В. И. Ленин, — тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы» 141. При исследовании экономики современного капитализма неизбежно «натыкаешься» на еще не решенные вопросы общей теории капитализма, относящиеся к тому или иному специальному учению. Остановимся на одном из таких вопросов. В условиях современного капитализма под воздействием монополий цены растут при повышающейся производительности труда. Последнее же ведет, как известно, к понижению общественных стоимостей 142. Если при повышении производительности труда происходит только уменьшение стоимости единицы продукции, а воздействие монополий на цены в основном сводится к росту последних*, то, как отмечал академик Е. Варга, «сумма цен фактически становится... выше суммы стоимостей, даже если сохраняется золотая валюта» из. Парадоксальность отмеченной Е. Варгой ситуации обнаруживается при монистическом подходе к анализу современных капиталистических цен. Исходной посылкой такого подхода явля- * Временное снижение монополиями цен на свою продукцию (монопольно-низкие цены) — средство для последующего повыше* ния цен. 146
ется положение о том, что только в рамках единства цен и стоимостей происходит отклонение первых от вторых, что даже при самом значительном отклонении каждая часть цены товаров, созданных трудом, в конечном итоге должна иметь стоимостную субстанцию. Но поскольку цены и стоимости отдельных товаров не совпадают, только равенство суммы цен и суммы стоимостей непосредственно выражает эту фундаментальную закономерность ценообразования, превышение же первой суммы над второй выступает как парадокс, связанный с самими основами теории стоимости. В положении К. Маркса, отражающем равенство суммы цен и суммы стоимостей, прежде всего есть фундаментальное содержание: каждая часть цены имеет стоимостную субстанцию, но вместе с тем есть и бросающаяся в глаза форма, а именно констатация равенства двух величин (эти величины никто еще количественно не соизмерил, и вполне возможно, что их соизмерение не имеет существенного значения для прикладных исследований капиталистической экономики). Выдвижение на первый план второй (формальной) стороны упомянутого равенства — одна из причин того, что <в экономической литературе не акцентируется внимание на парадоксальности мысли Е. Варги о превышении суммы цен над суммой стоимостей. Упомянутая мысль Е. Варги отражает ситуацию в ценообразовании, которая не анализировалась в «Капитале». При исследовании данной, возникшей во второй половине XX в. ситуации равенство суммы цен и суммы стоимостей (обоснованное в теории цены производстве применительно к капитализму свободной конкуренции) не может рассматриваться как нечто само собой разумеющееся и требует обоснования. Соответственно стоимостная субстанция современных монопольно-высоких цен становится принципиально важной проблемой общей теории капитализма. Известно, что научные проблемы формулируются как противоречие объекта (напомним о проблеме прибавочной стоимости, сформулированной К. Марксом как противоречие всеобщей формулы капитала). И проблема стоимостной субстанции цен при господстве монополий также может быть сформулирована как противоречие: с одной стороны, сумма цен выше сум^ мы стоимостей, а с другой стороны, эти суммы должны быть равны. 6* 147
Сама постановка этой проблемы подводит к следующей гипотезе: в условиях конкуренции, ограниченной монополией, наряду с обратной зависимостью величины стоимости от производительности труда действует и другая тенденция — рост стоимости при повышающейся производительности труда (взаимоисключающее соотношение двух феноменов методологически вполне допустимо) . Но не означает ли вторая часть гипотезы признания того, что стоимость имеет своим источником не общественный труд, а нечто другое, т. е. не является ли она отходом от теории трудовой стоимости. Отвечая на этот вопрос, обратим внимание на следующее. Теорией дифференциальной ренты Маркса (одна из конкретизации теории трудовой стоимости) допускается возможность роста стоимости при уменьшении среднеотраслевого рабочего времени, приходящегося на единицу продукции. Эта возможность реализуется в ситуации, при которой достигается максимум дифференциальной ренты, т. е. наиболее полно проявляется специфика отношений конкуренции, ограниченной монополией. Данная ситуация сводится к следующему. Расширение посевных площадей происходит путем одновременного перехода как к менее плодородным, так и к более плодородным землям, причем последние производят большую часть добавочного хлеба; соответственно производительность труда во всей отрасли повышается, и приходящиеся на единицу продукции затраты среднеотраслевого рабочего времени падают, величина же стоимости растет, ибо затраты рабочего времени на единицу продукции худших (регулирующих) земель увеличиваются. В этой ситуации наиболее полно реализуется своеобразие стоимости в условиях конкуренции, ограниченной монополией. Если в рамках теории прибавочной стоимости данная ситуация—частность, усложняющее обстоятельство, от которого следует абстрагироваться, то в специальном учении о конкуренции она выдвигается на первый план, ибо в ней наиболее полно проявляется определенная самостоятельность конкуренции по отношению к прибавочной стоимости. Поскольку же Маркс разрабатывал теорию прибавочной стоимости, он абстрагировался от данной ситуации формирования стоимости. Все внимание в «Капитале» он уделял обратной зависимости между производительностью труда и стоимостью, типичной для условий неограниченной сво- 148
•бодной конкуренции. Когда же изучается современный капитализм и в центре внимания оказывается динамика стоимости в условиях конкуренции, ограниченной монополией, вопрос о возможности роста стоимости, несмотря на повышающуюся производительность труда, должен быть специально проанализирован. Чтобы выявить эту возможность, необходимо возвратное движение к товару. В самой субстанции стоимости, в абстрактном труде должна быть раскрыта объективная возможность роста стоимости при повышающейся производительности труда. Поскольку же за устойчивыми, закономерными количественными изменениями скрываются качественные изменения, появляется необходимость раскрыть в субстанции стоимости — абстрактном труде — объективную возможность возникновения при конкуренции, ограниченной монополией, особой модификации стоимости, которой свойственна необычная (для условий свободной конкуренции) динамика: рост при повышающейся производительности труда. Как уже отмечалось, конкуренция, ограниченная монополией, является объектом специального учения о конкуренции. Соответственно и исследование упомянутой модификации стоимости относится к этому специальному учению. Вместе с тем ее исследование требует возвратного движения к теории стоимости (см. § 2 данной главы). Методология плана шести книг Маркса дает возможность правильно подойти к изучению еще не решенных и вместе с тем актуальных проблем общей теории капитализма. Данная методология, во-первых, подводит к пониманию того, что эти проблемы могут быть всесторонне изучены только при разработке соответствующего специального учения как целого, в рамках его специфической логики; во-вторых, помогает ответить на вопрос, к какому из выходящих за рамки «Капитала» специальных учений относится та или иная проблема и каково ее место в системе общей теории капитализма. Вместе с тем возникает вопрос, почему К. Маркс не успел разработать специальные учения о конкуренции, кредите и т. д. Для ответа на этот вопрос необходимо рассмотреть основные причины длительной работы Маркса над теорией прибавочной стоимости. 149
7. Причины длительной работы К. Маркса над теорией прибавочной стоимости Первая причина. Всесторонняя и глубокая разработка теории прибавочной стоимости имела решающее значение для пролетарской политической экономии, для борьбы рабочего класса. Поэтому естественно, что Маркс уделял ей главное внимание *. Разрабатывая теорию прибавочной стоимости, Маркс совершал революционный переворот в политической экономии и, следовательно, шел еще не изведанными в науке путями. Путь Маркса, как первооткрывателя, был очень сложен и требовал особой тщательности, проверки и перепроверки каждого шага. Вторая причина. Маркс в отличие от своих предшественников видел в прибавочной стоимости «ключ к пониманию всего капиталистического производства. ..»144. Поэтому, разрабатывая теорию прибавочной стоимости, он рассматривал под углом зрения этой теории все многообразие экономики капитализма и старался использовать самые новые материалы из экономической жизни своего времени. Маркс даже задерживал публикацию своего исследования, для того чтобы иметь возможность рассмотреть новые явления капиталистической экономики и воспользоваться последними статистическими данными. Сам он говорил об этом следующее: «При нынешних условиях (1880 г.— А. К.) вторая часть «Капитала» в Германии появиться не может, чем я очень доволен, потому что как раз в данный момент некоторые экономические явления вступили в новую стадию развития и, стало быть, потребуют новой обработки»145. «.. .Огромная масса материалов, полученных мною не только из России, но и из Соединенных Штатов и т. д., дает мне приятный «предлог» продолжать мои исследования, вместо того, чтобы окончательно обрабатывать их для опубликования» 146. * «Нам приходилось, — отмечал Ф. Энгельс, — возражая нашим противникам, подчеркивать главный принцип, который они отвергали, и не всегда находилось время, место и возможность отдавать должное остальным моментам, участвующим во взаимодействии» {Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 396), 150
«Я не могу завершить работу над ним (над вторым томом «Капитала».— Л. /С.), пока не будут доведены до конца некоторые официальные обследования, предпринятые в течение прошлого (1867 г.— Л. К.) и 1866 г. во Франции, Соединенных Штатах и Англии, или пока данные этих обследований не будут опубликованы» 147. Третья причина. В ходе разработки теории прибавочной стоимости Маркс выявлял все новые и новые ее проблемы, которые требовали решения. Это видно из следующего его высказывания: «.. .дело подвигается очень медленно, ибо предметы, которые в течение многих лет составляли главный объект исследований, обнаруживают все новые стороны и вызывают все новые размышления, как только хочешь покончить с ними» 148. В связи с этим уместно привести слова выдающегося физика Луи де Бройля о том, что «.. .каждый успех нашего познания ставит больше проблем, чем решает» 149. Эта объективная особенность научного познания в полной мере распространяется и на теорию прибавочной стоимости. Чем глубже Маркс разрабатывал эту теорию, тем больше нерешенных проблем у него возникало. Четвертая причина. Маркс был исключительно требователен к своему научному творчеству. В письме к Ф. Лассалю (28.IV.1862 г.) он писал: «...мне свойственна еще та особенность, что если я вижу что-нибудь уже написанное мной месяц спустя, то оно меня уже не удовлетворяет, и я снова все полностью перерабатываю» 15°. Такое проявление высокой требовательности неизбежно должно было привести к тому, что исследованием одной и той же проблемы Маркс занимался долгие годы. Разрабатывая теорию прибавочной стоимости, К. Маркс изучал громадную литературу, поступающую из различных стран мира. В связи с этим Ф. Энгельс писал ему: «.. .пока у тебя останется непрочитанной хотя бы одна книга, которую ты считаешь важной, ты не возьмешься за перо»151. Интересно и мнение Ф. Меринга: «Он (К. Маркс.— Л. /С.) постоянно устанавливал сроки для окончания своей книги: «в пять недель», как он говорил в 1851 г., или «в шесть недель» — в 1859 г. Но эти намерения всегда разбивались о безжалостную самокритику и беспримерную добросовестность Маркса, беспрестанно толкавшие его к новым исследованиям. В этом его не могли поколебать нетерпеливые увещевания даже его вернейшего друга (Энгельса.—Л. /С.)»152. 151
(Помимо рассмотренных причин, в силу kotopbtx разработка теории прибавочной стоимости затянулась на многие годы, необходимо учитывать также исключительно тяжелые условия научной работы Маркса: гигантскую деятельность по руководству международным революционным движением, частые и очень тяжелые болезни, сильную нужду и работу для заработка. Но на этом мы здесь не останавливаемся, так как нас интересуют только те причины длительной разработки теории прибавочной стоимости, которые определялись самим объектом исследования и особенностями научной работы К. Маркса.) Представим себе на минуту, что К. Маркс в соответствии со своими первоначальными намерениями уже в 1859 г. издал бы работу о теории прибавочной стоимости на 5—6 листах. В результате целый ряд довольно существенных и известных ему тогда звеньев этой теории пришлось бы исключить из текста. Более того, в такую книгу не вошли бы и те очень важные звенья теории прибавочной стоимости, которые были разработаны К. Марксом уже после 1859 г., а именно положения о средней прибыли и цене производства, об абсолютной ренте. Отрицательные последствия такой реализации плана шести книг вполне очевидны. «Чтобы действительно знать предмет,— писал В. И. Ленин,— надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого, полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения» 153. Именно таким диалектическим путем и шел К. Маркс с 1859 по 1883 г., разрабатывая теорию прибавочной стоимости. Всесторонность и глубина разработки, использование самых новых материалов и т. д.— важные причины того, что «теория прибавочной стоимости Маркса произвела такое впечатление, как удар грома с ясного неба, и притом во всех цивилизованных странах, тогда как теории всех его социалистических предшественников, в том числе и Родбертуса, не оказали никакого действия...» 154. Итак, вполне закономерно, что разработка теории прибавочной стоимости (важнейшая часть плана шести книг) продолжалась в течение десятилетий, что для ее изложения потребовалось несколько томов. Но как Колумб, отправляясь в свое великое путешествие, не знал, какие трудности встретятся на пути и как долго он будет длыть, так и Маркс в конце 50-х годов не мог сколько- 152
нибудь точно предвидеть, каковы будут объем и длительность исследования прибавочной стоимости. Но даже если бы в 1857—59 гг. (период непосредственного составления плана шести книг) К. Маркс исходил из того, что исследование основной структуры капитала займет не несколько недель, а десятилетия, то, очевидно, и в этом случае он включил бы специальные учения в план, где давалось научное членение общей теории капитализма. Ведь в основе научного членения этой теории лежала открытая Марксом объективная взаимосвязь экономических категорий, а не его намерение, касающееся полноты и сроков исследования категорий. Здесь уместно напомнить следующее высказывание В. И. Ленина: «Не в том дело, кто «рассматривает», кому «интересно», а в том, что есть независимо от человеческого сознания» 155. Что зависело от К. Маркса и что он в действительности сделал, так это отдал все свои силы разработке теории прибавочной стоимости, предоставив разработку специальных учений своим последователям. Все изложенное дает вместе с тем возможность высказать предположение относительно причин того, почему К. Маркс после 1862 г. в своих письмах не упоминал о плане шести книг. В письмах Маркса 1863—83 гг. речь шла не о методологических основах членения общей теории капитализма, а о ходе его экономических исследований. А так как в указанные годы Маркс исследовал основную структуру капитала, разрабатывал теорию прибавочной стоимости и не занимался специальными учениями, то естественно, что в письмах он ничего не говорил о плане шести книг в целом. Из этого факта вытекает лишь то, что в эти годы у Маркса не было возможности разрабатывать специальные учения о конкуренции, кредите и т. д., но ни »в коей мере не следует вывод о замене одного членения общей теории капитализма другим. Вполне возможно, что К. Маркс после 1862 г. в письмах не упоминал о плане шести книг как целом и по другой причине: к 1863 г. вопрос о соподчиненности основных экономических категорий общей теории капитализма (а это и есть научное содержание плана шести книг) был им уже решен, и поэтому у него не возникало желания обсуждать данный вопрос в письмах. 153
Проведенный в данной главе анализ подводит к следующим основным выводам. 1. При написании «Капитала» Маркс опирался на коренную методологическую идею плана шести книг. «Капитал» по предмету исследования является реализацией важнейшей и,наиболее сложной части этого плана («Капитал вообще»). Но само исследование капитала вообще дано в главном труде Маркса с несравненно большей полнотой и глубиной, чем намечалось при составлении плана шести книг. В «Капитале» К. Маркс под углом зрения прибавочной стоимости провел анализ конкуренции, кредита, акционерного капитала, земельной собственности, наемного труда, государства, внешней торговли, мирового рынка; но специальные учения об этих экономических категориях, намеченные в плане шести книг, не были разработаны в его главном труде. Непрерывное углубление в основную тему, отказ от разработки последующих проблем до того, как завершена разработка главной, фундаментальной,— все это является образцом подлинной науки, величайшей требовательности ученого к самому себе. В «Капитале» имеются важные положения, касающиеся отдельных проблем специальных учений. Эти положения ни в коей мере не исчерпывают содержания специальных учений, а являются отправными пунктами для их разработки. 2. работая над «Капиталом», К. Маркс продолжал совершенствовать научную структуру общей теории капитализма, которую в 1857—59 гг. он отразил в плане щести книг. Произведенные К. Марксом изменения и уточнения касались места отдельных проблем в системе общей теории капитализма и были весьма значительными. Некоторые проблемы, которые Маркс первоначально намечал рассмотреть в рамках специальных учений, были затем включены в «Капитал», так как в ходе исследования выяснилось, что они относятся к теории прибавочной стоимости. Необходимо различать коренную методологическую идею плана шести книг и отношение К. Маркса к ее реализации применительно к отдельным проблемам. План шести книг, разработанный в 1857— 59 гг. после 15-летних исследований, корректировался новыми дополнительными знаниями, но его коренная 154
методологическая идея, имеющая глубокую объективную оЫову, осталась незыблемой. V 3. В 1857—59 гг. план шести книг выражал не только ^объективно обусловленное членение общей теории капитализма, но и намерение К. Маркса в короткий срок на $0—40 печатных листах в шести книгах разработать как теорию прибавочной стоимости, так и специальные учения о конкуренции, кредите и т. д. От такого намерения К. Маркс впоследствии отказался. И говорить о замене плана шести книг планом «Капитала» можно только в этом строго определенном смысле. С точки зрения развития марксистской политической экономии решающее значение имеет методологическая сторона плана шести книг, а не выраженное в нем намерение Маркса относительно сроков и объема его научной работы *. И если, сосредоточив все внимание на отказе К. Маркса от этого намерения, мы предадим забвению главную методологическую сторону плана шести книг, то допустим большую ошибку и ограничим возможности развития общей теории капитализма. 4. Специальные учения, которые Маркс намеревался разработать в соответствии со своим планом шести книг, и в настоящее время являются важными направлениями развития общей теории капитализма. 8. Гносеологические истоки ошибочного подхода к плану шести книг Естественно, возникает вопрос: что способствовало появлению и широкому распространению точки зрения о замене членения общей теории капитализма, принятого в плане шести книг, членением, данным в «Капитале»? Ответ на этот вопрос раскроет и причину того, почему методология плана шести книг К. Маркса в течение длительного времени не изучалась и не использовалась. При рассмотрении связи плана шести книг и «Капитала» обращает на себя внимание следующее. В «Капитале» проведено глубокое исследование * Если марксисты назвали научный план К. Маркса планом шести книг, то из этого отнюдь не следует, что существо плана состоит в намерении исследовать капиталистическую экономику в шести книгах. 155
конкуренции, кредита, акционерного капи*ала, земельной собственности, наемного труда, государства, внешней торговли, мирового рынка, причем попутно затрагивались и отдельные проблемы специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. А в V отделе третьего трма содержится много материала, относящегося к специальному учению о кредите. Это в определенной мере создает видимость того, что К. Маркс отказался от членения общей теории капитализма, принятого в плане шести книг, что в рамках «Капитала» дан анализ конкуренции, кредита, акционерного капитала, земельной собственности, наемного труда и т. д., который относился к отделам 2—4 первой книги, II—VI книгам плана шести книг. После 1857—59 гг. К.Маркс производил определенные и весьма существенные изменения в своем научном плане: некоторые проблемы, первоначально отнесенные К. Марксом к последующим за отделом «Капитал вообще» отделам и книгам плана шести книг, были исследованы им в «Капитале» (речь идет о проблемах, которые, как он выяснил в ходе проводившейся после 1859 г. научной работы, непосредственно связаны с анализом основной структуры капитала, с теорией прибавочной стоимости). Если же все внимание фиксировать на весьма существенных изменениях в научном плане, касающихся места отдельных проблем конкуренции, кредита и т. д. в системе общей теории капитализма, то «размываются» границы этих изменений, скрывается, что они осуществлены в рамках коренной методологической идеи плана шести книг. Соответственно создается иллюзорное представление, что К. Маркс отказался от членения общей теории капитализма, принятого в плане шести книг. Работа над «Капиталом» заняла больше времени, чем в 1857—59 гг. предполагалось для выполнения всего плана шести книг, а по объему это произведение значительно (в 6—8 раз) превзошло исследование экономических категорий, которое К. Маркс первоначально намечал провести во всех шести книгих. То, что К. Маркс в начале 60-х годов отказался от своего намерения изложить на 30—40 листах в относительно короткий срок материал всех шести книг и пошел по пути углубленной и длительной разработки теории прибавочной стоимости (изменение в реализации коренной методологической идеи плана шести книг), является неоспо- 156
римым фактом. Этот факт также способствует возникновению иллюзорного представления о замене членения общей теории капитализма, принятого в плане шести книг, членением, данным в «Капитале». \ Такое ошибочное представление возникает и в результате непонимания методологии плана шести книг, а 1 именно при следующих неправильных посылках: 1)1 в предмет исследования отдела «Капитал вообще» Маркс не включил конкуренцию, кредит, акционерный капитал, земельную собственность, наемный труд и т. д.; 2) эти категории должны были рассматриваться только в отделах 2—4 книги I и в книгах II—VI. Если исходить из этих неправильных посылок, то проведенный в «Капитале» анализ конкуренции, кредита и т. д. будет восприниматься как доказательство включения в это произведение материала всех шести книг. Возникновению такого заблуждения в какой-то мере способствует особенность самого изложения плана шести книг, связанная, возможно, с тем, что комментарии к плану были очень краткими и давались лишь попутно. Комментируя этот план, К. Маркс указал только на экономические категории, которые он намечал исследовать, и на последовательность их исследования, т. е. подчеркивал свое намерение отдельно от основной структуры капитала проанализировать конкуренцию, кредит и т. д. В своих комментариях к плану он не раскрывал необходимость рассмотреть эти экономические категории под углом зрения капитала в отделе «Капитал вообще». Такая особенность изложения способствует односторонней и поэтому искаженной трактовке плана шести книг как намерения К.Маркса раскрыть основную структуру капитала без конкуренции и даже без наемного труда. Говоря о плане шести книг, Маркс не указывал на аспект исследования конкуренции, кредита и т. д. Следовательно, оказалась нераскрытой грань между исследованием этих категорий, которое было проведено в «Капитале», и тем анализом, который намечалось провести в соответствующих отделах и книгах плана. А это способствует возникновению иллюзии, что глубина изучения упомянутых категорий в «Капитале» сама по себе есть доказательство включения в «Капитал» всего материала шести книг. Таким образом, ошибочные представления об отказе 157
Маркса от идеи раздельного исследования основной структуры капитала и конкуренции, наемного труда и т. д., о рассмотрении в «Капитале» всего намеченного по плану шести книг на поверхности выступают ка/к следствие совершенно правильных положений (положений о том, что нельзя дать научный анализ основнЬй структуры капитала без конкуренции, наемного труда и т. д., что данные категории глубоко исследованы в главном труде Маркса). / Если фиксировать лишь стороны проблемы, лежащие на поверхности, то ошибочный тезис о замене плана шести книг планом «Капитала» (замене в вышеуказанном смысле) может показаться совершенно очевидным, само собой разумеющимся, и соответственно стать одним из исходных постулатов при исследовании истории «Капитала». В результате исследование пойдет по неверному пути, а именно по пути выяснения сроков и причин якобы происшедшей замены плана шести книг планом «Капитала». Показательны в этом отношении статьи Д. Розенберга по истории «Капитала». Одна из целей этих статей заключалась в том, чтобы ответить на вопрос, по какой причине и на каком этапе работы над «Капиталом» Маркс отказался от членения общей теории капитализма, принятого в плане шести книг. Но Д. Розен- берг не обосновал правомерность самой постановки такого вопроса, считая, очевидно, ее само собой разумеющейся. И в этом, на наш взгляд, главная ошибка. Вопрос следует поставить иначе: руководствовался ли Маркс, работая над «Капиталом», планом шести книг? И ответ искать как в самом «Капитале», так и в истории его создания, что мы попытались сделать. Анализ подвел нас к положительному ответу на этот вопрос. Вывод о том, что «Капитал» по предмету исследования соответствует первому отделу книги I плана шести книг («Капитал вообще»), является парадоксальным, так как он противоречит видимости явлений. Но этот вывод находится в полном соответствии с марксистской методологией, предполагающей глубокий анализ конкуренции, кредита и т. д. в рамках теории прибавочной стоимости и вместе с тем раздельную разработку теории прибавочной стоимости и специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. *. Если не раскрыть коренную методоло- * «Научные истины, — отмечал Маркс, — всегда парадоксальны, если судить на основании повседневного опыта, который улавливает 158
Этическую идею плана шести книг, не выяснить, как она реализована в «Капитале», то путь к использованию эгого плана Маркса для дальнейшего развития общей теории капитализма будет закрыт. \ Исследование методологии плана шести книг — важной составной части творческой лаборатории К. Маркса V—имеет большое значение для марксистско-ленинской политической экономии. лишь обманчивую видимость вещей» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 131). Но в любой области науки теоретический анализ не може/г полностью преодолеть чисто психологических препятствий на пути\ восприятия парадоксальных выводов. И проблема связи плана шести книг и «Капитала» не является исключением. Особое недоумение и даже внутренний протест может вызвать положение о том, 1что в «Капитал», где проведено исключительно глубокое исследование наемного труда, не вошло специальное учение о наемном тЬуде. А ведь это констатировал сам К. Маркс (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 553).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ (Значение плана шести книг) I. План шести книг можно рассматривать как зквет Маркса в отношении развития экономической теории капитализма. Изучение этого плана помогает творчески подойти к «Капиталу» и раскрывает необходимость разработки целого ряда специальных учений (о конкуренции, кредите, акционерном капитале, земельной собственности, наемном труде, государстве, внешней торговле, Мировом рынке). Эти учения включают в себя важные теоретические посредствующие звенья между положениями «Капитала» и неисчерпаемым многообразием экономики капитализма. Если же не идти по пути разработки марксистских специальных учений о конкуренции, кредите и т. д., то это неизбежно приведет к тому, что при анализе целого ряда процессов будет иметь место непосредственное приспособление относительно независимого от прибавочной стоимости движения конкуренции, кредита и т. д. к положениям «Капитала». Такого рода методологическая ошибка, как отмечал К. Маркс, разрушает всю основу теории гораздо больше, чем нападки противников1. Разработка специальных учений включает в себя три основные ступени. Первая, Постановка проблем, т. е. поиск противоречий между общими законами теории стоимости и теории прибавочной стоимости, с одной стороны, и более развитыми конкретными отношениями — с другой. Вторая. Опирающееся на «Капитал» выявление путей движения этих противоречий и нахождение теоретических посредствующих звеньев, т. е. решение отдельных проблем специальных учений. Третья (наиболее сложная). Создание специфической логики каждого учения и систематизация проблем на ее основе. Империалистическая экономика дает наиболее богатый материал для специальных учений. Их разработка предполагает углубленное исследование новых фактов н новых явлений современного капитализма, 160
\ В современных условиях значение специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. возрастает. \Во-первых, на своей высшей стадии капитализм становится более многообразным и противоречивым, а соответственно усиливается необходимость в теоретических посредствующих звеньях между положениями «Капитала» \и конкретным многообразием капиталистической экономики. К этому следует добавить, что многие относительно независимые от прибавочной стоимости общекапиталистические явления, например государственная капиталистическая собственность, вывоз капитала, потребительский кредит и т. д., которые при домонополистическом капитализме не играли существенной роли, в современны^ условиях приобретают весьма важное значение. Более toro, возникают новые явления, осмысливание которых требует разработки специальных учений, например poet общего уровня цен под воздействием монополий при повышающейся производительности труда. Во-вторых, в настоящее время экономические проблемы конкуренции, кредита и т. д. интересуют коммунистические партии значительно больше, чем до второй мировой войны. Это связано прежде всего с тем, что перед рядом коммунистических партий сейчас, как известно, стоит задача разработать комплексную экономическую программу, осуществление которой позволило бы улучшить положение пролетариата и которую можно было бы противопоставить программам государственно-монополистического регулирования. Специальные учения о конкуренции, кредите и т. д. могут оказать коммунистическим партиям большую помощь в составлении такого рода программы. В-третьих, разработка специальных учений имеет большое значение и для борьбы с буржуазной политической экономией. Пытаясь опровергнуть марксистскую экономическую теорию, буржуазные экономисты опираются на результаты, полученные ими при анализе проблем, относящихся к специальным учениям о конкуренции, кредите и т. д. При этом они пользуются тем, что данная проблематика еще недостаточно исследована марксистами. Каждый новый шаг на пути разработки этих специальных учений даст дополнительные аргументы для критики буржуазной политической экономии. Разработка специальных учений, включенных Марксом з план шести книг, будет способствовать и борьбе 161
с ревизионизмом. Ревизионист абсолютизирует положения «Капитала», игнорирует то, что они являются отправными пунктами дальнейшего анализа, а затем противопоставляет этим положениям некоторые реальные процессы конкуренции, кредита и т. д., от которых Маркс/ абстрагировался в своем главном труде. Поэтому проведение марксистского анализа этих процессов в рамках соответствующих специальных учений даст возможность в полной мере раскрыть поверхностный, антинаучный характер ревизионистской критики «Капитала», а также показать, чтб одним из гносеологических истоков ревизионизма является догматизм. / Разработка специальных учений поможет опровергнуть и тех, кто пытается догматически защищать марксистскую экономическую теорию путем непосредственного приспособления конкретных процессов капиталистической экономики к положениям «Капитала». В области специальных учений уже довольно много сделано: собран большой материал, осмысливание которого относится к специальным учениям, исследованы отдельные проблемы этих учений. Но пока ни для одного специального учения не решен вопрос о последовательности исследования и изложения проблем, основанной на восхождении от абстрактного к конкретному. Та углубленная разработка специальных учений, необходимость которой раскрывается в плане шести книг К. Маркса, очевидно, позволила бы подойти к открытию новых экономических законов, выдвижению новых теоретических положений. II. Разработка специальных учений, включенных Марксом в план шести книг, имеет большое значение и с точки зрения применения математических методов в экономике. Современные математические методы позволяют раскрыть количественные соотношения очень сложных конкретных процессов и явлений, протекающих в действительной экономической жизни (чем конкретнее экономические отношения, тем они сложнее и многообразнее). Но чтобы оптимально использовать возможности современных математических методов, необходимо полнее раскрыть качественную определенность конкретных экономических процессов и явлений. А это может быть достигнуто в результате разработки специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. №
\ Чтобы применение математических методов 6 экономике стало возможным, потребовалась разработка целого \)яда принципиально новых разделов математики, таких! например, как: линейное программирование, нелинейное программирование, целоисчисленное программирование, динамическое программирование, теории игр и т. д. (эти разделы были разработаны математиками в основном за последние 30—40 лет). Иными словами, только обогатившись новыми разделами, новыми открытиями, математика сделала шаги навстречу экономике. Но сближение математики и экономики не может быть односторонним. На наш взгляд, существует необходимость и в новых разделах политической экономии, к ним относятся специальные учения об экономических категориях, на которые указал Маркс в своем плане шести книг. При этом важно отметить также следующее. В специальных учениях о конкуренции, кредите и т. д., где изучаются более конкретные, чем в теории прибавочной стоимости, отношения, важное место занимает исследование количественных аспектов. Следовательно, при разработке специальных учений не только могут быть сделаны какие-то новые теоретические выводы, необходимые для использования математических методов в экономике, но и могут быть широко применены сами математические методы. III. Разработка специальных учений о конкуренции, кредите и т. д. имеет определенное значение и для поли* тической экономии социализма. В настоящее время одна из важнейших и вместе с тем наиболее сложных задач политической экономии социализма состоит, как известно, в том, чтобы, опираясь на теорию трудовой стоимости Маркса, разработать оптимальные плановые цены. В механизме же капиталистического ценообразования содержится не только специфически капиталистическое, но и нечто общее, родовое, а следовательно, присущее и ценообразованию при социализме (здесь напрашивается аналогия с воспроизводством общественного капитала). Поэтому изучение капиталистического ценообразования в рамках специального учения о конкуренции имеет существенное значение и для решения проблемы оптимальных плановых цен при социа- лизме. В настоящее время внимание советских экономистов привлечено к такой проблеме, как система общественных 163
Потребностей, закономерности ее формирования и развития в условиях социализма. Упомянутая проблема разделяется на две части: система общественных потребностей вообще и специфика этой системы при социализме./Такое членение объективно обусловлено тем, что, несмотря на коренные различия, и при капитализме, и при социализме система общественных потребностей имеет и общие черты (определяющая роль структуры производства по отношению к потребностям, их возрастание, денежная форма потребностей и т. д.). Исследование этих (Ьбщих черт также может быть проведено в специальном учении о конкуренции. В настоящее время, как известно, возрастает роль кредитной системы в функционировании социалистической экономики, соответственно повышается актуальность таких вопросов, как воздействие ставки процента на динамику производства, как сравнительная эффективность краткосрочного и долгосрочного кредита и т. д. В ходе разработки марксистского специального учения о кредите могут быть выявлены некоторые общие закономерности кредита, что углубит методологическую базу анализа кредитной системы при социализме. Для политической экономии социализма большой интерес представляет и сама методология плана шести книг. В коренной методологической идее этого плана получила свое отражение следующая объективная взаимосвязь экономических категорий: 1) решающее воздействие экономического закона движения (основного экономического закона) капитализма на все экономические категории; 2) относительная самостоятельность каждой из экономических категорий. Такая взаимосвязь характерна и для социалистической экономики. Следовательно, ко- > ренная методологическая идея плана шести книг в определенной мере может быть использована и в политической экономии социализма. В соответствии с этой идеей теоретическим фундаментом политической экономии социализма является монографическое исследование основного экономического закона социализма, предполагающее рассмотрение под определенным углом зрения всего многообразия социалистической экономики. Проводя такое исследование, необходимо абстрагироваться от тех сторон экономических категорий, которые непосредственно не связаны с основным экономическим законом социализма. Образно говоря, политическая экономия социа- 164
\лйзма нуждается в своем «Капитале». Такое исследование может стать хорошей теоретической основой специального анализа каждой экономической категории социализма как качественно своеобразного целого, т. е. соответствующих специальных учений. ^Методология плана шести книг помогает понять, что нельзя изучать основной экономический закон социализма в обрыве от всего многообразия социалистической экономики (он теоретически выводится из реальных экономических процессов), что нельзя сводить это изучение к поискам удачных формулировок. Вместе с тем этот план нацеливает на самостоятельное и творческое изучение специфических особенностей экономических категорий, дает основание считать, что существенный теоретический успех в специальном анализе экономических категорий социализма неразрывно связан с фундаментальным исследованием основного экономического закона. Методология плана шести книг приобретает особенно большое значение на современном этапе развития политической экономии социализма. «...Историческое развитие всех наук, — писал Маркс, — приводит к их действительным исходным пунктам лишь через множество перекрещивающихся и окольных путей. В отличие от других архитекторов, наука... возводит отдельные жилые этажи здания, прежде чем заложить его фундамент»2. В настоящее время, когда проведена большая работа по специальному анализу целого ряда экономических категорий социализма (созданы отдельные этажи здания), уже имеется, очевидно, достаточно материала для всестороннего и глубокого исследования его основного экономического закона. Таким образом, в настоящее время реализация коренной методологической идеи плана шести книг при разработке структуры политической экономии социализма является и необходимой, и возможной. В последние годы вопросы методологии политической экономии социализма выдвинулись на первый план и широко обсуждаются в нашей экономической литературе. Но такой вопрос, как применение методологии плана шести книг Маркса в политической экономии социализма, только начинает привлекать к себе внимание3. Все сказанное выше преследует цель поставить этот вопрос на обсуждение научной общественности. IV. План шести книг представляет большой интерес для истории марксистской политической экономии и био- 165
графии К. Маркса. Этот план является важной вехой $ создании марксистской экономической теории, а проблема реализации в «Капитале» методологических принципов плана шести книг — одна из наиболее существенных проблем истории «Капитала». Ее значение возрастаем в связи с тем, что буржуазные идеологи в своих нападках на марксизм противопоставляют ранние работы Маркса его главному труду— «Капиталу». Доказательство того, что в «Капитале» Маркс реализовал методологические принципы плана, составленного в 1857—59 гг. и опирающегося на результаты исследований периода 1843—57 гг., полнее раскрывает несостоятельность буржуазной трактовки истории марксизма. Изучение методологии плана шести книг дает возможность с большей полнотой выявить органическую связь, преемственность между «Капиталом» и исследованиями по общей теории капитализма, проведенными В. И. Лениным и его учениками. Как известно, многие экономические категории капиталистической экономики, которые изучал В.И.Ленин, до него рассматривались К.Марксом в «Капитале». Изучение методологии плана шести книг, раскрывая аспект, в котором экономические категории не исследовались в «Капитале», помогает полнее, нагляднее показать вклад В. И. Ленина в общую теорию капитализма. V. План шести книг Маркса, являясь образцом диалектического подхода к членению общей теории капитализма, важен для разработки методологии научного познания как такового. Изучение методологических основ этого плана может помочь решению таких особенно актуальных в настоящее время проблем, как: диалектика и логика развития научного познания, структура и классификация современного научного знания, разоблачение антидиалектической сущности и раскрытие гносеологических корней современных форм ревизионизма и догматизма. Следовательно, план шести книг имеет большое значение не только для политической экономии, но и для философии. Методология плана шести книг К. Маркса — это один из таких уроков развития научного познания, который чрезвычайно поучителен и в современных условиях, но который в течение длительного времени недооценивался и не использовался для развития марксистско- ленинской теории. VI. Методология плана шести книг важна не только 166
для научных исследований, но и для преподавания политической экономии. Чтобы научить студентов творчески подходить к изучению политической экономии, а у студентов-экономистов возбудить интерес к ее проблемам, в ходе преподавания следует раскрывать основные направления опирающегося на «Капитал» развития общей теории капитализма. Это тем более важно, что общая теория капитализма — тот раздел курса, с которого по существу начинается формирование политэкономического мышления студентов *. Изучение плана шести книг Маркса может помочь творческому освоению общей теории капитализма, стать хорошей методологической школой**. Итак, план шести книг Маркса выдержал испытание временем, в современных условиях он имеет еще большее значение, чем в середине XIX в. * * * Когда перед рабочим движением вставали сложные и важные вопросы, В. И. Ленин обращался за «советом к Марксу». В своей статье «Как Ленин работал над Марксом» Н. К. Крупская писала: «У него (Ленина.—А. К.) раз сорвалось такое выражение: «Кто хочет посоветоваться с Марксом». Выражение очень характерное. Сам он постоянно «советовался» с Марксом...»4 В. И. Ленин не искал в трудах Маркса готового ответа на тот или иной вопрос, а рассматривал их как теоретическую основу для дальнейшего творческого развития марксизма и именно в этом смысле советовался с Марксом. В современных условиях для успешного развития марксистско-ленинской политической экономии необходимо советоваться с планом шести книг Маркса — таков основной вывод данной книги. * Если на этой стадии преподавания — V4 часть курса — не обращать внимание на еще не решенные теоретические проблемы, то у студентов будет формироваться догматический подход, который в дальнейшем очень трудно нейтрализовать. ** В настоящее время ни в одном учебнике по политэкономии, даже в двухтомном учебнике для экономических факультетов и вузов, ничего не говорится о плане шести книг К. Маркса. Это свидетельствует о том, что остаются еще не реализованными большие возможности для творческого преподавания политической экономии. 167
источники Введение (с. 3—7) 1 См. Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 79. 2 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с. 151—156. 3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 203. 4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 139. 5 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 146. 6 Фейербах Л. Избранные философские произведения. М., 1955, т. II, с. 880. Цитируя в своих «Философских тетрадях» это высказывание, В. И. Ленин^ написал на полях: «метко!» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 63). Глава I (с. 8—33) I См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 449. 2 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 5; т. 29, с. 254, 449, 451, 468; т. 46, ч. I, с. 45. 3 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 44. 4 Ученые записки МГУ. М., 1947, вып. 123, с. 273—274. 5 См. Блюмин И. Г. История экономических учений. М., 1961, с. 54. в Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 44. 7 Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 415—416. 8 См. Маркс /0, Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 43. 9 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 164. 10 Там же, с. 27. II См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 406. 12 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 436—437. 13 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 351. 14 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 328. 15 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 231. 1в См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 553; т. 25, ч. II, с. 324; т. 46, ч. II, с. 165; т. 47, с. 30. 17 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 85. 18 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 198. 19 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 44. 20 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 85. 21 Маркс K.f Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 326—327. 22 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 228. 23 Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 484. 24 Там же, с. 480. 25 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 254. 26 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 45 (подч. мной.— А. К.). 27 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 5. 28 Вестник АН СССР, 1942, № 9-10, с. 16. 29 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 37. 3* Ученые записки МГУ, вып. 123, с. 274. 168
Глава tt (с. 34-47) * См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 451—452. 2 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, II. 3 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 313, 462. 4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 358. 5 Там же, с. 18. 6 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 4—7. 7 Там же, с. 4. 8 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 19; ч. II, с. 23, 36, 141, 292, 539, 548, 593; ч. III, с. 49, 101, 254, 367, 415; т. 47, с. 30, 43, 344; т. 48, с. 293. 9 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 48, с. 404—438. 10 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 527 (подч. мной, кроме слова «капитал». — А. К.). 11 Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., изд. 1, т. XXV, с. 412. 12 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 520. 13 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 425. 14 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 451. 15 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 204. 18 Там же, с. 216. 17 См. Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 425. 18 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 449. 19 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 424, 425. 20 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 499. 21 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 49. 22 Там же, с. 415. Глава III (с. 48—64) 1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 287. 2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 150. Эта рукопись подразделялась на несколько частей, каждая из которых имела свою нумерацию страниц. 3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 448. 4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 7. 5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 150. 6 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 7—8. 7 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 9. 8 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 424—425. 9 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 3. 10 См. там же, с. 199—204, 214—219. 11 См. там же, с. 258—284. 12 См. там же, с. 295—351. 13 См. там же, с. 351—583. 14 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 553. 15 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 530; т. 48, с. 93—95, 106, 124—129, 151, 160—166, 420—421. 16 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 47, 48 (главы 5—8). 17 См. Казьмина И. Работа Энгельса над подготовкой к изданию третьего тома «Капитала» Маркса. — Из истории марксизма. М., 1961, с. 388—389. 18 См. Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 425—426. 19 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 483. 20 См. там же, с. 483—485. 21 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 293. 169
Глава IV (с. 65-15$) { Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 6. 2 Там же, с. 10. 8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 219. 4 Маркс К.» Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 60. 5 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 64—65. 8 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 291. 7 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 45. 8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. 1, с. 191. 9 Там же, с. 197. 10 Там же, с. 203. 11 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 279. 12 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 18; т. 23, с. 58—60, 83—84; т. 26, ч. I, с. 315; т. 46, ч. I, с. 82, 280; т. 47, с. 249; т. 48, с. 348; т. 49, с. 142—143, 149. 13 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 212. 14 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 155. 15 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 214—215. 18 Там же, с. 215. 17 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 324. 18 См. Мендельсон Л. А. Теория и история экономических кризисов и циклов, т. II. М., 1959, с. 556. 19 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 198. 20 Там же с. 197. 21 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 184—186. 22 Там же, с. 186. 23 См. там же, с. 203—204. 24 Там же, с. 212. 25 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 559. 26 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. 1, с. 258 (подч. мной.— А. К.). 27 Там же, с. 341. 28 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 399 (подч. мной. — А. К.). 29 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 389. 30 См. там же, с. 97, 128—129, 137, 285, 293, 297, 350, 362, 390, 543, 570. 31 См. там же, с. 543. 32 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 435. 33 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 39. 34 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 9. зь Там же. 36 Там же, с. 9—10. 37 Там же, с. 6. 38 Там же. 39 Там же, с. 9. 40 Там же, с. 393 (подч. мной.—Л. /(.). 41 Там же, с. 440. 42 Там же, с. 444. 43 Розенберг Д. Комментарии к третьему тому «Капитала» Карла Маркса, вып. 2. М., 1933, с. 76. 44 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 124—125 (подч. мной.— А. /(.). 45 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 24. 170
46 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 191. 47 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 440. 48 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 38, с. 108. 49 Маркс /С, Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 263. 50 Кроткое В. Очерки по денежному обращению и кредиту иностранных государств. М., 1947, с. 112. 51 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 479. 52 См. там же, с. 479—480. 53 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 640. 54 См. там же, с. 642. и Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 231—232. 5в См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 483; ч. II, с. 20. 57 См. Маркс /(., Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 21—37, 50—72, 76—85. 58 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 482. 59 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 734. 80 Там же, с. 726. 61 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 292. 82 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 163 (подч. мной. — А. К.У. 83 Там же, с. 164. 84 Там же. 85 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 363. 88 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 322. 87 См. там же. 88 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 225. 89 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 174. 70 Маркс /(., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 23. 71 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 174. 72 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 416—417. 73 См. там же, с. 115. 74 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 168. 75 Там же, с. 169. 78 Там же, с. 201. 77 Тям же 78 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 292. 79 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 359. 80 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 180. 81 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 10. 82 Воден А. На заре «легального марксизма». — Летописи марксизма, т. IV, 1927, с. 90. 83 Там же, с. 95. 84 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 16, с. 403. 85 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 17, с. 82—83. 88 Там же, с. 122. 87 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 19, с. 323. 88 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 192. 89 Там же, с. 201. 90 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 553 (подч. мной.— Л. К). 91 Там же, с. 313. 92 См. Маркс /(., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 279. 93 Там же, с. 421. 94 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 58. 95 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 659. 98 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 263—264 (примечание 86), с. 655, 749—752. 171
97 Там же, с. 208. 98 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 281. 99 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 528. 100 Там же. 101 Там же, с. 531. 102 Там же, с. 532. 103 Там же, с. 62. 104 Там же, с. 181. 105 Там же, с. 536. Примечание 14. 106 Там же, с. 182. 107 Там же, с. 584. 108 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 586. 109 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 536. 110 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 573. 111 Там же, с. 234. 112 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 555. Примечание 33. 113 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 582—583, 587, 539 590 599 601 114 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 249—254, 280—282, 287—311, 492—512, 744—752, 759—770. 115 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 477, 518, 112. 116 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 435, 436, 443, 450, 502; т. 25, ч. II, с. 4, 7—12, 18—19. 117 См. Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 289—290. 118 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 481—482. 119 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 46. 120 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 259—263. 121 Там же с. 260. 122 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 105. 123 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 91, 362, 365—366, 378—379, 386—387, 389, 390. 124 Там же, с. 366. 125 Там же, с. 534 (подч. мной. — А. К.). 128 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 728 (примечание 189), 759; т. 25, ч. I, с. 365—366. 127 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 135, 153—156; т. 25, ч. I, с. 122—123, 349, 351—352; т. 26, ч. II, с. 468; ч. III, с. 104—105, 262. 128 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 154. 129 Там же, с. 571. 130 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 122—123 (подч. мной.—Л. /С.). 131 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 140. 132 См. Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 403. 133 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 60—61. 134 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 625, 779; т. 25, ч. I, с. 281, 282, 349, 497, 498; ч. II, с. 129—130, 133, 137—139. 185 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 705—709. 188 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 29. 187 Там же. 138 Там же, с. 228. 189 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 264. 140 Там же, с. 266. 141 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 15, с. 368.
142 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 48—49, 54—55, 330—331; т. 47, с. 269; т. 48, с. 21, 28. I*3 Варга Е. Очерки по проблемам политэкономии капитализма. М., 1965, с. 190. 144 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 20. *45 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 355. *4в Там же, с. 290. 147 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 469. 148 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 29, с. 448. 149 Де Бройль Луи. По тропам науки. М., 1962, с. 317. 150 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 512. 151 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 212. 152 Меринг Ф. К. Маркс, история его жизни. М., 1957, с. 381. 153 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 290. 154 Маркс /С., Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 19. 155 Ленинский сборник, вып. XI, 1929, с. 385. Заключение (с. 160—167) 1 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 85. 2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 43. 8 См. Метод «Капитала» и вопросы политической экономии социализма. М., 1968, с. 52—78; Методологические проблемы общественных наук. М., 1979, с. 263—267. 4 Большевик. М., 1933, № 1-2, с. 139.
ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 Глава I. МЕТОДОЛОГИЯ ПЛАНА ШЕСТИ КНИГ К. МАРКСА 8 Глава II. ПЛАН ШЕСТИ КНИГ И РАБОТА К. МАРКСА НАД «КАПИТАЛОМ» (1858—1862 гг.) 34 Глава III. ПЛАН ШЕСТИ КНИГ И РАБОТА К. МАРКСА НАД «КАПИТАЛОМ» ПОСЛЕ 1862 г. 48 Глава IV. «КАПИТАЛ» И СПЕЦИАЛЬНЫЕ УЧЕНИЯ О НЕКОТОРЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЯХ 65 1. Вводные замечания 65 2. Конкуренция, кредит, акционерный капитал 68 3. Земельная собственность 94 4. Наемный труд 115 5. Государство, внешняя торговля, миол- вой рынок 132 6. Некоторые методологические вопросы 141 7. Причины длительной работы К. Маркса над теорией прибавочной стоимости 150 8. Гносеологические истоки ошибочного подхода к плану шести книг 155 ЗАКЛЮЧЕНИЕ (Значение плана шести книг) 160 ИСТОЧНИКИ 168
Коган А. М. К 57 В творческой лаборатории Карла Маркса: (План экон. исслед. 1857—1859 гг. и «Капитал»). — М.: Мысль, 1983.—174 с. 70 к. 14 марта 1983 г. исполняется 100 лет со дня смерти Карла Маркса. Изучай его труды, ученые уделяют внимание тому, что Маркс наметил, но не успел завершить. В области политической экономии это прежде всего план экономических исследований (так называемый план шести книг), разработанный им в 1857—1859 гг. Автор предлагаемой монографии показывает, что методологические идеи плана имеют большое значение для выявления основных направлений дальнейшего развития общей теории капитализма, осмысливания новых явлений капиталистической экономики, борьбы с буржуазными и ревизионистскими теориями, для разработки методологии политической экономии социализма. „ 0602000000-027 ББК 11.59 К " 74-83 004(01 )-83 ЗК14
ИСПРАВЛЕНИЕ На стр. 50 6-ю строку снизу следует читать в конце основного текста. На стр. 134 10 и 11-ю строки сверху следует читать: ние на то» что в известных сферах акционерное общество «ведет к установлению монополии и потому требует Зак. 1072 Альберт Моисеевич Коган В ТВОРЧЕСКОЙ ЛАБОРАТОРИИ КАРЛА МАРКСА (План экономических исследований 1857—1859 гг. и «Капитал») Заведующая редакцией Т. А. Воскресенская Редактор Л. Г. Соловьева Младший редактор Я. Я. Брагина Оформление художника В. А. Захарченко Художественный редактор Ш. Г. Джиоев Технический редактор М. Я. Мартынова Корректор 3. Я. Смирнова ИБ № 2118 Сдано в набор 08.07.82. Подписано в печать 18.12.82. А01209. Формат 84ХЮ87з2. Бумага типографская № 1. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печатных листов 9,24. Учетно-издательских листов 9,86. Усл. краско-отт. 9,79. Тираж 14 000 экз. Заказ № 715. Цена 70 к. Издательство «Мысль». 117071. Москва, В-71, Ленинский проспект, 15. Московская типография № 8 Союз пол и- графпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, Хохловский пер., 7.