I
Г 99

MULE FR./AMCS
J>r

RECOMPENSE1

2020138165
Гвсуд«рстветя I
БЗБ , (НЕ д
С X •"»
имени
»• И. , Е..ИНА
19С9 г

-SSW

Факсимиле, сделанное Виктором Гюго
в начале рукописи.

Портрет Виктора Гюго, относится к 1816 пли 1817 г.
Из коллекции Луи Барту.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Г л а п ь ё.
Руссели н.
Этьенетт а.
Сиприена.
Майор Ж еду а р.
Э д г а р М а р.
Барон де II ю а н к а р р а л ь.
Г-н де П о нтр ем.
Г - н Б а рю т е н.
Виконт де Л е о м о н.
С к а б о — судебный пристав.
Первый помощи и к
судебного
пристава.
Второй помощник судебного
п р и[става.
И н с и е К Т 0 р п о л и Ц II и.
II е р в а я маек а.
В т 0 р а я маек а.
Су д е б и ы й пр и с т а в.
Пи сец
X о 3 я и и ’ лавки т с а т р а л ь них’ и
к а р н а в а л ь н ы X костюмов.
К о с т 10 м е р.
Р а с к л е й щ п к а ф и ш.
Вр а ч , он же П1ьеро
Д в о Р е ц к и й.
ж а и д а р м ы, м а с к и,
Пр и с т а в ы,
Д о й и но, пр 0 X о ж и е, с л у г и, с уд е й с к и е.
Париж. Зима 182...
6

кI

I

«
ДЕИСТВУЮ1ЦИЕ ЛИЦА

Г л а п ь ё.
Руссели н.
Эдгар Мар.
Майор Ж е д у а р.
Этьенетта.
С и п р и е н а.
С к а б о — судебный пристав.
р в ы й П О М О щ н и к судебН О Г О пристава.
о р О й помощник судебкого пристава.
л п а.

У МАЙОРА ЖЕДУАРА

Сцена разделена на три части. В центре довольно просторная
комната. В глубине комнаты двустворчатая дверь. Налево,
за занавеской, альков, напротив — камин. В камине горит
слабый огонь, над ним в котелке кипит настой из трав. На
камине чашки и блюдца.
На переднем плане фортепьяно и два стула. Вдоль стен кре­
сла, над ними картины в рамах. Изящный столик красного'
дерева.
В стене слева дверь на лестничную площадку, от которой
вверх и вниз идут ступени.
На площадке окно с рамой, разделенной на четыре квад­
рата. Справа к комнате примыкает клетушка, служащая
гардеробной. В наклонном потолке небольшое слуховое ок­
но. В глубине вешалка, на которой висят платья, некото­
рые из них шелковые, но очень сильно вылинявшие. Из чу­
ланчика в комнату ведет дверца, она приоткрыта. В комнате
рядом с дверцей на консоле шкатулка Буль, по виду очень
дорогая.

СЦЕНА

I

Майор Ж е д у а р, Сиприена, затем Глапьё.
На Сиприене скромное белое платье, опрятное и изящное,
несмотря на его простоту. В глубине комнаты в алькове
спит майор Жедуар. Позже появляется Глапьё.
Во время монолога Сиприены на лестничной площадке
появляется человек в лохмотьях, с всклокоченной бородой
и растрепанными волосами. Дырявые локти, мятая фуражка,
рваные' башмаки. Человек мечется по площадке, как зверь,
попавший в ловушку. По-видимому, он ищет выход: прислу­
шивается, оглядывается по сторонам, начинает спускаться
вниз, затем возвращается и поднимается вверх по лестнице.
Это Глапьё.
■Сиприена сидит в кресле и шьет. Она встает, кладет
шитье на фортепьяно, подходит к алькову и приоткрывает
занавеску. На кровати спит седой старик. Он в халате, пан­
талонах и чулках.

Сиприена. Спит. Бедный дедушка! {Целует
его в лоб.) Пожурю его тихонько, пока он спит. Вы
очень плохо ведете себя, дедушка. Вы меня совсем
не слушаетесь. Вот уже два месяца, как вы больны.
Доктор говорит, что надо быть очень осторожным.
Сегодня вы всю ночь бредили, не узнавали нас с
мамой и все время называли меня «сударыня», а
утром, несмотря на мои просьбы, вы встали. Вот
и пришлось вас снова уложить. А теперь вы спите
одетым. Разрешите вам сказать, многоуважаемый
дедушка, что вы вели себя легкомысленно и небла­
горазумно. Но все же вы мой любимый дедушка,
а я ваша маленькая мама. Спите спокойно. {Смот­
рит на спящего.) Я, как моя мама,— у нее есть дочь,
а у меня тоже есть ребенок. {Целует старика в
лоб.) ...Вот он! Спите, сударь. Бедный дедушка!
Он ничего не знает о нашем горе. Вот уже два ме­
сяца, как он болен, и мы всё скрываем от него!
10

Боже, что будет, когда он узнает, в какой мы беде!
Как сделать, чтобы он ничего не заподозрил? Ко­
нечно, это невозможно. Он же увидит судебного ис­
полнителя. Как я боюсь за него! Он, наверное, очень
тяжело болен. Что тогда будет с нами, со мной и
мамой? {Подходит к двери в глубине комнаты и
прислушивается.) Мама с кем-то разговаривает в
гостиной. Неужели эти люди уже пришли? Они,
должно быть, поднялись по парадной лестнице. Как
это все произойдет? Неужели они придут и в эту
комнату? Как здесь все изменилось; это уже не моя
комната. Сначала пришлось перенести сюда дедуш­
ку, а потом мама снесла сюда все мелочи, которые она
хочет спасти от описи. {Смотря на шкатулку.)
Вот шкатулка, которой мама так дорожит... Теперь
я больше никогда не бываю одна. Мама все время
входит и выходит... Только бы он не пришел се­
годня...
Г л а п ь ё вновь появляется на площадке. Он спускается
с лестницы осторожно, стараясь ступать бесшумно.
Г л а п ь ё. Я, знаете ли, весьма озабочен. Ни­
какой возможности выбраться на крышу. Все за­
перто. Имею честь находиться в ловушке. Швейцар
не заметил, как я входил сюда. Прекрасно, ну а
что дальше? С трудом решил задачу, как войти в дом,
и сразу же должен решать вторую: как из него вый­
ти. Такова жизнь. {Открывает окошечко, выгляды­
вает и затем, стараясь не шуметь, закрывает его.)
Команда в полном составе! Чертова полиция! Аль­
гвазилы! Сбиры! Гнусные ищейки! Сторожат. А
может быть, они потеряли мой след? Слабая надежда.
Обсудим. {Скрещивает руки на груди.) Скрестить
руки на груди — это и значит созвать совет. Что де­
11

лать? Спуститься? Невозможно. Буду немедленно
задержан, как выражается виконт де Фуко. Ос­
таться здесь? Невозможно. Жильцы ходят вверх
и вниз. Они могут поинтересоваться, что я здесь
делаю. Мой вид не внушает доверия. Мне недостает
респектабельности. Дилемма: если я вернусь туда,
откуда пришел, меня арестуют. Если я останусь
здесь — меня тоже арестуют. Вот что называется
правильно поставить вопрос. Что же делать? {Смо­
трит в окно.) Птицы! Забавно... Им наплевать на
все. Летать! Свобода!.. А рядом — тюрьма.
Снаружи доносятся крики: «Ловите маску!», пение, звуки
охотничьего рога и пастушьих рожков.

Карнавал. Подумать только, есть люди, которые
сейчас веселятся. Природа равнодушна к моим не­
взгодам. Полицейские узнали меня. Вот негодяи!
Неужели можно преследовать несчастного челове­
ка, который никому не причиняет вреда, только за
то, что он когда-то совершил глупость. Это же слу­
чилось в давние времена. Я был ребенком. Все
равно это пристало ко мне навеки. Глупость всегда
непростительна. Несчастного бедняка вышвыри­
вают в провинциальную дыру под надзор полиции.
Быть под надзором — значит подыхать с голоду. Бед­
няк не может даже заработать па жизнь. Он исче­
зает, и вот он в Париже. Зачем ты явился в Париж?
Хочу стать честным человеком. Париж велик. Па­
риж добр; я затеряюсь в нем и снова найду самого
себя. Я переменю имя и переменю ремесло. А хо­
тят ли честные люди принять меня в свою компанию?
Я приехал посадить в парижскую землю луковицу
добродетели, так дайте же ей время прорасти, черт
возьми! Как бы не так! Полиция хватает вас за глот­
12

ку: «Ах, это ты, негодяй». Подвал либо крыша —
другого выбора у меня нет. В подвале — с кротами,
на крыше — с воробьями. О птицы, птицы! Какое
чудо природы! Быть перелетной птицей... всегда на
свободе. Правда, существует кошка! Для птиц —
кошка, а для меня — господин Делаво. {Задумчи­
во.} Первая глупость — это путы, которые никогда
не разорвешь. Кто бы ты ни был, если не хочешь
совершать второй глупости, не совершай первой.
Я шел по улице. Я был еще мальчишкой, проходил
мимо овощной лавки, вижу — ящик кассы приот­
крыт. У него был явно скучающий вид. Он зевал.
Я решил сыграть с ним шутку и стянул двенадцать
су. Меня сцапали и обвинили в том, что я взломал
кассу. Мне было немногим больше шестнадцати
лет. Это меня погубило. Если вам пятнадцать лет
и одиннадцать месяцев — вы проказник, если вам
пятнадцать лет и тринадцать месяцев — вы прес­
тупник. У меня обнаружили дурные склонности.
Я оказался «предрасположенным». Я не был даже
жуликом, но меня сочли достойным называться во­
ром. Меня поместили на три года в исправительное
заведение. В Пуасси. Там я. научился служить об­
ществу. От простого ящика овощной лавки я под­
нялся до банковских касс. Опытный мастер этого
дела, побывавший в тюрьмах Тулона во Франции
и Ньюгейта в Англии, объяснил мне, что такое несго­
раемый шкаф и как с ним обращаться. Он вдолбил
мне в голову все необходимые знания. Он преподал
мне, что лучшие несгораемые шкафы делаются в
Лондоне. Но фабрикант фабриканту рознь. И несго­
раемые шкафы бывают легкими и трудными. У каж­
дого из них свой характер. Гриффитовские — хо­
роши, Танновские — великолепны, Милнера — не­
13

сокрушимы. Шкаф Милнера — это Орлеанская дев­
ственница. Так вот, благодаря великолепным педаго­
гическим талантам моего наставника я научился
справляться даже со шкафом Милнера. Над ним
приходится трудиться семь часов, а для того чтобы
открыть Гриффита, достаточно десяти минут. Вы
берете клип. Если он не входит в пазы, значит, вам
попался Милнер, и дело серьезное. Если же клин
входит, значит, перед вами Танн или Гриффит.
Нажал раз, нажал два, и готово! Вот каков был
мой аттестат зрелости. Вот как благодаря вниманию
п попечению общества в человеке обнаруживается
талант. И все же, несмотря на всю ученость, я пло­
хой вор. В сущности, у меня пет к этому призвания.
Никакого влечения к пороку. Я охотно бросил бы
это ремесло, но полиция не хочет. Высшее началь­
ство крепко держит меня под надзором и говорит:
раз ты вступил на это поприще, то уж не отрекай­
ся от него. Общество усердно потрудилось, чтобы
сделать из тебя вора, и не желает, чтобы ты обманул
его надежды. Оставайся тем, что ты есть, и там, где
ты есть. А я не соглашаюсь. Вот почему в настоящее
время я нахожусь в бегах. (Задумчиво.) Господин
Делаво... Почему заменили префекта полиции? Нам
стольких трудов стоило выдрессировать старого.
В сущности, он был только задирой, а этот, сдается
мне, придира. Был господин Англе, а теперь гос­
подин Делаво. Не люблю новых лиц. Теперь, когда
назначили господина Делаво, пусть хоть его не
меняют. Раз уже его назначили, я буду держаться
за него. Лучше этот префект полиции, чем опять
новый. От этих перемен ничего не выигрываешь.
Все они одинаковы, меняются только их недостат­
ки. Итак, я повторяю, господин префект полиции,
14

что прибыл в Париж с намерением переменить кожу
и сделаться украшением общества. На мою долю вы­
пали одни несчастья. Моя совесть молчит, ей неиз­
вестны те оскорбительные подозрения, которым вы,
господин префект, верите. Однако меня преследуют,
травят и в провинции и в Париже. Повсюду я усколь­
заю, я удираю со всех ног. Я так спешу, что мне
некогда стать добродетельным. Собачья жизнь! Ну
что же! Погодите! Раз дело обстоит так, схвачусь
за первый удобный случай и сделаю доброе дело.
И окажется, что господь бог ошибся. Но прежде
всего надо выбраться отсюда. Если полицейским
придет в голову подняться по лестнице — я погорел.
Заработаю по крайней мере два года. Схвачен, по­
сажен за решетку — все равно что погребен. Так
какой выход? Господь бог, протяни руку помощи
несчастному утопающему. Итак, еще раз обследуем
дом. Здесь пятый этаж. Эти ступеньки (указывает
наверх) никуда не ведут. Выхода нет. Здесь черный
ход. Имеется, конечно, еще другая лестница, для
господ, ведущая в комнаты, расположенные по фаса­
ду. По ту сторону маленькие комнатушки, под ска­
том крыши. Они сообщаются с комнатами, выходя­
щими на улицу. Значит, там крыша покатая. И черт
меня побери, если внизу нет какого-нибудь двора,
какого-нибудь закоулка, в который я мог бы со­
скользнуть и удрать. Безусловно это единственный
выход. Та сторона крыши! Нужно пройти насквозь.
Как это сделать? Может быть, отсюда? (Согнувшись,
смотрит в замочную скважину.) Вот именно то,
что мне нужно. Маленький чуланчик под скатом
крыши, а в ней слуховое окно. Дело в шляпе! От­
туда я вылезу на крышу, с крыши — во двор, по­
том — на улицу, а там — свобода. (Смотрит в
15

замочную скважину.) Женщина! Она одна. Молодень­
кая. Они не злые — такие молоденькие. (Смотрит.)
Черт побери! Какая прелесть! Che boccone!
*
Такая
может быть жестокой, но не злой. Во всяком случае,
у меня нет выбора. Постучим.. Тсс... (Стучит и
прислушивается. )
Сиприена поднимает голову.

(Изменяя голос.) Густав...
Сиприена поворачивает голову.

(Осторожно царапаясь в дверь, нежно.) Альфред...
Сиприена, выпрямившись, прислушивается.

(Очень нежным голосом.) Оскар..
Сиприена. Это вы, господин Эдгар?
Глапьё (в сторону). Черт возьми! Эдгар!
А я сказал — Оскар! Чуть не обмишурился... (Гром­
ко и нежно.) Да, Эдгар.
Сиприена подходит к двери, открывает ее и отступает
в испуге.

(Приложив палец к губам, улыбаясь.) Тише! Вы очень
красивая, сделайте доброе дело.
Сиприена. Боже мой!..
Глапьё. Хорошенькому личику очень идет
доброта.
Сиприена. Боже мой! Боже мой!
Глапьё. Прежде всего, сударыня, я сознаюсь,
что я не господин Эдгар. Этим признанием я надеюсь
снискать ваше доверие.
Сиприена. Кто вы?
* Лакомый кусочек!
16

(итал.}

Андрэ Помара в роли Г л ап ьё. Театр Амбигю,
Париж. Постановка Юбера Жину. Декорации и ко.
стюмы К. Фа р р а.

Юбер Жину в роли Майора Ж ед у а р а.
Театр Амбигю, Париж.

Глапьё (улыбаясь). О, нс бог весть что, но
добрый малый.
С и п р и е и а. Сударь...
Г л а п ь ё. Благодарю вас, сударыня. Вы сде­
лали для меня уже очень много — вы не закричали.
Дурочка закричала бы. Вы добрая. Спасибо.
Сиприена. Я боюсь.
Г л а п ь ё (улыбаясь). Вы ошибаетесь. Пожалей­
те меня.
Сиприена. Кто вы? Что вам нужно?
Глапьё. Я чудак, находящийся в бегах. Я
сейчас вам все объясню. Уверяю вас, жалостьне есть
глупость. Вы не раскаетесь. Я в вашей власти. Вам
стоит только позвать — и меня схватят, крикнуть —
и меня заберут, сказать одно слово — и меня поса­
дят. Вам стоит только дунуть на меня — и я пропал.
Это я должен бояться вас. Но я не воспользуюсь
этим правом. Я подаю вам пример доверия. Послу­
шайте. Я человек, который спасается бегством.
Почему? Потому что за мной гонятся. Почему за
мной гонятся? Потому что я шел по улице. Почему
я шел по улице? Потому что я вообразил, что могу
ходить по улице. Кто я такой? Невинный человек.
По крайней мере на ближайшие четверть часа. Что
я сделал? Ничего. Что х&тят со мной сделать? Все.
Ибо тот, кто потерял свободу, потерял жизнь. Вот
моя история. Она вам непонятна, так же как и мне
самому.
Сиприена. Сударь, у меня здесь больной,
мой дедушка, он спит.
Глапьё. Почет ему и уважение. Я не враг де­
душкам, будучи другом внучек. Если я вам внушаю
страх, то это помимо моей воли. Уверяю вас, я де­
лаю все возможное, чтобы быть любезным.
3

В. Гюго

17

С и приена (в сторону). Он некрасив. Но у
него не очень злой вид.
Г л а и ь ё. Сударыня, что там, по ту сторону
дома?
С и п р и е н а. Церковь.
Г л а п ь ё. Церковь? Прекрасно. В церкви не
живут. Легче проскользнуть.
Сиприена. Мы живем на улице Сент-Анту­
ан. А церковь святых Жерве и Проте.
Г л а п ь ё (е сторону). Проте? Звучит как про­
тест. Может быть, она считает, что за мной гонятся
судебные исполнители? Или это намек? Каламбу­
рить в столь нежном возрасте! (Сиприене.) Суда­
рыня...
Сиприена. Что вы хотите?
Г л а п ь ё. Самую малость. Я простой смертный,
которому очень досаждают и которому хочется про­
гуляться по крышам. Разрешите мне тихо, на цы­
почках, пройти через эту комнату и удалиться в это
окошко {показывае'т на слуховое окно), дружески
распрощавшись с вами.
Сиприена. На крышу?
Г л а п ь ё. Господь бог воздаст вам за это.
Сиприена. Но идет дождь. Сейчас зима.
Как вы пройдете по крыше?
Г л а п ь ё. Как кошка, я так привык. Это в
моей природе.
Сиприена. Но небо совсем потемнело, ско­
ро пойдет снег.
Г л а п ь ё. Не по моей вине.
Сиприена (в сторону). Право же, у него
совсем не злой вид.
Г л а п ь ё. Сделайте доброе дело, спасите меня,
Я войду, пройду и выйду. Согласны?
18

Сиприена (в сторону}. Я сама так сильно
нуждаюсь в милосердии. Проходите!
Глапьё (входит, кланяется в сторону алько­
ва, пересекает комнату на цыпочках}. Вот видите,
как это просто. Все получается очень мило. Вашему
дедушке даже не приснится дурной сон. Вы спасае­
те человека, сударыня. (Подходит к чулану и обора­
чивается.} Если кто-нибудь спросит меня, скажите,
меня нет дома. (Поднимает дверцу слухового окна.}
Я быстро, чтобы вас не просквозило. (Вылезает
на крышу и просовывает голову в окно.} Вот и все.
Молчок. Не обращайте на меня больше внимания.
Аплодисменты запрещены. (В сторону.} У этой
милой крошки заплаканные глаза. У нас, кажется,
неприятности. Догадываюсь. Прелестные маленькие
неприятности, которые зовутся сердечными горес­
тями. (Прежде чем закрыть окно, просовывает голову
и говорит громко.} Положитесь на меня. (Закры­
вает окно и исчезает.}
Сиприена (одна}. Я не думаю, что поступила
дурно... Исчез как призрак. Я вся дрожу.
Входит

Этьенетта. На ней такое же скромное платье,
как на Сиприене.

СЦЕНА

II

Сиприена, Этьенетта.

Этьенетта. Ты одна?
Сиприена. Да, мама.
Этьенетта. Отец не просыпался?
Сиприена. Нет, мама.
Этьенетта. А кто только что был здесь?
3*

19

С и прие и а. Мама...
Этьснетт а. Я
* слышала голос...
С и приена. Но, мама...
Этьенетта. Дитя мое, я должна поговорить
с тобой.
С и п р и е н а. Я слушаю вас, мама.
Э т ье и е т т а. Поговорить серьезно.
С и п р и е н а. Да, мамочка.
Этьенетта. Дочь моя, бедность влечет за
собой пагубные последствия. Заботы по хозяйству
удерживают меня дома, и я не могу сопровождать
тебя повсюду. Мне приходится отпускать тебя одну.
Увы! Наши стесненные обстоятельства еще ухуд­
шились, мы стали бедняками, а завтра нам придется
спуститься еще на одну ступень, которая приведет
нас к глубокой нищете. Ты знаешь, в каком мы по­
ложении. В самом плачевном. Твой дедушка давал
уроки музыки. Он стар. Он заболел. Вот уже два
месяца, как он в горячке. Ученики его оставили.
Уроков больше нет. Долги растут. Сегодня утром
здесь все опишут. Какое горькое пробуждение для
твоего деда! Я скрыла от него нашу крайнюю нуж­
ду. Он ничего не знает. Вот каково паше положение.
Но, дитя мое, у меня есть еще одна забота, более же­
стокая. Я была очень неосторожна. Ты живешь одна
здесь, в этой комнате. Отсюда есть выход на чёрную
лестницу. Из-за описи нам пришлось перенести
твоего деда сюда. Дочь моя, у меня сжимается серд­
це. Послушай. Ты видишь, что все несчастья обру­
шились на нас: болезнь, разорение, продажа с тор­
гов. У моего отца и у меня ничего не осталось, кроме
тебя, ты наша единственная радость, наша един­
ственная гордость, наш последний луч света в
этом мире. Не огорчай пас, дочь моя, не добивай
20

нас, не отнимай у нас последней, единственной ра­
дости — счастья знать, что ты невинна. Подумай
о своем дедушке. Заклинаю тебя, скажи мне правду.
Я знаю, что сюда время от времени по этой черной
лестнице, через эту дверь приходит молодой человек.
Я несколько раз слышала его голос. Ты любишь
кого-нибудь?
Сиприена. Да, мама.
Этьенетта. Дочь моя, не губи себя!
С и и р и е н а. Его зовут Эдгар Мар. Он служит
кассиром у одного очень богатого банкира. Он доб­
рый и ласковый. У пего благородное сердце. Мы встре­
чались с ним...
Этьенетта. О боже! Ты назначаешь ему сви­
дания здесь, в этой комнате! Он приходит к тебе сю­
да. Если бы отец узнал об этом! Прекрати, пока не
поздно, это опасное знакомство. Порви эту связь в
самом начале. Не встречайся больше с этим челове­
ком. Дочь моя! Я одна виновата во всем!
Сиприена. Я люблю его, и он меня любит.
Этьенетта. Не встречайся с ним больше!
Сиприена. Он женится на мне, мама.
Этьенетта. Дочь моя...
Сиприена. Он мне обещал.
Этьенетта. Безумие! Не встречайся с ним
больше, прошу тебя!
С и п р и е п а. Вы любили моего отца, мама.
Этьенетта {хватая ее за руку). Он не женил­
ся на мне!
Сиприена. О боже!
Этьенетта. Несчастное дитя! Ты вырвала
у меня ужасное признание. Мне хорошо знаком путь,
на который ты вступаешь. Взгляни, у твоих ног во
тьме простирается мрачная дорога, смотри, ты ви­
21

дишь следы — это мои следы. Я заблудилась на
этом пути. Да, это страшная тайна. Никто ее не
знает. Даже мой отец не подозревает о ней. Меня
называют мадам Андре. А я никогда не была заму­
жем. Меня считают вдовой, а у меня никогда не было
мужа. Мы жили в маленьком провинциальном го­
родке в Бретани, в Шатлодран, около Генгема.
Отец уехал, мать была слишком добра. Как и ты,
я встретила молодого человека. Всегда веришь в
счастье. Думаешь, что впереди вечность. Но ветер
забвения быстро гасит такую любовь. Он был беден
и безвестен. Его призвали в армию. Он уехал и
не вернулся. Убит ли он? Может быть. Жив ли
он? Может быть. Моя мать умерла. Вскоре мы
покинули тот городок. Переехали в Париж. Да,
это мрачная история, тяжесть которой лежит и на
тебе. Где твой отец? Неизвестно. Я искала его. Мо­
жет быть, и он меня ищет. Я ничего больше не знаю.
Я жду. Я одинока, вокруг меня пустота. Дочь моя,
перед тобой страшная бездна. Остановись, ни шага
дальше.
Сиприена. Я люблю его, мама.
Этьенетта. Я тоже его любила.
Сиприена. Он любит меня.
Этьенетта. Он тоже меня любил.
Сиприена. Он честный человек.
Этьенетта. Он тоже был честным чело­
веком, он был искренним.
Сиприена. Он еще слишком беден, чтобы
жениться на мне.
Этьенетта. Он мне тоже говорил это.
Сиприена. Но он мне обещал.
Этьенетта. Мне он поклялся,
Сиприена, Мама!
22

Этьенетта. Как горестно, что наше прошлое
возвращается и губит будущее. Теперь настал черед
моей дочери.
С и приена. Пожалейте меня, мама.
Этьенетта. Сжалься надо мной, дитя мое.
Обе плачут.

(В сторону.') Опускать голову, стыдясь материнства—
самого святого и возвышенного чувства в мире,—
последняя степень несчастья. Так случилось со
мной. Какое унижение не иметь права сказать
своему ребенку: вот твой отец!
Дверь в глубине комнаты отворяется, видна гостиная. Че­
ловек, одетый в черное, со шляпой на голове, появляется
в сопровождении двух людей в наглухо застегнутых
сюртуках. Этьенетта оборачивается, быстро вытирает слезы.

СЦЕНА III

Сиприена,

Этьенетта, Скабо и сопровож­
дающие его приставы.

Этьенетта (вставал). Кто здесь? Кто имеет
право входить сюда? Ах, судебный пристав и его
помощники. Они теперь хозяева в доме. Я забыла,
что это больше не наш дом. Должник — это раб.
О господи, все унижения сразу!
Скабо (показывал своим помощникам на кресла).
Выносите кресла.
Этьенетта (судебному исполнителю). Прос­
тите, сударь, мой отец здесь, в алькове.
Скабо (снимал шллпу). Хорошо, сударыня.
Этьенетта (Скабо). Врач опасается...
Скабо, Сударыня, я действую по закону.
23

Я произвожу опись от имени барона де Сент-Андре
де Пюанкарраль, банкира с улицы Сен-Мар Фейдо.
Этьенетта. Вы сами знаете, когда больной
человек спит...
С к а б о. Вам был предъявлен опротестованный
вексель. У вас нет денег для уплаты.
Этьенетта. Мой отец — старик.
С к а б о. Я был бы счастлив удалиться без на­
ложения ареста. К сожалению, мне нужны деньги
пли продажа с торгов. Таков закон. Но кровать не
включается в опись, так же и то, что на вас на­
дето...
Этьенетта. Увы, у меня нет денег.
С к а б о. ... так же как инструменты, необходи­
мые должнику в его ремесле. Мы постараемся, суда­
рыня, как можно меньше шуметь. Но мы вынужде­
ны вынести всю эту мебель в гостиную, где состоит­
ся распродажа.
Приставы уносят в гостиную кресла, столы, снимают
картины со стен. Они входят и выходят, унося вещи. Комната
постепенно пустеет.

Этьенетта. Господин судебный пристав, я
хочу вас предупредить: мой отец не знает, что про­
извели опись и назначили распродажу вещей. Вот
уже два месяца, как он в бреду. Он опасно болен.
Он был богатым человеком. И не сможет примириться
с нашим разорением. Мы очень несчастны...
С к а б о (приставам). Потише.
Этьенетта и Сиприена, потрясенные, смотрят, как приставы
опустошают комнату. Один из них подходит к консоли и
хочет взять стоящую на ней шкатулку.

Шкатулка Буль...
Этьенетта. Оставьте эту шкатулку!

Скабо. Сударыня, эта шкатулка значится
в описи. Она составляет часть обеспечения вашего
долга. Она подлежит продаже.
Этьенетта. Возьмите шкатулку, но оставьте
мне бумаги, которые находятся в ней.
Скабо. Что это за бумаги?
Этьенетта. Семейные документы.
Скабо. Ценных бумаг нет? Можете взять ваши
документы, сударыня.
Этьенетта достает из-за корсажа ключик, открывает шка­
тулку, вынимает из нее связку бумаг и писем, перевязанную
полинявшей розовой лентой. Она прижимает связку к груди
и поднимает глаза к небу. Судебный пристав
уносит пустую шкатулку. Этьенетта кладет бумаги на кон­
соль.

Этьенетта. Благодарю вас, сударь.
Скабо. Благодарите закон, сударыня. Закон
исключает из описи фамильные документы. {Прис­
тавам.) Выносите фортепьяно.
Этьенетта (шепотом, Сиприене). Обещай
мне, что ты никогда больше не увидишься с этим
человеком.
С и п р и е н а. Мама!
Приставы хотят унести фортепьяно.

Этьенетта (оборачивается). О боже, они
уносят фортепьяно. Что будет с отцом, когда он
встанет? Что он скажет? Он всегда первым делом
идет к фортепьяно. (Судебному приставу.) Оставьте
нам фортепьяно, господин судебный пристав.
Скабо. Не могу, сударыня. Фортепьяно —
это ценность.
Этьенетта. Хорошо. Оставьте его здесь как
можно дольше. Повремените его уносить.
2

В. Гюго

25

С к а б о. Хорошо, сударыня. Я могу начать
распродажу с других вещей. А его возьму немного
позже. {Кланяется и уходит в сопровождении при­
ставов в гостиную.)
Сиприена подходит к алькову, приоткрывает занавеску и
поправляет подушку под головой спящего старика. Этьенетта
подходит к консоли, развязывает пачку писем, берет одно
из них и перечитывает его. Слезы катятся из ее глаз. В это
время створка слухового окна отворяется и появляется
голова Глапьё.

СЦЕНА

Сиприена,

IV

Этьенетта, Глапьё, затем Рус
селин, позже С к а б о.

Глапьё {заглядывая в окно). Пришлось вер­
нуться. Полицейские все еще караулят внизу.
Нельзя сказать, что господа официальные мучители
даром хлеб едят. Они добросовестно охотятся за
человеком. К счастью, пошел снег. Снег заставит их
убраться отсюда, а пока здесь в комнате теплее,
чем на крыше. Как только полицейские ищейки
уберутся, я сбегу. Крышу я уже обследовал, выход
найден, так что особых трудностей не предвидится.
Оказывается, церковь иногда тоже приносит пользу.
Через четверть часа путь будет свободен. Пройду
через церковь. А пока можно превосходно спрятаться
в этом чулане. {Проскальзывает в чулан и осторож­
но закрывает окно. Заглядывает через полуоткры­
тую дверь в комнату и замечает Этъенетту.) Еще
одна женщина. Дама. Вероятно, мать. Еще хороша,
но со следами былых горестей, лет тридцати восьми,
но выглядит на все сорок пять. Привет мамаше!
26

{Рассматривает комнату). Странно, мне казалось,
что здесь было больше мебели. {Продолжает раз­
глядывать.) Таких людей я называю богатыми бед­
няками. Роскошь и нищета! Кажется, в Одеоне идет
такая комедия. Семейство явно в упадке. Когда-то
они были состоятельными людьми. Как лужайка,
на кото'рой летом росли прекрасные цветы. К со­
жалению, я вижу ее в декабре. Бедность — это
зима. Однако пора куда-нибудь спрятаться. Укроем
беглеца. Какая глупость заставлять такого хороше­
го человека играть в прятки с обществом. {Замечает
вешалку с платьями.) Ага, вот тряпье, которое мне
пригодится. Решено. Я спрячусь здесь. Эти люди
явно несчастны. Я не могу покинуть их на произ­
вол судьбы. Я прекрасно устроюсь здесь, за платьями.
{Прячется за платьями, видны только его голова
и ноги.) Бедные платья, вы тоже увяли. Такова
жизнь.
Жизнь начинаешь юбкой новой,
А завершаешь—старой тряпкой.

{Смотрит на свои ноги в дырявых башмаках.) Внима­
ние! Кажется, видны мои бальные туфли. {Сбрасывает
платье и прикрывает им ноги.) Вот так. {Глядя на
Сиприену.) Ты хорошая девушка. Ты выйдешь за­
муж за своего Эдгара. Вот увидишь.
Этьенетта {кладет на консоль письмо, ко­
торое она чи?пала, и смотрит на развязанную пач­
ку). Здесь вся моя юность! Вся моя радость, и все
мое горе — здесь. Где же он сам? Где наше прошлое?
Бедная моя девочка!
Дверь из гостиной растворяется, появляется
Руссели н.

Гл апьё {заметив Русселина, в сторону). В
27

Комнате, где находятся женщины, лысый человек!
Внимание!
Русселин входит со шляпой в руках, с моноклем в глазу,
одет по последней моде, явно молодится, избыток драгоцен­
ностей и брелоков, лоснящаяся лысина, гусиные лапки на
висках, седеющие бакенбарды. Во время последующей сцены
Глапьё из своего тайника слушает и следит за происходящим.
Он то высовывает голову, то снова скрывается, в зависимости
оттого, что ему нужнее — слышать или прятаться. Сиприена
садится и снова принимается за шитье. Она кажется погружен­
ной в свои мысли.

Русселин (в глубине комнаты, разглядывая
стены и мебель). Мне не приходилось еще бывать
в этой комнате. Как удобно, когда судебные приста­
вы хозяйничают в доме. Можно свободно ходить по­
всюду. {Замечае?п Сиприену.) A-а! Здесь Сиприена.
{Лорнирует ее.) Как она мила, эта крошка!
Этьенетта {пробуждается от задумчивости
и замечает Русселина). Это вы, господин Русселин?
Русселин. Я искал вас, сударыня.
Этьенетта. Само провидение послало вас
сюда.
Глапьё {в сторону). Вот так провидение!
Мне всегда было чертовски любопытно взглянуть на
эту особу.
Э т ь е и е т т а. Господин Русселин, вы наш друг,
мой отец доверяет вам. Вы избавили его от многих
неприятностей, вы его поверенный в делах. Вы
видите, в какой мы беде. Несчастье вошло в наш
дом. Отец потерял почти все уроки. У него осталось
всего два-три ученика. Отец понимал, что наступает
нужда. Его охватило отчаяние. Он заболел. Вот уже
два месяца, как он в горячке. Сегодня у нас описали
все имущество из-за долга в несколько тысяч фран­
28

ков. Судебный пристав уже здесь. Будут продавать
нашу мебель. Отец ничего не знает. К счастью, он
сейчас спит. Но если он проснется, если увидит су­
дебного пристава, его помощников, всю эту ката­
строфу... О боже, это убьет его! Господин Русселин,
спасите нас.
Русселин. Сударыня, оказывать услуги
своему ближнему — для меня закон. Делать добро —
самая приятная из земных радостей. Человек обла­
дает одним неизменным качеством — совестью. Счас­
тлив тот, кто, представ перед лицом верховного судьи,
сможет сказать себе: я помогал своим ближним.
Глапьё (в сторону'). А ты, оказывается, про­
хвост.
Русселин. Бескорыстная благотворитель­
ность — вот главное правило моей жизни. Однако
я сам прошел через множество испытаний. Потом
и кровью достиг я того положения, которое теперь за­
нимаю. Но среди всех моих забот и трудов я никогда
не забывал великого долга — помогать тем, кого
постигла беда. И бог меня благословил. Ныне я обес­
печен, имею свою контору, особнячок в городе,
хорошенькую виллу за городом, пять-шесть доходных
домов в Париже, прекрасный стол, трех человек
прислуги, собственный выезд.
Глапьё (в сторону). Бедная кошечка!
Р у с с е л и н. Мои дела особенно расширились
со времени возвращения Бурбонов, законная власть
которых укрепила порядок и восстановила алтари.
Г л а пьё (в сторону). Это мы уже слышали при
императоре, но ничего, годится и для короля.
Русселин (продолжает). Франция снова
вступила па путь чести и славы и обрела источник
всеобщего благоденствия под сенью белых лилий.
29

Г л а п ь ё (в сторону}. Еще одна давным-давно
истасканная метафора.
Р у с с е л и и. Мы все обязаны своим про
цветанием законному монарху, который избавил
нас от узурпатора, объединил славу и доброту на
основе религии и нравственности, находящихся от­
ныне под защитой закона.
Г л а п ь ё (в сторону}. Я бы поперхнулся от
такой фразы. Л звучит красиво.
Р у с с е л и и. Да, благодаря трону я богат.
И при этом, сударыня, я холост. У меня обширное
поле деятельности. Лишь у одного из моих клиен­
тов — барона де Пюанкарраля, крупного испанского
банкира, проживающего в Париже,— состояние в
пятнадцать миллионов франков.
Этьенетта. Как вы сказали? Барон де Пюанкарраль? Но тогда вы, конечно, сможете нам по­
мочь. Ведь это от его имени преследуют моего отца.
Вы знаете, женщины ничего не смыслят в делах,
имя банкира для них ничего не значит, но мне ка­
жется, что это то самое имя. (Обернувшись.} Боже,
кажется, отец застонал. (Подходит к алькову, ото­
двигает занавеску и смотрит на спящего.}
Руссели н (подходит к Сиприене, которая
продолжает шить}. Ну, как, сударыня, мы прово­
дим время? Доступны ли нам радости нашего воз­
раста? Немножко скучно ухаживать за больным
дедушкой? По крайней мере мы развлекаемся? Бы­
ваем ли мы в театрах, на балах? Сейчас у Фейдо идет
комическая опера, которая пользуется огромным
успехом. «Два мушкетера» — Лемонье и Лафейад —
два красавца — производят фурор. (Поет.}
Я мерзну, мерзну, мерзну,
Побрал бы черт мороз!
30

Просто очаровательно! Вы должны это увидеть.
Л видели ли вы Потье в «Моих проказах»?
Сиприена (поднимая глаза). Сударь...
Глапьё (разглядывая Русселина, в сторону).
Какая улыбка! У пего зубы людоеда, но физионо­
мия простодушная. Вот это ловкач! Такому дадут
причастие и без исповеди. Высшее искусство обла­
дать такой физиономией. Иметь вид национального
гвардейца в штатском просто великолепно. Он
жирный. Я всегда, сам не знаю почему, остерегался
дородных граждан!
Русселин (разглядывая рукоделие Сиприены).
У вас пальчики феи. Нужно посмотреть Потье, суда­
рыня, и Тьерселсна в «Плетельщике стульев».
Впрочем, я лично предпочитаю «Сомнамбулу». Я
люблю чувствительные пьесы. В глубине души у
каждого из нас есть меланхолические струнки.
Глапьё (в сторону). Он еще и романтик!
Русселин. Я рожден для нежных чувств.
Глапьё. Прощелыга!
Русселин. У меня есть сердце, сударыня,
хотя мне уже сорок девять лет.
Глапьё (в сторону). Где сорок девять, там и
все пятьдесят.
Русселин. В ваши годы, сударыня, при
вашей красоте, вашей прелести все земные радости,
наряды, украшения принадлежат вам по праву.
Вы созданы не для тягостных забот. Вы созданы,
чтобы покорять сердца. Вам стоит только захотеть,
и вы будете царствовать. Вы в той поре жизни, когда
чувства, умноженные пробуждающимися тайными
и сладостными порывами, вносят упоительное смя­
тение в женскую душу. Сударыня, вы должны полю­
бить.

Глапьё (в сторону). Пастушечья свирель!
Русселин. Человек с положением в обще­
стве, состоятельный, свободный, без всяких обя­
зательств, не праздный человек, накопивший жиз­
ненный опыт, часто лучше, чем юноша, понимает,
что нужно для счастья хорошо воспитанной молодой
особы, чьи семейные узы незачем оглашать и чье
доброе имя надо щадить.
Глапьё (в сторону). Я чувствую, как у меня
растет зуб против этого негодяя. Собачий клык.
Русселин. Вы прекрасны. Вы рождены для
счастья. Сударыня, смею сказать — это голос мое­
го сердца...
Глапьё (в сторону). Послушаем голос его
утробы.
Русселин. Прекрасная Сиприена!..
Сиприена. Сударь...
Глапьё (в сторону). Ты слишком толст. Это
убивает поэзию.
Русселин. Прекрасная Сиприена, вы до­
стойны земного рая. Вы созданы, чтобы познать
все радости бытия. Вчера в опере я видел одну жен­
щину, конечно, менее красивую, чем вы. На ней
было бархатное платье с каймой из горностая ши­
риной по крайней мере в двадцать пять сантиметров.
Диадема из изумрудов сверкала на ее челе! Как вы
были бы ослепительны в этом туалете.
Г л апь ё (в сторону). Ева. А на яблоне — Рус­
селин.
Этьенетта (опуская, занавеску). Нет, он спит.
Крепко спит. Отец мой. Его здоровье — все для
меня. (Возвращаясь к Русселину.) Вы сказали, гос­
подин Русселин, что этот богатый банкир барон
де Пюанкарраль...
32

»

Р у с с е л и н. Мой клиент.
Этьенетта. Но ведь именно он кредитор
моего отца. Это от его имени, если я не ошибаюсь,
произведена опись.
Руссели н. Хотите, я поговорю с судебным
приставом.
Этьенетта. Благодарю вас. Я знала, что
вы нас спасете. (Идет, к двери в гостиную и зовет.}
Господин судебный пристав !..
Появляется С к а б о.

С к а б о. А, вы здесь, господин Русселин!
(Кланяется.}
Русселин. Господин Скабо, я хочу сказать
вам два слова.
Скабо подходит. Этьенетта и Сиприена удаляются в глубину
сцены. Русселин и Скабо на первом плане.

Г л а п ь ё (вытягивает шею и жадно слушает.
В сторону}. Так это судебный пристав? Черный сюр­
тук и белый галстук сразу придают вам вид поря­
дочного человека!
Русселин (Скабо}. Говорите тише.
Глапьё вытягивает шею.

Скабо (тихо}. Господин Русселин, по вашему
приказу я скупил все векселя.
Русселин. Все?
Скабо. Все. Теперь вы единственный кредитор.
Русселин. И никому не известный.
Скабо. Да.
Глапьё (в сторону}. Судебный пристав его
подручный. А я всегда работал один. Без помощ­
ников.
33

Скабо. Я работаю для вас, а для видимости
действую от имени банкира де Пюанкарраля. Про­
должать п дальше в том же духе?
Руссели н. Что за вопрос? Разумеется, про­
должать. Мое имя должно остаться неизвестным.
Скабо. Начинаю... догадываться.
Русселин. Догадываться — мало, нужно
понять. Откроем карты, милейший. В свое время
я одолжил вам деньги, чтобы вы открыли собствен­
ную контору. Почему я это сделал? Потому что
мне нужен был свой судебный пристав. Никогда в
жизни я не делал и не сделаю ничего противозакон­
ного. По в делах бывают осложнения. Я хочу, чтобы
вы меня правильно поняли. Каждое дело имеет не
только лицо, но и изнанку. В данном случае лице­
вая сторона — это барон де Пюанкарраль — бан­
кир и архимиллионер. Такой человек не станет терять
время на скучное занятие — ведение денежных опе­
раций, взыскание долговых платежей, просрочен­
ные векселя и протесты, судебные процессы, нало­
жение ареста, описи, продажа с торгов и так далее.
Во всех этих мелочах банкир целиком полагается
на своего поверенного. В таких огромных предприя­
тиях, как этот банк, где каждый служащий управ­
ляет, так сказать, своим собственным королевством,
хозяин занят только одним — он парит над в-сем
и обогащается, а изнанка — это я, тот, кто ворочает
делами. Понятно? Как видите, я сумел сколотить соб­
ственный капиталец. Будьте умны, и я займусь вами.
Скабо. Принимаю к сведению.
Глапьё (в сторону'). Я тоже.
Русселин. Впрочем, все по закону. Наша
честность вне подозрений. Суровое соблюдение за­
конов — долг каждого гражданина,
34

г

Глапьё. Золотые слова для его надгробия
па кладбище Пер-Лашез.
Русселин. Со мной вам нечего бояться. Я
очень щепетилен. Всегда оставаться в рамках зако­
на — это и честно и умно. Мы не какие-нибудь раз­
бойники, нарушающие границы.
Глапьё. Границы уголовного кодекса — поня­
тие растяжимое!
Русселин. Нечестные и неловкие люди мо­
шенничают. Мы же только занимаемся делами.
Глапьё (в сторону}. Словарь синонимов.
С к а б о {кланяясь). Каковы будут ваши указа­
ния в отношении этой семьи? Должен ли я произ­
вести продажу с торгов? Она назначена па сегодня.
Русселин. Все требования закона выпол­
нены?
С к а б о. Осталось только приступить к торгам.
Публика уже прибывает. Распродажа будет проис­
ходить в гостиной, рядом с этой комнатой.
Русселин. Здесь, рядом?
С к а б о. Да, сударь. Жду ваших указаний.
Должен ли я немедленно приступить к торгам?
Русселин. Если в течение ближайшего часа
я ничего вам не скажу — продавайте!
С к а б о кланяется и уходит в гостиную.

Этьенетта (возвращаясь'). Ну как?
Русселин. Я ничего не смог добиться.
Этьенетта. И сейчас начнется распро­
дажа?
Русселин. Да.
Этьенетта. Значит, мы погибли.
Русселин. Вы так считаете?
Этьенетта, Бедный отец. Какое ужасное
35

пробуждение! Что он скажет? Это убьет его. Он
не переживет этого позора. Итак, продажа состо­
ится.
Русселин. Если только...
Этьенетта. Если только?
Руссели и. Послушайте. (Оглядывается.')
По знаку матери Сиприена идет к алькову и скрывается
за занавеской. Русселин вынимает из кармана золотую та­
бакерку и садится в кресло.

(Запустив пальцы в табакерку.) Энтузиазм — это
прекрасно, сударыня. Тридцать пять лет тому назад,
года два спустя после вашего рождения, произошло
великое событие — Французская революция. Враг
подошел к нашим границам. Франция зовет к ору­
жию! Все хотят воевать. Армия добровольцев соз­
дана. Один молодой человек — богатый, из хорошей
семьи, образованный, немного художник, немного
музыкант, женатый — не хочет упустить случая
стать героем. Он записывается в армию. Ни жена,
которую он любил, ни ребенок, девочка двух лет,
которую он боготворил,— ничто не остановило его.
Разве не должно жертвовать семьей во имя родины?
И вот он в армии. Он храбро сражается. Он сражается
с пруссаками, австрийцами, русскими; сначала он
простой солдат, затем офицер, через несколько меся­
цев он уже майор. В один прекрасный день он ста­
новится генералом? Нет, пленником Суворова в Ита­
лии. У англичан для военнопленных существуют
понтоны, у русских — рудники. Пленный майорреспубликанец отправлен в Сибирь. Он находится
там вплоть до заключения мира с Европой. Плен­
ника отпускают. Он возвращается домой. Республи­
ка уничтожена, состояние потеряно, чин и звание
36

отняты. Жена его умерла, а маленькая дочь, теперь
взрослая, встретила его с ребенком на руках, но
без мужа.
Этьенетта. Сударь!
Русселин. Я продолжаю. Обломки этой
разрушенной семьи соединяются. Старик отец пла­
чет, обнимает дочь и благословляет внучку. Что же
еще может сделать отец? Дочь говорит ему, что она
вдова, что ее зовут мадам Андре, что она была за­
мужем. Так как отец считался погибшим, достаточно
было согласия матери. Он ей верит, не слишком рас­
спрашивает, возможно из боязни узнать истину.
Теперь у него две дочери. Ои обожает обеих. Но
что ему делать? Как жить? Он разорен. Он знает
военные лагеря, он знает темницы, он привык к ли­
шениям. Бедность, нужда. Сам он может все пере­
нести. Но не хочет видеть страдания своих дочерей.
У демократов иногда бывают такие противоречия.
И ведь они женщины. Нищета женщины — это
слишком мрачно. Вернуть свое состояние невозмож­
но. Но у пего есть талант — это выход. Ои становит­
ся учителем музыки. Учителем музыки? Под каким
именем? Под своим настоящим именем майора
Жедуара? Нет. Под именем профессора Цуккимо.
Почему? Потому что майор Жедуар — бывший волон­
тер-монтаньяр, старый санкюлот, как говорят,
сильно скомпрометированный и даже отчасти пре­
следуемый полицией, не тот человек, чье имя стоит
произносить в паши дни. Осталось слишком много
документов о его политическом прошлом. Скрыться
под чужим именем благоразумно и даже необходи­
мо. Он говорит немного по-итальянски и выдает
себя за итальянца. Быть итальянцем — значит,
быть на три четверти музыкантом; это привлекает
37

учеников. Жедуар отказывается от Жедуара и
становится Цуккимо.
Этьенетта. Но, сударь, откуда вы все зна­
ете, кто вам рассказал?
Русселин. Историю Жедуара? Цуккимо. Ис­
торию Цуккимо — Жедуар.
Этьенетта. Отец?!
Русселин. Он живет под двумя обличьями.
Французский майор и итальянский маэстро. Чест­
нейший человек скрывается, как преступник. Я
его поверенный, сударыня, значит, его доверенное
лицо. При всех своих затруднениях он обращался
ко мне. И поэтому он должен был все рассказать.
Кабинет дельца — это исповедальня.
Этьенетта. Но откуда вы знаете то, что неиз­
вестно моему отцу?
Русселин. То, что касается вас?
Этьенетта {нерешительно). Да.
Русселин. Я догадался об этом.
Этьенетта опускает глаза.

{Продолжает). В этой семье при всей безупречной
честности имеется два фальшивых имени: профессор
Цуккимо — это маска, вдова Андре — это тоже
маска. Я продолжаю. {Глядя на Этьенетту, погру­
женную в свои мысли.) Вы, кажется, меня не слу­
шаете, сударыня.
Глапьё {голова которого видна из-за юбок,
в сторону). Ничего, ничего. Зато я слушаю. Про­
должай.
Этьенетта {смиренно). Я не пропускаю ни
одного вашего слова, сударь.
Русселин {беря понюшку табаку). Недо­
статочно назваться Цуккимо учителем музыки, на­
38

до суметь этим воспользоваться. Уловка только
тогда хороша, когда она удается. Недостаточно же­
лать, надо уметь. Важно иметь учеников, которые
хорошо платят. Успех дела зависит и от вывески.
Если вы даете уроки на чердаке, к вам будут ходить
только одни голодранцы. Если вы даете уроки в
гостиной, вашими учениками будут светские люди.
Один и тот же урок, который дает один и тот же че­
ловек, стоит тридцать су, если учитель ходит пеш­
ком, и золотой — если он приезжает в карете. Если
вы хотите разбогатеть, никогда не выдавайте своей
бедности. Иначе вы так и останетесь бедняком. Вы­
веска необходима. Пыль, которую мы пускаем в
глаза людям, должна быть золотой. Майор это по­
нял. Он снял и обставил на пятом этаже, но в красцвом доме хорошую квартиру, с прихожей, гостиной
и прочим. Правда, в квартире имеется маленькая ман­
сардная комнатушка, но она предназначена не для
посторонних. Сначала уроков было много, потом
стало меньше и, наконец, их не стало совсем. У май­
ора плохое здоровье. Он слишком долго работал на
рудниках. Нельзя пробыть безнаказанно восемнад­
цать лет под землей. Расходы возросли, доходы умень­
шились, кредиторы начали стучаться в двери. Майор
заболел. Буду кратким. Сегодня наступил конец.
Нужно уплатить около четырех тысяч франков.
Иначе через час начнется распродажа.
Этьенетта. Положение безвыходное.
Русселин. Но это еще не все.
Этьенетта. Не все?
Русселин. Нет, не все...
Этьенетта. Что же еще?
Русселин. Сегодня состоятся торги из-за
четырех тысяч франков; послезавтра...
39

Этьенетта. Послезавтра?..
Руссели и. Истекает срок векселя за под­
писью Цуккимо на двадцать пять тысяч.
Этьенетта. Двадцать пять тысяч франков!
Руссели н. Двадцать пять тысяч франков.
Этьенетта. Боже мой! Как это страшно.
Двадцать пять тысяч франков.
Русселин. Неужели вы думали, что можно
столько лет снимать хорошо обставленную квартиру,
жить прилично, иметь возможность ни в чем себе
не отказывать, и все это даром. Ваш отец занял
при моем посредничестве двадцать пять тысяч
франков.
Этьене т т а. Мне нечего больше сказать.
Мы погибли.
Русселин. Ваш отец хотел, чтобы вы жили
в достатке.
Этьенетта. Лучше бы мы жили в бед­
ности.
Русселин. Вы неправы. Я одобряю вашего
отца. Женщины созданы для счастья. А быть счаст­
ливым —значит, быть богатым. Полотняное платье,
грубые башмаки не идут к хорошенькому восемнад­
цатилетнему личику. Будьте прекрасны, сударыня,
это ваш долг. Штопать вечером чулки при свете све­
чи, значит, портить прекрасные глаза. Исколотые
иглой пальцы некрасивы. Женщина — это шелк,
бархат, кружева, драгоценности, карета в Булон­
ском лесу, ложа в театре. Быть женщиной — зна­
чит, обладать всем этим. Погубленную молодость не
вернешь. Восемнадцать лет не бывает дважды.
Нужно, чтобы красивая девушка была обеспечена,
чтобы она не чувствовала тяжести жизни, чтобы она
ощущала свою молодость, веселье, свое очарование
40

и чтобы кто-то занимался бюджетом этой красотки,
заботился о ней. Если это делает отец — тем лучше;
если не он, его место должен занять кто-то другой.
Главное, чтобы женщина пела, смеялась и нравилась.
Такова моя мораль. Добродетель кончается там, где
начинается глупость.
Этьенетта {погруженная в свои мысли, не
слушая Русселина}. Двадцать пять тысяч франков,
где достать двадцать пять тысяч франков?
Руссели и. Я честный человек, я ничего не
хочу скрывать от вас. К тому же у вашего отца не
всегда будет горячка. В первую же минуту, когда
он придет в сознание, он скажет вам то же самое,
что говорю сейчас я. Ваш отец абсолютно кредито­
способен. Двадцать пять тысяч франков могут быть
им уплачены.
Этьенетта. Благодарю вас, сударь. У меня
камень с души свалился.
Русселин. Ваш отец, вернувшись во Фран­
цию, узнал о своем полном разорении, он потерял
все за исключением старого, но не просроченного
векселя на тридцать тысяч. Он поручил мне это дело.
Под залог этого векселя в тридцать тысяч франков
я устроил ему заем в двадцать пять тысяч франков.
Так возникло долговое обязательство, подписанное
Цуккимо. Затем я взыскал те тридцать тысяч франков,
которые причитались вашему отцу; майор Жедуар
выдал мне доверенность; тридцать тысяч франков
были уплачены должником и помещены мною в
банк барона Пюанкарраля, поверенным которого,
как вам известно, я состою...
Глапьё (в сторону}. Длинный перечень про­
стодушных признаний. Я трепещу. Если он не мошейййк/щ о станусь в дураках. •
БЯБ1 .ÖtE;А
С 31, р
имени
В. И. Е ИНА
1ЭСЗ г.

41

Русселпн (продолжая). Таким образом,
тридцать тысяч франков наличными под рукой, век­
сель Цуккимо может быть оплачен.
Этьенетта. Я же говорила, что вы — наше
провидение! Значит, сегодняшней распродаже тоже
можно помешать?
Русселин. Конечно. Тем более что она про­
изводится по приказу банкира Пюапкарраля. Но
это мелочь. Займемся лучше векселем Цуккимо.
Его срок истекает через два дня.
Этьенетта. Но вы же сказали, что у моего
отца есть деньги.
Русселин. Не совсем у вашего отца. Деньги
находятся у меня.
Этьенетта. Это одно и то же.
Русселин. Конечно, но позвольте объяснить
вам положение. Вы слишком спешите!
Этьенетта. Но мне кажется, что это так
просто.
Русселин. Просто? И да и нет!
Этьенетта. Но ведь деньги имеются?
Русселпн. На чье имя положены деньги в
банк Пюанкарраля? На имя Жедуара? Нет. Это имя
не может быть обнародовано. На имя Цуккимо?
Тоже нет. Это имя фальшивое. Сумма записана в
кассовую книгу на мое имя. Следовательно,. эта
сумма может быть выплачена только по требованию
Русселина.«
Глапьё (в сторону). Я могу вздохнуть сво­
бодно. Он — негодяй.
Этьенетта (Русселину). Так что же?
Русселин. Почему вы никогда не бываете
в театре с вашей дочерью? Молодым девушкам нуж­
ны развлечения. Короче, банк, где находятся трид­
42

цать тысяч франков, знает только меня. От меня за­
висит взять или оставить их там.
Этьенетта. Но они же принадлежат моему
отцу?
Русселин (улыбаясь). Безусловно.
Этьенетта. Значит?
Русселин. Я не спорю. Я только говорю,
что это целиком зависит от меня.
Этьенетта. Я вас не понимаю.
Глапьё (в сторону). Святая простота! Зато
я его давно понял.
Русселин. Если деньги вовремя будут взяты
из банка Пюанкарраль, вексель будет погашен.
Если деньги не будут взяты, то вексель будет опро­
тестован. Повторяю. Это зависит от меня. Слушайте
меня внимательно. Майор Жедуар, несостоятельный
должник, ставит подпись Цуккимо под векселем на
двадцать пять тысяч франков — вымышленное имя,
обман. Статья такая-то уголовного кодекса, судебное
дело по обвинению в жульничестве...
Этьенетта. Обвинение в жульничестве? Про­
тив кого?
Русселин. Против майора Жедуара.
Этьенетта (бледнея). Вы шутите, сударь?
Против моего отца? В жульничестве! Против этого
достойного седовласого старика?
Русселин. И безусловное осуждение.
Этьенетта. Жульничество!
Русселин. Бывают жулики и седовласые.
Глапьё (в сторону). Бывают и совсем без
волос.
Этьенетта (ломая руки). Но вы просто шу­
тите, не правда ли? Деньги у вас. Деньги моего от­
ца. Вы не способны так поступить. Мы вам ничего
43

плохого не сделали. Боже мой! Вексель должен быть
оплачен! Ои будет оплачен!
Руссели н. Если я пожелаю.
Гдапьё (в сторону). Я им восхищен.
Этьенетта. Я ничего не понимаю.
Руссели и. Сейчас поймете. Вы в моей влас­
ти. Ваш отец в моей власти. Если я захочу, вы будете
разорены, а он будет опозорен. {Приближаясь к
ней.) Я люблю вашу дочь.
Этьенетта {пристально глядя на него). Вы
подлец! {Подходит к алькову и nadaein на колени.)
О отец! Какая бездна поглотила нас. Не пробу­
ждайся!
В то время когда Этьенетта находится около алькова, взгляд
Русселина падает на письма, лежащие на консоли.
Этьенетта этого не видит.

Р у с с е л и и {быстро наклоняется и читает.
В сторону). Что это за бумаги? Письма. Мне знаком
этот почерк. {Быстро читает.) «...моя Этьенетта!»
Подпись — «Сиприен Андре». Дочь зовут Сиприена.
Значит, это ее отец — Андре. Да. Многих людей
зовут Андре, но Сиприен Андре — это другое дело.
И потом, подпись. Его подпись. Вдова Андре. Как
я раньше не догадался. {Этъенетте, которая за
это время встала и обернулась к нему.) Сударыня,
я не могу понять вашего негодования. Я имею честь
просить руки вашей дочери!
Этьенетта. Руки!
Руссели п. Я предлагаю ей законный брак,
сударыня.
Глапьё {в сторону). Вот тебе и на! Полная
перемена декораций; Он что-то разнюхал в этих
бумагах. {Протягивает руку за спиной Русселина,

Незаметно хватает письмо, которое читал Русев'
лин, и кладет его в карман.)
Сиприена выходит из алькова, останавливается в глубине
комнаты и слушает.

Русселин (с достоинством). Сударыня, ме­
ня зовут Русселин де Биколльер, я член правления
фабрики Нотр-Дам де Назарет и один из главных
маклеров Парижа. Моя контора приносит мне не
менее сорока тысяч франков годового дохода. Я
прошу у вас, сударыня, и у вашего уважаемого отца
руки вашей дочери Сиприены.
Этьенетта (ошеломленная). Он действитель­
но предлагает брак. Значит, я неверно поняла:
простите, я так растеряна. Столько неожиданностей
сразу! Я не могу собраться с мыслями. Я понимаю.
Видимо, его слова не имели того смысла, который
я им придала. (В сторону.) Он сказал: «Я люблю
вашу дочь». Ясно, любит, раз хочет жениться.
Мне кажется, он навязывает нам эту сделку, это
нехорошо, но он влюблен. Любовь его оправдывает.
Зачем отказываться от этого брака? Все бы устрои­
лось. Отец был бы спасен.
Русселин следит за выражением лица Этьенетты.

Глапьё (настороже). Внимание!
Этьенетта (Сиприене, стоящей у алькова).
Подойди сюда, дочка, речь идет о тебе.
Сиприена делает шаг вперед.

Русселин (низко кланяется). Сударыня,
я поверг к стопам вашей матушки нижайшую прось­
бу. А теперь я почтительно прошу вас составить
45

Счастье моей жизни й оказать мне честь стать моей
женой.
Сиприена (бросаясь к матери). Мама, спа­
сите меня!
Русселин. Сударыня?
Этьенетта. Дочь моя, господин Русселин
просит твоей руки.
Сиприена. Никогда.
Г л а п ь ё (в сторону). Браво, крошка. (Бесшум­
но аплодирует.)
Этьенетта. Подумай, дочь моя.
С и п р и е н а. Матушка, этот человек мне от­
вратителен.
Русселин (Этъенетте). Я удаляюсь, суда­
рыня. (В сторону.) Я все равно добьюсь своего. Я
зажму в тиски эту семейку. (Кланяется Этъенетте
и Сиприене, идет к двери в гостиную, открывает ее.)
Показывается голова Скабо.

С к а б о (на ух о Русселину). Каковы будут ваши
приказания?
Русселин (на ухо Скабо). Начинайте рас­
продажу. (Уходит).
Скабо остается стоять в дверях.

Этьенетта (в сторону). Он ушел оскорблён­
ным. Что он сделает? Я закрываю глаза, чтобы не
видеть лавину, которая на нас теперь обрушится.
Скабо (Этъенетте). Сударыня, сейчас начнет­
ся аукцион. Ваше присутствие было бы желательным.
Этьенетта. Что ты сделала с нами, дочка?
(Скабо.) Иду, сударь. (Выходит.)
Скабо следует за ней, дверь закрывается.
46

Глапьё (выходя из своего убежища). Ну, вот.
Полицейские, наверное, уже ушли. Путь свободен.
Улица снова приняла свой обычный вид. Пора уди­
рать и уносить ноги из этого гостеприимного дома,
тем паче что сейчас начнется аукцион, сюда явится
пристав забирать эти тряпки и обнаружит меня под
ними. Полицейский — Харибда, судебный прис­
тав — Сцилла. Клещи нашего социального порядка.
Исчезнем. (Задумывается.) Подведем итог. Здесь
остаются две женщины, больной старик, мошенник,
тридцать тысяч франков в кассе банкира Пюанкарраля. Ну что же, добрые люди, я вами займусь.
(Открывает слуховое окно и вылезает на крышу.)
В то время как на правой стороне сцены Глапьё вылезает
в слуховое окно, на левой стороне по черной лестнице под­
нимается молодой человек в скромном черном сюртуке и
круглой шляпе. Это — Эдгар Мар. Он вбегает по сту­
пенькам и тихонько стучит в дверь.

СЦЕНА V

Сиприена,

Эдгар Мар.

Сиприена. Эдгар! Это вы? Не входите!
Эдгар Мар. Яс новостью. Зашел только
па минуту. Я иду по делу и нарочно забежал сооб­
щить чудесную новость. Я получу прибавку. С бу­
дущего года буду получать сто луи. Мы поженимся.
Сегодня утром мой хозяин банкир де Пюанкарраль...
Но сначала я положу портфель. (Кладет портфель
на фортепьяно.) Посмотрите на него. В моем возрас­
те человеку редко оказывают такое доверие. Гос­
подин Пюанкарраль сказал мне... Я обожаю вас.
Сиприена. Господин банкир вам так сказал?
47

Э д г а р М а р. Нот, это я вам говорю. Я так
счастлив. Все идет прекрасно. Только что господни
де Пюанкарраль сказал мне: «Я вами доволен. В
такой фирме, как моя, бывают особые поручения.
Их можно давать только человеку, которому впол­
не доверяешь. Я предназначаю вас для таких дел.
Вы трудолюбивы, на вас можно положиться.
Сегодня же я поручаю вам произвести выплату.
Вы пойдете в банк и оплатите эти счета. Затем
принесете мне квитанции. На будущий год ваше
жалованье будет удвоено». И он вручил мне
счета и этот портфель. Сиприена, получая сто
луидоров, можно жениться, а я намерен и дальше
продвигаться по службе. Скоро вы станете моей
женой! Я прибежал вам сказать об этом. О, как
я вас люблю!
Сиприена. Эдгар...
Эдгар М а р. Скажите, что это за люди внизу?..
Вы рады, что я пришел?.. Нет, у вас не такой вид.
Сиприена. Очень рада, Эдгар, но...
Эдгар Мар. Поднимаясь по лестнице, я за­
метил перекупщиков, завсегдатаев аукционов. Разве
в вашем доме сегодня распродажа?
Сиприена. Не знаю.
Эдгар Мар. По-видимому, у соседей. Не­
счастные люди, как они страдают. Распродажа вещей
зимой — это ужасно. А рядом — два таких счаст­
ливца, как мы! Как грустно, что все люди не могут
быть счастливы одновременно.
Сиприена. Милый, вам пора уходить.
Эдгар Мар. Вы меня гоните!
С и приена. Что будет, если войдет мама. Или
дедушка проснется! Эдгар, мой дед спит здесь, в
этом алькове. Он тяжело болен. Он вас не зна^ет.
48

Клодин Бертье в роли С и п р и е н ы. Жанна Жирар
в роли Э т ь е н е т т ы. Театр Амбигю, Париж.

Он никогда не видел вас. Он не подозревает, что ка­
кой-то молодой человек приходит сюда. Если он
проснется, если он вас увидит... Умоляю вас, ухо­
дите. Спасибо, что пришли. Но я боюсь. Уходите.
Что будет, если дедушка...
Эдгар Мар. Ваш дедушка! Мы сделаем его
счастливым. Вам, Сиприена, не придется сожалеть о
том, что вы однажды доверили мне его тайну. Он
мужественный человек, бедный изгнанник!..
Сиприена. Эдгар, ни слова об этом! Я пе
должна была рассказывать вам!
Эдгар Мар. Не бойтесь. Я умею хранить до­
веренные мне тайны. До того дня, когда вы станете
моей женой, до того дня, когда мы все сможем высоко
держать голову, ни одним словом я не выдам того, что
я вас знаю, что я встречаюсь с вами, что я прихожу
к вам. Малейшая нескромность по отношению к
учителю Цуккимо может повредить майору Жедуару. Мы живем во времена реакции. Настанут луч­
шие дни, Сиприена. Самые страшные пытки пе за­
ставят меня открыть то, что должно остаться в тайне!
Не тревожьтесь...
Сиприена. Я знаю. Я верю вам. Умоляю
вас — уходите. {Кладет ему руку на плечо, ука­
зывал на дверь, с грустной, умоляющей улыбкой.)
Эдгар Мар. Хорошо. Я ухожу. Вы правы.
Кроме того, мне нужно внести деньги по этому
счету. Все равно через полгода мы будем женаты.
Мое сердце переполнено счастьем. Да, небывалым
счастьем! Я чувствую, как нежно вы меня отсылаете.
Как трудно мне расстаться с вами. Чуть не забыл
портфель! {Берет портфель.) Побегу. Через двад­
цать минут буду в банке. Прощайте. До скорой
встречи, до самой скорой. Подождите. Еще
5

В. Гюго

49

одно слово,
бишь?

Это очень важно.

Ты

меня

лю-

Они берутся за руки и смотрят в глаза друг другу.

Сиприена. Я вас люблю.
Эдгар Мар. Не говорят «я люблю вас»,
говорят «я люблю тебя».
Сиприена. Нет, именно так нельзя говорить.
Любить друг друга — хорошо. Говорить друг дру­
гу «ты» — дурно. Эдгар, я запрещаю вам говорить
мне «ты».
Эдгар Мар. Сиприена, не говорить «ты» —
значит не любить.
Сиприена. Если вы мне будете говорить
«ты», я буду называть вас «сударь».
Эдгар Мар. Пусть так. Повинуюсь. Только
заметьте: слова «я люблю вас» относятся ко многим
женщинам.
Сиприена. Противный!
Эдгар Мар. Скажи мне «ты».
С и п р и е п а. Никогда.
Эдгар Мар. Значит, вы меня не любите...
Сиприена. Посмотрите мне в глаза, Эдгар.
Даже после смерти, па небесах я не смогу любить
вас сильнее, только я буду вас любить в иной,
светлой обители. Эдгар, вы моя радость, вы моя пе­
чаль. Как странно всегда неотступно думать о комто! Утром, вставая, я думаю, увижу ли я его сегод­
ня? Придет ли он? Я боюсь, я дрожу, но в этом мое
счастье. Когда вы уходито, едва только за вами за­
кроется дверь, я начинаю вспоминать каждое слово,
сказанное вами, ваш жилет, перчатки и вашу шляпу,
которую вы положили на стул, луч солнца, который
проникал в это окно. Так проходит весь мой день.
50

Я больше ни о чем другом не думаю. Я упрекаю себя
за это. Да, я стану вашей женой. Моя душа полна
вами. Какое забвение всего на свете — любовь.
Боже мой! Дедушка!
-Между занавесками алькова появляется седой старик.
Он еле держится на ногах. У него вид человека, только что
перенесшего тяжелую болезнь. Он делает несколько нетвер­
дых шагов и останавливается. Он смотрит на Эдгара и Сиприену. На его лице блуждает слабая улыбка.

СЦЕНА

VI

Сиприена, Эдгар Мар, майор Жедуар,
затем Этьенетта, Скабо и его помощники.

Майор Жедуар (Эдгару). А, это вы, сударь,
добрый день. Вы пришли на урок?
Сиприена (шепотом, Эдгару). У него жар,
он бредит. Он принимает вас за своего ученика.
Майор Жедуар. Я был болен, но сейчас
мне лучше. Мне уже совсем хорошо. Странно. Я
забыл ваше имя, по я вас сразу же узнал. Садитесь,
сударь, начнем наш урок.
Сиприена (Эдгару). Делайте, как он велит.
(Смотрит на майора Жедуара.) Бедный дедушка!
О господи!
Майор Жедуар. Кажется, я спал, и мне
снилось... Знаете, после болезни становишься та­
ким слабым и все время грезишь. Только что мне
казалось, что я слышу музыку. Она неслась издалека.
Она звучала в голубизне неба и во мраке ночи. Я
внимал ей и был счастлив. Не знаю, поверите ли
вы мне, сударь, это была прекрасная мелодия «Орфея»
Монтаверде. О, это не теперешняя музыка. Она
5*

51

рождена в тысяча шестьсот четвертом году. Можно,
конечно, посмеяться над оркестром того времени.
Десять'альтовых виол: виола да браччо, три виолы
да гамба, три баса, два деревянных духовых.
Сиприена. У него жар. Только бы ему не
стало хуже.
Майор Жедуар. Duoi organi di legno то же
самое, что басы в органе. Но Монтаверде вполне
удовлетворял такой оркестр. А что было до Монтавер­
де? В Германии — тромбоны, во Франции — свирель,
это не что иное, как современный тромбон. Италия
довольствовалась флаутино, которая является флей­
той-пикколо с тремя верхними октавами, а также ор­
ганом с четырьмя педалями. Да, искусство ушло
вперед, сударь... Простите, я сейчас вспомню ваше
имя. Знаете, когда стареешь, память колышется,
как слабое пламя, которое то гаснет, то снова вспы­
хивает. Вот я, например, очень хорошо помню ваше
лицо.
Голос из гостиной: «Внимание, господа, двадцать семь
франков... двадцать семь франков пятьдесят, тридцать
франков!»

Эдгар Мар (шепотом}. Что там происхо­
дит?
Сиприена (тихо}. Ничего.
Майор Жедуар. Прогресс, сударь,.—это
закон жизни. Все движется вперед, к большему
свету, к большей гармонии, к большей свободе.
На смену амвросийскому хоралу пришел грегорианскйй. Святой Амвросий — мне совершенно без­
различно, что он святой,— открыл четыре ступени.
Папа римский Григорий — для меня не имеет ни­
какого значения, что он папа,— открыл антифон,
подлинный хорал, а также хорал плагальный —
52

церковный. Так был пройден путь от четвертой сту­
пени к тонике.
Голосиз гостиной: «Пятьдесят пять, шестьдесят, семьдесят...
Обратите внимание, господа, за семьдесят франков зеркало
вместе с рамой».

Эдгар Мар {тихо, Сиприене). Но это же аук­
цион! Продажа с молотка! Неужели это здесь?
Сиприена (/тшжо). Нет.
Майор Жедуар. Следите за мной вни­
мательно, сударь. Вы улавливаете взаимосвязь и
последовательность развития? В грегорианском хо­
рале первый топ подлинный, а второй тон — пла­
гальный. Ги д’Лреццо, монах,— какое мне дело,
что он был монахом,— определил октаву. А вы зна­
ете происхождение октавы? Ut, re, mi, fa, sol, si,
ut. Это песнопение Жана Батиста. Ut queant Iaxis
Re sonare... Жан Батист, еще один святой. Всетаки это немного досадно. Слишком много святых,
слишком много пап, слишком много монахов. Ut
queant Iaxis. Сменили «ut» на «do». Какая глупость!
А где же этимология? В пении самое главное уметь
находить и акцентировать основной слог. Звук дол­
жен выговариваться, как слово. Певец — это ора­
тор. Только тогда музыка становится великой. Возь­
мем «Марсельезу». Какой взлет героизма! Какой
призыв к свободе! {Садится за фортепьяно, играет
и поет «Марсельезу».)
Вперед, сыны отчизны милой!
Мгновенье славы настает
*.

Голос Скабо за сценой: «Кто больше?.. Кто больше?..» Слыш«
ны удары молотка. Голос Скабо: «Продано!»

* Перевод П. Антокольского.
53

Майор Жедуар {прерывая пение). В со­
седней комнате слишком шумно. Скажите им, что­
бы замолчали.
Голос Скабо: «Перейдем к следующей партии. Продаются
различные музыкальные инструменты: фортепьяно...»

Кто это там кричит? Я не принимаю, я даю урок
музыки, пусть придет в другой раз. Сударь, бывают
времена, когда музыка — могущественная сила.
«Марсельеза» — это картечь. Нужно сокрушить ста­
рый мир. И «Марсельеза» идет в атаку, гремит и
разрушает. Нужно освободить, спасти и возродить
человечество, разрушить все Бастилии, уничтожить
всяческую эксплуатацию, расковать раба, выкупить
бедняка, уничтожить всяческий деспотизм. Деспо­
тизм золота и деспотизм догмы. Дело идет об уплате
старого долга всем несчастным, убогим, страдающим,
всем жертвам нищеты и рока! Нужно изменить при­
роду человека, всколыхнув его сознание, нужно
освободить народ, расправить крылья его души...
Слушайте... (Поет «Марсельезу'».)
Вперед, плечом к плечу шагая!
Священна к родине любовь.
Вперед, свобода дорогая,
Одушевляй нас вновь и вновь.

Вы видите сверкающие горизонты? Эти огромные вра­
та, приоткрытые в будущее. Нет больше тирании,
нет больше невежества и нищеты, нет проституции
женщин и рабства мужчин. Род людской был закован
в кандалы, этот гимн их разбивает. Не будет боль­
ше пурпура там, наверху, но и не будет больше лох­
мотьев в подвалах. Братство. Где бедняки? В объ­
ятьях богачей. Деспоты ниспровергнуты во тьму.
54

Античный рок скончался. Избавление! Избавление!
(Поет «Марсельезу».)
К оружью, граждане, ровней
военный строй!
Вперед, вперед...
Позади него распахиваются обе створки двери. Появляются
помощники судебного пристава и берутся
с обеих сторон за фортепьяно, собираясь унести его в гости­
ную. В глубине сцены — С к а б о. В дверях — потрясенная
Этьенетта. Позади Этьенетты в полумраке—л и ц а
любопытных.

Майор Жедуар (повторяет).

«Вперед...»

Помощники судебного пристава поднимают фортепьяно.

Что это значит? Откуда эти люди? Кто вы?
Первый
помощник. Сударь, это для
распродажи...
Майор Жедуар. Распродажи?
Второй помощник. Ввиду наложения
ареста на имущество должника.
Майор Жедуар. Наложение ареста?
С к а б о (выступая вперед). Сударь...
Майор Жедуар. Что такое? Что здесь
происходит?
С к а б о. Подлежащий истребованию долг, нало­
жение ареста на имущество должника, исполнение
судебного решения. Я вынужден произвести распро­
дажу. Я судебный пристав.
Майор Жедуар {потрясенный, еле слышно).
Судебный пристав. Я все понял. Наложение ареста,
опись имущества, распродажа. Я все понял — это
нищета.
55

Этьенетта (Скабо). Вы убиваете моего отца.
Майор Ж еду ар. Нищета! Я умираю слиш­
ком поздно.
Этьенетта (Скабо). Пощадите его, сударь!
С к а б о. Я должен получить деньги, сударыня.
Майор Ж еду ар (слабеющим голосом). Что
с ними станет? У меня больше нет сил. Я ничего не
смогу сделать. Нужда, старость, болезнь, две оди­
нокие женщины! Ни одного друга! (Выпрямившись
во весь рост, грозно.) Что это за люди? Кто вы такие?
Уходите из моего дома!
С к а б о (улыбаясь и кланяясь). Мне нужны деньги.
Эдгар Мар (бледнея). Получите! (Вынимает
из кармана бумажник, подает Скабо.)
С к а б о (открывает его и вынимает четыре
банкнота по тысяче франков', протягивая Эдгару бу­
магу). Вот вексель!
Эдгар Мар (не глядя в бумагу). Этой суммы
достаточно?
Скабо. Да. Вам причитается сдача, семь напо­
леонов. (Кладет в карман четыре банкнота, вынимает
кошелек и отсчитывает по одному семь золотых,
кладя их на фортепьяно.)
Эдгар Мар опускает сдачу в жилетный карман и берет пустой
бумажник.

(Кланяясь майору Жедуару.) Сударь, мы полностью
удовлетворены и удаляемся.
С и п р и е н а (шепотом, Этъенетте). Мама,
это Эдгар. (Тихо, Эдгару Мару.) Я люблю тебя!

Занавес.

56

4

В. Г юто

НАБЕРЕЖНАЯ ВЯЗОВ

Маленькая площадь близ Сены на старой Набережной Вязов.
Справа и слева дома. За домами в глубине сцены парапет
набережной. За парапетом темнота. Там течет река. Идет
снег. Мостовая, крыши, парапет белеют в темноте. Слышны
танцевальная музыка и топот ног. Сцена разделена на две
части. Слева помещение лавки театральных костюмов. Стол.
Вокруг него стулья. Кругом зеркала. На гвоздях, вбитых
в стену, висят различные костюмы, включая и обычную одеж­
ду. В глубине лавки маленькая дверца, которая сообщается
с квартирой хозяина и другими помещениями магазина. На
потолке кенкет. Над витриной, выходящей на площадь, навес,
покрытый толстым слоем снега. Над навесом вывеска ста­
ринного фасона с надписью:
«ГАНТРИВЬЕ.
КОСТЮМЫ НАПРОКАТ».

На остальной части сцены площадь. Направо — фасад двух­
этажного дома с ярко освещенными большими окнами. Вход­
ная дверь с двумя ступеньками, над ней укреплен железный

4*

59

прут с большим ярко раскрашенным фонарем из прозрачного
стекла. На белой части стекла бросающаяся в глаза надпись:
«БАЛ ДЕВЯТИ МУЗ,

или
СТАРЫЙ ПРИТОН ДИКАРЕЙ.»

Правая сторона фасада заходит за раму портала. И уже на
авансцене крупным планом два ярко освещенных окна: окно
нижнего этажа, через которое виден игорный зал, и окно
второго этажа.
Набережная и парапет, идущие параллельно рампе, замыкают
площадь. Прохожие выходят то справа, со стороны набереж­
ной, из-за угла «Бала Девяти Муз», то слева, из-за угла ко­
стюмерной лавки. В глубине сцены, над рекой, ночной мрак.
В окнах второго этажа «Бала Девяти Муз» мелькают тени
танцующих. В окно первого этажа видна большая зала с низ­
ким потолком и игорный стол, за которым сидят картежники,
мужчины и женщины. Некоторые из них в карнавальных
костюмах. Площадь и набережная пустынны. Лишь время от
времени проходит или группа масок или дежурный полицей­
ский. Мужчины и женщины в масках входят и выходят из две­
рей «Бала Девяти Муз». Когда поднимается занавес, г-н
де Понтрем, совсем еще молодой человек, находится
в лавке. Он примеряет костюм игрушечного рыцаря. Ему
помогает хозяин лавки. Другой молодой человек, с
усиками, в костюме кормилицы, с пышной грудью и в высоком
чепце, пьет и закусывает за маленьким столиком в углу лав­
ки. Это виконт де Леомон. На площади, опершись
о парапет, стоит Г л а п ь ё. Он весь в снегу. Он медленно
выходит на середину сцены.

СЦЕНА I

Г л а п ь ё, затем инспектор полиции и рас­
клейщик афиш, позже Эдгар Мар. Время от
времени появляются маски и
прохожие; ви­
конт де Леомон, г-н де Понтрем в лавке.

Одна из масок (поет).
60

Раздайся, зов!
Для мудрецов и для глупцов —
В продаже маски есть для всех.
Господь придумал мир, готов
Ему простить я этот грех.
Раздайся, зов!
Сон — состоянье мертвецов.
Язычник и христианин,
Запретной сладости плодов
Вкусить спешите, как один.
Раздайся, зов!
Для честных бал и для лжецов.
Ревнивцы, появившись там,
Не суйте приставных носов
Под маски развеселых дам.

Раздайся, зов!
Совет мой женщине таков:
Свою под маской маску скрой.
А ты, мужчина, приготовь
Картонный нос, чтоб спрятать свой...

Раздайся, зов!
Господь не пожалел трудов.
Он создал все,—простим его.
Пляши и пей! В конце концов
Добьется дьявол своего!
Раздайся, зов!*

Проходят маски. Идут три женщины в масках.
Они распахивают шубки, видны декольтированные туалеты.

(Прерывая песню.) О белоснежные создания!
Одна из трех женщин. Ты ошибаешь­
ся, противная маска. Мы три сестры-креолки с Ан­
тильских островов. Мы лучше белых женщин. Мы
мулатки.
* Перевод Е. Солоновича.

Г л а и ь ё (в сторону). Колониальные товары.
Три женщины проходят на бал, м а с к а следует
за ними. Глапьё остается один на площади. Идет снег. Глапьё
проходит вперед, рассматривая витрину лавки и фасад «Бала
Девяти Муз». Голос маски из-за двери «Бала Девяти Муз»:
«Для мудрецов и для глупцов —
В продаже маски есть для всех».

Глапьё. Брр! К счастью, полчаса назад снег
еще не шел так сильно, иначе мне было бы трудно­
вато спуститься с крыши. А теперь, дамы и господа,
я выкарабкался и вышел с честью из этого дела.
{Читает вслух вывески.) «Бал Девяти Муз»... «Гантривье. Костюмы напрокат». Здесь одеваются для
того, чтобы пойти туда. Переодеваются, маскируют­
ся, надевают домино. И это называют маскарадом.
А в действительности все наоборот. Люди приходят
сюда и обретают свои настоящие лица. Эти-то маски
не обманывают. Они прямо заявляют: я сделана из
картона. Завтра после карнавала они покажут свои
истинные лица, иначе говоря, снова наденут маски.
Ну и погода! (Перечитывает вывеску.) «Бал Девяти
Муз, пли Старый Притон Дикарей». Мне больше
нравилось старое название — «Притон Дикарей».
По крайней мере оно имеет хоть какой-то смысл.
Азартная игра, разорение, женщины. Брр... Карна­
вал. Очень хорошо, но чертовски холодно. Восемь
градусов ниже нуля. Святой Котторе, где ты? Какой
в этом году холодный январь! И Сена рядом. Не
знаю, как вы, но меня, как только подумаю об этом,
дрожь пробирает. Глянешь на реку и еще хуже
зябнешь. Кажется, будто холод бежит по твоей спине
или что по тебе ползет ледяной уж. Как глупо, что
я не влюблен. Это бы меня согрело. Надо было за62

пастись любовным пламенем. Но нельзя все преду­
смотреть. Брр! Брр! Кроме того, я ничего не ел це­
лый день. (Смотрит в окно «Бала Девяти Муз».)
Там, в этой низкой зале идет игра! Настоящая игра.
Крупная игра. Черт возьми! Золото, банкноты. Ого!
В глубине я вижу бюст великого Наполеона. Это
меня утешает. Хозяин притона остался верным и
в несчастье. Этот бюст просто бальзам для моего
сердца. (Рассматривая фасад дома.) Приветствую те­
бя, кабачок! Ты непохож на его маршалов, которые
ему изменили! Ну вот, снег пошел еще сильнее! Мне
кажется, я бы очень хотел есть, если бы мне не было
так холодно. А какой ветер! (Свистит.) Несется
сквозь небо, сквозь ночь, сквозь весь человеческий
род. (Свистит.) Дьявол насвистывает лучшее произ­
ведение господа бога. Когда я проходил через цер­
ковь, то слышал, как проповедник сказал, что бог
очень гневается. Бедный боженька! Как его повсюду
бранят! Что бы с ним стало, если бы я его не защищал!
Жаль мне старика! (Делает несколько шагов вперед.)
Сегодня утром я правильно сделал, посмотрел, как
живут порядочные люди. Это весьма поучительно.
Я познакомился с Русселином. Он человек серьез­
ный. Вот отменная каналья. Несчастная семья!
Что для них можно сделать?.. Ветер усиливается.
Я замерзаю. Их деньги лежат в кассе банкира. А
у этого Русселина просто талант! Он держит их обе­
ими руками: правой деньги, левой девушку. (Делает
еще несколько шагов вперед.) Как ловко повернул
дело и заговорил о браке. Видно, узнал что-то чрез­
вычайно важное. Свое открытие он сделал, прочтя
бумагу. Я стащил это письмо, которое он читал. Тоже
прочел его, но ничего интересного там не увидел.
По-видимому, оттого, что я дурак. Одни поцелуи.
63

«Кисс», как говорят англичане. Разные нежности
«мой ангел», страстная любовь, «моя Этьенетта»!
И подпись — «Сиприен Андре». Все равно, я сохра­
ню письмо. (Хлопает себя, по боковому карману.)
Он мудрец и ученый, этот Русселин. Ои заслуживает
звания академика каторжных наук. Каков механик!
Он создал настоящую пневматическую машину.
С одной стороны, эксплуатирует подложное имя
Цуккимо, которое, как гиря, висит на старике, с
другой стороны, имеется подпись самого Русселина, без которой невозможно забрать тридцать ты­
сяч франков из кассы Пюанкарраля: рычаги, кла­
паны, герметический колокол, под которым задыхает­
ся целая семья. Он их медленно душит, доведет
их до агонии, если ему заблагорассудится. Сдавай­
тесь, несчастные! Он впускает и выпускает воздух
из этого колокола по своему усмотрению: я женюсь
на вашей дочери, иначе вам грозит суд; либо я ста­
ну вашим зятем, либо вас осудят за мошенничество.
Послезавтра истекает срок векселя. Нужно упла­
тить двадцать пять тысяч франков. И они имеются
у несчастного старика! Вся чертовщина в том, что
они у него есть! Но попробуйте выудить пх из сей­
фа господина банкира Пюанкарраля! Из сейфа
фабрики Юре и Фише! А каков Русселин?! Мошен­
ник, который объявит мошенником этого старика,
и его засудят. Решил поменяться местами, посадить
этого pater familias в кутузку, в которую законным
образом надлежит попасть самому Русселину. Ве­
ликолепно! Вот уж верно — дело мастера боится!
Бр! Бр! Попробуйте отмыть такую душу. Сколько
на это уйдет мыла! Русселин, друг мой, вы черны,
как эта ночь. (Снова начинает рассматривать ос­
вещенные окна дома.) Придумал! Надо пойти к это64

му почтенному банкиру и сказать: «Сударь, выслу­
шайте одну историю. Русселин, Цуккимо, ваш сейф,
тридцать тысяч франков... я все слышал, видел».
Меня выкинут за дверь. Начнутся допросы: «Кто
вы такой?» Да и одет я несколько небрежно. При­
дется назвать свое имя. Объяснить, как я попал туда.
Катавасия!.. Нет, не годится! Брр... Брр... Чертов
холод... Все равно, дорогой Русселин, вы не полу­
чите красотку Сиприену. Я этого не хочу. Эдгар
записан первым. Он пройдет раньше вас и по праву
очереди и по праву выбора. (Рассматривая окна фа­
сада.') Теплые комнаты... Внизу играют. Наверху
танцуют. Что бы я сделал, если бы очутился там?
Стал бы играть? Нет, у меня нет денег. Танцевал бы?
Нет. У меня не то настроение. Я бы просто грелся.
Что такое рай? По-моему, это когда человек, который
мерз всю свою жизнь, попадает наверх, где горит
жаркий огонь, и протягивает руки к теплу, к вели­
колепному пылающему костру, который называют
адом или геенной огненной. Отсюда радость избранни­
ков божьих, когда увеличивается количество осужден­
ных на вечные муки. Грешники — это топливо.
(Отряхивая снег со своей одежды.) Чертов снег! А
если попросить приюта у очага «Девяти Муз»?
Маска (показывает Глапъё на дверь). Войдите,
господин хороший.
Г л а п ь ё. Мой друг! У меня нет рекомендаций.
Маска (отвечает речитативом, в ритме тан­
цевальной музыки, доносящейся из дома). Пойдемте!
Уважаемый! (Уходит.)
Г л а п ь ё. Веселая маска назвала меня «гос­
подин хороший». Вот уж, действительно, темноти­
ща! Единственная моя рекомендация — это моя
наружность, а она дурно служит мне. Она на меня
65

клевещет, она предает меня. Моя одежда не защищает
от ветра и плохо меня рекомендует. Наденьте на меня
фрак от Штаубе, высокий накрахмаленный ворот­
ничок, и я сразу стану похож на судебного испол­
нителя, как и все остальные мужчины. {Мечтатель­
но.) Если бы я мог сейчас положить ноги на решетку
любого камина, я поверил бы в вечное блаженство.
Но я далек от него. Не знаю, откроются ли для меня
когда-нибудь врата рая? Придется вначале истра­
тить много масла, чтобы подмазать замок. Собачий
холод!
В глубине сцены вдоль парапета взад и вперед прохаживается
человек в длиннополом сюртуке с дубинкой. Это инспек­
тор
полиции. Входит расклейщик афиш
с лесенкой, пачкой афиш и горшком клея. Человек с дубин­
кой останавливается на углу около лавки.

Расклейщик афиш {спрашивает у ин­
спектора полиции, показывая на стену лавки). Мож­
но мне наклеить афишу сюда, господин инспектор?
Глапьё {смотря на инспектора полиции).
Собачий холод!
Инспектор
полиции
{расклейщику
афиш). Нет, не сюда.
Оба в глубине сцены рассматривают стены в поисках места
для афиши. Доносятся звуки оркестра и смех.

Глапьё. Странные противоречия человечес­
кого сердца! Здесь полиция, а я брожу. Почему?
Потому что... потому что... потому что... потому
что я ничего не ел. Потому что здесь веселятся люди
и мне хочется быть рядом с ними. Потому что встре­
ча с одним из этих счастливцев может принести мне
неожиданную удачу. Откуда может упасть яблоко?
Только с яблони. Может быть, я встречу здесь гер66

цогиню, которая пригласит меня ужинать. Возмож­
но ли это? Нет. Вероятно ли это? Нет. И все-таки
я жду. О склонность человека верить в сказки ты­
сячи и одной ночи! Кто знает?.. Случай — шутник!
Выдаются минуты, когда он бывает добрым малым.
Из мрака ночи я робко протягиваю ему лапу, улы­
баясь самой нежной улыбкой. Может быть, он мне
подаст кусочек счастья. Пройдемся еще.
Расклейщик афиш {показывая инспек­
тору полиции на угол стены «Бала Девяти Муз»).
Господин инспектор, а если я наклею афишу сюда?
Г л а п ь ё. Я удовольствовался бы малым. Я
никогда не мечтал стать пэром Франции.
Инспектор
полиции
{расклейщику
афиш). Куда?
Расклейщик афиш. Здесь, под фонарем.
Инспектор полиции. Хорошо. Афиша
будет освещена. Каждый прочтет. Не клейте слиш­
ком высоко.
Расклейщик афиш ставит лестницу и приклеивает афишу
под фонарем.

Г л а п ь ё. С одной стороны — Сена, с другой
стороны — полиция. Хочется броситься в реку,
чтобы избежать полиции. Это все-таки лучше, чем
броситься в объятия полиции, чтобы избежать реки.
Афиша приклеена, расклейщик
афиш уходит.
Инспектор
полиции следует за ним. Глапьё
подходит к афише, крупные буквы которой может прочитать
и зритель.

Прочтем афишу. Люблю читать афиши. Стены Пари­
жа — мой читальный зал. Афиша, которую накле­
ивают ночью, таит в себе нечто чрезвычайное. {Чи­
тает.)
«Вознаграждение — тысяча
франков...».
67

(Оборачивается к зрителям.) Тысяча франков!..
(Почтительно снимает фуражку, затем надевает
ее.) Тысяча франков вознаграждения. Срочное дело.
(Продолжает читать афишу.) «... тому, кто вернет
четыре банкнота по тысяче франков, утерянных
сегодня утром, девятнадцатого января, на улицах,
ведущих от особняка Пюанкарраль до Французского
банка через улицы Сен-Мар Фейдо, Вивьенн, Нев
Круа де Пети Шан и Ля Вриер... Тот, кто вернет
четыре тысячи франков господину барону Пюанкарралю, банкиру, проживающему по улице Фейдо,
дом номер семь, получит тысячу франков вознаграж­
дения». (Задумчиво.) Пюанкарраль... это имя того
самого банкира, в кассе которого находятся три­
дцать тысяч франков старика, якобы принадлежащие
Русселину.
Входит Эдгар Мар. Он медленно идет со стороны набе­
режной по направлению к освещенным окнам «Бала Девяти
Муз». В глубине сцены появляется инспектор п о л иц и и, который проходит в противоположном направлении.

(Не видя Эдгара Мара, устремив взор на инспектора
полиции.) Этот страж закона и нравственности меня
утомляет. По мере того как убеждаешься, что поли­
ция отлично работает, начинаешь испытывать легкое
раздражение. Этот человек вылитый александрий­
ский стих. Он красив, не отрицаю. Но какая монотон­
ность в походке! Никакого разнообразия. Скрещен­
ные на груди руки, дубинка, мнимое величие. В
глубине души я враждебен властям. Так как он
шествует на юг, пойду-ка я блуждать на север. Черт,
какой холод! (Направляется в глубину сцены и скры­
вается за углом костюмерной лавки.)
Инспектор исчезает за углом «Бала Девяти Муз».

68

Эдгар
Мар {увидев афишу, попятился).
Уже афиша! Мне пришлось сказать, что я потерял
эти деньги, что бумажник выпал из моего кармана.
Господин де Пюанкарраль, сам очень честный и
добрый человек, поверил мне, мошеннику. О, на
этой стене запечатлен мой позор! Мне кажется, что
на этой афише написано: «Эдгар Мар — вор!» Зачем
я пришел сюда? Я хочу попытать счастья. Здесь
играют в рулетку. Трант и карант. Отлично. Я ни
разу в жизни не был в игорном доме. Говорят, что
тот, кто играет впервые, всегда выигрывает. У меня
осталось семь наполеонов. Рискну. Если я выиграю,
то верну четыре тысячи франков. Если проиграю...
{Взглянув на парапет набережной.) Я выбрал имен­
но этот игорный притон, потому что он удобно рас­
положен. {Входит в игорный дом.)

СЦЕНА II

Г-н де Понтрем, виконт де
Леомон,
затем г-н
Барютен и костюмер. Г-н де
Понтрем переодевается, виконт де Леомон, в костюме
кормилицы, закусывает. Возле него на столе лежит кар­
тонная краснощекая кукла-младенец.

Виконт де Леомон (с полным ртом).
Я не скрываю от тебя, что увлечен едой.
Г- н д е Понтрем. Ешь и пей.
Виконт де Леомон. Еда — проза жиз­
ни. Любовь же — это...
Г-н де Понтрем. Хорошо, хорошо, ус­
покойся, не пытайся острить...
69

Виконт

де

Лео мон (с полным ртом).

С почтеньем отношусь я к старику Гомеру:
Несовершенен он, но и велик притом,
Его любой герой был по его примеру
Возвышенным и все ж ужасным болтуном*.

Это стихи Вольтера. Какой поэт был Вольтер! Как
он ловко прохватил Гомера! Да, да. Наконец-то
я ужинаю. Я целый день собирал пожертвования для
святого Франциска. Таскал за собой мою кузину...
Г-н де Понтрем. Ту, хорошенькую?
Виконт
де
Л е о м о н. Разумеется, ку­
зину де Гурвриер. Сбор пожертвований по случаю
великого поста. Ходили из дома в дом. Поднялись
по крайней мере по двадцати лестницам. Женщины
бегают по лестницам с удивительной легкостью! Они
не знают усталости. И надо видеть, как они входят
в чужой дом. «Здравствуйте, мосье, здравствуйте,
мадам, о, какие у вас прелестные дети!» Точно она
близкий друг всего человечества. Хочешь сандвич?
Г-н де Понтрем. Благодарю тебя, гос­
подин виконт де Леомон.
Виконт де Леомон. Ты отказываешься?
Г-н де Понтрем. Я соглашаюсь. (Берет
сандвич и ест.)
Костюмер (ставит стакан на стол). Разре­
шите налить вам бокал шампанского. (Наливает.)
Г-нде Понтрем (пьет). Друг мой, если
вы хотите быть светским старьевщиком, вы должны
говорить — вино из Шампани. Бокал шампанского —
это в стиле лакейской, что недостойно такого костю­
мера, как вы.
Виконт де Леомон. Мы побывали по
* Перевод Е. Солоновича.
70

крайней мере в двадцати домах. Подумать только —
взбираться на пятый этаж! Я вымотался совершенно!
Нелегкая работа — благотворительность! Я при­
шел сюда немножко отдохнуть.
Г-н де Понтрем (съедая второй сандвич).
В былые времена это место называлось «Притоном
Дикарей».
Виконт д е Леомон. Говорят, что в нем
бывал Людовик XV.
Г - н _д е Понтрем. Во время оно.
Виконт де Л е о м о н. До революции короли веселились. Уж эта революция!
Г - н де Понтрем. Для какого святого ты
собирал пожертв ов ания?
Вик онт Д е Л е о м о н. Для святого Франциска.
Г-н Д е П о н т р е м. А что он совершил, этот святой?
Виконт Д е Л е о м о н. Понятия не имею.
Г-Н де П о н т р е м. Значит, он нуждается
в деньгах?
Виконт Д е Леомон. Святые всегда нуждаются в деньгах. Тратишь уйму времени на эти
пожертвования для рая. Ну, как мой костюм?
Как ты меня в нем находишь?
Г-н де
Понтрем. Неотразимой. Меня
волнует твоя грудь.
Виконт де Л е о м о н. Я на это рассчи­
тывал. Знаешь, я заметил одну вещь: люди гораздо
более почитают святых, чем бога. Святые угодники,
святые угодницы, святые девы, мадонны, младенцы,
святая кровь, сердце Иисуса — вот чему поклоня­
ются. Что же касается самого бога — тут мы равно­
душнее.
71

Г - и д с По нт р ем. Бог причастен ко всем
религиям. Это вредит ему в глазах священников.
Виконт де Леомон (восхищаясь г-ном
де Понтремом). Эта рыцарская шкура очень тебе
идет.
Г-нде Понтрем. Костюм Танкреда, меня
зовут Танкредом.
Виконт
де
Леомон. Прославленный
рыцарь, гордость Сицилии. Как жаль, что Вольтер
был неверующим.
Г-н де Понтрем. О Леомон, виконт моего
сердца! Сегодня я счастлив! Игорный притон и ка­
бак — вот две стороны моего идеала. Я буду лезть
из кожи, играя один против всех, и буду проигры­
вать.
Виконт де Леомон. Почему же про­
игрывать?
Г-н де Понтрем. Это гораздо изящнее,
чем выигрывать. Ты не находишь? Какая заслуга в
том, чтобы выигрывать? При полном свете, на гла­
зах у публики, coram plebe быть глупым фаворитом
продажной женщины в маске, которую называют фор­
туной. Уметь выигрывать способен первый встреч­
ный. Уметь проигрывать — это редкий талант, ко­
торым не обладал даже Наполеон. А я.... умею про­
игрывать.
Виконт де Леомон. Ты долго учился
этому?
Г-н де Понтрем. Долго. Я досконально
изучил «Трант и карант». Здесь играют в немецкую
рулетку, совершенно новую и смертельно опасную.
Азартные игры — какое возвышенное занятие! Ты
сам убедишься, как я силен в этом волшебном ис­
кусстве. Всегда ношу при себе эти две карты. (Вы72

таскивает из кармана.) Смотри. Вот таблица «Трант
и карант». Видишь этот квадрат — масть с двумя
маленькими квадратиками по бокам и эту черту,
подобную копыо, которая проходит через всю таб­
лицу и делит ее на две половины, черное и красное,
а наверху по углам — красное и черное. А внизу в
треугольнике — наоборот. Теперь, прекрасная по­
селянка, взирай на меня своими глазищами, дос­
тойными Флориана.
Виконт де Леомон. И все эти труды для
того, чтобы проиграть?
Г-н де Понтрем. Именно.
Виконт де Леомон. Ну, а я, признаюсь,
играю, чтобы выиграть.
Г-н де Понтрем. Это ошибка. Тебя ни­
когда не будут любить женщины.
Виконт де Леомон. Ерунда. Чем боль­
ше денег...
Г - h де
Понтрем. Фи, гадость! Взгля­
ни-ка лучше сюда, на рулетку. Вторая таблица.
Снова два цвета Вельзевула, черное и красное.
В центре тройная колонна цифр, а по обеим сторо­
нам идут в четыре ряда восемь отделений — ловушки
судьбы! Примо, пропуск, нечет, пас, черное, зеле­
ное, пропуск, нечет, пас, красное. А внизу под каж­
дой колонкой двенадцать — один, двенадцать —
два, двенадцать — три. И то же повторяется с дру­
гой стороны. Что ты думаешь об этом, кормилица?
Ну, я готов! Вот я и стал рыцарем. Осталось только
выбрать шлем. Он должен быть посмешнее. Человек,
шлемы!
Костюмер приносит несколько причудливых шлемов:
головы зверей, пышные султаны и т. п.

73

Прежде всего уберем мои таблицы! Они мне вскоре
пригодятся. Где здесь карман в моей кирасе? (Ищет
карман, из которого он вынул обе таблицы, которые
кладет снова в карман, примеряет один из шлемов.)
Что ты скажешь об этой телячьей морде?
Виконт де Леомон. Хороша.
Г - п д е П о и т р е м. В этом шлеме у меня
благородный вид.
Г - и Б а р ют е н проходит по набережной, направляется
к лавке и открывает застекленную дверь в центре витрины
Он во фраке. .

Ба, это ты...
Г-н Барютен. Барютен, собственной пер­
соной.
Г - и де II о н т р е м. Ты явился на бал «Де­
вяти Муз»?
Г-н Барютен. Я пришел в «Притон Ди­
карей».
Виконт де Леомон. Ая иду танцевать.
(Собирается выйти из лавки.)
Г-н
Барютен. Добрый вечер, господин
де Леомон.
Виконт
де
Леомон (пожимая ему
руку). Добрый вечер... Пора на бал! (Идет к выхо­
ду-)
Г - н де Понтрем (указывая на картонного
младенца, забытого на столе). Ты забыл своего
младенца.
Виконт
де
Леомон. Действительно,
я оставил его сиротой. (Кукле.) Поблагодари этого
господина. (Выходит из лавки, пересекает площадь
и входит в «.Бал Девяти Муз».)
Г-н де Понтрем. В кого ты хочешь пре­
вратиться?
74

Г-н
Бар ю те н. В людоеда-многоженца с
берегов реки Замбези, Восточная Африка, или в
турка. Если, конечно, здесь найдется куртка с солн­
цем на спине.
Костюмер

приносит и развертывает костюм турка.

Г-н де Понтрем (указывает на куртку).
Вот оно, твое солнце.
Г - н Б а р ю т е н. Тогда превращусь в турка.
(Снимает фрак и надевает поверх панталон турец­
кие шаровары из белого коленкора.)
Костюмер завязывает их внизу.

Турки — это очень избито. А, впрочем, дикари —
тоже. Я убежден, что наступит день, когда будут
рядиться в костюмы омара, капустной кочерыжки,
салата, в пучок спаржи. У женщин на головах будут
мельницы. Я верю в прогресс. Кстати...
Г-н де Понтрем. Что?
Г-н Барютен. Я прямо из «Монитера»...
Г - н де Понтрем. Что такое «Мопптер»?
Г-н Барютен (продолжая преображаться в
турка}. «Монитер», улица Пуатьен, дом вдовы
Агас.
Г-н де II о н т р е м. А все-таки?
Г-н Барютен. Типография «Монитера».
Есть такое место.
Г-н де Понтрем. Какое ты к ней имеешь
отношение?
Г-н Бар ю теп. Я там был сегодня.
Г-н де Понтрем. Зачем?
Г-н Барютен. Правил корректуру.
Г-н де Понтрем. Свою корректуру?

Г-н Барютен (продолжая одеваться). Кор­
ректуру моей речи.
Г-н де Понтрем. Твоей речи?
Г-н Барютен. Да, я сегодня выступал.
Г-н де Понтрем. Где же это?
Г-н Барютен. Где же еще? В Палате, конечно.
Г-н де Понтрем. Ах, правда, я совсем
забыл, что ты депутат.
Г-н Барютен (надевая куртку с солнцем).
Да, я депутат, но тебя это совершенно не касается.
Мне только сорок один год, я могу пойти на бал.
Г-н де Понтрем. В костюме турка и
в маске! Отлично!
Г-н Барютен. Я депутат, и я танцую,
вот и все. К тому же я не занимаюсь политикой.
Г-н де Понтрем. О чем же ты тогда дер­
жал речь?
Г-н Барютен. О финансах. Это единствен­
ное, на чем можно выдвинуться. (Надевает тюр­
бан.)
Г-н де Понтрем. А дальше что?
Гн Барютен. Дальше — я приношу тебе
свои поздравления.
Г-н де Понтрем. С чем? С твоей речью?
Г-н Барютен. Нет. С твоим назначением.
Г-н де Понтрем. Загадка. С каким наз­
начением?
Г-н Барютен. Значит, ты ничего не знаешь?
Г-н де Понтрем. Что еще, черт возьми,
я должен знать? Я тебе говорил, что я умею прои­
грывать. Это единственное, что я умею делать. Ах,
это я не тебе рассказывал, а Леомону.
Г-н Барютен. Как, ты действительно ничего
не знаешь?
76

Г-н де Понтрем. Нет.
Г-н Барютен. В «Монитере» я просматривал
корректуру своей речи. Подправляя мои цветы крас­
норечия, я бросил небрежный взгляд в конец полосы.
Я наткнулся на официальные сообщения.
Г-н де Понтрем. Ну и что?
Г-н Барютен. Ну, и ты назначен...
Г-н де Понтрем. Кто назначен? Кем? Где?
Г-н Барютен. Кто? Господин Танкред де
Понтрем, адвокат. Кем? Помощником Королевского
прокурора. Где? В Париже.
Г-н де Понтрем. Праведный боже!
Г-н Барютен. Что с тобой?
Г-н де Понтрем. Ай, ай, ай!
Г-н Барютен. Ты прищемил палец?
Г-н де Понтрем.
Я — помощник про­
курора! Я — в черной мантии! Я — в судейской
шапке! Караул, Барютен!
Г-н Барютен. Ая подумал, какой счаст­
ливчик этот Понтрем! Какое удачное начало карь­
еры! Раз два — и такой высокий чин.
Г-н де Понтрем.
Погиб во цвете лет!
Г-н Барютен. Бедняга!
Г-н де Понтрем. Я чинуша? Невероят­
но!
Г-н Барютен. Завтра прочтешь в «Мони­
тере».
Г-н де Понтрем. Эту шутку со мной сы­
грал дядя! Вот что значит быть племянником мини­
стра юстиции! Мой дядя мне без конца твердил: «Ты
ведешь слишком рассеянную жизнь, я заставлю
тебя остепениться». И он меня впихивает в прокура­
туру. И делает это втихомолку. Как обухом по
голове!
77

Г - н Барютен. Официальное сообщение:
«Мы, Людовик, божьей милостью и проч, и проч.,
по докладу нашего министра юстиции и проч, и
проч., назначаем помощником нашего Королевского
прокурора Окружного суда департамента Сены гос­
подина Танкреда де Понтрем, адвоката, при нашем
королевском суде в Париже. Дано в нашем дворце
Тюильри восемнадцатого января и проч. Подпись —
Людовик. За короля — министр юстиции и проч.»
Г-н де Понтрем. Тапкред де Понтрем —
это действительно я. Что делать? Куда бежать?
Г-н Барютен. На маскарад.
Г-н де
Понтрем. Допустим. Спасение
на одну ночь. А завтра?
Г-н Барютен. Завтра «Монитер».
Г-н
де
Понтрем. Падение метеорита!
Г-н Барютен. Завтра правосудие и свод
законов.
Г-н де
Понтрем. Первый день поста.
Г-н Барютен. Завтра кулуары суда, папки
с делами, бумаги, крючкотворство.
Г-н де Понтрем. Как глупо звучит те­
перь мое имя — Танкред1
Г-н Барютен. Завтра ты влезешь в шкуру
важного начальника и добропорядочного человека.
Г-нде Понтрем. Я прокляну своего дядю.
Г-н Барютен. Ну что ж.
Г-н де
По нт рем. Барютен.
Г-н Барютен. Понтрем.
Г-н де Понтрем. Я вовсе не обязан согла­
шаться. Я еще подумаю, прежде чем совершать этот
безумный поступок. Я богат, я молод...
Г-н Барютен. И красив.
Г-н де
Понтрем. Чиновнику все это
78

ни к чему. Государственный чиновник! Ведь это все
равно, что быть заживо погребенным. Но разве
мне подходит такая должность? Не желаю я прое­
дать пятьдесят тысяч доходу и не веселиться.
Г-н Барютен. Стоя под потолком, укра­
шенным бурбонскими лилиями, с обвинительной
речью на устах, с весами Фемиды в руках...
Г-н де Понтрем. Пожалей меня!
Г-н Барютен... размахивая длинными ру­
кавами мантии, левой рукой поддергивая рукав
правой, а правой поддергивая рукав левой...
Г-н де Понтрем. Ну пожалей же меня.
Г-н Барютен. Я тебя жалею.
Г-н де Понтрем. Нужно быть сумасшед­
шим, чтобы судить людей, когда можно просто жить
и наслаждаться жизнью. Выслушивать болтовню
господина Белл ара, вместо того чтобы обнимать
хорошенькую женщину. Бессмысленно! Я тебя спра­
шиваю: куда девался человеческий разум? Они ку­
таются в красный коленкор и гордятся этим. И в
придачу еще называют этот коленкор судейским пур­
пуром! Я в бешенстве! Как, вместо того чтобы сме­
яться, петь, влюбляться, пить вино, быть свобод­
ным как птица, я должен стать господином совет­
ником, господином прокурором? Детское тщеславие!
Мой дядя помешан на этом. Судить, пересуживать,
засуживать! Ненавижу присяжных и посаженных...
Г-н Барютен. Этот каламбур получился
у тебя с горя.
Г-н де Понтрем. Оплакивай мою юность,
Барютен.
Г-н Барютен. Я рыдаю навзрыд.
Г-н де П о н т р е м. Я не приму этого наз­
начения!
79

Г-н Барютен. Примешь!
Г-н де Понтрем. Ты так думаешь?
Г-н Барютен. Сознайся, Понтрем: в глу­
бине души ты не прочь поиграть мечом правосудия.
Г-н де Понтрем. Ты думаешь, я согла­
шусь?
Г-н Барютен. Еще бы! Конечно!
Г-н де Понтрем. И упущу случай до­
казать, что такое независимость светского человека.
Я мог бы написать министру...
Г-н Барютен. Ах! Не пытайся найти воз­
вышенного ответа. Любой вздор ничуть не хуже бла­
городнейших изречений. Соглашайся.
Г-н де Понтрем. Ты неосторожен, Ба­
рютен. Опасно называть вздором такую серьезную
вещь, как принятие на себя судейской должности.
Тебя можно привлечь к ответственности за оскор­
бление суда.
Г-н Барютен. Браво! Да у тебя просто
призвание!
Г-н де Понтрем. Нет, черт возьми, нет!
Но...
Г-н Барютен. Но ты согласишься.
Г-н де Понтрем. Пусть будет по-твое­
му. Значит, у меня осталась только одна ночь. Так
пусть она будет веселой! Пусть моя агония превра­
тится в вакханалию! Пусть сегодняшний гуляка
будет вечным укором завтрашнему служителю пра­
восудия. Ко всем чертям всех дядей! Ах эти предки,
парики, мантии, все эти вытаращенные старческие
глаза почтенного семейства. Арган судит, Оргой —
председательствует,
Жеронт — стал
министром.
Пусть они содрогнутся. Да здравствует веселье.
Г-н Барютен. Ты прав, черт возьми!
80

Г - н де II о н т р е м. Что ты скажешь о мо­
ем шлеме, об этой морде, мудрый советчик?
Г-н
Барютен. Восхитительно!
Г л а п ь ё возвращается на площадь.

Г-н де Понтрем. Пойдем, поищем Леомона.
Глапьё (задумчиво). Я произвел небольшую
разведку. Полицейский участок в двух шагах отсюда.
Он сразу бросается в глаза. Красный фонарь, дверь
обита железом, белая стена, на которой красуются
надписи большими буквами: «Пожарный насос.
Спасение утопающих, задохнувшихся и прочих са­
моубийц. Свобода. Общественный порядок». (Стря­
хивает снег со своих лохмотьев.) Не смею приказы­
вать, всемилостивый боже, но нельзя ли поменьше
снегу. Ты видишь, я не приказываю, а прошу тебя.
Не надо так стараться, не надо. Зима в этом году
слишком хороша. Как на заказ. (Бросает взгляд
на афишу.) «Господин барон де Пюанкарраль»...
(3 а думыва ется. )
В это время де Понтрем и Барютен собираются выходить из
костюмерной лавки. Де Понтрем замечает афишу под фона­
рем на противоположной стороне.

Г-н де Понтрем (читает, стоя на по­
роге). Театральная афиша? Нет. Объявление о ба­
ле? Нет. О состязаниях на рапирах, о концерте —
тоже нет! Что же это такое? Ага, какой-то банкир
усеял мостовую тысячефранковыми банкнотами. Я
не заплачу. Фамилия написана крупным шрифтом:
«Барон де Пюанкарраль».
Г-н Барютен. Вот это богач!
Г-н де Понтрем. Несмотря на испанское
7

В. Гюго

81

имя, он чистокровный француз. Миллионщик, доро­
гой мой.
Г-н Барютен. Идем?
Г-н де
Понтрем. Подожди. Я только
прицеплю меч.
Г-н Барютен. Ты знаком с бароном де
Пюанкарралем?
Г-н де Понтрем. Нет.
Г-н Барютен. Ая его знаю. Это печальный
миллионер. Есть и такая разновидность.
Г-н де Понтрем. Меланхолия и миллио­
нер! Так я и поверил этим фокусам!
Г-н Барютен. И все же это случается. На­
пример, из-за несчастной любви. Можно позолотить
все, кроме сердца. Ты не знаешь Пюанкарраля. Это
странный человек. Отчаявшийся миллионер и при­
том наивный капиталист. Он поэт, этот финансист.
Всегда витает в эмпиреях. Верит первому встреч­
ному. Это его особенность. Самое странное, что та­
кая наивность приносит ему удачу. Доверчивость
приносит ему успех, как другому — недоверие.
Его обманывают, расставляют ему ловушки, а он
выходит из них еще более богатым, чем раньше.
Ему чертовски везет. Акции неожиданно идут на
повышение или еще что-то происходит, и мошенни­
чество оборачивается в его пользу. Он бога­
теет, когда его обманывают, как другие, — когда
они мошенничают. Нужно тебя с ним позна­
комить.
Г-нде Понтрем. То, что тебе кажется ис­
ключением, является правилом. Миллионер дол­
жен быть жертвой обмана. Этого требует мораль.
Он сам виноват — зачем он миллионер?
82

Г-н Барютен. Но ты тоже миллионер!
Г-н де Понтрем. А меня и обманывают
все, кому не лень. Будь уверен, я никогда не же­
нюсь.
Г-н Барютен. Ты мудрец!
Г-н де Понтрем. Это не мудрость, а ло­
гика. Я рассуждаю о некоем человеке, о его нраве,
о его жизни. Пюанкарраль — меланхолик, следо­
вательно, марионетка в руках других людей. Пе­
чальный человек всегда рассеян. Этим пользуются,
чтобы его обмануть, и этот печальный человек —
счастливчик. Все ему удается. Удача и печаль часто
сочетаются. Миллионы стекаются к нему без малей­
шего усилия с его стороны.
Г-н Барютен. И без малейшего желания.
Они ему не так уж нужны. Он весьма добродетелен,
этот счастливчик.
Г-н де Понтрем. Еще две вещи, которые
охотно идут рядом — счастье и добродетель.
Г-н Барютен. Пюанкарраль при всей своей
меланхолии задает великолепные балы. Но у него
есть одна мания. В его доме никогда не играют в
азартные игры. Он ненавидит карты. Никогда в
жизни он не прикасался к ним. Если бы он увидел
одного из своих служащих, поставившего десять
су в рулетку, он бы его выгнал. Он бы не переступил
порога игорного дома {указывая, на «Бал Девяти
Муз»), не то, что мы с тобой.
Г-н де Понтрем. Однако он бывает на
бирже.
*
Г-н Барютен. Этого Пюанкарраля зовут
как-то вроде Обри, Ландри, Андре — совсем простое
имя. Знаешь, из таких имен, как Дюпон или Дюрран. Очень распространенное имя. Он одолжил
у*

83

деньги испанскому королю, и тот за это превратил
его в барона де Пюанкарраль.
Г-н де
Понтрем. Карраль — это зву­
чит.
Г-н Барютен. В общем, он порядочный
человек. Разбогател вполне честно, совершая круп­
ные сделки и всегда удачно. Он не ловит рыбу в мут­
ной воде. Начав с пуля, он, как говорится, сорвал
банк. Такие случаи встречаются часто. Лафит начал
с того, что подобрал булавку.
Г-н де Понтрем. Мы еще долго будем
разговаривать о финансах? Это, наверное, цитата
из твоей речи. К черту банкиров, к черту мини­
стров! Будем безумцами, будем мудрецами. Устроим
фейерверк смеха. Да здравствует веселье!
Г-н Барютен (озабоченно дергая себя за
бакенбарды). Танкред?
Г-н де Понтрем. Будем развлекаться,
будем веселиться. Ради бога, будем веселиться.
Г-н Барютен. Танкред!
Г-н
де
Понтрем. Ты прав! Танкред!
(Хлопает себя по лбу.) Как теперь быть с моим име­
нем... Танкред? Такое имя — и такая должность.
Танкред! Крючкотворец! Черт возьми! Мой крест­
ный и мой дядя могли бы сговориться об этом рань­
ше. Одни сделал меня рыцарем, а другой — проку­
рором.
Г-н Барютен. Послушай, что я тебе ска­
жу. Вспомни о завтрашнем номере «Монитера». Ты
теперь важный государственной чиновник. Могут
возникнуть неприятности, если тебя узнают в «При­
тоне Дикарей». Там могут оказаться полицейские
агенты.
Г-н де Понтрем. Сейчас узнаю. (Заметив
84

Глапьё, обращается к нему.) Скажи-ка, приятель,
из этой берлоги не несет гарью?
Глапьё. Сударь, я не светский человек. Я не
понимаю жаргона. {Уходит.)
Г-н Барютен {г-ну де Понтрему). Пораз­
мысли хорошенько. Быть может, уже завтра суро­
вый долг призовет тебя грозно выступить в защиту
оскорбленной морали и обличать девушку, с кото­
рой ты сегодня танцевал. Нельзя, чтобы опа тебя
узнала и воскликнула на суде: «Ах, это ты!»
Г-н де Понтрем. Действительно, преле­
стная картинка. Я обличаю! А она мне говорит:
«Что, что ты такое несешь?»
Г-н Барютен. И подумай о том, что ска­
жут якобинские газеты, например «Констптюсионель» !
Г-н де Понтрем. В Париже главенствуют
кабак и суд!
Г-н Барютен. Подумай о своей родне.
А какой переполох среди судейских! Танкред!
Г-н де Понтрем. Что?
Г-н Барютен. Прошу тебя.
Г-н де Понтрем. Ну что?
Г-н Барютен. Сделай уступку твоему дя­
дюшке, господину министру.
Г-н де Понтрем. Какую?
Г-н Барютен. Нацепи фальшивый Нос.
Г-н де Понтрем. Фальшивый нос?
Г-н Барютен. Он сохранит твое прокурор­
ское достоинство.
Г-н де Понтрем. Да, но он испортит мой
профиль.
Г-н Б а р ю т е н. По крайней мере тебя ник­
то не узнает.
85

Г-н
де Понтрем. Вот уже начались
жертвы! Этот нос будет конкурировать с моим
шлемом и испортит весь эффект. Это первая уступка,
а что ждет меня впереди?
Г-н Барютен. Нужно всегда чем-то жерт­
вовать ради семьи, порядка и общества. Нужно
всегда помнить об уважении к той части общества,
к которой ты принадлежишь. Нужно первым пода­
вать пример. Надевай фальшивый нос. Я требую
этого как депутат!
Г-н де
Понтрем. Ну, раз этого требует
Палата депутатов... Я подчиняюсь. В конце концов,
мне это даже выгодно. Под маской я не несу никакой
ответственности. Я могу окунуться в поэзию, отка­
лывать коленца и наплевать на своего дядю-мини­
стра. Я буду страшен. Ты увидишь, как я сейчас
разойдусь. Сказано — сделано! Этот нос просто на­
ходка! {Входя в лавку.) Эй, раб!
Г-н Барютен идет за г-ном де Понтремом.
Входит костюмер.

Нос!
Костюмер приносит картонные носы.

{Сняв шлем, примеряет носы перед зеркалом.) Чер­
нильная душа! Помощник прокурора! Судейский
чин! Я слуга короля! Боже, как я несчастен.
Г-н Барютен {смеясь). Те-те-те!
Г-н де Понтрем. Посмотрел бы я, как
ты запел бы на моем месте, господин депутат. Что
ты скажешь об этом носе?
Г-н Барютен. Так себе! Я бы взял нос с
очками.
Г-н де Понтрем. Нет. Я буду похож на
клоуна из Тиволи. Я нацеплю нос с усами. {При80

лаживает нос с большими усами.) Великолепно!
Вот нос Тапкреда! На этом закончим.
Костюмер оправляет костюмы г-на де Понтрема и г-на Варю ■
тена. В глубине сцены у парапета появляется женщина
под вуалью, она кажется озабоченной и, по-видимому,
кого-то ищет.

Г л а п ь ё (входит. Задумчиво). Господин Пюанкарраль, улица Сен-Мар Фейдо, номер семь. Нуж­
но двигаться. Никаких остановок. Остановки вред­
ны. Зима им противодействует, а полиция запре­
щает. (Делает шаг по направлению набережной и
замечает женщину под вуалью.) Магдалиночка! По
всей видимости — так! Бедняжка тоже бродит по
улицам. Поджидает прохожих. Блуждает во тьме.
Она голодна, как и я, мерзнет, как и я. Господа
в масках, вот ваша добыча! Ее нищета, ее горе, ее
отчаяние — ваша забава! Развлекайтесь же, гос­
пода!
В то время как женщина проходит на авансцену, Глапьё
уходит в глубину сцены и скрывается. Женщина поднимает
вуаль— это С п п р и е и а.

СЦЕНА III

Г-н де

Понтрем, г-н Барютен, Сиприен а, маски.

Сиприена. Он только приоткрыл дверь и
сказал... Что же он мне сказал?.. Я все время мыс­
ленно повторяю его слова, чтобы попытаться понять
их смысл. Он мне сказал... Да, именно эти слова:
«Ни звука! Это абсолютная тайна. Судебный испол­
нитель меня не знает. Никому не говори, что я
87

сегодня был у вас. Я сказал, что потерял эти день­
ги».., Потом, пока я молчала, ошеломленная, он
исчез. У него был ужасный вид. Он быстро сбежал
с лестницы. Я накинула вуаль и побежала за ним.
Я хотела догнать его, но не смогла. Он шел быстрее,
чем я. Он мелькнул на углу улицы. А потом в тем­
ноте я потеряла его из виду. Теперь я не знаю, где
он. Куда он скрылся? Кажется, в эту сторону. Эд­
гар!.. О боже... (Подходит к игорному дому и загля­
дывает в окно первого этажа, в ужасе ломает руки.)
Он здесь! (Жадно и боязливо смотрит в окно.) Да,
это он. Я не ошиблась. На нем его синий фрак с
золотыми пуговицами. Он обернулся. На его лицо
падает свет. Да-да, это он! Что делать? Зайти и
поговорить с ним? Нет, я никогда не осмелюсь. Бо­
же мой, мне страшно. Что он там делает? Что это
за место? Стол, лампа, мужчины и женщины сидят
и стоят. А в глубине проходят какие-то тени! Как
он бледен! Что это за дом? Эдгар!.. Он переби­
рает золотые монеты! Как их много! Я чувствую,
что здесь происходит что-то ужасное... Эдгар!..
Входят две маски.

Первая маска (указывая на Сиприену).
Прелестная фигурка! Ты воспламенился?
Вторая маска. Красоткой под вуалью?
Нет.
Первая маска. А я — да.
Вторая маска. Ну, что же, влюбляйся,
если тебе хочется.
Первая маска. Иду. (Отстает от второй
маски, вошедшей в дом, и подходит к Сиприене.)
Сиприена (ничего не замечает, смотрит в
низкие окна первого этажа', в нерешительности).

Войти или нет? Этот дом меня и притягивает и от­
талкивает. Нет, не войду. Л потом, я чувствую, что
мне нельзя здесь быть. Даже пройти мимо и то не­
хорошо. Почему же он здесь? Как люди могут ве­
селиться в подобном месте! Это ужасно! Они сме­
ются... Так смеются те, у кого совесть нечиста.
Я боюсь. Страшно оставаться, страшно уйти. Эд­
гар... (Смотрит в окно.) Он все еще держит золото
в руках! Он словно в лихорадке! Если бы он знал,
что я его вижу! Он бы мне этого никогда не простил.
Спрячусь. Я чувствую, что здесь кроется страшная
тайна, Эдгар будет недоволен, если я ее узнаю. Нам
обоим не место здесь. Я не должна знать, что он
там, а он не должен знать, что я здесь. Но мне нуж­
но поговорить с ним. Кто поддержит его в эту ужас­
ную минуту, кроме меня... О боже, что пас ждет?!
Я как будто в тумане, я только знаю одно, что
люблю его.
Первая

маска приближается к Сиприене, та в испуге
оборачивается.

Первая

маек а (поет).

Войти сновиденье готово,
К любовникам — дверь одна,
Она из кости слоновой,
К мужьям — роговая она...

Прелестное дитя, эта дверь из слоновой кости. Вой­
демте и увидим сладкий сон. (Берет Сиприену
за руку.)
С и п р и е н а (отталкивает его). Ах!
Первая маска. Сон вдвоем. Приподнимем
слегка эту вуаль. (Пытается сдернуть вуаль).
С и п р и е и а. Сударь!
6

В. Гюго

89

Первая
маска. Плачу за сновидение.
Идем! Среди грез будет перепелка с трюфелями.
С и п р и е и а. Оставьте меня, сударь! (Отсту­
пает.}
Первая маска (следует за ней). Судары­
ня, я не хочу вас оскорбить. Я имею честь просить
вас проявить снисходительность и разрешить мне
обнять вас за талию...
Хватает в охапку Сиприену. Она вырывается и прячется
около лавки костюмера. Маска следует за ней.

Сиприена (в ужасе). Где я?
Первая маска (пытаясь обнять ее). В
объятиях сновидения, моя красавица!
Сиприена (отбиваясь). Эдгар там! На по­
мощь, Эдгар! Это какой-то ад!
Первая маска. Ад? Верно, это называет­
ся адом. Есть лондонский ад, парижский ад — очень
приятный ад, моя дорогая! (Поет.)
Pretty Miss!
Give a Kiss!

(Снова хватает ее в объятия.)
Сиприена. Помогите! Неужели здесь нет
ни одного порядочного человека?
Г-н де Понтрем (оставляя г-на Барютена). Простите, кто зовет меня?
Появляются новые маек и. Слышен смех.

Г-н Барютен (бросив взгляд на Сиприену
в объятиях маски). Это... просто девка...
Г - и Д е Понтрем. Это — женщина
Г - н Б а рютен. Брось!
Г - н Д е Понтрем. Я спешу к ней
мощь! Слабый пол, мой дорогой.
90

Г-н Б а р io т е н. И не думай! В твоей долж­
ности! Почти Королевский прокурор!
Г-н де Понтрем. Но я же в доспехах
рыцаря. Это и есть мой настоящий костюм. А вот
завтра, в судейской мантии, я буду костюмирован.
Сударь, оставьте даму...
Маски {окружая г-на де Понтрема). Кто это
здесь скандалит?
Г-н Барютен {г-ну де Понтрему). Их много.
Тебя изобьют. Ты один против четырех. Я тебя
прошу. Не компрометируй себя.
Г-н де Понтрем. Для чего же мне кар­
тонный нос, если я не могу совершить героического
поступка? Сударь, уважайте даму!
Г-н Барютен. Достаточно, если он оставит
ее в покое.
Г-н де Понт ре м. Если вы отказываетесь,
будьте добры, .обнажите шпагу. К оружию! {Выни­
мает. шпагу.)
Г-н Барютен. Но она — деревянная. Это
же просто дощечка.
Г-н де Понтрем. Не имеет значения.
Кто нападает на женщину, тот боится мужчин! Кто
малодушен, тот трус. Эти люди и дощечку примут
за шпагу.
Г-н Барютен. Так же, как ты принимаешь
девку за порядочную женщину.
Первая маска {оставляя Сиприену). Он
твой любовник, этот трубадур? Сударь, я оставляю
ее, но я ее не уважаю. {Уходит в дом.)
Маски окружают г-на де Понтрема и шутливо
аплодируют ему.

Одна
6*

из

масок. Он глуп, но смел.
91

Г-н де Понтрем (г-ну Барютену). Ты
видишь, они меня оценили.
Толпа масок рассеивается: одни уходят на набереж­
ную, другие возвращаются в дом.

(Сиприене, которая снова опустила вуаль.) Суда­
рыня, вуаль для меня священна. Разрешите мне про­
водить вас домой.
Сиприена молчит.

Вы не хотите? Хорошо. Тогда войдите сюда. Здесь
вы будете в безопасности. Ничего не бойтесь. Смот­
ри, Барютен, вот как я понимаю рыцарство.
Сиприена. Благодарю вас, сударь. (В сто­
рону.) Какую неосторожность я совершила, выйдя
так поздно из дома и придя сюда. Но Эдгар здесь.
Я должна с ним поговорить. Войти туда невоз­
можно. Может быть, он придет сюда? (Г-ну де Понт'рему.) Сударь, я жду одного человека. Можно мне
подождать здесь минутку?
Г-н де Понтрем. Это ваше право.
Сип р и е н а. Благодарю вас. Я вся дрожу.
Г-н де Понтрем (хозяину костюмерной
лавки). Хозяин, подайте стул. Соблаговолите при­
сесть, сударыня.
Сиприена садится в углу лавки.

(Отводит в сторону г-на Барютена.) Я успел ее
чуть-чуть разглядеть!
Г - н Барютен. Затеваешь новую идиллию?
Оставайся. Торжествуй свою победу. Я иду играть.
Г-н де Понтрем. Ну что ж, не стану скры­
вать, что она хорошенькая девушка.
Г-н Барютен уходит в дом. Через окно видно, что он
подходит к игорному столу.
92

{Взглянув на Сиприену, молчаливую и закутанную
в вуаль, в сторону.) Есть два рода улыбок: дружеская
улыбка, которая часто не имеет успеха, и наглая
улыбка, которая почти всегда нравится женщинам.
Начнем с первой. Перейти ко второй можно в лю­
бую минуту. {Громко, Сиприене.) Мадам или ма­
демуазель...
Сиприена, подавленная, не слышит его.

{В сторону.) Принимая во внимание, что она —
прекрасная незнакомка, можно сочинить красивую
фразу о грации, соединенной с величавостью. Гра­
ция подсказывает — мадемуазель. А величавость —
мадам.
Голое г-на Барютена из игорного зала: «Танкред!»

{Обернувшись.) Что?
Г-н Барютен {появляется в окне первого
этажа). Я хочу сорвать куш!
Г-н де Понтрем. Сколько ты ставишь,
Барютен?
Г-н Барютен. Двадцать луидоров.
Г-н де
Понтрем. Вхожу в половину,
на десятку.
Г-н Барютен. Согласен. {Быстро исчезает
в окне.)
Г-н
де Понтрем {с широкой улыбкой
подходит к Сиприене). Сударыня...
Сиприена {отодвигает стул). Сударь, вы
мне оказали услугу!
Г-н де Понтрем {сконфуженный, в сто­
рону). Вот что значит вести себя с достоинством,
Голос Барютена: «Танкред!»

Что?
93

Г-н Барютен (высунувшись из окна). Пры­
гай от радости!
Г-н де Понтрем. Я проиграл?
Г-н Барютен. Ты выиграл. (Исчезает, в
окне.)
Г-н де Понтрем. Не везет.
Г-н Барютен (выходя из дома с пачкой
банкнотов в руке). Двадцать одна ставка.
Г-н де Понтрем. Черт!
Г-н Барютен. Я сам принес тебе твою до­
лю, она того стоит.
Г-н де Понтрем. Сколько?
Г-н
Барютен. Десять луидоров помно­
жить на двадцать один —итого четыре тысячи двес­
ти франков. (Кладя на стол по одному четыре банк­
нота.) Четыре банкнота по тысяче, плюс десять
золотых.
Г-н де Понтрем. Черт возьми, что ты
там натворил? Это просто наказание, так выигры­
вать. Что мне теперь делать с этими скверными день­
гами? А, знаю! Пойду играть сам, мне больше везет,
чем тебе, Барютен, я их снова проиграю.
Г-н Барютен. Тогда пойдем.
Г-н де Понтрем. Нет, попозже.
Г-н Барютен. А, таинственная незнакомка.
Все дело в вуали. Я убежден, что она уродлива.
Пойдем.
Г-н де Понтрем. Сейчас.
Г-н Барютен. В таком случае оставайся.
Хочешь, чтоб я поставил за тебя?
Г-н де Понтрем. Нет, тебе уж очень не
везет. Ты снова выиграешь. Весь вечер меня пресле­
дует неудача, рок ожесточился против меня. Меня
назначили Королевским прокурором, я выигрываю
94

в карты. Что все это значит? Послушан, Барютен,
вот очаровательная девушка, я за ней усердно уха­
живаю. Держу пари, что потерплю неудачу.
Г-н Барютен. Ты? Неудачу? Невозможно.
В особенности с таким носом.
Г-н де Понтрем. Я его сниму. Я не хочу
быть ничем обязан искусству.
Г-н Б а р ю т е н. А я пойду, еще попытаю
счастья. (Уходит в дом.)
Г-н де Понтрем (подходит к Сиприене).
Сударыня, не считайте это намеком или попыткой
подать вам пример, но я снимаю свою вуаль.
(Подносит руку к фальшивому носу и приподнимает
его.)
Сиприена молчит.

Итак, я его снимаю... (Раздумав.) Не стоит! Оста­
нусь неизвестным. Меньше риска, что меня впослед­
ствии узнают мимолетные предметы моих мимолет­
ных увлечений. Сохраним этот придаток. Сохраним
инкогнито. (Снова укрепляет картонный нос.)
Уже прошло несколько минут, как Г л а п ь ё вернулся.
Он снова прошел мимо афиши, взглянул на нее и остановился
за углом дома. Невидимый в темноте, он стоит спиной к на­
бережной и игорному дому.

СЦЕНА IV

Те

же, Г л а п ь ё, затем — Эдгар М а р.

Г л а и ь ё. Как будто я могу им чем-то помочь!
Что я, с ума сошел, что все время думаю об этой
бедняжке и о ее старом дедушке! Я все время твер­
жу: деньги старика находятся у этого банкира...
95

Какой я болван! Все время думаю о набитой день­
гами кассе Пюанкарраля, вместо того чтобы думать
о своем пустом кармане!.. Русселин восторжествует!
В принципе, я должен был бы пожелать ему удачи,
потому что он преуспевающий вор. Но я не столь прин­
ципиален. Кроме того, вор ли я? Разве я имею пра­
во на это звание? Меня им наградило правосудие.
Говоря по совести, я его не заслужил. Ненавижу
этого Русселина! Вот увидите, он восторжествует!
Нет бога, кроме дьявола, и Русселин — пророк его.
Какой густой снег! Идет и идет, все следы уже за­
мело.
Двери притона открываются, оттуда выходит Эдгар Мар.
Он и Глапьё, который стоит за углом дома, не замечают
друг друга.

Эдгар Мар. Я проиграл! (Вынимает бумаж­
ник и бросает его на снег. Быстрыми шагами направ­
ляется. к набережной. Вскакивает на парапет и
поднимает руки.) Прощай, любовь! (Бросаетсм в
воду.)
Сиприена (вздрогнув, вскакивает, роняя ву­
аль). Кажется, я слышала чей-то голос!
Г-н де Понтрем. Черт возьми! Какая хо­
рошенькая! (Смотрит в окно.) Там никого нет, су­
дарыня!
Сиприена (садится снова, закрывая лицо
руками). Мне снится дурной сон!
Услышав возглас Эдгара, Глапьё поднимает голову, при­
сматривается, делает несколько шагов в глубину сцены.
Дойдя до двери игорного дома, он вглядывается во тьму,
затем, различив следы на снегу, идет по ним и доходит до
того места набережной, где следы кончаются. Он наклоняется
над парапетом, затем возвращается обратно. Из игорного
дома доносятся звуки оркестра и шум бала.
96

Глапьё. Разорившийся игрок! (Снова смот­
рит в темноту и возвращается.) Займитесь своим
делом, вылавливайте его, сети Сен-Клу! Брр... ка­
кой холод! (Замечает бумажник на земле.) Вот его
бумажник. (Поднимает, встряхивает, бумажник
нуст.) Возьму себе. Пустой бумажник игрока-утоп­
ленника — то же, что веревка повешенного. Это
должно принести счастье. (Кладет бумажник в
карман и возвращается на авансцену.) Завтра в мор­
ге будет новое зрелище, на радость мальчишкам.
Из игорного дома выбегают игроки и м а с к и, м у жч и н ы и ж е и щ и н ы. Они бегут к парапету и смотрят
вниз. Среди них испуганный г-н Барютен.

Г - н Барютен. Танкред!
Г-н де Понтрем. Что случилось?
Г-н Барютен. Ты видел этого человека?
Г-н де Понтрем. Какого человека?
Г-н Барютен. Человека, который только
что бросился в воду?
Г-н де Понтрем. Бросился в воду?
Г-н Барютен. Проигравшийся игрок.
С и п р и е н а (вскочив со стула). О боже!..
Г-н Барютен. Совсем молодой, в синем
фраке с медными пуговицами. Прекрасные волосы.
Красивый малый.
С и и р и е и а (ломая руки). Это он!
Г-н де Понтрем. Человек тонет! Я бро­
шусь за ним в воду.
Г-н Барютен. Ты сошел с ума! Ты же толь­
ко что поужинал.
С и п р и е н а (в отчаянии). Спасите его! Спа­
сите! Я умираю!.. (Падает на стул, почти теряя
сознание.)
97

Г-н де Понтрем. Успокойтесь, сударыня!
Я иду. (Стягивает один рукав.}
Хозяин лавки. Сударь, вы весь в поту.
Одна и з масок. Намокнет твой картон­
ный нос.
Г-н де Понтрем. Я брошусь в воду, го­
ворят вам!
Г-н Барютен (насильно натягивает на
него рукав). Без глупостей. Достаточно одного утоп­
ленника.
Г-н де Понтрем. Но нельзя же так прос­
то дать ему утонуть. Мы теряем время. Есть здесь
смелый человек?
Г л а п ь ё (из глубины сцены). Какой собачий
холод!
Г-н де Понтрем (замечая деньги, лежа­
щие на столе). A-а, вот деньги! Друзья, тому, кто
бросится в воду и вытащит этого человека, я даю
четыре тысячи франков!
Г л а п ь ё (оживившись). Где эти четыре тысячи
франков?
Г-н де Понтрем. Вот они! Добавка —
десять луидоров.
Г л а п ь ё (г-ну де Понтрему). Вы мне нрави­
тесь. Десять луидоров пригодятся, чтобы купить
сухую одежду. По рукам! (Снимает куртку.) По­
берегите мою шкуру.
Г-н де Понтрем подхватывает куртку.

Я готов!
Г-н де
Понтрем (Глапъе). Вы умеете
плавать?
Г л а п ь ё. За четыре тысячи франков каждый
98

сумеет. Внимание, прыгаю! Брр!.. {Разбегается и
прыгает через парапет.)
Толпа масок и домино бежит к парапету. Шум голосов.
Музыка и танцы в игорном доме.

Голос из толпы. Исчез.
Другой
голос. Вынырнул.
Третий голос. Плывет!
Четвертый голос. Ого, как быстро.
Пятый голос. Опять исчез
Шестой голос. Какая черная вода!
Седьмой голос. Понадобится целый кос­
тер, чтобы отогреть утопленника.
Восьмой
голос. Добежим до полицей­
ского поста. Он здесь рядом.
Девятый голос. Надо узнать, в порядке
ли спасательная лодка.
Десятый голос. Она всегда в порядке,
но появляется, когда человек уже захлебнулся.
Одиннадцатый голос. Надо сбегать
за носилками.
Двенадцатый голос. Скорее!
Тринадцатый голос. Найдите врача!
Пьеро {снимая маску). Врач здесь!
Г-н де Понтрем. Вы же Пьеро?
Пьеро. И врач.
Г-н Барютен. Вы появились вовремя. Я
давно заметил, что всегда и везде найдется врач.
Г-н де Понтрем {подойдя к Сиприене).
Бедняжка, почти лишилась чувств. Она приходит в
себя. Вот что значит сильное потрясение. Кто знает,
может быть, она даже питает чувства к этому утоп­
леннику?
99

Г-н Барютен (склонившись над парапетом).
Танкред!
Г-н де Понтрем. Что?
Г-н Барютен. Танкред! Кажется, что-то
виднеется на поверхности реки. Как будто человек
тащит другого человека.
Г-н де Понтрем. Я дам ему сто тысяч
франков вместо четырех!
Г-н Барютен. Приближается.
Голос из толпы. Он подплывает!
Другие голоса. Вытащил!
Вся толпа. Браво!!
Над парапетом, в неверном свете падающего снега, возникает
фигура Глапьё, держащего на руках бесчувственного
Э д г а р а Мар а. Он кладет Эдгара Мара на парапет
и выпрямляется во весь рост.

Глапьё. Вот он.
Г-н Барютен. Мертвый?
Глапьё. За кого вы меня принимаете? Мерт­
вый!.. Еще что выдумали! Когда спасаю я, человек
выживает. Я ведь не врач.
Голос
из
толпы. Врач!.. Кстати, где
врач? Куда он делся?
Г-н Барютен. Эй, Пьеро, который оказался
врачом!
Пьеро. Я здесь. Посторонитесь.
Толпа расступается, врач подходит к Эдгару Мару.

Голос из толпы. Говорят, это извест­
ный врач.
Другой голос. Да это сам Дюпюитрен!
Наряд

Голос
100

полиции входит с носилками,
кладут Эдгара Мара.

из

на них

толпы. Он не шевелится.

Другой голос. Глаза закрыты.
Г л а п ь ё. Он захлебнулся. Но я послушал серд­
це, оно бьется.
Врач {проверяя пульс Эдгара Мара). Он жив.
Надо скорее отнести его на пост. Мы его приведем
в чувство. Только не толпитесь. Отступите. Поболь­
ше воздуха. Он жив. Ручаюсь за его жизнь.
Сиприена {жадно слушает). О боже! Какой
ужасный случай!
Полицейские уносят носилки, толпа идет за
ними. Сиприена, смешавшись с толпой, тоже уходит.
На сцене остаются Глапьё и г-н де Понтрем. Г-н де Понтрем
берет деньги со стола и протягивает их Глапьё, промокшему
до нитки.

Г-н де Понтрем. Вот ваши четыре тыся­
чи франков.
Глапьё. Чуть не забыл о них.
Г-н де Понтрем. Плюс десять золотых.
Глапьё. Плюс десять золотых.
Г-н де Понтрем. Теперь разрешите по­
благодарить вас.
Глапьё. Видите ли, сударь, вы плотно по­
ужинали, а мы, люди с пустым желудком, имеем
перед вами маленькое преимущество: мы можем
спасти человека.
Г-н де Понтрем. Я покидаю вас, друг
мой. Пойду посмотрю, как себя чувствует этот не­
счастный. Скорей переоденьтесь и обсушитесь, вы,
должно быть, промерзли до костей.
Глапьё. Если этого требует долг — то я готов
мерзнуть.
Г-н де Понтрем. Вы молодец. Надеюсь
еще встретиться с вами. {Уходит в том направлении,
куда унесли носилки.)
101

Глапьё (в сторону). Не будем загадывать
Все зависит от обстоятельств.
Инспектор полиции (появляясь в глу­
бине сцены). Эй, человек, который спас утопленника!
Идите на полицейский пост за наградой.
Никто не отвечает. Инспектор полиции осматривается вокруг.
Глапьё прячется в лавке.

Куда он ушел? Его здесь нет?
Глапьё. Совершенно верно, его здесь нет.
(В сторону.) Так я и пойду бросаться в пасть полиции!
Инспектор

полиции уходит.

(Складывает четыре банкнота.) Прежде всего
хорошенько спрячем эти бумажки. (Вынимает бу­
мажник из кармана куртки.) Как удачно, что я
подобрал бумажник! Именно из него ушли эти
деньги. Бумажник не терпит пустоты. Он немед­
ленно вытянул из воздуха четыре банкнота по ты­
сяче франков. (Кладет банкноты в бумажник.)
Прячьтесь туда, милашки. Ведите себя тихо, день­
жонки господа бога! Тсс! (Кладет бумажник в кар­
ман куртки и набрасывает ее на плечи.) А теперь
оденемся во все сухое и новое. Брр!.. Мне холодно.
Холодно, холодно... Здесь найдется все, что мне
нужно.
Возвращается С и п р и е и а..

Сиприена. Меня не пустили к нему. Никого
не пускают туда. Всех отослали обратно. Но он жив.
Я видела его через окно. Он открыл глаза. Врач
говорит с ним. Если бы он умер, я бы тоже умерла!
(Входит в лавку и замечает Глапьё.) Вот человек,
который его спас! Он весь промок. Сударь, сударь,
позвольте мне на коленях поцеловать ваши руки.
102

Глапьё. Мне целовать руки? Нет, я не со­
гласен. Вот еще новости! Как, это вы?..
Сиприена (узнав Глапье). Тот самый чело­
век, который приходил утром!
Глапьё. И весь мокрый. Да, я Глапьё, ваш
друг. Но как вы очутились здесь?
Сиприена. Так это вы спасли Эдгара?
Глапьё. Конечно. Я же вам обещал нечто в
этом роде. Значит, это и есть Эдгар! Я не рассмот­
рел его лица. Я только слушал сердце. Вы знаете,
что он живехонек?
С и и р и е н а. Да, знаю. О, как я признатель­
на вам...
Глапьё. Если вы хотите мне доказать вашу
признательность, не признавайте меня, простите
за эту неуместную игру слов. Но мне страшно хо­
лодно. А теперь слушайте — вам не следует здесь
дольше оставаться. Ваш Эдгар жив, возвращайтеська домой. К счастью, вы в двух шагах от дома.
Что касается меня, запомните: вы меня никогда
в жизни не видели. Это необходимо, для того чтобы
закончить наше дело. А я только начал его. Ваш
Эдгар спасен! Прекрасно! Я сделал это мимоходом,
не зная, что это он. Но еще не все улажено. Есть
еще ваш дедушка, есть вы. Итак, вы меня не знае­
те, а сам я не знаю, что мне еще предстоит. Впереди
полная неизвестность. Мне надо остаться одному.
Я человек, которого вы никогда не видели. По­
нятно? Возвращайтесь домой. Ни слова больше!
Сиприена. Я вас не понимаю, но повинуюсь вам.
Глапьё. Уходите скорее домой.
Сиприена. Вы спасли Эдгара. Когда бы вам
ни понадобилась моя жизнь, потребуйте ее, она —
ваша.
103

Глапьё. Сохраните ее для него.
Сиприена. О боже, благослови этого че­
ловека.
Глапьё. Как мне холодно! Эй, хозяин!
Сиприена. Вы наш добрый ангел...
Глапьё. Скорее — ваш добрый дьявол. Я
служу в нерегулярных войсках. (Делает знак,
чтобы она ушла.)
Сиприена уходит.
Появляется хозяин
костюмерной

лавки.

Живо! Подбросьте дров и оденьте меня. В костюм
порядочного человека!
Занавес

У БАРОНА ДЕ ПЮАНКАРРАЛЯ

Просторный кабинет, строго и богато обставленный. Напра­
во большой несгораемый шкаф. Рядом с ним, в нише, желез­
ная кровать. Перед несгораемым шкафом высокая конторка.
На ней стоит канделябр с тремя зажженными свечами. Под
конторкой корзинка для бумаги. Налево дверь. За дверью
камин, в котором горит яркое пламя. На камине часы. За
камином этажерка со счетными книгами. Одна из них рас­
крыта. Слева двустворчатая дверь. В глубине комнаты застек­
ленная дверь, выходящая на балкон. За окном виднеется
большой сад, ветви деревьев покрытые инеем. Вечер.
СЦЕНА

Барон де

I

Пюанкарраль, затем Русселин,
позже дворецкий.

Входит барон де Пюанкарраль. Он весь в
черном, на шляпе траурный креп. У него седые волосы, но
еще молодое лицо. Впереди барона идет дворецкий
с канделябром в руках.

107

Барон де Пюанкарраль (снижая пер­
чатки). Который час?
Дворецкий {смотрит на часы). Половина
девятого.
Барон де Пюанкарраль {кладя шля­
пу на конторку). Кто-нибудь приходил?
Дворецкий {указывая на дверь слева.) Вас
ждет господин Русселии. {Ставит канделябр на
камин, берет с него серебряный поднос с письмами
и подносит барону де Пюанкарралю.)
Барон
де
Пюанкарраль {бросает
взгляд на письма. Его внимание привлекает широкий
конверт с большой красной печатью). Что это за
письмо? {Рассматривает печать.) Полицейское уп­
равление. {Пауза.) Что им от меня нужно? {Вскры­
вает конверт. Читает.) «Кабинет префекта. Тай­
ная полиция. Несчастные случаи и самоубийства»...
{Читает про себя. Громко, дворецкому.) Служащие
еще не ушли? Дежурные здесь?
Дворецкий. Все здесь, сударь. Они уходят
только в десять часов.
Барон де Пюанкарраль. Господин
Эдгар Мар в вечерней смене?
Дворецкий. Да, сударь.
Барон
де
Пюанкарраль. Посмот­
рите, здесь ли он. Если да, пошлите его немедленно
ко мне. Если нет, отправьте человека к нему домой
и узнайте, что с ним.
Дворецкий берет с подноса остальные письма, кладет их
на конторку и направляется к двери.

Господин Русселпн может войти.
Барон распечатывает письма, которые дворецкий положил
на конторку: одно помечает,, другие бросает в корзину.
108

Дворецкий вводит Руссели на, который кивает
ему головой как завсегдатай дома. Дворецкий уходит.
Барон де Пюанкарраль стоит спиной и не видит Русселина,
он продолжает вскрывать письма и читать их. Барон стоит
около несгораемого шкафа.

Русселин {стоит на переднем плане. Он
задумчив и погружен в свои мысли). Какая странная
вещь — человек, и как неизведана его душа. Од­
нажды, когда я в мундире национального гвардейца
ехал верхом, какая-то женщина поглядела на меня
и рассмеялась — я готов был растерзать ее на части.
Все думают, что меня занимают только деньги, а
ведь главное во мне — самолюбие. Избитые мысли,
общепринятые, готовые мнения — есть ли что-либо
менее соответствующее действительности? Вот, на­
пример, я. Разве меня понимают, разве меня видят
таким, каков я есть? {Пожимает плечами.) Эх вы,
дурачье! Все привыкли, что финансисты и дельцы
невозмутимы, холодны, заняты только биржей, па­
дением и повышением курса, сделками и расчетами,
что они погружены в цифры и что ни одна человечес­
кая страсть их не тревожит, что здесь {касаясь груди)
у них пустота. А меня все волнует. И здесь у меня
кое-что есть. Я люблю деньги? Нет, я люблю себя.
Я хочу нравиться. Я хочу нравиться женщинам,
волей пли неволей я должен нравиться; горе тем,
кому.я не нравлюсь. Обид я не забываю. Меня воз­
мущает, что я лысый п некрасивый. Я восстаю.
Против кого? Не знаю. О, наказать того, кто тобой
пренебрегает, покарать того, кто находит тебя смеш­
ным и старым, — какое наслаждение! Во мне кипят
гнев и ненависть. Не доверяйте моей улыбке. Я
щедро расплачиваюсь с врагами. Страсть — вот
основа моего существа. Когда я плачу злом за зло, —
109

это не злопамятность, это мщение. Если бы я рас­
сердился на солнце, и это небесное око зависело от
моих глаз, я вырвал бы себе глаза, чтобы погрузить
вселенную во мрак! Никто не умеет так ненавидеть,
как я. Как ошибаются люди, считая, что у таких,
как мы, нет сердца! У меня нет души! Тридцать ты­
сяч франков этого старого дурака здесь, в этом сейфе.
Они останутся там до тех пор, пока я сам не выну
их оттуда. Этот сейф — мой сообщник. Он прочен
и нем. Я, как и он, выкован из железа. И на моих
устах тоже замок. Этот замок (указывая на сейф}
мастера могут открыть. Сам сатана не откроет мой.
(Задумчиво.} Меня жестоко оскорбили в этой семье.
Стоит мне захотеть, и все беды и горести обрушатся
на этих отверженных: опротестованный вексель на
двадцать пять тысяч франков, поддельная подпись,
процесс по обвинению в жульничестве.
Барон
де Пюанкарраль (обернув­
шись}. Ах, это вы, Русселин. Я как раз хотел с ва­
ми поговорить.
Русселин (погруженный в свои мысли, в
сторону}. Кстати, я абсолютно уверен, что все лю­
ди подобны мне. Никто не позволит оскорблять себя
безнаказанно. Имеется два решения вопроса. Мне
нужна та или другая развязка. Смешно, но теперь
я нахожу эту девушку некрасивой. Только от меня
зависит превратить старого дурака отца в мошен­
ника и арестанта. Или я женюсь на глупой девчон­
ке, или я жестоко отомщу им. Месть была бы сла­
достна.
Барон де Пюанкарраль (подходит
к Русселину и кладет ему на плечо руку}. О чем вы
задумались?
Русселин (очнувшись от задумчивости, с
110

улыбкой). Ни о чём. (Низко кланяется). Моё почтение господину барону.
Барон де Пюанкарраль. Мне надо о многом с вами поговорить.
Русселин (про себя). Месть будет сладостна!
Барон де Пюанкарраль. Русселин, я немедленно должен принять меры… Но
прежде, что б не забыть, я скажу вам вот что: не кажется ли вам, что это
недостаточно ненадёжное место для сейфа? Можно легко перепрыгнуть
через садовую ограду, влезть на балкон, разбить стекло, открыть дверь и
попасть в эту комнату. Я живу в этом новом особняке всего лишь неделю, и
уже обнаружилось много недостатков. Архитекторы строят из любви к
искусству, а потом — живите, как хотите. Эта комната — подходящее
место для спектакля под названием «Плохо охраняемый сейф». Что делать?
Поставить решётки на окна? Я не хочу жить в тюрьме. Кроме того, никакая
решётка не сравнится с догом. Человек-дог — вот кто мне нужен.
Честность, превращённая в сторожевого пса. Сторож будет спать здесь.
Мой сейф окажется под надёжной охраной. Найдите мне такого человека. Я
тоже буду искать. Ищите и вы. А теперь, Русселин, поговорим. Я доверяю
вам. Вы, может быть, единственный из моих служащих, кому я могу
полностью довериться. В вас есть преданность, честность и ум. Я откроюсь
вам. Не всё в моём доме идёт так. Как мне хочется. Нужно кое-что
изменить. До сегодняшнего дня я доверял людям из равнодушия. Правда, я
преуспел в делах; говоря откровенно, я немного презираю свой успех. Повидимому, оттого, что я никогда не стремился к богатству, оно само броси111

лось мне на шею. Я слишком богат. Я холост. У ме­
ня нет родных. Я продолжаю по инерции заниматься
делами, которые заменяют мне жизнь. Я плыву по
течению, потому что, в сущности, мне все безразлич­
но. Зачем мне увеличивать состояние? Я оставлю
моим неизвестным наследникам по крайней мере
пятнадцать миллионов...
Руссели и {тихо, в сторону). А лучше бы вам
жениться!
Барон де Пюанкарраль. Но даже
такое существование предъявляет свои требования.
И поскольку я его влачу, нужно это делать с до­
стоинством. Я не желаю, чтобы меня окружали
порок, обман п продажность. Быть доверчивым —
я согласен, быть обманутым — нет. Вы честны и
прямодушны, Русселин. Отныне я буду доверять
только вам. Нужно, чтобы все помнили, что я че­
ловек строгий.
Русселин. Еще одна марионетка, которую
я могу дергать за веревочку! {Низко кланяется.)
Господин барон!.. {В сторону.) Ты ошибаешься,
считая себя строгим. Ты просто печален, Ты человек
добрый, но упрямый. Еще одна разновидность глу­
пости. Упрямство плюс доброта — это следствие пе­
чали. Эту печаль и нужно исследовать.
Барон де
Пюанкарраль. Дела —
вот самое действенное средство, излечивающее чело­
века от меланхолии. Мелкие заботы докучают и тем
самым умиротворяют великую скорбь, Русселин,
мои подчиненные нуждаются в строгом надзоре.
Одни из них слишком безнравственны, другие слиш­
ком ретивы. И то и другое я ненавижу. Например,
мне стало известно, что от моего имени производятся
многочисленные описи, пускают с молотка имуще112

ство мелких должников, судебные исполнители дей­
ствуют повсюду от имени моей фирмы. Я считаю это
недостойным и гнусным. Поручаю вам прекратить
это. Вы представите мне подробный ответ с указа­
нием имен потерпевших. Я полагаюсь на ваш такт
и опыт в делах. Жду от вас точпых сведений и со­
ветов. Надо быть строгим к дурным людям, по уметь
проявлять жалость к несчастным. Жестокость к тем,
кто страдает, — что может быть возмутительнее!
И от моего имени! Я знаю, в банковских операциях
нет места чувствам, но пусть оставят в покое этих
несчастных.
Русселин. Я счастлив, что господин барон
идет навстречу моим мыслям и чувствам. Я как раз
хотел обратить ваше внимание па этп злоупотребле­
ния. Что касается меня, поскольку господин барон
заговорил об этом, то я, хоть я и маленький человек,
а делаю, что могу. Когда представляется удобный
случай, я действую. Господин барон, в одной из
трущоб Парижа живет старый учитель музыки
по имени Цуккимо. Он из тех людей, о которых гос­
подин барон никогда и не слыхивал. У старика нет
ни гроша за душой, оп весь в долгах. Известное де­
ло, музыкальная натура! У него семья. Словом,
положение бедственное. Одпн из векселей, под­
писанных стариком, прошел через банк господина
барона п был опротестован, вследствие чего со­
стоялась опись имущества и продажа с торгов.
Барон де П ю а н к а р р а л ь. От мое­
го имени?
Р у с с е л и и. Кажется, да.
Барон де Пю анкаррал ь. Продажа с
торгов? Несчастная семья, разоренная, может быть,
выброшенная на улицу!
9 В. Гюго

ИЗ

Русселйн. Не совсем так, господин барон.
Нашелся молодой человек, неизвестный судебному
исполнителю, какой-то богатый иностранец, по-ви­
димому, ученик старого музыканта, который упла­
тил по векселю.
Барон де П ю ан каррал ь. Какой до­
стойный молодой человек! Значит, семейство музы­
канта спасено?
Р у с с е л и и. Не совсем так. Запл атить — это
самое простое. Удар был нанесен в оказался ио под
силу старику. Вид судебного исполнителя, вся про­
цедура описи потрясли старика. Он тяжело забо­
лел. Горячка, бред. Узнан об этом, я сказал себе:
«Совершена ошибка, не пр вине господина барона,
не по моей вине, но она совершена. Надо ее иску­
пить. Кто знает, может быть, доля и моей неволь­
ной вины есть в том недоразумении, которое при­
вело судебного исполнителя к описи имущества
Цуккимо. Рана нанесена, нужно ее залечить. Кроме
того, люди находятся в нищете». Господин бароп,
я холост, у меня сорок тысяч дохода, я просил у
бедного музыканта Цуккимо руки его внучки. Я
женюсь на пей. Вот мое возмещение убытков, мое
искупление.
Барон
де П и) ап карр а ль. Вы это
сделали, Русселйн? Дайте мне вашу руку, я хочу
ее пожать. Отныне вы мои друг. Русселйн, вы луч­
ше меня.
Русселйн (кланяясь). Господин барон!..
Господин бароп!..
В а р о и д е И ю а н к а р р а л ь. Вы иску­
паете ошибки, которых вы не совершали. Я же не
искупаю тех, которые совершил.
Р у с с е л и и. Господни барон!
114

Барон де Пюанкарраль
{указывая
на свою шляпу.) Взгляните на этот траур!
Русселин. Я его всегда вижу на вас, гос­
подин барон.
Б а р о п д е П ю а и к а р р а л ь. Вы будете
его видеть до конца моих дней, если только господь
бог... Этот траур я ношу много лет. Это память о
моей вине. Неискупленная вина — это зловещий
призрак в тайниках нашей души. Русселин, у вас
благородное сердце. Вье женитесь па бедной девуш­
ке! Вы, богатый человек, вступаете в брак с самой
нищетой. Вы, именитый житель города Парижа, да­
руете родину этим чужеземцам, возможно, изгнан­
ным из своей страны. Вы достойны безграничного
доверия, Русселин. Да, вы лучше меня. Да, вы для
меня живой укор, вы голос моей совести. Благодарю
вас. Почему двадцать лет тому назад я не совершил
то, что вы делаете ныне, не зная за собой вины, поче­
му я не поступил так же, хотя это и было моим свя­
щенным долгом. Выслушайте меня. Вы единствен­
ный, кто узнает эту горестную повесть. Русселин,
у меня есть прошлое. Прошлое пленительное и
мрачное. Преуспевание, удача, миллионы не могут
рассеять глубокий мрак, воцарившийся в моей душе.
Что такое богатство? Случайность, развлечение, не
более того. Если горе омрачило вашу юность, ра­
дость исчезнет навеки. Русселин, Сиприен Андре
гнетет барона де Пюанкарраля. Вы знаете, меня
зовут Сиприен Андре. Мой титул — только оболоч­
ка моего имени, золотой плащ, прикрывающий
мрак. Я долго жил в безвестности под именем Снпрпена Андре. Я был неизвестен и счастлив! С тех
пор я разбогател. Андре стал господином де СентАндре. Нажить состояние — ничто, выполнить своп
115

долг — это все. Выполнил ли я своп долг? Пет.
Эта мысль точит меня. Я поседел раньше времени.
И это справедливо. Я был молод, я был беден, я
любил девушку, которая была еще моложе меня,
еще бедное. Я обещал на ней жениться, опа мне по­
верила. Я сам верил себе. У меняие было злого умыс­
ла. Почему я пе женился? Чего я ждал? Мы оба бы­
ли слишком бедны. В этом причина ее несчастья и
моей вины. Она была сирота, дочь солдата, погиб­
шего в русском плену. Вы знаете ату старую исто­
рию. Любовь на чердаке. Убогая мансарда, тайные
свидания, беззаботность юности, но думающей о
будущем. Ее покойного отца знали манор Жедуар.
Все это случилось в маленьком городке Шательодрон в Бретани. Далеко от Парижа. Этьеиетта, ее
звали Этьепетта, полностью доверилась мне. Мы
Забыли о том, что идет война, ведь война чужда люб­
ви. Император, коалиция, мобилизация... разве мы
вспоминали об этом? Мы откладывали свадьбу
только из-за пашей бедности, по мы любили друг
друга. Однажды, о мой друг, она стала для меня
священной, она поднесла мне высочайший дар люб­
ви — родилась паша дочь... И вдруг жестокий закон
воины коснулся меня. Я больше не был любовни­
ком, отцом, человеком, я стал рабом, я стал солда­
том. Я должен был уехать. Я должен был покинуть
па произвол судьбы эту женщину — мать моего
ребенка — и мою маленькую дочку, первая улыб­
ка которой так обрадовала меня. О, эта улыб­
ка навсегда осталась в моей памяти. Это свет моей
жизни. Рядом с ним все остальное превращается в
мрак. Потом война кончилась. Я вернулся. Увы.
в наше время подобная история случается почти в
каждой семье. Когда я вернулся, меня ждали горе
11Ü

и мрак. Пронеслась буря. Как она ужасна эта всеразрушающая буря! Этьенетта исчезла. И ребе­
нок. Все было кончено. Русселпн, теперь вы знаете
тайну моей жизни.
Русселйн. Ваше доверие большая для меня
честь, господин барон. Кто бы мог подумать? Кто
бы мог вообразить что-либо подобное? Я безгранич­
но удивлен! Я поражен!
Барон де Пюанкарраль. Моя жизнь
была разбита. Что я мог сделать? Я с головой оку­
нулся в дела. Это одурманивает, как любое другое
опьянение. Я нажил огромное состояние. Зачем?
Какая ирония судьбы! Я искал Этьенетту. Я пере­
вернул небо и землю, чтобы найти ее. Тщетно. Я
преуспел во всем... кроме этого. То, чего не желаешь,
приходит, то, что желаешь, бежит от тебя. Я соз­
дал миллионное состояние, повторяя себе: когданибудь я возмещу им все. Я оплачу свой долг, когда
я их найду. Эти миллионы — для Этьенетты, для
Сиприены. Мою дочь зовут Сипрпена. Но я не нашел
их. Радость моя умерла. Вот почему я всегда ношу
траур.
Русселпн. Рок надел на вас этот траур,
счастье может его снять. Забвение возможно. Барон
с капиталом в пятнадцать миллионов не может иметь
недостатка в утешениях. Вы можете выбрать в
самом высоком, самом блестящем кругу... Женив­
шись ...
Барон де Пюанкарраль. Никогда.
Я супруг той, которая исчезла во мраке, может быть,
в могиле. Ребенок, родившийся от меня, скрепил наш
союз священными узами.
Русселпн. Я восхищаюсь вами.
Барон де Пюанкарраль. Почему я
117

все это рассказал вам, Русселин? Какую цель я
преследовал? Во-первых, ваш благородный посту­
пок глубоко тронул мое сердце и моя тайна сама
вылилась наружу. А потом меня осенила мысль,
что вы не только честный человек, но и умный, опыт­
ный делец. Вы знаете теперь мою скорбную повесть.
Вы поняли, что я оплакиваю. Это слезы истерзан­
ной совести. Помогите мне осушить их. Запомните:
Шательодрен, Бретань, майор Жедуар, Этьенетта,
Сиприена. Возобновите поиски. Не жалейте средств.
Ищите повсюду. Во тьме и в глубине прошлого. Вы
совершили благородное дело ради Цуккимо. Помо­
гите и мне совершить такой же поступок. Все мои
миллионы принадлежат моему ребенку. Помогите
мне найти его. Вы так изобретательны, так прозор­
ливы, так хорошо осведомлены. Ищите! Я хорошо
сделал, что рассказал вам все. Ах, если бы я мог
исправить зло, которое причинил двум кротким соз­
даниям. Если бы довелось свидеться с ними! Вы
найдете мою жену, Русселин, вы найдете моего
ребенка, правда? Ищите, спрашивайте, допытывай­
тесь! Найдите их! Верните мне мою дочь!
Руссели и (в сторону). После того как
женюсь на ней.
Слышно, как в глубине сцены отворяется дверь.

(Громко.) Кто-то пришел. Я удаляюсь, господин
барон. Ваши желания для меня священны. Приложу
все силы. Рассчитывайте па меня. (Направляясь к
боковой двери. В сторону.) Ускорим развязку. Нель­
зя терять пи минуты. Женитьба — это тоже месть.
Опа, наверное, в кого-нибудь влюблена, эта дура!
Семейство попало в тиски. Им придется сдаться.
Срок векселя в двадцать пять тысяч истекает noc.nç118

завтра.
дверь.)

Подвинтим эту гайку. (Выходит в боковую

В это время Эдгар М а р появляется на пороге двери
в глубине сцены.

СЦЕНА II

Бароп де

Пюанкарраль, Эдгар Мар.

Эдгар Мар. Вы меня звали, сударь?
Барон
де Пюанкарраль (строго).
Как ваше здоровье? Как вы себя чувствуете?
Эдгар Мар. Хорошо, сударь.
Барон де Пюанкарраль. Я хочу
поговорить с вами серьезно, сударь. По годам я
гожусь вам в отцы. Прошу вас помнить об этом,
слушая меня.
Эдгар Мар. Я слушаю вас, сударь.
Б а р о н де Пюанкарраль.
Сударь,
если бы мне было столько лет, сколько вам, или,
наоборот, вам было бы столько, сколько мне, я
вызвал бы вас на дуэль. Я предпочел бы пустить вам
пулю в лоб или получить от вас смертельный удар
шпаги, чем говорить вам то, что я должен сказать.
Эдгар Мар. Сударь....
Бароп де Пюанкарраль. Вы посту­
пили бесчестно.
Эдгар Мар. Сударь! Если бы не разница в
возрасте, которая нас разделяет! (В сторону.) О,
как он прав!
Барон де Пюанкарраль. Вам выпла­
тят жалованье вперед за год. Я никого не выбрасы­
ваю на улицу. Завтра вы покинете мой дом.
119

Эдгар Мар. Сегодня, сударь, сию же ми­
нуту.
Барон де Пюанкарраль. Но сначала
я скажу вам то, что вы обязаны выслушать. Как вы
могли с первого же дня обмануть мое доверие? Я
увеличил ваше жалованье. Я хотел обеспечить ваше
будущее. Я заинтересовался вамп. Я считал вас
честным. Вчера, когда вы рассказали мне эту басню
о пропавшем бумажнике, о деньгах, потерянных на
улице, я вам поверил, я вас пожалел, чуть ли нс
стал вас утешать...
Эдгар Мар. Да, судары И я был тронут
вашей добротой.
Барон де Пюанкарраль. Вы сказали
мне: «Бумажник выпал пз моего кармана по дороге из
дома в банк, когда я пришел в банк, его уже по
было. По-видимому, я потерял его на улице...» И я
поверил вам. Так вот, сударь, я вынужден прямо в
лицо сказать вам горькую истину, а потом... вы мо­
жете требовать удовлетворения, и, хотя у меня седые
волосы, я все же к вашим услугам. Я должен сказать,
что вы солгали...
Эдгар Мар. Сударь!.. (В сторону.) Боже,
зачем меня спасли!
Барон де Пюанкарраль. То, что
случилось с вами, безобразно. Но лучше было бы
но таиться от меня. Почему вы не сказали мне
правду?
Эдгар М ар (в сторону). Знает ли он? По­
дозревает ли? Судьба этой семьи вверена мне про­
видением. Таина се принадлежит не мпе. Старик,
живущий под чужим именем, политическое дело,
судебное расследование его погубит, Я должен мол­
чать, Я обязан оказать им эту последнюю услугу.
420

Итак, молчание! Я должен взять все на себя. Ника­
ких признании. О Сиприена!
Барон де Пюанкарраль
(настой­
чиво). Почему вы не сказали мне правду?
Эдгар Мар. Я сказал вам правду, сударь.
Барон де Пюанкарраль. Нет.
Эдгар Мар. Сударь...
Барон де Пюанкарраль. Вы думае­
те, что я никогда не был молод? Мне понятны увле­
чения молодости. Я тоже, как все, как вы, был под­
вержен страстям. Но только это не были низменные
страсти.
Эдгар Мар. Низменные.
Барон де Пюанкарра ль. Слушайте,
нельзя скрыть то, что происходит у всех на глазах.
(Указывая на письмо с красной печатью.) Существуют
полицейские протоколы. Вчера на набережной Эколь,
в заведении, пользующемся дурной славой, име­
нуемом «Балом Девяти Муз, пли Старым Притоном
Дикарей», около девяти часов вечера появился мо­
лодой человек. В этом заведении — рулетка. Иг­
рают в трант и карант. Ад. Молодой человек играл.
И проигрался. Он бросился в воду, его спасли.
В настоящую минуту он стоит передо мной.
Эдгар Мар. Все это правда, сударь.
Барон де Пюанкарраль. Тогда рас­
скажите мне все. Я могу все простить за искренность,
Боже, такой порок в вашем возрасте! Самый страш­
ный порок — азартная игра. Страсти — это жен­
щины. Публичные женщины, пусть так! Но порок —
это дряхлый старик! Не упорствуйте, молодой чело­
век. Трудно простить игроку, но невозможно оправ­
дать лжеца. Ваша попытка самоубийства, которую я
осуждаю, все же доказывает, что в вашем сердце
8

В Гюго

121

сохранилась честность. Господин Эдгар 'Мар, ска­
жите правду, и я прощу вас. Больше того, я воз­
вращу вам свое доверие. Я оставлю вас у себя.
Чистосердечное признание искупит вину. Сознай­
тесь. Близость смерти направляет нас на путь чест­
ности. Сознайтесь. Вы не потеряли на улице эти
четыре тысячи франков, вы проиграли их.
Эдгар Мар. Нет, сударь,
Барон Д е П ю а н к а р р а л ь. Вы упорствуете?
Эдгар М а Р- Я проиграл всего несколько
луидоров.
Барон Д е П ю анкаррал ь. Признайтесь! Заклинаю вас, скажите правду!
Эдгар Мар. Я не проигрывал эти четыре
тысячи франков.
Барон де Пюанкарраль. Посмотри­
те мне в глаза. Вы смеете еще утверждать, что вы
потеряли деньги на улице?
Д в о р е ц к и й (в дверях). Здесь один человек...
Он хочет говорить с господином баропом.
Барон де Пюанкарраль. Кто? Как
его имя?
Дворецкий. Какой-то господин в черном.
Он говорит, что его имя не имеет значения. Что оно
неизвестно господину барону, что он хочет говорить
с самим господином бароном.
Барон де Пюанкарраль. Сейчас я
занят.
Дворецкий. Он говорит, что пришел по
очень срочному делу.
Барон де Пюанкарраль. Ну пусть
войдет.
Дворецкий выходит.
122

(Эдгару.) Вашу вину, сударь, усугубляет то, что
вы действовали с заранее обдуманным намерением.
Сначала преднамеренность, затем упорство... Зло­
употребление доверием в данном случае было вполне
сознательным, значит, тем более непростительным.
Вы решили отправиться вечером в игорный притон и
поэтому утром хладнокровно рассказали мне басню
о потерянных на улице четырех тысячах франков.
Входит Г л а п ь ё, в черном костюме, в крахмальной рубашке
н белом галстуке, со шляпой в руках. Вид торжественный
и комичный.

СЦЕНА III

Те же, Г л а п ь ё.

Г л а и ь ё. Господин барон де Пюанкарраль, я
прочел афишу, я нашел на улице потерянные четы­
ре тысячи франков. Я их вам принес.
Эдгар Мар (в сторону). Что это значит?
Барон де Пюанкарраль. Четыре ты­
сячи франков! Вы их нашли?
Г л а п ь ё. На улице.
Барон де Пюанкарраль. На улице?
Г л а п ь ё (вынимая из кармана пачку банковых
билетов). Вот они.
Эдгар Мар. Что это, сон?
Г л а п ь ё (кладя банкноты по одной на стол).
Раз, два, три, четыре...
Барон де Пюанкарраль. На улице.
Г л а п ь ё. На улице Ла Вриер. В закоулке.
Вероятно, молодой человек остановился там на
минутку. Она очень короткая, эта улица, и пустын8*

123

ная. Большей частью все проходят через площадь
Победы. Иду и вижу, что-то лежит на мостовой. Я
подумал: что же это такое? Как раз около высокой
стены банка. Раньше там торговал букинист. Я
нагнулся и поднял то, что лежало на земле.
Эдгар Мар. Но эти деньги не валялись же
так на земле. Они должны были лежать в бумаж­
нике.
Г л а п ь ё. В бумажнике, совершенно верно.
Так вы хотите получить бумажник! (/? сторону.)
Чуть не попался! Есть у меня бумажник. Всо бу­
мажники одинаковы: что один, что другой. (Выни­
мает из кармана бумажник и кладет его на контор­
ку.) Вот!
Эдгар Мар (хватает бумажник и разгля­
дывает его). Мой бумажник! (Смотрит на Глапъё
со все возрастающим изумлением.)
Барон де Пюанкарраль. Вы чест­
ный человек, сударь. Я поздравляю вас! (Берет
банкнот и протягивает Глапъё.) Вручаю вам
обещанное вознаграждение.
Г л а и ь ё. Я отказываюсь, господин барон!
Эдгар Мар (все более изумляясь). Странное
происшествие! Что за всем этим кроется?
Барон де Пюанкарраль. Вы отка­
зываетесь?
Г л а п ь ё. За что вы хотите меня вознаградить?
Барон
де
Пюанкарраль. Возна­
граждение было обещано! Вы его заслужили!
Г л а п ь ё. Господин барон, вернуть владельцу
найденные на улице сто су, два луидора или четыре
тысячи франков — вполне естественный поступок.
В таких случаях тот, кто позволяет себя вознаграж­
дать, позволяет себя оскорблять. Человек не за124

служивает тысячи франков только за то, что он ио
вор.
Барон
де
Пюанкарраль. Или я
никогда не видел честного человека, или он стоит
передо мной.
Г л а п ь е. Простая случайность, что деньги
поднял я, а не кто-нибудь другой. Это оттого, что
улица пустынная. Как бы то ни было, кто-то же
должен был найти их первым.
Барон де Пюанкарраль. Скажите,
сударь, вы богаты?
Г л а и ь ё. Да, господин барон. У меня есть две
руки.
Барон де Пюанкарраль. А кроме
этих двух рук у вас ничего нет?
Г л а и ь ё. А это не так мало. Бывают однорукие.
Барон
де
Пюанкарраль. Значит,
вы бедны?
Г л а п ь ё. Я этого не говорил, господин барон.
Барон де Пюанкарраль. Послушай­
те. Доставьте мне удовольствие, возьмите эти четы­
ре тысячи франков. Вы па них имеете большее пра­
во, чем я. Это я обворую пас, если приму их. Возь­
мите их, уносите с собой.
Г л а и ь ё (отказываясь, с вежливой улыбкой).
Я удаляюсь, господни барон. (Делает шаг к дверям.)
Барой де Пюанкарраль. Подож­
дите минуту. Я хочу поговорить с вами наедине.
Г л а п ь ё (возвращаясь, в сторону). Клюет!
Барон де Пюанкарраль. Господин
Мар...
Эдгар Мар. Сударь?
Барон де Пюанкарраль. Я был не­
прав. (Протягивает руку Эдгару Мару.)
125

Эдгар Мар (отступает). Сударь...
Барон де Пюанкарраль. Я ошибся.
Вы сказали правду. Я прошу вас простить меня.
Эдгар Мар молчит.

Дайте мне руку.
Э д г а р Мар. Сударь...
Барон де Пюанкарраль. Я оскор­
бил вас и сожалею об этом. Мне понятно теперь все,
что случилось с вами вчера вечером. Вы хотели
выиграть и возместить потерянные деньги. Отсюда
ваше отчаяние. Примите мои глубокие извинсппя.
Окажите мне честь и останьтесь в моем доме.
Эдгар М а р, Я должен уйти, сударь, и я
ухожу. ([Заправляется к двери.)
Бар о и де П ю а н к а р р а л ь. Вы серди­
тесь на меня. Теперь вы неправы. Я только что вам
сказал — уважайте мои седины, теперь я говорю —
посмотрите на мои седые волосы и простите меня.
Останьтесь, я вас прошу.
Эдгар Мар. Мой долг покинуть ваш дом.
Прощайте, сударь.
Барон
де Пюанкарраль. Вы не­
справедливы ко мне. Я этого не заслужил.
Эдгар Мар. Зато я заслужил. (В сторону,
разглядывая Глапъё.) Я вынужден молчать, но я не
обязан быть слепым. Я послежу за этим человеком.
(Выходит.)
Барон
де Пюанкарраль (смстря,
как закрывается за Эдгаром Миром дверь, в сторону).
В его возрасте я поступил бы так же. Подождем,
пока пройдет первая обида. Я его верну. (Задум­
чиво.) Он сын бедной вдовы, которая живет в про­
винции. (Берет четыре тысячи франков и кладет
126

в конверт. Набрасывает несколько слов на листке
бумаги. Подписывает. Звонит.)
Входит д в о р е ц к и й.

Скажите адрес госпожи Мар.
Дворецкий (берет с этажерки одну из
книг, читает). «Госпожа Мар, вдова. Проживает в
Лассэй около Домфропа».
Парой
де Пюаи карра л ь. Госпоже
Мар, и Лассэй около Домфрона. (Дворецкому.)
Департамент Орн?
Дворец к и и. Орн.
Б а р о п де П ю а и к а р р а л ь (зажигает
свечу, разогревает сургуч, запечатывает письмо и
вручает дворецкому). Велите отнести это письмо на
почту. Пусть отправят заказным. В нем деньги.
Дворецкий берет конверт и уходит.

СЦЕНА IV

Барой

де

Пюанкарраль, Г л а п ь ё.

Барон
де Пюанкарраль (обернув­
шись к Глапъё). Мой друг, я ищу человека, которому
я мог бы доверять. Вы явились очень кстати...
Г л а п ь ё (кланяясь). Господин барон...
Барон де Пюанкарраль. У меня
есть одна вещь, которую надо охранять. Мне нужен
человек для этого. Он должен спать здесь. (Указы­
вает на сейф.) Вот пещь, которую нужно охранять.
Г л а п ь ё (в сторону). Пу же, скорое! (Громко.)
А где человек, который будет ее охранять?
Барон де Пюап карра ль. Этот че­
ловек — вы.
127

Г л a il ь ё. Я позволю себе заметить, что госпо­
дин барон меня совсем не знает.
Барон де Пюанкарраль. Я знаю вас
предостаточно.
Г л а п ь ё. Что у меня нет никаких рекоменда­
ции.
Барой д о П ю а и к а р р а л ь. Ваша чест­
ность — вот ваша рекомендация.
Г л а п I. ё. Вы даже не спросили, как меня зовут.
Б а р он до П ю а и каррал ь. Зачем мне
знать ваше имя. Я знаю больше. Я вижу ваши глаза.
Только у честного человека может быть такой пря­
мой и открытый взгляд.
Г л а п ь ё (в сторону). Действительно он кое-что
понимает.
Барон де Пюанкарраль. Я вас ува­
жаю.
Глашё кланяется.

Я вас никуда не отпущу. Я принимаю вас на работу.
Вы немедленно приступите к вашим обязанностям.
Сегодняшнюю ночь вы проведете в этой комнате.
Г л а и ь ё. Я снова настойчиво напоминаю гос­
подину барону, что у меня нет семьи, нет поручите­
лей, пет никаких бумаг. Я чужой человек в Париже,
чужой всем. Я только сегодня утром приехал из
провинции в поисках работы. Меня зовут 1’лапьё.
Я найденыш.
Б а р о п де Пюанкарраль. Вот имен­
но, я вас нашел. Вы не просто честный человек.
Вы — сама честность. Я искал пастояпщго человека.
Провидение указало мпе на вас. Теперь вы принад­
лежите мне. Понятно. Две тысячи франков в год.
На всем готовом. Спать вы будете здесь. Вот ваша
кровать. Все.
428

Г л а п ь ё. Мне остается только поблагодарить
вас.
Барон до Гйоанкарра.ть звонит, входит двор ец ки й.

Барон де Пюанкарраль (дворецко­
му). Завтра вы известите всех моих служащих, что
этот человек работает у меня. (Глапьё.) Вы сказали,
что вас зовут?..
Г л а п ь ё. Глапьё.
Барон д е II. ю а ,я карра л ь (дворецко­
му). Глапьё. Ему поручено охранять сейф. Он бу­
дет спать в этой комнате. {Смотрит на часы.) Какбыстро летит время! Уже двенадцатый час. Я иду
к себе. (Дворецкому.) Посветите мне.
Дворецкий берет канделябр с тремя свечами.

(Глапьё, указывая на шнур звонка.) Если вам чтолибо понадобится, позвоните. Требуйте все, что
вам нужно.
Глапьё. Мне ничего не нужно, господин ба­
рон.
Барон де Пюанкарраль. Если хо­
тите, можете послать кого-нибудь к себе домой пре­
дупредить, что вы остаетесь здесь ночевать. (Выхо­
дит вслед за дворецким.)
Глапьё остается один.

СЦЕН А V

Глапьё один.
Он скрещивает руки на груди и пристально смотрит на сейф.

Глапьё. Наконец-то мы одни! (Опускает
голову на грудь.) Послать человека ко мне домой
129

предупредить, что я сегодня не приду ночевать. Ко
мне домой. Под первую арку Йенского моста. Хо­
ля ип моего дома — ветер, консьержка — ночь. В
моей комнате нет степ, а в окно без стекол можно
следить за рыбками пли за проигравшимися игро­
ками, которые плывут впиз по течоппю, в Сен-Клу.
В этом и состоит вся игра. Ее начало и конец. (Под­
ходит к камину и замечает кочергу.) Вот это вели­
колепно. В доме богачей всегда найдешь все, что
тебе нужно. (Рассматривает кочергу.) Конец гра­
неный. Может служить одновременно п клипом и
рычагом. Как будто изготовлена по специальному
заказу. (Смотрит в окно в глубине сцены.) Я здесь
один? Нет. Пока в окнах этого особняка горит свет,
я не могу чувствовать себя в одиночестве. Но свет
скоро погасят. (Кладет кочергу на конторку, за­
думчиво улыбаясь.) Я подумал, банкиру всегда ну­
жен честный человек. Человек, па которого можно
положиться. Человек, который, найдя на улице
четыре тысячи франков, любезно возвращает их
владельцу. Это такая редкость! Святая честность!
Я являюсь как сама невинность с деньгами в руках.
Отказываюсь от вознаграждения. Совершенно не­
вероятно, если после этого я не устроюсь в его за­
ведение. Дворником, истопником или просто на
побегушках. Но должен признаться, что случай,
этот добрый малый, меня балует. Он мне с ходу
предоставил настоящую должность. Он забросил
меня в святая святых этой крепости. (Обращаясь
к сейфу.) Мне поручено охранять тебя, толстяк!
(3rtôÿ.ituueo.) Я обещал ей, что опа выйдет замуж за
своего Эдгара. Для этого прежде всего надо спасти
дедушку, значит, пометать махинациям плешивого.
(Подходит к окну.) Уйти отсюда легче легкого.
130

Первый этаж. И влезть п вылезть одинаково легко.
Я спрыгну в сад и перемахну через ограду. Попро­
буйте, ловите! Исчез! Все подумают, что я негодяй,
и ошибутся. Еще одно доказательство, что нельзя
верить человеческим суждениям. Этот банкир ска­
зал мне: «Я вас уважаю». Ну, что ж! Я со своей сто­
роны тоже уважаю его. Не повезло мне с ним. (Ло­
жится на кровать.) Нужно немножко измять по­
стель. (Садится на постели и смотрит в окно.)
Все еще горит свет. Придется ждать. Я начинаю
терять терпение. Как долго женщины накручивают
папильотки! (Встает с кровати и смотрится в
зеркало.) Вот что значит костюм. Я уже не я. Бир­
жевой маклер, нотариус, член Академии надписей.
У меня вид благонамеренного человека. Но я на­
хожу, что этот костюм меня не украшает. Я себе
больше нравлюсь в фуражке. У меня тогда вид рабо­
чего из предместья. (Смотрится в зеркало.) Самое
смешное, что я внушаю доверие. По-моему, я слегка
смахиваю на депутата господина Тибор де Шалар...
Кажется, в саду кто-то ходит. (Подходит к окну,
прислушивается.) Нет, никого. (Снова прислушивает­
ся.) Это ветки потрескивают от инея. Красиво лежит
снег. А в мансарде все еще горит свет. Видно, там
комната горничпой. Поторопись, голубка. Наверное,
мы все еще читаем молитвы! (Возвращается к ка­
мину.) Погреемся сегодня как следует, завтра снова
буду мерзнуть, завтра снова придется гулять в
лохмотьях и щелкать зубами. Странное действие
оказывает камин на человека, который может по­
греться, только проходя мимо жаровни торговки
каштанами. (Разглядывает кочергу.) Как странно,
что поступки нашей молодости так упорно пресле­
дуют нас. Вот, например, я хочу совершить доброе
131

дело. Отлично! Но я должен начать его со взлома.
При желтухе исо становится желтым — в падении
все оборачивается виной. Стоит только один раз по­
пасть в число тех, кого светские люди называют
сбродом, и уже нельзя быть честным, не прибегая
к нечестным средствам! Чтобы перейти с берега
порока па берег добродетели, приходится пользо­
ваться мостом дьявола, другой переправы не суще­
ствует. (Задумчиво.) Будь у меня время, я бы пораз­
мыслил немного. (Облокачиваясь на конторку.) Ни­
чего не скажешь. Этот банкир неплохой человек,
и я сожалею... Сожалею о чем? Ерунда, по надо
затемнять нашего простого п ясного замысла. Стоит
ли усложнять свое сочувствие беднякам жалостью
к богачу? Это кончится тем, что моя совесть окажет­
ся в затруднительном положении. Иди прямо к це­
ли, мой мальчик! Спасай девушку! Спасай старика!
Быть милосердным к миллионерам — это обязан­
ность господа бога. Займемся шкафом. (Осматривает
сейф.) Английской работы. Прочпый! Я так считаю,
что это Тани. К счастью, это все же не Милнер. Не­
сколько нажимов, и дело сделано. Настало время
блеснуть нашими специальными знаниями. Надо
доказать, что я воспользовался своим образованием.
Будем надеяться, что правительство, которое оте­
чески направило меня в школу усовершенствования
в Пуасси, а для практических занятий в учобпое
заведение в Мелэп, но потеряло даром пи времени,
ни денег. (Подходит к окну.) Прекрасно! Послед­
няя свеча погасла. Все «Отче наш» п «Богородица
деворадунся» уже прочитаны. Последний ночной
чепец надвинут на последний лобик. Слетайте, о
сладостпые сновидения, па все эти пустые головы.
Пусть никто но просыпается! Дайте честному чело132

веку взломать сейф! Оберегай его, благодетельный
мрак.
Слышно, как часы бьют полночь.

(Громко считает, последние удары часов.) Десять,
одиннадцать, двенадцать. Полночь. Полночь! Час
добрых, но незаконных дел. All right! (Обернув­
шись к сейфу.) Я обращаюсь к тебе по-английски.
Это знак уважения, а потом, так ты меня лучше
поймешь, ведь ты лондонское изделие. (Хватает
кочергу.) Внимание, иду в атаку! Да, еще одно слово.
Ты не Пюанкарраль, ты Русселин. Вор не я, а ты.
Почему ты не отдаешь деньги этому несчастному
старику? Ну, сейф Русселин! Берегись! Защищайся!
(Вводит конец кочерги между створками сейфа,
нажимает.) Поддается. Клин входит... Ну, еще
разок. Сейчас откроется... дверца. Открылась.
Ее величество умирает, ее величество скончалось.
Железные створки сейфа распахиваются.

(Взламывает внутреннюю крышку, закрывающую ящи­
ки). Остались пустяки!
Крышка падает, открывая ящики сейфа.

Готово! (Быстро выдвигает ящики.) Здесь цепные
бумаги. Здесь золото. Здесь серебро. Здесь слитки.
Здесь банковские билеты. (Поднимает глаза.) Гос­
подь бог, ты здесь? Так будь свидетелем, что я беру
только тридцать тысяч франков. (Указывает на
сейф.) Я только заставлю этого вора вернуть укра­
денное. Вот и все. (Роется в одном из ящиков.) Ты­
сячефранковые банкноты сложены в пачки по де­
сять штук. Все очень просто. Три пачкп — три­
дцать тысяч. (Берет три пачки из ящика.) Завтра
loo

утром, мой славный дедушка, ты получишь своп
тридцать тысяч франков. Я уложил тебя на обе ло­
патки, Русселин! А моя маленькая подружка сы­
грает теперь свадебку со своим другом Эдгаром.
(Кладет три пачки денег на конторку.) А теперь
тихонько закроем его. (Подходит к сейфу, его взгляд
падает на открытые ящики.) Черт возьми! Всетаки это нелегко. Я чувствую зуд «ладонях, в паль­
цах, в ногтях. Сколько здесь миллионов? Пере­
станьте щекотать мое воображение, чертовы ящики!
Я ничего не имею общего со святым Антонием, если
не считать того, что я родился в предместье его име­
ни. Однако же какое искушение! Хотел бы я уви­
деть па моем месте самую уважаемую из всех поря­
дочных женщин Парижа. Да-да, сударыня, вас!
(Делает шаг к сейфу.) Какой бы из меня вышел ну­
мизмат! (Делает, еще один шаг.) Коллекционировать
медали — мое призвание. (Смотритв полуоткрытый
ящик.) Люблю эти разнообразные монетки. (Выдви­
гает ящик.) Наполеондоры, луидоры, рупии, рубли,
реалы, гинеи. Все созвездие монет. (Берет большую
золотую монету, разглядывает ее.) А вот испанская
пистоль. Она стоит восемьдесят и еще сколько-то
франков. А их здесь целая куча! Убери руки, граж­
данин! (Роняет монету в ящик и отступает в ис­
пуге.) У меня кружится голова! В этих ящиках це­
лые залежи сверкающих звезд. Весь ночной небос­
вод здесь и все его светила! Вся ночь, и все ее ло­
вушки, и добро, которое оборачивается злом, и все
миллионы дурных мыслен! Алмазная пещера. Зо­
лотой смерч ударил мне в голову. От этого пьянеешь,
сходишь с ума! На помощь, спасите! (С силой задви­
гает ящик.) Встань на дыбы, моя совесть! Дьявол
хочет поднять тебя в галоп. Сбрось его, задрав квер134

ху все четыре копыта. (Опускает крышку и закры­
вает дверцу.) Победа! (Кладет кочергу на конторку.)
А теперь удалимся. Господин барон, ваш покорный
слуга !
В течение последних минут какая-то тень маячит на балконе
за застекленной дверью. Кто-то наблюдает за Глапьё. Это
Эдгар Мар, он разбивает стекло.

СЦЕНА VI

Глапьё, Эдгар Мар, затем с л у г п
со свечами.

Эдгар Мар (из-за разбитого стекла). Так я
и знал. Это вор. Мошенник!
Разбитое стекло с шумом падает на пол. Эдгар Мар просовы­
вает руку, открывает задвижку, распахивает балконную
дверь и входит в комнату.

Глапьё (при шуме разбитого стекла повора­
чивает голову.) Разбивают стекла! Кто там? Он откры­
вает дверь. Входит в комнату. Это вор! Какое счастье,
что я здесь.
Эдгар Мар (бросается на Глапьё и хватает
его за шиворот). На помощь! Воры!
Глапьё. На помощь! Воры! Вот нахал! Воры!
Драка. Конторка, которую они толкнули во время борьбы
падает вместе с канделябром и лежащими на ней пачками
денег. Гаснет свет.

Не будь меня здесь, он бы опустошил сейф.
Эдгар Мар (держа его за ворот). Разбойник!
Глапьё. Разбойник — это вы, сударь!
Эдгар Мар. Негодяй!
135

Глапьё. От негодяя слышу!
Эдгар Мар (трясет рго). На помощь! Воры!
Глапьё. Воры!
Вбегают испуганные слуги со свечами.

Я вовремя проснулся!
Он — вор1

Хватайте

Занавес.

этого человека.

i

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Г л а п ь ё.
Русселпн.
Э д г а р Мар.
Баррон де Пюанкаррал ь.
Г - п де П опт р ем.
Слаб о.
Этьепотт а.
С и п р и е и а.
С у д е б н ы й п р и став.
Писец.
Жандарм ы.
Судейские.

В ЗДАНИИ СУДА

Просторная сводчатая зала в здании суда. Т’> глубине статуя
Фемиды I' весами, мечом и повязкой на глазах. За пай застек­
ленная перегородка, через которую видна галлсрея. Налево
маленькая дверь. Над ней надпись: -Кабинет г- на. помощника
Королевского прокурора».
С ТОЙ ;кн стороны на возвышении стоит стол, покрытый
саржевой скатертью, и кожаное кресло. 11а столе черниль­
ный прибор, перья, бювар, папки с делами. Кинга с обрезом
пяти цветов — ото спид законов.
За I-толом, на авансцене, два три плетеных стула. Перед
столом скамейка. Вдоль стен полки с делами, дубовые
скамьи. На стено против стола висят большие часы. То­
пится печка.
При поднятии занавеса две женщины сидят рядом на
стульях. Это Этьене т т а и Си пр и с п а. С у д е бн ы й п р и с т а в, с цепью на груди, то входит, то выходит.
139

СЦЕНА I

Этьене т та,

С и и р и е и а,
пристав.

с у д е б н ы il

Этьенетта. Господин судебный пристав, мы
вам так благодарны за то, что вы разрешили нам
здесь подождать.
Судебный пристав. Пока господин по­
мощник Королевского прокурора не пришел, вы
можете ждать здесь, сударыня. Это зал для очных
ставок. Можете оставаться здесь, пока не вызовут
первого свидетеля. Поскольку я сам вызываю, я
предупрежу вас, когда надо будет уйти. Вы тоже
получили повестку? Вы, по-видимому, пришли на
сегодняшнее судебное заседание?
Э т ь е н е т т а. Какое заседание? Мы ничего
не знаем.
Судебный приста в. Разве вы не выз­
ваны как свидетельницы?
Этьене т т а. Нет. Мы с дочерью пришли,
чтоб повидать господина Русселпна. Мы были у
него дома. Нам сказали, что он в суде.
Судебный
пристав. Да, он бывает
здесь почти каждый день.
Этьене т т а. Значит, господин Русселйн при­
дет сюда?
Судебный пристав. Да, сударыня.
Этьенетта. Скоро?
Судебный пристав. Скоро.
Этьенетта (Сиприенё). Подождем. Вы поз­
волите, господин пристав?
Судебный
пристав (кивает головой).
Господин Русселйн человек очень занятой. Ему
часто приходится бывать в. суде. Он живет рядом,
140

на улице Барильери. А сегодня он непременно бу­
дет. Он вызван повесткой.
Этьен етта. Сядем в уголок, дочка. Не надо
оставаться на виду. Правда, здесь холодно? Мне
что-то зябко.
Судебный пристав. Однако печка жар­
ко топится. (Подкладывает полено.)
Этьенетта (Сиприене). Самое лучшее для
женщин, когда их не замечают.
Обе забираются в уголок и прижимаются друг к другу.

Судебный
пристав. Господин Русселип скоро придет. Он вызнан как свидетель для дачи
показаний по делу, следствие по которому сегодня
начинается.
Этьенетта. Какое дело?
Судебный пристав. Квалифицирован­
ная кража.
Э т ьепетт а (Сиприене). Не имею понятия,
что это за кража. Подвинься ко мне поближе.
С у д о б и ы н и р пет а в (показывая на дверь).
Господин помощник Королевского прокурора в
своем кабинете занимается предварительными фор­
мальностями. Если вам любопытно посмотреть на
обвиняемого, он скоро пройдет здесь.
Этьенетта (Сиприене). Я нахожу, что это
платьице в горошек тебе очень идет. Все зависит
от фасона. Холщовое платье может быть не хуже
всякого другого.
Сиприена сжимает руки матери. Почти скрытые столом, они
сидят, прижавшие!, друг к. другу, опустив головы, не глядя
по еторопам. Пристав хлопотливо приводит в порядок бу­
маги на столе. В двустворчатую дверь входит Г’ лань ё.
Он весь в черном, держит н руках круглую шляпу. Смотрит
на часы. Судебный пристав не обращает па него внимания.
141

СЦЕНА II

Этьенетта, Сиприена, судебный пристан
и Глапьё.

Глапьё. Еще полчаса ожидания. Двадцать
пять минут одиннадцатого. Вызов на одиннадцать
часов. (Смотрит на своды и на статую Фемиды.)
Не люблю торчать в этом величественном месте.
Для чего опп всегда заставляют приходить раньше?
(Читает повестку, которую держит в руках.) «Не­
кий Мар»... Это имя мие ничего не говорит, а вот
это — совсем другое дело. (Читает.) «По жалобе
барона де Септ Апдре де Пюаикарраля, банкира...».
Андре. Примем к сведению. Я называл его просто
Пюанкарраль. Впрочем, кого только не зовут Анд­
ре... Итак, вора зовут Мар. Кажется, так звали
молодого человека, который был у барона, когда я
к нему пришел. Но уверен, что узнаю. Никогда но
успеваешь рассмотреть человека вовремя. Значит,
это он воротился ночью. Выгнапиый из дома слуга
вернулся обворовать своего хозяина. Вот неловкий.
Кулаком вышибает стекло. Трах! Ничего-то они но
умеют делать, эти мальчишки. Хорошенькая была бы
история, если б я не охранял в ту ночь кассу. Ко­
нечно, я охрапял ее пе так, как брат сестру, а ско­
рее как муж свою жену. Я слегка покусился на ее
невинность, но только из самых .лучших побуждений.
II знаете, что я вам скажу? То, что я делал, было не­
законно, ио вполне закопомерпо. Все дело в оттен­
ках. Конечно, уголовный кодекс имеет свою точку
зрения, закон всегда очень поверхностно судит, а
главное-то в сути дела. Я чувствую, что биг на меня
по сердится. 11так, я стал честным человеком. Хотел
бы я знать, кто здесь имеет большее право, чем я,
142

так называться. Всем видом своим я внушаю дове­
рие! Я становлюсь добропорядочным буржуа. Пра­
восудие обращается ко мне за свидетельскими пока­
заниями. Будьте, любезны, садитесь, сударь, и
соизвольте осветить состав преступления. Нет, па
сей раз у меня совесть молчит, этот молокосос —
настоящий вор. (Осматриваясь.) Ну, что ж, я на­
чинаю привыкать к этому убежищу законов. Про­
гуливаюсь здесь не без приятности. Чувствую себя
почти как дома. Да и то сказать, буду содействовать
охране общественного порядка. Я главная чисть
механизма, именуемого судебным следствием. Весь­
ма лестно. (Задумчиво.) Деньги, которые я вернул
в банк, отлично послужили моему инкогнито. Воз­
вратить найденные деньги — это хорошо, а то, что
задумал я, еще лучше. Сегодня ночью этот дурень,
этот мальчишка-неудачник, заставил и меня потер­
петь неудачу. Он заплатит за это. Деньги старика
остались па полу. Русселпн восторжествует. Он
сможет, наконец, вонзить когти в это несчастное се­
мейство. Что станет с дедушкой! Что станет с Сиприеноп? Госпожа Русселпн! Ах, бедное дитя! 11у
что ж, я сделал все, что мог. Великодушное прови­
дение, почему ты отказалось сотрудничать со мной?
Ну ладно, подумаем, наконец, о себе и будем благо­
разумны. Положение но плохое, ио все-таки напря­
женно®* Малейшая оплошность, и я пропал. Этот
человек, очевидно, имел намеренно взломать кассу,
следовательно, он со и взломал. Этого и будем дер­
жаться. В подобном случае намерение равносильно
факту. Взлом кассы — это каторга ему пли мне.
Пусть ему, черт возьми! Я в безопасности. Возвра­
щенные по адресу четыре тысячи франков, благород­
ный отказ от вознаграждения с целомудренной
143

улыбкой. Какой это создает вам ореол, как это вас
украшает, а главное, как возвышает в глазах обще­
ства. Как это сбивает ищеек господина Долаво, оп­
ровергает обидные домыслы, заметает следы, сгла­
живает потрепанное прошлое! Я ничуть не трево­
жусь. Однако все-таки застегнемся на все пуговицы.
Ночная кража со взломом в жилом долге. Я попаду
в хорошую переделку, если им удастся узнать под­
робности о моем добродетельном поступке. К счастью,
меня выручил господин Мар. Предоставим ему
выкарабкиваться самостоятельно. Сам виноват! За­
чем он туда явился? Да, еще одна приятная подроб­
ность: прокуратура перепутала мое имя в повестке,
которой она вызывает меня в качестве свидетеля на
очную ставку. (Смотрит на гербовую бумагу.)
Они написали Галбьё. Пусть будет Галбьё. Я по
слишком придирчив, когда дело касается уточнения
моего имени. Я не держусь за каждую букву.
Галбьё мне нравится. В таких небольших промахах
охранительпой власти нет ничего дурного. Мне
как-то легче дышится под этим именем, созданным
богатым воображением судейского канцеляриста.
Галбьё! Галбьё!— имя девственное и чистое. Пи­
сец, миленький мой, коверкай мое имя как хочешь,
ты его совершенствуешь. Галбьё! Какое нежное
воплощение! У этого очаровательного имени мла­
денчески розовые щечки. Это имя еще ничем не
провинилось. (Задумчиво.) Совершенно очевидно,
что этот Мар —вор. Значит, он виновен. И все-таки
меня беспокоит одно предположение. Что, если это
был просто человек, который пришел туда, подозре­
вая меня, не доверяя мне, чужому человеку? Он
решил выследить меня и разбил окно, чтобы поме­
шать мне. Нет. Невозможно. Вечером его уволили,
144

а ночью он пришел воровать. Покончим с этими сом­
нениями. (Рассматривая статую.) Мне кажется,
эта статуя поглядывает на меня из-под повязки.
Скажи-ка, милая, уж не собираешься ли ты меня
узнавать? Послушай-ка, уважаемая богиня, сделай
вид, что ты.меня не видишь. Она вовсе не такая сле­
пая, как кажется. Я всегда подозревал, что эта дама
плутует. Бог сказал ей: «Не смотри!», но дьявол
завязал ей глаза. (Посмотрев на дверь, за которой
находится галлерея.) Ага, вот и Русселин со своим
дружком, судебным исполнителем. Два сапога пара.
Идут с той стороны. У мепя преимущество: я их
знаю, а они меня — нет. Углубились в приятную
беседу. Постараемся расслышать хоть несколько
слов.
Входят Русселин и С к а б о. Они останавливаются
в глубине сцены, не замечая Этьенетту и Спприону, скрытых
столом. Глапьё, которого они также не замечают, вниматель­
но прислушивается.

СЦЕНА III

Этьеиетта, С и пр иена,
став, Русселин

и

судебный
Скабо.

при­

С к а б о. Господин Русселин, только что в кан­
целярии я мельком видел обвиняемого Мара.
Очень странно, по мне кажется, что это тот же са­
мый молодой человек, который позавчера в начале
торгов, производившихся в доме Цуккимо, прекра­
тил аукцион, уплатив мне ио векселю.
Русселин. Вы мне сказали, будто это был
какой-то богатый иностранец, ученик Цуккимо.
11 В. Гюго

145

С к а б о. Я так предполагал.
Русселйн. Человек, который взламывает по
ночам сейфы, но может с такой щедростью отдать
четыре тысячи франков. Вы, наверное, ошиблись,
Скабо.
С к а б о. Заметьте, господин Русселйн, что этот
Мар был служащим банка Пюанкарраль. Его могли
послать произвести платежи. Известны случаи та­
ких денежных хищений. Я почти уверен, что узнал
этого человека...
Русселйн. Вы, наверное, ошибаетесь. Во
всяком случае, я подумаю об этом и посмотрю, что
из этого можно извлечь. А сейчас не будем ослож­
нять дело. У меня есть цель, к которой я иду. От­
метем все лишнее. Вас вызвали?
Скабо. Нет, господин Русселпн.
Русселйн. Тогда не выступайте свидетелем,
если вас не вызовут.
Скабо. Хорошо. Я подожду.
Русселпн. Подождем — увидим.
Пожимают друг другу руки. Скабо выходит.

Г л а п ь ё (в сторону). Позавчера утром во
время распродажи с торгов у старика Цуккимо не­
известный прекратил аукцион, уплатив судебному
исполнителю требуемую сумму. Торги производи­
лись от имени барона Пюанкарраля. И этот неиз­
вестный, он же обвиняемый Мар,— служащий бан­
кира. Он был послан в тот день для производства
платежей. Вчера вечером его выгнали со службы.
Этот же самый Мар будто бы и есть мой ночной вор.
Что все это значит? A-а, все равно. Прибавим к де­
лу и эту справку. (Уходит.)
146

СЦЕНА IV

Этьенетта,

Сипрнена,

Русселпн.

Этьенетта. Ах, вот и господин Русселпн!
(Поднимается.)
Сипрнена остается сидеть.

Русселин. Вы здесь, сударыня?
Этьенетта. Мы только что заходили к вам
домой, сударь. Нам сказали, что мы вас найдем
здесь.
Русселин (в сторону). Вот теперь я отпла­
чу им. Они уже бегают за мной. Отлично. Я сделаю
с ними что хочу. Они у меня в руках!
Этьенетта. Господин Русселин, мы приш­
ли к вам с просьбой. Мой отец все еще болен. Все
сразу обрушилось иа нас! Господин Русселин, век­
сель в двадцать пять тысяч франков был предъяв­
лен сегодня утром.
Русселин. Вексель, подписанный фальши­
вым именем Цуккимо. Дело серьезное.
Этьенетта. Ах, нет. Ведь вы же сами ска­
зали, что у моего отца есть деньги. Нужна только
ваша подпись.
Русселин. Ничего нет проще. Раз вы приш­
ли ко мне, значит, вы решили принять мое пред­
ложение. Вы не могли обратиться ко мне с прось­
бой, если бы не хотели выполнить мою. Все может
быть улажено в несколько минут. Ваша дочь при­
нимает мое предложение? Я стану вашим зятем, не
так ли?
Этьенетта. Сударь...
Русселин. Скажите — да, и я^скажу — да.
Сипрнена (шепотом Этъвнетте). Нет, мама!
П*

147

Этьенетта. Сударь, речь идет не о моей
дочери. Кроме того, я не могу распоряжаться ее
чувствами. Дело идет о сумме, которая принадлежит
моему отцу и которая была сдана вам на хранение.
Я обращаюсь к вашей честности.
Русселпн. Простите, сударыня, я не желаю,
чтобы меня оскорбляли.
Этьенетта. Но, сударь, я ничего такого не
сказала. Не оставите же вы у себя деньги, которые
принадлежат моему отцу. Это вопрос совести.
Русселйн. Еще раз, сударыня, попрошу го­
ворить со мной уважительно...
Этьенетта. Я не понимаю, сударь. Нет ни­
чего оскорбительного в таком простом деле. Деньги
принадлежат не вам, а моему отцу.
Русселйн (прерывая). Вы все-таки упорст­
вуете!
Этьенетта. Вы же не отрицаете этого. День­
ги принадлежат моему отцу. Нам нужны эти деньги.
Мы в безвыходном положении. Я взываю к вашей
чести.
Русселйн. Это уже слишком! Вы задеваете
мою честь! Знайте, сударыня, что мое доброе имя
выше подобных нападок, исходящих от женщины,
непричастной к деловому миру. Порядочному чело­
веку тяжело слушать подобные вещи. Если бы я
пе был так известен, ваши слова могли бы вызвать
сомнения в моей щепетильности.
Этьенетта. Но, сударь...
Русселйн. Чтобы такой человек, как я,
создавший себе солидное состояние, имеющий дома
в Париже и собственный выезд, почетный прихожа­
нин своей церкви, человек, давно вышедший из дет­
ского возраста, выслушивал подобные оскорбле148

ния? Просто неслыханно. Уважение, которое мы
должны питать к положению человека в обществе, —
вот одна из основ этого общества. Hf бы нарушил
свой долг, если бы позволил, чтобы в моем лице
наносили оскорбление достигнутому мною высокому
общественному положению. Разговаривать со мной
подобным образом! Вот уж, действительно, стран­
ные вещи иногда происходят на свете.
Этьенетта. Но, сударь, вы же сами сказа­
ли, что моему отцу угрожает большая опасность,
если вексель не будет оплачен. У него есть деньги,
чтобы покрыть долг. Я пришла только попросить
вас вернуть то, что нам принадлежит.
Русселин. Уже одна ваша настойчивость
оскорбительна. Она доказывает недостаток доверия.
Вы знаете, кто я? Я ваш благодетель, сударыня.
Вы на краю пропасти. Я протягиваю вам руку.
Я готов жениться на вашей дочери. Да, ваш отец
в безвыходном положении. И именно в эту минуту
я, уважаемый и состоятельный человек, снисхожу
до вас, предлагаю вам помощь, предлагаю вам брач­
ный союз, мое покровительство, мое богатство, мое
честное имя. И именно в эту минуту вместо призна­
тельности я встречаю оскорбительное недоверие, а
вместо награды — неблагодарность! Это отврати­
тельно, сударыня.
Этьенетта. Сударь, я не хотела вас оскор­
бить. Я не имела такого намерения. Я прошу вас
простить меня, сударь.
Русселин. Ваш отец погиб.
Этьенетта. Но ведь его денег, тех денег,
которые принадлежат ему, хватит, чтобы спасти его.
Верните нам эти деньги!
Русселин. Гордыня затуманивает ваш ум.
149

К чему все эти выдумки? Уж не хотите ли вы пере­
ложить на меня ответственность?
Этьенетта, Сударь, но ведь это справедливо,
и поскольку все зависит от вашей подписи...
Русселпн. Когда же наконец жепщипы нау­
чатся благоразумию? Они ничего не умеют соизме­
рять. Они даже не подозревают, сколько понадоби­
лось трудов и таланта, чтобы достигнуть того высо­
кого положения, которое я занимаю. Я могу стать
депутатом, сударыня.
Этьенетта. Я ничего не сказала обидного
для вас, господин Русселин. Во всяком случае, я
прошу вас простить меня. Но так как деньги при­
надлежат моему отцу, вы не захотите, конечно...
Русселин. Сударыня, я офицер националь­
ной гвардии. В любой момент, как только я захочу,
я могу получить орден. Но их получает такое мно­
жество людей, что я не стремлюсь к этому. По-видимому, невозможно заставить вас попять истинное
положение вещей. У меня долгов нот, сударыня.
Ваше непонимание необъяснимо. Вы злите меня,
повторяя все время одно и то же: что деньги вашего
отца находятся у меня, что мпе стоит только дать
подпись, п так далее. Не знаю, что вы хотите ска­
зать всем этим. Вы повторяете все время одно и то
же. Как попугай. Подобная беседа утомительна.
Я пе могу терять столько времени, сударыня. Вы
переоцениваете красоту вашей дочери. Чего вы
добиваетесь? Будем рассуждать трезво.
Этьенетта. Мы в ваших руках, сударь, в
вашей власти. Мы обращаемся к вашей че... к вашему
великодушию. Видимо, я не умею объяснить вам...
К тому же вы говорите гораздо быстрее, чем я.
Надеюсь, вы не оставпто пас в таком положении.
150

Русселпн. У меня нет ни одного гроша дол­
га. Вы слышите, сударыня. Научитесь же видеть
вещи такими, как они есть. Мне неприятно выслу­
шивать все эти подробности. Вы должны быть мне
благодарны. Ваше положение? Но ведь я помогаю
вам выбраться из него. Заметьте, сударыня, я не
воспользовался некоторыми обстоятельствами. Я
ведь соблюдаю закон, сударыня. Со мной ваша дочь
будет состоять в законном браке. Не все женщины
могут это сказать о себе.
Этьенетта. Сударь...
Русселйн. Ваше поведение по отношению
ко мне, человеку, который желает вам только добра,
совершенно непостижимо. Первый встречный ска­
жет вам, что вы сумасшедшая. Разве я виноват в
безрассудствах вашей семьи? Я предлагаю вам
выход. Воспользуйтесь им. Не блуждайте по сторо­
нам. Почему ваш отец называет себя Цуккимо? Я
не одобряю перемены фамилии. Это прямое наруше­
ние законов. Вы сами видите, рано или поздно это
приводит к неприятным последствиям. Не надо
преступать закон. Будем честными людьми. Цуккимо!
Так может называться только авантюрист. Меня
зовут Русселйн. Это мое имя, имя моего отца, суда­
рыня, и если я к нему добавил де Бикольер, посколь­
ку так называется мое имение, то это произошло с
разрешения самого министра юстиции. Я не терп­
лю безрассудство. Никогда не знаешь, что творится
в голове женщины. Поймите, такой зять, как я,
для вас просто клад. Он вам достался. Считайте себя
осчастливленной. Смотрите, как бы я не передумал.
Давайте закончим этот разговор. Я говорю прямо,
без обиняков. Если я женюсь на вашей дочери —
вы спасены, Если не женюсь — вы погибли. Сог151

ласны вы принять мое предложение? Да или нет?
Отвечайте!
Этьенетта. Боже, что мне делать? Кем я
должна пожертвовать — отцом или дочерью?
Русселин. Да или пет?
Сиприена (встает и подходит к Русселину).
Сударь, я не могу понять, почему такой человек,
как вы, богатый, с положением хочет жениться на
такой бедной девушке, как я, у которой ничего нет,
которая ничего собой ио представляет. Какую цель
вы преследуете?
Р у с с е л и н. Я люблю вас, сударыня.
С п п р и о п а. Не трудитесь, сударь. Я вас не
люблю. А теперь я тоже обращаюсь к вашей чести,
более того, ко всему лучшему, что есть в вас. Я
ничего не смыслю в денежных делах, по дела души
и сердца я понимаю. Мпе достаточно сказать только
одно слово, чтобы вы отказались от меня, й я его
говорю. Я люблю другого.
Русселин. Вы любите другого? (В сторону.)
Тем лучше!
Сиприена. Я люблю господина Мара, слу­
жащего одного банка.
Р у с с о л и п. Мара?
Сиприена. Я люблю его. И он любит меня.
Он обещал на мне жениться. И только за него я
выйду замуж.
Русселин. На каторге?
Сиприена. Сударь! Что вы хотите сказать?
Эдгар Мар не....
Русселин. Обернитесь.
В глубине сцены два жандарма нводят из галлсрен
Эдгара М ара. Он идет, опустив голову, пи на кого не
глядя. Его вводят в дверь, над которой висит надпИЙЬ: «Кабн152

нет помощника Королевского прокурора». Судебный пристав,
который все это время прогуливался по зале, закрывает
за ним дверь.

■

■

с

С и п р и е н а. Эдгар! Жандармы! Что это
значит?
Русселйн. Спросите судейского пристава.
Сиприена (подбегает к приставу). Сударь!
Этот молодой человек...
Судебный
пристав. Это обвиняемый
Мар, служащий банка барона де Пюанкарраля.
Он был арестован ночью, когда взламывал сейф
банкира. Ночная кража со взломом. В жилом доме.
Проник, разбив стекло. Пятнадцать лет каторжных
работ. И он их безусловно получит.
Сиприена (ломая руки). Боже мой! Это невозможно!
Судебный пристав. Но это так.
Сиприена. Боже мой, боже мой!
Русселйн (шепотом, беря за руку Сиприену). Хотите спасти этого человека?
Сиприена. Сударь...
Русселйн. Вы хотите его спасти?
Сиприена. Сударь...
Русселйн. Выходите за меня замуж.
Сиприена. Сударь...
Русселпн. Если вы выйдете за меня замуж,
если вы сню же минуту дадите мне слово... Я знаю
барона де Пюанкарраля и сделаю так, что он возьмет назад свою жалобу. Я добьюсь прекращения
дела. Мар будет освобожден. Скажите — да.
Сиприена (шепотом). Да. О, как я хотела
бы умереть! Какой страшный сон!
Русселйн (Этьенетте). Я ваш зять, суда­
рыня.
10 В. Гюго

153

Э т т. е и е т т а. Раз моя дочь согласна... Ты
даешь согласие, дочка?
С и п р и едя а. Да, мама!
Русс е л и и. Я беру нее на себя. Только молчи­
те, не опровергайте пи одного моего слова, и вы все
спасены. (Смотрит на галлерею.) Вот как раз идет
барон де Пюанкарраль. Он прибыл поэтому же делу.
Я поговорю с ним. Извещу его о пашей помолвке.
Во имя пашой свадьбы я попрошу его о милости.
Он согласится. Я ручаюсь за это. Только говорите
то же, что и я. Достаточно одного слова, указываю­
щего на наши разногласия, и все потеряно. Вы
поняли?
Сипрнена. Да.
11з галлереи входит б а р о и де Пюанкарраль.
Он показывает судебному приставу повестку. В то время как
пристан читает повестку,позади барона появляется Г л ап ь ё,
он останавливается, оглядываясь и прислушиваясь.

Судебный пристав. Вы вызваны по
делу Мара? Это здесь, господин барон.
СЦЕНА

V

Этьенетта,
Сипрнена,
Русселин,
рон де Пюанкарраль, Глапьё.

ба­

Г л а п ь ё (в сторону). Опись имущества у этих
бедных людей производилась от имени банкира, а
служащий банкира, Эдгар Мар, мой почпой про­
тивник, внес деньги судебному исполнителю п поме­
шал распродаже вещей. Эта мысль не оставляет
меня. Ну и пусть. Надо спасать свою шкуру. Будем
думать о себе. А мальчик, безусловно, попал в пере­
делку. Не хотел бы я быть на его месте.
154

1э а р о il
де
И ю а п к а р р а л ь (замечая
Глапьё). А вот и мой славный Галбьё.
Глапьё (в сторону). Ага! Это ему я обязан
новым написанием моего имени. (Громко.) Собствен­
ной персоной, господин барон.
Барон
де Пюанкарраль. Вы так
же, как и я, вызваны сюда как свидетель по делу,
которое имело место сегодня ночью? Прискорбная
история.
Русселин (кланяясь). Мы только свидетели.
Господин барон к тому же истец.
Барон
де
Пюанкарраль. Здрав­
ствуйте, Русселин. И вы здесь?
Русселин. Да, господин барон.
Барон де Пюанкарраль (судебному
приставу). Помощник прокурора, надеюсь, не опаз­
дывает?
Судебный
пристав. По делу Мара?
Кража со взломом. Да, сударь. Господин помощник
прокурора откроет заседание в своем кабинете через
несколько ми пут. Он у вас человек новый. Совсем
еще молодой. Сейчас ок проверяет протокол ареста.
Глапьё (заметив Сиприену и Этьснетту,
в сторону). Девочка здесь? И мать с пей? Тоже сви­
детели? Как это случилось, что они здесь?
Руссели н (указывая барону на. Сиприену).
Господин барон, я имею честь представить вам мою
будущую жену.
Глапьё (оставаясь в глубине сцены). Что-о?
Барон де Пюанкарраль. Сударыня?
(Взглянув на Сиприену, в сторону.) Моей дочери
было бы сейчас столько же лет.
Русселин. Сиприена Цуккимо!
Барон де Пюанкарраль. Она слиш10*

155

ком молода для пас. Но вы делаете такое доброе де­
ло, что опа вас полюбит. Ваша доброта украсит вас.
(Сиприсие.) Поздравляю вас, сударыня, вы выходите
замуж за Честного и достойного человека.
Глапьё (в сторону). О простодушие миллио­
неров! Что случилось? Она дала согласие? Не может
быть. Как она бледна!
Русселйн (барону, указывая на Этъенетту).
А это — моя будущая теща.
Э т ь е н е т т а (кланяется, опустив глаза. В
сторону). Это он, этот богач! Я не смею даже взгля­
нуть на пего. Как робко сердце бедняка!
Русселпн (шепотом, Сиприене и Этьенетте).
Я сделаю все, что обещал. Будьте спокойны.
В то время как Русселпн разговаривает с женщинами, Глапьё
быстро подходите барону и вручает ему бумагу. Это письмо,
которое он взял в первом акте.

Глапьё (тихо, барону). Вас зовут Андре, если
вас еще случайно зовут Сиприеном, — это письмо
может заинтересовать Вас.
Барон де Пюанкарраль машинально берёт письмо. Все его
внимание поглощено Этьенеттой, на которую он все время
пристально смотрит.

Бароп де П ю а н к а р р а л ь (в сторону).
Странно. Эта женщина... Что со мпой?
Русселпн (тихо, барону де IIюаикарралю).
Отсюда я прямо пойду в меряю и дам оглашение.
Я считаю, что мой брак уже состоялся. Вы не мо­
жете себе представить нищету этого несчастного учи­
теля музыки Цуккимо. Но сердце мое трепещет от
радости, когда я думаю о том, что вся бедная семья
будет счастлива.
Глапьё (в сторону). Экхм!
156

Барон де Пюанкарраль (не глядя
на бумагу, которую держит в руках, Этъенетте).
Сударыня, вы жена профессора Цуккимо?
Этьенетта (все еще потупившись). Нет, су­
дарь, я его дочь.
Барон д е Пюанкарраль (в сторону).
Этот голос... Вы вдова, сударыня?
Этьенетта (дрожа все сильнее). Нет, сударь.
Я не вдова. Я не хочу лгать. Когда дело касается
брака, все важно, и я должна сказать правду о себе.
На свете много горя, сударь. Женщины не всегда
бывают счастливы. Но я не жалуюсь на него. Он
любил меня. Мы были молоды. Я убеждена, что он
женился бы на мне. К несчастью, мы были разлу­
чены. Понимаете... Во всем виновата война. Но он
любил меня. Он ни в чем не виноват. Но мне очень
тяжело. Такие люди, как вы, поставленные так вы­
соко, не представляют себе, что порой приходится
терпеть. Меняешь имя, прячешься... Когда женщи­
на опозорена, родные скрывают это. Вы, наверное,
не понимаете того, что я говорю. И все же я должна
это сказать. Невозможно скрывать что-либо, когда
выдаешь замуж свою дочь. А его я не обвиняю. Я
благословляю его, он любил меня. Нет, сударь, я
не вдова, хотя меня и называют вдова Андре.
Барон де Пюанкарраль. Вдова Анд­
ре! (Его взгляд падает на письмо, которое он дер­
жит в руках.) Мой почерк! (Жадно читает письмо
и снова смотрит на Этъенетту.)
Этьенетта (заметив письмо). Но как это
письмо попало к вам в руки, сударь? Это письмо
принадлежит мне.
Барон де Пюанкарраль. Тебе, Этье­
нетта!
157

Этьенетта. Сударь?!
Барон де Пюанкарраль. Этьенетта!
Этьенетта. Сиприен!
Барон де Пюанкарраль. Она! Серд­
це мое. Я снова обрел тебя!
Этьенетта. Это вы?.. Так это ты?
Барон
де Пюанкарраль. Пятнад­
цать миллионов! Да, у меня пятнадцать миллионов.
Они твои. О, как ты страдала. Я приношу их в дар
тебе. Я тебе их отдаю. Теперь они мне нужны, по­
тому что ты здесь. Я понял тайну моего богатства.
Это богатство я создал для тебя. О, ты будешь
счастлива! Двадцать лет! Двадцать лет по видеть
ДРУГ друга! Смотри, у меня седые волосы! Теперь
ты богата, у тебя есть дом, с тобой больше никогда
ничего не случится. У тебя будот все, что ты захо­
чешь. Как ты прекрасна! Ты все так же прекрасна.
Андре. Твой Андре! Ты но догадалась, что это я,
потому что я стал бароном. Как я тебя искал! Я не
мог жить без тебя, а мне все завидовали. Как странно,
я был олицетворением отчаяния, а считался самым
счастливым человеком. Я не знал радости, никогда
не улыбался, я носил в себе мрак твоей судьбы,
если бы кто-нибудь проник в мою душу, он увидел
бы бездну отчаяния. И вдруг, в ту минуту, когда
меньше всего этого ожидаешь, бог протягивает руку
и возвращает мне душу. Сколько ты терпела лишении!
Любимая, мы никогда больше не расстанемся! Ты
теперь баронесса де Пюанкарраль. Странно, как все,
что можот вообразить человек, пичтожио по срав­
нению с такими событиями, как это. Двадцать лот!
Мы все начнем сначала. Мы еще не старики. Я сов­
сем потерял голову. Подумать только. Ведь я со­
бирался, как всегда, пойти па биржу! Этьенетта, это
158

ты! Я люблю тебя. А твоя мать — она умерла?
Знаешь, я уверен, что она сейчас смотрит на нас.
Мы будем проводить лото в деревне. Вот мы и ста­
ли снова Этьенеттой и Синрисном. Мне хочется сразу
все тебе сказать. Мое сердце переполнено. Ты уви­
дишь, как всегда и во всем я буду тебе послушен.
Дай мне твои руки.
Этьенетта. Сиприена, вот твой отец!
Барон
де Пюанкарраль (обнимая
обеих). Дитя мое! (Подымая глаза к небу). О, гос­
подь добр!
Р у с с е л и и (а сторону). Дьявол! 13от так про­
исшествие! (Заметив Глапьё.) Л это что еще за тип?
Все произошло слишком быстро. События скачут
галопом. Все может сорваться. Есть только одно
средство — опередить события. Ускорим развязку.
(Громко, барону.) Господин барон, я не могу сдер­
жать слез...
Глапьё (в сторону). Крокодил!
Русселин. Господин барон, несмотря на мое
глубочайшее изумление по поводу такого знамена­
тельного и такого неожиданного события, ослеплен­
ный огромной и внезапной честью, лучи которой па­
дают и на меня, господин барон, среди всего этого
счастья, в котором участвую и я, разрешите мне,
мой высокочтимый тесть, напомнить о несчастном...
(Тихо, Сиприене.) Вы видите, я выполняю свое обе­
щание. (Громко.) Господин барон, в этом грозном
дворце правосудия находится сейчас несчастный,
скорее заблудшая душа, чем преступник, судьба
которого в ваших руках.
Входит г-н де П оитрам, и черной мантии и золотым
галуном на судейской шагючке. Позади него п и е е ц несет
папку с делом.
159

Судебный пристав. А вот и сам госпо­
дин помощник Королевского прокурора.
Г-н де Понтрем направляется к столу на возвышении и садит­
ся в кресло, ни на кого не глядя. Писец кладет перед ним су­
дебное дело и садится за низкий столик, стоящий около су­
дейского стола.
Двое судейских входят и садятся по бокам. Судеб­
ный пристав стоит у дверей в глубине сцены. Г-н де Понтрем
берет спод законов, открывает его и внимательно просмат­
ривает.

Русселин. Господин барон, позвольте мне
на мгновение забыть свое собственное счастье и по­
думать о несчастье моего ближнего. Я предстаю
перед вами как проситель. Я молю вас за несчаст­
ного Эдгара Мара, обвинение против которого и
заключение под стражу произошло по вашей жалобе.
Соизвольте взять обратно вашу жалобу, велите ос­
вободить этого молодого человека, не омрачайте та­
кой прекрасный...
Барон де Пюап карра л ь. Жалоба от
моего нмепи? Разве я подал жалобу? Это было сде­
лано без моего ведома. Нет-нет, никаких жалоб.
Счастье и свобода для всех. Сегодня день моего соб­
ственного освобождения.
Русселин. Господин помощник Королевско­
го прокурора, жалоба взята обратно. Обвинения
больше не существует. Арест должен быть отменен.
Господин барон де Пюанкарраль просит вас немед­
ленно освободить арестованного Эдгара Мара.
Г-н де По и т р е м (смотря, в свод законов).
Изъятие жалобы уничтожает гражданский иск, по
не снимает состава преступления. Иска нет, но
преступление осталось. Дело передано в суд, и
следствие должно идти своим чередом.
Русселин, Господин Королевский..,
160

Г-н де Понтрем (судебному приставу).
Введите обвиняемого Мара.
Пристав открывает дверь, входит Эдгар Мар — между
двумя жандармами.

Судебный пристав. Тише!
СЦЕНА VI

Этьенетта,
Сиприена, Русселйн,
ба­
рон де Пюанкарраль, Глапьё, Эдгар
М а р.
Эдгар Мар останавливается в глубине сцены между жандар­
мами. Голова опущена, руки скрещены на груди.

Г-н де Понтрем. Обвиняемый Мар, вы
находитесь здесь для предварительной очной ставки
со свидетелями происшествия, которое имело место
сегодня ночью. Вы были застигнуты на месте пре­
ступления при сонерпгешш кражи со взломом...
Эдгар Мар. Ложь! Подлая ложь!
Г-н де Понтрем. Не перебивайте. Вы
должны объяснить не только вышеуказанный факт,
ио также предшествующие ему события. Вы из­
вестны как азартный игрок. Довольно крупная сум­
ма депег, переданная вам для взноса в байк, была,
как известно, присвоена вами. Вы же сказали, что
потеряли ее. Что же касается взлома сейфа, то
под обвинение подпадают только двое: либо вы,
игрок и обманщик...
Э д г а р М а р. Сударь!
Г-п до Поитрем. ...либо хранитель сей­
фа, честпый Галбьё, внушивший доверив своему
хозяину и суду поступком редкой честности, со­
вершенным им в тот самый день, человек, которого
не смеет коснуться подозрение...
161

Глапьё (в сторону). Как трогательно. Они не
решаются заподозрить меня! Но ведь и вправду
этот Мар пришел туда воровать, а я нет. Значит,
он вор. Пусть выпутывается!
Г-н де По и трем (продолжая). Среди но­
чи кто-то влезает на балкой, разбивает стекло, от­
крывает дверь и взламывает сейф. Сейф взломан
при помощи каминной кочерги, сторож, разбужен­
ный шумом, кидается на преступника...
Эдгар Мар. Это он преступник!
Г - и де П о и т р с м. Система вашей защиты
весьма химерична. В ваших собственных интересах
отказаться от нее. Кто влез па балкон? Конечно,
не сторож. Стекло было разбито. Кем? Конечно, но
сторожем. Дверь была открыта. Кем? Конечно, не
сторожем. Затем сейф взломан. Кем? Сторожем?
Невероятно. Поищите другое объяснение.
Глапьё (в сторону). Ему трудно будет выб­
раться.
Эдгар Мар. И тем не менео это так. Я по­
дозревал этого человека...
Г-н де П о и т р е м. Почему? Потому что
он совершил честный поступок?
Эдгар Мар. Именно потому. О господи,
как им это объяснить!
Г-н де Понтрем. Вы отвечаете наобум.
Подумайте. Не торопитесь.
Эдгар Мар. Я хотел последить за этим че­
ловеком.
Г-н де Понтрем. Почему? Потому что
он доказал свою честность? И ради этого вы раз­
биваете стекло, врываетесь в дом!
Глапьё (в сторону). Он получит пятнадцать
лет.
162

Г-н до Понтрем. Дело передается в уго­
ловный суд.
Э д г а р М ар. Я ио позволю себя обесчестить.
О злосчастные обстоятельства! Я прпзываю небо в
свидетели. Я не виновен. Преступник не я!
Г-н де Понтрем. Нет, вы.
Эдгар Мар. Какой ужас! Быть невиновным
и погибнуть! (Замечает Сиприену, кричит в отчая­
нии.) Сиприена!
Сиприена. Эдгар! (Бросается к нему.)
Русселин се удерживает.

Г л а п ь ё. Эдгар! Это Эдгар! Его зовут Эдгар?
Значит, это он Эдгар?
Сиприена. Мой Эдгар!
Глапьё. Простите. Минуточку. Одну мину­
точку. Это меняет дело, раз он Эдгар. (Выходит на
середину сцены, оглядывается по сторонам.) Есть
здесь кто-нибудь, кто знает «Притон Дикарей»?
Г-н де Понтрем. Кто этот человек? Вы
что, свидетель? Вы вызваны? Кто вы такой? (В сто­
рону.) Мне знакомо его лицо.
Глапьё. Меня зовут Глапьё. А не Галбьё. Я
сторожил сейф сегодня ночью. Это я вернул четыре
тысячи франков.
Г-н де Понтрем. Которые вы нашли на
улице.
Глапьё. Я не нашел их на улице...
Г-н де Понтрем. Где же вы их нашли?
Глапьё. В реке.
Г-н де П о н т р е м. В реке?
Глапьё. Все очень просто. Сейчас время кар­
навала. В одном заведении был бал-маскарад...
Там яге рулетка, тоже замаскированная. Вальсы,
163

кадрили, трант и карант, «делайте игру». «Кавале­
ры, меняйте дам». Все люди высшего света, и пе
только высшего, собрались здесь. Музыка играет,
одни ужинают, другие поют, третьи играют, кто
выигрывает, а кто проигрывает. Кто танцует, а кто
бросается в воду. Каждый развлекается как может.
Один славный молодой человек, недовольный игрой,
прыгнул па парапет и бац! Человек тонет! Другой,
славный молодой человек с картонным носом, роется
в карманах и кричит: «Тому, кто спасет человека!..»
Еще одни славный малый, и лохмотьях, с пустым
желудком и карманом, заявляет: «Так и быть!»
Ныряет в Сену п вытаскивает молодого человека!
Вот каким образом можно найти в реке четыре ты­
сячи франков. Поразмыслив, я признаюсь, что вся
эта история звучит несколько неправдоподобно.
Г-н де Понтрем (а сторону). Однако
это правда!
Глапьё. Человек, который бросился в воду
(укдМвая на Эдгара), — он. Человек, который
вытащил его из воды,— я. Третий, который дал
деньги...
Г-н де Понтрем. Да?
Глапьё. ...Я повторяю то, что сказал: это
был добрый малый.
Г-н до П о нт р е м. Но вы же утверждали
раньше, что нашли па улице те самые деньги, кото­
рые, как вы теперь говорите, вы нашли в реке.
Здесь какая-то неясность. Вы солгали — и в ущерб
себе? Для чего вы солгали? Чтобы отказаться от
денег. В чью пользу? Вы, бедняк, отказываетесь от
денег в пользу богача. Эта деньги принадлежат вам.
Вы их заработали, честно заработали. У вас нет
крыши над головой, нет пристанища, нет даже куска
164

хлеба, ничего нет, кроме лохмотьев, и вы, несчаст­
ный уличный бродяга, отдаете этп деньги человеку,
у которого пятнадцать миллионов!..
Глапьё. Бывает иногда такая прихоть.
Г-н де II о п т р е м. Объяснитесь. Скажите
правду. Каковы были ваши намерения?
Г д а и ь ё. Я хотел попасть в дом.
Г-н де Понтрем. Для чего?
Г л а и ь ё. Чтобы сделать то, что было сделано.
Г-н де Понтрем. Что вы хотите этим
сказать? Сегодня ночью сейф был взломан этим че­
ловеком.
Глапьё. Им? Нет!
Г-н де Понтрем. Кем же?
Глапьё. Мною.
Г-н де Понтрем. Вами?
Глапьё. Да, мною.
Г-н де Понтрем. Чтобы ограбить?
Глапьё. Нет. Чтобы помешать ограблению.
Прошу прощения... Это уже касается не только
меня. Если меня кто-либо интересует в этом деле,
то, во всяком случае, не я сам. Я рецидивист. Мепя
зовут Глапьё. Посмотрите мое дело. На мепя заве­
дено дело. Пойдем прямо к цели. Если я вам скажу:
я взломал сейф Пюанкарраля, в котором лежат мил­
лионы, чтобы взять оттуда очень небольшую сумму
и не для себя, а для одного старика, который, заметь­
те, мопя даже но знает и которого я в глаза не видел,—
это пе воровство, а возвращение денег в карман их
владельца. Я лично не был заинтересован во взломе
сейфа и не хотел брать пи одного лишнего сантима,
кроме топ суммы, которая принадлежала старику.
Если я расскажу вам все эти небылицы, вы просто
пожмете плечами. Дать присягу? Вы ей не поверите.
165

Сослаться на мою совесть? Вы над пой посмеетесь!
Я Глапьё — рецидивист. Вор остается вором. Но
будем вдапаться в подробности. Я хотел сделать как
лучше. Но вам-то ведь все равно. Совершить доброе
дело очень трудно. Я в данном случае ничего хоро­
шего не сделал, только напортил. Неудавшееся доб­
рое дело должно быть строго наказано. Поэтому я
признаю свою вину. К счастью, еще есть время все
исправить. Это я вор, подлинный вор. И я знаю,
чем это пахнет. Ночь. Жилое помещение. Кража со
взломом. Двадцать лет каторжной тюрьмы в Туло­
не. Не будем больше говорить об этом. Петипа
всегда остается нераскрытой.
Г-н де Понтрем. Все это непонятно. За­
гадочно. Куда вы клоните?
Глапьё. Пожените этих детей! (Указывая на
Эдгара Мара и Сиприену.) Ах, вам непонятно, а
мне очень понятно. Загадочно, а мне все ясно.
Господин банкир, я хочу рассказать вам, что сделал
этот мальчик! Дайте мне вашу руку, друг мой.
(Хватает и пожимает руку Эдгара Мара.) Так вот,
что он сделал. Ваша семья была в нищете. Рядом с
вашими пятнадцатью миллионами ваша жена, ва­
ша дочь — слышите — сидели без куска хлеба. Они
попали в когти... простите, я ио хочу употреблять
непарламентских выражений... попали в лапы это­
го господина. Он их терзал и пытался сделать
вашу дочь своей любовницей. Я там был, я видел.
Барон де II ю а и к а р р а л ь. Русселин!
Г л а п ь ё. Поверьте мне. Он чудовище.
Этьенетта и С и п р п е п а. Да!
Г Л а п ь ё. Я был у них дома. Это была камера
пыток. Да, я присутствовал при йх муках. Судеб­
ный исполнитель. Опись имущества. Продажа с
lßß

торгов. Умирающий старик, оскорбленная мать,
молодая девушка, которую пытаются купить. Од­
ним словом, это было ужасно. И вот в минуту такого
страшного отчаяния появляется этот молодой че­
ловек Эдгар. Вы послали его в банк, но провидение
направило его к ним, оно знало, что делало. Имен­
но в ту минуту, когда вы в ослеплении преследовали
ваших близких, этот молодой человек с прозорли­
востью истинной любви спас их. У него в руках бы­
ла только одна кроха от ваших миллионов. Но
этой крохи, этих нескольких принадлежавших вам
грошей было достаточно, чтобы спасти вашу жену
и вашего ребепка. О кроха господа бога! Почему
у мопя ее никогда не было! Оп уплатил судебному
исполнителю. Вашему судебному исполнителю. Вот
на что он истратил ваши четыре тысячи франков.
А теперь радуйтесь, обнимайте друг друга. (Ука­
зывая на Этъенетту). Вот ваша жена. (Указывая
на Сиприену.) А пот жена Эдгара.
С п п р п е н а. Я люблю его, отец!
Барон де Пюанкарраль (Эдгару).
Теперь ты мой сын! (Обнимает его.)
Все падают в объятия друг друга.

Глапьё. Тебе на роду было написано, что ты
выйдешь замуж за своего Эдгара!
Глапьё (в сторону). Ну вот все и устроилось.
Старик спасен. Все счастливы. Я тоже.
Сипрнена (обернувшись к Глапьё). Вы добры,
как сам господь бог!
Глапьё (улыбаясь). Ну, это вы меня слишком
повысили в чине.
Сипрнена. Останьтесь с нами!
Глапьё. Это невозможно. Мое место пе здесь.
1G7

Сейчас, сударыня, вы увидите, как ваш господь
бог удаляется отсюда в сопровождении двух жандар­
мов. (Жандармам.) Друзья мои, вы здесь ни при
чем. Уведите меня.
Бароп
де Пюанкарраль (г-ну де
Понтрему). Господин помощник Королевского про­
курора. Никто не подавал жалобу на этого человека.
Я принимаю в нем участие. Я прошу отпустить его.
Глапьё (улыбается, отрицательно качая го­
ловой). Довольствуйтесь тем, что вы счастливы.
У вас достаточно своих дел. Быть счастливым —
это занятие, которое отнимает много времени. За­
будьте обо мне.
Барон
де Пюанкарраль
Я на­
стойчиво прошу, господин Королевский...
Г-н де Понтрем. Следствие должно идти
своим чередом...
Жандармы становятся по обе стороны Глапьё

Занавес.

»«к

Показания этого человека меняют характер дела.
Будьте спокойны, господин барон. Мы будем снис­
ходительны. Мы сделаем все, что можно. (Глапье.)
Может быть, пам удастся спасти вас от каторги.
Г л а п ь ё. Это не важно. Я люблю морской воз­
дух. (Тихо, г-ну де Понтрему.) Я узнал вас. Но дер­
жал это про себя. С картонным носом — это были вы.
Но вы вели себя отлично там, в «Притоне Дикарей».
Я не хотел вас компрометировать. Решил вас по­
щадить. (Обернувшись к барону де Пюанкарралю,
Эдгару Мару, Этьенетте и Сиприене.) Прощайте,
честная компания. (Сиприене.) Вы были добры,
теперь будьте счастливы. Благословляю вас. Про­
щайте. (Русселину.) До свпдаппя.

Михайлов А. Д.
«Забытая пьеса В. Гюго».

Растянувшаяся на три года комедия обманов, заигрывания с народом, обещаний,
фальсифицированных выборов и снопа обманов закончилась грубым фарсом: в результате
государственного переворота 2 декабря 1851 года Шарль-Луи-Наполеон Бонапарт, этот
ничтожный племянник великого дяди, пришел к власти. Виктор Гюго, как и другие
депутаты-республиканцы Законодательного собрания, был вынужден покинуть Францию и
удалиться в изгнание.
Началось двадцатилетие непрерывных скитаний на чужбине — Бельгия, Лондон, наконец,
островки Джерси и Гернси — годы политической борьбы и творческого труда.
Гюго уже не молод. Давно отгремели романтические споры в салонах Ш. Нодье и
Делеклюза, яростные схватки романтиков с классиками, шумная премьера “Эрнани” и не
менее шумная полемика вокруг “Собора Парижской богоматери”, вокруг знаменитого
предисловия к “Кромвелю”, вокруг первых поэтических сборников Гюго.
Прославленный драматург, теоретик и глава романтической школы и тонкий лирик, член
собрания сорока “бессмертных” — Французской Академии — и страстный политический
борец, к своему пятидесятилетию, скромно отмеченному в изгнании, Виктор Гюго завоевал
преданную любовь одних, непримиримую, нескрываемую ненависть других. Вот почему в
1851—1870 годах, живя вдали от родины, писатель ни на минуту не прекращал жить ее
интересами и вносить свой носильный вклад в борьбу за свободу и справедливость как
революционер и публицист. Но, прежде всего, конечно, как художник: как поэт, как
романист, как драматург.
Годы изгнания стали одним из самых плодотворных и важных периодов в творчестве
писателя. Гюго пишет свои известные памфлеты “Наполеон Малый” и “История одного
преступления” (1852), публикует сборники стихов “Возмездия” (1853) и “Созерцания”
(1856), создает свои замечательные романы “Отверженные” (1861—1862), “Труженики
моря” (1866), “Человек, который смеется” (1869). Наконец, в эти годы Гюго вновь — после
долгого перерыва — обращается к драматургии: ранней весной 1866 года он заканчивает
свою пьесу “Вознаграждение — тысяча франков”.
Первый важный этан творческой эволюции Гюго — двадцатые и тридцатые годы XIX
столетия— ознаменовался торжеством романтизма как наиболее передового творческого
метода, утвердившего себя в борьбе не только с классицизмом, олицетворявшим все
наиболее консервативное и в литературе, и в политике, и в жизни, но и с реакционным,
мистическим романтизмом Шатобриана, де Местра и их последователей, уводивших
литературу в мир экзотики и беспочвенных вымыслов. Виктор Гюго остался верен
принципам прогрессивного романтизма и тогда, когда уже в начале тридцатых годов
книгами Стендаля, Мериме и Бальзака заявило о себе новое литературное направление —
критический реализм. И лишь во второй половине века, когда читатели искали ответы на
“проклятые вопросы” жизни в филантропических и сентиментальных писаниях Жорж Санд
169

и Эжена Сю, a книжные лавки захлестнула волна мещанского чтива, Виктор Гюго стал
единственным наследником реалистических традиций во французской литературе.
Однако, обратившись к. реализму, Гюго тем не менее сохранил многие присущие его
ранним произведениям романтические черты, начиная с пристрастия к историческим темам
и кончая любовью к неожиданным развязкам, мелодраматическим ситуациям,
необузданным характерам. Таковы главные герои двух его романов — Жан Вальжан из
“Отверженных”, Жильят из “Тружеников моря”. И в других произведениях Гюго
шестидесятых годов мы постоянно сталкиваемся с этим своеобразным переплетением черт
романтизма и реализма. Очень характерна в этом отношении драма Гюго “Вознаграждение
— тысяча франков”. История создания этой пьесы такова. Ранняя весна 1866 года. Седые
волны Атлантического океана глухо рокочут, разбиваясь о прибрежные камни острова
Гернси. Дует холодный ветер, колеблет пламя свечи на столе писателя в Отвиль-хаусе.
Выправлены последние гранки романа “Труженики моря”. В марте книга выходит из
печати. Гюго расстается с морем, с его смелым тружеником Жильятом, и мысли его
неожиданно обращаются к прошлому, к тому времени, когда он был молод, когда его
властно влекли к себе театр, огни рампы, шумная публика в зале, пыльная полутьма кулис.
Гюго давно уже не писал пьес, еще более давно не ставил их на сцене. Провал
“Бургграфов” 7 марта 1843 года надолго оттолкнул его от театра.
Теперь в памяти всплывают картины прошлого. Париж... набережные Сены...
костюмированные балы и игорные дома... влюбленные в окошках мансард, бедные и
благородные молодые люди, и очаровательные девушки.
Постепенно складывается замысел пьесы. Гюго пишет быстро: 5 февраля набросаны
первые сцены, 19 закончен первый акт, а 29 марта рукопись завершена. Начало апреля
уходит на незначительную стилистическую правку. И вот пьеса готова.
Это единственная драма Гюго, написанная им не на историческую тему. В ней нет
реальных исторических персонажей, нет королей, их фаворитов, нет придворных. Нет того
“местного” и исторического колорита, которым отличались прежние пьесы Гюго.
Напомним их: “Инее де Кастро” (1818), “Эми Робсарт” (1826), “Кромвель” (1827), “Марион
Делорм” (1829), “Эрнани” (1830), “Король забавляется” (1832), “Лукреция Борджиа” (1833),
“Мария Тюдор” (1833), “Анжело — тиран Падуанский” (1835), “Эсмеральда” (1836), “Рюи
Блаз” (1838), “Близнецы” (1839), “Бургграфы” (1842), “Торквемада” (1867).
В драме “Вознаграждение — тысяча франков” действие перенесено в современную
писателю Францию: события происходят в середине января 1828 года, то есть в годы
царствования Карла X. Правда, в одном месте пьесы упомянут король Людовик, а по
некоторым бытовым приметам узнаются черты, характерные для эпохи июльской
монархии. Но это не так уж важно, события пьесы могли бы происходить и в обстановке
второй империи, в любую эпоху, когда существует социальное неравенство и лицемерная
буржуазная мораль. Нет в драме и общественного конфликта: казалось бы, перед нами
мелкие интересы, частные судьбы обыкновенных людей, “простых смертных”,
Общий план пьесы несложен, несмотря на запутанность и замысловатость сюжетных
ходов. Уже с первых сцен драмы на первый план выдвигается ее центральный герой —
выброшенный из общества буржуазной моралью каторжник Глапьё. Он — своеобразная
170

параллель образа Жана Вальжана, хотя в романе образ этого любимого героя Гюго раскрыт,
конечно, полнее и глубже. Да и сама тема драмы, ее персонажи, изображенные в ней
события во многом напоминают “Отверженных”; пьеса невольно воспринимается как
инсценированные эпизоды романа, не вошедшие в основной текст книги. Жана Вальжана и
Глапьё роднит не только печальная судьба каторжника, но и неисчерпаемый запас доброты
и жизненной энергии. Остальные персонажи драмы — и усталая от жизни Этьенетта, и еще
не отчаявшаяся Сиприена, и верящий в себя и в свою звезду Эдгар Map — лишь послушные
марионетки в руках судьбы. Они вздыхают и плачут под ее безжалостными ударами, у них
нет ни сил, ни умения бороться. Один Глапьё противопоставляет свой трезвый ум и
смелость слепому провидению. Подобно хитрому и находчивому Скапену Мольера, он
соединяет возлюбленных, путает карты проходимцу, спасает от смерти героя, достает ему
деньги и вырывает его из цепких когтей “правосудия”.
В пьесе есть все, что является непременным атрибутом мелодрамы: есть убогие мансарды и
дворцы богачей, есть добродетельные герои и отталкивающие злодеи, есть связки старых
писем, таящие тайну героев, есть торжество “добра” в финале и любовь, пронесенная через
всю жизнь. “Вы знаете эту старую историю, — восклицает один из персонажей драмы. —
Любовь на чердаке. Убогая мансарда, тайные свидания, беззаботность юности, не
думающей о будущем”.
Но в пьесе Гюго есть нечто, что отличает ее от веселых, сентиментальных и чуть-чуть
грустных мелодрам Пиксерекура, Дюма-сына, Ожье или Сарду. Это “нечто” — образ
главного героя пьесы, образ Глапьё. Не будь его, все ограничилось бы обыкновенным
мелодраматическим конфликтом со счастливой развязкой: после сложных перипетий, после
отчаяния и попыток самоубийства, после грязных интриг злодея “добро” бы торжествовало,
а “порок” был бы наказан. На первый взгляд в пьесе все так и происходит: барон де
Пюанкарраль находит наконец свою Этьенетту, ничто не мешает больше счастью Эдгара
Мара и Сиприены, майор Жедуар получает свои деньги, а все происки Русселина
полностью разоблачены. На сцене кидаются друг другу в объятия, целуются и вытирают
легкие слезы счастья. А Глапьё, который все это устроил? Два жандарма охраняют его;
снова — нескончаемые потоки судейского красноречия, снова — солоноватый морской
воздух каторги на отдаленных островах.
Так Виктор Гюго бросает вызов буржуазному обществу и его морали. Единственный
персонаж драмы, который добивается чего-то бескорыстно, — это нищий и голодный
Глапьё. Он одерживает победу не только над Русселином, но и над богатым, умным и
добрым господином де Понтремом. И эта — моральная — победа не менее важна, чем
разоблачение махинаций Русселина. Поэтому весьма многозначительны слова Глапьё,
брошенные им г-ну де Понтрему: “Мы, люди с пустым желудком, имеем перед вами
маленькое преимущество: мы можем спасти человека”.
Как и в других своих пьесах, Гюго строит этот образ на приеме контраста, даже парадокса:
преступник оказывается носителем самых человечных, привлекательных черт характера, а
добропорядочный преуспевающий Русселин — всего отталкивающего и низменного.
(Вспомним хотя бы противопоставленные по этому же принципу образы Франциска и
Трибуле из драмы “Король забавляется”.) В образе Глапьё как бы соединены черты
характеров двух других героев Гюго — житейская мудрость и человечность Жана
171

Вальжана со смелостью, находчивостью и остроумием Гавроша. Образ Глапьё — один из
обаятельнейших в творчестве Гюго.
Глапьё выполняет в пьесе еще одну функцию: он часто отходит в сторонку и как бы дает
остальным героям действовать самостоятельно; но он не только наблюдает, он
комментирует происходящие на сцене события, и тогда в его речах слышится голос самого
Гюго. Характерная для драматургии писателя тема “личины”, маски, которая спадала и
открывала перед зрителем подлинное — прекрасное или отталкивающее — лицо героя,
решается теперь благодаря присутствию на сцене Глапьё по-новому: теперь маска падает
сразу, обнажая острый социальный по своей природе конфликт.
Другие образы пьесы — и барон де Пюанкарраль, и Этьенетта, и Эдгар Map, и Сиприена, и
Русселин — созданы по уже знакомым схемам. Исключение, быть может, составляют лишь
г-н Понтрем и г-н Барютен — веселые великосветские гуляки, — которым не чужды как
доброта и великодушие, так и эгоизм и душевная черствость.
Пьеса Гюго не была направлена против какого-то определенного порока буржуазного
общества; она выносила этому обществу суровый приговор, обвиняя его в бездушии и
несправедливости, исправить которую не могут ни великодушие богачей, ни
справедливость судей.
Весьма примечательна сценическая история драмы Гюго. Ее рукопись пролежала в архиве
писателя почти шестьдесят лет: лишь в 1934 году она была опубликована в очередном томе
Полного собрания сочинений писателя. Автор отказался от публикации своей пьесы,
отказался он и от ее постановки на сцене. Он писал Марку Фурнье, директору парижского
театра Порт-Сен-Мартен: “Для того чтобы драма, написанная мною этой зимой, могла быть
поставлена на сцене, необходимы условия свободы, в которой во Франции отказано всем, а
мне больше, чем кому-либо. Поэтому я вынужден отложить это. Вообще же эта драма
написана для представления ее в театре и вполне сценична. Но, вполне отвечая
требованиям драматического искусства, она меньше отвечает требованиям цензуры. Я
подожду — моя драма появится на сцене в тот день, когда вновь придет свобода” (Hugo V.
Correspondance. Vol. 11. Paris, 1950. P. 545).
Впервые драма Гюго увидела свет рампы лишь весной 1961 года. Она была поставлена
Юбером Жину, директором “Драматического центра восточной Франции”. Летом 1961 года
спектакль был показан в Париже, на подмостках театра “Амбигю”, одного из старейших
народных театров Франции. Успех превзошел все ожидания. Вот что пишет об этом
Жермен Фарж, современный французский театральный критик: “После первых же
представлений спектакль вызвал единодушный восторг рецензентов: “Лучшая пьеса
сезона...”, “Самый любопытный и самый забавный спектакль...”, “Наконец-то новая,
правдивая и прекрасно сыгранная пьеса...” Изысканная театральная публика Парижа, в
высшей степени заинтригованная, хлынула в театр “Амбигю”, где давался спектакль”.
Опубликованная в 1934 году, пьеса Гюго “Вознаграждение — тысяча франков” стала
новым важным этапом сложной творческой эволюции его драматургии. Появившись на
театральных подмостках, она вписала новую страницу в полуторавековую сценическую
историю его театра. Из факта чисто литературного она превратилась в значительное
событие театральной жизни страны; пьеса Гюго стала через Девяносто пять лет после ее
172

создания достоянием не одних эрудитов филологов, а тех, для кого она была написана –
того демократического зрителя, который и во времена Гюго, и в наши дни наполняет
театральную галерку и жадно ловит со сцены каждое слово правды, справедливости и
свободы.

173

Примечания.
Стр. 52. Duoi organi di legno – два деревянных органа (ит.).
Стр. 53. Ut queant laxis Re sonare «Да слуги твои/ Решительно голосами…» (лат.) - из гимна
Гвидо Ареццкого, посвящённого Св. Иоанну.
Стр. 64. Рater familias – отца семейства (лат.).
Стр. 72. Сoram plebe – при (всём) народе (лат.).
Стр. 90. Pretty miss! Give a kiss! – Барышня моя! Поцелуй меня! (англ.).

174

Оглавление.
Гюго В., «Вознаграждение – тысяча франков», комедия в 4 актах
Михайлов А. Д., «Забытая пьеса В. Гюго»
Примечания

3.
169.
174.

175

Виктор Гюго
ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ - ТЫСЯЧА ФРАНКОВ
М., «Искусство», 19G3. 176 стр. и (франц.) Г99

Редактор А. П. Ивушкина
Оформление художника Е. Н. Голяховского
Эскизы декораций К. Фарра
Художественный редактор В. П. Богданов
Технические редакторы Л1. Т. Перегудова и В. И. Сушкевич
Корректор 3. Д. Гинзбург
Сдано в набор 23/Х 1962 г.
Подо, в печ, 29/Ш 1963 г.
Форм, бум. 70XKW*/s2 печ. л. 5,66 (условных 7,71). Уч,нздат. л. 6,65. Тираж 3000 зкз. Изд. № 1250-1. Зак. тип. № 868
Цена 33 коп.
«Искусство», Москва И-51, Цветной бульвар, 25
Полиграфический комбинат Верхне-Волжского совнархоза,
г. Ярославль, ул. Свободы. 97