ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ I !МВД.И1
_Z_ZZZZIZZ_ZZZ БИБЛИОТЕКА

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

ВОЕННОГО ИСКУССТВА

	

пгозапмиый тмт

65 Л

СТАЛН6ГРЛАСЯЯ5

51А

OJTj

ксай.

ППЛ "вя! .ЛЛГГс 22.11)

немец:
в р>

БоКООСКМ <

Халлидв»--
Николаевский

ГРУППА

..г
lheJ,WGh«)(22.1l)
вмквмировка
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ БИБЛИОТЕКА

Б. Л ИДДЕЛ-ГАРТ

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ВОЕННОГО ИСКУССТВА

СТРАТЕГИЯ НЕПРЯМЫХ ДЕЙСТВИЙ

ИЗДАТЕЛЬСТВО SsiL МОСКВА 1898
TERRA FANTASTIC* САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
УДК 355.425(031)

ББК 39.42

Л 55

Серия основана в 1998 году

Под общей редакцией С. Переслегина

Составители сборника С. Переслегин и Р. Исмаилов

Перевод с английского Б. Червякова, И. Козлова, С. Любимова

Авторский коллектив:

В. Гончаров
Р. Исмаилов
С. Переслегин

Серийное оформление и компьютерный дизайн
Александра Кудрявцева

Дизайн макета Анатолия Нечаева

Все права защищены. Ни одна из частей настоящего издания и все
издание в целом не могут быть воспроизведены, сохранены на
печатных формах или любым другим способом обращены в иную
форму хранения информации: электронным, механическим,
фотокопировальным и другими - без предварительного
согласования с издателями.

© Составление серии. С. Переслегин, 1999

© Составление сборника. С. Переслегин, Р. Исмаилов, 1999

© Приложения. Р. Исмаилов, С. Переслегин, 1999

©Дизайн макета. А. Нечаев, 1999

© ООО “Фирма “Издательство ACT”, 1999

®TERRA FANTAfiJICA
Книга Б. Лиддел-Гарта, третья в серии «Биографии
знаменитых сражений», выделяется в море военно-теорети-
ческих трактатов и мемуаров своей энциклопедичностью.

«Стратегия непрямых действий» — это последняя гла-
ва ненаписанного учебника европейской военной науки,
итог четырех тысячелетий развития искусства войны.
Это краткое введение в метастратегию, дисциплину,
изучающую «операторы над стратегиями» — те общефило-
софские принципы, которые порождают законы динамики
антагонистических конфликтов.

Уже первое, в 1946 г., издание своего труда Б. Лиддел-
Гарт снабдил приложением, в котором было опубликова-
но письмо генерал-майора Э. Дорман-Смита автору, посвя-
щенное некоторым аспектам североафриканской кампании
1940-1942 гг. Позднее английский историк добавил к свое-
му тексту статью начальника израильского Генерального
штаба Я.Ядина, касающуюся войны 1948 г. в Палестине.

Оба эти документа, воспроизведенные в советской пуб-
ликации «Стратегии непрямых действий», вошли и в насто-
ящее издание. Если работа Я. Ядина и по прошествии пя-
тидесяти лет с момента ее написания не вызывает никаких
нареканий, то труд Э. Дорман-Смита потребовал обстоя-
тельного критического анализа.

Как и всегда, редакционная группа стремится к коммен-
тированию и расширению авторского замысла.

Приложение 1, помимо письма Э. Дорман-Смита, вы-
полнявшего роль предисловия к первому изданию «Страте-
гии непрямых действий», включает три статьи, совершенно
различные по форме, но объединенные общей тематикой:
4Решающие войны прошлого». Это, во-первых, очерк
«Структура и хронология военных конфликтов минувших
эпох», адресованный тем, кто, читая Б. Лиддел-Гарта, не
может вслед за автором быстро воспроизвести в памяти все необходимые
детали сотен упомянутых английским историком сражений, перемещений
войск или политических маневров. В этот очерк включены и критические
замечания к тем положениям доктрины Б. Лиддел-Гарта, которые ныне, в
90-е гг., представляются если не ошибочными, то во всяком случае неоче-
видными.

Далее следует аналитический обзор «Мировая война и кризис европей-
ского военного искусства», примыкающий к циклу статей под общим назва-
нием «Падение Гипериона». Данный обзор, как и весь цикл, открываемый
очерком «Мировой кризис 1914 г.» (в книге Б.Такман «Августовские пуш-
ки»), посвящен периодизации истории первой половины XX столетия и тем
парадоксам в развитии нашей цивилизации, которые привели к структурно-
му кризису Европы и вызвали постепенное смещение приоритетов от ис-
кусства ведения войн к науке уничтожения людей.

Наконец, комментарий «Структура вооруженных сил и ее динамика»
содержит фактическую информацию для читателей-исследователей. Здесь
вы найдете краткий справочный материал, посвященный эволюции
структуры европейских армий.

Приложение 2 посвящено теме «Непрямые действия в региональных
конфликтах второй половины XX столетия». Оно содержит кроме уже упо-
мянутой работы Я. Ядина аналитическую статью-классификацию «Арабо-из-
раильские войны».

Приложение 3 под названием «Учение Б. Лиддел-Гарта» состоит из
четырех коротких статей. Три из них — «Непрямые действия в классиче-
ской китайской стратегии», «Этика войны и непрямые действия», «Техни-
ческий прогресс как форма непрямых действий» — прямо связаны с основ-
ными осями включения военной теории в обыденную жизнь: историей —эти-
кой—технологией. Четвертый комментарий посвящается флоту — знаку
экспансии, символу прогресса и, до недавнего времени, знаку связности
экономики. Это экспериментальная статья-рассуждение о применимости ме-
тода Лиддел-Гарта к глобальным мировым экономическим процессам.

Несмотря на значительный объем приложений, многие важные вопросы
пришлось оставить без внимания. Так, мы не затрагиваем тему третьей
мировой войны (информационной или холодной), которой будет посвящена
одна из следующих книг серии.

Мы не стали загромождать книгу дополнительными картами бесчислен-
ных сражений. Собственно, редакционная группа не видит необходимости
и в тех картах, которые пришлось воспроизвести из предыдущего издания,
дабы не нарушить закон об авторском праве.

Карты необходимы при изучении стратегии, ибо стратегия вообще опи-
рается на географию, как на свою основу. Но метастратегия, паука о рож-
дении и уничтожении частных стратегий, абстрактна и опирается па фило-
софию и математику. Так что лучшей иллюстрацией к Б. Лиддел-Гарту,
пожалуй, был бы белый лист, куда исследователь нанесет тот уровень по-
нимания теории, на котором в данную минуту находится.

Редакционная группа желает вам получить удовольствие от прочтения
уникального учебника стратегии и, может быть, расширить свои знания по
данной теме, ознакомившись с предложенной Библиографией, обстоя-
тельным Биографическим указателем и Приложениями к тексту.
СТРАТЕГИЯ
НЕПРЯМЫХ
ДЕЙСТВИЙ
Война — это путь обмана. Поэтому, если ты
и можешь что-нибудь, показывай против-
нику, будто не можешь; если ты и пользу-
ешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты
этим не пользуешься; хотя бы ты и был
близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы
ты и был далеко, показывай, будто ты близ-
ко; заманивай его выгодой; приведи его в
расстройство и бери его; если у него всего
полно, будь наготове; если он силен, укло-
няйся от него; вызвав в нем гнев, приведи
его в состояние расстройства; приняв сми-
ренный вид, вызови в нем самомнение; если
его силы свежи, утоми его, если дружны,
разъедини; нападай на него, когда он не
готов; выступай, когда он не ожидает.

Никогда еще не бывало, чтобы война про-
должалась долго и это было бы выгодно го-
сударству... Поэтому тот, кто не понимает до
конца всего вреда от войны, не может по-
нять до конца и всю выгоду от войны.

Лучшее из лучшего — покорить нужную ар-
мию, не сражаясь... Поэтому самая лучшая
война — разбить замыслы противника; на
следующем месте — разбить его союзы; на
следующем месте — разбить его войска. Са-
мое худшее — осаждать крепости.

Вообще в бою схватываются с противни-
ком правильным боем, побеждают же ма-
невром... Выступив туда, куда он непремен-
но направится, самому направиться туда,
где он не ожидает.

Когда идут вперед и противник не в силах
воспрепятствовать — это значит, что ударя-
ют в его пустоту; когда отступают и против-
ник не в силах преследовать — это значит,
что быстрота такова, что он не может на-
стигнуть.

Все люди знают ту форму, посредством ко-
торой я победил, но не знают той фор-
мы, посредством которой я организовал
победу.
Форма у войска подобна воде; форма у во-
ды — избегать высоты и стремиться вниз;
форма у войска — избегать полноты и уда-
рять по пустоте... Вода устанавливает свое
течение в зависимости от места; войско
устанавливает свою победу в зависимости
от противника.

Трудное в борьбе на войне — это превра-
тить путь обходный в прямой, превратить
бедствие в выгоду. Поэтому тот, кто, пред-
принимая движение по такому обходному
пути, отвлекает противника выгодой и, вы-
ступив позже него, приходит раньше не-
го, — тот понимает тактику обходного дви-
жения... Кто заранее знает тактику прямого
и обходного пути, тот побеждает. Это и есть
закон борьбы на войне.

Не идти против знамен противника, когда
они в полном порядке; не нападать на стан
противника, когда он неприступен, — это и
есть управление изменениями.

Если окружаешь войско противника, оставь
открытой одну сторону, если он находит-
ся в безвыходном положении, не нажи-
май на него.

В войне самое главное — быстрота: надо
овладевать тем, до чего он не успел дой-
ти; идти по тому пути, о котором он и не
помышляет, нападать там, где он не остере-
гается.

Сунъ-Цзы,
Трактат о военном искусстве

Наиболее полная и удачная победа заклю-
чается в том, чтобы заставить противни-
ка отказаться от своей цели без ущерба
для себя.

Велизарий

...кривым путем находим путь верный.

Шекспир. Гамлет, акт О, сцена 1.
...искусство войны состоит в проведении
хорошо обоснованной и продуманной
обороны с последующим переходом в бы-
строе и решительное наступление.

Наполеон

В основе военных действий лежит разум.

Клаузевиц

Умный военачальник во многих случаях су-
меет занять такие оборонительные пози-
ции, которые противник вынужден будет
обязательно атаковать.

Мольтке

Отважные парни эти солдаты: всегда лезут
там, где стена всего толще.

А дмирал де Робекк
(Заявление при высадке десанта
в Галлиполи 25 апреля 1915 г.)
Предисловие автора
к изданию 1954 г.

Водородная бомба не обеспечивает западным
народам осуществление мечты о полной и
окончательной гарантии их безопасности.

Водородная бомба не является панацеей
от опасностей, нависших над ними. Она увеличи-
ла их ударную мощь, но в то же время усилила
беспокойство и углубила чувство неуверенности.

Ответственным государственным деятелям За-
пада атомная бомба в 1945 г. казалась легким и
простым средством достижения быстрой и окон-
чательной победы и обеспечения мира во всем ми-
ре. Они думали, говорит Уинстон Черчилль, что
«доведение войны до конца, достижение мира во
всем мире, наложение исцеляющей десницы на
исстрадавшиеся народы мира посредством демон-
страции подавляющей мощи с помощью несколь-
ких атомных взрывов было после всех наших бед
и злоключений чудом избавления». Однако тре-
вожное состояние народов свободного мира в на-
стоящее время является показателем того, что
ответственные руководители не смогли до конца
осмыслить проблему обеспечения мира посредст-
вом такой победы.

Они не стремились идти дальше своей непо-
средственной стратегической цели «выиграть вой-
ну» и удовлетворялись вопреки историческому
опыту предположением, что военная победа при-
ведет к миру. Результат оказался последним из
многих уроков, показывающих, что чисто военная
стратегия должна руководствоваться более дальновидной и
имеющей более широкую перспективу «большой стратегией».

В условиях Второй Мировой войны погоня за триумфом
неизбежно должна была привести к трагедии и осознанию бес-
плодности усилий. Полный военный разгром Германии неизбеж-
но должен был расчистить путь к господству Советской России
на евразийском континенте и привести к громадному распро-
странению коммунистического влияния во всех странах. В рав-
ной мере естественно и то, что замечательная демонстрация
атомного оружия, вскоре после применения которого закончи-
лась война, должна была вызвать в России развитие подобного
же рода оружия.

Еще ни один мир не приносил так мало безопасности народам.
И после восьми весьма беспокойных лет создание термоядерно-
го оружия еще более усилило чувство неуверенности у народов-
победителей». Но не только это явилось следствием войны.

Водородная бомба, даже в стадии пока еще эксперименталь-
ных взрывов, более чем какое бы то ни было другое оружие ясно
показала, что «тотальная война» как метод и «победа» как цель
войны являются устаревшими концепциями.

Это стали понимать также и главные сторонники стратеги-
ческих бомбардировок. Маршал английских военно-воздушных
сил Джон Слессор недавно высказал мнение, что «тотальная
война, какой мы ее знали за последние сорок лет, стала поня-
тием прошлого... Мировая война в наши дни и в наш век будет,
насколько мы это себе представляем, всеобщим самоубийством
и концом цивилизации». Еще ранее маршал английских воен-
но-воздушных сил Теддер характеризовал такую точку зрения
как «точную и хладнокровную оценку действительных возмож-
ностей», добавив, что «война с применением атомного оружия
была бы не дуэлью, а скорее всего взаимным самоубийством».
И менее логично он добавил: «Это вряд ли будет стимулировать
агрессию». Менее логично потому, что хладнокровный агрессор
может рассчитывать на естественное нежелание своих против-
ников покончить жизнь самоубийством в результате их немед-
ленной реакции на угрозу, не являющуюся явно фатальной.

Решится ли какое-либо ответственное правительство приме-
нить водородную бомбу в ответ на непрямую агрессию или лю-
бую другую агрессию ограниченного характера? Какое ответст-
венное правительство пошло бы первым на такой шаг, который
сами руководители военно-воздушных сил называют «самоубий-
ством»? Таким образом, можно предположить, что водородная
бомба не будет применена в случае любой угрозы, которая не
повлечет за собой более гибельные последствия, чем сама бомба.
Вера государственных деятелей в атомное оружие как в сдер-
живающий афессию фактор, по-видимому, основывается на ил-
люзии. Вполне вероятно, что угроза применить это оружие мо-
жет быть воспринята в Кремле менее серьезно, чем в странах,
расположенных по эту сторону железного занавеса, народы ко-
торых находятся на опасно малом удалении от России и ее
стратегической бомбардировочной авиации. Угроза применить
атомное оружие для защиты этих народов может привести толь-
ко к ослаблению их решимости оказать сопротивление. Отри-
цательное действие такой угрозы уже причинило большой вред.

Водородная бомба скорее является препятствием, чем помо-
щью при проведении политики «сдерживания». Она уменьшает
вероятность всеобщей войны, но в то же время увеличивает воз-
можность возникновения «ограниченной войны» в процессе не-
прямой и широко распространенной местной агрессии. Агрессор
может использовать различные методы, но с таким расчетом,
чтобы добиться своей цели и в то же время вызвать колебания у
противника в отношении применения водородных или атомных
бомб в качестве ответной меры.

В настоящее время для «сдерживания» угрозы мы становим-
ся все более и более зависимыми от «обычных видов оружия».
Однако такой вывод не означает, что мы должны использовать
только старые виды оружия. Наоборот, он должен дать толчок
для развития новых видов.

Мы вступили в новую эру стратегии, сильно отличающейся
от стратегии, которой придерживаются сторонники атомной авиа-
ции, являвшиеся «революционерами» минувшей эры. Стратегия,
которую в настоящее время разрабатывают наши противники,
преследует две цели: сначала уклониться от ударов превосходя-
щих воздушных сил, а затем ответными ударами парализовать
их. Как ни странно, чем больше мы признаем необходимость
нанесения массированных ударов бомбардировочной авиацией,
тем больше помогаем совершенствованию этой новой стратегии
партизанского типа.

Наша собственная стратегия должна основываться на ясном
понимании этой концепции, а наша военная политика нуждается
в соответствующей перестройке. Исходя из стратегии противни-
ка мы можем эффективно разработать соответствующую контр-
стратегию. Здесь можно попутно отметить, что уничтожение го-
родов водородными бомбами привело бы к уничтожению нашего
потенциального союзника — «пятой колонны».

Широко распространенное мнение, что атомное оружие упразд-
нило стратегию, является необоснованным и дезориентирующим.
Доведя разрушительность до крайности «самоубийства», атомное
оружие стимулирует и ускоряет возвращение к использованию не-
прямых действий, являющихся сущностью стратегии, так как в
этом случае война ведется разумно в отличие от грубого примене-
ния силы. Признаки такого возвращения к применению непрямых
действий уже выявились в ходе Второй Мировой войны, в которой
стратегия играла более значительную роль, чем в Первой Мировой
войне, хотя большая стратегия отсутствовала. В настоящее время
атомное оружие, не позволяющее применять прямые действия,
имеет тенденцию стимулировать разработку агрессорами более
гибкой стратегии. Таким образом становится все более очевидным,
что этому мы должны противопоставить соответствующее развитие
своего стратегического искусства. История стратегии по существу
является летописью применения и развития метода непрямых дей-
ствий.

Мой первый труд о «стратегии непрямых действий» был
опубликован в 1929 г. под названием «Решающие войны про-
шлого». Настоящая книга является результатом дальнейших,
продолжавшихся в течение двадцати пяти лет исследований и
обобщений с учетом опыта Второй Мировой войны в области
стратегии и большой стратегии.

Когда я изучал очень многие военные кампании и впервые
осознал превосходство непрямых действий над прямыми, мне
просто хотелось более полно раскрыть сущность стратегии. Од-
нако при более глубоком изучении я начал понимать, что метод
непрямых действий имел значительно большее применение, что
он является законом жизни во всех областях, философской ис-
тиной. Оказалось, что его применение служит ключом к прак-
тическому решению любой проблемы, решающим фактором в
которой является человек, когда противоречивые интересы мо-
гут привести к конфликту. Во всех таких случаях прямой натиск
новых идей вызывает упорное сопротивление, увеличивая, та-
ким образом, трудность изменения взглядов. Изменение взгля-
дов достигается более легко и быстро незаметным проникнове-
нием новой идеи или же посредством спора, в котором инстинк-
тивное сопротивление оппонента преодолевается обходным
путем. Метод непрямых действий является таким же основным
принципом в области политики, как и во взаимоотношениях
между мужчиной и женщиной. Успех в торговле будет больше,
если имеется возможность поторговаться, чем тогда, когда этой
возможности нет. И в любой другой области общеизвестно, что
самый верный способ добиться одобрения новой идеи начальни-
ком — это суметь внушить ему, что творцом этой идеи является
он сам. Как и в войне, цель состоит в том, чтобы ослабить
сопротивление прежде, чем пытаться преодолеть его, и это
лучше всего Достигается выманиванием противной стороны из
занимаемых бю оборонительных позиций.

Идея непрямых действий тесно связана со всеми проблемами
влияния одною разума на другой — это важнейший фактор
человеческой истории. Однако эту идею трудно примирить с
другим принципам, заключающимся в том, что к истинным вы-
водам можно прийти или приблизиться, лишь следуя по пути
истины, не считаясь с тем, куда он может привести и какое
действие истина может оказать на различные заинтересованные
стороны.

История является свидетельницей того, какую важную роль
«пророки» играли в прогрессе человечества, что доказывает,
насколько практически полезно с полной откровенностью гово-
рить правду так, как ты ее себе представляешь. Однако ясно
также, что дальнейшая судьба их откровений всегда зависела от
другой категории людей — от «вождей», которым приходилось
быть стратегами в области философии, добивающимися компро-
мисса между истиной и способностью людей воспринимать ее.
Их успех часто зависел от того, насколько они сами постигли
истину, а также от практической мудрости, проявлявшейся ими
при ее провозглашении.

Пророков неизбежно забрасывают камнями, такова их участь,
и это критерий того, в какой мере выполнили они свое предна-
значение. Но вождь, которого забрасывают камнями, доказывает
тем самым, что он не справился со своей задачей по недостатку
мудрости или же потому, что спутал свои функции с функциями
пророка. Только время может показать, оправдают ли результаты
этой жертвы явный провал вождя, провал, делающий ему честь
как человеку. По крайней мере он избегает более распространен-
ного греха вождей — принесения истины в жертву целесообраз-
ности без какой бы то ни было выгоды для дела. Ибо всякий,
кто привык подавлять истину в угоду такту, производит урода
из недр своего разума.

Существует ли практический способ сочетать процесс пости-
жения истины с процессом ее приятия? Возможное разрешение
этой проблемы подсказывается некоторыми стратегическими
принципами, указывающими на то, как важно постоянно иметь
в виду определенную цель и применять для ее достижения сред-
ства, судя по обстоятельствам. Противодействие истине неиз-
бежно, особенно если истина облекается в форму какой-либо
новой идеи, однако сила сопротивления может быть уменьшена,
если уделить внимание не только цели, но и методу подхода.
Избегай фронтального наступления на давно укрепленную по-
зицию; старайся обойти ее с фланга, с тем чтобы натиску истины
подверглась более уязвимая сторона. Однако всякий раз, изби-
рая подобный окольный путь, нужно следить зачтем, чтобы не
уклониться от истины, ибо ничто не может быть оолее губитель-
ным для ее утверждения, как скатиться ко лжи. Смысл всех
этих рассуждений может стать более ясным, если посмотреть на
собственный опыт. Присматриваясь к тому, через какие этапы
прошли различные новые идеи, пока они не получили призна-
ния, мы убеждаемся, что этот процесс был облегчен в тех слу-
чаях, когда идеи удавалось представить не как нечто совершен-
но новое, а как возрождение в модернизированном виде освя-
щенных временем, но позабытых принципов или практики. Для
этого не надо было прибегать к обману, надо было лишь взять
на себя труд обнаружить такую связь, ибо «нет ничего нового
под солнцем». Например, возражения против механизации ста-
ло легче преодолевать, когда было доказано, что подвижная
бронированная машина, т. е. быстроходный танк, по существу
является наследником рыцарской конницы и, следовательно,
естественным средством восстановления той решающей роли,
которую играла кавалерия в прошлые века.

Б. X. Лиддел-Гарт
Краткие сведения
об авторе

Лиддел-Гарт (Liddell Hart), сэр Басил
(Генри) [31 октября 1895, Париж — 29 января
1970, Марлоу, Букингемшир] — английский воен-
ный теоретик и военный историк.

С началом Первой Мировой войны 19-летний
Лиддел-Гарт оставил обучение в Кембридже
и вступил в армию. Уже в 1920 г. он опуб-
ликовал учебник «Подготовка пехоты»,
включавший несколько собственных разработок.
В межвоенный период Лиддел-Гарт активно вы-
двигал идеи реструктуризации британской армии
за счет преимущественного развития авиации и
танковых сил, так как именно эти виды войск
наиболее точно отвечали его представлениям о
«непрямых действиях».

В 1924 г. Лиддел-Гарт заболевает, в связи с
чем становится негодным к военной службе, и в
1927 г. увольняется в чине капитана. В 1925—
1935 гг. он военный корреспондент «Дейли Теле-
граф», а в 1935-1939 гг. — «Таймс». В 1937—
1938 гг. Лиддел-Гарт становится советником при
военном министре и пытается провести некоторые
из задуманных им ранее реформ. Однако его уси-
лия механизировать армию и насытить ее средст-
вами ПВО встретили сопротивление у большин-
ства старших офицеров.

В 1941-1945 годах Лиддел-Гарт опять стано-
вится военным корреспондентом, на этот раз —
«Дейли Мэйл». После войны выступал с критикой идеи исполь-
зования стратегического ядерного оружия, считая, что в ядер-
ном конфликте выигравшей стороны быть не может.

В 1966 г. посвящен в рыцари королевой Великобритании
Елизаветой II.

Сочинения Б. Лиддел-Гарта, переведенные на русский язык:
1. Основы тактики пехоты. — М., 1923.

2.	Новые пути современных армий. — М., Л., 1930.

3.	Правда о войне 1914-1918 гг. — М., 1935.

4.	Полковник Лоуренс. — М., 1939.

5.	Революция в войне. — М., 1947.

6.	Стратегия непрямых действий. — М., 1957.

7.	Устрашение или оборона. — М., 1962.

8.	Вторая Мировая война. — М., 1976.

Кроме того:

9.	Greater Than Napoleon: Scipio Africanus. — London,
1926; 1971.

10.	Foch: The Man of Orleans. — London, 1931; 1980.

11.	Reputations, Ten Years After. — London, 1928; 1968.
Часть первая

Стратегия периода:
V в. ди нашей эры -
XX в. нашей эры
Глава I

История как
практический опыт

Дураки говорят, что они учатся на собственном
опыте. Я предпочитаю учиться на опыте дру-
гих». Этот афоризм, приписываемый Бис-
марку, но отнюдь не принадлежащий ему,
имеет особое значение для военных проблем.
В отличие от людей других профессий кадровый
солдат не может непрерывно нести свою службу.
В самом деле, можно даже утверждать, что в бук-
вальном смысле военная профессия вовсе не про-
фессия, а всего лишь случайная работа, причем
парадоксально, что она перестала быть профес-
сией с тех пор, как наемные войска, использовав-
шиеся и оплачиваемые только во время войны,
были заменены регулярными армиями, которым
продолжали выплачивать денежное содержание и
тогда, когда войны не было.

Если утверждение, что, строго говоря, «воен-
ной профессии» нет, не является справедливым
в отношении большинства современных армий с
точки зрения их постоянной занятости, все же оно
не лишено основания, учитывая, что войны теперь
по сравнению с прошлыми временами ведутся ре-
же, хотя масштаб их стал больше. Даже самая
усиленная подготовка в мирное время носит боль-
ше теоретический, чем практический характер.

Однако афоризм Бисмарка помогает нам более
правильно подойти к решению практических за-
дач. Он дает нам возможность уяснить, что име-
ются два вида практического опыта — прямой
и непрямой — и что непрямой опыт может быть значительно
ценнее потому, что он бесконечно шире. Даже в наиболее вы-
годных областях работы, особенно на военной службе, масшта-
бы и возможности для приобретения прямого опыта чрезвычай-
но ограничены. В отличие от военной медицинская профессия
имеет большую практику. Однако величайшие достижения в
медицине и хирургии были результатом работы главным обра-
зом исследователей, а не практиков.

Прямой опыт по природе своей слишком ограничен, чтобы
служить достаточной базой как для теории, так и для практи-
ки. В лучшем случае он создает атмосферу, которая является
ценной для научных обобщений. Более значительная ценность
непрямого опыта заключается в его большом разнообразии
и широте. «История — это всеобщий опыт», опыт не одно-
го человека, а многих людей, действующих в разнообразных
условиях.

Целесообразность использования военной истории в качестве
основы для военного образования объясняется ее выдающейся
практической ценностью в подготовке и развитии солдата. Од-
нако ценность этого опыта, как и всякого другого, зависит от
того, насколько близко он приближается к приведенному выше
определению, а также от метода изучения его.

Полководцы обычно признают справедливость часто цитиру-
емого афоризма Наполеона, что на войне «моральный фактор
относится к физическому как три к одному». Верно ли это ариф-
метическое соотношение, трудно сказать, ибо моральный дух бу-
дет падать, если вооружение не удовлетворяет требованиям, и от
наибольшей силы воли будет мало пользы, если обладатель ее
превратится в труп. Но, несмотря на то что моральный и физи-
ческий факторы представляют единство и их нельзя отделить
друг от друга, это положение является чрезвычайно ценным, так
как оно выражает идею преобладающего влияния морального
фактора во всех военных действиях. От него зависит исход вой-
ны и боя. В военной истории он представляет наиболее постоян-
ный фактор, изменяющийся лишь в незначительной степени, в то
время как физический фактор изменяется почти в каждой войне
и в каждой военной обстановке.

Понимание этого обстоятельства поможет изучению военной
истории с точки зрения ее практического использования. В про-
шлом военная подготовка и военная теория строились на основе
тщательного изучения всего лишь одной или двух кампаний.
При такой ограниченной основе постоянные изменения в воен-
ных средствах, которые имели место в каждой войне, создава-
ли опасность, что наши взгляды будут слишком ограниченны-
ми, а выводы — ошибочными. В физической области един-
ственным неизменным фактором является то, что средства и
условия непрерывно меняются.

В противоположность этому люди реагируют на опасность
примерно одинаково. Некоторые люди благодаря природным
данным, закалке и специальной подготовке менее чувствитель-
ны, чем другие, но разница между ними не слишком велика.
Чем более специфична обстановка и ограничен наш анализ,
тем труднее определить моральный фактор. В этом случае
могут возникнуть затруднения в точном определении сопротив-
ления, которое войска окажут в той или иной конкретной
обстановке, но тем не менее это не помешает сделать вывод,
что они окажут менее упорное сопротивление, если будут за-
стигнуты врасплох или если будут утомлены и голодны. Чем
полнее психологический анализ, тем лучшую основу он дает
для выводов.

Превосходство психологического фактора над физическим и
его большее постоянство приводят к заключению, что база лю-
бой военной теории должна быть как можно шире. Тщательное
изучение одной кампании, если оно не основано на хорошем
знании всей военной истории, может привести к неправильным
выводам. Но если будет подмечена определенная закономер-
ность, характерная для различных эпох и в различных усло-
виях, есть полное основание включить эту закономерность в во-
енную теорию.

Тезис, выдвигаемый в этой книге, явился продуктом именно
такого глубокого исследования. Фактически он может быть опре-
делен как суммарное следствие определенного опыта, приобре-
тенного автором этой книги за время работы в качестве военного
редактора Британской энциклопедии. В то время как раньше
автор изучал различные периоды военной истории по произволь-
ному выбору, задача, поставленная перед ним в энциклопедии,
вынудила его заняться общим обзором всех периодов. Топограф,
даже турист, если хотите, имеет перед своим взором более широ-
кую перспективу и может составить общее представление о мест-
ности, в то время как шахтер видит только забой, в котором он
работает.

При таком исследовании складывается впечатление, что на
протяжении всей истории человечества результаты войны редко
были эффективными, если действия не были настолько непря-
мыми, чтобы захватить противника врасплох. Непрямыми были
как физические, так и психологические действия; первые —
обычно, а вторые — всегда. В стратегии самый длинный обход-
ный путь часто является кратчайшим путем к цели.
Все больше убеждаешься в том, что прямой подход к це-
ли — психологической или физической — с направления, от-
куда противник ожидает нанесения удара, чаще всего приводит
к отрицательным результатам. Причина этого ярко выражена в
приводившемся выше афоризме Наполеона: «Моральный фак-
тор относится к физическому как три к одному». Это означа-
ет, что, хотя формально сила противостоящей армии или стра-
ны определяется количеством войск и материальными ресурса-
ми, последние в значительной степени зависят от стабильности
управления, морального состояния, обеспечения бесперебойно-
го снабжения.

Наступление в направлении, не являющемся для противника
неожиданным, улучшает его положение и, таким образом, уве-
личивает силу его сопротивления. В войне, как и в спортивной
борьбе, попытка бросить противника наземь, не лишив его пред-
варительно устойчивости и равновесия, приводит к излишней и
непроизводительной трате сил по сравнению с тем напряжением,
которое испытывает противник. Успех при таком способе борь-
бы возможен только при огромном превосходстве в силах, и
даже при этом условии он не будет решающим. В большинстве
кампаний нарушение психологического и физического равнове-
сия противника являлось важной предпосылкой для его окон-
чательного разгрома.

Такое нарушение равновесия достигалось преднамеренными
или случайными стратегическими непрямыми действиями. Как
показывает анализ, такая стратегия может иметь различные
формы, она шире, чем «manoeuvre sur les derrieres»1, которые,
как показали исследования генерала Камона, являлись посто-
янной целью и основным методом Наполеона при ведении бое-
вых действий. Камон в основном изучал факторы времени,
пространства и коммуникаций, но анализ психологических фак-
торов ясно показал, что имеется внутренняя взаимосвязь между
многими стратегическими мероприятиями, которые внешне не
были похожи на маневры с выходом в тыл противнику и тем
не менее определенно являются яркими примерами «стратегии
непрямых действий».

Чтобы выявить эту взаимосвязь и определить характер раз-
личных действий, нет необходимости сопоставлять количество
участвовавших в них войск, порядок снабжения и работу транс-
порта. В многочисленных исторических случаях нас интересуют
аналогичные явления, а также работа тыла и мероприятия пси-
хологического характера, которые привели к ним.

1 Маневры с выходом в тыл противнику (франц.).
Если в условиях, резко различающихся по характеру, мас-
штабу и времени, при проведении аналогичных мероприятий
получаются похожие результаты, то совершенно очевидно, что
здесь имеется какая-то взаимосвязь, изучив которую, мы можем
логически выявить общую закономерность. Чем более будут раз-
ниться условия, тем определенней будет выявлена эта законо-
мерность.

Ценность всестороннего исследования войны заключается не
только в том, что оно помогает найти новую и правильную
доктрину. Если такое исследование является необходимой осно-
вой для любой военной теории, то оно в одинаковой степени
необходимо и для обычного военного, изучающего историю войн
и стремящегося развить собственный взгляд на вещи и составить
собственные суждения. В противном случае его знания военного
искусства будут неустойчивы, подобно перевернутой пирамиде,
которую пытаются поставить на острие вершины.
Глава II

Греческие войны —
Эпаминонд, Филипп
и Александр Македонский

Наиболее естественной отправной точкой для
нашего исследования является первая боль-
шая война в европейской истории — Вели-
кая персидская война. Мы не можем рассчи-
тывать на то, чтобы извлечь много поучительного
из того периода, когда стратегия находилась в
своем зачаточном состоянии. Однако слово «Ма-
рафон» слишком глубоко врезалось в память и
слишком сильно действует на воображение всех
изучающих историю, чтобы с ним не считаться.
Еще большее впечатление это слово производило
на греков. Поэтому в течение всех последующих
веков сначала они, а затем европейцы преувели-
чивали значение Марафонского сражения. Одна-
ко если оценить его важность без преувеличений,
то от этого лишь виднее становится его стратеги-
ческое значение1.

Персидское вторжение в 490 г. до н. э. было
сравнительно небольшой экспедицией, имевшей
целью заставить Эретрию и Афины (см. рис. 1),
являвшиеся, по мнению Дария, мелкими государ-
ствами, не вмешиваться в чужие дела и воздер-

1 Статистические данные об упоминающихся Б. Г. Лид-
дел-Гартом сражениях и операциях (хронология, сражаю-
щиеся стороны, соотношение сил, исход, потери сторон)
приведены в Приложении 1. Там же читатель найдет раз-
вернутые комментарии, иногда критические, к авторскому
тексту.
жаться от инспирирования восстания среди греческого населе-
ния Малой Азии, находившегося в персидском подданстве.
Эретрия была разгромлена, и ее население вывезено для посе-
ления на побережье Персидского залива. Затем наступила оче-
редь Афин, где, как было известно, ультрадемократическая пар-
тия намеревалась поддержать персидскую интервенцию, надеясь
с ее помощью победить консервативную партию. Учитывая это,
персы вместо наступления прямо на Афины высадились в Ма-
рафоне, в 24 милях северо-восточнее Афин. Этим маневром они
рассчитывали выманить афинскую армию из города, чтобы тем
самым облегчить захват власти в Афинах своим сторонникам,
тогда как прямое наступление на город помешало бы восстанию
и, возможно, даже заставило бы их выступить против персов.
Во всяком случае прямое наступление поставило бы перед пер-
сами дополнительную трудную задачу осады города.

Если замысел персов был именно таким, то уловка удалась.
Афинская армия выступила в направлении Марафона навстречу
персам, которые тем временем приступили к выполнению сле-
дующего этапа своего стратегического плана. Под охраной войск
прикрытия они снова погрузили свои главные силы на суда
с целью выйти кружным путем к Фалерону, высадиться там и
сделать бросок к незащищенным Афинам. Замечательно тонкое
хитроумие этого стратегического замысла, хотя по целому ряду
обстоятельств он и не увенчался успехом.

Благодаря энергии Мильтиада афиняне использовали свою
единственную возможность и немедленно нанесли удар по си-
лам прикрытия персов. В Марафонском сражении греки доби-
лись победы также благодаря лучшему вооружению. Более
длинные копья и лучшие доспехи всегда давали грекам пре-
имущество над персами. Сражение протекало гораздо напря-
женнее, чем рисует патриотическая легенда, причем значитель-
ной части сил прикрытия персов удалось без потерь погрузить-
ся на корабли. С еще большей энергией, делающей им честь,
афиняне совершили форсированный обратный марш к своему
городу, и эта быстрота в сочетании с медлительностью дейст-
вий оппозиционной партии спасла их. Ибо, когда афинская
армия была уже в Афинах и персы увидели, что осада неиз-
бежна, они отплыли обратно в Азию, поскольку перспектива
выполнения чисто карательной задачи ценою больших потерь
им не улыбалась.

Прошло десять лет, прежде чем персы предприняли еще одну
попытку и напали на греков более крупными силами. Греки
медленно усваивали уроки прошлого, и только в 487 г. до н. э.
Афины приступили к увеличению своего флота, который дол-
жен был стать решающим фактором для нейтрализации превос-
ходства персов в сухопутных силах. Таким образом, с полным
основанием можно сказать, что Греция и Европа были спасены
благодаря восстанию в Египте, которое приковывало к себе вни-
мание Персии с 486 по 484 г. до н.э., а также благодаря смер-
ти Дария, наиболее способного из персидских правителей той
эпохи.

В 481 г. до н.э. снова возникла угроза нашествия персов,
на этот раз в большем масштабе. Сам размах нашествия не
только сплотил греческие общины и государства, но и заставил
Ксеркса прямо двинуться к своей цели. Армия Ксеркса была
слишком велика для переброски по морю, поэтому он был вы-
нужден направить ее по суше. По этой же причине персидская
армия была не в состоянии обеспечить себя запасами продо-
вольствия, вследствие чего к решению этой задачи пришлось
привлечь флот. Таким образом, армия оказалась привязанной
к побережью, а флот — к армии, в результате действия обоих
были скованы, и греки знали, с какого направления следует
ожидать наступления противника, а персы уклониться в сторо-
ну не могли.

Характер местности позволял грекам создать несколько по-
следовательных позиций. Опираясь на эти позиции, они имели
возможность надежно блокировать наступающего противника,
и, как отмечает Гранди, если бы не разногласия среди самих
греков, «захватчики, вероятно, никогда не продвинулись бы
южнее Фермопил». Этого не случилось, зато история получи-
ла бессмертную эпопею, а греческому флоту выпала честь пол-
ностью сорвать вторжение, разгромив персидский флот у о-ва
Саламин. Ксеркс и персидская армия беспомощно наблюдали
за уничтожением своего флота, который был для армии не
только средством передвижения, но, что более важно, и сред-
ством снабжения.

Следует отметить, что благоприятная возможность для про-
ведения этого решающего морского сражения была достигнута
хитростью, которую можно расценить как одну из форм непря-
мых действий. Фемистокл написал Ксерксу о том, что гречес-
кий флот готов к предательской капитуляции. С помощью этой
хитрости удалось завлечь персидский флот в узкий пролив, где
его количественное превосходство было сведено на нет. Уловка
оказалась тем более успешной, что прошлый опыт делал пись-
мо весьма правдоподобным. Действительно, подоплекой письма
была боязнь Фемистокла, что союзные пелопоннесские полко-
водцы отступят от Саламина, как они предлагали на военном
Рис. 1. Центральная и южная Греция
совете, и тем самым вынудят афинский флот принять бой в
одиночку или дадут персам возможность использовать свое ко-
личественное превосходство в открытом море.

В персидском лагере только один человек выступил против
решения Ксеркса немедленно начать сражение. Это была царица
Галикарнаса Артемисия, настаивавшая на принятии другого
плана. Она предлагала воздержаться от сражения, а вместо это-
го во взаимодействии с персидскими сухопутными силами вы-
ступить против п-ва Пелопоннес. Она утверждала, что пелопон-
несские корабли в ответ на такую угрозу уйдут в свои порты и
тем самым вызовут развал греческого флота. По-видимому, ее
предположение было хорошо обоснованным, так же как и тре-
вога Фемистокла, и корабли ушли бы на следующее же утро,
если бы персидские галеры не блокировали выходы, намерева-
ясь произвести атаку.

Однако атака начала принимать очень невыгодный оборот
для персов из-за отхода греческих кораблей, которые действо-
вали в качестве приманки, вынуждая основные силы противника
произвести удар по пустому месту. Когда атаковавшие суда пер-
сов двинулись в узкие проливы, греческие галеры отошли назад.
Чтобы догнать их, персидские галеры были вынуждены увели-
чить скорость движения и в результате сгрудились, дав возмож-
ность греческим галерам нанести контрудар во фланг.

По-видимому, в течение последующих семидесяти лет боязнь
удара Афин по коммуникациям удерживала персов от повторе-
ния вторжения в Грецию. Это подтверждается тем, что вскоре
после разгрома афинского флота в Сиракузах снова возникла
такая угроза. Интересно отметить, судя по историческому опы-
ту, что стратегическую подвижность для непрямых действий
начали использовать в морской войне значительно раньше, чем
в войне на суше. Это объясняется тем, что только на более
позднем этапе развития снабжение армий стало зависеть от «ли-
нии коммуникаций». Флоты, однако, использовались против
морских коммуникаций и средств снабжения стран противника.

С устранением персидской угрозы после боя у о-ва Саламин
Афины заняли господствующее положение в Греции. Конец
этого господства наступил в результате Пелопоннесской вой-
ны (431-404 гг. до н. э.). Чрезмерная продолжительность этой
двадцатисемилетней войны и огромное истощение не только
основных противников, но и незадачливых, формально ней-
тральных государств могут быть объяснены непоследователь-
ной и часто бесплодной стратегией, которой нередко придержи-
вались обе стороны.
На первом этапе Спарта и ее союзники попытались осуще-
ствить прямое вторжение в Аттику (см. рис. 1). Планы их были
расстроены военной политикой Перикла, состоявшей в уклоне-
нии от боя на суше при одновременном использовании более
сильного афинского военно-морского флота с целью сломить
волю противника опустошительными рейдами. Хотя выражение
«стратегия Перикла» является почти так же хорошо известным,
как и появившееся позднее выражение «стратегия Фабия», од-
нако оно ограничивает и затрудняет понимание хода войны.
Поэтому во избежание кривотолков необходимо руководство-
ваться строго определенной терминологией.

Так, например, термин «стратегия» лучше всего понимать
в буквальном значении — как «полководческое искусство», т. е.
фактическое руководство вооруженными силами, в отличие от
политики, определяющей не только их использование, но и со-
четание с другими средствами: экономическими, политическими,
психологическими. Такая политика осуществляется посредством
применения стратегии высшего типа, так называемой большой
стратегии.

В отличие от стратегии непрямых действий, которая для
достижения победы ставила своей задачей нарушить устойчи-
вость противника, план Перикла по существу являлся большой
стратегией, ставившей своей целью постепенно измотать про-
тивника, чтобы убедить его в том, что он не сможет добиться
победы. К несчастью для Афин, вспышка чумы решила не в их
пользу исход этой кампании, рассчитанной на моральное и эко-
номическое истощение. Поэтому в 426 г. до н. э. стратегия Пе-
рикла была вынуждена уступить место стратегии прямого на-
ступления Клеона и Демосфена. Эта стратегия обошлась до-
роже и оказалась ничуть не лучше, несмотря на блестящие
тактические успехи. Позднее, в начале зимы 424 г. до н. э.,
Брасиад, наиболее способный полководец Спарты, ликвидиро-
вал все преимущества, с таким трудом завоеванные Афинами.
Он добился этого в результате стратегического маневра, на-
правленного на подрыв корней, а не на сокрушение ствола
мощи противника. Обойдя Афины, он совершил форсирован-
ный марш на север через всю Грецию и нанес удар по афин-
скому доминиону в Халкидике (см. рис. 2), который удачно
назвали «ахиллесовой пятой Афинской империи». Военной си-
лой, а также обещанием свободы и защиты всем городам, вос-
ставшим против Афин, он настолько подорвал господство Афин
в Халкидике, что вынудил Афины послать туда свои главные
силы. В сражении под Амфиполем афинская армия потерпе-
ла тяжелое поражение. Несмотря на то что в бою погиб сам
Брасиад, Афины были рады заключить со Спартой невыгодный
для себя мир.

В последующие годы неустойчивого мира Афины, несмотря
на повторные экспедиции, не смогли вернуть потерянный плац-
дарм в X ал к ид ик е. Тогда в качестве последнего активного сред-
ства Афины предприняли экспедицию против Сиракуз, являв-
шихся ключом к Сицилии, откуда осуществлялось снабжение
продовольствием Спарты и вообще всего п-ва Пелопоннес. Яв-
ляясь примером непрямого действия в области большой страте-
гии, посылка этой экспедиции имела тот недостаток, что удар
наносился не по действительным военным союзникам противни-
ка, а по странам, сотрудничавшим с ним на деловой почве.
Таким образом, вместо ослабления сил противника эта экспеди-
ция привлекла на его сторону новые силы.

Тем не менее моральные и экономические последствия успеха
экспедиции могли значительно изменить весь ход войны, если
бы в ходе ее не было допущено большого количества грубых
ошибок. Алкивиад, автор этого плана, был отозван с поста ко-
мандующего объединенными силами в результате интриг его
политических противников. Вместо того чтобы возвратиться в
Афины и предстать перед судом по обвинению в святотатстве
и, несомненно, получить смертный приговор, он бежал в Спар-
ту, чтобы помочь противнику сорвать осуществление его же
собственного плана. Вместо него командующим был назна-
чен .Никий, ярый противник плана Алкивиада. Будучи, кроме
того, ^крайне невежественным, Никий, естественно, этот план
провалил.

Потеряв свою армию в Сиракузах, Афины избежали пора-
жения только благодаря действиям своего флота. В ходе мор-
ской войны, которая продолжалась в течение девяти лет, Афины
добились не только заключения выгодного мира, но и восста-
новления своей империи. Однако дальнейшие мероприятия
Афин были совершенно сорваны в 405 г. до н. э. командующим
спартанским флотом Лисандром. В книге Кембриджского уни-
верситета «Древняя история» о Лисандре говорится следующее:
«Его план состоял в том, чтобы избегать боя, довести афинян
до истощения, нападая на наиболее уязвимые места их импе-
рии...» Первая часть этого тезиса вряд ли правильна, так как
план Лисандра был рассчитан не столько на уклонение от боя,
сколько на непрямые действия, на удары по противнику тогда
и там, где шансы были целиком на его стороне. Путем искусных
и вводящих в заблуждение изменений направления движения
Рис. 2. Восточная часть Средиземного моря.
своего флота он подошел к входу в пролив Дарданеллы и стал
поджидать там возвращения понтийских кораблей, груженных
зерном для Афин. Поскольку снабжение Афин хлебом было
жизненно важным, афинское командование спешно направило
весь свой флот в составе 180 кораблей для охраны судов с
зерном. В течение четырех дней подряд эти корабли безуспешно
пытались втянуть Лисандра в морской бой, в то время как
последний всячески старался создать впечатление, что его по-
ложение безнадежно. Таким образом, вместо того чтобы отойти
для пополнения запасов в безопасную бухту Сеет, афинские
корабли продолжали оставаться в открытом проливе перед Ли-
сандром, вблизи Эгоспотамы. На пятый день, когда большин-
ство команд сошло с афинских кораблей на берег за продоволь-
ствием, Лисандр внезапно напал, без боя захватил почти весь
афинский флот и таким образом в течение одного часа закончил
одну из самых продолжительных войн.

В ходе этой двадцатисемилетней борьбы, в которой боль-
шое количество прямых действий оканчивалось безрезультатно,
обычно с большими потерями для нападавших, чаша весов опре-
деленно склонилась не в пользу Афин, когда Брасиад двинулся
на Халкидику — «корень» Афин. Наиболее определенные на-
дежды на восстановление военной мощи Афин появились в ре-
зультате непрямых действий Алкивиада (в плане большой стра-
тегии) против экономической базы Спарты в Сицилии. Однако
это не спасло Афины, и последний решающий удар был нанесен
Афинам Спартой через десять лет благодаря тактическим непря-
мым действиям ее флота на море, которые сами по себе бы-
ли следствием новых непрямых действий в плане большой стра-
тегии. Следует отметить, что благоприятные возможности для
нанесения этого удара были созданы Спартой путем угрозы жиз-
ненно важным морским коммуникациям Афин. Овладев афин-
ским флотом, Лисандр мог надеяться по крайней мере на ослаб-
ление экономической мощи Афин, обусловленное захватом их
экономической базы. Вызвав недовольство и страх, Лисандр со-
здал благоприятные условия для нанесения других ударов и до-
стижения быстрой военной победы.

С падением Афинской империи господствующее положение
в Греции заняла Спарта. Поэтому нашим следующим вопросом
будет выяснить, что явилось решающим фактором, положив-
шим конец власти Спарты? Ответ может быть только один:
человек и его вклад в науку и искусство войны. В годы, непо-
средственно предшествовавшие возвышению Эпаминонда, Фи-
вы освободились от владычества Спарты благодаря примене-
нию метода уклонения от боя, впоследствии названного страте-
гией Фабия. Последняя, хотя и относится к области большой
стратегии непрямых действий, по существу является стратегией
уклонения от боя. Придерживаясь этого метода, войска Фив
избегали открытой борьбы, в то время как спартанские войска
бесцельно блуждали в Беотии, не встречая никакого сопротив-
ления. Этот метод позволил Фивам выиграть время для созда-
ния отборных профессиональных войск, известных под назва-
нием «Священного отряда», которые в дальнейшем явились
ударной частью фиванской армии. Кроме того, этот метод со-
здал необходимые условия Фивам для распространения недо-
вольства Спартой, а Афинам, освобожденным вследствие этого
от угрозы с суши, дал возможность использовать свою энергию
и людские ресурсы для восстановления флота.

Таким образом, в 374 г. до н. э. Афинская конфедерация, в
которую входили и Фивы, заключила выгодный мир со Спар-
той. Хотя этот мир был вскоре нарушен в результате афинской
авантюры на море, через три года снова начались переговоры о
мире, так как афиняне устали от войны. Здесь, за столом пере-
говоров, Спарта вновь приобрела многое из того, что она поте-
ряла в ходе войны, и ей удалось изолировать Фивы от их
союзников. Вслед за этим Спарта напала на Фивы с целью
разгромить их. Однако, вступив в Беотию в 371 г. до н.э., ее
армия, всегда обладавшая качественным, а в данном случае и
численным превосходством (10 тыс. человек против 6000), была
полностью разгромлена в сражении при Левктрах (см. рис. 1)
новой, хорошо оснащенной армией Фив под командованием Эпа-
минонда.

Эпаминонд не только отказался от старых тактических
приемов, разработанных на основе многовекового опыта, но и
заложил основы тактики, стратегии и большой стратегии, на
которых воспитывались последующие поколения полководцев.
Применявшиеся им методы построения войск не потеряли
своего значения и в наши дни. Так, например, «косой боевой
порядок», введенный Фридрихом^, являлся лишь дальнейшим
развитием метода Эпаминонда. При Левктрах вопреки устано-
вившейся традиции Эпаминонд сосредоточил на левом фланге
не только своих лучших воинов, но и главные силы, отведя
слабые центр и правый фланг назад, создав таким образом
значительное превосходство в силах на правом фланге про-
тивника, на котором находился их командующий — мозг
армии.

1 Фридрих Великий (1712-1786), король Пруссии.
Через год после сражения при Левктрах Эпаминонд двинул
войска вновь созданной Аркадийской лиги в глубь Спарты. Этот
поход в центр Пелопоннесского п-ва, столь длительное время
находившегося под безраздельным господством Спарты, отли-
чался разносторонним и умелым использованием метода непря-
мых действий. Он был совершен в середине зимы тремя отдель-
ными колоннами, двигавшимися по сходящимся направлениям,
что заставляло противника рассредоточить силы и ослабить со-
противление. Только один этот марш являлся непревзойденным
образцом военного искусства в древних, или, точнее, донаполе-
оновских, войнах. Однако, имея еще более глубокий стратеги-
ческий замысел, Эпаминонд, после того как его войска соеди-
нились под Карие, в 32 км от Спарты, обошел столицу и дви-
нулся к ней с тыла. Маневр был рассчитан еще и на то, что
вторгнувшимся войскам удастся привлечь на свою сторону зна-
чительное количество илотов и других недовольных элементов.
Однако спартанцам удалось предотвратить это опасное внутрен-
нее движение срочным обещанием освободить илотов от рабства.
Кроме того, своевременное прибытие в Спарту сильных под-
креплений от ее пелопоннесских союзников предотвратило воз-
можность падения города без длительной осады.

Эпаминонд вскоре понял, что спартанцев не удастся выма-
нить из города и что продолжительная осада привела бы к
ослаблению его разнородной армии. Поэтому он отказался от
шаблонной стратегии в пользу более гибкого оружия — боль-
шой стратегии непрямых действий. На горе Итом, являющейся
естественной цитаделью Мессении, он построил город Мессе-
на, сделал его столицей нового государства Мессения, поселил
в нем все недовольные элементы, присоединившиеся к нему, и
отдал им всю награбленную в ходе войны добычу. Это государ-
ство было помехой действиям Спарты в Южной Греции. В ре-
зультате Спарта потеряла половину своей территории и более
половины рабов. Благодаря основанию Эпаминондом нового го-
рода-государства Мегалополис в Аркадии как дополнительного
барьера против Спарты последняя оказалась окруженной как в
политическом, так и в военном отношении системой крепостей,
в результате чего экономические корни ее военного могущества
были подорваны. Когда Эпаминонд ушел с Пелопоннеса после
кампании, длившейся всего несколько месяцев, он не одержал
ни одной победы на поле боя, и все-таки благодаря использо-
ванию большой стратегии он серьезно подорвал основы спар-
танского могущества.

Однако политические деятели в Фивах стремились к круп-
ному военному успеху и были разочарованы тем, что этот успех
не был достигнут. В результате хотя и временной отставки
Эпаминонда демократическая партия Фив из-за ее близорукой
политики и ошибочной дипломатии потеряла завоеванные для
нее преимущества. Это дало возможность аркадийским союзни-
кам, в которых чувство благодарности заслонялось растущим
тщеславием и честолюбием, воспротивиться руководству Фив.
В 362 г. до н. э. Фивы были поставлены перед выбором: под-
твердить свою власть силой или пожертвовать престижем. Их
наступление на Аркадию явилось причиной нового раздела гре-
ческих государств на две враждебные коалиции. К счастью для
Фив, к их услугам был как сам Эпаминонд, так и плоды его
большой стратегии, так как созданные им государства Мес-
сения и Мегалополис являлись теперь не только факторами,
сдерживающими экспансию Спарты, но и увеличивали силу
самих Фив.

Вступив на Пелопоннесский п-ов, Эпаминонд соединился
под Тегеей (см. рис. 1) со своими пелопоннесскими союзника-
ми, оказавшись, таким образом, между Спартой и войсками
остальных государств антифиванской коалиции, сосредоточив-
шимися в районе Мантинеи. Когда спартанские войска высту-
пили из города для соединения со своими союзниками, Эпами-
нонд ночью сделал внезапный бросок на Спарту, использовав
для этой цели свои подвижные войска. Он не добился успеха
только потому, что некий дезертир своевременно предупредил
спартанцев и они, совершив форсированный марш, возврати-
лись в город. Тогда он принял решение добиться победы боем
и двинулся от Тегеи через долину, имевшую форму песочных
часов, к Мантинее, находившейся на расстоянии около 19 км.
Противник занял сильную позицию шириной 1,6 км в наиболее
узком месте долины.

Наступление Эпаминонда по своему масштабу находилось на
границе между стратегией и тактикой. Однако произвольное
отнесение этого маневра Эпаминонда к тому или другому виду
могло бы привести к ошибочным выводам, тем более что победа
при Мантинее была предопределена благодаря использованию
метода непрямых действий. Сначала Эпаминонд двинулся пря-
мо к лагерю противника, заставив его построить свои войска в
боевой порядок, фронтом в направлении ожидаемого наступле-
ния Эпаминонда. Однако, не доходя нескольких километров до
лагеря спартанцев, он неожиданно повернул влево, укрывшись
от наблюдения противника за высотами. Этот внезапный маневр
создал угрозу их правому флангу. Чтобы еще больше расстро-
ить боевые порядки спартанцев, Эпаминонд остановился, при-
казал своим войскам сложить оружие якобы для того, чтобы
расположиться лагерем. Эта хитрость увенчалась успехом. Об-
манутый противник расстроил свои боевые порядки, позволив
воинам выйти из строя и разнуздать лошадей. Тем временем
Эпаминонд под прикрытием легких частей фактически заканчи-
вал построение войск в боевые порядки, аналогичные тем, ко-
торые были применены при Левктрах, но более совершенные.
Затем по сигналу фиванская армия быстро разобрала оружие и
бросилась вперед, к победе, которая была уже почти предреше-
на расстройством в рядах противника. Однако Эпаминонд пал
в бою, и фиванская армия, растерявшись, отступила, убедитель-
но показав последующим поколениям, что армия и государство
быстрее всего могут погибнуть, если парализован их мозг.

Следующей решающей войной, происходившей более 20 лет
спустя, была война 338 г. до н.э., обеспечившая Македонии
господствующее положение в Греции. Эта война является ярким
примером того, как политика и стратегия могут содействовать
друг другу и как естественные препятствия могут быть исполь-
зованы в интересах стратегии. Македонцы, хотя и были грека-
ми, по существу являлись * чужеземцами». К этому времени
Фивы и Афины объединились, создав панэллинский союз в
противовес растущему могуществу Македонии. Кроме того, они
нашли иностранного союзника в лице персидского царя (пара-
докс истории и человеческой природы), и снова нападающий
понял значение непрямых действий. Даже предлог для попытки
Филиппа Македонского добиться господствующего положения
носил замаскированный характер, ибо совет дельфийской ам-
фиктионии просто пригласил его оказать помощь в наказании
Аифиссы, расположенной в Западной Беотии, за кощунствен-
ные действия. Вполне вероятно, что сам Филипп подсказал сде-
лать ему это приглашение, которое хотя и послужило поводом
для объединения против него Фив и Афин, но по крайней мере
обеспечило благожелательный нейтралитет других греческих го-
сударств.

Совершив марш в южном направлении, Филипп внезапно
свернул вблизи Цитиниума с дороги на Амфиссу, являвшуюся
наиболее вероятным направлением его движения, и вместо этого
захватил и укрепил Элатею. Это изменение первоначального
направления движения свидетельствовало, что у него были ши-
рокие политические цели; в то же время оно показало и стра-
тегический замысел, который выявился в ходе военных дейст-
вий. Союзные войска Фив и Беотии прикрыли горные проходы
на дорогах, ведущих в Беотию, как с запада — от Цитиниума
к Амфиссе, так и с востока — через горный перевал Парапета-
ми, от Элатеи к Херонее.
Прежде чем продолжать военные действия, Филипп принял
меры по ослаблению своих противников: политические — путем
восстановления фосианских сообществ, ранее распущенных фи-
ванцами; религиозные — путем провозглашения себя последо-
вателем дельфийского оракула.

Затем весной 338 г. до н. э. Филипп нанес внезапный удар
по панэллинскому союзу, расчистив себе путь хитростью. За-
хватом Элатеи Филипп стратегически приковал внимание про-
тивника к восточной дороге, вдоль которой тот стал ожидать
наступления, а затем усыпил тактическую бдительность войск
противника, оборонявших западную дорогу, подстроив дело
так, что в их руки попало письмо, в котором говорилось о его
мнимом возвращении во Фракию. После этого он форсирован-
ным маршем двинулся от Цитиниума, ночью перешел через
перевал и вышел на открытую местность в Западной Беотии,
в районе Амфиссы. Выйдя к Навпакту, он обеспечил себе связь
с морем.

Теперь он оказался в тылу противника, хотя и на некотором
удалении от его войск, оборонявших восточный перевал. Учи-
тывая это, войска союзников отступили от Парапетами. Если бы
они не сделали этого, их путь отхода мог оказаться перехва-
ченным, да и не было никакого смысла оставаться на месте.
Однако Филипп свернул с того направления, где его ждали, и
снова совершил непрямой ход. Вместо наступления в восточном
направлении от Амфиссы по холмистой местности, которая бы-
ла благоприятна для действия противника, он повел свою ар-
мию обратно через Цитиниум и Элатею, затем повернул на юг
через незащищенный теперь перевал Парапетами и обрушился
на армию противника в Херонее. Этот маневр в большой ме-
ре обеспечил ему победу в последовавшем бою. Эффект его
был дополнен искусной тактикой. Филипп хитростью выманил
афинские войска с занимаемых ими позиций, делая вид, что
отступает, а когда они вышли на равнину, нанес контрудар и
прорвал их фронт. В результате боя при Херонее Македония
установила свое господство над Грецией.

Смерть помешала Филиппу расширить свои завоевания в
Азии, и эта задача выпала на долю его сына. Александр полу-
чил в наследство не только план и образцовую армию, создан-
ную Филиппом1, но и концепции большой стратегии. Другим

1 В молодости Филипп провел три года в Фивах в качестве заложника,
когда слава Эпаминонда была в зените, и опыт, приобретенный Филиппом
в течение этого времени, может быть легче всего прослежен в последующей
тактике македонской армии.
наследством, имевшим важное значение, были плацдармы в
Дарданеллах, захваченные Филиппом в 336 г. до н. э.

Если проанализировать маршруты походов Александра (см.
рис. 2), то мы увидим, что они представляют собой зигзагооб-
разную линию с резкими поворотами. Изучение истории этих
походов приводит к заключению, что причины такой изломан-
ности маршрутов были скорее политические, чем стратегичес-
кие, но политические в смысле большой стратегии.

Ранние военные действия Александра были прямыми, ли-
шенными гибкости. Это объяснялось, по-видимому, тем, что,
во-первых, в юном Александре, воспитанном в духе вознесения
почестей и воспевания величественных побед, было больше
черт гомеровского героя, чем в других великих полководцах
прошлого1, и, во-вторых, вероятно, тем, что он был настолько
уверен в превосходстве своей армии и в собственных качествах
полководца, что считал излишним предварительно нарушать
стратегическое равновесие своих противников. Он оставил по-
томству свой опыт, приобретенный в области большой страте-
гии и тактики.

Двинувшись весной 334 г. до н. э. с восточного побережья
Дарданелл, он сначала направился на юг и разгромил войска
прикрытия персов на р. Граник. В этом бою персы были при-
ведены в замешательство силой и стремительностью вооружен-
ной пиками кавалерии Александра, однако у них хватило сооб-
разительности решить, что если они смогут сосредоточить свои
силы и убить беспримерно храброго Александра, то его вторже-
ние будет парализовано в самом начале. Им чуть было нё уда-
лось достичь этой цели.

Затем Александр двинулся на юг, к городу Сарды, являвше-
муся политическим и экономическим ключом к Лидии, а отту-
да — на запад, к Эфесу, восстановив в этих греческих городах
прежнюю демократическую форму правления и права, с тем
чтобы наиболее экономичным образом обеспечить безопасность
своего тыла.

1 В самом начале вторжения в Азию Александр романтически воспро-
извел гомеровское предание о походе против Трои. В те времена, когда его
армия ожидала переправы через Дарданеллы, сам Александр с отборным
отрядом высадился под Илионом, в том самом месте, где, по преданию, во
время Троянской войны греческие корабли причалили к берегу, а затем
направился к месту расположения мифического города, совершил жертвоп-
риношения в храме Афины, инсценировал бой и произнес речь над предпо-
лагаемым погребальным курганом Ахиллеса, считавшегося его предком.
После выполнения всех этих символических обрядов он вернулся в свою
армию, для того чтобы начать войну.
Теперь он возвратился к побережью Эгейского моря и дви-
нулся сначала в южном, а затем в восточном направлении через
Карию, Ликию и Памфилию. Этим маневром Александр пре-
следовал цель подорвать персидское господство на Эгейском
море, лишив персидский флот свободы маневра путем захвата
его баз. Захватив морские порты, Александр лишил флот про-
тивника основного источника получения живой силы.

К востоку от Памфилии на побережье Малой Азии фактичес-
ки не было портов. Поэтому отсюда Александр снова повернул на
север, к Фригии, и на восток, к Анкире (современная Анкара),
закрепив свою власть и обезопасив тыл в центральных районах
Малой Азии. Затем в 333 г. до н. э. он повернул на юг и вы-
шел через Киликийские ворота непосредственно к Сирии, где Да-
рий III сосредоточивал силы для оказания сопротивления. Здесь
из-за неудовлетворительной работы разведки и вследствие оши-
бочного предположения, что персы будут ожидать его на равнине,
Александр в стратегическом отношении оказался в невыгодном
положении благодаря более искусному маневру противника. В то
время как Александр двигался прямо, Дарий, поднявшись к вер-
ховьям Евфрата, вышел через Аманицийские ворота в тыл Алек-
сандру. Александр, который всегда придавал большое значение
базам, оказался отрезанным от них. Однако, отойдя назад, он вы-
шел из затруднительного положения в сражении при Иссе благо-
даря более совершенной тактике и более совершенному оружию.
Ни один великий полководец не использовал с таким успехом
внезапность непрямых действий, как Александр в этом бою.

После этого он снова пошел окольным путем, продвигаясь
вдоль морского побережья Сирии, вместо того чтобы наступать
на сердце персидской державы — Вавилон. Требования боль-
шой стратегии явно диктовали ему необходимость следовать это-
му курсу. Хотя Александр лишил персов господства на море,
он еще не уничтожил Персидской империи. Поскольку эта им-
перия продолжала существовать, она могла создавать угрозу его
тылу, а также Греции и особенно Афинам. Его наступление в
Финикии привело к полному поражению персидского флота;
остались главным образом финикийские корабли, большая часть
которых перешла на его сторону, а остальные суда, находив-
шиеся в Тире, были захвачены после его падения. И даже после
этого Александр продолжал двигаться в южном направлении —
на Египет. Эти действия труднообъяснимы с точки зрения мор-
ской стратегии. Можно лишь предполагать, что они были пред-
приняты из предосторожности. Однако этот шаг Александра
следует считать обоснованным, если иметь в виду его полити-
ческую цель — захватить Персидскую империю и вместе с тем
укрепить свою собственную. Именно для решения этой задачи
он предполагал использовать Египет, имевший огромное эконо-
мическое значение.

Наконец, в 331 г. до н. э. Александр снова двинулся на се-
вер, в направлении Алеппо, затем повернул на восток, перепра-
вился через Евфрат и вышел к верховьям Тигра. Здесь, около
Ниневии (современный Мосул), Дарий сосредоточил большую
новую армию. Александр рвался в бой, но все же не пошел
прямо на врага. Переправившись через Тигр в верхнем течении,
он двинулся по восточному берегу, вынудив Дария сменить по-
зицию. И снова в сражении при Гавгамелах (обычно называе-
мым сражением при Арбелах, ближайшем, хотя и находившемся
на расстоянии 100 км городе) Александр и его армия показали
абсолютное превосходство над армией противника, которая ока-
залась наименее серьезным из всех препятствий на пути Алек-
сандра к достижению цели большой стратегии. После этого сра-
жения последовал захват Вавилона.

Последующие действия Александра, пока он не вышел к гра-
ницам Индии, в военном отношении являлись «очищением Пер-
сидской империи от остатков противника», в политическом же
отношении — укреплением его собственной империи. В своем
обходном движении Александр прошел Юкское ущелье и Пер-
сидские ворота, встретившись с индийским царем Пором на
р. Гидасп, показал образцы в применении непрямых действий,
свидетельствовавшие о зрелости его стратегического искусства.
Например, укрыв воинов в кукурузе и широко развернув армию
вдоль западного берега, Александр ввел противника в заблужде-
ние относительно своих намерений. Демонстративные шумные
передвижения кавалерии Александра сначала вводили Пора в
заблуждение, а затем ввиду их многократного повторения приту-
пили его бдительность. Таким образом, приковав Пора к опре-
деленной позиции, Александр оставил основные силы перед
фронтом Пора, а сам лично с отборными войсками, пройдя 30 км
вверх по реке, переправился через нее. Путем такого неожидан-
ного обхода Александр поколебал дух самого Пора и боеспособ-
ность его армии. В последовавшем сражении Александр незначи-
тельной частью сил своей армии сумел разгромить почти всю
армию противника. Если бы этого предварительного ослабления
противника не произошло, то не было бы ни теоретического, ни
практического оправдания тому, что Александр подвергал изоли-
рованную группу своих войск опасности разгрома.

В длительных войнах преемников Александра, после его смер-
ти приведших к распаду империи, имеются многочисленные при-
меры использования непрямых действий и их решающего значе-
ния. Военачальники Александра были способнее, чем маршалы
Наполеона, и боевой опыт привел их к более глубокому понима-
нию значения экономии сил. Хотя многие проведенные ими сра-
жения заслуживают внимания, однако данная книга содержит
анализ только основных войн древней истории, а из войн диадо-
хов лишь последняя война, в 301 г. до н. э., определенно может
быть отнесена к их числу. Этот вывод вряд ли можно оспаривать,
так как в книге «Древняя история» Кембриджского университета
говорится: «В результате этой войны борьба между центральной
властью и представителями династий закончилась и распад греко-
македонского мира стал неизбежным».

К 302 г. до н. э. Антигон, претендовавший на место Алек-
сандра, наконец подошел вплотную к достижению своей цели.
Опираясь на свою фригийскую сатрапию, он постепенно завое-
вал всю Малую Азию, от Эгейского моря до Евфрата. Высту-
павший против него Селевк с трудом удерживал Вавилон; у
Птолемея остался только Египет, Лисимах укрылся во Фракии,
а Кассандр, наиболее грозный из соперничающих полководцев
и являвшийся главной помехой на пути осуществления мечты
Антигона, был изгнан из Греции сыном Антигона — Деметри-
ем, который по многим своим качествам напоминал Александра.
На предложение о безоговорочной капитуляции Кассандр отве-
тил гениальным стратегическим ударом. План действий был раз-
работан на совещании Кассандра с Лисимахом, которые хотели
привлечь и Птолемея. Последний в свою очередь установил
контакт с Селевком через посыльных, пересекших Аравийскую
пустыню на верблюдах.

Чтобы не допустить вторжения Деметрия в Фессалию, Кас-
сандр оставил в своем распоряжении всего 31 тыс. солдат из
имевшихся у него 57 тыс., передав остальных Лисимаху. По-
следний переправился через Дарданеллы и устремился на вос-
ток, в то время как Селевк двинулся на запад, в сторону Малой
Азии, причем в его армии было 500 боевых слонов, полученных
из Индии. Птолемей двинулся на север, в Сирию, но, получив
ложное донесение о смерти Лисимаха, возвратился в Египет.
Однако наступление противника сразу с двух сторон к центру
империи вынудило Антигона срочно отозвать Деметрия из Фес-
салии, где Кассандру удалось остановить Деметрия, пока угроза
стратегическому тылу Кассандра в Малой Азии не заставила его
отойти, точно так же как позднее такой же маневр Сципиона
вынудил Ганнибала возвратиться в Африку.

В сражении при Ипсе во Фригии стратегия Кассандра за-
вершилась решительной тактической победой его союзника —
Лисимаха, причем Антигон был убит, а Деметрий спасся бегст-
вом. Следует отметить, что в этом сражении боевые слоны ока-
зались решающим оружием, а тактика победителей была основа-
на на непрямых действиях. После того как кавалерия отступила,
усиленно преследуемая Деметрием, слоны отрезали Деметрию
путь для отхода назад. Затем, вместо того чтобы атаковать пехоту
Антигона, Лисимах деморализовал ее угрозой атаки и обстрелом
из луков, и она начала рассеиваться. Лишь после этого Селевк
перешел в атаку, нанося удар как раз туда, где находился сам
Антигон.

В начале войны обстановка складывалась в пользу Антигона.
Однако редко фортуна когда-либо так резко менялась. Боеспо-
собность армии Антигона была подорвана Кассандром путем
применения непрямых действий. Такие действия Кассандра по-
колебали уверенность Антигона, подорвали моральное состоя-
ние его войск и гражданского населения и тем самым ослабили
силу их сопротивления.
Глава III

Римские войны —
Ганнибал, Сципион
и Юлий Цезарь

Следующим конфликтом, оказавшим решаю-
щее влияние на европейскую историю, была
борьба между Римом и Карфагеном. Основ-
ным периодом в этом конфликте были войны
Ганнибала, или так называемая вторая Пуничес-
кая война. Эта война распадается на несколько
этапов, или кампаний, причем каждый этап имел
решающее влияние на ход войны в целом.

Первый этап начался походом Ганнибала в
218 г. до н. э. из Испании через Альпы в Италию.
Завершающим моментом этого этапа, по-видимо-
му, является сокрушительная победа у Тразимен-
ского озера весной следующего года, в результате
которой Рим, если бы Ганнибал принял решение
ударить по нему, мог бы рассчитывать только на
мощь крепостных стен и силу сопротивления гар-
низона.

Первоначальный выбор Ганнибалом длинного
и трудного сухопутного пути вместо короткого
морского обычно объяснялся кажущимся «господ-
ством Рима на море». Однако нелогично распро-
странять этот термин в современном понимании на
эпоху, когда корабли были примитивны, а их спо-
собность перехватывать противника в море незна-
чительна. Вообще же римское превосходство на
море в те времена ставилось под сомнение в одном
из сочинений Полибия, который, рассматривая
непосредственно Тразименское сражение, указы-
вает на беспокойство римского сената о том, как
бы карфагеняне не захватили «господство на море». Даже в
заключительный период войны, после того как римляне одер-
жали ряд побед на море и лишили карфагенский флот всех его
баз в Испании и закрепились в Африке, они оказались бессиль-
ными предотвратить высадку экспедиционной армии Магона в
Генуэзской Ривьере или же помешать возвращению Ганнибала
в Африку. Кажется более вероятным, что непрямое наступление
Ганнибала по суше было предпринято с целью поднять кельтов
Северной Италии против Рима.

Далее мы должны отметить, что и сам этот сухопутный марш
не был прямым, благодаря чему были достигнуты значительные
результаты. Римляне направили консула Публия Сципиона
(отец Сципиона Африканского) в Марсель с задачей преградить
путь Ганнибалу на р. Рона (см. рис. 6). Однако Ганнибал не
только внезапно переправился через эту труднопреодолимую
реку в верхнем ее течении, но и прошел еще дальше на север,
выбрав более далекий и трудный путь через Изерскую долину,
вместо того чтобы двигаться по более прямым, но зато легко
блокируемым противником дорогам, проходящим вблизи Ривье-
ры. Полибий пишет, что, когда тремя днями позже Сципион
Старший прибыл в район переправы, он «удивился, что против-
ника нет, так как был убежден, что Ганнибал никогда не рискнет
пойти этой (северной) дорогой в Италию». Быстро приняв ре-
шение и оставив часть армии на месте, он поспешно перепра-
вился морем обратно в Италию, как раз вовремя, чтобы встре-
тить Ганнибала на равнинах Ломбардии. Однако Ганнибал вос-
пользовался здесь преимуществом местности, удобной для
действий его более сильной кавалерии. В результате он добился
победы в сражениях на реках Тицина и Требия. Эти победы
обеспечили Ганнибалу приток рекрутов и поступление провиан-
та в «большом изобилии».

Став хозяином северной части Италии, Ганнибал остался
здесь на зиму. Весной следующего года, предвидя дальнейшее
наступление Ганнибала, новые консулы Рима повели свои армии
в направлениях: один — к Римини, расположенному на побе-
режье Адриатического моря, другой — к Аррецию, в Этрурии.
Эти пункты контролировали восточную и западную дороги, по
которым Ганнибал мог продвигаться к Риму. Ганнибал принял
решение идти по этрурийскому маршруту, но, вместо того чтобы
двигаться по одной из обычных дорог, сначала провел тщатель-
ную разведку, в результате которой «выяснил, что все дороги,
ведущие в Этрурию, длинны и хорошо известны противнику,
кроме одной, кратчайшей, которая проходила через болота и
позволяла внезапно напасть на Фламиния. Такие действия были
в духе Ганнибала, и он выбрал этот путь. Однако, когда в
войсках распространилась весть о том, что командующий со-
бирается вести их через болота, солдаты забеспокоились...»
(Полибий)^.

Обычный полководец всегда предпочитает известное неиз-
вестному. Ганнибал был не обычным полководцем и поэтому,
подобно другим великим полководцам, предпочитал действовать
в самых опасных условиях, но только не вести бой с противни-
ком на им самим выбранной позиции.

В течение четырех дней и трех ночей армия Ганнибала «шла
по дороге, покрытой водой», сильно страдая от усталости и
бессонницы, теряя большое количество людей и еще больше
лошадей. Но, выйдя из болот, Ганнибал обнаружил, что армия
римлян все еще пассивно стоит лагерем под Аррецием. Ганнибал
не пытался прямо нанести удар. Вместо этого, пишет Полибий,
«он рассчитывал, что если обойдет лагерь и выйдет римлянам
в тыл, то Фламиний, частично из боязни недовольства населе-
ния, частично из простого раздражения, не сможет пассивно
наблюдать за тем, как Ганнибал будет опустошать страну, не-
медленно бросится вслед за ним и обеспечит ему благоприятные
условия для атаки».

Этот маневр в тыл противника был рассчитан на психологи-
ческое воздействие, основанное на тщательном изучении харак-
тера Фламиния. За этим последовало практическое осуществле-
ние плана. Двигаясь по дороге на Рим, Ганнибал организовал
величайшую в истории засаду, увенчавшуюся успехом. В туман-
ное утро следующего дня армия римлян, стремительно преследуя
Ганнибала вдоль окаймленного высотами берега Тразименского

1 С этим утверждением автора трудно согласиться. Прежде чем «под-
нять кельтов» Цизальпийской Галлии, нужно было совершить длительный
марш по территориям, населенным враждебными племенами. Потери кар-
фагенян на этом этапе были очень значительны, и галльское пополнение
(с учетом его не слишком высокого боевого качества) едва ли компенсиро-
вало их. Однако, создав промежуточную базу в Северной Италии, Ганнибал
в некоторой степени обесценил стратегический эффект господства римлян
в Сицилии.

Разумеется, Б. Лиддел-Гарт прав, утверждая, что римское превосход-
ство на море не могло помешать Ганнибалу высадить армию на Апеннинском
полуострове. Однако до тех пор, пока Сицилия находилась в руках рим-
лян, эта армия неизбежно оказывалась стратегически изолированной и ее
действия не могли иметь серьезной перспективы. Собственно, господство
римлян на море в том и проявлялось, что Карфаген не мог оспаривать у
Рима Сицилию, которая стратегически «затеняла» Италию и сковывала все
возможные прямые действия пунийцев на полуострове. (См. также Прило-
жение 1.)
озера, неожиданно подверглась нападению с фронта и с тыла и
была уничтожена. Те, кто изучает историю и помнит эту победу,
обычно не замечают психологического момента, сделавшего ее
возможной. Однако Полибий в своих комментариях по поводу
этого сражения пришел к следующему выводу: «Как корабль без
рулевого со всем своим экипажем становится добычей противни-
ка, так и с армией на войне: если вы перехитрите ее командую-
щего, то зачастую вся армия может оказаться в ваших руках».

Вопрос о том, почему после победы у Тразименского озера
Ганнибал не пошел на Рим, является тайной истории, и всевоз-
можные объяснения являются лишь предположениями. Наибо-
лее очевидным, но не исчерпывающим объяснением служит от-
сутствие тяжелой осадной техники. Несомненно лишь то, что
Ганнибал пытался все последующие годы подорвать влияние
Рима на его итальянских союзников и сплотить их в антирим-
скую коалицию. Победы являлись лишь моральным стимулом
для достижения этой цели. Тактическое преимущество всегда
оказывалось обеспеченным, если Ганнибалу удавалось вести бой
в условиях, благоприятных для его превосходной кавалерии.

Второй этап войны римляне начали непрямыми действиями,
которые по своей форме больше отвечали характеру греков, чем
римлян. Эта форма действий и подражание ей, зачастую плохое,
вошли в историю под общим названием «стратегия Фабия».
Стратегия Фабия не только заключалась в уклонении от боя с
целью выиграть время, но и ставила своей задачей подорвать
моральное состояние противника и еще больше — моральное
состояние его потенциальных союзников. Следовательно, стра-
тегия Фабия — это главным образом вопросы военной политики
или большой стратегии. Фабий слишком хорошо понимал воен-
ное превосходство Ганнибала, чтобы отважиться на завоевание
победы в бою. Стремясь уклониться от боя, он поставил себе
целью мелкими стычками измотать нервы захватчика и одновре-
менно не допустить пополнения армии Ганнибала рекрутами из
итальянских городов и ее базы — Карфагена. Основное условие
для успеха этой стратегии, с помощью которой осуществлялась
большая стратегия, заключалось в том, что римская армия
должна была постоянно держаться на высотах, с тем чтобы
свести к нулю решающее превосходство Ганнибала в коннице.
Таким образом, этот этап превратился в дуэль между формами
(непрямых действий Ганнибала и Фабия.

Постоянно нависая над противником, перехватывая отстав-
ших солдат и отряды фуражиров, лишая армию противника воз-
можности пользоваться какой-либо постоянной базой снабжения,
Фабий оставался неуловимой тенью на горизонте, заставляя туск-
неть блеск триумфального шествия Ганнибала. Таким образом,
Фабий, предохранив себя от поражения, свел на нет влияние
предыдущих побед Ганнибала на итальянских союзников Рима и
удержал их от перехода на сторону противника. Кроме того, эта
война партизанского типа подняла моральный дух римских войск
и в то же время ослабила моральный дух карфагенян, которые,
оказавшись так далеко от родины, еще более остро осознавали
необходимость быстрого окончания войны.

Однако война на истощение является обоюдоострым оружи-
ем, даже если им искусно пользоваться, так как она тяжело
отражается и на тех, кто к ней прибегает. Такая война особенно
изнурительна для народных масс, нетерпеливо ожидающих бы-
строго ее окончания и всегда склонных предполагать, что только
боем можно добиться победы над противником. Чем больше
римляне приходили в себя от потрясения в результате победы
Ганнибала, тем сильнее они стали сомневаться в мудрости дей-
ствий Фабия, который дал им возможность опомниться. Их
затаенные сомнения разжигались честолюбивыми горячими го-
ловами в армии, которые критиковали Фабия за его «трусость
и безынициативность». Это привело к беспрецедентному реше-
нию назначить в качестве второго диктатора Минуция, являв-
шегося, с одной стороны, первым помощником Фабия, а с дру-
гой — его главным критиком. Вскоре Ганнибал использовал
возможность завлечь Минуция в ловушку, из которой тот с тру-
дом выбрался благодаря вмешательству Фабия.

После этого критика действий Фабия на некоторое время
затихла. Однако, когда шестимесячный срок пребывания Фабия
в должности истек, ни он, ни его политика не оказались доста-
точно популярными, чтобы обеспечить продление его полномо-
чий. На консульских выборах одним из двух консулов был
избран взбалмошный и невежественный Теренций Варрон, ко-
торый способствовал назначению Минуция. Кроме того, сенат
принял резолюцию с требованием, чтобы консулы дали Ганни-
балу бой. Такое решение оправдывалось разорением, которому
подверглась Италия, причем сенат подкрепил его практически-
ми мероприятиями по сформированию для кампании 216 г. до
н. э. самой большой армии в составе восьми легионов, какой
никогда еще Рим не имел. Однако римлянам пришлось дорого
заплатить за избрание полководца, наступательный дух которо-
го не был уравновешен здравым смыслом.

Второй консул, Эмилий Павел, хотел выждать и маневром до-
биться более благоприятных условий, однако такая осторожность
не удовлетворяла Варрона. Замысел Варрона и его публичное
обещание сводились к нападению на противника там, где он будет
обнаружен. В результате Варрон использовал первую благопри-
ятную возможность, чтобы дать Ганнибалу бой на равнине вблизи
Канн. Павел доказывал, что нужно попытаться завлечь Ганниба-
ла на местность, более удобную для действий пехоты, но Варрон
не посчитался с этим и использовал свой день командования вой-
сками, для того чтобы войти в тесное соприкосновение с против-
ником. На следующий день Павел задержал войска в укреплен-
ном лагере, рассчитывая на то, что недостаток запасов скоро за-
ставит Ганнибала отступить. Варрон же, указывает Полибий,
«больше чем когда-либо загорелся стремлением дать бой». И это
чувство разделялось большинством воинов, которых раздражала
("дальнейшая отсрочка. «Ибо для людей нет ничего более невыно-
симого, чем неопределенность; когда решение принято, людям
ничего иного не остается, как терпеливо переносить все те тяготы,
^которые, к несчастью, выпадут на их долю».

На следующее утро Варрон вывел римскую армию из лагеря,
чтобы дать бой, причем именно такой бой, какого хотел Ганни-
бал. По традиции пехота обеих сторон была расположена в
центре, а кавалерия — на флангах, но Ганнибал построил свои
войска по-новому. Он выдвинул вперед менее стойких галлов
и испанцев, которые составили центр боевого порядка пехоты,
а африканскую пехоту отвел назад и расположил на флангах.
Таким образом, галлы и испанцы явились естественным магни-
том для римской пехоты, которая не преминула их атаковать.
После атаки римлян галлы и испанцы, в соответствии с замыс-
лом, отошли назад. В результате первоначальный боевой поря-
док пехоты Ганибала — полумесяц, обращенный к противнику
выпуклой стороной, — изменился, стал превращаться в вогну-
тый. Римские легионеры, окрыленные очевидным успехом, по-
степенно так тесно сгрудились в образовавшемся проходе, что
с трудом могли использовать оружие. Им казалось, что они
прорвали фронт карфагенян, тогда как на самом деле они все
больше охватывались противником. В благоприятный момент
африканские ветераны Ганнибала устремились с обеих сторон
навстречу друг другу, сжимая скучившихся римлян с флангов.

Этот маневр был повторением, но только с более точно рассчи-
танным замыслом, маневра во время морского сражения у о-ва Са-
ламин. Он по своей форме напоминает японскую борьбу «джиу-
джитсу», основанную на применении неожиданных приемов1.

1 Конечно, все боевые искусства чем-то похожи, и с этой точки зрения
можно сравнить классическую симметричную операцию па окружение, осу-
ществленную Ганнибалом, с Саламинским боем, оперативная схема которого
нам в общсм-то неизвестна, и с японской народной борьбой...
Тем временем находившаяся на левом фланге тяжелая кава-
лерия Ганнибала прорвалась через боевой порядок вражеской
кавалерии и, обойдя римлян с тыла, рассеяла скованную нуми-
дийской конницей кавалерию противника, находившуюся на
правом фланге. Предоставив преследование римской кавалерии
нумидийцам, тяжелая кавалерия карфагенян, прорвавшись в
тыл, нанесла окончательный удар римской пехоте, которая уже
была окружена с трех сторон; большая скученность римлян не
позволяла им оказать эффективное сопротивление. С этого мо-
мента сражение превратилось в резню. Согласно Полибию, в
армии римлян из 76 тыс. человек в сражении пало 70 тыс. Среди
них был Павел, в то время как Варрону, по иронии судьбы,
удалось спастись от им же вызванной катастрофы.

Сокрушительный разгром римлян при Каннах вызвал вре-
менный распад итальянской конфедерации, но не смог сломить
самого Рима, где Фабий сплачивал народ для оказания длитель-
ного сопротивления. Риму удалось устоять главным образом
благодаря твердой решимости и настойчивости, нашедшим свое
выражение в применении стратегии уклонения от боя любой
ценой. Этому способствовали также отсутствие у Ганнибала
осадной техники и подкреплений, а также неустойчивость его
положения в качестве интервента в примитивно организованной
стране. (Когда позднее Сципион вторгся в Африку, он заявил,
что более развитая экономика Карфагена облегчила ему возмож-
ность реализовать свои планы.)

Второй этап войны окончился в 207 г. до н. э. применением
еще одной формы стратегии непрямых действий, когда консул
Нерон тайно, снял свои войска с позиции перед фронтом Ганни-
бала и после форсированного марша сосредоточил их против
брата Ганнибала, который'только что прибыл с армией в Север-
ную Италию. Уничтожив эту армию в сражении на р. Метавр,
а вместе с ней и надежду Ганнибала на получение подкреплений,
с помощью которых он рассчитывал добиться победы, Нерон
вернулся в свой лагерь раньше, чем Ганнибал понял, что лагерь
покинут войсками.

После этого война в Италии зашла в тупик. Наступил третий
этап войны. В течение пяти лет Ганнибал упорно оборонялся в
Южной Италии, и ряд римских полководцев отступил для того,
чтобы залечить раны, полученные в результате слишком прямых
ударов по логову льва.

В 210 г. до н. э. в Испанию был направлен Публий Сципион
Младший. Перед ним была поставлена трудная задача, учитывая
значительно превосходящие силы карфагенян, — спасти от пора-
жения армии, которыми командовали его отец и дядя, отомстить
за их смерть и удержать, если удастся, небольшой плацдарм
Римской империи, сохранившийся в северо-восточной части Ис-
пании. Используя высокие темпы продвижения, превосходство в
тактике и искусную дипломатию, он перешел от оборонительных
действий к наступательным. По существу это явилось косвенным
ударом и против Карфагена, и против Ганнибала, ибо Испания
была для Ганнибала важной стратегической базой, где он обучал
свои войска и откуда получал пополнения. Искусно сочетая вне-
запность с точным расчетом времени, Сципион, перед тем как
разгромить карфагенские войска и переманить на свою сторону
их союзников, лишил их главной базы в Испании — Картахены
(Новый Карфаген).

По возвращении в Италию в 205 г. до н.э. Сципион был
избран консулом и теперь был готов приступить к осуществлению
давно задуманного им второго и решительного этапа непрямых
действий — наступлению на стратегический тыл Ганнибала —
Карфаген. Фабий, уже старый человек с установившимися взгля-
дами, высказался в защиту общепринятых приемов, настаивая на
том, чтобы Сципион нанес сначала удар по Ганнибалу в Италии.
«Почему ты не хочешь нанести удар прямо по Ганнибалу, а на-
мерен идти этим длинным окольным путем? Почему ты думаешь,
что когда ты переправишься в Африку, то Ганнибал обязательно
последует за тобой?> — спрашивал Фабий Сципиона.

Сципион получил от сената разрешение переправиться в Аф-
рику, но ему было отказано произвести дополнительный набор
войск. В результате весной 204 г. до н. э. он отправился в экс-
педицию, имея всего лишь 7000 добровольцев и два впавших в
немилость легиона, которые были направлены для несения гар-
низонной службы в Сицилии в наказание за поражение при
Каннах. Высадившись в Африке, Сципион встретил противо-
действие только со стороны кавалерийского отряда, который
Карфаген имел в своем распоряжении. Искусно проведенным
отходом он завлек этот отряд в западню и уничтожил его. Этим
Сципион не только выиграл время для упрочения своего поло-
жения в Африке, но и произвел сильное впечатление, которое
побудило римские власти оказать ему более активную поддерж-
ку и ослабило влияние Карфагена на его африканских союзни-
ков, за исключением наиболее мощного из них — Сифакса.

Затем Сципион попытался захватить порт Утику, чтобы ис-
пользовать его в качестве своей базы. Однако это ему не уда-
лось, так как он пытался овладеть им без длительной осады, по
примеру ранее захваченной им Картахены. Через шесть недель
он был вынужден снять осаду Утики, так как Сифакс выставил
против него армию численностью 60 тыс. человек, составляю-
щих только часть вновь формируемых Гасдрубалом Гисгоном
карфагенских войск. При подходе объединенных армий против-
ника, значительно превосходивших его силы в количественном
отношении, Сципион отошел на небольшой полуостров, где со-
здал укрепленную оборонительную линию по типу укреплений
Веллингтона* в Торриж-Ведраш (см. рис. 4). Здесь он сумел
сначала усыпить бдительность обложивших его войск, а затем
отвлечь их внимание ложной подготовкой удара по Утике с
моря. После таких отвлекающих действий он ночью нанес вне-
запный удар по обоим лагерям противника.

Дезорганизующее и деморализующее действие этого неожи-
данного удара было усилено еще тем, что Сципион сначала
атаковал менее организованный лагерь Сифакса, в котором
большое количество шалашей, сделанных из легко воспламеня-
ющегося камыша и циновок, было расположено за пределами
укреплений лагеря. Во время паники, вызванной поджогом этих
шалашей, римлянам удалось ворваться внутрь лагеря. Войска
Гасдрубала, считавшие, что пожар возник случайно, так как с
наступлением ночи в римском лагере, находившемся на удале-
нии свыше 10 км, все было спокойно, открыли ворота своего
лагеря и бросились на помощь Сифаксу. Воспользовавшись
этим, Сципион проник через открытые ворота в лагерь войск
Гасдрубала, избежав необходимости штурмовать укрепления. В
результате обе армии карфагенян были разгромлены и потеряли
половину своего состава.

Если при анализе этой операции мы формально перешли из
области стратегии в область тактики, то фактически мы имеем
дело со случаем, когда стратегия не только проложила путь к
победе, но и привела к ней. Победа явилась лишь последним
актом стратегического маневра, ибо резня без особого сопротив-
ления не может считаться сражением.

После почти бескровной победы Сципион все же не сразу
повел наступление на Карфаген. Почему? Хотя история не дает
определенного ответа, тем не менее она предоставляет большие
возможности для объяснения действий Сципиона, чем это было
в случае с Ганнибалом, воздержавшимся от удара по Риму после
побед при Тразименском озере и Каннах. История учит, что до
тех пор, пока есть возможность или благоприятная перспектива
для быстрой внезапной атаки и штурма, осада является наиболее
невыгодным из всех видов военных действий. К тому же, если
противник имеет в своем распоряжении войска, способные к

1 Вероятно, все-таки Веллингтон создал свою оборонительную линию
по типу укреплений Сципиона.
активным действиям, осада может привести к поражению осаж-
дающих войск, так как последние при осаде несут большие
потери, чем обороняющиеся войска.

Сципиону пришлось считаться не только с обороноспособ-
ностью Карфагена, но и с возможностью возвращения Ганниба-
ла, что, собственно, и было его целью. Если бы он смог заста-
вить Карфаген капитулировать до возвращения Ганнибала, это
дало бы ему огромное преимущество. Сципион предполагал сло-
мить сопротивление города, ослабив моральный дух его защит-
ников, а не ценой больших потерь, связанных со штурмом го-
рода. В случае штурма ему пришлось бы топтаться на месте под
стенами Карфагена до того момента, пока Ганнибал сумеет на-
нести ему удар с тыла.

Вместо штурма Карфагена Сципион организовал его блока-
ду, не допуская снабжения города продовольствием и оказания
ему помощи со стороны союзников. Кроме того, упорным пре-
следованием он добился разгрома Сифакса, чем значительно
ослабил общие силы противника. Восстановив на нумидийском
троне своего союзника Масиниссу, он обеспечил себя конницей,
необходимой для борьбы с самым сильным оружием Ганнибала.

Для усиления мер морального воздействия Сципион двинул-
ся к Тунису, расположенному недалеко от Карфагена, считая,
что это явится «наиболее эффективным способом вселить в
карфагенян отчаяние и страх». Вместе с другими непрямыми
формами воздействия этого оказалось достаточным, чтобы сло-
мить волю карфагенян к сопротивлению и заставить их принять
мир. Однако, пока ожидалось утверждение условий мира в
Риме, перемирие было нарушено, как только Карфагену стало
известно о возвращении Ганнибала и его высадке в Лептисе
(202 г. до н. э.).

Таким образом, Сципион оказался в трудном и опасном по-
ложении. Хотя, воздержавшись от штурма Карфагена, Сципион
сохранил свои силы, он все же лишил себя поддержки со сто-
роны Масиниссы, разрешив ему с началом перемирия возвра-
титься в Нумидию с целью упрочить свое новое королевство. В
такой обстановке полководец с ортодоксальными взглядами ли-
бо перешел бы в наступление, чтобы не допустить подхода Ган-
нибала к Карфагену, либо занял бы оборону в ожидании при-
бытия подкреплений. Вместо этого Сципион совершил не-
ожиданный маневр, который, будучи нанесенным на карту,
выглядел бы фантастически. Так, если маршрут Ганнибала от
Лептиса до Карфагена представить в виде прямой линии, то
Сципион, оставив отряд для обороны своего лагеря под Кар-
фагеном, пошел от этой линии под прямым углом вниз, т. е.
в сторону от Ганнибала. Ярчайший пример непрямых действий!
Этот путь через долину р. Баград вывел Сципиона в самый
центр основного источника снабжения Карфагена из внутренних
областей. Кроме того, Сципион приблизился к ну мидийским
подкреплениям, которые выслал ему Масинисса.

Маневр Сципиона достиг своей стратегической цели. Сенат
Карфагена, ошеломленный вестью о том, что жизненно важная
область все более опустошается, направил к Ганнибалу курье-
ров, убеждая его принять необходимые меры и навязать Сци-
пиону бой. Хотя Ганнибал ответил сенату, чтобы тот «не вме-
шивался в его дела», все же он был вынужден форсированным
маршем двинуться на запад, навстречу Сципиону, вместо того
чтобы идти на север, к Карфагену. Таким образом, Сципион
заманил Ганнибала в район, где последний не мог получить
подкреплений и обеспечить себя надежной опорой, а также
иметь убежище в случае поражения. Ганнибал не попал бы в
такое неприятное положение, если бы сражение произошло
вблизи Карфагена.

Сципион уже навязал Ганнибалу необходимость искать боя
вдали от Карфагена. Теперь Сципион мог использовать свое
моральное превосходство до предела. Когда Масинисса наконец
соединился со Сципионом, что произошло почти одновременно
с прибытием в этот район Ганнибала, Сципион, вместо того
чтобы сблизиться с Ганнибалом, отошел назад и тем самым
завлек его еще глубже в район, где карфагеняне стали испыты-
вать острый недостаток воды. Теперь, когда Ганнибал вышел на
равнину, Сципион решил навязать ему сражение, намереваясь
полностью использовать свое недавно приобретенное превосход-
ство в кавалерии. В сражении при Заме (правильнее при На-
раггаре) ему удалось разгромить конницу Ганнибала, до этого
считавшуюся непобедимой. И когда Ганнибал впервые потерпел
тактическое поражение, на него тотчас же обрушились послед-
ствия стратегического поражения, так как вблизи не было убе-
жища в виде населенного пункта или крепости, в которой раз-
битая армия могла бы спастись от окончательного разгрома.
В итоге Карфаген капитулировал без боя.

Победа при Заме сделала Рим господствующей державой в
бассейне Средиземного моря. Дальнейшее расширение этого гос-
подства и превращение его в сюзеренитет продолжалось без
каких-либо серьезных помех, не считая периодически повторяв-
шихся угроз со стороны варваров. Таким образом, 202 г. до н. э.
является естественным рубежом истории древнего мира, на ко-
тором может быть закончено исследование поворотных пунктов
в древней истории и военных причин, их вызвавших. В конеч-
ном счете подъем Римской империи должен был смениться упад-
ком, затем эта огромная империя должна была рассыпаться на
куски, частично под натиском варваров, но главным образом
вследствие внутреннего разложения1.

Из анализа полководческого искусства в течение многовеко-
вого периода «разложения и упадка», когда Европа меняла свою
старую одноцветную оболочку на новую многоцветную, можно
извлечь поучительные выводы, иногда весьма значительные,
как, например, из опыта Велизария и других последующих пол-
ководцев Византийской империи. Однако в целом конечные ре-
зультаты очень часто бывает трудно определить, поворотные
моменты почти неуловимы, направленность стратегии слишком
неопределенна, а исторические документы весьма ненадежны,
чтобы служить достаточной базой для научных выводов.

Однако, прежде чем могущество Рима достигло зенита, имела
место одна междуусобная война, которая требует своего изуче-
ния, во-первых, потому, что она явилась ареной действий еще
одного великого полководца, во-вторых, потому, что она оказала
существенное влияние на ход истории. Если вторая Пуническая
война отдала мир Риму, то гражданская война 50-45 гг. до н. э.
отдала римский мир Цезарю, появился цезаризм.

Когда в декабре 50 г. до н. э. Цезарь перешел р. Рубикон (см.
рис. 2), его власть распространялась только на Галлию и Илли-
рию, контроль же над Италией и другими провинциями Рима
осуществлял Помпей. У Цезаря было девять легионов, но только
один из них был при нем в Равенне, а остальные находились
далеко в Галлии. Помпей имел десять легионов в Италии, семь —
в Испании и, кроме того, много небольших отрядов, разбросан-
ных по всей империи. Однако легионы Помпея, сосредоточенные
в Италии, имели в строю только кадровый состав, и поэтому один
полностью укомплектованный легион Цезаря был боеспособнее,
чем два неотмобилизованных легиона Помпея.

Цезаря осуждали за то, что он предпринял рискованный
поход на юг с такими незначительными силами. Однако на
войне время и внезапность являются наиболее важными факто-
рами. Вполне понимая значение этих факторов, Цезарь при
осуществлении своих стратегических замыслов учитывал также
личные качества Помпея.

От Равенны к Риму имелось два пути. Цезарь избрал наи-
более длинный и извилистый путь, вдоль побережья Адриати-

1 Данная сентенция выражает точку зрения общепринятую, но не оче-
видную.
ческого моря, и двинулся по нему форсированным маршем. По
мере продвижения Цезаря через эту густонаселенную область
многие из рекрутов, набранных для Помпея, присоединились к
нему (то же самое произошло с войском Наполеона в 1815 г.).
Морально подавленные войска Помпея оставили Рим и отошли
к Капуе, в то время как Цезарь, вклинившись между авангардом
противника в Корфинии и его главными силами под командо-
ванием самого Помпея, расположенными в районе Луцерии,
снова добился пополнения своих сил за счет рекрутов против-
ника. Затем он продолжил наступление на юг в направлении
Луцерии. При этом наращивание его сил, подобно снежному
кому, продолжалось. Однако наступление к тому времени стало
прямым и вынудило противника отступить к укрепленному пор-
ту Брундизий (теперь Бриндизи), расположенному на каблу-
ке Апеннинского сапога. Помпей, стремительно преследуемый
Цезарем, вынужден был принять решение об эвакуации своих
войск через Адриатическое море в Грецию. Таким образом, чрез-
мерная прямолинейность действий на втором этапе и недоста-
точное знание Цезарем военного искусства лишили его возмож-
ности закончить войну за одну кампанию и вынудили вести
военные действия еще в течение четырех лет в различных рай-
онах Средиземноморского бассейна.

Теперь началась вторая кампания. Цезарь, вместо того чтобы
преследовать Помпея в Греции, перебросил свои войска в Ис-
панию в целях разгрома войск младшего партнера Помпея —
Испании. За такую переброску Цезарь подвергся резкой крити-
ке. Однако его расчет на пассивность Помпея оправдался ходом
событий. На этот раз Цезарь начал кампанию слишком безыс-
кусно, и его прямое наступление на основные силы противника
в Илерде (современная Лерида), расположенной непосредствен-
но за Пиренеями (см. рис. 4), дало им возможность уклониться
от боя. Штурм города не увенчался успехом, и Цезарь предот-
вратил поражение своих войск только личным вмешательством.
Моральный дух войск Цезаря продолжал падать до тех пор,
пока он не изменил метод своих действий.

Отказавшись от осады, Цезарь приступил к созданию искус-
ственного брода, чтобы закрепить за собой господство на обоих
берегах р. Сикорис (Сегре), на которой расположен г. Илерда
(см. рис. 4). Эта угроза перехвата источников снабжения вы-
нудила помощников Помпея отступить, пока еще было не позд-
но. Цезарь, давая возможность противнику беспрепятственно
отойти, одновременно выслал свою галльскую конницу для дей-
ствий по его тылам с целью помешать дальнейшему отходу.
Затем вместо штурма моста, прикрывавшегося арьергардом
противника, он пошел на риск и, переправив свои легионы
через глубокий брод, считавшийся доступным только для кон-
ницы, в течение ночи совершил широкий обходный маневр и
перерезал пути отхода противника. Но здесь Цезарь не пытался
сразу дать бой, а ограничился тем, что срывал попытки про-
тивника найти новые пути отхода, используя кавалерию для
задержки и изматывания неприятельских войск, а легионы —
для обхода их флангов. Решительно сдерживая стремление сво-
их солдат вступить в бой, он одновременно поощрял их брата-
ние с воинами противника. Последние были утомлены и голод-
ны, их моральный дух падал с каждым днем. В конце концов
Цезарь вынудил их вернуться обратно и занять оборону на
местности, где не было воды. Вскоре войска противника капи-
тулировали.

Это была стратегическая победа, одинаково бескровная как
для побежденных, так и для победителей. Чем меньше солдат
было убито с обеих сторон, тем больше стало потенциальных
сторонников и рекрутов у Цезаря. Несмотря на то что вместо
прямых атак применялось маневрирование, кампания продол-
жалась всего лишь шесть недель.

Однако в следующей кампании 48 г. до н. э. Цезарь изменил
свою стратегию, и в результате кампания продолжалась уже
восемь месяцев, а победа Цезаря оказалась неполной. Вместо
наступления на Грецию обходным путем по суше через Илли-
рию Цезарь избрал кратчайший морской путь. Вначале он этим
выиграл некоторое время, но в конечном счете потерял его.
Первоначально Помпей имел большой флот, у Цезаря же тако-
вого не было, и хотя Цезарь еще раньше приказал срочно стро-
ить и собирать корабли в большом количестве, только незна-
чительная часть их поступила в его распоряжение. Не желая
ждать, Цезарь отплыл из Боундизия примерно с половиной со-
бранной им армии. Высадившись в Палесте, он двинулся на
север вдоль побережья к важному морскому порту Диррахий,
но Помпей прибыл туда первым. К счастью для Цезаря, Пом-
пей, как всегда, медлил и упустил возможность использовать
свое превосходство в силах до того, как Антоний с другой
половиной армии Цезаря, ускользнув от вражеского флота, со-
единился с Цезарем. И даже тогда, когда Антоний высадил-
ся севернее Диррахия, Помпей, находившийся между войсками
Антония и Цезаря, не смог помешать им соединиться в райо-
не Тираны—Песете. Помпей отступил, преследуемый противни-
ком, стремившимся навязать ему бой. Наконец обе армии рас-
положились друг против друга на южном берегу р. Генуза, про-
текавшей южнее Диррахия.
Наступившее затишье было прервано Цезарем, применившим
непрямые действия. Совершив обходный семидесятикилометро-
вый марш по холмистой местности, Цезарь вышел в район меж-
ду Диррахием и армией Помпея. Почувствовав опасность, Пом-
пей отступил, чтобы спасти свою базу, находившуюся в 40 км.
Но Цезарь не использовал своего преимущества, а Помпей с его
характером, да еще имея возможность снабжаться по морю,
вовсе не собирался нападать первым. Тогда Цезарь принял ори-
гинальное, но исключительно невыгодное решение окружить и
блокировать армию, которая не только была сильнее его собст-
венной армии, но и легко могла обеспечить себя снабжением по
морю или в любое время беспрепятственно погрузиться на суда
и уйти.

Даже пассивный Помпей не мог отказаться от соблазна уда-
рить по слабым участкам такой блокады. Его успех заставил
Цезаря собрать силы, нанести контрудар и попытаться восста-
новить положение. Однако этот контрудар закончился катас-
трофическим поражением Цезаря. Только инертность Помпея
спасла деморализованные войска Цезаря от окончательного раз-
грома.

Солдаты Цезаря настойчиво требовали, чтобы он снова по-
вел их на врага. Однако Цезарь учел печальный урок прошлого
и, выправив положение после отступления, вернулся к страте-
гии непрямых действий. В таких условиях Помпей имел еще
большую возможность применить стратегию непрямых дейст-
вий. Ему следовало переправиться через Адриатическое море и
восстановить свое влияние в Италии, где после поражения Це-
заря для этого создалась благоприятная обстановка. Однако
Цезарь хорошо представлял себе возможность такого опасного
для него маневра со стороны Помпея в западном направлении.
Поэтому он быстро организовал поход на восток против спо-
движника Помпея — Сципиона Назика, остававшегося в Ма-
кедонии. Помпей был вынужден последовать за Цезарем. Вы-
брав другой маршрут, Помпей поспешил на помощь Сципиону.
Цезарь подошел первым, но вместо того чтобы немедленно бро-
сить свои войска на штурм укреплений, дал возможность по-
дойти Помпею. Эта кажущаяся потеря Цезарем благоприят-
ной возможности штурма объясняется, вероятно, тем, что Це-
зарь, учитывая события у Диррахия, не верил в возможность
навязать бой Помпею на открытой местности. Если соображе-
ния Цезаря были именно таковы, то они вполне оправдались,
так как, несмотря на то что Помпей имел двойное превосход-
ство в силах, он согласился дать бой только под давлением
своих помощников. Едва Цезарь завершил подготовку к ряду
маневров, чтобы создать необходимые условия для победы,
Помпей выступил и дал Цезарю такую возможность при Фар-
сале. С точки зрения интересов Цезаря, это сражение, без со-
мнения, было преждевременным, о чем свидетельствовало то
обстоятельство, что исход борьбы висел на волоске. Цезарь
перешел к непрямым действиям для восстановления своего соб-
ственного стратегического равновесия и нарушения устойчиво-
сти позиций Помпея.

После победы при Фарсале Цезарь преследовал Помпея,
пройдя через Дарданеллы, Малую Азию и Средиземное море
до Александрии, где Птолемей убил Помпея, избавив Цезаря
от значительных затруднений. Однако Цезарь лишился достиг-
нутого преимущества, вмешавшись в борьбу между Птолемеем
и его сестрой Клеопатрой за египетский престол и бесцельно
потеряв на это восемь месяцев. Периодически повторявшиеся
и глубоко укоренившиеся ошибки Цезаря, очевидно, состояли
в том, что он стремился к достижению более заметной, но вто-
ростепенной по значению цели в ущерб менее заметной, но глав-
ной цели. В своих действиях Цезарь попеременно придерживал-
ся то стратегии Джекиля, то стратегии Хайда1.

Потерянное Цезарем время позволило сторонникам Помпея
собраться с силами и вновь закрепиться в Африке и Испании.

Затруднения Цезаря в Африке были увеличены прямыми
действиями его помощника Куриона. Одержав вскоре после вы-
садки своих войск победу, Курион, однако, попал в ловушку
царя Юба, который являлся союзником группировки Помпея,
и был уничтожен. Цезарь также начал африканскую кампанию
(в 46 г. до н. э.) прямолинейно, стремительно и с таким же
недостатком сил, как и в греческой кампании. Вскоре он попал
в ловушку и избежал поражения лишь благодаря сопутствую-
щей ему удаче и тактическому мастерству. После этого он обо-
сновался в укрепленном лагере вблизи Руспена в ожидании
прибытия остальных легионов, уклоняясь от всяких соблазнов
ввязаться в бой.

Затем Цезарь склонился к стратегии Джекиля, заключающей-
ся в достижении победы малой кровью. В течение нескольких
месяцев, даже после прибытия подкреплений, он придерживался
стратегии чрезвычайно непрямых, хотя и ограниченных дейст-.
вий. Маневрируя, он беспрерывно наносил булавочные уколы,
удручающее действие которых сказалось на моральном состоянии
противника, что было видно из увеличивавшегося потока дезер-

1 Имеются в виду герои повести Роберта Луиса Стивенсона < Странная
история доктора Джекила и мистера Хайда».
тиров. Наконец в результате более широкого непрямого подхода
к важной базе противника в Тапсе Цезарь создал выгодную об-
становку для благоприятного исхода сражения, и его войска,
стремительно бросившись в атаку, выиграли сражение даже без
какого-либо руководства сверху.

В испанской кампании 45 г. до н. э., которая последовала за
африканской кампанией и которой закончилась данная война,
Цезарь стремился избегать больших потерь в живой силе, бес-
прерывно маневрируя перед носом противника, чтобы вынудить
его занять невыгодную позицию. Благодаря такой тактике Це-
зарь добился победы в сражении при Мунде (см. рис. 4). Од-
нако упорный характер этого сражения и большие потери пока-
зали различие между принципом экономии сил и обычной их
бережливостью.

Непрямым действиям Цезаря не хватало размаха и внезап-
ности. В каждой из кампаний он ослаблял моральный дух про-
тивника, но не подрывал его окончательно. Это, по-видимому,
объяснялось тем, что Цезарь больше заботился о воздействии
на психологию солдат, чем на психологию их начальников. Если
его кампании помогают определить качественное различие меж-
ду двумя видами непрямых действий, применяемых, с одной
стороны, против войск противника, а с другой — против его
командования, то они, кроме того, очень убедительно показы-
вают различие между прямыми и непрямыми действиями, ибо
Цезарь терпел поражение всякий раз, когда он применял пря-
мые действия, и, напротив, добивался всегда успеха, когда при-
бегал к непрямым действиям.
Глава IV

Византийские войны —
Велизарий и Нарсес

После завершающей победы Цезаря в сраже-
нии при Мунде он стал бессменным диктато-
ром Рима и Римской республики. Этим фак-
том конституция была сведена на нет и был
проложен путь к преобразованию республики в
империю, уже имевшую зачатки собственного рас-
пада. Однако процесс разложения шел медленно.
От триумфа Цезаря до окончательного падения
Рима прошло 500 лет. Но и после этого Римская
империя еще продолжала существовать в течение
тысячи лет, хотя ее границы менялись. Это было
вызвано, во-первых, переносом в 330 г. н. э. Кон-
стантином Великим столицы из Рима в Визан-
тию (Константинополь), во-вторых, окончатель-
ным разделением в 364 г. Римской империи на
Восточную и Западную Римские империи. Восточ-
ная Римская империя существовала вплоть до
конца V в. н. э., т. е. дольше, чем Западная, кото-
рая все больше и больше распадалась под ударами
варваров, пока из ее остатков не образовалось не-
зависимое Итальянское королевство (вслед за об-
разованием королевств в Галлии, Испании и Аф-
рике), что привело к свержению с престола номи-
нального императора Западной Римской империи.

Однако в середине VI в. был период, когда
римское господство на Западе было восстановлено
с помощью Востока. Во время господства в Кон-
стантинополе Юстиниана его полководцы вновь
завоевали Африку, Италию и Южную Испанию.
Эти победы, связанные главным образом с именем Велизария,
особенно примечательны двумя обстоятельствами: во-первых,
исключительно малыми средствами, которыми Велизарий осу-
ществлял кампании, преследовавшие далеко идущие цели; во-
вторых, систематическим применением им оборонительной так-
тики. В истории нет подобного примера, когда бы целый ряд
завоеваний был достигнут путем воздержания от наступатель-
ных действий. Еще более удивительным является то, что обо-
ронительные действия были осуществлены армией, основу ко-
торой составлял подвижный род войск, 'а именно конница. Ве-
лизарий не был лишен смелости, но его тактика состояла в том,
чтобы не только не создавать помех противнику, но и побуж-
дать его предпринять наступление первым. Эта приверженность
к обороне частично объяснялась недостатком сил у Велизария;
в то же время она являлась результатом тонкого расчета как
в тактическом, так и в психологическом отношений.

Армия Велизария мало чем напоминала классическую ар-
мию, состоявшую из легионов. Она больше походила на средне-
вековую армию, однако была значительно совершеннее. Солдат
времен Цезаря не узнал бы в ней римскую армию, хотя солдат,
находившийся в Африке под командованием Сципиона, возмож-
но, нашел бы тенденцию ее развития менее удивительной. В пе-
риод от Сципиона до Цезаря, когда сам Рим превращался из
города-государства в империю, армия превратилась из милиции
с коротким сроком службы в профессиональную армию с дли-
тельным сроком службы. Однако конница не заняла главного
места в структуре армии, чего можно было ожидать после сра-
жения при Заме. Пехота продолжала оставаться основным ро-
дом войск в армии Римской империи, а конница (хотя лошади
стали намного лучше) — вспомогательным родом войск, каким
она была на первых этапах войны с Ганнибалом, По мере того
как оборона границ империи требовала увеличения подвижности
войск, количество конных воинов постепенно увеличивалось.
Однако только в 378 г. н. э., когда легионы были разгромлены
конницей в сражении под Адрианополем, римские армии под-
верглись реорганизации в соответствии с полученным уроком.
Последующие поколения ударились в другую крайность. При
Феодосии конница была увеличена за счет усиленного рекрути-
рования всадников из среды варварских племен. Позднее соот-
ношение между пехотой и конницей при их рекрутировании
было несколько выравнено. Ко времени Юстиниана и Велиза-
рия основной род войск составляла тяжелая конница, воины
которой были вооружены луком и пикой и закованы в ла-
ты. Толчком к этому, очевидно, послужило стремление сочетать
в одном вымуштрованном воине подвижную огневую и ударную
мощь. Эти качества соответственно были присущи в отдельности
конным лучникам в войсках гуннов и персов и готским кавале-
ристам, вооруженным пикой. Эта тяжелая конница дополнялась
легкой, укомплектованной лучниками. В таком сочетании они
по структуре и тактическому применению являлись прообразом
современных легких и тяжелых (или средних) танков. Пехота
также делилась на два типа: легкую и тяжелую, но последняя
с ее тяжелыми копьями и плотными боевыми порядками исполь-
зовалась только в качестве надежной опоры, вокруг которой
конница могла маневрировать в бою.

В начале VI в. Восточная Римская империя оказалась в опас-
ном положении. Ее войска потерпели несколько крупных пора-
жений на персидской границе, и поэтому ее общее положение в
Малой Азии оказалось неустойчивым. На некоторое время дав-
ление персов уменьшилось вследствие вторжения в Персию гун-
нов с севера, но приблизительно в 525 г. война на границе
возобновилась, хотя боевые действия носили довольно несисте-
матический характер. Именно здесь Велизарий впервые отли-
чился. Он провел несколько удачных кавалерийских рейдов в
Персидскую Армению, а позднее нанес смелый контрудар пер-
сам, захватившим пограничный замок. Контраст между его дей-
ствиями и неудачными действиями других полководцев побудил
Юстиниана назначить Велизария главнокомандующим всех сил
на Востоке, когда ему еще не было и 30 лет.

В 530 г. персидская армия численностью 40 тыс. человек
подошла к крепости Дара в Месопотамии. Против нее Велиза-
рий выставил армию, которая численностью едва достигала по-
ловины сил противника и состояла в основном из необученных,
недавно прибывших новобранцев. Не желая подвергнуться оса-
де, он решил пойти на риск и дать сражение, хотя, находясь на
выгодных позициях, хорошо подготовленных как к оборони-
тельным, так и к наступательным действиям, мог рассчитывать,
что противник, питавший ненависть к византийцам и имевший
численное превосходство, ударит по нему первым. Перед кре-
постью на небольшом удалении от стен был вырыт широкий и
глубокий ров с расчетом, чтобы оборонявшие ров войска могли
быть поддержаны огнем через амбразуры стен. Во рву Велиза-
рий разместил свою менее надежную пехоту. От обоих концов
рва под прямым углом вперед были вырыты поперечные тран-
шеи, а от них в направлении высот, расположенных по обеим
сторонам долины, было отрыто еще по одной траншее. Вдоль
этих фланкирующих сооружений, между которыми имелись ши-
рокие проходы, были размещены отряды тяжелой конницы,
предназначенные для проведения контратак. Легкая гуннская
конница была расположена в двух внутренних углах, образо-
ванных поперечными траншеями и рвом, с задачей, если тяже-
лая конница на флангах будет отброшена назад, уменьшить
давление на нее ударами в тыл атакующему противнику.

Персы при подходе к крепости были сбиты с толку этой
диспозицией войск Велизария и потратили весь первый день на
проведение разведки боем. На следующее утро Велизарий на-
правил персидскому командующему письмо, в котором предла-
гал решить спорные вопросы путем переговоров, а не боем.
Согласно исследованиям Прокопия Кесарийского, в этом письме
Велизария говорилось: «Первым благословением является мир,
с чем согласны все, кто имеет хоть небольшую долю разума...
Поэтому лучшим полководцем будет тот, кто в состоянии закон-
чить войну миром». Это были замечательные слова, сказанные
столь молодым полководцем в канун его первой большой побе-
ды. Но персидский командующий ответил, что обещаниям рим-
лян никогда нельзя доверять. По его мнению, послание Вели-
зария и его оборонительная тактика были просто продиктованы
страхом. Итак, наступление началось. Персы были достаточно
осторожны, чтобы не наносить удар в центре, где была очевид-
ная ловушка, однако их осторожность оказалась на руку Вели-
зарию: их удар был ослаблен, и боевые действия персов были
направлены только против кавалерии на флангах, т. е. по роду
войск, в котором Велизарий мало уступал противнику в числен-
ном отношении и на который он мог больше всего положиться.
В то же время его пехота могла вести обстрел из луков. Визан-
тийский лук по дальности стрельбы превосходил персидский,
причем персидский панцирь не предохранял от византийской
стрелы, в то время как византийский панцирь хорошо защищал
от персидской.

Сначала персидская конница несколько продвинулась на ле-
вом фланге Велизария, по затем небольшой кавалерийский от-
ряд, спрятанный за одной из высот, внезапно атаковал ее с ты-
ла. Этот внезапный удар, нанесенный во взаимодействии с уда-
ром гуннской конницы по флангу персов, заставил последних
отойти. На правом фланге персидская конница прорвалась еще
дальше, к самым стенам крепости, создав разрыв между своим
наступающим крылом и неподвижным центром, разрыв, в ко-
торый Велизарий ввел всю свою конницу. Этот контрудар по
ослабленному боевому порядку персов вынудил персидскую
конницу на правом фланге обратиться в беспорядочное бегст-
во, что дало возможность Велизарию нанести следующий удар
по обнажившемуся флангу персидской пехоты, расположенной
в центре. Сражение при Даре закончилось решительным пора-
жением персов — первое поражение, которое они потерпели от
византийцев за ряд поколений.

Потерпев еще несколько поражений, персидский царь начал
мирные переговоры с послом Юстиниана. Переговоры еще ве-
лись, когда царь сарацин, союзник персов, предложил новый
план кампании — план нанесения непрямого удара по визан-
тийскому могуществу. Он доказывал, что вместо наступления
на надежно прикрытом и укрепленном участке византийской
границы выгоднее нанести удар в направлении, неожиданном
для противника. Армия, сформированная из наиболее подвиж-
ных войск, имевшихся в распоряжении персов, должна была
двинуться на запад от Евфрата через пустыню, считавшуюся
непроходимой, и нанести удар по Антиохии, самому богатому
городу Восточной Римской империи (см. рис. 2).

Этот план был принят и осуществлен, причем была доказана
возможность перехода через пустыню армии, соответствующим
образом организованной и подготовленной. Однако Велизарий
настолько увеличил подвижность своих войск и организовал
вдоль границы столь эффективную систему коммуникации, что
смог форсированными маршами с севера упредить противника.
Он заставил интервентов повернуть обратно и этим ограничил-
ся. Такая сдержанность в действиях не понравилась его вой-
скам. Узнав о недовольстве среди воинов, Велизарий пытался
доказать им, что истинная победа заключается в том, чтобы
заставить противную сторону отказаться от намеченной цели, по
возможности при минимальных потерях со своей стороны. Если
такой результат уже достигнут, то нет никакой необходимости
добиваться победы боем, «ибо зачем гоняться за призраком»,
когда это сопряжено с ненужным риском поражения, ь резуль-
тате которого империя могла остаться без защиты в случае втор-
жения в дальнейшем более опасного противника. Лишить отсту-
пающую армию противника возможности спастись наверняка
означает вдохнуть в нее смелость, вызванную отчаянностью ее
положения.

Такие аргументы были слишком благоразумны, чтобы разу-
бедить солдат, жаждавших крови. Чтобы сохранить свое влия-
ние над ними, Велизарий согласился с их желанием продолжать
наступление и в результате потерпел единственное поражение,
которое доказало справедливость его воззрений. Однако победа
персов над преследователями была куплена столь дорогой це-
ной, что они были вынуждены продолжать отступление.

После успешной обороны Востока Велизарий вскоре был
послан на Запад для выполнения задач наступательного поряд-
ка. Столетием раньше вандалы (древнегерманское племя) за-
кончили свое переселение на юг, захватив Римскую Африку и
основав свою столицу в Карфагене. Они занимались пиратством
в большом масштабе, а также совершали набеги в целях ограб-
ления городов на побережье Средиземного моря. В 455 г. они
ограбили Рим, а позже нанесли тяжелое поражение крупной
карательной экспедиции, высланной из Константинополя. Од-
нако через несколько столетий роскошь и африканское солнце
не только смягчили нравы вандалов, но и начали ослаблять их
энергию. В 531 г. король вандалов Гильдерик, который в юнос-
ти дружески относился к Юстиниану, был свергнут и заключен
в тюрьму своим воинственным племянником Гелимером. Юсти-
ниан направил Гелимеру письмо с просьбой освободить Гильде-
рика, а когда его просьба была отвергнута, он решил в 533 г.
направить в Африку экспедиционные войска под командованием
Велизария, однако выделил в его распоряжение всего 5000 че-
ловек конницы и 10 тыс. человек пехоты. Хотя это были отбор-
ные войска, однако шансы на успех были весьма сомнительны,
поскольку вандалы, по слухам, имели около 100 тыс. человек.

По прибытии в Сицилию Велизарий получил ободрившее его
известие, что часть отборных войск вандалов направлена для
подавления восстания в Сардинию, являвшуюся в то время вла-
дением вандалов, и что самого Гелимера в это время в Карфа-
гене не было. Не теряя времени, Велизарий отплыл в Африку
и успешно высадился в пункте, находящемся от Карфагена на
удалении девятидневного перехода, с целью избежать опасности
перехвата более мощным флотом вандалов. Узнав об этом, Ге-
лимер срочно приказал своим войскам сосредоточиться в дефиле
вблизи Дециума, расположенного на главной дороге в 16 км от
Карфагена, где он надеялся окружить врага. Однако этот план
был сорван быстрым наступлением Велизария по суше в соче-
тании с угрозой Карфагену с моря. Велизарий застал войска
вандалов врасплох в процессе их сосредоточения. Последовав-
ший затем ряд боев вызвал такой беспорядок в войсках ванда-
лов, что они не только упустили возможность разбить Велиза-
рия, но и сами оказались рассеянными во всех направлениях,
открыв ему путь к Карфагену. К тому времени, когда Гелимер
снова сосредоточил войска и, отозвав экспедиционную армию
из Сардинии, был готов к переходу в наступление, Велизарий
восстановил оборонительные сооружения Карфагена, которые
в период владычества вандалов пришли в негодность.

Вандалы в течение нескольких месяцев неоднократно пы-
тались выбить римлян из города, но успеха не имели. Тогда
Велизарий отважился перейти в наступление, учитывая, что
моральный дух вандалов упал и что в случае неудачи его войска
смогут укрыться за стенами города. Выдвинув вперед конницу,
он сблизился с вандалами, стоявшими лагерем при Трикамере,
расположенном за рекой, и начал бой, не ожидая подхода пе-
хоты. Его замысел, по-видимому, заключался в том, чтобы де-
монстрацией слабости своих сил вынудить вандалов перейти в
наступление и затем контратаковать их при переправе через
реку. Однако его демонстративная атака и последующий лож-
ный отход не смогли завлечь вандалов дальше реки. Тогда Ве-
лизарий воспользовался их излишней осторожностью и беспре-
пятственно переправил через реку значительные силы, а затем,
усилив давление на центр армии вандалов, которое приковало
к себе внимание противника, перешел в наступление по всему
фронту.

Сопротивление вандалов было быстро сломлено, и они укры-
лись в лагере, обнесенном частоколом. Ночью Гелимер сбежал
из лагеря. Войска, узнав об этом, тоже стали разбегаться. По-
следующее преследование и пленение Гелимера решили исход
войны в пользу Велизария. Первоначально отвоевание Римской
Африки выглядело отчаянной авантюрой, на практике же оно
оказалось удивительно легким и простым.

Эта легкая победа вдохновила Юстиниана предпринять в
535 г. попытку отвоевать у остготов Италию и Сицилию, причем
по возможности дешевой ценой. Юстиниан направил небольшую
армию на север вдоль побережья Далмации. Вместе с тем он
уговорил франков, пообещав им субсидии, напасть на остготов
с севера. Под прикрытием этих диверсий Юстиниан направил
в Сицилию Велизария с экспедиционными войсками численно-
стью 12 тыс. человек, приказав ему по прибытии в Сицилию
распространить слух, что эти войска находятся на пути к Кар-
фагену. Велизарий, если ему не будет оказано сопротивление,
должен был оккупировать остров; в противном случае, не ввя-
зываясь в бой, отплыть из Сицилии. В действительности при
завоевании Сицилии не встретилось никаких трудностей. Не-
смотря на то что прежние завоеватели хорошо относились к
жителям сицилийских городов, те охотно приветствовали Вели-
зария как своего освободителя и защитника. Небольшие остгот-
ские гарнизоны не оказали ему серьезного сопротивления, за
исключением гарнизона в Патеомо, которым Велизарий овладел
благодаря хитрости. Однако, если Велизарий добился успеха в
Сицилии, попытка Юстиниана вторгнуться в Далмацию окон-
чилась катастрофой. Но как только это отвлекающее наступле-
ние в Далмацию было возобновлено, Велизарий, переправив-
шись через Мессинский пролив, вторгся в Италию.
Междуусобная борьба среди остготов и беззаботность их ко-
роля расчистили путь для успешного наступления Велизария в
Южной Италии вплоть до Неаполя, который был сильно укреп-
лен и оборонялся гарнизоном, по численности равным войскам
Велизария. Задержавшись на некоторое время, Велизарий в
конце концов случайно нашел путь для проникновения в город
через заброшенный акведук. Проведя через узкий туннель ак-
ведука отборный отряд бойцов, он ночью нанес одновременный
удар с тыла и с фронта и захватил город.

Весть о падении Неаполя вызвала среди остготов сильную
панику, которая привела к взрыву протеста против царя и за-
мене его энергичным полководцем Витигисом. Однако Витигис,
придерживаясь чисто военной точки зрения, считал, что, прежде
чем сосредоточивать силы против нового захватчика, необходи-
мо окончить войну с франками. Исходя из этого Витигис, оста-
вив небольшие силы в Риме, которые он считал достаточными
.для обороны города, пошел на север, чтобы разбить франков.
Однакб жители Рима не разделяли его мнения, а так как гар-
низон считал, что он не в силах оборонять город, Велизарий
захватил Рим без боя.

Раскаявшись, хотя и поздно, в своем решении и откупившись
от франков золотом и территориальными уступками, Витигис
собрал для освобождения Рима армию численностью 150 тыс.
человек. Для обороны города Велизарий едва набрал 10 тыс.
человек. Однако, использовав предоставленную ему до начала
осады трехмесячную передышку, он усилил оборонительные со-
оружения города и накопил большие запасы продовольствия.
Кроме того, он применял активную оборону, совершал система-
тические, хорошо организованные вылазки. При проведении вы-
лазок Велизарий использовал конницу, вооруженную луками,
которая наносила удары по коннице противника, оставаясь вне
досягаемости готских всадников, вооруженных пиками и иногда
бросавшихся в безрассудные атаки. Хотя немногочисленные за-
щитники города испытывали огромное напряжение, однако си-
лы осаждавших войск таяли еще быстрее, особенно из-за болез-
ней. Чтобы ослабить осаду, Велизарий пошел на риск. Он вы-
делил из своих незначительных сил два отряда, поставив перед
ними задачу внезапным ударом захватить города Тиволи (см.
рис. 2) и Террачина, контролировавшие дороги, по которым
осаждавшие войска получали продовольствие, а когда из Визан-
тии прибыли для Велизария подкрепления, он стал проводить
подвижными отрядами более глубокие рейды вплоть до адриа-
тического побережья и вдоль него в сторону основной базы
остготов — Равенны. Наконец, через год после начала осады,
остготы отказались от попытки захватить город и отступили на
север, причем их отступление было ускорено вестью о том, что
византийский отряд, совершив рейд, захватил Ариминн, распо-
ложенный вблизи Равенны. Когда арьергард остготской армии
сгрудился на Мальвианском мосту, Велизарий нанес удар, при-
чинив отряду большие потери.

В то время как Витигис отступал на северо-восток, в на-
правлении Равенны, Велизарий направил по морю на север
часть сил, которые двигались вдоль западного побережья с
задачей захватить Павию и Милан (см. рис. 6). Сам же Вели-
зарий с отрядом всего лишь в 3000 человек направился к вос-
точному побережью, где соединился с только что высадившим-
ся подкреплением численностью 7000 человек, находившимся
под командованием Нарсеса. Отсюда он пошел форсированным
маршем на помощь своему отряду в Аримини, окруженному
войсками Витигиса. Замаскировав себя от наблюдения со сто-
роны крепости Осимо, где остготы оставили отряд численно-
стью 25 тыс. человек, Велизарий незаметно обошел ее и дви-
нулся к Аримини двумя колоннами; кроме того, один отряд
перебрасывался морем. Это наступление с трех направлений
преследовало цель создать у остготов преувеличенное представ-
ление о его силах. Для усиления этого впечатления по ночам
в лагере зажигалась длинная цепь огней. Эта хитрость увенча-
лась успехом, и одно только имя Велизария вызывало страх у
остготов. В итоге остготская армия, имевшая значительное чис-
ленное превосходство, бежала в панике при приближении Ве-
лизария.

После этого Велизарий, не прекращая наблюдения за дей-
ствиями Витигиса в Равенне, решил обезопасить свои комму-
никации с Римом путем захвата крепостей, которые он обошел
при быстром продвижении вперед. При малой численности
войск эта задача была не из легких, однако его метод состоял
в том, чтобы наиболее важные крепости сперва изолировать, а
затем осадить. Одновременно в качестве заслона выбрасыва-
лись на значительное удаление подвижные отряды, которым
ставилась задача НЕ ДОПУСТИТЬ подхода к осаждаемой
крепости свежих сил противника. Решение этой задачи потре-
бовало значительного времени. Оно затянулось из-за того, что
некоторые полководцы Велизария, имевшие защитников при
дворе, прикрывавших их неповиновение Велизарию, были
склонны искать и захватывать более богатые объекты против-
ника. Тем временем Витигис направил своих послов к фран-
кам и персам с соблазнительным предложением объединить-
ся для согласованного нападения на Византийскую империю
с двух сторон, пока ее войска рассредоточены на таком боль-
шом пространстве, с тем чтобы положить конец дальнейшей
византийской экспансии. Король франков ответил согласием и
перешел Альпы с большой армией.

Первыми пострадали потенциальные союзники остготов. По-
сле того как остготы, перед которыми стояла византийская ар-
мия, открыли переправу для франков через р. По в районе
Павий, франки хладнокровно атаковали и остготов и византий-
цев, обратив их в бегство. Затем они приступили к ограблению
окрестностей. Поскольку армия франков почти целиком состо-
яла из пехоты, ее район заготовки и получения продовольствия
был небольшим, и вскоре солдаты стали умирать тысячами от
голода. Обессиленные в результате своих безрассудных дейст-
вий, франки не осмелились двинуться дальше, имея перед собой
такого подвижного противника, как войска Велизария, и по-
следний без особого труда побудил их вернуться домой. После
этого Велизарий усилил давление на Равенну и добился капи-
туляции Витигиса.

В 540 г. Велизарий был отозван Юстинианом под предло-
гом необходимости отразить угрозу со стороны персов. Однако
основным мотивом для отзыва Велизария явилась зависть и
боязнь Юстиниана, до которого дошли слухи, что остготы
обратились к Велизарию с предложением заключить мир и ре-
шили признать его императором Запада.

В то время как Велизарий возвращался домой, Хоеров, но-
вый царь Персии, повторно совершил марш через пустыню и
захватил Антиохию. Опустошив Антиохию и другие сирийские
города, он, приняв предложенную Юстинианом большую еже-
годную дань, согласился на заключение нового мирного догово-
ра. Однако, как только Хоеров возвратился в Персию, а Вели-
зарий вернулся в Константинополь, Юстиниан разорвал этот
договор.

В ходе следующей кампании Хоеров вторгся в Колхиду,
расположенную на побережье Черного моря, и захватил визан-
тийскую крепость Петра. К этому моменту Велизарий прибыл
на восточную границу империи. Узнав, что Хоеров находится в
какой-то далекой экспедиции, но неизвестно, где именно, Вели-
зарий воспользовался этим и неожиданно вторгся в персидские
владения. В целях расширения военных действий он направил
своих арабских союзников в рейд по р. Тигр в Ассирию. Этот
удачно выбранный момент для удара подтвердил ценность не-
прямых действий, ибо они поставили под угрозу снабжение пер-
сидской армии, вторгшейся в Колхиду, и вынудили Хосрова
поспешно возвратиться обратно.
Вскоре после этого Велизарий был отозван в Константино-
поль. На этот раз его отозвали в связи с затруднениями во
внутренних делах империи. За время отсутствия Велизария
на Востоке персидский царь вторгся в Палестину, желая за-
хватить Иерусалим, который в то время был самым богатым
городом Востока. Получив такие данные, Юстиниан направил
на помощь Палестине Велизария. На этот раз Хоеров имел
армию в 200 тыс. человек и поэтому не мог направить ее
через пустыню. Хосрову пришлось совершить марш вдоль
берегов Евфрата в Сирию, прежде чем повернуть на юг, к
Палестине. Зная о том, каким маршрутом будет следовать
Хоеров, Велизарий сосредоточил все свои наличные силы,
правда не столь многочисленные, но зато более подвижные, в
Каршемише, расположенном в верхнем течении Евфрата. От-
сюда войска Велизария могли наилучшим образом угрожать
флангу наступавших войск противника, используя излучину
реки к югу. Когда разведка донесла Хосрову о сосредоточе-
нии войск Велизария, он направил к Велизарию посла как бы
с целью обсудить возможные условия мира. Однако истинной
целью Хосрова было разведать численность и состояние войск
Велизария, которые в действительности по численности были
в десять, возможно даже в двадцать, раз меньше персидской
армии.

Догадываясь о цели этой миссии, Велизарий инсценировал
военный «спектакль». Он отобрал лучших солдат, включая ост-
готов, вандалов и мавров, поступивших к нему на службу после
пленения, и выслал их вперед по маршруту, по которому дол-
жен был следовать персидский посол, чтобы последний мог
подумать, что он встречен одним из отрядов охранения боль-
шой армии. Солдатам было приказано рассредоточиться по рав-
нине и находиться в постоянном движении, с тем чтобы создать
видимость многочисленной армии. Этот обман подкреплялся
еще тем, что Велизарий держался очень самоуверенно, а его
войска вели себя беспечно, как будто им нечего было бояться
в случае любого нападения. Донесение посла убедило Хосрова
в том, что было бы слишком рискованно продолжать вторже-
ние, имея столь значительные силы Велизария на фланге своих
коммуникаций. В дальнейшем ложными маневрами конницы
вдоль Евфрата Велизарий вынудил персов отойти за реку и
наконец убраться восвояси. В истории еще не было такого при-
мера, чтобы потенциально непреодолимое вторжение было от-
ражено так умно и экономно. И этот удивительный результат
был достигнут благодаря непрямым действиям, которые имели
главным образом психологический эффект.
Велизарий снова был отозван в Константинополь, так как
Юстиниан завидовал его непрерывно растущей славе. Вскоре
неправильная политика в Италии настолько подорвала визан-
тийское господство в этой стране, что Юстиниан был вынужден
снова послать туда Велизария для восстановления положения.
Однако император из-за скупости и зависти предоставил своему
полководцу очень скудные силы и средства для выполнения
этой задачи, масштабы которой ко времени прибытия Велиза-
рия в Равенну еще больше возросли. Остготы под руководст-
вом нового короля Тотилы, постепенно восстановив свои силы,
снова захватили северо-запад, а затем и юг Италии. Неаполь
пал, Рим также находился в опасности. Велизарий предпринял
смелую, но безуспешную попытку спасти Рим, перебросив войс-
ка по морю и переправившись через р. Тибр в ее верхнем
течении. Однако Тотила, разрушив городские укрепления и
оставив около 15 тыс. человек, чтобы сковать отряд Велизария
на побережье численностью 7000 человек, направился на север
с целью захватить Равенну, пользуясь отсутствием там Вели-
зария. Но Велизарий искусным маневром перехитрил своих
противников и пробрался в Рим. Велизарий хотел использо-
вать Рим в качестве приманки, надеясь, что от нее не откажет-
ся ни один остгот. В течение трех недель, прежде чем Тотила
вернулся со своей армией, Велизарий сумел восстановить го-
родские укрепления, за исключением ворот, и отразить два
сильных штурма. В результате остготы понесли столь тяжелые
потери, что их уверенность уменьшилась, и, когда они пред-
приняли третью попытку, Велизарий нанес контрудар, отбро-
сив остготов назад. На следующий день остготы сняли осаду
Рима и отошли к Тиволи.

Несмотря на многократные просьбы Велизария о помощи,
Юстиниан прислал ему лишь незначительные подкрепления, и,
таким образом, вместо того чтобы попытаться снова захватить
всю страну, Велизарий оказался вынужденным потратить не-
сколько лет на штурм крепостей и портов противника, нанося
им булавочные уколы. Наконец, видя, что бесполезно надеяться
на то, что Юстиниан впредь доверит ему достаточно сильную
армию, он в 548 г., получив разрешение, вернулся в Констан-
тинополь.

Четырьмя годами позже, сожалея о своем отказе от Италии,
Юстиниан решил предпринять новую экспедицию. Не желая
назначения Велизария командующим, чтобы не иметь сильного
для себя соперника, он назначил командующим Нарсеса, кото-
рый был известен как способный военный теоретик и который
на заключительном победоносном этапе первой итальянской
кампании Велизария получил возможность проявить свое пол-
ководческое искусство на практике.

Нарсес полностью использовал предоставленную ему благо-
приятную возможность. Прежде всего он выдвинул условие,
что согласится занять пост командующего, если ему дадут дей-
ствительно сильную и хорошо оснащенную армию. Получив
такую армию, он повел ее на север вдоль адриатического по-
бережья. Марш армии Нарсеса облегчался уверенностью остго-
тов в том, что Нарсес вторгнется в Италию с моря, поскольку
они считали маршрут по побережью, изрезанному многочислен-
ными устьями рек, слишком трудным. Однако, собрав большое
количество судов, которые следовали вдоль побережья и ис-
пользовались для наведения переправ, Нарсес добился высоких
темпов передвижения своих войск и вышел к Равенне, не встре-
тив никакого сопротивления. Не теряя времени, он двинулся
на юг, обходя многочисленные крепости, которые преграждали
ему путь, с целью навязать Тотиле бой раньше, чем тот успеет
сосредоточить все свои силы. Тотила занял главный проход
через Апеннины, однако Нарсес обошел его с фланга и появил-
ся у Тагинэ.

Нарсес имел численное превосходство над остготами, тогда
как Велизарий в предыдущих кампаниях испытывал постоян-
ный недостаток в войсках. Тем не менее, стремясь извлечь
максимальную выгоду из своего стратегического наступления,
Нарсес в борьбе с Тотилой предпочел перейти к оборонитель-
ной тактике. Учитывая природный наступательный дух остго-
тов и желая заставить их первыми начать бой, он применил
тактический маневр, который явился прообразом тактики анг-
лийских войск в сражении при Креси (современное название
Гресси. — Ред.) с французскими рыцарями восемьсот лет спус-
тя (см. рис. 6). Нарсес решил сыграть на уверенности остготов
в неустойчивости византийской пехоты перед атакой конницы.
Поэтому в центре своего боевого порядка он расположил боль-
шой отряд спешенной конницы, вооруженной пиками. Этот от-
ряд должен был создать впечатление у остготов, что перед
ними находится значительная масса вооруженной копьями пе-
хоты. На флангах отряда Нарсес разместил лучников, выдви-
нув их вперед в форме полумесяца, которые могли бы засыпать
стрелами противника, прорвавшегося в центр. В тылу лучников
располагалась основная масса конницы. На некотором удале-
нии от левого фланга, за обратным скатом высоты, он сосре-
доточил отряд из отборных всадников с задачей нанести вне-
запный удар по остготам с тыла, как только они введут в бой
свои главные силы. Умный расчет Нарсеса достиг своей цели.
Остготская конница была брошена против центра, где якобы
находилась ненадежная пехота. С началом атаки конница ост-
готов понесла тяжелые потери от града стрел, сыпавшихся с
флангов, а затем была остановлена перед прочно стоявшими
рядами спешенной конницы византийцев. В это время лучники
еще более усилили обстрел и начали обходить остготскую кон-
ницу с флангов. Что касается пехоты остготов, то она не ре-
шалась подойти на помощь своей коннице из-за боязни уда-
ра с тыла силами конных лучников, поставленных Нарсесом
у фланкирующей высоты. Повторив неудачную попытку про-
рвать центр византийцев, остготская конница была вынуждена
начать отход. Этим не замедлил воспользоваться Нарсес. По-
следовал решительный контрудар, основной силой которого яв-
лялась византийская конница. Разгром остготов был настолько
сокрушительным, что Нарсес почти не встретил серьезного со-
противления при своем вторичном завоевании Италии.

Покорение готов было завершено как нельзя кстати, так как
развязало руки Нарсесу при отражении нового нашествия фран-
ков, предпринятого в ответ на отчаянный призыв готов. На этот
раз франки углубились значительно дальше, чем прежде. Они
дошли вплоть до Кампании. Нарсес, по-видимому учтя опыт их
первого вторжения и желая дать им «веревку, чтобы они сами
себя повесили», уклонялся от боя до тех пор, пока огромная
армия франков не растаяла от изнурительного похода и дизен-
терии. Однако в ее рядах все еще оставалось 80 тыс. человек,
когда Нарсес навязал франкам сражение под Касилли вблизи
Неаполя в 553 г. Здесь, учитывая особенности тактики фран-
ков, Нарсес заманил их в ловушку. Армия франков состояла
преимущественно из пехоты, наступала глубоко эшелонирован-
ной колонной и обладала значительной мощью и ударной силой.
На вооружении пехоты имелось только оружие ближнего боя:
копья, боевые топоры и мечи.

В сражении под Касилли Нарсес в центре боевого порядка
расположил спешенных копейщиков и лучников. Удар фран-
ков по центру заставил их отойти, но затем Нарсес развернул
конницу, стоявшую на флангах, и бросил ее на фланги фран-
ков. Это заставило франков остановиться и развернуться для
отражения атаки. Однако Нарсес не пошел на сближение с
ними, зная, что их боевой порядок слишком прочен, чтобы его
можно было взломать прямым ударом. Вместо этого он оста-
новил свою конницу на таком удалении, чтобы ее не могли по-
ражать франки топорами, и открыл сосредоточенную стрельбу
из луков, на которую франки не могли ответить, не нарушив
сомкнутого боевого порядка. Наконец, когда франки, спасаясь
от стрел, нарушили боевой порядок и стали осторожно отхо-
дить в тыл, Нарсес использовал эту благоприятную возмож-
ность для нанесения решительного удара. Этот удар оконча-
тельно расстроил ряды франков, и в результате мало кому из
них удалось спастись.

На первый взгляд, кампании Велизария и Нарсеса скорее
относятся к области тактики, чем стратегии, поскольку многие
передвижения приводили непосредственно к бою и было очень
мало по сравнению с кампаниями других великих полководцев
примеров хорошо продуманного маневра в целях нарушения
коммуникаций противника. Однако более внимательное изуче-
ние приводит к другому выводу. Велизарий создал тактику но-
вого типа. Применяя эту тактику, он мог рассчитывать на раз-
гром превосходящих сил противника, заставив его наступать в
выгодной для него обстановке. В этих условиях даже недостаток
сил, конечно небольшой, был для него плюсом, особенно тогда,
когда проводилось смелое прямое наступление стратегического
масштаба. Следовательно, стратегия Велизария была построена
с расчетом скорее на психологию, чем на широкие маневры. Он
умел использовать инстинктивное стремление варварских армий
Запада к прямой атаке. В борьбе с более коварными и искус-
ными персами он сумел сначала сыграть на их уверенности в
превосходстве над византийцами, а позднее, когда заставил вос-
точных варваров уважать себя, учитывал их осторожность и
брал верх над ними в психологическом отношении.

Велизарий мастерски владел искусством превращения своей
слабости в силу, а силы противника — в слабость. Его тактика
также характеризовалась применением непрямых действий; он
сперва расстраивал боевой порядок противника, отыскивая стык
его частей, как наиболее слабое место, а затем громил его.

Когда в ходе первой итальянской кампании друзья Велиза-
рия спросили его, на чем основана его уверенность в победе над
войсками противника, имевшими такое огромное превосходство
в силах, он ответил, что в первом бою с готами внимательно
изучал, в чем состоит их слабость, и установил, что готы не
могут согласованно использовать в бою все свои силы. Причи-
ной этого, кроме затруднений, вызываемых чрезмерным коли-
чеством войск, являлось то, что, в то время как его конница со-
стояла из отличных всадников, готы не имели опыта в этом деле;
их кавалеристы были обучены владеть лишь пиками и мечами,
а пешие лучники привыкли двигаться только под прикрытием
конницы. Таким образом, готские конники могли успешно дей-
ствовать только в ближнем бою, но не имели никаких средств
защиты от конницы противника, державшейся на безопасном
для себя удалении и засыпавшей их стрелами. Что же касается
пеших лучников, то они никогда не шли на риск оказаться
лицом к лицу с вражеской кавалерией на открытой местности.
В результате^ готская кавалерия всегда стремилась сблизиться с
противником на дистанцию ближнего боя и легко могла быть
втянута в бой в невыгодных для себя условиях, тогда как пехота
стремилась отойти назад, когда прикрывавшая ее кавалерия от-
рывалась. Поэтому взаимодействие между ними нарушалось, и
в образовавшийся разрыв между пехотой и кавалерией можно
было наносить ответные удары с флангов.

Тактика и оборонительно-наступательная стратегия, разрабо-
танные Велизарием, обеспечили сохранение позиций Византий-
ской империи и римской традиции в течение следующих веков,
т. е. тогда, когда Западная Европа переживала мрачные време-
на средневековья. Дальнейшее развитие его методов и после-
довательную реорганизацию армии можно проследить по двум
византийским военным учебникам — «Strategikon» императора
Маврикия и «Tactica» императора Льва, Византийская империя
оказалась достаточно сильной, чтобы выдержать неоднократные
набеги варваров и даже нашествие магометан, поглотивших Пер-
сидскую империю. Несмотря на потерю отдаленных территорий,
главные бастионы Византийской империи остались непоколеби-
мыми, а начиная с правления Василия I в IX в. потерянные
территории были постепенно отвоеваны. При Василии II, в на-
чале XI в., Византийская империя достигла наивысшего могу-
щества со времен Юстиниана (т. е. спустя 500 лет) и находилась
в большей безопасности, чем в его время.

Однако через 50 лет после смерти Василия II безопасность
империи и перспективы ее укрепления были утрачены в течение
нескольких часов. Длительное отсутствие внешней угрозы при-
вело к систематическому сокращению военного бюджета, к раз-
ложению армии и уменьшению ее численности. Впоследствии
рост могущества турок-сельджуков в царствование Альп-Арсла-
на, вступившего на престол в 1063 г., привел к пониманию не-
обходимости перевооружения. В 1068 г. для предотвращения на-
двигавшейся опасности полководец Роман Диоген был провозгла-
шен императором. Однако вместо того, чтобы уделить некоторое
время обучению армии и восстановлению ее боеспособности, Ро-
ман Диоген преждевременно перешел к наступательным действи-
ям. Ободренный первоначальным успехом на р. Евфрат, он по-
вел свои войска в глубь Армении и вблизи Манцикерта встретил-
ся с главными силами турецкой армии. Пораженный огромной
численностью византийской армии, Альп-Арслан предложил на-
чать переговоры о мирном урегулировании спорных вопросов,
однако Роман Диоген настаивал, чтобы турецкий султан еще до
начала переговоров эвакуировал свой лагерь и отступил. Это
означало потерю «престижа», на что вряд ли Альп-Арслан согла-
сился бы. Получив отказ Альп-Арслана, Роман Диоген перешел
в наступление и, вопреки византийской военной традиции, позво-
лил завлекать себя все дальше и дальше. Попытки сблизиться
с неуловимым и ловким противником оказались безуспешными,
в то время как конные лучники турецкой армии непрерывно
мешали продвижению византийских войск. С наступлением су-
мерек, когда Роман наконец приказал своим войскам отойти, они
были сильно измотаны и боевой порядок был нарушен. Тогда
турки ударили с обоих флангов, и византийская армия рассы-
палась.

Разгром был настолько катастрофическим, что турки вскоре
смогли захватить большую часть Малой Азии. Таким образом,
из-за опрометчивости полководца, наступательный дух которого
не уравновешивался здравым смыслом, Византийской империи
был нанесен удар, от которого она так и не оправилась, хотя и
смогла продержаться, в сокращенных размерах, в течение еще
четырехсот лет.
Глава V

Войны средневековья

Эта глава является связующим звеном между
древней и современной историей, и хотя не-
которые средневековые кампании поучитель-
ны, о них меньше написано, чем о кампани-
ях древних или более поздних времен. В интере-
сах научной истины в основу нашего анализа
причин возникновения и результатов тех или
иных событий необходимо положить точно уста-
новленные исторические факты, пропуская опре-
деленные периоды и некоторые, даже интересные
примеры, чтобы отобрать наиболее существенное
из всей массы материала. Верно, полемика разго-
релась вокруг тактических, а не стратегических
особенностей военной истории средневековья. Но
поскольку возникли споры, они могут коснуться
обоих вопросов, и человек, неискушенный в воен-
ной истории, может отнестись чересчур подозри-
тельно к выводам, сделанным при изучении этого
периода. Мы не включили описание средневеко-
вых войн в книгу, однако некоторые эпизоды этих
войн заслуживают внимания.

На Западе в средние века дух феодального
рыцарства тормозил развитие военного искусства.
Однако на тусклом фоне того периода были от-
дельные яркие моменты, и моментов этих было,
пожалуй, не меньше, если брать в пропорции, чем
в любой другой период истории.

Первые проблески внесли норманны, а их по-
томки продолжали обогащать историю войн
средневековья интересными примерами. Их полководцы дорого
ценили кровь норманнов и поэтому старались побеждать умом,
что и делали весьма успешно.

В 1066 г. — дата, которую знает каждый школ^йик, — были
применены такие искусные стратегия и тактика, кдторые оказа-
ли решающее влияние не только на исход одного плана, но и
на весь ход дальнейшей истории. Вторжение Вильгельма Нор-
мандского в Англию имело успех благодаря стратегическим от-
влекающим действиям; ему с самого начала были присущи пре-
имущества непрямых действий. Отвлекающей была высадка на
йоркширском побережье (см. рис. 3) Тостига, мятежного брата
короля Гарольда, и его союзника, норвежского короля Гарольда
Гардраада. Угроза этой высадки казалась менее непосредствен-
ной, чем вторжение Вильгельма. Однако она началась раньше
и тем самым увеличила эффективность планов Вильгельма, не-
смотря на то что высадившийся десант был быстро разгромлен.
Через два дня после разгрома норвежских интервентов под
Стамфордом Вильгельм высадился на побережье Суссекса.

Вместо того чтобы двинуться в северном направлении, Виль-
гельм опустошением графств Кент и Суссекс побудил короля
Гарольда очертя голову ринуться на юг с незначительной частью
своих сил. Чем глубже на юг продвигался Гарольд навстречу
своему противнику, тем дальше он оказывался от своих под-
креплений. Если именно таков был замысел Вильгельма, то он
оправдался последующим ходом событий/ Вильгельм вступил
в бой с Гарольдом при Гастингсе, близ побережья Ла-Манша,
и решил его исход в свою пользу путем тактических непрямых
действий. Он приказал части своих сил симулировать бегство;
противник начал преследовать их и тем самым нарушил свои
боевые порядки. Примененная Вильгельмом на последнем этапе
навесная стрельба из луков, в результате которой был убит
Гарольд, также может быть отнесена к непрямым действиям.

Стратегия Вильгельма после этой победы тоже заслуживает
внимания. Так, вместо того чтобы двинуться прямо на Лондон,
он сначала захватил Дувр и обеспечил безопасность морских
коммуникаций. Подойдя к предместьям Лондона, он отказался
от прямого штурма города и начал опустошать окрестности. Под
угрозой голода и после того как Вильгельм подошел к Беркемпс-
тиду, столица капитулировала.

Следующее столетие было свидетелем еще одного доказа-
тельства нормандского военного гения, проявившегося в одном
из наиболее выдающихся кампаний в истории. В этой кампании
была завоевана большая часть Ирландии, а также отражено
вторжение крупных норвежских сил под командованием графа
Стронгбру и нескольких сотен рыцарей из пограничных графств
Уэльса. Этот успех замечателен тем, что он был достигнут не-
значительными силами в условиях неблагоприятной лесисто-бо-
лотистой местности. Здесь же завоеватели продемонстрировали
умение изменять и переделывать традиционные методы ведения
войны в условиях феодализма. Завоеватели неоднократно ис-
кусно выманивали противника сражаться на открытой местнос-
ти, где можно было эффективно использовать атаки конницы;
они применяли ложные отходы, совершали диверсии, наносили
удары с тыла с целью нарушить боевой порядок противника; с
помощью неожиданных стратегических действий, ночных атак
и навесной стрельбы из луков они преодолевали сопротивление
противника в тех случаях, когда его не удавалось выманить из
защищенных мест.

Однако XIII в. был еще более насыщен примерами высокого
стратегического искусства. Первый пример относится к 1216 г.,
когда король Джон1 в результате кампании, в которой была
применена стратегия в ее чистом виде, без каких-либо сражений
спас свое королевство, после того как чуть было не потерял его.
Его средствами были: 1) подвижность; 2) большая обороноспо-
собность, которой в то время обладали крепости; 3) психологи-
ческий фактор — неприязнь горожан к баронам и к их ино-
странному союзнику Людовику Французскому. Когда Людовик,
высадившись в восточной части Кента, оккупировал Лондон и
Винчестер, Иоанн имел слишком мало войск, чтобы оказать ему
сопротивление в бою, а на большей части остальной территории
страны господствовали бароны. Однако Иоанн все же сохранил
за собой крепости Виндзор, Рединг, Уоллингфорд и Оксфорд,
которые контролировали путь по Темзе и разделяли силы баро-
нов к северу и югу от реки. Важнейшая крепость Дувр, нахо-
дившаяся в тылу Людовика, также оставалась в руках Иоанна.
Иоанн отошел на территорию графства Дорсетшир, а когда об-
становка прояснилась, в июле совершил марш на север к Бус-
теру, выйдя на рубеж р. Северн, и таким образом создал ба-
рьер, чтобы не допустить дальнейшего распространения по-
встанцев на запад и юго-запад. Отсюда он двинулся в восточном
направлении, вдоль р. Темзы, как бы для оказания помощи
Виндзору, осажденному войсками противника.

Чтобы обмануть войска противника, осуществлявшие осаду
Виндзора, Иоанн направил отряд уэльских лучников с задачей
обстрелять их лагерь ночью, а сам повернул на северо-восток и
раньше французов достиг Кембриджа. Теперь он мог перерезать

1 Иоанн Безземельный (1167-1216).
еще большее количество дорог, ведущих на север, в тб время
как главные силы французов были скованы осадрй Дувра.
Успех Иоанна в изоляции района повстанцев привел к пораже-
нию мятежников и их французского союзника, сам же Иоанн в
октябре умер. Но если Иоанн умер от неумеренного потребления
персиков и свежего эля, то надежды его противника разбились
от чрезмерного стремления овладеть во что бы то ни стало
стратегически важными укрепленными пунктами.

Следующее восстание баронов было подавлено в 1265 г. с
помощью искусной стратегии принца Эдуарда (впоследствии
Эдуард I). В результате поражения короля Генриха III под
Льюисом в Англии, за исключением пограничных графств Уэль-
са, установилось господство баронов. Именно туда и совершил
свой триумфальный марш Симон де Монфор, переправившись
по пути через р. Северн и дойдя до самого Ньюпорта. Принц
Эдуард, которому удалось убежать из армии баронов и соеди-
ниться со своими сторонниками в пограничных графствах, рас-
строил планы де Монфора, захватив мосты через р. Северн и
выйдя ему в тыл. Эдуард не только отбросил де Монфора за
р. Аск, но и сорвал внезапным налетом трех своих галер на
корабли в Ньюпорте план де Монфора, намеревавшегося пере-
бросить свою армию обратно в Англию. Таким образом де Мон-
фор был вынужден совершить длинный и утомительный марш
на север через бесплодные районы Уэльса, в то время как Эду-
ард отошел к Вустеру и закрепился на р. Северн в ожида-
нии подхода войск де Монфора. Когда сын де Монфора высту-
пил со своей армией из Восточной Англии на помощь отцу,
Эдуард использовал свое центральное положение, чтобы разгро-
мить обоих де Монфоров поодиночке, пока они не соединились.
С этой целью Эдуард совершил форсированный марш, затем
контрмарш и дважды добился успеха в результате ошеломляю-
щей внезапности под Кенилуэртом и при Ившеме.

Эдуарду, после того как он стал королем, было суждено теми
войнами, которые он вел в Уэльсе, внести еще больший вклад
в военную науку. Он не только усовершенствовал методы при-
менения лука и использовал взаимодействие кавалерийских атак
со стрельбой из луков, но и разработал новый стратегический
метод завоеваний. Задача заключалась в том, чтобы покорить
отважные и дикие горные племена, которые могли уклониться
от боя, отходя в горы, и затем вновь возвратиться в долины,
когда покорители прекратят боевые действия на зимний период.
Если силы и средства, имевшиеся в распоряжении Эдуарда,
были сравнительно ограниченными, то он обладал тем пре-
имуществом, что район, в котором он действовал, также имел
ограниченные размеры. Эдуард сочетал подвижность с опорой
на стратегически важные пункты. Строя в этих пунктах замки,
соединяя их между собой дорогами, постоянно заставляя про-
тивника находиться в движении, так чтобы он не имел возмож-
ности в течение зимы восстановить свои физические и мораль-
ные силы и вернуть потерянные территории, Эдуард постепенно
измотал противника и подавил его волю к сопротивлению.

Однако стратегические таланты Эдуарда не перешли по на-
следству к его потомкам, ибо из стратегии его внука и правнука
во время Столетней войны нельзя было почерпнуть что-либо
поучительное. Их бесцельные походы во Францию были совер-
шенно безрезультатны, а те немногие походы, которые имели
хоть какие-нибудь результаты, нельзя поставить им в заслугу,
ибо во Франции в сражениях при Креси и Пуатье (см. рис. 6)
Эдуард III и Черный принц (Эдуард) поставили себя в очень
опасное положение. Однако весьма тяжелая обстановка, в ко-
торой оказались англичане, побудила их нехитрых противников
опрометчиво броситься в бой в самых невыгодных условиях.
Тем самым они дали англичанам возможность избежать разгро-
ма. Это произошло потому, что в оборонительном бою на мест-
ности, выбранной англичанами, применение длинного лука обес-
печило англичанам явное тактическое превосходство над фран-
цузским рыцарством.

Хотя французы потерпели серьезное поражение, оно в ко-
нечном счете сыграло для них положительную роль. Так, на
следующем этапе войны они твердо придерживались фабиан-
ской стратегии Коннетабля дю Гесклена, которая состояла в
уклонении от боя с главными силами английской армии, в со-
здании всевозможных помех для передвижения противника и
постепенном изгнании его с захваченной территории. Дю Гес-
клен достиг такого искусства в использовании подвижности и
внезапности, какого редко кто из генералов добивался в про-
шлом. Он захватывал обозы, громил отдельные отряды, окру-
жал и захватывал в плен изолированные гарнизоны. Удары он,
как правило, наносил с наименее ожидаемых направлений, час-
то ночью, внезапно. Кроме того, дю Гесклен повсюду раздувал
пламя местных волнений, с тем чтобы отвлечь внимание про-
тивника и в конечном счете подчинить себе территории, охва-
ченные беспорядками.

Менее чем за пять лет дю Гесклен уменьшил огромные анг-
лийские владения во Франции до небольшой полоски земли
между Бордо и Байоной (южная часть побережья Бискайского
залива), причем добился он этого без боя. Он никогда не начи-
нал наступления даже на незначительные силы англичан, если
они имели время для занятия оборонительных позиций. Другие
военачальники, подобно ростовщикам, придерживались принци-
па: «Никакого наступления без гарантии его успеха»; принци-
пом же дю Гесклена было: «Никакого наступления без обеспе-
чения внезапности».

Дальнейшая практика англичан в деле завоевания чужих
земель характеризовалась более внимательным изучением наме-
ченной цели и средств к ее достижению до начала военных
действий. Первая и наиболее известная кампания Генриха V
одновременно являлась и наиболее безрассудной. В ходе «эду-
ардовского» похода 1415 г., кульминационным пунктом кото-
рого явилось сражение при Азенкуре (современное название
Ажанкур. — Ред.), французам достаточно было только забло-
кировать дороги, по которым продвигался Генрих, чтобы голо-
дом вынудить англичан прекратить сопротивление. Однако ко-
мандование французских войск забыло опыт сражения у Креси
и советы дю Гесклена. Оно считало, что при четырехкратном
превосходстве в силах следует наносить только прямые удары.
В результате французы в еще более худшем варианте повторили
постыдное поражение, которое они потерпели при Креси и Пуа-
тье. После этой удачи Генрих V применил, если можно так
выразиться, стратегию блокирования, преследовавшую достиже-
ние победы путем методического расширения территории, при-
влекая на свою сторону местное население. Последующие кам-
пании Генриха V представляют интерес скорее с точки зрения
большой стратегии, чем военной стратегии.

Наш обзор средних веков в области стратегии вполне может
быть закончен изучением походов Эдуарда IV, который в 1461 г.
вступил на престол, затем был изгнан, но в 1471 г. снова захва-
тил трон.

Успех первой кампании Эдуарда IV был обеспечен главным
образом быстрой оценкой обстановки и быстротой передвиже-
ния. Ведя бои в Уэльсе с местными сторонниками Ланкастер-
ской династии, Эдуард получил донесение о том, что главные
силы противника подходят к Лондону с севера. Повернув назад,
он 20 февраля 1461 г. подошел к Глостеру, где узнал о победе
ланкастерских войск при Сент-Олбансе 17 февраля над сторон-
никами Йоркской династии, находившимися под командованием
Варвика. Если учесть, что расстояние от Сент-Олбанса до Лон-
дона 32 км, а от Глостера до Лондона — более 160 км, то
выходит, что ланкастерские войска имели в своем распоряжении
лишних трое суток. Однако 22 февраля в Берфорде к Эдуарду
присоединился Варвик, причем до Эдуарда дошли слухи, что
Лондонская корпорация все еще ведет переговоры об условиях
капитуляции ланкастерских войск, держа ворота города закры-
тыми. На другой день Эдуард вышел из Берфорда, 26 февраля
вступил в Лондон и был провозглашен королем, а потерпевшие
неудачу сторонники Ланкастерской династии отступили к севе-
ру. Эдуард подвергал себя большому риску, приняв решение
преследовать численно превосходящую армию, занявшую зара-
нее подготовленные позиции под Тоутоном. Однако он добился
преимущества благодаря неожиданно начавшейся снежной ме-
тели, ослеплявшей противника. Войска Эдуарда под командо-
ванием Фауконберга удачно обстреливали преследуемые войска
противника стрелами до тех пор, пока последние не предприня-
ли контратаку, окончившуюся для них поражением.

В 1471 г. стратегия Эдуарда IV отличалась еще большим со-
вершенством и мобильностью. К тому времени он потерял трон,
но, получив от своего зятя 50 тыс. крон и собрав 1200 своих
сторонников, а также заручившись обещанием о помощи со сто-
роны бывших приверженцев в Англии, предпринял попытку вер-
нуть его. Когда он отплыл из Флашинга, его противники орга-
низовали тщательную оборону всего английского побережья с
целью не допустить высадки войск. Эдуард IV решил внезапно
высадиться в устье р. Хамбер, рассчитывая на то, что, поскольку
население этого района относилось к Ланкастерской династии
лояльно, район не будет охраняться. Быстро продвигаясь, Эду-
ард IV подошел к Йорку. Отсюда он двинулся по лондонской
дороге и, обойдя отряд противника, блокировавший дорогу, вы-
шел в районе Тадкастера. Стараясь оторваться от отряда, начав-
шего его преследовать, Эдуард IV натолкнулся на другой отряд
противника, поджидавший его в Ньюарке, и отбросил этот отряд
в восточном направлении. После этого Эдуард повернул на юго-
запад, к Лестеру, где к нему присоединилось еще больше сторон-
ников. Далее он двинулся к Ковентри, где Варвик, бывший со-
юзник, ставший одним из главных его противников, сосредо-
точивал свои силы. Заманив преследователей в этот район и
увеличив свои силы за счет противника, Эдуард IV повернул на
юго-восток и пошел прямо на Лондон, гарнизон которого открыл
ему ворота. Став достаточно сильным, чтобы принять вызов на
бой, он выступил из Лондона навстречу ранее преследовавшим
его и сбитым с толку войскам, подходившим к Барнету, и в
беспорядочном сражении в условиях тумана добился победы.

В тот же день королева Маргарита Анжуйская высадилась
с отрядом французских наемников в Уэймуте. Собрав своих
сторонников в западной части страны, она пошла на соединение
с армией, которую набрал в Уэльсе граф Пемброк. И снова
благодаря быстроте своих действий Эдуард IV первым подошел
к перевалу Котсуолд-Хилс, в то время как армия Маргариты
маршировала на север по дороге Бристоль —Глостер, проходив-
шей внизу вдоль долины. Затем после утомительного дневного
перехода, совершенного одной армией по долине, другой — по
холмам, Эдуард перехватил армию королевы в Тьюксбери, не
дав ей переправиться через р. Северн в районе Глостера. Чтобы
добиться этого, он приказал констеблю города закрыть ворота.
В течение дня войсками Эдуарда IV было пройдено почти 65 км.
На ночь он разбил лагерь в непосредственной близости от армии
противника, держа ее под наблюдением, чтобы она не могла
ускользнуть. Противник занимал сильную оборонительную по-
зицию, но Эдуард IV, используя свои бомбарды и лучников,
постарался вынудить его перейти в наступление и добился, та-
ким образом, решающего преимущества в сражении на рассвете
следующего дня.

Стратегия Эдуарда IV была единственной в своем роде по
использованию подвижности, но страдала отсутствием глубоких
замыслов, что вообще являлось характерным для стратегии тех
времен. Это объяснялось тем, что стратегия средних веков обыч-
но ставила перед собой простую и прямую цель — всеми спо-
собами искать боя. Если бой и приводил к определенному ре-
зультату, то обычно не в пользу тех, кто стремился к нему, если
только не удавалось предварительно вынудить обороняющегося
противника первым перейти в тактическое наступление.

Наилучший пример стратегии в период средних веков пока-
зал не Запад, а Восток, ибо XII в., будучи плодотворным для
развития стратегии на Западе, стал выдающимся благодаря по-
разительному уроку в области стратегии, преподанному монго-
лами европейскому рыцарству. По масштабам и искусству про-
ведения, по внезапности и подвижности, по стратегическому и
тактическому использованию непрямых действий военные кам-
пании монголов не уступают любым кампаниям, имевшим место
в прошлом, и даже превосходят их. При завоевании Китая Чин-
гисхан использовал Датун для того, чтобы осуществить ряд
обманных действий, точно так же как Бонапарт использовал
крепость Мантуя (см. рис. 6). Глубокими обходными движения-
ми трех армий Чингисхан в конце концов сломил моральное и
военное единство империи Си-Ся. Когда в 1220 г. Чингисхан
вторгся в Хорезмскую империю, центр могущества которой на-
ходился в современном Туркестане, одна из его группировок,
двигаясь на Кашгар с юга, отвлекла на себя внимание против-
ника; воспользовавшись этим, главные силы Чингисхана втор-
глись в империю с севера; под прикрытием главных сил резерв-
ная армия под непосредственным командованием Чингисхана
осуществила еще более глубокий обход и после исчезновения
в пустыне Кызылкум внезапно появилась под Бухарой, выйдя
в тыл оборонительных позиций и войск противника.

В 1241 г. один из военачальников Чингисхана, Субутай, вы-
ступил в поход и преподал Европе двойной урок1. В то время
как одна из армий, действуя в качестве стратегического прикры-
тия фланга главных сил, прошла через Галицию, приковывая к
себе внимание польских, германских и богемских войск и попут-
но нанеся им ряд последовательных ударов, основные силы Су-
бутая тремя колоннами, находившимися на значительном удале-
нии друг от друга, устремились через Венгрию к Дунаю. В этом
марше обе фланговые колонны прикрывали и маскировали цент-
ральную колонну, имевшую самостоятельную задачу. Монголы,
двигавшиеся к Дунаю по сходящимся направлениям, были оста-
новлены в районе Грана сосредоточенными силами венгерской
армии, находившимися на противоположном берегу реки. Одна-
ко искусно проведенным отходом монголы обманули противника
и оттянули его как от реки, за которой он укрывался, так и от
резервов, которые могли бы ему помочь. Затем быстрым ночным
маневром и внезапным ударом на рубеже р. Савы Су бугай спер-
ва расчленил, а затем уничтожил венгерскую армию, став неогра-
ниченным хозяином Центрально-Европейской равнины, пока че-
рез год сам не отказался от своих завоеваний, к великому удив-
лению Европы, не имевшей сил, чтобы изгнать его.

1 Стратегия и тактика монголов подробнее рассматривается в вышедшей
ранее книге автора «Деяние великих полководцев», которая в 1927 г. была
одобрена в качестве учебника для механизированных войск.
Глава VI

XVII в. — Густав II Адольф,
Кромвель, Тюренн

Рассмотрим теперь первую «Великую войну»
современной истории — Тридцатилетнюю
войну (1618-1648). Интересно, что ни одна
кампания этой длительной войны не привела
к решающим результатам.

Наиболее значительным событием в этой войне
был заключительный этап борьбы между шведским
королем Густавом II Адольфом и Валленштей-
ном, когда в результате смерти Густава-Адольфа
в решающем сражении при Лютцене (см. рис. 6)
была окончательно устранена возможность созда-
ния великой протестантской конфедерации во гла-
ве со Швецией. Если бы не французское вмеша-
тельство и убийство Валленштейна, сражение при
Лютцене, возможно, привело бы к созданию объ-
единенной Германии на триста лет раньше, чем это
фактически произошло.

Подобные результаты и возможности были до-
стигнуты непрямым путем. Единственное значи-
тельное сражение окончилось поражением немцев,
в чью пользу оно склоняло чашу весов войны.
Поражение было вызвано слабостью военной ма-
шины Валленштейна по сравнению со шведской,
а также неумением Валленштейна извлечь такти-
ческие выгоды из благоприятной стратегической
обстановки. Перед этим сражением он добился
весьма существенного преимущества, причем сле-
дует, однако, отметить, что это явилось результа-
том трех последовательных, но различных по спо-
собу применения непрямых действий, которые изменили весь
ход войны.

В 1632 г., будучи вновь поставленным во главе несущест-
вующей армии, Валленштейн, пользуясь своей популярностью,
в течение трех месяцев набрал около 40 тыс. наемников. Не-
смотря на просьбу Баварии, на территории которой бесчинство-
вала шведская армия короля Густава II Адольфа, оказать ей
немедленную помощь (см. рис. 6), Валленштейн не пошел туда,
а повернул на север, против более слабого союзника Густава —
саксонцев, и, изгнав их из Богемии, двинулся к Саксонии. Он
даже заставил курфюрста Баварии присоединить его армию к
своей, тем самым еще более ослабив Баварию. Однако расчеты
Валленштейна оправдались, так как опасение потерять Саксо-
нию, своего младшего партнера, вынудило Густава уйти из Ба-
варии и поспешить на помощь саксонцам.

Войска Валленштейна и курфюрста Баварии соединились
прежде, чем подошла армия Густава. Оказавшись перед объеди-
ненными силами противника, Густав отступил к Нюрнбергу.
Туда же двинулся и Валленштейн, но, обнаружив, что позиции
шведов хорошо укреплены, заявил: «Было проведено достаточ-
но сражений, пришло время испытать другой способ». Вместо
того чтобы бросить свои не имевшие опыта войска на закален-
ных в боях шведов, Валленштейн окопался на позиции, опира-
ясь на которую его войска могли отдыхать в безопасности и с
которой, кроме того, он мог при помощи легкой кавалерии кон-
тролировать пути снабжения Густава. Валленштейн неуклонно
придерживался этой тактики, не принимая вызова до тех пор,
пока шведский король, преследуемый мрачным призраком го-
лода, не предпринял бесплодную попытку атаковать его пози-
ции. Данный Густаву отпор в военном отношении был всего
лишь неприятным инцидентом; в политическом же отношении
его результаты сказались на положении всей Европы. Несмотря
на то что эта победа не привела к разгрому Густава, она раз-
веяла миф о его непобедимости, который был создан многочис-
ленными победами Густава, и тем самым ослабила его власть
над немецкими государствами. Валленштейн сумел правильно
использовать свои ограниченные средства для достижения важ-
ной стратегической цели.

От Нюрнберга Густав двинулся на юг, в Баварию. Вместо того
чтобы преследовать его, Валленштейн повернул на север, против
Саксонии, повторив свой блестящий марш. Этим маневром Вал-
ленштейн заставил Густава так же быстро последовать за собой,
как и в первый раз. Однако, идя форсированным маршем, Густав
успел вступить в Саксонию до того, как Валленштейну удалось
заставить саксонцев заключить сепаратный мир. В ожесточенном
сражении при Лютцене шведская армия искупила свою вину за
стратегическое поражение тактическим успехом, но ценою жизни
своего полководца. Это повлекло за собой потерю возможности
осуществить проект Густава о создании великой протестантской
конфедерации во главе со Швецией.

Изнурительная и расточительная война, продолжавшаяся еще
шестнадцать лет, опустошила Германию и обеспечила Франции
господствующее положение в Европе.

Яркий контраст между гражданскими войнами 1642-1652 гг.
в Англии и войнами этого же столетия на европейском конти-
ненте заключался в том, что для первых было характерно стрем-
ление к решительной победе. Вот что пишет Дефо в своей книге
«Мемуары роялиста»: «Мы никогда не сооружали укрепленных
лагерей и не окапывались... не занимали позиций под прикры-
тием рек или дефиле. Основным девизом войны было: Где про-
тивник? Вперед, в бой!».

Несмотря на наступательный дух, первая гражданская война
в Англии продолжалась четыре года, причем ни одно сражение
не дало решающих результатов. Успехи были только тактиче-
ские. Когда в 1646 г. пожар войны в конце концов прекратился,
по-прежнему оставалось много роялистских красных угольков,
которые продолжали так сильно тлеть, что через два года в ре-
зультате разногласий среди победителей пламя войны снова раз-
горелось, и с еще большей силой, чем прежде.

При изучении причин неопределенного исхода этой войны,
в которой дух решительности был выражен так ярко, мы мо-
жем отметить, что военные кампании принимали форму пря-
мых наступлений то одной, то другой стороны, перемежавших-
ся с действиями, которые на современном языке называются
«действиями по очистке территории от противника», имевшими
лишь местное и преходящее значение, так как они истощали
силы противника.

Вначале королевские войска опирались на западные и цент-
ральные графства Англии, а сторонники парламента — на Лон-
дон (см. рис. 3). Первое роялистское наступление на Лондон
закончилось позорным крахом при Тернем-Грине, который час-
то называют английским Вальми времен гражданской войны.
Это было бескровное поражение, явившееся моральным след-
ствием кровавого, но окончившегося безрезультатно сражения
главных сил обеих армий у Эджхилла, имевшего место в начале
наступления.

С этого времени Оксфорд и окружающие его города стали
укрепленной опорной базой роялистов. Главные силы воюющих
Рис. 3. Англия и Южная часть Шотландии.
сторон долгое время бездействовали на границе этого района, в
то время как в западных и северных графствах шли стычки
между разрозненными отрядами. Наконец в сентябре 1643 г. в
связи с тяжелым положением осажденного Глостера главные
силы парламентской армии под командованием лорда Эссекса
выступили ему на помощь, совершив марш в обход Оксфорд-
ского района. Это дало возможность роялистам отрезать лорду
Эссексу пути отхода назад, однако прямое столкновение при
Ньюрбери (25 км западнее Рединга) не дало решающих резуль-
татов.

Истощение ресурсов в ходе войны должно было привести к
мирным переговорам, если бы не грубая политическая ошибка
английского короля Карла, заключившего перемирие с ирланд-
скими повстанцами. Это перемирие, преследовавшее цель под-
чинить католическую Ирландию протестантской Англии, приве-
ло к усилению влияния пресвитерианской Шотландии, вступив-
шей в борьбу против короля. Ободренные тем, что шотландская
армия выступила против роялистов на севере, сторонники пар-
ламента снова сосредоточили свои силы для прямого наступле-
ния на район Оксфорда. Это наступление не дало ощутимых
результатов и закончилось захватом нескольких удаленных от
Оксфорда крепостей. Фактически королю даже удалось срочно
направить Руперта на помощь северным роялистам против дей-
ствий шотландских войск. К несчастью для Карла, тактическое
поражение его войск при Марстон-Муре более чем нейтрализо-
вало благоприятно сложившуюся стратегическую обстановку.
Однако и победители мало что выиграли. Снова безрезультат-
ность прямых действий против Оксфорда привела к растерян-
ности и дезертирству среди сторонников парламента. Если бы
не настойчивое стремление таких людей, как Кромвель, к цели,
то эти прямые действия могли бы привести к заключению мира
в результате взаимного истощения враждующих сторон. К счас-
тью для сторонников парламента, роялистское движение разла-
галось больше изнутри, чем от ударов извне. Таким образом, в
моральном и численном отношениях это был слабый противник,
остававшийся так долго неразгромленным только благодаря
ошибочной стратегии сторонников парламента. В 1645 г. вновь
созданная армия под командованием Ферфакса и Кромвеля на-
несла роялистам решительное поражение при Нейзби. И все же
даже эта решительная в тактическом отношении победа не по-
мешала войне затянуться еще на один год.

Совершенно иная картина получилась в период второй
гражданской войны, когда правителем Англии стал Кромвель,
а его блестящим помощником 28-летний Джон Ламберт. Когда
в конце апреля 1648 г. стало-известно, что шотландцы форми-
руют армию вторжения в Англию для оказания помощи роя-
листам, Ферфакс подготовился к походу на север, чтобы встре-
тить их, а Кромвель был направлен на запад для подавления
роялистских восстаний в Южном Уэльсе. Однако восстания
роялистов в Кенте и в Восточной Англии вынудили Ферфакса
задержаться в этих районах, в то время как наступление шот-
ландцев на севере продолжало развиваться. В распоряжении
Ламберта были лишь незначительные силы, но задачу задер-
жать наступление шотландских войск он весьма успешно вы-
полнил, постоянно угрожая флангу шотландцев по мере их
продвижения на юг вдоль западного побережья и одновременно
срывая все их попытки пересечь Пеннинские горы и соединить-
ся со своими сторонниками в Йоркшире.

Наконец, после разгрома Пемброка (И июля 1648 г.),
Кромвель смог выступить на север. Вместо того чтобы двинуться
прямо на шотландцев, он осуществил глубокий обход через Нот-
тингем и Донкастер, пополняя по пути свои запасы. Затем он
пошел в северо-западном направлении на соединение с Ламбер-
том в Отли. Шотландская армия располагалась на линии от
Уигана до Престона, прикрыв свой левый фланг корпусом в
3500 человек под командованием Лангдейля. Кромвель имел
всего лишь 8600 человек, включая кавалерию Ламберта и йорк-
ширскую милицию, против почти 20 тыс. человек у противни-
ка. Однако, зайдя в хвост шотландской колонне в районе Пре-
стона, он нарушил ее походный порядок, заставив развернуться
в обратную сторону, чтобы отразить наносимые ей удары. Кор-
пус Лангдейля был разгромлен в районе Престона. Затем, ведя
неотступное преследование, Кромвель смял шотландскую ко-
лонну и заставил ее отходить через Уиган на Юттокситер, где,
скованная с фронта милицией центральных графств и атакуемая
с тыла кавалерией Кромвеля, она 25 августа 1648 г. капитули-
ровала. Эта победа имела решающее значение. Благодаря ей
были не только сокрушены враги парламента; армия получи-
ла возможность «провести чистку» парламента, отдать под суд
и казнить короля Карла I.

Последующее вторжение Кромвеля в Шотландию фактиче-
ски явилось самостоятельной войной. Она велась новым режи-
мом Кромвеля с целью сорвать план сына короля, будущего
Карла II, пытавшегося вернуть потерянный престол с помощью
шотландцев. Эту войну вряд ли можно отнести к числу тех
кампаний, которые оказали решающее влияние на ход истории.
В то же время она является замечательным доказательством
того, насколько умело Кромвель владел стратегией непрямых
действий. Обнаружив, что шотландская армия под командова-
нием Лесли занимает выгодные позиции, преграждавшие ему
путь к Эдинбургу, Кромвель ограничился одним прощупыва-
нием сил противника. Находясь почти у цели и испытывая не-
достаток в снабжении, он все же обладал настолько сильной
выдержкой, что удержался от искушения нанести лобовой удар
в неблагоприятной для него местности. Подавляя внутреннее
стремление к бою, Кромвель воздерживался от активных дей-
ствий до тех пор, пока не выманил противника на открытую
местность, благодаря чему появилась возможность нанести удар
по открытому флангу. С этой целью он отошел сначала к Мас-
се лборо, а затем к Данбару, где к тому же пополнил свои за-
пасы. Через неделю он двинулся в обратном направлении.
В Масселборо он раздал войскам трехдневный запас продоволь-
ствия и начал глубокий обход через Эдинбургские высоты, вый-
дя в тыл противника. Когда Лесли удалось перехватить Кром-
веля в районе Корстофин-Хилл (21 августа 1650 г.), Кромвель,
несмотря на большое удаление от своей базы, предпринял еще
одну косвенную попытку обойти противника. Однако Лесли сно-
ва преградил ему путь в районе Гогара. Многие в такой обста-
новке пошли бы на риск и приняли бой, но только не Кромвель.
Оставив больных на месте, он отступил к Масселборо, а оттуда
к Данбару, увлекая за собой Лесли. Кромвель, однако, не по-
грузил свои войска на суда, как этого хотели некоторые из его
офицеров, а оставался в Данбаре, надеясь, что противник сде-
лает неправильный шаг, чем он не преминет воспользоваться.

Однако Лесли был умным противником. Своими дальнейши-
ми действиями он создал еще большую опасность для Кромвеля.
Сойдя с главной дороги, Лесли в течение ночи с 1 на 2 сентября
1650 г. обошел Данбар и занял высоту Дун и ряд других высот,
с которых просматривалась дорога, идущая к Берику. Кроме
того, он направил отряд для захвата прохода в Кокбернспат, в
И км южнее высоты Дун. На следующее утро Кромвель обнару-
жил, что он отрезан от Англии. Его положение усугубилось не-
хваткой продовольствия и увеличением количества заболеваний.

Замысел Лесли заключался в том, чтобы выждать на зани-
маемых высотах того момента, когда англичане сделают попыт-
ку прорваться по дороге к Берику, и тогда внезапно атаковать
их. Но священники пресвитерианской церкви страстно желали
видеть, как клешни ниспосланной богом ловушки сомкнутся
вокруг моабитов. Их требования стали еще более настойчивыми,
когда они обнаружили признаки того, что английские интервен-
ты, возможно, попытаются эвакуироваться морем. К тому же
2 сентября разыгралась сильная буря и шотландские войска еле
держались на голом гребне высоты Дун. Приблизительно в 4 ча-
са пополудни войска спустились с высоты и заняли позицию
вблизи дороги на Берик, где они могли укрыться от дождя,
причем с фронта их прикрывал ручей Брок, протекавший через
ущелье к морю.

Кромвель и Ламберт наблюдали за передвижением шотланд-
цев, и их одновременно осенила мысль, что сложившаяся об-
становка давала благоприятную возможность и преимущества
для внезапного нападения на противника. Левый фланг шот-
ландцев был зажат между высотой и отвесным берегом ручья,
и войска на этом фланге не могли оказать помощь своим вой-
скам на правом фланге, если бы по ним был нанесен удар.
Вечером на военном совете Ламберт предложил немедленно на-
нести удар по правому флангу шотландских войск, смять его и
одновременно сосредоточить огонь артиллерии по левому флан-
гу. Аргументы Ламберта убедили военный совет. Кромвель в
знак признательности Ламберту за его инициативу поручил ему
начать атаку первым. В течение ночи под проливным дождем и
при сильном ветре английские войска заняли позиции вдоль
северного берега ручья. После установки орудий против левого
фланга шотландцев Ламберт возвратился на свой левый фланг,
чтобы возглавить кавалерийскую атаку в районе побережья.
Благодаря внезапности действий кавалерия и пехота, распола-
гавшиеся в центре, смогли без труда форсировать ручей. Хотя
дальнейшее продвижение англичан было временно приостанов-
лено, однако введенный в бой английский резерв на упиравшем-
ся в море фланге дал возможность Кромвелю оттеснить шот-
ландцев влево и зажать в угол между высотой и ручьем, из
которого шотландские войска могли вырваться только бегством.
Таким образом, благодаря тактическим непрямым действиям,
последовавшим немедленно за ошибкой, допущенной слишком
самоуверенным противником, Кромвель разгромил врага, имев-
шего двойное численное превосходство. Таким триумфом завер-
шилась кампания, в ходе которой Кромвель ни при каких об-
стоятельствах, даже при наличии явной опасности, не отходил
от стратегии непрямых действий.

Победа при Данбаре обеспечила Кромвелю господство в Юж-
ной Шотландии. Благодаря ей была уничтожена пресвитериан-
ская армия. На севере и северо-западе Шотландии остались толь-
ко роялистские элементы, которые противостояли Кромвелю.
Окончательное подавление роялистов задержалось из-за тяжелой
болезни Кромвеля. Тем временем Лесли получил передышку
и использовал ее для формирования и подготовки новой армии
к северу от р. Форт.
Когда в конце июня 1651 г. армия Кромвеля была достаточ-
но подготовлена, чтобы возобновить боевые действия, задачи ее
усложнились. Замысел Кромвеля по глубине и точности расчета
превосходит любой другой стратегический план в истории войн.
Хотя на этот раз численное превосходство впервые было на его
стороне, перед ним был хитрый противник в лесисто-болотистой
местности, которая обеспечивала слабой стороне возможность
блокирования подступов к Стерлингу. Если бы Кромвель не смог
сломить сопротивление противника в короткое время, ему при-
шлось бы провести в Шотландии еще одну суровую зиму. А это
неизбежно привело бы к потерям в войсках и к дополнительным
затруднениям в Англии. Выбить противника с занимаемых пози-
ций было недостаточно, так как частичный успех привел бы толь-
ко к рассредоточению войск противника в горной местности, где
они продолжали бы оставаться как бельмо на глазу.

Кромвель мастерски решил стоявшую перед ним задачу. Во-
первых, он создал угрозу Лесли с фронта, предприняв штурм
Калландер-Хауса вблизи Фолкерка. Во-вторых, он постепенно
переправил всю армию через залив Ферт-оф-Форт и двинулся
к Перту, обойдя тем самым с фланга оборонительный рубеж
Лесли на подступах к Стерлингу и захватив ключ к его базам
снабжения. Однако этим маневром он одновременно открыл им
путь в Англию. Но именно в этом и заключалась вся суть и
высшее искусство замысла Кромвеля. Он вышел в тыл против-
ника, которому теперь угрожали голод и дезертирство, и оста-
вил ему узкую горловину для выхода. Один из его врагов за-
явил: «Мы вынуждены либо умереть от голода, либо разбежать-
ся, либо двинуться с оставшейся горсткой людей в Англию.
Последнее средство, по-видимому, является наименьшим злом,
хотя и весьма крайней мерой». Естественно, шотландцы остано-
вились именно на этом варианте и в конце июля двинулись на
юг, в Англию.

Предвидя это, Кромвель подготовил им прием с помощью
властей в Вестминстере. Была срочно призвана милиция, все
подозреваемые роялисты взяты под наблюдение, тайные склады
оружия захвачены. Шотландцы шли на юг вдоль западного по-
бережья. Для преследования их Кромвель направил кавалерию
Ламберта, в то время как Гаррисон пошел окольным путем от
Ньюкасла к Уоррингтону, а Флитвуд с милицией, набранной
в центральных графствах Англии, двинулся на север, Ламберт
обошел противника с фланга и 13 августа соединился с Гарри-
соном. После этого оба они начали с боями отходить, сдерживая
противника. Тем временем Кромвель в условиях августовской
жары совершал ежедневные 32-километровые марши. Двигаясь
сначала на юг вдоль восточного побережья, Кромвель затем
повернул на юго-запад. Таким образом, на попавшего в ловушку
противника одновременно наступали с четырех сторон войска
Кромвеля. Изменив направление своего движения (вместо Лон-
дона к р. Северн), Карл только отсрочил на несколько дней,
но не предотвратил своего поражения. 3 сентября, в годовщину
боев при Данбаре, сражение при Вустере увенчалось блестящей
победой Кромвеля.

Бесчисленные войны в период между окончанием Тридцати-
летней войны и началом войны за Испанское наследство, в ко-
торых армии Людовика XIV воевали совместно или поочередно
с большинством армий других государств Европы, не приводили
к решающим результатам. Конечные цели, а следовательно, и
частные задачи, как правило, были ограниченными. Основных
причин, обусловивших нерешительный характер этих войн, бы-
ло две. Первой причиной являлось то, что развитие фортифи-
каций опережало развитие вооружения, а это давало обороне
преимущества перед наступлением. Примерно то же наблюда-
лось в начале XX в. в связи с появлением пулемета. Вторая
причина заключалась в том, что армии еще не были организо-
ваны в постоянные соединения и части, способные действовать
самостоятельно, а обычно передвигались и вели боевые действия
как одно целое, и это, естественно, ограничивало их ударную
силу и не давало возможности вводить противника в заблужде-
ние и лишать его свободы передвижения.

В ходе всех последующих войн, известных как войны фрон-
ды, войны за наследство, Голландские войны и войны Священ-
ного союза, только одна кампания выделяется своим решающим
характером. Это зимняя кампания французского полководца
Тюренна в 1674-1675 гг., венцом которой явилась победа при
Тюркеме (см. рис. 6). Положение Франции тогда было крити-
ческим. Союзники Людовика XIV один за другим покидали его,
в то время как испанцы, голландцы, датчане, австрийцы и боль-
шинство немецких князей примкнули к вражеской коалиции.
Тюренн был вынужден отступить за Рейн, предварительно опус-
тошив пфальцграфство, а курфюрст Бранденбургский продви-
гался с целью соединиться с императорской армией под коман-
дованием Бурнонвиля. Однако Тюренн в октябре 1674 г. оста-
новил Бурнонвиля под Энцхеймом (см. рис. 6), прежде чем
подошел курфюрст Бранденбургский. Все же Тюренн был вы-
нужден отойти к Дудвейлеру, немцы же вступили в Эльзас и
обосновались на зимних квартирах в населенных пунктах, рас-
положенных между Страсбургом и Бельфором.
Сцена для проявления полководческого искусства Тюренна
была подготовлена. Первоначальная внезапность была достигну-
та им благодаря тому, что он решил начать кампанию в середине
зимы. Для того чтобы ввести противника в заблуждение, Тюренн
подготовил крепости центральной части Эльзаса к обороне. За-
тем он тайно отвел целую полевую армию в Лотарингию.

После этого под прикрытием Вогезских гор он совершил
форсированный марш на юг, набирая по пути столько рекрутов
из местного населения, сколько было возможно. На заключи-
тельном этапе марша он, чтобы сбить с толку шпионов против-
ника, разбил свои силы на мелкие отряды. После ускоренного
марша по холмистой местности в условиях метели Тюренн вновь
собрал свои войска вблизи Бельфора и, не задерживаясь, вторг-
ся в Эльзас с юга, а не с севера, как это можно было предпо-
лагать в начале кампании.

Бурнонвиль с имевшимися у него под рукой войсками пытал-
ся задержать Тюренна под Мюлузом (29 декабря 1674 г.), но
был отброшен. Затем стремительный поток французских войск
понесся вдоль долины между Рейном и Вогезами, отбрасывая
разбитые отряды императорской армии на север в направлении
Страсбурга, изолируя каждую часть, пытающуюся оказать со-
противление. В Кольмаре, на полпути к Страсбургу, курфюрст
Бранденбургский, возглавивший немецкие войска, соорудил дам-
бу и оборонял ее войсками, по численности равными войскам
Тюренна. Однако все преимущества стремительного напора, фи-
зические и моральные, были на стороне Тюренна, и он их умело
закрепил, применив непрямые тактические действия в сражении
при Тюркеме. В этом сражении Тюренн меньше всего стремился
к физическому уничтожению противостоящей армии, а больше
думал о подрыве ее морального духа, давая возможность естест-
венному ходу вещей довершить разложение в войсках противни-
ка. Ему это удалось, и через несколько дней он смог донести, что
в Эльзасе не осталось ни одного вражеского солдата.

После этого французы возвратились на зимние квартиры в
Страсбург, пополняя свои запасы непосредственно из районов
на немецком берегу Рейна и даже из районов в бассейне р. Нек-
кар (см. рис. 6); курфюрст Бранденбургский с остатками своих
войск отступил к Бранденбургу (60 км юго-западнее Берлина),
а старый противник Тюренна Монтекукколи весной снова был
назначен командующим императорскими войсками. Под давле-
нием Тюренна Монтекукколи был вынужден занять невыгодные
для себя позиции в районе Сасбаха. Однако в самом начале
этого сражения Тюренн был убит пушечным ядром. После смер-
ти Тюренна ход войны снова изменился.
Почему решительный характер зимней кампании Тюренна
так резко отличался от остальных кампаний XVII столетия в
Европе? Это был век, когда полководцы, каким бы ограничен-
ным ни был их кругозор, по крайней мере мастерски владели
искусством маневра. И в этом искусстве все они были настолько
равноценными, что даже обходы флангов, которые в другие
века, возможно, увенчались бы успехом, умело парировались.
Действительный разгром противника был достигнут только в
ходе одной этой кампании. Тюренн прославился как один из
великих полководцев, искусство которого непрерывно совер-
шенствовалось по мере приобретения им опыта, поэтому особый
интерес представляет тот метод, с помощью которого он, про-
ведя больше кампаний, чем любой другой полководец в истории,
добился в своей последней кампании решения проблемы победы
в XVII в. Он добился этого, не нарушая золотого правила всех
времен, гласящего, что хорошо обученные войска слишком до-
рого стоят, чтобы зря ими разбрасываться.

По-видимому, опыт научил его, что в таких условиях решаю-
щий результат может быть достигнут только при наличии хоро-
шо разработанного стратегического плана, в котором непрямые
действия играют главную роль. В то время как до Тюренна
полководцы маневрировали, опираясь на мощь крепостей, кото-
рые одновременно являлись защищенными складами для снаб-
жения полевых армий, Тюренн совершенно освободился от сис-
темы операционных баз и в сочетании внезапности с подвиж-
ностью видел не только ключ к победе, но и обеспечение своей
собственной безопасности. Это был оправданный расчет, а не
азартная игра. Ибо нарушение устойчивости противника в фи-
зическом и моральном отношении являлось достаточной гаран-
тией для обеспечения собственной безопасности.
Глава VII

XVIII в. — Мальборо
и Фридрих II

Война за Испанское наследство (1701-1713)
замечательна своим необычайно двойствен-
ным характером. В политическом отношении
она представляла собой чрезвычайно редкий
случай войны, с одной стороны, преследовавшей
ограниченную цель, а с другой — характеризо-
вавшейся решительной борьбой за усиление или
ослабление господствующего положения Франции
при Людовике XIV. В стратегическом отношении
она состояла в основном из ряда безрезультатных
прямых и шаблонных действий или мало проду-
манных обходных маневров. Все же и в этой вой-
не было несколько выдающихся примеров исполь-
зования непрямых действий, связанных главным
образом с прославленным именем Мальборо. Зна-
чительный интерес представляет то, что эти дей-
ствия отмечают поворотные пункты войны.

В антифранцузскую коалицию входили Авст-
рия, Великобритания, несколько немецких госу-
дарств, Голландия, Дания и Португалия. Главны-
ми союзниками Людовика XIV были Испания, Ба-
вария и в начале войны — Савойя.

Война началась в Северной Италии, в то время
как армии остальных стран готовились к ней. Ав-
стрийцы под командованием принца Евгения со-
средоточились в Тироли (см. рис. 6) якобы для
того, чтобы прямо перейти в наступление. В ответ
на это французская армия под командованием Ка-
тена заняла позицию в ущелье Риволи с целью
не допустить продвижения австрийцев. Однако Евгений произ-
вел тайную разведку труднопреодолимого перевала в горах, в
течение долгого времени не использовавшегося войсками, пре-
одолел его и вышел на равнину, совершив глубокий обход к
востоку. Наращивая полученное таким образом преимущество
дальнейшими маневрами, которые часто вводили противника в
заблуждение относительно его намерений, Евгений в конце кон-
цов вовлек французов в гибельное для них наступление в районе
Чиари (вблизи Брешиа). Разгромив французские войска, Евге-
ний прочно закрепился в Северной Италии.

Результаты этих непрямых действий не только явились
весомым моральным стимулом для союзников в начальный
период борьбы с армиями Grand Monarque1, считавшимися
непобедимыми, но значительно снизили французское и ис-
панское влияние в Италии. Одним из важных последствий
было то, что герцог Савойский, постоянный приверженец бо-
лее сильной группировки, перешел на сторону антифранцуз-
ской коалиции.

В 1702 г. начались решающие бои. Во Фландрии (см.
рис. 6) была сосредоточена крупнейшая французская армия,
которая построила укрепленную линию Брабант, простирав-
шуюся почти на 100 км от Антверпена до Юи, на р. Маас,
чтобы обеспечить свой тыл при переходе к готовившемуся на-
ступлению. В ответ на угрозу вторжения в свою страну гол-
ландцы решили обороняться, укрывшись в крепостях, однако
Мальборо мыслил вести войну совершенно иначе. Но он не
переменил пассивную оборону на прямое наступление против
французской армии под командованием Буффле, совершавшей
марш к Рейну. Вместо этого, оставив голландские крепости,
он быстро двинулся к линии Брабант и к пути отхода войск
Буфф ле. Последний немедленно, почувствовав давление это-
го морального «лассо», повернул назад. Физически истощен-
ная и морально подавленная французская армия легко могла
стать добычей Мальборо, выжидавшего лишь удобного случая,
чтобы окружить ее. Однако депутаты голландского парламен-
та, удовлетворенные изгнанием интервентов, выступили про-
тив уничтожения вражеской армии. Дважды в течение этого
года Мальборо завлекал Буффле в ловушку, и каждый раз
нерешительность голландцев спасала французские войска от
разгрома.

В следующем году Мальборо разработал план искусного ма-
невра с целью захватить Антверпен и в дальнейшем прорваться

1 Великого монарха (франц.).
к укрепленному молу. Прямым броском на запад от Маастрихта
он надеялся сковать главные силы французской армии под ко-
мандованием Виллеру а на южном фланге линии Брабант. После
этого голландские войска под командованием Кохорна должны
были наступать при поддержке флота на Остенде (см. рис. 7),
в то время как другая голландская группировка под командо-
ванием Спаара имела задачу подойти к Антверпену с северо-за-
пада. Эти действия голландских войск со стороны морского
побережья были рассчитаны на то, чтобы заставить француз-
ского командующего в Антверпене оттянуть часть войск с север-
ного фланга линии Брабант.

Через четыре дня еще одна группа голландских войск под
командованием Опдама должна была нанести, удар по француз-
ским войскам с северо-востока. Одновременно Мальборо дол-
жен был ускользнуть от Виллеруа и, совершив форсированный
марш на север, соединиться с другими войсками, наступавшими
на Антверпен по сходящимся направлениям.

Первый этап операции развивался удачно. Угроза, созданная
Мальборо, отвлекала армию Виллеруа на юг, к р. Маас. Однако
Кохорн отказался от глубокого обходного наступления на Ос-
тенде и совершил менее глубокий маневр вблизи Антверпена во
взаимодействии со Спааром. Этим маневром Кохорну не уда-
лось отвлечь внимание французов. На свою беду Опдам высту-
пил преждевременно. Обстановка еще более осложнилась тем,
что, когда Мальборо начал свой стремительный марш на север,
ему не удалось оторваться от Виллеруа; фактически Виллеруа
опередил его путем высылки Буффле вперед с тридцатью кава-
лерийскими эскадронами и 3000 гренадеров, которые шли рядом
с кавалеристами, держась за стремена. Этот подвижный отряд
в течение суток прошел почти 65 км и 1 июля 1703 г. совместно
с гарнизоном Антверпена атаковал Опдама, войска которого
были сильно потрепаны, прежде чем они смогли уйти от фран-
цузов. То, что Мальборо с гордостью называл «Великим пла-
ном», потерпело полный провал.

После этой неудачи Мальборо предложил начать прямой
штурм линий Брабант на участке несколько южнее Антверпе-
на. Командование голландских войск отклонило его предложе-
ние, считая нецелесообразным наносить фронтальный удар по
сильно укрепленной позиции, оборонявшейся почти равными
силами.

Этот факт показывает, что наряду с проведением искусных
маневров Мальборо временами, особенно при неудачах, вел
себя как азартный игрок. Английские историки, ослепленные
его подвигами и личными качествами, склонны несправедливо
относиться к голландцам, которые рисковали несравненно боль-
ше, чем Мальборо. Опасность слишком близко нависла над их
страной, чтобы они могли относиться к войне как к азартной
игре или крупной авантюре. Они прекрасно представляли, по-
добно адмиралу Джеллико двумя столетиями позже, что могли
проиграть войну в течение нескольких часов, если бы дали бой
в обстановке, чреватой для них серьезной опасностью.

Встретив единодушный отпор голландских генералов, Маль-
боро отказался от мысли предпринять штурм антверпенского
сектора укреплений линии Брабант и повернул обратно к Маа-
су, где начал осаду Юи (см. рис. 6). Там в конце августа он
снова стал убеждать голландцев начать наступление на линию
Брабант, обосновывая целесообразность этого тем, что условия
для наступления на южном участке линии Брабант были более
благоприятными. Однако его аргументы не смогли убедить гол-
ландцев.

Большое недовольство голландцами заставило Мальборо бо-
лее благосклонно отнестись к доводам Братислава, посла ав-
стрийского императора, настойчиво убеждавшего Мальборо на-
править свои войска к Дунаю. В результате 1704 г. был отмечен
одним из наиболее поразительных в истории примеров непря-
мых действий, разработанных на основе широких стратегичес-
ких взглядов Мальборо. Из основных вражеских армий одна,
под командованием Виллеруа, находилась во Фландрии, дру-
гая, под командованием маршала Талъяра, была рассредоточена
вдоль верхнего Рейна, между Мангеймом и Страсбургом, тре-
тья — объединенная армия французов и баварцев под командо-
ванием курфюрста Баварского и маршала Марсе — находилась
в районе Ульма, на Дунае. Последняя угрожающе сдвигалась
вперед из Баварии к Вене. Мальборо решил перебросить анг-
лийские войска своей армии от Мааса к Дунаю, а затем нанести
решительный удар баварцам — младшим партнерам вражеской
коалиции. Этот большой переход в район, находившийся на
таком значительном удалении от основной базы и не связанный
с выполнением непосредственных задач, которые преследова-
лись на севере, был из ряда вон выходящим случаем, если
учесть осторожный характер стратегии того времени. Безопас-
ность маневра была основана на ошеломляющем эффекте его
внезапности. Внезапность же достигалась постоянным измене-
нием направления движения, что на каждом этапе создавало
угрозу разным объектам, заставляя противника гадать об истин-
ной цели передвижения войск.

Когда Мальборо двинулся на юг вверх по Рейну, то снача-
ла казалось, что он вторгнется во Францию, следуя вдоль
р. Мозель. Потом, когда войска прошли дальше за Кобленц,
считали, что Мальборо, возможно, ударит по французским
войскам в Эльзасе. Это впечатление еще больше усилилось,
когда он предпринял демонстративную подготовку к наведе-
нию переправ через Рейн в районе Филипсбурга. Однако,
подойдя к окрестностям Мангейма, откуда его войска, по всем
признакам, должны были двигаться на юго-запад, Мальборо
вдруг повернул на юго-восток, исчез в покрытых лесом горах,
окаймляющих долину р. Неккар, затем снова появился на рав-
нине и, пройдя вдоль основания треугольника, образованного
реками Рейн и Дунай, двинулся к Ульму. Маскировка страте-
гического замысла при проведении этого марша помогла ему
до некоторой степени компенсировать недостаточную скорость
передвижения, которая в среднем составляла около 16 км в
сутки.

Весь марш продолжался около шести недель. Соединив-
шись с принцем Евгением и маркграфом Баденским в Грос-
Хейбахе (65 км северо-восточнее Мангейма), Мальборо про-
должал марш вместе с войсками последнего, а принц Евгений
двинулся назад, имея задачей сковать или по крайней мере
задержать французские армии на Рейне, куда Виллеруа подо-
шел с запозданием, следуя за Мальборо из Фландрии1.

В результате своего маневра Мальборо оказался в тылу
франко-баварской армии, если рассматривать ее расположение
по отношению к Франции, но в то же время все еще находил-
ся перед их фронтом, если рассматривать ее расположение по
отношению к Баварии. Такое положение его войск в сочетании
с другими условиями не давало ему возможности использовать
созданные им благоприятные стратегические преимущества.
Одно из условий было обычным для того времени — отсутст-
вие гибкости в тактической организации войск, что затрудняло
завершение стратегического маневра. Полководец мог прижать
противника к воде, но не мог заставить его напиться, т. е. не
мог заставить насильно принять бой. Более существенной по-
мехой для Мальборо являлось то, что ему приходилось делить
командование с осторожным маркграфом Баденским.

Объединенные силы курфюрста Баварского и маршала
Марсе заняли укрепленную позицию на Дунае от Диллингена,

1 До тех пор пока Мальборо окончательно не покинул долину Рейна,
он всегда имел возможность быстро вернуться назад во Фландрию по реке,
погрузив войска в лодки, которые были для этой пели собраны. Это явля-
лось дополнительной причиной, отвлекавшей внимание французского ко-
мандования.
восточнее Ульма, и далее на восток до рубежа, расположенного
на полпути между Диллингеном и Донаувёртом. Поскольку ар-
мию маршала Тальяра легко можно было перебросить от Рейна
в восточном направлении, постольку Ульм являлся для Маль-
боро слишком опасным пунктом, чтобы пытаться в этом месте
вторгнуться в Баварию. Поэтому Мальборо решил сначала за-
хватить переправу через Дунай в районе Донаувёрта, являвше-
гося естественным конечным пунктом его новой линии комму-
никаций, которая была заменена в целях безопасности более
восточным маршрутом, проходившим через Нюрнберг. Имея
Донаувёрт в своих руках, Мальборо мог бы сохранить проход
в Баварию открытым и свободно маневрировать на обоих бе-
регах Дуная.

К несчастью, обходный марш вблизи передовых позиций
противника в районе Диллингена был слишком явным по цели
и медленным по темпам, так что курфюрст Баварский смог
разгадать планы противника и своевременно направить силь-
ный отряд для обороны Донаувёрта. Хотя на последнем этапе
марша Мальборо двигался с большей скоростью, все же к мо-
менту его прибытия (2 июля 1704 г.) противник сумел расши-
рить укрепления Шелленберга, а также на высоте, прикрываю-
щей Донаувёрт. Не желая дать противнику возможность закон-
чить оборонительные работы, Мальборо в тот же вечер перешел
в наступление. Первая атака была отбита с большими жертвами
(потери составили более половины участвовавших в ней войск
Мальборо), и только тогда, когда прибыли главные силы со-
юзных армий, обеспечивших четырехкратное численное превос-
ходство, исход сражения стал склоняться в пользу Мальборо.
И даже тогда успех был достигнут только благодаря маневру
в сторону фланга противника, в ходе которого был обнаружен
слабо обороняемый участок, где войска Мальборо проникли в
глубину обороны. В одном из своих писем Мальборо признал-
ся, что захват Донаувёрта обошелся довольно дорого. Критика
его тактики в этом сражении носила довольно общий характер,
поскольку решающий маневр был осуществлен не им, а марк-
графом Баденским.

После сражения главные силы франко-баварской армии от-
ступили к Аугсбургу. Мальборо, наступая в южном направле-
нии, к Баварии, опустошил ближайшие районы, сжигая сотни
деревень и весь урожай, чтобы заставить курфюрста Баварско-
го начать переговоры или принять бой в невыгодной для него
обстановке. Смысл этого жестокого мероприятия, которого сам
Мальборо втайне стыдился, был сведен на нет одной особенно-
стью того времени, а именно тем, что, поскольку войны велись
правителями, а не народами, эти побочные неприятности ока-
зывали очень малое влияние на самого курфюрста Баварского.
Таким образом, Тальяр имел в распоряжении достаточно вре-
мени, чтобы перебросить свои войска с Рейна в Баварию, 5 ав-
густа 1704 г. он прибыл в Аугсбург.

К счастью, одновременно с войсками Тальяра прибыли
войска принца Евгения, которому удалось незаметно оторвать-
ся от Виллеруа, чтобы присоединиться к Мальборо. Как раз
перед этим была достигнута договоренность, что под прикры-
тием войск Мальборо и Евгения маркграф Баденский спустит-
ся вниз по Дунаю и окружит занимаемую противником кре-
пость Ингольштадт. Затем 9 августа были получены донесе-
ния о том, что объединенные силы противника двигаются на
север, к Дунаю. Казалось, что противник ставит своей целью
нанести удар по коммуникациям Мальборо. Тем не менее
Мальборо и принц Евгений дали возможность маркграфу Ба-
денскому продолжить обходный марш к Ингольштадту,
уменьшив тем самым свои объединенные силы до 56 тыс.
человек против почти 60 тыс. войск у противника, силы
которого в дальнейшем могли еще более возрасти. Стремление
Мальборо и принца Евгения обойтись без маркграфа Баден-
ского объяснялось их неприязнью к его излишней осторож-
ности, и они решили дать бой французам при первой благо-
приятной возможности. Это решение говорило о их большой
уверенности в своем качественном превосходстве над против-
ником, даже о чрезмерной уверенности, как показала напря-
женность сражения.

К счастью для Мальборо и Евгения, противная сторона
также страдала излишней самоуверенностью. Курфюрст Ба-
варский стремился перейти в наступление, несмотря на то что
его главные силы все еще не прибыли. Когда Тальяр пытался
доказать ему, что было бы благоразумнее окопаться и подо-
ждать их подхода, курфюрст стал насмехаться над такой осто-
рожностью. Тальяр с сарказмом возразил: «Если бы я не
был так убежден в честности вашего высочества, то подумал
бы, что вы хотите, ничем не рискуя, играть войсками короля
Франции, не имея своих собственных». Тогда в качестве ком-
промисса было решено, что французские войска должны сде-
лать предварительный бросок и занять позиции близ Бленхей-
ма, на противоположном берегу небольшой р. Небель, на пути
к Донаувёрту.

На следующее утро (13 августа 1704 г.) французы были
захвачены врасплох внезапным появлением союзных войск,
продвигавшихся вдоль северного берега Дуная. В это время
Мальборо ударил непосредственно по правому флангу фран-
цузов, вблизи Дуная, а принц Евгений — по левому флангу
французов, между рекой и высотами, которые стесняли свобо-
ду маневра французских войск. Основным преимуществом со-
юзников, не считая морального превосходства и лучшей под-
готовки, была внезапность действий. Вследствие этого обе
французские армии не смогли организовать взаимодействие и
вели сражение самостоятельно. Это само по себе нарушило их
устойчивость. В результате на широком центральном участке
фронта у французов не оказалось достаточного количества пе-
хоты. Однако этот общий недостаток выявился только к концу
дня и, возможно, не повлиял бы на исход сражения, если бы
французами не были допущены другие ошибки.

Первый этап сражения развивался не в пользу австро-анг-
лийских союзников. Удар левофланговых частей Мальборо по
Бленхейму был отбит с тяжелыми для него потерями, наступ-
ление на его правом фланге в направлении Оберглау так-
же провалилось. Атака принца Евгения была отбита дважды.
В момент, когда войска Мальборо, наступавшие в центре, фор-
сировали р. Небель, их головные подразделения были разгром-
лены французской кавалерией, перешедшей в контратаку, ко-
торую едва-едва удалось отразить. К счастью для союзников,
из-за отсутствия согласованности действий эта контратака была
нанесена меньшим количеством кавалерийских эскадронов, чем
предполагал Тальяр. Однако вслед за первой контратакой по-
следовала вторая контратака кавалерии Марсе по обнаженному
флангу Мальборо, но и эта контратака была своевременно па-
рирована конницей Евгения, который немедленно отреагировал
на просьбу Мальборо.

Хотя катастрофа и была предотвращена, однако создалось
неустойчивое положение, и если бы Мальборо не смог продви-
нуться вперед, он оказался бы в тяжелом положении, имея в
своем тылу болотистую пойму р. Небель. Но теперь Тальяр
должен был дорого заплатить за то, что позволил Мальбо-
ро беспрепятственно переправиться через реку или, вернее, не
сумел помешать этому. Поскольку контратаки кавалерии Та-
льяра не достигли своей цели и не уничтожили первого эшело-
на центральной группировки войск Мальборо, уцелевшие под-
разделения, воспользовавшись затишьем, закрепились на про-
тивоположном берегу. Несмотря на то что Тальяр имел в общей
сложности 50 батальонов пехоты против 48 у Мальборо, в цент-
ральном секторе у него было только 9 батальонов, а у против-
ника — 23. Тальяр допустил эту ошибку при первоначальном
построении войск, которую в дальнейшем он не исправил, хотя
и имел для этого время. Когда немногочисленные каре фран-
цузской пехоты были в конце концов смяты превосходящими
силами английской пехоты и ближним артиллерийским огнем,
Мальборо смог прорваться через образовавшуюся брешь, отре-
зав тем самым скученную массу французской пехоты на берегу
Дуная, у Бленхейма, и создав угрозу флангу Марсе. Послед-
нему удалось оторваться от Евгения и отступить, однако зна-
чительные силы армии Тальяра, прижатые к Дунаю, вынужде-
ны были сдаться.

Победа при Бленхейме была куплена ценой тяжелых потерь
и огромного риска. При беспристрастном анализе становится
ясно, что исход сражения был решен скорее стойкостью рядо-
вых солдат и просчетами французского командования, чем ис-
кусством Мальборо. Однако победа настолько вскружила всем
голову, что никто не заметил, какой азартной игрой было это
сражение. В результате того, что миф о «непобедимости» фран-
цузского оружия был развеян, изменилась вся обстановка в
Европе.

Союзные армии, преследуя отступающих французов, вышли
к Рейну и форсировали его в районе Филипсбурга. Однако
слишком большая цена победы под Бленхеймом вызвала у всех
нежелание, за исключением самого Мальборо, продолжать вой-
ну, и военные действия постепенно затихли.

На 1705 г. Мальборо разработал план вторжения во Фран-
цию, предусматривавший обход крепостей во Фландрии. Со-
гласно этому плану, принц Евгений должен был сковать фран-
цузские войска в Северной Италии, а голландские войска —
занять оборону во Фландрии, в то время как основные силы
союзников под командованием Мальборо должны были насту-
пать вверх по р. Мозель на Тионвиль, а армия маркграфа Ба-
денского двигаться через Саар на соединение с Мальборо. Од-
нако этот план не удалось осуществить из-за недостатка про-
довольствия, нехватки транспорта и пополнений. Кроме того,
маркграф Баденский отказался сотрудничать, что приписыва-
лось его зависти, но скорее всего объяснялось воспалительным
процессом ч результате ранения, от которого он позже умер.

Тем не менее Мальборо настаивал на осуществлении своего
плана, несмотря на то что условий для достижения успеха не
было, а сами действия стали бы прямыми в самом узком значе-
нии этого слова. Он двинулся вверх по р. Мозель, очевидно
надеясь, что небольшая численность его войск соблазнит фран-
цузов начать бой. Однако маршал Виллар предпочел выждать,
пока силы Мальборо еще более ослабнут из-за недостатка про-
довольствия, а Виллеруа перешел в наступление во Фландрии
с таким успехом, что вынудил голландцев потребовать от Маль-
боро срочной помощи. Это двойное давление заставило Маль-
боро отказаться от своего рискованного плана, но в горечи ра-
зочарования он сделал козлом отпущения маркграфа Баденско-
го. Он даже направил Виллару письмо с извинением за свое
отступление, в котором всю вину возложил на маркграфа Ба-
денского.

Форсированный марш Мальборо обратно во Фландрию бы-
стро привел к улучшению обстановки. С его приближением Вил-
леруа снял осаду Льежа и отошел к укреплениям Брабант. Тогда
Мальборо приступил к тщательной разработке плана проры-
ва этой оборонительной линии. Ложной атакой против слабо
укрепленного участка в районе р. Маас он отвлек французские
войска на юг, а затем, совершив форсированный контрмарш в
обратном направлении, прорвался через сильно укрепленный,
но оборонявшийся малыми силами участок вблизи Тирлемона
(см. рис. 7). Однако ему не удалось развить успех путем даль-
нейшего наступления на Лувен через р. Диль. Возможно, эта
неудача была вызвана быстрым истощением сил Мальборо. Тем
не менее знаменитая Брабантская линия укреплений больше не
являлась преградой.

Спустя несколько недель Мальборо разработал новый план,
который свидетельствовал об определенной эволюции его пол-
ководческого искусства. Хотя новый план и не увенчался более
крупным успехом, тем не менее он продемонстрировал таланты
Мальборо. Его предыдущий маневр во Фландрии основывался
исключительно на введении противника в заблуждение, и для
его успешного выполнения требовалась быстрота действий, чего
было трудно добиться с такими союзниками, как голландцы. На
этот раз Мальборо применил непрямые действия в направлении,
имевшем ряд важных объектов и, следовательно, заставлявшем
противника распылять свои силы, что уменьшало необходимость
большой быстроты действий.

Повернув к югу от позиции, занимаемой Виллеруа вблизи
Лувена, Мальборо двинулся в направлении, которое вводило
противника в заблуждение относительно цели его дальнейшего
движения, поскольку создавалась одновременная угроза таким
крепостям в этом районе, как Намюр, Шарлеруа, Монс и Ат
(см. рис. 8). Затем, подойдя к Женапу, Мальборо двинулся
на север, через Ватерлоо (см. рис. 6) на Брюссель. Виллеруа
решил немедленно вернуться обратно и оказать помощь Брюс-
селю. В тот момент, когда французы вот-вот должны были
выступить из Лувена, Мальборо совершил снова ночью марш,
но уже в восточном направлении и неожиданно появился
перед ними. Так как Мальборо прибыл раньше, чем предпо-
лагали его голландские союзники, последние использовали
этот предлог, чтобы оказать противодействие его желанию не-
медленно перейти в наступление. Голландское командование
обосновывало свой отказ ссылкой на то, что, как бы ни был
дезорганизован противник, его позиции у Лувена все же зна-
чительно сильнее, чем в районе Бленхейма, где союзники ра-
нее одержали победу.

В кампании следующего года (1706 г.) Мальборо задумал
применить непрямые действия в значительно большем масшта-
бе — перейти через Альпы и соединиться с принцем Евгением.
Он надеялся путем координации своих действий с действиями
морского десанта против Тулона и с действиями Питерборо в
Испании изгнать французов из Италии и войти во Францию с
черного хода. Голландцы, отказавшись на этот раз от своей
обычной осторожности, согласились пойти на риск и дать Маль-
боро возможность осуществить свой замысел. Однако этот план
был сорван неудачными действиями маркграфа Баденского про-
тив Виллара и наступлением Вилл еру а во Фландрии. Это рис-
кованное наступление французов объяснялось расчетом Людо-
вика XIV на то, что «повсеместный» переход в наступление
произведет такое сильное впечатление, что даст ему возмож-
ность заключить на выгодных условиях мир, который был ему
так необходим и к которому он так стремился. Все же переход
в наступление на театре военных действий, где находился Маль-
боро, оказался для французов не кратчайшим путем к почетно-
му миру, а путем к поражению, опрокинувшему все их расчеты
на такой мир. Мальборо, не теряя времени, использовал благо-
приятную возможность; по его мнению, французы уже второй
раз содействовали осуществлению его планов своим нежеланием
спокойно находиться на занимаемых позициях, когда обстанов-
ка складывалась в их пользу. Он вошел в соприкосновение с
французами в районе Рамилье, где они заняли рубеж в виде
вогнутой линии. Он использовал свою позицию, проходившую
по хорде этой дуги, для непрямых тактических действий. Перей-
дя в наступление на левый фланг французов, вынудившее по-
следних бросить туда свои резервы, он затем искусно вывел
из боя свои войска и быстро перебросил их на свой левый
фланг для развития успеха, достигнутого голландской кавале-
рией, прорвавшей фронт противника. Угроза с тыла в сочетании
с давлением с фронта привела французские войска к пораже-
нию. Мальборо настолько эффективно организовал преследова-
ние французов после этой победы, что вскоре вся Фландрия
и укрепления Брабант оказались в его руках.
В течение этого же года (1706 г.) война в Италии по су-
ществу также закончилась демонстрацией эффективности еще
одного примера стратегии непрямых действий. Первоначально
принц Евгений был вынужден отступить на восток до озера
Гарда и далее в горы, в то время как его союзник герцог
Савойский был осажден в Турине. Вместо того чтобы попы-
таться с боем прорваться вперед, Евгений обманул противника
хитрым маневром и ускользнул, оставив на произвол судьбы
свою базу. Он прорвался через Ломбардию в Пьемонт и под
Турином нанес решительное поражение численно превосходя-
щему, но морально подавленному противнику.

Теперь война как на севере, так и на юге докатилась до

границ Франции. Однако в 1707 г. отсутствие единства цели у
союзников дало возможность Франции оправиться от пораже-
ния, и на следующий год она сосредоточила свои главные силы
против Мальборо. Будучи скованным во Фландрии превосхо-
дящими силами противника, Мальборо сумел изменить обста-
новку в свою пользу путем повторения дунайского маневра, но
только в обратном направлении. В результате этого маневра
принц Евгений получил возможность соединиться с Мальборо,
перебросив свою армию с Рейна. Но французскими войсками
теперь командовал способный Вандам, и они подошли к Маль-
боро раньше Евгения. Заставив Мальборо отойти к Лувену,
Вандам неожиданно повернул на запад и захватил без потерь
Гент, Брюгге и почти всю Фландрию к западу от Шельды (см.
рис. 8). Однако, вместо того чтобы выступить против него,
Мальборо смело двинулся на юго-запад, с тем чтобы вклиниться
между войсками Вандама и французской границей. В сражении
при Ауденарде первоначальный успех, достигнутый Мальборо
в результате стратегического маневра, был закреплен тактиче-
ским разгромом Вандама.

Если бы Мальборо мог осуществить свое желание — т. е.
начать быстрое наступление на Париж, то война, возможно,
скоро окончилась бы. Даже без этого наступления Людо-
вик XIV был вынужден просить заключения мира предстоящей
зимой, предложив условия, которые были вполне приемлемы
для союзников. Однако союзники отвергли предложение Лю-
довика, надеясь на полный разгром французской армии, что
с точки зрения большой стратегии являлось несостоятельным
и безрассудным. Мальборо понимал выгодность предложения
Людовика, но мир был не его стихия: он лучше разбирался
в вопросах войны.

Таким образом, в 1707 г. снова разгорелась война. Теперь
план Мальборо предусматривал применение непрямых военных
действий против основного политического объекта — Пари-
жа. Замысел Мальборо сводился к тому, чтобы, обходя кре-
пости и не ввязываясь в затяжные бои с полевыми войсками
противника, прорваться непосредственно к Парижу. Но этот
план был слишком смелым даже для воинственного принца Ев-
гения. Поэтому в плане были оставлены более скромные цели
и не предусматривался непосредственный штурм Брабантских
укреплений, прикрывавших границу между Дуэ и Бетюном.
Вместо этого была поставлена задача захватить фланкирую-
щие крепости Турне и Монс (см. рис. 7), прежде чем двинуть-
ся во Францию по пути, проходившему восточнее укрепленной
полосы.

Мальборо снова удалось ввести противника в заблуждение.
Угроза прямого удара по укрепленным линиям заставила
французов оттянуть основные силы из состава гарнизона Тур-
не на усиление этих укреплений. После этого Мальборо совер-
шил марш и окружил Турне. Но гарнизон крепости оказал
настолько упорное сопротивление, что задержал Мальборо на
целых два месяца. Однако новая угроза Мальборо укреплен-
ным линиям у Ла-Бассе (см. рис. 6) позволила ему двинуть-
ся к Монсу (см. рис. 7) и беспрепятственно обложить его. Но
французы достаточно быстро пошли ему наперерез, с тем что-
бы преградить дорогу и помешать дальнейшему развитию
успеха. Эта неудача заставила Мальборо прибегнуть к прямым
действиям, и здесь он показал недостаточное понимание по-
следствий, вытекавших из сложившейся обстановки, поступив
менее благоразумно, чем Кромвель под Данбаром. Несмотря
на то что штурм сильно укрепленной, заранее подготовленной
обороны противника, охранявшего «ворота» у Мальплаке (см.
рис. 7), окончился победой союзников, она досталась им такой
дорогой ценой, что потерпевший поражение командующий Ви-
льяр был прав, написав Людовику: «Если Бог даст нам еще
одно такое поражение, противники Вашего Величества будут
уничтожены». Его мнение оказалось пророческим, поскольку
эта победа стоила союзникам их надежды на достижение по-
беды в войне.

В 1710 г. война зашла в тупик, причем Мальборо оказался
прижатым к укрепленным линиям, которые французы соору-
дили от Валансьенна до побережья. Тем самым политические
противники Мальборо на родине получили новый предлог для
ослабления его влияния. Фортуна изменила тем, кто не сумел
воспользоваться ее благосклонностью. В 1711 г. армия принца
Евгения была по политическим соображениям отозвана домой.
Мальборо остался один на один с противником, обладавшим
значительным превосходством в силах. Имея слишком мало
войска, чтобы попытаться предпринять какие-либо решитель-
ные действия, Мальборо по крайней мере мог проявить свое
искусство, доказав несостоятельность бахвальства французов,
назвавших свои укрепленные линии Nec Plus Ultra1. Этого он
добился в результате исключительно правильного применения
стратегии непрямых действий — вводя противника в заблуж-
дение, обманывая его и используя различные маневры до тех
пор, пока ему не удалось проскользнуть через французские
укрепления без единого выстрела. Однако через два месяца он
был отозван домой и попал в немилость, а в 1712 г. истощенная
войной Англия покинула своих союзников.

Австрийские и голландские войска, находившиеся теперь
под командованием принца Евгения, в течение некоторого вре-
мени все еще продолжали вести боевые действия, причем обе
воюющие стороны были истощены в равной степени. В 1712 г.
Виллар предпринял сложный маневр, который по хитрости,
скрытности и быстроте поднимался до уровня маневров самого
Мальборо. В результате Виллар одержал легкую и решитель-
ную победу над союзными войсками при Денене (см. рис. 6).
Эта победа завершила распад коалиции, и Людовик XIV смог
добиться мира на условиях, весьма отличных от тех, которые
он выдвигал до сражения при Мальплаке. Таким образом, одно
прямое действие, приведшее к большим потерям, сделало мно-
гое, чтобы свести на нет общий успех, достигнутый примене-
нием непрямых действий. И не менее важно то обстоятельство,
что вопрос в конце концов был решен другим путем, опять-таки
с помощью непрямых действий.

Хотя союзникам не удалось добиться своей главной цели,
т. е. помешать Людовику XIV заключить фактический союз с
Испанией, Англия вышла из войны с территориальными при-
обретениями. Этим она обязана была главным образом тому,
что Мальборо видел дальше рамок своего собственного театра
военных действий. Для отвлечения внимания Франции и обес-
печения политических преимуществ он сочетал мероприятия в
районе Средиземного моря с действиями во Фландрии. Экспе-
диции 1702 и 1703 г. помогли ему предотвратить выступление
Португалии и Савойи на стороне Франции и проложили путь
для наступления против главной опоры Франции — Испании.
В 1704 г. Англия захватила Гибралтар. Затем Питерборо уме-
ло провел отвлекающий маневр в Испании. В 1708 г. англи-
чане организовали экспедицию, захватив о. Минорка. Хотя

1 Непреодолимыми (лат.).
последующие действия англичан в Испании проводились не-
удачно, все же Англия вышла из войны со значительными
приобретениями. Она захватила Гибралтар и о-ва Минорка,
две ключевые позиции, обеспечивающие господство на Среди-
земном море, а также завоевала Новую Шотландию и Ньюфа-
ундленд в северной части Атлантического океана.

Войны Фридриха II

Неопределенность результатов войны за Австрийское наслед-
ство в 1740-1748 гг. лучше всего подтверждает тот факт, что
после войны французы, наиболее удачливый в военном отноше-
нии народ, говорили: «Ты глуп, как мир», когда хотели выру-
гать кого-нибудь. Фридрих Великий был единственным прави-
телем, который извлек из этой войны выгоду. Вначале он за-
хватил Силезию, а затем вышел из игры. Хотя позже он снова
вступил в войну, но рисковал многим без особой перспективы
выиграть что-либо определенное, кроме права украсить свои
знамена несколькими прославленными победами. Однако эта
война утвердила престиж Пруссии как великой державы.

Заслуживают внимания события, приведшие к присоедине-
нию Силезии к Пруссии по мирному договору, заключенному
в 1742 г. в Бреслау. В начале этого года перспективы для
союзных франко-прусских войск казались неважными. Правда,
было начато общее наступление французских и прусских войск
на основные силы австрийской армии. Но французские войска
вскоре были остановлены. Тогда Фридрих, вместо того чтобы
продолжать наступление в западном направлении и соединить-
ся со своим союзником, внезапно повернул на юг, к Вене.
И хотя его передовые части уже подошли к столице противни-
ка, он быстро отвел их назад, так как австрийская армия со-
вершала маневр с целью отрезать его войска от базы. Это
наступление Фридриха обычно осуждается как явно необду-
манная демонстрация, однако, учитывая его последствия, сле-
дует сказать, что это обвинение является, пожалуй, слишком
резким, так как его быстрый отход по принципу Sauve qui
peut1 явился западней для австрийских войск, которые стали
гнать немцев в глубь Силезии. Здесь, вблизи Хотузитца, буду-
чи поставленным в тяжелое положение, Фридрих нанес силь-
ный контрудар и довершил разгром противника преследовани-
ем. Через три недели Австрия заключила с Фридрихом сепа-

1 Спасайся, кто может (франц.).
ратный мир, согласно которому Силезия отошла Пруссии. Мо-
жет быть, и не стоило бы делать серьезные выводы из этого
факта, но все же по меньшей мере интересно, что такая неожи-
данная склонность австрийцев к заключению невыгодного мира
проявилась вслед за единственным случаем применения метода
непрямых действий в войне на данном театре. Хотя непрямые
действия заключались лишь в том, что Фридрих неожиданно
появился под стенами Вены и добился, будучи на грани пора-
жения, небольшой тактической победы, куда менее блестящей,
чем многие другие его победы.

Война за Австрийское наследство не привела к решающим
результатам, но последовавшая за ней большая война середины
XVIII в. (Семилетняя война) была с точки зрения европейской
политики не лучше; Англия являлась единственным государст-
вом, которое добилось определенных результатов, оказавших
решающее влияние на весь ход европейской истории. Англия
не была прямым участником Семилетней войны (1756-1763);
она внесла свой вклад в эту войну и выгоды от нее получила
непрямым путем. В то время как европейские армии истощали
себя и свои страны в войне, небольшие отряды британских
войск, высланные Англией, использовали ослабление влияния
европейских государств в своих интересах, расширяя Британ-
скую империю. Более того, тот факт, что Пруссия, находив-
шаяся на грани истощения, получила мир неопределенного ха-
рактера вместо позорного мира, был столько же результатом
косвенного ослабления наступательной мощи Франции в ре-
зультате ее неудач в колониях, сколько и отказа России в связи
со смертью царицы нанести coup de grace1 Пруссии. Судьба
была милосердной к Фридриху Великому; к 1762 г., после
ряда больших и выдающихся побед, Фридрих оказался почти
полностью без средств и лишился способности продолжать со-
противление.

Только одна кампания среди множества других действи-
тельно может быть названа решительной как по военным, так
и политическим результатам — это кампания, окончившаяся
захватом Квебека англичанами. Кампания была не только са-
мой короткой, но и велась на второстепенном театре. Если
захват Квебека и ликвидация французского господства в Ка-
наде стали возможны благодаря применению под давлени-
ем морской мощи непрямых действий в области большой стра-
тегии, то и фактический ход боевых действий в канадской

1 Последний завершающий удар (франц.).
кампании был предрешен использованием непрямых действий
в стратегии. Результат этой кампании тем более наталкивает
на размышления, что явно рискованный маневр был предпри-
нят только после того, как прямой удар по линии Монморанси
окончился неудачей с серьезными потерями в живой силе и с
еще более серьезным упадком морального духа. В оправдание
Вулфа следует сказать, что он прибег к прямым действиям
только после того, как различными уловками — обстрелом
Квебека, а также демонстративными передвижениями изолиро-
ванных отрядов в Пойнт-Льюисе и близ водопада Монморан-
си — не удалось выманить французов с занимаемых ими силь-
ных позиций.

Однако как из этих неудач, так и из успеха рискованной
высадки в тылу французов севернее Квебека вытекает опреде-
ленный вывод. Одного только стремления выманить противни-
ка с занимаемых позиций недостаточно; его надо оттуда вытя-
нуть насильно. Другой урок вытекает из неудачных приемов
проведения отвлекающих действий, которыми Вульф пытался
подготовить прямой удар. Недостаточно обмануть противника;
надо довести его до растерянности — состояния, в котором
оказывается противник, когда он дезориентирован, лишен сво-
боды передвижения для контрманевра и когда силы его рас-
пылены.

Последняя азартная ставка, чем внешне казался завершаю-
щий маневр Вулфа, удовлетворяла всем условиям, и результа-
том была победа. Для тех, кто при анализе военных кампаний
исходит обычно только из соотношения сил, степень ослабле-
ния французских войск, по-видимому, не является достаточным
оправданием того поражения, которое понесли французы. На-
писано большое количество работ, в которых разбирается во-
прос о том, что французы могли бы предпринять и как они
Смогли улучшить свое положение. Но Квебек ярко демонстри-
рует ту истину, что победа скорее достигается подрывом мо-
рального духа и срывом планов командования противника, чем
физическим воздействием на его войска.

Влияние этих факторов значительно важнее географических
и статистических данных, анализ которых зачастую занимает
^девять десятых объема книг по военной истории.

Если, как показывает история, ход Семилетней войны на
основном европейском театре был таким неопределенным, не-
смотря на столь многочисленные тактические победы, то следу-
ет разобраться, почему так произошло. Обычно указывают на
большое количество врагов у Фридриха, но его преимущества
прежде всего как верховного правителя являлись настолько
сильным противовесом, что такое объяснение звучит недоста-
точно убедительно. Мы должны проанализировать этот вопрос
глубже.

Подобно Александру Македонскому и Наполеону и в отли-
чие от Мальборо, Фридрих был свободен от ответственности и
ограничений, которые возлагаются на стратега в строгом смысле
этого слова. Он сочетал в себе функции стратега и военного
политика. К тому же постоянный контакт между ним (в качестве
короля) и армией давал ему возможность подготавливать и раз-
вивать средства для достижения намеченной им цели. Кроме
того, относительно малое количество крепостей на театре воен-
ных действий также создавало для него определенные преиму-
щества.

Несмотря на то что против него выступала коалиция в
составе Австрии, Франции, России, Швеции и Саксонии, а его
союзником была одна Англия, Фридрих с самого начала и до
середины второй кампании имел фактическое превосходство в
силах. В дополнение к этому он обладал двумя большими
преимуществами тактического порядка перед любым из своих
противников, а также преимуществом центрального месторас-
положения.

Последнее давало ему возможность применять стратегию,
обычно называемую стратегией «действий по внутренним лини-
ям», т. е. нанесение ударов из центра в зависимости от обстанов-
ки по той или иной части сил противника, расположенных по
периферии. Он использовал для перегруппировки своих войск
кратчайшие расстояния, чтобы сосредоточиться перед любой из
группировок противника раньше, чем ей будет оказана помощь
со стороны других войск противника.

На первый взгляд кажется, что чем дальше друг от друга
находятся войска противника, тем легче добиться решительной
победы над ними. Это, безусловно, правильно с точки зрения
времени, пространства и количества. Однако здесь снова ска-
зывается влияние морального фактора. Когда силы противни-
ка разъединены, они действуют самостоятельно и проявляют
тенденцию усиливать свое сопротивление. Когда они находят-
ся близко друг от друга, то стремятся соединиться и стать
членами единого коллектива, зависящего друг от друга в мо-
ральном и материальном отношениях. Действия одного коман-
дующего оказывают влияние на действия другого, моральное
воздействие быстро распространяется, и даже простое передви-
жение какой-либо одной части сил легко создает затруднения
или даже вносит дезорганизацию в действия другой. Таким
образом, несмотря на то что занимающий центральное положе-
ние имеет меньше времени и пространства для маневра, ре-
зультат его сказывается на противнике быстрее. Более того,
когда войска, расположенные по периферии, находятся близко
друг от друга, то простое отклонение противника, занимающе-
го центральное положение, от сближения с одной из групп
этих войск может оказаться совершенно неожиданным и, сле-
довательно, непрямым действием по отношению к другой груп-
пе войск. И наоборот, если эти войска рассредоточены на
большом пространстве, то они будут иметь больше времени,
чтобы отразить следующий удар армии, действующей из цент-
ра, которая нанесла первый удар по одной из группировок
противника, или уклониться от него.

Использование «внутренних линий» так, как это делал
Мальборо при своем движении к Дунаю, является формой не-
прямых действий. Хотя такой маневр является непрямым дей-
ствием по отношению ко всей группировке противника, он не
будет таковым по отношению к той части сил, которая является
непосредственным объектом действия, если эта группировка не
окажется застигнутой врасплох. Если внезапности нет, то пона-
добятся новые непрямые действия — уже в отношении данного
объекта.

Фридрих постоянно использовал свое центральное положе-
ние для последовательного сосредоточения сил против отдель-
ных группировок противника, применяя непрямые действия.
Вследствие этого он одержал большое количество побед. Но
его тактические непрямые действия основывались скорее на
использовании геометрических, а не психологических факто-
ров и не дополнялись теми искусными формами внезапности,
которые предпочитал Сципион. Поэтому маневры Фридриха,
несмотря на умелое их осуществление, были ограниченными
по масштабам. Противник, возможно, оказывался не в состоя-
нии подготовиться к отражению очередного удара Фридриха
из-за медлительности своего командования или из-за неудачно-
го построения своих войск, однако сам удар не являлся для
него неожиданным.

Семилетняя война началась в конце августа 1756 г. вторже-
нием Фридриха в Саксонию (см. рис. 6) с целью сорвать планы
коалиции. Развивая первоначальный успех, достигнутый вне-
запностью, Фридрих почти беспрепятственно вошел в Дрезден.
Когда австрийская армия с опозданием подошла к Дрездену, с
тем чтобы освободить его, Фридрих двинулся вверх по р. Эльбе
навстречу австрийцам и, разгромив их в бою при Ловосице близ
Лейтмерица, оккупировал Саксонию. В апреле 1757 г. Фридрих
перешел через горы в Богемию и двинулся к Праге.

Подойдя к городу, он установил, что австрийская армия за-
няла сильные позиции на высотах за рекой. Тогда, оставив
отряд для маскировки своего маневра и наблюдения за бродами,
он ночью повел войска вверх по реке, затем переправился через
нее и начал наступление против правого фланга противника.
Хотя вначале его марш-маневр был непрямым, однако на за-
ключительной стадии он принял характер прямого наступления,
так как австрийская армия имела достаточно времени, чтобы
изменить свой фронт. В результате прусская пехота была вы-
нуждена вести фронтальную атаку на передний край обороны
австрийцев, местность перед которым простреливалась ураган-
ным огнем. Тысячи прусских пехотинцев пали. Только неожи-
данное появление кавалерии Цитена, совершившей глубокий
обход, решило исход сражения под Прагой в пользу пруссаков
и вынудило австрийцев отступить.

Последовавшая осада Праги была сорвана подходом новой
австрийской армии под командованием Дауна, посланной на
помощь городу. Когда Фридрих получил донесение об этом, он
снял с осады города почти все свои войска и двинулся навстречу
Дауну. Войдя 18 июня 1757 г. в соприкосновение с австрийской
армией в районе Колина, Фридрих обнаружил, что она хорошо
окопалась и к тому же превосходила его войска по численности
почти в два раза. Он вновь сделал попытку обойти правый
фланг австрийцев, однако маневр был проведен в такой непо-
средственной близости от противника, что прусские колонны,
будучи обстреляны огнем легких войск противника, вынуждены
были прекратить обход и броситься во фронтальную и несогла-
сованную атаку, которая окончилась катастрофическим пора-
жением. Фридрих был вынужден отказаться от осады Праги
и уйти из Богемии.

Тем временем русские вторглись в Восточную Пруссию,
французская армия захватила Ганновер, а объединенная армия
союзников под командованием Гильдбургхаузена создала угро-
зу Берлину с запада. Чтобы не допустить соединения двух
последних армий, Фридрих совершил форсированный марш в
обратном направлении через Лейпциг и сумел устранить эту
угрозу. Однако после этого он был вынужден направиться в
Силезию, которой угрожала опасность, и пока он туда двигал-
ся, австрийские подвижные войска захватили и разграбили
Берлин. Едва он успел выбить австрийцев из Берлина, как
Гильдбургхаузен повел новое наступление, и Фридрих поспе-
шил ему навстречу.
В последовавшем сражении при Росбахе (40 км восточнее
Бонна) союзная армия, имевшая двойное численное превосход-
ство над армией Фридриха, пыталась совершить обход, т. е.
использовать фридриховское оружие против него самого. Од-
нако малая глубина обхода, необоснованное предположение
союзников о мнимом отходе войска Фридриха и в связи с
этим изменение боевых порядков для его преследования дали
Фридриху возможность разгадать их намерения и предпринять
контрманевр. Он нанес удар по удаленному флангу войск со-
юзников и разгромил их. Таким образом, здесь вследствие
ошибок противника Фридрих добился от применения непря-
мых действий не только подвижности, но и внезапности. По-
беда при Росбахе была наиболее убедительной из всех одер-
жанных Фридрихом побед. Фридрих нанес поражение армии
противника численностью 64 тыс. человек, потери которой со-
ставили 7700 человек, в то время как сам он потерял всего
лишь 500.

К несчастью для него, он слишком истощил свои силы в
предыдущих сражениях, чтобы полностью реализовать плоды
этой победы. Ему еще надо было разделаться с австрийской
армией, которую он не смог разгромить под Прагой и Колином.
И хотя ему удалось добиться успеха в сражении при Лейтене,
победа там, достигнутая благодаря применению его знаменитого
косого боевого порядка (одна из форм непрямых действий),
обошлась ему дороже, чем он мог себе позволить.

Итак, война продолжалась, причем ее перспективы в 1758 г.
стали еще более мрачными. Против австрийцев Фридрих при-
менил непрямые действия, одновременно наступая с фронта и
с фланга, и вышел в районе Оломоуца, в 32 км от границы.
Даже тогда, когда Фридрих потерял крупный обоз со снабже-
нием, он не отошел назад, а, наоборот, продолжал свой марш
через Богемию, в обход австрийских тылов, к их укрепленной
базе в Кёниггреце. Однако ему снова пришлось расплачиваться
за потерянные под Прагой и Колином благоприятные возмож-
ности, так как русский «паровой каток» наконец развел пары
и покатился вперед к Познани и далее на Берлин. Фридрих
решил отказаться от окончания кампании в Богемии и пошел
на север, чтобы остановить русских. Это ему удалось, но сра-
жение при Дорндорфе оказалось для него второй Прагой.
Фридрих опять совершил маневр, чтобы избежать лобового
удара по сильным позициям русских, обойдя восточный фланг
в целях атаки их с тыла. Русским войскам удалось, по примеру
австрийцев под Прагой, повернуть фронт и превратить непря-
мые действия Фридриха в фронтальную атаку. Это поставило
Фридриха в весьма затруднительное положение, пока не вме-
шался Зейдлиц, выдающийся кавалерийский начальник. Совер-
шив обход по местности, казавшейся непроходимой, Зейдлиц
нанес внезапный удар по новому флангу русской армии, что
явилось образцом непрямого действия. Потери Фридриха, хотя
они и были несколько меньше, чем у русских, оказались для
него более чувствительными с точки зрения его ресурсов.

В связи со значительным ослаблением армии Фридрих был
вынужден оставить русских в покое и снова выступить против
австрийцев. Следующее поражение Фридриха при Хохкирхе
(70 км восточнее Дрездена) произошло вследствие излишней
самоуверенности. Он считал, что его старый австрийский про-
тивник Даун никогда не осмелится начать действовать первым.
В результате Дауну удалось окружить ночью войска Фридриха.
Последний избежал разгрома только благодаря коннице Цитена,
державшей открытым проход для его выхода. В 1759 г. война
продолжалась, а силы Фридриха все больше уменьшались. Под
Кюнсдорфом (Кунерсдорф) он потерпел от русских самое тя-
желое поражение за всю свою жизнь, а при Максене — второе
поражение от Дауна, и все из-за излишней самоуверенности.
С тех пор он не мог предпринять ничего большего, как только
пассивно блокировать противника.

Но в то время как над Пруссией сгущались сумерки, в Ка-
наде ярко сияло солнце. Успехи Вулфа в Канаде дали возмож-
ность Англии направить свои войска непосредственно в Герма-
нию, и в результате победы над французами при Миндене анг-
личане спасли Фридриха от окончательного разгрома.

Тем не менее наиболее слабым во всех отношениях Фридрих
стал в 1760 г. На востоке он получил передышку, хитростью
подсунув русским сфабрикованное им донесение, в котором го-
ворилось: «Сегодня австрийцы потерпели полное поражение,
теперь очередь русских. Действуйте, как мы договорились».
Хотя русские быстро отреагировали на этот тонкий намек и
отошли, однако слишком запоздалый разгром австрийцев под
Торгау оказался для Фридриха новой пирровой победой. Пара-
лизованный собственными потерями, имея всего лишь 60 тыс.
человек, он больше не мог отважиться на какое-либо сражение
и даже оказался изолированным в Силезии и отрезанным от
Пруссии. К счастью, стратегия австрийской армии была, как
всегда, безынициативной, а работа тыловых органов русских
войск беспрерывно нарушалась, что, между прочим, всегда яв-
лялось характерным для них недостатком. Как раз во время
этого затяжного кризиса умерла русская царица. Ее преемник
не только заключил мир, но и начал подумывать об оказании
помощи Фридриху. В течение нескольких месяцев Франция и
Австрия продолжали отдельные стычки и перестрелку, однако
силы Франции были подорваны поражениями в ее колониях, а
Австрия также оказалась утомленной войной. Вскоре был за-
ключен мир, причем все воевавшие государства были истощены
и ни одно из них, за исключением Англии, ничего не выиграло
из семилетнего обильного кровопролития.

Хотя из кампаний Фридриха II можно извлечь много уроков,
главный из них, по-видимому, состоит в том, что его непрямые
действия были слишком прямыми. Он считал, что стратегия
непрямых действий заключается в сочетании маневра с подвиж-
ностью, упуская из виду внезапность действий. На самом деле
стратегия непрямых действий заключается в сочетании маневра
с подвижностью и внезапностью. Таким образом, несмотря на
блестящее мастерство Фридриха, его принцип экономии сил
оказался несостоятельным.
Глава VIII

Французская революция
и Наполеон Бонапарт

Прошло 30 лет, и поднялся занавес «Великой
войны», которая была озарена гением Напо-
леона Бонапарта, Как и в предыдущем сто-
летии, Франция представляла для других
стран серьезную угрозу, перед лицом которой объ-
единились государства Европы. На этот раз война
развивалась иначе. Революционная Франция име-
ла много сторонников, но они не входили в состав
правительств и не контролировали вооруженные
силы своих государств. И все же, начав войну
в одиночку, насильно изолированная, как будто
пораженная чумой, Франция не только отразила
объединенный удар, нанесенный с целью сокру-
шить ее, но и после революции представляла се-
рьезную военную угрозу для остальной Европы и
в конце концов стала властелином над большей ее
частью. Ключ к объяснению такого роста ее мо-
гущества следует искать в сочетании благоприят-
ных условий и стимулирующих факторов во
Франции того времени.

Эти условия и факторы были созданы револю-
ционным духом национальных армий Франции.
Этот дух сделал невозможной педантичную мушт-
ру, он дал волю развитию способностей и иници-
ативы отдельной личности. В результате была раз-
работана новая гибкая тактика. Теперь французы
совершали марш со скоростью 120 шагов в мину-
ту, в то время как их противники придерживались
общепринятой нормы — 70 шагов в минуту. Эта
элементарная разница в дни, когда армия еще не была обеспе-
чена техническими средствами передвижения, дала возможность
производить быструю переброску и перегруппировку войск,
благодаря чему французы могли, по выражению Наполеона,
умножить «массу на скорость» как при проведении стратегиче-
ских операций, так и при выполнении тактических задач.

Другое благоприятное условие состояло в разделении армии
на постоянные самостоятельные соединения (дивизии), кото-
рые, действуя независимо друг от друга, могли осуществлять
взаимодействие между собой для достижения общей цели.

Эта внутренняя реорганизация французской армии теорети-
чески была разработана еще Бурсе и до некоторой степени прак-
тически осуществлена в 40-х гг. XVIII в. Она была официально
одобрена маршалом де Бролъи, когда он был назначен главно-
командующим в 1759 г. Дальнейшие теоретические и практиче-
ские усовершенствования были проделаны другим оригиналь-
ным мыслителем, Гибером, во время военных реформ 1787 г.,
т. е. накануне революции.

Третье условие, связанное с предыдущим, состояло в том,
что хаотическая система снабжения и слабая дисциплина в ре-
волюционных армиях Франции заставили возвратиться к старой
практике довольствия за счет местных ресурсов. Разделение ар-
мии на дивизии означало, что такая практика снабжения ока-
зывала меньшее влияние на боеспособность армии, чем раньше.
Если прежде различные подразделения армии нужно было пред-
варительно собрать вместе, прежде чем использовать их для
проведения операции, то теперь каждое из них могло выполнять
свою задачу самостоятельно, обеспечивая себя продовольствием.

Более того, в результате движения налегке подвижность
французских войск увеличилась и они могли свободно передви-
гаться по гористой и лесистой местности. Так как французские
войска не могли надеяться на получение продовольствия и об-
мундирования из своих войсковых складов и обозов, голодные
и плохо обмундированные французские солдаты были вынуж-
дены нападать на тылы противника, который имел такие прямые
формы снабжения и зависел от них.

Кроме этих условий, решающее значение имела личность
полководца Наполеона Бонапарта, военные способности которо-
го были развиты благодаря изучению военной истории и еще
больше благодаря размышлению над теориями Бурсе и Гибера,
двух наиболее выдающихся и оригинальных военных мыслите-
лей XVIII в.

У Бурсе Наполеон усвоил принцип преднамеренного рассре-
доточения сил с целью заставить противника распылить свои
силы. Затем Наполеон снова быстро сосредоточивал свои силы,
в то время как силы противника продолжали оставаться разбро-
санными. Кроме того, он правильно оценил значение плана,
имеющего несколько вариантов, и действия на направлении, на
котором может быть создана одновременная угроза нескольким
объектам. Более того, Наполеон осуществил в своей первой
кампании план, составленный на основе проекта, разработанно-
го Бурсе полвека назад.

Читая Гибера, Наполеон в полной мере оценил чрезвычайное
значение подвижности и гибкости действий войск, а также по-
тенциальные возможности, созданные разделением армии на са-
мостоятельные дивизии. Гибер предвосхитил метод Наполеона,
когда он писал почти полвека тому назад: «Искусство заключа-
ется в умении развернуть свои силы, не подвергая их опасности
удара со стороны противника; в охвате противника без разобще-
ния своих войск; в проведении маневра или удара во фланг
противнику без обнажения своего фланга». Рекомендуемый Ги-
бером удар по тылам противника как средство нарушения устой-
чивости стал излюбленным методом Наполеона. От Гибера же
Наполеон заимствовал метод сосредоточения подвижной артил-
лерии для прорыва фронта противника на решающем направле-
нии. Более того, именно практические реформы, осуществлен-
ные Гибером во французской армии незадолго до революции,
определили ту структуру армии, которую Наполеон использовал
в войне. Главным же образом предвидение Гибера о приближа-
ющихся коренных изменениях в войне, которые будут осущест-
влены человеком, появившимся в революционной стране, разо-
жгло фантазию и честолюбие юного Наполеона.

Хотя Наполеон не добавил ничего существенного к воспри-
нятым им идеям, однако он реализовывал их на практике. Без
энергичного претворения Наполеоном этих идей в жизнь новая
подвижность могла остаться только теорией. Поскольку теории,
которые изучал Наполеон, совпали с его инстинктивными стрем-
лениями, а последние получили простор благодаря сложившим-
ся условиям, он смог до предела использовать большие возмож-
ности, заложенные в новой дивизионной системе организации
армии. В разработке более широких, ставших возможными стра-
тегических комбинаций и состоит главный вклад Наполеона
в стратегию.

Удивление, вызванное разгромом противника при Вальми и
при Жемане во время первого частичного вторжения в 1792 г.,
привело к тому, что незамеченным остался тот факт, что Фран-
ция и революция оказались впоследствии в значительно большей
опасности. Ведь первая коалиция в составе Англии, Голландии,
Австрии, Пруссии, Испании и Сардинии была создана только
после казни Людовика XVI, и только тогда французы бросили
на чашу весов свою решимость, материальные и людские ресур-
сы. Несмотря на то что война велась коалицией без целеустрем-
ленного и умелого руководства, положение французов станови-
лось все более и более шатким.

Так продолжалось до тех пор, пока в 1794 г. обстановка не
изменилась решительно в пользу Франции. С этого времени
Франция из обороняющейся стороны превратилась в агрессив-
ную. Чем была вызвана эта перемена? Конечно, не мастерским
нанесением стратегического удара, хотя цель войны была неяс-
ной и ограниченной. Значение этого события заключалось в том,
что оно было результатом применения безусловно непрямых
стратегических действий.

В то время как основные силы воюющих сторон вели кро-
вопролитные, но безрезультатные бои под Лиллем, армия
Журдана, находившаяся на большом удалении на р. Мозель,
сосредоточила на своем левом фланге ударную группировку
для наступления через Арденны на запад, в направлении Лье-
жа и Намюра. Подойдя к Намюру после изнурительного мар-
ша, в ходе которого войска питались за счет местных ресур-
сов, Журдан установил из донесения и по далекому грохоту
артиллерийской канонады, что первый фланг основной груп-
пировки французских войск вел безуспешный бой перед Шар-
леруа (см. рис. 6). Тогда, вместо того чтобы начать осаду
Намюра, как ему было приказано, Журдан пошел в юго-за-
падном направлении, к Шарлеруа и в тыл противника, обойдя
его с фланга. Когда войска Журдана подошли к крепости, она
капитулировала.

Журдан, по-видимому, не ставил перед собой более широкой
цели, но психологическое воздействие такого маневра в тыл
противника обеспечило ему то, чего Наполеон и другие великие
полководцы могли добиться только в результате осуществления
своих тонко рассчитанных замыслов. Кобург, главнокомандую-
щий войсками армии антифранцузской коалиции, поспешно ото-
шел в восточном направлении, пополняя свои войска за счет
местного населения. Затем он нанес удар Журдану, занявшему
позиции для защиты Шарлеруа. Хотя сражение, широко извест-
ное как сражение при Флёрюсе (14 км северо-восточнее Шар-
леруа), было ожесточенным, французы имели неоценимое пре-
имущество, заключавшееся в отсутствии стратегической устой-
чивости у противника, а также в том, что он был вынужден
ввести в сражение только часть своих сил. После разгрома этих
сил противника последовало общее отступление союзников.
Когда французы в свою очередь оказались в роли захватчи-
ков, им не удалось, несмотря на численное превосходство, до-
биться решительных результатов в главной кампании к востоку
от Рейна. В конечном счете эта кампания фактически оказалась
не только бессмысленной, но и неудачной вследствие применения
противником непрямых действий. В июле 1796 г. эрцгерцог Карл
под давлением двух превосходящих по численности армий, Жур-
дана и Моро, принял решение, согласно его собственным словам,
«постепенно отвести обе союзные армии (свою и Вартенслебена)
назад, не ввязываясь в бой, и при первой же возможности соеди-
нить их вместе, с тем чтобы бросить численно превосходящие
или, по меньшей мере, равные силы на одну из двух армий
противника». Однако давление со стороны французов не дало
ему возможности применить стратегию «действий по внутренним
линиям», для осуществления которой он вынужден был продол-
жать отход, чтобы создать более благоприятные условия для на-
несения удара. Однако неожиданное изменение направления дви-
жения французских войск дало эрцгерцогу Карлу возможность
нанести более решительный удар. Этот удар стал возможен бла-
годаря инициативе командира кавалерийской бригады Науендор-
фа, разведка которого выявила, что французские войска снима-
лись с фронта армии эрцгерцога Карла и перебрасывались про-
тив армии Вартенслебена с целью разгромить ее. Науендорф
написал эрцгерцогу Карлу: «Если Ваше Королевское Высочество
сможет направить в тыл Журдану 12 тыс. человек, то он погиб».
Хотя действия эрцгерцога в ответ на эту просьбу не были такими
смелыми, однако они оказались достаточно эффективными для
срыва французского наступления. Беспорядочное отступление
разгромленной армии Журдана обратно к Рейну и дальше через
Рейн вынудило Моро отказаться от развития успеха наступления
в Баварии и тоже отойти назад.

Хотя главный удар французов на Рейне не увенчался успе-
хом, а позже, будучи повторенным, снова окончился неудачей,
судьба войны была решена на второстепенном театре, в Италии,
где Бонапарту удалось добиться победы путем перехода от не-
устойчивой обороны к решительным непрямым действиям. План
этих действий сложился в голове у Наполеона еще два года на-
зад, когда он был офицером штаба на этом театре, и позднее, в
Париже, план был оформлен в виде документа. В общих чертах
этот план являлся копией плана 1745 г. с учетом накопленного
опыта. Основные же военные взгляды Наполеона сформирова-
лись под влиянием учителей, руководивших его военной учебой
в годы, когда он был более всего восприимчив к знаниям. Этот
период учебы продолжался недолго: Бонапарту исполнилось
24 года, когда в чине капитана его назначили командующим ар-
тиллерией при осаде Тулона, и только 26 лет, когда он был
назначен на должность командующего «Итальянской армией».
Хотя в первые годы Бонапарт много читал, изучая различные
материалы, однако в дальнейшем у него не было свободного
времени для размышлений. Обладая умом скорее динамичным,
чем глубоким, он не выработал сколько-нибудь определенной
философии войны. Его теоретические взгляды на войну, нашед-
шие свое выражение в его трудах, по существу являлись компи-
ляцией из других источников и приводили к неправильному тол-
кованию теории войны последующими поколениями военных тео-
ретиков, цеплявшихся за его слова, как за догму.

Эта тенденция, а также естественное влияние его раннего опы-
та видны на примере одного из наиболее важных и часто повто-
ряемых положений Наполеона: «Принципы ведения войны такие
же, как и принципы ведения осады. Огонь должен сосредото-
чиваться против одного пункта (участка), и, как только будет
сделана брешь, устойчивость противника нарушится и останется
только добить его». В дальнейшем военные теоретики делали
упор на первой части эТого положения, в особенности подчерки-
вая слова «огонь против одного пункта», не придавая значения
словам «устойчивость нарушится». На самом деле слова «огонь
против одного пункта» являются довольно неопределенными, в
то время как слова «устойчивость нарушится» выражают реаль-
ный психологический результат, гарантирующий завершение:
«останется только добить его». На что больше всего обращал
внимание сам Наполеон, можно проследить, подвергая соответ-
ствующему анализу проведенные им стратегические кампании.

Даже слово «пункт» стало источником значительной путани-
цы и споров. Одна школа утверждает, что Наполеон имел в виду
нанесение массированного удара по наиболее сильному пункту
противника, считая, что только это даст решающие результаты.
Ибо если сопротивление основной группировки будет сломлено,
то это приведет к крушению всей обороны противника. Этот
тезис не учитывает, во что обойдется такой удар, и того, что
победитель после нанесения удара может настолько ослабнуть,
что ему будет не под силу развить достигнутый успех, так что
даже слабый противник сможет оказать сравнительно большее
сопротивление, чем вначале. Другая школа, больше придержи-
вающаяся принципа экономии сил, но только в ограниченном
смысле затрат на первом этапе боя, считает, что удар должен
быть нанесен по наиболее слабому пункту противника. Однако
слабым пункт может быть только тогда, когда он находится на
значительном удалении от жизненно важной артерии или объекта
либо же когда противник умышленно оставил его незащищен-
ным, чтобы завлечь своего врага в ловушку.

Здесь опять ясность вносит фактическая кампания, в которой
Наполеон придерживался второго принципа. Она ясно показа-
ла, что Наполеон в действительности имел в виду не пункт, а
стык и что на этом этапе своей карьеры он был вынужден
соблюдать принцип экономии сил, чтобы избежать бесцельного
расхода своих ограниченных ресурсов на удары по наиболее
сильному пункту противника. Вообще же стык имеет важное
значение, так как он весьма уязвим.

Широко известна еще одна фраза Наполеона, которую впо-
следствии приводили в оправдание наиболее безрассудного сосре-
доточения усилий против основной группировки противника.
* Австрия является нашим наиболее сильным противником... Ес-
ли Австрия будет разбита, Испания и Италия развалятся сами.
Мы должны не рассредоточивать наши удары, а наносить их
концентрированно». Однако из полного текста меморандума, в
котором содержится это высказывание, ’видно, что Наполеон
имел в виду не прямое наступление на Австрию, а использование
армии на границе Пьемонта для непрямых действий против Ав-
стрии. Согласно замыслу Наполеона, Северная Италия должна
была служить коридором для прохода в Австрию. И именно на
этом второстепенном театре в соответствии с принципами Бурсе
он намеревался разгромить младшего партнера Австрии — Пье-
монт, прежде чем нанести удар по старшему партнеру — самой
Австрии. При осуществлении этого плана действия Наполеона
были еще более непрямыми и тонкими, поскольку сложившаяся
обстановка не дала возможности Наполеону реализовать свои
мечты, о которых он поспешил сообщить правительству после
первых же успехов. «Менее чем через месяц, — писал он, — я
надеюсь быть в горах Тироля, соединиться там с рейнской армией
и вместе с ней вторгнуться в Баварию». Как ни парадоксально,
но только благодаря срыву этого плана для Наполеона сложилась
в последующем благоприятная обстановка. Заставив австрийские
войска предпринять подряд одну за другой несколько наступа-
тельных операций в Италии и разгромив их, Ндполеон через год
получил возможность беспрепятственно вступить в Австрию.

Когда в марте 1796 г. Бонапарт принял командование «Ита-
льянской армией», ее войска были разбросаны вдоль Генуэзской
Ривьеры, в то время как вражеские, австрийские и пьемонтские,
войска занимали горные проходы, ведущие в долину р. По. План
Бонапарта заключался в том, чтобы пробиться по двум сходя-
щимся направлениям через горы к крепости Чева (70 км западнее
Генуи) и, захватив эти ворота в Пьемонт, заставить пьемонтское
правительство заключить сепаратный мир под угрозой наступле-
ния на Турин (см. рис. 6). Он надеялся, что австрийские войска
все еще будут находиться на зимних квартирах; однако в случае,
если бы они выступили, чтобы соединиться со своими союзника-
ми, он предполагал провести отвлекающий маневр против Акви,
чтобы заставить австрийцев отклониться в северо-восточном на-
правлении.

Однако Бонапарту удалось добиться первоначального преиму-
щества и изолировать армии противника друг от друга не в ре-
зультате реализации своего замысла, а лишь благодаря счастли-
вой случайности. Такая благоприятная обстановка была созда-
на наступлением австрийцев, которые сделали бросок вперед с
целью создать угрозу правому флангу Бонапарта и предупредить
возможное наступление французов на Геную. Бонапарт отразил
эту угрозу внезапным ударом по стыку наступающих австрийских
войск, хотя потребовалось нанести еще два удара, прежде чем ав-
стрийцы признали свое поражение и отошли обратно к Акви.

Тем временем главные силы французской армии наступали
на Чева. Опрометчивая попытка Бонапарта 16 апреля захватить
эту крепость прямым штурмом окончилась неудачей. Тогда он
наметил осуществить 18 апреля обходный маневр и перенес
свои коммуникации подальше от противника, чтобы обезопа-
сить их от возможного нападения австрийских войск. Однако
пьемонтские войска оставили крепость раньше, чем была пред-
принята новая атака. Преследуя их, Бонапарт получил еще раз
отпор, когда попытался атаковать в лоб позиции, которые пье-
монтские войска заняли для обороны. Тем не менее в резуль-
тате нового маневра оба фланга пьемонтских войск были охва-
чены и пьемонтцы были отброшены на равнинную местность.

Пьемонтское правительство считало, что угроза Турину со
стороны приближавшихся французских войск была весьма серь-
езной, так как помощь австрийцев, вынужденных двигаться
окольным путем, слишком запоздала. В результате психологи-
ческого воздействия этого факта стойкость пьемонтского прави-
тельства была ослаблена и оно было вынуждено просить пере-
мирия. Для Бонапарта отпала необходимость громить их в бою.
Таким образом, Пьемонт был сброшен со счетов войны.

Никакая другая кампания не могла бы более убедительно про-
демонстрировать Бонапарту значение фактора времени. Если бы
пьемонтцы продержались еще хотя бы несколько дней, Бонапарт,
возможно, был бы вынужден отойти обратно к Ривьере из-за не-
достатка запасов. Впечатление, которое на него произвела капи-
туляция Пьемонта, видно из высказанного им, как говорят, в то
время замечания: «Может быть, в будущем я проиграю сражение,
но я никогда не потеряю ни одной минуты времени».

Теперь Бонапарт имел численное превосходство над австрийца-
ми (35 тыс. человек против 25 тыс.), но все же он не захотел начать
прямое наступление. На другой день после заключения перемирия
с Пьемонтом Бонапарт задался целью захватить Милан с тыла, со-
вершив обходный маневр через Тортону и Пиаченцу. Хитростью
заставив австрийцев сосредоточиться под Валенца, он двинулся в
восточном направлении вдоль южного берега р. По и, обойдя все
рубежи сопротивления австрийцев, захватил Пиаченцу.

Чтобы обеспечить себе преимущество, Бонапарт не постеснял-
ся нарушить нейтралитет Пармского герцогства, на территории
которого находилась Пиаченца, рассчитывая на то, что здесь он
сможет найти переправочные средства (лодки и паром). Одна-
ко пренебрежение к нейтралитету обернулось против французов,
ибо, когда Бонапарт повернул на север, чтобы выйти австрийцам
в тыл, последние отступили через территории нейтральной Вене-
ции и таким образом спасли себя, не посчитавшись, подобно
Бонапарту, с правилами войны. Прежде чем Бонапарт смог ис-
пользовать р. Адда (приток р. По), чтобы преградить путь к
отступлению, австрийцы оторвались от преследовавших францу-
зов на значительное расстояние, укрывшись в Мантуе и знаме-
нитом четырехугольнике крепостей.

В связи со столь упорным сопротивлением австрийцев мечта
Бонапарта о вторжении в Австрию в течение одного месяца была
развеяна и превратилась в весьма отдаленную перспективу. Ди-
ректория в связи с усиливающимся беспокойством по поводу
неудач французской армии и истощения ресурсов приказала Бо-
напарту идти на юг, к Ливорно (см. рис. 12), и по пути «эваку-
ировать» четыре нейтральных государства, что на языке того
времени означало попросту ограбить их. В результате Италия
была разорена французами до такой степени, что больше никогда
не была в состоянии восстановить свое прежнее благополучие.

Однако с военной точки зрения такое ограничение Директо-
рией свободы действий Бонапарта только подтвердило поговорку:
«нет худа без добра». Ибо это ограничение, вынудив Бонапарта
отложить осуществление своей мечты, дало ему возможность с
помощью противника привести свою цель в соответствие с имев-
шимися средствами. Когда это соответствие было достигнуто, то
первоначальная цель покорения Австрии оказалась в пределах
практической досягаемости. Здесь уместно будет привести вы-
держку из книги великого итальянского историка Феррари:

«В течение столетия первая кампания в Италии преподноси-
лась, я бы сказал, воспевалась, как эпос триумфальных наступа-
тельных маршей Бонапарта, считалось, что он легко захватил
Италию потому, что наносил ей непрерывные удары с решимо-
стью, не уступавшей его военному счастью. Однако, когда изу-
чаешь историю этой кампании беспристрастно, становится ясно,
что оба противника наступали и оборонялись с переменным успе-
хом и что в большинстве случаев наступавший успеха не имел».

Скорее случайно, чем в соответствии с замыслом Бонапарта,
Мантуя превратилась в приманку для австрийских войск, кото-
рые оторвались от своих баз и попали прямо в лапы французов.
Важно отметить, что войска Бонапарта не окапывались на по-
зициях перед Мантуей, как это делали другие армии при осаде
городов, а были развернуты и действовали отдельными группи-
ровками, которые Бонапарт без затруднений мог сосредоточить
в любом направлении.

При первой же попытке австрийцев оказать помощь Мантуе
метод Бонапарта оказался под угрозой из-за его нежелания
снять осаду города. Только тогда, когда Бонапарт отказался от
осады Мантуи и получил тем самым свободу для маневра, он
смог использовать подвижность своих войск для разгрома ав-
стрийцев при Кастеллеоне.

После этого Директория приказала Бонапарту пройти через Ти-
роль и в дальнейшем действовать совместно с основной рейнской
армией. Австрийцы использовали это прямое наступление францу-
зов для того, чтобы отвести свои главные силы через Вальсугану
сначала на восток, в Венецианскую равнину, а затем перебросить
их оттуда на запад для оказания помощи Мантуе. Однако Бона-
парт, вместо того чтобы продолжать движение на север или вер-
нуться назад для блокады Мантуи, начал упорно преследовать
хвост колонны австрийских войск при прохождении их через
горы, тем самым сведя на нет маневр противника своим контрма-
невром, проведенным с более решительной целью. Под Бассано он
окружил и разгромил второй эшелон австрийской армии. Когда
же, преследуя первый эшелон австрийцев, французы вышли на
Венецианскую равнину, Бонапарт преградил им дорогу на Триест,
перехватив тем самым пути отступления в Австрию. Однако он не
препятствовал отходу австрийских войск в направлении Мантуи.
Таким образом, войска австрийской армии сами попали в ловушку,
устроенную для них Бонапартом в Мантуе.

Изоляция в Мантуе столь значительного количества австрий-
ских войск вынудила Австрию возобновить военные действия. На
этот раз, причем не в последний, прямолинейность тактики Бо-
напарта стала серьезным препятствием для успешного примене-
ния им стратегии непрямых действий. Когда наступавшие по схо-
дящимся направлениям австрийские армии под командованием
Альвинчи и Давидовича подошли к Вероне, являвшейся ключом
к обороне Мантуи, Бонапарт прежде всего нанес удар по более
сильному противнику, каковым являлся Альвинчи, но получил
жестокий отпор под Кальдаро (40 км севернее Тренто). Вместо
того чтобы отступить, он предпочел предпринять смелый глубо-
кий обход южного фланга армии Альвинчи, чтобы выйти ей в
тыл. Насколько отчаянным было тогда положение французов,
видно из письма Бонапарта Директории: «Слабость и истощение
армии заставляют меня опасаться самого худшего. Мы, вероятно,
находимся накануне потери Италии». Задержки, вызванные не-
обходимостью преодоления болот и рек на пути французских
войск, еще более увеличивали рискованность маневра Наполео-
на. Однако этим маневром Бонапарт сорвал план противника по
окружению его армии в Вероне. Пока Альвинчи спешил францу-
зам навстречу, Давидович бездействовал. Даже в этих условиях
Бонапарт считал рискованным навязать сражение Альвинчи, об-
ладавшему численным превосходством. Однако, когда наконец
завязалось сражение при Арко и исход его все еще был неопре-
деленным, Бонапарт прибегнул к тактической хитрости, чем он
вообще редко пользовался. Он направил несколько горнистов
в тыл к австрийцам, приказав им дать сигнал ложной атаки.
Услышав сигнал, австрийские войска обратились в бегство.

Два месяца спустя, в январе 1797 г., австрийцы предприняли
четвертую и последнюю попытку спасти Мантую, однако были
разбиты в сражении под Риволи. Этот успех французов был
обеспечен благодаря организации весьма эффективного взаимо-
действия между отдельными, независимыми друг от друга груп-
пами войск армии Наполеона. Действия этих групп можно срав-
нить с действием широко растянутой сети, на концах которой
закреплены камни; когда одна из колонн противника натыка-
лась на такую сеть, сеть свертывалась, охватывая колонну со
всех сторон, причем концы ее сближались и камни одновремен-
но обрушивались на противника.

Такое построение армии, дававшее при столкновении с про-
тивником возможность проводить согласованные наступатель-
ные действия, явилось результатом развития Бонапартом новой
дивизионной системы, согласно которой армия была разделена
на самостоятельно действующие соединения. При старой систе-
ме армия действовала как единое целое и лишь иногда из нее
выделялись для выполнения отдельных задач временные отря-
ды. То построение армии, которое Бонапарт применял в италь-
янских кампаниях, стало еще более совершенным в последую-
щих его войнах, когда он ввел батальонные каре, причем диви-
зии были заменены армейскими корпусами.
Хотя под Риволи «растянутая и нагруженная сеть» была сред-
ством разгрома заходившего крыла австрийцев, интересно, что
разгром главных сил австрийской армии был достигнут дерзким
маневром Бонапарта, направившего один полк в 2000 человек на
лодках через оз. Гарда с задачей перехватить пути отхода целой
армии. После этого Мантуя капитулировала, а австрийцы, поте-
рявшие свои армии на дальних подступах к Австрии, были вы-
нуждены теперь беспомощно наблюдать за быстрым приближе-
нием французов к оставшимся без охраны ближним подступам
своей родины. Эта угроза заставила Австрию заключить унизи-
тельный мир, в то время как основные французские силы все еще
находились за Рейном.

Осенью 1798 г. образовалась вторая коалиция в составе Рос-
сии, Австрии, Англии, Турции, Португалии, Неаполитанского
королевства и Папской области с целью сбросить оковы мирного
договора с Францией. Бонапарт в это время находился в Египте,
и, когда возвратился назад, положение Франции было очень
плохое. Полевые армии оказались сильно ослабленными, страна
обнищала, а вербовка рекрутов значительно сократилась.

Возвратившись из Египта, Бонапарт сверг Директорию. Став
первым консулом, он приказал сформировать в Дижоне резерв-
ную армию, включив в нее все французские войска, которые
можно было собрать вместе. Однако он не использовал этой
армии для усиления войск на основном театре военных действий
или главной армии на Рейне. Вместо этого он разработал план
самого смелого обходного маневра и совершил стремительный
бросок вдоль громадной дуги, выйдя в тыл австрийской армии
в Италии. К тому времени австрийские войска отбросили не-
большую по численности «Итальянскую армию» Франции поч-
ти к самой французской границе, прижав ее в северо-западном
углу Италии. Бонапарт намеревался пройти Швейцарию через
Люцерн или Цюрих и оттуда выйти в Италию как можно вос-
точнее, пройдя через перевал Сен-Готард или даже через Тироль
(см. рис. 6). Однако, узнав, что «Итальянская армия» находит-
ся в тяжелом положении, он избрал более короткий путь через
перевал Сен-Бернар. Таким образом, когда в конце мая 1800 г.
Бонапарт со своей армией спустился с Альп и Ивреа, он все
еще находился на правом фланге австрийской армии.

Вместо того чтобы двинуться на юго-восток для оказания
помощи Массене, который был осажден австрийцами в Генуе,
Бонапарт направил часть своих войск на юг, к Кераско, а сам
под прикрытием этого отвлекающего маневра двинулся с глав-
ными силами на восток, к Милану.
Таким образом, Бонапарт, вместо того чтобы продвигаться
навстречу противнику, занимавшему рубеж к западу от Алессанд-
рии, прочно закрепился в тылу австрийцев, создав свой знаме-
нитый стратегический заслон, или барьер. Создание такого ба-
рьера он всегда ставил первоочередной задачей при проведении
своих наиболее опасных маневров в тыл противнику. Ибо такая
позиция (рубеж), усиленная естественными препятствиями, обес-
печивала ему надежную базу, опираясь на которую он мог под-
готовить петлю для противника, инстинктивно стремящегося,
когда пути его отхода и снабжения оказывались отрезанными,
повернуть назад и отходить, обычно мелкими группами, прямо
на него. Эта концепция стратегического барьера явилась основ-
ным вкладом Бонапарта в стратегию непрямых действий.

В Милане Бонапарт перерезал один из двух путей отхода
австрийцев, а затем, выйдя на рубеж южнее р. По, простирав-
шийся до ущелья Страделла, перехватил также и второй путь.
Однако замысел Бонапарта был несколько не сообразован с
имевшимися средствами, так как у него было всего лишь 34 тыс.
человек. Прибытие же подкреплений — корпуса в 15 тыс. че-
ловек, который Бонапарт приказал выслать в его распоряжение
из состава рейнской армии через Сен-Готардский перевал — по
вине Моро запаздывало. Беспокойство Бонапарта по поводу
того, что стратегический рубеж был занят незначительными си-
лами, стало усиливаться. К счастью, Генуя капитулировала,
и отпала необходимость оказывать помощь Массене.

Неопределенность в отношении маршрута, который австрий-
цы изберут для своего отступления, и опасение, что они могут
отойти к Генуе, где английский флот мог пополнить их запасы,
вынудили Бонапарта отказаться от большинства преимуществ,
которых он добился. Считая своих противников более инициа-
тивными, чем они на самом деле являлись, он оставил свой
рубеж в районе ущелья Страделла и двинулся в западном на-
правлении для разведки противника, выделив одну дивизию под
командованием Дезо для перехвата дороги от Алессандрии к
Генуе. Таким образом, Бонапарт оказался в невыгодном поло-
жении, имея при себе лишь часть сил, когда австрийская армия
неожиданно выступила из Алессандрии и завязала сражение с
французами на равнине у Маренго (14 июня 1800 г.). Исход
битвы длительное время был неопределенным, и даже когда в
бой была введена дивизия Дезо, австрийцы были лишь потес-
нены, но не разгромлены. В дальнейшем стратегическое поло-
жение Бонапарта улучшилось, и он вынудил деморализованное
австрийское командование согласиться на эвакуацию своих
войск из Ломбардии и отойти за р. Минчо.
Несмотря на то что за р. Минчо военные действия возобно-
вились и носили характер отдельных стычек и перестрелки,
моральное влияние исхода сражения у Маренго привело к пере-
мирию, в результате которого через шесть месяцев был положен
конец войне второй коалиции против Франции.

После нескольких лет неустойчивого мира, которым завер-
шился период французских революционных войн, занавес сно-
ва поднялся и начался новый акт — Наполеоновские войны.
В 1805 г. армия Наполеона численностью 200 тыс. человек со-
средоточилась в Булони (см. рис. 7), угрожая высадиться на
побережье Англии. Затем она внезапно форсированным маршем
была переброшена к Рейну. До сих пор не ясно, серьезно ли
Наполеон намеревался осуществить прямое вторжение в Англию
или эта угроза была мнимой и являлась первым шагом к вне-
запному нападению на Австрию. Вероятно, он действовал по
принципу Бурсе, разработав «план с несколькими вариантами».
Приняв решение двинуться в восточном направлении, Наполеон
рассчитывал, что австрийцы, как обычно, направят одну армию
в Баварию, чтобы блокировать выходы из гор Шварцвальда.
На основе такого предположения он разработал план глубокого
обхода их северного фланга с переправой через Дунай и далее
к р. Лех (см. рис. 6), на которой он намечал создать во вра-
жеском тылу стратегический барьер. Этот маневр повторял в
более крупном масштабе предыдущий маневр Наполеона в райо-
не Страделлы, причем сам Наполеон подчеркивал это в своих
приказах войскам. К тому же превосходство в силах позволяло
ему, как только он организовал барьер, сделать его подвижным.
Когда Наполеон придвинул вплотную к тылу австрийской ар-
мии свой стратегический барьер, последовала почти бескровная
капитуляция противника в Ульме.

Разделавшись с более слабым противником, Наполеон имел
теперь перед собой русскую армию под командованием Куту-
зова, которая, пройдя Австрию и присоединив к себе по пути
мелкие отряды австрийской армии, только что расположилась
на рубеже р. Инн. Менее значительную угрозу для Наполеона
представляли австрийские армии, возвратившиеся из Италии
и Тироля. Большая численность войск была теперь, в первый,
но не последний раз, только обременительной для Наполеона.
С большой армией было трудно осуществить какие-либо непря-
мые действия местного характера, так как пространство к юго-
западу, между Дунаем и горами, слишком ограниченно, а для
проведения глубокого обходного маневра, наподобие маневра
под Ульмом, не хватало времени. Однако до тех пор, пока
русские оставались на р. Инн, они занимали естественный ру-
беж, который являлся щитом, прикрывавшим австрийскую тер-
риторию. Кроме того, пользуясь этим щитом, и другие австрий-
ские армии могли подойти с юга через Каринтию (см. рис. 6)
и соединиться с русскими для организации упорного сопротив-
ления продвижению Наполеона.

Столкнувшись с этой проблемой, Наполеон применил ряд
искуснейших вариантов непрямых действий. Его ближайшей
целью являлось отбросить русских как можно дальше на восток,
чтобы отрезать их от австрийских армий, которые в это время
подходили из Италии. В то время как сам Наполеон двигался
строго на восток, навстречу войскам Кутузова, корпус Мортье
шел вдоль северного берега Дуная. Этой угрозы коммуникациям
армии Кутузова, соединявшим его с Россией, оказалось доста-
точно, чтобы заставить русские войска отойти в северо-восточ-
ном направлении, к Кремсу на Дунае. Тогда Наполеон направил
Мюрата с задачей прорвать новый фронт Кутузова и захватить
Вену. От Вены Мюрат должен был продвигаться на север, к
Холлабрунну. Таким образом, создав сначала угрозу правому
флангу русских, Наполеон теперь угрожал их тылам слева.

Из-за ошибки Мюрата, заключившего временное перемирие
с русскими, Наполеону не удалось отрезать русские войска,
однако они были вынуждены поспешно отойти еще дальше на
северо-восток, к Оломоуцу, расположенному в непосредствен-
ной близости от русской границы. Русские теперь были изоли-
рованы от австрийских подкреплений, но приблизились к своим
собственным. Действительно, в Оломоуце русские войска по-
лучили значительные пополнения. Дальнейшее оттеснение их
только увеличило бы силы русских. Кроме того, не хватало
времени и было неизбежно вступление в войну Пруссии.

В такой обстановке Наполеон прибегнул к непрямым дейст-
виям психологического характера: он попытался проявлением
слабости побудить русских перейти в наступление. Под Брунном
он сосредоточил всего 50 тыс. человек против 80 тыс. русских и
двинул отдельные отряды в направлении Оломоуца. Эту демон-
страция слабости он дополнил посылкой «голубей мира» русско-
му царю и австрийскому императору. Когда русские и австрийцы
попались на удочку, Наполеон отвел свои войска на позицию под
Аустерлицем, которой, казалось, самой природой было предна-
значено играть роль ловушки. В последовавшем затем сражении
он применил один из редких для него приемов тактических не-
прямых действий для возмещения так же редко случавшейся у
него нехватки войск на поле сражения. Заставив противника,
атаковавшего отходившие французские войска, растянуть свой
левый фланг, он перегруппировал войска в центре и нанес удар
по ослабленному стыку. В результате была одержана настолько
решительная победа, что не прошло и двадцати четырех часов,
как император Австрии был вынужден просить мира.

Когда через несколько месяцев Наполеон начал войну с Прус-
сией, он имел почти двойное превосходство в силах; его армия
стала великой как в количественном, так и в качественном отно-
шении, а армия противника была отсталой как по подготовке, так
и по своим взглядам на ведение войны. Влияние этих несомнен-
ных преимуществ на стратегию Наполеона было весьма значи-
тельным и наложило свой отпечаток на ведение им последующих
кампаний. В 1806 г. Наполеон опять попытался использовать
элемент внезапности и добился успеха. Он расквартировал свои
войска вблизи Дуная и затем тайно и быстро сосредоточил их к
северу от реки, за естественным укрытием, каким являлся Тю-
рингенский Лес. Затем он внезапно вывел свои войска из лесис-
того района на открытую местность, направив батальонные каре
прямо в сердце Пруссии. Таким образом, скорее случайно, чем
преднамеренно, Наполеон оказался в тылу прусских войск. Со-
вершив обходный маневр с целью разгромить прусские войска
под Йеной, он, видимо, больше полагался на численное превос-
ходство своих войск, чем на моральный эффект их удачного
расположения, хотя оно и сыграло важную роль.

Точно так же и в последующей кампании против русских в
Польше и Восточной Пруссии Наполеон, казалось, был больше
всего озабочен тем, чтобы заставить русских принять бой, буду-
чи уверен в том, что, когда это произойдет, его военная машина
раздавит русские войска своим весом. Он продолжал приме-
нять маневр выхода в тыл противника, но считал этот маневр
больше средством захвата русских войск в клещи, чем средст-
вом подрыва их морального духа в целях облегчения победы
над ними.

Своим маневром в районе Пултуска (50 км севернее Варша-
вы) Наполеон стремился оттянуть русских на запад, рассчиты-
вая, что с продвижением французских войск из Польши на север
ему удастся перерезать коммуникации русской армии с Россией.
Однако русские вырвались из тисков. В январе 1807 г., когда
русская армия двинулась в западном направлении, рассчитывая
соединиться с остатками союзных прусских войск в Данциге,
Наполеон быстро воспользовался представившейся благоприят-
ной возможностью, чтобы снова попытаться перерезать коммуни-
кации русских войск с Россией. Случайно директива Наполеона
попала в руки казаков, и русская армия как раз вовремя отошла
назад. Тогда Наполеон последовал за русскими: в районе Прей-
сиш-Эйлау (около 40 км южнее Кёнигсберга) он вошел в сопри-
косновение с русскими и при помощи тактического маневра на-
меревался выйти им в тыл. Выполнение этого маневра Наполеона
было сильно затруднено метелью, и русские, хотя и понесли
потери, все же не были разгромлены.

Через четыре месяца обе стороны восстановили свои силы,
и русские внезапно двинулись на юг против Хейльсберга (70 км
южнее Кёнигсберга), в то время как Наполеон направил бата-
льонные каре на восток с целью отрезать русскую армию от
Кёнигсберга, являвшегося ближайшей базой. На этот раз Напо-
леон, очевидно, настолько стремился дать сражение, что, когда
его кавалерия, проведя рекогносцировку на фланге, донесла о
том, что русские занимают сильную позицию под Фридландом
(70 км юго-восточнее Берлина), он сразу же бросил туда свои
силы. Тактическая победа в этом сражении была достигнута не
в результате внезапности или подвижности, а благодаря мощи
наступления, обеспеченной вследствие применения Наполеоном
новой тактики артиллерии, заключавшейся в массированном со-
средоточении огня на главном направлении. Постепенно этот
метод стал основой его тактики. Несмотря на то что в сражении
под Фридландом и в других сражениях Наполеон добивался
победы благодаря использованию этого метода, существенно
снизить потери французских войск ему все же не удалось1.

Интересно отметить, что неограниченное использование люд-
ских ресурсов в войне 1807-1814 гг. и в войне 1914-1918 гг.
имело одинаковый эффект. Любопытно также и то, что как в
той, так и в другой войне наибольшие потери наносились огнем
артиллерии. Это можно, пожалуй, объяснить тем, что возмож-
ность неограниченного расхода ресурсов порождает расточи-
тельность, прямую противоположность принципу экономии сил.
Экономия же сил обеспечивается использованием внезапности и
подвижности. Это положение подтверждается также результа-
тами, вытекавшими из политики Наполеона.

Наполеон мог использовать победу под Фридландом для уси-
ления своего влияния на русского царя с целью заставить по-
следнего порвать со своими союзниками по Четвертой коалиции.
Однако в результате излишнего злоупотребления своей мощью
Наполеон поставил под угрозу достигнутый успех и, в конце
концов, свою империю. Суровость требований Наполеона к
Пруссии сделала мир неустойчивым, его политика по отношению
к Англии не предусматривала ничего иного, кроме ее полного
разгрома, а его агрессивные действия подняли против него также

1 Причиной больших потерь были прежде всего слишком глубокие ко-
лонные построения — дивизионные, а иногда и корпусные каре.
Испанию и Португалию, ставших его врагами. Таковы были ос-
новные ошибки Наполеона в области большой стратегии.

Здесь будет кстати отметить непрямые действия Джона Мура,
короткие удары по Бургосу (см. рис. 4) и коммуникациям фран-
цузских войск на Пиренейском п-ве, в результате которых были
расстроены планы Наполеона в Испании, обеспечены время и
пространство для накопления сил испанцами. Тем самым Пире-
нейский п-в был превращен в кровоточащую рану в боку империи
Наполеона. Моральное влияние первого поражения в Испании
для армии Наполеона, считавшейся до этого непобедимой, имело
решающее значение. У Наполеона не было возможности реаби-
литировать себя в Испании, так как его вскоре отозвали во Фран-
цию из-за угрозы восстания в Пруссии и новой интервенции со
стороны Австрии. Последняя угроза действительно осуществи-
лась, и в кампании 1809 г. Наполеон снова сделал попытку под
Ландсхутом (60 км северо-восточнее Мюнхена) и Веной осуще-
ствить выход в тыл противнику. Однако, когда в ходе этих ма-
невров возникли затруднения, нетерпение Наполеона заставило
его пойти на риск прямых действий, и в результате в сражении
под Асперном и Эслингом (восточные предместья Вены) он по-
терпел первое серьезное поражение. Несмотря на то что через
шесть недель Наполеон взял реванш в сражении под Ваграмом
(Дейч-Ваграм, 20 км северо-восточнее Вены), цена победы ока-
залась слишком высокой, а достигнутый мир неустойчивым.

Война на Пиренейском полуострове

Наполеон получил двухлетнюю передышку, во время кото-
рой он имел возможность оперировать и лечить «испанскую
язву». Однако как вмешательство Мура сорвало попытку На-
полеона приостановить воспалительный процесс в самом начале
болезни, так и Веллингтону в последующие годы удалось со-
рвать все мероприятия Наполеона по лечению раны, в резуль-
тате чего она стала все больше гноиться, а яд распространяться
по всей империи Наполеона. Французы били и продолжали
бить любые регулярные испанские войска, но испанцы сделали
для себя соответствующие выводы из поражений. Основные
усилия испанцы направили на ведение партизанской войны.
Неуловимая сеть партизанских отрядов заменила менее гибкую
и поэтому более уязвимую регулярную армию. Вместо ограни-
ченных испанских генералов боевыми действиями отрядов ста-
ли руководить предприимчивые и чуждые рутине партизанские
командиры.
Рис. 4. Пиренейский полуостров.
Величайшим несчастьем для Испании, а следовательно, и
для Англии было то, что попытка испанского правительства
создать новые регулярные силы увенчалась временным успехом.
Однако эти регулярные войска вскоре были разбиты и францу-
зы рассеяли их, поставив тем самым свои войска в Испании под
удар партизан. Яд снова распространился, вместо того чтобы
сосредоточиться в одном месте.

В этой странной войне наиболее сильно влияние Англии ска-
залось в создании затруднений для действий Наполеона и сти-
мулировании их источников. Редко Англия добивалась в про-
шлом более весомого отвлечения сил противника ценой столь
незначительных военных усилий со своей стороны. Успех, до-
стигнутый Англией в Испании, был особенно виден на фоне тех
фактически несущественных отрицательных результатов, кото-
рых она добилась, пытаясь, с одной стороны, осуществить пря-
мое взаимодействие со своими союзниками на континенте и, с
другой стороны, направляя военные экспедиции в заокеанские
пункты, слишком удаленные географически и с психологиче-
ской точки зрения, чтобы они могли оказать какое-либо влия-
ние на противника. Однако с позиций национальной политики
и процветания Англии эти экспедиции оправдывались тем, что
к Британской империи были добавлены такие колонии, как мыс
Доброй Надежды, Мавритания, Цейлон, Британская Гвиана
и несколько островов Вест-Индии.

Однако действительный эффект непрямых действий Англии
в Испании в плане большой стратегии не был оценен должным
образом из-за традиционной склонности историков чрезмерно
увлекаться одними сражениями. В самом деле, если войну на
Пиренейском п-ве рассматривать только как хронику боев и
осад, проведенных Веллингтоном, то она не представляет инте-
реса. Джон Фортескью много сделал, чтобы выправить эти
тенденции и развеять заблуждения, несмотря на то что работал
главным образом над книгой «История английской армии», в
которой он рассматривал ограниченный круг вопросов. Приме-
чательно, что по мере того как его исследования принимали
более глубокий характер, он все больше делал упор на решаю-
щее влияние действий испанских партизан на исход борьбы.

Хотя наличие английских экспедиционных войск являлось не-
пременным условием такого влияния, непосредственные воен-
ные действия Веллингтона сыграли весьма незначительную роль.
В ходе пятилетней кампании Веллингтон нанес французам, пока
они не были вытеснены из Испании, небольшие потери. Они
составили всего лишь 45 тыс. человек (в том числе убитые, ра-
неные и захваченные в плен), в то время как, по подсчетам
Марбота, у французов ежедневно в течение этого периода толь-
ко от болезней умирало в среднем 100 человек. Отсюда ясно, что
в подавляющем большинстве потери, которые обескровили фран-
цузскую армию и подорвали ее моральный дух, были вызваны
действиями партизан и самого Веллингтона, направленными на
изматывание французов и превращение страны в пустыню, где
французам оставалось только погибнуть от голода.

Не менее важной особенностью является, несмотря на боль-
шое количество кампаний, и то, что Веллингтон провел в Ис-
пании мало сражений. Объяснялось ли это его практическим
«здравым смыслом», который, как заявляют биографы, был
основной чертой его характера и взглядов? По словам одного
из современных биографов, «сущность характера Веллингтона
составлял его прямой и узкий практицизм. Именно этим объяс-
нялись его недостатки и неудачи, но в более широком плане
своей общественной карьеры он поднимался до гения». Такой
вывод сделан биографом на основании изучения стратегии Вел-
лингтона на Пиренейском п-ве.

Экспедиция» которой суждено было сыграть такую важную
роль, состояла из небольших сил, выделенных главной группи-
ровкой, предпринимавшей бесплодные атаки на р. Шельда. Эта
экспедиция была снаряжена английским правительством больше
в надежде спасти Португалию, чем из каких-либо других, более
глубоких соображений насчет ее потенциальных возможностей в
плане большой стратегии по обострению «испанской язвы». Од-
нако Кастлери, взявшийся за трудную задачу оправдания этой
экспедиции, был поддержан Артуром Уэлсли (впоследствии гер-
цог Веллингтон), который заявил, что если португальская армия
и милиция будут усилены 20 тыс. английских солдат, то фран-
цузам для захвата Португалии потребуется 100 тыс. человек —
количество, которое они не смогут выделить, если испанцы будут
продолжать борьбу. Иначе говоря, это означало, что 20 тыс.
англичан будет достаточно, чтобы «отвлечь» почти 100 тыс.
французов, причем по крайней мере часть из них понадобилось
бы перебросить с основного театра военных действий в Австрии.

С точки зрения оказания косвенной помощи Австрии экспе-
диция не оправдала возлагавшихся на нее надежд; как заслон
для прикрытия Португалии она также оказалась совершенно
несостоятельной. Но как средство для истощения сил Наполеона
и создания преимуществ для Англии она принесла замечатель-
ные плоды.

Уэлсли имел армию в 26 тыс. Человек. В апреле 1809 г. он
прибыл в Лиссабон (см. рис. 4). Отчасти в результате испан-
ского восстания, а отчасти вследствие удара Джона Мура по
Бургосу и его последующего отступления к Ла-Корунье фран-
цузские войска оказались разбросанными по всему полуострову.
Ней безуспешно пытался покорить Галисию в северо-западной
части полуострова. Южнее войск Нея, в северной части Порту-
галии, в районе Опорто, действовал Сульт, причем его армия
тоже была разбросана отдельными отрядами. Виктор находился
в районе Мериды, прикрывая подступы Португалии с юга.

Используя благоприятные возможности места высадки и учи-
тывая рассредоточение сил противника, Уэлсли немедленно по
прибытии в Испанию двинулся на север, против Сульта. Хотя
ему не удалось отрезать, как он рассчитывал, расположенные
южнее отдельные отряды Сульта, он все же застал самого Суль-
та врасплох. Прежде чем последний смог сосредоточить свои
силы, Уэлсли нарушил диспозицию его войск, переправившись
через р. Дуэро в верхнем ее течении, и отрезал Сульту пути
отступления. Подобно Тюренну в 1675 г., Уэлсли подавил со-
противление противника, прежде чем последний сумел сосре-
доточить свои силы. В результате вынужденного отступления
Сульта через лишенные растительности горы в Галисию его
армия понесла значительные потери не столько от действий про-
тивника, сколько от истощения.

Вторая операция Уэлсли была, однако, менее успешной и
слабее разработанной с точки зрения согласования цели с на-
личными силами и средствами. Войска Виктора, продолжавшего
бездействовать в Мериде, были переброшены после поражения
Сульта в Талаверу-де-ла-Рейна для прикрытия прямых подсту-
пов к Мадриду. Месяц спустя Уэлсли принял решение двинуть-
ся через Талаверу-де-ла-Рейна к Мадриду, сердцу Испании,
прямо в пасть льва. Двигаясь этим маршрутом, он подставил
свои войска под удар, который могли нанести по нему все фран-
цузские армии в Испании. Более того, благодаря такому сосре-
доточению своих войск на одной цели французы имели возмож-
ность обеспечить себя наиболее надежными коммуникациями,
которые являлись для них самым уязвимым местом, поскольку
их армии были разбросаны по всей Испании.

Уэлсли начал наступление, имея всего 23 тыс. человек. Его
поддерживало такое же количество испанских войск под коман-
дованием бездарного Куэста. Виктор, совершив отход в сто-
рону Мадрида, обеспечил себе поддержку двух других фран-
цузских армий, находившихся в этом районе. Сосредоточив-
шиеся силы французов, вероятно, достигали 100 тыс. человек,
поскольку «скорее случайно, чем по плану», как отмечает Фор-
тескью, войска Нея, Сульта и Мортье подошли к Мадриду с
севера. Из-за нерешительных действий Куэста и возникших за-
труднений со снабжением своих войск Уэлслею не удалось втя-
нуть Виктора в бой. Тем временем последний был усилен под-
креплениями из Мадрида, посланными Жозефом Бонапартом,
Вынужденный отступить, Уэлсли довольно удачно выдержал
натиск французов под Талаверой-де-ла-Рейна и, если бы Куэста
не отказался его поддержать, сам перешел бы в контрнаступле-
ние. Этого не случилось, и к счастью для Уэлслея, так как
Сульт стал наседать на его тыл. Будучи отрезанным от путей
отхода на запад, Уэлсли избежал все же разгрома, поскольку
сумел проскользнуть на юг, за р. Тахо. Понеся большие потери,
деморализованные и изнуренные отступлением войска Уэлслея
укрылись за португальской границей. Недостаток продовольст-
вия помешал французам организовать преследование Уэлслея
на португальской территории. На этом закончилась кампания
1809 г., убедившая Уэлслея в слабости испанских регулярных
войск, хотя это было видно уже и ранее на опыте Мура. В на-
граду за свои усилия в Испании Уэлсли был удостоен дворян-
ского титула, став виконтом Веллингтоном. В большей мере он
оправдал оказанную ему честь в следующем году.

Принудив Австрию к миру в 1810 г., Наполеон имел теперь
возможность уделить внимание Испании и Португалии вплоть до
1812 г. Эти два года были критическим периодом войны на Пи-
ренейском п-ве. Неспособность французов добиться своей цели
в течение этого периода имела большее историческое значение,
чем все их последующие поражения или победы Веллингтона
в 1812-1813 гг. Успех английских войск был обеспечен проница-
тельной оценкой Веллингтоном военно-экономического фактора:
во-первых, он учитывал ограниченность французских источников
продовольствия и, во-вторых, соорудил оборонительные линии
Торриж—Ведраш. Таким образом, стратегия Веллингтона по су-
ществу была стратегией непрямых действий против военно-эко-
номического объекта противника.

До начала основной военной кампании Веллингтону была
оказана поддержка со стороны испанских регулярных войск,
действовавших в своем обычном стиле. Испанские войска нача-
ли зимнюю кампанию, в ходе которой были так сильно разгром-
лены и рассеяны, что французы, не встречая с их стороны
никакого сопротивления, завладели новыми районами Испании,
вторгшись также в богатую южную провинцию Андалусию.

В это время Наполеон взял в свои руки руководство вой-
ной в Испании и к концу февраля 1810 г. сосредоточил в Ис-
пании почти 300 тыс. человек, предполагая в дальнейшем еще
более увеличить численность войск. Из 300 тыс. войск 65 тыс.
было выделено в распоряжение Массены с задачей вытеснить
англичан из Португалии. Хотя это количество войск было до-
статочно большим, однако оно являлось сравнительно неболь-
шой частью всех французских войск, находившихся в Испании,
что свидетельствовало о том напряжении, которое создавала для
французов партизанская война в Испании. Веллингтон, вклю-
чив в свою армию обученные англичанами португальские войс-
ка, довел ее численность до 50 тыс. человек.

Массена начал вторжение в Португалию с севера Испании
через Сьюдад-Родриго, дав тем самым Веллингтону максимум
времени и пространства для реализации его стратегических за-
мыслов. Веллингтон препятствовал продвижению Массены тем,
что, во-первых, уничтожал продовольствие в районах, через ко-
торые двигался Массена, и, во-вторых, оказал ему успешное со-
противление на рубеже восточнее Бусако, который Массена необ-
думанно пытался преодолеть прямым штурмом. Затем Веллинг-
тон отошел к укрепленным линиям Торриж—Ведраш, которые он
построил поперек гористого полуострова, между р. Тахо и мор-
ским побережьем, для прикрытия Лиссабона. 14 октября, т. е. че-
рез четыре месяца после начала наступления, пройдя всего лишь
около 320 км, Массена подошел к укрепленным линиям Тор-
риж—Ведраш, наличие которых для него оказалось совершенно
неожиданным. Будучи не в состоянии прорвать эти линии, Мас-
сена около месяца стоял перед ними, пока голод не заставил его
отойти к Сантарену, расположенному в 50 км на р. Тахо. Вел-
лингтон не стал его преследовать или навязывать ему бой, а огра-
ничился тем, что сковал Массену в небольшом районе, препятст-
вуя снабжению его войск продовольствием. В этой кампании, как
и в дальнейшем, французы дорого заплатили за свои оптимисти-
ческие иллюзии, в основе которых лежал резкий ответ Наполеона
осторожным стратегам. Наполеон сказал: «Запасы? Не говорите
мне о них, 20 тыс. солдат могут жить в пустыне!»

Веллингтон решительно придерживался своего стратегическо-
го плана, несмотря на непрямую опасность — возможность изме-
нения политики в Англии — и прямую угрозу, созданную наступ-
лением Сульта на <юге через Бадахос с целью снять кольцо бло-
кады, в котором находились войска Массены. Веллингтон
противостоял всем попыткам Массены, который хотел заставить
его наступать, и в конце концов был вознагражден за это, ибо в
марте Массена был вынужден отойти. Когда остатки голодной
армии Массены снова пересекли португальскую границу, он по-
терял к Тому времени 25 тыс. человек, из них только 2000 чело-
век в бою.

Тем временем испанские партизаны становились все более
активными, их количество росло. Только в Арагоне и Каталонии
два французских корпуса (общей численностью около 60 тыс.
человек) не могли оказать помощи армии Массены в Португа-
лии, так как фактически были скованы в течение ряда месяцев
действиями нескольких тысяч партизан и войсковыми подраз-
делениями, также действовавшими партизанскими методами. На
юге, где французы осадили Кадис, неспособность союзников
использовать свою победу при Баросе и снять осаду Кадиса
также оказалась им на руку, так как французские войска бы-
ли скованы бесцельной осадой. Другим отвлекающим внимание
противника фактором в течение этих лет являлись постоянная
угроза и частые высадки английских войск в различных пунктах
морского побережья, которые были возможны благодаря мор-
ской мощи Англии.

В дальнейшем Веллингтон оказывал воздействие на против-
ника скорее угрозами, чем силой. Ибо, когда он создавал угрозу
тому или иному пункту, французы были вынуждены направлять
туда свои войска и тем самым давали партизанам большую сво-
боду действий в оставленных французскими войсками районах.

Однако Веллингтон не ограничивался только тем, что ста-
рался держать французов в постоянной тревоге. Следуя за
отступающим к Саламанке Массеной, он использовал часть
своей армии для блокады пограничной крепости Алмейда на
севере, одновременно направив Берсфорда осзщпъ Бадахос на
юге. В результате армия Веллингтона лишилась подвижности
и оказалась разделенной на две почти равные части. Но судь-
ба благоприятствовала его действиям. Массена, вновь собрав
свою армию и получив небольшие подкрепления, поспешил на
помощь осажденной Алмейде. Под Фуэнте-де-Оноро Веллинг-
тон был застигнут врасплох на невыгодных позициях и ока-
зался в тяжелом положении. Ему удалось отбить атаку про-
тивника, хотя он признался, что «если бы Бони был там, мы,
наверное, потерпели бы поражение». Берсфорд также снял
осаду Бадахоса и выступил навстречу армии Сульта, спешив-
шей на помощь осажденным. Он потерпел поражение при Аль-
буэра в результате плохой организации сражения, но положе-
ние было спасено, хотя и чрезмерно высокой ценой, благодаря
умелым действиям войск.

Теперь Веллингтон снова сосредоточил свои усилия на осаде
Бадахоса, хотя не имел в своем распоряжении осадных средств.
Однако осаду пришлось снять, так как в южном направлении
беспрепятственно двигался на соединение с Сультом сменивший
Массену Мармон. Оба французских полководца сразу же разра-
ботали план общего наступления на Веллингтона. К счастью,
между ними возникли разногласия. Сульт, встревоженный новой
вспышкой партизанской войны в Андалусии, возвратился туда
с частью своей армии, возложив командование оставшимися вой-
сками на Мармона. Вследствие чрезмерной осторожности Мар-
мона военная кампания 1811 г. постепенно затихла.

В этих боях Веллингтон рисковал очень многим, и трудно
утверждать, что они обеспечили ему значительные преимущества,
кроме тех, которые уже были достигнуты или могли быть обес-
печены в результате реализации его прежних стратегических за-
мыслов. Ввиду незначительности сил Веллингтон не мог их ис-
пользовать так, как хотел бы, и хотя абсолютно его потери были
меньше потерь французов, относительно они были значительно
больше. Однако он выдержал натиск французов в наиболее кри-
тический период военных действий, а потом Наполеон сам не-
вольно помог Веллингтону, сделав его положение более устойчи-
вым. Наполеон готовил вторжение в Россию, куда и были на-
правлены все его силы и внимание. Этот факт, а также тяжелая
обстановка, созданная партизанами, заставили Наполеона пере-
смотреть план действий французов в Испании, вследствие чего
направление главной линии действий французов изменилось.
Прежде чем сосредоточить свои силы против Португалии, Напо-
леон решил сначала полностью покорить Валенсию и Андалусию.

По сравнению с 1810 г. численность французских войск в
Испании уменьшилась на 70 тыс. человек; из оставшихся в Ис-
пании войск не менее 90 тыс. были разбросаны от Таррагоны (на
средиземноморском побережье) до Овьедо (на атлантическом по-
бережье) для охраны коммуникаций с Францией от нападения
партизан.

При наличии слабого сопротивления со стороны противника
Веллингтон, пользуясь свободой действий, внезапно напал на
Сьюдад-Родриго и штурмом захватил его. Отряд под командова-
нием Хилла прикрывал в период штурма стратегический фланг
и тыл Веллингтона. Мармон не смог ни помешать Хиллу, ни
отбить крепость, так как его осадный парк также был захвачен.
Мармон не смог также последовать за Веллингтоном через ли-
шенную продовольствия местность.

Пользуясь этим, Веллингтон проскользнул на юг и штурмом
захватил Бадахос, хотя у него было очень мало времени для
подготовки штурма, в результате чего он понес значительные
потери. В Бадахосе Веллингтон захватил понтонный парк. Унич-
тожив наведенный французами понтонный мост через р. Тахо в
районе Альмараца, он добился определенного стратегического
преимущества, так как изолировал армии Мармона и Сульта друг
от друга; теперь они могли переправиться через реку только по
мосту в Толедо, на расстоянии около 500 км от устья р. Тахо.
Кроме того, Сульт был крепко привязан к Андалусии, ибо
нуждался в продовольствии и опасался партизан, в то время как
Веллингтон, имевший теперь возможность действовать без помех,
сосредоточил две трети своих войск для наступления на Мармона
в Саламанке. Однако прямота его действий дала возможность
Мармону отойти к своим базам и источникам подкреплений.

Добившись, таким образом, равенства в силах, Мармон пере-
резал коммуникации Веллингтона, не беспокоясь о своих ком-
муникациях, которых он фактически не имел. Временами обе
армии шли форсированным маршем параллельно на удалении
нескольких сот метров друг от друга, стремясь уловить благо-
приятный момент для нанесения удара. Французские войска
благодаря своей способности передвигаться быстрее английских
войск имели некоторое преимущество. Но 22 июля чрезмерная
самоуверенность привела Мармона к ошибке, которая сразу же
отрицательно сказалась на его войсках. Он допустил слишком
большой отрыв своего левого крыла от правого, чем не замедлил
воспользоваться Веллингтон, нанеся быстрый удар по образо-
вавшемуся флангу левого крыла. Французы потерпели пораже-
ние, прежде чем к ним подоспело подкрепление.

Веллингтон, однако, не добился решающего разгрома фран-
цузов в сражении при Саламанке, и его войска на Пиренейском
п-ве были все еще значительно слабее французских. В дальней-
шем его обвиняли в том, что он не начал преследовать потер-
певшие поражение французские войска, находившиеся уже под
командованием Клозеля. Но вряд ли он мог, упустив возмож-
ность быстро разгромить французов, вернуть эту возможность
раньше, чем французские войска укроются в Бургосе. Кроме
того, преследование поставило бы его войска в опасное положе-
ние, так как король Жозеф мог в любой момент выйти из Мад-
рида ему в тыл и перерезать коммуникации.

Поэтому Веллингтон решил двинуться на Мадрид, рассчи-
тывая на моральное и политическое значение этого шага. Его
вступление в столицу было для испанцев символическим и об-
надеживающим фактором. Король Жозеф позорно бежал. Од-
нако недостаток этого шага Веллингтона заключался в том, что
его пребывание в Мадриде могло оказаться весьма непродолжи-
тельным в случае, если бы французы подтянули туда свои войс-
ка. Вероятно, ничто другое не могло заставить французские
армии, разбросанные по территории всей Испании, сосредото-
читься к центру страны, как потеря Мадрида. Веллингтон без
давления со стороны противника оставил город и направился к
Бургосу, создав угрозу линиям коммуникаций с Францией. Но
французская система питания за счет местных ресурсов лишила
эту угрозу какого-либо реального значения. Даже ограниченное
влияние нарушения коммуникаций было нейтрализовано неэф-
фективностью осадных средств и методов действий Веллингто-
на, в результате чего было потеряно драгоценное время. Успехи
Веллингтона в сражении при Саламанке и после него заставили
французов отказаться от своих замыслов в Испании, с тем чтобы
сосредоточить все силы против Веллингтона.

В результате Веллингтон оказался в более опасном положе-
нии, чем Мур, но сумел своевременно отступить. Когда Хилл
соединился с ним, Веллингтон снова почувствовал себя доста-
точно сильным, чтобы дать объединенным французским армиям
новое сражение при Саламанке. Хотя численное превосходство
французов теперь было незначительным по сравнению с про-
шлыми кампаниями (90 тыс. против 68 тыс. человек), они не
проявляли беспокойства по поводу того, что бой может завя-
заться на местности, выбранной Веллингтоном. Веллингтон про-
должал отходить к Сьюдад-Родриго. С его прибытием туда кам-
пания 1812 г. в Испании закончилась.

Хотя Веллингтон снова оказался на португальской границе
и, таким образом, нисколько не продвинулся вперед, фактиче-
ски исход войны на Пиренейском п-ве был уже предрешен.
Ибо, покинув большую часть захваченной территории Испании,
чтобы сосредоточить свои войска против Веллингтона, францу-
зы оставили в покое испанских партизан и тем самым потеряли
возможность уничтожить их силы. В это время пришла весть
об отступлении Наполеона из Москвы, что привело к выводу
из Испании еще большего количества французских войск. Та-
ким образом, к началу новой кампании обстановка в Испании
совершенно изменилась.

Веллингтон, имея численное превосходство (он располагал
теперь 100 тыс. человек, менее половины которых составляли
английские войска), стал более агрессивным в своих действиях.
Французы, сильнее деморализованные напряжением непрерыв-
ной партизанской войны, чем военными поражениями, были
почти сразу же вынуждены отойти за р. Эбро и старались лишь
удержать северную часть Испании. Но даже и этой ограничен-
ной задачи они не смогли выполнить вследствие давления пар-
тизан на их тыл со стороны Бискайского залива и Пиренейских
гор, что вынудило французов для организации отпора снять с
фронта четыре дивизии из своих незначительных сил. Посте-
пенное продвижение Веллингтона к Пиренеям и во Францию,
хотя оно и сопровождалось отдельными неудачами, успешно
преодоленными, является не более как стратегическим эпилогом
истории войны на Пиренейском п-ве.
Такое удачное окончание войны в Испании вряд ли было бы
возможно, если бы Веллингтон не оказал моральную и военную
поддержку Испании. Его действия, частично отвлекавшие вни-
мание французов, способствовали дальнейшему развертыванию
партизанской войны.

Все же интересно проследить, не привели ли победы Вел-
лингтона в 1812 г. к тому, что французы были вынуждены
ограничить район действий своих войск, в результате чего их
потери уменьшились, а перспективы на ведение войны в следу-
ющем, 1813 г., улучшились, в то время как наступательные
действия Веллингтона вследствие этого были затруднены? В са-
мом деле, чем больше были бы рассредоточены французские
войска в Испании и чем дольше они там находились бы, тем
более вероятным и полным был бы их окончательный разгром.
Война на Пиренейском п-ве явилась выдающимся историческим
примером использования, скорее по интуиции, чем сознательно,
той формы стратегии, которую спустя столетие Лоуренс развил
в обоснованную теорию и применил на практике, хотя и без
столь определенного результата.

Теперь, после исследования «испанской язвы», мы вернемся
назад, чтобы проанализировать развитие другой формы страте-
гии, оказавшей влияние на военные взгляды Наполеона.

От Вильно до Ватерлоо

Русская кампания 1812 г. была естественным кульминаци-
онным пунктом тех тенденций, которые, как уже отмечалось,
развивались в стратегии Наполеона, — его расчеты больше на
численное превосходство, чем на подвижность, на стратегиче-
скую группировку войск, чем на внезапность. Географические
условия России только усилили эти недостатки стратегии На-
полеона.

Сама численность войск Наполеона — 450 тыс. человек —
вынудила его применить почти линейную форму их построения,
что в свою очередь повлекло за собой прямые действия по наи-
более вероятному направлению. Подобно немцам в 1914 г., он
сосредоточил главные силы на одном из флангов (на левом) и
пытался глубоким обходным маневром обрушиться на русских
у Вильно. Но даже делая скидку на инертность его брата Же-
рома в деле сковывания русских с фронта, следует сказать, что
маневр Наполеона был слишком громоздким и прямым, чтобы
оказаться эффективным средством отвлечения внимания и на-
рушения устойчивости противника, если только он не был
излишне глуп. Недостатки этого маневра Наполеона были ис-
пользованы русскими, сознательно применившими стратегию
уклонения от генерального сражения.

По мере углубления в Россию Наполеон, нанося первые уда-
ры «по воздуху», сузил фронт линейного наступления своей ар-
мии, перейдя к традиционному для него построению войск в
форме батальонных каре, чтобы провести тактический маневр
в тыл противнику. Когда русские, отказавшись от стратегии
уклонения от боя, приняли вызов, они оказались настолько не-
осмотрительными, что направили головные колонны прямо в сто-
рону охватывающих группировок Наполеона. Однако последние
стали настолько очевидно осуществлять окружение противника в
районе Смоленска, что русские разгадали этот маневр и сумели
вовремя ускользнуть; под Бородином же тиски Наполеона ока-
зались недостаточно мощными и не смогли завершить окружение.
Никакой другой пример не мог бы более убедительно продемон-
стрировать недостатки концентрического наступления по сравне-
нию с подлинно непрямыми действиями. Гибельные результаты
последующего отступления французов от Москвы объяснялись
не столько суровыми морозами (на самом деле морозы в том году
начались позднее, чем обычно), сколько деморализацией фран-
цузской армии. Эта деморализация была вызвана превосход-
ством русской стратегии уклонения от боя над французской
стратегией прямых действий, рассчитанной только на активные
боевые действия. Стратегия русских, в свою очередь, была сред-
ством для осуществления целей военной политики, или, иначе
говоря, целей большой стратегии непрямых действий.

Кроме того, ущерб, причиненный военному престижу Напо-
леона его поражением в России, был в огромной степени уве-
личен моральными и материальными результатами поражений
его армии в Испании. Важно отметить при оценке действий
Англии в Испании, что Англия придерживалась в этой стране
своей традиционной военной политики «подрезания корней».

Когда в 1813 г. Наполеон с новыми, более крупными, но
менее подвижными, чем прежде, силами оказался перед фактом
восстания Пруссии и наступления армий России, он попытался
разгромить союзные войска ставшим обычным для него методом
концентрического наступления батальонных каре. Однако ни
сражение при Лютцене, ни сражение при Бауцене (см. рис. 6)
не дали решительных результатов, и союзники, продолжая от-
ход, сорвали последующие попытки Наполеона втянуть их в
сражение. Их тактика уклонения от боя вынудила Наполеона
просить шестинедельного перемирия, после которого Австрия
также оказалась в стане его врагов.
Последовавшая затем осенняя кампания свидетельствует о лю-
бопытных изменениях в стратегии Наполеона. Он имел 400 тыс.
человек, в общем почти столько же, сколько имели его противни-
ки. Из них 100 тыс. человек он использовал для концентрическо-
го наступления на Берлин, но прямое давление только усилило
сопротивление войск Бернадота, и в результате французы были
отброшены. Тем временем Наполеон, находясь с основными си-
лами в Саксонии, занял центральную позицию, прикрывавшую
Дрезден. Однако у него не хватило терпения, и он внезапно дви-
нулся прямо на восток против армии Блюхера численностью
95 тыс. человек. Блюхер отступил, стремясь заманить французов
в Силезию, в то время как Шварценберг с армией в 185 тыс. че-
ловек двинулся из Богемии на север вдоль Эльбы и через Богем-
ские горы в Саксонию, чтобы выйти в тыл Наполеону в районе
Дрездена (см. рис. 6).

Прикрывшись заслоном, Наполеон спешно повернул обрат-
но, намереваясь ответить на эти непрямые действия другими,
еще более смертоносными. Его план заключался в следующем:
двинуться на юго-запад, преодолеть Богемские горы и выйти на
вероятные пути отхода Шварценберга через эти горы. Позиция,
которую он имел в виду, была идеальной с точки зрения орга-
низации стратегического барьера. Но, услышав о приближении
противника, он потерял выдержку и в последний момент решил
идти прямо к Дрездену, навстречу Шварценбергу. В результате
произошло еще одно победоносное сражение, но оно принесло
ему только тактический успех, и Шварценберг благополучно
отступил через горы на юг.

Через месяц три союзные армии начали концентрическое на-
ступление. Наполеон, ослабленный боями, отошел от Дрездена к
Дюбену, вблизи Лейпцига. Шварценберг подходил с юга, Блю-
хер — с севера, а Бернадот, о котором Наполеон не имел сведе-
ний, почти обошел его северный фланг и вышел ему в тыл.
Наполеон решил вначале нанести прямой удар, а затем приме-
нить непрямые действия, сперва разгромить Блюхера, а потом
перерезать коммуникации Шварценберга с Богемией. В свете ис-
торического опыта, изложенного на предыдущих страницах, та-
кая последовательность действий Наполеона кажется ошибочной.
Прямое наступление Наполеона против Блюхера не заставило
последнего принять бой. И все же это наступление привело к
одному любопытному и неожиданному результату. Ведя наступ-
ление против Блюхера, французские войска совершенно случай-
но оказались в тылу Бернадота. Лишив Бернадота чувства само-
обладания, этот маневр заставил его поспешно отойти на север и
тем самым освободить пути отхода для войск Наполеона. Таким
образом, удар, нацеленный против Блюхера, неожиданно для
Наполеона оказался направленным против тыла Бернадота и тем
самым спас Наполеона от полного разгрома, который он неми-
нуемо потерпел бы через несколько дней. Ибо, когда Блюхер и
Шварценберг нависли над французами под Лейпцигом, Наполе-
он вынужден был принять вызов. Потерпев поражение и оказав-
шись в отчаянном положении, он все же сумел оторваться от
противника и отступить во Францию.

В 1814 г. союзники, обладавшие к тому времени огромным
превосходством в силах, вторглись с разных сторон во Фран-
цию. Наполеон был вынужден из-за нехватки войск, которые
он израсходовал в результате чрезмерной веры в мощь массы,
снова взяться за свое испытанное оружие — внезапность и по-
движность. Тем не менее, каким бы искусным ни было приме-
нение им этого оружия, он был чересчур нетерпелив и слишком
одержим стремлением к бою, чтобы применить его с таким ар-
тистическим искусством, как это удавалось в прошлом Ганни-
балу или Сципиону, Кромвелю или Мальборо.

Однако, применяя внезапные действия и используя подвиж-
ность своих войск, Наполеон надолго оттянул свою гибель. При
этом он умело согласовал свою цель с имевшимися у него сред-
ствами. Понимая, что его средства слишком ограничены и не
могут обеспечить ему военную победу, он поставил себе целью
нарушить взаимодействие между союзными армиями. Для до-
стижения этой цели он с еще более удивительным мастерством,
чем прежде, использовал подвижность своих войск. Хотя его
успехи в замедлении наступления противника были замечатель-
ны, они могли быть еще более эффективными и длительными,
если бы на Наполеона не оказывало пагубного влияния харак-
терное для него стремление завершать каждый стратегический
успех успехом тактическим. Систематическим сосредоточением
своих сил и проведением обходных маневров, в результате ко-
торых он выходил в тыл противнику, он нанес отдельным груп-
пам противника ряд последовательных поражений. Однако у
него не хватило терпения до конца придерживаться этой такти-
ки; он совершил опрометчивый шаг — двинулся прямо на Блю-
хера и атаковал его в районе Лаона. В результате он потерпел
поражение, понеся при этом большие потери.

Имея только 30 тыс. человек, Наполеон решил использовать
свой последний шанс и двинулся на восток, к Сен-Лизье, наде-
ясь пополнить свою армию уцелевшими гарнизонами, которые
удастся собрать по пути, и поднять местное население против
интервентов. Этим маневром он надеялся перерезать коммуни-
кации Шварценберга. Однако он должен был не только выйти
в тыл противнику, но и сформировать новую армию, прежде
чем перейти к активным действиям. Эта задача была затруднена
как отсутствием времени и сил, так и особой моральной чувст-
вительностью базы, которую он оставлял открытой. Ведь Париж
не был похож на обычную базу снабжения. В довершение всего
приказы Наполеона попали в руки противника, и он не добился
внезапности и потерял время. Но даже в этих условиях сила
его стратегического маневра была настолько значительной, что
только после горячих споров союзники решили наступать прямо
на Париж, а не отходить назад для отражения его удара. Это
решение союзников оказалось моральным «нокаутом» для На-
полеона. Говорят, что фактором, который оказал наибольшее
влияние на их решение, было опасение, что Веллингтон, про-
двигавшийся от испанской границы, первым войдет в Париж.
Если это действительно было так, то по иронии судьбы действия
союзников явились триумфом стратегии непрямых действий
и доказательством ее решающего значения.

В 1815 г., после возвращения Наполеона с Эльбы, числен-
ность его войск, кажется, снова вскружила ему голову. Тем не
менее Наполеон в присущем ему стиле использовал как внезап-
ность, так и подвижность войск, в результате чего едва не достиг
цели. Хотя движение Наполеона к армиям Блюхера и Веллинг-
тона было географически прямым, время его действий оказалось
для противника неожиданным, а направление удара пришлось
по самому слабому участку — по стыку двух армий. Однако
при Линьи (между Камбре и Ле-Като, см. рис. 8) Ней не сумел
выполнить поставленную ему задачу — осуществить тактичес-
кий маневр, в результате чего прусским войскам удалось избе-
жать полного разгрома. Когда же Наполеон выступил против
Веллингтона при Ватерлоо (см. рис. 6), его действия были со-
вершенно прямыми и привели к излишней потере времени и
живой силы, что еще более усугубило опасность, состоявшую
в том, что Груши не удалось отвлечь Блюхера достаточно дале-
ко от поля сражения. В результате появление Блюхера, хотя он
всего-навсего подошел к флангу Наполеона, оказалось благо-
даря своей внезапности психологически непрямым действием
и поэтому сыграло решающую роль.
Глава IX

1854-1914 гг.

Когда великой «мирной» выставкой 1851 г. от-
крылась новая эпоха воинственных стремле-
ний, первая война из новой серии военных
столкновений не привела к решающим ре-
зультатам ни на поле сражения, ни в области по-
литики. И все же при всей никчемности и беспер-
спективности Крымской войны мы можем извлечь
из нее хотя бы некоторые уроки. Основным из
этих уроков является бесплодность прямых дейст-
вий. Когда генералы были слепы, нет ничего уди-
вительного, что адъютант бросал легкую бригаду
прямо на пушки русских. Прямолинейность, ко-
торая пронизывала все действия английской ар-
мии, была настолько педантичной и сугубо фор-
мальной, что ставила в тупик французского ко-
мандующего Канробера. Это продолжалось до тех
пор, пока Канробер по прошествии нескольких
лет не побывал на придворном балу. Тогда его
внезапно осенила мысль и он воскликнул: «Анг-
личане воюют так же, как Виктория танцу-
ет!» Однако русские не в меньшей степени были
склонны к прямым действиям, поэтому однажды,
когда они все же попытались применить маневр,
полк после длительного марша в течение целого
дня снова оказался к ночи перед Севастополем,
откуда он выступил на рассвете.

При изучении печального опыта Крымской вой-
ны мы не можем не отметить (хотя при этом не
следует впадать в преувеличение), что за 40 лет,
прошедших со времени сражения при Ватерлоо, европейские ар-
мии стали еще более профессиональными. Этот факт не может1
быть использован в качестве предлога для возражений против
профессиональных армий, но он заставляет задуматься над теми
скрытыми опасностями, которые таит в себе профессионализм.
Эти опасности неизбежно возрастают в более высоких звеньях
и при увеличении срока службы, если им не противопоставле-
но освежающее влияние действий и мыслей окружающего мира.
С другой стороны, на первых этапах Гражданской войны в Аме-
рике были выявлены слабые стороны непрофессиональной ар-
мии. Обучение войск является важным фактором для подготовки
боеспособной армии. Наиболее благоприятные условия для со-
здания такой армии обеспечивает продолжительная война или
короткий мир. Однако, если военный инструмент превосходит по
своим качествам возможности полководца, значит, во всей систе-
ме имеется какой-то изъян.

С этой точки зрения, как и в других отношениях, Граждан-
ская война в Америке 1861-1865 гг. является яркой проти-
воположностью. Военные руководители, особенно Юга, наби-
рались в основном из лиц, которые избрали военную службу
своей профессией, однако глубина изучения такой профессии
часто зависела от того, были ли эти лица заняты на Граждан-
ской службе или же они были свободными; плац-парад не
являлся питательной почвой и не ограничивал развитие их
стратегических взглядов. Однако, несмотря на широту взгля-
дов и богатство источников, использовавшихся для развития,
если можно так сказать, местной стратегии, проведение основ-
ных операций в начале войны определялось традиционной
целью.

Эта тенденция усилилась в результате развития железных
дорог. Последние обеспечили более быструю переброску войск,
но гибкость маневра, являющаяся другой необходимой состав-
ной частью действительной подвижности, от этого не увеличи-
лась. Гражданская война в Америке была первой войной, в
которой железнодорожный транспорт сыграл важную роль, но
благодаря постоянству направления железнодорожных линий
стратегия, исходившая из переброски войск по железным до-
рогам, естественно, была стратегией прямых действий.

Более того, в этой и в последующих войнах материальное
обеспечение армий также стало сильно зависеть от железных
дорог. Упрощение снабжения с появлением железных дорог
поощряло командующих увеличивать численность войск, не
утруждая себя вопросом о том, какое влияние это окажет на
их боеспособность. Парадоксально, что в результате развития
нового вида транспорта подвижность войск не только не уве-
личилась, но и, пожалуй, даже уменьшилась. Железные доро-
ги способствовали увеличению численности армий, они давали
возможность перевозить больше войск и обеспечивать их до-
статочными запасами, чтобы успешно вести боевые действия.
Железные дороги способствовали также увеличению потреб-
ностей армий, в результате чего армии оказались привязанны-
ми к станциям снабжения. При большом удалении войск их
снабжение «висело на волоске», т. е. зависело от бесперебой-
ной работы железнодорожной линии большой протяженности,
которая была весьма уязвимой.

Эти особенности выявились в начале Гражданской войны в
Америке и стали особенно заметны к 1864 г. Армии «Союза»,
привыкшие к регулярному питанию, были более уязвимы, чем
их противник. Это особенно чувствовалось на западном театре,
где снабжение войск по железной дороге оказалось под угро-
зой срыва такими отличными кавалерийскими командирами
конфедератов, как Форрест и Морган. (Их рейды явились
предвестником будущих действий военно-воздушных сил и
бронетанковых войск по нарушению коммуникаций, от работы
июторых зависело снабжение массовых армий.) В конце кон-
цов Север нашел в Шермане стратега, который вскрыл источ-
ники неудач более точно, чем кто-либо другой в его время и
даже позже. Его взглядов придерживались до тех пор, пока
после Первой Мировой войны не появилась новая школа воен-
ной мысли, сторонники которой стали пионерами механизиро-
ванных армий и подвижной войны. Противник нанес Шерману
удар, перерезав его железные дороги; обезопасив себя в даль-
нейшем от этой угрозы, Шерман в свою очередь ударил по
коммуникациям противника. Он убедился, что для обеспече-
ния достаточной способности к стратегическому маневру и уст-
ранения угрозы неожиданного парализующего удара необходи-
мо освободить себя от неподвижной линии подвоза, какой яв-
лялись железнодорожные коммуникации. Это означало, что он
должен был возить при армии все необходимые ему запасы, и
это вынудило его к сокращению потребностей войск до мини-
мума. Другими словами, чтобы не лишиться подвижности при
совершении длительных маршей, он должен был сократить
запасы до минимума. Уменьшив таким образом свои тылы,
Шерман перестал зависеть от железнодорожных коммуникаций
и двинулся через «черный ход Конфедерации», чтобы перере-
зать линии, которые питали ее главные силы, и в корне пара-
лизовать ее систему снабжения. Успех этого маневра Шермана
был потрясающим.
Гражданская война в Америке

В начале кампании противостоящие друг другу армии пыта-
лись добиться успеха путем фронтального наступления. Однако
ни в Виргинии, ни в Миссури оно не привело к решающим
результатам. Затем в 1862 г. Макклеллан, назначенный главно-
командующим войсками Севера, разработал план переброски с
помощью военно-морского флота армии северян на стратегиче-
ский фланг противника. Этот план обещал дать больше, чем
прямое наступление по суше, но и он, ко-видимому, скорее
преследовал цель сократить путь подхода к Ричмонду — столи-
це противника^ чем осуществить маневр в истинном духе непря-
мых действий. Однако план был сорван из-за нежелания пре-
зидента Линкольна пойти на преднамеренный риск; президент
задержал корпус Макдоуэлла для непосредственной обороны
Вашингтона, чем лишил Макклеллана не только части его сил,
но и средств для отвлечения внимания противника, что было
необходимо для успешного осуществления плана.

После высадки Макклеллан потерял целый месяц перед
Йорктауном (см. рис. 5), причем сам план пришлось изменить.
Теперь наступление должно было идти во взаимодействии с
Макдоуэллом по сходящимся направлениям, что лишь частично
удовлетворяло принципу непрямых действий. Макдоуэллу было
разрешено наступать только по суше в прямом направлении от
Вашингтона на Ричмонд. Однако маневры «Стоунуолла» Джэк-
сона в долине р. Шенандоа оказали настолько сильное влияние
на вашингтонское правительство, что оно снова запретило Мак-
доуэллу участвовать в наступлении. Несмотря на это, передовые
части Макклеллана подошли к Ричмонду на расстояние 65 км
и были готовы совершить последний бросок до того, как Ли
соберет достаточные силы, чтобы отразить удар. Даже потерпев
тактическое поражение в семидневном сражении, Макклеллан
сохранил за собой стратегическое преимущество, возможно бо-
лее значительное, чем он имел на предыдущем этапе. Ведь на-
рушение его плана обходного движения не помешало ему пере-
нести свою базу южнее, к р. Джеймс, чем он не только обез-
опасил свои коммуникации, но и оказался на опасно близком
расстоянии к коммуникациям противника на юг от Ричмонда.

Однако приобретенное Макклелланом стратегическое преиму-
щество было вскоре потеряно из-за изменений в стратегии. Гал-
лек, назначенный по политическим соображениям на должность
главнокомандующего, приказал армии Макклеллана снова погру-
зиться на корабли и вернуться на север, чтобы соединиться с ар-
мией генерала Попа для проведения фронтального наступления
на Ричмонд по суше. Как часто бывает в истории, простое усиле-
ние численности армии в два раза не привело к соответствующе-
му увеличению ее ударной мощи, а, наоборот, ослабило мощь ар-
мии в два раза вследствие того, что противнику теперь легче бы-
ло определить наиболее вероятные направления наступления.
Однако стратегия Галлека, основанная на принципе сосредоточе-
ния сил, помогла вскрыть слабости этого обычного способа дости-
жения военной цели. Безрезультатность стратегии прямых дейст-
вий, которой придерживались во второй половине 1862 г., была
убедительно подтверждена кровопролитным сражением под Фре-
дериксбергом 13 декабря. Применение северянами этой стратегии
и в 1863 г. не помогло им приблизиться к Ричмонду, а, наоборот,
привело к вторжению южан на территорию Севера, которое по-
следовало вслед за провалом наступления армии Союза.

Вначале вторжение южан со стратегической точки зрения
носило маневренный характер. Однако оно утратило это каче-
ство, когда Ли был втянут в фронтальный штурм позиций Мида
под Геттисбергом. Штурм продолжался до тех пор, пока к ис-
ходу третьего дня Ли не потерял почти половину своих войск.
К концу года обе армии оказались на своих исходных позициях
и настолько обескровленными, что могли лишь грозить друг
другу, прикрывшись реками Рапидан и Раппаханнок.

Знаменательно, что в этих кампаниях, проводившихся по
принципу прямых действий, преимущества обычно добивалась та
сторона, которая занимала оборону и ограничивалась отражени-
ем атак противной стороны. При таких стратегических условиях
оборона, хотя бы в силу того, что при этом избегают напрасной
траты сил, естественно, является менее прямой формой из двух
стратегий прямого действия.

Отражение наступления Ли под Геттисбергом обычно счита-
ется поворотным пунктом войны, однако такое утверждение яв-
ляется не совсем правильным. Трезвый анализ исторических
фактов все более и более подтверждает, что решающие резуль-
таты были достигнуты на Западе.

Первый успех на Западе был достигнут еще в апреле 1862 г.,
когда эскадра Форрагата прошла без потерь мимо фортов, за-
щищавших дельту Миссисипи, результатом чего явилась бес-
кровная капитуляция Нового Орлеана. Таким образом острием
стратегического клина северяне рассекли Конфедерацию на две
части по жизненно важной линии великой реки.

Второй решающий успех был достигнут в тот же день выше
по течению Миссисипи (4 июля), когда Ли начал отступление с
поля боя под Геттисбергом. Речь идет о захвате Виксберга Гран-
том, что дало Союзу возможность установить полный контроль
Рис. 5. Соединенные Штаты в 1861 г.
над Миссисипи — этой важной водной артерией. Тем самым
Конфедерация была навсегда лишена возможности получать по-
полнения и продовольствие из штатов, находящихся за линией
реки Миссисипи. Однако эффект такого сосредоточения сил в
плане большой стратегии против более слабо обороняемого про-
тивником города не должен заслонять стратегические средства,
с помощью которых этот результат был достигнут. Первое на-
ступление Гранта на Виксберг в декабре 1862 г. было предпри-
нято по суше вдоль железной дороги. Одновременно Шерман
спускался на судах вниз по Миссисипи. Когда наступление
Гранта было сорвано рейдами кавалерийских частей Конфеде-
рации против его коммуникаций, войска Конфедерации смогли
сосредоточиться против войск Шермана, движение которых по
существу приняло прямой характер и без труда было отбито,
когда они попытались высадиться вблизи Виксберга.

В феврале и марте 1863 г. северянами были предприняты че-
тыре безуспешные попытки добиться своей цели неглубокими об-
ходами флангов. Наконец в апреле Грант применил действитель-
но глубокий обходный маневр, который имел сходство с послед-
ним броском Вулфа к Квебеку. Часть боевых кораблей и
транспортов северян ночью незаметно проскользнула мимо бата-
рей Виксберга к пункту, находившемуся в 50 км южнее крепости.
Основные силы армии двинулись туда же по суше вдоль запад-
ного берега Миссисипи. Отвлекающие маневры Шермана северо-
восточнее Виксберга способствовали тому, что эти войска Гранта
высадились на восточном берегу реки, встретив лишь незначи-
тельное сопротивление противника. Затем Грант, после того как
Шерман соединился с ним, пошел на сознательный риск: он ото-
рвался от своей новой временной базы и двинулся в северо-вос-
точном направлении, в глубь территории противника, с задачей
выйти к Виксбергу с тыла и перехватить коммуникации города с
главными восточными штатами Конфедерации. При осуществле-
нии этого маневра Грант описал почти полную окружность и ока-
зался между верхней и нижней половинами клещей противника,
двумя группировками, сосредоточившимися в Виксберге и Джэк-
соне, расположенном в 65 км восточнее Виксберга. В Джэксоне
железная дорога, идущая с севера на юг, пересекалась с главной
железнодорожной магистралью, пролегающей с востока на запад.
В результате Гранту удалось нарушить действие этих клещей.

Следует отметить, что с выходом к этой магистрали Грант
решил сначала двинуть всю свою армию в восточном направле-
нии, чтобы заставить противника эвакуировать Джэксон. Это ил-
люстрация того, как изменились стратегические условия в ре-
зультате развития железных дорог. Если Наполеон использовал
в качестве стратегического барьера водную преграду или гряду
высот, то Гранту для этой цели было достаточно захватить всего
лишь один пункт — железнодорожный узел. Как только такой
узел был захвачен, Грант сразу же двинулся к Виксбергу, кото-
рый оказался теперь изолированным и продолжал оставаться в
таком положении, пока не вынужден был капитулировать, что
случилось через семь недель. Стратегическим результатом этой
победы явилось то, что через Чаттанугу были открыты ворота в
Джорджию, житницу Конфедерации, а оттуда и во все остальные
восточные штаты.

Поражение Конфедерации стало теперь почти неизбежным:
И все же Север чуть не упустил уже обеспеченную победу.
В 1864 г. в результате того, что войска Севера слишком устали
от войны, моральный фактор стал приобретать решающее зна-
чение. Партия, выступавшая за мир, ежедневно увеличивала
свои ряды за счет уставших от войны. В ноябре должны были
состояться президентские выборы. Линкольн, если он не хотел
победы на выборах другого претендента, который пообещает
заключить компромиссный мир, должен был дать солидную га-
рантию того, что он обеспечит быструю победу. Для этой цели
с Запада был отозван Грант, принявший на себя верховное ко-
мандование. Каким же путем Грант надеялся добиться быстрой
победы? Конечно, возвращением к стратегии, которой всегда
придерживаются надежные ортодоксальные полководцы, — к
стратегии использования огромного численного превосходства
для разгрома вражеской армии, или, по меньшей мере, изнуре-
ния ее путем нанесения непрерывных ударов. Мы уже видели,
что в операции по захвату Виксберга он прибег к действительно
непрямым действиям только после того, как неоднократные ло-
бовые удары окончились безрезультатно. Приняв решение, он
провел свой маневр с большим мастерством, однако не сделав
для себя должного вывода на дальнейшее.

Став главнокомандующим, Грант остался верным себе. Он
решил двигаться старым и прямым путем по суше, на юг от
р. Раппаханнок к Ричмонду. Правда, на этот раз он поставил
перед собой несколько иную цель: нанести удар не по столице
противника, а по его армии. Исходя из этого, он приказал Миду:
«Куда бы ни пошел Ли, вы должны следовать за ним». В оправ-
дание Гранта следует также отметить, что хотя его марш-подход
к противнику был прямым в широком смысле этого слова, однако
он ни в коем случае не преследовал цель нанесения лобового
удара. Фактически он все время стремился обойти противника
с фланга, хотя эти обходы и не были глубокими. Кроме того,
он соблюдал все военные заповеди, требующие держать армию
достаточно сосредоточенной и не отклоняться от выполнения сво-
ей задачи, несмотря на отвлекающие действия противника. Даже
Фош не мог превзойти его в воле к победе. И те, кто применял
подобный метод в 1914-1918 гг., могли бы позавидовать той ве-
ликодушной поддержке и неизменному доверию, которые оказы-
вал ему политический шеф, президент Линкольн. Было бы труд-
но найти более идеальные условия для применения ортодоксаль-
ной стратегии прямого действия в ее лучшем виде.

И все же к концу лета 1864 г. созревший плод победы вы-
скользнул из рук Гранта. Войска Севера оказались почти на
грани истощения, и Линкольн потерял надежду на переизбра-
ние — печальная расплата за неограниченные полномочия, ко-
торые он предоставил своему военному помощнику. Любопытен
тот факт, что решительность Гранта, с которой он руководил
своими численно превосходящими силами, резко упала, после
того как в ожесточенных сражениях при Уайлдернессе и Колд-
Харборе ему не удалось разгромить армию противника. В то же
время главный результат (выход войск непосредственно в тыл
Ричмонду) был достигнут Грантом путем бескровных маневров,
проводившихся в ходе наступления. Таким образом, Грант дол-
жен был довольствоваться тем, что после огромных потерь снова
оказался на позициях, которые Макклеллан занимал в 1862 г.

Однако небо, казавшееся сплошь покрытым тучами, неожи-
данно прояснилось. На ноябрьских выборах Линкольн снова
был избран президентом. Что же помогло ему стать президентом
и, наоборот, помешало Макклеллану, кандидату от демократи-
ческой партии, стремившейся к миру, заменить его на посту
президента? Конечно, не военные действия Гранта, которые не
имели почти никакого успеха с июля по декабрь и окончательно
замерли после двух сильных поражений в середине октября. По
утверждению историков, переизбранию Линкольна помог захват
Шерманом Атланты в сентябре 1864 г.

Когда Грант был назначен главнокомандующим, Шерман,
сыгравший немалую роль в его успехе под Виксбергом, сменил
его на посту командующего на Западе. Они придерживались раз-
личных взглядов на ведение военных действий. В то время как
Грант основной своей целью считал действия непосредственно
против армии противника, Шерман стремился сначала к созда-
нию угрозы стратегическим пунктам, с тем чтобы заставить ар-
мию противника поставить себя под удар при попытке прикрыть
эти пункты или же вынудить ее оставить их с целью сохра-
нить себе свободу действий. Таким образом, у Шермана всегда
было две цели, хотя в конечном счете главной для него бы-
ла вторая цель, и он, добиваясь этой цели, достиг выдающихся
результатов. Атланта, являвшаяся базой противостоявшей ему
армии, была не только узлом четырех важных железных дорог,
но и источником снабжения необходимыми запасами. Как указы-
вал Шерман, в Атланте было сосредоточено «большое количество
арсеналов и литейных и ремонтных мастерских», не считая того,
что она имела важное символическое значение. Он утверждал,
что захват Атланты «явился бы ударом похоронного колокола
для Конфедерации».

Каковы бы ни были расхождения во мнениях относительно
того, какой метод лучше — Гранта или Шермана, — очевидно,
что последний более отвечал психологии демократии. Пожалуй,
только диктатор, не опасающийся за свою власть, может твердо
держаться военного идеала — разгрома «вооруженных сил», но
даже от него требуется достаточная мудрость, чтобы согласовать
эти цели с реальными условиями и оценить перспективы их
достижения. Однако стратег, который является слугой демокра-
тического правительства, обладает меньшими правами. Будучи
зависим от поддержки и доверия своих хозяев, он вынужден
действовать в течение более ограниченного периода времени и
с меньшими средствами, чем «абсолютный» стратег, причем он
должен быстрее добиваться результатов. Каковы бы ни были
конечные перспективы, он не может позволить себе роскошь
отложить выплату дивидендов на слишком длительный срок.
Поэтому ему, возможно, придется временно уклониться от своей
цели или, по крайней мере, представить себе ее несколько в
ином виде путем изменения направления своих действий. В све-
те всех этих неизбежных затруднений уместно спросить: не сле-
дует ли военной теории в большей мере примирять свои идеалы
с неприятной действительностью, с тем, что военные усилия
зависят от народной поддержки, что обеспечение армии живой
силой и вооружением и даже сама возможность продолжения
борьбы зависят от согласия простого человека? Кто платит, тот
и распоряжается; и стратеги, <возможно) получили бы всеобщее
признание, если бы привели свою .стратегию,^насколько это воз-
можно, в соответствие с интересами_простого человека.

Экономия сил, которую получал Шерман за счет проведения
обходных маневров, является тем более замечательной, что в
отличие от Гранта, действовавшего в Виргинии, Шерман имел
в своем распоряжении только одну линию железной дороги.
И даже в этих условиях, предпочитая не бросать свои войска
в фронтальное наступление, он временно отказался от этой един-
ственной коммуникации. Только однажды в течение многих не-
дель непрерывных маневров он сделал попытку предпринять
фронтальное наступление в районе Кенесо. Интересно, что он
предпринял это наступление только потому, что хотел избавить
свои войска от тяжести дальнейшего флангового марша по раз-
мытым дождем дорогам. Оно закончилось поражением, не при-
нявшим больших размеров, ибо наступление сразу же было оста-
новлено, как только противник оказал сопротивление. Фактиче-
ски это был единственный случай на протяжении более чем
200-километрового марша по гористой и пересеченной реками
местности, когда Шерман бросил свои войска в наступление.
Вместо боев он маневрировал с таким искусством, что не раз
соблазнял конфедератов предпринимать безуспешные атаки. Эти
атаки отражались благодаря тому, что наступавшие войска Шер-
мана в то же время хорошо владели техникой быстрого окапы-
вания и сооружения брустверов. Из каждой неудачной попытки
противника прорвать подвижный заслон Шермана последний из-
влекал стратегическое преимущество — захватывал новый вы-
годный пункт. Чтобы заставить своего противника, стратегически
находившегося в обороне, предпринимать ряд дорого обходив-
шихся тактических наступлений, Шерман должен был проявить
редкое в истории стратегическое мастерство. Успех Шермана был
тем более примечательным, что он располагал только одной ли-
нией коммуникаций. Даже с чисто военной точки зрения, не учи-
тывая огромного морального и экономического эффекта, Шерман
совершил великий подвиг. Шерман нанес противнику большие
потери, чем понес сам, не только относительно, но и в абсолют-
ных цифрах. В этом отношении его действия представляют по-
разительный контраст с действиями Гранта в Виргинии.

Захватив Атланту, Шерман пошел на еще больший риск, за
что подвергся сильной критике военных комментаторов. Шер-
ман был убежден, что если он совершит марш через Джорджию,
являвшуюся житницей Юга, и уничтожит ее железнодорожную
сеть, а затем установит контроль над Южной и Северной Каро-
линой, сердцем Юга, то моральный эффект от такого вторжения
и прекращение подвоза запасов на север, в Ричмонд и в армию
Ли, заставит конфедератов прекратить сопротивление.

Поэтому, не обращая внимания на армию Гуда, которую он
заставил уйти из Атланты, Шерман начал свой знаменитый
«марш к морю» через Джорджию, довольствуясь за счет мест-
ных ресурсов и разрушая по пути железные дороги. 15 ноября
1864 г. войска Шермана вышли из Атланты, а уже 10 декабря
подошли к предместьям Саванны. Захватив этот порт, он вос-
становил свои коммуникации с Севером по морю. Интересна
оценка этого марша генералом Конфедерации и историком
Александром'. «Нет никакого сомнения в том, что моральное
влияние этого марша на страну в целом... было более значи-
тельным, чем могло бы быть влияние самой большой победы».
Затем Шерман двинулся в северном направлении через Север-
ную и Южную Каролину в тыл армии Ли, лишив тем самым
Юг его последних основных портов.

Методы действий Шермана заслуживают более тщательного
изучения. Для совершения марша через Джорджию он не толь-
ко отказался от своих коммуникаций, но и сократил свои обозы
настолько резко, что его армия превратилась в огромную «ле-
тающую колонну» легких войск численностью 60 тыс. человек.
Каждый из четырех корпусов Шермана действовал самостоя-
тельно; команды фуражиров прикрывали двигающиеся колонны
с фронта и с флангов.

Кроме того, в ходе этого марша Шерман применил новый
стратегический прием. В боях за захват Атланты ему мешало,
по его мнению, то обстоятельство, что он имел тогда перед собой
только одну цель, что облегчало противнику возможность пари-
ровать его удары. Чтобы избежать этого, в дальнейшем Шерман
разработал остроумный план: систематически ставить противни-
ка «перед дилеммой». Так Шерман пояснял свой план действий.
Сначала он повел наступление таким образом, что конфедера-
ты не знали, что является его очередным объектом — Мейкон
(70 км юго-западнее Огасты) или Огаста, а затем, когда Мейкон
остался в тылу Шермана, — Огаста или Саванна. Имея свободу
выбора объекта, Шерман мог переключать свои усилия на дру-
гой объект, если для этого складывались благоприятные усло-
вия. Однако необходимость в этом не возникла вследствие рас-
терянности противника, дезориентированного ложными манев-
рами Шермана.

На примере марша через Джорджию Шерман показал, с
какими незначительными запасами армия может выполнять
свою задачу. Шерман доказал также, что эти запасы могут быть
еще более сокращены. Перед началом марша на север через
Южную и Северную Каролину он сделал попытку превратить
армию «в подвижную машину, готовую выступить сразу же по
получении приказа и довольствоваться самыми минимальными
запасами». Несмотря на то что стояла зима, даже офицеры
должны были располагаться на биваках попарно под куском
брезента, натянутого на палках или сучьях; все палатки и ла-
герное оборудование были оставлены в тылу.

В дальнейшем Шерман продолжал придерживаться такого
направления, которое давало ему возможность нанести удар по
любому из двух объектов. Когда Шерман двинул свои войска
в северном направлении, противник не знал, что прикрывать —
Огасту или Чарлстон, вследствие чего войска южан оказались
распыленными, стараясь прикрыть оба эти пункта. Затем, по-
сле того как Шерман прошел между ними и захватил Колум-
бию, столицу Южной Каролины и важнейший центр снабжения
армии Ли, конфедераты недоумевали, куда он нанесет следую-
щий удар — по Шарлотте (140 км севернее Колумбии) или
Фейтвиллу (180 км восточнее Шарлотты). Когда же Фейтвилл
остался в тылу Шермана, они не знали, пойдет ли он на Роли
(80 км северо-западнее Голдсборо) или на Голдсборо. Шерман
и сам не был уверен, в каком направлении лучше нанести
удар — по Голдсборо или Уилмингтону.

Большой успех почти 700-километрового марша Шермана на
местности с большим количеством преград (рек, ручьев и болот)
и при наличии противника, численность войск которого была
вполне достаточной для оказания эффективного сопротивления,
объясняется исключительно тем воздействием, которое оказа-
ли на противника вводящие в заблуждение маневры Шермана.
Успех действий Шермана объяснялся не только искусным из-
менением направления наступления, но и гибкостью его страте-
гии. При наступлении на широком фронте четырьмя, пятью и
даже шестью колоннами, причем каждая колонна прикрыва-
лась множеством фуражиров, в случае, если одна из колонн
задерживалась противником, остальные продолжали беспрепят-
ственно продвигаться вперед. По своим методам действий эти
колонны явились предшественницами танковых войск, которые
в 1940 г. пронеслись по Франции. Войска противника были так
напуганы колоннами Шермана, что начинали отход еще до того,
как на них оказывалось сколько-нибудь серьезное физическое
давление. Моральное состояние войск южан в результате искус-
ных маневров Шермана упало до такой степени, что, занимая
ту или иную оборонительную позицию, они уже думали об от-
ступлении. Иногда достаточно было крикнуть: «Мы войска
Билля Шермана! Лучше убирайтесь!» — как южане начинали
отходить. Если уверенность в своих силах наполовину обеспе-
чивает успех в бою, то подрыв уверенности противника более
чем наполовину обеспечивает успех боя, так как победа в этом
случае достигается без борьбы. Шерман мог бы с таким же
основанием сказать, как сказал Наполеон в Австрии: «Я раз-
громил противника одними маршами».

22 марта Шерман подошел к Голдсборо, где соединился
с войсками Скофилда, пополнил свои запасы и подготовился
к заключительному этапу войны — к нанесению удара по вой-
скам Ли, который все еще думал удержать в своих руках
Ричмонд.
Только в начале апреля Грант возобновил наступление. Оно
увенчалось внушительным успехом, и через неделю после сдачи
Ричмонда последовала капитуляция армии Ли. Внешне эта по-
беда явилась блестящей реабилитацией стратегии прямого дей-
ствия Гранта, цель которого состояла в непосредственном раз-
громе войск противника, но при серьезном изучении событий
надо учитывать, что фактор времени имеет решающее значение.
Прекращение сопротивления конфедератов было вызвано про-
довольственными затруднениями, влиявшими на их моральное
состояние, а также плохими вестями из дома. Еще до того как
Шерман подошел к Голдсборо, Грант сообщил ему: «Армия Ли
деморализована и быстро разлагается».

Человеку дороже всего страна и семья. У большинства людей
чувство любви к семье даже сильнее, так как носит более личный
характер. До тех пор пока семьи находятся в безопасности, солда-
ты будут защищать свою страну, веря в то, что своим самопожер-
твованием они одновременно охраняют также и свои семьи. Но
патриотизм, дисциплина и узы товарищества слабеют, когда семь-
ям солдат угрожает опасность. Именно чрезвычайная беспощад-
ность ударов Шермана не только по армии противника, но и по его
глубокому тылу, в котором остались семьи солдат, породила
столкновение между чувством любви к стране и чувством любви
к семье и тем самым подорвала волю южан к сопротивлению.

Непрямые действия Шермана, направленные на подрыв эко-
номического и морального потенциалов противника путем нане-
сения ударов по его тылу, на заключительном этапе войны ока-
зались не менее решающими, чем на первых ее этапах на Запа-
де. Эта истина дойдет до сознания каждого, кто внимательно и
детально изучит эту войну. Она была по достоинству оценена
более 30 лет назад официальным английским историком Первой
Мировой войны генералом Эдмондсом, который в своей книге
«История Гражданской войны в Америке» пришел к следующе-
му выводу: «Военный гений великих полководцев Конфедера-
ции Ли и Джэксона, непревзойденная боеспособность армии
Северной Виргинии и близость расположения столиц враждую-
щих сторон привели к тому, что восточному театру войны уде-
лялось слишком большое внимание. Но именно на Западе были
нанесены решающие удары. Захват Виксберга и Порт-Гудзона
в июле 1863 г. явился переломным моментдм войны, а действия
великой армии Запада, которой командовал Шерман, привели
к поражению Конфедерации».

Такое чрезмерное внимание восточному театру частично мо-
жет быть объяснено тем впечатлением от блистательной побе-
ды, которое гипнотизирует большинство изучающих военную
историю, а также влиянием написанной Гендерсоном востор-
женной эпической биографии «Стоунуолла» Джэксона, скорее
более эпической, чем исторической. Однако практическая цен-
ность этой книги с точки зрения изучения военной теории едва
ли стала меньше, а, пожалуй, даже увеличилась от того, что
Гендерсон включил в нее больше своих собственных взглядов
на ведение войны, чем материалов по анализу боевых действий
Джэксона. Книга вызвала определенный интерес к Граждан-
ской войне в Америке среди английских военных историков, но
они сосредоточили свое внимание исключительно на кампаниях
в Виргинии в ущерб западному театру, где происходили ре-
шающие боевые действия. Современный историк может оказать
большую услугу будущим поколениям, если он попытается про-
анализировать, как неправильный подход к оценке Граждан-
ской войны в Америке повлиял на английские военные взгляды
до 1914 г. и на английскую стратегию в 1914—1918 гг.

Кампании Мольтке

Когда историк переходит от Гражданской войны в Америке
к последующим войнам в Европе, его, вероятно, более всего
поражает резкая противоположность характера этих войн.

Во-первых, в европейских войнах 1866 и 1870 г. обе воюю-
щие стороны, по крайней мере номинально, были готовы к вой-
не; во-вторых, в этих войнах участвовали профессиональные
армии; в-третьих, верховное командование той и другой стороны
допустило больше вопиющих ошибок и просчетов, чем любая
из воюющих сторон в Гражданской войне в Америке; в-четвер-
тых, стратегия немцев в обеих войнах не отличалась искусством
и военной хитростью; в-пятых, несмотря на допущенные ошиб-
ки, исход обеих войн был быстро решен.

Стратегия Мольтке основывалась на прямых действиях
почти без применения военной хитрости и с расчетом исключи-
тельно на сокрушительную мощь превосходящих сил. Должны
ли мы сделать отсюда вывод, что войны 1866 и 1870 г. являются
исключением, подтверждающим правило? Они, безусловно, яв-
ляются необычными войнами, но едва ли составляют исключе-
ние из правила, которое вытекает из большого количества кам-
паний, нами уже рассмотренных. Ибо ни в одной из прошлых
кампаний не было у побежденных стран такого сочетания сла-
бости сил и бездарности командования, как в этих кампаниях,
в результате чего поражение этих стран было предрешено уже
в самом начале войны.
В 1866 г. слабость австрийских войск объяснялась главным
образом тем, что они имели устаревшее вооружение. Прусское
ружье, заряжавшееся с казенной части, превосходило по своим
боевым качествам австрийское, заряжавшееся с дула. Преимуще-
ство первого было убедительно доказано на поле боя, хотя ака-
демическая военная мысль следующего поколения была склонна
не замечать этого. В 1870 г. слабость французских войск объяс-
нялась отчасти их малочисленностью, а также, как и у австрий-
цев в 1866 г., плохой подготовкой.

Этих доводов более чем достаточно для объяснения решитель-
ного поражения австрийцев в 1866 г. и еще более ошеломляюще-
го разгрома французов в 1870 г. При подготовке к войне всякий
стратег поступил бы опрометчиво, если бы положил в основу
своих планов предположение, что его противник будет так же
слаб, как были слабы австрийцы в 1866 г. и французы в 1870 г.

Важно также отметить, что немецкая стратегия в обеих войнах
в действительности была менее прямой, чем это предусматрива-
лось планами; она отличалась сравнительно большой гибкостью.

В 1866 г. в целях выигрыша времени Мольтке использовал
все имевшиеся в его распоряжении железные дороги для пе-
реброски прусских войск на фронт протяженностью свыше
400 км. Его замысел состоял в том, чтобы быстрым концент-
рическим наступлением через пограничный горный пояс сосре-
доточить свои армии в центральной части Северной Богемии
(см. рис. 6). Однако потеря времени, вызванная нежеланием
короля Пруссии оказаться в роли агрессора, расстроила планы
Мольтке и вынудила последнего применить непрямые действия,
которые не входили в его расчеты. Дело в том, что австрийская
армия сумела сосредоточиться и начать наступление раньше
Мольтке, лишив его, таким образом, возможности выйти в на-
меченный район сосредоточения. Помимо этого, прусский крон-
принц, считая, что Силезия оказалась в опасности, добился
согласия Мольтке на переброску своей армии на юго-восток
для охраны этой провинции. Тем самым Мольтке еще больше
оторвался со своей армией от остальных армий, но зато занял
более выгодную позицию, с которой мог угрожать одновремен-
но флангу и тылу австрийской армии. Педанты извели много
чернил, осуждая Мольтке за такое большое рассредоточение
сил; в действительности же Мольтке, сам того не подозревая,
этим рассредоточением посеял семена своей будущей победы.

Такая диспозиция войск Мольтке настолько обеспокоила
австрийское командование, что немцы смогли, несмотря на
большое количество допущенных ошибок, сначала прорваться
через горы, а затем собрать богатый урожай под Кёниггрецем,
где новые ошибки сделали действия немцев еще более непра-
вильными и обеспечили им решающую победу. Австрийский
командующий фактически потерпел поражение еще до сраже-
ния, послав телеграмму императору, в которой он настаивал
на немедленном заключении мира.

Следует отметить, что рассредоточением сил на весьма широ-
ком фронте Мольтке обеспечил себе большую свободу действий,
чем австрийцы, войска которых были сосредоточены на фрон-
те протяженностью 65 км. Последние имели лишь одно формаль-
ное преимущество — возможность действовать по «внутренним
линиям». Важно также* упомянуть, что, хотя замысел Мольтке
заключался в сосредоточении сил до встречи с противником, он
не ставил перед собой цели начать прямое наступление. Перво-
начальный план Мольтке предусматривал два варианта действий.
Если бы выяснилось, что предполагаемая позиция австрийцев в
районе Иожефштадта за Эльбой окажется неустойчивой, то ар-
мия кронпринца маневром в восточном направлении должна бы-
ла нанести удар во фланг, в то время как две другие армии
должны были сковать австрийцев с фронта. Если бы проводить
наступление оказалось нецелесообразным, то все три армии
должны были двинуться в западном направлении, переправиться
через Эльбу в районе Пардубице (42 км восточнее Колина) и
затем, повернув на восток, создать угрозу коммуникациям про-
тивника, идущим в южном направлении. Однако в действитель-
ности австрийцы оказались на левом берегу Эльбы, сосредоточив
свои войска еще ближе, чем предполагал Мольтке, в результате
чего их фланг был охвачен войсками кронпринца без каких-либо
особых усилий с его стороны. В конечном счете австрийские
войска были окружены.

В 1870 г. Мольтке намеревался дать решительное сражение
на р. Саар, где должны были сосредоточиться все три его армии.
План Мольтке не был осуществлен в результате того, что фран-
цузские войска оказались парализованными значительно раньше,
чем Мольтке приступил к реализации своего плана. Этот паралич
был вызван вестью о том, что 3-я немецкая армия, действовавшая
на левом фланге, пересекла границу далеко к востоку и разбила
французский отряд у Вейсенбурга. Затем, продолжая наступле-
ние, она окружила и разгромила под Вертом (50 км южнее Ман-
гейма) правофланговый корпус французов раньше, чем успели
подойти другие французские войска. В результате косвенное вли-
яние этих случайных, разрозненных боев оказалось важнее по-
следствий любого тщательно спланированного крупного сра-
жения. Ибо, вместо того чтобы соединиться с главными силами
3-Й армии, была дана возможность двигаться самостоятельно на
большом удалении от основной группировки противника. Вслед-
ствие этого она не приняла участия в плохо организованных
сражениях под Вьонвилем и Грав лотом, тем более что располо-
жение французских войск было таковым, что она едва ли смогла
бы принять активное участие, даже если бы находилась ближе.
В результате 3-я армия невольно сыграла важную роль на сле-
дующем решающем этапе войны.

Когда главные силы французской армии, скорее ободренные,
чем обескураженные исходом, сражения под Гравлотом, отошли в
сторону одного из своих флангов и к Мецу, они легко могли ото-
рваться от выдохшихся 1-й и 2-й немецких армий, однако, опаса-
ясь оказаться перехваченным 3-й немецкой армией, Базен решил
закрепиться в Меце. Таким образом, немцы получили возмож-
ность восстановить взаимодействие, а французы, наоборот, утра-
тили его в период бездеятельности, который наступил после того,
как они покинули открытое поле. В результате Мак-Магон был
соблазнен, или скорее вынужден политическими соображениями,
начать свои плохо продуманные и еще хуже осуществленные дей-
ствия по оказанию помощи Мецу.

Таким образом, 3-й немецкой армии, по-прежнему беспрепят-
ственно двигавшейся к Парижу, совершенно неожиданно для
нее представилась возможность непрямых действий в отношении
армии Мак-Магона. Круто изменив направление своего движе-
ния (с западного на северное), 3-я армия обошла с фланга
армию Мак-Магона и вышла ей в тыл. Этот маневр привел к
окружению французской армии, и она была вынуждена капи-
тулировать в Седане.

На решающем этапе этой войны действия были более непря-
мыми, чем может показаться с первого взгляда. Однако именно
поверхностный анализ этой войны оказал такое большое влия-
ние на развитие военной теории после 1870 г. Это влияние ска-
залось и на следующей большой войне между Россией и Япо-
нией в 1904-1905 гг.

Русско-японская война

Япойские генералы, следуя по стопам своих немецких на-
ставников, придерживались в основном стратегии прямых дей-
ствий. За всю войну японцами фактически не было предприня-
то ни одной попытки использовать чрезвычайно благоприятные
условия, которые создались в результате того, что военные уси-
лия русских целиком зависели от единственной Транссибирской
железной дороги. Никогда за всю историю ни одна армия не
зависела от такой растянутой линии коммуникаций, причем эта
зависимость еще более усиливалась из-за большой численности
войск, втянутых в войну. Однако японские стратеги не приду-
мали ничего лучшего, как нанести прямой удар по русской ар-
мии. Группировка японских войск была более компактной, чем
у Мольтке в 1870 г. Правда, японцы пытались осуществить
некий маневр до Ляоянского сражения, а после, войдя в сопри-
косновение с русской армией, несколько раз пытались обойти
ее с фланга. Однако, хотя эти обходные маневры и выглядят
на карте сравнительно глубокими, на самом деле они были чрез-
вычайно ограниченными, если учесть те силы, которые в них
участвовали. К тому же японцы не располагали «свободной»
армией, как это получилось по счастливой случайности у Мольт-
ке, не было у них и ловушки, подобной Мецу, а также такого
полководца у их противника, как Мак-Магон, который попался
бы в эту ловушку. Напротив, японцы, мечтавшие повторить
Седан, сами попали в ловушку, решив захватить Порт-Артур.
Последовал ряд длительных кровопролитных боев, не давших
решительных результатов. Японцы были настолько истощены в
результате последнего безуспешного сражения под Мукденом,
что были рады заключить мир с русскими, которые вели войну
без всякого воодушевления, не втянув в нее и одной десятой
доли своих наличных сил.

Сделанный выше обзор и анализ истории основан на фактах,
а не на предположениях, т. е. имеет дело с тем, что было совер-
шено, и с вытекающими отсюда результатами, а не с тем, что
могло бы быть сделано. Теория непрямых действий, выведенная
из этого анализа, должна основываться на конкретных примерах,
которые подтверждают, что прямые действия, как правило, не
дают решительных результатов. На эту теорию не должны влиять
трудности, которые возникают при проведении непрямых дейст-
вий в том или ином конкретном случае. С точки зрения основного
тезиса не имеет значения, мог ли тот или иной полководец дей-
ствовать иначе и не лучше ли ему было поступить по-другому.

Однако те или иные предположения всегда представляют
интерес и часто являются ценными. Поэтому, несколько откло-
няясь от исследуемого вопроса, полезно указать хотя бы на
возможную аналогию между Порт-Артуром и Мантуей, прини-
мая вместе с тем во внимание затруднения, с которыми японцы
столкнулись на таких сложных театрах военных действий, ка-
кими являются Корея и Маньчжурия, имеющие слабо развитые
коммуникации. Если одни условия на этих театрах были более
тяжелыми, то другие могли оказаться более благоприятными,
и в итоге можно было добиться успеха. Таким образом, эти
соображения наталкивают на мысль, не могла ли японская
стратегия на первом этапе войны более выгодно использовать
Порт-Артур в качестве ловушки, как, например, Бонапарт ис-
пользовал Мантую. На следующем этапе, по-видимому, были
созданы более широкие возможности для использования хотя
бы части японских сил против слабо охранявшихся русских
коммуникаций между Харбином и Мукденом.
Глава X

Выводы из опыта
прошлых двадцати пяти
столетий

Настоящий обзор охватывает двенадцать войн,
оказавших решающее влияние на развитие
европейской истории в древние времена, и
восемнадцать больших войн современной ис-
тории до 1914 г. включительно, причем борьба с
Наполеоном, которая временно затихала в одном
месте и разгоралась в другом, считается за одну
войну. Эти тридцать конфликтов охватывают бо-
лее двухсот восьмидесяти кампаний. Только в
шести из этих кампаний, кульминационными точ-
ками которых были сражения при Иссе, Гавгаме-
лах, Фридланде, под Ваграмом, Садовой и Се-
даном, решающие успехи были достигнуты в ре-
зультате преднамеренного применения стратегии
прямых действий против главных сил противника.

В первых двух из этих кампаний наступление
Александра Македонского было подготовлено при
помощи большой стратегии непрямых действий,
применением которой он серьезно ослабил Пер-
сидскую империю и поколебал у приверженцев
этой империи веру в ее мощь. Кроме того, успех
Александра Македонского на поле боя, по суще-
ству, был обеспечен применением более совершен-
ного оружия — тактики непрямых действий.

В следующих двух кампаниях Наполеон каж-
дый раз пытался применять непрямые действия, но
быстро переходил к нанесению прямых ударов, что
объяснялось, с одной стороны, его нетерпением, а
с другой — уверенностью в превосходстве своей
армии. Превосходство Наполеона основывалось на массирован-
ном использовании артиллерии против ключевого пункта против-
ника. Успех Наполеона как при Фридланде, так и под Ваграмом
был обеспечен главным образом благодаря применению этого но-
вого тактического приема. Однако цена, уплаченная за эти успе-
хи, и ее конечное влияние на судьбу самого Наполеона отнюдь
не поощряют к использованию подобных приемов даже при на-
личии такого же тактического превосходства.

Что касается кампаний 1866 и 1870 г., то, как мы уже виде-
ли, хотя обе эти кампании были задуманы в форме прямых
действий, случайно действия приобрели непрямой характер,
причем в обоих случаях эффект был усилен тактическим пре-
восходством, обеспеченным принятием в 1866 г. на вооружение
армии заряжающегося с казенной части ружья и применением
в 1870 г. более совершенной артиллерии.

Анализ шести вышеупомянутых кампаний показывает, что
применение в них метода прямых действий мало оправданно.
Однако на протяжении всей истории прямые действия были
обычным явлением, а предусмотренные заранее непрямые дей-
ствия являлись исключением. Важно также отметить, что пол-
ководцы прибегали к непрямым действиям только в крайних
случаях и не считали их основными. И все же такие действия
обеспечивали им победу, тогда как прямые действия приводили
к поражению; будучи ослабленными в результате применения
прямых действий, полководцы были уже не в состоянии прибе-
гать к непрямым. Решительный успех, достигавшийся в таких
неблагоприятных условиях, тем более заслуживает внимания.

В нашем обзоре указано на большое количество военных
кампаний, в которых непрямые действия сыграли решающую
роль в достижении победы. Среди этих кампаний следует отме-
тить: а) в древней истории — кампанию Лисандра в Эгейском
море в 405 г. до н.э.; Эпаминонда на Пелопоннесском п-ве в
362 г. до н.э; Филиппа в Беотии в 338 г. до н.э.; Александра
Македонского на р. Гидасп, Кассандра и Лисимаха на Ближнем
Востоке в 302 г. до н. э.; Ганнибала в районе Тразименского оз.,
в Этрурии; Сципиона в Утике и при Заме, в Африке; Юлия
Цезаря при Илерде, в Испании; б) в современной истории —
Престонская, Данбарская и Вустерская кампании Кромвеля',
Эльзасская кампания Тюренна в 1674-1675 гг.; итальянская
кампания Евгения в 1701 г.; кампания Мальборо во Фландрии
в 1708 г.; кампании Виллара в 1712 г.; Квебекская кампания
Вулфа, Мозель-Мааоская кампания Журдана в 1794 г.; Рейн-
ско-Дунайские кампании эрцгерцога Карла в 1796 г.; итальян-
ские кампании Наполеона Бонапарта в 1796, 1797 и 1800 г.; его
же Ульмская и Аустерлицкая кампании в 1805 г.; Виксбергская
кампания Гранта и Атлантская — Шермана, Кроме того, в
обзоре рассмотрено большое число кампаний, в которых непря-
мые действия и их эффект видны менее ясно.

Такое большое число решающих кампаний в истории, значе-
ние которых еще более усиливается тем, что в них сравнительно
редко применялись прямые действия, заставляет сделать вывод,
что непрямые действия являются значительно более целесооб-
разной и выгодной формой стратегии по сравнению с прямыми
действиями.

Можем ли мы из анализа истории сделать еще более опре-
деленные выводы? Конечно, да. Все наиболее видные полковод-
цы, за исключением Александра Македонского, встретив про-
тивника на выгодных естественных рубежах или на хорошо
укрепленных позициях, едва ли когда-либо решались брать их
прямым штурмом. И когда под давлением обстоятельств они
шли на риск прямого удара, дело обычно кончалось их пораже-
нием.

Более того, история показывает, что вместо прямых действий
великие полководцы часто предпринимали пусть даже весьма
рискованные,, но непрямые действия, преодолевая в случае не-
обходимости с частью сил горы, пустыни или болота, отрываясь
даже от своих коммуникаций. Они предпочитали скорее ока-
заться в любых неблагоприятных условиях, чем пойти на риск
поражения, которым обычно чреваты прямые действия.

Естественные препятствия, какими бы непреодолимыми они
ни были, в действительности представляют меньшую опасность,
так как являются более конкретными, чем риск, связанный с
ведением боевых действий. Любые природные условия, любые
препятствия легче поддаются учету, легче преодолеваются, чем
сопротивление человека. При наличии тщательно разработанно-
го плана и соответствующей подготовки войск можно преодолеть
любые естественные препятствия. Так, например, хотя Наполе-
он в 1800 г. и сумел преодолеть Альпы «согласно плану», не-
большой форт Бард оказал настолько значительное сопротивле-
ние продвижению его армии, что генеральный план наступления
Наполеона был поставлен под угрозу срыва.

Снова возвращаясь к нашему исследованию и рассматривая
последовательно решающие сражения прошлого, мы видим, что
в большинстве случаев победитель создавал для своего против-
ника невыгодную психологическую обстановку еще до начала
сражения. Примерами, подтверждающими это, являются сраже-
ния при Марафоне, у о-ва Саламин, при Эгоспотамах, Манти-
нее, Херонее, Гавгамелах (при помощи большой стратегии), на
р. Гвдасп, при Ипсе, у Тразименского оз., под Каннами, при
Метавре, Заме, Трикамере, Тагине, Гастингсе, Престоне, Дан-
баре, Вустере, Бленхейме, Ауденарде, под Дененом, Квебеком,
при Флёрюсе, под Риволи, Аустерлицем, Йеной, Виксбергом,
Кёниггрецем, Седаном.

Объединяя стратегические и тактические исследования во-
едино, мы видим, что большая часть приведенных примеров
попадает в один из двух видов. Первый вид сражений характе-
ризовался применением стратегии эластичной обороны (предна-
меренный отход) с последующим переходом в тактическое на-
ступление. Второй вид сражений характеризовался проведением
стратегического наступления с целью поставить себя в более
выгодное положение по отношению к противнику с последую-
щим переходом к тактической обороне при наличии угрозы с
тыла. Любой из этих двух видов сражений представляет собой
непрямые действия, а их психологическая основа может быть
выражена словами: завлекай противника и лови его в западню.

В самом деле, можно, пожалуй, сказать в более глубоком
и широком значении, чем подразумевал Клаузевиц, что оборо-
на является более сильной и экономичной формой стратегии.
Ибо второй вид сражений, внешне и по характеру передвиже-
ния войск носивший наступательный характер, преследовал
скрытую цель заставить противника перейти в преждевремен-
ное наступление. Наиболее эффективный способ непрямых
действий — это вынудить противника сделать ложное движе-
ние, с тем чтобы, как в джиу-джитсу, использовать его усилие
против него самого.

В наступательной стратегии непрямые действия обычно вы-
ражаются в движении войск прютив экономического объекта
противника, т. е. против его источника снабжения (страны или
армии). Иногда, однако, наступлением преследовались чисто
психологические цели, например в некоторых операциях Вели-
зария. Во всяком случае, в какую форму ни были бы облечены
военные действия, цель должна быть одна. — подорвать мораль-
ный дух и нарушить диспозицию войск противника. Подобный
результат является единственным критерием при оценке любых
непрямых действий.

Другой вывод из нашего исследования, возможно не вполне
бесспорный, но, по крайней мере, представляющий интерес, сво-
дится к тому, что в войне против нескольких государств или
армий целесообразнее сосредоточить силы сначала против наи-
более слабого противника, а не пытаться разгромить более силь-
ного в расчете на то, что поражение сильного противника авто-
матически повлечет за собой крах его более слабых союзников.
В двух выдающихся войнах древнего мира, закончившихся
разгромом Персии Александром Македонским и Карфагена Сци-
пионом, успех был достигнут путем уничтожения основ могуще-
ства этих стран. Благодаря этой же большой стратегии непрямых
действий были созданы не только Македонская и Римская импе-
рии, но и величайшая из их преемниц — Британская империя.
На основе этой же стратегии поднялся и достиг могущества На-
полеон Бонапарт. Еще позже на этом же фундаменте выросло
величественное и прочное здание Соединенных Штатов.

Овладеть искусством применения непрямых действий и по-
нять их значение можно только путем изучения и анализа всей
военной истории. Уроки истории можно свести по крайней мере
к двум простым аксиомам: отрицательной и положительной.
Первая аксиома состоит в том, что в свете подавляющего боль-
шинства исторических примеров ни один полководец не может
быть оправдан за нанесение лобовых ударов противнику, прочно
удерживающему свои позиции. Вторая аксиома заключается в
том, что, прежде чем нанести противнику удар, необходимо
предварительно подавить его волю к сопротивлению.

Ленин понимал эту основную истину, говоря, что наиболее
разумная стратегия во время войны заключается в том, чтобы
оттянуть начало военных действий до тех пор, пока моральное
разложение противника не позволит нанести смертельный удар
и легко, и наиболее эффективно. Это не всегда осуществимо,
и его методы пропаганды не всегда плодотворны. Однако эту
мысль можно выразить другими словами: «Наиболее разумная
стратегия в любой кампании заключается в том, чтобы оттянуть
сражение, а наиболее разумная тактика — в том, чтобы оття-
нуть начало наступления до тех пор, пока не будет подорвано
моральное состояние противника и не создадутся благоприятные
условия для нанесения решающего удара».
Часть вторая

Стратегия Первой
Мировой войны
Глава XI

Планы и их реализация
на Западном театре
военных действий в 1914 г.

Исследование военных действий на западном
фронте в Первую Мировую войну должно
быть начато с изучения предвоенных пла-
нов1. Франко-германская граница по про-
тяженности была небольшой, всего лишь около
240 км, поэтому она ограничивала возможность
маневра большой массы войск, которые были со-
зданы воевавшими странами на основе системы
всеобщей воинской повинности. В юго-восточной
части граница примыкала к Швейцарии (рис. 7),
проходила по небольшой равнине около Бельфо-
ра, а затем на протяжении 110 км тянулась вдоль
Вогезских гор. Далее она проходила вдоль поч-
ти непрерывной цепи крепостей, основными зве-
ньями которой были Эпиналь, Туль и Верден;
за Верденом (севернее) начиналась граница Люк-
сембурга и затем Бельгии. В восстановитель-
ный период, который начался после поражения
Франции в 1870 г., французским планом в начале
войны предусматривалась оборона (в первый пе-
риод войны), основанная на удержании погранич-
ных крепостей, вслед за которой должен был по-
следовать решительный контрудар. С этой целью
вдоль эльзас-лотарингской границы была созда-
на система мощных крепостей, причем в линии

1 События мировых войн прокомментированы в При-
ложении 1 (статья «Мировая война и кризис европейского
военного искусства»).
укреплений были оставлены проходы, например Труэ-де-Шарм
(Шарм) между Эпиналем и Тулем, с тем чтобы инициировать
ожидавшееся немецкое вторжение по определенным направле-
ниям и затем с большей уверенностью и эффективностью нане-
сти контрудар.

Французский план предусматривал непрямые действия, мо-
жет быть даже в максимально возможной мере, учитывая малую
протяженность границы и необходимость соблюдения нейтрали-
тета соседних стран. Но за десятилетие перед 1914 г. возникла
новая школа во главе с ее «пророком» полковником Гранмезо-
ном\ которая поносила этот план как противоречащий фран-
цузскому духу и почти полностью отрицающий идею наступле-
ния. Сторонники offensive a outrance1 2 нашли в Жоффре, кото-
рый был назначен в 1912 г. начальником Генерального штаба,
именно такого человека, который был им нужен для осущест-
вления своих намерений. Ухватившись за него, они добились
контроля над французской военной машиной и, отбросив старый
план, составили новый пресловутый «план XVII». Этот план
предусматривал только фронтальное наступление против не-
мецкого центра объединенными усилиями всех войск. Однако,
предусматривая фронтальное наступление, авторы плана исхо-
дили из простого равенства в силах с противником, который к
тому же опирался бы на свою укрепленную пограничную зону,
в то время как французы, бросившись вперед, не были бы в
состоянии использовать преимущества своей укрепленной поло-
сы. Только в одном вопросе этим планом был учтен историче-
ский опыт и соблюден здравый смысл: решено было крепость
Мец не атаковать в лоб, а только изолировать; наступление
должно было развиваться южнее крепости в сторону Лотарин-
гии и севернее. Левое крыло французской армии должно было
ударить по бельгийской части Люксембурга в случае, если бы
немцы вторглись на нейтральную территорию. Парадоксально
то, что французский план был основан на теории немца Клау-
зевица, в то время как немецкий план больше исходил из стра-
тегии Наполеона, если не Ганнибала.

При определении степени участия Англии в войне во фран-
цузском плане не столько учитывались действительные потреб-
ности, сколько было выражено стремление «европеизировать»
английскую военную организацию и взгляды англичан на веде-
ние войны. Это континентальное влияние незаметно привело

1 Работы Гранмсзона являются примитивизацией хорошо разработанной
военно-психологической доктрины Ф. Фоша.

2 Наступать во что бы то ни стало (франц.).
Рис. 7. Западный фронт в период первой мировой войны (до 21 марта 1918 г.)

1 - линия наибольшего продвижения немцев в сентябре 1914 г.; 2 - линия фронта союзников с конца 1 июля 1916г. (до боев па р. Соме);
3 ~ линия фронта союзников на 21 марта 1918 г. (после наступления союзников в 1916— 1917гг.).
Англию к молчаливому согласию на роль придатка к француз-
скому левому крылу и отказу от использования своей традици-
онной подвижности, обеспечиваемой морской мощью. В начале
войны на заседании военного совета командующий английскими
экспедиционными силами Джон Френч усомнился в правиль-
ности предварительно составленного плана; в качестве альтер-
нативы он предложил послать войска в Антверпен, где они уси-
лили бы сопротивление Бельгии и создали угрозу флангу не-
мецких армий, если бы последние начали наступать во Францию
через Бельгию. Но начальник оперативного управления генерал-
майор Генри Вильсон фактически уговорил английский Гене-
ральный штаб действовать в тесной связи с французами. Не-
официальные переговоры между штабами в период между 1905
и 1914 г. подготовили путь к изменению складывавшейся века-
ми военной политики Англии.

Этот fait accompli1 не только вызвал изменение во француз-
ском стратегическом замысле, но и было отвергнуто предложе-
ние Хейга подождать, пока не прояснится обстановка и армия
не будет доведена до необходимого размера, а также менее ра-
дикальное возражение Китченера против сосредоточения анг-
лийских сил слишком близко к границе.

Окончательный французский план явился тем самым, кото-
рый нужен был для того, чтобы придать составленному Шлиф-
феном в 1905 г. первоначальному немецкому плану характер
плана непрямых действий. Очутившись перед непреодолимой
стеной, которую представляла собой французская укрепленная
граница, немцы, естественно, должны были стремиться обойти
эти укрепления через Бельгию. Шлиффен выбрал именно этот
вариант, решив наступать на возможно более широком фронте.
Странно, что даже тогда, когда вторжение в Бельгию началось,
французское командование предполагало, что немцы ограничат-
ся наступлением на более узком фронте восточнее р. Маас.

Согласно плану Шлиффена, основная масса немецких войск
составляла правое крыло армии вторжения. Это крыло должно
было стремительно продвинуться через Бельгию в Северную
Францию, а затем, продолжая движение по огромной дуге, по-
степенно повернуть влево и далее на восток, в обход Парижа.
Войска, действующие на правом фланге крыла, должны были
форсировать р. Сену в районе Руана и, обойдя Париж с юга,
оттеснить французов к р. Мозель, а затем, прижав к рубежу,
образованному лотарингскими крепостями и швейцарской гра-
ницей, уничтожить их.

1 Совершившийся факт (франц.).
Однако непрямой характер действий, предусмотренных дан-
ным планом, заключался по существу не в этом обходном дви-
жении, а в распределении сил и в замысле, который был поло-
жен в его основу. Сначала внезапность должна была обеспечить
использование для массированного удара не только кадровых,
но и резервных корпусов. Из 72 дивизий, которыми они распо-
лагали, 53 дивизии были выделены в ударную группировку,
10 дивизий располагались в центре, против Вердена, и только
9 дивизий, составляющих левое крыло, были сосредоточены
вдоль французской границы. Намеренно уменьшив силы левого
крыла, немцы рассчитывали добиться большего эффекта на пра-
вом крыле. Если бы французы начали наступление в Лотарин-
гии и потеснили левый фланг немцев к Рейну, то им было бы
трудно отразить немецкое наступление через Бельгию, и чем
дальше продвинулись бы французские войска в восточном на-
правлении, тем труднее было бы им это сделать. Получилась
бы картина, подобная вращающейся двери: если сильно толк-
нуть вперед одну половину, другая ударит в спину; при этом
чем сильнее толчок, тем больше удар.

Наступление Шлиффена через Бельгию было непрямым
стратегическим ходом лишь в очень ограниченном смысле. На
небольшом пространстве действовало очень много войск. Одна-
ко в психологическом отношении благодаря замыслу и распре-
делению сил наступление определенно приобретало непрямой
характер. Французский же план помог стать замыслу Шлиффе-
на еще более совершенным. И если бы покойники могли сме-
яться, то как смеялся бы покойный Шлиффен, увидев, что
французов даже не нужно было заманивать в ловушку. Однако
смех Шлиффена вскоре сменился бы досадой, так как его пре-
емник Мольтке, младший в роду, но более осторожный в своих
действиях, осуществляя план Шлиффена, фактически отошел
от него при подготовке к войне.

В период между 1905 и 1914 г. по мере общего роста чис-
ленности армии Мольтке планировал увеличение сил на левом
крыле в большей пропорции, чем на правом. Усилив левое кры-
ло, он тем самым ослабил план Шлиффена и начал система-
тически подрывать его основы, что в конечном счете привело
к провалу.

Когда в августе 1914 г. развернулось французское наступле-
ние против левого крыла немцев, Мольтке вначале хотел при-
нять вызов и ловиться решающего успехе в Лотарингии, отло-
жив прорыв фронта правым крылом. Потом он передумал, но
все же в Лотарингию были переброшены шесть только что сфор-
мированных резервных дивизий, которые предназначались для
усиления правого крыла. Однако это свежее пополнение только
усилило недовольство немецких командиров в Лотарингии, вы-
нужденных по приказу свыше отходить назад. Баварский принц
Рупрехт, вместо того чтобы продолжать отход и увлекать за
собой французов, остановил свою армию и приготовился к сра-
жению. Выяснив, что французское наступление развивается
медленно, он договорился со своим соседом перейти в наступ-
ление. Теперь две немецкие армии имели двадцать пять дивизий
против девятнадцати французских, но этого превосходства было
недостаточно (при отсутствии выгодной стратегической пози-
ции) для нанесения решающего контрудара. Единственным ре-
зультатом этого наступления явилось то, что французы были
отброшены к своему укрепленному барьеру, что дало им воз-
можность не только восстановить и увеличить силу своего со-
противления, но и перебросить часть своих войск в западном
направлении для участия в битве на Марне.

Боевые действия немцев в Лотарингии более серьезно подо-
рвали план Шлиффена, чем ослабление правого крыла, хотя
именно на правом крыле немецкая армия потерпела поражение
после того, как это крыло было серьезно ослаблено в ходе
военных действий.

Кроме переброски в Лотарингию шести дивизий, с правого
крыла были переброшены для осады или охраны Антверпена,
Живе и Мобёжа еще семь дивизий; затем Мольтке перебросил
еще четыре дивизии для усиления фронта в Восточной Пруссии.
Когда армия Клюка, действовавшая на правом фланге этого
крыла, преждевременно повернула на восток по просьбе своего
соседа и с одобрения Мольтке, дав, таким образом, возможность
гарнизону Парижа нанести ей удар во фланг, в составе решаю-
щего правого крыла осталось только тринадцать немецких ди-
визий против двадцати семи французских и английских. Этот
факт показывает, до какой степени, прямо или косвенно, было
ослаблено ударное крыло Шлиффена. В то время как относи-
тельная слабость немцев была вызвана уменьшением сил право-
го крыла, французское превосходство объяснялось неправиль-
ными действиями немецкого левого крыла.

Переброска французских дивизий левого крыла на правый
была бы невозможна, если бы французскому левому крылу бы-
ла дана возможность продвинуться в глубь Лотарингии и тем
самым завязнуть там. Однако сомнительно, смогли ли бы немцы
поддерживать силы своего правого крыла на одном уровне, да-
же если бы они не перебрасывали войска с этого крыла. Дело
в том, что ввиду разрушения бельгийцами мостов через р. Маас
немцы не смогли направлять свои резервы по железной дороге
через Льеж до 24 августа, и даже после этого срока они были
вынуждены использовать длинный обходный путь. Это сделало
для немцев невозможным усиление правого крыла согласно пер-
воначальному плану. Более того, снабжение всех трех армий,
составлявших правое крыло, зависело от этой единственной,
наполовину выведенной из строя железной дороги. Разрушения,
произведенные французами и англичанами при отступлении,
также препятствовали регулярному снабжению войск.

Подошедшие к р. Марне немецкие войска были на грани
истощения от изнурительных маршей и нехватки продовольст-
вия Но если бы Мольтке не уменьшил силы правого крыла, а
использовал бы на этом далеко продвинувшемся крыле большее
количество войск, их состояние было бы еще хуже. Повторился
забытый урок Гражданской войны в Америке, где развитие же-
лезных дорог и возможность переброски войск по ним способ-
ствовали использованию большего количества войск, чем можно
было обеспечить при ведении глубоких операций без риска.
Хотя при оценке сражения на Марне мы пересекаем малозамет-
ную границу между стратегией и тактикой, это решающее сра-
жение проливает так много света на проблему характера дейст-
вий, что оно заслуживает тщательного анализа. Для того чтобы
лучше понять эти соображения, необходимо изложить ход со-
бытий.

Вслед за отражением наступления правого крыла армии
Жоффра в Лотарингии был отброшен назад и ее центр во
встречном бою в Арденнах; растянутое левое крыло французов
едва не было окружено немцами между реками Самбра и Маас.
В связи с тем что «план XVII» был по существу разорван в
клочки, Жоффр составил из этих клочков новый план. Он
решил, опираясь на Верден, отвести назад левое крыло и центр
своих войск, а часть войск из прочно закрепившегося теперь
правого крыла передать на формирование новой, 6-й армии,
которую он намеревался использовать на левом фланге.

Первые, весьма преувеличенные, сообщения командующих
армиями о пограничных боях создали у германского верховного
командования впечатление о якобы достигнутой решительной
победе. Однако сравнительно небольшое число взятых в плен
вызвало у Мольтке сомнения и заставило его произвести более
трезвую оценку обстановки. Пессимизм Мольтке в сочетании с
возродившимся оптимизмом у его командующих армиями при-
вел к новому изменению плана, который содержал в себе семена
поражения.

Когда 26 августа левое крыло английских войск отошло к
югу от сильно разрушенного Ле-Като, 1-я немецкая армия под
командованием Клюка снова повернула на юго-запад. Хотя это
направление было выбрано им отчасти вследствие неправильного
определения вероятного пути отступления английских войск, оно
все же соответствовало первоначальной задаче Клюка — прове-
дением глубокого обходного маневра. Выйдя в район Амьен—Пе-
ронн, где в это время выгружались переброшенные из Лотарин-
гии первые подразделения вновь сформированной б-й француз-
ской армии, Клюк вынудил 6-ю армию к быстрому отходу и
таким образом сорвал план Жоффра — переход в ближайшее
время в наступление.

Но, едва совершив этот маневр, Клюк был вынужден снова
повернуть к юго-востоку. Чтобы ослабить давление на англичан,
Жоффр приказал соседней армии (Ланрезака) задержаться и
нанести ответный удар преследующей 2-й немецкой армии (Бю-
лова). Почувствовав угрозу, Бюлов запросил у Клюка помощи.
Наступление Ланрезака 29 августа было остановлено, и Бюлову
помощь не потребовалась, но тем не менее Бюлов попросил
Клюка выйти со своей армией в тыл французам, с тем чтобы
отрезать пути отступления армии Ланрезака. Прежде чем согла-
ситься, Клюк обратился за разрешением к Мольтке. Мольтке
получил этот запрос в тот момент, когда он нервничал по поводу
того, что французы ускользают из его клещей, и в особенности
из-за разрыва, который образовался между 2-й и 3-й армиями
немцев. Поэтому Мольтке одобрил изменение направления дви-
жения Клюка, что означало отказ от первоначального глубокого
обхода Парижа с запада. Теперь фланг совершающих обходный
маневр немецких войск должен был обходить Париж с востока,
через оборонительный рубеж. Сокращая ширину фронта и пере-
ходя к более прямым действиям ради безопасности, Мольтке
пожертвовал многообещавшими перспективами, которые были
заложены в глубоком обходном маневре, предусмотренном в
плане Шлиффена. Мольтке хотел уменьшить риск, но получи-
лось обратное. Последовал контрудар с роковыми для Германии
последствиями.

Решение немецкого командования отказаться от первоначаль-
ного плана было окончательно принято 4 сентября. Мольтке
составил другой план, в котором ставились более ограниченные
цели по окружению центра и правого крыла французских войск.
Центр немецких войск (4-я и 5-я армии) должен был нанести
удар в юго-восточном направлении, в то время как левое крыло
(6-я и 7-я армии), двигаясь с боями в юго-западном направле-
нии, должно было прорвать укрепленную полосу между Тулем
и Эпиналем; созданные таким образом «клещи» должны были
сомкнуться западнее Вердена. Правое крыло (1-я и 2-я армии)
должно было наступать в западном направлении с задачей сдер-
жать любой контрманевр, который французы попытались бы
осуществить из окрестностей Парижа.

Однако французы начали контрманевр раньше, чем новый
план немцев был введен в действие.

Жоффр не сумел быстро учесть представившийся благопри-
ятный момент и продолжал отступление, в то время как воен-
ный губернатор Парижа Галлиени правильно оценил обстанов-
ку. Галлиени понял значение поворота армии Клюка и 3 сен-
тября приказал 6-й армии Монури приготовиться к контрудару
по открытому правому флангу немцев. Весь следующий день
в штабе Жоффра бушевал спор между военным секретарем
Жоффра майором Гаме леном, который настаивал на немедлен-
ном контрнаступлении, и генералом Вертело, считавшимся са-
мым большим авторитетом в Генеральном штабе. Вертело реши-
тельно возражал против контрнаступления. Вопрос был разре-
шен и согласие Жоффра было получено только тогда, когда, в
тот же вечер, Галлиени связался с Генеральным штабом по те-
лефону. Убедившись в правильности решения, Жоффр всегда
действовал энергично. Всему левому крылу было приказано раз-
вернуться и снова перейти в общее наступление 6 сентября.

5 сентября Монури начал наступление, и по мере усиления
его давления на уязвимый фланг немцев Клюк вынужден был
перебросить туда сначала часть своей армии, а затем и все
остальные силы. Вследствие этого между 1-й и 2-й немецкими
армиями образовался разрыв в 50 км, прикрытый только кава-
лерийским заслоном. Клюк пошел на этот риск, соблазненный
быстрым отступлением английских войск в противоположном от
разрыва направлении. Даже 5 сентября, вместо того чтобы по-
вернуть обратно, англичане продолжали отходить на юг. Но
этот отрыв от противника невольно явился косвенным и непред-
намеренным залогом причины победы союзников. Когда англи-
чане повернули обратно и Бюлов узнал, что их войска направ-
ляются в образовавшийся между немецкими армиями разрыв,
он отдал приказ 9 сентября об отступлении 2-й армии. Вслед-
ствие этого временное преимущество, которого добилась 1-я не-
мецкая армия над Монури, было сведено на нет тем, что она
своими действиями поставила себя в изолированное положение;
поэтому она в тот же день отошла назад.

11 сентября по приказу Мольтке началось общее отступление
немецких войск. Попытка осуществить частичный охват фран-
цузских войск в районе Вердена не удалась, так как обход
крепости с юга, который должны были совершить 6-я и 7-я
армии, сорвался вследствие того, что немецкие войска не смогли
преодолеть оборонительные сооружения на восточной границе
Франции. Трудно понять, как немецкое командование могло
столь слепо рассчитывать на успех недостаточно организован-
ного фронтального штурма французских оборонительных соору-
жений. Ведь такой штурм еще до войны считался настолько
безнадежным, что немецкое командование приняло единственно
правильное решение наступать на Францию через Бельгию, на-
рушив ее нейтралитет.

“ Таким образом, исход сражения на Марне был решен в ре-
зультате дезорганизации немецких войск. Дезорганизация не-
мецких войск была вызвана ударом Монури по правому флангу
немцев, что привело к появлению трещины в слабом месте их
обороны, а это, в свою очередь, потрясло морально немецкое
командование.

Обходный маневр Клюка, его дальнейшее наступление в за-
падном направлении после захвата Ле-Като были настолько же
ценными для срыва второго плана Жоффра (намечавшего бы-
стрый переход в наступление) и организованного франко-анг-
лийского отступления, насколько его последующее наступление
к центру Франции, прямо на противника, оказалось гибельным
для немецкого плана. Мы можем также отметить, что страте-
гические действия Мольтке становились все более прямыми и
что фронтальный штурм французских позиций немецким левым
крылом не только дорого обошелся, но и не дал никаких стра-
тегических преимуществ.

Было бы слишком смелым характеризовать отступление
Жоффра как непрямые действия. На Марне совершенно слу-
чайно представилась такая возможность, но он даже не думал
об этом раньше. Удар Галлиени был нанесен как раз вовремя,
прежде чем 1-я и 2-я немецкие армии смогли занять новые
позиции, прикрывающие фланги основной группировки немец-
ких войск. Но этот удар был слишком прямым, чтобы дать
решающие результаты, и оказался бы еще более прямым, если
бы был нанесен южнее Марны, как Жоффр предполагал сде-
лать вначале. Можно отметить, что в конечном счете действия,
которые вынудили немцев отступить, были непрямыми, но про-
изошло все это до смешного случайно. Случайным оказалось
«исчезновение», отрыв от противника английских экспедицион-
ных сил и их, к счастью, запоздалое появление снова против
растянутого и ослабленного стыка немецких войск правого кры-
ла. Французские критики упрекали англичан за медлительность
действий, не понимая того, что такая медлительность оказалась
на руку англичанам. Если бы английские экспедиционные силы
перешли в наступление раньше, то вряд ли немецкий стык был
бы так ослаблен. Наступление Монури не могло привести
к решающим результатам, так как оно уже было остановлено,
в то время как два немецких корпуса, взятые со стыка, все еще
были на марше и не могли оказать никакого влияния на исход
сражения.

Однако, анализируя причины немецкого отступления, мы
должны принять во внимание одно обычно упускаемое обстоя-
тельство. Дело в том, что немецкое верховное командование
очень болезненно реагировало на сообщения о высадках анг-
лийских войск в Бельгии, которые могли создать угрозу их
тылу и коммуникациям. Это заставило его подумать об отступ-
лении даже раньше, чем началось сражение на Марне. 3 сен-
тября представитель германского штаба верховного командо-
вания подполковник Хенч прибыл в 1-ю армию с самым по-
следним предостерегающим приказом и сообщил: «Сведения
плохие, 7-я и 6-я армии остановлены перед рубежом Нанси—
Эпиналь, 4-я и 5-я армии встретили сильное сопротивление.
Французы перебрасывают по железной дороге войска со своего
правого фланга к Парижу. Англичане непрерывно высаживают
в Бельгию свежие войска. Имеются слухи о наличии русских
экспедиционных сил в Бельгии. Отступление становится неиз-
бежным». Чрезмерная боязнь немецкого командования довела
до того, что три батальона морской пехоты, высадившиеся в
Остенде, за двое суток увеличились в глазах немецких генера-
лов до корпуса в 40 тыс. человек. Русские, как говорят, были
плодом воспаленного воображения английского железнодорож-
ного проводника. В Уайт-холле, пожалуй, следовало бы поста-
вить памятник «Неизвестному проводнику». Историки вполне
могут прийти к заключению, что слухи о высадке крупных сил
в Остенде вместе с мифом о прибытии русских войск явились
главной причиной победы на Марне.

При сравнении морального эффекта от мифических сил и
количества немецких войск, оставленных в Бельгии из-за опасе-
ния вылазки бельгийцев, укрывшихся в Антверпене, которая бы-
ла осуществлена 9 сентября, невольно напрашивается вывод в
пользу стратегии, какой Джон Френч предлагал придерживаться
с самого начала войны. Благодаря использованию этой стратегии
английские экспедиционные войска могли бы оказать не только
отрицательное, но и положительное влияние на борьбу.

Скрытая угроза немецкому тылу со стороны возможного анг-
лийского десанта на бельгийском побережье на всем протяжении
войны тревожила Фалькенхайка, сменившего Мольтке. Поэто-
му его первым шагом было решение подавить Антверпен. Из
этого решения возник маневр, который в какой-то степени
можно отнести к категории непрямых действий. Осуществить
этот маневр полностью не удалось, так как в ходе его проведе-
ния действия немецких войск становились все более прямыми,
но все же он оказался достаточно эффективным, чтобы снова
поставить союзников на край гибели.

Фронтальное преследование немцев союзниками было оста-
новлено на р. Эне, прежде чем Жоффр, узнав 17 сентября, что
попытка Монури обойти немецкий фланг не имела успеха,
решил сформировать новую армию под командованием Кас-
тельно для обхода немцев с фланга. К этому времени немецкие
армии устранили разрыв между своими войсками и немецкое
командование, разгадав направление наступления французских
войск, подготовилось встретить этот ограниченный маневр.

Весь следующий месяц обе стороны поочередно были заняты
слишком явными и поэтому бесплодными попытками охватить
западный фланг своего противника. Этот этап войны стал ши-
роко известен как «бег к морю», хотя, возможно, такое выра-
жение и не является вполне точным. Фалькенхайн устал от этих
безуспешных попыток значительно раньше Жоффра, и поэтому
14 октября он задумал осуществить стратегическую ловушку
при следующей попытке союзников обойти его фланг, которую
он предвидел. Его недавно сформированная армия, находившая-
ся на фланге, должна была отразить попытку союзников обойти
фланг немцев, в то время как другая армия, организованная из
войск, освободившихся после падения Антверпена, и из четырех
вновь созданных корпусов, должна была быстро выдвинуться к
бельгийскому побережью и ударить во фланг охватывающей
группировке союзников с последующим выходом им в тыл. Он
даже на время задержал войска, преследовавшие бельгийскую
армию после падения Антверпена, с тем чтобы не вызвать преж-
девременной тревоги у командования союзников.

К счастью для союзников, король Альберт, из соображений
предосторожности или учитывая сложившуюся обстановку, от-
казался от предложения Фоша участвовать в проведении флан-
гового маневра, а также отвести свои войска из района побере-
жья. Поэтому бельгийская армия смогла выдержать натиск не-
мцев, а затоплением прибрежной полосы она помешала немцам
продвинуться с севера. Это вынудило Фалькенхайна прибегнуть
к более прямым действиям против фланга союзников, который
с прибытием корпуса Хейга с рубежа р. Эны растянулся уже
до Ипра.

Хотя наступление ранее прибывших английских войск, со-
ставлявших правое крыло и центр, было задержано, Джон Френч
приказал левому крылу под командованием Хейга попытаться
реализовать мечту Жоффра о проведении обходного маневра.
К счастью, эта попытка опять совпала с преждевременным нача-
лом немецкого наступления и оказалась, таким образом, беспо-
лезной, хотя еще в течение суток или двух Френч под влияни-
ем Фоша упорно продолжал верить в то, что наступление англий-
ских войск продолжается, в то время как в действительности
войска Хейга вели тяжелые бои за удержание своих позиций. Не-
правильная оценка французским и английским командующими
сложившейся обстановки частично объясняет тот факт, что сра-
жение на Ипре, как и под Инкерманом, являлось по сущест-
ву «сражением солдат», так как оно было плохо организовано и
почти не управлялось командованием. Фалькенхайн, как только
его попытки, выйти к побережью оказались безрезультатными, в
течение месяца стремился добиться успеха, нанося удары в лоб
противнику. Когда жесткая оборона, несмотря на слабость сил,
одержала, как обычно, верх над фронтальным наступлением, ар-
мии воюющих сторон окопались на всем протяжении фронта, от
швейцарской границы до моря. Фронт стабилизовался, и война
зашла в тупик.

Западный театр (1915-1917 гг.)

Военная летопись о франко-английском союзе в течение по-
следующих четырех лет свидетельствует о попытках выйти из
создавшегося тупика путем прорыва линии фронта или прощу-
пывания обороны противника в целях отыскания наиболее сла-
бого места.

На западном фронте, с его бесконечными параллельными
линиями траншей, стратегия превратилась в служанку тактики,
в то время как развитие самой тактики отставало все больше и
больше. Стратегия 1915-1917 гг. дала мало поучительного. Со-
юзники, придерживавшиеся стратегии прямых действий, не мог-
ли найти выхода из создавшегося тупика. Каково бы ни было
наше мнение о достоинствах войны на истощение и о стремлении
рассматривать весь этот период как одно непрерывное сражение,
такой метод достижения цели, который требует для своего осу-
ществления четыре года, не может считаться примером, достой-
ным подражания.

При первой же попытке союзников перейти в наступление
у Неф-Шапеля в 1915 г. действия носили прямой характер, но
тактическая внезапность планировалась и была достигнута.
С этого времени, в связи с применением продолжительной «пред-
упредительной» артиллерийской подготовки, все дальнейшие
попытки наступать превращались в чисто лобовые удары. Такой
же характер носило французское наступление в районе Арраса
в мае 1915 г.; франко-английское наступление в Шампани и се-
вернее Арраса в сентябре 1915 г.; на р. Сомме в июле—ноябре
1916 г.; на р. Эне и у Арраса в апреле 1917 г. и, наконец, анг-
лийское наступление у Ипра в период с июля по октябрь 1917 г.,
которое, как и наступление короля Карла II, постепенно выдох-
лось в Пашендальских болотах. 20 ноября 1917 г. у Камбре была
возрождена тактическая внезапность благодаря массированному
использованию танков, неожиданно брошенных в бой, без пред-
варительной продолжительной артиллерийской подготовки. Но с
точки зрения стратегии это наступление с ограниченной целью,
так хорошо начавшееся и так плохо закончившееся, вряд ли
можно расценить как непрямые действия.

Немцы придерживались строго оборонительной стратегии, за
исключением верденского наступления в 1916 г. Здесь снова дей-
ствия по существу были прямыми, если только идею обескровли-
вания противника путем систематического нанесения ограничен-
ных по цели ударов не считать методом непрямых действий. Но
потери, понесенные в результате таких действий, привели к по-
ражению германской армии.

Более близким к методу непрямых, но чисто оборонительных
действий являлся хорошо задуманный и осуществленный Люден-
дорфом отвод части немецких войск на линию Гинденбурга вес-
ной 1917 г. В предвидении возобновления франко-английского
наступления на Сомме немцами была создана по хорде дуги,
проходящей через города Ланс, Нуайон, Реймс, новая линия
траншей с сильными оборонительными сооружениями. Затем,
после опустошения района, немцы постепенно отошли на новый,
имевший меньшую протяженность оборонительный рубеж. Этот
маневр, свидетельствовавший о моральной стойкости немцев при
вынужденном отходе, нарушил весь план весеннего наступления
союзников. Благодаря этому немцы получили год передышки.
Серьезная опасность проведения какого-либо объединенного на-
ступления союзников миновала. За это время армия России пол-
ностью распалась, и Людендорф имел возможность собрать все
свои силы, чтобы попытаться добиться победы в 1918 г.
Глава XII

Северо-Восточный
театр военных действий

Планы кампании на восточном фронте бы-
ли по сравнению с планами кампании на за-
падном фронте менее стабильными и хуже
разработанными. При составлении планов
нетрудно было учесть географические условия;
наименее поддававшимся учету фактором была
способность русских сосредоточивать свои силы.

Территория русской Польши представляла
огромный выступ, который с трех сторон охваты-
вала территория Германии и Австрии. На севере
Польша граничила с Восточной Пруссией, выхо-
дившей к Балтийскому морю. На юге к Поль-
ше примыкала австрийская провинция Галиция,
за которой тянулись Карпаты, прикрывающие
подступы к Венгерской равнине; на западе Поль-
ша граничила с Силезией.

Немецкие приграничные провинции имели гус-
тую сеть стратегических железных дорог, в то
время как Польша и Россия располагали слабо
развитой системой коммуникаций. Таким образом,
немцы имели существенно важное преимущество
в возможности быстро сосредоточить силы, чтобы
противодействовать русскому наступлению. Одна-
ко если бы немецкие армии попытались начать
наступление первыми, то чем дальше они продви-
гались бы в Польшу и Россию, тем больше теряли
бы это преимущество. Следовательно, историче-
ский опыт подсказывал, что наиболее выгодная
стратегия для немцев состояла не в том, чтобы
наступать, а в том, чтобы заманить русских поближе к Герма-
нии, поставить в положение, выгодное для нанесения контруда-
ра. Такой стратегии придерживался Карфаген в Пунических
войнах. Одна из отрицательных сторон такой стратегии заклю-
чалась в том, что она давала русским возможность постепенно
сосредоточиться и пустить в ход свою громоздкую и ржавую
военную машину.

На этой почве возникли разногласия между немецким и ав-
стрийским командованием. Обе стороны были согласны, что бли-
жайшей задачей являлось сдерживание русских в течение первых
шести недель, до тех пор пока немцы не сокрушат Францию и
смогут после этого перебросить свои войска на восток, чтобы
вместе с австрийцами нанести решительный удар русским. Мне-
ния разошлись относительно метода действий. Немцы, настойчи-
во стремившиеся добиться решительных результатов сначала во
Франции, хотели оставить на востоке минимальное количество
войск. Только политические соображения помешали немецкому
командованию эвакуировать войска из Восточной Пруссии и за-
крепиться на рубеже р. Вислы. Однако австрийцы под влиянием
своего начальника Генерального штаба Конрада фон Хётцендор-
фа стремились сначала вывести из строя русскую военную ма-
шину, начав немедленное наступление. Так как подобное реше-
ние вопроса создавало перспективу, что русские будут скованы
в своих действиях до тех пор, пока не будет решен исход кампа-
нии во Франции, Мольтке согласился с соображениями австрий-
цев. План Конрада фон Хётцендорфа состоял в том, чтобы начать
наступление на Польшу в северо-восточном направлении силами
двух армий, которые прикрывались с правого фланга еще двумя
армиями, располагавшимися восточнее.

В лагере противника действия одного союзника также ока-
зывали существенное влияние на стратегию другого. Русское
командование как по военным, так и по политическим сообра-
жениям стремилось сосредоточить свои силы сначала против
Австрии, оставив Германию в покое до тех пор, пока русская
армия не будет полностью отмобилизована. Однако французы,
стремившиеся ослабить давление немцев на себя, настаивали,
чтобы русские нанесли одновременный удар и по Австрии, и по
Германии. Считаясь с этой просьбой, русские согласились на-
чать наступление также против Германии, хотя не были к нему
подготовлены ни по количеству отмобилизованных войск, ни по
организации самого наступления. На юго-западном фронте че-
тыре русские армии (две группировки по две армии в каждой)
должны были вести наступление по сходящимся направлениям
против австрийских войск в Галиции; на северо-западном фрон-
те две армии также должны были наступать на немецкие войска
в Восточной Пруссии. России, которая всегда была известна
своей медлительностью и негибкой организацией, следовало бы
придерживаться более осторожной стратегии; однако она порва-
ла с этой традицией и поспешно перешла к прямым действиям
сразу на двух направлениях.

С началом войны верховный главнокомандующий русской
армии великий князь Николай ускорил вторжение русских
войск в Восточную Пруссию с целью ослабить давление немцев
на своего французского союзника. 17 августа армия Реннен-
кампфа пересекла границу Восточной Пруссии, а 19 и 20 ав-
густа у Гумбинена (см. рис. 10) она вошла в соприкосновение
с немецкими войсками и отбросила главные силы 8-й армии
Притвица назад. 21 августа Притвиц узнал, что армия Самсо-
нова, перейдя южную границу Восточной Пруссии, вышла ему
в тыл. Эта граница прикрывалась только тремя немецкими ди-
визиями, против которых действовало десять дивизий русских.
В панике Притвиц отступил за Вислу, вследствие чего Молыпке
заменил его генералом в отставке Гинденбургом, назначив к не-
му в качестве начальника штаба Людендорфа.

Разработав план, который в своей основе уже был составлен
офицером штаба 8-й армии полковником Гофманом, Люден-
дорф сосредоточил около шести дивизий против левого крыла
Самсонова. Эти войска, уступавшие по численности русским, не
могли оказать решающего влияния; однако Людендорф, выяс-
нив, что Ренненкампф все еще находится около Гумбинена, по-
шел на риск переброски с этого фронта всех немецких войск,
за исключением кавалерийского заслона, против правого крыла
Самсонова. Осуществление этого смелого маневра во многом
было облегчено тем, что между двумя русскими командующими
отсутствовала связь и, кроме того, немцы легко расшифровыва-
ли русские приказы, передаваемые по радиотелеграфу. Нанеся
два удара по сходящимся направлениям, немцы разгромили оба
фланга Самсонова, окружили центр и фактически уничтожили
всю армию. Если бы благоприятные для победы условия не
были созданы самим Людендорфом, а вытекали из обстановки,
то эта кратковременная Танненбергская кампания представляла
бы почти безупречный пример непрямых действий в форме дей-
ствий по «внутренним линиям».

Получив два новых корпуса, переброшенных с западного
фронта, Людендорф направил свои усилия против наступавше-
го в замедленном темпе Ренненкампфа и оттеснил его из Вос-
точной Пруссии. Пассивность Ренненкампфа вначале объяс-
нялась его большими потерями у Гумбинена, а в дальнейшем
также отсутствием достаточных сведений о противнике. В ре-
зультате этих боев Россия потеряла четверть миллиона солдат
и, что она менее всего могла себе позволить, большое количество
вооружения. Однако вторжение русских в Восточную Пруссию,
вынудившее немцев перебросить с запада два корпуса, по край-
ней мере помогло французам прийти в себя на Марне.

Влияние сражения под Танненбергом (140 км южнее Кёнигс-
берга) было ослаблено тем, что на галицийском фронте обста-
новка сложилась не в пользу центральных держав. Наступление
1-й и 4-й австрийских армий в Польше вначале имело успех, но
этот успех был сведен на нет сильным ударом 3-й и 8-й русских
армий против более слабых 2-й и 3-й австрийских армий, кото-
рые прикрывали правый фланг основной группировки австрий-
ских войск. Эти армии понесли тяжелое поражение (с 26 по
30 августа) и были вынуждены отступить за Львов (160 км
юго-западнее Луцка). Наступление русского левого крыла со-
здало, таким образом, угрозу с тыла успешно наступавшему
левому крылу австрийцев. Хётцендорф пытался частью сил ле-
вого крыла ударить во фланг русским войскам, но этот удар
был отражен. Затем в результате того, что его дезорганизован-
ные войска были захвачены врасплох вследствие возобновивше-
гося наступления русского правого крыла, он был вынужден
начать И сентября общее отступление и к концу сентября ото-
шел назад почти до Кракова.

Сложившаяся тяжелая обстановка в Австрии вынудила не-
мцев оказать ей помощь. Большая часть немецких войск в Вос-
точной Пруссии была сведена в новую, 9-ю армию, которая
была переброшена на юго-запад Польши, откуда она во взаимо-
действии с австрийскими войсками начала наступление на Вар-
шаву. Однако теперь русские уже заканчивали отмобилизование
своих сил. Перегруппировав войска и нанеся ряд контрударов,
русские отразили натиск австро-германских войск и сами пере-
шли в наступление, сосредоточив крупные силы для вторжения
в Силезию.

Великий князь Николай создал огромную фалангу в составе
семи армий, причем три из них составляли ударную группиров-
ку, фланги которой прикрывали по две армии. Кроме того, 10-я
армия вторглась в восточный угол Восточной Пруссии и вела
там бои против слабых немецких войск.

Чтобы ликвидировать опасное положение, командование вос-
точным фронтом было возложено на Гинденбурга, Людендорфа
и Гофмана, которые разработали еще один искусный маневр,
основанный на использовании системы рокадных железных до-
рог, расположенных вблизи немецкой границы; 9-я немецкая
армия, отходя под давлением русских войск назад, системати-
чески разрушала слабо развитые коммуникации Польши и тем
самым затрудняла продвижение русских. Когда 9-я армия до-
стигла границы Силезии, ее сначала перебросили на север, в
район Познань—Торунь, а затем, И ноября, на юго-восток,
к западному берегу Вислы, в стык двух армий, прикрывавших
правый фланг русских. Вклинившись, немецкие войска раско-
лоли обе русские армии, вынудили 1-ю армию отойти к Варшаве
и чуть не устроили второй Танненберг 2-й армии, которая была
бы полностью окружена у Лодзи, если бы для ее спасения не
повернула назад 5-я армия из состава ударной группировки
русской фаланги. В результате часть немецких войск, совершав-
ших обход, попала в ловушку, которую они готовили для рус-
ских, но сумела вырваться из окружения и соединиться с глав-
ными силами. Если бы немцам удалось добиться решающего
тактического успеха, то их маневр явился бы классическим при-
мером того, как сравнительно небольшие силы, используя по-
движность для нанесения внезапного удара по важному пункту,
могут парализовать наступление значительно превосходящего по
силам противника. Русский «паровой каток» был выведен из
строя и не являлся больше угрозой для Германии.

В течение недели с западного фронта, где немецкое наступ-
ление на Ипре потерпело неудачу, на восточный фронт прибыли
четыре новых германских корпуса. Хотя они прибыли слишком
поздно, чтобы вернуть упущенный шанс решительной победы,
Людендорф смог использовать их для того, чтобы оттеснить
русских на рубеж рек Бзура и Равка перед Варшавой. После
этого на востоке, так же как и на западе, обе стороны перешли
к траншейной обороне. Однако оборона на востоке была менее
прочной и русские израсходовали свои запасы боеприпасов до
такой степени, что слабо развитая промышленность России не
смогла их восстановить.

Истинная история войны 1915 г. на восточном фронте пред-
ставляет упорную борьбу между Людендорфом, пытавшимся
добиться решительных результатов применением стратегии, ко-
торая, по крайней мере в географическом отношении, была не-
прямыми действиями, и Фалъкенхайном, считавшим, что при
помощи стратегии прямых действий он сможет уменьшить по-
тери своих войск и одновременно подорвать наступательную
мощь России. Благодаря более высокому служебному положе-
нию Фалькенхайн добился своей цели, но его стратегия успехом
не увенчалась.

Людендорф понимал, что осеннее наступление русских в Си-
лезию и на Краков втянуло главные силы их армии глубоко
в польский выступ. В юго-западном углу русские, прорвав сеть,
проникли даже на австрийскую территорию в тот момент, когда
Людендорф нанес лодзинский удар, временно парализовавший
главные силы русских. Однако вскоре силы были восстановле-
ны, прорванная сеть зашита и усилена. С января по апрель
главные силы русских настойчиво, но безрезультатно пытались
пробиться к Карпатам; эти сражения привели к тому, что огром-
ная масса русских войск еще больше запуталась в сети.

Людендорф хотел воспользоваться сложившимся положени-
ем для того, чтобы совершить широкий обход по побережью
Балтийского моря северного фланга русских, выйти им в тыл
и перехватить их редкую сеть коммуникаций с польским высту-
пом. Однако Фалькенхайн забраковал этот план, так как он
показался ему слишком смелым и требовал для своего осуще-
ствления крупных резервов, хотя планом самого Фалькенхай-
на предусматривалось использование значительно больших сил.
Неохотно согласившись воздержаться от новой попытки штур-
мовать систему траншейной обороны на западе и вынужденный
выделить небольшую часть резервов для усиления австрийского
союзника, Фалькенхайн решил использовать крупные силы, по-
ставив перед ними ограниченную стратегическую цель — вре-
менно вывести Россию из строя, с тем чтобы снова без помехи
возобновить наступление на западе.

План боевых действий на востоке, предложенный Хётцен-
дорфом и принятый Фалькенхайном, заключался в прорыве
русских позиций между Карпатами и Вислой, в секторе р. Ду-
наец. Немцы нанесли удар 2 мая. Была достигнута полная вне-
запность, успех развивался быстро, и к 14 мая весь фронт рус-
ских войск вдоль Карпат откатился на 130 км, к р. Сан.

Здесь мы можем видеть яркий пример различия между не-
прямыми действиями и тем, что обычно называют внезапностью.
Внезапность по времени, пространству и силам была достигнута.
Однако русские только откатились назад, наподобие снежного
кома. Хотя они и понесли большие потери, но отошли к своим
резервам, базам снабжения и железным дорогам. Тем самым
немцы сделали снежный ком только более плотным, дав рус-
ским возможность возместить потери. Хотя давление этих пря-
мых действий немцев создавало опасное напряжение у русских,
оно не привело к разгрому их войск.

Только теперь Фалькенхайн почувствовал, что он слишком
сильно увяз в Галиции. Его наступление не дало возможности
прочно закрепиться на захваченном рубеже, и только дополни-
тельной переброской войск из Франции он мог надеяться ста-
билизовать свое положение на восточном фронте. Однако он
снова решил прибегнуть к почти прямым действиям. Изменив
на этот раз направление своего наступления с восточного на
северо-восточное, Фалькенхайн приказал Людендорфу, томив-
шемуся в Восточной Пруссии, нанести во взаимодействии с ним
удар в юго-восточном направлении. Людендорф возражал про-
тив этого плана, доказывая, что такое наступление по сходя-
щимся направлениям будет по существу фронтальным и что оба
крыла немецких войск не смогут сделать ничего большего, кро-
ме как вытеснить русских. Он продолжал настаивать на прове-
дении своего вильненского маневра, однако Фалькенхайн опять
отверг его.

Итоги наступления показали, что Людендорф был прав. Ког-
да клещи армии Фалькенхайна стали смыкаться, они только
оттеснили русских назад, ничего не захватив. К концу сентября
русские отошли на рубеж, представлявший прямую линию от
Риги, на Балтийском побережье, до Черновицы, на румынской
границе. Хотя русские больше не могли угрожать непосредст-
венно Германии, все же они держали ее в постоянном напряже-
нии тем, что отвлекали на себя большое количество немецких
войск и оказывали сильное влияние на Австрию.

Когда Фалькенхайн отказался от проведения крупных опе-
раций, он с запозданием и неохотно разрешил Людендорфу
попытаться осуществить его вильненский маневр своими собст-
венными скудными ресурсами. В результате этого незначитель-
ного по силам и самостоятельного удара Людендорфа была
перерезана железная дорога Вильно (Вильнюс) —Двинск и не-
мецкие войска подошли почти вплотную к минской железной
дороге, главной линии русских коммуникаций, несмотря на то
что для отражения удара русские имели возможность сосредо-
точить все свои резервы. Эти результаты являлись доказатель-
ством тех потенциальных возможностей, которые были заложе-
ны в маневре Людендорфа. Если бы этот маневр был проведен
раньше и более крупными силами, когда главные силы русских
были прочно скованы в Польше, немцы достигли бы еще луч-
ших результатов.

Прекратив наступательные операции на востоке и обезопасив
себя прочной обороной на западе, центральные державы исполь-
зовали осень для завершения кампании в Сербии. Эта кампания,
с точки зрения войны в целом, была непрямым действием с
ограниченной целью, хотя для самой Сербии она являлась ре-
шающей. Ход кампании при наличии благоприятных геогра-
фических и политических условий также проливает свет на эф-
фективность этого метода. План был составлен с учетом того,
что Болгария вступит в войну на стороне центральных держав.
Прямое вторжение австро-германских войск было приостанов-
лено, когда Болгария вступила в Сербию с запада. Используя
гористую местность, сербы упорно сопротивлялись до тех пор,
пока болгары не зашли левым крылом через Южную Сербию в
их тыл, отрезав сербов от франко-английских подкреплений,
посланных из Салоник. Вследствие этого Сербия быстро капи-
тулировала, разрозненные остатки сербской армии отошли в
середине зимы через Албанию на адриатическое побережье. Это
быстрое сосредоточение сил против Сербии освободило Австрию
от опасности, угрожавшей ей с юга, и дало возможность Герма-
нии использовать линии коммуникаций и осуществлять конт-
роль над Центральной Европой.

Операции на русском фронте в 1916 и 1917 г. не заслуживают
особого внимания, так как они со стороны Австрии и Германии
по существу были оборонительными, а со стороны русских имели
характер прямых ударов. Операции русских войск показали не
только бесплодность стратегии, опирающейся лишь на численное
превосходство и на прямые удары, но и ее «обратное» моральное
действие. В 1917 г., когда революция предвещала полное бан-
кротство военных усилий России, русские войска фактически
были лучше вооружены и экипированы, чем когда-либо прежде.
Однако огромные и совершенно напрасные потери подорвали
боевой дух наиболее терпеливых и готовых к самопожертвованию
войск в Европе. Подобное же положение можно было наблюдать
и во французской армии, в которой вспыхнули восстания после
весеннего наступления 1917 г. Наибольшее количество восстаний
произошло тогда, когда уставшим от кровопролития войскам был
отдан приказ вернуться в траншеи.

Единственной русской операцией, в которой до некоторой
степени были применены непрямые действия, является наступ-
ление Брусилова из района Луцка в июне 1916 г. Операция
приобрела это качество случайно, так как наступление не имело
серьезного замысла. Вначале операция планировалась только
как диверсия и по просьбе Италии началась раньше срока. Не
было обеспечено ни надлежащей подготовки, ни сосредоточения
войск, и поэтому неожиданность этого почти случайного на-
ступления вызвала такое крушение пассивной австрийской обо-
роны, что в течение трех суток было захвачено в плен 200 тыс.
человек.

Редко внезапный удар приводил к таким поразительным стра-
тегическим результатам. Благодаря прорыву Брусилова было
остановлено наступление австрийцев на Италию; Фалькенхайн
был вынужден перебросить войска с западного фронта на восток
и тем самым отказаться от проведения кампании на истощение
в районе Вердена; Румыния вступила в войну против централь-
ных держав. Этот удар вызвал отставку Фалькенхайна, которого
заменили Гинденбург и Людендорф (Гофман был оставлен на
востоке). Хотя формальным предлогом для смены Фалькенхайна
послужило вступление в войну Румынии, однако настоящей при-
чиной явилось то, что его стратегия прямых действий в 1915 г.,
ограниченных как по цели, так и по направлению, дала русским
возможность собраться с силами и завершить в 1916 г. срыв
немецких стратегических замыслов.

Однако значительные результаты внезапного наступления
Брусилова оказались недолговечными. Они заставили русское
командование, хотя и слишком поздно, бросить все свои силы
в этом направлении. И в соответствии с естественными законами
войны продолжение наступления в условиях постепенно усили-
вавшегося сопротивления противника привело к израсходова-
нию русских резервов без достижения каких-либо существенных
результатов. Общие потери Брусилова, хотя и ужасные, соста-
вившие 1 млн человек, еще можно было восполнить, но будучи
свидетельством бездарности и ограниченности русского коман-
дования, они привели к моральному банкротству русской воен-
ной мощи.

Упрямство, проявленное русскими в сосредоточении своих
сил на этом направлении, дало возможность Гинденбургу и
Людендорфу совершить новый непрямой ход, подобный ходу
против Сербии в 1915 г. Частично в силу сложившихся усло-
вий он оказался еще более непрямым. Его конечной целью
являлся захват Румынии. В начале войны Румыния имела двад-
цать три плохо вооруженные дивизии против семи дивизий у
противника. Румыния надеялась, что наступление Брусилова,
наступление английских войск на Сомме, а также действия со-
юзных войск в Салониках не дадут немцам возможности уве-
личить количество дивизий против нее самой. Однако действия
всех этих союзных войск были прямыми, и поэтому немцам
удалось перебросить достаточное количество сил, чтобы разгро-
мить Румынию.

На территории Румынии, расположенной между Трансиль-
ванией и Болгарией, имеются значительные естественные пре-
грады, такие как Карпаты, Дунай, но в то же время ее место-
положение на Балканах создавало благоприятные условия для
стратегических непрямых действий; так, например, Добрудж-
ская низменность, расположенная на черноморском побережье,
представляющая «задний двор» Румынии, могла быть исполь-
зована таким опытным противником, каким являлась Германия,
в качестве приманки.
Намерение Румынии предпринять наступление в западном
направлении, в Трансильванию, заставило ее противников при-
менить более искусные непрямые контрманевры, чем предпола-
галось вначале.

Румынское наступление началось 27 августа 1916 г. Три ко-
лонны главных сил, каждая в составе около четырех дивизий,
двинулись на северо-запад через проходы в Карпатах в направ-
лении Венгерской равнины. Три дивизии были оставлены для
обороны Дуная и три дивизии — в Добрудже, куда русские
обещали прислать подкрепления. Однако медленное и осторож-
ное наступление румынских войск в Трансильванию было за-
труднено из-за разрушенных противником мостов. Пять слабых
австрийских дивизий, которые прикрывали границу, не пред-
ставляли для румын серьезной угрозы, пока они не были уси-
лены еще пятью немецкими и двумя австрийскими дивизия-
ми. В целях осуществления второй части плана, утвержденного
Фалькенхайном до его смещения, четыре болгарские дивизии,
усиленные немецкими подразделениями и оснащенные австрий-
ским понтонным парком, под командованием Макензена пред-
назначались для вторжения в Добруджу.

В то время как румынские колонны медленно продвигались
на запад, в Трансильванию, Макензен 5 сентября начал штурм
туртукайского плацдарма на Дунае и разбил три румынские
дивизии, которые прикрывали этот плацдарм. Затем, обеспечив
свой фланг со стороны Дуная, он двинулся на восток, в глубь
Добруджи, в сторону от Бухареста, являвшегося наиболее ве-
роятным объектом для нападения. Это был сильный моральный
удар, стратегическое значение которого заключалось в том, что-
бы автоматически оттянуть румынские резервы, предназначен-
ные для поддержки наступления румын в Трансильванию, ко-
торое сразу же выдохлось, не успев развернуться.

Фалькенхайн, возглавивший войска в Румынии, предпринял
контрнаступление, действуя, возможно, слишком нетерпеливо и
прямо. Хотя он искусно сосредоточил свою армию сначала про-
тив южной, а затем против центральной колонны противника,
используя минимальное количество войск для сковывания дру-
гих его сил, которые едва ли нуждались в этом, однако румыны
были только отброшены назад и не были отрезаны от гор. Эта
неудача поставила под угрозу весь немецкий план. Продолжая
удерживать горные проходы в своих руках, румыны стойко
отразили немецкие попытки прорваться через эти проходы. Пер-
вая попытка Фалькенхайна прорваться на запад была отражена.
Однако до установления зимы была предпринята вторая попыт-
ка; на сей раз, сделав бросок на запад, он все же прорвался
в Румынию через «парадную дверь», но в силу того, что дви-
жение приняло прямой характер, Фалькенхайн был вынужден
переправляться через несколько рек. К счастью для него, когда
он был остановлен противником на р. Опт, Макензен вторгся
в Румынию.

Макензен перебросил основную массу своих сил из Добруджи
через Туртукай на Систово, где 23 ноября форсировал Дунай.
Трудно сказать, было ли стратегически более выгодным оставить
сильную позицию в румынском тылу ради проведения наступле-
ния главными силами армии по сходящимся направлениям на
Бухарест. Это наступление позволило Фалькенхайну перепра-
виться через р. Опт, но в то же время дало румынам возможность
использовать свое центральное положение для нанесения опасно-
го контрудара во фланг Макензена. Фланг войск Макензена был
почти обойден. Однако, как только эта опасность была предот-
вращена, Фалькенхайн и Макензен совместными усилиями оттес-
нили румынскую армию назад через Бухарест, откуда она отошла
на рубеж р. Серет—побережье Черного моря.

Немцы захватили большую часть Румынии с ее пшеницей и
нефтью, но они не изолировали и не разгромили румынскую
армию, моральное и физическое состояние которой даже несколь-
ко улучшилось после оказания успешного сопротивления на по-
следнем этапе наступления противника. На следующее лето силь-
ное сопротивление румынской армии сорвало попытки немцев
оттеснить румын за р. Прут и тем самым помешало им завершить
оккупацию Румынии. Только в декабре 1917 г., когда больше-
вистская Россия подписала с Германией договор о перемирии,
изолированная Румыния была вынуждена сделать то же самое.
Глава XIII

Юго-Восточный,
или Средиземноморский,
театр военных действий

Итальянский театр военных действий

Осенью 1917 г. Италия была ареной и объек-
том действий германского командования. Ха-
рактер итальянских границ обеспечивал нем-
цам простор для применения непрямых дей-
ствий с учетом географических и физических
особенностей данного театра, чего были лишены
их противники. Последние не проявили никакой
склонности попытаться использовать непрямые
действия в психологической области.

Итальянская пограничная провинция Венеция
представляет собой выступ, с севера охватывае-
мый австрийской Тиролью и областью Трентино-
Дльто-Адидже, а на юге примыкающий к Адриа-
тическому морю. Прилегающая к адриатическому
побережью полоса представляет сравнительно
низкую местность. Граница провинции проходит
несколько восточнее р. Изонца; затем, следуя
вдоль Юлийских и Карнийских Альп, она описы-
вает широкую дугу сначала в северо-западном,
потом в юго-западном направлении и упирается в
озеро Гарда (см. рис. 6). Италия считала невоз-
можным наступление на этом направлении ввиду
горного рельефа местности на севере и отсутст-
вия каких-либо важных военных объектов. Таким
образом, будучи ограничена в отношении насту-
пательных возможностей на севере, Италия была
вынуждена предпринять прямое наступление на
Австрию в восточном направлении. Это направление неизбежно
влекло за собой потенциально постоянную угрозу внезапного
нападения австрийцев на тыл Италии со стороны Торенто. Не
имея другого выбора, Италия вынуждена была избрать этот
путь.

В течение двух с половиной лет Италия упорно продолжала
действовать прямо. За это время на р. Изонце было проведено
одиннадцать сражений, причем итальянская армия продвину-
лась вперед со своего исходного положения, потеряв около
1 млн 100 тыс. человек, в то время как австрийцы потеряли
около 650 тыс. человек. За этот период Австрия предприняла
только одно наступление. Это было в 1916 г., когда Хётцен-
дорф старался заручиться поддержкой Фалькенхайна, с тем
чтобы попытаться разгромить Италию, нанеся удар из Тренто
в южном направлении, против тыла итальянских армий, вед-
ших в то время бои на р. Изонце. Однако Фалькенхайн, не
веривший в этот план, а также в «решающие» удары Хётцен-
дорфа и встревоженный положением своих войск, которые
французы методически истребляли под Верденом, отказал в
выделении даже девяти немецких дивизий. Это количество ди-
визий Хётцендорф просил вместо австрийских войск, действо-
вавших на восточном фронте. Не получив помощи, Хётцендорф
решил попытаться провести наступление самостоятельно и снял
с восточного фронта несколько своих лучших дивизий, ослабив
таким образом этот фронт. Тем самым он облегчил последовав-
шее наступление Брусилова. Однако Хётцендорф не смог на-
скрести достаточного количества дивизий, чтобы обеспечить ус-
пешное выполнение своего плана в Италии.

Тем не менее наступление австрийцев почти увенчалось ус-
пехом. Хотя австрийское командование не ставило перед собой
задачу начать наступление на маловероятном направлении, все
же оно было до некоторой степени неожиданным, так как италь-
янское командование сомневалось, чтобы Хётцендорф мог иметь
силы или средства для организации наступления в крупном
масштабе. Это было сравнительно большое наступление, но все
же оно не имело достаточного размаха. В первые дни наступле-
ние развивалось в быстрых темпах. Хотя Хётцендорф смог бы-
стро отвести резервы из сектора р. Изонцы и, кроме того, под-
готовить к эвакуации склады и тяжелую артиллерию, однако
это было соревнование в скорости с равными шансами на успех.
Наступающие австрийские войска почти прорвались в долину,
но темп их наступления был замедлен из-за недостатка резервов,
а в результате прорыва Брусилова на восточном фронте оно
и вообще заглохло.
Когда семнадцать месяцев спустя вследствие серьезной об-
становки в Австрии Людендорф наметил нанести комбинирован-
ный удар по Италии, перспективы были уже менее благоприят-
ны. Он смог выделить только скудный общий резерв в составе
шести дивизий, в то время как его союзник был морально по-
давлен и испытывал материальные затруднения. Из-за недостат-
ка средств план Людендорфа предусматривал более ограничен-
ные и прямые действия — удар по северо-восточному участку
фронта на рубеже р. Изонцы, где линия фронта имела изгиб в
сторону Альп. Однако участок для удара был выбран исходя
из совершенно нового для этого фронта принципа — отыскания
линии наименьшего тактического сопротивления.

Вначале планом предусматривался только прорыв фронта в
районе Капоретто (130 км северо-восточнее Венеции) с после-
дующим разгромом противника на рубеже р. Изонцы фланго-
вым ударом. В дальнейшем в плане были поставлены более
широкие задачи, не обеспеченные, однако, соответствующими
средствами. В итоге Людендорф у Капоретто, так же как анг-
личане осенью того же года у Камбре, совершил грубую стра-
тегическую ошибку, переоценив свои возможности. Людендорф
ударился в другую крайность по сравнению с Фалькенхайном,
который, собираясь шить пальто, всегда покупал слишком мало
материала, а затем вынужден был прикупать еще, так что в
конце концов пальто оказывалось испорченным, будучи сшитым
из отдельных кусков.

Искусно и скрыто подготовленное наступление началось
24 октября 1917 г. В результате между итальянскими армиями
был вбит глубокий клин. Через неделю этот клин достиг р. То-
льяменто (40 км западнее р. Изонцы, см. рис. 6). Но как только
итальянцам, хотя и ценой больших потерь, удалось вывести
свои разобщенные войска из-под удара, дальнейшее наступление
Людендорфа приняло характер простого прямого движения на
запад, в результате которого итальянцы были оттеснены в за-
падном направлении еще на 30-40 км, на рубеж р. Пьяве. По-
следняя являлась надежной водной преградой, за которой ита-
льянские войска могли укрыться. С большим опозданием Лю-
дендорф сделал попытку перебросить резервы кружным путем
в район Тренто, но слаборазвитая сеть железных дорог помеша-
ла ему осуществить этот маневр. Армия Людендорфа в районе
Тренто предприняла безуспешную попытку начать наступление,
не дожидаясь подкреплений. Но этот запоздалый удар потерял
свой характер угрозы с тыла, так как весь итальянский фронт
и резервы тем временем были оттеснены почти до самого этого
рубежа.
Лишенное элемента внезапности, австро-германское наступле-
ние превратилось в простое прямое движение войск, оттеснявших
итальянцев к их резервам, источникам запасов, внутренним рай-
онам и подкреплениям со стороны их союзников. Это, естествен-
но, отрицательно повлияло на исход наступления. Однако успе-
хи, достигнутые немцами вначале при наличии таких скудных
ресурсов, показывают на ошибку Фалькенхайна, вовремя не при-
слушавшегося к совету Хётцендорфа, предлагавшего перейти в
наступление в начале 1916 г., когда оно имело бы большие пер-
спективы.

Балканский театр военных действий

Прежде чем сосредоточить внимание на рассмотрении плана
Людендорфа в 1918 г., необходимо остановиться на действиях,
которые были предприняты им и которые пытались предпринять
его противники в течение предыдущих трех лет за пределами
французского (западного) и русского (восточного) фронтов.

В то время как французские и английские штабы сохраняли
непоколебимую веру в мощь прямых действий не только при
прорыве траншейной системы обороны, но и для достижения
решающей победы, в различных военно-политических кругах
начиная с октября 1914 г. стали сильно сомневаться в эффек-
тивности прямых действий. Среди тех, кто придерживался та-
кого взгляда (теперь об этом легче сказать, рассматривая собы-
тия в историческом разрезе), были Галлиени во Франции и
Китченер в Англии. 7 января 1915 г. Китченер писал Джону
Френчу: «Немецкие оборонительные сооружения во Франции
являются такой непреодолимой преградой, что их нельзя взять
штурмом и невозможно полностью окружить. Поэтому их целе-
сообразнее всего сковать, а операции вести в других местах».

Некоторые, в особенности Уинстон Черчилль, утверждают,
что все страны лагеря противника должны рассматриваться как
одно целое и что в современных условиях понятия о расстоянии
и подвижности настолько изменились, что удар на любом театре
военных действий будет равносилен классическому наступлению
на стратегический фланг противника. (Пример Наполеона, на
которого так часто ссылаются в оправдание неотступного сосре-
доточения усилий на западном фронте, скорее свидетельствует
о необходимости иных действий.) Кроме того, было признано,
что такая операция на отдаленном театре соответствовала бы
традиционной английской стратегии ведения морских десант-
ных операций и дала бы ей возможность использовать военное
преимущество на море, которым Англия до сих пор пренебре-
гала. В январе 1915 г. лорд Китченер предлагал перерезать ос-
новные линии восточных коммуникаций Турции путем высадки
войск в заливе Искендерон (см. рис. 12). Гинденбург и Энвер-
паша в своих послевоенных высказываниях отмечали, насколь-
ко это действие англичан парализовало бы Турцию; но едва ли
это оказало бы более значительное влияние или явилось бы
непрямым действием по отношению к центральным державам
в целом.

Ллойд Джордж настаивал на переброске основных сил анг-
лийской армии на Балканы, чтобы ударить по противнику с
«черного хода». Но французское и английское командование,
уверенное в скором окончании войны во Франции в свою поль-
зу, страстно выступало против любой другой стратегии, под-
черкивая трудности транспортировки и снабжения, а также лег-
кость, с которой Германия, по их мнению, сможет перебросить
свои войска, чтобы парировать угрозу. Если в их возражениях
и была доля правды, они все же преувеличивали трудности.
Их доводы против балканского плана Галлиени были также
мало вразумительны. Галлиени предложил высадить в Салони-
ках достаточно сильную армию, чтобы она могла овладеть Кон-
стантинополем и побудить Грецию и Болгарию выступить на
стороне Антанты. После захвата Константинополя должно бы-
ло последовать наступление, во взаимодействии с румынами,
вверх по Дунаю в Австро-Венгрию. Действия, происходившие
в последние месяцы войны, во многом совпадали с действиями,
намеченными по этому плану Галлиени. В сентябре 1918 г.
немецкие военные круги рассматривали это случайное совпаде-
ние как весьма важный фактор. В начале ноября угроза немцам
со стороны Балкан, хотя еще и не особенно серьезная, была
немаловажным обстоятельством, ускорившим капитуляцию Гер-
мании.

В январе 1915 г. военные соображения пересилили все возра-
жения против плана сосредоточения усилий на западном фронте:
Однако опасения окончательно рассеяны не были, и сложившая-
ся обстановка привела к возрождению ближневосточного плана
в новом, хотя и более ограниченном виде.

2 января 1915 г. Китченер получил письмо от великого кня-
зя Николая с просьбой нанести отвлекающий удар для ослаб-
ления турецкого давления на русские силы на Кавказе. Китче-
нер считал, что он не имеет возможности выделить войска для
этой цели, и поэтому предложил организовать демонстрацию
военно-морских сил против Дарданелл. Черчилль вообразил,
что эта демонстрация имеет более широкие стратегические
возможности. Поэтому он предложил ввиду невозможности
оказания русским военной помощи во время проведения демон-
страции попытаться форсировать пролив. Его морские совет-
ники если не являлись сторонниками, то и не возражали против
такого проекта. Адмирал Карден, находившийся на Балка-
нах, немедленно разработал соответствующий план. Соедине-
ние морских кораблей, сформированное главным образом из
устаревших английских и частично французских судов, после
предварительной бомбардировки вошло 18 марта 1915 г. в про-
лив. Однако после того, как несколько судов затонуло, неожи-
данно наскочив на минное поле противника, дальнейшие по-
пытки пройти через пролив были прекращены.

Если бы союзники быстро возобновили наступление, оно,
несомненно, увенчалось бы успехом, так как запасы боеприпа-
сов у турок истощились и поэтому минные заграждения могли
быть преодолены. Но новый командующий флотом, адмирал де
Робекк, возражал против наступления без оказания военной
помощи. Еще за месяц до этого Военный совет решил провести
совместное наступление сухопутных и морских сил и начал пе-
реброску войск под командованием Гамильтона. Но правитель-
ство, медленно воспринимавшее новый план, не в меньшей сте-
пени медлило и с выделением необходимых войск для его вы-
полнения. Даже тогда, когда эти войска были наконец посланы,
причем в недостаточном количестве, в Александрии потребова-
лось еще несколько недель на то, чтобы распределить части и
подразделения по транспортам, не нарушая их тактической це-
лостности. Хуже всего было то, что из-за этой медлительности
была потеряна возможность выступить внезапно. Когда в фев-
рале проводилась предварительная бомбардировка корабельной
артиллерией союзников береговых укреплений, в районе проли-
ва находились только две турецкие дивизии; при повторном
обстреле корабельной артиллерией этих укреплений турецкие
силы были увеличены до четырех дивизий, а к тому времени,
когда Гамильтон подготовился к высадке десанта, в проливе
находилось уже шесть турецких дивизий. У Гамильтона же име-
лось только четыре английские и одна французская дивизия,
т. е. меньше, чем у противника, причем в условиях, когда свой-
ственное обороне преимущество перед наступлением еще более
увеличивалось в связи с трудным характером местности. Малая
численность войск и то обстоятельство, что Гамильтону была
поставлена ограниченная задача — оказать помощь флоту при
форсировании пролива, заставили его произвести высадку де-
санта не на европейском или азиатском побережье Турции, а на
Галлипольском п-ве (см. рис. 12).
25 апреля Гамильтон высадил десант на южной оконечности
полуострова, в районе мыса Теке, а также на Эгейском побере-
жье полуострова, в районе мыса Каба (25 км севернее). Фран-
цузы в качестве отвлекающего маневра произвели высадку де-
санта на азиатском побережье в районе Кумкале. Однако эта
высадка англо-французских войск была лишена элемента так-
тической внезапности, и турки смогли своевременно подбросить
резервы. Поэтому высадившиеся войска оказались не в состоя-
нии расширить свои два весьма ненадежных плацдарма.

В июле английское правительство решило послать еще пять
дивизий для усиления находившихся на полуострове семи ди-
визий. Ко времени их прибытия турецкие силы в этом райо-
не возросли до пятнадцати дивизий. Гамильтон решил нанести
двойной удар: большей частью сил — из района мыса Каба, а
меньшими силами — с нового плацдарма в бухте Анафарта (не-
сколько километров севернее) с задачей перерезать полуостров
в его средней части и занять высоты, господствующие над про-
ливом. Если этот маневр и является более прямым, чем высадка
войск в районе Булэр или на азиатском побережье, все же он
был проведен на том направлении, откуда противник не ожидал
удара и поэтому не мог своевременно подбросить резервы. До
подхода резервов только полтора турецких батальона в течение
36 часов оказывали сопротивление продвижению английских
войск. Время и благоприятные возможности были упущены из-
за неопытности высадившихся войск и инертности их коман-
диров. Разочарование и сопротивление тех, кто не переставал
возражать против этого плана, вскоре привели к отводу войск
с полуострова.

Все же у Фалькенхайна сложилось следующее мнение о дар-
данелльском плане: «Если бы проливы между Средиземным и
Черным морями не были постоянно закрыты для прохода судов
Антанты, то надежды Германии на успешный ход войны были
бы значительно меньше. Россия перестала бы находиться в изо-
ляции, которая для центральных держав была более выгодной,
чем успехи на фронте, так как раньше или позже силы этого
титана все равно были бы автоматически парализованы».

Ошибка была не в самой идее, а в способе проведения ее в
жизнь. Если бы англичане использовали вначале хотя бы часть
тех сил, которые они в конечном счете израсходовали, вводя их
в бой по частям, то их операция, по заявлению даже противника,
увенчалась бы успехом. В то время как действия англичан в
Дарданеллах носили прямой характер по отношению к самой
Турции, они являлись непрямыми по отношению к главным си-
лам турецкой армии, находившимся на Кавказе, и, кроме того,
непрямыми действиями по отношению к центральным державам
в целом. По сравнению с западным фронтом, где перспективы
были мрачными, ибо большая плотность войск, действовавших
на ограниченном пространстве, не давала возможности осущест-
вить стратегический прорыв, Дарданелльская операция выгляде-
ла лучше, так как она удовлетворяла принципу соответствия цели
имеющимся средствам. Однако при проведении плана в жизнь
принцип этот был совершенно нарушен.

Палестинский и Месопотамский

театры военных действий

Средневосточные экспедиции с большой натяжкой можно
включить в рамки данного исследования. Они совершались в
районах, слишком отдаленных от основных театров военных
действий, чтобы оказать какое-либо решающее влияние на исход
войны. Эти экспедиции не оправдались и как стратегическое
средство отвлечения внимания противника, поскольку для про-
ведения их было втянуто значительно большее количество анг-
лийских войск, чем удалось отвлечь сил противника.

Однако с точки зрения политики экспедиции сыграли опре-
деленную роль. В прошлом Англия часто компенсировала поте-
ри своих союзников на континенте захватом заморских владений
противника. В случае неблагоприятного или неопределенного
исхода войны на основном театре любой успех на второстепен-
ном театре военных действий является активом для заключения
более выгодного мирного договора. Такой успех будет также
тоническим средством в ходе войны1.

1 Те, кто позже выступал против самой мысли о возвращении Германии
некоторых захваченных у нее колоний, беспокоясь о том, что эти колонии
могут стать источником опасности, забыли принять во внимание косвенную
ценность для Англии таких районов, где она в случае войны может быстро
достичь успеха, чтобы ослабить угнетающее действие успехов противника
на европейском театре и помочь восстановить престиж, который эти успехи
могли бы подорвать. Психологическое значение таких контрмер никогда не
следует упускать из виду, особенно морской державе.

Болес того, наличие у континентального государства легкоуязвимых
заморских территорий обязывает его сдерживать свои агрессивные стремле-
ния. Это можно продемонстрировать на примере Италии, которая долго
колебалась, вступать ли ей в войну, начавшуюся в 1939 г., колебалась до
тех пор, пока победа ее союзника стала казаться вполне определенной.
Создание баз на чужих территориях является сдерживающим фактором для
обуздания аппетита агрессора, хотя и не может полностью гарантировать от
агрессии.
Стратегический замысел, положенный в основу палестинской
экспедиции, заслуживает того, чтобы подвергнуть его анализу.
В самом начале этой экспедиции обнаружились недостатки, при-
сущие как прямым, так и непрямым действиям. Наступление
развивалось на направлении, которое не являлось для против-
ника неожиданным; к тому же оно было наиболее протяженным
и трудным кружным путем подхода к какому-либо важному
объекту Турции. После первых двух неудач (в марте и апреле
1917 г.) в районе Газа (см. рис. 15), охраняющего подступы из
Египта в Палестину вдоль побережья, осенью были использова-
ны крупные силы для действий менее прямого характера.

План, составленный Четвудом и .одобренный Алленби, при-
нявшим от Меррея командование войсками, в географическом от-
ношении настолько предусматривал применение непрямых дейст-
вий, насколько это позволяли положение со снабжением водой и
узкая полоска земли между морем и пустыней. Турецкие оборо-
нительные сооружения начинались от Газа и тянулись примерно
на 30 км внутрь страны, в то время как Беершеба, находившийся
еще на 16 км дальше, прикрывал этот район с востока. Действуя
скрытно и применяя хитрость, англичане сумели отвлечь внима-
ние турок в сторону Газа. Затем быстрым обходным маневром в
направлении неприкрытого фланга турок англичанами был захва-
чен Беершеба с его запасами воды. После проведения отвлекаю-
щего маневра против Газа англичане намеревались нанести удар
во фланг основной позиции турок, в то время как кавалерия из
района Беершеба должна была обойти турок с тыла. Однако не-
достаток воды и контрудар турок с направления севернее Беер-
шеба помешали проведению этого маневра. Хотя турецкий фронт
и был прорван, но решающих результатов достигнуть не удалось.
Турецкие войска в конце концов откатились за Иерусалим, избе-
жав окружения, которое планировалось англичанами.

Попытка добиться решающего результата была отложена на
один год, т. е. до сентября 1918 г. Тем временем в пустыне, в
восточной и южной ее частях, началась интересная кампания,
которая помогла ослабить боеспособность Турции. Эта кампания
несколько иначе осветила стратегию, в частности стратегию не-
прямых действий. Поводом для начала кампании явилось вос-
стание арабов под руководством Лоуренса, Хотя эта кампания
по характеру напоминает партизанскую войну, которая по самой
своей сути основана на непрямых действиях, стратегия арабов
имела такую научно обоснованную базу, что мы не можем не
отметить ее влияния на обычные методы ведения войны. Явля-
ясь, по общему признанию, крайней формой непрямых дей-
ствий, эта стратегия была экономически наиболее эффективной
в тех пределах, в которых она применялась. Войска арабов
обладали большей подвижностью по сравнению с обычными
войсками, но были более чувствительны к потерям. Турки почти
не обращали внимания на потери личного состава, но были
очень чувствительны к потере вооружения, в котором они ощу-
щали недостаток. Турки могли упорно обороняться в траншеях,
стреляя в упор по атакующему противнику, однако они не мог-
ли выдержать напряжения быстро меняющейся обстановки.
Турки пытались держать под контролем огромную территорию,
не имея достаточного количества солдат для укомплектования
всех гарнизонов. Кроме того, они зависели от слабо развитых
и длинных линий коммуникаций.

Исходя из этих особенностей и была разработана Лоуренсом
стратегия, в корне отличающаяся от общепринятой. В то время
как обычные армии стремятся сохранить контакт с противни-
ком, арабы старались уклониться от него. Если обычные армии
пытаются уничтожить противостоящие войска, арабы ставили
своей основной задачей уничтожение военного имущества, осо-
бенно складов, расположенных вдали от войск. Однако страте-
гия Лоуренса шла еще дальше. Вместо того чтобы заставить
противника отойти, отрезав от складов, он стремился задержать
его на месте, давая возможность поступать небольшому количе-
ству запасов в стан врага в расчете на то, что чем дольше
противник будет находиться на одном месте, тем более слабым
и подавленным он будет становиться. Нанесение ударов непо-
средственно по противнику могло вынудить его сосредоточить
свои силы, лучше организовать снабжение и усилить меры по
охране войск. Булавочные уколы, наносимые арабами, вынуж-
дали турок держать свои силы рассредоточенно. В общем же,
несмотря на свою необычность, эта стратегия явилась лишь до-
ведением до логического конца стратегии действий по линии
наименьшего сопротивления. По словам автора этой стратегии,
Лоуренса: «Арабская армия никогда не пыталась сохранить или
увеличить свое превосходство в одном месте; после нанесения
удара она уходила, чтобы нанести удар в другом месте. Она
использовала самые незначительные силы в течение самого ко-
роткого времени и в самом отдаленном месте. Продолжать бой
до тех пор, пока противник произведет перегруппировку своих
сил, чтобы организовать сопротивление, значило бы нарушить
основное правило этой стратегии — лишить противника воз-
можности нанести удар по определенному объекту».

По существу стратегия арабов мало чем отличалась от стра-
тегии, применявшейся на западном фронте в 1918 г. Она яви-
лась даже дальнейшим развитием этой стратегии.
Применение стратегии арабов при ведении обычной войны
зависит от факторов времени, пространства и сил. Хотя стратегия
арабов является более эффективной и активной формой блокады,
ее влияние на ход военных действий сказывается значительно
медленнее, чем влияние стратегии, ставящей своей целью на-
рушить устойчивость противника. Поэтому если национальные
условия требуют быстрого завершения войны, то предпочтитель-
нее, по-видимому, придерживаться второго вида стратегии. Но
если для достижения победы не прибегнуть к непрямым действи-
ям, то прямые действия, вероятно, окажутся более медленными,
более дорогостоящими и более опасными, чем действия, основан-
ные на стратегии Лоуренса. Недостаток пространства для манев-
ра и большая плотность войск также являются помехами, имею-
щими иногда решающее значение. В обычной войне, безусловно,
лучше всего прибегнуть к непрямым действиям, которые обеспе-
чивают быструю победу путем «улавливания противника в запад-
ню», если имеются хорошие шансы на это улавливание. В про-
тивном случае или если постигнет неудача, выбор должен оста-
новиться на применении такого способа непрямых действий, при
котором решающий результат достигается посредством подрыва
сил и воли противника. Любой непрямой способ действий всегда
предпочтительнее прямых действий.

Довести стратегические замыслы арабов до конца не удалось,
так как в сентябре 1918 г., когда арабы полностью разгроми-
ли турецкие войска на Геджасской (Джиза) железной дороге,
основные турецкие силы в Палестине были разбиты одним ре-
шительным ударом Алленби. Однако при нанесении этого удара
арабские войска сыграли значительную роль.

Трудно определить, являются ли последние военные дейст-
вия в Палестине кампанией или сражением, закончившимся пре-
следованием турок. Действия начались тогда, когда войска ара-
бов имели соприкосновение с противником, и завершились по-
бедой, прежде чем это соприкосновение было потеряно: поэтому
эти действия, по-видимому, должны быть отнесены к категории
сражения.

Однако победа была достигнута главным образом стратеги-
ческими средствами, и удельный вес боевых действий в этом
сражении был незначительным.

Это обстоятельство привело к умалению достигнутого ре-
зультата, особенно со стороны тех, на взгляды которых влияет
догма Клаузевица, что кровь является ценой победы. Хотя Ал-
ленби имел двойное, возможно даже тройное, превосходство в
силах, однако перевес сил в его пользу не был так значителен,
как при первоначальном английском наступлении в Палестину,
которое закончилось неудачей. При наличии подобного превос-
ходства в силах многие другие наступательные операции как в
Первую Мировую войну, так и до нее также закончились не-
удачей.

Более серьезной является «недооценка» морального духа ту-
рок. Тщательный анализ благоприятных условий, сложившихся
в сентябре 1918 г., показывает, что операции в Палестине по
своему размаху и искусному проведению заслуживают того, что-
бы они были поставлены в один ряд с другими классическими
операциями. Хотя задача английских войск была несложной,
прекрасный и хорошо осуществленный замысел, по крайней ме-
ре в общих его чертах, является почти уникальным образцом,
достойным подражания.

В плане борьбы с турками были учтены высказывания Вил-
лизена о стратегии как «науке о коммуникациях», а также На-
полеона, что «весь секрет военного искусства заключается в том,
чтобы стать хозяином коммуникаций». Поэтому англичане по-
ставили перед собой цель стать хозяевами всех турецких ком-
муникаций. Перерезать линии коммуникаций армии — значит
нарушить ее физическую структуру; отрезать ей путь отступле-
ния — значит подорвать моральный дух войск; уничтожить ли-
нии внутренних коммуникаций армии, по которым передаются
приказы и донесения, — значит вывести из строя самый чувст-
вительный организм, обеспечивающий связь между мозгом и
телом. Последнюю задачу решили английские военно-воздуш-
ные силы. Они подавили авиацию противника, тем самым ли-
шив его важного средства разведки; затем, подвергнув бомбар-
дировке центральный телеграф и телефон в Эль-Аффуле (см.
рис. 17), англичане лишили противника средств управления. На
втором этапе операции арабы перерезали главную железнодо-
рожную линию в районе Дерьа (80 км восточнее Эль-Аффулы),
в результате чего временно прекратилось снабжение из Турции.
Это оказало сильное психологическое воздействие на турец-
кое командование, которое было вынуждено направить в Дерьа
часть своих скудных резервов.

Три так называемые турецкие армии зависели от единствен-
ной железной дороги, идущей из Дамаска, которая разветвля-
ется у Дерьа; одна линия идет на юг через Джиза, другая
поворачивает на запад через р. Иордан и Эль-Аффула, откуда,
в свою очередь, одна ветка идет к морю в направлении Хайфы,
а другая — в южном направлении к железнодорожным станци-
ям снабжения 7-й и 8-й турецких армий; 4-я армия, находив-
шаяся восточнее р. Иордан, в вопросах снабжения зависела от
Геджасской железной дороги. В случае захвата англичанами
Эль-Аффула и переправы через р. Иордан около Вейсана (см.
рис. 17) были бы перерезаны коммуникации 7-й и 8-й армий, а
также пути их отступления, за исключением трудного пути,
ведущего в необитаемый район восточнее р. Иордан. Захват
Дерьа дал бы возможность англичанам перерезать коммуника-
ции всех трех турецких армий и лишить 4-ю армию наиболее
безопасного пути отхода.

Дерьа находился на слишком большом удалении от англий-
ских позиций, и поэтому англичане не были в состоянии захва-
тить этот пункт в достаточно короткое время, с тем чтобы ока-
зать влияние на исход операции. К счастью, под руками оказа-
лись арабы, которые внезапно вышли из пустыни и перерезали
все три железнодорожные ветки. Однако ни особенности такти-
ки арабов, ни характер местности не помогли создать стратеги-
ческий барьер в тылу турецких войск. Так как Алленби добился
быстрого и решительного успеха, то он должен был искать место
для создания такой преграды в непосредственной близости к
противнику. Одним из таких мест для воспрещения отхода про-
тивника являлись р. Иордан и горные цепи западнее ее. Желез-
нодорожный узел в Эль-Аффуле и мост через р. Иордан около
Вейсана находились в 100 км от линии фронта и, следовательно,
в пределах стратегического «броска» бронеавтомобилей и кава-
лерии Алленби при условии, что на пути к этим важным объ-
ектам не будет помех. Задача заключалась в том, чтобы найти
путь подхода, который турки не смогли бы своевременно пере-
хватить.

Как была решена эта задача? Прибрежная Шаройская рав-
нина представляет собой коридор, ведущий в Эздрелонскую
равнину (долина р. Нахр-эль-Мукатта) и Израильскую долину
(долина Эль-Гур), в которой расположены Эль-Аффула и Вей-
сан. Этот коридор прерывается только одной дверью, располо-
женной в таком глубоком тылу турок, что она была оставлена
ими без охраны. Дверь образована узким горным поясом, отде-
ляющим прибрежную Шаройскую равнину от внутренней Эзд-
релонской равнины. Однако входу в коридор мешали турецкие
траншеи.

Путем продолжительной психологической подготовки, в ко-
торой вместо снарядов применялась хитрость, Алленби отвлек
внимание противника от побережья в сторону иорданского
фланга. Успеху отвлечения внимания турок способствовали две
весенние неудачные попытки наступления англичан восточнее
р. Иордан.

В сентябре, пока внимание турок по-прежнему было прико-
вано к восточному направлению, войска Алленби скрытно пере-
брасывались на запад до тех пор, пока в секторе вблизи побе-
режья соотношение сил не выросло с 2:1 до 5:1. 19 сентября
после 15-минутной интенсивной артиллерийской подготовки пе-
хота пошла в наступление, преодолела два ряда турецких тран-
шей неполного профиля и затем широким заходом двинулась в
глубь страны. Кавалерия устремилась через открытую дверь и,
двигаясь за бронеавтомобилями, быстро прошла коридор и до-
стигла проходов в Эздрелонскую равнину. Успех этих действий
был обеспечен военно-воздушными силами, которые лишили ко-
мандование противника возможности управлять войсками.

На следующий день в турецком тылу был создан стратеги-
ческий барьер. У турок оставался только один путь отступле-
ния — в восточном направлении, через р. Иордан. Если бы не
действия английской авиации, турки смогли бы воспользоваться
для своего отхода этим путем, так как прямое наступление анг-
лийской пехоты было затруднено вследствие упорного сопротив-
ления турецких арьергардов. Рано утром 21 сентября англий-
ский самолет обнаружил большую колонну (фактически всё, что
осталось от двух турецких армий), спускавшуюся по крутому
узкому ущелью от Набулуса (50 км северо-восточнее Яффы, см.
рис. 15) к р. Иордан. В результате четырехчасовой воздушной
атаки колонна противника была разгромлена. С этого момента
можно считать, что 7-я и 8-я турецкие армии перестали суще-
ствовать.

Восточнее р. Иордан, где создание стратегического барьера
было затруднено, 4-я армия быстро теряла свою боеспособность
вследствие непрерывных булавочных уколов, наносимых англи-
чанами. Вскоре английские войска захватили Дамаск. Развивая
успех, англичане захватили Халеб (Алеппо), 320 км севернее
Дамаска и на удалении 530 км от линии фронта, откуда англи-
чане начали свое наступление 38 дней назад. В ходе этого на-
ступления было захвачено в плен 75 тыс. человек, причем анг-
личане потеряли менее 5000 человек.

К Халебу английские войска подошли 31 октября, как раз в
то время, когда Турция капитулировала под влиянием еще более
непосредственной угрозы, созданной поражением Болгарии и
приближением войск Мильне из Салоник к Константинополю
и к ее тылу.

Анализируя решающую победу в Палестине, необходимо от-
метить, что турки были в состоянии сдерживать английскую
пехоту до тех пор, пока им не стало известно о создании анг-
личанами в их тылу стратегического барьера, что неизбежно
оказывало на них сильное моральное воздействие. Более того,
так как войска перешли к траншейной обороне, понадобилась
пехота для ее взламывания. Но как только были восстановле-
ны нормальные условия ведения боевых действий, победа была
обеспечена подвижными войсками, составлявшими небольшую
часть всех сил. Эта тонкая форма непрямых действий была
характерной только для периода подготовки операции. Она за-
ключалась в использовании подвижности войск, которая нару-
шила устойчивость противника и вызвала его деморализацию
и сама крайняя степень которой была внезапность.

Необходимо также коротко сказать и о юго-восточном театре,
т. е. о Салониках. Отправка туда союзных войск последовала в
результате запоздалой и неэффективной попытки союзников по-
слать осенью 1915 г. подкрепление сербам. Однако через три
года Салоники оказались трамплином для наступления, которое
имело важные последствия. Хотя сохранение плацдарма на Бал-
канах, пока на них не велось активных боевых действий, было
необходимо по политическим соображениям, а также и потому,
что там могли развернуться военные действия, все же сомни-
тельно, чтобы тогда нужно было держать скованным такое боль-
шое количество войск (в конечном счете полмиллиона человек).
Немцы впоследствии иронически говорили, что у них на Бал-
канах находится «самый большой концентрационный лагерь со-
юзных войск».
Глава XIV

Стратегия 1918 г.

Любое исследование хода военных действий в
последний год Первой Мировой войны долж-
но проводиться в тесной связи с изучением
предшествующей обстановки на море. Вслед-
ствие того, что война затянулась, морская блокада
оказывала все большее и большее влияние на во-
енную обстановку.

В самом деле, если спросить историка, какой
день был наиболее решающим для исхода Первой
Мировой войны, то он вполне может назвать 2 ав-
густа 1914 г. (т. е. еще до вступления Англии в вой-
ну), когда Уинстон Черчилль, бывший в то вре-
мя первым лордом Адмиралтейства, в 1 ч 25 мин
ночи разослал приказ о мобилизации английского
флота. Этот флот не выиграл другого Трафальгар-
ского сражения, но он сыграл большую роль, чем
какой-либо другой фактор, для завоевания союз-
никами победы в войне. Флот был средством бло-
кады, и как только рассеялся пороховой дым
войны, стало ясно, что морская блокада сыграла
выдающуюся роль в войне; чтобы быть более точ-
ным, следует сказать, что она явилась решаю-
щим фактором в войне. Эффект блокады подобен
«смирительным рубашкам», которые применяют
в американских тюрьмах для усмирения непокор-
ных заключенных. Смирительная рубашка, когда
она постепенно стягивается, сначала стесняет дви-
жения заключенного, а затем затрудняет его дыха-
ние; чем туже она затягивается и чем дольше в ней
находится заключенный, тем больше ослабевает его сила сопро-
тивления и тем сильнее падает он духом.

Беспомощность вызывала полную безнадежность, а история
подтверждает, что не потери войск, а потеря надежды решает
исход войны. Ни один историк не может недооценивать того
факта, что полуголодное состояние немцев явилось непосредст-
венной причиной крушения их «внутреннего фронта». Но остав-
ляя в стороне вопрос о том, насколько революция явилась при-
чиной поражения, нужно сказать, что неуловимый, но всеохва-
тывающий фактор блокады следует непременно принимать во
внимание при анализе любой военной обстановки.

Является непреложным фактом, что именно потенциальная
угроза, если не непосредственное влияние блокады, вынудила
Германию начать в феврале 1915 г. свою первую кампанию под-
водной войны. Это дало Англии моральное право освободить
себя от обязательств по Лондонской декларации и туже затянуть
кольцо блокады, заявив о том, что английские военные корабли
будут перехватывать и подвергать осмотру все суда, подозре-
ваемые в перевозке товаров в Германию. Более того, торпеди-
рование немцами «Лузитании» дало Соединенным Штатам важ-
ный, хотя и запоздалый предлог к вступлению в войну и, кроме
того, ослабило трения между Англией и Соединенными Штата-
ми, вызванные усилением блокады.

Через два года напряжение в экономике, вызванное блока-
дой, вынудило немецких военных руководителей возобновить
интенсивную, ничем не ограниченную кампанию подводной вой-
ны. Зависимость Англии от снабжения по морю была уязвимым
местом в ее военной мощи. В свою очередь, большой эффект
подводной войны приводит к выводу, что этот вид непрямых
действий в плане большой стратегии чреват серьезными послед-
ствиями для государства. Этот вывод нельзя отнести целиком к
каждой стране, но для Англии он оказался почти полностью
справедливым. Потери английских судов, если исходить из та-
кого параметра, как грузоподъемность, увеличились с 500 тыс. т
в феврале до 875 тыс. т в апреле. К тому времени, когда путем
контрмер Англии удалось значительно снизить потери судов,
в стране оставалось продовольствия только на шесть недель.

Надежды немецких лидеров добиться решения в области эко-
номики были вызваны их боязнью экономического краха. Из-за
этой боязни Германия была вынуждена начать кампанию под-
водной войны, полностью сознавая и принимая почти наверняка
тот риск, который был связан со вступлением в войну против
нее Соединенных Штатов. Этот риск стал 6 апреля 1917 г. фак-
том. Но хотя (на что рассчитывала Германия) для отмобилизо-
вания военной мощи Америки потребовалось длительное время,
вступление ее в войну произвело быстрый эффект в отношении
стягивания кольца морской блокады вокруг Германии. Как во-
юющая сторона, Соединенные Штаты применили это экономи-
ческое оружие с большой решимостью, нарушая права нейтраль-
ных стран значительно сильнее, чем это раньше делала Англия.
Блокада не была ослаблена препятствиями, которые создавали
нейтральные государства. Америка превратила блокаду Герма-
нии в петлю. Затягивая эту петлю, она постепенно ослабила
Германию, военная мощь которой целиком зависела от эконо-
мики. К сожалению, эта истина слишком часто забывается.

Блокаду можно расценивать как непрямые действия в обла-
сти большой стратегии, которым нет возможности эффективно
сопротивляться и которые не влекут за собой никакого риска,
кроме того разве, что влияние блокады сказывается не сразу
Эффект усиливался тем больше, чем дольше продолжалась бло-
када, и к концу 1917 г. центральные державы почувствовали
его очень сильно Именно экономическое давление не только
побудило, но и вынудило Германию предпринять в 1918 г. на-
ступление, которое в случае неудачи стало бы для нее самоубий-
ством. Не внеся своевременно предложения о заключении мира,
она не имела перед собой другого выбора, кроме как начать
рискованное наступление или смириться с постепенным истоще-
нием своих сил, что неизбежно привело бы ее к поражению.

Если бы сразу после сражения на Марне в 1914 г. или не-
сколько позже Германия перешла к обороне на западе и пред-
приняла наступление на востоке, то исход войны мог быть со-
вершенно другим, потому что, с одной стороны, она, несомнен-
но, смогла бы реализовать свою мечту о Mittel Europa1, а с
другой — блокада была бы еще недостаточно полной и едва ли
ее кольцо было бы стянуто достаточно туго, поскольку Соеди-
ненные Штаты оставались бы вне конфликта. Если бы Германия
установила свой контроль над всей Центральной Европой и Рос-
сия вышла бы из войны и даже попала в экономическую зави-
симость от Германии, то Англия, Франция и Италия имели бы
мало оснований надеяться на то, что они смогут добиться чего-
нибудь большего, чем заставить Германию отказаться от ее двух
козырей — Бельгии и северной части Франции, но при безус-
ловном сохранении за ней ее завоеваний на востоке. Присоеди-
нив к себе другие территории и, следовательно, обладая боль-
шей потенциальной мощью и ресурсами, Германия смогла бы
позволить себе отказаться от своего желания одержать военную

1 Центральная Европа (нем.).
победу над западными союзниками. В самом деле, отказаться
от цели, которая не сулит ничего хорошего, — значит действо-
вать в духе большой стратегии; упорствовать в своем стремле-
нии к этой цели — значит проявлять грандиозную глупость.

Но в 1918 г. такая возможность была упущена. Экономика
Германии сильно ослабла, а все туже затягивавшееся кольцо
блокады продолжало ослаблять ее, несмотря на запоздалое пе-
рекачивание экономических ресурсов из оккупированных Румы-
нии и Украины.

Таковы условия, при которых было предпринято последнее
немецкое наступление с целью добиться военного успеха. Осво-
бодившиеся войска на русском фронте позволили Германии со-
здать превосходство в силах, хотя и значительно меньше того,
которым обладали союзники во время своих наступательных
операций. В марте 1917 г. против 129 немецких дивизий сра-
жалось 178 французских, английских и бельгийских дивизий.
В марте 1918 г. Германия имела 192 дивизии против 173 союз-
ных дивизий, в том числе девяти американских дивизий (чис-
ленность американских дивизий была примерно в два раза боль-
ше европейских). В то время как немцы имели возможность
перебросить с востока всего лишь несколько дивизий, американ-
ские дивизии, которые вначале вливались в Европу небольшой
струйкой, под давлением чрезвычайных обстоятельств стали
врываться стремительным потоком. Из этого количества у нем-
цев находилось в резерве 85 дивизий, известных как «ударные
дивизии», а у союзных держав — 62 дивизии, причем управле-
ние ими было децентрализовано. Это было вызвано тем, что
план создания общего резерва у союзников в составе 30 диви-
зий, которые находились бы в распоряжении Версальского воен-
ного исполнительного комитета, был сорван, когда Хейг заявил,
что он не в состоянии выделить в состав этого резерва положен-
ные ему семь дивизий. Когда пробил час испытания, был нару-
шен также и договор о взаимной поддержке, заключенный меж-
ду французским и английским командующими. Надвинувшая-
ся опасность ускорила проведение запоздалых мероприятий; по
инициативе Хейга на Фоша сначала была возложена обязан-
ность по координированию действий союзников, а затем он был
назначен главнокомандующим союзными армиями.

Немецкий план отличался тем, что в нем более чем в любой
другой операции на предыдущих этапах войны предусматрива-
лось достижение тактической внезапности и цели ее были шире.
Следует отметить, что, к чести немецкого командования и его
штаба, они поняли, как редко превосходство в силах перекры-
вает отрицательные стороны наступления, проводимого совер-
шенно очевидным образом. Они поняли также и то, что добиться
настоящей внезапности можно только искусным сочетанием мно-
гих вводящих противника в заблуждение мероприятий и что
только таким универсальным ключом можно открыть ворота в
стене позиционной обороны, укреплявшейся в течение длитель-
ного времени.

В плане наступательной операции немцев основное внимание
уделялось кратковременной, но интенсивной артиллерийской
подготовке с применением химических снарядов. Людендорф не
сумел вовремя оценить важного значения танка и использовать
его в операции. Пехота была обучена новой тактике просачива-
ния, суть которой сводилась к тому, что передовые части прощу-
пывали слабые места обороны и проникали через них, в то время
как резервы предназначались только для развития успеха, а не
для восстановления положения в случае неудачи. Атакующие
дивизии подводились к полю боя ночными маршами, большая
масса артиллерии скрытно сосредоточивалась ближе к переднему
краю, причем огонь открывался внезапно, без предварительной
пристрелки. Кроме того, проведенная на других участках фронта
подготовка к наступлению, с одной стороны, помогла ввести про-
тивника в заблуждение о направлении главного удара, а с дру-
гой — обеспечила боевую готовность войск на этих участках.

Но это не все. Учтя опыт предыдущих неудачных наступа-
тельных операций союзников, Людендорф пришел к выводу,
что решение тактических задач должно предшествовать дости-
жению чисто стратегических целей, так как преследование этих
целей теряет смысл, если не будет обеспечен тактический успех.
При невозможности обеспечить стратегические непрямые дейст-
вия это положение Людендорфа, бесспорно, являлось правиль-
ным. Следовательно, согласно немецкому плану, применение
новой тактики должно было сопровождаться обязательным ис-
пользованием новой стратегии. Таким образом, стратегия и так-
тика были взаимно связанными, причем обе основывались на
новом, или, вернее, воскрешенном, принципе — следовать ли-
нии наименьшего сопротивления. Условия 1918 г. во Франции
ограничивали возможность действий на маловероятном для про-
тивника направлении, и Людендорф не пытался сделать это
Однако, когда противостоящие друг другу армии находятся
в непосредственном соприкосновении в условиях траншейной
обороны, быстрый прорыв этой обороны с последующим стре-
мительным развитием успеха в направлении наименьшего сопро-
тивления мог бы быстро привести к цели, достигаемой в обыч-
ных условиях только действиями на неожиданном для против-
ника направлении.
Прорыв немцами линии обороны союзников был произве-
ден успешно, развитие успеха началось в стремительном темпе.
И все же план Людендорфа провалился. В чем же была ошиб-
ка? Мнение всех критиков сразу после этого наступления и
вскоре после войны сходилось на том, что пристрастие Люден-
дорфа к тактике заставило его изменить направление удара и
распылить силы, чтобы добиться тактического успеха в ущерб
стратегическому замыслу. Видимо, говорили критики, непра-
вильным был сам принцип Людендорфа. Но при более тщатель-
ном изучении немецких документов после войны, в том числе
приказов и распоряжений Людендорфа, этот вопрос представ-
лялся в другом свете. По-видимому, действительная ошибка Лю-
дендорфа заключалась в том, что ему не удалось применить на
практике новый принцип, который он разработал в теории, и
что сам он или не понял всех последствий этой новой теории
стратегии, или не захотел действовать, сообразуясь с ними. Как
показали события, он расходовал слишком большое количество
резервов, пытаясь восстановить положение на отдельных участ-
ках фронта, на которых немецкие войска потерпели тактическое
поражение, и проявлял недопустимую медлительность, когда
требовалось использовать резервы для развития тактического
успеха.

Затруднения немцев начались уже при выборе направления
главного удара. Наступление должны были начать 17-я, 2-я и
18-я армии на 100-километровом фронте между Аррасом и Ла-
Фером (рис. 8). Были рассмотрены также и два других вари-
анта. Один из них — наступление с обеих сторон верденского
выступа — был отвергнут по трем причинам:

1)	местность была неблагоприятной;

2)	прорыв вряд ли привел бы к решающему результату;

3)	французская армия достаточно восстановила свои силы
после почти годичного перерыва в боевых действиях.

Второй вариант — наступление между Ипром и Лансом, —
хотя и одобренный военным советником Людендорфа Ветцелем
и поддержанный принцем Рупрехтом, командующим войсками
на участке фронта между Сен-Кантеном и побережьем, был
Людендорфом отклонен, так как на этом участке фронта насту-
пающие встретились бы с главными силами английской армии
и, кроме того, местность на этом направлении была труднопро-
ходимой из-за болот.

Выбор пал на участок Аррас—Ла-Фер, поскольку кроме бла-
гоприятных условий местности этот участок имел самые слабые
оборонительные сооружения и на нем дислоцировалось меньшее
количество войск и резервов. Кроме того, он примыкал на юге
Рис. 8. Западный фронт в период Первой Мировой войны (с 21 марта 1918 г. по день перемирия И ноября 1918 г.).
/ - линия фронта союзников на 21 марта 1918 г.; 2 - территория, захваченная немцами при наступлении в 1918 г.; 3 - линия фронта союзников
на день перемирия (11 ноября 1918 г.).
к стыку французской и английской армий. Людендорф надеялся
сначала разъединить обе эти армии, а затем разгромить англий-
скую армию, которая, по его расчетам, была серьезно ослаблена
продолжительными боями у Ипра. Но хотя сравнительная сла-
бость этого участка в общем не вызывала сомнения, однако в
деталях Людендорф допустил грубый просчет. Северная часть
участка была сильно укреплена и надежно прикрывалась 3-й
английской армией в составе четырнадцати дивизий (из них
четыре находились в резерве, причем основная масса англий-
ских резервов находилась на этом же фланге), которые, в свою
очередь, могли получить и получили своевременную поддержку
со стороны других английских армий, расположенных севернее.
Центральная и южная часть этого участка, по которой немцы
нанесли удар, оборонялась 5-й английской армией. Централь-
ный сектор, расположенный против 2-й немецкой армии, удер-
живался пятью дивизиями. Южная, более протяженная часть
участка, перед которой находилась 18-я немецкая армия, при-
крывалась семью дивизиями (из которых одна была в резерве).

Людендорф выделил 17-й армии, наступавшей около Арра-
са, девятнадцать дивизий для нанесения первоначального удара
силами только левого крыла на фронте шириной 24 км. Так
как против английского выступа, обращенного в сторону Камб-
ре, не намечалось наносить фронтального удара, а ставилась
задача только сковать его, то этот участок фронта протяжен-
ностью 8 км был занят всего двумя дивизиями 2-й немецкой
армии. Эта армия сосредоточила восемнадцать дивизий против
левого крыла 5-й английской армии в составе пяти дивизий,
залимазшей фронт шириной 24 км. На крайнем южном фланге,
по обе стороны Сен-Кантена, располагалась 18-я армия. Лю-
дендорф выделил этой армии только двадцать четыре дивизии
для наступления на фронте шириной 43 км. Несмотря на новый
принцип, Людендорф распределил свои силы соответственно
силам противника, а не сосредоточил их против наиболее сла-
бого участка обороны противника.

Направление, указанное в его приказе, еще более подчерки-
вало эту тенденцию. Главный удар наносился севернее р. Сом-
мы. После прорыва 17-я и 2-я армии должны были повернуть
на северо-запад, оттесняя англичан в направлении побережья, в
то время как левый фланг этих армий прикрывался бы рекой
и 18-й армией. Таким образом, 18-й армии предстояло играть
роль бокового охранения для наступающих 17-й и 2-й армий.
Но все оказалось наоборот. Людендорф добился быстрых успе-
хов там, где он меньше всего ожидал, и не имел успеха там, где
он больше всего на это надеялся.
Наступление началось на рассвете 21 марта 1918 г.; внезап-
ность его была усилена пасмурной погодой. В то время как
южнее Соммы, где как оборонявшиеся, так и наступавшие войс-
ка были наиболее слабыми, фронт был прорван, в районе Ар-
раса немецкие войска были остановлены, что повлияло на ход
всего наступления севернее реки. Такой результат был вполне
закономерным. Однако Людендорф, по-прежнему нарушая свой
новый принцип, затратил последующие дни на попытку возоб-
новить наступление против сильно и прочно удерживаемого бас-
тиона, каким являлся Аррас, придерживаясь этого направления
как направления главного удара. В то же время он сдерживал
действия 18-й армии, которая продвигалась на юге, не встречая
серьезного сопротивления со стороны противника. 26 марта юн
отдал 18-й армии приказ не форсировать р. Авр и не вырывать-
ся вперед своего соседа (2-й армии), действия которого в свою
очередь сдерживались очень ограниченным успехом 17-й армии
около Арраса. Таким образом, Людендорф стремился разгро-
мить английскую армию лобовым ударом по ее самому сильному
участку фронта. Вследствие такой упрямой настойчивости Лю-
дендорф не смог добиться успеха до тех пор, пока не бросил в
сражение на рубеж южнее р. Соммы свои резервы. Но было
уже слишком поздно.

Намеченный поворот в северо-западном направлении мог
увенчаться успехом, если бы он был совершен сразу же после
обхода фланга противника и нацелен против Арраса. 26 марта
наступление севернее р. Соммы (левым крылом 17-й армии и
правым крылом 2-й армии) заметно ослабло вследствие тяже-
лых потерь. Южнее Соммы левое крыло 2-й армии достигло
опустошенного боями района, вследствие чего войска испыты-
вали большие затруднения в обеспечении запасами и в транс-
портных средствах. Одна только 18-я армия продвигалась впе-
ред с неослабевающей стремительностью.

Сложившаяся обстановка заставила Людендорфа разработать
новый план, однако старый план все еще продолжал оставаться в
силе. Людендорф приказал начать 28 марта новое прямое наступ-
ление в направлении высот в районе Арраса силами правого кры-
ла 17-й армии, вслед за которым севернее, на участке между Ви-
ми и Ла-Бассе, должна была начать наступление 6-я немецкая
армия. Использовав удачно сложившуюся обстановку южнее
Соммы, Людендорф наметил в качестве главного объекта для 2-й
армии Амьен. При этом он не разрешил 18-й армии обойти с
фланга оборонительные позиции в районе Амьена. Таким обра-
зом, захват Амьена предполагалось осуществить посредством
фронтального удара в условиях неблагоприятной местности.
28 марта началось наступление на Аррас. Оно проводилось
без соблюдения каких-либо мер маскировки и в результате про-
валилось, так как немцы наткнулись на хорошо подготовлен-
ную оборону 3-й армии Бинга. Только тогда Людендорф отка-
зался от своего первоначального плана и направил главные
силы и часть оставшихся резервов против Амьена. В то же
время он приказал 18-й армии оставаться на месте в течение
двух дней. Естественно, наступление успеха иметь не могло.
Когда 30 марта оно было возобновлено, в нем участвовали
незначительные силы, которые не добились решающего успеха
ввиду усилившегося сопротивления французов, имевших время
для переброски резервов и укрепивших прогибавшуюся под
давлением немецких войск линию обороны. Это был первый
день, когда французская артиллерия, прибыв позднее пехоты,
открыла массированный огонь. Следующую попытку наступать
немцы предприняли 4 апреля силами пятнадцати дивизий, из
которых только четыре были свежие; эта попытка имела еще
меньший успех.

Вместо того чтобы вести дальнейшую борьбу на истощение,
Людендорф предпочел приостановить наступление на Амьен. Он
ни разу не попытался бросить свои главные силы в стык анг-
лийской и французской армий. Еще 24 марта Петен угрожал
Хейгу, что если немцы будут и дальше продвигаться на участке
фронта, удерживаемого французскими войсками, то он будет
вынужден перебросить свои резервы с этого участка в юго-за-
падном направлении для прикрытия Парижа. Если бы немцы
смогли еще немного усилить свое давление на оборону францу-
зов, они превратили бы трещину, которую им удалось в ней
сделать, в глубокий прорыв.

Опыт этой операции подтверждает два исторических вывода:
О стык является наиболее чувствительным и выгодным местом
Для нанесения удара и 2) вклиниться в стык войск противника
труднее, если их фланги тесно примыкают друг к другу, и,
напротив, легче, когда войска противника рассредоточены на
широком фронте, и тем более легко, если они действуют в от-
рыве друг от друга.

Используя большую часть резервов для удержания огромно-
го выступа южнее Арраса, Людендорф сделал попытку, не бу-
дучи уверен в успехе, начать новое наступление дальше к севе-
ру. 25 марта он приказал подготовиться к небольшому наступ-
лению на участке между Ла-Бассе и Армантьером (см. рис. 7)
в целях дальнейшего расширения прорыва. После неудачного
наступления на Аррас 28 марта он развил свой замысел. Через
24 часа после наступления южнее Армантьера должно было
последовать наступление севернее этого города с целью захва-
тить его в клещи.

Вследствие поздно отданных распоряжений войска были го-
товы к наступлению только 9 апреля, и даже к этому сроку
наступление планировалось исключительно как диверсия. Но
неожиданный первоначальный успех, чему снова способствовал
утренний туман в районе, оборонявшемся незначительными си-
лами, дал возможность Людендорфу постепенно развить его в
крупное наступление южнее Армантьера на фронте в 24 км, где
девять немецких дивизий первого эшелона и пять дивизий вто-
рого эшелона нанесли удар по одной португальской и двум
английским дивизиям, в непосредственном тылу которых нахо-
дились еще две резервные дивизии. На следующий день четыре
немецкие дивизии первого эшелона и две дивизии второго эше-
лона начали наступление севернее Армантьера на фронте шири-
ной И км. Здесь немцам снова помог густой туман. По мере
усиления сопротивления противника Людендорф вводил в бой
новые дивизии, и к концу первой недели мая в сражение было
вовлечено свыше сорока немецких дивизий. Таким образом, Лю-
дендорф оказался втянутым в войну на истощение.

Англичане отступили почти до самых своих баз на побережье
моря, но в конце концов они все же остановили немцев, продви-
нувшихся на 16 км до важного железнодорожного узла Азбрук.
17 апреля Людендорф попытался нанести удар с двух сторон по
Ипру, но этот удар не явился для англичан неожиданным и был
сведен почти на нет внезапными действиями Хейга, развернувше-
го свой фронт за двое предшествующих суток навстречу Люден-
дорфу. Потерпев неудачу, Людендорф прибегнул к чисто прямо-
му наступлению южнее Ипра, куда уже прибыли французские
резервы. Удар, нанесенный 25 апреля встык, завершился проры-
вом в районе высоты у Кеммеля, однако Людендорф не стал
развивать успеха из боязни контрудара. В течение всего хода
этой операции он слишком экономно использовал свои резервы,
чтобы можно было рассчитывать на настоящую победу. После
провала первого наступления Людендорф, видимо, мало верил в
дальнейший успех. 29 апреля он временно отказался от попыток
продолжать наступление. Он надеялся своими последующими
действиями оттянуть французские резервы, с тем чтобы нанести
окончательный удар по англичанам во Фландрии.

Несколько ранее Людендорф приказал готовиться к наступ-
лению в секторе дороги Шмен-де-Дам между Суассоном и Рейм-
сом. Наступление было намечено на 17 апреля, но до 27 мая оно
не было подготовлено главным образом потому, что Людендорф
продолжал наступательные действия во Фландрии, в результате
чего его резервы были израсходованы. Разведывательный отдел
ставки американских войск в Европе предсказал место и прибли-
зительную дату начала наступления немцев, но о предупреж-
дении американцев вспомнили только тогда, когда их предсказа-
ние было подтверждено 26 мая показаниями пленного. Однако
было уже слишком поздно что-либо предпринять, кроме как при-
вести войска в состояние боевой готовности, но это предупреж-
дение дало возможность начать переброску резервов. На следую-
щее утро немцы силами пятнадцати дивизий в первом эшелоне и
семи дивизий во втором нанесли удар на фронте шириной 38 км,
оборонявшемся пятью дивизиями французских и английских
войск (кроме того, четыре дивизии союзников находились в ре-
зерве). Под прикрытием тумана и дымовой завесы наступавшие
войска отбросили оборонявшихся с дороги Шмен-де-Дам, а затем
форсировали р. Эну. 30 мая немцы подошли к Марне. Здесь
Людендорф еще раз добился некоторого успеха, к которому он
не был подготовлен и на который не рассчитывал. К месту сра-
жения Людендорф направил большое количество резервов, но
они не могли оказать решающего влияния на исход сражения,
так как союзники перебрасывали свои резервы с большой опера-
тивностью.

Как следует из анализа событий, первоначальный успех Лю-
дендорфа, по-видимому, объяснялся, во-первых, тем, что вни-
мание и резервы союзников были отвлечены на другие участ-
ки фронта; во-вторых, систематическим соблюдением принципа
действий по линии наименьшего сопротивления и, в-третьих,
безрассудными действиями командующего французской армией
на этом участке фронта. Он настоял на том, чтобы пехота была
сосредоточена на передовых позициях, вследствие чего она под-
вергалась опасности полного уничтожения от губительного огня
немецкой артиллерии; артиллерия, частные резервы и команд-
ные пункты обороны также слишком близко располагались к
переднему краю. Поэтому, как только немцы прорвали фронт,
последовало весьма быстрое крушение всей системы француз-
ской обороны. В результате этого наступление немцев снова
приобрело тактическую внезапность, которая частично была по-
теряна накануне. Так как цель любых внезапных действий за-
ключается в том, чтобы нарушить устойчивость противника, не-
зависимо от того, будет ли он застигнут врасплох или позволит
завлечь себя в ловушку, эффект будет совершенно одинаковым.

К этому времени Людендорф создал в линии фронта три вы-
ступа: два значительных и один небольшой. Затем он попытал-
ся выровнять линию фронта в районе Компьена. Но теперь на-
ступление немцев не было внезапным; удар, нанесенный 9 июня
в юго-западном направлении, вдоль р. Уазы слишком запоздал
и потому не совпал по времени с ударом с юго-восточного на-
правления, из района Шато-Тьерри.

Наступила пауза, продолжавшаяся в течение целого месяца.
Людендорф стремился нанести решительный удар англичанам в
Бельгии, план которого он уже давно вынашивал. Однако он
считал, что английские резервы в Бельгии были еще слишком
значительны, и поэтому снова предпочел диверсию, надеясь, что
сильный удар на юге отвлечет туда английские резервы. Люден-
дорфу не удалось ликвидировать компьенскую дугу в линии
фронта. Тогда он попытался выправить линию фронта в районе
Реймса. В результате того, что войска нуждались в отдыхе и
подготовке к наступлению, произошла задержка с началом на-
ступления. Эта задержка оказалась для Людендорфа роковой,
так как она дала англичанам и французам возможность восста-
новить свои силы, а американцам — перебросить свои войска
через океан в Европу.

Тактические успехи ударов Людендорфа не достигали цели,
поскольку, увлекшись ими, он развивал каждый удар на очень
большую глубину, тратил на это слишком много времени и сил.
К тому же они не были между собой увязаны. Людендорф
наносил удары по линии наибольшего, а не наименьшего сопро-
тивления противника. После первоначального прорыва дальней-
шее наступление немцев, как правило, превращалось с точки
зрения стратегии в обычное прямое продвижение вперед. На
трех участках фронта Людендорф вклинился в оборону против-
ника на значительную глубину, но ни одно из этих вклиниваний
не было достаточно глубоким, чтобы перерезать важную арте-
рию в стратегическом тылу союзников. Эта стратегическая не-
удача привела к тому, что линия фронта имела слишком зигза-
гообразную форму, которая создавала союзникам благоприят-
ные возможности для нанесения контрударов во фланг немцам.

15 июля 1918 г. Людендорф начал новое наступление, но оно
не было для союзников неожиданным. Восточнее Реймса наступ-
ление было сорвано французскими войсками, перешедшими к
подвижной обороне, а западнее Реймса форсировавшие Марну
немецкие войска фактически только ускорили свое движение к
гибели, так как 18 июля Фош внезапно нанес давно подготовлен-
ный удар по западному флангу марнского выступа. Здесь Петен,
руководивший операцией, использовал новое средство, которого
не было у Людендорфа: он применил, как это было и под Камбре,
большое количество легких танков в первом эшелоне наступав-
ших войск. Немцы сумели достаточно долго удерживать в сво-
их руках участок вклинивания, с тем чтобы постепенно отвести
войска в тыл и выпрямить линию фронта. Однако их резервы
были исчерпаны, и Людендорф был вынужден сначала отсро-
чить, а затем и вовсе отказаться от наступления во Фландрии,
так что инициатива определенно и окончательно перешла в руки
союзников.

Характер контрудара союзников на Марне требует изучения.
Петен предложил Фошу сосредоточить резервы в районе Бове и
Эперне, создав из них две самостоятельные группы, в целях
нанесения контрудара во фланг немецким войскам, если бы они
попытались возобновить наступление. Первая группа резервов
под командованием Манжена вначале использовалась для срыва
немецкого наступления 9 июня, а затем была переброшена на
позиции против западного фланга марнского выступа. В дальней-
шем Фош планировал использовать эту группу для наступле-
ния на железнодорожный узел Суассон. Пока французы готови-
лись к наступлению, разведка получила точные сведения о пред-
стоящем немецком наступлении из района Реймса. Фош решил
сорвать это наступление, нанеся удар по немецким войскам
12 июля. Петен же считал более целесообразным дать немцам
возможность перейти в наступление и, когда они выдохнутся,
ударить им в тыл. Как ни странно, французские войска оказались
неподготовленными к наступлению 12 июля, и поэтому сражение
развернулось скорее в соответствии с замыслами Петена, чем
Фоша. Петен предполагал с боем отойти с первой позиции, удер-
живаемой незначительными силами, и задержать противника пе-
ред второй позицией. Затем местными контратаками втянуть ре-
зервы противника в бой в новых «котлах», которые создадутся
в результате их атак по обе стороны Реймса. Наконец, силами
первой группы резервов под командованием Манжена перейти
в контрнаступление в восточном направлении вдоль основания
Марнского выступа. В ходе этой операции Петен надеялся со-
здать огромный «котел», в который попали бы немецкие войска,
находившиеся южнее р. Эны.

Последовавшие события и действия Фоша внесли изменения
в замысел Петена. Восточнее Реймса немецкое наступление бы-
ло сведено на нет переходом французских войск к подвижной
обороне, являющейся одной из форм тактики непрямых дейст-
вий. Но западнее Реймса французское командование упорно
придерживалось старого метода — жесткой обороны, в резуль-
тате чего линия обороны была прорвана. Немцы форсировали
Марну. Чтобы предотвратить опасность, Петен был вынужден
ввести в бой большую часть своих резервов, которые он наме-
ревался использовать на втором этапе операции. Для восполне-
ния резервов Петен решил взять часть войск у Манжена и от-
срочил нанесение контрудара, который Фош приказал произ-
вести 18 июля. Когда Фош узнал о приказе Петена, он немед-
ленно отменил его. В результате второй этап операции Петена
не состоялся, и немцы, таким образом, имели возможность ис-
пользовать свои резервы для сковывания Манжена и обеспече-
ния выхода своих войск из 4котла». Контрудар французов вско-
ре превратился в прямое давление на немецкие войска по всему
периметру котла, подобно тому как действовал Фалькенхайн
в Польше в 1915 г., вытесняя немцев из этого котла.

С этого времени намерения Фоша сводились к тому, чтобы
сохранять инициативу в своих руках и не давать немцам пе-
редышки до тех пор, пока не будет сосредоточено достаточное
количество резервов. Сперва Фош решил овладеть рокадными
железными дорогами, проведя ряд наступательных операций
местного значения. Первым начал наступление Хейг 8 августа в
районе Амьена. Соблюдая большую осторожность и искусно дез-
информируя противника, французам удалось перед наступлени-
ем увеличить 4-ю армию Роулинсона в два раза. Это наступление
союзников, в первом эшелоне которого находилось 450 танков,
оказалось, возможно, самым неожиданным из всех наступлений,
проводившихся в Первую Мировую войну. Хотя вскоре оно и
было остановлено из-за того, что французы наступали слишком
прямолинейно, однако внезапность действий французских войск,
достигнутая в начале операции, оказалась достаточной, чтобы
вывести из равновесия немецкое верховное командование. Лю-
дендорф, убедившись в моральной подавленности своих войск,
вынужден был заявить, что мира можно добиться только путем
переговоров. Но вместе с тем он сказал: «Цель нашей стратегии
должна заключаться в том, чтобы путем перехода к стратегиче-
ской обороне постепенно парализовать волю противника к про-
должению войны».

Тем временем союзники применили новый стратегический
метод. Первым начал действовать Фош, проведя ряд последова-
тельных наступательных операций на различных участках фрон-
та. Хейг завершил развитие этого метода, отказавшись выпол-
нить указания Фоша продолжать фронтальное наступление
своей (4-й) армии. Наступление этой армии было возобновлено
лишь после того, как нанесли удар сначала 3-я, а затем 1-я армия.
Таким образом, наступление союзников, начавшееся пока на
участках фронта Хейга и Петена, состояло из ряда последова-
тельных быстрых ударов на разных направлениях, каждый из
которых прекращался, как только удар терял свою первоначаль-
ную стремительность. Каждый предыдущий удар прокладывал
путь для нанесения следующего; таким образом, все они были
тесно увязаны между собой как по времени, так и в пространстве.
Наступательные действия союзников не давали Людендорфу воз-
можности спокойно маневрировать своими резервами, чтобы от-
разить удары. Резервы Людендорфа быстро истощались, в то
время как ресурсы союзников не испытывали большого напря-
жения. Метод, примененный французами, хотя и не является по
существу методом непрямых действий, во всяком случае вплот-
ную примыкает к нему. Если применением этого метода и не
преследовалась цель вести наступление на маловероятном на-
правлении, то и не ставилась задача наступать на наиболее веро-
ятном направлении. Если этим методом и не рекомендовалось
вести наступление по линии наименьшего сопротивления, то и не
предлагалось наступать на направлении, на котором сопротивле-
ние противника постепенно увеличивается. По существу этот ме-
тод является негативной формой непрямых действий.

Ввиду морального разложения и больших потерь среди немец-
ких войск этот метод давал возможность, по крайней мере вре-
менно, обеспечить непрерывное наступление союзников и посте-
пенно ослабить немецкое сопротивление. Очевидные признаки
ухудшения состояния немецких войск и возросшая в связи с этим
уверенность Хейга в том, что он смог бы прорвать линию Гин-
денбурга, прикрывавшуюся наиболее боеспособными немецкими
резервами, убедили Фоша в том, что следует отказаться от при-
менения вышеуказанного метода и перейти в конце сентября к об-
щему и одновременному наступлению по всему фронту.

План Фоша предусматривал наступление с двух сторон на
выступ, образованный вклинением немецких войск во Фран-
цию. Предполагалось, что два крыла армии союзников — анг-
лийское и американское, — сомкнувшись, могут отрезать боль-
шое количество вклинившихся немецких войск. Эти расчеты
были основаны на том, что Арденны представляют собой почти
непроходимую местность с узкими проходами с обеих сторон.
Кстати, можно сказать, что такое понятие об Арденнах возникло
от недостаточного знания этого района. Арденны имеют хорошо
развитую дорожную сеть, и большая часть этой территории яв-
ляется скорее холмистой, чем гористой.

Первоначально, по предложению Першинга, планом до не-
которой степени предусматривались непрямые действия. Мысль
Першинга заключалась в том, что американская армия должна
развить частный успех наступлением на Брие с задачей ликви-
дировать выступ у Сен-Мийеля и, обойдя Мец, оседлать немец-
кие коммуникации в Лотарингии, преградив пути отступления
немецких войск с запада к Рейну. Но Хейг не одобрил этот
план, так как он не был увязан с другими наступательными
операциями союзников. Фош также внеосевой коррективы в
план Першинга, не считаясь с его возражениями. В результате
американская армия должна была перенести свои усилия в за-
падном направлении и поспешно подготовить наступление в сек-
торе р. Маас —Аргонны, имея в своем распоряжении всего лишь
около недели. Затянувшиеся действия американских войск в
этом секторе перед лицом усилившегося сопротивления немцев
привели к большим потерям и дезорганизации войск, в связи с
чем никакой помощи наступлению Хейга на линии Гинденбурга
оказано не было.

Последующие события показали, что войска, ведущие фрон-
тальное наступление на морально подавленного противника при
значительном огневом превосходстве, могут прорвать оборону,
но не в состоянии полностью его разгромить, К 11 ноября (день
перемирия) немецкие войска, прикрываясь своими арьергарда-
ми, благополучно вышли из выступа, сократив и выпрямив ли-
нию фронта. Наступление союзников фактически зашло в тупик
не столько из-за сопротивления немцев, сколько из-за трудно-
стей снабжения и ремонта при движении по опустошенной тер-
ритории. В этих условиях прямое наступление союзников фак-
тически давало возможность немцам без особых затруднений
оторваться от преследовавших их войск.

К счастью, последний этап наступательных операций союзни-
ков не оказал особенно большого влияния на исход войны. Мо-
ральный удар, нанесенный немецкому командованию внезапным
наступлением союзных войск под Амьеном 8 августа, был усилен
непрямыми действиями союзников на отдаленном театре военных
действий. Союзники начали наступление на салоникском фронте,
нанеся удар на участке, оборонявшемся незначительными сила-
ми. Союзникам удалось прорвать фронт. Ввиду горного характе-
ра местности противник не смог быстро перебрасывать свои ре-
зервы с одного участка фронта на другой с целью помешать
развитию наступления. Болгарская армия была разрезана на две
части. Уставшие от войны болгары вынуждены были заключить
перемирие. Успешное выполнение этой задачи не только лишило
центральные державы одного из союзников, но и открыло вой-
скам Антанты путь для вторжения в тыл Австрии.

Угроза поражения немцев стала еще серьезнее, когда началось
итальянское наступление, в результате которого был прорван не-
устойчивый австрийский фронт. Быстрая капитуляция Австрии
дала возможность союзникам использовать ее территорию и же-
лезные дороги для развертывания операций против Германии.
В сентябре генерал фон Галлвиц заявил канцлеру Германии, что
продолжение войны будет для Германии роковым.
Эта угроза, наряду с усилившимся моральным воздействи-
ем блокады — еще одного вида непрямых действий в области
большой стратегии — на охваченный голодом и угнетенный
затянувшееся войной народ, явилась тем фактором, который
понуждал немецкое командование к капитуляции. Надо доба-
вить, что поражение Болгарии на Балканах и слухи о возоб-
новлении прямого наступления союзников во Франции ускори-
ли этот процесс.

В результате влияния всех этих факторов верховное коман-
дование Германии потеряло самообладание, правда всего на не-
сколько дней, но и этого оказалось достаточно, чтобы немецкие
войска уже не могли оправиться от морального потрясения.
29 сентября 1918 г. Гинденбург и Людендорф приняли поспеш-
ное решение заключить перемирие, заявив, что развал балкан-
ского фронта расстроил все их планы, так как «войска, пред-
назначенные для западного фронта, нужно было перебрасывать
на балканский фронт». Это, указывали они, «в корне изменило
положение» ввиду атак на западном фронте. Если эти атаки «до
сих пор удавалось отбить, то в дальнейшем они явятся серьезной
угрозой».

Наконец последовало генеральное наступление Фоша. На-
ступление американских войск в секторе р. Маас—Аргонны на-
чалось 26 сентября, а 28 сентября оно уже застопорилось. На-
ступление франко-англо-бельгийских войск во Фландрии нача-
лось 28 сентября. Хотя это наступление создавало для немцев
известные затруднения, оно все же не представляло для них
серьезной опасности. Однако утром 29 сентября Хейг нанес
главный удар по линии Гинденбурга, и первые сведения о ре-
зультатах его оказались для немцев тревожными.

В такой критической обстановке принц Макс Баденский,
известный своими умеренными взглядами и пользовавшийся
уважением, был назначен на должность канцлера, и ему было
предложено начать мирные переговоры. Для того чтобы вы-
торговать почетный мир без признания поражения, принц про-
сил у Гинденбурга отсрочки начала переговоров хотя бы на
десять, восемь или даже четыре дня. Но Гинденбург ответил,
что «серьезность военной обстановки не допускает промедле-
ния», и настаивал на том, «чтобы предложение о мирных
переговорах было направлено союзникам немедленно».

3 октября немцы обратились к президенту Вильсону с про-
сьбой о немедленном заключении перемирия. Это было откры-
тое признание немцев перед всем миром своего поражения. Но
уже 1 октября верховное командование немецкой армии подо-
рвало моральный дух германского населения, информировав на
совещании лидеров всех политических партий о невозможности
дальнейшего сопротивления.

Люди, которые в течение длительного времени находились
в неведении, неожиданно прозрели. Все недовольные и мало-
устойчивые элементы получили теперь возможность выразить
свой протест.

Через несколько дней немецкое верховное командование по-
чувствовало себя более уверенным и даже оптимистически на-
строенным, когда убедилось, что вклинивание англичан в линию
Гинденбурга не привело к прорыву фронта. Оно еще больше
ободрилось, получив сообщение о снижении темпов наступления
союзников и в особенности о слабом использовании ими бла-
гоприятно сложившейся обстановки. Людендорф по-прежнему
стремился к перемирию, но только с целью дать своим войскам
возможность передышки, чтобы собраться с силами для оказа-
ния дальнейшего сопротивления и обеспечения организованного
отхода на более короткую оборонительную линию, проходящую
вдоль германской границы. До 17 октября он даже считал, что
сможет добиться этого без передышки. Такое решение Люден-
дорфа вытекало не столько из сложившейся обстановки, сколь-
ко из его субъективной оценки создавшегося положения. На
самом деле обстановка никогда не была настолько тяжелой, как
она представлялась Людендорфу 29 сентября. Однако его пес-
симистическое настроение широко распространилось в полити-
ческих кругах и среди населения Германии, как волны от кам-
ня, брошенного в воду. Внутренний фронт начал разваливаться
позднее, но он распался быстрее, чем военный фронт.

23 октября президент Вильсон ответил на немецкое предло-
жение о мире нотой, которая фактически требовала от Герма-
нии безоговорочной капитуляции. Людендорф хотел продол-
жать войну в надежде, что успешная оборона границ Германии
сможет ослабить решимость союзников. Однако он уже не был
в состоянии повлиять на сложившуюся обстановку, воля нации
к сопротивлению была подавлена, и на его слова никто не
обращал никакого внимания. 26 октября он был вынужден сло-
жить с себя полномочия.

После этого канцлер Германии в течение полутора суток на-
ходился в бессознательном состоянии вследствие приема слиш-
ком большой дозы снотворного. Вечером 3 ноября, когда он вер-
нулся в свой кабинет, было получено сообщение о капитуляции
не только Турции, но и Австрии. Тыл Германии остался без
прикрытия. На следующий день в Германии произошла револю-
ция, которая быстро охватила всю страну в связи с тем, что
мирные переговоры были отложены, так как кайзер не хотел
отказаться от престола. Оставался единственный выход из поло-
жения, а именно — договориться с лидерами революции. 9 но-
ября принц Макс Баденский передал власть в руки социалиста
Эберта. Немецкие полномочные представители в 5 ч утра И но-
ября 1918 г. подписали условия мира; в И ч утра война была
окончена.

Исход войны в конечном счете был решен еще 29 сентября,
когда немецкое командование пришло к выводу, что война про-
играна. Людендорф и его помощники в то время были настоль-
ко подавлены, что их пессимистический настрой быстро охва-
тил весь народ. Германии уже ничто не могло помочь. Коман-
дование могло вернуть свое самообладание, военная обстановка
могла улучшиться, но моральное состояние армии и народа,
как и всегда в войне, решило судьбу Германии.

Среди причин, приведших Германию к капитуляции, решаю-
щее влияние оказала, по-видимому, блокада. Если бы не бло-
када, немецкие войска смогли бы в течение длительного време-
ни оказывать упорное сопротивление на своих государственных
границах, при непременном условии, конечно, чтобы не было
революции. Если бы немецкий народ, единодушно поднявшись
на защиту собственной территории, оказался в состоянии оста-
новить наступление союзных армий, то неизбежный конец был
бы только отсрочен вследствие блокады, осуществляемой мор-
скими силами Англии.

Однако военные действия были наиболее решающим факто-
ром, ускорившим капитуляцию Германии и предотвратившим
продолжение войны. Такой вывод не означает, что в момент
заключения перемирия военная мощь Германии была сломлена,
а ее армии полностью разгромлены или что само заключение
перемирия явилось ошибочной уступкой Германии со стороны
союзников. Тщательный анализ последних ста дней войны под-
тверждает ту старую истину, что действительная цель войны
заключается в подавлении воли противника к сопротивлению, а
не в разгроме войск, что победа или поражение зависят главным
образом от морального состояния противника и лишь косвенно
от непосредственных ударов по нему. Именно внезапность дей-
ствий союзников и сознание своей неспособности отразить их
стратегические удары оказали на Людендорфа более сильное
влияние, чем потеря своих войск, вооружения и территории.
Часть третья

Стратегия Второй
Мировой войны
Глава XV

Стратегия Гитлера

Кампании Гитлера как до начала войны в
1939 г., так и в ходе ее являются наиболее
яркой демонстрацией использования метода,
изложенного в предыдущих частях этой кни-
ги. В первый период Гитлер применил стратегию
непрямых действий в новых масштабах, исполь-
зуя материальный и психологический факторы
как на поле боя, так и в государственной полити-
ке. Позднее он предоставил своим противникам
широкие возможности для применения непрямых
действий против него же самого.

На войне важно не допускать недооценки сво-
их противников. Не менее важно понимать методы
противника и разгадывать его замыслы. Такое по-
нимание является необходимой предпосылкой для
своевременного предвидения и предупреждения
действий врага. Миролюбивые государства много
пострадали из-за того, что они упустили момент,
не проявляя особого беспокойства о том, какой
следующий шаг предпримет Гитлер. Любая страна
много выиграла бы, имея в составе консультатив-
ных органов при правительстве отделы по изу-
чению противника, охватывающему все стороны
войны и ее проблемы, с тем чтобы своевременно
разгадать очередной ход противника.

Будущий историк более всего удивится тому,
что демократические правительства не предвидели
курс, которому будет следовать Гитлер. Ведь никог-
да раньше человек с таким огромным честолюбием
не излагал заранее так открыто общий характер собственных дей-
ствий и конкретные методы достижения своей цели. Книга Гитлера
«Mein Kampf» («Моя борьба») вместе с его речами и отдельными
высказываниями давала достаточное количество фактов для пони-
мания направления и последовательности его действий. Это пора-
зительное саморазоблачение замыслов Гитлера является лучшим
свидетельством не только того, что все достигнутое им не было слу-
чайностью или следствием простой уступчивости; оно не менее
ярко свидетельствует о глупости людей. Даже Наполеон не отно-
сился с таким пренебрежением к своим противникам и к риску рас-
крытия своих намерений, как Гитлер. Явная беззаботность в этом
отношении Гитлера показывает понимание того, что люди зачастую
не замечают вещей, которые находятся у них под носом. Гитлер
воспользовался тем, что очевидное часто может стать лучшим сред-
ством маскировки, что иногда самые прямые действия могут ока-
заться наиболее неожиданными. Проявлять искусство сохранения
тайны — это быть настолько открытым в отношении большинст-
ва фактов, чтобы насчет существования некоторых действительно
важных обстоятельств не зародилось даже подозрений.

Гитлер заявлял: «Все наши действительные войны мы будем
вести до начала военных действий». В своей книге «Говорит
Гитлер» Раушнинг приводит слова фюрера: «Как добиться мо-
рального поражения противника еще до того, как начнется вой-
на, — вот вопрос, который меня интересует. Тот, кто побывал
на фронте, будет стремиться воздерживаться от всякого крово-
пролития, если этого можно избежать».

Сосредоточившись на этой проблеме, Гитлер тем самым ото-
шел от ортодоксального направления мышления немецких воен-
ных теоретиков, которые на протяжении столетия главным счи-
тали сражение и вели за собой по тому же узкому пути военной
теории большинство других стран. Признав авторитет прусского
философа войны Клаузевица незыблемым, в этих странах, не
раздумывая, проглотили его трудно перевариваемые афоризмы,
такие как: «кровавое разрешение кризиса, стремление к унич-
тожению неприятельских вооруженных сил — первородный
сын войны... лишь крупные бои общего характера дают крупные
результаты... кровь всегда является их оплатой... мы и слышать
не хотим о тех полководцах, которые будто бы побеждали без
пролития человеческой крови». Клаузевиц отверг представление
о том, что имеется искусный метод обезоружить и преодолеть
сопротивление противника без большого кровопролития и это
является настоящим проявлением военного искусства. Клаузе-
виц отбросил эту идею как порожденную воображением «фи-
лантропов». Он не учитывал того факта, что она могла быть
продиктована просвещенным эгоизмом, желанием найти выгод-
ный для нации выход, являющийся альтернативой бескомпро-
миссного решения. В результате учение Клаузевица, слепо вос-
принятое его учениками, побудило генералов искать боя (сра-
жения) при первой представившейся возможности, вместо того
чтобы предварительно создать для него благоприятную обста-
новку. Поэтому военное искусство в 1914-1918 гг. было сведено
к процессу взаимного истребления людей.

Какими бы ограниченными ни были взгляды Гитлера, он, во
всяком случае, переступил эти общепринятые границы. Рауш-
нинг так передает его слова: «Народ убивает только тогда, когда
он не может достигнуть своей цели другим путем... Есть более
широкая стратегия, вооруженная психологическим оружием.
Зачем мне деморализовать противника военными средствами,
если я смогу это сделать лучше и дешевле другим путем?.. Наша
стратегия состоит в том, чтобы разгромить противника изнутри,
завоевать противника, используя его самого».

В какой мере Гитлер дал новое направление и более широкое
толкование немецкой военной доктрине, лучше всего можно ви-
деть, сравнив его теорию с теорией генерала Людендорфа, воз-
главлявшего вооруженные силы Германии в Первую Мировую
войну и бывшего сторонником Гитлера во время неудавшейся
попытки захватить власть в Германии в 1923 г. с помощью «по-
хода на Берлин».

После создания тоталитарного государства и размышлений
в течение почти 20 лет над уроками прошлой войны Люден-
дорф изложил свои выводы по вопросу о будущей «тотальной
войне». Он начал с решительной атаки на теорию Клаузевица,
которая была положена в основу немецкой военной доктрины
в 1914 г. Людендорф считал, что ошибка немцев заключалась
не в том, что они зашли слишком далеко по пути неограничен-
ного насилия, не обращая внимания на последствия, а в том,
что они недостаточно энергично применяли насилие. Он кри-
тиковал Клаузевица за то, что последний придавал политике
слишком большое значение. Для подтверждения этого он при-
вел отрывок из Клаузевица, кончавшийся словами: «Полити-
ческое намерение является целью, война же только средством,
а никогда нельзя мыслить средство без цели». С точки зрения
Людендорфа это положение устарело. Принцип тотальной вой-
ны требовал, чтобы в военное время нация все свои усилия
направляла на войну, а в мирное время — на подготовку сле-
дующей войны. Война являлась высшим выражением «воли
нации к жизни», и поэтому политика должна быть подчинена
интересам войны.
При чтении книги Людендорфа становится ясно, что основ-
ная разница между его теорией и теорией Клаузевица заключа-
лась в том, что первый считал войну средством, не ставя перед
собой конечной цели, если не считать этой целью превращение
всей страны в вооруженный лагерь. Такая точка зрения не яв-
лялась настолько новой, как, по-видимому, полагал сам Люден-
дорф. Спарта пыталась придерживаться этого принципа и в
конце концов погибла от подготовленного своими руками пара-
лича. Преследуя цель подготовить страну к войне, создать нечто
вроде сверх-Спарты, Людендорф ставил основной задачей обес-
печить «физическое единство народа». Для этого он старался
внедрить религию национализма, согласно которой все женщи-
ны должны были считать своим благороднейшим долгом рожать
сыновей, которые «возьмут на себя бремя тотальной войны», а
все мужчины — развивать свои способности для достижения
этой же цели, т. е., короче говоря, размножать и размножаться
для убоя. Другие позитивные мероприятия, которые Люден-
дорф предлагал для обеспечения «физического единства», сво-
дились не более как к древнему рецепту подавлять всякого, кто
может высказать или хотя бы придерживаться взглядов, идущих
вразрез со взглядами верховного командования.

Другое условие, на котором настаивал Людендорф, заклю-
чалось в необходимости обеспечить независимую национальную
экономическую систему, удовлетворяющую требованиям тоталь-
ной войны. Он, по-видимому, понимал, что военная мощь по-
коится на экономическом фундаменте. Любопытно отметить,
что, когда Людендорф упоминал о больших трудностях, вызван-
ных в последней войне блокадой союзников, он не сознавал, что
это признание противоречит его убеждению в том, что войны
решаются сражениями между армиями. В этом отношении он
считал, что старый теоретик Германии заслуживает похвалы.
«Клаузевиц думает только об уничтожении вражеских армий в
сражении». С точки зрения Людендорфа это оставалось «неиз-
менным принципом», в то время как согласно взглядам Гитлера
истинной целью военного руководителя является добиться ка-
питуляции вражеских армий без сражения.

Представление Людендорфа о том, каким путем будет вестись
следующая война, было лишь воспроизведением в увеличенном
масштабе тех наступлений, блестяще начинавшихся, но безре-
зультатно заканчивавшихся, которые он проводил в 1918 г. Для
него наступление по-прежнему представляло собой сражение, в
котором продвижение пехоты вперед обеспечивается огнем ар-
тиллерии, пулеметов, минометов и поддерживается танками до
тех пор, пока «пехота не уничтожит противника в рукопашном
бою». Все передвижения войск должны вести только к сраже-
нию; механизация лишь ускоряет начало сражения.

Людендорф не имел каких-либо особых возражений против
более широко распространенных форм ведения войны. Он от-
мечал, что требования тотальной войны «всегда будут брать
верх над теоретическим желанием отказаться от ведения ничем
не ограниченной подводной войны», что в новой войне авиация
во взаимодействии с подводными лодками будет стремиться по-
топить любое судно, которое попытается достигнуть вражеского
порта, «даже суда, плавающие под нейтральными флагами».
Относительно же вопроса об ударах непосредственно по граж-
данскому населению Людендорф подчеркнул, что придет время,
когда «эскадрильи бомбардировщиков будут бомбить граждан-
ское население без всякого снисхождения». Но на полях сраже-
ний, которые имели для Людендорфа первостепенное значение,
военно-воздушные силы должны применяться в первую очередь
против армии противника. Только после разгрома армии про-
тивника военно-воздушные силы могут быть направлены против
стратегического тыла вражеского государства.

Приветствуя появление каждого нового оружия и техниче-
ского средства, он добавлял их к своему арсеналу, а не исполь-
зовал в целях большой стратегии. Он не развил мысль о взаи-
мосвязи различных элементов в войне, да, пожалуй, и не имел
об этом ясного представления. Короче говоря, военные взгляды
Людендорфа заключались в следующем: увеличивайте, насколь-
ко это возможно, все виды вооруженных сил, и вы чего-нибудь
достигнете. Но чего именно, это его не интересовало и не бес-
покоило. Ясно он выразил только то, что «военный главноко-
мандующий должен давать указания политическим руководите-
лям, которые обязаны принимать и выполнять эти указания в
интересах войны». Другими словами, лица, ответственные за
национальную политику, должны дать военному главнокоман-
дующему полную свободу действий в использовании ресурсов
и в решении вопроса о будущем благосостоянии нации.

Хотя между Людендорфом и Гитлером было много общего в
их взглядах на расизм, на государство и право немецкого народа
на мировое господство, их расхождения были весьма значитель-
ны, особенно относительно метода достижения целей.

В то время как Людендорф абсурдно требовал, чтобы стра-
тегия контролировала политику, а это равносильно требованию,
чтобы армия сама себе ставила задачи, Гитлер решил эту про-
блему просто, объединив обе функции в одном лице. Таким
образом, он воспользовался тем же преимуществом, каким поль-
зовались Александр Македонский и Юлий Цезарь в древнем
мире или Фридрих Великий и Наполеон Бонапарт в более
позднее время. Это дало ему в руки неограниченные благопри-
ятные возможности, которые не мог иметь обычный стратег по
подготовке и развитию средств для достижения своей цели. В то
же время он своевременно понял, что полководец по самой своей
профессии менее всего способен признать, что военное оружие
является лишь одним из многих средств, используемых большой
стратегией для обеспечения победы.

Хотя имеется много причин, побуждающих ту или иную стра-
ну начать войну, цель войны может быть коротко сформулиро-
вана как обеспечение продолжения своей политики, преодолевая
сопротивление другой страны, твердо решившей проводить само-
стоятельную политику. Источник конфликта и его главная при-
чина — воля человека. Чтобы государству достигнуть цели в
войне, государство должно подчинить волю противника своей
политике. Если это понять, то принцип войны, который ученики
Клаузевица считают главным — «уничтожение главных воору-
женных сил на поле сражения», — становится на свое место в
ряду других принципов и средств большой стратегии, менее пря-
мых видов военных действий, а также экономического давления,
пропаганды и дипломатии. Вместо того чтобы чрезмерно подчер-
кивать значение какого-либо одного военного средства, которое
в определенных условиях может оказаться неэффективным, го-
раздо целесообразнее подобрать и сочетать наиболее эффектив-
ные и сильнодействующие средства, которые подавят волю про-
тивника с наименьшими военными расходами и с минимальным
ущербом для послевоенных перспектив победившей страны. Ведь
самая решительная победа не будет иметь никакого значения,
если победившая страна выйдет из войны обескровленной.

Цель большой стратегии состоит в том, чтобы вскрыть и ис-
пользовать слабые места в способности противника организовать
вооруженное сопротивление. Стратегия должна быть направлена
на то, чтобы поразить противника там, где он менее всего защи-
щен. Нанести удар туда, где противник силен, значит ослабить
себя неизмеримо больше, чем оправдывает успех. Чтобы удар
имел наибольший эффект, надо нанести его по слабому месту.

Поэтому более благоразумно и выгодно обезоружить против-
ника, чем пытаться уничтожить его в тяжелой борьбе. Метод
изматывания противника не только чреват опасностью чрезмер-
ной растраты собственных сил, но и может привести к обратным
результатам. Стратег должен добиваться того, чтобы парализо-
вать противника, а не стремиться уничтожить его физически.
Убить человека в бою — значит всего-навсего уменьшить армию
только на одного солдата, в то время как живой, но лишенный
присутствия духа человек является носителем страха, способ-
ным вызвать эпидемию паники. Воздействие на психологию ко-
мандира может свести на нет боеспособность его войск. Пси-
хологическое же воздействие на правительство страны может
оказаться достаточным, чтобы лишить это правительство всех
имеющихся в его распоряжении ресурсов, и тогда меч выпадет
из его парализованной руки.

Повторяем основную мысль первой части этой книги: анализ
войны показывает, что, в то время как номинальная сила страны
характеризуется численностью населения и количеством ресур-
сов, ее реальная величина определяется состоянием внутренних
органов и нервной системы — стабильностью управления, мо-
ральным духом и снабжением. Прямое давление всегда ведет к
усилению сопротивления противника, так происходит со снегом:
чем сильнее сжимается снег, тем он становится плотнее и тем
медленнее тает. Как в политике, так и в стратегии, или, иначе,
как в дипломатической стратегии, так и в военной стратегии,
непрямые действия являются наиболее эффективным средством
нарушения психологической и физической устойчивости против-
ника, создавая таким образом условия для его разгрома.

Подлинная цель стратегии — уменьшить возможности сопро-
тивления. Отсюда вытекает другая аксиома: чтобы обеспечить
достижение той или иной цели, необходимо иметь несколько це-
лей. Наступлением, ведущимся против одного пункта, должна
создаваться угроза другому пункту, на который в случае необхо-
димости должен быть перенесен удар. Только при наличии такой
гибкости выбора объекта стратегия может быть приспособлена
к неожиданным изменениям в обстановке.

То ли инстинктивно, то ли учтя опыт других, но Гитлер
осознал значение этих стратегических истин, которые до него
мало кто признавал. Он применил психологическую стратегию
в политической области и добился власти в Германии. При этом
он, нащупав уязвимые места в структуре Веймарской республи-
ки, играл на человеческих слабостях, попеременно противопо-
ставлял интересы капиталистов интересам социалистов, созда-
вал вначале впечатление, что он придерживается взглядов одной
стороны, а затем менял свои взгляды на диаметрально противо-
положные. В результате последовательных и неожиданных ма-
невров Гитлер достиг своей цели.

Добившись в 1933 г. власти в Германии, Гитлер распростра-
нил этот же метод в более широких масштабах. Заключив в
следующем году с Польшей десятилетний пакт о ненападении
с целью обезопасить свой восточный фланг, он в 1935 г. от-
бросил ограничения в вооружении, наложенные на Германию
Версальским договором, и в 1936 г. снова ввел немецкие войс-
ка в Рейнскую демилитаризованную область. В том же году он
искусно начал замаскированную войну, поддерживая совместно
с Италией намерения генерала Франко свергнуть испанское
республиканское правительство. Это явилось непрямым подхо-
дом к стратегическому тылу Франции и Англии, носившим
отвлекающий характер в плане большой стратегии. Ослабив
таким образом позиции Франции и Англии на западе, а так-
же прикрыв себя с западного направления восстановленными
укреплениями в Рейнской области, Гитлер приобрел возмож-
ность направить свои усилия на восток, предприняв шаги, ко-
торые явились дальнейшими непрямыми ударами по стратеги-
ческим основам западных держав.

В марте 1938 г. Гитлер вторгся в Австрию и обнажил таким
образом фланг Чехословакии, разбив одновременно цепи, кото-
рыми Франция опоясала Германию после Первой Мировой вой-
ны. В сентябре 1938 г. в результате Мюнхенского соглашения
Гитлер не только вернул Судетскую область, но и парализовал
Чехословакию в стратегическом отношении. В марте 1939 г. он
оккупировал эту страну и таким образом охватил фланг Польши.

Этой серией практически бескровных маневров, выполнен-
ных при помощи «мирных маршей» под прикрытием дымовой
завесы более или менее правдоподобной пропаганды, он не толь-
ко ликвидировал французское господство в Центральной Европе
и стратегическое окружение Германии, но и коренным образом
изменил обстановку в Европе в свою пользу. Этот процесс явил-
ся современным эквивалентом в более крупном масштабе и бо-
лее высоком плане классического искусства маневра для занятия
выгодной позиции, прежде чем завязать сражение. На всем про-
тяжении этого периода мощь Германии возрастала. Прямо это
выражалось в стремительном развитии ее вооружения, а непря-
мо — в уменьшении мощи ее возможных главных противников
путем отрыва от них союзников и подрыва корней их стратегии.

Таким образом, к весне 1939 г. Гитлер стал меньше бояться
открытой борьбы. И в этот критический момент ему послужили
на пользу неправильные действия Англии, неожиданно предло-
жившей свои гарантии Польше и Румынии, каждая из которых
в отдельности была уже стратегически изолирована Гитлером.
Англия пошла на это, не получив предварительно каких-либо
заверений со стороны России, единственного государства, кото-
рое могло оказать этим странам эффективную поддержку. Такой
безрассудный шаг Англии был самым легкомысленным отказом
от проводимой ею политики умиротворения и отступления, ка-
кой только можно себе представить. В то время эти гарантии
носили явно провокационный характер. В самом деле, предо-
ставление этих гарантий в районах Европы, фактически недо-
ступных для вооруженных сил Англии и Франции, вызывали у
Гитлера почти непреодолимое желание напасть на Польшу. Та-
ким образом, западные государства подорвали основы той стра-
тегии, которая при их ослабленной мощи представлялась теперь
единственно возможной. Ибо вместо того, чтобы путем создания
сильного объединенного фронта приостановить агрессию на за-
паде со стороны Германии, они предоставили Гитлеру благопри-
ятную возможность прорвать этот фронт в его слабом месте
и тем самым добиться первоначального успеха.

Раушнинг подчеркивает, что Гитлер всегда планировал вне-
запные удары против слабых или изолированных стран, в то же
время перекладывая основную тяжесть ведения наступательных
действий на плечи своих противников, ибо немцы значительно
выше оценивали мощь современной обороны, чем любой полко-
водец или государственный деятель союзников. Теперь Гитлеру
была предоставлена благоприятная возможность для осуществле-
ния своих планов. При таких обстоятельствах принципы страте-
гии Гитлера явно подсказывали ему необходимость немедленной
попытки заключить пакт о ненападении с Россией, который га-
рантировал бы ее нейтралитет. Заключив пакт с Россией, Гитлер
почувствовал себя более уверенно. Если бы союзники в силу
своих обязательств объявили войну Германии, они автоматически
утратили бы преимущества обороны и вынуждены были бы при-
бегнуть к наступательной стратегии в самых неблагоприятных
условиях, не имея для этого необходимых ресурсов. Если бы они
попытались нанести удар по линии Зигфрида, то лишь обнару-
жили бы свою беспомощность и подорвали свой престиж. Про-
должая подобные попытки, они только увеличили бы свои поте-
ри, уменьшив шансы на успех в последующей обороне, когда
Гитлер в свою очередь перешел бы в наступление.

Союзники могли бы выпутаться из этого затруднительного
положения и лишить Гитлера полной свободы действий только
путем проведения политики санкций, т. е. мерами экономического
и дипломатического бойкота Германии, а также снабжения потен-
циальных жертв агрессии со стороны Германии вооружением.
Такая политика санкций оказала бы Польше не меньше помощи
и принесла бы значительно меньший ущерб престижу Англии и
Франции и их перспективам на будущее, чем объявление ими
войны Германии при таких неблагоприятных условиях.

В результате нерешительное наступление, предпринятое
французами на линию Зигфрида, успеха не имело, а шум, под-
нятый вокруг этого наступления, привел к тому, что его провал
нанес еще больший ущерб престижу союзников. В связи с бы-
стрым продвижением немецких войск в Польше провал наступ-
ления союзников еще более усилил страх нейтральных стран
перед Германией. Их доверие было поколеблено так сильно, как
его не могли бы поколебать любые компромиссные действия
союзников.

Теперь, под прикрытием западных оборонительных укрепле-
ний, которые мнимые спасители Польши были явно неспособны
преодолеть, Гитлер смог закрепить свои военные победы и ис-
пользовать политические преимущества. Он мог находиться в
обороне до тех пор, пока французский и английский народы не
устали бы от войны, нелепый характер которой становился для
них все более очевидным. Однако государственные деятели со-
юзников начали болтовню о наступлении задолго до того, как они
получили средства, чтобы от слов перейти к делу. В результате
они лишь спровоцировали последствия, к которым не были гото-
вы. Провокационный характер болтовни союзников дал Гитлеру
новую благоприятную возможность и явился для него стимулом
упредить их, перейдя в наступление первым. В то время как
многие в Англии и Франции полагали, что соседние с Германией
малые нейтральные страны могли бы стать подступами к ее флан-
гам, Гитлер сам оказался на флангах союзников, вторгшись по
крайней мере в пять из этих стран и действуя, ни с чем не
считаясь, что вообще является характерным для агрессора.

В первые месяцы войны Гитлер относился положительно к
идее сохранения нейтралитета Норвегией, так как Норвегия при-
крывала северный фланг Германии. Кроме того, Германия полу-
чала через норвежский порт Нарвик железную руду из Швеции.
Только явные и все усиливающиеся признаки того, что союзники
планировали захват Норвегии в целях установления своего кон-
троля над норвежскими водами и портами, побудили Гитлера
предупредить их действия и оккупировать Норвегию.

Все же оккупация Норвегии была запланирована Гитлером
значительно раньше. Еще в 1934 г. Гитлер поделился с Раушнин-
гом и другими лицами своими соображениями относительно вне-
запного захвата главных портов на Скандинавском полуострове
путем нанесения ряда одновременных ударов силами небольших
морских десантов, действующих под прикрытием авиации. Удоб-
ные места для высадки десантов указали бы агенты Гитлера в
Скандинавских странах, а сами десантные операции начались бы
под предлогом защиты этих стран от агрессии со стороны других
держав. «Это была бы смелая и интересная операция, никогда
ранее не предпринимавшаяся в истории мира», — так говорил
«артист» войны. Этот поразительный замысел был осуществлен
9 апреля 1940 г. и превзошел все ожидания. Гитлер боялся, что
в некоторых объектах высадка десантов могла не увенчаться ус-
пехом, и поэтому больше рассчитывал на захват стратегически
важных пунктов. Однако фактически он овладел всеми намечен-
ными объектами, не встретив серьезного сопротивления, несмот-
ря на то что дерзко протянул свои пальцы на север вплоть до
самого Нарвика.

Поразительно легко достигнутый успех, с не меньшей легкос-
тью подкрепленный срывом попытки вторжения союзников в
Норвегию, естественно, усилил стремление Гитлера нанести оче-
редной и более мощный удар, запланированный им уже давно.
В предыдущие годы, обсуждая обстоятельства, при которых он
рискнул бы начать большую войну, Гитлер выразил намерение,
продолжая обороняться на западе, дать противнику возможность
первому начать наступление, после чего он сразу же ударил бы
по Скандинавии, Голландии и Бельгии, улучшил бы свое страте-
гическое положение и сделал бы мирное предложение западным
державам. «Если это им не понравится, они могут попытаться
выбить меня. Во всяком случае, они вынуждены были бы взва-
лить на свои плечи бремя ведения наступательных действий». Но
теперь обстоятельства изменились. Гитлер сделал мирное пред-
ложение после завоевания Польши, и оно было отвергнуто запад-
ными державами. После такого резкого отпора он решил силой
заставить Францию заключить мир и перебросил свои армии на
запад, чтобы начать наступление осенью 1939 г. Сомнения немец-
ких генералов в достаточности сил для разгрома англо-француз-
ских армий и плохая погода заставили Гитлера отсрочить выпол-
нение этого намерения. Но вместе с задержкой росло нетерпение
Гитлера, и после триумфа в Норвегии, где фюрер еще раз пре-
небрег предостерегающими советами своих генералов, дальше
сдерживать его было уже невозможно.

Еще при обсуждении возможности такого наступления он
заявил: «Я выманю Францию с линии Мажино, не потеряв ни
одного солдата». Разумеется, Гитлер несколько прихвастнул,
однако его потери в мае 1940 г. оказались весьма незначитель-
ными в сравнении с достигнутыми им успехами.

Согласно первоначальному плану немцев, главный удар на-
носился правым крылом — группой армий Вока. Но в начале
1940 г. план был коренным образом переделан и центр тяжести
был перемещен на Арденны. При этом были учтены доводы
генерала Манштейна (начальника штаба группы армий Рунд-
штедта), доказывавшего, что наступление через Арденны будет
иметь больше шансов на успех, так как противник меньше всего
ожидает удара с этого направления.
Самой характерной чертой войны на западе было стремление
германского командования не наносить прямых ударов и посто-
янно применять непрямые действия, несмотря на превосходство
немцев в современных средствах нападения. Немцы не пытались
прорвать линию Мажино. Вместо этого путем отвлекающего на-
ступления на малые нейтральные страны — Голландию и Бель-
гию — Гитлеру удалось выманить союзников из их оборонитель-
ных укреплений на бельгийской границе. Затем, когда союзники
продвинулись в глубь Бельгии, причем немецкие военно-воздуш-
ные силы сознательно не препятствовали их продвижению, нем-
цы нанесли удар с тыла по основной группировке французских
войск.

Операция осуществлялась ударной группировкой, сформиро-
ванной целиком из танковых дивизий, причем эта группировка
составляла лишь незначительную часть всей немецкой армии.
Германское командование было достаточно сообразительным,
чтобы понять, что для обеспечения быстрого успеха оно должно
полагаться больше на технику, чем на людей. И все же ударная
группировка была так мала, что немецкие генералы сильно со-
мневались в успехе удара1. Успех был достигнут главным обра-
зом благодаря опрометчивости, т.е. рискованному стремлению
французского командования сосредоточить почти все силы лево-
го крыла для массированного наступления на Бельгию, оставив
лишь несколько второстепенных дивизий для охраны централь-
ного сектора против Арденн — гористого лесного района, кото-
рый французы считали мало подходящим для действий механи-
зированных дивизий. Немцы же, напротив, использовав Арден-
ны и обеспечив тем самым внезапность, показали, что они хорошо
усвоили урок, что естественные препятствия легче преодолеть,
чем сопротивление людей, закрепившихся на сильных оборони-
тельных позициях.

Ясно также, что быстрое развитие немецкого наступления на
Седан было облегчено тем, что оно последовательно создавало
угрозу другим объектам и держало французов в неведении от-
носительно его дальнейшего направления. Вначале французы
недоумевали, нанесут ли немцы удар по Парижу или в тыл
французских армий в Бельгии; затем, когда немецкие танковые
дивизии устремились на запад, французы не могли определить,

1 Это не соответствует фактам. На арденнском направлении в полосе
шириной 150 км германское командование сосредоточило превосходящие
силы — в первом эшелоне два танковых корпуса и три общевойсковые
армии (4-я, 12-я и 16-я) (всего 44 дивизии) и во втором эшелоне 2-я
армия. — Прим. ред.
куда направятся немцы — в сторону Амьена или Лилля. Дез-
ориентируя таким образом французов в отношении истинного
направления своего движения, немецкие войска быстро продви-
нулись до побережья Ла-Манша.

Тактика немецких войск соответствовала их стратегии: они
избегали наносить удары в лоб и постоянно стремились найти
уязвимые места, где противник оказывал наименьшее сопротив-
ление. Пока государственные деятели союзников, совершенно
не понимавшие характера современной войны, призывали свои
армии отразить вторжение сильными, неослабевающими контр-
ударами, немецкий танковый поток промчался в обход громозд-
ких скоплений пехоты союзников. (Союзные войска, возможно,
и остановили бы этот поток, если бы им не было приказано
отказаться от обороны укрепленных рубежей. Ничто не могло
быть менее эффективным в этих условиях, чем их попытки
проведения контратак и нанесения контрударов.) В то время
как союзное командование искало сражений, немецкое коман-
дование, усвоившее опыт прошлого, избегало их, стремясь па-
рализовать своего противника в стратегическом отношении.
Немцы использовали для этой цели танки, пикирующие бомбар-
дировщики и парашютистов. Они создавали беспорядок в тылу
и нарушали коммуникации противника. В свете итогов войны
во Франции смешно звучит успокаивающее заявление фельд-
маршала Айронсайда о том, что генералы противной стороны
будут испытывать затруднения из-за того, что никто из них в
Первую Мировую войну не был в чине выше капитана. Восемью
годами раньше Гитлер критиковал своих генералов за то, что
они не видели новых удивительных вещей, совершенно не об-
ладали воображением, находились в плену своих технических
знаний. Однако, несмотря на эти недостатки, некоторые из бо-
лее молодых немецких офицеров показали исключительную спо-
собность оценивать новые идеи.

Но не только использованием нового оружия, новых приемов,
тактики и стратегии объясняются успехи Германии. В ходе войны
Гитлер придал непрямым действиям более широкий размах и
вложил в них более глубокое содержание. Этого он добился по-
средством изучения большевистских методов революции, так же
как новая немецкая армия выиграла от применения разработан-
ной англичанами техники ведения механизированной войны.
Знал об этом Гитлер или нет, но использованные им основные
методы в обеих областях применялись в далеком прошлом мон-
голами при Чингисхане. При подготовке наступления Чингисхан
стремился найти влиятельных приверженцев в других странах,
которые могли бы изнутри подорвать сопротивление этих стран,
вызвать волнения и быть готовыми образовать новое, послушное
ему правительство. У Гитлера не было надобности в подкупе
таких лиц. Он рассчитывал на вольных и невольных агентов из
среды правящих классов, на их своекорыстное честолюбие, авто-
ритарные наклонности и партийный дух. Затем, чтобы открыть
путь своим войскам, Гитлер в подходящий момент использовал
штурмовиков, которые проникали на территорию противника
еще в мирное время под видом коммерсантов или экскурсантов
и по получении соответствующего сигнала переодевались в воен-
ную форму противника. Их задачей было выводить из строя
коммуникации, распространять ложные слухи и, если возможна,
похищать видных общественных деятелей. Этот замаскирован-
ный авангард немцев в других странах в свою очередь должны
были поддерживать парашютисты.

В войне, которую Гитлер намеревался вести, фронтальные
наступления немцев были бы либо блефом, либо проётой воен-
ной прогулкой. Основное внимание обращалось на нападение
на противника с тыла в той или другой форме. Гитлер с пре-
зрением относился к фронтальным штурмам и рукопашному
бою, являющимся азбукой для обычного солдата. Он начинал
войну с деморализации и дезорганизации противника. Более
того, сама война должна была носить скорее психологический
характер: слова вместо оружия, пропаганда вместо снарядов.
Если в Первой Мировой войне для разрушения оборонительных
сооружений противника перед наступлением пехоты проводи-
лась артиллерийская подготовка, то в будущей войне Гитлер
предлагал предварительно подорвать моральный дух противни-
ка. В этой войне должны были использоваться все виды оружия
и особенно пропаганда. «Генералы, несмотря на уроки войны,
хотят проявить себя этакими благородными рыцарями. Они ду-
мают, что война будет вестись наподобие турниров в средние
века. Мне не нужны рыцари. Мне нужны революции», — гово-
рил Гитлер.

Цель войны для Гитлера — заставить противника капитули-
ровать. Он считал, что, если воля противника к сопротивлению
будет парализована, убийство станет излишним, являясь, кроме
того, грубым и расточительным средством для достижения цели.
Окольный путь — впрыскивание микробов в организм сопро-
тивляющейся страны для подавления ее воли — явился бы, по
его мнению, гораздо более эффективным средством.

Такова была теория войны Гитлера, рассчитанная на приме-
нение психологического оружия. Тот, кто пытался остановить
его, должен был бы предварительно понять это. Целесообраз-
ность использования этой теории в военной области была дока-
зана. Более эффективными являются действия, приводящие к
параличу нервной системы военной машины противника, чем
непосредственные удары* по его живой силе. Применение этого
метода в политической области не было достаточно проверено.
Остался открытым вопрос, удалось ли бы только при помощи
психологического оружия деморализовать сопротивление про-
тивника без парализующего воздействия новых родов войск,
применяющих новые методы наступления. Даже на примере
войны с Францией мы видели, что превосходство Германии в
военной технике было вполне достаточным для разгрома, не
говоря уже о предварительном ослаблении воли Франции к со-
противлению.

При значительном превосходстве в силе или искусстве ее
применения силой всегда можно преодолеть другую силу. Но
нельзя силой подавить идеи. Будучи неосязаемыми, идеи под-
даются только психологическому воздействию, и их устойчи-
вость не раз ставила в тупик бесчисленных поклонников силы.
Никто из них, возможно, так не осознавал силу идей, как Гит-
лер. Но то обстоятельство, что Гитлеру по мере возрастания его
могущества все больше приходилось полагаться на применение
силы, свидетельствовало, что он переоценил свои возможности
политическими методами обращать идеи себе на пользу. Ведь
идеи, которые не проистекают из практического опыта, являют-
ся нежизненными и оказывают сильное обратное действие.

Гитлер еще дальше развил искусство наступательной страте-
гии. Он лучше, чем любой из его противников, овладел искус-
ством проведения первого этапа большой стратегии, а именно
развития и координирования всех видов военных приготовлений
и всех возможных средств, которые могут быть использова-
ны для воздействия на волю противника. Однако, подобно На-
полеону, Гитлер недостаточно разбирался в вопросах большой
стратегии такого высокого уровня, когда война ведется с пред-
видением тех изменений в устройстве мира, которые последуют
после войны. Для того чтобы добиться успеха, человек должен
быть не только стратегом, но одновременно и вождем, и фило-
софом. Хотя стратегия противоречит принципам морали, так как
она в значительной степени основана на искусстве обмана, боль-
шая стратегия имеет тенденцию не расходиться с принципами
морали, поскольку она всегда имеет в виду конечную цель при-
кладываемых усилий.

Стараясь продемонстрировать непреодолимость своего на-
ступления, немцы значительно ослабили оборону в стратегиче-
ском, экономическом и больше всего в психологическом отно-
шении. По мере того как немецкие войска вступали на чужие
территории в Европе, принося людям несчастье, но не обеспе-
чивая мира, широко распространялись микробы возмущения, из
которых должно было вырасти сопротивление идеям Гитлера.
К влиянию этих микробов становились все более восприимчи-
выми и сами немецкие войска вследствие контакта с населением
оккупированных стран. Они заражались теми же настроениями,
которые вызывали в других. Это начало заглушать воинствен-
ный энтузиазм, который так усердно возбуждал Гитлер, и стало
усиливать тоску немецких солдат по дому. Сознание одиночест-
ва вызывало чувство удрученности, чувство усталости от войны,
что, в свою очередь, способствовало созданию среди немецких
солдат нездоровых настроений. Своей безудержной экспансией
Гитлер дал уцелевшему противнику (Англии) возможность вы-
рвать у него из рук завоеванное им преимущество. Это могло
бы произойти быстрее при достаточной политической прозорли-
вости со стороны Англии. Но даже и без этого обстановка в
конце концов должна была улучшиться, поскольку Великобри-
тания продолжала оставаться непобежденной. Однако, для того
чтобы принудить Англию к миру, Гитлеру необходимо было
добиться над ней полной победы. В то же время чем дальше он
распространял свою экспансию, тем больше усложнял проблему
сохранения контроля над покоренными народами. Каждый шаг
Гитлера вперед увеличивал для него опасность поскользнуться.
Для Великобритании проблема была проще, хотя тоже не из
легких. Она должна была держаться до тех пор, пока Гитлер,
как в свое время Наполеон, не сделал бы непоправимую ошиб-
ку. К счастью для Англии, такая ошибка была совершена Гит-
лером раньше, чем ее положение стало катастрофическим.
Ошибка стала непоправимой, так как в вопросах оборонитель-
ной стратегии Гитлер отнюдь не имел такого чутья, как в во-
просах наступательной стратегии. Чрезвычайный размах преж-
них успехов привел Гитлера, как и Наполеона, к убеждению,
что только посредством наступления он может разрешить все
свои проблемы.
Глава XVI

Успехи Гитлера в начале
Второй Мировой войны

Завоевание Польши в 1939 г. и последующий
разгром Западной Европы в 1940 г. знамена-
тельны тем, что они явились яркой демон-
страцией теории молниеносной механизиро-
ванной войны, теории, которая была создана в
Англии, но проведена в жизнь в Германии, глав-
ным образом благодаря усилиям генерала Гу-
дериана — создателя германских бронетанковых
войск. Хотя высшие немецкие генералы относи-
лись к новой технике с некоторым недоверием и
отпускали средства на ее развитие в более огра-
ниченном размере, чем этого хотели ее сторонни-
ки, результаты оказались поразительными. Новая
техника не только революционизировала войну,
но и изменила весь ход мировой истории. Ибо
влияние побед Гитлера на положение и дальней-
шие перспективы развития Западной Европы не
могло быть устранено даже после его окончатель-
ного разгрома1. Более того, огромное усилие, ко-
торое вынуждена была сделать Америка, что-
бы разбить Гитлера, привело к тому, что центр
мирового могущества переместился в Западное
полушарие. Установление господства России на

1 Это зависело от формы разгрома. «Освобождение»
Западной Европы при помощи стратегических бомбарди-
ровщиков, конечно, не могло привести к миру «лучшему,
нежели довоенный». Гитлер применил Искусство. Союзни-
ки смогли ответить лишь Мощью.
Евразийском континенте явилось другим тревожным результа-
том, имеющим эпохальное значение.

В кампаниях, в результате которых произошли две револю-
ции, одна в методах ведения войны, другая в перемещении цент-
ра мирового могущества, были также продемонстрированы весь-
ма важные примеры применения стратегии непрямых действий.
Анализ военных операций на Западе ясно показывает, что ме-
ханизированные войска нового типа вряд ли имели бы успех без
применения новых способов ведения войны. Однако эффект
оказался взаимным. Подвижность и гибкость механизированных
войск обеспечили непрямым действиям еще большие потенци-
альные возможности.

Польша, к ее несчастью, являлась идеальным местом для
демонстрации таких действий. Ее граница с Германией тянулась
на 2000 км; после оккупации немцами Чехословакии германо-
польская граница увеличилась еще на 800 км. В результате этого
южный фланг Польши, как и северный, примыкавший к Вос-
точной Пруссии, оказался неприкрытым. Таким образом, Запад-
ная Польша представляла собою обширный выступ, охваченный
с трех сторон немецкой территорией.

Опасность для Польши усугублялась неправильной дислока-
цией польских войск, основная масса которых находилась в
передней части выступа. Естественное желание прикрыть жиз-
ненно важный польский промыт ленный район, расположенный
западнее Вислы, подкреплялось национальной гордостью и из-
лишней самоуверенностью поляков в своих силах.

Польская армия мирного времени по численности была равна
франц) зской и лишь немного уступала немецкой. Польша имела
30 пехотных дивизий и 12 кавалерийских бригад. Однако про-
мышленные ресурсы страны были недостаточны для полного
использования ее людских резервов и даже для обеспечения
вооружением действующей армии. При мобилизации поляки
могли увеличить количество своих дивизий только на одну
треть, в то время как Германия могла более чем в два раза
увеличить число своих дивизий, за исключением танковых и
моторизованных. Однако этот недостаток Германии не играл
большой роли, поскольку Польша вообще не имела таких со-
временных средств борьбы, как танки.

Положение осложнялось еще тем, что польская равнина
представляла собой ровную и удобную местность для действия
механизированных войск противника, хотя и не была такой
удобной, как во Франции, из-за недостатка в Польше хороших
дорог, песчаного грунта и большого количества в некоторых
районах Польши озер и лесов. Однако время года, выбранное
немцами для вторжения в Польшу, свело эти помехи до мини-
мума.

Учитывая охватывающее положение Германии по отношению
к Польше, немцы стремились применить стратегию непрямых
действий в физическом смысле этого слова. Эффект таких дей-
ствий был еще более усилен благодаря методу, использованному
немцами.

На севере вторжение было осуществлено группой армий Бока
в составе 3-й армии Кюхлера и 4-й армии Клюге. Армия Кюхлера
наступала из Восточной Пруссии в южном направлении, в то
время как армия Клюге продвигалась в восточном направлении
через польский коридор с задачей соединиться с армией Кюхлера
и окружить правофланговую северную группировку поляков.

На группу армий Рундштедта, действовавшую на юге, бы-
ла возложена более важная роль. Она была почти вдвое силь-
нее северной группы армий по количеству пехоты и более чем
в два раза по танкам. В состав этой группы входили три армии:
8-я армия Бласковица, 10-я — Рейхенау и 14-я — Листа.
Армия Бласковица, составлявшая левое крыло группы Рунд-
штедта, должна была наступать в направлении крупного про-
мышленного центра Лодзь (см. рис. 10), оказывая помощь в
окружении польских войск в познанском выступе и одновре-
менно прикрывая фланг армии Рейхенау. Армия Листа, состав-
лявшая правое крыло, должна была наступать на Краков, с
обходом фланга поляков в Карпатах, направив через горные
проходы танковый корпус. Однако решающий удар наносился
центром этой группы — армией Рейхенау. Поэтому армия Рей-
хенау была усилена большим количеством танков.

Вторжение началось 1 сентября 1939 г., и к 3 сентября,
когда Англия и Франция, согласно данным ими гарантиям
Польше, вступили в войну, Клюге перерезал коридор и достиг
нижнего течения Вислы, в то время как Кюхлер продолжал
двигаться из Восточной Пруссии в направлении Нарева. Еще
большее значение имело то, что танковые войска Рейхенау до-
стигли р. Варты и форсировали ее. В то же время армия Листа
наступала с двух сторон на Краков. К 4 сентября головные
части Рейхенау переправились через р. Пи лицу в 50 км от гра-
ницы, и двумя сутками позже его левое крыло продвинулось
далеко за Томашув, а правое крыло вступило в Кельце.

Главнокомандующий германской армией Браухич приказал
продолжать наступление в восточном направлении к Висле и
дальше. Однако Рундштедт и его начальник штаба Манштейн
проявили личную инициативу, внеся коррективы в план Браухи-
ча, правильно оценив, что основные польские силы, по-прежнему
находившиеся к западу от Вислы, можно поймать в ловушку.
Левому крылу Рейхенау, впереди которого действовал танковый
корпус, была поставлена задача повернуть на север, выйти в тыл
крупного сосредоточения польских войск в районе Лодзи и за-
хватить выгодный рубеж вдоль р. Бзуры, на участке между Лод-
зью и Варшавой. Этот маневр немцев на север встретил слабое
сопротивление со стороны поляков, так как он оказался для них
неожиданным, и в результате крупные польские силы были от-
резаны и не смогли отойти за Вислу.

Преимущество, полученное немцами благодаря их глубокому
стратегическому прорыву на наиболее уязвимом направлении,
было усилено преимуществом тактической обороны, к которой
они теперь перешли. Чтобы закрепить победу, немцы должны
были лишь удерживать местность, отражая поспешно организо-
ванные контрудары польских войск, которые сражались с пере-
вернутым фронтом, будучи отрезанными от своих баз, испыты-
вая недостаток запасов, все более сдавливаемые с фланга и тыла
продолжавшимся наступлением в восточном направлении армий
Бласковица и Клюге. Хотя поляки сражались упорно и храбро,
что произвело большое впечатление на немцев, только незначи-
тельной части польских войск удалось в конце концов прорвать-
ся к Варшаве и соединиться с гарнизоном города.

10 сентября главнокомандующий польской армией маршал
Рыдз-Смиглы приказал оставшимся войскам начать общий от-
ход в направлении юго-восточной части Польши, рассчитывая
организовать оборону на сравнительно узком участке фронта
для оказания длительного сопротивления. Однако его расчеты
не оправдались, так как кольцо окружения к западу от Вислы
все более сжималось, немцы местами проникли в глубь терри-
тории восточнее Вислы и осуществляли более широкий маневр
на окружение, который охватывал фланги возможных польских
оборонительных позиций между реками Сан и Буг (см. рис. 10).

Наиболее удаленная (восточная) часть р. Буг была достиг-
нута и обойдена посредством замечательных непрямых дейст-
вий. В начале вторжения танковый корпус Гудериана действо-
вал впереди 4-й армии Клюге, наступая через польский коридор
в северо-западном направлении в целях выхода к Восточной
Пруссии. Он быстро прошел через эту немецкую территорию и
появился на левом, восточном фланге 3-й армии Кюхлера, про-
двигавшейся на юг. Переправившись 9 сентября через р. Нарев,
Гудериан двинулся в южном направлении и к 14 сентября, прой-
дя 160 км, вышел на р. Буг в районе Брест-Литовска, т. е. к
основанию польского выступа. После этого его головные части
продвинулись еще на 65 км в сторону Влодавы с задачей соеди-
ниться с частями танкового корпуса Клейста, наступавшими с
юга, и замкнуть кольцо окружения. Таким образом, разгром
польских войск был предрешен еще до того, как 17 сентября
русские пересекли восточную границу Польши.

Триумфальная кампания немцев на западе через девять ме-
сяцев после завершения военных действий в Польше характе-
ризовалась непрямыми действиями не столько в чисто военном,
сколько в психологическом отношении. В основе ее была зало-
жена идея нарушить стойкость противника посредством обеспе-
чения внезапности по направлению, времени и методу действий,
которым предшествовали ложные отвлекающие мероприятия и
которые сопровождались максимально быстрым развитием успе-
ха по линии наименьшего сопротивления на предельно большую
глубину.

В начале октября 1939 г., после разгрома Польши, Гитлер
дал свои первые указания относительно подготовки к наступле-
нию на западе. В них подчеркивалось, что, если Англия и Фран-
ция не согласятся прекратить войну, он предпримет боевые дей-
ствия возможно скорее, так как длительное ожидание только
увеличило бы военную мощь противников Германии и, вероят-
но, привело бы к переходу нейтральных стран на сторону со-
юзников. С точки зрения Гитлера, время работало против Гер-
мании во всех отношениях. Гитлер выразил опасение, что, если
бы он занял выжидательную позицию, как ему рекомендовали
его военные советники, рост вооружений союзников обогнал бы
рост вооружений Германии; затянувшаяся война истощила бы
имевшиеся ограниченные ресурсы. Тем самым Германия поста-
вила бы себя под опасный удар в спину со стороны России, так
как Гитлер чувствовал, что его договор со Сталиным не обес-
печил бы нейтралитета России ни на одну минуту дольше, чем
это соответствовало бы интересам Сталина. Страх побуждал
Гитлера вынудить Францию к заключению мира путем быстрого
перехода в наступление. Он считал, что, если Франция выйдет
из войны, Англия будет вынуждена пойти с ним на сделку.

Гитлер полагал, что он имел к этому времени достаточные
силы для разгрома Франции, так как Германия обладала пре-
восходством в новых видах оружия, что имело решающее зна-
чение. Он говорил: «Наши танковые войска и военно-воздуш-
ные силы не только как средство наступления, но и как средство
обороны достигли в настоящее время такого технического со-
вершенства, какого нет ни в одной стране мира. Их стратеги-
ческий потенциал в боевых действиях обеспечивается должной
организацией и опытным руководством, каких не имеет никакая
другая страна». Признавая, что французы обладали превосход-
ством в оружии старых образцов, особенно в тяжелой артилле-
рии, Гитлер утверждал, что эти виды оружия не имеют решаю-
щего значения в маневренной войне. Опираясь на техническое
превосходство в новых видах оружия, Гитлер мог не считаться
с возможным превосходством французов в количестве отмоби-
лизованных войск. Руководство германской армии разделяло
опасения Гитлера в отношении затяжной войны, но в отличие
от фюрера не питало надежд на успех молниеносной войны.
Чувствуя, что сил для разгрома французов было недостаточ-
но, военные руководители советовали Гитлеру придерживать-
ся оборонительного способа действий, рассчитывая на то, что
Франция и Англия проявят склонность к заключению мира или
попытаются начать наступление, которое обеспечило бы возмож-
ность немцам дать им сокрушительный отпор и перейти в контр-
наступление.

Но Гитлер не согласился с этим предложением. Наступле-
ние в конце концов было намечено на вторую неделю ноября
1939 г., но затем отложено на три дня вследствие неутешитель-
ных сообщений о погоде и положении на железнодорожном
транспорте. Короткие отсрочки подобного рода — всего их бы-
ло одиннадцать — продолжались до середины января, после
чего последовал длительный перерыв до мая, когда было отда-
но предварительное распоряжение, на этот раз подтвердившее
определенную дату начала наступления. Однако за это время
план подвергся коренной переделке.

В первоначальном плане, составленном Генеральным штабом
под руководством Гальдера, предусматривалось нанести глав-
ный удар через центральную часть Бельгии, как и в 1914 г. Это
должна была сделать группа армий <В» Бока, а группа армий
«А» Рундштедта, находившаяся на левом крыле, должна была
наступать на второстепенном направлении через гористые и ле-
систые Арденны. Надежды на успех на арденнском направлении
были весьма призрачными, поэтому все танковые дивизии были
переданы Боку. Генеральный штаб немцев оценивал местность
в Арденнах как слишком неблагоприятную для действий танков.

Однако начальник штаба Рундштедта, Манштейн, считал этот
план слишком шаблонным, слепо копировавшим план 1914 г.
Удар через Бельгию не явился бы для союзников неожиданным,
и они были готовы его отразить. Другим недостатком этого пла-
на Манштейн признавал то, что удар наносился по английской
армии, которая считалась более стойкэй, чем французская. Тре-
тьим недостатком, с точки зрения Манштейна, было то, что в
случае удачи войска союзников были бы просто отброшены назад
и немцы ничего не добились бы, кроме разве захвата побережья
Фландрии. Реализация этого плана не дала бы решающих ре-
зультатов. Таких результатов можно было бы добиться только
непрямыми действиями, перерезав коммуникации и пути отхода
армий союзников из Бельгии.

Манштейн предложил переместить основные усилия с пра-
вого крыла к центру и главный удар нанести через Арденны,
т. е. на неожиданном для противника направлении. Он считал,
что бронетанковые войска можно успешно использовать в этом
районе, несмотря на труднопроходимую местность, причем его
предложение было поддержано авторитетным мнением Гуде-
риана.

Смелость нового замысла понравилась Гитлеру. Однако при-
нять окончательное решение и изменить первоначальный план
помог лишь один необычный случай, когда 10 января штабной
офицер, имевший при себе документы, относящиеся к этому
плану, потерял из-за снежного бурана ориентировку при полете
из Мюнстера в Бонн и по ошибке приземлился на бельгийской
территории. Германское верховное командование, естественно,
опасалось, что он не успеет уничтожить документы (и действи-
тельно ему не удалось их полностью сжечь). Однако главноко-
мандующий германской армией и начальник Генерального штаба
долго еще не решались полностью изменить план, как предлагал
Манштейн. Их сопротивление было преодолено только после
того, как Манштейну удалось встретиться с Гитлером и зару-
читься его решительной поддержкой этого необычного проекта.

Тем временем ложные тревоги заставили союзников раскрыть
свои карты. Немецкому командованию стало ясно, что союзники
намереваются двинуться значительными силами в глубь Бельгии.
Этот факт также усилил доводы в пользу изменения немецкого
плана в соответствии с предложением Манштейна.

При исследовании хода событий становится очевидным, что
старый план почти наверняка не смог бы обеспечить решитель-
ного разгрома Франции. Ибо при прямом наступлении немцев
через центральную часть Бельгии они натолкнулись бы на бо-
лее сильную и лучше вооруженную группировку англо-фран-
цузских войск и должны были бы прокладывать себе путь че-
рез территорию с множеством препятствий: реками, каналами,
крупными городами. Арденны могли показаться еще более труд-
нопреодолимым препятствием, но если бы немцам удалось про-
скочить через этот пояс лесистых холмов в южной части Бель-
гии до того, как французское верховное командование почув-
ствовало бы опасность, перед ними открылись бы равнины
Франции, удобные для массированного применения танков.
Манштейн считался также с возможностью продвижения со-
юзников в Бельгию и рассчитывал получить от этого дополни-
тельное преимущество. Его расчеты полностью оправдались. Со-
гласно плану, составленному главнокомандующим союзными
войсками генералом Гаме леном, усиленное левое крыло союз-
ных армий должно было вступить в Бельгию немедленно вслед
за вторжением немцев в эту страну и продолжить наступление
в восточном направлении до рубежа р. Диль (см. рис. 7), а если
бы оказалось возможно, то и дальше. Этот план, закодирован-
ный буквой «Д», оказался настолько же гибельным, как и фран-
цузский «План XVII» в 1914 г. Он был на руку немцам, при-
давая их наступлению форму и эффект флангового контрудара.
Чем дальше продвигались союзники в Бельгию, тем легче ста-
новилось наступающим немецким войскам выйти через Арденны
в тыл союзников и отрезать их левое крыло.

Роковой исход наступления союзников стал тем более неиз-
бежным, что Гамелен перебросил основные силы своих подвиж-
ных войск в Бельгию и оставил только небольшой заслон из
второсортных дивизий, обращенных фронтом к выходам со сто-
роны считавшихся непроходимыми Арденн, чтобы прикрыть на-
ступающие войска. Когда немцы нанесли удар во фланг фран-
цузских войск, Гамелен не только был выведен из равновесия,
но и имел мало шансов на восстановление устойчивости, так как
лучшие войска, которые легче всего можно было бы перебросить
для прикрытия образовавшейся бреши, находились далеко в
Бельгии. Бросив отборные войска в Бельгию, Гамелен лишил
себя стратегической гибкости.

Создавшаяся для тыла французских войск опасность была в
течение некоторого времени не столь очевидной вследствие того,
что немцы нанесли первоначальные удары по Голландии и се-
верной части Бельгии, которые отвлекли внимание французско-
го командования от Арденн. Голландская армия была приведена
в замешательство внезапной выброской в ее тыл воздушного
десанта и проведением немцами мощных атак с фронта, в ре-
зультате чего она капитулировала на пятый день. Передовые
позиции бельгийской армии были прорваны на второй же день
наступления немцев, после чего она отошла на рубеж Антвер-
пен—Намюр (рис. 9), где, согласно договоренности, соедини-
лась с английскими и французскими войсками.

В Голландии, вблизи ее столицы Гааги и в центре коммуника-
ции страны — Роттердаме, на рассвете 10 мая были неожиданно
выброшены немецкие парашютисты. Одновременно парашюти-
сты были выброшены также в районе голландских пограничных
оборонительных сооружений, расположенных в 160 км восточнее
Роттердама. Паника и смятение в результате этого двойного уда-
ра — с фронта и тыла — были увеличены массированным при-
менением немцами авиации. Воспользовавшись растерянностью
голландцев, немецкая танковая дивизия прорвалась через брешь
на южном фланге голландских пограничных укреплений и на тре-
тий день соединилась с воздушно-десантными частями в районе
Роттердама. Голландцы, осуществляя стратегическую оборону,
вынуждены были перейти в тактическое наступление, к которому
они не были подготовлены. На пятый день Голландия капитули-
ровала, несмотря на то что ее основной фронт не был прорван.

Прямое вторжение немцев в Бельгию оказалось внезапным
в психологическом отношении, и поэтому интервенты добились
быстрого успеха. Наступление по суше осуществлялось силами
6-й армии под командованием Рейхенау. Чтобы надлежащим
образом развернуться, эта армия должна была преодолеть мощ-
ные заграждения, а для оказания ей помощи имелось всего лишь

Рис. 9. Западный театр военных действий в 1940 г.

/ - линия Мажино; 2 — наступление союзников в Бельгии; 3 — наступление немецких танковых
войск на первом этапе; 4 - наступление немецких танковых войск на втором этапе.
500 парашютистов. Последние были использованы для захва-
та двух мостов через канал Альберта и наиболее современного
бельгийского форта Эбен-Эмаель, который фланкировал при-
граничную водную преграду. Этот небольшой отряд парашютис-
тов оказал решающее влияние на исход событий. Так как под-
ступы к бельгийской границе на избранном немцами направ-
лении проходили через южный выступ вдающейся в Бельгию
голландской территории, известный как «Маастрихтский аппен-
дикс», то на преодоление этого участка местности шириной
25 км потребовалось бы некоторое время, более чем достаточное
для бельгийских пограничников, чтобы взорвать мосты через
канал Альберта до подхода немецких войск.

Немецкие парашютисты, выброшенные ночью вблизи мос-
тов, оказались новым и единственным средством для захвата
этих важных мостов невзорванными. Форт Эбен-Эмаель был
парализован группой планеристов в составе 80 человек, призем-
лившихся непосредственно на территории форта и на целые
сутки сковавших его гарнизон в 1200 человек. Подошедшие
немецкие войска захватили форт, переправились по захвачен-
ным мостам через канал Альберта и вторглись в Бельгию. Под
давлением немцев бельгийские части отступили к р. Диль, куда
к этому времени начали прибывать французские и английские
войска.

Удачные действия воздушно-десантных войск в Бельгии и
Голландии были намечены Гитлером, хотя блестящее и успеш-
ное руководство ими осуществлял смелый генерал Штудент.

Тем временем бронетанковые войска группы армий Рунд-
штедта продвигались через Люксембург и южную часть Бельгии
к французской границе (см. рис. 9). Основные силы — пять
танковых и четыре моторизованные дивизии — были объедине-
ны под командованием генерала фон Клейста, а впереди них
действовал корпус Гудериана в составе трех танковых дивизий.
Преодолев 110-километровую полосу Арденн, где им было ока-
зано лишь слабое сопротивление со стороны французов, немцы
пересекли французскую границу и на рассвете — на четвертый
день наступления — вышли к р. Маас.

Направить массу танков и автомобилей через такую трудно-
доступную местность было смелым и рискованным предприяти-
ем. Арденны издавна рассматривались стратегами как местность
«непреодолимая» для большой массы войск, не говоря уже
о танках. Однако такой взгляд только увеличил шансы немцев
на обеспечение внезапности действий, в то время как густые
леса помогли замаскировать подготовку наступления и силу
удара.
Однако, несмотря на то что внезапность облегчала действия
бронетанковых войск, им предстояло преодолеть такую водную
преграду, как р. Маас. Многое зависело от того, сколько вре-
мени уйдет на форсирование реки. Генерал Думенк, начальник
Генерального штаба вооруженных сил Франции, позднее сокру-
шенно говорил: «Полагая, что противник будет действовать по-
нашему, мы воображали, что он не попытается форсировать
Маас до тех пор, пока не подтянет достаточное количество ар-
тиллерии; необходимые для этого пять или шесть суток дали
бы нам достаточно времени, чтобы усилить на угрожаемом на-
правлении нашу группировку войск».

Замечательно, насколько точно эти французские расчеты
времени совпадали с аналогичными расчетами верховного не-
мецкого командования. Французское командование в своих рас-
четах исходило из предположения, что немцы приступят к фор-
сированию Мааса не ранее как на девятые сутки. Это как раз
совпадало с тем расчетом времени, который первоначально име-
ло в виду немецкое командование. На штабной игре в феврале
1940 г. Гудериан предложил, чтобы бронетанковые войска фор-
сировали Маас без промедления, не дожидаясь подхода главных
сил пехоты и артиллерии. Его предложение было раскритико-
вано Гальдером, который считал, что подготовка к форсирова-
нию реки займет не менее 9—10 суток. На совещании в марте
Гитлер спросил у Гудериана, какие шаги он предпринял бы
после захвата плацдарма на Маасе. Гудериан ответил, что он
немедленно начал бы наступление на запад, в направлении
Амьена и портов на побережье пролива Ла-Манш. Другие гене-
ралы не одобрили такие рискованные действия. Но одобритель-
ный кивок Гитлера в сторону Гудериана говорил о другом.

Корпус Гудериана утром 13 мая подошел к р. Маас в райо-
не Седана, а в полдень того же дня начал ее форсирование и
атаку противоположного берега. К вечеру переправа была на-
лажена; 7-я танковая дивизия Роммеля начала переправляться
через Маас 13 мая в районе Динан (65 км западнее Седана),
чем отвлекла внимание французского командования и создала
условия для нанесения удара на новом направлении.

К полудню 14 мая все три танковые дивизии Гудериана
переправились через р. Маас и, после отражения запоздавше-
го французского контрудара, сделали резкий поворот и устре-
мились в западном направлении. К концу следующих суток
танки Гудериана прорвались через последний оборонительный
рубеж за р. Маас, и перед ними открылись дороги на запад,
ведущие к побережью Ла-Манша, находящегося в 270 км от
Мааса.
Более осторожный Клейст ночью 15 мая приказал Гудериану
приостановить наступление и удерживать плацдарм до подхода
пехоты. После жарких дебатов приказ был до некоторой степени
изменен и Гудериану разрешили расширить плацдарм. Восполь-
зовавшись этим разрешением до предела, он продвинулся на сле-
дующий день на 80 км в западном направлении, выйдя к р. Уазе.
Остальные бронетанковые войска тоже приняли участие в на-
ступлении на запад, расширив прорыв по фронту до 100 км.
Таким образом, поток танков разлился вдоль дорог, проходящих
в тылу союзных армий, все еще находившихся в Бельгии.

Движение потока немецких танков облегчалось тем, что
французское командование не знало точно, в каком направлении
они будут продвигаться. Особое преимущество прорыва немца-
ми фронта у Седана заключалось в том, что прорыв был сделан
в центре и давал возможность немецким войскам действовать в
любом направлении, создавая угрозу одновременно нескольким
объектам. Так, вначале французы не знали, намеревались ли
немцы двигаться к побережью Ла-Манша или решили наступать
прямо на Париж. Хотя наступление немецких войск, казалось,
было направлено на запад* французы опасались, что немцы в
любой момент могли повернуть на юг, в направлении Парижа.
Гибкость немецкого плана в стратегическом отношении была
увеличена подвижностью бронетанковых войск. Такое сочетание
гибкости с подвижностью поставило французское командование
в весьма затруднительное положение.

Решение вопроса всецело зависело от фактора времени.
Контрмеры французов оказывались безуспешными, ибо они,
как правило, опаздывали, не поспевая за быстро меняющейся
обстановкой. Это объяснялось тем, что авангард немецких войск
продвигался вперед значительно быстрее, чем французское и
даже немецкое командование могло предполагать. Воспитанные
на традициях медленных темпов развития военных действий в
период Первой Мировой войны, французы психологически не
могли приспособиться к новым условиям, и это явилось причи-
ной того, что французские войска были так быстро парализова-
ны. Наибольшая слабость французов заключалась не столько в
недостатке или плохом качестве вооружения, сколько в отста-
лости их военной теории. Их взгляды на ведение войны разви-
вались медленнее по сравнению со взглядами их противников.
Как часто бывает в истории, победа в одной войне порождала
самодовольство и приводила к консервативности во взглядах,
что и являлось причиной поражения в следующей войне.

Высшее немецкое командование продолжало опасаться столь
рискованного глубокого стратегического вклинения небольшой
горстки танковых дивизий. Сам Гитлер проявлял большую нер-
возность и, беспокоясь за свой южный фланг, приостановил на
два дня наступление на запад, с тем чтобы 12-я армия могла
подойти и прикрыть фланг наступавших войск вдоль линии
р. Эны.

Эта задержка поставила под угрозу осуществление немецких
планов, и они могли бы сорваться, если бы французы не были
так сильно парализованы. Вслед за первой нерешительностью у
Гитлера через неделю возникло новое сомнение, которое обо-
шлось немцам значительно дороже. Однако на предыдущих эта-
пах немецкими танками было сэкономлено так много времени,
а противнику причинено так много вреда, что двухдневная оста-
новка на р. Уазе не оказала серьезного влияния на немецкие
планы. Все же этот факт вскрыл значительные расхождения
среди немецкого командования в отношении оценки элемента
времени. Расхождения между новой и старой немецкими шко-
лами были значительно большими, чем расхождения между нем-
цами и французами.

Чтобы выразить свой протест против остановки наступления,
Гудериан потребовал 17 мая освободить его от командования.
Но в тот же день он был восстановлен в должности и ему было
разрешено продолжать вести «сильную разведку >. Он истолко-
вал это разрешение по-своему и продолжал наступать так же
стремительно, как и прежде. Когда тормоза были отпущены, его
продвижение стало еще быстрее, и 20 мая он ворвался в Амьен,
достиг побережья Ла-Манша выше Абвиля, перерезав тем са-
мым коммуникации союзных армий в Бельгии с Францией.

22 мая, выразив недовольство новой однодневной задержкой
по приказу свыше, Гудериан продолжал наступление на север
в направлении портов в проливе Ла-Манш, в тылу английской
армии, которая по-прежнему находилась в Бельгии, сдерживая
фронтальное наступление пехоты Бока. Справа от Гудериана
действовал танковый корпус Рейнгардта, также входивший в
состав группы Клейста. 22 мая Гудериан окружил Булонь, а на
следующий день — Кале. Затем он вышел к Гравлину, в 16 км
к западу от Дюнкерка. Танки Рейнгардта также достигли канала
на линии Эр, Сент-Омер, Гравлин и захватили плацдармы на
противоположном берегу канала. Однако продолжение наступ-
ления в направлении Дюнкерка, последнего оставшегося в ру-
ках англичан порта для эвакуации, было на следующий день по
приказу Гитлера остановлено. Это спасло английскую армию,
когда ничего другого уже нельзя было сделать, от той участи,
которая постигла бельгийскую и большую часть трех француз-
ских армий на левом крыле. Через два дня приказ был отменен
и наступление возобновилось, но к этому времени оборона со-
юзников усилилась, что дало возможность сдерживать давле-
ние немцев до тех пор, пока не была закончена эвакуация мо-
рем 224 тыс. солдат английских войск и 114 тыс. войск союз-
ников, главным образом французских. Тем не менее немцы
захватили в плен 1 млн человек, потеряв всего лишь около
60 тыс., что было достигнуто благодаря применению стратегии
непрямых действий.

Причины отдачи Гитлером рокового приказа об остановке на-
ступления перед Дюнкерком никогда не будут полностью выяс>
йены. Одной из них, как говорил сам Гитлер, было опасение, что
танки могут застрять в болотах. Болотистая местность Фландрии
произвела на Гитлера сильное впечатление в Первую Мировую
войну, когда он был еще капралом. Другой причиной было же-
лание Гитлера сохранить боеспособность танков для нанесения
следующего сокрушительного удара по французам. Третьей при-
чиной являлась уверенность, поощряемая Герингом, в том, что
немецкие военно-воздушные силы смогут предотвратить эвакуа-
цию морем из Дюнкерка попавших в ловушку английских войск.
Но анализ кампании показал, что непосредственной причиной
приказа о прекращении наступления было психологическое воз-
действие небольшой контратаки англичан силами двух танковых
батальонов, предпринятой 21 мая 1940 г. в районе Арраса во
фланг продвигавшихся к побережью немецких войск. При про-
ведении этой контратаки англичанами учитывались опасения, ко-
торые испытывали Гитлер и некоторые из высших немецких офи-
церов во время смелого и глубокого стратегического прорыва во
Франции. Контратака оказала сильное психологическое воздей-
ствие на немецкое командование в наиболее критический для него
момент. Клейст неоднократно приостанавливал наступление Гу-
дериана. Командующий армией Клюге, непосредственный на-
чальник Клейста, также был склонен приостановить дальнейшее
наступление до выяснения положения у Арраса. На Рундштедте,
естественно, также сказалось их беспокойство. Таким образом,
когда Гитлер на конференции утром 24 мая выяснил взгляды
Рундштедта, его сомнения еще более усилились, и он сразу же
после конференции издал приказ о приостановке наступления.
Браухич и Гальдер были склонны продолжать танковое наступ-
ление, но Гитлер нашел достаточно сторонников для поддержки
своей чрезмерной осторожности.

Следующий, и заключительный, этап кампании начался 5 ию-
ня, на второй день после того, как немцы вошли в Дюнкерк. Пре-
людия к новому немецкому наступлению была сама по себе уди-
вительной. Немецкие бронетанковые войска, наступавшие до этого
в северо-западном направлении, были необычайно быстро повер-
нуты на юг для нанесения нового удара. Такая быстрота перегруп-
пировки в новом направлении является свидетельством того, на-
сколько увеличившаяся подвижность в результате механизации
войск может революционизировать стратегию.

Немцы начали наступление против нового фронта, который
оставшиеся французские армии удерживали вдоль рек Соммы и
Эны. Этот фронт по своей протяженности был больше первона-
чального фронта, в то время как имевшихся для его обороны
войск было значительно меньше. Ведь французы потеряли 30 ди-
визий и лишились помощи союзников, если не считать застряв-
ших во Франции двух английских дивизий. Вейган, заменивший
Гамелена, собрал всего 66 дивизий, из них 17 дивизий были рас-
положены на сильно укрепленной линии Мажино, к которой при-
мыкала импровизированная линия обороны вдоль Соммы и Эны:

На этом втором этапе группе армий Рундштедта суждено было
снова играть решающую роль, хотя, согласно плану, перед ней
такая задача не ставилась. Вначале Боку были выделены шесть
из имевшихся десяти танковых дивизий. Сражение по мере его
развития приняло в результате ударов Бока, отвлекших на себя
внимание противника, такой характер, что на долю Рундштедта
выпала главная роль. Перемещение основных усилий в ходе сра-
жения на участок Рундштедта явилось еще одним доказательст-
вом способности немцев быстро изменять направление главного
удара, что стало возможным благодаря наличию танков.

Армии Бока начали наступать 5 июня, но группа армий
Рундштедта — только через четверо суток. Такая задержка объ-
яснялась тем, что Рундштедту потребовалось больше времени
на перегруппировку своих войск. Развитие успеха Бока на на-
правлении главного удара не было таким быстрым и глубоким,
как на правом фланге, где танковая дивизия Роммеля на третий
день утром прорвала французскую оборону.

Этот быстрый прорыв, которого ни один ортодоксальный про-
тивник не мог ожидать со стороны Роммеля, во многом объясня-
ется его дерзостью. Роммель попытался сделать и сделал то, что
вряд ли считалось бы практически возможным при проведении
любой штабной игры. На участке Роммеля французы взорвали
все шоссейные мосты через р. Сомму, но не тронули два желез-
нодорожных моста, надеясь использовать их при контрнаступле-
нии, которое они все еще мечтали организовать. Казалось, было
мало риска в сохранении этих мостов неповрежденными, так как
одноколейный железнодорожный путь проходил вдоль двух
узких дамб, которые тянулись на полтора километра через боло-
тистые приречные луга. Даже для пехоты наступать через такие
мосты было все равно что идти по туго натянутому канату. И все
же Роммель, захватив перед рассветом мосты и закрепившись на
плато на противоположном берегу реки, снял рельсы и шпалы и
затем под артиллерийским огнем направил свои танки и транс-
порт вдоль этих «туго натянутых канатов». Произошла всего
лишь одна задержка на полчаса, когда танк был выведен из строя
огнем противника при подходе к одному из мостов.

К исходу первых суток Роммель прорвал оборону противни-
ка на глубину 13 км, на вторые сутки — на 32 км, на следующие
сутки он продвинулся еще на 50 км, двигаясь колонными путями
и обходя таким образом обороняющиеся узлы дорог. Этим глу-
боким прорывом 10-я французская армия была разрезана попо-
лам. Через расширившуюся брешь устремились другие немецкие
дивизии. В ночь на четвертые сутки, 8 июня 1940 г., Роммель
достиг Сены южнее Руана, совершив 65-километровый обход-
ный маневр и преодолев дезорганизованную и бессистемную
оборону, которая была поспешно создана французами на под-
ступах к Руану и Сене. Переправы были захвачены до того, как
французы успели привести свои ряды в порядок и организовать
оборону этой широкой водной преграды. 10 июня дивизия Ром-
меля круто повернула и, совершив 80-километровый бросок в
западном направлении, к вечеру того же дня вышла к побере-
жью. Этим маневром были отрезаны пути отступления левого
крыла 10-й армии в составе пяти дивизий (включая 51-ю шот-
ландскую дивизию). Окруженные в районе Сен-Валери, фран-
цузские войска были вынуждены сдаться в плен 12 июня.

Тем временем главный удар, наносившийся правым крылом с
рубежа Соммы в южном направлении, сопровождался трудно-
стями. Удар осуществляли два танковых корпуса Клейста, насту-
павшие с уже захваченных плацдармов через Сомму у Амьена и
Перонна. Этим ударом немцы рассчитывали захватить француз-
ские войска в клещи. Правофланговая обходящая группировка
немцев у Амьена в конце концов прорвала 8 июня французскую
оборону, и немецкие войска устремились на юг, к низовьям Уазы;
левая же обходящая группировка была остановлена сильным со-
противлением французов севернее Компьена.

Так как группа армий Рундштедта, начав наступление 9 июня
на рубеже р. Эны, быстро прорвала французскую оборону, то
германское верховное командование решило перебросить два тан-
ковых корпуса Клейста на восток, направив их через широкую
брешь на рубеже р. Эны для развития успеха в Шампани. Это
быстрое перенацеливание танковых корпусов Клейста на новое
направление также свидетельствует о той гибкости, которая за-
ложена в подвижных танковых войсках.
Решительный удар был снова нанесен Гудерианом. Этот удар
еще раз ярко продемонстрировал успех глубокого стратегиче-
ского прорыва в сочетании с непрямыми действиями. Теперь Гу-
дериан был назначен командовать танковой группой Рундштед-
та. Два танковых корпуса Гудериана сосредоточились после
кружного 320-километрового перехода от пролива Па-де-Кале в
районе Ретель на р. Эне. После того как пехота 12-й армии за-
хватила три небольших плацдарма на противоположном берегу
реки, вблизи Шато-Порсьен (10 км западнее Ретеля), Гудериан
переправил ночью свои головные танковые дивизии на эти плац-
дармы. На следующее утро 10 июня они бросились вперед, уско-
ряя темпы своего наступления, обходя деревни и леса, удержи-
ваемые французами. Затем в бой вступили французские танко-
вые части и последовало несколько танковых сражений, но все
же в течение первых двух суток немцам удалось продвинуться
почти на 32 км. На третий день правое крыло Гудериана достигло
Шалон-сюр-Марна, а на четвертый — Витри-ле-Франсуа, почти
в 100 км от исходного положения. Левое крыло Гудериана также
вышло на этот рубеж, отбив французские контратаки с фланга.
Затем Гудериан с возрастающей скоростью продолжал разви-
вать наступление в направлении к плато Лангр, находящегося
в тылу линии Мажино, и, преодолев его, устремился в юго-вос-
точном направлении к швейцарской границе. Шомон был взят
на пятый день, т. е. 14 июня, после 80-километрового броска.
Совершив такой же бросок, немцы прошли Дижон, достигнув
15 июня р. Соны. На рассвете 17 июня головная дивизия Гуде-
риана ворвалась в Понтарлье, расположенный на швейцарской
границе, в 100 км от р. Соны. Этим наступлением были перере-
заны коммуникации крупных французских сил, все еще цепляв-
шихся за линию Мажино. Другие дивизии Гудериана уже дви-
гались на север, к р. Мозель, чтобы преградить французам пу-
ти отхода. Французское правительство, убедившись в разгроме
своих армий, решило капитулировать и обратилось к немцам
с просьбой о перемирии.

И все же эта решительная стратегическая победа на континен-
те Европы фактически оказалась безрезультатной с точки зрения
более высокой стратегии, так как Гитлеру все-таки в дальнейшем
не удалось завоевать Британские острова. Гитлер был наказан за
свой приказ остановить войска перед Дюнкерком. Если бы он
помешал английским войскам ускользнуть через эту последнюю
оставшуюся в их руках лазейку, Великобритания оказалась бы
настолько беззащитной, что он смог бы завоевать ее даже при
поспешно организованной высадке десанта на английское побе-
режье. Упустив исключительную возможность поймать в ловуш-
ку английскую армию в Дюнкерке, он не мог теперь надеяться
покорить Англию без хорошо организованной мощной морской
десантной операции. Но для этого у него не было ни предвари-
тельно составленных планов, ни соответствующей подготовки.
Его усилия в этом направлении слишком запоздали, а мирные
предложения не имели под собой достаточной базы. Когда по-
пытка завоевать господство в воздухе над морскими подступами
потерпела крах в «битве за Англию», стало очевидным, что про-
ект вторжения Гитлера обречен на провал.

Непокоренная Великобритания, будучи защищена огромным
противотанковым рвом, каким являлся Ла-Манш, не давала Гит-
леру чувствовать себя спокойно. Она постепенно превращалась
во все возраставшую угрозу планам Гитлера по установлению
своего господства на континенте. Расстройство этих планов при-
вело Гитлера к роковым для него последствиям.

Погоня Гитлера за победой продолжалась и в следующем
году, вначале на Балканах, а затем в России, пока он не был
остановлен в глубине России. Ему не хватало ресурсов для
осуществления своих замыслов. Несмотря на блестящие успехи
Гитлера в 1941 г., началом его крушения можно считать пора-
жение в «битве за Англию», а это, в свою очередь, последовало
в результате нерешительных действий Гитлера, когда Дюнкерк
был почти у него в руках.
Глава XVII

Начало падения Гитлера

К концу июня 1940 г. Германия возвышалась
над континентом Европы, подобно колос-
су. Она господствовала над всей Западной,
Центральной и Юго-Восточной Европой, за
исключением небольшого острова Великобрита-
нии на западе. Кроме этого внеконтинентального
препятствия, единственным серьезным фактором,
ограничивающим могущество Гитлера, было су-
ществование Советской России, тень которой на
северо-восточных границах Германии принимала
угрожающие размеры. Гитлер переживал пери-
од успеха, который, казалось, обещал ему полное
господство в Европе, если не во всем мире. Пять
лет спустя этот «сон в летнюю ночь» превратился
в кошмар.

Падение Гитлера началось прежде всего в об-
ласти большой стратегии. Здесь был его роковой
порок. Если бы Гитлер знал, как уменьшить опа-
сения, вызванные его успехами, и мог убедить со-
седние народы, что «новый порядок» для них бо-
лее выгоден, он мог бы преуспеть там, где Напо-
леон потерпел неудачу, и добился бы объединения
Европы под руководством Германии — объедине-
ния, которое было бы слишком мощным, чтобы его
могли нарушить внешние сильь Но Гитлер сам вы-
рыл себе могилу. Его политические действия были
слишком прямыми. Они были достаточно искус-
ными, чтобы вызвать раздоры в других странах,
но не были в состоянии разоружить оппозицию.
Чрезмерное подчеркивание национализма в его учении о нацио-
нал-социализме свело на нет воздействие социалистического при-
зыва, который мог бы привлечь массы в других странах. Желез-
ная рука была слишком плохо замаскирована надетой на нее
поношенной бархатной перчаткой. Точно так же предпринимав-
шиеся им после захватов попытки добиться примирения были
неуклюжими и непоследовательными. Ошибки Гитлера нагро-
мождались одна на другую по мере неудачного проведения новых
авантюр.

Первым и серьезным провалом Гитлера явился срыв его по-
пыток после разгрома других стран на западе подчинить Вели-
кобританию или заключить с ней мир. До тех пор пока Англия
продолжала оказывать сопротивление, гегемония Гитлера над
Западом никогда не могла быть устойчивой и он не мог чувст-
вовать себя в безопасности. В то же время одна Великобрита-
ния, без союзников, не могла сделать ничего большего, как
помешать Гитлеру пожинать плоды своих побед. Сопротивление
Великобритании и помехи действиям Гитлера могли только по-
колебать его волю и заставить добиваться мира путем уступок.
Однако этого было недостаточно для сокрушения могущества
Гитлера и изгнания немецких войск из завоеванных стран. Такая
возможность появилась, когда зашедший в тупик и полный стра-
ха Гитлер решился в июне 1941 г. повернуть на восток и напасть
на Советскую Россию.

Решение напасть на Россию, оказавшееся для Гитлера роко-
вым, означало его отказ oi применения непрямых действий в
области большой стратегии. Вскоре в своей нетерпеливой погоне
за победой Гитлер настолько увлекся, что перестал считаться с
необходимостью применения непрямых действий даже в страте-
гии. Эта перемена была тем более примечательной, если вспом-
нить, с каким вниманием он использовал непрямые действия
раньше, даже в войне с таким сравнительно слабым противни-
ком, каким являлась Греция.

Покорение Германией Балкан

Когда в апреле 1941 г. немцы вторглись в Грецию, вслед за
высадкой небольшого английского десанта в Салониках, грече-
ская армия располагалась главным образом для прикрытия гор-
ных проходов из Болгарии, где были сосредоточены немецкие
войска. Но ожидавшееся наступление немцев вдоль долины
р. Струмы (50 км северо-восточнее Салоник, см. рис. 12) явилось
ширмой для другого, менее прямого хода. Немецкие механизиро-
ванные колонны от р. Струмы повернули на запад и двинулись
вдоль долины р. Струмицы (приток р. Струмы), параллельно
границе, а затем через горные проходы прошли в югославскую
часть долины р. Вардар (25 км западнее Салоник). Здесь они на-
несли удар по стыку греческой и югославской армий и развили
успех стремительным наступлением вдоль долины р. Вардар в
направлении к Салоникам. Этим маневром немцы отрезали боль-
шую часть греческой армии, застрявшей во Фракии.

После этого удара немцы совершили новый обходный маневр
в западном направлении через проход Монастир, отказавшись
от прямого наступления в южном направлении из Салоник мимо
горы Олимп, где английская армия заняла оборонительные по-
зиции. Развитие наступления в сторону западного побережья
Греции дало немцам возможность отрезать греческие дивизии,
находившиеся в Албании, обойти фланг англичан и угрозой с
тыла путям отхода оставшихся войск союзников быстро пода-
вить всякое сопротивление в Греции.

Вторжение немцев в Россию

На начальном этапе вторжения в Россию немцы с порази-
тельным успехом использовали непрямые действия, чему спо-
собствовали географические условия. Почти 3000-километровая
протяженность фронта и незначительное количество естествен-
ных препятствий давали наступающему большие возможности
для просачивания через линию фронта и проведения маневра.
Несмотря на большую численность Красной Армии, плотность
войск на фронте была так незначительна, что немецкие механи-
зированные войска могли легко найти неприкрытые участки для
обходного маневра в тыл противника. В то же самое время
малое количество городов, где сходились шоссейные и железные
дороги, обеспечивало наступающему свободный выбор объекта
для нанесения удара. Немцы вводили русских в заблуждение
относительно действительного направления своего наступления,
ставя их в затруднительное положение при попытках отразить
удары немецких войск.

Однако после крупных первоначальных успехов, достигну-
тых таким путем, немцы постепенно утратили это преимущество,
так как затруднялись определить, в каком направлении лучше
всего развивать свой успех. Гитлер и командование немецкой
армии с самого начала планирования военных действий против
России имели различные взгляды на войну и никогда не могли
соответствующим образом их согласовать.
Гитлер стремился в первую очередь захватить Ленинград, как
важнейший объект, чтобы обеспечить свой балтийский фланг и
соединиться с финнами. Москве он не придавал особенно боль-
шого значения. Но, хорошо понимая важность экономических
факторов, он стремился также захватить сельскохозяйственные
богатства Украины и промышленный район в нижнем течении
Днепра. Так как Ленинград находится на значительном удалении
от Украины, действия немецких войск против этих объектов раз-
вивались по самостоятельным стратегическим направлениям. Тем
самым немцы лишили себя той гибкости стратегического маневра,
которая характеризует действия вдоль одного центрального опе-
рационного направления, дающего возможность создать одновре-
менную угрозу нескольким объектам.

Браухич и Гальдер стремились сосредоточить основные уси-
лия на московском направлении не ради захвата столицы, а
надеясь, что на этом направлении больше шансов уничтожить
основную группировку русских войск, которые будут оборонять
подступы к Москве. С точки зрения Гитлера, такие действия
были рискованными, так как они могли привести к общему
отступлению русских войск в восточном направлении, в резуль-
тате чего им удалось бы избежать разгрома. Браухич и Гальдер
согласились с Гитлером, что подвергать себя такому риску не
следует, а Гитлер в свою очередь согласился с ними в необхо-
димости уничтожить главные силы противника посредством ма-
невра на окружение. Поэтому вопрос о дальнейших целях был
отложен до окончания первого этапа вторжения.

Браухич, не желая вступать в пререкания с Гитлером, под-
вергал себя большому риску. И действительно, отложив реше-
ние вопроса о наступлении на Москву, он в середине кампании
оказался в весьма затруднительном положении.

Было принято решение, что на первом этапе основные уси-
лия следует сосредоточить севернее Пинских болот, на участке
группы армий Бока, наступавшей вдоль шоссе Минск—Москва
(рис. 10). На этом направлении была сосредоточена большая
часть бронетанковых войск немцев. Наступление находившейся
на левом крыле группы армий Лееба из Восточной Пруссии
через прибалтийские государства помогло на начальном этапе
замаскировать более опасное наступление ее соседа — группы
армий Бока. Кроме того, наступление группы армий Рундштес-
та на другом фланге, южнее Пинских болот, держало русское
командование в неопределенности относительно направления
главного удара.

В полосе Бока предусматривалось окружить основную груп-
пировку русских войск посредством двойного охватывающего
Рис. 10. Русский театр военных действий.

1 — наступление немцев в 1941 г.; 2 - наступление немцев в 1942 г.; 3 — линия наибольшего
продвижения немецких войск в 1942 г.; 4 - граница между русскими и немецкими войсками
в 1940 г.
маневра, причем внешнее кольцо окружения создавалось танко-
выми группами Гудериана и Гота, наступавшими с обоих флан-
гов по сходящимся в районе Минска направлениям, в то время
как армейские корпуса 4-й и 9-й армий создавали внутреннее
кольцо окружения вокруг Белостока.

Вторжение началось 22 июня, на одни сутки раньше, чем
выступил в свое время Наполеон. Танки Гудериана и Гота, про-
рвав фронт русских, стремительно бросились вперед и на шес-
той день сомкнулись в районе Минска, в 320 км от границы.
Армейские корпуса соединились у Слонима, но не смогли по-
мешать отходу основных сил русских, когда те вырвались из
белостокского мешка. Вторая попытка — окружить их вблизи
Минска — оказалась успешней: было захвачено в плен 300 тыс.
русских войск, хотя значительной части удалось ускользнуть до
того, как окружение было завершено. Размеры котла вызвали
волну оптимизма даже среди генералов, которых вначале бес-
покоило решение Гитлера о вторжении в Россию. 3 июля Галь-
дер заявил: «Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что
кампания против России будет закончена в 14 дней».

Однако в наступлении немцев уже произошла роковая оста-
новка. Бронетанковым войскам было приказано задержаться,
пока не будут разгромлены окруженные русские войска. По
первоначальному же плану они должны были двигаться без
задержки за Минск, оставив позади лишь минимальное количе-
ство танков для оказания помощи полевым армиям по заверше-
нию окружения.

Тем не менее время было снова выиграно смелыми дейст-
виями Гудериана, пытавшегося, пока русские не успели пере-
бросить подкрепления, переправиться через широкий Днепр,
не ожидая подхода 4-й полевой армии. Результаты оправдали
его расчеты. Скрытно сосредоточив свои силы ночью, Гудери-
ан организовал переправу в трех местах и под прикрытием
дымовой завесы переправился 10 июля на противоположный
берег Днепра, не встретив сопротивления со стороны русских.
Затем он двинулся к Смоленску и вышел к нему 16 июля.
К этому времени немецкие войска продвинулись в глубь рус-
ской территории более чем на 640 км и находились от Москвы
всего лишь в 320 км. Чтобы осуществить такой глубокий про-
рыв, немцы должны были сохранять весьма высокие темпы
наступления.

С прибытием Гота в район севернее Смоленска был предпри-
нят новый маневр на окружение с целью отрезать крупные силы
русских между Днепром и Десной, которые были обойдены при
наступлении бронетанковых частей. Кольцо окружения почти
замкнулось, но труднопроходимая местность и грязь затрудняли
движение, и русским удалось вывести из окружения значитель-
ную часть войск. Все же в районе Смоленска немцами было
захвачено в плен 180 тыс. русских.

Гудериан настаивал на необходимости оказывать на русских
неослабевающее давление и не давать им возможности закре-
питься на каком-либо рубеже. Он был убежден, что сможет
дойти со своими танками до Москвы, если не будет потеряно
время. Он считал, что непосредственный удар по жизненно важ-
ному центру страны парализовал бы сопротивление России. Гот
разделял его взгляды; Бок также одобрил их.

Однако Гитлер решил, что пришло время выполнить его
первоначальный замысел — захватить Ленинград и Украину,
которые он считал первыми объектами. Ставя эти объекты по
сравнению с Москвой на первое место, он имел в виду не
только их экономическое и политическое значение, как думало
большинство его критиков из среды генералов. Казалось, он
хотел повторить Канны, но в большем масштабе. Он считал,
что опасность, нависшая над Москвой, привлечет к этому
участку фронта русские резервы, облегчая тем самым задачу
северному и южному крыльям немецкой армии захватить стра-
тегические объекты на флангах России — Ленинград и Украи-
ну. Гитлер рассчитывал, что с этих фланговых позиций его
войска начнут наступление по сходящимся направлениям на
Москву, которая, подобно спелой груше, упадет им прямо в
руки. Это был коварный и грандиозный замысел. Однако осу-
ществить этот замысел помешал фактор времени, так как со-
противление русских оказалось упорнее и погода была хуже,
чем предполагалось. К тому же между гитлеровскими генера-
лами начались разногласия. Совершенно естественно, что каж-
дый из них стремился сосредоточить основные силы на своем
участке и добивался для него приоритета. Эта тенденция ука-
зывала на опасность очень крупных разногласий по стратеги-
ческим вопросам, которые появились на втором этапе реализа-
ции замыслов Гитлера.

19 июля Гитлер дал директиву приступить ко второму этапу
наступления, которое следовало начать сразу же, как только
будут закончены операции по ликвидации противника в районе
между Днепром и Десной. Согласно этой директиве, часть по-
движных войск Бока должна была следовать на юг, чтобы по-
мочь Рундштедту уничтожить противостоящие ему русские ар-
мии, в то время как другая часть должна была повернуть на
север с целью нарушить коммуникации между Ленинградом
и Москвой и тем самым оказать помощь Леебу в наступлении
на Ленинград. В распоряжении Бока оставались бы только по-
левые армии, с которыми он должен был попытаться продол-
жать фронтальное наступление на Москву.

Браухич снова проявил нерешительность, вместо того чтобы
настаивать на изменении плана Гитлера. Он доказывал, что до
начала новых операций бронетанковым войскам нужно предо-
ставить время для ремонта машин и получения пополнений.
Гитлер согласился с необходимостью такой передышки. Тем вре-
менем в высших кругах немецкого командования шли споры о
том, какой следует избрать курс, и споры продолжались даже
после того, как бронетанковые войска возобновили наступление.
21 августа 1941 г., отклонив доводы Браухича и Гальдера, ко-
торые требовали наступать на московском направлении, Гитлер
издал новую директиву. В основном она мало чем отличалась
от директивы, которую Гитлер отдал месяц назад, хотя в ней
делался уже меньший упор на Ленинград и больший на окру-
жение и уничтожение русских войск в районе Киева, перед
фронтом Рундштедта. После проведения этой операции Боку
разрешалось возобновить наступление на Москву, а Рундштедт
должен был наступать в южном направлении с целью отрезать
промышленные районы России от источников снабжения кав-
казской нефтью.

Во время этого длительного периода споров развитие со-
бытий как будто подтверждало правильность решения Гитлера;
6-я армия Рейхенау, составлявшая левое крыло группировки
Рундштедта, была остановлена перед Киевом, а крупные силы
русских под прикрытием восточной части Припятских болот
продолжали угрожать его левому флангу, а также правому
флангу Бока. С другой стороны, танковая группа Клейста до-
билась блестящего успеха, применив внезапный маневр. После
прорыва в конце июля русского фронта у Белой Церкви, южнее
Киева, Клейст повернул на юг, двигаясь по коридору между
южным Бугом и Днепром. Этим неожиданным маневром Клейст
не только открыл путь немецким войскам на Украину, но и
создал угрозу тылу русских армий, фронт которых был обращен
против румын у Черного моря. К середине августа немцы до-
стигли портов Николаева и Херсона, которые расположены в
устьях двух больших рек. Хотя части находившихся в опасности
русских армий удалось отойти до того, как сомкнулось кольцо
окружения, осуществленный Клейстом глубокий прорыв привел
к общему ослаблению сопротивления русских на юге.

Такое стечение обстоятельств давало возможность — если бы
Клейст повернул на север, а крупные силы с фронта Бока были
направлены на юг — осуществить удар обеими группировками
по сходящимся направлениям, который не только ослабил бы
упорное сопротивление русских армий вокруг и выше Киева,
но и привел бы к их окружению и уничтожению. Тем самым
была бы устранена опасность срыва наступления немцев на Мос-
кву контрнаступлением, которое русские могли бы предпринять
из южных районов. Учитывая все эти соображения, Гитлер ре-
шил сначала провести киевскую операцию, а уже затем двинуть-
ся на Москву.

Не только Гитлер придерживался такой точки зрения. Вполне
естественно, что Рундштедт приветствовал прлбытие подкрепле-
ний с севера, которые помогли бы решить трудную задачу, по-
ставленную перед ним. Естественно также, что он приветствовал
возможность окружения крупной группировки противника, о чем
мечтает каждый полководец.

Со стратегической точки зрения также было много сообра-
жений в пользу необходимости освободить южное крыло и уст-
ранить угрозу контрудара во фланг с этого направления, преж-
де чем начать наступление на Москву. Кроме того, относитель-
ная неподвижность русских войск давала немцам возможность
перебрасывать без особенного риска крупные подвижные войс-
ка с одного участка фронта на другой в целях поочередного
разгрома русских войск. Но время для проведения такого ма-
невра становилось все более ограниченным в связи с тем, что
немецкая армия не была подготовлена к зимней кампании.

Операция немцев по уничтожению окруженной группировки
русских войск под Киевом оказалась весьма успешной. В то
время как полевые армии Рейхенау и Вейхса сковывали русские
армии с фронта, Гудериан обошел их с тыла, двигаясь в южном
направлении, а Клейст в северном, от большой излучины Дне-
пра. Обе танковые группы сомкнулись в 240 км к востоку от
Киева, завершив окружение. На этот раз мало кому удалось
выйти из окружения, и немцы захватили в плен более 600 тыс.
русских. Но когда кончилось сражение под Киевом, был уже
конец сентября; плохие дороги и неблагоприятная погода сни-
зили темп маневра на окружение, хотя и не помешали его за-
вершить.

Таким образом, решение Гитлера сосредоточить силы для
обеспечения победы на Украине привело к тому, что захват
одного из основных объектов Гитлера — Ленинграда — стал
второстепенной целью, хотя наступление на Ленинград осу-
ществлялось одновременно с операциями на Украине. На ле-
нинградском направлении были сосредоточены достаточные
силы для окружения Ленинграда, однако их оказалось мало,
чтобы нанести русским решительное поражение на этом участ-
ке фронта. В дальнейшем количество немецких войск на этом
фронте было уменьшено, так как Гитлер, отклонив предложе-
ние Браухича и Бока быстрее возобновить наступление на Мос-
кву, все же пошел им навстречу, согласившись считать москов-
ское направление основным после разгрома киевской группи-
ровки русских.

Успешный исход киевской битвы вскружил голову Гитлеру
и его высшим генералам, усилив их оптимизм, но в то же время
побудив к дальнейшему рассредоточению сил. Вслед за реше-
нием Гитлера начать осеннее наступление на Москву последо-
вало другое решение, которое привело к дальнейшим осложне-
ниям и распылению сил. Ибо Гитлер оказался бессильным перед
искушением развить успех на юге, не отказываясь в то же время
от своего намерения захватить Москву. Гитлер возложил на
Рундштедта новую, весьма большую задачу — очистить от про-
тивника побережье Черного моря, захватить Донецкий промыш-
ленный бассейн и выйти на Кавказ.

Запоздавшее наступление на Москву проводилось тремя по-
левыми армиями и тремя танковыми группами, одна из которых
(танковая группа Гудериана) была реорганизована в танковую
армию. Наступление возобновилось 2 октября 1941 г. в форме
охватывающего маневра. В районе Вязьмы немцы окружили и
захватили 600 тыс. русских. К тому времени, когда операция
под Вязьмой закончилась, наступила зима, и немцы не смогли
развить успех, так как дороги, ведущие к Москве, покрылись
непролазной грязью.

Большинство немецких командиров хотело задержать свои
войска на достигнутом рубеже и закрепиться на удобных для
обороны позициях на зиму. Они помнили, что случилось с
армией Наполеона. Многие начали перечитывать невеселые
страницы Коленкура, написанные о войне 1812 г. Но в выс-
ших сферах, более удаленных от фронта и грязных окопов,
преобладало другое мнение. Москва магически притягивала
немцев, все еще считавших, что ее можно было захватить.
Вопреки широко распространенному мнению сам Гитлер не
был ярым сторонником продолжения наступления на Моск-
ву. С самого начала войны он считал Москву менее важным
объектом, чем другие. Санкционируя запоздалое октябрьское
наступление на Москву, Гитлер не переставал сомневаться в
правильности этого шага. Но глаза Бока были прикованы
к Москве, и его охватывало страстное желание захватить этот
прославленный город. Он настаивал на продолжении наступ-
ления, доказывая, что, когда обе стороны находятся на грани
истощения, сторона, обладающая более сильной волей, решит
исход сражения в свою пользу. Браухич и Гальдер также
поддерживали Бока, поскольку всегда были ярыми сторонни-
ками наступления на Москву во что бы то ни стало. Заставив
Гитлера предпринять наступление, они знали, что шансов на
успех мало, но не хотели в этом признаться. Рундштедт и
Лееб были против наступления на Москву. Рундштедт даже
предлагал отойти к исходным позициям в Польше. Однако с
их взглядами меньше всего считались, так как они, действуя
на других фронтах, не были непосредственно заинтересованы
в наступлении на Москву.

Таким образом, в ноябре 1941 г. было предпринято новое
большое наступление. Но так как намерения и удары немцев по
сходящимся направлениям не представляли секрета, это упрос-
тило задачи русских по сосредоточению резервов для париро-
вания каждого опасного прорыва. В начале декабря немецкое
наступление выдохлось и сменилось вынужденным отступлени-
ем. Русские перешли в контрнаступление. Гитлер сместил Бра-
ухича, приняв на себя пост главнокомандующего немецкой ар-
мией. Этим он нашел козла отпущения за прошлое и обеспечил
себе большую власть на будущее.

На юге немецкое вторжение достигло наивысшего предела
23 ноября, когда был захвачен Ростов-на-Дону, являющийся
воротами на Кавказ. Но в ходе наступления было израсходовано
все горючее при передвижении войск по плохим дорогам, и
через неделю передовые части вынуждены были отойти из Рос-
това в связи с глубоким фланговым контрударом русских по
коммуникациям немецких войск.

Если бы провести судебное следствие по поводу неудачи
немецкой кампании 1941 г., то единственным решением было
бы: «Поражение в результате естественных причин». Сиды нем-
цев оказались распыленными по многим направлениям как из-за
отсутствия единства взглядов среди высшего немецкого коман-
дования, так и, что звучит несколько странно, благодаря ослеп-
ляющему первоначальному успеху немцев на всех направлени-
ях. Вместо того чтобы придерживаться одного операционного
направления, которое создавало бы угрозу одновременно не-
скольким объектам, немцы стремились наступать по нескольким
направлениям. Каждое из этих направлений было слишком явно
нацелено только на один объект, который обороняющемуся по-
этому было легче прикрыть. К тому же, когда направление
движения наступающего становилось очевидным для обороняю-
щегося, линии снабжения наступающего оказывались, как пра
вило, чрезмерно растянутыми.
Русская кампания 1942 г.

В 1942 г. немцы уже не располагали для наступления таки-
ми ресурсами, как в 1941 г. Однако Гитлер не хотел перехо-
дить к обороне и закрепиться на достигнутых рубежах, как
советовали ему это сделать некоторые генералы, или отойти в
Польшу, как предлагали Рундштедт и Лееб. При всей страте-
гической целесообразности этих предложений они означали бы
явное признание того, что Гитлер «откусил больше, чем мог
проглотить». Подгоняемый ненасытным аппетитом, преследуе-
мый призраком потерянного престижа и инстинктивно чувст-
вуя, что наступление являлось единственным выходом из со-
здавшегося положения, Гитлер хотел провести такое наступле-
ние, которое при наличии ограниченных средств могло бы дать
большие результаты.

В связи с недостатком сил для возобновления наступления
по всему фронту он решил сосредоточить усилия на южном
направлении, преследуя цель захватить Кавказ и таким образом
отрезать русских от этого источника нефти. Наряду с тем, что
такое решение в силу необходимости означало отказ от продол-
жения попытки разгрома главной группировки противника под
Москвой, Гитлер все же надеялся, что ему удастся косвенным
путем подорвать силу сопротивления русских, лишив их кав-
казской нефти. Это был тонкий расчет, который был ближе к
своей цели, чем принято считать после его окончательной и ка-
тастрофической неудачи.

Наступление началось блестяще и имело большой успех, от-
влекая значительные силы русских на направление, на котором
немцы создавали постоянную угрозу нескольким объектам. Од-
нако в дальнейшем немцы встретились с серьезными затрудне-
ниями, как только их усилия распределились по двум самосто-
ятельным операционным направлениям, на каждом из которых
преследовалась только одна цель. Такое оказавшееся гибельным
рассредоточение усилий по двум направлениям произошло глав-
ным образом в результате разногласий в среде германского ко-
мандования. Начальник Генерального штаба Гальдер планиро-
вал проведение операции с задачей укрепиться на Волге, в райо-
не Сталинграда, и организовать здесь стратегический заслон
между главными силами русских и их источниками снабжения
нефтью. Гитлер, не открывая Гальдеру своих замыслов, в пер-
вую очередь хотел как можно скорее захватить Кавказ и пред-
ложил командованию этого операционного направления считать
Кавказ своим главным объектом. В результате были ослаблены
усилия на сталинградском направлении. Затем Гитлер, явно раз-
драженный крушением своих замыслов против города, носящего
имя Сталина, изменил решение. Все было принесено в жертву
слишком открытому сосредоточению немецких войск, причем
явно нацеленных против этого непокорного города.

Началу немецкого наступления в 1942 г. содействовало ве-
сеннее контрнаступление русских на Харьков, которое сыграло
на руку немцам. Контрнаступление русских оказалось настоль-
ко прямым, что оно не могло не привести к его поражению;
причем оно продолжалось так долго, что были израсходованы
все резервы. В то же время глубокое вклинение русских войск
на харьковском направлении дало германскому командованию
возможность нанести удар во фланг. Последующее немецкое
наступление в конце июня по существу явилось контрнаступле-
нием на противника, сковавшего и невыгодно расположившего
свои силы.

Первоначальная ось германского наступления проходила па-
раллельно оси наступления русских, но в обратном направле-
нии. Немцы двинулись из района Курска, севернее Харькова,
вдоль созданного русскими выступа, затем в стремительном тем-
пе преодолели расстояние в 170 км и вышли к верховьям Дона,
вблизи Воронежа — важного узла на основной железнодорож-
ной магистрали, идущей из Москвы на Кавказ. Сосредоточение
в районе Воронежа большого количества русских войск с целью
преградить дальнейшее продвижение немцев на восток дало воз-
можность последним нанести удар в юго-восточном направлении
и прорваться в коридор между Доном и Северским Донцом.
Этому маневру, в свою очередь, помогло давление, развитое
немцами благодаря значительному вклинению их войск на юж-
ном фланге выступа в районе Харькова.

Путем охватывающего маневра русское сопротивление было
сломлено, и германские механизированные войска устремились
со все возрастающей скоростью вдоль коридора между Доном
и Северским Донцом, прикрыв свои фланги двумя этими река-
ми. Менее чем за месяц они достигли южного конца коридора
и переправились через Дон севернее Ростова-на-Дону. Для нем-
цев открылся путь к нефтепромыслам Кавказа. Казалось, что
Россия теперь будет парализована, лишившись источников неф-
ти, в то время как подвижность немецких войск возрастет. Об-
ходный маневр, который использовали немцы при проведении
этой операции, привел к блестящим результатам.

Однако при дальнейшем наступлении за Дон немцы утра-
тили стратегические преимущества, которыми обладали рань-
ше. До этого они передвигались, не нарушая своего стратеги-
ческого сосредоточения, имея гибкую группировку войск на
направлении, которое давало возможность создать одновремен-
ную угрозу нескольким объектам. Русские все время находи-
лись в затруднительном положении, не зная намерений про-
тивника, в то время как немцы имели возможность нанести
удар там, где обнаружится слабое место в обороне противника.
Однако после переправы через Дон немцы вынуждены были
разделить свои силы по двум расходящимся направлениям,
причем одна часть сил двигалась на юг, через Кавказ, а дру-
гая наступала в восточном направлении — на Сталинград.

Разгром русских, в коридоре Дон—Северский Донец был
настолько серьезным, что еще в июле можно было захватить
Сталинград и установить контроль над Волгой, если бы 4-я
танковая армия, наступавшая на этом направлении, не была
переброшена на юг, чтобы помочь 1-й танковой армии перепра-
виться через низовья Дона. Помощь оказалась излишней, но,
когда 4-я танковая армия снова повернула на север, русские
войска уже начали прибывать в район Сталинграда. Русским
было легче усилить свои войска на сталинградском направле-
нии, чем на кавказском, так как это направление ближе распо-
лагалось к центральному фронту и лучше обеспечивалось же-
лезными и шоссейными дорогами для переброски резервов. По-
следовавшие неудачи немцев на этом фронте явились причиной
роста морального значения Сталинграда, еще более возросшего
в связи с его наименованием, которое, в конце концов, превы-
сило стратегическую ценность этого города. Внимание и усилия
немцев все более сосредоточивались на сталинградском направ-
лении в ущерб действиям по захвату кавказских нефтяных ис-
точников; 1-я танковая армия, действовавшая на Кавказе, по-
степенно была ослаблена из-за переброски войск под Сталин-
град. Пополнение этой армии другими соединениями и частями
вместо выбывших на сталинградский фронт не производилось.

После того как первое наступление немцев на Сталинград
было отбито, темпы сосредоточения немцами свежих сил на этом
направлении стали отставать от темпов сосредоточения сил рус-
скими, готовившимися к отражению фронтального удара нем-
цев. Поэтому немцы не смогли обеспечить на сталинградском
направлении превосходства в силах. Это была стратегическая
дань, которую немцы заплатили за отказ от прежней стратегии
отвлечения сил и средств противника. И чем больше они охва-
тывали город, тем ограниченнее становилось пространство, не-
обходимое для проведения тактического маневра в целях ослаб-
ления сопротивления противника.

Для русских же сокращение фронта давало возможность пе-
ребрасывать тактические резервы в направлении любого утро-
жаемого пункта в системе обороны. Несколько раз немцам уда-
валось прорвать оборону Сталинграда, но каждый раз прорыв
был ликвидирован. Из опыта известно, что сокращение фронта
всегда создает благоприятные условия для обороны.

Потери наступающих, естественно, стали увеличиваться по
мере уменьшения пространства для маневра. Каждый шаг впе-
ред стоил дороже и приносил меньше выгоды. Этот процесс
истощения вскоре показал, что сейчас немцы обладали меньши-
ми материальными ресурсами, чем в 1941 г. Первой выявилась
нехватка в танках: количество танков, которое немцы могли
выделить для каждого удара, становилось все меньше и меньше.
Затем начало уменьшаться превосходство в воздухе из-за недо-
статка самолетов. Из-за нехватки этих двух основных видов
оружия более тяжелое бремя легло на пехоту. Естественно, что
каждый частный успех, достигнутый массированным примене-
нием пехоты, доставался чрезмерно дорогой ценой и приводил
к истощению сил немцев.

Тактическое перенапряжение сил немцев было особенно
опасным вследствие чрезмерной протяженности линий коммуни-
каций. Начальник Генерального штаба Гальдер настаивал на
необходимости сократить потери, своевременно прекратить на-
ступление и занять выгодный рубеж обороны на зимний период.
Но Гитлер отверг совет Гальдера, сместил его и назначил на-
чальником штаба более молодого и пылкого Цейтлера. Гитле-
ром овладело желание захватить Сталинград во что бы то ни
стало, точно так же как прошлой осенью он стремился захватить
Москву. Гитлер снова нашел офицеров, которые готовы были
поддержать его стремление. На этот раз последствия наступле-
ния оказались еще хуже, чем под Москвой. Наступающие на
Сталинград немецкие армии продвинулись так далеко вперед и
действовали на таком узком фронте, что им угрожала опасность
окружения.

Эта опасность надвинулась тогда, когда в ноябре началось
русское контрнаступление. К этому времени наступавшие нем-
цы были уже подготовлены к поражению как в моральном
отношении, так и в силу сложившейся стратегической обстанов-
ки. Ответный удар русских, являясь совершенно внезапным
в физическом смысле, оказался для немцев катастрофическим
вследствие обратного действия, которым, естественно, обладает
всякое контрнаступление. Русские умело нанесли удары, напра-
вив их против участков фронта, оборонявшихся румынскими и
итальянскими частями, которые Гитлер использовал для при-
крытия растянутого фланга сталинградской группировки собст-
венно немецких войск. В результате русские отрезали пути
отхода большей части наступавших армий и впервые захватили
в плен значительное количество войск.

Продвинувшись вперед, русские развили успех, нанеся ряд
ударов в южном направлении, и тем самым создали угрозу тылу
и коммуникациям немецких армий на Кавказе. Опасность, ко-
торой подвергались эти армии, можно проще всего проиллю-
стрировать тем, что в январе 1943 г. немецкие войска одно вре-
мя находились восточнее Ростова-на-Дону на 640 км, в то время
как русские войска, наступавшие вниз вдоль Дона, находились
всего лишь в 65 км от этого города, прикрывавшего коридор,
через который проходили коммуникации немецких армий на
Кавказе. Хотя немцам удалось удержать этот проход в течение
достаточно длительного времени, чтобы произвести постепенный
отвод войск и не допустить окружения, все же они были вы-
нуждены не только оставить Кавказ, но и уйти под угрозой
окружения из промышленного Донецкого бассейна.

В феврале 1943 г. немецкое отступление еще более ускори-
лось, и наступавшие по пятам русские достигли и пересекли ли-
нию, с которой началось немецкое летнее наступление в 1942 г.
Русские овладели Харьковом и подошли к Днепру. Но в конце
февраля немцы ответили контрударом, снова захватили Харьков
и на некоторое время вывели русских из равновесия. Так же как
немцы летом 1942 г., русские в начале 1943 г. слишком растяну-
ли свои коммуникации, ведя неотступное преследование, и израс-
ходовали запасы. Немцы же восстановили свои силы, откатыва-
ясь, подобно снежному кому, к своим базам и подкреплениям.

Контрудар немцев под Харьковом явился ярким примером
оборонительной и наступательной форм стратегии непрямых дей-
ствий, применения отвлекающего маневра с целью завлечь про-
тивника в западню, в данном случае в западню огромного разме-
ра. Этот контрудар был спланирован и проведен фельдмаршалом
Манштейном, бывшим в первый зимний период военных дейст-
вий на западе начальником штаба группы армий Рундштедта и
разработавшим план арденнской операции, в результате которой
были разгромлены французские войска в мае 1940 г.

Несмотря на то что большинство немецких генералов считало
Манштейна наиболее способным стратегом, он не пользовался
благосклонностью Гитлера. Но когда армия Паулюса в ноябре
1942 г. была окружена у Сталинграда, Гитлер, пытаясь предот-
вратить катастрофу, направил Манштейна возглавить командо-
вание группой армий «Дон». Хотя было уже слишком поздно
выправить положение у Сталинграда, Манштейну удалось не
дать русским перерезать ростовский коридор до тех пор, пока
не были отведены войска с Кавказа, и восстановить оборони-
тельные позиции вдоль р. Миус между Азовским морем и р. Се-
верский Донец.

Русские к этому времени уже прорвали фронт севернее
р. Северский Донец, обороняемый итальянскими и венгерскими
войсками, расширив его до 320 км на участке между р. Север-
ский Донец и р. Воронеж, и устремились в западном направле-
нии, обойдя фланг Манштейна. Переправившись через Север-
ский Донец в его верхнем течении, русские не только вновь
овладели Харьковом, но и продвинулись в юго-западном на-
правлении к большому изгибу Днепра, в район, от которого
зависело снабжение Манштейна. 21 февраля 1943 г. передовые
части русских подошли к Запорожью, расположенному на из-
гибе реки, куда только что Манштейн передислоцировал свой
штаб. В этой критической обстановке он продемонстрировал
чрезвычайное хладнокровие и выдержку. Ранее Манштейн от-
казался использовать свои ограниченные резервы для фронталь-
ного наступления на Харьков, как того требовал Гитлер, а те-
перь удержался от искушения использовать их для обороны
линии Днепра. Он видел в русском наступлении на юго-запад
особо благоприятную возможность для нанесения сокрушитель-
ного удара им во фланг и хотел дать русским продвинуться еще
дальше, несмотря на опасность для своей базы.

Манштейн перегруппировал свои войска и перебросил три
потрепанные танковые группы с рубежа р. Миус, развернув их
фронтом на северо-запад. 26 февраля он начал наступление во
фланг и в тыл армий противника, как это было у Седана в
1940 г. За неделю русские армии, наступавшие на юго-запад,
откатились в беспорядке назад через Северский Донец, потеряв
свыше 600 танков и 1000 орудий. После этого Манштейн повер-
нул на север, ударив в тыл русских армий, наступавших на
запад от Харькова и Белгорода. Здесь русские также были раз-
громлены и отступили, оставив оба города. Результаты после-
довательных непрямых действий Манштейна были поразитель-
ными для армии, проведшей эту операцию в неблагоприятных
условиях при соотношении количества дивизий 1:8. Если бы не
недостаток сил у Манштейна, операция могла бы привести к
таким же решающим результатам, как сражение под Седаном.
Однако превосходство русских в силах было слишком большим.

Резервы немцев иссякали. Немцы почти полностью израсхо-
довали свои резервы за два года наступательных операций^ в
то время как масса вновь сформированных русских дивизий
перебрасывалась на фронт. Хотя контрудар под Харьковом
временно устранил русскую угрозу, соотношение сил оконча-
тельно сложилось в пользу России.
Война на Тихом океане

Начиная с 1931 г. японцы расширяли свои завоевания на
азиатском материке за счет Китая, ослабленного внутренней
борьбой, и в ущерб американским и английским интересам в
Азии. В этом же году японцы вторглись в Маньчжурию и сде-
лали ее своим сателлитом. В 1932 г. они вторглись в Китай.
Стараясь установить свой контроль над этим обширным райо-
ном, японцы запутались в тенетах партизанской войны. Они
стали искать выхода из этого положения путем распространения
своей экспансии в южном направлении, преследуя цель изоли-
ровать Китай от внешнего рынка. После разгрома Гитлером
Франции японцы, воспользовавшись беспомощностью францу-
зов, вынудили их под предлогом «защиты» согласиться на ок-
купацию японскими войсками Французского Индокитая.

Президент Рузвельт потребовал 24 июля 1941 г. отвода
японских войск из Индокитая. В подкрепление своего требова-
ния Рузвельт решил 26 июля заморозить все японские активы
в банках США и наложить эмбарго на вывоз нефти в Японию.
Черчилль принял такие же меры, а двумя днями позже этому
примеру последовало эмигрантское правительство Голландии в
Лондоне. Это означало, как заметил Черчилль, что «Япония
одним ударом была лишена важнейших источников снабжения
нефтью».

Раньше все были уверены, что такой парализующий удар
вынудит Японию или начать войну, являвшуюся единственным
выходом из создавшегося положения, или же отказаться от
своей политики. Надо заметить, что Япония воздерживалась от
нападения более четырех месяцев, пытаясь договориться об от-
мене эмбарго на нефть. Правительство Соединенных Штатов
соглашалось отменить эмбарго только при условии, если Япо-
ния выведет свои войска не только из Индокитая, но и из
Китая. Ни одно правительство, тем более японское, не могло
согласиться с такими унизительными требованиями и с абсо-
лютной потерей престижа. Поэтому были все основания ожи-
дать войны на Тихом океане в любой момент. Но Япония вы-
жидала, так что американцы и англичане имели возможность
воспользоваться четырехмесячной передышкой до того, как
японцы нанесли удар. Однако эта возможность была использо-
вана совершенно недостаточно для подготовки оборонительных
мероприятий.

Утром 7 декабря 1941 г. японские военно-морские силы,
включая шесть авианосцев, нанесли сокрушительный удар с воз-
духа по американской морской базе Пёрл-Харбор на Гавайских
островах. Удар был нанесен до объявления войны, следуя пре-
цеденту Порт-Артура, когда японцы нанесли удар русскому
флоту до объявления войны России.

До начала 1941 г. японский план предусматривал в случае
войны против Соединенных Штатов использовать основные си-
лы флота в южной части Тихого океана и одновременно нанести
удар по Филиппинским островам с целью воспретить американ-
скому флоту оказание помощи своему гарнизону на Филиппи-
нах. Американцы рассчитывали именно на такие действия со
стороны японцев, и их предположения подтверждались продви-
жением японцев в Индокитай накануне войны. Однако адмирал
Ямамото разработал новый план, предусматривавший внезап-
ное нападение на американскую военно-морскую базу Пёрл-
Харбор. Корабли, выделенные для нанесения удара, совершили
кружной путь через Курильские о-ва и приблизились незаме-
ченными к Гавайским о-вам с севера. Когда корабли находились
от Гавайских о-вов на расстоянии около 480 км, с авианосцев
перед восходом солнца поднялись в воздух 360 самолетов, ко-
торые нанесли удар по Пёрл-Харбору. Четыре из восьми аме-
риканских линкоров были потоплены, а остальные сильно по-
вреждены. Немногим больше чем за один час японцы установи-
ли свой контроль над Тихим океаном.

Этим ударом был расчищен путь для беспрепятственного
вторжения с моря на п-ов Малакка (рис. И). В то время как
главные японские ударные силы двигались на северо-восток к
Гавайским о-вам, другие корабли военно-морских сил сопро-
вождали конвои транспортов в юго-западную часть Тихого
океана. Почти одновременно с воздушной атакой на Пёрл-Хар-
бор началась высадка воздушных десантов на п-ве Малакка и
на Филиппинах. Высадкой десанта на п-ве Малакка преследо-
валась цель захватить важную британскую морскую базу в
Сингапуре, но попытки атаковать эту базу и с моря не пред-
принимались, так как ее оборона со стороны моря была наи-
более прочной. Действия японцев были внезапными. В то вре-
мя как на восточном побережье п-ва Малакка производилась
высадка войск в двух пунктах в целях захвата аэродромов и
отвлечения внимания противника, главные силы десантирова-
лись в самой узкой части этого полуострова, в 800 км севернее
Сингапура. Отсюда японские части начали наступать вдоль за-
падного побережья полуострова, последовательно обходя рубе-
жи, на которых британские войска пытались их задержать.
Японцы обеспечили себе преимущество не только неожиданным
выбором очень тяжелого маршрута, но и возможностью неза-
метного просачивания войск через густые заросли. После почти
шестинедельного непрерывного отступления британские части
были вынуждены в конце января переправиться с материка на
о-в Сингапур. Ночью 8 февраля 1942 г. японцы стали форси-
ровать 1,5-километровый пролив, закрепились на противопо-
ложном берегу и начали просачиваться через линию фронта.

Обороняющиеся войска обладали более чем двойным числен-
ным превосходством над атакующими японцами, но последние
имели отборные части, хорошо подготовленные для маневрен-
ной войны в условиях джунглей и на закрытой местности, тогда
как обороняющиеся представляли собой разношерстные войска,
в большинстве состоявшие из необстрелянных и необученных
солдат, не подготовленных для проведения решительного контр-
маневра и весьма чувствительных к фланговым обходам. Эти не-
достатки, весьма значительные сами по себе, усугублялись тем,
что авиация не обеспечивала должного прикрытия своих войск
от постоянной угрозы нападения со стороны японских военно-
воздушных сил. Вскоре оборона англичан потеряла устойчи-
вость, а попытки восстановить ее были затруднены из-за паники
населения в тылу. Вместо надежной базы английские войска име-
ли за спиной город, переполненный разнообразным населени-
ем, напуганным угрозой остаться без продовольствия и воды,
подавленным от сознания того, что в море господствует против-
ник. Черные клубы дыма, поднимавшиеся от горевших нефтяных
хранилищ, еще более усиливали подавленное настроение людей.
Приказ поджечь хранилища с нефтью был отдан властями мет-
рополии, которые придерживались тактики «выжженной земли»,
не считаясь с тем, какое удручающее впечатление произведут
клубы дыма на моральное состояние войск и населения Сингапу-
ра. 15 февраля, т. е. в следующее «черное» воскресенье, оборо-
нявшиеся войска капитулировали.

На самом большом Филиппинском о-ве, Лусон, за первыми
высадками японских десантов севернее Манилы вскоре после-
довала высадка десанта в тылу столицы. Под влиянием угрозы
окружения американские войска эвакуировали большую часть
острова и к концу декабря отошли на небольшой п-в Батаан.
Здесь японцы могли наносить по американским войскам только
фронтальные удары на весьма ограниченном пространстве. Аме-
риканцам удалось продержаться на этом полуострове до апреля
1942 г., когда они были подавлены значительно превосходящи-
ми силами противника.

Задолго до этого и даже до падения Сингапура волна япон-
ских завоеваний, начавшаяся с п-ва Малакка, распространилась
на другие районы. 24 января японские десанты высадились на
о-вах Борнео, Целебес и Новая Гвинея. Три недели спустя они
Рис. И. Тихоокеанский тетр военных действий в 1941 — 1945 гг.
начали наступление на о-в Ява, являвшийся основой Голланд-
ской Ост-Индии, сначала изолировав его с флангов. Через три
недели вся Ява, подобно спелому плоду, пала в руки японцев.
Хотя над Австралией нависла угроза вторжения, однако его не
последовало. Основные усилия японцев теперь были направле-
ны на запад — на завоевание Бирмы. Прямое наступление япон-
цев на широком фронте с территории Таиланда на Рангун яви-
лось непрямым действием по отношению к главному объек-
ту Японии на азиатском континенте — Китаю. Этим маневром
японцы преследовали цель парализовать способность Китая к
сопротивлению. Рангун был портом, через который Китай снаб-
жался англо-американскими военными материалами, направля-
емыми по Бирманской дороге. Кроме того, этим наступлением
японцы намеревались завершить захват западных подступов по
суше к Тихому океану и создать прочный барьер на основных
сухопутных коммуникациях, которые в дальнейшем англо-аме-
риканские войска могли бы использовать против Японии. Ран-
гун пал 8 марта, и в течение двух последующих месяцев японцы
вытеснили британские войска из Бирмы через горы в Индию.
Этим японцы обеспечили свой западный фланг настолько на-
дежным естественным прикрытием, что любая попытка изгнать
их встретилась бы со значительными препятствиями и была бы
чрезвычайно медленным процессом.

Прошло много времени, прежде чем союзники сосредоточили
силы, достаточные для того, чтобы попытаться отвоевать захва-
ченные Японией территории. Эти попытки были начаты с вос-
тока, чему способствовало то, что в руках союзников была Ав-
стралия, являющаяся крупной базой, расположенной в непо-
средственной близости от цепи японских аванпостов.

В августе 1942 г. первое наступление генерала Макартура
было направлено против о-ва Гуадалканал — самого ближнего к
Австралии острова из группы Соломоновых о-вов. Военные дей-
ствия на о-ве Гуадалканал продолжались в течение шести меся-
цев. К захвату следующего крупного острова, Нью-Джорджия
(входит, как и о-в Гуадалканал, в группу Соломоновых о-вов),
Макартур приступил только в конце июня 1943 г., причем воен-
ные действия на нем продолжались свыше трех месяцев.

Тем временем австралийские войска начали наступление, опи-
раясь на плацдарм, который они сохранили в юго-восточном углу
о-ва Новая Гвинея. Однако военные действия на Новой Гвинее
развивались медленно и мучительно, в условиях ужасных труд-
ностей и весьма упорного сопротивления японцев. Прошел почти
год, прежде чем отвоевание юго-восточной оконечности Новой
Гвинеи закончилось захватом Лаэ в сентябре 1943 г.
Казалось, что длинный путь к Филиппинам и оттуда к самой
Японии будет бесконечным. Однако осенью 1943 г. темп про-
движения ускорился в связи с применением метода обхода ост-
ровов, который явился разновидностью стратегии непрямых
действий. Этот метод заключался в высадке морских десантов
на островах, расположенных ближе к Японии, причем непосред-
ственных военных действий против островов, оставшихся в ты-
лу, не предпринималось. Благодаря такому методу действия
японские гарнизоны, дислоцированные на этих островах, ока-
зывались изолированными от своих источников снабжения, по-
падая в стратегическое окружение.

Сделав еще более крупный скачок в октябре 1944 г., амери-
канцы снова оказались на Филиппинах. Этому скачку предше-
ствовали сильные удары с воздуха по портам и аэродромам на
самых больших Филиппинских островах — Лусон и Минданао.
Лусон являлся самым северным, а Минданао — самым южным
островом в группе Филиппин. Естественно, эти удары вызвали
у японцев предположение, что на одном из островов будет про-
изведена высадка американских войск, но на каком из них —
они не догадывались. Однако морская армада генерала Макар-
тура появилась у о-ва Лейте, на полпути между двумя главными
островами, и здесь произвела высадку десанта. Этим самым был
вбит клин не только в центр группы Филиппинских о-вов, но
и — если рассматривать в широком стратегическом аспекте —
между Японией и большей частью ее тихоокеанских завоеваний
в Голландской Ост-Индии.

Неизбежно последовал новый перерыв, прежде чем амери-
канцы смогли сосредоточить достаточно сил для продолжения
наступления и захвата Филиппин полностью. Однако оконча-
тельный успех был обеспечен благодаря сочетанию метода за-
хвата ближе к Японии расположенных островов с установлени-
ем контроля морских и военно-воздушных сил над театром воен-
ных действий, что дало возможность изолировать оставшиеся в
тылу захваченные японцами острова и осуществлять дальней-
шие завоевания. Более того, американцы теперь находились на
позициях, достаточно близко расположенных к самой Японии,
что давало им возможность развить мощное и неослабевающее
авиационное наступление. Следующий большой скачок в обход
Формозы привел их на о-в Окинава, входящий в группу о-вов
Рюкю, на полпути между Формозой и Японией.

Отличительной чертой последних операций являлось то, что
при проведении каждого обходного маневра предусматривалась
возможность выбора того или иного объекта для нанесения
удара, с тем чтобы противник не мог определить направление
главного удара, придем для развития успеха использовались
слабые места в обороне противника. Таким образом, непрямой
характер каждого удара обеспечивал успех операции.

Поток японских завоеваний распространился на чрезмерно
большой территории, что было чревато для японцев серьезными
последствиями, так как их войска оказались слишком распы-
ленными. Это создавало опасность их изоляции после изменения
соотношения в морских и воздушных силах в пользу США,
которые могли использовать морские пространства для высадки
десанта в любом месте. Агрессия обратилась против самого аг-
рессора. Это обратное действие опровергло сложившееся мнение
воинственно настроенных кругов, что «наступление является
лучшим средством обороны». Наоборот, в результате слишком
успешного вначале наступления Япония допустила в дальней-
шем большое перенапряжение своих сил. Такими же гибельны-
ми последствиями закончилось успешно развивавшееся вначале
наступление Германии.

Война на Средиземноморском
театре военных действий

Первые кампании на средиземноморском театре военных дей-
ствий заключались в итало-германских попытках установить
свой контроль над Египтом и Суэцким каналом. В ходе этих
кампаний было продемонстрировано в наиболее яркой форме,
к чему ведет чрезмерная протяженность линий коммуникаций
как по фронту, так и в глубину. Кампании показали также
важность применения непрямых действий.

Наступление маршала Грациани из Ливии в Египет нача-
лось в сентябре 1940 г. (см. рис. 12). Судя по соотношению
сил, успех наступления итальянцев был обеспечен, поскольку
армия вторжения по численности значительно превышала анг-
лийские войска, оборонявшие Египет. Однако подвижность
итальянских войск была незначительной, что еще более усугуб-
лялось неудовлетворительным управлением ими. После продви-
жения на 115 км через Западную Пустыню итальянцы остано-
вились у Сиди-Баррани, где они находились в течение двух
месяцев.

Главнокомандующий английскими войсками на Среднем Вос-
токе генерал Уэйвелл решил попытаться нанести удар итальян-
цам силами войск Западной Пустыни, на базе которых в даль-
нейшем была сформирована 8-я армия. Эти войска находи-
лись под командованием генерала О'Коннора. Предполагалось
провести нечто вроде рейда крупными силами, а не наступление.
В распоряжении О’Коннора было только две дивизии: 7-я тан-
ковая и 4-я индийская; после рейда последнюю предполагалось
перебросить обратно к Нилу и направить в Судан, которому
угрожали итальянские войска из Эритреи и Абиссинии.

Однако в результате «рейда» была достигнута решительная
победа. Итальянские войска оказались дезорганизованными вне-
запным маршем войск генерала О’Коннора через пустыню в их
тыл, что явилось примером непрямых действий как в физиче-
ском, так и в психологическом отношении. Удар был нанесен
9 декабря 1940 г. Большая часть армии Грациани была отреза-
на, причем в плен попало 35 тыс. человек, а остатки италь-
янской армии после панического бегства укрылись за оборони-
тельным рубежом. Преследуя отступающих итальянцев, 7-я тан-
ковая дивизия преодолела этот оборонительный рубеж и,
осуществив еще один маневр на окружение, на некоторое время
отрезала отступившие к Бардии итальянские войска.

Военные действия против итальянцев, вероятно, на этом бы и
закончились, если бы высшее английское командование не насто-
яло на переброске 4-й индийской дивизии в Египет в соответствии
с первоначальным планом. Лишенная поддержки 7-я танковая
дивизия, естественно, не могла прорвать оборону итальянцев у
Бардии, и прошло несколько недель, пока свежая пехотная ди-
визия — 6-я австралийская — не прибыла на помощь из Палес-
тины. 3 января 1941 г. Бардия оказалась в руках англичан, при-
чем было взято в плен 40 тыс. человек. Тобрук пал 22 января,
при этом в плен сдалось 25 тыс. человек.

Уцелевшие войска армии Грациани были перехвачены при
отступлении через Бенгази к Триполи. Преследование их ока-
залось одним из самых блестящих и смелых непрямых действий
за всю войну; 7-я танковая дивизия сделала 5 февраля бросок
через пустыню с задачей выйти к морскому побережью южнее
Бенгази. Передовые подразделения дивизии за 36 ч прошли
270 км по труднопроходимой и незнакомой местности. В то вре-
мя как одна группа войск под командованием полковника Комба
преградила пути отхода противнику в районе Беда-Фомм, дру-
гая группа (4-я танковая бригада Конгера) наносила непрерыв-
ные удары по войскам противника, пока они не сдались в плен.
Обе группы английских войск вместе насчитывали всего лишь
3000 человек, но благодаря дерзости, проявленной в борьбе со
значительно превосходящими силами итальянцев, они захватили
в плен 21 тыс. человек.

Как ни малы были силы, которые осуществили это уди-
вительное завоевание Киренаики, остановить их наступление
в направлении к Триполи оказалось/невозможным. Остававшие-
ся итальянские войска имели плохое вооружение и не могли
отразить наступление танков; кроме того, они были сильно по-
трясены судьбой основных сил своей армии. О’Коннор хотел
скорее использовать сокрушительную победу у Беда-Фомм. Он
считал, что в состоянии нанести новый удар после пополнения
запасов. Однако английское правительство решило задержать
дальнейшее наступление, чтобы использовать освободившиеся
войска для снаряжения злополучной экспедиции в Грецию. Уэй-
веллу предложили оставить для удержания Киренаики мини-
мальное количество войск. О’Коннор также вернулся в Египет,
и командование возложили на менее опытных людей. В этот
момент головные подразделения африканского корпуса немцев
под командованием Роммеля прибыли в Триполи. Германия ока-
зала помощь слишком поздно, чтобы спасти итальянских союз-
ников от катастрофы, но достаточно своевременно, чтобы про-
длить северо-африканскую кампанию еще более чем на два года,
в течение которых британские позиции в Египте подвергались
серьезной угрозе.

Роммель в конце марта провел первую контратаку силами,
едва достигавшими численности одной дивизии. Стремительны-
ми ночными маршами во фланг и в тыл англичан он разбил их
передовые части и затем, произведя демонстративный маневр
на окружение, вынудил главные силы англичан капитулировать
у Эль-Меки ли. Неожиданность наступления Роммеля еще боль-
ше усилила эффект его ударов. За две недели он изгнал почти
все английские войска из Киренаики. Только небольшая часть
английских войск укрылась в Тобруке, где они были для Ром-
меля как бельмо на глазу. Однако, когда немецкие части до-
стигли границы Египта, их линии снабжения оказались слиш-
ком растянутыми, и поэтому Роммель был вынужден остано-
виться.

Получив подкрепления, англичане в июне 1941 г. снова по-
пытались наступать в Ливию. Этой операции было дано архаи-
ческое название «Алебарда». Наступление англичан в основном
было фронтальным. Нанеся глубокий, хорошо рассчитанный
контрудар танками во фланг, обращенный к пустыне, Роммель
расстроил наступление англичан, изменив обстановку в свою
пользу.

В ноябре 1941 г. англичане подготовили более крупное на-
ступление. К этому времени главнокомандующий Уэйвелл был
заменен генералом Окинлеком, а войска на ливийской границе
были сведены в 8-ю армию под командованием генерала Кан-
нингхема. Наступление началось 18 ноября продвижением
войск на фланге, обращенном к пустыне, которые вышли в тыл
Роммелю. Однако англичане лишились стратегического преиму-
щества, достигнутого ими благодаря этому непрямому действию,
из-за слишком прямых последующих тактических действий, пы-
таясь при всяком столкновении с танками противника уничто-
жить их ударом в лоб. Этим самым они сыграли на руку Ром-
мелю.

Учитывая численное превосходство и большую подвижность
механизированных войск англичан, немцы умело применили не-
прямые тактические приемы, при помощи которых они завлека-
ли английские танки на участки местности, где были замаски-
рованы немецкие танки и весьма эффективные 88-мм пушки.
Этим Роммель в замечательной форме продемонстрировал, как
и в ходе операции «Алебарда», новые оборонительно-наступа-
тельные приемы и обманные действия, характерные для со-
временной механизированной войны, руководствуясь при этом
принципом «притупить меч противника о его же щит», прежде
чем нанести удар.

В результате англичане не только потеряли свое стратеги-
ческое преимущество, но и в значительной степени утратили
численное превосходство в танках. Устойчивость английской
армии была нарушена как в психологическом, так и физиче-
ском отношении, и 23 ноября 1941 г. Каннингхем уже намере-
вался прекратить наступление и отойти в Египет для перегруп-
пировки сил.

На следующий день Роммель, считая, что уже сложилась
благоприятная обстановка для проведения более смелых дейст-
вий, направил подвижные войска в обход фланга 8-й армии,
обращенного к пустыне, в ее тыл. Прорвавшись в тыловые райо-
ны английских войск, немецкие танки посеяли смятение и па-
нику. Это могло бы повлиять на исход сражения в пользу не-
мцев, если бы решение о продолжении сопротивления или об
отходе зависело только от Каннингхема. Однако прилетевший
в этот критический момент на фронт Окинлек настоял на про-
должении сражения, а затем, возвратившись через два дня в
Каир, сместил Каннингхема и назначил вместо него Ритчи.
Вмешательство Окинлека предотвратило поражение англичан
только благодаря счастливой случайности, которая дала воз-
можность английским войскам, далеко выдвинувшимся вперед,
сохранить запасы в своем тылу, несмотря на стратегический
рейд Роммеля. Для англичан оказалось большим счастьем, что
Роммель, двигаясь к границе Киренаики, не захватил два круп-
ных склада, от которых зависело материальное обеспечение пе-
редовых английских частей. Эти склады не были обнаружены
Роммелем, так как английская авиация сохраняла свое господ-
ство в воздухе.

Глубокий удар Роммеля едва не увенчался успехом, однако
последствия неудачи оказались для него весьма тяжелыми. Пока
Роммель со своими тремя танковыми дивизиями (две немецкие
и одна итальянская) действовал за пределами Киренаики в от-
рыве от остальных войск, рассеянные им английские войска,
оставшиеся в тылу, смогли оправиться от поражения, возобно-
вить наступательные действия и соединиться с гарнизоном Тоб-
рука прежде, чем Роммель повернул танки назад для оказания
помощи своим малоподвижным частям. Это является примером
того риска, с которым связано проведение стратегического рейда
только частью сил армии, когда основные, оставшиеся на месте
войска армии недостаточно сильны, чтобы оказать длительное
сопротивление. Хотя Роммелю удалось на некоторое время до-
биться незначительного тактического преимущества после не-
скольких дней тяжелых боев и непрерывной перегруппировки
войск, это не улучшило его положения. Потери были более
тяжелыми, чем в начальный период операции; он потерял боль-
ше танков, чем мог позволить при своих ограниченных ресур-
сах. Это было особенно опасно для Роммеля, учитывая, что
англичане имели возможность получать крупные подкрепления.
6 декабря Роммель был вынужден прекратить бои в районе
Тобрука и отступить сначала к Айн-эль-Газале, а затем к гра-
нице Триполитании.

Затем он снова с поразительным успехом применил оборо-
нительно-наступательную стратегию. Когда 27 декабря 1941 г.
англичане начали наступать, он остановил их и, обойдя с флан-
га, вынудил вступить в бой с перевернутым фронтом и наконец
окружил. Через неделю Роммель получил первое значительное
подкрепление танками, которых он не получал с середины но-
ября. Поэтому он сразу же решил воспользоваться этим пре-
имуществом, учитывая, что англичане слишком растянули свои
коммуникации во время наступления и потеряли в последнем
бою много танков. Внезапным контрударом Роммель прорвал
фронт англичан и затем, воспользовавшись возникшим беспо-
рядком, нанес внезапный удар со стороны фланга, обращенного
к пустыне, по английской базе в Бенгази и отбросил английские
части назад к Айн-эль-Газале. Тем самым Роммель лишил анг-
личан более половины их завоеваний.

Фронт на три месяца стабилизовался на линии позиций у
Айн-эль-Газалы, но линейное расположение 8-й армии более
соответствовало занятию исходного положения для проведения
нового наступления, чем для организации надежной обороны.
Роммель начал активные действия первым. Ночью 26 мая
1942 г. его танки, совершив широкий обходный маневр, нанесли
неожиданный удар по 8-й армии. Однако немецкие танки были
остановлены прежде, чем смогли достичь побережья и отрезать
английские войска, оборонявшиеся в районе Айн-эль-Газалы.

После этого Роммель перешел к обороне, примкнув свой
тыл вплотную к английским минным полям. Это дало англича-
нам повод считать, что Роммель поставлен в безвыходное по-
ложение и должен сдаться. Однако контратаки англичан имели
слишком прямой характер, и. английские войска попадали в
ловушки, которые быстро организовал для них Роммель, как
только он перешел к обороне. Сковав и израсходовав свои
резервы, 8-я армия была не в состоянии отразить следующий
удар Роммеля в ее фланг, и в результате немцы разбили ее по
частям. В то время как одна группировка сил 8-й армии отка-
тывалась назад по направлению к границе Египта, другая груп-
па войск отошла к Тобруку. Танки Роммеля прошли мимо Тоб-
рука, создавая впечатление, что они движутся к египетской
границе, затем внезапно развернулись к северу и ударили по
Тобруку с тыла прежде, чем английские войска смогли органи-
зовать оборону. Это было шедевром непрямых действий как в
физическом, так и в психологическом отношении. Прорвав обо-
рону в слабом звене, немцы смяли гарнизон Тобрука, захватив
его почти полностью в плен вместе с большими запасами воен-
ных материалов и транспорта, которых им хватило в течение
длительного времени для проведения дальнейших наступатель-
ных действий.

После этого Роммель начал преследование остатков 8-й ар-
мии, отступавших через Западную Пустыню, и подошел вплот-
ную к долине Нила, главной артерии Египта. Если бы ему
удалось захватить Нил, а затем и Суэцкий канал, то все позиции
Великобритании на Среднем Востоке были бы потеряны. В этот
критический момент вмешался Окинлек, который принял на
себя командование потрепанной 8-й армией и организовал обо-
рону у Эль-Аламейна, в самом узком проходе пустыни, ведущем
к Нилу. Войска Роммеля, слабые в численном отношении и
утомленные длительным преследованием англичан, были оста-
новлены неожиданно возросшим упорным сопротивлением анг-
лийских войск, закрепившихся на вновь созданных оборони-
тельных позициях. Когда Роммель попытался прорваться через
эти позиции, нанеся ряд ударов в различных местах, Окинлек
парировал их внезапными ответными ударами, которые хотя и
не смогли опрокинуть войска Роммеля, но сильно ослабили их
и сорвали замыслы немцев.
Вскоре из Англии прибыли подкрепления. Черчилль хотел
начать наступление без промедления, но Окин лек, будучи более
опытным, предложил подождать, пока вновь прибывшие войска
не акклиматизируются в условиях пустыни. В связи с этим
Окинлек был заменен в качестве главнокомандующего на Сред-
нем Востоке Александером, а Монтгомери принял командова-
ние 8-й армией.

Однако в конце августа 1942 г. Роммель первым нанес удар
по английским позициям у Эль-Аламейна, но снова его пла-
ны были сорваны оборонительной тактикой англичан (рис. 14).
Танковым войскам немцев дали возможность пройти через мин-
ные поля, прикрывавшие южную часть английского фронта, так
как основная масса английской пехоты располагалась на силь-
ных оборонительных позициях в северной части фронта. Затем
Роммеля спровоцировали нанести удар по главным силам анг-
лийских танковых войск, находившихся в тылу на заранее под-
готовленных позициях. В этих бесплодных атаках Роммель по-
терял большое количество танков. Когда он был зажат между
фланговой отсечной позицией и минными полями, 7-я танковая
дивизия охватила его южный фланг. Однако окружить немцев
англичанам не удалось и инициатива постепенно перешла в руки
Роммеля.

Обстановка на фронте резко изменилась в связи с ростом
сил и средств у Монтгомери. После длительной и тщательной
подготовки, более длительной, чем вначале планировал Окин-
лек, 8-я армия перешла в наступление в конце октября 1942 г.
Наступающие английские войска имели большое превосходство
в авиации, артиллерии и танках. Но даже и при этих условиях
бои носили упорный характер в течение целой недели, так как
ограниченный по ширине фронт не давал возможности осуще-
ствить охватывающий маневр, чтобы нанести немцам внезапный
удар во фланг или с тыла. Однако после непрерывных боев
войска Роммеля сильно утомились и лишились подвижности
из-за недостатка горючего, так как большинство танкеров с го-
рючим, направлявшихся в Африку через Средиземное море,
было потоплено подводными лодками союзников. Именно малая
подвижность войск Роммеля из-за нехватки горючего решила
исход сражения, и, раз начав терпеть поражение на своих пере-
довых позициях, немцы не смогли организовать устойчивую
оборону на промежуточных рубежах, пока не укоротили линии
подвоза до минимума.

Когда началось сражение, Роммель находился на излече-
нии в Вене, но, узнав о наступлении англичан, срочно приле-
тел обратно. Оценив обстановку, он решил отвести свою армию
к Фука, на позиции на 100 км западнее Эль-Аламейна (см.
рис. 12). Этот шаг расстроил бы все планы Монтгомери. Но
намерения Роммеля были отклонены Гитлером, который при-
казал ему не отходить ни на шаг. Таким образом, немцы дер-
жались до тех пор, пока не потерпели поражение. После этого
Роммель со своей обычной быстротой и безжалостным расчетом
вывез с фронта на имевшемся под руками автотранспорте свои
лучшие части, бросив на произвол судьбы менее подвижные
и менее опытные войска, главным образом итальянцев.

Англичане не смогли отрезать пути отхода Роммелю, так как
преследование не было в достаточной степени гибким, а маневры
на окружение, которые англичане пытались осуществить, не бы-
ли достаточно глубокими. Вначале англичане не смогли окружить
главные силы Роммеля, отступавшие вдоль прибрежной дороги,
из-за недостаточной глубины маневра. Затем, когда они задумали
осуществить более глубокий маневр на окружение с выходом в
район «Чаринг Кросс» близ Мерса-Матрух (около 200 км запад-
нее Эль-Аламейна), им это не удалось из-за нехватки горючего,
которое не было доставлено вследствие сильного дождя. Однако
при проведении еще более глубокого обходного маневра через
пустыню удалось бы избежать зоны дождей. Все же основной
причиной потери англичанами благоприятной возможности окру-
жить немцев было то, что большая часть транспортных средств
трех танковых дивизий была занята под боеприпасы. Горючего
же было взято в обрез, и, естественно, его не хватило.

Таким образом, Роммелю удалось выскочить из клещей, в
которые намеревались зажать его английские танки. Затем он
продолжил отход до тех пор, пока не достиг намеченной им
тыловой оборонительной позиции близ Эль-Агейла в западной
части Киренаики, в 1100 км от Эль-Аламейна. Во время двух-
недельного быстрого отступления он оторвался от своих пре-
следователей, потеряв лишь небольшую часть живой силы и
запасов. Англичане имели возможность нанести удары по отхо-
дящему противнику с воздуха, когда он двигался вдоль изгиба
побережья в районе Бенгази, но это можно было сделать только
при наличии передовых аэродромов, которые еще не обеспечи-
вались прикрытием со стороны наступавших английских войск.
Летчики шли на этот риск, но командование армии не разре-
шало пользоваться аэродромами без прикрытия. Ошеломляю-
щие контрудары, наносимые Роммелем ранее, еще свежи были
в памяти англичан. Но на этот раз неравенство в силах оказа-
лось столь значительным, что Роммель не имел возможности
ответить внезапным ударом или даже организовать длительное
сопротивление на рубеже Эль-Агейла.
8-й армии потребовалось три недели, чтобы сосредоточить
силы и начать наступление на позиции у Эль-Агейла. Когда на-
ступление англичан развернулось, Роммель сразу начал отход.
Хотя обходным маневром английские войска отрезали арьергард
Роммеля, арьергард все-таки сумел прорваться и отойти до того,
как был создан стратегический барьер. Роммель снова закрепил-
ся на рубеже Буэрат-эль-Хсун, в 320 км к западу от Эль-Агейла.
Он продержался на этом рубеже в течение трех недель, но когда
8-я армия сосредоточилась и в середине января начала очередное
наступление, он снова отошел. На этот раз Роммель почти без
остановок отступил еще на 560 км, мимо Триполи к линии Марет
в Тунисе. Отступление Роммеля объяснялось не только слабос-
тью его сил и потоплением союзниками большей части транспор-
тов с грузами, предназначавшимися для пополнения запасов его
армии, но и новой неблагоприятной для него обстановкой, сло-
жившейся в результате англо-американского вторжения в Марок-
ко и Алжир в ноябре 1942 г.

Высадка англо-американских войск на западном побережье
Африки последовала вскоре после начала наступления англи-
чан под Эль-Аламейном, находящимся на расстоянии 4000 км.
Это был непрямой ход против Роммеля в Ливии и его угро-
жающей позиции вблизи дельты Нила. В стратегическом отно-
шении успех операции союзников был пропорционален ее вне-
запности. По первоначальному плану высадка войск союзников
намечалась только на атлантическом побережье Марокко. Это
привело бы к чисто фронтальному наступлению, которое дава-
ло французским войскам достаточно времени для организации
успешного сопротивления. Так как наступление началось бы на
удалении почти 2000 км от Бизерты, ключа ко всему северо-
африканскому театру войны, немцы имели бы достаточно вре-
мени и возможностей, чтобы усилить сопротивление французов
вторжению союзников. К счастью для союзников, в плане до-
полнительно предусматривалась высадка войск на побережье
Средиземного моря, в районе Орана и Алжира. Американские
дипломаты оказали помощь союзникам при высадке войск, до-
бившись молчаливого согласия или сознательного бездействия
французских властей. Когда в этих пунктах были высажены
войска, они оказали решающее влияние на французские войска
на западном побережье, где сопротивление вначале угрожало
стать довольно упорным.

Высадка союзных войск вблизи Алжира сократила расстоя-
ние до Бизерты до 650 км. Небольшая группа моторизованных
подразделений могла бы достигнуть Бизерты и Туниса без ка-
ких-либо серьезных помех, за исключением разве того только,
что ей пришлось бы преодолевать препятствия на горных доро-
гах. Кроме того, при высадке морского или воздушного десанта
поблизости от этих городов вряд ли было бы оказано какое-либо
сопротивление. Однако командование военно-морских сил союз-
ников не хотело попытаться высадить хотя бы небольшой десант
без прикрытия его с воздуха, а продвижение союзных войск по
суше было слишком осторожным. Между тем немцы быстро
реагировали на действия союзников, хотя высадка десантов ока-
залась для них неожиданной. Начиная с третьего дня высад-
ки союзных войск немцы начали срочно перебрасывать войска
в Тунис, используя для этой цели все имевшиеся в их распо-
ряжении транспортные самолеты и мелкие суда. Хотя общее
количество немецких войск было все еще незначительным, их
оказалось достаточно, чтобы остановить продвижение головных
подразделений 1-й армии союзников, которые через две с поло-
виной недели после высадки достигли ближайших подступов
к Тунису.

В результате сопротивления немцев произошла пятимесячная
пауза, в течение которой войска союзников закрепились в гори-
стой местности на позициях, блокировавших Бизерту и Тунис с
запада и юга. Тем не менее эта неудача союзников в конце
концов оказалась для них выгодной, так как немцы были вы-
нуждены перебрасывать подкрепления в Тунис морем. Союзни-
ки же благодаря своему превосходству на море вначале препят-
ствовали снабжению немецких войск, а затем лишили немцев
возможности эвакуироваться по морю. По иронии судьбы Гит-
лер был вынужден перебросить для удержания в своих руках
Туниса больше войск, чем он использовал для захвата Египта.
Вследствие того что большое количество немецких и итальян-
ских резервов было переброшено через Средиземное море в
Африку, где они фактически оказались в «мешке», последую-
щее вторжение союзников в Европу значительно облегчилось.
Таким образом, Северная Африка стала для Гитлера такой же
роковой стратегической ловушкой, какой в свое время оказалась
для Наполеона Испания, причем в том и другом случае это было
связано с их вторжением в Россию. Перенапряжение, которое
Гитлер испытывал при одновременном ведении военных дейст-
вий в Африке и России, создало для него неразрешимые труд-
ности, в результате чего он, подобно Наполеону, потерпел по-
ражение.

Однако кампания 1943 г. в Тунисе началась немецким контр-
ударом, который оказался для союзников совершенно неожидан-
ным. Он был нанесен как раз тогда, когда обе армии союзников
(1-я с запада и 8-я с востока) намеревались раздавить силы оси,
зажав их в тиски. Командование стран оси хотело предотвратить
эту опасность поочередным разгромом обеих армий, причем усло-
вия для достижения этой цели сложились более благоприятные,
чем можно было рассчитывать. Прибывшие к этому времени в
Тунис немецкие подкрепления были сведены в армию под коман-
дованием генерала фон Арнима, а остатки армии Роммеля в связи
с приближением к портам снабжения при отступлении на запад
получили новое пополнение и вооружение. Учитывая это времен-
ное благоприятное изменение в обстановке, Роммель решил дей-
ствовать по «внутренним линиям» в духе Наполеона, используя
свое центральное положение между двумя сближающимися ар-
миями союзников для нанесения по ним удара поочередно. Если
бы ему удалось смять 1-ю англо-американскую армию, угрожав-
шую ему с тыла, он развязал бы себе руки, чтобы разделаться с
британской 8-й армией, становившейся все более уязвимой по
мере удлинения ее линий снабжения.

Такой план сулил блестящие перспективы, но его выполне-
ние было сильно затруднено, так как в большой степени это
зависело от действий войск, которые не были подчинены Ром-
мелю. Когда операция началась, армия Арнима действовала
самостоятельно, и даже наиболее боеспособная 21-я танковая
дивизия Роммеля, которая должна была наносить главный
удар, была переподчинена Арниму после того, как ее направи-
ли в тыл для прикрытия путей отхода и снабжения армии
Роммеля.

Непосредственным объектом для контрудара немцев был
намечен 2-й американский корпус, в который входила также
одна французская дивизия. Фронт этого корпуса растянулся
почти на 150 км, но его главные силы сосредоточились на трех
дорогах, идущих через горы к побережью, причем головные
колонны находились в горных проходах Гафса, Файд и Фон-
дук (см. рис. 12). Эти проходы были настолько узкими, что
оборонявшие их части чувствовали себя в безопасности.

В конце января 1943 г. 21-я немецкая танковая дивизия
сделала внезапный бросок к проходу Файд и разгромила фран-
цузский гарнизон, прежде чем американские войска смогли ока-
зать ему поддержку, обеспечив себе таким образом ворота для
дальнейших вылазок. Этот удар заставил командование союз-
ников предположить, что последуют другие, более мощные уда-
ры со стороны немцев, но они считали, что эти удары будут
нанесены в других местах. Считая, что удар немцев по проходу
Файд был отвлекающим, они рассчитывали, что следующий
удар немцы нанесут по Фондуку. Генерал Брэдли в своих вое-
поминаниях пишет: «Такое предположение союзников едва не
привело к катастрофе».

14 февраля немцы нанесли очередной внезапный удар, со-
вершив бросок от горного прохода Файд. Наступлением руко-
водил один из командиров Арнима, Циглер. Развернувшись,
21-я немецкая танковая дивизия сковала американские танки
с фронта, свернула их левый фланг и, обойдя с правого флан-
га, нанесла удар с тыла. В этом бою было уничтожено более
100 американских танков. Роммель убеждал Циглера продол-
жать наступление и ночью, с тем чтобы развить успех, но Циг-
лер потерял двое суток, пока добился разрешения от Арнима
продолжать наступление. После этого он продвинулся еще на
40 км в направлении к Сбейтла, где находились американские
войска. Даже и тогда он мог отбросить американцев назад, хотя
бой был уже более напряженным и американцы подтягива-
лись к горному проходу Кассерин. Тем временем Роммель пе-
ребросил танковый отряд с укрепленной линии Марет в район
Гафсы для нанесения удара в южном направлении. Этот отряд
к 17 февраля продвинулся на 80 км, захватив американские
аэродромы в районе Телепте, расположенного значительно за-
паднее Кассерина.

Александр, возглавивший командование обеими армиями со-
юзников, в своем донесении сообщал: «Я нашел положение бо-
лее критическим, чем ожидал, а посещение района Кассерина
показало, что вследствие панического отступления американ-
ские, французские и британские войска страшно перемешались,
согласованного плана обороны не было, управление войсками
нарушилось». Далее Александер сообщал, что, если бы Роммель
«смог прорваться сквозь наши оборонявшиеся незначительными
силами позиции на Западном Дорсале, следующем горном хреб-
те, он встретил бы мало естественных препятствий при наступ-
лении в северном направлении... Это нарушило бы устойчивость
нашего фронта в Тунисе и привело бы к общему отступлению,
если не к катастрофе».

Роммель хотел использовать смятение и панику среди войск
союзников, намереваясь перейти в общее наступление всеми на-
личными механизированными силами через Тебессу (в 65 км к
западу от Западного Дорсаля), в направлении основных комму-
никаций союзников с их алжирскими базами. Воздушная раз-
ведка донесла, что склады снабжения союзников в Тебессе охва-
чены пламенем. Однако Роммелю стало известно, что Арним не
хотел отважиться на такой рискованный шаг, и поэтому он в
отчаянии обратился за разрешением начать наступление к Мус-
солини. Время шло, и только рано утром 19 февраля из Рима
была получена директива, разрешавшая Роммелю перейти в об-
щее наступление, но не в северо-западном направлении на Те-
бессу, как предлагал Роммель, а в северном — на Талу. Ром-
мель считал, что такое изменение направления наступления бы-
ло вызвано ужасной и невероятной близорукостью Муссолини,
так как в этом случае наступавшие войска двигались бы слиш-
ком близко к противнику, что грозило опасностью столкновения
с его сильными резервами.

Исход событий полностью подтвердил опасения Роммеля,
ибо наступление велось в направлении, на котором Александер
ожидал удара со стороны немцев и поэтому лучше подготовился
для его отражения. Он приказал командующему армией сосре-
доточить все свои танковые силы для обороны Талы, причем с
севера на этот участок фронта были быстро переброшены анг-
лийские резервы. Таким образом, союзники, очевидно, снова
оказались бы разбитыми, если бы Роммелю дали возможность
наступать в намеченном им направлении.

Американцы также сосредоточили свои силы на подступах
к Тале и оказали настолько упорное сопротивление у горного
прохода Кассерин, что немцы не могли прорваться через него
до вечера 20 февраля 1943 г. На следующий день немцы во-
рвались в Талу, но их вытеснили подошедшие английские ре-
зервы. Таким образом, 22 февраля, видя, что шансов на успех
нет, Роммель прекратил наступление и начал постепенный от-
ход. 23 февраля Роммель получил новый приказ из Рима о
передаче всех сил оси в Африке под его командование, но было
уже слишком поздно.

Анализ этого контрнаступления немцев дает большой мате-
риал для изучения непрямых действий. Оно, с одной стороны,
ясно показывает, как потеря времени может лишить контрна-
ступление всех преимуществ, а с другой — подчеркивает важ-
ность проведения глубоких обходных маневров для обеспечения
внезапности.

Другим наказанием за запоздавшее объединение армий оси
под командованием Роммеля было то, что сообщение об этом
он получил слишком поздно и уже не мог задержать наступле-
ние, начатое Арнимом на севере против позиций союзников в
районе Туниса. Этот слишком прямой удар Арнима не только
привел к неудаче, но и не дал возможности Роммелю перебро-
сить дивизии с этого участка, чтобы использовать их в контр-
наступлении, которое он намечал осуществить против Монт-
гомери.

Вынужденная задержка Роммелем наступления привела к
отрицательным для него последствиям. До 26 февраля Монт-
гомери имел в первом эшелоне своих войск, расположенных
против укрепленной линии Марет, только одну дивизию. В те-
чение некоторого времени он сам и его штаб лихорадочно ра-
ботали над восстановлением равновесия в силах, до того как
немцами будет нанесен удар. К 6 марта, когда Роммель нанес
свой удар, Монтгомери увеличил силы уже в четыре раза и,
кроме 400 танков, имел теперь на огневых позициях свыше
500 противотанковых пушек. Таким образом, за время вынуж-
денного бездействия шансы Роммеля нанести удар превосходя-
щими силами исчезли. К вечеру 6 марта наступление Роммеля
было остановлено, причем немцы потеряли более 50 танков, что
серьезно осложнило их действия на следующем этапе кампа-
нии. Но к этому времени они лишились также и Роммеля,
уехавшего в Европу больным и разочарованным.

Наступление союзников началось 17 марта 1943 г. атакой
2-го американского корпуса под командованием генерала Пат-
тона. Оно преследовало цель отрезать пути отхода немецкому
африканскому корпусу в направлении Туниса и лишить немцев
возможности получить пополнение и запасы. Наступление Пат-
тона велось слишком осторожно и медленно, и поэтому немцы
имели возможность задержать войска Паттона у горных прохо-
дов, прикрывавших подступы к прибрежной полосе. Успех обо-
роны воодушевил немцев на попытку нанести новый удар, но
им не удалось прорвать американскую оборону. Потеря немцами
около 40 танков не только ослабила силу их удара, но и поста-
вила в затруднительное положение в дальнейшем, снизив спо-
собность немецких войск оказать сопротивление начавшемуся
наступлению Монтгомери.

Окончательной победы союзники достигли скорее благодаря
неправильным наступательным действиям немцев, чем эффек-
тивности собственных ударов. Изменить ход событий в свою
пользу союзники смогли только тогда, когда немцы окончатель-
но выдохлись. Немцы могли бы и дольше затягивать исход
борьбы, если бы не израсходовали свои скудные резервы на
бесперспективные ответные удары.

Наступление 8-й армии на линию Марет началось ночью
20 марта 1943 г. Главный удар наносился в лоб с целью про-
рвать оборону противника вблизи побережья и через создав-
шуюся брешь ввести танковые дивизии. В это же время но-
возеландский корпус совершил глубокий обходный маневр в
направлении Эль-Хаммы в тыл противника с целью сковать
расположенные в этом районе резервы немцев. Фронтальным
ударом союзникам не удалось пробить достаточную брешь
в обороне немцев. Поэтому после трехдневных боев Монтгоме-
ри изменил свой план. Он отошел несколько назад, направив
1-ю танковую дивизию вслед за новозеландской дивизией, на-
ступавшей в тыл противника. Внезапная переброска «кавале-
рии» Монтгомери с правого фланга на левый воспроизвела в
более крупном масштабе маневр Мальборо у Рамилье, являю-
щийся замечательным историческим шедевром тактической гиб-
кости. Монтгомери был вынужден направить свои танки вдоль
долины, по краям которой немцы расположили противотанко-
вые пушки. Это могло привести Монтгомери к катастрофе, если
бы, на его счастье, не разразилась песчаная буря.

Но даже в этих условиях английские атаки были остановле-
ны немцами перед оборонительными рубежами у Эль-Хаммы.
Таким образом, хотя под угрозой окружения немцы были вы-
нуждены оставить линию Марет, они сумели держать проход
открытым и отвести свои войска без больших потерь.

Немцы снова задержались в 15 км восточнее Эль-Хаммы,
на рубеже вдоль сухого русла Вади-Акарит, окаймляющем уще-
лье Габес, на позициях, весьма ограниченных по фронту и
проходивших от побережья к высотам. Американцы, обойдя
с юга Эль-Геттар, попытались захватить эти позиции раньше
немцев и ударить им в тыл, пока они были скованы с фронта
8-й армией. Однако немцы остановили американские войска,
прежде чем последние смогли выбраться с высот на равнинную
местность. Затем, 6 апреля перед рассветом, 8-я армия начала
наступление на Вади-Акарит. Это тактическое новшество при-
вело к прорыву обороны немцев, но развить успех англичанам
не удалось, так как с наступлением рассвета немцы оказали
упорное сопротивление. Ввиду того что немцам пришлось втя-
нуть в бой две из трех сильно потрепанных танковых дивизий,
чтобы сдержать американское наступление, они остались без
достаточных резервов для оказания дальнейшего сопротивле-
ния. Поэтому на следующую ночь немцы оторвались от пресле-
довавших их союзных войск и стали быстро отходить вдоль
побережья к Тунису.

8 апреля была сделана новая попытка отрезать путь отхода
немцев путем прорыва 9-го корпуса через проход Фондук и
выхода его к морю в тыл немцам. Так как союзная пехота не
смогла обеспечить проходы для танков, последние на следую-
щий день без поддержки пехоты, а поэтому с большими поте-
рями провели смелую атаку через минное поле. Однако прорыв
был совершен слишком поздно, и танки не смогли перехватить
отступавшие вдоль побережья немецкие войска. Через несколь-
ко дней обе немецкие армии соединились и организовали со-
вместными усилиями оборону вдоль горного хребта, огибающего
Тунис с юга. Казалось, что немцы окажут на этом рубеже дли-
тельное сопротивление. Они также могли воспользоваться пере-
дышкой, полученной в результате быстрого отхода, для эвакуа-
ции своих войск в Сицилию.

Отступление танковой армии «Африка» Роммеля1 от Эль-
Аламейна до Туниса, на протяжении 3200 км, явилось в воен-
ной истории одним из выдающихся событий. После Ксенофон-
та не было примера, подобного этому подвигу Роммеля. Осо-
бенный интерес представляют первый и последний этапы
отступления немецких войск. От линии Марет до Туниса Ром-
мель отступал вдоль длинного коридора, по краям которого
находились союзные войска, вследствие чего ему угрожала по-
стоянная опасность оказаться отрезанным от Туниса. Однако
этой же зимой и другое отступление было сопряженно с не
меньшей опасностью и проведено даже в более тяжелых усло-
виях — отступление группы армий Клейста из глубины Кавка-
за через ростовский коридор на запад под постоянной угрозой
фланговых ударов русских армий, которые наступали от Дона
в южном направлении.

Эти два примера являются убедительным доказательством
большой силы сопротивления, присущей современной обороне,
когда она проводится искусно. Более того, они свидетельст-
вуют об ограниченных возможностях удара в тыл, что снова
напоминает об уроках прошлого, подтверждающих, что для
успешного наступления необходимо нечто большее, чем только
непрямые действия в географическом отношении. В каждом из
этих примеров значительная часть сил наступающего с самого
начала нависала над арьергардами отходивших войск и все же
не могла их окружить. Опасное направление, с которого сле-
довало ожидать удара, всегда было довольно очевидным для
обороняющейся стороны, чтобы она была в состоянии успеш-
но использовать преимущества обороны и обеспечить достаточ-
ную безопасность своих войск. Необходимо проводить непря-
мые действия психологического порядка, с тем чтобы нарушить
устойчивость противника и создать предпосылки для его окон-
чательного разгрома.

Быстрота отхода от Вади-Акарит и успешное отражение не-
мцами попыток союзников помешать этому давали германскому

1 В танковую армию «Африка» входили вес немецкие и итальянские
танковые войска, действовавшие в Африке, в том числе и африканский
корпус Роммеля.
верховному командованию возможность эвакуировать свои
войска в Сицилию, если бы оно этого захотело. Потребовалась
бы по крайней мере двухнедельная передышка, в течение кото-
рой армии союзников смогли подготовить серьезное наступление
против новых оборонительных позиций противника, тянущихся
в виде дуги от Анфидавилля, 75 км южнее Туниса (на побере-
жье зал. Хаммамет), до мыса Серрат, западнее Бизерты. В то
время стояли туманы, которые благоприятствовали скрытной
посадке на суда и перевозке войск, так что большую часть
немецких войск можно было эвакуировать из Туниса морем
и по воздуху.

Однако германское верховное командование предпочло по-
пытаться продлить кампанию в Африке, чем эвакуировать свои
войска и организовать оборону на южном побережье Европы.
Даже в Тунисе немцы пытались удержать слишком растянутый
фронт (по периметру 160 км), стремясь сохранить в своих руках
и Тунис и Бизерту. Разделив свои войска для защиты этих двух
объектов, немцы предоставили союзникам идеальную возмож-
ность нанести удар по любому из них.

Перед началом нового наступления Александер перегруп-
пировал свои силы. Он перебросил 2-й американский корпус с
юга на северное побережье Африки против Бизерты (т. е. с пра-
вого крыла фронта на левое). Он также передвинул к севе-
ру 9-й корпус, расположив его в центре между 5-м корпусом
и 19-м французским корпусом, который теперь был включен
в состав 8-й армии и составлял правое крыло союзников.

20 апреля 1943 г. наступление началось ударом 8-й армии
по левому флангу противника. Однако прибрежная полоска
земли за Анфидавиллем была очень узкой по фронту, и поэто-
му уже 23 апреля наступление захлебнулось. 21 апреля 5-й
корпус нанес удар слева, в направлении высот, идущих к Ту-
нису. На следующий день 9-й корпус ударил справа из района
Губеллата с задачей прорвать танками фронт противника. Од-
нако прорваться танкам не удалось, хотя фронт был ослаблен
и противник понес потери в танках. После этого на большей
части фронта последовало двухнедельное затишье, но на севере
американцы и корпус французских африканских войск продол-
жали постепенно продвигаться и подошли к Бизерте на рассто-
яние до 30 км.

Александер снова перегруппировал свои войска. Оставив
справа, в районе Губеллата (50 км юго-западнее Туниса), толь-
ко части прикрытия, он перебросил основные силы 9-го корпу-
са на левый фланг, сосредоточив их за 5-м корпусом и усилив
эту группировку еще двумя отборными дивизиями (7-й танко-
вой и 4-й пехотной индийской) из состава 8-й армии. Одновре-
менно был осуществлен хорошо разработанный план дезинфор-
мации противника, преследовавший цель скрыть перегруппи-
ровку войск и создать у противника впечатление, что очередное
наступление союзников начнется справа, на южном фланге.
Эффект этой дезинформации усилился, так как на южном
фланге продолжала оставаться наиболее боеспособная 8-я ар-
мия Монтгомери. Обман удался, и генерал фон Арним продол-
жал держать на южном фланге основные силы своей армии.
Арним имел мало возможностей раскрыть обман или перегруп-
пировать свои войска после начавшегося наступления союз-
ников ввиду господства авиации противника. Союзники же
использовали свое огромное превосходство в воздухе, чтобы
окончательно подавить немецкую авиацию, не допустить пере-
группировки войск противника и сорвать его снабжение.

Наступление 9-го корпуса под командованием генерала Хор-
рокса сосредоточенными силами на весьма узком участке фрон-
та началось перед рассветом 6 мая. Наступлению предшество-
вала артиллерийская подготовка, и оно сопровождалось интен-
сивным артиллерийским огнем более чем из 600 орудий на
участке фронта шириной около 3 км в долине Меджерда, ве-
дущей к Тунису. С рассветом авиация нанесла мощный бомбо-
вый удар по позициям противника. Оглушенные огнем немец-
кие войска были вскоре разгромлены пехотой 4-й индийской
и 4-й английской дивизий. Слишком растянутая по фронту обо-
рона немцев оказалась не только слабой, но и неглубо-
кой. Затем в образовавшийся прорыв были введены танки 6-й
и 7-й танковых дивизий союзников. Однако они потратили мно-
го времени на уничтожение различных небольших очагов со-
противления немцев и к ночи продвинулись всего лишь на
несколько километров. До Туниса все еще оставалось 25 км.

Однако на следующее утро (7 мая) стало ясно, что немцы
до такой степени были парализованы мощным наступлением
союзников, и в особенности воздушной бомбардировкой, что не
смогли предпринять каких-либо тактических контрмер. К полу-
дню передовые части британских танковых дивизий ворвались
в Тунис. Затем 6-я дивизия повернула на юг, а 7-я — на север
с целью посеять панику в рядах немецких войск. Почти одно-
временно американцы и французы ворвались в Бизерту. Сопро-
тивление немцев на северном участке фронта было сломлено.

На южном участке фронта немцы еще имели возможность
отойти на полуостров к мысу Бон и организовать там длитель-
ное сопротивление. Но вскоре они лишились этой возможности
в результате той быстроты, с которой 6-я танковая дивизия
прорвалась им в тыл и отрезала пути отхода на полуостров.
Последовал общий разгром, причем в плен было взято свыше
четверти миллиона человек.

Таким образом, благодаря комбинированным ударам авиа-
ции с воздуха и танков с тыла планы немецкого командования
оказались сорванными и сопротивление войск дезорганизован-
ным. Главной причиной поражения было нарушение союзни-
ками управления немцев своими войсками, в то время как на-
рушение союзниками коммуникаций усилило деморализующее
влияние недостатка резервов и перебоев в снабжении на бое-
способность немецких войск.

Другим фактором, обусловившим поражение немцев, была
близость расположения их баз к фронту. Быстрый захват этих
баз сказался как на моральном состоянии немецких войск, так
и на их снабжении. Захватив базы» союзники создали панику
среди личного состава этих баз, всегда более восприимчивого к
деморализации, чем личный состав боевых частей, а волна па-
ники, естественно, быстро распространилась и на другие райо-
ны, занимаемые немцами. Потеря баз еще больше подорвала
моральный дух немцев, сознававших, что за их спиной море,
где безраздельно господствовали морские и воздушные силы
союзников.

Удивительно, насколько близко план операций Александера
совпадал с классическим образцом плана наполеоновского сра-
жения, а также с планом сражения на Марне в 1914 г., хотя
это совпадение и было случайным. Особенность этой операции
состояла в том, что, после того как противник был скован с
фронта, против одного из его флангов проводился охватываю-
щий маневр. Э'/от маневр сам по себе не был решающим, но он
создавал благоприятную возможность для нанесения решающего
удара. Угроза охвата фланга немцев вынудила их растянуть
свой фронт, и тем самым создались благоприятные условия для
нанесения решающего удара союзниками по наиболее слабому
участку обороны противника.

Хотя Александер вначале был стеснен в своих действиях, так
как оба фланга противника прикрывались, но он добился побе-
ды, сочетая гибкость маневра с хитростью.

Как мы видели, Александер вначале отвлек внимание и силы
немцев, произведя ряд демонстративных перегруппировок своих
войск. Когда немцам удалось предотвратить попытку Александе-
ра прорвать фронт на одном направлении, он использовал свою
неудачу, чтобы добиться решающего преимущества на другом
направлении. Произведя демонстративную переброску своих
войск якобы на левый фланг немцев, Александер на самом деле
перебросил их правее (ближе к центру противника), где его
предыдущие безуспешные действия создали у немцев уверен-
ность, что они на этом направлении были достаточно сильны.
Таким образом, благодаря неоднократному отвлечению внимания
противника от выбранного им направления главного удара он
добился максимального эффекта при окончательном сосредото-
чении своих сил, в то же время не теряя возможности нанести
удар по любому объекту, если для этого будут созданы благопри-
ятные условия.

Завершающие этапы африканской кампании рассмотрены в
этой книге более подробно потому, что на этих этапах наглядно
продемонстрировано то значение, которое имеют в стратегии
такие вопросы, как материальное обеспечение войск и психоло-
гический фактор. Особенно наглядно продемонстрированы при-
меры обмана противника и разнообразные формы непрямых
действий.
Глава XVIII

Падение Гитлера

После катастрофы под Сталинградом и отступ-
ления с Кавказа у немцев не оставалось ре-
альной надежды одержать над Россией ре-
шительную победу. Опыт 1941 и 1942 г.
вскрыл недостатки осуществления наступательной
стратегии ограниченными силами на неограничен-
ном пространстве. В 1943 г. силы немцев умень-
шились, в то время как силы русских возросли.
Неблагоприятное соотношение сил привело к то-
му, что осуществление немцами наступательной
стратегии стало делом безнадежным, а организа-
ция жесткой обороны вследствие недостаточной
плотности войск также была весьма затруднитель-
ной. Если бы немцы в такой обстановке решили
перейти к стратегической обороне, то потребова-
лось бы пожертвовать значительной частью захва-
ченной ими территории, с тем чтобы применить
подвижную оборону, заключающуюся в том, что-
бы посредством ряда отступательных маневров
ослабить силу удара наступающего противника.
Такая же настоятельная необходимость уступки
территории вызывалась и при переходе к насту-
пательно-оборонительной стратегии, преследую-
щей цель создать благоприятные условия для на-
несения контрудара.

Даже в 1943 г. были достаточные основания
рассчитывать на благоприятные результаты при
переходе к подвижной форме обороны. Опыт по-
казал, что в обороне немцы могли бы нанести на-
ступающим русским войскам значительно большие потери, чем
понесли бы они сами. Хотя русские командиры приобрели опыт
в проведении маневров, причем обширные пространства создава-
ли им для этого благоприятные возможности, ряд других обсто-
ятельств заставлял их иногда предпринимать поспешные дейст-
вия. Это объяснялось инстинктивным стремлением русских из-
гнать оккупантов из своей страны и естественным желанием
русских командиров проявить свою решительность перед Стали-
ным. Поэтому для немцев не представляло особых затруднений
заставить русских нанести повторные лобовые удары. Большин-
ство немецких стратегов сходилось на том, что, применив хорошо
разработанный план подвижной обороны, они могли бы истощить
силы России и сломить ее волю продолжать войну. Можно было
даже создать благоприятные условия для нанесения контрудара,
который коренным образом изменил бы обстановку.

Но Гитлер был настроен слишком агрессивно, чтобы обра-
тить должное внимание на эти советы. Он горячо верил, что
наступление является лучшим средством обороны и что жест-
кая оборона менее эффективна. Под влиянием этой навязчивой
идеи он даже отверг предложение об увеличении производства
истребительной авиации для обороны Германии в условиях воз-
росших по масштабу воздушных бомбардировок промышлен-
ных объектов союзниками и не изменил этого решения до июня
1944 г. Точно так же, когда советники Гитлера указывали на
ограниченность немецких резервов и вытекавшую отсюда опас-
ность нахождения немецких войск на невыгодных рубежах, на
которых немцы закончили свою зимнюю кампанию 1942/43 г.
в России, Гитлер отверг их предложения об отходе на рубеж
р. Днепр, доказывая, что обстановка изменится к лучшему при
наступлении летом 1943 г. Это был последний наступательный
порыв Гитлера перед его разгромом.

Интересно отметить, что в марте 1943 г., когда Манштейн
своим внезапным контрударом в направлении Харькова сорвал
русское контрнаступление, продолжавшееся безостановочно
после разгрома немцев под Сталинградом, он предложил Гит-
леру повторить такой же контрудар на другом направлении,
предварительно заманив русских в ловушку. Участок фронта
вдоль р. Миу с, между р. Северский Донец и Азовским морем
(см. рис. 10), сильно выдавался вперед (в восточном направ-
лении) из линии обороны немцев. Поэтому было весьма веро-
ятно, что русское весеннее наступление будет нацелено именно
на этот выступ. Учитывая это, Манштейн предложил, чтобы
оборонявшиеся здесь немецкие войска были сведены до мини-
мума и отошли под давлением русских назад, подставляя их
под контрудар, который следовало нанести всеми возможными
силами из района Киева в северный фланг русских с задачей
смять фронт русских на юге и окружить их.

Но для Гитлера этот план был слишком смелым, хотя он и
не хотел потерять Донецкий бассейн с его развитой промыш-
ленностью и минеральными ресурсами. Поэтому был принят
другой план. Этим планом преследовалась цель попытаться
разбить русских до того, как они начнут ожидавшееся немцами
весеннее наступление. Удар намечалось нанести под основание
обширного выступа в районе Курска, вдававшегося в немецкий
фронт между Белгородом и Орлом; 4-я танковая армия группы
армий Манштейна «Юг» (бывшая «Дон») должна была соста-
вить правую обходящую группу, а 9-я армия группы армий
Клюге «Центр» — левую. В случае одобрения плана Манштейн
настаивал, чтобы наступление было начато в первых числах
мая, сразу же, как только просохнет весенняя грязь, и до того,
как русские перегруппируют свои силы. Однако командующий
9-й армией Модель доказывал, что наступление следует отло-
жить до прибытия крупных танковых подкреплений. Гитлер
согласился с доводами Моделя, отложив наступление сначала
до июня, а затем до 5 июля. Эта операция явилась замечатель-
ным примером того, как фактор времени может вступить в
противоречие с фактором силы. Исход операции явился поучи-
тельным в том отношении, что сосредоточение крупных сил,
произведенное с запозданием, может оказать на результаты
операции меньшее влияние, чем своевременно начатое наступ-
ление, при котором обеспечен элемент внезапности.

Время шло, и Гитлер стал сомневаться в успехе операции,
но не мог заставить себя примириться с необходимостью начать
стратегическое отступление и поэтому нерешительно уступил
доводам Цейтлера, преемника Гальдера, ратовавшего за на-
ступление и считавшего, что немцы должны проявить инициа-
тиву и начать наступление первыми, чтобы упредить русских.

На этот раз русское командование, глубоко оценив обстанов-
ку, воздержалось от наступления до тех пор, пока немцы не
перешли в наступление. Этим русские заманили немцев в ло-
вушку, которая так часто в прошлом увенчивалась успехом на
поле боя. Обнаружив подготовку немцев к наступлению и раз-
гадав их намерения, русские преградили наиболее опасные на-
правления на Курской дуге, создав глубокие полосы минных
полей и отведя основные силы назад. В результате немцы, начав
наступление, не только не захватили русских «в мешок», но и
сами оказались в тяжелом положении. Правая обходящая груп-
пировка немцев немного продвинулась вперед, преодолев пер-
вые две позиции русских и уничтожив большое количество тан-
ков, но левая обходящая группировка Моделя была остановлена
в самом начале. Из-за неудавшегося наступления немцы оказа-
лись вне своих оборонительных сооружений и подставили себя
под мощный контрудар русских. Перешедшие в контрнаступле-
ние русские войска прорвали фронт немцев севернее Орла, что
вызвало кризис всей системы обороны немцев. Манштейну было
приказано приостановить наступление своих войск и перебро-
сить несколько танковых дивизий на помощь Клюге. Но это
привело к тому, что русские прорвали также ослабленный учас-
ток фронта самого Манштейна. Весь дальнейший ход операций
в большой степени напоминал подвижную оборону Петена
и его контрудар во второй битве на Марне, который привел
к решающему изменению хода Первой Мировой войны.

Хотя немцы сумели приостановить развитие успеха русских,
точно так же, как они смогли это сделать на Марне в 1918 г., но
русские нарушили их планы, расширив масштаб своих операций.
Характер и темпы операций русских все более напоминали опе-
рации союзников во время их контрнаступления на западе в
1918 г., а именно: нанесение чередующихся ударов на различных
участках фронта; временное прекращение наступления на олре-
деленном направлении, когда темпы его замедлялись перед ли-
цом возросшего сопротивления противника, и переход к наступ-
лению на другом направлении; согласование по цели каждого
проводившегося удара для облегчения нанесения последующего;
проведение всех ударов в тесном взаимодействии между собой с
увязкой их по времени и пространству. Действия русских вынуж-
дали германское командование, как и в 1918 г., поспешно пере-
брасывать свои ограниченные резервы туда, где наносился удар,
и в то же время суживали возможности своевременно перебрасы-
вать резервы на угрожаемые участки фронта. В результате немцы
лишились свободы действий, причем количество резервов у них
катастрофически сокращалось. Такая стратегия русских привела
к общему параличу германской военной машины.

Методы действий русских являются естественными для любой
армии, обладающей общим превосходством в силах. Союзные
армии действовали на западе в 1918 г. точно так же, как Красная
Армия в 1943 г. Этот способ особенно пригоден на театре, где
рокадные коммуникации недостаточно развиты и не могут обес-
печить наступающему возможность быстрой переброски резервов
с одного участка фронта на другой для развития успеха на опре-
деленном направлении. Поскольку этот метод предусматривает
прорыв фронта каждый раз на новом направлении, потери войск
при этом будут выше, чем при прорыве фронта и развитии успеха
в глубину только на одном направлении. Кроме того, достигну-
тый при этом методе успех на каждом отдельном направлении
будет менее решающим. Однако суммарный эффект ударов на
всех участках фронта будет довольно значительным при том не-
пременном условии, что сторона, которая пользуется этим мето-
дом, имеет достаточно сил, чтобы выдержать напряжение в тече-
ние длительного времени.

Осенью 1943 г. русское наступление стало все больше по-
ходить на прилив вдоль огромного 1600-километрового «побе-
режья». В сентябре русские войска вышли в нескольких местах
к Днепру на рубеже между большим изгибом реки и Киевом.

Немцы эвакуировали свои войска с предмостного укрепле-
ния, которое они удерживали на Кубани, в западной части Кав-
каза, и попытались перебросить их через Крым на южный учас-
ток фронта, на рубеж между изгибом Днепра и Азовским морем.
Однако русские прорвали фронт на этом участке до прибытия
немецких подкреплений с Кавказа и, преследуя отходившие в
беспорядке немецкие войска, вышли к низовьям Днепра, изоли-
ровав немцев, оставшихся в Крыму. В октябре русские сумели
также переправиться через Днепр на участке севернее изгиба и
глубоко вклинились в оборону немцев на этом направлении.
Немцам удалось предотвратить прорыв, о котором преждевре-
менно сообщили союзники в своих донесениях, но их оборона
в целом была серьезно ослаблена.

Гитлер цеплялся за южную часть днепровского выступа, пы-
таясь сохранить в своих руках район Никополя, важный источ-
ник марганцевой руды для военной промышленности Германии;
в данном случае экономическая необходимость вступила в про-
тиворечие со стратегией, толкая Гитлера на рискованное про-
должение войны. Немцы дорого заплатили за стремление Гит-
лера удержать в своих руках русскую марганцевую руду. Ибо
когда оборона испытывает такое длительное напряжение, какое
испытывали немцы, то всегда имеется опасность того., что даже
наступление с ограниченной целью может привести к общему
краху.

Всякий раз, когда немцы были вынуждены по приказу Гит-
лера оборонять определенный объект, это им обходилось очень
дорого. Чем слабее обороняющаяся сторона, тем важнее для нее
применять подвижную оборону. В противном случае более силь-
ная сторона может использовать пространство в качестве своего
рода союзника и добиться решающего преимущества проведени-
ем обходного маневра.

В начале октября 1943 г. русские захватили еще два плац-
дарма на противоположном берегу Днепра, севернее и южнее
Киева. Первый плацдарм был постепенно расширен и превра-
щен в хороший трамплин для наступления, которое началось
через месяц. Опираясь на этот плацдарм, русские захватили
Киев и развили быстрый успех в западном направлении. В те-
чение какой-нибудь недели войска генерала Ватутина достигли
железнодорожных узлов Житомир и Коростень в 130 км запад-
нее Днепра.

Однако Манштейну удалось выправить опасное положение,
хотя он не имел резервов. Быстро отступив, он увлек за собой
русских, благодаря чему создались благоприятные условия для
нанесения контрудара во фланг. Для проведения этого контр-
удара Мантейфель, один из наиболее энергичных молодых не-
мецких генералов, собрал остатки танковых частей, какие толь-
ко он мог найти. Хотя удар был слабым, но эффект оказался
довольно значительным. Этому способствовали чрезмерная рас-
тянутость коммуникаций русских войск и неожиданность самого
удара. В результате Мантейфелю удалось выбить русских из
обоих важных пунктов — Житомира и Коростеня.

После этого Манштейн, получив подкрепление с запада, по-
пытался развить успех организацией более крупного контрна-
ступления. Но он не успел осуществить этот план, так как войска
Ватутина быстро восстановили свои силы. Хотя фланговое дав-
ление Манштейна заставило русских отойти назад и оставить
большую часть территории к западу от Днепра, контрнаступле-
ние Манштейна никогда не было столь опасным, как это казалось
с первого взгляда, и в начале декабря 1943 г. оно застопорилось.
Более того, израсходовав полученные подкрепления, Манштейн
не мог организовать сопротивление дальнейшему наступлению
русских, тем паче что Гитлер повторно отклонил его предложение
о необходимости отойти на более значительное расстояние.

В канун Рождества Ватутин снова вырвался из своего огра-
ниченного, но все еще довольно обширного киевского выступа.
В течение недели он опять захватил Житомир и Коростень и
4 января пересек довоенную польскую границу. Войска Ватути-
на, наносившие удар с левого фланга, достигли рубежа р. Юж-
ный Буг близ Винницы, создав угрозу главной рокадной желез-
ной дороге из Одессы на Варшаву. Здесь Манштейн организовал
новый контрудар, но Ватутин имел достаточно сил, чтобы его
отразить. Более того, русские использовали упрямство Гитлера,
приказавшего немецким войскам удерживать рубеж на Днепре
под Киевом. Ватутин во взаимодействии с Коневым перерезал
ударами с флангов корсунь-шевченковский выступ и окружил
десять дивизий противника, хотя часть из них, несмотря на при-
каз Гитлера не отходить, сумела прорваться.
Этим ударом была создана брешь в немецком фронте и тем
самым облегчено дальнейшее продвижение русских войск. Дру-
гие русские армии на Украине стали последовательно наносить
согласованные удары и совершать обходные маневры. На север-
ном фланге немцы были вынуждены оставить Луцк и Ровно, а
на южном фланге — никопольский выступ вместе с его запаса-
ми марганцевой руды.

4 марта 1944 г. началось новое общее наступление под ру-
ководством маршала Жукова, принявшего командование армия-
ми вместо заболевшего Ватутина. Нанеся удар от Шепетовки,
Жуков за первые сутки продвинулся на 50 км, а двумя днями
позже оседлал железную дорогу Одесса—Варшава. Этим на-
ступлением русские обошли с фланга оборонительный рубеж
немцев на р. Южный Буг. Вблизи черноморского побережья
Малиновский продвинулся вперед и достиг Николаева. Меж-
ду этими двумя фронтами Конев нанес удар от Умани, достиг
12 марта р. Южный Буг, 18 марта — р. Днестр, а на следующий
день уже переправился через Днестр. Быстрота, с которой были
форсированы эти широкие реки, еще не отмечалась в истории
войн. Затем Жуков снова начал наступление из района Тарно-
поля (ныне Тернополь) в направлении Карпатских гор.

В ответ на эту угрозу немцы оккупировали Венгрию. Было
очевидно, что этот шаг был предпринят ими с целью закрепить
за собой горный рубеж Карпат. Они должны были удерживать
этот рубеж не только для того, чтобы остановить вторжение
русских в центральные европейские равнины, но и как базу для
организации длительной обороны Балкан.

Карпатские горы, переходящие на юге в Трансильванские
Альпы (Южные Карпаты), представляют собой весьма мощный
естественный оборонительный рубеж. Небольшое число горных
проходов облегчало оборону этого рубежа. Между побережьем
Черного моря и отрогами горного хребта в районе Фокшани
расположена полоса низменности шириной около 200 км, вос-
точную половину ее занимают дельта Дуная и озера, так что
«опасная зона» ограничена 100-километровым проходом между
Галацем и Фокшани.

В начале апреля казалось, что немцы отойдут на этот тыло-
вой рубеж. Войска Конева переправились через Прут и вступи-
ли на территорию Румынии, в то время как немцы были выбиты
из Одессы. Крым также был захвачен двумя ударами по схо-
дящимся направлениям, причем оставшиеся в Крыму части про-
тивника были разгромлены. Однако немцам удалось приостано-
вить наступление русских за Прутом и задержать их продвиже-
ние в глубь Румынии, сохранив за собой на некоторое время
румынские нефтяные источники. Через пять месяцев этот успех
немцев обратился против них же самих, ибо он побудил Гитлера
оставить свои силы на выдвинутой позиции, расположенной зна-
чительно восточнее Карпатских гор и на большом удалении от
прохода Галац—Фокшани.

Дальше к северу немцам также удалось контрударом оста-
новить попытки Жукова прорваться через проходы в Карпатах
юго-западнее Тарнополя, хотя контрудар вскоре был русскими
отражен.

Еще дальше к северу, вблизи Балтики, русские начали на-
ступление в середине января 1944 г., освободили от блокады
Ленинград и продолжали развивать успех в западном направ-
лении. Однако немцам удалось произвести организованный от-
ход на более прямой и удобный рубеж обороны, проходящий
от Нарвы через Псков в южном направлении. Этот рубеж по
фронту занимал около 200 км, из которых 145 км приходилось
на два больших озера (Чудское и Псковское). Между Псковом
и Пинскими болотами фронт противника по-прежнему опирался
на укрепленные города Витебск и Оршу. Русские подошли к
ним в конце сентября 1943 г., но оборона противника выстояла
как против лобовых ударов, так и против обходных маневров.
Фронт продолжал оставаться стабильным еще в течение девяти
месяцев, до июля 1944 г.

К концу апреля 1944 г. русский фронт временно стабилизо-
вался. Красная Армия захватила большую территорию, особен-
но на юге, но немцам обычно удавалось ускользать из ловушек,
создаваемых русскими, старавшимися окружить немецкие войс-
ка, которые избегали катастрофы, часто казавшейся неминуе-
мой. Число захваченных в плен было невелико, учитывая раз-
мах русских наступательных операций, однако немецкие войска
страдали от общего истощения, что грозило им в дальнейшем
более серьезными последствиями. Несмотря на это, Гитлер все
более терял чувство реальности, отстранив Манштейна от ко-
мандования и считая, что в сложившейся обстановке следовало
больше придерживаться упорной обороны, а не заниматься про-
ведением искусных маневров.

Напряжение Германии в течение девяти месяцев, которые
прошли с момента англо-американского вторжения в Европу
с юга, все более нарастало. На западном театре военных дейст-
вий вслед за захватом Сицилии последовала в начале сентября
1943 г. капитуляция Италии. Поражение главного партнера Гер-
мании привело к образованию разрыва в южной стене «евро-
пейской крепости», который хотя и был ограниченным ввиду
полуостровного положения Италии, все же был достаточно
большим, чтобы вызвать серьезное отвлечение немецких сил для
прикрытия образовавшейся бреши. Кроме того, Германия в ре-
зультате поражения Италии была вынуждена усилить свои войс-
ка на Балканах.

Поражение Италии еще более ухудшило положение Герма-
нии, обнажив ее для более глубоких воздушных атак со сторо-
ны союзной бомбардировочной авиации, мощь которой быстро
увеличивалась в связи с общим ростом американских вооружен-
ных сил.

Воздушное наступление союзников с целью парализовать про-
мышленность Германии можно отнести к непрямым действиям в
плане большой стратегии, так как оно подрывало ее способность
вести войну. Если бы удары стратегической авиации союзников
лучше планировались и были нацелены на базы снабжения, а не
на населенные районы, они могли привести к более быстрому
подавлению немецкого сопротивления. Все же< несмотря на то,
что большинство действий бомбардировочной авиации союзников
проводилось против гражданских объектов, она сыграла свою
роль, приводя к постепенному параличу военной мощи Германии.
Более того, нарушение коммуникаций Германии явилось важным
фактором ослабления способности германских армий оказать
противодействие наступлению армий союзников.

Успех вторжения союзников в Сицилию в июле 1943 г. в
значительной степени был обеспечен благодаря захвату в Тунисе
большого количества пленных. Из строя была выведена боль-
шая часть тех сил, которые могли бы усилить оборону Сицилии.
Поражение немцев в Тунисе сильно деморализовало итальян-
ские войска в Сицилии и потрясло режим Муссолини до осно-
вания. Опасения немецкого командования, что Италия может
потерпеть поражение или капитулировать и поэтому немецкие
войска, посланные на юг, не смогут оттуда своевременно вы-
браться, помешали немцам направить достаточное количество
своих войск для усиления обороны Сицилии. Если бы не эти
обстоятельства, союзники имели бы основания сожалеть, что
они не организовали наступление на Сицилию раньше, когда
усилия немцев были сосредоточены на укреплении своих пози-
ций в Тунисе. Ибо даже при наличии столь благоприятных
условий захват Сицилии был сопряжен с большими трудностя-
ми. В Сицилии немцы, хотя и слабые по численности, не были
столь изолированы союзными морскими и военно-воздушными
силами, как в Африке.
Однако союзники по-прежнему могли отвлекать внимание
противника благодаря своей морской мощи и неограниченным
стратегическим возможностям, которые были созданы для них
самими немцами вследствие огромных масштабов немецких за-
воеваний в Южной Европе, от Пиренеев до Македонии. Основ-
ным стратегическим преимуществом союзников являлась воз-
можность свободного выбора нанесения очередного удара. Со-
средоточение войск союзников в северной части Французской
Западной Африки создавало почти одинаковую угрозу как для
Сицилии, так и для Сардинии (рис. 12). Если бы главный удар
союзников был направлен против западной части Италии, он
мог бы развиваться в любом из двух направлений: в направле-
нии промышленного севера Италии или в направлении оккупи-
рованной немцами Южной Франции. Если бы главный удар
союзников был направлен против Адриатического побережья,
он мог бы развиваться как в направлении Северной Италии, так
и в направлении западной части Балкан. Если бы удар союзни-
ков был намечен против Эгейского побережья, то он представ-
лял бы опасность как для оккупированных немцами Греции
и Югославии, так и для Болгарии и Румынии.

Дальнейшие события подтвердили, что стратегическое пре-
имущество союзников, заключавшееся в свободном выборе на-
правления очередного удара, вместе с дезинформацией против-
ника произвело обескураживающее действие на немецкое ко-
мандование, которое не знало, куда, кроме Сицилии, захотят
вторгнуться союзники: в Сардинию или в Грецию. Немецкое
командование даже считалось с возможной высадкой союзных
войск в Италии или в Южной Франции. Немцы были еще
более обескуражены тем, что воздушная разведка доносила о
появлении кораблей союзников во многих пунктах вдоль Сре-
диземноморского побережья.

Успех высадки союзников 10 июля 1943 г. в Сицилии был
обеспечен тем, что она была произведена во многих пунктах
побережья на протяжении 110 км. Подобно высадке союзных
войск почти на таком же широком фронте на Галлипольском
п-ве в 1915 г. (см. рис. 12), высадка в Сицилии поставила
итало-немецкие войска в затруднительное положение относи-
тельно определения направления главного удара союзников, в
связи с чем немцы запоздали с проведением контратак в наибо-
лее критический для высадки период времени. Это облегчило
наступление 8-й армии вдоль восточного побережья острова и
помогло сломить сопротивление противника. Положение нем-
цев и итальянцев еще более усугублялось тем, что диспози-
ция их войск была основана на ошибочном предположении, что
основные силы союзников высадятся на западном побережье
Сицилии. Командование сил оси исходило при этом из того
факта, что западное побережье ближе расположено к базам со-
юзников в Северной Африке и там имеется больше портов, чем
на восточном побережье. Направив свой удар против юго-вос-
точного побережья Сицилии, союзники придали ему характер
стратегического непрямого действия. Войска Монтгомери за че-
тыре дня продвинулись на 65 км к северу вдоль восточного
побережья острова, пройдя беспрепятственно почти полпути до
имеющего важное значение Мессинского пролива, прежде чем
были остановлены немцами на окраинах Катании.

С таким же успехом была произведена высадка войск 7-й аме-
риканской армии генерала Паттона, закрепившихся на плацдар-
ме западнее войск Монтгомери. После высадки войска Паттона
двинулись сначала на запад, а затем на север в направлении к
Палермо. Этим маневром немцы были приведены в замешатель-
ство, которое усилилось вследствие того, что своим наступлением
союзники создали одновременную угрозу двум объектам: Палер-
мо и Мессине.

Сопротивление итальянских войск прекратилось в самом на-
чале операции. В результате последовало падение режима Мус-
солини в Италии.

После выхода Италии из войны вся тяжесть обороны Сици-
лии легла на плечи германских войск, состоявших из двух
разношерстных дивизий, укомплектованных ополченцамиг-одца
треть которых только что была призвана. Эти войска были
оставлены немецким командованием в Сицилии для отражения
десанта союзников, в первом эшелоне которого было высаже-
но свыше семи дивизий, причем общее количество высадивших-
ся союзных войск превысило двенадцать дивизий. И все же две
слабые немецкие дивизии, лишенные поддержки с воздуха,
больше месяца сдерживали продвижение войск союзников в
Сицилии. Затем под прикрытием огня зенитной артиллерии
немецкие войска переправились через Мессинский пролив в
Италию. Успешная эвакуация через Мессинский пролив объяс-
нялась не только высокими боевыми качествами германских
войск, но и возраставшей прямолинейностью наступления со-
юзников, а также трудным рельефом местности.

После взятия Палермо и очищения от противника западной
части Сицилии армия Паттона повернула на восток, чтобы од-
новременно с Монтгомери начать наступление на Мессину. Се-
веро-восточная часть острова имеет форму треугольника, мест-
ность гористая. Здесь противник мог использовать для органи-
зации обороны не только благоприятные условия местности, но
Рис. 12. Средиземноморский тетр военных действий в 1941 — 1945 гг.

1 —наступление немцев на Балканы (1941 г.) и на Египет (1942 г.); 2—наступление союзников
в Северной Африке (1942 —1943гг.),в Италии (1943—1945 гг.) и во Франции (1944—1945 гт.).
и преимущество, даваемое сокращением фронта по мере отхода
к вершине треугольника. Таким образом, при отступлении не-
мцев плотность их обороны возрастала, в то время как союзники
испытывали все большие затруднения в использовании на сужа-
ющемся фронте своих превосходящих сил. Это было важным
негативным уроком в вопросе о характере стратегических дей-
ствий. Другие уроки были получены на следующем этапе.

Вторжение в Италию

Оккупировав Сицилию, союзники обеспечили себе плац-
дарм, который легко мог быть превращен в трамплин для на-
ступления на Европейский континент. Обладание этим плацдар-
мом дало союзникам возможность сделать более непосредствен-
ной угрозу Европе и усилить темпы сосредоточения своих войск.
Теперь они могли выбирать из ряда возможных направлений.
Наиболее напрашивающимся был прямой удар по носку Апен-
нинского сапога, кроме того, союзники имели возможность сде-
лать прыжок в центральную часть Италии, в Сардинию или на
каблук апеннинского сапога. В последнем варианте невозможно
было обеспечить прикрытие истребителями от воздушного напа-
дения немцев; однако, как указывалось в то время, именно по
этой причине создавалась возможность нанести удар там, где
противник меньше всего ожидал. До сих пор все наступательные
операции союзников проводились под прикрытием истребите-
лей, и отход от этого правила оказался бы для противника
неожиданным. Местность на каблуке апеннинского сапога была
наиболее благоприятной для быстрого продвижения механи-
зированных войск вдоль Адриатического побережья Италии.
В случае высадки на каблуке Италии создавалась одновремен-
ная угроза как Балканам, так и центральной части Италии, что
снова поставило бы германское верховное командование в за-
труднительное положение. В стратегическом отношении каблук
апеннинского сапога мог стать ахиллесовой пятой Германии
с катастрофическими для нее последствиями.

Однако союзное командование решило сосредоточить глав-
ные усилия на направлении, где можно было действовать под
прикрытием истребителей, хотя в последний момент они все же
импровизировали дополнительную высадку десанта на каблуке
апеннинского сапога. Основные усилия союзников были направ-
лены на высадку десанта на носок апеннинского сапога силами
8-й армии и затем на более крупную высадку в районе Салерно,
южнее Неаполя, силами смешанной 5-й англо-американской ар-
мин, специально сформированной для этой цели. Командовал
5-й армией генерал Марк Кларк.

Осуществление планов союзников по вторжению в Италию
было затруднено не только прямым характером действий, но и
непреклонным требованием государственных деятелей союзни-
ков о безоговорочной капитуляции Италии. Большинство лиде-
ров Италии стремилось к заключению мира, но они не желали
идти на позор безоговорочной капитуляции и брать на себя
ответственность без предоставления каких-либо гарантий. Толь-
ко поражение итальянских войск в Сицилии и создание непо-
средственной угрозы для самой Италии заставили итальянских
лидеров свергнуть Муссолини и начать переговоры о заключе-
нии мира, на что потребовалось известное время. Вызванный
этим перерыв в военных действиях дал немцам более чем ме-
сячную передышку для подготовки чрезвычайных контрмер.

Переправа союзников через Мессинский пролив была начата
3 сентября, причем высадке десанта на носке апеннинского сапога
предшествовала грандиозная, но оказавшаяся бесцельной бом-
бардировка с воздуха, так как единственная германская дивизия,
находившаяся в этом районе, отошла на север за несколько дней
до переправы союзных войск. Союзные войска встретили слабое
сопротивление даже в глубине страны. Все же наступление шло
медленно, поскольку войска двигались по труднопроходимой
местности, соблюдая чрезмерную осторожность. Таким образом,
высадившийся на «носке» десант оказал незначительную помощь
основным силам союзников, высадившимся в Салерно. Высадка
десанта в Салерно была произведена 9 сентября 1943 г., т. е. уже
на другой день после капитуляции Италии. Однако в районе
Салерно немецкие войска сохранили присутствие духа и нанесли
контрудар по войскам союзников. Положение союзных войск бы-
ло критическим в течение шести дней.

Существо дела было изложено в последующем объяснении
генерала Марка Кларка:

«Немцы, судя по сложившейся обстановке, могли предпола-
гать, что союзники готовят высадку еще одного десанта. Они
могли также думать, что высадка будет проводиться под при-
крытием истребительной авиации. Учитывая, что истребители
союзников базировались в Сицилии, и зная их радиус действия,
немцы решили, что наиболее удаленной точкой, где могут вы-
садиться войска союзников, является район Неаполя. Поэто-
му они сосредоточили в районе Салерно —Неаполь свои войска,
и мы встретились со всеми их силами».

Слова, набранные курсивом, имеют особое значение. Они сви-
детельствуют об учете противником того, что планы союзников
по высадке десанта будут составлены исходя из возможностей
средств прикрытия. Результат операции показал, сколь ограни-
ченные результаты дают действия на направлении, на котором
противник скорее всего ожидает нанесения удара. Высадившись
там, где их ожидал противник, союзники понесли большие поте-
ри в живой силе, потеряли много времени и оказались на грани
поражения, которого едва сумели избежать. Салерно лишний раз
подтверждает тот урок истории, что самое опасное для армии —
это сосредоточение усилий на участке, где противник ожидает
удара и поэтому может своевременно подготовиться, чтобы отра-
зить его. В 1943 г. командующий немецкими войсками в Италии
фельдмаршал Кессельринг имел только семь дивизий для оборо-
ны южной и центральной части Апеннинского п-ва, не считая
того, что он должен был также разоружить войска бывшего со-
юзника.

В противоположность основной высадке союзных войск у
Салерно, вспомогательная высадка их войск на каблуке апен-
нинского сапога была произведена без какого-либо сопротивле-
ния со стороны противника, и высадившиеся войска быстро
овладели двумя важными итальянскими портами — Таранто и
Бриндизи. После высадки в распоряжении союзных войск ока-
зались хорошие дороги для движения вверх по побережью в
направлении важного узла железных дорог г. Фоджа и аэро-
дромов, расположенных по соседству. В то время силы немцев
во всем районе между Таранто и Фоджи состояли всего лишь
из одной парашютной дивизии неполного состава.

Однако высадившиеся на «каблуке» войска союзников тоже
состояли только из одной (1-й английской воздушно-десантной)
дивизии, «спешенной» для решения поставленной задачи. Она
была быстро переброшена из лагерей отдыха в Тунисе на тех
немногих судах, которые удалось собрать в короткий срок, при-
чем дивизия прибыла в Италию без танков и артиллерии, если
не считать единственной гаубицы, и почти без автотранспорта.
Короче говоря, ей недоставало всего того, в чем она особенно
нуждалась, чтобы воспользоваться сложившейся благоприятной
обстановкой.

Примерно через две недели в Бари, следующем за Бриндизи
порту на восточном побережье Италии, были высажены допол-
нительные войска, включая одну бронетанковую бригаду. Эти
войска продвинулись на север, не встречая сопротивления, и
заняли Фоджу. Немецкие войска, находившиеся перед фрон-
том 5-й армии в горах, на подступах к Неаполю, отошли назад,
как только союзные войска, наступавшие вдоль Адриатического
побережья, продвинулись достаточно далеко вперед и создали
угрозу их тылу. Союзники вошли в Неаполь 1 октября, т. е.
через три недели после высадки десанта. Однако немцы, реа-
гируя на опасность значительно быстрее, чем рассчитывали со-
юзники, прочно закрепились в остальной части Италии (север-
нее рубежа Неаполь—Фоджа), рассеяли итальянские войска и
свели на нет те преимущества, которые союзники имели в ре-
зультате капитуляции Италии.

С этого времени союзные армии вынуждены были прокла-
дывать себе дорогу вверх по полуострову все с большим трудом.
Дело в том, что сначала немцы считали, что им не удастся
надолго задержать продвижение союзников к Риму, и намере-
вались ожидать союзников на севере, но когда стало видно,
насколько союзники стеснены в своих действиях узостью фрон-
та и труднопроходимой местностью, в какой мере они утратили,
используя все свои войска для этого ограниченного усилия, гиб-
кость, обеспечиваемую десантными действиями, немцы осмелели
и стали посылать подкрепления на юг в помощь Кессельрингу.

Наступление 5-й армии было приостановлено немцами на
рубеже р. Вольтурно, в 30 км севернее Неаполя, и затем окон-
чательно задержано на линии р. Гарильяно (30 км севернее
р. Вольтурно), перед Кассино. Последовательными ударами в
ноябре и декабре 1943 г. союзники не смогли преодолеть этот
барьер. В это время наступление 8-й армии вдоль восточного
побережья было сначала задержано на р. Сангро (120 км севе-
ро-западнее Фоджи), а затем блокировано вскоре после того,
как союзники форсировали реку. К концу 1943 г., т. е. за че-
тыре месяца после высадки, союзники продвинулись за Салерно
всего лишь на 110 км. Большая часть этого пути была пройдена
в сентябре, а в последующие месяцы наступление осуществля-
лось черепашьими темпами. Вторжение свелось к постепенному
прогрызанию и размалыванию обороны немцев.

В прошлом такая тактика иногда давала успех, но чаще всего
приводила к разочарованию. Кампания союзников в Италии не
являлась исключением из правила. Она снова показала, что
прямое наступление на узком фронте обычно приводит к отри-
цательным результатам.

Даже большое превосходство в силах редко бывает достаточ-
ным, если нет пространства для маневра. Ширина Апеннинского
п-ва едва достигает 160 км, причем большая часть этого про-
странства занята гребнями и отрогами гор. Поскольку герман-
ское верховное командование решило удвоить свою ставку на
юге, оно соответственно усилило там оборону, и это неизбежно
затормозило дальнейшее продвижение союзных войск вверх по
Апеннинскому п-ву.
В начале 1944 г. союзники попытались совершить новый
маневр со стороны моря, высадить десант в одном из пунктов
протяженной береговой линии в тылу противника. 22 января
группа, выделенная для действий на фланге противника, была
высажена вблизи Анцио, в 40 км к югу от Рима. В момент
высадки в этом районе находилось только два немецких ба-
тальона, и смелым броском вперед можно было захватить Аль-
банские горы, прикрывающие непосредственные подступы к
Риму, или даже сам Рим. Однако союзники не исключали
вероятность того, что немцы окажут немедленное противодей-
ствие высадке, и поэтому больше думали о закреплении на
захваченном плацдарме, рассчитывая, что их главные силы на
юге воспользуются предполагаемым ослаблением сопротивле-
ния противника на том фронте. Но немцы действовали не так,
как ожидали союзники.

Когда стало ясно, что в районе Анцио противник не собира-
ется оказать сопротивления, Александер захотел ускорить на-
ступление внутрь страны, однако командир десанта помешал
этому. Под его осторожным руководством более недели не пред-
принималась попытка начать серьезное наступление. Таким об-
разом, Кессельринг получил время на переброску резервов в
район Анцио, в то же время сдерживая главные силы союзников
на участке фронта у Кассино. 3 февраля 1944 г., на тринадца-
тый день после высадки, десанта, немцы предприняли сильное
наступление на плацдарм в Анцио. Их наступление было оста-
новлено, однако плацдарм союзников был сокращен до мини-
мальных резервов. Он весьма напоминал большой «лагерь для
интернированных», как немцы иронически называли плацдарм
союзников в Салониках в Первую Мировую войну. Однако тот,
кто помнит, во что вылилась эта шутка в 1918 г., когда прорыв
союзников из Салоник положил начало разгрому Германии, мог
найти утешение в пословице: «Хорошо смеется тот, кто смеется
последним».

Наступление союзников в Италии было возобновлено в более
крупном масштабе в мае 1944 г. На этот раз оно являлось также
частью более широкого плана. Наступление в Италии было пер-
вым ударом, намеченным союзниками в своем «Великом плане»
решительного наступления против Германии. Менее чем через
месяц вслед за этим наступлением началось вторжение во Фран-
цию через Ла-Манш союзных армий, сосредоточенных в южной
части Англии. Наступлению в Италии и высадке во Франции
предшествовало — а когда они начались, их сопровождало —
мощное воздушное наступление с целью нарушить линии снаб-
жения противника.
На первом этапе операции генерала Александера в Италии
предусматривалось новое наступление по обе стороны от Кас-
сино. До этого действия союзников на этих направлениях были
неудачными. Для обеспечения успеха операции 8-я армия гене-
рала Лиса расширила свой фронт и перебросила главные силы
с адриатического сектора к флангу 5-й армии генерала Кларка
с целью нанести совместный удар по западному участку укреп-
ленной линии Густава. Наступление началось 11 мая в 23 ч
с задачей захватить горные проходы, которые контролирова-
ли подступы к укрепленному рубежу противника в узком входе
в долину р. Лири (приток р. Гарильяно).

Наступление в целях захвата восточного горного прохода
Монтекьяро имело малый успех, несмотря на тяжелые бои в
течение нескольких дней, но на участке между Кассино и Сре-
диземноморским побережьем союзникам удалось в нескольких
местах вклиниться в линию Густава. Больше всего продвинулся
французский колониальный корпус генерала Жюэна, специаль-
но подготовленный для действий в горах. Корпус наступал по
трудной дороге через горы Аурунчи, и это наступление оказа-
лось для противника неожиданным. Продвижение этого корпуса
за трое суток на 10 км к высотам, господствующим над долиной
р. Лири, создало угрозу, ослабившую сопротивление противни-
ка по линии Густава. Эта угроза дала возможность британским
частям 8-й армии продвинуться вверх по долине р. Лири и обой-
ти Кассино, который пал 18 мая. Она облегчила также наступ-
ление американцев вдоль побережья.

23 мая войска союзников в Анцио включились в общее на-
ступление, нанеся удар с занятого ими плацдарма. Большинство
блокировавших плацдарм войск противника было к этому вре-
мени переброшено на юг. Союзники учли это обстоятельство.
На третий день немецкая оборона не выдержала давления со-
юзных войск. Немцы оказались без резервов и поэтому не могли
помешать развитию успеха союзников в направлении Альбан-
ских гор и коммуникаций главных сил противника на юге.

Одновременно с ударом союзников из района Анцио 8-я ар-
мия начала штурм последней позиции немцев в долине р. Лири.
Канадский корпус прорвал эту позицию в первый же день на-
ступления, и на следующий день стало ясно, что немцы отходят
на всех направлениях. Их отход ускорился, когда появилась
опасность со стороны Анцио. Через несколько дней союзники
преградили немцам отход в прямом направлении на Рим по
шоссе № 6, и немцам пришлось отходить на северо-восток по
тяжелым горным дорогам, где их колонны были менее защище-
ны от ударов с воздуха.
Хотя значительной части попавшей в опасное положение ар-
мии все же удалось вырваться этим путем из окружения, немцы
уже не в состоянии были прикрыть Рим. Генерал Александер в
максимально возможной мере усилил левое крыло своих войск,
нацеленное против другой группировки немецких войск, оборо-
нявших Альбанские горы. После недели упорных боев сопро-
тивление немецких войск было сломлено. Как только этот стра-
тегический барьер рухнул, войска союзников быстро наводнили
низменность вокруг Рима и утром 5 июня захватили город.
Наконец-то союзники достигли цели, которая была так близка
еще девять месяцев тому назад, когда капитулировало итальян-
ское правительство.

Вторжение во Францию

На следующий день после взятия Рима началась высадка
союзных войск в Нормандии, явившаяся наиболее драматиче-
ским и решающим событием войны. Переброска через пролив
англо-американских экспедиционных сил, базировавшихся в
Англии, задерживалась из-за плохой погоды. Она началась,
когда ветер был все еще настолько сильным, что переправа
представлялась опасным делом, но в то же время это обеспе-
чило ее внезапность. Таким образом, решение генерала Эйзен-
хауэра пойти на риск было не только оправданно успешным
исходом операции, но и способствовало ее внезапности.

Войска союзников высадились утром 6 июня в бухте Сены
на участке между Каном и Шербуром (рис. 13), причем ночью
были выброшены сильные воздушные десанты на флангах этого
участка.

Вторжению предшествовали весьма мощные авиационные на-
леты на коммуникации противника с целью не допустить пере-
броски резервов в район высадки.

Хотя многие признаки указывали на этот район как на воз-
можное место высадки, все-таки немцы были захвачены врас-
плох и не смогли своевременно перебросить резервы, которые
находились к востоку от Сены. Это частично объяснялось ис-
кусной дезинформацией союзников, а отчасти предвзятым мне-
нием немцев, которые считали, что союзники не только двинутся
прямо через пролив, но и изберут для этого самый кратчайший
путь. Продиктованное осторожностью желание союзников обес-
печить максимально возможное воздушное прикрытие являлось
помехой для них в ходе итальянской кампании, но теперь оно
неожиданно оказалось им на руку, так как заставило немцев
Рис. 13. Западный театр военных действий в 1944-1945 гг.

/ — наступление союзников в 1944-1945 гг.; 2 — koiггрнаступленис немцев в Арденнах в декабре 1944 г.;

3 — линия Зигфрида; 4 — плацдарм союзников в Нормандии к концу июня 1944 г.
полагать, что союзники всегда будут придерживаться осторож-
ного способа действий. Просчет немцев в этом отношении ока-
зался для них роковым, ибо союзные военно-воздушные силы
разрушили мосты через Сену.

Анализйруя группировку англо-американских сил в Англии
перед их вторжением во Францию, Гитлер, вопреки взглядам
своего военного штаба, еще в марте начал подозревать, что союз-
ники высадятся в Нормандии. Командовавший немецкими вой-
сками на северном побережье Франции Роммель пришел к тако-
му же заключению. Однако главнокомандующий вооруженными
силами Германии на Западе Рундштедт предполагал, что союз-
ники высадятся в наиболее узкой части пролива, на участке меж-
ду Дьеппом и Кале. Такое предположение Рундштедта объясня-
лось не только тем, что в прошлом союзники не производили
десантных операций, не обеспечив их максимальным воздушным
прикрытием, но и мероприятиями союзников по дезинформации
немцев при подготовке высадки в Нормандии. А самое главное,
Рундштедт считал, что высадка союзников на участке между
Дьеппом и Кале теоретически являлась наиболее целесообразной,
так как при этом союзники должны были преодолеть минималь-
ное расстояние до своей цели. Такие рассуждения Рундштедта
были закономерными для ортодоксального стратега. Примеча-
тельно, что он не считал союзное командование способным к вне-
запным действиям или даже склонным избегать наиболее сильно
обороняемых подступов.

Разработанный союзниками план вторжения не только давал
возможность обойти участки наиболее подготовленной обороны
противника. Наметив для высадки десанта побережье Норман-
дии, союзное командование тем самым создавало угрозу сразу
двум важным портам: Гавру и Шербуру. Поэтому у союзников
была возможность держать немцев до последнего момента в не-
ведении относительно того, какой из этих портов будет при вы-
садке главным объектом союзников. Когда немцы сообразили,
что таким объектом намечен Шербур, они могли подтянуть ре-
зервы в этот район только кружным путем, так как мосты через
Сену были разрушены. Переброска немецких войск затянулась
из-за непрерывных налетов авиации союзников. Более того, ког-
да немецкие подкрепления наконец достигли района боевых дей-
ствий, они прибыли в наиболее удаленный от Шербура сектор,
в район Кана. Английские войска, сосредоточившиеся в этом
секторе, не только сами по себе представляли угрозу, но и при-
крыли развертывавшиеся на п-ве Котантен американские вой-
ска. Эти действия и неопределенность в отношении направления
главного удара союзников оказали серьезное влияние на успех
вторжения в целом. Огромная армада пересекла пролив без по-
мех, и побережье было захвачено легче, чем ожидалось. Исклю-
чение составлял участок восточнее устья р. Вир, где высадилось
американское левое крыло. Успех обеспечили отличное плани-
рование операции и большое количество техники новых образцов
на вооружении войск. Однако успех пришел не сразу, возмож-
ности союзников по достаточному углублению плацдарма оказа-
лись меньшими, чем предполагалось. Союзникам не удалось за-
хватить ключевых позиций на направлениях к Кану и Шербуру.
К счастью, широкий фронт наступления дал союзникам возмож-
ность добиться успеха на других направлениях. Внимание не-
мцев, естественно, было сосредоточено на удержании этих клю-
чевых пунктов на флангах высадившихся союзных войск, и это
привело к ослаблению немецких позиций в промежутке меж-
ду ними. Быстрое продвижение войск, высадившихся на про-
межуточном плацдарме близ Арроманша, привело к захвату анг-
личанами Байе, и к концу недели плацдарм между реками
Орн и Вир был увеличен союзниками почти до 65 км по фронту
и до 20 км в глубину. На восточной стороне п-ва Котантен союз-
ники захватили другой, хотя и меньший по размеру, плацдарм.
12 июня американцы захватили промежуточный ключевой пункт
Карантан, и таким образом был создан сплошной плацдарм ши-
риной до 100 км.

Генерал Монтгомери, командовавший под руководством
Эйзенхауэра высадившимися силами, мог теперь гораздо шире
развернуть наступательные действия союзных войск.

В течение второй недели плацдарм союзников в западной его
части заметно расширился. Здесь 1-я американская армия раз-
вернула наступление через узкую часть п-ва Котантен, в то время
как 2-я английская армия на восточном фланге продолжала от-
влекать на себя основные силы немецких подкреплений, особенно
танковые дивизии, ведя наступление в районе Кана. С точки
зрения стратегии эта угроза прорыва английскими войсками обо-
роны немцев в восточной части плацдарма была непрямым дей-
ствием, помогающим осуществлению плана Монтгомери, кото-
рый заключался в прорыве в западной части плацдарма.

В течение третьей недели, отрезав Шербур, американцы раз-
вернулись, двинулись вверх по полуострову и ворвались в порт
с тыла. Шербур был взят 27 июня, только после того, как порт
был временно выведен из строя. Английские атаки в районе
Кана были отражены искусными оборонительными действиями
немцев на местности, благоприятной для ведения гибкой оборо-
ны. Однако удары англичан в этом районе мешали германскому
командованию свободно использовать резервы.
Под прикрытием наступательных действий высадившихся
войск накапливание сил вторжения продолжалось исключи-
тельно быстрыми темпами. Этому способствовало также созда-
ние искусственных причалов, что уменьшало зависимость от
погоды и обеспечивало внезапность, которая нарушала расчеты
противника.

Наступление русских в Польше

Вслед за предварительным наступлением на финском фрон-
те Красная Армия развернула свою летнюю кампанию 1944 г.
Кампания началась 23 июня, т. е. на другой день после третьей
годовщины вторжения Гитлера в Россию. Наступление началось
в Белоруссии, к северу от Пинских болот (см. рис. 10). Этот
участок фронта в 1943 г. оказался самым устойчивым, и немцы
полагали, что на нем можно оставить меньше подкреплений, чем
на более открытом участке фронта между Пинскими болотами
и Карпатами, где ожидалось возобновление наступления Крас-
ной Армии весной. Таким образом, оборонявшиеся снова были
захвачены врасплох.

Положение немцев усугублялось тем, что Гитлер отклонил
доводы своих генералов в пользу отхода на рубеж реки Бере-
зины, в 145 км от линии фронта. Такой отход, будь он своевре-
менным, нарушил бы наступательные планы русских.

Как только германская оборона была прорвана, русские ста-
ли продвигаться вперед поразительно быстро. Витебск пал под
концентрическими ударами групп армий Баграмяна и Черня-
ховского на четвертый день наступления. Образовалась брешь
во фронте 3-й танковой армии немцев. Это открыло путь рус-
ским для наступления в южном направлении через шоссе Мос-
ква—Минск в тыл 4-й германской армии (Типпелъскирха), ко-
торая несколько ослабила удар русских войск на своем фронте,
отойдя немного на рубеж р. Днепр. В это время группа армий
Рокоссовского нанесла удар по другой стороне большого гер-
манского выступа. Совершив прорыв линии фронта непосредст-
венно севернее Пинских болот, войска Рокоссовского продол-
жали развивать наступление со средней скоростью 32 км в сут-
ки, имея своей задачей оседлать коммуникации в тылу Минска,
чтобы изолировать этот важный железнодорожный узел, кото-
рый пал 3 июля.

Многочисленные непрямые удары русских привели к обще-
му краху системы германской обороны, и количество захвачен-
ных в плен немцев было больше, чем при любом прежнем
прорыве русских. Через несколько недель количество захвачен-
ных в плен немцев уменьшилось, хотя темп наступления рус-
ских сохранился прежним. Это обстоятельство является знаме-
нательным. С одной стороны, оно свидетельствует об искусном
отводе немцами своих войск, когда Гитлер в конце концов был
вынужден начать общее отступление. С другой стороны, бы-
строта и масштабы отступления, а также большое число важ-
ных центров, оставленных немцами без боя, свидетельствовали
о возросшем мастерстве русских командиров по преодолению
сопротивления путем применения непрямых действий.

Исследуя ход операций, можно заметить следующие особен-
ности в стратегии русских. В каждой наступательной операции
русских их удар вначале» казалось, был направлен то против
одного, то против другого крупного центра. Затем русские войс-
ка неожиданно обходили оба объекта, прорывались через слабо
обороняемый участок между ними и проникали так далеко в
тыл противника, что принуждали его оставлять оба центра без
борьбы. Заслуживает внимания также то, что русские в двух
крупных наступательных операциях — против Варшавы и Ин-
стербурга — впервые потерпели серьезную неудачу, так как
в обоих случаях наступление приняло форму прямых действий.

Менее чем за две недели Красная Армия изгнала противни-
ка из Белоруссии. К середине июля 1944 г. она заняла более
половины северо-восточной части Польши, подошла вплотную
к Брест-Литовску (Бресту) и Белостоку, окружила Вильнюс,
переправилась через Неман, приблизившись к границам Вос-
точной Пруссии. На этом направлении наступающие русские
войска оказались более чем на 320 км западнее германской
группы армий Линдеманна, все еще находившейся в Прибал-
тике, между Нарвой и Псковом. Создалось опасное положе-
ние — спиной к фронту.

14 июля русские начали давно ожидавшееся наступление
южнее Пинских болот, на фронте между Ковелем и Тарнопо-
лем, где немцы уже начали отход. За десять дней русские
достигли Львова, а также Люблина, расположенного в 160 км
к юго-востоку от Варшавы. Укрепленные города Перемышль,
Брест и Белосток пали на той же неделе. На северном фланге
русские наступали через Двинск (Даугавпилс) к балтийскому
побережью на запад от Риги, угрожая таким образом окруже-
нием войск Линдеманна, который почему-то медлил с отходом.
К концу июля русские достигли Рижского залива, а в центре
прорвались к окраинам Варшавы.

Однако события показывали, что немцы начали приходить в
себя и восстанавливали контроль над обстановкой после отхода
на достаточно безопасное расстояние. Закрепившись на этом ру-
беже, немцы могли надеяться на передышку, так как коммуника-
ции русских войск были чрезмерно растянуты. С другой стороны,
начал действовать естественный закон стратегического перена-
пряжения. Скоро стало ясно, что немцы не лишились способнос-
ти оказывать сопротивление и что русским потребуется время для
восстановления коммуникаций на освобожденной территории,
прежде чем они смогут возобновить дальнейшее наступление.

В начале августа немцы рядом контрударов расчистили путь
для отступления на севере и отбросили русских назад от Вар-
шавы, где немецкие войска оказались достаточно сильными,
чтобы подавить польское восстание, которое началось при под-
ходе русских к этому городу. К югу от Варшавы русским уда-
лось захватить плацдармы на противоположном берегу Вислы,
но затем они были остановлены. Конец августа прошел без су-
щественных изменений в обстановке.

Временная пауза была нарушена изменением направления
очередного удара русских — их новым наступлением на юге
против Румынии. Почти одновременно с началом этого наступ-
ления Румыния заявила 23 августа о своем желании заключить
мир. Этим был открыт путь для энергичного русского наступ-
ления через Яссы, вниз по коридору между реками Прут и
Серет, к проходу между Галацем и Фокшани. Это также помог-
ло Красной Армии окружить немецкие войска, оставшиеся в
прибрежном выступе восточнее р. Прут. За спиной немцев рус-
ские продолжали наступление и овладели 27 августа Галацем и
Фокшани, 30 августа — нефтяными источниками Плоешти и на
следующий день вошли в Бухарест. За 12 дней наступления
русские танки прошли 400 км.

После этого русские войска двинулись в северном, западном
и южном направлениях. Они преодолели Трансильванские
Альпы в направлении к Венгрии, достигли границы Югославии
с целью отрезать немецкие дивизии, расположенные в Греции,
и устремились на юг, через Дунай в Болгарию, которой Совет-
ское правительство объявило войну.

Тупик в Италии

Союзники рассчитывали, что вслед за падением Рима по-
следует быстрое прекращение германского сопротивления в Ита-
лии. Однако Кессельринг сумел вывести свои войска из чрезвы-
чайно трудного положения, в котором они оказались, осуществил
мастерской отход и организовал успешное противодействие на-
ступлению союзников на север. Прошло семь недель, прежде чем
армии союзников достигли окраин Пизы и Флоренции на
р. Арно, в 260 км к северу от Рима (см. рис. 12). Прошло еще
три недели, прежде чем Кессельринг оставил Флоренцию и от-
ступил от р. Арно на свой основной рубеж обороны в горах —
Готскую линию.

Учитывая неприступность этой преграды, генерал Алексан-
дер провел следующий маневр. Перебросив главные силы 8-й
армии на Адриатическое побережье, он в конце августа начал
наступление против восточного приморского участка Готской
линии в районе Пезаро, прорвал фронт и двинулся в направле-
нии Римини (33 км северо-западнее Пезаро).

Но Кессельрингу удалось отразить опасность и ликвидиро-
вать прорыв. Александер был вынужден перейти к методическо-
му взламыванию немецкой обороны. Путем нанесения непрерыв-
ных ударов Александер постепенно проложил себе путь в восточ-
ную часть долины р. По. Эта равнина была почти целиком
покрыта виноградниками, имела глинистую почву, которая после
дождей делалась непроходимой и чрезвычайно затрудняла пере-
движение войск. На помощь измотанным германским войскам,
находившимся на грани поражения, пришли осенние дожди. По-
следовала новая пауза, которая продолжалась до весны 1945 г.

Тем временем у Александера была взята часть войск для
участия во вторжении на юге Франции в августе 1944 г. В дей-
ствительности эта отвлекающая операция оказала лишь незна-
чительное влияние на решающие действия в Северной Франции,
исход которых в пользу союзников был решен еще за две недели
до высадки на юге. В то же время Александер лишился превос-
ходства в силах, которого, вероятно, хватило бы для выигрыша
битвы в Италии. И все же, как часто бывало и раньше, это
оказалось на руку союзникам. Ибо, вследствие того что Алек-
сандер своим осенним наступлением не смог добиться решаю-
щего результата, немцы решили не отходить в предгорья Альп,
а остаться на месте, хотя они были еще достаточно сильны для
организации в Альпах упорной обороны, причем их отходу бла-
гоприятствовали условия погоды.

В начале 1945 г. четыре дивизии Кессельринга были перебро-
шены из Италии для усиления обороны на западе, причем Гитлер
приказал Кессельрингу продолжать обороняться на старых рубе-
жах. В это время недостаток вооружения у немцев в Италии стал
еще более очевидным. К весне 1945 г. они начали испытывать
отчаянную нужду в самолетах, танках, транспорте и горючем,
т. е. во всем том, что было необходимо для быстрого отступ-
ления, чтобы укрыться в Альпах. В апреле союзники начали
наступление в Италии и, прорвавшись через оборонявшийся сла-
быми силами немецкий фронт, быстро вышли в тыл противника
и преградили все пути отхода. Немецкие войска беспорядочно
отступали и брели отдельными группами по дорогам.

Этот успех явился заслуженной наградой союзникам за их
длительные усилия в Италии, он заставил их позабыть о про-
шлых многочисленных неудачах. Как прорыв стратегически «ин-
тернированной» армии союзников в Македонии явился предвест-
ником поражения немцев в Первую Мировую войну, так и пора-
жение немцев в Италии весной 1945 г. послужило прологом к
разгрому их сил на основном театре военных действий. Однако
на этот раз общий крах противника наступил главным образом
благодаря действиям союзников на основном театре. На этом
театре наиболее решающие сражения начались в августе 1944 г.,
после прорыва союзниками немецкого фронта в Нормандии.

Прорыв обороны немцев в Нормандии

Июль был месяцем тяжелых боев в Нормандии, причем ре-
зультаты их были незначительны, а потери велики. Немцы не
могли позволить себе таких потерь, как союзники, у которых
за линией фронта непрерывно накапливались новые резервы.

3 июля 1-я американская армия, перегруппировавшись пос-
ле взятия Шербура (см. рис. 13), начала наступление в целях
прорыва в южном направлении к основанию полуострова. Од-
нако наступавшие все еще не имели достаточного пространст-
ва для маневра, и их продвижение было медленным. 8 июля
2-я английская армия генерала Демпси прорвалась к Кану, но
была остановлена на переправах через р. Орн. Последовавшие
фланговые удары союзников были немцами также отражены.
18 июля союзники предприняли более крупное наступление,
известное под наименованием «Операция Гудвуд». Три бро-
нетанковые дивизии союзников, построенные в три эшелона,
начали наступление с плацдарма к северо-востоку от Кана
и, войдя в узкий 5-километровый проход, проделанный силь-
ной воздушной бомбардировкой, обрушились на тыловые обо-
ронительные рубежи немцев в районе Кана. Казалось, что про-
рыв обороны немцев уже обеспечен. Однако слишком замед-
ленные темпы наступления союзников и их нерешительность
при обходе оборонявшихся противником населенных пунктов
дали немцам возможность быстро преградить дорогу, перебро-
сив на угрожаемые направления танки и противотанковые пуш-
ки. Возможность прорыва была упущена, и новые удары анг-
лийских и канадских войск не смогли выправить положение.
Все же этими действиями союзники приковали внимание про-
тивника и его лучшие войска к сектору Кана. Всего на этом
направлении было сковано семь из девяти немецких танковых
дивизий.

На западном фланге нормандского плацдарма американские
войска под командованием генерала Брэдли продвинулись в те-
чение первых трех недель июля на 8-13 км. Тем временем 3-я
американская армия генерала Паттона была переброшена из
Англии в Нормандию для участия в более крупном наступлении.

Это наступление союзников под наименованием «Операция
Кобра» было начато 25 июля. В нем вначале участвовали шесть
дивизий, которым была выделена полоса по фронту 6,5 км. На-
ступлению предшествовала воздушная бомбардировка, более
мощная, чем в «Операции Гудвуд». Местность была так сильно
изрыта снарядами, что это помогло малочисленным и оглушен-
ным бомбардировкой оборонявшимся немецким войскам остано-
вить американское наступление. За первые два дня американские
войска продвинулись всего на 8 км, но затем они расширили
прорыв, и темп их наступления в направлении юго-западной
части полуострова увеличился. Решающий прорыв немецкой обо-
роны был совершен 31 июля. Успех прорыва был обеспечен вне-
запной переброской с восточного участка р. Орн в центральный
сектор фронта южнее Байе 2-й английской армии, которая за
сутки до прорыва нанесла удар по немецкой обороне из района
Комон. Воспользовавшись тем, что немцы усилили это ставшее
для них угрожающим направление войсками, переброшенными
из района Кана, американцы совершили прорыв у Авранша,
вблизи западного побережья п-ва Котантен.

Войдя в прорыв, танки Паттона, сначала устремившись в
южном направлении, а затем в западном, быстро овладели боль-
шей частью п-ва Бретань. Затем они повернули на восток, про-
мчались по территории севернее р. Луары и двинулись в на-
правлении к Ле-Ману и Шартру. Ограниченный плацдарм на
п-ве Котантен протяженностью 110 км был в течение короткого
времени расширен до 650 км. На таком огромном пространстве
немцы не могли наличными силами оказать какое-либо серьез-
ное противодействие наступлению союзников, которые система-
тически обходили узлы дорог, где немцы пытались организовать
сопротивление.

Единственной опасностью для этого расширившегося потока
было то, что немцы могли нанести контрудар с целью перерезать
узкий коридор у Авранша, через который производилось снаб-
жение наступавших союзных войск. По указанию Гитлера немцы
попытались нанести такой контрудар в ночь на 6 августа, пере-
бросив в этот район четыре танковые дивизии. Направление
удара, выбранное Гитлером по карте в штабе, расположенном на
восточном фронте, было слишком прямым. Немецкие войска
столкнулись с войсками прикрытия американцев. По этому пово-
ду Брэдли заметил: «Если бы противник нанес своими танковыми
дивизиями удар на направлении, отстоящем на несколько кило-
метров южнее, он мог бы прорваться к Авраншу в первый же
день». Как только наступление немцев было остановлено, они
сразу подверглись ударам со стороны авиации союзников. Не-
удачный исход наступления оказался роковым для немцев. Они
вынуждены были перебрасывать свои войска на запад, в то время
как американские бронетанковые соединения стремительно про-
двигались у них в тылу на восток. Американское левое крыло
повернуло на север к Аржантану, чтобы совместно с 1-й канад-
ской армией генерала Крерара, наступавшей от Кана в южном
направлении на Фалез, окружить две немецкие армии. Хотя пол-
ное окружение немецких войск союзникам осуществить не уда-
лось, все же они захватили в плен 50 тыс. человек, на поле боя
немцами было оставлено 10 тыс. трупов, а вырвавшиеся из окру-
жения немецкие дивизии были сильно потрепаны. Еще больше
пострадала боевая техника немцев, в частности танки, в резуль-
тате систематических воздушных бомбардировок, которым со-
юзники подвергали немецкие войска на все более суживав-
шемся пространстве. В связи с потерями, понесенными в фалез-
ском мешке, немцы остались без войск, танков и транспортных
средств, которые были необходимы им для отражения продол-
жавшегося быстрого наступления союзников к р. Сене и дальше
в восточном направлении.

Каждый раз, когда немцам удавалось ускользнуть из одной
западни, они попадали в другую, еще более крупных масштабов.
Союзники систематически обходили удаленный от моря фланг
немецких войск, в то время как тылам немцев угрожала опасность
удара со стороны танков Паттона, действовавшего на правом кры-
ле союзников. Систематически обходя при своем движении опор-
ные пункты противника, армия Паттона осуществляла непрерыв-
ный стратегический обход главных сил немецкой армии* 1.

1 Командир 4-й бронетанковой дивизии армии Паттона генерал Вуд,
стремительно наступавший в первом эшелоне через Сену (севернее Пари-
жа), донося о боевых действиях своей дивизии после прорыва обороны
немцев в районе Авранша, отметил: «Успехи союзников показывают, как
много можно добиться, придерживаясь следующих основных принципов:

1) решительности действий; 2) непрямых действий».
Успех прорыва немецкой обороны на западе был обеспечен
обширностью пространства и стремительностью действий союз-
ников. Там, где не удавалось добиться успеха штурмом, широко
применялся маневр. Как только было обеспечено неограничен-
ное пространство для маневра, подвижность механизированных
войск дала союзникам возможность использовать громадное
превосходство своих сил.

Стремительность широкого обходного маневра союзников,
быстро приведшая к общему крушению германской обороны во
Франции, исключала необходимость высадки 15 августа 1944 г.
в Южной Франции американской (и французской) 7-й армии
генерала Пэтча. Вторжение союзников с юга явилось «прогул-
кой», ибо немцы вынуждены были оголить в связи с высадкой
союзных войск в Нормандии побережье Ривьеры (Лазурный
берег), оставив там только четыре второсортные дивизии. При
последующем наступлении в глубь Франции, вдоль долины
р. Роны, высадившихся на юге войск союзников перед союзным
командованием возникали проблемы, связанные скорее со снаб-
жением, чем с ведением боевых действий. Марсель был занят
23 августа, наступавшие через горы войска в тот же день подо-
шли к Греноблю.

19 августа французские силы движения Сопротивления под-
няли восстание в Париже, и, хотя положение французов в те-
чение нескольких дней оставалось критическим, перевес оказал-
ся на их стороне благодаря вступлению в город 25 августа
бронетанковых частей союзников. Тем временем армия Паттона
мчалась северо-восточнее Парижа к р. Марне.

Следующим важным событием было наступление 2-й англий-
ской армии, которая переправилась через Сену восточнее Руана
с целью окружить остатки 7-й германской армии, все еще сдер-
живавшей наступление 1-й канадской армии западнее Руана. Зна-
чительной части немецких войск удалось своевременно перепра-
виться через Сену, но там немцы обнаружили, что английские
бронетанковые колонны совершают еще более глубокий обход-
ный маневр с целью отрезать им дальнейший путь отступления.
Головные колонны войск Демпси достигли Амьена рано утром
31 августа, пройдя от Сены расстояние в 110 км за двое с поло-
виной суток. Переправившись через Сомму, они быстро продви-
нулись через Аррас и Лилль к бельгийской границе, выйдя в тыл
германской 15-й армии, на побережье пролива Па-де-Кале. Вос-
точнее 1-я американская армия Ходжа также сделала бросок впе-
ред и вышла к бельгийской границе в районе Ирсона.

Дальше к востоку армия Паттона совершила еще более гран-
диозный бросок через Шампань, минуя Верден, к р. Мозель
и вышла на рубеж Мец—Тионвиль, вблизи границы Германии.
Однако дальнейшее продвижение Паттона замедлилось в связи
с трудностями снабжения горючим, и в конце концов его голов-
ные бронетанковые соединения вынуждены были остановиться,
хотя стратегические перспективы росли с каждым днем, ибо
союзники находились в 130 км от Рейна. Когда было доставлено
горючее и Паттон возобновил наступление, сопротивление нем-
цев уже усилилось. Наступление Паттона оказало решающее
влияние в битве за Францию, однако трудности со снабжением
горючим не дали ему возможности одним ударом выиграть так-
же битву и за Германию.

Подтвердился стратегический закон, что перенапряжение сил
неминуемо приводит к остановке. На этом участке фронта оста-
новка оказалась длительной, так как Паттон был втянут в пря-
мое наступление на Мец, а затем в ближний бой за этот знаме-
нитый город-крепость, лишившись возможности использовать
обходный маневр.

В первые дни сентября 1944 г. темпы наступления на левом
крыле увеличились, и сюда были направлены основные усилия
союзников для достижения скорой победы. 3 сентября англий-
ские бронетанковые колонны вошли в Брюссель, 4-го — в Ант-
верпен и затем вторглись в Голландию. Этим крупным манев-
ром Монтгомери отрезал пути отхода немецким войскам, остав-
шимся в Нормандии и на побережье пролива Па-де-Кале, т. е.
основной немецкой группировке на западе; 1-я американская
армия заняла Намюр и переправилась через р. Маас в районе
Динан и Живе.

В этот критический момент командование немецкими войска-
ми на западе было возложено на генерала Модели, завоевавшего
на русском фронте репутацию человека, способного «наскрести
резервы из ничего». Теперь он совершил это чудо в более круп-
ном масштабе. По обычным расчетам казалось, что немцы, у
которых более полумиллиона человек попало в плен при наступ-
лении союзников во Франции, не имели возможности изыскать
резервы, чтобы удержать собственную границу, создать более
или менее достаточную плотность войск для организации эф-
фективной обороны 800-километрового фронта между Швейца-
рией и Северным морем. Однако немцы каким-то удивительным
образом смогли восстановить силы, что дало им возможность
продлить войну еще на восемь месяцев.

В этом немцам значительную помощь оказали затруднения
союзников в снабжении, в результате чего первоначальный мощ-
ный натиск союзников постепенно превратился в серию слабых
ударов, для отражения которых было достаточно поспешно ор-
ганизованной обороны. Впоследствии эти затруднения мешали
союзникам накапливать силы для подготовки нового мощного
наступления.

Частично затруднения в снабжении объяснялись слишком
глубоким продвижением союзников, а отчасти были вызваны
действиями немцев, которые оставляли в тылу союзников войс-
ка для удержания французских портов в своих руках. По этой
причине союзники не могли использовать такие порты, как
Дюнкерк, Кале, Булонь и Гавр, а также крупные порты в
Бретани. Такие действия немцев явились серьезным тормозом
для наступления союзников. Хотя союзники захватили в хо-
рошем состоянии крупный порт Антверпен, воспользоваться
им было нельзя, так как немцы держали под контролем устье
р. Шельды.

До прорыва фронта в Нормандии расстояние от баз союзни-
ков до линии фронта составляло всего лишь 30 км. Теперь
запасы для войск надо было перевозить на расстояние почти
480 км. Вся тяжесть перевозок ложилась почти исключитель-
но на автотранспорт, так как французские железные дороги бы-
ли разрушены воздушными бомбардировками. Бомбардировка,
оказавшаяся столь полезной для того, чтобы парализовать дей-
ствия немцев, направленные против вторжения, доставила много
хлопот союзникам, когда потребовалось материальное обеспече-
ние стремительно наступавших союзных войск.

В середине сентября была предпринята смелая попытка осла-
бить возраставшее сопротивление немцев выброской трех воз-
душно-десантных дивизий за правым флангом немецкой армии
в Голландии, чтобы подготовить путь для нового наступления
2-й английской армии к Рейну в нижнем его течении и через
него. Воздушно-десантные войска были выброшены последова-
тельными эшелонами в тылу германского фронта, в районе с
периметром около 100 км. Десантники приступили к захвату
опорных пунктов, необходимых для обеспечения форсирования
четырех водных преград: канала Вильгельмины в районе Эйнд-
ховена, р. Маас у Граве, р. Ваал и р. Лек (две последние явля-
ются рукавами Рейна) соответственно в районе Неймегена и
Арнема. Три из четырех опорных пунктов были захвачены,
и войска переправились через водные преграды. Задержка с
захватом третьего пункта не дала возможности захватить чет-
вертый, так как немцы предприняли быстрые контрмеры.

Эта неудача привела к задержке наступления наземных
войск и к потере 1-й воздушно-десантной дивизии в районе
Арнема. Однако возможность обойти с фланга рубеж обороны
немцев на Рейне была таким стратегическим призом, который
оправдывал риск и исключительную смелость выброски воздуш-
ного десанта* в глубоком тылу противника; 1-я воздушно-десант-
ная дивизия продержалась на своем изолированном плацдарме
у Арнема десять дней, в то время как союзники рассчитывали,
что она продержится максимум два дня. Однако шансы на успех
были снижены тем, что высадка воздушного десанта в четырех
пунктах, последовательно расположенных на одной линии,
слишком явно свидетельствовала о намечавшемся направлении
наступления 2-й английской армии.

Разгадав замысел английского командования, противник со-
средоточил свои наличные резервы для удержания последне-
го объекта и разгрома находившихся там английских воздушно-
десантных войск до подхода к ним передовых частей 2-й армии.
Характер местности в Голландии, возможность двигаться только
по определенным направлениям также помогали немцам препят-
ствовать продвижению английских войск. В то же время англи-
чане не пытались путем более широких действий скрыть свои
намерения и отвлечь внимание противника.

Битва за Рейн

После провала рискованной операции в районе Арнема пер-
спективы на скорую победу исчезли. Союзники снова были
вынуждены накапливать ресурсы на границах Германии для
крупного, но осторожного наступления. Накопление сил тре-
бовало времени, но союзное командование само увеличило
свои трудности, сосредоточив сначала усилия на попытке про-
рвать фронт в районе Ахена (Аахен), вместо того чтобы осво-
бодить от противника устье р. Шельды й обеспечить новый
путь для снабжения своих войск. Американское наступление
на Ахен приобрело слишком прямой характер и поэтому не
имело успеха.

На остальной части западного фронта действия союзников
в сентябре и октябре 1944 г. ограничивались мелкими стыч-
ками. Тем временем немцы продолжали усиливать свою обо-
рону. На фронт прибывали резервы, которые немцы смогли
наскрести в других местах, и свежие формирования, не счи-
тая тех войск, которым удалось пробиться из Франции. На-
копление сил и средств немцами происходило в более бы-
стром темпе, чем союзниками, несмотря на то что Германия
намного уступала цм по наличию материальных ресурсов.
Устье Шельды было освобождено от противника только в на-
чале ноября 1944 г.
В середине ноября на западном фронте было начато гене-
ральное наступление. В нем приняли участие все шесть армий
союзников. При больших потерях результаты оказались чрез-
вычайно малыми. Попытки союзников продолжать наступление
привели лишь к истощению их сил.

У командования американских и английских войск были раз-
личные взгляды на ведение этой наступательной операции. Анг-
личане предлагали нанести сосредоточенный удар, тогда как
американцы хотели прощупать германскую оборону на очень
широком фронте. Победила американская точка зрения. Когда
наступление окончилось неудачей, англичане, естественно, ста-
ли критиковать американцев за рассредоточение усилий на ши-
роком фронте. Однако при более внимательном анализе опера-
ции видно, что основным ее недостатком было не рассредоточе-
ние усилий, а очевидность намерений. Хотя наступление велось
на широком фронте силами нескольких армий, в полосе каждой
армии оно было сконцентрировано на направлении, которое не
было для противника неожиданным. Удары/как правило, были
направлены против естественных подступов к Германии. Более
того, главные удары наносились на равнинной местности, кото-
рая в зимнее время часто затоплялась.

В середине декабря немцы внезапно начали контрнаступле-
ние. Они сумели задержать наступление союзников, не расходуя
своих подвижных резервов. Поэтому, когда стало ясно, что аме-
риканцы не в состоянии прорвать фронт немецкой обороны,
возникла опасность нанесения немцами мощного контрудара.
Эта опасность стала еще более реальной, когда немцы отвели
с фронта во время октябрьского затишья большинство танковых
дивизий для вооружения их новыми танками. Однако союзники
надеялись на скорую победу и поэтому не допускали мысли о
возможности контрудара со стороны немцев, которые от этого
только выиграли.

Наилучший момент для крупного контрнаступления или
контрудара с ограниченной целью бывает тогда, когда насту-
пающий ввел в сражение все свои силы, но не добился успеха.
В то же время продолжительное напряжение войск вызовет их
естественную усталость, а резервы, которыми располагает ко-
мандование на случай отражения контрудара, незначительны,
особенно если этот контрудар будет наноситься с маловероятно-
го направления.

Германское командование выгадало также и от того, что рас-
сматривало вопрос о пригодности местности с совершенно дру-
гой точки зрения, чем союзники. Оно выбрало местом для про-
ведения своего контрнаступления холмистые и покрытые лесами
Арденны. Так как Арденны обычно считались труднодоступным
районом, крупное наступление там, вероятно, было бы неожи-
данным для ортодоксальных стратегов. В то же время лесные
массивы Арденн обеспечивали скрытое сосредоточение войск, а
возвышенная местность благодаря наличию более твердого грун-
та создавала благоприятные возможности для маневра танков.
В связи с этим немцы могли надеяться на успех.

Главной опасностью для немцев была возможность быстрого
вмешательства военно-воздушных сил союзников. Модель гово-
рил по этому поводу следующее: «Нашим врагом № 1 являют-
ся военно-воздушные силы противника. Пользуясь абсолютным
превосходством, авиация союзников будет пытаться уничтожить
наши танки и артиллерию атаками истребителей-бомбардиров-
щиков и бомбежкой по площадям, а также сделать невозможным
передвижение в тылу наших войск». Поэтому немцы начали
свое наступление тогда, когда, по метеорологическим сводкам,
ожидалась плохая погода, и в первые три дня контрнаступления
немцев туман и дождь прижали авиацию союзников к земле.
Таким образом, даже плохая погода была использована немцами
в своих целях.

Своим контрнаступлением немцы пытались добиться макси-
мально возможных результатов. Они сделали большую ставку,
имея очень ограниченные ресурсы. Немцы знали, что затеяли
рискованную игру и что они выбросили свой последний козырь.
Ударная группировка немецких войск состояла из 5-й и 6-й
танковых армий, которым были переданы все танки, какие толь-
ко удалось собрать.

Недостатком Арденн с точки зрения наступательных дейст-
вий было то, что возвышенность пересекалась глубокими доли-
нами и проходящие через них дороги представляли собой дефи-
ле. Здесь легко было преградить путь танкам. Германское ко-
мандование могло бы предупредить эту опасность, выбросив
парашютные войска для захвата дефиле, имеющих стратегичес-
кое значение. Но после захвата Крита в мае 1941 г. численность
этого специального рода войск сократилась, а его техника уста-
рела. Поэтому в ходе арденнской операции было сброшено всего
несколько небольших парашютных групп.

Своим контрнаступлением немцы преследовали далеко иду-
щие цели, а именно: обходным путем прорваться к Антверпену,
отрезать английскую группу армий от американских войск и баз
и, изолировав, разгромить ее; 5-я танковая армия под командо-
ванием Мантейфеля должна была прорвать американский фронт
в Арденнах, ударить сначала в западном направлении, затем
повернуть на север к Антверпену через Маас (в районе Намю-
ра). По мере продвижения она должна была обеспечить свой
левый фланг, выставив заслон против возможного удара со сто-
роны американских армий с юга; 6-я танковая армия под ко-
мандованием Сеппа Дитриха (бывший командир танковой ди-
визии СС) должна была наступать на северо-запад через Льеж
к Антверпену, создав стратегический заслон в тылу английских
и расположенных севернее американских войск.

Контрнаступление немцев в первые дни благодаря внезап-
ности развивалось быстро, создавая тревогу и смятение в ря-
дах союзников. Наиболее глубокий прорыв был совершен 5-й
танковой армией Мантейфеля. Но время и благоприятные воз-
можности были потеряны из-за недостатка горючего вследст-
вие действий авиации союзников по тылам немцев. Поэтому
наступление немцев выдохлось на подступах к р. Маас, хотя
в некоторых местах немецкие войска подошли к реке зловеще
близко. Неудачу немцев во многом предопределили то упорст-
во, с которым окруженные американские части удерживали
некоторые наиболее важные дефиле в Арденнах, а также бы-
строта, с которой Монтгомери, взявший в свои руки руковод-
ство войсками на северном участке фронта, перебросил оттуда
резервы на юг, чтобы помешать противнику переправиться че-
рез Маас.

На следующем этапе операции, когда союзники сосредоточи-
ли силы и попытались срезать большой клин, образовавшийся
в линии фронта, немцы провели искусный отход, избежав окру-
жения. Само по себе контрнаступление было выгодным делом,
поскольку оно хотя и не достигло своих целей, но все же со-
рвало приготовления союзников и нанесло им значительный
урон ценой сравнительно небольших потерь. Только на послед-
нем этапе операции, когда Гитлер стал препятствовать отходу
немецких войск, потери немцев возросли.

Однако, учитывая обстановку в целом, это контрнаступление
немцев оказалось для них гибельным. В ходе операции они
израсходовали больше сил, чем могли позволить себе в их тя-
желом положении. Эти потери лишили немцев возможности ока-
зать длительное сопротивление в случае возобновления союзни-
ками наступления. Контрнаступление открыло немцам глаза на
их неспособность изменить военную обстановку в свою пользу
и развеяло последние надежды на победу. Короче говоря, контр-
наступление немцев было признанием военного банкротства Гер-
мании. После провала контрнаступления стало невозможно
скрыть от германской армии и гражданского населения, что
Германия исчерпала свои ресурсы и что дальнейшие жертвы
немецкого народа являются бессмысленными.
Последний этап

С августа и до конца 1944 г. главный русский фронт был
стабильным, его линия проходила посредине Польши, а русские
армии восстанавливали коммуникации на территории, по ко-
торой они наступали летом, продолжая наращивать силы для
дальнейшего наступления. Попытки русских прорваться в Вос-
точную Пруссию осенью 1944 г. окончились безрезультатно.

Тем временем русские армии, составлявшие левое крыло и
наступавшие из Румынии и Болгарии, совершали глубокий об-
ходный маневр, постепенно продвигаясь через Венгрию и Юго-
славию. Это было наступление, преследовавшее далеко идущие
цели в плане как большой, так и военной стратегии. Оно замед-
лялось трудностью установления контроля в странах, через ко-
торые наступала Красная Армия, слабо развитыми коммуни-
кациями на этом театре военных действий. Однако по мере
проведения русскими этого обходного маневра осуществлялось,
естественно, и стратегическое концентрическое наступление про-
тив общего объекта. В то же время необходимость переброски
большого количества войск для оказания противодействия про-
движению русских через «боковую дверь» Германии значитель-
но сказалась на устойчивости немецкой обороны на основных —
восточном и западном — фронтах.

В середине января 1945 г. армии Конева начали большое на-
ступление в южной части Польши с плацдарма на берегу Вис-
лы в районе Сандомира (см. рис. 10). После прорыва обороны
противника и создания угрозы центральной группе немецких
во лек с фланга армии Жукова устремились вперед с плацдармов,
расположенных ближе к Варшаве. В течение первой недели на-
ступавшие войска русских продвинулись вперед в зимних усло-
виях почти настолько же, насколько и летом за то же время.

Местность позади фронта, в западной части Польши, была
открытой и неудобной для обороны, в чем немцы убедились во
время своего наступления в 1939 г. Природные же условия бы-
ли благоприятными для наступающего, особенно когда он обла-
дал превосходством в силах для проведения маневра на обшир-
ных пространствах Польши. Теперь немцам, которые сами обо-
ронялись, не хватало сил и подвижности, чтобы отражать удары
русских.

В течение второй недели темп наступления русских продол-
жал сохраняться, в то время как количество пленных возросло.
Это свидетельствовало о том, что германское командование за-
поздало с проведением организованного отхода. Поспешная эва-
куация гражданских лиц из крупных населенных пунктов в
Германию была признаком того, что быстрота и мощь русского
наступления еще раз опрокинули расчеты германского командо-
вания и заставили немецкие войска оставить промежуточные
позиции, на которых они рассчитывали задержаться.

Наступая на обширном фронте между Краковом и Лодзью
(см. рис. 10), армии Конева прорвались через западную поль-
скую границу в Силезию. Краков и Лодзь пали 19 января,
причем Лодзь была захвачена войсками Жукова, совершившими
обходный маневр. 23 января Конев достиг Одера выше Бреслау
(Вроцлав) на 65-километровом фронте (см. рис. 6) и захватил
несколько переправ через эту водную преграду. Во время бы-
строго наступления Конев захватил важные промышленные
районы в Верхней Силезии, ослабив тем самым военное произ-
водство Германии. Однако немцы прочно закрепились за Оде-
ром, и им удалось ограничить размер плацдармов, захваченных
русскими на противоположном берегу реки.

На правом крыле русских войск армии Рокоссовского бро-
сились вперед от р. Нарев (см. рис. 10), северо-восточнее Вар-
шавы, и нанесли удар по Восточной Пруссии. Прорвав границу
в ее западной части, они устремились через знаменитое поле
сражения у Танненберга — место крупной русской катастрофы
в 1914 г. — и 26 января вышли к балтийскому побережью вос-
точнее Данцига. Большая часть немецких войск в Восточной
Пруссии была отрезана и затем окружена в районе Кёнигсберга.

Тем временем в центре Жуков вел наступление в северо-за-
падном направлении к Торуни и Познани — двум важным цент-
рам коммуникаций. Обойдя оба города, он стремительно дви-
нулся к германской границе, оставив эти объекты в тылу своих
войск изолированными, наподобие островков, выступающих из
воды во время прилива. Русские пересекли границу Германии
29 января, после чего Жуков устремился к Одеру, который
протекает здесь значительно западнее, чем в Силезии. Посколь-
ку его целью явно был Берлин, который находится в каких-ни-
будь 80 км за Одером, Жуков, естественно, встретил более
упорное сопротивление противника. Хотя танки Жукова 31 ян-
варя достигли Одера в районе Кюстрина, прошло еще некоторое
время, прежде чем он смог выйти к реке на широком фронте,
а затем настойчивые попытки форсировать реку были отражены
немцами.

Войска Конева пытались оказать давление на фланг немцев,
наступая в северо-западном направлении вдоль западного берега
Одера, но в свою очередь были остановлены на р. Нейсе, ко-
торую немцы использовали в качестве оборонительной, отсечной
позиции.
Закон перенапряжения усилий (в результате слишком боль-
шой растянутости линий коммуникаций) снова вступил в дейст-
вие, и русские были задержаны на востоке до тех пор, пока
исход борьбы не был окончательно решен на западе.

Когда русские сражались за Одер, армии Эйзенхауэра в нача-
ле февраля провели новое большое наступление с задачей окру-
жить и уничтожить германские армии западнее Рейна, не дав им
возможности переправиться через реку. Наступление было нача-
то 1-й канадской (и английской) армией на левом крыле, устре-
мившейся вверх вдоль западного берега Рейна с целью ударить
во фланг немецких войск, занимавших оборону против амери-
канских 9-й и 1-й армий западнее Кёльна (см. рис. 13). Но в
связи с арденнским ударом немцев наступление американских
войск задержалось настолько, что в результате наступившей от-
тепели дороги стали труднопроходимыми. Это помогло немецкой
обороне. Немцы укрепили свое положение, взорвав дамбы на
р. Рур и задержав тем самым американское наступление через
эту водную преграду на две недели. Но и после переправы немцы
оказывали упорное сопротивление. В результате американцы во-
шли в Кёльн только 5 марта. Немцы получили возможность эва-
куировать свои потрепанные войска и большую часть техники
через Рейн.

Однако немцам пришлось использовать значительную часть
своих сил, чтобы сдержать левое крыло союзников. Ослабление
вследствие этого левого крыла немцев создало благоприятные
возможности для 1-й и 3-й американских армий. Войска на
правом фланге 1-й американской армии прорвались к Рейну у
Бонна, и одна из частей этой армии внезапно захватила непо-
врежденным мост через Рейн в районе Ремагена (20 км юго-вос-
точнее Бонна). Эйзенхауэр не сразу использовал эту неожидан-
но представившуюся возможность, так как для этого потребова-
лось бы перебросить резервы и внести значительные коррективы
в план следующего, и решающего, этапа операции. Но угроза
немцам со стороны Ремагена заставила их приковать свои скуд-
ные резервы к этому направлению.

Большое преимущество союзники получили тогда, когда
3-я армия прорвала оборону немцев в районе горного масси-
ва Эйфель (продолжение Арденн на немецкой территории). 4-я
бронетанковая дивизия (снова в первом эшелоне армии Паттона,
как и при действиях в Нормандии) стремительно прорвалась к
Рейну у Кобленца. Затем Паттон повернул свои войска на юг
через низовья Мозеля, в Пфальцграфство, после чего быстро
двинулся вверх по западному берегу Рейна, в тыл немецким
войскам, оборонявшимся против 7-й армии Пэтча. Этим манев-
ром немцы были отрезаны от Рейна. Паттон захватил большое
количество пленных и обеспечил себе беспрепятственную пере-
праву через Рейн, когда он снова повернул на восток.

Войска Паттона переправились через Рейн ночью 22 марта
на участке между Майнцем и Вормсом и устремились в глубь
Северной Баварии. Это привело к развалу всего немецкого
фронта и не дало немцам возможности отступить в свою про-
славленную горную твердыню на юге, что немецкое командова-
ние неоднократно прогнозировало.

Планировавшееся форсирование Рейна в его нижнем тече-
нии у голландской границы было осуществлено ночью 23 марта
группой армий Монтгомери. Эта мощная водная преграда была
форсирована в четырех пунктах, а утром в тыл противника
были сброшены две воздушно-десантные дивизии для ослабле-
ния давления на захваченные плацдармы. Сопротивление нем-
цев начало ослабевать по всему фронту, что и продолжалось
вплоть до общего крушения немецкой обороны.

Но даже и после этого конец был отсрочен более чем на месяц.
Это произошло не из-за серьезного отпора со стороны разбитой
немецкой армии, хотя они и оказывали значительное сопротив-
ление в нескольких пунктах на крайних — северном и южном —
участках фронта, а из-за трудностей снабжения армий союзников
по мере их продвижения за Рейн и необходимости считаться со
сложными политическими факторами, а также вследствие помех,
чинимых воздушными бомбардировками союзников, в результате
которых все дороги во Франции и Германии были завалены гру-
дами обломков.

Исход войны был окончательно решен после форсирования
союзными войсками Рейна. Но еще задолго до этого было ясно,
что развал перенапряженной германской армии был неминуем,
неизвестно было только, когда именно это произойдет.

Ее фронт, огромный сначала, сокращался по мере того, как
подавался назад, к центру, под давлением со всех сторон, но в
еще большей степени это сокращение обусловливалось чрезмер-
ными потерями, понесенными немцами вследствие негибкости
оборонительной стратегии Гитлера. Абсолютное отсутствие гиб-
кости в действиях Гитлера в обороне было полной противопо-
ложностью дальновидной гибкости его прежних наступательных
методов, которых он придерживался, пока одерживаемые побе-
ды не вскружили ему голову.

На фоне тех потерь, которые понесли германские вооружен-
ные силы, и того ущерба, который был причинен их материаль-
ным ресурсам, кажется просто чудом, что Германия так долго
сопротивлялась, ведя войну на столь многочисленных фронтах.
Отчасти это объясняется необычайной выносливостью немцев,
отчасти — категоричностью требования союзников о «безогово-
рочной капитуляции», что нельзя расценить иначе, как слишком
непрямое действие в области большой стратегии. Но прежде
всего длительное сопротивление Германии свидетельствовало
об огромной мощи, присущей современной обороне. Согласно
обычным военным расчетам, германские вооруженные силы не
должны были устоять перед таким мощным натиском даже в
течение одной недели. Однако они выдерживали его многие
месяцы. Когда немцы оборонялись на фронте, ширина и глуби-
на которого соответствовали их силам, они часто успешно отра-
жали удары, несмотря на шестикратное, а иногда и двенадца-
тикратное превосходство противника. Немецкие войска были
разбиты не противником, а пространством.

Если бы противники Германии своевременно знали об этом
и подготовились к отражению агрессии, используя в максималь-
ной степени преимущества, присущие обороне, мир был бы из-
бавлен от колоссальных разрушений и жертв.

Много лет тому назад знаменитый боксер Джеймс Мейс,
исходя из своего опыта боев на ринге, рекомендовал следующее
правило: «Пусть противник бросится на вас — и он будет би-
тым». Позднее Кид Маккой выразил то же самое так: «Заставь-
те противника броситься на вас первым и, сдерживая его одной
рукой, другой рукой наносите удар».

Справедливость правила Джеймса Мейса была подтверждена
на полях сражений в Африке, России и Западной Европе. По
мере приобретения военного опыта все искусные командиры
старались извлечь пользу из преимуществ, которыми обладает
оборона, даже в тех случаях, когда сами наступали.

Это было также основным выводом из опыта Второй Миро-
вой войны в целом. Германия во многом сама способствовала
своему поражению. Если бы Германия действовала иначе, про-
тивникам было бы гораздо труднее разгромить ее. Слишком
прямой подход Германии к проблеме завоевания победы явился
непрямым решением. Крушение планов Германии и ее расши-
рение, вместе взятые, во многом помогли союзникам сократить
сроки войны. Однако если бы союзные страны, вместо того
чтобы готовиться воевать по-старому, постарались понять основ-
ные принципы войны, то продолжительность войны и принесен-
ные ею разрушения были бы значительно меньше.
Часть четвертая

Основы военной
стратегии
и большой стратегии
Глава XIX

Теория стратегии

Сделав из анализа истории наши заключения,
по-видимому, полезно построить на свежей
основе новое здание стратегической мысли.

Выясним сначала, что такое стратегия.
Клаузевиц в своем капитальном труде «О войне*
определяет ее как «использование боя для целей
войны*. Следовательно, пишет он, «она должна
поставить военным действиям в целом такую цель,
которая соответствовала бы смыслу войны*.

Один недостаток такого определения стратегии
заключается в том, что оно захватывает сферу по-
литики, или высшего руководства войной, которые
неизбежно являются делом правительства, а не во-
енных, используемых правительством для руко-
водства военными действиями. Другой недостаток
этого определения в том, что оно сужает понятие
«стратегии* до одного лишь использования сраже-
ний; получается, что сражение является единствен-
ным средством для достижения стратегической це-
ли. Поэтому менее искушенные ученики Клаузеви-
ца могли легко спутать средства с целью и прийти
к заключению, что в войне все должно быть под-
чинено одному — решительному сражению.

Связь с политикой

Выявление различия между стратегией и по-
литикой не имело бы большого значения, если
бы и та и другая были сосредоточены в руках
одного и того же лица, как, например, в прошлом в руках
Фридриха и Наполеона. Но такие самодержавные правители-
полководцы встречаются редко в наши дни, временно исчез-
ли они и в XIX в., и последствия этого оказались весьма
вредными: военные могли абсурдно утверждать, что полити-
ка должна быть подчинена их планам ведения военных дей-
ствий, а государственный деятель, особенно в демократиче-
ских странах, — переступать границы сферы своей деятель-
ности и вмешиваться в функции своих военных работников, в
фактическое использование ими средств, находящихся в их
распоряжении.

Мольтке дал более ясное и правильное определение понятия
стратегии. Он рассматривает ее как «практическое применение
средств, переданных в распоряжение полководца для достиже-
ния поставленной цели».

Это определение устанавливает ответственность командую-
щего перед правительством, которому он служит. Командую-
щий отвечает за наиболее умелое использование в интересах
высшей военной политики выделенных в его распоряжение сил
на театре военных действий. Если командующий считает, что
ему выделено недостаточно сил для выполнения поставленной
задачи, то он имеет право указать на это, и если с его мнением
не считаются, то он может отказаться от командования или
уйти в отставку, но попытка командующего диктовать прави-
тельству, какое количество войск должно быть выделено в его
распоряжение, будет свидетельствовать о превышении им своих
прав.

С другой стороны, правительство, определяющее военную
политику и обязанное приспособить ее к условиям, часто меня-
ющимся в ходе войны, вправе вмешаться в стратегическое ру-
ководство кампанией, не только заменяя командующего, кото-
рому оно больше не доверяет, но и внося коррективы в постав-
ленную задачу в соответствии с интересами военной политики.
Хотя правительство не вмешивается в функции командующего
по управлению войсками, оно должно ясно указать ему на
поставленную перед ним задачу. Таким образом, перед страте-
гией не обязательно ставится только одна цель — добиться
военного разгрома противника. Когда правительство считает,
что противник имеет общее военное превосходство или превос-
ходство на определенном театре военных действий, оно может
поставить перед собой стратегические задачи более ограничен-
ного масштаба.

Может быть, оно сочтет целесообразным подождать до тех
пор, пока равновесие сил не изменится в результате помощи
союзников или переброски сил с другого театра военных дейст-
вий. Может быть, правительство захочет ограничить военные
действия на суше и добиваться решения вопроса посредством
экономического давления на противника или действиями воен-
но-морских сил. Правительство может прийти к заключению,
что разгром противника является для него непосильной задачей
или не оправдает затраченных усилий и что интересы военной
политики могут быть более надежно обеспечены захватом тер-
ритории, которую правительство может сохранить под своим
контролем или же использовать в качестве козыря при ведении
мирных переговоров.

Такая политика больше подкрепляется историческим опы-
том, чем полагают военные круги. Она в меньшей степени яв-
ляется проявлением слабости, как считают некоторые апологеты
насилия. Такая политика, проходящая красной нитью в истории
Британской империи, неоднократно спасала союзников Англии,
да и сама Англия всегда только выигрывала от нее. Имеются
все основания спросить: не заслуживает ли эта «консерватив-
ная» военная политика того, чтобы ей было отведено подобаю-
щее место в военной теории?

Более обычной мотивацией применения стратегии с ограни-
ченными целями является выжидание изменения в соотношении
сил, изменения, которого часто добиваются путем истощения
сил противника в результате нанесения ему мелких уколов вмес-
то рискованных мощных ударов. Конечно, истощение сил про-
тивника должно быть значительно большим, чем истощение сво-
их сил. Цель может быть достигнута: нанесением ударов по
базам снабжения противника; местными ударами по отдельным
группировкам противника с задачей уничтожить их или нанести
им большие потери; втягиванием противника в наступление в
невыгодных для него условиях; проведением мероприятий, ко-
торые заставят противника рассредоточить силы на слишком
широком фронте; истощением моральной и физической энергии
противника.

Такое определение вносит ясность в вопрос о самостоя-
тельности командующего при проведении стратегии в пределах
своего театра военных действий. Так, например, если правитель-
ство решило преследовать ограниченную цель, или, иначе гово-
ря, придерживаться «фабианской» большой стратегии, то ко-
мандующий, который даже в пределах своей сферы стратеги-
ческой деятельности будет стремиться сокрушить военную мощь
противника, может причинить больше ущерба, чем принести
пользы, военной политике своего правительства. Обычно воен-
ная политика, преследующая ограниченную цель, предписывает
и применение стратегии с ограниченной целью; решительная
цель должна ставиться только с одобрения правительства, так
как только оно одно может решить вопрос о том, «стоит ли игра
свеч».

Теперь мы можем дать более краткое определение стра-
тегии как «искусства распределения и применения военных
средств для осуществления целей политики». Стратегия имеет
дело не просто с передвижением войск, к чему часто сводят
ее роль, а с результатами этого передвижения. Когда приме-
нение военных сил выливается в сражение, то диспозиция
этих сил и управление таким прямым действием относятся
уже к области тактики. Оба эти понятия, хотя ими и удобно
пользоваться, нельзя строго разграничивать, так как они не
только влияют друг на друга, но и находятся в неразрывной
связи.

Высшая, или большая, стратегия

Как тактика является применением стратегии на более низ-
ком уровне, так и стратегия является применением военной
политики большой стратегии на более низком уровне. Хотя
практически большая стратегия и совпадает с военной полити-
кой, которой руководствуются при ведении войны, в отличие
от более фундаментальной, т. е. большой (государственной)
политики, определяющей цель военной политики, термин
«большая стратегия» выражает «политику в действии». Роль
большой, или высшей, стратегии заключается в том, чтобы
координировать и направлять все ресурсы страны или группы
стран на достижение политической цели войны — цели, кото-
рая определяется большой, или государственной, политикой.
Большая стратегия должна выявить и отмобилизовать эконо-
мические и людские ресурсы страны или группы стран, чтобы
обеспечить действия вооруженных сил. То же самое относится
и к моральным возможностям, ибо воспитание у народа высо-
ких моральных качеств часто является настолько же важным,
как и обладание материальными средствами борьбы. Большая
стратегия должна также регулировать распределение сил и
средств между сухопутными, морскими и военно-воздушными
силами, а также между вооруженными силами в целом и про-
мышленностью. Военная мощь является только одним из
средств большой стратегии, которая в целях ослабления воли
противника к сопротивлению должна принимать во внимание
и использовать всю силу и мощь финансового, дипломатиче-
ского, коммерческого и, не последнего по важности, идеологи-
ческого давления. Хорошим аргументом являются и меч, и
броня. Подобным же образом смелые действия в войне могут
оказаться наиболее эффективным средством ослабления воли
противника к сопротивлению и поднятия морального духа сво-
их войск.

Если военная стратегия ограничивается рассмотрением во-
просов, связанных с войной, то большая стратегия занимается
вопросами, связанными не только с войной, но и с последу-
ющим миром. Большая стратегия должна не только сочетать
различные средства войны, но и обеспечить такое их исполь-
зование, чтобы избежать ущерба для будущего мира — его
безопасности и процветания. Недовольство обеих враждую-
щих сторон послевоенным устройством, характерное для боль-
шинства войн, наводит на мысль о том, что в отличие от
стратегии сущность большой стратегии большей частью явля-
ется terra incognita и нуждается в дальнейшем изучении и
развитии.

Военная стратегия в ее чистом виде

Уяснив вышеуказанное, мы можем теперь более точно опре-
делить понятие стратегии как «искусство полководца».

Успех стратегии зависит главным образом от правильного уче-
та и согласования цели со средствами. Цель должна сообразовы-
ваться с общим количеством имеющихся средств, а средства, ис-
пользуемые для достижения каждого промежуточного объекта на
пути к конечной цели, должны соответствовать ее важности не-
зависимо от того, что при этом преследуется, захват ли самого
объекта или достижение другого успеха. Излишек средств может
быть так же вреден, как и их недостаток.

Правильное согласование цели со средствами должно обес-
печить целесообразную экономию сил в самом глубоком смыс-
ле этого часто искажаемого военного термина. Но вследствие
особого характера и неопределенности войны — неопреде-
ленности, которая еще более усиливается из-за отсутствия
научного подхода к вопросам войны, — даже при весьма уме-
лом военном руководстве трудно добиться правильного со-
гласования цели со средствами; соответствующие попытки в
этом направлении будут только приближать к решению этой
задачи.

Такая относительность является неизбежной, ибо, как бы
хорошо мы ни знали военную науку, все будет зависеть от
искусства ее применения на практике, которое не только может
привести к лучшему согласованию цели со средствами, но и при
более эффективном использовании средств может решать даже
более широкие задачи.

Все это усложняет учет факторов, потому что ни один чело-
век не может точно определить возможности человеческого ра-
зума или оценить силу воли человека.

Элементы и условия

В стратегии расчеты проще и ближе к истине, чем в тактике.
Основное, что не поддается учету в войне, — это человеческая
воля, проявляющаяся в сопротивлении, которое, в свою оче-
редь, входит в область тактики. Стратегия не занимается пре-
одолением сопротивления, не считая препятствий природного
характера. Ее цель состоит в том, чтобы уменьшить возможность
сопротивления; она старается добиться этого, используя такие
элементы, как движение и внезапность.

Движение относится к материальной области и зависит от
учета условий времени, местности и транспортных возможно-
стей. (Под транспортными возможностями имеются в виду сами
средства, с помощью которых войска могут передвигаться и
обеспечиваться, и то, в какой степени можно воспользоваться
этими средствами.)

Внезапность относится к области психологии и зависит от
более трудного, чем в материальной области, учета разнообраз-
ных условий, изменяющихся в каждом отдельном случае, кото-
рые могут оказать влияние на волю противника.

Хотя стратегия может стремиться в большей мере использо-
вать движение, чем внезапность, или наоборот, однако оба эти
элемента влияют друг на друга. Движение создает внезапность,
а внезапность дает стимул движению Движение, происходящее
в более быстром темпе, чем обычно, или меняющее свое на-
правление, неизбежно влечет за собой некоторую внезапность,
даже если при передвижении не соблюдаются меры маскиров-
ки. В то же время внезапность способствует более беспрепят-
ственному передвижению, лишая противника возможности
предпринять контрманевр или другие контрмеры.

Что касается взаимосвязи стратегии и тактики, то хотя на
практике между ними нет четкой границы и поэтому трудно
точно определить, где, например, кончаются стратегические
переброски войск и начинается тактическое передвижение, од-
нако как понятия они различаются между собой. Тактика охва-
тывает область сражения (боя). Стратегия не только останав-
ливается на границе, но для своего осуществления нуждается
в том, чтобы боевые действия были сведены по возможности
до минимума.

Цель стратегии

Это положение может оспариваться теми, кто считает унич-
тожение вооруженных сил противника единственно правиль-
ной целью войны, кто полагает, что единственной целью стра-
тегии является сражение (бой), кто упорно придерживается
тезиса Клаузевица, что «кровь всегда является его оплатой».
Однако даже если уступить такой точке зрения, то все равно
справедливость высказанного положения останется незыбле-
мой. В самом деле, даже если основной целью войны является
решительное сражение (бой), то цель стратегии заключается в
том, чтобы осуществить это сражение (бой) при наиболее бла-
гоприятных условиях. Но чем более благоприятными будут
условия, тем соответственно меньше придется вести боевых
действий.

Поэтому стратегия будет наиболее совершенной, если она
обеспечит достижение цели без серьезных боевых действий. Ис-
тория, как мы видели, дает примеры того, как стратегия в бла-
гоприятных условиях действительно обеспечивала такой резуль-
тат. Можно указать на сражение Цезаря при Илерде, сражение
Кромвеля при Престоне, сражение Наполеона при Ульме, окру-
жение армии Мак-Магона войсками Мольтке под Седаном в
1870 г. и окружение войсками Алленби турок на холмах Сама-
рии (центральная часть Израиля) в 1918 г. Наиболее ярким из
последних примеров является имевшая катастрофические по-
следствия операция немцев в 1940 г., когда они после внезап-
ного прорыва танков Гудериана в центральной части западного
фронта у Седана отрезали и окружили левое крыло союзников
в Бельгии, обеспечив таким образом общий крах союзных армий
на континенте.

Хотя эти примеры показывают, что уничтожение вооружен-
ных сил противника было достигнуто их разоружением после
капитуляции, такое «уничтожение» может оказаться ненужным
для достижения цели войны. В том случае, когда государство
добивается не завоеваний, а только обеспечения своей безопас-
ности, цель будет достигнута, если будет устранена угроза,
т. е. если противник будет вынужден отказаться от своего на-
мерения.
Поражение, которое потерпел Велизарий вблизи г. Сур,
удовлетворив стремление своих войск добиться «решительной
победы» (после того как персы уже отказались от попытки
вторгнуться в Сирию), было ярким примером ненужного усилия
и риска. Наоборот, последующие действия Велизария, когда он
отразил новое, более опасное вторжение персов и освободил от
них Сирию, пожалуй, являются в истории самым замечатель-
ным примером достижения решающего успеха, т. е. осуществле-
ния цели государства при помощи чистой стратегии. В этом
случае психологическое воздействие было настолько эффектив-
ным, что противник отказался от своих намерений без какого-
либо физического давления на него.

Хотя такие бескровные победы являются редким исключе-
нием, их значение от этого скорее увеличивается, чем умень-
шается. Ценность их заключается в том, что они свидетельст-
вуют о потенциальных возможностях в стратегии и большой
стратегии. Несмотря на опыт войн многих столетий, мы едва
только приступили к использованию возможностей психологи-
ческой войны.

Глубоко изучая опыт войн, Клаузевиц пришел к выводу, что
«в основе всех военных действий лежит разум». Тем не менее
воюющие страны, всегда находящиеся во власти своих страстей,
никогда не обращали внимания на смысл этого изречения Кла-
узевица. Вместо того чтобы раскинуть умом, они предпочитали
биться головой о ближайшую стену.

Обычно правительство, отвечающее за определение целей
большой стратегии в войне, решает вопрос, как должна дейст-
вовать стратегия — добиваться ли военного решения или как-то
иначе. Как военные средства являются только одним из орудий
для достижения цели большой стратегии (один из инструментов
в руках хирурга), так и сражение (бой) представляется только
одним из средств для достижения цели стратегий. Если условия
благоприятны, то военные средства обычно дают самый бы-
стрый эффект, если же условия неблагоприятны, то использо-
вать такие средства нецелесообразно.

Предположим, что стратегу предоставлено право добивать-
ся военного решения. Тогда его задача — достигнуть своей
цели при наиболее благоприятных условиях, чтобы резуль-
таты были наилучшими. Следовательно, его действительная
цель заключается не столько в том, чтобы искать сражения
(боя), сколько в том, чтобы добиться создания выгодной
стратегической обстановки. Если эта обстановка сама по себе
не приведет к решению, то во всяком случае она должна
обеспечить достижение его путем сражения. Иными словами,
целью стратегии является нарушение устойчивости противни-
ка, результатом этого может оказаться распад армии против-
ника либо будет обеспечен ее разгром в сражении. Для того
чтобы армия противника распалась, могут потребоваться неко-
торые боевые действия, но они не будут носить характера
сражения.

Действия стратегии

Как осуществляется стратегическое нарушение устойчивости
противника? В физическом или материальном отношении оно
является результатом действий, которые приводят: а) к нару-
шению диспозиции противника и, вынуждая его неожиданно
изменить фронт, к нарушению организации и группировки его
войск; б) к расчленению сил; в) к созданию опасности для
системы снабжения; г) к созданию угрозы коммуникациям, по
которым противник мог бы в случае необходимости отступить
и снова закрепиться на промежуточных рубежах или в страте-
гическом тылу.

Нарушение устойчивости противника может быть достигну-
то за счет одного из вышеперечисленных факторов, но чаще
всего оно является следствием нескольких факторов. Трудно,
конечно, эти факторы дифференцировать, потому что действия
против тыла противника имеют своим следствием развитие всех
вышеуказанных факторов. Однако их относительное значение
меняется и зависит, как свидетельствует опыт истории, от раз-
мера армий и сложности их организации. Для армий, которые
«живут за счет местных ресурсов» и обеспечивают себя продо-
вольствием путем грабежа или реквизиций, коммуникации иг-
рают очень малую роль. Даже на более высокой ступени раз-
вития военной организации чем меньше группировка войск, тем
в меньшей степени ее снабжение зависит от коммуникаций. Чем
крупнее армия и сложнее ее организация, тем более действен-
ной оказывается угроза ее коммуникациям.

Если войска не находятся в большой зависимости от ком-
муникаций, возможности стратегии ограничены и большое зна-
чение имеет тактический исход сражения. Тем не менее даже
в .такой обстановке способные стратеги часто еще до сраже-
ния добивались решающего преимущества, создавая угрозу пу-
тям отхода и снабжения противника и устойчивости его груп-
пировки.

Для того чтобы достигнуть нужного эффекта, такая угро-
за должна быть ближе по времени и пространству к армии
противника, чем угроза его коммуникациям. Поэтому в ран-
них войнах очень трудно установить различие между страте-
гическим и тактическим маневрами.

В психологическом отношении нарушение устойчивости про-
тивника является результатом влияния вышеперечисленных
факторов на командование противника. Это влияние будет силь-
нее, если противник неожиданно поймет невыгодность своего
положения и решит, что не сможет оказать противодействия.
Нарушение .психологической устойчивости противника является
главным образом результатом возникновения у него мысли, что
он попал в ловушку.

Именно поэтому физическое воздействие на тыл противника
чаще всего вызывает психологический эффект. Армия, как и
человек, не может предохранить себя от удара в спину, не по-
вернувшись кругом, с тем чтобы использовать свое оружие в
новом направлении. Процесс перегруппировки сил в новом на-
правлении временно ослабляет боеспособность армии, точно так
же, как и человек остается беззащитным, пока не повернется
лицом к врагу, но продолжительность небоеспособности армий
длится, конечно, значительно дольше. Поэтому любая армия
весьма чувствительна к угрозе с тыла.

Напротив, прямое наступление увеличивает устойчивость
противника как в физическом, так и в психологическом отно-
шении, что приводит к увеличению силы его сопротивления.
При фронтальном давлении противник откатывается назад к
резервам, базам снабжения и подкреплениям, тем самым вос-
станавливая свои силы. В лучшем случае таким фронтальным
ударом достигается напряжение сил противника, а не его раз-
гром.

Таким образом, обход противника с фланга и выход в тыл
преследуют цель не только избежать сопротивления, но и ре-
шить исход операции в свою пользу. Иначе говоря, такой
маневр представляет собой действие по линии наименьшего
сопротивления. Эквивалентом в психологической области яв-
ляются действия в наименее ожидаемом направлении. Это две
стороны одной медали, и понять это — значит расширить на-
ше понимание стратегии. Ведь если мы просто будем действо-
вать по линии, явно являющейся линией наименьшего сопро-
тивления, то и противник, естественно, обратит внимание на
эту линию, и она перестанет быть линией наименьшего сопро-
тивления.

При исследовании физических факторов мы никогда не долж-
ны упускать из виду и факторы психологические. Только при
совместном изучении этих факторов стратегия действительно
примет характер стратегии непрямых действий, рассчитанных на
нарушение устойчивости противника.

Простое непрямое движение к противнику с последующим
выходом в его тыл еще не является стратегическим непрямым
действием. Стратегическое искусство не так просто. Вначале
движение может быть непрямым по отношению к фронту
противника, но, разгадав замысел — выход в его тыл, —
противник может перегруппировать свои войска, и тогда дви-
жение снова станет прямым по отношению к новой линии
фронта.

Имея в виду, что противник может приготовиться к отпору
на новом направлении, необходимо основной обходный маневр
дополнить маневрами на второстепенных направлениях, рассчи-
танными на отвлечение внимания противника. Целью такого
отвлечения внимания является лишение противника свободы
действий, причем оно должно вызвать как физический, так и
психологический эффект. В физическом отношении действия по
отвлечению внимания должны привести к рассредоточению сил
противника или к использованию их на второстепенных направ-
лениях, с тем чтобы эти силы не могли оказать эффективного
противодействия нанесению удара на решающем направлении.
В психологическом отношении этот же эффект достигается иг-
рой на нервах командования противника и его дезинформацией.
Вот что гласит стратегический девиз Джэксона'. «Озадачивай,
вводи в заблуждение и захватывай врасплох». Озадачить про-
тивника и ввести его в заблуждение — значит отвлечь его вни-
мание, а внезапность действий служит важным фактором на-
рушения устойчивости противника. Посредством отвлечения
внимания командования достигается распыление войск. Потеря
противником свободы действий является результатом потери им
свободы замысла.

Более глубокое понимание того, как психологическое начало
проникает в область физического и оказывает решающее влия-
ние, имеет непрямую ценность. Оно дает нам возможность из-
бежать ошибочной и поверхностной попытки анализировать и
разрабатывать теорию стратегии при помощи математических
формул. Подходить к стратегии количественно, т. е. все сводить
только к сосредоточению превосходящих сил в намеченном мес-
те, так же неверно, как и расценивать ее геометрически, т. е.
толковать лишь о линиях и углах.

Далекой от истины является тенденция, прослеживаемая
в военных учебниках, — понимать войну главным образом
как сосредоточение превосходящих сил, ибо на практике та-
кая тенденция обычно заводит в тупик. В своем знаменитом
определении экономии сил Фош так сформулировал эту
мысль: «Искусство использования всех ресурсов в определен-
ное время и в определенном месте — искусство использования
там всех войск, а чтобы сделать это возможным, необходимо
налаживание между ними постоянной связи вместо расчлене-
ния их и постановка перед ними частных постоянных и неиз-
менных задач. По достижении результата должно быть прояв-
лено искусство такой перегруппировки войск, которая обеспе-
чила бы их быстрое сосредоточение и согласованные действия
против нового объекта».

Точнее и яснее было бы сказать, что группировка войск
всегда должна быть такой, чтобы ее отдельные части могли
оказать друг другу взаимную поддержку и были в состоянии в
возможно короткое время сосредоточиться в определенном мес-
те. В то же время должно быть выделено минимально необхо-
димое количество войск для действий в другом месте» чтобы
обеспечить успех сосредоточения.

Сосредоточение всех сил в одном месте вообще является не-
осуществимым идеалом и даже чревато опасностью. Более того,
на практике в необходимый минимум может быть включено зна-
чительно больше сил, чем в возможный максимум. И было бы
даже правильным сказать, что чем больше по величине силы,
которые эффективно используются для отвлечения внимания
противника, тем больше шансов на успех у сосредоточенных в
одном месте остальных войск. В противном случае удар сосредо-
точенными силами по хорошо защищенному объекту может не
увенчаться успехом.

Превосходство сил, созданное в намеченном решающем мес-
те, не приведет к успеху, если противник сможет своевременно
усилить свои войска на этом направлении. Это превосходство в
силах редко обеспечит успех, если противник не будет не только
слабее по численности, но и подавлен морально. Наполеон по-
терпел некоторые из его самых сильных поражений потому, что
пренебрегал этим условием победы.

Основы стратегии

Самая глубокая истина, в которой не разобрались полностью
Фош и другие последователи Клаузевица, состоит в том, что в
войне каждая проблема и каждый принцип имеют, подобно ме-
дали, две стороны. Отсюда появляется необходимость в хорошо
рассчитанном компромиссном решении, чтобы примирить обе
стороны. Это неизбежное следствие того, что война ведется меж-
ду двумя враждующими сторонами* каждая из которых, нанося
удар, должна одновременно принять меры к обороне. Значит,
чтобы нанести эффективный удар, надо напасть на противника
врасплох. Эффективно сосредоточить силы можно только при
условии, что войска противника рассредоточены. Обычно, что-
бы достигнуть этого, необходимо также рассредоточить и свои
войска. Таким образом, хотя это звучит парадоксально, дейст-
вительное сосредоточение сил является результатом их рассре-
доточения.

Следующим требованием двусторонней войны является то,
что для обеспечения захвата одного какого-либо объекта необ-
ходимо создать одновременную угрозой нескольким объектам.
В этом заключается важное отличие современной доктрины от
доктрины XIX в. Фоша и его последователей, намечавших
для удара только один объект. Ибо если противник точно
знает направление вашего удара, то тем самым он имеет
наилучшие шансы принять меры предосторожности и осла-
бить ваш удар. С другой стороны, если вы создадите одно-
временную угрозу нескольким объектам, то тем самым рассее-
те внимание противника и заставите его рассредоточить силы.
Кроме того, такой метод отвлечения внимания противника
является наиболее экономичным, так как он позволяет вам
сосредоточить большую часть своих сил на направлении глав-
ного удара, примиряя, таким образом, в максимально возмож-
ной мере требование сосредоточения сил с необходимостью их
рассредоточения.

Отсутствие вариантов действий противоречит самой сущнос-
ти войны. Оно грешит против умнейшего положения, выдвину-
того Бурсе в XVIII в., что «план любой кампании должен иметь
несколько вариантов и должен быть настолько хорошо про-
думан» чтобы один из этих вариантов обязательно увенчался
успехом». Этого положения придерживался военный наследник
Бурсе — молодой Наполеон Бонапарт, всегда старавшийся, как
он сам говорил, faire son theme en deux fa^ons1. Через 70 лет
Шерман на основе опыта пришел к такому же выводу и сфор-
мулировал свое знаменитое правило: «Всегда ставь противника
перед дилеммой». Во всех случаях, когда имеется противник,
следует предусматривать несколько вариантов действий. При-
способляемость является законом; как во время войны, так и в
жизни выживают наиболее приспособившиеся. Война является
не чем иным, как концентрированной формой борьбы людей
против их окружения

1 Разрабатывать операции в двух вариантах.
Для того чтобы план был реальным, необходимо учиты-
вать противодействие, которое может оказать противник. Для
более эффективного преодоления этого противодействия нуж-
но предусмотреть возможность изменения плана сообразно
сложившимся условиям. Чтобы сделать план гибким, сохра-
няя в то же время инициативу в своих руках, лучше всего
действовать в направлении, на котором может быть создана
угроза сразу нескольким объектам. Этим вы поставите про-
тивника перед дилеммой, что поможет вам захватить по край-
ней мере один наименее охраняемый объект, а может быть, за
одним и другой.

Когда расположение противника в большой степени опреде-
ляется характером местности, в тактике может оказаться труд-
нее наметить такие объекты, которые поставят противника пе-
ред дилеммой, чем в стратегии, когда противник вынужден
прикрывать важные промышленные центры и железнодорож-
ные узлы. Но и в тактике вы можете достичь такого же пре-
имущества, если будете выбирать линию своих действий в за-
висимости от сопротивления противника, используя любое сла-
бое место. План, подобно дереву, должен иметь ветви, если мы
хотим, чтобы он дал плоды. План без вариантов подобен голо-
му стволу.

Перерезывание коммуникации

При планировании любого удара по коммуникациям против-
ника, безразлично — обходом фланга или стремительным про-
рывом фронта, возникает вопрос, куда выгоднее нанести
удар — по ближайшему или глубокому тылу противника?

Изучая этот вопрос в то время, когда впервые были созданы
экспериментальные механизированные войска и рассматрива-
лись способы их стратегического использования, я пытался ис-
ходить из анализа кавалерийских рейдов в прошлом, а особенно
в последних войнах, происходивших, когда уже появились же-
лезные дороги. Хотя кавалерийские рейды имели меньшие по-
тенциальные возможности, чем сулил, как мне думалось, глу-
бокий стратегический прорыв механизированных войск, однако
эта разница лишь подчеркивала, а не умаляла значение того, о
чем свидетельствовали рейды. Введя необходимые поправки,
можно сделать следующие выводы:

Чем ближе к войскам противника будут нарушены его
коммуникации, тем быстрее скажется эффект; с другой сто-
роны, чем ближе к базе противника будут перерезаны ком-
муникации, тем эффект будет значительнее. В любом слу-
чае эффект будет больше и скажется быстрее, если будут
нарушены коммуникации войск, находящихся в движении
или выполняющих задачу, чем войск, расположенных на
месте.

При определении направления удара подвижных войск
большое значение имеют стратегическая обстановка и поло-
жение со снабжением войск противника. Необходимо учи-
тывать количество действующих линий снабжения, возмож-
ность использования противником других линий снабжения,
количество запасов, которые могут быть сосредоточены в
передовых складах непосредственно за линией фронта. Пос-
ле того как все эти факторы будут изучены, они должны
быть снова рассмотрены с точки зрения степени доступности
возможных объектов: расстояния, наличия естественных пре-
пятствий и возможного сопротивления со стороны противни-
ка. Как правило, чем больше расстояние, которое должно
быть преодолено при рейде, тем больше будет на пути есте-
ственных препятствий, но тем меньше станет сопротивление
со стороны противника.

Таким образом, если естественные препятствия не явля-
ются слишком трудными и у противника нет необычной не-
зависимости от базы снабжения, то можно ожидать, что
успех и эффект будут тем больше, чем дальше в тыл будут
перерезаны коммуникации противника.

Другое соображение заключается в том, что если удар по
ближайшему тылу противника может больше отразиться на
моральном состоянии его войск, то удар по глубокому тылу
оказывает более сильное воздействие на моральное состояние
командования противника.

Кавалерийские рейды в прошлом часто не имели долж-
ного эффекта вследствие того, что не оставляли после себя
разрушения. Поэтому важность таких рейдов против ком-
муникаций противника недооценивалась. Необходимо также
иметь в виду, что снабжение может быть нарушено не только
разрушениями на пути подвоза, но и перехватом или угрозой
перехвата обозов и автотранспорта с запасами. Потенциаль-
ные возможности такого нарушения коммуникаций против-
ника увеличились в связи с появлением механизированных
войск вследствие их высокой подвижности и повышенной
проходимости.

Эти выводы были подтверждены опытом Второй Мировой
войны и особенно тем парализующим эффектом как в физи-
ческом, так и в психологическом отношении, который был
достигнут, когда танки Гудериана, стремительно двигаясь впе-
реди главных сил немцев, перерезали коммуникации армий
союзников в глубоком тылу — на р. Сомме, в районе Амьена
и Абвиля.

Метод наступления

До конца XVIII в. передвижения войск как стратегические
(подход к полю боя), так и тактические (движение на поле
боя) производились, как правило, всей массой. Наполеон, сле-
дуя идеям Бурсе и применив новую дивизионную систему, ввел
расчлененное стратегическое движение; армия двигалась от-
дельными самостоятельными частями. Но тактическое движе-
ние все еще совершалось сосредоточенно.

К концу XIX в. в связи с развитием огнестрельного ору-
жия тактическое движение стало проводиться рассредоточен-
но с целью уменьшить потери от огня. Но стратегическое
движение снова стало сосредоточенным, что частично было
вызвано развитием железных дорог и увеличением численно-
сти армий, а также неправильным пониманием метода Напо-
леона.

Чтобы возродить искусство и эффект стратегии, нужно
было вернуться к рассредоточенному стратегическому движе-
нию. Новые средства борьбы — авиация и танки — способ-
ствовали этому возврату. Опасность воздушного нападения,
необходимость дезориентации противника и полного использо-
вания подвижности механизированных войск свидетельствуют
о том, что продвигающиеся войска нужно не только распре-
делять на максимально широком фронте (не нарушая единст-
ва действий), но и максимально рассредоточивать (не нару-
шая целостности частей). Это особенно важно в условиях
применения атомного оружия. Развитие радиосвязи дало воз-
можность рассредоточивать войска и в то же время обеспе-
чить бесперебойное управление ими. Вместо простой идеи
массированного удара сосредоточенными силами мы должны
в зависимости от обстановки выбирать один из следующих
трех вариантов:

1)	наступление рассредоточенными силами на один
объект;

2)	наступление рассредоточенными силами последовательно
на несколько объектов.

Каждый из этих вариантов потребует предварительных действий в
целях отвлечения внимания и снл противника, если мы не уверены в том,
что в результате растерянности противника в связи с возможностью нашего
наступления на несколько объектов его внимание уже и так достаточно
отвлечено;

3)	наступление рассредоточенными силами одновременно на
несколько объектов.

В новых условиях ведения войны совокупный эффект частных успехов
на нескольких направлениях или даже только угрозы нескольким объектам
может оказаться более значительным, чем эффект от полного успеха в
одном каком-либо месте.

Эффективность действий армий зависит от развития новых
методов, цель которых состоит: 1) в просачивании войск че-
рез линию фронта и установлении контроля над территорией,
а не в захвате оборонительных рубежей; 2) в практически
возможной парализации действий противника, а не в теорети-
чески мыслимом разгроме его сил. Текучесть может обеспе-
чить успех там, где концентрация сил лишь создает опасную
жесткость.
Глава XX

Сущность стратегии
и тактики

В настоящей главе сделана попытка дать в сжа-
той форме, опираясь на историю войн, не-
сколько основных положений, вытекающих
из опыта, которые кажутся настолько уни-
версальными и бесспорными, что их можно на-
звать аксиомами.

Эти положения служат практически руководст-
вом к действию, а не абстрактными принципами.
Когда Наполеон формулировал свои правила, он
понимал, что полезным является только практиче-
ское. Но в настоящее время наблюдается тенден-
ция выявить принципы, которые можно было бы
выразить одним словом, но которые потребовали
бы для своего объяснения нескольких тысяч слов.
Но даже и тогда эти «принципы» являются на-
столько абстрактными, что разные люди понимают
их по-разному, и при любой значимости трактовка
их зависит от того, как оценивает войну тот или
иной человек. Чем дольше продолжаются поиски
таких всесильных абстракций, тем больше они ока-
зываются миражом, недостижимым и ничего не да-
ющим, разве только гимнастику для ума.

Не только один принцип, но и все принципы
войны можно выразить одним словом — «сосредо-
точение». Но правильнее будет сказать несколько
шире — сосредоточение силы против слабости. Для
того чтобы этим принципом можно было пользо-
ваться, необходимо разъяснить, что сосредоточение
силы против слабости зависит от рассредоточения
сил противника, в свою очередь зависящего от распределения ва-
ших собственных сил, имеющего вид и частичный эффект рассре-
доточения. Ваше рассредоточение, его рассредоточение, ваше со-
средоточение — такова должна быть последовательность дейст-
вий, причем каждое последующее действие является результатом
предыдущего. Подлинное сосредоточение сил — это результат
предварительного их рассредоточения.

Итак, мы имеем основной принцип, правильное понимание
которого может помешать совершению главной (и наиболее рас-
пространенной) ошибки, а именно: дать вагчему противнику воз-
можность свободы действий и время для сосредоточения своих
сил против вашего сосредоточения. Но сформулировать принцип
еще не значит оказать практическую помощь в его реализации.

Приведенные в этой книге аксиомы (сформулированные на-
ми в качестве принципов) хоть и нельзя облечь в одно слово,
но можно выразить тем минимальным количеством слов, кото-
рым удобно пользоваться. Пока есть всего восемь принципов,
из которых шесть являются позитивными и два — негативными.
Они применимы как в тактике, так и в стратегии, если нет
специальных оговорок.

Позитивные принципы

1.	Выбирайте цель по своим средствам. При определении
цели следует руководствоваться здравым смыслом и трезвым
расчетом. Бессмысленно «откусывать больше, чем можете про-
глотить». Первым признаком военной мудрости является умение
отличить возможное от невозможного. Учитесь смотреть в лицо
фактам, не теряя веры в свои силы. Вера очень понадобится (та
вера, которая помогает достигнуть, казалось бы, невозможного),
когда начнутся боевые действия. Уверенность подобна электри-
ческому току в батарее. Не допускайте истощения ее в напрас-
ной трате сил. Помните, что ваша уверенность будет бесполез-
ной, если элементы вашей батареи — люди, от которых вы
зависите, — будут морально подавлены.

2.	Никогда не забывайте о цели, когда вы приводите свой
план в соответствие с изменившейся обстановкой. Имейте в ви-
ду, что вашей цели вы можете достигнуть различными путями,
но следите за тем, чтобы захват каждого промежуточного объ-
екта приближал вас к намеченной цели. При выборе объектов
оцените возможность их захвата и то, в какой степени это ска-
жется на достижении основной цели. Плохо отклониться в сто-
рону, но еще хуже оказаться в безвыходном положении.
3.	Выбирайте для своих действий такое направление, откуда
противник меньше всего ожидает удара. Поставьте себя на место
противника и решите за него, какое направление он будет счи-
тать для себя менее опасным и поэтому не примет соответству-
ющих предупредительных мер.

4.	Действуйте по линии наименьшего сопротивления, при-
держивайтесь такого направления до тех пор, пока сможете без
лишних потерь продвигаться к намеченному объекту, захват
которого приблизит вас к вашей цели. (В тактике этот принцип
распространяется на использование резервов, а в стратегии —
на развитие любого тактического успеха.)

5.	Выбирайте направление, на котором может быть создана
одновременная угроза нескольким объектам. Тем самым вы по-
ставите противника перед дилеммой и, воспользовавшись этим,
сможете захватить по крайней мере хотя бы один менее защи-
щенный объект, а может быть, и другие объекты.

Наличие одновременной угрозы нескольким объектам созда-
ет благоприятные предпосылки для захвата одного из них. Если
же вы наметите только один объект, в этом случае противник
не окажется беспомощно слабым, и вы наверняка потерпите
фиаско, поскольку противник будет знать направление вашего
удара. Нет более распространенной ошибки, чем смешение по-
нятий «выбор одного направления действий», что обычно явля-
ется правильным, и «выбор одного объекта» для нанесения уда-
ра, что обычно не увенчивается успехом. (Этот принцип приме-
ним главным образом в стратегии, но его следует применять где
только возможно и в тактике. В сущности он является основой
тактики просачивания войск.)

6.	Обеспечьте гибкость вашего плана и диспозиции войск с
учетом возможных изменений в обстановке. В плане вы должны
предусмотреть и разработать дальнейшие мероприятия на слу-
чай успеха, неудачи или частичного успеха, что чаще всего
бывает во время войны. Диспозиция ваших войск (или их груп-
пировка) должна быть такой, чтобы она давала возможность в
короткий срок развить наметившийся успех или произвести пе-
регруппировку применительно к новой обстановке.

Негативные принципы

7.	Не наносите удар всеми силами, пока противник начеку,
т. е. когда он занимает выгодные позиции для отражения удара
или уклонения от него. История учит, что если противник не
слишком слаб, невозможно нанести ему эффективный удар,
пока не парализована сила его сопротивления или способность
уклоняться от удара. Поэтому ни один командир не должен
наносить удар противнику, закрепившемуся на позиции, до тех
пор пока не убедится в том, что противник парализован. Пара-
лич противника достигается его дезорганизацией и ее мораль-
ным эквивалентом — деморализацией.

8.	Не возобновляйте наступления на том же направлении
(или в той же группировке) после того, как оно потерпело не-
удачу. Простое усиление войск не является достаточным основа-
нием для возобновления наступления, поскольку противник так-
же сможет в период затишья усилить свои войска. Кроме того,
вполне вероятно, что успешное отражение противником вашего
предыдущего наступления укрепит его и в моральном отношении.

В. дополнение к этим принципам для обеспечения успеха
должны быть решены две основные задачи: нарушить устойчи-
вость противника и развить успех. Первая задача выполняется
до нанесения удара, вторая — после нанесения удара. Сам удар
по сравнению с этими двумя задачами является довольно неслож-
ным актом. Вы не сможете нанести противнику эффективный
удар, если сначала не создадите для этогЪ благоприятные усло-
вия. Вы не сможете довести этот удар до решающего результата,
если не используете вторую благоприятную возможность, кото-
рая появится прежде, чем противник сможет прийти в себя.

Важность этих двух задач никогда в достаточной степени не
учитывалась, вследствие чего большинство войн не приводило к
решающему результату. При подготовке войск основное внима-
ние обращается на детальную отработку элементов наступатель-
ного боя. Такое сосредоточение усилий на отработке тактических
приемов затеняет значение психологического элемента. Войска
приучаются действовать по шаблону, вместо того чтобы приме-
нять внезапные действия. Командиры настолько боятся допус-
тить какую-нибудь ошибку в своих действиях, нарушить устав-
ные положения, что забывают о необходимости заставить против-
ника сделать неправильный шаг. Вследствие этого их планы
успеха не имели. Ведь именно серьезные ошибки, допускаемые
в ходе войны, очень часто оказывают решающее влияние.

Иногда командир, избегнув очевидного, находит в неожидан-
ном ключ к решению задачи, если счастье ему не изменило.
Счастье нельзя отделить от войны, так как сама война состав-
ляет часть жизни. Неожиданные действия не могут гарантиро-
вать успех. Однако они гарантируют лучшие шансы на успех.
Глава XXI

Государственная цель
и цель военных действий

Говоря о цели войны, необходимо хорошо пред-
ставить себе различие между политической и
военной целями. Эти цели различны, но тесно
связаны между собой, ибо страны ведут войну
не ради самой войны, а ради достижения полити-
ческой цели. Военная цель является только сред-
ством достижения политической цели. Следова-
тельно, военная цель должна определяться по-
литической целью, причем следует соблюдать
основное условие — не ставить неосуществимые
военные цели.

Таким образом, изучение этой проблемы долж-
но начинаться с политики и ею заканчиваться.

Термин «объект», хотя и распространенный,
не является удобным для пользования. В нем за-
ложен физический и географический смысл, и,
следовательно, он может внести путаницу. Было
бы лучше пользоваться терминами «цель», когда
речь идет о цели политики, и «военная цель»,
говоря об использовании вооруженных сил в ин-
тересах политики.

Цель войны — добиться лучшего, хотя бы
только с вашей точки зрения, состояния мира по-
сле войны. Следовательно, ведя войну, важно по-
стоянно помнить, какой мир вам нужен. Это от-
носится в одинаковой степени как к агрессивным
странам, домогающимся расширения своей терри-
тории, так и к миролюбивым, которые борются
за самосохранение, хотя взгляды агрессивных и
миролюбивых стран на то, что такое «лучшее состояние мира»,
весьма различны.

История показывает, что достижение военной победы само
по себе не равносильно достижению цели политики. Но так как
вопросами войны занимаются в основном военные, естественно,
проявляется тенденция забывать об основной цели государства
и отождествлять ее с военной целью. Вследствие этого всякий
раз, когда начиналась война, политика слишком часто опреде-
лялась военной целью. Последняя считалась конечной целью,
а не просто средством достижения политической цели.

Хуже того, вследствие непонимания правильного соотноше-
ния между политической и военной целями, между политикой
и стратегией, военная цель извращалась и слишком упроща-
лась.

Для правильного понимания этой сложной проблемы необ-
ходимо выяснить, как развивалась военная мысль в этом вопро-
се за последние два столетия и какие были концепции.

В течение более ста лет полагали, что настоящей целью вой-
ны является «уничтожение главных сил противника на поле
боя». Это было всеми признано, записано во всех военных ус-
тавах, изучалось во всех штабных школах и считалось основным
каноном военной доктрины. Если какой-либо государственный
деятель позволял себе усомниться в том, соответствует ли такая
цель при всех обстоятельствах цели государства, то на него
смотрели как на человека, нарушающего Священное писание.
Это видно из изучения официальных документов и мемуаров
военных руководителей воевавших стран, в частности в Первую
Мировую войну, а также и после нее.

Такое абсолютное правило удивило бы знаменитых полко-
водцев и военных теоретиков, живших до XIX в. Они считали
практически необходимым и разумным ставить цель в зависи-
мости от наличных сил и проводимой политики.

Влияние Клаузевица

Положение о том, что истинной целью войны является унич-
тожение главных сил противника на поле боя, стало догмой
главным образом в результате влияния Клаузевица (а после
смерти — его книги) на прусских полководцев и, в частности,
на Мольтке; победы Пруссии в 1866 и 1870 г. способствовали
тому, что это положение было принято всеми армиями мира,
которые копировали многие характерные черты прусской систе-
мы. Поэтому очень важно рассмотреть теории Клаузевица.
Как очень часто бывает в истории, последователи Клаузеви-
ца довели его учение до такой крайности, которой сам Клаузе-
виц и не предполагал.

Общей судьбой пророков и мыслителей во всех областях
науки является неправильное истолкование их учения. Предан-
ные своему учителю, но не разобравшиеся в вопросе о целях
войны, ученики Клаузевица причинили больше вреда его пер-
воначальной концепции, чем даже предубежденные и недально-
видные его противники. Однако нуя&о признать, что сам Кла-
узевиц больше, чем кто-либо другой, вызвал неправильное ис-
толкование своей теории. Будучи учеником Канта, он овладел
философской формой изложения, не являясь философом в пол-
ном смысле этого слова. Его теория войны изложена слишком
абстрактно и путано, и поэтому обычный военный, привыкший
мыслить конкретно, сбивался с толку, следуя за ходом его ар-
гументации, которая часто возвращалась назад с направления,
по которому, казалось, вела. Находясь под впечатлением до-
вольно путаных формулировок Клаузевица, он хватался за яр-
кие, броские фразы, постигая только их поверхностный смысл
и упуская из виду более глубокое содержание мыслей Клау-
зевица.

Величайший вклад Клаузевица в теорию войны состоял в
подчеркивании значения психологических факторов. Выражая
протест против модной в то время геометрической школы стра-
тегии, он показал, что человеческий дух безгранично важнее,
чем линии и углы оперативных построений. С глубоким пони-
манием он анализировал влияние на военные действия опасения
и усталости, значение смелости и решительности.

Однако именно ошибки Клаузевица оказали значительное
влияние на последующий ход истории.

Клаузевиц слишком переоценивал сухопутные силы, что не
давало ему возможности правильно оценить значение морской
мощи. Он проявил близорукость, ибо на самом пороге механи-
зированного периода войны заявил о своей уверенности в том,
что превосходство в численности приобретает с каждым днем
все более решающее значение. Такая заповедь усилила инстинк-
тивный консерватизм военных, их сопротивление использова-
нию новой формы превосходства, которая становилась все более
возможной в связи с изобретением машин. Она также дала мощ-
ный толчок к повсеместному введению воинской повинности как
самого простого средства обеспечения максимально возможной
численности войск. Поскольку психологические факторы игно-
рировались, это означало, что армии стали больше подвержены
панике и внезапному развалу. Раньше, хотя и не всегда, все же
стремились формировать войска из хорошо вымуштрованных
солдат.

Клаузевиц не внес каких-либо новых и ярких прогрессивных
идей в тактику и стратегию. Он не творил, не двигал мысль
вперед, а только систематизировал проблемы. Его учение не
оказало такого революционного влияния на ведение войны, как
теория дивизионной системы, созданная в XVIII в., или теория
использования подвижных бронетанковых войск в XX в.

Но то чрезмерное внимание, которое Клаузевиц уделял изу-
чению некоторых отсталых форм войны при попытке обобщить
опыт наполеоновских войн, помогло тому, что можно назвать
«революцией наоборот» — назад к племенной войне.

Военная цель по Клаузевицу

При определении военной цели Клаузевиц увлекся фор-
мальной логикой. Он писал, что «цель военных действий за-
ключается в том, чтобы обезоружить противника» и что «это
определение является необходимым для теоретического пони-
мания войны.

Чтобы заставить противника выполнить нашу волю, мы долж-
ны поставить его в положение более тяжелое, чем та жертва,
которую мы от него требуем при этом; конечно, невыгоды этого
положения должны, по крайней мере на первый взгляд, быть
длительными, иначе противник будет выжидать благоприятного
момента и упорствовать.

Таким образом, всякие изменения, вызываемые продолже-
нием военных действий, должны ставить противника в еще бо-
лее невыгодное положение; по меньшей мере таково должно
быть представление противника о создавшейся обстановке. Са-
мое плохое положение, в какое может попасть воюющая сторо-
на, — это полная невозможность сопротивляться. Поэтому, что-
бы принудить противника военными действиями выполнить на-
шу волю, мы должны фактически обезоружить его и поставить
в положение, очевидно угрожающее потерей всякой возможно-
сти сопротивляться. Отсюда следует, что цель военных дейст-
вий должна заключаться в том, чтобы обезоружить противни-
ка, лишить его возможности продолжать борьбу, т. е. сокру-
шить его».

Влияние Канта можно проследить в дуализме Клаузевица.
Клаузевиц верил в совершенный (военный) мир идеалов, при-
знавая в то же время временный мир, в котором эти идеа-
лы могли быть достижимы не полностью. Он указывал на
различие между военным идеалом и тем, что он назвал «изме-
нениями под влиянием действительности». Клаузевиц, напри-
мер, писал, что, «витая в области отвлеченных понятий, рас-
судок никогда не находит пределов и доходит до последних
крайностей... Совершенно иная картина представляется в том
случае, когда мы от абстракции перейдем к действительности».
Если абстрагироваться, то цель войны, т. е. полное разоруже-
ние врага, далеко не всегда удается и не является необходи-
мым условием для мира.

Склонность Клаузевица к крайностям видна и в его рассуж-
дениях о бое как о средстве, с помощью которого можно до-
стигнуть цели войны. Он начинает с удивительного утвержде-
ния, что единственным средством окончить войну является борь-
ба: «Средство только одно — бой». Пространной аргументацией
он доказывает, что при любой форме военной деятельности «бой
является начальным пунктом, от которого исходят все явления
войны»; тщательно доказав то, во что большинство готово по-
верить без доказательств, Клаузевиц заявляет, что «цель боя не
всегда заключается в уничтожении участвующих в нем воору-
женных сил и может быть достигнута без действительного столк-
новения посредством одной постановки вопроса о бое и склады-
вающихся вследствие этого отношений».

Кроме того, Клаузевиц считал, что «затрата собственных
вооруженных сил ceteris parabus1 тем значительнее, чем боль-
ше ориентированы наши намерения на уничтожение непри-
ятельских сил. Опасность этого средства заключается в том,
что высокая действенность, которой мы добиваемся, обратится
в случае неудачи против нас со всеми ее величайшими невы-
годами».

Здесь Клаузевиц сам пророчески предсказал, что должно
было случиться с теми, кто придерживался его принципов в
Первой и Второй Мировых войнах. Ибо для потомства сохра-
нилась идеальная, а не практическая сторона его учения о бое.
Он помог внести путаницу, заявляя, что все другие средства
применяются только для того, чтобы избежать риска боя. Он
внушил своим ученикам неверное представление о действитель-
ности, делая упор на абстрактном идеале.

Мало кто мог проследить за его сложными логическими по-
строениями или не дать сбить себя с толку жонглированием
философскими терминами. Но каждому запомнились такие
звучные фразы Клаузевица, как:

«Война обладает только одним средством — боем»;

1 При прочих равных условиях (лат.).
«Кровавое разрешение кризиса, стремление к уничтожению
неприятельских вооруженных сил — первородный сын
войны»;

«Лишь крупные бои общего характера дают крупные резуль-
таты»;

«Мы и слышать не хотим о тех полководцах, которые будто
бы побеждали без пролития человеческой крови».

Многократным повторением таких фраз Клаузевиц затума-
нил суть своей и без того не ясной философии, превратив ее
в простой припев прусской марсельезы, которая воспламеняет
кровь и отравляет мозг. Философия Клаузевица стала доктри-
ной, годной для подготовки капралов, а не генералов. Его уче-
ние, согласно которому бой есть единственная настоящая форма
военной деятельности, лишает стратегию ее лавров и снижает
военное искусство до техники массовой резни. Более того, фи-
лософия Клаузевица побуждает генералов стремиться к бою при
первой возможности, вместо того чтобы попытаться сначала со-
здать благоприятные условия для него.

Клаузевиц способствовал последующему упадку военного ис-
кусства и такими часто цитируемыми словами:

«Некоторые филантропы могли бы, пожалуй, вообразить,
что обезоружить и сокрушить противника можно искусственным
образом, без особого кровопролития и что к этому именно и
должно было бы стремиться военное искусство... Как ни соблаз-
нительна такая мысль, тем не менее она содержит заблуждение,
и его следует рассеять».

Очевидно, когда Клаузевиц говорил это, он не задумался над
тем, что все мастера военного искусства, включая самого Напо-
леона, считали истинной целью военного искусства как раз то,
что Клаузевиц открыто осуждал.

Изречением Клаузевица и впредь будут прикрываться бес-
численные путаники, чтобы найти извинение своим прямым
действиям, приводящим к бесполезным жертвам, и даже оправ-
дать их.

Вредное влияние теории Клаузевица было усилено вследст-
вие той настойчивости, с которой он постоянно подчеркивал
решающее значение численного превосходства. Однако в то же
время он с большой проницательностью указывал, что «внезап-
ность лежит более или менее в основе всех предприятий, ибо
без нее численное превосходство на решительном пункте, соб-
ственно, является немыслимым». Но его последователи под впе-
чатлением более частого подчеркивания Клаузевицем значения
численности стали рассматривать в качестве основного средства
для достижения победы одну только массу войск.
Клаузевиц о цели войны

Еще более вредное воздействие на развитие военного искус-
ства оказало теоретическое изложение и превозношение Клау-
зевицем идеи «абсолютной» войны. Путь к успеху, по его мне-
нию, лежит через неограниченное применение силы. Доктрина,
которая начинается с определения войны только как «продол-
жения политики государства другими средствами», привела к
противоречию, сделав политику рабом стратегии, и притом пло-
хой стратегии.

Эта тенденция стимулировалась прежде всего изречением
Клаузевица, что «введение... в философию войны принципа
ограничения и умеренности представляет полнейший абсурд».
Война является актом насилия, доведенного до крайней степени.

Это заявление послужило основой для нелепейшей современ-
ной тотальной войны. Выдвинутый Клаузевицем принцип при-
менения силы без всякого ограничения и без учета того, во что
это обойдется, годен только для толпы, доведенной ненавистью
до бешенства. Это отрицание искусства управления государст-
вом и разумной стратегии, которая старается служить целям
политики.

Если война является продолжением политики, как об этом
заявил Клаузевиц, то она должна вестись с расчетом на обес-
печение послевоенных интересов. Государство, которое тратит
свои силы до истощения, делает несостоятельной собственную
политику.

Клаузевиц сам смягчил свой принцип «неограниченного при-
менения силы» признанием того факта, что политическая цель
как первоначальный повод к войне должна быть мерой как при
определении цели, которая ставится перед вооруженными сила-
ми, так и при определении усилий, которые нужно приложить.

Еще более многозначительной является его мысль, что стрем-
ление к логической крайности привело бы к тому, что средства
потеряли бы всякую связь с конечной целью и в большинстве
случаев при приложении максимальных усилий достижение це-
ли стало бы невозможным под давлением внутренних противо-
действующих сил.

Классический труд Клаузевица «О войне» был результатом
двенадцатилетних напряженных размышлений. Если бы автор
мог посвятить еще больше времени размышлениям о войне, он,
возможно, пришел бы к более логичным и четким выводам. По
мере изучения вопроса его мысли становились иными, более
глубокими. К сожалению, смерть от холеры в 1830 г. не дала
ему возможности закончить свою работу. Труд Клаузевица был
опубликован женой только после его смерти. Рукописи были
найдены в нескольких опечатанных пакетах с многозначитель-
ным пророческим пояснением:

«Если преждевременная смерть прервет эту мою работу, то
все, что здесь написано, справедливо может быть названо бес-
форменной массой идей; подвергшись превратным толкованиям,
они могут послужить материалом для злословия многих незре-
лых критиков».

Если бы не преждевременная смерть от холеры, то труды
Клаузевица не причинили бы столько вреда. Ибо имеются важ-
ные указания на то, что в результате постепенной эволюции
своего мышления Клаузевиц подошел к отказу от первоначаль-
ной концепции «абсолютной войны» и к пересмотру всей своей
теории на более здравой основе.

В результате была создана благоприятная почва для возник-
новения значительно больших, чем предчувствовал сам Клаузе-
виц, искажений его учения. Всеобщее признание теории неогра-
ниченной войны причинило большой вред цивилизации. Учение
Клаузевица, воспринятое без достаточного его осознания, ока-
зало значительное влияние на причины и характер Первой Ми-
ровой войны. Будет вполне логично сказать, что оно же привело
и ко Второй Мировой войне.

Развитие военной теории
после Первой Мировой войны

Ход и результаты Первой Мировой войны дали достаточный
повод для того, чтобы усомниться в справедливости теории Кла-
узевица, по крайней мере в интерпретации его преемников. На
суше было проведено бесчисленное множество боев и сражений,
которые не дали решающих результатов. Но ответственные ру-
ководители не торопились согласовать свою цель со сложивши-
мися условиями или разработать новые средства, дающие боль-
ше возможностей для достижения цели. Вместо того чтобы за-
няться возникшими перед ними новыми проблемами, они все
свои надежды возлагали на теорию Клаузевица, доведя прило-
жение ее до крайних пределов, чрезмерно истощив свои силы в
погоне за идеалом — достижением полной победы с помощью
боя и сражения, — который так и не был достигнут.

То, что одна из воюющих сторон была окончательно разгром-
лена, объяснялось главным образом нехваткой продовольст-
вия вследствие морской блокады, а не потерями живой силы
в сражениях. Однако следует отметить, что кровь, пролитая
в бесплодных немецких наступлениях 1918 г., и упадок духа в
связи с явными неудачами немецкого командования ускорили
поражение Германии. Если противостоящие государства благо-
даря этому добились подобия победы, то их усилия при дости-
жении этого как в моральном, так и в физическом отношении
оказались настолько перенапряженными, что они, эти кажущие-
ся победители, не смогли закрепить свои позиции после войны.

Стало очевидным, что с теорией или, по крайней мере, с ее
применением на практике было не совсем благополучно в отно-
шении как тактики, так и стратегии и политики. Ужасные по-
тери, понесенные при тщетном стремлении достигнуть «идеаль-
ной» цели, и послевоенное истощение номинальных победителей
показали, что необходим тщательный пересмотр всей проблемы
политической и военной цели.

Кроме этих негативных факторов, были также и некоторые
позитивные соображения, побуждавшие к пересмотру военной
теории. Одним из них является та решающая роль, которую
военно-морские силы оказали, не проводя решающих сражений
на море, на поражение центральных держав, производя на них
экономическое давление. Возникает вопрос, не была ли основ-
ная ошибка Англии в том, что, отойдя от своей традиционной
стратегии, она переключила большую часть своих усилий, ко-
торые обошлись ей страшно дорого, на длительную попытку
добиться решающей победы на суше?

Имеются еще два других соображения. В связи с развитием
военно-воздушных сил появилась возможность наносить удары
по экономическим и политическим центрам противника без
предварительного уничтожения его главных сил на поле боя.
Военно-воздушные силы могут достигнуть прямой цели непря-
мым путем, избегая сопротивления, вместо того чтобы сначала
преодолеть его.

Вместе с тем развитие бензинового мотора и гусеничного
движителя открыло перспективу создания высокоподвижных
механизированных сухопутных войск. Механизация войск, в
свою очередь, увеличила шансы разгрома главных сил против-
ника без необходимости ведения крупных сражений. Разгром
противника стал возможным благодаря нарушению механизиро-
ванными войсками линий снабжения и управления противника,
а также прорывам танков в глубокий тыл противника. Механи-
зированные сухопутные войска нового типа, так же как и воен-
но-воздушные силы, хотя и в меньшей степени, могут наносить
прямые удары в сердце и по нервной системе вражеской страны.

Если военно-воздушные силы могут успешно наносить пря-
мые удары с помощью особой формы непрямых действий —
перелетая через линию фронта, то танки могут совершать их
путем непрямых действий на земле, обойдя «препятствие» —
армию противника. Обратясь к аналогии, можно сказать, что
военно-воздушные силы представляют собой нечто вроде коня
на шахматной доске, а действия бронетанковых войск подобны
ходам королевы. Эта аналогия, конечно, не передает их отно-
сительного значения, так как военно-воздушные силы сочетают
способность коня ходить через головы других фигур со способ-
ностью королевы ходить во всех направлениях. С другой сто-
роны, механизированные сухопутные войска, хотя они и не мо-
гут ходить подобно коню, способны удерживать территорию,
которую они захватили.

Развитие воздушных сил и механизированных войск неиз-
бежно окажет глубокое влияние на военную цель и выбор объ-
ектов в будущей войне.

Они увеличили возможность военных действий против граж-
данских объектов, экономических и моральных, причем эффект
этих действий повысился. Возросла также дальность боевых
действий против военных объектов, которая сделала возможной
победу над противостоящей армией путем парализации ее неко-
торых жизненно важных органов, вместо физического ее раз-
грома в тяжелом сражении. Сведение на нет сопротивления пу-
тем парализации способности сопротивляться обеспечивает го-
раздо большую экономию сил, чем фактическое преодоление
сопротивления, которое всегда является более длительным про-
цессом и обходится победителю дороже. Военно-воздушные си-
лы создали новые возможности для такого паралича вооружен-
ного сопротивления, не считая способности военно-воздушных
сил обходить препятствия и наносить удары по гражданским
объектам во вражеской стране.

Суммарный эффект такой возросшей подвижности как на
земле, так и в воздухе привел к увеличению мощи вооруженных
сил и повышению значения стратегии по сравнению с тактикой.
В будущих войнах высшие командиры в отличие от их предше-
ственников будут стремиться достигать решающих результатов
скорее всего движением, а не сражениями.

Хотя значение успеха решающего сражения не исчезает и
шансы к этому с появлением новых подвижных средств возрас-
тают, все же само сражение не будет иметь старой, традицион-
ной формы. Оно станет более похожим на естественное завер-
шение стратегического маневра. Поэтому называть такую завер-
шающую операцию «сражением» совершенно неправильно.

К сожалению, те, кто возглавлял армии после Первой Ми-
ровой войны, не торопились признать необходимость нового
определения цели войны в свете изменившихся условий и
средств войны.

К сожалению, и те, кто возглавлял военно-воздушные силы,
также чересчур беспокоились о том, чтобы отстоять свою неза-
висимость, и, таким образом, слишком узко сосредоточивали
свое внимание на использовании возможностей ударов по граж-
данским объектам, невзирая на то, что эти удары дают ограни-
ченные и даже отрицательные результаты. Полные естествен-
ного энтузиазма в отношении нового вида вооруженных сил,
представителями которых являлись, они были чрезмерно уве-
рены, что военно-воздушные силы своими ударами смогут вы-
звать быстрый подрыв морального духа населения противной
стороны или осуществить экономическую блокаду интенсивнее
и быстрее, чем военно-морские силы.

Опыт Второй Мировой войны

Когда началась война, небольшие по количеству новые су-
хопутные войска механизированного типа, которые были созда-
ны, полностью оправдали возложенные на них надежды, пока-
зав, что могут дать решающий эффект при использовании их
для нанесения ударов на большую глубину по стратегическим
объектам.

Сопротивление Польши прекратилось через несколько не-
дель главным образом в результате действий только шести не-
мецких танковых дивизий. Только десять танковых дивизий
немцев, еще до того как вступила в действие основная масса
пехоты немецкой армии, в сущности решили исход так назы-
ваемой «Битвы за Францию», в результате чего стало почти
неизбежным падение всех западных государств. Завоевание За-
пада было закончено всего лишь в течение одного месяца, при-
чем оно удивительно дешево обошлось победителю. «Крово-
пролитие» было весьма незначительное, а на решающем этапе
и вообще пустяковое по стандартам Клаузевица.

Хотя эта молниеносная победа и была достигнута в резуль-
тате действий против военных объектов, однако главную роль
сыграли маневры, имевшие скорее стратегический, чем такти-
ческий характер.

Более того, эффект от нарушения коммуникаций противника
и его системы управления при продвижении на большую глуби-
ну с трудом можно отделить от сопутствующего ему эффекта —
падения морального духа населения и нарушения устоев граж-
данской жизни.
Словом, это можно считать доказательством, хотя бы частич-
ным, новой эффективности действий против гражданских объ-
ектов.

То же самое можно сказать и в отношении еще более быстро-
го завоевания Балкан в апреле 1941 г., которое еще раз проде-
монстрировало парализующее действие новых средств войны и
их стратегического применения. Сражения при завоевании Бал-
кан не играли значительной роли, и успех был достигнут чем
угодно, но только не уничтожением войск противника.

Когда дело дошло до вторжения в Россию, была сделана
попытка применить другой метод. Многие из немецких генера-
лов, особенно начальник Генерального штаба Гальдер, выража-
ли недовольство тенденцией Гитлера наносить удар скорее по
экономическим, чем по военным объектам. Однако анализ опе-
ративных приказов и собственные заявления генералов не под-
тверждают это обвинение. Хотя Гитлер и был склонен думать,
что удар по экономическим объектам оказался бы более эффек-
тивным, однако ясно то, что в критический период кампании
1941 г. он согласился с мнением Генерального штаба о необхо-
димости решительных сражений. Такие действия не дали реша-
ющих результатов, хотя немцы одержали несколько больших
побед, причем русским были нанесены огромные потери.

Остается открытым вопрос: дало бы более решающие резуль-
таты сосредоточение усилий против экономических объектов?
Некоторые немецкие генералы считают, что шансы разгрома
Советской России были потеряны в результате того, что немцы
пытались выиграть сражения «классическим» путем, вместо то-
го чтобы как можно быстрее прорваться к политическим и эко-
номическим центрам страны, какими являются Москва и Ле-
нинград, что и предлагал сделать Гудериан, выдающийся пред-
ставитель новой школы механизированной маневренной войны.
В этом основном вопросе Гитлер встал на сторону ортодоксаль-
ной школы.

При проведении немцами молниеносных наступательных
операций их военно-воздушные силы действовали совместно с
механизированными войсками, парализуя и морально подавляя
войска противника и его народ. Эффект действий авиации был
огромен, и можно с уверенностью сказать, что он во всяком
случае был не меньше эффекта действий танковых войск. При
любой оценке условий, которые сделали возможным появление
нового вида молниеносной войны — блицкрига, эти два средст-
ва войны нельзя противопоставлять друг другу.

Еще больший результат был достигнут английскими и аме-
риканскими военно-воздушными силами, обеспечившими успехи
союзных армий и военно-морских сил на последних этапах вой-
ны. Именно благодаря действиям военно-воздушных сил союз-
ников стала возможной высадка союзных войск на континенте
Европы, а затем их уверенное наступление, завершившееся по-
бедой. Своими действиями против военных объектов, особенно
коммуникаций, союзная авиация оказала решающее влияние на
способность немецких войск организовать отпор наступлению
союзников.

Однако штабы военно-воздушных сил союзников никогда не
проявляли особого стремления к проведению воздушных опе-
раций совместно с наземными войсками. Напротив, они пред-
почитали самостоятельные операции против «гражданских»
объектов, т. е. наносить удары по промышленным центрам про-
тивника.

Целью этих ударов являлось оказание непосредственного
экономического и морального воздействия на противоборствую-
щую страну в надежде, что это приведет к более решающему и
быстрому результату, чем совместные действия против воору-
женных сил противника.

Хотя авиационные штабы союзников и называли эти опера-
ции «стратегическими бомбардировками», однако этот термин
по существу был неправильным, так как такая цель и такие
действия относятся к области большой стратегии. Такие бом-
бардировки было бы более правильно называть «бомбардиров-
ками в целях большой стратегии» или, если этот термин кажет-
ся слишком громоздким, «промышленными бомбардировками».
Такое название охватывает как моральный, так и экономиче-
ский эффект.

Действительный эффект таких бомбардировок с точки зре-
ния вклада в победу оценить очень трудно, несмотря на весьма
подробные исследования. Оценка значения этих бомбардировок
как их сторонниками, так и противниками по тем или иным
причинам весьма противоречива. Кроме этого, правильной оцен-
ке мешало и делало ее почти невозможной наличие большого
количества imponderabilia1, которых при воздушных бомбарди-
ровках даже больше, чем при любых других видах военных
действий.

Пожалуй, будет правильным сказать — даже при сравни-
тельно положительной оценке действий стратегической авиации
по промышленным объектам, — что все же они были менее
решающими, чем действия авиации против стратегических объ-
ектов в военной сфере. Во всяком случае, решающий характер

1 Факторов, нс поддающихся учету (лат.).
их результатов был гораздо менее очевиден. При детальном
изучении этапов войны становится также ясным, что результаты
действий стратегической авиации против промышленных цент-
ров всегда оказывались значительно ниже тех, на которые рас-
считывало командование стратегических ВВС.

Еще виднее исключительно вредное влияние бомбардировок
промышленных центров на послевоенную обстановку. Кроме ко-
лоссальных разрушений, которые трудно восстановить, бомбар-
дировки оставляют внешне менее заметные, но сохраняющиеся в
течение более продолжительного времени социальные и мораль-
ные последствия. Такого рода действия авиации неизбежно со-
здают серьезную угрозу сравнительно непрочным основам циви-
лизованной жизни. Эта общая опасность в настоящее время зна-
чительно возросла в связи с появлением атомной бомбы.

Здесь мы подошли к основному различию между стратегией
и большой стратегией. Если стратегия имеет дело только с про-
блемой обеспечения военной победы, то большая стратегия
должна смотреть вперед, так как перед ней стоит задача —
обеспечить мир после войны. Так рассуждать — значит не по-
ставить телегу впереди лошади, а просто внести ясность, где
место лошади, а где — телеги.

Действия авиации против объекта, который по существу яв-
ляется «гражданским», относятся к области большой стратегии.
Поэтому их и надо рассматривать под таким углом зрения. По
своему характеру гражданские объекты не должны подвергаться
бомбардировке. Поэтому было бы нецелесообразным использо-
вать эти объекты в качестве военных целей даже в том случае,
если бы решающее значение их подавления было более убеди-
тельно доказано (или, по крайней мере, более ясно продемон-
стрировано).

Дальнейший пересмотр военной теории

При попытке пересмотреть ту или иную теорию и приспосо-
бить ее к новым условиям необходимо изучить ее источники,
если имеется желание внести коррективы в выводы. Насколько
известно автору этой книги, он первым после войны 1914-
1918 гг. пересмотрел широко распространенные взгляды на
цели войны, унаследованные от Клаузевица. После того как
автор критически разобрал взгляды Клаузевица в ряде статей,
опубликованных в военных журналах, он более подробно осве-
тил этот вопрос в своей книге «Paris, or the Future of War»,
вышедшей в 1925 г.
Эта небольшая по объему книга начинается с критики тех
действий, с помощью которых воюющие страны пытались до-
стичь в Первую Мировую войну своей ортодоксальной цели —
«уничтожения главных сил противника на поле боя». В ней
отмечается, что эти действия привели к взаимному истощению
воюющих стран, причем решающих результатов достигнуто не
было. Далее речь идет о преимуществах «моральных целей»,
показано: 1) как танковые войска могут наносить решительные
удары по «ахиллесовой пяте» армии противника — по его узлам
связи и крупным штабам, которые составляют нервную систему
противника; 2) как военно-воздушные силы, кроме взаимодей-
ствия с сухопутными войсками в этих стратегических»действиях,
могут самостоятельно наносить решающие удары по нервной
системе государства — по его «крупным гражданским центрам»
промышленности.

Генеральный штаб дал указание, чтобы книга «Paris, or the
Future of War» использовалась в качестве учебного пособия для
офицеров первых экспериментальных механизированных войск,
которые были сформированы двумя годами позже (в 1927 г.).
Штаб военно-воздушных сил, естественно, использовал эту кни-
гу еще полнее, так как тогда отсутствовали учебники по стра-
тегии военно-воздушных сил, а развивавшиеся взгляды коман-
дования ВВС по этому вопросу совпадали с выраженными в
книге. Начальник штаба военно-воздушных сил направил эк-
земпляры этой книги нижестоящим начальникам авиационных
штабов.

Мысли, которые я излагаю сейчас, после длительных раз-
мышлений, представляют собой пересмотр того, что было напи-
сано мною четверть века назад, признание ошибок, допущенных
в то время. Это показывает, как, пытаясь исправлять излишний
крен в одну сторону, легко впасть в другую крайность. Т, Э. Ло-
уренс в письме, которое он адресовал мне в 1928 г., писал:

«Система взглядов Клаузевица слишком уж логична. Она
сбивает с толку его последователей, по крайней мере тех из них,
которые предпочитают драться оружием, а не ногами... В на-
стоящее время вы пытаетесь (при очень малой помощи со сто-
роны тех, кто обязан думать о своей профессии) устранить крен
сразу же после оргии последней войны. Когда вам это удастся
(примерно в 1945 г.), ваши послушные последователи перейдут
границы, установленные вами, и пойдут назад под влиянием
нового стратега. Мы движемся то вперед, то назад».

В 1925 г. я сам зашел слишком далеко, доказывая преиму-
щества нанесения воздушных ударов по гражданским объектам.
Однако вскоре я несколько исправил свою ошибку, подчеркнув,
что важно эту задачу выполнить таким путем, чтобы «постоян-
ный ущерб был по возможности наименьшим, так как сегодняш-
ний противник завтра будет нашим покупателем, а послезавт-
ра — нашим союзником». Тогда я был убежден, что «решитель-
ное воздушное нападение причинит меньше разрушений, чем
длительная война, и меньше истощит силы противной стороны,
которые ей понадобятся в будущем для восстановления разру-
шенного».

При дальнейшем изучении этого вопроса я пришел к выводу,
что воздушное нападение на промышленные центры не может
дать немедленный решающий результат. Такое нападение, веро-
ятнее всего, приведет к появлению новой формы продолжитель-
ной войны на истощение, которая, возможно, принесет меньше
жертв, но будет более разрушительной, чем война 1914-1918 гг.
Однако штаб военно-воздушных сил был гораздо менее склонен
соглашаться с пересмотренным выводом, чем с прежним. Он
продолжал лелеять надежду на достижение быстрого решения.
Когда опыт войны заставил их отказаться от этого, они броси-
лись в другую крайность: стали рассчитывать на промышленное
истощение противника. Военно-воздушные силы начали прово-
дить бомбардировку промышленных центров с таким же рвени-
ем, с каким в Первую Мировую войну Генеральный штаб про-
водил операции на истощение людских ресурсов.

Тем не менее осознание того, что бомбардировка граждан-
ских объектов приводит к отрицательным результатам, не озна-
чает восстановления старого понятия о «сражении» как о глав-
ной цели. Отрицательные стороны формулы Клаузевица в до-
статочной степени выявились в ходе Первой Мировой войны.
В противоположность этому Вторая Мировая война показала
преимущества и новые потенциальные возможности непрямых,
или стратегических, действий против военных объектов, доста-
точно подтвердив то, что предсказывалось в этом отношении.
Даже в далеком прошлом некоторые великие полководцы эф-
фективно проводили такие непрямые действия, несмотря на
ограниченность средств войны в то время. Но в настоящее время
с появлением новых средств войны эти действия приобрели еще
большее значение, невзирая на увеличившуюся силу тактиче-
ского сопротивления. Новая, более высокая подвижность войск
привела к увеличению гибкости при выборе направления удара
и создания угрозы, что дало возможность «обезоруживать» так-
тическое сопротивление противника.

Пришло время снова пересмотреть взгляды на такие поня-
тия, как объект или военная цель, в свете последнего опыта
и современных условий. Весьма желательно, чтобы это было
сделано совместными усилиями армии, флота и авиации, кото-
рые должны выработать согласованное решение, ибо в насто-
ящее время имеется опасное расхождение взглядов на военную
доктрину.

Основные положения пересмотренной теории удовлетворяют
современным условиям, и автор надеется, что в процессе обсуж-
дения этого вопроса представление о теории стало более пол-
ным. Основная мысль заключается в том, чтобы ввести термин
«стратегическая операция» вместо термина «сражение», кото-
рый является старым понятием, потерявшим в настоящее время
свое значение. Сражения могут иметь место и в будущем, но
они не должны рассматриваться как самоцель. Повторим ранее
сделанный вывод, который полностью подтвердился во время
Второй Мировой войны: «Истинная цель войны состоит не
столько в том, чтобы навязать противнику сражение, сколько в
том, чтобы создать такую выгодную стратегическую обстановку,
которая если сама по себе и окажется недостаточной, чтобы
привести к победе, то посредством сражения обеспечит победу
наверняка».
Глава XXII

Большая стратегия

В данной книге речь идет о военной стратегии,
а не о большой стратегии, или, иначе говоря,
не о военной политике. Для того чтобы пол-
ностью осветить эту более широкую тему, по-
требовалось бы написать не только значительно
большую по объему, но и отдельную книгу, так
как, хотя большая стратегия и должна руководить
военной стратегией, ее принципы часто противо-
речат принципам, которые характерны для воен-
ной стратегии. Однако именно по этой причине и
желательно сказать здесь несколько слов о тех
более глубоких выводах, которые вытекают из
изучения большой стратегии.

Цель войны — добиться лучшего состояния ми-
ра, хотя бы только с вашей точки зрения. Поэтому
при ведении войны важно постоянно помнить о тех
целях, которых вы желаете достигнуть после вой-
ны. Эту истину, лежащую в основе определения
Клаузевицем войны как «продолжения политики
другими средствами», т. е. продолжения этой по-
литики в течение всей войны и даже в мирное вре-
мя, никогда нельзя забывать. Государство, которое
растрачивает свои силы до полного истощения, де-
лает несостоятельной свою собственную политику
и ухудшает перспективы на будущее.

Если вы сосредоточите свои усилия исклю-
чительно на том, чтобы добиться победы, не думая
о последствиях войны, то можете настолько исто-
щить себя, что окажетесь не в состоянии извлечь
для себя выгоду из последующего мира. В то же время после-
военное устройство мира почти наверняка будет неустойчивым,
и в нем будут содержаться зародыши новой войны. Это поло-
жение в достаточной степени подтверждается опытом.

Риск значительно увеличивается в коалиционной войне.
Слишком полная победа в такой войне неизбежно усложнит
проблему установления справедливого и разумного мира. Где
аппетиты победителей не ограничиваются противостоящей си-
лой, там нет препятствий для возникновения противоречий во
взглядах и интересах бывших союзников. Разногласия становят-
ся настолько острыми, что дружба, которая была необходима
во время общей опасности, превращается во вражду после уст-
ранения этой опасности, так что союзники в одной войне легко
становятся врагами в другой.

В результате возникает следующий и более широкий во-
прос. Трения, которые обычно появляются между союзниками,
особенно когда нет уравновешивающей силы, были одним из
факторов, приводивших на протяжении всей истории к много-
численным попыткам найти решение этого вопроса в насильст-
венном включении слабой страны в состав более сильной. Но
история учит нас, что на практике такое включение означа-
ет безраздельное господство одного государства над другими.
Хотя и отмечается естественная тенденция к объединению
малых групп в одну более крупную, однако при насильствен-
ном ускорении этого процесса обычным результатом является
крушение планов создания такого обширного политического
союза-

Более того, хотя это может показаться идеалистам и при-
скорбным, опыт истории дает мало оснований для веры в то,
что реальный прогресс и свобода лучше всего обеспечиваются
при объединении стран. В самом деле, если объединением стран
удавалось добиться единства идей, такое единство обычно при-
водило к стандартизации мышления, мешающей развитию но-
вых идей. Если же объединение создавалось искусственным или
насильственным путем, то такое, с позволения сказать, «объеди-
нение» вследствие разногласий между его членами неминуемо
приходило к распаду.

Жизнь развивается в противоречиях, которые содействуют
реальному прогрессу до тех пор, пока существует взаимная тер-
пимость, основанная на признаний того, что худшее может на-
ступить скорее в результате попытки подавить противоречия,
чем примириться с ними. По этой причине такой мир, который
способствует прогрессу, лучше всего может быть обеспечен вза-
имным сдерживанием, возможным при равновесии сил. Это в
одинаковой степени относится как к области внутренней поли-
тики, так и к области международных отношений.

Что касается внутренней политики, то английская двух-
партийная система достаточно долго просуществовала, чтобы
показать свое практическое превосходство, несмотря на ее тео-
ретические недостатки, над любыми другими известными си-
стемами государственного управления. В области междуна-
родных отношений «равновесие сил» давало положительные ре-
зультаты до тех пор, пока оно сохранялось. Но частое
нарушение равновесия сил в Европе, приводившее к войне, по-
родило в дальнейшем все усиливавшееся стремление найти бо-
лее правильное решение вопроса об устойчивом мире путем сли-
яния или федерации разных стран. Федерация является более
обещающим методом, так как в этом случае предусматривается
животворный принцип сотрудничества; слияние же стран поощ-
ряет монополизацию власти в руках одной политической груп-
пы. А любая монополия власти всегда, как показала история,
ведет к положению, подтверждающему знаменитое изречение
лорда Актона: «Любая власть продажна, абсолютная власть
продажна вдвойне». От этой опасности не застрахована даже
федерация, поэтому нужно проявить величайшую заботу, чтобы
обеспечить взаимное сдерживание и равновесие сил, необходи-
мые для сохранения органического единства.

Другой вывод, который напрашивается в результате изуче-
ния большой стратегии на историческом фоне, заключается в
том, что практически необходимо приспособление общей теории
стратегии к характеру общей политики государства. Так как
имеется существенное различие между целями, которые пресле-
дуют агрессивные и неагрессивные государства, должно быть и
соответствующее различие в методах, которыми они пользуются
при проведении своей политики.

В свете этого различия становится очевидно, что теория стра-
тегии в ее чистом виде, как она в общих чертах изложена в
главе XIX, больше подходит государствам, которые преследуют
завоевательные цели. В эту теорию необходимо внести измене-
ния, чтобы ею могли пользоваться народы, которые удовлетво-
рены своими государственными границами и беспокоятся глав-
ным образом о безопасности и сохранении своего образа жизни.
Агрессивному государству, которому свойственна неудовлетво-
ренность существующим положением, нужна победа для дости-
жения его цели, и поэтому оно должно идти на больший риск
в своих действиях. Неагрессивное государство может достичь
своей цели простым принуждением агрессора отказаться от по-
пытки захвата, убедив его, что «игра не стоит свеч». Победа
такой страны фактически достигается расстройством планов аг-
рессивной страны на достижение победы. Пытаясь достигнуть
большего, неагрессивная страна может причинить себе значи-
тельный ущерб, истощив себя до такой степени, что окажет-
ся неспособной устоять против других врагов или преодолеть
внутренний кризис в результате перенапряжения своих усилий.
Большинство государств погибло скорее от самоистощения
в войне, чем в результате действий противника.

Взвесив все эти факты, можно прийти к выводу, что про-
блема неагрессивной страны состоит в том, чтобы отыскать
такую форму стратегии, которая годилась бы для осуществле-
ния свойственной этой стране более ограниченной цели наибо-
лее экономным способом, с тем чтобы застраховать себя от
возможных неприятностей и в настоящее время, и в будущем.
На первый взгляд может показаться, что оборона является наи-
более экономным методом ведения войны. Но это означает, что
пришлось бы придерживаться позиционной обороны, которая,
как свидетельствует опыт истории, служит чрезвычайно нена-
дежным средством. Экономия сил и успех лучше всего обеспе-
чиваются сочетанием оборонительных и наступательных дейст-
вий, основанных на высокой подвижности, дающей возмож-
ность наносить быстрые мощные контрудары.

Примером может служить Восточная Римская империя. Там
такая активная оборонительная стратегия была тщательно проду-
мана и положена в основу военной политики, чем во многом
объясняется факт непревзойденного по длительности периода су-
ществования этой империи. Другой пример — Англия, применяв-
шая скорее интуитивно, чем сознательно стратегию, опиравшую-
ся на морскую мощь, в войнах с XVI по XIX в. включительно.
Об эффективности этой стратегии свидетельствует то, что силы
Англии в войнах этого периода росли вместе с ее общим ростом,
в то время как соперники Англии поочередно терпели поражения
в результате самоистощения в войнах, что объяснялось чрезмер-
ным желанием этих стран добиться быстрой победы.

Множество разрушительных войн, в которых противники
взаимно истощали свои силы, и больше всего Тридцатилетняя
война, заставили государственных деятелей XVIII в. понять, что
для достижения цели в войне необходимо держать в узде чес-
толюбие и страсти. Понимание этого породило тенденцию к
ограничению военных действий, т. е. стремление избежать из-
лишних потерь, которые могли бы отрицательно сказаться на
послевоенных перспективах. С другой стороны, оно побуждало
воюющие стороны более охотно идти на мирные переговоры,
если перспективы победы казались им сомнительными. Често-
любие и страсти государственных деятелей воюющих стран
часто уводили их настолько далеко в сторону от их цели, что
после заключения мира эти страны оказывались слабее, чем
были до войны. Однако государственные деятели научились не
доводить свои страны до полного истощения. Оказалось, что
наиболее удовлетворительное мирное урегулирование, даже для
более сильной стороны, достигается в результате мирных пере-
говоров, а не решительных военных действий.

Это постепенное осознание рамок, присущих войнам, про-
должалось вплоть до Великой французской революции. Рево-
люция поставила у власти людей, которые были новичками в
искусстве управлять государством. Директория и ее преемник
Наполеон, ъедя войну за войной, в течение 20 лет гонялись за
призраком длительного мира. Однако эта погоня не привела их
к цели, а только усилила истощение Франции и обусловила
в конечном счете ее полный разгром.

Банкротство Наполеоновской империи напомнило о печаль-
ном опыте прошлого. Однако процесс осознания этого опыта
был ослаблен закатной дымкой наполеоновской славы. Урок
был забыт, и ошибка снова повторилась в войне 1914-1918 гг.
Но даже после горького опыта Первой Мировой войны государ-
ственные деятели периода Второй Мировой войны не стали
умнее.

Хотя война и противоречит здравому смыслу, так как явля-
ется средством решения вопросов силой, когда переговоры не
приводят к положительному результату, однако ведение войны
должно контролироваться разумом, если хотят, чтобы цель вой-
ны была достигнута. Это объясняется тем, что:

1)	хотя сражение представляет собой физический акт, управ-
ление им осуществляется умом человека; чем совершеннее ваша
стратегия, тем легче и меньшей ценой вы добьетесь победы;

2)	чем больше сил вы затратите напрасно, тем выше риск
того, что война обернется против вас; если даже вам удастся
победить, вы будете иметь меньше сил, чтобы отстоять собст-
венные интересы после войны;

3)	чем более жестокие методы вы применяете, тем сильнее
ожесточите своих противников, что, естественно, приведет к
усилению сопротивления, которое вы пытаетесь преодолеть; та-
ким образом, чем равнее силы, тем разумнее избегать крайних
мер, которые приводят к сплочению войск противника и его
народа вокруг своих лидеров;

4)	чем настойчивее вы навязываете ваши условия мира путем
завоеваний, тем большие затруднения создадите на своем пути;
5)	если вы достигнете вашей военной цели, то чем больших
уступок вы будете требовать от побежденной страны, тем скорее
возбудите у нее стремление попытаться силой изменить сложив-
шееся положение вещей.

Сила — это порочныйикруг, или, вернее, спираль, если при-
менение силы не контролируется здравым расчетом. Таким об-
разом, война, которая начинается с отрицания разума, снова
восстанавливает разумное начало на всех этапах борьбы.

Боевой дух необходим для того, чтобы добиться успеха на
поле боя. Однако солдат, продолжающий сохранять хладнокро-
вие в бою, обладает преимуществом над солдатом, ослепленным
яростью, который в силу этого должен находиться всегда под
неослабным контролем. Государственный деятель, который дает
волю своим чувствам, тем самым теряет контроль над собой.
Такой государственный деятель не может руководить страной
и нести ответственность за ее судьбу.

Победа в ее истинном значении подразумевает, что послевоен-
ное устройство мира и материальное положение народа должны
быть лучше, чем были до войны. Такая победа возможна только
в том случае, если будет достигнут быстрый результат или если
длительные усилия будут экономно расходоваться в соответствии
с ресурсами страны. Цель должна соответствовать средствам. По-
теряв благоприятную перспективу добиться такой победы, благо-
разумный государственный деятель не упустит удобного момента
для заключения мира. Мир, заключенный благодаря тому, что
создалось безвыходное положение для обеих сторон, и основан-
ный на обоюдном признании каждой стороной силы противника,
по крайней мере предпочтительнее мира, заключенного в резуль-
тате общего истощения, и часто создает более прочные основы
для длительного мира после войны.

Благоразумнее идти на риск войны ради сохранения мира,
чем подвергать себя опасности истощения в войне ради дости-
жения победы — вывод, который противоречит привычке, но
подкрепляется опытом. Настойчивость в войне будет оправдана
только при хороших шансах на хороший конец, т. е. при пер-
спективах на установление такого мира, который компенсирует
человеческие страдания, перенесенные в борьбе. Глубокое изу-
чение опыта прошлого показывает, что государства часто могут
подойти ближе к своей цели, если воспользуются затишьем в
борьбе для урегулирования спорных вопросов путем перегово-
ров, а не будут стремиться продолжать войну до <победы».

История показывает также, что во многих случаях можно
было заключить выгодный мир, если бы государственные дея-
тели воюющих стран проявили большее понимание психологии
человека, зондируя почву для заключения мира. Часто государ-
ственные деятели оказываются в таком же положении, которое
создается во время обычной домашней ссоры. Каждая из спо-
рящих сторон боится показаться уступчивой, а когда одна из
них наконец проявляет склонность к примирению, выражая это
обычно слишком принужденным языком, другая сторона не
идет ей навстречу отчасти из ложного чувства гордости или
упрямства, а отчасти из-за того, что считает такой жест прояв-
лением слабости другой стороны. На самом деле уступчивость
другой стороны, скорее всего, является свидетельством ее обра-
щения к здравому смыслу. Таким образом упускается удобный
момент для примирения и ссора продолжается, принося вред
обеим сторонам. Редко продолжительная ссора приносит пользу
там, где обе стороны вынуждены жить под одной крышей. Еще
в большей степени, чем при домашней ссоре, это положение
остается в силе в современной войне, поскольку промыт ленное
развитие стран связало их судьбы. Поэтому-то государственные
деятели несут ответственность за то, чтобы в погоне за «мира-
жом победы» никогда не терять из виду перспективу послевоен-
ного устройства мира.

Когда обе стороны равны по силам и ни одна не может
рассчитывать на успех, благоразумие проявит тот государствен-
ный деятель, который использует психологическую сторону
стратегии. Элементарный принцип стратегии заключается в том,
что если противник занимает сильную позицию, преодоление
которой потребует больших жертв, то вы должны оставить ему
свободным путь для отступления, так как это вернейший способ
ослабить его сопротивление. Это требование в одинаковой сте-
пени относится и к политике, особенно в войне. Чтобы добить-
ся успеха, вы должны снабдить вашего противника лестницей,
с помощью которой он мог бы спуститься вниз.

Может возникнуть такой вопрос: применимы ли эти выво-
ды, сделанные на основе изучения истории войн между так
называемыми цивилизованными государствами, к условиям,
свойственным возрожденным в наше время чисто грабитель-
ским войнам, которые велись варварами против Римской импе-
рии, или смешанным религиозным и грабительским войнам,
которые велись фанатическими последователями Магомета?
В таких войнах любой заключенный мир является весьма не-
надежным. Опыт истории весьма убедительно свидетельствует,
что государства доверяли друг другу постольку и до тех пор,
пока это соответствовало их интересам. Но чем меньше госу-
дарство считается с моральными обязательствами, тем больше
оно склонно уважать физическую силу и тем сильнее остерега-
ется бросать ей вызов из опасения, что он не останется безна-
казанным. Точно так же и с людьми. Скорее мирный человек
будет защищаться от более сильного драчуна, набросившегося
на него, чем хулиган или жулик отважится напасть на челове-
ка, не уступающего ему по силе.

Наивно полагать, что от агрессивных действий человека или
государства можно откупиться, или, говоря современным язы-
ком, умиротворить агрессора, так как поблажка только разжи-
гает его аппетит. Но агрессоров можно обуздать. Сама вера в
силу делает агрессивные страны более чувствительными к уст-
рашающему воздействию более крупной противостоящей силы.
Этим достигается достаточное сдерживание агрессии, за исклю-
чением случаев возможного столкновения с чистым фанатизмом.
Фанатизм нельзя смешивать с агрессивностью.

Если с захватчиками трудно договориться о настоящем мире, то
побудить их согласиться на перемирие легче. Истощение при этом
будет гораздо меньше, чем при попытке их сокрушить, когда они,
как склонны все люди, будут проявлять мужество отчаяния.

История дает достаточно доказательств того, что цивилизо-
ванные государства терпят поражение не столько вследствие на-
падения врагов, сколько от внутреннего разложения и истощения
в результате войны. Состояние неопределенности весьма мучи-
тельно; оно часто приводило как страны, так и отдельных лиц к
самоубийству. Однако неопределенность все же лучше, чем ис-
тощение в результате погони за призраком победы. Кроме того,
перемирие позволяет восстановить и развить силы, тогда как
необходимость проявления бдительности заставляет страну нахо-
диться все время в напряженном состоянии. Однако мирные
страны могут поставить себя под ненужную угрозу, потому что,
поднявшись на войну, в большей мере склонны доводить ее до
крайностей, чем агрессивные страны. Последние, ведя войну с
захватнической целью, обычно легче отказываются от нее, как
только убедятся, что противник оказался слишком сильным. До-
вести схватку до конца старается только боец, поневоле побуж-
даемый чувствами, а не трезвым расчетом. Поэтому он часто не
достигает своей цели, даже если и не потерпит прямого пораже-
ния. Ведь дух варварства может быть ослаблен только во время
перемирия; война же укрепляет его, подливая масло в огонь.
Приложение 1

Решающие
войны прошлого
Структура и хронология
военных конфликтов минувших эпох

В «Стратегии непрямых действий» Б. Г. Лиддел-Гарта упоминаются
десятки военных конфликтов — от Марафонской битвы до Анцио и
Арденн. Далеко не все кампании разобраны подробно: книга представ-
ляет собой учебник стратегии, а не справочник по военной истории.

Редакция сочла возможным снабдить текст систематизированным
указателем важнейших войн прошлого.

Разумеется, этот указатель не может включать все важные военные
конфликты (лишь за одно побережье Балтийского моря только за по-
следнюю тысячу лет люди воевали 14 раз). Следуя изложению Лид-
дел-Гарта, мы сконцентрировали внимание прежде всего на европейской
истории, понимая под «Европой» не столько континент, сколько опре-
деленный образ жизни, специфическую цивилизацию, пока еще господ-
ствующую на Земном шаре1.

Происхождение войн. Не представляется возможным датировать
первый вооруженный конфликт в истории человечества. Надо полагать,
что войны возникли одновременно с появлением биологического вида
homo sapiens — человек разумный. Во всяком случае, следами войн
заполнены все эпохи, о которых мы имеем хоть какую-то информацию
(историческую, археологическую, мифологическую или почерпнутую из
анализа европейских архетипов).

Существует немало моделей, объясняющих происхождение войн.
Классический марксизм ставил во главу угла экономические механизмы.
В рамках «биологической теории» войны связываются с природной аг-
рессивностью человека. Экологи-эволюционисты считают войны регуля-
тором численности вида. Вероятно, в той или иной степени все эти гипо-
тезы истинны.

1 Вероятно, лучшей иллюстрацией метода непрямых действий была бы
история эпохи «Сражающихся царств» (У-Ба) в Древнем Китае. К сожа-
лению, русскоязычные материалы по войнам этого периода практически
исчерпываются комментариями Н. И. Конрада к древнекитайским военным
трактатам «Супь-Цзы» и «У-Цзы». (См. библиографию.)
На наш взгляд, самый заметный вклад в процесс возникновения войн
вносит психокомпенсационный механизм. Человек, как существо разум-
ное, не может существовать вне социума, в котором созданы условия для
генерирования и накопления информации. Такой социум даже на
первобытном уровне технического развития создает искусственную среду
обитания, чрезвычайно благоприятную для роста популяции, вследствие
чего, раз появившись (по причинам, которые мы, возможно, никогда не
узнаем), социум был обречен на существование, а люди — на обитание
в нем. В результате возникло противоречие между биологическими ин-
стинктами крупных приматов и потребностями социума — изначально
сложной структурной системы. С точки зрения социума это проти-
воречие разрешалось созданием системы строгих правил (табу, законов,
обычаев...), регулирующих общежитие. Но с точки зрения личности пра-
вила лишь усугубляли неестественность существования. В психике на-
растали напряжения, что в перспективе привело к ее фрейдовскому рас-
слоению на сознание, подсознание и цензуру.

В сущности, человек в социуме всегда находился в стрессовых усло-
виях. Характерной для крупных приматов реакцией на стресс является
агрессия. Но именно агрессивность и должна была подавляться всей
физической и эгрегориальной структурой социума.

Выход из противоречия человеческий мозг нашел в войнах — при-
емлемом для социума способе реализации накопленной агрес-
сивной энергии. Следует обратить внимание на карнавальный ха-
рактер войны. «Военные* этические и логические императивы столь
же обязательны к исполнению, как и «мирные». Но по форме и содер-
жанию эти императивы прямо противоположны.

«Найденное» человечеством решение, как и все ТРИЗовские преоб-
разования противоречия, приводило к идеальному (с точки зрения сис-
темы) результату. Энергия сбрасывалась, не достигая опасных значе-
ний, угрожающих разрывом социальной ткани (основная функция).
Одновременно регулировалась численность, сбрасывалось демографи-
ческое давление. В победоносных войнах захватывались ресурсы, по-
вышающие благосостояние социума. Возрастала вертикальная подвиж-
ность. Возвращались к нормальному функционированию биологические
механизмы естественного отбора, подавленные «неолитической револю-
цией». Наконец, создавались реальные стимулы для духовного и фи-
зического совершенствования человека и социума. Война являлась
одним из основных источников технического, научного, социального
развития и лучшим механизмом «отбраковки» не- и слабожизнеспособ-
ных человеческих сообществ. (Вспомогательные функции.) Иными сло-
вами, война людей против людей оказалась естественной (и недорогой,
в сущности) платой за выход вида homo из пространства непрерывной
биологической борьбы за существование — борьбы всех против всех1.

1 То, что это — весьма умеренная плата, легко понять, сравнив числен-
ность человечества и среднюю продолжительность жизни человека с харак-
терной численностью и средней продолжительностью жизни любого вида
крупных приматов.
Так что следует согласиться с Сунъ-Цзъг. «Война — великое дело
для государства. Это путь существования и гибели»1.

Войны Древнего Мира

Обзор «решающих войн прошлого» начнем с Египетско-Хетт-
ского конфликта, датируемого 1300 г, до н. э. Его можно назвать
первой «настоящей» войной. В отличие от «охот», военных экспедиций
против более или менее диких племен и «доменных» междоусобиц, в
которых выковывались древние государства, р войне 1300 г. участво-
вали две великие державы, воспринимающие друг друга субъектами
международного права, т. е. официальными воюющими сторонами.
Кстати, в историю этот конфликт вошел, так же и как первая война,
завершившаяся официальным мирным договором (1296 г. до н.э.).

Содержанием войны был вопрос о господстве в Сирии, которое
хетты оспаривали у Египта. Решающим сражением оказался бой у
Кадеша2. В этой войне хетты проявили большее искусство, египтяне
же — большую доблесть.

Рамзес III благодаря значительному превосходству в силах развер-
нул прямое наступление на Кадеш. Муваталлис, пользуясь недостатка-
ми в работе египетской разведки, сумел добиться нарушения взаимо-
действия между отрядами египтян. Свое войско он спрятал в засаде за
городом, в то время как фараон беспечно расположился лагерем на
виду Кадеша.

Атака хеттов была внезапной. Им удалось разгромить отряд Ра. Сам
фараон в составе отряда Амон попал в окружение противника, в то
время как основные силы египтян были еще за Оронтом. В возникшей
ситуации Рамзес не растерялся. Прежде всего он приложил усилия к
тому, чтобы сообщить о сражении главным силам. В ожидании под-
креплений фараон, «облачившись в броню», едва ли не в одиночку
отбивал хеттское нападение, в чем и преуспел.

Сражение после подхода отряда Птах закончилось вничью.

Оно впервые продемонстрировало, что за счет военного искус-
ства слабейший может победить сильнейшего и что тем не
менее исход сражения решается все-таки не одним лишь абстрактным
стратегическим мастерством, но реальным столкновением живой силы

1 Альтернативным войне механизмом, выполняющим все перечислен-
ные функции и требующим меньшей «платы», является, по-видимому, твор-
чество. Нельзя не сожалеть о том, что доля людей, способных превращать
свою агрессивную энергию в творческую деятельность, пока еще пренебре-
жимо мала.

2 Кадеш (Кинза) — город на верхнем Оропте, ныне городище Телль-
Неби-Менд, был ареной многочисленных военных конфликтов во втором
тысячелетии до н.э. На границе XV и XIV вв. до н.э. Кадеш возглавил
антиегипетскую коалицию палестинско-сирийских городов-государств, кото-
рая была разбита Тутмосом III под Мегиддо. Неоднократно осаждался еги-
петскими войсками (с переменным успехом).
на поле боя. Так что бой у Кадеша можно считать как тезой, так
и антитезой положений Лиддел-Гарта.

Сама война, как и абсолютное большинство войн, в которых силь-
нейшая сторона демонстрирует исключительно прямые действия, не
привела к решающему результату и лишь институализировала противо-
стояние египетской и хеттской держав, превратив его в вековой кон-
фликт.

Из статистических данных известна лишь численность хеттского
войска (по египетским источникам) — 28 тыс. пехоты и 6000 конни-
цы, что правдоподобно. Исходя из известных данных о структуре
египетского войска, его размеры оценивают в 20 тыс. пехотинцев и
2500 колесниц. Поскольку силы хеттов не были едиными (около по-
ловины — отряды из сирийских и палестинских городов-государств,
ранее никогда не сражавшиеся вместе), с учетом превосходства егип-
тян в вооружении можно говорить об их значительном превосходстве.

Следующая великая война разразилась столетием позднее {1200 г.
до н.э.), ее эпизод, связанный с осадой Трои, навсегда остался в
европейской истории. Содержанием этого конфликта была попытка пе-
редела мира (в данном случае слово «мир» обозначает Восточное Сре-
диземноморье), предпринятая Микенской Грецией. Реально война вы-
лилась в длительную борьбу за побережье Малой Азии, и единственным
ее позитивным результатом было создание несколькими столетиями
позднее поэм Гомера.

В полном соответствии с воззрениями Лиддел-Гарта и в подтверж-
дение формулы, Сунь-Цзы («Самое худшее — осаждать крепости...»)
война закончилась тотальным поражением всех участвующих в ней сто-
рон. Хеттское государство и малоазиатский союз городов прекратили
существование. Микенское войско было в конечном счете разгромлено
египтянами, которые, однако, так и не оправились от последствий сво-
ей победы. Греция была завоевана дорийскими племенами, микенская
культура разрушена, и Европа на столетия погрузилась во тьму. Вслед-
ствие наступившего во всех воюющих странах упадка статистические
данные о войне носят сугубо легендарный характер.

Гибель «великих держав» рубежа I—II тысячелетий до н. э. вызвала
волну экспансии со стороны Ассирии. Период с 912 по 606 г. до н. э.
может быть назван «ассирийскими войнами». Содержанием их было со-
здание, а затем уничтожение первой в истории «мировой империи».

Военное искусство ассирийцев интересно прежде всего с точки зре-
ния совершенствования организационной структуры вооруженных сил:
впервые были созданы и широко использовались в боях саперные части.
Ассирия придала военному искусству информационное измерение:
армия получила налаженную службу разведки и связи, всегда по тра-
диции возглавляемую наследником престола. При осаде Иерусалима
ассирийцы пытались сломить сопротивление противника с помощью
пропаганды (первый зафиксированный случай применения идеологи-
ческого оружия).
Вооруженные силы Ассирийской державы были весьма значительны
(в одном не слишком крупном и не самом удачном походе Салманасара
в Сирию в середине IX в. до н.э. участвовало 120-тысячное войско).

Для ассирийского военного искусства была характерна жестокость,
выходящая за общепринятые рамки даже того времени. Первоначально
это приводило к успеху. Очень быстро, однако, выяснилось, что под-
властные ассирийцам территории обезлюжены, ничего не производят и,
напротив, требуют ресурсов для их удержания. Наступил период неус-
тойчивого равновесия, во время которого ассирийцы изобрели новый
вид «умиротворения» — массовые депортации населения.

Почти все победы ассирийского войска были победами организации
и мощи, но не военного искусства. Едва ли не единственным исключе-
нием был поход Саргона против царства Урарту (714 г. до
н. э.). В полном соответствии с логикой непрямых действий Саргон
двинулся не на север — к Урарту, а на восток. Урартский царь Руса
попытался зайти ему в тыл. Здесь и сыграла свою роль вечная оборот-
ная сторона обходных маневров — медлительность. Получив за счет
превосходной работы ассирийской разведки сведения о войске против-
ника, Саргон, бросив пехоту, с колесницами и кавалерией ударил в
западном напрвлении, встретив урартское войско на марше. В коротком
и кровопролитном бою Руса был разгромлен, чему не в последнюю
очередь способствовало нарушение психологической устойчивости его
армии ввиду эффекта внезапных и совершенно непрямых действий про-
тивника.

После победы города Урарту и его союзников храмы и казна доста-
лись победителю. Косвенным следствием победы был и захват четырьмя
годами позже Вавилона с установлением господства над Двуречьем.

При преемниках Саргона действия ассирийцев становятся подчеркну-
то прямыми и, как следствие, все более бесплодными. Грандиозное сра-
жение при Халу лэ (691 г. до н. э.) с вавилонянами, халдеями, эла-
митами и персами заканчивается вничью, боевые действия прекращаются
из-за взаимного истощения. Для «государства-волка», военно-паразити-
ческого образования, живущего лишь войной, это было началом конца.
В середине столетия — при Ашшурахиддине и Апппурбанипале — Ас-
сирии ненадолго удалось вернуть свои владения, «замирив» до состояния
кладбища Элам, Вавилон, Сирийские города.

Конец наступил в 612 г. до н.э., когда Мидия и Вавилонское цар-
ство заключили союз, направленный на «вычеркивание из реальности»
Ассирийской державы. К 605 г. до н. э. Ассирия была разгромлена, ее
народ, культура и язык полностью уничтожены.

Не будет ошибкой сказать, что именно трагедия Ассирии положила
начало попыткам ввести военные действия в русло каких-то этических
ограничений. Во всяком случае, в исторических источниках, повеству-
ющих о судьбах ассирийских царей, присутствует и занимает заметное
место мотив воздаяния за грехи.

Следующая и значительно более удачная попытка создать мировую
империю связана с народами, насе^яюапмн Иранское плато. Мидия
после победы над Ассирией расширялась к западу и востоку. После
безрезультатного сражения на реке Галис, прерванного солнечным за-
тмением (28 мая 585 г. до н.э.), между ней и малоазиатской Лидией
был заключен мир. Поколением позднее Мидия перешла в руки своих
же данников персов, возглавляемых Киром. За четырнадцать лет — с
553 по 539 г. до н. э. Кир не только покорил Мидию, Парфию, Гирка-
нию, Лидию, территории современного Ирана и Средней Азии, Месо-
потамию, Сирию, Палестину, но и создал на оккупированных землях
нормальные условия для развития земледелия, ремесел и торговли,
впервые в истории организовав пространство империи. Интересно,
что, хотя античные источники подробно освещают жизнь Кира, о его
полководческом искусстве говорится очень немногое. Как заметил еще
Сунь-Цзы: «Когда хорошо сражавшийся побеждал, у него не оказыва-
лось ни славы ума, ни подвигов мужества».

Вклад Ахеменидской державы в военное искусство значителен. Пер-
сия была, по-видимому, первой страной, сознательно применяющей на
практике фундаментальное положение стратегии непрямых действий:
целью войны является мир лучший, нежели довоенный. Киру
Великому удалось связать политику, войну и дипломатию в единое
искусство, и целью победы был не разгром врага, гекатомбы вражеских
трупов и вереницы рабов, но превращение неприятеля в союзника.
Наследники уяснили внешнюю сторону действий Кира — персидская
политика оставалась веротерпимой1 (да и вообще терпимой), но внут-
реннее — созидательное содержание своей политики ««счастливейший
из смертных» унес в могилу.

Для историка Ахеменидская держава интересна тем, что это — пер-
вое мировое государство, организованное на современных началах
(прежде всего как единое юридическое и торговое охраняемое простран-
ство). Соответственно, именно Персидская империя впервые столкнулась
с транспортной теоремой, согласно которой связь провинции с
метрополией может быть обеспечена, лишь если товарооборот между
ними растет быстрее, нежели экономика провинции. В 500-499 гг. до
н.э. в греческих городах Малой Азии (самоуправляющихся, но входя-
щих в состав империи) вспыхнуло антиперсидское восстание, вылившее-
ся в первую великую войну европейской цивилизации — греко-персид-
скую.

Милет, являющийся центром восстания, был осажден. В события
вмешались города-государства материковой Греции, в том числе Афи-
ны. Интервенция особого успеха не имела, в конце концов в 494 г.
до н. э. Милет был взят. Надо сказать, что персы, традиционно мягко
обходясь с побежденными, жестоко наказывали изменников (что, ве-
роятно, объясняется скорее перипетиями внутренних политических
«разборок» в империи). Милет был сожжен, его жители проданы в

1 Исключение составляют действия Камбиза в Египте (убийство свя-
щенного быка Аписа и пр.), которые уже современники объясняли расстрой-
ством психики после лишений эфиопского похода.
рабство. В ответ демократическая партия в Афинах организовала те-
атральную постановку трагедии «Взятие Милета», резко склонившую
в ее пользу общественное мнение. Война Афин и Персии стала неиз-
бежной.

События следующих десятилетий современниками уже рассматрива-
лись как единая война эллинов (= Европы) с варварами (= Азия). По
сути, главным и единственным значением этой войны стало формиро-
вание европейского самосознания, европейской (греческой) культуры и
европейской цивилизации.

Первый персидский поход 492 г. до н.э. был образцом действий
непрямых до такой степени, что толком разобраться в их ходе и исходе
не удалось ни современникам, ни потомкам.

Мардоний двинулся на Фракию, распустив, однако, слухи о сво-
ем наступлении на Афины. Целей во Фракии он достиг ценой
нескольких малозначительных стычек и вернулся за Геллеспонт. В
результате греки без всяких на то причин возомнили себя победи-
телями. Их ликование усилилось, когда выяснилось, что часть пер-
сидских кораблей (не ясно, насколько значительная) погибла во
время бури. Итогом этого безусловно удачного для Мардония похода
было воодушевление среди греков и ускорение создания афинского
флота.

Двумя годами позднее (490 г. до н. э.) персидские войска наконец
высадились в окрестностях Афин, что привело к первому великому
сражению Европы и Азии — Марафонской битве.

Марафон подробно описан во многих трудах по военной истории, но
глубже всего, пожалуй, как раз трактовка Лиддел-Гарта (см. стр. 26).
Можно лишь добавить, что Мильтиад спровоцировал персов пере-
бросить войска к Афинам, причем, когда кавалерия (в которой Датис и
Артаферн, возглавляющие экспедицию, имели абсолютное превосходст-
во) была погружена на суда, ионийские греки сообщили об этом сооте-
чественникам условным сигналом.

Сила сторон: 10 000 афинян, 1000 жителей Платеи против несколько
большего по численности персидского войска («официальные» грече-
ские данные — 10 000 конницы, которая в битве, кстати, не участвова-
ла, и столько же легкой пехоты). Потери (греческая официальная вер-
сия) — 192 греческих гоплита и 6400 персов. Последняя цифра приво-
дится Геродотом и, по-видимому, близка к истице1, что же касается
потерь греков, то современные историки оценивают их не менее чем
в 1000 убитых и раненых.

Можно согласиться с Лиддел-Гартом, что вся Марафонская битва
рассматривалась персами как чисто отвлекающий маневр. Однако
контрмарш Мильтиада к Афинам был проведен настолько быстро, что
Датис и Артаферн оказались перед необходимостью атаковать город

1 Греки обещали принести в жертву козу за каждого убитого врага. В
связи с большими потерями персов жертвоприношение пришлось растянуть
на много лет. Маловероятно, что при подобном обете потери противника
будут сильно преувеличиваться.
в лоб. Персидские корабли, помаячив несколько дней перед Афинами,
ушли.

Не подлежит сомнению, что в 490 г. до н.э. персы могли чисто
прямыми действиями разгромить афинян и взять город. Видимо,
для осуществления такого плана Артаферн был слишком хорошим
полководцем... Непрямые действия приводят к решающему
результату, когда и если они сопровождаются нарушени-
ем психологической устойчивости противника. Но при меж-
цивилизационном конфликте мышление сторон пересекается настолько
слабо, что даже вполне определенные знаки «не читаются» и не ока-
зывают должного воздействия на волю неприятельских войск и коман-
дования. Именно потому непрямые действия персов в 492-490 гг. до
н.э. не только оказались бесплодными, но и способствовали заметно-
му укреплению специфического общеэллинского (европейского) мен-
талитета.

Следующее нападение персов, напротив, было подчеркнуто прямым.
Ксеркс сосредоточил огромную армию (в источниках называются со-
вершенно мифологические данные — до 1,7 млн. воинов, историки
сходятся на 50-70 тыс. бойцов, до 200 тыс. вместе со всей обозной и
транспортной «периферией»), 207 боевых и около 1000 транспортных
судов. Эллинский союз имел около 400 боевых кораблей, 39 тыс. гоп-
литов, а всего около 110 тыс. человек. Армии обеих сторон были весьма
ненадежны: в состав персидских войск входили малоазиатские греки,
чья лояльность оставляла желать лучшего, а эллинское войско состав-
лялось из полисных ополчений, к совместным действиям не подготов-
ленных и друг другу не доверявших.

Ксеркс начал с безвредных, но и бесполезных мероприятий типа
создания Афонского канала или моста через Геллеспонт. Затем (480 г.
до н.э.) персы выступили в поход и без боя прошли Фессалию, попол-
нив свои войска превосходной фессалийской кавалерией. Эллины дали
им бой в Фермопильском проходе. Сражение это вошло не только
в учебники истории, но и в книги для воспитания юношества, однако
с обеих сторон оно велось настолько безобразно, что хочется говорить
об «отбывании номера». Персы неоднократно прямо атакуют сильную
и короткую позицию, обороняемую отборной пехотой, превосходящей
нападающих по качеству вооружения. Греки концентрируют все войска
на этой позиции, не желая, видимо, и думать, что она может был»
нейтрализована обходом — по морю или сушек Очередная морская
буря сорвала маневр персидских кораблей в тыл Фермопильской пози-
ции, что дало грекам возможность благополучно отступить.

Статистика по этому сражению со всей очевидностью легендарна.
Современные историки говорят о 10 тыс. персов, атакующих 4500 во-

1 Греки проклинали имя Эфиальта, указавшего персам путь через горы.
По всей видимости, эллинские командиры всерьез предполагали, что огром-
ное войско Ксеркса, имеющее превосходно налаженную разведку (и, в конце
концов, включающее фессалийских добровольцев), не в состоянии самосто-
ятельно отыскать горные тропы.
инов Леонида. Потери греков точно сосчитаны, о персидских потерях
говорится лишь то, что они были «тяжелыми». При такой организации
боя в это легко поверить.

Фермопильская победа отдала в руки персов Среднюю Грецию.
Персы, по-видимому, ожидали, что под угрозой полного разорения
страны Афины согласятся на достаточно мягкие мирные условия. Но
логика межцивилизационного конфликта такого решения не допус-
кала.

Решающее сражение кампании разыгралось на море — у острова
Саламин. Самым трудным для победителя — Фемистокла — было
организовать это сражение, если учесть, что в интересах персов было
максимально оттягивать его, а флот Эллинского союза был на грани
распада и ухода спартанских кораблей в Пелопоннес. Источники сооб-
щают о сложнейшей открытой и тайной дипломатии Фемистокла, ко-
торая в конце концов и привела к тому, что персы пошли (28 сен-
тября 480 г. до н. э.) на сражение в невыгодный для себя момент.
Мы не склонны согласиться с Лиддел-Гартом в том, что и тактически
Фемистокл использовал в этом бою непрямые действия. С учетом более
высоких качеств греческих боевых кораблей и чрезвычайно неудач-
ной конфигурации персидского флота в узком проливе на его стороне
было преимущество в силах (378 боевых кораблей против 200 боевых
и 600 транспортных), которое он и использовал. Потери персов, по-ви-
димому, были катастрофическими. Во всяком случае, они сразу лиша-
ются господства в Эгейском море. Психологический шок был настолько
силен, что сам Ксеркс бежал в метрополию, а персидский флот в даль-
нейшем уклонялся от всяких столкновений с греками. (Практически
одновременно в морском бою при Гимере в Сицилии были разбиты
союзники персов — карфагеняне.)

После зимовки в Фессалии Мардоний, оставленный Ксерксом ко-
мандовать сухопутным войском, вновь вторгся в Аттику. В битве под
Платеями (479 г. до н. э.) он попытался тактически переломить
ход кампании в свою пользу. Мардоний добился внезапности. Его удар
был нанесен по расстроенным движением неприятеля рядам греков.
Однако в прямом столкновении с тяжеловооруженной спартанской пе-
хотой у персов не было шансов.

Греческая армия Павсания насчитывала 39 тыс. гоплитов и около
70 тыс. вспомогательных войск. Мардоний имел около 150 тыс. человек
(из них 20-30 тыс. греков из Северной Греции). Как и при Марафоне,
превосходство персов в кавалерии было абсолютным. После схватки на
неудобной для конницы пересеченной местности армия персов была
разгромлена полностью, укрепленный лагерь взят, Мардоний погиб.

Боевые действия были перенесены в Малую Азию. Персидский флот
у мыса Микале (479 г. до н. э.) не решился принять сражение: ко-
рабли были вытащены на берег. После высадки греки уничтожили
остатки персидского флота.

На этом первый этап войны закончился, причем победоносный Эл-
линский союз немедленно развалился на проспартанский Пелопон-
несский союз и управляемый Афинами Делосский морской союз, что
в недалеком будущем привело к ожесточенной борьбе за гегемонию
в Греции.

Однако межцивилизационный конфликт Европы и Азии далеко не
был исчерпан этой войной. Через полтора столетия Александр Великий
вторгся в Персию.

Как правило, историки рассматривают поход Александра отдельно
от войн V в. до н.э. Действительно, историческая обстановка была
другая, другими были цели войны, другим — было военное искусство.
Но современники воспринимали поход Александра как прямое продол-
жение событий, начатых Милетским восстанием: сам Александр именно
так трактовал войну (во всяком случае, на первом ее этапе). Несомнен-
но, македоняне были столь же этнически далеки от греков, как и персы,
но они точно так же принадлежали к европейской цивилизации с ее
культом индивидуализма, динамикой, тягой к недеспотическим формам
организации общественной жизни. Нельзя забывать и о том, что Алек-
сандр объявил войну Персии прежде всего как протектор Всеэллинского
союза.

В начинающейся войне персы претендовали на господство на море
(400 кораблей против 160). В главной боевой силе того времени —
тяжелой пехоте — преимущество было у Александра (30 тыс. против
20 тыс.)1. По тяжелой коннице (которую западные историки время
от времени называют рыцарской) силы были, по-видимому, равны2.
В легкой кавалерии и легкой пехоте персы превосходили противника
многократно.

С самого начала персы перешли к обороне. Стратег Мемнон (грек
по происхождению) пытался провести в жизнь план, основанный на
преобладании персов на море: избегать генерального сражения, напа-
дать на материковое побережье Греции и в конечном счете перенести
войну туда, высадив в тылу Александра армию. Историки хвалят этот
пл in за военный талант, граничащий с гениальностью, но, может
быть, и зря. Прежде всего, в Элладе Александр оставил значительный
стратегический резерв под командованием Антипатра — 14 тыс. чело-
век. Далее, действия персов против материковой Греции лишь способ-
ствовали бы усилению Панэллинского союза. Наконец, Александр вы-
играл время: его армия была сосредоточена и готова к боевым дейст-

1 Это было обусловлено логикой конфликта цивилизаций. Гоплиты рек-
рутировались из свободных зажиточных земледельцев — специфически ев-
ропейского общественного класса, существование которого и обусловило
характерные черты европейского менталитета (индивидуализм, стремление
обширных социальных групп к участию в управлении государством и пр.).
Собственно, вся персидская тяжелая пехота была наемной и преимущест-
венно греческой по происхождению.

2 По греческим источникам, персы имели 12 тыс. тяжелой кавалерии
против 5000 македонской, однако сами же македонцы указывают на превос-
ходство выучки и вооружения своих тяжелых кавалеристов. По-видимому,
в число македонцев включают лишь элитную конницу, персов же считают
оптом.
виям, в то время как план Мемнона лишь начал подготавливаться к
осуществлению. При таком опережении темпов персы теряли базы
флота на Средиземном море раньше, чем Мемнон достиг бы ощути-
мых успехов в Греции (если бы он их вообще достиг, что тоже
требовалось доказывать). В конечном счете исход войны определялся
тем фактом, что в правильном бою персы не могли противо-
стоять македонской фаланге. План Мемнона не позволял пер-
сам найти достойный «асимметричный» азиатский ответ на военный
вызов Европы1.

Поход Александра привел к нескольким крупным сражениям, каж-
дое из которых знаменует завершение очередного этапа кампании.

334 г. до н. э. — битва на реке Граник. Типичное авангардное
сражение — 30 тыс. пехотинцев и 5000 конницы под управлением Алек-
сандра с ходу, без отдыха и разведки, бросились на персидскую ар-
мию — 10 тыс. легкой пехоты, 10 тыс. греческих наемников, 5000 кон-
ницы. Хотя в этом сражении Александр больше думал о личной славе,
нежели о победе, он последовательно разбил конницу врага, затем его
легкую пехоту. Греческие наемники были ркружены и уничтожены или
проданы в рабство как предатели общеэллинского дела. Персидская ар-
мия была уничтожена практически полностью. Александр потерял 30 пе-
хотинцев и около 100 всадников, правда, было очень много раненых.
Результат победы македонцев — Малая Азия.

Осень 333 г. до н. э. — битва у Иссы. Бой с перевернутым
фронтом, структурно напоминающий операцию Саргона II против
Урарту. Различие — не в пользу Александра, который допустил грубый
оперативный просчет и оказался перед необходимостью тактически вы-
игрывать стратегически проигранное сражение, имея 40 тыс. человек
против 60 тыс. человек Дария. В этом сражении для Александра все
висело на волоске. Исход боя был решен, по-видимому, лишь тем, что
в тот момент, когда ударные группировки противников почти одновре-
менно добились успеха, Александр управлял войсками из самого центра
сражения, Дарий же оставался в тылу2. До самого конца. Данные о
потерях не приводятся. По всей видимости, у македонцев они были
значительными, персы же вновь целиком потеряли свою армию. Победа
при Иссе означала конец Персии как великой державы и разрешение
межцивилизационного конфликта. Дальнейшие действия Александра
были не оправданы.

Январь—август 332 г. до н. э. — борьба за побережье
Средиземного моря. Для Александра — период «сбора урожая»,

1 Такой ответ мог быть найден в сфере применения специфически ази-
атских видов войск — легкой иррегулярной кавалерии и слонов.

2 Это был решающий момент в межцивилизационном конфликте. Есть
глубокая логика в том, что Александр лично возглавил свою конницу в
атаке, которая вполне могла оказаться последней, в то время как персидский
деспот ждал в своем шатре исхода боя. И в том, что, оказавшись лицом к
лицу с Александром, он дрогнул и кинулся бежать, бросив управление боем,
который па большинстве участков носил для персов победоносный характер.
проведенный не лучшим образом. После Иссы Сирия, Палестина и
Египет не могли быть удержаны персами. Устанавливая свое господство
над этими территориями, Александр сначала потратил много времени
на прямую осаду Тира, а затем еще и уничтожил этот город, продав в
рабство 30 тыс. его жителей. Оправдать этот поступок было трудно
даже апологетически настроенным по отношению к Александру истори-
кам. Даже если оставить в стороне этические мотивы, гибель этого
великого города была крайне невыгодна македонцам1.

1 октября 331 г. до н. э. — Гавгамелы. Попытка Дария «пере-
играть» Исское сражение в невыгодной для себя обстановке: 40 тыс.
македонских пехотинцев и 7000 конницы столкнулись с 60 тыс. персид-
ских пехотинцев, 15 тыс. всадников при 200 колесницах и 15 боевых
слонах. Самое зрелое из сражений Александра, который сознательно,
заранее рассчитанным точным маневром вынудил противника создать
разрыв в оперативном центре позиции2. Подобные разрывы всегда воз-
никают при резких перестроениях не слишком хорошо спаянного войска
и, как правило, не опасны. Однако Александр, который ждал появле-
ния бреши, бросил туда свою отборную конницу — гетайров и элитную
среднюю пехоту — аргироспидов.

Этого разгрома Персидское государство уже не перенесло.

Суммируя вышеизложенное, необходимо сказать, что с точки зрения
межцивилизационного конфликта действия Александра на всех этапах
были прямыми (силовое решение), а после битвы при Иссе еще и
ошибочными. В результате конфликт закончился поражением обеих
культур: эллинистические царства, возникшие после похода Александ-
ра, были мертворожденными новообразованиями, не принадлежащими
ни европейской, ни азиатской культуре3. В междоусобных войсках и
заговорах погибли почти все полководцы Александра и были перебиты
остатки македонского войска.

Войны за гегемонию в Греции «заполнили время» между пе-
риодом персидской экспансии и «ответом» Александра. Непрерывная

1 Существует точка зрения, объясняющая резкое изменение личности
Александра после Иссы психическим заболеванием.

2 Аналогичную оперативную схему Александр применил позднее, в
битве при Гидаспе (326 г. до н, э.) против индийского царя Пора.
Александр имел 25 тыс. пехоты и 5000 кавалерии против 30 тыс. пехоты,
3000-4000 конницы, 300 колесниц, 200 боевых слонов. Маятниковым дви-
жением нарушив целостность позиции противника, Александр неожиданным
ударом прорвал его фронт. Индийцы потерпели поражение, оставив на поле
боя до 23 тыс. человек. Сражение обеспечило прочность восточных границ
новой империей.

3 Позднейшее процветание социальных структур европейского типа ни-
коим образом не может быть поставлено в заслугу Александру. Римляне,
создавшие величайшую в истории европоориентироваппую империю, пере-
няли европейский образ мышления нс от эллинистических владык, а от
сицилийских и италийских греков-колонистов.
полуторавековая «борьба всех против всех» не привела ни к какому
положительному результату. Итогом конфликта стал духовный распад
эллинской культуры, утрата Грецией цивилизационного приоритета и
потеря ею независимости.

По сути, «войны за гегемонию» мало отличались от «номовых»
(«доменных») конфликтов в Египте, Двуречье или много позднее — в
средневековой Европе. Следует согласиться с марксистской историогра-
фией, которая видит причины войн V-IV столетий до н.э. в кризисе
полисной структуры античного мира. Устойчивость полиса как формы
организации жизни объяснялась чрезвычайно пересеченной местностью
Эллады, издревле лишенной дорог. С ростом цивилизации, однако,
увеличивалась как транспортная связность, так и возможности осадной
техники. В результате изолированный полис становился беззащитным
и возникали условия для военного объединения страны под властью
сильнейшего.

Не привнеся ничего позитивного в европейскую историю, «войны
за гегемонию» способствовали, однако, превращению военного дела в
военное искусство. Именно в этот исторический период в Европе
впервые появляются стратеги и полководцы в современном значении
этих терминов.

Отношение к войне как к форме искусства привело к заметному
усложнению структуры войск. Появляются элитные части типа фиван-
ского «Священного отряда». Наряду с легкой и тяжелой создается
средняя пехота (пелтасты), сочетающая в себе боевую устойчивость с
мобильностью (Ификрат, 390 г. до н.э.). Именно элитная средняя
пехота аргироспидов (серебряных щитов) станет «ключевым» родом
войск в победах Александра Великого1.

Первой и важнейшей среди «войн за гегемонию» была Пелопон-
несская война (431-404 гг. до н. э.). В историю военного искус-
ства она входит как редчайшая коллекция исключений из правил: сто-
рона, более развитая экономически, политически и культурно, контро-
лирующая более обширные финансовые и материальные ресурсы,
превосходящая противника по численности населения, обладающая

1 Заметим, что появление пелтастов привело к глубоким и неочевидным
изменениям в общественной жизни. Гоплиту требовались дорогое вооруже-
ние и значительная общефизическая подготовка, но специальных воинских
умений действия в составе фаланги не подразумевали, поэтому этот вид
войск мог рекрутироваться из обеспеченного крестьянства. Средние пехо-
тинцы, если они не хотели бесславно и быстро погибнуть, должны были
обучаться искусству индивидуального боя. Но если в тяжелую для государ-
ства годину крестьянин и мог оставить плуг, облачившись в панцирь гоп-
лита, то заниматься постоянными военными тренировками он был явно нс
в состоянии. Иными словами, военное дело для пелтаста могло
быть только профессией. В результате в Греции начинает развиваться
наемничество и происходит постепенный переход к наемной армии. Но само
по себе это означало, что государство теряло заботу о благополучии свобод-
ного крестьянства, основы полиса.
неоспоримым господством на море, имеющая в целом более способных
политических и военных руководителей, избравшая и последовательно
осуществляющая выигрывающий стратегический план, терпит полное
поражение.

Структура Пелопоннесской войны чрезвычайно запутана. Стороны
маневрировали, меняли союзников и противников, сочетали «войну
империалистическую (за власть в Элладе) с войной гражданской».
Зона боевых действий охватывала Балканский полуостров, Малую
Азию, Черноморские проливы, острова Эгейского моря, Сицилию и
едва ли не Карфаген. Не останавливаясь на всех перипетиях этой
борьбы, сосредоточимся на решающем событии войны — провале пла-
на Перикла.

Как известно, в плане Перикла территория Аттики отдавалась на
разграбление. Население укрывалось в укрепленном лагере, включаю-
щем Афины, Пирей и Фалер. Этот лагерь, защищенный длинными
стенами и снабжаемый продовольствием по морю, был фактически не-
приступен. Опираясь на него, Перикл предполагал ударами по побе-
режью Пелопоннеса убедить спартанцев в бесперспективности войны.
В сущности, речь шла о формальной морской блокаде государства,
господствующего на суше. Опыт Наполеона, Вильгельма II, Гитлера
и иже с ними показал, что такой стратегической схеме трудно проти-
вопоставить что-то реальное: пусть медленно и без особого блеска, но
морская мощь всегда ломает сухопутную.

Неудачу Перикла связывают с исторической случайностью — эпи-
демией чумы в Афинах. Заметим прежде всего, что распространенность
этой версии, которой отдал дань и Лиддел-Гарт, можно объяснить толь-
ко склонностью историков к некритическому переписыванию друг у
друга. При скученности населения в афинском укрепленном лагере, при
тогдашнем состоянии медицины и санитарии эпидемия чумы продол-
жалась бы не два года, а максимум 2,5 месяца. За это время вымер-
ло бы от 95 до 100 процентов населения Афин и погибло бы около
2/3 осаждающей армии. Далее эпидемия прокатилась бы по городам
Афинского морского союза, собирая несколько меньшую жатву. Трудно
оценить, охватила бы эпидемия весь полуостров или нет, но во всяком
случае война Афин и Спарты закончилась бы немедленно за отсутст-
вием сражающихся. Так что как обычная логика, так и изложение
симптомов болезни Фукидидом убеждают нас, что речь шла не о чуме,
а о самом обычном брюшном тифе.

Но вот здесь уже необходимо бросить упрек Периклу. Медици-
на того времени знала об опасности подобных заболеваний в осаж-
денных городах, и Перикл был обязан учитывать такую возможность.
(Собственно, если принять во внимание скученность, отсутствие
водопровода, плохую воду и жаркий климат, следует удивляться не
вспышке самой эпидемии, а тому, что Афины избегали ее так долго.)

Именно поэтому дать взвешенную оценку плана Перикла чрезвы-
чайно трудно. Историк должен избегать искушения опираться только
и исключительно на результат, в данном случае — неудачный. С другой
стороны, не хочется и «сваливать» исход войны на чистую случайность.
По всей вероятности, афинский план войны мог быть успешно реали-
зован. Однако для того, чтобы парировать неизбежные на войне слу-
чайности и осуществить план при любых привходящих обстоятельст-
вах1, данную оперативную схему следовало проводить в жизнь совер-
шенно по-другому.

Вообще, при изучении событий Пелопоннесской войны создается
ощущение, что война эта Периклу была неинтересна. В строительство
Афин, в сицилийскую колониальную политику, в кропотливую «налад-
ку» афинского демократического государства Перикл вложил душу, в
создание же плана — только ум. В ленивой блокаде Пелопоннеса почти
не ощущается присутствия личности Перикла. Возможно, это отсут-
ствие личностного измерения в стратегии и привело Перикла и его план
к крушению2.

Статистические данные: Афины начали войну, имея 300 триер,
13 тыс. гоплитов, 16 тыс. крепостных гарнизонов, 1200 всадников,
1600 лучников. Спартанцы с союзниками развернули до 60 тыс. человек
полевой армии, флот их оценивается в 100-120 кораблей. Результатом
войны стало полное уничтожение морской и финансовой мощи Афин,
распад Морского союза и институирование «войн за гегемонию» в ве-
ковой конфликт.

Решающий удар могуществу Спарты нанес Эпаминонд в ходе Бе-
отийских войн (371 — 362 гг. до н. э.)3. в битве при Левт-
рах (5 августа 371 г. до н. э.) Эпаминонд применил не столько
«косой боевой порядок», сколько невероятное оперативное усиление.
Имея 6000 гоплитов и 1,5 тысячи всадников против 10 тыс. непобе-
димой спартанской пехоты при 1000 кавалеристов, Эпаминонд при
равной ширине фронте (по моде того времени) мог противопоставить
12 шеренгам противника только 8-9 шеренг. Это гарантировало ему

1 К этим «привходящим обстоятельствам», которые не учел или недо-
учел Перикл, относятся: финансовая помощь Персии Спарте, лаконофиль-
ство обеспеченных аристократических кругов почти по всей Греции, неус-
тойчивость настроений афинского демоса.

2 С чисто технической точки зрения Перикл не учел, что Морской союз
создавался прежде всего для обеспечения свободы торговли на Эгейском
море и уже поэтому не мог быть устойчивым при длительной и очень
дорогой войне. Соответственно, надлежало действовать быстро. Ответом на
приход спартанской армии в Аттику должна была стать не блокада с от-
дельными беспокоящими противника вылазками, а переброска афинской
армии в Пелопоннес, захват Мессены и изоляция Спарты на Пелопоннесе
кольцом зависимых от Афин государств (в рамках идей Эпаминонда, осу-
ществленных пятьюдесятью годами позже).

3 Деятельность Эпаминонда является лучшей антитезой к классическо-
му марксистскому объяснению всего на свете экономическими причинами.
Фивы и до, и после, и во времена Эпаминонда ничем не выделялись на
общеэллинском фоне, если не считать вошедших в анекдоты и поговорки
лености и туповатости их жителей. При Эпаминонде Фивы становятся ге-
гемоном Балканского полуострова. После его смерти эта гегемония потеряна
сразу.
поражение, даже если не учитывать качественное превосходство спар-
танской пехоты. Однако на своем левом фланге (в нарушение всех
традиций — на левом) Эпаминонд поставил свой единственный элит-
ный отряд, выстроив его в 50 шеренг, и этот отряд прошел через
боевые порядки противника, как нож сквозь масло. Психологический
удар был столь силен, что впервые в истории армия спартанцев по-
бежала 1.

В битве при Мантинее (июль 362 г. до н. э.) на стороне
Эпаминонда была идеальная стратегическая обстановка и общее превос-
ходство в силах (30 тыс. пехотинцев и 3000 конницы против 20 тыс.
пехотинцев и 2000 конницы). Сражение было организовано блестяще,
что подтверждает хотя бы тот факт, что фиванцы выиграли его, даже
лишившись командования (см. стр. 37).

Результатом беотийских войн явился полный военный и политичес-
кий разгром Спарты.

Первый период «войн за гегемонию» завершила война Македо-
нии против Панэллинского союза. В августе 338 г. до н. э. при
Херонее встретились почти равные силы: и Филипп Македонский
и Панэллинский союз имели по 30 тыс. человек. Филипп выиграл сра-
жение, действуя в духе основных идей Эпаминонда: был осуществлен
прорыв — охват при резком оперативном усилении ударного фланга.

Распад империи Александра привел к новому витку «войн за геге-
монию». Теперь между собой сражались не полисы или их объединения,
а централизованные эллинистические царства. (Примерно в том же за-
тяжном и бестолковом стиле.) Лиддел-Гарт выделяет битву при
Ипсе (301 г. до н. э.), положившую конец попыткам воссоздать еди-
ную империю. С точки зрения военного искусства эта битва помимо
своей масштабности2 интересна тем, что в ней впервые армия, преиму-
щественно азиатская, одержала победу над армией европейского типа.

К общему итогу эллинистического этапа «войн за гегемонию» можно
отнести истощение участвующих в ней государств и создание благопри-
ятных условий для римского завоевания.

Римское государство так же знало период «борьбы за гегемонию».
(Вейская война 406-396 гг. до н. э., Латинская война 340-
338 гг. до н. э., Самнитские войны 327—290 гг. до н. э., Та-
рентская война 280—275 гг. до н.э. — лишь главнейшие из

1 Конечно, это лишь голая оперативная схема, и в реальности действия
Эпаминонда были гораздо тоньше. Например, сильная фиванская конница
за одно короткое (почти без потерь!) боевое столкновение во-первых, скры-
ла особенности развертывания войск Эпаминонда, во-вторых, отбросила
неприятельскую конницу на пехоту с очевидной потерей спартанцами вре-
мени, в-третьих, перестроилась к флангу «священного отряда» и приняла
участие в довершении разгрома врага, усиливая «косую атаку» охватом.
Именно такие «иелочи и частности» характеризуют крупного полководца.

2 Антигон имел 85-90 тыс. человек против 70 тыс. пехотинцев, 10 тыс.
кавалеоии.
столкновений, определивших распространение власти Римского полиса
на весь Италийский полуостров.) Заметно четкое различие в ходе и
исходе римских и греческих войн. В Греции мы видим красивые сра-
жения (Левктры, Мантинея и пр.), тонкие стратегические планы (Пе-
рикл, Алкивиад, Брасид, Лисандр, Ификрат, Эпаминонд, Филипп),
героические подвиги и черные измены и — в качестве цены всему это-
му — полное разорение страны и гибель участвующих в борьбе поли-
сов. В Италии ситуация совершенно противоположная. Редкий историк
назовет имена римских полководцев периода Латинской или Самнит-
ских войн. Стратегии по существу нет: если республиканские консулы
и уклонялись от чисто прямых действий, то обычно только из полити-
ческих (притом скорее внутриполитических) соображений. Резуль-
тат — расцвет Рима и его превращение в сильнейшую средиземномор-
скую державу.

Если одну битву (или войну) и можно выиграть случайно, то о
цепочке «случайных» побед длиной в два столетия говорить не прихо-
дится. У римлян, следовательно, была своя стратегия, свой особен-
ный — безличный — стиль военного искусства.

Конечно, римляне немало внесли в организацию армии. Легион,
разбитый на манипулы и центурии, был построением гибким и одно-
временно достаточно устойчивым. Собственно, римляне первыми в ис-
тории создали представление о самостоятельно действующей тактиче-
ской единице. Но!.. Манипулярная структура легиона сложилось окон-
чательно лишь после Тарентской войны.

Римляне были мастерами политической подготовки к войне (лишь
Бисмарк в XIX столетии нашей эры превзошел уровень римских «воен-
ных» дипломатов). Однако, ссылаясь на искусную дипломатию как на
основополагающий фактор побед римского оружия, мы меняем форму,
но не содержание проблемы. Остается вопрос, в чем секрет римской
дипломатии? Нельзя, разумеется, сводить ее к простейшей формуле
«Разделяй и властвуй», которая и во времена Муваталлиса была ба-
нальностью.

Объясняя непобедимость Римского государства (при том, что рим-
ские легионы неоднократно были биты и равным, и сильнейшим, и
слабейшим противником), обратим внимание на римский вклад в циви-
лизацию, на те реалии, которые были привнесены в мир римлянами и
«работают» до сих пор. Имеются в виду римские дороги и законы, так
называемое «Римское право».

Римляне впервые создали стройную, логичную, обоснованную и вза-
имосвязную правовую систему. Они организовали юридическое про-
странство с совершенно особым менталитетом, основанным на иде-
ях измеримого (объективного) права. Отношения Рима с окружающи-
ми народами выстраивались в сложнейшую цепочку законов, правил,
статусов (римское гражданство, латинское гражданство, статус «друга
и союзника римского народа», статус «сдавшегося» и пр.). Римля-
не изобрели и надлежащим образом оформили схему «ограниченного
гражданства», что позволяло им достаточно щедро предоставлять поли-
сам юридические права, но не возможность голосованием влиять на
римскую политику1. Возможно, здесь и кроется разгадка римской воен-
ной мощи. Римские законы убрали из войны и мирных переговоров
беспредел, характерный для греческой истории. Сдавшийся, как пра-
вило, знал, на что он может рассчитывать.

Особенностью римской дипломатии была парадоксальная реакция
на поражение: после разгрома римские требования к противнику ста-
новились жестче. Напротив, успехи смягчали условия мира или капи-
туляции. Эта непрямая, вывернутая наизнанку дипломатия (вместе с
гениальным изобретением ограниченного гражданства) могла или бы-
стро погубить Рим, или сделать его гегемоном Италии.

Военные и дипломатические успехи римляне закрепляли, создавая
великолепные дороги, которые, наряду с египетскими пирамидами, яв-
ляются одним из «чудес света», сохранившихся до наших дней (и
используемых по прямому назначению!). Дороги и стабильные законы
способствовали развитию торговли, в результате римское владычество
не могло быть подорвано «Транспортной теоремой». Ну и конечно,
дороги позволяли при необходимости быстро перемещать войска.

Гегемония в Италии поставила на повестку дня вопрос о господстве на
Средиземном море и вслед за тем о создании мировой империи. Эту про-
блему Рим решил в ходе чудовищных по напряжению Пунических войн.

Как правило, внимание историков обращено на 2-ю Пуническую
(Ганнибалову) войну, хотя решающее значение имела 1-я (264—
241 гг. до н. э.), в ходе которой Рим захватил Сицилию, являющуюся
оперативным центром всего Средиземноморья.

Главным вопросом войны был вопрос о господстве на море. Огром-
ному (до 350 кораблей) карфагенскому флоту противостоял спешно ор-
ганизованный римский флот (120 кораблей с неопытными командами).
Разумеется, пунийцы били римлян на море (260 г. до н. э., бой у Липар-
ских островов), высаживали десанты, разрушали римскую торговлю. Ре-
шение, найденное римлянами, является, пожалуй, самым характерным
для их военного искусства: изобретением абордажного мостика они свели
бой на воде к разновидности боя на суше. Искусство карфагенских мо-
ряков ничем не могло помочь в схватке с хорошо вооруженными римски-
ми легионерами. В бою при Милах (260 г, до н. э.) карфагенский

1 Именно проблема «гражданства» оказалась гибельной для Афинского
морского союза. Афиняне не могли свободно предоставлять его союзникам
и были принуждены ставить даже вернейших из них в подчеркнуто зависи-
мое положение. Римляне же, ничем не рискуя, предоставляли целым поли-
сам «гражданство без права голосования в комициях», а отдельным лицам,
оказавшим особые услуги Риму, и полное гражданство. Таким образом
среди покоренных народов создавался слой людей, не за страх, а за совесть
преданных Римскому государству. Что же касается народных масс, то, имея
ограниченное гражданство, они пользовались всеми преимуществами вхож-
дения в единое и стабильное юридическое пространство. В общем и целом
это обеспечивало более стабильную жизнь, нежели до присоединения. В
результате римские союзы, как правило, оказывались весьма прочными.
флот был разбит, причем захваченные корабли достались победителю.
Уже через два года римляне имели 330 боевых кораблей, которые раз-
били в бою у мыса Экном (256 г. до н. э.) новую карфагенскую
эскадру в 350 боевых кораблей. В этом бою римляне, пользуясь тем, что
пунийцы не могли противопоставить абордажной тактике ничего реаль-
ного, применили подчеркнуто прямые действия.

Однако дальнейшие слишком прямые действия в военной и диплома-
тической области привели к разгрому африканского десанта римлян,
флот же был уничтожен бурей. Начался второй этап борьбы за Сицилию.
Война приобрела нервный характер, успех способствовал то одной, то
другой стороне. Преимущество на суше было на стороне римлян. Пре-
имущество же на море (после ряда штормов и истощения римских фи-
нансов) вновь перешло на сторону карфагенян. И вновь римляне приме-
нили прием, характерный для их военного искусства. Обложив граждан
чрезвычайно высоким налогом, они все-таки создали новый флот и в
решающем бою при Эгатских островах (241 г. до н. э.) разгроми-
ли карфагенян. Теперь удерживать Сицилию стало невозможно, Карфа-
ген запросил мира и был вынужден полностью оплатить римлянам сто-
имость войны (контрибуция составила 84 тонны серебра). Итогом войны
был переход Сицилии в руки Римской державы.

Следующая — 2-я Пуническая — война (218—201 гг. до н. э.)
уникальна тем, что впервые в истории обеими сражающимися армиями
командовали поистине замечательные полководцы и притом мастера
разных стилей военного искусства.

После потери Сицилии Карфаген, уступающий на море, не имел,
казалось, возможности нанести удар римлянам. Действовать против
Италийского п-ва, не обеспечив базы на о-ве Деметры, было невозмож-
но. Повторение борьбы за Сицилию (с превосходно защищенными Си-
ракузами) не сулило никаких перспектив. В этой обстановке Гамилькар
Барка нашел гениальный стратегический ход: Карфаген начал войну
грандиозным обходным маневром, создав промежуточную стратегиче-
скую базу в Иберии (237 г. до н.э.). Пунийцы последовательно исполь-
зовали стратегический принцип «не спешить». Удар по римскому союз-
нику Сагунту нанес уже сын Гамилькара Ганнибал в 219 г. до н.э.
С этого момента война начинается «официально» и темпоритм событий
резко меняется: армия Ганнибала начинает марш через Южную Галлию
и Альпы и выходит в долину реки По, атакуя Апеннинский п-в не с
юга, а с севера. Глубина обхода была значительна: так, Рона была
форсирована Ганнибалом не в нижнем течении (где ее ждали римские
легионы), а в верхнем1.

1 Стратегический маневр Ганнибала (или Гамилькара) великолепен.
Когда говорят, что, планируя действия в Германии в Первой Мировой
войне, Шлиффен использовал замыслы Ганнибала, обычно имеют в виду
довольно примитивный тактический маневр на окружение, осуществленный
в битве при Каннах и рассчитанный на слишком уж большую глупость
противника. В реальности, конечно, образцом для Шлиффена был марш-
маневр пунийцев через Иберию, верхнюю Рону и Альпы.
Итогом похода стал бой при Треббии (декабрь 218 г, до н. э,).
Ганнибал, имея 30 тыс. пехотинцев и 10 тыс. превосходной ну ми-
дийской конницы, вынудил Семпрония Лонга (32 тыс. пехотинцев и
4000 конницы) дать бой на равнине. Далее все было разыграно как по
нотам: разгром конницы/прорыв в центре, удар засадного резервного
отряда с фланга. Римляне потерпели полное поражение и оставили на
поле боя 26 тыс. человек.

Бой закрепил за Ганнибалом Северную Италию и дал возможность
создать новую промежуточную стратегическую базу — в недавно поко-
ренной Римом Галлии. На следующий год обходным маневром Ганни-
бал разгромил римскую армию Фламиния в сражении у Тразимен-
ского озера в апреле 217 г, до н.э, (40 тыс. воинов Ганнибала
против 32 тыс. Фламиния, потери римлян — 15 тыс. убитыми, 15 тыс.
пленными).

Этот разгром ознаменовал новый этап войны. Римляне, безнадежно
разбитые тактически, перешли к использованию своих стратегических
преимуществ. Пока Сицилия была в их руках, Ганнибал практически
не мог получать подкрепления. Владение оперативным центром
обесценило успех фланговой атаки. Ганнибалу следовало поста-
вить все на решающую операцию против Рима, вместо этого он соблаз-
нился планом более непрямым и внешне более сильным, но оставляю-
щим римлянам скрытые шансы: карфагенское войско пошло на юг,
присоединяя к себе общины, желающие отпасть от Рима.

Здесь-то и сказались преимущества римского права и римской сис-
темы гражданства: невзирая на все поражения римлян, таких общин
было немного. Создать базу в Южной Италии Ганнибалу не удалось,
напротив, в этой области он оказался стратегически изолированным:
Сицилия блокировала прямой путь в Карфаген, Лациум мешал контак-
тировать с Галлией и Иберией.

Римский полководец Фабий, уклоняясь от тактического сражения,
пользовался всеми преимуществами оперативной обстановки, постепен-
но стесняя действия Ганнибала1. Однако усталость от затянувшейся
войны (в которой внешне римляне терпели одни поражения) вынудила
их решиться на новую битву. Слово Канны навсегда стало нарицатель-
ным в военном искусстве. 2 августа 216 г, до н. э. армия Ганнибала
(40 тыс. пехотинцев, преимущественно галлы, 10 тыс. конницы) пол-
ностью уничтожили армию Теренция Баррона (63 тыс. пехотинцев и
6000 конницы). Потери Ганнибала составили 6000 человек. Римляне
потеряли все (по Титу Ливию — 48 тыс., по Полибию — 70 тыс.).

Теперь Капуя распахнула ворота перед Ганнибалом, Сиракузы и
Македония заключили с ним союзы. Рим оказался перед лицом потери
Сицилии.

1 По сути, фабианская стратегия — не столько уклонение от боя, сколь-
ко стратегическая блокада. В принципе у римлян был и более сильный план,
впоследствии осуществленный Сципионом’, воспользоваться господством на
море и владением Сицилией и нанести удар по Карфагену, вынудив Ганни-
бала немедленно покинуть Италию.
И вновь римское право помогло удержать от распада Италийский
союз, римская дипломатия обеспечила мир с Македонией, а стратеги-
ческое искусство Фабия не дало возможность Ганнибалу использовать
плоды победы.

В 212 г. до н.э. римляне вновь занимают Сиракузы, в 211 —
Капую. Сципион начинает операцию против главной стратегической
базы Карфагена — Испании. Ганнибал принимает ошибочное решение
отдать базу и вызвать стратегический резерв под командованием своего
брата в Италию. Это решение оказалось в прямом смысле слова роко-
вым — Испания была потеряна, Гасдрубал убит, его армия уничтоже-
на. После этого сенат дал возможность Сципиону осуществить свою
давнюю мечту — закончить войну ударом по африканским территориям
Карфагена.

В Африке Сципион практически полностью повторил действия Ган-
нибала в Галлии — двинулся в Нумидийские области, покоренные Кар-
фагеном, привлек их на свою сторону, обеспечив теперь уже себе, а не
Ганнибалу владение ну мидийской конницей и вынудив Ганнибала дать
ему тактическое сражение в любых условиях.

Битва при Заме 19 октября 202 г. до н.э. положила конец войне.
Обе стороны имели по 30-35 тыс. пехоты (у римлян, видимо, чуть
меньше), но кавалерия Сципиона была сильнее вдвое — 6000 против
3000. Спицион потерял около 1000, Ганнибал 10 тыс. человек и все
шансы на продолжение войны.

Итог был подведен через пятьдесят лет. Придравшись к первому
же поводу, римляне высадились в Африке и, промучившись три года
(149—146 гг. до н.э.), совершенно прямыми действиями взяли Кар-
фаген, разрушили его и продали в рабство жителей. Позорная война
для Рима и европейского миросознания, однако неоднократно с тех пор
повторенная.

После 2-й Пунической войны Рим стал господином Средиземномо-
рья, и следующее столетие римляне, верные себе, приводили юриди-
ческое положение дел в соответствие с фактическим.

Во 2-й Македонской войне (200—197 гг. до н. э.) они унич-
тожили военное могущество Македонии. Решающей была битва при
Киноскефалах (197 г. до н.э.). Обе стороны имели одинаковые
силы (по 26 тыс. человек). Утверждается, что это сражение показало
тактическое преимущество легиона над фалангой. Не подлежит сомне-
нию, что именно тактическая гибкость манипулярного строя дала воз-
можность использовать разрывы в строю фаланги, выйти в тыл всему
македонскому построению и довершить разгром (потери — 13 тыс. про-
тив 700 человек). Следует, однако, обратить внимание на полный упа-
док македонского воинского искусства. Александр умел использовать
фалангу так, что она обеспечивала устойчивость боевого построения,
подвижность же ему придавали кавалерия и средняя пехота. Строй
Александра был прочным и гибким. Филипп V сумел лишь построить
свои войска в виде огромной нерасчлененной массы и бросить их в
атаку по пересеченной местности.
С агонией Македонии покончила война 171—168 гг. В битве
при Пидне в 168 г. до н. э. 26 тыс. римлян под командованием
Эмилия Павла разгромили 40-тысячную македонскую армию Персии.
Сражение развернулось по тому же сценарию: наступление фаланги,
внедрение манипул в разрывы (Эмилий Павел использовал усиление,
совместив прорыв с обходом линии противника), окружение и избиение.
На поле боя осталось 20 тыс. убитых, 11 тыс. (включая Персея) попало
в плен.

В период 197—187 гг. до н. э. были разгромлены войска державы
Селевкидов (битва у Фермопил 192 г. до н. э., сражение при
Магнезии 190 г. до н. э.). В 148-146 гг. до н. э. была оконча-
тельно присоединена Греция. Продолжались боевые действия в Ис-
пании (153-139 гг. до н. э.) и в Африке (111-105 гг.).

В конце II в. Марий реформирует римскую армию (в сущности,
происходит переход к наемному войску, набираемому добровольно без
всякого земельного и имущественного ценза, манипулы — по три —
объединяются в когорты). Новая армия прошла испытание при отра-
жении первой волны переселения народов: в 102 г. до н. э. при
реке Изер и при Аквах Секстиевых были разгромлены тевтоны,
в 101 г. до н.э. при Верцеллах — кимвры. Итогом был захват
более 150 тыс. пленных, обращенных в рабство. Столько же осталось
на поле боя.

К началу I в. римское государство закончило эксплуатацию успе-
ха в битве при Заме. Новые завоевания требовали новых побед. Рим-
ляне одерживают их — в Армении, Сирии, Понтийском царстве.
Лишь наступление на Парфию заканчивается катастрофическим пора-
жением1.

Успехи (и неуспехи) на восточных границах были для Рима менее
значимы, нежели события в Галлии. В ходе первой (58—55 гг. до
н. э.) галльской войны Юлий Цезарь покорил Трансальпийскую
Галлию, Бельгию, совершил удачную экспедицию в Британию и раз-
громил германские племена. Всеобщее восстание в покоренной Галлии
вызвало значительно более опасную и тяжелую для римлян вторую
галльскую войну (55—54 гг. до н. э.). Действия Цезаря в этих
кампаниях были образцом дипломатического и в неменьшей степени
военного искусства римлян2.

1 Парфийское царство оказалось камнем преткновения для Рима. При
Каррах (53 г. до н. э.) парфяне продемонстрировали способы использо-
вания тяжелой конницы против римской пехоты. Лишь 10 тыс. воинов из
40 тыс. вернулись в Рим. Разгром институализировал конфликт на следую-
щие столетия. Покорить его и расширить империю, включив в нее новые
провинции — Ассирию, Месопотамию и Вавилонию, — удалось лишь Тра-
яну в 114-116 г. и то ненадолго.

2 Нелегко оценить полководческий талант Божественного Юлия. С од-
ной стороны, отказать ему в военном таланте как-то неудобно — немногие
военачальники в истории могли бы похвастаться подобными успехами с
такими мизерными потерями. С другой стороны, трудно найти в его дейст-
После периода Гражданских войн (83-82 гг. до н. э. — Сул-
ла и Маврий, 49-45 гг. н. э. — Цезарь и помпеянцы, 31-30 гг.
до н. э. — Октавиан и Антоний) Римская республика сменяется
империей1 и фактически переходит к обороне на всех фронтах2. По-
пытка присоединить Германию, предпринятая при Августе в 9 г., за-
кончилась разгромом в Тевтобургском лесу, который вошел в ис-
торию как место первой победы, одержанной предками современных
немцев. Каких-либо осмысленных исторических сведений об этом сра-
жении не сохранилось.

С III в. н.э. империя вступает в полосу непрерывного тяжелого
кризиса, ее экономика, а затем и военное искусство приходят в упа-
док. Ухудшается качественный состав римской армии, вследствие чего
происходит отказ от тяжелого вооружения, сокращается уровень фи-
зической подготовки солдат. Легион начинают выстраивать фалангой
(8 шеренг пехоты, 2 шеренги лучников, в тылу онагры, по флангам
карабалисты). Должность солдата становится наследственной. При
Диоклетиане (284-305 гг.) легионы подразделяются на пограничные
и маневренные, причем лишь последние обладают какой-то боеспо-
собностью. Теперь римляне непрерывно терпят страшные поражения.

виях образцы военного искусства. Операции Цезаря в Галлии и Британии
развиваются «сами собой». В Гражданской войне Цезарь выиграл громкие
и красивые сражения при Фарсале (6 июля 48 г. до н. э.: по 30 тыс.
пехотинцев, в кавалерии преимущество у Помпея — 4000 на 1000, исход
сражения решил специально выделенный Цезарем резерв, до 24 тыс. пом-
пеянцев сдались в плен) и Мунде (17 марта 45 г. до н.э. : 40 тыс.
пехотинцев и 9000 конницы у Цезаря против 65 тыс. пехотинцев и 12 тыс.
конницы у его противника, который потерял 30 тыс. человек), однако сама
война была затянута, и Цезарь не раз совершал ошибочные действия и
ставил себя в опасное положение. Возможно, Цезарь был не столько вели-
ким полководцем, сколько просто умным и (как это ни странно в примене-
нии к политическому деятелю эпохи распада республиканского строя) очень
хорошим человеком. На своем — древнем, рабовладельческом уровне — он
почти неизменно выбирал из всех возможных решений самое гуманное.

Величайшим достижением Цезаря в Галлии была не громкая победа
над Верцингеторигом, а создание условий для латинизации Германии и
включения ее в общий кругооборот Римской державы.

1 Хотя в этот период все силы державы уходили на внутреннюю борьбу,
римляне не упустили случая присоединить к себе Египет.

2 Разумеется, сам характер Римской империи как империи военной вы-
нуждал императоров время от времени предпринимать завоевательные по-
ходы. Эти действия против племен, населяющих окраины Ойкумены, обхо-
дились довольно дорого и давали минимум добычи. В сущности, эти походы
(исключение составляет деятельность Траяна) были элементом стратегичес-
кой обороны. Пассивно удерживать огромные пределы империи было не-
возможно, несмотря на значительные размеры армии (25 легионов при Ав-
густе, 30 — при Траяне) и систему оборонительных сооружений па грани-
цах, известную как «Адрианов вал».
9 августа 378 г. вестготы фланговым ударом разбивают римскую
армию в битве при Адрианополе. В 395 г. «Транспортная теоре-
ма» и резкое падение качества управления вынуждают Феодосия раз-
делить империю за Западную и Восточную. Всего через 15 лет вест-
готы во главе с Аларихом занимают Рим. Галлия и Испания поте-
ряны. 476 г. считается датой формального «упразднения» Римской
империи1.

1 Распад ipax Romania* происходил в несколько стадий, каждая из
которых была по-своему мучительна. На первой стадии отпадали дальние
провинции. Это слабо задевало ядро империи, однако «освободившиеся»
провинции почти немедленно варваризовывались и- выпадали из торгового
оборота — и не только как часть империи, но и как независимые государ-
ства. Тем самым падал общий торговый оборот империи и, следовательно,
ее связность. Замыкалась цепочка положительной обратной связи. Еще раз
подчеркнем, что потеря отдаленных провинций отнюдь не консолидирует
империю. Напротив, связность ее снижается и центробежные процессы, раз
начавшись, нарастают.

«Транспортная теорема» рассматривает два основных механизма раз-
рушения наднациональных структур: информационный и экономический.
Информационный работает, когда время обмена информацией между цент-
ром и регионом превышает характерную длительность процессов, подлежа-
щих управлению из центра. Государство перестает быть гомеостатическим
механизмом, функционирующим в реальном времени, и распадается при
нарастающих процессах колебательного характера. Экономический меха-
низм более сложен. «Транспортная теорема» требует, чтобы скорость раз-
вития информационной транспортной связи региона с центром превышала
бы скорость экономического развития региона. В противном случае в эко-
номике региона нарастает уровень автаркии. На определенной стадии из-
держки от существования империи (более или менее постоянные) начинают
превышать прибыли (которые с ростом автаркии, естественно, снижаются).
Соответственно, истеблишмент региона, вынужденный — с ростом автар-
кии — сосредотачиваться на местных проблемах, утрачивает имперское
мышление. Коль скоро это произошло, существование империи становится
метастабильным. Практически любое внешнее воздействие индуцирует фа-
зовый переход, при котором империя разбивается на региональные государ-
ственные образования, причем бывший имперский истеблишмент превраща-
ется в национальную политическую элиту новых государств. Интересно,
что причины, содержание транспортного распада подчеркнуто вненацио-
нальны, в то время как «спусковой механизм», форма этого распада, обычно
как раз национальны. В результате империя распадается не по линиям
наименьших транспортных связностей, а по произвольным линиям, называ-
емым национальными границами. Возникшее иррациональное противоречие
иррационально же и разрешается — распад империи стимулирует воору-
женные конфликты па всех уровнях — от межнациональных до межмафи-
озных.

Попытки Рима сохранить свои владения (равно как и попытки не
сохранять их) сопровождались «локальными вооруженными конфликтами»
по всем границам империи, что приводило к дальнейшему падению уровня
жизни и уровня культуры.
Достойным завершением долгой военной истории древнего мира яв-
ляются Византийские войны. После распада империи Византия, как и
Запад, вступила в эпоху военных катастроф (441 г. — битва при
Херсоне, 447 г. — на реке Вид, 465 г. — у мыса Меркурия и
гибель 1113 судов). Порядок в армии удалось восстановить при Юс-
тиниане (527-565 гт.) В многочисленных сражениях VI в. византий-
ской армией управляли Велизарий и Нарсес, с чьими именами связаны
самые яркие образцы военного искусства.

Византийские войны (527—562 гг. — с Ираном, 534 г. — с
вандалами в Северной Африке, 535-555 гг. — с остгота-
ми и франками в Италии) прекрасно описаны Лиддел-Гартом
(гл. IV). Во всех без исключения операциях византийцы уступали про-
тивнику в силах (25 тыс. против 40 тыс. в бою у крепости Дара,
530 г., 10 тыс. против 150 тыс. при обороне Рима, 532 г., 20 тыс.
против 80 тыс. у Кассили, 553 г.), и тем более поражают даже не
сами победы, а легкость, с которой они были достигнуты. Если бы
Юстиниан нашел в себе силы быть не византийским правителем, а
подлинным римским императором, способным хотя бы минимально до-
верять тому, кто никогда не обманывал доверия, единое пространство
империи было бы восстановлено, и Европа не погрузилась бы на сто-
летия во тьму дикости.

После Юстиниана Византийская империя просуществовала еще не-
сколько столетий, оставаясь пережитком эпохи древности, эпохи вели-
ких средиземноморских империй средневековья. Разгром Романа Дио-
гена турками-османами (1068 г.) превратил империю в классический
феодальный домен. Константинополь был взят крестоносцами на закате
средневековья (1204 г.). Конец наступил в 1453 г., когда армия Мех-

Периферия выключалась уже не только из товарного, но и из инфор-
мационного оборота, ослабляя информационные потоки в империи и опять-
таки уменьшая связность.

Вскоре империя раскололась на Восточную и Западную. Это прежде
всего ударило по христианской Церкви, идеологической основе империи.

Раздел, уменьшив размеры подлежащих управлению областей, на ко-
роткое время понизил «транспортное сопротивление». Однако понижение
налоговых поступлений подорвало мощь флота. Усилилось пиратство, что
опять-таки привело к свертыванию торговли.

Речь шла уже не о автаркии регионов, а о натуральном хозяйстве
отдельных деревень.

Между тем войны от границ на Дунае и Рейне, от берегов Британии,
от африканских пустынь пришли в сердце империи. Начался третий, пос-
ледний период — варварское нашествие, культурная катастрофа, первая в
истории «гибель Европы».

В нашу задачу не входит рассмотрение исторических перипетий, свя-
занных с возрождением цивилизации. Заметим только, что ДО КОНЦА эта
задача так и не была решена. Современная Европа смогла создать единую
экономическую и информационную структуру Ойкумены. Единая же поли-
тическая структура — аналог pax Romania — возникла лишь в паллиа-
тивной форме ООН и Шенгенских соглашений.
меда II Фатиха захватила один из величайших городов европейской
цивилизации и сделала его столицей мусульманской Османской импе-
рии. Город этот не освобожден по сегодняшний день.

Войны Средневековья и Возрождения

К Средневековью мы будем относить почти тысячелетний период
варварства, наступивший вслед за крушением великой средиземномор-
ской цивилизации. Войны этого периода весьма хаотичны. Имеет смысл
говорить о пяти типах средневековых войн.

1.	Файда — типичный междоменный конфликт, всегда бессодержа-
тельный, как правило, бесперспективный и обычно безрезультатный.

Доменная структура в Западной Европе образовалась прежде всего
вследствие взрывного распада pax Romania и разрушения системы об-
щеимперской и мировой торговли. В новых условиях был неизбежен
переход от товарного производства к натуральному хозяйству, замыка-
ющему экономическую жизнь в тесные рамки малых (порядка деревни)
самообеспечивающихся общин.

С другой стороны, в последние столетия римской цивилизации зна-
чительно возросла сопротивляемость оборонительных сооружений.
В результате небольшой рыцарский замок становится неприступной
крепостью. Последнее обстоятельство обеспечило устойчивость феода
по отношению к центростремительным процессам и на столетия закон-
сервировало доменную социальную структуру.

Вследствие крайнего упадка экономической жизни орудия ведения
войны концентрировались в немногих руках, что привело к созданию та-
кой примитивной военной структуры, как рыцарское войско. Рыцари
очень немногочисленны (характерная численность войска — десятки,
лишь во втором тысячелетии — сотни человек) и принципиально не могут
быть подчинены дисциплине. Результатом была бедность тактических по-
строений1 и принципиальная невозможность как-то управлять боем.

Особенностью файды было практически полное отсутствие потерь.
Принято говорить, что подобные конфликты разоряли крестьян-произ-
водителей. В целом это утверждение неверно. Производящая высоко-
организованная экономика погибла еще при крушении Рима. Натураль-
ное же хозяйство феодов очень устойчиво, и разорить его силами ры-
царского «копья» едва ли возможно.

Неверным является и другое распространенное мнение, согласно
которому файды способствовали укрупнению доменов и, в конце кон-

1 Рыцари (кроме военно-религиозных орденов) строились частоколом
в одну линию, поскольку находиться во время боя за чьей-либо спиной
считалось недостойным. Сражения проходили в форме медленного сближе-
ния линий и последовательных единоборств. Характерным было очень
малое количество погибших (единицы).

Огромная разница в вооружении (и, что нс менее важно, в уровне
боевой подготовки) конного рыцаря и пехотинца-ополченца привела прак-
тически к полному вытеснению пехоты с поля боя.
цов, привели к образованию централизованных государств. Анализ
убеждает, что объединительные процессы в средневековье питались не
столько кровью, сколько золотом (и родственными связями).

Мы вправе считать междоменные конфликты чисто энтропийными
процессами, поддерживающими Европу в состоянии варварства, бес-
смысленно сжигая накопленный пассионарный потенциал.

2.	4Пиратские войны» — набеги небольших, но хорошо вооружен-
ных и обученных отрядов на побережье в целях вульгарного грабежа.
Справедливо ассоциируются с грабительскими походами норманнов.

Тип войн более кровавых, но и более осмысленных, нежели файда.
Прежде всего, походы викингов привели к медленной (индукционной)
феодализации Северной Европы. Далее, эти походы наглядно демон-
стрировали военную слабость домена. Создание королевств «кону го в-
викингов» способствовало централизации европейских государств.

(К этому типу войн относится, в частности, норманнское завоевание
Англии. В 1066 г. Вильгельм Завоеватель разгромил при Гастингсе
англо-саксонского короля Гарольда. Насколько можно судить, война
была предрешена самим фактом высадки: имеющий более сильный флот
Гарольд не смог помешать десантированию и был вынужден дать бой при
соотношении сил 7000 пехотинцев против 7000 пехотинцев и 4000 кон-
ницы. Несмотря на убежденность Лиддел-Гарта в обратном, мы склонны
считать действия Вильгельма в этом сражении прямыми.)

3.	Межнациональные войны. Отличались от файд только размера-
ми, да и то незначительно. Могут служить примерами европейского
средневекового военного «искусства».

(В битве при Бузине, происшедшей 27 июля 1214 г., т. е. —
на границе средних веков и Возрождения, сражались несколько тысяч
рыцарей. Филипп II Август разгромил армию германского императора
Оттона IV. Сражение имело форму взаимной лобовой атаки линии на
линию. Победитель организовал (или по крайней мере попытался ор-
ганизовать) некоторое взаимодействие между рыцарской конницей
и муниципальной пехотой. Проигравший понес невиданные потери —
70 человек убитыми и 200 пленными.)

4.	Волны «переселения народов» — неустранимый конфликт меж-
ду оседлой и кочевой формой человеческого существования, что чаще
всего подразумевало борьбу цивилизации с варварством, pax imperia
и первобытного хаоса.

Причины варварских нашествий и их ритмы до сих пор не ясны.
Из глубины веков прослеживаются следующие волны завоеваний:

—	ахейское завоевание Греции — около 1500 г. до н.э. (ранняя
древность);

—	дорийское завоевание Греции — около 1100 г. до н.э. (ранняя
древность);

—	натиск кимвров и тевтонов — отбит римлянами на рубеже II и
I в. до н.э. (классическая древность);

—	готское нашествие — IV в. н.э. (закат древнего мира);

—	собственно «великое переселение народов» — IV-V вв. (раннее
средневековье), в чересполосице политических событий этого «смутного
времени» выделяется создание варварской гуннской империи; наступ-
лению гуннов был положен предел в битве на Каталаунских по-
лях (451 г.);

—	венгерское завоевание - X в. (позднее средневековье);

—	татаро-монтольское завоевание — XIII в. (эпоха Возрождения).

Заметим, что из семи прослеженных нами волн варварской экспан-
сии лишь одна была полностью отражена. Во всех остальных случаях
удары кочевников приводили к краху если не весь европейский миро-
порядок в целом, то во всяком случае многие цветущие страны. Разу-
меется, каждый раз военная победа оборачивалась для кочевых племен
распадом привычного им образа жизни: на завоеванных территориях
под новым названием возрождалось старое земледельческое государст-
во. Таким образом, варварские нашествия не столько уничтожали ци-
вилизацию, сколько отбрасывали ее на несколько столетий назад.

5. Межцивилизационный конфликт — в эпоху средневековья про-
явился как противостояние христианского Запада и мусульманского
Востока. Прослеживается в ходе всей истории средневековья. Завоевав
в VII столетии христианские государства Африки, арабы в 711-714 гг.
захватывают Пиренейский п-в. Дальнейшее их продвижение к северу
сорвано Карлом Мертеллом в знаменитой первой битве при Пуатье
(732 г.). Сражение носило классический характер: европейская тяже-
лая пехота и рыцарская конница против азиатской легкой кавалерии.
Со стороны европейцев битва при Пуатье была стратегической и так-
тической обороной. Разобраться в соотношении сил не представляет-
ся возможным, поскольку данные хроник — 30 тыс. франков против
400 тыс. арабов — не вяжутся даже с размерами поля боя.

В дальнейшем конфликт выливается в вялую борьбу за Пиреней-
ский п-в (реконкисту). Подобно всем длительным войнам реконкиста
закончилась обоюдным поражением: была уничтожена великая культу-
ра мусульманского ренессанса и создан ряд христианских королевств,
отличающихся необычной даже для тех времен нетерпимостью.

Взрывной распад арабской державы провоцировал новую волну
центробежных процессов. Средиземное море полностью контролирует-
ся пиратами-берберами и утрачивает роль транспортной магистрали
между Востоком и Западом. В возникшей обстановке католическая
церковь организовывает первое общеевропейское мероприятие — осво-
бождение Гроба Господня. Став очередной вехой межцивилизационно-
го конфликта, Первый Крестовый поход (1096—1099 гг.) ини-
циировал ряд политико-экономических процессов, приведших к выхо-
ду Западной Европы из средневековой страты1.

1 Значение имели не столько результаты похода (достаточно скром-
ные), даже не искусственно сконструированное «единство Европы», но
исключительно необходимость финансового и транспортного
обеспечения операции. Первый Крестовый поход привел, по сути, к
возрождению средиземноморской морской торговли. Тем самым центростре-
мительные процессы в европейских странах получили столь необходимую
им финансовую и организационную базу.
С начала XIII в. в Европе начинают преобладать центростремитель-
ные процессы. Доменная структура производства теряет устойчивость,
и постепенно феоды поглощаются централизованными национальными
государствами с открытой, т. е. ориентированной на торговлю, товарной
экономикой. Меняется и характер войны. В эпоху Возрождения пехота
вновь становится опорой боевого порядка.

Крах доменной феодальной структуры и вытеснение с полей сра-
жения рыцарской конницы часто объясняют изобретением огнестрель-
ного оружия, что неверно. По пробивной силе и точности стрельбы
длинный лук и арбалет превосходили ручное огнестрельное оружие
не только в эпоху Возрождения, но и много позднее — практически
до перехода к нарезным стволам (середина XIX в.). Превосходство
пушки над катапультой также проявилось не сразу. Далее, новое
оружие было дорогим и достаточно ненадежным. Наконец, его было
мало. (В XV в. артиллерия считалась сильной, если на тысячу воинов
имелось одно орудие, которое выпускало за день от одного до трех
ядер.)

Конечно, артиллерия самим фактом своего существования снижала
обороноспособность феода. Стены классических средневековых цитаде-
лей могли быть разрушены пушками, поэтому замки, не имеющие
достаточного гарнизона и полагающиеся только на искус-
ство фортификации, были обречены. Но, заметим, при правиль-
ных действиях наступающего они были обречены всегда.

На самом деле следует искать не столько причины возврата к
традиционным формам ведения войны в эпоху Возрождения,
сколько причины отказа от этих форм в раннее средневековье. И вновь
нам приходится рассматривать этот период как эпоху социальной ката-
строфы, вызванной падением Римской империи и разрушением ее эко-
номики, носящей товарный характер1.

Рыцарская конница могла решать исход сражения потому и только
потому, что при натуральном хозяйстве отсутствует эко-
номическая база для создания сильной и устойчивой на
поле боя пехоты. Когда началась реанимация торговли, такая база
появилась (прежде всего — в городах). Уже в битве при Бувине
успеху французского рыцарства способствовали действия возрож-
денной пехоты — муниципального ополчения. В «битве золотых
шпор* (1302 г., Куртнэ) фламандская муниципальная пехота раз-
бивает в оборонительном бою рыцарское войско графа Артуа и уби-
вает около 4000 рыцарей. (В этом бою фламандцы имели небольшое
численное превосходство — 15 тыс. против 13 тыс., но все фламанд-
ское войско было пешим, в то время как у французов было около
7000 рыцарей.)

Расцвет эпохи Возрождения отмечен двумя крупными войнами —
на западе и на востоке Европы.

1 Заметим, что в государствах, генетически нс связанных с Римом,
рыцарское войско было обычной тяжелой кавалерией, обученной взаимо-
действовать с пехотой.
Можно согласиться с Лиддел-Гартом, когда он говорит о страте-
гической бездарности действий сторон в более чем вековой (1337—
1453 гг.) англо-французской «разборке», начавшейся как типичный
феодальный конфликт1 и закончившийся первой в истории Европы
межнациональной войной.

В историю вошли три сражения этой войны. Что характерно — все
они закончились громкими победами англичан, в то время как война
в целом была выиграна французами.

В битве при Креси 26 августа 1346 г. армия Эдуарда III
состояла из 14 тыс. человек, из которых только 2300 были рыцаря-
ми. Французы имели более 20 тыс. человек (видимо, около 6000 ры-
царей). Французы потерпели страшное поражение, потеряв лишь уби-
тыми 1291 рыцаря. Причиной победы англичан было обеспечение вза-
имодействия в оборонительном бою спешенных рыцарей и йоменской
пехоты, вооруженной длинными луками.

Еще более заметным было преимущество французов 19 сентября
1356 г. при Пуатье (3000 рыцарей и 10 тыс. пехотинцев против
1800 рыцарей и 2000 лучников). Победителем вновь применяется та же
оперативная схема: оборонительный бой в тесном взаимодействии ры-
царей и лучников. На этот раз действия были тоньше, включали пред-
намеренный отход, определение кульминационного пункта наступления
французов и контратаку в конном строю против спешенных по приказу
короля французских рыцарей2 3. Результатом было ошеломляющее по-
ражение французского войска, сам король Иоанн попал в плен.

При АзинкуреЗ (25 октября 1415 г.) 1000 английских рыцарей
и около 3000 лучников встретились с 10 тыс. французских рыцарей и
арбалетчиков. На этот раз французы дали оборонительный бой, однако
и в нем не смогли наладить взаимодействие своих сил. Были убиты
4000 их рыцарей.

В своем коротком рассказе о Столетней войне Лиддел-Гарт даже
не упоминает Жанну д’Арк. Конечно, найти в ее действиях элементы
непрямой стратегии (да и вообще стратегии) не представляется воз-
можным. Тем не менее историческая традиция связывает с ее именем
перелом в войне, и это требует по крайней мере объяснения. Возмож-

1 Поводом к Столетней войне послужили неясности в толковании юри-
дического статуса английских феодальных владений во Франции и соответ-
ственно — формы вассальной присяги.

2 Этот приказ — спешить рыцарей — явился следствием нетворческого
подхода к анализу поражения при Креси. В очередной раз было продемон-
стрировано, что механическое копирование удачного приема вовсе не озна-
чает уяснения его смысла. «Всякий знает форму, посредством которой я
победил, но мало кто понимает, посредством какой формы я организовал
победу», — говорит Сунь-Цзы.

3 Интересно, что название этого города в русскоязычной «военно-сухо-
путной» и «военно-морской» традиции не совпадает: в «сухопутной» версии
есть победа англичан при Азенкуре, а в «морской» — корабль, названный
в честь этой победы, известен как «Эджинкоорт».
но, ближе всего к истине патриотическая легенда, согласно которой
Жанна воплощала в себе саму Францию. В катастрофах Креси, Пуа-
тье, Азенкура был рожден национальный эгрегор — информационный
объект, который управлял действиями Жанны и привел ее к героиче-
ской смерти во имя государства. До Жанны д’Арк с англичанами
воевала совокупность феодов. После — централизованное националь-
ное государство1.

События в Азии и Восточной Европе разворачивались быстрее и
острее, нежели на Западе. Темучин, которого в России называют Чин-
гисханом, сумел не только создать из монгольских кочевников сильную
армию, но и найти для нее выдающихся полководцев. Провозглашен-
ный в 1206 г. тринадцатью тысячами воинов вождем монголов, Темучин
поставил перед собой задачу создать мировую империю и последова-
тельно провел этот план в жизнь.

Основным вкладом монголов в военное искусство было создание
массовых подвижных армий, состоящих из легкой и тяжелой конницы
и подвижного же обоза с осадной техникой. Как правило, монголы
действовали несколькими «группами армий» по 30-40 тыс. человек.
Боевой порядок группы расчленялся по фронту и в глубину, до трети
сил выделялось в резерв. Особое внимание уделялось разведке.

Тактика полностью была построена на внезапности. Армейские груп-
пы осуществляли маневр во фланг и тыл противника, имея задачу
полностью уничтожить его полевые войска в коротком сражении. Очень
широко использовалось притворное отступление — как в тактическом
масштабе (на поле боя), так и в рамках всей операции.

«Группами армий» управляли опытные и умелые полководцы —
Субудай, Джебе, Джельме, Хубилай. Организацию стратегического вза-
имодействия сил Чингисхан брал на себя. (В серьезных войнах исполь-
зовалась схема «соединения — приманки», когда одна из «армейских
групп» приковывала к себе внимание и силы противника, в то время
как другая опустошала оставшиеся без прикрытия богатые области,
подрывая саму способность противника к продолжению сопротивления.
В завершающем сражении «приманка» наносила первый удар, а вне-
запно подошедшие «тысячи» армии резерва превращали поражение
в разгром.)

1 В этом значение Столетней войны для истории Европы. Франция
сложилась как государство современного типа под воздействием частных
поражений в этой войне. Англия — в результате гражданских войн, после-
довавших за изгнанием английской армии с континента. Точно так же, как
в попытке преодолеть катастрофу монгольского завоевания родилось цент-
рализованное русское государство. Возможно, в некой иной исторической
реальности Европа могла миновать стадию национальных государств: цент-
ростремительные процессы привели бы тогда к быстрому объединению кон-
тинента в единое экономическое и политическое пространство. Во всяком
случае, не следует забывать, что все национальные «исторически сложив-
шиеся» государства Европы выкованы военными поражениями.
Эта армии не знали поражений. В 1207-1209 гг. были покорены
уйгуры, буряты, киргизы. В 1211 г. Темучин вторгся в государство
Цзинь, и к 1217 г. он уже владел землями к северу от Хуанхе. Цзинь-
ское государство начинает разваливаться. Одновременно (там же, на
Дальнем Востоке) ведется борьба на уничтожение с государством
Джурдженей, и Субудай демонстрирует противнику полную бесполез-
ность линии крепостей перед высокомобильной армией (урок, который
через семь с лишним столетий полководцы Третьего рейха преподнесут
французам).

В 1221-1223 гг. Субудай предпринимает глубокую разведку сила-
ми одной «группы армий» (около 30 тыс. человек). Он уничтожает
200-тысячное войско султана Мухаммеда Холрезмшаха, огибает с юга
Каспийское море и вторгается на территорию Закавказья. На зиму
разведывательная «группа армий» отходит зимовать в Иран, в то время
как основные силы Чингисхана завоевывают Индию. Связавшись с
вождем, Субудай просит разрешения продолжить операцию на север
и получает его. В 1223 г., организовав стратегическую засаду (близкую
по схеме к бою у Тразименского озера), Субудай и Чжебе довершают
разгром Грузии.

Субудай получает приказ вернуться, но прежде чем уйти в степь,
его отряду предстоит выиграть еще одна сражение — памятную для
русского народа битву на Калке.

В этом сражении впервые столкнулись военные организации Чин-
гисхана и классического европейского государства. Средневековая так-
тика русских князей привела к полной и быстрой катастрофе, тем более
страшной, что для Субудая Калка была не более чем арьергардным
боем, проводимым прежде всего в разведывательных целях.

Чингисхан вновь перебрасывает основные силы на Дальний Восток.
В 1226 г. начинается новое вторжение. Решающие сражения — при
Юньшане и Иньчжоу — происходят в 1231 г., но стадия «добивания»
растягивается еще на три года (отдельные крепости чжурчжэней, дав-
но изолированные и утратившие боевое значение, сопротивляются
до 1235 г.).

В 1237-1239 гг. наступает очередь Руси. «Неисчислимые орды»1
монголов численностью около 30 тыс. человек уничтожают «страну
городов». Двумя годами позднее начинается поход на Западную Евро-
пу. Субудай вновь добивается полной победы, но по какой-то не вполне
ясной причине экспансия монголов на Запад неожиданно прекращается.
Во второй половине столетия боевые действия развертываются в Корее
и на Среднем Востоке.

Надо отдать монголам должное: после всех войн и завоеваний они
попытались как-то наладить хозяйственную жизнь в своей гигантской

1 О численности монгольских войск долгое время распространялись
совершенно фантастические сведения. Говорили о ста, двухстах и даже
пятистах тысяч человек. Не знаем, как авторы представляли себе конную
армию в пятьсот тысяч всадников и миллион коней, пытающуюся найти
пропитание зимой в Северо-Восточной Руси.
империи. И немедленно оказались в условиях применимости «Транс-
портной теоремы». С этого момента распад и гибель монгольского го-
сударства были лишь вопросом времени.

Разрушение Руси изменило сложившееся равновесие в Восточной
Европе. Перешло в активную фазу наступление немецких рыцарей-
крестоносцев и других искателей приключений на Северо-Восточную
Русь. В 1240-1242 гг. Александр Невский разбил в двух последова-
тельных битвах шведский экспедиционный корпус и орденскую
армию 1.

Победы Александра и прежде всего успешное заключение им пусть
неравноправного, но все-таки договора с монголами позволили сохра-
нить русский народ как этнос. Теперь речь могла идти о восстановлении
русской государственности. Это восстановление происходит в XIV сто-
летии, причем, как и во Франции, складывается централизованное на-
циональное государство.

Поскольку не только формально, но и реально Русь находилась под
властью Золотой Орды, «процесс собирания русских земель» требовал
тонкой политической игры, причем о соблюдении каких-то «правил» и
«обычаев» не могло быть и речи. Справедливо сказать, что на Руси
формировалось государство совершенно нового типа, исключительно

1 Сведений о Невской битве 15 июля 1240 г. мало. Насколько можно
судить, речь идет о типичной противодесантной операции, проведенной
Александром в типично монгольском стиле: очень быстро, очень малыми
силами, внезапно и с решающим результатом. В битве на Чудском озере (о
которой в России сложено немало легенд) было продемонстрировано, что
хорошо подготовленная пехота способна противостоять очень сильному ры-
царскому войску. Решающий удар по орденскому клину, однако, был нане-
сен все-таки тяжелой кавалерией под личным командованием Александра.
Сражение полностью, вплоть до мелочей, повторяло схему «Канн» и закон-
чилось тем же результатом. Западноевропейские историки отказываются
признать цифры потерь, приводимые в русских источниках (500 рыцарей
убитыми), но дальнейший ход войны и переход Ордена к стратегической
обороне после нее, пожалуй, подтверждают данные новгородских летописей.

Военная мощь Ордена была окончательно уничтожена в Грюпвальд-
ской битве 1410 г., когда объединенные силы Польши и Литвы при участии
нескольких русских хоругвей разгромили рыцарское войско магистра Уль-
риха. В русской и советской историографии принято оценивать это событие
как сугубо прогрессивное, на деле же Грюнвальд лишь способствовал разо-
бщению Западной и Восточной Европы и консервации на несколько столе-
тий странного политического «новообразования», известного как Речь По-
сполита. Существование этой государственной структуры препятствовало
объединению Германии, мешало оно и нормальному экономико-политичес-
кому развитию Руси и Чехии. Что же касается собственно литовского и
польского народов, то победа при Грюнвальде принесла им только одно —
возвращение па триста лет в раннефеодальную страту.

Тевтонский орден — едва ли не последняя на континенте негосудар-
ственная, т. е. общеевропейская, военно-политическая структура — пре-
кратил свое существование в 1466 г.
централизованное и жестокое, с зачатками того общественного строя,
который много позднее назовут тоталитаризмом.

Решающая для судьбы нового государства битва произошла в сен-
тябре 1380 г. В историю она вошла как первое и чуть ли не единствен-
ное крупное сражение, проигранное ордынской конницей.

Организацию Куликовской битвы Дмитрием можно назвать образ-
цовой. Прежде всего, союзник Мамая Олег Рязанский был, по всей
видимости, человеком московского князя. Далее, оказавшись в стра-
тегическом окружении (Орда, Литва и, по крайней мере «офици-
ально», Рязань), Дмитрий с блеском применил стратегию непря-
мых действий, точными маршами и контрмаршами разобщив войска
противников. Наконец, в самом сражении Дмитрием был приме-
нен сложный расчлененный боевой порядок, идеально организован-
ный для использования против монголов характерного монгольско-
го же приема — очень сильного флангового удара резервным соеди-
нением 1.

Куликовская битва нанесла смертельный удар Орде, хотя монголь-
ское иго на Руси продержалось еще столетие. В 1480 г. Иван III решил
стратегическую задачу Русского государства, быть может, самой краси-
вой в истории военной кампанией, в которой с триумфом применил
непрямые действия.

Стратегическая блокада, которой и было, по сути, известное «сто-
яние» на реке Угре, подорвала силы монгольской армии (мощь которой
всегда заключалась в подвижности). Неожиданное отступление русских
войск от переправ было недвусмысленным «приглашением» Орде всту-
пить в бой на самых невыгодных для нее условиях. Отказ от этого боя
привел к взрывному распаду Орды и смерти последнего монгольского
полководца. Иван III выиграл величайшую в русской истории войну
без единого боевого столкновения.

В Западной Европе XIV-XVI вв. ознаменованы новым витком
«войн за гегемонию». Франция ведет длительную и практически без-
успешную борьбу за Италию со Священной Римской империей. Со-
здается независимое Швейцарское государство. Немецкие рыцари ор-
ганизуют ряд малоудачных походов против чешской Реформации.
Мушкет (изобретен в 1521 г.) и пушка вытесняют с поля сраже-
ния лук и осадную технику эпохи древности — баллисты и ката-
пульты.

Эпоха Возрождения завершилась переходом ведущих европейских
стран к колониальной экспансии. В XVI столетии складываются Ис-
панская и Португальская колониальные империи (конкиста), Русское
государство присоединяет Сибирь.

1 Боевой порядок русского войска в Куликовской битве имеет очевидное
сходство с классическим китайским военным каноном. Неясно, следует ли
здесь говорить о влиянии (вполне вероятном через общее пространство
Монгольской империи) или просто одинаковые условия боя привели к вы-
работке похожих организационных структур.
Мануфактурный период войны

Если Крестовые походы можно рассматривать как исторический
«водораздел» между средневековьем и Возрождением, то Великие гео-
графические открытия начертали грань, отделившую Возрождение от
Нового времени. Содержанием наступившей эпохи стало создание об-
щемировой системы торговли.

В марксистской историографии данный исторический период при-
нято называть мануфактурным. Название весьма удачно, так как оно
подчеркивает господство в европейской экономике Нового времени то-
варного производства.

Само по себе это означает, что была решена основная задача Возрож-
дения: ликвидирована экономическая база домена и построено — пока
что в масштабах отдельных национальных государств — единое торговое
пространство. Не будет преувеличением сказать, что только теперь, на
рубеже XV-XVI вв., открыв новые континенты, изобретя и распростра-
нив порох, компас, книгопечатание, создав, наконец, приемлемую идео-
логическую базу для экспансии, Европа вернулась к поступательному
движению, развитию и возвышению, прерванному падением Рима.

Для мануфактурного периода характерны затянутость войн и отсут-
ствие четкости, легкости и прозрачности в оперативном маневрирова-
нии. Потому военные конфликты этой эпохи не отвечают строгим кри-
териям стратегической эстетики (хотя отдельные эпизоды и прежде
всего отмеченная Б. Лиддел-Гартом кампания Тюренна 1674—
1675 гг. впечатляюще красивы).

В целом же создается ощущение, что полководцы Нового време-
ни слабо представляли себе, каким именно образом можно использовать
вверенные им войска. Проблема состояла в том, что в связи с нараста-
нием темпа изменения организационных структур (лишь частично
обусловленным ускорением технического прогресса) предшествующий
опыт в значительной степени утратил свою полезность. Начиная с ма-
нуфактурного периода армия непрерывно получает в свое распоряжение
инновации, к которым она не готова и которые ее руководство не в
состоянии ни осмысленно принять, ни осознано игнорировать. В ре-
зультате вся тактика сводится к судорожным попыткам как-то приспо-
собить эти инновации к боевой реальности. Поэтому и нет в операциях
легкости и красоты, которые все-таки прежде всего подразумевают вир-
туозное владение инструментарием1.

1 Говоря о «тяжеловесности», «затянутости» и «запутанности» опера-
ций мануфакторного периода, мы, конечно, имеем в виду только столкно-
вения между собой армий европейского типа. В колониальных войнах пре-
имущество европейской организации войска в сочетании с превосходством
европейцев в вооружении гарантировали быструю победу практически при
любом соотношении сил. Таким образом, речь действительно идет о про-
грессе в военном деле: при всех своих недостатках армии Нового времени
были неизмеримо сильнее своих предшественников. Лучше всего подтверж-
дает этот факт резкое изменение баланса между Ойкуменой и Окраиной —
Могут быть выделены следующие типы войн мануфактурного пе-
риода:

1.	Колониальные войны, подразумевающие структурную индукцию
европейского образа жизни на остальные народы Земного шара. С точки
зрения военной истории эти войны совершенно «неинтересны», посколь-
ку происходили между армиями, находящимися на разном организаци-
онно-техническом уровне. С позиций же «большой политики» эти
войны сформировали ни более ни менее как современный миропорядок
со значительным перераспределением совокупного мирового продукта
в пользу европейской цивилизации.

2.	Войны за мировое господство, иными словами — за создание
единого мирового пространства империи.

К этому типу можно отнести вековой конфликт между Испанией и
Великобританией, Тридцатилетнюю войну, серию войн за утверждение
французской гегемонии в Европе, англо-голландские войны, Семи лет-
нюю войну, наконец, наполеоновские войны1.

3.	Гражданские войны, как правило, представлявшие собой в ману-
фактурный период буржуазные революции. Содержанием этих войн
было установление соответствия между экономической и политической
структурами общества. Окончательным результатом этих революций
неизменно оказывалось двоевластие (между дворянством и буржуа-
зией), кристаллизующееся в форму абсолютистского (позднее автори-
тарного, еще позднее — тоталитарного) государства во главе с хариз-
матическим лидером, исполняющим роль общественного арбитра2.

армии мануфактурного периода уничтожили саму возможность варварских
нашествий.

1 Понятно, что четкие границы между эпохами существуют только в
нашем воображении, соответственно, классификация войн «по периодам»
всегда несколько условна. С нашей точки зрения, характерное время «смены
эпохи» составляет около 100 лет (Крестовые походы, географические от-
крытия, индустриализация). Войны Французской революции и последовав-
шие за ними войны Наполеона с равным основанием можно рассматривать
и как последние «мануфактурные», и как первые «индустриальные» войны.

2 Б. Лиддел-Гарт, будучи английским историком, подробно останавли-
вается на событиях Гражданской войны 1642-1652 гг. в Великобритании.
Причину победы парламентских войск он видит в последовательном приме-
нении Кромвелем метода непрямых действий.

Историки марксистской направленности (прежде всего Е. Разин) ка-
тегорически отвергают этот вывод и обуславливают успех революции «ис-
торической необходимостью».

Боевой дух парламентской армии действительно был высок, и можно
убедительно показать, что именно моральный подъем «круглоголовых» был
тем дополнительным фактором, который позволил парламенту преодолеть
силу традиций и построить «армию новой модели» с ее великолепной органи-
зацией и железной дисциплиной. В этом смысле можно согласиться с марк-
систской историографией: абстрактная «историческая необходимость» в
ходе английской буржуазной революции проявилась как энтузиазм солдат-
ских масс, который привел к реорганизации армии на современных основах.
Заметим, что, хотя все типы войн были сугубо светскими (что впол-
не согласуется и с общим содержанием мануфактурного периода), они
часто представлялись как религиозные конфликты — Реформации и
Контрреформации. Насколько можно судить, это историческая случай-
ность, вызванная болезненным католицизмом слишком уж удачливых
властителей Испании — Фердинанда и Изабеллы1.

Из многочисленных сражений Тридцати летней войны Б. Лиддел-
Гарт остановился только на кампании 1632 г., в решающем сражении
которой погиб Густав II Адольф и с ним — великая Швеция и много-
обещающая идея надгосударственной протестантской конфедерации.

Следует, однако, помнить, что все незаурядные боевые качества
«новой модели» не позволили достичь решающих результатов, пока парла-
ментские полководцы прибегали к прямым наступлениям против укреплен-
ных баз роялистов. В сражении при Марстон-Муре 2 июля 1644 г.,
и при Нейзби 14 июля 1645 г, «круглоголовые» имели не только пре-
имущество в организации и боеспособности войск, но и решающий числовой
перевес (в первом случае при равной 7-тысячной кавалерии принц Руперт
имел И тыс. пехоты против 20 тыс., во втором — 6,5 тыс. конницы и 7,5
тыс. пехоты Ферфакса король Карл мог противопоставить лишь 4 тыс.
кавалерии и 3,5 тыс. пехоты). Оба сражения были выиграны парламентом,
но это не привело к стратегическому результату. Разительный контраст
с результатами непрямых действий Кромвеля и Ламберта в 1648 и 1650 гг.

Подводя итог, согласимся, что поражение роялистов действительно
было предрешено «исторической необходимостью». Заслугой Кромвеля
было то, что, применив непрямые действия, он сумел избежать обоюдного
поражения сторон и разорения Англии.

1 Испания была первым государством, вступившим в мануфактурную
стадию, создавшим торговый флот и организовавшим колониальную импе-
рию. Возможно, весь мануфактурный период должен был пройти под зна-
ком «испанской доблести и толедской стали». Однако резкое расширение
границ мира скорее всего и привело Фердинанда и Изабеллу к религиозному
помешательству, которое, видимо, в дальнейшем передавалось в королев-
ской семье по наследству. В результате Испания стала организовывать не
мировую торговую империю, даже не мировую христианскую империю, а
мировую католическую империю. Этот «католицизм» насаждался методами
более чем просто жестокими. Для самой Испании религиозная нетерпи-
мость, корни которой идут из времен рсконкистов, т. е. из глубокого сре-
дневековья, послужила причиной господства инквизиции и последующей
остановки технического прогресса, вследствие чего Испания проиграла спе-
рва борьбу с английскими «джентльменами-пиратами», а затем и с регуляр-
ным флотом Говарда Эффингемского и Фрэнсиса Дрейка, первого великого
флотоводца Нового времени. Преждевременная (с точки зрения естествен-
ного развития характерных конфликтов эпохи) утрата Испанией господства
на море и цивилизационного приоритета привела к взрывному разрушению
Испанской империи, вылившемуся в форму религиозного конфликта в Ни-
дерландах. Ожесточенность этого конфликта спровоцировала индукцию ре-
лигиозной нетерпимости в Европе и скрасила последующие войны на кон-
тиненте привходящими религиозными мотивами.
Битва при Лютцене 16 ноября не была ни самым красивым, ни
самым результативном столкновением в ходе войны. Пожалуй, следует
отметить только устойчивость шведской армии, которая была уже на-
столько дисциплинированной, что не развалилась при гибели полковод-
ца. В сражении участвовали почти равные силы: 18,5 тыс. у Густава II
Адольфа, 18 тыс. у Валленштейна, который потерял 6000 человек,
вдвое больше, чем шведская армия.

Заметим, что в полном соответствии со стратегией непрямых дейст-
вий достижения участников Тридцати летней войны были обратно про-
порциональны вложенным усилиям. Хуже всего пришлось Германии,
на территории которой в течение жизни целого поколения маневриро-
вали, ничем себя не стесняя, большие по тем временам армии. Франция
же, воздействовавшая на конфликт в значительной степени опосредо-
ванно, вплотную подошла к европейской гегемонии.

Дальнейшая политическая история эпохи оказалась связанной с
англо-французским соперничеством и в очередной раз продемонстриро-
вала миру приоритет морской стратегии над сухопутной.

Людовик XIV не унаследовал ничего из стратегических талантов
отца и деда, которые, сражаясь в тяжелейших условиях враждебного
окружения и внутренней нестабильности, последовательно и умело до-
бивались не столько военных побед, сколько «мира лучшего, чем до-
военный*. Король-Солнце «растратил* сильнейшую в Европе армию
и развалил самую надежную на континенте финансовую систему.

В серии войн начала XVIII столетия окончательно сформировался
английский стиль стратегии, в известной степени являющийся квинтэс-
сенцией непрямых действий. При чтении книги Б. Лиддел-Гарта созда-
ется правильное впечатление, что все красивые (и вычурные) маневры
Мальборо были лишь дымовой завесой, маскирующей реальные дейст-
вия Великобритании: захватив Гибралтар и Минорку, она обеспечила
себе (вне всякой зависимости от результатов европейской «разборки*)
контроль над Средиземным морем.

В советской литературе «английская морская стратегия* подвер-
гается резкой критике, как «бесчестная* и «эксплуатирующая союз-
ников*. С этим нельзя согласиться. Во-первых, ответственные госу-
дарственные деятели должны при всех обстоятельствах ставить во
главу угла интересы своей страны. Во-вторых, на стадии перехо-
да к миру, самой важной, сложной и опасной операции любой
войны, английские завоевания неизменно оказывались той козырной
картой, которая позволяла, обеспечив специфические английские ин-
тересы, оказать также и решающую дипломатическую помощь союз-
никам.

В войне за Испанское наследство (1701—1713 гг.) много-
кратные кровопролитные сражения не приводили к разумным резуль-
татам. При Бленхейме 13 августа 1704 г. Мальборо, имея мень-
ше сил (52 тыс. против 60 тыс. Та ль яр а, в целом — более боеспособ-
ных), рискнул армией и выиграл, однако его потери достигли 12 тыс.
человек (23%), возместить которые Мальборо было тяжело. Людовик
XIV потерял 18 тыс. убитыми и 13 тыс. пленными (в основном мало-
ценные войска баварского союзника) и не утратил способности к про-
должению войны. При Мальплаке 11 сентября 1709 г. союзники
попытались достичь решающего результата. Они выиграли сражение
ценой колоссальных жертв — 30 тыс. из 117 — 26%. Вильяр, потеряв
14 тыс. из 90, имел все основания считать это поражение своим круп-
ным успехом. («Если Бог даст нам еще одно такое поражение, про-
тивники Вашего Величества будут уничтожены».) Действительно, при
Денене (июль 1712 г.) французы разбили превосходящую по чис-
ленности армию принца Евгения, что дало Королю-Солнцу возмож-
ность заключить «благопристойный» мир.

Так-то оно так, но малозаметные действия Великобритании на стра-
тегической периферии Средиземноморья надолго, если не навсегда, ис-
ключили Францию из числа стран, претендующих на господство в Ев-
ропе. И оказывается, основной вопрос войны был решен не при Блен-
хейме, не при Мальплаке, не Мальборовским маневрированием, а
Гибралтарской экспедицией.

В еще более яркой форме приоритет «периферийной стратегии» над
центральной проявился в Семилетней войне (1756-1763). Анализ этой
войны обычно ограничивают борьбой Фридриха с «коалицией Кауни-
ца». Действительно, в стратегически безрадостной обстановке войны на
три фронта Фридрих, используя механизм «внутренних операционных
линий» и ряд тактических приемов, сводящихся по существу к «косому
боевому порядкуъ Эпаминонда, несколько примитивизированному по
сравнению с исходной идеей греческого полководца, но во всяком слу-
чае приспособленному к потребностям мануфактурного периода войны,
добился ряда впечатляющих успехов1.

1 «Тактические» вехи Семилетней войны на Европейском театре: Пра-
га (6 мая 1757 г.), поражение Фридриха у Колина 18 июня 1757 г.
(34 тыс. человек против 50 тыс. Дауна, потери — 14 тыс.), громкие победы
над французами у Россбаха 5 ноября 1757 г. (22 тыс. против 43 тыс.
Субиза, ценой 550 человек Фридрих разгромил армию противника, которая,
потеряв 7700 убитыми, перестала существовать) и месяцем позднее — над
австрийцами у Лейтена (40 тыс. солдат и 167 орудий у Фридриха, 300
орудий и 66 тыс. человек у Дауна — потери соответственно 6000 и 27 тыс.).
И после всех событий кампании 1757 г. Фридрих оказался перед перспек-
тивой полного поражения. В следующем году 25 августа при Дорндор-
фе, сражаясь против русских войск, неумело руководимых Фермером,
Фридрих вынужден был довольствоваться неопределенным результатом
сражения и большими потерями у противника (16 тыс. солдат из 42 тыс. и
60 орудий против 11 тыс. человек из 33 тыс. и 36 орудий). Попытка до-
биться решающей победы над Салтыковым заставила Фридриха 12 авгус-
та 1759 г. при Кунерсдорфе пойти на страшный риск. Салтыков хлад-
нокровно отразил «косую атаку», обеспечил за собой избыточный контроль
над центром позиции холмом Шпицберг и нанес пруссакам страшное пора-
жение. В источниках указывается 18 тыс. потерь (37%), по эта цифра не
дает представления о реальности — армия Фридриха, возглавляемая самим
королем, после сражения рассыпалась. Дальнейший ход войны нс представ-
ляет интереса, поскольку характеризуется скорее взаимными интригами со-
Однако неопределенный мир вместо неизбежной капитуляции
Фридриху принесли не его победы, а успешные действия Вулфа в
Канаде. В результате войны Пруссия, Австрия и Россия остались
«при своих*, «победительница* Франция лишилась целой страны (и
всякой надежды на создание мировой колониальной империи), а при-
надлежащие к «проигравшей* коалиции англичане вновь укрепили
свои позиции.

В целом войны XVIII столетия привели к созданию двух империй
принципиально различного типа: «морской* Британской и «континен-
тальной* Российской. Победы Петра под Полтавой (1709), Салтыкова
под Кунерсдорфом (1759), завоевательные походы Румянцева и Су-
ворова базировались почти исключительно на прямых действиях и
опирались на численное превосходство, неистощимость людских резе-
рвов и — last but not least — на превосходство русской артиллерии.

Казалось бы, следующий век должен пройти под знаком русско-анг-
лийского соперничества. Однако решающее столкновение прямой и не-
прямой стратегии оказалось бескровным: в конце XVIII столетия бри-
танская дипломатия сумела «поймать» Россию на эмоциональном от-
ношении к эксцессам Французской революции и в дальнейшем
беззастенчиво использовала этот психологический фактор и его произ-
водные. С этого момента Россия теряет цивилизационную самостоятель-
ность и неизменно — при любом узоре европейского политического
калейдоскопа — используется Великобританией как’ инструмент реше-
ния собственных задач на континенте. Заслуживает уважения последо-
вательное выполнение сменяющими друг друга английскими правитель-
ствами процедуры психологического управления Россией, безотно-
сительно к тому, была ли она союзником (наполеоновские войны и обе
мировые войны) или противником (Крымская, русско-турецкая, рус-
ско-японская, Балканская войны, «антракт* 1918-1939 гг.). Самостоя-
тельность русской внешней политики, надо заметить, не восстановлена
по сей день.

Разумеется, окончательно разрешить подобным казуистическим об-
разом неустранимое структурное противоречие между «континенталь-
ной* и «морской* стратегиями было невозможно, и Великобритании
все же пришлось столкнуться с силами, полагающими себя гегемонами
Европы. Это привело к длительной борьбе с революционной Францией
(1789-1815), а позднее — к вековому англо-германскому конфликту.
Достижением английской дипломатии была приобретенная возможность
использовать Россию против Франции и Германии, в то время как
обыденная «прямая* логика преобразования противоречия приводила
к использованию Россией Франции и Германии против Англии. Иными
словами, непрямые действия в области большой стратегии обеспечили

юзников, нежели их борьбой с Фридрихом, который, почти не имея войск,
на внутренних линиях и тактических контршансах как-то держался еще три
года — и таки дождался смерти императрицы Елизаветы и прихода к власти
его личного друга Петра III.
Великобритании благоприятную «редакцию» конфликтов XIX-XX сто-
летий 1.

Последовавший за Великой французской революцией 30-летний пе-
риод общеевропейской войны отличается прежде всего непомерной
идеологической насыщенностью («Республика — она как солнце...» —
Наполеон Бонапарт) и заметным по отношению к предшествующим
конфликтам возрастанием роли пропаганды. Французская революция
заменила религиозную нетерпимость Реформации политической нетер-
пимостью, что привело, в частности, к тенденции затягивать безнадежно
проигранные войны.

Со стратегической точки зрения решающие события произошли в
1799 г. на Средиземном море.

Победы Республики при Вальми 20 сентября 1792 г,, Жема-
пе 6 ноября того же года, Флёрюсе 18 июня 1794 г. несомненно
имели своим источником «историческую необходимость», проявляю-
щуюся в данном случае как повышенная маневренность и боеспособ-
ность революционной армии. Не следует, правда, забывать, что во всех
трех сражениях французы имели заметное численное превосходство2.
Стратегически эти три победы позволили решить лишь минимальную
задачу — волей-неволей Французскую Республику пришлось признать
де-факто за реальную военную силу.

В 1796-1797 гг. Наполеон, перенеся войну в Италию, поставил
вопрос о доминации французского оружия на европейском континен-
те. Операция, осуществленная им против Австрии, была очень краси-
вой. Кампания насчитывала немало громких сражений, а ее стратеги-
ческое содержание сводилось к последовательному заманиванию ав-
стрийских армий в блокированную Мантую. Решающую битву при
Риволи 13~15 января 1797 г. Наполеон выиграл классическим
блокадным приемом, который Б. Лиддел-Гарт называет «растянутая и
нагруженная сеть». Австрийцы, имея 28 тыс. человек против 23 тыс.
у Наполеона, потеряли половину своей армии, причем 10 тыс. —
пленными.

Итальянская кампания была фланговой и периферийной по отно-
шению к Австрии, но прямой в отношении главного противника —
Великобритании. Добившись преобладания над австрийцами, Наполеон
принял решение перенести боевые действия на средиземноморский
ТВД, имея перспективой действия против Индии и подрыв британской
экономической и финансовой мощи.

1 Борьба «континентальной» и «морской» стратегий завершилась в 60-е
гг. XX в. выходом гонки вооружений в космическое измерение. В настоящее
время это противоречие приобрело форму борьбы между «информацион-
ной» и «технологической» стратегиями.

2 Вальми: 60 тыс. солдат Дюмурье против 46-тысячной армии герцога
Брауншвейгского, Жемап — 42 тыс. французов против 15-20 тыс. под
началом герцога Альберта, Флёрюс — 81 тыс. пехоты и кавалерии про-
тив 46 тыс.
Идея была правильной, но англичане, используя плоды победы
Нельсона при Абукире 1—2 августа 1798 г.1, применили против
Наполеона его же стратегический прием и блокировали войска Бона-
парта в Египте. Очень скоро положение французской армии стало без-
надежным, и Наполеону ничего не оставалось, как бежать во Францию
и обвинить в поражении правительство Директории.

Все вернулось на «круги своя», и в 1800 г. пришлось начинать заново
кампанию в Италии. На этот раз она развертывалась очень трудно, и в
решающем сражении у Маренго 14 июня 1800 г. 16 тыс. войск пер-
вого консула были принуждены атаковать 40-тысячную армию Меласа.
Сражение было выиграно благодаря частной инициативе Дезо, управля-
ющего отдельной 12-тысячной дивизией. Услышав гул сражения, Дезо
не побоялся нарушить прямой приказ Наполеона и повел свою колонну
к полю боя. Внезапное вмешательство свежих войск привело к перело-
му в ходе битвы, но поражение австрийцев не было ни полным, ни окон-
чательным. В конце концов, они потеряли 12 тыс. человек против
7000 французов, т. е. по окончании боя сохранили общее превосходства
в силах. Лишь незаурядный дипломатический талант Наполеона позво-
лил завершить сумбурную кампанию 1800 г. триумфальным миром.

Борьба Наполеона с Англией возобновилась в 1805 г. Первые «хо-
ды» были для обоих сторон вполне очевидны: Бонапарт сосредоточил
армию в Булонском лагере, создав угрозу Британским о-вам. Ответом
на это было конструирование Англией очередной — третьей — коали-
ции в составе Англии, России, Австрии, Швеции, Неаполитанского
королевства. Наполеон до последней возможности держал войска в
Булони (думается, последние десять дней он не столько ждал Вильнева,
сколько приковывал внимание противников к самой прямой и, возмож-
но, тем не менее самой эффективной стратегической идее непосредст-
венного вторжения в Англию).

Далее начинается ожесточенная борьба за выигрыш темпа. «Великая
армия» срывается с места и форсированными маршами идет к Рейну и через
Рейн. Союзники мучительно пытаются собрать в пределах Австрийской им-
перии войска. Осуществляющая стратегическое прикрытие развертывания,
армия Мака охвачена с обоих флангов и, иллюстрируя стратегический
закон «тяготения потерявших устойчивость войск к укрепленной позиции»,
отступает 7 октября в крепость Ульм. Наполеон блокирует Ульм и бы-
стро принуждает его к сдаче. 20 октября 1805 г. Мак капитулирует.

Ульмская операция вошла в военную историю как лучшая победа
Наполеона. Почти без боев, одними маршами, он заставил капитулиро-
вать отборную 80-тысячную армию2. Его собственные потери не превы-
сили 6 тыс. человек.

1 Нельсон с 14 линейными кораблями атаковал стоящий на якоре фран-
цузский флот Бюэса (13 линкоров, 4 фрегата) и разбил его по частям.
Французы потеряли И линейных кораблей, два фрегата и 6 тыс. человек
(60% личного состава).

2 Наполеон имел огромное превосходство в силах: 220 тыс. против 80
тыс. Однако объяснять этим обстоятельством исход битвы в данном случае
Параллельно развертывались события на атлантическом ТВД. На-
полеон принимал капитуляцию Ульма, когда, исполняя приказ импе-
ратора, 18 французских и 15 испанских линейных кораблей вышли из
Кадиса в направлении на Булонь. На следующий день, 21 октября,
27 английских линейных кораблей под командованием Нельсона унич-
тожили объединенный франко-испанский флот, причем 17 кораблей
были захвачены англичанами, один потоплен, остальные, получив по-
вреждения, устремились обратно в Кадис. В плен попал и сам коман-
дующий флотом — адмирал Вильнев. В бою у мыса Трафальгар
Нельсон продемонстрировал образец уничтожения противника по час-
тям. Арьергард и центр французов были уничтожены раньше, нежели
авангард успел развернуться и вступить в бой.

Вряд ли можно сомневаться в том, что, не будь Трафальгара, На-
полеон развернул бы Великую армию на запад и — вновь форсируя
до предела марши — погнал бы ее в Булонь. Союзники, потерявшие
темп после разгрома Мака, не смогли бы создать реальной угрозы
Франции по крайней мере до середины декабря. К этому времени с
Англией было бы покончено1.

Теперь же приходилось признавать, что «столкновение дебютов»
разрешилось в пользу англичан: Нельсону удалось разбить замыслы
противника, в то время как Наполеон сокрушил лишь одну — и не
самую сильную — армию коалиции.

На австрийском фронте ноябрь был заполнен маршами, содержани-
ем которых для союзников было соединение разрозненных австрийских
и русских войск, для Наполеона же — нарушение взаимодействия груп-
пировок противника. Несмотря на умелые и быстрые действия импера-
тора, Кутузову удалось вывести армию из-под удара и присоединиться
к австрийцам, «по дороге» нанеся французам чувствительное поражение
у Кремоса (11 ноября 1805 г.).

К началу декабря, несмотря на огромные внешние успехи и занятие
самой Вены, положение Наполеона стало критическим: противник пре-
восходил его в силах, причем это превосходство постоянно наращива-
лось. Коммуникации Великой армии были слишком длинны и находи-
лись под угрозой со стороны Пруссии, вступление которой в войну
ожидалось со дня на день. В этих условиях союзникам следовало мак-
симально затягивать кампанию, Наполеон же был обречен искать сра-
жения. Сражения, в котором его устраивала только победа.

нельзя. Армия Мака была типичным передовым соединением — стратеги-
ческим прикрытием развертывания главных сил. Заслуга Наполеона в том,
что своими маневрами он нарушил взаимодействие между Маком
и остальными союзными армиями, что и привело к отступлению австрийских
войск в Ульм.

1 Разумеется, поздняя осень — не лучшее время для десантных опера-
ций в Ла-Манше. Но, учитывая превосходство противника на море, — и не
худшее. Для успеха операции была необходима всего одна тихая ночь.
Следует помнить, что проблемы снабжения высадившейся армии в начале
XIX столетия стояли не столь остро, как это было в обе Мировые войны.
2 декабря 1805 г. под Аустерлицем он добился ее, с изуми*
тельной красотой применив оперативный прием, известный как «удар
по центру обходящего противника». Армия императора насчитывала
73 тыс. человек и 250 орудий. Ей противостояли объединенные австро-
русские силы под командованием Кутузова. Австро-русские войска —
86 тыс. человек и 350 орудий — попытались осуществить охват пра-
вого фланга Великой Армии. Движение разворачивалось медленно.
Наполеон, точно уловив момент кризиса маневра, когда центр союзно-
го расположения уже был достаточно ослаблен, в то время как успех
обходного движения лишь начал намечаться, коротким ударом захва-
тывает центр позиции — Праценские высоты — и устанавливает там
свою артиллерию. Союзники потеряли управление боем и потерпели
катастрофическое поражение, оставив на поле сражения 27 тыс. чело-
век и 155 орудий. Французы потеряли около 12 тыс. человек.

Под Аустерлицем Наполеон сделал невозможное: тактическим путем
превратил стратегически проигранное положение в победу. Уже 4 де-
кабря австрийский император лично явился на французские позиции —
просить мира.

К великолепной кампании 1805 г. примыкает состоявшееся годом
позже Йена-Ауэрштедтское сражение. Воспользовавшись стран-
ной и неоправданной сменой настроений при дворе прусского короля,
Англия сумела оформить очередную коалицию в составе Пруссии, Анг-
лии, России и Швеции1. Ультиматум был представлен Наполеону 2 ок-
тября (со сроком ответа до 8-го). Уже 6 октября французская армия
начала операцию. 14 октября пруссаки были вынуждены принять
сражение с перевернутым фронтом — сражение, которого они не ждали
и к которому не были готовы.

Попавшие под главный удар армии Гогенлое и Рюхеля были унич-
тожены. Основные силы прусской армии под командованием герцога
Брауншвейгского удалось разбить маршалу Даву — одним своим кор-
пусом. Остатки трех прусских армий были отброшены на одну дорогу
и перемешались, потеряв всякое подобие порядка. Пруссия потеря-
ла 45 тыс. человек из 100 тыс. и все 315 орудий, потери Наполеона
(в основном в корпусе Даву) — 12 тыс. человек из 150 тыс.

Сражение привело к полному распаду прусской армии. 26 октября
был занят Берлин, к концу первой недели ноября пали почти все
прусские крепости. Весь следующий год тянулась довольно бессодер-
жательная война в Польше и Восточной Пруссии. Ни Наполеон, ни
Александр не имели в этой кампании каких-то осмысленных целей.

1 А. Манфред не без оснований указывает, что в Пруссии с опозданием
на несколько месяцев сложилась та же психологическая атмосфера, которая
вынудила союзников 1805 г. дать Наполеону сражение под Аустерлицем,
не дожидаясь подкреплений. Надо заметить, что тогда абсолютная уверен-
ность в победе была по крайней мере обусловлена выгодным стратегическим
положением и превосходством в силах. Создается впечатление, что военная
истерия пруссаков летом — осенью 1806 г. была вызвана запоздавшим эмо-
циональным резонансом.
Тяжелые сражения под Пултуском 26 декабря, Прейсиш-
Эйлау 8 февраля 1807 г., Фридландом 14 июня 1807 г.
не стали новыми триумфами императора. Во всех этих сражениях
он полагался больше на мощь и превосходные качества своей ар*
тиллерии, сосредотачивающей огонь против критического пункта по*
зиции противника, нежели на маневр и внезапность. Но даже и вы*
игранное под Фридландом сражение повлекло почти равные поте-
ри — 15 тыс. русских против 12 тыс. французов — при том, что
общее превосходство в силах было на стороне Наполеона (85 тыс. на
60 тыс.).

В ходе войны с четвертой коалицией Наполеон сделал две серьезные
ошибки, вероятно решающие. Он подписал декрет о континентальной
блокаде, лишив себя всякой возможности достичь взаимопонимания с
Англией, и навязал слишком суровые условия мира Пруссии, сделав
неустойчивым мир на континенте. Континентальная блокада не только
нанесла сильнейший удар по промышленности и финансам империи, но
и полностью связала на последующие годы внешнюю политику Напо-
леона. И Испания, и новая война с Россией были предопределены этим
декретом.

В 1809 г», после ряда неудач в Испании и Португалии, Наполеон
был вынужден повторить кампанию 1805 г. После двух лет подготовки
Австрия без объявления войны напала на Французскую империю: 9 ап-
реля австрийская армия вступила в Мюнхен. Вновь император опере-
жает противника, противопоставив формальному выигрышу времени
австрийцами реальный выигрыш темпа. В Регенсбургской опера-
ции 18—22 апреля Наполеону почти удалось превзойти Ульм. В ходе
сложнейшей битвы на окружение он нанес поражение эрцгерцогу
Карлу, который потерял почти всю передовую армию — 45 тыс. чело-
век. Потери французов составили 16 тыс.

13 мая была взята Вена. Но уже 21 мая Карл одержал пер-
вую победу над Наполеоном между Эслингом и Асперном. 5—
6 июля под Ваграмом император, сочетая обходное движение кор-
пуса Даву с таранным ударом колонны Макдональда по центру
противника, разгромил эрцгерцога, но победа не была достаточно убе-
дительной1.

В 1810—1811 гг. негативное воздействие континентальной блока-
ды усугубилось, что проявлялось в финансовой нестабильности импе-
рии, в перманентном промышленном кризисе и, наконец, в неудачах
на Пиренейском п-ве, который оттягивал на себя все больше ресурсов.
В Испании Наполеону пришлось столкнуться с совершенно особым
видом боевых действий — партизанской войной. Если какие-то элемен-
ты партизанской войны встречались в военной истории и в глубокой
древности, то превращение этой формы вооруженной борьбы в стра-
тегически значимую — более того, неодолимую — силу обусловлено
особенностями завершающей стадии мануфактурного периода: ростом

1 При соотношении сил 170 тыс. солдат и 584 орудия и 110 тыс. человек
и 452 орудия в пользу Наполеона соотношение потерь 27 тыс. против 32 тыс.
зависимости армий от системы снабжения и высокой информационной
связностью1.

В 1812 г. Наполеон попытался выйти из все ухудшающегося общего
положения новой «войной за континентальную блокаду». Грандиозная
русская кампания, насколько можно судить, была для императора вой-
ной с более чем ограниченными целями, войной, в которой он едва ли
не с первого дня готов был к заключению мира. Идея продемонстри-
ровать Александру несокрушимость армии и империи привела к сосре-
доточению огромных (до 450 тыс. человек) сил, ограниченность войны
заставила Наполеона действовать на стратегически второстепенном на-
правлении.

Русские скорее инстинктивно, нежели в соответствии с заранее раз-
работанным планом, уклонялись от генерального сражения. Не будь
информационно-пропагандистский элемент войны столь значителен,
возможно, Кутузову удалось бы построить идеальное стратегическое
решение, вынудив Наполеона совершить без единого сражения, но со
значительными потерями марш от Березины к Москве и обратно. Стро-
го говоря, все кровопролитные и тяжелые сражения Отечественной
войны 1812 г. — под Смоленском 16-18 августа, Бородином
7 сентября, Малоярославцем 24-25 октября — только пре-
пятствовали Кутузову осуществить его стратегический план, базировав-
шийся на трм простом факте, что неограниченная война с ограниченной
оперативной целью априори проиграна.

Кампания 1813 г. с точки зрения военного искусства совершенно
неинтересна. Единственным просветом в этом нагромождении измен,
маршей и боев было гениальное письмо Кутузова, предлагавшего Алек-
сандру прекратить войну с Наполеоном (которая теперь для России
потеряла всякий смысл и велась лишь в интересах Англии) и совмест-
но с Наполеоном строить антианглийскую континентальную империю.
Иными словами, старый фельдмаршал предлагал России наконец оп-
ределить свои реальные, а не пропагандистские цели в Европе и сле-
довать им, а не инерции событий.

1813 г. был наполнен сражениями: под Лютценом 2 мая, Ба-
уцен 20-21 мая, Дрезден 26-27 августа, Лейпциг 16-19 ок-
тября2.

1 Прежде всего, информация была основой пропаганды ненависти к
захватчикам — необходимого условия возникновения партизанской войны.
Далее, сравнительно незначительные поражения регулярных войск империи
от действий партизан при высокой информационной связности быстро ста-
новились известными в Европе и оказывали весьма неблагоприятное воздей-
ствие на общественное мнение и опосредованно на финансы.

2 Статистика: Лютцен — 150-тысячная армия Наполеона при 350 ору-
диях против 92-тысячной Витгенштейна и 650 орудиях, потери соответст-
венно 15 и 20 тыс. человек. Бауцен — примерно те же силы (143 и 96 тыс.,
350 и 636 орудий), примерно те же потери — 18 и 12 тыс. Под Дрезденом
уже союзники имели общее численное преимущество — под командованием
Шварценберга было 235 тыс. человек против 195 тыс. у Наполеона. Потери
Кампании 1814 и 1815 г., несмотря на ряд красивых маневров с
обеих сторон, были по сути лишь бессмысленным «добиванием» побеж-
денного противника. Точка, поставленная 18 июня 1815 г. под Ватер-
лоо1, не принесла пользы никому, кроме Англии, выигравшей самую
длительную 1ь самую важную войну в своей истории и ставшей на
столетие гегемоном мира.

Индустриальный период войны

Наполеоновские войны отделяют мануфактурную эпоху от очень
короткого (менее 100 лет) периода индустриализации, разграничиваю-
щего Новое время и современную историю.

Содержанием 100-летия был переход от общемировой систе-
мы торговли к общемировой системе производства. Проис-
шедшие за XIX в. перемены могут быть названы транспортной
революцией: непрерывное совершенствование механических двигате-
лей привело к созданию сетей железных дорог, связанных в единую
систему регулярным транспортным флотом2. Резкое увеличение геогра-
фической связности привело к полному господству в экономике товар-
ного фабричного производства. В определенном смысле можно говорить
о начале великого переворота в экономике, сравнимого по своим мас-
штабам с «неолитической революцией», когда человечество перешло от
присваивающей к производящей экономике. Впервые после приручения
лошади и изобретения парусного судна значительно возросли характер-
ные скорости перемещения людей товаров информации. Продолжаю-
щийся едва ли не с дорийского завоевания Греции «железный век»
сменился стальным, что само по себе способствовало быстрому прогрес-
су машиностроения и энергетики. В применении к вооруженным силам

союзников составили 20 тыс. человек. Лейпциг носил все черты генераль-
ного сражения. Превосходство Шварценберга — 300 тыс. человек и 1385
орудий против 200 тыс. человек и 700 орудий — было подавляющим. По-
тери Наполеона достигли 80 тыс. человек и 325 орудий, но и Шварценберг
потерял 54 тыс. человек — больше, чем во многих проигранных сражениях.
«Битва народов» открыла союзникам путь во Францию.

1 Веллингтон имел 130 тыс. человек против 72 тыс. у Наполеона. Сра-
жение по своей оперативной схеме может быть названо «Маренго наобо-
рот» — неожиданный подход па поле боя свежей прусской колонны Блю-
хера решил исход битвы. Веллингтон потерял 23 тыс. человек, Наполеон —
32 тыс. и всякую возможность продолжать войну.

2 В создании единой мировой транспортной сети совершенно особую
роль сыграла постройка Суэцкого (открыт в 1869 г.) и Панамского (открыт
в 1914 г., официально в 1920 г.) каналов. Резко увеличив индустриальную
связность, «зоны каналов» приобрели военное значение «центров позиции»
соответственно для Британской империи и Америки. В XX в. Суэцкий канал
стал местом почти непрерывных боевых столкновений (обе Мировые войны,
арабо-израильские войны). За зоной Панамского канала США обеспечили
избыточный контроль, благодаря чему военных действий там почти не было.
это означало, что промышленность начала производить оружие, даль-
ность воздействия и разрушительная сила которого значительно (на
порядки) превысили характерные для предшествующих эпох значения.
Ружье пехотинца, сражавшегося при Ватерлоо, мало отличалось по
реальным боевым возможностям от средневекового арбалета. Но уже
штуцер в Крымской войне убивает врага, находящегося на пределе
видимости. Нарезная артиллерия к концу столетия стала способной
и «заглянуть за горизонт».

Итак, XIX в. — массовые армии1, оснащенные нарезным личным
оружием (винтовками), нарезной казнозарядной артиллерией и бази-
рующиеся на железнодорожные линии. Соответственно, их боевые воз-
можности значительно выросли по сравнению с армиями мануфактур-
ного периода. С другой стороны, войсковые структуры стали громозд-
кими, подвижность войск, высокая вне театра боевых действий (за счет
железнодорожного маневра), резко снизилась на самом поле сражения.
Неизмеримо возросла роль тыловых коммуникаций. Если при Наполео-
не «двадцать тысяч солдат» и могли, хотя и плохо, «жить в пустыне»,
снабжаясь за счет местных ресурсов, то при Мольтке армия, лишив-
шаяся связи с тылом, обязана была немедленно сдаться.

Значительные структурные перемены в оснащении войск вновь, как
и в начале мануфактурного периода, привели к кризису управления:
за редким исключением «индустриальные войны» не внесли сколько-
нибудь ярких страниц в историю военного искусства.

К войнам XIX столетия относятся:

1.	Колониальные войны, которые мы вправе рассматривать как
форму индукции европейской цивилизации. С военной точки зрения
были, как правило, малоинтересны, поскольку сталкивались войска,
различающиеся по своему оснащению на несколько эпох. (К исключе-
ниям, пожалуй, можно отнести только англо-зулусские столкновения;
афганские войны лишь подтвердили неэффективность антипартизан-
ских действий вне всякой зависимости от соотношения сил; итало-эфи-
опская война, которая закончилась поражением колонизаторов, свиде-
тельствует исключительно об уровне боеспособности итальянцев.)

2.	Ограниченные войны в Европе и на американском континенте.
По большей части представляли собой запоздавшие попытки решить в
новых условиях задачи, характерные для эпохи Возрождения. Из этих
войн значение для истории имели Гражданская война в США и бис-
марковские войны в Европе, послужившие фундаментом для создания
великих империй современности.

3.	Войны за передел мира, которые, по сути, были лишь симпто-
мами кризиса, положившего конец индустриальной страте и открывшего
эпоху Мировых войн.

Из этой классификации выпадает Южноамериканская война
(1864 - 1870), содержанием которой стало уничтожение культуры

1 Воинская повинность, как система комплектования армии, была по-
рождена Великой французской революцией. По этому параметру наполео-
новские войны могут быть отнесены к индустриальному периоду.
Парагвая, единственной на латиноамериканском континенте страны,
вступившей в начале XIX в. индустриальную стадию. Насколько можно
судить, культура Парагвая, созданная под значительным влиянием ор-
дена иезуитов, была одним из последних примеров организации обще-
ственной жизни вне рамок национального государства1.

Из «ограниченных войн» XIX столетия наименьший интерес имеет,
по-видимому, Крымская война (1854—1855). О ней можно говорить
только как о примере полного поражения русской дипломатии, усилия-
ми которой Российская империя была втянута в войну с заметно пре-
восходящей ее по силам коалицией. Содержание войны свелось к не-
ожиданно неудачной для англичан периферийной экспедиции против
Петропавловска и мучительно долгой осаде Севастополя. Единственным
результатом войны было продление агонии Турецкой империи на не-
сколько десятков лет.

Война Севера и Юга (1861-1865) часто рассматривается аме-
риканскими военными историками как «война будущего», чуть ли не
предвосхитившая оперативные и тактические приемы 1-й Мировой. От
этого взгляда не вполне свободен и Б. Лиддел-Гарт, посвятивший опи-
саниям перипетий Гражданской войны в США целую главу. Хотя дей;
ствия Шермана в Атланте и особенно в Джорджии действительно мож-
но назвать образцовыми, они не должны затушевывать тот факт, что
для разгрома Конфедерации, неизмеримо уступающей Северу в эконо-
мическом, финансовом, промышленном, военном и морском отношении
да еще к тому же подвергнутой воздействию почти абсолютной блока-
ды, полководцам Линкольна потребовалось четыре года. Перефразируя
А. Конан Дойля и его любимого героя, хочется сказать: «По этой войне
нужно учить стратегов, как не надо работать».

Значительно больший интерес представляют три взаимно «сцеплен-
ные» европейские войны, итогом которых было превращение Пруссии
из «первого среди второстепенных государств Европы» в великую ев-
ропейскую империю, которая сорока годами позже бросит перчатку
Великобритании и попытается оспорить у нее контроль над мировыми
торговыми путями. Очень трудно понять, почему Б. Лиддел-Гарт счи-
тает эти кампании, в которых немцам удалось быстро и с малыми
потерями добиться стратегически значимых результатов, примерами
прямых действий.

Нам представляется, что войны 1864-1871 гг. являют собой триумф
непрямых действий — Бисмарка в политике, Роона — в организации
армии и Мольтке — в стратегии.

Во всех трех войнах Пруссия, будучи по существу агрессивной
стороной, добивающейся силой достижения своих внешнеполитических
целей, с точки зрения европейского права вела исключительно справед-

1 Победители — Аргентина, Бразилия и Уругвай — отторгли свыше
половины территории Парагвая и истребили около 4/5 населения страны.
По масштабности уничтожения мирного населения эта война превзошла
более поздние достижения А. Гитлера.
ливую войну, направленную либо на поддержку международных дого-
воров (Датский конфликт), либо на защиту своей территории от не-
спровоцированной агрессии. Так Бисмарк обеспечил Пруссии благоже-
лательный нейтралитет России, а в войне 1870—1871 гг. — и Англии.

Реорганизация армии, проведенная Вильгельмом I и Бисмарком по
идеям Мольтке и Роона, превратила прусский рейхсвер в современное
войско, оснащенное превосходной артиллерией. Высший орган управле-
ния операциями — Генеральный штаб — впервые осознал при Мольтке
свое предназначение, став «мозгом армии», центром Планирования и осу-
ществления войны. С этого момента по технике управления войск и
особенно по технике их перемещения вне поля боя Пруссия/Германия
заметно превосходит своих противников.

В войнах 1864-1870 гг. для Бисмарка особое значение имел темп.
Важно было вовремя закончить одну войну, чтобы политики успели
корректно подготовиться к следующей. Чрезвычайно важно, чтобы про-
тивник в одной войне во всех остальных был союзником или по крайней
мере соблюдал нейтралитет. Еще более важно, чтобы государства, не
входящие в «зону конфликта», не сумели использовать европейские
войны в своих целях. (Добиться последнего Бисмарку удалось не в
полной мере: после и вследствие франко-прусской войны России уда-
лось денонсировать статьи Парижского мирного договора о нейтрали-
зации Черного моря. Последующие события — русско-турецкая война
1877-1878 гг. и Берлинский конгресс 1878 г. — способствовали охлаж-
дению отношений между Германией и Российской империей, что имело
далеко идущие последствия.)

С точки зрения Бисмарка, в войне 1866 г. важнейшее значение име-
ло не столько сражение при Садовой1, сколько своевременное заклю-
чение мира без вступления прусской армии в Вену. Это «преждевре-
менное» прекращение войны было, по мысли «железного канцлера»,
непрямым действием в будущем конфликте с Францией.

В войне с Францией залогом успеха были политическая изоляция
Наполеона III и быстрота мобилизация, возможная лишь при новых,
внедренных Мольтке принципах штабной работы. Во всех сражениях
пруссаки имели преимущество в силе и темпе маневра. Превосходная
организация боя французами и высокие тактико-технические данные их
ружей привели к некоторому успеху в кровопролитном сражении у
Гравелотп-Сен-Прива 18 августа 1870 г., где французы хотя
и уступили поле сражения, но нанесли противнику серьезные потери
(при соотношении сил 220 тыс. человек и 726 орудий на 130 тыс.

1 Сражение при Садовой состоялось 3 июля 1866 г. В трех прус-
ских армиях насчитывалось 221 тыс. человек и 924 орудия, им противостоя-
ла армия Бенедека в составе 195 тыс. человек и 770 орудий. Сражение было
выиграно марш-маневром армии кронпринца Прусского во фланг и тыл
австрийцам. Потери пруссаков составляли 9200 человек, Австрия потеряла
18 тыс. убитыми и 24 тыс. пленными. Армия Бенедека развалилась.

Следует подчеркнуть, что Садова-Кенигриц была высшей точкой стра-
тегии Мольтке и прежде всего — блестящей операции против Саксонии.
человек к 450 орудий потери французов составили 13 тыс. человек, а
пруссаков — 20 тыс.). Тем не менее общестратегическая обстановка
складывалась для французов безрадостно: Мольтке имел полное право
назвать себя победителем при Гравелоте, потому что Базену пришлось
отступить в Мец, где он и был блокирован. С этого момента война для
французов была,проиграна. Непонимание этого вынудило Мак-Магона
предпринять нерешительную и бессмысленную попытку освободить
Мец, которая кончилась 7-2 сентября под Седаном. Продемон-
стрировав генштабовскую четкость в управлении войсками, Мольтке
одними маршами запер противника в крепости Седан, которая на сле-
дующий день капитулировала. Французы потеряли 17 тыс. убитыми,
103 тыс. пленными и 469 орудий, т. е. всю свою армию. (Мольтке имел,
конечно, подавляющее превосходство в силах — Мак-Магона окружа-
ли 224 тыс. человек при 813 орудиях.)

Последующие события войны имеют узкоисторический интерес.

Рубеж столетий ознаменован тремя «морскими» войнами: испано-
американской, японо-китайской и русско-японской. Если сухопутные
столкновения во всех этих войнах были «замечательно» прямыми (в са-
мом лучшем случае Ойяма намечал неявную попытку выиграть фланг
противника, прозрачную и легко парирующуюся), то действия на море
представляли собой интереснейшие примеры непрямых действий. Впро-
чем, как будет показано в одной из последующих статей, действия на
море почти всегда являются непрямыми по отношению к сухопутной
кампании.

С. Переслегин
Мировая война и кризис европейского
военного искусства

Вторая часть книги Б. Лиддел-Гарта посвящена стратегии грандиоз-
ной борьбы, развернувшейся в первой половине XX столетия между
Британской и Германской империями. В нарушение традиционного под-
хода мы будем рассматривать 1-ю и 2-ю Мировые войны как единый
многосторонний и многоуровневый вооруженный конфликт, прошед-
ший в своем развитии несколько фаз.

1.	Фаза развития конфликта. Протекала с 1890 по 1914 г.
Фаза включает русско-японскую, итало-турецкую войну (закончились в
пользу Великобритании), 1-ю Балканскую войну (закончилась в пользу
России), 2-ю Балканскую войну (закончилась в пользу Германии), по-
литическую игру «на повышение» в Боснии — Герцеговине, Марокко,
Сербии (завершилась, скорее, в пользу центральных держав, привела к
переходу конфликта в следующую «горячую» фазу), гонку вооружений
на суше (выиграна Германией), «дредноутную гонку» (выиграна Вели-
кобританией), планирование войны и стратегическое развертывание сил
и средств (в развертывании, несомненно, преуспела Германия, планиро-
вание однозначно оценено быть не может).

2.	Фаза решающего столкновения. 1 августа — 18 января
1915 г. В этот короткий отрезок времени заключены марш-маневр гер-
манских армий в Бельгии, Пограничное сражение, битва на Марне, «бег
к морю», сражение во Фландрии, Восточно-Прусская, Галицийская,
Варшаво-Ивангородская, Лодзинская, Саракамышская операции. (Пос-
ле грубейших ошибок немецкого командования эта фаза и, видимо,
конфликт в целом выиграны союзниками.)

3» Фаза ^добивания*. 18 января 1915 г. — 28 июня 1919 г.
Сражения Мировой войны (из которых хочется упомянуть только Ют-
ландский бой) завершились И ноября 1918 г., но итог первой горячей
фазы конфликта был установлен только после Версальской мирной
конференции и надлежащего оформления новой структуры мира. На
стадии «добивания» был подтвержден разгром Германской империи,
установлено поражение союзников — Великобритании, Франции и Рос-
сии — и определена победа Соединенных Штатов Америки.
4.	Фкза усталости. 1919-1933 гг. На этой стадии Великобри-
тания без боя уступила мировое лидерство США, согласившись подпи-
сать документы Вашингтонской конференции. Заключение этого исто-
рического соглашения ознаменовало переход мира от Версальской
к ранней Вашингтонской системе и спровоцировало мировой кризис
1929 г., заметно изменивший соотношение сил в Европе и предоставив-
ший Германии фантастический шанс «повторить попытку».

5.	Фаза перевооружения. 30 января 1933 г. — 31 августа
1939 г. Воспользовавшись тем, что западные державы в значительной
степени утратили политическую ориентировку, а вмешательство США
в европейские события блокировано доктриной Монро, Гитлер объеди-
няет Германию, создает военно-воздушные и бронетанковые силы и во-
зобновляет мировую войну.

6.	Фаза мнимого реванша. 1 сентября 1939 г. — 6 июня 1942 г.
Складывается из громких и красивых побед немецких войск в Поль-
ской, Французской, Балканской кампаниях, в ходе первого этапа гер-
мано-советской войны (операция «Барбаросса») и японского «Прыжка
на юг» (Филиппинская и Малайская кампании). Наряду с громкими и
эффектными победами фаза включает три сражения, проигранных гер-
мано-японской коалицией. Первым и важнейшим из них была «Битва
за Англию», исход которой вынудил Гитлера отказаться от планов
десантирования войск на Британские о-ва. Московская битва положила
конец немецким «молниеносным операциям» и заставила Германию вес-
ти безнадежную для нее затяжную войну. Сражение у атолла Мидуэй
остановила японскую экспансию, что немедленно поставило под удар
слишком растянутые коммуникации «Сферы сопроцветания»1.

7.	Фаза уничтожения. 6 июня 1941 г. — конец 1945 г. «Окон-
чательное решение» векового конфликта и создание новой политиче-
ской структуры мира. Характеризуется определенным возрождением

1 Конечно, мы не придаем американской победе у Мидуэя значения
«поворотного пункта» во 2-й Мировой войне. Эта война с самого начала
была для «Оси» попыткой «переломить судьбу» заведомо негодными сред-
ствами, и в известном смысле «поворота» не было вообще. Тяжелейшие
ошибки западных союзников, надлежащим образом использованные немца-
ми и японцами и ненадлежащим образом — итальянцами, позволили гер-
манскому блоку перевооружиться, вновь вступить в войну и на первой
стадии вооруженной борьбы добиться значительных успехов. Когда приоб-
ретенный опыт позволил антигитлеровской коалиции повысить качество
управления войсками до удовлетворительного, огромное экономическое и
демографическое преимущество «свободных народов» немедленно сказа-
лось. Сражение у атолла Мидуэй выделено как завершение фазы мнимо-
го реванша просто потому, что оно было последней осмысленной насту-
пательной операцией «Оси». (Германия после проигрыша Московской
битвы обеспечить стратегические предпосылки операций против Кавказа и
Сталинграда — прежде всего подвижность войск — уже не могла, поэтому
летнее наступление немцев на Восточном фронте с самого начала было
дорогой в никуда.)
России/СССР, неожиданно взявшим на себя роль движущей силы
нового исторического периода.

В ходе мирового конфликта 1890-1945 гг. произошел передел ин-
дустриального мира. Великие державы XIX в. — Великобритания,
Франция, Австро-Венгрия, Германская, Японская и Российская импе-
рии — были разбиты на полях сражений или потерпели поражение за
столами дипломатических конференций. Их местр заняли две колос-
сальные надгосударственные системы: Северо-Атлантический союз, воз-
главляемый США, и просоветский Варшавский пакт1. Дальнейшее раз-
витие событий привело к созданию монополярного мира — поздней
(современной) Вашингтонской системы.

Содержанием Мировой войны 1890-1914 гг. стал переход от инду-
стриальной к информационной страте развития европейской ци-
вилизации.

Изучая события первой половины XX столетия в изложении Б. Лид-
дел-Гарта, необходимо учесть, что описываемые во второй части «Стра-
тегии непрямых действий» события, даже с нашей точки зрения, про-
изошли сравнительно недавно. Что же касается английского военного
историка, то он был свидетелем, а иногда и участником бесчисленной
череды сражений и переговоров, оперативных решений и стратегиче-
ских перегруппировок, ультиматумов и капитуляций. «Решающие бит-
вы прошлого» вышли в 1929 г., первое издание «Стратегии непрямых
действий» — в 1946 г. С одной стороны, это означает, что докумен-
тальная база Б. Лиддел-Гарта была достаточно узка: многие события и
реалии только что закончившейся войны считались государственной
тайной (хотя бы «Ультра»2), ещё больший объем информации — от
официальных приказов до аналитических исследований и мемуаров —
оставался недоступным. С другой стороны, многие люди, играющие
заметную роль в управлении войной, были живы и занимали ответст-
венные должности.

Приходится иметь в виду, что Б. Лиддел-Гарт был официозным
военным историком Великобритании. Это означало, что в критике по-
литики или военной доктрины своего государства, равно как и в опи-

1 Мы считаем необходимым отделить легитимную «классическую» Рос-
сийскую империю от Союза Советских Социалистических Республик 40-х-
70-х гг. XX в., который в известной мере действительно является «государ-
ством нового типа». Необычная организационная, экономическая и инфор-
мационная структура СССР, спровоцировавшая очень высокие темпы
развития, не имела аналогов в истории, но, возможно, такие аналоги еще
возникнут по мере развития постиндустриальной (информационной) циви-
лизации.

2 «Ультрой» принято называть комплекс операций британской разведки
и криптографической службы, приведший к раскрытию и свободному чте-
нию немецкого радиокода. Американский аналог «Ультры», позволяющий
читать японский код, иногда называют «Энигмой».
сании поведения английских или американских ответственных деяте-
лей, он обязан был соблюдать внешние приличия и по мере возмож-
ности придерживаться официальной версии. Иными словами, Б. Лид-
дел-Гарт не моп например, честно написать, что английская стратегия
во 2-й Мировой войне находилась на том же уровне развития, что и в
Крымской. («Англичане воюют так же, как Виктория танцует...»)

Подробное комментирование второй и Третьей частей книги Б. Лид-
дел-Гарта уведет нас от чистой стратегии в водоворот конкретики: фа-
милий, цифр, организационных структур, тактико-технических харак-
теристик. За этими деревьями скроется «лес» фундаментальных стра-
тегических принципов, ради изложения которых и была написана
«Strategion of undirect operation».

В приложениях и комментариях к другим книгам серии «Биографии
знаменитых сражений» операциям 1-й и 2-й Мировых войн будет уде-
лено должное внимание!. Здесь мы ограничимся лишь самыми необхо-
димыми замечаниями.

Фаза развития конфликта

События 1914—1918 гг. следует рассматривать как результат столк-
новения двух тщательно разработанных непрямых стратегических
планов, связанных с именами Альфреда фон Шлиффена, начальника
германского Генерального штаба, и Джона Фишера, первого лорда
Адмиралтейства. (Русский и австро-венгерский планы войны были
инициированы логикой Фишера и Шлиффена и не могут считаться
самостоятельными. Французский «План №17» не заслуживает в сущ-
ности даже критики. Недостатки, отмеченные Б. Лиддел-Гартом, зна-
чения не имели: «План №17» был не более чем набором благих по-
желаний, и выполнять его никто не собирался. Впрочем, трудно пред-
ложить что-либо осмысленное относительно Франции: идеологические
соображения заставляли ее отказаться от оборонительной стратегии, а
«расширенный лагерь Меца», на который опирались в своем развер-
тывании германские армии, обрекал на неудачу любую наступатель-
ную стратегию.)

План Шлиффена целиком опирался на приоритет «континенталь-
ной стратегии»1 2:

1.	В сложившихся политических условиях война с Францией долж-
на стать войной на два фронта.

2.	Единственная возможность выиграть такую войну — это. разгро-
мить войска противников по частям, что можно сделать, воспользовав-
шись преимуществом стратегии внутренних операционных линий.

1 См., например, справочно-аналитический материалам к книгам
Ф. Шермана «Американские авианосцы в войне на Тихом океане»,
Э. Манштейна «Утерянные победы», Б.Такман «Августовские пушки».

2 Подробнее см.: Переслегин С. Б. Мировой кризис 1914 г. // Так-
ман Б. Августовские пушки. — М., 1999.
3.	Быстрая победа над русской армией невозможна. Следовательно,
первый удар должен быть нанесен на Западе.

4.	Французская армия должна быть полностью разгромлена до
полного развертывания сил русских. Это может быть осуществлено
только в рамках операции на окружение.

5.	Ввиду нехватки сил маневр должен быть асимметричным.

6.	Французская линия крепостей не может быть быстро прорвана
и, следовательно, должна быть обойдена.

7.	Такой обход можно провести только через нейтральную террито-
рию Бельгии или Швейцарии. По условиям местности второй вариант
неприемлем.

8.	От русского фронта требуется сохранить целостность в течение
10-12 недель, что может быть достигнуто только наступательными дей-
ствиями.

План Шлиффена подразумевал нарушение нейтралитета Бельгии и,
как следствие, вступление в войну Великобритании, крайне негативную
позицию США и иных нейтральных стран. К вооруженным силам про-
тивников Германии добавлялись шесть бельгийских дивизий и три кре-
постных района — Льеж, Намюр, Антверпен. «Сдавались» противнику
Восточная Пруссия, Галиция, Эльзас с Лотарингией, Рейнская область.
Однако «выигрыш темпа» в Бельгии трансформировался в реальные
оперативные выгоды:

1.	Шесть бельгийских дивизий попадали под удар 35-40 немецких
и должны быть разгромлены. «Правое крыло» получало возможность
пользоваться богатой дорожной сетью Бельгии и Фландрии.

2.	В течение 10-12 дней движение армий правого крыла должно
было осуществляться в оперативном «вакууме».

3.	В этих условиях контрманевр противника, на стратегическом
фланге которого развертывались три армии, неизбежно запаздывал, что
должно было привести к беспорядочному отступлению на юг и юго-вос-
ток, при этом французская столица захватывалась без боя.

4.	Итогом наступательного марш-маневра немецких армий должно
было стать решающее сражение юго-восточнее Парижа. Это «сражение
с перевернутым фронтом», начатое немцами в идеальной психологичес-
кой и стратегической обстановке, должно было привести к разгрому
союзных армий.

План Шлиффена был направлен прежде всего на подрыв психоло-
гической устойчивости противника и уже поэтому должен быть назван
непрямым. Шлиффен исходил, конечно, из идей Клаузевица о жела-
тельности быстрой победы в генеральном сражении. Наступление, бу-
дучи непрямым стратегически, предусматривало прямые встречные бои
в Бельгии и на франко-бельгийской границе, и здесь Шлиффен в го-
раздо большей степени, чем на Восточном фронте, полагался на пре-
восходство в силах, на формальную мощь, на последовательное исполь-
зование явного преимущества Германии в уровне штабной работы.

Джон Фишер, адепт «морской стратегии», начинал планирование
там, где Шлиффен его заканчивал:
1.	Развитие политической обстановки с неизбежностью приведет Ве-
ликобританию к войне с Германией.

2.	Эта война начнется с разгрома Франции и оккупации ее терри-
тории.

(Здесь интересы Фишера и Шлиффена сходятся. Шлиффену нужен
разгром Франции, чтобы получить шансы в дальнейшей борьбе против
всего мира. Фишера поражение Франции устраивает с точки зрения
долговременных интересов Британской империи.)

3.	Последнее обстоятельство благоприятно для Великобрита-
нии, поскольку дает возможность вернуться к прежней роли мирового
лидера.

4.	Для этого необходимо разбить Германию и восстановить Фран-
цию силами Британской империи и зависимых от нее стран.

5.	Таким образом, речь идет о последовательном использовании
господства на море для полного разгрома противника, неоспоримо до-
минирующего на континенте.

6.	Уничтожение экономической и военной мощи Германии должно
быть произведено таким образом, чтобы косвенно нанести урон Соеди-
ненным Штатам Америки и вынудить их согласиться с ролью младшего
партнера (уровня Японии).

7.	Таким образом, на суше Великобритания обязана удержать рус-
ский фронт, на море — разгромить флот противника и обеспечить по-
следовательную экономическую блокаду Германии. Эта блокада долж-
на привести к коллапсу немецкой экономики и — по возможности —
к ослаблению экономики американской. Потери русского «союзника»
и длительность войны значения не имеют.

Оба плана — и фишеровский, и шлиффеновский — неявно подра-
зумевали, что страна вступает в войну при благоприятной политической
обстановке. Если Великобритании было жизненно необходимо получить
в союзники Россию, то для Шлиффена столь же необходимо было
содействие Италии.

Италия — это не только лишние 25 дивизий сомнительного качест-
ва, но и довольно сильный флот. Пока Италия остается нейтральной
или воюет на стороне Антанты, англо-французский флот господствует
в Средиземном море. Но если она выполняет свои обязательства по
Тройственному союзу, ситуация выглядит по-иному: после разгрома
Франции преимущество немцев на Средиземном море оказывается по-
давляющим, и они начинают всерьез угрожать важнейшим узловым
точкам Британской империи — Гибралтару, Мальте, Александрии.

Таким образом, английская блокада может быть прорвана в Среди-
земном море. Англичане либо отдают этот регион и теряют империю,
либо перебрасывают туда значительные силы. И тогда остается откры-
тым вопрос: хватит ли оставшихся в Атлантике сил для полной блокады
западноевропейского побережья?

Замысел Шлиффена ясен. Ключ к победе над Францией лежит в
юго-западной Бельгии. Ключ к победе над Англией лежит на Среди-
земном море, и владеют им итальянцы. Столь же ясен и замысел Фи-
шера.
Фаза решающего столкновения1

Если предвоенные планы Германии и Великобритании были шедев-
рами искусства стратегии, то исполнение оказалось ниже всякой кри-
тики. К августу 1914 г. Шлиффен уже умер, Фишер был в отставке.
Сменившие их посредственности не способны были ни сделать
что-то свое, ни грамотно исполнить чужое.

Практически все изменения, внесенные Мольтке Младшим в план
войны на Западе, не только были неудачными, но и противоречили ос-
новной идее плана Шлиффена. Стремясь как-то уменьшить риск (риск,
который лежал в самой основе планирования войны за Германию, замет-
но уступающую союзникам в силах), Мольтке постепенно смещал «ось
операции*2 к югу: если в развертывании Шлиффена она проходила
севернее линии Эйпен—Намюр, то в развертывании Мольтке — южнее
директрисы Сен-Вит—Живе. В результате выигрыш времени, вызван-
ный неожиданностью развертывания операций в Северной Бель-
гии, оказался нейтрализованным в самом начале наступления.

На правом фланге Мольтке создал себе ненужные трудности, отказав-
шись нарушить нейтралитет Голландии. «Маастрихтский аппендикс*
препятствовал нормальному развертыванию 1-й и 2-й германских армий.
В результате операции в Бельгии развертывались медленнее, чем это бы-
ло необходимо. Бельгийская армия была разбита, но не уничтожена и от-
ступила к Антверпену, оставшись неопределенной угрозой в глубоком тылу
повернувших на Париж немецких армий. Для осады Антверпена пришлось
взять из полевой армии два корпуса, ослабив войска правого крыла.

При всей нечеткости (порой доходящей до безграмотности) действий
Мольтке немцы все же выполнили «в общих чертах* первый этап своего
стратегического плана, сосредоточив ударную группировку на франко-
бельгийской границе. Командование же союзников не сумело даже гра-
мотно развернуть войска: к середине августа выяснилось, что принятая
схема расположения армий совершенно нежизнеспособна и должна быть
немедленно изменена3.

1 См. также: Переслегин С. План Шлиффена в действии // Такман Б.
Августовские пушки. — М., 1999.

2 Под «осью операции* понимается линия, по обе стороны от которой
количество войск одинаково.

3 Вообще говоря, при правильных действиях противника этого было бы
достаточно для проигрыша войны. Развертывание армий — механизм слиш-
ком тонкий и сложный, чтобы его можно было перестроить «на ходу*.
Импровизация, которую на скорую руку предпринял Жоффр, привела к
потере времени и сосредоточению 5-й французской армии на крайне неудач-
ной позиции между Самброй и Маасом. «Исправление ошибок* разверты-
вания перемешало войска, в результате чего в 5-й армии оказалось четыре
корпуса и пять отдельных дивизий разной степени боеспособности. Взаимо-
действие между этой трудноуправляемой армией, прикрывающими ее левый
флапг англичанами, бельгийцами в крепости Намюр, наконец, — соседом
справа — 4-й армией Де Лангля — организовать не успели...
В двадцатых числах августа на фронте разразился первый кризис,
известный как Пограничное сражение. Оно состояло из четырех
отдельных битв: в Лотарингии, Арденнах, при Шарлеруа, Монсе. Со-
держание операций представляется следующим образом:

В Лотарингии: для французов — наступление с целью вернуть за-
хваченные провинции и закрепить южный фланг на Рейне, для не-
мцев — заманивание противника к Рейну в целях выигрыша времени
на маневр правого крыла.

В Арденнах: для французов — контрудар в центре для нейтрали-
зации немецкого наступления через Центральную и Северную Бельгию,
для немцев — обозначение «ходьбы на месте» в общем шлиффеновском
маневре.

При Шарлеруа—Монсе: для союзников — прикрытие основной
операции с севера, для немцев — сокрушение сопротивления против-
ника и создание условий для свободного продвижения правого крыла
к юго-западу.

Для немцев проблема Пограничного сражения была не в том, что
Мольтке сделал правое крыло слабым — напротив, левое стало слиш-
ком сильным. В результате бои в Лотарингии закончились неоспоримой
победой германцев, и вместо затягивания французской армии на немец-
кую территорию получилось отбрасывание ее на линию крепостей. Гео-
метрия плана Шлиффена оказалась нарушенной. Даже если бы Мольт-
ке не санкционировал фронтальный штурм неприятельских укреплен-
ных позиций на Мозеле (решение, выходящее за рамки здравого
смысла), само по себе отступление французских армий из Лотарингии
негативно сказывалось на выполнении немецкого плана войны.

Выпятился вперед, помогая союзникам консолидировать фронт, и
немецкий центр в Арденнах. Под Шарлеруа же французская армия,
которая к 23 августа находилась в оперативном окружении, сумела
ускользнуть, воспользовавшись отсутствием единого руководства сра-
жением со стороны Мольтке и узкоэгоистической позицией командую-
щего 2-й немецкой армии Бюлова. Так немцы не сумели воспользовать-
ся подвернувшимся шансом и быстро закончить войну.

Однако 5-я армия и английские экспедиционные силы в беспорядке
отступали к Парижу, и это означало, что план Шлиффена пока выпол-
няется.

Дальнейшие ошибки Мольтке были вызваны укоренившейся при-
вычкой решать возникающие оперативные проблемы за счет правого
крыла и отсутствием с его стороны осмысленного управления опера-
цией 1. В ходе сражения на Маасе герцог Вюртембергский (4-я гер-
манская армия) с упорством, заслуживающим лучшего применения,
наносит удар своим левым крылом, стягивая армию к югу и создавая
разрыв с ударным правым крылом. 4-й армии удается с боем форсиро-
вать реку, но ирония судьбы заключалась в том, что для немцев было

1 Мольтке не столько не мог, сколько не хотел руководить сражением,
искренне полагая управление войсками исключительной прерогативой ко-
мандующих армиями.
бы значительно выгоднее как можно дольше удержать французские
войска на Маасе.

Несмотря на все допущенные Мольтке и его командирами неточ-
ности, положение союзников после завершения Маасской операции
выглядело катастрофическим. Фронт разваливался. Англичане всерьез
ставили вопрос об эвакуации экспедиционного корпуса. В центре про-
явилась угроза Вердену. На юге начался обстрел Нанси. Контрмеры
французского командования сводились к явно запоздавшей переброс-
ке всего, что только можно было наскрести с разных участков фрон-
та, в Северную Францию. В такой обстановке следовало ожидать
психологического слома французской армии и прежде всего ее ко-
мандования.

Этого, однако, не произошло. В критические дни начала сентября
1914 г. Жоффр сохранил в своих руках руководство армиями и сумел
почти гладко завершить свой отчаянный стратегический маневр, развер-
нув на северном фланге 6-ю армию и консолидировав фронт 4-й и 5-й
армий созданием армейской группы (позднее 9-й армии) Ф. Фоша.

К этому времени наступающее правое крыло было резко ослаблено
(осада Антверпена, Мобежа, Живе, охрана коммуникаций в Бельгии
и переправ на Маасе, переброска двух корпусов на Восточный фронт)
и сравнялось по численности с левым. Наличных войск уже не хватало
немцам для планируемого широкого обходного маневра западнее Пари-
жа. Началось вызванное нехваткой сил отклонение немецких войск к
востоку: германское войско втягивалось в промежуток между крепостя-
ми Париж и Верден. В этих условиях началась Марнская битва —
решающее сражение войны.

Б. Лиддел-Гарт придает большое значение «исчезновению» англий-
ских войск и их последующему наступлению в «марнскую брешь» —
разрыв между 1-й и 2-й германскими армиями. Экспедиционный корпус
действительно сыграл роль «свободной силы», решившей исход сраже-
ния, но вызвано это было не столько искусным управлением и непря-
мыми действиями, сколько нехваткой германских сил на поле сражения:
у английской армии не оказалось противника, что и дало ей возмож-
ность наступать без помех.

Схема сражения представляется следующим образом.

К началу сентября союзники достигли предела отступления — при
дальнейшем отходе они теряли связь с Парижем, Верденом и, вероятно,
побережьем Ла-Манша, резко нарушалась транспортная связность. Гал-
лиени, начальник гарнизона Парижа, принял решение атаковать про-
тивника, уходящего от Парижа на юг (1-ю германскую армию), во
фланг силами 6-й армии Монури. 4-й резервный корпус 1-й армии
внезапной атакой фронта на р. Урк вскрыл этот замысел. Тем не менее
сначала 1-я армия, а затем и все правое крыло, получив неожиданный
удар, потеряли устойчивость.

Не получая никаких распоряжений от высшего командования, Клюк
(1-я германская армия) принял решение разгромить фланговую груп-
пировку противника (6-я французская армия) и тем вернуть себе сво-
боду маневра. В следующие дни стороны перебрасывают силы к р. Урк.
К 9 сентября Клюк добивается неоспоримого преобладания на фланге
и отбрасывает французские войска к Парижу.

Южнее Бюлов (2-я) и Хаузен (3-я германская армия) атакуют ар-
мейскую группу Фоша, обеспечивающую стык между центром и левым
флангом союзников. В сражении за Сент-Гондские болота немцам уда-
ется потеснить армию Фоша и овладеть всеми ключевыми позициями
поля боя.

Однако эти успехи на флангах достигнуты оголением позиции в
центре. 5-я французская армия Д’Эспери и английская армия Д. Френ-
ча вошли в прорыв, форсировали Марну и, захватив находящийся в
центре позиции город Шато-Тьери, разрезали расположение немецких
армий. Сражение за оперативное время закончилось в пользу союзни-
ков: катастрофа 1-й германской армии под ударами английских войск,
уже вышедших на ее тылы, наступала быстрее, нежели разгром войск
Монури. Аналогично угроза тылу Бюлова нарастала быстрее, нежели
тылу армии Фоша. В конце концов немцам не хватило для победы тех
самых двух корпусов, переброшенных Мольтке на Восточный фронт!

В этот момент с опозданием проявились ненужные уже высокие
профессиональные качества германского Генерального штаба и самого
Мольтке. Когда стало ясно, что поздно пытаться «сохранить лицо», что
речь идет о жизни и смерти армии, Мольтке наконец снял корпуса с
левого фланга и быстро перебросил их в Бельгию. Попытка союзников
повторить на Эне Марнский маневр была отражена этими корпусами.
Немцам удалось зацепиться за верхний высокий берег р. Эны, уничто-
жить вклинения противника и организовать оборону. Жоффр, надо
признать, в бессмысленных прямых атаках на линию Эны не упорст-
вовал.

Энская битва подвела черту под попытками противников про-
должить наступление в прежних группировках. От Бельфора до Краона
возник сплошной неподвижный фронт, прорыв которого был сопряжен
со значительными трудностями и требовал продолжительного времени.
В этих условиях неизбежна была серия технических операций, фор-
мально направленных на охват фланга противника, реально же — на
удлинение линии непрерывного фронта.

Для воюющих сторон содержание *бега к морю* объективно своД
дилось к ответу на вопрос, какое направление примет линия сплошного
фронта: западное (выгодное немцам) или северное (выгодное союзни-
кам). К стратегии этот вопрос отношения не имел. В полном соответствии
с законами геометрии фронт стабилизировался по изохроне (линии,
вдоль которой стороны могут перебрасывать силы в одинаковом темпе).

Кровавую «точку» в событиях 1914 г. на Западном фронте поста-
вила битва во Фландрии.

Содержанием кампании 1914 г. на Западном фронте стал провал
плана Шлиффена и переход к затяжной войне, безнадежной для Гер-
мании.	__

По иронии судьбы на вспомогательном восточном ТВД этот план
был полностью выполнен. Содержанием четырех сражений 1914 г. на
этом театре была борьба за «польский балкон».
Идея активной обороны в Восточной Пруссии была основана
на том, что цепь Мазурских озер и Летценские укрепления затрудняют
взаимодействие русских армий Самсонова и Ренненкамфа и дают 8-й
германской армии возможность выиграть внутренний фланг любой
из них. Э. Людендорфу удалось блистательно осуществить этот план,
организовав железнодорожный маневр едва ли не в тылу русских ар-
мий. Красота замысла Людендорфа проявилась не столько во впечат-
ляющих, но полуслучайных «Каннах» Танненберга, сколько в воз-
можности быстро переориентировать войска, наступающие на Самсоно-
ва, против Ренненкамфа — если бы тот проявил активность и начал
продвигаться на запад или север.

На другом фланге стратегического фронта — в Галиции — дела
центральных держав обстояли значительно хуже. В Люблин-Хоям-
ской, Галич-Львовской и Городокской операциях австро-венгер-
ская армия была разбита и отошла за р. Сан.

Если Галицийскую битву и не назовешь триумфом стратегии
непрямых действий, она во всяком случае представляет собой пример
грамотного и осмысленного управления войсками. Конроффон Хётцен-
дорф использовал в своих интересах утечку информации п плянр стря-
тегического-дазвертьшания австро-венгерских армий (возможно, эта
утечка была организована им самим) Сохранив всю известную рус-
ским схему развертывания. Хётпенлорф отнес ее на 100 км к запалу.
R рраупьтатр пхяатьтаюптий маневр 4-й и 5-й русских армий был пол-
ностью-парализован. встречным охватом. В ряде ожесточенных боев
австрийцам удалось нанести поражение русскому правому крылу, от-
бросив его на восток.

Однако тактически русские были подготовлены лучше австрийцев,
вследствие чего наступление последних развивалось медленно. На юге
же русское левое крыло (3-я и 8-я) армии в сражениях у рек Золотая
Липа и Гнилая Липа разгромило австрийское прикрытие (3-я, затем и
2-я армии), заняло Львов и начало склоняться к северу, выходя через
Рава-Ру секу ю на коммуникации австрийской ударной группировки.

Вел. кн. Николай Николаевич воспользовался задержкой русской
мобилизации по сравнению с австро-германской и организовал желез-
нодорожный маневр резервами, перебросив значительные силы на Люб-
линское направление.

В этих условиях Хётцендорф решился на изумительный по красоте
маневр. Он поворачивает наступающую на северо-восток армию Ауфен-
баха на юго-запад и организует концентрическое наступление на Львов
силами трех армий. В хаотическом Городокском сражении русские,
однако, сумели удержать фронт, а начавшееся после сосредоточения
резервов новое наступление северного крыла поставило Хётцендорфа
перед необходимостью завершить операцию.

Австро-венгерская армия, потеряв свыше 400 тыс. человек, из них
100 тыс. пленными (потери русских 230 тыс.), отошла за Сан. Тем не
менее она выполнила свою часть плана Шлиффена: фронт сохранил
свою целостность дольше чем 9 недель, необходимые старому фельд-
I маршалу.
Попытка немцев оказать возможную помощь австрийцам вылилась
в наступление недостаточными силами. В ходе Варшавско-Иванго-
родской операции это наступление было остановлено, а русские
армии перешли на западный берег Вислы. В конце ноября Людендорф,
впрочем, добился реванша, продемонстрировав в Лодзинском сра-
жении, что серьезные операции на левом берегу Вислы невозможны,
пока немецкие войска удерживают Восточную Пруссию.

Фаза «добивания»

В результате провала шлиффеновской операции на Западном фрон-
те союзники получили возможность без помех осуществлять план Фи-
шера. С этого момента Германия уже не сражается за победу и лишь
пытается достичь компромиссного мира.

В 1916-1918 гг. содержанием войны были попытки (обычно не-
удачные) преодолеть сложившуюся к концу 1914 г. позиционную обо-
рону.

Дискуссия о позиционном фронте, причинах его возникновения и
способах преодоления занимает важное место в историографии 1-й
Мировой войны. Часто установление неподвижного фронта связывают
с насыщением обороны пулеметами (Б. Лиддел-Гарт). Еще чаще «ви-
на» возлагается на траншеи и проволочные заграждения. Следует,
однако, согласиться с М. Галактионовым, что осенью 1914 г. в распо-
ряжении войск практически не было колючей проволоки, число же
пулеметов было совершенно недостаточным для перекрытия фронта.
Да и легенда об абсолютной боевой эффективности пулеметов как-то
не вяжется с тем, что 70% потерь в войну приходилось на огонь
артиллерии.

Концепция «примата обороны над наступлением» носит более
общий характер. Она обосновывается тем простым рассуждением, что
все наступательное оружие (пулеметы, винтовки, орудия и минометы
и т.д.) может быть использовано и в обороне, в то время как оборони-
тельное оружие (мины, колючая проволока) в наступлении использо-
ваться не может.

Доктрина примата обороны постулировала невозможность про-
рыва укрепленного фронта. Уже поэтому она должна вызывать
серьезные возражения. Действительно, наступление и оборона непо-
средственно связаны: можно накопить значительные силы для наступ-
ления, основываясь именно на прочности обороны. То есть колючая
проволока и траншеи все-таки используются в наступлении — позволяя
экономить силы на спокойных участках, чтобы массировать их на глав-
ном направлении.

«Проклятие позиционности» лежало не здесь. Фундаментальной за-
дачей было развитие прорыва, превращение его из тактического в
оперативный. Проблема состояла в том, что коммуникации наступаю-
щей армии проходили через разрушенную вдребезги зону неприятель-
ской обороны. Даже если эти коммуникации не попадали под фланки-
рующий огонь, доставка через месиво разрушенных окопов боепитания
и подкреплений вызывала сложности. По сути, шла безнадежная гонка:
наступающие пытались протолкнуть свои резервы через «бутылочное
горлышко» зоны прорыва, в то время как обороняющийся подвозил
свои резервы к участку боев по нетронутым железным и шоссейным
дорогам. Естественно, вскоре силы сторон уравнивались, и наступление
прекращалось.

Таким образом, причина позиционности лежит прежде всего в не-
достаточной подвижности наступающих войск; в узком смыс-
ле — в невозможности использовать механический транспорт на мест-
ности, перекопанной окопами и разрушенной боями.

На первом этапе, когда были вполне ясны лишь внешние контуры
проблемы позиционности («колючка» + кризис снаряжения), бытовало
мнение, что достаточно могущественная артиллерия, нормально снаб-
жаемая снарядами, легко проложит пехоте дорогу через позиционный
фронт. Провал этих попыток заставил задуматься над ролью тактичес-
кой подвижности.

Простые расчеты, проделанные в рамках «модели бутылочного гор-
лышка», показывают, что глубина удавшегося тактического прорыва
лежит между полушириной и шириной участка прорыва. То есть, про-
бивая оборону противника на 40-километровом участке, можно продви-
нуться (при идеальных условиях) на 20-40 км. Если при таком про-
движении будут захвачены стратегически важны пункты позиции или
взяты большие трофеи в виде артиллерии и пленных, нарушится устой-
чивость фронта в целом и сражение перейдет в маневренную стадию.
Если же подобных результатов достигнуть не удастся, захваченный
плацдарм окажется для наступающего лишь источником дополнитель-
ных трудностей.

В 1915-1918 гг. наметились следующие пути решения главного про-
тиворечия позиционной войны (между малой подвижностью атакующих
дивизий в зоне прорыва и огромной подвижностью резервных дивизий,
перебрасываемых посредством железнодорожного маневра прикрыть
прорыв):

1.	Выиграть время на стадии тактического прорыва. Заметим,
что это время особенно ценно, так как противник еще не вник в ситуа-
цию и не предпринял контрмеры — оно, следовательно, дает чистый
выигрыш темпа. Кроме того, быстрое преодоление оборонительной по-
лосы приводит к умеренным разрушениям местности.

По этому пути последовательно шли немцы. В ходе войны они
разработали методы обеспечения тактической внезапности и создали
систему уточненной стрельбы без предварительной пристрелки (на ко-
торую союзники тратили несколько суток). Немцы впервые осуществи-
ли газовую атаку, имея целью захватить первую линию обороны не-
разрушенной. В дальнейшем они перешли к широкому использова-
нию дымовых и химических снарядов против артиллерии
противника.

2.	Резко увеличить тактическую подвижность войск в
зоне разрушений. Эта оперативная идея привела к созданию танков
и самоходной артиллерии на гусеничном ходу.
3.	Уменьшить подвижность резервов противника разруше-
нием его коммуникаций. В условиях позиционной войны это было
возможно лишь атакой с воздуха. В исследуемую фазу подобный опе-
ративный прием не применялся (или почти не применялся). Изучен
в 20-е гг. Дуэ и стал основным способом воздействия на противника
в завершающих фазах.

Разумеется, штабы не собирались ограничиваться чисто технически-
ми инновациями и пытались найти военные способы разрешения основ-
ного противоречия. Идея выглядела просто:

4.	Уничтожить резервы противника, чтобы «спешить при-
крыть прорыв* было некому. Данная концепция реализовывалась
в следующих вариантах:

А.	Стратегия «размена*. Разработана Антантой и опиралась
на численное и материальное превосходство. Предполагалось ценой соб-
ственных громадных потерь вызвать адекватные потери противника,
более чувствительные для него ввиду нехватки сил. Фронт развалится,
когда противник исчерпает все ресурсы.

Эту идею руководители Антанты проводили вполне сознательно и
достигли катастрофического результата в России, Италии, даже во
Франции. Они не учли, во-первых, того, что «размен» с немцами по-
лучался, как правило, далеко не в пользу союзников, а во-вторых, того,
что подобный образ действий чрезвычайно негативно воспринимается
собственными войсками.

Б. Стратегия сокрушения: притянуть все резервы противника
в одну точку и непрерывной атакой аннигилировать их, после чего
прорвать фронт в другом месте.

Эту оперативную идею с тяжелейшими для Франции последствиями
попытался применить в 1917 г. Нивель.

В.	Стратегия истощения: уничтожить резервы противника в
непрерывном многомесячном сражении за важный пункт. Весьма не-
удачно реализовалась немцами под Верденом.

Г. Стратегия ограниченного воздействия: истощить резе-
рвы противника серией частных атак. (Сражения второй половины
1917 г. во Франции, довольно успешно организованные Петеном.)

Д. Стратегия параллельных ударов: иметь несколько
участков прорыва, разделенных неатакованными участками, но обра-
зующих единую систему. (При этом реальная ширина фронта проры-
ва может заметно превышать сумму длин активных участков.) Эта
оперативная схема требовала тончайшего военного искусства, посколь-
ку обеспечить взаимодействие активных участков, разделенных пози-
ционным фронтом, было почти невозможно. В 1-й Мировой войне
последовательно применил эту схему только Брусилов (Луцкий про-
рыв 1916 г.)

Е. Стратегия последовательных ударов: дезорганизовать
резервы противника, постоянно меняя активные участки. Подразумева-
ет общее превосходство в силах и более четкую работу железных дорог
у наступающей стороны. Реализована в 1918 г. Фошем и привела к по-
ражению Германии.
Наконец, была выдвинута и еще одна идея: вообще не наступать на
Западном фронте и искать победу в других местах. (Собственно, нали-
чие у союзников такой возможности следовало из плана Фишера, устой-
чивого даже к полному крушению Западного фронта.) Такую стратегию
называли «периферийной», или иногда «восточной». (Стратегия, пред-
усматривающая сосредоточение всех усилий на западноевропейском
ТВД, получила имя «западной», или «центральной».)

По сути, «восточники» исповедовали стратегический принцип на-
именьшего действия (т. е. стремились минимизировать свои поте-
ри), в то время как «западники» планировали свои операции в соот-
ветствии с принципом наибольшего результата (стремились
максимизировать потери противника).

Кратко рассмотрим ход основных военных событий в 1915-1918 гг.

1915 г. Немцы быстро захватили инициативу и не выпускали ее из
рук до конца кампании. Ограничившись обороной на западе, они нане-
сли тяжелое поражении России и вывели из войны Сербию. Технически
план реализовывался изоляцией России после вступления Турции в
войну и высокой железнодорожной мобильностью австро-германских
войск, обеспечивающей быстрое сосредоточение превосходящих сил на
избранном направлении атаки.

В отличие от центральных держав страны Антанты не смогли пре-
одолеть внутренние противоречия и научиться координировать свои
действия. В 1915 г. они пытались претворить в жизнь по меньшей мере
три совершенно различные стратегии.

Подавляющее число французских генералов были ярыми «западни-
ками» и намечали решающее наступление на западноевропейском ТВД.
Их останавливала только очевидная нехватка материальных средств.
В результате французское командование пришло к решению не делать
ничего: все ресурсы нужны были на Западном фронте (поэтому всякая
«периферийная стратегия» исключалась), но для активных действий их
все равно не хватало.

В Великобритании картина мнений была более сложной. Генерали-
тет за редким исключением был настроен «прозападно» (и непрерывно
требовал переброски во Францию людей и техники), в то время как
политическое руководство страны в соответствии с национальными тра-
дициями изыскивало решения в рамках «периферийной стратегии» не-
прямых действий. Результатом этой раздвоенности оперативного мыш-
ления явилась Дарданелльская операция, задуманная У. Черчиллем.

Русское же командование, не зная страха и сомнений, придержива-
лось концепции сосредоточения усилий на главном — берлинском —
направлении и готовило новое решительное наступление.

Результатом подобного «коалиционного планирования» явились тя-
желые катастрофы. Русская армия после поражений в Восточной Прус-
сии и Галиции была поставлена перед необходимостью не только отдать
все завоевания 1914 г., но и очистить Польский балкон. Запоздалая
попытка союзников прийти ей на помощь ударами на Западном фронте
полностью провалилась. Наконец, в Дарданеллах было бездарно и без-
результатно потеряно много кораблей и людей.
Столь неудачный для союзников ход кампании обусловил то, что
успех их дипломатии, приведший к вступлению в войну Италии, был
нейтрализован присоединением к центральным державам Болгарии.
В результате Сербия была оккупирована, а Балканский фронт ликви-
дирован. «Восточнику» Ллойд Джорджу удалось едва ли не на уровне
личной дипломатии добиться создания бестолкового «Салоникского
плацдарама», который немцы в течение всей войны называли «самым
большим лагерем неприятельских военнопленных».

Между тем имелись все предпосылки для разгрома Турции в 1915 г.
Для этого было достаточно перейти к обороне на русско-германском
фронте (что России все равно пришлось сделать), сконцентрировать
усилия на Кавказе и, воспользовавшись преобладанием на Черном море
(после вступления в строй русских дредноутов «Императрица Мария»
и «Императрица Екатерина»), начать в координации с англичанами
нажим на Босфор. Разумеется, и англичане должны были отказаться
от плана, в соответствии с которым армия делала одно, а флот другое,
и сконцентрировать против Турции достаточные силы.

1916 г. Огромные успехи, которых центральные державы достигли
в 1915 г., не приблизили их к цели войны. Великобритания завершила
создание и обучение массовой армии. Союзники изжили «кризис воен-
ного снаряжения» и развернули на Западном фронте огромные силы.
В этих условиях продолжать кампанию в России, имея задачей выход
за линию Днепра, было слишком рискованно, и немецкое верховное
командование возвращается на «западные» рельсы, организуя под Вер-
деном «мясорубку маасского района».

Союзники впервые за войну попытались скоординировать свои дей-
ствия: англо-французское наступление на Сомме и русское — в районе
Барановичей и в Галиции.

В эту кампанию центральным державам не удалось достичь даже
видимости успеха. Операции на Западном фронте вылились в много-
месячный, непрекращающийся, бессмысленный обоюдный кошмар. Ни
Сомма, ни Верден не привели ни одну из сторон к победе, но оба эти
сражения продемонстрировали переход на сторону союзников преиму-
щества в материально-техническом обеспечении операций.

На русском фронте наступление в районе Барановичей было сорва-
но, зато вспомогательный удар Брусилова в Галиции потряс оборону
австрийской армии и впервые за всю войну привел к развалу на широ-
ком участке позиционного фронта.

Успехи Брусилова привели к вступлению в войну Румынии, бое-
способность которой оказалась настолько невысокой, что румынская
армия была полностью разбита в первой же операции. (Что дало немцам
повод записать и эту военную кампанию в свой актив.)

1917 г.: триумф «восточной» стратегии. Теперь центральные держа-
вы стояли на пороге полной катастрофы. Превосходство Антанты до-
стигло в круглых цифрах 170 дивизий. Преимущество в средствах ве-
дения войны также было на стороне союзников. В этих условиях Лю-
дендорф (сменил Фалькенхайна в конце 1916 г.) не мог предложить
никакого разумного стратегического плана. Германия начала неограни-
ченную подводную войну, но в самом лучшем случае это могло привести
только к ответу на блокаду опоздавшей на три года контрблокадой.
Между тем промышленность Германии уже испытывала нехватку
сырья, в стране начинался голод.

Однако «стратегия размена», которой увлекалось командование
Антанты, отомстила за себя. Потрясенные огромными и бесполезными
потерями, армии отказывались сражаться. В России произошла рево-
люция. Во Франции Нивель, сменивший Фоша, вернулся к концеп-
ции сокрушения неприятельского фронта одним ударом. Операция,
весь расчет которой строился на внезапности, подвергалась обсужде-
нию в парламенте! По всей видимости, где-то за месяц до начала
подробный план французского наступления на Шмен-ден-Дам стал
известен во всех странах мира, в которых была хоть какая-то раз-
ведка.

После «бойни Нивеля» французские части выходят из повиновения,
а англичане под руководством Хейга начинают очередное дорогостоящее
и бесполезное «наступление с ограниченными целями» (драма Пашен-
деля). Немецкий западный фронт (несколько сокращенный после пред-
намеренного отхода на «линию Зигфрида») продолжает держаться, а
на востоке русская армия распадается, и новое большевистское прави-
тельство России заключает с немцами мир. Союзники реабилитирова-
лись вступлением в войну США, но на развертывание их сил требова-
лось время.

Итак, «восточная стратегия» восторжествовала. Все попытки союз-
ников добиться решения на главном, французском фронте провалились.
Цена оказалась настолько высокой, что привела к гибели русской и
тяжелой болезни французской армии. Что же касается слабых и мало-
боеспособных союзников Германии, то генералы-«западники» не счита-
ли возможным «напрасно тратить драгоценные ресурсы вдали от мест,
где решается судьба войны». Потому и Австро-Венгрия, и Турция, и
Болгария еще держались.

Под конец года немцы, у них это уже вошло в привычку, провели
успешную наступательную операцию против одного из второстепенных
союзников. На этот раз они выбрали Италию. Под Капоретто итальян-
ская армия была разбита и откатилась на сотню с лишним километров
к р. Пьяве. Союзники были вынуждены оказывать Италии срочную
помощь.

И только Алленби, действующий на второстепенном турецком теат-
ре, одержал в 1917 г. громкую (по крайней мере, в глазах обществен-
ного мнения) победу, заняв Яффу и Иерусалим.

1918 г.: триумф «западной стратегии». Последняя военная кампа-
ния началась в довольно странной обстановке, четко изложенной Лю-
дендорфом: политическое и экономическое положение центральных
держав было катастрофическим, стратегическое — очень тяжелым, опе-
ративное — вполне приемлемым, а с тактикой дело обстояло просто
превосходно. В подобной ситуации Людендорф принял единственно
возможное, но роковое решение целиком повернуться к «западной»
стратегии, сосредоточить на французском фронте все, без чего можно
обойтись на других направлениях, и выиграть войну на западе до при-
бытия в Европу крупных американских сил.

В свое мартовское наступление он вложил все остатки воли Герма-
нии, весь свой талант прирожденного полководца, но козыри отстав-
ного адмирала Фишера оказались сильнее. Очень интересно просле-
дить, как стратегическое оружие блокады воздействовало на тактиче-
ские операции.

Не имеющая достаточных ресурсов Германия не могла свободно
экспериментировать с новой техникой, вследствие чего к 1918 г. наме-
тилось решающее отставание в танках и тяжелой авиации. Что ж, Лю-
дендорф мог обойтись без этих средств прорыва, его войска выигрывали
достаточно много времени при штурме тактической зоны обороны. Мо-
жет быть, этого времени хватило бы на захват Амьена (что могло
привести к самым серьезным последствиям). Увы, голодные немец-
кие солдаты потратили выигранное время у английских
продовольственных складов, и никакая дисциплина, никакой
«мат» не могли заставить их двигаться дальше.

К концу лета во Франции было уже 1500 тыс. американцев. Союз-
ники перешли в наступление.

Мы уже упоминали, что Людендорф сконцентрировал во Франции
все силы. Остальные фронты держались только надеждой на немецкую
победу да тем, что их толком не трогали. Теперь наступил конец.

Осенью последовательно рушатся Балканский (Салоникский), Ав-
стро-Венгерский и Турецкий фронты. Западный хотя и сохраняет свою
целостность, но откатывается назад. Немцы еще могут попытаться за-
крепиться на Рейне, но нет уже ни сил, ни надежды. Да и фронт
йа Рейне не удержится: крушение периферийных фронтов открыло
новую — непрямую — дорогу в Германию — с юга. Нет никаких
шансов.

Немецкие представители являются в салон-вагон маршала Фоша:

— Мы хотим знать ваши предложения о мире.

— Что вы, — отвечает Фош, — у нас нет никаких предложений
о мире. Нам нравится продолжать войну.

— Я плохо понимаю, как нам надо говорить. Мы не хотим, не
можем продолжать эту войну.

— А, так вы просите о мире. Это другое дело.

Фаза усталости

События 20-х гг. заставляют вновь обратиться к плану Фишера.
С формальной точки зрения он был выполнен идеально: германский
флот, так и не найдя в себе силы выйти в море для последней безна-
дежной, но, может быть, славной битвы, под конвоем был приведен
в Скапа-Флоу и навсегда остался там. Английская блокада стала од-
ним из основных факторов, приведших к разгрому и уничтожению
центральных держав. Казалось бы, перед Великобританией вновь, как
после Трафальгара и Ватерлоо, открылись перспективы мирового ли-
дерства.
Однако увлечение английских генералов «западной» стратегией ото-
мстило за себя. Тяжелые потери на полях Фландрии потрясли страну.
Общественное мнение Великобритании, как правило, отличающееся
«патриотической сдержанностью», приобрело характерный для боль-
шинства демократических режимов истерический характер. В этих усло-
виях Ютландское сражение, являющееся не особенно впечатляющей,
но несомненной стратегической победой, привело к катастрофе на уров-
не большой стратегии.

Б. Лиддел-Гарт ничего не пишет о Ютландском бое, и мы его пони-
маем. Почти невыносимо анализировать выигранное сражение, которое
погубило твою родину. Тем более что это сражение было (как и все
генеральные морские битвы) прямым1 и формально выходило за рамки
«Strategion of undirect operation».

Схема сражения была построена следующим образом:

1.	Сосредоточив флот на севере, англичане подставляли под об-
стрел со стороны немецкой разведывательной эскадры свои приморские
города.

2.	Обстрел этих городов приводил к слабым негативным последст-
виям в Англии и к сильной эмоциональной реакции в Германии. Общая
ситуация на фронтах и прежде всего становящаяся нестерпимой блокада
провоцировали Германию на такой шаг.

3.	Эскадра линейных крейсеров Битти должна была поймать не-
мецкие линейные крейсера на отходе и уничтожить («схема Доггер-
банки»).

4.	(Поправка Шеера.) Поражение у Доггер-банки было обусловле-
но тем, что линейные корабли флота Открытого моря не поддержали
отряд Хиппера. Следовательно, мы должны использовать образ дейст-
вий англичан для того, чтобы навести английские линейные крейсера
на главные силы флота и уничтожить.

5.	(Поправка Джеллико.) Однако изолированный отряд линейных
крейсеров попадет в трудную ситуацию, если немцы используют в опе-
рации весь линейный флот. Поэтому необходимо расширить «схему
Доггер-банки» до «схемы Ютланда» — мы должны использовать образ
действий немцев для того, чтобы навести флот Открытого моря на
главные силы Грандфлита и уничтожить.

На это «возразить» Шееру было нечего. (Если не считать неприн-
ципиальной замены обстрела городов Юго-Западной Англии на отлов
скандинавских конвоев.) Фишер добился своего: Ютландское сражение
было стратегически выиграно англичанами еще до начала.

Фишер никогда не был сильным тактиком. Его вполне устроила
разработка адмирала Того: кроссинг, бой на дальних дистанциях при
плохой видимости (другой в Северном море в общем и не бывает),
«фокусировка огня», вывод эскадры противника из строя как реальной
боевой силы, использование миноносцев для ночных атак, уничтоже-
ние утром рассеявшихся по акватории Северного моря немецких ко-

1 См. в Приложении 3: Исмаилов Р. Флот и стратегия непрямых дей-
ствий.
раблей. Но эту — чужую — тактическую задумку он довел до совер-
шенства.

Прежде всего созданы авангардные линейные крейсера. Затем —
5-я эскадра, подвижный центр боевого порядка. Она усиливала флот
Битти, создавая условия для быстрого разгрома крейсеров Хиппера.
Далее, являясь самым сильным соединением обоих флотов, она пред-
ставляла собой мобильный резерв английского флота, а при необходи-
мости — эскадру «чистильщиков» моря от поврежденных вражеских
кораблей. Наконец, 5-я эскадра обеспечивала структурную связь между
главными силами и передовым отрядом.

Сражение было настолько хорошо подготовлено, что — при всех
проблемах с видимостью, погодой, связью и управлением, наконец,
невзирая на невезение — оно развивалось, в общем, по плану. Ценой
двух линейных крейсеров англичане втянули противника в бой в наи-
более невыгодных для того условиях. Авангардное соединение Хиппера,
хотя все его корабли еще держались на воде, практически перестало
существовать как боевая сила. Главные силы Хох Зее Флотте были
охвачены Грандфлитом, удачно вставшим между немцами и их базой.
С этого момента вся немецкая тактика сводится к поворотам «все вдруг»
в надежде затеряться в сгущающейся мгле. Заметим, что ни один из
этих поворотов не мог улучшить их положения.

Очень много бумаги потрачено на то, чтобы доказать ошибочность
развертывания Грандфлита влево. Стрэди1, например, утверждал, что
развертывание нужно было провести на центр (по этому поводу время
от времени пишут, что Великий флот не мог произвести столь сложное
перестроение — утверждение, которое мы оставляем на совести авто-
ров), Вильсон настаивал на развертывании вправо...2 Думаю, Фишер
с полным основанием заметил бы, что его план полностью инвариантен
относительно подобных тактических моментов. «Достаточно того, чтобы
командующий флотом и младшие флагманы сделали немного больше
того, что требует долг, и при любой схеме развертывания немцы будут
разгромлены», — сказал бы, наверное, старый адмирал.

По-видимому, решающей ошибкой Джеллико было то, что он решил
при любых обстоятельствах уклониться от ночного боя, исходя из не-
очевидного утверждения, что Хох Зее Флотте лучше к нему подго-
товлен.

Флоты потеряли контакт. Ночные столкновения происходили со-
всем не в соответствии с планом Фишера и по существу имели случай-
ный характер. Командиры английских эсминцев вложили в эти столк-
новения больше энергии и изобретательности, нежели противник. Анг-
лийские легкие силы действовали неумело и не в соответствии с
диспозицией, но они хотя бы действовали смело! Неуверенная реакция
немцев на эти атаки свидетельствует о том, что к ночи флот Открытого
моря исчерпал все свои силы — и психические, и физические.

1 Младший флагман Джеллико в Ютландском сражении, ранее — на-
чальник морского штаба.

2 См.: Вильсон X. Линейные корабли в бою.
Шеер проскользнул за кормой Грандфлита, и к утру его корабли,
включая полуживые «Зейдлиц», «Дерфлингер» и «Мольтке», вышли
к Хорнс-Рифу. Джеллико не проиграл сражения. Он даже в какой-то
степени выиграл его. Но только это был далеко не Трафальгар.

Фишер (но не Джеллико) выполнил минимальную задачу. Его флот
по его плану разгромил Германскую империю и продлил существование
Британской. Но это уже была другая Британия. Британия, которая
вскоре подпишет Вашингтонские соглашения и сама своими руками
уничтожит Великий флот. Британия, которая будет терпеть сталинизм
в Советском Союзе, фашизм в Италии и национал-социализм в Герма-
нии. Британия, которая — при Черчилле! — будет торговать своей
территорией в обмен на устаревшие американские эсминцы. Британия,
которая сочтет достойной формой войны стратегические бомбардировки.

В фазе усталости Великобритания потеряла больше других. Ей
еще в какой-то мере удалось продиктовать народам условия послевоен-
ного (Версальского) мироустройства1. Но уже в Генуе и Рапалло ли-
дерство Англии было поставлено под сомнение. Попытка вести «деше-
вую империалистическую политику» закончилась Вашингтонской кон-
ференцией, на которой Великобритания вынуждена была отказаться от
стратегически необходимого ей союза с Японией и согласиться на ра-
венство своего флота с американским.

Экономического положения страны это не улучшило, напротив, в 30-е
гг. Англия попадает в затяжной «кризис традиционных отраслей хозяй-
ства». (Можно утверждать, что содержанием этого кризиса было проти-
воречие между построенной в начале века экономикой «страны-гегемона»
и новой ролью Великобритании как младшего партнера США.)

Фаза перевооружения

Б. Лиддел-Гарт высоко оценивает деятельность А. Гитлера в «хо-
лодный» период 2-й Мировой войны, который мы назвали «фазой
перевооружения». Необходимо, однако, признать, что огромные успе-

1 Версальский мирный договор и зависимые от него соглашения вовсе
не представляли собой «мир победителей» (в отличие, например, от По-
тсдамских решений). Д. Ллойд Джордж и Ж. Клемансо приложили немалые
усилия к тому, чтобы послевоенный порядок выглядел справедливым (хотя
бы с точки зрения Запада). Их можно обвинить только в слишком после-
довательном проведении в жизнь абсурдного национального принципа —
что привело к массовому созданию маложизнеспособных государств с неза-
щитимыми границами — да в полном игнорировании факта существования
России. Вообще Версальская политика по отношению к Советскому госу-
дарству была и нерешительной, и непоследовательной. Следовало решиться
на что-то одно — на силовое свержение большевистского режима либо, если
по каким-то причинам это признавалось невозможным или нежелательным,
на установление с ним нормальных рабочих отношений. Во всяком случае,
исключение России из «европейского концерта» делало «версальскую сис-
тему» нестабильной.
хи Германии были по меньшей мере наполовину обусловлены «пол-
ным стратегическим взаимопониманием и поддержкой» со стороны
Западных держав. Возможно, речь шла о чрезвычайно непрямой
большой стратегии, имеющей целью взаимно уравновесить Германию
и Советский Союз, столкнуть эти страны между собой и затем унич-
тожить1.

Впрочем, наиболее вероятна самая простая версия: не было ни слож-
ной политической интриги, в которой Германия переиграла Великобри-
танию, ни хитроумной американской провокации, «в которой черными
играл бы весь существующий миропорядок». Причиной катастрофы
стали обыкновенные ошибки. Ошибки людей, которые — ни образова-
нием своим, ни интеллектом — не соответствовали занимаемым долж-
ностям..

Действия Германии в этой фазе были очень последовательными.
Отвлекая внимание Европы рискованными внешнеполитическими ак-
циями (Рейнская область, аншлюс Австрии, Судетский кризис), Гит-
лер сосредоточил усилия страны на преодолении «комплекса Верса-
ля» и создании современной армии. Ни ту ни другую задачу решить
он не сумел.

Психологический настрой в рейхе был, конечно, выше чем в Запад-
ных державах. Однако, во-первых, этот настрой был достигнут нагне-
танием националистической истерии, что противоречило этическим
принципам стратегии2 и, следовательно, содержало в себе зародыш
поражения, и, во-вторых, Гитлеру удалось внушить стране лишь реши-
мость сражаться, но отнюдь не уверенность в неизбежности конечной
победы.

Что же касается армии, то 15-летний перерыв в создании вооружен-
ных сил не мог не сказаться на их качестве. Конечно, германским
войскам удалось таким образом избавиться от замшелых традиций,
дряхлеющих генералов и устаревшей боевой техники, но плата была
непомерно высока.

Прежде всего, Германия потеряла флот и была явно не способна
восстановить его в сколько-нибудь разумные сроки. Это означало, что
Великобритания (при всем ослаблении собственных ВМС) имеет все

1 Альтернативная версия связывает зигзаги англо-французской полити-
ки в 30-е гг. с хорошо продуманной американской политической провока-
цией. Крах 1929 г. особенно сильно ударил по экономике США. Ф. Руз-
вельт, прекрасный аналитик, пришел к выводу о структурном характере
кризиса. Это означало, что выход лежит на пути разрушения сложившейся
мировой экономико-политической системы. Англо-германская война могла
показаться Ф. Рузвельту комфортным для США способом уничтожения
Версальского мироустройства. Но для того, чтобы организовать эту войну,
следовало преодолеть очевидную военную слабость Германии. Неустойчи-
вость европейской политики создавала возможность разнообразных комби-
наций в этом направлении.

2 См. Приложение 3: Исмайлов Р., Переслегин С. Этика войны и не-
прямые действия.
возможности повторить в идеальных условиях блокадную операцию
Фишера.

Далее, Германия очень поздно начала создавать бронетанковые и
военно-воздушные силы. У нее просто не было времени стандартным
военным методом «проб и ошибок» нащупать идеальные технические и
организационные решения. В результате немецкие танки отличались
слабой бронезащитой, низкой надежностью ходовой части и недостаточ-
ной огневой мощью1.

Люфтваффе имели на вооружении прекрасный одноместный истреби-
тель (Me-109), лучший в мире пикирующий бомбардировщик (Ю-87) —
и всё. Горизонтальные бомбардировщики Хе-111 безнадежно устарели,
Ю-88 и До-17 уступали по своим возможностям машинам союзников. Для
отличного тяжелого истребителя Ме-110 не была разработана доктрина
применения. Тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков рейх вовсе
не создавал, а транспортная авиация, состоящая из снятых с вооружения
бомбардировщиков Ю-52, была не способна решать ни стратегические, ни
даже оперативные задачи.

Удручающее впечатление производит немецкая противотанковая ар-
тиллерия. Полевая артиллерия по своему качеству соответствовала ми-
ровым стандартам, но по количеству орудий уступала артиллерии про-
тивников.

В целом Германия была значительно хуже подготовлена к войне в
1939 г., нежели в 1914 г. Лишь политическая обстановка — стараниями
не столько Гитлера, сколько Чемберлена и Даладье — была, пожалуй,
более благоприятна.

Фаза мнимого реванша

Можно говорить не столько о победе Германии в кампаниях 1939-
1943 гг., сколько о полном поражении союзников (что, понятно, не
умаляет мастерства немецкого командования, с блеском использовавше-
го предоставленные ему шансы).

Сражения в Польше, пожалуй, подтвердили слова Молотова об
«уродливом детище Версальского договора». Географическое положе-
ние страны, начертание и протяженность границ делали Польшу почти
беззащитной от вторжения с востока или с запада. Тончайшей полити-
ческой игрой Польша могла продлить свое существование (прежде всего
Варшава должна была стремиться к тесному союзу с Чехословакией и
Литвой), но польское руководство предпочитало прямые, более того —
прямые агрессивные действия.

Стратегический план прикрытия Польши представлял собой «ше-
девр». Во всяком случае, порочный принцип «все прикрыть и ничего
не отдать» проводился в этом плане последовательно.

1 Эти недостатки были преодолены (и то не до конца) лишь в последнем
поколении немецких танков. Но «тигры» и «пантеры» пришли на поле боя,
когда война была уже безоговорочно проиграна.
Быстрая кампания в Польше подтвердила боевую ценность броне-
танковых дивизий, но не подлежит сомнению, что при принятой поля-
ками группировке войск армии Рыдз-Смиглы были бы разгромлены
и одной пехотой.

Норвежская кампания стала, наверное, самой красивой немецкой
операцией за всю войну. Поражает точность планирования и осущест-
вления необычного стратегического замысла: высадки морского десанта
в зоне абсолютного господства флота противника.

Операции в Норвегии были задуманы, вероятно, для отвлечения
сил и внимания союзников от основного ТВД — французского. Если
таковы и были замыслы Гитлера, они увенчались успехом, несмотря
на проволочки с началом большого наступления на Западе.

В военной литературе принято противопоставлять с план Шлиф-
фена* 1914 г. <плану Манштейна* 1940 г., хотя это два варианта
реализации одного и того же замысла — шлиффеновского. Первый
«работает*, если французы развертывают свои войска южнее На-
мюра, что было практически неизбежно при нейтралитете Бель-
гии. Второй осуществляется, когда французы развертываются в Се-
верной Бельгии и возникает зона оперативного напряжения, свя-
занная с кратковременной слабостью района Арденн и р. Маас в ее
среднем течении. Шлиф фен, по-видимому, имел в виду обе возмож-
ности1.

Наступление в Арденнах было осуществлено немцами образцово.
Добившись крушения фронта в северной Франции, гитлеровские войс-
ка быстро перегруппировались и возобновили боевые действия против
остатков союзных сил. Завещание Шлиффена было выполнено: Запад-
ный фронт пал2.

И здесь оказалось, что германское командование не ожидало этого
успеха и не было готово его развить. Результатом стал добровольный
отказ от высадки в Англии в 1940 г. Вместо нее была организована
сумбурная воздушная «битва за Британию*, которая стоила немцам
больших потерь в самолетах.

С этого момента Германия явно теряет путеводную нить в войне.
«Записки Шлиффена* кончились, и ОКВ, по-видимому, не представ-

1 Заметим, что в Пограничном сражении 1914 г. мы столкнулись с
«эхо-вариантом* плана Манштейна'. 5-я французская армия, передвигаясь
на север, чтобы прикрыть стратегический фланг союзников, ослабила учас-
ток Мааса между Седаном и Динаном. 3-я германская армия вошла в обра-
зовавшийся разрыв, что поставило 5-ю армию за грань катастрофы.

Конечно, в 1940 г. за счет наличия в войсках бронетанковой техники
события развивались быстрее и острее.

2 Мы ничего не говорим здесь о руководстве войной со стороны запад-
ных союзников, поскольку такого руководства не было. И «наступление*
на «линию Зигфрида*, и маневр «Диль* представляли собой не столько
элементы какого-то, пусть неудачного, оперативного замысла, сколько «раз-
вертывание вообще* — без выраженной цели. Создается впечатление, что
весь план союзников исчерпывался пассивной обороной.
ляло, что предпринимать дальше. Уникальная возможность (возникшая
только благодаря тяжелым и непростительным ошибкам союзников)
вести войну на сравнительно прочном стратегическом фундаменте сразу
же оказалась подорванной.

Германия осуществляет изумительную тактически, но стратегичес-
ки ошибочную операцию «Марита» на Балканах. В результате Гитлер
оказывается вынужденным удерживать чрезвычайно слабо связанный
с его «европейской империей» плацдарм. Для полноты неприятностей
кампания в Югославии и Греции привела к трениям с итальянцами и
к критической задержке начала русской кампании.

«Марита» могла быть включена в общий стратегический контекст
действий «Оси» на Средиземном море, если бы она послужила проло-
гом к решительному наступлению на этом ТВД, которое можно было
начать ударом по острову-крепости Мальте. В дальнейшем следовало
предусмотреть операции против Кипра и Родоса и переброску значи-
тельных подкреплений в Северную Африку. Такое развитие событий
могло привести к разрушению оперативного взаимодействия британских
сил на Средиземноморье. Потеряв возможность свободно маневрировать
ресурсами, англичане не смогли бы одновременно защитить Гибралтар,
Египет и Ближний Восток1.

Очень трудно понять, зачем была проведена операция «Мерку-
рий». В рамках «средиземноморского варианта» действия против Кри-
та выглядят если не оптимальными, то во всяком случае разумными.
Но к этому времени Германия уже отказалась от нанесения главного
удара на Средиземном море и вернулась к чисто континентальной стра-
тегии2.

План «Барбаросса» производит тяжелое впечатление. Невозможно
понять, как такой сырой и непродуманный документ мог пройти «от-
ветственный контроль» в германском Генеральном штабе. К «Барбарос-
се» с полным основанием можно отнести те же слова, что и к пресло-
вутому французскому «Плану №17»: это скорее набор благих пожела-
ний, нежели план боевых действий.

1 Хотя «средиземноморский вариант» выглядит достаточно благоприят-
ным для «Оси», проблему стратегической изоляции немецких и итальян-
ских соединений на Балканском п-ве он не решает. Иными словами, со-
средоточение усилий на юге ставило Германию под угрозу удара с востока,
при этом быстрая переброска частей в Румынию и Польшу была бы затруд-
нена.

2 Непоследовательность немецкой стратегии в 194! г. трудно понять,
если не учитывать перманентный конфликт между ОКБ (главным командо-
ванием вооруженных сил) и ОКХ (главным командованием сухопутных
сил). Кампания против России должна была вестись главным образом си-
лами сухопутной армии и отвечала интересам ОКХ. Средиземное море с са-
мого начала рассматривалось как театр ОКБ. Что касается вторжения в
Англию, требующего виртуозной организации взаимодействия флота, «люф-
тваффе» и армии, то к этой операции с одинаковым подозрением относились
обе командные инстанции.
Целью операции «Барбаросса» был выход немецких войск на линию
Астрахань—Архангельск, после чего предполагалось разрушить Ураль-
ский экономический район «с помощью авиации». Даже эта строка
вызывает недоумение. Какие самолеты? Немцы имели только фронто-
вую авиацию, ее использование против промышленных центров Вели-
кобритании в 1940 г. успеха не принесло. С каких аэродромов эти
самолеты должны были действовать? Даже аэродромная сеть северной
Франции показалась немцам недостаточно густой для нормального обес-
печения воздушного наступления на Англию... Откуда эти аэродромы
должны были снабжаться горючим и боеприпасами? Из Румынии и
Польши? С Кавказа? По каким транспортным магистралям? По рус-
ским дорогам?

Чисто оперативные мотивы развертывания плана «Барбаросса»
также сомнительны. Прежде всего, оно основывалось на неочевид-
ном предположении, что советская армия сохранит крайне невыгод-
ную для нее исходную конфигурацию и в критические дни, пред-
шествующую началу наступления, останется неподвижной. Далее, во-
прос о преодолении с боем линии Западная Двина—Днепр авторами
плана даже не ставился. Изначально наступление предполагалось
вести двумя примерно равными по силе группировками южнее и се-
вернее Припятских болот, причем организация взаимодействия
между этими группировками не предусматривалась! Если на севе- .
ре действия были до некоторой степени непрямыми (во всяком слу-
чае, геометрически), то на юге речь шла о совершенно прямом уда-
ре, который в лучшем случае мог привести немецкие войска на
Днепр.

В оперативном масштабе (уровень групп армий) германская армия
добилась значительного оперативного усиления, что позволяло иметь
на направлениях главных ударов огромное преимущество в силах. Но
в масштабе стратегическом четыре танковые группы, три воздушных
флота и семь армий 1 равномерно развернулись вдоль границы.

План «Барбаросса» не имел единого стратегического замысла. Цели
групп армий расходились. Завершив Приграничное сражение, Леев
(группа «Север») должен был наступать на Ленинград, Бок
(«Центр») — на Москву, Рундштедт — на Ростов и далее — одно-
временно — на Сталинград и Кавказ. Если Польша в 1939 г. пыталась
«все прикрыть и ничего не отдать», то немцы в 1941 г. явно поставили
своей целью «все схватить и ничего не упустить»1 2.

Если советское руководство и имело какой-то план на случай
войны с Германией, реконструировать его содержание, исходя из ло-
гики развития событий на фронте, не представляется возможным:

1 2-я армия сосредотачивалась позднее и представляла собой стратеги-
ческий резерв.

2 Говорят, некогда в Генеральном штабе существовало испытание для
новичка: ему предлагали составить некий формальный план войны на вы-
мышленной карте. Если операционные линии расходились, офицер призна-
вался негодным для службы в Оперативном отделе.
план прекратил свое существование как организующая структура в
первые же часы войны1.

Первый этап боевых действий, закончившийся окружением 300-ты-.
сячной группировки в районе Минска, наглядно продемонстрировал
всю порочность схемы развертывания советских армий прикрытия. За-
падный фронт развалился под ударами немецких войск. Северо-Запад-
ный утратил устойчивость и за несколько дней откатился к Двине. На
Юго-Западном фронте — в ходе сражения в треугольнике Луцк—
Ровно—Броды — были практически разгромлены советские бронетан-
ковые войска. Гитлеровская авиация захватила полное господство в
воздухе.

В этих условиях советское руководство нашло очень сильный и
непрямой стратегический ход, отдав приказ о перебазировании промыш-
ленности на восток. Этим решением план «Барбаросса» по сути пере-
черкивался: даже его полное выполнение с выходом к Волге не приво-
дило теперь к выходу СССР из войны. Судя по тому, насколько быстро
и организованно прошла эвакуация, она была спланирована и подго-
товлена задолго до войны.

На следующем этапе войны начали проявляться коренные недо-
статки плана «Барбаросса». Темп немецкого наступления резко сни-
зился. Линия Днепра преодолевалась с боями и неоправданными по-
терями, при этом отсутствовала ясность относительно дальнейших опе-
раций. 6 длительных совещаниях Гитлер и его генералы пытались
на ходу сымпровизировать новый план кампании. Кончился этот пе-
риод «сомнений и тягостных раздумий» Киевской стратегической опе-

1 С недавних пор приобрела популярность концепция В. Суворова, со-
гласно которой Советский Союз готовил наступательную войну против Гер-
мании. Указывается даже дата нанесения удара — 6 июля 1941 г. Ни в коей
мере не отрицая агрессивность сталинского режима, подчеркнем, что в от-
личие от Гитлера Сталин во всех своих политических решениях стремился
избежать риска. Финская кампания вскрыла крупные недостатки в боевой
подготовке Красной Армии, совещания высшего комсостава и штабные игры
конца 1940 г. показали, что советские вооруженные силы не являются пол-
ноценным боевым инструментом. В этих условиях превентивная война вы-
глядит авантюрой. (Нам представляется, что такая война закончилась бы
для страны катастрофой. Достаточно заметить, что при методах управления
1941 г. невозможно было обеспечить внезапность.) Далее, если всерьез пла-
нировать нечто подобное, следовало либо воспользоваться заминкой вермах-
та на Балканах (к тому же неспровоцированное нападение Германии на
Югославию, заключившую договор с СССР, давало дивный повод к войне),
либо уже ждать до зимы.

Нам представляется, что весной—летом 1941 г. в советском военном
руководстве происходил медленный и мучительный процесс отказа от суще-
ствующих с весны 1940 г. активных замыслов и переход к оборонительной
стратегии. В результате группировка войск не отвечала ни наступательным,
ни оборонительным задачам, а из плана боевых действий были изъяты
разделы, касающиеся собственно проведения операций, в результате чего
он превратился, по сути, в план развертывания.
рацией, ориентировавшей усилия вермахта против Юго-Западного
фронта.

После войны генералы упрекали Гитлера за эту операцию, помешав-
шую им взять Москву (с этой точкой зрения частично солидаризируется
и Б. Лиддел-Гарт). Думается, однако, что фюрер с военной точки зре-
ния был прав. Действия на Украине привели к захвату Киева (поли-
тическое и экономическое значение которого было не многим меньше,
чем Москвы), к разгрому нескольких русских армий и создали угрозу
Донбассу. Только пленных было захвачено более 600 тыс.

Можно ли требовать от операции большего? Сторонники < москов-
ской стратегии» почему-то предполагают, что захват Москвы привел бы
к прекращению сопротивления Советского Союза. Но каковы основания
для такого утверждения? Исторический опыт свидетельствует скорее о
том, что с падением Москвы война для России только бы начиналась.
Поскольку пример Наполеона был известен в СССР любому школьни-
ку, рассчитывать на ошеломляющий психологический эффект от захва-
та столицы не приходилось.

Во всяком случае разгром Юго-Западного фронта позволил немцам
лучше подготовить удар на Москву и провести его в более благоприятных
условиях. Советское командование продолжало «играть в поддавки», в
результате чего Киевская катастрофа дополнилась Вяземской. Тем не
менее ситуация на Восточном фронте постепенно становилась для Герма-
нии критической. Выработался ходовой ресурс техники. Резко снизилось
количество исправных танков в танковых группах. Войска смертельно
устали. Направления ударов становились все более и более очевидными,
вследствие чего преимущество немцев в маневре полностью обесценилось.
После того как в ноябре немцы возобновили наступление на Москву в
прежней группировке, что противоречило всем принципам военного
искусства, но, по-видимому, было неизбежным по транспортным сообра-
жениям, поражение стало лишь вопросом времени.

Советское контрнаступление оказалось совершенно прямым и толь-
ко поэтому не привело к полному разгрому группы армий «Центр». Тем
не менее масштаб поражений был значителен1.

На фронте установилось неустойчивое равновесие, которое — не в
свою пользу — было нарушено советскими войсками весной 1942 г.

Конец 1941 г. принес расширение военного конфликта на Дальний
Восток.

В японо-американской войне особый интерес представляет первый,
«холодный» ее период. Насколько можно судить, Япония в 1941 г. не
была заинтересована в войне и предпочла бы решить разногласия с
США дипломатическим путем. Ф. Рузвельт, напротив, исходил из то-
го, что политика «неучастия в войне» не соответствует долговременным
интересам США. Госдепартамент разработал тонкую провокацию, со-
ставив ноту, осуждающую действия Японии в Индокитае. В процессе

1 Под Москвой вермахт потерял огромное количество автотранспорта,
вследствие чего подвижность немецких войск резко снизилась. Серьезными
были и потери в танках.
перепечатки «индо» пропало, и документ приобрел вид ультимативного
требования к Японии очистить территорию Китая.

Нота подтолкнула Страну восходящего солнца к активным действи-
ям, на что Ф. Рузвельт и рассчитывал. Однако на провокацию госде-
партамента И. Ямамото, командующий Объединенным флотом, отве-
тил грандиозной контрпровокацией.

Ф. Рузвельт хотел предоставить противнику честь объявить войну.
Но, конечно, медлительное американское командование и помыслить не
могло, что это объявление будет сопровождаться нанесением сокруша-
ющего удара по главной базе флота США на Тихом океане.

В следующие месяцы Ямамото, с блеском применяя стратегию не-
прямых действий, овладел Малайей, Филиппинами и Индонезией1.
Однако никакая стратегия не могла помочь Японии, по своим экономи-
ческим возможностям сравнимой разве что с Бельгией, противостоять
военной машине Соединенных Штатов. Первая же полуслучайная не-
удача у атолла Мидуэй поставила японский флот на грань катастрофы.

После Москвы и Мидуэя уничтожение «Оси» стало лишь вопросом
времени.

Фаза уничтожения

Последняя попытка Германии выиграть войну, предпринятая в без-
надежной обстановке, заслуживает рассмотрения. Воспользовавшись
тем, что слишком прямые удары советских войск в ходе зимней и
весенний кампаний 1942 г. обходились наступающему очень дорого,
немцы искусными действиями в Крыму и под Харьковом вновь захва-
тили инициативу. На этот раз удар был направлен на Кавказ и имел
своей целью захватить важнейшие нефтяные месторождения и закре-
пить правый фланг немецкого стратегического фронта на Волге и Кас-
пии. В дальнейшем «планировалось» ни более ни менее как наступление
совместно с африканской армией Роммеля на Ближний Восток и отту-
да — в Индию. К военному искусству арабо-индийские планы, само
собой разумеется, отношения не имели.

Замысел операции «Блау» импонирует по крайней мере своей цель-
ностью. Будучи осуществлен годом раньше, он, возможно, имел бы
шансы на успех. Но теперь силы советской армии были отмобилизованы
и развернуты, немецкие же войска утратили преимущество в подвиж-
ности. К тому же Гитлер был не до конца последователен, заложив в
план 1942 г. действия против Севастополя и Ленинграда и задействовав
на этих второстепенных с точки зрения схемы «Блау» направлениях
11-ю армию под руководством лучшего стратега Германии Эрика фон
Манштейна.

Желание обеспечить за собой не только кавказские месторождения,
но и линию Волги привело к раздвоению оперативных усилий. С ка-

1 См., например: Шерман Ф. Американские авианосцы в войне на Ти-
хом океане.
кого-то момента обеспечивающие действия (Воронеж, Сталинград) по-
лучили приоритет перед основными1.

Темп операции упал почти до нуля, и вскоре советские войска на-
несли удар по слабым точкам гигантской блокадной линии. Этот удар
должен был привести к полному коллапсу всего южного крыла страте-
гического фронта, и хотя этого не случилось, масштаб катастрофы,
вошедшей в военную историю как Сталинградская, был огромным.

Дальнейшие события со стратегической точки зрения лишены вся-
кого интереса. Говоря о кризисе европейского военного искусства, мы
имеем в виду прежде всего бессмысленные и кровавые кампании 1943,
1944 и 1945 г. Союзники добивались «безоговорочной капитуляции> и
не ставили вопрос о ее цене. Собственно, эти кампании знаменуют
поворот от классического военного искусства к индустрии уничтожения
людей.

С. Переслегин

1 В оправдание немецкого руководства можно сказать, что, во-первых,
владение Волгой было необходимым звеном блокадного по своему рисун-
ку плана «Блау» и, во-вторых, существенно увеличить силы на Кавказе не
представлялось возможным по транспортным соображениям: коммуникации
группы армий «А», растянутые до невозможности, ориентировались, по
существу, на единственную железнодорожную ветку.
Стратегия непрямых действий
в Североафриканской кампании
1940-1942 гг.1

Уважаемый Базиль!

Я уже говорил вам, что ваши идеи повлияли на ход событий в
Египте в нашу пользу дважды в 1940-1942 гг., когда положение было
особенно серьезным. План наступления, приведший к уничтожению
армии Грациани у Сиди-Баррани и срыву первого вторжения против-
ника в Египет в 1940 г., был прекрасным примером применения вашей
стратегии непрямых действий. Оборонительная стратегия и тактические
действия, благодаря которым были сорваны планы вторжения Роммеля
у Эль-Аламейна в июле 1942 г., также были основаны на непрямых
действиях. Я давно собирался сообщить вам о событиях более подробно.
Из этого письма вы убедитесь, что, когда мы пренебрегали принципом
непрямых действий, то дорого за это расплачивались.

В сентябре 1940 г. я был освобожден от руководства боевой подго-
товкой британских войск Индии и назначен начальником вновь создан-
ного средневосточного штабного колледжа. В начале октября1 2, когда
вторгнувшаяся армия Грациани была остановлена у Сиди-Баррани (см.
рис. 12 в тексте Лиддел-Гарта. — Прим, ред.), я в течение двух недель
находился с частями О'Коннора в Западной пустыне. О’Коннор изучал

1 Письмо заместителя начальника Генерального штаба генерал-майора
Эрика Дорман-Смита Лиддел-Гарту. Средний Восток, 1942 г. (напечатано
в качестве предисловия к книге Лиддел-Гарта «Стратегия» издания 1946 г.).

2 Итальянское наступление силами 10-й армии (5 дивизий и полковая
группа) началось 7 сентября 1940 г. Им противостояли две английские
дивизии и две отдельные бригады. Не имея сил для организации обороны,
английские войска начали общий отход. Уже 16 сентября итальянцы захва-
тили Сиди-Баррани. Однако проблемы в управлении и снабжении войск
вынудили итальянцев остановить наступление. Тем не менее англичане про-
должали отступать и остановились лишь на подготовленных рубежах у
Мерса-Матрух. В результате между войсками оказалась «ничейная» зона
шириной 130 км. Так что остановку армии Грациани автор напрасно при-
писывает англичанам.
возможность перехода в контрнаступление, несмотря на превосходство
Грациани на земле и в воздухе. Мы обсуждали слабые места в дисло-
кации частей Грациани и возможности широкого маневра на сближение
южнее эскарпа с целью создать в тылу противника у Эс-Саллума (75
км западнее Сиди-Баррани) и Хальфайи то, что вы называете «страте-
гическим барьером». Другим вариантом действий было нанесение
контрудара в районе Сиди-Баррани. Транспортные затруднения заста-
вили в конце концов использовать второй вариант.

Переброска некоторых подразделений и без того малочисленных
воздушных сил со Среднего Востока в Грецию вынудила отсрочить
наступление, и 21 ноября 1940 г. Уэйвелл приказал мне снова посетить
штаб войск в Западной пустыне. Здесь О’Коннор попросил меня при-
сутствовать на дивизионном учении 4-й индийской дивизии по овладе-
нию укрепленным лагерем в пустыне, какие имели итальянцы в цепи
своих позиций южнее Сиди-Баррани, и высказать свое беспристрастное
мнение. Это пробное наступление являлось репетицией, носило чисто
фронтальный характер и должно было проводиться в направлении,
откуда противник его больше всего ожидал, и прямо через минное поле,
для разминирования которого в то время у нас не было никаких средств.
По времени получалось так, что наша артиллерия могла иметь после
рассвета четыре часа для пристрелки. Это было опасно, так как в
течение этого промежутка времени наши атакующие части находились
бы под угрозой нападения с воздуха значительно превосходящих воен-
но-воздушных сил противника. В общем метод подготовки не расходил-
ся с официальной инструкцией, но не соответствовал тактической об-
становке, и поэтому, несомненно, наступление не увенчалось бы успе-
хом. Вечером О’Коннор, Галлоуэй и я разработали необычный способ,
который носил ярко выраженный характер непрямых действий. Мы
изложили наши выводы в документе «Метод овладения лагерем в пус-
тыне», который явился директивой, для действий и дал отличные ре-
зультаты. Требования директивы основывались на применении вашего
принципа непрямых действий при выборе направления и способа дей-
ствий, при расчете времени и учете морального фактора.

Марш-подход начался 8 декабря 1940 г.1, и в ту же ночь наши части
сосредоточились южнее Нибейвы, самого южного лагеря на фронте
противника, поблизости от прохода между этим лагерем и группой
лагерей у Софафи, которые прикрывали обращенный в южном направ-
лении фланг итальянцев. На рассвете 9 декабря армейский танковый
батальон (из состава 7-го королевского танкового полка) и часть мото-
ризованной пехоты 4-й индийской дивизии атаковали с тыла и захва-
тили лагерь Нибейва, а затем стали продвигаться на Туммар, чтобы
захватить его также с тыла. Длительная артиллерийская пристрелка
была отменена, и артиллерийская поддержка осуществлялась совершен-
но без пристрелки; 72 орудия вели сильный огонь по итальянскому

1 Автор умалчивает о том, что английские войска получили пополне-
ние до двух дивизий, таким образом численность английских войск и 10-й
итальянской армии практически сравнялась.
лагерю со стороны, противоположной направлению атаки танков. Мы
успокоили артиллеристов, назвав их огонь «огнем на изнурение», каким
он в действительности и был. Тем временем 7-я бронетанковая дивизия
быстро прошла через проход и двинулась на запад в тыл всего передо-
вого района противника, чтобы отрезать его от подкреплений и прегра-
дить путь отхода в Эс-Саллум1. Такое сочетание непрямых тактических
действий совершенно расстроило оборону противника. Сопротивление
прекратилось, и мы окружили основную часть итальянской армии вос-
точнее эскарпа, понеся при этом незначительные потери, несмотря на
то что противник обладал численным превосходством и господством в
воздухе. В связи с этим Уэйвелл однажды писал мне: «Небольшое
отступление от правил — опасная вещь, но без этого редко кто выиг-
рывает бой».

Интересным в наступлении О’Коннора было то, что в силу острой
нехватки транспорта он был вынужден в зоне подвижных сторожевых
застав, под носом у Грациани, создать двухсуточные запасы воды и
боеприпасов, и если бы в этот промежуток времени боевые действия
О’Коннора не закончились успешно, ему пришлось бы из-за отсутствия
воды отступить, используя транспорт для перевозки пехоты. Никакой
другой английский командующий и, я думаю, почти никто из команду-
ющих континентальных держав, за исключением, может быть, русских,
не начал бы наступление при таких невыгодных условиях. Но О’Кон-
нор проделал то же самое еще раз у Беда-Фоммы. О’Коннор является
смелым, расчетливым и очень опасным противником, умело применяю-
щим принцип непрямых действий2.

В январе 1941 г., после нашего продвижения в восточную часть
Киренаики, я взялся за составление доклада о действиях по захвату
Бардии и Тобрука3. О’Коннор рассказал мне о своих планах на буду-
щее, и мне посчастливилось принять участие в разработке плана обход-
ного маневра и в самом маневре 7-й бронетанковой дивизии против
Беда-Фоммы, которым отрезались пути отхода в Триполитанию остат-
кам сил противника южнее Бенгази4.

1 Эс-Саллум был захвачен 16 декабря, т.е. на восьмой день наступле-
ния. Средний темп наступления составил 10 км/сут.

2 Стоит отметить, что маневр О’Коннора был чрезвычайно рискован-
ным. Сумей итальянцы организовать оборону Эс-Саллума, маневр на окру-
жение превратился бы во фланговой удар, и Грациани мог бы вывести свои
войска по побережью. Кроме того, характерна пассивность итальянцев, ко-
торые даже не попытались организовать контрудара, поскольку у них сло-
жилось впечатление, что англичане превосходят их численно. Непрямые
действия в этой операции заключались именно в психологии.

3 Бардия была взята 5 января 1941 г., а Тобрук пал 22 января.

4 Бенгази был взят 6 февраля. Пассивность итальянского командова-
ния, которое не смогло организовать оборону столицы Киренаики, хотя
в Ливии находилась 5-ю армия восьмидивизионного состава (она была пер-
воначально направлена против Туниса), явилась следствием шока от раз-
грома 10-й армии. В результате английского наступления итальянцы поте-
ряли более 130 тыс. солдат и офицеров только пленными, около 400 танков,
Несомненно, операции О’Коннора с декабря 1940 г. по февраль
1941 г. были выдающимся примером непрямых действий в области стра-
тегии и тактики. Блестящее начало у Сиди-Баррани, так же как другие
мастерские действия и их стремительный финал у Беда-Фоммы, — все
это прямое свидетельство успеха непрямых действий. О’Коннор был
первоклассным командующим и, по сути дела, единственным руково-
дителем английских полевых войск, который во время Второй Мировой
войны сумел «убить лисицу в открытом поле».

Весной 1941 г. при внезапном появлении Роммеля в Африке оружие
непрямого действия обратилось против нас, и наши небольшие и плохо
снаряженные части едва избежали катастрофы, отступив в беспорядке к
Тобруку!. Тогда мы, к сожалению, расстались с О’Коннором. Но смелое
решение остановиться и обороняться в 45 км от Тобрука силами четырех
с половиной бригад (этих войск было крайне мало для обороны, однако
практически это было все, что мы имели в Египте) выбило из рук Ром-
меля оружие непрямого действия; в течение всего лета и осени у против-
ника едва хватало сил, чтобы, с одной стороны, блокировать нас в Тоб-
руке, а с другой — сдерживать наши попытки освободить Тобрук с суши,
обороняясь на позиции у Эс-Саллума. Решение оборонять Тобрук было
принято по настоянию Черчилля и Уэйвелла. 10 апреля 1941 г. я приле-
тел в Тобрук для передачи Морсхеду приказа на оборону1 2.

Наши наступательные действия в июне 1941 г. на египетской границе
были фронтальными, хотя обстановка давала широкие возможности для
непрямых действий. По этой же причине наше прямое и открытое на-
ступление из Палестины в Сирию, находившуюся под контролем фран-
цузского правительства Виши, встретилось с большими препятствиями и
могло привести к поражению, если бы не последующее обходное наступ-
ление из северной части Ирака против уязвимого восточного фланга
противника, которое подтвердило принципиальную правильность удара
в тыл. Наступление осуществлялось под командованием Окинлека.

1290 орудий. Английские потери — 475 человек убитыми, 1225 ранеными
и 43 пропавшими без вести. Побочным результатом этой катастрофы стало
поражение итальянцев в Эфиопии (в результате прямых действий 150-ты-
сячной колониальной армии англичан при поддержке эфиопских партизан
против 40-тысячной армии итальянцев, которые продолжались до 20 мая).

1 Как несложно подсчитать, силы англичан составляли 4 дивизии. Силы
же Роммеля — немецкая танковая и немецкая легкая пехотная, плюс ита-
льянские войска под командованием генерала Гарибальди, из которых толь-
ко две свежие дивизии были боеспособны. Наступление О’Коннора привело
к распылению сил, поэтому удар Роммеля имел успех.

2 Отметим, что для блокады Тобрука было вполне достаточно итальян-
ских сил, однако для дальнейшего наступления Роммелю было необходимо
подкрепление. Отказ Гитлера выделить на второстепенное, по его мнению,
направление часть сил (при том, что в дальнейшем он сам настоял на
операции против Югославии и Греции, таким образом связав свои силы на
другом второстепенном направлении) привел к оперативной паузе, которой
английское командование, ликвидировавшее очаг сопротивления итальянцев
в Эфиопии, смогло воспользоваться.
В июне 1941 г. командование на Среднем Востоке сменилось, и Окин-
леку, прибывшему из Индии, пришлось заняться реорганизацией войск
и укреплением боевого духа удрученных неудачами солдат в Западной
пустыне, прежде чем начать наступление на войска оси в Киренаике.
В это время на базе войск, находящихся в Западной пустыне, была сфор-
мирована 8-я армия. Тобрук все еще был обложен войсками противника,
и Роммель постепенно накапливал силы для решительной атаки слабо
защищенного города. В ноябре1, прежде чем Роммель успел подготовить-
ся к атаке Тобрука, мы начали наступление, известное под названием
«Крусейдер». В основе его лежал здравый стратегический замысел, ко-
торый давал командующему армией Каннингхему возможность, во-пер-
вых, использовать удобное операционное направление на север из района
в пустыне около Маддалены, в котором были расположены замаскиро-
ванные склады, и, во-вторых, выбрать одну из двух целей: ударить в тыл
противника, обложившего Тобрук, или по войскам, находящимся на по-
граничном оборонительном рубеже. С другой стороны, расположение
войск Роммеля было очень невыгодным. Войска Роммеля спиной были
обращены к морю, и, кроме того, будучи вынужденными блокировать
Тобрук и оборонять позиции в районе Хальфайя, они не имели достаточ-
ной глубины2. Наш подход со стороны Маддалены заставил немцев вести
бой под прямым углом по отношению к своим коммуникациям. Несмотря
на значительные преимущества, нам не удалось уничтожить силы Ром-
меля3. Наш тактический план был рассчитан на то, чтобы английские
бронетанковые войска ввязались в бой с танками Роммеля до того, как
начнется наступление на Тобрук или на пограничный оборонительный

1 Стоит отметить, что английское наступление развернулось слишком
поздно. Черчилль настаивал на начале операции уже в сентябре, однако
командование считало 8-ю армию еще не готовой. Роммель собирался начать
операцию по штурму Тобрука 23 ноября, так что английское командование
опередило его всего на неделю.

2 План Роммеля был гораздо более сложен, нежели это представляет
автор. Непосредственно ливийско-египетскую границу обороняли силы чуть
больше дивизии. Основная часть итальянских войск дислоцировалась в рай-
онах Тобрука и Бир-эль-Гоби, а немецкий корпус находился восточнее Тоб-
рука, примерно на полпути к Бардии. Таким образом, оборона Роммеля
базировалась на контрударе из глубины — если англичане обходят очаги
обороны итальянцев на границе, то подставляют свой фланг под удар не-
мецкого танкового корпуса.

3 В состав английской 8-й армии (включая гарнизон Тобрука) входили
два корпуса (13-й и 30-й), группа «Оазис» (осуществлявшая глубокий обход
в пустыне) и армейский резерв. Всего шесть дивизий, пять бригад и один
полк (из них одна дивизия и три бригады бронетанковые), 118 тыс. человек,
924 танка, 760 орудий, к обеспечению авиации привлекалось 1072 самолета.
Этим силам противостояли итало-германские силы в составе семи итальян-
ских дивизий (из них одна танковая и одна моторизованная), сведенных в
два корпуса — 21-й и мобильный, а также танкового корпуса «Африка»
из трех немецких дивизий (две танковые и легкая пехотная), итого менее
100 тыс. человек, 552 танка, 520 орудий. Их поддерживали 340 самолетов.
рубеж немцев. Хотя для Роммеля это было в известной мере стратегичес-
кой неожиданностью, однако он, организовав взаимодействие своих тех-
нически более совершенных танковых частей с другими родами войск,
вначале нанес нам тактическое поражение1. От этого поражения нам
удалось оправиться только после того, как общие боевые действия рас-
пались на боевые действия отдельных корпусов, которые Ритчи с неко-
торым запозданием развил в непрямые действия против немцев через
Бир-Гоби и Эль-Адем (25 км южнее Тобрука). Это заставило Роммеля
отвести свои главные силы в относительном порядке к Эль-Агейле, по-
жертвовав частями на египетской границе и в Бардии2.

После этого нам уже не удалось использовать непрямые действия.
Следующая вылазка Роммеля3, из Эль-Агейлы против наших сильно
распыленных частей заставила последние отойти в беспорядке4. Однаж-

1 Удар англичан пришелся в пустоту, и за два дня правый фланг 30-го
корпуса прошел 70 км, без боя захватив аэродром Сиди-Резеха. Левый же
фланг отстал, так как встретил упорное сопротивление итальянцев у Бир-
эль-Гоби. 19 ноября танковый корпус атаковал правый фланг 30-го корпуса,
отбросил прикрывавшие его танковые части и на следующий день достиг
рубежа в 20 км севернее Сиди-Омара. В результате 30-й корпус, который
по замыслу командования должен был наносить главный удар, потерял до
2/3 танков и был вынужден отступить на 40 км.

2 Ни о каких непрямых действиях здесь и речи идти не может. 13-й
корпус, пользуясь численным превосходством, преодолел сопротивление
итальянской дивизии, к 23 числу захватил форт Капуццо и блокировал
Бардию — узел снабжения противника. Контрудар Роммеля 25-26 ноября
через Сиди-Омара, уже захваченный противником, успеха нс имел. 27 но-
ября британские части соединились с перешедшим в наступление гарнизо-
ном Тобрука и деблокировали его. Итало-германские войска, попавшие в
тяжелое положение, попытались контратаковать, однако успеха не имели,
7 декабря бои за город прекратились, Роммель отошел к Эль-Газале, а потом
и на оборонительный рубеж к Эль-Агейле. Одна из итальянских дивизий с
силами усиления попала в окружение (в Бардии). Она капитулировала
15 декабря (примерно 15 тыс. человек). 10 января 1942 г. англичане заняли
Эс-Салум, а 17 января — Хальфайю. Операция Крусейдер завершилась.
Характерно соотношение потерь: англичане потеряли 17 704 человека,
271 самолет и 278 танков, а Роммель 32 тыс. человек (из них 29 тыс.
пленными), 165 самолетов и 292 танка. В общем и целом Роммель провел
успешную оборонительную операцию при нехватке сил и внезапности удара
противника. Однако стратегически это было поражением.

3 Итало-немецкое командование использовало паузу, которая образова-
лась из-за осады Бардии, с толком. Танковый корпус «Африка» был уве-
личен до 35 тыс. солдат (из них 17 тыс. немецких), 310 орудий, 117 немец-
ких и 79 итальянских танков.

4 Выражение «сильно распыленные» недостаточно характеризует пози-
цию англичан. К середине января английские части оказались разбросаны
на огромной территории: по фронту 500 км, в глубину 650 км. Непосред-
ственно в соприкосновении с противником находилась лишь одна дивизия
13-го корпуса, танки которого (130 шт.) располагались на 100-120 км в
глубине. 30-й корпус все еще оставался на ливийско-египетской границе.
ды у Мсуса Роммель поставил Ритчи в затруднительное положение,
создав одновременную угрозу и Бенгази и Эль-Мекили (160 км запад-
нее Тобрука)1. Последний вышел из этого положения, поспешно отсту-
пив к Тобруку, и, опередив преследователей, остановился на линии
Айн-эль-Газала—Бир-Хашейм (75 км юго-западнее Тобрука). На этом
рубеже 8-я армия находилась с февраля до мая 1942 г., в то время как
Роммель, находясь в безопасности в районе Джебель-Акдар, планиро-
вал против нее дальнейшие действия. Побывав в тот период на фронте
8-й армии, я старался продумать вопрос о таком оперативном постро-
ении современной армии, которое не имело бы недостатков, подобных
недостаткам войск Грациани, располагавшихся у Сиди-Баррани, и ко-
торые снова повторялись в расположении войск Ритчи у Газала и Тоб-
рука. Диспозиция 8-й армии в период февраль—май 1942 г. сильно
походила на диспозицию итальянской армии у Сиди-Баррани в октяб-
ре-ноябре 1940 г. в том отношении, что построение 8-й армии не имело
глубины и гибкости и, кроме того, значительные отряды были выдви-
нуты так далеко, что не могли получить своевременной тактической
поддержки2.

Здесь мы вновь сталкиваемся со сложной проблемой ведения войны
в пустыне, т. е. с соотношением между протяженностью фронта и глуби-
ной расположения передовых частей и резервов. В пустыне механизиро-
ванные войска имеют большую свободу маневра, что еще больше обеспе-
чивается необходимостью из-за трудностей снабжения ограничивать раз-
мер полевых армий. Поэтому армия, которая находится в обороне, легко
может быть обойдена противником с фланга. Для предотвращения этого
войска, действующие в пустыне, стремятся растянуть фронт в ущерб
глубине обороны и за счет резервов. Однако такое решение проблемы
никогда не было правильным. Эта тенденция особенно заметна, когда в
армии мало подвижных войск или не хватает танков, а также когда
командование не учитывает особенностей войны в пустыне. Сам Роммель
поддался этому стремлению осенью 1942 г., когда в результате июльских
боев он слишком растянул свой фронт, примкнув южный фланг к впа-
дине Каттара (рис. 14), и поэтому ко времени наступления Монтгомери
имел незначительную глубину обороны.

Поражение Грациани и Ритчи объяснялось тем, что они не руко-
водствовались основными положениями стратегии о том, как избежать

1 Стремясь опередить Роммеля, англичане оставили в Бенгазии склады
с вооружением, портовое оборудование, в плен попало более 1000 британ-
ских солдат, а главное, Роммель захватил 500 автомашин и боеприпасы.
Потери англичан огромны: немцы уничтожили и захватили 377 танков и
бронемашин, 192 орудия, 1220 автомашин, 50 самолетов.

2 Стоит отметить, что британская группировка получала постоянное
пополнение и в мае 1942 г. превосходила силы Роммеля более чем в два
раза. Тем не менее английское командование, напуганное успехами Ромме-
ля, не думало об активных действиях. Официальное мнение командования
заключалось в том, что до 1 июня 8-я армия не в состоянии вести наступа-
тельные действия.
Рис. 14. План обороны Эль-Аламейна союзниками.
дезорганизации и упадка духа войск в результате внезапного выхода
противника в тыл или как изменить оперативное построение армии,
чтобы она могла действовать на новом направлении, не ослабляя себя.
Надо так расположить свои силы, чтобы стремление противника выйти
в тыл не явилось с его стороны непрямым действием в стратегическом
масштабе. Это означает, что обороняющаяся армия должна иметь на
своих флангах и в тылу такую же мощную оборону, как и с фронта.
Оборона может считаться эффективной только тогда, когда она сумеет
остановить наступление противника и создаст условия для нанесения
контрудара1.

Обороняющаяся армия может располагать свои войска по одному
из трех вариантов. Первый вариант — линейное расположение войск
с подвижными резервами. Второй вариант — круговое расположение
войск, т.е. тоже линейное, но с прикрытым тылом («еж»). Третий
вариант — организация узлов сопротивления, расположенных в шах-
матном порядке. Узлы сопротивления должны отстоять друг от друга
как можно дальше, но так, чтобы при этом можно было оказать свое-
временную взаимную поддержку огнем артиллерии и резервами.

Расположение узлов сопротивления должно обеспечивать сосредо-
точение к любому пункту, подвергшемуся нападению, по крайней мере
75% всех подвижных огневых средств, прежде чем противник сможет
сломить очаг сопротивления. Это означает в некоторой степени отказ
от идей жесткой обороны в полосах дивизий, о которых говорится в
полевом уставе. В соответствии с этим уставом наши командующие
склонны полагать, что если в данной полосе необходимо расположить
несколько дивизий в линию, то каждая из них должна сосредоточить
все свое внимание только на обороне своего фронта и лишь в своих
частных интересах оказывать помощь ближайшим соседям. В этих усло-
виях оказание помощи атакованной дивизии первого эшелона и защита
полосы обороны с тыла обычно возлагаются на резервы. Трудность
ведения оборонительных действий небольшими силами на открытой
местности объясняется тем, что обороняющийся чрезмерно увеличивает
свой фронт и поэтому не может создать достаточную глубину и более
или менее значительные резервы. Но этого не случится, если обороня-
ющийся поймет, что мы вернулись к тем нормативам по численности,
ширине фронта и подвижности, которые были характерны во времена
Ватерлоо, и внесет соответствующие поправки.

По-видимому, лучшим средством является применение модернизи-
рованной формы построения легионов, при котором армия в обороне
располагает свои войска в определенных пунктах, отстоящих друг от

1 Вывод явно необоснованный. Исходя из такого утверждения неслож-
но показать, что обороняющаяся армия должна быть способна отразить удар
с любого направления. Это означает на самом деле, что она будет иметь
недостаточно сил с любой стороны. В условиях Африки гораздо более
успешной должна считаться мобильная оборона, которая будет использовать
преимущества слабой транспортной сети, когда наступающая сторона неиз-
бежно растягивает свои войска в глубину.
друга по фронту и в глубину до 9 км. В каждом пункте сосредоточено
соответствующее количество артиллерии и пехоты; остальная часть ар-
тиллерии, пехоты и танков может свободно перебрасываться в пределах
полосы обороны либо для сосредоточения в угрожаемом пункте, либо
для удара во фланг и в тыл противника, пытающегося обойти оборону
с фланга. При этом армия, имеющая в своем составе, предположим,
четыре пехотные дивизии и один бронетанковый корпус, может разме-
щаться в полосе по фронту 40 км и в глубину 30 км. При таком
оперативном построении будет обеспечена взаимная поддержка, а бро-
нетанковые части корпуса могут использоваться в качестве резерва.
Аэродромы должны быть прикрыты наземными войсками и находиться
в их тылу. С обоих флангов этой полосы должны располагаться легкие
подвижные части с самостоятельными районами обслуживания и ремон-
та. Несколько позади, но в пределах досягаемости огня артиллерии из
опорного пункта должны располагаться все имеющиеся тяжелые танки.
При соблюдении этих требований вся система обороны будет гибкой.
На открытой местности опорные пункты каждого «легиона» занимают
возвышенные места, чтобы таким образом господствовать над окружаю-
щей местностью и хорошо просматривать ее. На пересеченной местности
с наличием дорог опорные пункты размещаются на перекрестках дорог.
Вся оборона должна быть подвижной, гибкой и прочной.

Если бы оперативное построение 8-й армии, располагавшейся южнее
Тобрука, соответствовало этим требованиям, она нанесла бы поражение
Роммелю1. Но действительное расположение 8-й армии было, как я ска-
зал, линейным и уязвимым при нанесении удара в классическом обли-
ческом стиле. Такое наступление и предпринял Роммель 27 мая 1942 г.
Его план состоял в том, чтобы главными силами итальянских танковых
частей танковой армии «Африка» сковать фронт Ритчи, а сравнитель-
но небольшим по численности немецким африканским корпусом с луч-
шей частью итальянцев обойти гарнизон частей «Свободной Франции» в
Бир-Хашейме и ударить по району между Эль-Адемом и Найтсбрид-
жем, где оборона у Ритчи была наиболее слабой. Хотя первоначальное
наступление не вполне удалось, Роммель так парализовал Ритчи, что
смог, во-первых, уничтожить изолированную бригаду 50-й дивизии и
захватить еще более изолированную позицию частей «Свободной Фран-
ции» у Бир-Хашейма, обезопасив тем самым свой тыл, и, во-вторых,
отразив несколько фронтальных контратак с большими потерями для
англичан, сумел развить новое наступление против Эль-Адема. Это на-
ступление опять поставило Ритчи в затруднительное положение, так как
оно одинаково угрожало как тылу наших войск, оборонявших участок

1 Поскольку удар Роммеля был направлен на выход в тыл противнику
и приходился «в пустоту», то расположение 8-й армии особой роли не
играло. Наоборот, если бы Ритчи принял схему, предложенную автором,
то, вполне вероятно, он был бы вынужден оставить часть своих сил в
окружении, поскольку «шахматный порядок» позиций обуславливает невоз-
можность частей первой линии к быстрому отступлению (им мешают части
второй линии). Чрезмерная глубина также является опасной.
у Айн-эль-Газалы, так и району непосредственно восточнее Тобрука, где
находились наша конечная выгрузочная станция и полевые склады. Эта
угроза так подействовала на командующего английской армией, что он
отвел более половины 8-й армии к египетской границе, оставив остальную
часть в Тобруке без прикрытия истребительной авиацией и, следователь-
но, обреченной на неизбежное уничтожение.

В этих операциях Роммель мастерски продемонстрировал примене-
ние принципа непрямых действий. Используя небольшие силы немцев
в составе двух танковых бригад и четырех бригад механизированной
пехоты, Роммель атаковал по частям и полностью разбил всю 8-ю ар-
мию Ритчи, сковав ее с фронта многочисленными итальянскими частя-
ми, которые трудно было использовать для чего-либо другого.

25 июня 1942 г. Окинлек, заменивший Ритчи, возглавил непосредст-
венное руководство операциями в Западной пустыне, и я вместе с Окин-
леком отправился в штаб 8-й армии. Остаткам 8-й армии Ритчи удалось
избежать попыток Роммеля отрезать их от египетской границы, и они
отступили к окрестностям Мерса-Матрух. Прибытие Окинлека внесло в
борьбу новую струю, так как он мог распоряжаться всеми уцелевшими
силами и средствами, находившимися между Мерса-Матрух и границей
Ирана, и как главнокомандующий мог принимать более широкие страте-
гические решения, необходимые для максимального сосредоточения уси-
лий в этот критический момент. Его первой задачей было или дать бой
немцам вблизи Мерса-Матрух, или отступить далее на восток. В связи с
мифической славой оборонительных свойств местности в районе Мерса-
Матрух на первый взгляд могло показаться, что там хорошо вести боевые
действия. Но Мерса-Матрух можно было удержать лишь в том случае,
если обороняющаяся армия имела достаточно крупные бронетанковые
силы, чтобы воспрепятствовать обходу противника через пустыню. Без
таких сил оборонительные рубежи Мерса-Матрух и Багиш превратились
бы в лишенные воды лагеря для интернированных, обойдя которые про-
тивник устремился бы непосредственно к дельте Нила1.

Так как большая часть наших бронетанковых сил была потеряна в
прежних боях, главнокомандующий решил лишь задержать противника
сдерживающими действиями в районе южнее Мерса-Матрух с целью
организовать прочную оборону близ Эль-Аламейна, где и провести «бит-
ву за Египет». Но, кроме этого принципиального решения, Окинлек
принял два других решения, которые должны были изменить весь ход
этой битвы и автоматически придать ей характер непрямого действия.
Первое решение касалось централизации управления артиллерией в мас-
штабе армии, которая была необоснованно раздроблена путем постоян-
ного распределения артиллерийских полков, разделенных на группы, по
пехотным бригадам. Второе решение сводилось к отказу от использова-
ния заранее подготовленных оборонительных сооружений, широко раз-

1 Хочется в очередной раз отметить психологический аспект проблемы
отступления. Несмотря на то что численность ударной группы Роммеля (т. е.
армии «Африка») и остатков 8-й армии были примерно равны, англичане
считали свои силы недостаточными даже для обороны.
бросанных между Эль-Аламейном и впадиной Каттара. Эти сооружения
больше не соответствовали характеру сражения, которое планировал
Окинлек. Последнее решение в значительной степени сбило с толку про-
тивника. Немцы также растянули по фронту свои части, среди которых
было много сильно уязвимой немеханизированной пехоты.

История, я думаю, покажет, что руководство Окинлека 8-й армией
в июне и июле 1942 г. не только спасло Объединенные Нации от по-
ражения, чреватого огромными последствиями, но и дало изучающим
военное искусство классический пример применения непрямых дейст-
вий. Хотя стратегия Окинлека по необходимости была оборонительной,
однако все его тактические действия были наступательными. Отведя
остатки армии к Эль-Аламейну, он прежде всего позаботился о том,
чтобы остановить стремительное движение Роммеля на Александрию по
побережью. Между 1 и 3 июля силы держав Оси атаковали наши
позиции южнее Эль-Аламейна, встретив сильный артиллерийский огонь
и удары авиации. Наш фронт был гибким и простирался от Эль-Ала-
мейна до господствующей над окружающей местностью гряды Руейсат.
Структура обороны фронта была необычной, так как пехота и артил-
лерия располагались вместе. Основу этого гибкого фронта составляли
25-фунтовые орудия, которые прикрывались близко расположенной пе-
хотой и поддерживались оставшимися у нас танками. Африканский
корпус немцев не смог преодолеть этот боевой порядок, и с 3 июля его
атаки прекратились1.

Без промедления Окинлек перешел в контрнаступление, нанеся сво-
им левым крылом под командованием Готта, включавшим подвижные
подразделения новозеландской дивизии и 7-ю моторизованную бригаду,
контрудар по правому флангу войск Роммеля и в районе на полпути
между побережьем и впадиной Каттара. Этим контрударом был нанесен
серьезный урон итальянской дивизии «Ариете». Роммель перебросил
большую часть немецких войск на свой правый фланг, примкнув его к
впадине Каттара, оставив для обороны левого фланга у побережья
главным образом итальянцев. 10 июля последних атаковала 9-я австра-
лийская дивизия Морсхеда с таким успехом, что Роммель едва спас
положение с помощью частей, только что прибывших на самолетах с
Крита, и снова был вынужден поспешно перебросить своих утомленных
солдат с правого фланга на север. После этого Окинлек провел третью
атаку, на этот раз силами новозеландцев против итальянцев в центре
фронта Роммеля.

Эти три хорошо проведенные Окинлеком атаки заставили Роммеля
укрепить деморализованные части итальянцев путем рассредоточения
германского африканского корпуса на всем протяжении 60-километро-
вого фронта между морем и впадиной Каттара. Этим самым был сведен
на нет наиболее боеспособный элемент танковой армии Роммеля —
« Африка».

1 Не имея сил для продолжения наступления и не получая продоволь-
ствия и боеприпасов (не говоря уже о подкреплении), силы Роммеля были
вынуждены остановится перед Эль-Аламейном.
Таким образом, в середине июля 1942 г. попытка вторжения держав
Оси в Египет была отражена1. В дальнейшем противник нес все более
и более увеличивавшиеся потери от боевых действий и болезней. Войска
противника, занимавшие почти 60-километровый фронт в открытой пус-
тыне, подвергались безжалостной бомбардировке мощных воздушных
сил и массированному огню более чем 300 полевых орудий. Наступле-
ние Роммеля на дельту Нила окончательно провалилось; со времени
подхода к Эль-Аламейну он потерял около 9000 пленными. Но Роммель
обладал исключительными способностями восстанавливать свои силы.
Предстояло еще так усилить общую оборону Египта и позиции 8-й
армии, чтобы в случае, если Роммель снова перейдет в наступление,
можно было бы наверняка нанести ему поражение. Следовало также
подготовиться к преследованию, если бы обстоятельства вынудили Ром-
меля отступить назад со своего открытого и чрезмерно растянутого
фронта. Однако, принимая во внимание темперамент Роммеля, этот шаг
с его стороны казался маловероятным.

Самой неотложной задачей англичан было усилить позиции 8-й ар-
мии на открытой местности между морем и грядой Руейсат. Южный
фланг этих позиций был оголен. А мы видели, как дважды в этих
кампаниях армии, располагавшиеся на таких позициях в открытой пус-
тыне, были атакованы и разбиты меньшими силами (эти операции по-
дробно описаны в главе XIX вашей книги).

Стоявшая перед Окинлеком проблема заключалась в том, как обез-
опасить 8-ю армию в случае возобновления Роммелем наступления в
обход фланга Ритчи. Его решение претворяло в жизнь теоретический
план, который я уже описал. Бросив невыгодные позиции, подготов-
ленные в 1941 г., он построил в тылу, на небольшом удалении от
переднего края обороны 8-й армии, который простирался лишь на 32 км
к югу от гряды Руейсат, опорные пункты (узлы сопротивления). Эти
пункты располагались в шахматном порядке на удалении 9 км друг от
друга по фронту и в глубину (см. рис. 14). В каждом опорном пункте
Окинлек расположил по два пехотных батальона и по одной 25-фунто-
вой батарее. Каждая пехотная дивизия трехбригадного состава имела в
своей полосе по три таких опорных пункта. Все эти пункты могли
оказать друг другу взаимную поддержку.

Однако опорные пункты являлись лишь остовом обороны армии.
Управление всеми частями и соединениями 8-й армии, которые не требо-
вались для обороны опорных пунктов, было объединено в руках самого
Окинлека. Эти части и соединения располагались в промежутках между
опорными пунктами и могли быстро перебрасываться в зависимости от
обстановки на любой фланг, в направлении фронта или в тыл. Внутри
этой своего рода большой шахматной доски были созданы полосы мин-

1 В данном случае оценка должна быть другой: лишь господство анг-
личан на Средиземном море и вызванная этим нерешительность итало-гер-
манского руководства (прежде всего — в отношении снабжения частей Ром-
меля горючим) смогли остановить Роммеля на последнем рубеже перед
Александрией.
ных заграждений, расположенные так, чтобы не давать противнику воз-
можности маневрировать и в то же время облегчать контрманевры своих
войск. Расположенная таким образом армия могла быстро повернуться
фронтом в любом направлении, не теряя своей устойчивости. Вследствие
этого не было опасности, что какая-либо часть армии будет вести бой изо-
лированно, без поддержки других войск, или что командование армии
испытает такое же моральное потрясение от атаки противника с тыла,
которое явилось столь роковым для Грациани и Ритчи. Штаб Окинлека
находился внутри полосы обороны. Но необходимо было иметь не только
это. В случае действий противника на одном из флангов полосы обороны по
нему наносился удар как изнутри полосы обороны, так и извне. Поэтому
Окинлек предусмотрел проведение контрудара бронетанковыми и мотори-
зованными частями из района юго-восточнее полосы обороны в любом на-
правлении. Его план предусматривал применение непрямых действий вой-
сками, расположенными в полосе обороны и предназначенными для сдер-
живания наступающего противника, в то время как группа тяжелых танков
и подвижная группа легких танков были расположены таким образом,
чтобы нанести удар наступающему противнику во фланг или в тыл.

Но если бы Роммелю удалось вынудить нас отступить с позиций на
рубеже Эль-Аламейн—Руейсат прежде, чем 8-я армия получила из Анг-
лии подкрепления, это отнюдь не означало бы, что все потеряно, ибо
сразу по прибытии в Эль-Аламейн были приняты меры по подготовке
второго оборонительного рубежа восточнее него, в случае если бы при-
шлось отступить с позиций у Эль-Аламейна. Для этой цели оборони-
тельные сооружения в районе Александрии были развиты как в направ-
лении пустыни за Эль-Амрию (23 км юго-западнее Александрии), так
и к востоку от Нила. Сухое русло Вади-эн-Натрун (рис. 14) также было
использовано для усиления обороны. Западнее Каира оборонительные
сооружения в районе долины Нила были расширены в сторону Эль-
Файюма. Кроме того, была проведена подготовка к постройке мостов
через Нил у Маади и южнее. Эти оборонительные сооружения давали
возможность 8-й армии, в случае если бы ей пришлось отступить из
района Эль-Аламейна под давлением Роммеля, отойти в организованном
порядке. При своем вынужденном отходе 8-я армия создала бы посто-
янную угрозу флангу противника с двух направлений.

Уэйвелл, посетивший 8-ю армию 6 августа 1942 г., сказал мне перед
отъездом: «Ваше положение очень выгодно. Такой способ обороны будет
оправдывать отход ваших передовых частей с фронта с целью заманить
противника в западню. Думаете ли вы это сделать?> Мы действительно
имели в виду такую возможность, и идея казалась нам заманчивой1.

1 Стоит отметить, что оборонительные приготовления летом 1942 г.,
когда уже планировалась высадка в Алжир, а английская армия в Северной
Африке наладила снабжение, выглядят странно. Вместо подготовки к пол-
номасштабному наступлению, имеющему целью окружение Роммеля в Ал-
жире, Окинлек готовится к обороне, и, как следствие, ноябрьское наступ-
ление 8-й армии оказалось прямым и позволило Роммелю в относительном
порядке отойти в Ливию, затем в Тунис.
Быть может, для военной науки является большой потерей то, что
такое построение обороны армии никогда не было должным образом
проверено в боевых условиях. При следующем наступлении Роммеля,
в сентябре 1942 г., отдохнувшая и усиленная 8-я армия превосходила
немцев в численности, огневой мощи и танках, и их атака против
южного фланга обороны 8-й армии встретила такое сопротивление со
стороны наших резервов, что она нигде не имела успеха и Роммель
потерял около 60 танков. Во всяком случае общий ход сражения раз-
вивался по плану Окинлека, а не по плану Роммеля. Это была победа
Окинлека, остальные командующие только воспользовались результа-
тами его предусмотрительности. Это не умаляет ценности идеи или
заслуги командующего, который был готов использовать даже во время
кризиса все новые идеи. В действительности Роммель был разбит уже
в июле, хотя лишь в октябре Монтгомери нанес ответный удар, закре-
пивший победу Окинлека. В основу построения обороны у Эль-Ала-
мейна был положен принцип непрямых и наступательно-оборонитель-
ных действий.

Дважды в этой войне наши силы на Среднем Востоке переживали
кризис, и, если бы события развертывались иначе, судьба наших
войск могла сложиться по-иному. Первый раз кризис возник при
наступлении у Сиди-Баррани, второй раз — в оборонительной битве
за Египет1. Если бы О’Коннор потерпел неудачу под Сиди-Баррани
или 8-я армия под командованием Окинлека была разгромлена под
Эль-Аламейном, войска Оси захватили бы Египет и Средний Восток.
История войны выглядела бы иначе. Редко кто из генералов в поло-
жении Окинлека действовал бы в подобной критической обстановке
так хладнокровно и так разумно. В истории военного искусства мало
примеров такой последовательности хорошо продуманных непрямых
действий как в обороне, так и в наступлении, которые предотвратили
катастрофу в июле 1942 г. и привели к победе. Видимо, решения
принимались О’Коннором и Окинлеком под влиянием идей, изложен-
ных в главах X, XIX, XX этой книги. Собственно говоря, как я уже
указывал, так оно и было. Это не значит, что О’Коннор, или Окин-
лек, или любой другой хороший генерал ведет войну по книгам, но
они изучали военную теорию во время войны так же систематически,
как и в мирное время. Из данного обзора кампаний, в которых победа
неизменно приходила тогда, когда применялись принципы непрямых
действий, можно сделать вывод, что ни один командующий не должен
пренебрегать этими принципами. Исключение может быть только тог-
да, когда одна сторона имеет подавляющее превосходство в наземном
оружии, в подвижности и воздушных силах. Более того, важно отме-
тить, что ни Роммель у Газалы, ни О’Коннор у Сиди-Баррани не
обладали превосходством в воздухе. Превосходство в воздухе, как бы

1 Наступление Роммеля под Эль-Аламейном могло иметь лишь психо-
логическое значение — даже если бы оно удалось, развить успех было бы
нечем. Тем не менее противник стал рассматривать ситуацию на фронте
как «кризис», тем самым сковав свою волю.
оно ни было велико, никогда не компенсирует плохое руководство
войсками на земле1.

Читатели этой книги не найдут в ней готовых формул, обеспечива-
ющих успех. Вместо этого они получат ключ к решению проблем войны,
и этим ключом является использование непрямых действий. Это не
настолько простой инструмент, и им могут воспользоваться лишь люди
с критическим, не консервативным складом ума, т. е. военные с широ-
ким кругозором, которые, подобно Бриану Бору перед битвой у Клон-
тарфа, могут спросить: «Какого характера война будет сегодня?*. Здесь
нет определенного и готового закона о том, как вести войну. Учет
конкретной обстановки, правильно оцененной при изыскании лучших
средств непрямых действий с целью лишить противника психологиче-
ской и физической свободы действий, даст возможность наметить наи-
более целесообразный способ действий. В одном случае это будет свя-
зано с вождением войск, в другом — с обеспечением огнем всех видов.
Наступление или оборона должны применяться в соответствии с требо-
ваниями непрямых действий. Стратегическая оборона может потребо-
вать наступательных действий. Стратегическое наступление иногда
лучше может развиться из тактической обороны. Важное значение имеет
склад ума. Отходом от установленных обычных правил всегда пресле-
дуются наступательные цели. Стремление обороняться, каким бы оно
сильным вам ни казалось, является проявлением пораженчества. Цель
непрямых действий — найти слабое место у противника, подорвать его
моральный дух. Иногда целью может быть также психологический раз-
гром руководства войск противника. При этом мерой успеха будет слу-
жить степень свободы действий, которой добьется активная сторона в
конце этого процесса. Чтобы добиться этой конечной цели, надо нахо-
диться в постоянной тревоге о направлении вашего следующего удара.
Однако нельзя предписать готовых рецептов и бессмысленно ожидать
непрямых действий от прямолинейно действующего посредственного ге-
нерала, для которого предписанные правила превыше всего.

Совершение бесспорно, что для успеха во всех областях военной
деятельности необходимы прежде всего здравый смысл, логика и спо-
собность отойти от общепринятого. Последнее качество особенно важно
для командира, самостоятельно принимающего решение. Принцип не-
прямых действий, без всякого сомнения, является средством для выиг-
рыша войны.

Всегда ваш Эрик
Октябрь 1942 г.

1 Несмотря на то что оба сделанных автором утверждения верны, вто-
рое не следует из первого. Из первого можно сделать вывод, что и при
отсутствии господства в воздухе при умелом руководстве можно вести
успешные наступательные действия.
Структура вооруженных сил
и ее динамика1

Первоначально армия не имела структуры. Да и назвать армией эти
образования, представлявшие собой нечто среднее между охотничьим
отрядом и бандой хулиганов, можно было с трудом. Однако появление
государства и, как следствие, возникновение регулярных войск потре-
бовали создания некоторой структуры управления этими войсками и
определения порядка их боевого использования. Форма армии — во-
оружение, построение и способы применения — определялась уровнем
технического, экономического, культурного и военного развития. Мож-
но, однако, выделить несколько общих принципов формирования струк-
туры армии, работоспособных во все эпохи:

Принцип простоты управления. Человек не способен обраба-
тывать информацию от большого количества источников. Управлять
же одновременно более чем пятью различными частями может только
очень хорошо подготовленный военачальник. Поэтому количество
«единиц управления» должно быть минимально. В идеале — меньше
пяти. (В военной истории могут быть найдены примеры двоичной,
троичной, четверичной и, что реже, пятеричной и десятеричной струк-
туры армии.)

Принцип максимального разнообразия. Ситуации, которые
могут быть порождены войной, непредсказуемы. Поэтому желательно,
чтобы под управлением командира был весь спектр средств, которые
могут ему пригодиться при решении первоочередных задач. (Иными
словами, надлежит строить армию из сбалансированных соединений,
способных действовать в известной мере автономно.)

Принцип устойчивости. Единица управления не должна «раз-
валиваться», а это может возникнуть, например, когда в одной группе
объединены тяжелая пехота (медленная) и легкая кавалерия (бы-
страя).

1 В этом приложении содержится краткий справочный материал,
посвященный эволюции структуры вооруженных сил европейских го-
сударств.
1.	Армии раннерабовладельческих государств
(Египет, Двуречье, Ассирия, Персия)

Отличительной особенностью армий раннерабовладельческого обще-
ства является доминирующая роль легкой пехоты (характерно для
оседлых народов) или легкой кавалерии (у кочевых народов). Свя-
зано это, естественно, с отсутствием экономической базы для изготов-
ления доспехов и тяжелого вооружения.

Для этого периода характерны булава и копье с каменным, много
реже — медным наконечником, медный, позднее — бронзовый топор,
кинжал, праща. Первоначально египтяне примлняли бумеранг, позд-
нее появляется лук, который, однако, некоторое время использует-
ся как редкое и экзотическое «оружие массового поражения* (воин-
ская должность «начальник над луками*). К границе III и II тыся-
челетия лук становится обыденным оружием, появляется усиленный
лук.

Структура армии Египта необычна и, возможно, является нало-
жением нескольких структур с разными координационными числами1
(четыре, шесть и десять): 6-40 — 60-100 — 400-600. Следующим
структурным звеном был «отряд* численностью от 2 до 10 тыс. чело-
век. Число отрядов в армии фараона было переменным. (В бою у
Кадеша — четыре.)

Построение — первоначально колоннами, затем — шеренгами (до
десяти). Комплектование территориальное — 1 воин от 100 мужчин.

В своем развитии армия раннерабовладельческого типа перехо-
дит к использованию защитного вооружения (деревянные щиты) и
боевых колесниц. По мере создания крупных империй, охватываю-
щих как оседлое, так и кочевое население, тактические единицы
усложняются. (В Ассирии структурная единица имела вид боевой
группы в составе 200 пехотинцев, 10 всадников и пяти колесниц.
Отряд насчитывал от двух до 10 таких групп. Координационные
числа — 5 и 10.)

Улучшение вооружения пехоты приводит к более плотным постро-
ениям, которые можно рассматривать как зачатки фаланги.

1 Назовем координационными числа, различные комбинации кото-
рых порождают структуру армии. Например, Советская Армия (три взвода
образуют роту, три роты — батальон, три батальона — полк, три полка —
дивизию) имеет координационное число 3. Если вводится дополнительное
звено: два полка объединяются в бригаду, а две бригады составляют ди-
визию, то перед нами система с двумя координационными числами — 3
и 2. Как правило, наличие в структуре нескольких координационных чисел
свидетельствует о том, что она объединяет некогда независимые военные
системы.

Регулярность структуры, порождаемой координационными числами,
часто нарушается в самом верхнем звене (поскольку количество высших
тактических единиц определяется исключительно возможностями государст-
ва) и в самом нижнем (по тактическим соображениям).
2.	Армия классической древности.

Структура фаланги

С появлением доспеха основной акцент сдвигается с сторону тяже-
лой кавалерии и тяжелой пехоты. Воин в доспехе «неуязвим» для
легкого вооружения, требуются значительные усилия для вывода его
из строя. С другой стороны, доспехи дороги. Их могли позволить себе
лишь богатые люди. Поскольку при формировании армий этой эпохи
воин являлся со своим вооружением (лишь особые виды вооружений —
колесницы и слоны — могли содержаться за государственный счет), то
армия расслаивалась по экономическому признаку1.

Отметим, что большинство государств рабовладельческой эпохи в
своей основе были сельскохозяйственными. (Это было естественно, так
как при том же уровне развития кочевое государство нуждается в зна-
чительно большей территории.) В земледельческих государствах самые
богатые слои общества формировали тяжелую кавалерию, бедные —
легкую пехоту или «вспомогательные войска» (гребцы на флоте). Для
существования тяжелой пехоты требовался значительный «средний
класс», т.е. зажиточные крестьяне и горожане. Поскольку экономика
классической древности имела зерновой характер, такая прослойка
могла возникнуть лишь при условии малого плодородия земель2.

Среди стран Средиземноморья именно земля Греции (исключая Бео-
тию) была недостаточно плодородна, что и привело к зарождению тя-
желой пехоты и доминированию этого рода войск в течение всей «клас-
сической истории».

Формой применения тяжелой пехоты стала фаланга — глубокое
линейное построение. Она представляет собой прямоугольник из не-
скольких (6-8 шеренг, иногда 10-12) копейщиков, по 400-1000 человек
в шеренге. Копья у второй шеренги длиннее, чем у первой, и т.д. Это
построение дает возможность сосредоточить на фронте фаланги копья
нескольких передних шеренг, что увеличивает мощь фронтального
удара фаланги по сравнению с прочими построениями. В то же время
подобный способ построения требует от воинов отменной выучки. Для
передвижения вперед требуется, чтобы вся фаланга двигалась «в ногу»,
иначе построение нарушается. О выучке гоплитов говорит тот факт, что
они могли атаковать фалангой с разбегу.

К отрицательным чертам фаланги относится малая маневренность.
Поворот фаланги является чрезвычайно сложным и едва ли вообще
выполнимым маневром. Фланги и тыл фаланги уязвимы. Кроме того,
фаланга могла вести бой лишь на равнинной местности.

Эти недостатки фаланги не следует абсолютизировать. Данный воин-
ский строй был одним из наиболее адекватных способов структурной

1 В римских терминах можно говорить о некотором «цензовом разряде»
солдата.

2 При значительном плодородии почв преимущества крупного землевла-
дения по сравнению с мелким и средним приводят к чрезвычайно быстрой
поляризации общества.
организации тяжеловооруженных бойцов. В обороне он был практически
неодолим. По сути своей фаланга должна рассматриваться как основа
боевого порядка, обеспечивающая его устойчивость. Слабая подвижность
фаланги означала, что маневренные действия следует возложить на дру-
гие рода войск (равно как и прикрытие строя с флангов и тыла).

В Спарте армия состояла из шести мор, каждая из которых состояла
их четырех лохов, лох — из двух-четырех пентекостий, пентекостия —
из двух эномотий. Эномотия — низшее подразделение — состояла из
32 воинов (4 ряда в 8 шеренг). Координационное число — 2. Морой ко-
мандовал полемарх, лохом — лохарг, пентекостией — пентикостер, эно-
мотией — эномотарх. Количество воинов в море достигало 500-900 че-
ловек (60-120 рядов по 8 шеренг).

Структура армии Александра Македонского

Отец Александра, Филипп, создал регулярную армию, которая состо-
яла из 30 тыс. пехоты и 3000 конницы. Для комплектации пехоты страна
была разделена на 6 округов, а для комплектации конницы — на 16 окру-
гов. Каждый округ выставлял одну единицу: для конницы — илу, для
пехоты — малую фалангу. Территориальное деление нашло свое отраже-
ние и в организации македонской армии: люди одного округа комплекто-
вали одну определенную единицу, что увеличивало сплоченность войск.

;Пехота делилась на легкую, среднюю и тяжелую. Легкая пехота
набиралась из беднейших слоев населения и из зависимых племен,
вооружалась луками и дротиками. Средняя пехота (гипаспасты), явля-
лась связующим звеном между атакующим крылом кавалерии и фалан-
гой пехоты. Отборную часть средней пехоты составляли аргираспиды,
знаком отличия которых являлся окованный серебром щит. Гипаспасты
•могЛи действовать как в сомкнутом, так и в разомкнутом строю. (По
сути, именно гипаспасты обеспечивали маневренные качества македон-
ского пехотного строя, в то время как сарисофоры, разумеется, поддер-
живали его устойчивость.)

Тяжелая пехота (сарисофоры или фалангисты-гоплиты) была опо-
рой боевого порядка, из нее формировалась фаланга. Фаланга маке-
донцев имела в глубину 8-20 шеренг, даже 24 шеренги, шеренга состо-
яла из 1000-2000 человек. Длина копий шеренг постоянно увеличива-
лась — первые шесть шеренг вооружались копьями длиной от 2 до 6 м
в зависимости от номера шеренги, таким образом достигалось шести-
кратное усиление на фронте. Передняя шеренга несла большие щиты.

Александр стандартизировал фалангу. Его фаланга состояла из
16 384 человек. Она строилась в глубину по 16 шеренг, в каждой шеренге
по фронту 1024 человека. Колонна из одного ряда и 16 человек являлась
низшим подразделением (лохом). Следующие подразделения состояли
из 2, 4, 8 и 16 лохов. Колонна из 16 человек по фронту и 16 в глубину
(256 человек) назвалась синтагмой и являлась наименьшим строевым
(тактическим) подразделением. 16 синтагм образовывали малую фалан-
гу, 4 малые фаланги составляли большую фалангу. При необходимости
повышения устойчивости фаланги леьое крыло могло становиться за пра-
вое. При таком построении фаланга состояла из 512 рядов по 32 шеренги.
Координационное число — 2, как и для спартанской фаланги.

Кавалерия делилась на легкую, среднюю (димахи) и тяжелую (ка-
тафракты). Средняя конница была подготовлена к бою как в конном,
так п в пешем строю. Легкая конница не имела защитного вооружения.

Македонская гвардия состояла из тяжелой конницы (гетайры) и
тяжелой пехоты (гирасписты). Александр довел численность гираспис-
тов до 6000 человек.

3.	Армия классической древности.

Структура легиона

Альтернативной фаланге формой организации пехоты был римский
легион.

Структура легиона неоднократно менялась, что было вызвано как
совершенствованием вооружения, так и появлением новых способов бое-
вого применения легиона.

Первоначально основой легиона была фаланга; 3000 тяжеловоору-
женных пехотинцев образовывали саму фалангу, а 1200 легковооружен-
ных обеспечивали фланги и тыл. Легион в своем составе имел также
300 всадников. Однако эти цифры ориентировочные. Реально в отдель-
ных сражениях легион мог состоять и из 5000-6000 человек. Первона-
чально минимальная единица фаланги — манипула — состояла из
8 шеренг по 8 рядов (64 человека).

Со времен Самнитских войн (с 327 по 290 г. до н.э.) римляне
совершили переход от обычной фаланги к манипулярной. Старое деле-
ние фаланги на сотни заменилось делением на манипулы. Каждый ле-
гион состоял из 30 манипул, манипула делилась на 2 центурии, центу-
рия — на 6 декурий. Декурию возглавлял декурион, центурию — цен-
турион. Командиры манипулы — старший и младший центурионы —
располагались на ее флангах. Общая протяженность манипулы по
фронту достигала 20 м, в глубину — 15-18 м.

Место каждого бойца определялось в зависимости от возрастного
разряда и с учетом имущественного положения. Так, самые молодые и
беднейшие зачислялись в разряд велитов — легковооруженных. Следую-
щая группа — тяжеловооруженные — делилась на гастатов (1200 бойцов
в 10 манипулах по 120 человек), образовывавших первую линию, прин-
ципалов (1200 воинов в 10 манипулах по :20 человек), составлявших
вторую линию, и триариев (600 бойцов в 10 манипулах по 60 человек),
из которых состояла третья линия. Легковооруженные распределялись
между манипулами по 40 человек в каждую

Отметим сложную организационную структуру легиона, имеющую
три координационных числа — 2, 3 и 10.

Кавалерия делилась на 10 турмов по 30 всадников. Обычно распо-
лагались по 5 турм с обоих флангов первой линии.

Легионы объединялись в консульские армии — по три—четыре ле-
гиона в армии.
Введенный манипулярный боевой порядок являлся исключительно
важным преобразованием в военном деле. Легион расчленялся по фрон-
ту и в глубину. Десять манипул гастатов располагались так, что интер-
валы между ними равнялись ширине фронта манипулы. Манипулы
второй и третьей линии строились напротив интервалов предыдущей
линии. Такое построение приводило к разрыву фронта противника сра-
зу во многих местах, что для фаланги являлось поражением. Третья
линия служила тактическим маневренным резервом, по типу второй
линии Александра Македонского при битве в Гавгамелах.

Кроме того, расчлененное построение делало легион более подвиж-
ным. Легион мог вести бой на любой местности — равнинной и пере-
сеченной. Сочетая в себе все рода войск, легион был первой в истории
тактической единицей, организованной в соответствии с принципом раз-
нообразия, — он был в состоянии самостоятельно решать задачи на поле
боя. С другой стороны, сложная структура легиона и многообразие
возможных форм его применения резко повышали требования к боевой
подготовке как солдат, так и командиров всех степеней. Особую роль
в обеспечении боеспособности легиона играли центурионы.

Манипулы были сведены в когорты (по три манипулы). В бою они
тактической роли не играли, а являлись единицами снабжения. В даль-
нейшем когорта (реформы Мария, конец II в. до н. э.) становится такти-
ческой единицей. Первая линия теперь состояла из пяти когорт (15 ма-
нипул), вторая линия — из пяти когорт (15 манипул), а третья линия
отсутствовала. Такое построение упростило командование легионом, од-
нако уменьшило свободу маневрирования на пересеченной местности.
Сократилась тактическая глубина боевого порядка. Кроме того, были
упразднены велиты, таким образом легион лишался возможности успеш-
ной завязки боя и уклонения от него. Несмотря на громкие успехи Мария
в войнах против кимвров и тевтонов, следует признать, что содержанием
реформ была примитивизация структуры легиона, вызванная, по-види-
мому, ухудшением качества низшего командного состава.

В середине I в. до н. э. Юлий Цезарь организовал легион на новых
основах. Десять когорт делились на три линии в соотношении 4-3-3,
кроме того, в состав легиона были введены стенобитная техника
(в среднем 10 онагр и катапульт и 55 аркбаллист), а также обоз (при-
мерно 500 мулов). Кроме того, в состав легиона добавлялись легково-
оруженные лучники и пращники.

Численность легиона возросла до 6100 пехотинцев и 730 всадников,
а с учетом вспомогательных войск достигала 10 тыс. человек. Во главе
легионов во времена Республики стояли трибуны (4-6, по 2 на линию),
а во времена империи — легаты. Каждый легион имел «знамя» в виде
значка.

Легион I в. до н. э. являлся наиболее совершенной оперативно-так-
тической единицей в древнем мире. Он обладал способностью как вести
самостоятельный бой, так и участвовать в операциях совместно с дру-
гими легионами.

В дальнейшем структура легиона серьезных изменений не претер-
певала. Однако в силу различных причин, главной из которых была
недостаточная подготовленность римских военачальников, происходят
отказ от третьей линии и постепенный переход к тактике, характерной
для фаланги. Это значительно уменьшало мощь легиона, так как мани-
пулярное построение (и прежде всего наличие разрывов между мани-
пулами) делало легион плохой фалангой.

При разделе Римской империи в Восточной империи было 70 леги-
онов, а в Западной — 63 легиона. Содержание такого количества войск
было явно вне рамок экономических возможностей государства.

4.	Византийская армия

Структура византийской армии окончательно сложилась при Юсти-
ниане. Армия состояла из личной дружины полководца (с переменной
структурой), дворцовой гвардии, пехоты и конницы. Могли добавляться
также союзнические части (федераты). Координационные числа для пе-
хоты — 2 и 3: войско подразделялось на три меры по 8000 человек,
каждая из которых, в свою очередь, — на четыре мерии примерно по
2000 человек, состоящие из 8 тагм по 256 человек. Для конницы — 3 и
5: три меры по 6000 всадников, каждая из трех мерий — по 2000, обра-
зованных пятью тагмами переменного состава (200-400 бойцов).

Хотя нетрудно проследить связь этой структуры с классическим
легионом, следует заметить, что «акцент» значительно смещен в сторону
конницы. Византийские «легионы» (название сохранялось довольно
долго) строились в две линии, причем в первой было 5-10 шеренг
кавалерии. Со временем византийская пехота окончательно преврати-
лась во вспомогательные войска.

5.	Раннесредневековые армии

Общий экономический и культурный упадок средневековья привел
к кризису организационных структур в вооруженных силах. Тактиче-
ской единицей «доменной» армии было «копье», состоящее из рыцаря,
его оруженосцев, слуг и пехотного прикрытия (копейщики, лучники),
никак не организованного и боевого значения не имеющего. «Копья»
объединялись в «знамена» разной численности (от 25 до 80 «копий»).
Три-пять «знамен» составляли королевскую армию. Заметим, что ука-
зать для такой «армии» координационные числа не удается; иными
словами, это было скорее скопище вооруженных людей, нежели орга-
низованная военная сила.

Характерное боевое построение — «частокол» — шеренга рыцарей,
за ней строятся оруженосцы и остальное «копье». Реже применялся
«клин» — колонное построение.

Вооружение разнообразное — копья, мечи, булавы, топоры. У пе-
хоты — копья (позднее алебарды), луки или арбалеты.

В отличие от западноевропейцев с их «копьями» и русских с «пол-
ками» переменного состава, татаро-монголы имели четко организован-
ную армию с координационным числом 10. Основное вооружение —
два лука (для ближней и дальней стрельбы). Войско включало легкую
и тяжелую конницу, но наблюдалась тенденция к сближению этих ро-
дов войск в единую универсальную конницу, что было обусловлено как
особенностями монгольских лошадей, так и принципом устойчивости.

6.	Структура армий мануфактурного периода

Совершенствование средств нападения, прежде всего артиллерии и
мушкетов, привело к изменению структуры армии по сравнению с
предыдущей эпохой. С XV столетия армии переходят на комплектова-
ние по найму. Вновь возрастает роль пехоты (что обусловлено ростом
городов, экономика которых базировалась на свободном и зажиточном
«среднем классе»). Основной ударной силой постепенно становятся
мушкетеры и легкая кавалерия.

Интересно, что серьезных изменений структуры армии долгое время
не происходит. Возникает понятие полка как высшей организационной
единицы, полк делится на произвольное число рот (порядка десяти), в
роте от 150 до 400 человек. Координационное число не прослеживается.
Как полк, так и рота не является тактической единицей, в роли которых
выступают квадратные колонны переменного состава. В 1445 г. во
Франции создаются так называемые ордонансовые конные роты фик-
сированной структуры (в войске 15 рот, в роте 100 копий, состоящих
из рыцаря, легкого кавалериста, пажа и трех лучников).

После изобретения мушкета процесс кристаллизации структуры
ускорился. Исчезает «копье». Лук и арбалет повсеместно вытесняются
мушкетами. Основой управления войсками становится обеспечение вза-
имодействия мушкетеров и пикинеров.

«Венгерская схема» включала в качестве основы колонну пикинеров
(глубиной 80 и шириной 100 человек). Колонны выстраиваются в линию.
В промежутках между колоннами — кавалерия. Мушкетеры окружают
весь строй (включая тыл и фланги), образуя до шести шеренг с рядом
проходов. Впереди линии мушкетеров размещалась артиллерия.

Испанцы строили в шахматном порядке в три линии квадратные
колонны (30 шеренг) — терции. Четыре терции образовывали бригаду.
Каждую колонну окружала тонкая линия мушкетеров, кавалерия раз-
мещалась на флангах общего построения.

Нидерландский боевой порядок был похож на шведский, однако
нидерландская бригада выстраивалась в шахматном порядке в 2-3 ли-
нии. Голландцы первыми отказываются от колонн и переходят к ли-
нейной тактике. С середины XVI в. они строятся линиями в 10, 6 или
5 шеренг. Тактической единицей является полуполк — 500 человек.

Позднее доля пикинеров в войсках начинает сокращаться, появля-
ются чисто мушкетерские полки. Боевой строй вытягивается в линию,
дабы обеспечить максимальную мощь огневого залпа. Используется
строй «караколе», когда первая шеренга мушкетеров, дав залп, отходит
за последнюю (контрмарш назад) либо, напротив, последняя шеренга
после залпа первой заходит за нее (контрмарш вперед). По мере раз-
вития тактики армия стремится к усилению одномоментного огня: по-
строение в три линии, стреляют залпами, первая — с колена. Несмотря
на значительное внешнее различие, нельзя не заметить структурного
сходства этого громоздкого и малоподвижного строя со слабыми флан-
гами и тылом с древней фалангой. Подобно фаланге, линейное постро-
ение мушкетеров обладало значительной силой в обороне и использо-
валось как основа боевого порядка.

При Густаве II Адольфе шведские войска получают упорядоченную
структуру с координационным числом шесть (два и три). Полк подраз-
деляется на роты, роты — на взводы и отделения. Отделение — 6 чело-
век. Рота — 48 пикинеров, 54 мушкетера, 18 офицеров, всего 120 чело-
век. Полк образует организационную единицу. Тактическими единицами
являются фирфенгейм (батальон) из четырех рот и бригада из трех
батальонов. Батальоны линий строятся в шахматном порядке. На кры-
льях — конница, иногда усиленная мушкетерами. Конный резерв (в три
и шесть шеренг) — за бригадами каждой линии. Артиллерия — по об-
становке. Бригада — до 180 м по фронту, эскадрон конницы (200 кава-
леристов) — 60 м. Длина фронта армии Густава Адольфа — до 2 км.

В России формирование регулярной армии «мануфактурного типа»
связывают с деятельностью Петра I, сформировавшего в 1699 г. два
драгунских и 27 пехотных полков (примерно по 1200 человек). Струк-
тура была не вполне определившейся: конкурировали координационные
числа 2 и 3. Интересной особенностью русской армии было создание
стратегической кавалерии (корволант или «летучий корпус») и раннее
(1701 г.) появление артиллерийских полков.

Построение линейное: две линии по четыре шеренги, конница на
флангах артиллерия впереди. Выделены «линии поддержки» — так-
тические резервы.

7.	Структура французской армии
времен Наполеоновских войн

До революции французская армия состояла из 102 полков (из них
23 — наемные) и 12 отдельных батальонов пехоты, 62 полков кавале-
рии, 14 батальонов артиллерии, 7-тысячной гвардии. В течение 1789—
1792 гг. происходил постепенный развал этой системы. 21 февраля
1793 г. был принят декрет о слиянии линейных полков и гренадерских
батальонов — создаются полу бригады. 23 августа того же года принят
закон о всеобщей воинской повинности, в результате чего Франция —
первой среди европейских стран — перешла на мобилизационную сис-
тему комплектования войск.

Низшим подразделением являлась рота из 65-90 человек. Девять рот,
из которых две фузилерные и одна гренадерская, составляли батальон.
Три батальона образовывали полубригаду, которая заменила полк. В со-
став полу бригады включалась батарея из 4-6 орудий. Всего в полу бри-
гаде было 2700 человек. Таких полу бригад было создано 196. Кроме того,
были организованы полубригады легкой пехоты (30 единиц)1.

В кавалерии низшим подразделением стала рота из 85-110 кавале-
ристов. Две роты составляли эскадрон. Полк тяжелой конницы (кира-
сиры) состоял из четырех эскадронов, а полк легкой (гусары, драгуны
и конные егеря) — из шести.

В инженерном корпусе было шесть минерных и девять саперных
батальонов.

До 1797 г. высшим соединением была дивизия. В состав дивизии
входили четыре полубригады линейной и одна полубригада легкой пе-
хоты, 1-2 полка конницы, одна рота пешей и одна рота конной артил-
лерии. Всего в дивизии 10-12 тыс. человек.

Дивизии сводились в армии из 3-4 дивизий. К 1794 г. республика
смогла выставить в поле четырнадцать армий.

С 1798 г., при Наполеоне, структура войск немного изменилась.
Упразднены полубригады. Теперь дивизия состоит из 2-4 полков (чис-
ленностью в 2500 человек с шестью 4-фунтовыми орудиями), одного пол-
ка легкой пехоты без артиллерии, двух батарей (пешей и конной по шесть
орудий), полка конницы. Итого 10-12 тыс. человек при 24-36 орудиях.
Тактической единицей остается батальон (850 человек) из шести рот: че-
тырех фузилерных, одной гренадерской и одной вольтижерной.

В 1804 г. Наполеон окончательно закрепил корпусную организацию
своей армии. Пехотный корпус состоял из 2-5 пехотных дивизий, 1-2 ка-
валерийских бригад, 24-48 орудий резервной артиллерии и четырех са-
перных рот. Существовали и армии, объединяющие произвольное число
корпусов, но это были скорее административные единицы.

В 1805 г. дивизионная конница была упразднена и кавалерия полу-
чила дивизионную и корпусную организацию. Кавалерийский полк со-
стоял из четырех эскадронов. Кавалерийский корпус Мюрата, создан-
ный в 1805 г., включал четыре драгунские, две кирасирские дивизии
и 3-4 конные батареи.

8.	Структура армий стран — участниц
Крымской войны 1853-1855 гг.

В российской армии высшим войсковым соединением был корпус,
обычно 3-дивизионного состава. Перед Крымской войной 1854-1855 гг.
армия состояла из 14 корпусов, в том числе трех резервных кавалерий-
ских. Пехотная дивизия, как правило, состояла из четырех полков
(около 3500 человек) по четыре батальона 4-ротного состава. (Коорди-
национное число — 4.) По штату в роте было положено четыре офи-
цера, 20 унтер-офицеров и 230 рядовых, в эскадроне — 168 человек
и 133 лошади.

1 Координационное число для полубригады — 3. Понять, для чего яко-
бинцам потребовалось неуклюжее слово «полубригада» (при том, что ника-
ких «бригад» не существовало в природе), по-видимому, невозможно.
Полевая артиллерия (106 пеших и 29 конных батарей) была сведена
в 28 пеших и семь конных артиллерийских бригад, а почти все брига-
ды — в 10 артиллерийских дивизий. Инженерные войска состояли из
10 саперных батальонов 4-ротного состава и двух конно-инженерных
дивизионов 2-эскадронного состава.

Во французской армии пехотный полк (до 2000 человек) состоял из
трех батальонов, кавалерийский полк из пяти эскадронов, в нем по штату
полагалось 850-900 человек. Полки сводилось в бригады и дивизии.

Турецкий полк (3500 человек) состоял из четырех батальонов —
трех линейных и одного стрелкового. Батальон состоял из восьми рот
штатного состава по 104 человека. Кавалерийский полк имел шесть
эскадронов по 120 человек.

В Англии все пехотные полки (за единичным исключением) были
однобатальонного состава. Батальон состоял из 10 рот. Всего в полку
было 800-1000 человек. Кавалерийский полк состоял из 3-4 эскадро-
нов. Пехотные и кавалерийские полки сводились в дивизии.

В армии вступившего в Крымскую войну в 1855 г. Сардинского
королевства полки также были однобатальонного состава. Батальон со-
стоял из четырех рот по 125 человек. Полки сводились в дивизии.
Число полков в дивизии достигало 10. Кавалерийский полк имел 600 че-
ловек — четыре эскадрона.

9-	Структура армий времен Гражданской войны
в США 1861-1865 гг.

В организационном отношении армии Севера и Юга были однотип-
ны. Основной оперативной единицей была дивизия, состоявшая из трех
бригад 2-полкового состава. Тактической единицей являлся полк, в
котором было 10 рот по 80-100 человек. Две-три дивизии сводились
в корпуса, а корпуса (обычно два) объединялись в армию.

10.	Структура армий в Мировых войнах

В течение следующего столетия существенных изменений в органи-
зационных структурах войск не происходит. Высшей тактической еди-
ницей является дивизия, состоящая из 12-18 батальонов. Самыми круп-
ными по составу были английская и бельгийская дивизии, что связано
с отсутствием в армиях этих страт специфически корпусных учрежде-
ний (английский корпус был чисто административным образованием).
Координационные числа в дивизиях всех армий — 3 и 4.

Дивизии объединялись в корпуса (обычно по два, но это правило
часто нарушалось). Корпуса образовывали армии переменного соста-
ва. В начале войны во Франции и ряде других стран существовали
отдельные, т. е. не включенные в состав дивизий, полки, батальоны,
роты.

Р. Исмаилов, С. Переслегин
Приложение 2

Непрямые действия
в региональных
конфликтах второй
половины XX столетия
Стратегический анализ боев 1948 г.
в Палестине!

Задачу стратегического планирования (а также и тактического, хотя
и в более ограниченном масштабе) можно рассматривать с двух сторон.
С одной стороны, мы должны стараться всеми средствами помешать
противнику действовать в соответствии с основными принципами вой-
ны, с другой — приложить все усилия к тому, чтобы дать нашим
войскам возможность использовать эти принципы и тем самым облег-
чить достижение наших целей. Поэтому все принципы, которые про-
тивник намеревается использовать, должны быть учтены теми, кто пла-
нирует действия наших войск.

Посмотрим, что для этого следует делать. Принципу внезапности
надо противопоставить непрерывную деятельность различных разведы-
вательных органов; принципу целеустремленности — тактические от-
влекающие атаки, а также действия стратегического, психологического
и политического порядка; принципу экономии сил — нападение на ли-
нии коммуникаций и склады в тылу, чтобы сковать тем самым силы
противника и заставить его распылять их; принципу взаимодействия —
удар по линиям управления; принципу сосредоточения — отвлекающие
атаки и действия авиации с целью расчленить силы противника; прин-
ципу обеспечения безопасности — все вышеуказанные мероприятия и
ряд других, о которых будет сказано ниже; принципу наступательного
духа — наступательный дух; принципу подвижности — уничтожение
линий коммуникаций.

Что касается планирования нашей деятельности, которая должна
обеспечить достижение военно-политической цели, определяемой пра-
вительством на каждом этапе, то оно должно быть согласовано со
вспомогательными и отвлекающими действиями. Однако всегда следу-
ет иметь в виду, что в основу планирования должно быть положено

1 Сокращенный перевод статьи начальника Генерального штаба
израильских вооруженных сил генерала Я.Ядина, опубликованной в
журнале «Бамачанех» (журнал израильских вооруженных сил), сентябрь
1949 г.
использование принципов войны в таком объеме и таким образом,
чтобы судьба сражения была в стратегическом отношении решена еще
до того, как оно начнется, или, по крайней мере, чтобы в ходе сраже-
ния были созданы максимальные преимущества для нас. В этом и
состоит секрет безупречного стратегического планирования. Известное
изречение Клаузевица «кровь является ценой победы» устарело.

Время фронтальных тактических наступлений уходит в область пре-
даний, на смену приходит искусство тактики, главная задача которого
заключается в наступлении во фланг и тыл противника. Однако пол-
ководцы все еще спорят относительно того, применим ли этот метод и
к стратегии. Он, конечно, применим, но, естественно, в ином виде.
Стратегия непрямых действий, несомненно, единственно правильная
стратегия. Но применение непрямых действий в стратегии, как это блес-
тяще сформулировано, объяснено и разработано капитаном Лиддел-Гар-
том, гораздо шире и сложнее, чем в тактике. Для того чтобы исполь-
зовать в своих целях принципы ведения войны и опираться при этом
на стратегические непрямые действия, дабы решить исход боя в свою
пользу еще до его начала, необходимо осуществить следующие три
задачи:

а)	перерезать линии коммуникаций противника, чтобы воспрепят-
ствовать подходу резервов;

б)	преградить противнику пути отступления, подорвав таким обра-
зом его волю к сопротивлению и подавляя его моральное состояние;

в)	нанести удар по органам управления противника, лишив тем
самым командование противника возможности управлять своими вой-
сками.

Важность всех трех задач подтверждает правоту слов Наполеона.
что «весь секрет военного искусства заключается в способности стать
хозяином линий коммуникаций».

Решение этих задач является условием для выполнения основной
стратегической миссии, которая так удачно определена капитаном Лид-
дел-Гартом при анализе цели стратегии и ответственности стратега: «Ис-
тинная цель стратегии состоит не столько в том, чтобы искать боя,
сколько в том, чтобы добиваться такой выгодной стратегической обста-
новки, которая если сама по себе не приведет к решению, зато обеспечит
достижение этого решения боем».

Выгодная стратегическая обстановка создается главным образом
дезорганизацией войск противника путем выполнения вышеуказанных
трех задач, что обычно приводит к развалу армии противника или ее
разгрому боем. С другой стороны, планируя выполнение этих задач,
часто приходится принимать во внимание политические факторы, ко-
торые влияют на способ выполнения задач. Так, например, хорошо
известно, что нарушение линий коммуникаций и блокирование путей
отступления сказываются тем быстрее, чем короче расстояние от мес-
та проведения этих действий до главных сил противника. Иначе го-
воря, при нанесении удара по ближайшим тылам противника эффект
от этого сказывается быстрее; при ударе по глубокому тылу против-
ника эффект будет значительно сильнее. Поэтому планы должны
Рис. 15. Операция «Тэн плейго израильских войск против Егип-
та, проведенная в 1948 г.

1 - дюны; 2 — действительная граница; 3 — линия фронта; 4 ~ дороги; 5 - руины;
6 — международная государственная граница.
составляться с учетом времени, которое имеется для проведения опе-
рации. В наших боях фактор времени зависел иногда от «искусствен-
ных» причин вследствие особого характера войны прошлого года, т. е.
из-за вмешательства время от времени Организации Объединенных
Наций. Иногда приходилось довольствоваться планами, обеспечиваю-
щими достижение более быстрого, но не обязательно наибольшего
эффекта. Об этом мы более подробно скажем ниже, когда будем
анализировать бои прошлого года.

Еще несколько слов о целеустремленности. Цель должна быть од-
на, но методов ее достижения — несколько, в противном случае,
т. е. при наличии только одного метода, неудача немедленно повлечет
за собой срыв в достижении цели. План должен строиться таким об-
разом: «Если... случится то-то и то-то... тогда...; с другой стороны,
если случится то-то... тогда...». Лиддел-Гарт правильно писал: «План,
как и дерево, должен иметь ветви, для того чтобы он мог приносить
плоды; план, в котором поставлена одна цель, подобен обтесанному
столбу».

Я хочу дать нашим военным возможность самим изучить и про-
анализировать бои, в которых они принимали участие, побудить их
к тому, чтобы они попытались применить результаты этого анализа к
стратегическим рассуждениям и предположениям, не довольствуясь
тактическими субъективными описаниями, которых так много в нашей
военной литературе. Я также хочу сказать несколько слов о некото-
рых операциях прошлого года в свете того, что было изложено выше.
Наиболее важными операциями были: операция «Тэн плейгс» (против
египтян); операция «Эйн» (против египтян); операция по закрепле-
нию в Элате (в северной части залива Акаба); операция «Хирам»
(освобождение Галилеи). Со стратегической точки зрения (как она
охарактеризована выше) заслуживает также внимания и операция
«Родос» (соглашение о перемирии). Из обзора будет видно, что пла-
нирование всех этих операций производилось на основе стратегиче-
ских принципов и методов, о которых мы уже упоминали: стратеги-
ческое непрямое действие, нарушение коммуникаций, блокирование,
максимальное использование хитрости для достижения внезапности, с
тем чтобы быстро и основательно расстроить планы развертывания
сил противника. Фактор времени, не последний по важности, несмот-
ря на то что он не всегда от нас зависел, также влиял на выбор того
или иного метода.

Египтяне, вторгшись в Израиль, надеялись, что его ворота будут
для них открыты, и поэтому продвигались в северном направлении по
прибрежному шоссе на Исдуд (рис. 15). Когда противник был останов-
лен, он направил часть своих сил на Эль-Фалуджа в направлении
на Иерусалим. Он обладал превосходящими силами и укрепился в не-
скольких оборонительных районах, имея больше оборонительного ору-
жия, чем мы. Это вынуждало нас по возможности избегать фронталь-
ных боев. Но у противника были и слабые стороны. Основная слабость
египтян состояла именно в том, о чем говорил в свое время Наполе-
он: «Весь секрет военного искусства заключается в способности стать
Рис. 16. Операция «Эйп« израильских войск против Египта, проведенная в 1948 г.

1 — дюны; 2 — линия фронта; 3 - временная граница; 4 - железная дорога; 5 - дороги; 6 — междуна-
родная государственная граница; 7 — руины.
хозяином линий коммуникаций». Линии коммуникаций египтян были
чрезмерно растянуты.

В операции «Тэн плейгс», цель которой состояла в том, чтобы от-
крыть путь в Негев (район в южной части Палестины, ранее назывался
Неджеб) и расстроить планы развертывания сил противника, эта сла-
бость египтян была использована в максимальной степени. Классиче-
ский пример решения трех указанных мною задач, а именно: нарушение
линий снабжения, блокирование путей отступления и нанесение ударов
по органам управления, продемонстрирован в операции «Тэн плейгс».
Это можно подтвердить следующими фактами:

1)	прорыв восточнее Эль-Маншия, в результате которого, в сочета-
нии с многочисленными ударами десантно-диверсионных групп, были
перерезаны восточные коммуникации противника и захвачена высо-
та 113, не дал противнику возможности развернуть свои силы;

2)	захват Бейт-Ханну на, в результате чего был прегражден путь для
отступления главных сил противника и перерезаны линии его ком-
муникаций, привел его в замешательство; воля и моральный дух про-
тивника были основательно поколеблены, и он решил отойти (кстати
говоря, это служит примером блокирования путей отхода в непосред-
ственном тылу противника), вследствие чего был быстро подавлен мо-
ральный дух его войск;

3)	повторные бомбардировки пунктов Газа, Эль-Мадждаль, Рафах
(30 км юго-западнее Газа) и Эль-Ариш (43 км юго-западнее Рафаха)
нарушили систему связи и органы управления противника, совершенно
парализовав его нервную систему.

Необходимо отметить, что наши войска действовали отдельными
крупными группировками против северной и западной группиро-
вок противника и это давало командованию израильтян возможность
перебрасывать войска в зависимости от обстановки в любом направ-
лении.

В операции «Эйн» (рис. 16), проводившейся также против египтян
в районе Эль-Ауджа, Эль-Ариш, было продемонстрировано несколько
замечательных примеров военного искусства. С самого начала египтя-
нам не удалось обеспечить согласованные действия своих двух группи-
ровок — западной и восточной, с тем чтобы добиться решающего стра-
тегического преимущества. После завершения операции «Тэн плейгс»
египтяне с опозданием пытались использовать свою восточную группи-
ровку, чтобы отрезать и блокировать южную часть района Негев.

Как отмечалось ранее, наступательному духу противника лучше
всего противопоставлять наступательный дух своей армии. Этот прин-
цип был положен в основу при проведении операции «Эйн». (Наши
мудрецы издавна говорили: «Убей того, кто пришел убить тебя».) Мощ-
ное наступление на противника с тыла, выбор неожиданного пути под-
хода через Халасу на Эль-Ауджа (что, между прочим, противник считал
невозможным) и стратегическая диверсия (сочетание тактической, пси-
хологической и политической угрозы) против западной группировки
египтян вдоль побережья — все это, вместе взятое, обеспечило победу
израильских войск.
Рис. 17. Операция «Хирам» израильских войск против арабов, прове-
денная в 1948 г.

1 - болота; 2 — линия фронта к началу операции; 3 - линия фронта в конце операции;
4 — международная государственная граница; 5 — дорога; 6 — железные дорога.
Операция «Эйн» ясно подтвердила вышеупомянутую истину, что
цель стратегического плана состоит в том, чтобы решить исход боя еще
до того, как он начнется, или по крайней мере создать такие условия,
при которых бой обязательно даст решающий результат. Развитие ус-
пеха операции «Эйн», переросшее в преследование противника на еги-
петской территории, также хорошо подтвердило справедливость друго-
го, упомянутого ранее принципа о зависимости между местом блокиро-
вания и быстротой и степенью его эффекта на противника. Прорыв
наших войск в направлении Эль-Ариш и установление контроля над
важным перекрестком дорог у Абу-Авейгила (30 км западнее Эль-
Ауджа) в Синайской пустыне дали бы еще более решающие результаты,
но для этого требовалось слишком много времени. С другой стороны,
быстрый переход наших войск в окрестности Рафаха с целью сковать
противника хотя и оказал, по-видимому, меньшее влияние вследствие
близкого подхода к главным силам противника (благодаря этому про-
тивник даже получил тактическое преимущество над нашими войска-
ми), все же дал быстрые результаты и заставил египтян просить о
перемирии.

Операция «Родос», операция по закреплению в Элате, а также
расширение нашей территории в так называемом треугольнике и в райо-
не Вади-Арах (проход Меджиддо) показывают, что средства, приме-
няемые в стратегии, часто отличаются от средств, используемых в так-
тике, и что стратегия иногда пользуется политическими средствами для
того, чтобы добиться условий, благоприятных для достижения такти-
ческого успеха. Эти средства, когда их применение успешно, позволяют
сохранять много сил и энергии.

Наконец, я должен упомянуть о не менее важной операции «Хирам»
(рис. 17). Это была молниеносная операция классического типа, но в
то же время она служит хорошим примером такого стратегического
решения задачи, значение которого не меньше (в данном случае оно
оказалось даже более эффективным), чем значение тактического реше-
ния. Кокджи хотел добиться тактического решения и, может быть, имел
бы успех, если бы мы после произведенного им давления на Манара
втянули наши силы в новые фронтальные атаки, часть которых до этого
оканчивалась безрезультатно.

В операции «Хирам» мы применили стратегию непрямых действий
с максимально возможным использованием гибкости при нанесении уда-
ров, которые были согласованы с общим планом и поставленной целью.
В своих действиях мы стремились реализовать три основные задачи:
нарушить коммуникации, заблокировать пути отхода и нанести удары
по органам управления. Действия двух колонн наших войск, двигав-
шихся одна от Сафада в северном направлении на Саса и другая от
Кабри в восточном направлении через Таршиха, явились прекрасным
примером спланированного стратегического окружения в кампании
1948 г., которое привело к быстрому достижению победы.

В заключение должен подчеркнуть, что я не имел намерения деталь-
но описывать ход боевых действий; я хотел лишь показать эти действия
с точки зрения стратегии и помочь понять их значение.
Описание операций1

Операция «Тэн плейгст» (15-21 октября 1948 г.)

В то время как десятидневные бои на других фронтах в период между
первым и вторым перемириями (9—19 июля) показали, что инициатива
находится в руках израильских войск, которые успешно вели боевые
действия, обстановка на египетском фронте оставалась почти без измене-
ния. Египетская армия, первоначальная надежда которой на быструю и
решающую победу над плохо вооруженными и измотанными израильски-
ми войсками не оправдалась, со времени заключения первого перемирия
сосредоточила свои усилия на укреплении позиций в занятой части Па-
лестины. Позиции были расположены главным образом в арабских по-
селениях, разбросанных вдоль прибрежной дороги в северном направле-
нии до Исдуда, вдоль дороги, связывающей пункты Эль-Ауджа, Аслудж,
Беершеба, Хеврон, Бейт-Лахм (Вифлеем), и вдоль дороги Эль-Мадж-
даль—Бейт-Джибрин, которая соединяет обе вышеуказанные дороги.

Несмотря на значительные усилия, египтянами было захвачено
только два еврейских поселения, расположенных изолированно у при-
брежной дороги. Жители третьего поселения, успешно отразив несколь-
ко атак египтян, были эвакуированы после заключения первого пере-
мирия. Основной район еврейского поселения в Негеве (полупустын-
ный район на юге Палестины, большая часть которого была передана
еврейскому государству согласно резолюции Организации Объединен-
ных Наций в ноябре 1947 г. о разделении), расположенный в стороне
от шоссейных дорог, оставался нетронутым. Но его коммуникации с
севером, т. е. центральной частью государства Израиль, были перере-
заны египтянами с обеих сторон вышеупомянутой рокадной дороги Эль-
Мадждаль — Бейт-Джибрин.

Было очевидно, что такое положение не могло долго продолжаться,
даже если бы условия перемирия, согласно которым египтянам разре-
шалось использовать в определенные часы суток рокадную дорогу, а
государству Израиль, в другие часы суток, — дорогу Эль-Ауджа—Виф-
леем, точно выполнялись египтянами, чего на самом деле не было. В то
время как сложившееся положение вещей устраивало египтян, надеяв-
шихся в будущем подавить еврейское поселение в Негеве или голодом
принудить его жителей к капитуляции, проблема снабжения еврейских
поселений заставила Израиль взять инициативу в свои руки, особенно
когда появились признаки того, что сложившаяся военная обстановка
будет рассматриваться как основа для политического разрешения во-
проса, что оставило бы Израиль без Негева.

Задача, стоявшая перед израильским командованием, оказалась
трудной. Обстановка в районе военных действий сложилась неопреде-
ленная. Египтяне атаковали израильскую колонну машин с запасами,

1 Составлено начальником исторического отделения генерального штаба
израильских вооруженных сил подполковником Н. Лорхом.
посланную на юг в соответствии с решением Организации Объединен-
ных Наций; несколько машин сгорело, и колонна была вынуждена
вернуться назад. Стало очевидно, что любые ответные меры израиль-
ских войск не будут для египтян неожиданными. Однако путь в Негев
можно было обеспечить только путем захвата одного или нескольких
хорошо укрепленных опорных пунктов, находящихся по обе стороны
дороги Эль-Мадждаль —Бейт-Джибрин. Причем, если бы израильское
командование решилось на этот шаг, его следовало предпринять в на-
чале операции. Другими словами, нужно было не только временно
отказаться от внезапности, но и наносить удар прямо в лоб в том месте,
где египтяне более всего ожидали наступления.

С другой стороны, египетские войска не были эшелонированы на
достаточную глубину. Их позиции состояли из нескольких узких оборо-
нительных полос: одна (прибрежная) полоса проходила от морского по-
бережья до Негева, другая полоса шла вдоль дороги Эль-Мадждаль—
Бейт-Джибрин, и третья полоса тянулась на северо-восток, в направле-
нии гор Иудеи. Именно это слабое место в расположении египетских
позиций мы использовали во время операции и тем самым в значительной
степени компенсировали наши недостатки. Однако для этого на юге нуж-
но было иметь больше сил, чем мы располагали вначале. Поэтому опе-
рации «Тэн плейго предшествовала переброска по воздуху в изолиро-
ванный Негев через египетский фронт значительных подвижных сил.

15 октября 1948 г., когда подготовка была закончена, был дан сигнал
для наступления. Во второй половине дня израильские военно-воздуш-
ные силы произвели налет на египетский аэродром в районе Эль-Ариша
и на ряд других объектов, включая Газа, Бейт-Ханнун, Эль-Мадждаль
и Эль-Фалуджа. Во время этого налета был нанесен сильный удар по
египетским военно-воздушным силам, которые хотя и проявляли актив-
ность, но не могли вернуть господство в воздухе. Следующей ночью
израильские сухопутные войска глубоко вклинились в египетскую линию
обороны около деревни Бейт-Ханнун на прибрежной дороге. Это создало
угрозу египетским линиям коммуникаций, а позже дало возможность
израильтянам почти полностью перерезать их, что мешало египтянам
свободно перебрасывать в Эль-Медждаль подкрепления и запасы и вы-
нудило их отвлечь значительные силы с основного участка боевых дей-
ствий. С этой же целью были произведены рейды на юге, во время
которых были взорваны мосты и железнодорожные линии между пунк-
тами Эль-Ариш, Рафах и Хан-Юнис (8 км северо-восточнее Рафаха).

В это же время израильские войска захватили несколько высот в
районе Бейт-Джибрин, которые не были заняты египтянами, перерезав
тем самым рокадную дорогу Эль-Мадждаль—Бейт-Джибрин. Таким об-
разом, утром 16 октября, несмотря на то что боевых действий почти не
было, линии коммуникаций египетских войск на севере были перереза-
ны и создалась угроза их коммуникациям на западе. Обстановка скла-
дывалась благоприятно для прорыва египетского фронта на севере. На
рассвете 16 октября началось наступление бронетанковых сил и пехоты
на деревню Эль-Маншия и древний город Телль. Однако наступающие
войска попали под меткий артиллерийский огонь египтян. Несколько
танков было выведено из строя, и пехота не смогла без их поддержки
перейти в атаку. Последовал приказ отступить.

Захват Эль-Маншия предполагалось осуществить попутно, чтобы
иметь возможность угрожать с тыла египетским позициям в районе
стыка дорог. Так как захватить Эль-Маншия не удалось, не оставалось
ничего другого, как атаковать позиции египтян у стыка дорог. Оборона
египтян опиралась на ряд высот, часть которых находилась в непосред-
ственной близости от перекрестка дорог, а часть — на удалении свыше
1,5 км, и на крепость Ирак-Сувейдан, в 3 км восточнее перекрестка
дорог, которая доминировала над местностью в радиусе нескольких
десятков километров. При атаке этих высот не было ничего похожего
на непрямые действия. В течение ночи с 16 на 17 октября в результате
ожесточенной рукопашной схватки были захвачены высота ИЗ и неко-
торые другие высоты. Египтяне доказали, что они знают, как надо
организовать позиции для обороны и как надо их оборонять.

Этой же ночью началось наступление израильских войск на правый
фланг египтян, примыкавший к горам Иудеи юго-западнее Иерусалима.
Хотя этим наступлением преследовалась отвлекающая цель, однако оно
оказало мало помощи войскам, которые атаковали перекресток дорог,
упорно обороняемый египтянами.

17 октября египтяне провели сильную контратаку с целью восста-
новить свои коммуникации между Эль-Мадждалем и Эль-Фалуджа.
Однако им не удалось вернуть ни одной из захваченных нами высот.
Обстановка теперь сложилась таким образом, что, хотя египтяне и не
могли больше пользоваться рокадной дорогой, мы также были лишены
возможности использовать дорогу от Эль-Ауджа на Вифлеем. Этого
можно было бы добиться только захватом оставшихся в руках египтян
опорных пунктов, расположенных вдоль этой дороги в районе Улейкат,
или захватом других опорных пунктов, расположенных восточнее, что
позволило бы нам обойти Улейкат. Следующие два дня мы потратили
на то, чтобы попытаться в этом секторе выполнить одну из указанных
задач, а египтяне продолжали упорно обороняться и контратаковать.

Хотя египтянам удалось удержать позиции к востоку от крепости
Ирак-Сувейдан до Эль-Маншия, т. е. район, с этого времени известный
как эль-фалуджский мешок, Улейкат пал в ночь с 19 на 20 октября
1948 г. Наконец-то после изоляции, продолжавшейся в течение многих
месяцев (практически с декабря 1947 г.), между Негевом и остальной
частью Израиля была установлена надежная связь.

Другие моменты этой операции можно кратко суммировать следую-
щим образом. На западе египтяне, беспокоившиеся за свои коммуника-
ции вследствие вклинивания израильских войск в районе Бейт-Ханнун,
оставили район Эль-Мадждаль почти без единого выстрела; в частнос-
ти, они оставили еврейские поселения Иод-Мордекхой и Нитзаним,
которые были захвачены ими в мае после весьма упорных боев. На
востоке они были оттеснены с позиций в горах быстрым наступлением,
в результате которого наши войска подошли к окраинам Бейт-Лахма
(Вифлеем). На севере египетские войска стойко держались только в
эль-фалуджском мешке. Это продолжавшееся сопротивление египтян
подчеркивало ту опасность, которая свойственна непрямым действиям.
Перерезав линии коммуникаций противника, израильские войска не
только лишили египтян возможности отойти назад, но и вынудили их
закрепиться и организовать упорную оборону. Однако кольцо окруже-
ния все более сжималось, и когда 8 ноября пала крепость И рак-Су вей-
дан, египтянам ничего более не оставалось, как сдаться.

Тем временем на юге операция израильских войск увенчалась за-
хватом Беершебы. Быстро развивая успех, наши войска стремительно
продвигались по дороге на юг, в Негев, и в ночь с 20 на 21 октября
вместе с войсками, находившимися уже в Негеве, захватили Беершебу.

Комендант египетского гарнизона Беершебы, возможно, знавший о
том, что на севере идут бои, все же не ожидал, что израильские войска
появятся так быстро. Поэтому гарнизон города был захвачен врасплох
и сдался после пятичасового боя. Египтяне капитулировали почти в тот
же день, как 31 год тому назад, когда в ходе Первой Мировой войны,
англичане захватили Беершебу. Захватом Беершебы судьба египетского
гарнизона в районе Хеврона была решена, и он вскоре был сменен
арабским легионом; египтяне переместили свой правый фланг к югу от
Беершебы, в район Аслуджа.

Операция «Эйн»

(22 декабря 1948 г. — 7 января 1949 г.)

Расположение египетских войск в начале операции «Эйн» было
похоже на диспозицию их перед операцией «Тэн плейгс», хотя масшта-
бы самой операции «Эйн» были значительно меньше. Египетские войска
действовали двумя группировками (см. рис. 16): левая группировка
была сосредоточена вдоль прибрежной дороги, причем северный фланг
ее примыкал к Газа; правая группировка располагалась вдоль дороги
от Эль-Ауджи до Аслуджа (южнее Беершебы). Обе группировки были
связаны между собой двумя рокадными дорогами: одна, от Рафах на
Эль-Ауджу, частично проходила по египетской территории и другая
шла южнее, от Эль-Ариш на Абу-Авейгила. Кроме того, египетские
войска находились в эль-фалуджском мешке и в районе Хеврона. Хотя
египетская армия не была разгромлена, было маловероятно, чтобы она
предприняла крупную наступательную операцию без помощи по край-
ней мере хотя бы одной из арабских армий. Все еще удерживая значи-
тельные районы Палестины, египетская армия представляла для моло-
дого государства значительную угрозу, которая могла быть устранена
только при условии окончательного разгрома египтян.

Дислокация египетских войск была основана главным образом на
двух предпосылках, из которых одна оказалась правильной, а вторая, в
конечном счете приведшая к поражению египтян, — ошибочной. Первая
предпосылка исходила из того, что тот, кто владеет линиями коммуни-
каций в таком малонаселенном районе, как южная часть Негева, распро-
странит свой контроль на весь район. Вторая предпосылка заключалась
в том, что к линиям коммуникаций на этой территории египтяне относили
только шоссейные дороги. Поэтому они еще раз организовали свою обо-
рону в виде системы опорных пунктов, расположенных вдоль шоссе,
создав секторы (полосы) обстрела для защиты этих коммуникаций.

Единственный урок, который египтяне извлекли из операции «Тэн
плейгс», заключался в учете ими того, что израильские войска приоб-
рели опыт в ведений наступления ночью и что израильские военно-воз-
душные силы стали таким оружием, с которым следует считаться. В ре-
зультате египтяне стали лучше маскировать свои позиции и усилили
меры охранения ночью.

Наш общий план наступления напоминал план третьего сражения
Алленби под Газа осенью 1917 г., с той лишь разницей, что наступление
велось в противоположном направлении: если Алленби наступал на Газа
с юга, то мы — с севера. Замысел состоял в том, чтобы приковать к
западному участку фронта как можно больше египетских сил, а затем
решительным ударом вытеснить их восточную группировку за египет-
скую границу. После выполнения этой задачи наши войска должны
были повернуть на северо-запад и, угрожая коммуникациям, связывав-
шим противника с Египтом, заставить его эвакуировать прибрежную
полосу в районе Газа. В случае необходимости на последнем этапе
сражения предполагалось перейти в прямое наступление на Газа.

Операция началась массированным налетом израильских военно-воз-
душных сил на египетские аэродромы и войска, сосредоточенные в райо-
не Рафах, Хан-Юнис и Газа, сопровождавшимся артиллерийским обстре-
лом египетских опорных пунктов вдоль всего фронта. В ту же ночь наши
войска на западном фронте заняли несколько высот примерно в 13 км
южнее Газа, угрожая таким образом перерезать дорогу Рафах—Газа. Как
и рассчитывало командование израильских войск, египтяне не замедлили
попасться на удочку; они сосредоточили в этом секторе для проведения
контратак значительные силы, включая большую часть танков, и в то же
время усилили оборону в районе Газа—Рафах.

Хотя высота 86 и была после упорного боя снова захвачена египтя-
нами, она сыграла свою роль тем, что отвлекла их силы. Таким образом,
когда началось наступление в восточном секторе, оно в стратегическом
отношении оказалось совершенно внезапным. Первая задача состояла
в том, чтобы очистить от египтян дорогу от Беершебы до Эль-Ауджы
включительно. Египтяне, конечно, подготовились к этому, однако они
не рассчитывали, что наша разведка обнаружит древнюю римскую до-
рогу, которая идет из Беершебы почти по прямой линии в тыл Эль-
Ауджи. Еще меньше они ожидали, что наши инженерные войска смогут
скрыто подготовить эту дорогу для прохода машин, а также тяжелых
и средних танков. Однако все это было сделано. В то время как боевое
охранение египтян у Аслуджа держало под неослабным контролем бе-
ершебскую дорогу, ожидая нашего наступления с этого направления,
израильские легкие подвижные войска появились со стороны пустыни,
захватили несколько опорных пунктов, расположенных южнее, и в двух
местах преградили дорогу Эль-Ауджа—Рафах. При атаке Эль-Ауджи,
на рассвете 25 декабря, этот населенный пункт был уже отрезан от
своих северных аванпостов и баз на западе. Гарнизон сделал все воз-
можное, чтобы сдержать натиск израильских войск, но, когда все по-
сланные ему на помощь подкрепления были отброшены войсками, бло-
кирующими дорогу на Рафах, рано утром 27 декабря он оставил Эль-
Ауджу и отступил в пустыню. Через несколько часов был занят до этого
полностью изолированью Аслудж, и дорога из Беершебы на Эль-Ауджу
стала свободной для наших войск на всем протяжении. На этом закон-
чился первый этап нашего плана.

Хотя наши войска были утомлены от боев, второй этап операции
начался после очень короткого перерыва для отдыха и подвоза снабже-
ния. Израильские войска двинулись в Египет. Абу-Авейгила, египетская
база в Синае на пути в Исмаилию, была захвачена в ночь с 28 на 29 де-
кабря, и теперь колонна танков продвинулась вперед по дороге в Эль-
Ариш, захватив южнее какого-то городишка аэродром с несколькими
неповрежденными самолетами. Еще один бросок вперед дал бы нам воз-
можность занять позиции на прибрежной дороге и выйти к побережью
около Эль-Ариша. Однако политические соображения не позволили осу-
ществить этот замысел. Хотя египетские войска могли беспрепятственно
действовать на израильской территории, стало ясно, что присутствие из-
раильских войск на египетской земле вызовет возражения. Под сильным
политическим нажимом и под угрозой военного вмешательства Англии
колонне танков было приказано отойти на израильскую территорию.

Не имея другого выбора, мы были вынуждены попытаться выйти к
побережью в районе Рафах севернее пограничной линии. С этой целью
было сосредоточено несколько бригад для наступления на Рафах с
юго-востока и с юга. Войска заняли позиции на кладбище, откуда были
видны город и большой, построенный англичанами лагерь, а также
группа высот южнее дороги Эль-Ариш—Рафах. 6 полдень 7 января
египтяне предложили заключить перемирие.

Хотя приказ отступить с египетской территории был получен в раз-
гаре наступления, когда его плоды, казалось, уже были в руках, однако
Израиль имел достаточные основания для того, чтобы быть довольным
результатами операции. Египтяне были изгнаны из всей Палестины, за
исключением узкой полосы у Газа; большая часть их армии была унич-
тожена или дезорганизована и, следовательно, на значительное время
выведена из строя. Такие результаты были достигнуты израильскими
войсками, почти не превосходившими по численности оборонявшиеся
египетские войска и все еще уступавшими им по вооружению.

Операция «Хирам» (28-30 октября 1948 г.)

Когда регулярные арабские армии вторглись в Палестину, освобо-
дительная армия под командованием Фавзи Кокджи, которая до сих
пор выносила на себе основную тяжесть боев, была отведена для реор-
ганизации, а точнее для переформирования, в регулярные войска.
После первого перемирия Кокджи стал хозяином Галилеи и по очереди
заигрывал с Сирией, Ливаном и Ираком. Номинально он все еще был
подчинен непосредственно Лиге арабских стран, а не командованию
какой-либо из регулярных армий этих стран.
Десятидневные боевые действия, которые происходили в период меж-
ду двумя перемириями, стоили Кокджи большей части Нижней Галилеи,
включая Назарет. Однако ему удалось отвести большую часть своих
войск в Верхнюю Галилею, где он расположился в районе площадью
примерно 32x24 км. Считалось маловероятным, чтобы Кокджи мог само-
стоятельно предпринять в ближайшем будущем крупное наступление,
поскольку перед этим он понес сильные потери, однако в случае объеди-
нения его с одной или несколькими другими регулярными арабскими
армиями он все еще представлял потенциальную угрозу. Оперируя по
внутренним линиям с выгодного галилейского плато, самого высокого на
западе Палестины, Кокджи мог начать наступление в направлении любой
из трех удерживаемых Израилем узких полос, охватывающих район рас-
положения его войск: на запад, в долину Зебу лун, совместно с ливанской
армией; на юг, в долину р. Нахр-эль-Мукката, совместно с иракской
армией, и, вероятнее всего, в долину р. Иордан (в районе озера Хула),
совместно с сирийской армией (см. рис. 17).

Примерно в середине октября Кокджи, рассчитывая на то, что войс-
ка Израиля скованы боями на египетском фронте, решил, что, несмотря
на перемирие, настало время добиться хотя бы частичного успеха и
восстановить свой престиж. Поэтому он вознамерился атаковать пози-
ции израильских войск в районе Шейк-Абада, откуда просматривалось
еврейское поселение Манара, гнездившееся на гребне горного хребта на
высоте 760 м над долиной озера Хула. Эти позиции были захвачены
внезапной атакой, и Манара была снова отрезана, а долина озера Хула
поставлена под угрозу.

Однако Кокджи снова просчитался, и на этот раз его просчет оказал-
ся роковым. Принимая во внимание, что Кокджи пошел на провокацию
и нарушил перемирие, израильское верховное командование, воспользо-
вавшись затишьем в боях на египетском фронте, в результате чего осво-
бодились израильские военно-воздушные силы, решило раз и навсегда
изгнать армию освобождения Кокджи из Палестины, а если удастся, то
полностью уничтожить ее. В результате проведения операции «Хирам»1,
на которую потребовалось не более 60 часов, армия Кокджи была изгнана
из Палестины, причем большая ее часть была разгромлена.

Район, удерживаемый Кокджи, был идеальным местом для ведения
энергичными и решительными войсками партизанской войны или орга-
низации обороны. Для современной регулярной армии этот район обла-
дал одним значительным недостатком — слабо развитой сетью дорог, что
сказалось на действиях Кокджи. Можно было использовать лишь дорогу,
идущую с севера на юг, и четыре дороги, пролегающие с востока на
запад. Все остальные пути представляли собой тропы, большая часть
которых была труднопроходима даже для мулов. Ключом ко всей систе-
ме коммуникаций являлась деревня Саса, в которой сходились дороги,
идущие с запада от Бассы, через Тарбику, и от Нахарии, через Таршиху,
дорога с юга, проходящая через Фаррадию, и дорога с севера, идущая

1 Кодовое название «Хирам» дано по имени одного их древних королей
Ливана.
через Маликию. Последняя дорога ведет в Ливан, откуда производилось
снабжение армии Кокджи.

Войска Кокджи были разделены на три более или менее равные
части, каждая из которых именовалась «Ярмукской бригадой». Назы-
вать эти части бригадами было, пожалуй, довольно-таки претенциозно.
То же самое можно сказать о связи этого названия с именем Ярмука,
захватившего Палестину у византийцев, которыми командовал Халид
ибн эль-Валид. Одна бригада Кокджи располагалась южнее дороги на
Акку, другая удерживала северо-восточный район, включая Сасу, и
третья — со штабом в Таршихе — располагалась на северо-западе.

В общих чертах наш план состоял в следующем. Два отряда были
выделены для сковывания сил Кокджи на юге отвлекающими действия-
ми с юга — юго-запада, третий отряд должен был захватить пункт
Таршиха с запада. Тем временем главные силы в составе легких бро-
неавтомобилей, полугусеничных машин и пехоты должны были насту-
пать в западном направлении из района Сафада и захватить пункт Саса,
обеспечив защиту флангов и тыла от нападения с юга и запада. После
соединения израильских войск, действующих с запада и востока, они
должно были развивать свой успех, имея задачей:

а)	уничтожить войска противника, оставшиеся в выступе и попав-
шие тем самым в мешок;

б)	наступать на северо-восток и очистить от противника район вдоль
дороги Маликия—Метулла, обеспечив таким образом безопасность ев-
рейского поселения в долине озера Хула.

Военно-воздушные силы должны были во второй половине дня,
перед началом наступления, провести бомбардировку главных объектов:
Таршиха, Саса, Маликия и др., а затем быть наготове по вызову оказать
поддержку наступающим сухопутным войскам. Артиллерии было недо-
статочно, в основном она была придана главным силам, и там едва
достигала численностью одной батареи.

Задача бронетанковых сил в таком плане заслуживает особого вни-
мания. На первый взгляд их использование в этом районе казалось рис-
кованным, так как, будучи привязанными к нескольким дорогам, они
были бы отданы на милость противника, занимавшего возвышенности с
обеих сторон. Тем не менее было решено не только применить броне-
средства, но и использовать их в качестве ударной силы при наступлении
на главный объект, чтобы не допустить или задержать подход подкреп-
лений к противнику. Решающим условием успеха была стремительность
действий. Успех операции по политическим и военным соображениям
зависел от того, будет ли разбит Кокджи до того, как ему окажет помощь
какая-либо регулярная армия арабов или пока он опомнится и примет
контрмеры, ибо даже после потери Сасы Кокджи мог легко восстановить
положение. Использование бронесредств в таких условиях было риско-
ванным, но, к счастью, все обошлось благополучно.

Относительно выполнения плана добавлять особенно нечего. Хотя
разграждение и разминирование дорог заняло в первую ночь больше
времени, чем предусматривалось планом, вследствие чего наступление
на Мейрун и Гиш, которое планировалось провести ночью, было начато
на рассвете, восточный отряд к утру 29 октября значительно продви-
нулся в направлении на Сасу и захватил две деревни южнее этого
пункта, отразив несколько контратак противника. Кадровый сирийский
батальон, подошедший к району боев ночью, был атакован и почти
полностью уничтожен прежде, чем смог занять свою позицию. Одним
словом, противник был застигнут врасплох.

В то же время задача, поставленная перед двумя отрядами израиль-
ских войск, действовавшими с юга и юго-запада, не была ими полнос-
тью выполнена. Им удалось ввести Кокджи в заблуждение относитель-
но того, что главный удар наносится якобы с юга. Однако мы не смогли
сковать на этом фронте силы Кокджи, который приказал своим войскам
отступать к северу от дороги на Акку, т. е. в район, по которому нано-
сился наш главный удар. Правда, отступившие на север части против-
ника мало повлияли на исход боевых действий в районе Саса.

Западному отряду не удалось захватить Таршиху в ночь с 28 на
29 октября. В результате жители нескольких деревень, которые сдались
израильским войскам, относились к ним настороженно, так как желали
избежать неприятностей в случае успеха Кокджи.

На рассвете 30 октября была захвачена Саса, после чего войска
Кокджи оставили Таршиху, в которую израильские войска вступили
рано утром 30 октября. Через несколько часов был установлен контакт
между передовыми подразделениями восточной и западный групп из-
раильских войск. Однако значительное число арабских солдат прорва-
лось через линию фронта наших войск и перешло через границу в
Ливан. Дальше последовал разгром войск Кокджи. Преследующие его
израильские войска не только очистили Верхнюю Галилею вплоть до
мандатных границ Палестины на севере, но некоторые наши части даже
прорвались в Ливан к Вади-Дуббе.

К б часам 31 октября, т. е. меньше чем за 60 часов, операция «Хи-
рам» была завершена почти без каких-либо потерь со стороны израиль-
ских войск.
Арабо-Израильские войны

1

В течение долгого времени государство Израиль считалось самым
верным и надежным союзником США на Ближнем Востоке. Соответ-
ственно, противостоящие ему арабы в той или иной степени тяготели
к Советскому Союзу. Этот стереотип настолько въелся в восприятие
ближневосточного конфликта так называемой мировой общественнос-
тью, что заставил почти забыть историю создания Израиля. История
эта весьма причудлива и нетривиальна. Исчезновение же противостоя-
ния сверхдержав вкупе с усилением исламского фундаментализма дает
основания припомнить, кто, когда и кому был союзником.

Сама идея воссоздания еврейского национального государства в
Палестине родилась еще в начале этого века, а после изгнания турец-
ких армий из Палестины в 1918 г. эта перспектива начала приобре-
тать вполне реальные очертания. Однако руководство Британской им-
перии, получившей после Первой Мировой войны мандат Лиги Наций
на управление Палестиной, отнюдь не испытывало радостных чувств
относительно подобных планов — несмотря на появившуюся еще в
1917 г. декларацию британского министра иностранных дел Бальфу-
ра, призывавшую к созданию в Палестине «еврейского национального
очага».

Запретить начавшееся сюда переселение евреев из Европы и Аме-
рики британские власти были не в состоянии, но мешали ему, чем
могли — благо, в ту пору империя еще прочно держала бразды прав-
ления своими территориями. Часть еврейских переселенцев, смирив-
шись с существующим положением, продолжала строить коммунизм в
отдельно взятых кибуцах, другая часть мириться не пожелала. В сере-
дине 30-х гг. в Палестине начали появляться первые еврейские терро-
ристические организации, ставившие своей целью свержение британско-
го колониального владычества. Англичане в долгу не остались. Приме-
няя по своему обыкновению старый римский принцип «divide et impera»
(разделяй и властвуй), они поступили тут весьма эффективным обра-
зом: использовали против еврейского национализма национализм араб-
ский. Палестинским мусульманам дали широкие полномочия по осво-
бождению 4Святой земли» от незваных пришельцев, из них начали
формироваться территориальные части, основным противником кото-
рых предполагались еврейские повстанцы.

Конечно, не только британцы предполагали сделать ставку на
ислам. В Берлине, столице новорожденного Третьего рейха, тоже стро-
ились далеко идущие планы, в которых контроль над Палестиной счи-
тался необходимым условием для дальнейшего продвижения к нефти
Персидского залива и в Индию. Работа фашистов по нахождению
союзников в мусульманском мире шла успешно — с 1937 г. муфтий
Иерусалимский Амин эль-Хуссейни, духовный лидер мусульман Ближ-
него Востока, перебрался на постоянное жительство в Берлин (где
сразу же пришел с Генрихом Гиммлером к полному единству взглядов
относительно еврейского вопроса). Однако прыжок на Индию так и не
состоялся: готовившийся переворот в Иране был сорван введением со-
ветских войск, мятеж Рашида Али в Ираке англичане подавили сами,
а танки «Лиса пустыни» Роммеля безнадежно увязли в песках под
Эль-Аламейном в 60 милях от Александрии. Оставшись без обещанной
работы, муфтий эль-Хуссейни был направлен в оккупированную не-
мцами Югославию, где вместе с мусульманскими частями СС занялся
решением уже славянского вопроса. За деятельность на этом поприще
он был объявлен военным преступником и в 1946 г. заочно приговорен
югославскими властями к смертной казни — что не помешало ему
летом 1946 г. выехать из Франции в Египет по приглашению короля
Фарука.

Тем временем в мае 1941 г. в Палестине отдельные еврейские отря-
ды самообороны объединились в организацию «Пальмах» — зародыш
будущих вооруженных сил Израиля. Она вместе с другими военизиро-
ванными еврейскими группировками на протяжении последующих
шести лет не прекращала вооруженной борьбы с англичанами. Борьба
эта особенно обострилась по окончании Второй Мировой войны, когда
пути евреев и Британии окончательно разошлись, а грядущий развал
колониальной империи стал очевидным. Еврейские партизанские отря-
ды взрывали мосты, разрушали железнодорожные пути и совершали
теракты против английских военнослужащих и работников колониаль-
ной администрации1.

В конце концов английские войска были вынуждены перейти к
широкомасштабным операциям против военных отрядов «Пальмах»
и казнить нескольких захваченных в плен террористов. Но террор в
ответ только усилился, постепенно переносясь и на арабов. 26 июля
1946 г. в Иерусалиме влетел на воздух отель «Кинг Дэвид», где раз-
мещались учреждения британской администрации. На территории Па-
лестины было введено военное положение, однако в метрополии нача-
лось движение за эвакуацию Израиля и предоставление евреев и арабов
самим себе.

1 Террористическое прошлое ощущалось в израильской армии еще
долго, а израильские спецслужбы так и вовсе никогда нс отказывались от
подобных методов, применяя их с максимальной эффективностью.
Дело было отдано на рассмотрение Организации Объединенных
Наций. Идея о создании объединенного палестинского арабо-еврейского
государства оказалась похоронена сразу же — ненависть между еврея-
ми и арабами была настолько сильна, что они ни при каких условиях
не согласны были жить в одной стране. Как это ни удивительно, СССР
и США оказались единодушны и сообща выступили за создание неза-
висимого Израиля. Это «совпадение взглядов» объясняется довольно
просто. На американскую политику оказывала влияние позиция огром-
ной еврейской диаспоры в США, обладавшей к тому же немалым по-
литическим и финансовым весом. Для СССР же решающее значение
имели давняя социалистическая направленность еврейского движения
и традиционные проанглийские симпатии арабов. Впрочем, Соединен-
ные Штаты на тот момент Палестиной интересовались меньше всего —
у империи, приходящей на смену Британской, хватало проблем и в
других частях Земного шара. В результате 25 ноября Генеральная Ас-
самблея ООН приняла резолюцию о создании на территории Палести-
ны еврейского и арабского государств и определила их границы. Анг-
личане начали поэтапный вывод своих войск из Палестины. Было со-
вершенно ясно, что после их окончательного ухода (намеченного на
весну 1948 г.) неизбежно вспыхнет война. Она, собственно, уже ве-
лась — правда, не организованными армиями, а вооруженными бан-
дитскими формированиями обеих сторон, равно терроризирующими
местное население.

Введенное в декабре 1947 г. эмбарго на поставки оружия в Палес-
тину поставило еще нерожденный Израиль на край гибели. Арабы же
недостатка в оружии не испытывали: им досталась немалая часть
оставшегося от англичан снаряжения, кроме того, в их распоряжении
находился иорданский Арабский легион под командованием англий-
ского генерала Джона Глабба, укомплектованный британскими офице-
рами, а также регулярные армии Египта, Сирии и Ливана, саудовские
и иракские части. К тому же у палестинских арабов были свои воен-
ные подразделения, а в районе Иерусалима располагалась «Армия
спасения», руководимая неутомимым муфтием эль-Хуссейни. Араб-
ские силы блокировали многие еврейские поселения и готовились к
их полному уничтожению, как только начнутся официальные боевые
действия.

И в этот момент Советский Союз оказал Израилю решающую по-
мощь, начав переброску оружия и снаряжения транспортными самоле-
тами через Чехословакию. Одновременно из Европы и СССР начали
прибывать добровольцы, большинство из которых были участниками
войны. Число советских офицеров, участвовавших в создании израиль-
ской армии, до сих пор точно не известно, но, судя по результатам,
оно было значительным.

14 мая английские войска покинули Иерусалим. В тот же день
парламент в Тель-Авиве провозгласил создание независимого государ-
ства Израиль. Первыми странами, признавшими его, оказались США
и СССР. На следующее утро египетская авиация бомбила Тель-Авив,
а войска арабских стран перешли в решительное наступление. Однако
противостояли им уже не отдельные разрозненные террористические
отряды, а крепкая, хорошо организованная армия, вооруженная Совет-
ским Союзом и в значительной степени руководимая советскими офи-
церами. Кто же тогда знал, что уже через несколько лет советские
симпатии на Ближнем Востоке сменятся на диаметрально противопо-
ложные, какими и останутся в течение последующих четырех десятков
лет? А виной всему будет один-единственный египетский майор с не-
мецким «железным крестом» на груди, которому эта война даст воз-
можность стать полковником, а затем генералом и Героем Советского
Союза.

Война 1948-1949 описана в этом же Приложении. Потери Израиля
убитыми в войне составили 1244 человека.

2

Война 1956 г., называемая также «Суэцким кризисом» или «англо-
франко-израильскон агрессией в Египте», слабо соотносится с другими
арабо-израильскими войнами. Этот конфликт был вызван экономичес-
кими проблемами и общим кризисом колониальной системы. Подопле-
кой Суэцкого кризиса стал вопрос об Асуанской гидроэлектростанции,
которую англичане и американцы, в нарушение ранее взятых обяза-
тельств, отказались финансировать, сославшись на связи египетского
правительства Насера с Чехословакией и Советским Союзом1. В ответ
на это египетское правительство приватизировало компанию Суэцкого
канала (принадлежавшую Англо-французскому капиталу) в расчете на
то, что пошлины за пользование каналом в течение нескольких лет
дадут требуемую сумму. Англо-французы, обеспокоенные таким ходом
событий (через канал в Великобританию и Францию шла нефть из
Персидского залива), решили захватить требуемое силой. В лице Из-
раиля, недовольного позицией Египта (в основном блокадой выхода из
залива Акаба), они нашли союзника.

Для нападения на Египет англо-франко-израильские союзники со-
средоточили 229 тыс. солдат и офицеров, 130 кораблей (в том числе 6
авианосцев), 650 самолетов. Регулярная египетская армия к началу
событий насчитывала 90 тыс. человек, сведенных в 16 бригад. Также
в состав египетских сил входило большое количество нерегулярных
воинских формирований, которые не могли оказать серьезного сопро-
тивления агрессорам. ВВС Египта насчитывали 128 современных само-
летов, однако лишь 30 истребителей и 12 бомбардировщиков оказались
в боевой готовности.

29 октября 1956 г. 10 израильских бригад вторглись в Египет и,
обходя пункты сопротивления войск противника, устремились к Суэцу.
Британия и Франция, согласно первоначальному плану, потребовали
вывода сил обеих сторон из района канала и, прикрываясь авторитетом
ООН, 5 и 6 ноября 1956 г. высадили десант в Порт-Саид и Порт-Фуад.

1 В основном помощь СССР и других социалистических стран выража-
лась в поставках оружия Египту для переоснащения армии.
Однако, не найдя поддержки у других членов ООН и встретив сильное
сопротивление СССР, они были вынуждены вывести свои войска.
22 декабря 1956 г. ООН эвакуировало англо-французские силы, а в
марте 1957 г. были выведены и израильские войска. Абсолютное пре-
восходство израильской армии отразилось в потерях: израильтяне по-
теряли убитыми 190 человек.

Провал агрессии вызван был прежде всего позицией США, которые
сначала подталкивали Англию и Францию на обострение отношений с
Египтом, однако во время войны заняли нейтральную позицию и даже
внесли 2 ноября 1956 г. в ООН резолюцию, осуждающую действия
агрессоров. Поднялся престиж СССР, решительно выступившего про-
тив агрессии.

При анализе этой войны создается впечатление, что по сути она
явилась политической провокацией против правительства Антони Иде-
на, имеющей целью, с одной стороны, сломать политическую карьеру
одного из соратников У. Черчилля, а с другой — катастрофически осла-
бить внешнеполитические позиции Великобритании как великой держа-
вы. В осуществлении этой провокации американская дипломатия пре-
успела.

Расплата за этот «успех» наступила в 70-е гг., когда решения стран —
экспортеров нефти больно ударили по американской экономике.

Следующая война, так называемая ^шестидневная*, является
наглядной демонстрацией к доктрине Дуэ.

К моменту начала войны силы Израиля насчитывали 240 тыс.
человек, 1100 танков и 450 боевых самолетов. Сухопутные войска
организационно были сведены в 31 бригаду (23 мотопехотные, шесть
бронетанковых и две воздушно-десантные) и 10 танковых батальо-
нов. Они были сведены в три фронта: Южный в составе 14 бригад
(70 тыс. человек при 600 танках и 220 самолетах), развернутый про-
тив Египта; Северный в составе 10 бригад (50 тыс. человек при
300 танках и 70 самолетах) против Сирии и Центральный в составе
семи бригад (35 тыс. человек при 200 танках и 30 самолетах) против
Иордании.

В составе египетских сил насчитывалось около 300 тыс. человек,
1200 танков, 500 самолетов и 90 кораблей. В сухопутных войсках име-
лось 30 бригад, большая часть которых была сведена в четыре мотопе-
хотные, одну пехотную и две танковые дивизии. Непосредственно на
Синайском п-ве были развернуты все семь дивизий (100 тыс. человек и
1000 танков). В составе вооруженных сил Сирии и Иордании насчиты-
валось около 100 тыс. человек, 750 танков, 130 самолетов и 28 боевых
кораблей. Накануне войны к этим силам присоединилась иракская пе-
хотная бригада.

Как мы видим, вооруженные силы арабских стран «не уступали»
(а по танкам даже заметно превосходили) противника, однако уровень
подготовки израильтян был намного выше. Кроме того, израильская
разведка вскрыла систему радиосвязи противника и сосредоточение его
войск.
Война началась в 8.45 5 июня 1967 г. превентивным ударом изра-
ильских ВВС по 16 аэродромам противника. Полная неготовность егип-
тян к отражению удара привела к огромным потерям: было уничтожено
около 270 самолетов. Израильтяне потеряли около 50 машин, из них
35 от огня зенитной артиллерии. С 6 июня основные усилия были
переключены на поддержку сухопутных войск на Синайском п-ве, а с
9 июня — и на Сирийском фронте. В 9.15 Южный фронт израильтян
перешел в наступление. Первоначально диспозиция была такова: на
приморском фланге израильтяне сосредоточили четыре бригады, кото-
рым противостояли 20-я пехотная (в секторе Газа) и 7-я мотопехотная
(у Рафаха) египетские дивизии. В центре против четыре израильских
бригад оборонялась 2-я мотопехотная дивизия (у Эль-Кусеймы). На
южном фланге против трех бригад египтяне сосредоточили 6-ю мотопе-
хотную дивизию (у Эль.-Кунтиллы) и танковую бригаду. В резерве у
израильтян находились четыре бригады, а у египтян 3-я мотопехотная,
4-я и 9-я танковые дивизии, а также две пехотные бригады.

Успешнее всего развивалось наступление северной группы израиль-
тян: их главный удар, наносившийся в 30-километровый промежуток
между северной и центральной группами египтян, и вспомогательный
в промежуток между 20-й и 7-й дивизиями имели полный успех. К ис-
ходу дня им удалось окружить 20-ю дивизию, а 7-ю обойти с обоих
флангов. Дальнейшее развитие наступления вдоль побережья также
имело успех — две бригады окружили в районе Эль-Ариша египетскую
пехотную бригаду. Действия центральной группы первоначально не
столь внушительны — 5 июня четыре бригады атаковали 2-ю египет-
скую дивизию «в лоб». Не сумев прорвать оборону напрямую, изра-
ильтяне ввели в бой две бронетанковые бригады, которые ночью обошли
противника с юга и севера. На южном фланге израильтяне успеха не
имели, даже наоборот, 6-я египетская мотопехотная дивизия перешла
в контрнаступление и продвинулась на 5-10 км.

Для того чтобы остановить наступление противника, египетское ко-
мандование решило нанести контрудар в стык между северной и цент-
ральной группами израильтян тремя резервными дивизиями. Однако
израильская авиация сорвала этот контрудар и египтяне начали отхо-
дить. Стоит отметить, что 4-я египетская дивизия получила по радио
приказ к отступлению, который был послан израильскими дезинфор-
маторами.

Уже к концу 7 июня израильтяне захватили перевал Митла и города
Ру мани и Бир-Гифгафа, отрезав пути к отступлению большинству еги-
петских войск.

Действия на Иорданском направлении привели к окружению иор-
данских сил 7 июня. 8-го же числа израильтяне вышли на всем фронте
на р. Иордан.

На Сирийском фронте активные боевые действия начались лишь
9 июня. В 12.30 семь израильских бригад перешли в наступление. Не-
смотря на превосходство сирийцев в пехоте, танках и артиллерии, си-
рийские войска не выдержали удара противника и в ночь на 10-е стали
отходить.
Потери израильтян за эту кампанию составили 766-8031 человека
убитыми, порядка 200 танков и менее 100 самолетов. Арабские стра-
ны потеряли более 40 тыс. человек убитыми и пленными, 900 танков и
360 боевых самолетов. При этом из 700 захваченных израильтянами
танков противника до 100 оказались в полной исправности, а около
200 — с незначительными повреждениями.

Ход кампании наглядно продемонстрировал преимущество непря-
мых действий разведки и авиации. Также показательно наступление
северной и центральной групп израильтян: северная, применявшая так-
тически непрямые действия, добилась успеха сразу же, а центральная,
наносившая прямой удар, — только на следующий день, при этом ис-
пользовались резервы.

3

Поражение в «шестидневной» войне привело к усилению антиизра-
ильских настроений в арабском мире. С другой стороны, логика циви-
лизационного конфликта требовала от Израиля, несомненно захватив-
шего преимущество, «атаковать под угрозой потери преимущества».
Однако некоторое время стороны занимали выжидательную позицию,
накапливая силы и ограничиваясь лишь диверсиями против друг друга.
В 1970 г. под международным давлением было подписано соглашение
о прекращении огня между Израилем, с одной стороны, и Иорданией
и Египтом, с другой.

В течение двух лет вооруженные силы Египта и Сирии готовились
к новой войне против Израиля. Политическое руководство поставило
перед вооруженными силами ограниченные задачи: на Синайском п-ве
преодолеть Суэцкий канал, продвинуться до Синайских гор и занять
оборону на перевалах. В Сирии — после преодоления израильской
обороны — выдвинуться на линию старой границы (р. Иордан). Даль-
нейшие действия предполагалось вести не военными, а политическими
методами.

Вооруженные силы Египта после мобилизации насчитывали 833
тыс. человек (из них в оперативных войсках 310 тыс. человек). Они
развернули две танковые дивизии, две механизированные дивизии, во-
семь пехотных дивизий и 20 самоходных бригад (одна бригада Пре-
зидентской Гвардии, три десантные, три особого назначения, три тан-
ковые, одна оперативно-тактических ракет, одна инженерная и три
артиллерийские). Технический парк насчитывал 2400 танков (в основ-
ном советского производства: Т-54/55, Т-62, РТ-76, а также Т-34),
2400 БТР и БМП, 1120 артиллерийских установок калибром выше
100 мм, 70 ракетных установок тактических ракет, и 30 оперативно-так-
тических ракет, 360 ракетных систем ПВО и 2750 артиллерийских сис-
тем ПВО, а также 2500 противотанковых установок. Авиация состояла
из 420 истребителей (160 МиГ-21, 60 МиГ-19, 200 МиГ-17), 130 истре-

1 Поскольку указанные войны происходили совсем недавно, то расхож-
дения в опубликованных данных о потерях неудивительны.
бителей-бомбардировщиков Су-7, 48 бомбардировщиков и штурмовиков
(18 Ту-16 и 30 Ил-28), 70 военно-транспортных самолетов (30 Ан-12,
40 Ил-14), примерно 80 вертолетов Ми-6 и Ми-8. ВМС насчитывали
28 кораблей.

Армия Сирии после мобилизации насчитывала 332 тыс. солдат и
офицеров (в оперативных войсках 140 тыс.). Сухопутные войска состо-
яли из двух танковых дивизий, трех пехотных дивизий, 21 самоходной
бригады (1-я бригада Президентской Гвардии, пять пехотных бригад,
две механизированные, четыре танковые, пять артиллерийских, одна
специального назначения, одна бригада оперативно-тактических ракет,
две инженерные), десантного батальона и батальона Пустынной Гвар-
дии. Технический парк насчитывал 1820 танков, 1300 БМП и БТР,
655 артиллерийских орудий калибра более 100 мм, 20 пусковых уста-
новок оперативно-тактических ракет, 360 ракетных установок ПВО,
1900 артиллерийских установок ПВО, 900 противотанковых орудий,
2800 противотанковых установок. ВВС насчитывали 230 истребителей
(110 МиГ-21, 120 МиГ-17), 45 истребителей-бомбардировщиков Су-7,
16 транспортных самолетов (12 Ил-14, 4 Ил-18), 36 вертолетов.

Кроме того, на Сирийском фронте действовали войска других араб-
ских государств. Ирак предоставил 3-ю танковую дивизию усиленного
состава (20 тыс. человек, 300 танков, 300 БТР, 54 орудия), а также
73 самолета (18 МиГ-21, 7 МиГ-17, 32 Су-7 и 16 Hawker Hunter),
Иордания и Саудовская Аравия — по бронетанковой бригаде, Марок-
ко — механизированную бригаду, а Организация Освобождения Па-
лестины — две бригады особого назначения.

В 1973 г. Израиль произвел лишь частичную мобилизацию. В мо-
мент начала боевых действий его армия насчитывала 110 тыс. человек.
Сухопутные войска состояли из четырех бронетанковых, девяти меха-
низированных, одной моторизованной, одной десантной и трех артил-
лерийских бригад. По мобилизации численность армии возрастала до
415 тыс. (из них 310 тыс. в оперативных войсках). Сухопутные войска
после мобилизации должны были состоять из 40 бригад (из них 20 тан-
ковых, 12 моторизованных и механизированных, четыре десантные и
четыре артиллерийские), организационно сведенных в 12 дивизий. Тех-
нический парк составляли 1850 танков (Шерман, М-48, Центурион,
АМХ и примерно 150 Т-54/55 и РТ-76, трофейных), 3000 БМП и БТР,
945 артиллерийских установок калибра выше 100 мм, 75 ракетных уста-
новок ПВО, 1000 артиллерийских установок ПВО, 930 противотанко-
вых установок. ВВС насчитывали 352 истребителя (150 А-4, 140 F-4,
50 Мираж-Ш, 12 Супер Мистерие) и 56 резервных истребителей
(20 А-4, 36 F-4), восемь бомбардировщиков Vautour, 66 транспортных
самолетов (6 С-130, 12 С-47, 10 С-97, 30 Noratlas), 50 боевых вертоле-
тов (8 Супер Фрелон, 12 СН-53, 30 АВ-205).

Рассмотрим операции на Синайском п-ве и в Сирии отдельно.

На Синайском п-ве египтяне сосредоточили две полевые армии
(пять пехотных, две механизированные и две танковые дивизии, три
самоходные бригады), 2240 высадочных средств. Израильская оборона
базировалась на оборонительной линии «Бар Лева», создание которой
обошлось в 300 млн. долл., где оборонялись три пехотные бригады. Во
втором эшелоне (20-25 км от канала) располагался подвижный ре-
зерв — две бронетанковые бригады. Резервные 252-ю и 162-ю танковые
дивизии и 143-ю дивизию требовалось мобилизовать. Таким образом,
египтяне имели общее 3-кратное превосходство в силах.

Боевые действия начались 6 октября 1973 г. в 14.00 (так называемое
время «Г» минус 20), ударом 200 египетских самолетов и тактических
ракет по израильской системе обороны. Через пять минут открыла огонь
артиллерия. В 14.20 огонь артиллерии был перенесен в глубь позиции
израильтян, началось форсирование канала. К 14.45 египетские силы
закрепились на восточном берегу, в 18.30 перешли в наступление. В 20.30
началась переправа танков. Основная масса танков была переправлена
через Большое Горькое озеро, являвшееся слабой точкой оборонительной
позиции израильтян. В глубь Синайского п-ва в 18.00 были высажены
пять десантов. 3-я египетская армия начала продвижение к перевалу
Гидди. Около полуночи в египетскую засаду попала 600-я бронетанковая
бригада Израиля. К 10.00 следующего дня египтяне овладели полосой
70-километровой ширины на противоположном берегу канала.

В этой тяжелой тактической обстановке израильские войска смогли
организовать контрнаступление. 162-я и 143-я дивизии нанесли контр-
удар на севере с задачей сковать силы противника. На юге, в полосе
наступления 3-й египетской армии, 252-й израильской дивизии (со-
вместно с 600-й) удалось остановить наступление 3-й египетской
армии. Попытки египтян прорвать оборону израильтян успехом не
увенчались.

Пауза на фронте продолжалась до 14 октября. Израильтяне исполь-
зовали ее, чтобы увеличить численность своих войск на Синайском п-ве.
К 6.00 15 октября они сосредоточили пять дивизий и три бригады,
перейдя в контрнаступление. Основной удар приходился на фронте 2-й
египетской армии. Удар оказался не успешным, однако 16 октября
отряд израильских войск (семь плавающих танков и мотопехота на
восьми плавающих БТР 247-й бригады из состава 143-й израильской
дивизии) переправился на западный берег канала и захватил плацдарм
в районе станции Абу-Султан.

Содержание боев в ночь 16 октября заключалось в образовании и
расширении плацдарма на западном берегу канала. Контратаку египтян
удалось отбить, причем израильтяне смоги осуществить сложный ма-
невр — развернули фронт на 180е. К 20-му числу израильтяне захва-
тили плацдарм шириной 30 км, с которого они атаковали силами трех
дивизий (143-й, 162-й и 252-й танковыми). К 24 октябрю израильтяне
дошли до окраин Суэца, и к 25-му числу 3-я египетская армия была
полностью окружена.

Вторая операция проводилась сирийскими войсками. На израиль-
ской линии обороны («Пурпурная линия») действовали силы 1-й бро-
нетанковой бригады «Голан». В глубине располагалась 36-я механизи-
рованная дивизия (итого три пехотные, одна механизированная и одна
танковая бригады). Против них сирийцы сосредоточили три пехотные
дивизии, усиленные тремя бронетанковыми и тремя артиллерийскими
бригадами. Силы усиления (1-я и 3-я танковые дивизии) были предо-
ставлены другими арабскими государствами.

Наступление сирийцев началось 6 октября в 14.00 — согласованно
с египтянами. Главный удар наносился в центре силами 9-й пехотной,
одной танковой дивизии, а также двумя бронетанковыми бригадами из
состава 3-й иракской дивизии (она прибыла позднее). С севера наступ-
ление обеспечивалось действиями 7-й пехотной и 3-й танковой дивизии,
а с юга — 5-й пехотной. Целью наступления являлся мост через р. Иор-
дан, являвшийся центром позиции противника.

Израильтяне бросили на усиление фронта 240-ю и 146-ю танковые
дивизии, которые к 8 октября смогли остановить наступление сирийцев,
нанеся контрудар по основанию наступающего противника — 240-я ди-
визия севернее направления главного удара, а 146-я южнее. К 10 ок-
тября израильтяне практически вышли на «Пурпурную линию».

Израильтяне надеялись на то, что, как и в 1967 г., сирийские войска
будут деморализованы, их соединения начнут распадаться. В этом пред-
положении израильтяне перешли в наступление. 10 октября начали
наступление 36-я механизированная и 240-я бронетанковые дивизии на
северном фланге в общем направлении на Дамаск. 11-го числа перешла
в наступление 146-я дивизия на южном фланге. Однако к 13 октября
стало ясно, что наступление выдохлось, а 16-го числа иорданская тан-
ковая бригада и две иракские бригады предприняли попытку контрата-
ки на южном фланге 240-го дивизии. Позиционный фронт сохранялся
до перемирия 24 октября.

В разных источниках данные о потерях разнятся1: Израиль потерял
убитыми 2412-4000 человек, ранеными от 3900 до 12 000. Потери в тех-
нике более точны: 420 танков (25%), 390 БМП и БТР (13%), 160 само-
летов (30%). Потери арабских стран значительно выше: 7600-21 000 уби-
тыми, 8000-25 000 ранеными, 1270 танков (25%), 500 БМП и БТР
(12%), 460 самолетов и вертолетов (43%), около 200 стационарных и
220 мобильных пусковых установок.

Отметим, что арабские страны действовали против хорошо укрепив-
шихся войск противника, однако смогли выполнить ближайшую
цель — прорвать оборону израильтян. Действия израильтян являются
примером грамотных активных оборонительных действий. На Синай-
ском п-ве они продемонстрировали удар по центру позиции арабов,
который к тому же оказался не занят противником (арабское командо-
вание не допускало возможности того, что израильтяне смогут перепра-
виться через канал, хотя сами только что продемонстрировали такую
переправу). Центром арабской позиции был, естественно, северный

1 Например, в разных источниках количество потерянных израильских
самолетов колеблется от 108 до 200. Данные о потерях арабских стран
разнятся еще больше. Мы привели наиболее вероятные, с нашей точки
зрения, цифры.
берег Большого Горького озера. Именно эта точка связывала обе еги-
петские армии. С потерей ее всякое взаимодействие между армиями
прекратилось — канал, который с таким трудом удалось форсировать,
стал преградой в тылу египетских войск. В Сирии было продемонстри-
ровано, что один удар, сколь угодно сильный, можно локализовать.
Был применен метод контрудара по основанию наступающей группи-
ровки с двух сторон. Геометрия наступления всегда такова, что глубина
наступления больше ширины, поэтому двусторонний контрудар дости-
гает цели раньше, чем наступление войск противника.

4

Война 1973 г. была самой напряженной из всех арабо-израильских
войн. После нее Израиль и Египет вступили в полосу дипломатических
переговоров, которые окончились 26 марта 1979 г. подписанием мирно-
го договора. По этому договору Израиль выводил свои войска с терри-
тории Синайского п-ва.

Договорившись о мире со своим южным соседом, израильтяне об-
ратили внимание на северного соседа — на Ливан. Содержание войны
1982 г. состояло в замирении Ливана, уничтожении Организации Осво-
бождения Палестины и подписании Ливано-Израильского мирного до-
говора. Несмотря на почти полную оккупацию страны, указанные цели
достигнуты не были.

Р. Исмаилов, В. Гончаров
Приложение 3

Учение
Б. Лиддел-Тарта
Непрямые действия
в классической китайской стратегии

Я прочитал все сочинения по военному искусству, и
ни одно из них не выходит за пределы «Сунь-Цзы».

Ли Вэй Гун. <Диалоги* 1

1

Среди множества цивилизаций, военное искусство которых заслу-
живает пристального внимания, есть одна особенно выделяющаяся —
китайская. Военная история Китая отличается от прочих не столько
даже своей древностью (первые государства в долине Хуанхэ появились
в 14 в. до н.э.) и обилием сражений, сколько насыщенностью приме-
рами грамотного использования непрямых действий. Практически все
китайские полководцы, об операциях которых мы знаем, демонстриро-
вали гораздо более высокую по сравнению с европейскими военачаль-
никами культуру ведения войны. К примеру:

Во времена Троецарствия Чжугэ Лян, воюя с вэйским полководцем
Сыма И, был застигнут превосходящими силами противника в г.
Сичан. Вместо того чтобы приступить к обороне, Чжугэ Лян открыл
ворота, приказал своим солдатам не трогаться с места, а сам под-
нялся на вышку главных ворот города и на глазах у подходившего
противника стал играть на лютне. Сыма И, преследовавший отсту-
павших, подошел к городу и, увидев такую неожиданную картину,
решил, что противник подстроил какую-то хитрость. Не сумев раз-
гадать ее, Сыма И не решился на нападение и отвел войска.

Результат, достигнутый Сыма И, великолепен. Он один заставил
отступить целую армию противника. При этом потери с обеих сторон
были нулевыми. Попробуйте вспомнить что-нибудь подобное в евро-
пейской военной истории! Даже в лучших операциях Велизария или

1 Все цитаты, относящиеся к китайской военной истории, взяты из
великолепной работы Н. И. Конрада: Сунь-Цзы. Трактат о военном искус-
стве / Перевод и исследование. — М.; Л., 1950.
Лоуренса Аравийского результаты достигались применением все-таки
большей воинской силы, нежели один человек.

Феномен Китая интересен еще и тем, что Поднебесная дала миру
первого военного теоретика, имя которого сохранила история — Сунь-
Цзы. Написанный им трактат настолько полно отражает сущность всего
военного искусства, что и по сей день входит в программу обучения
китайских и японских офицеров. Естественно, что и Лиддел-Гарт не
мог обойти стороной этот выдающийся памятник человеческой мудро-
сти. Однако, неоднократно цитируя трактат Сунь-Цзы, Лиддел-Гарт не
приводит никакой информации ни об его авторе, ни о китайской воен-
ной истории вообще.

Подобное упущение необходимо исправить.

2

«Был человек, которой имел всего 30 000 войска, и в Поднебесной
никто не мог противостоять ему. Кто это? Отвечаю: Сунь-Цзы», —
так сказано о самом знаменитом из полководцев Китая в трактате «Вэй
Ляо-Цзы». Согласно «Запискам» Сыма Цяня, Сунь-Цзы был полковод-
цем княжества У во время правления князя Хо-люя (514-495 гг. до
н.э.). Именно заслугам Сунь-Цзы приписываются военные успехи кня-
жества У, принесшие его князю титул гегемона — «ба». Согласно тра-
диции принято считать, что именно для князя Хо-люя и был написан
«Трактат о военном искусстве».

Трактат Сунь-Цзы оказал принципиальное влияние на все военное
искусство Востока. Будучи первым из всех трактатов по военному ис-
кусству и при этом содержащий четко выраженные общие принципы
как стратегии, так и тактики, трактат Сунь-Цзы постоянно цитируется
военными теоретиками Китая, от У-Цзы и до Мао Цзе-дуна. Особое
место в военно-теоретической литературе Востока занимают коммента-
рии к Сунь-Цзы, из которых первые появились еще в эпоху Хань
(206-220 гг. н.э.), а последующие продолжают создаваться по сей
день. Хотя сам Сунь-Цзы и не заботился о сопровождении своего трак-
тата примерами и пояснениями, поколения комментаторов обеспечили
нас огромным количеством эпизодов из китайской и японской военной
истории, иллюстрирующих его положения.

3

Перейдем теперь к более подробному рассмотрению «Трактата о
военном искусстве». Он начинается с определения места войны в жизни
государства: «Война — это великое дело для государства, это почва
жизни и смерти, это путь существования и гибели. Это нужно по-
нять». Одной краткой фразой Сунь-Цзы сумел сказать то, на что Кла-
узевицу потребовалась целая глава. Чеканная формулировка Клаузеви-
ца «война есть продолжение политики другими средствами», разуме-
ется, содержится в этом тезисе, но не только она. Сунь-Цзы также
утверждает, что война есть способ диалектического разрешения проти-
воречия между государствами — «путь существования и гибели» одно-
временно.
В лучших традициях математической логики Сунь-Цзы, дав опре-
деление, тут же делает очевидные выводы: «Поэтому в ее основу кла-
дут пять явлений. Первое — Путь, второе — Небо, третье — Зем-
ля, четвертое — Полководец, пятое — Закон», где каждое из назва-
ний является символом для геополитического явления: Путь — это
цивилизационный приоритет, Небо — место в истории и историческая
необходимость, Земля — геополитическое положение, Полководец —
система управления, организация и пропаганда, Закон — численность,
технология. Оценив эти пять факторов, можно предсказывать исход
борьбы.

Но прежде всего стоит вспомнить о цене войны: «Силы подрыва-
ются, средства иссякают, у себя в стране — в домах пусто; имуще-
ство народа уменьшается на семь десятых...» Поэтому война сопря-
жена с величайшей ответственностью правителя и полководца. И Сунь-
Цзы требует от полководца учета всех нюансов предстоящей войны,
создания плана кампании. Сравните это с тезисом Лиддел-Гарта: «Ис-
тория дает достаточно доказательств того, что поражение цивили-
зованных государств происходит не столько вследствие нападения
врагов, сколько от внутреннего разложения и истощения в результа-
те войны».

Таким образом, с позиций геополитики (а именно об этом и идет
речь в первой главе Сунь-Цзы) единственный способ вести успешную
войну заключается в умелом применении действий, наиболее эффектив-
ных с точки зрения достижения целей. Лиддел-Гарт называет такие
действия непрямыми, а Сунь-Цзы дает им особенное наименование
«цюань»: «Мощь — это умение применять цюань, сообразуясь с вы-
годой». Наше понимание слова «цюань», объединяющее труды Сунь-
Цзы и Лиддел-Гарта, основывается на цитате из древнекитайского воен-
ного трактата «Сыма фа»: «В древности гуманность полагали в основу,
государством управляли на основе справедливости, и это называлось
прямым путем. Если прямым путем не достигали цели, прибегали к
маневру (цюань). Маневр идет от войны, а не от средних людей».
Среди других вариантов перевода слова «цюань» близким по смыслу
будет и современное понятие «пространство решений», лежащее в осно-
ве одного из формальных определений непрямого действия. То есть
основной принцип стратегии, излагаемый Сунь-Цзы, выделяет те же
элементы, что и военная доктрина Лиддел-Гарта. Точно так же для
достижения успеха необходимо поставить цель («выгоду») и, умело
применяя непрямые действия, маневры, достичь ее.

Вторая глава Сунь-Цзы называется «Ведение войны» и посвящена
тому, что Лиддел-Гарт называет большой стратегией, т. е. общим прин-
ципам ведения войны, учитывающим экономическое и внутриполити-
ческое положение государства. Отметим, что внешнюю политику Сунь-
Цзы возлагает на правителя государства, относя ее к предыдущей главе.
Подобное понимание непривычйо для европейской военной науки, ко-
торой присуще объединение роли военного и политического руководи-
телей: «В то время как Людендорф абсурдно требовал, чтобы стра-
тегия контролировала политику, что равносильно требованию,
чтобы, армия сама себе ставила задачи, Гитлер решил эту проблему
просто, объединив обе функции в одном лице*.

Главным принципом стратегии и Лиддел-Гарт и Сунь-Цзы признают
достижение такого смира, который будет лучше, чем довоенный, хотя
бы только с вашей точки зрения*. Такой подход сразу определяет
примат выгодности войны над другими соображениями. А стоимость
войны растет как функция от ее продолжительности. Следовательно,
делает вывод Сунь-Цзы: «Поэтому на войне слышали об успехе при
быстроте ее, даже при неискусности ее ведения, и не видели еще
успеха при продолжительности ее, даже при искусности ее ведения.
Никогда еще не бывало, чтобы война продолжалась долго и это было
бы выгодно государству. Поэтому тот, кто не понимает до конца
всего вреда от войны, не может понять до конца и всю выгоду от
войны*. Лиддел-Гарт, пользующийся логическими построениями, фор-
мулирует тот же вывод несколько по-другому: <Победа в ее истинном
значении подразумевает, что послевоенное устройство мира и мате-
риальное положение народа должны быть лучше, чем были до войны.
Такая победа возможна только в том случае, если будет достигнут
быстрый результат или если длительные усилия будут экономно
расходоваться в соответствии с ресурсами страны. Цель должна
соответствовать средствам*. Отметим, что Лиддел-Гарт говорит об
экономном расходовании сил именно потому, что он не разделил функ-
ции военачальника и политического лидера.

Подобная общность выводов при существенном расхождении
в предпосылках встречается неоднократно. Во многом разница объ-
ясняется несоответствиями военных традиций Европы XX в. нашей
эры и Китая V в. до нашей эры. Особенно заметно это несоответствие
в вопросе о роли количественного преимущества на войне. Для после-
дователя Клаузевица, с которым спорит Лиддел-Гарт, важность чис-
ленного превосходства самоочевидна. Поэтому Лиддел-Гарт и приводит
множество доводов в пользу войны «не числом, но умением». Для
современника Сунь-Цзы полезность большой армии вызывает серьез-
ные сомнения. Большая, неспособная к маневренным действиям, плохо
управляемая армия часто оказывалась гораздо менее эффективной, не-
жели существенно меньшая, но подвижная, отлично выученная и хо-
рошо вооруженная. Именно поэтому Сунь-Цзы приходится много го-
ворить о возможностях использования формального преимущества
в силах и о пользе такого преимущества. (Этот спор не исчерпан и
по сей день, о чем свидетельствуют дискуссии о профессиональной
армии.)

От вопросов выгодности войны Сунь-Цзы переходит к принципу
экономии сил. Хотя этот принцип, вероятно, впервые точно был сфор-
мулирован именно Лиддел-Гартом, описан он, без сомнения, и у Сунь-
Цзы. В третьей главе своего трактата он пишет:

<...По правилам войны наилучшее — сохранить государство про-
тивника в целости, на втором месте — сокрушить это государство.
Наилучшее — сохранить армию противника в целости, на втором
месте — разбить ее. [...]
Поэтому самая лучшая война — разбить замыслы противника;
на следующем месте — разбить его союзы; на следующем месте —
разбить его войска. [...]

Поэтому тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию,
не сражаясь; берет чужие крепости, не осаждая; сокрушает чужое
государство, не держа свое войско долго. Он обязательно сохраняет
все в целости и этим оспаривает власть в Поднебесной. Поэтому и
можно, не притупляя оружия, иметь выгоду: это и есть правило
стратегического нападения».

Удивительно, как эта цитата перекликается со словами Лиддел-
Гарта: «Стратегия не только останавливается на границе, но для
своего осуществления нуждается в том, чтобы боевые действия были
сведены по возможности до минимума. [...] Поэтому стратегия будет
наиболее совершенной, если она обеспечит достижение цели без се-
рьезных боевых действий».

Лиддел-Гарт в качестве иллюстрации к своему высказыванию при-
водит пример Велизария. Комментаторы Сунь-Цзы обычно упомина-
ют имя легендарного правителя Китая Юя. Во времена Шу ня (2255-
2205 гг. до н. э. по традиционной хронологии) восстала страна Саньмяо.
Юй выступил на усмирение мятежников, но, увидев, что страна хорошо
приспособлена для обороны, отступил и энергично занялся «упорядо-
чением своей страны, насаждением в ней благ культуры, поднятием
благосостояния населения» и этим добился того, что страна Сяньмяо
сама изъявила покорность. Заметим, что в комментариях к Сунь-Цзы
приводится множество примеров побед, одержанных не силой оружия,
а повышением, как сегодня бы сказали, «экономического и социального
благосостояния».

4

Центральной у Сунь-Цзы, без сомнения, является четвертая глава
«Форма». «Во всех же 13 главах „Сунь-Цзы“ нет ничего, что бы
выходило за пределы учения о полноте и пустоте. Если при веденци
войны понимать значение полного и пустого, не победить нельзя», —
так оценивает значение этой главы Ли Вэй Гун.

«Удар войска подобен тому, как если бы ударили камнем по яйцу:
это есть полнота и пустота. [...]

Когда идут вперед и противник не в силах воспрепятствовать —
это значит, что ударяют в его пустоту; когда отступают и про-
тивник не в силах преследовать — это значит, что быстрота та-
кова, что он не может настигнуть».

Во многом схоже и Лиддел-Гарт описывает главный принцип стра-
тегии: «Не только один принцип, но и все принципы войны можно
выразить одним словом — сосредоточение. Но правильнее будет
сказать несколько шире — сосредоточение силы против слабости».

Развивая мысль о полноте и пустоте, Сунь-Цзы переходит к понятию
формы как «сосредоточению» войска, отвечающему обстановке. И как о
пределе в придании войску формы Сунь-Цзы говорит о «бесформеннос-
ти», т. е. о состоянии войска, всегда соответствующем окружению.
«Поэтому предел в придании своему войску формы — это достиг-
нуть того, чтобы формы не было. Когда формы нет, даже глубоко
проникший лазутчик не сможет что-либо подглядеть, даже мудрец
не сможет о чем-либо судить [...]. Поэтому победа в бою не повто-
ряется в том же виде, она соответствует неисчерпаемости самой
формы.

Форма у войска подобна воде: форма у воды — избегать высоты и
стремиться вниз; форма у войска — избегать полноты и ударять по
пустоте. Вода устанавливает свое течение в зависимости от места;
войско устанавливает свою победу в зависимости от противника.

Поэтому у войска нет неизменной мощи, у воды нет неизменной
формы. Кто умеет в зависимости от противника владеть измене-
ниями и превращениями и одерживать победу, тот называется бо-
жеством».

Развивая свою мысль о «сосредоточении», Лиддел-Гарт высказывает
нечто очень близкое к идеям Сунь-Цзы: «Для того чтобы этим прин-
ципом можно было пользоваться, необходимо разъяснить, что сосре-
доточение силы против слабости зависит от рассредоточения сил
противника, в свою очередь зависящего от распределения ваших соб-
ственных сил, имеющего вид и частичный эффект рассредоточения.
Ваше рассредоточение, его рассредоточение, ваше сосредоточение —
такова должна быть последовательность действий, причем каждое
последующее действие является результатом предыдущего. Подлин-
ное сосредоточение сил является результатом предварительного их
рассредоточения».

5

Столь большая схожесть в выводах, сделанных людьми, один из
которых жил в Древнем Китае в V в. до н.э., а другой в современной
Европе, уже сама по себе представляет интерес для анализа. Необхо-
димо отметить, что философская концепция, лежащая в основе выводов
Сунь-Цзы и Лиддел-Гарта, существенно различается. У Сунь-Цзы это
«стихийная диалектика», свойственная древнекитайским философам.
Для него война — это «тысяча изменений и десять тысяч превраще-
ний», сочетание множества факторов, находящихся в неопределимой
взаимосвязи друг с другом. Война — это искусство. Лиддел-Гарт же,
вслед за Клаузевицем, считает, что «в основе всех военных действий
лежит разум». Поэтому, рассматривая войну как науку, Лиддел-Гарт
часто преувеличивает значение измеримых факторов, в то же время
(естественно, с точки зрения европейца) Сунь-Цзы склонен недооцени-
вать роль количественного фактора в войне.

Несомненно, что воззрения Сунь-Цзы и Лиддел-Гарта должны иметь
различия. Военное искусство Европы и Китая на протяжении тысяче-
летий развивались совершенно независимо друг от друга. (Лишь в дей-
ствиях русских полководцев Александра Невского, Дмитрия Донского
можно заметить следы восточного влияния, и прежде всего в формах
построения войск.) Однако количество расхождений, как мы видели
выше, незначительно.
Конечно, схожесть выводов частично объясняется тем, что перевод
понятий Сунь-Цзы на современный язык явно порождает новые сущ-
ности: фраза «Самое худшее — осаждать крепости» должна сейчас
трактоваться как «самое худшее — применять заведомо прямые дейст-
вия в физическом пространстве». О переводе «цюань» как «непрямое
действие» уже было сказано выше. Однако и само понятие «мощь» у
Сунь-Цзы не только означало «запасенную энергию», но и имело мно-
жество других оттенков, утерянных при переводе.

Тем не менее нет сомнения в корректности перевода. Несмотря на
весь анахронизм тезисов вроде: «Если у тебя тысяча легких колесниц
и тысяча тяжелых, сто тысяч солдат, если провиант надо отправ-
лять за тысячу миль, то расходы внутренние и внешние, издержки
на прием гостей, материал для лака и клея, снаряжение колесниц
и вооружение — все это составит тысячу золотых в день. Только в
таком случае можно поднять стотысячное войско», — перевод строго
однозначен — «большая армия — большие расходы». И все выводы,
которые делаются на этом основании, оказываются также верными.

В определенном смысле перед нами доказательство изоморфности
знаковых систем — две знаковые системы (в нашем случае философ-
ские системы разноязычных текстов), обладающие свойством непроти-
воречивости, не могут из одинаковых посылок прийти к противореча-
щим друг другу результатам.

Хочется особо отметить, что один вид непрямых действий полностью
отсутствует у Лиддел-Гарта. Речь идет о разведке. Как ни странно,
Лиддел-Гарт не уделил должного внимания этому элементу стратегии.
Это тем более не понятно, поскольку шпионаж априори относится к
«непрямым действиям», так как дает возможность воздействовать на
противника вообще без боевого соприкосновения. (Наконец, именно
Лиддел-Гарт в книге «Полковник Лоуренс» впервые в европейской во-
енной истории описал стратегический эффект действий талантливого
разведчика.)

Сунь-Цзы, как и все теоретики китайской военной науки, весьма
высоко отзывается о роли разведки. «Пользование шпионами — самое
существенное на войне; это та опора, полагаясь на которую дейст-
вует армия», — вот слова, которыми Сунь-Цзы завершает главу о
шпионах, а ею и весь свой трактат. Сунь-Цзы рассматривает пять видов
шпионов, и эта классификация сохранилась до наших дней: «бывают
шпионы местные, бывают шпионы внутренние, бывают шпионы об-
ратные, бывают шпионы смерти, бывают шпионы жизни». Шпионов
жизни сейчас называют разведкой, внутренних — агентами влияния.
Шпионы смерти занимаются дезинформацией. Таковы основные виды
шпионской деятельности, практически не изменившиеся за прошедшие
2500 лет.

Вероятно, стоит все же согласиться со словами Ли Вей Гуна, при-
веденными в эпиграфе. Сочинение Лиддел-Гарта, как и практически
всякое другое сочинение по военному искусству, не выходит за рамки
трактата Сунь-Цзы. И даже более того, сочинение Лиддел-Гарта не
выходит за пределы первых пяти глав трактата Сунь-Цзы.
6

И в завершение — еще один пример. В III в. до н.э. Ханьское
царство подверглось нападению сильного царства Цинь. Много более
сильная циньская армия осадила город Эюй, и положение ханьцев стало
критическим. Ханьцы обратились к соседнему царству Чжао за помо-
щью. Правитель Чжао откликнулся на просьбы и послал на помощь
осажденным полководца Чжао Шэ с сильным войском. Чжао выступил
из столицы и, пройдя не более 20 миль, разбил лагерь, предупредив
свое войско, что будет действовать только по собственным соображени-
ям и любая критика его действий будет караться смертью.

Циньцы, узнав о выступлении Чжао, предприняли ложный удар в
сторону чжаоского города Уаньчэна. Подойдя к городу, они разбили
укрепленный лагерь и подготовились к приступу. Но, несмотря на про-
сьбы горожан, Чжао Шэ не тронулся с места и начал укреплять свой
лагерь.

Циньцы, которым не удалось выманить Чжао Шэ из укрепленного
лагеря, послали лазутчиков, чтобы выяснить намеренья чжаоского пол-
ководца. Чжао Шэ принял лазутчиков, устроил в их честь пир и от-
пустил, внушив им уверенность в том, что лагерь укреплен надолго и
Чжао Шэ не собирается покидать его. Но едва лазутчики скрылись,
Чжао Шэ отдал приказ спешно выступать. Зная, что до возвращения
лазутчиков циньцы ничего не предпримут, он спешным маршем отпра-
вился к городу Эюй и достиг его за два дня, оказавшись в 50 милях
от Уаньчэна. Циньцы, пораженные неожиданным появлением войск
Чжао, принялись спешно занимать высоты к северу от города. Но Чжао
Шэ опередил их. В результате циньская армия, оставившая укреплен-
ные позиции и снявшая осаду, пришла в расстройство и вынуждена
была отступить.

Р. Исмаилов при участии Ф. Дельгядо
Этика войны и непрямые действия

1

Исследуя этическую сторону вооруженного конфликта, мы сталкива-
емся с терминологической проблемой, когда для интуитивно ясных по-
нятий нет общепринятых четких определений. В ситуации логически оче-
видной подобный недостаток не есть существенное ограничение, так как
необходимое определение всегда можно дать. Однако ситуации, возни-
кающие при изучении моральных, т. е. связанных с взаимоотношения-
ми между людьми, вопросов, логически очевидными быть не могут: не-
обходимость в физическом насилии сталкивается с наличием ограничи-
телей, образующих социопсихологическую структуру общества.

Таким образом, желательность четких «логических* определений
вытекает из нелогичности предмета обсуждения. И значит, прежде всего
необходимо определить предмет обсуждения — войну.

Сразу отметим, что подобное определение не должно содержать ис-
ключений, ибо исключения не подтверждают правила, а опро-
вергают его. Следовательно, определение должно содержать только
всеобъемлющие понятия, связанные со словом «война*. К числу послед-
них относятся: конфликт, представляющий собой систему противоречий
между сторонами, рассматриваемую в динамике, т. е. в процессе разреше-
ния их тем или иным способом; противник, рассматриваемый как одна из
антагонистических сторон в конфликте, а также уничтожение как форма
воздействия одной стороны на другую. Хотелось бы определить войну как
такой конфликт, в котором основным способом решения противоречий
является уничтожение противника. Тем не менее даже подобное опреде-
ление порочно, ибо оно не описывает, к примеру, большинство войн сре-
дневековья, в которых применение военной силы и уничтожение против-
ника являлось не самоцелью, а лишь одним из способов политической
игры. Кроме того, так называемая холодная война также не подпадает
под такое определение в силу того, что «уничтожение* в этой войне яв-
ляется синонимом использования атомного оружия, а следовательно, гло-
бальной атомной войны. С другой стороны, хорошо известно, что в атом-
ной войне не может быть победителей. Итак, «уничтожение* не может
считаться основополагающим признаком войны. Однако война допускает
применение подобной формы решения. Таким образом, мы приходим к
выводу, что свойством войны будет отмена закона «не убий», для боль-
шинства людей являющегося императивом к действию (точнее, к бездей-
ствию). Следовательно, мы пришли к следующему определению*.

войной называется такой способ разрешения конфликта, при ко-
тором выживание противника не рассматривается в качестве гранич-
ного условия.

С позиции такого определения становится очевидно, что уничтоже-
ние противника не есть «лучшее из лучших». Даже наоборот: наилуч-
шее — сохранить армию противника. В идеальной войне, построенной
исключительно на непрямых действиях, вообще может не быть ни одно-
го столкновения.

Последнее положение далеко не очевидно. В каждой новой войне
мы можем наблюдать очередную попытку решить ее исход применением
самого прямого из действий — физического уничтожения противника.
Примеров обратного гораздо меньше. Таким образом, данное положение
следует доказать.

2

Аксиома Лиддел-Гарта: цель войны — добиться лучшего со-
стояния мира, хотя бы только с вашей точки зрения.

Война, целью которой является что-то другое, априори проиграна.
Действительно, если послевоенный мир окажется для участника этой
войны хуже, чем был довоенный, то можно утверждать, что этот
участник проиграл. Например, страны Антанты, «выигравшие» Пер-
вую Мировую войну, не получили от победы ничего, кроме ухудше-
ния своего положения. Англия затратила на войну 8 млрд, фунтов,
что в десятки раз больше стоимости всего ее флота. За деньги, потра-
ченные на войну только Англией, Францией и Россией, можно было
купить всю германскую армию «на корню», и тем самым избежать
мучительной агонии, породившей впоследствии демографические, эко-
номические и морально-этические кризисы («дьявольские тридца-
тые»). Победитель во Второй Мировой войне, Советский Союз, ока-
зался в худшем экономическом положении, чем даже расчлененная
проигравшая Германия.

В силу того что война есть конфликтная ситуация, можно с большой
долей уверенности утверждать, что целями, не являющимися главными,
пренебрегут для достижения основных целей. Таким образом, с боль-
шой долей уверенности можно утверждать, что войны, которые ведутся
не в соответствии с аксиомой Лиддел-Гарта, приводят к ухудше-
нию состояния государства, к его обнищанию, экономическому, мораль-
ному и политическому, и даже в случае военной победы такие войны
оказываются проигранными.

Отсюда сразу же следует принцип ограниченности войны:
глобальная война не может иметь цели и изначально проиграна
всеми сторонами.

Попытки выиграть глобальную войну не увенчались успехом — ни
первая великая война человечества, незначительным эпизодом которой
была воспетая Гомером осада и которая привела к крушению средизем-
номорской цивилизации на долгие шесть столетий, ни Тридцати летняя
война в XVII в., ни Семилетняя в XVIII в., ни Наполеоновские войны
в XIX в., ни обе Мировые войны не принесли никому из их участников
ничего, кроме несчастий. Формальные победители и побежденные после
таких войн оказывались вынуждены помогать друг другу (если только
вообще оставались какие-то ресурсы, которые можно было обратить на
помощь — себе ли, противнику ли), так как разрушения, вызванные
войной, приводили к уничтожению не только государства-противника,
но и, в первую очередь, системы межгосударственных связей, а значит,
в сущности, и собственного государства (победителя) как субъекта та-
кой системы. В любом случае выгоднее иметь с бывшим противником
хорошие отношения, не отягощенные ненавистью за прошедшую войну.

Итак, можно считать доказанным ниже следующий тезис.

Следствие (Лиддел-Гарт): сегодняшний противник завтра
станет вашим покупателем, а послезавтра — союзником.

Коалиционные войны XVI-XIX вв. при внимательном их изучении
поражают разнообразием комбинаций союзов. То Англия с Францией
борется против Голландии в Голландской войне 1672-1679, а всего
через 22 года, в 1701-1714, начинается война за Испанское наследство,
в которой Англия выступает вместе с Голландией против Франции.
В Семилетней войне 1756-1763 гг. Австрия сражается вместе с Фран-
цией, через 30 лет во время Наполеоновских войн Франция сражается
против Австрии, а еще через 10 лет они опять в союзе.

Возникает вопрос: а сколь часто бывшие враги становятся союзника-
ми? Практически всегда. Успешная война должна иметь экономические
результаты, а это означает, что бывший противник становится экономи-
ческим партнером. Очень показателен пример Германии после Первой Ми-
ровой войны. Когда «выигравшая» сторона была вынуждена помогать Гер-
мании восстановить экономику хотя бы ради того, чтобы получить с нее
репарации и обеспечить возможности для торговли. А от экономического
союза до политического — один шаг. Отсюда видно, что уничтожение эко-
номики противника приводит к необходимости потом ее восстанавливать.

Следствие: всякое использование средств массового пораже-
ния (от опустошения полей и вырезания крестьян до стратегических
бомбардировок и применения ядерного оружия) удаляет обе стороны
от цели войны.

Итак, нам осталось только сделать вывод. Если мы ведем войну с
целью обеспечить себе лучший мир, чем довоенный, то должны при-
знать, что верно следующее:

Вывод (Сунъ-Цзы): «сто раз сразиться и сто раз победить —
это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего — покорить чужую
армию, не сражаясь».

Нужно отметить, что в рамках европейской парадигмы мир будет
лучше довоенного, только если он обеспечивает более оптимальные
условия для развития при сохранении традиционных европейских цен-
ностей: свободы и познания. Уже поэтому обе Мировые войны были
проиграны всеми участвовавшими сторонами.
3

Итак, мы согласились с тезисом, что лучше победить, не сражаясь.
Теперь желательно определить: как достичь этого? Ответ на это дает
следующая теорема Сунь-Цзы:

«Самая лучшая война —- разбить замыслы противника; на следу-
ющем месте — разбить его союзы; на следующем месте — разбить
его войска. Самое худшее — осаждать крепости*.

Отметим, что первых два способа ведения войны являются идеалом.
Тем более что разрушение замыслов и союзов противника — задача не
только армии, но и политического руководства страны. Очень хороший
пример показал Бисмарк в датской, австро-прусской и франко-прус-
ских войнах. Пруссия, справедливо воспринимаемая всеми как страна-
милитарист, Пруссия, которая ставила целью создание Германии как
великой державы и единого государства с ведущей ролью Бранденбург-
ского дома, умудрилась организовать три последовательно-оборонитель-
ные войны. На мирную маленькую Пруссию поочередно (по-видимому,
чтобы не помешать друг другу) напали «воинственная» Дания, «экс-
пансивная» Австро-Венгрия и «милитаристская» Франция.

История Второй Мировой войны дает нам пример разрушения за-
мыслов противника. И этот пример — операция «Зеелеве». В 1940 г.
Англия была на грани поражения. Практически от победоносного вер-
махта ее отделял только пролив, о чем Гальдер в своих дневниках
писал: «Характер операции — форсирование большой реки». Противо-
поставить немецкому десанту англичане могли флот, авиацию и опол-
чение. Английская армия, только что с большим трудом избежавшая
окружения под Дюнкерком, не могла восприниматься как существенная
угроза «покорителями Европы». Авиация была большей проблемой.
Анализу «Битвы над Британией» посвящены целые работы, но нам
достаточно будет заметить, что немцы могли обеспечить господство в
воздухе над проливом. Единственным серьезным аргументом Англии
мог стать ее флот. Но английский флот в 1940 г. был слаб. По срав-
нению с 1914 г. количество кораблей основных классов уменьшилось
почти вдвое. Норвежская десантная операция показала, что английский
флот не успевает перехватить десант. А угроза рейдеров отвлекала силы
англичан на второстепенные ТВД.

Реально в проливе могло оказаться лишь соединение из двух-трех
крейсеров и нескольких десятков эсминцев. Даже не смотря на потери
и серьезные повреждения, полученные немецким флотом, его сил было
достаточно для противодействия подобной, крайне небольшой англий-
ской эскадре.

Таким образом, десант в Англию был возможен. И скорее всего, он
был бы удачным. (Заметим в скобках, что командиры на местах, напри-
мер Э. Манштейн, который тогда командовал армейским корпусом, от-
носились к операции очень спокойно и считали ее вполне реальной.)
Подготовка к десанту шла достаточно успешно. Десантных средств было
сосредоточено даже больше, чем было предусмотрено по плану. Война в
воздухе «медленно и методично» выигрывалась немцами. Но вот угроза
английского флота висела дамокловым мечом над немецким десантом.
Проявлением этой угрозы были споры между вермахтом и
флотом о ширине полосы высадки. Армия настаивала на широкой
полосе, более удобной для дальнейших действий, а флот — на узкой,
которую проще прикрыть. Решение было за политическим руководством
страны. И решение не было принято. «Мощь» английского флота, в
сочетании с упорным сопротивлением английской авиации, сделали свое
дело. Немецкое вторжение не состоялось. Несуществующая угроза
оказалась причиной разрушения планов противника.

К сожалению, самая лучшая (т. е. бескровная) победа не приносит
полководцу «ни славы ума, ни подвигов мужества». Поэтому очень
часто у командующего появляется желание разрешить проблемы пря-
мым способом — битвой.

Написав, «самое худшее — осаждать крепости», Сунь-Цзы остался
на уровне знаний своего времени. С тех пор мы существенно продви-
нулись вперед в определении «самого худшего».

Поправка 1: самое худшее — бомбить неприятельские города.
Поправка 2: еще хуже — расстреливать мирное население.

Легко видеть, что эти принципы следуют из аксиомы Лиддел-Гарта,
а также из следующего утверждения:

аксиома Христа: жизнь человека обладает ценностью — в том
числе и на войне.

Принципиальное уточнение: противника всегда следует счи-
тать человеком.

Заметим, что неочевидность данного вывода привела к появ-
лению «метода устрашения» (который ошибочно приписывается Кла-
узевицу). Эта военная «теория» предполагала использовать террор
по отношению к мирному населению противника для его запугива-
ния. На деле же подобные действия неизменно приводили к появле-
нию у мирных жителей противника причины для оказания сопротив-
ления. Таким образом, можно считать доказанным принцип гуман-
ности:

из двух альтернатив имеет смысл выбирать самую гуманную.

Следование этому принципу Юлием Цезарем в гражданской войне
в Риме неоднократно критиковалось с точки зрения успешности опе-
рации. Однако расчет оказался верен: именно гуманность действий
позволила Цезарю решить основную задачу — сохранить Римское
государство единым. Из этого принципа вытекают следующие утверж-
дения:

Вторая теорема Сунь-Цзы: Наилучшее —- сохранить госу-
дарство противника, на втором месте — сокрушить это государство.
Наилучшее — сохранить армию противника в целости, на втором
месте — разбить ее.

Комментарий Ли Вэй Гуна: убитый солдат противника —
всего лишь один мертвый враг. Живой, но зараженный паникой мо-
жет подорвать боеспособность всей его армии.

Еще один комментарий: нет человека — нет возможности его
использовать.
И этому есть множество примеров. В историю вошли 300 спартан-
цев, погибших при обороне перевала Фермопил. Они стали символом
стойкости перед лицом численно превосходящего неприятеля.

Итак, наблюдается противоречие: война есть конфликт, а наилучшее
ее решение — бесконфликтное. Мы должны признать, что третья
теорема Сунь-Цзы:

«война — это путь обмана».

Однако есть еще один принцип, понимание которого могло бы пре-
кратить множество ненужных потерь.

Четвертая теорема Сунь-Цзы: «война любит победу и не
любит продолжительности».

Строго говоря, это вытекает из определения социальной энтропии
как меры нереализованной на личное или общественное благо, но
затраченной работы. Всякая война увеличивает социальную энтропию
(и, как следствие, меру страдания людей) тем больше, чем она продол-
жительнее. А потому:

следствие: если нет возможности быстро выиграть войну, сле-
дует найти способ быстро проиграть ее, иными словами — бы-
стрый проигрыш приводит к цели войны вернее, чем медленный
выигрыш.

Данное утверждение совершенно неочевидно. Даже наоборот, боль-
шинство людей привыкло считать, что поражение есть синоним гибели.
А это не так.

Следствие: поскольку своевременный мир может быть заклю-
чен только при сохранении нормальных психологических отношений
между воюющими сторонами, эмоциональная пропаганда враждеб-
ности к противнику недопустима.

4

Подобно тому как логика войны завязана на металогику принятия
решения, этика войны также допускает выход в надсистему. И эти
две надсистемы — этическая и логическая — оказываются совпадаю-
щими.

Собственно, в этом нет ничего удивительного. И этика, и логика —
лишь стороны одного и того же процесса познания. Обе эти дисциплины
изобретены для того, чтобы дать человеку четкие ориентиры поведения
в мире. Решая одну и ту же задачу, они не могут не приводить в схожих
ситуациях к схожим ответам. Именно поэтому в этически неоднознач-
ной ситуации следует поступать исходя из логического анализа; в
ситуации, неоднозначной логически, правильным будет самое нрав-
ственное решение.

Следствием этого можно считать некую разновидность закона
кармы: всякие неэтичные действия (на войне) не могут привести к
полезному результату, поскольку у противника обязательно найдется
опровержение. Сам факт нарушения законов этики означает, что такое
опровержение существует. Дело командира — его найти. К примеру,
Помпей, убегая из Италии во время гражданской войны, объявил, что
всякого, кто останется в Риме, он будет считать своим врагом; этим он
пытался вовлечь в войну всех граждан Рима. Цезарь смог найти опро-
вержение — он, в свою очередь, объявил, что всякий, кто останется в
Италии, будет рассматриваться им (Цезарем) как союзник. Нужно ли
говорить, что количество оставшихся намного превышало количество
ушедших с Помпеем.

Отметим, что закон кармы обратим — этичные действия могут при-
вести к полезным результатам. Так, к примеру, разумное решение во-
проса убиев и свебов Юлием Цезарем помогло ему в дальнейшем: гер-
манские племена охотно сдавали ему внаем свою конницу, которая была
для него очень важна, особенно во время общегалльского восстания
52 г. до н. э. А переход на сторону Цезаря общин в гражданской войне
во многом был связан именно с политикой «милосердия» по отношению
к врагу.

Таким образом, непрямое действие, которое призвано прежде
всего избежать прямого столкновения и, как следствие, сохранить в
целости как свои силы, так и силы противника, является наиболее
предпочтительным.

Р. Исмаилов, С. Переслегин
Технический прогресс
как форма непрямых действий

1

Как известно, война есть способ разрешения конфликтных ситуаций
между государствами. Формой же войны являются столкновения армий.
В наиболее общем смысле армию можно рассматривать как показатель
силы той или иной стороны в конфликте. И чем армия сильнее, тем
вероятнее победа.

Сила армии складывается из нескольких компонентов: структуры,
системы управления, численности, вооружения, морального состояния.
Каждый из указанных компонентов, в свою очередь, состоит из мно-
жества переменных, которые и образуют абстрактную «силу армии».
Поскольку полученное описание будет выглядеть как вектор в много-
мерном пространстве, то сравнение армий по силе, по крайней мере с
формальной точки зрения, бессмысленно.

Однако тем не менее подобные сравнения постоянно производятся,
причем достаточно часто с большой долей уверенности. Дело в том, что
армии одного исторического периода, как правило, имеют подобную
структуру и систему управления, схожее вооружение. Поэтому обычно
бывает достаточно оценить их численность и волю к победе, чтобы
узнать, какая армия победит.

Но численность — это прямая форма силы армии. С точки зрения
стратегии непрямых действий победа, основанная на превосходстве над
противником в числе, — прямая форма победы. Потому интересен ответ
на вопрос: как может победить армия, меньшая по численности?

Наполеон предложил ответ — «дух относится к телу как три к
одному», подчеркивая значимость морального фактора. Но и это не
может нас вполне удовлетворить. Дело в том, что моральным фактором
очень трудно управлять. Причем изменение этого параметра в ходе
быстрой кампании (а именно такой она должна быть в рамках стратегии
непрямых действий, см. «Этику») — вещь достаточно редкая, хотя и
встречающаяся. Таким образом, мы должны исходить из того, что мо-
ральный фактор — не в нашей власти.

Изменение структуры и системы управления армией может привести
к желаемому результату, однако на время реорганизации армия будет
находиться в сильно ослабленном состоянии. Поэтому вопрос созидания
армии останется тоже за бортом.

Единственный способ, которым можно увеличить силу своей армии
в момент конфликта, — это изменить вооружение. Однако модернизи-
ровать вооружение армии во время быстротекущей войны так же не
реально, как и изменить структуру армии.

Итак, мы должны признать, что лучший способ действий — это
сохранение первоначальной армии.

Но если мы решили, что во время войны армия не сможет стать
сильнее, то тем самым обязаны обеспечить максимальную силу армии
до войны.

2

В полном соответствии с предыдущим определением мы заключаем,
что силу армии до войны можно увеличить, увеличив численность ар-
мии (мобилизационные возможности страны), подняв ее моральный дух
или реорганизовав ее структуру, систему управления и вооружение.
Первая возможность использовалась наиболее часто. И результатом
чаще всего становились огромные неуправляемые монстры. Типа рим-
ской армии в V в. н.э. или танковых корпусов СССР в 1940 г., или
флота персов в битве у Саламина. Система управления армии развива-
лась медленнее, чем ее численность, что приводило к увеличению оши-
бок и, как следствие, к падению качества руководства боем. До опре-
деленного момента качество компенсировалось количеством, однако на
некоторой стадии количество ошибок превращалось в невозможность
вообще осуществить какое-то разумное управление войсками — т. е.
в потерю эффективности.

Заметим также, что прямое увеличение численности армии может
восприниматься (и, как видно из истории, всегда воспринимается) как
агрессивное действие. Рост германского флота в начале XX в. вызвал
такое обострение англо-германских противоречий, что Великобритания,
еще в 80-х гг. XIX в. относившаяся к Германии скорее дружелюбно,
оказалась вынужденной пойти на союз с Францией и Россией — своими
традиционными соперниками на континенте.

Можно попробовать другой способ — увеличение морального фак-
тора. Пожалуй, этим способом лучше других умели пользоваться япон-
цы. Страна, в начале XX в. по своим экономическим возможностям
близкая к Бельгии, практически с нуля создала армию и флот, которые
смогли бросить такой вызов США, что Пёрл-Харбор до сих пор остается
синонимом позора нации.

Но и этот способ — прямой. Гораздо более интересен «третий
путь» — создание такой формы армии, при которой она — при сохра-
нении ее численности и без взвинчивания «морального духа» — станет
сильнее.

Способом такого изменения является инновация.

Нужно отметить, что инновации в сфере технического прогресса и
инновации в области совершенствования структуры армии идут парал-
лельно. С изобретением копья появилась фаланга, с изобретением по-
роха — артиллеристы, с изобретением самолетов — авиация. Поэтому
нужно всегда помнить, что техническая инновация обязана по-
влечь за собой изменение структуры армии, в противном слу-
чае эти инновации, как, скажем, ракеты «Фау-2», окажутся бесполез-
ными.

Промежуток времени, в который инновация способна повернуть ход
войны, сравнительно невелик. Появление на полях битв Первой Миро-
вой войны танков смогло разрешить позиционную проблему, однако
через некоторое время танки оказались в армиях всех стран мира, не
исключая Сиама или Абиссинии. «Время эффективности инновации» в
XX в. не превышает нескольких лет, а затем все остальные страны
(начиная, понятно, с вероятных противников) внедряют подобную ин-
новацию у себя.

3

Вкратце рассмотрим, какие инновации в оснащении армии нашло
человечество на протяжении своей истории.

Первой и самой значительной инновацией было изобретение
оружия. Разделение функций поражения противника и управления
этим процессом позволило запустить технологический прогресс по пути
совершенствования оружия. Что, естественно, было проще, нежели со-
вершенствовать человека, воспитывая из него «идеального бойца».

Следующей важной инновацией (пришедшей к нам из древнего
мира) является метательное оружие. Возможность поражать про-
тивника на расстоянии придавала прямой схватке вид непрямого дей-
ствия — воин получал возможность наносить поражение врагу, не всту-
пая в непосредственный конфликт.

Третьей инновацией является появление доспехов. В полном со-
ответствии с тезисом Сунь-Цзы: «в древности тот, кто хорошо сражался,
прежде всего делал себя непобедимым», доспехи обеспечивают воину
устойчивость, и с этой точки зрения они являлись очередной формой
непрямого действия.

Важное место занимает также изобретение кавалерии. Лиддел-
Гарт приводит множество примеров, которые показывают, как исполь-
зование кавалерии способствовало выигрышу битв.

Отдельно стоит отметить изобретение паруса и тарана.

С развалом Римской империи появление инноваций останавливает-
ся. Технологическое развитие тормозится, происходят лишь небольшие
улучшения качества оружия. Причем развитие оружия было таково, что
«наступательное» вооружение (мечи, луки, копья) оказалось менее со-
вершенным, чем «оборонительное» — доспехи.

Переломным моментом было одновременное (конечно, в историчес-
ких масштабах) появление арбалетов, ростовых луков и
пушек. По отдельности каждая из этих инноваций вряд ли привела к
существенному изменению формы армии, однако соединенные вместе,
они означали конец рыцарской кавалерии. Хотя принято считать, что
закат эпохи рыцарей вызван огнестрельным оружием, это не совсем
соответствует действительности. Реальная эффективность артиллерии
до XV в. была сравнима с возможностями баллист и катапульт. С дру-
гой стороны, битвы при Креси (26 августа 1346 г.) и Пуатье (19 сен-
тября 1356 г.) были выиграны англичанами при помощи нового вида
оружия — длинного лука, стрелы которого пробивали практически лю-
бые доспехи.

Интересно отметить, что эта инновация привела к изменению так-
тики английской армии. Начиная с битвы при Креси английские рыцари
предпочитали сражаться в пешем строю, становясь фалангой.

Применение англичанами длинных луков — типичный пример вы-
игрышной инновации. Но проходит время — и в французской армии
появляются наемные итальянские арбалетчики, игравшие ту же роль,
что и английские лучники.

С появлением артиллерии армия приобретает окончательную, или,
вернее сказать, современную форму.

Начиная с XIV в. основным родом войск становится пехота. А глав-
ным видом вооружения оказывается «оружие дальнего действия» —
мушкет. Уже к XVII в. пикинеры, роль которых в сражениях предыду-
щего столетия была одной из основных, превращаются во вспомогатель-
ный вид войск. Кавалерия и артиллерия обеспечивают действия пехоты.

Появление артиллерии сильнее всего отразилось на флоте. Корабли
стали оснащать пушками, что привело к изменению их очертаний. Рост
технологии позволил строить большие по размеру корабли. Существен-
но изменяется парусное вооружение. Артиллерийская дуэль становит-
ся основным способом ведения морского боя. Результатом стало изме-
нение формы использования флота — к XVII в. формируется линейная
тактика.

Следующая крупная инновация относится к появлению паровых
машин и броненосцев. В иностранной литературе акцент делается
на Гражданскую войну в США, однако необходимость перехода к бро-
неносцам появилась раньше — как анализ результатов Крымской вой-
ны 1853-1856 гг. К примеру, в Синопском сражении 18 ноября 1853 г.
из всего турецкого флота удалось уйти только пароходу «Таиф», кото-
рый ушел от русской эскадры адмирала Нахимова против ветра. Ис-
пользование русскими пароходофрегатов в обороне Севастополя также
было успешным.

Другой инновацией, примененной русскими в этой войне, были ми-
ны. Минная постановка у Кронштадта и Свеаборга и потопление на
минах четырех кораблей англо-французских союзников сорвала пред-
полагавшийся десант в Кронштадт.

Франко-прусская война 1870-1871 гг. также принесла несколько
инноваций. Усовершенствование винтовок и появление нового типа бое-
вого порядка — стрелковой цепи, внедрение митральезы (многостволь-
ной пушки), увеличение подвижности армий за счет желез-
ных дорог — лишь небольшой перечень инноваций, ставших обще-
принятыми после этой войны.

Развитие броненосного флота шло бешеными темпами. За по л века
водоизмещение линейного корабли возросло в 10 раз. Стремительный
рост боевых возможностей продемонстрировала Тихоокеанская война
1872-1876 гг. К концу XX в. тип стандартного броненосца сформиро-
вался окончательно. Русско-японская война продемонстрировала спосо-
бы боевого использования нового флота. Ничто не предвещало очеред-
ной инновации.

В 1905 г. адмирал Фишер произвел переворот во флоте. Он одно-
временно начал строительство новых типов линкора, крейсера и мино-
носца. Таким образом, одним махом Фишер добился того, что флоты
остальных стран устарели. Германия и США приступают к строитель-
ству новых кораблей в 1907 г., Италия и Россия — в 1909, Франция —
в 1910, Япония — в 1911. Таким образом англичане получили фору в
два года. В дальнейшей «дредноутной гонке» они сохранили за собой
лидирующее положение. До 1922 г. флот Англии соответствовал «двух-
державному стандарту», т. е. был сильнее суммы любых двух других
флотов.

В это время германская армия также получила новый вид вооруже-
ния — тяжелую артиллерию, способную решать широкий круг
задач, в том числе подавлять вражескую артиллерию.

Первая Мировая война изобиловала техническими решениями, спо-
собными переломить позиционный характер борьбы. Газы, авиация
и танки — вот результаты этих попыток.

Межвоенный период дал армии новые средства связи и управ-
ления. Применение японским флотом инновации — использование в
качестве ударной силы авианосцев — позволило им одержать победу
в начальной стадии войны на Тихом океане (интересно отметить, что
первыми подобный способ боевого применения авиации использовали
англичане, однако их операция носила ограниченный характер). Ис-
пользование танков не как средства прорыва обороны или поддержки
пехоты, но как основной силы армии определило новый характер вой-
ны. Появление в конце Второй Мировой войны реактивного двигателя
и атомной бомбы определило характер уже следующей Мировой вой-
ны — холодной.

Применение атомной энергетической установки на ко-
раблях ознаменовало следующую революцию в ВМС. Отказ от
бронирования в пользу радиоэлектронных средств проти-
водействия позволил создать новую форму флота. В авиации про-
изошел переход к реактивному принципу и управляемому ору-
жию. Атомное оружие перевело само понятие войны в плоскость
непрямых действий — ибо прямые действия стали одинаково самоубий-
ственны для обеих сторон.

4

Вкратце проанализировав инновационные изменения формы веде-
ния войны, зададимся вопросом: насколько такая форма усиления ар-
мии эффективна? Ответ, как ни странно, таков: на одну инновацию,
приведшую к успеху, приходится десяток, которые оказа-
лись бесполезными. Как, например, газы. Химическое оружие было
малоэффективным даже в позиционной Первой Мировой войне, а уж
в маневренной Второй Мировой — и вовсе не нужным. Подобный же
эффект имели стратегические бомбардировки. До войны все, в том
числе и немецкое руководство, считали, что стратегические бомбарди-
ровки подорвут экономику Германии. Результаты бомбардировок ока-
зались гораздо выше ожидаемых — целые города были превращены в
руины. А германская промышленность наращивала темпы выпуска во-
оружений вплоть до конца 1944 г.

К подобным же «тупиковым» ветвям относятся таран на броненос-
цах, безбронные танки, германские «сверхпушки».

Может показаться, что смысла в инновации вообще нет, так как
большинство инноваций приводит не к успеху, а, наоборот, к потере
средств, выделенных — и потраченных — на их разработку. Это, од-
нако, не так. Дело в том, что, хотя технологические инновации
не всегда обеспечивают победу, технологическое отстава-
ние неизменно оборачивается поражением. Если бы Фишер не
создал «Дредноут», это бы сделал Тирпиц, что для Англии означало
бы отказ от двухдержавного стандарта вкупе с необходимостью дого-
нять ушедшую вперед Германию.

Хуже того, отказ от инновации может вызвать появление таких
форм ведения войны, которые при здравом рассмотрении оказываются
неприменимыми (отряды смертников как форма ведении войны при
сильном техническом отставании от противника).

Необходимо обратить внимание на тот факт, что инновация
есть способ непрямого действия. Действительно, такое дейст-
вие позволяет стать сильнее противника без непосредственного воен-
ного столкновения и тем «разбить его замыслы». Однако тот, кто
лидирует в технологическом отношении, обязан все время подтверж-
дать свое лидирующее положение, выдавая «на-гора» все новые
и новые инновации. В противном случае противник сначала догонит,
а потом перегонит такого лидера, как это было в англо-французских
войнах XIV в.

5

Итак, технологический прогресс есть форма непрямых действий. Он
влечет за собой прогресс организационной структуры армии. Поэтому
отказ от внедрения передовых технологий вреден. Даже если к тому
есть серьезные причины.

Одним из примеров развития технологии в результате боевых дей-
ствий является усовершенствование подводных лодок и средств про-
тиволодочной борьбы во Второй Мировой войне. Первоначально, ког-
да количество подводных лодок у Германии было невелико, основную
угрозу торговому флоту составляли надводные рейдеры. Для борьбы с
ними была введена система конвоев, т. е. торговые суда стали группи-
роваться и для них выделялось прикрытие. В силу недостатка эскорт-
ных кораблей (правительство Великобритании было вынуждено купить
у правительство США 50 старых эсминцев для этой цели) флот пред-
почитал большие конвои. Ответом на это стала тактика «волчьей стаи»,
когда конвой атаковался одновременно группой лодок. Союзники воз-
разили на это усилением ПЛ О — в том числе введением радара и
сонара. Особенно важным был поиск подводных лодок самолетами с
радаром. Дело в том, что большинство кораблей, именуемых подвод-
ными лодками, большую часть времени проводили в надводном поло-
жении. А география базирования немецкого флота была такова, что
выйти за зону авиационной разведки с Британских о-вов в подводном
положении было невозможным.

Но и на это нововведение нашелся ответ — пеленгатор. Он позволял
лодке узнать, что ее ищут, и успеть погрузиться. Союзники перешли
на сантиметровые радары, как дающие лучшие дальность обнаружения
и точность. И вот тут Германия не смогла найти ответа — в возмож-
ность сантиметрового радара руководство технической политикой рейха
не верило. Однако был найден другой вариант — изобретен шнорхель,
т. е. устройство, при помощи которого подводная лодка могла выйти из
Бискайского залива в подводном положении. Только теперь это было
уже не важно, союзники уверенно выигрывали войну против герман-
ских субмарин. Даже введение сантиметрового пеленгатора (так назы-
ваемый прибор Metox, построенный на базе французских довоенных
разработок) уже не могло помочь.

Это лишь один из примеров «цепочки», вызванной противостоянием
в области технологий. Обратим внимание, что если рассмотреть аб-
страктную «войну технологий», то большинство инноваций в этой це-
почке являются прямыми действиями. Введение системы конвоев, «вол-
чья стая», пеленгатор — это прямые действия. А вот авиаразведка (т.е.
уничтожение лодок до атаки и в тот момент, когда они наиболее уяз-
вимы) и шнорхель (т. е. система, позволяющая уклониться от встречи
с противником) — это непрямые инновационные действия.

Таким образом, копирование технологических решений про-
тивника или поиск путей непосредственной борьбы с ними
(при котором эти решения будут если не скопированы, то по крайней
мере изучены) есть действие прямое, а следовательно, не
лучшее. Лучшим же будет поиск альтернативного пути развития.

И вот очень важный практически пример — морская мощь государ-
ства. В результате Второй Мировой войны безусловное господство на
море захватил американский флот. Он был больше, чем сумма флотов
остальных стран вместе взятых. То есть удовлетворял «мультидержав-
ному стандарту». Учитывая ведущее экономическое положение Амери-
ки, можно было утверждать, что в будущем ситуация будет только
усугубляться. Учитывая же геополитические особенности раздела
Земли после этой Мировой войны, можно было утверждать, что гос-
подство на море гарантирует господство в экономической сфере. Даль-
нейшее развитие истории подтвердило оба этих тезиса.

Таким образом, Советский Союз обязан был найти асимметричный
ответ. Этот термин обычно употребляют в отношении ядерной угрозы,
но мы расширим его область определения до любых «глобальных»
факторов. Асимметричным же ответом господству на море
могло стать только господство в космосе.

Действительно, очевидно, что господство на море дает преимуще-
ство в коммуникациях. А значит, необходимо лишить морские пере-
возки решающего значения для мировой экономики. Прямым решени-
ем являлось развитие транспортной авиации. Вот только у противника
был больший опыт в создании самолетов повышенной дальности, да
и при сохранении ведущего экономического положения Америки в
мире такая гонка однозначно проигрывалась Советским Союзом. Дру-
гим вариантом был подводный транспортный флот. При этом наработ-
ки в этом направлении уже были. Но этот вариант опять же более
подходит США. При этом США разменивает господство на море на
отличную ПЛО, а значит, с учетом лучшего начала — на господство
«под морем».

Можно возразить, что те же аргументы применимы и к гонке в
космосе. И это почти правда. «Почти» потому, что попытка заменить
один вид транспортировки грузов на Земле другим для слабейшей
стороны проигрышна — по определению. Но вот гонка в космосе из-
меняет саму суть перевозок — вместо Земли «местом» перевозок ста-
новится Солнечная система. Это дает определенные шансы.

С точки зрения межпланетных транзитов, транспортная сеть Земли
теряет ценность. Тут ситуация симметрична городскому транспорту по-
зиций морских перевозок. Конечно, если в городе дорожная сеть раз-
вита сильно, то это сокращает расходы, однако потери на этапе морских
перевозок имеют больший порядок, поэтому можно обойтись и более
слабым городским транспортом.

Тем не менее есть тут и подводный камень — для того чтобы меж-
планетные полеты стали эффективными, необходимо наличие экономи-
ческих субъектов на других планетах. Как ни странно, объекты для
перевозок найти несложно. Очень многие вещества отсутствуют на
Земле или находятся в недостаточных количествах. Таким образом,
начиная космическую гонку, нужно отдавать отчет, что
способом выигрыша является только колонизация.

И СССР начал космическую гонку. Первый спутник, первый чело-
век в космосе, первая орбитальная станция. Но вот к 70-м гг. темпы
освоения космоса не то чтобы падают, они перестают расти. Почему?
Обычно символом победы Америки в космической гонке принято счи-
тать лунную экспедицию. Первый человек на Луне. Действительно,
крупное достижение. Особенно если мы помним, что выиграет тот, кто
первым колонизирует Солнечную систему, а значит, в первом прибли-
жении Луну. Очевидно, что лунная экспедиция была авантюрой.
Вплоть до сегодняшнего дня этот эксперимент больше не повторяли.
Пытаясь перескочить через несколько ступенек в технологической це-
почке, американцы поставили на прямое решение конфликта. И как и
во всяком прямом решении, риск был огромен. Если экспедиция про-
валивается, то СССР получает огромную фору во времени, так как
общественное мнение США будет возражать против повтора попытки
освоения Луны. А значит, США проигрывает гонку в космосе. Однако
десант на Луну прошел успешно. Теперь уже СССР вынужден искать
ответ. Прямое решение — организация базы на Луне. Но СССР к этому
не готов. Еще нет достаточных транспортных мощностей. А асиммет-
ричный ответ не был найден.
Причем видно, что СССР попытался ускорить свою космическую
программу. Много сил было брошено на создание ракет, способных
вывести в космос большие массы (без этого, очевидно, о создании базы
на Луне или даже на орбите говорить сложно).

Все. Космическая гонка завершилась. Американцы не колонизируют
Солнечную систему, так как для них это означает лишиться господства
на море, а СССР — так как пропустил свой ход в этой гонке.

6

Было еще множество красивейших примеров непрямых действий в
«технологической войне». Практически за бортом оказались «гонка ско-
ростей» в авиации, развернувшаяся в межвоенный лериод, и тонка
информационных технологий в послевоенный.

Технологическое развитие есть форма непрямых действий по от-
ношению к собственно боевым действиям. Как и всякий выход в «над-
систему», переход к «технологической войне» может дать огромные
преимущества. Однако и в этой войне есть свои прямые и непрямые
действия, и продвижение вперед с позиции «грубой силы» чревато
проигрышем более слабому, но применяющему непрямые действия про-
тивнику.

Р. Исмаилов
Флот и стратегия непрямых действий

1

Море. Великий разъединитель и великий объединитель наций. Не-
насытный Посейдон и сверхприбыльный Бизнес. На протяжении по-
следних пяти веков именно в море, как в зеркале, отражался техниче-
ский прогресс человечества. Все лучшее знание, что имелось у людей,
направлялось на его покорение.

Начнем с цифры: на долю морского транспорта в 1973 г. приходи-
лось свыше 80% международного грузооборота (БСЭ, том 16). Давайте
осознаем значение этой величины. Много это или мало? В рамках одной
конкретно взятой страны — не очень. Доля морского транспорта в
грузообороте практически любой страны (бывают исключения в виде
Либерии — страны-флага или тихоокеанских островных государств)
составит всего 15-25%. Морские перевозки — это международные
коммуникации. Таким образом, морская торговля — основа мировой
экономики.

«Но разве она выгодна?» — спросит дотошный читатель. Ведь даль-
ность морских перевозок — это тысячи километров, скорости у судов
невелики (сотни километров в день), судоходство требует развитой ин-
фраструктуры портов, верфей, судоремонтных предприятий. Зачем во-
зить бананы из Эквадора в Санкт-Петербург морем, когда ближе вы-
везти их из Турции по железной дороге? Зачем нужны супертанкеры,
когда существуют нефтепроводы?

Ответ на этот вопрос — да, выгодна. Дело в том, что накладные
расходы не так велики, как может показаться на первый взгляд. Сто-
имость тонны груза, перевезенной морем, в два раза дешевле перевозки
ее на то же расстояние по железной дороге. Ведь основная магистраль,
по которой везутся товары — море, — бесплатна. Кроме того, размеры
судна ограничены лишь возможностями портов, а вагона — шириной
колеи, что делает невозможным значительное увеличение полезной на-
грузки железнодорожного состава. А скорость? По остроумной посло-
вице, есть только один товар, который требует максимально быстро-
го перемещения, — это люди. Конечно, существуют скоропортящиеся
товары, да и сверхсрочные тоже бывают, однако их доля в общем
грузопотоке невелика. А значит, действует очень простой закон — если
я каждую неделю из Гуаякиля (столица Эквадора) посылаю судно с
грузом бананов, то каждую неделю в Санкт-Петербург будет приходить
судно с бананами.

Выгодность морской торговли для международной экономики мож-
но подтвердить еще одним фактом: в 1933 г. доля морских перевозок
в международном потоке составляла всего лишь немногим более 70%.
То есть, несмотря на бурный рост авиации и автотранспорта, несмотря
на значительное увеличение протяженности железных дорог и трубо-
проводов, доля морской торговли возросла.

Частично это объясняется включением после Второй Мировой вой-
ны в мировой рынок новых субъектов, до этого бывших экономически
неактивными, однако устойчивый рост доли морских перевозок в об-
щем грузопотоке можно наблюдать по крайней мере с конца прошлого
века.

Не следует думать, однако, что экономическая роль моря прояви-
лась только в нашем веке. Уже древняя Финикия, используя именно
морской транспорт, построила огромную торговую империю. Испанская
империя XV в., английская колониальная империя XVIII-XIX вв., а
также империя современного типа (США) — все они были созданы
благодаря использованию выгод морской торговли.

Таким образом, под «владением морем» мы будем понимать ту си-
туацию, когда одна из сторон способна воспользоваться преимущества-
ми морской торговли, а остальные вынуждены прибегать к ее услугам.
Возникает вопрос: могут ли несколько стран владеть морем? Иногда
ответ на этот вопрос может быть положительным. Например, древние
народы, населявшие острова, Тихого океана, «владели» этим океаном,
согласно нашему определению, в тот же исторический период, в кото-
рый Римская империя владела Средиземным морем. Отсюда видно, что
одновременно владение морем возможно при разделении этих морей в
пространстве. В древности, когда суда были несовершенны, владение
морем заключалось в контроле одного-двух морей (Средиземноморье,
район Персидского залива, Балтийское море в случае с северогерман-
ской Ганзой). В XV в. Португалия и Испания поделили зоны влия-
ния таким образом, что Атлантика досталась Испании, а Индийский
океан — Португалии. С появлением в XIX в. пароходов и объединени-
ем всех океанов в единую транспортную сеть Великобритания стала
господствовать во всех океанах. (Хотя был момент, когда Японская
империя оказалась близка к захвату локального господства на Тихом
океане.)

С точки зрения большой стратегии, «владение морем» есть форма
непрямого действия. Однако это не единственная форма непрямых дей-
ствий на море.

2

Прежде всего обратимся к истории. Самым древним способом так-
тического использования моря являются перевозки войск. Выгодность
такого метода транспортировки для стран, граничащих со Средиземным
морем, очевидна. Во-первых, по морю короче, чем по суше. Во-вто-
рых, морской путь не проходит по территории третьих держав. В-тре-
тьих, по морю получается быстрее. Действительно, даже если судно
будет идти со скоростью 3-4 узла (5-7 км/ч), то за сутки оно пройдет
70-100 км. Что примерно втрое больше суточного перехода пехоты.

И в-четвертых, перехватить вражеский конвой в море достаточно
сложно. Море огромно, и двигаться можно по любому направлению, в
отличие от суши, где движение более детерминировано. Хотя появление
в XX в. новых средств обнаружения, прежде всего радаров и спутников,
существенно упрощает такую задачу.

С другой стороны, перехват вражеских войск в момент транспорти-
ровки является весьма желательным. Ведь войска, перевозимые на ко-
раблях, практически беспомощны. Лучший же способ перехвата вра-
жеских транспортов заключается в уничтожении портов противника,
способ послабее — морская блокада побережья. Хуже всего — пере-
хватывать в море.

Уничтожив порты противника, мы делаем наш флот непобедимым,
а море — свободным от вражеских кораблей. Уничтожение конвоя у
берегов противника не дает такого эффекта, однако, по крайней мере,
мы лишаем противника возможности использовать свой конвой. Поиск
же конвоя противника в море есть форма пассивных действий, при
которой у противника появляется огромное количество альтернатив —
в маршруте, времени, форме соединения.

Второй древний вид боевых действий на море — пиратство — тоже
форма непрямых действий. Дело в том, что боевая ценность корабля
зависит от массы вооружения и брони, которые установлены на кораб-
ле. А для купца, доходы которого прямо зависят от количества товара,
каждый килограмм массы, истраченной не на груз, есть мертвые деньги.
Поэтому неудивительно, что транспортные суда в боевом отношении
гораздо слабее военных судов. А там, где есть слабость, появляется
желание ее использовать. Самые известные пираты древности — греки.
Их флот, почти полностью пиратский, начал подрывать торговлю Фи-
никии, которая, по масштабам своего времени, являлась средоточием
мировой торговли. Результатом подобного действия, естественно, ока-
залась Мировая война.

Остановимся на последнем тезисе поподробнее. Старый хозяин ми-
ровой торговли, а также страны, зависящие от него в экономическом
отношении (а таких стран, в силу «всемирное™» морской торговли,
даже во времена торгового превосходства Финикии оказалось немало),
должны рассматривать угрозу своему господству как действие, несо-
мненно агрессивное. И более чем достаточное для объявления войны.
Собственно, угроза морской торговле есть угроза самому су-
ществованию морской империи. В подобной ситуации война яв-
ляется неизбежной. К примеру, если рассмотреть англо-германские от-
ношения в начале XX в., то мы увидим, что бурно развивавшаяся
экономика Германии требовала появления новых рынков сбыта. Таким
образом, Германия была вынуждена приобретать заморские владения.
Далее, нормальное развитие германской экономики тормозилось анг-
лийским господством на море. Очень убедительно это показал первый
Марокканский кризис 1905 г. Более того, развивая свои заморские вла-
дения, Германия играла на руку Британской империи, так как увели-
чивала объем морских перевозок, а значит, и доходы Британии (хотя
бы в форме страховых полюсов, 80% которых приходилось на долю
английского «Ллойда»). В результате для дальнейшего развития гер-
манской экономики, претендовавшей тогда на ведущее место в мире,
свержение Британии с пьедестала «Владычества морей» было необхо-
димо.

Противоречия между Ахейской Грецией и Финикией были несколь-
ко другой природы, однако они также привели к Мировой войне. Осада
Трои являлась, по-видимому, одним из этапов этой войны.

Третьей формой непрямых действий является десант. Отметим, что
между десантом и перевозкой существует разница. Перевозка есть фор-
ма транспортировки войск, а десант — боевая операция. То есть конеч-
ный пункт при транспортировке будет своей или нейтральной террито-
рией, а при десанте — вражеской.

3

Заметим, что формой прямых действий на море является морское
сражение главных сил флота, т.е. генеральное сражение. И, как и
всякое прямое действие, оно представляет опасность для обеих сторон.
В сражении у атолла Мидуэй превосходство было на стороне японцев.
Однако они проиграли.

Генеральное сражение ведется в целях уничтожения основных сил
противника, его линейного флота. Естественно, что при более или
менее нормальной ситуации такая задача может быть решена только
силами своего линейного флота. Под линейным мы понимаем те кораб-
ли у которые составляют основную ударную силу — парусные линейные
корабли в XV-XIX вв., броненосцы во второй половине XIX в., дред-
ноуты времен Первой Мировой войны, авианосцы времен Второй Ми-
ровой и холодной войн.

Генеральные морские сражения происходили с завидной регуляр-
ностью. Таким было сражение у о-ва Саламин. Превосходство в силах
было безусловно на стороне персов. Проигрыш этого сражения означал
для них проигрыш кампании. Более близок русскому читателю пример
Цусимского сражения. Хотя Россия еще имела огромные ресурсы для
продолжения войны, разгром русского флота и, как следствие, полный
захват японцами господства на море в районе ТВД означал, что война
будет стоит для России гораздо больше, чем для Японии, даже в случае
выигрыша России. Таким образом, продолжение войны оказалось не-
выгодным. И войну быстро прекратили.

Генеральное сражение есть рискованный способ завоева-
ния господства на море. Является ли оно необходимым? Вероятно,
да. Рассмотрим Испанскую империю XVI в. Владение морем обеспечи-
вало ей огромные доходы в виде прямых поступлений золота и драго-
ценностей. Однако, поскольку Испания была отсталой в промышленном
отношении страной, ее корабли были несовершенны, а флот в целом
несовременным. Испания последней перешла к строительству парусного
линейного флота. Отставание «хозяина торговли» от других стран в
уровне развития кораблестроения привело к расцвету пиратства, кото-
рое имело отчетливый «антииспанский» оттенок. (Это не означало, ко-
нечно, что пираты стремились к захвату исключительно испанских гру-
зов. Просто, раз уж Испания господствовала на море, этих грузов было
не в пример больше, чем других. Соответственно, для голландской,
английской или французской торговли пиратство было всего лишь не-
которой экзотической особенностью Мэйна, незначительно удорожаю-
щей колониальные товары. Для Испании оно означало нестерпимое
экономическое давление, сравнимое по масштабам с крупной войной.)

Заметим здесь, что пират обладает преимуществом даже перед воен-
ным кораблем, так как в море его можно обнаружить практически
только в самый момент грабежа. Все остальное время пират неотличим
от прочих судов, кроме того, пиратские суда были, как правило, бы-
строходнее военных. (В более позднее время место «классических»
флибустьеров заняли подводные лодки, которые сохранили качество
скрытности.)

Традиционный метод борьбы с пиратством — конвоирование торго-
вых судов военными кораблями. Заметим, что практически для каждого
судовладельца затраты, связанные с замедлением грузооборота вслед-
ствие перехода к конвоям, как правило, превышают убытки от пират-
ства, тем не менее система конвоев позволяет системе морской
торговли нормально (т. е. предсказуемо) функционировать. Без
гарантии защиты своих судов судовладельцы не будут выпускать суда
в море, немногие же рискованные рейсы хоть и дадут сверхприбыль
удачливым игрокам, но не принесут нужного экономического эффекта
системе в целом. Испания создала систему конвоев. Однако она была
уже столь слаба, что пираты могли бросить вызов боевым кораблям.
Именно в этот период в Карибском море появляются пиратские эскад-
ры, способные разбить в бою соединение военных кораблей.

Но и у пиратов есть уязвимое место — система базирования. Пи-
ратское судно, как и всякое другое, должно иногда приходить в порт,
ремонтироваться, получать припасы. Кроме того, нужно же где-то про-
дать награбленное! Потому морское пиратство только тогда
эффективно, когда есть страна, готовая поддерживать
пиратов.

Испания, которая не могла уничтожить пиратов, решила уничто-
жить их «источник», их главную «тыловую» базу, главного «акционе-
ра» их предприятия. Результатом явилось знаменитое поражение Не-
победимой армады. Испания не смогла доказать своего господства на
море и в течение следующего века утратила и его, и свою цивилизаци-
онную значимость.

Вывод: если пиратские действия успешны, то сторона, борющаяся
с пиратами, должна нанести поражение стране, пиратов поддерживаю-
щей. И, в качестве первого шага, разгромить вражеский линейный
флот. Без этого не удастся реализовать свое господство на море, а
значит, придется лишиться своего главного козыря в экономике и по-
литике. И «хозяина» моря будет устраивать только победа. Ибо все
остальные варианты не приводят к желаемому результату.

К примеру, сражение у мыса Трафальгар закончилось полным раз-
громом французского флота, после которого господство Англии на мо-
рях стало безусловным. Что, в частности, дало возможность беспре-
пятственно снабжать группировку войск, стратегически интернирован-
ную в Испании.

Заметим, что единственная цель для линейного флота
страны — владельца моря — это разгром вражеского ли-
нейного флота в генеральном сражении. В то же время линей-
ный флот ее противника должен при этом стремиться не проиграть
генеральное сражение. Таким образом, мы приходим к положению Мэ-
хэна: результат крейсерских операций определяется соот-
ношением линейных сил флотов.

Тем не менее существуют и примеры непрямого (т. е. без генераль-
ного сражения) захвата господства на море. Новейшая история дает
нам два примера — Таранто и Пёрл-Харбор. Оба сражения были вы-
играны при помощи инновации, т. е. с использованием в качестве удар-
ного звена флота авианосной авиации. Кроме того, оба раза атака про-
исходила по базе противника. Отметим, что атака вражеских кораблей
в их базе является очень трудным, почти невозможным делом. Для
этого флот атакующей стороны должен подойти к вражеской базе на
близкое расстояние, причем он почти наверняка будет обнаружен и
противник сможет воспользоваться преимуществами береговой артилле-
рии и авиации (если она, конечно, есть).

Примеры успешных атак с моря на укрепленные базы противника
встречаются в истории очень редко. Но все-таки встречаются.

Атака японских миноносцев на русские корабли, стоявшие в гавани
Порт-Артура, 28 января 1904 г. оказалась внезапной и привела к
некоторым повреждениям русских кораблей.

Еще один пример успешной атаки вражеских кораблей в базе являет
собой Синопское сражение. Благодаря внезапности Нахимову уда-
лось уничтожить все корабли турецкого флота, стоявшие в гавани порта
Синоп, спастись удалось лишь одному пароходу.

Можно утверждать, что главным условием успешной атаки
на базу противника является внезапность нападения. В слу-
чае и Таранто, и Пёрл-Харбора способом достижения внезапности ока-
залась авиация.

Заметим здесь, что атака кораблей противника в базе достаточно
редко приводит к их уничтожению. Из трех линкоров, получивших
повреждения в налете на Таранто, лишь один было решено не ремон-
тировать по причине старости. Из восьми линкоров, поврежденных в
Пёрл-Харборе, лишь один не был введен в строй после ремонта. Таким
образом, атака базы есть форма временной нейтрализации вражеского
флота.

Практически это все способы уничтожения линейных сил противни-
ка. Либо генеральное сражение как форма прямых действий, либо унич-
тожение флота противника в базе.
4

Отметим, что, с нашей точки зрения, действия немецких подводни-
ков были обречены на провал в любом случае. Несмотря на громкие
успехи и огромное число потопленных судов, они оставались лишь
экономическим фактором, не носящим определяющего характера. Под-
виги подводников сказывались на процентной ставке страховых компа-
ний и на уровне производства новых судов по закону спрос — предло-
жение. То есть подводники Дёница не смогли нарушить нормального
функционирования системы морской торговли противника.

Действия надводных рейдеров противника не столь впечатляют, об-
щее количество потопленного ими тоннажа составляет проценты от тон-
нажа, потопленного подводниками. Тем не менее именно угроза надвод-
ных рейдеров заставила англичан впервые свести свои и чужие (ней-
тральные) суда в конвои, прикрываемые линкорами и крейсерами.
Хотелось бы подчеркнуть, что, несмотря на распространенность проти-
воположного мнения, для борьбы с подводными лодками такие конвои
излишни и даже вредны. Основная проблема пирата заключается в
поиске жертвы. Для подводной лодки с ее чрезвычайно низким силуэ-
том эта проблема усугубляется. Однако при сведении торговых судов
в большие эскортируемые эскадры выход лодки на цель заметно упро-
щается: при обнаружении огромного и, как правило, весьма тихоход-
ного строя появляется сразу много возможностей для атаки. При этом
противолодочные возможности кораблей начала Второй Мировой были
невелики, и пока лодка не демаскировала себя выпуском торпеды, об-
наружить ее практически было довольно трудно.

Сводить же в конвои быстроходные транспорты вообще бессмыс-
ленно, если речь идет о противодействии угрозе из-под воды. Дело в
том, что если транспорт идет на большой скорости, то ПЛ может
атаковать его только с носовых углов. Скорости подводных лодок
Второй Мировой были невелики, лишь единичные лодки могли разви-
вать более 15 узлов (27 км/ч) в подводном положении, атака же из
надводного положения опасна в равной степени для лодки и торговца,
так как вооружение у подлодки достаточно слабое, а корпус весьма
уязвим; даже одно попадание снаряда малого калибра (не говоря уже
о последствиях столкновения) способно потопить или серьезно повре-
дить ее.

Реально, когда опасность надводных рейдеров сошла на нет, бы-
строходные транспорты стали пускать без конвоя, конвои же обычных
торговых судов ходили в прикрытии авианосцев ПЛО и эсминцев ПЛО.

Есть еще один примечательный факт. Эффективность действия пи-
ратов можно оценить по размеру ставки страхования. Чем больше став-
ка, тем успешнее, естественно с точки зрения противника, действуют
пираты. Так вот, за всю Вторую Мировую войну эта ставка в Велико-
британии была максимальной после потопления «Бисмарком» «Худа».
Это был именно вариант линейного боя. Выигрыш рейдером сражения
или даже просто возвращение его в базу означал, что английский флот
не способен противостоять угрозе надводных рейдеров. Ставка выросла
до 25%. То есть для того, чтобы застраховать судно, судовладелец
должен был заплатить четверть его стоимости. Если такая ставка про-
держалась хотя бы месяц, объем морских перевозок сократился бы по
крайней мере на 15%, даже при том, что система могла работать нор-
мально. Скорее всего, произошел бы коллапс торговли. Так как подоб-
ная ставка столь высока, что мало судовладельцев способны были бы
ее оплатить, то морская торговля могла сократиться на порядок, а
непрерывный поток товаров превратился бы в дискретный. Это, в свою
очередь, означало бы отказ от регулярных рейсов в пользу тайм-чарте-
ров (способ перевозки грузов, когда судно временно фрахтуется для
перевозки груза). Падение же уровня морских перевозок было для
Великобритании чревато проигрышем войны.

Надводные рейдеры Германии имели одну примечательную черту —
они были сильны. Фактически эскадра из «Шарнхорста* и «Гнейзенау»
была сильнее любого линкора, который мог идти в сопровождении
английского конвоя, а бой «Бисмарка* с «Худом* показал, что «Бис-
марк* и «Тирпиц* способны не проиграть сражение английскому
флоту. Три карманных линкора были сильнее тяжелых крейсеров анг-
личан. С другой стороны, рейдеров у Германии было непозволительно
мало. Реально в море никогда не было больше двух линкоров и трех
крейсеров, все же они (четыре линкора, три карманных линкора и два
тяжелых крейсера в 1941 г.) никогда не выходили в море вместе. Флот
Англии был на тот же год несомненно крупнее — 16 линкоров и ли-
нейных крейсеров, однако необходимость выделять силы на Средизем-
ное море против Италии и на Тихий океан против Японии, а также
включать в состав конвоев линейные корабли привела к тому, что ре-
альная численность линейной эскадры Англии на Атлантике снизилась
до шести кораблей, разбросанных по нескольким базам.

Однако у англичан было преимущество в новом типе кораблей —
в авианосцах. В Северной Атлантике они могли сосредоточить 2-3 авиа-
носца, до 100 самолетов, что в условиях отсутствия авианосцев у немцев
давало англичанам известное преимущество. Гипотетически немцы мог-
ли успеть достроить авианосец «Граф Цеппелин», однако в реальности
этого не произошло.

Таким образом, операции германского флота были ограничены при-
брежной зоной и одиночными рейдами. География Германской империи
такова, что в прибрежной зоне находятся Балтийское и Северное моря.
Таким образом, германский флот получает возможность производить
десантные операции в этих зонах.

5

С точки зрения стратегии нас будет интересовать прежде всего
Норвежская кампания 1940 г., в которой немцы показали, что они
способны захватить временное господство на море. Отметим, что поте-
ри в данной операции были велики у обеих сторон: немцы потеряли
один тяжелый крейсер, два легких крейсера, десять эсминцев, англи-
чане же — один авианосец, два крейсера, один вспомогательный крей-
сер, несколько эсминцев. Однако победа досталась немцам дорогой
ценой — почти весь их флот вынужден был встать на ремонт, реально
до конца года в строю оставались один карманный линкор и один
крейсер (не считая эсминцев).

Легко видеть, что для успеха десантной операции крайне желатель-
но захватить господство на море хотя бы в зоне высадки. Иначе про-
тивник может провести успешную контрдесантную операцию, чреватую
уничтожением десанта. Показателен второй бой у Нарвика, когда анг-
личане потопили все находившиеся в гавани Нарвика немецкие эсмин-
цы, а затем высадили десант. Но захват локального господства в зоне
действия береговой авиации может быть частично произведен силами
этой авиации, что и было продемонстрировано Критской десантной опе-
рацией.

С другой стороны, для этого необходимо сначала захватить господ-
ство в воздухе, что достаточно сложно. «Битва за Британию» показала,
с какими трудностями при этом приходится сталкиваться.

Самая большая из них — удаленность аэродромов. Самолеты ока-
зываются ограниченными во времени нахождения над целью, что умень-
шает их эффективность, а у противника есть возможность за счет бли-
зости своих аэродромов и резервов пилотов (попросту говоря, посылая
пилотов в воздух «на износ») увеличить частоту использования одной
машины. Аналогичные соображения в Тихоокеанской кампании приве-
ли к появлению десантных авианосцев, цель которых — непосредствен-
ное обеспечение десанта.

6

Итак, мы рассмотрели примеры непрямых действий на море. В об-
щем случае почти любое действие на море является непря-
мым по отношению к сухопутному ТВД и позволяет достичь
своих целей там, где противник не способен оказать сопротивления.
Однако для этого необходимо захватить господство на мо-
ре, чего обычно можно достичь лишь прямыми действиями.

Р. Исмаилов
«Стратегия непрямых действий» Б.Лиддел-Гарта — уникальный
труд, посвященный философии военной истории, малоизученной
научной дисциплине, являющейся разделом историософии. На эту
тему написано мало книг, и все они заслуживают самого внимательного
изучения.

Создание последовательных научных моделей общественного разви-
тия связывается с именами К. Маркса, Ф. Энгельса, А. Тойнби, Л. Гу-
милева и их последователей.

1.	Тойнби А. Основы истории. — М., 1995.

Содержание этой великолепной работы, несомненно являющейся
лучшим западным историософским трудом, может быть выражено
очень простой формулой: «Цивилизация есть ответ на вызов*.

2.	Тартаковский М. Историософия (Мировая история как экспери-
мент и загадка). — М., 1993.

Книга представляет собой образец неомарксистского подхода к
историческим проблемам. Автор размышляет о логике истории, ти-
пологии цивилизаций, взаимодействии социальных структур. Досто-
инства монографии М. Тартаковского, сочетающей великолепный ли-
тературный стиль, современный понятийный аппарат и классичес-
кую позитивистскую «диалектическую логику* XIX столетия,
характерны для неомарксизма.

3.	Дьяконов И. Пути истории. — М., 1996.

Автор — крупнейший современный специалист по древней исто-
рии, один из создателей и редактор классического издания «История
древнего мира* (в трех томах). В «Путях истории* И. Дьяконов
анализирует движение общественных формаций и механизмы их
смены. Эта книга также может быть отнесена к неомарксистской
историософии.

4.	Гумилев Л. Этногенез и биосфера земли. — М., 1993.

Одна из наиболее интересных и проработанных современных ис-
ториософских концепций, опирающаяся на аппарат общей теории сис-
тем и активно использующая для объяснения исторического движения
географические и климатологические механизмы. Именно эта работа
Л. Гумилева вводит в рассмотрение и обосновывает получивший за
последние годы широкое распространение термин «пассионарность».

В предложенных вашему вниманию трудах нет последовательного
изложения классической теории К. Маркса и Ф. Энгельса. К сожале-
нию, осмысленного описания исторического материализма, выполнен-
ного в современной терминологии и опирающегося на приемлемую для
человека XX столетия картину физического мира, за советское и пост-
советское время создано не было. Рекомендовать же вузовские учебники
70-х годов не представляется возможным.

Обзор философии собственно военной истории начинается, разу-
меется, с древнекитайских военных трактатов «Сунь-Цзы» и «У-Цзы».
Мы рекомендуем ознакомиться с ними в великолепно откомментирован-
ном переводе академика Н. И. Конрада.

5.	Конрад Н. И. Синология. — Л., 1977.

В 1997 г. в издательстве «Евразия» (СПб.) вышло полное «семи-
книжие», заключающее в себе военную науку Древнего Китая.

6.	У-цзин. — Л., 1997.

Серьезным недостатком этого интересного издания является ис-
пользование в качестве основы неудачного английского перевода древ-
некитайских текстов. В результате книга содержит настоящие
перлы. Так, например, в уста Ли Вэй Гуна вложено странное утверж-
дение, согласно которому Сунь-Цзы предостерегает от использования
шпионов...

7.	Макиавелли Н. О военном искусстве. — М., 1939.

Классическая работа эпохи Возрождения, которая и поныне пред-
ставляет не только исторический интерес.

8.	Клаузевиц К. О войне. В 2 т. — М., 1941.

9.	Мольтке X. Военные поучения. — М., 1938.

10.	Шлиффен А. Канны. — М., 1938.

Практически эти три книги исчерпывают классическую немецкую
теорию стратегии, столь блистательно проявившую себя в войнах
XX столетия. При изучении труда А. Шлиффена следует иметь в
виду, что он до известной степени является стратегической дезин-
формацией. Бесполезно искать в «Каннах» знаменитую логику Шлиф-
фена, положенную в основу его плана войны. Готовя свой учебник к
изданию в открытой печати, начальник Германского генерального
штаба, естественно, позаботился о сохранении в секрете того, что
действительно являлось тогда государственной тайной.

И. Энгельс Ф. Избранные военные произведения // Собрание со-
чинений. Т. XI. Ч. 1.

Речь идет прежде всего об «Армиях Европы», «Горной войне»,
«Крестьянской войне в Германии», «Ретроспективном взгляде на
Крымскую кампанию», «Франко-прусской войне». По сегодняшний
день эти труды полностью сохраняют свое значение. Во всяком слу-
чае, редкая книга, так или иначе затрагивающая проблемы боевых
действий в горах, свободна от влияния классической работы Ф. Эн-
гельса.

12.	Мэхэн А. Влияние морской силы на историю 1660-1783 гг. —
СПб., 1895.

13.	Коломб Ф. Морская война, ее основные принципы и опыт. —
СПб., 1894.

Эти классические книги, оказавшие огромное влияние на историю
XX века, подготавливаются к переизданию в рамках серии «Биогра-
фии знаменитых сражений». Понять суть «английской версии» стра-
тегии непрямых действий вне контекста трудов, описывающих саму
суть концепции морской мощи, невозможно.

14.	Лиддел-Гарт Б. Полковник Лоуренс. — М., 1939.

В известной степени в этой ранней работе автора основы стра-
тегии изложены лучше, нежели в книгах «Решающие битвы прошлого»
и «Стратегия непрямых действий». Действия Лоуренса представля-
ют собой почти квинтэссенцию военного искусства; в сравнении с
результатами, достигнутыми им при почти полном отсутствии ре-
сурсов, меркнет даже слава Э. Роммеля.

15.	Галактионов М. Темпы операций. — М., 1937.

Очень интересное исследование, являющееся продолжением и раз-
витием, с одной стороны, классической немецкой стратегии, а с дру-
гой — неортодоксального марксистского подхода к военным вопросам.
Вводит понятие активного операционного времени — темпа.

Тексты Б.Лиддел-Гарта и Приложений опираются на достаточно
обширный исторический аппарат. Ознакомление с ним может предста-
вить интерес для обстоятельного читателя.

16.	История древнего Востока / Под ред. И. Дьяконова. — М.,
1983.

«Бесконечное» издание, выход первых томов которого совпал со
структурным кризисом СССР, вследствие чего все мыслимые сроки
подготовки книг оказались нарушенными. Лучшая работа по истории
древнего Востока, во всяком случае среди русскоязычных.

17.	История Европы. В 8 т. — М., 1985.

Еще один «зависший» сериал, доведенный, кажется, до пятого
тома.

18.	История крестьянства в Европе / Под ред. 3. В. Удальцо-
вой. — М., 1985.

Этот трехтомник успел выйти до перестройки. Особый интерес
представляет первый том, касающийся эпохи распада Римской им-
перии.

19.	Лурье С. История Греции. — СПб., 1993.

Пожалуй, лучшая работа из множества написанных на эту
тему.

20.	История военного искусства. В 5 т. / Под ред. Готовцева. —
М., 1951-1954.

21.	История военного искусства. В 3 т. / Под ред. П. Ротмистро-
ва. - М., 1962-1964.
22.	История военно-морского искусства. / Под ред. адм. А. Заха-
рова. — М., 1969.

23.	Строков А. А. История военного искусства. В 3 т. — И., 1955-
1967.

24.	Разин Е.А. История военного искусства. — СПб., 1994.

25.	Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политиче-
ской истории. В 7 т. — М., 1936-1937.

26.	Свечин А. А. Эволюция военного искусства. В 2 т. - М.; Л.,
1927-1928.

Материал этих изданий, естественно, пересекается. Тем не менее
интерес представляет прежде всего совместное изучение и сравнение
этих работ, описывающих военную историю с точки зрения русского
офицера (А. Свечин), ортодоксального марксиста сталинской эпохи
(Е. Разин), немецкого историка (Г. Дельбрюк), советского ученого
послевоенного периода (А. Строков), одного из крупнейших военачаль-
ников Второй Мировой войны (П. Ротмистров).

27.	Советская военная энциклопедия. В 8 т. — М., 1976-1980.

Очень официальное издание времен позднего застоя. Интересно
именно своей официальностью.

28.	Вторая Мировая война 1939-1945 гг. В 12 т. — М., 1973-1979.

Официальная советская версия, которая заслуживает внимания
и изучения никак не меньше, нежели немецкая или американская
версии.
Айронсайд (Ironside) Уильям Эдмунд [1880 — 1959], барон (1941),
британский фельдмаршал. Участник англо-бурской войны 1899-1902 и 1-й
Мировой войны. С 1939 возглавлял Имперский генеральный штаб, в мае
1940 смещен с этого поста за поражение в Бельгии, командовал войсками
метрополии, однако смещен и с этого поста в июле 1940 и вышел в отставку.

Актон (Acton) Джон Эмерих Эдуард Далберт [10.1.1834, Неаполь —
19.6.1902, Тсгернеси, Бавария], лорд, английский либеральный историк и
моралист. Первый философ сопротивления против зла власти в любой ее
форме — автократии, демократии и социализма.

Александер Тунисский (Alexander of Tunis) Гарольд Руперт Леофрик
Джордж [10.12.1891, Лондон — 16.6.1969, Слу, Букингемшир], британский
фельдмаршал (1944), граф (1952). Окончил колледжи Харроу и Сандхерст,
штабной колледж (1927) и Имперский колледж обороны (1930). С 1911 в
ирландской гвардии. Участник 1-й Мировой войны, в 1919 в составе англий-
ских сил в Латвии. В 1934-38 участвовал в подавлении национально-освобо-
дительного движения в Индии. С 1938 командующий 1-й пехотной дивизией,
участвовавшей в 1939-40 в операциях во Франции, затем командовал корпу-
сом, руководил эвакуацией английских войск из Дюнкерка. В 1940-42 коман-
довал войсками Южного военного округа метрополии, затем войсками в Бир-
ме. С августа 1942 командующий войсками на Среднем Востоке (включая
Северную Африку), с февраля 1943 командовал 18-й группой армий в Тунисе,
затем 15-й группой армий в Италии. С декабря 1943 главнокомандующий
войсками союзников на Средиземноморском ТВД. В 1946-52 генерал-губер-
натор Канады, в 1952-54 министр обороны. Кавалер всех высших орденов
Великобритании. Автор мемуаров («Memoirs», 1940-45, 1962).

Александр Великий (Alexander the Great) Македонский [7.356 до н.э.,
Пелла — 13.6.323 до н.э., Вавилон], царь Македонии (с 366), один из
величайших полководцев и государственных деятелей древнего мира. Сын
Филиппа II. Впервые проявил мужество и военные дарования в битве при
Херонее (338 до н.э.). Создал Греко-максдоно-персидское государство, ко-
торое распалось вскоре после его смерти.

Александр (Alexander), генерал Конфедерации. После войны написал
несколько книг, посвященных истории Гражданской войны в США.
Алленби (Allenby) Эдмунд Генри Гинман [23.4.1861, Бракснхурст, Нот-
тингемшир — 14.5.1936, Лондон], виконт (1919), британский фельдмар-
шал, последний кавалерийский командир. Окончил Королевскую военную
академию в Сандхурсте. Участвовал в африканских экспедициях 1884-85 и
1888 г., а также в англо-бурской войне 1899-1902. Генерал-инспектор кава-
лерии в 1910-14. С началом 1-й Мировой войны возглавлял кавалерийскую
дивизию, 5-й корпус, а в октябре 1915 — 3-ю армию. В июне 1917 возглавил
Египетский экспедиционный корпус. Одержал победу при Газа (ноябрь
1917), взял Иерусалим (9 декабря 1917). В 1919-25 верховный комиссар
Египта.

Алкивиад (Alkibiades) [около 450-404 до н.э.], политический и военный
деятель древних Афин. Был родственником и воспитанником Перикла, уче-
ником Сократа. Его политическая карьера отличалась частой сменой взглядов
и честолюбием. Во время Пелопоннесской войны участвовал в военных дей-
ствиях против Потидеи (432-430 до н.э.), в битве при Делии (424 до н.э.).
С 421 до н. э. неоднократно избирался стратегом. После заключения Никиева
мира (421 до н.э.) добился возобновления войны, создав аптиспартанскую
коалицию некоторых полисов. В 415 организовал и возглавил афинскую воен-
ную экспедицию против Сиракуз. Однако был отозван в Афины на суд по
обвинению в разрушении герм (статуй Гермеса). После чего бежал в Спарту
и предложил спартанцам план войны против Афин. С его помощью спартанцы
начали брать верх, однако заподозренный в измене Алкивиад вынужден был
бежать в Малую Азию к персидскому сатрапу Тиссаферну. Оттуда он начал
переговоры с олигархическим правительством Афин (411 до н.э.), пообещав
поддержку Персии. Когда же афинский флот у Самоса восстал против оли-
гархии, Алкивиад поддержал восставших и был избран ими стратегом. После
реставрации демократии в Афинах (411 до н. э.) одержал ряд побед в Ионии
и восстановил контроль Афин над проливами Босфор и Дарданеллы. В 407
до н.э. с триумфом вернулся в Афины и получил командование армией и
флотом, но после ряда поражений афинских войск в 407-406 до н.э. был
заподозрен в стремлении к тирании и был вынужден уехать во Фракию, затем
в Вифинию и, наконец, к персидскому сатрапу Фарнбасу, который по насто-
янию спартанцев приказал убить Алкивиада.

Альберт I (Albert I) [8.4.1875, Брюссель — 17.2.1934, Марш-ле-Дам],
бельгийский король с 1909. В мае 1913 одобрил закон о всеобщей воинской
повинности. Во время 1-й Мировой войны верховный главнокомандующий
бельгийской армией.

Альвинчи (Alvintzy) Жозеф, барон, австрийский генерал. Безуспешно
пытался снять осаду Мантуи с 1796. Одержал победу над Наполеоном в
битве у Кальдаро 12.11.1796.

Альп-Арслан (Alp-Arslan) «Смелый лев» (Адуд Ал-Давла абу Шуя Му-
хаммад ибн Дауд Чагрибег) [1030-11.1072 или 1.1073], второй султан го-
сударства Сельджуков (1063-72). Унаследовал от своего отца, Чагри Бека,
территорию Иранского Корасана. В результате завоевательных походов
присоединил к государству Сельджуков территории Грузии, Армении и Ма-
лой Азии (последние отвоевал у Византии).

Антигон I (Antigonus) (Одноглазый) [382-301 до н.э., Ипс], македон-
ский генерал, один из военачальников Александра Македонского, король с
306, основатель династии Антигонидов. Выдающийся стратег. Погиб в битве
при Ипсс, сражаясь против объединенных сил Лисимаха и Соловка.
Антоний Марк (Marcus Antonius) [ок. 83-30 до п. э., Александрия], рим-
ский политический деятель и полководец. Выдвинулся как начальник конни-
цы во время войны в Палестине и Египте (57-55 до н.э.). В 54 примкнул к
Юлию Цезарю и участвовал в Галльских походах. Во время гражданской
войны 49-45 до н.э. активно поддерживал Цезаря, после битвы у Фарсалы
назначен начальником конницы (maguster cquitum). После убийства Цезаря
сначала занял примирительную позицию к сенату, но вскоре его отношения с
сенатом обострились из-за притязаний Антония па управление Галлией. Дело
дошло до открытого столкновения, и сенат направил против пего войска.
В ходе Мутинской войны 43 до п. э. Антоний потерпел поражение, однако
вскоре произошло объединение Антония с Октавианом и Лепидом (2-й триум-
вират). В 42 до н. э. в битве при Филиппах Антоний совместно с Октавианом
разбил войска Брута и Кассия. При последовавшем разделе территорий между
триумвирами Антоний получил восточные провинции. За время пребывания
на Востоке совершал ряд неудачных походов против парфян. На Востоке
Антоний вел себя как самодержец, сблизившись с Клеопатрой, дарил ей и ее
детям огромные владения. Подобная политика привела к разрыву между три-
умвирами и восстановила общественное мнение в Риме против Антония. Сенат
объявил войну Клеопатре. В 31 до н. э. у мыса Акций египетский флот был
разбит, а после вступления войск Октавиана в Египет Антоний кончил жизнь
самоубийством.

Арним (Arnim) Юрген фон [1889-1971], немецкий генерал-полковник.
В армии с 1908, с 1919 в рейхсвере, с 1922 в Генеральном штабе. В Польской
кампании 1939 командовал пехотной дивизией. Командовал танковой диви-
зией, а с 9 декабря ^^^главнокомандующий силами оси в Тунисе. 12 мая
1943 попал в плен к союзникам вместе с остатками Африканского корпуса.

Артемисия I (Artemisia) [1-я половина V в. до н.э.], царица Геликар-
наса (примернб с 480 до н. э.). Артемисия зависела от царя Персии Ксеркса
и принимала участие во вторжении в Грецию (480-479 до н.э.). В битве
при Саламине командовала пятью кораблями.

Базен (Bazaine) Ашиль Франсуа [13.2.1811, Версаль — 23.9.1888, Мад-
рид], маршал Франции (1864). Участник войн в Алжире (1835), Испании
(1837), Крымской войне 1853-56, австро-итало-французской войне 1859 и
Мексиканской экспедиции 1862-67. Во время франко-прусской войны 1870—
71 командовал 3-м корпусом, а с 12 августа Рейнской армией, 27 октября
1870 сдал Мец со 173-тысячной армией. В 1873 приговорен военным судом
к смертной казни, замененной 20-летним заключением. В 1874 бежал из
тюрьмы и последние годы жизни провел в Испании.

Баграмян Иван Христофорович [2.12.1897, Елизаветполь, Азербайд-
жан — 21.9.1982], маршал Советского Союза (11.3.1955), Герой Советского
Союза. С 1915 в армии, окончил школу прапорщиков (1917). 12.1920 вступил
в Красную Армию, участник Гражданской войны. Окончил кавалерийские
курсы усовершенствования комсостава (1925), курсы усовершенствования
высшего начального состава (1931), Военную академию им. Фрунзе (1934) и
Академию Генштаба (1938). С сентября 1940 начальник оперативного отдела
штаба армии и округа. В начале войны начальник оперативного управления
Юго-Западного фронта, начальник оперативной группы Юго-Западного на-
правления и начальник штаба Юго-Западного фронта. С июля 1942 командо-
вал армией, с ноября 1943 войсками 1-го Прибалтийского фронта, с апреля
1945 войсками 3-го Белорусского фронта. После войны командовал войсками
Прибалтийского военного округа, с 1954 главный инспектор Министерства
обороны, в 1956-58 начальник Военной академии Генштаба, с 1958 замести-
тель министра обороны, начальник тыла Вооруженных Сил. С 1968 генераль-
ный инспектор группы генеральных инспекторов.

Бернадот (Bernadotte) Жан Батист [26.1.1723, По — 8.3.1844, Сток-
гольм], маршал Франции (1804), в 1818-44 занимал престол Швеции под
именем Карла XIV Юхана, основатель династии Бернадотов. Во время войн
революционной Франции выдвинулся на пост командира дивизии. В напо-
леоновской армии командовал корпусом. Освобождением захваченных в
Голландии шведских пленных завоевал себе популярность в Швеции. Был
уволен в 1810 Наполеоном в отставку и в августе 1810 избран шведским
риксдагом наследником престола. В 1813 примкнул к аптипаполеоновской
коалиции и участвовал со шведской армией в войне против Франции. Про-
водил дружественную по отношению к России политику.

Берсфорд (Beresford) Вильям Карр, виконт, барон Берсфорд Албуеры
и Дунгарвана, дюк де Эльвас [2.10.1768-8.1.1854, Беджебери, Кент], бри-
танский генерал и маршал Португалии (7 марта 1809). В армии с 1785.
Участник войны в Испании и Португалии 1806-14. Реорганизовал порту-
гальскую армию. За большие потери, понесенные им в битве при Ла-Албуе-
ре 16 мая 1811, подвергся острой критике в Британии. До 1819 командовал
португальской армией. Был главнокомандующим (1828-30).

Бисмарк (Bismark) Отто Эдуард Леопольд фон Шёнхаузен (Schon-
husen) [1.4.1815, Шёнхаузен — 30.7.1898, Фридрихсру], германский госу-
дарственный деятель. В 1847-48 один из самых реакционных депутатов 1-го
и 2-го соединенных ландтагов Пруссии, сторонник применения силы для
подавления революции. В 1851-59 представитель Пруссии в бундестаге во
Франкфурте-на-Майне. В 1859-61 посланник в России, в 1862 — во Фран-
ции. С 1862 — министр-президент и министр иностранных дел Пруссии.
Вопреки конституции произвел военную реформу в 60-х, что значительно
укрепило военную мощь Пруссии. Был инициатором конвенции 1863 с пра-
вительством России о совместных действиях по подавлению восстания в
Польше. Опираясь на мощь прусской армии, Бисмарк в результате датской
войны 1864, австро-прусской войны 1866, франко-прусской войны 1870-71
осуществил объединение Германии «сверху». В 1871 оказал существенную
поддержку правительству Тьера против Парижской Коммуны.

После создания в 1867 Северогерманского союза стал бундесканцлером.
В 1871-90 рейхсканцлер Германской империи. Правительство Бисмарка
вело активный протекционистский курс (тариф 1879). Являлся инициатором
Русско-австро-германского союза 1873 («Союз трех императоров»), а в
1882 — «Тройственного союза» (Германии, Австро-Венгрии и Италии), на-
правленного против Франции и России, однако в 1881 и 1884 пошел на
возобновление «Союза трех императоров», а в 1887 заключил с Россией
«договор о перестраховке».

Бласковиц (Blaskowitz) Иоханн [10.7.1883, Петерсвальд — 5.2.1948,
Нюрнберг], немецкий фельдмаршал. Участник 1-й Мировой войны. Коман-
дующий 8-й армией во время Польской кампании 1939. С 22.10.1939 военный
управляющий оккупированной Польшей. После был возвращен па фронт. В
1944 командующий группой армий на Западе. В начале 1945 командовал не-
мецкими войсками в Нидерландах, когда они сдались союзникам. Покончил
жизнь самоубийством во время Нюрнбергского процесса в тюрьме.
Блюхер (Blucher) Гебхард Леберехт [26.12.1742, Росток — 12.9.1819,
Крибловнц, Силезия], прусский генерал-фельдмаршал, князь Вальштадт. В
1758 поступил в шведскую армию, но попал в плен к пруссакам во время
Ссмилстней войны 1756-63 и в 1760 перешел к ним на службу. Во время
русско-прусско-французской войны 1806-07 в 1807 был взят в плеп фран-
цузами, затем командовал прусскими войсками в Померании. За открыто
выказываемую ненависть к Наполеону в 1812 смещен с должности. В 1813
командующий русско-прусской Силезской армией, в 1815 главнокомандую-
щий прусско-саксонской армией, успешно действовавшей при Ватерлоо. За
свою деятельность и энергию был прозван «маршал Вперед», был сторон-
ником реформ в армии. Блестящий тактик.

Бок (Воск) Федор [3.12.1880, Кюстрин — 3.5.1945, Ленсанн, Гольш-
тейн], генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940). С 1912 офицер Ген-
штаба, участник 1-й Мировой войны. Член комиссии по перемирию в 1918,
затем служил в рейхсвере, монархист, один из организаторов «черного
рейхсвера». С 1925 командовал 3-й армейской группой. В 1938 командовал
8-й армией во время аншлюса Австрии, затем 2-й армейской группой при
оккупации Судетской области. Командующий группой армий «Север» в
Польской кампании 1939, группой армий «Б» во Французской кампании
1940 и группой армий «Центр» в Российской кампании 1941. В декабре 1941
за поражение под Москвой отстранен от командования. С января по июль
1942 командовал группой армий «Юг», затем находился в распоряжении
ставки Гитлера. Погиб во время воздушного налета.

Бонапарт (Bonaparte) Жером [15.11.1784, Аяччо — 24.6.1860, Вилли-
генис], брат Наполеона Бонапарта, король Вестфалии (1807-13), маршал
Франции. С 1800 в консульской гвардии, переведен на флот после дуэли.
Посетил Вест-Индию, затем США, где женился (24.12.1803) на Элизе Пат-
терсон. Принял участие в кампании 1806. Имперский указ аннулировал его
женитьбу, и Наполеон женил Жерома на принцессе Катерине Вюртенберг-
ской, а его сделал королем Вестфалии. Участник кампании 1812. С паде-
нием режима Наполеона в Германии в 1813 Жером вернулся во Францию.
Он командовал дивизией левого крыла в битве при Ватерлоо (1815). После
поражения оставил Францию и вернулся только в 1847, когда трон занял
Луи Бонапарт. При нем Жером стал губернатором Инвалидесских островов,
маршалом Франции и президентом сената.

Бонапарт (Bonaparte) Жозеф [7.1.1768, Корте — 28.7.1844, Флорен-
ция], брат Наполеона Бонапарта, неаполитанский король (1806-08), король
Испании (1808-13).

Брасиад (Brasidas) [472-422 до н.э., Амфиполе, Македония], воена-
чальник Спарты. Возглавлял спартанскую армию во время войн Архидама
(431-421), а также в первом десятилетии Пелопоннесской войны (431-404).
Погиб в сражении при Амфиполе.

Братислав, посол австрийского императора в Англии во время войны
за Испанское наследство.

Браухич (Brauchitsch) Вальтер фон [4.10.1881, Берлин — 18.10.1948,
Гамбург], генерал-фельдмаршал немецкой армии (1940). В армии с 1900.
Участник 1-й Мировой войны на штабных должностях, затем служил в
рейхсвере. С 1932 генерал-инспектор артиллерии, с 1933 командовал 1-м
военным округом, с 1935 1-м армейским корпусом, с 1937 4-й армейской
группой. 4 февраля 1938 после отстранения генерала В. Фрича назначен
главнокомандующим сухопутными войсками. После провала наступления на
Москву уволен 19 декабря 1941 в запас. В 1945 сдался в плен английским
войскам, умер в госпитале для военнопленных.

Бриан (Brian) Бороиме [941, близ Киллалос — 23.4.1014, Клонтарф,
близ Дублина], верховный король Ирландии (с 1002), король Манстера
(978-1002). Вел упорную борьбу с датчанами. В 23.4.1014 ирландское войс-
ко разгромило датчан в битве при Клонтарфе, в которой Бриан был убит.

Брольи (Broglie) Виктор-Франсуа де [19.10.1718 — 30.3.1814, Мюнс-
тер, Вестфалия], маршал Франции (1759). Участник войны за Австрийское
наследство и Семилетней войны. С 1759 назначен главнокомандующим. В
июле 1789 Людовик XVI назначил его командующим войсками, стоявшими
у Версаля, и военным министром. Однако эта попытка спасти монархию
провалилась, и через несколько дней Брольи был вынужден эмигрировать.

Брусилов Алексей Алексеевич [31.8.1853, Тифлис — 17.3.1926, Мос-
ква], русский генерал от кавалерии (1912) и советский военный деятель.
Окончил Пажеский корпус (1872). Участвовал в русско-турецкой войне
1877-78 на Кавказе. С 1906 командовал кавалерийской дивизией, затем 12-м
армейским корпусом. В 1912-13 помощник командующего войсками Вар-
шавского военного округа. В начале 1-й Мировой войны командовал 8-й
армией, с марта 1916 Юго-западным фронтом, под его руководством был
совершен т.н. «Брусиловский прорыв». С 4 июня по 1 августа 1917 вер-
ховный главнокомандующий, принимал все меры к продолжению войны.
После провала июньского наступления заменен Л. Г. Корниловым и назна-
чен специальным советником Временного правительства. После Октябрь-
ской революции с 1917 до 1920 служебных постов не занимал, отверг пред-
ложение возглавить белогвардейские войска. 2 мая 1920 приказом РВСР
назначен председателем Особого совещания при Главкоме, в состав которо-
го вошел ряд бывших генералов. Затем служил в аппарате Красной Армии.
В 1923-24 инспектор кавалерии, с 1924 для особых поручений РВС СССР.
Автор мемуаров «Мои воспоминания» (1929).

Брэдли (Bradley) Омар Нелсон [12.2.1893, Кларк, штат Миссури —
8.4.1981, Нью-Йорк], американский генерал армии (1950). Окончил воен-
ную академию в Уэст-Пойнте (1915), преподавал тактику в военных шко-
лах. Во время 2-й Мировой войны, в 1943 — помощник главнокомандую-
щего союзными силами в Северной Африке; в Тунисской и Сицилийской
операциях командовал 2-м корпусом; в 1944 — 1-й американской армией в
Нормандской операции. С августа 1944 командующий 12-й группой армий
в Европе. В 1947-49 начальник штаба армии США, в 1949-53 председатель
Объединенного комитета начальников штабов и Военного комитета НАТО.
С августа 1953 в отставке.

Бурнонвиль (Boumonville), командующий войсками Священной Рим-
ской империи в Нидерландской войне (1672-78).

Бурсе, французский военный теоретик середины XVIII в.

Буффле (Bouffiers) Луи-Франсе, герцог де Буффле [10.1.1644, Кани —
22.8.1711, Фонтен], маршал Франции (1693). Во французской армии с
1662. Командир королевских драгунов в Датской войне (1672-78). Главно-
командующий французскими войсками в войне Большого Альянса (1689-
97). Во время войны за Испанское наследство (1701-14) командовал фран-
цузскими войсками в Испанских Нидерландах. В 1704 стал командующим
королевской охраной. В 1709, несмотря на преклонный возраст, служил под
командованием маршала Виллара во Фландрии. Когда Виллар был ранен
в битве у Малплагста (11 сентября 1709), Буффле организовал отступление
французских армий.

Бюлов (Bulow) Карл фон (24.4.1846-31.4.1921, Берлин), германский
генерал-полковник. Участвовал в австро-прусской войне 1866 и франко-
прусской войне 1870-71. В начале 1-й Мировой войны командующий 2-й
армией. Был представлен к званию генсрал-фельдмаршала, но по болезни
в апреле 1915 вышел в отставку.

Валленштейн (Wallenstein, Valdstejn) Альбрехт Венцель Евсений
[24.9.1583, близ г. Кениггрец — 25.2.1634, Эгер], полководец, имперский
главнокомандующий в Тридцатилетней войне 1618-48. По происхождению
чешский дворянин. Выдвинулся во время войн Австрии с Венгрией в начале
XVII в. Участвовал в подавлении Чешского восстания 1618-20, приобрел
огромные владения на севере Чехии (с 1624 герцог Фридландский). В 1625
император Священной Римской империи Фердинанд II назначил его импер-
ским главнокомандующим с правом набора на свои средства 40-тысячной
армии. В 1626 армия под командованием Валленштейна нанесла поражение
у Дассау войскам протестантов. В 1629 Валленштейн принудил датского
короля Кристиана IV к миру. Получил от императора герцогство Меклен-
бург, княжество Загаг и титул генерала «Океанического и Балтийского
морей» (1628). Попытки Валленштейна вести самостоятельную политику
привели к его отставке (1630). В 1632 в связи с победами шведской армии,
вновь назначен верховным главнокомандующим, получив почти неограни-
ченные полномочия. 16 ноября 1632 потерпел поражение от шведских войск
при Лютцене. Обвинен императором в измене (вел тайные переговоры со
шведами), вновь отстранен от командования. Убит группой офицеров.

Вандам (Vandamme) Доменик Жозеф Рене [5.11.1770, Кассель —
15.7.1830, Кассель], французский генерал, граф Юнебургский (1808). Вы-
двинулся из солдат революционной армии. В 1805, командуя дивизией,
отличился у Аустерлица. В войнах с Пруссией 1806-07 и с Австрией 1809
командовал корпусом. В начале войны с Россией 1812 назначен командиром
вестфальских войск, но из-за разногласий с Жеромом Бонапартом отправ-
лен в Кассель для формирования новых контингентов. В 1813 командовал
корпусом под Гамбургом, Дрезденом и Кульмом, где был взят русскими в
плен. Вернулся во Францию в сентябре 1814 и в период «Ста дней» при-
мкнул к Наполеону. Командовал 3-м корпусом. Перешел после Ватерлоо на
сторону Бурбонов, но в 1816 был изгнан из Франции. Вернулся в 1819.

Вандам (Vendome) Луис Иосиф, герцог де [1.7.1654, Париж —
15.6.1712, Винароз, Испания], маршал Франции. На службе с 1672. Во
время войны Большого Альянса (1689-97) получил звание генерал-лейте-
нанта. Потерпел поражение в битве при Оденаарде (1708), однако страте-
гически достиг успеха в войне за Испанское наследство.

Варвик (Warwick) Ричард Невилль (Neville) [22.11.1428-14.4.1471,
Варнет, Хертфордшир], 1-й эрл Варвик, 2-й эрл Салибурский, английский
государственный деятель. Крупнейший феодал, активный участник войн
Алой и Белой розы и ряда династических переворотов, вошел в историю
как «делатель королей». Первоначально поддерживал Йорков, однако после
победы Йорков при Нортхемптоне (1460), предпочитая иметь слабого ко-
роля, воспрепятствовал захвату короны Ричардом Йорком и добился остав-
ления на троне безумного Генриха VI Ланкастера. В 1461 один из органи-
заторов переворота в пользу Эдуарда IV Йорка. Недовольный стремлением
Эдуарда обуздать баронов, перешел на сторону Ланкастеров, вынудил ко-
роля бежать из Англии и в октябре 1470 восстановил на престоле Генриха
VI, став фактически правителем государства с титулом «спасителя короля».
В апреле 1471 войска Варвика были разбиты при Барнете армией возвра-
тившегося в Англию Эдуарда IV. Варвик погиб в этом сражении.

Варрон Марк Теренций (Marcus Terentius Varro) Рсатипский [116 до
н.э., Реате, Сабинская область — 27 до н.э.], римский писатель и ученый.
С юных лет жил в Риме, затем в Афинах. В качестве легата Помпея уча-
ствовал в войне в Испании против Цезаря. После примирения с Цезарем
организовал в Риме публичную библиотеку.

Вартенслебен, генерал Священной Римской империи. В кампании 1796
командовал армией.

Василий I Македонянин [25.5.836-29.8.886, Константинополь], импе-
ратор Византии (867), основатель Македонской династии. Из крестьян,
сделал блестящую карьеру при дворе императора Михаила III, с 866 сопра-
витель. Убив императора, захватил престол. Проводил политику укрепления
централизованного государства.

Василий II Болгаробойца [958, Константинополь — 15.12.1025, Констан-
тинополь], византийский император (976). Подавил мятежи земледельческой
знати во главе с Вардой Склиром (976-979) и Вардой Фокой (987-989).
Последнего подавил с помощью киевского князя Владимира, женившегося на
сестре Василия Анне. К концу правления отвоевал значительные территории
у арабов и расширил владения империи за счет армянских и грузинских зе-
мель. После долгой войны с Болгарским царством подчинил его в 1018. За
жестокость, проявленную в этой войне, прозван Болгаробойцем.

Ватутин Николай Федорович [16.12.1901, с. Черепухино Курской облас-
ти — 15.4.1944], генерал армии (2.1943), Герой Советского Союза (6.5.1965).
Окончил Полтавскую пехотную школу (1922), Киевскую высшую объединен-
ную школу (1924), Военную академию им. Фрунзе (1929), оперативный фа-
культет этой же академии (1934) и Академию Генштаба (1937). До начала
Великой Отечественной войны был начальником штаба дивизии, заместителем
начальника штаба Киевского военного округа, начальником оперативного
управления Генштаба. С июля 1941 по май 1942 начальник штаба Северо-За-
падного фронта, в мае—июле 1942 заместитель начальника Генштаба и упол-
номоченный ставки на Брянском фронте. Затем командовал войсками фрон-
тов: Воронежского (июль—октябрь 1942, март—октябрь 1943), Юго-Запад-
ного (октябрь 1942—март 1943), 10-го Украинского (октябрь 1943—март
1944). Умер после тяжелого ранения. Похоронен в Киеве.

Вейган (Weygand) Максим [21.1.1867, Брюссель — 28.1.1965, Париж],
французский генерал, член Французской академии наук (1931). Окончил
Сен-Сирскую военную школу (1887). Участник 1-й Мировой войны, с но-
ября 1917 член Высшего военного совета, а с марта 1918 начальник штаба
верховного главнокомандующего. В 1920-22 глава военной миссии в Поль-
ше по обучению и снабжению польской армии. В 1930-35 начальник Ген-
штаба, вице-президент Высшего военного совета, инспектор армии. В 1937
участвовал в движении кагуляров. С начала 1939 главнокомандующий
французскими войсками в Сирии и Ливане. С 19 мая 1940 начальник штаба
национальной обороны и верховный главнокомандующий, подписал капи-
туляцию Франции. В июле—сентябре 1940 министр национальной обороны
правительства «Виши», затем генеральный уполномоченный правительства
во Французской Африке, заключил соглашение с США в 1941. В ноябре
1942 был арестован немцами и до 1945 находился в лагере. После освобож-
дения был предан военному суду, но в 1948 оправдан.

Вейхс (Weichs) Максимилиан фон [12.11.1881, Дассау — 1954], немец-
кий генерал-фельдмаршал (1943). В армии с 1900, служил в кавалерии,
участник 1-й Мировой войны, затем служил в рейхсвере. С 1933 командовал
кавалерийской (с 1935 танковой) дивизией, с 1937 — 13-м армейским кор-
пусом. С октября 1939 командующий 2-й армией, участвовал во Француз-
ской и Балканской кампаниях и в войне против СССР. С июля 1942 ко-
мандующий группой армий «Б», с августа 1943 — группой армий «Ф» и
немецкими войсками Юго-Востока (Балканы). Широко использовал в на-
земных боях зенитную артиллерию, за что получил прозвище «зенитного
генерала». С марта 1945 в резерве ставки. В 1945-48 находился в амери-
канской тюрьме за военные преступления.

Велизарий (Belisarios) [504-13.3.565], византийский полководец. Уроже-
нец Фракии. Отличился во время войны 527-532 с Ираном и в 25 лет занял
высшую военную должность магистра. Одержал ряд громких побед над иран-
цами, остготами и вандалами. В 562 был несправедливо обвинен в заговоре
против императора и подвергся опале. Подробные сведения о нем известны из
сочинения историка Прокопия Кесарийского, бывшего его секретарем.

Веллингтон (Wellington) Артур Уэлсли (Wellesley) [1.5.1769, Дуб-
лин — 14.9.1852, замок Уолмер, Кент], английский полководец, государст-
венный деятель, фельдмаршал (1813), представитель партии тори. Учился
в аристократическом колледже в Итоне и в военной школе в Анже (Фран-
ция). Начал военную карьеру в английских войсках в Нидерландах, во
время антифранцузского похода 1794-95. В 1796 был направлен в Индию,
где командовал английскими войсками при завоевании княжества Майсур
и маратхских княжеств. В 1805 возвратился в Великобританию. В 1807-08
государственный секретарь по делам Ирландии. В 1808-13 командовал вой-
сками антифранцузской коалиции на Пиренейском полуострове. В 1814
назначен английским послом в Париже. В том же году получил титул гер-
цога Веллингтона. В 1815 командующий союзной англо-голландской ар-
мией, вынесшей главную тяжесть в сражении при Ватерлоо. Участвовал
в работе Венского конгресса 1814-15. В 1815—18 возглавлял оккупацион-
ные войска во Франции. Английский представитель на конгрессах Священ-
ного союза в Ахене (1818) и Вероне (1822). В 1826 подписал в Петербур-
ге т. н. Греческий протокол, определявший позиции Великобритании и Рос-
сии в отношении Греции. В 1827-52 главнокомандующий английской
армией. В 1828-30 премьер-министр. Провел акт о эмансипации католиков
(1829). Открыто выступал против проведения парламентской реформы, что
способствовало падению его кабинета. В 1834-35 министр иностранных дел,
в 1841-46 министр без портфеля. В 1848 возглавил воинские части, гото-
вившие вооруженное подавление чартистских выступлений.

Виктор (Виктор-Перрен) (Victor-Perrin) Клод [7.12.1764, Ла-Марш,
Вогезы — 1.3.1841, Париж], маршал Франции (1807), герцог Беллунский
(1808), пэр Франции (1815). С 1781 служил солдатом в артиллерии. От-
личился при осаде Тулона (1793) во время революционных войн и был
произведен в генералы. Участвовал в итальянских походах Наполеона 1796-
97 и 1800, войне с Пруссией и Россией (1806-07), с 1808 командовал 1-м
корпусом в Испании. В войне против России (1812) командовал 9-м корпу-
сом, принял активное участие в боевых действиях лишь в период отступле-
ния. В 1813, командуя 2-м корпусом, участвовал в сражениях при Дрездене
и Лейпциге. В 1814 перешел на сторону Бурбонов, с 1815 начальник штаба
королевской гвардии. В 1821-23 военный министр. Осенью 1823 руководил
военной интервенцией в Испании. После 1830 отошел от государственной и
военной деятельности.

Виллар (Villar) Клод Луи Эктор [8.5.1653, Мулен — 17.6.1734, Тю-
ренн], французский маршал-генерал (1733). В армии с 1671. В 1674 коман-
довал кавалерийским полком. Во время войны за Испанское наследство
1701-13 командовал корпусом, разгромил в битве при Фридлингепс
(10.1702) австрийские войска. Солдаты провозгласили Виллара маршалом,
и он был утвержден в этом звании королем. В 20.9.1703 нанес поражение
австрийцам у Гохштедта. В 1707 с 4-тысячным отрядом солдат внезапным
ударом овладел Штольгофенскими укреплениями, считавшимися неприступ-
ными и защищавшимися 30-тысячной группировкой австрийцев. В 1709
назначен командующий французской армией во Фландрии, сумел восстано-
вить ее боеспособность, но 11.9.1709 был ранен. В 1712 в сражении при
Денене Виллар разбил войска Евгения Савойского, применив атаку глубо-
кими колоннами. До 1714 продолжал успешные действия во Фландрии и
на Рейне. Участвовал в войне за Польское наследство 1733-35. В 1733,
назначенный главнокомандующим союзными войсками, совершил поход в
Италию и за 3 мес. овладел всей долиной реки По.

Виллеруа (Villeroi) Франсе де Нефвилль, французский полководец.
Командовал французской армией в битве при Рэмилисе, где был разбит.

Вильгельм I (William) Завоеватель [1028, Фалез, Нормандия —
9.9.1087, Руан], герцог нормандский (1035), король Англии (1066). При-
соединил к своим владениям графство Мен (1062) и часть земель графа
Анжуйского. Объявив себя наследником англосаксонского короля Эдуарда
Исповедника, во главе войска нормандских, французских и итальянских
рыцарей высадился в 1066 в Англии, разбил при Гастингсе (14 октября
1066) войско короля Гарольда II и стал английским королем. При нем была
установлена прямая вассальная зависимость всех феодальных землевладель-
цев от короля. В 1086 по его указу была произведена земельная перепись
(т.н. «Книга страшного суда»), которая перевела множество свободных
крестьян в разряд крепостных (вилланов). Восстания против Вильгельма
не прекращались до 70-х годов XI в.

Вильсон (Wilson) Генри Хьюге, баронет (с 1919) [5.5.1864, Эджемонд-
сворт, Лонгфорд, Ирландия — 22.6.1922, Лондон], британский фельдмар-
шал, начальник имперского Генерального штаба и главный военный совет-
ник Ллойд Джорджа в последний год 1-й Мировой войны. В армии с 1880-х.
В феврале 1919 избран в палату общин от партии консерваторов. Убит
ирландскими террористами.

Вильсон (Wilson) Томас Вудро [28.12.1856, Стантон — 3.2.1924, Ва-
шингтон], государственный деятель США. Окончил Принстонский универси-
тет (1879). В 1886 получил степень доктора философии. В 1890-1902 профес-
сор права, в 1902-1910 ректор Принстонского университета. В 1910-12 губер-
натор штата Нью-Джерси. В 1912-21 президент США от демократической
партии. Провел ряд законов, снискавших ему славу реформатора. 6 апре-
ля 1917 правительство Вильсона объявило войну Германии. В январе 1918
выдвинул т. н. <14 пунктов» — программу, целью которой было утверждение
американского господства в остальном мире. Однако результаты Парижской
мирной конференции 1919-20 оказались неблагоприятными для Вильсона.
Сенат США отказался ратифицировать Версальский мирный договор 1919
(в 1921 был заключен отдельный договор). После окончания срока президент-
ства (1921) отошел от активной политической деятельности.

Витигис (Witigis), остготский полководец, король Италии (с 536). Вы-
бран на замену Теодахаду, погибшему в битве с войсками византийского
полководца Велизария. Оставив малый гарнизон на защиту Рима, Витигис
двинул войска в Равенну, где он женился на внучке короля Теодорика,
Матасунте, чтобы упрочить свою власть. По настоянию Витигиса, папа
Римский призвал Рим к противодействию Велизарию. В марте 537 Витигис
осадил Рим, который был занят Велизарием, разрушил акведуки, однако в
марте 538 был вынужден снять осаду. К весне 540 войска Витигиса удер-
живали лишь крепость Равенны. Витигис заключил договор с готскими
вождями, и они вторглись в Италию, захватили Витигиса и Матасунту, а
также казну Теодорика. Дальнейшая судьба Витигиса неизвестна.

Вулф (Wolfe) [2.1.1727, Уэстерхем, Кент — 13.9.1759, Квебек], анг-
лийский генерал-майор. Старший сын генерал-лейтенанта Эдварда Вулфа.
Призван на флот в 1741, однако сразу же переведен в 12-й пехотный полк.
В 1758 в звании бригадного генерала принял участие в экспедиции против
Франции на остров Кейп Бретон. После этого вернулся в Англию для
восстановления здоровья. В 1759 возглавил экспедицию против Квебека,
который захватил после битвы 13 сентября. В этом бою Вулф был ранен
дважды и после того, как Квебек пал, умер от третьей раны.

Галлвиц (Gallwitz) фон [1852-1937], немецкий генерал. В генеральном
штабе (1883-85), с 1911 генерал-инспектор полевой артиллерии. Во время
1-й Мировой войны служил на Восточном фронте, участвовал в захвате
Сербии. В 1918 командовал группой армий.

Галлек (Halleck) Генри Ватер [16.1.1815, Вестермилл, Нью-Йорк, —
9.1.1872, Луисвилль], офицер Союза, главнокомандующий силами Союза
(1862-64). Окончил военную академию в Уэст-Пойнте (1839), в 1844 посе-
тил Европу. Участник войны с Мексикой (1846), после которой занимал
правительственные посты в штате Калифорния. В 1861, с началом Граж-
данской войны в США, вернулся на службу в чине генерал-майора и стал
главнокомандующим силами на Западном театре. В июле 1862 стал военным
советником Линкольна и главнокомандующим. Заменен генералом Грантом
в 1864. До конца войны занимал пост начальника штаба.

Галлиени (Gallieni) Жозеф Симон [24.4.1849, Сен-Боа, дер. Верхняя
Гаронна — 27.5.1916, Версаль], маршал Франции (посмертно, 1921). Окон-
чил училище Сен-Сир (1870), участвовал во франко-прусской войне 1870—
71, затем служил па административных постах в колониях (Африка, Индо-
китай), был генерал-губернатором Мадагаскара (1896-1905), затем коман-
довал корпусом во Франции. С 1913 в отставке по возрасту. В августе 1914
вернулся в армию и был назначен военным губернатором Парижа. В сен-
тябре 1914 предложил нанести удар от Парижа во фланг немецким армиям
и организовал переброску 6-й армии генерала Ж. Монури, наступление ко-
торой сыграло значительную роль в Марнском сражении 1914. В октябре
1915 — марте 1916 военный министр.

Галлоуэй, британский генерал. Участник боев в Северной Африке (1940).
Гальдер (Halder) Франц [20.6.1884, Вюрцбург — 1972], немецкий гене-
рал-полковник (1940). В армии с 1902, окончил Баварскую военную академию
(1914), участник 1-й Мировой войны. С 1936 в Генеральном штабе сухопут-
ных войск, с октября 1937, по февраль 1938 — первый обер-квартирмейстср.
С сентября 1938 по сентябрь 1942 начальник Генерального штаба сухопутных
войск. Руководил работой штаба в Польской кампании 1939, Французской
кампании 1940, Балканской кампании 1941, а также в кампаниях против
СССР 1941 и 1942 года. В связи с провалом немецкой стратегии отстранен
осенью 1942, а в январе 1945 уволен в отставку. В 1945-46 американский
пленный, участвовал в написании военно-исторических трудов. Автор брошю-
ры «Гитлер как полководец» (1949), а также трехтомного «Военного дневни-
ка» (1962-64), содержащего важные данные по истории 2-й Мировой войны.

Гамелен (Gamelin) Морис Гюстав [20.9.1872, Париж — 18.4.1958, Па-
риж], французский генерал. Окончил военное училище Сен-Сир (1893) и
штабной колледж (1899). Во время 1-й Мировой войны был секретарем
Жоффра, командовал бригадой и дивизией. В 1925-28 командующий фран-
цузскими войсками в Сирии и заместитель верховного комиссара, подавил
восстание в Сирии (1925-27). В 1931-35 и 1938-39 начальник Генерально-
го штаба, в 1935-40 заместитель председателя Высшего военного совета. С 3
сентября 1939 главнокомандующий союзными войсками во Франции. 19 мая
1940 сменен генералом М. Вейганом. В сентябре 1940 был арестован и осуж-
ден на риомском процессе над виновниками поражения (1942). Процесс был
предпринят правительством А. Петена в целях самооправдания. В 1943 выве-
зен гитлеровцами в Германию, находился в концлагере до конца войны.

Гамильтон (Hamilton) Ян (полностью Ян Стэндиш Монтейт Гамильтон)
[16.1.1853, Корфу, Ионические о-ва — 12.10.1947, Лондон], британский
генерал. Начал службу в 1870, участвовал в нескольких кампаниях в Индии
и Африке. Во время англо-бурской войны 1899-1902 был начальником
штаба Китченера. Посвящен в рыцари в 1902. В 1910 стал главнокоманду-
ющим английскими войсками на Средиземноморье. 12 марта 1915 назначен
командующим экспедиционными войсками, предназначенными для захвата
проливов Босфор и Дарданеллы. Из-за неудачи операции 16 октября 1915
отозван с командования и не получил другого назначения. Написал «Гал-
липолийский дневник» (1920).

Ганнибал Барка (Hannibal Ватка) [247 или 246 до н.э., Карфаген —
183 до н. э., Вифиния], карфагенский полководец и государственный дея-
тель. Сын Гамилькара Барки. Участвовал в военных кампаниях отца, потом
своего шурина Гасдрубала при покорении иберийских племен в Испании.
В 225 до н. э. командовал карфагенской конницей в Испании, в 221 до н. э.
(после гибели Гасдрубала) был провозглашен воинами и утвержден народ-
ным собранием главнокомандующим карфагенской армией. В 219 до н.э.
напал на союзный римлянам город Сагунт, фактически спровоцировав 2-ю
Пуническую войну (218-201 до н.э.). Одержал над римлянами победы в
сражениях при р. Тицине, р. Треббии (218 до н. э.), у Тразименского озера
(217 до н.э.) и при Каннах (216 до н.э.). Союзниками Ганнибала высту-
пили в 215 до н.э. Македония, в 213 до н.э. Сиракузы. Однако непрямые
действия римской армии, направленные на истощение сил противника, силь-
но ослабили карфагенскую армию. С 212 до н.э. инициатива перешла к
римлянам, которые одержали ряд побед в Сицилии, Испании и самой Ита-
лии. Положение Ганнибала особенно осложнилось после того, как посланная
ему на помощь армия его брата Гасдрубала была разбита римлянами при
Метаврс (207 до н. э.). В 204 до н. э. римская армия высадилась в Африке, и
Ганнибал в 203 до н. э. был отозван на родину. В битве при Заме (202 до
н.э.) войско Ганнибала было разгромлено, что заставило Карфаген принять
условия мира, предложенные римлянами, в 201 до н.э.

После войны до 195 до н.э. был суффетом (высшая государственная
должность) Карфагена. Заподозренный римлянами в подготовке новой вой-
ны, был вынужден бежать к сирийскому царю Антиоху III и стал его
военным советником. После поражения Антиоха в войне 192-188 до н.э. с
Римом римляне потребовали выдачи Ганнибала. Он укрылся в Армении,
потом в Вифинии. Узнав о том, что царь Вифинии собирается выдать его
римлянам, Ганнибал принял яд.

Гарольд II (Harold) Гудвипсон [1020-14.10.1066, у Гастингса, Сасекс],
последний англосаксонский король Англии. Стал королем после смерти
Эдварда (5 января 1066). В мае Гарольд собрал флот и армию для отра-
жения возможного вторжения норманнов. Из-за нехватки продовольствия
вынужден был распустить войска в сентябре 1066. Тогда объединенные
войска Тостига и Гарольда III Гардраада вторглись в Англию, однако были
разбиты Гарольдом в битве у Стэмфордского моста (25 сентября). Спустя
три дня в Англии высадились войска Вильгельма Завоевателя. 14 октября
1066, в битве при Гастингсе, Гарольд был убит.

Гарольд III Гардраад (Harald Hardraade) Сигурдссон [1015, Норвегия —
25.9.1066, Стэмфордский мост, Йоркшир], король Норвегии (с 1045). Присо-
единил к Норвегии Оркнейские, Шетландские и Гебридские острова. В 1066
предпринял попытку захватить Англию, для чего заключил союз с мятежным
эрлом Тостигом, однако его армия была разбита в битве у Стэмфордского
моста, а сам он был убит.

Гаррисон (Harrison) Томас [1616, Ньюкастл-андер-Лен, Стэффор-
шир — 13.10.1660, Лондон], английский парламентский генерал и глава
секты «Пятого пришествия» (они верили в немедленный приход Христа и
собирались править с его приходом). Участник гражданской войны в Англии
с ее начала. Член парламента с 1646, член государственного совета в 1651.
Убеждал Кромвеля разогнать Долгий Парламент и был ярым приверженцем
последующего <Парламента Святых». После его падения отказался при-
знать Протекторат, был лишен званий и несколько раз арестовывался. Во
время Реставрации был арестован, осужден и казнен.

Гасдрубал Гисгон [ум. 202 до н.э.], карфагенский полководец. Гасдру-
бал Гисгон и два брата Ганнибала, Маго и Гасдрубал, возглавляли армии в
Испании в течение 211 до н.э. Получив подкрепления из Африки, они
разбили римские армии под предводительством Публия Корнелия Сципиона
и его брата Гнеса. В 210 до н.э. Публий Корнелий Сципион Младший
(впоследствии Сципион Африканский) прибыл в Испанию. В 206 до н.э. в
сражении у Илипы Гасдрубал был разбит и отступил к побережью. В 205-
203 до и. э. Гасдрубал и Сципион сражались в Африке, и после поражения
у Замы Гасдрубал покончил жизнь самоубийством.

Гелимер (Gelimer) [VI в.], последний король (530-534) государства
вандалов в Африке. В июне 533 император Юстиниан послал против ван-
далов экспедицию во главе с Велизарием. В результате последовавшей вой-
ны королевство вандалов было уничтожено, а сам Гелимер отправлен в Кон-
стантинополь, где Юстиниан пожаловал ему имение в Галатии.
Гендерсон (Henderson) Артур [13.9.1863, Глазго — 20.10.1935, Лон-
дон], английский политический деятель, один из правых лидеров лейборист-
ской партии, в 1911-34 ее секретарь. В 1915-17 входил в правительст-
ва Асквита и Ллойд Джорджа, выступал за «войну до победного конца».
В 1924 министр внутренних дел и 1929-31 министр иностранных дел в
кабинетах Р. Макдональда. В 1932-33 председатель международной конфе-
ренции по вооружению.

Генрих III (Henry) [1.10.1207, Винчестер — 16.11.1272, Лондон], ко-
роль Англии (с 1216), из династии Плантагенетов, сын Иоанна Безземель-
ного. В 1258 Генрих III был вынужден утвердить «Оксфордские провизии»,
установившие в стране режим баронской олигархии, а затем «Вестминстер-
ские ревизии», несколько ограничивающие произвол баронов. Отказ от со-
блюдения «Оксфордских провизий» привел к гражданской войне (1263-
67). Симон де Монфор в 1264 разбил королевские войска и взял в плен
Генриха III. После разгрома сторонниками короля войск оппозиции и гибели
де Монфора (август 1265) Генрих III в 1266 был полностью восстановлен
в своих правах. Однако возросшая роль рыцарства и городов вынудила
Генриха III и баронов установить практику созыва парламента.

Генрих V (Henry) [16.9(7).1387, Монмут — 31.8.1422, Буа-де-Вен-
сенн], король Англии (с 1413), из династии Ланкастеров, сын Генриха IV.
Стремился примириться с феодальной знатью, возвратив ей владения, кон-
фискованные Генрихом IV. В 1414 подавил восстание лоллардов. Возобно-
вив Столетнюю войну, нанес французам в 1415 решительное поражение при
Азенкуре и вскоре захватил север Франции с Парижем. Был признан на-
следником французского короля Карла VI и регентом Франции.

Геринг (Goring) Герман [12.1.1893, Рохенхсйм, Бавария — 15.10.1946,
Нюрнберг], немецкий рейхсмаршал авиации (1940), один из нацистских пре-
ступников. Участвовал в 1-й Мировой войне, был летчиком. С 1922 член
НСДАП (фашистской партии), руководитель СА (штурмовых отрядов). Бу-
дучи политическим уполномоченным Гитлера (с 1930) и председателем рейхс-
тага (с августа 1932) играл активную роль в приходе Гитлера к власти в 1933,
после чего стал имперским министром авиации и главой правительства Прус-
сии. Главнокомандующий ВВС с 1935, глава концерна «Геринг» (с 1937).
Один из организаторов нацистского террора в оккупированных Германией
странах. На Нюрнбергском процессе 1946 при помощи ловкой демагогии
сумел отвести от себя значительную часть обвинений, был приговорен к смерт-
ной казни, перед казнью покончил жизнь самоубийством.

Гесклен (Guesclin) дю Коннетабль Бертран [1320, Ла Мотте, около
Динана — 13.7.1380, Шанонеф-де-Рандоп], национальный герой Франции,
военачальник. Прославился боевыми действиями против англичан в Столет-
ней войне.

Гибер, французский военный теоретик. В 1787 провел реформы в армии.

Гильдбургхаузен, австрийский генерал. Командующий союзными вой-
сками против Фридриха II в Семилетней войне.

Гильдерик (Hilderich) [VI в.], король вандалов. Свергнут своим пле-
мянником Гелимером (531).

Гинденбург (Hindenburg) Пауль фон [2.10.1847, Познань - 2.8.1934,
Нейдек], германский государственный и военный деятель, генерал-фельд-
маршал (1914). Участник австро-прусской войны 1866 и франко-прусской
войны 1870-71. До 1911 командовал корпусом, затем был в отставке. В па-
чале 1-й Мировой войны вернулся на службу. С августа 1914 командовал
8-й армией, с ноября — войсками Восточного фронта. С августа 1916 на-
чальник Генерального штаба, фактически главнокомандующий. В 1925 был
избран президентом Веймарской республики. В 1932 избран вторично.
30 января 1933 передал власть в руки национал-социалистов, поручив Гит-
леру формирование правительства.

Гитлер (Hitler) (настоящая фамилия Шикльгрубер — Schicklgruber)
Адольф [20.4.1889, Браунау, Австрия — 30.4.1945, Берлин], лидер герман-
ской национал-социалистской партии (фашистской), глава немецко-фашист-
ского государства (1933-45), главный военный преступник. С 1913 жил в
Мюнхене, во время 1-й Мировой войны был ефрейтором в германской армии.
В 1919 один из организаторов, а с 1920 глава (фюрер) национал-социалист-
ской рабочей партии Германии. 8-9 ноября 1923 вместе с генералом Э. Лю-
дендорфом предпринял в Мюнхене попытку фашистского переворота, кото-
рая окончилась провалом (Гитлер был заключен в тюрьму). В дальнейшем,
используя национал-социалистскую демагогию и реваншистские настроения,
создал себе массовую опору среди населения. 30 января 1933 президент
П. Гинденбург назначил его рейхсканцлером. После смерти Гинденбурга Гит-
лер сосредоточил в своих руках всю законодательную и исполнительную
власть, объединив посты рейхсканцлера и президента (август 1934). В даль-
нейшем правительство Гитлера превратило Германию в базу для проведения
мировой экспансии. Фашистская Германия приняла участие в войне против
Испанской республики (1936-39), осуществила аншлюс (присоединение) Ав-
стрии (1938), оккупировала Чехословакию (1938-39) и, сколотив блок союз-
ников, развязала 2-ю Мировую войну (1939-45). В 1945, когда советские
войска вошли в Берлин, Гитлер кончил жизнь самоубийством.

Голль (Gaulle) Шарль де [22.11.1890, Лилль — 9.11.1970, Коломбе-ле-
Дез-Эглиз], французский военный и государственный деятель, бригадный ге-
нерал (1940). Учился в военном училище Сен-Сир и позже в Высшей военной
школе в Париже. Участник 1-й Мировой войны. До 1937 занимался в основ-
ном педагогической и штабной деятельностью. С первых дней 2-й Мировой
войны командовал в чине полковника танковыми подразделениями 5-й фран-
цузской армии, а в мае 1940, во время боев на р. Сомма, возглавил 4-ю бро-
нетанковую дивизию. 5 июля стал заместителем министра национальной обо-
роны. После вступления германских войск в Париж (14 июня) и прихода к
власти правительства Петена (16 июня) Голль выехал в Великобританию,
откуда руководил движением «Свободная Франция*. С июня 1944 председа-
тель Временного правительства Французской республики. 10 декабря 1944
подписал в Москве Договор о союзе и взаимопомощи между СССР и Фран-
цией. В январе 1946 ушел с поста главы государства. С 1947 руководил со-
зданной им партией «Объединение французского народа*. Объявив в 1953
о роспуске этой партии, временно отошел от политической деятельности.

В мае 1958, в период Алжирского кризиса, большинство парламента
выступило за возвращение Голля к власти. 1 июня 1958 Национальное
собрание утвердило состав правительства во главе с ним. В сентябре была
подготовлена новая конституция, а 21 декабря Голль становится президен-
том Французской республики. 18 декабря 1965 он был переизбран на но-
вый 7-летний срок, однако после поражения на референдуме 27 апреля 1969
(о реорганизации Сената и реформе территориально-административного уст-
ройства Франции) ушел с поста президента.
Гот (Hoth) Герман [1895—1971], немецкий генерал. Участник 1-й Ми-
ровой войны (в кавалерии). Командовал танковым корпусом в ходе Фран-
цузской кампании 1940, 3-й танковой группой в кампании против России
1941, 4-й танковой армией в кампании 1942 и новой 4-й танковой армией в
Курском сражении 1943. За поражение спят с поста. После войны написал
книгу «Танковые операции».

Гофман (Хоффман) (Hoffmann) Макс [25.1.1869, Хомбсрг — 8.7.1927,
Бад-Рейхенхалль], германский военный деятель и писатель, генерал-майор.
Окончил Академию Генштаба (1901), служил в разведывательном управлении
Генштаба. В 1904—05 в германской военной миссии при 1-й японской армии
во время русско-японской войны. В начале 1-й Мировой войны генерал-квар-
тирмейстер 8-й армии. В 1914—16 квартирмейстер штаба Восточного фронта,
с августа 1916 начальник штаба главнокомандующего Восточным фронтом.
В декабре 1917 — феврале 1918 был фактическим главой немецкой делегации
во время мирных переговоров с Советской Россией в Бресте. В августе 1918
предлагал начать войну против Советской России. С ноября 1918 главноко-
мандующий Восточным фронтом. В 1919 пытался организовать германскую
интервенцию в Россию. С 1920 в отставке. Оставил мемуары.

Гранмезон (Grandmaison) Луи [1861-1915], французский военный теоре-
тик, генерал (1914). Окончил высшую военную школу (1894). Был наиболее
ярким выразителем наступательной доктрины, которую разделяли Генштаб и
часть французского генералитета. Гранмезон пропагандировал идею наступ-
ления во что бы то ни стало, при любых обстоятельствах, отказываясь от
всякой обороны, которая, по его мнению, являлась лишь средством выиграть
время. Гранмезон рекомендовал «сразу, без оглядки пускать в ход все свои
силы» и считал, что на войне «зачастую самыми лучшими оказываются дей-
ствия самые безрассудные; все дело лишь в том, чтобы совершать их с убеж-
дением». Гранмезон полагал, что важнее воспитать в себе дух, необходимый
для победы, нежели разбирать способы ее достижения. Первые же бои во
время 1-й Мировой войны показали несостоятельность теории Грапмезона.

Грант (Grant) Улисс Симпсон [27.4.1822, Пойнт-Плезант — 23.7.1885,
Маунт-Мак-Грегор, близ Саратоги], военный и политический деятель США.
В 1843 окончил военную академию в Уэст-Пойнте. Участвовал в войне США
против Мексики 1846-48. Во время Гражданской войны 1861-65 Грант был
командиром 21-го Иллинойсского полка волонтеров. С августа 1861 бригад-
ный генерал. С марте 1864 получил звание генерал-лейтенанта сухопутных
войск и был назначен главнокомандующим всеми федеральными армиями.
В 1869-77 президент США от республиканской партии.

Грациани (Graziani) Родольфо [11.8.1882, Филеттино — 11.1.1955, Рим],
итальянский маршал (1937). В 1930-34 вице-губернатор Киренаики, в 1935
губернатор Итальянского Сомали. За участие в итало-эфиопской войне 1936—
37 (командовал Южной армией) получил звание маршала и титул маркиза
Негелли. В 1936-37 вице-король Эфиопии. В 1939-40 начальник штаба сухо-
путных войск. С июня 1940 главнокомандующий итальянскими войсками в
Северной Африке. После поражения у Мерса-Матрух уволен в отставку. Во
время немецкой оккупации Италии (1943-45) военный министр марионеточ-
ной «Итальянской социальной республики» Б. Муссолини, возглавлял борьбу
против партизан. В 1950 приговорен к 19 годам тюрьмы, но в том же году
амнистирован. С 1952 был почетным президентом неофашистской партии Ита-
льянское социальное движение.
Груши (Grouchy) Эммануель [1766, Париж — 1847, Париж], маршал
Франции (1815). Был офицером королевской гвардии, после падения монар-
хии перешел в республиканскую армию. В 1792 произведен в генералы. В
сражении при Нови (1799) взят в плен русскими войсками под командованием
А. В. Суворова. По возвращении из плена (1800) принимал участие в войнах
Наполеона против Австрии, Пруссии, Испании и России. В кампании 1812
командовал кавалерийским корпусом. После отречения Наполеона в 1814
перешел на службу к Бурбонам, занимал пост генерального инспектора кава-
лерии. В 1815 в период «Ста дней» вновь примкнул к Наполеону. Во время
сражения при Ватерлоо (1815) не смог помешать армии Г. Блюхера присоеди-
ниться к главным силам союзных войск и принять участие в разгроме войск
Наполеона. После второй реставрации Бурбонов бежал из Франции в США.
В 1821 вернулся на родину по амнистии, в 1831 был восстановлен в звании
маршала, но к военной службе не возвращался.

Гуд (Hood) Джон Белл [1.6.1831, Овингсвилль, Кентукки — 30.8.1879,
Новый Орлеан], генерал-лейтенант (1864) Конфедерации. Окончил воен-
ную академию в Уэст-Пойнте, служил в кавалерии до начала войны. В ар-
мии Конфедерации быстро достиг звания полковника. Был серьезно ранен
в битве при Геттисберге (7.1863). В 1864 направлен на помощь генералу
Джонстону для обороны Атланты против армии генерала Шермана. Неуда-
чи Джонстона вынудили президента Конфедерации передать управление
войсками Гуду, который проявил себя более агрессивным. Он удерживал
город пять недель, после чего отправился в глубокий рейд, намереваясь
ударить в тыл Шерману, но этот план провалился. Последовавшие за этим
битвы были проиграны Гудом, а его армия была уничтожена. В следующем
месяце он подал в отставку.

Гудериан (Guderian) Хайнц Вильгельм [17.6.1888, Кульм, ныне Хелм-
но, Польша — 15.5.1954, Швангау, Бавария], немецкий генерал-полковник
(1940), военный теоретик. Окончил военное училище (1907) и военную
академию (1914). Во время 1-й Мировой войны на штабных должностях,
после войны — в рейхсвере, с 1922 в автомобильных войсках. В 1935-38
командир танковой дивизии и армейского корпуса. В 1938-39 командовал
подвижными войсками. В начале 2-й Мировой войны командовал танковым
корпусом (1939-40), с июня 1940 2-й танковой группой, с октября 1941 —
2-й танковой армией. В декабре 1941 за поражение под Москвой снят с
должности и отчислен в резерв. С марта 1943 генерал-инспектор танковых
войск. С июля 1944 по март 1945 начальник Генерального штаба сухопутных
войск. Взят в плен американцами и вскоре освобожден. В 50-х гг. выступал
за восстановление довоенных границ и военной мощи Германии как оплота
против коммунизма. Автор книг «Внимание — танки!» (1937) и «Бронетан-
ковые войска и их взаимодействие с другими родами войск» (1937), а также
мемуаров «Танки — вперед» (вышли в свет в 1957).

Густав II Адольф (Gustaf Adolf) [9.12.1594, Стокгольм — 6.11.1632,
Лютцен, Саксония], король Швеции (с 1611), из династии Ваза, крупный
полководец. Сын короля Карла IX. Завершил начатые отцом Кальмарскую
войну 1611-13 с Данией (неудачную для Швеции), войну против России,
закончившуюся выгодным для Швеции Столбовским миром 1617, а также
войну с Речью Посполитой, в ходе которой шведы овладели Лифляндией
с Ригой и большинством прусских портов, закончившейся Альтмаркским
перемирием 1629. Заручившись поддержкой Франции и косвенной поддерж-
кой России, вступил в Тридцатилстшою войну 1618—48 на стороне антигабс-
бургской коалиции. Начав в 1631 поход в глубь Германии, одержал победу
при Брсйтенфельде (17 сентября 1631) над армией Католической лиги.
Весной 1632, двинувшись в Баварию, одержал победу на р. Лех и занял
Аугсбург и Мюнхен. Действия имперского главнокомандующего А. Вал-
ленштейна вынудили его к отходу на север и к генеральному сражению при
Лютцене 16 ноября 1632, где шведы одержали победу, но Густав II погиб.

Давидович (Davidovich), австрийский генерал. Участвовал в войне в
Италии 1796, потерпел поражение в битве у Ровердо (5.9.1796).

Дарий 1 (Дараявауш) [550-486 до н.э.], персидский царь (с 522 до
н.э.) из династии Ахеменидов. Стал править после убийства им Гауматы.
В 522-21 до н.э. подавил многочисленные восстания. Около 518 до н.э.
завоевал северо-западную часть Индии. При нем начались греко-персидские
войны. Провел ряд реформ, в результате чего вся страна была разделена
на сатрапии (военно-административные округа) и установлена упорядочен-
ная податная система. Реформы, поддержание старых дорог и строительство
новых, восстановление канала от Нила до Суэца, чеканка золотой монеты
способствовали развитию торговли в небывалых до этого масштабах. Время
царствования Дария I было периодом наивысшего могущества Ахеменидов.

Дарий III (Кодоман) [ум. 330 до н.э., Бактрия], персидский царь (с
336 до н. э.) из династии Ахеменидов. В конце 335 до н. э. завоевал Египет.
В 331 у Гавгамел армия Дария III была полностью разгромлена, он бежал
в Восточный Иран, где был убит своим сатрапом Бессом.

Даун (Daun) Леопольд [24.9.1705, Вена — 5.2.1766, Вена], граф, ав-
стрийский фельдмаршал (1754). Участвовал в австро-турецкой войне 1737-
39 и войне за Австрийское наследство 1740-48. В 1748-51, будучи комен-
дантом Вены и начальником основанной им Военной академии, провел ряд
реформ в армии. В начале Семилетней войны 1756-63 командовал армией
и разбил прусские войска при Колине (1757). С 1758 главнокомандующий
австрийской армией, одержал победы при Хохкирхе (1758) и Максене
(1759), но был разбит при Торгау (1760). С 1762 председатель гофкригерата
(придворного военного совета).

Дезо де Вейго (Deseaux de Veygoux) Луис-Шарль-Антон (шевалье де
Вейго) [17.8.1768, Риом, Франция — 14.6.1800, Маренго, Италия], фран-
цузский генерал. Профессиональный офицер, взят в плен революционными
войсками, однако в 1793-94 уже командовал революционной Рейнской ар-
мией. Участвовал в походах в Германию, Италию и в Египетской экспеди-
ции Наполеона. Погиб в битве при Маренго, возглавив контрнаступление.

Деметрий I (Demetrios) Полиоркет (буквально «осаждающий города»)
[ок. 337 до н.э., Македония — 283 до н.э., Киликия], македонский царь
в 306-286 до н.э. (с перерывами) из династии Антигонидов, принимал
активное участие в борьбе диадохов.

Демосфен (Demosthenes) [ок. 384 до н.э., Аттика — 322 до н.э., Ка-
лаврия], древнегреческий оратор и политический деятель. Изучив оратор-
ское искусство, Демосфен стал логографом, т. е. составляющим речи для
других, преподавал риторику, сам принимал участие в судебных процессах,
выступал в народном собрании. Сохранились приписываемые ему 61 речь,
56 выступлений, 6 писем (из них около 20 речей и несколько писем ему,
по-видимому, не принадлежат). В 351 до н.э. произнес свою первую фи-
липпику (речь против македонского царя Филиппа II, отца Александра
Македонского). С этого времени Демосфен стал признанным лидером анти-
македонской группировки Афин и других полисов Греции. После разгрома
союзного войска при Херонсс (338 до н.э.) Демосфен продолжал придер-
живаться осторожной, но последовательной антимакедонской политики.
После смерти Александра в 323 до н.э. снова призвал греков к борьбе
против Македонии. После нового поражения греков в Ламийской войне
(323-322 до н. э.) Демосфен, преследуемый врагами, отравился.

Демпси (Dempsey) Майлз [1896-1969], английский генерал-лейтенант.
В 1939-40 командовал пехотной бригадой во Франции, с июня 1941 танко-
вой дивизией. В 1943 командовал 13-м корпусом в Сицилии и Италии. При
высадке союзников в Нормандии (1944) и последующем их наступлении
командовал 2-й английской армией. Затем до конца войны главнокомандую-
щий союзными силами в Юго-Восточной Азии.

Дефо (Defoe) Даниель [1660, Лондон — 24.4.1731, Мурфилде], англий-
ский писатель и публицист. Окончил диссентерский колледж. Участвовал в
восстании герцога Монмута против Якова II, сочувствовал государственному
перевороту 1688-89 («славная революция»). Литературную деятельность на-
чал как автор «Опыта о проектах» (1697), предполагавших экономические
и общественные реформы, брошюр в защиту гражданских свобод — печати и
вероисповедания, стихотворной сатиры «Чистокровный англичанин» (1701) —
против аристократов, дискредитировавших короля Вильгельма III Оранского
как «не-англичанина», памфлета в защиту веротерпимости «Кратчайший путь
расправы с диссентерами» (1702), за что был приговорен к позорному столбу и
тюремному заключению. Автор книг «Робинзон Крузо» (1719), «Записки кава-
лера» (1720), «История полковника Жака» (1722), «Молль Флендерс» (1722),
«Жизнь и деяния Джонатана Уайльда» (1725) и др.

Джеллико (Jellicoe) Джон Рашуорт [5.12.1859, Саутгемптон —
20.11.1935, Лондон], граф, английский адмирал флота (1919). На флоте с
1872. Окончил морской колледж (1884), участвовал в колониальных войнах
против Египта (1882) и Китая (1900). С 1913 2-й морской лорд Великоб-
ритании. Во время 1-й Мировой войны в 1914-16 главнокомандующий
Грандфлитом (Большим флотом), которым руководил в Ютландском сра-
жении 1916. С декабря 1916 до конца 1917 1-й морской лорд. Под его
руководством была начата активная борьба с германскими подводными лод-
ками. С 1920 губернатор Новой Зеландии, с 1925 в отставке.

Дорман-Смит Эрик, британский генерал-майор. Заместитель начальни-
ка Генерального штаба (1942).

Думенк (Doumenc) Жозеф Эдуард Эме, французский генерал. Член
Верховного военного совета. Начальник Главного штаба вооруженных сил
Франции (1940). Оставил мемуары.

Джэксон (Jackson) Томас Джонатан (Стоунуолл) [21.1.1824, Кларк-
бург, Вайоминг — 10.5.1863, Гиней Стейшен, Вайоминг], генерал Конфе-
дерации. Окончил военную академию в Уэст-Пойнте, участник войны в
Мексике. В 1851 становится профессором тактики применения артиллерии
и натуральной философии в Вирдгинском военном институте. С началом
Гражданской войны в США он предложил свои услуги штату Вирдгиния.
Был ранен в бою 2.5.1863, ему ампутировали руку, однако началась пнев-
мония и через неделю Джэксон скончался.

Евгений Савойский (Eugen von Savoyen) [18.10.1663, Париж —
21.4.1736, Вена], принц, австрийский полководец и государственный деятель,
фельдмаршал (1693), генералиссимус (1697). Поступил волонтером в ав-
стрийскую армию и отличился в сражении под Вспои (1683) с турками. Ко-
мандуя с 1689 австрийскими войсками в Италии, нанес ряд поражений фран-
цузским войскам. Будучи главнокомандующим австрийскими войсками в Вен-
грии, разбил турок при Центе (сентябрь 1697). Во время войны за Испанское
наследство (1701-1714), командуя австрийскими войсками в Нидерландах и
Италии, одержал ряд побед над французскими и баварскими войсками, по
был разбит французским маршалом К. Л. Вилларом при Деноне (1712). Во
время австро-турецкой войны 1716-18 войска Савойского разгромили турок и
заняли Белград. С 1703 председатель гофкригерата, а затем тайного совета
при императоре. Наместник Австрийских Нидерландов (1714-24).

Жоффр (Joffre) Жозеф Жак Сезер [12.1.1852, Ривзальт - 3.1.1931,
Париж], маршал Франции (1916). Окончил Политехническую школу
(1870). Участник колониальных войн в Индокитае и Африке. С 1908 ко-
мандир корпуса. В 1910 член, ас 1911 вице-председатель Высшего военного
совета и начальник Генерального штаба. В 1914-16 главнокомандующий
французской армией. С декабря 1916 военный советник правительства.
В 1917—18 глава французской военной миссии в США, а затем в Японии.
После войны, оставаясь членом Высшего военного совета, принимал участие
в разработке проблем послевоенного строительства французских вооружен-
ных сил. В 1922 возглавлял правительственную комиссию по обороне тер-
риторий Франции.

Жуков Георгий Константинович [1.12.1896, дер. Стрелковка, Калуж-
ская область — 18.6.1974, Москва], советский военачальник, Маршал Со-
ветского Союза (18.1.1943), четырежды Герой Советского Союза, Герой
Монгольской Народной Республики. Член КПСС с 1919. С 1915 в армии,
участник 1-й Мировой войны в чине младшего унтер-офицера кавалерии. В
Гражданскую войну 1918-20 командир взвода и эскадрона. Окончил кава-
лерийские курсы (1920), курсы усовершенствования комсостава кавалерии
(1925) и высшего начсостава (1930). Командовал кавалерийским полком,
бригадой, дивизией, корпусом, был помощником инспектора кавалерии
РККА и заместителем командующего Белорусского особого военного округа.
В 1939 разгромил японские войска на р. Халхин-Гол (Монголия). С июня
1940 командовал войсками Киевского особого военного округа. С конца
января 1940 по 30 июля 1941 начальник Генштаба и замнаркома обороны
СССР. Участник 2-й Мировой войны, с его именем связаны оборона Мос-
квы (зима 1941), оборона Сталинграда (осень 1942), прорыв блокады Ле-
нинграда (1943), Курская битва (1943), освобождение Правобережной Ук-
раины (март—май 1944), Висло-Одерская операция и взятие Берлина (но-
ябрь 1944 —май 1945). 8 мая 1945 принял капитуляцию Германии. После
войны — главнокомандующий Группой советских войск в Германии и глав-
ноначальствующий советской администрации (июнь 1945 — март 1946),
главнокомандующий сухопутными войсками и зам. министра Вооруженных
Сил (март—июнь 1946). В 1946-53 командующий войсками Одесского и
Уральского военных округов. С марта 1953 1-й зам. министра, а с февраля
1955 по октябрь 1957 министр обороны СССР. С марта 1958 в отставке.

Журдан (Jourdan) Жан Батист [29.4.1762, Лимож — 23.11.1833, Па-
риж], маршал Франции (1804), граф (1816). Участвовал в войне за неза-
висимость США. Во время Французской революции с 1791 командовал
батальоном волонтеров, с 1793 дивизионный генерал, одержал победу над
интервентами при Флерюсс. С 1797 член Совета пятисот, предложил и
провел закон о конскрипции (воинской повинности). Во время переворота
18 брюмера сначала выступал против Наполеона, но потом присоединился
к нему. В 1804-05 командовал итальянской армией, в 1806-09 и 1812-13
военный советник и начальник штаба испанского короля Жозефа Бонапар-
та. В 1814 перешел на сторону Бурбонов, командовал военным округом.
С 1819 член палаты пэров. С 1830 директор Дома инвалидов.

Жюэн (Juin) Альфонс [16.12.1888, Бон, Алжир — 27.1.1967, Париж],
маршал Франции (1952). Окончил Сен-Сирское военное училище и высшую
военную школу. Участник 1-й Мировой войны. В 1918 был в составе фран-
цузской миссии в американской армии. После окончания 1-й Мировой вой-
ны служил на штабных должностях в Марокко, принимал участие в войне
против Рифской республики (в 1921). С 1935 командир пехотного полка.
В 1937 получил назначение в канцелярию Высшего военного совета.
В 1939-40 командир пехотной дивизии, был взят в плен немцами. По про-
сьбе вишистских властей освобожден и назначен главнокомандующим фран-
цузскими войсками в Северной Африке. В ноябре 1942 после высадки англо-
американских войск в Алжире присоединился к движению < Сражающаяся
Франция». Командовал французскими войсками в Тунисе. В 1944 командир
французского экспедиционного корпуса в Италии, войска которого вместе
с союзниками вошли в Рим. В 1947-51 главнокомандующий французскими
войсками в Северной Африке, в 1951-56 командующий сухопутными вой-
сками НАТО в Центральной Европе. В 1962 уволен в отставку.

Зейдлиц (Seydlitz) (Зейдлиц-Курцбах) Фридрих Вильгельм фон
[3.2.1721, Калькар — 8.11.1773, Олау], барон, прусский генерал от кава-
лерии (1767). С 1738 служил в кавалерии и выдвинулся во время войны за
Австрийское наследство 1740-48 благодаря своей решительности и храброс-
ти. Успешно командовал кавалерийскими частями во время Семилетней
войны 1756-63. С 1763 генерал-инспектор Силезской кавалерийской инспек-
ции, фактически руководил всей прусской кавалерией.

Иоанн Безземельный (John Lackland) [24.12.1167, Оксфорд —
19.10.1216, Ньюарк], английский король (с 1199), из династии Плантаге-
нетов. Прозван «безземельным», поскольку, в отличие от старших братьев,
не получил владений во Франции. В результате неудачной войны с Фран-
цией 1202-04 потерял значительную часть английских владений на конти-
ненте. В 1207 вступил в открытый конфликт с папой Иннокентием III из-за
своего отказа признать назначенного папой нового архиепископа кентербе-
рийского. После того как папа наложил на Англию интердикт (1208), а
затем низложил Иоанна (1209), последний в 1213 полностью покорился
папе, признав себя его вассалом. Фискальный и политический нажим на
крупных феодалов, а также неудачи во внешней политике привели к вос-
станию баронов в 1215, которое было поддержано рыцарями и горожанами.
Иоанн был вынужден подписать Великую хартию вольностей. После отказа
Иоанна соблюдать эту хартию с 1216 бароны начали против него войну, во
время которой он умер.

Каннингхем (Cunningham) Алан Гордон [1.5.1887, Дублин —
30.1.1983, Роял Тунбридж Уэллс, Кент], британский генерал (1945). В ар-
мии с 1906. С ноября 1940 принял командование британскими войсками
в Кении. В феврале 1941 предпринял рейд против итальянского Сомали
и захватил порты Кисимайо и Могадишо, оттеснив итальянцев в горы, а
6 апреля 1941 вошел в столицу Эфиопии Аддис-Абебу. 20 мая 1941, со-
вместно с генералом Платтом, двигавшимся с севера, принял капитуляцию
итальянских войск у Амба Алаги. В августе 1941 принял командование 8-й
армией в Египте. Неудачи в ноябрьском наступлении привели к оставлению
Каннигхемом командования и возвращению в Англию. Произведен в рыцари
в 1941. После войны главный комиссар в Палестине (1945-48).

Канробер (Canrobcrt) Франсуа [27.6.1809, Сен-Сер — 28.1.1895, Па-
риж], маршал Франции (1856). В 1835-49 участвовал в колониальных
войнах в Северной Африке. С 1850 адъютант Луи Наполеона Бонапарта,
активно содействовал ему во время переворота 2 декабря 1851. В период
Крымской войны 1853-56 командовал дивизией, а с 26.9.1854 по
16.5.1855 — всеми французскими войсками в Крыму. С 1859 командовал
корпусом. Во время франко-прусской войны 1870-71 корпус Канробера
после сражения у Сен-Прива был отброшен к крепости Мец, где сдался в
плен при капитуляции армии А. Базена. В 1871-76 был лидером бонапар-
тистов во французском Национальном собрании, сенатор.

Кант (Kant) Иммануил [22.4.1724, Кёнигсберг — 12.2.1804, Кёнигс-
берг], немецкий философ и ученый, родоначальник немецкой классической
философии. Прожил всю жизнь в Кёнигсберге, где окончил университет
(1745) и был в 1755-70 доцентом, а в 1770-96 профессором.

Карден, британский адмирал. Командовал первой стадией Дарданелль-
ской операции (1915).

Карл I (Charles) [19.11.1600, Лондон — 30.1.1649, Лондон], англий-
ский король (с 1625), из династии Стюартов. Сын Якова I. Проводил
феодально-абсолютистскую политику, противоречившую интересам буржуа-
зии, «нового дворянства* и вызвавшую протест широких масс населения
Англии. В 1640 в стране началась революция. В гражданских войнах 1642-
46 и 1648 Карл I потерпел поражение. По приговору Верховного трибунала,
созданного Долгим парламентом, был казнен.

Карл II (Charles) [29.5.1630, Лондон — 6.2.1685, Лондон], английский
король (с 1660), из династии Стюартов. Сын Карла I. После казни отца про-
возглашен королем Шотландии. В 1660 объявлен королем Англии. Его воз-
вращение в Лондон ознаменовало начало реставрации монархии Стюартов.

Карл (Кат!) Австрийский Иоганн [5.9.1771, Флоренция — 30.4.1847,
Вена], эрцгерцог, австрийский полководец и военный теоретик, герцог Тс-
шенский, фельдмаршал, третий сын императора Леопольда II. С 1792 по
1809 участвовал в войнах против Франции. В 1796-99, командуя австрий-
ской армией на Рейне, нанес ряд поражений французским войскам генера-
лов Моро и Журдана. В 1805 после разгрома австрийской армии под Уль-
мом и Аустерлицем был назначен военным министром и в 1806-08 реорга-
низовал австрийскую армию, в результате чего ее боеспособность
существенно возросла. В австро-французской войне 1809 Карл, назначен-
ный главнокомандующим, потерпел поражение в Регенсбургском сражении
19-23 апреля 1809, затем одержал победу при Асперне и Эслинге 21-22
мая, но в решающем сражении при Ваграме австрийская армия была раз-
бита. Карл сумел отвести главные силы в Богемию, избежав полного раз-
грома. После заключения Венского мира 1809 уволен в отставку.

Кассандр (Kassandros) [около 355-298 до н. э.], македонский полководец
и государственный деятель. Сын Антипатра. После смерти отца (319 до н. э.),
назначившего регентом Полиперхонта, выступил против последнего. В 317 до
н.э. восстановил олигархический строй в Афинах, в 316 до н.э. вместе с
другими диадохами воевал против Антигона I. По приказу Кассандра были
убиты мать (316 до н. э.), жена и сын (309 до н. э.) Александра Македонского.
По мирному договору между диадохами (311 до н. э.) Кассандр был признан
правителем Македонии, а в 306 до н. э. принял царский титул.

Кастелыю (Castelпаи) Эдуард, виконт де Кюрьер (de Curiercs)
[24.12.1851, Сент-Африк — 18.3.1944, Монастрюк, Верхняя Гаронна],
французский генерал. Участник франко-прусской войны 1870-71. С 1911
1-й помощник начальника Генштаба и с 1913 член Высшего Военного совета,
участвовал в разработке плана стратегического развертывания войны с Гер-
манией. Во время 1-й Мировой войны командовал 2-й армией, группой
армий во Франции, с декабря 1915 до середины 1916 начальник штаба
главнокомандующего французской армией Ж. Жоффра. В 1919-23 депутат
Национального собрания Франции и представитель Военной комиссии.

Кастлери (Castlereagh) Роберт Стюарт [18.6.1769, Дублин — 12.8.1822,
Лондон], виконт, 2-й маркиз Лондондерри (с 1821), британский министр ино-
странных дел (1812-22). Учился в колледжах Армах и Сент-Джон, Кемб-
ридж, избран в Ирландский парламент в 1790 как независимый. В 1794 же-
нился на Эмили Энн Хобарт. С 1798 секретарь эрла Кемдена, лорда-лейте-
нанта Ирландии. С 1812 министр иностранных дел, а после убийства в мае
1812 премьер-министра Персиваля становится спикером палаты общин.

Катен, французский генерал. Командовал армией в войне за Испанское
наследство.

Кессельринг (Kesselring) Альберт [20.11.1885, Маркштадт — 16.7.1960,
Бад-Наухейм], немецкий генерал-фельдмаршал (1940). В 1936-37 начальник
Генштаба ВВС. С февраля 1938 командовал 1-м воздушным флотом, участво-
вал в Польской кампании 1939. С 1940 командовал 2-м воздушным флотом во
время Французской кампании, Битвы за Англию, а также в летней кампании
1941 против СССР. С декабря 1941 главнокомандующий немецкими войсками
Юго-Запада (Средиземноморье), с марта по май 1945 главнокомандующий
немецкими войсками Запада. В октябре 1947 как военный преступник приго-
ворен британским военным трибуналом к смертной казни, которая была заме-
нена пожизненным заключением. В октябре 1952 освобожден. Был почетным
членом реваншистских обществ в ФРГ.

Китченер (Kitchener) Гораций Герберт [24.6.1850, Листоуэл, Ирлан-
дия — 5.6.1916, около Оркнейских о-вов], британский фельдмаршал (1909),
граф Хартумский (1914). Окончил военную академию (1868). С 1874 в бри-
танских колониальных войсках, в 1886-88 генерал-губернатор Восточного Су-
дана. В 1895-98 командовал британскими войсками в Египте, руководил по-
давлением восстания махдистов. В 1899-1900 начальник штаба, в 1900-02
командующий британскими войсками во время англо-бурской войны 1899—
1902. В 1902-09 служил в Индии. В 1911-14 британский агент и генеральный
консул в Египте и фактический правитель страны. С 1914 военный министр
Великобритании. Погиб на крейсере «Хэмпшир», следовавшем с визитом
в Россию и подорвавшемся на мине.

Кларк (Clark) Марк Уэйн [1.5.1896, Мадисон-Барракс, Нью-Йорк —
17.4.1984, Чарлстон, Южная Каролина], американский генерал (1945). Окон-
чил военную академию (1917), участвовал в 1-й Мировой войне, служил
в американском генштабе. С июля 1942 командовал американскими войсками
в Европе, успешно осуществил секретную миссию по установлению контактов
с французским командованием в Северной Африке накануне высадки союзни-
ков, а 22 ноября 1942 подписал соглашение с французским адмиралом Ж. Дар-
ланом. С января 1943 по декабрь 1944 командовал 5-й американской армией
в Северной Африке и Италии, с декабря 1944 до конца войны — 15-й группой
армий в Италии. В 1945-47 командующий американскими войсками в Ав-
стрии. В 1962-53 командовал войсками ООН в Корес во время Корейской
войны. С 60-х начальник военного колледжа в Южной Каролине.

Клаузевиц (Clausewitz) Карл [1.6.1780, Бург, около Магдебурга —
16.11.1831, Бреслау, ныне Вроцлав, Польша], немецкий военный теоретик и
историк, прусский генерал. С 1792 в прусской армии. Окончил Всеобщее
военное училище в Берлине (1803), до 1803 адъютант принца Августа Прус-
ского, участвовал в войне с Францией 1806-07. В 1808-09 начальник кабинета
председателей Военно-реорганизационного комитета генерала Б.Шарнхорста,
принимал активное участие в подготовке реорганизации армии. В 1810-12
преподавал в Офицерском военном училище, написал «Обзор военного обу-
чения (Важнейшие принципы войны)*. Весной 1812 уехал из Пруссии и по-
ступил на службу в русскую армию. Во время Отечественной войны 1812 был
квартирмейстером кавалерийского корпуса П.П.Палена, затем Ф.П.Уварова,
с октября 1812 в штабе корпуса (затем армии) П.Х.Витгенштейна. В 1813
офицер связи при прусской армии Г.Блюхера, с августа 1813 начальник штаба
корпуса Л.Вальмодена. В апреле 1814 вернулся на прусскую службу, был
начальником штаба корпуса. В 1818-30 директор Всеобщего военного учили-
ща. В 1830 назначен инспектором артиллерии, в 1831 начальник штаба прус-
ской армии на польской границе. Умер от холеры.

Клаузевиц впервые применил диалектический принцип в военной тео-
рии, рассматривая явления военного искусства в их взаимосвязи и развитии.
Глубоко изучил свыше 130 походов и войн с 1566 по 1815 и написал ряд
военно-исторических работ. Главным трудом Клаузевица является 3-томное
исследование «О войне*, где изложены взгляды автора па природу и сущ-
ность войны, формы и способы ее ведения.

Центральное место среди достижений Клаузевица занимает положение:
«Война есть продолжение политики иными средствами*. Им были сформу-
лированы принципы полного напряжения всех сил, концентрации усилий
на основном направлении, быстроты и внезапности действий, энергичного
использования достигнутого успеха. Умело применяя диалектический метод,
Клаузевиц верно разрешил такие проблемы, как соотношение наступления
и обороны, значение морального духа армии. Большое значение Клаузевиц
придавал материальному, географическому и моральному фактору, роли
полководца и др.

Клейст (Kleist) Пауль Людвиг (Эвальд) фон [8.8.1881, Браунфельс-на-
Лане — 10.1954, концлагерь на территории СССР], немецкий генерал-
фельдмаршал (1943). В армии с 1900, окончил Академию Генштаба (1913),
участник 1-й Мировой войны. Затем служил в рейхсвере в кавалерии. Во
время 2-й Мировой войны последовательно командовал танковой дивизией,
группой, армией, а с 22 ноября 1942 группой армий «А*. В 1944 уволен в
отставку за поражения и несогласие с позицией Гитлера. В конце войны
взят в плен англичанами и в 1946 как военный преступник передан Юго-
славии, а затем СССР. Остаток жизни провел в концлагере.

Клеон (Kleon) [ум. 422 до н.э.], древнегреческий политический дея-
тель, вождь наиболее радикального крыла афинской демократии. На поли-
тичсской арене выступил в 430 до н. э. как противник Перикла, а после его
смерти (429 до н.э.) как противник вождя умеренно-демократической груп-
пировки Никия. Добился ряда популярных в среде радикальной демократии
реформ, а также укрепил роль Афин в Делосском союзе, подавил недоволь-
ство союзников (жестоко подавил восставшую в 428 до н. э. против Афин
Митилену). Был поборником активизации военных действий против Спар-
ты, сам участвовал в Пелопоннесской войне 431-404 как стратег (в 425 до
н.э. вместе с Демосфеном овладел о. Сфактрия, в 422 до н.э. руководил
военными действиями против Брасиада во Фракии, но потерпел поражение
и пал в битве под Амфиподом).

Клеопатра VII (Kleopatra) [69 до н.э., Александрия — 30 до н.э.,
Александрия], последняя царица династии Птолемеев, дочь Птолемея XII
(Авлета), сестра, супруга и соправительница (с 51 до н.э.) Птолемея XIII,
с которым вела борьбу за власть. В 48 до н. э. Клеопатра была изгнана в
Сирию, но в 47 до н. э. после Александрийской войны возвратилась в Египет
с помощью Цезаря (существует предположение, что от Цезаря она имела
сына Цезариона). После 41 была союзницей и любовницей Марка Антония,
который в 37 до н.э. женился на ней вопреки римским обычаям, поддер-
живала его в борьбе с Октавианом (Августом). После поражения при Акции
(31 до н.э.) и вступления армии Октавиана в Египет Антоний, а с ним и
Клеопатра покончили жизнь самоубийством.

Клозель (Clauzel) Бертран, граф [12.12.1772, Мирепу, Франция —
21.4.1842, Секуре, Верхняя Гаронна], маршал Франции (февраль 1831),
губернатор Алжира (1835-37). В 1802 произведен в дивизионные генералы,
отличился в войне в Испании (1809-12). Во время «Ста дней» Наполеон
произвел его в пэры Франции за взятие Бордо, после поражения Наполеона
бежал в США. Вернулся после амнистии (1820), в 1827 депутат. После
июльской революции 1830 стал командующим войсками в Алжире. Ратовал
за колонизацию Алжира, за что назначен в 1835 губернатором. Однако за
поражение в битве при Константине с местными племенами был отозван.

Клюге (Kluge) Ганс Гюнтер [30.9.1882, Позен, ныне Познань —
19.8.1944, около Меца], немецкий генерал-фельдмаршал (1940). На службе
с 1901. Окончил военную академию (1912). Участник 1-й Мировой войны
на штабных должностях, после войны — в рейхсвере. В 1933-39 начальник
войск связи, командующий военным округом, командир армейского корпу-
са. Участвовал в аншлюсе Австрии и оккупации Чехословакии. С 1939
командовал 4-й полевой армией, принимавшей участие в Польской кампании
1930, Французской кампании 1940 и кампании 1941 в СССР. В битве под
Москвой 4-я армия потерпела поражение. С 19 декабря 1941 командовал
группой армий «Центр», с варварской жестокостью относился к военно-
пленным и населению оккупированной советской территории. С ноября 1943
в резерве ставки, с июля по август 1944 командующий группой армий «Д».
Был связан с участниками заговора против Гитлера, но в решающий момент
не поддержал их. Покончил жизнь самоубийством.

Клюк (Kluck) Александр фон [20.5.1846, Мюнстер — 19.10.1934, Бер-
лин], германский генерал. Участник франко-прусской войны 1870-71. В
1913 — генерал-инспектор области 7-й армии. В июле 1914 назначен коман-
дующим 1-й армией. Вышел в отставку по причине ранения в октябре 1916.

Кобург (Saxe-Coburg), граф Сакс-Кобургский, австрийский генерал.
Главнокомандующий силами 1-й антифранцузской коалиции (1794).
Коленкур (Caulaincourt) Арман Огюстен Лун [9.12.1773, Коленкур —
19.2.1827, Париж], маркиз, французский государственный деятель. Один
из немногих представителей старой аристократии, ставших приверженцами
Наполеона. Пользуясь доверием Наполеона, выполнил ряд наиболее слож-
ных политических и дипломатических поручений. В 1801 был послан с
почетной миссией в Петербург. В 1808 получил от Наполеона титул герцога
Виченцского. В 1807-11 французский посол в России, выступал за развитие
франко-русских союзных отношений, пытался отговорить императора от
вторжения в Россию. В походе 1812 неотлучно находился при Наполеоне.
В период «Ста дней» министр иностранных дел. После реставрации Бурбо-
нов отстранен от государственной деятельности. Автор апологетических по
отношению к Наполеону мемуаров, представляющих ценность благодаря
большому фактическому материалу.

Конрад Николай Иосифович [13.3.1891, Рига — 30.9.1970, Москва],
советский востоковед, основатель советской школы японоведов, академик
АН СССР (1958, член-кор. с 1938). В 1912 окончил Петербургский универ-
ситет, Практическую восточную академию. В 1913-50 вел педагогическую
работу в высших учебных заведениях Киева, Орла, Ленинграда и Москвы
(с 1926 профессор). Награжден двумя орденами Ленина, двумя другими
орденами, а также медалями.

Конрад фон Хётцендорф (Conrad von Hotzendorf) Франц [11.11.1852,
Пенцинг, близ Вены — 25.8.1925, Мергентхейм], австро-венгерский генерал-
фельдмаршал (1916). Окончил военное училище в Вене (1871), военную ака-
демию (1876). В 1878-83 служил в австрийских оккупационных войсках в
Боснии и Герцеговине. С 1883 начальник штаба пехотной дивизии. В 1888-
1892 преподаватель тактики в военной академии, в 1892-1906 командовал
пехотным полком и дивизией. Был близок к наследнику престола Францу
Фердинанду и по его рекомендации в ноябре 1906 назначен начальником Ген-
штаба. Провел реорганизацию армии, усилил артиллерию. Являясь главой
т.н. «военной партии», выступал за превентивную войну против Сербии и
захват Сербии, Черногории и Албании. В результате конфликта с министром
иностранных дел А. Эренталем в ноябре 1911 освобожден от должности и
назначен армейским инспектором. С декабря 1912 снова начальник Генштаба.
Был одним из инициаторов использования Сараевского убийства в 1914 в
качестве повода для развязывания 1-й Мировой войны, во время которой фак-
тически исполнял обязанности верховного главнокомандующего австро-вен-
герской армией. После поражения германской армии в Марнском сраже-
нии 1914 настойчиво добивался перенесения усилий Германии на Восточный
фронт. 28 февраля 1917 в виду разногласий с императором Карлом I переме-
щен на должность командующего итальянским фронтом (до 15 июля 1918
года). Его мемуары содержат большой фактический материал и являются цен-
ным источником исторических сведений о 1-й Мировой войне.

Конев Иван Степанович [28.12.1897, деревня Лодейно, Кировская об-
ласть — 21.5.1973, Москва], советский военачальник, Маршал Советского
Союза (20.2.1944), дважды Герой Советского Союза, Герой ЧССР и Герой
МНР. Член КПСС с 1918. В 1916 призван в армию, участник 1-й Мировой
войны и Гражданской войны 1918-20. В 1921 участвовал в ликвидации
Кронштадтского мятежа. Окончил курсы высшего начсостава при Военной
академии (1926). Командовал полком (до 1930), затем дивизией (до 1932).
Окончил Военную академию им М. В. Фрунзе (1934). В 1934-40 командир
стрелковой дивизии, корпуса, командующий 2-й отдельной Краснозна-
менной Дальневосточной армией. В 1940-41 командовал войсками Забай-
кальского и Северо-Кавказского военных округов. В 1941 командовал 19-й
армией, затем был командующим фронтов Западного (9.41-10.10.41 и
8.42-2.43), Калининского (17.10.41-8.43), Северо-Западного (3.43-6.43),
Степного (7.43-4.44), 1-го Украинского (5.44-5.45). В 1945-46 командую-
щий центральной группой войск и верховный комиссар по Австрии. В 1946—
50 главнокомандующий Сухопутными войсками и зам. министра Вооружен-
ных Сил СССР. В 1950-51 главный инспектор Советской Армии, в 1951-55
командующий войсками Прикарпатского военного округа, в 1955—56 1-й
зам. министра обороны и одновременно главнокомандующий Сухопутными
войсками. С мая 1955 по июнь 1960 одновременно был главнокомандующим
Объединенными вооруженными силами государств — участников Варшав-
ского договора. В 1961-62 главнокомандующий Группой советских войск в
Германии, с апреля 1962 генеральный инспектор группы генеральных ин-
спекторов Министерства обороны СССР.

Константин I Великий (Constantinus) Флавий Валерий [около 285,
Наиссус, — 337, Анкирон], император Рима (с 306). После смерти отца,
Констанция Хлора, провозглашен августом британскими легионами (306),
правил в Галлии. В 311 после смерти цезаря Галерия началась борьба 4-х
августов за власть. В результате последовавших за этим войн и интриг с
325 Константин стал единоличным правителем Рима. В 330 перенес столицу
в Константинополь.

Контер, британский генерал. Командир 4-й танковой бригады в Север-
ной Африке (1942).

Кохорн, голландский генерал. Командующий армией Нидерландов в
войне за Испанское наследство.

Крерар (Сгегаг) Генри Дункан Грэхам [1888, Гамильтон, Онтарио —
1965], канадский генерал. По образованию инженер, призван в армию во
время 1-й Мировой войны. После войны остался в армии. В 1940-41 на-
чальник штаба канадской армии. В 1942-44 командующий 2-й Канадской
армией и Канадским корпусом в Италии. В 1944 командовал 1-й Канадской
армией при высадке в Нормандии.

Кромвель (Cromwell) Оливер [25.4.1599, Хантингдон — 3.9.1658, Лон-
дон], английский государственный деятель, лидер буржуазной революции
XVII в, вождь индепендентов, лорд-протектор Англии (с 1653). Политиче-
скую карьеру начал в 1628, когда впервые был избран в палату общин. Однако
в рядах парламентской оппозиции абсолютизму Стюартов приобрел извест-
ность лишь к 1640, с созывом т. н. Долгого парламента, в котором выступал
как приверженец интересов буржуазии и нового дворянства. С началом 1-й
гражданской войны против короля (1642-46) с сентября 1642 в чине капитана
возглавил отряд добровольцев-кавалеристов. Крестьянская кавалерия Кром-
веля (командовавшего с начала 1643 кавалерийским полком) вскоре заслужи-
ла своей дисциплиной и стойкостью прозвище «железнобокие», а в 1645 стала
ядром реорганизованной по его инициативе армии парламента. В этой армии
Кромвель стал заместителем главнокомандующего — генерал-лейтенантом.
Полководческое искусство Кромвеля проявилось в битвах 1-й гражданской
войны — при Марстон-Муре (2 июля 1644) и у Нейзби (14 июня 1645). После
победы над королем становится на путь торможения и сковывания освободи-
тельного движения народных масс. Это привело к борьбе с левеллерами. Ока-
завшись в 1647 между тремя политическими силами — пресвитерианским
большинством, армией и плененным королем, проявил себя как хитрый и
изворотливый политик. Опираясь на армию, в то же время вел секретные
переговоры с королем, жестоко расправлялся с солдатскими волнениями.
Когда с началом 2-й гражданской войны (1648) Кромвель снова стал нуждать-
ся в поддержке масс, он пошел па временный союз с левеллерами. В 1648
занял Лондон и с помощью солдат очистил палату общин от откровенных
роялистов (т. п. Прайдова чистка 6 декабря 1648). Под давлением народных
низов был вынужден согласиться на суд и казнь короля, на уничтожение
монархии и палаты лордов и объявление Англии республикой. Дальнейшие
действия свидетельствовали о росте диктатуры Кромвеля — разгром левел-
лерского восстания и подавление движения диггеров, военная экспедиция про-
тив восставшей Ирландии (1649—50), шотландский поход (1650-51). В мае
1650 официально назначен парламентом лордом-генералом — главнокоман-
дующим всеми английскими войсками. 20 апреля 1653 им было разогнано
«охвостье» Долгого парламента, в декабре 1653 он был провозглашен лордом-
протектором Англии, Ирландии и Шотландии.

Ксенофонт (Xenophon) [около 430 до н. э., Афины — 355 или 354 до н. э.,
Коринф], древнегреческий писатель и историк. Ученик Сократа. Около 403
до н. э. после падения олигархического правительства Тридцати тиранов по-
кинул Афины и принял участие в походе Кира Младшего против его брата,
царя Персии Артаксеркса I (401 до н.э.). После гибели Кира в битве при
Кунаксе (401 до н. э.) был избран стратегом и явился одним из руководителей
описанного им впоследствии в сочинении «Анабасис» отступления 10 000 гре-
ческих наемников через всю Малую Азию к побережью Черного моря. Был
на службе у фракийского, потом спартанского царя. Участвовал в Коринф-
ской войне (395-387 до н. э.) на стороне Спарты. В Афинах был приговорен
к смертной казни. Получил от спартанцев поместье в Элиде, где занимался хо-
зяйством и литературным трудом. Около 369 до н. э. был восстановлен в Афи-
нах в гражданских правах, но на родину не вернулся.

Ксеркс I (Xerxes), древнеперсидское имя Хшаяршан [519-465 до н.э.,
Персеполис], древнеперсидский царь (с 486 до н. э.) из династии Ахеменидов.
Сын Дария I. Подавил восстание египтян (486-484 до н.э.). После начавше-
гося в 482 до н.э. восстания вавилонян разрушил Вавилон, а Вавилонское
царство превратил в персидскую сатрапию. В 480 до п. э. предпринял поход
против Греции, закончившийся поражениями персидского флота при Салами-
не (480 до н. э.), Микале (479 до н.э.) и сухопутной армии персов при Пла-
теях (479 до н. э.). Убит в результате дворцового заговора.

Курион Гай Скрибониус (Gaius Scribonius Curio) [ум. 49 до н.э.],
трибун в 50 до н. э. Когда сенат потребовал от Цезаря распустить войска,
Курион, путем ловкой демагогии создавший себе имидж незаинтересованной
третьей стороны, поддержал Цезаря, предложив Помпею сделать то же
самое. Однако сенат не принял предложение Куриона, и Курион направился
в Равенну к Цезарю, от которого он получил послание к сенату, которое
даже не смог зачитать. Тогда Курион присоединился к Цезарю и в 49 до
н.э. был назначен им пропретором в Сицилии. После побед над войсками
помпеянцев Курион высадился в Африке и разбил нумидийского царя Юбу.

Кутузов (Голенищев-Кутузов) Михаил Илларионович [16.9.1745, Пе-
тербург — 28.4.1813, Бунцлау], русский генерал-фельдмаршал (31.8.1812).
Окончил с отличием Дворянскую артиллерийскую школу (1759) и был
оставлен при ней преподавателем математики. В 1761 произведен в прапор-
щики и назначен командиром роты Астраханского пехотного полка. С 1762
адъютант ревельского генерал-губернатора, в 1764-65 командовал мелкими
отрядами в действиях против польских конфедератов. Участник русско-ту-
рецкой войны 1768-74. В 1774 тяжело ранен в висок и правый глаз. В 1784
произведен в генерал-майоры, и ему было поручено формирование Бугского
егерского корпуса, с которым он участвовал в русско-турецкой войне 1787—
91. В декабре 1790 отличился при штурме Измаила. В 1792-94 возглавил
чрезвычайное русское посольство в Константинополе, сумев добиться для
России ряда внешнеполитических и торговых преимуществ. В 1794 директор
Сухопутного шляхетского кадетского корпуса, в 1795-99 командующий и
инспектор войск в Финляндии. В 1798 произведен в генералы от инфанте-
рии. Был литовским (1799-1801) и петербургским (1801-1802) генерал-гу-
бернатором. В 1802, попав в опалу, уволился из армии и находился в
отставке. В августе 1805, во время русско-австро-французской войны (1805)
назначен главнокомандующим русской армией, направленной на помощь
Австрии. Искусным маневром вывел русские войска из-под угрозы окруже-
ния под Аустерлицем (1805), однако попал в опалу и назначался на второ-
степенные должности: киевского военного губернатора (1806-07), команди-
ра корпуса в Молдавской армии (1808), литовского военного губернатора
(1809-11). В условиях надвигающейся войны с Наполеоном и необходимос-
ти завершить затянувшуюся войну с Турцией (1806-12) царь был вынужден
7 марта 1811 назначить Кутузова главнокомандующим Молдавской армией.
В течение последовавшей кампании разбил турецкую армию и добился под-
писания выгодного для России Бухарестского мирного договора 1812, за что
удостоился титула светлейшего князя (29 июля 1812).

В начале Отечественной войны 1812 был избран начальником Петер-
бургского, а затем Московского ополчения. После оставления русскими
войсками Смоленска назначен 8 августа 1812 главнокомандующим. Стре-
мясь сохранить армию, Кутузов без боя сдал Москву. В ходе дальнейших
боев вынудил Наполеона оставить Москву и заставил его отступать по
разоренной Смоленской дороге. В начале 1813 руководил военными дейст-
виями на территории Польши и Пруссии.

Куэст, британский генерал. Командовал армией во время войны в Ис-
пании (1809).

Кюхлер (Kuchler) Георг фон, немецкий генерал-фельдмаршал. Коман-
довал 3-й армией в Польской кампании 1939, 18-й армией во Французской
кампании 1940, группой армий «Север» в кампаниях 1941 (после отставки
Лееба), 1942 и 1943.

Ламберт (Lambert) Джон [1619, Калтон, Йоркшир, — 3.1684, о-в Сент-
Николас], генерал парламента и создатель протектората во время англий-
ской буржуазной революции XVII в. При реставрации монархии приговорен
к смертной казни, которая была заменена на пожизненное заключение.

Лангдейль, шотландский полководец. Корпус под его командованием
разгромлен парламентской армией под Престоном (1648).

Ланрезак (Lanrezac) Чарлз (-Луиз-Мария) [31.7.1852, Пуэнт-а-Пит,
Гваделупа — 18.1.1925, Франция], французский генерал. К началу 1-й Ми-
ровой войны член Высшего военного совета и командующий 5-й армией.

Лев VI (Leon) Мудрый [1.9.866, Константинополь — 11.5.912, Кон-
стантинополь], император Византии (с 886) из Македонской династии.
Издал (около 890) законодательный сборник Василики и свыше 100 новелл
(законодательных постановлений, дополняющих римское право). Стремил-
ся подчинить церковь: в 886 низложил патриарха Фотия, в 907 — патри-
арха Николая Мистика, осудившего четвертый брак Льва. Вел с перемен-
ным успехом войны с арабами, потерпел поражение в войне с Болгарией
(894-896). В начале X в. против Льва было поднято восстание Андроником.
Льву VI приписывается сочинение «Тактики».

Лееб (Leeb) Вильгельм Йозеф Франц фон [5.9.1876, Ландсбсрг-ам-
Лсх — 29.4.1956, Хоэншвангау], немецкий генерал-фельдмаршал (1940). В
армии с 1895, окончил Баварскую военную академию (1903). Участник 1-й
Мировой войны, с 1919 в рейхсвере. В 1930-33 командующий войсками
военного округа, в 1933-38 2-й армейской группой (в Касселе). При смене
неугодного Гитлеру командования в феврале 1938 уволен в отставку, по в
июле 1938 назначен командующим 12-й армией, которая осенью 1938 окку-
пировала Судетскую область. В 1939-40 командующий группой армий «С»
во время Французской кампании. В начале кампании против СССР 1941
командовал группой армий «Север». За провал наступления на Ленинград
и резкие разногласия с Гитлером (предложил отступить от Ленинграда)
16 января 1942 уволен в отставку.

Лесли (Leslie) Александр, Левен (Leven) [1580-4.4.1661, Балгони,
Шотландия], 1-й эрл Лесли, лорд Балгони, шотландский военачальник.
В 1605 вступил в шведскую армию, участник Тридцатилетней войны. В 1637
вернулся в Шотландию и возглавил шотландские войска, которые вторглись
в Англию. В 1645-47 сражался на стороне парламента. Однако казнь короля
привела его в лагерь роялистов, и в 1650-51 он возглавил войска, которые
защищали Шотландию от армии Кромвеля.

Ли (Lee) Роберт Эдуард [19.1.1807, Стратфорд, Виргиния —
12.10.1870, Лексингтон, Виргиния], главнокомандующий армией Конфеде-
рации. Участвовал в войне против Мексики 1846-48 и в истребительных
войнах против индейцев в Техасе (в 50-х гг.). Руководил подавлением
аболиционистского восстания под руководством Д. Брауна (1859). Возгла-
вил в 1862 вооруженные силы рабовладельческих штатов и на Виргинском
фронте нанес ряд поражений войскам северян. В начале июля 1863 войска
Ли были разбиты северянами при Геттисберге. 9 апреля 1865 армия Ли
капитулировала при Аппоматтоксе.

Линдеманн Герхард, немецкий генерал. Командовал 18-й армией
(1942), группой армий «Север» (1944).

Линкольн (Lincoln) Авраам [12.2.1809, Ходженвилл, Кентукки —
15.4.1865, Вашингтон], государственный деятель США. В 1836 сдал экзамен
и стал адвокатом. Честность и неподкупность, острый ум и блестящие ора-
торские способности привели к быстрому росту его авторитета. В 1834-41
член законодательного собрания штата Иллинойс, в 1847-49 член палаты
представителей конгресса США. В 1854 один из организаторов республи-
канской партии. В 1860 избран президентом США. Несмотря па умеренную
политику в вопросе о рабстве, его избрание послужило сигналом к отде-
лению южных штатов от Союза и началу Гражданской войны 1861-65.
1 января 1863 стала законом прокламация об освобождении негров-рабов.
В 1864 был переизбран президентом США на 2-й срок. 14 апреля 1865
смертельно ранен актером Дж.Бутсом, агентом рабовладельцев и их союз-
ников в Северных штатах.
Лисандр (Lisandros) [умер 395 до н.э., Алиартос, Беотия], спартанский
полководец. Выдвинулся в период Пелопоннесской войны (431-404 до
н.э.). В 407 до н.э. в должности наварха (командующего флотом) одержал
победу над афинянами у мыса Нотий. В 405 до н.э. будучи эпистоллсм
(помощником наварха), нанес сокрушительное поражение афинскому флоту
при Эгоспотамах. В захваченных спартанцами городах оставлял спартан-
ских наместников и гарнизоны, из членов местных олигархических гетерий
создавал правительства — «комитеты десяти» (декархии). В 405-404 руко-
водил осадой Афин с моря, принудил афинян к сдаче и подписанию дого-
вора на условиях, продиктованных Спартой. Под давлением Лисандра был
уничтожен демократический строй в Афинах и учреждено крайне олигар-
хическое правительство «Тридцати тиранов». Стремление Лисандра к еди-
новластию привело к отстранению его от командования (после 404). Во
время Коринфской войны командовал спартанским отрядом, был разбит
и пал в сражении с беотийцами при городе Алиартос.

Лисимах (Lysimachus) [360-281 до н.э.], македонский полководец.
После смерти Александра Македонского (323 до н. э.) получил в управление
Фракию. Занятый многие годы замирением местного населения, долгое
время не принимал участия в войнах других диадохов. Однако после битвы
при Ипсе (301 до н.э.) становится наиболее сильным из них. После этой
победы он получил большую часть Малой Азии и начал собирать силы
против Деметрия I. В 285 до н.э. Лисимах выбил Деметрия из Македонии,
которую тот занял в 294 до н. э. Из-за интриг, вызванных желанием третьей
жены Лисимаха, Арсипои II, дочери короля Египта Птолемея, сделать на-
следниками своих детей, в стране начались беспорядки, и Селевк I, король
Сирии, воспользовавшись этим, вторгся в Малую Азию и разбил Лисимаха
в битве при Корупедиуме (281 до н.э.)

Лист (List) Вильгельм [14.5.1880, Оберкирхберг, Вюртенберг — 1971],
немецкий генерал-фельдмаршал (1940). В армии с 1898. Окончил военную
академию (1912), участник 1-й Мировой войны, затем служил в рейхсвере.
В 1938 командовал армейской группой при оккупации Судетской области.
В Польской кампании 1939 командовал 14-й армией, во Французской кам-
пании 1940, Балканской кампании 1941 командовал 12-й армией, затем
оккупационными войсками на Балканах. С июня по сентябрь 1942 коман-
дующий группой армий «А», наступавшей на Кавказ. Из-за разногласий
с Гитлером уволен в отставку. В 1948 приговорен военным трибуналом в
Нюрнберге к пожизненному заключению за военные преступления в Юго-
славии и Греции. В 1952 освобожден американскими властями.

Ллойд Джордж (Lloyd George) Дэвид [17.1.1863, Манчестер —
26.3.1945, Лланистамдви, Карнарвоншир], государственный деятель Вели-
кобритании, лидер либеральной партии. Занимался юридической практи-
кой. В 1890 впервые избран в парламент. Объявил себя радикалом и сто-
ронником широких реформ. После прихода к власти либералов Ллойд
Джордж в 1905—08 министр торговли и в 1908-15 министр финансов.
В 1909 провел налог на земли лендлордов и увеличил ассигнование на
военно-морское вооружение. Во время 1-й Мировой войны выступал за
ведение войны до победного конца. В 1916 добился падения либерального
правительства Асквита и возглавил коалиционное правительство (премьер-
министр до октября 1922). Ллойд Джордж — один из главных участников
Парижской мирной конференции 1919-20 и инициатор Версальского мир-
ного договора 1919. Упадок либеральной партии привел к падению полити-
ческой роли Ллойд Джорджа, хотя он сохранял до конца жизни известное
влияние в стране. В 1945 получил титул графа.

Лорх Н., израильский подполковник. Начальник исторического отделе-
ния Генерального штаба израильских вооруженных сил.

Лоуренс (Lawrence) Томас Эдуард Аравийский [15.8.1888, Трсмадок,
Карнарвоншир — 19.5.1935, Дорсетшир], английский разведчик и археолог,
полковник. В 1914-19 и 1922-35 на службе в британской армии. В 1916-19
сотрудник английского Бюро по арабским делам в Каире. Вел разведыватель-
ную работу в Сирии, Палестине, Аравии и Египте. В 1921-22 советник по
арабским делам в Министерстве колоний. В 1925-29 находился в Карачи,
Пешаваре, на афганской границе, где занимался подрывной работой против
Афганистана.

Людендорф (Ludendorf) Эрих [9.4.1865, Крушевня, близ Познани —
20.12.1937, Тутцинг, Бавария], военный и политический деятель Германии,
генерал пехоты (1916). Окончил пехотный корпус (1881) и военную акаде-
мию в Берлине (1893). С 1894 служил в Генштабе, в 1908-13 начальник
оперативного отдела Генштаба. В 1913-14 командир 85-й пехотной бригады
в Страсбурге. В начале 1-й Мировой войны обер-квартирмейстер штаба 2-й
армии, действовавшей в Бельгии, с августа 1914 начальник штаба 8-й армии
на Восточном фронте, с августа 1916 1-й генерал-квартирмейстер верховного
командования германской армии. Весной 1918 Людендорф предпринял ряд
наступательных операций крупного масштаба во Франции. 26 октября 1918
уволен в отставку. Во время ноябрьской революции 1918 бежал в Швецию.
В феврале 1919 вернулся в Германию, был одним из организаторов Кап-
повского путча 1920, имевшего целью упразднение Веймарской республики.
В 1923 предпринял неудачную попытку военного переворота в Мюнхене
(пивной путч). В 1924-28 депутат рейхстага от национал-социалистской
партии. Выступал за возрождение военной мощи Германии и установление
фашистского режима.

Людовик VI (Louis) [5.9.1187, Париж — 8.11.1226, Монпансье], фран-
цузский король (с 1223) из династии Капетингов. Женатый на внучке Ген-
риха II Плантагенета, претендовал на английскую корону. Был призван в
1216 английскими баронами возглавить поднятый ими мятеж против Иоанна
Безземельного, после смерти последнего (1216) потерпел поражение в войне
против Генриха III. Став французским королем, отвоевал у англичан Пуату,
Лимузен, Перигор и некоторые другие французские территории. Продолжая
политику Филиппа II, жаловал городам вольности и привилегии. В 1226
возглавил поход против альбигойцев.

Людовик XIV (Louise) [5.9.1638, Сен-Жермен-ан-Ле — 1.9.1715, Вер-
саль], французский король (с 1643), из династии Бурбонов. Сын Людовика
XIII. До 1651 при нем регентшей была его мать Анна Австрийская, факти-
ческим правителем до 1661 являлся кардинал Мазарини. В этот период была
подавлена Фронда, заключены выгодные для Франции Вестфальский мир
1648 и Пиренейский мир 1659, что создало условия для усиления абсолю-
тизма. Людовик вел многочисленные войны (Деволюционная война 1667—
68, война 1672-78 против коалиции во главе с Голландией, война за Ис-
панское наследство 1701-14 и др.). В 1679-80 учредил т.н. Присоедини-
тельные палаты для разыскания прав французской короны на ту или иную
территорию. В 1681 был присоединен Страсбург. Людовик вступил в борьбу
с папой Иннокентием XI за подчинение церкви, в 1682 организовал сбор
французского духовенства, который издал «Декларация галликанского ду-
ховенства». Внутри страны подверг гонениям янсспистов и кальвинистов.
Во время правления Людовика вспыхивали многочисленные восстания, осо-
бенно крупным было начавшееся в 1702 восстание камизаров.

Людовик XVI (Louis) [23.8.1754, Версаль — 21.1.1793, Париж], король
Франции в 1774-92, из династии Бурбонов. Из-за острого политического кри-
зиса в стане был вынужден созвать в мае 1789 Генеральные штаты, которые
преобразовались сначала в Национальное, а потом и Учредительное собрание,
чему Людовик препятствовал. Однако, когда началась Великая французская
революция, король вынужден был признать Учредительное собрание и утвер-
дить ряд его декретов. В июне 1791 пытался бежать вместе с семьей за грани-
цу, но в Варение был опознан и возвращен как пленник в Париж. После
начала в 1792 войны с Австрией шпионил в пользу противника. Восстание
10.8.1792 свергло Людовика с престола, он с семьей был помещен в Темпль.
Был судим и приговорен к смертной казни Конвентом. Гильотинирован.

Маврикий Флавий Тиберий (Mauritius Flavius Tiberius) [539, Каппадо-
кия — 602, Константинополь], император Византии (602), военачальник.
В 578 назначен командующим имперскими силами на Востоке. Одержал
несколько побед над персами и был выбран в качестве преемника импера-
тором Тиберием II. В августе 582 стал императором и помолвился с дочерью
Тиберия Константинией. Вел войны с Персией, славянами, аварами и лом-
бардийцами, которые опустошили византийскую казну. В 602 поднялось
солдатское восстание, и Маврикий был свергнут.

Магой (Mago) [умер 203 до н.э.], карфагенский полководец, брат Ган-
нибала Барки. После победы над римлянами при Каннах (216 до н.э.)
послан с войсками в Испанию. В битве у Илипы (206 до н.э.) разбит
Сципионом Африканским. В 203 до н. э. окончательно разбит в Цизальпин-
ской Галлии и умер на пути в Карфаген.

Макартур (McArthur) Дуглас [26.1.1880, Литл-Рок, Арканзас —
5.4.1964, Вашингтон], американский генерал армии (1944). В 1903 окончил
военную академию в Уэст-Пойнте. Участник 1-й Мировой войны. В 1930-35
начальник штаба американской армии, в 1932 учинил расправу над участни-
ками похода безработных ветеранов войны в Вашингтоне. В 1935-37 воен-
ный советник на Филиппинах, в 1936-37 фельдмаршал Филиппинской ар-
мии. В 1941 назначен главнокомандующим американскими силами на Даль-
нем Востоке. В 1942-51 верховный командующий союзными войсками в
юго-западной части Тихого океана. В 1945-51 командующий оккупационными
войсками в Японии. В июле 1950 — апреле 1951 руководил операциями сил
США и союзников в войне против Кореи. В апреле 1951 в результате неудач
американских войск был смещен президентом Г. Трумэном со всех командных
постов. В 1952 начал деятельность в сфере крупного бизнеса.

Макдоуэлл, генерал Союза. Участник Гражданской войны в США, ко-
мандир корпуса (1862).

Макензен (Mackensen) Август [6.12.1849, Хаус-Лейпниц, округ Виттен-
берг — 8.11.1945, Бургхорн, округ Целле], немецкий генерал-фельдмар-
шал (1915). В армии с 1868. Участвовал во франко-прусской войне 1870-71.
С 1882 в германском Генштабе. В 1891-93 адъютант начальника Генштаба
А.Шлиффена. С 1908 командир 17-го пехотного корпуса, с которым участво-
вал в боевых действиях начального периода 1-й Мировой войны. С ноября
1914 командующий 9-й армией на Восточном фронте, с апреля 1915-11-й ав-
стро-германской армией, осуществившей Горлинкий прорыв в 1915. Затем
командовал австро-германской группой армий в Польше, в октябре —ноябре
1915 — австро-германскими войсками в Сербии, в 1916 — германо-болгарски-
ми войсками в Добрудже. В 1917 возглавлял германские оккупационные войс-
ка в Румынии. После перемирия в ноябре 1918 был интернирован француза-
ми, у которых находился до декабря 1919. С 1920 в отставке.

Макклеллан (McClellan) Джордж Бринтон [3.12.1826, Филадельфия —
29.10.1885, Оранж, Ныо-Джерси], американский генерал (1861). Окончил
военное училище в Уэст-Пойнте (1846). Участвовал в войне против Мексики
1846-48. В 1848-51 преподаватель в военном училище в Уэст-Пойнте. Во
время Крымской войны находился в войсках англо-французов для приобре-
тения опыта. В 1857 ушел в отставку и стал одним из крупнейших бизнесме-
нов. С началом Гражданской войны встал на сторону северян и возглавил
войска добровольцев в штате Огайо, а затем Потомакскую армию, на которую
была возложена оборона Вашингтона. В ноябре 1861 назначен главнокоман-
дующим войсками северных штатов. Однако, будучи связанным с финансо-
выми кругами Юга, всячески тормозил развертывание военных действий. Ру-
ководимые им войска потерпели в 1862 ряд поражений. Под давлением обще-
ственности Линкольн в ноябре 1862 отстранил Макклеллана от командования
армией. В 1864 Макклеллан выступил кандидатом от демократической партии
в президенты США против Линкольна, но на выборах потерпел поражение.
В 1878-81 был губернатором штата Нью-Джерси.

Маккой (McCoy) Чарлз (Кид) (настоящее имя Норман Селби)
[13.10.1873, графство Раш, Индиана — 18.4.1940, Детройт, Мичиган], аме-
риканский боксер. Отличался коварством и изобретательностью. Женился
10 раз на 8 женщинах. Покончил жизнь самоубийством.

Мак-Магон (MacMahon) Мари Эдм Патрис Морис [13.6.1808, Сюлли,
департамент Сона и Луара — 17.10.1893, Ла-Форе, департамент Луара],
маршал Франции (1859). Окончил Сен-Сирскую военную школу (1827).
Участник Крымской войны 1853-56. Во время англо-итало-французской
войны 1859 командовал корпусом, за победу при Мадженте получил титул
герцога Мадженты и звание маршала. Во время франко-прусской войны
1870—71 командовал группой войск, потерпевшей поражение при Верте
(6 августа 1870), затем армией, разгромленной при Седане (1-2 сентября
1870), и, наконец, контрреволюционной армией версальцев, действовавшей
против Парижской Коммуны (1871). В 1873-79 президент Французской
республики, поддерживался монархистами. После провала подготавливав-
шегося при его участии переворота 1877 и потери монархистами преоблада-
ния в парламенте в январе 1879 вышел в отставку.

Макс Баденский (Max von Baden) [10.7.1867, Баден-Баден —
6.11.1929, Констанц], наследник баденского престола, рейхсканцлер Герма-
нии в 1918. В последний период 1-й Мировой войны высказывался за
ограничение захватнических целей Германии и проведение частичных ре-
форм, чтобы предотвратить революцию. В условиях военного поражения
Германии 3 октября 1918 был поставлен во главе пссвдолиберального пра-
вительства, целью которого было спасение монархии.

Малиновский Родион Яковлевич [23.11.1898, Одесса — 31.3.1967, Мос-
ква], Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза,
Народный Герой Югославии. В армии с 1914, в феврале 1916 отправлен во
Францию в составе русского экспедиционного корпуса. По возвращении в
1919 вступил в Красную Армию и в составе 27-й стрелковой дивизии уча-
ствовал в Гражданской войне. Окончил Военную академию имени
М. В. Фрунзе (1930). В 1937-38 участвовал в Гражданской войне в Испа-
нии. В начале Отечественной войны 1941-45 командовал корпусом, армией,
фронтом. С июня 1945 командующий войсками Забайкальского округа, на-
носившими главный удар в Маньчжурии. После войны — командующий
войсками Забайкальского округа (1945—47), главнокомандующий войсками
Дальнего Востока (1947-53), командующий войсками Дальневосточного
военного округа (1953-56), 1-й зам. министра обороны и главнокомандую-
щий (1956-57). С октября 1957 по март 1967 министр обороны СССР.

Мальборо (Marlborough) Джон Черчилл [26.5.1650, Аш, Девоншир —
16.6.1722, Кранборн-Лодж, Виндзор], герцог (1702), английский полково-
дец и политический деятель, генерал (1702). В армии с 1667, участвовал в
англо-голландской войне 1672-74. В 1685 посол во Франции, затем руко-
водил подавлением восстания, поднятого герцогом Д. Монмутом, в Южной
Англии (1685). В 1687 попал в немилость и в 1688 перешел на сторону
Вильгельма Оранского, ставшего королем Вильгельмом III. В 1690 руково-
дил борьбой с якобитами в Ирландии, в 1692 вступил с ними в сношения
с целью вернуть Якова II, был арестован, но оправдан. При королеве Анне
(с 1702), благодаря близости к ней его жены С. Дженнингс и друга С. Го-
дольфина, играл большую роль в вигском правительстве. С 1701 был глав-
нокомандующим английскими войсками в войне за Испанское наследство
1701-14. Одержал ряд побед над французами. В 1711 с приходом к власти
тори отстранен от командования и присужден к огромному штрафу по об-
винению в растрате, после чего эмигрировал. В 1714-16 вернулся на службу
к английскому королю Георгу I.

Манжен (Mangin) Шарль Мари Эммануэль [1866, Серребург, Фран-
ция — 1925], французский генерал. Командовал корпусом в Верденской
операции 1916, 6-й армией в 1917, группой резерва во Второй битве на
Марне (1918).

Мантейфель (Manteuffel) Хассо Эккарт фон [14.1.1897, Потсдам —
24.9.1978, Тироль], немецкий генерал танковых войск (1944). В армии с
1916, участник 1-й Мировой войны, затем в рейхсвере. В 1940-41 командир
танковой дивизии в войсках Роммеля, действовавших в Северной Африке.
В 1941-44, командуя 7-й танковой дивизией и дивизией СС «Великая Гер-
мания», участвовал в боевых действиях под Москвой, Киевом, Житомиром,
Яссами. Был одним из наиболее преданных Гитлеру генералов, отличался
жестокостью, проводил тактику «выжженной земли». В сентябре 1944 был
назначен командующим 5-й танковой армии, действовавшей на направлении
главного удара в Арденской операции. С марта 1945 командующий 3-й
танковой армии. Видя близкий крах Германии, решил пробиться на Запад
и 30 апреля с остатками своей армии сдался американцам. После окончания
войны находился в плену. Вернувшись из плена, поселился в ФРГ. В 1953
избирался депутатом рейхстага.

Манштейн (Manstein) Эрих фон Левински (Lewinski) [24.11.1887, Бер-
лин — 10.6.1973, Мюнхен], немецкий генерал-фельдмаршал (1942). В ар-
мии с 1906, окончил военную академию (1914). Участник 1-й Мировой
войны, после которой служил в рейхсвере. В 1935-38 начальник оператив-
ного управления и 1-й обср-квартирмейстер Генштаба сухопутных войск.
В 1939 — феврале 1940 начальник штаба группы армий «Юг», а затем
группы армий «А», во время Французской кампании 1940 командовал 38-м
корпусом. В 1941 командир 56-го танкового корпуса, участвовал в наступ-
лении на Ленинград. С сентября 1941 по июль 1942 командовал 11-й армией
при захвате Крыма и в период боев за Севастополь, а с августа 1942
осуществлял руководство боевыми действиями под Ленинградом. С ноября
1942 до февраля 1943 командовал группой армий «Доп», руководил неудач-
ной операцией по деблокадс окруженной под Сталинградом группировки.
В феврале 1943 — марте 1944 командовал группой армий «Юг». Отстранен
от должности за неудачи и зачислен в резерв. В 1950 как военный преступ-
ник приговорен британским военным трибуналом к 18 годам тюрьмы, в 1953
освобожден. Автор мемуаров «Утраченные победы» (1955) и «Из солдат-
ской жизни. 1887-1939» (1958), в которых пытается оправдать немецких
генералов, обвинив в поражении Германии «дилетанта» Гитлера.

Марбот (Marbot) Жан-Батист-Антон-Марсель, барон де [18.8.1782, Ал-
тиллак — 16.11.1854, Париж], французский генерал и военный теоретик.
В армии с 1797, в 1812 получил звание полковника, командовал бельгийской
легкой кавалерией. Участник кампании 1812 года. Перед битвой при Ватер-
лоо произведен Наполеоном в генералы, командовал гусарами. В 1819 вер-
нулся во Францию. С приходом к власти в 1830 короля Луи Филиппа опять
поступил на службу и принял участие в алжирских кампаниях.

Маргарита (Margaret) Анжуйская [23.3.1430, Лоррейн — 25.8.1482,
около Сомур], королева-консорт английского короля Генриха VI, глава лан-
кастерской партии в войне Алой и Белой розы. Стремилась добиться короны
для своего сына, принца Эдуарда. Третья дочь Репо I Анжуйского, короля
Неаполя. В апреле 1445 выдана замуж за Генриха VI по мирному договору
в Столетней войне. После коронации Эдуарда IV (1461) вынуждена была
бежать в Шотландию с мужем и сыном. В 1470 Маргарита Анжуйская,
вместе с графом Варвиком, собрала новую армию во Франции, и в октябре
1470 Варвик вторгся в Англию, а Маргарита осталась во Франции до
14.4.1471. 4.5.1471 войска Маргариты были разбиты, а ее сын убит. Вскоре
после этого Генриха убили в Лондонском Тауэре. В 1475 Маргарита верну-
лась во Францию, где умерла в нищете.

Мармон (Marmont) Огюст Фредерик Луи Внес де (Viesse de)
[20.7.1774, Шатийон-сюр-Сен, Бургундия — 2.3.1852, Венеция], маршал
Франции (1809), герцог Рагузский (1808). В армии с 1790. Окончил ар-
тиллерийскую школу в Шалоне (1792). Участвовал в осаде Тулона (1793).
В 1796-98 адъютант Наполеона. С 1798 бригадный генерал, участник пере-
ворота 18 брюмера. В 1800 командующий артиллерией итальянской армии,
дивизионный генерал. В 1806-11 генерал-губернатор Далмации и Иллирий-
ских провинций. Командовал корпусом в сражении при Ваграме, в 1811-12
войсками в Португалии и Испании. Участник кампаний 1813-14 в Германии
и Франции. Вместе с Э. Мортье подписал капитуляцию гарнизона Парижа
(1814). После отречения Наполеона перешел на сторону Бурбонов и остался
им верен во время «Ста дней», с 1814 пэр Франции. Был членом Высшего
военного совета. Во время Июльской революции 1830 безуспешно пытался
подавить восстание в Париже, после чего бежал с Карлом X за границу.

Марсе, маршал Франции. Участник войны за Испанское наследство.

Масинисса (Masinissa) [около 240-149 до н.э.], царь Нумидии (с 201
до н.э.), сын царя Восточной Нумидии. Образование получил в Карфагене.
В период 2-й Пунической войны (218-201 до н.э.) сначала (с 213 до н.э.)
выступал па стороне карфагенян в борьбе с римлянами, около 206 до н.э.
перешел на сторону римлян, с их помощью стал единоличным правителем всей
Нумидии (Восточную Нумидию он наследовал после смерти отца около 205
до н.э.). При Масиниссе Нумидийское царство сильно расширилось. После
смерти Масиниссе римляне разделили царство между тремя его сыновьями.

Массена (Massena) Андре [6.5.1758, близ Ниццы — 4.4.1817, Париж],
маршал Франции (1804), герцог Риволи (1808), князь Эслингский (1810).
В армии с 1775, был солдатом, в 1789 вышел в отставку, но в 1791 вступил в
революционную армию. В 1793 бригадный генерал, участвовал в осаде Туло-
на. В 1794 дивизионный генерал. В Итальянском походе 1796-97 успешно
действовал во главе авангарда армии. В 1799 командовал войсками в Швей-
царии, нанес поражение русско-австрийскому корпусу генерала А. М. Римско-
го-Корсакова. В 1800 командовал войсками, осажденными в Генуе. В австро-
французской войне 1809 командовал левым крылом французской армии при
Ваграме. В 1810-11 командующий войсками в Португалии, был смещен за ряд
поражений. В 1814 перешел на сторону Бурбонов. С 1815 пэр Франции.

Мейс (Масе) Джеймс [8.4.1831, Бистон, Норфолк — 30.11.1910, Яр-
роу, Дурхэм], английский боксер, чемпион в тяжелом весе.

Меррей (Murray) Арчибальд Джеймс [1860-1945] сэр (1911), англий-
ский генерал. В начале 1-й Мировой войны был начальником штаба экспе-
диционного корпуса. С октября 1915 начальник Имперского Генерального
штаба. Затем назначен главнокомандующим войсками на Средиземномор-
ском ТВД. В 1917 вернулся в Британию.

Мид (Mead) Джордж Гордон [31.12.1815, Кадис, Испания — 6.11.1872,
Филадельфия], генерал-майор (август 1864) Союза. Окончил военную ака-
демию в Уэст-Пойнте (1835). В армии с 1842. В Гражданской войне в США
командовал бригадой, корпусом, а с июня 1863 — армией Потомака. При-
нял участие в битве при Геттисберге.

Мильне (Milne) Джордж Фрэнсис [1866-1948] барон (1933), британ-
ский генерал (1920). Участник войны в Судане и англо-бурской войны
1899-1902. Во время 1-й Мировой войны командовал британскими войсками
в Салониках, а также наступлением на Болгарию в 1918. В отставке с 1920.

Мильтиад (Miltiades) Младший [ок. 550/554 до н.э., Афины — 489
до н.э.], афинский государственный деятель и полководец. Отец афинского
полководца Кимона. Между 523 и 513 до н. э. был сослан тираном Гиппием
на Херсонес Фракийский, где, унаследовав власть своего брата Стесагора,
стал тираном. Подчинил власти Афин о-в Лемнос и другие Кикладские о-ва.
Оказывал поддержку восставшим против Персии в 500-494 до н.э. мало-
азийским грекам. После подавления восстания бежал в Афины, где привле-
кался к суду как бывший тиран, но был оправдан. В 490 избран как один
из стратегов и командовал афинскими войсками в битве при Марафоне.
В 489 до н. э. участвовал в экспедиции против отделившихся от Афин ост-
ровов, за неудачные военные действия на о-ве Парос был приговорен к
уплате денежного штрафа, превосходившего его состояние. Мильтиад умер
в тюрьме или, по другим версиями, еще раньше от ран.

Минуций, римский полководец. Второй диктатор при диктатуре Фабия,
участник 2-й Пунической войны.

Модель (Model) Вальтер [24.1.1891, Гентин, Восточная Пруссия —
21.4.1945, у Дуйсбурга], немецкий генерал-фельдмаршал (1944). В армии
с 1909, участвовал в 1-й Мировой войне. С ноября 1940 командовал 3-й тан-
ковой дивизией, с которой участвовал в кампании 1941 против СССР. С ок-
тября 1941 командир 41-го танкового корпуса, с января 1942 по январь 1943
(с перерывами) командующий 9-й армией па Восточном фронте. В феврале —
марте 1944 командовал группой армий «Север», в апреле —июне 1944 — груп-
пой армий «Северная Украина», в июне—августе 1944 — группой армий
«Центр». Считался «мастером отступления», проводил тактику «выжженной
земли», отличался особой жестокостью. В августе—сентябре 1944 командую-
щий войсками Запада, а с сентября 1944 — группой армий «Б» (во Франции).
В апреле 1945 войска Моделя были разгромлены в ходе Рурской операции
и 18 апреля капитулировали, после чего Модель застрелился.

Мольтке Младший (Moltke) Хельмут Иоганн Людвиг [25.5.1848, Герс-
дорф, Мекленбург — 18.6.1916, Берлин], германский военный деятель, ге-
нерал. Племянник X. Мольтке Старшего, с 1880 его адъютант. С 1891 фли-
гель-адъютант Вильгельма II. В 1899-02 командовал пехотной бригадой,
затем пехотной дивизией. С 1903 генерал-квартирмейстер, с 1906 начальник
Генштаба. 14 сентября 1914 Мольтке был отстранен от должности.

Мольтке Старший (Moltke) Хельмут Карл Бернхард [26.10.1800, Пар-
хим, Мекленбург — 24.4.1891, Берлин], прусский и германский военный
деятель, генерал-фельдмаршал (1871). Окончил кадетский корпус в Копен-
гагене (1818), Берлинскую военную академию (1826). В 1819 начал воен-
ную службу офицером в датской армии, в 1822 перешел в прусскую армию.
С начала 1827 начальник дивизионной школы. В 1828 причислен к Геншта-
бу, а в 1833 переведен в него, работал в топографическом бюро. В 1836-39
военный советник в турецкой армии. По возвращении в Пруссию был на-
значен в штаб 4-го армейского корпуса. С 1848 начальник отделения Ген-
штаба, начальник штаба корпуса. В 1858-88 начальник прусского (с 1871
имперского) Генштаба, превратившегося под его руководством в основной
орган подготовки страны и вооруженных сил к войнам, которые вела Прус-
сия, а затем Германия. При поддержке О. Бисмарка провел ряд мероприя-
тий по усилению боеспособности армии. В 1864 Мольтке был начальником
штаба прусско-австрийских объединенных армий в войне с Данией. В вой-
нах Пруссии с Австрией и ее союзниками (1866) и с Францией (1870-71)
Мольтке, занимая пост начальника полевого штаба, фактически был глав-
нокомандующим всеми вооруженными силами. В 1867-91 член рейхстага от
консерваторов, с 1872 наследственный член прусской палаты господ.

Монтгомери Аламейнский (Montgomery of Alamein) Бернард Лоу
[17.11.1887, Лондон — 24.3.1976, Альтон, Хэмпшир], британский фельд-
маршал (1944), виконт (1946). Окончил военную академию в Сандхерсте
(1908). Участник 1-й Мировой войны. В кампании 1940, командуя 3-й
пехотной дивизией, участвовал в боях в Бельгии и Франции. С августа 1942
командующий 8-й английской армией в Северной Африке, которая в боях
под Эль-Аламейном (октябрь—ноябрь 1942) нанесла поражение итало-не-
мецким войскам, а затем действовала в Сицилии и Италии. В 1944 коман-
дующий союзной группой армий, высадившейся в июне 1944 в Нормандии,
с августа 1944 командующий 21-й группой армий, действовавшей в Бельгии,
Нидерландах и Северной Германии. В 1945 главнокомандующий британски-
ми оккупационными войсками в Германии. В 1946-48 начальник имперского
Генштаба, в 1948-51 председатель комитета главнокомандующих Совета
обороны Западного союза. В 1951-58 1-й заместитель верховного главпоко-
маидующсго вооруженными силами НАТО в Европе. Кавалер всех высших
орденов Великобритании и многих иностранных орденов, в том числе со-
ветского ордена «Победа».

Монтекукколи (Montecuccoli) Раймунд [21.2.1609, замок Монтекукколи,
близ Модены — 16.10.1680, Линц], граф, с 1669 имперский князь и герцог
Мельфи, австрийский фельдмаршал (1658), военный теоретик. С 1625 па ав-
стрийской службе, участвовал в Тридцатилетпей войне 1618-48. Во время
войны Дании, Австрии и Бранденбурга против Швеции (1657-58), командуя
австрийскими войсками, нанес ряд поражений шведам и вытеснил их из Поль*
ши, Ютландии, Померании. В 1664, руководя соединенной австро-франко-
вснгсрской армией, разбил турецкие войска в Западной Венгрии. В 1672-76
успешно действовал на Рейне против французской армии А. Тюренна и
Л. Конде. В «Записках» систематизировал военно-теоретические положения
своего времени, доказывал необходимость в постоянной, хорошо обученной
армии, требовал навязывать бой противнику, а не ограничиваться маневриро-
ванием с целью перерезать его коммуникации. Придавал большое значение
артиллерии в бою.

Монури (Maunoury) Мишель-Жозеф [р. 1847], французский генерал-
лейтенант, ветеран войны 1870-71, член Высшего военного совета. В 1914
командовал 6-й армией.

Монфор (Montfort) Симон де, граф Лестерский (Leicester) [около 1208,
Монфор, Иль-де-Франс — 4.8.1265, Ившем], английский политический де-
ятель, один из руководителей баронской оппозиции королю Генриху III.
Участвовал в составлении Оксфордских провизий (1258), резко ограничи-
вавших королевскую власть в пользу баронов. Содействовал изданию Вест-
минстерских провизий (1259) и проведению других мероприятий, учитывав-
ших интересы мелкого рыцарства и горожан. Во время гражданской войны
(1263-1267) Монфор и его сторонники одержали победу над сторонниками
короля при Льюисе (14 мая 1264). Став лордом-протектором Англии, в
январе 1265 создал первый парламент, положивший начало сословному пар-
ламентаризму в Англии. Был разбит королевскими войсками в битве при
Ившеме, погиб в этом сражении.

Морган (Morgan) Джон Хант [1.6.1825, Хантсвилль, Алабама —
4.9.1864, Гринвилль, Теннеси], генерал Конфедерации. В армии с 1846,
участник войны в Мексике. В 1861 поступил в армию Конфедерации как
разведчик, однако уже к началу 1862 получил звание капитана и кавале-
рийский эскадрон под командованием. Производил партизанские рейды по
тылам армии Союза. Попал в плен 26.7.1863 у Нового Лиссабона, Огайо,
однако сумел бежать. Весной 1864 командовал армией Конфедерации, ко-
торая была разгромлена 4.9.1864 у Гренвилля.

Моро (Moreau) Жан-Виктор [14.2.1763, Морле, Бретань — 2.9.1813,
Лаун], французский генерал. С 1789 в Национальной гвардии, с 1791 во-
лонтер во французской армии. Выдвинулся во время революционных войн
1792-94, в 1793 произведен в бригадные, а в 1794 в дивизионные генералы.
С 1794 командовал Северной, а с 1796 Рейнско-Мозельской армиями, в
1795-97 нанес ряд поражений австрийским войскам. В 1799, командуя ита-
льянской армией, потерпел поражение от А. В. Суворова на реке Адда и при
Нови. Поддерживал Наполеона во время переворота 18 брюмера. В 1800,
командуя Рейнской армией, одержал победу над австрийцами при Гогенлип-
дспе. Будучи противником единоличной диктатуры Наполеона, удалился со
службы, поддерживал отношения с оппозиционными элементами (роялис-
тами). В 1804 арестован, обвинен в участии в заговоре Ш. Пишсгрю и осуж-
ден на 2 года тюрьмы, но вскоре помилован и эмигрировал в США. В 1813
по приглашению императора Александра I приехал в Европу и стал совет-
ником при штабе союзных армий. 27 августа смертельно ранен в Дрезден-
ском сражении 1813.

Морсхед, британский генерал. Командовал 9-й австралийской дивизией
в Северной Африке (1941).

Мортье (Mortier) Эдуард Адольф [13.2.1768, Като-Камбрези —
28.7.1835, Париж], маршал Франции (1804), герцог Тревизский (1808).
С 1789 в Национальной гвардии, с 1791 в армии. В 1799 произведен в диви-
зионные генералы. Командовал корпусом в войнах 1805-07 с Австрией и
Пруссией, с 1808-11 участвовал в военных действиях в Испании. В 1812-13
командовал Молодой гвардией во время похода в Россию, в 1812 был военным
губернатором Москвы и при отступления взорвал часть Кремля. В 1814 вместе
с маршалом О. Мармоном подписал акт о капитуляции Парижа и перешел на
сторону Бурбонов, стал пэром Франции. Во время «Ста дней» присоединил-
ся к Наполеону. С 1816 снова в армии, в 1819 восстановлен в звании пэра.
В 1830-31 посол в России. В 1834-35 военный министр Франции. Был убит
при покушении Дж. Фиески на короля Луи Филиппа.

Мур (Мооге) Джон [13.11.1761, Глазго, Шотландия — 16.1.1809, Ла-
Корунья, Испания], британский генерал-лейтенант. Член парламента
(1784-90), командующий британской армией в начале войны с Францией.
Служил на Корсике, в Вест-Индии, Ирландии, Нидерландах и Египте.
Посвящен в рыцари (1804). В 1808 послан в Португалию на помощь Вел-
лингтону. Погиб от ран в битве при Ла-Корунье (16.1.1809).

Муссолини (Mussolini) Бенито [29.7.1883, Форли — 28.4.1945, близ
Донго], глава итальянской фашистской партии и фашистского правительст-
ва Италии в 1922-43 и марионеточного правительства республики Сало в
1943-45. Был учителем. Политическую карьеру начал в рядах социалисти-
ческого движения. Выдвинулся как журналист и оратор. В 1912-14 редак-
тор газеты «Аванти!» («L’Avanti!») — органа итальянской социалистичес-
кой партии. За агитацию в пользу вступления Италии в войну на стороне
Антапты в ноябре 1914 исключен из партии. Тогда же им основана газета
«Пололо д'Италия» («Popolo d’Italia») (впоследствии фашистский офици-
оз). В марте 1919 из бывших участников войны основал организацию, по-
лучившую название фашистской (fasci di combatimento). Опираясь на фа-
шистские отряды, Муссолини возглавил антидемократическое движение,
маскируя его демагогическими социальными и национальными лозунгами.
В октябре 1922 осуществил государственный переворот («Поход на Рим»).
В условиях острого политического кризиса, последовавшего за убийством в
1924 фашистами социалиста Дж. Маттеотти, Муссолини удалось удержать-
ся у власти, используя пассивность антифашистской оппозиции и террор.
В 1926 приступил к ликвидации конституционных свобод и установлению
открытой диктатуры. В 1929 подписал Латеранское соглашение с Ватика-
ном. Милитаризировал экономику.

После установления фашистской диктатуры в Германии (1933) заклю-
чил с Германией политический и военный союз (оформленный рядом дого-
воров). В 1936 санкционировал захват Эфиопии, в 1939 присоединил Ал-
банию. Втянул Италию во 2-ю Мировую войну в 1940, объявив войну
Франции. Поражение гитлеровской коалиции привело к падению диктатуры
Муссолини (25 июля 1943). В 1943-45 возглавлял марионеточное прави-
тельство оккупированной немцами территории Италии. Был захвачен пар-
тизанами близ итало-швейцарской границы и казнен по приговору военного
трибунала Комитета национального освобождения Северной Италии.

Мюрат (Murat) Иоахим [25.3.1767, Лабасдид-Фортюньер, Ло —
13.10.1815, Пиццо, Калабрия], маршал Франции (1804), герцог Бергский и
Киевский (1806), король Неаполитанский (с 1808). С 1787 служил в кавале-
рии, в 1792 произведен в офицеры. Отличился при подавлении роялистского
мятежа 4 октября 1795 и стал адъютантом Наполеона. За отличия в Итальян-
ском походе 1796 произведен в бригадные, а за Египетскую экспедицию — в
дивизионные генералы (1799). Командуя гренадерами, содействовал Напо-
леону в захвате власти 18 брюмера (9 ноября) 1799. В 1800 женился на сестре
Наполеона Каролине. Участвовал во всех наполеоновских войнах. В 1808 жес-
токо подавил восстание в Мадриде. Став королем Неаполя, пытался вести
самостоятельную политику, чем вызвал в 1810 ухудшение отношений с Напо-
леоном. Во время похода в Россию командовал 28-тысячным кавалерийским
корпусом, потерпел поражение под Тарутином. После отъезда Наполеона во
Францию командовал отступлением армии. В 1813 участвовал в сражениях
при Лейпциге и Дрездене, затем уехал в Неаполь и в январе 1814, стремясь
сохранить престол, вступил в тайный союз с Великобританией и Австрией,
изменив Наполеону. Однако на Венском конгрессе 1814-15 притязания Мю-
рата не получили одобрения, и он во время «Ста дней* выступил на стороне
Наполеона, был разбит в Италии и бежал на Корсику, позже с небольшим
отрядом высадился в Калабрии, намереваясь вернуть престол, но был схвачен,
осужден австрийским военным судом и расстрелян.

Наполеон (Napoleon) Бонапарт [15.8.1769, Аяччо, Корсика — 5.5.1821,
о-в Св. Елены], первый консул Французской республики (1799-1804), им-
ператор (1804-14 и март—июнь 1815). В 1784 окончил Бриенское военное
училище и перешел в Парижскую военную школу (1784-85). С октября
1785 в армии (в чине младшего лейтенанта артиллерии). В 1792 вступил в
якобинский клуб. Это привело к конфликту с корсиканскими сепарати-
стами, и в 1793 он был вынужден бежать с Корсики. Отличился при взя-
тии Тулона 17 декабря 1793, произведен из капитанов в бригадные генера-
лы. С этого времени начинается стремительное восхождение Наполеона.
18-19 брюмера 1799 года (9-10 ноября) произвел государственный перево-
рот и стал первым консулом. В 1801 заключил конкордат с папой римским.
В 1804 провозглашен императором. Создал новое, буржуазное дворянство,
расторг первый брак с женой Жозефиной и вступил в 1810 в брак с дочерью
австрийского императора Марией Луизой. Чреда победоносных наполеонов-
ских войн закончилась кампанией 1812-13 в России. Поражение в этой
кампании дало мощный толчок борьбе против наполеоновского гнета. 6 мар-
та 1814 отрекся от престола. Союзники-победители оставили ему титул им-
ператора и отдали ему во владение о-в Эльбу.

Высадка Наполеона во Франции (1 марта 1815) и последовавшие «Сто
дней* (20 марта — 22 июня 1815) показали, что правительство Бурбонов
не пользуется поддержкой французов. Однако беспокойство остальных
стран Европы вторичным возвышением Наполеона привело к сражению при
Ватерлоо и вторичному отречению (22 июня 1815). Сосланный на о-в Св.
Елены, он умер через 6 лет пленником англичан.
Нарсес (Narses) [ок. 478/480, Армения - 568, Рим], византийский
полководец и политический деятель. Евнух, приближенный императора Юс-
тиниана I. Способствовал подавлению восстания «Ника» (532). В 538 был
послан в Италию в помощь воевавшему с остготами Велизарию, в 539
отозван. Вновь направленный в 551 в Италию командующим византийской
армией, разбил войска короля остготов Тотилы летом 552 у Тагипо, завоевал
Среднюю Италию, взял Рим, в конце 552 разгромил остготов у р. Сарно.
В 554 отразил нашествие франков и алеманов на Италию. В 555 назначен
правителем захваченной византийцами Италии. Придворные интриги при-
вели к отставке Нарсеса в 567.

Науендорф, австрийский генерал. Командовал кавалерийской бригадой
в войне Первой коалиции против Франции.

Ней (Ney) Мишель [10.1.1769, Саарлуи — 7.12.1815, Париж], маршал
Франции (1804), герцог Эльхингенский (1808), князь Московский (1812).
С 1788 служил в кавалерии, выдвинулся в 1794-95 во время революцион-
ных войн. С 1796 бригадный, а с 1799 дивизионный генерал. Принимал
участие во всех наполеоновских войнах. В 1800 командовал дивизией, с
1802 войсками в Швейцарии, в 1803-14 корпусом. В 1808-11 потерпел ряд
поражений в Испании. Участник кампании 1812 года. В 1814 после отрече-
ния Наполеона перешел на службу к Бурбонам, стал пэром Франции и чле-
ном Военного совета, по во время «Ста дней» 1815 присоединился к На-
полеону. После разгрома армии Наполеона скрывался, по был арестован
и расстрелян по приговору военного суда.

Нерон Клавдий Цезарь (Claudis Caesar Nero) (настоящее имя Люций
Домиций Агепобарб) [15.12.37, Антий — 9.6.68, Рим], император Рима
(с 54), из династии Юлиев-Клавдиев. Первые годы правил в согласии с
сенатом, находясь под влиянием префекта преторий Бурра и философа
Сенеки, затем перешел к политике репрессий и конфискаций, восстановив-
шей против него не только знать (заговор Пизона, 65), но и другие слои
общества. В числе жертв Нерона были мать, другие родственники и многие
выдающиеся люди (Сенека, поэт Лукан, писатель Петроний). В 68 против
Нерона восстали наместники провинций (Виндекс, Гальба). Покинутый да-
же преторианцами (личной гвардией императоров), Нерон бежал из Рима
и по дороге покончил жизнь самоубийством.

Никий (Nikias) [около 469 до н.э., Аттика — 413 до н.э. Сиракузы],
афинский государственный деятель, богатый рабовладелец. После смерти
Перикла возглавил умеренно-демократическое течение, выступавшее за пре-
кращение Пелопоннесской войны 431-404 до н.э. Именем Никия назван
мир, заключенный между Делосским и Пелопоннесским союзами в 421 до
н.э. В качестве стратега руководил успешными военными операциями в
427-421 до н.э. (против Мегары, Мелоса, Беотии, Коринфа, Киферы, па
Халкидике). В 415 до н.э., после возобновления войны, по решению на-
родного собрания Никий возглавил экспедицию Афин в Сицилию, завер-
шившуюся осенью 413 до п. э. разгромом афинской армии и флота. Взятый
в плен, Никий был казнен сиракузцами.

Николай Николаевич (Младший) [18.11.1856, Петербург — 1929, Ан-
тиб, Франция], великий князь, сын Николая Николаевича (Старшего),
генерал-адъютант (1894), генерал от кавалерии (1901). Окончил Николаев-
ское инженерное училище (1873) и Академию Генштаба (1876). Во время
русско-турецкой войны 1877-78 состоял для особых поручений при своем
отце — главнокомандующем, затем командовал лейб-гвардии гусарским
полком. В 1895-1905 генерал-инспектор кавалерии. В 1905-14 командую-
щий войсками гвардии и Петербургского военного округа и одновременно в
1905-08 председатель Совета государственной обороны. Во время 1-й Ми-
ровой войны с 20 июля (2 августа) 1914 по 23 августа (5 сентября) 1915
верховный главнокомандующий. Смещен по настоянию императрицы Алек-
сандры Федоровны, опасавшейся усиления его влияния. С августа 1915 по
2(15) марта 1917 главнокомандующий силами Кавказского фронта. 2(15)
марта 1917 Николай II назначил его верховным главнокомандующим, одна-
ко под давлением Советов и Временного правительства ему пришлось отка-
заться от этой должности. Эмигрировал из Крыма В 1919 в Италию, а затем
во Францию. Среди белой эмиграции считался претендентом на престол.

Окинлек (Auchinleck) Клод Джон Эйр [21.6.1884, Олдершот, Хэмп-
шир — 1981], британский фельдмаршал (1946). Окончил военное училище
в Сандсерсте (1903), служил в Индии, во время 1-й Мировой войны в
Египте и Месопотамии, до 1940 — снова в Индии. В мае—июне 1940 ко-
мандовал англо-французскими войсками в Северной Норвегии, затем вой-
сками военного округа в Южной Англии. В июле 1941 — августе 1942
командовал британскими войсками на Ближнем Востоке. За отступление в
1942 был снят с должности. В 1943 назначен главнокомандующим британ-
скими войсками в Индии (до 1947), в 1943-45 руководил военными дейст-
виями против японских войск в Бирме.

О’Коннор (O’Connor) Ричард Нюджен [1889-1981], британский гене-
рал. С 1940 командующий силами Западной пустыни в Африке, одержал
победу над итальянцами при Сиди-Барухе, затем командовал 8-й английской
армией в Северной Африке (1942). Попал в плен к немцам в апреле 1942,
однако в 1944 сумел бежать. Во время высадки в Нормандии (1944) коман-
довал 8-м корпусом.

Опдам, голландский генерал. Участник войны за Испанское наследство.

Паттон (Patton) Джордж Смит-младший [11.11.1885, Сан-Габриэль, Ка-
лифорния — 21.12.1945, Гейдельберг], американский генерал (1945). Окон-
чил военную академию в Уэст-Пойнте (1909), армейский военный колледж
(1932). В 1916 в качестве адъютанта генерала Дж. Першинга участвовал в
интервенции против Мексики. В ноябре 1917, находясь в составе американ-
ского экспедиционного соединения, занимался формированием первого аме-
риканского танкового соединения (1-й бронетанковой бригады), с которой
участвовал в Сен-Мийельской и Маас-Аргонской операциях 1-й Мировой
войны. Затем служил на Гаваях и в США, был командиром бронетанковой
бригады (1940), бронетанковой дивизии (1942). При вторжении союзных
войск в Северную Африку возглавлял оперативную группу, которая захва-
тила Французское Марокко. Командуя 7-й американской армией, принимал
участие в боях за о-в Сицилия. Накануне высадки союзников в Нормандии
назначен командующим 3-й армией. После капитуляции Германии исполнял
обязанности военного губернатора Баварии, затем командовал 15-й армией,
впоследствии руководил группой, занимавшейся обобщением опыта войны.
Погиб в автомобильной катастрофе.

Паулюс (Paulus) Фридрих [23.9.1890, Брейтенау, Гессен — 1.2.1957,
Дрезден], немецкий генерал-фельдмаршал (1943). В армии с 1910. Участ-
ник 1-й Мировой войны, затем служил в рейхсвере. В 1935-39 начальник
штаба танковых войск. В Польской кампании 1939 начальник штаба 4-й
армии, во Французской кампании 1940 начальник штаба 6-й армии. С сен-
тября по январь 1942 1-й обер-квартирмсйстср Генштаба сухопутных войск.
С января 1942 командовал 6-й армией на Восточном фронте и осуществлял
общее руководство наступлением на Сталинград. После окружения его
войск под Сталинградом предложил план прорыва, который был отвергнут
Гитлером. 31 января 1943 сдался в плен советским войскам с частью своей
армии. Находясь в советском плену, вступил в антифашистский Союз не-
мецких офицеров, а затем в Национальный комитет Свободной Германии.
С 1953 жил в ГДР.

Пемброк (Pembroke) Ричард Фиц-Гилберт, граф Стронгбоу [1130-
20.4.1176, Дублин], англо-нормандский лорд и военачальник. 23.8.1170 вы-
садился в Ирландии, в мае 1171 попал в осаду в Дублине, однако в сентябре
смог вырваться. Опасаясь того, что Пемброк станет независимым лидером,
король Генрих II попросил его помощи в захвате Ленстера. В 1173-74
принимал участие в подавлении восстания в Нормандии, за это получил во
владение Вексфорд, Ватерфорд и Дублин.

Пемброк, граф, английский дворянин. Сторонник Ланкастеров в войне
Алой и Белой Розы.

Пемброк, английский полководец, роялист. Войска под его командова-
нием были разгромлены 11.7.1648.

Перикл (Pericles) [ок. 490 до н. э., Афины — 429 до н. э., Афины], древ-
негреческий политический деятель, стратег Афин в 444/443-429 до н.э.
(кроме 430 до н. э.). После гибели Эфиальта возглавил афинских демократов,
а с 443 до н. э. стал во главе Афинского государства. В качестве стратега лично
руководил рядом военных кампаний и экспедиций, подавлял попытки отдель-
ных городов выйти из Делосского союза. В связи с Пелопоннесской войной
431-404 до н. э., вторжениями спартанцев в Аттику и тяжелой эпидемией в
осажденных Афинах положение Перикла пошатнулось. В 430 до н. э. он не
был избран стратегом, его обвинили в финансовых злоупотреблениях и нало-
жили крупный денежный штраф. В 429 до н. э. влияние Перикла восстанови-
лось, он вновь стал стратегом, но в том же году умер от чумы.

Першинг (Pershing) Джон Джозеф [13.9.1860, Лэклид, штат Миссу-
ри — 15.7.1948, Вашингтон], американский генерал армии (1919). Окончил
военное училище в Уэст-Пойнте (1886), служил в кавалерии, участвовал в
карательных экспедициях против индейцев. Во время испано-американской
войны участвовал в боевых действиях на Кубе (1898). В 1899-1903 прохо-
дил службу на Филиппинах. В 1904-05 был военным атташе в Японии,
затем до 1913 вновь на Филиппинах. В 1916-17 командовал 12-тысячной
армией, осуществлявшей интервенцию в Мексике. Со вступлением США в
1-ю Мировую войну (1917) назначен командующим американскими экспе-
диционными силами в Европе. Отличался жестокостью в обращении с под-
чиненными, за что получил прозвище «Черный Джек*. После войны в 1921
назначен начальником штаба армии. С 1924 в отставке.

Петен (Petain) Анри Филипп [24.4.1856, Коши-а-ла-Тур, Па-де-Кале —
23.7.1951, Пор-Жуэнвиль, Иль-д-Иё, Вандея], французский военный и по-
литический деятель, маршал (ноябрь 1918). Окончил военное училище Сен-
Сир (1878). В 1-й Мировой войне в чине генерала командовал пехотной
бригадой, затем армейским корпусом, в июне 1915 — апреле 1916 2-й фран-
цузской армией. В мае 1916 командующий группой «Центр*, в апреле 1917
начальник Генерального штаба, в мае 1917 главнокомандующий француз-
ской армией. В 1920-31 заместитель председателя Высшего военного совета
и с 1922 генерал-инспектор армии. 17 мая 1940 стал заместителем премьер-
министра, а с 16 июня — премьер-министром. 22 июня 1940 подписал Ком-
пьенское перемирие с фашистской Германией. В июле 1940 — августе 1944
глава государства. В апреле 1945 арестован. В августе 1945 приговорен к
смертной казни (замененной пожизненным заключением).

Питерборо (Peterborough), английский полководец. Участник войны за
Испанское наследство.

Полибий (Polybios) [ок. 201 до н.э., Меналополь, Аркадия — около
120/118 до н. э., Аркадия], древнегреческий историк. Сын стратега Ахей-
ского союза, гипарх (начальник конницы) союза. После победы римлян при
Пидне в 168 до и. э. над армией македонского царя Персея Полибий в числе
1000 знатных заложников был отправлен в Рим. Прожил там около 16 лет
и сблизился с видными римскими полководцами и политическими деятелями
Эмилием Павлом и Сципионом Африканским. Полибий — автор «Истории*
в 40 книгах, из которых сохранились полностью лишь первые 5, остальные
или утеряны, или дошли в отрывках.

Помпей Гней (Великий) (Gnaeus Pompeius Magnus) [106 до н.э.,
Рим — 48 до н.э.], римский полководец и политический деятель. В 83 до
н. э. примкнул к Сулле. После его смерти первое время защищал установ-
ленный им режим, участвуя в 78-77 до н. э. в подавлении мятежа Лепида,
в 77-72 до н.э. в войне против Сертория в Испании, в 71 — в подавлении
восстания Спартака. Консульство Помпея в 70 до н. э. (с Крассом) ознаме-
новалось отменой ряда постановлений Суллы. В 67 до н. э. получил чрез-
вычайные полномочия (на 3 года) для борьбы с пиратами на Средиземно-
морье. С 66 до н.э. командовал римскими войсками в войне против Мит-
ридата VI Евпатора, которая закончилась победой римлян и организаций
новых провинций (Вифиния и Понт, Сирия). Отказ сената утвердить ме-
роприятия Помпея на Востоке и наделить его солдат землей привел Помпея
в 60 до н. э. к союзу с Крассом и Цезарем (т. н. первый триумвират). В 55
до н.э. консул (опять совместно с Крассом), затем наместник в Испании
(управлял ею из Рима, через легатов). С распадом триумвирата (после
смерти Красса в 53 до н. э.) Помпей сблизился с оптиматами. В 52 до н. э.
избран «консулом без коллеги*. В 50 до н.э. ему было поручено командо-
вание войском для борьбы против Цезаря. В 48 до н.э. нанес Цезарю
поражение при Диррахии (Эпир), но вскоре его войско было разбито ар-
мией Цезаря при Фарсале. Помпей бежал в Египет, где был убит по приказу
египетского царя Птолемея XIII Диониса, который хотел угодить этим Це-
зарю.

Поп (Pope) Джон [16.3.1822, Луисвилль, Кентукки — 23.9.1892, Сан-
дуски, Огайо], генерал-майор (1862) Союза. Окончил военную академию
в Уэст-Пойнте (1842). Инженер-топограф. Участник войны в Мексике.
В 1861 назначен бригадным генералом и получил в командование бригаду
волонтеров. После войны занимал различные посты.

Пор (индийское имя, вероятно, Парватака), царь древнеиндийского го-
сударства Пенджаб. В 326 до н. э. в битве на реке Гидасп во главе большой
армии оказал стойкое сопротивление армии Александра Македонского, ра-
ненным взят в плен. Александр Македонский вернул ему владения и сделал
вассальным правителем под контролем греческого наместника. По-видимо-
му, в 317 до н.э. Пор был убит греческим наместником Евдемом.
Притвиц (Prittwitz) Макс фон [1848-1917], германский генерал-лейте-
нант, в начале 1-й Мировой войны командовал 8-й армией, снят 20 августа
1914 за \ поражение под Гумбисном.

Прокопий (Prokopios) Кесарийский [между 490 и 507 — после 562],
византийский писатель, советник полководца Велизария. Участвовал в по-
ходах против персов, вандалов и остготов. Сочинения Прокопия — важный
источник сведений об истории Византии V-VI вв.

Птолемей (Ptolemaioi) Сотер («Спаситель») [ок. 367/364 до н.э., Ма-
кедония — 283 до н.э., Египет], один из военачальников Александра Ма-
кедонского, получил Египет в управление в 323 до н. э. при разделе державы
между диадохами, в 305 до н. э. провозгласил себя царем. В ожесточенных
войнах диадохов расширил границы царства, присоединил Киренаику, юж-
ную Сирию и Кипр.

Пэтч (Patch) Александр Маккаррелл Младший [1889, Форт Нуачука,
Аризона — 1945], американский генерал. Возглавлял десантную операцию
па Гуадалканал. Командовал 7-й американо-французской армией в Нор-
мандской десантной операции (с марта 1944 по июнь 1945) и 4-й армией в
июле—ноябре 1^45.

Рейнгард Ганс Георг, германский генерал. Командовал корпусом во
Французской кампании 1940, 3-й танковой группой в Московской битве
(1941), 3-й танковой армией в Польше (1944).

Рейхенау (Reichenau) Вальтер [8.10.1884, Карлсруэ — 17.1.1942, Пол-
тава], немецкий генерал-фельдмаршал (1940). Участник 1-й Мировой
войны, затем служил в рейхсвере. С 1930 начальник штаба военного округа,
в 1933-35 начальник отдела в Министерстве рейхсвера, активно участвовал
в создании вермахта. Один из наиболее фанатично настроенных нацистов
среди членов генералитета. Во время Польской кампании 1939 командовал
10-й армией, с октября 1939 — 6-й армией, во главе которой принял участие
во Французской кампании 1940 и кампании против СССР 1941. С декабря
1941 командующий группой армий «Юг» на советско-германском фронте.
В декабре 1941 издал приказ о массовом уничтожении советских военно-
пленных и мирного населения. Умер от инфаркта.

Ренненкампф Павел Карлович [29.4.1854-3.1918, Таганрог], русский
генерал от кавалерии (1910). Окончил Гельсингфорское пехотное юнкер-
ское училище (1873) и Академию Генштаба (1882). Во время русско-япон-
ской войны 1904-05 командовал Забайкальской казачьей дивизией. В 1905-
07 с карательным отрядом участвовал в подавлении революционного дви-
жения в Восточной Сибири, известен своей реакционностью и крайней
жестокостью. С 1913 командующий войсками Виленского военного округа,
в начале 1-й Мировой войны командовал 1-й армией Северо-Западного
фронта. Во время Восточно-Прусской операции 1914, проявив непонимание
обстановки, допустил медлительность и преступное бездействие: имея в ре-
зерве 5 кавалерийских дивизий, не оказал помощи 2-й армии генерала
А. В. Самсонова. В Лодзинской операции 1914 в результате неудачных дей-
ствий Ренненкампфа германской группе войск генерала Р. Шеффера уда-
лось выйти из окружения, после чего Ренненкампф был отстранен от ко-
мандования армией. Расследование вскрыло преступные действия Реннен-
кампфа в начале войны, злоупотребления по службе и казнокрадство, но
благодаря поддержке царя и его окружения он не был отдан под суд, а
лишь уволен в отставку. После Октябрьской революции был арестован
органами Советской власти и по приговору революционного трибунала в
Таганроге расстрелян.

Ритчи (Ritchie) Нейл, британский генерал. С 26.11.1941 назначен ко-
мандующим 8-й английской армией. Заменил Каннингхема па посту коман-
дующего британскими силами в Северной Африке.

Робекк (de Robeck) Джон Михаель де [1862-1928], британский адми-
рал. Командовал флотом в Дарданелльской операции 1915. В 1919 главно-
командующий Средиземноморским флотом Великобритании.

Рокоссовский Константин Константинович [21.12.1896, Великие Луки —
3.8.1968, Москва], Маршал Советского Союза (1944), маршал Польши
(1949), дважды Герой Советского Союза. В армии с 1914. Участник 1-й Ми-
ровой войны. В октябре 1917 вступил в Красную Армию. Участник Граждан-
ской войны. Окончил кавалерийские курсы усовершенствования комсостава
(1925) и курсы усовершенствования высшего начсостава при Академии
им. М. В. Фрунзе (1929). Участвовал в боях на КВЖД. В войну командовал
9-м механизированным корпусом (до 11.7.1941), 16-й армией (август 1941 —
июль 1942), Брянским (июль — сентябрь 1942), Донским (сентябрь 1942 —
февраль 1943), Центральным (февраль—октябрь 1943), Белорусским (ок-
тябрь 1943 — февраль 1944), 1-м Белорусским (февраль — ноябрь 1944) и
2-м Белорусским (с ноября 1944 до конца войны) фронтами. 24.6.1945 коман-
довал парадом Победы в Москве. В 1945-49 главнокомандующий Северной
группой войск. В 1949 выехал в ПНР и был назначен министром обороны и
зам. предсовмина ПНР. В 1956 возвратился в СССР и был зам. министра
обороны СССР (ноябрь 1956 — июль 1957), главным инспектором — зам.
министра обороны СССР (июль—октябрь 1957), командующим войсками За-
кавказского военного округа (1957-58), зам. министра и Главным инспекто-
ром Министерства обороны СССР (январь 1958 — апрель 1962), Генераль-
ным инспектором группы Генеральных инспекторов Министерства обороны
(с апреля 1962). Награжден орденом «Победа».

Роман IV (Romanos) Диоген [ум. летом 1072], император Византии
(1068-71). После смерти императора Константина X Дуки (1067) органи-
зовал заговор против вдовы Константина Евдокии, был схвачен, привезен
в Константинополь, приговорен к смертной казни. Помилованный Евдокией,
получил должность главнокомандующего. Женившись на вдовствующей им-
ператрице, стал императором. Успешно воевал с наступавшими сельджука-
ми, но 19 августа 1071 потерпел поражение от султана Альп-Арслана под
Манцикертом, сам попал в плен, из которого был выпущен на условиях
выплаты ежегодной дани. В октябре 1071 низложен. При попытке вернуть
престол схвачен и ослеплен.

Роммель (Rommel) Эрвин [15.11.1891, Хейденхейм, Баден-Вюртен-
берг — 14.10.1944, Херлингем, близ города Ульм], немецкий генерал-
фельдмаршал (1942). На военной службе с 1910. Участник 1-й Мировой
войны. С 1919 служил в рейхсвере, потом в вермахте. В 30-х гг. был
преподавателем и начальником Военной академии. С сентября 1939 военный
комендант ставки Гитлера, с февраля 1940 командир 7-й танковой дивизии
во время Французской кампании. С февраля 1941 по март 1943 командовал
германскими экспедиционными силами в Северной Африке. В июле—ноябре
1943 командующий группой армий «Б» в Северной Италии. В декабре 1943
выполнял функции военного инспектора ставки верховного главнокомандо-
вания в Дании. С декабря 1943 командующий группой армий «Б» во Фран-
ции. 17 июля оставил этот пост в связи с тяжелым ранением. Был связан
с правым крылом заговорщиков против Гитлера и после раскрытия заговора
по приказу Гитлера покончил жизнь самоубийством.

Роулинсон, британский генерал. Командовал 4-й армией в 1918.

Рузвельт (Roosevelt) Франклин Делано [30.1.1882, Гайд-парк, шт.
Нью-Йорк — 12.4.1945, Уорм-Спрингс, Джорджия], американский госу-
дарственный деятель, президент США (1933-45). По образованию юрист.
Учился в Гротоне, Гарвардском и Колумбийском университетах. В 1905
женился на дальней родственнице Элеоноре Рузвельт, племяннице Тео-
дора Рузвельта. В 1910 избран в сенат штата Нью-Йорк от демократи-
ческой партии. В 1913-20 был помощником морского министра в прави-
тельстве Т. В. Вильсона, выступал за усиление военно-морской мощи США.
В 1920 кандидат на пост президента от Демократической партии. После
поражения на выборах возвратился к частной практике. В 1928 избран
губернатором штата Нью-Йорк. В 1932 избран президентом США, произвел
ряд реформ, вошедших в историю как «Новый курс», одной из особенностей
которого было усиление военной мощи США, и прежде всего флота. Попу-
лярность Рузвельта была столь велика, что в 1940 он был избран на третий
срок, а в 1944 — на четвертый (первым в истории США). В декабре 1941,
после нападения Японии на Перл-Харбор (до формального объявления со-
стояния войны со стороны Японии), США вступили во 2-ю Мировую вой-
ну. Представлял США на Тегеранской (1943) и Крымской (1945) конфе-
ренциях.

Рундштедт (Rundstedt) Карл Рудольф Герд фон [12.12.1875, Ашерсле-
бен, округ Галле — 24.2.1953, Ганновер], немецкий генерал-фельдмаршал
(1940). На военной службе с 1892. Окончил военную академию (1907).
Участник 1-й Мировой войны, был начальником штаба корпуса. С 1919 в
рейхсвере на должностях начальника штаба армейской группы, командира
дивизии, командующего военным округом и армейской группой. В 1938-39
в отставке. Во время Польской кампании 1939 командовал группой ар-
мий «Юг», во время Французской кампании 1940 — группой армий «А».
В июне—ноябре командующий группой армий «Юг» на советско-герман-
ском фронте. За поражение под Ростовом-на-Дону 30 ноября 1941 отстранен
от командования и направлен в резерв. С марта 1942 до начала июля 1944
и с сентября 1944 по март 1945 главнокомандующий немецкими войсками
Запада. Был председателем трибунала, судившего участников антигитлеров-
ского заговора 1944. Один из организаторов попытки разгрома англо-аме-
риканских войск в Арденской операции 1944-45. С 10 марта 1945 в отстав-
ке. До 1949 находился в английском плену.

Руперт Рейнский [17.12.1619, Прага — 29.11.1682, Лондон], принц,
английский полководец, командовал королевскими войсками в Гражданской
войне в Англии XVII в. Участник Тридцатилетней войны. После поражения
королевской армии возглавил небольшой роялистский флот и стал пиратст-
вовать на английских коммуникациях. В 1653 вернулся во Францию, где
собирал силы Чарлз II, с одним кораблем и несколькими призами. После
реставрации монархии (1660), стал первым канцлером и командовал флотом
во 2-й и 3-й Голландских войнах (1665-67 и 1672-74). Стал первый губер-
натором Компании Гудзонового Залива (1670).

Рупрехт (Ruprecht), наследный принц Руперт Баварский [1869-1955],
генерал. В 1914 командовал 6-й армией, в 1918 — группой армий.
Рыдз-Смнглы (Rydz-Smigly) Эдвард [1886-1941], маршал Польши
(11.11.1936). Генеральный инспектор вооруженных сил (1935), главноко-
мандующий польской армией в кампании 1939.

Самсонов Александр Васильевич [ 14.11.1859-30.8.1914, около Виллсн-
берга, ныне Вельбарк Ольштынского воеводства, Польша], русский генерал
от кавалерии (1910). Окончил Николаевское кавалерийское училище (1877)
и Академию Генштаба (1884). Участник русско-турецкой войны 1877-78.
В русско-японской войне 1904-05 командовал сначала Уссурийской конной
бригадой, затем Сибирской казачьей дивизией. С 1906 начальник штаба
Варшавского военного округа. С 1907 наказный атаман Войска Донского.
В 1909-14 туркестанский генерал-губернатор, командующий войсками Тур-
кестанского военного округа, и войсковой атаман Ссмирсченского казачьего
войска. В начале 1-й Мировой войны командовал 2-й армией Северо-Запад-
ного фронта. Во время Восточно-Прусской операции (1914) эта армия по-
терпела поражение, а часть ее оказалась в окружении. При выходе из него
Самсонов погиб (предположительно застрелился).

Селевк I Никатор (Seleukos Nikator — <Победитель») [около 358 до
н.э., Европус — 9.281 до н.э., Лисимахия], основатель династии Селевки-
дов. Выдвинулся как полководец Александра Македонского. Вскоре после
смерти Александра получил (в 321 до н. э.) в управление сатрапию Вави-
лонию, где укрепился в 312 до н.э. Ведя борьбу с другими диадохами,
присоединил к своим владениям Мидию, Сузиану, Перейду, а затем Бакт-
рию, в 305 до н. э. объявил себя царем. Совершил удачный поход в Индию,
но получил тревожные известия с Запада, заключил мир с индийским царем
Чандрагуптой, уступив ему территорию к западу от реки Инд в обмен на
500 слонов. После битвы при Ипсе (301 до н. э.) при разделе земель между
диадохами получил Месопотамию и Сирию, разбив в 281 до н. э. Лисимаха
при Корупедиуме, захватил почти всю Малую Азию. Для завоевания Фра-
кии и Македонии переправился с войсками через Геллеспонт, но был убит
Птолемеем Куравном, не желавшим уступать ему Македонию.

Сепп Дитрих, немецкий генерал. Командовал 6-й танковой армией в Ар-
денской операции (1944).

Скофилд (Scofield), генерал Союза. Участник Гражданской войны
в США.

Слессор (Slessor) Джон Котесворт [3.6.1897, Раникет, Индия —
12.7.1979, Броутон, Уилтшир], маршал английских военно-воздушных сил.
Участник 1-й Мировой войны. В 1931-34 инструктор штабного колледжа в
Кемпдене. В 1937 начальник планирования Министерства авиации. С 1942
заместитель командующего ПВО побережья. С 1944 по 1945 командующий
авиацией в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Главнокомандующий
авиацией (1950-52). Посвящен в рыцари (1948).

Спаар, голландский военачальник, участник войны за Испанское на-
следство.

Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович [21.12.1879, Гори, Гру-
зия — 5.3.1953, Москва], руководитель СССР. Член КПСС с 1898, неодно-
кратно судим за террористическую деятельность. После Февральской револю-
ции 1917 в Петрограде участвовал в подготовке и проведении Октябрьской
революции. В 1917-22 нарком по делам национальностей. В апреле 1922 из-
бран Генеральным секретарем КПСС, дальнейшая деятельность Сталина на-
правлена на усиление собственной власти. В 1927 закончил НЭП, стал прово-
дить индустриализацию и коллективизацию. 8 августа 1941 назначен Главно-
командующим Вооруженными Силами СССР. В качестве главы советской де-
легации принимал участие в Тегеранской (1943), Крымской (1945) и Потсдам-
ской конференциях (1945) руководителей трех держав — СССР, США и Ве-
ликобритании. Во внутренней политике придерживался жестких
репрессивных мер, вошедших в историю как «культ личности».

Субутай, военачальник Чингисхана, дошедший со своим отрядом до
Европы.

Сульт (Soult) Никола Жан де Дье [29.3.1769, Сснт-Аман-ла-Бастид,
департамент Тарн — 26.11.1851, Сент-Аман-ла-Бастид], маршал Франции
(1804), герцог Далматский (1807). В 1785 поступил в армию, был унтер-
офицером. Выдвинулся за время революционных войн, за отличие в сраже-
нии при Флерюсе (1794) получил звание бригадного генерала, с 1799 ди-
визионный генерал. Участник наполеоновских войн, в 1805-07 командовал
пехотным корпусом в войнах против Австрии, России и Пруссии, в 1808-12
и 1813-14 армией в Испании, Португалии и Южной Франции, в 1813
участвовал в боевых действиях в Германии. После отречения Наполеона
стал ярым роялистом и был назначен Людовиком XVIII военным министром
(1814-15). Во время «Ста дней» был начальником штаба у Наполеона.
После второй реставрации в 1815-1819 находился в изгнании. После июль-
ской революции 1830 был военным министром (1830-32) и председателем
Совета министров (1832-34, 1839-40, 1840-47). В 1847 получил высшее
звание маршала-генерала Франции.

Сунь-Дзы (Сунь-Цзы, Сунь-У) [V-VI вв. до н.э.], древнекитайский
полководец и военный теоретик. В 514-496 до н.э. был военачальником
царства У и успешно руководил походами против царств Чу, Ци и Цзинь.
Автор трактата о военном искусстве (13 глав), пронизанного элементами
стихийной диалектики.

Сципион Африканский Публий Корнелий Старший (Publius Cornelius
Scipio Africanus Major) [ок. 235 — ок. 183 до н.э.], римский полководец
времен 2-й Пунической войны. В качестве военного трибуна сражался при
Каннах (216 до н.э.). Курульный эдил (213 до н.э.). В 207 до н.э. нанес
поражение карфагенскому полководцу Гасдрубалу в Испании. Консул (205
до н.э.). Разгромил армию Ганнибала при Заме (202 до н.э.). Играл вид-
ную роль в политической жизни Рима. С 199 до н.э. цензор и принцепс
сената, консул в 194 до н. э.

Сципион Публий Корнелий (Publius Cornelius Scipio) [ум. 211 до н. э.],
римский генерал, консул (218 до н. э.). В 217 послан проконсулом в Испа-
нию. Отец Сципиона Африканского Старшего.

Сципион Назик, родственник Сиципиона Африканского и Помпея.
Участник Гражданской войны в Риме, помпеянец.

Тальяр (Tailart) Камилл, граф, маршал Франции. Командовал фран-
цузской армией, которая была разбита войсками Мальборо и принца Евге-
ния при Бленхейме, а сам он попал в плен.

Теддер (Tedder) Артур Уильям [11.7.1890, Гленгуин, Шотландия —
3.6.1967, Суррей, Англия], маршал английских ВВС (1945), барон (1946).
Окончил Кембриджский университет (1912). С 1913 в армии. Участник 1-й
Мировой войны, с 1916 в авиации. Окончил штабной колледж ВМС (1924)
и имперский колледж обороны (1928). В 30-х служил в Министерстве
авиации и командовал британскими ВВС на Дальнем Востоке. В 1939 на-
чальник управления в Министерстве снабжения, в 1940-43 заместитель
главнокомандующего и главнокомандующий британскими ВВС па Ближнем
Востоке и Средиземноморье. В 1943-45 заместитель главнокомандующего
союзными экспедиционными силами. Под руководством генерала Д. Эйзен-
хауэра участвовал в планировании и проведении Нормандской десант-
ной операции 1944 и других боевых действий англо-американских войск.
В 1946-50 начальник штаба ВВС. В 1950-51 член военного комитета НАТО
и британской военной миссии в Вашингтоне.

Типпельскирх (Tippleskirch) Курт фон [9.10.1891, Шарлоттенбург —
1957], немецкий генерал пехоты (1942). На военной службе с 1910, участ-
ник 1-й Мировой войны, затем служил в рейхсвере. В 1938-42 начальник
отдела, 4-й обер-квартирмейстер (начальник разведывательного управле-
ния) Генштаба сухопутных войск. С января 1942 на Восточном фронте
командовал дивизией, с сентября 1942 советник при командовании 8-й ита-
льянской армии, с декабря 1943 командир корпуса, в июне—июле 1944
командовал 4-й армией, с ноября 1944 — 1-й армией в Лотарингии, затем
14-й в Италии, 21-й в Мекленбурге и с апреля 1945 — группой армий
«Висла», с которой сдался в плен англичанам. На Нюрнбергском процессе
объявлен военным преступником. Однако ему удалось избежать наказания.
После войны написал монографию «История Второй Мировой войны».

Тостиг (Tostig) эрл Нортумбрии [ум. 25.9.1066, Стэмфордский мост,
Йоркшир], англосаксонский эрл. Брат короля Гарольда II, боролся с ним
за власть. Заключил союз с Гарольдом III Гардраадом и вместе с ним
вторгся в Англию в 1066. В бою у Стэмфордского моста разбит королем.

Тотила Бадуила (Totila Baduila) [ум. 552, близ Тагины], король остго-
тов (с 541). Возглавил движение остготов против Византии. Использовал
выступления рабов, колонов, крестьян. Провел конфискацию земель старой
римской аристократии, раздавал эти земли своим дружинникам и свободным
воинам. В 542-55 освободил почти всю Италию. Однако Тотила не смог
противостоять новой армии во главе с Нарсесом, посланной императором
Юстинианом. В битве при Тагине был смертельно ранен.

Тюренн (Тигеппе) Анри де Ла Тур д’Овернь (La Tour d’Auvergne), виконт
де [11.9.1611, Седан — 27.7.1675, Засбах, Баден], маршал Франции (1643).
С 1625 в голландской армии, изучал военное искусство под руководством
своего дяди Морица Оранского. С 1630 на французской службе. Во время
Тридцатилетней войны 1618-48 быстро выдвинулся благодаря выдающимся
способностям и личной храбрости. В 1634 командовал полком, в 40-х фран-
цузской армией в Германии, где одержал ряд побед. В 1648-51 участвовал в
движении фронды, но в мае 1651 перешел на сторону короля и возглавил
армию, выступившую против фрондеров. В 1660 получил высшее воинское
звание генерала-маршала. Разработал план Деволюционной войны (1667-68)
против Испании и возглавил французскую армию, вторгшуюся во Фландрию.
Успешно командовал французской армией во время т.н. Нидерландской
войны 1672-78. Убит во время рекогносцировки позиций противника.

Уэйвелл (Wavell) Арчибальд Персиваль [5.5.1883, Колчестер —
24.5.1950, Лондон], британский фельдмаршал (1943), граф (1947). Окончил
Винчестерский колледж, военную академию в Сандхерсте (1901) и штабной
колледж (1910). Участник 1-й Мировой войны, в 1916-17 был военным атта-
ше при штабе русской Кавказской армии. С июля 1939 возглавлял командо-
вание британскими вооруженными силами на Ближнем Востоке. В начале 2-й
Мировой войны руководимые Уэйвсллом войска вначале одержали победу
над итальянскими войсками в Кирснаикс (декабрь 1940 — февраль 1941) и
Восточной Африки (январь—май 1941), но затем потерпели поражение в Гре-
ции, на о-ве Крит и в Ливии, после чего Уэйвелл был назначен командующим
войсками в Индии. В январе—марте 1942 главнокомандующий союзными во-
оруженными силами в Юго-Восточной Азии, с марта 1942 - союзными сила-
ми в Индии и Бирме. С июня 1943 по февраль 1947 вице-король Индии.

Фабий Максим Кунктатор (Quintus Fabius Maximus Cunctator) [275-
203 до н. э.], римский полководец и государственный деятель. Консул в 233,
228, 215, 214, 209 до н.э., диктатор в 221 и 217 до н.э. После поражения
римлян при Тразименском озере (217 до н.э.) в период 2-й Пунической
войны разработал стратегический план: уклоняясь от решительных сраже-
ний, постепенно истощать армию Ганнибала; непопулярность этой стратегии
обусловила отстранение Фабия от командования, за ним закрепилось про-
звище «Кунктатор» (Медлительный). После того как отказ от этой страте-
гии привел к поражению римлян при Каннах (216 до и. э.), прозвище стало
у римлян почетным.

Фалькенхайн (Falkenhayn) Эрих фон [11.9.1861, замок Бельхау, ныне
близ Торунь, Польша — 8.4.1922, замок Линдштсдт, близ Потсдама], гер-
манский генерал от инфантерии (1915). Окончил Академию Генштаба
(1890). В 1896-99 военный советник в китайской армии. В 1900-01 участ-
вовал в подавлении Ихэтуаньского восстания. В 1913-14 военный министр.
После поражения немецких войск в Марнском сражении в сентябре 1914
назначен начальником Генштаба. В августе 1916 заменен генералом П. Гин-
денбургом и назначен командовать 9-й армией. В 1917-18 командующий
группой армий «F» в Турции. С марта 1918 командующий 10-й армией на
оккупированной территории России.

Фауконберг, полководец армии Эдуарда IV.

Фемистокл (Themistokles) [ок. 525 — ок. 460 до н.э., Магнезия], афин-
ский государственный деятель и полководец периода греко-персидских войн
(500-449.до н.э.). С 493-492 неоднократно занимал высшие должности —
архонта и стратега. Фемистокл стремился превратить Афины в морскую
державу (укрепил гавань Пирей, создал военный флот в 200 триер). Был
инициатором создания в 478-477 до н.э. Делосского союза, одержал ряд
побед над персами. В 471 до н.э. в результате интриг был подвергнут
остракизму, позднее обвинен в дружбе с персами, в тайной связи со спар-
танским полководцем Павсанием и осужден по общему решению греческих
государств. После долгих скитаний бежал в персидскому царю Артаксерксу
I, получил в управление ряд городов Малой Азии.

Феррари (Ferrari) Джузеппе [7.3.1811, Милан — 2.6.1876, Рим], ита-
льянский историк и политический мыслитель. Получил степень доктора
права в университете Павии (1831). Особенно известен своими работами,
посвященными итальянской революции («Философия революции», 1851;
«История революции в Италии», 1858). Депутат.

Ферфакс (Fairfax) Томас, барон Камерон [17.1.1612, Дентон, Йор-
кшир — 12.11.1671, Нанаплтон], деятель английской буржуазной револю-
ции XVII в. В январе 1645 назначен генералом и главнокомандующим пар-
ламентской армией. После Прайдовой чистки парламента (декабрь 1648)
Ферфакс перешел в оппозицию индепендентам, в 1650 вышел в отставку.
В 1659-50 выступал в поддержку реставрации Стюартов.
Филипп II (Philippos) Македонский [ок. 382-336 до н.э.], царь Маке-
донии (с 359 до н.э.), полководец, отец Александра Македонского. Создал
регулярную армию и сильный флот. В период с 359 по 356 до н. э. им были
завоеваны обширные территории: сначала соседние области — Пеония,
Фессалия, часть Иллирии, потом Халкидика и другие территории по побе-
режью Эгейского моря. В зависимость от Македонии попали Эпир, Фракия
и другие государства. Победив союзные силы греческих полисов в битве
при Херонее (338 до н.э.), Филипп установил гегемонию Македонии над
Грецией. В 338-337 до н. э. в Коринфе на созванном им конгрессе греческие
государства (кроме Спарты) признали гегемонию Македонии. В них были
установлены олигархические формы правления, опорой которого являлись
расположенные там македонские военные гарнизоны. Филипп готовился к
войне с Персией. Убит в результате дворцового заговора.

Фламиний Гай (Gaius Flaminius) [ум. 217 до н.э.], римский политиче-
ский деятель, народный трибун в 232 до н. э., цензор в 220 до н. э., консул
в 223 и 218 до н. э. Провел ряд законов, способствовавших демократизации
римского общества. Известен также широкой строительной деятельностью.
В 223 до н. э. вел в Галлии успешную войну с племенами инсубров. Погиб
во время 2-й Пунической войны в сражении у Тразименского озера вместе
с большей частью возглавляемого им войска.

Флитвуд (Fleetwood) Чарлз [1618, Алдвинкл, Нортхэмптоншир —
4.10.1692, Сток Невингтон, Миддлсекс], парламентский генерал-лейтенант
кавалерии (1650). Участник гражданский войны в Англии XVII в. После
реставрации монархии навсегда отошел от общественной деятельности.

Форрагат (Farragur) Дэвид Глазго [5.7.1801, около Кноксвилля, Тен-
несси — 14.8.1870, Портсмут], американский адмирал (1866). Служил на
фрегате «Эссекс» под командованием адмирала Портера в начале Граждан-
ской войны (1861). В декабре 1861 возглавил эскадру, в задачу которой
входила блокада торговли Конфедерации в западной части Мексиканского
залива. В 1862 захватил Новый Орлеан.

Форрест (Forrest) Натан Бедфорд [13.7.1821, Чапел Хилл, Теннесси —
29.10.1877, Мемфис, Теннесси], генерал Конфедерации. После пяти лет
успешной борьбы с войсками северян сдался в апреле 1865. После войны
стал железнодорожным магнатом и лидером ку-клукс-клана.

Фортескью (Fortescue) Джон, сэр [1385, Норрис, Соммерсет — 1479,
Эбринггон, Глостершир], английский юрист, политик и государственный
деятель. В 1422 стал главным судьей палаты общих тяжб, в 1460 назначен
лордом-канцлером. В начале войны Алой и Белой розы (1455-85) занял
проланкастерскую позицию, после поражения ланкастерцев (1471) перешел
на сторону йоркистов.

Фош (Foch) Фердинанд [2.10.1851, Тарб — 20.3.1929, Париж], маршал
Франции (1918), британский фельдмаршал (1919) и маршал Польши
(1923), член Французской академии (1918). Окончил высшую военную
академию (1887), в которой был в 1895 адъюнктом, в 1896-1900 профессо-
ром. В 1908-11 начальник этой академии. Читал курс лекций по стратегии,
которые оказали влияние на формирование оперативно-тактических и стра-
тегических взглядов офицерского корпуса Франции и сыграли определен-
ную роль в формировании ее военной доктрины перед 1-й Мировой войной.
В 1911 командовал дивизией, с 1912 корпусом, затем 9-й армией, прини-
мавшей участие в Марпском сражении. С 1915-16 командующий группой
армий «Север». За большие потери, понесенные войсками, и неудовлетво-
рительнее руководство операцией па Сомме Фош был снят с должности и
назначен начальником Центра военных исследований. С 1917 начальник
Генштаба, с 1918 верховный главнокомандующий союзными войсками. Сыг-
рал значительную роль в победе союзников над коалицией центральных
держав во главе с Германией. С 1919 председатель высшего военного совета
Антанты. Фош — автор военных мемуаров, в которых осветил свою роль
в 1-й Мировой войне 1914-18.

Франко Баамонде (Franco Bahamonde) Франсиско [4.12.1892, Эль-
Ферроль — 20.11.1975, Мадрид], диктатор Испании. Окончил пехотную
академию. Участвовал в колониальных войнах Испании в Африке. В 1936
возглавил военный мятеж против Испанской республики, опираясь на по-
мощь, а затем и открытую интервенцию Германии и Италии. В 1939 после
падения республики провозглашен военной хунтой пожизненным главой
(«каудильо») Испанского государства. Одновременно занял посты Испан-
ской фаланги, председателя Совета министров (ушел с этого поста в 1973)
и главнокомандующего всеми вооруженными силами. В 1947 провел закон
о престолонаследии, согласно которому Испания провозглашена королевст-
вом, однако установление королевской власти было отложено до ухода
Франко из политической жизни. Декретом 22 июля 1969 будущим королем
Испании был объявлен Хуан Карлос Бурбон.

Френч (French) Джон Дентон Пинкстон [28.9.1852, Рипл, графство
Кент — 22.5.1925, Дил, графство Кент], британский фельдмаршал (1913).
С 1866 на флоте, с 1874 в армии. Участвовал в завоевании Судана (1884-
85). Во время англо-бурской войны командовал кавалерийской дивизией,
затем корпусом. С 1907 генеральный инспектор армии, с 1912 начальник
имперского Генштаба. Активный сторонник колониальной политики Брита-
нии. Во время 1-й Мировой войны с августа 1914 командовал английскими
экспедиционными силами во Франции. Вследствие ряда неудачных опера-
ций и разногласий с военным министром Г. Китченером в декабре 1915 был
отозван и назначен командующим войсками в метрополии. В 1916 руководил
подавлением восстания в Ирландии. В 1918-21 лорд-лейтенант (наместник)
Ирландии, отличался жестокостью в борьбе с националистическим движе-
нием. Автор военных мемуаров.

Фридрих II (Friedrich) [24.1.1712, Берлин — 17.8.1786, Потсдам], прус-
ский король (с 1740), из династии Гогенцоллернов. Сын Фридриха Вильгель-
ма I. В результате 1-й и 2-й Силезских войн (1740-42 и 1744-45) захватил у
Австрии большую часть Силезии. Вступив в союз в Англией и напав на Сак-
сонию, развязал Семилетнюю войну 1756-63, нанес ряд поражений австрий-
ским и французским войскам, однако эти успехи были сведены, на нет побе-
дами русских войск — только приход к власти в России нового императора
спас Пруссию от полного разгрома. В результате 1-го раздела Речи Посполи-
той Пруссия получила земли по нижнему течению Вислы.

Халид ибн эль-Валид (Khalid ibn al-Walid) (Саиф Алла — «Меч
бога») [ум. 642], один из генералов Исламского мира, последователь Му-
хаммеда (Магомета). Начинал как противник Магомета (сражался против
него в битве у Ухуда в 625), однако был обращен в ислам и присоединился
к Магомету в завоевании Мекки (629). После чего командовал войсками
ислама в многочисленных религиозных войнах. Одержал победу над визан-
тийцами, взял Дамаск (4.9.635).
Хейг (Haig) Дуглас [19.6.1861, Эдинбург — 29.1.1928, Лондон], граф
(1919), британский фельдмаршал (1917). Окончил военную академик) в Сан-
дхерсте (1884). С 1885 служил в кавалерии, участвовал в Суданской экспеди-
ции 1898 и англо-бурской войне 1899-1902. В 1903-06 инспектор кавалерии
в Индии, в 1909—12 начальник штаба англо-индийской армии, в 1912-14 на-
чальник Олдсршотского учебного лагеря. В начале 1-й Мировой войны коман-
дир 1-го экспедиционного корпуса, с начала 1915 командующий 1-й англий-
ской армией и с декабря 1915 командующий британскими экспедиционными
войсками во Франции. После войны в 1919-20 командовал войсками метро-
полии. Участвовал в создании различных организаций ветеранов.

Хенч, немецкий подполковник. Представитель главного штаба сухопут-
ных войск (1914).

Хилл (Hill) Роуланд [11.8.1772, Нокстоп, Шропшир — 10.12.1842, Хар-
двик Гранд, Шропшир], барон Хокстона и Нардвика, британский генерал. На
военной службе с 1790, отличился при осаде Тулона (1793), участвовал в
отражении вторжения Наполеона в Египет (1801). В 1803 бригадный генерал,
командующий войсками в Ирландии и Португалии (1808). В 1815 командовал
двумя корпусами Веллингтона в битве при Ватерлоо. В кабинете Веллингтона
в 1828 стал главнокомандующим. В 1842 ушел в отставку.

Хирам, король Тира (около 1000 до н.э.). В правление Хирама Тир
занял ведущее положение в Финикийском союзе, подчинил себе Кипр.

Ходж (Hodge), американский генерал. Командовал 1-й американской
армией в 1-й Мировой войне.

Хоррокс (Horrocks) Брайн Гвайнн (1945) [1895-1985], британский ге-
нерал. Участник 1-й Мировой войны. В 1942 командовал 9-м корпусом в
Северной Африке, затем 1-й британской армией. Ранен при захвате Туниса
и вернулся в Англию. В Нормандской операции (1944) командовал 30-м
корпусом, оставался на этом посту до конца войны.

Хоеров I Ануширван («с бессмертной душой») [ум. в 579], персидский
царь (с 531). В 40-70-х гг. VI в. вел войны с Византией (около 570 у
союзной Византии Эфиопии был захвачен Йемен), на Востоке в 60-е гг. им
были разгромлены эфталиты.

Цезарь Гай Юлий (Gaius Julius Caesar) [102 или 100 до н.э., Рим —
15.3.44 до н.э.], римский полководец, государственный деятель, писатель.
Связанный родством с Марием и Цинной, при Сулле был вынужден был
уехать из Рима в Малую Азию. После смерти Суллы (78 до п. э.) вернулся в
Рим и включился в политическую борьбу. В 73 до н. э. — военный трибун.
В 68 до н. э. — квестор, в 65 до н. э. — эдил, в 62 до н. э. — претор, затем в
течение двух лет наместник в провинции Испания Дальняя, где проявил не-
заурядные административные и военные способности. В 60 до п. э. вступил в
союз (частное соглашение) с Помпеем и Крассом (1-й триумвират). В 59 до
н. э. — консул, после окончания срока консульства добился назначения в ка-
честве наместника в Цизальпинскую и Нарбонскую Галлии с правом набирать
легионы и вести войну. В ходе войны 58-51 до н. э. он завоевал всю Галлию
от Белгики до Аквитании. Численность армии Цезаря была доведена до 10 ле-
гионов (и ровно в два раза превышала разрешенное ему сенатом число). Ги-
бель Красса в 53 до н. э. привела к распаду триумвирата, этому способствовало
также обострение отношений между Помпеем и Цезарем. Это противостояние
привело к началу Гражданской войны в Риме. Помпей возглавил сторонников
сенатской республики, Цезарь — ее противников. Разгромив войска Помпея
и его союзников под Илердой (49 до н.э.), Фарсалой (48 до н.э.), Тайсом
(46 до и. э.) и Мундой (45 до н. э.), Цезарь оказался во главе Римского госу-
дарства. Его власть выражалась в традиционных республиканских формах:
он обладал полномочиями диктатора (в 49, 48-46, 45, с 44 до н.э. — пожиз-
ненно), консульской властью (с 47 до н.э. на пять лет, с 44 до н.э. - на
десять), постоянной властью трибуна (с 48 до п. э.), префекта нравов (с 46 до
н. э.) и другими полномочиями. В 44 до н. э. он получил пожизненную цензу-
ру, и все его распоряжения были заранее одобрены сенатом и народным со-
бранием. Против Цезаря был организован заговор (более 80 человек) во главе
0 Г. Кассием и М. Ю. Брутом. В мартовские иды 44, во время заседания сена-
та, он был убит.

Литературное наследие Цезаря составляют «Записки о галльской войне»
и «Записки о гражданских войнах», являющиеся ценнейшим военно-исто-
рическим и этнографическим источником. Известны сборники речей и писем
Цезаря, 2 памфлета, ряд стихотворных работ, трактат о грамматике (к со-
жалению, утеряны).

Цейтлер (Zeitzler) Курт [1895-1963], германский генерал. В 1941 на-
чальник штаба группы армий «Запад», с 24.9.1942 начальник штаба сухо-
путных войск. За поражения на Востоке снят в 1944.

Циглер (Ziegler) Хейнц, немецкий генерал. Командовал войсковым со-
единением на Северо-Африканском фронте.

Цитен, командир прусской кавалерии. Участник Семилетней войны
1756-1763.

Черняховский Иван Данилович [29.6.1906, Умань — 18.2.1945, Мель-
зак], советский генерал армии (1944), дважды Герой Советского Союза. В
Красной Армии с 1924. Окончил Киевскую артиллерийскую школу (1928),
Военную академию моторизации и механизации РККА (1936). В начале
войны командовал 28-й танковой, затем 241-й стрелковой дивизиями, 18-м
танковым корпусом (с июня 1942), 60-й армией (с июля 1942). С 15.4.1944
командовал войсками Западного, а с 24.4.1944 3-го Белорусского фронтов.
Погиб в ходе Восточно-Прусской операции.

Черчилль (Churchill) Уинстон Леонард Спенсер [30.11.1874, Бленим,
близ Вудстока, Оксфордшир — 24.1.1965, Лондон], государственный, поли-
тический и военный деятель Великобритании, один из лидеров консерватив-
ной партии. Образование получил в привилегированной школе Харроу и Сан-
дхертском военном училище. С 1895 служил офицером в войсках, участвовал
в колониальных войнах и подавлении национальных восстаний в Индии, Су-
дане и других британских колониях. Одновременно сотрудничал в газетах. Во
время англо-бурской войны 1899-1902 военный корреспондент в Южной Аф-
рике. В 1900 избран в парламент от консервативной партии. В 1904 по карье-
ристским соображениям перешел в либеральную партию. Многочисленные
выступления с критическими речами в адрес правительства способствовали
росту его популярности. В 1906 вновь избирается в палачу общин (от либе-
ральной партии), в том же году назначается заместителем министра колоний.
В 1908-10 министр торговли, в 1910-11 министр внутренних дел, в 1911-15
первый лорд адмиралтейства. В 1-ю Мировую войну участвовал в обороне и
эвакуации Антверпена, был одним из организаторов Дарданелльской опера-
ции 1915-16, провал которой привел к его отставке. С 1917 Черчилль — ми-
нистр военного снабжения, в 1919-21 военный министр и министр авиации.
В 1921-22 министр колоний, активно занимался укреплением английских ко-
лониальных войск, строительством баз, особенно на Ближнем Востоке, впе-
рвые применил военную авиацию для подавления национально-освободитель-
ного движения в колониях. В 20-е гг. вернулся в консервативную партию, от
которой с 1924 до конца жизни был депутатом парламента. В 1924-29 министр
финансов. В 1930-39 занимался журналистикой. В 30-е гг. активно выступал
против внешней политики С. Болдуина и Н. Чемберлена, направленной на
умиротворение фашистских агрессоров. С вступлением Великобритании во
2-ю Мировую войну в сентябре 1939 назначен военно-морским министром, а
в мае 1940 — премьер-министром. Участвовал в Тегеранской (1943), Крым-
ской (1945) и Потсдамской (1945) конференциях. После победы лейбористов
на выборах 1945 правительство ушло в отставку, и Черчилль возглавил кон-
сервативную оппозицию в парламенте. 5 марта 1946 в Фултоне выступил с
речью, призывая к созданию военно-политического союза Великобритании и
США. В 1951-55 Черчилль вновь премьер-министр, проводил политику уси-
ления военной организации НАТО, ремилитаризации Западной Германии, со-
здания военных блоков. В 1955 ушел в отставку и отошел от политической
деятельности. Черчилль известен также как публицист и автор ряда книг ис-
торико-мемуарного жанра: «The Second World War», «А history of the Eng-
lish-speaking peoples», «The world crisis».

Четвуд (Chetwode) Филипп Уэлхауз [1869-1950], барон, английский
фельдмаршал. Начал службу в английских войсках в Бирме. Участник
англо-бурской войны 1898-1901. В начале 1-й Мировой войны в звании
бригадного генерала командовал 5-й кавалерийской бригадой (1914-15) во
Франции, затем 2-й кавалерийской дивизией (1915-16), с которой был
переведен в Египет. Генерал Алленби назначил его командующим 20-м кор-
пусом. После войны служил в Военном министерстве.

Чингисхан (Темучин) [ок. 1155, урочище Делпун-Юолдан на
р. Онон — 25.8.1227], основатель единого Монгольского государства, пол-
ководец. К 1204 устранил соперников в борьбе за власть и, захватив об-
ширные территории, стал фактическим главой населяющих их родоплемен-
ных общин. На курултае степной аристократии 1206 он был провозглашен
великим ханом над всеми племенами с титулом Чингисхан (от тюрк. Чин-
гиз — океан, море). Подчинив в 1207-11 народы Сибири и Восточного
Туркестана, в 1211 напал на чжуржэньское государство Цзынь. Чингисхан
умер на территории тангутского государства Си-ся во время начатого им
в 1226 похода в эту страну.

Шварценберг (Schwarzenberg) Феликс [2.10.1800, Круммау —
5.4.1852, Вена], князь, австрийский государственный деятель, фельдмар-
шал-лейтенант. В 1838-48 посланник в Турине и Парме, затем в Неаполе.
В 1848, командуя дивизией армии Радецкого, участвовал в подавлении ре-
волюции в Италии. В ноябре 1848 стал министром-президентом и министром
иностранных дел Австрии.

Шекспир (Shakespeare) Уильям [23.4.1564, Стратфорд-он-Эйвон —
23.4.1616, Стратфорд-он-Эйвон], английский драматург и поэт. Учился
в грамматической школе, где усвоил латынь и основы древнегреческого.
С конца 1580-х актер театра в Лондоне (оставил сцену в 1603) и драматург.
С 1594 пайщик театральной труппы «Слуги лорда-камергера» (с 1603 труп-
па короля). Около 1612 вернулся в Стратфорд.

Шерман (Sherman) Уильям Текумсе [8.2.1820, Ланкастер, Огайо —
14.2.1891, Нью-Йорк], американский военачальник, генерал армии (1869).
Окончил военную академию в Уэст-Пойнте (1840), служил в артиллерии.
Участвовал в войне США с Мексикой (1846-48). В 1853-59 в отставке,
был управляющим банком и адвокатом. Во время Гражданской войны в
США 1861-65 командовал полком, бригадой и дивизией в армии северян,
с июля 1863 бригадный генерал. С марта 1864 командовал армией, которая
совершила успешный «марш к морю» от Чаттануги через штат Джорджия
(в сентябре заняла Атланту) до побережья Атлантического океана (в декаб-
ре заняла Саванну) и нанесла поражение армии южан под командованием
Дж. Э. Джонстона. Затем в начале 1865 армия Шермана повернула па север
и двинулась в тыл противника на соединение с армией генерала У. С. Гран-
та. Пройдя за год свыше 1300 км, армия Шермана соединилась у Ричмонда
с армией Гранта, что привело к окружению главных сил южан под коман-
дованием Р.Ли и их капитуляции в апреле 1865. В 1869-83 командующий
армией США. Оставил воспоминания (издание 1875).

Шлиффен (Schlieffen) Альфред фон [28.2.1839, Берлин — 4.1.1913,
Берлин], германский военный деятель, генерал-фельдмаршал (1911). Окон-
чил офицерское училище (1853) и военную академию (1861). В качестве
офицера Генштаба участвовал в австро-прусской войне 1866 и франко-прус-
ской войне 1870-71. С 1884 начальник отдела германского Генштаба, в
1891-1905 начальник Генштаба. С 1906 в отставке. Автор германского плана
войны («план Шлиффена»). Свои взгляды на ведение войны и боя изложил
в уставах, наставлениях и других официальных документах, а также в ряде
теоретических работ: «Канны», «Современная война» и др. Будучи после-
дователем К.Клаузевица и X.Мольтке Старшего отстаивал идею быстротеч-
ной войны, окружения армий противника путем стратегического охвата и
разгрома его в большом генеральном сражении.

Штудент (Student) Курт [1890-1.7.1978], немецкий генерал-полковник.
Командовал воздушно-десантным корпусом при высадке на Крит (1941).
В 1945 командовал группой армий «X».

Эберт (Ebert) Фридрих [4.2.1871, Гейдельберг — 28.2.1925, Берлин],
германский политический и государственный деятель, один из правых лидеров
германской социал-демократии. С 1889 член СДПГ. В 1905 избран членом
правления, в 1913 одним из председателей правления СДПГ. С 1912 депутат
рейхстага, в 1916 возглавил социал-демократическую фракцию в рейхстаге.
Во время ноябрьской революции 1918 принял от принца Макса Баденского
(9 ноября) пост рейхсканцлера, 10 ноября стал одним из председателей пра-
вительства — Совета народных уполномоченных. Заключил тайное соглаше-
ние о введении в Берлин воинских частей для удушения революции. В январе
1919 правительство Эберта—Шейдемана подавило революционные выступле-
ния берлинского пролетариата. С февраля 1919 — президент Германии.

Эдуард I (Edward) [17.6.1239, Лондон — 7.7.1307, близ Карлайла],
английский король (с 1272), из династии Плантагенетов. Резкое недоволь-
ство рыцарства и горожан, поддержанных баронами, ростом налогообложе-
ния вынудило Эдуарда I официально признать за парламентом права сан-
кционировать общегосударственные налоги (1297). При нем был присоеди-
нен Уэльс (1282-84), предпринята (с 1286) попытка завоевать Шотландию,
натолкнувшаяся на упорное сопротивление.

Эдуард III (Edward) [13.11.1312, Виндзор — 21.6.1377, Шин], король
Англии (с 1327), из династии Плантагенетов. Правил самостоятельно с 1330.
Воспользовавшись прекращением во Франции династии Капетингов, предъ-
явил претензии на престол и объявил в 1337 Франции войну. С 1371 одрях-
левший Эдуард III фактически передал все дела своему сыну Джону Гонту.

Эдуард IV (Edward) [28.4.1442, Руан — 9.4.1483, Лондон], английский
король с 1461 (с перерывом октябрь 1470 — апрель 1471), первый из
династии Йорков. Захватил престол в ходе войны Алой и Белой розы,
низложив Генриха VI Ланкастера. Попытки снизить политическое влияние
феодальной знати привели к переходу части его приверженцев (во главе с
графом Варвиком) на сторону Ланкастеров. В октябре 1470 низложен.
Вновь занял престол в апреле 1471, разгромив ланкастерцев при Баренте,
а затем при Тьюксбери (май 1471).

Эдуард (Edward) принц Уэльский, Черный принц (Black Prince)
[15.6.1330, Вудсток — 8.6.1376, Лондон], старший сын английского короля
Эдуарда III, прозван «Черным принцем», вероятно, из-за черного цвета своих
доспехов. Один из главных военачальников времен Столетней войны 1337—
1457. Особенно прославился в результате побед английских войск в битвах
при Креси (1346) и Пуатье (1356). С 1362 был правителем завоеванной анг-
личанами Аквитании. В 1371 был вынужден возвратиться в Англию.

Эйзенхауэр (Eisenhower) Дуайт Дейвид [14.10.1890, Денисон, Техас —
28.3.1969, Вашингтон], государственный и военный деятель США, генерал
армии (1944). Окончил военную академию в Уэст-Пойнте (1915). С 1920
служил в американских войсках на территории США и за рубежом, в
Военном министерстве, штабе армии. С июня 1942 командовал американ-
скими войсками в Северной Африке и Средиземноморье. С 1943 верховный
главнокомандующий экспедиционными силами союзников в Западной Евро-
пе, руководил высадкой англо-американских войск в Нормандии (1944).
Был награжден орденами многих стран, в том числе орденом «Победа»
(1945). После разгрома Германии командующий оккупационными силами
США в Германии. В ноябре 1945 — феврале 1948 начальник штаба армии
США. В 1950-52 верховный главнокомандующий вооруженными силами
НАТО в Европе. В 1948-52 ректор Колумбийского университета в Нью-
Йорке. В 1953-61 президент США от республиканской партии.

Эмилий Павел Луций, римский полководец. Консул в 219 и 216 до н.э.
Командовал вместе с Теренцием Барроном римской армией в битве при
Каннах.

Энвер-паша [22.11.1881, Константинополь — 4.8.1922, близ Балдзхуа-
на, Таджикистан], оттоманский генерал и главнокомандующий, герой рево-
люции 1908, глава оттоманского правительства с 1913 до 1918. Во время
войны с Италией (1911) организовал сопротивление в Ливии и в 1912
назначен губернатором Бенгази. Во время второй балканской войны (1913)
Энвер-паша начальник Генерального штаба. После войны вошел в триумви-
рат с Камалем и Талатом, в 1914 военный министр, подписал союз с Гер-
манией против России, командовал турецкой армией в 1-й Мировой войне,
а в 1918 войска под его командованием заняли Баку. В ноябре 1918 эми-
грировал в Германию. В Берлине познакомился с большевистским лидером
К. Радеком и в 1920 приехал в Москву с идеей начать в Турции советский
переворот против режима М. Кемаля (Ататюрка). С началом восстания бас-
мачей в Бухаре (1921) присоединился к восставшим. Убит в бою.

Эпаминонд (Epameinondas) [ок. 418 до н. э., Фивы — 362 до н. э. Ман-
туя], древнегреческий полководец и политический деятель. В 379 до н.э.
вместе с Пелопидом возглавил антиспартанский демократический переворот
в Фивах. Во время беотийских войн 378-362 до н. э. за гегемонию в Греции
между Беотийским союзом во главе с Фивами и Пелопоннесским союзом во
главе со Спартой неоднократно избирался бсотархом (один из семи долж-
ностных лиц союза) и назначался главнокомандующим. Победа при Левкт-
рах (371 до н. э.) и три похода в Пелопоннес привели к ослаблению Спарты
и распаду Пелопоннесского союза. Фиванский флот, созданный Энаминон-
дом, покорил о-ва Хиос, Родос и г. Византий.

Эссекс (Essex) Роберт Девере (Devereux) [1.1591, Лондон - 14.9.1646,
Лондон], граф, один из лидеров пресвитериан в английской революции XVII
в. В 20-30-х гг. примыкал к парламентской оппозиции, выступавшей против
абсолютистских тенденций в политике Стюартов. В период революции —
главнокомандующий парламентской армии (1642-45). Сторонник компромис-
са с королем, избегал решительных действий и потерпел ряд военных неудач,
что вызвало недовольство радикального крыла парламентской армии.

Юба I [85-46 до н. э., около Тапсуса], король Нумидии. Присоединился
к Помпею из-за личной обиды на Цезаря. Когда в 46 до н.э. его войска
были разбиты при Тапсусе, а его столицу Заму заняли войска цезарийцев,
Юба покончил жизнь самоубийством.

Юстиниан I (lustianos) [482 или 483, Таурисий, Верхняя Македония —
14.11.565, Константинополь], император Византии (с 527). Получил обра-
зование благодаря своему дяде, императору Юстину I. Вступив на престол,
стремился восстановить Римскую империю в ее прежних границах, ее былое
величие. Большую роль в политике играла его жена Федора. Юстиниан
стимулировал грандиозное строительство: сооружались военные укрепления
для обороны от вторжений варваров, отстраивались города, с величествен-
ными дворцами и храмами (в Константинополе был возведен храм святой
Софии). При Юстиниане у вандалов были отвоеваны Северная Африка,
Сардиния, Корсика, у остготов — Сицилия и Апеннинский полуостров,
у вестготов — юго-восточная часть Пиренейского полуострова.

Ядин (Yadin) Ягел (настоящее имя Ядин Сукеник) [21.3.1917, Иеруса-
лим — 28.6.1984, Гадера, Израиль], израильский генерал и археолог. Учил-
ся в университете Хебрю (магистр археологии с 1945, доктор философии с
1955, профессор с 1959). Участник военной организации Хаганах (1932—
48). Начальник Генерального штаба израильских вооруженных сил (1949—
52). Возглавлял археологические экспедиции в Назор (1955-58, 1968), в пе-
щеры Мертвого моря (1960-61) и в Массаду (1963-65).

Ямамото Исороку [4.4.1884, Нагаока, префектура Ниигата —
18.4.1943, р-н Соломоновых о-вов], японский адмирал. Окончил Морскую
академию (1904) и Военно-морской штабной колледж (1916). Участвовал в
русско-японской войне 1904-05. В 1936-39 заместитель морского министра.
С 1939 командовал Соединенным флотом. В 1941—43 руководил морскими
операциями начиная с нападения на Перл-Харбор. Во время сражения па
Соломоновых о-вах самолет, на котором летел Ямамото, был сбит амери-
канской авиацией, заблаговременно получившей информацию о его вылете.
Заключение

Начиная серию «Биография знаменитых сражений», мы обещали
вам «выход в надсистему: анализ и классификацию всех известных
человечеству сражений, столкновений и бескровных дипломатических
побед и, конечно же, на алгоритм создания достоверных прогнозов
„всего сущего" на Земле».

«Стратегия непрямых действий» Б. Лиддел-Гарта — первая попыт-
ка хотя бы частично выполнить обещание. Работая над книгой, редак-
торская группа в комментариях и сопутствующих авторскому тексту
статьях приложений понемногу начала осуществлять «оккупацию» об-
ластей военной тематики, лишь частично затронутых историками и ме-
муаристами. Так появились, например, аналитические обзоры, собран-
ные под общим названием «Решающие войны прошлого», претендую-
щие на некую концептуальную законченность, и короткая текстовая
врезка «Этика войны и непрямые действия», содержащая формализм
если не новый (как заметил еще в 1925 г. А. Алехин, ныне утверждать,
что тот или иной ход нов, почти невозможно), то во всяком случае
основательно забытый.

Изучая Б. Лиддел-Гарта, редакция укрепилась в намерении создать
из десятков и сотен работ различных авторов, из технических коммен-
тариев и аналитических приложений, из биографической беллетристики
и сухих дневниковых записей, из проблем и решений, из однозначности
истории и вероятностности миров подобие гипертекста, в котором
каждый читатель сможет найти приемлемую для него метамодель
или даже достроить ее до собственной универсальной (от слова Uni-
versum, что означает «вселенная») стратегии.

К нашим ближайшим планам относится комментированное издание
«Утерянных побед* Э. фон Манштейна, лучшего стратега
Третьего рейха. Несколько позднее выйдет «Сражение у атолла
Мидуэй* М. Футиды и М. Окумии, «Восходящее солнце в
войне на Тихом океане* С. Моррисона.
Предполагается продолжить издание книг Б. Лиддел-Гарта.
Вслед за «Стратегией непрямых действий» выйдет обзорный труд анг-
лийского историка «Вторая Мировая война*.

Ведутся работы над подготовкой совершенно оригинальных военно-
исторических произведений, представляющих собой «русскую версию»
традиционно прозападной военной историографии. В наших планах
описание Марнской битвы, одного из самых красивых и сюжет-
ных сражений в мировой военной истории. Тему Первой Мировой
войны продолжит книга «Забытые страницы русской военной
славы (Галицийская битва и сражение под Саракамышем)*.

Вас ожидает «встречный» арабо-израильский рассказ о ближневос-
точных событиях 1967-1973 гг.

Тихоокеанские сражения 1941-1945 г.: Пёрл-Харбор, Коралловое
море, Мидуэй, Гудалканал, Лейте — вы увидите «с той стороны» —
глазами нации, которая проиграла свою цивилизацию, но не предала ее.

Наконец, мы хотели бы рассказать об одной из самых страшных
и вместе с тем малоизвестных войн — парагвайско-аргентинском кон-
фликте.

Предметом особого внимания редакторской группы являются ин-
формационные войны. Третья Мировая война, которую ошибочно име-
нуют «холодной»... Она стала триумфом классической лиддел-гартов-
ской стратегии непрямых действий и одновременно ее проклятием.

Вас ждут старые и новые карты ада в «бесконечной книге» мировой
военной истории.
Содержание

От издателя.......................................   5

Предисловие автора к изданию 1954 г................. И

Краткие сведения об авторе......................... 17

Часть 1. СТРАТЕГИЯ ПЕРИОДА: V в. ДО НАШЕЙ ЭРЫ -
XX в. НАШЕЙ ЭРЫ

Глава I. История как практический опыт............. 21

Глава II. Греческие войны — Эпаминонд, Филипп
и Александр Македонский............................ 26

Глава III. Римские войны — Ганнибал, Сципион
и Юлий Цезарь...................................... 45

Глава IV. Византийские войны — Велизарий и Нарсес ....	62

Глава V. Войны средневековья....................... 79

Глава VI. XVII в. — Густав II Адольф, Кромвель, Тюренн. .	88

Глава VII. XVIII в. — Мальборо и Фридрих II....... 100

Глава VIII. Французская революция и Наполеон Бонапарт. . 123

Глава IX. 1854-1914 гг............................ 156

Глава X. Выводы из опыта прошлых двадцати пяти столетий 176

Часть 2. СТРАТЕГИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Глава XI. Планы и их реализация на Западном театре
военных действий в 1914 г......................... 183

Глава XII. Северо-Восточный театр военных действий. 197

Глава XIII. Юго-Восточный или Средиземноморский театр
военных действий.................................. 208

Глава XIV. Стратегия 1918 г....................... 223
Часть 3. СТРАТЕГИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Глава XV. Стратегия Гитлера......................... 245

Глава XVI. Успехи Гитлера в начале Второй Мировой войны 261

Глава XVII. Начало падения Гитлера.................. 279

Глава XVIII. Падение Гитлера. ...................... 322

Часть 4. ОСНОВЫ ВОЕННОЙ СТРАТЕГИИ И БОЛЬШОЙ
СТРАТЕГИИ

Глава XIX. Теория стратегии. ....................... 365

Глава XX. Сущность стратегии и тактики.............. 382

Глава XXI. Государственная цель и цель военных действий . 386

Глава XXII. Большая стратегия....................... 403

Приложение 1. Решающие войны прошлого

С. Переслегин. Структура и хронология военных конфликтов
минувших эпох . . < ............................ 413
С. Переслегин. Мировая война и кризис европейского военного
искусства..........................................  464

Э. Дорман-Смит. Стратегия непрямых действий
в Североафриканской кампании 1940-1942 гг......„ ... . 494

Р. Исмаилов, С. Переслегин. Структура вооруженных сил
и ее динамика....................................... 510

Приложение 2. Непрямые действия в региональных конфликтах
второй половины XX столетия

Я. Ядин. Стратегический анализ боев 1948 г. в Палестине . . 523

Р. Исмаилов, В. Гончаров. Арабо-израильские войны.... 540

Приложение 3. Учение Б. Лиддел-Гарта

Р. Исмаилов, Ф. Делъгядо. Непрямые действия в классической
китайской стратегии ..............................   553

Р. Исмаилов, С. Переслегин. Этика войны и непрямые
действия...........................................  561

Р. Исмаилов. Технический прогресс как форма непрямых
действий............................................ 568

Р. Исмаилов. Флот	и	стратегия непрямых действий..... 577

Библиография........................................ 586

Биографический указатель............................ 590

Заключение.......................................... 650
M КАЖДОГО

♦ Любителям крутого детектива - романы Фридриха Незнанского, Эдуарда
Тополя, Владимира Шитова, Виктора Пронина, суперсериалы Андрея Воронина
"Комбат", "Слепой", "Му-му", "Атаман", а также классики детективного жанра -
А.Кристи и Дж.X.Чейз.

+ Сенсационные документально-художественные произведения

Виктора Суворова; приоткрывающие завесу тайн кремлевских обитателей книги
Валентины Красковой и Ларисы Васильевой, а также уникальная серия "Всемирная
история в лицах".

+ Для увлекающихся таинственным и необъяснимым - серии "Линия судьбы",
"Уроки колдовства", "Энциклопедия загадочного и неведомого", "Энциклопедия
тайн и сенсаций", "Великие пророки", "Необъяснимые явления".

♦ Поклонникам любовного романа ~ произведения "королев” жанра: Дж.Макнот,
Д.Линдсей, Б.Смолл, Дж.Коллинз, С.Браун, Б.Картленд, Дж.Остен, сестер Бронте,
Д.Стил - в сериях "Шарм", "Очарование", "Страсть", "Интрига", "Обольщение",
"Рандеву".

+ Полные собрлния бЕСТСЕЛЛЕров Стивена Кинга и Сидни Шелдона.

♦ Почитателям Фантастики “ циклы романов Р.Асприна, Р.Джордана,
А.Сапковского, Т.Гудкайнда, Г.Кука, К.Сташефа, а также самое полное собрание
произведений братьев Стругацких.

♦ Любителям приключенческого жлнрА “ "Новая библиотека приключений
и фантастики", где читатель встретится с героями произведений А.К. Дойла, А.Дюма,
Г.Манна, Г.Сенкевича, Р.Желязны и Р.Шекли.

+ Популярнейшие многотомные детские энциклопедии: "Всё обо всем",
"Я познаю мир", "Всё обо всех".

+ Уникальные издания "Современная энциклопедия для девочек", "Современная
энциклопедия для мальчиков".

+ Лучшие серии для самых маленьких “ "Моя первая библиотека", "Русские народ-
ные сказки", "Фигурные книжки-игрушки", а также незаменимые "Азбука" и "Букварь".

+ Замечательные книги известных детских Авторов: Э.Успенского, А.Волкова,
Н.Носова, Л.Толстого, С.Маршака, К.Чуковского, А.Барто, А.Линдгрен.

+ Школьникам и студентам - книги и серии "Справочник школьника", "Школа
классики", "Справочник абитуриента", "333 лучших школьных сочинения", "Все
произведения школьной программы в кратком изложении".

+ Богатый выбор учебников, словарей, справочников по решению задач,
пособий для подготовки к экзаменам. А также разнообразная энциклопедическая
и прикладная литература на любой вкус.

Все эти и многие другие издания вы можете приобрЕСТи по почте, заказав

БЕСПЛАТНЫЙ КАТАЛОГ

По Адресу: 107140, Москва, а/я 140. "Книги по почте".

Москвичей и гостей столицы приглашаем посетить московские Фирменные магазины
издательской группы "ACT" по адресам:

Каретный ряд, д.5/10. Тед.: 299-6584, 209-6601. Арблт, д.12. Тел. 291-6101.

Звездный бульвдр, д.21. Тел. 974-1805.

Б.Факельный пер., д.>. Тел. 911-2107.

Татарская, д.14. Тел. 959-2095.

ЛугАнскля, д.7 Тел. >22-2822

2-я Владимирская, д.52. Тел. >06-1898.
Справочное издание

Лиддел-Гарт Базил

Стратегия непрямых действий
(Энциклопедия военного искусства)

Ответственный редактор М.Б. Бурдыкина

Редактор В.И. Важенко

Художественные редакторы О.Н. Адаскина, А.Е. Нечаев
Технический редактор А.Н. Соколов
Корректоры Е.В. Ампилогова, О.П. Васильева

Подписано в печать с готовых диапозитивов 29.03.99.

Формат 84x108*/32. Бумага писчая. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 34,44. Тираж 5000 экз. Заказ 5042.

Налоговая льгота - общероссийский классификатор продукции

ОК-00-93, том 2; 953000 - книги, брошюры

Гигиенический сертификат
№77.ЦС.01.952.П.01659.Т.98. от 01.09.98 г.

ООО «Фирма «Издательство АСТ»
ЛР№ 066236 от 22.12.98.

366720, РФ, Республика Ингушетия,
г. Назрань, ул. Московская, 13а
Наши электронные адреса:
www.ast.ru
E-mail:ast pub@aha.ru

Издательство «Terra Fantastica» издательского дома
«Корвус». Лицензия ЛР № 040390. 190121,
Санкт-Петербург, Английский пр., д.40.

Электронные адреса:
WWW.TF.RU, E-maik TERRAFAN@TF.RU

При участии ООО «Харвест». Лицензия ЛВ № 32 от 27.08.97.

220013, Минск, ул. Я. Коласа, 35-305.

Отпечатано с готовых диапозитивов на Минской фабрике цветной печати.
220024, Минск, ул. Корженевского, 20.

Переплетные крышки изготовлены на ППП им. Я. Коласа.

220005, Минск, ул. Красная, 23.
Лиддел-Гарт Базил

Л55 Стратегия непрямых действий (Энциклопедия
военного искусства) / Сост. С. Переслегин, Р. Исмаи-
лов. - М.: ООО “Фирма “Издательство ACT”; СПб.:
Terra Fantastica, 1999. - 656 с. — (Военно-историческая
библиотека).

ISBN 5-237-02146-8 (ACT)

ISBN 5-7921-0256-2 (TF)

Книга Б. Лиддел Гарта - это последняя глава ненаписанного
учебника европейской военной науки, итог четырех тысячелетий
развития искусства войны.

«Геометрия войны», «война глазами шахматиста», «стратегия
как точная наука» - вот лишь некоторые характеристики этого
неординарного исследования.

Глубина анализа, энциклопедический охват, простота и
доступность изложения делают «Энциклопедию» незаменимой для
истинных любителей военной истории.

УДК 355.425(031)

ББК 39.42
Книга Б. Лиддел Гарта — это последняя глава ненаписанного
учебника европейской военной науки, итог четырех тысячелетий
развития искусства войны.

«Геометрия войны», «война глазами шахматиста», «стратегия
как точная наука» — вот лишь некоторые характеристики этого
неординарного исследования.

Глубина анализа, энциклопедический охват, простота и дос-
тупность изложения делают «Энциклопедию» незаменимой для
истинных любителей военной истории.