35.56 .6-8ба

МАЯКОВСКАЯ

ГАЛЛЕРЕЯ

(ТС КОГО » 1ГНМОГЛЯ нс о идея)

ПУАНКАРЕ

МУССОЛИНИ

КЕРЗОН

ПИЛСУДСКИЙ
стинвс

ГОМПЕРС
ВАНДЕРВЕЛЬДВ

ИЗДАТЕЛЬСТВО .к.РАСНАЯ НОВЬ’

IЛ АВПОЛ ШПИОНИЛ О МОСИНА О 1ЧКВЗ
ГштМ 1МЖ_________________________________Ггмл ИСТО «ы.

Л-в гвпмгряфая аГ ла1п«4 1}р*двтяфвЙл 1)« мтт&хжвя К. » 1ла.


ПУАНКАРЕ

Мусъс1

Пам

ВЛ [И
необходим портрет

Пи фотографиях
ни капли сходства ает.

Мусы*’

Вас

разница о деталях
да па вгоняет

в грусть.

Позируйте!

Делп?

Ркгую наизусть.

По политике глядя,

Пуанкарэ

такой дядя

Фигура
редкостнейшая в миря —

поперек

себя шире

Пуао —
ест до сыта.
Лысый.

Небольшого роста —
чуть
больше
хорошей крысы
Кожа
со щек
описает,
как у бульдога
Бороды пет,
бородавок много.

Зубы редкие —
всего два,
но такие,
что под губой
умещаются едва.

Физиономия красная,
пальцы тоже:
никак
после войны
отмыть не может.

Кровью
двадцати миллионов
и пальцы краснеют,
л па
волосенках,
п па фрачной коре.

Если совесть есть,—
на одного плтпа
крови

совесть Пулхшарэ.
С утра
дела подают ему;
пересматривает бумажки ►
кровавит папки.
Пгугом
отдыхает:
ловит мух
и отрывает

У «У»
лапки
Пообрывав
лапка п ножка,
едет заседать

в Лигу наций.

Вернется.—
пиклю
к хвосту кошки
привяжет,
зажжет

н пустит гоняться
Глядит
и начинает млеть.

В голове
мечты растут
о. если бы
всей земле
паклю
привязать
к хвосту?!,
Затем —
обедает,
как все люди,

лишь жаркое
живьем подают ян блюде
Нравится:
пища пищит'

Ворочает аилкоП
с медленной ленью
кроли кпд
разжигает аппетит

и гпоговгтвует пищеварению.

Эл обедом
любит
полакать
молока.

Лакает бидонами,—
бпдопы те
сами
а рот текут.

Молоко
берется
от рурских детей:
молочница

генерал Дегут

Пищеварению в лад
переваривая пишу,
любит
гулять
по дороге н кладбищу

Если похороны, —
идет сзади,
тихо похихикивает,
нп гроб глядя
Рлзулыбавшись так.

Пуанкаре
любит

попасть
под кодак.
Утрой
слушает,
от восторга горя,
гплетчик

Парижем
заливается
и мили;
— Юмаиитэ!

Пуанкаре—
последний портрет —
хохочет
на могиле.—

От Парижа

по самый Рур —
смех
да члвк.

Балагур!

Весельчак!

Пуанкаре
и искусством заниматься тщится.

Пуанкаре

любит
аптиипарпые вещицы.
Вечером

дает астетнке волю:
орлми» золотом,
глазками шэрьимн;

любуется
траченными молью

Версальским
н прочими договорами

К ночи

ищет развлечений потише.

Эи день

уморен
делами тлжкимп.

ЛОВЙТ

по очереди
своих детишек

н, хохоча
от удовольствия,
сечет подтяжками.

Похлестывал дачку,
приговаривает
меж ржаний:

>е
Ч^Х,
быть бы тебе
Германией,
а пе /Каппой I/'
Ночь.

Не подчиняясь
обычной рутине,
—не ему
за подушки,
ла одеяла браться, —
Нупшшрз
соткет
н спит
в паутине
репараций

Веселенький персонаж
держит
в ручках
мир
наш

Примечаний

Мусы?,
не правд» ли,
похож до питнЧ

Нет?

Изштпте!

Сами виноваты:
вы же
не предстляилнсь
мне
в мою бытность
в Париже.





МУССОЛИНИ.

Куда глаза не кинем,—
газеты
полны

пыепем Муссолнныш.

Для не видевших
рисую Муссолини я.

Топка в точку,

В ЛП1П1Ю ЛИНИЯ.

Родители Муссолини,
не пыжьтесь в критике!

Не похож)

Точнейшая
колли политики.

У Муссолплп
вид
ахов:

Голые конечности,
черная рубаха;
на руках
и на ногах
тынш
кустов -
шере гн щи
Руки
до пяток
метут низы.

В общем,
у Муссолини
ши гппмоапзы.

Лица нет,
имеете —
пгромныП

ВНИИ погромный.

Столько ноздрей

у человека' —
зря!

У Муссолини
всего
одна ноздря,
да н тя
разодрпяа
пополам ровно
при дележе
ворованного.

Муссолини
весь

и блеск* реталпП.

Таким

оружием

не сразить врага авТ1.

Без шпалера,
без шпаги,
но
вооружен здорово:

из боку

целый
литр касторовый;
когда
плеснут

кя стирку |< рот те.
пе поиовражаешь
фашистской
роте.
Чтобы всюду

Муссолини
чувспипшдось как дома,—
и липшие
связки
отмычек и фомин

В министерстве

первое
выступление премьера
('шло

скандалом,
нс и.ш'мщык. примера.

Чешет Муссолини,
и не поймешь
пи бельмеса.

Хорони >, —
нашелся
и е реяодчп к бес платин Н.
Т —

пронеслось,
как зефир средь леса.
— Это

язык

б.татный!—

Пришлось,
чтоб точить

* Чыиот г»ая|рм.	17
дипломатические лжы,

длп министров

открыть

вечерние классы

Министры подучились,
даже без труда
без особенного,—
меж министрами
много

народу способного.

У фашистов,

вообще,
к зиянию тяга:

Хоть рал

гляньте,
с какой жаждой
Муссолини? на ватага
накидываеп'л

нл „Аванта’*.

После

• этой

работы упорной,
от газеты
не остается

даже кассы наборной.

Вначале

Муссолини.

ник и всякий Алеф,
гонмдлжтпичал,
на митингах развевая леи.

Во время

пребывания
и рабочей ритм,
изучил,

какие такие Серратн,
и нынче
мажет

голыми руками
брать

и рассаживать

за решоткн камер.

Идеал

МуссолшшЙ—
наш Петр.
Чтоб догнать его,
лезет вы нота н нот.

Портрет Петра.

Вглядываясь п лшс его,
говорит:
я выше,
как ни кинуть.

Что гам

дубинка
у Петра
у Великого*

Л н

ношу

целую дубину

Политикой не исчерпывается;—

не на век же весь ее!
Муссолини

не забывает

.	н основную профессию.

Возвращаясь с погрома

или с раанлеченвИ иных,
Т

Муссолини
не признает
ключей дверных.

Демонстрирует
министрам,
как можно
не громко
любую дкеръ
валохдтъ фомкой.
Карьере

не лет Же до ста расти
Ни давят коммунисты,—
пустишь сон.

А это
вег. же
й старости
небольшой.,

НО М'рНЫЙ кусок.

ю
А пока
на слободе
ревантся этакий,
жиреет,
блестит
от жирного глянца-
А почему он
ив и зверинце,
не за решоткой,
пе о клетке!

Это
частное дело
итальянцев

Примечание

По-моему

портрет
уличный вылллсл.

Может
не похожа
накал точгпа.

Говори откроненно,
п
с ним
иг виделся.

Ди, собственно говори,
и не очень хочется.

Хоть шкура
у меня
и не очень пушистая,
боюсь,
пе пригляделся-б
какому фашисту л
КЕРЗОН

Многие
слышали звон
да не знают,

•гто такое —
Керзон.

В редком селе,
у редкого гсфоди
имеется
карточка
знаменитого лорда
Гордого лорда
запечатлеть рад.

По я,

разумеется,

не <|>отогр<1'|)Иче1’К1(П .ншлрлт.
Что толку

н лорДООЙ морде нам!!.

Лорда
рисую
пп делим
но лорднным.

У Керзона
ммгчателышй иид:
Сразу видно -

Перлон родотит.

Лысина.

двумя вплосешгами прппома;кенп.
Лиц,! пс имеется:

деталь —
не важно

(лицо

принимает,
какое модно,
какое

английским пушим угодно)

Керзон «фигня —
хоть на выстипку вы стань.

Во первых,

у Керэонп,
кок и необходимо
длн нмпернплнстгт,
11МГСТП М1-.1ОЧ1-П.

на лице
один рот:
то ест,
та орет.

Самое улшительпое

и Керзоне —
аппетит.

Во что

умудряется

столько мтшУ!

Заправляет

одних только

мурманских осетре,
по тралеру

еже.тнепнн

и желудок-рое.

Во Вся

Керзону

в зубы даться, —
аппетит его

зя обедпм

склонен разрастаться.
И глотка хороша.

Из этой

глотки

голос —

это не голос,
а медь.
По нногдн
испускает
фальшивые потки,

гели ни ухо
/
наш
ппегупает медведь.
Хоть ГИЛ1М- бочкин,
ад яе|кп.1 дно там,
яо толк
от нот от втшс
мял.

Рабочие
В ОТВСТ
по лтим нотам
рпепешнот

Пптсряаннонлл.

Керзоп
одеждой
надает оч<»1Й
РааглаженпеЙ1Ш1о брючки
и лалщнеЛшнП фркчок;
духами душится,—
не помню пмн. —

предпочел бы

бакинскими душиться
нефтяными.

На ручках

перчитип

не чмо тискает,—
пбщенавеетвал манера

шулерская.

Во всяких разговорах

КЬрванья тактики—

передернуть

впрачку фактппои

Наояшут бумажку,

дол пишутся:

Раскольников.

1! Керзон

ни НКИД, прет как пи покойников.

У Керяонп

влечение

н н рааялечеиияи.

Одно из любимых

КерЛОШ» неких

иапптпП—

ходить

к задравшейся

английской знати.

Хлебом Керзона не корми,
дпй ему

задрашннхел супругой.
I

Момонтндьпп

водворит мир.

рассказан им

друг про друга.

Мужу скажет:

„Не слушайте

сплетни,

Не старик к ней ходит,

п несовершеннолетний"

А жене:

„Не верьте,
сплетня о шансонетке;

по от нее,

от другой
у мужа
детни“.
Вцепится

жена
мужу
и бороду

к тянет

кинзу,—

лафа Керзону

лорду*

маркнзу.

Говорит,

похихикивая

подобающе сапу:

- Пу, н устроил я нм

Лозанну*

Многим
вылепится

в зтой миниатюрно,

ЗУ
ИИ- 31» КОП)
задрались
греки
и турни.

В нотах

Керзон
удал,
н гневе
яр.

1|п МОЖНО

УШ1.1ОС'Г111П1ТЬ,
показан доллар.
Нет обиды,
кою
было бы невозможно
смыть дельтою.
Д.ЧВаПТе доллары,
гоните шиллинги,
и снова

Керзон —
добрый
и миленький.

Был бы

ПОЛНОЙ чашей
КерзоннЛ дом,
ди зловреднпя орглннзицнн
у Керки»
бельмом.

Снится
за ночь
Керзону
раз стог
как ШумнцкиП
с Рвсколышюаым

ПОДЫМАЮТ Восток,

>1 от гордой

Британской
империй
летят
по ветру
пух н перья.
Веночит
от злости
бегемотово-сер
да кулаками
пи карту

С. С. С. в.

Пока

кулик

не |Шсп1вбет о камень,
бьет
по карте
стеннпй

кулаками.

Ирхмвчаннг

Можно
еще коп писать
лик-то.

Да не люблю л

ЭТИХ
международных
конфликтов.



ПИЛСУДСКИЙ.

Чьи уши —
не ваши ли —
нс слышали

II грозном
фельдмаршале!1.
Гндппитеа.,

забудьте
суеты

и суетны,
Подпилки

не трясутся у кого!

Мною

рисуется
портрет Пилсудского.

Рост.

У Пилсудского
нет
никакого роста.

Вернее,
росты у него ризные:
миленький,—

3 .Чиппини

33
если бьют»
большой,—

если победу празднует.

Когда

старается

вырасти рышиП,
к нему

красноармейца приставляют

илнгЛ

Впрочем,

военния

не привлекает троль его:

не приснозпелдни кон,

а Крпснонрестшпсон породят рас*
стрелишть.

Голова.

Крохотный лоб.

Тодыш для нокарды:

умостилась чтоб.

Л под лобиком

сейчас же

идут челюстпши,
дубов пд тыщу

или
ид две тыщи.
Смотри,
чтоб челюстын

нс попалась работца,
а то

разрастется.
П рпопфоется челюсть,
жря
пли вык&я,
и там,
вместо языка—

верста трелзыная.

Почему
уважаемый мош»
гак
обильно
языками благоустроен?

А потому
такое
языков количество.

ЧТО три СППОП1,
по сапогу пи величество,
.МОМпюглв

необходимо,
чтоб пли мог

иыдизшщть

Г'ДНПОВ|Ч!МС1ГПО
т|юе сапог.
Во-пер пых,
фошевы
подпиши;
Френчу
звездочку пшороау

ДЛ туфлю

собственному
буржуазному
борову
Стоит
на коленках
и лижет,
и лижет,
только спали
блестят

п у пииты яркие.

Никто

никогда
не становился ниже:
Пилсудский
даже ниже
польской норки
Л чтоб в глаза
не бросился

лпзате.'п.ныЛ снаряд,—
над челюстью

уеншеп жесткий ряд.

Никто
не кидал
Пилсудского телеса

Думаю.

под рубашкой

Пилсудский — лисп.

Одежда:

мундир,

В ЗОЛОТО НЫТКйН,
а саадн к мундиру
длиннющая нитка;

конец к мундиру,
а конец второй —
держится

ПуанкароЙ.

Дернет,—

Пилсудский дрыгнет ляжкой.
Дернет,—

Пилсудский звякнет шашкой
Характер ннлсудчнй—
сучий

Подходит хояянн,
хвостика вымрут.

Скажет;

„куем1' —

ж шьется а икру
За то

II СЛХЛр
попадает
на носик
згой

алей шей
па ин поповских мосек
То нлвенькнм

заменяет
жупан дракешяшй,

то гунн подарят,
то просто франки-

Утрой

перерыв

в Х08П&СКИХ харчах,—
и пес

моментпльно-б

СПИК
и зачах.
Должен
и вере
дать лат. я,
и убеждения
оттенить
до последних талик:
ПисдудснпИ
бил
социал 11 гт«четкого №| ю । ц-повелапня.
но
по убеждению
всегда
иезуит-католик.

Дено1П>пт71.1м прихрамывает,
староват одер,
у рабочих
и одра
исчезает вп|мъ

Прядется

и Пилсудскому
зидать дару
из
Ин своего
Бельведера.

Прымсчамис

Не очень лм
портрет
выглядит подленько?

Пожалуй,
по псе ясе»
не поллей подлинника.
С Т И Н Н Е С.

В Германии.

куда нн кписшъсл,
выжужжшшется

ими

(’типнеса-
Разумеет»!,
не резцу

его обрезать,
недостаточно

ни буки.

пн линиП ему.

Со Стиннета

надо

ингать образа.

Минимум.

Сам.

Все —

и ряд» городов,
п сел —
перед Стнннисом
падают

НИЦ,
Стиннет —

«о
В роде
солиец.
Даже солнце тусклей
пялят
на земь
оба глпая

И лиЛОТО.чубыП рот.
Солнце

шллетел
по земным грлзпм,
Стенное—

наоборот.

К нему
с земли подымаются лучики —
прибыли,
ренты

и прочие получки.
Ни солнцу.

ни Стиннесу
страны насест,
наций узы:
,интернационалист* —

и немца съест

и француза.
Под ногами его

арат
разит врага.
Мертвые

гшд;иот —
рота ни роте.
А у Стиннеса —

в Германии
одна

«1


нога,

а другая —
напротив.
На Стшшесе

все держится:
Сила!

Это
даже
не громовержец.

н громоверзнла.

У Стннпеса

столько—

частей тела,
что занпмннть —

немыслимое дело.

Тан,

вместо рта,
у Стнннеса

рейхстаг.

Ноги —
германские желдороги.
Лез денег

карман —

болтается задарма,
да и много ли

снесешь

п кирки не их?!

А Ставши*

карман

госбанк Германии.

У человеков
слабенькие голоса,

•I у МНОГИХ

«

и слабенького нет.

Голос

Стнпнесл —
каждая паюса
тысячи
германских гаж т.
Даше думать*
и то
незачем ему:
нее Шпенглеры —
только
Сгпинееол ум.
Глаза его—
божьего
глаза
ярче,
н к каждом,
пместо зрачка —
долларчнк.
У нас
для пмшепоренмм
нишечкн узкие,
не велика Доблесть-
А у Стнннеса —
цел пл
Рурская
область-
У пне пальцы,—
чтоб риботоЛ пылиться.
А у Стнннеса
пальцы —
ВСЯ п □ЛИЦИН-

Оперение?
Из ничем» умеет оперяться,

даже
пл репараций.

Л чтоб рабочие

не пробовали
вздеть уздечки,
у Стинпеса
даже

собственные эсдочини:

Йеменки».1

ЭСДОЧПКИ эти

кинутся

нл все а свете,

м на враги.

и на други.

па все,

нромс сибстиенностн
Стипнеси

Гуго.

Растет ан,
мин солнце:
вырастает п го{>лх.

Над немцами
написает
мало -по-малу.

Золотом
в мешке
рубахи-крахмала

Стоит он,
п самое небо наголо».

Галстуком

мешок
завязал туго.

'Гаков

Стинпес

Гуго

Примечание;

Не исчерпают

сиятельного

строки вол я санные,
целые

нужны бы
школы иконописные.

Надеюсь
скоро
это солнце
разрисуют сексопцы.
ВАНДЕРВЕЛЬДЕ.

Во-сьуря фпмлпм»

восторг воскрыли,

не закрывая

ОПМ'рЯТДГО

в твальбе рта,—
славьте

социалиста

его величества, короля

Альберта!

Сяотрнте-ж!

Какого порта лешего!

Кикой

роскошпеЯпшЯ

открывается лид нам!

Видите,

видите сгог

светлейшего!

Видите!

Не видно!

Не видно!

Это оттого,

что Виидсриельде

ллл глаза тяжел.
Окраски

глаза
выжигает зновм
Вандер вельде
до того,
до того желт,
что просто
глада слепит желтизною.
Иместо волоса

желтенький пушок стелется.
Желтые ботиночки,
желтые одежонки.

Под желтенькой кожицей
желтенькое тельце.

В кариапчинахах
желтые
лнтаптины депьжпшси
Желтенькое сердечко,
желтенький ум.

Дупюнну

желтенькие чувства рассшии.
Только ушки
розоватые

после путешествии в Москву,
да пальчик
в чернилах—

подписывался в Версале.

При взгляде
на дели его
и на него самого,
я

им
л разумеет я
гонсея 1н- острю,
ТИК )1 ХОЧСП'Н

из Екшдсрисльде
сделать слноплр

ила дюжннну
новеньких
медяозсеятых кастрюль;

Сделать бы —
и на полки
антинтовскнх кухде,
Чтоб вечно
челядь
глазели глаза его,
Чтоб даже.

когда

непуста? дух он,

От Вандерполъде

пользу дедела хозяева.
Но пока еше

пе положил он
та Антанту
жшют,
□ока

па самовар

пе переделан ЭинлнЯ,—
Вандервельде жни,
Вапдервельде живет
в собственнейшем парке,
в собственнейшей вилле.

Если жизнь

Вапдервельднчью
посмотришь близ,
то думаешь:
на чорта
ему
социализм^
Развлекается ананасом

да ряб'шком-днчью.

От прочего

буржуи
отличить не очепь.
Чего ему не хватает —

молока птичья?!

Да разве—что

зал
камергерски не раззолочен!
Углубить

в психологию
нужно
стих.

Нутро
вполне соответствует наружности.

У Вапдерослис
качеств множество
Но,
пс вашшллсь нскхоложеством,
выделю одно:
до боли
Эмиль
сердоболен.

Услышит,
что где-то,
кого-то судят,—
Сквозь снег,
за мили —
огнем
юридическим
выжегши груди,
несется
зашнтиин,
рыцарь ЭмилиП

Особенно,
когда
желторозоные мальчики
густо,
как сельди,
набьются
в своем
втором ннтернашюнильчикс.

.Тогда
особенна прекрасен Вандервельдс.
Очевидны утверждают,

божатся:

верно!—

У Вавдервельде

язычище

этакий,
что его

развертывают.

как в работе землемерной,
землемеры

развертывают

персты рулетки.

Высунет —

и на 24 часа
начпплгт чесать.

Рнэа два

обернет
годком

здания
заседании.

По мере того,

как мысли растут,

язык

рп скручивает

за верстой версту.

За сто перст развернется,

дотянется до Париж».

того лизнет,

другого полижет

Доберется до русской жизни —
отравит слюну
ядовитою брызнет.

Весь мир обойдет.

Слова бродяги,
каждый пень обшарят.

каждый куст,

И снова
начинает
язык втягивать
соглашательский 3 што^ст.
Оркестры,
играйте туш!

Публика»
неистовствуй,
ура горля!

Такой Валдервельде —
социалигг'душкп.
социалист

его величества, короля.

Дромечанме.-



Скажут;

к

Облпчешш

челу

эти сатирические трели?!
Влнд*’рвельде

поседели

устарели

Что Вандервелъдс!

Безобиднан овечка-

I

Да.

Но пл-за Влядерпелъдо
глядят
тысячи

отечественных
оавдервельдчиков
к

вандервельдят,
Г О М П Е Р С.

Из вас
никто —
пн с компасом,
пн без компаса —
никак
и никогда

не сыщет Гоппе рея.

Многие
даже пе апают,
что это;
фрукт,
фамилия
илп принадлежность туалета.

А в Америке
ото имя
гремят, как гром.

Знает каждый человек,
и лошадь,
в пес;

•АГ
как же.

знаем.

знаем —

и
втмешствПшпЛ
уважаемый Гомперс!"
Чтоб вам

мозги

не сворачивали от боли,
чтоб вас

не разрывало нелпумепие.—
сообщаю:

Гомперс —
человек,
боле*
пли менее.

Самое неожиданное,
как е солнце ДОЖДЬ, -
что Гомперс—
ведячаетсл —

„рабочий вождь"(
Ли Гомпсрсу
гимны слагать
рановато.

Советуй»
осмотреться, ждя—
больно уж
вид странноватый
у этого

величественного
американского вожди
Дактилоскопией
снимать бы
подобных выжит,
чтоб каждый

троевндно видеть мог.

Но..
По причинам, приводимым ниже,
Приходится
фотографировать
только профилен.
Окидывая

Гомпсрса
умственным оком,
удивляешься»
чего он
ходит боком?

Думаешь —
первое впечатление
ложное,
разбираешься в вопросе,—
и снова убеждаешься:
стороны

противоположно!)
нет
вовсе.

Как пи думай,
кан ни ковыряй,
никому,
не исключал и господа-громовержца,
не понятно,
на чем.

собственно говоря,
этот человек
держится
Нога одна,
хотя н длинная
Грудь одна,
хота и бравая.

Лысина—
полопанная,
всего половина,
и то —

провал—
Но где же левая,
левая где же?!.

Открою—
проще
нот ларчика:
куплена

миллиардерами

Рокфеллерами,
Корнеджн
Дыра,
и слегка

прикрыта
далллрчмком.
Ходить
па двух погах
старо.
Но себя
на одной
трудпо пестп.

Гомперс

прихрамывает
от односторонности.
Плетется он

у рабочего дпшкепня в хвосте.
Меж министрами

треплется
полубородка полу седая.
Раскланиваясь

разлюбезно
то с этил,
то с тем,
н ихнему полу
реверансами

иолу приседает.

Чуп.

рабочий

за ум берется,—
чтоб рабочего

обратно
вдречь,
миллиардеры
.• выпускают

своего уродца,
и уродец

держит
такую речь;

— Мистеры рабочие!

Я стар,
• н сед
и советую:

бросьте вы реполюцпи эти1
Ссориться

с па пи шей
ни когда нс след-
Л. мы

все —

Ронфеллеровы дета.

Скажите,
ну, зачем
справлять м.чспки?!.

Папаши

Ро1«|>е.1лер

<ю
не любит былсльпиков.
Работать будете,—
погладит по головке.
Для гуляннв
разве
мало понедельников?!.

Я сам —

ртбочиП бывший.

ЛИШЬ теперь
у меня
буржупанал родня
Я.

по понедельникам много пивший,
утверждаю:

пет
превосходнее
ДИЯ.

А, главное,
помните:
большевики —
буки,
собственность отменили!

Аж курам смех!

Словом,
если к горлу}
к большышчьеиу
протянем руки»—
помогите

• Рокфеллерам
с пог
со всех*

Позволяют ему,
если речь
черезчур годепька,
даже

к ручке приложиться
президента Гардинга
вывод-

п слепую

не беги за пождем.
Сначала посмотрим.

сначала подождем.

Чтоб после

не пришлось солоно.—1
говорунов

сильнее школь-

Иного

вождя

за ушко
да на солнышко.


'ИШ8 1

СКЛАД ИЗДАНИЙ:
ТОРГОВЫЙ СЕКТОР
Издательства „КРАСНАЯ НОВЬ"
МОСКВА, Мнлюшнскнй пер., д, ЛА 22.
РОЗНИЧНАЯ ПРОДАЖА:
В МОСКВЕ: I. Универсальный книжный магазин .СЕРП и
МОЛОТ* Излвтслытиа .Красная Новь*—
пл. Свердлова, 2-й дом Сонетов.

2. Б, Сухаревская пл., № 16,
В ПЕТРОГРАДЕ: Проспект 25 Октября, упзя Фонтанки
(быв. магазин Коминтерна).